Линда Сью Парк

Никому не верь

Глава 1

Самолет приближался к Нью-Йорку. По эту сторону океана наступило утро. Интересно, а в Тимбукту сейчас сколько времени?

Дэн, Эми и двое их друзей летели на частном самолете, принадлежавшем Йоне Уизарду, звезде хип-хопа и дальнему родственнику Кэхиллов. Глядя в окно, Дэн допил последние капли клубнично-ананасного коктейля, приготовленного услужливым стюардом.

Отличный способ путешествовать!

Дэн склонился поближе к окошку, чтобы лучше разглядеть на горизонте знаменитые символы Нью-Йорка: Эмпайр-стейт-билдинг, Крайслер-билдинг, Бруклинский мост.

Над гаванью гордо возвышалась статуя Свободы. Дэн никогда не признался бы вслух, что ему — как и многим другим путешественникам — казалось, будто она приветствует лично его.

Стюард, расторопный и невозмутимый молодой человек по имени Виктор, подошел забрать пустой бокал и, наклонившись над плечом мальчика, показал на южную часть Манхэттена:

— Вон там стояли башни Всемирного Торгового центра… Ты, верно, был совсем маленьким, когда они рухнули.

Чистая правда. Дэн никогда не видел печально знаменитые башни-близнецы своими глазами, только на видео. Такое не забывается: угнанный террористами самолет врезался в первую башню, потом второй — во вторую. Огромные неровные дыры в стенах. Столбы черного дыма, языки пламени, клубы пыли…

А потом гигантские небоскребы рухнули и рассыпались в прах — точно песочные замки. Это было ужаснее самого столкновения. Просматривая видеозапись в первый раз, Дэн принял происходящее за сцену из голливудского блокбастера.

Увы, это была жуткая реальность. Погибло почти три тысячи человек.

— Теперь та сторона Манхэттена опустела, — заметил Виктор.

На самом деле южная оконечность Манхэттена пустой не выглядела. Сотни зданий теснились вплотную друг к другу: низкие, высокие, совсем уж небоскребы. Дэну вспомнилась толпа на концерте Йоны: самые высокие дома удивительно напоминали фанатов, которые взгромоздились на плечи друзей, чтобы получше видеть.

Совершенно непонятно, как и куда там можно было втиснуть еще две массивные башни.

— Ужас! — вздохнул Виктор. — На какое зло способны люди!

Дэн откинулся на спинку стула и резко выдохнул. Слова Виктора обрушились на него, точно удар.

Весперы.

Они тоже сотворили ужасные вещи с родными и близкими Дэна… А уж если добьются своего… Даже представить страшно, что будет!

Их надо остановить.

Дэн прекрасно знал, как этого достичь: собрать все компоненты сыворотки, приготовить ее — и выпить.

* * *

Эми заранее вытащила телефон — и включила его, едва шасси самолета коснулись земли. Казалось, прошла целая вечность, пока экран засветился.

Пришло очередное послание от Веспера-Один:

«Ведет вас новенькая цель

кривой дорожкой прямо в Йель,

А там найти вас просим

четыре ноль и восемь.

И семьдесят четыре

тащите на буксире.

Даем на поиски три дня —

не то поплатится родня.

Обратите внимание на идеальный ритм и безупречные рифмы. Из меня бы вышел отличный поэт, а?»

Вот уже много недель Эми с Дэном мотались по всему земному шару, выполняя поручения Весперов, старинных заклятых врагов семейства Кэхилл. С помощью лучшего друга Дэна, Аттикуса Розенблюма, и его брата Джейка Эми с Дэном по требованию Веспера-Один крали музейные редкости, рукописи, мировые шедевры и даже драгоценные камни.

А все почему? Да потому что Весперы захватили заложников, семерых родственников Эми с Дэном, в том числе — их опекунов, Нелли Гомес и Фиске Кэхилла.

Веспер-Один угрожал убить заложников, если брат с сестрой откажутся выполнять его задания. И вот, значит, каково последнее из них — отправиться в Йель и украсть там… что именно?

Эми переслала сообщение Эвану, дежурящему в штаб-квартире Кэхиллов в Массачусетском городке Эттлборо. Никаких комментариев она добавлять не стала: Эван и сам поймет из текста, куда направляются друзья.

Вдобавок девочка совершенно не представляла, что и сказать-то.

«Привет, как дела?».

Очень уж банально, особенно в нынешних обстоятельствах.

«Надо поговорить…» Как будто среди всего этого весперовского безумия возможно выкроить время для разговора по душам.

«Мне надо тебе кое-что сообщить. У нас, конечно, роман, но вчера я целовалась с другим».

Эми бросило в жар: то ли от стыда при одной мысли о том, что придется рассказать все Эвану… то ли от воспоминания о самом поцелуе. Девочка крепко-накрепко зажмурилась, стараясь стереть память о сильных руках Джейка, обвивших ее талию, о теплом касании его губ…

«Прекрати немедленно! Не отвлекайся! Помни о главном! Нелли, Фиске, Феникс, все остальные — ты нужна им!»

Быть может, в один прекрасный день она снова станет обычной девочкой-подростком, у которой только и забот, что оценки, друзья и мальчики.

Быть может. Но сначала надо освободить заложников.

* * *

Эми с Дэном галопом пронеслись через терминал. Джейк с Аттикусом не отставали. Эми уж и не помнила, когда последний раз ей выдавалась возможность пройтись по аэропорту спокойно и неторопливо.

Девочка на бегу протянула брату телефон с сообщением.

— Йель? — пропыхтел Дэн. — А остальное что значит?

— Понятия не имею! Ничего, скоро выясним.

— Эй, подождите вы!

Аттикус отстал шагов на пятьдесят и пытался на бегу влезть в куртку, не снимая рюкзака. Джейк бросился брату на выручку и забрал у него рюкзак. Эми прибавила ходу, петляя меж других пассажиров.

Наконец они снова собрались все вместе у стоянки такси. Очереди почти не было — им досталась третья машина. Все еще думая об Эване, Эми уселась на переднее сиденье: лишь бы не сзади, впритирку к Джейку.

— Йельский университет, — сказала она водителю.

— Это где?

— Коннектикут. Нью-Хейвен.

Водитель покачал головой:

— Нет, не поеду! В такую-то даль?!

Джейк потянулся к ручке двери.

— Идемте! Не будем тратить времени зря — найдем другого.

«С какой это радости он раскомандовался?»

Эми решительно повернулась к таксисту:

— Нам срочно надо в Йель. Мы вам хорошо заплатим.

Таксист тихо выругался себе под нос и набрал что-то на GPS.

— Два часа туда… два обратно. С вас шесть сотен, — заявил он.

— Шестьсот долларов? — вскричал Аттикус.

— Отлично, — отрезала Эми.

Таксист назвал цену наобум и был уверен, что пассажирам это не по карману.

— Сперва покажите деньги, — потребовал он.

Вытащив бумажник, Эми отсчитала шесть сотенных купюр и помахала перед таксистом.

— Вот! Ну что, теперь, может, поедем уже?

Вид денег подействовал на таксиста лучше всякого турботоплива. Включив мотор, он рванул с места так, что шины завизжали.

Эми, приподняв бровь, обернулась к Джейку:

— Смотри и учись.

Он фыркнул и преувеличенно почтительным жестом поднес руку к голове.

— Как прикажете, госпожа.

* * *

Рюкзак Дэн закинул в багажник, но лэптоп взял с собой в машину и, усевшись, сразу включил. Вошел в поисковик и застыл, занеся пальцы над клавиатурой.

— И что набирать? Ну, Йель, это само собой. А дальше? Четыреста, ноль и восемь? Или семьдесят четыре?

— Не может быть! — воскликнул вдруг Джейк.

Эми удивленно повернулась к нему. Глаза старшего из братьев Розенблюм распахнулись от изумления.

— Йель и четыреста восемь? Да это же… — Он покачал головой, не докончив фразы.

Лицо его отражало самый настоящий шок.

— Эми, мы же не… это же не…

Он вздохнул и умоляюще посмотрел на девочку:

— Пожалуйста, не говори, что нам нужен Войнич!

Глава 2

Зубная паста. Очень важная штука. Мерзкое ощущение, которое возникает, когда давно не чистил зубы, теперь получило название: «биопленка». Б-р-р!

Хватит думать о пустяках. Надо торопиться!

Немного одежды (чистое белье — нужнейшая вещь), зарядка для телефона, лэптоп и зарядка к нему, фотоаппарат, цифровой магнитофон… Что еще может понадобиться?

Пара поддельных удостоверений личности — на всякий случай. И последнее, самое важное — особый электронный прибор, специально переделанный для предстоящей задачи. С ним надо поаккуратнее…

Кто-то поднимается по лестнице? Нет, но с минуты на минуту сюда могут прийти…

Надо выбираться — и живо.

Только тихо. Не хлопая дверью.

* * *

В жизни Феникс так не мерз! Он продрог до костей. Даже не до костей, а до каждой клеточки, до самой-пресамой глубины. Кожа на голове и волосы словно превратились в ледяной шлем. Лица своего мальчик, понятно, не видел, но знал, что губы посинели. Даже ногти — и те отчаянно мерзли.

Никогда еще ему не доводилось дрожать так долго и так сильно, как сейчас. Оказывается, это непросто. Проведя ночь в обнимку со стволом дерева, Феникс вынырнул из обрывочных снов с мучительной болью во всех мышцах.

Мало того, что промерз до костей, так теперь еще и дрожать больно!

Мальчик брел наугад по бескрайнему лесу. Кругом, куда ни кинь взгляд — все одно и то же.

Похищение, долгое противостояние с незримым врагом, тяготы плена, физические и психологические лишения, бегство, чуть было не закончившееся гибелью на дне реки, — все эти испытания подкосили мальчика, вконец измотали его тело и, судя по всему, и разум.

Теперь он только и мог, что отупело переставлять ноги, спотыкаясь и ни о чем не думая.

Какие там книги он когда-то читал о детях, которым удалось выжить в лесах? «Топорик» — там мальчик продержался в глуши несколько недель, без всякой подмоги.

Да, но у него-то был… ну да, топорик.

Феникс с досадой пнул гнилой пень. Тот треснул, в щели копошился клубок жирных белых личинок.

Медведи едят личинок.

Да и люди тоже. Вон, во всяких идиотских телепередачах сколько раз показывали.

Феникс присмотрелся к трещине. В гнилой древесине ползали, копошились и извивались десятки белесых толстых личинок…

От одного их вида мальчика замутило.

Нет. Ничего не получится.

Феникс отступил, но споткнулся и упал на колени. Голод, холод и усталость неумолимо брали свое. По щекам мальчика покатились слезы. Ну и пусть. Они хотя бы теплые.

Плакал он долго. А когда отплакался и вытер глаза, увидел на земле тонкую палочку. Самый обычный прутик.

Что-то такое он видел по телевизору… еще какая-то передача, про природу. Шимпанзе и термиты…

Закоченевший мозг Феникса потихоньку оттаивал.

«Я должен выбраться сам и привести помощь остальным. Для этого необходимо хоть что-то съесть».

Подобрав веточку, мальчик пожевал ее кончик, пока тот не размочалился и не стал напоминать метелочку крошечной ведьмы.

Феникс засунул эту метелочку в трещину на пне, немного подождал и вытащил.

К размочалившимся волокнам прилипли три славненькие жирные личинки. «По вкусу — как курятина», — пообещал себе мальчик.

Он вздохнул, крепко зажмурился и открыл рот.

* * *

Эван недоуменно таращился на экран компьютера. «Ерунда какая-то!»

Недавно он обратился к оперативникам всемирной агентурной сети Кэхиллов с призывом отыскать внедрившегося вражеского шпиона. Никто, ни один человек не мог сейчас быть вне подозрений. Ни Эми, ни Дэн, ни он сам.

Наконец пришли результаты — вот Эван теперь и сидел, не веря собственным глазам.

«Ничего себе! Надо как-то проверить! Но как? Прежде чем рассказывать Эми, я должен удостовериться — на сто процентов. Нет, даже на сто десять!»

По спине ползли мурашки. Отбросив все этические соображения, Эван решительно включил компьютер главного подозреваемого.

С чего начать? Самый очевидный выбор — письма и документы. Пожалуй, даже — слишком очевидный… самый напрашивающийся.

Эван перебирал мышкой иконки на экране.

Музыка… календарь… блокнот… фотографии…

Фотографии! Одно изображение стоит тысячи слов.

Он решительно выбрал эту иконку и через несколько секунд наткнулся на тщательно запароленный файл. Подобрать пароль оказалось минутным делом. «Ха! Не надо использовать для защиты файла имена родных и близких! Их слишком легко отгадать».

Файл открылся. Эван недоуменно сморщил лоб.

Внутри оказалось несколько копий одной и той же фотографии Нелли — той самой, которую прислали Весперы, с ящерицей. Совершенно одинаковые.

Эван склонился поближе к экрану.

— Что за черт? — вслух подивился он.

Да, совершенно одинаковые копии, если не считать одной детали: ящерицы разные.

Зеленая ящерица. Бурая. Пятнистая. Полосатая. Пучеглазая… Не оставалось ни малейших сомнений: фотографии редактировали. Ящерицу с первоначального снимка поочередно заменяли другими. На последних четырех фотографиях красовалась одна и та же ящерица, только чуть разного размера и в чуть разных позах.

«Ящерица тегу из Аргентины! Шинейд ведь именно так и сказала».

Эван откинулся на спинку стула, глотая воздух и отчаянно борясь с подступившей к горлу дурнотой.

«Южная Америка — там, где Иан. Нам пытались внушить, что это он во всем виноват!»

Шинейд.

Лучшая подруга Эми.

Та, что знала все — все! — о действиях и планах Кэхиллов. Сколько вреда она способна причинить…

Вскочив на ноги, Эван бросился прочь из комнаты, взбежал по лестнице, вихрем промчался по коридору, ударом плеча распахнул дверь в спальню и включил свет.

Выдвинутые ящики, открытые дверцы шкафов, разбросанная по полу одежда — все приметы торопливых сборов.

Он опоздал.

Шинейд сбежала.

Эван кинулся обратно, в командный пункт, на бегу врезавшись в косяк двери. Скорее, скорее!

Необходимо сообщить Эми, что Шинейд — вражеский агент. Если Шинейд успеет первой…

Сердце Эвана неистово билось.

Эми грозила чудовищная опасность!

Глава 3

Дэн, Эми и Аттикус пораженно уставились на Джейка.

— Какой такой Войнич? — спросил Дэн.

— А восемь-ноль-четыре что такое? — почти одновременно с ним выпалила Эми.

— Старинная рукопись, — ответил Джейк. — Из библиотеки Бейнеке в Йеле. Она числится в их коллекции под номером четыреста восемь. Понятия не имею, что означает семьдесят четыре.

— Откуда ты вообще это знаешь? — поразился Аттикус.

Джейк тяжело привалился к спинке сиденья.

— От мамы, — негромко ответил он.

— Твоя мама имела какое-то отношение к Войничу? — удивилась Эми.

Джейк недовольно покосился на нее.

«Что за манера переспрашивать каждое слово?»

— Профессиональный интерес, — с преувеличенным терпением ответил он. — В круг маминых исследований входили и античность, и Средневековье. Она вообще любила всякую старину. Больше вопросов нет?

Эми насмешливо вскинула руки, словно сдаваясь:

— Прости, что спросила.

Джек повернулся к остальным:

— Устраивайтесь поудобнее. Долгая история. — Он вздохнул и начал: — Мама всегда занималась уймой разных проектов одновременно. Но над чем бы она ни работала, неизменно возвращалась к Войничу. Очень много мне о нем говорила.

— Погоди-ка, — встрепенулся Аттикус. — А мне вот — никогда.

Джейк умолк.

— Когда она только взялась за эту тему, — наконец отозвался он, — ты был еще совсем маленьким. А потом… ну, потом это стало нашей с ней общей тайной. Чем-то особенным, только для нас с ней. — Он снова помолчал. — Знаешь, она старалась дать мне понять, что я для нее родной сын, хоть по рождению и не родной…

Голос его оборвался.

Астрид приходилась ему мачехой. Родная его мать — первая жена отца — умерла, когда Джейку исполнился год. Через два года отец женился снова. Джейк не помнил и не знал иной матери, кроме Астрид.

Прошел уже год, как она умерла. Боль стала чуть глуше, но никуда не делась. Эта боль останется с ним навсегда.

— Клево, — откликнулся Аттикус.

Джейк благодарно кивнул брату и взял у Дэна лэптоп.

— Итак, рукопись Войнича. Это целая книга — не помню точно, но больше двухсот страниц. И очень древняя.

— Насколько именно? — уточнила Эми.

— Долгое время никто толком не знал, — ответил Джейк. — Книготорговец по фамилии Войнич — отсюда рукопись и получила свое название — нашел ее в итальянском монастыре. Кажется, в тысяча девятьсот двенадцатом году. Он выкупил ее у монахов. С тех пор и начинаются всевозможные теории и домыслы. Чего только не говорили: рукопись тринадцатого века, нет, восемнадцатого, нет, вообще современная подделка. А несколько лет назад в Бейнеке провели радиоуглеродный анализ. И бумага, и чернила оказались пятнадцатого века, что доказывает…

— Что это не подделка, — перебил Дэн.

— Не совсем, — возразил Джейк. — В принципе по-настоящему дотошный фальсификатор мог бы раздобыть где-нибудь старинный пергамент и чернила. Но исследователи считают, это не тот случай.

— А что за документ-то? — поинтересовалась Эми. — Что там говорится?

Джейк фыркнул:

— В том-то и загвоздка.

Он объяснил, что рукопись Войнича написана на неизвестном языке, который нигде больше не встречается.

— Манускрипт до сих пор не расшифрован. — Джейк проворно набрал что-то на компьютере. — Йель получает столько запросов на разрешение ознакомиться с рукописью, что сотрудники отвечать не успевают. Поэтому книгу оцифровали, и теперь любой может изучать ее онлайн.

На экране раскрылось изображение одной из страниц рукописи.

— Смотрите. — Джейк развернул лэптоп к спутникам.

— А если это код? — предположил Дэн. — Вот так посмотришь — кажется, будто можно расшифровать. В смысле — не тебе самому, но наверняка кому-нибудь это вполне по силам.

— Именно так все и думают, когда в первый раз видят, — кивнул Джейк. — Сотни, нет, тысячи людей пытались — и все впустую. Правительство — и то подключилось. Знаешь спецов, которые во время Второй мировой взламывали японские и немецкие коды? Они годами бились над этой рукописью — безрезультатно.

— Ух ты! — поразилась Эми. — Впечатляюще!

Джейк украдкой поглядел на нее. Девочка смотрела на экран. В голосе ее не слышалось ни тени напряженности.

Девчонки! Древнейшая загадка мироздания! Эми вела себя так, точно никакого поцелуя вчера не было вовсе.

«Но ведь это не я один! Она ответила на мой поцелуй!»

— А рисунки там какие? — спросил Дэн.

— Три типа иллюстраций, — ответил Джейк и защелкал по экрану. — Ботанические наброски… — Щелк, щелк. — Астрономические карты… — Щелк, щелк. — И такие вот, чудны́е. Мама называла их «сантехникой».

— Класс! — хмыкнул Дэн.

На рисунках «сантехники» изображалась вода, текущая по многочисленным трубам, бассейнам и акведукам. В ней плескались обнаженные купальщицы.

Аттикус пихнул Дэна в бок локтем. Оба захихикали.

— Ой, да будет вам! — смущенно проговорила Эми и торопливо сменила тему: — А ботанические наброски? По ним нельзя понять, где именно писалась книга — или о чем она.

— Да, логично было бы предположить, — кивнул Джейк. — Но это не настоящие растения. Исследователи считают, что кое-что опознали, но даже в этих экземплярах есть части, которых на самом деле не бывает. — Он вздохнул. — Самые разные специалисты пытались там хоть что-то понять. Историки, как мама — это само собой. А есть еще ботаники, астрономы, лингвисты, математики, философы, теологи…

— Сантехники? — заржал Дэн.

Джейк усмехнулся:

— Иные ученые всю жизнь потратили на эту рукопись. Не поверите, какие теории выдвигали!

— Например? — поинтересовался Аттикус.

— Инопланетяне, — сообщил Джейк. — Или ангелы. И это только для начала.

— Шутишь! — воскликнула Эми.

— Я-то да, а вот они шутить и не думают, — возразил Джейк. — Даже правдоподобные теории все равно притянуты за уши. Например, что книга написана на древнеукраинском, только надо читать лишь каждую пятую букву.

Теперь, когда речь пошла не про обнаженных купальщиц, Дэн тоже посерьезнел.

— А семьдесят четыре? — спросил он. — Думаешь, это означает, что нам надо выкрасть семьдесят четвертую страницу?

— Или, может, первые семьдесят четыре страницы, — подхватила Эми.

— На самом деле, сейчас не это главное, — вмешался Аттикус. — Вопрос в том, зачем рукопись понадобилась Весперам? Если ее невозможно прочитать, какой в ней прок?

Джейк наморщил лоб. Слова брата заставили его задуматься.

— Я понимаю, к чему ты клонишь, — медленно проговорил он. — Если Весперам хватит мозгов прочитать рукопись Войнича, то мы и впрямь здорово влипли.

* * *

От аэропорта друзья ехали бодро, в типичном для такси темпе: бурные броски в крошечные промежутки между другими машинами, битком забившими тихие пригороды Квинса, перемежались с периодами унылого, черепашьего продвижения. Когда автомобиль вырулил на Уайтстоунский мост, водитель присвистнул:

— Кажись, там что-то стряслось.

Дорогу впереди перегораживал полицейский фургон. Перед ним, лицом к потоку машин, стоял полицейский, вскинув руку в классическом жесте «стоп!». Такси остановилось. За считаные секунды подъезды к мосту превратились в гигантскую парковку.

За спиной полицейского стремительно скрывались из виду последние счастливчики — те, кто успел проехать. Мост опустел.

— Что происходит? — поинтересовался Дэн с заднего сиденья.

— Там какой-то мотоцикл едет, — заметила Эми. — Нет, целая колонна.

По их же полосе, но навстречу, ехали три джипа в окружении мотоциклистов.

«Какие-то знаменитости? — гадала Эми. — Или политики?»

— Наверное, кто-то очень важный, если ради него на целом мосту движение перекрыли, — проговорил Дэн, точно услыхав ее мысли, и вдруг сдавленно ахнул. Остальные трое разом повернулись к нему.

Всем в голову пришла одна и та же мысль.

У кого столько власти и влияния?

У Весперов!

— Надо уходить! — решительно заявила Эми.

Все четверо дружно выскочили из такси.

— Эй, вы куда? Сами же просили в Коннектикут! — завопил водитель и, выскочив вслед за непредсказуемыми пассажирами, ухватил Дэна за руку.

— Рюкзак! — воскликнул мальчик. — Откройте багажник, скорее!

Он увернулся от таксиста и вскочил в открытую дверцу, пытаясь отыскать кнопку для отпирания багажника, но то включал аварийные сигналы, то открывал бензобак. Таксист что есть мочи ругался на каком-то непонятном языке.

— Дэн, брось! — закричала Эми. — Пошли скорее!

Мальчик подскочил к багажнику и выхватил рюкзак.

Мотоциклисты были совсем близко. Первый джип развернулся и остановился рядом с полицейской машиной. Водительская дверь начала открываться…

— Бежим! — завопила Эми. — Если разделимся, встречаемся в Йеле!

Она растерянно огляделась. Здесь, на мосту, вариантов было только два: назад или вперед. А впереди выстроились джипы.

Значит, выхода не было. Два минус один равно ноль: весперовская математика.

Эми со всех ног бросилась назад, в ту сторону, откуда они приехали.

Глава 4

— Эми! — позвал чей-то голос.

Мальчики были рядом, так что кричали не они. Но Эми не ошиблась: окликнули именно ее. Кто-то знал, что они здесь, на пути в Йель…

Она помчалась вперед, петляя между автомобилями. К изумлению примешивался страх.

«Безумие какое-то! Мы нужны Весперу-Один — он сам отправил нас сюда. С какой стати посылать своих людей, чтобы нас остановить?»

— Эми! Эми Кэхилл!

Крохотная, еще не окончательно поддавшаяся панике частица мозга старалась мыслить рационально. «Я знаю этот голос… это…»

— Эми! Стой! Да стой же! Это я, Шинейд!

* * *

Эми со слезами облегчения обнимала подругу:

— В жизни никому так не радовалась!

Они побрели к джипу. Шинейд подала какой-то сигнал мотоциклам сопровождения, и те уехали.

— А это еще кто? — полюбопытствовала Эми.

— Частная охранная фирма, — объяснила Шинейд. — Бывшие спецназовцы и морские пехотинцы. Наши друзья-Люциане связались с мэром, он помог перекрыть движение на дороге.

Эми признательно улыбнулась:

— Почему ты не предупредила, что приезжаешь?

— Нам в Йель, да? — поспешно спросила Шинейд. — Идем, нельзя терять времени. — Она обняла Эми за плечи. — Как здорово, что мы снова вместе!

— Да! — согласилась Эми, мгновенно забывая, что Шинейд так и не ответила на вопрос.

* * *

Ни дать ни взять — игра.

Шахматная партия. Шинейд превосходно играла в шахматы. В них ведь что главное? Терпение и целеустремленность. А и того, и другого ей не занимать. Приятно думать, что за столько месяцев Эми так ничего и не заподозрила.

Партия перешла в эндшпиль. Осталось три хода. Первый ход: добыть сыворотку. Второй: торжественно преподнести ее Весперу-Один, чья благодарность наверняка окажется безграничной. Третий, самый главный: воссоединиться с Недом и Тедом и напоить их этой самой сывороткой.

Когда закончились поиски Ключей, Старлинги добровольно отказались от каких бы то ни было притязаний на сыворотку. Тогда казалось, что у докторов в запасе уйма версий, как вылечить слепоту Теда и мигрени Неда.

Прошло два года. Из множества стратегий не сработала ни одна — вариантов больше не оставалось. Шинейд отчаялась. Чудо-сыворотка стала единственным возможным решением, ведь она непременно сработает там, где потерпели крах врачи.

Что же до дружбы с Эми… Шинейд испытывала легкие покалывания совести, неуютную дрожь сожалений, но решительно отмела неуместные угрызения.

«Семья. Братья. Вот что главное».

Сунув руку в карман, девочка любовно погладила дуло новехонького карманного пистолета.

«Кто тут у нас самый махонький пистолетик в мире? Ты, конечно, ты, дружок!»

Швейцарский мини-пистолет. Самый крохотный револьвер в мире — всего пять сантиметров длиной. Шинейд обдумывала, не взять ли модель из золота, покрытого бриллиантовой крошкой — ценой в сорок тысяч долларов, — однако остановилась на более практичной нержавеющей стали.

Вынутый из кобуры пистолетик без труда умещался в ладони, а выстрел его звучал не громче хлопушки. Пульки под стать всему остальному — чуть больше булавочной головки, такие крошечные, что, кажется, и мухи не убьют.

Шинейд эта видимая безвредность только радовала — говоря начистоту, всерьез сражаться с Эми совсем не хотелось. «Разве что при крайней необходимости…»

Впрочем, кукольные пульки действовали совсем как настоящие — и вылетали из дула со скоростью триста миль в час. На расстоянии прямого выстрела они с легкостью пронзали человеческое тело, разрывая жизненно важные органы и артерии.

В обычных обстоятельствах трудно подобраться к противнику так близко. Но только не в данном случае.

Они с Эми — лучшие подруги!

* * *

— Плохо дело, — покачала головой Шинейд.

Она имела в виду не дорогу — на счастье, совершенно пустынную, поскольку остальные машины застряли в пробке на мосту.

Шинейд говорила о заложниках.

— Мы обработали последнее видео, чтобы получше всех рассмотреть. Хуже всех Алистер. Вид у него ужасный. Взгляд такой… не знаю даже, как и сказать. Как будто он уже сдался.

Эми посмотрела на Дэна. На лице брата отражалось беспокойство. Алистер Оу — не самый старый из заложников. Фиске Кэхилл, на несколько лет старше Алистера, во многих отношениях напоминал Грейс, свою сестру, бабушку Эми с Дэном. Сердцевина у обоих была стальная, несгибаемая.

А вот Алистер никак не мог определиться в своих чувствах к Эми с Дэном, разрывался между симпатией и враждебностью. Иной раз он помогал ребятам, иной раз вредил и мешал. В конце концов он окончательно перешел на их сторону, но такая двойственность, судя по всему, свидетельствовала о глубинной слабости. Похищение и плен подкосили не только его физические силы, но и волю к жизни.

С трудом сглотнув, Эми кое-как задала следующий вопрос:

— Есть хоть что-то о… о Фениксе?

Шинейд покачала головой. Все молчали.

Феникс… двенадцатилетний мальчишка… Конечно, Эми никак не могла предотвратить его гибель. Вот только легче от этого не становилось. Эми преисполнилась скорби и прониклась отвращением к себе.

Некоторое время в салоне машины не слышалось ни звука, кроме приглушенного шума улицы, доносящегося через пуленепробиваемые окна.

— Эми… — Шинейд смотрела вперед, на дорогу. Сейчас заведет речь о чем-то важном. — Никому не хочется обсуждать эту тему, но деваться некуда, — начала она, покосившись на Дэна.

Эми сразу поняла, к чему клонит подруга.

Сыворотка.

Весперам не терпелось раздобыть ее рецепт, созданный Гидеоном Кэхиллом в шестнадцатом веке. Сыворотка включала в себя множество самых разных ингредиентов — если, точно следуя рецепту, собрать и смешать их, должно получиться зелье, наделявшее людей сверхъестественными способностями. Выпивший ее мгновенно превзошел бы всех прочих представителей рода человеческого.

Всего ингредиентов насчитывалось тридцать девять. Кэхиллы уничтожили рецепт, но Дэн успел запомнить список ингредиентов.

— Сыворотка — единственное, что могло бы разгромить наших врагов раз и навсегда, — решительно заявила Шинейд. — Я не утверждаю, что ею необходимо воспользоваться, но настаиваю, что нужно серьезно все обдумать.

— Я уже… — начал было Дэн, но тут же умолк.

Эми пристально посмотрела на брата:

— Что ты уже?

Дэн заерзал на сиденье.

— Я уже… уже думал об этом. Ничего не поделаешь, оно ж у меня в голове засело.

— Вот и я о чем, — подхватила Шинейд. — Рецепт у Дэна в голове. Больше никто о нем не знает. С одной стороны, так оно безопаснее — Весперам не добраться. А с другой — никто из нас не может получить к нему доступ.

— А нам-то зачем? — вскинулась Эми. — Мы сыворотку пускать в дело не станем. Никогда и ни за что! Слишком уж много силы и власти для одного человека!

— Знаю, знаю, — закивала Шинейд. — Вот смотри, наихудший вариант развития событий: предположим, Весперы захватят Дэна. Станут его пытать, он выдаст формулу…

— С ума сошла? — возмутился Дэн. — Да пусть мне хоть все ногти повыдергивают — ни за что не расскажу!

— Ладно, ладно, — умиротворяюще сказала Шинейд. — Я ж говорю — наихудший вариант.

— Кроме того, — встрял Аттикус, — конечно, ты ничего им не выдашь по доброй воле. Но вдруг тебе, например, вкатят сыворотку правды или еще что-нибудь этакое?

— Вот и я о том же! — Шинейд признательно улыбнулась Аттикусу в зеркале заднего обзора. — И тогда — если вдруг с Дэном случится что-то ужасное — Весперы станут единственными обладателями формулы…

— И что ты предлагаешь? — сухо спросила Эми. Она ненавидела все, связанное с разнесчастной сывороткой. Как жаль, что нельзя залезть к Дэну в мозг и стереть все сведения о ней!

— Надо хранить список где-нибудь в надежном месте, — сказала Шинейд. — По-настоящему надежном. Куда мы попасть можем, а никто другой — нет.

— Форт Нокс? — Попытка съязвить не удалась. Эми и сама знала, что сарказм — не самая ее сильная сторона.

— Эми, умоляю, послушай меня! — В голосе Шинейд не звучало ни тени раздражения.

«А ведь я веду себя с ней просто отвратительно!»

На Эми нахлынула теплая волна благодарности. Как же хорошо снова встретиться с подругой — после стольких дней в сплошь мальчишеском обществе!

— Я думала о надежно запароленном файле, — продолжила Шинейд. — Может быть, на каком-нибудь надежно спрятанном мобильнике.

— И у кого будет доступ к паролю?

— Как скажешь, — без промедления отозвалась Шинейд. — Ну, то есть, хорошо, не у одного кого-то, а у нескольких человек, на случай… вмешательства Весперов. А кому можно довериться — решай сама.

Эми долго смотрела в окно. Миля за милей проходили в молчании.

Джейка с Аттикусом сморил сон. Аттикус свесил голову на грудь, а Джейк дремал, прислонившись к окну и чуть приоткрыв рот. Даже в такой дурацкой позе он выглядел ужасно милым.

Дэн тоже глядел в окно. Судя по мрачному выражению лица, в голове у мальчика, как и у сестры, толпились безрадостные мысли, тяжкие сомнения и гнетущие тревоги.

«Кому, кроме Дэна, я могу стопроцентно довериться?»

Фиске и Нелли.

«На данный момент оба вне доступа».

Девочка с болью в сердце вспомнила Эразма.

«Вот кто был бы идеальным кандидатом».

Справа показалась полоса воды — пролив Лонг-Айленд. Вскоре машина свернула на выезд к Йелю.

Когда впереди показался университетский городок, Шинейд снова нарушила молчание:

— И вот еще что. Слишком уж непосильный груз для одного человека. — Она кивком указала на заднее сиденье. — Дэн не должен тащить это все в одиночку. Сейчас ему пришлось бы принимать любое решение о сыворотке самому, на свой страх и риск. А если сделать так, как я предлагаю, то ношу разделят с ним и все остальные.

— Это как раз не проблема, — торопливо проговорил Дэн. — Я справлюсь.

— Никто и не говорит, что не справишься, — согласилась Эми. — До сих пор ты прекрасно справлялся. По-моему, Шинейд права. Теперь, когда активизировались Весперы, все изменилось.

«Активизировались — прелестный эвфемизм».

Так кто остается-то?

Ну конечно же — Шинейд! Эми омыла волна облегчения.

«Смешно, что я сразу о ней не подумала. Она за меня под пули встанет! Что бы я без нее делала?»

— Ладно, — проговорила Эми. — Будь по-твоему. Как только доберемся до Йеля.

Глава 5

Пока Шинейд подыскивала место для парковки, Эми смотрела в окно. Йель полностью оправдал ее ожидания. Мягкий свет осеннего солнца окрашивал старинные здания из светлого камня в теплые, медовые тона. Кругом сновали студенты. Ожившая открытка, да и только!

«А уж библиотеки тут, наверное, какие расчудесные!»

Шинейд пристроила джип на боковой улочке, неподалеку от библиотеки Бейнеке. Все еще погруженная в размышления, Эми медленно вытащила телефон, рассеянно постучала по экрану, чтобы прочесть новые сообщения, и недоуменно поморщилась.

— Странно…

— Что такое? — спросила Шинейд.

— Говорят, ошибка. Нет связи.

— Ой, и у меня, — отозвался Дэн с заднего сиденья.

Эми потянулась к ручке дверцы.

— Посмотрим, может, снаружи связь лучше.

— Погоди, — остановила ее Шинейд. — Дай мне взглянуть.

Эми обратила внимание, что голос подруги звучит слишком напряженно. Колокола в голове медленно забили тревогу.

«Почему это Шинейд так хочет добраться до моего телефона?»

Эми вылезла из машины и посмотрела на телефон: связь восстановилась. Шинейд выскочила с водительского места и обежала автомобиль спереди.

— Сейчас все исправлю! — завопила она, пытаясь выхватить телефон из рук Эми. Тот полетел на землю, но Эми уже успела прочитать первое из отправленных Эваном сообщений.

«КРАЙНЕ ВАЖНО: ШИНЕЙД АГЕНТ ВЕСПЕРОВ».

* * *

Мир ушел из-под ног.

Так часто пишут в книгах: «От ужасной вести мир ушел у Такого-то и Такого-то из-под ног». Теперь Эми понимала, что означает это клише.

Все кругом поплыло, завертелось в бешеном разноцветном водовороте. Внутри что-то оборвалось, желудок скрутило, к горлу поднялась тошнота. В глазах потемнело. В мозгу потемнело тоже — обрывки мыслей бестолково метались во все стороны, налетая друг на друга.

Эми медленно подняла взор — и встретилась взглядом с Шинейд. Эван не ошибся. В глазах Шинейд стояла безграничная, почти ощутимая горечь.

— Почему? — растерянно пролепетала Эми.

Джейк хотел выйти из машины, но Эми резко вскинула руку, останавливая его.

— А то ты понятия не имеешь?! — В голосе подруги сплелись ледяной холод и пылкий гнев. Перед Эми стояла незнакомая, совсем чужая Шинейд. — Мои братья уже никогда не станут такими, как прежде.

Ослепший Тед. Нед, терзаемый жуткими головными болями — ни один врач так и не сумел найти их причину или метод лечения. Оба брата потерпели эти увечья в самом начале поисков тридцати девяти Ключей.

— Если бы не идиотское состязание Грейс, с ними бы ничего не случилось! Ненавижу Кэхиллов! Ненавижу все, что с ними связано, все, что им дорого! И тебя в том числе!

Эми сглотнула, борясь с дурнотой.

— Так ты… ты теперь с ними?

Шинейд кивнула:

— Весперы ни перед чем не остановятся! Они станут самыми могущественными людьми на планете. Уж они-то, с их деньгами и властью, сумеют помочь Неду и Теду.

— Но Тед сам в заложниках! — возразила Эми. — Как ты могла…

Шинейд вздрогнула.

— Ему не причинят там вреда. А потом я ему все объясню — и он поймет.

Два года дружбы оказались сплошным притворством. Мысль эта никак не вмещалась у Эми в голове. Земля раскачивалась под ногами.

«Как мне теперь доверять своим суждениям?»

— Мы тройняшки, — продолжила Шинейд. — Ты себе не представляешь, что это такое. Что бы ты ни испытывала по отношению к Дэну, это гроша ломаного не стоит в сравнении с…

Эми без долгих размышлений ударила Шинейд ногой — со всей силы, в левый бок.

Колени у Шинейд подкосились, но она не упала, а бросилась прочь.

Такого Эми не ожидала. Она думала, Шинейд даст сдачи. На переоценку ситуации потребовалось несколько секунд, и Шинейд успела здорово оторваться.

Эми помчалась в погоню. Скорее! Шаги ее грохотом отдавались по мостовой, в такт неистово бьющемуся сердцу. Позади слышались встревоженные возгласы, захлопали дверцы автомобиля: ребята побежали следом.

Шинейд резко свернула влево, в переулок между домами. Эми еле успела заметить ее маневр и ринулась за ней. Она попыталась крикнуть, предупредить друзей, но из горла вырвался лишь сдавленный, нечленораздельный хрип.

Узкий переулок выходил во дворик, где стояли кованые стулья и столы. Густой ковер плюща затягивал основание задней стены — добрых три метра вышиной. Поверх стены тянулся ряд декоративных железных наконечников, с виду очень острых. Мальчиков сзади слышно не было: должно быть, промчались мимо, не успев свернуть.

Шинейд повернулась к Эми и резко вскинула руку, сжимая между большим и указательным пальцами что-то крохотное.

— Это револьвер, — угрожающе предупредила она. — Не подходи.

Эми не знала, смеяться ей над голливудскими штампами в исполнении Шинейд — или плакать, потому что лучшая подруга наставила на нее оружие.

«Она думает, что у нее и впрямь пистолет…»

— Ну да, конечно. Револьвер. — Эми старалась говорить как можно насмешливее. — Невидимый? Или воображаемый?

— Это швейцарский мини-пистолет, — парировала Шинейд. — Самый маленький в мире. Но пули — настоящие.

— Не бывает таких маленьких пистолетов! — фыркнула Эми.

— Хочешь проверить? — издевательски протянула Шинейд.

«Может быть, если подобраться поближе, удастся прижать ее к стене и держать, пока ребята не прибегут на помощь?».

Эми осторожно шагнула к Шинейд. Та отступила. Соперницы продолжали этот танец, пока Шинейд не оказалась почти вплотную к завесе плюща. Дальше пути не было.

— Не подходи! — истерически выкрикнула Шинейд.

Эми набрала в грудь побольше воздуха.

— Не верю я, что это пистолет, — заявила она, стараясь, чтобы голос не дрожал. — Придется тебе это доказать.

И сделала еще шаг вперед.

Шинейд с яростным воплем схватила Эми за руку и приставила что-то ей к шее.

Эми инстинктивно отдернулась.

Грянул выстрел.

Глава 6

«Я умерла?»

В голове у Эми стоял звон, будто внутри только что ударил гигантский гонг.

«Ой, ухо, ухо… правое… господи, это и в самом деле пистолет… поверить не могу… да что у меня с ухом?»

Шинейд тем временем пыталась наставить пистолет для нового выстрела, однако это оказалось непросто — и не слишком быстро. Эми закричала, хотя сама с трудом слышала свой голос сквозь звон в ушах. Она выдернула руку и приняла боевую стойку.

Приняла — но так и застыла на месте. Голова по-прежнему кружилась, в душе царил полный разброд. Неужели она и в самом деле вступит в настоящий боевой поединок, причем без оружия? Да, она несколько месяцев брала уроки кикбоксинга у сенсея Такамото, но до сих пор не знала, как схватиться с настоящим противником, человеком из плоти и крови.

Наконец в глазах прояснилось. Эми сфокусировала взгляд на пистолете. Палец Шинейд уже лег на крохотное спусковое устройство.

Удивительно, как быстро у Эми включились механизмы самозащиты! Хорошо отработанным движением она повернулась направо, прибавляя к энергии своего удара еще и центробежную силу.

Удар! Крохотный предмет вылетел из руки Шинейд, описал в воздухе дугу и приземлился куда-то в плющ.

— А-а-а-а! — Шинейд с воплем рухнула на колени, отчаянно перебирая стелящиеся по земле побеги.

Пистолет упал где-то справа. Шинейд искала не там, где следовало.

«Давай же! Живо!»

Сильный удар отбросил Шинейд на кадку с кустом герани. Алые лепестки рассыпались во все стороны. Шинейд стремительно вскочила и, презрев наставления сенсея, набросилась на Эми. Соперницы повалились на землю, сведя благородный поединок к самой заурядной свалке с тасканием за волосы, попытками выцарапать глаза и душераздирающим визгом.

Нелепость какая-то! Эми так и хотелось призвать Шинейд к порядку: «Нет! Нет! Нас не так учили!». Впрочем, было не до того: тут бы глаза сохранить!

Шинейд подмяла Эми под себя. Она была крупнее и сильней. Прижав коленом запястье Эми к земле, Шинейд левой рукой держала противницу за волосы, а правой сдавливала горло.

Эми попыталась ударить Шинейд по носу раскрытой ладонью, но не сумела вложить в удар силы и смогла только немного оттолкнуть лицо соперницы. А та тем временем все крепче сжимала горло Эми. Перед глазами заплясали звезды, не хватало воздуха.

Шинейд навалилась на Эми всем весом. Глаза ее победоносно сверкали.

С губ Эми слетали сдавленные, задыхающиеся стоны. Она из последних сил плюнула в лицо Шинейд.

— А-а-а-а!

На долю секунды Шинейд ослабила хватку, и Эми изо всех сил врезала сопернице головой в нос. Шинейд отшатнулась и от боли схватилась за лицо руками. Из ноздрей хлынула кровь.

Эми торопливо откатилась в сторону.

На несколько минут все кругом стало красным: в буквальном смысле, потому что капилляры в глазах разбухли от крови. Эми сначала услышала топот, а потом только увидела, как Шинейд, зажимая рукой нос, мчится прочь по переулку.

— Эй! — раздался голос Джейка. — Да что… Ох!

Шинейд с разбегу оттолкнула его.

— Остановите ее! — попыталась выкрикнуть Эми, но из горла вырвался лишь слабый шелест.

Джейк, влетев во дворик, увидел только Эми, стоявшую на коленях среди плюща. Гнаться за Шинейд было поздно.

— Что случилось? Ты цела? — спросил он.

«Нет! Внутри я уже никогда не стану целой!» — подумала Эми и молча кивнула.

— Что у тебя с шеей? — удивился Джейк, присев на корточки рядом с девочкой.

Только сейчас Эми осознала, что у нее болят не только синяки, оставленные хваткой Шинейд, но и еще какое-то место сбоку на шее.

— Не дергайся… — Джейк осторожно прикоснулся к ранке и оторопело поморщился: на кончике пальца осталась непонятная серая пыль.

— Кхакхеррокх, — начала Эми, откашлялась и начала снова. Голос все равно звучал хрипло. — Наверное, это следы пороха.

— У нее был пистолет? — поразился Джейк.

В ушах у Эми все еще звенело. В полном изнеможении она привалилась к стене. Под рукой оказалось что-то твердое. Девочка машинально подняла находку.

— Что это? — спросил Джейк, опускаясь на колени.

Эми разжала руку. На ладони лежал крохотный пистолетик. Дуло у него еще не успело остыть.

* * *

Правое ухо словно ватой заложило, однако назойливый звон прекратился. Пороховой ожог на шее оказался не очень серьезным. Вернувшись к машине, Эми рассказала друзьям, что случилось, и сама поразилась, до чего же спокойно звучит ее голос. Ну да, ведь сейчас она оперировала лишь голыми фактами.

«Если начну думать о чем-то еще, навряд ли удержусь от слез».

— Ничего себе! — Дэн с интересом рассматривал пистолетик. — Спорим, такое только член клана Екатерины и мог придумать!

— А еще мы нашли кое-что под приборной доской, — сообщил Аттикус, показывая Эми неизвестное электронное устройство. — Глушитель связи. Шинейд не хотела, чтобы мы получали сообщения.

Воцарилось молчание. Все обдумывали последствия сегодняшнего открытия. Подумать только, вражеский шпион оказался одним из них!

— Наверняка она знает, где держат заложников, — предположила Эми дрогнувшим от злости голосом.

— А ведь с ними — ее брат! — воскликнул Аттикус. — Думаете, он тоже на стороне Весперов?

Эми покачала головой:

— Нет. Она сама мне сказала.

— Значит, она позволила им держать Теда в заточении?! — Аттикусу все не верилось. Он покосился на Джейка: — А я-то еще считал тебя врединой!

— Спасибо на добром слове, братишка, — насмешливо поблагодарил Джейк.

Телефон Эми запищал. Пришло новое сообщение:

«Я в Йеле. Где вы?»

Эван.

* * *

Эван мчался навстречу друзьям, но, завидев Эми, испуганно замер. На миг девочка даже порадовалась, что выглядит ужасно — она-то заранее волновалась, как он ее приветствует. Обнимет? Или, может, даже поцелует?

«Ну и что? Влюбленные всегда целуются и обнимаются, а мы с ним — пара. С какой стати мне волноваться, что… что подумает Джейк?»

— Со мной все в порядке, — сразу сказала она, предваряя тревожные расспросы. — Дело в Шинейд.

Вид у Эвана сделался разнесчастный. Он робко коснулся руки девочки.

— Это я виноват. Не успел ее вывести на чистую воду вовремя. А потом все пытался тебе написать…

— Ни в чем ты не виноват! — отрезала Эми. — Она почти уговорила нас поделиться формулой сыворотки. Если б не ты, мы бы наверняка все ей выдали! А самое худшее — ей удалось уйти!

— Главное, ты цела! — заявил Эван. — Слушай, вас же было четверо против одной… Как вы ее упустили?!

— Эй, полегче! — Джейк даже не пытался сдержать раздражение. — Тебя тут не было, ты не видел, как все произошло.

— Именно! — ощетинился Эван. — Меня тут не было, вот я и хочу знать…

— Эван… то есть, Джейк… — Эми потихоньку начинала впадать в панику. — То есть вы оба — хватит уже!

Спорщикам хватило совести сделать пристыженный вид. Эми медленно выдохнула.

— Давайте начнем сначала? Эван, это Джейк и Аттикус. Джейк и Аттикус, познакомьтесь, это Эван.

Аттикус разрядил воцарившееся напряжение:

— Привет, Эван, рад наконец познакомиться лично!

Эми чуть не расцеловала его от благодарности.

— Давайте найдем, где присесть. И тогда уже тебе все расскажем, Джейк… то есть Эван.

Она была готова себе язык откусить!

Дэн фыркнул:

— Да называй их обоих Джейкэванами — всем легче будет!

Если бы взгляды убивали, от Дэна бы только мокрое место осталось.

* * *

«Что ее так терзает?»

Эван задумался, имеет ли беспокойство Эми хоть какое-то отношение к нему, но тут же и устыдился.

«Дай ей дух перевести!»

Эми отправилась на поиски туалетной комнаты и вернулась похожей на себя прежнюю — чисто умытая, причесанная, в свежей футболке. При виде любимой у Эвана стало легче на душе.

У библиотеки друзья отыскали свободную скамью.

— В общем, я успела немного обо всем подумать, — начала Эми. — Так что сейчас вам все объясню, а вы мне скажете, что по этому поводу считаете.

Ребята дружно кивнули.

— Во-первых, надо разослать срочное извещение насчет Шинейд. Это по твоей части, Эван. Отправь послание всей сети Кэхиллов, пусть ищут предательницу.

— А если кто-то ее заметит, что тогда делать?

— Поймать и держать взаперти, пока мы не выведаем у нее, где скрывают заложников. А если заметят следы ее пребывания, пусть немедленно уведомляют тебя, а ты будешь руководить поисками и поимкой.

— Усек. — Деловой тон Эми глубоко поразил Эвана, заставил гордиться ею. Он улыбнулся.

Эми кивнула и без улыбки продолжила:

— Далее. Задача уже для меня. — Она чуть замялась. Предстояла неприятная часть. — Надо позвонить Иану и извиниться за то, что мы все время считали его шпионом Весперов.

— Ты-то в этом не виновата, — возразил Дэн. — Шинейд пичкала тебя дезинформацией.

— Ты ж что слышала, на то и реагировала, — поддакнул Аттикус.

— Может, вина тут и правда не моя, — вздохнула Эми, — но ответственность все равно лежит на мне. — Она указала подбородком на здание перед ними. — А договорюсь с Ианом, надо будет придумать, как подобраться к рукописи Войнича. Шинейд нас здорово отвлекла. Пора возвращаться к основной задаче.

— Нужно как следует все обсудить, — подал голос Джейк. — Обязательно красть рукопись?

— Само собой, — пожал плечами Эван. — Как и все остальное, что приходилось красть раньше. С какой стати в этот раз отступать от обычного порядка?

«Забавно, как быстро все меняется, — подумал он. — Несколько недель назад этот же самый вопрос задавал я».

Эми вскинула руку.

— Это мы обсудим через минуту, — прервала она. — Прежде закончим со всем остальным. Эван, как только я улажу вопрос с Ианом, вы с ним снова приступите к поиску заложников. Мы с Дэном должны, как и прежде, играть в игру Веспера-Один — выходить из нее слишком опасно. Этому негодяю верить нельзя…

— В самом деле? — с отвращением переспросил Дэн.

— Поэтому надо не просто ждать, пока Весперы отпустят заложников, а разрабатывать операцию по спасению. Не жалейте никаких средств.

Эван отозвался не сразу.

— Можно тебя на минутку? — тихо спросил он, поймав взгляд Эми.

В глазах девочки мелькнула робость, но Эми тут же прогнала ее, поднялась и вместе с Эваном отошла за угол, где можно было поговорить в относительном уединении.

Эми была не в настроении ворковать и любезничать. Она стояла, скрестив руки на груди, словно изготовившись к обороне. Эвану отчаянно хотелось коснуться любимой, но он сдержался и лишь оперся рукой о стенку рядом с Эми. Рядом, но все же не касаясь.

«Что толку ходить вокруг да около?».

— Эми, я не хочу возвращаться в Эттлборо. Я бы лучше остался тут, с тобой.

— Не вариант, — мгновенно отозвалась она. — Нам нужен дежурный по командному центру, у компьютеров. Никто, кроме тебя, с этим не справится.

— Так и знал, что ты так скажешь, — вздохнул Эван. — Наверное… я просто хотел, чтобы ты знала: я бы предпочел остаться с тобой. Я очень по тебе соскучился.

«Ну скажи же! — безмолвно умолял он. — Скажи, что тоже по мне скучаешь».

Эми потупилась.

— Знаю, — прошептала она.

А потом выпрямилась и посмотрела на Эвана с каким-то непонятным выражением. С сожалением? С раскаянием? Или даже с виной? Ну почему она не может сказать ему прямым текстом, о чем сейчас думает?

— Эван, я не… Прости, у нас очень много дел.

Она мимолетно коснулась его руки и зашагала к остальным.

Вернувшись вслед за ней, Эван поймал на себе долгий, холодный взгляд Джейка. Внутри все оборвалось.

«Неужели он… Неужели Эми…»

Эван изо всех сил старался думать о чем-нибудь другом.

«Не надо об этом! Это совершенно неважно. Во всяком случае — сейчас».

Но другой части его существа хотелось вопить, кричать во всю мочь: «Еще как важно. Мне очень важно!»

Сунув руки в карманы, ссутулившись, он краем глаза посматривал на Эми.

«Я подожду. Я справлюсь. Когда все это безумие закончится, мы поговорим — и все опять станет хорошо, как и прежде».

Может, это и неправда. Но — во всяком случае, пока — вполне может быть правдой.

Эван решил, что готов рискнуть. Эми того стоит.

* * *

— Иан, это Эми. Со мной Дэн. И еще Джейк с Аттикусом.

Недолгое молчание. Потом:

— Слушаю.

Никто другой не вложил бы в одно короткое слово столько угрюмой недоброжелательности. Эми вздохнула: похоже, Иан не намерен облегчать ей задачу. А ведь разговор приходится вести прилюдно! Телефон работал в режиме громкоговорителя, чтобы ребята слышали каждое слово.

— Эван выяснил… шпионкой была Шинейд. — Эми почти физически слышала, как защелкивается замок на двери, за которой она заперла свои чувства, свою боль. «Сосредоточься!» — строго велела она себе.

Иан молчал.

— Иан, прости! Я виновата… мы все виноваты.

Молчание.

— Послушай, я знаю, что из-за нашей ошибки мы зря потеряли кучу времени.

— Это еще вообще ничего не сказать.

Снова молчание.

Эми сжала зубы.

— Иан, прекрати! Повторяю: я виновата в том, что так вышло, и прошу прощения. Чего ты от меня хочешь? Чтобы я тебя умоляла?

— Ну, в общем, да, — отозвался Иан.

Джейк так и взвился:

— Эй, совсем спятил?!

Эми сердито посмотрела на него:

— Мне не нужна помощь. Кроме того, так ты его только еще больше разозлишь.

— Ты же его не знаешь, — подхватил Эван. — Он славный парень, только, конечно, сейчас обижен. Эми, хочешь, я попробую…

— Да помолчите вы, оба! — окрысилась на них девочка. — Иан… — Она умолкла, раздумывая, как же достучаться до него. Может, спросить напрямую? — Я могу хоть как-нибудь все исправить?

Иан прочистил горло.

— Вообще-то с самого начала на меня распространяется презумпция невиновности, — с чисто английской педантичностью заявил он. — В конце концов, у нас с тобой в прошлом немало общих воспоминаний.

Эми вспыхнула. Пару лет назад она по Иану с ума сходила. Как выяснилось, он по ней — тоже. Он сейчас на это и намекает? «Уж лучше — нет. Я и так уже запуталась!»

Боль, причиненная предательством Шинейд, нахлынула с новой силой. Как большинство девушек, Эми доверяла подруге самые сокровенные тайны. Вот и вчера она начала писать Шинейд письмо, в котором рассказывала, как целовалась с Джейком. На счастье, так и не успела отослать, а теперь не отошлет никогда.

Эми заставила себя сосредоточиться.

— Да, не спорю. Но, Иан, сам посуди: твое поведение в последнее время насторожило бы кого угодно. Ты уехал из Эттлборо, никого не предупредив. С тобой никто не мог связаться. Потом, вернувшись, ты отказался объяснить Эвану, где был. Нам очень не хотелось предполагать худшего, но ты же понимаешь, как все это выглядело?

Снова молчание. Но, кажется, уже не столь ледяное.

— Понимаю, — наконец произнес Иан. — Но понятие «презумпция невиновности» предполагает, что поспешных суждений никто не выносит, а подозреваемому дают время все объяснить. Ну, как-то так.

— Ты прав. Еще раз, прости меня. Я глубоко раскаиваюсь. Если хочешь объяснить все теперь, я готова слушать. Лучше опоздать на вечеринку, чем… чем совсем пропустить пароход. Согласен?

Пауза.

— Что ж, придется мне устроить вечеринку на «Силе».

— На «Силе»? Ты свою яхту имеешь в виду? — Внезапная смена темы удивила девочку.

Иан фыркнул:

— Именно. Вот туда и опаздывай, легче будет понять запутанный ход твоих мыслей.

Эми засмеялась: и над его шуткой, и от облегчения. Кажется, подход сработал. «Теперь еще немножко погладить по шерстке…»

— Хорошо. Тогда обсудим, что ты собирался предпринять. Эй, вы все, слушайте. Иан скажет что-то очень важное.

— Эми. Прошу тебя. Я и так все объясню, не надо ко мне подольщаться.

Эми снова залилась краской:

— Ладно, тут ты меня уел. Но я серьезно, выкладывай.

Глава 7

Объяснения Иана оказались четкими, исчерпывающими и ясными. Он сообщил, что благотворительная деятельность его матери, Изабель Кабра, выглядела в высшей степени подозрительно. Складывалось впечатление, будто Изабель использовала свою миссию как прикрытие, чтобы разъезжать по всему свету.

— Она побывала на Аляске, в Стамбуле, в Кито в Эквадоре…

— Погоди. Иан, это Дэн. Если благотворительность — ширма, то зачем?

— Ага! Вот этого-то как раз я пока выяснить так и не сумел. Все эти точки разбросаны по земному шару словно бы наобум. Если их что-то и связывает, то не знаю, что именно. «Айдворксвандерс» якобы помогает обездоленным, а таких везде хватает.

Эми заметила, что в голосе Иана не звучало ни тени презрения или отвращения — а ведь два года назад без них бы не обошлось.

— Иан, пошли мне список мест, где она побывала — и отправь копию в Эттлборо. Может, все вместе мы сумеем найти в этом какой-то смысл?

— Как там говорите вы, американцы, «хоккей»?

Аттикус хихикнул:

— О’кей.

— Ну да. В общем, вы меня поняли. — Судя по всему, Иан снова стал надменным и самоуверенным задавакой.

Эми обсудила с ним следующий шаг: ребятам предстояли поиски заложников. Иан пылко согласился. После разговора девочке сделалось хоть чуть-чуть лучше. По крайней мере, тут все прошло гладко.

Эван неохотно поднялся:

— Что ж, мне пора.

Он дружески ткнул кулаком Дэна, кивнул Джейку и Аттикусу. А потом повернулся к Эми.

От сквозившей в его взгляде тревоги пополам с надеждой девочке снова стало ужасно неловко. Она поспешно обняла Эвана, ни на миг не забывая, что Джейк стоит рядом и все видит.

* * *

Четкими и современными очертаниями библиотека Бейнеке напоминала гигантский марочный лист, высеченный из мрамора. Хранилище древних книг выглядело музеем футуристического искусства — или экспериментальной лабораторией клонирования.

Войдя в стеклянные двери, ребята увидели, что за стойкой служителя дежурит вооруженный охранник. Да уж, библиотека явно не заурядная.

Эми подошла к стойке первой и представила всю группу как экскурсию школьников, находящихся на домашнем обучении.

— Мы сейчас проходим Возрождение, — бодро сообщила она, сама чуточку пугаясь своей новообретенной способности легко и непринужденно врать совершенно незнакомым людям. — Мы читали, что в Бейнеке хранится много средневековых рукописей, вот и подумали…

— Рукопись Войнича! — Аттикус едва не подпрыгивал от возбуждения. — Эми, спроси про рукопись Войнича!

— Ну ладно, ладно, — рассмеялась девочка и снова повернулась к охраннику. — Ему не терпится, он столько о ней читал.

А вот это — чистая правда!

Охранник не улыбнулся, но лицо у него было доброе.

— Рукопись Войнича содержится в специальном хранилище и недоступна для широкой публики.

У Эми вытянулось лицо — тоже совершенно искренне.

— И что, ее вообще никому не показывают? Никогда?

— Для этого надо подавать заявку заранее, в письменном виде, — ответил охранник. — И, честно предупреждаю, даже если и подадите — ответ вряд ли будет положительным. Мало кому разрешают на нее взглянуть.

Дэн выдвинулся вперед:

— Но мы специально проделали такой долгий путь…

«Опять же, чистая правда… еще вчера мы были в Африке».

Настал черед Джейка:

— Мы не знали, что надо подавать заявку заранее — нельзя ли нам сейчас с кем-нибудь поговорить?

Охранник осмотрел их с головы до ног. Эми со всех сил постаралась напустить на себя честный и невинный вид. На остальных смотреть она не рискнула, чтобы не выбиться из образа.

Охранник потянулся к стоящему перед ним телефону.

— Ну, я попробую, конечно. Но предупреждаю — скорее всего рукопись вам не покажут. Не знаю, сколько времени на это уйдет, так что пока погуляйте. — Он кивнул на яркую схему библиотеки. — Тут много интересного.

* * *

«Удачно вышло, — размышлял Аттикус, поднимаясь по широкой лестнице на второй этаж. — Так мы успеем исследовать здание. Вдобавок, все будет выглядеть правдоподобно».

Библиотека Бейнеке представляла собой здание внутри здания: по центру ее возвышалась многоэтажная стеклянная башня. За прозрачными стенами виднелись многочисленные стеллажи с книгами.

Старинные книги.

Древние.

— Инкунабула! — воскликнул Аттикус. Глаза его горели от восторга.

— Чего-чего? — переспросил Дэн.

— Инкунабула, — повторил Аттикус. — Это значит «колыбель». Так назывались самые первые книги.

Он запрокинул голову, рассматривая верхнюю часть башни, а потом принялся разглядывать мраморные стены, медленно поворачиваясь, пока не описал полный круг. Изнутри библиотеки было видно, что белые мраморные плиты пронизаны полупрозрачными полосками.

— Здорово придумано! Видите прожилки в мраморе? В них проникает совсем немного света: прямые солнечные лучи очень опасны старинным книгам — на свету чернила выцветают. А так книги защищены от солнца, но их видно сквозь стекло.

Эми целиком и полностью разделяла его восторги.

— А какие они красивые, все эти книги! — вторила она.

Многочисленные ярусы книжных томов тянулись на несколько этажей, до самого потолка. Мягкое сияние осеннего солнца, пробивающееся сквозь прожилки в мраморе, подсвечивало массивные кожаные переплеты. Потрясающее зрелище!

Эми с Аттикусом, наперебой ахая и восторгаясь, двинулись вокруг первого яруса.

— В брошюре говорится, что выставка посвящена искусству книгопечатания. Интересно, да? А вот, смотри, «Мифы Древней Греции» д’Олэра!

— Обожаю эту книгу! Смотри, у них тут и черновики есть…

— И предварительные эскизы иллюстраций! Каждый шаг показан — ну до чего же классно!

— Да не то чтобы очень, — пробурчал Дэн себе под нос. Они с Джейком брели сзади, благоразумно отстав от пылких книголюбов.

Внезапно Эми ахнула:

— Аттикус, смотри! — Она показала на витрину в углу.

В тусклом свете мальчик не мог разглядеть детали, зато оценил размеры огромного тома, на который показывала Эми.

— Одюбон? — прошептал он, едва смея надеяться.

— Ага, — кивнула Эми, и они вместе бросились к застекленной витрине.

Это и в самом деле оказались «Птицы Америки» Джона Джеймса Одюбона. Книгу впервые опубликовали в сороковых годах девятнадцатого века. Исполинский том был открыт на странице с изображением синички-гаички, хотя подпись и называла птицу «хохлаткой».

— Первое издание, «двойной слон», — благоговейно выдохнул Аттикус.

— Вот уж не думала, что когда-нибудь увижу эту книгу своими глазами! — вскричала Эми. — Вы только посмотрите, как детально и точно все прорисовано! Великолепно!

— Что-то не заметил я ни одного слона, — пожаловался Дэн. — Только птицы.

Эми с жалостью покосилась на него:

— «Слон» — это размер. Лист «слон» сам по себе большой, за ним следует «атлас» — сам знаешь, атласы бывают огромными, — а потом «двойной слон». Большего размера не существует.

Мальчик недоуменно сморщил нос.

— Никогда не видел такой здоровенный томище. А ты?

Эми покачала головой.

— Киты, между прочим, крупнее слонов, — флегматично заметил Джейк. — Почему этот размер не окрестили китовым?

— Точно подмечено! — оживился Дэн, подставляя Джейку ладонь. Тот послушно хлопнул по ней.

Эми демонстративно закатила глаза.

— Не обращай на них внимания, — посоветовала она Аттикусу.

Стратегия оказалась мудрой: у каждой новой витрины их с Аттикусом восторги приобретали все более и более бурные формы.

— Боже мой! — Схватившись за сердце, Эми свободной рукой оперлась на плечо Аттикуса.

— Библия Гуттенберга! — Аттикус стиснул ей ладонь.

Дэн с Джейком, стоя по другую сторону витрины, только головами качали.

— Сейчас кусаться начну, — простонал Дэн. — Я, конечно, слышал про эту библию, ну и что? Подумаешь!

— Да во всем мире осталось всего сорок семь или сорок восемь экземпляров! — возмутился Аттикус. — Эта книга миллионы стоит.

— В самом деле? Очень впечатлен, — без тени энтузиазма промолвил Джейк.

— Китайцы первыми в мире начали печатать книги при помощи наборного шрифта и печатного пресса, — сообщила Эми. — Но библия Гуттенберга стала первой книгой, произведенной по этой технологии в западном мире.

— И тут же возник огромный спрос на очки! — затараторил Аттикус, глотая слова от возбуждения. — Прежде книги переписывали от руки, они ужасно дорого стоили, мало кто мог себе позволить. А потом — бац! — сразу повсюду оказались тонны книг, и многие захотели читать, но обнаружили, что плохо видят, так что им срочно потребовались очки!

Эми была совершенно зачарована. Джейк с Дэном улыбнулись. Аттикус заулыбался в ответ, уже не в первый раз благодаря судьбу за дружбу с Дэном, а вот теперь и с Эми.

«Они знают, какой я зануда-зубрила, но им это нравится. Приятная перемена после того, как все кругом считают тебя ненормальным ботаником».

Мальчику вспомнилась мама — она всегда смотрела на него вот так же ласково.

Он двинулся дальше в обход выставки, вместе с Эми восторженно разглядывая новые и новые книги.

Дэн подошел к перилам и уставился на стеклянную башню.

— Эй! — негромко окликнул он остальных. — Как по-вашему — Войнич… может, рукопись где-то тут?

Глава 8

Восклицание Дэна разом вернуло всех с небес на землю. Джейк, Аттикус и Эми тоже подошли к перилам.

— Наша первоочередная задача — выяснить, где хранят рукопись, — напомнила Эми.

— Ну, может, и не понадобится, — оптимистично заявил Дэн. — Если нам ее вынесут, попробуем схватить и дать деру.

— Это было бы идеально, — согласилась с ним сестра. — Только — на всякий случай — хорошо бы узнать, где она хранится.

Друзья спустились на первый этаж и снова подошли к стойке.

— Подождите минуточку, — попросил охранник и взял трубку телефона: — Доктор Джеймс? Здесь дети, о которых я вам говорил.

Через несколько минут из служебной двери за стойкой появилась стройная женщина, очень бледная, с темными глазами и каштановыми волосами до плеч. На шее у нее висела лента с бейджиком: «Кэтрин Джеймс, куратор отдела современных книг и рукописей».

Эми мгновенно превратилась в школьницу на экскурсии, посвященной Средневековью в целом и рукописи Войнича в частности. На этот раз Джейк с Дэном тоже подключились к представлению.

— Я уже много лет интересуюсь рукописью Войнича, — с жаром заявил Джейк. — Прямо не верится, что она находится здесь, в этом самом здании!

Доктор Джеймс улыбнулась:

— Боюсь, мы не можем ее вам показать. Наверняка вам прекрасно известно, что рукопись очень хрупкая. Доступ к ней ограничен, чтобы она не рассыпалась.

Четверо подростков разочарованно переглянулись, а доктор Джеймс продолжила:

— Зато я могу провести вас вниз, в читальный зал. Там есть каталог ресурсов, посвященных рукописи Войнича.

— Спасибо, — вежливо отозвалась Эми, — это нам очень поможет.

Джейк догадался, о чем она думает: надо пользоваться любым шансом получше разведать здание.

За углом вдоль стены стояли шкафы с багажными ячейками. Доктор Джеймс попросила ребят оставить там сумки и рюкзаки. Затем все спустились по лестнице в читальный зал.

После того как все записали свои имена в книге посетителей на входе, доктор Джеймс провела друзей к компьютерам и, сев за один из них, в несколько щелчков мышкой открыла список хранящихся в библиотеке материалов, которые имели какое-либо отношение к Войничу.

Джейк быстро пробежал список взглядом — и ахнул:

— Ух ты, «Письмо Марци» тоже у вас? С ума сойти! — Он повернулся к остальным: — Это документ семнадцатого века. Предположительно самое раннее сохранившееся упоминание о рукописи Войнича.

На лице доктора Джеймс отразилось удивленное восхищение.

— А ты и впрямь много о ней знаешь, — одобрительно заметила она.

— Благодаря маме, — пояснил Джейк и во внезапном припадке вдохновения добавил: — Может, вы ее знали? Астрид Розенблюм.

Вот теперь доктор Джеймс удивилась по-настоящему:

— Астрид — твоя мама?

— Ну да. А вы с ней встречались? — пылко спросил Аттикус.

— Я Джейк Розенблюм, а это мой брат Аттикус, — запоздало представился Джейк.

— Как же я сама не догадалась! Ты очень похож на нее… — Доктор Джеймс улыбнулась Аттикусу, но тут же вновь посерьезнела и прибавила, понизив голос: — Меня очень огорчило известие о ее смерти.

Воцарилось неловкое молчание.

Джейк гадал про себя, сколько времени должно пройти со смерти человека, чтобы о нем можно было говорить без смущенных пауз.

— Да, мы с ней встречались, много переписывались, а однажды она и сама приехала взглянуть на рукопись, — пояснила доктор Джеймс.

— Правда? Когда? — спросил Аттикус, чуточку обиженный тем, что мама не взяла его с собой.

— Летом, — ответила доктор Джеймс. — Не прошлым, конечно, а позапрошлым. В июне, кажется.

«Как раз перед тем, как она заболела. Наверное, меня тогда не было дома», — подумал Джейк. То лето он провел вожатым в эколагере.

— Она приезжала вместе с… — Доктор Джеймс на секунду умолкла и бросила на Джейка странный взгляд, значения которого он не понял. — Вы знакомы с доктором Сиффрайт?

Джейк покачал головой:

— Нет.

— Ясно… — В первый раз за весь разговор доктор Джеймс не могла подобрать слов. — Они вместе изучали рукопись. Доктор Сиффрайт очень… гм, серьезно увлечена рукописью Войнича.

— В смысле, она из этих, которые про ангелов и инопланетян? — потрясенно уточнил Джейк. Уж он-то знал, как смеялась Астрид над такими теориями.

— Нет-нет, ничего подобного! — торопливо возразила доктор Джеймс. — Доктор Сиффрайт — заслуженный и уважаемый ученый! Видите ли, исследователи обычно интересуются не одной темой, а несколькими. Доктор же Сиффрайт посвящает все свои труды лишь одному предмету.

— Понятно, — кивнул Джейк. Поскольку оба родителя у него были учеными, он прекрасно знал, какой тип исследователей имеет в виду доктор Джеймс. Малость не от мира сего, но очень интересные — пока не утомят до смерти своим занудством.

— Я очень обрадовалась встрече с Астрид, — продолжила доктор Джеймс, — и получила огромное удовольствие от бесед с ней. Мы многое успели обсудить.

Она внимательно посмотрела на Джейка с Аттикусом, потом закрыла открытые окна на экране компьютера и поднялась.

— Пожалуй, я все же сделаю исключение из правил, — проговорила она. — В память об Астрид. Пойдемте ко мне в кабинет.

* * *

Доктор Джеймс провела четверых друзей в коридор за читальным залом. Дэн, замыкающий шествие, украдкой показал Аттикусу большой палец. Пока их план — если это можно назвать планом — шел как по маслу.

В кабинете доктор Джеймс кому-то позвонила. Вскоре в дверях возник молодой сотрудник по имени Майкл. Доктор Джеймс представила его гостям и попросила принести рукопись Войнича.

Через несколько минут Майкл вкатил в кабинет тележку. Доктор Джеймс бережно вытащила рукопись из ящика и водрузила на специальную подставку.

Джейк ахнул:

— Какая маленькая! Я-то представлял себе фолиант куда как больше!

Рукопись Войнича оказалась размером с обычную книгу в твердом переплете — толстую, но не крупноформатную. Да и выглядела она как самая обычная старая книжка: потрепанные страницы, хлипкий кожаный переплет.

— Типичная реакция, — засмеялась доктор Джеймс. — Наверное, те, кто приходят взглянуть на рукопись, привыкли иметь дело с ее цифровыми изображениями — а они увеличены, чтобы можно было лучше разобрать все детали.

Джейк протянул руку, но замер и опасливо покосился на доктора Джеймс.

— Давай-давай, — подбодрила та и, отступив в сторону, подпустила остальных поближе к рукописи.

— Просто не верится! — благоговейно пробормотал Джейк. — Я касаюсь подлинной рукописи Войнича!

Он робко открыл книгу.

— Взгляните на рисунки! — сказала Эми. — Такие крохотные!

Страницы были плотно исписаны мелким, убористым и очень аккуратным почерком.

— Это ж, наверное, целую вечность заняло, столько написать, — промолвил Аттикус.

Ботанические зарисовки, астрономические карты, ряды крохотных, каллиграфически выведенных буковок. По мере того как Джейк медленно листал рукопись, время от времени обмениваясь восхищенными замечаниями с Эми и Аттикусом, Дэна начало снедать беспокойство.

«Неужели только я один и помню, зачем мы сюда вообще пришли?»

— Номера, — сказал он Джейку. — Видишь номера страниц?

В уголке каждой правой страницы стоял номер. Самый обычный номер. Никаких шифров.

— Их, конечно, добавили значительно позднее написания самой рукописи, — сообщила доктор Джеймс. — Многие считают, в семнадцатом веке. И это номера не страниц, а фолио.

— Ну да! — Аттикус хлопнул себя по голове. — Я же знал! Со старинными рукописями почти всегда так — говорят о фолио, а не о страницах. Как я мог забыть?

— Какие еще фолио? — спросил Дэн.

— Лист, — объяснил Аттикус, придвигаясь поближе и показывая другу краешек листа рукописи. С одной стороны стоял номер — двадцать. — Один лист равен двум страницам, сечешь? Первая называется ректо — то есть по-латыни «правая»…

— Ректо? — захихикал Дэн. — Как ректум, в смысле — задний проход?

— В общем-то, да, — ответила вместо Аттикуса доктор Джеймс. — Латинский корень обоих этих слов обозначает «правый», но еще может значить и «прямой». А ректум — это и есть прямая кишка.

— А-а. — Дэн покраснел.

— Клево! — оценил Аттикус. — Ну а вторая сторона — версо, левая страница. Усек?

Дэн заставил себя снова сосредоточиться на главной задаче.

— Семьдесят четвертый, — прошептал он. — Листай до семьдесят четвертого.

Джейк аккуратно перелистывал страницы. Дэн считал себе под нос:

— Семьдесят два, семьдесят три, семьдесят…

— О, смотрите, а вот и сантехника! — радостно завопил Аттикус.

На сей раз Дэна ничуть не заинтересовали пруды, бассейны и каналы, где резвятся обнаженные купальщицы.

— Отлистай одну назад, — велел он Джейку.

Семьдесят три.

— А теперь вперед.

Снова та же сантехника.

Эми недоуменно склонилась над книгой.

— Семьдесят пять? — проговорила она. Их с Дэном взгляды встретились.

«Наконец-то опомнилась!»

Никаких сомнений не осталось.

Семьдесят четвертого листа не было.

Глава 9

Мысли Дэна громоздились друг на друга, точно машины в автокатастрофе.

«Где недостающий лист? Кто его похитил? Только не Весперы — они же сами требуют, чтобы мы его украли! И как его раздобыть, раз его тут нет? А если мы его не отыщем, что будет с заложниками?!»

Судя по искаженному ужасом лицу сестры, она думала о том же.

Дэн взял себя в руки.

«Сосредоточься! Не разбредайся мыслями».

— Ух ты, вы видели? — спросил он с деланым энтузиазмом в голосе. — Семьдесят четвертого фолио не хватает! — Он оглянулся на доктора Джеймс: — А вы знали? Или это мы первые обнаружили?

Эми рядом с ним замерла в ожидании, как туго натянутая струна.

— Знали, конечно, но все равно спасибо, — улыбнулась доктор Джеймс. — В рукописи не хватает нескольких листов — онлайн можно найти полный список.

— А когда они пропали — известно? — спросила Эми.

— Нет. Когда Уилфрид Войнич купил рукопись, этих страниц в ней уже не было.

— То есть в тысяча девятьсот двенадцатом году, — подсказал Джейк.

Похоже, Аттикус наконец заметил, в каком смятении пребывают его спутники, и тоже начал что-то соображать.

— Доктор Джеймс, вы ведь только что сказали, что полный список всех отсутствующих страниц можно найти онлайн?

— Ну да.

— О-о, — протянул Аттикус. — Здорово! Значит, сразу видно, чего именно не хватает.

Дэн подумал, что Аттикусу, пожалуй, не стоит мечтать о подмостках — актер из него вышел никудышный. Впрочем, мысль свою он сумел передать ясно и недвусмысленно: Весперы наверняка заранее знали, что в рукописи нет семьдесят четвертого листа.

«Зачем тогда они хотят, чтобы мы его выкрали?»

Ответить на этот вопрос было невозможно, во всяком случае сейчас.

По плану, наспех разработанному четырьмя заговорщиками, Дэн при помощи Эми с Джейком должен был отвлечь доктора Джеймс. Аттикусу предстояло стащить рукопись и выбраться с ней из здания. Предполагалось, что он, как самый младший, выглядит безобидней всех.

Дэн шагнул от стола с рукописью в сторону доктора Джеймс и схватился рукой за глаз:

— Ой! Линза выпала! Я линзу потерял!

Он опустился на колени у ног доктора Джеймс. Как и следовало ожидать, та тотчас же нагнулась, помогая ему в поисках воображаемой линзы.

Эми ухватила брата за локоть.

— Все в порядке, Дэн, — с натянутой улыбкой заявила она. — Тебе… гм, ты и без нее обойдешься.

— Ты что?! — Дэн чуть не завопил в голос. Какая муха Эми укусила? Не могла же сестра забыть план!

— Ему не нужна линза? — удивилась доктор Джеймс.

— Еще как нужна! — Дэн выдернул руку и смерил сестру мрачным взглядом. — Спасибо за помощь, доктор Джеймс! Эми, доктор Джеймс хочет мне помочь — очень любезно с ее стороны.

Эми смотрела на него столь же неласково:

— У тебя же есть запасные, с собой, в рюкзаке. Доктору Джеймс незачем тратить время на поиски.

Аттикус тем временем подобрался к рукописи и украдкой взялся за краешек. Эми отпихнула его руку в сторону.

— Аттикус, я понимаю, тебе хочется еще немножко посмотреть, но только не сейчас. Надо идти — тебе пора спать!

— Спать? — поразился Аттикус.

Джейк собирался уже что-то сказать, но тут до него дошло.

— Ой… ну да… конечно… То есть ты, Эми, права. Аттикус, тебе пора спать.

Дэн все так же держался рукой за глаз:

— Да поможет мне кто-нибудь найти линзу?

Одной рукой Эми ухватила Аттикуса, а другой — Дэна.

— Нам и правда пора, — заявила она беспечным голосом, но вышло почти истерически. — Как раз достанем Дэну запасные линзы, а Аттикуса уложим спать! Доктор Джеймс, огромное вам спасибо, что ради нас нарушили правила.

— Не за что… — Доктор Джеймс держалась любезно, хотя и удивленно.

— Да-да, спасибо, было так здорово! — подхватил Джейк. — Правда, большущее спасибо!

Он положил руку Дэну на плечо — вроде бы дружески, а на самом деле сжал железной хваткой — и вытолкал за дверь.

Эми выволокла следом упирающегося Аттикуса.

Без рукописи.

* * *

— Спать?! Днем?! — бушевал Аттикус. — Я вам что, трехлетний младенец?

Они только что вышли из библиотеки Бейнеке, забрав рюкзаки и миновав по дороге два пункта охраны внутри и еще один на выходе.

— Т-с-с! — Эми повела всех к скамейкам.

— Что это за чушь ты несла? — сердито спросил Дэн.

— Ну не могла же я прямо при докторе Джеймс закричать: «Отбой! Отбой!» — объяснила Эми. — Надо было придумать, как дать вам знать, что не надо красть рукопись.

— Ага, я понял, — кивнул Джейк. — Вдобавок, вы же видели, сколько там охранников — всю верхнюю одежду и сумки проверяют. Книгу оттуда нипочем не вынести.

— Но дневной сон?! — Аттикус никак не мог успокоиться. — Ничего получше придумать не могла?

— Прости. Брякнула первое, что в голову пришло.

— Так почему ты объявила отбой? — спросил Дэн. — Может, в рукописи нашлась бы какая-то подсказка, где этот семьдесят четвертый лист искать.

Девочка покачала головой:

— Сам посуди, доктор Джеймс и все эти ученые в библиотеке уже много лет изучают рукопись, исследовали ее вдоль и поперек, всеми доступными способами. Будь там хоть какой-то намек на пропавшие страницы, его бы не пропустили.

— Зачем тогда Весперы нас сюда отправили? — сказал Джейк.

— Чтобы мы увидели рукопись своими глазами и получили представление о том, что искать. Весперы всегда точно знают, чего хотят. В данном случае, это не вся рукопись, а только семьдесят четвертое фолио.

Дэна такое объяснение не убедило.

— Мне все-таки кажется…

— Джейк? Аттикус? Это вы?

Все четверо дружно повернули головы на голос. Кто-то шел к ним с другой стороны площади.

* * *

Аттикус еще не успел разглядеть, кто это, а Джейк вскочил на ноги.

— Привет, ребята!

Лицо новоприбывшего расплылось в широкой улыбке.

— Дейв! — Аттикус облегченно вздохнул.

— Один из маминых сотрудников, — пояснил Джейк. — Дейв, знакомься, это Эми с Дэном.

Все поздоровались.

Дейв потрепал Аттикусовы дреды.

— Как дела, старина?

— Нормально, — ответил Аттикус. — А вы тут что делаете?

— Работаю, — сообщил Дейв. — В отделе классической литературы. — Лицо его посерьезнело. — Ох, я вам искренне соболезную. Ваша мама была потрясающим человеком. Мне ее так недостает!

«Мне тоже», — подумал Аттикус, но вслух говорить не стал — без слов ясно. Ему снова вспомнилась смерть мамы. В тот день Дейв был с ними. Аттикус, Джейк и отец по очереди дежурили у постели умирающей.

Астрид уже несколько дней горела в лихорадке. Металась по кровати, теребила одеяло, заламывала руки. Невыносимо было видеть ее такой…

Она бредила. Постоянно что-то бормотала — по большей части, бессмысленные слоги и обрывки слов, иногда удавалось разобрать короткую фразу. Аттикус отчаянно пытался понять маму и что-нибудь ответить, будто таким образом мог вывести ее из горячечного бреда.

Воспоминания о том, что именно она бормотала, однажды уже помогли Аттикусу и его друзьям в поисках, поэтому он хотел вспомнить и все остальное. До сих пор ему это не удавалось — наверное, было слишком больно.

При виде Дейва на Аттикуса внезапно нахлынули воспоминания о тех долгих часах: они казались бесконечными — потому что он смотрел на страдания матери — и в то же время совсем короткими, потому что это были последние часы Астрид. И хотя ее предсмертный бред звучал полнейшей бессмыслицей, каждое слово было дорого мальчику, как последняя память о матери.

«Безумный король… что-то о хранителях… не теряй дружбы с Дэном…»

Было ведь и что-то еще.

«Пропажа… война… где… ЛаШер…»

Война?

Не война — Войнич! Мама говорила о рукописи Войнича!

От напряжения Аттикус затаил дух, словно любое постороннее занятие, даже дыхание, могло ему помешать, спугнуть воспоминания прочь.

— С тобой все в порядке?

Аттикус заморгал. Дейв озабоченно смотрел на него.

Не просто озабоченно. Аттикус нахмурился. На лице Дейва явственно читалось что-то пронзительное и недружелюбное… или у Аттикуса воображение не ко времени разыгралось?

«С этими весперовскими заморочками я параноиком становлюсь».

— Да-да, все хорошо. Простите… думал о маме.

Дейв кивнул и поинтересовался:

— Вы с отцом приехали?

— Дейв, — внезапно спросил Аттикус. — А вы знаете мамину подругу по имени ЛаШер?

— Конечно. ЛаШер Сиффрайт.

«Опять Сиффрайт?»

— Сиффрайт? — повторил Дэн. — Да это же… — Он на миг запнулся, спохватившись, но тут же выкрутился: — Смешное имя.

— Она работает в Брауновском университете, изучает Средневековье, — сообщил Дэйв. — Высокая такая блондинка… А почему ты спрашиваешь?

— Да просто так, — ответил Аттикус, хотя сам понимал, как неубедительно это звучит. «Ну-ка живо придумай еще что-нибудь!». — Я пытаюсь вспомнить маминых друзей. Думал, может… может, написать им всем, спросить, не осталось ли у них ее фотографий.

«Вот это уже лучше. Вполне правдоподобно, хотя и нескромно самому себя хвалить. А ведь неплохая идея… Надо так и сделать».

— Хотите, помогу с ней связаться? — предложил Дейв.

— Нет, спасибо, — отмахнулся Джейк. — Наверняка у папы есть ее адрес.

Дейв вытащил мобильник.

— Простите, кое-что вспомнил.

Он вежливо отошел на пару шагов, быстро набрал какое-то сообщение и снова спрятал телефон.

— Разрешите угостить вас всех обедом? — Он улыбнулся Аттикусу: — Ты все так же любишь сэндвичи с тунцом и арахисовым маслом?

Эми бросила взгляд на часы:

— Очень мило с вашей стороны, но, боюсь, нам пора.

Дейв тоже покосился на ее запястье.

— Отличные часы, — похвалил он. — Что ж, тогда и я вернусь на работу. Передавайте от меня привет папе. И берегите себя.

Аттикус подождал, пока Дейв не скрылся из виду, и заявил:

— Я знаю, что надо делать.

Глава 10

Тед ощущал горькое уныние своих товарищей по несчастью. Ради попытки к бегству заложники поставили на карту все. А теперь, когда их снова схватили, у них не осталось ничего.

В полной тишине слышались лишь слабые шорохи: Нелли и Натали молча хлопотали вокруг Алистера. По-хорошему, Нелли и самой следовало бы отлеживаться: во время попытки к бегству ее искусали псы Весперов.

Алистеру пришлось хуже всех. Он потерял много крови из глубокой раны в ноге — порезался об острый край скалы, когда пытался, пусть и безуспешно, удержать Феникса от падения с обрыва.

Рана воспалилась. У Алистера начался жар. Часть драгоценного рациона воды приходилось тратить на увлажнение тряпья: девушки прикладывали компрессы к телу больного, пытаясь хоть немного сбить температуру.

Тед знал наверняка, что все старания бесполезны. Преклонный возраст и хрупкое здоровье подкосили Алистера, оставили его без сил. Тед чуял это — как чуял и гнилостный запах заразы, неудержимо распространившейся по телу старика.

Послышался какой-то странный звук — словно бы барабанная дробь, — а следом панический возглас Нелли:

— Скорее! Переверните его на бок!

Голос Натали:

— О господи, что происходит?

— У него судороги…

Теперь Тед понял источник странного шума: в припадке Алистер колотил ногами по полу. Дробь постепенно замедлилась и умолкла.

— Алистер, Алистер, это Нелли. Вы меня слышите?

Дыхание вырывалось из груди раненого медленно и натужно, с надсадным хрипом.

— Храбрецы… — просипел он. — Эми… Дэн… вы все.

— Алистер!

В голосе Нелли звучало столько муки, что Тед вздрогнул.

— Помогите же ему! — Вопль Натали эхом разнесся меж голых стен. — Эй, кто-нибудь, отзовитесь! Скорее!

Тед услышал очередной громкий, судорожный вдох. Волосы на голове у мальчика встали дыбом, по спине побежали ледяные мурашки. Для него, слепого, звук этот был ужаснее зрелища, за которым наблюдали остальные.

А может, и еще ужаснее.

Воцарилась полная тишина.

* * *

— Я вот что думаю, — заявил Аттикус. — Надо…

Телефон Эми зазвонил — тем тоном, что она выставила для звонка Веспера-Один. Короткое сообщение предупреждало, что сейчас будет передана видеозапись. Дэн торопливо открыл лэптоп, чтобы все могли посмотреть видео на экране.

Запись передавали через Скайп. На экране появилась Нелли: глаза полны гнева, по щекам текут слезы.

— Эми и Дэн? У нас плохие новости. Очень плохие. — Она судорожно всхлипнула.

Эми затаила дыхание.

Вид у Нелли был бледный и измученный. Она отвела глаза в сторону, на что-то, не видное в кадре, а потом снова посмотрела в камеру. У Эми создалось впечатление, будто Нелли сверяется с какими-то безмолвными указаниями, что можно, а чего нельзя говорить.

— Он был очень слаб, а потом поранил ногу. Началось заражение. Оно очень быстро распространялось. Мы ничего не могли сделать…

Голос Нелли прервался. Через несколько мгновений она продолжила:

— В самом конце он думал о вас. Сказал: «Храбрецы, Эми и Дэн, и все вы». А потом…

Нелли опустила голову и зарыдала, потеряв способность говорить. Наконец она вытерла слезы и взглянула в камеру:

— Он умер, ребята. Дядя Алистер умер.

Первой реакцией Эми была черная ярость — та, что поднимается сплошной волной, душит, застилает глаза. Горе придет позже, а пока девочка испытывала лишь неукротимый гнев.

— Я знаю, вы меня слышите! — закричала она в компьютер. — Я-то думала, у вас хоть какие-то понятия о чести остались — пусть и на ваш собственный извращенный лад! Как вы могли это допустить?

Изображение Нелли сменилось иконкой программы. Искаженные специальным устройством, слова Веспера-Один звучали механически и бездушно:

— У вас осталось сорок восемь часов.

Связь оборвалась. Дэн выругался — негромко, но яростно. Он дрожал от гнева и горя. Эми положила руку ему на плечо, а свободной рукой подковырнула ранку на шее, оставшуюся от порохового ожога. Как ни глупо, хотелось ощутить реальную физическую боль, под стать душевной боли, от которой разрывалось сердце.

Было больно. Очень.

— Аттикус, — тихо промолвил Джейк. — Пойдем в машину.

Эми посмотрела на него с благодарностью, но он уже отвернулся.

Дэн сидел на скамейке, упершись локтями в колени, повесив голову и бесцельно выдергивая торчащую из джинсов ниточку. На сестру он не смотрел.

— Нелли сказала, перед смертью Алистер назвал нас храбрецами. Как по-твоему, он имел в виду, что мы должны храбро держаться, или что он нас считает храбрецами? — Он не дал сестре времени ответить. — Наверняка и то, и другое сразу.

«Да. Да, но…»

Эми закрыла глаза. Слезы жгли веки.

— Дэн, — прошептала она. — Я больше не могу.

Несколько секунд Дэн молчал.

— Знаю, — ответил он. — Это все… ужасно. Но, Эми…

Он прижался к ней. Эми открыла глаза и посмотрела на брата.

— Во-первых, у нас нет выбора, — веско произнес он. — В смысле, вот что делать — сдаться и бросить заложников на произвол судьбы? А во-вторых, помнишь, ты сама говорила Гамильтону… Эразм и Феникс хотели бы, чтобы мы довели дело до конца. Ты ведь не просто так сказала, чтобы утешить Йону. Это же правда!

— У меня сейчас такое чувство, будто вообще ничего не осталось. Все разбито, втоптано в прах…

Голос Эми оборвался. Брат и сестра долго сидели бок о бок. Молчание окружало их коконом печали.

Наконец Дэн выпрямился.

— Знаю, что нам сейчас надо, — сказал он. — Буррито, которые можно разогревать в микроволновке.

Любимое изобретение Алистера. Эми слабо улыбнулась.

— Помнишь, какую вечеринку он устроил? — продолжал Дэн.

— Мини-буррито в виде закуски, буррито как основное блюдо — и буррито с мороженым на сладкое!

— Помнишь, мы оттащили остатки в столовую для бездомных — сколько там буррито оставалось?

— Восемьдесят семь, — ответил Дэн. — Я считал. Алистер огорчался, мол, мало съели, но мы и так объелись до отвала, больше не лезло.

— Да, смешной он был, — вздохнула Эми. — И никак не мог разобраться, как же к нам относиться. Хотя, по-моему, мы ему с самого начала нравились.

— Если не считать того случая, когда он нас чуть не взорвал, — засмеялся Дэн. — Зато ну и рожа у него была, когда он нас увидел, целых и невредимых!

— Он был с нами в самые тяжелые времена. Нет, правда, он помог нам гораздо больше, чем… чем навредил. А когда все закончилось…

Слова застряли у нее в горле.

«Он был нам как родной дядя. Мы так и думали о нем: дядя Алистер».

Она уже не могла сдерживать слезы.

Дэн помедлил секунду и обвил плечи сестры рукой. Тело ее содрогалось от всхлипов, которые слышал только он один.

Глава 11

Джейк с огромным удовлетворением забрал ключи, которые Шинейд оставила в замке зажигания джипа. Теперь у нее машины не было, а у Эми с Дэном и братьев Розенблюм — была.

Пустячок, а приятно. Тут и позлорадствовать не грех.

Братья сели впереди: Джейк — за руль, Аттикус — рядом. Оба молчали, думая о Кэхиллах и дяде Алистере. Джейк пытался сообразить, что бы такое сказать Эми, как бы утешить.

«Глупо и пытаться. Когда умерла мама, мне совсем не хотелось утешиться — во всяком случае, в первое время. А если кто-то пытался меня подбодрить — я только злился. Людям иногда надо целиком отдаться горю».

Жаль, нет возможности пройтись, прогуляться вдвоем — только он и Эми.

«И непонятно, когда такая возможность появится, в этом-то дурдоме».

До него вдруг дошло, что он все же может помочь Эми, если придумает, что делать дальше.

Он тронул брата за колено:

— Ты говорил, что у тебя есть идея, куда теперь податься?

Аттикус встрепенулся:

— Ну да! Слушай. Я вспомнил, что мама говорила, когда болела. Тогда мне показалось, она говорит «война», но теперь я понял — «Войнич». И тогда же она говорила «ЛаШер»…

— Сиффрайт, — перебил Джейк. — Ее имя всплывало уже два раза!

— Выходит, они с мамой изучали рукопись Войнича вместе. Вот я и решил… Погоди-ка.

Порывшись в рюкзаке, Аттикус вытащил оттуда материнский лэптоп, который всегда возил с собой. Там остались все файлы матери, Аттикус ничего не стирал. В первые дни после смерти Астрид дети подолгу просиживали за этим компьютером — читали ее наброски, слушали музыку из ее плейлиста, рассматривали фотографии.

На снимках, по большей части, были Джейк с Аттикусом, редко когда Астрид — ведь фотографировала она сама.

— Смотри. — Аттикус нажал иконку электронной почты. — Доктор Джеймс с мамой переписывались. Может, мама и доктору Сиффрайт тоже писала?

Он занес руку над клавиатурой.

— А какое у нее было имя в почте?

— Ну, это я знаю! — отозвался Джейк. — Она его практически везде использовала. Первая буква имени и фамилия.

— Ага, значит, «арозенблюм»… Тебе бы тоже подошло, у вас же имена на одну букву.

Аттикус набрал имя.

— А пароль какой?

Джейк застонал:

— Понятия не имею. Может быть что угодно. Попробуй ее день рождения.

Не вышло. Братья перебрали другие даты: день рождения отца, потом свои дни рождения, потом Аттикус даже вспомнил дату свадьбы родителей. Адрес, почтовый индекс, номер телефона…

Ничего не подходило.

— Может, что-то из классики? — предположил Аттикус, начиная перебирать знаменитые греческие и латинские имена и названия любимых Астрид трудов. «Гомер» с «Илиадой» не подошли. «Плутарх», «Софокл», «Геродот», «Электра» и «Орфей» — снова мимо. С греческими богами, какие только вспомнились — та же песня. Полный провал.

— А ведь вполне могло быть что-то из этого, но если она добавила в конец пару цифр — нам ни за что не угадать, — заметил Джейк.

Аттикус нахмурился.

— Мама с числами не ладила. Всегда говорила, что имена ей запомнить куда проще, чем даты.

Джейк выпрямился.

— Тогда… — Он развернул к себе лэптоп и начал печатать. В графе «пароль» выстроилось двенадцать точек, заменяющих буквы. Джейк нажал кнопку ввода.

Ура! Почтовый ящик открылся!

— Супер! — вскричал Аттикус. — Как это ты?

— Твоя идея, — пожал плечами Джейк. — Ты сказал «имена» — вот я и набрал наши.

Пароль Астрид был «ДЖЕЙКАТТИКУС».

Братья улыбнулись друг другу. В их улыбках счастья было больше, чем печали.

* * *

— Дэн! Эми! Скорее! Смотрите, что мы нашли!

Аттикус высунулся по пояс из окна джипа и неистово махал рукой.

Эми с Дэном бегом бросились к друзьям.

Вообще-то Эми не думала, что способна еще сильнее волноваться за заложников, но после смерти Алистера страх усилился.

Брат с сестрой плюхнулись на заднее сиденье. Аттикус сунул лэптоп им на колени.

— Вам эти числа что-нибудь говорят?

На экране виднелся длинный список чисел, разделенных двоеточием:

1:3

7:5

29:1

5:2

8:4

10:2

3:8

18:4

31:6

20:2

23:3

12:5

14:3

24:3

15:6

30:3

21:6

25:3

2:4

16:3

22:3

28:3

30:9

8:5

4:2

Эми покачала головой. Дэн пожал плечами.

— Что это?

— Сами не знаем, — ответил Аттикус.

— Погоди, — остановил его Джейк. — Не забегай вперед. — Он рассказал, как им удалось войти в почту Астрид. — Мы нашли несколько писем от ЛаШер Сиффрайт, отправленных как раз перед смертью мамы. Смотрите.

Джейк открыл одно из писем.

Пришла пора отпусков! Ты-то как? Я вдруг осознала, что нуждаюсь в передышке, так что решила засесть в одном из своих любимых местечек. Скоро напишу тебе об этом прелестном уголке подробней. Обещай хорошенько заботиться о себе.

С нежным приветом,

ЛаШер

— Чуть позже в тот же день она прислала еще одно письмо, сплошные числа.

Астрид, вот числа, которые ты просила. Надеюсь, тебе пригодится.

С нежным приветом,

ЛаШер

P.S. Не забывай об удачливых всадниках!

— Удачливые всадники? А это еще про что? — спросила Эми, хотя и как-то механически, без подлинного интереса. Мыслями она оставалась с заложниками… и дядей Алистером.

Эми терзало чувство вины за то, что она отвлеклась от горя, переключилась на другие заботы. Впрочем, хорошо, что у нее есть о чем еще думать, кроме гибели Алистера.

«Все так сложно! Интересно, мир когда-нибудь снова станет простым и ясным?»

— Понятия не имеем, — ответил Джейк. — Маму никогда не интересовали ни лошади, ни скачки, ни что-нибудь еще в том же роде.

— Я перепечатал все числа в один документ, — вмешался Аттикус. — Может быть, это поможет нам разобраться, что они значат, но пока ничего путного не придумывается.

— Номера стихов из Библии? — предположил Дэн.

— Вот и я так сначала подумал, — кивнул Аттикус. — Но где тогда названия книг?

— Похоже на дроби какие-то, — заметил Джейк.

— Может, широта и долгота? — подключилась Эми.

Дэн покачал головой:

— Там обычно точки стоят, а не двоеточия. Наверняка и ваша мама, и доктор Сиффрайт это знали.

Эми нахмурилась.

— Прочти все вслух, — попросила она.

— Весь список? — удивился Аттикус.

— Не числа. Сами письма.

— Давай я, — вызвался Джейк.

Он медленно и отчетливо прочел первое письмо.

От сосредоточенности Эми закрыла глаза. Джейк закончил читать. Открыв глаза, она поймала на себе его взгляд. По телу пробежала дрожь радостного волнения, но Эми торопливо сморгнула, прогоняя неуместные чувства.

— Кажется, уловил, — сказал Джейк. — Звучит как-то чудно, да? Ты это как раз и имела в виду?

«Не совсем». Эми кивнула и наморщила лоб, снова сосредотачиваясь на главной задаче.

— Это вот «Пришла пора отпусков» — неестественная какая-то фраза. И другие обороты. Прелестный уголок, например.

— И какой смысл писать про отпуск, умалчивая, куда именно собираешься? — указал Джейк.

— А письма, в котором ваша мама просила у нее эти числа, вы не нашли? — поинтересовалась Эми.

— Нет, ничего такого, — ответил Аттикус. — Она уже была очень больна, почти не вставала, а работать вообще не могла. Ни на одно из этих писем не ответила. Кроме того, посмотри на время отправления писем. Доктор Сиффрайт послала второе через несколько секунд после первого.

— А их предыдущая переписка? — спросил Дэн.

— Сохранились письма с того времени, когда они вместе ездили изучать рукопись Войнича, — сообщил Аттикус. — Ничего особенного — где и когда встречаются, все такое. И еще одно письмо… После Йеля доктор Сиффрайт отправилась в Италию, ездила по старым монастырям. Вот и все. Если от нее и были еще какие-то письма, мама их не оставила.

— Ну ладно. — Дэн перевел дыхание. — Я думаю, эти два письма связаны между собой. Что-то типа кода.

— Это понятно, — согласился Аттикус. — Так что у нас есть? Первое число в каждой паре почти всегда больше. Но вот второе…

— Все вторые — однозначные числа, — добавил Дэн. — И выбраны случайным образом. Во всяком случае, на первый взгляд.

Аттикус открыл оба письма и разместил их рядом друг с другом на экране, а потом пустил лэптоп по кругу, чтобы все хорошенько рассмотрели экран.

— По-моему, надо сосредоточиться на первом письме, — сказала Эми. — Там хоть есть с чем работать. Надо разобраться, почему оно такое странное… Почему доктор Сиффрайт написала так неуклюже?

Джейк посмотрел на Эми невидящим взглядом, снова взял лэптоп и вперил взгляд в экран, переводя глаза с одного письма на другое.

— Что такое? — спросила Эми.

— Да я подумал… вот как Дэн сказал. Если эти числа имеют какое-то отношение к словам…

— Точно! — воскликнул Аттикус. — Числа как раз к первому письму и относятся!

— Как? — хором спросили все трое.

Аттикус сплел пальцы и вытянул вперед руки, потрескивая суставами.

— Ну, народ, готовьтесь охать и ахать, — предупредил он. — Бумагу и карандаш, пожалуйста. Или, Дэн, твой лэптоп.

Поочередно заглядывая то в одно письмо, то в другое, он принялся называть буквы. Дэн торопливо впечатывал их в новый файл.

— Понял! — вдруг воскликнул он. — Первое число — это слово, а второе — буква!

— Элементарно, дорогой Кэхилл, — ехидно откликнулся Аттикус.

1:3. Первое слово, третья буква. И.

7:5. Седьмое слово, пятая буква. Г.

Когда дети наконец закончили расшифровку, на экране перед Дэном тянулась цепочка букв:

ИГУАЗУВОЙВОДОПАДЫБАССЕЙНЫ

А еще через несколько секунд — и несколько щелчков мышкой — Аттикус оторвал взгляд от экрана своего компьютера.

— Кто-нибудь говорит по-португальски? Следующая остановка — Бразилия!

Глава 12

Сообщение было предельно кратко:

«КАК УСЛОВЛЕНО»

Что означало — план в действии.

Для Веспера-Два гостиница была приемлема, чего никак нельзя сказать о самом городе. Конечно, мало нашлось бы мест, способных удовлетворить требования Веспера-Два по части роскоши, удобства и культуры. Само собой — Лондон. Париж — если бы не все эти французы. С Нью-Йорком та же история — был бы хорош, кабы не америкашки.

А этот город не был ни Лондоном, ни Парижем, ни даже Нью-Йорком. Весперу-Два не терпелось поскорее уехать отсюда.

План превосходный. Превосходнейший.

«Вэ-Один следовало бы воздать должное моему гению, а не величать меня своим ручным скорпиончиком. Тоже мне, нашел комплимент!»

Постепенно к Весперу-Два возвращалось спокойствие.

«Да… да… спокойствие! Холодная голова. Еще пара дней — и я сделаю последний шаг. Когда эта задача будет выполнена, остальные Весперы падут предо мной. Разберись с Кэхиллами — и Вэ-Один падет вместе с ними. А новый Вэ-Один? Само собой, moi».

Пора было складывать вещи и отправляться в путь.

* * *

Игуазу. Игуасу. Игуассу.

Различные интернет-источники писали это название по-разному, но все соглашались в одном: Игуасу славится не чем-нибудь, а водопадами. Foz do Iguazu, водопады Игуасу.

ИГУАЗУ. ВОЙ. ВОДОПАДЫ. БАССЕЙНЫ.

Ничего не скажешь — не ближний свет. Добирались долго. Сперва на машине в Нью-Йорк, потом перелет в Сан-Паулу, и наконец — местным крошечным самолетиком из Сан-Паулу в Фосс-ду-Игуасу.

Во время последнего перелета Эми заняла место по соседству с Джейком. Дэн с Аттикусом устроились на несколько рядов впереди. Девочка твердо напомнила себе: надо думать о предстоящей миссии, а не о том, что Джейк сидит совсем рядом.

Он тем временем завел разговор о послании доктора Сиффрайт:

— Постскриптум второго письма — мы так до сих пор его и не расшифровали. Удачливые всадники. Наверняка это что-то да значит. Жокеи-чемпионы?

— Везучие ранчевладельцы, — отозвалась Эми, радуясь, что ей есть на чем сосредоточиться.

— Ковбои, выигравшие лотерею?

Они обменялись мимолетными улыбками.

— Давай попробуем подойти с другой стороны, — предложила Эми. — Разделим на две составляющие. Начнем с удачливости. Какие у тебя ассоциации? Четырехлистный клевер.

— Кроличья лапка.

— Подкова.

— Число семь… — Глаза Джейка расширились.

— Семь, — повторила Эми. — Не хватает только четверки…

Джейк мгновенно понял, к чему она клонит.

— И получится семь и четыре — семьдесят четыре!

— Всадники… и четверка…

До обоих дошло одновременно.

— Четыре всадника Апокалипсиса! — хором произнесли они.

Эми победным жестом вскинула руку. Джейк хлопнул ее по ладони и неловко задержал руку девочки в своей. Странное рукопожатие затягивалось.

«Это он со мной за руки держится, что ли?»

Сердце Эми ускорило бег, но она высвободила руку и притворилась, будто поправляет ремень безопасности.

* * *

После приземления Джейк с Эми рассказали младшим братьям о своем открытии.

— Ух ты! — оценил Аттикус. — Вот и еще одно подтверждение. А она хитро все продумала, эта доктор Сиффрайт. Даже если и расшифровать послание, там говорится только «вой», а не Войнич. А подсказку про семьдесят четвертый лист дала отдельно. Если не знать всех подробностей, то непонятно, что имеется в виду.

Впервые после известия о смерти Алистера Эми воспрянула духом.

«Храбрецы… Дэн был прав. Дядя Алистер гордился нашей храбростью, призывал нас оставаться храбрыми и впредь. Я постараюсь, дядя Алистер, правда, очень-очень постараюсь…»

Аэропорт Игуасу оказался крошечным. Вдоль стен зала прилетов тянулся сплошной ряд прилавков, за которыми предлагались всевозможные туристические услуги — отели, такси, экскурсии. В будочке обмена валюты Эми поменяла доллары на бразильские реалы — обменщик сказал, что правильно произносятся они как-то вроде «эй-айс».

«Не сразу и выговоришь».

Эми несколько раз повторила новое слово: название местной валюты может пригодиться.

Юные путешественники вышли к стоянке такси. Там уже выстроилась небольшая очередь — человек десять.

Справа от очереди оставался свободный кусок тротуара. Внезапно из зала прилетов туда выскочили два юноши и девушка, все в свободных белых штанах и футболках. Такой наряд — типичная одежда для занятий боевыми искусствами. Примерно такие же штаны носил на занятиях сенсей Такамото. Оба парня щеголяли налысо выбритыми макушками, темные волосы девушки были заплетены в косу.

Кто-то из них поставил на край тротуара маленький магнитофон. Из громкоговорителей полилась латиноамериканская музыка с синкопированной барабанной дробью. Троица начала потрясающее представление.

Они вертелись и неистово махали руками и ногами в вихре постановочной схватки, приемы которой были заимствованы из всех видов боевых искусств: кикбоксинга, таэквондо, карате — и густо приправлены акробатическими трюками и движениями хип-хопа.

В целом зрелище получалось умопомрачительное. По ходу дела один из юношей сделал стойку на руках и добрую минуту дергал ногами, подскакивал, отталкиваясь от асфальта ладонями, изгибался так, что плечи у него почти складывались вовнутрь, а потом снова распрямлялись в идеальную вертикаль.

Тем временем его друзья крутились без устали. Девушка взмывала в воздух, обеими ногами ударяя в лицо партнера — но в последний миг тот умудрялся увернуться и, в свою очередь, взлететь, метя ногами в лицо уже ей. Запоздай кто из них с реакцией хотя бы на долю секунды — удар вышел бы нешуточный.

Люди в очереди зачарованно наблюдали за представлением. Какой-то мужчина подтолкнул Джейка локтем:

— Это капоэйра! Бразильская боевая техника. Класс, правда?

Эми решила, что капоэйру надо включить в кэхилловскую систему тренировок. «Умей я вот этак, уж точно вздула бы Шинейд как следует!»

Музыка внезапно оборвалась. Девушка, еще не отдышавшись, взяла кепку и пошла вдоль очереди. Эми бросила лиловую банкноту в пять реалов — примерно три доллара.

Девушка поклонилась и опустила кепку на землю. Спортсмены основательно приложились к бутылкам с водой, и девушка снова завела музыку на магнитофоне.

Эми обрадовалась — ей хотелось посмотреть еще что-нибудь из их репертуара. Аттикус отодвинулся на пару шагов в сторону, чтобы лучше видеть. Началось очередное невероятное шоу: кувыркания, сальто и прыжки, каждое движение поражало точностью и непринужденностью, строгая дисциплина восточных боевых искусств смешивалась с типичной бразильской неторопливостью.

Во время короткого перерыва девушка поманила к себе Аттикуса.

— Это вы мне? — удивился он.

Она улыбнулась и за руку вывела его на середину свободного пространства. Вся троица принялась выполнять новые движения, перемещаясь по кругу, в центре которого стоял Аттикус.

— Клево! — оценил тот.

Спортсмены продолжали представление. Аттикус смущенно улыбнулся друзьям:

— Даже и не вздрогну, пусть хоть вплотную подойдут.

Он скрестил руки на груди и сделал бесстрастное лицо.

Переворот, сальто, вращение, выпад ногой. Круг все сужался.

«Слишком уж они близко», — думала Эми. Джейк беспокойно следил за братом.

Аттикуса все это ничуточки не пугало — во всяком случае, он старательно притворялся, что ему не страшно. Музыка набирала темп, барабаны захлебывались неистовым ритмом.

Девушка крутнулась волчком, взмыла в воздух и в полете ногами сделала подсечку Аттикусу под коленки. Мальчик вскрикнул и рухнул на асфальт.

Капоэйристы резко остановились. Эми, Джейк и Дэн ринулись к Аттикусу.

— Tenho pena — извините, извините! — Девушка склонилась над мальчиком, распростертым на мостовой.

— Аттикус! — Джейк опустился рядом с братом на одно колено.

Мальчик закашлялся, ловя ртом воздух, но поднял большой палец, давая знать, что с ним все в порядке.

— Дух вышибло, — просипел он.

— У тебя кровь идет, — сказал Джейк.

Аттикус покосился на запястье, ободранное при падении, и запоздало ойкнул.

Эми вытащила из сумки салфетку и дезинфектор для рук.

— Держи. Выдави себе на руку.

— Простите, — снова завела свое капоэйристка. Она остановила музыку, подняла магнитофон, стоявший у самых ног Эми, резко повернулась и уставилась на девочку, прищурив глаза.

— Um, dois, três, — процедила она.

— Простите? — переспросила Эми.

Капоэйристка холодно посмотрела на нее.

— Um, dois, três, — повторила она, а потом пробормотала что-то, похожее на «привез», «лад» и «колыбель», и, едва не сбив Эми с ног, пошла к своим товарищам.

«Что это все значит? Um, dois, três — наверное, это один, два, три по-португальски. Остальное звучало совсем непонятно — наверное, тоже португальский. И почему эта девица на меня так злобно таращилась?»

Садясь в такси, Эми решила, что ей просто-напросто померещилось. Если это было намеренное нападение — что само по себе странно, — то все равно ничего не получилось: Аттикус практически не пострадал.

В эту самую минуту он как раз задавал Дэну один из своих типичных вопросов:

— Как ты думаешь, а тут, в Бразилии, тоже говорят «ой»? Или у них для этого какое-то совершенно другое слово?

Глава 13

В жизни Дэн не видел ничего подобного!

Игуасу оказался не простым водопадом с парой боковых ответвлений: с края огромного плато, изогнутого в форме подковы, срывалось несколько сотен бурных потоков.

Волшебно! Иного слова не подберешь.

— Здесь двести семьдесят четыре водопада, — сообщила Эми, уткнувшись в брошюру, взятую у кассы.

Затворы фотоаппаратов в толпе туристов щелкали без остановки — казалось, жужжит рой диковинных механических насекомых.

Дэн опустил рюкзак на землю и вытащил телефон, чтобы сделать несколько снимков.

Аттикус потянул его за руку:

— Скорее! Вот их сфотографируй!

Дэн отвернулся от перил и увидел, что к туристам приближается стайка каких-то зверьков, похожих на больших енотов, только не серых, а коричневатых. Вместо бандитской маски у них были узкие вытянутые рыльца. Хвосты полосатые, как у енотов, но длиннее и тоньше. Странные звери ничуть не боялись людей и подошли на расстояние вытянутой руки.

Дэн усердно снимал их со всех сторон.

— Кто это? — спросил Джейк.

Эми сверилась с брошюркой и ответила:

— Коати.

— Ко… что? — переспросил Дэн.

— Коати, другое название — носухи, — повторила Эми. — Тут говорится: «Пожалуйста, не кормите и не гладьте их». И еще сказано, что они страшно любопытные.

Аттикус засмеялся:

— Только посмотри вот на этого!

Коати ухитрился отстегнуть два клапана в рюкзаке Дэна и деловито возился в открытом отделении. Он уже вытащил и принялся ощупывать несколько пластиковых флакончиков и какой-то пакетик.

Ингредиенты для сыворотки!

— Эй! — Дэн с воплем бросился к воришке.

Мальчик вцепился в рюкзак, шугнул коати, торопливо запихнул украденное добро обратно и осмотрел землю вокруг — для верности: ничего ли не пропустил.

— Проваливай, глупый ко-не-знаю-кто! — сердито заявил он.

Коати встал на задние лапы и вытянулся в струнку, будто попрошайничая.

Аттикус захихикал:

— По-моему, он тебя не понял. Может, с ним лучше по-португальски?

— Очень смешно, — обрезал Дэн, вздергивая рюкзак повыше на плечо. — Нечего ему в моих вещах рыться!

— Да он просто искал чего-нибудь съедобное, — улыбнулась Эми.

— Да-да, Дэн, а твои грязные трусы ему совершенно ни к чему, — фыркнул Джейк.

Дэн не смел встречаться глазами с сестрой. Видела ли она?.. Он сердито лягнул ногой воздух перед мордой нахального носатика.

— Не лезь ко мне!

— Эй, остынь, — попытался урезонить его Аттикус. — Это ж пустяки.

Дэн стиснул зубы:

— Ну да. Пустяки.

* * *

Спуск к реке шел под пологом бразильских джунглей. Извилистую тропинку время от времени перемежали лестницы. У подножия очередного пролета ребята увидели широкий настил с металлическими перилами по обе стороны — он вел к смотровой площадке, расположенной над водой в нескольких сотнях метров от берега.

Дэн с Аттикусом первыми двинулись вперед. Эми с Джейком чуть поотстали. Джейк поежился от промозглой сырости: мелкие брызги, витавшие над рекой, взялись за дело всерьез. Идущие с платформы туристы насквозь промокли.

Джейк ощутил знакомое неуютное чувство в затылке и повыше поднял воротник куртки, отгораживаясь от сырости.

«Дело не только в сырости… Кажется, за нами следят».

Он украдкой огляделся.

Толпа туристов — и любой из них может оказаться врагом. Однако все выглядели совершенно невинно. Ну конечно, не будет же шпион походить на шпиона!

— В чем дело? — встрепенулась Эми, с присущей ей чуткостью уловив его переживания. Голос ее звучал спокойно, но худенькие плечи девочки напряглись.

«Не стоит ее волновать, — подумал Джейк. — Она, когда пугается, разом с катушек слетает. Кроме того, у меня просто воображение не в меру разыгралось».

Он успокаивающе улыбнулся:

— Я так всегда развлекаюсь во всяких туристических местах — пытаюсь отгадать, кто какой национальности.

Они с Аттикусом и правда любили играть в такую угадайку.

Эми удивленно приподняла брови:

— И кого ты выбрал сейчас?

— Вон, смотри… — Он кивнул на пару в нескольких шагах впереди. — Светловолосые, большие рюкзаки, удобная спортивная обувь. Либо немцы, либо датчане.

— А я? — спросила Эми. — Не знай ты меня, опознал бы во мне американку?

Джейк картинно подпер рукой подбородок, изобразив глубокую задумчивость:

— Я бы сказал… Марс. Несомненная марсианка.

Эми закатила глаза и встряхнула головой:

— Так и знала, что ты не всерьез.

Джейк внимательно оглядел спутницу с головы до ног.

Эми смутилась.

— Ты чего?

Джейк торжественно протянул ей руку:

— Добро пожаловать, жительница Марса. Житель Земли приветствует тебя.

Девочка засмеялась.

Как здорово, что он смог ее рассмешить!

* * *

На смотровой площадке Эми с Джейком догнали младших мальчиков. Водяная пыль висела там еще гуще — точно в облаке стоишь. Но было так тепло, что вымокнуть никто не боялся.

Все четверо замерли, любуясь красотами пейзажа: зеленый тропический лес, синее небо… В термальных воздушных потоках лениво парили птицы — здоровенный черный коршун, стайка ярких попугаев. Белую пену водопада пронизывала двойная радуга, в брызгах искрилось солнце…

Дэн первым нарушил молчание:

— А при чем тут бассейны? Кто поймет?

Гул водопада заглушил его слова.

— Помет? — переспросила Эми.

— Какой помет? — оживился Аттикус. — Птичий? Его называют гуано. Кстати, забавно, сколько есть всяких слов для помета различных животных. Гуано, навоз, коровьи лепешки, оленьи орешки, заячьи горошины, собачьи кучки…

— Интересно, — рассеянно заметил Джейк, — и почему столько кулинарных терминов? Лепешки, орешки, горошинки… А про кабаний помет говорят — колбаски…

— Да хватит вам уже про помет! — завопил Дэн. Он перевел взгляд на Аттикуса. — То есть, конечно, это все клево — я половины даже не знал… Между прочим, я этого слова вообще не произносил!

— Да? — поразился Аттикус. — А почему мы об этом заговорили?

Дэн воздел руки к небу:

— Забудь! Давай все сначала. Я сказал не помет, а кто поймет. Кто поймет, при чем тут вообще бассейны?!

— А-а-а, бассейны… — Мозг Аттикуса мгновенно переключился на новую задачу. — В смысле, из письма доктора Сиффрайт?

— Ну да. Игуасу есть, Вой есть, водопады тоже есть. А бассейнов — ни одного. Только река.

Джейк уже позабыл, зачем они сюда приехали. Он перевел взгляд с водопада на реку вокруг смотровой платформы.

— Тут вода вроде бы чуть-чуть поспокойней.

— Но бассейном это не назовешь, — возразил Аттикус.

— Все равно надо как следует оглядеться.

Все четверо неохотно оторвались от фантастического зрелища и зашагали обратно, по молчаливому уговору разбившись на пары: Дэн с Аттикусом шли по одну сторону мостков, Джейк с Эми — по другую.

Джейк напряженно всматривался под ноги. Вряд ли доктор Сиффрайт спрятала бы бесценный лист древнего манускрипта в таком мокром месте, но проверить все равно надо. Идти приходилось медленно.

А потом у него снова начало покалывать шею.

Глава 14

Джейк выпрямил спину и огляделся. Новые туристы сменили тех, с кем ребята пришли на платформу. Остался ли еще кто-то хоть смутно знакомый… кого он уже видел чуть раньше?

«Может быть… вроде бы тот же… Ну точно, точно, узнаю, и одежда та же самая… Но это ж не против закона — ошиваться тут часами…»

— Эй? — окликнул вдруг Аттикус.

Все вопросительно повернулись к нему.

Он указал куда-то под ноги.

— Вон, внизу.

«Чудо-ребенок снова впереди всех», — подумал Джейк, вместе с остальными торопясь к брату.

Все четверо перевесились через перила. Мостки и смотровую площадку подпирали вколоченные в дно реки бетонные опоры. Глубина тут достигала метров семи, не меньше.

— А слезть-то здесь просто, — заметил Дэн. — Хотите, попробую? Если повиснуть на руках, то…

— Не смей! — отрезала Эми. — Даже не думай!

— Он прав, — вступился за Дэна Джейк. Эми испепелила его убийственным взглядом, и он поспешно добавил: — И ты тоже права. Слезать надо со специальным оборудованием, в обвязке — как у скалолазов. Тогда это совершенно безопасно.

Эми все еще сомневалась.

— Значит, надо приходить после закрытия парка. А как сюда проникнуть?

— Да легко, — отозвался Дэн. — Охраны почти нет.

Девочка кивнула:

— Ладно. Только сначала закончим поиски. Кто знает, может, найдем что-нибудь этакое. Тогда возвращаться не придется.

Дэн с Аттикусом вернулись на свою сторону. Джейк еще немного постоял у перил, прикидывая, как получше приладить к ним альпинистское снаряжение, чтобы обследовать сваи.

Учитывая, что мальчики и Эми осматривали обе стороны мостков, Джейк решил, что ему лучше идти посередине. Навстречу, пока еще на некотором расстоянии, шли туристы под предводительством гида с красным зонтиком в руках — чтобы легче было находить ее в толпе. Слева дурачилась стайка школьников в белых рубашечках и темно-синих шортах. А справа, позади Дэна и Аттикуса, возник мужчина с длинной бамбуковой трубкой в руках. «Наверное, музыкальный инструмент», — решил Джейк. Темные волосы незнакомца были собраны в хвост. Пока Джейк разглядывал музыканта, тот остановился и поднес трубку к губам.

Джейк удивленно посмотрел на него. Есть в этом музыканте что-то неправильное. Только вот что?

«Во-первых, какой прок играть на мосту? Водопады и река так шумят, что музыки никто не услышит. И сама трубка — ни единой дырочки по бокам. У музыкальных инструментов так не бывает. Нет, она похожа на…»

Лицо незнакомца приняло холодное, расчетливое выражение. Зажмурив один глаз, он посмотрел куда-то вдоль трубки.

«Как будто прицеливается…»

Прицеливается?! Да ведь это никакой не музыкальный инструмент! Это что-то вроде духовой трубки!

То есть оружие!

И направлено оно прямо на Аттикуса.

* * *

Замедленное движение.

Молниеносное действие.

Невозможное сочетание — но для Джейка все произошло именно так.

Аттикус стоял рядом с Дэном, шагах в десяти от старшего брата. Джейк заорал и, двумя гигантскими прыжками подлетев к приятелям, сшиб Аттикуса с ног и прижал к ограждению.

Что-то просвистело мимо уха.

Братья упали на мостки. Джейк навалился на отбрыкивающегося Аттикуса, всем телом прикрывая его от опасности.

— Да тихо ты! — рявкнул он.

— А то у меня есть выбор! — сдавленно пропыхтел Аттикус. — Что происходит?

Джейк осторожно приподнял голову.

— Не вставай! — предупредил он и, поднявшись, обвел взглядом толпу.

Типа с трубкой и след простыл. Неизвестный действовал профессионально: не стал убегать — так он только бы привлек к себе внимание. Он просто смешался с толпой.

— Эй, ребята! — крикнул Дэн, стоящий в нескольких шагах от них. Он держал что-то на ладони. — Плечо, — невнятно проговорил он. — Не пойму, но…

Тут ноги у него подкосились, рука бессильно упала, и он начал оседать. Джейк поспешно подхватил мальчика.

— Дэн! — Аттикус на коленях подполз к другу. — Что с тобой?

Джейк уложил Дэна на мостки и лихорадочно осмотрелся. Ему без труда удалось найти то, что выронил Дэн — иглу от духовой трубки.

* * *

Дэн был все еще в сознании, но уже не мог говорить.

— Врача! — закричал Джейк. — На помощь! Есть тут врачи?

Из собравшейся вокруг толпы вышла какая-то женщина.

— Вызовите «Скорую», — распорядилась она с сильно выраженным ирландским акцентом. — И расступитесь, дайте мне его осмотреть.

— Смотрите! Вот чем его! — Джейк осторожно передал ей иглу.

— Да ты шутишь… — начала было врач, но быстро поняла, что Джейк и не думает шутить. Она кивнула и, поджав губы, опустилась на колени рядом с Дэном.

Крики Джейка привлекли внимание Эми. Девочка со всех ног примчалась с другого края моста.

— Что случилось? Боже мой… Дэн! — Она бросилась на колени рядом с братом. — Что с ним? Астма? В последнее время у него не было приступов… и он никогда не терял сознания из-за астмы… Где его ингалятор?

Она потянулась к карманам Дэна.

— Это не астма. Помоги мне его перевернуть, — сказала врач, стремясь хоть немного отвлечь Эми и не дать ей впасть в панику.

Дэна уложили на спину. Врач попросила какую-нибудь куртку, подложить ему под голову. Эми поспешно сорвала с себя легкую ветровку.

Несчастный мальчик хватался за горло, отчаянно борясь за каждый вдох. В устремленных на Эми глазах стояла такая беспомощность, что девочке хотелось завыть, точно раненый зверь.

— Не волнуйся, Дэн, — попросила она и сама удивилась, до чего спокойно звучит ее голос, хотя по щекам уже катились слезы.

«Не может быть… Нет-нет-нет-нет…»

Эми непроизвольно, умоляющим жестом, протянула руку к врачу.

— По-моему, это кураре. — Врач говорила спокойно и в то же время решительно. Она покачала головой. — Но кто в наше время… Ладно, не до того. — Она закатала рукава и взяла Эми за плечи: — Ты его сестра? Можешь оставаться тут, но мне надо заняться твоим братом всерьез, понимаешь?

Она принялась ритмично нажимать на грудь Дэна — делать ему искусственное дыхание.

В ее умелых энергичных руках Дэн выглядел слабым и хрупким. Между прочим, если делать искусственное дыхание неправильно, можно пациенту ребра переломать… Но это же врач, она знает, как надо поступать.

«Спасите его, прошу вас…»

— А мне что делать? — спросила Эми сквозь слезы.

— Держи его за руку, — ответила врач. — Если хочешь, разговаривай с ним.

Эми вытерла слезы рукавом.

— Дэн? Дэн, держись. Тут доктор, она тебе поможет… — Даже глупо как-то — разговаривать, когда врач давит пациенту на грудь.

Не в силах продолжать, Эми умолкла и сжала руку брата.

Аттикус бочком подобрался к девочке и присел на корточки рядом с ней.

— Эми? — негромко окликнул он. — Я читал про кураре… Это такой яд, его добывают из тропических растений. Им смазывают дротики и стреляют в зверей. Их парализует, смерть наступает от остановки дыхания…

Эми прерывисто вздохнула. Хотелось кричать — или ударить что-нибудь. Или кого-нибудь. Но девочка не могла ни пошевелиться, ни слова молвить, как будто яд парализовал ее, а не Дэна.

— Аттикус, прекрати! — сердито велел Джейк.

— Да я еще не договорил…

— Заткнись! Ты только хуже делаешь!

— Сам заткнись! — взвился Аттикус.

Вспышка была настолько не в его стиле, что и Джейк, и Эми ошалело уставились на мальчика, разинув рты. В наступившей тишине слышно было, как врач тихонько считает вслух, продолжая делать Дэну искусственное дыхание.

— Действие яда со временем проходит, — торопливо продолжил Аттикус. — Искусственное дыхание заставляет кровь переносить кислород к мозгу. Главное — не останавливаться. Надо дождаться, пока нестойкий яд распадется, и Дэн снова сможет дышать самостоятельно!

— Правда? — спросил Джейк. — Аттикус, если это так…

— Да-да, это чистая правда! Животные, на которых так охотятся, умирают, потому что им никто искусственного дыхания не делает. А Дэну делают!

Эми схватила Аттикуса за руку, разрываясь между страхом и надеждой.

— Когда? — простонала она. — Когда он сможет сам дышать? Скоро?

Вместо Аттикуса ответила врач — в перерывах между счетом:

— Раз… два… три… четыре… Смотря сколько яда… два… три… четыре… в него попало… два… три… четыре. Да где там эта «Скорая»?!

* * *

Спустя несколько часов после нападения Эми сидела у больничной кровати. Лицо девочки распухло и покраснело от слез.

Сейчас Дэн выглядел младше обычного. Эми осторожно взяла брата за руку: в обычном состоянии он бы ей этого ни за что не позволил — тем более на виду у всех.

Хорошо, что рядом оказался опытный врач! Вдобавок Дэн быстро выдернул отравленную иглу, яда попало не много, поэтому сейчас мальчик уже дышал самостоятельно. Однако Эми не могла успокоиться, пока доктора не подтвердили официально, что опасность миновала.

— Со мной все в порядке, — заявил Дэн в седьмой раз за последние полчаса. — Рука только онемела, а так все отлично.

Медсестра подсунула ему под спину еще одну подушку.

— Наверное, надо бы послать благодарственную открытку… или что-то в таком роде, — продолжил мальчик. — Вы узнали, как ее зовут?

— Врача, которая с тобой приехала? Доктор Хаббл-Мачадо, — ответила медсестра. Она хорошо говорила по-английски и стала переводчиком для Дэна и его спутников. — Она тут работает. Повезло вам, что она тоже решила водопадами полюбоваться… — Медсестра улыбнулась и показала кнопку в изголовье кровати: — Если что нужно, звони.

Она вышла из комнаты.

— Так что случилось-то? — спросил Дэн.

Эми даже обрадовалась. «Может, он не помнит, как все было. Того, что запомнила я, на нас двоих с лихвой хватит!». Она зябко обхватила себя за плечи, силясь унять дрожь, разыгравшуюся при воспоминании о том, как Дэн лежал на мосту…

Джейк наскоро описал зловещего лже-музыканта.

— Странно другое. Я точно видел, что он метил в Аттикуса, а не в Дэна. Дэн оказался случайной жертвой.

По лицу Дэна пробежали, сменяя друг друга, самые разные чувства: удивление, что он в кои-то веки оказался не главной мишенью, возмущение, что кто-то в него стрелял, и, наконец, страх за Аттикуса. А вот у того вид стал несчастный и виноватый.

— Ничего страшного, — попытался успокоить друга Дэн. — Я всегда мечтал оказаться случайной жертвой.

Эми не хотелось шутить на такие темы.

— Ты никогда прежде этого типа не видел? — спросила она у Джейка.

— Нет. Знаешь, на водопадах у меня все время было чувство, будто за нами кто-то следит. — Он растерянно покачал головой. — Надо было сразу сказать. Но, по-моему, это ничего не изменило бы — меня насторожил вовсе не тип с духовой трубкой.

— А кто? — спросила Эми.

— Ну, мне показалось… — неуверенно начал Джейк.

— Расскажи толком, что ты видел, — велела девочка.

— Мне показалось, что я несколько раз видел какую-то женщину.

— Как она выглядела? — спросили Эми с Дэном хором.

— Выше среднего роста. В возрасте, но очень красивая. Темные волосы, солнечные очки. А, да, и прекрасно одета. Я еще подумал — надо же, явиться к водопадам в таком наряде!

Эми побледнела. Любой Кэхилл по описанию Джейка мгновенно узнал бы неизвестную.

Изабель Кабра.

* * *

Изабель.

В одной руке — флакон с сывороткой, в другой — пистолет. Красивое лицо искажено злобой.

Именно этот образ первым всплывал в голове Эми при мысли об Изабель. Но сейчас он почти сразу же сменился образом девушки-капоэйристки.

«Но почему? Почему я сейчас о ней вспомнила?»

И тут, словно подкрутили внутренний радиоприемник, Эми отчетливо вспомнились последние слова капоэйристки. Во рту пересохло. Девочка попыталась сглотнуть.

Вовсе не «привез… лад… колыбель».

«Привет младшенькому от Изабель».

— Это она, — хрипло выговорила Эми. — Изабель Кабра охотится за Аттикусом.

Глава 15

Нелли всегда считала себя девушкой стойкой и боевой. Не злобной и не агрессивной, но всегда умеющей добиться поставленной цели, верной тем, кого любит, и способной постоять за то, что считает правильным.

Она не привыкла ощущать себя разбитой или проигравшей.

Она никогда не теряла надежду. А сейчас…

Хуже всего было то, что Нелли не могла вызвать в себе ни капельки злости. С того самого момента, как ее похитили, девушка пылала ненавистью к Весперам — и эта ненависть согревала ее изнутри лучше любого костра. Ненависть помогала не сдаваться, помогала теребить остальных.

А теперь пламя погасло, его затушило горе от потери Феникса и Алистера.

«Надо же… Так хотелось, чтобы мы все вышли отсюда живыми…»

Нельзя сказать, что Нелли ничего не боялась. Ее многое пугало, но она, оптимист и боец по природе, была уверена, что добро обязательно восторжествует.

К сожалению, ни Алистеру, ни Фениксу не суждено узнать, чем закончится вся эта история.

Нелли обвела взглядом комнату: похоже, остальные заложники тоже упали духом. Фиске растянулся на полу, устремив невидящий взор куда-то в пространство. Натали сидела у стенки, подтянув колени, скорчившись и до крови обдирая кожицу на ногтях. Рейган забросила тренировки и беспокойно расхаживала по комнате, что-то бормоча и действуя на нервы остальным.

А Тед… ну, с Тедом еще поди пойми.

«Все потому, что нельзя посмотреть ему в глаза».

До того как Нелли поближе познакомилась с Тедом и провела с ним столько времени, она и не подозревала, сколько информации о людях можно получить именно по выражению их глаз.

Нелли покосилась на Теда, сидевшего рядом с Натали.

«Ой! Да ведь сейчас как раз я его понимаю! Он не просто сидит — он думает, причем очень напряженно. Мозг у него работает на полных оборотах».

Нелли подошла к Теду и села рядом.

— Я тут кое-что сообразил, — медленно проговорил мальчик. — Помнишь туриста, которого застрелили, когда он пытался нам помочь? Я сразу же понял, что где-то уже слышал его голос — но воспоминание постоянно ускользало.

Он умолк. У Нелли мышцы заныли от напряжения.

— И что? — Она сжала кулаки, чтобы удержаться и не встряхнуть Теда как следует, не вытрясти из него воспоминания.

— Прошлым летом мы с Шинейд ездили на Западное побережье. Ей хотелось хотя бы ненадолго сменить обстановку. Мы остановились в Олимпийских горах, в штате Вашингтон. Ничем таким толком не занимались, просто отдыхали и гуляли. Погода стояла дождливая, но нам это не мешало — все равно особых планов мы не строили. Однажды на прогулке мы встретили парня по имени Райли Макграт. По-моему, Шинейд он понравился. Он нас пригласил полазить вместе по скалам, но я отказался и вернулся в гостиницу, а Шинейд пошла с ним. — Тед повернулся к Нелли: — Вот именно его мы и встретили. Райли Макграта. Но почему он назвался Мартином Холдсом?

Нелли попыталась стряхнуть туман, заволакивающий мозг.

— Тед, у разных людей голоса часто похожи…

— Для тебя, может, и похожи. Но не для меня. Вот представь, есть у тебя два приятеля, немного похожие друг на друга. Скажем, оба среднего роста, темноволосые, в очках, примерно одинакового телосложения. Ты же все равно их не перепутаешь, правда? Отличишь без труда?

— Само собой.

— Для меня с голосами — то же самое. Это был один и тот же человек!

В сердце Нелли вспыхнула искорка надежды. Девушка схватила Теда за руку:

— Может, это подскажет нам, где мы находимся! Это ведь может оказаться путеводной нитью!

Тед медленно кивнул:

— Слишком уж странно для простого совпадения.

Нелли вскочила на ноги:

— Надо дать знать Эми и Дэну!

Легко сказать! Единственным способом связи заложников с братом и сестрой Кэхилл были видеозаписи Весперов. Предназначенные вовсе не для свободной передачи информации.

Нелли несколько раз ударила себя кулаком по ладони. «Соображай! Соображай же! Придумай способ так сформулировать, чтобы Эми с Дэном все поняли. А потом надо набраться терпения и ждать… Ненавижу ожидание!»

Искорка внутри разгорелась в пламя.

Нелли снова обрела способность злиться.

* * *

— Она охотится за Аттикусом? — хором переспросили Дэн и Джейк.

— За мной? Не может быть! — поразился Аттикус.

Нападение на Дэна — и неожиданное появление Изабель. Глазам Эми стало горячо-горячо: слезы угрожали снова вырваться на свободу. Девочка подцепила ногтем место ожога на шее — налитый жидкостью волдырь. Если брызнут слезы, можно будет притвориться, что ранка разболелась.

Запинаясь, Эми попробовала объяснить свою теорию:

— Um, dois, três. Один, два, три. По-моему, это означает, что покушений будет три. Первые два уже произошли: сначала капоэйристы на стоянке такси в аэропорту, а теперь вот это.

В груди бурлила паника.

«Изабель играет с нами, как кошка с мышкой! Будет еще одно нападение — третье. Последнее…»

— Надо срочно увозить отсюда Аттикуса! — Девочка стремительно вскочила, уронив стул. Руки у нее тряслись. — Джейк, следующим же рейсом вылетите в Эттлборо. Там безопаснее всего! Аттикусу придется пожить там, пока… пока все не закончится. Как только Дэну станет лучше, мы продолжим поиски фолио семьдесят четыре, а потом присоединимся к вам.

— Не знаю даже, — покачал головой Джейк. — По-моему, нам всем безопаснее держаться вместе. Мы втроем будем его охранять, и он…

— Он сидит рядом с тобой! — взорвался Аттикус. — Не будете ли вы так любезны перестать, во-первых, обращаться со мной, как с ребенком, и, во-вторых, говорить обо мне, будто меня тут нет? И — чисто для вашего сведения — я не собираюсь нигде отсиживаться и бездельничать. И спать днем тоже не намерен!

Он рассерженно поглядел на Эми и Джейка.

— Аттикус, ты не знаешь Изабель! Она совершенно, абсолютно безжалостна! В прошлый раз семь — нет, восемь! — человек с ней еле справились! — Эми сорвалась на крик. — Дэн чуть не погиб! И если с тобой что-нибудь случится…

Она умолкла — кончился запас воздуха в легких.

— Я не допущу, чтобы с ним что-то случилось — в смысле, с тобой… — Джейк, покосившись на Аттикуса, сердито повернулся к Эми: — Что происходит? Эми, успокойся! Ты что, хочешь его до смерти запугать?

— Что происходит?! — рассерженно переспросила Эми. — Да она чуть не убила моего брата!

— Эми знает, о чем говорит, — вступил в перепалку Дэн. — Знай вы Изабель, сами бы до смерти перепугались. Вспомните хотя бы, что она только что сделала…

Он поднес руку к плечу и невольно поморщился, будто там все еще торчала игла.

Аттикус упрямо скрестил руки на груди.

— Это уже не чисто кэхилловские разборки. Все происходящее имеет какое-то отношение к маме, а значит, теперь это и моя битва — ровно настолько же, насколько и ваша. А может, и больше. Я никуда не уеду, пока мы доподлинно не узнаем, здесь фолио или нет.

— Прости, крошка-братик, тут не тебе решать, — заявил Джейк.

— А почему это? — возмутился Дэн. — Почему ему нельзя сказать свое слово?

— Вот именно! — подхватил Аттикус. — И вообще, перестань меня так называть.

— Слушай, ответственность за тебя несу я…

— Прекратите! Прекратите! Заткнитесь все!

Все трое ошеломленно уставились на Эми. В наступившей тишине слышалось лишь ее дыхание. Хриплое… неровное…

— Думай, — прошептала себе девочка. — Думай, думай, думай…

В голове не осталось места ни для чего, кроме страха.

Дэн, Джейк и Аттикус обменялись встревоженными взглядами. Через несколько секунд Дэн нарушил молчание, тщательно подбирая слова:

— Эми, я согласен с Джейком. Им гораздо опаснее уезжать, чем остаться. Кроме того, это все ненадолго. Нам же поставлен жесткий срок — так или иначе скоро придется ехать назад.

«Кто-то другой взял на себя решение».

С одной стороны, Эми сейчас только того и хотела. С другой — чувствовала себя ужасно: слабой, нерешительной, недостойной доверия Грейс.

«Грейс, всего один разик!»

— Ну ладно, — пробормотала Эми.

Облегчение, накатившее при мысли, что все вчетвером останутся вместе, продлилось не дольше секунды. А затем снова нахлынул страх.

Um, dois, três.

* * *

Дэн утверждал, что совершенно здоров. Он хотел поскорее уйти из больницы. Дежурный врач отказывался подписать бланк о выписке и говорил, что пациенту надо остаться на ночь, для наблюдения.

Когда врач ушел, Дэн посмотрел на Эми, Джейка и Аттикуса:

— Не могу же я зависнуть тут на всю ночь! У нас нет времени!

Последовала шумная дискуссия: Дэн против Эми, братья Розенблюм в роли секундантов. Конец спору положило появление медсестры. Сперва все четверо замолчали, но потом Эми принялась задавать вопросы. Медсестра заверила, что о ночи в больнице говорят лишь из предосторожности.

— Здоров, как um cavalo — как конь, — жизнерадостно сказала она, померив Дэну пульс и температуру. — Мальчишки быстро выздоравливают, в два счета!

Разумеется, такое заявление прибавило Дэну веских доводов. Аттикус прочитал в Интернете про отравление кураре. Добытые им сведения убедили Эми: Дэну вполне безопасно выписываться.

«Может, Эми и не слишком рада, но сама знает — нельзя терять времени», — думал Дэн, вскакивая с постели и одеваясь.

Друзья украдкой выскользнули из больницы и поймали такси.

— Надеюсь, у медсестры не будет из-за нас неприятностей, — заметил Дэн. — Она славная.

Онемение в левой руке еще не прошло, но в остальном он чувствовал себя великолепно. Лишь бы только Эми перестала над ним трястись! Сестра заставила его застегнуть куртку до самого горла — как будто это имело какое-то значение. Вид получался глупее некуда. Но Дэн понимал: сейчас Эми необходимо о нем заботиться, а потому старался не вздыхать и не закатывать глаза.

— И куда мы теперь? — спросил он.

После сегодняшней передряги все, связанное с заданием, казалось далеким-далеким, точно из иной жизни. И все же пора было переключаться в поисковый режим.

— Фолио, — напомнил Аттикус. — Мы собирались поискать под мостом.

— Ты ни в каком скалолазании не участвуешь! — сказала Эми Дэну. — Даже не уговаривай.

— Канаты, обвязки и карабины, — сказал Джейк. — Лучше всего найти спортивный магазин. Или, на худой конец, хозяйственный.

— А знает кто-нибудь, как сказать «обвязки и карабины» по-португальски? — спросил Дэн. — Хотя вряд ли.

Он открыл лэптоп.

— Найду онлайн-переводчик. Может, с его помощью удастся объясниться с водителем.

Начальной страницей в браузере у него сейчас был выставлен один из листов рукописи Войнича — фолио семьдесят пять, «сантехника». Мальчик открыл окно — и весь экран заполнило изображение бассейнов с обнаженными купальщицами.

Водитель глянул ему через плечо и ухмыльнулся:

— Ага! Mabu, sim?

Дэн непонимающе посмотрел на него. Водитель показывал на изображение на экране.

— Isto é Mabu, — твердо произнес он. — Mabu.

Что бы он ни имел в виду, но явно знал, о чем говорит.

— Ну ладно, — подчинившись мгновенному порыву, согласился Дэн. — Mabu, так Mabu. Едем — vámonas.

Последнее слово, конечно, было испанское, а не португальское, но водитель ухватил суть и стремительно отъехал от тротуара — шины так и заскрежетали.

Пассажиры на заднем сиденье мгновенно встрепенулись.

— Эй!

— В чем дело?

— Куда это мы?

Дэн рассказал про реакцию таксиста на страницу из рукописи.

— Он увидел рисунок и залопотал что-то про Мабу. Я и сказал ему нас туда отвезти.

— Это же глупо! — возмутилась Эми. — Ты понятия не имеешь, о чем он вообще говорил — вдруг это за сотню миль от города?

— Или вообще не место, — вставил Джейк. — Может, Мабу — это имя. Например, знаменитый пловец.

Глаза Аттикуса стали большими и круглыми, как тарелки.

— А если это колония нудистов?!

— Размечтался! — фыркнул Дэн.

— У нас нет времени на поездки невесть куда, — сказала Эми. — Прекрати эту ерунду и спроси, где ближайший спортивный магазин.

— А может, это Мабу где-то рядом, — стоял на своем Дэн. — Почему бы не проверить?

Через несколько минут такси свернуло на подъездную аллею к какой-то гостинице, но брат с сестрой продолжали спорить.

— Мабу, — сообщил водитель с видом человека, хорошо выполнившего свою работу.

Вывеска гласила: «Отель Мабу — термальный комплекс и спа».

— Отель и спа — может, это специально для нудистов? — спросил Аттикус. — Дай-ка мне лэптоп…

Он взял у Дэна компьютер и застучал по клавишам.

Эми сидела, точно изваяние, отказываясь трогаться с места. Дэн открыл ей дверцу такси.

— Эми, послушай…

— Нет, это ты послушай! Какой-то тип привез нас неизвестно куда… По-твоему, гостиница как-то связана с нашими поисками?

Голос девочки звучал пронзительно и резко. Дэн встревожился. Почему она так себя ведет? Ну ладно, ей не нравится идея — но с чего истерить-то?

Эми распалялась все больше:

— Поверить не могу… Как ты вообще…

— Эй! — перебил ее Аттикус, широко ухмыляясь, и развернул к ней лэптоп: — Бассейны!

Глава 16

Отель славился своими бассейнами. Страничка в Интернете сообщала, что здесь бьет подземный горячий источник, который выходит в огромный резервуар, сконструированный так, чтобы вода, переливаясь через край, стекала в плавательный бассейн, расположенный ярусом ниже. Оттуда вода попадала в следующий бассейн, причем с каждым уровнем температура воды понижалась. Можно было выбирать — кипятиться ли в горячей ванне наверху или освежаться в самом нижнем бассейне.

Аттикус хлопнул себя по лбу.

— Слово «бассейны» в послании доктора Сиффрайт должно было навести нас на мысль, что речь идет не о водопадах. — Он запрыгал на месте. — По-моему, мы в правильное место приехали!

Эми слегка успокоилась. Они зарегистрировались в отеле и получили ключи от комнат. Купальных костюмов ни у кого с собой не было, так что мальчики попросту натянули шорты, а вот Эми пришлось идти в магазинчик при входе. Спутники ее увязались следом.

Аттикус снял с вешалки купальник.

— Как это вообще работает? — спросил он, изумленно разглядывая находку. Несколько тонких черных полосочек каким-то сложным и непостижимым образом крепились к крошечным треугольничкам ткани.

— По-моему, это называется «тонг», — заметил умудренный жизнью Джейк.

Эми покраснела, вырвала у Аттикуса купальник и поспешно повесила на место.

— Я такого не ношу!

— Эми, а этот тебе как? — Дэн снял с вешалки купальник леопардовой расцветки, густо присыпанный стразиками, приложил к себе и сделал несколько шагов, виляя бедрами.

— Ах, Дэн, тебе так идет! — фальцетом пропищал Джейк.

Три остряка чуть не завыли от смеха.

— Да уйдите вы все, а? — взмолилась Эми, пунцовая от стыда.

— Ладно, ладно… — Джейк вскинул руки, как бы сдаваясь. — Подождем снаружи.

Через несколько минут Эми вышла в обмотанном вокруг талии полотенце и полосатом темно-синем бикини. Все четверо спустились на лифте к бассейнам. Аттикус посмотрел сквозь растопыренные пальцы на стеклянную дверь.

— Никаких нудистов, — с облегчением произнес он.

Посетители лежали в шезлонгах на просторном патио или нежились в бассейнах. Джейк придвинулся поближе к Эми.

— Какой у нас план? — понизив голос, поинтересовался он.

Эми огляделась: ванна с горячей водой, два больших бассейна, патио… Полно укромных мест.

— Начнем с самого большого бассейна, — предложил Джейк. — Аттикус, вы с Дэном осматривайте периметр, а мы с Эми — все остальное.

— Это приказ? — Эми гневно скрестила руки на груди.

— Я же пытаюсь помочь. Аттикус, никуда не отходи! Кто-нибудь из нас должен все время быть рядом. Усек?

Аттикус хотел возразить, но взглянул на брата и передумал. Он выразительно пожал плечами и прыгнул в бассейн. Дэн плюхнулся следом.

Эми посмотрела на Дэна: никаких последствий действия кураре. Успокоившись, она кашлянула и повернулась к Джейку:

— Надо вести себя невинно, как будто мы ничего и не ищем вовсе.

— Согласен. — Джейк пару секунд поразмыслил. — Ты умеешь плавать баттерфляем?

— Умею. Но не очень хорошо. А при чем тут…

— А я не умею. Будешь меня учить. Вот нам и прикрытие — почему мы мотаемся по бассейну взад-вперед.

— Отличная идея, — просияла Эми.

Это было почти так же приятно, как вызвать у нее смех.

* * *

— Не понимаю, — сказал Дэн Аттикусу, когда они обследовали стенки первого бассейна. — Если мы ищем страницу из рукописи, то плавательный бассейн — не самое подходящее для нее место. Того и гляди, размокнет — и все, пиши пропало.

Аттикус на минутку задумался.

— Ну да, хотя… может, именно поэтому доктор Сиффрайт ее тут и спрятала. Потому что никто не станет искать в бассейне.

— Не знаю, — покачал головой Дэн. — Даже если она очень хорошо завернула страницу, все равно риск слишком велик.

Аттикус осмотрелся.

— Может, ты и прав, — протянул он. — А вот если так: рядом с бассейном, но не в нем?

Мальчики вылезли из бассейна.

— Ты начинай тут, а я начну там. — Дэн кивнул на внешнюю сторону дворика. — Посередине встретимся.

Он решительно зашагал к ограде.

Аттикус прикинул, что начинать следует с постоянных структур. Доктор Сиффрайт не сунула бы страницу из рукописи под шезлонг или под столик, ведь их в любой момент могли куда-нибудь передвинуть.

В нескольких шагах от бассейна стояла хибарка, где хранили полотенца — деревянная стоечка под навесом из пальмовых листьев. С одного края стойки — стопки сложенных полотенец, с другого — прорезанное в дереве прямоугольное отверстие, под которое подкатывали бак для белья, предназначенного в стирку.

Мальчик подошел к навесу и наскоро огляделся. Джейк с Эми все еще осматривали бассейн, Дэн обследовал кованую ограду. Ничего подозрительного, но на всякий случай…

Аттикус взял из стопки полотенце и начал демонстративно вытираться.

— Хорошо-то как! — произнес он и повесил полотенце на шею.

«Если кто за мной и шпионит, это их точно с толку собьет, — с удовлетворением думал он, тщательно обыскивая все под навесом. — Я просто обязан найти этот лист! Дэн и так уже из-за меня пострадал!».

Он выдвинул бак для белья и проверил пол под ним.

Ничего.

Аттикус задвинул бак обратно под стойку и, выпрямляясь, невзначай скользнул взглядом по одному из бамбуковых стеблей, поддерживающих крышу.

А вдруг рукопись где-то там, под крышей?

Тонкие бамбуковые палки, навес из пальмовых листьев — хлипкое сооружение, веса Аттикуса не выдержит.

«Стремянку… где бы раздобыть стремянку? А если и раздобуду, подозрительно, если я ни с того ни с сего полезу на крышу…»

Надо посоветоваться с Дэном. Аттикус посмотрел в сторону ограды, но Дэна там не оказалось.

Джейк с Эми плескались в бассейне. Где же Дэн?

Мальчик обвел взглядом дворик.

Дэна не было.

Внутренности скрутила паника. А вдруг Дэну стало плохо — какие-нибудь запоздалые эффекты яда кураре? Аттикус снова оглядел двор.

Паника отступила. Вон же он, Дэн, стоит на четвереньках, поэтому Аттикус его сразу и не заметил!

Дэн что-то говорил женщине в солнечных очках и широкополой шляпе.

Как-то странно она стоит… Аттикус не сразу понял, что именно его насторожило, но поза незнакомки показалась ему неловкой и напряженной: женщина опустила руки вдоль тела и что-то сжимала в правом кулаке.

Незнакомка шагнула к Дэну. Предмет у нее в руке сверкнул на солнце.

Аттикус ахнул.

Нож!

* * *

На поиски у кованой ограды Дэн потратил несколько минут. Нет, здесь страницу из рукописи никак не спрятать! Разве что замуровать в бетон у основания какого-нибудь из прутьев. Лучше поискать на самом дворике — там пол местами деревянный, а местами выложен кирпичом.

Решив выполнить задачу на совесть, Дэн опустился на колени и пополз через двор. Со стороны, конечно, выглядело странно — но, если кто спросит, всегда можно разыграть сценку с потерянной линзой.

Деревянный настил оказался ровным и гладким, а кирпичи были скреплены цементом. По стыку кирпичей и дерева тянулась узкая трещина. Дэн попробовал запустить в нее пальцы.

«Да, пожалуй, можно что-нибудь спрятать! С трудом, но, вполне вероятно, дальше трещина станет чуть шире… надо проверить по всей длине».

Он пополз вдоль трещины и вдруг краем глаза уловил движение совсем рядом.

Дэн задрал голову. А потом еще выше… и еще.

Рядом с ним стояла какая-то незнакомая женщина. Высоченная — с четверенек Дэну было трудно судить, но чуть ли не под два метра. В солнечных очках, соломенной шляпе и махровом пляжном халатике.

— Что это ты делаешь? — спросила она тихо-тихо, почти шепотом.

Дэн быстро огляделся и снова посмотрел на незнакомку.

— Простите, это вы мне? — Сердце у него забилось чуть быстрей. — Я… я…

Женщина шагнула к нему.

— Брысь отсюда, — произнесла она сдавленно. — Вставай и уматывай. Не хочу делать тебе ничего плохого, но если понадобится, еще как сделаю.

Она чуть заметно шевельнула правой рукой. Сверкнуло лезвие ножа.

Дэн медленно встал на колени.

Незнакомка с опаской поглядела по сторонам и подошла еще на пару шагов. Теперь она стояла за спиной у Дэна.

— Поднимайся! — велела она.

Дэн ощутил прикосновение холодной стали к спине. По всему телу мгновенно выступил пот. Даже локти — и те вспотели. И почему левая рука вдруг так ослабела?

— Эй, Дэн!

Аттикус радостно махал ему рукой. Женщина осталась стоять, где стояла, но чуть опустила нож, чтобы его не было видно. Кончик упирался Дэну между лопатками.

— Давай еще разок? — Аттикус так и сиял улыбкой. — Спорим, я могу просидеть под водой дольше, чем ты? Айда проверим?

Он припустил к Дэну.

— Избавься от него, — проскрипела женщина.

Аттикус был уже в паре шагов. Дэн почувствовал, как покалывает кожу холодная сталь. По спине покатился пот — или струйка крови?

«А может, двинуть ей локтем в живот? Но она стоит слева… Вдруг мне не хватит сил?»

— Аттикус… гм… очень хочется кока-колы, — в отчаянии произнес Дэн. — Будь другом, сходи в бар, принеси мне стаканчик. Побыстрее, прямо сейчас. Страшно хочется пить!

«Аттикус, убирайся отсюда!»

К вящему удивлению Дэна, Аттикус украдкой показал ему большой палец — мол, все в порядке — и стремительно подскочил к незнакомке. Он сдернул с шеи полотенце и хлестнул ее по руке. Женщина вскрикнула от боли и уронила нож, который с лязгом упал на кирпичный пол, отскочил и приземлился почти рядом с Дэном. Незнакомка и Дэн одновременно ринулись за ним.

Дэн успел первым. Пальцы его уже сомкнулись на рукоятке…

— Эй!

Это кричал Джейк. Ему вторила Эми.

— Дэн, Аттикус! Бегите!

Аттикус послушно повернулся, но второпях наступил на полотенце, сшиб столик и рухнул в шезлонг. Шезлонг завалился набок, увлекая за собой Дэна с незнакомкой.

Полотенце накрыло Дэна с головой. У Аттикуса рука застряла в пластиковом плетении шезлонга. Шляпа незнакомки слетела, а очки съехали.

Из всего этого хаоса послышался ее голос:

— Аттикус? Аттикус Розенблюм?

Аттикус изумленно вытаращился на нее:

— Доктор Сиффрайт?

Глава 17

Когда все выпутались, пришел черед многосторонних объяснений и извинений.

— Аттикус — редкое имя, — сказала доктор Сиффрайт. — И ты как раз подходящего возраста и, как я теперь вижу, очень похож на Астрид.

— Надеюсь, я не повредил вам руку? — спросил Аттикус. — Я ж не знал, что это вы.

— Ты отошел от Дэна, — напустился Джейк на Аттикуса. — Я же тебе говорил…

— Ну, забыл, — сознался Аттикус. — Очень трудно такое помнить каждую секунду.

— Забудешь еще раз — посажу на поводок, — посулил Джейк, но тут же смягчился. — Кстати, ты очень храбро поступил. Очень. Тебе не было страшно?

— Ну… Было слегка. Но больше за Дэна.

Дэн все еще держал в руке нож. При ближайшем рассмотрении оказалось, что это нож для масла — совершенно тупой, с лопаточкой на конце.

— Вы вот с этим хотели на меня напасть? — поразился он.

Доктор Сиффрайт покраснела.

— Я схватила, что оказалось под рукой. Я не… я вообще-то… Ну, обычно я такими вещами не занимаюсь. — Она пожала плечами, а потом пристыженно опустила голову. — Честно говоря, я тряслась, как заяц. Слушайте, нам надо поговорить. Давайте переоденемся и встретимся в ресторане.

* * *

Ресторан при гостинице относился к разряду churrascaria — чураскария, или барбекю по-бразильски. Эми, Дэн и Джейк быстро оглядели зал. Джейк попросил посадить их за столик в самом углу: оттуда хорошо просматривалось все помещение, и они сразу увидели бы, направься кто в их сторону. Доктор Сиффрайт села между Джейком и Аттикусом, а Эми с Дэном устроились напротив.

Чураскария оказалась великолепным ресторанчиком. Сперва все наполнили тарелки в салат-баре, который достигал в длину метров десять, не меньше, и содержал всевозможные закуски — от салатов до суши. Обычные ингредиенты вроде лука, помидоров и сыра соседствовали с экзотическими сердцевинами пальм и маниокой.

Когда друзья расправились с салатом, доктор Сиффрайт взяла лежавший на столе рядом с ее тарелкой диск — с одной стороны красный, с другой — зеленый. Такие же диски были и у всех остальных.

— Его надо класть рядом с тарелкой зеленой стороной вверх, если хочешь мяса, — объяснила она. — А когда наелся, переворачиваешь вверх красным.

Пять дисков легли на стол зеленой стороной вверх — и вокруг мгновенно засновали официанты. Каждый нес в одной руке гигантский вертел с жареным мясом, а в другой — нож. Вертела были по метру длиной, а ножи размером с мачете.

— Курица, — сообщил первый официант. — Жареной курочки не желаете?

— Говяжья вырезка, первый класс!

— Хотите баранины?

— Ух ты! — У Джейка глаза на лоб полезли. — Кажется, мы ошиблись адресом. Я думал, мы в Бразилии, а мы, похоже, попали в рай.

— Мясной рай, — восторженно согласился Дэн.

Эми расхохоталась:

— Слюни подберите, а то весь стол закапаете!

Официанты положили Эми курицы и баранины. Аттикус взял всего понемножку, а Джейк с Дэном тоже всего, но много.

Мясо оказалось великолепным: подкопченное, поджаристое снаружи, но сочное и мягкое внутри. Четверым друзьям уже долго не доводилось поесть по-человечески.

Официанты подошли снова — на сей раз с жареными колбасками и креветками, обернутыми в бекон. С каждой новой переменой восторженные возгласы ребят становились все бессвязней.

«Если так и дальше пойдет, они будут только урчать да фыркать, как пещерные люди», — подумала Эми.

Наслаждаясь сладостью жареного красного перца, она вдруг осознала, что за последние двадцать минут ни разу не подумала ни об Изабель, ни о Весперах. Она забыла обо всем, кроме еды.

Эми охватила вспышка жгучей и всеобъемлющей вины. Сладкий перец разом утратил вкус и аромат.

Эми безмолвно торговалась сама с собой.

«Никакой вины, пока не доем. А потом — снова за дело».

При мысли о делах ей стало тяжело на сердце. Чтобы приободриться, Эми впилась зубами в креветку.

Все были так поглощены едой, что почти не разговаривали, только нахваливали то или иное блюдо. Эми оторвала взгляд от тарелки, и к столу мгновенно подлетел очередной официант.

— Ростбифа? У меня превосходный ростбиф, пальчики оближешь!

— Нет-нет, спасибо! — Эми замотала головой. — Ни кусочка больше проглотить не могу.

— Переверни диск, — посоветовала доктор Сиффрайт.

Эми так и сделала. Диск доктора Сиффрайт уже лежал красной стороной вверх: новая знакомая вообще ела очень мало. Сидела она тихо, только руки беспрестанно теребили салфетку, выдавая волнение.

Мальчики жадно поглощали мясо. Наконец мелькание вилок замедлилось.

— Диски красным вверх? — предложила Эми и посмотрела на доктора Сиффрайт. — Теперь нас никто не побеспокоит, мы сможем поговорить.

Та кивнула. Мальчики перевернули диски.

— Ну что, — негромко сказала доктор Сиффрайт. — Кто первый?

* * *

Самое трудное было — решить, с чего начинать. После неловкой паузы Эми предложила Джейку рассказать про интерес Астрид к рукописи Войнича и недавнюю поездку в Йель.

— Вы отправились туда из-за мамы? — спросила доктор Сиффрайт.

— Ну, не совсем. — Джейк взглядом попросил Эми о помощи.

Девочка замялась.

— Не дрейфь, Эми! — подбодрил ее Аттикус. — Мама ей доверяла, так что и мы можем довериться.

Доктор Сиффрайт напряглась:

— Строго говоря, главный вопрос — могу ли я вам доверять?

Эми посмотрела доктору Сиффрайт в глаза:

— Простите. Понимаете, у нас неприятности, и нам нужна ваша помощь. Наверное, вам это покажется полным бредом, но наших друзей похитили…

И она выложила доктору Сиффрайт всю историю с Весперами. Дэн, Аттикус и Джейк время от времени тоже вставляли слово-другое. Доктор Сиффрайт слушала, не перебивая, внимательно и бесстрастно, только все чаще выдергивала нитки из салфетки.

Наконец рассказ подошел к концу. Столик окутала завеса молчания. Через некоторое время, не в силах терпеть воцарившуюся тишину, Эми заговорила снова:

— Понимаю, звучит неправдоподобно, но каждое слово тут — чистая правда. Если мы не отдадим Весперам фолио семьдесят четыре, кто-то из наших друзей умрет.

Доктор Сиффрайт сосредоточенно наморщила лоб.

— Я вам верю. По крайней мере, хочу верить. Собственно говоря, ваш рассказ многое объясняет. Года полтора назад я ездила в Италию. Знаете, те, кто изучает рукопись Войнича, становятся одержимы ею. Вот и со мной это случилось. Надежду расшифровать текст я давно оставила, но хочу знать о манускрипте все, что только возможно. Поэтому я решила отыскать недостающие страницы.

Доктору Сиффрайт и в самом деле удалось найти недостающий лист таинственной рукописи!

— Я обнаружила его в монастыре — не том, где Войнич приобрел саму рукопись, а в другом. У монахов сотни коробок, сундуков и папок со старинными рукописями! Я несколько месяцев с ними разбиралась.

— И вам разрешили забрать этот лист? — поразился Аттикус.

Доктор Сиффрайт слабо улыбнулась:

— Не бесплатно. Достаточно сказать, что теперь я живу в маленькой квартирке. Дом пришлось продать.

Эми украдкой покосилась на спутников. «Дом продала ради одного листа?! Похоже, слова доктора Джеймс „серьезно увлечена рукописью“ — это еще слабо сказано…»

— Как выяснилось, за этим листом охотился кто-то еще, — продолжала доктор Сиффрайт. — Поначалу я ничего не подозревала, привезла лист в Америку и начала процедуру аутентификации — проверки подлинности. Ни в Йельском университете, ни еще где-либо я о своей находке не рассказывала. Не хотела до поры до времени никому говорить — ведь, окажись лист подделкой, это повредило бы моей репутации серьезного ученого. — Разволновавшись, она яростно затеребила салфетку. — Спустя несколько недель произошли странные вещи: в мою машину залезли воры, потом дважды ограбили квартиру. На работе пришло оповещение, что взломана электронная почта сотрудников Брауновского университета. А хуже всего, мне казалось, будто за мной кто-то следит. Я по сто раз на день спрашивала себя, правда ли это — или я становлюсь параноиком. — Она посмотрела на Джейка с Аттикусом. — Обсуждать это я могла только с Астрид. Вдобавок, по ее словам, с ней происходило то же самое. Но она, как и я, тоже думала, что у нее разыгралось воображение.

Джейк с Аттикусом с ужасом переглянулись.

— Нам она ничего не говорила, — промолвил Джейк.

— Ох, а мы и не знали! — огорченно сказал Аттикус. — А вдруг мы могли чем-то помочь…

Он умолк. На глаза навернулись слезы, и мальчик сердито вытер их рукавом.

— Скорее всего, она не хотела вас пугать, — отозвалась доктор Сиффрайт.

— Ну да… очень в ее духе… — Голос Джейка дрогнул.

У Эми сжалось сердце.

«Ужасно терять родных и близких. А если еще и думать, что перед смертью они чего-то боялись…»

Она вспомнила панику в глазах распростертого на земле Дэна — и невольно потянулась к шее, снова расцарапать ожог. Не следовало этого делать: и больно, и не заживет сто лет, — но Эми не могла с собой справиться.

Доктор Сиффрайт сочувственно коснулась руки Аттикуса:

— Она была не одинока. Мы поддерживали друг друга.

— Спасибо, — благодарно кивнул Джейк.

После короткой паузы доктор Сиффрайт продолжила:

— Астрид посоветовала мне понадежнее спрятать страницу. Я тогда как раз собиралась в Бразилию — очень люблю эту страну, много раз тут бывала. Вот я и привезла лист с собой, да тут и спрятала. По-моему, в этом удаленном месте безопаснее всего. Но мне по-прежнему казалось, будто за мной следят, и я решила сообщить Астрид, где тайник — на случай… — Она на миг умолкла и со вздохом завершила: — На случай, если со мной что-то произойдет.

— Так мы вас и нашли, — закивал Аттикус. — По зашифрованному письму.

Доктор Сиффрайт улыбнулась:

— Отличная работа! Сразу видно мамину выучку.

— И еще нам помогла доктор Джеймс, из Йеля, — добавил Джейк.

— Вы виделись с Кэтрин? — Доктор Сиффрайт тихонько рассмеялась. — Она вам сказала, что я с приветом? Нет, вряд ли, она слишком вежливая. Но, подозреваю, именно так она обо мне и думает. — Она снова помолчала. — Видите ли, граница между страстной любовью и безумием подчас очень тонка. Может статься, доктор Джеймс права. Поглядите на меня — сижу тут безвылазно уже сколько месяцев, сторожу какую-то бумажку… — Она пожала плечами. — По-вашему, это Весперы за мной следили?

— И вломились в вашу квартиру, и пытались взломать вашу электронную почту, — подтвердил Дэн. — Совершенно в их стиле.

Доктор Сиффрайт виновато поглядела на него:

— К слову сказать, именно поэтому я и угрожала тебе ножом. Думала, ты тоже как-то замешан… ну, в слежке за мной.

Дэн пожал плечами.

— Я бы сделал то же самое. — Он ухмыльнулся. — Только ножик бы выбрал поострее.

Эми подумала, что беседа слегка затянулась.

— Доктор Сиффрайт, вы нам поможете? Отдадите нам лист рукописи? Я очень постараюсь его вам вернуть, никаких сил не пожалею!

Настало молчание. У Эми от напряжения свело плечи. Судя по выражению лица, доктор Сиффрайт почти приняла решение.

«Похоже, окончательное. Она не передумает».

К столику направился очередной официант, хотя диски лежали красной стороной вверх.

«Нашел время! — с досадой подумала Эми. — Не приставай! Вон, остальные официанты оставили нас в покое — у нас же диски красные!»

Поднимая со столика диск, чтобы показать официанту красную сторону, она рассеянно повторила про себя: «Официанты оставили нас в покое…»

— Аттикус! — отчаянно закричала Эми, не успев довести мысль до конца.

Глава 18

Приятная улыбка официанта сменилась зловещей гримасой. Он схватил с подноса длиннющий нож и швырнул его в Аттикуса. Следом за ножом полетел острый вертел.

Не успел крик Эми отзвенеть в воздухе, как доктор Сиффрайт бросилась вперед, загораживая Аттикуса своим телом. Стул Аттикуса опрокинулся. Мальчик и доктор Сиффрайт повалились на пол.

Эми, Дэн и Джейк выскочили из-за стола. Джейк кинулся на официанта. Тот ловко метнул поднос в лицо юноши. В глаза Джейку хлынула горячая мясная подливка. Он вскрикнул от боли и отшатнулся.

Дэн с Эми, опрокидывая стулья, обогнули стол и бросились к Аттикусу.

При виде друга Дэн вытаращил глаза. Все кругом было в крови. Аттикус неподвижно лежал на полу.

«Ох, пусть окажется, что он просто потерял сознание, а не…»

— Дэн! — прокричал Джейк. — Официант!

Дэн обернулся. Дверь кухни захлопнулась. Из горла мальчика вырвался не то рык, не то вопль, и Дэн бросился в погоню.

Момент оказался неподходящим: ворвавшись в качающуюся дверь, Дэн налетел на целый отряд официантов с вертелами в руках. Шум, лязг, грохот — и в результате мальчик растянулся на полу в эпицентре мини-взрыва, в окружении вертелов, ножей, жареного мяса и рассерженных официантов.

Дэн вскочил на ноги и хотел продолжить погоню, но поскользнулся на отбивной и снова упал. От злости и разочарования он замолотил кулаком по полу.

«Поздно… Негодяй уже далеко».

Не обращая внимания на гвалт возмущенных официантов, мальчик поспешил в зал ресторана. Вокруг их столика собралась целая толпа.

— Аттикус? — сиплым от страха голосом позвал Дэн. — Аттикус! Да пропустите вы меня, идиоты!

Лихорадочно работая плечами, локтями и коленками, он пробился через толпу.

Аттикус сидел, поддерживаемый Джейком. От неимоверного облегчения у Дэна закружилась голова.

— С ним все в порядке, — сказал Джейк. — Вертел ему ободрал мочку уха — реки крови, но настоящего вреда никакого. Лучше помоги Эми.

Нож вонзился доктору Сиффрайт в шею.

— Дай еще салфетку, — отрывисто велела Эми. Она пыталась зажать рану доктора Сиффрайт, но первая салфетка уже насквозь пропиталась кровью.

Дэн схватил две салфетки с пустого столика и сунул их в руки Эми, а потом и сам опустился на колени рядом с доктором Сиффрайт. Лицо раненой заливала мертвенная, синеватая бледность, невидящие глаза остекленели.

— Кто-нибудь вызвал «Скорую»? — спросил Дэн.

За окном взвыли сирены. Через несколько минут в зал ворвалась бригада врачей «Скорой помощи».

Врачи быстро и бережно наложили на шею пострадавшей давящую повязку и уложили доктора Сиффрайт на каталку. Они уже собирались вывезти ее из зала, как вдруг один из врачей нагнулся к ней, а выпрямившись, огляделся.

— Дэн? Тут есть кто-нибудь по имени Дэн? Она хочет с вами поговорить.

Дэн бегом бросился к каталке и склонился над ней, стараясь разобрать слабый шепот доктора Сиффрайт.

— Ты знаешь, — прошептала она. — Ты… ты… знаешь.

А потом, к ужасу Дэна, глаза у нее закатились, и она потеряла сознание.

* * *

Вскоре ребята сидели на кроватях в гостиничном номере Эми с Дэном. Всех четверых уже допросила полиция. Как выяснилось, никто из служащих ресторана мнимого «официанта» знать не знал, но, поскольку он был в стандартной форме, никто не обратил на него внимания. Полиция пришла к выводу, что нападение — дело рук психически неуравновешенного маньяка.

Неуравновешенные — не то слово, каким Дэн описал бы Весперов. Скорее — психи ненормальные, вконец чокнутые!

Доктор Сиффрайт находилась в реанимации, посетителей к ней не пускали. По телефону врач сказал, что она потеряла много крови, так что теперь остается лишь ждать, подействует ли лечение.

Аттикус осторожно коснулся пластыря у себя на ухе — врачи «Скорой помощи» промыли и заклеили ранку. Джейку тоже пришлось оказывать медицинскую помощь: поверхностные ожоги лица обработали специальной мазью. Как ни странно, из всех четверых приятелей Аттикус остался в наилучшей форме. Когда его задело вертелом, он, к неизбывному своему смущению, упал в обморок. Нападение случилось так быстро, что до мальчика толком не дошло, какой опасности он подвергался.

Джейк рассерженно мерил шагами комнату, весь кипя от ярости.

— Я расслабился, перестал отслеживать, что вокруг происходит. Все было так вкусно, мы разговаривали, я утратил бдительность…

— Хватит тебе, — попытался унять его Дэн. — Что толку есть себя поедом? Надо решить, что делать дальше.

Все уставились на Эми. Девочка, игнорируя вопросительные взгляды, сосредоточенно ковыряла болячку на шее.

— Мы ничего не добились, — наконец произнесла она голосом, совершенно непохожим на обычный голос Эми, и посмотрела на часы. Этот жест теперь служил дополнительным напоминанием о лежащей на друзьях ответственности: в оправу часов было вделано кольцо Мадригалов. — Пока к доктору Сиффрайт не пускают посетителей, мы от нее ничего не добьемся.

— Может, к ней как-то проскользнуть? — предложил Джейк. — Скажем, я переоденусь… например, в санитара — и попробую проникнуть к ней в палату.

— Погодите! — Аттикус подпрыгнул на кровати и повернулся к Дэну: — Она же тебе что-то сказала…

— Да-а, но ничего дельного, — покачал головой Дэн. — Почти сразу отключилась.

— Но что-то же сказала? — упорствовал Аттикус.

Дэн нахмурился.

— Не успела дойти до сути. Только начала говорить: «Ты знаешь…» — и все.

— И все? — переспросила Эми.

Дэн беспомощно пожал плечами. Эми поникла еще сильнее прежнего.

— Она дважды повторила: «Ты знаешь, ты знаешь». Что тут поймешь? — разочарованно вздохнул Дэн.

— На самом деле, может, и поймешь, — возразил Аттикус. — Что, если это не просто начало фразы, а со смыслом? С ударением на «ты». Что именно ты, Дэн, что-то знаешь, чего не знают все остальные.

— Да что я такого могу знать? Я ж ее сегодня впервые увидел! — поразился Дэн.

Джейк тоже встрепенулся.

— Попробуй вспомнить все досконально, представь в подробностях — с того самого момента, как ты увидел доктора Сиффрайт в самый первый раз.

— Но я ж тогда не знал, что это она. Да вы и сами сразу же прибежали.

Дэн замолчал. Когда Джейк предложил ему представить подробно, как все происходило, он мысленно перенесся во дворик возле бассейна. Он стоял на четвереньках… доктор Сиффрайт что-то ему сказала… что же именно? Ах да, «брысь отсюда!»

Откуда?

— Трещина! — завопил он. — Я осматривал трещину…

Он вскочил и бросился к двери.

— Какую трещину? — слаженно, точно в результате долгих репетиций, спросили трое остальных.

— Неважно… идемте! — выкрикнул на бегу Дэн.

* * *

Подсвеченный фонарями бассейн мерцал аквамариновым светом, а во дворике было темно. В бассейне никто не плавал, хотя какие-то посетители еще отмокали в горячей ванне.

Дэн привел своих спутников к тому месту близ ограды, где деревянный настил сменялся кирпичной кладкой.

— Я был где-то тут, — понизив голос, сообщил мальчик.

— Переключите телефоны на фонарики, — сказал Джейк.

Ребята вытащили из карманов телефоны.

— Давайте рассеемся, — предложил Дэн.

Трещина шла не прямо, а изгибалась синусоидой. Встав на расстоянии вытянутой руки друг от друга, четверо друзей принялись за поиски.

Спустя минуту Дэн тихо окликнул остальных:

— Кажется, что-то вижу.

Он стоял точно там, где доктор Сиффрайт напала на него со столовым ножом.

Лучи четырех импровизированных фонариков высветили узкую трещину.

— Вижу! — возбужденно воскликнул Аттикус.

В глубине и впрямь что-то виднелось, но щель была слишком узкой — даже тонкие пальцы Аттикуса не пролезали.

— Засунуть-то легко, а вот доставать как? — спросил Джейк. — Пальцы доктора Сиффрайт туда точно не войдут.

— Я сейчас, — сказала Эми и бегом бросилась в отель.

— Чего это она? — Аттикус, подняв брови, посмотрел на Дэна и Джейка. — Вся такая внезапная…

Джейк повернулся к Дэну:

— Может, за ней сходить?

Дэн ненадолго задумался.

— Дадим ей пару минут, — наконец решил он.

«Она не встревожена. Ну то есть в последние дни она всегда встревоженная. Но так вроде бы ничего». Оставалось только надеяться, что он не ошибся.

Коротая время, друзья принялись обсуждать, как лучше выломать дощечки деревянного настила.

— Вот эти три… — Дэн провел пальцем по планкам. — Вытащить гвозди гвоздодером, а потом приподнять. Да, придется повозиться… Вдобавок, делать-то будем ночью.

— Пила тоже нужна, — заметил Дэн. — Короткие куски отдирать удобнее.

— Но шума-то сколько будет, — сказал Аттикус. — По-моему, лучше рано утром — до того, как народ потянется в бассейн, но в такое время, когда шум уже можно принять за звуки стройки или еще чего такого.

— Не знаю, — покачал головой Джейк. — А вдруг нас кто увидит? Как мы объясним, зачем разносим дворик на части?

— Все равно инструменты придется утром покупать, когда магазины откроются, — сообразил Дэн. — Так что делать все будем днем.

— Похоже, других вариантов нет, — подытожил Джейк. — Давайте составим список. Молоток, пила — какая именно? И нужен ли нам лом? В принципе тоже может пригодиться.

— Лом? — Эми вернулась, сжимая в руках косметичку. — Зачем вам лом? А ну посвети-ка мне.

Джейк послушно направил луч телефона на косметичку. Дэн озадаченно посмотрел на сестру:

— У тебя прыщик вскочил? А до утра подождать это никак не может?

Эми тем временем нашарила то, что искала.

— Сначала попробуем так, а уже потом будем прикидывать, что и как ломать, — провозгласила она и показала мальчикам пинцет.

Глава 19

Пинцет не подвел. Эми, подтягивая то один уголок, то другой, вытащила из трещины плотный лист ламинированного пластика.

Четверо друзей вернулись в номер и сгрудились вокруг находки.

Доктор Сиффрайт положила Фолио 74 в прозрачную пластиковую папку, а потом заламинировала ее со всех сторон, причем не так, как обычно это делают в школах или в домашних условиях, а на совесть: плотным слоем, с наглухо запечатанными краями — как упаковывают электронные устройства.

— Ух ты, здорово она придумала! — восхитился Аттикус. — Совсем как новый калькулятор — с ними всегда так, убьешься, пока откроешь!

— При бережном обращении тебе его и не придется открывать, — заметил Дэн. — И так обе стороны отлично видно.

С одной стороны лист был покрыт волнообразными линиями мгновенно распознаваемого «почерка» безымянного автора рукописи Войнича. Однако ребята не стали терять время на расшифровку записи. Эми перевернула листок.

На обороте обнаружилось превосходно нарисованное изображение трех астрономических кругов. Так же, как и в самой рукописи, эти круги обозначали фазы каких-то небесных тел — вероятно, Солнца, Земли и Луны.

— Они не совсем такие же, — мгновенно сообщил Дэн, обладавший фотографической памятью. — Во-первых, они соприкасаются. А другие круги в рукописи — нет. И зубцов на остальных тоже нет. — Он показал на края одного из кругов, обрамленные идеальными треугольниками.

— Да это ж шестеренки! — воскликнул Джейк.

— Машина какая-нибудь? — полюбопытствовал Дэн.

Аттикус поднял заламинированный лист и вгляделся в рисунок.

— Тут что-то еще, — медленно произнес он. — Не пойму… карандашный набросок, который пытались стереть?

Он показал на место, где две окружности перехлестывались друг с другом, и протянул фолио Эми.

Страница, как всегда бывает с древним пергаментом, изобиловала застарелыми жирными и грязными пятнами, размытыми участками и крошечными трещинками.

Эми подставила лист под свет лампы и поднесла поближе к глазам.

— Ага, вижу.

Над пересечением двух окружностей слабая черта вела к еще более слабой фигуре — пятиконечной звезде.

Эми передала лист брату. Дэн снова перевел телефон в режим фонарика и тщательно осмотрел страницу.

— Там еще есть. Та же песня — стертый карандаш. По-моему, это… два слова. Одно читается вполне четко. А, эн, те, и, ка… Антик?

— Может, имелся в виду антиквариат? — предположил Джейк.

Дэн наморщил лоб.

— Второе слово написано мельче. И смазано.

Эми снова порылась в косметичке.

— Попробуй-ка с этим. — Она протянула ему увеличительное зеркало.

— И зачем девчонкам все это барахло? — озадаченно поинтересовался Аттикус.

Поднеся зеркало под углом к странице, Дэн принялся читать буква за буквой:

— Ха… или же? Потом о… нет, стой, может, и эр. И потом а.

Джейк взял с тумбочки блокнот и ручку.

— ХОА… — повторил он, записывая.

— Ерунда какая-то. Бессмыслица. Боюсь, это нам ничем не поможет! — Эми понимала, что начинает срываться, но ничего не могла с собой поделать.

Аттикус сосредоточенно наморщил лоб.

— Надо читать в обратном порядке! Дэн, ты читал через зеркало, в отражении, а нужно наоборот. Так что выходит… — Читать ему приходилось вверх ногами. — АОХ…

— Что, конечно, многое проясняет, — язвительно заметила Эми.

— Постой! — встрепенулся Дэн. — А если все же не о, а эр?

— Арх! — воскликнул Джейк.

Они с Дэном мгновенно завели словесный пинг-понг:

— Архиепископ.

— Археология.

— Архангел?

Эми не вслушивалась в их разговор. По-хорошему, ей бы тоже следовало принять в нем участие, внести свой вклад — или хотя бы попытаться. Однако возбуждение, подтолкнувшее ее к мысли о пинцете, сменилась подавленным настроением. В Эми нарастало странное ощущение — когда же оно успело появиться? После гибели Эразма? Или после смерти Феникса? Эми сама не знала, когда это началось, но не могла больше сдерживать своих чувств.

Разум ее мало-помалу разделялся на две части. Одна, прежняя Эми, вела своих спутников по планете на битву с Весперами — в постоянном напряжении, подпитываемом непрестанным выбросом адреналина, тревоги и отчаяния. Вторая же половина была зрителем или, скорее, пассажиром: отстраненным, безучастным — и ничего не боящимся.

И эта вот вторая половина все чаще казалась девочке самым безопасным прибежищем. Укрытием. Ни Весперов, ни Изабель, ни агрессивных капоэйристов, ни наемных убийц под личиной официантов. Тихое укрытие в глубинах разума. Тихое и пустое.

Эми старалась бороться с собой, но все чаще ей хотелось затвориться в этом убежище.

* * *

— Эми! — Голос брата вывел ее из задумчивости. — Арх… что тебе первое на ум приходит?

— Археоптерикс, — машинально отозвалась она.

— Очень смешно, — скривился Джейк. — Мы тут все головы ломаем, присоединяйся давай.

Он ухватил ее за руку и притянул поближе к остальным. Какая теплая у него ладонь…

Внезапно перед мысленным взором Эми возник образ Эвана. С какой бы стати ей сейчас о нем думать? Ну почему все так сложно?

Аттикус внезапно взмахнул рукой и щелкнул пальцами.

— Есть! Понял. Арх — никакой не архангел и не архив!

Он говорил тихо, но с глубочайшей уверенностью.

— Допустим, — сказал Джейк. — Так что же это?

— Имя. Архимед.

Глава 20

Аттикус обвел друзей взглядом.

— Арх — значит «Архимед», — повторил он.

— Ты о том типе из Греции говоришь? — удивленно спросил Дэн.

— Он вроде математиком был? — уточнил Джейк.

— Да, ученым и изобретателем. Одним из величайших ученых в истории.

— Ну допустим, «арх» может быть сокращением от Архимеда, но почему ты так в этом уверен? — спросил Дэн.

— По нескольким причинам, — отозвался Аттикус. — Во-первых, антик. Это вовсе не «антиквариат». Это сокращение от «Антикитера».

— Анти-кто? — не понял Дэн. — Антикит? Архимед не любил китов?

— Да нет же, — терпеливо объяснил Аттикус. — Антикитерой, или антикитерским механизмом, назвали самый первый в мире компьютер. Его нашли лет сто назад на месте древнего кораблекрушения, сняли с него копии. Потрясающее устройство! Оно работает на сложной системе шестеренок. Считается, что это астрономический календарь, изобретенный Архимедом.

— Это по делу, — согласился Джейк. — А еще что?

— Мали, — ответил Аттикус. — Соляная плита — ну, та, с надписью.

— «Извинение за великое злодеяние», — пробормотала Эми.

— Именно, — закивал Аттикус. — Написано центурионом, солдатом, которого терзали угрызения совести, потому что он кого-то убил — какого-то великого человека. Человека, чьи изобретения могли бы изменить ход истории. Мне с самого начала покоя не давало, все казалось, я где-то об этом читал. А теперь, когда вы сказали, что по буквам выходит «арх», вдруг что-то щелкнуло. Архимед ведь именно так и умер — его убил римский солдат.

— Арх… антик… — пробормотал Дэн, наклоняясь над страницей, чтобы посмотреть поближе.

Эми тоже опустила голову, и брат с сестрой больно столкнулись лбами.

— Ой! — Эми схватилась за голову. Дэн ударил ее в то самое место, что еще болело после удара Шинейд. Из глаз девочки брызнули слезы, голова закружилась.

Это и стало последней соломинкой. Эми рухнула на кровать и повернулась на бок, спиной к мальчикам и всему миру.

— Что с тобой? — спросил Джейк.

Эми отмахнулась от него.

— Все в порядке. — Слова давались ей с трудом. — Мне просто надо…

Она обхватила плечи руками, подтянула колени и сжалась в комочек, сама не замечая, как погружается в тихое, спокойное убежище в глубинах разума.

Как же там было мирно и хорошо!

* * *

Комнату наполнила неловкая тишина. Джейк, Дэн и Аттикус несколько мгновений смотрели на сгорбленную спину Эми.

Дэн кашлянул:

— Эми?

Никакого ответа.

Он ткнул ее пальцем в спину.

Эми слабо дернула плечиком.

В Дэне постепенно росло беспокойство. Он чувствовал, как пузыри тревоги медленно всплывают на поверхность и прорываются.

— Не до сна сейчас, потом отоспишься. Надо делом заняться!

Ответа не последовало, хотя Эми не спала. Она медленно моргала, устремив взгляд невидящих глаз куда-то вдаль.

«Эми, только не сейчас! Слишком много всего надо сделать, ты нам нужна! Ты нужна мне».

Тревога за Эми била из всех пор тела Дэна. Мальчик неохотно признал свои страхи, мучившие его с тех самых пор, как он очнулся после нападения на мосту.

«Возможно, она сломалась. Надолго… если не навсегда».

Он натянул на сестру покрывало, и трое друзей вышли через смежную дверь в номер братьев Розенблюм. И Дэн, и Джейк не удержались от последнего встревоженного взгляда на Эми.

Первым нарушил молчание Джейк:

— Ну и какой у нас план?

Дэн ответил не сразу, словно ощутив, как на плечи ему легла непривычная тяжесть — бесформенная и безымянная. Под ее весом он едва устоял на ногах, хотя и понимал, что это всего лишь причуды воображения.

Если Эми не в состоянии принимать решения, значит, их должен принимать кто-то другой. Дэн попытался сглотнуть, но во рту пересохло.

«Кажется, теперь это придется делать мне».

* * *

Первым делом Дэн отослал Весперу-Один сообщение, что фолио у них в руках. Ответ пришел мгновенно: надо лететь в Нью-Йорк и ждать там следующих распоряжений.

Дэн послал еще одно сообщение — просил пообщаться с заложниками. Никакого ответа.

— Надо было сначала это вытребовать, а уже потом говорить про лист, — угрюмо пробормотал мальчик.

Джейк покачал головой:

— Все равно тебе не ответили бы.

— У меня идея, — вмешался Аттикус. — Давай вы с Эми поедете в Нью-Йорк отдавать фолио, а мы с Джейком выясним, как это все связано с Архимедом.

Дэн задумался. С одной стороны, необходимо разузнать, что же задумали Весперы. С другой же…

— Нет, — решительно произнес он. — Ты отправишься в Эттлборо. Там ты точно будешь в безопасности. По крайней мере, в большей безопасности, чем сейчас.

— Послушай, — взмолился Аттикус, — из-за меня и так пострадали двое — сперва ты, а потом доктор Сиффрайт. Нельзя выключить меня из происходящего… Пойми, я обязан что-то делать. Кроме того, я единственный, кто хоть что-то знает про Архимеда.

Дэна одолевали сомнения.

«Смешно: меня всегда раздражало, что Эми мной командует. А теперь она перестала — и я не знаю, что делать. А ведь прошло всего пять минут. Как же она-то справлялась, да еще так долго?»

— Если бы ты начал заниматься Архимедом, куда бы отправился? — спросил Дэн.

— В Италию, — не раздумывая, ответил Аттикус. — Точнее, на Сицилию. Он там работал.

— А я считал, что он грек, — удивился Джейк.

— Ну да. В то время Сицилия была колонией Греции.

«Италия, — думал Дэн. — До Лондона — рукой подать. Йона с Гамильтоном за несколько часов туда доберутся. Но… Чтобы Йона с Гамильтоном проводили исследование об Архимеде? Не самый идеальный сценарий. Ох, и как только Эми разбиралась с такими вопросами?»

— Похоже, выбора нет, — произнес он вслух. — А если у них ничего не выйдет, хуже все равно не будет, верно?

— Ты о ком? — не понял Джейк.

— О Гамильтоне с Йоной, — пояснил Дэн, набирая номер на телефоне.

— Как договоришь, дай мне их на пару слов, — попросил Аттикус. — Подброшу им идею-другую, с чего начинать.

* * *

Йона и Гамильтон, отдохнувшие и набравшиеся сил, рвались в бой. Дэн велел им регулярно выходить на связь, неважно, с новостями или без.

Затем он позвонил в больницу. В состоянии доктора Сиффрайт никаких изменений не произошло, и Дэн решил считать это хорошим знаком. Потом ему пришло в голову связаться с представителями Мадригалов в Бразилии и попросить их присматривать за раненой. Он сам порадовался, что подумал об этом.

Вернувшись в номер, Дэн с огромным облегчением обнаружил, что Эми встала и складывает вещи. Однако, вглядевшись в сестру попристальнее, он убедился, что радость была преждевременной: в глазах девочки застыло опустошенное, далекое выражение. Эми даже двигалась точно во сне.

— Помочь? — спросил Дэн.

— Не надо, — отозвалась она.

— Йона с Гамильтоном едут на Сицилию.

— Ага.

Что ж, по крайней мере, она «реагировала на внешние раздражители», как выражаются врачи в кинофильмах. Обычно это преподносится как благоприятный симптом — в отличие от больных, которые «не реагируют».

«С ней все будет хорошо, — твердо заявил себе Дэн. — Ох, пусть с ней все будет хорошо!»

* * *

Они проделали путь в обратном порядке: крохотный самолетик в Сан-Паоло, оттуда — большой аэробус в Нью-Йорк. Джейк усадил Аттикуса между собой и Дэном. Эми сидела на ряд дальше.

Джейк не собирался рисковать. Может, Изабель организовала три нападения, чтобы напугать Кэхиллов, но если третья попытка должна была стать смертельной, то Изабель проиграла. А значит, непременно попробует нанести удар снова.

— Соберешься в туалет, я с тобой, — сурово заявил Джейк брату.

Он первым зашел в крохотную кабинку, внимательно осмотрел ее, а потом впустил Аттикуса и оставил его в одиночестве, за что мальчик саркастически поблагодарил брата.

Джейк подождал под дверью, а на обратном пути обшаривал глазами пассажиров. Все люди старше двенадцати лет выглядели либо просто подозрительно, либо подозрительно невинно.

Аттикус задремал. Джейк, твердо вознамерившись не спускать с брата глаз, попросил у Дэна сведения о Весперах.

Дэн прислал ему файл.

— Взгляни, — тихо проговорил он. — Это вот Эразм получил от Макентайера. Я иногда просматриваю все заново, но так пока ничего и не понял.

Файл содержал список географических названий — и больше ни единой фразы, никакого объяснения.

Катманду

Помпеи

Окленд

Тонга

Кадьяк

Кито

Сьерра-де-Кордова

Дели

Араукания

Манила

Стамбул

Ньяньяну

О двух местах Джейк никогда не слышал — Араукания и Ньяньяну, — но все остальные знал.

«Они собраны воедино не просто так. Должна быть какая-то причина. Ну ладно, начнем с очевидного. Помпеи… Первое, что приходит в голову — извержение вулкана».

Глаза Джейка расширились.

Не может быть!

Неужели все так просто?

Он несколько раз глубоко вздохнул, успокоился и стал мысленно перебирать прочие места из списка.

Дели, землетрясение.

Окленд, землетрясение.

Стамбул, землетрясение.

Кито, землетрясение.

— Субдукция! Зоны движения по разломам, — прошептал он и перегнулся через спящего Аттикуса пихнуть Дэна в бок. — Твой список — это зоны субдукции, движения по разломам. Места, где земная кора нестабильна, где пролегают трещины. Сам знаешь, там происходят землетрясения, извержения вулканов, все такое. — Джейк снова сверился со списком. — Я не все места отсюда знаю, но даже их слишком много для простого совпадения.

Дэн обернулся к Эми, которая равнодушно смотрела в окно.

— Можно твой телефон на минуточку? — вежливо попросил он.

Ребята разговаривали с Эми так, будто она стеклянная и разобьется вдребезги от любого громкого звука.

Девочка молча протянула ему телефон. Дэн нажал пару кнопок.

— Вот, от Иана, — сказал он, показывая Джейку письмо. — Он прислал его нам после разговора в Йеле. Выслеживая Изабель, он составил перечень мест, где она за последнее время побывала. Предположительно — со своей благотворительной организацией «Айдворксвандер». Сравни оба списка.

Аляска

Кито

Дели

Непал

Стамбул

Джейк переводил взгляд с экрана телефона на экран компьютера, где был уже открыт присланный Дэном список.

— Кито, Дели и Стамбул есть в обоих списках, — заметил Дэн. — Но остальные два?

— Тоже совпадают, — объяснил Джейк. — Аляска — Кадьяк. Непал — Катманду.

— Отлично. Но что это значит? Йен уверен, что благотворительность Изабель — всего лишь ширма для каких-то темных делишек.

— Что ж, если предположить, что Изабель пытается попасть во все места из списка Весперов…

Джейк увидел, как побледнело лицо Дэна.

— Изабель и Весперы, — прошептал мальчик. — Изабель — как раз один…

— Один? В смысле, она — одна из них? Прости, я что-то упустил? Мы и так это знаем, ведь она открыла охоту на Аттикуса!

Дэн покачал головой:

— Ты не понимаешь. Я имел в виду не то, что она с Весперами, а то, что она и есть Веспер-Один!

На лице Дэна вдруг появилось странное выражение — чуть ли не радость.

— Но если она — Веспер-Один, значит, это не папа…

Он резко умолк.

Джейк растерянно замигал:

— Папа? Чей папа?

— Неважно, — торопливо ответил Дэн. — Я хотел сказать… ну, плохо дело. Очень плохо.

Джейк поежился.

Изабель, стоящая во главе разрушительной мощи Весперов — невообразимый ужас и абсолютный кошмар!

* * *

До сих пор Веспер-Один был для друзей зловещей загадочной тенью. Однако теперь все изменилось. Кэхиллы на себе испытали жестокость и безжалостность Изабель. Чтобы сразиться с Изабель Кабра, понадобится весь арсенал доступных средств.

В том числе — сыворотка.

«Надо иметь ее под рукой, — в сотый раз твердил себе Дэн. — Не обязательно использовать. Пусть лучше будет, на всякий случай…»

Одно он знал наверняка: они уже потеряли Феникса и Алистера. Больше смертей быть не должно — особенно когда за все отвечает он, Дэн. Никаких смертей, любой ценой.

Дэну удалось достать тридцать два ключа. Тридцать третий — сама формула — хранился у него в голове. Значит, недоставало еще шести. Надо раздобыть их — и как можно скорее приготовить сыворотку. Для этого потребуется лаборатория.

Придуманная Дэном стратегия — задействовать мадригальские связи для охраны доктора Сиффрайт — оказалась на диво плодотворной и в данном случае. Мальчик отослал несколько писем по электронной почте, и машина пришла в действие. К тому времени, как самолет приземлился в аэропорту Кеннеди, Дэн уже получил несколько ответов, где подтверждалось: недостающие шесть ингредиентов, лаборатория в Колумбийском университете и аспирант-химик будут в его распоряжении в любое время.

В Нью-Йорке было чуть-чуть за полдень, но четверо путешественников совершенно выдохлись.

— Вполне можно и поспать, пока не получим от нее вестей, — заявил Дэн.

Никто даже не спросил, кого он имеет в виду.

Джейк с Аттикусом расположились в номере по соседству с Эми и Дэном. Дэн растянулся на кровати и закрыл глаза, но засыпать не стал — лежал и ждал, пока дыхание Эми сделается медленным и ровным. Потом он встал и написал записку:

«Эми, не могу заснуть, пойду поброжу с Аттикусом.

Д.».

Выйдя на цыпочках из номера, он тихо постучал в соседнюю дверь.

— Это я.

Открыл ему Джейк.

— Эми спит, — сообщил Дэн. — Не стоит ее беспокоить — ей нужен отдых.

— Уж кто-кто, а я спорить не стану, — пожал плечами Джейк.

— Ладно, я тоже вздремну, — сказал Дэн.

Вернувшись в номер, он поставил телефон Эми на режим вибрации и прихватил рюкзак. На выходе из отеля попросил дежурного никого с номером не соединять.

Дэну ужасно не хотелось оставлять сестру, но другая возможность уйти одному вряд ли представится. Во всяком случае, несколько часов его никто не хватится, а Джейк Эми в обиду не даст.

Дэн вышел на улицу, послал по телефону очередное сообщение и подозвал такси:

— В Колумбийский университет.

Глава 21

— Мне вот это надевать?

Йона смотрелся в зеркало в туалете лондонского аэропорта Гэтвик. Гамильтон принес одежду: однотонную серую футболку, брюки цвета хаки и синюю нейлоновую ветровку на молнии.

— Да, — отрезал Гамильтон. — И никаких побрякушек!

— Ох, ладно тебе, — простонал Йона. — Нельзя мне хотя бы надеть что-нибудь черное?

Он вспомнил об Эразме — тот всегда ходил в черном. О Фениксе Йона старался не думать вовсе, но лицо кузена ежеминутно всплывало в памяти.

— Мы это уже обсуждали, — вздохнул Гамильтон. — Слушай, мы на задании, а ты повсюду собираешь толпы поклонников. Так нельзя. Считай… считай, что ты работаешь под прикрытием.

Под прикрытием. А что, звучало вполне в духе Эразма.

Выбившись в суперзвезды мирового уровня, Йона привык считать себя крутым парнем. Теперь он знал горькую правду.

Эразм был выше всякой крутизны. Неимоверно выше.

Его не волновали ни побрякушки, ни наряды, ни толпы фанатов, ни деньги. Это все внешнее. Эразмова крутизна шла изнутри.

Йона еще не совсем уяснил, в чем тут фишка, но нюхом чуял: не стоит заботиться о своей репутации — она сама сложится.

Странно… Эразм был крут именно потому, что ничуть не заботился о своей крутизне.

— Эх, ладно, — согласился Йона и натянул последний предмет экипировки: синюю кепку, самую простую, даже без логотипа.

— Другой стороной, приятель, — напомнил Гамильтон.

Йона неимоверным усилием воли сдержал недовольную гримасу и повернул кепку козырьком вперед.

* * *

Прилетев из Лондона в Палермо, Гамильтон с Йоной на такси доехали до отеля в Сиракузах. Они прибыли в город вечером, начинать изыскания было поздно. Следующим утром на стойке консьержа Гамильтон нашел брошюру с рекламой тура, организованного компанией, предлагавшей в прокат скутеры марки «сегвей».

Друзья обменялись эсэмэсками с Аттикусом по поводу Архимеда, да и сами кое-какие справки уже навели. В Сиракузах нашлось два места, достойных тщательного изучения: район Ортигия в центре города и участок археологических раскопок на северной окраине.

— Смотри. — Гамильтон протянул Йоне брошюру. — Тур начинается на площади Архимеда, а кончается в гробнице Архимеда. Удачнее и не придумаешь. Ты когда-нибудь ездил на этих сегвеях?

— Ага, — кивнул Йона. — На гастролях, пару лет назад. Очень все круто было устроено — такой выезд на сцену, дым, вспышки… Публика только и видела, что мою голову и плечи. Казалось, я плыву. — Лицо у него вдруг вытянулось. — Помню еще, Феникс сказал, как, мол, здорово…

Гамильтон несколько мгновений разглядывал Йону, а потом задумчиво спросил:

— Как по-твоему, я быстро навострюсь, чтоб за тобой угнаться?

Йона заморгал и, расправив плечи, хлопнул друга по спине:

— Легче легкого, чувак! Пять минут практики — и готово.

От похвалы Йоны Гамильтон просиял, точно многопудовая новогодняя лампочка. Йона гордился собой.

«Эразм поступил бы точно так же. Хватит дуться, пора делать дело. Гэму тоже пришлось несладко».

После гибели Эразма и Феникса Гамильтон Холт стал для Йоны последней опорой в жизни: не отходил от приятеля ни на шаг, оберегал, как не сумеет даже самый преданный телохранитель. Взял на себя все заботы, покупал билеты, бронировал номера в отелях, следил за правильным питанием и даже разработал программу регулярных тренировок, где заплывы в гостиничных бассейнах чередовались с силовыми упражнениями.

— От спорта вырабатываются эндорфины, — говорил Гамильтон, вытаскивая Йону из постели и запихивая в тренировочный костюм. — А от эндорфинов лучше себя чувствуешь.

Единственная проблема с методом восстановления по Холту состояла в том, что на первых порах от нее становилось не лучше, а гораздо хуже. Мышцы Йоны уже много лет не знали подобных нагрузок, а заплывы в бассейне не уменьшали душевную боль. Впрочем, сейчас Кэхиллы не смели долго предаваться грусти.

В лицо им дышал гнилостным духом последний срок, установленный Весперами.

* * *

Площадь Архимеда служила еще и разворотным кругом. Легковушки и грузовики влетали сюда на головокружительной скорости. Похоже, ни тормоза, ни педали газа в итальянских машинах не работали, если водитель не жал на гудок.

Уберите машины — и запросто можно представить, что площадь принадлежит к какому-то иному, давнему веку. Благородные древние здания окружали фонтан с внушительной статуей, однако скульптура не имела никакого отношения к Архимеду.

— Это нимфа, которая, спасаясь от преследующего ее бога, обратилась в ключ, — сообщил Гамильтон, почерпнувший эти сведения из брошюры.

— В ключ? — удивился Йона. — Большой и железный?

Способ бегства показался ему странноватым.

— Не такой ключ, — покачал головой Гамильтон. — Водный. В смысле — родник. И расположен он тут, в Сиракузах.

— Ну, сбежать-то она сбежала, а потом так и осталась родником до конца жизни? — пожал плечами Йона. — Чудные они, эти греческие мифы и легенды.

Пункт проката скутеров-«сегвеев» оказался в двух шагах от площади. Как и предсказывал Йона, управлять ими было легко, и вскоре друзья отправились на аудиотур по Сиракузам.

Выбранный ими тур длился три часа. Боясь пропустить что-нибудь важное, Йона с Гамильтоном честно прослушали всю запись и узнали много о Сиракузах, но очень мало про Архимеда.

По крайней мере, ездить на скутерах было весело. После первого часа Гамильтон до того сроднился с «сегвеем», что воспринимал его как часть тела. Скутер ехал вперед, когда Гамильтон наклонялся, и останавливался, если он откидывался назад. А если нажать кнопку на руле и чуть сдвинуться влево или вправо, скутер туда и заворачивал. Для прыжков и каскадерских трюков «сегвей» не годился, но для передвижения по узким улочкам Ортигии подходил идеально.

В гробницу Архимеда туристов не пускали. Впрочем, друзей это не разочаровало.

— Никто ведь точно не знает, чья это могила! — заметил Йона.

Могила Архимеда и в самом деле находилась на территории Сиракуз. Цицерон обнаружил ее в семьдесят пятом году до нашей эры и упомянул в своих трудах, но теперь никто и понятия не имел, где именно она расположена.

— Жаль, мы не знали этого с самого начала, — сказал Гамильтон. Почему-то ни один из интернетных источников не сообщал, что гробница Архимеда на самом деле — вовсе не гробница того самого Архимеда.

Друзья решили сделать еще одну остановку: в археологическом музее — огромном современном здании, выстроенном в форме гигантского шестиугольника. По-прежнему не слезая с «сегвеев», Йона и Гамильтон последовали по указателям к входу.

Гамильтон въехал на специальную парковку для скутеров и мотоциклов. Там уже стоял один «сегвей», но гораздо больше оказалось «весп» — компактных мотороллеров, любимой марки горожан-итальянцев.

— Йона, смотри! — крикнул Гамильтон.

Наклонившись вперед, он разогнал «сегвей» до максимальной скорости — двенадцать миль в час. Так… так… чуть нагнуться… ПОРА!

Нажав кнопку поворота, Гамильтон резко отклонился вправо. В предыдущих попытках этот маневр давал точнехонький разворот на триста шестьдесят градусов и остановку. В этот раз Гамильтон опоздал на долю секунды.

— Гэм! — Йона еле успел отпрыгнуть с дороги.

За миг до столкновения Гамильтон соскочил с «сегвея». Пролетев вперед по инерции, скутер с грохотом врезался в стройные ряды припаркованных мотороллеров. «Веспы» посыпались друг на друга, точно опрокинутые костяшки домино.

Йона с Гамильтоном поднялись на ноги. Йона порвал новенькие джинсы на коленке, но в целом не пострадал. Гамильтон ободрал об асфальт правую ладонь и левый локоть.

— Ты как? — хором спросили они друг у друга.

— Неудачно вышло, — подытожил Гамильтон, вытаскивая «сегвей» из общей груды.

Приятели начали поднимать опрокинутые «веспы»: их было восемь штук, и оказались они неожиданно тяжелыми.

Когда друзья наконец поставили последнюю «веспу», Гамильтон — а может, и Йона — слишком рано разжал руку. Мотороллер накренился и упал, сбив соседний — и восемь «весп» снова рухнули одна за другой.

— Они что, нарочно? — проговорил Гамильтон, не веря своим глазам.

Йона застонал. Виновницу происшествия установили прямо и двинулись вдоль ряда, поднимая остальные.

— Осторожней! — Гамильтон добрался до последнего мотороллера и не хотел завалить все сызнова. — Давай, раз, два…

— Ladro![1]

Со стороны музея к ним мчался какой-то человек, неистово махая руками.

— Ladro!

Друзья недоуменно повернулись к нему и невзначай выронили мотороллер.

Восемь «весп» снова повалились на землю.

Глава 22

Ночью Кэхиллам и братьям Розенблюм спалось плохо — к последствиям смены часовых поясов добавилось чудовищное нервное напряжение. В шесть утра пришло послание от Веспера-Один. Дэн прочитал его вслух:

«Обожаю украшения! Мне необходимо ваше милое колечко, последний экспонат для моей коллекции. Положите в портфель кольцо и то, что получили от дорогой Сиффрайт. Да, кстати, мне еще и есть хочется. Не откажусь от вкусненького чизбургера с беконом. Его тоже положите в портфель. Центральный парк, Земляничные поля! В вашем случае — 8.35 утра, встреча с Златовлаской. И, само собой, не пытайтесь за ней идти. Последствия вам известны».

Кольцо.

Кольцо Мадригалов.

Мадригалы много веков хранили и оберегали древнюю реликвию, в глубокой тайне передавали из рук в руки, ценили кольцо превыше жизни. Ни Дэн, ни Эми не знали, почему оно так важно, но им и не требовалось объяснений: Грейс завещала беречь кольцо как зеницу ока.

Сейчас кольцо было вделано в часики Эми и образовывало круг на циферблате. Ювелиры двух кланов — Мадригалов и Екатерины — изготовили часы: водонепроницаемые, пуленепробиваемые, небьющиеся, огнеупорные и так далее.

Зачем Весперам кольцо? Что Веспер-Один имел в виду, называя его «последним экспонатом»?

Ладони у Дэна вспотели, в горле пересохло. Он пошел в ванную, налить себе стакан воды. Телефон снова звякнул — пришло очередное сообщение.

Это оказался видеофайл: лицо Нелли крупным планом. Девушка выглядела ужасно — грязные волосы висели унылыми прядями, под глазами черные круги.

— Привет, малышня, — шепотом произнесла она.

Вся история их взаимоотношений в двух словах: Нелли с первого дня знакомства называла их «малышней». Что бы ни происходило, Эми и Дэн всегда оставались для нее «малышней».

К горлу мальчика подкатил тугой комок любви и страха.

Камера медленно начала отъезжать.

Дэн ахнул.

К левому виску Нелли был приставлен пистолет. Палец на спусковом крючке чуть дрогнул.

Изображение исчезло.

* * *

В четверть восьмого Джейк позвонил в службу доставки еды в номера и заказал чизбургер с беконом. Джейку ответили, что для такого блюда еще слишком рано. Однако внушительные чаевые, поделенные между управляющим и поварами, обеспечили выполнение заказа.

От запаха чизбургера Дэну чуть плохо не стало.

«А ведь когда-то я их любил», — подумал он.

— А почему чизбургер? — спросил Джейк. — Изабель потребовала бы шампанского и икры.

— Не беспокойся, скоро узнаем, — промолвил Аттикус.

Дэн никому не показывал видео с Нелли. Зачем? Ей все равно сейчас не поможешь. А так никто, кроме него, не будет страдать раньше времени.

Он в тысячный раз за утро покосился на Эми. Сестра понуро сидела в кресле. С момента приезда в Нью-Йорк она словно бы спала на ходу — как будто была не здесь, а где-то еще. Дэн испробовал все известные ему способы, чтобы пробиться через окружавшую сестру незримую стену — безрезультатно. Стоило ему взглянуть на Эми, внутренности скручивались от гнетущего чувства вины.

Дэн попробовал еще раз позвонить Гамильтону и Йоне: бесполезно, всякий раз включался автоответчик. Эх, если бы они нашли хоть какую-то подсказку, в чем же состоит план Весперов! Хоть какую-то зацепку, чтобы использовать ее против врага…

Восемь утра.

Сердце Дэна глухо забилось. Он взялся за последние приготовления. Портфель мальчики купили в сувенирной лавке при гостинице. Аттикус открыл его, а Дэн сунул внутрь лист рукописи и чизбургер, обернутый в салфетку.

«Осталось самое трудное».

Он подошел к креслу в углу.

— Эми, мне нужны твои часы.

Девочка дернула головой, словно встревоженный дикий зверек, и зажала часы рукой. В широко распахнутых глазах застыла тревога.

— Нет, — хрипло выговорил она. — Грейс доверила их мне.

Дэн торжествующе стиснул кулак.

«Если она это помнит, ее дух все еще тут, с нами…».

— У нас нет выхода, — мягко сказал он. — Нелли. И Фиске. И все остальные.

Эми понурилась еще сильнее, не отрывая взгляда от часов на запястье, а потом яростно затрясла головой.

— Не могу… — прошептала она. — Грейс…

Дэн заглянул ей в глаза:

— Эми, Грейс бы поняла.

Он потянулся к запястью сестры.

— Нет!

Эми подтянула коленки, забилась глубже в кресло и отвернулась, загораживая часы всем телом. На миг Дэну показалось, что она сейчас оскалится на него.

Дэна била мелкая дрожь. Пришлось сделать глубокий вздох, чтобы успокоиться. Что ж, добрячка дальше разыгрывать не выйдет.

— Эми! — заговорил он громким и твердым голосом.

Джейк с Аттикусом оцепенели.

— Мне нужны твои часы. Честное слово, я верну их, если смогу. Отдай их мне!

Еще один вдох.

— Дай часы. Сейчас же!

Он почти кричал на сестру. Боль в ее глазах убивала.

Но метод сработал. Эми обмякла и вяло протянула брату левую руку. Опустившись на колени, Дэн расстегнул часы, а потом нежно пожал запястье сестры.

Она опустила свободную руку ему на плечо.

Брат с сестрой замерли, крепко держась друг за друга.

* * *

Дэн зажал портфель под мышкой, взялся за ручку двери и замер на пороге. Было решено, что он отправится один — Джейк останется в отеле, стеречь Аттикуса.

«Дэн… идет встречаться с Весперами совершенно один…»

Слова всплывали откуда-то из глубины — и наконец прорвались на поверхность.

— Я с тобой.

Какая-то часть существа Эми удивилась, услышав свой голос. Она будто находилась где-то вне тела, наблюдая за собой со стороны. «Испуганная Эми и затаившаяся Эми в безопасности. Затаившаяся Эми не хочет ни в чем принимать участия. Просто наблюдает за испуганной Эми, которая не может отпустить Дэна одного».

— Да ничего страшного, — откликнулся Дэн. — Мы такое уже много раз проделывали. Передам требуемое, и все. Я мигом вернусь, опомниться не успеешь.

— Я не спрашивала разрешения, — отрезала Эми.

Все трое — Дэн, Джейк и Аттикус — уставились на нее, разинув рты. Эми бросила взгляд на запястье и с болью вспомнила, что часов там больше нет.

Девочка решительно вышла из номера.

* * *

Земляничные поля — мемориал великому музыканту Джону Леннону, основателю группы «Битлз» и сольному исполнителю — находились на западной стороне Центрального парка. По мозаичному кругу, выложенному на тротуаре, шло слово «Вообрази» — название одной из самых знаменитых песен Леннона, про мир во всем мире.

Эми с Дэном стояли бок о бок рядом с мозаикой, нервные и напряженные. В парке было не очень людно, но все же гуляющих хватало.

Дэн украдкой поглядывал на сестру, хотя и старался скрыть тревогу.

«Он волнуется за меня», — думала испуганная Эми.

«Ни о чем не думай. Просто поскорее со всем этим заканчивай», — отвечала ей затаившаяся Эми.

— Златовласка, — пробормотал Дэн. — Наверное, блондинка какая-нибудь. Или блондин.

Стоило ему это сказать, как со всех сторон появились блондины и блондинки. Однако даже самые-распресамые блондины проходили мимо, не обращая внимания на брата с сестрой.

Дети пришли на место на несколько минут раньше назначенного срока. По прежнему опыту Эми знала, что Весперы забирают добычу точно в указанное время, минута в минуту. Однако в 8.35 к ним так никто и не подошел.

8.36

8.37

8.38

«Еще минута — и я с ума сойду. А может, уже сошла…»

Девочка автоматически принялась сдирать струп с болячки на шее.

К Дэну приблизилась большая собака — золотистый ретривер — и вежливо его обнюхала.

— Привет! — Дэн опустился на одно колено и потрепал собаку по холке.

Это был красивый золотистый ретривер: благородная голова, густая шелковистая шерсть с характерными для породы «перышками». Эми тоже наклонилась ее погладить. Какая мягкая теплая шерсть, как приятно до нее дотрагиваться! Хотелось зарыться в эту шерсть лицом и как следует выплакаться.

Собака благосклонно принимала все знаки внимания, но потом тихонько заскулила.

— Что с тобой, девочка? — спросил Дэн.

Эми огляделась.

— А где ее хозяин?

Собака ткнула носом в портфель в руке Дэна.

— Чизбургер унюхала, — сказал мальчик. — Прости, девочка, я бы тебя с удовольствием угостил, но это для Весперов…

Эми сдавленно пискнула, дыхание у нее перехватило. Брат с сестрой переглянулись, а потом вместе посмотрели на собаку.

Дэн неловкими пальцами ухватил висевшую на ошейнике именную бирку в форме косточки. Перевернул ее — и разинул рот.

— Златовласка.

Дэн недоверчиво протянул собаке портфель. Та снова ткнулась в него носом, но не стала ни царапать, ни раздирать в поисках чизбургера.

— Отлично выдрессирована… — Голос Дэна звенел от гнева.

Златовласка пыталась просунуть голову в лямки портфеля.

Эми захлестнула волна горечи. Какая гадость! Использовать такую красивую и умную собаку для столь злых целей…

Девочка надела обе лямки на шею Златовласки, поправила портфель так, чтобы он удобно свисал впереди. Собака негромко гавкнула и потрусила в глубь парка.

Из горла Эми вырвался короткий всхлип.

«Грейс, прости… прости…»

Не в силах совладать с собой, она сделала несколько шагов вслед Златовласке. Дэн обхватил рукой плечи сестры, удерживая и подставляя плечо для опоры.

Девочка готова была простоять тут целую вечность, будто превратившись в камень. Внезапно у нее зазвонил телефон.

Йона. Наконец-то!

Глава 23

— Где вас носит? — заорала Эми.

Дэн выхватил у нее телефон.

— Эми, остынь… Йона, вы можете выйти в скайп? Отлично, мы возвращаемся в отель, выйдем на связь минут через десять. Да. Хорошо. Заметано.

Он вернул мобильник сестре.

Эми смолчала. Они вместе ушли из парка, но девочка бросала отчаянные взгляды в ту сторону, где скрылась Златовласка.

* * *

Дэн в двух словах пересказал Джейку и Аттикусу, как все прошло, а потом открыл скайп и, затаив дыхание, стал ждать, пока на связи появятся Йона с Гамильтоном.

«Может быть, они обнаружили что-то важное?! Хорошо бы… Ради Эми. Хоть какую-нибудь подсказку, что же задумали Весперы — или где они держат заложников. Ох, только бы что-нибудь узнать…»

На экране появились Йона с Гамильтоном.

— Привет, ребята! — Дэн сверхчеловеческими усилиями старался сохранить спокойствие. — Что стряслось? Мы вам звонили, но у вас телефоны…

— Знаю, — перебил Йона. — Телефоны… ну, можно сказать, были недоступны…

— Мы попали в тюрьму, — перебил Гамильтон.

— Как?!

— За что?

— Что случилось?

— Полегче, полегче! — Йона вскинул руки. — Нам нужно рассказать вам кое-что важное, так что пока ограничимся короткой версией происшедшего. Мы были не в тюрьме, а в полицейском участке. У нас там телефоны отобрали.

— Один тип решил, что мы пытаемся украсть его мотороллер, — пояснил Гамильтон. — Он как с цепи сорвался, орал, ничего не слушал, а мы ведь по-итальянски не умеем…

— Или по-сицилийски, — добавил Йона. — Они там говорят по-сицилийски, а это совсем не итальянский…

— У нас ушла целая вечность, чтобы все объяснить и уладить, но в результате выяснилось, что этот тип…

— Тот самый, с мотороллером… Ах да, все происходило у археологического музея…

— Он эксперт по Архимеду! — победоносно закончил Гамильтон.

— Ух ты! — присвистнул Дэн. — По-моему, вы очень удачно решили стянуть его мотороллер.

— Да не крали мы никакого мотороллера! — возмущенно заявил Йона. — Так вот, эта «Апология» — тот самый документ, что ты нашел в Мали… В общем, в ней все сходится! Оказывается, римляне захватили Сиракузы, и их главный, тип по имени Марцелий, отдал приказ разыскать Архимеда и привести к нему.

— Он знал, что Архимед этот, ну, типа супергений, — добавил Гамильтон.

Йона продолжил рассказ:

— Но Архимед тогда занимался каким-то большим проектом — что-то строил, так что у него там валялись чертежи и запчасти по всему дому… Когда солдат явился за ним, Архимед сказал, мол, не могу, дружище, мне тут надо все доделать. Солдат не отставал, Архимед заупрямился, и в результате солдат обозлился и убил его.

— Услышав об этом, Марцелий озверел, — снова вступил Гамильтон. — Правда, некоторые исследователи считают, что солдат просто не знал, кто такой Архимед. А потом-то, конечно, понял, какого дал маху, вот и написал свою апологию.

— Именно. А Нико всю жизнь старается выяснить, над чем именно Архимед в тот день работал…

— Постой-ка, — оборвал его Аттикус. — Что еще за Нико?

— Ой, прости! Нико — это тип с мотороллером. Мы ему все объяснили, он подуспокоился малость. Он вообще прилично говорит по-английски. Ну, мы поболтали и выяснили, что он знает про Архимеда все на свете — тогда мы и в кафе с ним напросились.

— Что он вам еще рассказал? — спросил Джейк.

— Так вот, в свой последний день Архимед работал над каким-то устройством. А потом все чертежи пропали. Понятное дело, вражеское вторжение — в городе невесть что творилось. Только если все знали, какой Архимед гений, то его барахло наверняка не выбросили, а припрятали где-нибудь в безопасном месте. Нико уверен, что Архимед работал над каким-то важным изобретением. Короче, чувак много лет ищет хоть какие-нибудь намеки на разгадку тайны и подозревает, что об этом что-то говорится в архимедовом палимпсесте.

— Палимпсесте? — переспросил Аттикус. — Но его же полностью прочитали. Там все больше математические формулы, про сферы и…

— Погоди, — вмешался Дэн. — Что за палимпсест?

— Аттикус, объясни им, ладно? — попросил Йона. — У вас тут, чуваки, найдется еще лэптоп? Палимпсест доступен в режиме онлайн, так что разверните его на втором экране.

* * *

По части необычности и удивительности палимпсест Архимеда ничуть не уступал рукописи Войнича.

— Палимпсесты, — задумчиво протянул Аттикус. — Я изучал их с мамой.

Он ненадолго умолк. Короткую паузу целиком заполнила тоска мальчика по матери.

Дэн сам прекрасно знал это чувство.

Джейк коснулся рукой волос брата и легонько дернул, превратив мимолетную ласку в шутку.

Аттикус рассеянно ойкнул, но снова вернулся к происходящему:

— Так вот, в древности рукописи писали на пергаменте, который делали из шкур, так? Пергамент стоил дорого, поэтому писцы изобрели способ использовать листы по второму кругу. Брали старый пергамент, соскребали с него чернила, а потом писали новые тексты. Собственно, палимпсест — это исходная рукопись: та, которую соскребли. Понятное дело, в то время палимпсесты никто прочесть не мог. В том-то вся штука и состояла — чтобы избавиться от старой надписи.

— А теперь их можно прочесть? Но как? — поразился Дэн. Он чуть было не спросил: «А там не говорится, где держат заложников?» — но вовремя остановился. Глупые вопросы — лишняя трата драгоценного времени. Кстати, сколько там прошло после передачи? Почему Весперы не идут на контакт? Последний экспонат… А вдруг заложников уже освободили?

«Ну да, конечно».

Дэна переполняла горечь.

— Современные технологии, — ответил на его вопрос Аттикус. — Если в состав первоначальных чернил входило железо, то его следы можно найти при помощи рентгена. Вдобавок, есть методы восстановления цвета и прочее в таком же роде — сейчас всяких приемов хватает. Конечно, все равно получается не то чтобы абсолютно ясно и четко, но исследователи обычно могут прочесть часть рукописи, а остальное — отгадать.

— Ага, нашел.

Джейк поставил лэптоп Аттикуса рядом с компьютером Дэна.

На специальном сайте, посвященном палимпсестам, находились сотни завораживающих изображений. Аттикус сообщил, что палимпсест Архимеда обнаружился в византийском молитвеннике тринадцатого века. Под молитвами ученые отыскали древние тексты, в том числе — несколько трудов Архимеда.

— Они датируются десятым веком, — сказал Аттикус. — Сам Архимед умер в двести двенадцатом году до нашей эры. Не сохранилось ни одной работы, написанной им собственноручно. Палимпсест — это всего лишь самая старая известная копия.

— Ну и неразбериха! — воскликнул Дэн, глядя на экран из-за плеча Джейка. — Там вообще ничего не поймешь!

Цифровые изображения демонстрировали последовательные слои чернил. Самый верхний слой читался ясно, хотя и был написан шестьсот лет назад. Самый старый, нижний слой, напротив, был еле различим, как ни старались исследователи проявить его почетче.

— Д-да. Потому-то Нико и потребовалось столько времени, — отозвался с другого экрана Йона. — Он исследует эти изображения чуть ли не по миллиметру.

— Архимедовы изобретения намного опережают его время, — снова встрял Гамильтон. — Например, Архимедов винт для воды! Он изобретен более двух тысяч лет назад, а им до сих пор пользуются!

— Да, Нико этот пример все время приводил, — кивнул Йона. — Его послушать, так Архимед только что в будущее не смотрел. Вот есть у него такая штука, Антикитера…

— Про нее нам Аттикус рассказывал, — перебил его Дэн. Ему очень хотелось получить какую-то полезную информацию. — Может, он ее в тот день конструировал?

— Нет. В смысле, Нико толком не знает. Но тут изображено много разных кругов, он думает — это шестеренки. Клевые такие — образуют равносторонние треугольники…

— Шестеренки? — внезапно подала голос Эми. — Йона, ты сказал — шестеренки?

Глава 24

Эми внимательно слушала каждое слово. Разговор-то крайне важный! И все равно приходилось сражаться с острым желанием снова соскользнуть в комфорт безопасного укрытия в глубинах души. Слово «шестеренки» показалось девочке спасительным канатом, который вытянет ее из болота.

«Изображение на фолио…»

— Ну да, десятки шестеренок, — подтвердил Йона. — Между прочим, изображенные с невероятной аккуратностью и точностью. Ученые сделали копии Антикитеры… Машина до того совершенная, что Нико почти уверен: в день смерти Архимед работал над чем-то другим.

— А мы так и не знаем, зачем Весперам понадобилось фолио, — заметил Дэн.

— Погоди, это еще не все, — возразил Гамильтон. — Слушай да помалкивай.

— Изображения с кругами очень похожи на шестеренки Антикитеры. Нико предположил, что Архимед собирался на их основе построить другое устройство. Посмотрите-ка на раздел про военные механизмы.

— Чего? — Аттикус пришел в замешательство. — О чем речь? В палимпсесте нет ни слова о боевых машинах.

— Это другое, новое, — ответил Гамильтон. — Ну то есть не то чтобы новое, такая же древность, как все прочее, — но открыли это совсем недавно.

— Ну да, развитие технологий позволяет обнаруживать все новые и новые документы, — добавил Йона.

Джейк открыл раздел, озаглавленный «Об изобретениях для битв и сражений», и принялся пролистывать череду картинок, периодически увеличивая размер, если замечал какой-нибудь круг.

Поднявшись на ноги, Эми наклонилась у него над плечом. До нее долетал его запах — здоровый мальчишеский запах. Почему-то на глазах вдруг выступили слезы, но она их сморгнула.

— Архимед изобрел много всякого оружия, — продолжал Йона. — Катапульты, чтобы забрасывать врагов камнями, а еще такие гигантские подъемные краны с крюками, чтобы затягивать корабли в гавань.

— Потрясающе! — вторил ему Гамильтон. — И вот римляне, вся из себя могучая армия, напали на Сиракузы, крохотный городишко, но сооруженные Архимедом орудия оказались такими действенными, что римлянам пришлось брать город осадой — а на нее ушло почти три года!

Внезапно Дэн встрепенулся и показал на экран:

— Погодите-ка! Смотрите, вот же оно!

Страница, на которую он указывал, содержала текст и чертежи. А на чертежах изображались шестеренки.

— А ведь похоже… — начал Джейк.

— Не просто похоже! — Дэн вскочил на ноги. — Такой же рисунок на семьдесят четвертом листе рукописи Войнича. Но что это значит?

Эми втянула в себя воздух.

— Увеличь-ка вот этот кусок! — Голос ее звучал тихо и напряженно, руки дрожали. Девочка показывала на изображение у левого края экрана: на первый взгляд — случайную закорючку.

Линия на фолио из рукописи Войнича вела к пятилучевой звезде.

Звезда, судя по всему, указывала на что-то важное.

На что?

Эми напряженно разглядывала закорючку. Как и все рисунки и надписи в палимпсесте Архимеда, закорючка была выцветшей, бледной и прерывистой. Примерно сантиметр в длину — что-то вроде изогнутой черточки со штрихами-делениями. Подробностей не разобрать — разве что заранее знать, что увидишь.

Эми узнала бы этот узор везде. Она уже несколько лет видела его сотни раз в день.

Это было изображение части орнамента с кольца Мадригалов.

* * *

До разгадки — рукой подать!

«Нутром чую — всем-всем внутри: печенкой, селезенкой, что там еще бывает! Непременно надо разобрать, что написал Архимед на этой странице!»

Несмотря на лихорадочные поиски со всех имеющихся в доступе компьютеров и телефонов, друзья не нашли в Интернете перевод текстов палимпсеста.

— Ну почему, почему их нет? — восклицал Дэн, дергая себя за волосы. До сих пор он только читал в книжках, как люди рвут на себе волосы, но не представлял, что такое бывает в жизни.

— Наверное, есть какие-нибудь книги с переводами, а на них копирайт, — предположил Аттикус.

— Аттикус, ты же знаешь латынь! Можешь прочитать, что тут написано? — спросил брата Джейк.

— Ох, вряд ли. Могу попробовать, но тут так неразборчиво… Я долго возиться буду.

Дэн мгновенно пришел к решению:

— Тогда мы пойдем в кофейню внизу, а ты посиди в тишине и покое.

— Без меня, — возразил Джейк. — Я, братишка, покараулю в коридоре под дверью.

* * *

Аттикус с трудом продирался сквозь латинский текст на странице с рисунком кольца. Иные буквы были совершенно нечитаемы, а те, что удавалось разобрать, упорно не складывались в слова.

«Но я должен, должен прочесть. Обязан… Из-за меня уже пострадали Дэн и доктор Сиффрайт…»

Примерно через полчаса мышцы на плечах и шее окончательно сплелись узлом от напряжения и тревоги. Мальчик обмяк в кресле.

«Слишком долго — у нас нет времени. Надо придумать способ разобраться быстрее, провести мозговой штурм… Мама именно это и сказала бы!»

При мыслях о маме внутри все сжалось. И все же — она словно бы утешала, поддерживала его даже сейчас.

Он взял фирменную ручку с логотипом отеля и принялся записывать в блокнот все, что приходило в голову.

Астролябия

«Апология»

Книга изобретений

Фолио из рукописи Войнича

Кольцо Мадригалов

Веспер-Один потребовал отыскать все эти предметы. Аттикус нашел в Интернете сведения о каждом из них.

«Курсы повышения квалификации „Веспер-101Б“», — мрачно подумал он, просмотрел несколько сайтов про Архимеда и кое-какие относящиеся к нему вопросы.

После короткого отдыха мальчик снова был готов вернуться к работе над неясными изображениями палимпсеста. За несколько минут Аттикус добился огромного успеха.

Однако от слов на листе дыхание у него перехватило, точно от меткого удара в живот.

Machina… fini… mundi…

— Не может быть, — хрипло выговорил он. — Неужели…

Глава 25

В кофейне Эми сидела лицом к двери и первой увидела, как внутрь прошмыгнул Аттикус. Он шаркал ногами и вообще держался так, словно ему больно ходить. Лицо побледнело и осунулось, глаза потемнели от пережитого потрясения. У Эми все внутри сжалось, к горлу подступила внезапная тошнота.

Джейк шел следом и остановил пробегавшую мимо официантку:

— Кофе, пожалуйста. И не жалейте молока и сахара.

Аттикус никогда прежде не пил кофе, но, похоже, Джейк считал, что сейчас брату это необходимо.

Аттикус уселся за столик и долго молчал. На лице Джейка читалась смесь нетерпения и страха — ровно те же чувства одолевали и саму Эми. Похоже, Аттикус еще ничего не рассказал брату.

Принесли кофе. В несколько глотков, обжигаясь и давясь, Аттикус выпил половину кружки, а потом начал рассказ хриплым от волнения голосом:

— То, что Весперы заставляли нас добывать… все это имеет отношение к Архимеду и его изобретениям. Пропадали и другие вещи, помимо того, что крали мы. Например, несколько супермощных магнитов. И сама Антикитера — точную ее копию выкрали из музея несколько месяцев назад.

Он помолчал, вглядываясь в чашку с кофе, словно надеясь найти там какой-нибудь из пропавших предметов.

— Я разобрал несколько слов на странице с кольцом: магнит, земная кора и катастрофа. Архимед выдвинул теорию, что если в зонах субдукции — ну, движения по разломам, — поместить устройства с достаточно мощными магнитами, то можно вызывать всякие катаклизмы вроде землетрясений и извержений вулканов.

Мальчик нервно вращал чашку в ладонях.

— Архимед пишет, что планирует создать устройство, частично базирующееся на механизме Антикитеры. А потом добавляет — machina fini mundi.

Аттикус заморгал и тяжело сглотнул.

— Это означает «машина конца света». Известная еще под названием «машина Судного дня».

Он посмотрел на Джейка чуть ли не с мольбой — точно старший брат каким-то чудом мог сделать так, чтобы все это оказалось неправдой.

— Весперы похищают чертежи и детали, чтобы построить Архимедову машину Судного дня.

Эми прижала руки к вискам, но не могла остановить хлынувший в мозг поток зловещих видений, череду ужасных катастроф, землетрясения, цунами… Рушатся небоскребы и мосты, бушуют пожары. Толпы окровавленных, израненных людей с пронзительными воплями слепо мечутся во все стороны, обезумев от паники и отчаяния. Тысячи трупов свалены в общие могилы, перегораживают реки, выложены бесконечными рядами…

«Вот что я натворила! Вот какими возможностями наделила врагов…»

К горлу Эми подкатил комок горечи.

— Последний экспонат… — Слова душили ее. — Кольцо Грейс — последнее, что необходимо для создания машины Судного дня. Я только что отдала его Весперам.

Обменяла жизни тысяч, может быть — миллионов ни в чем не повинных незнакомцев на жизни пятерых родственников и друзей.

Пятерых.

Знай она заранее про машину Судного дня — отдала бы кольцо? Или вцепилась бы в него, спрятала — может, даже уничтожила бы? Спасла бы мир, потеряв при этом Нелли, Фиске и всех остальных?

Болячка на шее пульсировала болью. Эми снова подцепила ее ногтем.

Волдырь лопнул!

Маленький, но крайне болезненный взрыв: капли крови и гноя вытекли наружу, незажившая ссадина вспыхнула острой болью.

Не обращая внимания на кровь, текущую из ранки на воротник, Эми встала и направилась к двери кофейни — но не к выходу в холл отеля, а к двери, что вела на улицу.

Джейк пошел следом, попытался взять ее за руку, но Эми, не оборачиваясь, отмахнулась от него.

Она толкнула тяжелую дверь и вышла на улицу. Куртку Эми не надела, но сейчас не чувствовала холода.

Что такое холод по сравнению с переполнявшими ее ужасом и отчаянием? Безопасных укрытий не осталось — ни в глубине души, ни в целом мире.

Эми повернулась и бросилась бежать. Она слепо мчалась вперед, огибая пешеходов, наугад пересекая улицы и сворачивая в переулки. Машины бешено гудели ей вслед.

Ей было все равно, куда бежать — главное, прочь.

* * *

Джейк вернулся к столику и, сунув руки в карманы, посмотрел на стул, где недавно сидела Эми.

— Телефон она не взяла, — заметил он.

Мобильник девочки так и остался лежать на столе.

Тревога в глазах Джейка отражала внутренние сомнения Дэна. Мальчик взял телефон сестры, и приятели вернулись к себе в номера.

— Сложите вещи, — сказал Дэн. — Едем в Эттлборо. Как только она вернется.

«Она непременно вернется!» — подумал он.

Эван по телефону сообщил, что место, где держат заложников, обнаружить не удалось.

— Продолжайте искать, — велел Дэн.

А что еще оставалось?

Эван хотел поговорить с Эми. Дэн честно ответил, что Эми сейчас не до разговоров, а потом попросил Эвана разузнать, как им быстрее всего вернуться в Эттлборо.

— Зарезервируй билеты — или что там понадобится — и сообщи мне, — велел он и повесил трубку.

Дэн был невозмутим. Жутковатое спокойствие выкристаллизовалось в ледяную ясность и определенность. Не осталось ни тени сомнения. Весперы все решили за него.

Возможен лишь один путь победить машину Судного дня.

Прихватив рюкзак, Дэн отправился в ванную и заперся там. Вытащил картонную коробочку, а из нее — вторую, поменьше, пенопластовую.

Внутри хранилась пробирка с матовой янтарной жидкостью — результат трехчасовой тайной работы в химической лаборатории Колумбийского университета. Дэн осторожно откупорил пробирку и посмотрел в золотистую глубину раствора.

«В мое дежурство никто больше не умрет!»

Он вылил сыворотку в кубок и насмешливо поднял его заздравным жестом перед зеркалом:

— Ну что, папа! Твое здоровье!

Дэн решительно поднес кубок к губам и выпил.

Примечания

1

Воры! (ит.)

Content

Линда Сью Парк
Никому не верь

Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 5

Глава 6

Глава 7

Глава 8

Глава 9

Глава 10

Глава 11

Глава 12

Глава 13

Глава 14

Глава 15

Глава 16

Глава 17

Глава 18

Глава 19

Глава 20

Глава 21

Глава 22

Глава 23

Глава 24

Глава 25

Примечания