Томас Лиготти

Безумная ночь искупления

Томас Лиготти

Безумная ночь искупления

Ещё раз сначала; ещё раз до самого конца. Вы знаете, кем был доктор Фрэнсис Хаксхаузен, и насколько его исчезновение потрясло научный мир. Все были в замешательстве и смятении, когда один из ведущих учёных мира прекратил свои активные научные изыскания. Его учёные коллеги стали тревожиться, когда им стало не к кому обратится за советом по тем или иным актуальным вопросам. Даже работая в своих лабораториях, эти гении волновались о пропавшем учёном, их лица выражали озабоченность, и они старались говорить приглушёнными голосами, какие иногда можно услышать в стенах заброшенной церкви. Слухи множились, росло количество предположений. Но как бы ни были все обеспокоены исчезновением доктора Хаксхаузена, тем не менее, довольно неожиданным стало его появление. Теперь он казался другим человеком, пожимая руки старых друзей, и тепло улыбаясь. «Я путешествовал здесь и там», объяснял он, хотя и избегал дальнейших обсуждений. Какое то время все присматривались к доктору Хаксхаузену, ожидая заметить хоть что-то, что дало бы ключ к разгадке его странного поведения. Ждать пришлось недолго: неизбежная развязка наступила: несчастный лишился рассудка, годы непрерывной работы истощили его. Возможно, однако, что остался повод для надежды. И всё же он добился многого. Прежде всего, доктор пытался отстоять своё право на свободу, так как именно это требовалось ему в первую очередь, чтобы осуществить свои планы.

Он незаметно приступил к работе. Всё было окутано тайной. Почти год он работал один, тайно, в помещении заброшенного завода, находящегося на много миль от ближайшего города. Сюда он привёз разнообразное оборудование — приборы, устройства и механизмы, которые казалось, были взяты из разных мест и времён, удивительного мира человеческого творения. Были здесь конечно и самые современные научные инструменты и приборы, некоторые из которых появились только после исчезновения доктора Хаксхаузена. Здесь находились и очень старые вещи древних культур. Доктор распаковал несколько странных сосудов с необычными примитивными рисунками. Эти неуклюжие предметы он поставил на стол среди других изящных ваз, сделанных из почти что невидимого стекла. Потом он соединил вместе предметы, похожие на железные цилиндры, поставив их на мгновение на гладкую металлическую поверхность компьютера цвета яичной скорлупы.

Ещё более необычными были античные предметы, дремлющие в корзинах и ящиках: котелки, реторты, маски с открытыми ртами, перегонные кубы, мехи различных размеров, старые колокольчики, звенящие мёртвыми голосами, ржавые скрипящие клещ; большие песочные часы, маленький телескоп, сверкающие клинки и серые ножи, длинные деревянные вилы с двумя похожими на рога зубцами; миниатюрные бутылочки из толстого стекла с пробками в виде животных или человеческих голов, свечи в подсвечниках из слоновой кости, яркие бусы, прекрасные выгнутые зеркала из совершенного серебра, золотые чаши со сложными узорами, огромные книги с тонкими страницами, череп и несколько костей; куклоподобные фигурки, сделанные из сухих овощей, разные маленькие манекены из странного материала. Там же находился неглубокий деревянный ящик, из которого доктор Хаксхаузен извлёк неопределённый круглый объект, оказавшийся плоским камнем, прозрачным, похожим на опал, с целым спектром мягких оттенков. Все эти предметы он собрал в своей тускло освещённой лаборатории: каждая, по его мнению, займёт своё место в будущей работе.

Месяцами он работал усердно, без малейшего беспокойства или сомнения, как будто следуя чёткому плану, надеясь на стопроцентный успех. День за днём его машина начала приобретать форму. С первого взгляда изобретение доктора Хаксхаузена показалось бы лишь причудливым нагромождением, продуктом загадочного воображения. Куски ржавого металла торчали во все стороны как ветви. На самом деле, все эти разнородные элементы являлись частью целой конструкции, единого странного механизма. Сквозь отверстия в этом хаотическом нагромождении выглядывали лица кукол и марионеток похожие на прячущихся злобных детей. Их присутствие могло породить сомнения в законности творения учёного. Надо заметить, что оригинальность конструкции не ограничивалась лишь присутствием этих идиотских лиц. Изобретение доктора Хаксхаузена было не просто свалкой металлических отбросов. В его конструкции просматривалась чёткая конструктивистская идея, определённый план учёного.

В изобретении была некая особенность, которая подразумевала какое-то конкретное намерение. Это была длинная чёрная труба, выступающая из механизма, напоминающая кобру, готовую к атаке. Но на месте пленительных глаз кобры у этого искусственного змея была одна глазница, в которую был вставлен мягкий диск, переливающийся разными цветами. Как только доктор Хаксхаузен нажимал кнопку на пульте управления, который держал в руке, тёмный металлический зверь поворачивал голову и со зловещим, низким звуком поднимал взгляд к беспощадному небесному свету. Годы это окно было закрыто. Но в ту ночь, благодаря усилиям неутомимого учёного, оно было открыто. Призрачный свет полной луны освещал старую фабрику, отражался в опаловых глазах конструкции доктора Хаксхаузена. Когда зверь насытился энергией лунного света, доктор Хаксхаузен нажал кнопку выключателя на пульте управления. И лунный свет, наполнивший внутренности зверя, вернулся к своему источнику, который источал поток мертвенно-бледного цвета, направленный во мрак, яркий спектр, который можно назвать «зловещей радугой, раскинувшейся в ночи».

Когда были успешно завершены первые приготовления, он покинул свою одинокую лабораторию. Несколько нанятых рабочих погрузили в грузовик его изобретение вместе с другими вещами, чтобы было удобно их перевозить из одного места в другое и демонстрировать перед всеми желающими. Именно это имел в виду учёный. Неожиданно появившись перед публикой и тем самым, нарушив тишину — так он ещё раз напомнил миру о себе. Естественно, что не обошлось без внимания прессы и широкой известности проекта, хотя, всё это не шло ни в какое сравнение с истинным значением открытия доктора Хаксхаузена. Реакция публики совсем его не интересовала: мир должен был услышать воззвание, начало было положено. Он продолжал путешествовать по миру: он арендовал залы и аудитории во многих городах, чтобы продемонстрировать своё изобретение и донести слово до тех, кто его был способен услышать.

— Добрый вечер, леди и джентльмены, — так он обычно начинал представление в типичном старом кинотеатре какого-нибудь городка. Стоя на сцене, доктор Хаксхаузен был одет в чёрный костюм с новой бабочкой. Его очки казались слишком большими для его худощавого лица, так как он потерял много веса, работая без отдыха все последние годы. Толстые стёкла блестели в ярком свете прожекторов. Фигура учёного отбрасывала гигантскую тень на потертый занавес за его спиной.

— Некоторые из вас, — продолжал он, возможно, знают, кто я такой и почему я здесь сегодня вечером. Другие, наверное, будут удивлены, поняв истинное значение тех слухов и газетных статей, появившихся в последнее время и повествующих о «Знаменитом докторе Хаксхаузене». Как и о многих событиях мировой истории, о моей выставке писали только в той степени, насколько в ней затронут сверхъестественный аспект, в своей сущности же всё остаётся непонятным. Позвольте мне, пожалуйста, развеять ваши сомнения, которые могут предопределить ваши мнения и выводы.

В первую очередь я хотел бы сказать, что не претендую на роль Творца или Его воплощения на земле; во вторых, я также хочу сказать, что во время моих путешествий, во время моего так называемого «отсутствия», Создатель открыл мне некоторые вещи и направлял меня в моих действиях. В-третьих, я действительно являюсь тем самым доктором Хаксхаузеном, а не самозванцем. В добавление к вышесказанному должен сказать, что моя выставка не является пустой экстравагантностью, бессмысленным научным фарсом, как многие хотели бы думать. Это обычное представление, состоящее из небольшой лекции и наглядной демонстрации недавно созданного мною устройства. Ни при каких обстоятельствах это не причинит вреда никому из вас, иначе, это было бы нарушением божественного закона и истины Его природы. И это всё, что я хотел бы сказать, прежде чем начать показ, который, я надеюсь, будет для вас занимательным и познавательным.

«Я хотел бы начать свою лекцию с одной истории. Это легенда, и я хотел бы подчеркнуть это слово — легенда. Я услышал её во время одного из моих путешествий. Однажды жил один волшебник, или алхимик, который мечтал изменить мир, создав искусственного человека. Это создание, по мнению волшебника, буде лишено всех недостатков и ограничений, напротив, этот искусственно созданный человек будет жить бесконечно долго, накапливая знание и мудрость, которые в один прекрасный день он использует ради сохранения и улучшения человеческой расы. Этот волшебник, как и мечтатели такого рода, полностью полагался на свою интуицию, и мало задумывался о глобальных последствиях. И вот он приступил к воплощению своего замысла по созданию „нового человека“, пустив в ход своё чудесное искусство. Сначала, он из простейших материалов — дерева и воска изготовил физическую форму, которая в итоге приобрела нелепые очертания. Это совсем не было похоже на гигантскую куклу чревовещателя. Потом, он использовал методы тайной химии и герметической лингвистики, чтобы превратить это безжизненное творение в замечательное подобие человеческой жизни — замечательное в роковом смысле этого слова. Не тратя времени на радость достигнутого и само похвалу, он начал обучать этого нового человека тому знанию, которое позволит ему существовать и развиваться после смерти самого волшебника. Однако, спустя немного времени после этого, Всевышний осознал планы чародея. Однажды это создание, сильное и хорошо обученное, но всё-таки с инфантильным сознанием, проснулось в середине ночи, будучи разбуженным голосом, который проклинал его и называл богохульством и извращением. Этот голос приказал созданию подняться на чердак, где находился его создатель, уединившийся среди злых книг и нечистых устройств. В смятении и страхе, существо взошло по лестнице и оказалось на чердаке. Там оно увидело бездвижного волшебника, висящего на стене как марионетка в магазине детских игрушек. Тёмный плащ чародея волочился по пыльному полу, его голова поникла. Первым механическим импульсом существа, по ту сторону отчаяния и страха, было увидеть лицо его создателя. Посмотрев на него, создание увидело, что это больше не человек, а лишь дерево и воск. Это было безумным зрелищем, существу не понадобилось много времени, чтобы найти верёвку, на которой оно повесилось. Это было наказанием, обрушившимся на волшебника».

Потом наступила пауза в потоке речи учёного. Спокойно вытащив платок из внутреннего кармана своего пиджака, он вытер лицо, которое вспотело от тепла прожекторов. Потом он оглядел сидящих в зале зрителей, многие из которых имели равнодушное выражение лица до продолжения лекции.

«Кто знает намерения Творца? То, что подходит для человека, не подходит Ему. Какие выводы мы сможем сделать из примера о волшебнике, имея в виду эти неоспоримые факты? Комментируя эту ситуацию, могу сказать, что волшебник, обещая создать творение для воплощения бесконечного добра, преступил таинственный закон, уклонившись от истины. И каким образом он преступил закон и эту истину? Просто: он не смог избежать гибели своего творения, не как возможности, но судьбы. И именно из-за этого упущения волшебник разошёлся в планах с Создателем. И предвидение этого Великого Плана заставило меня прийти сюда, вот почему я перед вами. Прежде всего, хочу заметить, что хотя и раньше меня посещали божественные видения, вся моя жизнь была подготовкой к этому, бессознательным поиском истины в случайных научных открытиях. И я обнаружил себя готовым к восприятию предложенной мне мудрости.

Позвольте мне объяснить вам, что я провёл почти всю свою жизнь как учёный в последовательной и безумной погоне за совершенством, ведомый мечтой об утопии, идеей, которую я воплотил в своём творении на благо земного рая. Но постепенно я начал замечать некоторые вещи. Я заметил, что существовали механизмы, встроенные в систему реальности, которые аннулировали все наши достижения в этом мире, которые возвращали их всех в тайную лабораторию, где эти так называемые благодеяния вычёркивались, если не обращались в формулу нашего краха. Я заметил, что против нас обращены высшие силы, которые используют нас в то же время. С одной стороны, мы всегда мечтали о создании вечно живого мира, несмотря на то, что мы признали смерть „необходимостью“; с другой стороны, всё, чего мы добились, это безупречная маска, чтобы скрывать наши бессмертные раны, иллюзорная стена, скрывающая вечные испытания человеческой расы. Ох уж эта человеческая раса. И я начал понимать, что совершенство никогда не было целью, что и потерянный рай прошлого и тот искомый будущего были всего лишь удобными предлогами для нашей подлинной судьбы… уничтожения.

Как учёный я имел возможность наблюдать мир в разных частях света долгое время. После внимательных наблюдений и тщательных проверок, я был вынужден прийти к следующему выводу: мир процветает на своих недостатках и ошибках, и старается любыми возможными способами ухудшить их, в то же время прикрываясь маской врождённого уродства. Эти знаки есть повсюду, хотя я и не всегда могу их разгадать.

Но если не жизнь и совершенство цель этого творения, тогда что же? Это и есть, леди и джентльмены цель второй части моего представления, состоящая из моих комментариев и демонстрации моего изобретения. Пока я готовлюсь, будет небольшая пауза, спасибо».

Доктор Хаксхаузен с достоинством покинул сцену, и как только он исчез из виду, послышались разговоры. Многие с возмущением покидали театр; хотя некоторые предпочли остаться до конца. Это, собственно говоря, было естественно для всех выставок Доктора Хаксхаузена. Те, которые преждевременно покинули представление думали, что стали свидетелями помешательства; другие будучи интеллектуалами или нервными наблюдателями убедили себя, что гений-учёный заслуживал, чтобы его полностью выслушали перед неизбежным осуждением, в то время как они догадывались и боялись, что то, что он покажет им будет близко к истине.

«Леди и джентльмены, на земле есть святые места, я бывал там. Места, где присутствие священного чувствуется как невидимая метеорология. Всегда эти места спокойны. Всегда это развалины. Там, где ещё нет следов увядания, присутствуют знаки последующего гниения. Мы ощущаем присутствие священного в местах развалин, заброшенных местах — разрушенные храмы на вершинах гор, старые катакомбы, острова, где стоят окаменелые изваяния со стёртыми лицами. Мы никогда не чувствуем этого в наших городах или в естественных местах, где флора и фауна заметно процветают. Вот почему так много искупается зимой, когда временная смерть покрывает избранные места земного шара. Но на всегда ли? Я думаю, что нет. Последняя зима приближается, леди и джентльмены: смена времён года, о чём мне поведал Творец в конце концов.

Сначала он заговорил со мной в ту ночь, когда я бродил по заброшенным окраинам города. Это должно быть был город, похожий на этот, или другой город. Я нашёл лишь немое старение немногих оставшихся зданий и опустевших дворов. Я даже забыл, как меня зовут, и откуда я пришёл. И правы те, кто сказал, что мой разум рассеялся пред сияющим лицом недостижимых снов будущего. Иллюзорные сны, кошмары! И вот, в том самом месте, куда я пришёл, чтобы повеситься, я услышал голос среди теней и лунного света. Это не был тихий и успокаивающий голос, но нечто похожее на монотонный стон.

Я был избран, я принесу послание, которое, как и любое откровение свыше будет либо принято, либо отвергнуто человечеством. Потому что я сейчас могу читать знаки, которые с самого начала присутствуют в мире. Я уже заметил некоторые намёки и предзнаменования, пророчества, переданные Творцом и преждевременно раскрывающие природу Его слова и истинного предназначения. Я почувствовал священную ауру, окружающую сгорбленную фигуру в углу, и я понял смысл Великого Плана.

Его можно было прочитать в иероглифах простых вещей; всё то одинокое, жалкое, заброшенное, ветхое, неудавшееся — все несовершенные и скверные остатки того, что мы так высокомерно называем Реальностью… точнее Жизнью. Вся сфера нереального, где Он обитает — вот, что Он больше всего любит. Но разве мы сами никогда не сталкивались с этой блаженной действительностью? Вспомните, путешествовали ли вы когда-либо по опустевшей дороге, ведущей к старому луна-парку, превратившемуся в заброшенную свалку. Вы видели это, стоя у входа арки, цвета заржавевшей радуги. Разве это не было похоже на какую-то свершившуюся катастрофу, которая оставила безжизненную материю разлагаться в молчаливом безличии? Было ли вам грустно видеть место былого веселья, покоящимся в своей могиле? Пытались ли вы оживить это в своей памяти, запустить мёртвый механизм снова, наполняя пространство свежими красками и смеющимися голосами? Мы все так делали, все пытались воскресить мертвеца. Вот точно, где мы отдалились от закона и истины Творца. Если бы мы находились с Ним в согласии, наш взгляд был бы привлечён цветущим пейзажем, где мы не заметили бы ничего кроме руин и призраков марионеток. Вот что, леди и джентльмены, радует Его сердце. Он поведал мне об этом.

Склонность Творца к нереальному требует, чтобы что-то было реальным вначале, чтобы потом завянуть в руинах, так славно найти свой конец. Отсюда — мир. Подумайте и доведите эту мысль до логического завершения, и вот он — занавес! — Великий План Творца».

По мере того как поднимался занавес, учёный отошёл назад и сказал: «Не думайте, пожалуйста, что когда закончится всё, перестанет звучать мууузыка».

Аудитория отпрянула назад, и во тьме возникла глухая безжизненная мелодия; можно было различить хриплый аккомпанемент концертино — патетичный дуэт, принадлежащий миру дешёвых кабаре и второсортных карнавалов. По обеим сторонам сцены находились ужасные музыканты, которые, по сути являлись искусственными подобиями людей, запрограммированными автоматами, один из которых держал в своих негнущихся руках концертино, в то время как другой двигал смычком по скрипке. Первый исполнитель запрокинул голову в деревянном вопле безудержного веселья; скрипач смотрел своими пустыми глазами на свой инструмент. Они оба, казались, застывшими в некоем подобии механического восторга.

Остальная часть сцены, как наверху, так и внизу, так же полностью занимали человекоподобные существа: куклы и марионетки висели на тонких блестящих нитках; манекены, как будто парализованные зрелищем выглядели довольно идиллически и гротескно; другие марионетки и странного вида куклы сидели на миниатюрных стульях здесь и там, или просто развалились на полу, иногда прислонясь друг к другу спинами. Но, среди этих поддельных людей, как стало очевидно после осмотра сцены, были спрятаны настоящие, которые довольно умело имитировали подобия. (этих людей Доктор Хаксхаузен нанимал за хорошую плату когда посещал очередной город). Образовывая декорации за искусственными и настоящими фигурами жизни, находилось гигантская светящаяся чёрно-белая фреска. С фотографической точностью на фреске была воспроизведена одинокая комната, похожая на чердак или старую мастерскую, где валялись груды самых разных вещей. Единственное окно без рамы в полуразрушенной стене в задней части комнаты открывался вид на ещё более одинокий пейзаж: земля и небо сходились на сером горизонте.

«Вы видите, как обстоят дела, леди и джентльмены. В то время как мы так долго мечтали о создании безупречной жизни в лаборатории, Творец хранит лишь один примитивный документ, который лучше всего передаёт его волю. Он всегда опережал нас, предвидя завершение работы в конце истории. У него больше нет времени, чтобы задерживаться на витальной стадии мировой эволюции. Истина и жизнь не могут присутствовать в нас какие мы есть, так как истина и жизнь могут существовать только в разуме, воле Создателя — мы же лишь только и делаем что упрямо противостоим его воле. Мы всего лишь грубый материал для Его любимых марионеток, которые отражают совершенство истины Создателя и они есть идеальные обитатели Его парадиза руин. После того как избранные Им займут своё достойное место, Создатель расскажет восхитительные истории, чтобы скоротать часы вечности.

И мы можем быть среди тех обитателей рая, это великая весть, которую я донёс до вас сегодня. Мы сможем занять своё место среди марионеток, что вы и видите перед собой. Среди этой избранной компании встречаются те, кто не принадлежит ей. Ответ на все вопросы перед вашими глазами, повернитесь и посмотрите на балкон, дайте свет! — марионеточная машина».

Сидящие в зале повернули головы и увидели объект, который в ярком свете прожекторов казалось, висел в воздухе. Машина, приведённая в движение нажатием кнопки на пульте управления, который доктор Хаксхаузен хранил в кармане пиджака, шумно подняла дымоход, и направила свой единственный, радужный глаз на фигуры, стоящие на сцене.

«Как я уже говорил ранее, леди и джентльмены, зима есть священное состояние вещей, время года души; но это совсем не значит, что будущая зима будет лишена всех цветов радуги. Это холодное излучение Священного Луча, глаз самого Создателя — вот что принесёт удивительное преображение вещей. Как вы видите, это Его собственный план. С помощью достижений современной техники можно произвести достаточное количество для сохранения мира, искупав каждого из нас в ослепительном сиянии нашей судьбы. Результат? Посмотрите на эту сцену.

Это здесь. Посмотрите, как вспышки света падают на голую сцену, покрывая её пол жуткими калейдоскопическими красками. Необходимы перемены. После стольких веков, на протяжении которых мы слишком стремились к совершенству, настало время покинуть вершину иллюзии, которой достиг наш мир. На самом деле, намерением Создателя была третьесортная кукольная интермедия. Хотя все наши попытки не были бесполезными; мы просто ошиблись в выборе конечной цели. Именно сама современная наука позволит нам осуществить мечту Творца. Судите сами. Посмотрите, что происходит с плотью этих марионеток будущего, взгляните на их глаза — воск, дерево и блестящее стекло заменят унылые и громоздкие биологические структуры».

В зале раздался приглушённый шум голосов; все взгляды были устремлены на безумных марионеток в свете прожекторов — произведение доктора Хаксхаузена, названное им самим tableau mort. Учёный продолжил свою речь на фоне странной монотонной музыки.

«Пожалуйста, не волнуйтесь о том, что происходящее на сцене может как то повлиять на сидящих в этом зале; как я уже говорил раньше, это не причинит вам ни малейшего вреда. В отсутствие душевного согласия, то превращение, которое вы наблюдали. Было бы величайшим грехом во вселенной, не искупаемым грехом. Здесь погас Священный Луч. Ваши друзья такие же, какими были раньше. Я благодарю вас, за то, что вы пришли увидеть меня. Спокойной ночи».

Когда опустился занавес и включился свет в зале, одна пожилая женщина, находящаяся в аудитории встала и обратилась к доктору Хаксхаузену: «Господь сказал: „И если пророк будет уличён во лжи, я протяну руку и уничтожу его среди моего народа, Израиль“». Многие просто рассмеялись или качали головами в отвращении, но доктор Хаксхаузен остался молчалив, тихо улыбаясь, пока все выходили из зала.

Казалось, что учёный был действительно безумен.

Несколько замечаний вместо эпилога. Хотя некоторые и проявили интерес к таинственным инновациям и откровениям, доктор Хаксхаузен не нашёл последователей. Вскоре он приобрёл дурную славу, благодаря публикациям в газетах, которые называли его не иначе как «помешанного прорицателя». Он окончательно потерял репутацию учёного. В конце концов, в очередной декабрьский вечер небольшая аудитория, состоящая в основном из праздных пьянчуг и шумных подростков, столпилась в мрачном холле в ожидании представления. Создавалось впечатление, что карьера ещё одного визионера близка к забвению. Когда знаменитый учёный-провидец не появился в указанное время, кто-то из толпы вышел на сцену и сам дёрнул занавес. И там, на чёрной виселице своей фантастической машины висел доктор Хаксхаузен. Никто так и не узнал настоящую причину смерти — было ли это убийством или, что вероятнее самоубийство. В ту же зимнюю ночь произошло другое событие, гораздо более значительное.

Конечно, вы знаете, леди и джентльмены, что произошло. Я вижу это по блеску ваших глаз, румянцу на ваших бледных лицах. Вы помните, какие краски появились в небе той ночью, сказочная утренняя заря, посланная солнцем и отражённая луной, чтобы весь мир был сразу крещён призрачным светом истины. Хотите вы этого или нет, но ваши сердца услышали голос того, кого вы считали безумцем; но они не слушали, они никогда не слушали. Почему вы нарушили божественный закон? И почему вы всё ещё глядите глазами, полными ненависти со всех уголков земли? Именно ради вас я совершил это последний и величайший грех, только для вас. Вы когда-либо понимали эти знаки свыше? За то, что я сделал, сейчас я должен буду отправиться в вечное изгнание из рая, который вы так превозносите. Как прекрасна ваша бесконечная гибель!

О, мои благословенные марионетки, примите Мою молитву, и научите меня сотворить Себя по вашему подобию.

Content

Томас Лиготти
Безумная ночь искупления

Томас Лиготти Безумная ночь искупления