Крестьянова Елена Геннадиевна

Царицын Владимир Васильевич

Зов Орианы. Книга вторая. Арктический десант. [СИ]

Часть первая. Дорога на Чёртову гору.

1.

Пожар всегда вызывает в человеке неоднозначные чувства - первоначальное восхищение силой и мощью огня, игрой света и тени обычно сменяется тоскливостью и опустошённостью при виде обуглившегося и чадящего смрадом пепелища. Те же чувства охватили Иннокентия Ивановича Рябова, когда он въехал на машине во двор ЭКОРа после ночного пожара.

Рябов сразу отметил, что его опередили - раньше всех прикатил Доктор со своими помощниками-мозгоправами, по совместительству занимающимися и традиционной врачебной практикой. Белый халат Доктора резко выделялся в толпе людей во дворе, одетых в чёрную униформу.

Раздражение, поднявшееся при виде неразберихи, царившей на территории учреждения и бестолковой суеты персонала среди грязи и гари, резко усилилось, когда Иннокентий Иванович, выйдя из машины, тут же споткнулся о пожарные рукава. Растянутые от пожарных гидрантов к зданиям, они пересекали практически все дорожки. Куратор не раз чертыхнулся, быстрым шагом перемещаясь от одного здания к другому и перепрыгивая через этих гигантских ленточных червей.

Однако под маской раздражения Иннокентий Иванович тщательно скрывал растерянность. Всё произошло совсем не так, как ожидалось. А Рябов, будучи человеком умным, но при этом крайне честолюбивым, терпеть не мог, когда то, что он планировал, развивалось по неведомому ему сценарию.

Ещё каких-то полчаса назад Иннокентий Иванович был абсолютно уверен, что держит ситуацию под контролем. Ну, если не абсолютно, то процентов эдак на девяносто девять. Один процент он оставлял на неизбежную в любом деле неучтённую случайность. То обстоятельство, что агент пропустил сеанс ментальной связи, Рябова мало напрягало. Ну, не смог агент выйти на связь, не представилось такой возможности - уединиться и сосредоточиться, - да и уровень его подготовки оставлял желать лучшего. Однако слабость подготовки агента с лихвой компенсировалась иным параметром надёжности - абсолютным повиновением. В том, что он не предаст, не переметнётся на сторону противника, господин Куратор не сомневался, так как держал агента крепко - не вырваться...

Поздним вечером пятницы за окном бушевала гроза - подруга и союзница всех злодеев, шпионов и прочих злоумышленников, а также некоторых иных персонажей, по каким-либо причинам не желающих наслаждаться теплом и домашним уютом. Иннокентий Иванович в тёплом стеганом халате расположился в кресле, стоящем напротив камина, по причине недавней жары не зажжённого, не спеша со вкусом курил и изредка посматривал на часы, вначале следя за тем, как стрелка медленно приближается к назначенной и ожидаемой цифре, а затем - как медленно от неё удаляется. При этом он лениво размышлял: поехать ли ему прямо сейчас или дождаться утра? Почему-то он никак не мог принять этого, казалось бы, простого решения; и это было странно.

Нет, всё-таки надо ехать, сказал он себе, вздохнул и поднялся с кресла; в ту же секунду раздался телефонный звонок. С неосознанной тревогой Рябов взглянул на дисплей - звонила охрана.

- Слушаю, - осторожно сказал в трубку Куратор.

- Иннокентий Иванович?.. - взволнованный голос охранника на том конце провода.

- А ты кому звонишь, придурок! - разозлился Рябов, уже поняв, что произошло нечто дерьмовое.

- Беда, Иннокентий Иванович! Пожар!

- Что горит?

- Здание администрации. Пылает - жуть! Флигель видеоконтроля, пищеблок... кажется, - сбивчиво перечислял охранник, судя по голосу, в котором звучала неприкрытая паника - совсем молодой парнишка, - Да я не знаю, мне не всё видно отсюда. Тут такое! Все куда-то бегут... Что делать, Иннокентий Иванович?!..

- Вы что, своих обязанностей не знаете?! - рявкнул Рябов. - Действовать в соответствии с инструкциями! И без паники, мать вашу!

Он дал отбой и стал судорожно стаскивать с себя ставший вдруг тесным халат...

Подходя к флигелю видеоохраны, пострадавшему сильнее остальных зданий, Рябов издали заметил возле затушенного пожарища двух охранников, которые нервно курили, о чём-то негромко переговариваясь. Он замедлил ход и, по обыкновению, решил подслушать разговор. Скрываясь за кустами сирени, осторожно подкрался ближе.

- Да хрен с ним, с этим теремком, - говорил один, - новый построят! И на аппаратуру наплевать, она железная. Серёгу Горшечкина жалко. Он же меня спас, а сам...

- Да авось выкарабкается, - не очень уверенно произнёс второй. - Слышь, Миха, а какого хрена он туда второй раз попёрся?

- За флешкой, наверное... Я пока прокашлялся, проморгался, пока то да сё... короче, сразу за ним. А он лежит, не дышит уже. А из кулака зажатого тесёмочка жёлтенькая торчит, на его флешке такая была...

- На кой она ему?

- Да я, Витёк, не знаю. Может, что личное там у него...

Витёк вздохнул. Помолчав, сказал:

- Вроде, кроме Горшечкина, больше никто не пострадал.

- Так повезло, что пятница. Ведь кроме этого теремка, только административное здание полыхнуло, а там никого не было. Правда, с админа пламя на казарму перекинулось, но экорейнджеры повыскакивали, рукава размотали и быстренько всё залили. Да и дождь помог. Пожарные приехали, а им уже и делать нечего.

- Это хорошо, что у нас в казармах всё деревом настоящим обшито. Был бы пластик, задохнулись бы парни на хрен! И пожар тушить некому было бы. А дерево хоть и горит, но не плавится, как эта химия, и вредных веществ не выделяет.

- Георгию Фомичу, покойнику, надо спасибо сказать, - заметил Миха. - Не стал жопиться. Дерево-то у нас нынче дорого стоит. Ничего не понимаю - будто мы, блин, не в Сибири, а в степи какой-то живём... Тьфу... блин! - Миха сплюнул.

- Да, Канин нормальным мужиком был, - согласился Витёк. - Не то, что этот...

Рябов, склонив голову набок и прищурившись, посмотрел на бывший флигель видеоохраны, от которого остались лишь чёрные, залитые водой, но ещё кое-где дымящиеся стены, повернулся и пошёл в сторону стационара. От этих двоих он уже узнал всё, что его здесь интересовало. Об отношении служащих ЭКОРа к новому Магистру он и так был прекрасно осведомлён, а слушать хвалебные речи в адрес ушедшего в лучший мир прежнего Магистра ему не хотелось.

В последнее время Иннокентий Иванович старался избегать разговоров о Канине, самому себе не желая признаваться в суеверных ощущениях незримого присутствия этого человека рядом. Находясь в пустой комнате, он вдруг начинал улавливать какие-то звуки. Самое невероятное - он не мог их идентифицировать, даже затруднялся точно определить: слышит их, чувствует или они ему попросту мерещатся. И при всём при этом, невзирая на логику, ему казалось, что они, эти звуки, каким-то образом связаны с покойным Георгием Фомичём. Некая странная фигура иллюзорного вида стала являться Куратору во сне и убеждать его прекратить восстановление вышедшей из строя установки по высвобождению экстрасенсорики. Бред, но бред весьма устойчивый, цепко вплетённый в реальность. На всякий случай, чтобы исключить или, по крайней мере, ослабить воздействие на свою психику чужой воли, Иннокентий Иванович стал постоянно носить при себе генератор мнемопомех.

Пару раз после этого, проходя по длинному коридору административного здания или по безлюдной аллее внутреннего сквера, Куратор чувствовал спиной чей-то пристальный взгляд. Он резко оборачивался, но позади не было ни души...

А может быть, это именно душа и была? Душа погибшего Магистра?.. Ведь начались эти странности практически сразу после того самого злополучного эксперимента, а раньше с Рябовым ничего подобного не происходило.

В приведения Иннокентий Иванович не верил, и вообще, суеверным человеком себя не считал, а потому пытался объяснить свои ощущения, пользуясь логикой и пониманием сути физических процессов. И если с физическими процессами его ощущения плохо состыковывались, то логика дала вполне приемлемый ответ - он по неизвестной причине попал под наблюдение нулевой структуры. Чтобы обнаружить энергетические следы их представителей и тем самым удостовериться в своём дерзком предположении, Рябов напичкал помещения, в которых ему приходилось находиться по долгу службы, а также все комнаты собственного дома, включая кухню и санузлы, датчиками, анализаторами и прочей спецтехникой.

Однако подобные меры никакого результата не дали, так как всё так же неожиданно и закончилось - нулевики больше никак не проявлялись; датчики, установленные Иннокентием Ивановичем, ни разу не зафиксировали чужого присутствия. Ну что ж, подумал Рябов, стало быть, парни ошиблись в объекте, видать, такое не только с обычными людьми случается.

Доктор, предоставив своим коллегам возиться с пострадавшим, стоял у дверей медпункта и, задрав голову, смотрел в прореху в тёмном ночном небе, из которой выглядывали звёзды. Увидев подошедшего Рябова, спросил, зевнув:

- Ну что, уже известно, из-за чего этот пожар?

- Молния, - ответил Иннокентий Иванович. - По рассказам очевидцев - шаровая.

- Странно, - фыркнул Доктор и достал сигареты. - Будешь?

- Что странного в грозе? - пожал плечами Рябов, беря сигарету. - В это время года грозы в нашем районе довольно часты. И шаровые молнии - не редкость.

- Странно, что только один пострадавший.

- Пятница потому что, - озвучил Рябов версию Михаила Мызина, напарника Сергея Горшечкина. - А что, действительно один?

- Других пока не приносили. Думаю, уже не принесут. Зря только из-за праздничного стола выдернули.

- А какой сегодня праздник?

- День психиатра.

- Разве? Помнится, ты говорил, что он когда-то осенью. В октябре, что ли...

- Хорошая у тебя память, Иннокентий, - похвалил Рябова Доктор и пояснил: - У меня каждая пятница - День психиатра.

- Принимаешь на грудь, Глебушка? - потянул носом Рябов.

- Сугубо, чтобы не свихнуться, - отрезал Доктор.

Иннокентий Иванович воззрился на него с большим удивлением.

- Не ожидал от тебя таких слов.

- А ты разве не знаешь, что все психиатры немного того? - усмехнулся Доктор. - И чем дольше они работают в своей профессии, тем больше становятся похожими на своих пациентов. А в итоге даже быстрее их оказываются у врат счастья.

- И что же ты называешь вратами счастья?

Доктор не ответил. Щелчком отправив окурок в пахнущую горелым черноту, повернулся и направился в медпункт, устало обронив на ходу:

- Домой, однако, поеду.

- Постой, Глеб, - окликнул его Рябов. Доктор обернулся. - Что с Горшечкиным? Выживет?

- Значит, фамилия этого парня - Горшечкин? Смешная... Выживет, куда он денется.

- А говорить когда сможет?

- Легкие мы ему провентилировали, к аппарату подключили, раны, как могли и чем могли, залепили. Ожоги у этого Горшечкина, конечно, не хилые, причём не только внешние, но и верхних дыхательных путей... Но для тебя, дорогой Кеша - любой каприз и совершенно бесплатно. Желаешь допросить бедолагу? Хорошо, сейчас парням скажу, вколят чего-нибудь бодрящего...

Неожиданно, едва не окатив собеседников водой из лужи, по направлению к административному зданию промчался Млечинский 'Мерседес'.

- О, господин Магистр пожаловали, - криво усмехнулся Доктор. - Да быстро как поспешает!.. Так что, сказать, чтобы Горшечкина твоего в чувство привели?

- Потом... позже. Не помрёт до утра?

- Не позволим.

- Ну что, надо к Млечину с докладом идти, - вздохнул Рябов.

- Кроме тебя некому?

- Магистр перед своей поездкой в Центр на подведение итогов операции 'Бомжи' официально назначил меня своим замом. Так что, выходит, некому.

- О! Поздравляю. А я и не знал о твоём повышении. Я ж из своей берлоги редко вылезаю, мне в командирском здании делать не фиг, потому и приказа на доске объявлений не видел. А сам ты мне не похвастался. Из скромности, разумеется?

- Да невелика честь... - потупился Иннокентий Иванович.

- Ну, не скажи... Неплохая ступенька на пути в Магистры. Для Млечина наше отделение - не предел мечтаний, он в Центр рвётся, здесь не задержится... Ладно, пойду-ка я, куда и собирался. И ты иди... куда собирался.

- Глеб, - снова окликнул Доктора Рябов. - А у Горшечника что-нибудь было...

- Кроме ожогов и копоти в лёгких?

- Флешка при нём была?

- Всё-то ты знаешь, Иннокентий Иванович...

- Ты посмотрел, что в ней?

- Поинтересовался, - утвердительно кивнул Доктор.

- Ну и?..

- Да ничего интересного. Фотки. Мужик с бабой какие-то. Пожилые. Судя по всему - родители. И деваха, подруга, наверное. Ничего так, симпатичная - брюнетка, четвёртый номер, не меньше, на правой щёчке - родинка.

- Сестра, - ответил Рябов, - двоюродная. Э-э-э, дай бог памяти... Шершень Елена Витальевна, в девичестве - Зарубина. Проживает в городе Осло.

- Тогда понятно, а то думаю: хороша больно для такого-то тюленя... А памятью тебя, Кеша, бог точно не обидел. Ты, небось, тут о каждом всю его подноготную знаешь? Небось, и мою родословную изучил?

В кармане Рябова зазвонил телефон.

- И не сомневайся, - серьёзно ответил он Доктору и, оторвав холодный взгляд от его бледного гладко выбритого лица, нажал кнопку соединения. - Да, Станислав Александрович. Уже иду...

Млечин ждал Рябова на крыльце административного здания.

- Чёрт знает что такое! - заявил Магистр, исподлобья взглянув на Иннокентия Ивановича, словно это Куратор устроил пожар. - Ваше левое крыло, ну, в смысле, где ваш кабинет находится, абсолютно не пострадало, а правое всё водой залито. И копотью несёт, когда теперь всё проветрится!..

Рябов изобразил на лице огорчение и промолчал.

- А что с моим кабинетом, вы видели? - продолжал Млечин. Иннокентий Иванович неопределённо промычал; в очерёдности его расследования административное здание стояло на последнем месте, поэтому в каком состоянии находится кабинет Магистра, он пока не знал. - Нет, вы только представьте - он выгорел дотла! Понимаете, дотла!! Всё сгорело, все... документы!! Всё к чёртовой бабушке!..

- Это ужасно, - едва сдерживая усмешку, вздохнул Рябов; об истинной причине бурного негодования шефа он догадывался - не столько сожаление о документах, превратившихся в пепел, сколько потеря сгоревших жарким синим пламенем коллекционных коньяков, джинов и виски рвала его душу.

- Но почему именно мой кабинет? - чуть не плача воскликнул Млечин и замолчал. Посмотрев на заместителя диким взглядом, заявил: - Это диверсия! Поджог совершили мои недруги, я в этом уверен.

- Не думаю, Станислав Александрович, - мягко возразил Рябов. - Более того, результаты проведённого мною расследования говорят о том, что причиной возгорания явилась шаровая молния. Точнее, несколько шаровых молний.

- Шаровая молния... Какого хрена она выбрала именно мой кабинет?! Чем он отличался от других?.. Окна, кстати, были закрыты. Я лично закрывал все окна, уезжая в Центр.

- Видите ли, Станислав Александрович, - начал Рябов, - шаровая молния - это такая энергетическая субстанция...

- Да знаю я, - раздражённо отмахнулся Млечин и вдруг резко успокоился. - Сгоряча сказал. Просто жалко, что всё... все документы сгорели. Но их, я думаю, можно восстановить.

- Естественно, - кивнул Иннокентий Иванович. - У нас в архиве на сервере резервные копии всех документов имеются. Кабинет ваш быстро отремонтируем, а пока можете мой занять.

- Ну уж нет, маловат мне ваш кабинетик, Иннокентий Иванович! Вы человек э-э-э... хрупкой конституции, а я, - Станислав Александрович весело похлопал себя по животу, - мне объём необходим. Да и не по рангу мне, Магистру регионального отделения, иметь кабинет малых размеров, меня и сгоревший-то не вполне устраивал. - Вслед за успокоением к Магистру моментально вернулись все его непомерные амбиции, высокомерие и апломб. - Я давно уже хотел его поменять. Там и комфорта было маловато - мебель непрезентабельная, и бар... Ну что это за бар - название одно... А что мы здесь стоим, господин Куратор? - Млечин начальнически кивнул Рябову. - Ведите-ка меня к себе, там и обсудим - где будем новый кабинет Магистра устраивать...

Ещё в ЭКОРе, разрабатывая план побега и выбирая место для общей встречи на случай, если покидать контору придётся вразнобой, Илья вспомнил об этой базе отдыха на отшибе за городом.

Несколько лет назад ему пришлось организовывать там вечеринку бывших одноклассников одной из городских школ, которые хотели побывать, как они сами выразились, 'снова в Союзе'. Репину пришлось поколесить по окрестностям и осмотреть с десяток бывших пионерлагерей и баз отдыха, находящихся в границах городской черты, в поисках соответствующего 'интерьера'. В конце концов он остановил свой выбор на 'Полярной звезде'. База отдыха, в которой мало что изменилось с советских времен (в отношении интерьеров номеров, архитектурного оформления территории и качества обслуживания), показалась ему тогда декорацией к фильму пятидесятилетней давности. Остановившаяся во времени и развитии 'Полярная звезда' несомненно способна была пробудить в клиентах ностальгические чувства.

Правилами фирмы 'Виват' предписывалось доскональное изучение места будущего проведения мероприятия, поэтому Илья тогда внимательно познакомился с местным ресторанным залом и кухней, осмотрел домики для гостей и номера в корпусе. Цены здесь были более чем лояльные, а кухня почти домашней, благодаря шеф-повару тёте Маше. Домики тоже пришлись по вкусу - выпускники остались в них отдыхать после встречи ещё на несколько дней, чувствуя себя почти студентами. Одноклассники, празднующие двадцатипятилетие окончания школы, тогда остались очень довольны и местом встречи, и ценами, и общей организацией праздника. Илья тоже был доволен - Мадлен выплатила ему приличную надбавку.

И вот теперь, когда встал вопрос о месте 'пережидания' после побега, 'Полярная звезда' сразу всплыла на небосклоне репинской памяти. Он решил, что в таком захолустье их вряд ли быстро вычислят - местечек, подобных 'Полярной звезде' по окраинам Полынограда было понатыкано немало. Надежда встретить в этой дыре знакомых также была минимальна, поэтому после побега он, не раздумывая, рванул в сторону базы - там Мария могла спокойно передохнуть и восстановить силы.

Несмотря на позднюю ночь, ворота 'Полярной звезды' были гостеприимно распахнуты. В проёме виднелась ярко освещённая квадратная площадка для парковки автомобилей, наполовину заполненная грузовиками и трейлерами с редкими вкраплениями легковушек. Более-менее приличных иномарок было всего две - они стояли под навесом и, скорее всего, принадлежали хозяевам базы.

Вглубь территории вела широкая дорожка из квадратных бетонных плит, которая через сотню метров разделялась на две. Левая упиралась в трёхэтажное здание, над парадным входом которого не особенно ярко горели неоном два слова: 'Полярная звезда' и, как подтверждение, сама звезда. Вернее, одна большая и рядом четыре маленьких; вот и гадай - четыре звезды имеет данное заведение или все пять. Или звёзды стоят просто для красоты. В торце трёхэтажки темнело крыльцо, а рядом с дверью красовалась надпись 'Администрация базы отдыха'.

Правая дорожка уводила к аллее, обсаженной с обеих сторон соснами, с клумбами цветов посередине и парой белых статуй возле фонтана, еле различимых в темноте. Однако с высокой долей вероятности можно было предположить, что эти скульптуры - не что иное, как традиционные персонажи садово-паркового искусства - 'Девушка с веслом' и 'Дискобол', - тела которых, изначально прекрасные, были стыдливо прикрыты несуразной спортивной одеждой совкового покроя. Собственно говоря, Илье и предполагать было незачем, кто там прятался в тени, - он уже имел удовольствие однажды 'полюбоваться' этими юными монстрами.

По обе стороны главного корпуса стройными рядами уходили в темноту парка деревянные теремки, утопающие в зелени и цветах. Там, где ещё не спали постояльцы, горел свет, слышались голоса и играла музыка. В маленьких палисадничках висела на верёвках одежда и сохли коврики на низких заборчиках.

Как сообщил словоохотливый администратор, приветливо их встретивший, постоянных отдыхающих на базе отдыха было немного, всё больше однодневки-проезжие. Возможно потому, что территория вплотную примыкала к оживлённой трассе и находилась далеко от водоёмов, которые в жаркое время года наиболее востребованы отдыхающими. Чаще всего здесь останавливались дальнобойщики, иногда на ночь, иногда на несколько дней. Они предпочитали номера в корпусах, где можно было снять койко-место; теремки, которые надо было оплачивать целиком, пользовались среди них гораздо меньшей популярностью.

Илья с Марией выбрали теремок-бунгало в самом последнем ряду, чтобы из окон спальни была видна трасса, по которой идут машины в Полыноград и из Полынограда в сторону Энска. Автозак поставили на парковку между двумя трейлерами, чтобы не привлекал внимания.

- Ну что, милая, примем душ и - в постельку? - спросил Илья; его улыбка и горящие огнём страсти глаза говорили сами за себя. - После такой передряги только бурный секс сможет снять нервное напряжение...

- Подожди, Илья, - холодно, как она очень хорошо умела, перебила Мария и, сев на диванчик, указала на стул, стоящий напротив. Илья, словно не заметив этого жеста, присел рядом и потянулся губами к её шейке. Мария решительно отстранилась и сказала: - Нам нужно поговорить.

- Ну Машунь... - не унимался Репин. - Последние две недели мы только и занимаемся тем, что разговариваем. Разговариваем, и ничего больше. Может быть...

- Может, - кивнула Мария. - Только может случиться и такое, что после нашего разговора твоё желание сменится чем-то другим.

- Обязательно! Моё желание сменится диким желанием.

- Я на это очень надеюсь, - улыбнулась девушка, но, заметив, что Илья не совсем верно истолковал её слова, легонько шлёпнула его руке, жадно потянувшейся к груди. - Ты можешь десять минут посидеть спокойно?

- Десять минут?!.. Хорошо, я постараюсь, - обречённо вздохнул Репин.

Мария закурила.

- Я хотела рассказать тебе о себе, о своём отце и о той миссии, которая на нас лежит, - начала она.

- Сделать жизнь на планете Земля прекрасной и удивительной? - саркастически усмехнулся Илья.

- Удивительной? Нет, можно сказать проще - счастливой.

- Ни много, ни мало, - снова усмехнулся Илья.

- Не перебивай меня, пожалуйста, - попросила Мария. - Просто сиди и слушай... Дело в том, что мы с отцом не совсем обычные люди.

- Это сложно не заметить, - не удержался Репин от ехидной реплики. Мария смерила его холодным взглядом, и молодой человек дурашливо залепил свой рот ладонью.

- В древние времена, - продолжила Мария, - жила на материке Ориана великая цивилизация, которая избрала своей целью духовное совершенствование. И были среди орианцев люди, которым удалось за много миллионов лет и сотни тысяч поколений дойти до перевоплощения своего тела из материи в чистую энергию и обратно. Они научились не только перемещаться в пространстве Земли, но и покидать нашу планету. Они умели создавать из одних предметов другие, читать мысли и внушать их, лечили прикосновением и взглядом, могли заставить человека делать то, что прикажут. Называли таких людей дасами. Мои настоящие родители были дасами. И мой приёмный отец тоже дас, но он воспитывал меня как простую девушку, сдерживая и корректируя мои скрытые метафункции, чтобы не привлекать ко мне внимания. Я, как оказалось, от рождения обладаю уникальными способностями дасов, но они во мне ещё на начальной стадии развития. С каждым днём я всё больше узнаю о своём теле и о своём сознании и открываю в себе всё больше возможностей.

- Почему же приёмный отец вдруг решил использовать твои способности? - не выдержав, перебил Илья.

- Время пришло, - просто ответила Мария, и, чуть отстранившись от пылкого любовника, продолжила свой рассказ: - Несколько миллионов лет назад на орианцев напали люди моря - арии. Дасы знали, что континент, на котором расположено их государство, вскоре будет погребён водами Северного Ледовитого океана (тогда он был ещё тёплым и назывался иначе). Поэтому они решили не сражаться за погибающий материк, а ушли с планеты совсем, оставив народ Орианы без помощи. Только несколько десятков дасов остались и встали в ряды защитников, но силы были неравны...

- То есть, сейчас на земле из дасов остались только ты и твой приёмный отец?

- Нет, мы не одни, но нас здесь сейчас очень мало. Дасы вернулись на Землю, потому что чувствуют ответственность за то, что их предки не вступили в борьбу и оставили планету развиваться в направлении глобализации. Если бы человек пошёл в своем развитии по пути дасов, совершенствуясь внутренне, то, возможно, сейчас на Земле не было бы войн и экологических катастроф. Представь, если бы людям не нужны были нефть, газ, металл и предметы быта, потому что каждый мог бы из первичных пра-клеток, их называют эукариоты, создавать то, что ему необходимо в данный момент. Если не надо жечь бензин, чтобы ездить, и керосин, чтобы летать? Если не надо уничтожать животных ради еды и одежды? Не нужно было бы учить много языков - все общались бы между собой, используя телепатическую связь. Ушли бы и национальные проблемы, не было бы бедных и богатых...

- И что же они хотят, эти дасы, которые почувствовали угрызения совести за развитие человечества не в ту сторону?

- Хотела бы тебе объяснить покороче, да не получится. Слишком многого ты не знаешь... Но это не твоя вина, - быстро поправилась Мария и задумалась на мгновение, а потом продолжила: - Дасы после своего ухода не совсем порвали с родной планетой - они издалека неспешно наблюдали, что происходит. Некоторые их них периодически посещали Землю и ненадолго оставались на ней.

- И что они здесь забыли? - непроизвольно хмыкнул Илья. - Уходя, уходи...

- А ты злой, оказывается, - обиженно прошептала Мария. - Дасы ничего здесь не забыли, они оставили...

Илье стало неловко и даже стыдно.

- Извини, я неудачно пошутил, - сказал он, отводя глаза.

- Не надо так шутить, Илья, - попросила она. - Дасы - мои соплеменники. И я с каждым днём тоже всё больше ощущаю себя дасом... - Мария нашла его глаза.

- Хорошо, - Илья прижал девушку к себе, - Прости. - И, чтобы сгладить неловкость, перепросил: - Так что же такое дасы оставили на Земле, что до сих пор не даёт им покоя?

- У дасов существует легенда, - продолжила Мария, слегка высвободившись из его крепких объятий, - что в древние времена двери между Миром людей и Миром духов на Земле были открыты, и они могли общаться друг с другом. Боги дарили людям мудрость, а люди делились с ними любовью и верой. Потом эта связь была потеряна - один из сыновей Крона, высшего бога, полюбил девушку из сословия дасов. Крон прогневался и уничтожил её, а сына, осмелившийся нарушить закон, сделал стражем Священной горы - Чернобогом. Страж горы помог дасам покинуть планету, но взял с них клятву, что они будут возвращаться на Землю каждые триста лет и приносить в жертву девушку до тех пор, пока он не выберет себе замену погибшей любимой. Если она будет достойна богов, Отец Крон простит его, и снова откроются ворота между двумя мирами.

- Красивая сказка, - улыбнулся Илья. - Такие легенды, наверное, у каждого народа имеются.

- Эта легенда правдива, - возразила Мария. - Когда Ориана ушла под воду, вход в Священную гору Чернобога остался на поверхности. Каждые триста лет ворота между мирами открываются, и дасы приводят к нему девушку. Но ещё ни одна не подошла - ведь он ищет совершенство...

- Разборчивый ваш Чернобог, - усмехнулся Репин. - Но я думал, что время жертвоприношений давно миновало.

- Это древний ритуал, который нельзя прервать, его надо исполнить. Если дасы найдут возлюбленную Чернобогу, он отдаст им главную ценность, спрятанную в древними в Священной горе - Камень Возрождения...

- Теперь ещё и волшебный камень! Маш, ну ей богу, может, легенды на потом оставим? - взмолился Илья. - Будет у нас ещё время для сказок... Ты хотела про дасов рассказать, что им на Земле, в конце концов, нужно?

- Тысячи лет подряд один или несколько избранных посещали Землю раз в триста лет как паломники, отдавая дань Богу, показавшему путь к спасению. Но в последнее посещение, увидев, как стала меняться Земля, было решено оставить здесь группу наблюдения. Через столетие дасы начали борьбу за спасение планеты, явившись людям и назвав себя нулевой структурой.

- О нулевых я уже слышал, - вставил Илья. - Рябов рассказывал. И о том, что нулевые играют большую шахматную партию, где созданные ими иллюминаты и экоровцы - всего лишь пешки. Я только не знал, что нулевые - это дасы. И что ты - одна из них... Хотя в последнее время мне кажется, что я тебя совсем не знаю, потому что с каждым днём ты всё больше меня удивляешь.

- Если пешка выйдет в дамки, она может стать кем угодно, даже королевой, - привычно усмехнулась Мария одними уголками губ. - Все мы, дасы, обладаем ярко выраженными метафункциями. Обычно одна или несколько из них развиты сильнее, поэтому каждый из нас имеет свою цветную ауру, по которой сразу можно понять, в чём он силён.

- Ну и что тут удивительного? - возразил Репин. - Я не такой уж тёмный, как ты обо мне думаешь. По телевизору не только боевики смотрю, но и такие каналы, как 'Культура' и 'Дискавери' включаю. И вообще предпочитаю познавательные передачи смотреть. И журнальчики почитываю, причём не те, что с кроссвордами. Знаю, что у людей тоже ауры разных цветов, и их изображения регистрируются приборами.

- Это совсем разные вещи, - возразила Мария. - Людская аура - энергетическая оболочка вокруг тела. Её цвет зависит от здоровья человека. А аура дасов, если смотреть на них ментальным зрением, располагается не вокруг, а составляет само тело. Это и есть главное отличительное свойство даса - способность превращать материальные клетки тела в сгусток энергии и обратно.

- Ну хорошо, - сдался Репин, - я верю, что дасы отличаются от людей - ты и твои открывшиеся способности говорят сами за себя.

- Дасы, как и люди, очень разные, - ещё раз повторила Мария. - Среди них есть целители, которые умеют лечить на расстоянии и корректировать мозг человека. Аура целителя белого цвета. Есть те, кто специализируется на ментальном воздействии, иногда на огромные расстояния, они принудители - актеры - с аурой красных тонов. Творцы-скульпторы с зелёной аурой способны созидать ментальным усилием. Ясновидцы имеют желтую ауру и называются прорицателями. Они не только предсказывают будущее и читают прошлое, но и могут видеть на далеких расстояниях. Есть ещё не чистые, а 'смазанные' метафункции, но это долго рассказывать, оставим на потом. Ты прав, Илья, многое нам на потом оставить придётся...

- А ты кто по ауре? - тут же спросил Илья.

- Попробуй угадай, - хитро улыбнулась девушка, а потом уже серьезнее добавила: - Закрой глаза!

Илья повиновался, крепко сжав веки. Мария взяла его за руку, и в голове сразу зазвучал её нежный ментальный голос:

- Я сейчас обучу тебя кое-каким трансментальным приёмам. Сконцентрируйся, теперь открой третий глаз, как учил вас Рябов на практических занятиях.

Репин старательно пытался сосредоточиться, чтобы открыть внутренне ментальное зрение. Мария, держа его за руки, помогала, усиливая и корректируя телепатические импульсы.

- Вижу, - внезапно воскликнул Илья и так сильно сжал руки, что девушка ойкнула. - Ты вся серебристо-синяя! Это что означает? - добавил он, открывая глаза.

- Оттенки ауры синего цвета у психокинетиков, мы способны связываться ментально на очень больших расстояниях, перемещаться в пространстве сами и перемещать других людей и предметы. Я - странник. Отец уверял меня, что неразвитыми метафункциями обладает всё человечество. Но поднять простого человека до уровня полноценного операнта - очень длительный процесс. Это и пытаются сделать со своими курсантами Кураторы ЭКОРа.

- А зачем дасам наш ЭКОР, если, как ты уверяешь, они настолько могущественны? И где гарантия, что борьба экоровцев с иллюминатами окончится победой?

- Гарантии никакой, - грустно усмехнулась Мария. - Иллюминаты, обладая ядерным оружием, стали опасны не только планете Земля, но и самим дасам. И думается, у них ещё какое-то оружие имеется - секретное. За последние десять лет погибли при странных обстоятельствах восемь дасов, причём наиболее сильных оперантов. Учитывая, что средний жизненный цикл даса - пять-шесть столетий, а за предыдущие десять тысяч лет на Земле погибло всего двое, и то по неосторожности, неизбежен вывод: за дасами началась серьёзная охота. И охотник церемониться не станет.

- Короче, заигрались все, - подвёл итог Репин. - И что же теперь делать? Где искать выход?

- Искать надо не выход, а вход, - отрезала Мария. - А в ЭКОРе сейчас разрабатывается новое направление - создаются так называемые группы замещения. В одну из таких групп после завершения занятий должны были попасть вы с Ивановым.

- Кеша нам ничего такого не рассказывал, - заволновался Илья. - Речь шла о стабильной работе и нормальном заработке во имя победы мировой экологической революции и после неё...

- Некоторые оптимисты считают, что общество всеобщей справедливости и счастья можно построить только чистыми руками и благородными средствами, но история доказывает, что революции в белых перчатках не делаются. Нулевые решили 'облагородить', скажем так, борьбу с иллюминатами. Принято решение о постепенной замене их нашими людьми. То есть, группы замещения проходят первичную подготовку в недрах ЭКОРа, по всем структурам отбираются наиболее перспективные курсанты, которых отправляют к представителю нулевого уровня - Скульптору. Он 'лепит' из курсанта будущего заменителя-двойника определённого иллюмината, затем курсанту перепрошивается память 'эталона' (как её матрицу добывают у нужного объекта - разговор особый) и в подходящий момент осуществляется внедрение - замена.

- А куда планируется девать того, кого заменили? В расход?

- Нет, - покачала головой Мария. - Иллюминату перепрошивают мозги на обычного человека.

- Когда-то давно, в детстве, я читал сказку 'Семь подземных королей', - усмехнулся Илья. - Там тоже: попил священной водички - уснул, проснулся - мозги чистые, как у младенца, пиши любую историю с чистого листа. Но мне почему-то не хочется меняться ни с кем своей головой...

- Твоя голова при тебе и останется - вы с Андреем избежали этой участи, покинув ЭКОР, - подхватила Мария. - Теперь главное - снова не попасться в лапы Кеши и прочих экоровских фанатиков. Ну а уж коли попадётесь, то вас и спрашивать никто не станет - придётся вам испить волшебной водицы.

Илья задумался, потом сказал не совсем уверенно:

- Не думаю, что Кеша за нами по всей стране гоняться станет. Кто мы такие? Мужики как мужики - самые обыкновенные. Никаких особых способностей за нами не наблюдается, успехи в постижении экстрасенсорики весьма посредственные. У Андрюхи так вообще! - Илья махнул рукой, всё более убеждаясь в том, что побег сойдёт им с рук.

- Поймать вас с Андреем, а заодно и меня с Лизой Скрипченко, и снова - теперь уже насильно - вернуть под знамёна ЭКОРа, для Кеши - вопрос чести, - возразила Мария. - Я достаточно хорошо знаю этого человека - он так просто от нас не отступится. Что же касается твоих самоуничижительных сентенций, то ты и здесь ошибаешься. В вас с Ивановым заложен большой потенциал, и это не просто Кешины догадки. И не его фишки, придуманные для того, чтобы подбить вас на подписание контракта. Эти данные получены лично мной при дистанционном сканировании тебя и Андрея. А потом эти данные Кеша подтвердил, проведя тестирование.

- Это когда мы с Андрюхой в виртуальном мире камыш жрали да с монстрами бились?

- Именно. Но есть и ещё один момент... Помнишь, я говорила тебе о неудачном эксперименте при котором погибли два курсанта, а мой отец лишился материального тела?

- Конечно, помню.

- Установка, используемая в эксперименте, также сильно пострадала. Её создал мой отец, а Кеша ему помогал, правда, в основном - расчётами. Но он знает, что с помощью этой установки можно без длительной подготовки активизировать метафункции латентного человека всего за несколько сеансов. Знает и занимается её восстановлением. И восстановит, не сомневайся.

- Прыжок в вечность... - задумчиво пробормотал Илья. - Белка и Стрелка...

- Что? - не поняла Мария.

- Кеша нам дал неделю отпуска, пока монтируют какую-то установку. Видимо, он говорил об изобретении твоего отца.

- Да, - кивнула Мария. - Но Кеша, при всём том, что является хорошим физиком, слабо разбирается в процессах, происходящих в мозге человека. Однако уверена, его не будут терзать сомнения - усаживать ли нас по очереди в кресло воссозданной им установки, которое запросто может оказаться 'электрическим стулом'. Он любого экорейнджера без зазрения совести использует в качестве подопытного кролика. Что уж тут говорить о четверых штрафниках - сбежавших и пойманных.

- А твой отец уверен, что эта установка вообще в состоянии работать нормально?

- Да, несчастный случай, при котором погибли два курсанта и отец лишился тела, - действительно несчастный случай, не связанный с работой установки по активации метафункций. Несколько человек до этого были успешно активированы и показали поразительные для латентного человека результаты. Но если такой эксперимент будет проводить Кеша, то за последствия я не поручусь.

- Значит, ты предложила бежать из ЭКОРа, чтобы меня и Андрюху не поджарил Кеша в ходе эксперимента?

- Не совсем так, - сказала девушка, внимательно посмотрев ему в глаза. - Отец и его единомышленники знают вариант спасения Земли, о нём говорится в легенде, о которой я тебе рассказывала. Когда дасы покидали Ориану, они оставили в недрах потухшего вулкана нечто, что должно было спасти их гибнущий материк, когда придёт время. В результате землетрясения и извержения вулканов Ориана почти полностью опустилась в воды Арктики, а некогда горные хребты стали островами. На одном из островов Земли Франца Иосифа находится вход в царство Чернобога.

- И что же такое - это 'нечто'?

- Это генератор, который способен воспроизводить излучение по типу чёрной дыры.

- Постой-ка, я чего-то не понял, ведь чёрная дыра не излучает, а поглощает энергию. Это мы ещё в школе проходили.

- Чёрные дыры являются источником потока элементарных частиц - метаматериалов - так называемое 'излучение Хокинга'. За счёт неоднородности их структуры можно менять направление и свойства электромагнитных волн и управлять свойствами света. Мне дальше вдаваться в подробности физических явлений или оставим это на потом?

- Лучше на потом, - признался Илья. - Я и в школе физику не любил, а сейчас тем более...

- Мы должны получить от Чернобога Камень Возрождения и включить этот генератор, - решительно произнесла Мария.

- Мы? Кто это - мы?

- В одиночку теперь даже дасу с самым мощнейшим метапсихическим потенциалом не под силу его включить. Нужен слаженный метаконцерт сильных оперантов - дасов и людей. Но вас ещё надо подготовить, активизировав скрытые метафункции.

- Стоп, стоп, милая, я всё-таки не понял. Нас - это...

- Тебя и Андрея. Я активизирую заложенные во мне метафункции самостоятельно.

- Ага, вот так значит... - чуть не поперхнулся глотком воздуха Репин.

- Как ты уже знаешь, у нас под Красноярском есть дом в коттеджном посёлке. Там находится такой же аппарат - близнец того, который сгорел в ЭКОРе. Отец уже проводил на нём эксперименты, все они были удачными. Наша задача остаётся прежней - незамеченными добраться до Красноярска. Там отец доведёт вас с Ивановым до уровня оперантов, затем мы все вместе отправимся на Землю Франца Иосифа.

- А может, тебе и отцу вместе с единомышленниками попробовать самим включить генератор? - выговорив эти слова, Илья понял, что смалодушничал и осёкся под презрительным взглядом Марии.

- Большинство дасов придерживается мнения, что включить генератор после стольких лет и прошедших катаклизмов просто нереально. Некоторые вообще считают что это - выдумка, идея, которая так и не была воплощена в жизнь. Сейчас дасы разделились на две группы: первые упорно поддерживают иллюминатов, вторые - ЭКОР. И лишь немногие поддерживают идею отца.

- А где гарантия, что нас четверых хватит, чтобы осуществить подобный метаконцерт?

- В конце пути нас будет больше, - уверила Мария. - У отца остались ученики и последователи. Несколько дасов уже много лет работают среди полярников на острове, дожидаясь конца трёхсотлетнего цикла. Осталось совсем мало времени, нам надо спешить.

- А если всё это выдумки и сказки, а генератора на самом деле нет?

- Генератор - не выдумка, а реальность, - твёрдо заявила девушка. Она чуть поколебалась, взвешивая, говорить ли всё до конца, а потом решительно продолжила. - Мои родители двадцать лет назад в одиночку отправились на Землю Франца-Иосифа и убедились, что генератор существует. Но они поторопили события и попытались включить его сами, не дожидаясь конца цикла, и погибли. Я хочу осуществить то, что они не сумели.

- Ну хорошо, предположим, мы доберёмся до нужного кратера, и нам удастся найти и даже включить этот чёртов генератор, что произойдёт дальше?

- Вокруг Земли существует так называемое морфогенное поле образов, которое влияет на всю структуру и форму вещей. Мозг любого живого существа в случае необходимости мгновенно настраивается на него так же, как радиоприемник на радиоволну. Всё в этом мире взаимосвязано: эволюция жизни, культуры, человека - это стремление к развитию, глубоко 'впечатанное' в морфогенное поле. При умелой 'настройке' становится доступным мозг и память любого животного, человека или социума. С помощью генератора мы получим возможность управлять морфогенными полями, а значит, сможем предотвратить техногенную или атомную катастрофу на планете.

- Контролировать поведение всех живых существ на Земле? - недоверие в голосе Ильи прозвучало настолько явственно, что Мария поняла - его надо убедить, иначе дело будет проиграно.

- Речь не идёт о тотальном контроле. Генератор будет настроен на программу, которая со временем изменит самого человека. До тех пор, пока люди не найдут себя, они будут разрушать всё вокруг себя.

- Да... Задала ты задачку - это почище Кешиных виртуалок будет, - покачал головой Илья. - Ну, допустим, я соглашусь тебе помочь осуществить мечту твоих родителей и изменить людей. Но как мне убедить Андрея, что он и Лиза должны принимать в этом участие? У них свои планы на будущее и я не...

- Если Иванов не согласится, он будет вечной мишенью экоровцев, - перебила Мария. - Будь уверен, они рано или поздно его найдут и в лучшем случае прочистят мозги ему и Лизе, а в худшем - от них просто избавятся, как от лишних свидетелей.

- А если я откажусь, то и со мной будет то же самое, - задумчиво произнёс Илья. Он попытался поймать взгляд Марии, но та упорно смотрела в сторону и молчала. Потом повернулась к нему и твёрдо произнесла:

- Я и мой отец гарантируем вам всем защиту от преследования, но это будет возможным только после включения генератора. Кроме того, вы станете обладать такими способностями, что сможете устроиться в этой жизни наилучшим образом. Ты ведь об этом мечтал, подписывая контракт у Кеши?

Репин встал с дивана и подошёл к окну. Недолго помолчав, сказал:

- Кажется, у меня нет другого выхода.

- В плохих сериалах на этот вопрос обычно отвечают так: 'Выбор есть всегда'. Но мы с тобой, Илюша, не герои сериала, а наши враги не статисты из массовки, и оружие в их руках вовсе не бутафорское. Будем смотреть правде в глаза: выбора у вас с Андреем нет.

Репин пошарил себя по карманам в поисках сигарет и тут же вспомнил, что пачку 'Мальборо' и зажигалку он забыл в бардачке кабины автозака. Курить хотелось неимоверно; Илье казалось, что если он сию минуту не выкурит сигарету, то сойдёт с ума. Мария оказалась права: его желание заняться сексом угасло, сменившись банальным, но абсолютно безумным желанием принять дозу никотина.

- Я схожу к машине за сигаретами, - глухо сказал он.

- Сходи. А я пока душ приму... и в постельку, - притворно вздохнула Мария.

Не поднимая глаз, Илья двинулся к выходу, чувствуя, что Мария смотрит ему вслед...

Млечин был вне себя от возмущения; Рябов даже пожалел, что не держит в своём баре спиртного: стаканчик виски в качестве успокоительного шефу бы сейчас не помешал. Впрочем, сам Куратор считал, что бокал холодной водички был бы господину Магистру в этой ситуации куда более полезным.

- Вы что же, Иннокентий Иванович, ещё не организовали погоню?! Немедленно организуйте! - разорялся Магистр, брызжа слюной и не давая Иннокентию Ивановичу возможности вставить хотя бы слово. - Кто эти негодяи?! Назовите мне их фамилии!.. Хотя я и без вас могу их назвать. Это ваши любимчики - Иванов и Репин! Верно?.. Нянчились вы с ними, нянчились, вот и донянчились!.. Их двое?

- Четверо.

- Вот как!.. Дайте, дайте догадаться, кто же двое других. Да тут и догадываться нечего! - голос Магистра ушёл в тональность дисканта. - Это ваши Маты Хари - Михайлова и Скрипченко, так?

- Совершенно верно, - кивнул Рябов.

Желая испепелить нерадивого работника взглядом, Млечин как мог, выпучил глаза; казалось, сквозь узкие щёлки силятся и никак не могут выбраться наружу два чёрных блестящих жучка. Это образное сравнение едва не стоило Рябову карьеры.

- Я не понял, вы что это - улыбаетесь?!.. - предприняв последнюю попытку протиснуться, жучки вдруг резко угомонились. - Мне кажется, я поторопился, назначив вас своим заместителем.

Рябов моментально стёр непрошенную улыбку с лица.

- Что вы, господин Магистр, вам показалось. Зрительный обман. Такое освещение...

- Так включите верхний свет! Вы что, экономите электроэнергию?

- Я редко пользуюсь верхним светом по причине усталости глаз и неважного зрения. Но здесь дело не в освещённости. Разряды молнии вывели из строя нашу подстанцию. Пока там ведутся восстановительные работы, электрики запустили дизель-генератор... Что же касается моего назначения, то могу вас заверить, Станислав Александрович, что вы сделали абсолютно правильный выбор - лучшего работника в нашем региональном отделении ЭКОРа вам ни за что не найти, его просто нет. Я предан идеалам всемирной экологической революции и отдаю работе все свои силы, постоянно держа ситуацию под контролем.

- Как и в данном конкретном случае, - буркнул Млечин.

- Совершенно верно, - снова кивнул Рябов.

- Объяснитесь!

- С удовольствием. - Рябов, до сего момента стоящий навытяжку перед Магистром, восседавшим за его столом и бесцеремонно занявшим его кресло, наконец присел на крутящийся стул, придвинув его к столу. - Я заранее знал, что Иванов и Репин готовят побег, даже знал конкретную дату - сегодняшний вечер.

- И не доложили мне?!

- Прошу прощения, Станислав Александрович, но, несмотря на глубокое уважение к вам, я никак не мог этого сделать.

- По причине?

- По причине вашего отсутствия. Дело в том, что я получил информацию о готовящемся побеге в день вашего отъезда в Центр на подведение итогов операции 'Бомжи'. Связываться с вами по телефону или при помощи электронной почты я не решился, боясь утечки информации... Если вы не против, я начну с самого начала и расскажу обо всём случившемся подробно. И вы сами поймёте, что я поступил весьма осмотрительно.

Млечин, разрешая Рябову начать рассказ, кивнул, и, важно надув щёки и все свои подбородки, стал похож на зобастого голубя-дутыша.

- Вы, конечно, помните, что Мария Михайлова, которая сама вызвалась стать моей агентессой, и которой, кстати сказать, я никогда не доверял полностью, вернулась с операции 'Бомжи' с тяжелейшим сотрясением мозга... - Рябов терпеливо дождался, когда его собеседник слегка сдуется и кивнёт. Магистр кивнул, но не сдулся, а Иннокентий Иванович, отметив, что скорей всего шеф ничего подобного не помнит, продолжил: - Сотрясение как таковое не являлось смертельным, но удар, полученный ею в стычке со скинхедами, спровоцировал бурный рост опухоли головного мозга. Какого характера была эта опухоль - доброкачественная или злокачественная, - не имело значения: в любом случае я планировал девицу из числа сотрудников ЭКОРа исключить - калеки и сумасшедшие новому экологическому движению конечно нужны, но лишь в качестве управляемой массы.

- Совершенно верно, - кивнул Магистр. - Продолжайте, Иннокентий Иванович.

- Представьте моё удивление, когда Доктор доложил мне о том, что рост новообразования ни с того ни с сего остановился. Более того, опухоль стала исчезать буквально на глазах, а больная резко пошла на поправку.

- То, что вы рассказываете, Иннокентий Иванович, - начал Млечин, - весьма странно, но...

- Вот и я подумал: странно! - не дал договорить ему Рябов. - И потому, когда Михайлова проходила очередную компьютерную томографию, установил в её палате кое-что из специального оборудования.

- И...

- И оно зафиксировало мощный поток неизвестного излучения. Я проанализировал его спектр, кое с чем сравнил, кое-что проверил... и пришёл к выводу, что Марии помогает кто-то из нулевых, попросту - лечит её.

- Ага, - только и смог произнести Магистр. - А зачем?

- Вот и я задал себе тот же вопрос: зачем представителям нулевой структуры понадобилась, в общем-то, рядовая сотрудница одного из подразделений ЭКОРа?.. Задал и попытался ответить на него. Мария - дочь Канина, размышлял я, а Канин - это известный не мне одному факт - напрямую общался с нулевиками, минуя руководство. Любые тайные переговоры ведутся, если затевается что-то, идущее вразрез с общепринятым мнением. Канин пару раз обмолвился при мне, что ему надоело затянувшееся противостояние ЭКОРа и иллюминатов, и что проблему экологии можно решить радикально и быстро - для этого достаточно лишь дождаться какого-то особого стечения обстоятельств и грамотно организовать совместную работу нескольких сильных оперантов. Как только эти слова Канина всплыли в моей памяти, меня тут же осенило... Помните, я говорил вам о канинской гипотезе, что при кратковременном электрическом разряде высокого напряжения появляется возможность ускорить высвобождение скрытых возможностей организма?

- Естественно. Речь шла о сгоревшей установке, я дал вам задание разобраться в этом вопросе досконально. Кстати, вы разобрались?

- Я не могу ответить на ваш вопрос однозначно, Станислав Александрович.

- Ответьте, как можете, - фыркнул Млечин.

- Дело в том, что установка так сильно пострадала, что обещать её восстановление в какие-то конкретные, тем более, сжатые сроки я бы не рискнул. А все чертежи таинственным образом исчезли. В личном ноутбуке Канина, после взлома пароля, тоже не оказалось никаких файлов, относящихся к данной тематике. Кстати сказать, и протоколы проведения экспериментов, проводимых Каниным, тоже исчезли.

- Как исчезли?!

- Они не были найдены ни комиссией, которая расследовала причины аварии, ни мной лично, когда эта комиссия отбыла в Центр. И если пропажа документов не является делом рук членов комиссии, в чём я честно признаться, сомневаюсь, то остаётся два варианта. Либо Георгий Фомич куда-то всё припрятал, а файлы стёр напрочь, либо чертежи уничтожил, а протоколы не вёл вовсе.

- Разве это возможно?

- Я уже говорил вам, что Канину были чужды те демократические принципы, которые присущи вашему стилю руководства, господин Магистр. Он всегда единолично принимал решения и ни с кем их не обсуждал - ни до, ни после принятия.

На правах хозяина кабинета и человека только что подбросившего шефу 'леща', Иннокентий Иванович позволил себе закурить, не спросясь. Млечин тоже полез в карман за сигаретами.

- Однако кое-что я всё-таки нашёл, - продолжил Рябов, сходив к подоконнику за пепельницей и вернувшись. - Я поднял накладные на закупку оборудования и материалов для монтажа установки, сличил всё это с тем, что от неё осталось, идентифицировал детали и пришёл к выводу, что планировалось изготовление не одной, а двух таких установок. Но так как дубликата комплектующих нигде не отыскалось, то нетрудно сделать вывод - вторая установка смонтирована вне стен ЭКОРа... Узнав от своего агента о готовящемся побеге, я предположил, что нулевые, те самые заговорщики, что общались с Каниным, теперь обратились к Марии, которая возможно имела информацию о местонахождении второй установки или хотя бы догадывалась, где та может находиться...

- Но вы же мне сами говорили, Иннокентий Иванович, что Мария Михайлова не работала непосредственно с приёмным отцом. Откуда тогда ей знать что-либо об этих установках?

- Но она всё-таки дочь Канина, хоть и приёмная. До ЭКОРа они работали вместе, здесь они часто общались вне работы, иногда по выходным выезжали на машине Канина. Так что, я думаю...

- Ну ладно, допустим... И вы решили дать беглецам уйти, чтобы проследить за тем, куда они направятся, внедрив в группу своего агента? - зевнув, спросил Магистр.

- Совершенно верно! - просиял Куратор.

- И вашим суперагентом является Елизавета Скрипченко?

- Вы чрезвычайно проницательны, Станислав Александрович!

- Этого от меня не отнять, - ухмыльнулся Магистр. - Но должен огорчить вас, господин Куратор: всё, что вы навыдумывали и мне здесь наговорили, иначе как притянутыми за уши бредовыми фантазиями я назвать не могу. Зачем Марии куда-либо бежать? Чтобы показать представителям нулевой структуры место, где находится установка? Да она могла просто назвать его. Неужто всесильные нулевые или дасы, как они себя называют, сами бы не добрались до этого места! Вы можете возразить: мол, девушка могла поставить условие. Бред! У дасов имеются возможности узнать всё, что они пожелают, принудительно вытряхнув информацию из головы любого человека.

- Извините, Станислав Александрович, - грустно улыбнулся Рябов и почему-то оглянулся на дверь, - но я не успел рассказать вам о главном...

- Так уж расскажите, будьте так добры, - Млечин тоже покосился на дверь.

- Вначале и у меня были подобные сомнения. Более того, я буквально до последнего дня не мог принять решения - позволить этой четвёрке сбежать или вывести злоумышленников на чистую воду и отдать Доктору для очистки мозгов от всякого ненужного шлака. Затем всё же решил, что с помощью Елизаветы Скрипченко, в результате ежевечерних занятий освоившей мыслепередачу, мы будем контролировать их действия после побега... А буквально за несколько часов до назначенного времени я узнал, кто из нулевых вызвался помочь нашим беглецам... Он назвался Дассаном. Вам о чём-то говорит это имя?

- Дассан?.. Дассан, Дассан... Кажется, так зовут кого-то из дасов, членов нулевой структуры, курирующей территорию России. Его полное имя... дай бог памяти... нет, не вспомню.

- Бастард Дассан, - подсказал Рябов.

- Совершенно верно - Бастард Дассан... Ну и что из этого следует?

- Однажды - это было довольно давно - мы о чём-то с Каниным заспорили. Уже не помню, с чего всё началось, но разговор коснулся темы происхождения фамилий. Вот тогда-то он и сказал мне, вроде как в шутку, что его фамилия на санскрите означает бастард. А бастард переводится на русский язык как выродок. Он так и сказал: 'Я, Кеша - выродок. Причём, в полном смысле этого слова'. Я не знаю, почему он так сказал, и если честно, забыл о том случае. А вот когда услышал имя этого даса, тут же вспомнил, и в голове моей выстроилась логическая цепочка: дас Дассан - Бастард Дассан - Бастард - Канин...

- Всё логично и весьма похоже на правду, - согласился Магистр, но зачем-то добавил: - Если бы ещё больше не было похоже на шизофрению.

- Смею вас заверить, такая версия у меня была, - усмехнулся Рябов, вспомнив о своих недавних страхах и мыслях о приведениях.

- И имейте в виду, - строго поднял указательный палец Млечин, - мне доложили, что эти ваши подопечные угнали мой 'Ленд Крузер'. Я им нечасто пользуюсь, и подумываю о новой машине, но чтоб в ближайшее время...

Он не договорил, но Рябов понял - машина должна целой и невредимой вернуться в гараж. Он торопливо кивнул, соображая, каким образом это сделать и тут же подумал:

'А ведь на этом 'Ленд Крузере' раньше катался Канин. Это ещё одно подтверждение, что я поступил правильно, отпустив их в свободное плавание, не снимая с крючка'.

2.

Старый двор за время его отсутствия внешне не изменился. Четыре пятиэтажки сорокалетнего возраста, образующие прямоугольник двора, темнели на фоне пасмурного неба; дождь перестал, но тучи ещё хмурились, скрывая звезды.

На детской площадке, скупо освещённой стареньким покосившимся фонарём, не было ни души. Оно и понятно - время позднее: малышню разобрали по домам, а те, что постарше... они теперь предпочитают в барах да в клубах тусоваться...

Андрей ощутил тёплый ветерок, настойчиво и упруго подувший из далёкой юности. Вспомнилось вдруг, как собирался он с друзьями на этой площадке по вечерам. Бренчала гитара, Васька с пятого этажа пел надтреснутым голосом песни про Владимирский централ, про чёрный пистолет с Большого Каретного, о том, как 'в гавань заходили корабли' и прочие песни, входившие в репертуар 'дворовых народных'. Остальные подхватывали, часто нестройно и невпопад, но зато весело и задорно.

Шум и гомон, поднимаемый подростками, странным образом не мешал жильцам; во всяком случае, никто не поднимал паники, не выходил ругаться с не в меру расшалившейся ребятнёй. Это уже позже, вернувшись из училища, Андрей с удивлением обнаружил, что шумящие во дворе дети стали камнем преткновения и объектом недовольства новых соседей. Люди стали раздражительнее и нетерпимее, на парадных появились кодовые замки, на лестничных клетках - решётки и тамбурные двери. Даже клумбы перед парадными поделили и огородили заборчиками 'кто во что горазд'.

Двор тоже изменился: исчезли знакомые лица друзей, а подросшие малыши уже были неузнаваемы. Знакомых бабушек, вечно сидящих на скамейках и перемывающих косточки соседям, стало меньше; места выбывших заняли другие - те, кому раньше было не до посиделок и сплетен. Увеличилось количество машин и гаражей; деревья стали выше, а песок в песочницах почему-то исчез...

Подходя к подъезду, Андрей поднял голову, глянув на знакомые окна четвёртого этажа - свет не горел, и правильно, уже поздно, мать и Сашок наверняка спят. Зато тетя Нюра, соседка, проживающая в однокомнатной квартире напротив, как всегда, смотрит ночные сериалы - окно её спальни скупо освещено синим.

У тёти Нюры они с матерью всегда оставляли ключи от квартиры - на всякий случай. Андрей раньше часто, чтобы не тревожить мать, стучался к соседке за полночь. Та не обижалась, открывала на условный стук - один, три и ещё один удар - и лишь иногда подшучивала, что с невестой Андрей её первой должен познакомить, а уж потом вести на смотрины к матери. Как в воду глядела - она первой познакомилась с его Веркой, когда оба зашли к ней за ключами...

...Иванов поднялся на свой этаж, по привычке перешагивая через две ступеньки сразу, и постучал в знакомые двери, обитые коричневым дерматином. Через несколько минут послышались шаркающие шаги, звякнула щеколда, и тетя Нюра выглянула в щелку двери.

- Ты, что ли, Андрейка?

Только она всегда так звала его, и майор в который раз за этот вечер почувствовал, как полоснуло по сердцу. В детстве мама называла его Андрюша или Дюша, а когда сердилась, четко выговаривала: Андрей или совсем по-взрослому: Андрей Николаевич и прибавляла: 'Вот если бы Николенька был жив...', имея в виду отца. А тётя Нюра всегда именовала его как маленького: 'Андрейка', даже когда он вырос на две головы выше её.

- Я, тёть Нюр, ключи дадите? А то у мамы свет в окнах не горит, наверное, уже давно с Сашкой спят.

Тётя Нюра охнула и широко распахнула двери.

- Ой, милок, да ты, наверное, ничего не знаешь, а я-то сразу и не туда, а мамка-то твоя, вишь как бывает, - невпопад запричитала она.

У майора сердце, казалось, провалилось куда-то вниз, а затем резко подпрыгнуло, не давая дышать.

- Ты о чём это, тёть Нюр, - просипел он через силу. - С матерью что-то?

- Нету уж её, Андрейка, - тихо сказала соседка, утирая глаза кончиком платка. - Схоронили третьего дня. А мы ещё удивлялись, почему тебя нет, да всё твою Верку спрашивали, не уехал ли ты куда опять воевать. А она, стерва, только отмахивается да вещи собирает. В машину загрузилась после похорон и уехала. Мы и поминки сами, без неё справили - собрались с соседками, кто что мог поприносил, чтобы по-людски проводить нашу Зою Леонидовну...

Андрей схватился за лестничные перила, чтобы удержаться на ставших вдруг ватными ногах.

- У-умер-ла? - с трудом выговорил он. - Мама умерла?.. Схоронили? Как же так, я же ничего не знал!

Он рванулся к двери маминой квартиры и стал остервенело дёргать за ручку.

- Ключ-то, ключ, Андрейка! - закричала тётя Нюра. Она подошла к нему сзади и протянула ключи от квартиры. Иванов сжал в руках ключи и вдруг осознал, что войти сейчас в квартиру не сможет - без мамы это была не его квартира...

- Пойдём-ка ко мне, Андрейка, переночуешь, утро вечера мудреней. Ты ж человек военный, понимать должен - все там будем, чего уж теперь...

Он дал увести себя на кухню, покорно опустился на стул, заботливо подвинутый тётей Нюрой, также покорно выпил рюмку водки. И только потом глухо спросил: - Как же так, а?

- Сердце схватило, - заботливо пододвигая ему тарелку с малосольными огурчиками, отозвалась соседка. - Сашка твой с ребятами во дворе играл, она его из окошка позвала. Пока прибежал, пока скорая приехала, пока на четвёртый этаж врачи дошли, она, голубушка уже преставилась. Золотым человеком была мамка твоя, вот ей и смертушка лёгкая выпала. Я б и себе такой пожелала - не болеть, никому не быть обузой.

- А Сашка мой где? - встрепенулся Андрей.

- Да твоя стервотина его с собой в машине увезла. - Тётя Нюра утёрла набежавшие слезы и со злостью выговорила: - И ведь даже не подождала, шалава, пока девять дней пройдёт, почитай, всю квартиру выпотрошила. И документы, и деньги, что Леонидовна на смерть откладывала, тоже забрала. Я, говорит, теперь наследница, квартирантов сюда пущу!

Андрей сидел и смотрел перед собой, не сразу улавливая смысл сказанного.

- А я ей возьми да и скажи: какая ты наследница, если с мужем своим законным развелась, - возмущённо продолжала соседка. - С тобой, стало быть. А она мне - я мать Сашкина, потому все права на квартиру имею. Это она-то - мать, етит её мать, прости Господи!

- Погодь, тёть Нюр, - удивился майор. - С чего ты взяла, что Верка со мной развелась? Мы ж только к осени собирались...

- Да как же, сама своими глазами документ видала. Она его твоей мамке неделю назад принесла - копия свидетельства о расторжении брака. Может, если б не эта бумажка поганая, твоя мать жива бы сейчас была. А так душу ей растравила, гангрена твоя...

Андрей поднялся со стула - лицо потемнело, на скулах заиграли желваки.

- Пойду я, тёть Нюр, - нарочито спокойно произнёс он.

Соседка кинулась уговаривать, поняв, что затеял недоброе: - Не ходи в ночь! Ты у меня переночуй, а уж утром дела решать будешь. Я тебе на лоджии постелю, там у меня диван большой, а ночью знаешь какой воздух свежий...

Андрей решительно положил на стол ключи от маминой квартиры, которые всё ещё сжимал в руке.

- Нет, я должен идти, у меня времени в обрез, и человек меня внизу в машине ждёт. Не знаю, когда вернусь, вы ключи себе оставьте и за мамиными цветами пока приглядите, а?

- Хорошо, - покорно согласилась соседка, поняв, что уговорить его остаться на ночь невозможно. - Возвращайся, бедовая твоя головушка, - вздохнула она вслед и перекрестила, в то время как Иванов, стуча ботинками, уже мчался по лестнице вниз...

...Лиза, которая осталась ждать Андрея в машине, волновалась - слишком долго он не приходил. Но что больше всего её беспокоило - свет в окнах на четвёртом этаже, о которых говорил ей Андрей, так и не зажёгся. Она то порывалась выйти из машины, то решала остаться на месте и ждать.

Наконец двери парадной распахнулись, Андрей сбежал с крыльца и сел в машину. Лиза молчала, ожидая, что он сам расскажет о встрече с матерью. Но майор молча завёл автомобиль, вырулил со двора и помчался по ночной улице, не обращая внимания на свет светофоров.

Когда они проехали третий или четвёртый светофор на красный свет, Лиза не выдержала и спросила:

- Что случилось, Андрей? Ты поругался с матерью?

- Нет, - безжизненным голосом произнёс Иванов, проскакивая очередной красный светофор.

- Если ты будешь так гнать, нарушая правила движения, то рано или поздно нас дорожный патруль остановит или в ДТП попадём. Зачем мы тогда побег организовывали - в тюрьму угодить?

Андрей послушно сбавил скорость и огляделся по сторонам, видимо, соображая, куда ехать, затем свернул на обочину, остановил машину и замер, уронив голову на руль.

- Мама умерла, её похоронили три дня назад, - глухо произнёс он.

Лиза ойкнула, прикрыв рот рукой.

- И что же теперь делать? - прошептала она.

- Едем к моей жене, до утра время есть, - вскинулся Андрей. - Вернее, уже не жене - она со мной без меня развелась. Осталось кое-какие формальности соблюсти...

...Подъехав к своей девятиэтажке, Андрей припарковал внедорожник среди оставленных на ночь соседских машин и снова попросил Лизу подождать внизу.

- Хорошо, - покорно согласилась она, - только в машине жарко, я лучше во дворе на скамеечке посижу.

Андрей молча кивнул, они выбрались из 'Ленд Крузера'. Щелкнул замок сигнализации. Лиза направилась к скамейке у парадного, которая в такое позднее время была пуста.

Майор взбежал на крыльцо и в замешательстве остановился, вспомнив, что электронный ключ от входной двери вместе с остальными ключами и прочими личными вещами у него изъяли в ЭКОРе, а вернуть по причине его поспешного 'увольнения' не успели. Набирать номер квартиры не хотелось - Верка попросту могла отказаться открыть дверь.

Помог счастливый случай, а точнее - припозднившийся где-то жилец из того же, что и Андрей, подъезда. Иванов даже не догадывался, как зовут этого средних лет мужчину, знал только, что живёт он на первом этаже и, кажется, один. А вот сосед знал его имя.

- Что, Андрей, ключа нет? - спросил он и дружелюбно улыбнулся.

- Потерял, - майор ляпнул первое, что пришло в голову, добавил нерешительно: - Или украли...

- Да, ворья нынче... - сочувственно покачал головой мужчина, открывая дверь и пропуская Андрея вперёд. - Теперь придётся тебе замок в квартире менять. А то кто его знает.

- Да уж, лучше поменять от греха... Ну ладно, друг, бывай, - попрощался Андрей с соседом и направился к лифту.

Увидев старую табличку 'Не работает', Иванов напряжённым пальцем со злостью ткнул в кнопку вызова кабины, словно точечным ударом хотел поразить противника. Нет, этого невидимого негодяя с множеством имён и обличий победить невозможно. Андрей сплюнул, нецензурно выругался и поковылял на девятый этаж, мысленно проклиная всех и вся. Возле двери своей квартиры он вдруг снова почувствовал пульсирующую боль в ноге, хотя рана давно зажила и редко давала о себе знать, разве что к непогоде.

'Шторм надвигается', - криво усмехнулся он и нажал кнопку звонка раз, другой, третий. Потом надавил пальцем ещё раз и уже не отпускал, пока дверь не раскрылась.

- Не ждали? - вызывающе громко спросил он, отстраняя заспанную Веру в ночной рубашке, и прошёл в коридор. - Я к сыну, попрощаться пришёл, уезжаю надолго.

Вера подбежала к нему и обхватила сзади.

- Андрей, - всхлипнула она. - Живой! А я-то думала...

- Индюк тоже думал, знаешь, какой бульон из него получился, - рявкнул майор. - Я-то живой, а вот мамы моей уже нет. Что же ты, стерва паскудная, не могла её хотя бы похоронить по-людски? Поминки зажилила, вот сука-то!..

Вера отпустила его и отвернулась. Андрей мельком увидел в зеркале, как исказилось её лицо злобной гримасой. Однако она быстро взяла себя в руки и пошла в наступление.

- А с каких таких шишей банкеты устраивать? Нам с сыном жрать не на что было, не то что столы старухам-соседкам накрывать, - возмутилась она. - От тебя ни привета, ни ответа, пропадал чёрт знает где, может, сгинул вовсе, а я всё по-людски делать должна?! Что мне с этими людями - детей крестить? Да и вообще, кто ты мне такой, чтобы тебе ответы давать?

- А, вот ты о чём, я уже в курсе, - вздохнул Андрей. Он в какой-то мере ощущал свою вину, что не проводил мать в последний путь, и ругаться с Веркой ему расхотелось. - Тётя Нюра рассказала, что ты со мной развелась, пока меня не было. Что, гражданин Шлёмкин помог развод оформить? И сколько ночей ты ему за это отвалила?

Вера промолчала, лишь шмыгнула носом. Видимо, нарываться на скандал и ей не хотелось.

- А может, он и сейчас здесь, постель твою греет? - снова заводясь, прошипел майор, направляясь к двери спальни. - В одну воду дважды входить умные люди не рекомендуют, но я с удовольствием ещё разок начищу рыло этому мудаку. На посошок, так сказать.

- Нет, нет, нету его там, - закричала Верка, заслоняя собой двери спальни.

- А ну, выходи, крыса прокурорская! - заорал Андрей, отталкивая бывшую жену, и распахнул двери.

Из темноты спальни послышались шаркающие шаги, и показалась фигура в полосатой пижаме.

- О, бля!.. - Андрей едва не потерял дар речи, увидев соседа-пенсионера.

Иван Янович зябко подрагивал плечами и щурился от яркого света. Головёнка его с редким седым пушком на макушке смешно покачивалась из стороны в сторону, как у китайского болванчика.

- 'Как из Веркиной из спальни, кривоногий и хромой, выбегает Иван Яныч и качает головой...', - придя в себя, перефразировал майор бессмертное произведение Чуковского. - Значит, пока я на службе своей, опасной и тяжёлой, денно и нощно жизнью рисковал да кровь горячую проливал, ты с супругой моей развлекался, хрыч старый? Жену боевого офицера с пути истинного сбивал, чистоплюй вонючий?

Старичок испуганно заслонился рукой, ожидая, что его сейчас ударят, и тонко заверещал:

- Не бейте меня! Я - инвалид! Я жаловаться буду!

- Да на хрен ты кому сдался, 'принципам своим до гробовой доски верный', - процитировал Андрей, вспомнив встречу со стариком на лестничный площадке по возвращении из Чечни. - Стану я об тебя, филина старого, руки марать! Пшёл к себе в клоповник, мухомор трухлявый!

Майор круто развернул Ивана Яновича и, дав под зад коленкой, вытолкнул через открытую дверь на лестничную площадку.

- Потом придёшь... если не скопытишься до моего ухода!

Затем повернулся к Верке и насмешливо сказал:

- Ты чего, мать, во все тяжкие пустилась? Никого уже мимо себя не пропускаешь? Да на этого старого хрена смотреть противно, не то что в постель с ним ложиться. Впрочем... на вкус и цвет, как говорится... Но ты бы хоть сына постыдилась, что ли.

- Сына кормить надо, - вскинула бесстыжие глаза Верка. - С таким папашей, как ты, он скоро по помойкам шарить пойдёт. А может, и уже шарит.

- Сволочь ты Вера, а не мать, - покачал головой майор. - И угораздило ж меня такую гангрену в жены взять. Куда глядел?

- А между ног и глядел, куда все, туда и ты, - осмелела Вера, поняв, что драки не будет.

Иванов вздохнул, понимая, что крыть нечем и уже почти спокойно произнёс:

- Как устроюсь, сообщу, и денег на сына вышлю. А пока на вот вам с Сашкой на первое время.

Он достал из кармана две бумажки по сотне евро и положил на комод перед зеркалом.

- Я только с Сашкой попрощаюсь.

Он шагнул к двери детской, но Верка снова загородила собой дверь.

- Ты чего, - опешил майор. - Я его будить не буду, просто посмотрю напоследок.

- В следующий раз попрощаешься, - резко ответила Вера. - Нету его!

- То есть, как это - нет? - удивился Андрей. - А где это он в такое время шатается?

- С ребятами во дворе гуляет, может, где внизу встретишь...

- Да, - покачал головой майор. - Стоило мне на месяц отлучиться, как тут...

- На месяц?! - взвизгнула Верка, поняв, что терять ей нечего - он сейчас уйдёт, и она больше никогда его не увидит. - На месяц?! Да тебя годами дома не было! А теперь явился - попрощаться навсегда! Да катись ты куда подальше, видеть всех вас не хочу, кобели проклятые!

Она зарыдала и со злости смахнула рукой всё, что стояло на комоде перед зеркалом. Тюбики с кремами и помадой, расчески, косметичка и телефон с грохотом посыпались на пол.

Пропади всё пропадом! Андрей выскочил на лестничную клетку, громко хлопнув дверью, и нос к носу столкнулся с Иваном Яновичем. Тот уже успел накинуть сверху на пижаму халат и теперь стоял под дверью и подслушивал в ожидании дальнейшего развития событий.

- Андрюша, ты это... извини... - отпрянув, пролепетал старик. - Бес попутал. Но ты же свою Верку знаешь, она и мёртвого уговорит, если захочет. А я сопротивлялся, но когда твой пацанёнок из дому ушёл, подумал - хоть раз да...

- Постой, как ушёл?! Куда?

- Вот истинный Бог не знаю, - перекрестился старик. - У них с мамкой разговор вышел - мне через стенку хорошо слышно. Ругались сильно, я даже подумал, что это ты вернулся, а когда банку к стене приложил, чтоб, значит, понять, что происходит, то голос-то Сашкин и узнал...

- И о чём они с Веркой ругались?

- Он говорил, что с такой матерью жить не будет, пойдёт в бабушкину квартиру, тебя дожидаться, - охотно докладывал Иван Янович. - Папка мой, говорит, всё равно туда придёт, я с ним жить стану. А Верка ему - дудки! Квартиру, говорит, сдадим квартирантам, а то жить не на что. А мальчонка ей в ответ: я с твоими хахалями встречаться не хочу - так и знай, из дома убегу. И убёг. На следующий день после скандала энтого. Позавчера, то есть...

- И его не искали?!

- А кто ж его искать будет? Он уж не впервой сбегает. Только раньше всё к бабушке, а теперь - не знаю... Куда ты? - крикнул вдогонку Иван Янович, видя, что майор стал быстро спускаться вниз по лестнице.

- На кудыкину гору, - зло обронил Иванов, ускоряя ход.

Выйдя из парадного, Андрей остановился на крыльце и стал мысленно настраиваться, чтобы послать телепатический луч Репину. Он сразу же почувствовал помехи, как будто кто-то рядом пытался сделать то же самое.

'Наверное, Илюха что-то чувствует и беспокоится, тоже пытается со мной на связь выйти, - тепло подумал Андрей. - Надо же, как мы с ним в последнее время совпадаем в мыслях и действиях, как будто сто лет друг друга знали'.

Майор ещё раз сосредоточился и попытался вызвать на телепатическую связь Репина. Он сконцентрировал - как учили! - свой призыв в тонкий телепатический луч, который резко оттолкнулся от стены дома напротив, взмыл вверх и осторожно стал нащупывать нужное направление. Мысле-сигнал полетел навстречу Репину, и через минуту в голове Андрея прозвучал знакомый смешок:

'Доброй ночи! - Илья показал виртуальную картинку - дядька средних лет, очень смахивающий на майора, скрутился калачиком на кровати в полосатой пижаме, возле него - пестрая кошка, чем-то неуловимо напоминающая Лизу'.

'Доброй! - проворчал Иванов, неумело выстраивая в голове мысле-импульсы. - Только вряд ли она добрая, особенно для меня...'

'Проблемы? - заволновался Репин. - Выкладывай! Если нужна помощь, мы сейчас же выезжаем в твою сторону'.

'Проблемы, - покорно согласился Иванов. Дальше говорить ему было тяжело, и он уже по привычке перешёл на образы - мысленно нарисовал телеграмму и стал на ней отпечатывать текст: - Только решать я их буду сам, а вы с Марией давайте, как договаривались, действуйте по плану - дуйте в Красноярск. Мы с Лизой позже к вам присоединимся...'

'Да ты толком говори, не темни! - взорвался Репин и мысленно потряс виртуальным кулаком величиной с доброго теленка. - Что произошло?'

'Много чего произошло, - устало отозвался майор. - Мама моя умерла, соседа только что вытащил из супружеской кровати, с женой развёлся, сын убежал из дому... продолжать?'

'М-да... - Илья, состроил виртуальную гримасу грустного Чеширского кота. - Ну ты даёшь, дружище! Прошло всего пару часов, как мы расстались, я думал, ты сейчас радуешься жизни с любимой женщиной...'

'Ничто так не мешает радоваться жизни, как сама жизнь, - парировал Андрей, с ожесточением пропечатывая виртуальные буквы. - Теперь у меня задача номер раз - найти сына. А уж потом спасать мир'.

'Ничего не предпринимай, лучше садись в машину и дуй к нам на базу отдыха, - попросил Репин. - Вместе мы твоего сына быстрее разыщем. Я тут нашего общего знакомого встретил. Он все злачные места в городе лучше нас с тобой знает, найти поможет'.

'Ладно, сейчас выезжаю в твою сторону, - быстро согласился Андрей, понимая, что Репин прав - вместе они смогут разыскать Сашку гораздо быстрее. - Дороги пустые, через полчаса будем. Отбой!'

'О, а где же Лизавета?..' Майор огляделся, ища подругу. На скамейке её не было, возле машины - тоже. Он тихонько позвал:

- Лиза, Лизонька!..

Девушка вышла из тени деревьев и торопливо направилась к нему.

- Ну, как? - просто спросила она.

Андрей обнял её и почувствовал, как она напряжена. Лиза вообще во время побега была сама на себя не похожа. Куда делись её бесконечные шуточки, озабоченные взгляды в зеркальце - не смазалась ли помада, не осыпалась ли пудра с носика? Почти всю дорогу она молчала. Поначалу майор был этому даже рад - настоящая жена офицера, выполняет всё быстро, без слюней и ненужных вопросов. Но теперь, когда они остались наедине и впереди была неизвестность, ему захотелось как-то утешить её, чтобы она чувствовала себя увереннее и спокойнее.

- Всё не так, как я рассчитывал, - признался он, крепче прижимая её к себе. - Проблемы множатся как снежный ком, хотя сейчас ещё лето. Одно точно - с женой я распрощался навсегда, вопрос решён окончательно и бесповоротно. У меня теперь только одна женщина - ты. А вот с сыном проблемы - он из дому убежал, чтобы Веркиных хахалей не видеть. Нужно его найти, я просто так уехать и бросить его на улице не могу...

Лиза отстранилась и посмотрела ему в лицо, ища в темноте взгляд:

- Андрюша, а дальше-то как? Найдём мы твоего Александра, обязательно найдём! А потом что, опять его с матерью оставить? А он снова убежит. Нам надо решить, как с ним быть на будущее...

Майор понимал, что она права - вопрос надо решать кардинально. Но выход из ситуации пока казался ему туманным, поэтому он неопределённо ответил:

- Будущее - это сегодня, которое наступило вчера. Я только что связывался с Ильёй, он тоже хочет подключиться к поискам. Сказал, чтобы мы на базу отдыха приезжали, оттуда начнём поиски. Вот когда найдём, тогда и решать станем. По машинам!

Когда Илья вернулся, Мария уже крепко спала, свернувшись калачиком и укрывшись простынёй с головой. Он не стал её будить, чтобы сообщить о принятом решении. Во-первых, пожалел. Мария устала не меньше, а скорей всего, больше других. Она ещё не совсем пришла в норму; чего ей стоило устроить грозу над территорией регионального отделения ЭКОРа и управлять шаровыми молниями, знала только она. Девушка хоть и старалась выглядеть бодрой, но временами было заметно, что она из последних сил держится на ногах.

А во-вторых... по сути дела своей репликой об отсутствии выхода, он уже дал своё согласие. Так чего воду в ступе толочь! Пусть лучше отдохнёт хорошенько. Мало ли что день грядущий им готовит?..

Но всё-таки Илья не удержался - присел на корточки перед кроватью, осторожно приподнял краешек простыни и с минуту смотрел в безмятежное лицо спящей Марии.

- Машка, - прошептал он. - Машуня... А ведь, кажется, я тебя люблю...

Девушка, не открывая глаз, что-то пробормотала, но скорей всего, она спала и не слышала его признания.

Илья встал и прошёлся по временному жилищу - осмотреться, - ведь толком они с Марией не успели этого сделать.

В домике имелось две спальни, обе с двухместными кроватями, гостиная и крохотная кухонька. Обе спальни выходили окнами на автотрассу. Перед окнами гостиной густо разрослась сирень, поэтому ничего, кроме зелёной листвы, не было видно.

Из окна кухни просматривался кусок аллеи с алебастровыми 'пережитками' эпохи торжества социализма и неухоженный заросший парк, более походивший на лес. Сбоку виднелся заасфальтированный пятачок, на котором стояли мусорные контейнеры.

На пятачке суетились двое - мужчина в ярко-оранжевой куртке дворника и мальчик лет двенадцати. Мужчина деловито осматривал контейнеры, раскладывая заинтересовавшие его вещи в кучу и в объёмную клетчатую сумку. Мальчик, засунув руки в карманы и задрав голову, разглядывал звезды, щедро рассыпанные в свободных от туч прогалинах неба.

Рядом с ними крутился щенок, в родственниках которого наверняка затесался кто-то породистых кровей, скорее всего, кавказец. Мохнатый, дымчато-коричневый, с чёрной мордой, белой грудкой и белыми лапами, щенок напоминал медвежонка и по виду, и по повадкам. Он то порывался влезть в сумку, то разрывал лапами кучу вещей, то хватал одну из них в зубы и яростно тряс. Мальчик тихонько окликал его, щенок отрывался от увлекательного занятия, тыкался носом в ноги маленького хозяина, а затем снова принимался ворошить мусор. Пёсик даже несколько раз пытался залезть в сумку с отобранными в контейнере вещами, но дворник резко осаждал не в меру ретивого шалунишку, отодвигая его палкой, которой орудовал в контейнерах. Правда, делал он это незлобиво и осторожно, чтобы не причинить вреда малышу.

Илья решил выйти покурить. С крыльца площадки с мусорными баками не было видно, но он отчётливо услышал, как мальчик в очередной раз зовёт щенка: 'Рич! Ко мне!' В ответ раздалось негромкое тявканье и через секунду заливистый детский смех.

- Максимка! - послышался голос мужчины. - Хватит Дика дразнить. Он маленький ещё совсем, не понимает ничего, а ты оболтус здоровый, разумение иметь должён.

- А чего я должен понимать-то, дядь Вась?! - весело отозвался мальчик.

- Чего, чего... - проворчал дворник. - А ты подумай.

- Помочь, что ли, тебе?

- Ну, слава Богу, дошло, наконец!

- Так ты ж меня сам до помоек не допускаешь, - возразил Максимка, - говоришь, что я чего стоящего пропущу. Что, разве не так?

- Так, - согласился дворник дядя Вася. - Но у меня для тебя и менее... квалифицированная работа найдётся. Вишь, сумка уже полная - бери её и тащи в прачечную.

Малец схватил сумку и практически по земле проволок её в сторону курившего на крыльце теремка Ильи. Рич, он же Дик, естественно увязался за ним.

- Стой, Максимка, - окликнул мальчика дядя Вася.

- Чего? - тот послушно остановился.

- Назад пойдёшь, заскочи в главный корпус в сто вторую.

- Это где дальнобойщики с красно-белой фуры сегодня остановились?

- Ага, они. Скажешь, пусть сюда идут. Игорь Назарович вот-вот подъедут.

- Так не подъехал же ещё дядя Игорь.

- Так подъедет! Уж лучше пусть шоферьё его туточки малость подождёт, чем Игорь Назарович время своё драгоценное на пустые жданки тратить будет... И какой он тебе, кстати сказать, дядя?! - строгим голосом сказал дворник. - Ты это, Максимка, брось! Это ты меня дядь Васей звать можешь, а Игорь Назарович - большой человек, важный. И наш с тобой благодетель. Ты с ним, Максимка, Вась-Вась говорить не моги, С Игорем Назаровичем всё тутошнее начальство раскланивается и по имени-отчеству величает. Да и не только, знать, тутошнее... Ну ладно, племяш, чеши, давай. А то и точно, неравён час, подъедет...

Максимка поспешно двинулся выполнять поручение дяди Васи; щенок помчался за ним. Поравнявшись с мужчиной, тихо стоявшим на крыльце, пёс было остановился, но услышав Максимкин призыв: 'Рич, ко мне!', только коротко рыкнул на незнакомца и, виляя хвостиком, устремился за хозяином.

Илья докурил сигарету и, затушив её в консервной банке, стоящей на верхней ступеньке и исполняющей роль пепельницы, хотел уже возвращаться в дом, как вдруг услышал шум подъезжающего автомобиля и увидел свет фар, запрыгавший среди деревьев. Судя по спокойному и сытому урчанию двигателя, можно было предположить, что автомобиль явно не отечественного производства.

Илье вдруг захотелось остаться и увидеть этого таинственного Игоря Назаровича, благодетеля дворников и бизнесмена, зачем-то собирающего по ночам дальнобойщиков. Он спустился с крыльца и, пройдя среди кустов жасмина ближе к площадке, остановился в глубокой тени раскидистой акации.

Машина оказалась вишнёвым 'Порше Кайеном', а её владелец - худощавым черноволосым мужчиной средних лет, одетым в светлый, безукоризненно сидящий костюм. Вышедший из машины со стороны водительского сидения человек оказался к Репину спиной, и хотя лица его Илья не видел, но что-то неуловимое и смутно знакомое в фигуре и движениях он отметил.

- Здравствуйте, Игорь Назарович! - с огромным воодушевлением приветствовал дворник позднего визитёра. - Как здоровьице?

- Не дождётесь, - хмыкнул бизнесмен. - Как продвигаются дела? Проблем со шмотками не наблюдается?

Илья напрягся - голос мужчины показался ему ещё более знакомым, нежели фигура.

- Да какие проблемы! - дёрнул плечами Василий. - Всё замечательно! Вот разве что, лайбы заканчиваются...

- Вася, не вешай мне лапшу на уши, лайбы - это тачки, а лейблы - это то, шо ты имел в виду, - поучительным тоном произнёс Игорь Назарович. - Выражайся красиво.

'Вот те на! - удивился Репин. - Ушам своим не верю!.. Да нет, быть того не может! Наверное, просто похож...'

- Ага, - закивал дворник, - лейблы. Всё время забываю, как правильно назвать... Маленькие нашивочки, те, что в швы вставляются и на майки с футболками, те ещё есть в наличии, а большие - что на загривок к курткам и пинжакам настрачиваются, - на исходе.

- Завтра подвезу, - пообещал Игорь Назарович. - В багажнике лежат два кулька с бебихами, тащи их в обработку. И давай сюда этих парней, что из Энска.

'Однако до чего похож!..'

- Сумки, это обязательно, это я сейчас оттартаю с превеликим удовольствием, - захлопотал Василий, открывая заднюю дверку 'Кайена' и, кряхтя, вытаскивая одну за другой и ставя на асфальт две огромные клетчатые сумки - близнецы той, которую недавно поручил заботам мальчика Максимки. - А за водилами я уже мальца послал. Сейчас приведёт, не извольте беспокоиться.

- Шустрый пацанёнок у тебя, Василий, я к нему как к родному привязался. Надо будет его к серьёзному делу пристроить, - важно произнёс Игорь Назарович.

- Это верно, Максимка - парень с головой, - поддакнул дворник.

Илья вышел из тени и направился к разговаривающим мужчинам, желая прояснить ситуацию и узнать - ошибся ли он, предполагая невероятное. Едва Игорь Назарович повернул голову в его сторону, услышав шаги за спиной, как все сомнения Репина тут же развеялись. Возле шикарного автомобиля стоял шикарно 'упакованный', гладко выбритый, подстриженный у дорогого парикмахера Израиль Наумович Дворкин - собственной персоной.

'Изя! Ты какими судьбами здесь?' - едва не воскликнул Репин, но сумел сдержаться, здраво рассудив, что не стоит разрушать новый образ, созданный энским самодеятельным актёром-самородком, не зная сценария разыгрываемой пьесы.

Дворкин от неожиданности резко присел и втянул голову в плечи, но быстро взял себя в руки - выпрямился и расплылся в притворной улыбке:

- О! Какие люди и без охраны!.. По делам службы ночью здесь бродите или как?

- Или как, - усмехнулся Илья. - В отпуске. Вот решил в этом райском уголке домик на несколько дней снять, отдохнуть, так сказать, на лоне природы.

- А чего ж форму не сменили? В отпуске, оно в гражданском сподручнее. Опять же, не парит...

Илья подумал, что Дворкин абсолютно прав - все они, кроме Лизы, покинули ЭКОР в своей чёрной униформе. Надо при первом удобном случае одёжку сменить, тут же решил он про себя, иначе будем чересчур заметны в толпе. Вслух же с издёвкой сказал, скользнув взглядом по Изиным брюкам с идеальными стрелками:

- Зато ты... Игорь Назарович, форму свою поменять успел.

- М-м-м, - замялся Изя и немного раздражённо махнул дворнику Василию, с открытым ртом слушающему разговор: - Ты иди, иди, Василий. Бери сумки и иди. Видишь, я товарища встретил. Давно не виделись, мне с ним потолковать надо... А к дальнобойщикам я позже сам зайду. Так им и передай.

- Как можно? - удивлённо произнёс дворник. - Они ж шоферня, у них там, в номере, чёрт пойми, чем пахнет. Накурено небось... А здесь, на свежем воздухе...

- Иди, - со значением повторил Изя, и Василий, подхватив пузатые сумки, проворно засеменил прочь.

- Ну, здравствуй, Изя, - сказал Илья, когда шаги дворника утонули в тишине засыпающей 'Полярной звезды'. - Смотрю, ты не только одежду сменил, но и папу с мамой поменял. Может, и новое гражданство оформить успел?

- Не грузите, начальник, с гражданством всё в порядке! - заверил его Дворкин, расхрабрившийся и расслабившийся по причине того, что его не видит подчинённый. - Здесь вам не тут, а я теперь имею два гражданства - российское и израильское. Вот имя-отчество я действительно сменил, да простят меня мои покойные родители. Теперь я - Дворников Игорь Назарович. А что поделаешь, если вокруг столько антисемитов! И как, простите, бедному еврею в этих ужасных условиях делать бизнес? Приходится соответствовать реалиям жизни. Время сейчас такое - понты дороже денег.

- И что за бизнес у тебя сейчас, позволь поинтересоваться.

- Да так, - пожал плечами новоиспечённый Дворников и уклончиво ответил: - Кручусь помаленьку, то там отщипну малую толику, то здесь... Вот и капает по чуть-чуть.

- А что за лейблы? Что за обработка?

- Слушайте сюда, Илья...

- Владимирович, - подсказал Репин.

- Вы не поверите, Илья Владимирович, сколько нашим населением выбрасывается на помойку ну прямо-таки абсолютно замечательных причиндалов. Их только постирать маленько, отутюжить, подштопать, заменить пуговицы и прочую фурнитуру...

- Пришить лейблы, - добавил Илья.

- Ну да, - кивнул Изя, - короче, вернуть шмоткам товарный вид. И можно хорошо продать.

- Как секонд-хенд? - усмехнулся Илья

- Как эксклюзив, - поправил его Изя. - Мой товар представлен в лучших бутиках города!

- А почему здесь, в Полынограде бизнес свой раскручиваешь? Почему не в Энске?

- А какая разница? - вопросом на вопрос ответил Дворкин. - Шикарно можно жить везде...

- Резонно, - согласился Репин. - А какие у тебя дела с дальнобойщиками?

- А какие у меня могут быть с ними дела? - возмущённо вскинулся Изя, снова попытавшись вопросом на вопрос уйти от ответа.

- Ну-ка Изя, давай без этих своих еврейских вариантов! - прицыкнул на него Илья.

- Нет, этот человек всё-таки антисемит, - горестно вздохнул Дворкин. - И хочет устроить мне вырванные годы. Какие могут быть дела у предпринимателя широкого профиля со специалистами по перевозке грузов? Естественно, дела, связанные с грузоперевозками.

- И что же ты перевозишь? Свой секонд-хенд? Трейлерами!?

- Зачем же сидеть одной попой на два базара и рисковать эксклюзивным товаром? - возразил Дворкин. - Нет, уважаемый Илья Владимирович, данное направление бизнеса имеет, я бы сказал, локальный характер развития. Изготовление и реализацию стока можно легко организовать в любом месте, и не надо ничего везти за тридевять земель.

- А что тогда твои фуры возят?

- Вы таки не поверите, если я отвечу вам: ни-че-го.

- Не поверю.

- А зря. Я просто вовремя вспомнил слова своего дедушки, Льва Давидовича Цама. 'Изя, мальчик мой, - говорил он мне, - когда товар перевозишь с места на место, он становится дороже. Но запомни раз и навсегда одну простую истину. Если товар нужен тебе, то он таки может понадобиться кому-то ещё. И обязательно среди тех, кому нужен твой товар, найдётся кто-то, кто захочет получить его совсем даром'.

- Твой дедушка имел в виду бандитов, - понимающе кивнул Илья. - Ну да, их немало шастает на трассах. Автомобильные грузоперевозки всегда были делом опасным.

- А ещё, - продолжал Дворкин, - мой дедушка говорил такие слова: 'Израэль... - (он всегда называл меня Израэлем, если хотел, чтобы я запомнил его слова на всю мою несчастную жизнь; наверное, хотел хоть немножко облегчить её), - Израэль, если ты когда-нибудь решишь заниматься продуктами питания, имей в виду, что рано или поздно у них истекает срок годности, и тогда они начинают портиться и дурно пахнуть...'.

- Не спорю, иметь такого умного дедушку - здорово, но я так и не понял, что же ты, чёрт тебя подери, перевозишь?! - разозлился Репин.

- Воздух, - торжественно произнёс Изя.

- Чего?!..

- Воздух - это именно тот товар, который: во-первых, никому не нужен, так как ничего не стоит. А во-вторых, он никогда не портится... - видя, что молодой человек абсолютно ничего не понимает, Изя снисходительно усмехнулся и стал пояснять: - В этом весь фокус. Допустим, некий предприниматель (производитель или коммерсант - это неважно) страстно желает увеличить собственные затраты...

- А зачем он желает их увеличить?

- Откуда мне знать?! Это его бизнес и его головная боль. Может быть, он не хочет платить много налогов. Или у него таки имеются другие причины... В общем, он продаёт свой товар на условиях самовывоза, но оформляет сделку как с доставкой.

- И тут в его офисе появляешься ты, - догадался Репин.

- Что-то вроде того, - вздохнул Изя. - Или мы встречаемся на нейтральной территории, чтобы обсудить условия нашего сотрудничества.

- И на этом можно хорошо заработать?

Дворкин пожал плечами:

- Смотря, что считать хорошим заработком. Допустим фура под завязку набита компьютерами... Скажем, по документам сумма товара составляет десять миллионов рублей. Я договариваюсь на один процент от суммы...

- И получаешь с одного порожнего рейса сто тысяч?!

- Минус расходы, естественно. Зарплата водителей, ГСМ, прочие издержки...

- Короче, не бедствуешь, - хмыкнул Илья, наблюдая, как Изя любовно гладит полированное вишнёвое крыло 'Кайена'. - А если гайцы на трасе тормознут? По документам компьютеры, а реально - воздух.

- У водителя на этот случай имеется второй комплект документов, в которых прописано, что фура следует к месту загрузки, например... Есть и другие фишки, но это уже детали... А дружок ваш, Андрей Батькович, тоже на этой базе отдыхает? - сменил тему Изя.

- Тоже, нам вместе отпуск положен, - отозвался Илья. - Он сейчас в городе, скоро сюда подъедет.

- А, - понимающе кивнул Дворкин. - Кстати, ваш 'Форд' - машина приметная, надо Максимке сказать, чтоб приглядел. За счет фирмы, разумеется.

- Машину мы на время отпуска другую взяли, - признался Илья. - И не одну, а две - нас тут целая компания отдыхает...

- Правильный выбор - место тут замечательное, тихое, - умиротворённо и расслабленно произнёс Дворкин, но тут же посерьезнел: - А у меня к вам, Илья Владимирович, просьбочка имеется.

- Валяй, Изя, проси, - улыбнулся Репин. - Если в моих силах...

- Ну, в общем... - замялся Изя. - Если у вас тут с кем-то речь обо мне зайдёт, вы уж меня по псевдониму называйте, пожалуйста. Меня тут в 'Полярной звезде' да и вообще - в Полынограде - многие как Игоря Назаровича Дворникова знают. А вот как Израиля Наумовича Дворкина - таки нет. У меня налаженный, успешно развивающийся бизнес, хорошие связи в самых разных кругах, а любая некорректно поданная и неверно истолкованная информация может обернуться катастрофой... Ну, вы меня понимаете, о засилье антисемитов я вам уже говорил.

- Понимаю, понимаю, - кивнул Илья. - Замётано, Изя... вернее, Игорь Назарович.

- Вот и спасибо... А если вам что понадобиться, только намекните - всё сделаю в лучшем виде. Я добро помню.

- Как связаться с тобой, если что?

- Да я здесь, считай, каждый вечер бываю.

- А если ты нам утром или днём понадобишься?

- Максимке скажите, он меня вмиг разыщет... А собственно... - Дворкин сунул два пальчика в нагрудный кармашек и жестом фокусника извлёк визитку. - Зачем мальчика гонять? Двадцать первый век как-никак. Звоните, я доступен. Пересечёмся.

Репин в свете фонаря прочёл написанное золотом по чёрному бархату:

'Дворников Игорь Назарович, предприниматель'. Ниже были указаны номера телефонов, судя по всему, мобильных: один - с федеральным номером, второй с городским.

- Круто, - усмехнулся Илья и подумал, стоит ли предупреждать Дворкина, что их отдых на базе продлится всего один день. А потом решил, что не стоит - если по их следам уже идут экоровцы, то чем меньше свидетелей, тем лучше.

- Ладно, - рассеяно ответил он, думая об Андрее - как он там, почему до сих пор не сообщил о себе? И уже заинтересованно продолжил: - А что это за пацанёнок, Максимка. Племянник дворника Василия, что ли?

- Да нет, какой там племянник. Пришлый Максимка, сирота, - охотно поделился Изя. - Но он мне самому всё равно, что племянник. Смышлёный парнишка - толк будет. Собаку я ему подарил - настоящая породистая, мне её один интересный мужчина почти что за так уступил. Ричард жрёт, правда, много, но вырастет настоящим защитником, если его воспитать правильно. От воспитания многое зависит, так моя мама покойная говорила. Жалко, Максимка к Богу равнодушен - я бы его по религиозной части, в семинарию, пристроил. А потом и в духовную академию. Там такой гешефт по жизни набегает - чтоб я так жил!

- А ты, Игорь Назарович, оказывается, корыстолюбив не в меру, - усмехнулся Репин. - Наверное, будь твоя воля, ты бы из мальчишки папу Римского сделал, лишь бы навар получить!

- Моя бы воля, можно было бы и выше... - подхватил Изя.

- Не Господа же Бога, - уже откровенно расхохотался Илья.

- Ну, один из наших мальчиков таки уже выбился, - скромно резюмировал Дворкин.

Илья услышал легкое покалывание в висках - кто-то неумело пытался вызвать его на разговор по дальней связи. Он кивнул Дворкину, похлопал его по плечу, прощаясь, и быстро завернул за угол дома, чтобы без свидетелей связаться с Андреем.

После разговора с другом Репин вернулся в теремок. Мария сладко спала, и Илья, стараясь её не разбудить, осторожно прилёг рядом. Но она спала чутко и тут же открыла глаза.

- Андрей с Лизой приехали? - сонно спросила она.

Репин коротко пересказал Марии свой разговор с Андреем и данное им обещание участвовать в поиске сбежавшего Сашки.

- Времени терять не будем, - твёрдо сказала Мария, вставая с кровати и отыскивая взглядом свою одежду, - начнём поиски прямо сейчас.

- Ночью?

- Ночью ребёнок где-то должен спать, а днём он убежит куда-нибудь пропитание добывать, и ищи его свищи по всему городу...

- Это всё так, - согласился Илья. - Я просто о тебе думал. Как ты?..

- Я в норме... Нам надо заканчивать здесь свои дела, Илья, и как можно быстрее.

Репин вынужден был признать, что она совершенно права. К тому же выглядела Мария хорошо отдохнувшей, хотя и проспала всего пару часов.

- А я знаю, кто нам может здорово помочь, - сказал он.

- Кто?

- Один знакомый бомж, который совершенно непостижимым образом за короткое время превратился в бизнесмена. Да ты его тоже видела - он спектакль Доктору устраивал, пока ты компакт для Симагина изымала. Изя хоть и бизнесмен теперь, но связи с бродягами у него наверняка остались... Этот человек сейчас в сто втором номере, в главном корпусе. Схожу за ним, пока он не уехал...

На поиски отправились вчетвером - Иванов с Репиным, Мария и Дворкин.

Последнего Илья, дождавшись окончания переговоров с дальнобойщиками и вкратце объяснив, что от него требуется, чуть не силком притащил к себе в теремок, где они втроём (с Марией, занявшейся приготовлением кофе) стали ожидать приезда Андрея и Лизы.

Особого энтузиазма и готовности помочь друзьям Дворкин не выказывал. Более того, всё время до приезда майора нудно заяснял Илье, что бизнес не терпит отсутствия его владельца и что за каждую потраченную впустую минуту он, владелец этого самого бизнеса, теряет определённую сумму. Причём весьма впечатляющую сумму. Репину, уставшему слушать это нытьё, пришлось напомнить Изе его же собственные слова о том, что добро Изя помнит и стоит только намекнуть - всё будет сделано в лучшем виде. Дворкин приуныл ещё больше и замолчал, глядя с тоской в окно теремка на круглую луну.

Подъехавший Андрей тут же отправил Лизу отдыхать в арендованный домик, а сам, не обращая внимания на вздохи расстроенного Изи, крепко прихватил его за ворот дорогого пиджака и коротко приказал: 'По машинам'.

Впрочем, Дворкин тут же всех удивил, хмуро, но весьма решительно объявив:

- На 'Кайене' поедем.

- А что так? - спросил Илья, а Андрей усмехнулся:

- Неужто не жалко тебе свою навороченную тачку бить?

- Мою машину хорошо знают в тех местах, которые нам предстоит объехать, - вздохнул Изя. - Люди не станут шугаться. Вопрос бить или не бить на повестке не стоит - моя ласточка застрахована по полной.

Сев за руль, Изя буквально преобразился. Возможно, он просто смирился с тем, что в ближайшие сутки ему без вариантов придётся заниматься благотворительностью, но скорей всего, он осознал важность миссии и значимость собственной персоны. Что ни говори, при всей своей меркантильности, Израиль Дворкин был личностью творческой и увлекающейся.

Первым объектом поиска, куда они вырулили с трассы, была городская свалка, вольготно раскинувшаяся на нескольких гектарах за чертой города.

О том, куда он собирается заехать в первую очередь, Изя предупредил своих спутников ещё на выезде из 'Полярной звезды'. Выслушав их солидарное скептическое мнение, что, мол, кого они там смогут найти, в потёмках, Дворкин небрежно заметил: 'Вам был нужен знающий человек, таки сидите и не делайте из себя командиров'.

Зрелище, представившееся их взглядам, стимулировало воображение и одновременно предлагало усомниться в реальности картины. Городская свалка была освещена множеством костров - десятками больших, похожих на карающие костры инквизиции и сотнями маленьких - походных - костерков. Мерцающий свет открытых огней поддерживался неподвижными прожекторными лучами, своим началом очерчивающими периметр свалки, и перемещающимися лучами фар въезжающих на территорию и выезжающих с неё самосвалов и спецмашин.

- Ох, ни фига себе! - удивлённо произнёс майор. - Центр города, по-моему, освещён хуже.

- А вы: в потё-о-омках... - проворчал Изя, паркуя 'Кайен' возле вагончика-бытовки. - Посидите тут и подождите меня. Выходить из автомобиля или открывать окна не рекомендую. Запах здесь уж больно концентрированный, с непривычки легко можете в обморок попадать. И ещё одна просьба у меня будет. Не курите, пожалуйста; в моей машине не курят... А я схожу, поспрошаю местных старожилов, не появлялся ли у них новичок-подросток.

- Я с тобой, - решительно заявил Иванов, но Дворкин, уже прочно вошедший в роль Шерлока Холмса, остановил его величественным жестом:

- Не надо вмешиваться в расследование, гражданин Иванов, там такая братия, скажу вам честно, с ней надо только по-хорошему, иначе вас тут не будет.

- Да я тут, если захочу, всех поразгоняю! - вскипел Андрей.

- Разогнать можете, а сына не найдёте, - парировал Изя, выбираясь из машины. - Не волнуйтесь, я буквально на пару минут.

Вернулся он минут через десять и сходу отрапортовал: 'Нету его здесь, из новеньких всё больше старики и девки в последнее время приблудились. Мне мужики посоветовали к мосту на объездной съездить, говорят, там много малышни в последний месяц появилось'.

- Знаю, где это, - вскинулся Андрей, - там стоянка, где я работал, недалеко...

Поиски под мостом тоже закончились безрезультатно, хотя новичков-малолеток там действительно было много. Поскольку майор предложил тому, кто приведёт его сына, пятьдесят баксов, братва под мостом и в окрестностях заволновалась, зашевелилась и закопошилась. Через несколько минут к машине выстроилась длинная очередь из юных бомжей. Среди претендентов в сыновья майора Иванова были даже цыганята и девочки с короткими стрижками, похожие на чумазых мальчишек. Желающих обрести родителя было предостаточно.

Илья и Мария обреченно молчали, чувствуя, что поиски могут оказаться трудными и долгими. Майор с надеждой вглядывался в каждого подходящего, но тут же расстроено качал головой, видя, что очередной претендент либо вообще не имеет ничего общего с его сыном либо только отдалённо смахивает на 'темноглазого и темноволосого мальчика Саню Иванова тринадцати лет'.

Смотрины тянулись до самого рассвета и когда, наконец, закончились, друзья уныло сели в машину.

- Ну что, куда дальше двинем? - спросил Илья у Дворкина, когда тот плюхнулся на водительское сидение и с ожесточённой задумчивостью почесал макушку.

- Мы не правильно ведём поиски, - глубокомысленно изрёк тот.

- Слышь, ты, знающий человек, - рыкнул сидящий рядом с Изей майор, озлобленный неудачами, - ты или дело говори, предлагай что-нибудь путное, или вообще заткнись!

- Андрей, прекрати, - попыталась урезонить Иванова Мария, сзади опустив на его плечо руку. - Успокойся. Не Дворкин же виноват в том, что твой сын из дома сбежал.

- Ну! - майор повернул к ней злое бледное лицо. - Ну, давай, не стесняйся, скажи, что это я виноват!

- Может, ты не будешь лезть в бутылку, Андрей? - спокойно предложила Мария, но Иванов её не слушал, его несло:

- Я и без тебя знаю, что сам виноват! Во всём виноват я один! И никого не виню. Вот только лезть в мою жизнь не надо, ладно!.. Да пошли вы... - в сердцах ругнулся Андрей и полез в нагрудный карман, в котором лежала пачка 'Петра'. Изя, заподозрив неладное, часто заморгал.

- Угомонись, Андрюха, - вмешался Репин. - Мы тебе друзья, между прочим. Забыл? И твои проблемы - наши проблемы. Если мы сейчас не прекратим ссориться, то очень скоро разбежимся в разные стороны. А порознь мы станем лёгкой добычей для функционеров ЭКОРа.

Андрей достал сигареты и, не обращая внимания на порывающегося, но не решающегося сделать замечание Дворкина, закурил. Сделав пару глубоких затяжек, немного успокоился и сказал:

- Ладно, мужики... - он обернулся и подмигнул Марии, - и дамы, прошу прощения, погорячился. - Потом пристально посмотрел на Изю, вспомнил о просьбе не курить в его крутом 'Кайене' и, открыв окно, щелчком выбросил окурок наружу. - Так что ты там сказать-то хотел?

- Что мы неправильно ведём поиски вашего сынули, Андрей Николаевич, - начал Дворкин, обрадовавшийся, что обшивке салона ничего не угрожает. - Полыноград - город большой, затеряться в нём - пара пустяков. Мы только в двух местах побывали и пока безрезультатно. А чтобы весь город прошерстить...

- И что ты предлагаешь? - перебил его Андрей.

- Необходимо начать, как говорится, от печки. От вашего родного дома, от двора...

- От какого двора? От какой печки? - снова занозился майор. - У нас в доме центральное отопление и электроэнергия!

- По поводу печки я выразился образно. Я имел в виду окружение мальчика. Вот вы, Андрей Николаевич, знаете, например, кто друзья вашего сына?

Иванов засопел и отрицательно качнул головой.

- Вот я и говорю, - продолжил Дворкин, - этим делом должны заняться профессионалы. Они знают, как выявлять контакты и идти по следу...

- В полицию мы обращаться не будем, - снова покачал головой Андрей.

- А почему?

- По кочану! Короче, этот вариант - мимо.

- Без второго слова, - покладисто сказал Изя. - Есть и альтернативный вариант. Мы с вашими деньгами и моими связями не станем бесцельно мотаться по городу. Надо сразу ехать к Капитану! Он профессионал и умеет правильно работать. К тому же всех собак в Полынограде и окрестностях знает, враз отыщет!

- А это ещё кто такой? - поинтересовался Илья. - Капитан - его звание?

- Среди моих мозговых извилин крутятся страшные сомнения, но, думаю, что Капитан из бывших, - гордо ответил Дворкин, мол, знай наших, каких знакомых имеем. - Вот с кем можно пообщаться за жизнь со всеми её больничными последствиями! Он так поднялся, теперь у него свой бизнес: контора на Старобалковской, четырнадцать. 'Сыщик' - так его заведение называется. Они там всё больше собак разыскивают.

- Каких собак? - не понял майор. - Причём здесь собаки, мне сына найти надо!

- Он что угодно найти может, как пить дать, непременно и сына вашего тоже отыщет, - успокоил Изя. - Говорю же, первый сыщик в городе. Мы с ним вместе работаем. Иногда...

Друзья переглянулись.

- Может, Изя прав, - пожал плечами Илья, - и частный детектив - это именно то, что нам нужно?..

- Давай, рули к офису твоего Капитана, - приказал Дворкину Иванов. - Посмотрим, что он за птица...

По дороге Изя охотно поведал им историю Капитана. 'Сменив шкуру' (по его собственному выражению), Леонид Макарович Чаркин решил открыть частное сыскное агентство. Но на объявление в газете откликнулся всего один обманутый муж, остальные потенциальные клиенты просили найти не людей, а пропавших котов, собак и других животных. Так Чаркин нашёл свою нишу в бизнесе. Первой клиенткой стала богатая старушка, которая умоляла найти кота, единственную память о покойном муже, и сулила большую сумму денег. Сыщик через собачников-соседей узнал, что кот, похожий на старушкиного, едва не попал под иномарку, принадлежащую мужчине из соседнего подъезда. Свидетели видели, как водитель вышел из машины, подобрал усатого и унёс в парадную. Пробив номер авто через знакомых ментов, Чаркин выяснил, в какой квартире живет мужчина, и вернул кота пенсионерке. Та не поскупилась, отдала всю обещанную сумму и поблагодарила: 'Спасибо, господин капитан!' Так за ним и осталось это прозвище.

- А теперь Капитан делает деньги прямо на ровном месте. У него свои люди в каждом районе, которые часто толкутся в людных местах, многое видят и кое-что замечают. И как каждый порядочные люди, они имеют огромный круг таких же знакомых. Капитан нанимает парочку нормальных людей, и они начинают раскрутку по своим каналам. Я тоже принимал участие в одном расследовании, - похвастался Дворкин. - Тогда мы сразу двух ротвейлеров искали, чтоб они были здоровы!

Судя по рассказу Изи, ротвейлеров украли у местного предпринимателя, который своих питомцев любил до невозможности, но по причине крайней занятости не имел возможности их выгуливать дважды на дню, а потому нанял для этой цели студента. Как-то раз парень вернулся с очередной прогулки с синяками и без собак. Он рассказал, что на него напали неизвестные, избили, потом схватили собак, которые (к несчастью), были в намордниках, и увезли их в автофургоне с заляпанными грязью номерами. Чуть позже бизнесмену позвонили и потребовали выкуп - четыреста тысяч рублей.

- А ты каким боком к этим ротвейлерам очутился? - помимо воли заинтересовался рассказом Илья.

- А я студента выследил, когда он в почтовый ящик бросал письмо с указанием, где выкуп оставить. Он и рыпнуться не успел - Капитан его живо скрутил, студент и выложил всё без утайки. Его наняли конкуренты предпринимателя, у которых тот увел крупный заказ. Понятно, мальчики разозлились на бизнесмена за это до крайности и решили ответить. Дали студенту бабки, чтобы парнишка выдумал историю, обзавёлся натуральными синяками и вывез псов за город на верную погибель. А студент, чтоб ему пусто было, решил с говна пенки снять - потребовал выкуп. Вот и нарвался. Клянусь здоровьем детей моих соседей, Капитан - это тот человек, что нам на сегодня требуется!

Машина сделала резкий разворот и помчалась по ночным улицам в сторону Центрального района города.

Несмотря на ранний час, двери 'Сыщика' были открыты. К Капитану Изя отправился сам, тем не менее, взяв с Иванова двести евро задатка за поиски.

- С меньшими деньгами туда нечего и соваться, иначе будет он нас иметь крупным планом! - доверительно сообщил Дворкин и, открыв бардачок, извлёк оттуда шоколадку 'Альпен гольд'.

- Твой Капитан, оказывается, ещё и сладкое любит, - заметил Иванов.

Изя смерил майора уничтожающим взглядом и, не ответив, покинул машину. Поднявшись на крыльцо детективного агентства, он как-то боком прошмыгнул в двери.

- Просочился, - хохотнул Андрей.

Не было Изи минут пять, но вот он показался в дверях; на его лице, обычно изображающем великую скорбь, теперь явно читалась великая тревога. Бегло оглядевшись по сторонам, он быстрым шагом приблизился к 'Кайену', резво запрыгнул в него и тут же дал по газам, поспешно покидая площадку перед офисом.

- Что случилось? - в один голос спросили Илья и Андрей.

- Возьмите на полтона ниже, - ответил Дворкин, яростно выкручивая баранку и сворачивая в сквозной проезд между девятиэтажками. - Услугами Капитана мы воспользоваться не сможем - возникли некоторые проблемы.

- У тебя или у Капитана? - поинтересовался Андрей.

- Я вас умоляю! Причём здесь мы с Капитаном?! У вас проблемы. У вас троих. Вернее, у четверых. Та дамочка, что сейчас отдыхает на базе, она ведь из вашей компании... таки и у неё тоже проблемы.

- Ну, наши проблемы для нас не секрет, - вздохнул Илья. - А тебе-то откуда о них известно?

- Вы держите меня за адиёта или вольтанутого? - фыркнул Изя. - Кто при мине шпарил, шо лучше держаться подальше от каких-то функционеров какого-то ЭКОРа? И думаете при этом, что Дворкин глухой?.. Вы ищете маленького мальчика в большом городе, и при этом не желаете обращаться в полицию. Подняли геволт, а из Дворкина хотите сделать ноль на пустом месте? Меня вместе с вами видят сотни людей! Теперь ваши проблемы автоматически становятся моими проблемами. А у меня, между прочим, бизнес. Практически легальный бизнес! Я уважаемый в этом городе человек! Я...

- Так, харэ кипишить, Израиль Наумович, - грубо прервал возмущенный Изин монолог майор. - Давай, колись, что такое в агентстве случилось, что ты выскочил оттуда как наскипидаренный?

Дворкин, пошмыгав носом и возмущённо посопев, стал рассказывать:

- Зайдя в приёмную, я само собой преподнес Розочке - секретарше Капитана - свой маленький презент и осведомился, на месте ли шеф. Девушка ответила утвердительно и с милой улыбкой предложила мне подождать окончания телефонного разговора, который в данное время происходит между Леонидом Макаровичем и очень-очень важным клиентом. Я присел на стул, стоящий буквально у самой двери в капитанский кабинет, а дверь оказалась не очень плотно прикрытой, и вообще, надо сказать, что двери в детективном агентстве не дубовые, как в государственном учреждении, а очень даже демократические - из МДФ. Розочка, абсолютно доверяющая мне, как близкому товарищу Капитана и даже в некотором роде - компаньону, удалилась в служебное помещение м-м-м... по вопросу к делу не относящемуся.

- И от нечего делать ты навострил ушки и приблизил их к дверной щели, - догадался Репин.

- То, что я услышал, - трагическим голосом произнёс Изя, - и привело меня в состояние душевного трепета. Или как вы выражаетесь, господин Иванов - 'наскипидарило'.

- И что же ты такого услышал? - спросил майор, хотя уже догадался, каким будет ответ.

- Я услышал ваши имена и фамилии, а также приметы. По-видимому, Капитан записывал данные в свой рабочий блокнот, и проговаривал вслух, чтобы не было никакой ошибки. Он всегда так делает, когда получает заказ по телефону.

- И ты, стало быть, решил срочно сообщить нам об этом, - задумчиво произнёс майор и, удивлённо взглянув на Изю, добавил: - А ты, оказывается, нормальный мужик, Израиль Наумович. Ведь мог сдать нас своему Капитану и получил бы свои тридцать серебряников.

- Может быть, я был раньше плохо одет, но хорошо воспитан, - возмущённо ответил Дворкин.

- Ну... зато сейчас ты одет как раз совсем даже неплохо... Кстати, у тебя найдется какая-нибудь приличная одежда для трёх человек?

- Обижаете, - усмехнулся Изя. - У Дворкина в закромах родины много чего имеется. Сейчас приедем в 'Полярную звезду', у меня там, кстати, мастерские по производству эксклюзивной одежды, выберите себе, что захотите. Для хороших людей ничего не жалко... За разумную цену, естественно.

- Не обидим, - улыбнулся Андрей. - И всё-таки ты жмот, Изя, как ни крути. Гони двести евро обратно!

- За кого вы меня держите! - возмутился Дворкин, вытаскивая из кармана две бумажки. - Нате вам ваши лавэ и спите спокойно!

'Порш Кайен' вырулил на стоянку базы отдыха; водитель и пассажиры устало выбрались из машины. Выглядели все неважно, особенно пассажиры. И это понятно - после побега из ЭКОРа, экскурсий по ночлежкам бомжей и бессонной ночи.

- Рекомендую, перед тем как делать из города ноги, немного отдохнуть, а то на малохольных стали похожи, - скептически посмотрев на них, сказал Изя. - А я схожу, подберу для вас шмотки, чтобы вам было в чём драпать.

- Куда драпать... - вздохнул Иванов. - Без Сашки я никуда отсюда не поеду.

Все сочувственно и немного растерянно посмотрели на майора. Никто не знал, что сказать, что предложить.

- Собственно... - задумчиво начал Изя. - Вы, господа хорошие, с вашими проблемами - это одно, а убежавший из дома мальчик - совсем другое. Как говорят на моей родине, в Одессе, - это же две большие разницы. Я поеду к Капитану и сделаю ему заказ на розыск... Случайно, фотография сбежавшего вундеркинда у вас нигде не залежалась? - невинно осведомился Дворкин, обращаясь к Андрею.

- Была да сплыла! - майор выразительно посмотрел на него, мол, не мели чепухи. - Вместе со всеми документами Кеша сгрёб, когда меня в ЭКОР притащили, - мысленно добавил он.

- А все документы в нашем багажнике сейчас лежат - отец их туда перед побегом положил, я сама видела. Правда, папа? - также мысленно обратилась Мария к невидимому Дассану.

- Верно, - тут же подтвердил невидимый голос, отозвавшийся у всех в головах.

- Вот это да! - обрадовано выкрикнул Иванов, бросаясь к задней двери стоящего с краю 'Ленд Крузера'. - Чего ж раньше молчали!

Он вытащил большой брезентовый мешок, вытряхнул его содержимое прямо в багажник и стал разбрасывать образовавшуюся кучу пакетов, чтобы найти свой. Иннокентий Рябов был очень педантичным и скрупулезным человеком - все пакеты были аккуратно пронумерованы и подписаны. Майор с победным кличем разорвал пакет с надписью 'Иванов Андрей Николаевич, курсант' и вытащил документы, которые были у него конфискованы по прибытии в ЭКОР, а также свой мобильный телефон и ключи от квартиры.

- Ну, Дассан! - радостно произнёс майор. - Ну, молоток!..

В ответ ему раздался короткий телепатический смешок.

Илья тоже выудил из кучи свой пакет, разорвал его и порассовывал по карманам личные вещи. Он грустно покрутил в руках ключи от своей новенькой 'Ауди' и отправил их вслед за остальными вещами.

- Вот он, мой Сашка, - с гордостью произнёс Иванов, протягивая Дворкину фотографию мальчика. - Правда, фотка не очень чёткая. Но ты на словах своему Капитану скажи: волосы тёмные, вьющиеся, глаза карие, особые приметы отсутствуют.

- Да... - сокрушенно покачал головой Изя. - Нечёткая - это ещё мягко сказано. На ней вообще же ничего не разобрать. Каждый второй, кто не блондин, будет на вашего Санечку походить, мамой клянусь, дешевле утопиться! Вот хоть мой Максимка, - указал он на паренька лет двенадцати, направляющегося к нему. Впереди мальчика вразвалку бежал пушистый щенок. - Тоже, как видите, брунет с карими глазами, и на вас чем-то похож. И я вам ручаюсь...

Изя не успел договорить, потому что одновременно раздалось два громких крика:

- Сашка, сынок!

- Папа!

Щенок, опережая мальчика, заскулил и бросился под ноги майору, радостно тявкая.

3.

Неожиданная встреча Андрея с потерянным сыном произвела на всех присутствующих ошеломляющее впечатление. Изя застыл, как истукан, с открытым ртом, Илья с Марией недоуменно переглянулись. Вышедшая встречать товарищей Лиза остановилась в сторонке, а когда поняла в чём дело, беззвучно заплакала.

Радостные возгласы мужчины и мальчика перекрывал такой звонкий лай Рича, что из конторки выскочил обеспокоенный администратор. Он стоял на крыльце и, хлопая глазами, соображал - надо ли вызывать охрану или ничего страшного не произошло.

Дворкин опомнился быстрее остальных. Закрыв рот и решительно взяв ситуацию под контроль, он махнул рукой администратору - мол, всё путём, спокойно занимайся своими делами, - затем с умильной улыбкой подошёл к отцу с сыном и потрепал новоявленного Сашку за плечо.

- Вот и славненько, шоб ты был мне здоров, мальчуган! Жаль, конечно, Максимка, пардон, Сашка, что нам с тобой придётся распрощаться, а то я бы из тебя человека сделал, мамой клянусь!

Майор насмешливо посмотрел на Изю.

- Мы уж с Сашкой сами постараемся человеками стать, правда, сынок?

Мальчик кивнул в ответ и по-военному отрапортовал Дворкину:

- Игорь Назарович, мы с дядей Васей всё сделали - мануфактуру в мастерские на обработку сдали, готовый товар отгрузили.

- С мануфактурой закругляемся, - решительно произнёс Иванов, выразительно поглядев на Дворкина. - Надеюсь, Игорь Назарович, вы не будете против увольнения этого паренька из вашей м-м-м... так сказать, корпорации?

- Само собой, - важно кивнул Изя. - Сегодня же произведу полный расчет с вашим сыночком: заработная плата, компенсация за отпуск, всё, что причитается. За вычетом подоходного налога, затрат на питание и проживание, разумеется. А так же...

- Можешь, не заниматься этой своей бухгалтерией, Изя, - оборвал Дворкина майор и, хмыкнув, поправился: - То есть Игорь Назарович. Я своего сына прокормить в состоянии.

- Ага... Ну, как скажете... Я так себе имею представление, что к Капитану обращаться тоже уже не нужно. Тогда, в свою очередь, откланяюсь, пойду дам распоряжение подготовить для вас комплекты одежды.

Изя повернулся и бодренько направился в сторону административного здания, но зазвонивший в кармане телефон заставил его притормозить. Глянув на дисплей и увидев номер, с которого звонили, он и вовсе остановился, вжал голову в плечи и ссутулился, напомнив друзьям несчастного, преследуемого отморозками бомжа из первой встречи.

- Что случилось? - обеспокоено спросил Илья.

- Капитан звонит, - сглотнув комок, потерянно ответил Дворкин, посмотрев при этом на Андрея. - Будет мне сейчас вырванные годы устраивать...

- Ну и что такого? Понадобился ты ему зачем-то, вот и звонит, - бодро отреагировал Иванов. - Чего ты испугался-то, в самом деле?

- Капитан - страшный человек, - промямлил Изя. - Я вам не говорил, но возврат хозяевам сбежавших и похищенных собачек - не самая главная статья его дохода. Чаркин и другие, более деликатные, заказы выполняет.

Во взгляде Изиных больших, навыкат, глаз промелькнул ужас барана, заподозрившего, что его отлучили от собратьев по отаре и связали ноги совсем не для того, чтобы постричь, а запах дымка от мангала разбивает его последние надежды. Все прекрасно поняли, какого рода деликатными заказами время от времени занимается Капитан.

- В общем, ему нужны мы, если я правильно понял, - сказал майор. - Ты при любом раскладе не при делах. Так что, не трясись и отвечай, как ни в чём не бывало. Только громкую связь включи. Ну, не тяни, не заставляй абонента нервничать!

Дворкин сделал, как ему велели.

- Алло, Игорёша, - раздался из трубки хрипловатый мужской голос, - что долго трубку не берёшь?

- Да в машине телефон оставил, а сам по делам отлучился, - взяв себя в руки, относительно спокойно ответил Дворкин. - Подхожу, а тут вы звоните, Леонид Макарович...

- Мне Роза сказала, ты в офис заходил.

- Я?!.. - почти искренне воскликнул Изя, но, взглянув на майора, сделавшего страшное лицо и покрутившего пальцем у виска, поспешно нашёлся: - Ах, да забегал. У одних моих знакомых собачка пропала. Ротвейлер. Щенок...

- Мальчик?

- П-почему - м-мальчик? - заикаясь, спросил Изя.

- Сука, что ли? - хохотнул Чаркин.

- А, это... Мальчик, пёсик, значит.

- Чёрненький?

- Ну да, ч-чёрненький. Ротвейлеры, они же все...

- Так, Игорёша, - оборвал объяснения Дворкина Капитан, - хорош мне тут спагетти на уши развешивать! Мне донесли, что ты с ночи на своем 'Кайене' по всем бомжатникам в компании трёх подозрительных типов катаешься, пацанёнка какого-то ищете. А под полынским мостом так вообще кастинг грандиозный устроили. Ну-ка живо колись: что за кренделя, кто такие, откуда? Каким боком ты с ними пересёкся?

- Э-э-э... - Дворкин снова посмотрел на Иванова, но на этот раз подсказки не увидел - лицо майора осталось непроницаемым, он только пожал плечами. Пришлось Изе выкручиваться самому: - Чисто случайно встретил на трассе знакомых по Энску. Так, шапочное знакомство, выручили однажды... дали в долг. Но я рассчитался, чтоб мне до смерти жить в коммунальной квартире!

- Мне поровну - рассчитался ты или нет! - рявкнул Капитан. - Кто такие?!

- Да я их видел-то пару раз за всю мою жизнь, приятели познакомили, - залепетал Изя, зная, что порет абсолютную чушь, но, пытаясь завалить Капитана словесной шелухой. - Я не хочу вас смурять, но мутные они какие-то, эти трое. Не то менты, не то эфэсбэшники. Два мужчины средне-молодого возраста, да женщина приятной наружности. Мне тогда деньги позарез нужны были. Вот они мне лавэ и отвалили, под драконовские проценты. Но денюшки абсолютно нефальшивые оказались. И что характерно - расписку не потребовали, сказали - не расплатишься, сами тебя найдём. Что же я с ним должен биться, по-вашему? Я всё как есть отдал! Я ж даже по фамилиям этих, как вы говорите, кренделей, не знаю, - заключил он, совершенно игнорируя не только еврейскую, но и общенациональную бизнес-логику.

- Зато, кажется, я знаю, кто они такие, - крякнул Чаркин. - Ты, конечно, врёшь, Игорёша, но я тебя на чистую воду попозже выведу. А сейчас живо отвечай: где они?

Илья и Мария, не сговариваясь, замахали на запад, Андрей ткнул пальцем на юг. Дворкин вздохнул, посмотрел на медленно плывущие по небу перистые облака и брякнул:

- Уехали. Сказали, что в Энск поедут, там мальца своего искать станут. Здесь не нашли, сказали, там точно найдут.

- Ну, смотри, Игорёша, если их в Энске не окажется, по-другому разговаривать с тобой буду, - сказал Капитан и отключился.

Изя продолжал стоять и слушать гудки. Андрей подошёл к нему, вытащил из его ватных рук телефон и, бросив его под ноги, с хрустом раздавил каблуком тяжёлых ботинок об асфальт.

- Хрен бы знал, какие у твоего Капитана завязки в ментуре, - объяснил он Дворкину свой поступок. Заметив, что тот с ужасом смотрит на останки дорогой вещицы, пообещал: - Не плачь, я тебе новую мобилу куплю. Потом. - Повернувшись к остальным, сказал: - Не придется нам отдыхать сегодня - надо срочно делать отсюда ноги. Будем сменять друг друга за рулём, чтобы хоть немного поспать в дороге.

Репин и Мария кивнули, тут же согласившись с ним. Лиза, наконец, подошла к Андрею, встала рядом и погладила Сашу, не отходящего от отца ни на шаг, по чёрным вихрам. Тот поднял глаза, внимательно посмотрел на незнакомую тётю, потом перевёл взгляд на папу и вдруг улыбнулся - застенчиво и немного грустно.

- Ничего, - сказал майор и тоже погладил сына по макушке, - прорвёмся.

- Игорь Назарович, - вежливо обратился Илья к Дворкину. - Вы не забыли, нам надо бы переодеться.

- Все вокруг окончательно сказились, - горестно вздохнул Изя, оторвавшись от своих горестных дум, но тут же снова к ним вернулся: - И что мине теперь прикажете делать?.. Капитан меня закопает. Ещё с утра я жил счастливым человеком, а щас! С ума сойти!

- С нами поедешь, - безапелляционно заявил Иванов. - Защиту от капитановских отморозков я тебе гарантирую. А помойки везде имеются, организуешь свой бизнес на новом месте. Или ты желаешь здесь остаться? Так ради бога! Нам-то поровну, даже лучше: меньше народу, как говорится, больше кислороду.

- Я не знаю, о чем идёт речь, но ехать надо! - утвердительно затряс головой Дворкин.

- То-то, - майор повернулся к Илье с Марией, подмигнул стоящей рядом Лизе, потом посмотрел на часы, нахмурился и объявил тоном, не терпящим возражений: - Значит, так, господа и дамы: на сборы даю пятнадцать минут, по истечению которых нас здесь и духу быть не должно! Машины и животы заправим по дороге.

- Главное - машины заправить, дорога дальняя, и много чего в ней случиться может; с едой можно и потерпеть, - сказал Илья, подумав, что надо бы не тянуть резину и при случае переговорить с Андреем по поводу их участия в деле спасения Земли от экоугрозы.

- А я от пары хот-догов сейчас не отказался бы, - заметил майор. - Автозак здесь оставим - больно приметный агрегат. Поедем на двух машинах: на 'Ленд Крузере' и 'Кайене', - взглянув на недовольно засопевшего Изю, прикрикнул на него: - А ты чего тормозишь, каптенармус фигов! Пулей за подменкой!

Дворкин тяжело вздохнул, но, смирившись со своей участью, не спеша отправился выполнять задание.

- Всё с нуля, опять - всё с нуля, как вам это нравится?- сетовал он на ходу.

Илья с Марией ушли в свой коттедж. Лиза тоже удалилась. Сашка, не пожелавший оставлять отца, остался.

- Дворкин! - вдруг окликнул Изю Андрей. - Подь сюды!

Изя послушно вернулся.

- Мне кажется, насчёт 'Кайена' я погорячился, - изрёк майор.

- И я того же мнения, - радостно согласился Дворкин. - У моей ласточки карбюратор барахлит, не дай бог, в дороге что случится. Собирался её на СТО отогнать да не успел...

- Не ври мне, я по звуку мотора понял, что с твоей ласточкой всё тип-топ. Не в этом дело. Капитан номера 'Кайена' знает, с гайцами договорится и считай - приехали.

- Ваши бы речи да Богу в уши, - обрадовался Изя. - Попрошу тут кое-кого, пусть в мой гараж поставят...

- Отставить! Никаких гаражей. Пусть этот твой 'коекто' садится в твою тачку и гонит в сторону Энска. Это будет отвлекающим манёвром. Ты же Капитану сказал, что мы в Энск направились.

- А что мине было делать? - парировал Дворкин.

- Если твой человек без проблем до Энска доберётся, пусть возвращается, а потом уже - в гараж.

- А если не доберётся, что тогда? - Изя часто заморгал пушистыми ресницами; казалось, из его печальных еврейских глаз вот-вот брызнут слёзы.

- Ну, тогда... - Иванов красноречиво развёл руки в стороны.

- Новый 'Кайен' мне купите? Потом? - с вызовом спросил Дворкин и, взглянув на раздавленный телефон, вплёл пальцы в свою густую шевелюру и запричитал: - Шоб аж очи вам на лоб повылазили! Через вас все мои проблемы! Ох, бедная моя голова!..

- Меркантильный ты, Игорёша. А я, между прочим, твою 'бедную голову' уже разок от бейсбольной биты спас. И теперь спасаю. И потом, что такое машина? Кусок железа. Голова на плечах останется - новую купишь. А мы все тебе поможем.

Изя немного успокоился.

- А куда, если не секрет, мы едем? - спросил он.

- В Красноярск.

- Да вы что! Это же весьма кстати. Именно с Красноярском у меня наиболее тесные связи по бизнесу... - Изя на секунду задумался. - Кстати, есть шикарная идея.

- Излагай.

- Сейчас четверо моих парней - дальнобойщики - готовятся к рейсу в Красноярск. Два КАМАЗа-длинномера.

- И ты предлагаешь...

- Ну да. Сейчас велю им садится на 'Кайена' и гнать в Энск. А мы поедем в Красноярск на КАМазах.

- Пускай ещё 'Ленд Крузер' прицепом возьмут - на двух машинах веселее будет. Потом 'Крузак' можно будет в Энске бросить.

- Зачем бросать, сюда пригонят. У меня большой гараж.

- Добро!.. А твои парни согласятся? - с сомнением в голосе спросил Андрей. (Дворкин только фыркнул в ответ). - А ведь порой ты, Изя, генерируешь очень даже неплохие идеи. Ну, что, тогда дуй за одеждой и решай вопрос с транспортом... Да, насчёт прикида - коль мы решили переквалифицироваться в дальнобойщиков...

- Обижаете, Андрей Николаевич, всё будет сделано по высшему разряду и в соответствии со сложившимися обстоятельствами... Сам лично обделаю дело как мастер! А вы не отпустите со мной Максимку, тьфу ты, Сашу вашего? Три комплекта верхней одежды как-никак. Да плюс обувь.

- Надорваться боишься? - усмехнулся майор.

- Помять опасаюсь. Вы ж не бомжи какие-нибудь - в мятой одежде ходить. Хоть костюмчики и не от Хьюго Босс будут, но тоже фирма. Думаете, если Изя бизнесменом заделался, так уже потерял хороший вкус? Мы их с Сашей, как положено - на плечиках принесём. А ещё обувка и головные уборы.

- Даже так - головные уборы?

- Вы же сами сказали - прикид дальнобойщика...

- Сходишь с дядей Игорем, Санёк? - улыбнулся сыну Андрей. - Поможешь?

- Конечно! - с охотой согласился тот.

- Я извиняюсь, - снова сказал Дворкин. - Насчёт нижнего белья хотел поинтересоваться...

- Ты что, Изя, совсем оборзел?! - не сдержался Иванов, в сердцах назвав его настоящим именем.- Ещё не хватало мне чужие трусы носить!

Изю как ветром сдуло. Вслед за ним вприпрыжку поскакали мальчик и радостно тявкающий Рич.

Из города выехали без проблем, и до самого Клима их маленькую колонну из двух КАМАЗов никто не останавливал.

В головной машине за рулём гордо восседал Изя, исполняя роль бывалого дальнобойщика. Свой шикарный кремовый костюм-тройку он сменил на застиранный, но тщательно отутюженный комбинезон с нашивкой на рукаве в виде колеса с надписью на ободе: 'ООО КрасТранс'. Его курчавую голову украшало фирменное кепи с той же символикой. Рядом с Изей сидели аналогично одетый Андрей и Лиза. Сашка с Ричем комфортно расположились в спальнике.

Вторую фуру вёл Илья Репин, Мария выступала в роли штурмана и сменщика - оба были также облачены в спецодежду, говорящую о принадлежности водителей к красноярской частной транспортной компании.

Перед Климом их всё-таки тормознули гаишники.

Лиза испуганно посмотрела на Андрея и, повернувшись, поплотнее задёрнула шторку спальника. Рука майора непроизвольно потянулась к подмышечной кобуре за ТОРСом. Дворкин, увидев это движение, отрицательно покачал головой и успокаивающе произнёс:

- Всё будет в ажуре, Андрей Николаевич, не волнуйтесь. Обычная проверка перед въездом в населённый пункт. Слушайте сюда, я знаю, как надо себя вести в таких ситуациях.

Легонько похлопывая себя по бедру жезлом, к фуре медленно приближался гаишник - немолодой прапорщик хмурого вида с вислыми серыми усами и глазами засыпающей рыбы. Изя, забрав из бардачка розовую пластиковую папочку с документами, по-молодецки спрыгнул из высокой кабины КАМАЗа.

- Здравия желаю, господин офицер, - бодро поздоровался он.

- Прапорщик Кутепов, - поморщившись, козырнул гаишник; Дворкина едва не сбило с ног мощным алкогольным выхлопом. - Куда направляетесь?..

- В Красноярск. В Полынограде груз сдали, вот возвращаемся.

- Что за груз? - прапорщик вздохнул, снова поморщился и потёр висок.

- Оргтехника. Компьютеры, принтеры-шмимтеры, железо, одним словом...

- А домой что везёте?

- Воздух, - брякнул Изя и тут же поправился: - Порожняк гоним: в Полынограде разгрузились, теперь вот возвращаемся, так сказать, на малую родину...

- Проездные документы.

- Документики - а вот они, всё в порядке, товарищ командир, - затараторил Изя, протягивая гаишнику папку. - Путевые листы на обе машины, товарно-транспортные накладные, доверенности, копии лицензии, командировочные удостоверения - всё с отметками, как полагается, мы с законом дружим...

- Помолчи, - скривившись, предложил хмурый прапор, по-видимому, у него жутко болела голова; папку он принимать не стал. - Компьютеры, говоришь...

- Ага, - лучезарно улыбнулся Дворкин.

- И с документами, говоришь, всё в порядке...

- Ага, полный комплект. Вернее, два комплекта. На две машины, так сказать. Да вы сами посмотрите, господин офицер. Мы - дальнобойщики со стажем, знаем, какие документы предъявлять надо.

- Два комплекта, стало быть. Ну-ну... - прапорщик Кутепов, наконец, взял папку, загнул первый листик, второй, удовлетворённо крякнул, выудил двумя пальцами красную купюру и сунул в карман. Потом, заметно повеселев, вернул Дворкину папку, спросив напоследок:

- А что, у вас в Красноярске с шоферами напряг?

- Почему?.. - насторожился Изя.

- Ну, коль у вас в дальнобойщики баб берут, - Кутепов кивнул на стоящих у кабины второй фуры Илью с Марией, перевёл насмешливый взгляд на Изю и добавил: - да евреев.

- По-вашему, господин офицер, все евреи должны играть на скрипке, а все женщины сидеть дома и штопать мужьям носки? Я, между прочим, потомственный дальнобойщик!.. А что касается дам, так они всегда добивались эмансипации, вот и добились...

- А, - сплюнул прапор, - да по фиг, - и двинулся к 'скворечнику'.

Махнув рукой Репину и его напарнице - мол, всё в порядке, - Изя забрался в кабину и, шумно выдохнув, сообщил:

- С вас, господа хорошие, и с ваших друзей по две тысячи рубликов. Александр и Ричард, как лица несовершеннолетние, от долевого участия освобождаются.

- И то хлеб, - хмыкнул Иванов. - И за какие такие заслуги ты этому козлу вонючему червонец отвалил?

- Меньше никак нельзя было, - пожал плечами Дворкин. - У нас в документах оргтехника записана. Чем груз дороже, тем больше гаишникам платить надо.

- Не мог туда какой-нибудь комбикорм вписать? - ворчливо спросил Андрей.

- Когда бы я успел документы переделывать? Да и не возят комбикорма на большие расстояния - золотыми будут... - Изя подозрительно покосился на майора. - Чтой-то у меня какое-то нехорошее предчувствие, Андрей Николаевич. Что вы не хотите мине наши общие затраты компенсировать. Я тут выпендриваюсь за всех, делаю морду этому жлобу, а вы...

- Ты чего в бутылку полез? Просто противно мне, боевому офицеру, перед всякой шушерой стелиться, да ещё такие бабки ни за что отстёгивать!

- Чую, с вами заработаешь дулю с маком, - горестно покивал Дворкин.

- Ладно, Игорёша, не мороси, сочтёмся.

- И про мобилу не забудьте, - вздохнув, заметил Изя.

- Ну, а чего стоим-то? Ехай, давай, а то этот... оборотень в погонах передумает отпускать, решит, что мало взял.

- Не передумает, - заверил Андрея Дворкин. - Я все расценки знаю...

К концу дня, меняя друг друга за рулём и практически не останавливаясь (только раз был сделан получасовой перерыв на обед в посёлке Лебедёвка, где местные жители наперебой предлагали всем дальнобойщикам шашлыки из свинины и пирожки с картошкой), беглецы преодолели добрую треть пути.

Остановились возле круглосуточного супермаркета, расположенного в центре довольно большого населённого пункта.

- Ночевать не будем, - объявил майор спутникам, вылезшим из кабин и принявшимся усиленно разминать затёкшие поясницы. - Купим чего-нибудь перекусить, до ветру сбегаем, и снова по машинам.

Рич тревожно тявкнул, по-видимому, его такая перспектива не устраивала категорически.

- Цыц! - грозно произнёс Иванов, на что щенок ответил ещё одним тявком. Андрей покачал головой и сказал сыну: - Сашка, уйми своего кабыздоха, а то придётся ему до Красноярска пешком шпарить.

- Рич, гулять! - мальчик, знающий, что его отец порой бывает строг, отправился в небольшой скверик, раскинувшийся напротив магазина; за ним послушно потрусил щенок.

- Андрей, вы не крутите, и чего бы нам не отдохнуть здесь до утра, - ворчливо произнёс Дворкин. - Нам ещё ехать да ехать, а устали все как не знаю кто.

- Нечего время терять, - осадил его майор. - Оно играет против нас.

- Да что мы мчимся, как на пожар? Что-то не припомню - за нами что, гонятся? Никакой погони пока никто не заметил...

- Так, Изя, хорош трындеть, лучше составь дамам компанию, прогуляйтесь до сельпо, купите чего-то пожрать, да побольше. А мы с Ильёй машины покараулим.

- А почему я? - с подозрением спросил Дворкин, пощупав на всякий случай нагрудный карман, где у него лежал бумажник. - Может, лучше я покараулю. Я вам абсолютно доверяю в вопросах выбора продуктов.

- Иди, иди, у нас денег российских мало, одни евры.

- А я вам, если что, поменять могу, - с готовностью предложил Изя. - По курсу Центробанка, лишнего не возьму...

- Ох, и жмот ты, Израиль Наумович! - укоризненно произнёс майор. - Я ж тебе уже сказал: сочтёмся. Ты, главное дело - запоминай, кто тебе сколько должен. На место прибудем - каждой сестрёнке по серёжке, короче, поровну разделим... Вот же еврейская морда! - добавил он, когда Мария с Лизой и поплетшийся за ними Дворкин ушли.

- Национальность здесь ни при чём, - заметил Илья. - Сейчас каждый русский человек тоже свою копейку считать научился.

- Ну, допустим, не каждый, - возразил Андрей. - Я так, наверное, никогда не научусь... Ладно, ты мне в Лебедёвке, когда мы шашлыками заправлялись, намекнул, что о чём-то поговорить желаешь. Ну?..

- Я хотел тебе вот что сказать... вернее, предложить...

И Репин, не углубляясь в далёкое прошлое Земли и оставляя легенду об Ориане на потом, пересказал их с Марией разговор, состоявшийся по приезду в 'Полярную звезду'. Когда он закончил, Андрей уже выкурил одну сигарету и задумчиво разминал в пальцах вторую.

- Едрёна копоть! - ругнулся майор. - Из огня да в полымя. Ну, Дассан, ну помог, называется!.. Недаром говорят: бесплатного сыра захотели, будьте любезны в мышеловку.

- Я не понял, - тряхнул головой Репин, - чем тебе Дассан не угодил? Тебе защиту предлагают, а ты кочевряжишься!.. А что, может, ты и суперменом стать не желаешь?!..

- Оно, конечно, заманчиво, но... как-то верится с трудом.

- Видел бы ты то, что видел я, - усмехнулся Илья.

- Это ты о полётах твоей колдуньи?

- И не только.

- Да я, собственно, тоже кое-чего видел, - помолчав, согласился Андрей.

- Тем более! Тут и думать нечего. Решаться надо.

- Ты, я смотрю, уже решился.

- Выбора у нас с тобой нет, Андрюха.

Иванов прищурившись посмотрел в глаза товарищу. Репин подумал, что сейчас прозвучит банальная фраза: 'Выбор есть всегда', но майор отвел глаза и сказал:

- Подумать надо. Это ты - один, тебе терять нечего. А у меня...

- Папа! - донесся из кустов восторженный голос Сашки. - Иди сюда скорей! Смотри, тут ёжики! Аж три штуки! Их Рич нашёл.

- Иду, сынок! - Андрей ещё раз посмотрел Илье в глаза и поспешно направился к сыну.

- Вот ради того хотя бы, чтобы ёжики и прочая живность на Земле не повымерла к чёртовой матери нам и надо предложение Дассана принять, - крикнул ему вдогонку Илья. Андрей резко обернулся.

- Подумать надо, - повторил он.

- Чего тут думать, - тихо проворчал Репин, - прыгать надо...

К рассвету стало совсем невмоготу. Короткие двухчасовые передышки снимали напряжение, но лишь частично и на непродолжительное время - уже к середине периода бодрствования глаза, как их не топорщи, закрывались сами собой. Большой термос с кофе, доставшийся от прежних водителей, был уже пуст наполовину. Андрей поглядывал в зеркало заднего вида и замечал, что нет-нет, да и вильнёт в сторону позади идущий КАМАЗ. Было совершенно ясно, что Репин из последних сил борется со сном.

'Так и до ДТП недалеко' - подумал майор и, посигналив Илье, стал снижать скорость и прижиматься к обочине. Остановив машину, заглушил мотор и выбрался из кабины; прохладный ночной воздух приятно охлаждал разгорячённое лицо.

- Что случилось? - подойдя к Андрею, спросил Илья.

- Ничего. Смотрю, вырубаешься ты - на последнем километре два раза чуть в кювет не ушёл.

- Есть маленько, - признался Илья.

- Поспать надо хоть немного. Предрассветное время - самое тяжёлое. А если учесть, что мы уже двое суток глаз не смыкали, так лучше пожертвовать парой часов. Погони-то и правда нет, видать, сбили их с толку, отправив в Энск 'Крузака' с 'Кайеном'.

- Не знаю как ты, а я после Клима поспал, Мария машину вела. Не стала меня будить, я аж три часа дрых как убитый.

- Тебе повезло, у тебя напарница нормальная, а у меня - Изя. Он и 'Кайен' свой хреново водит, а уж КАМАЗ... - Андрей пренебрежительно махнул рукой. - То дёргает, то глохнет. Я, считай, не спал - мучился.

- Мне повезло, что мой дядька на МАЗе щебень из карьера на ЖБИ возил, - сообщил Илья, - и первые водительские университеты я на грузовике прошёл. А то бы сейчас, как Изя - дёргал да глох.

- Ладно, - Иванов посмотрел на часы. - Давай-ка придавим на массу минут по сто, а потом с новыми силами - и до славного города Красноярска без остановок. У Дассана в загородном доме на мягких перинах отоспимся.

Илья вопросительно посмотрел Андрею в глаза, но задавать вопрос о принятом другом решении не стал. Однако майор понял и сказал сам:

- Прав ты, Илья, нет у нас с тобой пока других вариантов. У меня так вообще - глухо как в танке... Поэтому я решил в одной связке с тобой остаться, по крайней мере, до Красноярска. А там, если Дассан с Марией убедят, и дальше двинем. Ну, всё, отбой!

Сны из детства всегда особенные: добрые и радостные. И не важно, сколько тебе во сне лет: пять, десять или пятнадцать. Ощутить себя снова пацаном, свободным от забот, лёгким и быстрым - непередаваемое счастье.

Счастье оттого, что так легко дышится, и что на душе нет ничего лишнего - тёмного, раздражающего, нехорошо напоминающего о себе, - да и откуда ему взяться?! Там, в душе, а может быть, и в голове тоже, только малообъяснимая радость и уверенность в том, что впереди ждёт столько всего интересного, что просто дух захватывает! И мысли путаются - малообъяснимое делается вовсе необъяснимым... Но это тоже абсолютно не важно.

Он идёт - быстро, почти бежит, по высокому берегу, покрытому ярко-зелёным мягким травяным ковром; приятно ступать по нему босыми ногами. Иногда дорогу пересекают толстые узловатые корни могучих сосен, выстроившихся по обеим сторонам реки сплошным частоколом. Но он издали видит преграду и перескакивает через неё. В голубом небе - очень низко, прямо над головой - порхают капустницы; их так много, что кажется, будто это никакая ни стая бабочек, а белое облако, которое почему-то всюду следует за ним, сопровождая в пути. Куда он - туда и облако. Он свернёт, и стая капустниц следует за ним, как привязанная.

Он идёт вниз по течению Полынки. Да, точно, вниз. И бабочки летят за ним, над его головой. Внизу, метрах в трёх или даже больше, тянется ровный пляж серого песка. Серого, не золотого, потому что золотого песка вдоль Полынки нет. Здесь только серый, ну, может, слегка желтоватый. Но чистый, словно просеянный. В нём нет никакого мусора - ни окурков, ни жестяных пробок от бутылок. Правда, попадаются кусочки сосновой коры да чёрные угольки от рыбацких костров.

Он решает посидеть на высоком бережку, свесив ноги вниз. Приятно смотреть на воду - как она течёт. Интересно, почему вся вода не вытекает? Ведь течение у Полынки неслабое. Когда мужики и взрослые парни, соревнуясь меж собой, переплывают Полынку, их вон аж куда сносит!.. Такое ощущение, что где-то там - дальше - река поворачивает, возвращается и снова течь начинает.

А вода в Полынке - голубая-голубая! Но это издали, а когда заходишь в неё, она прозрачная - по пояс зайдёшь, а ноги видно...

Ой, что это? Стрекоза, что ли?.. Нет, это не здесь, это вообще далеко - на той стороне. У другого берега над водой кто-то летает. Как будто человечек, похоже девчонка, но крыльев у неё нет - ерунда какая-то! Этого не может быть! Дюймовочка в сказке полетела только тогда, когда эльф ей подарил крылья. А может, это и есть эльф, или я просто сплю?..

Сильный толчок в плечо прерывает счастливый сон. Кто-то больно толкает его в плечо и насмешливо говорит грубым голосом:

- Проснись, дядя!

- Какой я тебе дядя?! - поворачивается он. - Я...

Илья чуть было не сказал: 'Я мальчик!', но вовремя открыл глаза. Дверь кабины была открыта, а внизу стоял верзила с бритым черепом и недельной щетиной на лице и тыкал его в плечо стволом автомата Калашникова.

- Проснулся, паря? Ну, давай теперь, спускайся ко мне.

- Зачем?

- Для личного досмотра, гы-гы-гы, - заржал лысый. - Машины мы уже проверили - пусто, - теперь черёд водил.

Было уже достаточно светло - часов шесть утра или чуть меньше, - косые лучи солнца скользили по влажному от росы шоссе. Если бы Илью не разбудили таким бесцеремонным способом, он бы и сам минут через пять проснулся. Выяснил, кто летает над водой на противоположном берегу Полынки, и проснулся бы.

Оценивая ситуацию, Репин быстро огляделся. Рядом с лысым стояли ещё двое. Совсем молоденький парнишка лет шестнадцати - розовощёкий с белёсым пушком на щеках и под носом, но уже по-мужски широкий в плечах и с недетской наглостью во взгляде - также был вооружён Калашом. По его зловещей ухмылке можно было легко догадаться, что парень, не испытывая никаких угрызений совести, более того, с огромным удовольствием, пристрелит любого, кто попробует дёрнуться и рискнёт оказать сопротивление. Чуть поодаль, засунув руки в карманы и облокотившись на капот светло-зелёной 'Нивы' стоял невысокий сутулый мужик лет сорока, с нечистым тёмным лицом и синими от татуировок кистями рук, рачьими клешнями выглядывающих из рукавов белой ветровки - по виду конкретный урка. Он потешался над происходящим возле заднего борта впереди стоящего КАМАЗа, скаля зубы в золотых коронках.

Илья тоже перевёл взгляд вперёд и увидел, как двое крепких парней отрывают от борта вцепившегося в него мёртвой хваткой Изю Дворкина. Что делалось у кабины, Репин не видел - кто-то очень большой и высокий закрывал своей широкой спиной в чёрно-белую клетку весь обзор. Но он слышал, как тревожно тявкает Рич.

То, что на них наехали не экоровцы, а бандиты с большой дороги, было совершенно очевидно. Илья подумал о ТОРСе, но вдруг услышал в своей голове голос Марии:

- Не вздумай, Илюша, ты не успеешь. Парни настроены решительно, особенно этот юнец.

- Ты их видишь?.. Но как? Ты же в спальнике...

- Поговорим об этом в другой раз. Сейчас надо действовать. Делай, что тебе велят, спускайся. Сейчас твои реакции ускорятся, ты это сразу почувствуешь. Дальше - дело техники. Можешь их не жалеть, они - убийцы. Работай в полную силу, покажи, что ты кван-джанним...

- Эй, водила! - крикнул лысый. - Ты там что - обделался со страха и прилип? Гы-гы-гы!!

Илья, кряхтя, выбрался из кабины.

- Затекло всё, - притворно пожаловался он бандиту, - ноги, поясница... - Репин для убедительности сделал пару неглубоких вращений тазом, слегка согнул ноги в коленях, намечая приседание, и вдруг почувствовал, как всё вокруг изменилось. Воздух остался таким же, совершенно прозрачным, но при этом чуть потемнел, будто бы невесть откуда взявшаяся тучка набежала на утреннее солнце. И наступила тишина - неестественная, звенящая. Спустя мгновение стали пробиваться звуки, легонько и щекотно бьющие по барабанным перепонкам. Тело сначала обдало жаром, затем разогретые мышцы напряглись, наполняясь необычной упругой силой. Всё изменилось вокруг, мир вмиг потерял реальность, обрел небывалую яркость и четкость, но странно замедлился.

Взглянув на замерших в неестественных позах бандитов, Илья понял, что пришла пора действовать, причём действовать быстро и решительно. И как советовала Мария - в полную силу.

Завершив приседание, он сходу крутанулся на опорной ноге и подсёк лысого верзилу. Со всего маха добавил ему каблуком сверху вниз в область солнечного сплетения, услышав или, точнее, почувствовав хруст лопнувших рёбер. Резко поднявшись, бросился на юнца, правая рука которого потянулась к затвору, чтобы загнать патрон в патронник. 'Можешь их не жалеть, они - убийцы', - то ли снова повторила Мария, то ли просто вспомнил Илья, и без колебаний впечатал сжатый до костяной монолитной жёсткости кулак в переносицу юного убийцы. 'Надо было заранее затвор передёргивать, салага, может, и успел бы. Хотя вряд ли'. Метнулся к фиксатому урке, который стал судорожно вытаскивать руку из правого кармана.

'Скорее всего, там нож', подумал Илья, но дожидаться, когда бандит вытащит и обнажит оружие, не стал - резко ударил ребром ладони по щетинистому кадыку. Сделал шаг назад и добавил ногой в грудь; бандит перелетел через капот - только сверкнули подошвы его кроссовок.

Убедившись, что все трое врагов повержены и не подают признаков жизни, Репин бросился на помощь Иванову.

Картина, представившаяся его взгляду, напоминала батальную сценку, сооружённую из экспонатов музея восковых фигур мадам Тюссо. Майор, расправив плечи и закрыв своим телом Лизу и Сашку, неподвижно застыл у переднего бампера под прицелом автомата, который сжимал в руках коротко остриженный седоватый мужик в джинсах и чёрной футболке. Здоровяк в чёрно-белой клетчатой толстовке, минуту назад заслонивший Илье обзор, уже ничего не заслонял - с неестественно повёрнутой головой он валялся у переднего колеса КАМАЗа. Тело ещё одного качка без видимых увечий уютно расположилось сверху. Оба походили на изломанных кукол, выброшенных хозяевами на свалку.

Репин увидел косо стоявший поперёк дороги вишнёвый 'Кашкай'; в его тени 'отдыхал' ещё один бандит. Пока Илья воевал с тремя бандитами в ускоренном режиме, майор, даже без волшебной помощи, времени даром не терял. Однако в данную минуту положение его и его семьи было патовым. Илья увидел, как из дула направленного в майорскую грудь калаша медленно выполз остренький алый червячок, потом исчез на мгновение, словно втянулся назад, но тут же выполз снова.

- Маша! - послал Репин отчаянный мысленный вопль. - Ещё быстрей, если можешь!! Я не...

'Я не успеваю', хотел сказать Илья, но та тишина, к которой он уже привык, вдруг стала абсолютной, больно и резко ударила по ушам; Репин оглох. Бандит не прервал очередь, однако алый червячок стал показываться и исчезать гораздо реже.

Илья почувствовал, что время вокруг него снова поменялось, его движения и мыслительные процессы ускорились многократно. Теперь он точно знал, что и как делать. На задней стенке кабины в специальных захватах крепилась штыковая лопата. Воспользовавшись телами поверженных майором бандитов как своеобразной ступенькой, Репин резко подпрыгнул, вырвал лопату из штатного места, потом приземлился на линию огня и, отбивая ею пули в разные стороны, двинулся на стрелка.

В мгновение ока всё было кончено. Илья отбросил в сторону окровавленную лопату, воздух на мгновение потемнел, будто снова землю накрыло облаком. И в ту же секунду в его уши ворвались звуки, а в глазах зарябило от множества движений вокруг. Голова закружилась, ноги подкосились и, если бы не подскочивший сзади Андрей, Репин упал бы на труп бандита с раскроенным черепом.

- Ну, ты даёшь! - удивлённо произнёс майор. - А я и не знал, что ты так умеешь! Круто! Когда научился?

- Это не я, - хрипло выдавил Илья и позволил Андрею отвести и посадить себя на ступеньку КАМАЗа; всё его тело - руки, ноги, спина - было как ватное.

- Я тоже сначала подумал - торнадо какой-то. Потом гляжу - ты.

- Там ещё двое, - вспомнил Илья о бандитах, что отрывали Дворкина от заднего борта.

- Я о них уже позаботилась, - весело отозвалась подошедшая Мария. - Ты молодец, Илья.

- Да я-то тут причём? - вяло возразил Репин. - Это ведь ты меня... ускорила.

- Вовсе нет! - покачала головой Мария.- Я попросила Дассана помочь тебе немного...

- Он... в меня вселился... на время? Как инопланетяне в кино? - выдавил Илья. - Значит, он всё сделал за меня, а я был всего лишь его руками и ногами?

- Что ты, глупый! - в голосе Марии чувствовалось неподдельное возмущение. - Дассан вдохнул в тебя немного энергии, и ты сам, по своей воле перешел на иной уровень психики. Ускорение возможно только изнутри. Ты сам замедлил время вокруг себя, создав умственным излучением энергетическую оболочку.

- То есть, ты хочешь сказать...

- Да, Илья, чтобы спасти своего друга ты сделал невероятное. Из обычных людей так ускориться могут единицы, да и то крайне редко. Видишь, я недаром выбрала тебя из многих претендентов в экорейнджеры; чувствовала, что в тебе заложен невероятный потенциал!

Андрею хотелось что-то сказать, как-то выразить Илье свою благодарность. Но, не найдя нужных слов, и думая, что любые слова сейчас могут прозвучать недостаточно искренне, вернее, могут быть таковыми восприняты, он промолчал. Только крепче обнял за плечи плачущую Лизу и прижал к боку Сашку, смотрящего на Репина квадратными глазами. Рич хрипло пискнул - единственное, на что был способен в данную минуту, - голос свой он сорвал во время боя.

Репин тряхнул головой и вдруг невпопад спросил:

- А что Изя делал в кузове? Спрятаться хотел?

- Ты не поверишь, Илюха, - хохотнул майор, - спал господин Дворников. У него, оказывается, там надувной матрац был припрятан.

- Почему - припрятан? - раздался возмущенный голос Дворкина. - Я его не припрятал, как вы изволили выразиться, Андрей Николаевич, а просто взял с собой в дорогу. Кстати, может, кто-нибудь желает отдохнуть, так сказать, от ратных дел? Мне не жалко. Матрац, между прочим, практически новый, и зная вашу непонятную брезгливость, замечу: не с помойки.

Его вопрос был проигнорирован всеми.

- Но как вы бились, господа! - восхищённо поцокал Изя языком. - То, что я видел в Энске, кажется мне сейчас сценой из дешёвого гонконгского боевика. Сегодняшняя драка - это что-то... - Изя не договорил, он замер с открытым ртом, уставившись на материализовавшуюся рядом с Марией пламенеющую фигуру Дассана. - Господи ты боже ж мой, джинн!!!

У Рича внезапно прорезался голос - он завыл, протяжно и страшно, как взрослый пёс. Сашка крепко зажмурил глаза, а потом широко распахнул их от удивления, и в самом деле - джинн! Лиза вздрогнула всем телом, охнула и прижалась к майору. Слезы мгновенно высохли на её ресницах. Она всхлипнула и в изумлении уставилась на странную фигуру.

Остальные, кто уже встречался с Дассаном, отнеслись к его внезапному появлению спокойно.

- Не бойся, Сашок, - майор успокаивающе положил сыну руку на плечо. - Это наш друг Дассан. Он не совсем обычный человек. Ты привыкай к его... фокусам.

- Он что - старик Хоттабыч? - неуверенно спросил Сашка. - Вы его из бутылки со дна моря достали? А где его борода? А он желания выполняет? - как из рога изобилия посыпались вопросы.

- Остынь, - строго перебил его майор. - Все вопросы потом, сейчас быстро по машинам и ходу. Нашумели мы тут неслабо - могут менты подъехать или дружки этих... архаровцев, будут нам неприятности.

- А джинн с нами в машине поедет? - не удержался Сашка и, оправдываясь, добавил: - Рич его боится...

- Уже нет, - отозвался на общем канале Дассан, чтобы его услышали все. - Рич, ко мне!

Пёс, повинуясь мысленному приказу, нехотя затрусил в сторону зовущего. Фигура стала плотнеть на глазах, материализуясь в высокого чернобородого мужчину крепкого телосложения. Рич обежал вокруг, завилял хвостом и неожиданно ткнулся носом в колени Дассана.

- Здравствуйте, Георгий Фомич, - пролепетала Лиза и стала оседать на асфальт.

Доктор погорячился, похваставшись Рябову, что по первому требованию обеспечит ему разговор с пострадавшим на пожаре видеоконтролёром - Сергей Горшечкин неожиданно впал в кому.

- Привести в чувство сможешь? - спросил Иннокентий Иванович, брезгливо морщась - пахло в палате прямо сказать, не розами.

- Дело нехитрое, - хмыкнув, ответил Доктор, но Рябов уловил в интонации его голоса некий скепсис.

- Тем не менее, ты сомневаешься.

- В том, что выведу из комы - ничуть, - пожал плечами Доктор. - Вот окажется ли толстяк после моего вмешательства адекватным собеседником - большой вопрос.

- Но ты же... - Кеша не договорил, но весьма выразительно взглянул на Доктора и со значением наклонил голову.

- Я, конечно, могу впрыснуть этому хлопцу одну чертовски эффективную штуковину из имеющегося у меня арсенала психотропных препаратов и, естественно, использую не менее эффективные методики, но... - Глеб тоже не договорил; склонив голову набок, с обаятельной улыбкой Торквемады посмотрел в глаза господину Куратору.

- Но... - повторил Иннокентий Иванович, ожидая продолжения начатой Доктором фразы.

- Но должен предупредить, что этот разговор будет единственным. Тебе вообще-то нужен этот парень? Всё время забываю его фамилию, смешная такая...

- Горшечкин. Сергей.

- Ага. Так вот: если этот Сергей Горшечкин тебе не нужен - нет и проблем.

- Да у меня в принципе к нему только один вопрос...

Рябов замолчал и задумался. Нужен ли ему Горшечкин? По большому счёту, нет. Расскажет всё, что знает, и пусть отдыхает... с богом. Но с другой стороны, обо всём ли удастся его расспросить, не упустит ли он, Рябов, какой-нибудь мелочи? А допрос будет единственным, как говорит Глеб, повторного не предвидится. И ещё один момент: как сложатся обстоятельства, каким образом и по какому сценарию пойдёт операция, никто не знает. А Горшечкин, как доложила Скрипченко, друг детства Ильи Репина. Тут надо подумать...

- Ты думаешь, он может что-то знать? - Рябов даже вздрогнул от неожиданно прозвучавшего вопроса.

- О чём?

- Да ладно тебе... О том, куда эти деятели свалили.

- Какие деятели?

- Кеша, если бы я не знал тебя тысячу лет, то решил бы, что ты нуждаешься в помощи специалиста по вправлению мозгов, то есть в моей помощи. Ну, конечно же, я имел в виду наших беглецов: Марию, двух этих молокососов и ещё одну... повариху что ли. Кого же ещё?

- Стало быть, их побег - секрет Полишинеля, - Иннокентий Иванович устало закрыл глаза и потёр виски, пробормотал еле слышно: - Собственно, этого стоило ожидать.

- Голова болит? - без особого сочувствия спросил Доктор. - Хочешь, пилюльку хорошую дам?

- Знаю я твои пилюльки, - ворчливо отозвался Рябов.

- Так что, мне возвращать потенциального свидетеля Горшечкина в мир наш суетный? Будешь его допрашивать?

- А если он сам из комы выйдет, жить будет?

Доктор удручённо вздохнул и развёл руки в стороны.

- На всё воля божья... - но тут же бодро добавил: - Да будет, куда он денется!

- Это ты мне уже говорил, - саркастически заметил Иннокентий Иванович.

- Понимаешь, Кеша, - начал Доктор, - кома - это такая штука...

- Не продолжай, - остановил его Рябов. - Ладно, подождём... Да и зачем нам людьми разбрасываться! Начальник службы безопасности говорит, что Горшечкин был неплохим специалистом... Слушай, Глеб, а чем это у тебя здесь так воняет?

Доктор потянул носом:

- Да вроде ничем особенно... А, мазью Вишневского, наверное. Я-то уже принюхался, не замечаю.

- Фу, гадость какая! Мне кажется, к этому принюхаться невозможно...

- Ну, у меня же здесь не ожоговый центр, - пожал плечами Глеб. - Что есть в наличии - тем и лечу...

Выйдя из стационара и заметив какое-то движение у ворот, Рябов приложил руку козырьком к глазам и стал с удовольствием наблюдать, как на территорию учреждения въезжает кортеж, состоящий из двух внедорожников: чёрного млечинского 'Ленд Крузера' и незнакомого вишнёвого 'Порше Кайена', а также автозака, угнанного беглецами из гаража. О том, что пустой автозак обнаружен на парковке полыноградской базы отдыха 'Полярная звезда', а вместо беглецов из внедорожников, направляющихся в сторону Энска вытряхнули каких-то левых водил, ему уже два часа как отзвонился Лёня Чаркин. Поэтому Иннокентий Иванович идти на КПП не стал, а сразу направился в лабораторию.

Куратор Рябов старался не покидать на долгое время напичканное электроникой помещение, с нетерпением ожидая донесений от своей агентессы Елизаветы Скрипченко. А она молчала - упорно и весьма подозрительно, - уже сутки о беглецах не было ни слуху, ни духу. Иннокентий Иванович не раз пожалел о том, что ему пришлось доверить операцию такому слабому и малоподготовленному агенту. Но другой кандидатуры у него не было...

Придя в лабораторию, он первым делом проверил показания приборов и, констатировав, что за время его отсутствия, увы, ничего не произошло, закурил и хмуро уставился в окно.

'Всё идёт по плану, - убеждал себя Куратор. - Беглые экорейнджеры совершают логичные и, что меня вполне устраивает, совершенно предсказуемые поступки. Организовали ложный след, отправив 'Ленд Крузер' магистра в южном направлении. Значит, сами путь держат в противоположную сторону - на север... Впрочем, они могут направляться и на восток. И на запад. Да в какую угодно сторону, чёрт возьми!.. Эх жаль с Горшечкиным пока не удаётся поговорить... И Скрипченко молчит...'

И тут неожиданно до него дошёл ментальный всплеск. Лиза мысленно вскрикнула на приватном канале, который постоянно прослушивался со дня побега. Рябов надеялся с помощью мощной аппаратуры, чувствительных датчиков и усилителей услышать своего агента на дальней связи по приватному каналу. И он всё-таки дождался! Дрожащими от возбуждения пальцами Иннокентий Иванович сдвинул движок на экране монитора влево, чтобы еще раз прослушать полученный сигнал в усиленном режиме.

Через минуту он с удовлетворением потирал руки, предвкушая, как обрадует шефа во время сегодняшней встрече. А вкупе с сообщением о найденном автомобиле эта новость обещала иметь необычайный успех. Рябов даже подозревал, что возвращению любимой игрушки Станислав Александрович обрадуется гораздо больше, чем обнаружению беглецов.

- Здравствуйте, Георгий Фомич, - бормотал Куратор, снова и снова проигрывая слова Лизы. - Вот значит, как, я всё-таки не ошибся, Канин жив! Сейчас засечём источник сигнала и будем следовать за вами по пятам, господа экорейнжеры! И раньше или позже, но я доберусь до установки. Я создам тысячи, нет, миллион ментальных рыцарей революции! Программа 'Замещение' заработает в полную силу, и тогда Рябов всех вас будет держать вот где!..

4.

- Господи, хорошо-то как! - восхищенно выдохнул Изя, рассматривая с веранды окрестности. - Этим воздухом можно дышать, не затягиваясь!

Вид и вправду был великолепный. Трехэтажный коттедж Канина стоял обособленно от других строений старого посёлка на самом верху сопки, которая образовывала собой полуостров, заставивший реку сделать громадную петлю. Одним краем сопка полого спускалась к Енисею, образуя внизу неширокий каменистый пляж. Второй край круто обрывался с другой стороны петли, обнажая скальную породу. Валуны, сброшенные когда-то ледником в воды реки, поросли искривленными ветром и водой лиственницами и ёлками. В туманной дали за рекой синел невысокий горный хребет, сплошь покрытый густым кедровым лесом.

Дворкин прошелся туда и обратно по веранде, любуясь окрестным пейзажем. Пьянящий воздух и шум реки, преодолевающей перекаты, произвели на него неизгладимое впечатление. Он схватился за резные деревянные перила и, перегнувшись через них, глянул вниз во двор.

Первый этаж дома был сложен из камня; окна по всему его периметру были небольшие и располагались высоко над землей. Второй этаж, опоясанный со всех сторон резной деревянной верандой, и третий, были выложены из крупных брёвен, потемневших от времени. Створчатые окна на верхних этажах были больше, чем на первом, с резными украшениями на створках и по наличнику. На первом этаже располагались гараж на две машины, мастерская, кухня с просторной столовой и подсобные помещения. На втором - шесть отдельных спален, каждая из которых выходила окном и дверью на веранду. В спальни можно было попасть и изнутри: поднявшись по винтовой лестнице и пройдя по центральному коридору. Дальше винтовая лестница вела на третий этаж - в личные апартаменты хозяина.

Двор был вымощен тем же камнем (по-видимому, привезённым из местной каменоломни), что и первый этаж дома. Справа вдоль забора тянулись сараи с навесом, слева возвышался ветряк с лопастями из оцинкованного железа и с хвостом-флюгером.

Столетние сосны, окружающие строение за высоким забором, казались грозными стражами, стерегущими покой поселившихся здесь людей. Широкие деревянные ворота, обитые металлическими полосами, в которые они въехали вчера вечером, сейчас были закрыты на засов.

Дворкин потянулся, несколько раз согнул и разогнул руки в локтях, поворачивая корпус то влево, то вправо.

- Что Изя, зарядкой решил с утра заняться? - послышался насмешливый голос Андрея. Майор отворил свою дверь и тоже вышел на веранду, за ним выглянул Сашка, следом Рич. Щенок тут же кинулся обнюхивать все углы и закоулки, нервно подрагивая губами и негромко рыча, словно отгоняя неведомого врага.

- Хорошо-то как! - снова повторил Изя, - благодать божья, а не жильё человеческое.

- Это точно, - согласился майор, с удовольствием вдыхая прохладный утренний воздух. - Мой Сашок всю ночь проспал, как убитый, даже комары не мешали. Тайга вокруг и река; место здесь хорошее, к тому же на отшибе.

Майор оглянулся - на веранду, потягиваясь, вышел Илья, за ним - Мария. Илья сунул руку в карман, вынул пачку сигарет, покрутил и сунул обратно.

- Странно, - сказал он, обращаясь к Андрею и кивнув Изе. - Почему-то курить совсем не тянет.

- Намекаешь, что мы снова в виртуалку угодили? - пошутил Иванов, краем глаза следя за реакцией Марии - она закусила губу, но промолчала.

- Нет, тут как раз обстановочка вполне обычная, - не поддаваясь на подначку, ответил Илья. - Для таёжной глубинки, я имею в виду. Запахи и шум лесной в наличии, опять же, без техники не обошлось - он указал на ветряк.

- Я вчера вечером, когда сюда ехали, за дорогой наблюдал - дело нелёгкое, недаром Дассан проводника вызвал, чтобы нас сюда доставить, - добавил Иванов, перегибаясь, как давеча Дворкин, через перила.

- Это точно, - поддакнул Изя, - дорога сюда, я вам скажу - песня! Я такие только по телеку видел, когда Германию показывали. Едет себе крутая тачка посреди нерусского леса, а дорога - что гладь реки, только серая. Вот и тут такая, только петляет, словно анаконда в джунглях. Мой 'Кайенчик' сюда запросто добрался бы.

Он шумно вздохнул, вспоминая оставленную на произвол судьбы и скорей всего навсегда утраченную машину.

- Это всё из-за соседей, - усмехнулась Мария. - Раньше мы сюда только на лошадях добирались, да ещё 'УАЗик' пройти мог. А теперь, как этот кусок земли облюбовали олигархи местные, и построили 'Сибирскую заимку', дорога сюда - как в Европе. Тут даже вертолётная площадка есть.

Она махнула рукой по направлению коттеджного посёлка, который располагался в пади между двух соседних сопок. Новенькие крыши под разноцветной металлочерепицей, домики из фасадного кирпича, террасы, отделанные сайдингом и деревом; фонтан посередине круглой центральной площади, от которой расходились улицы в четыре ряда - элитный посёлок с вершины сопки казался игрушечным. И машины во двориках, и клумбы в цветах, и деревья вокруг домов - всё было ярким, маленьким и далёким, словно праздничная открытка в обрамлении тёмно-синей тайги.

- Там сплошная цивилизация, - махнул рукой Иванов, - а мне здесь больше нравится, тут чувствуется близость природы, даже угрюмость какая-то. Интересно, поселок дотянется сюда в скором времени?

- Нет, - качнула головой Мария. - Рядом с нашей заимкой никто строиться не станет - репутация у этой сопки плохая.

- Что значит - плохая? - тут же заинтересовался Илья.

- Геопатогенная зона, как говорят учёные, - усмешка чуть тронула уголки губ, но глаза Марии откровенно смеялись. - Те, кто пытался обосноваться поблизости, сталкивались с необъяснимыми явлениями. Вот люди и стали обходить стороной эти места.

- Наверное, здесь хоббиты живут, или гномы, - послышался детский голосок Сашки. - Видите, Рич кого-то учуял?

Все засмеялись, один Рич отнёсся к предположению хозяина серьёзно - просунул голову между столбиками веранды и громко затявкал на гипотетических волшебных человечков.

- Это старожилы из старого посёлка, что за сопкой, давным-давно прозвали нашу заимку 'Чёртова пята', а лес, который начинается за забором, считается у них гиблым - туда из местных никто не ходит. Люди уверены, что лешие в этом лесу так и кишат. Да ещё ведьмы собирают шабаш на Красном гребне, оставляя после своих плясок 'ведьмины круги' - проплешины, выжженные их огненными стопами, на которых трава больше никогда не растёт. Говорят, что огни от их костра видны тому, кто взберется вон туда, - Мария указала рукой на гряду скал, одна из которых смахивала очертаниями на петушиный гребень.

- С ума сойти, до чего интересно, - признался Дворкин. - И когда же это действо с шабашем можно понаблюдать?

- Считается, что дьявол любит собирать своих ведьм в определённые дни - на коляду, после масленицы, на Юрьевы дни или на Ивана Купала. Бывает шабаш и в Вальпургиеву ночь. Но вообще-то дьявол может собрать своих подопечных в любое время, если захочет. - Мария со значением глянула на Изю, тот быстро отвёл глаза. Она продолжила: - Шабаш может происходить в любую ночь, за исключением ночи с субботы на воскресенье. Как бы то ни было, взобравшись на Красный гребень, можно столкнуться с проявлением загадочной силы, которая способна поднять человека в воздух, обездвижить, ударить в грудь или ещё как-то проявить себя. Спросите любого из местных - они вам таких сказок понарассказывают!

- А на самом деле? - вклинился в разговор майор.

- А на самом деле дурная слава нам на руку. Уже несколько сотен лет в эти места никто нос не суёт и строиться не отваживается. Разные легенды рассказывают, одна страшнее другой, из поколения в поколение передают. Местные только днём могут иногда к нашим воротам подойти - рыбку продать, мёд или молоко предложить. А как темнеть начинает - ни ногой. Те, что из нового коттеджного посёлка, пытались свои щупальца и сюда дотянуть, пришлось вмешаться. Пару недостроев сгорело, в нескольких коттеджах жуткие привидения поселились, а клубничка и малинка на нахально занятых огородиках с рвотным привкусом оказалась. Помидорки, огурчики и прочие овощи содержали немыслимую концентрацию нитратов, о воде из скважин просто промолчу. С тех пор у них охота отпала на чужую землю зариться.

- Славненько, - процедил майор. - Я бы тоже парочку показательных выступлений устроил кое-кому...

- У вас скоро будет такая возможность, - снова усмехнулась Мария.

- Как мне здесь нравится, - послышался громкий голосок. Лиза вышла из соседней спальни, кутаясь в большую шаль. - Свежо, и воздух такой особенный, смолистый, терпкий. И в речке хочется искупаться...

- Прошу всех спуститься в столовую к завтраку, - прозвучал на общей волне виртуальный голос Дассана.

Лиза первой развернулась и со словами 'а я уже сильно проголодалась', ушла обратно в комнату. За ней поспешили с веранды остальные.

Майор, держа Сашку за руку, выходил последним.

'Странно, как это Лиза услышала Дассана, - подумал Андрей, приоткрывая двери во внутренний коридор. - Или поваров в ЭКОРе тоже обучали мысленно общаться между собой?..'

Столовая была довольно тёмной: из-за маленьких окон свет ярко освещал огромный дубовый стол овальной формы, а дальние углы этой самой большой комнаты в доме терялись во мраке. По четырём стенам, обшитыми панелями из тёмного дуба, были развешаны охотничьи трофеи, среди которых особенно выделялись голова оленя с могучими рогами и голова бурого медведя, тоже невероятно больших размеров. Также по стенам было развешано с десяток картин на охотничью тему, потемневших от времени. Илья, который первым вошёл в столовую, тут же отправился разглядывать трофеи - его внимание больше всего привлёк макет какой-то странной рыбы, очень похожей на латимерию.

'Отличный экземпляр, не правда ли?', - произнёс Дассан совсем рядом, Илья вздрогнул и обернулся - позади никого не было.

'Это настоящая или просто муляж?' - также мысленно спросил Репин, краем глаза увидевший, что в столовую друг за другом входят остальные гости и, также как он, с любопытством устремляются к экспонатам, развешанным по стенам.

'Это трофеи родителей Марии, они были большими любителями поохотиться в здешних краях. Если захотите, можно и вам охоту устроить, будет чем пополнить коллекцию, - ответный умственный смешок показался Илье ехидным. - Дому больше двухсот лет, за это время здесь много кого и чего было поймано'

'Ну да, решил надо мной поиздеваться, - ставя мысленный щит, усмехнулся про себя Репин. Мадлен во время туротдыха в Англии затащила его на экскурсию в Лондонский музей, и он даже запомнил, что латимерии - кистепёрые рыбы-ископаемые, жители глубоких вод южных морей. - Откуда здесь, на севере, могла появиться латимерия, да ещё в речке?!'

Завтракать сели, как одна большая семья: во главе стола - Мария, по обе стороны от неё - Илья и Андрей. Место хозяина на противоположном конце стола осталось пустым, но прибор там стоял, как будто Канин вот-вот должен был выйти к гостям.

Возле Андрея примостился Саша, за ним - Лиза. Изя сел со стороны Ильи, за ним - проводник, который привёз их сюда.

Илья только сейчас смог рассмотреть его как следует: высокого роста, широкоплечий блондин лет сорока, с русой курчавой бородкой и длинными волосами до плеч, стянутыми вокруг головы обручем из белого металла с вкраплениями белых бриллиантов, наверное, искусственных. На проводнике, который вчера представился им Васей, была льняная рубаха навыпуск, потёртые джинсы и сапоги - обычная обувь для сибирских сёл. Единственное, что выделялось на его загорелом лице, - глаза. Ярко-синие, почти васильковые, глаза смотрели пытливо и пронзительно, как будто Вася видел человека насквозь и умел читать потаённые мысли.

Рич энергично сновал по всем углам, обнюхивая новое помещение, затем пристроился на полу между Ивановыми, справедливо считая, что отсюда ему больше перепадёт.

Подавала еду на стол женщина, экономка тётя Даша - она была в этом доме хозяйкой в отсутствие Марии и Канина. Тетя Даша встретила их вчера, показала приготовленные спальни, она же выдала каждому чистое постельное бельё, пахнущее луговыми цветами. Рослая, крепко сложенная и живая, она ловко выложила на стол с большого подноса тарелку с варёными яйцами, розовую копчёную рыбу на длинной дощечке, домашний хлеб, порезанный толстыми ломтями, сметану в расписной глиняной чашке и целую миску горячих оладушек.

Затем неожиданно громко свистнула Ричу и, открыв настежь дверь на крыльцо, поставила на деревянный настил большую миску с едой. Щенок ринулся к миске и звонко зачавкал, повизгивая от удовольствия.

- В кувшине парное молоко, а в кофейнике - кофе, - выдала напоследок тётя Даша и с достоинством удалилась, оставив компанию наслаждаться обильной и вкусной пищей.

- Божественно, чтоб я так жил, - выдавил Изя, набив рот рыбой. - Вкусно, как у мамы...

- Угу, - подтвердил Андрей, налегая на горячие оладьи со сметаной.

Остальные промолчали, с удовольствием уплетая угощение.

Разговор за столом, сначала оживленный воспоминаниями о том, как добирались в эту сибирскую глубинку, постепенно стих. Некоторая напряжённость, которая с утра витала в воздухе, потихоньку завладела мыслями сидящих. Вчерашнее обещание Дассана, что после завтрака предстоит серьёзный разговор, заставляло каждого (кроме Лизы, Сашки и Рича) задуматься о будущем.

Илья всё порывался начать разговор о том, что их ожидает в дальнейшем, но слова так и повисали, невысказанные и тревожные. Наконец, он не выдержал и встал из-за стола.

- Спасибо, отличный завтрак! - произнёс он, отодвигая стул. Все тотчас стали подниматься вслед за ним, благодаря тётю Дашу, мгновенно возникшую в столовой вместе с пустым подносом.

- А собак вы не держите? - обратился Иванов к экономке. - Я хочу сына выпустить погулять. За ним Лиза посмотрит, да, Лизок?

Лиза согласно кивнула.

- Я только схожу переоденусь, - добавила она.

- А нам собаки не нужны, - добродушно усмехнулась тётя Даша. - Из этого дома местные иголки без спросу не возьмут, они считают, что здесь обитает нечистая сила. Лес во всей округе только на нашей сопке чистый, потому что никто туда носу не суёт, отучили голубчиков пакостить. А в других местах и костры жгут, и бутылки разбрасывают, и мусорят почём зря. Те, из коттеджного посёлка, один раз пытались без спросу к нам во двор ночью залезть, такого страху натерпелись, больше не придут, да и другим отсоветуют. Можете парнишку спокойно выпустить погулять.

- Мы с Ричем на речку хотим сбегать, и ещё в лес! - выпалил мальчик.

- Смотрите осторожнее, - произнес майор. - И Лизу слушать, куда она скажет, туда и пойдёте, - строго добавил он, обращаясь к сыну.

Сашка деловито кивнул, свистнул щенку, уже успевшему прикончить завтрак, и выбежал на крыльцо. За ними выскользнула Лиза.

'Прошу всех подняться на третий этаж в мою гостиную', - прозвучал в головах присутствующих голос Дасана.

Все оставшиеся послушно направились к винтовой лестнице вслед за проводником.

- И проводник тоже с нами? - не удержавшись, спросил майор, наклонившись к самому уху Ильи.

- Василиск - один из нас, - отозвался голос Дассана. - Можете на него положиться, как на меня.

- Да тут вроде каждый сам по себе, - ответил Илья, и мысленно закончил на приватном канале: 'Вася-то оказывается, совсем не Вася. Василиск, насколько мне помнится, это змеиный царь, гибрид змеи и птицы с белым пятном на голове, напоминающим диадему'.

'А у нашего белый обруч на голове, - беспечно отозвался майор. - Вот бы его в натуральном образе посмотреть'!

'Не советую, потому что Василиск, согласно мифологии, появился из крови убитой Медузы Горгоны, у которой вместо волос были змеи. Василиску, как и Горгоне, смотреть в глаза тоже нельзя, иначе окаменеешь, а побороть его можно при помощи зеркала'.

'И откуда ты про всё это знаешь?' - с досадой произнёс Иванов.

'Случайная информация', - пожал плечами Илья и грустно улыбнулся, вспомнив, как однажды, будучи в Питере, Мадалена едва ли не силком затащила его в Эрмитаж.

Гостиная хозяина оказалась большой и уютной. На противоположной входной двери стене высился огромный камин. Портал камина и все его остальные части были выполнены из белого мрамора и контрастного тёмного дерева. Стены гостиной, тёмно-вишнёвого цвета, резко контрастировали с белым ячеистым потолком и белым мрамором камина. В центре комнаты, напротив камина, размещался низкий столик со столешницей из цветного витражного стекла. Вокруг столика - уютные кресла, тоже белые. По стенам развешаны картины в тяжёлых позолоченных рамах. Илья отметил, что одна стена была полностью отдана под портреты, их насчитывалось не меньше двадцати, причём изображённые на них люди были в одежде из разных веков и разных стран. На противоположной стене все картины относились к библейским сюжетам. На третьей стене разместилась коллекция оружия, в основном - мечи и кинжалы.

Во всех четырёх углах высились четыре резные деревянные статуи в полтора человеческих роста - то ли древние идолы, то ли ещё какие языческие божки. Рассмотреть их поближе Репин не решился, просто занял своё место рядом с Марией на одном из диванов. Напротив сел майор. Изя пробежался глазами по комнате, вначале направился к пустому дивану, но, увидев, что на нём стал постепенно проявляться силуэт Дассана, резко свернул в сторону и плюхнулся на диван рядом с Ивановым. Василиск спокойно сел возле Дассана, который через минуту полностью материализовался рядом.

- Я хочу, чтобы каждый из присутствующих отнёсся к сегодняшнему разговору очень серьёзно, - начал Дассан, - потому что от вашего решения зависит не только ваша дальнейшая судьба, но и, возможно, судьба всего человечества. Если кто-то из вас откажется сотрудничать с нами, то даю слово, что всё, что он здесь сейчас услышит, забудет сразу же и никогда больше не вспомнит.

Все присутствующие промолчали, обдумывая только что сказанное. Один Дворкин, не совсем понимавший, о чём идёт речь, открыл рот, чтобы спросить, да так и закрыл, ничего не придумав.

- Мария, - попросил Дассан, увидев, что все готовы слушать. - Прочти, пожалуйста, своим друзьям манускрипт. Только имей в виду, что факты, изложенные в нём, несколько витиеваты и приукрашены, поскольку он очень древний, но ты постарайся перевести так, чтобы общий смысл был понятен всем.

Мария потянулась к столу, взяла в руки небольшой свиток, развернула его и стала читать, бегло переводя с санскрита:

'В древние времена на материке Ориана существовала великая цивилизация счастливых людей. Солнце в этой стране не заходило по полгода, а вторую половину года на материке царила ночь. Творец создал и поселил там Первого человека и назвал его Орий, от него и стал называться древнейший на Земле народ орианцами. Много веков жили орианцы в мире и согласии на своей земле, тёплой и благодатной, благодаря горячим подземным источникам, окруженной со всех сторон океаном.

Орианцы верили в Единого Бога Творца - Крона - с тремя его ипостасями: Отец - это замысел, Мать - память, замысел хранящая и Сын - вестник, принесший этот замысел в мир. Остальные Боги были помощниками Творца Крона.

У подножья горы Меруну, самой высокой из всех в Ориане, находился Храм Единому Богу. В долгие-долгие орианские ночи самая яркая в небе звезда освещала храм, и его служители говорили, что от неё нисходит Свет Божий. Много веков на континенте не было войн и разногласий, поскольку люди верили в Бога и чтили его заповеди. И был мир их чистым и светлым, как и сами люди...'

- Это то, что человечество имело и потеряло, - печально произнёс Дассан, а сидевший рядом с ним проводник сокрушенно кивнул.

'...Были среди орианцев и особые, солнечные люди - дасы, которые могли общаться между собой без слов и растворяться в воздухе, возникая затем в другом месте империи. Дасы напрямую общались с Богами и знали к ним дорогу, - продолжала тем временем Мария. - В канун праздника Самхейн, когда долгая полярная ночь сменялась долгим днём, открывались двери между Миром людей и Миром Богов. На самую высокую гору Меруну вели двенадцать троп, по числу месяцев, по которым люди могли подняться в чертоги Богов или Боги могли спуститься в людской мир. Тропы были узкими, извилистыми и замыкались на вершине горы, составляя Единый Солнечный Круг, по которому Кошка Живородящая вечность ходила. И человек, прошедший круг сей, способен был Силу Солнца в себе зажечь. И не было равных ему, ибо солнечным человеком - дасом - становился он, двенадцать мест круга солнца в себе соединивший.

По краям троп стояли небольшие каменные пирамидки - дассины. Они защищали идущего от злых духов, которые обитали в мирах нижних и ведали душами умерших. Шедший по тропе всегда ощущал дыхание и зов древней Силы, которая находилась под землей в глубине горы и питала духов.

Мир Богов и Мир людей сосуществовали в гармонии и равновесии, пока один из детей Крона по неосторожности страсть человеческую в тело своё светящееся не впустил. Он не просто влюбился, а захотел избранницу свою, Левию, равной братьям сделать, женщину земную в Мир Богов на правах супруги ввести. Это могло нарушить равновесие и претило законам Отца его, и задумал Сын солнечный Отца и братьев своих хитростью взять.

Обратился он к Кошке, дабы тринадцатую тайную тропу она сделала, по которой человека в Мир Богов незаметно провести. Не могла отказать Кошка Сыну Бога, проложила тропу, да только Отцу его слово заветное шепнула. И поймал Крон сына на границе между мирами и навсегда запретил в Мир Богов входить, а избранницу его на двенадцать частей по числу троп разделил, дабы не смогла она равновесие нарушить. Дыханье же Левии преданные дасы у себя схоронили, потому что была она одной из них.

Остался возлюбленный Левии между мирами навеки запертый и от рода своего отлученный. В отместку Богам он на Кошку оковы тяжкие наложил и придавил её камнем огромным. Как только перестала Кошка по Кругу Солнечному ходить, закрылись врата. И не смогли более Боги в мир людей входить, и люди Богов видеть и слышать перестали. И выросла между Миром людей и Миром богов пропасть огромная, ибо никто, кроме Кошки, не мог мост от одного берега к другому проложить. Такова была ответная месть сына отцу. Покорился сын Крона зову подземному, и спустился в преисподнюю добровольно.

И сделался сын Крона повелителем духов подземных, и прозвали люди его Чернобогом, боялись его, но чтили. В храм у подножья горы ходили, а в тяжёлые времена, когда смертей больше обычного было, самую красивую девушку Чернобогу в жертву приносили. Ибо знали люди, что ищет Чернобог избранницу свою в мире людей, чтобы царицей мира подземного сделать. А если найдётся такая, которая согласится обвенчаться с ним и спуститься под землю в мир из неживой плоти, огня и чёрного камня, то чудо свершится. Расколется камень, пойдёт снова Кошка по Солнечному кругу. И примет Отец назад Сына своего, и откроются врата между Миром людей и Миром Богов, как и прежде. Но до той поры, пока не приняла избранница корону, держит Чернобог Кошку Живородящую за семью печатями под Камнем Возрождения.

И ещё, говорят, однажды Творец всё-таки спустился к людям. От него верховный священник храма Арки получил откровение. Всевышний сообщил, что Ориане скоро придёт конец, потому что тёплый климат сменит лютая стужа, и плодородные земли будут скованы льдами.

Священник рассказал правителю об услышанном и о том, что Бог хочет, чтобы все люди ушли из Орианы на другие земли. Однако тот не поверил священнику и не внял откровению. Другие заботы отвлекли правителя: приближалась война. На страну, никогда не знавшую войн, решились напасть Люди моря. Они высаживались на берег материка из больших лодок, которые всё прибывали и прибывали, и казалось, не было им числа.

И началась война, беспощадная и жестокая. И победили Люди моря орианцев в той войне, потому что некому было помочь - наглухо стояли запертые врата в Мир Богов, и не слышали боги мольбы людей. Лишь дасы смогли вырваться из кровавого мрака некогда счастливой страны - Чернобог показал им путь на далёкую планету, куда они ушли, забрав с собой дыхание Левии. Чернобог остался ждать свою возлюбленную в царстве мёртвых, но взял с дасов слово, что каждые триста лет они будут возвращаться на Землю и приносить ему в жертву девушку, достойную дыхания Левии.

Люди моря заняли дома и дворцы, разрушили чужие храмы. А себя стали называть ариями в честь победы над орианцами. Но недолго длилась их радость - начало сбываться предсказание Творца. Постепенно от некогда плодородной земли остались лишь маленькие островки жизни на замерзающей суше. Города, разделённые льдами, боролись за жизнь, и множество людей погибло от холода и голода.

Оставшиеся в живых двинулись по замёрзшему океану на юг. И шли они в несколько потоков. Некоторые из бежавших от холода ариев осели на Урале, основав там город Аркаим. Другие двинулись дальше на юг и осели в Индии. Смешавшись с местным смуглолицым населением, арии навсегда утратили свой истинный облик - высокий рост, светлую кожу и русые волосы. Третьи широким потоком двинулись на запад, где расселились по берегам рек и стали называться руссами. Лишь они в большей степени сохранили облик своих легендарных предков.

Потомки ариев, Ориану завоевавших и потерявших её во льдах, сохранили в своей памяти все события давних лет, передавая их из поколения в поколение. А когда память людей ослабла, решили они записать услышанное от предков, чтобы последующим поколениям передать. Так эти легенды дошли до нас, и мы, в свою очередь, расскажем их своим детям и внукам.

Дасы же, верные своему Спасителю, каждые триста лет посещают Землю в поисках достойной. Лишь один раз пропустили они свою миссию, и Чернобог страшно разгневался - весь материк Ориана ушёл под воду. Лишь вершины гор торчали на поверхности в виде островов. Только через вершину священной горы Меруну оставил Чернобог вход в Мир мёртвых. Но добраться до этого входа простым смертным не под силу - километровые толщи льда Арктики окружают её, свято храня тайну людей Земли изначальной...'

Голос Марии умолк текст рукописи на этом месте обрывался. Первым нарушил молчание Иванов.

- С исторической точки зрения - всё это, конечно, жутко интересно, но я не понимаю, каким боком все эти древние сказки лепятся к событиям сегодняшним, - честно признался он.

- Всё очень просто, - стал отвечать Дассан. - То, о чём сейчас прочла Мария - это события, происходившие на Земле задолго до нашего с вами рождения, но именно они повлияли на ход развития человечества. 'Древние времена', о которых говорится в документе - это примерно двадцать шесть тысячелетий, за которые планета шла от максимального удаления Солнечной системы относительно центра Галактики к минимальному. За четверть миллиона лет ось Земли успела описать круг по двенадцати созвездиям Знаков Зодиака. И сейчас планета как раз приближается к одной из точек этого цикла. Во время смены полюсов неизбежны глобальные планетарные катастрофы.

- То есть, вы считаете, что катастрофа на планете обязательно будет, весь вопрос в какой момент это произойдет и сможет ли её в очередной раз пережить человечество? - уточнил Репин.

- Выживут, возможно, немногие, об этом и говорится в манускрипте, только в завуалированной форме, - пояснил Дассан. - Вероятно, Царство Богов в манускрипте - это энергоинформационное Облако планеты, хранилище знаний и памяти. Оно может использоваться людьми, которые способны с ним контактировать, для получения и обработки данных, и, в конечном итоге, для понимания самих себя. Своего рода 'облачные технологии', которые сейчас так популярны в Интернете. Вы наверняка пользовались этим в ЭКОРЕ на занятиях по информатике.

- Что мы, компьютеры, что ли, к информационным облакам подключаться? - недовольно пробормотал майор.

- Нет, конечно, - улыбнулся Дассан. - Но какие-то аналогии есть. При отключении батарейки постоянная память компьютера, хранящая параметры конфигурации, стирается. И он не в состоянии будет опознать сам себя и свои периферийные устройства.

- Но батарейку можно поменять, - не удержавшись, перебил Илья.

- Но надо иметь новую, а кроме того, уметь её поставить на место. Но и в этом случае какое-то время компьютер будет неработоспособен. Или, к примеру, часто автолюбители жалуются, что после отключения аккумулятора от бортового компьютера и последующего включения должно пройти какое-то время, чтобы 'мозги' машины пришли в норму, - продолжал Дассан. - И чем старше автомобиль, тем больше времени потребуется. А человечество намного старше компьютеров, и накопило в своей генетической памяти много чего. При смене полюсов изменяются кристаллические решетки энергоинформационного Облака - сознания Земли - что ведёт к сбою генетической памяти людей.

- Выходит, что мы, люди, в этот момент навсегда со своими мозгами поссоримся? - охнул Дворкин. - Так надо ж бежать чего-то делать, пока это счастье не рухнуло нам на голову!

- Да погоди ты! - шикнул на него майор.

- Что вы кричите, Андрей Николаич, - обиделся Изя. - Я понимаю слова! Но тут такое дело - волос на макушке стынет!

- Кстати о холоде, - ввернул Дассан. - Переполюсовка может сместить Северный и Южный полюса в район Экватора, а это вызовет быстрое таяние льдов Арктики и Антарктиды.

- Тогда Мировой океан поднимется на несколько десятков метров выше своего уровня, и затопит материки, - тихо проронил Илья. - Я по 'Дискавери' фильм смотрел...

- И наступит новый всемирный потоп, - эхом откликнулся Василиск.

- А что предлагаете вы? - тихо произнёс майор.

- После исхода дасов с планеты, человечество стало развиваться по другим законам и утратило то, что умело ещё в древние времена - метафункции. Дасы же их не только сохранили, но и усовершенствовали, а теперь прибыли на Землю, чтобы вернуть этот дар людям.

- Только сейчас прибыли, или, как говорится в манускрипте, прилетали каждые триста лет совершать свои ритуалы? - вставил майор.

- Прилетали каждые триста лет, - признал Дассан. - Но мы прилетали как почитатели древних традиций поклонения Чернобогу и не вмешивались в жизнь людей. И только в последние триста лет дасы изменили своим обычаям и решили вмешаться, потому что увидели, что Земле грозит экологическая катастрофа. Мы решили её предотвратить и повернуть развитие человечества в иное русло, но нам нужна ваша помощь.

- Мы? - вмешался в разговор Изя. - Мама дорогая, кто же это - мы? - он с удивлением осмотрелся вокруг.

- Мы, дасы, - ответил Дассан. - Я, Мария, Василиск (он указал на проводника) и ещё некоторые...

- Вас много на этой планете? Чужих? - прямо спросил майор.

- Я не могу ответить на этот вопрос, - неохотно проронил Дассан (слово 'чужие' задело его за живое). - Сегодня - мало, завтра - много, или наоборот. Дасы - подвижная раса, пребывающая в постоянном изменении. Но мы не чужие, мы такие же люди, как и вы, и предки у нас общие.

- А если поближе к делу, - перебил Репин. - Мария утверждала, что дасы хотят спасти планету. Вы говорите, что Земле угрожает экологическая катастрофа и человечество может перестать существовать как вид. Есть ли у вас план спасения? Когда мы с Андреем подписывали соглашение с Куратором Рябовым о работе в ЭКОРе, нам говорили то же самое: 'Земля нуждается в спасении, мы осуществим экологическую революцию...', а на деле всё оказалось не так. Можем ли мы быть уверены, что у вас и ваших последователей действительно чистые намерения?

- Чем занимался ЭКОР, набирая курсантов? - ответил вопросом на вопрос Дассан. - Выбирались люди, которые обладали метафункциями в латентном, то есть, скрытом, инертном состоянии, а затем с помощью обучающих программ их переводили в более-менее активную фазу. Но процент таких 'превращений' и процент активизации метафункций был минимален. Вы вот например, овладели в малой степени возможностью общения на расстоянии, да виртуальную 'рисовалку' освоили, вот и всё. Я же, с моими соплеменниками, предлагаю повысить ваш потенциал в сотни и тысячи раз, превратив вас за очень короткий промежуток времени в активных оперантов.

- А что дальше? - напрямик спросил Иванов. - Когда мы станем такими же, как вы?

- Вы не сможете стать такими как мы, разве что ваши пра-правнуки.., - протянул Василиск. - Но вы почувствуете, что значит быть активным оперантом, и уже не сможете отказаться от этого дара.

- И всё это счастье вы подарите нам совершенно бесплатно, насколько я понял? - фыркнул Изя. - Прометеи бескорыстные эти дасы, ей богу! А если я не захочу активизировать какие-то там метафункции, сладенько спящие во мне?

- Без вашего согласия мы не станем с вами работать, - тут же заявил Дассан. - Даже простое тестирование перед началом активации не даст правильных результатов, если подопытный не желает сотрудничать...

- Подопытный?! - взвился майор. - Я не желаю быть ничьим подопытным, даже ради спасения всего человечества!

- Остынь, Андрюша, - осадил его Илья. - Мы ещё не выслушали конкретный план действий, на случай, что мы все согласились и наши метафукции активировались.

- Как я уже говорил, в манускрипте в завуалированном виде уже описан план действий, - продолжил Дассан. - Наша родина находилась под самой яркой звездой в древней Арктике.

- Боже ж ты мой, так значит, загадочная Земля Санникова - это и есть Ориана? - не утерпев, вставил Дворкин. - Я фильм смотрел, это она, помяните моё слово!

- Легенды о земле Санникова - отголоски преданий об Ориане, - усмехнулся Дассан. - Правда, с тех времён Полярная звезда переместилась из созвездия Альфа Лиры в созвездие Альфа Малой Медведицы, но широту и долготу этой самой яркой звезды на северном небосклоне нетрудно вычислить. Мы давно определили точные координаты священной горы Меруну, где начинается вход в царство Чернобога. Раз в триста лет можно в неё войти с помощью метаконцерта, который может осуществить только группа мужчин и женщин, среди которых будут дасы и люди.

- Вот почему нам нужны люди с полным набором активных метафункций. 'Дыхание Левии', хранимое дасами - это не что иное, как программа, своего рода оранжировка, такого метаконцерта, - вставил Василиск.

- Концерт? - тут же перебил Изя. - Моя покойная мама говорила, что у меня отличный слух и артистические данные. Но, к несчастью, я не умею играть ни на одном инструменте, даже на скрипке. Поэтому для концерта не гожусь. Вот если бы сыграть роль в настоящем театре...

- Метаконцерт - это силовой энергетический канал, созданный сложением психокинетических импульсов группы оперантов - членов концерта, - терпеливо пояснил Дассан. - В метаконцерте обязательно должен быть - назовём его дирижёр - один самый сильный оперант, который умеет создавать канал по определённой программе, заранее расписанной для каждого участника. От способностей дирижёра зависит, насколько эффективно по этому каналу метаэнергия многих индивидуумов сможет направленно попасть и разрядиться в нужной точке. То есть, сила метаконцерта складывается из многих составляющих.

- И на что будет направлено действие этой силы? - подключился Илья.

- Если бы орианцев не победили Люди моря, они с помощью богов и дасов смогли бы спасти свой материк от гибели, потому что был построен мощный генератор, способный растопить льды, вызвать землетрясения, активировать термальные источники, а ещё - поддерживать на большой территории нормальную напряжённость магнитного поля, пока Земля была беззащитна во время переполюсовки. Кошка Живородящая под Камнем Возрождения - это и есть генератор дасов, который так и не был включён - зачем спасать то, что у тебя завоевано? - продолжал Дассан. - А Чернобог, который стережёт Кошку - это Хранитель, который откроет вход только тому дирижёру, который сможет сыграть метаконцерт по определённой программе.

- Но почему в метаконцерте должны принимать участие люди, если вы, дасы, во всём превосходите нас? - заинтересовался Иванов.

- За сотни тысяч лет нашего пребывания на Орионе несколько изменились особенности нашей психики, что может видоизменить метаконцерт, - пояснил Дассан. - Мы думаем, что из-за этого и срывались все наши попытки включить генератор. Присутствие людей, вернее - чхандасов, позволит выправить эти незначительные отклонения.

- Значит, если мы не согласимся... - майор выразительно взглянул на Дассана.

- Мы найдём других людей, которые помогут нам и себе, своим близким и всей планете, как это ни пафосно звучит, - спокойно ответил тот.

- Мы с вами теперь в одной связке. Если метаконцерт будет организован неверно, то операнты, участвующие в нём, могут пострадать. При этом больше других участников рискует дирижер, - добавил Василиск.

- Кто будет дирижёром, если мы согласимся помочь? - в упор спросил Илья Дассана.

- Я, - прозвучал твёрдый ответ Марии. - Меня отец доактивирует и подготовит по этой программе.

- Но как же... - заволновался Илья, повернувшись к девушке.

- Это моё решение, - отрезала Мария. - И я его не изменю.

- Я всё еще не понял главного, - тут же перебил майор. - Допустим, что мы совместным метаконцертом включим этот древний генератор, как он сможет изменить наш мир, если его задача, судя по вашим словам - возрождение Орианы?

- С помощью излучений генератора произойдет активация процессов земной коры, возможно, будет серия подземных толчков и извержений, и Ориана снова окажется на поверхности, - пояснил Василиск.

- Но это же - глобальная катастрофа! - воскликнул Илья. - Льды Арктики будут растоплены, Гольфстрим может изменить направление, цунами обойдут все океаны... да мало ли ещё какие катаклизмы вызовет этот генератор!

- Вот-вот, - подхватил майор. - Мало нам своих проблем с экологией и загрязнением, так ещё и мировую катастрофу можем своими напевами запустить. Это вам не манускрипты разгадывать, тут всё рассчитать надо.

- За чей счёт, скажите на здоровье, банкет будет? - встрял Дворкин. - А то мы так споёмся, что после концерта может ни одного зрителя не остаться. И шо тогда прикажете делать?

- Во-первых, мы, дасы, будем контролировать весь процесс и гасить его действие в местах, где живут люди, - вмешался Дассан. - Во-вторых, катастрофа всё равно неизбежна, дело только во времени - магнитное поле Земли слабеет, триста лет назад мы отметили резкое падение напряжённости, а с конца двадцатого века начались его мощные флуктуации.

- И в чём это выражается?

- Птицы, которые всегда руководствуются магнитными линиями Земли во время перелётов, в последнее часто приземляются не там, где нужно, морские животные массово выбрасываются на берег, косяки рыб теряют ориентацию, - подозрительность в голосе майора заставила Василиска отложить свою обычную невозмутимость.

- А может, это простое совпадение, - возразил майор, - экология ухудшается, вот и птицы с животными страдают.

- Вы как хочете, а я во всё это не верю, хоть что со мной делайте, - воскликнул Дворкин. - Понятно, что вокруг напряжение, но не до такой же степени, чтобы потопы устраивать!

- Земля - живое существо, - горячо возразил Василиск, - Мы на протяжении многих тысячелетий измеряли её сердцебиение - ритм волны, исходящий от планеты. Частота этой волны в 7,8 Герц долгое время была стабильной, по ней даже настраивали приборы. Но, начиная с тысяча девятьсот девяносто первого года, она возрастает...

- Год распада Союза? - удивленно перебил Илья. - Может, тоже совпадение?

- Когда время смещения полюсов приближается и происходит ярко выраженная флуктуация электромагнитного поля, наблюдается устойчивая эмоциональная нестабильность в поведении населения, - отчеканил Дассан. - На сегодня эта частота равна 11,8 Герц, когда она достигнет 12 Герц, произойдёт смена полюсов.

- Мама дорогая, шо ж вы нам тут истерику мастерите? - испуганно произнёс Изя.

- Нас давно пугают концом света, но уже и 'Парад планет' прошёл, и очередное солнечное затмение, а мы ещё живы, - улыбаясь, добавил Иванов.

- Посмотрите вокруг и трезво содрогнитесь, - Дворкин театральным жестом обвёл вокруг рукой. - За парад я уже слышал, но объясните: с чего ожидается катастрофа?

- Зря смеётесь, - возразил Дассан. - 'Парад планет' не прошёл для человечества даром. Экологическая катастрофа набирает обороты, и в какой-то момент процесс станет необратимым. И люди, плохо понимая, что происходит, сами начнут раскачивать лодку, в которой сидят. А чтобы направить ваши мысли в нужную сторону - третье, и самое главное: генератор станет источником постоянной энергии, практически неисчерпаемой и экологически чистой.

- Что позволит решить все, самые насущные проблемы, лежащие на поверхности, - добавил Василиск. - Кто будет владеть энергией, тот будет...

- Владеть миром, - подхватил Дассан. - И вы, как представители России, сможете помочь своей стране быстрее других избавиться от выбросов промышленных предприятий, ядерных отходов, озоновых дыр и прочего, прочего, что засоряет сейчас территорию страны. И не забудьте о перенаселённости нашей планеты. Те страны, которые смогут прокормить больше народа с меньшей квадратуры территории, станут самыми сильными.

Репин снова выразительно глянул на товарищей. Дворкин, заложив руки за спину, стоял, возведя глаза к потолку, видимо решая извечный вопрос 'быть или не быть'. Иванов, судя по всему, задумчиво просчитывал варианты развития событий и выгоды от включения генератора. Мария теребила кончик косы рукой, кидая вопросительные взгляды то на одного, то на другого.

- Конечно, неисчерпаемый источник энергии - это страшная сила и власть. Но находиться-то он будет на территории Орианы, - нехотя выдавил майор. - Вернее, на нашей территории, которую заберут себе дасы.

- Но вы будете вместе с нами управлять этим источником, - тут же парировал Дассан. - И мы наверняка найдём приемлемый для наших стран способ сотрудничества. А сейчас 'ваша' территория - это несколько десятков маленьких островов, покрытых льдами. К тому же ими владеет не только Россия. А претендентов на территорию Арктики становится всё больше. И лучше иметь под боком добрых соседей, чем исконных врагов.

- Человечество должно понять, что надо бросить драться между собой и сплотиться перед лицом внешнего врага, - тихо прибавила Мария.

- Ой, не дурите нам голову, - нервно усмехнулся Дворкин. - Вот когда к нам из Космоса прилетят 'зелёные человечки', в головах некоторых начнётся настоящий концерт с музыкой и танцами!

- Я вам сейчас кое-что покажу, - Дассан поднялся с дивана во весь свой двухметровый рост и сделал резкий взмах левой рукой. На месте камина возник большой экран, переливающийся, наподобие жемчужины, всеми цветами радуги.

Он сделал ещё несколько манипуляций жестами, дневной свет, заливавший гостиную, медленно померк, в комнате появилось голографическое изображение стойбища доисторических людей. На переднем плане был виден мальчик, длиннорукий и коротконогий, больше похожий на ребёнка гориллы, чем на человеческого детёныша. Он собирал ракушки у реки. Вдалеке у подножия холма виднелся вход в пещеру, возле которого двигались, судя по всему, наши далекие предки.

- Последние серьёзные изменения в строении тела древнейших людей произошли примерно полмиллиона лет назад, во время очередного ледникового периода. Деревьев осталось мало, и жить на них стало не комфортно. Пришлось нашим предкам перебираться в пещеры, осваивать огонь, учиться обогреваться чужими шкурами. Облик человека из-за перемены условий и переходу к мясному рациону изменился. Произошёл некий качественный скачок, после которого изменения сотни лет были не столь значительными. Полученные новые признаки должны были надолго закрепиться с учётом конкретных условий, - пока Дассан говорил, картинка на экране стала меняться.

Стойбище растворилось прямо на глазах, из образовавшегося тумана стала формироваться новая картина - поселение людей, уже почти похожих на современного человека: дома, улицы, каменные изваяния, возделанные поля вокруг... И опять ребенок на переднем плане, уже одетый в домотканую рубашку и обутый в куски кожи, обернутые вокруг голых ног.

- Примерно сорок тысяч лет назад человек - как бы это сказать - 'законсервировался', - продолжал Дассан, - поскольку условия его жизни менялись мало. Люди жили в невысоких домах, небольшими группами, занимались сельским хозяйством, передвигались пешком на небольшие расстояния. Чтобы выжить, была нужна физическая сила и крепкая большая семья.

На экране, следуя буквально за его словами, менялись картины ушедших эпох. Последним промаршировала колонна солдат наполеоновской армии. Вслед за ними бежали мальчишки. Один из них остановился, запрыгал, повернулся на одной ноге вокруг своей оси и помахал присутствующим правой рукой в приветственном жесте.

- С наступлением эпохи научной и промышленной революции за двести лет жизнь человека изменилась гораздо сильнее, чем за десятки предыдущих тысячелетий. Люди с появлением машин, поездов и самолетов стали меньше двигаться. Семьи горожан уменьшились, а дети стали дольше оставаться детьми. Физическая сила и выносливость отступают на второй план, приоритетом становится сила интеллекта. Кроме того, из-за вооружённых конфликтов, войн, а также в поисках заработка, люди большими группами переселяются в разные страны, число смешанных межнациональных браков в последнее время сильно растёт.

Ребёнок на экране стал быстро взрослеть и через несколько секунд превратился в высокого юношу. Парень деловито сунул мобилку в карман, вставил в уши наушники от плейера и сел за столик в летнем ресторанчике. Мимо него прошли две девушки, высокие, стройные и загорелые, в обтягивающих коротеньких шортиках и маечках. Они бросили заинтересованный взгляд в сторону парня и буквально впорхнули в подъехавшую машину, за рулем которой сидел невзрачный лысый тип средних лет, в очках и панамке.

- Население Земли стремительно увеличивается, естественный отбор, при котором раньше выживали только самые сильные дети, теперь, благодаря развитию медицины, практически отсутствует. Необходимые раньше для защиты жены и потомства мускулы мужчины стал заменять толстый кошелек. И зачастую дети похожи на отцов - рождаются хилыми и 'яйцеголовыми', зато умными и практичными.

Высокий парень вышел из-за столика и стал на глазах меняться, превращаясь в маленького, хилого и очкастого человечка средних лет.

- 'Подстройка' человека под новые условия может продлиться ещё несколько столетий, но потом неизбежен выбор: развиваться и дальше тупиковым технократическим путём, изменяя мир вокруг себя, или сделать резкий скачок в сторону трансмутации, но тогда резкие изменения начнутся в самом человеке...

- Переход количества в качество, - услужливо подсказал Дворкин, но, наткнувшись на негодующий взгляд майора, сразу начал оправдываться: - Я физику в школе хорошо знал.

- Переход количества в качество - это не физика, а философия, - поправила Мария.

- А мой дедушка, мир праху его, мудрейший был человек, говорил, что дядя Альберт тоже не сразу в люди вышел...

- Какой дядя Альберт? - не понял Илья.

- Эйнштейн, - обезоруживающе улыбнулся Изя.

- Он что, твой родственник? - усмехнулся майор. - Я тоже помню эту фамилию из курса физики, но его теория относительности как-то прошла... без относительности, короче, мимо меня.

Илья улыбнулся каламбуру Андрея, переглянувшись с Марией.

- Все мы родственники в двадцатом поколении, - заметил Василиск.

- Я себе знаю, а вы себе думайте, что хотите, - обиделся Дворкин, - только некоторые антисемиты считают себя выше других, а если смотреть в корень...

- То и Козьма Прутков окажется твоим родственником, - закончил Илья.

- Хорош перебивать, - насупился майор, - мы Дассану лекцию о деградации человека ломаем...

- Если произойдёт Великий Переход в виде трансмутации - сложнейшего физиологического процесса, протекающего на уровне молекул, атомов и лептонов клетки, - продолжил Дассан, - в человеческом организме произойдут изменения, которые приведут тело в новое энергетическое состояние. После такой мутации появится новый генный код человека. И выглядеть он будет по-иному, чем сейчас.

Голография замерцала, парнишка, чем-то отдалено напоминающий сына майора, возник перед глазами затихших слушателей. По мере быстрого взросления, с ним начала происходить трансформация. Голова полностью облысела и увеличилась в размерах, пропали брови. Ушные раковины резко уменьшились и прижались к голове. Веки на глазах стали прозрачными, зрачок - вертикальным. Нос ушёл вглубь, оставив на лице одни ноздри, губы исчезли совсем, на их месте появился тонкий разрез. Фигура человека стала тоньше и ниже ростом. И, наконец, цвет кожи у этого видоизменённого существа поменялся сначала на жёлтый, а потом на зелёный. Существо помахало левой рукой в приветственном жесте, и все заметили, что оно стало трёхпалым - на руках исчезли мизинец и безымянный пальцы.

- Никого не напоминает? - прорезал тишину голос Дассана.

- Мамой клянусь перед свидетелями - зелёные человечки! - выдохнул Изя.

Иванов вздрогнул и, отгоняя подкатившую к горлу тошноту, насилу выдавил: - А почему у НЕГО глаза такие большие и зрачок как у кота? И кожа - жёлто-зелёная?

- Зелёный - потому что, подобно растениям, легче получать энергию через подкожный хлорофилл, - тут же отозвался Василиск. - Зубы и язык им вовсе не понадобятся - гораздо проще закачать внутрь питательный раствор...

- Так вы хотите сказать, что все эти байки о прилетающих на Землю инопланетянах... чистая правда? - растерянно пробормотал Илья. - Только это не инопланетяне, а наши потомки, которые изучают нас, предков, как мы изучаем ископаемые останки древних людей?

- И мой правнук будет вот ТАКИМ? - майор недоверчиво окинул взглядом зелёное НЕЧТО на экране, к которому в это время подлетело ещё несколько таких же существ.

- Ну, правнук - ещё нет, а вот пра-пра-пра-внуки - наверняка, - усмехнулся Дассан. - Посмотрите на нас с Марией, на Василиска, мы - ваше прошлое, которое ещё можно вернуть. А эти, - он махнул головой в сторону зелёных 'пришельцев', - будущее ваших детей и внуков, которое уже не за горами. Выбирайте...

Из уст майора слетело грязное ругательство, он яростно махнул рукой в сторону голограммы и громко прокричал: - Я не желаю, чтобы мои потомки были ТАКИМИ!

- И я, - тут же добавил Репин. - У меня ещё нет детей, но я тоже не хочу таких... - И он выразительно посмотрел на Марию.

- Значит, решено, - подытожил Андрей. - Вы обещаете нам в последующем доступ к ресурсам генератора и участие страны в распределении экологически чистых энергетических потоков. Мы помогаем запустить генератор и получаем от вас гарантию, что территория России не подвергнется никаким катаклизмам.

- И мы, то есть наша страна, в первую очередь пройдём экологическое очищение, - вставил Репин.

- Мы такое сейчас затеваем - волос стынет, - простонал Дворкин. - Мамой клянусь, я за такие дела не в ответе...

- Заткнись, Изя, - рявкнул Иванов. - Достал своими причитаниями.

- Нам надо опять подписывать контракт? - деловым тоном обратился Репин к Дассану.

- Как пожелаете, можем скрепить договор даже кровью, - засмеялся Дассан, Мария и Василиск тоже тепло улыбнулись. - Нам же вполне достаточно вашего согласия. Я ведь говорил, что человек должен добровольно согласиться на активацию своих возможностей, и на участие в метаконцерте, иначе ничего не выйдет.

- Предложение принято, - отозвался Илья.

- Принято, будем воевать за Державу, - эхом повторил Андрей. - А за своего Сашку я и не на такое пойду...

- Кстати, о мальчике, - со значением произнёс Василиск. - Если хотите, мы можем и его активировать...

- Сашке жизнь калечить не позволю, - тут же заартачился Иванов. - Лучше рассказывайте, как этот чёртов генератор включить.

Виртуальный экран съёжился в яркую точку и потух, на его месте снова появился камин. Дассан заговорил, перейдя на приватный канал:

- Сначала мы протестируем вас на наличие скрытых метафункций, затем активируем каждого из вас. Проблема в том, что для метаконцерта нам надо иметь все симвотипы в сочетании дасов и людей.

- Я о них Илье уже рассказывала, - вмешалась Мария. - Я - Странник- психокинетик, могу ментально связываться на большие расстояния, перемещать людей и предметы.

- У странников внутренняя аура синего цвета, - тихо пояснил Илья другу. - Это если посмотреть на них ментальным зрением.

Мария стала меняться - её тело на долю секунды приобрело прозрачность и замерцало синими оттенками, пронизанными светящимися точками, которые двигались в хаотичном беспорядке. Через мгновение она вернулась в прежнее состояние.

- Я - Проводник-целитель, - выступил вперёд Василиск. Он также, как и Мария, мгновенно перешёл в прозрачное состояние. Потом его тело окрасилось в белый цвет, по нему нестерпимо быстро забегали волны жемчужного цвета, переливаясь невероятно нежными оттенками перламутра - от голубоватого до желто-серого. - Я умею лечить, регенерировать органы и корректировать мозг человека на расстоянии.

На какую-то долю секунды Илья и Андрей почувствовали, как где-то внутри, в чреслах, волной разлилось приятное ощущение и побежало по нервам, как электрический ток по проводам, достигнув кончиков пальцев.

- Я - Актёр, могу принуждать ментальным воздействием, - произнёс Дассан.

- Папа - псион, он может внушать мысли, и побуждать к действию, - прибавила Мария.

- Погодите, - тут же воскликнул Андрей. - Значит, если бы мы с Илюхой не согласились, Дассан запросто мог нас заставить?

- Мог, - просто ответил Дассан. - Но не хотел. Вы должны были осознано сделать свой выбор, это будет условием правильно составленной программы метаконцерта. Если какое-то звено даст сбой, дирижёр может погибнуть. Я не хочу подвергать жизнь моей дочери опасности.

- А мы кем будем после активации? - тут же спросил Илья. - Мы тоже окрасимся в какой-то цвет?

- Кем вы станете после активации - пока сказать не могу, - ответил Дассан. - Нельзя сказать заранее, обладателем каких метафункций станет каждый из вас после активации, и какой будет выражен наиболее ярко. Может, похожими на кого-то из нас, чистыми психотипами, то есть, какая-то из метафункций будет у вас резко доминирующей. А может, окажетесь смазанными - тогда будете владеть несколькими или даже всеми метафункиями, но в ограниченных рамках. И в зависимости от этого в вашей внутренней ауре будут преобладать нужные цвета. Скоро узнаем...

Андрей отворил калитку в воротах и по протоптанной тропинке отправился к реке. Завернув за сопку, он с крутого обрыва увидел на берегу у воды своего сына, бегающего наперегонки с Ричем по прибрежному песку. Майор прошёл ещё несколько метров вдоль кручи, пытаясь отыскать спуск вниз, и вдруг увидел Лизу - она загорала.

Нагое роскошное тело на красном полотенце в окружении зелёной травы заставило Иванова забыть обо всём. Он ринулся в атаку, на ходу расстегивая заветный кармашек...

...Минут через двадцать, едва отдышавшись, Лиза спрятала на груди Андрея раскрасневшееся от счастья лицо.

- Я хотела, чтобы загар был ровным, - словно оправдываясь, прошептала она, дотрагиваясь пересохшими губами до выпуклой пластинки мускулов.

- Угу, - подтвердил майор, крепко прижимая к себе девушку. Ему не хотелось выпускать её из объятий, хотелось держать как можно дольше, чтобы ощущать каждый изгиб её мягкого, душистого тела. И тут же добавил: - Ты почему ночью двери в свою спальню закрыла?

- А ты приходил? - Лиза приподнялась на локте и внимательно посмотрела ему в глаза.

- А то ты не знаешь, - отозвался Иванов, - два раза к твоей двери подходил, стучал, неужели ты так крепко спала? Только не говори, что у тебя голова болела, - тут же добавил он, увидев, что девушка пытается возразить. - И вообще, Лизок, со времени побега я тебя просто не узнаю - ты вроде бы и не сторонишься меня, но и совсем близко к себе не допускаешь.

- Так уж и не допускаю, - кокетливо усмехнулась Лиза. - Ночью двери на всякий случай закрыла, мы же не одни в доме, вдруг кто дверью в темноте ошибётся...

- Я сегодня ночью к тебе приду, постучу один, потом три раза - пустишь? - он испытующе посмотрел ей в глаза.

Лиза погладила его по небритой щеке.

- Ёжик, - ласково произнесла она и скользнула рукой дальше - вдоль шеи, по играющему накачанному бицепсу. - Как будто кролик под кожей бегает...

- Лизок, ты мне зубы зоосадом не заговаривай, - взмолился майор, - ты отвечай на поставленный вопрос: пустишь или нет? У нас может быть это последняя ночь будет...

Майор закусил губу, поняв, что проговорился. Они с Ильёй договаривались не втягивать Лизу в игры супергероев. Но девушка так посмотрела на него в ответ, что Иванов вдруг понял, что держать её в неведении - это не значит оградить от неприятностей, а наоборот, добавить их. С одной стороны, чем меньше знаешь, тем крепче спишь, с другой - что с ним произойдёт после активации, и сможет ли Лиза принять его таким, каким он станет, это ещё вопрос. И Иванов решил пойти ва-банк - открыться любимой до конца.

- Завтра Дассан нас с Илюхой активирует, - прямо ответил он на невысказанный вопрос девушки. - Думаю, ничего опасного с нами не произойдёт, ты не переживай. Кому-то же надо...

- Что значит - активирует? - заволновалась Лиза. - Что вы от меня скрываете? Зачем он после завтрака вас в гостиную звал? - посыпались вопросы. - Я думала, вы о том, как мы дальше жить собираемся и чем заниматься будем, разговоры ведёте, а вы...

Она откатилась от него в сторону и села, обхватив колени руками.

- Пусть и со мной Дассан эксперимент поставит! - вырвалось у неё.

- Ну, это ты, мать, загнула! - майор тоже резко сел и возмущённо посмотрел на подругу. - Не женское это дело...

- Я тоже хочу быть такой как Мария - сильной и свободной, - как-то по особенному серьезно произнесла Лиза.

- Да ты пойми, - стал уговаривать майор, увидев, что девушка настроена весьма решительно, - Мария - она не такая как все, она другая. Ей что надо - борьба, приключения, всё время вершины покорять, мужиков под себя подминать. Короче, она должна чувствовать себя на высоте, и в прямом и в переносном смысле этого слова. И потом она - дочь Дассана, она не...

У майора чуть не вырвалось 'не человек', но, боясь ещё больше испугать Лизу, он замолк и только умоляюще посмотрел на неё.

- Что он завтра с тобой сделает? Что значит - активирует? - настойчиво переспросила она ещё раз. - Андрюша, если ты хочешь, чтобы между нами было всё по-хорошему, то...

- Я тебе сейчас всё объясню, - перебил Иванов, загнанный в тупик не столько её вопросами, сколько умоляющим выражением лица. - Активация - это просто высвобождение скрытых способностей. Понимаешь, у каждого человека они есть, эти способности, только в обычной жизни они спят, и только в экстремальных ситуациях могут проявить себя. Ну, ты, наверное, слышала, что матери могут опрокинуть машину, под которую попал их ребёнок, или солдаты спят на снегу и не болеют во время войны, или человек сам себе может заговорить рану, да много ли чего! Но это происходит редко и только когда человек попадает в зону высокой эмоциональной нагрузки. Кеша в ЭКОРЕ занимался с курсантами тем же самым - высвобождал скрытые возможности организма. Только он это делал медленно, а Дассан может сразу, одним махом, у него такая установка есть...

Он осёкся, увидев выражение лица девушки. На нём был написан ужас. Она побледнела, губы затряслись и скривились, глаза, и без того крупные, стали огромными на застывшем лице.

- Иннокентий Иванович? - прошептала она, с трудом выговаривая имя их бывшего Куратора. - Это та самая установка, на которой сгорели курсанты вместе с Георгием Фомичём? Ты станешь таким, как Дассан, а Кеша будет и дальше ставить свои эксперименты над людьми?

- Да нет, ты всё не так поняла, - поморщился майор. - Мы как раз хотим с Илюхой стать активными оперантами, высвободить свою скрытую энергию не одним случайным всплеском, а овладеть своими метафункциями навсегда, чтобы помешать Кеше проводить эксперименты. И вообще помешать губить нашу Землю! Кому бы то ни было! - последнюю фразу он просто выкрикнул, так что Лиза вздрогнула. - Ты ж пойми, - Андрей придвинулся и обнял её, почувствовав, что девушку бьёт мелкая дрожь. - Я тебе всё это рассказал, потому что не хочу, чтобы между нами какие-то секреты были, ты ж мне жена. Да и Сашка мой, я смотрю, очень хорошо к тебе относится, вот и ладненько у нас всё будет. Дай только ЭКОР наш на чистую воду вывести, да Земле первозданный вид вернуть. Мы ж с тобой не хотим, чтобы наши дети в зелёных уродов превратились?

Слёзы закапали по щекам, в этот раз на них не было ямочек. Лиза всхлипнула раз, другой, и захлебнулась плачем у него на груди. Иванов, думая, что причина такого горя - он, растроганно гладил её по волосам, спине, рукам, приговаривая:

- Ну, Лизонька, ну что ты, родная, да не бойся ты за меня! Вот увидишь, заживём лучше других! Всё у нас будет: и дом, и работа, и дети...

- Нет! - яростно выкрикнула она, вырываясь у него из рук. - Нет! Ничего не будет, пока мой мальчик у них в руках!

- Не понял, - удивился майор. - О чём это ты?

- Ты говорил, что промеж нас не должно быть тайн? Они заставили меня, они сказали, что мой Димка у них останется, пока я не найду эту чёртову установку! И что вернут мне его, только когда я передам Кеше, где вы и она находитесь! И я теперь тут, с вами, а мой сынок... я не знаю, где он и что с ним!

Лиза выплёскивала ему в лицо давно наболевшее, взгляд майора темнел всё больше. Девушка кричала о том, что она не хотела шпионить и передавать Куратору о месте их пребывания, о том, как старательно училась телепатической связи на расстоянии, чтобы оповещать Кешу обо всех передвижениях беглецов, о том, что её сын Димка сейчас в руках экоровцев, и если она не на выведет Рябова на установку, её сын может погибнуть, и всё это из-за того, что она... любит Андрея, и любит своего сына, и ненавидит своих мучителей, и если Дассан её активирует, то она отберёт сына у Кеши...

Майор слушал её бессвязную речь, и осколки пазла стали медленно складываться в его голове.

- Стоп! - заорал он в свою очередь, прерывая поток слёз и причитаний. - Прекратить истерику, отвечай быстро и коротко!

Лиза всхлипнула ещё раз и притихла, ошеломлённо уставившись на Иванова.

- У тебя есть сын? - в упор спросил он. Лиза кивнула.

- Сколько мальчику лет?

- Восемь, во второй класс осенью пойдёт...

- Кеша заставил тебя убежать с нами, чтобы ты привела его к установке Дассана?

- Да, - кивнула Лиза. - Только я сама хотела убежать с тобой, а он забрал у моей сестры Димку и сказал: 'Пока я не получу установку, ты не получишь сына!'

- И мальчик сейчас находится в ЭКОРЕ? - тоном, каким произнёс это майор, можно было замораживать воду.

- Да, мне дали с ним попрощаться, это в четвёртой казарме, там где...

- Знаю, - перебил Иванов. - Значит так, Лизавета. Завтра нас Дассан активирует. А потом мы с Илюхой берём командировку на несколько дней и едем выручать твоего сына.

- Правда? - просияла девушка. - Правда?!!

- Слово даю, мальчишку вручим, - отрезал Иванов. - И с Кешей поквитаемся, у меня к нему должок как на дрожжах растёт.

- Спасибо тебе, Андрюша, - прошептала Лиза. - Я так тебе благодарна! Димка - он ещё маленький, и я не знала, как ты отреагируешь на то, что у меня есть сын.

- У меня тоже есть сын, - парировал майор. Он поднялся на ноги и стал натягивать штаны.

- Ой, а Сашенька сейчас прийти должен, - всполошилась вдруг Лиза, тоже хватая свои вещи, - я его на полчаса вниз отпустила с Ричем побегать, он обещал в воду не лезть - вода такая холодная...

Лиза стала поспешно натягивать на себя одежду.

- Ночью я двери закрывать не буду, - сказала она в спину майору. - Приходи!

- Лучше закрой, а то вдруг кто дверью ошибётся, - глухо отозвался он, шагнув в высокую траву.

5.

Сдав смену, Алексей Симагин вышел из супермаркета, остановился на крыльце, закурил. Домой идти не хотелось - что делать одному в пустой квартире? Валяться на диване и бездумно пялиться в телевизор? Тошно. Светланы нет, она сегодня во вторую, дочка, Алёнка, с подругой и с её родителями снова отправились в поход - покорять просторы великой сибирской реки Полынки...

- Лёх, может, по пивку? - прозвучало сзади.

Симагин обернулся. На крыльце, погрузив руки в карманы чуть не по локоть, стоял никогда не унывающий рыжий напарник Симагина, Костян Коростылёв, на его круглое веснушчатое лицо была, как всегда, наклеена улыбка от уха до уха. Видеть Костяна чем-то расстроенным или хотя бы слегка обеспокоенным ещё не доводилось никому из сотрудников супермаркета, не говоря уже о Симагине, без году неделя трудящемуся в данном торговом заведении охранником. Думалось, что Коростылёв даже спит с улыбкой на толстых губах. Его так и звали: Человек, который смеётся...

Симагин посмотрел в улыбающееся лицо напарника и отрицательно покачал головой.

- А чё? - ещё шире растянул губы Костян. - Денег нет? Ноу проблем. Я сегодня полторы штуки срубил, - он показал Алексею три сложенные веером лиловые бумажки, - угощаю.

- Расхитителя частной собственности изловил и отпустил по-тихому? - усмехнулся Симагин.

- Троих! - радостно согласился Костян и посетовал: - Да задолбали эти клептоманы чертовы! Как мухи на мёд валят. А что делать? Администратору сдавать, - он махнул рукой, - да на фиг это нужно! Администратор, он тоже человек и не меньше моего жить хочет. Я с воришки мзду не взял, так он возьмёт. И отпустит. Сто пудов!.. Ну так чё? В тошниловку? Или так - баночного пивасика наберём, да посидим где-нибудь по-людски? Например, в саду, как в песне поётся, где детские грибочки!

- Нет, Костян, извини, не хочется... Ну, до смены. Бывай. - Симагин метко попал окурком в раскрытый зев мусорки и уже было двинулся в сторону дома, но Коростылёв остановил его, положив пухлую ладонь на плечо.

- Лёх! Я насчёт пива так, с дуру сказал, знаю, что ты не любитель... Мне это... мне помощь требуется. Физическая.

- Мебель что ль передвинуть? Или на этаж поднять?.. - Симагин вдруг осёкся, увидев, что на лице напарника нет привычной улыбки.

- Проблема у меня, Лёх, понимаешь. Серьёзная...

- Да ты что? Я думал, у Человека, который смеётся, нет проблем. Тем более, серьёзных.

- Ты, небось, этот роман и не читал даже, раз так говоришь, - грустно заметил Костян. - А то бы знал, что у Гуинплена проблем было как у Барбоски блох.

- Какой роман? Как называется?

- Да так и называется, - отмахнулся Коростылёв. - В общем, неважно, не о нём речь. Лёх, я тебе на полном серьёзе говорю - проблема у меня.

- Рассказывай, - нехотя предложил Симагин, закуривая новую сигарету.

- Да что тут, собственно, рассказывать... Короче, я - больной человек.

- По тебе не скажешь.

- Ну... в смысле - зависимый. Играю я, понимаешь. В покер. Ну и...

- Продулся.

- Ага. Меня кинули, понимаешь...

- И на счётчик поставили, - догадался Алексей.

- Ага.

- Срок прошёл, а денег нет. Сегодняшнего приработка явно не хватит.

Костян фыркнул:

- Смеёшься!

- И не собирался. А от меня тебе что надо? Денег, как ты знаешь, у меня нет...

- Да причём тут деньги! Я ж говорю: в физической помощи нуждаюсь. А может и не в физической, а только в моральной...

- А, - понял Симагин, - тебя пасут возле дома, и ты один идти боишься.

- Лёха, ты удивительно проницателен. С тобой разговаривать - сплошное удовольствие.

- Польщён, но дело не в моей проницательности. По телеку сериал надысь смотрел. Один в один... Ну ладно, а с чего ты взял, что я с твоими кредиторами разобраться смогу?

- Мне больше не к кому обратиться, - сделал жалобное лицо Коростылёв. - К ментам не могу - сдам катран, меня тогда точно грохнут... Михалыч - старый, и у него живот как у родихи. Веня - ссыкун, Роме всё по-барабану, да и хлипковат он. А ты, Лёша, мужик здоровый. Я тебя в раздевалке видел - одни мускулы.

- И чего же ты хочешь? Чтобы я твоих кредиторов побил? Нет, дружбан, так дела не делаются. Ты и проблему свою не решишь, и меня подставишь.

- Бить никого не придётся, - заверил Алексея Костян. - Они обычно вдвоём ходят... Два друга, блин, - хрен да подпруга! Увидят, что нас тоже двое и прессовать не станут, на другой раз отложат. Ну, может, ещё одно предупреждение сделают. Ты же, если чё, разговор поддержишь, а, Лёх?..

Алексей молча пожал плечами.

- Мне бы, Лёха, только ночь простоять да день продержаться. А потом...

- А что потом? - усмехнулся Симагин.

- Ну... - замялся Коростылёв. - Мне обещали... занять.

Симагин посмотрел на часы. Делать всё равно было нечего.

- Ладно, пошли. Тем более что нам с тобой практически по пути. Только предупреждаю сразу: если твои кидалы моего грозного вида не устрашатся и разговор выйдет за рамки мирных переговоров, я умываю руки. У меня жена и дочка, я их под удар поставить права не имею.

- Да, да, конечно, - закивал рыжим чубом на всё согласный Костян.

Когда они подошли к дому Коростылёва, ещё не стемнело окончательно, но фонари на проспекте и лампы под козырьками подъездов уже горели.

- Вот они, - прошептал Костян.

Симагин увидел серебристый БМВ, припаркованный в 'кармане' напротив коростылёвского подъезда. Сильно тонированные стёкла в его окнах были подняты, так что разглядеть, сколько человек находится в машине, не представлялось возможным. Однако при их приближении три двери разом открылись, и миру явились три конкретные бандитские рожи.

- Опа!.. А ты обещал, что их двое будет.

- Я думал...

- Индюк думал, - беззлобно огрызнулся Симагин и, оглянувшись, увидел, что во двор свернула и сходу въехала в дальний 'карман' по виду пожилая зелёная девятка с белёсыми пятнами шпатлёвки на дверках и чёрным замененным левым передним крылом. Из 'Жигулей' вышли двое и решительно направились в их сторону; один из мужчин - высокий и лысый - держал руку в кармане. - Вечер перестаёт быть томным... Что делать станем?

Костян шмыгнул носом и вымученно произнёс:

- Попробуем договориться.

- Пробуй, - пожал плечами Алексей, легонько подтолкнув в спину громко застучавшего зубами товарища, и вдруг ощутил, как у него самого задрожали колени. Но не от страха, а так, как подрагивают напряжённые мышцы скакуна перед забегом.

Симагин мгновенно оценил ситуацию. Те двое, что подъехали сзади, медленно приближались. Расстояние - и до них, и до тех, что стояли возле БМВ - ещё позволяло мирным охранникам рвануть в противоположную от дома сторону и, перескочив довольно высокий, но в принципе, преодолимый бетонный забор, отгораживающий часть двора от стройки, попытаться бесславно покинуть место предстоящего побоища. А о том, что оно, это побоище, неизбежно, красноречиво говорили прищуренные глаза и многозначительные ухмылки коростылёвских кредиторов.

Но такая простая и по большому счёту спасительная мысль в мигом опустевшую голову Костяна не постучалась, а Симагин помимо дрожи в коленях ощутил некий кураж. Вместо того, чтобы подумать о жене и дочери, вспомнилась вдруг сценка из недавнего прошлого...

Он и его партнёр по инспектированию мусорных контейнеров, бомж Изя, сидят на корточках и смотрят, как против десятка короткостриженных и бритых налысо парней-скинхедов с битами и обрезками арматуры в руках выступают два безоружных мужчины и одна хрупкая на вид девушка. Если быть точным, Изя не смотрит, он трясётся от страха и клацает зубами, как сейчас Костя Коростылёв. А он, Алексей Симагин, наблюдает за происходящим - фиксирует каждый скинхедовский выпад и мысленно одобряет выставленный бойцом блок, отмечает все пропущенные и отражённые удары, знает, точно - когда и из какого положения последует новый удар, и каков будет контрудар. При этом Алексею почему-то кажется, что он и сам может легко выполнить все эти элементы драки, и что у него получится ничуть не хуже, а может даже лучше, чем у бойцов этой странной троицы...

'Ну, что, Лёха, - мысленно сказал себе Симагин, - проверим, на что ты способен? Кто ты - тварь дрожащая или право имеешь?.. Блин, откуда я знаю эти слова? Слышал от кого-то?.. Не иначе как по ящику...'

Костян, по-видимому, забыл, зачем двинулся навстречу кредиторам. Он остановился и оглянулся на Алексея; в глазах парня уже не было страха, из них даже растерянность ушла, уступив место обречённости. О знаменитой костяновой улыбке можно было лишь вспоминать.

'Слабак, блин!' - внутренне ругнулся Симагин, поняв, что на помощь напарника можно не рассчитывать. Опустив козырёк бейсболки, он двинулся вперёд.

- Эй, крепыш, ты кто? - на его пути встал один из бычков, преграждающих путь к подъездной двери - самый низкорослый из троих, но вовсе не пигмей, пожалуй, одного с Симагиным роста.

- Я?.. - Алексей чуть сместился в тень. - Прохожий.

- Ну так проходи, - почти миролюбиво предложил невысокий.

- Как скажете, - Симагин сделал полшага в сторону и прошёл мимо него, едва не коснувшись плечом, но, зайдя за спины бойцам, остановился и...

Симагин словно на миг заснул, и вдруг проснулся. Он стоял на площадке возле коростылёвского подъезда; лампочка под козырьком почему-то оказалась разбитой. Из куста сирени, в палисаднике слева, освещённые из окна первого этажа, торчали чьи-то две кривые ноги в джинсах и в одной кроссовке. В палисаднике справа ног было чуть больше - три или четыре. Какая нога во что обута и укомплектована ли, Алексей разглядывать не стал.

Из дальнего 'кармана' поспешно вырулил видавший виды 'Жигуль' и, газанув, умчался со двора. Костян Коростылёв - в изорванной пыльной куртке, растрёпанный, с разбитой губой, отвисшей челюстью и застывшим взглядом - сидел на бордюре с видом рыжего петуха, по которому прокатился... ну, если не трактор, то, по крайней мере, мотоцикл с коляской. Симагин зачем-то осмотрел свою одежду на предмет разрывов и загрязнений - вроде бы всё в порядке. Потрогав бейсболку - хорошо ли надвинута на глаза, - спросил у Костяна:

- Что тут произошло?

Костян поднял глаза, долго молча смотрел на напарника, наконец, выдавил:

- Ну ты и сволочь, Симагин.

- Не понял...

- Зачем ты их так... Мне же теперь житья не будет. Грохнут меня, к бабке не ходи! - Коростылёв всхлипнул. - Сволочь...

- К какой бабке?

- Что?.. Да к той самой! К чёртовой бабушке!

- Ага... - Алексей помолчал. - Нет, ты толком объясни, что произошло? Кто их так? - Симагин кивнул на ноги (на те, почему-то, которых было больше).

- Ты чё - придурок?

- Нет, я сволочь. Во всяком случае, ты так меня обозвал... Итак, что здесь было?

- Нет, Лёха, ты больной...

Симагин, переступив через какую-то тёмную лужицу, подошёл к сидящему на высоком поребрике Коростылёву, наклонился и, ухватив его за ворот, рывком поднял на ноги. Тряхнув так, что у Костяна звучно клацнули челюсти, процедил сквозь зубы, глядя снизу вверх:

- Ты уже определись, Костик, кто я - сволочь, придурок или больной.

Коростылёв жалобно хлопнул длинными белёсыми ресницами и прохрипел:

- Отпусти, задавишь...

Симагин разжал руки; Коростылёв не свалился кулём к его ногам, как ожидалось, а продолжал стоять, хоть и пошатывался.

- Ты что, правда не помнишь ничего или дуркуешь? - спросил он, помассировав горло и откашлявшись.

Алексей сверкнул глазами:

- С памятью у меня в последнее время проблемы... Рассказывай.

- Ну, в общем... они меня бить стали. Даже рта открыть не дали, сразу в морду. У того, что пониже... вон там он, в сирени, лежит, - Костян указал на ноги без одного кроссовка, - у него нож в руках оказался, он мне хотел ухо отрезать. Вдруг смотрю - глаза закатил и полетел куда-то...

- Как это - полетел?

- Ну... это ты его швырнул... Да высоко так, неестественно, он спиной аж в козырёк вдарился. - Коростылёв задрал голову и посмотрел на козырёк. - Лампочку разбил... Потом ты двумя оставшимися занялся - одного за другим вырубил и... в кусты побросал... Ты что - ниндзя?..

- А те двое? - Симагин проигнорировал вопрос.

- Какие двое?.. Я ж тебе рассказываю...

- Нет, - качнул головой Алексей, - я о двух других спрашиваю, о тех, что в девятке были.

- В какой девятке?

- А, - махнул рукой Симагин, ему было понятно, что Костян был настолько напуган, что ситуацию контролировал слабо. - Пошли отсюда, да поживей.

- Надо посмотреть, живы эти парни или ты их ненароком того... - Коростылёв шмыгнул носом и указал на куст сирени.

Симагин подумал: - 'Вот и проверил, на что способен. Только не помню ничего... И кому что доказал?..' - Сказал вслух:

- Без тебя посмотрят. Думаю, за дракой много народу из окошек наблюдало. Наверняка уже и ментов, и скорую вызвали. Пошли, говорю тебе.

- А куда идти?

- Не решил пока, - покачал головой Алексей. - Но валить отсюда надо.

- А может, ко мне?

- Если из нас двоих кто-то и придурок, то это точно ты, - вздохнул Симагин. - Это меня здесь не знают, а тебя твои соседи срисовали и ментам сдадут, как и положено законопослушным гражданам. Мне, Костян, по большому счёту всё равно, где ты проведёшь эту ночь - в обезъяннике или в другом, более комфортном месте. Но в полиции тебе будут задавать вопросы, в частности о том, кто разобрался с этими парнями, а ты, судя по всему, парень не кремень - сразу расколешься. А потому, иди за мной и не вякай. А то рядом со своими кредиторами ляжешь.

Угроза подействовала. Коростылёв, понуро опустив голову, затрусил вслед за решительно направившимся со двора Симагиным. До выхода на проспект им никто не встретился.

'Вряд ли меня кто-то смог хорошо рассмотреть, - думал Алексей, идя к своему дому. - Довольно темно было во дворе, да и кепку я не снимал. Хорошая вещь - бейсболка...'

- Ты меня к себе ведёшь? - спросил Костян, заискивающе посмотрев на товарища. Симагин резко остановился, задумался.

А действительно, куда он ведёт эту жертву азартных игр?.. Светлана утром со смены придёт, а дома - эдакий сюрприз! На кой ей все эти заморочки? Мало он ей в жизни сюрпризов преподнёс?

- Деньги, стало быть, у тебя есть?

- Есть маленько, - промямлил Коростылёв. - Что, в гостиницу?

- Практически. - Симагин решительно поднял руку, тормозя проезжающий автомобиль. Бежевая 'Жигули'-шестёрка остановилась. Из окошка выглянул битый жизнью интеллигент в очках.

- Куда подвести?

- До Шугаевки.

- Так я же в другую сторону еду.

- Развернёшься, - пожал плечами Симагин.

- Пятьсот рублей, - категорически объявил бомбила-интеллигент.

- Годится, - решил за Коростылёва Алексей. - А потом ещё триста рябчиков, и привезёшь меня назад. А по дороге в Шугаевку, в круглосуточный продуктовый заскочим.

- Хорошо, - вздохнул бомбила, - садитесь...

В Шугаевке - дачном посёлке, расположенном недалеко от Энска (практически сразу за городом) - находилась дача Симагиных. Правда, домик изрядно обветшал, а участок зарос сорной травой. Заброшенной дача была по причине длительного отсутствия хозяина; заняться ею Алексей и Светлана планировали будущей весной. Но переночевать, а то и пожить там пару-тройку дней, можно было вполне.

Показав Костяну, где находятся 'удобства' и как включается электричество и пообещав назавтра приехать, чтобы обсудить дальнейшие действия, Алексей поехал домой. Войдя в квартиру, он первым делом включил чайник и набодяжил себе кофе - большой любимый зелёный в белый горох бокал. Спать не хотелось, а хотелось хорошенько подумать и попытаться во всём разобраться. Ну, если не во всём, так хотя бы в чём-нибудь.

Всё это время - после того самого дня, когда он с помощью Андрея Иванова и Ильи Репина покончил с бродяжничеством и вновь обрёл семью, - Алексей пытался гнать от себя мысли о своём прошлом и попытки что-то вспомнить. Светлана всячески способствовала этому забвению - её вполне устраивала та жизнь, которой они счастливо зажили после его возвращения. Да что говорить, Алексей и сам был безумно рад тому, как всё сложилось. В красавице жене и умнице дочке он души не чаял. Всё было прекрасно! Иной раз Симагин даже не верил своему счастью. Единственное, что угнетало - отсутствие достаточного количества денег. Хотелось съездить с семьей куда-нибудь, хотелось поменять мебель, сделать ремонт... Светлана работала медсестрой в военном госпитале (известно, какие у медсестёр зарплаты), а сам он нормальной работы пока найти не мог - устроился охранником в супермаркет...

То, что произошло сегодня, пугало. Эта странная вспышка агрессии! К тому же, он совершенно не помнил, как разделался с бандюками...

Кто он - Алексей Михайлович Симагин? Может, он убийца? Киллер? Маньяк?.. Кем он был раньше? Надо вспомнить. Просто необходимо вспомнить всё! Иначе... иначе он просто не сможет жить. Желание вспомнить было непреодолимым. И всё-таки ему было страшно.

Борясь с собой, Симагин приблизился к книжной полке, потяжелевшей вдруг рукой вытащил вставленный между детективом Александры Марининой и Светланиным сборником кулинарных рецептов заветный диск. Подошёл к компьютеру, включил. Винда загрузилась, на мониторе появилась надпись: 'Введите пароль'; курсор весело мигал на пустой строке. Не отдавая себе отчёта, Алексей переключился на английский алфавит и набрал указательным пальцем слово: 'svetlana'. Появилась фраза: 'Я готов к работе, хозяин!'. Всё до безобразия просто...

'Правильно, - вспомнил Симагин, - это я ввёл в компьютер слово 'хозяин'. Неужели ко мне возвращается память?.. Может, тогда не стоит ставить этот диск?..'

Но он поставил диск и, помимо своей воли, включил проигрывание. В динамиках послышался шум прибоя и отдалённые крики чаек. Потом прозвучал шёпот. Невнятный и, кажется, на каком-то неизвестном языке...

Симагина словно током ударило по вискам; он закрыл глаза от внезапной боли и быстро нажал клавишу 'Esc', останавливая проигрывание. Но память продолжала работать, услужливо выдавая из глубин картины из прошлой жизни. То, что было когда-то надёжно спрятано, возвращалось с невероятной скоростью...

- Я устала, Лёша! Устала сводить концы с концами. Мне надоело считать копейки до зарплаты. Я не могу так больше! Это безденежье - оно как болезнь. Оно точит меня изнутри, я скоро в старуху превращусь... После того, как ты бросил спорт, мы стали нищими!

Светлана плакала - почти беззвучно, только изредка тихо всхлипывала, слёзы быстрыми каплями текли по её щекам. Алексей не знал, что сказать, как утешить жену. Впрочем, он и не хотел её утешать. Нет, ему не было всё равно, ему просто стали надоедать эти вечные разговоры о деньгах.

- Хорошо, - наконец сказал он, - я пойду к Сильвестру.

- Нет! - воскликнула Светлана. - Только не к Сильвестру. Он бандит!

- Я знаю. Ну и что? Зато финансовый вопрос решится сам собой.

- Нет, Лёшенька! Нет, родненький, я не хочу, чтобы ты становился бандитом. Ну их, эти грязные деньги!

- Тебя не поймёшь, - устало произнёс Алексей. - То тебя безденежье задолбало, то ты от грязных денег отказываешься...

- Но Лёша, разве деньги можно заработать только преступным путём?

- Я всю жизнь занимался спортом - дрался и побеждал. Я хорошо умею драться, а больше ничего.

- А убивать ты умеешь?!

- Не приходилось, но думаю, научусь. Дурное дело - не хитрое.

- Лёш, а может, ты вернёшься в спорт? - нерешительно предложила Светлана. - Ты же ещё не старый...

- Эта тема закрыта. - Симагин решительно поднялся и направился к двери. Говорить на эту тему он не хотел. Он никогда не вернётся в спорт, его там не ждут, ему нашли замену. Неплохую, надо сказать замену, но ему, Алексею Симагину, чемпиону области по боям без правил, от этого не легче.

- Лёша, ты куда?! - чуть не истерически крикнула Светлана. Алексей поморщился:

- Пойду, прогуляюсь перед сном...

Симагин открыл глаза, посмотрел на экран проигрывателя - стоит ли дослушивать запись до конца, он и так теперь вспомнил, почему ушёл из семьи. Стоило ли её слушать, чтобы узнать, что давнишняя проблема никуда не делась? И чего он боялся, чего боялась Светлана?..

'Так что, выходит, сеанс восстановления памяти окончен?.. Как утверждал этот паренёк, Илья Репин, вспомнить о том, что произошло со мной после ухода из дома, и чем я занимался эти семь долгих лет - шансов нет. Некие злобные личности стёрли из моей памяти всё, касающееся работы в таинственной организации под названием ЭКОР...'

Неожиданно мысль оборвалась, новая боль бесцеремонно вошла в голову. И стало душно. Симагин, задыхаясь, морщась от боли и матерясь, поднялся от компьютера и шагнул к окну, чтобы распахнуть его настежь, но, сделав пару шагов, рухнул на пол.

Он словно был на ринге, лежал на спине, а его добивали жёсткими и жестокими ударами в голову. Алексей пытался защищаться, но тщетно - кулаки невидимого противника, нависшего над ним в маунте, находили бреши в его защите и били, били, били...

Сквозь боль он различал какие-то крики, команды и советы, которые давал ему тренер. Слышал, но не понимал. Изредка он открывал глаза и видел противника... Но не мог понять, кто его лупит по башке, потому что у противника не было лица, вместо головы - округлая штуковина, плотно обмотанная толстой льняной верёвкой, как оголовок макивары. Алексей, едва не прокусывая, стискивал зубами капу и мысленно упрямо твердил: 'Не сдамся, не сдамся, всё равно не сдамся... Ну когда же прозвучит этот чёртов гонг?..'

Наконец всё закончилось - видимо, рефери остановил бой или тренер выбросил полотенце. К Симагину кто-то спешил, пролезал под канатами. Тренер... Нет, кто-то другой - крупный мужчина с густой чёрной бородой.

- 'Вставайте, Алексей. Вы настоящий бесстрашный боец, но на сегодня хватит...'

Странный человек. И фамилия у него странная - Канин... Георгий Фомич... Кто это?.. Никогда о таком не слышал... Канин... Ах, да, господин Магистр...

Алексей вспомнил его. С трудом поднялся с настила ринга. Сначала на четвереньки, потом кое-как встал на ноги.

'Где я?.. В каком-то помещении, похожем на зал игровых автоматов - по периметру экраны, экраны, много экранов... Ещё какое-то оборудование, я не знаю, что это такое... Нет, это не игровые автоматы, помещение скорее напоминает лабораторию. Посредине - кресло с множеством свесившихся на пол проводов. Зажимы, датчики... Почему-то остро пахнет гарью, и всё вокруг какое-то зыбкое, похожее на мираж...'

Наваждение исчезло также внезапно, как накатило. Симагин находился у себя дома. Он лежал на ковре, а теперь встал и стоял, покачиваясь, посреди комнаты. Не было никакого ринга, не было боя. Не было лаборатории.

Или всё-таки была?..

Душно. Симагин доплёлся до окна и открыл его - в лицо пахнуло ночной прохладой, но с прохладой в квартиру проник запах гари.

'Опять какой-то идиот в мусорный контейнер незатушенный окурок бросил... А в той лаборатории, из миража, тоже пахло гарью. Но не так, как пахнет подожжённая помойка, совсем не так. Хуже...'

Окно Симагин всё-таки закрывать не стал.

'Был бы кондиционер, - мечтательно подумал он, - да где ж денег взять? Может, и правда, в бандиты податься?..'

'На том уровне, к которому придёт человечество в ближайшем будущем, естественно, при условии успешного проведения нашей акции, деньги и прочие материальные ценности не будут иметь никакого значения'...

Симагин вздрогнул от неожиданности и огляделся. В квартире он был один, голос прозвучал в его голове, а точнее, возник в памяти.

Кто это говорил? Кому принадлежит это утопическое утверждение? А почему - утопическое? Потому что не верится?..

Канин! Магистр ЭКОРА! Память возвращалась молниеносно, заполняя голову. Было немного болезненно, но, впрочем, терпимо. Алексей вспомнил всё - свою работу в ЭКОРЕ в качестве экорейнджера, сближение с Магистром Каниным, их долгие беседы о светлом будущем Земли и о том, каким образом можно избежать экологической катастрофы. Вспомнил предложенное ему Георгием Фомичом участие в эксперименте по высвобождению скрытых возможностей организма.

'Мозг человека - конструкция весьма хрупкая, но вместе с тем - мощная, а по своим возможностям абсолютно безграничная. Вы можете стать всемогущим, Алексей. Вам будут служить все законы Природы. Не вы им, а они вам'.

Симагин вспомнил этот эксперимент, вернее, серию экспериментов. И тот последний, неудачный, при котором погибли трое курсантов, его товарищей, а Магистр Канин потерял своё физическое тело...

Захотелось курить. Алексей пошарил в кармане, достал пачку сигарет. Зажигалка не работала, колёсико исправно высекало из кремня искры, но газ закончился. Алексей машинально напрягся и сформировал в воздухе прямо перед собой маленький плазменный шарик. Прикурил от него, усмехнулся и погасил энергетическое образование.

- Вот таким Макаром, - сказал он вслух. - Оказывается, я забыл о том, что стал суперменом... А что мне это даёт? Деньги на кондиционер? С этим - проблема, тому, как их быстро и без проблем заработать, господин Магистр меня не учил. Но очистить дом от посторонних запахов и понизить температуру...

Симагин затушил сигарету (курить вдруг расхотелось), развёл руки в стороны, сосредоточился, и между его ладонями возникла энергетическая дуга, которая с треском распалась на множество светящихся голубых шариков. Они тут же разлетелись по всем углам и помещениям, крутясь и разбрызгивая микроскопические холодные искорки. В квартире стало свежо и запахло чистотой.

- Эй, ребятишки, - шутя, позвал он своих энергетических деток, снова раздвигая руки, - давайте-ка назад к папке.

Шарики послушно слетелись, выстроились в дугу, а дуга истончилась и исчезла в правой ладони факира. После этого Симагин закрыл окно.

- И что? - спросил он себя. - Буду работать в качестве кондиционера и освежителя воздуха? Нет, не в этом заключается моя миссия. Но сначала надо кое с кем разобраться...

Костян довольно точно описал катран, где он играл в покер. Небольшой флигель в глубине запущенного сада, глухо зашторенные окна, тяжёлая бронированная дверь на входе.

Алексей отворил калитку прикосновением руки, прошёл к флигелю по дорожке, вымощенной булыжником, встал напротив окна и закрыл глаза. Потом ментальным усилием проник внутрь помещения - там шла игра. За столом сидело шесть человек. Аура одного из них, сидевшего спиной к двери, была яркой и отчетливой - человек сильно волновался. Остальные светились как-то тускло, спокойно.

Симагин поднялся по ступенькам крыльца, дотронулся до латунной ручки, послышался лёгкий треск - двери послушно распахнулись.

- Что за... - раздался удивленный возглас. Из темноты показалась фигура охранника, он судорожно пытался открыть кобуру, чтобы вынуть пистолет.

Симагин быстро послал импульс-щуп в мозг охранника, тот со стоном схватился за голову и рухнул на пол, теряя сознание. Переступив через неподвижное тело, Алексей молниеносно пересёк коридор, на минуту остановился перед дверями, собравшись, скользнул в боевой транс и ударом ноги распахнул створки.

Сидевшие за столом удивленно оглянулись. Мгновенно оценив ситуацию, Симагин отдал мысленный приказ: 'Сидеть!', который тут же парализовал пятерых игроков. Испуганно таращась на вошедшего, они пытались двинуть рукой или ногой, но не могли пошевелить даже пальцами. Шестой, тот самый, который сидел спиной к дверям, нерешительно привстал, потом снова плюхнулся на стул, так и не решившись ничего сделать. Симагин, отправляясь в катран, решил, что должен снова научиться полностью себя контролировать. И кровавой бойни, как во дворе у Костяна, здесь не должно было быть. Взяв за шиворот растерянного человечка интеллигентного вида, в очках и с прилизанной прической на изрядно поредевшей с годами шевелюре, он грозно посмотрел ему прямо в глаза.

'Проигрываешь этим шулерам?' - мысли Симагина огненным карандашом пробежалась по нервным волокнам в мозгу интеллигента.

- Да, - хрипло выдавил он, с ужасом глядя на незнакомца.

'А ну, вон пошёл! И чтобы больше сюда ни ногой!'

- А как же мой проигрыш... они же вытрясут, если не отыграюсь, - заскулил интеллигент.

- Твой проигрыш - плата за науку. А эта пятёрка завтра про тебя и не вспомнит, - вслух отрезал Симагин. 'И ты меня тоже, - мысленно добавил он, отпечатывая в мозгу карточного неудачника приказ забыть всё, что здесь произошло.

Интеллигент бросился в коридор, откуда тут же раздался возглас и грохот упавшего тела.

'Об охранника споткнулся, хлюпик!' - удовлетворённо подумал Алексей и, развернулся к оставшимся за столом.

- Значит так, господа кидалы, - громко произнёс он вслух, обращаясь к парализованным игрокам. - Больше вы не обманете ни одного простодушного дурака, иначе вас ждут серьёзные неприятности со здоровьем. Тот из вас, кто решит обчистить карманы новичку или устроит лохотрон бывалому игроку, на следующий же день ослепнет. Это понятно?

Все пятеро дружно мигнули, всё еще не в силах пошевелиться.

- И ещё, смотрите сюда, да повнимательней!

Симагин щёлкнул пальцами, посреди комнаты возникла голограмма улыбающегося Костяна.

- Никто из вас не имеет претензий и не станет искать этого человека. И то, что я был здесь, тоже никто не должен знать. Вы все всё забыли! Повторите!

Сидящие за столом послушно повторили то, что требовал Симагин. Тот удовлетворённо кивнул и направился к выходу. Потом передумал, вернулся и, подобрав валявшийся на полу полиэтиленовый пакет, сгрёб в него со стола все деньги. Закрыв за собой двери, он ещё раз мысленно повторил, что никто ничего не помнит, переступил через охранника и интеллигента, лежавших без сознания, и вышел во двор, оставив двери открытыми...

Алексей не спал. Он, было, задремал под самое утро, но проснулся тотчас, как только Светлана, практически бесшумно провернув ключ в замке, открыла входную дверь. Он не услышал, а скорей почувствовал, что она уже дома. Лежал и терпеливо ждал, пока любимая женщина примет душ, расчешет волосы...

Тихо, на цыпочках, стараясь не разбудить мужа, Светлана вошла в спальню, скинула халатик, оставшись нагишом, и остановилась в нерешительности на пороге, раздумывая, с какой стороны лучше лечь - Алексей лежал на спине ровно посредине кровати, раскинув руки по сторонам. Сквозь не полностью прикрытые веки он любовался красивым, почти по девичьи стройным телом жены - её несколько тяжеловатыми для девушки, но ещё не утратившими формы грудями с тёмными лиловыми сосками, её узкой талией, втянутым животом, аккуратным пупком, нежным пушком на лобке.

Светлана всё не решалась, а Алексей, которому стало невмочь прикидываться спящим, открыл глаза и, улыбнувшись, позвал:

- Ну, иди же ко мне, любимая.

- Ты не спишь, притворщик!

- Сплю и вижу сон: как в нашу спальню входит прекрасная обнажённая богиня.

Светлана немного смутилась, но прикрываться не стала.

- Уставшая как собака твоя богиня, - вздохнув, поправила она мужа и пожаловалась: - Спать хочу жутко, дежурство было тяжёлым.

- Иди ко мне, - повторил Алексей, - и я дам тебе столько сил, что спать тебе расхочется совершенно.

- Ага, - лукаво улыбнулась Светлана, медленно и грациозно приближаясь к возбуждённому до крайней степени мужу, - скорее, последние силы отнимешь. - Она томно вздохнула: - Тиран и деспот...

Симагин не шутил и не обманывал жену. Он долго ласкал её, нежно гладил, целовал всюду, передавая через поцелуи и прикосновения часть своей энергии, наполняя любимое тело силой и бодростью. Сначала Светлана, с закрытыми глазами, покорно замерев в руках Алексея, позволяла ему делать с ней всё, что ему хочется, но постепенно, почувствовав небывалый прилив сил, она сама включилась в любовную игру. Женщина громко вскрикивала, стонала и извивалась как кошка; финальная стадия секса обещала быть бурной.

- Господи, что это? - засмеялась Светлана, взобравшись на Алексея сверху. - Я ведь ни рукой, ни ногой пошевелить не могла. Что ты сделал? Как? Это волшебство какое-то...

- А я и есть волшебник, любимая, - отвечал тот. - Ты этого не знала?

- Я догадывалась.

Алексей крепко ухватил Светлану за бёдра.

- Ты у меня умница. А вот я даже не догадывался...

Это утро любви было сказочным. Однако любовь любовью, а некоторыми скучными и неинтересными, но, увы, необходимыми делами приходится заниматься в ущерб даже самому качественному сексу. Час, отданный любви, прошёл, а у Симагина именно на сегодня были запланированы эти самые неинтересные дела. Да и Светлане, помимо той энергии, что перепала ей от мужа-волшебника, требовался самый обыкновенный сон.

- Я там денег немного принёс, - сообщил Алексей, вставая с кровати.

- Ты больше спать не будешь? - сонным голосом поинтересовалась Светлана.

- Не-а, выспался. А ты спи, родная.

- Угу... - Светлана, разметав волосы по подушке, в изнеможении лежала с закрытыми глазами. - А что за деньги? Получку дали? Что-то рано.

- Да нет, не получку. Подработать получилось. Они там... в пакете, на кухне...

- Вот как... А почему в пакете? - Светлана явно засыпала. - У тебя же портмоне есть. Хороший, из натуральной кожи...

- В портмоне не входили, я их в пакет покидал. Даже не знаю, сколько там всего. Потом посчитаешь, хорошо?

- Хорошо... посчитаю... Это замечательно, что денег много, Ленке роликовые коньки купим, она уже давно...

Светлана, замолчав на полуслове, заснула. Алексей поцеловал жену и стал одеваться.

Первый автобус на Шугаевку отходил в восемь утра. Алексей купил билет, занял место у окошка и задремал, прислонившись головой к стеклу. Тряская езда по ухабистой просёлочной дороге не мешала ему, а наоборот, действовала успокаивающе.

Автобус упорно преодолевал дорогу, переваливаясь на ухабах и объезжая большие ямы на дороге, симагинская голова двигалась в такт движению по стеклу, освещаемая восходящим летним солнышком.

Алексею приснился странный сон - он находился в прозрачной сфере, которая двигалась. Огромный шар примерно два метра в диаметре мчался с высокой скоростью по иссиня-голубому небу. Вниз до самого горизонта простиралось море, а может быть, океан. Ослепительно яркое солнце нещадно палило лучами, но в шаре было не жарко и не холодно, зато комфортно и тихо. Так тихо, что звенело в ушах. Лучи солнца отражались в воде, создавая полуденный эффект зеркала - водная поверхность серебрилась переливчатой амальгамой. Симагин дотронулся до сферы рукой - податливая субстанция, похожая на жидкое стекло, тёплая на ощупь и не липнет к рукам. Он ткнул рукой посильнее, прозрачный материал принял форму перчатки, облегающей его руку.

'Куда я лечу и как управлять этим шаром? - мелькнула шальная мысль и пропала. Зато её место тут же заняла вторая - почему под руками сфера прогибается, а под ногами - нет?'

Для эксперимента он топнул ногой по сфере, но 'пол' не прогнулся. Зато любое надавливание в других местах искажало идеальную форму шара, принимая очертания руки, локтя или головы.

'Хорошо бы спуститься пониже' - подумал он.

Шар послушно мыслям стал опускаться к воде. Когда до зеркальной поверхности оставалось метров триста, шар снова взмыл в воздух - Симагин мысленно попросил его подняться выше - на горизонте показалось зелёное пятно, которое стало быстро увеличиваться в размерах.

'Понятно, - удовлетворенно подтвердил он сам себе, - значит, эта штуковина слушается моих мысленных команд. - Посмотрим, что ещё она умеет. Стань темнее со стороны солнечного диска, мне свет бьёт в глаза' - приказал он своему воздушному шару. Диск потускнел и окрасился с той стороны, где било солнце, в защитный зеленовато-серый цвет.

Островок стремительно приближался, уже были видны очертания бело-желтой береговой полосы, серпом огибающей большую зелёную рощу.

'Пора приземляться! - скомандовал Алексей, но шар не слушался. - Вниз! Быстро!' - гаркнул он упрямцу. Сфера нырнула к полоске прибоя и закачалась на волнах.

'Так-то вот', - удовлетворенно произнес вслух Симагин и шагнул вперёд. Податливая масса облепила его со всех сторон и выгнулась согласно движению по фигуре. Попробовал выйти с другой стороны - то же самое. В отчаянии он бросился на качающийся пол и уставился на воду: перемешанная с песком, камешками и водорослями, она пенилась вокруг водоворотами.

'Должен же быть какой-то выход, и я должен его найти! Если шар подчиняется моим приказам, значит, я могу его открыть. Надо только знать слово... Сим-сим, открой дверь! Знать или вспомнить? Вспомнить!'

Он закрыл глаза, пытаясь найти решение. Можно попробовать разрезать... Чем? Ножом или кинжалом. Вскочив, протянул вперёд руку и, схватив горсть воздуха, ментальным усилием превратил его в кинжал. Рубанул по шару - никакой реакции, прозрачная дрянь разрезаться не хотела. Чем ещё? Огонь! На ладони вспыхнул синеватый огонёк пламени. Алексей поднёс его к прозрачной стенке и подул - пламя зализало язычками по сфере. Обидно, но и это не сработало. Что ещё можно придумать? Чтобы откуда-то выйти, надо было туда войти. Входят через дверь. Он представил себе дверь, она тут же появилась на одной стороне шара. Мысленно просверлив в ней замочную скважину, Алексей услышал шум прибоя и крики птиц. Не было ключа. Поразмыслив, он приложил к скважине руку и представил, что рука - это ключ. Повернув по часовой стрелке руку, как ключ в замке, он ощутил щелчок. А потом сильный удар по лбу.

Автобус, в котором ехал Симагин, резко затормозил, объезжая очередную ухабину. Алексей ударился головой в стекло и проснулся. Солнце палило сильнее, словно сон продолжался, перед глазами - грязное стекло, а за окном - зелень леса.

'Приснится же такое, - усмехнулся Симагин, глянув на руку, которая во сне послужила ему ключом. Он разжал кулак и увидел в руке песок. Белый. Понюхал - пахло морем и водорослями. Прикоснулся языком - горько-солёный...

Через час он уже входил в родной палисадник, вдыхая запах свежей зелени, старого дерева и черносмородиновых кустов, густо насаженных вдоль забора.

Алексей протопал по ступенькам деревянного крыльца, про себя отметив, что средняя шатается - надо чинить, и толкнул двери на веранду.

- Костян! - крикнул он, но никто не откликнулся. Наверное, спит...

Убедившись, что Коростылёва в домике нет, Симагин чертыхнулся и вышел на крыльцо. Раздумывая, где искать пропавшего постояльца, он прошёл за дом и тут услышал голоса - где-то рядом яростно спорили.

- А я тебе говорю, мил человек, что глобальное потепление - это обычная дубинка, которой бьют нашего человека из зомбоящиков. Такая же туфта, как и перенаселение планеты! Золотой миллиард им, видишь ли, подавай. А остальных куда - на мыло?! Захлебнётесь в мыльных пузырях, господа хорошие!

Из беседки на соседнем участке за домом, доносились голоса. Беседка вся была увита виноградом, включая крышу. Алексей переключился на ментальное зрение и увидел Костяна и соседа дядю Мишу, пенсионера и большого любителя поговорить 'за жизнь'.

Симагин отворил скрипучую покосившуюся калитку, соединяющую два участка и, пройдя между грядками с подвязанными на деревянных каркасах огурцами, заглянул в беседку. Так и есть: сосед, невысокий румяный толстячок с седой шевелюрой до плеч и рыжий улыбающийся Костян восседали на лавках за столиком, на котором стояло с десяток стаканов и батарея бутылок. Дядя Миша угощал Человека, который снова стал смеяться, своими домашними заготовками и наливкой. Костян сидел напротив и лыбился во все тридцать два зуба. Дегустация шла полным ходом - три бутылки уже были щедро опробованы. Дядя Миша - в прошлом, между прочим, профессор-эколог - славился своей наливкой на весь посёлок.

- Да ты глянь, Михал Трофимыч, что в мире-то делается! - горячился Костян. - Снег летом в Европе падает, наводнения там всякие, каких и народ не помнит. А вулканы! И ещё говорят, - Костян невольно понизил голос, - что жить нам осталось до Армагеддона всего ничего - это майя предсказали...

- Да брехня это всё, - отмахнулся сосед, откупоривая очередную бутылку. - Смородиновая, - с гордостью хмыкнул он, разглядывая на свет тёмно-сиреневый напиток.

- Что - скажете, майя врут? - возмущённо воскликнул Костян.

- Да не майя врут, а те, кто их предсказания переводят, - пояснил дядя Миша. - И даже не предсказания это вовсе, а просто-напросто обычный календарь. Они его дальше продолжать не стали, а наши дурни уже решили, что конец света наступил...

- Но ведь они не дураки были, эти индусы, - горячился Костян. - Как пить дать, знали, когда концу света быть!

- Индейцы, - поправил охранника супермаркета профессор экологии.

- Что? - не понял Костян.

- Не индусы, а индейцы майя.

- Да какая разница!

- Довольно большая разница, молодой человек. Индусы живут в Индии, а индейцы...

- Не рано ли на дегустацию сели? - перебил Симагин, заходя в беседку, и обратился к дяде Мише по-военному: - Здравия желаю!

Оба спорщика от неожиданности замолчали, потом дядя Миша, признав соседа, расплылся в довольной улыбке:

- Алёшка! Ну, наконец-то соизволил старика навестить! Шутка ли, несколько лет носу на дачу не показывал! Эх, молодежь, всё заработки ищут, нет бы на землице-матушке пахать, она и прокормит, и напоит...

- Нет уж, спасибо, - улыбнулся Алексей. - Я семью постараюсь без лопаты и трактора прокормить.

- Ну да, ну да, - закивал дядя Миша. - Ты ж спортсмен, каких мало, можешь и кулаками прокормиться.

- Завязал я со спортом, дядь Миш, - вздохнул Симагин. - Устроился вот охранником в магазин. А этот улыбчивый - напарник мой.

- Да знаю, ещё вчера вечером познакомились! Ты один или с девчатами своими отдыхать приехал? - переменил тему дядя Миша.

- Да я ненадолго, Костяна вот забрать, - отозвался Симагин. - Дела у него в городе были срочные, я их успешно решил и за дружком отправился. Раз проблем нет, можно жить спокойно.

И он выразительно посмотрел на Костяна. Тот понимающе осклабился, улыбка на лице стала ещё шире.

- Ну вот за решение проблем и выпьем, - крякнул дядя Миша, протягивая Симагину стакан.

Алексей только пригубил, потом стушевался под укоризненным взглядом старика и выпил весь стакан.

- Хороша, - честно признался он дяде Мише. - Но больше не наливайте, нам скоро в город возвращаться...

- Мы тут о мировых, глобальных проблемах судачим, а он в город тянет, - встрял Костян. - Вот рассуди нас, Алёха. Дядя Миша говорит, что не раз участвовал во всяких там симпозиумах, и отечественных, и зарубежных. И у всех этих экологов в голове каша. По телеку вон тоже говорят, что нас великое потепление ожидает, а дядя Миша уверен, что глобальное похолодание. А мне вот, признаться честно, никаких энтих катаклизмов вообще не надобно.

- Хочешь-не-хочешь, а погода всё равно меняется, - изрёк дядя Миша прихлёбывая наливочку. - Наши ребята из Океанографического института и Института вычислительной математики РАН прямо говорят, что в ближайшие годы в Северном полушарии начнётся 'великая солёностная аномалия', из-за которой зимы станут чрезвычайно морозными. Они разработали модель для изучения глобальных изменений климата, основанную на сопоставлении данных об изменении солёности воды Арктики с изменениями погоды на планете. Их выводы - неутешительные: сейчас на планете наблюдается потепление, вызванное неизвестными причинами. Это потепление ведёт к увеличению сброса сибирских рек и ускоренному таянию арктических ледников. Поэтому уже сейчас в Северном Ледовитом океане скопились большие запасы пресной воды, которая вот-вот попадёт в Северную Атлантику через Канадские и Гренландские проливы.

- Это что, ожидается всемирный потоп, что ли? - прищурился Симагин.

- Если холодная пресная вода прорвётся из Северного Ледовитого океана в Атлантический, то она 'накроет' тёплую солёную воду Гольфстрима. Соответственно, в Европе, да и во всём Северном полушарии, очень сильно похолодает, - пояснил дядя Миша. - А пустыни Африки станут цветущими равнинами.

- Тогда это не потоп, а ледниковый период ожидается, неужто правда? - испуганно вскинулся Костян.

- Климатические изменения на планете никогда не бывают слишком быстрыми, они растягиваются на сотни лет, - спокойно пояснил дядя Миша. - Ледникового периода ждать не стоит - все изменения в погоде произойдут в рамках естественных колебаний климата. Были времена, когда замерзал Ла-Манш, а из Санкт-Петербурга декабристы по льду переходили в Хельсинки. На картинах Брейгеля видно, что четыреста лет назад все голландские каналы замерзали, и по ним катался народ. Так что климат меняется по закону маятника, но ничего страшного не произойдет. Не будет того, чего Земля-матушка уже на себе не испытала.

- А я вот считаю, что идёт глобальное потепление, - перебил Коростылёв. - Летом сейчас действительно жарче - вон как сегодня печёт. Может, и мировой потоп не за горами?

- У нашей Земли есть собственный климат-контроль, который при потеплении запускает арктический водный механизм, своего рода Арктический Гольфстрим, ведущий к похолоданию. Правда, процесс этот может растянуться на сотни лет. Но в планетарном масштабе несколько сотен лет - ерунда, - гнул свою точку зрения дядя Миша.

- Вот-вот, - подхватил Костян. - Ей, планете нашей, хоть бы хны, а мы - любо трясись от холода, либо в пекле плавься! И где справедливость, я вас спрашиваю? Неужели всякие там доценты с кандидатами ничего сделать не могут? И почему молчит общественность? Почему Европа не реагирует на это в социальном плане?

- По моему, люди сейчас ни на что, кроме курса доллара, не реагируют, - проворчал дядя Миша. - И психологам, и социологам надо бы давно полюбопытствовать, почему людей не интересуют реальные природные явления, зато всякие там вампиры, драконы, ведьмы и василиски - за милую душу! Заполонила эта нечисть книги и экраны. Все либо экстрасенсами заделались, либо чародеями, а работать некому!

- Я слышал, что в нашем правительстве хотят возвратиться к проектам 60-х годов, когда Хрущёв хотел связать Каспийское и Аральское моря с Северным Ледовитым океаном, - вспомнил Симагин.

- Очередная глупость, граничащая с безответственностью перед планетой, - вспылил дядя Миша. - Бывший мэр Москвы Юрий Лужков тоже предлагал построить канал, по которому можно перебрасывать пять-семь процентов годового стока Оби, что позволит оросить полтора миллиона гектаров на юге России, а также поставлять воду в Туркмению и Узбекистан. Хорошо, что федеральные власти отнеслись скептически к такому предложению. Я вам повторяю - Земля сама знает, куда что должно втекать и вытекать! Например, в СССР был проект переброски части бассейна реки Печоры для подъема уровня Каспийского моря при помощи атомных взрывов. А Каспий возьми да и начни подниматься самостоятельно, а что было бы, если бы туда ещё и Печору перенаправили?

- Значит, ничего делать не надо, всё само устаканится? - обрадованно переспросил Костян, делая знак Михаилу Трофимовичу. Тот понял и щедро наполнил три гранёных стакана ещё одним видом наливки.

- Вишневая, - смакуя выдал Коростылёв.

Старик утвердительно мотнул головой и протянул Симагину новую порцию: - Ты попробуй, какой аромат!

У Алексея уже шумело в голове от выпитого в жару, и он глотнул ароматной, тягучей настойки, потом ещё... В голове стали зарождаться какие-то мысли-тени, голос дяди Миши ушёл на второй план, а перед глазами замелькали льдины, торосы, ослепительно-яркое северное сияние на фоне чёрного звёздного неба. Поверх приглушенного голоса дяди Миши, который доносился отдельными фразами издалека, наложился более густой и сильный. Голос Канина...

- Локальное потепление приводит не к таянию 'шапки' Северного Ледовитого океана, а в первую очередь к таянию ледников Гренландии. Там с севера на юг течёт холодное Лабрадорское течение, а ему навстречу - с юга, от Бермудского треугольника - идёт тёплый Гольфстрим. Встречаясь, эти два течения не перемешиваются, а плывут параллельно друг другу. Холодное Лабрадорское течение идёт внизу, а сверху - Гольфстрим. Но когда начнут таять ледники Гренландии, уменьшится солёность течения в Лабрадоре, и оно станет стремиться вверх. Результат плачевный: Гольфстрим свернёт направо и закрутится среди Бермудских и Канарских островов, а Лабрадорское течение прорвётся в сторону Европы, и тогда зимы там станут намного холоднее.

- А что будет с Россией? - слышит Симагин свой голос.

- Если Гольфстрим остановится, то тёплая вода не свернёт в Северный Ледовитый океан, и Арктика будет всё сильнее затягиваться льдом, который, наподобие огромной ледяной дамбы перекроет все мощные сибирские реки. Которык, как вы знаете, текут на север. Ледяные заторы на реках приведут к невероятным разливам воды, которой некуда будет деваться, кроме как на континент.

Говоря это, Канин подошёл к большому глобусу, стоявшему у него на столе и стал показывать, как будут развиваться события.

- Представьте себе, что наткнувшись на такую дамбу, Обь, Печора и Енисей повернут вспять. Тогда Восточно-Сибирская равнина превратится в море, уровень которого будет постоянно повышаться. Поднявшись, вода найдёт проходы через невысокие Уральские горы и начнет стекать в Европейскую часть России. Тут уж придётся совсем туго. Внутренние моря - Аральское и Каспийское - сольются, и вся масса воды хлынет в Дон. Ну а дальнейший путь воды нетрудно предугадать - подмяв под себя Крым, она хлынет в Черное море, и далее - в Средиземное, затопив по пути части Турции, Болгарии, Скандинавии, Франции и Германии...

- Какую страшную картину вы мне сейчас нарисовали, Георгий Фомич, - вздыхает Симагин. - Неужели наши учёные ничего не могут сделать?

Канин не спеша садится в кресло напротив Симагина, скрещивает пальцы на руках и кладёт их на колени.

- Учёные предложили один способ, но он крайне дорогостоящий и трудно выполнимый - создание в Беринговом проливе гидротехнического сооружения для регулирования водообмена между тремя океанами: Тихим, Северным Ледовитым и Атлантическим. Причем сооружение это по идее, должно действовать в разные времена года и как плотина, препятствующая проходу тихоокеанской воды в Северный Ледовитый, так и как сверхмощная насосная станция. Кроме того, служить мостом через Берингов пролив.

- Ого! - вырвалось у Симагина. - Соединить Чукотку и Аляску? Неужто такое осуществимо?

- Вряд ли в современных реалиях, - усмехнулся Канин. - Слишком много интересов разных стран будет задействовано в таком проекте. Я уж не говорю о ресурсах, которые для этого потребуются. Хотя проект сам по себе неплох. Но он не выгоден России, так как Дальний Восток в результате его реализации окажется в зоне вечной мерзлоты.

Мы, операнты, можем остановить замерзание Арктики быстрее и эффективнее. Но для этого нам нужны помощники. Такие как вы, Алексей. Вы готовы пойти за нами, чтобы сохранить жизнь своим близким и своей стране?..

В мыслях Симагина замелькали, как при ускоренной прокрутке плёнки, кадры: лаборатория, приборы, электроды вокруг головы и в энергетических узлах его тела. И разноцветные вспышки, и сполохи новой сине-зелёной ауры, и звуки, внезапно заполнившие готовую треснуть от напряжения голову, и запахи, сильные до одури: земли, воды, свежей травы, палой осенней листвы. И ещё радость открытия сознания и касание мыслей сидящих рядом. Новые сущности, собранные в нём воедино, взывали и манили за собой в неизвестность...

- Вода в Северном океане имеет структуру слоёного торта, - донёсся до Симагина голос дяди Миши, вновь обретший звучание и силу. - Представь себя нижний корж - это практически никогда не тающий лёд. Верхний корж - это тёплая вода из Гольфстрима. А между ними, подобно крему, подвижная водяная прослойка, которая предохраняет арктический торт и не даёт соприкасаться коржам друг с другом.

Симагин покрутил головой, окончательно стряхивая с себя нахлынувшие воспоминания. Но они давили и требовали осмысления. Получается, Канин предлагал ему, Симагину, участвовать в каком-то проекте, который касается изменения климата в Арктике? И он дал согласие участвовать. И все его мега-способности, проявившиеся после прослушивания диска - результат вмешательства Георгия Фомича...

- Дядя Миша, - обратился Симагин к соседу, перебив пространные разглагольствования. - А если взять этот слоеный арктический тортик и одним махом перемешать его, что будет, а?

- Чудак человек, - усмехнулся дядя Миша. - Кто ж на такое способен?

- Ну, например, произойдет смещение полюсов, так называемый разворот гироскопа, - предположил Симагин, вспомнив ещё кое-что из разговоров с Каниным. - Или гигантское землетрясение? Или какое другое вмешательство высших сил, а?

- В настоящий момент действие гравитации Луны и Солнца приводит к относительно небольшой прецессии земной оси с периодом двадцать шесть тысяч лет, - задумчиво протянул профессор. - Любое изменение момента количества движения или направления земной оси может быть вызвано только внешними силами, которые в случае переворота полюсов должны обладать поистине титанической величиной и ещё быть приложены в нужную точку...

- А если и внешняя сила будет, и приложить её в нужную точку? - допытывался Алексей. - Тогда что?

- 'Дайте мне точку опоры и я переверну мир', да? - процитировал дядя Миша. - Без точных расчётов сказать сложно, следует учитывать, что обычные процессы сами по себе длятся сотни лет, то есть к ним можно как-то приспособиться. А резкий скачок природного маятника в любую сторону может привести к необратимым последствиям... Боюсь, что такими вещами можно угробить всю жизнь на Земле, или изменить её до неузнаваемости.

- Да хватит тебе, Лёха, демагогии разводить, - вклинился Костян. - Дядь Миш, давай ещё по сто грамм за как её... эту... процессию...

- Прецессию, - процедил Симагин, вставая из-за стола.

Домой он попал поздно - после соседской наливочки пришлось проспать пару часов, чтобы не вызвать у Светланы подозрений. Всю обратную дорогу Симагин размышлял, вертел вопросы и так и эдак, но к определенному выводу пока не пришёл. С одной стороны, Канин мёртв, и все его начинания, скорее всего, умерли вместе с ним. А он, Алексей, благодаря тому, что согласился на предложение Канина, получил активацию своих скрытых метафункций, и теперь перед ним открываются большие возможности. Может, вернуться в большой спорт, как предлагала Светлана? Но это будет нечестно по отношению к товарищам, которые выкладываются на тренировках и в бою по полной. Или устроиться в охранное агентство и попытаться стать телохранителем? Но тогда семья по боку, это тоже не работа. Где сейчас найти хорошую работу, чтобы не воровать и не грабить? Может, в нефтяники податься или на Дальний Восток? Но Светлана с дочкой опять надолго останутся без меня. Да ещё это грызущее совесть предложение Канина - а если кто-то из его учеников всё-таки попытается осуществить задуманное и погубит Землю? Жаль, что вспомнить всё пока не получается, так, обрывки какие-то в мозгу вертятся, не иначе Кешина работа... Кеша? А, Иннокентий Иванович Рябов... Господин Куратор ЭКОРА! А я ведь его помню, он мне про активацию рассказывал. И про ТОРСы. А что если...

Дверь открыла улыбающаяся Светлана.

- А у нас гости! - весело сообщила она. - Хорошо, что ты столько вчера заработал. Я та-акой стол накрыла, обалдеешь! - И шёпотом, с некоторой опаской спросила: - Ты где это умудрился такие деньжищи заработать?

- Потом, - так же шёпотом сказал Симагин. - Что за гости? - осведомился, целуя жену и проходя в прихожую.

- Большие и важные! - раздался густой бас, и в коридор из гостиной ввалилась высокая фигура Витьки Полуянова.

- Прямо с Земли Франца Иосифа наш полярник пожаловал! - засмеялась Светлана. - Посмотри, совсем на полярного медведя стал похож!

- Да вот пришёл тебя на хорошую работу пригласить, место у нас на исследовательской станции освободилось. Зарплата неплохая, плюс северные, командировочные, да и приработок сейчас есть, возьмём в долю с напарниками.

- Земля Франца Иосифа? - огорошено протянул Симагин, и подумал: 'А что, может это шанс во всём разобраться?..'

Крестьянова Елена Геннадиевна

Царицын Владимир Васильевич

Зов Орианы. Книга вторая. Арктический десант. [СИ]

Часть вторая. Грязные игры.

6.

Офис, занимавший весь последний этаж небоскрёба Тайпей-101, расположенного в столице Тайваня, городе Тайпей, освещался ярко-алым диском восходящего солнца. С высоты пятисот метров квадратики и кубики высотных домов внизу, похожие на разноцветные спичечные коробки, терялись, сливаясь с общим пейзажем. Кое-где их заслоняли облака, уже золотившиеся лучами просыпающегося солнца. Шапки гор издалека синели острыми пиками, поднимаясь, казалось, прямо из горящей ваты пламенеющих облаков. Улицы, заполненные машинами даже в этот утренний час, напоминали узкие ходы большого копошащегося собственной жизнью муравейника.

Сам небоскрёб, главный символ всего Тайваня, представлявший собой необычный шедевр постмодернизма, высился среди более скромных собратьев как Гулливер среди лилипутов. Что не удивительно, так как он считался вторым по высоте среди всех зданий мира, уступая только Бурдж-Халифу в Дубае. На нижних этажах его, где располагались торговые центры, в этот ранний час было необычно тихо. На верхних этажах, которые занимали офисы самых известных компаний в мире, уже сновали уборщицы, рабочие и другой персонал.

Здание небоскрёба, выстроенное из стекла, стали и алюминия, поддерживалось четырьмя сотнями бетонных опор. Рекламные проспекты вовсю зазывали гостей города посетить небоскрёб, утверждая, что это одно из самых безопасных сооружений в стране - между 87 и 91 этажами конструкторы поместили огромный шестисотшестидесятитонный шар-маятник, который гасил колебания здания при сильном ветре.

Пейзаж с высоты пятьсот первого этажа открывался необыкновенный. Горизонт, раскинувшийся во все стороны, манил через стеклянные стены офиса, завораживал глаз. Но четверо находящихся в комнате не обращали никакого внимания на царившую вокруг красоту, щедро разукрашенную переливами алого и золотого цветов.

Да и обстановка внутри огромной комнаты, на первый взгляд простая, если не сказать аскетическая, тоже не привлекала их внимания. Стеклянные стены, занимавшие весь периметр, меняли свою окраску и степень затенения в течение всего дня, подстраиваясь под погоду и интенсивность солнечных лучей извне. Температура и влажность в помещении поддерживалась постоянной круглый год. Пол из чёрного мрамора с вкраплениями светящихся элементов переливался мягкими зеленоватыми вспышками. Высокие витые колонны по всему периметру помещения делили стеклянные стены на тридцать два сектора, перетекая в куполообразный свод потолка, расписанного в древнем китайском стиле. Под самым потолком двигались по сложным траекториям сотни маленьких разноцветных шаров-светильников, разбрасывая цветные блики по помещению и лицам присутствующих.

Из мебели в офисе имелся лишь круглый стол гигантских размеров, но в габаритах помещения даже он терял свою внушительность. В этот рассветный час в зале царили сумрак, тишина и прохлада.

Все четверо присутствующих сидели за круглым столом в центре комнаты в креслах с высокими резными спинками друг против друга.

- Рош Индражит, вы уверены, что в этот раз отклонений от ритуала не будет? - мысленно спросил первый на общем канале ментальной связи.

Из четверых собеседников он казался самым старым. Аскетически худое лицо, покрытое сеткой глубоких морщин, впалые щёки, глубоко посаженные зоркие карие глаза, острый крючковатый нос, более похожий на клюв, тёмно-коричневая кожа с пигментными пятнами, - всё это придавало ему сходство с хищной птицей. Одет он был по индийской моде в шервани - длинный белый сюртук с вышивкой, глухо застёгнутый до самого воротника и чуридарами - узкие штаны такого же белого цвета. Обычный к такой одежде тюрбан отсутствовал, налысо обритая голова старика была непокрыта.

- Как вам сказать, ролл Индерпал... Когда в деле участвует наш Бастард, никогда нельзя быть полностью уверенным... - также мысленно отозвался сидящий напротив, имя которого - Индражит - можно было перевести с санскрита как 'поклоняющийся Богу'. Низенький полный человечек невзрачной внешности в сером полотняном костюме неуютно поёрзал в кресле под пристальным взглядом старшего, пробежался пальцами по чёткам из янтаря, лежащим на коленях, и осторожно добавил:

- Что бы ни замыслил наш самый активный из наблюдателей, мы просто обязаны скорректировать и вернуть эти устремления в рамки закона, тем более, если его действия могут привести планету к катастрофе.

- Рош Индражит, вы, как всегда, осторожны и неопределённы в своих выводах, - перебил разглагольствования маленького толстяка старший. - А если Бастард всё-таки прав, и легенда окажется не ритуалом, а конкретным путём достижения цели? Если возрождение Орианы из мечты превратится в реальность? Это может искупить в глазах нашего народа любое, даже самое безрассудное попрание закона. Бастард из слепо верящего чудака превратится в народного героя, вернувшего нам Родину.

- А если его идея провалится, и он погибнет, мы вынуждены будем отвечать перед Советом за его революционные идеи и наше попустительство, - пискнул в ответ осторожный Индражит.

Повисла напряжённая тишина, не прерываемая ни единым ментальным всплеском. Все обдумывали сказанное, наглухо прикрыв умственные щиты. Наконец ролл Индерпал (его имя означало 'защитник Бога') обратил своё 'птичье' лицо к третьему собеседнику.

- Ваше мнение, рош Лочан? - послал он сигнал-щуп дасу, сидевшему справа от него. - Вы ведь больше всех из нас общались с Бастардом Каниным?

Три мысленных смешка раздались одновременно.

Третий из собеседников, к которому обратился ролл, был высок ростом и имел крепкое телосложение; судя по всему, он обладал недюжинной физической силой. Лицо с правильными чертами можно было назвать красивым, если бы не надменное выражение и тяжеловатая челюсть. Глаза тоже сразу обращали на себя внимание - серого цвета, чуть раскосые к вискам, с тяжёлыми веками, они смотрели пронзительно и проникновенно, как бы пытаясь постичь сущность собеседника. Короткие светлые волосы были уложены в стильную прическу. Одет он был более чем демократично - в чёрную футболку с летящим белым орлом на спине и потёртые джинсы фирмы Colins.

Рош Лочан (его имя мы переведём как 'Глаз') обвёл взором присутствующих и тоже усмехнулся полными губами. Но глаза не улыбались, они потемнели, став почти чёрными.

- Я на стороне Бастарда, - категорично высказался он. - Если есть хоть малейший шанс вернуть Ориану, его надо использовать.

- Вы уже использовали свой шанс, рош Лочан, - рявкнул толстяк Индражит. Его лицо покраснело, брови взлетели от возмущения. - Вам было поручено наблюдать за Каниным и незримо присутствовать на его экспериментах с активацией людей в чхандасы, а вы нарушили правила и тем самым поставили вне закона и себя тоже!

- Я спас Бастарда, дав ему вторую жизнь и второй шанс, - надменно проронил рош Лочан.

- Подозреваю, что вы вмешались в эксперимент, преследуя собственные цели - усилить с помощью установки свою ментальность до допустимого предела, а может, и выше, - снова подал телепатический возмущённый всплеск Индражит. - А уж потом, поняв, что сущность Бастарда вот-вот уйдёт к праотцам, помогли ему обрести вторую жизнь. Пожертвовав, между прочим, курсантами, которые были запланированы на замещения важных для нас политиков. Из-за вашей... - он остановился, подыскивая выражение помягче, - безответственности мы не смогли закончить формирование нового порядка в трёх странах. Это уже не шутки!

- Если бы такая ситуация повторилась, я снова сделал бы это, - грозно повторил Лочан, поднявшись с кресла во весь двухметровый рост. - Я должен был убедиться, что установка, созданная Бастардом, активизирует ментальность не только людей, но и дасов. В противном случае наше влияние на этот мир, а может быть и само существование, оказались бы под угрозой. Представьте себе, если бы активированные люди-чхандасы превзошли нас по способностям, а мы остались бы на прежнем уровне, что тогда? Как ответственный за безопасность на планете, я не мог допустить такое!

- Сядьте, рош Лочан, - мягко обратился к стоявшему атлету ролл. Тот послушно опустился в своё кресло, закинув ногу на ногу. - Мы ни в чём вас не обвиняем. Нам нужно решить, позволить ли Дассану, как теперь называет себя Бастард, привести своих единомышленников к Священной горе, или прервать его путь к Чернобогу, навсегда лишив наш народ возможности возвращения Орианы. Что скажете вы, рош Девдас?

Сидевший по левую руку от ролла Индерпала улыбнулся яркой улыбкой. 'Служащий богу' по имени Девдас был юн и красив. Высокие скулы, безупречная золотистая кожа, широкий разлет бровей, яркий свет голубых глаз, чистый лоб, потрясающая улыбка, шёлк длинных серебряных волос - от его неземной красоты любая девушка могла бы впасть в восторженный ступор. Но ангельская внешность и юный вид могли обмануть лишь непосвящённого - о коварстве и хитрости Девдаса среди соплеменников ходили легенды.

- Насколько мне помнится, рош Лочан должен был стать тенью Бастарда, не отходя от него ни на шаг, пока не выяснится, имеется ли возможность включения генератора, - сказал он томным голосом, словно призванным очаровывать слушателей. - Вот пусть возвращается к Дассану и его группе, чтобы выполнить свой долг до конца.

- То есть, вы за то, чтобы очередной ритуал жертвоприношения Чернобогу выполнил сам Бастард? - уточнил ролл Индерпал.

- Естественно, - ещё шире улыбнулся Девдас, показав безупречной красоты зубы. - И если на этот раз в роли жертвенной невесты Бога выступит его приёмная дочь, то мы убьём сразу двух зайцев... простите, за каламбур, достигнем сразу двух целей. Если у них всё получится, наш народ получит из небытия Ориану. Если оба погибнут - к нам не будет вопросов, потому что мы будем контролировать эксперимент Дассана, и сможем сами исполнить ритуал до конца. Запасная кандидатура на роль жертвы у меня уже подготовлена. Алтарь Чернобога в любом случае обагрится кровью!

Закончив речь, Девдас снова ослепительно улыбнулся и, дёрнув вниз молнию на куртке, дотронулся до ритуального кинжала, висевшего у него на груди.

- Я не смогу оставаться возле Бастарда невидимым, как раньше, - признался в ответ на предложение Девдаса рош Лочан, - После потери физической оболочки Бастард иначе ощущает присутствие чужого рядом, поэтому сразу определит мой ментальный почерк или почувствует присутствие моей ауры, даже если я выставлю все возможные щиты...

- Значит, надо смешать вашу ауру с чьей-нибудь ещё, - тут же предложил, очаровательно улыбаясь, рош Девдас. - Вы говорили, что сегодня Дассан активирует ещё троих людей и свою дочь. Вот вам и возможность влезть в шкуру другого, перемешав ауры ещё до активации...

- Да, я прослушал их совещание на Чёртовой горе, но меня чуть не поймали. - тут же отозвался рош Лочан. - Еле успел замести следы своего присутствия, и только благодаря тому, что там были люди. Оказаться сейчас наедине с Дассаном я никому бы из вас не советовал - он сильно изменился за последнее время.

- Мы просмотрели ваш последний отчет, - вклинился в разговор ролл Индерпал. - Эта женщина, ребенка которой держат заложником в энском отделении ЭКОРа, может, она послужит сосудом для смешения ваших аур? Это даже романтично - слияние инь и янь помогут вам добиться желаемого результата.

Рош Лочан задумался на несколько мгновений, а потом с сомнением произнёс:

- Мужчина, который обещал вызволить из неволи ребёнка, не даст активировать её метафункции. Если я войду на время в тело этой женщины, то буду знать немного, ведь её не информируют так, как остальных.

- А отчет вы снимали в чьём теле? - поинтересовался рош Девдас.

- Я не входил в человека, а просто завладел ментально его сознанием и затем воспользовался его глазами и ушами, чтобы видеть и слышать то, что он видит и слышит. Но этот человек не был активирован, и он единственный из присутствующих вообще не умел ставить щит. Когда он пройдет активацию на установке Дассана, то станет также недоступен для смешения ауры, как и остальные.

- Нам обязательно нужен свой человек в группе Дассана, - констатировал ролл Индерпал. - У кого ещё есть предложения?

- Если человек недоступен после активации, придётся вам, рош Лочан, полностью забрать его тело и разум до того, как Дассан сделает из него чхандаса, - предложил Девдас. - В конце концов потеря какого-то человека ничтожна по сравнению с нашей великой миссией...

- Возможно, я воспользуюсь вашим предложением, дорогой Девдас, - перебил рош Лочан.

- Хорошо, остановимся на таком плане, - подвёл итог разговора ролл. - Мы даём шанс Дассану и его людям выполнить ритуал и совершить жертвоприношение. Рош Лочан под видом одного из людей, смешав и заэкранировав свою собственную ауру, должен войти в состав группы, которая примет участие в метаконцерте. А теперь посмотрим, на что ещё мы должны обратить внимание...

Светильники, совершавшие у потолка свой замысловатый танец, устремились к столу, собрались в шар, который закрутился с высокой скоростью, выплёскивая терабайты информации прямо в головы сидящих за столом. Все четверо закрыли глаза и откинулись на спинки стульев, внимательно проглядывая поданный информационный сюжет.

Приглашение однокашника Витьки Полуянова поработать на полярной станции Алексей Симагин воспринял как глас свыше. Решение проблемы, над которой он ломал голову, лежало на поверхности. Тем более что Света отнеслась к предложению на удивление спокойно. Может, осознавала в душе, что работа охранником супермаркета была слабой соломинкой, за которую в отчаянии хватается утопающий, и не приносила мужу радости, а в семью - достатка. А скорей всего её отчасти напугала свалившаяся невесть откуда враз заработанная крупная сумма, которую ночью Алексей принёс в бумажном пакете. Вдруг он связался с каким криминалом? Во всяком случае, она поддержала предложение Полуянова поработать на Севере. И добавила, что если он там нормально устроится, то сможет забрать их с дочкой к себе.

- Всегда мечтала северное сияние вживую посмотреть, - призналась она. - И потом, мы кроме дачи, уже сколько лет никуда не ездили. Да и на дачу то... Ленка вон - из дому рвётся, с чужими людьми в походы ходит. Невмоготу ей в городе сидеть.

Однако давать окончательный ответ Полуянову Симагин не спешил, решил всё-таки подумать, тем более, что друг оставлял на раздумье две недели. После этого надо было либо соглашаться, либо отклонять предложение товарища, и в случае положительного решения, начинать оформлять документы.

Костян Коростылёв, когда попадал в супермаркете с Симагиным на одну смену, вёл себя настороженно и чуть отстранённо, словно побаивался. Он, конечно, не изменил своей привычки по всякому поводу скалить зубы, и улыбка от уха до уха всё также была намертво приклеена на его круглом веснушчатом лице. Но Алексей чувствовал, что с ним Коростылёв ведёт себя теперь несколько иначе, нежели раньше. И о том, что произошло с кредиторами, любителем покера Коростылёвым тоже не упоминалось.

'Пускай, - без огорчения решил Симагин, - меньше приставать будет. Неровен час, Костян опять вляпается в какое-нибудь... Мало ли у нас покер-клубов подпольных развелось, выручай его потом...'

С новыми, вернее, вернувшимися старыми возможностями, Алексей тоже понемногу осваивался. И уже точно знал, что летать или передвигаться на приличные расстояния точно сам не сможет. Разве что как тогда в драке - на несколько метров. Зато стал ходить сквозь стены и двери, даже не задумываясь, из какого материала они сделаны. Великолепно научился взглядом кипятить воду в стакане, но ведро воды вскипятить - одолеть пока не смог. Также стал развивать в себе способность дальновидения - закрывал глаза, выпускал луч-щуп, который поднимался вверх по дуге, отыскивая нужное направление, а потом, отталкиваясь от попадавшихся навстречу крупных предметов, летел всё дальше и дальше, находя то место, где находилась Светлана. Пробовал проделывать такие трюки и просто с лучевым обзором окрестностей - выходило хуже, видимость была мутной и контуры нерезкими. Ещё прилично выходили игры с огнём - создавать в помещениях искусственное освещение и гонять кругами флуоресцентные заряженные шары и звёзды Симагин практиковал в ночные смены, когда в супермаркете затихала жизнь, и двор вокруг пустел.

Сегодняшняя смена вышла суматошной с самого утра. Сначала какая-то ранняя старушка-веселушка завела скандал возле третьей кассы, жалуясь, что ей неправильно выдали сдачу. Пришлось разбираться долго и нудно, потому что затарилась покупательница основательно, рассчитывая на утренние скидки.

Потом несколько молодых мамочек с колясками то ли по забывчивости, то ли с умыслом, пытались, не заплатив, вывезти несколько пачек влажных салфеток и детское питание.

Перед обедом интеллигентного вида молодой человек захотел полакомиться даровой красной икрой, но спрятанная в кармане банка зазвенела, как только вызванная охрана в лице Костяна и Симагина применила ручные детекторы, позволяющие проверить наличие неоплаченного товара, не касаясь клиента.

- И что за день такой, - пожаловался Костян после очередного инцидента. Мужчина средних лет и вполне приличной наружности почти залпом выпил чекушку коньяка и, нервно оглядываясь, поставил пустую тару в шеренгу полных бутылок на полку, заботливо прикрутив крышку. Камера наблюдения, установленная в месте 'повышенной опасности' воровства, удачно зафиксировала действия любителя дармовой выпивки.

- Радуйся, что пока 'профессионалов' не наблюдается, - мрачно вздохнул Алексей. Разбираться с воришками он не любил.

- Да радуюсь, - широко улыбнулся Костян. - Нам сегодня только парочки профи для счастья не хватает...

Охрана и администрация классифицировала магазинных воришек по группам. Наиболее опасными считались 'профессионалы', работающие в группе или поодиночке. Они всегда выносили небольшие, но ценные предметы: спиртные напитки, бритвенные принадлежности, дорогую косметику и другие товары, которые впоследствии легко сбыть. Эти были хорошо осведомлены о противокражных системах и вооружены собственными методами противостояния им. Кроме того, они были нехило подкованы и по законодательству, часто наизусть цитируя свои права и статьи из Кодекса.

Остальных нечистых на руку покупателей охрана разделяла на 'любителей' и 'забывчивых'. К первым относили клептоманов, которые не прочь стянуть что-нибудь 'на память', и стихийных воров, предпочитающих недорогую мелочь: сигареты, жвачки, кондитерские изделия. 'Забывчивые' обычно решались на кражу из спортивного интереса, сама ценность товара не волновала, им подавай кураж и побольше адреналина в крови. Если их брали с поличным на входе, они всегда жаловались, что просто забыли заплатить за товар. С этими было легче - 'забывчивые', пойманные за руку, охотно оплачивали свои грешки.

Ещё об одном типе магазинных воров - которые съедают и выпивают на месте украденное, вспоминали всё реже, такие почти вывелись.

- Недавно смотрел передачу по телеку, - вкрадчиво продолжил Костян, - говорят, по статистике, тридцать-сорок процентов хищений на совести персонала самих магазинов. Ведь варианты 'нагреть руки' имеются практически у всех сотрудников - от грузчиков до кассиров. Ты как думаешь, есть у нас такие?

- Наверняка есть, - пожав плечами, отозвался Симагин, - девочки на кассах жаловались, что у них постоянно вычитают недостачу из зарплат...

- Вот у меня появилась на этот счёт идея, - оживился Коростылёв, - если договориться с сисадминами да на пару дней развернуть видеокамеры в другую сторону, может, кого и нароем?

Алексей был в курсе, что в их супермаркете настоящие камеры устанавливались таким образом, чтобы хорошо просматривались кассы, стойки с дорогим товаром, центральный вход и служебные входы-выходы. Остальные приспособления были простыми муляжами: хозяева в этом случае экономили на дорогостоящей аппаратуре, зато срабатывал психологический эффект от осознания постоянной слежки, что во много раз превышало пользу от самого видеооборудования. Кроме того, по магазину на каждом углу красовались таблички с надписью 'В торговом зале ведётся видеонаблюдение'.

Симагин хотел было раскритиковать рацпредложение напарника, как вдруг внезапно почувствовал на себе чей-то пристальный взгляд. Даже не взгляд как таковой, а мазок, уловленный им на краю сознания. Он насторожился и перестал слушать разглагольствования напарника, целиком сосредоточившись на обнаружении того, кто за ним следил.

Никого вокруг не было, но тревожное ощущение не проходило. Даже наоборот, ощущение опасности становилось всё сильнее и сильнее.

- И вот когда мы просмотрим запись, - вторгся в уши назойливый голос Костяна, - мы наверняка поймаем кого-то из наших...

- А если это будет кто-то из администрации? - ввернул Алексей первое, что пришло на ум. - Нас же с работы враз турнут, даже разбираться не станут.

- Это мы ещё посмотрим, - расхорохорился Костян, - кто кого. Нам главное - получить запись...

- Вот и шуруй, договаривайся с сисадминами, - отозвался Симагин. - А у меня, кажется, работёнка наклёвывается.

Он быстро отошёл от напарника и направился в сторону банкоматов, откуда пришёл растревоживший его взгляд.

Кроме парочки молодых парней, снимавших деньги с карточек, у банкоматов никого не было. За банкоматами крутая мраморная лестница спускалась на уровень вниз, где располагался фитнесс-клуб. Симагин с минуту потоптался у лестницы, раздумывая, спускаться ли вниз, но тут послышался голос девчушки на кассе:

- Охрана, возврат!

Алексей с сожалением глянул в отверстие, куда вела лестница, и, плюнув на свои подозрения, поспешил ко второй кассе.

Подхватив несколько пакетов, оставленных покупателями на кассе, Симагин отправился возвращать товар по своим местам: колбасу и сыр - в холодильные витрины, овощи - в овощные лотки.

- И чего набирают почём зря! - чертыхался он про себя. - Ведь знают, что денег в кошельке не хватит, а всё равно берут, берут. А мы - относи потом.

В запале он с силой сунул большую сетку с яблоками на лоток, неконтролируемые руки по локоть погрузились в яблочную горку и деревянную столешницу. Симагин тут же выдернул их назад, сконцентрировался, и руки обрели необходимую твердость. Он аккуратно подвинул сетки с яблоками и тревожно оглянулся - не видел ли кто. Вроде бы рядом никого... Повеселев, он шагнул в сторону и снова наткнулся на чей-то внимательно-оценивающий взгляд.

Крупная брюнетка лет тридцати пяти с пакетом апельсинов в руках прошла мимо, метнув в его сторону заинтересованный взгляд. Симагин напрягся, пытаясь уловить ментальное касание, но его не было. И только он успел отвести глаза от покупательницы, как услышал тихое: 'Ах!', и в его сторону покатилось несколько апельсинов.

Дама растерянно всплеснула руками и умоляюще посмотрела на Симагина. Тот бросился подбирать крупные оранжевые плоды.

- Не знаю как вас и благодарить, - проникновенно пропела женщина, смущенно вспыхнув и показав соблазнительные ямочки на щеках. - Вы просто...

Она закатила глаза, пытаясь подыскать сравнение, достойное благородного поступка, но тут вмешался подошедший Костян.

- Алёха, ну где ты ходишь, там у пятой кассы очередной скандальчик вырисовывается, похоже, на этот раз наши девчонки виноваты...

Женщина ретировалась, унося с собой пакет с цитрусами. Алексей с сожалением посмотрел ей в след - так и не услышал, что она хотела ему сказать.

- Да брось ты, - одёрнул его Коростылёв. - Она тут часто ошивается, всё ищет.

- Что ищет? - не понял Симагин.

- Известно чего - мужика, - скривился Костян. - Найдёт подходящий экземпляр, и тут же пакет с апельсинами или киви роняет. А мужики помогать бросаются, в процессе глядишь, и познакомятся.

Алексей хмыкнул и осуждающе покачал головой.

- Бабы и не на такие хитрости пускаются, лишь бы хорошего мужика отхватить, - заржал Костян. - Нас же с каждым прожитым годом становится намного меньше, чем их. - Он презрительно глянул через плечо на отошедшую.

- Ну, мы с тобой женихи незавидные, - пошутил Симагин. - Им теперь всем принцев подавай, да с приданным в полцарства.

- Это с какой стороны посмотреть, - уже откровенно расхохотался Костян. - Спонсоры из нас, конечно, слабоватые, но и мы кое-что могём! Недаром эта с апельсинами на тебя глаз положила.

- У меня на личном фронте проблем нет, - улыбнулся Алексей. - Так что эта женщина сделала неправильный выбор.

- Как знать, - Костян раздвинул в улыбке рот до ушей. - Эти дамочки, которые заинтересованные, спинным мозгом чуют, где плохо лежит...

- Это ты на что сейчас намекаешь? - Симагин с грозным видом двинулся на напарника.

- Да ты чего, шуток не понимаешь? - засмеялся в ответ Коростылёв. - Я ж просто так... Пошли лучше к кассам, а то неровен час...

Костян как в воду смотрел. На пятой кассе беременная женщина, еле сдерживая слёзы, доказывала что-то кассирше. Девчонка на кассе, которая не вызывала симпатии Симагина с самого начала знакомства с ней на работе, что-то громко ей выговаривала в грубом тоне.

Когда охранники подошли ближе, то сразу поняли, в чём дело: покупательница стала расплачиваться, открыла сумочку, и оттуда выпала пачка влажных салфеток. Кассир обозвала её воровкой и потребовала оплатить покупку. Та отказалась и стала доказывать, что салфетки носит с собой всегда, и те, что выпали из сумочки, были куплены уже давно. Тем более что упаковка с салфетками была вскрыта.

Беременная нервно теребила сумочку и шмыгала носом, пытаясь уговорить кассира. За неё вступилась пожилая пара, стоявшая в очереди, но сотрудница магазина сумела перекричать всех.

Видя, что все попытки урезонить её бесполезны, покупательница попросила книгу жалоб.

Охранники, пока ещё не вступившие в перепалку, переглянулись и бросились на помощь - конфликт явно стал выходить из-под контроля. Книга жалоб, пояснил Костян девушке, старорежимный пережиток, её в супермаркетах давно не водится.

Но покупательница оказалась настойчивой - тут же попросила проверить съёмку камеры слежения и маркировку салфеток. Кассирша в ответ уже откровенно рассмеялась ей в лицо - не будешь же рассказывать, что в отделе, где продаются салфетки, стоит бутафорная аппаратура.

Симагин, который до этого времени безмолвно наблюдал за происходящим, снова спиной почувствовал чужой внимательный взгляд. И ещё что-то, не поддающееся описанию. Незнакомое тягучее чувство, пришедшее в последний момент, было слабым и странным, и поначалу Алексей растерялся, пытаясь определить, что это такое. А когда понял, испугался и тут же вмешался.

- Извинись перед покупательницей, - сквозь зубы проговорил он, обращаясь к кассирше Наталье.

- Чего-о? - непонимающе захлопала та накладными ресницами.

- Быстро извинись и пробей ей чек без салфеток, - с нажимом повторил Симагин, внимательно посмотрев ей в глаза. Кассирша, к удивлению Костяна, закрыла рот и послушно выполнила приказание. Беременная женщина улыбнулась сквозь слёзы, подхватила покупку и пошла к выходу.

- Вопрос-то копеечный, - пояснил Симагин в ответ на недоумевающие взгляды сотрудников. - А вы чего хотели, чтобы она тут из-за волнения у кассы рожать начала? Её сегодня ночью в роддом заберут, и благодарите бога, чтобы после этого на вас в суд не подали, с возмещением морального ущерба.

- А ты откуда это взял, что она сегодня в роддом попадёт? - удивился Коростылёв, подмигивая кассирше, которая торопливо спрятала в карман чек, забытый девушкой. - У неё вроде и срок небольшой...

- От верблюда, - отрезал Симагин. - И вообще - я увольняюсь с работы, мне другое место предложили.

Последняя фраза вылетела у него спонтанно, он и сам удивился, что так быстро принял решение, над которым мучился несколько дней. И виной этому был всего-навсего не родившийся ещё ребенок.

Ранним утром перед началом активации Репин, Иванов и Дворкин вышли на общую веранду полюбоваться рассветом. Только что показавшееся из-за деревьев солнце отражалось в реке, золотя рябь на воде и прибрежные полоски песка с обеих сторон. Гомон проснувшихся птиц, казалось, заполнил собою прохладный воздух, перемешавшись с росой и хвойным запахом сосен.

- У меня вот в такие моменты наступает внутри какое-то умиротворение, баланс что ли, и ещё полное спокойствие, - тихо сказал майор, разглядывая буйство рассветных красок.

- Боюсь, покой нам только снится, - продекламировал Дворкин, с удовольствием вдыхая прохладу свежего ветерка. - А я, между прочим, вчера дикую свинью на сопке видел. Говорят, их здесь много водится - охотиться некому в этом чертовом лесу. И енота. Думал, что кошка, а когда лучше разглядел - ей-богу, натуральный енот!

- Енот, да не тот, - пошутил позёвыващий Репин, также любуясь рассветом.

- А ещё мне сегодня сон снился - раз на тысячу лет, что какой-то чужой залез в мои мозги и всё там перемешал. Я даже забыл, как зовут мою мамочку, чес-слово! - признался Дворкин. - А потом проснулся и вспомнил - Роза!

- Где? - перегнулся через перила Иванов, пытаясь разглядеть что-то во дворе.

- Да не где, а кто, - поправил его Изя. - Мою мамочку звали Роза Абрамовна Розенблюм. И вообще, у меня с утра появилось ощущение, что я поступаю не правильно, соглашаясь на промывание своих мозгов.

- Не на промывание, а на активацию, - тут же поправил Илья и обратился на приватном канале к майору: 'Со мной кто-то ночью хотел связаться, или прощупывал. Во всяком случае, мне показалось, что в голову лезли. Ты ничего такого не почувствовал?'

'Кажется, меня тоже ночью пытались сканировать, но я же в этом деле пока слабак, в ЭКОРе не успели натаскать', - признался Иванов.

'Я, когда спать ложился, щиты поставил, а проснулся, чувствую - сдвинуты, - пожаловался Илья. - То ли я сам во сне такое учудил, то ли кто до меня достучаться пытался. Я в эфире поискал, вроде рядом есть кто-то, а потом враз ментальная возня полностью прекратилась. Так что не знаю, кто это мог быть...'

'Может, Дассан?'

'А зачем это ему?.. Нет, не думаю. А вдруг кто-то чужой?'

'Чужие здесь не ходят'.

'Это обычные люди не ходят. А если...' - Репин оборвал свою мысль. И было не совсем понятно, кого он конкретно имел в виду - каких-то других дасов или экоровских ищеек. Но майор, кажется, понял товарища. Или додумал за него.

- Разберёмся, - сказал вслух он. - Вот активируемся, со всеми разберёмся.

В голосе майора прозвучала явная угроза.

- А может, стоит повременить? - робко вклинился Изя.

- Нет уж, - отрезал майор, выразительно посмотрев на Илью. Тот кивнул в ответ. - У нас времени осталось в обрез.

Изя обречённо мотнул головой, понимаю, мол, дал слово - держи.

Как будто в ответ на веранду вышел Василиск и призывно махнул рукой, приглашая в дом. Нестройной вереницей они двинулись зи ним.

За ночь в гостиной ничего не изменилось. Мария и Дассан тоже были здесь. Все уже привычно заняли свои места на диванчиках вокруг стола. Василиск подошёл к камину и нажал на выступ облицовочной панели. Кусок стены сделал поворот по вертикальной оси на сто восемьдесят градусов, и глазам наших друзей открылась полукруглая ниша, в которой на мраморном столике стояла установка с кучей проводов, датчиков и огромным монитором, полукругом изогнутым по стене ниши над столом. Дассан подошёл к установке и положил руку на выемку в столе. Рука тут же осветилась снизу ярким мерцающим светом, где-то в середине стола что-то зажужжало, и через пару секунд экран ожил - пошла грузиться система.

'От сканирования его руки включается, - подумал Илья. - И система какая-то непонятная, сплошь текст незнакомого языка на белом фоне, совсем не так, как в моём компьютере...'

Василиск первым опустился в кресло с высокой спинкой, стоявшее перед установкой на резиновом коврике. Дассан взял со столика какое-то приспособление, похожее по форме на корону с зубчатыми венцом, и надел на голову Василиску. Тот закрыл глаза, расслабился и откинулся в кресле, у которого тут же опустилась спинка и поднялось сидение, обеспечив максимально удобное положение полулёжа. Мария помогала отцу, цепляя разноцветные 'жучки' на руки, шею и уши Василиска.

Когда Дассан стал дотрагиваться до сенсоров плоской клавиатуры, встроенной в стол, набирая какой-то текст или команду, зубцы короны, усыпанные разноцветными камнями сложной огранки, стали попеременно вспыхивать огоньками, а по экрану поплыли столбики цифр и букв.

Мария повернулась к наблюдателям и пояснила:

- Сейчас идёт предварительное тестирование ментальных способностей и определяется круг возможностей по каждому виду. Затем, после активации, Василиск пройдёт ещё одно тестирование. Результаты будут обработаны и выдан сравнительный анализ - насколько изменились ментальные способности. То же самое будет с каждым из нас...

Изя поёжился и обеспокоено заёрзал на диванчике. Майор усмехнулся. Илья, не отрываясь, смотрел на экран. Каждый думал о своём.

Столбики цифр на экране остановились, внутри вогнутой сферы прямо в воздухе появилась трёхмерная сетка из лучей, на которой медленно стали вырисовываться разноцветные трехмерные графики в виде вытянутых по высоте параллелепипедов, характеризующие ментальные способности Василиска. На самом экране возник двумерный силуэт человека, общая белая аура которого не выходила за пределы контура, переливаясь пятнами разных цветов только по краям.

- Я не догоняю, - прошептал на ухо Илье майор, - что эта дребедень означает - много или мало у нашего Васи силушки?

- Сейчас на экране вы видите ауру Василиска, - услышав его шёпот, начала пояснять Мария. - Пока вы ещё не можете ментальным зрением самостоятельно научиться выделять ауру человека сами, без помощи экрана, но после усиления способностей у вас появится такая возможность. Главное, научиться правильно фокусировать взгляд, выделять отдельного человека в толпе. Ну, это как способность воспринимать звуки разного тона и частоты или видеть яркий и тусклый свет. Судя по графикам, - она провела рукой по сетке, - у Василиска сейчас в ауре преобладание белого цвета, ведь он от рождения активный целитель и корректор. То есть, может сращивать повреждённые костные ткани и сосуды в организме, восстанавливать или изменять циркуляцию крови, заставлять быстрее делиться клетки кожи, чтобы ускорить затягивание ран.

- Здорово! - не удержавшись, воскликнул майор. - Нам бы такого Васю в Чечню, сколько бы ребят на ноги подняли! А выращивать конечности или новые органы он тоже может?

- Пока нет, - загадочно улыбнулась Мария. - Давайте подождём конца эксперимента, может быть Василиск окажется способным и на такое. Ведь пределов возможностей активации мы не знаем, каждый может взять столько, сколько выдержит его нервная система и организм. То есть, у каждого своя мера.

- По ней и воздастся, - задумчиво произнёс Изя, с интересом разглядывая белого человечка на экране.

- А теперь просьба соблюдать абсолютную тишину и не вставать со своих мест до моей команды, - спокойно произнесла Мария.

Она сделала знак рукой, свет в комнате стал меркнуть, а воздух, как показалось Илье, загустел. Больше вроде бы ничего не происходило - кресло с лежащим на нём Василиском стояло неподвижно, по экрану монитора опять побежали столбики цифр, прерываясь строками из вертикальных палочек вперемежку с нулями. Корона на голове Василиска попеременно играла разноцветными огоньками. Дассан с невозмутимым видом стоял возле столика в позе джинна, покинувшего бутылку, скрестив на груди руки. Наступившую тишину неожиданно прорезал громкий хлопок, следом ещё один, потом между зубцами короны стали пробегать искры, затем - небольшие дуговые разряды. Закончилось всё ещё одним громким хлопком, от которого с короны посыпались во все стороны разноцветные искры.

Ещё минута напряжённой тишины, прервать которую не посмел никто из присутствующих, и комнату снова стал понемногу заливать свет. Казалось, на потолке вдруг засветилось тысячу маленьких светлячков, свет от которых сливался в одну светящуюся фосфоресцирующую массу.

Графики на сетке изменили свой вид - они прямо на глазах разбухли вширь, и в высоту, а ещё к ним добавилось ещё несколько параллелепипедов другого цвета.

Илья уловил ментальный смешок Марии на краю сознания: 'Удача! Мы на ТАКОЕ даже не рассчитывали, правда, папа?'

'Точно, смотри-ка, у Василиска способность к целительству просто зашкаливает, я ни у одного из дасов такой не встречал, - тут же отозвался Дассан. - И психокоррекция возросла неимоверно. Теперь он может копаться в мозгу любого человека без особых усилий, добавляя или уничтожая нейронные связи. Здорово!'

Сам Василиск в этот момент пошевелился, кресло тут же приняло обычное положение. Мария и Дассан стали отцеплять электроды и датчики, распределяя и закрепляя их в нужные ячейки. Когда, наконец, всё было отцеплено, Дассан подал команду на незнакомом языке.

- Что он сказал? - сдавленным шепотом произнес Дворкин.

- Не знаю, - отрывисто произнёс Илья. - Похоже на вуаля...

- А что такое 'вуаля'? - удивлённо заморгал Изя в ответ.

- По французски означает 'вот так вот!', - пояснил Репин, и тут же добавил: - Да погоди ты со своими вопросами, надо узнать, чья сейчас очередь!

- Я ещё посижу, посмотрю, что дальше будет, - тут же нашёлся Дворкин. - Поглядим, как наш Вася после этих коротких замыканий очухается.

Василий рывком поднялся с кресла и шагнул в сторону Дассана. Оба не сказали ни слова, только посмотрели в глаза друг другу. Василиск склонил голову в поклоне и сделал странный жест левой рукой, словно вывернув её наизнанку. Дассан ответил тем же.

- Чего это они? - не выдержал майор.

- Думаю, что всё нормально, и Василиск выразил таким образом свою благодарность. Теперь моя очередь, - решительно отрубил Илья и встал, чтобы занять своё место в кресле.

Всё повторилось - датчики, корона, разряды, изменившиеся графики метафункций, потемневшая комната. Человечек на экране, изображавший ауру Репина, несколько отличался от белого силуэта Василиска. Контур его был не четким, а сильно расплывчатым, внутренность 'объекта' практически полностью оказалась после эксперимента залита чёрным цветом, контур окрасился широкой зелёной полосой. Разноцветные сполохи за пределами зелёного контура отходили большими сине-красными языками, словно пламя от высокого костра.

Репин, тоже почти сразу вставший после эксперимента на ноги, слегка покачивался. Он был настолько выбит из колеи, что говорить поначалу не смог, зато мысленно кричал на общем канале в окружающий мир: 'Жив! Жив!!!'

Тело и сознание Ильи постепенно обволакивало какое-то липкое облако, буквально вливая в каждую клетку силу и раздувая до предела. Казалось, что сейчас он лопнет и разлетится на мельчайшие, невидимые глазу частички. Глаза первыми пришли в нормальное состояние, взгляд сфокусировался на диване, где с напряжёнными лицами наблюдали за его 'превращением' Изя и Андрей.

- Живой я! Живой! - громко в голос прокричал Репин. - И ещё вижу вас насквозь! И ещё, - говоря, он щелкнул пальцами правой руки, - вот вам!

На его ладони зажёгся яркий столб белого огня без дыма, ярко осветив комнату.

- И вот! - Репин прикрыл огонь ладонью второй руки и через мгновение раскрыл руки - на обеих ладонях ожогов не было. - И ещё так могу!

Репин протянул руку к стенке камина и по локоть погрузил её в кирпичную кладку.

- Й-ех-х, хорошо пошла! - выдернув назад руку, закричал Илья. - Я теперь супергерой!

И тут же осёкся, поняв, что пугает Дворкина и Иванова своими неистовыми выкриками.

В комнате стало светло - Мария зажгла 'светлячков' под потолком.

- Уже сейчас можно сказать, что Илья будет хорошим творцом, видите, сколько у него в ауре зелёного цвета? А ещё он будет в состоянии перемещаться в пространстве и передавать мысли на большие расстояния. И проходить сквозь любые преграды. Потому что главное в его натуре с сегодняшнего дня - творчество. Хотя чтобы достигнуть высоких результатов, тебе, Илюша, придётся много работать. Активация - это только начало развития метапсихических способностей.

- Осталось решить, что нужно сотворить, а ты расскажешь, как это сделать, - рассмеялся Илья, играя мускулами. Было видно, что он вовсю наслаждается новыми ощущениями.

'Совершенствуйся побыстрее, парень, - смешки Дассана в головах перешли в ментальный хохот, - а дело для тебя мы скоро найдём!'

- Ну, теперь моя очередь! - поднялся с дивана Иванов. - Давайте и меня активируйте, чего уж там, время не ждёт!

Он хлопнулся в кресло и выставил руки - цепляйте, мол!

Илья уселся на место и подправил ментальные щиты, сдвинувшиеся во время эксперимента. Дворкин опасливо отодвинулся от него, сосредоточив своё внимание на кресле с Андреем - следующим в очереди должен был быть он.

Процедура активации Иванова тоже не заняла много времени. После электроразрядов в короне и отцеплении датчиков, он буквально вывалился из кресла, матерясь на общедоступном канале. Человечек, изображающий ауру майора, был чёрно-красным, с небольшой примесью синего цвета. Зато некоторые графики - повыше, чем у Ильи. Видно, Иванов решил заграбастать с помощью установки ментальности сколько получится, загрузив организм под завязку.

Он прополз на четвереньках пару метров и попытался встать, но не смог. Сделал ещё одну попытку - и неожиданно взлетел почти к самому потолку. Барахтая руками и ногами, попытался вырулить назад, но так и завис где-то на середине комнаты, вывалив в запале ещё один небоскрёб отборного мата.

- Это как раз то, о чём я вам говорила, - вмешалась Мария. - Видите, у Андрея проявились способности к левитации, а он пока ещё не знает, как ими пользоваться. Но понемногу освоит.

Она обратилась к отцу, и с помощью Дассана они объяснили Иванову, как надо изменять своё положение в воздухе, в какую сторону следует опустить руку или ногу, чтобы совершить нужное движение. С их помощью майор неумело вырулил на посадочный ковер перед диваном и приземлился на все четыре.

- Позже вы все научитесь левитировать только силой мысленных приказов своему телу, без лишних телодвижений, - пояснил Василиск. - А пока для первого раза и так неплохо.

- А я тоже научусь летать, - встрял неугомонный Дворкин. - И тогда устроюсь в театр, смогу например призрака отца Гамлета сыграть.

- Ага, и даже без грима, - усмехнулся Иванов, ощупывая себя с ног до головы. - Иди уж в кресло, принц датский, закругляться пора!

Изя поднялся с дивана, глубоко вздохнул, набирая для храбрости побольше воздуха в лёгкие, и, отчаянно махнув руками, шагнул к креслу.

Его аура, практически одноцветно-чёрная до эксперимента, враз стала тёмно-жёлтой. Редкие красные пятна были кое-где разбросаны хилыми язычками по жёлтому размытому фону человечка, изображавшего Изю на экране. Ни зеленого, ни синего цвета в ауре Дворкина не наблюдалось.

Пока все внимательно разглядывали ауру человечка, появившегося на экране, Дворкин сидел в кресле, даже не пытаясь встать. Прошла минута, другая. Илья почувствовал смутное беспокойство - а вдруг с Изей во время эксперимента не всё прошло гладко? Репин попытался на расстоянии осторожно прощупать мозг - изины ментальные щиты стояли намертво. И как он умудрился их поставить, ведь ещё пару минут назад вообще ничего не умел?

'Изя, ты как, живой?' - обратился Репин на приватном канале к Дворкину. Сначала в ответ слышался только надсадный треск, а потом прорвалось тихое:

'Ага, шоб я так жил!'

- Живой! - радостно выкрикнул Репин остальным. Мария и Дассан просто кивнули, видимо, они и так об этом знали.

Иванов хлопнул себя по коленкам и тут же поинтересовался:

- А чего это аура у нашего артиста песочно-жёлтая, не такая, как у всех?

- Изя - потенциальный прорицатель, - вмешался Василиск. - Он может стать ясновидцем: предсказывать будущее и читать прошлое. А ещё ясновидцы с лёгкостью смотрят на мир чужими глазами.

- Это как? - оторопело спросил Илья.

- Мысленно входят в контакт с мозгом другого человека или животного, и потом видят то, что видит в данный момент он. Например, летит птица над морем, и то, что видит она в данный момент, видишь и ты. Или ты решил рассказать, не открывая рта, как вчера ходил в театр - Изя может подключить свой мозг к твоему и увидеть всё, что ты видел вчера.

- Вот это да! - восхитился Иванов. - А если он захочет втемяшиться в мозг какого-нибудь противника, который в этот момент проводит заседание своего генштаба, или разрабатывает карты военных дислокаций? Получится?

- Обычно - да. Только в момент завладения чужим мозгом ясновидец должен находиться рядом, в пределах видимости.

- Едрёна копоть, да мы тут сейчас такую команду сколотим - будет как в сказке! - обрадовался майор. - Только чего этот провидец с кресла не слазит, прирос, что ли или так понравилось, что решил подремать чуток? А может он того... прилип? Обделался с перепугу, как тогда, в Энске у Доктора, только на этот раз по тяжёлому.

Изя, услышав насмешливые речи майора, пошевелился раз, другой, а потом осторожно спустил ноги на пол. Все с интересом наблюдали за его потугами, не понимая, почему он так медлит.

Внезапно мимо сидящих на диване Иванова и Репина просвистел кинжал. Оружие вонзилось глубоко в деревянную панель отделки камина. Изя неторопливо встал с кресла, подошёл к тому месту, где кинжал впился в доску. Примерил - как раз на уровне его груди, осторожно потрогал инкрустированную рубинами ручку холодного оружия и улыбнулся.

- В самый раз, - непонятно сказал он, обращаясь, скорее, к самому себе. - А вот и я! - это уже относилось к остальным.

- Что это было? - переглянулись Иванов с Репиным. Остальные не отреагировали или, во всяком случае, не подали виду, что их удивило происшедшее. Майор соскочил с дивана и попытался вытащить кинжал из деревянной обшивки. С большим трудом ему это удалось.

- Коллекционный, - с уважением протянул Андрей, разглядывая инкрустацию на ручке. - И сталь клинка отличная... Я на него ещё вчера внимание обратил, он на ковре среди другого оружия висел.

- Кажется, я понял, - помедлив, изрёк Репин. - Изя не вставал со своего кресла, потому что ЗНАЛ, что сейчас мимо пролетит кинжал как раз на уровне его груди.

- Знал?! - удивился майор. - Откуда он мог знать? И кто этот кинжал с такой силой метнул?

- Я, - отозвался Дассан, отделившись от стены, на которую до сих пор опирался. - Кинжал полетел по моему приказу.

- Зачем? Почему? - в один голос воскликнули Репин и Иванов.

- Хотел проверить способности нашего нового товарища, - усмехнулся Дассан. - Добро пожаловать в АД, господин ясновидец!

'Это он про что? - не утерпев, подключился Иванов к Репину на приватном канале. - Куда он Изю только что послал?'

'Не послал, а пригласил, - ментальным шёпотом пояснил Илья. - АД - это сокращённо 'Арктический десант', так наша группа теперь называется, потому что будем для исполнения метаконцерта десантироваться в Арктику'.

'АД так АД, - неожиданно быстро согласился майор. - Придётся опять Родине послужить, теперь в качестве арктического десантника. Только в Арктике везде лёд, как мы туда высадимся и на чём продвигаться будем, вы хоть думали?'

'А на своих двоих и будем, - хохотнул Илья. - Мы же летать научимся, да ещё в кровь адреналина добавлять, чтобы холода не чувствовать'.

'Эх-ма, - вздохнул Иванов. - А я, когда на войне был, всё мечтал: вернусь домой, поеду с сыном в тайгу куда-нибудь, в глухомань лесную. Будем в реке купаться, лежать и любоваться на игру солнечных зайчиков на усыпанном хвоей пригорке, слушать пение птиц и шум ветра в кронах сосен и ещё - до одури разглядывать облака. Которые, как у Высоцкого в песнях 'не спеша плывут, как в кино'... Видно, не судьба пока...'

Илья только вздохнул в ответ, тоже припомнив свой последний отпуск, проведенный с бывшей начальницей, и по совместительству любовницей, Мадаленой в Швейцарии на живописном озере Лугано. Разглядывал роскошные виллы, церкви и старинные жилые дома, катался на катере по озеру, фотографировал в парках Мадалену на фоне цветущих камелий, магнолий и азалий. Сказал бы ему кто тогда, что через год Мадалена отойдет в прошлое вместе с фирмой 'Виват!' и её сотрудниками, а сам Илья в качестве экорейнджера отправится покорять арктические просторы с помощью собственной левитации - не только бы не поверил, но и весело посмеялся над таким предположением. А вот поди ж ты, как играет судьба человеческими жизнями. Катает и укатывает, словно перекати-поле, не спросясь, гоняя по бескрайним просторам и оставляя, где придётся...

Как Дассан активировал Марию, и какие дополнительные цвета приобрела её аура, никто не видел. Сразу же после эксперимента с Изей Дассан выпроводил всех из гостиной, даже Василиска, заявив, что дальше разберутся без них.

Замешкался один Илья, переживавший за Марию. Остальные гурьбой пошли из комнаты. Девушка весело подмигнула Репину, мол, всё путём, иди спокойно. И он, скрепя сердце, тоже направился к выходу.

- Когда стартуем? - встретил его вопросом майор, когда Репин вышел во двор.

Во дворе слышался веселый смех Саши и отрывистый лай щенка. Мальчик раздобыл где-то суковатую палку, напоминающую контурами автомат, и повесил себе на шею, привязав с двух концов верёвкой. Сын майора, видимо, изображал пограничника, а Рич - пограничную собаку. Оба делали обход границы вдоль всего периметра забора. Сашка то и дело прислушивался, вскидывал 'автомат' и приказывал Ричу 'лежать'. Потом делал кроткую перебежку и 'расстреливал' неприятеля короткими очередями.

Лиза стояла на веранде и наблюдала, как Сашка с Ричем гоняются вдоль забора, нападая на стрекоз и мух, поминутно садившихся на деревянные колья. Она помахала друзьям рукой.

- Хочу убедиться, что с Марией всё будет нормально, - отозвался Илья. - Почему Дассан решил её активацию тайно проводить, без нас?

- Да ты не переживай, не сделает ей Дассан ничего плохого, - постарался утешить Андрей. - Она просто особенная, вот он ей, видимо, решил спецпрограмму запустить. Она ж нашим метаконцертом руководить будет.

- Не нравится мне всё это, - вздохнул Илья. - Мария пару дней как после травмы очухалась, во время побега много сил потратила, а теперь такая нагрузка и опять на голову. Выдержит ли?

- Пока мы наше дельце провернём, несколько дней пройдёт, Дассан её в норму привести успеет, - с надеждой произнес майор. - И потом, нас тоже надо будет подтягивать, чтобы мы с новыми способностями освоились. А Маша за это время энергии поднакопит - и по лесу прогуляется, и воздухом здешним подышит, и вообще...

- Тебе легко говорить, ты свою Лизавету под установку не садишь, жалеешь, а моя Мария весь удар на себя взять хочет, - тут же с досадой, но скорее на себя самого, возразил Репин. - Как по мне, надо бы сначала недельку потренироваться, а уж потом за вызволение Лизиного ребенка браться.

- А если с ним к тому времени что-то случится? - горячо возразил майор. - Его ж заложником Кеша держит.

- Вот и я про это, - пояснил Илья. - С мальчиком ничего не может случиться, до тех пор, пока Лиза будет на связь с Кешей выходить и данные про нас передавать. Так что главная задача на сегодня - не возбуждать подозрений у Кеши. Он, как рассказывал Дассан, в ментальном плане не силён, зато интуиция у него развита отлично. А если мы сейчас ребёнка выкрадем, Кеша наверняка поймёт, кто в этом деле постарался.

- Ладно, - сдался майор, - я Лизавете скажу, что мы её Димку обязательно выручим, но через несколько дней, когда кое-какие штуки в ментальном плане освоим.

- Вот и хорошо, - кивнул Илья. - А пока давай к реке сходим, искупнёмся, а заодно Василиска с собой прихватим. Он мне говорил, что научит нас под водой долго находиться, не дыша.

- Слушай, Илюха, - шепотом спросил майор, оглядываясь на веранду. - А тебе в голову не приходило, что люди теперь нас бояться будут, когда увидят, что мы с тобой вытворять можем? Ты когда руку в кирпичную кладку как в воду сунул, я сам обомлел. А потом исподтишка попробовал - я тоже так могу...

- Это ты волнуешься, чтобы Лиза или Сашка тебя не испугались? - догадался Репин. - Придётся нам с тобой, Андрей, не только учиться владеть своими новыми способностями, но хорошо скрывать то, что мы умеем.

- Думаю, ты прав, - пригорюнился Иванов. - Придётся от них скрывать, а то шарахаться от меня будут.

- Вот-вот, особенно поначалу. А ты им потихоньку кое-что показывай, чтобы они привыкали, что ты крутой, - тут же посоветовал Репин.

- Да, и вот ещё что, - майор неуверенно почесал затылок. - Интересно, как мы теперь в сексуальном плане, того...

- Что - того? - не понял Илья. - Ты думаешь, активация что-то изменила?

- А чёрт его знает, - ругнулся майор. - Надо бы проверить.

Он снова оглянулся на веранду и крикнул: 'Лизавета, мы на речку идём, ты с нами?'

Услышав утвердительный ответ, друзья пошли искать Василиска, чтобы забрать его с собой на реку, учиться находиться под водой без воздуха и поддерживать термобаланс тела в холодной воде.

7.

Через три дня после активации Иванов и Репин спускались по дороге к реке. Стоял жаркий полдень, иссиня-голубое небо с легкими пёрышками облаков вдали казалось застывшим. По обеим сторонам этого участка дороги, вероятно прорытой в сопке бульдозером, отвесно поднимались стены высотой метра в два, на которых можно было различить разрезанные слоёным пирогом наслоения почвы, разноцветной глины, каменистых отложений гравия с вкраплением сланца. Мелкая горячая пыль лениво поднималась от земли, растревоженная людскими шагами, и также лениво опускалась вслед за ними.

Иванов крутил головой во все стороны, одновременно прислушиваясь к шуму реки на перекатах.

- Слушай, Илюха, - наконец выдавил он. - Тебе не кажется, что здесь что-то не так?

- Что не так? - удивился Илья, поглядев на верх крутого склона, густо обросшего кустарником и травой. - Что тебя тревожит, может, нас прощупывает кто?

- Да нет, наоборот, в эфире тишь да гладь такая, что писк комара слышно. Я не о том. Смотри, мы только что от коттеджа шли, на траве роса была, хотя сейчас уже полдень.

- Ну и что, под деревьями всегда влажно, - пожал плечами Илья.

- Так то - под деревьями, а мы метров сто от нашей фазенды по открытому месту шли, но там трава зелёная, как по весне, и влажная, я вон туфли замочил, а теперь на них комья глины налипли. И на твоих тоже. А тут, - он кивнул на сбегающие вниз к дороге склоны, - трава жухлая, выгоревшая за лето. И никакой росы.

- Да, - согласился Илья. - Странновато как-то...

Он сосредоточился, развернулся в сторону коттеджа Дассана и, закрыв глаза, попытался взглянуть мысленным взором на сопку. Через пару минут усилий ему это удалось.

- Да всё понятно! Внешне ничего не заметно, но на ментальном плане картина совсем иная. - Он засмеялся и открыл глаза. - Они просто-напросто установили энергетический купол над своей сопкой, если смотреть ментально, он светится переливами всех цветов над ней. Абсолютно прозрачный и неощутимый для живых существ и предметов, пропускает внутрь и ветер, и солнечные лучи. И громадный - над коттеджем метров на тридцать вверх поднимается. Сам посмотри!

Андрей честно закрыл глаза и попытался сосредоточиться. Постарался мысленно увидеть щит, о котором говорил Илья - не вышло. Потом запустил щуп-луч в сторону коттеджа. Тут ему повезло больше - мыслелуч потихоньку стал нащупывать пси-энергетическую завесу, очерчивая в мозгу хозяина её контуры.

- Вижу! - воскликнул наконец Иванов. - Вернее, ощущаю её присутствие, и даже могу на ощупь рассказать, где границы контура.

- Мы с тобой как глухой с незрячим, - развеселился Репин. - Один видит, но не замечает, другой ощущает, но не видит!

- Зато прекрасно дополняем друг друга, - проворчал Иванов. - Это ещё Кеша усёк, когда нас в одну команду определил...

Майора часто расстраивало, что после активации их с Репиным способности (как, впрочем, и до неё) были неравнозначны. Кроме способности к левитации, которую он понемногу осваивал, аккуратно выполняя наставления Василиска, и возможности 'смотреть на мир чужими глазами', все остальные метафункции у него были менее активны, чем у Ильи. Исходя из общих возможностей, они за эти три дня разработали примерный план спасения сына Лизы. Решено было добираться до ЭКОРА на машине так, чтобы поспеть к смене караула у ворот в десять часов вечера. Как раз в это время Кеша обычно покидал заведение, а Млечина там уже не было и в помине. Переносить двоих человек левитацией на дальние расстояния у майора пока не получалось. Он мог только поднять в воздух Репина метров на десять-пятнадцать или переместить в сторону, но не больше двадцати метров. Для проникновения на территорию ЭКОРА этого было вполне достаточно. Тренируясь по вечерам на опушке Чёрного леса, майор совершенствовался с каждым днём, понемногу увеличивая расстояние. Но пока дело продвигалось медленно.

Становиться невидимыми им тоже пока до конца не удавалось. Зато Илья придумал другую штуку, которую назвал 'отвод глаз'. Он ставил мысленный щит, который расфокусировал взгляд смотрящего на него человека и отводил в сторону, а также рассеивал внимание и память. Поэтому тот, кто посмотрел впритык на человека 'под отводом' сразу же забывал о том, что видел. Пользоваться такой штуковиной можно было только, если находишься в поле зрения смотрящего, и хватало такой защиты на несколько часов.

Они опробовали 'отвод глаз' на Лизе и тете Даше - вошли в кухню, где женщины готовили вечерний чай с бутербродами и пирожками. Постояли незамеченными возле дверей - никто не обратил внимания, потом прошли к столу и уселись - женщины проявили к ним ноль эмоций. Не выдержав, Иванов нарочито громко кашлянул, Лиза испуганно обернулась и вскрикнула от неожиданности, столкнувшись с любимым нос к носу.

- И как это я тебя не заметила! - улыбнулась она, не замечая Илью, сидевшего рядом. - Погоди, ещё пару минут и будем подавать...

Она отвернулась и уже больше не оборачивалась, напрочь забыв о его присутствии. Илья для пробы входил и выходил из кухни ещё пару раз, но обе женщины не замечали его в упор.

Правда, Рича им обмануть не удалось. Он хоть и крутил головой, не понимая, что происходит, но кроме глаз, обладал преотличным чутьем, и поэтому безошибочно находил друзей и 'под отводом'.

Дворкин составить им компанию по спасению сына Лизы отказался, на что майор попытался допросить его с пристрастием, в чём дело: или 'прорицатель' чует неуспех компании, или ещё что?

Изя ответил, что об успехе или неуспехе операции по спасению ребёнка ничего пока сказать не может, так как окончательный результат зависит от многих факторов, которые непременно надо соблюсти. Утром перед задуманным делом встать с кровати только с правой ноги, накануне отъезда нельзя мыть голову, а выходя из дома, лучше прихватить с собой какую-нибудь вещь из серебра.

- Ложки со стола спереть, что ли? - уже не сдерживаясь, рассмеялся Илья.

- А ещё лучше, потрусить кое у кого карманы, может, серебришко какое отыщется, - в тон ему поддакнул Андрей.

- Вам бы всё зубы скалить, господа хорошие, а с приметами шутить не стоит, - совершенно серьёзным тоном ответил Изя. - Моя мама (умнейшая женщина, факт!), рассказывала, что есть такая примета: если найти кожу, которую сбросила змея, то тебя ждёт большая удача, это как будто ты сам в рубашке родился. Такую шкуру надо высушить и закопать под порогом своего дома. Многие соседи с нашего двора на это плевали, а мамин брат - Аркаша, мир праху его, таки нашёл шкуру змеи и закопал её под порогом!

- Ну и как, помогло? - недоверчиво процедил майор.

- Как есть, помогло, и не только Аркаше, но и всем соседям - двор-то у нас на сорок квартир был! На всех удача и разделилась...

Иванов и Репин покатились со смеху, а Изя недовольно поджал губы и продолжил толковать о приметах. По словам Дворкина выходило, что на успех или неуспех операции мог повлиять даже такой незначительный факт, как пузырьки в утреннем кофе и плавающие чаинки в чае. Так что сеанс магии перед отъездом просто необходим...

Иванов наконец не выдержал и схватил Изю за грудки:

- Ты чего, салага, издеваешься над нами? Или решил в экстрасенса поиграть? Неровён час, плату с нас потребуешь за сеанс магии? Говори прямо: спасём мы мальчишку или нет?

Изя попытался выкрутиться, выставляя новые условия, но майор крепко тряхнул его и, глядя прямо в глаза, произнёс:

- Либо ты мне сейчас, Игорёк наш распрекрасный, выдаёшь своё чёртово прорицание, либо мы поднимаемся высоко в воздух и летим вниз без помощи парашюта. Один из нас плохо приземлится, и я даже знаю, кто это будет.

Дальше последовала двухминутная фраза из замысловатых непечатных выражений. Дворкин, и без ясновидения просчитав ситуацию, мгновенно сориентировался и выдал:

- Вы сможете освободить мальчика, если отправитесь за ним вдвоём с Репиным, желательно завтра, с первыми лучами солнца.

- Ты точно уверен? - с угрозой переспросил майор.

Дворкин вдруг запел донельзя противным дискантом:

'Быть может, утро вам поможет

Дороги эти выбирать?

Искать дороги в бездорожье,

Неразрешимое решать'

- Не понял, - повернулся Иванов к другу. - Это он издевается над нами?

- Это он слова из песни Юрия Визбора цитирует, - вспомнил Репин.

- Беда с этими актёрами-любителями, - вздохнул Иванов. - Ладно, бог с ними, с дорогами, это мы с Илюшкой осилим. Ты лучше скажи, где нам Димку искать.

- А вы мне какую-нибудь вещь дайте, которую он носил, или фотокарточку, - напыжился Изя, входя в роль экстрасенса. - Я же вашего мальчишку никогда не видел, контакт не могу установить.

- Слышишь, как говорить начал? - удивлённо присвистнул майор. - Как будто вместе с нами в ЭКОРЕ обучался, а не на помойках мусор разгребал!

- Ну, вот опять за старое, Андрей Николаевич, имейте стыд! - обиженно поджал губы Изя. - Если бы не я и не мой потерянный бизнес, вас бы тут не стояло. И ещё неплохо бы вспомнить поговорку: 'Кто старое помянет, тому глаз вон!'

- Ага, а кто забудет, тому оба, - с лёгкостью согласился Иванов. - Ладно уж, пойду к Лизе спрошу, мож чего у неё из вещей сына есть.

Лиза дала небольшое фото мальчика и маленький костюмчик, который Димка носил в годовалом возрасте.

- Пойдёт? - с надеждой спросила она, когда Андрей пояснил, зачем нужны вещи сына.

- Изя унюхает, - уверенно объявил майор.

Дворкин подошёл к сеансу творчески. Пригласил Илью, Андрея и Лизу в свою комнату, усадил за круглый столик, сам сел в кресло. Выложил на стол вещи Димки, а сверху на них положил фотографию. Затем попросил присутствующих хранить полное молчание и, закрыв глаза, стал водить над фотографией руками, пытаясь 'нащупать' контакт и настроиться на волну мальчика. Минут десять все сидели молча, наблюдая за Изиными манипуляциями. Лиза - с тоской и затаённой надеждой, Иванов - скептически, Репин - с интересом.

Наконец Дворкин изрёк:

- Вижу!

- Что видишь? - тут же вклинился Иванов, подавшись всем телом вперёд.

- Парнишку вашего вижу, - не открывая глаз, произнёс Изя, - очень даже весёлый парнишка, в футбол играет.

- Да ты часом не дуришь нас? - возмутился майор. - Какой футбол?!

- Обычный, с мячиком. - Изя наконец открыл глаза. - На площадке ваш Димка мяч гоняет.

- Это точно мой Димочка? - дрожащим голоском переспросила Лиза.

- Рыженький такой, вихрастый и невысокий, глаза голубые, на левой ноге под коленкой родимое пятно величиной с железный рубль.

- Он... Димочка, родненький, - всхлипывая, произнесла Лиза.

- На какой площадке играют? - тут же спросил Илья.

- А я почём знаю - на какой? Может, это двор, а может... - Дворкин на миг призадумался, а потом хлопнул себя по лбу. - Ну конечно же! Как я сразу не подумал!

- Что? - не выдержав, хором воскликнули все трое.

- Стадион это любительский, - выдержав минутную паузу, изрёк Изя. - Возле школы или в пионерлагере, там колёса в землю врыты, по периметру, и щитки для счёта голов. А на заднем плане - корпус здания, на нём картинка мозаикой выложена - мальчик и девочка бегут, а в руках у них - факел.

- Знать бы, где этот стадион находится, - проворчал майор, покосясь на Лизу, у которой по щекам медленно текли слёзы. - Давай нам с Илюхой его картинку образом передай. - И тут же обратился на приватном канале к Репину: 'Интересно, это он действительно видел, или наврал, чтобы от нас отвязаться?'

'А кто его знает? - так же мысленно посочувствовал Илья. - Сам Дассан сказал, что Изя по-настоящему ясновидящим стал'.

- А я знаю, где это, честное слово! - неожиданно радостно вскрикнула Лиза, - это же недалеко от ЭКОРа, там у нас сейчас изолятор, а раньше пионерлагерь был!

- Уверена? - строго спросил Андрей. - Перепутать не могла, а то пошлёшь нас к чёрту на кулички...

- Точно оно, это место! - взволнованно всхлипнула девушка. - Я там недавно была, и картинку эту, мозаику с детками обшарпанную, видела! Нас, поварих, в этот лагерь возили приём готовить, когда к Магистру какие-то типы на вертолёте прилетели. Я ещё обрывок разговора слышала, Иннокентий Иванович так и сказал: 'в изоляторе надёжнее, глаз и ушей меньше'.

- Ну что ж, с местом мы кажется определились, там и будем искать мальчика, - довольно потёр руки майор.

'Тогда, как Изя советует, завтра на рассвете и стартанём с правой ноги?' - виртуальная усмешка Репина мелькнула и растаяла, как улыбка Чеширского кота.

Продолжая путь к реке, друзья рассуждали, зачем Дассану держать сопку под куполом.

- Кажется, я догадался, - выдал Репин. - Вспомни нашу первую ночь здесь - комары и оводы досаждали, когда спать ложились, а потом как отрезало, несмотря на открытые двери.

Андрей вспомнил и согласился.

- То же самое и с росой, - продолжал развивать тему Илья. - Дассан и Василиск поддерживают микроклимат на своей сопке, как мы кондиционеры 'зима-лето' в квартирах ставим.

- Почему когда мы приехали, нас только в первый вечер комары да мошки допекали? Что, купол стоит только, когда они в коттедже гостят? - не унимался Андрей. - Тогда за лето растения успели бы пожухнуть, а всё вокруг свеженькое, будто каждый день дождичком поливалось.

- Может, когда мы вечером приехали, купол по каким-то причинам сняли, а потом снова поставили, - предположил Илья.

- А кто и зачем? - тут же переспросил майор. - Кто из недоброжелателей-дасов решил покормить комариков местных нашей кровью?

- А может, и не дасы это вовсе...

- Тогда кто может такую хрень над сопкой выставить, если не они?

- Ну, может Дассан перезагрузку и чистку какую делал, - выдвинул последний аргумент Репин, - почём я знаю? Да и чего ты с этим куполом привязался? Стоит себе и стоит, нам же лучше!

Иванов обиженно замолчал, поняв, что Репин не хочет продолжать разговор и копаться в том, смысла чего не понимает. Дорога, по которой они шли, круто свернула влево и раздвоилась. Та, что пошире, вильнула в сторону и побежала вдаль по берегу реки. А та, что поуже, вела прямо на пологий берег пляжа. Друзья свернули на узкую, прошли ещё с сотню метров по перелеску и вышли к воде.

Вода в реке была холодная. Очень холодная. Как пояснил Василиск, один из её притоков выше по течению пробил туннель в земле, вероятно в слое вечной мерзлоты, потому что в месте выхода воды там всегда клубился белый пар.

Сейчас друзья должны были погрузиться в глубоком месте в воду, чтобы отрегулировать процесс терморегуляции кожи. На занятиях в ЭКОРе Иванов и Репин уже знакомились со строением и свойствами кожи человека и знали, что её нижний слой состоит из пучков соединительной ткани и жировых скоплений, пронизанных кровеносными сосудами и нервными волокнами. И что кожа - самый большой орган тела площадью около двух квадратных метров. Теперь им предстояло закрепить знания практикой - заставить свою кожную оболочку работать, подчиняясь командам и импульсам собственного головного мозга.

Вначале следовало как можно быстрее заставить слой подкожно-жировой клетчатки охладить всё тело. Затем нужно было, медленно повышая температуру кожи, одновременно согревать слой воды, прикасающийся к ней, и задержать дыхание - кто на сколько сможет.

По словам Василиска выходило, что в Северном Ледовитом океане, который омывает берега Земли Франца Иосифа, температура воды летом редко бывает выше четырех градусов по Цельсию. Конечно, долго плавать в такой воде никто не собирался, но вот когда нужно будет лёд растапливать, чтобы очистить проход к генератору, такие навыки смогут пригодиться. Ледник непредсказуем, эффект таяния может обернуться какими угодно последствиями.

Сначала Илья обгонял Андрея - ему с первого раза удалось продержаться под водой с задержкой дыхания почти пять минут. Затем Иванов увеличил свой результат до семи минут. Репин, войдя в азарт, продержался около девяти. Но майор был настроен решительно и снова побил рекорд, просидев без воздуха в холодной воде примерно пятнадцать минут.

Но Илья всё-таки его переиграл, недаром Дассан сделал из него творца. Чтобы компенсировать избыточное давление и оградиться от низкой температуры, он попытался перестроить структуру своей кожи наподобие чешуи. Поэкспериментировав, научился менять её структуру туда-обратно почти мгновенно, переходя из одного состояния в другое одной силой мысли. Иванов понял, что товарищ только что совершил на его глазах нечто необыкновенное. В сердцах обозвав Репина 'Ихтиандром хреновым', он попытался повторить данный эксперимент, но единственное, что ему удалось - угрубить свою кожу настолько, что она становилась похожей на тонкий панцирь. Однако при этом выращенный из собственной кожи 'гидрокостюм' немного сковывал движения.

Проведя в воде несколько часов, они, не сговариваясь, кинулись к берегу.

Хохоча от восторга, оба выскочили из ледяной воды и запрыгали по песку на одной ноге, толкая друг дружку плечами - кто кого. Они так увлеклись, что поначалу не заметили, что возле реки уже были не одни.

К ним приближалась инвалидная коляска, которую толкала женщина лет сорока, с трудом преодолевая сопротивление песка колесам. На коляске сидел паренёк лет двенадцати, который с интересом следил за потасовкой, устроенной двумя взрослыми дядями.

Иванов и Репин прервали свой импровизированный разогрев и поздоровались с женщиной. Они видели её впервые, но, приноравливаясь к поселковым привычкам здороваться с каждым встречным, поступили также.

- День добрый, здрасте, - приветливо отозвались вразнобой женщина и мальчик. - А я вас с утра поджидаю! - тут же добавила она.

- Вот как, - с улыбкой ответил Илья. - А почему именно нас? Ведь мы, кажется, не знакомы, или я что-то путаю?

Он повернулся к Андрею, который в ответ отрицательно покачал головой. Репин понял, что товарищ тоже видит эту пару впервые.

- Не сочтите меня навязчивой, - взволнованно произнесла та, оставив коляску и подойдя к ним поближе. - Я тут с сыном часто гуляю, ему свежий воздух полезен...

- В такую-то жару и свежий воздух? - недоверчиво переспросил майор.

- Нет, - смутилась женщина, - обычно летом мы выходим на рассвете и вечером, когда жара спадает, и гуляем тут неподалеку, в лесу. - Она показала рукой на сопку. - Там дорога хорошая, и под деревьями свежо. Но сегодня особый случай. Вчера на закате мы встретили там, - она махнула рукой в сторону коттеджа Дассана, - одного человека. Он сказал, что вы можете нам с Дениской помочь...

- И чем же? - участливо переспросил Илья, разглядывая собеседницу.

Невысокого роста, худенькая шатенка в цветастом сарафане, соломенной шляпке и сандалиях на босу ногу внушала ему симпатию. Он искренне сожалел о том, что судьба отнеслась к ней так сурово: иметь ребёнка-инвалида - горе для любой матери.

- Понимаете, мой сын... он... попал в аварию... автокатастрофа, а он не был пристёгнут, - сбивчиво начала рассказывать женщина. - Отец, муж мой, за рулём был, теперь вот мы одни с сыном остались... Полтора года по больницам, а никак на ноги Дениску поставить не могу.

Она утёрла тыльной стороной ладошки набежавшие слёзы и продолжила:

- Доктора руками разводят, говорят, сделали, что могли, и я должна сказать спасибо, что Денис вообще жив остался. Но мальчик, он хочет жить полноценной жизнью, играть с друзьями в футбол, плавать, прыгать...

- Это понятно, - вмешался Иванов. - Но мы-то тут причём? Если вам кто-то сказал, что мы врачи, то смеем вас огорчить, дамочка. Ни я, ни мой друг лечить людей не умеем...

- Умоляю вас, - голос женщины сорвался. Она протянула в мольбе руки и бросилась перед ними на колени, увязнув ими в песке.

- Ну, это уж слишком, ещё чего выдумали! - крикнул Илья и бросился её поднимать.

- Поймите, мы бы рады вам чем-то помочь, - постарался как можно мягче пояснить он женщине, - но что поделать, если даже доктора бессильны...

Плечи женщины сотрясались от рыданий, она отталкивала руки Ильи, который пытался её поднять. Он не отступился и рывком насильно поднял её с песка. Она обхватила его руками, уткнулась головой в плечо и зарыдала во весь голос.

Иванов стоял рядом, в растерянности переводя взгляд с женщины на мальчика. Денис вначале напряжённым взглядом следил за матерью, а потом резко дёрнулся, пытаясь встать, неловко завалился вместе с коляской на песок и глухо ойкнул. Майор бросился ему на помощь.

Илья оставил мать и тоже подбежал к упавшей коляске, чтобы помочь майору поставить её на место. Потом внимательно посмотрел в глаза ребёнку и, решившись, взял руки мальчика в свои.

- Я попробую что-то сделать, но нужна тишина, чтобы точнее настроиться на нужный модуль, - наконец произнёс Репин.

Иванов - удивлённо, а женщина - с надеждой - тут же затихли, наблюдая за действиями Ильи.

Репин положил большие пальцы рук на запястья Дениса - там, где голубой жилкой бился пульс. Закрыв глаза, он сосредоточился на ауре мальчика и начал искать в ней пробои, осторожно двигаясь по контуру тела. Подождал несколько секунд, чтобы подстроить удары своего сердца с ударами сердца ребенка. Вошёл в ритм и затем - резко в резонанс, чтобы мысленным лучом проникнуть в организм ребёнка. Почувствовав сильное головокружение, Репин вышел из режима резонанса, перейдя на совместное равномерное сердцебиение.

Не имея медицинского образования и не обладая методиками хирургического вмешательства, он интуитивно искал разрывы в нервных окончаниях и сращивал их, восстанавливал разорванные хрящи, убирал спайки, швы и уплотнения, образовавшиеся в местах повреждения тканей. Илья полностью подстроился под ритм сердцебиения мальчика, одновременно с толчками крови восстанавливая повреждённые нервы спинного мозга. Сравнивая поврежденные места с целыми, он корректировал и регенерировал, насколько мог, структурные клетки позвонков и тазовых костей.

Сильная тошнота так резко подступила к горлу, что Репин почувствовал головокружение.

- Андрюха, помогай, - слабым голосом мысленно позвал он товарища.

- Как? Чем тебе помочь? Я же не умею ни хрена...

- Поработаешь ассистентом. Быстро встань за моей спиной.

Иванов с точностью исполнил просьбу Ильи и вмиг оказался у него за спиной.

- Ну, встал. Дальше что?

- Руки над моей головой подними. И начинай отрицательную энергию откачивать, а то меня тошнить от её переизбытка начинает, и я не могу сосредоточиться.

- Да что забрать-то? Не чувствую я, где у тебя там она собирается!

- Ты ж ауру на ощупь чувствуешь, вот и ищи, где у меня затвердение в ней...

Майор стал водить руками над Андреем, и наконец нащупал ЭТО и стал тянуть на себя, точно канат. Руки жгло. Невидимый поток энергии нагрелся - словно Андрей держал в руках не сгусток, а пылающие тряпки... Было больно...

- Так, есть, поймал суку за хвост, тяну! - выкрикнул он, обжигая руки... Дальше-то с этой фигнёй что делать?

- Сбрасывай её!

- Куда?

- Всё равно... Лучше в воду! Сбрасывай её в реку к чёртовой матери!.. - прохрипел в ответ Илья.

Иванов и сам понимал, что лучше всего с этим костром в руках справится ледяная вода. Он раскрутил горящее кольцо над головой и, почувствовав предел, швырнул поток энергии в воду. И буквально сразу пришло облегчение - руки уже не так пекло, а течение уносило переизбыток отрицательных зарядов вместе с водой всё дальше и дальше.

Освободившись от избытка отрицательной энергии, Илья снова сосредоточился на изломанном и плохо скроенном позвоночнике мальчика. Он снова сращивал, штопал, разглаживал ставшими податливыми нервные окончания.

Майор посмотрел на свои руки - ожогов на них не было. Каким-то непостижимым чувством он успел превратить кожу в панцирь перед тем, как схватиться за горячий канат отрицательной энергии.

Илье показалось, что прошло всего несколько минут, но на самом деле солнце сместилось на небе с высокой точки вниз к линии горизонта. С трудом погасив пульсацию в висках, Репин открыл глаза и посмотрел вокруг. Он вдруг почувствовал, как огромная усталость навалилась ему на плечи. Руки и ноги казались свинцовыми, на лбу выступили капли холодного пота. Ещё немного, и он, здоровый и сильный мужчина, покачнулся и едва не упал, подхваченный мягким толчком левитации. Это майор, оценив, в каком состоянии товарищ, вовремя пришёл на помощь.

'Илюха, ты как, выдюжишь сам, или подмогу звать будем?' - тревожно прозвучал на приватном канале голос Иванова.

'Ещё пару секунд, и оклемаюсь', - невесело улыбнувшись, отозвался Илья.

Он сделал ещё пару глубоких вздохов, окончательно приходя в себя, и обратился к мальчику, сидевшему в инвалидном кресле:

- Ну, Денис, как твоё самочувствие?

- Не знаю, - растерянно отозвался мальчик, - ноги и руки болят... И я весь потный, - тихо добавил он.

- Сынок! - подала голос до сих пор не проронившая ни слова женщина. - Сынок, болят, как же так? Ведь не чувствовал он их... совсем не чувствовал!

Она подбежала к мальчику и стала судорожно ощупывать его руки и ноги, взволнованно спрашивая: 'Где болит? Здесь? Или здесь?'

Илья мягким движением отстранил мать от сына, кивнул майору, и оба встали по обе стороны коляски.

- Теперь ты должен кое-что сделать, Денис. Твои руки и ноги обрели чувствительность, и ты должен заставить их слушаться тебя, как раньше. Согни руки в кулаки!

Мальчик неуверенно дёрнул головой, напрягаясь изо всех сил. Пальцы рук еле шевельнулись, потом ещё и ещё. Наконец медленно сжались в кулаки.

- Хорошо, - выдохнул Илья. - А теперь подними руки!

Денис стал неуверенно поднимать руки перед собой, ещё до конца не осознавая, что они снова ожили.

- А теперь попробуй медленно встать, Денис, - попросил Репин, поддерживая мальчика за локоть с одной стороны. Иванов помогал с другой.

- Я не могу, - чуть слышно прошептал мальчик, слегка пошевелив ступнями.

- Можешь, - громким уверенным голосом сказал Репин. И резко выкрикнул: - Вставай!

Денис крепко опёрся на подставленные руки друзей и рывком встал с коляски на песок.

- Деничка, сынок, - запричитала женщина, не веря своим глазам. Слёзы радости текли по её счастливому лицу, капая на песок.

- Погодите рыдать, дамочка, - обратился к ней Иванов. - Подсобите лучше - вашего парня снова надо в коляску посадить. Он ведь только начинает нормально двигаться, надолго вставать ему пока ещё нельзя.

Общими усилиями они усадили Дениса на место, развернули коляску и покатили по дороге назад, медленно поднимаясь в гору.

- Подождите, - Репин прервал женщину, то и дело принимавшуюся его благодарить. - Сеанс придётся повторить, потому что я не всё успел доделать, сил не хватило. А лечение - процесс длительный. После этого должен идти период реабилитации - это уже на вашей совести. Делайте с сыном зарядку, ходите по песку, хорошо бы к морю его поплавать свозить, в Крым, например. А сегодня надо будет вам вечером, часам к семи, привезти мальчика ещё раз, чтобы я закончил его лечение. Вон туда!

Он махнул рукой, показывая на коттедж Дассана и замер на полуслове.

'Ты чего? - долетел до него тревожный мысленный всплеск майора. - Помощь нужна?'

'Нет, Андрей, ты лучше в сторону коттеджа посмотри, - отозвался Репин, с удивлением разглядывая представившуюся ему картину. - Энергетический купол над сопкой теперь уже как гора огромный. За сотню метров высотой будет'.

'Мама дорогая, - отозвался майор, присвистнув от удивления. - Это кто ж тут такими махинами балуется? Я хоть и не вижу его так чётко, как ты, но тоже ощущаю, что купол стал огромным, как гора. Что же это делается, а?'.

'Думаю, это Дассан с Марией колдуют, - поразмыслив, высказался Репин. - Наверное, тренируются перед метаконцертом. Готовят растопку снега и льда на горе, где стоит генератор. Она как раз высотой с сотню метров будет'.

'Ни хрена себе! С такими успехами они не только лёд топить, но и горы скоро сворачивать начнут! - не сдержавшись, мысленно выругался Андрей. - Это уже не концерт, а нечто иное...'

'Да ладно тебе, какая разница сто или тридцать метров в высоту, этот купол, кроме нас с тобой да нашего собрата из АДА никто не увидит и не почувствует', - уже спокойно улыбнулся Репин.

'Ну да, ну да, - скептически хмыкнул майор. - Если Дассан и кОмпани такими темпами будут дальше двигаться, то представляю, что здесь увидим, когда из командировки вернёмся!'

Этот мысленный диалог ускользнул от стоящей рядом женщины. Она заботливо поправила волосы на голове сына и радостно закивала головой в ответ:

- Мы обязательно будем у ворот коттеджа в семь вечера. Спасибо вам за всё, мальчики!

Она с такой нежностью и доверием произнесла 'мальчики', что у Репина защипало в носу, а майор отвернулся, скрывая волнение.

- Меня Наташей зовут, - запоздало спохватилась женщина, вспомнив, что забыла представиться. - А вас?

- Илья, - ответил Репин, почему-то покраснев как рак. - Илья Владимирович.

- А я - Андрей! - тут же отозвался Иванов. - Можно без Николаевича.

- Теперь буду знать, за кого Бога молить, - улыбнулась Наташа и развернула коляску с Денисом в сторону посёлка

- Спасибо, дяденька Илья, спасибо, дяденька Андрей! - донесся голос мальчика.

Друзья постояли немного, поглядев им вслед. Потом майор повернулся к Илье и задумчиво произнёс:

- Интересно, а кто эту Наташу к нам с тобой направил? Руку на отсечение даю, без нашего ясновидца тут дело не обошлось!

После сытного обеда, поданного тётей Дашей в три часа пополудни, майор, выходя из столовой, попридержал за локоть Дворкина.

- Признавайся, Изя, это ты женщину с мальчиком-инвалидом к нам на встречу послал?

- Я, - ничуть не смущаясь, безапелляционно заявил тот.

- И почему я не удивлён! - воскликнул майор и тут же вкрадчиво добавил: - Ты, Изенька, может и гонорар вперёд с бедной женщины взял?

- А зачем? - искренне удивился Дворкин.

- Здрасьте вам! - развеселился Иванов, в упор рассматривая ясновидца. - С каких это пор евреи от денег отказываться стали?

- Я где-то читал, что для еврея деньги - не самоцель, а средство для улучшения мира, - глубокомысленно изрёк подошедший к ним Репин.

- Ой, не смеши, Илюша, - усмехнулся майор. - Если бы все евреи, которые с бабками, мир улучшали, знаешь, какой рай на земле нарисовался? А так - только красивые библейские сказки вроде подставь другую щеку, если тебе в рожу врезали. С такими установками далеко не уедешь. Вернее, много не заработаешь.

- Это же какое надо иметь счастье, чтобы от денег отказываться, когда сами в руки плывут! - тут же воскликнул Изя, задетый за живое. - И на библию зря наговариваете - умная книга, только её читать уметь надо.

- Ты смотри, умник нашёлся! - опять двинулся на него Андрей. - Давай нам зубы-то не заговаривай! Говори прямо - чего ты с этого иметь будешь?

- Что вы из-под меня хотите? Я от гонорара вовсе и не отказываюсь, я денежки на будущее зарабатываю, - охотно пояснил Изя. - С дальним прицелом, так сказать. А когда слава о моих пророчествах и чудесных исцелениях в народ пойдёт, вот тогда всё само в руки потечёт...

Он энергично потёр руку об руку, показывая, как потекут к нему гонорарные реки.

- Трубка пятнадцать, прицел сто двадцать, батарея, огонь! Бац! Бац!.. И мимо., - хохотнул Илья. - Не иначе, вторым Мессингом наш артист решил заделаться.

- Ну-ка, колись, что это за дальний прицел? - вскипел Иванов. - С чего это ты решил к нам с Илюхой пациентов подбрасывать? Славы захотел - вот сам и лечи, нечего на других работу сваливать! У нас своих забот полон рот и маленькая тележка.

- Да я что, я ничего, - тут же стал защищаться Дворкин. - У меня видение было, что вы мальчонку на коляске инвалидной лечите, вот я и решил, что...

- Я тебе сейчас видения-то поурежу, Мессинг долбаный!

Майор с грозным видом стал наступать на Дворкина, тот попятился, вжимая голову в плечи и, ткнувшись спиной в стену, пролепетал:

- Простите, я же как лучше хотел, и вам практика, и мне польза, ей-богу. Как только все узнают, что я предсказывать умею, у меня от клиентов отбоя не будет. А я не только себе, я и вам на жизнь заработаю. Долг платежом красен. Думаю, Илье Владимировичу новая машина не помешает, и вам, Андрей Николаевич, двух пацанят поднимать и жену одевать в скором времени придётся...

- Как-нибудь сами разберёмся, - буркнул майор, но отодвинулся в сторону.

- И сами заработаем, - поддакнул Илья. - Мы с Андрюшей теперь тоже не лыком шиты.

- Вот и я говорю, - обрадовался Дворкин. - Перспективы перед нами открываются - просто супер, чтоб я так жил! Главное - всем вместе держаться, а не устраивать из-за ерунды мне вырванные годы.

- Перспективы у нас с Илюхой пока простые, - отрезал майор, - опять в этот треклятый ЭКОР завтра поутру двигать, а ты тут со своими прожектами пристаёшь.

- Денежки лишними не бывают, - тут же нашёлся Изя. - Жалко же жевать дулю с маком, имея таки способности...

'Ну, что с него возьмёшь?' - мысленно усмехнулся Илья.

- Запомни Изя, ясновидцев во все века на кострах сжигали - опасная профессия, - назидательно пригрозил Иванов. - Пошли, Илюха, тебе отдохнуть перед встречей надо.

- У каждого в душе свой костёр, почему я должен быть крайним? - пробормотал Изя вслед удаляющимся.

В коридоре Иванов чуть замешкался, а потом повернул обратно.

- Ты чего? - попытался остановить его Илья.

- Да так, вспомнил один совет нашего ясновидца, - пробурчал в ответ Андрей.

Он вернулся быстро и сунул в руки опешившему Илье пачку купюр.

- Зачем? - попытался было отказаться Илья.

- Нечего тут торговаться, - грубовато ответил майор. - Не тебе даю, а той женщине с ребенком вернёшь, я ж чувствовал, что наш экстрасенс своего гонорара не упустил. А это - нам от Изи на дорожку, - он разжал кулак, и Илья улыбнулся. На ладони майора лежала серебряная монета.

Все эти дни Марию и Дассана никто не видел. Они даже не выходили в столовую к общей трапезе. Тётя Даша готовила отдельный поднос с едой и поднималась с ним наверх - кормить затворников. Хотя, честно говоря, никто и не знал, ест ли Дассан теперь какую-нибудь пищу, или питается Святым духом. Майор пару раз пытался высказаться на этот счёт, но Репин предпочитал отмалчиваться.

Илья внешне не подавал виду, но в душе очень переживал за Марию. И задавал сам себе кучу вопросов, на которые пока не имел ответа. Что делает Дассан с ней столько времени, ведь их собственная активация длилась несколько минут, а тут уже три дня девушка пропадает в лаборатории. Какой станет Мария, когда эксперимент по усилению её ментальных способностей закончится? Будет ли она относиться к нему по-прежнему? Он понимал, что она всегда была не такая, как окружающие - ведь по рождению она дас. Но им было хорошо вместе, и её происхождение не играло никакой роли в их отношениях. Но это было раньше, а как будет сейчас? Тем более, что и он стал другим, причём перемены в нём с каждым днём чувствовались всё разительнее. Репин терялся в догадках, одновременно желая и побаиваясь встретиться с новой Марией - не просто любимой женщиной, но и полноценным активным оперантом, дирижером будущего метаконцерта.

Его подмывало подняться на второй этаж и открыть двери в гостиную, где находилась установка, чтобы проверить, всё ли благополучно с девушкой. Но он сдерживал свои порывы, понимая, что тем самым может навредить и себе, и ей. Поэтому предложение майора вернуться в ЭКОР за ребёнком Лизы было более чем кстати - оно позволяло отвлечься от ненужных мыслей и проверить на деле новые способности.

Мария тем временем практически не вспоминала своего любовника - она была полностью поглощена работой. Отец несколько раз подключал её к установке, пытаясь полностью активировать нужные участки мозга и сделать так, чтобы девушка обладала на самом высоком уровне всеми возможными метафункциями.

Затем, когда возможности влияния установки исчерпали себя, а Мария приобрела необходимый, а в некоторых случаях даже чрезвычайно высокий, метапотенциал, Дассан стал выписывать вместе с ней аранжировку будущего метаконцерта.

По его замыслу, все участники АДА объединялись в единую группу - оркестр. Дассан брал на себя роль координатора, который должен был послойно связать все умы оперантов воедино и направлять сигнал на нейтральном модуле к Марии. Если что-то в метаконцерте пойдёт не так, пояснил он дочери, то основной удар придётся по нему. Тогда отключится нейтральный модуль, работающий только в одном направлении - наружу. Спайка между дирижером, координатором и оркестром лопнет, но это может привести к смерти координатора и травме дирижера.

- Если что-то пойдёт не так, - задумчиво повторила девушка. - Это ты на моих родителей намекаешь, да?

Легким умственным посылом Дассан поднял с полки несколько свитков, и они плавно опустились на стол. Один из них самопроизвольно, словно скатерть-самобранка, развернулся на столе.

'Смотри, дочка, - стал пояснять Дассан, - это старинная карта, которую по памяти составили дасы, ушедшие из Орианы на наш Орион. Вот здесь, - он ткнул прозрачным пальцем в карту, и в месте прикосновения засверкала светящаяся точка, - находилась Священная гора Меруну, та самая, где стоял храм нашему великому Крону. Полярная звезда в то время находилась прямо над храмом Единому Богу. Согласно легенде, когда Ориана погрузилась в пучину, вход в гору остался на поверхности. Это место отмечено на карте звездой'.

Мария, склонившись над свитком, внимательно разглядывала очертания давно ушедшего в неизвестность материка. Реки, низменности и горные вершины, города и селения - все названия были написаны на древнем языке, знакомые и незнакомые одновременно.

'А это, - продолжал Дассан, указывая на второй свиток, - карта, которую составили арии несколько десятков тысяч лет назад. Как видишь, место, где находится гора, не поменялось, а очертания материка уже намного меньше - Ориана стала уходить под воду'.

Мария взяла в руки древнюю карту ариев и вслух прочитала текст в правом верхнем углу: '"К Индре и Соме" 1. С тобою как с союзником, о Сома, Индра сделал для человека так, что воды полились. Он убил змея, пустил течь семь рек, раскрыл отверстия, которые были словно заперты. 2. С тобою как с союзником Индра сдавил Колесо солнца - с силой, сразу, о капля, катившееся по высокой спине неба. Отнят весь срок жизни у великого вредителя. 3. Убил Индра, спалил Агни, о капля, Дасью ещё до полудня в решающей схватке. Много тысяч идущих словно по своей воле в обитель, куда отправляются неохотно, он уложил выстрелом. 4. Ты сделал, о Индра, дасью самыми низкими из всех, ты сделал племена даса бесславными. Вы оба угнетали, разбивали врагов. Вы нашли возмездие с помощью смертельного оружия. 5. Такова истина, о щедрые - взломать укрытие, выпустить наружу сокровища, придавленные камнем, словно вскрытая земля'...

- Что это, отец?

- Это стихи из Ригведы, собрание гимнов на ведийском языке. Веками эти хвалебные песни победителей передавались из поколения в поколение устно, а потом, где-то в Средние века, их записали в Книгу Вед. В гимнах арии рассказывают, как они победили орианцев. 'Он убил змея, пустил течь семь рек, раскрыл отверстия, которые были словно заперты' - скорее всего, речь идёт о наводнении.

- А кто такой змей, которого убили Индра и Сома?

- Возможно, так иносказательно арии называли армию своих врагов...

- 'Сдавил Колесо солнца', - процитировала Мария. - Что это может обозначать?

- Я думаю, так описан исход дасов из Орианы, очень похоже - 'капля, катившаяся по высокой спине неба', хотя здесь может быть и иной смысл, - задумчиво проронил Дассан.

- Здесь речь идёт только о поверженных дасах, а не обо всех орианцах. Но ведь дасов среди них было гораздо меньше!

- Арии называли всех орианцев 'дасью', настолько велик был их ужас перед теми, кто напрямую общался с Богами. Первоначально значение слова 'дасью' или 'даса' у ариев означало 'чужак, противник', и лишь впоследствии оно стало использоваться в переносном, пренебрежительном значении - 'раб, слуга'.

- Но дасы никогда не были рабами! - негодующе воскликнула девушка.

- Но некоторые так хотели этого, что прозвали нас 'бесславными'. В какой-то степени они были правы, ведь дасы ушли - 'много тысяч идущих словно по своей воле в обитель, куда отправляются неохотно', - возразил Дассан. - И наша задача - ещё раз доказать, что мы, дасы, способны быть наравне с Богами и менять под себя мир.

- Мы докажем это, отец, - тихо проронила девушка, сворачивая свиток.

- Ты не обратила внимания на конец текста, - остановил её Дассан. - Во-первых, там упоминается смертельное оружие, которым воспользовались арии. И кажется, я догадываюсь, что это могло быть - сильное землетрясение, которое произошло во время решающего сражения. Только они, наивные, полагали, что им помогают Боги, в то время как уходящие на Орион дасы просто завалили вход в гору Меруну, чтобы укрыть генератор от завоевателей. И арии, судя по всему, что-то про это знали. Не случайно здесь описаны их дальнейшие планы, которым не суждено было осуществиться - 'взломать укрытие, выпустить наружу сокровища, придавленные камнем, словно вскрытая земля'.

- А если всё было совершенно не так, и мы напрасно стремимся к Священной горе? - Мария пристально посмотрела на отца в переливах красно-багрового цвета его буквально кипящей ауры. - Что если арии нашли и уничтожили генератор ещё тогда, в древности?

- Не думаю, - спокойно ответил Дассан. - И вот тебе доказательства.

Он взглядом заставил развернуться третий свиток. На столе появилась ещё одна карта, разлинованная на квадраты и щедро помеченная приписками, сделанными от руки.

- Это карта, составленная твоими родителями. Надеюсь, им ты поверишь?

Девушка удивлённо взглянула на него, и Дассан пояснил: 'Перед самой смертью они успели передать мне несколько изображений-образов. Среди них была карта и вот эти картинки. Боюсь, это последнее, что видели Осир и Изола перед тем, как начали спускаться в гору'.

Он мысленно нарисовал ей два виртуальных образа. На одном дальним планом выступал горный кряж под огромным ледником, а на переднем чернела скалистая гряда и кусок моря между скалами. Местность была почти без растительности, лишь в некоторых ложбинках между скал зеленели островки мха и лишайника, пробившиеся к солнцу в короткое северное лето. На втором был виден кратер вулкана, видимо, уже давно потухшего. Громадные куски породы, выброшенные горячей лавой из его недр, были раскиданы по всей вогнутой поверхности и по большей части залиты слоем вечного льда.

Затем Мария увидела несколько изображений женщины, поразительно похожей на неё. Она с волнением разглядывала каждую черточку своей матери, которую совсем не знала. Мать иногда приходила к ней во сне, особенно когда Мария была маленькой, но её лицо всегда было нечётким, расплывчатым. Отец тоже показался ей знакомым, хотя она не помнила и его лица - только крепкие руки, поднимающие её высоко вверх.

Следующей была картина туннеля - практически идеально ровное круглое отверстие, неизвестно как открывшееся в воронке всё того же кратера. Мария вопросительно посмотрела на Дассана, он кивнул головой.

- Да, ты угадала, девочка, твои родители смогли открыть проход в Священную гору к Чернобогу, чтобы принести жертву. Но они не смогли верно воспроизвести Дыхание Левии, о котором говорится в манускрипте, и потому погибли. Вот и последний снимок.

Изображение, возникшее в голове Марии было вначале почти невидимым - чёрный провал туннеля закручивался по горизонтальной спирали, и на втором витке света извне в него уже не поступало. Видимо, кто-то из родителей зажёг флуоресцентный светильник - мертвенно-белый свет вырвал из мрака стены тоннеля, щедро расписанные фресками и текстами. И надписи, и картины были выполнены, очевидно, охрой - все тона менялись от светло-жёлтого до красно-коричневого. Несколько минут Мария виртуально шла по следам родителей в чёрном провале туннеля. Потом изображение пропало. Раздался резкий, ни на что не похожий звук. Через несколько секунд черноту прорезала яркая вспышка...

Потрясённая увиденным, девушка несколько минут молчала, внутренне ещё раз переживая вместе со своими родителями последние минуты их жизни.

Затем посмотрела на Дассана - тот по-прежнему пылал, словно джинн из сказки, но к красному цвету его внутренней сущности добавились серебристые мерцающие искры - знак скорби по погибшим. Мария улыбнулась сквозь слёзы, молча благодаря его за сочувствие и за то, что ничего от неё не скрыл.

- Я всё поняла и на всё согласна, - вслух произнесла она в ответ на испытующий взгляд Дассана. - И мы с тобой, отец, продолжим их дело.

Дассан неуловимым движением век заставил свитки расположиться на столе рядом. Под его взглядом они стали прозрачными и наложились друг на друга послойно. Место предполагаемого входа в гору Меруну по-прежнему горело яркой звёздочкой.

- Тогда продолжим, - неторопливо произнёс Дассан. - На сегодня у нас ещё несколько вариантов аранжировки, ты сама должна решить какой из них верный. Завтра я расскажу, где найти партитуру. А сейчас закроемся наглухо от внешнего мира...

Сказав это, Дассан скрестил руки на груди, прислушиваясь к малейшему шуму в эфире, проверил надёжность метапсихического щита в пределах комнаты - ни одной, даже самой микроскопической бреши не обнаружилось. Легким умственным посылом он раскрыл перед Марией варианты аранжировки, из которых она должна была отобрать нужные цепочки и соединить их в единое целое. Оба сцепили умы на манер шлюза, не сдерживая мощных напоров своего сознания и корректируя друг друга на каждой фальшивой ноте будущего 'Дыхания Левии'...

Вечером Илья ушёл на встречу с Наташей и Денисом, чтобы попытаться довести начатое утром лечение мальчика до логического завершения. Майор остался - сегодня вечером должен был состояться очередной сеанс виртуальной связи Лизы и Кеши, а его присутствие на каждом из них было необходимо. Лизе всё ещё слабо удавалось связываться на больших расстояниях, но в радиусе нескольких сотен метров она вполне могла общаться без слов. Услышав на приватном канале её нежный призыв, майор, стараясь не скрипеть деревянными половицами, выскальзывал из своей комнаты на общую террасу и пробирался в смежную спальню, где его ждали жаркие Лизины объятия. С того времени, как Лиза призналась ему в том, что была завербована Иннокентием Рябовым, и попросила спасти её сына, находящегося в заложниках, их отношения перешли на новый уровень.

Лиза теперь видела в Андрее не просто интересного любовника и будущего мужа, но и Защитника с большой буквы, который способен вернуть её жизнь в нормальное спокойное и счастливое русло. Андрей, со своей стороны, считал себя виновным за то, что Лиза попала в такую ситуацию. Это чувство ответственности за неё и детей меняло его отношение к жизни. Раньше перед ним стоял, прежде всего, Долг - перед Родиной, товарищами по оружию и самим собой. Жена и сын существовали как бы отдалённо и самостоятельно, не касаясь его повседневных военных забот. Теперь же ответственность за судьбу новой семьи приходилось брать полностью в свои руки.

Сегодняшний сеанс связи должен был быть обычным отчетом Лизы - мол, пока всё идёт в рабочем режиме, работаю над поиском места хранения установки. Сама установка в коттедже Дассана не обнаружена, но есть предположения, что она находится в Красноярске, поскольку Мария обмолвилась, что там у них с отцом есть ещё один дом. Вот и всё, что должна была передать Лиза Иннокентию Рябову.

Но связь получилась не такой, как ожидалось.

Лиза вместе с Андреем отправились в Чёртов лес, чтобы провести сеанс на самой вершине соседней сопки - с высокого места девушке было легче связываться. Рич увязался за ними, потому что во дворе было скучно - Димка занимался, читал тёте Даше вслух заданные по литературе на лето произведения.

Они шли по привычной тропинке мимо вековых сосен, вдыхая смолистый запах прелой хвои и шишек, обильно рассыпанных вокруг деревьев. Тёмное небо в прогалинах между крон мерцало переливами сотен тысяч звёзд, ярких и манящих в неизведанные дали необъятного космоса.

Лес жил своей собственной жизнью, не обращая внимания на вторгшихся в его пределы людей. Летучие мыши тенями носились взад-вперёд между высокими колоннами сосновых стволов. Дорогу часто перебегали мышки-полёвки, ежи и ещё какие-то ночные животные, отчего Лиза поминутно вскрикивала и хватала Андрея покрепче за руку. А Рич тут же принимал охотничью стойку, резко бросался вперед, оглушительно лая на всё, что двигалось. Через полчаса подъема они вышли на большую поляну, которая, словно тонзура голову монаха, украшала вершину сопки.

- Ну, начнём, пожалуй? - спросил Андрей, выведя девушку почти на середину поляны. - Рич, лежать! - приказал майор. Пес послушно улёгся у его ног и положил голову на лапы.

Лиза молча кивнула, сосредоточилась и через несколько минут попыталась выйти на связь по закрытому модулю, который приказал использовать Иннокентий Рябов. Раз за разом посылала она в ночной эфир мысленные призывы, но устойчивой связи не получалось. Девушка взмокла от напряжения, но чем больше она волновалась, тем хуже у неё получалось нащупать ответный мыслелуч. Андрей, как мог, помогал ей, корректируя неумелые посылы.

Наконец её попытки увенчались небольшим успехом - Кеша откликнулся, хотя сигнал был слабым и шёл с большими помехами.

Майор решил немного помочь Лизе, потому что время шло, а устойчивая связь так и не восстанавливалась. Он подхватил сигнал Лизы мысленным лучом, пропустил через себя, действуя как усилитель, и послал его дальше. Ответный сигнал прошёл обратную процедуру - майор усилил его и послал Лизе. Та, как и было условлено, доложила Кеше, что ищет установку, но пока поиски безуспешны. В предыдущие сеансы связи Рябов удовлетворялся таким ответом, но сегодня был явно не в духе. Он ещё раз потребовал повторить, что именно говорила Мария о доме в Красноярске - в каком районе, квартира или частный сектор, есть ли у Лизы ещё какие-нибудь сведения об этом жилище. На все вопросы, задаваемые крайне раздражённым тоном, Лиза отвечала, что не знает.

- Послушайте, Скрипченко, - голос Кеши проскрипел в ушах девушки почище её фамилии, - если вы так будете работать и дальше, то вынудите меня пойти на крайние меры...

- Что вы имеете в виду, господин Куратор? - едва живая от страха, пролепетала Лиза.

- Я не сторонник жестокого обращения с детьми, но нашего Доктора вы знаете...

- Умоляю вас! - ментальный крик Лизы заставил скривиться стоящего рядом Андрея, а Рич подскочил и неистово залаял, неведомым образом уловив витающую в воздухе угрозу. - Мой мальчик, он же маленький ребёнок и никому зла не делал...

- Так работайте более продуктивно ради вашего мальчика! - прорычал в ответ Рябов. - Растрясите этого Иванова, неужели мне вас учить! Наверняка он знает больше вашего. Учтите, Магистр Млечин требует реальных результатов и побыстрее! И с Марией можно было уже сойтись поближе, подругам многое выбалтывают, - добавил он.

- Да она уже три дня к нам не выходит, - забывшись, брякнула в ответ Лиза.

Майор одернул её, но было поздно.

- Как это не выходит? - тут же заинтересовался Кеша. - А где же она проводит время и с кем?

Андрей, работая в сеансе как усилитель, не мог ничего подсказать Лизе, он только попытался создать помехи, похожие на естественные разряды во время грозы, чтобы помешать Кеше допытывать девушку.

Однако после нескольких отрывистых сигналов, связь вдруг стала устойчивой и стабильной, словно Кеша включил с той стороны невидимый усилитель.

'Шлем надел, зараза', - успел подумать Андрей, знавший, что Кеша часто прибегает к услугам техники, компенсируя таким образом небольшую силу своих ментальных способностей.

Наладив связь, Рябов вновь принялся расспрашивать Лизу. Она ответила сдавленным шёпотом, что Мария заперлась вместе с отцом наверху, а что они там делают, никто не знает.

'Так узнайте, чёрт вас возьми, и завтра доложите! - уже не сдерживаясь, заорал Рябов. - Иначе никогда не увидите своего ребёнка! Вернее, увидите, но не целиком, а по частям!'

Лиза, услышав такое, взвыла дурным голосом: 'Мальчик мой, пропади оно всё пропадом... О-о-о!' Она повалилась в траву и стала кататься, рвя на себе волосы и голося, не помня себя от горя, раздиравшего душу.

'Ну, понесло, реакция после сеанса, - вздохнул майор. Он слишком хорошо знал, как начинается истерика. - Надо бы успокаивающий укол дать, да пока дойдём', - он не замечал, что разговаривает вслух, пока Лиза, взявшись руками за голову, каталась у его ног. Поднял её, развернул к себе и со словами 'Прости, солнышко, я не хотел!', - влепил две увесистые пощёчины.

Лиза перестала выть и прижалась к нему, вздрагивая всем телом.

- Ну, вот и хорошо, вот и славно, - крепко обнял её Андрей. - Не реви, родная, на рассвете мы с Илюхой отправляемся за твоим сыном, так что всё будет у нас хорошо. Ты мне веришь?

Она подняла заплаканное лицо, пытаясь разглядеть в кромешной темноте его глаза и кивнула в ответ.

Когда они шли назад, Рич, заливисто лая, убежал далеко вперёд. Майору, чтобы разглядеть тропинку и не сбиться с пути, пришлось зажечь виртуальный светильник. Небольшой шар, похожий на скопище светлячков, мерно плыл впереди, освещая им обратную дорогу. Вокруг нового светильника сразу собралась стая местной мошкары, которая тут же растаяла, едва они с девушкой приблизились к коттеджу.

8.

Импозантного вида мужчина лет сорока, - брюнет с красивой проседью на висках, облачённый в лёгкий костюм песочного цвета, - сидел за столиком летнего кафе, расслабленно откинувшись на спинку стула и, изредка пригубливая высокий бокал с водой, читал какую-то длинную статью, напечатанную в местной газете 'Вечерний Энск'. Казалось, статья занимает всё внимание посетителя, однако интересовало его совершенно иное, а газета в руках была ни чем иным, как прикрытием. Через столик от 'читателя' две дамы средних лет вели оживлённый разговор.

- Так он уже уволился из супермаркета? - спросила миниатюрная, рыжая как огонёк женщина, закуривая.

- Ещё вчера. Уже и расчёт получил, - сказала в ответ шатенка, которая была и ростом повыше подруги и статью весьма привлекательней.

- И всё-таки я тебя не понимаю, Светка, - покачала головой рыженькая. - Сколько времени без мужика прожила, считай, Ленку одна подняла, а Лёша только вернулся и снова куда-то намыливается. Ведь неизвестно, на сколько он опять пропадёт.

- Не пропадёт, - уверенно заявила Светлана. - На этот раз не пропадёт. - Она загадочно улыбнулась. - Знаешь, Катя, я совсем не против того, чтобы Алексей отправился на заработки. И деньги нам, сама знаешь, не помешают, и работа, может, Лёшеньке на душу ляжет. Закиснет он в этом супермаркете. Ты ж его знаешь, ему адреналин нужен...

- Да уж, - вставила Катя, - после такой спортивной карьеры и оказаться простым охранником - это ж просто падение в пропасть...

Она осеклась, увидев выражение лица Светланы и, чтобы скрыть оплошность, стала рыться в сумочке, что-то разыскивая. Достала пудреницу, помаду и принялась подкрашивать губы, искоса поглядывая на подругу.

- Вот побывает Лёша на Севере, понравится ему - глядишь, мы туда насовсем переберёмся. Я без работы не останусь - хорошие медсёстры везде нарасхват.

- А Ленка? Ей-то что на ваших Северах делать?..

- Между прочим, Ленка и предложила туда уехать. Она же вся в отца.

- Тоже адреналина дочурке вашей не хватает?

- Ещё больше, чем отцу. - Светлана достала из сумочки мобильник, взглянула на время и засобиралась: - Извини, подруга, Лёшенька уже должен от паспортиста вернуться, пойду я.

- Любишь ты его сверх меры, - заметила рыженькая Катерина.

- Для любви меры не придумано, - ответила Светлана, вставая. - Ну, ладно, побегу. Маратику привет передавай. И от меня, и от Лёши.

- Передам обязательно.

Коростылёву с самого утра пришлось отдуваться за двоих. Алексей Симагин сегодня должен был выйти с ним в смену, но он, как и обещал, уволился, а начальство о замене и не подумало озаботиться. Да и нескоро эту замену найдут - кому охота за гроши да при таком дурацком графике - чуть ли не каждый божий день - горбатиться! Каким-то образом 'мутному', по мнению Константина, напарнику Лёхе удалось договориться с шефом полюбовно и уволиться без отработки.

'Небось, и расчёт уже получил, прохиндей хитрожопый, - с неприязненной завистью подумал Костян. - И как это некоторым всё удаётся и всегда во всём везёт, а у меня - сплошная непруха. То рубашка длинная, то...'

С расстройства жутко захотелось хлебнуть чего-нибудь покрепче. Бросив тоскливый взгляд на винно-водочные ряды и проглотив набежавшую слюну, охранник вполголоса матюгнулся. Кассирша Клавдия Ивановна - сухощавая дама в возрасте, бывшая училка, сидевшая за ближайшей кассой, услышала и осуждающе покачала головой. Костяна подмывало добавить ещё что-нибудь из нашего трёхэтажного, уже в адрес этой белой мыши. Но он сдержался: ссориться с бабой Клавой - себе дороже, заложит шефу, как не фиг делать.

Коростылёв снова вожделенно взглянул на ряды бутылок со спиртным.

'Пойти покурить хоть... А чё я им, в самом деле, рыжий что ли - одному пахать! А хоть и рыжий, так что?!..'

Оставив рабочее место без присмотра, он вышел из супермаркета и, напрочь игнорируя должностную инструкцию, свернул за угол - в тенёк. Время близилось к полудню, и солнце немилосердно палило и активно плавило асфальт. Сдвинув кепи на затылок, Костян утер рукавом потный лоб и достал полупустую пачку 'Явы', вытянул кривую влажную сигарету и попытался прикурить. Зажигалка давала осечку за осечкой.

- Да что это за фигня такая! - Коростылёв с лютой ненавистью ко всему миру зафинтилил не желающую работать китайскую штамповку в сторону мусорных контейнеров.

- Прошу вас.

Костян со злобным выражением лица резко обернулся: перед ним стоял мужчина в белой рубашке с короткими рукавами и песочного цвета брюках, пиджак того же цвета, что и брюки, лежал на сгибе сильной, покрытой чёрными волосами левой руки. В правой руке незнакомец держал престижную 'Zippo'.

- Чё надо? - грубо спросил Коростылёв.

- Хотел предложить огоньку, - мужчина обескураживающе улыбнулся и протянул озлобленному охраннику зажжённую зажигалку. Костян, хмыкнув, прикурил и повторил:

- Чё надо?

- Задать несколько вопросов.

- А ты кто такой?

Незнакомец аккуратно развернул пиджак, достал из внутреннего кармана удостоверение и предъявил охраннику.

- Полиция, что ли? - недоверчиво спросил Костян. - Или... - он не очень хорошо разглядел, что было написано в удостоверении, но злобная гримаса на его лице стала медленно таять.

- Или, - улыбнулся незнакомец.

- А чё... Чем я... заинтересовал?.. - Костян оторопел.

- Не вы, ваш напарник, Симагин Алексей Михайлович.

- А, напарник, - со вздохом явного облегчения, произнёс парень, на его лице наконец-то вновь засияла улыбка. - Так он теперь уже бывший напарник. Уволился Лёша Симагин.

- Я знаю. И всё-таки, что вы можете про него рассказать?

- Да мутный он какой-то.

- Что значит - мутный?

- Ну... странный.

- А поподробней? Не стесняйтесь, рассказывайте всё, что знаете, - подбодрил Коростылёва человек, выдающий себя за сотрудника весьма серьёзного ведомства. - Повторяю, вы, гражданин Коростылёв, нас нисколько не интересуете. А вот ваш товарищ...

- Да какой он мне товарищ, так, работали вместе!

- Вы сказали, что Симагин показался вам странным. А в чём они проявлялись, эти его... странности?

- Да был один случай, - решился Костян. - Попросил я его недавно помочь мне в одной ситуации, оченно для меня неприятной...

Иннокентий Иванович Рябов вошёл в новый кабинет Магистра, оборудованный в левом крыле административного здания и расположенный буквально по соседству с его собственным, без стука. Собственно говоря, стучать было не во что - ещё не установленная новенькая дубовая дверь, стояла возле пустого проёма, прислонённая к стене. Станислав Александрович давал хозяйственникам эмоционально окрашенный нагоняй:

- Ваши работнички ушли за инструментом десять... - он взглянул на часы, - нет, уже пятнадцать минут назад! Где они шляются, я вас спрашиваю! И почему вообще они пришли на установку двери в МОЙ кабинет без инструмента?.. Что? Какие специальные инструменты?!.. Да я даже слушать это не хочу! Чтобы через... чтобы сию минуту!.. А, - Млечин взглянул поверх плеча, стоявшего в проёме Рябова, - вот уже пришли, плотники-работники!

Иннокентий Иванович посторонился, но плотники остались в коридоре.

- Мне нужно доложить вам нечто важное, господин Магистр, - Рябов выразительно оглянулся на побрякивающих специнструментом плотников и предложил: - Может, побеседуем в моём кабинете?

Млечин, насупившись, печально посмотрел на своё новое кресло. Предложение Куратора его не особенно обрадовало, но он важно кивнул, расплющив свои подбородки:

- Придётся.

В кабинете Рябова он бесцеремонно уселся в хозяйское кресло и ожидающе уставился на заместителя.

- Вы, конечно, помните, господин Магистр, - начал тот, присаживаясь на стул, - об инциденте, который произошёл в день прибытия в наше региональное отделение Иванова и Репина.

- Э...

- Это когда будущие рекруты встретились со сбежавшим из-под охраны экорейнжером Симагиным, - напомнил Иннокентий Иванович.

- Естественно, - кивнул Млечин. - Симагин, это... тот самый?

- Совершенно верно, - внутренне усмехнувшись, так как ему было ясно, что Магистр не помнит Симагина, поддакнул Рябов, - тот самый - участник нескольких экспериментов на установке Канина. Нами было решено на всякий случай освободить этого экорейнджера от лишних знаний и определить в члены управляемой массы.

- Продолжайте.

- Контакт Симагина с этой парочкой длился всего одну минуту двадцать шесть секунд. К сожалению, зафиксировать разговор не удалось - мёртвая зона, - но ввиду его малой продолжительности, я решил, что какой-либо существенной информации Симагин им передать не успел...

- Предположил, - фыркнул Магистр. - Какая беспечность!

- ...однако, - невозмутимо продолжал Куратор, - об этом случае не забыл. А вчера наш уважаемый Доктор сообщил мне о пропаже...

- Что там ещё у ВАС пропало? - недовольно пробурчал Станислав Александрович.

Рябов пропустил мимо ушей это 'у ВАС', произнесённое с особым ударением, и спокойно ответил:

- Пропал раскодировочный диск. С его помощью можно...

- Можете не утруждать себя объяснениями, Иннокентий Иванович, - с недоброй усмешкой оборвал Куратора Магистр. - Владеть подобной информацией мне положено по должности. Итак, пропал диск, а некоторое время назад произошла несанкционированная встреча двух новобранцев с кандидатом в бомжи. А почему вы решили, что эти два случая как-то связаны между собой?

- Дело в том, что, проанализировав ситуацию, Доктор пришёл к выводу, что диск был похищен во время проведения ЭКОРом операции 'Бомжи', причём...

- Ничего себе! - грозно сдвинул брови Магистр, снова не дав Рябову договорить. - Это ж сколько потребовалось времени, чтобы обнаружить пропажу!

Рябов решил не выгораживать Доктора. В самом деле - с чего бы это. Собственно и оправдания подобной халатности Глеба заместитель Магистра не находил.

- Ну ничего, - Млечин потёр руки, - я наведу порядок! Кое-кому скоро придётся несладко.

Иннокентий Иванович поддакнуть не решился - неровен час, гнев Магистра обрушится и на его голову. Станислав Александрович облизнул губы, рассеянно посмотрел по сторонам и недовольно поморщился. Ему явно не хватало традиционной выпивки.

- Ну, так на чём мы остановились? Продолжайте, Иннокентий Иванович, - поторопил он Рябова.

- Скорей всего, диск был похищен Марией Михайловой и передан ею бывшим экорейнджерам Иванову и Репину.

- Как же ей это удалось? - ехидно осведомился Магистр. - Сексапильная девица пустила в ход свои чары и затуманила вашему Доктору мозги?

- Думаю, всё произошло несколько иначе. Иванов и Репин привезли её к Доктору с травмой головы. Я вам рассказывал о стычке этой троицы со скинхедами... - Рябов сделал короткую паузу; дождавшись кивка Магистра, продолжил: - Потом они при участии какого-то бомжа-диабетчика, который весьма искусно симулировал приступ, разыграли возле передвижной лаборатории спектакль. Может, приступ и не был симулирован, а случился на самом деле - это не важно. Так или иначе, Доктор вышел помочь больному, оставив Михайлову одну в спецавтомобиле и предоставив ей возможность совершить кражу.

- Преступная халатность!

На этот раз Рябов позволил себе высказаться в защиту Доктора:

- Ситуация на тот момент сложилась несколько м... неоднозначная. Если бы бомж скончался...

- С каких это пор труп какого-то вонючего клошара стал для сотрудников ЭКОРа проблемой?!

- Согласен. Но, принимая во внимание неопытность Иванова и Репина и полностью доверяя одному из лучших экорейнджеров регионального отделения Михайловой, Доктор и решился на этот шаг. Тем более, что сделать подкожную инъекцию инсулина - дело одной минуты.

- Там минутка, здесь минутка! Вот и... Ладно, давайте уже к Симагину перейдём.

- Да. По-видимому, во время той самой короткой встречи Симагин всё же успел рассказать Иванову и Репину о том, что его лишат памяти и попросил достать для него раскодировочный диск. Его просьба была криком отчаяния; то, что они встретятся когда-либо - было одним шансом из тысячи. Но, увы, этот шанс реализовался.

- И экорейнджеры Иванов и Репин, узнав в одном из энских бомжей Симагина, решили помочь бедолаге - вернуть ему утраченную стараниями Доктора память, - проявил чудеса сообразительности Станислав Александрович.

- Совершенно верно, - кивнул Рябов. - И судя по всему, помогли. К Симагину вернулась память, а с нею и ещё кое-что. Но, начну по-порядку. Едва Доктор доложил мне о пропаже диска и поделился подозрениями относительно похитителей, я, проанализировав информацию, тут же поднял из архива личное дело Симагина и выяснил, что живёт он в Энске по адресу...

- Стоп! - остановил Иннокентия Ивановича Млечин. - Я не понял: Симагин живёт в Энске, а наши экорейнджеры нашли его в одном из энских бомжатников?

- Произошло недоразумение. Сотрудники службы доставки должны были отвезти лишённого памяти Симагина в Полыноград, а совершенно другого человека - признанного негодным рекрута со схожей фамилией Симаго - в Энск. Перепутали, - развёл руками Рябов и подумал: 'Сейчас начнётся...' Впрочем, у Куратора имелись железные аргументы в отношении своей личной невиновности в этом недоразумении.

- Бардак!! - заорал взбешённый Магистр. - Чем больше я здесь руковожу, тем больше убеждаюсь в том, что мне досталось одно из самых паршивых региональных отделений ЭКОРа! Но вы-то, господин Куратор! Почему вы допустили это вопиющее безобразие, куда смотрели? Я полагал, что вы ответственный и опытный сотрудник, один из лучших специалистов здесь, в этом болоте! Если не самый лучший. Потому я и сделал вас своим заместителем...

- И вы не ошиблись в выборе кандидатуры, господин Магистр, - позволил себе вклиниться в эмоциональный монолог Млечина Рябов.

- Вот что-то теперь я в этом уже совершенно не уверен. Или вы что-то можете сказать в своё оправдание?

- Смею напомнить, господин Магистр, - вкрадчиво начал Рябов, - что я стал вашим заместителем совсем недавно. А до того был обыкновенным Куратором, и служба доставки мне естественно не подчинялась. Другими словами, я не имел возможности контролировать...

- Э, бросьте, Иннокентий Иванович, - отмахнулся Млечин, отметая железные рябовские аргументы. - Вы всегда были серым кардиналом в отделении. Канин, допустим, не давал вам большой воли, а я со своей добротой... Нет, вижу, с демократией пора заканчивать. Я наведу порядок! Кое-кого в захолустье отправлю, а кому-то придётся ряды управляемой массы пополнить!

Магистр замолчал и насупился, Рябов тоже молчал, ожидая, когда шеф выпустит пар и можно будет продолжить разговор. На удивление, Станислав Александрович успокоился быстро.

- Вы что-то там говорили по поводу Симагина, - спокойно сказал он. - О том, что помимо памяти к нему вернулось и что-то другое. Что вы имели в виду?

- Необычные способности, приобретённые им в ходе проведения Каниным экспериментов по высвобождению скрытых функций организма.

- Вот как! Стало быть, установка Канина - не блеф. И до неудачного эксперимента были и удачные.

- Видимо, так. Проанализировав ситуацию, я немедленно отправил в Энск нашего специального агента с заданием понаблюдать за Симагиным. И вот какой видеоматериал он мне прислал.

Рябов встал, обошёл стол и включил на компьютере видеозапись. Стоя за спиной Магистра, комментировал происходящее:

- До вчерашнего вечера Симагин работал охранником в супермаркете. Вот он идёт, нагруженный пакетами; в левой руке сетка с яблоками, видите? Расставляет товар по полкам... Сейчас будет ставить яблоки на лоток, смотрите внимательно... Вот, - Иннокентий Иванович нажал на паузу.

- Это что? - недоуменно спросил Млечин, разглядывая картинку, на которой отчётливо было видно, что руки охранника прошли сквозь яблоки и столешницу. - Это как?.. Это что за фокус?

- Считаю, что на видео изображён момент неконтролируемого проникновения живой материи в твёрдый предмет. Видимо, Симагин ещё не в состоянии полностью контролировать и управлять тем багажом, что достался ему от Канина. Но это дело времени. И только этим 'фокусом' необычные способности Симагина не ограничиваются. К примеру, сверхчувствительность к слежке: он чувствовал нашего агента буквально на подсознательном уровне. Достаточно было скользящего взгляда в спину с расстояния в десятки метров, как он тут же оборачивался...

- Ну, этому у нас каждого экорейнджера обучают, - возразил Млечин.

- Агент вел слежку крайне осторожно и не забыл выставить мыслещит. Тем не менее, Симагин слежку легко зафиксировал и решил проверить, кто за ним наблюдает. Если бы его срочно не вызвали в торговый зал, думаю, нашему агенту пришлось бы туго, несмотря на высокую квалификацию и отменное владение приёмами рукопашного боя.

- Неужто ваш Симагин такой крутой?

- Он и до приобретения сверхспособностей был весьма крут. - Рябов свернул картинку и вернулся на место. - Отличный спортсмен - бокс, дзюдо, самбо, бои без правил, - а получив дополнительные резервы, стал суперменом. Сегодня нашим агентом был опрошен сменщик Симагина, некто Константин Коростылёв. Он рассказал следующее. Несколько дней назад Симагин помог ему разобраться с кредиторами, показав в драке нечеловеческую силу и ловкость. В одиночку и буквально в мгновение ока расправился с тремя вооружёнными ножами и кастетами боевиками.

- Ну, это не показатель, - заметил Магистр. - В ЭКОРе все экорейнджеры - отличные бойцы, а каждый второй - супермен.

- По рассказу Коростылёва, он вытворял такое...

- Ладно, не важно, - махнул рукой Станислав Александрович, останавливая Рябова. - Готов согласиться с вами и с вашим Коростылёвым, если вы объясните, почему, будучи эдаким суперменом, Симагин позволил охране схватить его, а нашему эскулапу стереть кое-что из своей памяти.

- У меня на этот счёт есть два соображения. Либо для проявления сверхспособностей после использования раскодировочного диска требуется некоторое время, либо у Симагина наступил некий ступор после того трагического случая, когда погибли курсанты, он сам чудом остался в живых, и Канин... в некотором роде...

- Ага, - задумчиво почесал один из подбородков Магистр, - значит, вы, следя за Симагиным, рассчитываете, что он приведёт вас к нашим беглецам и к установке?

- Местонахождение беглецов уже известно, мне его назвала агент Скрипченко на последнем сеансе ментальной связи. Где находится установка, я тоже догадываюсь, но пока не уверен окончательно.

- Уж будьте добры, поделитесь своими догадками, - едко хмыкнул Млечин.

- Где-то на Севере. Скрипченко докладывала, что Канин с дочерью, Ивановым и Репиным собираются в ближайшее время отправиться на Север. Куда точно - ей пока неизвестно.

- На Север?.. - скорчил гримасу Магистр. - Сомнительно. Далеко и... что там интересного на Севере?

- Информация Скрипченко косвенно подтверждается вот этой записью жены Симагитна с подругой. - Рябов включил проигрывание записи разговора Светланы и Кати, сделанную спецагентом ЭКОРа в летнем кафе в Энске.

- ...Знаешь, Катя, я совсем не против того, чтобы Алексей отправился на заработки. И деньги нам, сама знаешь, не помешают, и работа, может, Лёшеньке на душу ляжет. Закиснет он в этом супермаркете. Ты ж его знаешь, ему адреналин нужен...

- Да уж, после такой спортивной карьеры и оказаться простым охранником - это ж просто падение в пропасть...

- Вот побывает Лёша на Севере, понравится ему - глядишь, мы туда насовсем переберёмся. Я без работы не останусь - хорошие медсёстры везде нарасхват.

- А Ленка? Ей-то что на ваших Северах делать?..

- Между прочим, Ленка и предложила туда уехать. Она же вся в отца.

- Тоже адреналина дочурке вашей не хватает?

- Ещё больше, чем отцу... Извини, подруга, Лёшенька уже должен от паспортиста вернуться, пойду я...'

С минуту Магистр молчал, переваривая полученную информацию, потом, пожевав губами, тяжело поднялся и направился к выходу, ворча на ходу:

- Поставили уже, наверное, дверь ваши нерадивые плотники-работники... Вы там разберитесь с ними, Иннокентий Иванович.

Рябов понял, что Магистр имеет в виду руководителя хозподразделения. У самой двери, Станислав Александрович обернулся и важно произнёс:

- Держите меня в курсе дела.

Заместитель Магистра молча кивнул.

Неприметного серого цвета 'Жигули'-семёрка неслась по трассе Полыноград - Энск. Илья сидел за рулём; Андрей, уступивший место водителя, когда они проехали Клим, сладко спал на заднем сидении. Ему снилось что-то приятное, или вкусное - майор улыбался и причмокивал. Внезапно автомобиль вильнул к обочине и резко затормозил. Иванова бросило вперёд, он ткнулся лицом в подголовник водительского кресла, матюгнулся и высказал товарищу всё, что о нём думает:

- Ты что, дрова везёшь, водила, блин, с Нижнего Тагила! Чайник хренов! Я из-за тебя чуть клюв не погнул. За такое вождение в армии, знаешь, как инструкторы салаг учат?! По сопатке дают!

- Тсс, - Репин поднял палец кверху. - Слышишь? Зовёт кто-то.

- Кто? Кого? - майор огляделся по сторонам, прислушался. - Да вроде тихо. Из лесу, что ли донеслось? Ну и слух у тебя, Илюша! Тебе бы акустиком на подводной лодке...

- Тихо, Андрей! Ты не ушами слушай.

- А... - Иванов замер, переходя на общий канал ментальной связи. - Точно. Вроде мужик... Или баба, хрен поймёшь, сигнал какой-то стрёмный!

- Мужчина, я это чувствую. Не старый ещё. Но зов какой-то невнятный - то ли спит, то ли бредит...

- Может, с того света зовут? - пошутил майор. - Нас там уже заждались... - он снова поглядел на полосу леса, сплошной чёрной стеной тянувшегося с правой стороны от шоссе, на поля слева, освещённые мёртвым светом луны, потом, заглянув поверх репинского плеча вперёд, и, увидев высвеченный автомобильными фарами дорожный указатель, присвистнул: - Так мы, считай, в двух шагах от нашего грёбаного регионального отделения!

- Ага, - кивнул Илья. - Через два километра свёрток, а там ещё парочку километров, и мы у ворот с красными звёздами. И зов вроде оттуда. Только никак не разберу - то ли на помощь зовёт, то ли предупредить хочет.

- Интересно, кто нас оттуда звать может? - со смешком сказал Андрей, - Вроде друзей мы там не оставили. Как пить дать, Кеша нас недобрым словом поминает. Только вот почему тоном умирающего лебедя?..

- Кажется, я знаю, кто это, мне этот ментальный почерк знаком, хотя связывался с ним всего один раз. - Илья странно посмотрел на товарища. - Говоришь, друзей не оставили?

- А ты кого имеешь в виду? - подозрительно спросил майор.

- Один из наших друзей так и не смог удрать из ЭКОРА...

- Серёга! Так он же...

- Выходит, выжил... Что будем делать?

- Как - что? Вытаскивать надо парня! - решительно отрубил майор.

- С самого начала связи почувствовал, что с ним что-то не так. Мы же его бездыханного оставили, вряд ли он мог так быстро оклематься. А если он в коме, куда мы его с собой потащим? - задумчиво произнёс Илья.

- Ну и что, выведем из комы, подлечим. Мы с тобой пацана с инвалидного кресла подняли, и Горшечкина поднимем. Только давай это... - майор замялся и, смущённо опустив взгляд, сказал: - Давай сначала Димку из рябовской неволи вызволим. А потом уж и Сергеем займёмся.

Илья внимательно посмотрел на друга.

- Само собой, мы ведь за ним и ехали, - и, положив майору руку на плечо, добавил: - Да не напрягайся ты, я всё понимаю. Если бы это был ребёнок Марии, я бы не раздумывал, кого первым спасать.

Рябов держал мальчика под охраной двух экорейнджеров в одном из специальных подразделений регионального отделения ЭКОРа, расположенном в десяти километрах от основной резиденции. Присматривать за ребёнком была приставлена женщина администратор.

Всё подразделение состояло из одного единственного двухэтажного кирпичного строения, надёжно спрятавшегося среди густого хвойного бора и окружённого высоким железным забором. Двери в здании были тоже железными с кодовыми замками, а окна зарешеченными.

Некогда здесь располагалась школа-интернат для детей военнослужащих; решёток тогда на окнах не было, а двери были простыми, деревянными. И забор был другим - дощатым и не таким высоким, - из интерната никто и никогда не сбегал. Позади здания имелся небольшой стадион, вернее, не стадион, а футбольная площадка, по периметру которой были вкопаны автомобильные покрышки. Теперь, в отсутствии детей, беговая дорожка вокруг площадки и сама площадка буйно заросли подорожником, одуванчиками и камнеломкой.

На фасаде корпуса, обращённом к спортивной площадке, красовалось некогда яркое и радостное, а ныне мрачное, выцветшее и побитое непогодой мозаичное панно, на котором были изображены бегущие мальчик и девочка с факелом в высоко поднятой руке. Алые (теперь бурые в мелкую серую крапинку) галстуки, повязанные на их шеи, развивались от быстрого бега. Художник-мозаичник не мог не сделать ребятам, спешащим зажечь огонь пионерской спартакиады, улыбающиеся лица, но со временем часть плиточек отвалилась, придав детским мордашкам иное выражение. В новом сценарии мальчик со зверским выражением лица, казалось, бежит вовсе не к своему светлому и счастливому социалистическому будущему вместе с подругой пионеркой, а пытается догнать её и отобрать факел, чтобы к чёртовой матери сжечь эту школу-интернат. А девочка убегает от него во всю прыть и в сильной панике.

В принципе, жилось здесь Димке Скрипченко не так уж и плохо. Всяко лучше, чем у бабы Зоси на хуторе, по крайней мере, сытнее. Кормили здесь здорово - богато и по-взрослому, - ни каши тебе манной или хуже того, овсяной, ни творожной запеканки, ни кислых пустых щей с одним лишь щавелем, картошкой да свекольной ботвой.

Собственно говоря, к хорошей кормёжке Димка уже давно привык. Ведь это когда было - он жил у бабы Зоси, - когда мама уехала в Россию искать работу. Долго её не было, считай, всю осень и зиму, только в конце апреля за ним приехала. И забрала с собой из украинского хутора в небольшой российский посёлок, где снимала комнату в частном доме у хозяйки, тёти Лены.

До лета Димка на маминой да на тёть Лениной стряпне так отъелся, что мама однажды сказала: 'Пора тебе, сынуля, лишний вес сгонять. И заканчивай лопать в три горла, а то будешь таким толстым, как я'.

- А ты разве в три горла лопаешь? - удивлённо спросил Димка.

Мама рассмеялась в ответ, а Димка торопливо добавил: 'И совсем ты не толстая, ты у меня самая красивая. Как баб Зося говорит, гарна дивчина'. Мама ещё пуще засмеялась и потрепала сына по вихрастой голове. А потом сделала строгое лицо и сказала: 'Нечего тебе, Дмитрий, у телевизора целыми днями торчать. Шёл бы лучше на улицу, с мальчишками в футбол поиграл бы. И вес лишний через пот сойдет, и глаза целей будут'.

Димка маму послушался, пошёл к пацанам, те его в свою компанию приняли без лишних разговоров и выставления условий - в небольшом посёлке, где мама комнату в тёть Ленином доме снимала, ребятишек - раз, два и обчёлся; новенькому только рады были.

К футболу Димка пристрастился...

Здесь тоже футбольная площадка есть. И мяч хороший, даже целых два мяча, новенькие! Вот только играть не с кем. С охранниками - дядей Лёвой и дядей Мишей - не поиграешь. Говорят, по инструкции не положено. Сидят себе на вкопанных колёсах, курят, да по сторонам глядят. Приходится с воспитательницей, тёть Элей, играть. Та не отказывается. Но разве это игра - с тётенькой! Разве что на ворота её поставить, но она и на воротах не шибко. Вратарь дырка из команды 'Пупырка'...

И телик есть. Смотри, не хочу - никто не запрещает, хоть целый день смотри. Да здоровущий телек! В полстены. У баб Зоси на хуторе телевизора не было. У тёти Лены был, тоже неплохой, но не такой огромный. И каналов здесь - море! Детских только - шесть штук. Есть и не совсем детские. Боевики там, про войнушку фильмы крутят. И дисков с мультиками полно - полки в шкафу забиты. Но с киношками больше. Тётя Эля отобрала, какие можно ребёнку смотреть, остальные унесла куда-то. К себе, наверное. Комната воспитательницы напротив Димкиной; двери - и в её комнату, и в Димкину - всегда открытыми должны быть, такой порядок здесь. Но хоть они и открыты настежь, в свою комнату воспитательница тётя Эля Димку никогда не пускает.

Нет, она добрая, тётя Эля, но строгая. Весь день с ним, ни на шаг от него не отходит - с ним и мультики смотрит, хоть ей они совсем не интересны, с ним за столом во время еды сидит, гуляет, когда он скажет, в футбол играет... как умеет. Если Димка ей что-то своё, детское, рассказывать станет, или начнёт вопросами засыпать - слушает, отвечает, не говорит раздражённо, как некоторые взрослые: отстань, надоел. Но только девять часов вечера, строго так ему: 'Скрипченко, пора спать ложиться. Спокойной ночи'. И уходит, оставив двери открытыми.

Димка давно уже сам спать укладывается. Разденется, одежду аккуратно на плечики повесит и в шкаф уберёт, потом умоется (в его комнате туалет с ванной есть), зубы почистит, ложится и почти сразу засыпает. Привык.

В общем, здесь жить можно. Но...

Мама обещала, когда от бабы Зоси брала, что теперь они всегда будут вместе. Что больше она никуда не уедет, не оставит Димку одного. В посёлке, правда, ему тоже приходилось одному часто оставаться - мама не каждый день приезжала, а несколько раз в неделю. От места, где она работала, до посёлка недалеко, километров десять, но рейсового транспорта нет - ни автобусов, ни маршруток. Только на попутке можно добраться, или если кто-то с работы подвезёт. Приезжала мама поздно, ночевала, а рано утром уезжала, когда Димка ещё спал. Иногда - правда, это редко бывало - оставалась на выходной. У неё выходной не в субботу или в воскресенье был, а когда как. Иногда мамы по три-четыре дня не было. Как правило, после таких задержек, у неё и случался выходной день.

А теперь мамы долго не будет. Дядя Кеша сказал, что мама в служебной командировке, задание выполнит и вернётся. А когда - неизвестно. Уехала и даже не попрощалась...

Плохо без мамы. Иной раз на Димку такая тоска нападает, что сбежать отсюда хочется... А как убежишь? Дядя Лёва с дядей Мишей стерегут, за ворота не пускают. Говорят, охраняют. От кого - непонятно. И тётя Эля глаз с него не спускает. Воспитательница! Не воспитательница она, а тюремщица! И дядя Лёва с дядей Мишей не охранники, а тюремщики.

Однажды (это где-то на третий или четвёртый день, как его сюда привезли, было) Димка твёрдо решил сбежать. Правда, сгоряча решил. Сгоряча, но твёрдо. Ночью. Не караулит же его тётя Эля под дверью всю ночь! А лаз под забором он уже давно заприметил. В него взрослый человек не пролезет ни в жизнь, а Димке этой узкой щёлочки вполне достаточно. Ну, подкопает мал-мал, если что.

Лёг он в тот вечер в постель, полежал сколько-то - час или больше... Да нет, меньше, конечно, нетерпение разбирало. Решил, что все уснули, встал, оделся и к двери. Слышит, а из открытой двери воспитательницы тихие голоса раздаются - её, тёти Элин, и мужской какой-то, вроде, дяди Лёвин. Потом тётя Эля хихикать стала; ни разу Димка не слышал, чтобы она смеялась, улыбалась и то редко.

Постоял Димка в нерешительности, но всё-таки крадучись, по стеночке, двинулся по коридору. Да, ёлки-палки, толкнул плечом картину, что на той стене висела. Та возьми и упади. Дядя Лёва из воспиталкиной комнаты выскочил - в одних трусах почему-то, - схватил Димку за шкирку, да как заорёт: 'Куда это ты намылился, сопляк!' Димка стал мычать что-то маловразумительное, заикаться - напугался, чего греха таить...

В общем, после того неудавшегося побега его стеречь стали ещё пуще.

Но Димка сам себя потом дураком обозвал. Ну правда, куда он намылился? В лес? В лесу страшно ночью, и волки голодные, наверное, за забором бродят, только и ждут, чтобы его съесть. Нет, точно, не подумавши, он бежать собрался. А главное - зачем? Чтобы маму найти? Он же не малявка безмозглая, в самом деле, думать, что маму в лесу отыщет!

Нет уж, придётся её здесь дожидаться...

В этот вечер Димка долго не мог уснуть - ворочался, вздыхал, - о маме думал. Сон пришёл и овладел телом и сознанием мальчика незаметно.

И в Димкином сне была мама. И какой-то дяденька рядом с ней, они разговаривали и поглядывали на него. Дяденька Димке понравился - он не улыбался, но в глазах бегали смешливые и добрые искорки.

Димка Скрипченко никогда не видел своего отца, но тут сразу понял, что это он и есть - сильный и добрый...

- Как думаешь, камеры на территории есть? - спросил Иванов, ведя взглядом поверху забора. - На периметре вроде не видать...

- Нет здесь видеоконтроля, - отрицательно качнул головой Репин, - я бы почувствовал. Ни камер, ни собак во дворе. И людей во дворе нет, все в доме.

- А сколько?

- Чего, сколько? Людей? Трое. Ну, и пацан, понятно, не в счёт. Ты бы ещё спросил, во что они одеты.

- Во что одеты, я и без тебя знаю, - обиженно сказал майор. - Даже чем вооружены знаю - уже нащупал... Ладно, будем действовать, как сказал один известный персонаж: ввяжемся в драку, а там посмотрим.

- А что, и ввяжемся. И обязательно всех победим, и ребёнка спасём; мы же с тобой всё-таки супермены.

- Осталось только на футболках букву 'S' вышить.

- Или кнопку на пузо приклеить, - продолжил шутку Илья. - Ну что, полетаем? Включай пропеллер, Карлсон.

- Ты только на шею не дави, - репликой мультяшного летающего человечка ответил Андрей. - Эх, прокачу!.. И дополнительная тренировка мне не помешает. Повторение - мать учения, как говаривал великий полководец Суворов.

- Ты сегодня просто сыплешь афоризмами, - заметил Илья. - Только про повторение и мать его до Суворова ещё древние римляне высказались: 'Repetitio est mater studiorum'.

- Здорово и почти понятно, - присвистнул майор. - Вот что значит учение!

Иванов ухмыльнулся и, обхватив товарища за талию, легко взмыл вместе с ним в усыпанное звёздами небо.

- Высоко-то так зачем? - недовольно сопя, пробурчал Репин. - Тут забор метра четыре всего.

- А мне нравится летать, - тихо, но весёлым тоном, отозвался майор и добавил: - А ты не такой уж и тяжёлый, Илюша, между прочим.

- Это просто ты здоровый, как слон и жилистый, как ишак... Ну ладно, хорош тренироваться, приземляйся уже.

Иванов мягко опустил Репина на газон возле стены здания, а сам снова взмыл в воздух и, зависнув на уровне второго этажа, стал осторожно - сбоку - смотреть в единственное слабо светящееся окно. Висел эдак минут пять; Илья не выдержал, спросил громким шёпотом:

- Ты что там, застрял? Или забыл, как спускаться?

Майор тут же оказался рядом с ним и ласково потрепал Илью по голове:

- Эх ты, экстрасекс хренов. Супермен с ментальным зрением, слухом, обонянием и осязанием. Предусмотрел тут Кеша видеоконтроль, только ты его не сосканировал. Чувствует он, блин!

- Короче, - досадуя на свою оплошность, а потому излишне резко, поторопил майора Репин.

- Короче, повезло нам с тобой - человеческий фактор, как говорится, сыграл свою роль. Эх, расхлябанность расейская!..

- Ладно, что ты там увидел?

- Столик журнальный, кресло, остывшее в ожидании хозяина, монитор на полстены, на котором весь периметр как на ладони. Наш с тобой полёт засечь - раз чихнуть.

- Стало быть, охранника нет...

- Стало быть. В гальюн отправился, или ещё по какой естественной надобности...

- Через дверь рискнёшь просочиться? - перебил рассуждения майора Репин.

- Ну уж нет, - категорически отказался тот. - Особой уверенности в собственных силах не ощущаю. Ещё застряну в железе, что тогда со мной делать станешь?

- Прикончу, чтоб не мучился, - хохотнул Илья и, зайдя на крыльцо, осторожно погрузил лицо в дверное полотно. Потом и весь туда прошёл, будто испарился. Иванов услышал писк электронного замка и поморщился - слабый звук казался в ночной тишине громким и противным, как завывание сирены.

Бесшумно, переговариваясь лишь знаками, они быстро обследовали первый этаж. В одном из помещений обнаружили спящего охранника. Илья, обладающий задатками потенциального творца и уже кое-что умеющий, проник узконаправленным лучом в мозг охранника и, поколдовав над сонными центрами, приказал не просыпаться до самого утра.

- Из наших, я его помню, бомжей с нами в Энске ловил, - шепотом сообщил Репину Андрей, указав на крепко спящего мужчину. - Михаилом, кажется, зовут.

Илья кивнул, тоже вспомнив этого экорейнджера.

- На второй этаж, - скомандовал Иванов, взявший на себя функции старшего в этой операции. - И не топай, как слон.

Илья молча проглотил горькую пилюлю и двинулся за командиром.

В коридоре второго этажа они сразу обратили внимание на две, расположенные друг против друга, открытые двери. Репин вопросительно взглянул на Иванова, тот утвердительно качнул головой и указал на гостеприимно распахнутую дверь в помещение, которое смотрело окнами на въездные ворота.

Они тихо вошли и стали очевидцами весьма пикантной сцены, озаряемой скупым светом ночника, висящим в изголовье узкой односпальной кровати. Мужчина в майке и со спущенными до колен трусами (чёрная форменная куртка экорейнджера валялась на полу рядом) стоял посреди комнаты спиной к вошедшим и тяжело прерывисто дышал, изредка вздрагивая всем телом, как это делают кони. Его партнёрша стояла перед ним на коленях и громко сопела. Мужчина загораживал её своим телом - виднелся только ритмично двигающийся вверх-вниз клочок обесцвеченных волос да белая коленка, - но то, что это женщина и чем она в данную минуту занята, было очевидно.

Заминка длилась не более секунды. Андрей метнулся к любовникам (кажется, даже не касаясь пола - подлетел) и резким ударом по шее вырубил прибывающего в сексуальной эйфории охранника. Тот не издав ни звука, рухнул к его ногам. Женщина, шумно сглотнув, так и осталась на коленях и с открытым ртом; глазами полными ужаса и непонимания, она смотрела на непрошеных гостей. Чёрная сорочка администратора была расстёгнута, и мужчины могли оценить размеры и форму её весьма недурного бюста.

Надо отдать должное самообладанию сексапильной блондинки, она достаточно быстро взяла себя в руки: во взгляде появилась мысль, ужас не исчез, но теперь Илья отчётливо различал в нём оттенок наигранности - ему даже не потребовались приобретённые в результате активации способности.

Андрей нагнулся, выдернул из-под лежащего без чувств охранника куртку и, швырнув её женщине, грубо приказал:

- На, утрись маромойка!

Та послушно вытерла лоснящиеся губы и подбородок, поднялась с колен и, кокетливо улыбнувшись, стала приводить свою расхристанную одежду в порядок. Илья осторожно притворил дверь и, выступив вперёд, галантно произнёс:

- Пардон, мадам, приносим извинения, за наше бесцеремонное вторжение. Но у нас дела, не терпящие отлагательств. Если вы ответите на несколько простых вопросов - только честно, без увёрток и вранья, - мы не причиним вам вреда и вскоре покинем сие заведение.

- Да-да, конечно, - согласно закивала женщина-администратор и снова улыбнулась, совершенно притворно. - Меня Эллой зовут.

- Очень приятно...

- Ты чего церемонишься с этой шалавой! - Иванов легонько отодвинул плечом слишком деликатного, по его мнению, товарища и толкнул воспитательницу в её шикарную грудь; женщина резво попятилась и приземлилась попой на кровать, ударившись при этом головой о стенку, впрочем, не очень сильно. Умоляюще сложив руки на груди, она пролепетала:

- Не бейте меня, пожалуйста, я всё скажу, - и, окинув мужчин томным взглядом, многообещающе добавила: - И сделаю, что пожелаете.

- Увы, сударыня, совершенно нет времени, - бросил через плечо Андрея Репин.

- Вопрос первый, - начал допрос майор. - Сколько в доме охранников?

- Двое, - поспешно ответила Элла. - Один - Михаил - отдыхает внизу в своём боксе...

- Мы с ним уже встречались, - кивнул Иванов.

- И этот... - Элла кивнула на поверженного любовника, - Лев. Этой ночью - его смена была. Всего двое мужчин. И я - при мальчике...

- Лев, говоришь. И ты при мальчике, - Андрей обернулся и скептически сказал Илье: - По-моему, она врёт.

Репин легко разрушил выставленный Эллой мыслещит, убедился, что она говорит правду, и отрицательно покачал головой.

- Где мальчик? - поняв друга, майор снова повернулся к Элле и задал второй и, судя по всему, последний вопрос.

- Там, - Элла протянула руку в сторону закрытой двери, - в боксе напротив. Он спит, я укладываю его в девять часов. Дверь открыта, мы никогда не закрываем дверей. Однажды Дима...

Она не договорила, заморгала длинными ресницами, ясные и лживые голубые глаза стали мутными, сонными и через мгновение закрылись, белокурая головка безвольно упала набок.

- Что это с ней? - Андрей недоуменно посмотрел на Илью.

- Спит. И будет спать до утра.

Иванов понимающе кивнул и вышел в коридор. Сердобольный Репин уложил Эллу на кровать и поспешил за товарищем.

Димка проснулся оттого, что его кто-то легко, но настойчиво, тормошил за плечо.

'Дима, вставай, одевайся. К маме поедем', - услышал он сквозь сон.

- К маме? - мальчик открыл глаза и, увидев склонившегося над ним мужчину, удивлённо сказал:

- Папа?! Ты за мной пришёл, чтобы меня спасти?

Майор опешил и не сразу нашёл что ответить, стал что-то мямлить, заикаясь:

- Ну...в общем... я... это... не так чтобы..., - Иванов окончательно стушевался, не в силах устоять против восхищенно-преданного взгляда ребёнка. - Ты, Димка, вставай, одевайся, ехать к маме надо, - наконец выдал он скороговоркой.

Димка схватил его за руку и доверчиво прошептал:

- Это тебя мама прислала?

Андрей кивнул, не решаясь разбить мальчишеские иллюзии, и ловко подняв мальчика на руки, честно ответил:

- Конечно, мама.

- Пап, а я тебя недавно во сне видел! - счастливо улыбаясь, мальчик обнял его за шею.

- Ну, ты... это, одевайся быстрее, нам пора, - майор опустил мальчика на пол.

- Я мигом, папа!

Димка пулей метнулся к шкафу с вещами и стал торопливо натягивать джинсики, Иванов стоял истуканом и чесал затылок.

- У вас всё в порядке? - в дверном проёме появился улыбающийся Илья Репин; Андрей понял, что тот слышал вопрос мальчика и видел его растерянность. Его - бравого майора, не теряющего самообладания и не впадающего в панику в любой, казалось бы, совершенно неожиданной ситуации.

- Да, у нас всё в полном порядке, - ответил он как можно более бодрым голосом.

- А это кто? - спросил Димка, натягивая на голову футболку.

- Это дядя Илья. Он мне помогает тебя освободить. Ну что, оделся? Вперёд и с песней!

- Мы что, петь будем? - обрадовался мальчуган.

- Нет, петь мы не будем, это у меня присказка такая. Но мы с тобой, Димка, обязательно споём какую-нибудь строевую песню - я других просто не знаю, - но чуть позже, лады?

- Лады!

Они уже дошли до лестничной площадки, когда мальчик вдруг вспомнил:

- Тобик!

- Что, Тобик? Какой Тобик? - не понял майор.

- Тобик - это мой пёсик. Игрушечный. Я забыл его в своей кровати. Он мой, не здешний, мне его мама на день рождения подарила. Не на этот, давно. - Я не маленький, просто... - мальчик замялся.

- Я тебя понимаю, Дмитрий, - улыбнулся Андрей. - Тобик - твой друг, а друзей никогда в беде не бросают. Иди, забери своего Тобика.

Димка вприпрыжку помчался по коридору назад, Иванов, замешкавшись на секунду, двинулся следом. Репин решил подождать их у выхода на лестницу.

Димка вбежал в свой бокс и практически сразу выбежал, прижимая к груди огромного плюшевого сенбернара.

- Ничего себе, псина! Ну-ка, дай погляжу, - попросил Андрей у Димки игрушку. Взяв пса на руки, оценил: - Знатная псина! А тяжеленный какой! Вот это башка так башка!..

Неожиданно раздался громкий стук - это с силой распахнулась и по инерции ударилась о стену дверь Эллиного бокса. На пороге, покачиваясь, стоял охранник Лёва, сжимающий в руке оружие. Не ТОРС, а самый обыкновенный пистолет. Лёва вскинул его, направив на мальчика. Иванов, не долго думая, заслонил ребёнка своим телом.

Но не суждено было майору пасть смертью храбрых в самом конце операции по освобождению заложника - на помощь пришёл Илья Репин. Действуя интуитивно, даже не отдавая себе отчёта, он, выкинув перед собой руку с открытой ладонью, послал в противника два энергетических заряда один за другим. Первый сжёг не успевшее выстрелить оружие вместе с Лёвиной кистью, второй угодил точно в голову, превратив её в пылающий костёр. Впрочем, голова охранника пылала недолго - буквально за мгновение она превратилась в чёрную чадящую дымом головёшку. Лёва упал.

Андрей закрыл Димке глаза ладонью и вытолкнул на площадку.

- Спасибо, вовремя ты, - скупо поблагодарил он товарища, спускаясь по лестнице. Хотел ещё что-то добавить, но передумал. Пробурчал, ругая себя: - Вот же, чёрт возьми, прокол!.. Старею. Нельзя было врага у себя за спиной оставлять. Чуть ребёнка не угробил. - Подняв голову, посмотрел на Илью, тот был бледен.

- Я убил человека...

- Не ты его, так он бы нас обоих... И Димку.

- Я человека убил, - повторил Репин.

Суровый майор промолчал. Он мог бы сказать что-то ободряющее, успокаивающее, сочувствующее, но решил, видимо, что каждый, впервые отнявший жизнь у другого человека, должен пережить это самостоятельно. Пережил, оклемался - будешь бойцом. Так и не смог забыть - пиши рапорт о переводе в писари.

А может, майор вспоминал своего 'первого'? Нет, не того, что в общей мясорубке, когда и не знаешь толком - попал, не попал, убил или только ранил? - когда вообще мало чего заметить и осознать можешь. Нет, того 'первого' он, конечно, вспомнить никак не мог. А вот того, с которым один на один, глаза в глаза, в упор...

Мог бы кое-что порассказать Илье суровый майор спецназа, но промолчал.

- Куда пацана девать, пока мы Серёгу вытаскивать будем, ума не приложу, - задумчиво произнёс Иванов, когда они уже почти доехали до поворота к ЭКОРу. - Не с собой же его брать... - он взглянул в зеркало заднего вида - Димка сладко спал, положив голову на верного Тобика. Пёс показывал Андрею язык.

Илья, сидящий рядом, тоже посмотрел на ребёнка, оглянувшись через плечо.

- Спит... Хочешь, я сделаю, чтобы он не просыпался до утра? Или до нашего возвращения?

- Ещё чего! Не вздумай моего... - Андрей запнулся, чуть было не сказав 'сына'; прислушиваясь к себе, он вдруг с волнением понял, что думает о Лизином сыне, как о своём собственном. И всё же сказал: - Не вздумай моего Димку гипнотизировать.

- Как знаешь, - пожал плечами Репин.

- Ты сказал: 'до нашего возвращения', - продолжал Андрей. - А если мы не вернёмся?

- То есть как это?

- Да так это! Лёву тюремщика напомнить?.. Проснётся пацан, а нас нет. Куда пойдёт? А если его сонного кто найдёт? Пидор какой-нибудь, педофил грёбаный?

- Откуда тут в лесу педофилам взяться? За сто кэмэ от ближайшего населённого пункта...

- Стоп! Ближайший населённый пункт! Ты гений, Илюша!

- Не вижу ничего гениального. До Клима, как я уже говорил, без малого сто километров. Пока туда смотаемся, пока там определимся, к утру дай бог вернутся.

- Да причём здесь Клим! Лиза рассказывала, что комнатку в частном доме в одном посёлке снимала, там они с Димкой и жили. Собственно, Димка жил, Лиза его когда могла навещала... Тут недалеко - километров пять от ЭКОРа дальше по трассе.

- Что-то я никакого посёлка не заметил, - с сомнением сказал Илья.

- Да он не совсем на трассе, его из-за леса не видно, а свёрток к нему ты на скорости проскочил. Гнал, небось, как угорелый.

- А как мы там этот дом искать будем? Ночь, хоть глаз коли.

- Ничего, какое-никакое освещение там должно быть. А дом Димка укажет. С хозяйкой его оставим. А как Горшечкина вызволим, тогда и заберём...

9.

Рош Лочан материализовался, отключил энергетический 'плащ', делавший его невидимым, и не спеша подошел к алтарю-саркофагу, занимавшему почти половину большой комнаты, служившей ему спальней. Ментально прислушался, привычно обходя вокруг хрустальную четырёхгранную призму, потом - для верности - просканировал все помещения вокруг; присутствия посторонних не ощущалось.

Его личные покои в монастыре Монсеррат были недоступны всем, кроме хозяина, о них не знали ни монахи, ни настоятель. Для обитателей монастыря рош Лочан был одним из отчаявшихся, попросившим у них убежища от мирской жизни. Он убедил настоятеля, что хочет полного уединения, пожертвовал огромную сумму на счёт монастыря и получил разрешение навсегда поселиться здесь. По его просьбе была выделена скромная келья в самом дальнем крыле круглой башни, примыкающей к горной гряде и позволено было не выходя оставаться в ней, сколько душе угодно. Единственным условием было не принимать в стенах монастыря гостей, и рош Лочан торжественно поклялся не нарушать этот запрет.

Вход в личные покои (которые на самом деле уже много столетий служили одним из убежищ дасам) начинался из обычной аскетически обставленной кельи. Из кельи только сам хозяин мог беспрепятственно проникнуть в свои собственные апартаменты, спрятанные от посторонних глаз в глубине горы. Согласно договору с настоятелем, два раза в день монахи приносили рош Лочану еду и фрукты, оставляя в нише стены перед входной дверью кельи. Если пища оставалась нетронутой, никто не интересовался, почему. Посуду (полную или пустую) перед каждой трапезой меняли на новую. Это тоже было одним из пунктов договора, щедро оплаченным.

Монастырь, расположенный в Коста-Браве, в пятидесяти километрах к северо-западу от Барселоны, получил своё название благодаря окружающей его горной гряде Монсеррат. В переводе с каталонского Монсеррат означает 'зазубренная гора' или попросту 'пила'. И действительно, тысячи известняковых скал причудливой формы, словно забор окружающие с трёх сторон монастырь, напоминают собой зазубрины источенной веками употребления пилы. Человеческая фантазия дала отдельным скалам весьма характерные и порой занимательные имена: Мумия, Брюхо епископа, Хобот слона, Лошадь Бернарда.

Этот монастырь до сих пор оставался для рош Лочана любимым местом пребывания, даже несмотря на толпы туристов, ежедневно бродящих по ухоженным горным тропам и цветникам в поисках чуда. Не отпугнули его и усовершенствования последнего столетия - постройка канатной и железной дорог. Снующие туда-сюда толпы людей с высоты своей недоступной кельи он рассматривал, как возню мелких букашек. Причем мелкими они казались ему не столько из-за роста, сколько из-за мыслей, которые он время от времени читал в головах у паломников. Редко когда попадались яркие и интересные для изучения экземпляры, и только для таких он иногда делал исключение в виде выполнения желания. Остальных же, с их низменными просьбами и молитвами (чаще всего о достатке и богатстве, либо желании отомстить ближнему) попросту игнорировал. Абсолютной тишины и покоя он достигал, уединившись в толще скал и открывая лишь для себя частицу вечного неба над головой.

Кроме привычного покоя, уюта, уединённости и свежего воздуха, ещё две причины делали этот монастырь столь желанным для рош Лочана.

Отсюда была лучшая связь с Орионом - планетой, где он появился на свет, на которой остались его друзья, родные и любимая женщина. Потолок в его спальне был раздвижным, и в звездные ночи сквозь прозрачный купол он общался с близкими. Для связи с ними ему не нужны были никакие приспособления - рош Лочан умел передавать мысли и видеть закрытыми глазами, зная лишь направление и дальность предмета обзора. Мысли пронзали бездонный и необъятный космос, отыскивая родную галактику. Лочан с невероятной скоростью вгрызался в чёрно-бархатные глубины Вселенной, отыскивая точку опоры, чтобы повернуть луч связи в направлении родной планеты, откуда навстречу ему неслись ментальные позывные родных. Такая невербальная связь на колоссальном расстоянии часто оставляла чувство неудовлетворённости, но он ничего не мог изменить. Вернее, мог - если выполнит свой долг до конца...

Вторая причина была более осязаемой - Рош Лочан охранял в Монсеррат Смуглянку. Статуя Чёрной мадонны - Богоматери с тёмной кожей - была гордостью монастыря и личной заботой Лочана.

Небольшая скульптура с метр в высоту, изображающая темнокожую Мадонну с младенцем на коленях, привлекала в монастырь паломников со всего света. Загадочная статуя в золотых одеждах находилась в Тронном зале, куда ежедневно шла очередь желающих поклониться святой покровительнице Каталонии и прикоснуться к подножию её алтаря.

Рош Лочан иногда незримо прогуливался в толпе туристов и не раз слышал жаркие споры о том, действительно ли Дева Мария была при жизни чернокожей, или здесь виноват скульптор, выбравший для статуи тёмную древесину чёрного тополя. Он усмехался, точно зная ответ, но никогда не пытался выдать секрет людям.

По легенде, чудотворная статуя была обретена поселенцами в одной из пещер монастыря во времена Реконкисты, и с тех пор вот уже восемь веков не покидала его стен. И только рош Лочан и его соплеменники знали, что подкинутая ими в пещеру Дева Мария была лишь уменьшенной копией святыни.

Настоящая Смуглянка, вырезанная из дерева в полный человеческий рост, была старше своей копии в Тронном зале на целых двенадцать веков. Она занимала спальню - самую надежно защищённую комнату в личных монастырских покоях Лочана. Кроме нескольких дасов, посвященных в тайну Смуглянки, о её существовании не знала ни одна человеческая душа на Земле. И ни один людской глаз не касался нежной кожи Богоматери, закрытой дасами в хрустальном саркофаге вот уже двадцать веков.

Между двумя статуями существовала крепкая незримая связь, которая позволяла хранить от людей Богоматерь, и в то же время давать им возможность через её уменьшенную копию прикоснуться к святыне и обрести Чудо.

А о том, что маленькая святая за эти столетия сотворила много чудесного, передавали в Испании из уст в уста. Монахи Монсеррата, чтобы лишний раз подтвердить, какими чудесами одарила людей Мадонна, даже выделили для благодарных паломников комнату, в которой нашли свой приют 'исполнившиеся желания' - свадебные платья жен, удачно нашедших мужей, уже не нужные ортопедические принадлежности излечившихся, фотографии родившихся после паломничества детей и многое-многое другое.

Мадонна дарила радость и счастье людям с самого начала появления в монастыре, чему немало способствовали дасы. Поддерживать благоговейный трепет верующих и творить чудеса последние триста лет было возложено ими на ответственного за безопасность планеты...

Триста лет рош Лочан оберегал покой Смуглянок, особенно той, что была скрыта от человеческих глаз, но в последнее время что-то неуловимо изменилось. Покой самого лош Лочана неожиданно был нарушен.

Даже в своих личных апартаментах он теперь чувствовал себя неуютно. Позабытое чувство скрытой слежки настораживало и заставляло контролировать каждый свой шаг. Даже становясь невидимым, он не чувствовал себя защищённым. Лочан пробовал найти причину своего беспокойства: чаще, чем раньше, проводил время в спальне с Мадонной, во время сна 'растворялся' в воздухе, или цеплялся невидимым к потолку, круглосуточно контролировал потайной вход в свои покои, расставлял изощренные ловушки вокруг прозрачного саркофага со статуей...

Все ухищрения были напрасны: ощущение, что за ним исподтишка наблюдают, не проходило. Такого с ним давно не было. Так давно, что он и припомнить не мог, когда в последний раз сосало под ложечкой от чужого настороженного взгляда или ощущения чьего-то незримого присутствия.

Он пытался успокоить себя, что всё совсем не так, как кажется, что это просто встревоженность перед ожиданием великого события, наступающего раз в триста лет. Хотя дасы живут очень долго, но и для них трёхсотлетний цикл - значительный отрезок времени. Тем более, что это первые триста лет, проведённые им на Земле. Он утешал себя и тем, что если бы кто-то решил подкрасться к нему незамеченным, то из этой затеи ничего не вышло бы. Ведь с недавних пор практически постоянно, даже во сне, вокруг него расставлена дополнительная контрольная энергетическая сеть. И ни один узел этой сети до сих пор не засёк ничего подозрительного. Но ощущение, что за ним пристально наблюдают, всё равно не проходило.

И сегодня, собираясь на задание, он делал вид, что всё идёт, как всегда. Тщательно выбирал одежду, которая в этот раз должна была быть неброской, не слишком дорогой, но хорошего качества и кроя. В гардеробной его взгляд долго блуждал по шеренге костюмов, занимающих весь зеркальный шкаф левой стены. Потом рош Лочан перешёл к полкам со спортивной одеждой. Наконец выбор был сделан, под джинсы и пиджак подобрана рубашка, шейный платок и мягкие замшевые туфли.

Он оглянулся вокруг - три зеркальные стены платяной комнаты отразили его мощную, но складную фигуру с трёх сторон.

Из зеркал на него смотрел высокий мужчина двухметрового роста с пронзительными глазами цвета стали. Резкие черты волевого лица, решительные линии четко очерченных губ и подбородка, тёмные вьющиеся волосы с проседью, широкий разворот плеч, крепкий торс и накачанные мускулистые руки. Таким и должен выглядеть преуспевающий человек средних лет, уверенный в себе, своих силах и занимающий высокое положение в обществе.

Он подмигнул и улыбнулся своему отражению (что бывало с ним крайне редко), и тут же улыбка померкла - внутри снова засосало под ложечкой. Что же всё-таки происходит?

Он ещё раз тщательно проверил энергетическую сеть, расставленную вокруг своей ауры, внимательно просматривая эрго-узлы. Затем увеличил разрешение и уменьшил расстояние между узлами, перестроил трёхмерную решётку сети, изменяя структуру по типу кристаллов алмаза, и увеличил объём. Теперь через любую её грань и муха не пролетела бы. Ещё раз проверил микроскопические невидимые капельки - молекулярные датчики, вибрирующие при любом, даже незначительном изменении колебаний воздуха на поверхности каждого эрго-узла, - всё чисто. Просканировал пространство в радиусе с полкилометра вокруг - никаких следов присутствия дасов или людей-чхандасов.

Однако предчувствие, будь оно неладно, не уходило! Неужели что-то, вернее, кого-то, он всё-таки проглядел? А может, просто устал? Шутка ли, триста лет он единолично несёт ответственность перед дасами за всю планету?

Недовольно вздохнув, он ещё раз покосился на своё тройное отражение в зеркалах, накинул энергетический плащ-невидимку и растворился в воздухе, оставив после себя лёгкий запах озона.

Через несколько минут после его исчезновения из внезапно открывшейся дырочки в стене скальной породы стал тянуться лёгкий дымок тёмно-синего цвета. Тонкая струйка постепенно увеличивалась, расширялась и расползалась по всему помещению. Затем хаотично движущиеся частички принялись совершать кругообразные движения, сгущаясь под действием центростремительной силы в середине комнаты.

На месте, где только что стоял рош Лочан, из иссиня-чёрного сгустка стала материализоваться фигура членистоногого двухметрового роста. Чёрная, с красными пятнами на спине, гигантская паучиха стремительно заполнила собой пространство гардеробной.

Насекомое отразилось в створках зеркального шкафа, подмигнуло само себе выпуклыми бусинами блестящих глаз, копируя рош Лочана, и стало резко уменьшаться в размерах. Через секунду на полу оказалась с виду безобидная маленькая паучиха, в просторечии именуемая Чёрная вдова - с ярко-красными пятнышками на чёрной бархатной спинке, грациозно перебирающая восемью лакированными лапками.

Ловко обходя расставленные энерго-сети, она прошмыгнула в спальню, где стоял саркофаг. Двухметровая призма из толстого горного хрусталя не стала преградой для маленькой паучихи. Она снова превратилась в сгусток иссиня-чёрной пыли, которая обвила спиралью саркофаг, выискивая малейшую щёлку. И крышка, и швы были подогнаны идеально. Тёмное облачко собралось в тонкий луч, который, словно лазером, прожёг тончайшее отверстие в хрустале и просочился внутрь.

Внутри призмы сгусток снова стал маленькой паучихой. Насекомое пробежалось по скульптуре святой и пропало в золотых складках одежды Мадонны Смуглянки, затем появилось вновь, вынырнув в глазнице ребёнка. Через секунду юркий паучок бесследно растаял.

По комнате разнесся ментальный смех: 'Чернобог ждёт дух своей наречённой, а Дух Левии - своего жениха! Не правда ли, удачное совпадение, рош Лочан?' - ментально прошелестело в эфире, но рош Лочан этого не слышал...

Ответственный за безопасность планеты был далеко. Он стоял над кроватью ребенка и читал его беспокойные мысли. Мальчик никак не мог заснуть, ворочался и думал о матери. Рош Лочан терпеливо ждал, пока ребенок уснёт, ему не хотелось усыплять его насильно - время есть, пусть всё будет, как обычно.

Скрестив руки на груди, рош Лочан стоял, невидимый никому, и неспешно раздумывал - его терзали сомнения.

'Мы даем шанс Дассану и его людям выполнить ритуал и совершить жертвоприношение. Рош Лочан под видом одного из людей, смешав и заэкранировав свою собственную ауру, должен войти в состав группы, которая примет участие в метаконцерте', - прокручивал он снова и снова в голове слова ролла Индерпала.

С одной стороны, нужно было во что бы то ни стало выполнить распоряжение ролла. С другой - смешивать ауру человеческого ребёнка и взрослого даса никто из его соплеменников ещё не практиковал, из этой затеи могло выйти всё, что угодно, или не выйти ничего. Но даже если рискованный эксперимент удастся, ещё не факт, что мальчик войдёт в группу и отправится вместе с отцом на Священную гору. Конечно он, рош Лочан, мог бы воздействовать на майора и заставить его принять 'правильное' решение в отношении ребенка, но такую игру мог раскусить Дассан... Либо надо искать другую кандидатуру, постарше, которая точно будет принимать участие в метаконцерте.

Мальчик наконец заснул, рош Лочан наклонился над ним, внимательно изучая ауру, с которой ему предстояло слиться.

'Слишком мала, чтобы полностью закрыть и растворить собою мою. Дассан наверняка заинтересуется, откуда у мальчишки такая гиперактивность', - недовольно пробормотал Лочан, и тут вдруг услышал далекий прерывистый ментальный зов.

Почерк был крайне неразборчив и витиеват, как будто зовущий в ночи человек - в том, что человек, у рош Лочана сомнений не возникло - пребывал в состоянии крайней степени нервного истощения или тяжёлой болезни. И всё-таки узнаваем. Дас, слышавший его однажды, с трудом, но идентифицировал личность зовущего.

'Кажется, стоит попробовать сыграть другую партию - воскрешение из мёртвых, - усмехнулся рош Лочан, взвешивая и оценивая шансы на успех. - В крайнем случае, у меня ещё будет время вернуться к первоначальному варианту'.

Он бесшумно растворился в воздухе, а мальчик перевернулся на другой бок, улыбнулся во сне и задышал глубже и ровнее. Через некоторое время в спальню заглянула воспитательница. Она принюхалась, ощутив в комнате легкий запах озона, покрутила головой, поправила сползшее на бок одеяло и сказала шепотом стоявшему в дверях охраннику:

- Всё в порядке, заснул!

Тот довольно кивнул и пальцем поманил её к себе. Плавно покачивая бедрами, она с легким вздохом устремилась к нему, на ходу расстегивая блузку.

Рош Индражит в последние дни тоже был не в лучшем расположении духа. В отличие от аскета рош Лочана, он предпочитал хорошую кухню и весёлое общество. А потому избрал своим постоянным местом пребывания предместья Парижа, с удобством обосновавшись в старинном особнячке на тихой улочке, где чувствовал себя местным царьком. Всё на этой улице было его собственностью - бар, отель, стрипбар, кинотеатр и парочка домов с меблированными комнатами, сдававшихся внаём. Людей, которые здесь работали, он тоже искренне считал своей собственностью.

После совещания с роллом, рош Индражит, втайне от всех, инкогнито побывал на заимке Дассана и вернулся оттуда, уверенный в том, что нужно что-то срочно предпринимать: Бастард выходит из-под контроля и плодит из людей чхандасов, не задумываясь о последствиях.

Рош Индражит, любивший покой и уют, на этот раз испугался не на шутку и решил пожертвовать своими принципами невмешательства. Посетив заимку Бастарда Канина и издалека просканировав головы и мысли вновь испечённых чхандасов, он решил действовать, даже вопреки запрету ролла Индерпала.

'Установка должна быть уничтожена, и чем раньше, тем лучше, - сказал он сам себе. - И уничтожены все, кто имел к ней хоть какое-то отношение, или слышал о ней'.

Осталось решить, кто приведёт вынесенный им приговор в исполнение и как при этом самому не оказаться под подозрением.

Облетая в невидимой защищённой сфере вокруг территории заимки, рош Индражит наткнулся на работающий канал связи и тут же подключился к ментальному разговору между мужчиной и женщиной, почерки которых были ему неизвестны. Пришлось предпринять кое-какие ментальные усилия и считать информацию из памяти обоих собеседников, чтобы установить личности переговорщиков.

Оказалось, что женщина, которую ранее ролл Индерпал планировал слить аурами с рош Лочаном, дабы последний мог внедриться в группу Дассана, аккуратно доносит обо всем происходящем на заимке Канина своему Куратору по фамилии Рябов. Разговор на незащищенном канале между двумя ментально слабыми людишками был бурным и долгим. Связь шла на примитивном уровне и с такими помехами, что рош Индражит, промучившись с десяток минут и рискуя заполучить себе головную боль, не выдержал - вклинился, не привлекая внимания, и восстановил связь на удобоваримом уровне. Далее разговор протекал плавно, без разрывов, тресков и пропаданий целых кусков мыслепотоков.

- Лиза, - внушал девушке мужчина, - я требую, чтобы ты нашла установку! Самый простой способ - убеди майора, что тебя надо активировать вместе с ним, тогда получишь доступ в лабораторию Дассана.

- Я уже просила, чтобы меня активировали и взяли в группу, но Андрей ни в какую не соглашается, - оправдывалась Лиза. - Говорит, что моё дело - семья и дети...

- Значит, плохо просила, - оборвал её куратор. - Мне ли тебя учить, как мужиков в постели ломать?! Делай что хочешь, хоть из шкуры выпрыгни, но выбей из Иванова согласие на активацию. Спасибо потом мне скажешь, а не то он тебя, дуру, быстренько бросит, когда поймёт, что ты в ментальном плане ниже плинтуса. У них, тех, кто сильными экстрасенсорными способностями обладает, всё не так, как у других. Даже сексом иначе занимаются. Ему с тобой будет скучно, между вами будет пропасть, пойми ты наконец!

'Сам-то невысоко от плинтуса рыло поднял, а туда же, - хмыкнул про себя рош Индражит, не забывая поддерживать связь. - Не удивительно, что мы так мало сделали, если даже у кураторов такие низкие способности. Никакой мало-мальски приличной защиты. Допусти их до установки, такого наворотят!'

- Хорошо, - всхлипнула Лиза, испугавшись прогнозов куратора. - Я ещё раз попробую...

- Ты не пробуй, ты делай! - раздражённо рявкнул Рябов. - И информируй меня о каждом шаге, о каждом передвижении на заимке, неважно кто выехал или приехал. Я должен знать о каждом вашем шаге, ты поняла?

- Хорошо, - донёсся тихий ответ Лизы. - Но пока все сидят на месте, иногда выходят в лес или на речку купаться... Изя вот каждый день в коттеджный поселок ходит, - торопливо добавила она. - Комнату там снял.

- Зачем? - подозрительность в голосе Кеши заставила насторожиться и рош Индражита.

- А он гадает, - брякнула Лиза и тут же осеклась, испугавшись, что наговорила лишнего.

- Что значит - гадает?

- Ну, как обычные провидцы - карты раскладывает, о прошлом рассказывает, будущее тоже может предсказать, - поняв, что не отвертеться, затараторила Лиза. - Он мальчика из коттеджного посёлка помог вылечить, а ещё одному типу рассказал, кто его на днях обворовал - и точно, всё так и было! Вот народ к нему и потянулся... А Изя-то рад: деньги ему платят, а некоторые что и натурой подкидывают...

- Ты лучше свою натуру майору правильно подкинь, - съязвил Рябов, обрывая её пространственные пояснения. - Мне информация про установку нужна, а не рассказки про левые заработки Дворкина.

- Да я не в этом смысле - ему поселковые наличкой платят, а деревенские - те натурой продукты несут. Он нас диким мёдом угощал, вареньем земляничным и кедровыми орешками, - пояснила девушка.

- Ладно, пускай пока балуется, - ментально усмехнулся Кеша. - Твоя задача - установка. Не вытащишь из своего майора сведения, где она находится, я тебя в порошок сотру и по ветру развею, - уже грозно добавил он. - И сыну твоему точно не поздоровится. Ты ведь хочешь своего мальчонку увидеть?

- Иннокентий Иванович, - навзрыд заплакала Лиза (рош Индражит поморщился, Кеша на том конце связи - тоже).- Иннокентий Иванович, я всё сделаю, только верните моего мальчика или дайте хотя бы его голос услышать...

- Сделаешь дело - услышишь, - отрезал куратор. - Завтра жду от тебя вестей в это же время.

- Хорошо, - упавшим голосом пролепетала Лиза и отключилась.

Прослушав разговор Лизы и Рябова, рош Индражит удовлетворенно потер руки, заранее предвкушая полное поражение Дассана. Теперь он знал, что делать, чтобы бесследно уничтожить установку активации, и как самому остаться в стороне. Какое счастье, что вторая установка Бастарда не попала в руки экоровцев после взрыва первой! Но наверняка где-то остались чертежи...

Через час рош Индражит вернулся в свой дом, и тут же связался с рош Девдасом.

- Привет, Скульптор, - обратился он на приватном канале, уважительно приветствуя соплеменника.

- Привет и тебе, бхратар (на санскрите - брат) Индражит, что случилось? - томный голос красавчика Девдаса легко пробился сквозь пространство.

Секунду спустя в комнате появился сам Скульптор, вернее, его голограмма, настолько похожая на хозяина, что непосвящённый легко принял бы её за настоящего человека. Двойник рош Девдаса был одет в шёлковое кимоно тёмно-синего цвета, расписанное вручную, с пятью гербами на плечах, груди и спине.

Рош Индражит завистливо вздохнул - использование голограмм облегчало и надежно защищало канал связи, но для него было недоступно. Приходилось в случае надобности перемещаться в пространстве самому. В отличие от Девдаса, которому построение голограмм давалось беспроблемно.

Рош Девдас обычно предпочитал азиатские страны, редко появляясь в Европе или Новом Свете. Он не имел постоянного места жительства, а менял места своего пребывания раз в несколько месяцев.

- Кое-что случилось, брат творец, - произнёс рош Индражит, грузно усевшись в кресло и плеснув себе в стакан из резной хрустальной бутылки. Он был не так силён в пространственном перемещении, как Девдас, и подкреплял свои силы на время дальней связи особым эликсиром, возбуждающим нужные мозговые центры. - Я несколько дней наблюдал за Дассаном и его командой и пришел к выводу, что установка Бастарда должна быть уничтожена.

- О, вот это новость! - ангелоподобное лицо Девдаса украсила безупречная улыбка. Двойник подошёл и уселся в кресло напротив, закинув ногу на ногу. - А как же запрет ролла?

- В первую очередь я в ответе за наше братство. 'Бхратритва' ждёт от нас решительных действий и сигнала, что Ориана примет своих детей обратно. А победителей, как известно, не судят, - возразил рош Индражит, судорожно глотнув из стакана.

- Возможно, возможно, - рош Девдас сложил руки забарабанил пальцами по подлокотникам кресла.

- Ты со мной, брат творец, или?..

- Как всегда, мой дорогой дядюшка, - всё также улыбаясь, произнёс рош Девдас. Двойник поднёс к носу бутылку, понюхал и, сморщив вздёрнутый нос, отставил в сторону. - Что от меня требуется?

- Мне нужно подготовить несколько курсантов на замену. - Рош Индражит щёлкнул пальцами - в воздухе повисли трёхмерные изображения трёх голов - Дворкина, Иванова и Репина.

Рош Девдас внимательно посмотрел на изображения и кивнул.

- Ещё что-нибудь?

- Пока только это. Курсантов тебе доставят завтра во второй половине дня. Ты сейчас в Токио?

- А ты догадливый, бхратар Индражит! Жду твоих парней в аэропорту Нарита завтра, рейс сообщишь дополнительно.

- Договорились, - буркнул рош Индражит, - И спасибо, что ты на моей стороне.

- Всегда ваш, бхратар, - отозвался Девдас. Двойник резко вскочил с кресла, сложил руки лодочкой в низком поклоне и исчез.

- Не может без театральных эффектов, - фыркнул рош Индражит и откинулся в кресле, прикрыв веки.

Была середина ночи, когда Андрей и Илья добрались до ЭКОРа, заехав сначала в посёлок и оставив Димку на попечение владелицы дома, тёти Лены, женщины ещё молодой, но весьма дородной, малопривлекательной и, судя по всему, безнадёжно одинокой. Она так искренне обрадовалась возвращению любимого 'сынка', что долго тискала его, полусонного, в своих объятьях и не могла унять слёз. Потом спохватилась и стала предлагать 'дорогим гостям' перекусить с дороги, но 'дорогие гости', сославшись на отсутствие времени и аппетита, укатили, пообещав вернуться часа через два. 'Если всё гладко пойдёт, - задумчиво добавил майор, но, увидев настороженный Димкин взгляд, весело подмигнул: - Всё будет хорошо, парень! Ты спи, давай, а мы скоро с дядей Ильёй вернёмся, заберём тебя и поедем к маме...'

Мужчины решили оставить машину недалеко от ворот, подыскав неприметное местечко в проплешине колючих кустов, замаскировав её для верности найденными поблизости разлапистыми ветками кедра. Неизвестно ведь, насколько 'транспортабельным' окажется их товарищ, а тащить его на себе работёнка не из лёгких: в Серёге весу - центнер, не меньше.

- Снова в полёт? - без особого энтузиазма осведомился Илья у майора. Тот отрицательно покачал головой:

- Дважды этот фокус не пройдёт. Здесь тебе не там, здесь коллеги Горшечкина службу исправно несут, сексом во время вахты не балуются. Вмиг 'пернатых' лазутчиков засекут и тревогу по всему ЭКОРу протрубят.

- Тогда будем действовать по методу 'отвода глаз'. Вроде у нас это неплохо получалось.

- Ага, - кивнул Андрей, - нехай экоровские вертухаи малость покосят. Вперёд, как говорится, и с песней, - и бодрым шагом направился к воротам.

- Вот песня-то как раз будет лишней, - возразил Илья, двинувшись следом и устанавливая на ходу мыслещит, расфокусирующий внимание наблюдателей. Проверил, сделал ли то же самое Андрей, и проворчал, но так, чтобы тот его услышал: - Лишь бы калитка оказалась открытой.

- А вот в этом есть бо-ольшие сомнения, - без малейшего уныния в голосе ответил Иванов.

Подойдя к воротам, они смогли убедиться, что и калитка и дверь КПП плотно закрыты. В огромном, без перемычек, окне дежурки как на экране хорошего телевизора можно было лицезреть двух охранников. Один, поминутно облизываясь и делая губы трубочкой, листал толстый глянцевый журнал; второй, по-видимому, пытался что-то рассмотреть на потолке.

- Чего и следовало ожидать, - резюмировал майор. - Ну, что, Илюха, как просачиваться станем? Охранники входящих, то бишь нас с тобой не увидят, а что дверь таинственным образом открывается... Предложения какие-нибудь имеются?..

Он испытующе и с улыбкой посмотрел на товарища, тот скромно промолчал, переведя взгляд с насмешливых глаз майора на людей за стеклом. Точнее, на того, что тупо смотрел в потолок.

- Ну, я так и подумал, - притворно вздохнул Иванов. - Придётся тряхнуть стариной. Применим, так сказать, военную хитрость. Вот только не разучился ли?..

Он тихонько откашлялся в кулак и приложив ладони рупором ко рту, хотел издать какой-то звук - имитировать крик ночной птицы (хотя, чем он мог помочь, мало ли ночью всяких сов да филинов?) или плач ребёнка, шум приближающейся машины или, чем чёрт не шутит - паровоза, или что-то ещё, выходящее за рамки привычного, - но тут вдруг пялившийся на потолок охранник вскочил со стула и, схватившись за живот, бросился к выходу. Звучно крутанув защёлку замка, он с такой силой двинул по двери, что едва не сорвал её с петель. Стоявший рядом Андрей придержал створку, чтобы та, ударившись о стену, снова не захлопнулась.

- Лёха, ты куда так резво-то? - донёсся из дежурки хохоток.

- Куда, куда, приспичило, блин!

- А что не в гальюн?

- На природе люблю это делать, - буркнул Лёха, поспешая к придорожным кустам и стаскивая на ходу штаны. - Что за дурацкий вопрос, - продолжал он ворчать себе под нос, присев на корточки, не добежав до импровизированного туалета трёх-четырёх метров, - не успел бы до гальюна, не понятно, что ли!.. Баран, блин, озабоченный!..

- Вовремя ему приспичило, - довольно ухмыльнулся Иванов, но заподозрив неладное, вопросительно взглянул на Репина: - Твоя работа?

- Какая разница, - отмахнулся Илья. - Пошли, пока он важным делом занят...

Дверь, выходящая на территорию отделения, к их счастью была приоткрыта - щель не большая, но протиснуться можно. Стараясь ступать неслышно, друзья прошли мимо поднявшего было голову и рассеянно посмотревшего в открытую дверь, и снова уткнувшегося в своё чтиво охранника. Илья не удержался и заглянул через его плечо в раскрытый журнал. Умопомрачительная блондинка с шикарным бюстом, запечатлённая на берегу бирюзового моря, раскинувшегося на весь разворот, кокетливо оттягивала пальчиком резинку трусиков на круглой весьма аппетитной попе. Охранник засопел и, в очередной раз облизнувшись, с сожалением перевернул страницу. Однако там его уже поджидала не менее соблазнительная брюнетка.

Выбравшись из дежурки, бывшие экорейнджеры Иванов и Репин моментально сориентировались на знакомой территории и шмыгнули в тень густых акаций, растущих вдоль центрального проезда.

- Карту не забыл? - спросил Андрей. Илья отрицательно покачал головой; теперь - после активации - любая информация, даже случайно влетевшая в его голову, оставалась в памяти навсегда.

До Изиного прозрения, когда было неизвестно, где именно Кеша держит Лизиного сына, они предполагали, что 'темница' находится где-нибудь на территории регионального отделения. Поэтому предусмотрительный Илья заранее с помощью Марии и её отца составил и запечатлел в памяти карту участков территории, не охваченных видеонаблюдением. Таких 'мёртвых' зон было не много, но, руководствуясь составленной картой и используя затенённые места, можно было пересечь незамеченными едва ли не всю территорию регионального отделения ЭКОРа.

- Сразу в медпункт, или для верности видеоконтролёров вырубим? - будничным тоном спросил Иванов.

- Давай в медпункт. Неизвестно, сколько времени мы с Серёгой провозимся, а вдруг начальнику караула взбредёт в голову с проверкой к ним заглянуть?

- Да дрыхнет он без задних ног, твой начкар, - отмахнулся Андрей.

- А если не спит? Зайдёт во флигель, и что он там увидит?

- Два молодых тела без признаков насильственной смерти, - хохотнул Иванов. - Или с таковыми, как карта ляжет.

- Я бы не хотел больше никого убивать, - помрачнел Илья.

- Лады, - покладисто согласился майор. - Стало быть, без таковых. Спящих беспробудным сном. В смысле... ну, ты меня понял.

До медпункта, приземистого одноэтажного барака, расположенного чуть в глубине между флигелем, в котором видеоконтролёры несли службу, и административным корпусом, 'супермены' добрались без происшествий. Горели лишь три окна: в двух узеньких, похожих на бойницы, окнах вестибюля, находящихся слева и справа от центрального входа, свет был достаточно ярок, третье - в дальнем правом углу строения - слабо мерцало голубизной, словно в палате работал чёрно-белый телевизор.

- Входим без стука, - сказал Андрей и, взявшись за ручку, рывком открыл дверь; она даже не скрипнула.

В вестибюле никого не было. Майор высунул голову в освещённый дежурным светом коридор, огляделся и, жестом подозвав Илью, указал пальцем направление: направо по коридору, к помещению, из которого лился во двор голубоватый свет.

Телевизор в палате, куда они вошли, действительно был, и даже не один, а целых два. И оба работали, только показывали вовсе не программу для полуночников. По чёрным экранам мониторов, установленных в изголовье высокой реанимационной кровати, медленно двигались зелёные изломанные линии, которые призваны были сообщать врачу, что больной скорее жив, чем мёртв. Однако делиться этой позитивной информацией было не с кем - кроме жутко похудевшего Сергея Горшечкина, более похожего на труп, чем на живого человека, в палате никого не было. Ни врача, ни медсестры, ни сиделки. Но Илья и Андрей и без врача, и без этих линий на мониторах чувствовали, что их товарищ ещё жив.

Осторожные шаги по коридору заставили рош Лочана поспешить с осуществлением задуманного.

Вначале он планировал вывести Горшечкина из глубокой комы, в которую тот впал после клинической смерти, и полностью восстановить жизненные функции организма. И только потом приступить к выполнению задания. Рош Лочан воочию видел, что у лежащего перед ним человека практически нет шансов на выздоровление. Кроме того, все жизненные циклы тела, лежащего на кровати, были слишком заторможены, а аура настолько прозрачна, что смешение не дало бы нужный эффект - сильная и яркая аура самого безопасника не смогла бы бесследно раствориться в ауре больного. И такое 'недосмешение' аур мог бы разглядеть дас, во всяком случае, Дассан распознал бы наверняка. А эти двое, что крадутся по коридору, примут всё за чистую монету. Конечно, не мешало бы повысить шансы больного на выздоровление, а уж потом... Но времени оставалось в обрез, и рош Лочан решил рискнуть. Он быстро провёл руками над кроватью, обернув тело в светящийся защитный кокон, вдохнул в кокон как можно больше энергии, истратив почти половину собственного запаса, и начал процесс слияния.

Тело рош Лочана начало таять на глазах, превращаясь в дымку частиц, которые мгновенно впитывались в кокон и смешивались с аурой больного, принимая по возможности сходную с ней структуру. Затем вновь полученные эрго-частички распределились по организму Горшечкина, чуть изменив цвет ауры, и стали послойно опускаться вниз, выталкивая на поверхность родные.

Аура Горшечкина теперь напоминала многослойный торт, в котором собственные эрго-частицы обволакивали организм наподобие крема, а растворённые лочановские, подобно коржам, создавали жёсткий макет и структуру.

Смешение произошло и на молекулярном, и на генном уровне. Человек, лежащий на кровати, уже не был в полной мере ни тем, ни другим, зато обладал памятью обоих индивидуумов. Поскольку и психически, и физически рош Лочан был намного сильнее, то его собственное 'я' сразу же заявило о себе и полностью взяло на себя управление функциями мозга.

'Мыслю, следовательно, существую', - пришло на ум рош Лочану философское утверждение Рене Декарта, как только он почувствовал, что полностью завладел мозгом и может контролировать новое тело. Второй его реакцией после мысли стало слово. Он приоткрыл глаза, почувствовав, что в комнату открылась дверь, и тихо застонал, проверяя, слушаются ли его голосовые связки Горшечкина.

- Андрюха, кажется, Серёга застонал, или мне послышалось? - раздался совсем близко голос Ильи.

О том, что говорит Илья Репин, рош Лочан догадался, вернее, он ЗНАЛ. Знал всё, что знал до этого момента Горшечкин. И ощущал новый организм единым в двух лицах, одновременно чувствуя себя стонущим от боли Сергеем и ликующим от удачного эксперимента Лочаном. Он застонал сильнее и распахнул глаза пошире, привлекая к себе внимание друзей, слабо ориентирующихся в тусклом синем свете мерцающих экранов.

- Точно, застонал! - радостно воскликнул майор. - Ну, слава тебе Господи, а то уж я, как вошёл, испугался - ну как его в таком состоянии забирать, вдруг окочурится по дороге. И что тогда с телом делать?

- Живой! - пробормотал Илья, с удивлением почувствовав, как в носу предательски защипало - ещё не хватало расплакаться на радостях.

Подбежав к кровати, Илья схватил Сергея за руку - она была вялой и какой-то неживой.

'А ведь Андрей прав, - подумалось вдруг ему. - Как же его такого везти - он ведь к системе жизнеобеспечения подключен. А вдруг и правда в дороге помрёт?'

- Что же делать? - отчаянно прошептал Репин, обращаясь к майору.

- Что делать - лечить, - рявкнул Иванов, с сомнением разглядывая лежащего на кровати.

Горшечкин слабо пошевелился, попытался поднять голову от подушки и снова застонал, расписываясь в собственном бессилии - даже могучий организм рош Лочана после утраты почти всей энергии на слияние не мог заставить нормально работать истощенное тело. Тем более, что вместе с чужими воспоминаниями на рош Лочана навалилась и дикая чужая боль. Он попытался блокировать пульсирующие центры головного мозга, одновременно пытаясь донести до стоящих перед ним людей-чхандасов, что ему нужна помощь.

- А что, и правда, - тут же отозвался Илья. - Мы ж того мальчишку с тобой вдвоем на ноги подняли, может и тут получится?

- Попытка - не пытка, - философски заметил майор, - Надо начинать, и поскорее. Давай его сначала освободим от этих проводов - он ведь уже очухался.

Оба, торопливо сдёрнув с Горшечкина простыню, принялись за работу, освобождая голову, руки и ноги больного от датчиков.

- Вроде всё сняли, - придирчиво осматривая тело, высказался Иванов. - Теперь давай начинать с малого, а уж потом сосредоточимся на самом опасном...

- А что тут у него самое опасное? - переспросил Илья, ощупывая Серегу. - Похудел-то как, а ведь и недели не прошло, как мы его...

Он не договорил, потому что майор яростно шикнул на него:

- Сереге давно похудеть не мешало, а тут случай подвернулся. И нам тащить его легче будет.

- Это точно, - вздохнул Илья.

- С ног начнём, а потом уж будем вверх двигаться, если всё как надо пойдёт, - деловито распорядился Иванов. - Ну, всё, брат, сосредоточились и... поехали!

Оба мысленно сцепились, взяли Горшечкина в ментальные тиски, чтобы случайно не дернулся и не навредил лечению, и начали внутреннее обследование ног. Как и в случае с ребенком, они действовали путём сравнения и восстанавливали повреждённые мышцы и костную ткань на одном куске аналогично такому же на другой ноге.

Затем пришла очередь рук. Наконец, решив, что и с ними всё более-менее в порядке, друзья как могли, восстановили обожженые мышцы спины и приступили к осмотру живота.

'Да... - мысленно изрёк Илья, рассматривая внутренности и пытаясь определить, где нужно вмешательство. - Тут сам чёрт не разберёт!'

'А ты помаленьку каждый орган рассматривай и регенерируй, - отозвался майор, решивший идти до конца. - Надо спешить, время поджимает'.

'Кажется, я понял, - неуверенно предложил Илья, - тут надо изменять интенсивность излучения зрения и переходить на более короткие частоты. Ну, что-то вроде рентгена получится, только послабее. Тогда поврежденные места будут казаться слепыми белыми пятнами, как вот здесь, - он указал пальцами на то место, которое под кожей и рёбрами занимали лёгкие'.

'Ты гений, Илюха! - воскликнул майор, - я тоже вижу эти слепые пятна. Ну, теперь мы тебя быстро приведем в норму', - произнес он, обращаясь к неподвижному телу, крепко зажатому в ментальные тиски.

Через полчаса совместных усилий практически всё было восстановлено, кроме головы. Оба уже чувствовали себя измотанными до предела, но останавливаться не собирались.

'Кажется, это называется дисфункция мозга, - неуверенно произнёс Иванов, внимательно разглядывая то, что скрывала головная повязка больного. - У нас в госпитале таких ребят после контузии импульсной магнитотерапией лечили...'

'Ну, может и мы попробуем импульсами, толчками то есть, по каналом прогнать сгустки, как думаешь? - вздохнув, отозвался Илья. - Или лучше попытаться эти комки крови растворить?'

'Видишь, дергается, когда к ожогам притрагиваемся. Надо его в сон погрузить, - предложил Андрей. - Тиски - тисками, а он, как мне кажется, от сильной боли балансирует на грани, как бы опять в шоковое состояние не впал'.

Оба сосредоточились, пытаясь совместными усилиями погрузить Горшечкина в транс. Напрасно - стена в сознании Серёги осталась незыблемой, как будто он нарочно пытался не допустить из в святая святых - собственный мозг.

- Надо же, как сопротивляется, - удрученно вслух пробормотал Илья. - И как только сил у него хватает?

- Зато у нас они на исходе, - огрызнулся майор. - Ещё раз пробуем, и если не получится, надо сматываться, с Серёгой или без, иначе нас тут всех накроют...

Илья ещё раз посмотрел на Горшечкина - его лицо было смертельно бледным, он тяжело, прерывисто дышал. Репин положил руки на мокрые от пота виски Серёги и попытался ментальной дугой отключить его сознание.

Рош Лочан, поставивший защитный экран, не смог устоять перед такой колоссальной перегрузкой и не выдержал - отключился впервые в жизни и упал в глубокий обморок.

- Есть хочу, - первое, что сказал Серёга, открыв глаза. Он с трудом сел на высокой операционной кровати и с удивлением огляделся вокруг. - Где это я?

- Ну ты даёшь, парень! - хохотнул майор. - Только очнулся и сразу жрать ему подавай! Боюсь, до самого Клима подхарчиться нечем будет. Можно, конечно, на пищеблок заскочить, но в данной ситуации, время работает против нас. Подняться и самостоятельно прогуляться сможешь? Ты, конечно, знатно отощал на глюкозе да на витаминах, но на вид - по-прежнему не слабый. Дойдём до машины - шоколадку получишь, а сейчас вставай!

- Вставай, Серёга, - эхом откликнулся Репин. - Пара сматываться отсюда!

Они подхватили охнувшего Горшечкина под мышки и буквально выволокли его на себе в коридор. Тот сначала еле переступал ногами, потом стал ступать всё увереннее, прямо на глазах возвращаясь к жизни.

- Дай я сам его придержу, а ты прикрывай! - скомандовал Илья, обхватывая Горшечкина за обретённую в результате болезни талию.

Майор послушно остался в арьергарде их малочисленной группы.

Неожиданно дверь в другом конце коридора распахнулась и из неё, покачиваясь, вышел Доктор. Он мутным взглядом посмотрел на непрошеных гостей, но никого спьяну не узнал; плохо ворочая языком, проорал:

- Это что за бардак, господа курсанты?! Кто вас сюда пустил, охламоны? А ну, марш в казарму!

- Вот так встреча! - радостно воскликнул Андрей. - Да вы никак пьяны в зюзю, господин мозгоправ. Нехорошо! - покачал он головой и продолжил, куражась: - Пьянка на рабочем месте карается выговором с занесением в личное дело, лишением премии и тринадцатой зарплаты. Вплоть до отстранения от должности и смертной казни.

Доктор тряхнул головой и часто заморгал, до него дошло, наконец, что перед ним не курсанты и даже не экорейнджеры, и что добра от этой неожиданной встречи ждать нечего. Тяжёлая челюсть экоровского психиатра отвисла, глаза из мутных сделались стеклянными. В застывшем взгляде читался не страх, а фатальная обречённость.

Андрей подтолкнул к выходу Илью, приобнявшего за талию всё еще некрепко державшегося на ногах Горшечкина.

- Идите к флигелю, мужики, я вас догоню.

Репин посмотрел товарищу в глаза и увидел в них решимость, круто замешанную на лютой злобе.

- Андрей, может, не стоит... Давай, я его просто усыплю и память последних трёх часов сотру? - Предлагая альтернативный вариант нейтрализации ненужного свидетеля, Илья догадывался, что Иванов его категорически отвергнет, но не предложить не мог.

- Я его сам усыплю, - со странной усмешкой, изломавшей побелевшие губы, процедил майор. - Нет, Илья, незачем этой гниде белый свет коптить.

- Не он, так кто-то другой будет над людьми издеваться ...

- Одной гнидой меньше будет, - отрезал Андрей. - Всё, разговор закончен, Илья. И даже не пытайся мне помешать.

Он решительно вытолкал товарищей из коридора и повернулся к Доктору, замершему посредине коридора, как тушканчик перед поднявшейся на хвосте и изготовившейся к смертельному броску коброй...

Репин с Горшечкиным только и успели, что спуститься с крыльца и пройти с десяток метров, как их нагнал Иванов и молча зашагал рядом. Илья скосил взгляд: на лице майора блуждала странная улыбка, более похожая на гримасу брезгливости; Репин понял, что щадить Доктора его товарищ не стал, собственно, это было понятно сразу. Илья подумал о другом - правильно ли поступил Андрей, убив человека? Насколько оправдано было это насилие? Или в поступке майора сыграло роль банальное проявление жестокости?..

'Да, Андрей жесток, его жизнь сделала таким, но чем я лучше его? Ведь я тоже этой ночью убил человека. Правда, тот не был пьян, как Доктор, и в его руках было оружие, и действовал я, можно сказать, автоматически. Но разве это оправдание, ведь того тоже можно было усыпить, как я сделал это с его напарником и с этой женщиной... Мы стали чересчур жестокими. Если так Так дело пойдёт, наша дорога ко всеобщему счастью окажется заваленной трупами...'

Андрей вдруг резко повернул голову, оборвав невысказанные мысли Репина, поглядел упор и, прищурившись, процедил:

- На войне как на войне, парень. И нечего раскисать, иначе туго тебе придётся.

- Да я и не раскисаю, - пожал плечами Илья, сам себя не вполне понимая в этот момент.

- Вот и славно, - кивнул майор и посоветовал: - А сомнения свои самоедские под контролем держи, тебя этим приёмчикам обучали... Ну что, мужики, ещё рывок, как говорится, и мы в окопе... Так, Серёга, твой выход. Если дверь закрыта... а ты, помнится, говорил, что она должна быть всегда закрыта?

Горшечкин согласно кивнул, затем тряхнул головой и тут же переспросил:

- А я говорил?

- Ну ты даёшь! Видать ещё не совсем выкарабкался, одной ногой на том свете пока стоишь. Говорил, когда мы побег планировали. Что ключи, мол, только у дежурных, да у Кеши имеются.

- Да... Ну... - непонимающе промычал Горшечкин.

- Баранки гну, в дверь стучи, - приказал майор. - Если тебя твои коллеги в глазок увидят, откроют. Нет, Илья, конечно, может Кешей прикинуться ради такого случая, он же у нас теперь скульптор. Но с другой стороны, охранники увидевши Кешу, опешат - почему у него нет ключа?

- А вы? - спросил недоумевающий Серёга. - Вы бы хоть по бокам от входа встали...

- О нас не думай, - майор похлопал Горшечкина по всё ещё рыхловатому плечу. - Стучись, нас они не увидят.

- А дальше что? - Горшечкин с тревогой посмотрел на Иванова.

- А дальше - дело техники.

- Всё будет нормально, Сергей, - успокоил Горшечкина Илья. - Твои коллеги просто уснут, и будут крепко спать до самого утра. А утром ничего не вспомнят.

- Но их же утром Магистр Млечин и Кеша...

- На войне как на войне, - повторил Андрей и длинно сплюнул в темноту.

Через пять минут беглец и его спасители уже стояли у высокого забора из оцинкованного профнастила; камеры по всему периметру показывали картинку тихой звёздной ночи и не фиксировали 'грузовые' авиарейсы майора - сначала с Горшечкиным на закорках, потом с Репиным.

А ещё через полчаса они, прихватив сонного Димку, мчались на неприметного серого цвета 'семёрке' по стремительно сереющей трассе навстречу жёлтому восходящему солнцу.

10.

Иннокентий Рябов задремал только к середине ночи. Но спал тревожно, то и дело беспокойно ворочаясь на кровати. Весь вечер после сеанса связи с Лизой он мучительно раздумывал, пытаясь, уловить нечто, что как ему казалось, ускользнуло от внимания. Какая-то недосказанность или фраза, оставшись в глубине памяти, никак не желала вылезать наружу. Она просто засела внутри, словно невидимая заноза, причиняя зуд и беспокойство.

'Что я пропустил? - в сотый раз задавал себе вопрос господин Куратор, но так и не мог на него ответить. - Было ведь что-то, точно было... Но что?'

Так и не вспомнив, он улёгся спать, но сон не шел. Зато пришла изжога, которая в последнее время преследовала его всё чаще. Рябов встал, побрёл на кухню и начал вываливать из шкафчика лекарства. Выбрав самую на его взгляд быстродействующую таблетку, он разжевал её, запил минералкой и, подложив под голову дополнительную подушку, снова попытался уснуть.

'Придётся утром заглянуть к Доктору, - невесело подумал, засыпая. - Предупреждал ведь меня - пора отказаться от крепкого кофе и перейти на нормальный режим питания. А как от него откажешься? И как с такой работой найти время для приёма пищи в спокойной обстановке? И как во время еды не решать вопросы и не нервничать? Наверняка Глеб заставит глотать эту чёртову кишку и снова будет зудеть, что мне нужно комплексное обследование, а там уж умельцы найдут кучу болячек, как будто я сам не знаю, что их у меня целый букет... Некогда, всё время некогда...'

В очередной раз застонав во сне, Кеша перевернулся на бок и вдруг почувствовал, как чья-то рука легонько коснулась его плеча.

- А? Что, кто?! - заорал Рябов, подскакивая на кровати и силясь разглядеть ночного гостя, потревожившего его сон.

На краешке кровати сидел человек - тёмная фигура грузного мужчины была отчётливо видна на фоне окна. Иннокентий Иванович протёр глаза, щурясь от лунного света, бившего прямо в лицо (в эту ночь было полнолуние) и испуганно просипел:

- Вы кто? Что вам надо?

- Извините за поздний визит, господин Рябов, - как ни в чём ни бывало отозвался незнакомец. - Дело срочное, потому и пришлось потревожить ваш сон. И будет лучше, если наш разговор никто не услышит, - добавил он уже мысленно.

Лица говорившего Рябов не видел - тот сидел спиной к окну, но как только человек перешёл на мысленную связь, Иннокентий Иванович вздохнул с облегчением - этот ментальный почерк был ему знаком.

'Слушаю вас, господин Советник, - мгновенно успокаиваясь, ответил господин Куратор, также переходя на мысленную связь. - Давно хотел с вами познакомиться'.

'Значит, узнал, шельмец, - довольно усмехнулся рош Индражит. - Ну, вот будем знакомы, Кеша'.

'Я весь - внимание, господин Советник' - почтительно склонив голову и проглотив фамильярное 'Кеша', ответил Рябов и спустил ноги с кровати, порываясь встать.

'Да сиди, - успокаивающим жестом остановил его рош Индражит. - И давай без церемоний, здесь я тебе не Советник, ты ж не на службе. Зови меня просто Дьяус' - покровительственно фыркнул толстяк.

'Дьяус... это что-то...' - стал рыться в памяти Рябов.

'Это из ведийской мифологии' - подсказал Советник.

'Кажется, так звали какое-то божество...'

'Божество дневного неба, если быть точным, - кивнул дас и усмехнулся: - чертовски приятно, когда тебя считают богом!'

'Слушаю вас, господин Дьяус' - покорно согласился Иннокентий Иванович, во все глаза стараясь рассмотреть таинственного Советника, который, как ему было известно, стоял где-то на верхних ступенях по служебной лестнице в иерархии ЭКОРА и связывался с Магистром только в экстренных случаях. Сам Рябов удостоился чести разговаривать с Советником всего пару раз, когда погиб Канин и отсутствовал Магистр. И если Советник решил явиться к нему лично, да ещё посреди ночи, то дело предстояло явно нешуточное.

'Прямо с утра нужно отправить трёх полностью подготовленных для операции замещения курсантов к Скульптору. Двое мужчин и женщина. Рейс из Красноярска в Токио в 12:30. В аэропорту Нарита их будет встречать вот этот человек' - сразу перешёл к делу Советник.

Легкий щелчок пальцами - и посередине комнаты вспыхнула голограмма. Рябов внимательно посмотрел на высокого и очень симпатичного молодого человека с белоснежной улыбкой, который приветливо махнул рукой. Трёхмерное изображение исчезло также быстро, как и появилось.

Иннокентий Иванович увидел, что ночной посетитель протягивает ему какую-то трубочку.

'Покажете его своим орлам, чтобы чего не перепутали, - пояснил рош Индражит. - И вот ещё что - о том, что трое курсантов отправляются на задание, Магистру не сообщать. И ничего документально не оформлять. Вам всё понятно?'

'Да, но...' - неуверенно отозвался Рябов, а сам подумал: 'Ага, вот где собака зарыта! Знать бы ещё, какой породы...'

'Никаких 'но', - Кеше на миг показалось, что он явственно слышит металлические нотки в голосе собеседника, хотя тот не произнёс ни звука. - Всё должно быть выполнено неукоснительно и в срок'.

'Я только хотел напомнить, что мы недавно потеряли несколько человек, плюс трое сбежавших. Мне будет тяжело прикрыть убытие ещё троих от Магистра. Может, взять кого-то из Южно-Сахалинского отделения?'

'Не мне вас учить, - мягко упрекнул рош Индражит, - Постарайтесь выкрутиться своими силами. Имейте в виду, кандидатуру следующего Магистра вашего отделения, как курирующий Советник, буду предлагать я, и мой выбор будет напрямую зависеть от того, насколько быстро и удачно вы справитесь с поставленной задачей. И помните - промедление смерти подобно!'

'Где-то я уже это слышал', - подумал Рябов, в то время как его собеседник поднялся с кровати, явно намереваясь покинуть помещение.

- Постойте, господин Дьяус, - решился, наконец, Иннокентий Иванович. - Можно, я дотронусь до вас рукой?

- Зачем это? - подозрительно спросил рош Индражит.

- Хочу проверить, вы настоящий или... голограмма, - Кеша покрутил металлический цилиндр в руке.

- Самый что ни на есть настоящий, - хмыкнул толстяк и хлопнул Рябова по плечу - мол, не сомневайся.

- Господин Советник, - не выдержав, Кеша схватил его за рукав. - Можно ещё один вопрос: почему вы лично ко мне сегодня прилетели? Как вы, нулевые, это делаете - летаете?

- А это уже два вопроса, - заявил толстяк, безапелляционно выдёргивая свой рукав. - Ну, уж ладно, коль потревожил ваш сон, так и быть, отвечу, а то ведь не уснёте, а?

- Не усну, - подтвердил Кеша. - Хотя бы в общих чертах - как это у вас получается, и много ли надо энергии, чтобы такое делать?..

- А вы, милейший, и сами знаете ответ на этот вопрос, - усмехнулся рош Индражит. - Вы же, если мне не изменяет память, физик?

Иннокентий Иванович утвердительно кивнул.

- Из чего состоит тело человека?

- Ну, по большей части из воды, - недоумевая, ответил Рябов.

- А водичка - она из чего?

- Из молекул, а молекулы - из атомов...

- Вот именно, а последние?

- Из элементарных частиц, а если дробить и дальше, то получим просто элементарный заряд энергии...

- Вот и ответ - разложите своё тело на элементарные частицы, дайте этой энергии свободу, и вы переместитесь в ту точку, которую себе наметили!

- Но как...

- Ай-ай-ай, Иннокентий Иванович, это уже третий вопрос. Энергия, как известно, это способность материальных объектов совершать работу. А Вселенная, как вы, надеюсь, знаете, процентов на девяносто пять состоит из тёмной материи и тёмной энергии. Вот тут и собака зарыта - заставьте тёмную материю на себя работать! - рассмеялся Советник и начал таять на глаза у изумлённого Рябова. Его телесная оболочка истончилась, растеклась книзу облачком серого тумана и исчезла.

'Да, вот ещё что, - донесся до Рябова ментальный всплеск. - То, что этот парень вдруг стал йоши, вам ни о чём не говорит?'

- Йоши?! Кто такой йоши? - запоздало воскликнул Кеша, но ответа не последовало. - Йоши, йоши... что он хотел этим сказать?..

Раздражённо бормоча, Рябов подошел к ноутбуку и, щелкнув мышью в строке поиска Googl, быстро набрал: 'йоши'. Из Википедии высветилось: 'Йоши - вымышленный дружелюбный динозаврик, являющийся одним из наиболее популярных героев серии видеоигр компании Nintendo про Марио и проживающий на острове Йоши'.

'Ничего не понимаю - какой динозаврик, какой Марио? - Рябов уселся в кресло перед ноутбуком и уставился на экран. - Может, что-то с Японией связано или с Марией? Чёрт бы побрал этого Дьяуса, говорит одними загадками! Тоже мне - бог нашёлся... '

Пальцы сами собой выбили на клавиатуре 'Дьяус' и нажали 'Enter'.

'ДЬЯУС - (санскр. небо, день), в ведийской мифологии божество дневного неба...' выплыло на экране.

Рябов подумал и ввёл в строке поиска: 'Йоши санскрит'.

'Йоши (санскрит) - гадатель по линиям руки', услужливо выдал ноутбук.

'Кажется, я понял, кого этот Дьяус назвал 'йоши'! - хлопнул себя по лбу Рябов. - Вот она, пропавшая фраза: 'А он гадает, - прозвучал в голове голос Лизы, - ну, как обычные провидцы - карты раскладывает, о прошлом рассказывает, будущее тоже может предсказать...'

Невольно прижав руку к сердцу, подпрыгнувшему, казалось, к самому горлу, так что стало трудно дышать, Иннокентий Иванович откинулся в кресле.

'Если Израэль Дворкин, по словам Лизы, стал прорицателем, то значит он... активирован! Вот она, эта ниточка в разговоре с Лизой! Теперь нужно распутать весь клубок!'

Кеша встал и начал расхаживать по спальне - так ему удобнее было размышлять.

'Шила в мешке не утаишь. Эти нулевые уже знают обо всём, вот скотство!' - ругнулся он про себя и тут же испуганно вжал голову в плечи и оглянулся - вдруг его подслушивают?

Потом подошел к столу, надел экранирующий шлем (так надёжнее!) и снова продолжил распутывать клубок.

'Но если они знают, что есть вторая установка и ничего не предпринимают, значит, она им не нужна. Или не имеет значения. Интересно, а что имеет значение для этих зацикленных на своей исключительности дасов? Боги... мать вашу! Но ведь установку-то создал Канин! Он тоже дас... Да, но Канин не такой, как они. Прометей хренов, который сгорел в огне своего же пламени. В любом случае, если дасам установка не нужна - к чему им плодить богов? - то мне она крайне необходима. Надо срочно посылать туда группу, вдруг нулевики передумают и выхватят её у меня из-под носа? Без установки бороться за дело Революции будет намного сложнее. А поскольку никакой команды насчет установки от Советника не было, я могу проявить личную инициативу... Да, именно так!

И зачем Скульптору срочно понадобились три курсанта? - тут же пришла в его голову ещё одна мысль. - Япония в экологическом смысле после катастрофы на атомной станции нуждается в наблюдении, но там есть свои отделения ЭКОРА... Может, готовится переворот в правительстве?! Странно всё это...'

Слушая рапорт начальника караула о том, что за время дежурства никаких ЧП не произошло, Иннокентий Иванович болезненно морщился - вечерняя изжога до конца не прошла, а таблетки давали лишь кратковременное облегчение. С этим надо было что-то срочно делать, иначе об обычной стопроцентной работоспособности в течение дня говорить не приходилось. Тем более, о выполнении срочного задания Советника на должном уровне и подборе ребят в группу для захвата генератора Канина. Рябов для себя уже решил, что эту, последнюю группу, возглавит лично. Покосившись на припаркованный на площадке у гаража белый 'Шевроле', он поинтересовался:

- А что, Доктор уже приехал?

- Так он и не уезжал, - осклабился начальник караула. - Всю ночь в его кабинете свет горел...

'Бухает эскулап, - неприязненно подумал Рябов, - менять пора. Алкоголики - тормоз для всемирной экологической революции. - Он снова поморщился и сунул в рот очередной белый квадратик 'Рени'. - Однозначно менять, но... не сегодня. Только бы наш Глебушка оказался в более-менее рабочем состоянии...

Иннокентий Иванович притормозил возле флигеля видеоконтролёров. Открыв дверь своим ключом, он вошёл внутрь и буквально остолбенел на пороге от неслыханной дерзости дежурных - парни дрыхли молодецким сном.

- Это... это что такое? - поперхнувшись от возмущения и неожиданно осипнув, прошептал Рябов; откашлялся и по-петушиному прокричал: - Подъём, сукины дети! Вы у меня сегодня же на помойке очутитесь! А ну, встать, мать вашу!

Однако ни Кешин кашель, ни его истошные вопли на спящих нимало не подействовали: контролёры как спали - один за столом, уткнувшись лбом в сложенные руки, второй прямо на полу, зажав в руке компьютерную мышь. Рябов потянул носом - алкоголем вроде не пахло. Просто крепко спят?.. Чересчур крепко. Недоброе предчувствие шевельнулось в душе заместителя Магистра. Он подошел к спящему на полу, легонько пнул его ногой - тот не отреагировал. Подошел ко второму контролёру, потряс за плечо - тот же эффект.

'Надо Доктора сюда, - подумал Рябов. - Срочно! Пусть разбирается в этом сонном царстве...'

И тут в его кармане запел сигнал мобильника. На дисплее высветился номер 'изолятора', куда упрятали Лизиного сына Димку.

'Чёрт!' - Рябов уже догадался, что сейчас услышит.

- Да, я!.. Исчез?!.. Как это исчез?! А где вы были?!.. Один мёртв, второй спит, и ты его не можешь разбудить?.. И сама только проснулась? Не помнишь ничего?! Я вам память-то прочищу, мать вашу! Да, уже еду... Что делать? Ничего не делать, сиди и жди. И этого... секьюрити долбанного разбуди. Ждите! - Иннокентий Иванович обессилено присел на свободный стул. Изжога стала невыносимой.

- Чёрт! Чёрт! Чёрт! Это их работа, больше некому... Научились кое-чему, сволочи... Усыпили всех...- Рябов схватился за голову. - И эта сучка, подстилка майорская, лапшу мне на уши вешала! Резину тянула, гадина, дурочкой прикидывалась, а любовник в это время с помощью канинской установки суперменом становился... И не только он... Пацана из лагеря похитили, это понятно, но сюда их чего занесло?.. Горшечкин, - вдруг сообразил он. - Не иначе, за брошенным соучастником приходили...

Забыв об изжоге и о стоящем рядом с флигелем 'Саабе', Кеша потрусил к медпункту. У самого крыльца его окликнул из окна резко затормозившего 'Мерседеса' Магистр Млечин.

- Куда это вы так поспешаете, Иннокентий Иванович? Живот, что ли, прихватило? - мерзко хохотнул он.

- Э... - Рябов замялся. - Я к Доктору.

- Я и говорю, занемогли, - продолжал насмехаться Магистр. Рябов решился:

- Кажется, у нас неприятности, Станислав Александрович.

- Нашли чем удивить, - проворчал Млечин, кряхтя выбираясь из автомобиля. - Ведите, рассказывайте...

Кровать, на которой ещё вчера лежал пребывающий между жизнью и смертью человек, была пуста. А рядом, на полу, сидел Доктор и что-то мастерил из распущенной на тонкие ленточки капельницы.

- Глеб, ты что делаешь? - помертвев, спросил Рябов.

Доктор поднял голову. Взгляд его белёсых глаз был бессмысленным, тонкие бесцветные губы растянуты в дебильной улыбке; по подбородку стекала на воротник белого халата струйка прозрачных пузырчатых слюней. Как-то по детски - с выворотом - он вытянул вперёд руку со своим творением и радостно сообщил:

- Дракончика!

Магистр сердито крякнул. Рябов взглянул на него и тихо сказал:

- Наш Доктор, похоже, сошёл с ума.

- Да что вы говорите? - ехидно заметил Млечин. - А то я сам не вижу. К этому всё шло, Иннокентий Иванович. Пьянка на рабочем месте, утрата раскодировочного диска... Теперь вот белая горячка, всё закономерно. Я только одного не пойму: как вы, завзятый трезвенник, решились покрывать выходки этого алкоголика?!.. Это ваша вина, что мы потеряли... не скажу, ценного сотрудника регионального отделения, но... в некотором роде - единственного в этой области на данный момент специалиста.

- Собственно говоря, - стал оправдываться Рябов, - я планировал замену Доктора, и в самое ближайшее время...

- Вы планировали, - надулся Магистр, - а я решал вопросы. За вас, между прочим, господин заместитель.

Рябов пожал плечами и поморщился - изжога снова напомнила о себе. Неверно истолковав его ужимки, Станислав Александрович угрожающе сжал подбородки.

- Да-да, именно за вас, - с вызовом произнёс он. - Ещё вчера я связался с Центром и запросил себе в штат нового специалиста по данному профилю. На днях прибудет.

Рябов облегчённо вздохнул: - А этого куда?

- Думаю, вопрос риторический, - усмехнулся Магистр и вдруг, рассвирепев, заорал: - Вы зачем мне идиотские вопросы задаёте?! Первый раз замужем? В бомжи, куда же ещё!! На помойку! Этому слюнявому дебилу даже прочистку мозгов делать не придётся... Хотя нет, для верности надо провести сеансик, слишком многое этот ваш... так называемый Доктор знает. Пока в изолятор его определите, новый спец приедет, сделает всё как надо. - Млечин двинулся к выходу. Рябов несмело его окликнул:

- Станислав Александрович...

- Что ещё? - обернулся Магистр. - Не все гадости мне сообщили?

Рябов замялся, он почти физически ощутил, что виртуальная сутана серого кардинала стала ему вдруг не по размеру - слишком большой и тяжёлой, - вот-вот не удержится на худых плечах и гладким шёлком соскользнёт на пол к ногам.

'Говорить или нет Млечину обо всех неприятностях? - лихорадочно соображал он. - Или стоит кое-что утаить?.. Нет, не надо вообще ничего рассказывать. Зачем раньше времени расстраивать этого... полудурка, он же запросто может применить административный ресурс. Вслед за Доктором, например, отправить. Пока Советник вмешается, от меня один пшик останется... Нет, сначала надо всё хорошенько обмозговать, подготовиться, разработать новый план внедрения группы в красноярскую резиденцию Канина... Нет, не внедрения, чёрта с два к нему теперь внедришься! Надо что-то другое придумать, что-то более оригинальное... Зато с тремя курсантами, я, кажется, дело решу. Раз мальчишку украли, можно списать и ещё троих человек, которые якобы его охраняли. Пошлю в Японию Михаила, Элку и ещё одного, который в кутузке ошивается. Скульптору ведь всё равно, кем курсанты были в предыдущей жизни. И Доктор вовремя запил... Придётся самому им мозги перед отлётом прочистить, чтоб о мальчишке и о похитителях ни одна живая душа не прознала. Пока всё складывается в мою пользу!'

- Мне нужно отъехать ненадолго, - произнёс он, наконец.

- Ну так отъезжайте! - взорвался Млечин. - Я вас к себе привязывал, что ли?.. Ах, да, мы же с вами планировали сегодня кое-что обсудить... Но я и сам буду некоторое время занят. Итак, вечером жду вас с докладом.

Магистр вышел из палаты, Рябов обессилено опустился на койку.

- Чёрт, как жжёт-то, - он помассировал грудину, с неприязнью посмотрел на копошащегося на полу Доктора, словно именно тот был источником всех его бед. - Глеб, что с тобой произошло? Ты хоть что-нибудь помнишь?

- Я - Глеб, - счастливо и глупо разулыбался бывший мозгоправ.

- Ты Глеб, - кивнув, повторил Иннокентий Иванович, - и то хлеб. Такой вот каламбур... Кто этой ночью приходил, Глеб?

- Прилетали инопланетяне, - беспечно отозвался Доктор. - Один из них сделал мне плохо, но потом стало хорошо.

- Понятно, - вздохнул Рябов. - К белой горячке добавились зелёные человечки.

- Почему зелёные? - заупрямился Глеб. - Они чёрные.

- А Горшечкин где?

- Съели его, - осклабился Доктор и, тревожно оглянувшись, доверительно прошептал. - Самый большой инопланетянин съел.

Иннокентий Иванович, словно желая обнаружить остатки трапезы инопланетного каннибала, пробежался взглядом по полу и, остановив его на счастливом слюнявом лице Доктора, горестно вздохнул. В палату заглянул дюжий санитар; из-за его плеча косил молчаливый якут Коля.

- А что это с нашим Доктором? - поинтересовался санитар.

- Белочка. Допился ваш Доктор. На пару, небось, бухали?

- Как можно, Иннокентий Иванович! - почти искренне возмутился санитар.

- Так, - Рябов встал. - Николай, присмотри тут за ним. - (Якут кивнул). - Сейчас я охрану вызову, отведёте Доктора в наш изолятор. - (Снова кивок). Рябов нажал кнопку вызова охраны, отрывисто приказал: - Наряд к медпункту. Два человека, срочно. (Николай пожал плечами, подумав, наверное, что мог бы справиться с таким пустячным делом и без охранников). - Теперь ты, - Рябов взглянул на санитара. - Пойдём. От изжоги есть что-нибудь? - спросил, когда они вышли из палаты в коридор.

- Рени, - радостно осклабился санитар.

- Тьфу ты! - сплюнул Иннокентий Иванович. - А что-нибудь... более эффективное?

- Новокаин.

- Внутримышечно?

- Перорально, - загоготал санитар.

Рябов снова сплюнул.

- Уроды, чёрт вас всех возьми! Шутники, мать вашу!

- Да нет, Иннокентий Иванович, вы что, какие шутки, я на полном серьёзе. Я просто вспомнил, как это Доктор наш, царство ему... ой, блин, что я говорю! Короче, он тоже частенько изжогой мучился, особенно с похмелья. Бывало хлобыснёт полстаканчика новокаина...

Обратный путь на Чёртову гору занял у Иванова и Репина вдвое больше времени - в целях конспирации и из-за многочисленных проверок на дорогах пришлось возвращаться обходными путями.

Серые 'Жигули', которые они взяли взаймы у Василиска, хоть и были неприметными, но скрыть их и сделать полностью невидимыми не представлялось возможным, иначе аварии в дороге им были бы обеспечены. Документы на новые имена, умело изготовленные по образцам паспортов, хоть и выглядели настоящими, но наличие в машине больного Горшечкина портило картину и могло привлечь внимание гаишников.

А проверки, по мере продвижения в сторону Красноярска, происходили всё чаще.

- На этих гайцов не напасёшься! - возмутился майор, выдав очередную мзду очередному патрульному на дороге. - Они как старушки на паперти с протянутой рукой по всей дороге выстроились! Я что, деньги штампую?!

- Если что, я их штампую, - резонно возразил Илья.

- Ну да, ты ж у нас теперь главный казначей Монетного Двора России, - тут же согласился Иванов. - Кстати, надо бы ещё дэцл бабосов сотворить, а то у меня уже закончились. И вообще, о ночлеге подумать пора. Может, какую придорожную гостиницу найдем или дом отдыха, типа 'Полярной звезды'?

- Рублями примете или, будучи человеком прогрессивным и лишённым лжепатриотических предрассудков, предпочитаете валюту? - ёрнически поинтересовался Илья. - Доллары? Евро? Сейчас организую, мне только печатный станок включить.

- Нашими пока обойдемся, - не принял шутку майор. - И без фанатизма, Илюша, нечего тысячными бумажками башлять, пятихаток лучше наделай побольше.

Илья послушался - достал из портмоне лиловую купюру, положил на ладонь, прикрыл глаза и, сосредоточившись, умножил её в уме на сто. В его руках купюра послушно превратилась в целую пачку.

- Здорово! - отозвался Иванов, скосив глаз на руки друга. - Все-таки быть оперантом - это нечто! Особенно с такими способностями, как у тебя.

- Да и тебе грех жаловаться, - отозвался Илья. Он отполовинил пачку себе в карман, остальное протянул майору. Тот хмыкнул:

- Номера банкнот-то не одинаковые, надеюсь?

- Обижаете, гражданин начальник. Фирма гарантирует качество и стопроцентную ликвидность товара. - Илья зевнул. - Скоро совсем стемнеет; ты прав, гостиницу или мотель искать надо - товарищу нашему нормальный отдых нужен, я уже про мальца не говорю...

Иванов обернулся. Горшечкин, полулежал на сидении с закрытыми глазами, рядом прикорнул Димка, прижимая к себе бутылку с минералкой. Иванов подмигнул мальчику, тот оживился было, но вскоре снова начал засыпать.

- Заночуем в ближайшем населенном пункте, - сказал майор. - Что у нас там по карте, штурман?

- Сейчас определимся, - Репин развернул карту и углубился в изучение трассы.

Им повезло - в первом же встреченном мотеле нашлось два свободных номера, причём оба находились на втором этаже и были расположены друг напротив друга. Понятное дело не президентские люксы - стандартные десятиметровые боксы, но со всеми необходимыми удобствами, - собственно, чтобы скоротать ночку и восстановить силы для продолжения пути, повышенной комфортности и не требовалось. Иванов с Димкой заняли номер, выходящий окнами во двор - оно и понятно, мальчишке требовался спокойный сон, вымотался он до предела. Более шумными 'апартаментами' пришлось довольствоваться Репину с Горшечкиным.

Илья принял душ и с наслаждением вытянулся на кровати - несколько суток езды в машине по местным дорогам давали о себе знать.

Горшечкин восстанавливался медленно, несмотря на ментальную помощь товарищей, и потому, вяло сжевав кусок купленной по дороге пиццы, сразу уснул.

Репину же не спалось. Но не шум проезжающих по трассе машин был тому причиной - слишком много вопросов накопилось в голове новоявленного операнта за прошедшие дни; они, как червяки, хаотично и бестолково ворочались и тыкались в черепную коробку, ища выходы-ответы и, не находя таковых, начинали ворочаться и тыкаться ещё активней.

'Мария могла бы прояснить, если не всё, то, по крайней мере, большую часть моих непоняток, - с явной обидой на любовницу думал Илья. - Она ведь дас, она дочь Канина, и прекрасно осведомлена обо всём, что происходит со мной и со всеми нами. Знает, что ждёт нас в будущем. Нас - человечество и нас - меня и её... Да, она могла бы о многом мне рассказать, но - если бы захотела... А ведь мы с ней становимся чужими, - вдруг пришла неожиданная, но почему-то совершенно не встревожившая его душу мысль. - Или... уже стали?..'

Он попытался связаться с Марией, старательно вызывая её по приватному каналу, но ответа не дождался. Ощущение было таким, будто он громко стучится в запертую дверь, а его либо не слышат, либо - что наиболее вероятно - просто не хотят впускать.

'Почему она полностью закрылась? - недоумевал Илья, тупо глядя в потолок. - И как она меня встретит после этой своей... активации?'

Ему вспомнились слова, которые Мария произнесла однажды: 'Я здесь, на этом чёртовом задании, не женщина. Я вообще не человек, я - робот. Не жди от робота ласки - он железный'. А ведь сейчас Мария всё равно, что на работе, даже более чем на работе - она жаждет исполнить некую миссию! И когда робот снова станет человеком - после выполнения этой миссии? Неизвестно. И станет ли?..

А ведь ему было хорошо с ней, чертовски хорошо!

Илья улыбнулся и, закрыв глаза, попытался воскресить в памяти что-нибудь приятное, ну... например, тот бурный безудержный секс в душе, после его позорного поражения на кумите.

Но непонятно с какой стати взбрыкнувшее вдруг сознание нарисовало картину в стиле техно, и до такой степени реальную, что Илья в полной мере ощутил эффект присутствия.

Цех не цех, арочные конструкции перекрытия, чаще всего применяемые в строительстве производственных зданий, лишь угадываются в полумраке; с потолка свисают толстые мохнатые канаты, похожие на хоботы мамонтов и колючие полуразвитые тросы, смахивающие на диковинных ощетинившихся кактусовыми иглами змей; стен помещения не видать вовсе. Длинная и узкая конвейерная линия, уходящая началом и концом в темноту, пересекает помещение. Транспортёрная лента скользит по роликам, во всяком случае, слышен мерный рокот. Но неожиданно он смолкает, и тут же яркий луч, словно растолкав по сторонам небритые хоботы и змей-мутантов, падает на транспортёрную ленту, поймав в световой круг как в капкан, лежащую на нём голую женщину.

Она на боку спиной к Илье, но у того нет никаких сомнений, что перед ним его Мария - чего-чего, а возможности в мельчайших деталях изучить за время их знакомства прекрасную наготу любовницы, он не упустил. Эти плечи, возможно чуть более широкие и прямые, чем должны быть, эта тонкая талия и крутой подъём на бедро, две симметрично расположенных на лопатках родинки... всё это спутать нельзя. Свет так ярок, что смуглая кожа Марии кажется Репину молочно-белой, белоснежной. Волнующие изгибы тела женщины и, как ни странно, неестественная белизна её кожи вызывают у него жгучее желание.

Желанная, но ставшая вдруг недоступной Мария!

'Так вот же она в двух шагах, - раздаётся вдруг в ушах Ильи чей-то шёпот. Может, его собственный? - Доступна, ещё как! Возьми её, супермен хренов! Не робей, Машке понравится, её всегда нравилось, когда ты показывал себя мужиком, грубой брутальной скотиной. Возьми её! Прямо на этом дурацком транспортёре, авось не тронется чёртов конвейер, не увезёт куда-нибудь в преисподнюю'.

Почему-то Илья уверен, что Мария спит.

'Пойди, разбуди её, - настаивает шёпот. - Она тебя ждёт, ну же, иди, трахни её'.

Илья делает шаг, тянет руку, трогает за плечо и... ощущает его нетелесную твёрдость и холод металла. Он тут же в испуге отдёргивает руку, а Мария медленно, какими-то судорожными как в брейк-дансе рывками начинает поворачиваться.

О боже! Что это?! Вместо карих смеющихся глаз Марии на него уставились холодные матовые сканеры. Мария - не человек?!..

'Ты хотел попробовать, как это с роботом, - голос из двух динамиков, вмонтированных в грудь вместо молочных желёз, - механический, не понятно какой - ни мужской, ни женский, - не Машкин голос. - Ну, иди ко мне, малыш. Попробуй, проверь. Баба даже железная может оказаться ласковой'.

Мария-робот спустила ноги с транспортёра на пол и, встав, двинулась к нему; Илья отшатнулся и...

...грохнулся в проём между кроватями. Шум падения не потревожил крепко спящего Горшечкина, интенсивность чудовищного Серёгиного храпа не снизилась и на долю децибела.

'О, чёрт! Померещится же! - Репин поднялся и потёр рукой ушибленный локоть. - Вот же проклятое креативное воображение!.. А может не в нём дело, а в моих новых способностях?.. А не Мария ли пытается меня таким образом оттолкнуть от себя? - мелькнула мысль. - Поймала волну моей разбушевавшейся сексуальности и решила пугнуть, посмеяться... Да нет, причём здесь Мария! Я сам только что вспоминал её слова про робота, вот и нафантазировал себе. Хотя... Нет, запутался, перекурить надо это дело, подышать, так сказать, свежим никотином'.

Он сгрёб с прикроватной тумбочки сигареты и зажигалку, двинулся было к балкон, но решив, что неприлично выходить в одних трусах, натянул джинсы, накинул рубаху. Пока одевался, о пригрезившемся думать расхотелось, но сексуальное возбуждение, несмотря на пережитый стресс, не отпускало. Мысли сами собой перекинулись к Мадалене.

'Вот Мадлен, она всегда была живая, даже тогда, в том странном виртуальном сне она плакала, когда закатила мне истерику. Жаль, что не удалось тогда ничего толком ей объяснить. Впрочем, я и сам тогда мало что понимал, - думал Илья, часто затягиваясь и стряхивая пепел по русскому обычаю наружу, за балконные перила. - Стоп! Я сейчас рассуждаю так, словно всё, что случилось в то утро, было на самом деле! А этого не было, не могло быть. Какое сегодня число? Пятнадцатое августа, - он почесал затылок. - Да уже можно сказать, шестнадцатое, полночь близится...'

Он не раз прокручивал этот сон в своей памяти, и сейчас отчётливо вспомнил, как схватил с директорского стола Мадаленин ежедневник, раскрыл его в том месте, где он сгибался и прочёл: 'Назначенные дела на понедельник, 15. 08...'

'Так, - стал рассуждать Репин, - если верить, что мой сон был реальностью, и мне каким-то непостижимым образом удалось ускользнуть из под неусыпного наблюдения Кеши и скакнуть из спецлаборатории в офис да к тому же на два месяца вперёд... Да нет, бред какой-то. Правда Кеша в тот момент был с нами - со мной и с Андреем в виртуалке, то бишь, не мог стопудово контролировать ситуацию... Но как я умудрился освободиться от всех этих фиксаторов, ремней, датчиков, проводов? А потом, вернувшись, сам себя снова пристегнул к кушетке, так что ли получается? Точно - бред. К тому же пятнадцатого августа, то есть сегодня утром, я сидел за рулём 'Жигулей' и никуда не отлучался. Находиться в двух местах одновременно я не мог физически - это из области фантастики. Такие фокусы даже всемогущим дасам слабо исполнить. Да и не проезжали мы Полыноград, стороной обошли. И Андрюха рядом сидел, а ведь и он, между прочим, в это время, если верить сну, отношения со своей благоверной выяснять должен был. Помнится, он рассказывал, что за сыном приходил, а на деле он Сашку своего ещё в начале августа разыскал. Да, не вяжется...'

Окурок припёк пальцы, Илья щелчком отправил его в ночной полёт.

'Значит, это всё-таки был сон, - подытожил он свои рассуждения и снова вспомнил Мадалену: - Мадлен, милая, хорошая, добрая Мадлен, как бы я хотел тебя увидеть. Ты настоящая, ты не робот. Ты умеешь плакать. А я урод - взял и потерял тебя...'

Ему вдруг нестерпимо захотелось увидеть свою бывшую любовницу, образ которой всегда жил в его памяти. Иногда этот образ был чётким и ярким, иногда - под влиянием обстоятельств - истончался до лёгкого абриса, но никогда не исчезал бесследно.

'А почему нет? - внезапно спросил себя Илья. - Почему бы прямо сейчас не отправиться к Мадлен и не объяснить ей всё? Время есть - целая ночь. Далековато? Но Мария и Дассан в один голос уверяли, что я после активации смогу мгновенно перемещаться в пространстве на любые расстояния. Правда, при этом добавляли, что мне надо много тренироваться, что сама активация - это только начало развития метапсихических способностей. Ну-ну. А может я уже в состоянии... телепортироваться? Ведь за прошедшие двое суток я открыл в себе некоторые способности, о которых и разговора-то не было. Причём без каких-либо специальных тренировок. Кто помешает мне проверить - а вдруг?..'

Он мысленно представил себе спальню, в которой они с Мадаленой провели столько приятных вечеров и не менее приятных ночей, и увидел, как прямо перед ним образовалось туманное облачко, которое стало медленно вращаться вокруг серединной точки, закручиваясь в концентрическую спираль.

Не раздумывая, каким-то шестым или даже седьмым чувством осознав, что опасности нет, он шагнул в воронку перехода.

Мадлен не спала, она лежала на кровати и при свете ночника читала, держа в руках небольшого формата серенькую книжку. Илья стоял на пороге спальни, прижавшись к косяку, смотрел на женщину, по которой жутко соскучился, и глупо улыбался; он прекрасно знал, что она читает - это был томик стихов её любимого Есенина. Мадлен не услышала бесшумного появления блудного любовника, глаза её были заняты чтением, а мысли витали где-то далеко.

- Вы помните, вы всё, конечно, помните, - вдруг тихо, с какой-то необычной грустью в голосе, начала декламировать вслух Мадалена.

- Как я стоял, приблизившись к стене, - не удержался и так же тихо подхватил Илья; вообще-то он не питал огромной любви к поэзии, но есенинское 'Письмо к женщине' знал наизусть. Однако похвастаться потерянной и вновь обретённой любовнице своими поэтическими познаниями Репину не пришлось.

- Илья?!.. - громко воскликнула Мадлен, выронив томик из рук, глаза её наполнились слезами. И это были слёзы радости, а не обиды.

Илья бросился к любимой - теперь он это отчётливо понял - к любимой женщине и, упав перед ней на колени, стал покрывать страстными поцелуями её лицо, шею, плечи, руки и грудь, ласково и ненадёжно укрытую тонким кружевом пеньюара.

- Я знала, я знала, что ты придёшь, - шептала Мадлен, намертво вцепившись пальчиками в его рубаху и не желая разжимать их.

- Как я рад, что снова вижу тебя, любимая!

- Я знала, что ты придёшь сегодня, - твердила она сбивчиво, с перерывами на ответные поцелуи. - Я весь день как сумасшедшая... Всех выгнала из офиса... с самого утра, даже Светлану... Сидела одна и ждала тебя... А ты не пришёл... Я думала, что сойду с ума... Сначала хотела устроить тебе разнос... и выгнать с работы... Даже приказ о твоём увольнении подготовила... А потом... потом я разорвала его на мелкие кусочки и проревела... до самого вечера... Я ждала тебя, Илья... Целых два месяца ждала, каждый день надеялась, что ты появишься в 'Вивате'. И дома вечерами прислушивалась, не повернётся ли ключ в замке. Но тебя всё не было, а я вздрагивала от каждого шороха. И вот сегодня ты пришёл, а я не услышала...

Илья не стал пояснять, что она и не могла его услышать - ведь он вошёл не через входные двери, а предусмотрительно материализовался в коридоре. За секунду до момента перехода он вдруг испугался, что Мадлен могла сменить замки, и дал сам себе чёткие указания: конечная точка перехода - зеркало в прихожей Мадалены. Закрыл глаза, а когда открыл - увидел своё собственное неясное отражение в зеркале тёмного коридора.

Он лишь улыбнулся в ответ и прошептал, зарываясь лицом в копну её волос и с удовольствием вдыхая родной запах:

- А почему ты решила, что я приду именно сегодня?

Мадлен, наконец, выпустила рубашку Ильи из своих цепких пальчиков, но тут же сжала ладонями его щёки, приблизила лицо к своему. Внимательно и как-то удивлённо посмотрев в глаза и смешно, по-детски шмыгнув носом, сказала:

- Ведь я же люблю тебя, Репин. А любящие женщины всегда чувствуют такие вещи...

Этой ночью не спалось не только Илье, Андрей долго лежал с открытыми глазами, слушая сопенье спящего Димки и думая обо всём. Вернее, о многом. Мысли, бродившие в его голове, никак не могли определиться относительно своей значимости - большинство было отнюдь не легковесными и весьма непростыми в решении, - они толкались в нерешительности и как бы ненароком вытесняли собратьев, тех, что казались более слабыми и менее внятными. Воспоминания возникали спонтанно, на первый взгляд без какой-либо последовательности и очерёдности, однако, если проследить - повинуясь сложившемуся порядку принадлежности и соответствия. Они вспыхивали живыми цветными картинками, но вскоре одно за другим, теряя яркость, чёткость и образность, уплывали вслед за отступившими мыслями.

В итоге осталось всего лишь три образа - Санёк, Лиза и Димка - и единственная, но выставляющая эту троицу в единый логический ряд мысль: 'И что дальше, товарищ майор?..'

Андрей тяжело вздохнул и потянулся за сигаретами, но, спохватившись, закуривать не стал - поднялся с кровати и, заботливо подоткнув одеяло под тёплое тельце мальчика, вышел на балкон.

- Ну, так что же дальше, товарищ майор? - после пары глубоких затяжек повторил он вслух свою мысль, вольготно и основательно устроившуюся в голове. - А не до хрена ли ты на себя взял?

Майор спецназа Андрей Иванов умел принимать решения, предполагая и даже зная наверняка, что они единственно правильные, но мало заботясь о том, что за возможные ошибки будет держать персональный ответ. Таким его сделала армия и участие в боевых действиях. За годы службы не раз, а если отбросить условности, то постоянно приходилось думать и решать не столько за себя, сколько за других. Но люди, жизни которых он подвергал опасности, были мужчинами, способными постоять за себя. Достаточно близкими - со своими бойцами он, как говорится, пуд соли, без хлеба и не запивая водой, сжевал, - но всё-таки не такими родными и не такими беззащитными как...

Андрей закрыл глаза, и в сознании всплыли все три члена его новой семьи - жена и два сына. Они стояли рядышком, держась за руки и, казалось, с надеждой и совершенно доверчиво смотрели на него. Санька - кровь от крови, плоть от плоти его. Лиза, женщина, которую он полюбил по-настоящему, может быть, впервые в жизни. Димка - мальчишка, отцовские чувства к которому вдруг совершенно неожиданно намертво поселились в огрубевшей солдатской душе.

Неожиданно в памяти всплыл сон, который приснился ему в виртуальном мире, навязанном Кешей. Тогда ему приснилась незнакомка, лица которой он не знал и не видел - только силуэт. Но от этого она даже во сне не теряла для него свою значимость: он любил её безгранично, безмерно, ясно сознавая, что он ещё жив, потому что есть она.

Была ли его любовь во сне взаимна? Он не знал. Но закончился сон неоднозначно и странно. Он уходил; шёл нехотя, с трудом передвигая ставшими вдруг свинцовыми ноги и чувствуя, что это его последний военный поход. Не было ни страха, ни сожаления, ни ненависти. Одна пустота впереди. И так было, пока он не оглянулся. Любимая во сне женщина стояла высоко на холме против солнца. Её силуэт казался чёрным на фоне пылающего неба. Он приложил ко лбу руку козырьком, пытаясь хотя бы на прощание разглядеть её лицо. И вдруг отчетливо понял, что женщина не одна. Рядом с ней стояли ещё две тёмные фигурки, только поменьше. Он тогда махнул им рукой и... проснулся.

Когда Репин спросил, что ему приснилось, майор не ответил. Да и что он мог сказать? Приснилось непонятно что. Мечта? Реальность? Потаённая надежда? Ожидание чуда? В одном был уверен Иванов - женщина та была ему дороже всех на свете.

'Да, майор, наворочал ты дел, - сказал себе Андрей, отгоняя непрошенные мысли, и вздохнул. - Тогда был просто сон, а вот теперь точно реальность, только на сон больше смахивающая. Кто я теперь? И что делать дальше? Сам непонятно во что вляпался, и их за собой потащил!.. У Лизы с Димкой, собственно говоря, других вариантов не было, а вот Санька, его-то я мог к Верке на время пристроить. Конечно, не сладко с такой мамашей жить, но всё-таки, в относительной безопасности находился бы малец, а так... полная неизвестность...'

Андрей докурил, затушил окурок, поплевав на него, но точно так же, как и Илья, щелчком пульнул его с балкона в тёмный двор мотеля. Потом махнул рукой и, отсекая себя от уныния, сказал вслух:

- Ладно, нечего сопли распускать, прорвёмся, не впервой! Я чай не пальцем деланный, да плюс мои новые способности, соображу, как ими грамотно распорядиться. Надо будет, глотки всем Рябовым с Дассанами перегрызу, но Лизку с пацанами в обиду не дам. Ну и Землю заодно спасу!.. И не один я к тому же, Илья поможет. Он уже не тот хлюпик, каким был. Вот только дочурка Канина мозги ему запудрила напрочь, можем мы с Илюхой и по разные стороны баррикад оказаться. Хотя... в последнее время, что-то у них с Машкой не клеится. Дай бог, чтобы совсем расклеилось.

С этими словами Иванов покинул балкон, снова поправил Димкино одеяло и улёгся на кровать. На этот раз уснул он быстро и спал до самого утра.

- Прости, дорогая, но я должен...

- Кому и что ты должен? - Мадалена не могла взять в толк, почему Илья, который наконец-то опять появился в её жизни, причём в совершенно другом качестве - не любовника, а любящего мужчины - собирается её покинуть. - Ты должен только одно - быть рядом, любить меня. Я так долго ждала тебя! Всю жизнь!

- Прости, я не могу рассказать тебе всего, это не моя тайна. Но я должен уйти. Чтобы потом у нас всё было хорошо.

- Что за тайна?

- Понимаешь... Я сейчас не принадлежу сам себе. Смог вырваться ненадолго... Но я вернусь, вот выполню... одно задание, и мы всегда будем вместе, я обещаю тебе, любимая.

- Задание? Ты... Я сейчас правильно подумала?

- А о чём ты подумала?

- Ты работаешь на государство?

- Не совсем. То есть... можно сказать, что и на государство. А разглашать государственные тайны нельзя, даже если об этом просит любимая женщина, - добавил он уже шутливо. - Вот окончу своё задание, вернусь за тобой, и мы уедем. В столицу, например. Ты хочешь жить в Москве? Или Петербурге?

- Нет, - покачала головой Мадалена. - В Москве спешка, давка и пробки, а человек чувствует себя песчинкой в городском океане. В Петербурге сыро. Может, лучше как птицы - отправимся в тёплые края? - мечтательно закончила она, раскинув руки в стороны на подушках.

- Так и сделаем, - согласился Илья, - махнём к морю. Куда ты хочешь - в Грецию, в Италию, на Кипр? А может, на Лазурный берег?

- Не хочу, милый, там народа - не протолкнуться.

- Тогда, может, в Сочи? Найдём какой-нибудь дикий пляж...

- Не думаю, что на побережье Чёрного моря остались места, где не ступала нога человека... Я привередливая, да?

- Ну что ты! Если честно, я сам никого не хочу видеть кроме тебя. Эх, пожить бы эдак месячишко вдвоём на необитаемом острове... - Репин вдруг задумался. - А что, это идея! Я вернусь, и мы с тобой обязательно отправимся на необитаемый остров и будем жить на нём, сколько захотим. Я куплю тебе остров, клянусь! Мы будем целыми днями валяться на пляже и слушать крики чаек и шум прибоя.

- Тебе за твои секретные задания так щедро платят? - не веря, усмехнулась Мадлен. - Ладно, мечтать не вредно, давай помечтаем... Слушай, Илья, это, конечно, здорово - день напролёт валяться на пляже, но коль остров необитаем, то и ресторанов там нет. Ни кафе, ни бистро, и даже никакого фастфуда. Чем же мы будем питаться? Одной любовью, знаешь ли, сыт не будешь.

- Какой фастфуд, Мадлен, ты о чём! На нашем острове круглый год зреют бананы, ананасы, манго и другие экзотические фрукты. А уж апельсинов и прочих цитрусовых там - как грязи! А вечерами мы будем разводить на берегу костёр и жарить на бамбуковом вертеле пойманную мной рыбу. Знаешь, между прочим, я неплохой рыбак! - Илья весело улыбнулся. - Я даже при помощи самодельной удочки, состоящей из связанных шнурков от кроссовок и булавки от значка, могу поймать большую рыбину. Но мы не станем уподобляться несчастным, потерпевшим кораблекрушение, о снастях я позабочусь заранее. Главное, соли не забыть. Ты напомнишь?

- Болтун! - Мадалена взъерошила ему волосы.

- Неправда ваша, - дурашливо ответил Илья. - Я на реке вырос. Рыболовство, можно сказать, у меня в крови... - Он бросил взгляд на настенные часы и грустно и немного виновато улыбнулся: - Прости, родная, мне пора.

Репин наклонился, поцеловал Мадлен в уголок рта, прощаясь, а потом сгрёб в охапку и прижал к себе так сильно, что она невольно охнула.

- Ты только дождись меня, хорошо, любимая? Обещаешь?

- Обещаю, - прошептала в ответ Мадалена, едва сдерживая слёзы. - Как я могу не дождаться мужчину, который поклялся купить мне всамделишный необитаемый остров?

- Не провожай, так легче. - Илья покрыл в последний раз поцелуями её лицо, бережно опустил на кровать и вышел из спальни.

Замки Мадалена не меняла. Репин порылся в кармане, достал ключи и, открыв замок, вышел на лестничную клетку. Услышав, как повернулся с той стороны ключ в замке, он прислонился к двери, борясь с желанием бросить всё к чёртовой матери и вернуться к Мадалене. Через секунду проклял себя в очередной раз за малодушие и шагнул с лестничной клетки в воронку обратного перехода.

Возвращение Репина не осталось незамеченным. Рош Лочан очнулся от глубокого сна ещё в тот момент, когда Илья 'уходил' к Мадалене. Лочан вяло отреагировал на всплеск энергии в комнате, и нехотя открыл глаза.

'А этот новичок чхандас делает успехи', - лениво подумал безопасник и снова задремал. Заторможенное состояние, из которого он всё ещё не мог окончательно выйти после смешения аур, давало о себе знать.

Но в момент возвращения Ильи рош Лочан уже чувствовал в себе прилив сил, и новый всплеск энергии заставил его стряхнуть с себя оцепенение. Рош Лочан всё еще лежал с закрытыми глазами, но, силой воли подавив в себе личность Горшечкина, беззастенчиво принялся сканировать мысли появившегося в комнате Ильи. А тот, совершенно не заботясь о безопасности, забыл поставить щиты, и его мысли и эмоции были очень легко читаемы.

Рош Лочан отметил, что парень любит женщину по имени Мадалена (от неё и вернулся только что). Отложив эти сведения про запас (рош Лочан любил, когда у людей имелся крючок в виде сильной привязанности), он решил познакомиться с Репиным поближе.

Илья прошёл в душ, но уже через несколько минут повалился на постель и почти сразу же заснул. Всё также не открывая глаз, рош Лочан попытался влезть в воспоминания спящего, радуясь, что тот крепко уснул и находится в расслабленном состоянии - ведь процедура считывания глубинных пластов памяти весьма болезненна. Ментальный контакт рош Лочан проводил очень осторожно, чтобы не оставить после себя следов взлома, которые мог почуять если не сам чхандас, то Дассан - наверняка.

Сведения, прочитанные у Репина, оказались интригующими. Женщина, к которой 'уходил' Илья, не представляла интереса, но та, вторая, о которой он непрестанно думал в последние дни, заинтересовала и насторожила.

Мария - так звали вторую 'любовь' Репина - была приёмной дочерью Дассана. Это для рош Лочана не являлось секретом, а вот то, что Мария по рождению дас, оказалось полной неожиданностью.

'Интересно, как Бастард мог такое длительное время скрывать от всех, что Мария - одна из нас? - размышлял рош Лочан. - Если на Земле существует дас, который может замаскироваться под человека и оставаться неопознанным сородичами в течение нескольких десятков лет, то существует вероятность, что есть и другие... Кто мог сделать такой подарок своему ребёнку?'

Неожиданно ответ всплыл сам собой - 'прикрыть' щитом своё чадо ещё до рождения (иначе о том, что на Земле появился новый житель Орианы сразу бы стало известно всем соплеменникам) мог только тот, кто стоял в ментальном плане выше их всех, живущих среди людей на Земле. Следовательно, родителями Марии могли быть только погибшие Осир и Изола. Да... а вот это прокол лично ему, ответственному за безопасность планеты.

'Хорошо, тогда зайдём с другой стороны, - сказал сам себе Лочан. - То, что Мария - дас, и должна возглавить предполагаемый метаконцерт у горы Чернобога, даёт ей шанс на успех, хотя и довольно призрачный. Ведь её родители были очень сильными в ментальном плане, но и они потерпели поражение. Парень, который сейчас спит напротив, готов бросить Марию и уйти к другой женщине. Этого нельзя допустить! По крайней мере, до конца метаконцерта его дирижёр не должен терять духовного равновесия. А дальше, если выживут, пусть себе разбираются сами. Значит, моя главная задача сейчас - внедриться в их группу, полностью растворившись с сознанием этого странного типа, в теле которого я сейчас пребываю. Затем немного 'нажать' на Илью, чтобы совесть замучила, и не дать Марии почувствовать себя брошенной. И последнее - установка Дассана активирует не только людей в чхандасы, но и самих дасов (Василиск тому пример). Значит, как только группа уйдёт на задание, нужно забрать установку к роллу - пускай сам решает, что с ней делать дальше. Хотя... почему к роллу? Если незаметно переправить её в пещеру Монсеррат, то установка может пригодиться и самому, не век мне тут сидеть безопасником, а если на Орионе мне не станет равных...'

Додумать дальше столь амбициозную мысль помешали - дверь открылась, и на пороге появился майор.

- А ну, просыпайтесь, сони! - весело приветствовал он. - Пора в дорогу, нас ждут великие дела!

Увидев, что Горшечкин самостоятельно встает с кровати и с удовольствием потягивается, Иванов хмыкнул, выразительно посмотрев на проснувшегося Илью.

- Рад за тебя, Серёга, - не удержался Андрей и ощутимо хлопнул Горшечкина по плечу. - Всё-таки и мы с Илюхой кое-что могём!

Илья вскочил с кровати, энергично разминая затёкшие мышцы.

Крестьянова Елена Геннадиевна

Царицын Владимир Васильевич

Зов Орианы. Книга вторая. Арктический десант. [СИ]

Часть третья. В ледяном лабиринте.

11.

Вертолёт МИ-8, или "Мишка", как его ласково называли пилоты, настойчиво вспарывая шумом винтов полярное безмолвие, деловито продвигался в арктическом поднебесье к конечной цели своего маршрута - посадочной площадке на одном из островов Земли Франца Иосифа.

Внизу простиралась бескрайняя ледяная пустыня Баренцева моря, сплошь усеянная острыми торосами. Лишь кое-где меж ледяных глыб встречались проплешины чёрной воды, напоминая о коротком арктическом лете.

Алексей Симагин неотрывно смотрел в иллюминатор, стараясь не пропустить появления далёкой земли, где ему по условиям недавно подписанного контракта предстояло жить и работать шесть долгих месяцев. Рядом в кресле, совершенно не обращая внимания на тряску и шум винтов, мирно похрапывал Витька Полуянов - его, полярника со стажем, совершенно не волновали красоты и ширь местного пейзажа. Рыжая вихрастая Витькина голова с надвинутой на глаза и уши вязаной шапочкой то и дело сползала на плечо Симагина. Алексей спокойно укладывал голову спящего обратно на спинку кресла, а сам продолжал вглядываться в волнистую даль, от нестерпимой белизны которой не спасали даже защитные очки.

Позади осталась бурная неделя сборов и оформления документов, беганье по кабинетам "нужных" чиновников и покупка снаряжения для полярников - энергокомпания, в которую он устроился, новичков одеждой не обеспечивала.

Светлана взяла недельный отпуск за свой счёт и носилась по магазинам в поисках флисового белья, треккинговых носков, термоперчаток, пластиковой посуды и многого другого, без чего, как она считала, в Заполярье просто не выжить. Алексей тихо ужасался вороху вещей, которые жена напланировала ему в дорогу, но деньги (благодаря заимствованию у покерных жуликов) имелись, и бурная радость Светланы от возможности купить для него всё самое лучшее, просто умиляла.

Огорчало одно - обещания забрать с собой в ближайшее время жену и дочь оказались несбыточными. Отправлялись они с Полуяновым на Север как наблюдатели от известной энергетической компании, чтобы инспектировать процесс уничтожения отходов в рамках программы по очистке Арктики. То есть, предстояло жить в походных условиях и переезжать с места на место. Чтобы тащить за собой Светлану, а тем более - дочь, не могло быть и речи. Поэтому вопрос их безопасности не давал Симагину покоя.

"Ничего, - успокаивал он сам себя, - работал же я в ЭКОРе несколько лет, потом бомжевал, но моих родных никто не трогал. Они же ровным счётом ничего не знают, значит, и интереса для моих бывших хозяев представлять вряд ли будут. А если я останусь с ними, то вполне вероятно, что Кеша пошлёт своих ребят с проверкой и узнает, что я жив. Вычислить, что ко мне вернулась память, им труда не составит - достаточно приставить ТОРС к моему виску... И вот тогда Светлана с дочерью окажутся в опасности. А так - меня дома нет, и ни у кого нет вопросов"

Но всё равно холодок внутреннего сомнения оставался, и это отравляло радость от предстоящей поездки.

Перед отправкой в длительную командировку им с Полуяновым показали презентационный ролик об экологической катастрофе в современной Арктике: развалины бывших складов нефтепродуктов, строительного и бытового мусора, кучи ржавеющих бочек и брошенной техники. Перед глазами Симагина на экране проплывали бескрайние равнины, усеянные ржавым железом, обломками пластиковых труб, сотнями брёвен, которые давно уже перестали быть для чего-то нужны. Вот ещё одна долина, обезображенная десятками разрушающихся от времени построек непонятного назначения, испещренная колеями гусениц и колес. Потом ещё такая же, и ещё... Пейзаж всюду был одинаков. Всюду на снимках - бочки. Их великое множество, они бесконечно разнообразны, рассыпаны и вмёрзли в лёд на десятках квадратных километров вокруг. Отдельный кадр высветил раритет - бочку с надписью "Vehrmacht" и отчётливо видным годом изготовления - 1942.

- На территории островов архипелага в данное время работает примерно двести человек, - давал пояснения менеджер, оформлявший им командировочные. - Вы полетите с группой от Русского географического общества. Задача - наблюдение и контроль за утилизацией бочек, нефтепродуктов и загрязненных нефтепродуктами грунтов. На острове Земля Александры в этом году проходят основные работы по очистке территорий от накопленных загрязнений прошлых лет. Там же расположен завод по утилизации бочек. На островах Гукера, Хейса и Рудольфа созданы полевые лагеря для персонала, обустроены здания для хозяйственно-бытовой деятельности, собраны временные ангары для хранения автотехники и производственного оборудования. Так что скучать не придётся. Активные работы продлятся до конца октября, а с наступлением зимнего сезона оборудование будет законсервировано до следующего лета.

- А как с оплатой контракта в зимний сезон, если работы не будет? - тут же поинтересовался Полуянов. - Снизится или мы все сто процентов получим?

- Не волнуйтесь, никого ущемлять компания не собирается, - тут же заверил менеджер. - Всё командировочное время будет оплачено сполна, и даже возможна премия по окончании работ. Вот, сами посмотрите.

Он махнул рукой, приглашая их к столу, на котором стояли бутылки с минералкой и кофеварка.

- Арктическая экосистема, весьма ранимая и хрупкая, разрушается буквально на глазах, - проникновенно вещал менеджер компании, разливая дымящийся ароматный кофе по одноразовым чашечкам. - Архипелаг Земля Франца-Иосифа, а попросту - ЗФИ, имеет статус федерального заказника и находится под управлением ФГБУ "Национальный парк "Русская Арктика", а наша компания помогает государству в освоении программы утилизации отходов. Так что летите вы с благородной целью - возродить Арктику и обеспечить экологическую безопасность северного региона России.

- Экорейнджерами, короче, - усмехнулся Симагин, смакуя вкус арабики.

- Вот именно, - не уловив прозвучавшей в голосе собеседника иронии, охотно подтвердил менеджер. - Есть такая профессия - экологию защищать! Но интересы компании прежде всего, - тут же строго предупредил он. - Не забывайте об этом ни на минуту!

Он выложил перед приятелями типовой контракт фирмы, на котором убористым шрифтом на пяти листах были пропечатаны условия, обязанности и ответственность сторон.

- Перед подписанием контракта обратите внимание на ответственность за нарушение конфиденциальности информации, которую вы соберёте на ЗФИ. Ну и, конечно, будете пересылать отчеты каждый месяц - процент утилизации, оценка работы фирм-конкурентов, настроения, сплетни, в общем, всё, что, по вашему мнению, может нас заинтересовать. По качеству отчета будет начисляться процент премии.

- Вопрос ясен, - расплылся в довольной улыбке Полуянов, уже оценив по выписанным бумагам повышенный размер суточных и премиальных. - Кто платит, тот и заказывает музыку!

- Ты даже не представляешь, как нам повезло, дружище! - восклицал Полуянчик через неделю, узнав, что они полетят чартерным рейсом с остановками на острове Вайгач и Новой Земле. - Если бы не этот рейс, мы бы ещё неделю на чемоданах сидели. И лететь пришлось бы не на "Мишке", а на "Кашке"...

- На какой ещё кашке? - поднял брови Алексей.

- Тут чаще по маршруту вертолёты КА-32 летают, их "Кашками" зовут. Они поменьше "Мишек" будут и подешевле. Их вертолётчики уважают - в ангар такую машину загнать можно, даже не снимая лопастей. Но у тридцать вторых высота салона всего метр двадцать пять. Мало того, что трясёт и шумит в полёте, так ещё сидишь, согнувшись в три погибели, и ощущаешь себя застрявшим в неисправном лифте. А "Мишка" более комфортабельный, забивает в себя человек тридцать, и прёт, что тебе танк. Дороже, конечно, но нам-то всё компания оплачивает. Сейчас знаешь, сколько один час полёта на "Мишке" стоит? Восемьдесят тысяч рубликов!

- Почему ж на нас не сэкономили? - усмехнулся Симагин.

- Видать, "Мишка" вовремя подвернулся. Здесь никто не будет полупустые рейсы гонять, наоборот, загружают до отказа, чтоб только взлететь смогли.

- Взлететь - это полбеды, - вздохнул Симагин. - Мягко приземлиться хотелось бы...

- Знать, где упасть - соломки бы подстелили, - хохотнул Полуянов. - Хотя какая на ЗФИ солома, из мха подстилочка, и то сойдёт.

Из Мурманска вертолёт вылетел по расписанию. На его борту, не считая пилотов и груза, разместилось двадцать пассажиров - все мужчины. Кроме группы Географического общества в составе шести человек, куда входили и Симагин с Полуяновым, летело ещё два полярника на остров Вайгач, а также смена из двенадцати нефтяников на Новую Землю. Путь вертолета извивался петлёй от Баренцева до Белого моря, а потом - через Карские ворота - к Новой Земле и к Земле Александры в архипелаге ЗФИ.

Во время посадки на вертолётной площадке дул ветер, пригибая к земле жёсткую низкорослую траву. Полуянов и Симагин далеко опередили попутчиков и уже собирались подняться на борт, ожидая только приглашения пилота. Внезапно Алексей почувствовал несильный всплеск энергии, идущий от группы пассажиров, направляющихся к вертолёту. Чей-то цепкий взгляд мазнул его по спине и поспешно спрятался за ментальным щитом.

Симагин тут же в ответ просканировал эфир - ничего. И мысленно выругался: надо же, сам себя так глупо подставил, выдав телепатические способности. Теперь тот, или те, кто, возможно, вызвал его на проверку, уже знают, с кем имеют дело. А он, Симагин, так и не определил, кто из группы послал пробный сигнал.

"Ничего, во время полёта я тебя обязательно обнаружу, - подумал Алексей, взваливая на плечо разом потяжелевший рюкзак. - Однако зимовка предстоит занятная..."

Он почему-то не сомневался, что этот "кто-то" окажется в его группе, летящей на архипелаг, а не сойдёт по дороге.

Вначале полёта Полуянов, как оказалось, не раз летавший похожим маршрутом и уже подкрепившись горючим, пытался травить байки из полярной жизни, стараясь перекричать шум вертолёта. Алексей делал вид, что слушает, улыбался и кивал, периодически посматривая в иллюминатор, но сам почти не слушал Витькину болтовню, краем глаза напряженно разглядывая пассажиров и пытаясь определить, кто из них оперант.

- О, а вот и Канин! - радостно воскликнул Полуянов после нескольких часов лёта.

Симагин вздрогнул и оглянулся, бессознательно пытаясь найти среди сидящих в салоне Георгия Фомича.

- Я говорю - подлетаем к полуострову Канин, - перекрикивая шум винтов, рявкнул Витька, указывая в иллюминатор на тёмную полосу суши, глубоко уходящую вытянутым носом в море. - Сейчас минуем Канин нос - вот этот выступ, потом по курсу - остров Колгуев, а там и Вайгач недалеко.

Алексей перевёл дыхание.

"Вот же совпадение! Полуостров Канин... Только подумал, уж не из ЭКОРовцев ли кто среди нас затесался, а тень Канина тут как тут!"

- Мы ещё с тобой на остров Хейса заскочим, обсерваторию тебе покажу. Ты звёзды любишь?

- А то! У меня целых две дома осталось, - крикнул в ответ Алексей.

- Тебе повезло. А я вот свою всё ещё ищу, - с некоторой грустью в голосе поведал Полуянов. - Найду ли?

- Обязательно найдёшь! - заверил друга Симагин.

- Ну да, - согласился Витька и уже весело продолжил: - Потом махнём с тобой к полярникам на остров Рудольфа, там полярная станция и всё такое... Зимой ведь всё равно делать нечего. В прошлом году мы с полярниками на Рудольфе Новый год отмечали. Весело было!

"Кто же из них? - мучительно размышлял в это время Симагин, украдкой пытаясь просканировать тонким "мыслещупом" спящих пассажиров. - И почему летит тем же рейсом, что и мы? Или Рябов всё-таки меня выследил, и это кто-то из экорейнджеров? Но тогда им проще было меня взять ещё в Энске. Кстати, Канин когда-то рассказывал, что конечная цель дасов - покорение Арктики, и что на архипелаге среди зимовщиков работают несколько его учеников. Знал ли Рябов об этих планах, или всё-таки это случайное совпадение? Может, это кто-то из активированных Каниным людей, таких же как и я? Или кто-то из дасов решил заняться экстремальным туризмом и прогуляться на вертолёте в страну вечных льдов? Нет, чушь собачья..."

После вылета с острова Вайгач Алексей всё-таки задремал. Проснулся от лёгкого толчка в бок - Полуянчик, уже изрядно выспавшись, спешил поделиться с ним горячим кофе из термоса. Симагин с удовольствием взял в руки дымящуюся пластиковую кружку, глотнул крепкого горячего напитка, взглянул в окно и удивился - а где же лёд? В иллюминаторе, куда хватало глаз, виднелась тёмно синяя гладь воды, которая у горизонта сливалась с таким же тёмно-синим небом.

- Красиво? - спросил Витька, передавая ему запечатанную в целлофановый пакет сдобную булочку.

- Красотища, - согласился Симагин и удивлённо протянул, разглядывая простиравшуюся внизу бездонную синеву: - А лёд где?

- Так лето же, вот весь и вышел, - хохотнул Полуянов. - Как Карские ворота месяц назад вскрылись, так лёд и стало разносить в разные стороны. А здесь течение - дай бог! Теперь пару месяцев проход судам обеспечен, а потом опять затянет - сначала шугой, а потом льдинами, а потом и вовсе ледяным полем... Да ты не бойся, ещё льда этого насмотришься вусмерть. Гляди лучше, вон, видишь чёрное пятно на горизонте? Это и есть наша конечная остановка.

Вглядевшись в растущую на глазах чёрную кляксу среди синей воды, Симагин смог даже различить на ней цветные пятна - следы цветущего мха или ещё каких-то растений. Через полчаса остров в районе Земли Александры, к которому они подлетали, увеличился настолько, что сверху стали видны домики, рассыпанные по склону горы, несколько вышек с антеннами, полоски причалов и небольшой аэродром.

- Это погранзастава "Нагурское", - охотно выдал Витька, - ребята там клёвые, обязательно тебя познакомлю. Встречу с ними на попозже отложим, а как приземлимся, надо будет сразу к начальству - командировочные отметить. Ты спать-то днём любишь?

- Да нет, так и не научился, - смутился Симагин. - Я и утром редко когда в постели валялся, как-то всё не получалось: тренировки, семья, работа. А в выходные старался либо на дачу съездить, либо что-то по дому сделать.

- Ну, теперь будешь привыкать - одним днём без ночи нам здесь жить до самого октября, а уж потом, когда придёт полярная ночь...

Витька мечтательно цокнул, закатив глаза - очевидно, вспомнил что-то приятное. В этот момент вертолёт ощутимо тряхнуло, послышался чей-то лающий мат и хлопающие звуки, будто за бортом выбивали палками сотни ковров. В иллюминаторе - сплошь белое марево. Вертолет сделал крутой вираж и резко наклонился влево, выпрямился, натужно ревя, и опять наклонился - на этот раз вправо.

- Что произошло? - стараясь перекричать рёв винтов, оглушительные хлопки за бортом и крики пассажиров, заорал Симагин, которого, как и остальных, при крене вертолёта нещадно вдавило в кресло. Вцепившись в поручни, он безуспешно попытался принять вертикальное положение.

- Птицы, мать их! - крикнул кто-то слева. - Опять пилоты жопой в птичий базар въехали, чтоб они провалились, сволочи!

Было совершенно непонятно, кого он обозвал сволочами - птиц или пилотов, - но перспектива провалиться, а точнее, рухнуть с высоты птичьего полёта на землю коснулась не только пилотов, но и всех пассажиров. Вертолёт снова тряхнуло, он несколько раз крутанулся на месте, пытаясь выровняться, и стал падать вниз, на скалы...

Алексей едва успел подумать, что глупо умирать вот так, неожиданно и бессмысленно. Перед глазами мелькнули лица жены и дочки. Мозг ещё не успел отдать команду, как в голове сработал инстинкт самосохранения - невероятным ментальным усилием Симагин попытался остановить вертолёт от быстрого падения вниз. Главное сейчас было удержать машину в воздухе, пока огромная стая птиц не поднимется в небо. Через несколько томительных минут напряжённой мыслительной работы он с радостью почувствовал, что огромная тяжёлая машина стала замедлять падение, а потом и вовсе зависла в воздухе. Приняв почти горизонтальное положение, Алексей закрыл глаза и попытался представить, что вертолёт медленно планирует к земле, лопасти винтов размеренно крутятся, и уже ничто не мешает нормальной посадке. Кончиков пальцев коснулось слабое биение энергии, затем импульс стал сильнее, от едва сдерживаемого напряжения свело все мышцы и заломило в висках.

Симагин почувствовал, что вот-вот потеряет сознание и на мгновение ослабил ментальную хватку. Вертолет тут же снова резко устремился вниз. Алексей, с трудом борясь с накатившей тошнотой, попытался ещё раз заставить повиноваться упрямую железную птицу. Ему удалось это, но лишь на долю секунды. А потом тяжёлую машину снова бросило к стремительно приближающейся земле.

Симагин ещё раз напрягся, в глазах потемнело, из носа потекла кровь. Уже теряя сознание, он успел ощутить присутствие рядом чужой силы, которая сдержала вертолёт от падения, и тут же ушёл в полную отключку.

Ранним утром, выехав на трассу, старенький "Жигуль" весело покатил в сторону Красноярска. Настроение у пассажиров было приподнятое. Иванов даже напевал, сидя за рулём и представляя, что скоро вернётся к Лизе вместе с Димкой. А герою, как известно, всегда полагается вознаграждение...

Илья, прикрыв глаза от восходящего солнца, бьющего прямо в лицо, прокручивал в уме ночную встречу с Мадаленой и, помимо воли, его губы то и дело складывались в улыбку.

Горшечкин, он же рош Лочан, судя по внешнему виду, почти оправился от болезни. И хотя от былого румянца во всю щёку остались лишь воспоминания, неожиданное похудение оказалось ему на пользу - движения стали быстрыми и гибкими, и сам он даже как-то помолодел. Скосив глаза влево, Горшечкин присматривался к игре Димки с Тобиком, которые разместились рядом с ним на заднем сидении автомобиля. Мальчик учил собаку сидеть по команде и показывал, как надо ложиться и прятаться.

Ближе к полудню Димка заснул, Горшечкин тоже задремал, надвинув на глаза козырек подаренной майором бейсболки. А настроение у Ильи, севшего за руль, и Иванова, пересевшего на переднее место пассажира, стало резко портиться. Из-за жары старенький "Жигуль" несколько раз глох прямо на трассе. Приходилось толкать его к обочине и переждать, когда снова заведётся мотор. Друзья многозначительно переглядывались - если такие задержки на ровной дороге, то что будет, когда придётся двигаться по просёлочным буеракам?

Когда машина в очередной раз фыркнула и остановилась, майор, отчаянно ругаясь, вылез и открыл капот, чтобы остудить двигатель.

- Ну что за свинство, - пожаловался он Илье. - Опять минут двадцать, а то и полчаса потеряем, а ночью по этим перелескам ехать - вообще жесть. Надо было на "Ленд Крузере" ехать.

- Датчик расхода воздуха косячит, наверное, - мельком заглянув под горячий капот, вздохнул Илья, с тоской вспоминая свою новенькую "Ауди", покинутую в Полынограде. - А "Крузер" слишком приметный, сам же говорил, что "Жигуль" будет меньше внимания на дороге привлекать.

- Говорил, - с готовностью согласился Иванов. - Теперь вот жалею о своей конспирации. В "Крузере" кондиционер и прочие прелести, а тут...

- Ничего, тише едем, зато точно доедем, - бодро отозвался Илья.

- Вопрос только - когда? - проворчал Андрей, доливая воду в расширительный бачок радиатора.

- Скорее всего, это барахлит бензонасос или датчик топлива, - высунувшись из окна, прокомментировал проснувшийся Горшечкин. - Это свойственно всем ВАЗам. Надо компьютерную диагностику сделать...

- А не пошёл бы ты куда подальше со своими советами и со своей диагностикой, - раздраженно буркнул майор. - Сходил бы лучше дистиллированной воды купил, вон там, кажись, автозаправка. И пожрать чего-нибудь захвати, пока мы машину остужать будем. Илюха, дай ему бабла!

Илья послушно сунул в руки Серёге пачку недавно воспроизведенных купюр и заботливо спросил: - Дойдёшь? До АЗС с полкилометра.

- Дойду, - безмятежно отозвался Горшечкин, щурясь от яркого солнца.

- Если вдруг плохо станет, останавливайся и жди - мы тебя по дороге подхватим.

- Можно и мы с Тобиком пойдём с дядей Серёжей? - заикнулся было проснувшийся Димка, вылезая из открытой двери. - А то в машине так душно...

- Нет уж, - осадил его Иванов. - Я тебя мамке обещал сдать живым и невредимым, так что придётся вам с Тобиком нас здесь охранять. В кустики не хочешь?

- Давно уже хочу.

- Ну, так давай, беги вон к тем кустам, но далеко не заходи, чтобы я тебя видел, - прикрикнул вдогонку майор.

- Ты зачем Горшечкина так далеко послал, вдруг ему по дороге плохо станет? - спросил, нахмурившись, Илья.

- Подберём, не мне же туда лететь, - беспечно махнул рукой Иванов. - Пускай тренируется, а то опять станет жирок нагуливать. А вообще-то я с тобой поговорить хотел...

- Наедине? - оживился Илья. - Ну, давай, выкладывай!

- Слушай, мы ничего Канину не сказали, когда Димку выручать уехали. А вдруг он будет против, что мы Горшечкина к нему привезём? С учётом, так сказать, предстоящей миссии.

- Раньше спрашивать надо было, - криво усмехнулся Илья, отворачиваясь от проезжавшей мимо машины, которая подняла тучу пыли, зацепив колесами край обочины. - А почему ты вдруг решил, что Канин будет против? Когда побег готовили, Серёга вместе с нами участвовал. Разве теперь что-то изменилось?

- Мы изменились, - пояснил Иванов. - А Горшечкин остался... ну, в общем, каким и был, обыкновенным.

- Ну и что? Это дело поправимое, - резонно возразил Репин.

- Кстати, а ты уверен, что Серега твой после травмы остался прежним?

- Н-не знаю, - запнулся Илья. - А что, ты думаешь, что он мог поменяться? Или...

Он не договорил, но майор тут же уловил его сомнения. И вслух добавил:

- Мы же не можем исключить возможности, что Кеша ожидал нашего визита. Он вполне мог Сереге, когда тот в беспамятстве лежал, вживить какой-нибудь датчик. Ну, чтобы нас отслеживать...

- Да, - вздохнул Репин. - Я как-то об этом не задумывался, но Кеша и не на такое способен. Что ж теперь, Серега будет под подозрением?

- Проверить никогда не мешает, мало ли... Вот я и подумал, что надо на всякий случай Дассана или Марию предупредить, а уж они пусть сами проверки устраивают.

- А как их предупредить, если они с Марией от всех в лаборатории отгородились? Я перед отъездом пытался до неё достучаться и в прямом, и в переносном смысле. Ни ответа, ни привета.

- А с Каниным пробовал связываться?

- Нет... Я думал, к чему? Тётя Даша наверняка ему уже всё доложила. Ну, что мы заимку покинули. К тому же, как мне кажется, он и так, без наших докладов, держит всё под контролем. И в курсе, что мы за Димкой отправились. Если бы Канин был против, элементарно мог нас задержать.

- Дело не в Димке, - поморщился майор. - Я о Горшечкине речь веду. Всё-таки надо бы у хозяина разрешения спросить.

- Может, Василиску пару слов передать?

- Думаю, не стоит Василиска вмешивать, он мне ещё меньше, чем Серёга, доверия внушает. Никак я этого парня не пойму - скользкий какой-то. А уж смотрит - будто камень на душу кладёт, - признался Иванов.

- Тогда можно Дворкину сообщить, - предложил Илья. - Пусть он тётю Дашу предупредит, что мы возвращаемся не с пустыми руками - везём с собой сына Лизы и ещё одного человека.

- Давай, Илюха, действуй! А я пока эту чёртову колымагу заведу. Дима, ты скоро? - крикнул майор мальчику, замешкавшемуся возле высоких кустов черёмухи.

- Уже, пап, бегу, - зазвенел голосок, и Димка выскочил из кустов, таща за собой большую сучковатую палку.

- А это ещё зачем?

- Тобика дрессировать буду!

- Ладно, давай я эту дубинку положу в багажник, а ты лезь в машину, будем пытаться завестись и дядю Серёжу догонять!

Рош Лочан шёл по обочине дороги, с радостью разминая затёкшие мышцы. Он уже полностью сжился со своим новым телом и контролировал практически весь мозг настоящего Горшечкина, за исключением миндалевидного тела - участка, ответственного за чувство страха и агрессии. Почему так случилось, и почему этот участок до сих пор был ему неподконтролен, рош Лочан до конца не понимал. Возможно, такие изменения произошли в результате травмы, полученной бывшим хозяином тела, а может быть, в результате какой-то несовместимости человека и даса.

Почувствовав неожиданный прилив агрессии в первый раз, рош Лочан сразу же частично блокировал этот участок мозга Горшечкина. И для себя решил, что в дальнейшем при возникновении приступов неконтролируемой агрессии будет применять "метод громоотвода". То есть, перенаправлять неконтролируемую ярость на внешние объекты, чтобы аутоагрессия выплёскивалась наружу. Он уже несколько раз успешно справился с этой, на его взгляд, несерьёзной помехой. В остальном тело слушалось как исправные часы, с каждым днём наполняясь силой и точностью движений.

Рош Лочан отошёл на приличное расстояние от машины, когда почувствовал, что Репин (ментальный почерк которого он уже хорошо знал) мысленно хочет связаться с кем-то на дальнем расстоянии. Заинтересованный, рош Лочан попытался перехватить связь на приватном канале и с радостью убедился, что ему, как и раньше, в теле Горшечкина такое доступно.

"Изя! - пытался в это время связаться с Дворкиным Илья. - Изя, отзовись! Ты куда пропал? У меня к тебе срочное дело!"

Минуты две в эфире было тихо, потом донесся надтреснутый ответ Дворкина:

"Мало ли у кого какие дела. Вы окончательно сказились, молодой человек? Или что? Отрываете меня от важной миссии..."

"Какая у тебя важная миссия, дрыхнешь, небось? Дворкин, ты чего там, сам себя заэкранировал, что ли? До тебя как в Кремль, не дозвониться..." - пошутил Репин.

"Что вы из-под меня хотите, Илья Владимирович? Я сейчас как раз там, где и нужно, - отозвался Дворкин. - Спрашивается вопрос: почему я не отреагировал? У меня была деловая встреча, и я поставил круговой щит, чтобы нас никто не тревожил. А ваш мыслещуп, оказывается, такой кошерный! Ну, очень большой пробивной силы. Во всяком случае, мой щит под вашим натиском не устоял, вот такой смешняк. И что у вас случилось? Только не говорите, что беда с товарищем майором, я этого не переживу"

"С нами всё в порядке", - тут же успокоил Илья.

"Тогда зачем такой геволт подымать?"

"Мария с Дассаном уже вышли из затворничества?" - осторожно прозондировал почву Илья.

"Не, мы пока не имели счастья их лицезреть"

"Тогда предупреди тётю Дашу, что нужно будет ещё одного человека в коттедже разместить. А если увидишь Марию или Дассана, скажи, что мы везём с собой Серёгу Горшечкина, они его знают. Повтори, как понял"

"Передать тёте Даше или Василиску: во-первых, везём с собой Горшечкина, - покорно повторил Дворкин. - Это всё или ещё будет во-вторых?"

"Ещё Лизе передай, что операция удалась. Теперь всё, до встречи!" - ответил Илья и отключился.

"Ну, что ж, - усмехнулся про себя рош Лочан, прослушав разговор Репина и Дворкина. - Становится всё интереснее. Бастард Канин с дочкой отсутствуют, и вряд ли они сейчас в коттедже. Остаётся Василиск, но у меня пока что надёжное прикрытие - новое тело. Так что самое время поинтересоваться лабораторией и установкой..."

Он поднял руку, увидев, что к нему приближаются по трассе "Жигули" с Ивановым за рулём.

- А вот и мы! - крикнул, высунувшись из окна, майор, и, лихо тормознув, обдал Горшечкина клубами придорожной пыли. - Недалеко же ты ушёл.

- Поосторожнее с тормозами, - весело крикнул в ответ Горшечкин, открывая заднюю дверцу машины. - Пока до ванны доберёмся, будем на трубочистов похожи!

- Ничего, скоро будет тебе и ванна, будет и мыло, и душ с мочалкой, - усмехнулся в ответ Иванов, - а к Дассану приедем - так и в реке искупаться сможешь. Вода там очень бодрящая, чесслово! Илюха подтвердит!

Репин кивнул, вспомнив ледяные струи реки, в которой они отрабатывали задержку дыхания и прочие штуковины.

- Точно, бодрит! Кстати, нас с Андрюхой, можно сказать, река и сдружила.

- Ага, только не эта, а виртуальная, нам её Кеша в качестве теста на совместимость и выживание в экстремальных условиях подсунул, - пояснил Репин в ответ на недоуменный взгляд Горшечкина.

- Так что вода - она не только символ жизни, но и символ дружбы! - подытожил майор, нажимая педаль газа. - Правда, там ещё всякие монстры нас сожрать пытались, но это уже детали.

Солнце клонилось к закату, когда впереди на сопке появились очертания коттеджа Канина, обнесённого высоким забором.

Андрей выразительно посмотрел на Илью, тот кинул расфокусированный взгляд на строение и утвердительно кивнул - купол над сопкой за время их отсутствия вырос, но ненамного.

Свернув в сторону от трассы, ведущей в коттеджный посёлок, "Жигуль", сердито урча, стал подниматься по крутой каменистой дороге на сопку и через несколько минут остановился перед высокими резными воротами. Громкий, заливистый лай Рича слился с радостными возгласами Сашки и Лизы, выбежавшими встречать машину.

Первым из "Жигулёнка" вылез майор. Погладив уткнувшегося в колени щенка, он рукой показал выбежавшей на шум Лизе на машину, а второй молча прижал к себе сына. Илья и Горшечкин одновременно распахнули дверцы.

Лиза рванулась к задней двери, откуда буквально вывалился ей на руки Димка, держа под мышкой своего плюшевого сенбернара. Вскрикнув, она схватила сына в охапку и стала целовать, потом отодвинула от себя и внимательно осмотрела - всё ли с ним в порядке. И, уже с облегчённым вздохом, прижала снова.

- А меня папа и дядя Илья украли, - не скрывая гордости, похвастался Димка матери. - Мы побежали по коридору, а охранник, дядя Лёва, выскочил нам навстречу, достал пистолет и хотел выстрелить. А папа меня за спиной спрятал, и даже глаза мне закрыл, чтобы я не смотрел, как будто я маленький! А я всё равно видел - дядя Илья выстрелил огнём и всё вокруг загорелось, и дядя Лёва тоже... Мы с Тобиком знаешь как скучали, - тут же сменил он тему, увидев, как изменилось лицо Лизы. - Дядя Иннокентий сказал, что ты быстро приедешь, а тебя всё не было и не было. Я каждый день ждал и даже сам убежать хотел, но не получилось...

- У тебя ничего не болит? - Лиза снова стала поворачивать сына и так и эдак, тревожно оглядывая со всех сторон - не пострадал ли. - Тебя там не обижали?

- Не-а, только скучно было, - отмахнулся Димка. - А так нормально, тётя Элла со мной мультики смотрела и в футбол играла. Правда, здорово, что папа и дядя Илья за мной приехали и освободили?

Лиза только сейчас сообразила, что сын назвал майора "папой". Она вопросительно посмотрела на Андрея, тот смущённо пожал плечами и обнял Сашку, который во все глаза рассматривал Димку. Тот, в свою очередь, тоже обратил внимание, что его отец обнимает какого-то незнакомого мальчика. Оба молча переглядывались, изучая и как бы оценивая друг друга. Саша не выдержал первый и решил показать, кто здесь главный.

- Рич, ко мне! - звонко прозвучал приказ. Щенок послушно уселся у ног хозяина. Димка завистливо вздохнул и крепче прижал к себе Тобика.

- Мам, давай тоже собаку заведём, а? - обратился он к матери, а та в ответ кивнула и снова прижала его к себе.

- Пап, а этот мальчик, он кто? - тихо спросил Сашка, дернув майора за рукав.

- Это... - Иванов замялся, не зная, как правильно пояснить сыну ситуацию, в которую попал невольно, из-за доверчивости маленького Димки. - Это...

- Саша, это мой сын - Дима, - выручила майора Лиза. - Его украли, а твой папа и дядя Илья узнали, где держат Диму и поехали его спасать...

Она не договорила, но Сашка, повидавший за свою недолгую жизнь немало боевиков, сразу понял, что речь идёт о тех бандитах, с которыми постоянно борются смелые супергерои и ребята из "ментов". И ещё он понял, что командировка, из которой прибыли его отец и дядя Илья, была очень опасной. Он даже немного позавидовал Димке - такой маленький, а уже успел побывать в руках бандитов и даже участвовал в перестрелке, совсем как в настоящем кино. Хотя, и он, Сашка, тоже не лыком шит - вон какие дела с Игорем Назарычем проворачивали. Только почему этот Димка называет его отца "папой"?

Пока Сашка раздумывал, Лиза увела Диму в дом, во дворе остались Горшечкин, который за всё время разговора не проронил ни слова, и Андрей с Ильей.

"Ни Дассан, ни Мария не отвечают, - мысленно обратился Репин к другу. - Только что пытался ещё раз достучаться - что о стенку горох. И Василиска в коттедже нет. Придётся пока самим инициативу проявлять"

Майор молча кивнул, подтверждая, что тоже не слышит никого в ментальном диапазоне.

- Вот что, Серега, будешь в моей комнате спать, - решительно объявил Илья. - У меня там кровать и диван, мы с тобой отлично устроимся. Вещей тоже хватит, ты так похудел, что в мои свободно влезешь. Пошли, покажу тебе апартаменты и с экономкой познакомлю - тётей Дашей. Её о нашем приезде предупредить должны были, она тут всем хозяйством управляет.

Репин глянул на часы и прибавил: - Через час двадцать - ужин, ещё ванну принять успеем. И в столовую - тут строго: к столу не опаздывают.

Горшечкин обрадовано кивнул, оба поднялись на крыльцо и скрылись в доме.

Иванов удивлённо посмотрел им вслед - предложение Репина поселить Горшечкина в своей комнате оказалось для него полной неожиданностью. Илья так переживал разлуку с Марией и то, что она уже не появлялась ночью в его спальне. И вот теперь сам предлагает совместное проживание другу, напрочь отрезая возможность ночных посещений девушки.

"Странно всё это, - подумал Андрей. - Может, смирился с мыслью, что до метаконцерта Мария всё равно будет для него недосягаема? А может, наоборот, решил показать ей свою независимость?.."

Майор не додумал мысли, потому что услышал тихий вопрос сына:

- Пап, а чего этот Дима тебя отцом называл? Он что - мой младший брат?! Ты что, всё это время нас с матерью обманывал?

- Нет, сынок, ты всё не так понял, - тут же отозвался майор, - пойдём-ка к лесу прогуляемся, поговорим по-мужски, заодно и этот вопрос проясним.

Они вышли из ворот и направились к лесу. Неугомонный Рич увязался за ними, радостно облаивая взлетавших из травы под его лапами стрекоз и кузнечиков.

- Понимаешь, тут какое дело, - замялся майор, не зная, с чего начать. - Я давно хотел узнать твоё отношение к Лизе...

- А что? - настороженно отозвался Сашка. - Нормальная тётка, мы с ней нашли общий язык, если ты это имел в виду...

- То, что нашли общий язык - это я вижу, и это здорово. А вот в роли моей жены ты её можешь себе представить?

- А ты жениться собрался? - вопросом на вопрос ответил Сашка. - А меня куда - обратно к матери отправишь?

- Нет, сынок, ты меня не правильно понял, вернее, правильно, но не совсем, - нескладно попытался пояснить Иванов. - То есть, мысль у меня на сегодня такая - Лиза будет моей женой, но только если ты согласишься, чтобы она стала твоей мамой...

- А если не соглашусь? - Сашка шёл, опустив голову и отфутболивая с тропинки в разные стороны камешки.

- Тогда... Тогда мы будем жить с тобой вдвоём, - тихо закончил майор. - Но ты останешься без матери, а у Димки не будет отца...

- Ты вправду его отец? - дрогнувшим голосом произнёс Сашка.

- Нет, - честно ответил Андрей. - Когда мы с Ильей нашли его, там, в заброшенном лагере, он назвал меня папой, и у меня не хватило духу сказать ему правду. Ты считаешь, что я поступил неправильно?

Сашка промолчал, всё также отшвыривая с тропинки камешки, а Иванов вдруг понял, что должен обязательно убедить сына в правильности принятого им самим решения.

- Понимаешь, сынок, мне очень хотелось бы, чтобы у нас была семья - ты, я, тётя Лиза и Димка. И, по-моему, будет справедливо, если у тебя будет мать, которая будет любить вас обоих, а Димка получит отца, которого у него никогда не было. Как считаешь?

Сашка сосредоточенно размышлял, а Иванов терпеливо ждал ответа. Наконец мальчик вздохнул и глянул отцу в глаза.

- Ты вправду хочешь, чтобы я жил с тобой?

- Конечно!

- И если я скажу "нет", ты не женишься на Лизе?

- Мне будет очень тяжело, но я не женюсь, пока ты не одобришь моё решение, - твёрдо ответил майор.

- Тогда я... согласен, - помедлив, ответил Сашка.

- Согласен на что? - осторожно поинтересовался Андрей.

- Согласен на семью, - уточнил мальчик. - На настоящую.

- И ты будешь относиться к Димке как к младшему брату?

- Постараюсь, он ведь такой... - Сашка попытался найти нужное сравнение и стушевался. - Мы его будем вместе с Ричем воспитывать и защищать.

- Ну, вот и хорошо, - облегчённо вздохнул майор. Он даже сам боялся себе признаться, как бы отреагировал на Сашкин отказ. - Вот и хорошо. Скоро заживём лучше всех, вот только...

Не успел он договорить, как услышал в голове настойчивый призыв - до него ментально пытался достучаться Илья.

"Андрюха, - тихо, на грани восприятия раздалось в голове, - Есть информация, что на нас готовится нападение. И первым в оборот возьмут Дворкина"

"Кто собирается напасть и где он сейчас?" - тут же уточнил майор.

"Изя в коттеджном посёлке, и очень испуган, - взволнованно отозвался Репин. - Он только что со мной связался - увидел в своих видениях каких-то чхандасов, которые быстро к нему приближаются. Мы должны успеть, ты ж понимаешь, какой из Изи боец... Возвращайся скорее!"

"Через десять минут буду, я в лесу с Сашком, не хочу ребёнка перемещением пугать, - пояснил майор. - А что за чхандасы?"

"А чёрт их знает, на месте разберёмся" - ответил Илья и отключился.

Уже через десять минут, отправив Сашку к тёте Даше с наказом извиниться за отсутствие за столом на ужине, майор и Илья с Горшечкиным торопливо спустились с крыльца коттеджа.

- Машину возьмём или на своих двоих? - озабоченно спросил майор, исподлобья взглянув на Горшечкина. - Как думаешь, Илья, сколько у нас времени?

- Изя говорит, минут сорок, - пробормотал Репин, прислушиваясь. - На машине успеем, тем более что она ещё во дворе стоит.

- Надеюсь, наш оракул к тому времени ещё не успеет со страху помереть. Хотя штаны пачкать ему не впервой, - со смешком отозвался майор.

- Я на всякий случай с Василиском тоже связался, он скоро будет в поселке, - объявил тем временем Илья.

- Слышь, а что это за Изя, к которому мы едем? - вклинился Горшечкин, торопливо догоняя друзей, которые уже направлялись к стоящему у ворот "Жигулёнку". - И вообще, почему мы должны его защищать?

- Дворкин Израиль Наумович - бывший бомж, который смог за короткое время выбиться в коммерсанты. Предпочитает именоваться Игорем Назаровичем. Он помогал нам удрать от Кешиных людей в Энске, и мы его с собой прихватили, так уж карта легла, - скороговоркой выпалил Репин. - В данный момент Изя находится в коттеджном посёлке, в двадцати минутах езды отсюда. Он умеет предугадывать события, которые скоро должны произойти. Или, если не скоро, то такие, по которым кем-то принято конкретное решение.

- Он ясновидец, этот ваш Игорь Назарович? - уточнил рош Лочан.

- Вроде того, - подтвердил майор. - Говорит, что видит то, что должно произойти. Ну, как в кино, что ли...

Рош Лочан при этом известии насторожился - открывшийся талант этого пока неизвестного ему чхандаса мог спутать все планы.

"Придётся отвлекать дополнительные ресурсы на экранирование и создание нужных образов для этого невесть откуда взявшегося экстрасенса, - неприязненно подумал он. - Или попытаться сразу убрать его с дороги чужими руками? Но тогда Василиск может раскрыть мою маскировку - при таком раскладе событий мне не удастся остаться в стороне. Наверное, стоит всё-таки разузнать, что конкретно происходит, и уж потом решать на месте..."

- Ладно, хватит вопросов, - решительно произнёс майор, вставляя ключ в замок зажигания. - Илюха, открывай ворота, в драку ввяжемся - там видно будет!

- А если решение не принято? - спросил, не удержавшись, Горшечкин, когда машина покатилась от ворот вниз по склону. - Я про видения вашего Изи говорю. Что тогда он увидит?

- Тогда события будущего расплывчаты, или вообще ему не видны, - подсказал майор, выруливая на широкую дорогу, ведущую к коттеджному посёлку. - А вообще все эти его предвиденья ещё на десять делить надо. Планы у людей по сто раз на дню меняются, значит, и Изины "киношки" тоже. Вот познакомишься с ним, он и тебе чего-нибудь нагадает.

- А я, кажется, про вашего Дворкина кое-что слышал, - безмятежно ответил Горшечкин. - Когда в палате на койке лежал, Рябов говорил с кем-то по телефону; сказал, что посылает группу чхандасов из трёх человек в Красноярск на поиски какого-то генератора. Они должны прибыть в коттеджный поселок, чтобы взять в заложники человека по фамилии Дворкин...

- А что ж ты нам раньше ничего не сказал? - возмутился майор.

- Я был болен, - всё также спокойно ответил Горшечкин. - И откуда я мог знать, что это Кеша про вашего друга говорил? Мало ли с кем у Кеши дела могут быть. К тому же он вроде генератор какой-то искал, а тут - экстрасенс. Вот когда Илья фамилию "Дворкин" упомянул, я и вспомнил... А как вы узнали, что эти самые чхандасы к нему приближаются, сотовых вроде при вас нет?

- А зачем нам телефоны, мы можем друг с другом мысленно разговаривать, - вставил Илья, и, заметив предупреждающий взгляд майора, пояснил: - Нас этому ещё в ЭКОРЕ обучали. - Я теперь человека, обладающего ментальными способностями, за десятки километров слышу, если, конечно, он в эфир выходит. Изе было видение, что на него скоро нападут трое, он тут же сообщил эту информацию мне.

- Здорово, действительно, сотового не надо, - восторженно воскликнул Горшечкин. - Я тоже так хочу научиться!

- Вот появится Дассан, мы его попросим с тобой поработать. Может, в нашем АДу пригодишься...

Он снова осёкся под предупреждающим взглядом майора, но было уже поздно.

- А где сейчас Дассан? - настойчиво продолжал допрашивать Горшечкин. - Да и Марии я тоже не вижу. Вроде бы ты, Илья, с нею близко... сотрудничал.

- Дассан сейчас научными разработками занят, а Мария ему помогает. Как только они закончат, ты с ними встретишься. Может, Канин тебя тоже на работу возьмет, - неопределённо отозвался Репин, поняв по осуждающему взгляду майора, что зря заранее проговорился.

- Хорошо бы, - довольно кивнул Сергей. - А то я после ЭКОРа с пустыми карманами остался. А что такое Ад, где я могу пригодиться? Надеюсь, не в буквальном...

- Сейчас на повестке дня - Дворкин, а потом мы тебе всё расскажем, - оборвал его майор. - Приготовьтесь, подъезжаем. Илья, указывай дорогу, а то совсем темно стало!

Одинокая свеча, горевшая на столе в зашторенной комнате, отражалась в большом зеркале, занимавшем едва ли не полстены. Само зеркало было расположено таким образом, что в нём отражалась вся комната, создавая иллюзию увеличения пространства и помогая сидящему напротив внушить эффект присутствия кого-то постороннего.

Израиль Дворкин сидел за столом спиной к зеркалу и неторопливо перемешивал колоду карт. Напротив него развалился в кресле мужчина в тёмно-зелёной штормовке с капюшоном, надвинутом на лицо по самый нос. Дворкин был в замешательстве, хотя старался, как мог, скрыть беспокойные мысли. Что-то необычное было в этом, восьмом за сегодняшний день, посетителе. И что самое странное - абсолютно тёмная завеса скрывала от Дворкина мысли сидящего напротив. Он не мог прочесть, что было в прошлом и что уготовило этому мужчине будущее.

Окрылённый успехами и возможностями, которые он получил после активации на установке Дассана, Дворкин решил, что настал его звёздный час и открыл в посёлке частную контору начинающего экстрасенса-предсказателя.

Он снял флигель в доме той самой женщины, ребёнка которой поставили на ноги Иванов и Репин, что послужило лучшей рекламой его способностей. В качестве помощницы-секретарши нанял расторопную девушку с высшим образованием, которая разошлась с мужем и вернулась в посёлок воспитывать своего ребенка. Обстановку комнаты приёма граждан, желающих проникнуть в тайны будущего или узнать секрет успеха ведения бизнеса, по началу была самой что ни на есть простой. Главное - на окнах повесили тяжелые тёмно-вишнёвые шторы, которые не пропускали солнечный свет и придавали помещению некую таинственность. А также установили купленное в деревне огромное зеркало в резной деревянной раме, с несколько облезшей по краям от старости и сырости амальгамой. Со временем можно было обзавестись и более существенными атрибутами экстрасенса-практика, но пока и этого было достаточно. В первый день к Дворкину заглянуло всего три посетителя.

Первой к экстрасенсу пришла женщина, из "дорогих дамочек", как определила её общественный статус помощница Катерина. Клиентке хотелось всё знать про своего благоверного. Второй также была женщина, вдова, которая надеялась вскоре удачно выйти замуж. Дворкин не разочаровал обеих, разыграв целое представление перед каждой, и честно отработал свой гонорар. Третий посетитель был не из посёлка, а из деревни, куда весть о талантах Израиля Наумовича также дошла. Мужчина средних лет, работяга с крупными жилистыми руками, искал пропавшую этой зимой жену. Женщина, судя по его рассказу, отправилась к нему на заимку на лыжах с запасом продовольствия, чтобы забрать шкуры убитых животных. Но домой с заимки не вернулась. К поискам приступили лишь через две недели, когда мужчина вернулся с охоты и заявил об исчезновении жены. Однако все усилия по розыску оказались тщетными.

Дворкин попросил у мужчины какую-нибудь вещь, которую носила его жена. Тот вытащил из кармана косынку и положил перед ним на стол. Изя для порядка разложил на столе карты и долго колдовал над ними, хотя уже точно знал, что произошло с женщиной.

- Ваша жена провалилась в берлогу к медведю и погибла, - наконец печально изрёк он. - Если хотите, я могу описать, где находятся её останки.

Останки погибшей были действительно найдены в тот же день и в том же месте, которое было указано. После шума, поднятого в деревне и посёлке по этому поводу, Дворкин в одночасье стал знаменит. На следующий день к нему записалось уже десять человек, но он согласился принять только семерых.

И вот сейчас перед ним сидел восьмой, странный посетитель, который не записался у Катерины, однако же, без труда вошёл в комнату и бесцеремонно уселся за стол.

За эти несколько дней Дворкин несколько пообвыкся со своим даром, полученным после активации, и осознал, что видения о будущем и прошлом не всегда четкие и правильные. Что касается прошлого, то результат зависел от личности того, кто хотел узнать об этом самом прошлом. А будущее могло меняться, если в него вторгались спонтанные действия других участников. Они портили стройную картину предвидения на основании данных, считанных Изей из головного мозга того, для кого он составлял картину будущего.

Мысли сидящего напротив были скрыты за слишком серьёзной преградой, и это выводило Дворкина из состояния равновесия. Мужчина пошевелился и, вынув из кармана пачку денег, бросил её на стол.

- На что гадать будем? - осведомился Изя. - Желаете узнать прошлое, будущее, любовь, бизнес, приворот?

- Ты гадатель, вот и сам догадайся, - произнёс мужчина, от ауры которого вдруг ощутимо повеяло угрозой.

- Когда я гадаю, мне нужно видеть глаза моего клиента, - произнёс Дворкин, стараясь, чтобы его голос прозвучал громко и строго.

Странный посетитель неопределённо хмыкнул, одним резким движением сбросил капюшон и глянул Изе прямо в глаза. Дворкин внезапно ощутил слабое биение чужих мыслей, прежде недоступных. И тут же волосы на Изиной курчавой голове зашевелились от страха, а под ложечкой засосало от боли. Человек, сидевший напротив, был точной копией его самого...

12.

Иванов гнал автомобиль по центральной улице коттеджного посёлка, не сбавляя скорости. Благо, в этот сумеречный час прохожих было не много - местные жители, пресытившиеся экологическими щедротами, вечерним прогулкам на свежем воздухе и любованию закатами предпочитали иное времяпровождение. У кого-то за забором гремела музыка, сбоку из местного бара неслись яростные крики болельщиков - там транслировался футбольный матч. А те обитатели посёлка, которых вынудили выйти из домов на улицу неотложные дела, на проезжую часть не лезли, дисциплинированно передвигались по тротуарам. Местные собаки, возмущенные нагло вторгшейся в их владения чужой машиной, надрывно гавкая, неслись за "Жугулёнком" вслед.

- Ну как? - в очередной раз поинтересовался майор, притормаживая перед наглой мелкой шавкой, вылетевшей прямо под колёса. Посланный импульс откинул воющую от страха собачонку на обочину дороги. Иванов зло ругнулся и снова нажал на газ.

- Порядок, - успокоил Илья. - Изя догадался включить маячок на своей частоте. Сигнал слабенький, но постоянный. Мы по нему как по ниточке из волшебного клубка до места встречи доберёмся.

- Знать бы ещё, с кем нам встреча предстоит, - хохотнул Горшечкин. - А то едем туда - не знаю куда, встретим то - не знаю что. Ё-моё, ну прям как Иванушка-дурачок, голову в петлю сами суём...

- Не хочешь - не суйся, - отрезал майор. - Мы с Илюхой как-нибудь без сопливых справимся, не впервой.

- Не, я как все, - тут же пошёл на попятную Сергей, нисколько не обидевшись на "сопливого", во всяком случае, не подав вида. - Мы ж одна команда!

- Сейчас поворот направо, и ещё метров двести по прямой, - перебил Илья.

Иванов, тоже засёкший сигнал маячка, уже резко сворачивал, вдавливая пассажиров в сиденья.

- И это... обороты сбавь, - добавил Репин, - а метров через сто остановись.

- Мы уже никуда не торопимся? - возразил Андрей, но скорость послушно сбросил, понимая, что его товарищ абсолютно прав.

- Торопиться надо не спеша и, желательно, без лишнего шума, - спокойно ответил Илья.

Компактный двухэтажный особнячок, из которого шёл сигнал о помощи, находился на противоположной стороне улицы. Участок опоясывала кованая ограда из металлических прутьев, в виде перевитой виноградной лозы с листьями и гроздьями. На фоне потемневшего неба чётко выделялась крыша из красной, казавшейся в сумерках бурой, металлочерепицы и белело само здание с двумя крылечками по бокам. Сквозь прутья ограды виднелась светлая дорожка, мощёная мозаичной плиткой. Она раздваивалась перед домом, огибая большую клумбу с цветами, и языками бежала к каждому крыльцу. Весь участок по периметру был густо засажен деревьями и кустарником.

Выйдя из машины, майор покрутил головой, оценивая обстановку и схватил за руку Репина, который направился было прямиком к распахнутой настежь калитке в металлических воротах.

- В чём дело? - шепотом поинтересовался Илья. - Услышал чего?

- Наоборот, - качнул головой Иванов. - Не услышал. Чуешь, сигнал Изиного маячка пропал. Чтобы это могло значить?

Репин прислушался - эфир действительно был пуст.

- Может, щиток посерьёзнее поставил, чтоб его до нашего приезда не обнаружили? - пожал плечами Илья. - Сейчас постараюсь пробиться...

Но как только он попытался просканировать дом и сад, чтобы узнать, кто там находится, ему прямо в спину уткнулся Горшечкин, едва не сбив с ног.

- Бляха-муха! - сквозь зубы ругнулся Репин.

- Звиняй, Илюха, - сам того не желая, в рифму пробормотал Сергей, схватившись за товарища обеими руками. - Темно тут, как у негра в одном месте...

- Кажется, в правой части дома четыре человека и на улице ещё один, - сказал Илья, резко стряхивая изрядно потончавшие, но всё равно тяжёлые серёгины грабли со своих плеч. - Ауры троих, которые внутри, не просматриваются. Не пойму, вроде и не люди, и на чхандасов не похоже.... Среди них одна обыкновенная женщина. Тот, который на крыльце - тоже неопределенной ауры. В левой части дома - никого. Судя по всему, там живёт наша знакомая Наташа с сыном Денисом. А правую часть она, помнится, Дворкину внаём сдаёт.

- Мальчика в доме нет, Наташа отсутствует, и это хорошо. Не хотелось бы их в наши дела вмешивать. Раз в коттедже присутствуют чужие, значит, наш ясновидец время неправильно рассчитал - незваные гости раньше нас прибыли, - подытожил майор.

- Но Изи-то среди них вроде нет, и на связь не выходит, куда же он подевался? - озабоченно вздохнул Репин. - И эти, которые в правой части дома, какие-то очень уж странные...

- Значит, придётся познакомиться поближе с этими странными незнакомцами, - прошипел майор, сердито оглядываясь на Горшечкина, который в темноте больно наступил ему на пятку. - Серёга пусть здесь остаётся машину сторожить, а то под ногами путается и на людей натыкается!

- Ну уж нет, - взбунтовался Горшечкин. - В доме пятеро неизвестных, а вас всего двое. Я с вами пойду!

- С тебя проку, что с козла молока, - возразил Иванов, но Репин тут же заступился за друга на приватном канале:

"Может, возьмём, а? Чего ему возле машины стоять? А внутри он нам действительно может пригодиться"

"Никакой активности в эфире!", - резко оборвал Иванов, и уже вслух прошептал: - Нельзя рисковать, пока не узнаем, с кем дело имеем. Может, эти незнакомцы, с тёмным пятном вместо ауры, мысли лучше нашего читают. Ладно, Сергей, - обратился он к Горшечкину, - идёшь с нами. Сначала снимаем охранника, который на крыльце шкерится. Потом остаёшься вместо него дежурить у правого выхода. И без фанатизма, если что, тут к нам подкрепление может подойти...

- Его зовут Василиск, - подсказал Репин и, спроецировав на свою ладонь, как на экран сотового, изображение, поднёс к лицу Горшечкина. - Это наш человек. Я ему твоё фото передал, он тебя сразу узнает.

- Обалдеть, вот это вьювер! Скайп отдыхает! - выпучил глаза Горшечкин, приблизив фосфоресцирующую ладонь Ильи и вглядываясь в изображение на ней. - А я уже год не фотографировался, как же ты мои фотки рассылаешь?

- По памяти записал, - отозвался Илья.

- Что же это за технология такая? - тут же заинтересовался Горшечкин.

- Это тебе Дассан объяснит, - оборвал майор и добавил: - Позже. Если сочтёт нужным.

- А как меня этот ваш Василиск увидит, в такой-то темноте? - усомнился Серёга.

- У него свои возможности распознавания, - усмехнулся майор.

- А вы уверены, что в доме - враги? - не унимался Горшечкин. - Может, ваш Дворкин в какое-то другое место перебрался, когда решил, что ему грозит опасность? А мы сейчас ворвёмся в чужое жилище и устроим там переполох...

- Не ворвёмся, а тихонечко войдём и проверим, кто там есть на самом деле. Нам, знаешь ли, тоже не улыбается шум на весь посёлок подымать, - Иванов заглянул в раскрытую калитку и махнул рукой, приглашая обоих за собой.

Они гуськом побежали по еле видной дорожке, обсаженной по бокам кустами чайной розы. Обогнув клумбу, увидели ступени правого крыльца, скупо освещенные эконом-лампой в белом плафоне над дверью. На крыльце спиной к ним стоял человек в чёрной униформе.

Горшечкин, бежавший последним, наступил на ветку. Она громко хрустнула у него под ногами.

Поняв, что сейчас их засекут, Илья одним прыжком преодолел ступени крыльца. Человек, стоявший перед ним, резко обернулся. Репин так и застыл с поднятой для удара рукой и удивлённо воскликнул:

- Мария?!

И буквально упал в объятия девушки под напором Иванова и Горшечкина, взбежавших по ступенькам следом за ним.

- Ни фига себе! - прошипел майор, ошарашено рассматривая девушку. - Машунь, какими судьбами? Ты одна здесь или с папой?

- Да вот, получили сигнал и поспешили на помощь, - улыбнулась Мария, не торопясь высвобождаться из невольных объятий Репина. - Не ждали?

- А в доме кто - Дассан с Василиском? И где Дворкин? - перебил громким шёпотом майор.

- В доме все свои, и Дворкин с ними. Ждут непрошеных гостей, - улыбнулась Мария, - Идите и убедитесь сами.

Она кивнула на входную дверь. Иванов тут же нажал ручку замка, дверь послушно открылась. В прихожей было темно, но дальше по коридору из-за закрытых дверей пробивалась на полу полоска света. Андрей осторожно двинулся вперёд по тёмному коридору, Горшечкин шагнул следом, а Илью удержала Мария.

- Не спеши, Илюша, нам поговорить надо, - проворковала она, одной рукой держа его за талию, а второй плотно прикрывая входную дверь. - Давно не виделись, я так по тебе соскучилась!

- Может, в другой раз поговорим? - нервно ответил Репин, пытаясь высвободиться. Он был немало удивлён поведением девушки, которая, по её собственному признанию, никогда работу не смешивала с личным. - Сейчас могут чужие появиться, ты ведь их поджидала?

- Чужие здесь не ходят, - пошутила Мария, ещё крепче прижимаясь к нему. - Я уже сказала, что здесь все свои, расслабься, Илья.

Она притянула его к себе и жадно впилась в губы страстным поцелуем. Её руки ловко расстегнули несколько верхних пуговиц рубашки, и нежные пальчики легко и возбуждающе пробежались по напрягшимся мышцам груди. Репин шумно выдохнул и сделал шаг назад. Мария потянулась за ним и снова прижалась всем телом, призывно вильнув бёдрами, и продолжила поцелуй.

Илья, немало смущённый как неожиданной нежностью Марии, так и пониманием неизбежности признания о вновь проснувшейся любви к Мадалене, снова попытался отступить назад. Тяжело дыша, он с трудом оторвался от некогда таких желанных губ и открыл рот, чтобы признаться в том, что любит другую... Но сказать ничего не успел. По нервам полоснула резкая боль - из дому донёсся громкий ментальный крик о помощи. На этот раз Репин был твёрдо уверен, что в доме происходит что-то неладное.

- Извини, Маша, меня зовут, позже поговорим, - скороговоркой произнёс Илья и попытался открыть дверь, ожесточенно дёрнув на себя ручку. Мария рванула его сзади за ворот и неожиданно молниеносным приёмом сбила с ног. Репин распростёрся на крыльце, уткнувшись лицом вниз в деревянный настил. Девушка, больно заломив ему руку, уселась сверху.

- Я же сказала, нам нужно поговорить, - прошипела она возле самого уха, - а любимым девушкам нельзя отказывать!

Репин хотел освободиться от захвата, но получил сильный удар по голове и ощутил, что падает в яму, дно и стенки которой выстланы чёрной ватой.

Иванов быстро пробежал по коридору и мощным пинком распахнул дверь в комнату. Яркий свет на мгновение ослепил глаза. Горшечкин влетел следом и застыл на месте.

В небольшой комнатке сидела девушка, положив тонкие руки на стол, покрытый вязаной скатертью. Незнакомка была похожа на изваяние - бледное лицо, светлые волосы, белая английская блузка с наглухо застёгнутым воротом. Живыми на мраморном лице казались только глаза - ярко-синие, пронзительные, в которых сейчас плескался страх.

Спиной к ним стоял человек в чёрной униформе с ТОРСом в руке. Он оглянулся на шум и быстро вскинул оружие, направив его на вошедших.

- Уф, - выдохнул майор, обращаясь к стоявшему напротив мужчине. - Илюха! Ну ты, блин, даёшь! Нашёл время в кошки-мышки играть, сквозь стены бегать, мать твою! Да ещё ТОРС Машкин с собой притащил... Изя где?

- Вон в той комнате, - широко улыбнулся Репин, кивнув на соседние двери и опуская оружие. - Гадает. Закрылся наш артист наглухо, важный клиент у него. Постучи, может тебе откроет.

- Больше в доме никого? - уточнил Иванов.

- Вроде нет, - пожал плечами Илья. - Я осмотреться ещё не успел.

- А это что за девчонка? - кивнул Горшечкин на всё так же сидящую неподвижно девушку.

- Ассистентка Изина, ну, вроде секретаря и личной помощницы, посетителей на приём записывает, - пояснил Репин. - Испугалась, когда вы сюда без стука ворвались.

- Когда МЫ ворвались? - заржал Горшечкин. - А когда ТЫ сквозь стену прошёл и из воздуха перед ней материализовался, она не испугалась?

Девушка попыталась что-то сказать, но из горла вырвался только натужный стон.

- Вы, барышня, не бойтесь, - улыбнулся ей майор. - Илюха - хороший парень, его девушки любят. А то, что он эту штуку в руках держит, так то не оружие...

Иванов шагнул ближе к столу, и вдруг натолкнулся на препятствие. Невидимая прозрачная стена отделяла его от девушки и Репина. Он попытался ещё раз сделать шаг вперёд - нога снова натолкнулась на стену вдруг странно затвердевшего воздуха.

- Что за чёрт, - заорал майор, и изо всех сил пнул неожиданно возникшую преграду. - Репин, сейчас не до шуток, мать твою, убери эту фигню!

Но стоявший по ту сторону преграды Илья казалось, был ошарашен не меньше, чем Андрей. Он вдруг поднял ТОРС, крутанул рычаг и начал поливать стену красным лучом, выписывая на ней зигзаги в стиле Зорро. Стена, словно губка, поглощала сигналы ТОРСа. Видимо осознав, что ничего из этого не выйдет, Репин резко развернулся и бросился в соседнюю комнату, в которой, по его собственным словам, должен был находиться Дворкин с клиентом.

Когда дверь в запертую комнату, где гадал Изя, свободно открылась, майор очень удивился. Немало озадаченный поведением друга, он замер на месте, пытаясь сообразить, что происходит и что теперь делать со стеной, преградившей ему дорогу. Иванов просканировал резко сгустившийся воздух в надежде найти хотя бы щелочку, чтобы просочиться внутрь. Стена из затвердевшего воздуха превратилась в силовое поле с высокой напряжённостью. Прикасаться к нему майору резко расхотелось. Зато Горшечкин, не раздумывая, сорвался с места и кинулся вперёд, свободно пройдя сквозь твёрдую прозрачную стену.

- Лихо, - сказал Иванов. Протянув руку и убедившись, что преграды больше нет, он, не раздумывая, прыгнул вслед за Горшечкиным, едва не столкнувшись с ним в дверях.

В комнате царил полумрак. Иванов дёрнулся, заметив тень, но тут же сообразил, что стоит напротив огромного зеркала, отражение которого повторяет все его телодвижения.

С одной стороны большого стола, на котором горела свеча и были разложены карты, сидел Израэль Дворкин. Вид его можно было назвать комичным, если бы не ужас, застывший в широко распахнутых глазах. Взъерошенная шапка волос, трясущиеся руки и губы, лоб, покрытый испариной, и полная сумятица мыслей (которую мимоходом сумел уловить майор), говорили о полной деморализации ясновидца. Аура Дворкина, истощенная до крайней степени, едва мерцала отдельными тусклыми всполохами, грозя вот-вот потухнуть окончательно и бесповоротно.

Человек в штормовке, сидевший напротив Изи спиной к вошедшим, резко обернулся, и Горшечкин удивлённо ахнул:

- Мать моя, женщина! Да их двое, оба одинаковые, словно близнецы из зеркала! Кто из них Дворкин?

Майор, к которому был обращён вопрос, не ответил - на него в это время обрушился мощный поток чужой энергии. Обездвиженный и лишённый речи, Андрей не мог пошевелить ни ногой, ни рукой. Судя по всему, в такое же состояние пришёл и Горшечкин, который тоже застыл на месте.

Внезапно Изя, собрав все чудом оставшиеся силы, издал громкий ментальный призыв о помощи, который больно отозвался в голове у майора. Изин близнец резко вскочил со стула и коротко, но сильно въехал Дворкину-1 в челюсть. Тот, всхлипнув и поперхнувшись, мешком рухнул под стол. Дворкин-2 развернулся и, угрожающе подняв ТОРС, двинулся на майора.

Горшечкин, неожиданно обретший способность передвигаться и говорить, метнулся к двери и стал остервенело дёргать ручку. Дверь не открывалась. Майор тоже почувствовал, что тиски, сдерживающие движения, ослабли.

Сбоку из-за плотной шторы вышел Репин.

- Илюха, мать твою, какого хрена ты... - Иванов не договорил.

Репин молниеносным движением скользнул в сторону и приставил свой ТОРС к голове Горшечкина.

- Это... ещё один двойник! - сдавленно выкрикнул Сергей, но майор и без того всё понял. Понял, что настоящий Репин остался с Марией на крыльце, а этот лже-Илья - сообщник двойника Израэля Дворкина.

На обоих ТОРСах почти одновременно загорелись белые лампочки. Иванов, решив дорого отдать свою память, закрыл глаза и попытался представить вокруг себя непроницаемую сферу, через которую не может пробиться ни одно из излучений. Он напряг всю свою волю, чтобы создать и удержать вокруг себя эту сферу, одновременно чувствуя кожей, что сгустившаяся вокруг тела твёрдая нано-плёнка стала нагреваться. Андрей открыл глаза только тогда, когда почувствовал, что ему удалось полностью подчинить себе защитное поле, создавшее сферу, и установить в ней нормальную температуру. Он увидел искажённое от напрасных потуг лицо Дворкина-2, с силой сжимающего курок ТОРСа. Белого огня не было видно, ТОРС даже не светился.

"Повезло Серёге, видно, ТОРС заклинило или аккумуляторы подсели. Надо помочь, пока двойничок Ильи с оружием возится. А то как бы не стёр к чертям собачьим Серёгину личность", - подумал майор и стал осторожно расширять созданную защитную оболочку в сторону Горшечкина. Сфера сначала не желала менять своей формы, но спустя долю секунды двинулась в сторону Серёги, охватив его фигуру спасительным щитом. И вовремя, потому что Дворкин-2 наконец справился с ТОРСом и выплеснул на сферу поток белого пламени. Оболочка в местах контакта с ТОРСом помутнела, но выдержала.

- Живой? - закричал майор, как только они оба с Горшечкиными стали недоступны нападающим с ТОРСами в руках.

- Кажется, да, - прошептал Горшечкин, ощупывая голову. - А как ты это сделал?

- Потом, - оборвал Иванов. - Долго мне её не удержать, с внешней стороны накаляется, сволочь. Внутри нужно поддерживать нормальную температуру, а это быстро высасывает силы. Без помощи не обойтись... Эх, мама дорогая, сейчас попробую!

Он не стал пояснять, что собирается сделать, потому что это было бесполезно. Просто собрал все силы и сконцентрировал мысль о помощи в микроскопический конус. На мгновение убрав сферу, послал конус остриём вперёд и снова вернул защитный экран на место.

Буквально через минуту в комнате появился ещё один персонаж. Илья Репин, с окровавленной головой ворвался в помещение и одним ударом ноги выбил ТОРС из рук своего двойника. Вторым ударом - кулаком в голову - он свалил противника на пол. Помощь Ильи поспела как нельзя кстати, поскольку сфера, удерживаемая майором из последних сил, в этот момент испарилась. Двойник Репина, оправившись от удара, вскочил на ноги и бросился на Илью настоящего, завязалась драка.

Когда сфера испарилась, Горшечкин со сдавленным стоном осел на пол; Иванов, шатаясь, как пьяный, двинулся на Дворкина-2. Тот судорожно переключил на ТОРСе рычаг, и в этот момент сзади к нему подскочил Дворкин-1, сжимая в руках хрустальный шар, которым пользовался для гадания. Изя постарался вложить в удар все свои силы, но их было так мало... Враг не упал как подкошенный, а устояв, развернулся и, перехватив ТОРС за ствол, нанёс ответный удар рукояткой прямёхонько в серединку выпуклого изиного лба. Дворкин отлетел к столу и грохнулся на столешницу спиной, рассыпая на пол карты и прочие атрибуты гадания. Свеча, стоявшая на столе, покатилась, упала и погасла. Комната погрузилась в темноту.

Иванов мгновенно переключился на инфракрасное зрение и увидел, как Горшечкин с перекошенным от ненависти лицом поднимается с пола. С нечеловеческой силой Сергей вырвал ТОРС из рук Дворкина-2, швырнув оружие в стену. А самого двойника Изи перехватил ловким приёмом, перекинул через себя и со всей силы обрушил спиной на пол. Затем высоко подпрыгнул и с размаху опустился ногами на упавшего, дробя ему рёбра и давя внутренности.

Иванов и оба Репины на мгновение застыли, словно в трансе, наблюдая за разбушевавшимся Сергеем. А тот соскочил с поверженного двойника Дворкина и ринулся на Репина-2, безошибочно определив, кто из них поддельный.

Нырнув под встречный удар, Горшечкин молниеносно переместился за спину Лже-Ильи и, схватив того за голову, с хрустом свернул шею. Потом, возбуждённо дрожа от ярости, осмотрелся вокруг, неистово вращая безумными глазами в поисках нового соперника.

Дворкин, который во время драки успел залезть под стол и найти свечу, дрожащими руками достал из кармана зажигалку и попытался зажечь. Зажигалка щёлкнула, тонкий язычок пламени осветил часть комнаты. Горшечкин резко повернулся на вспышку света, но Иванов, очнувшись от ступора, уже схватил его в железные объятия. Репин предусмотрительно щёлкнул пальцами и зажег над самым потолком ментальный светильник.

- Ну, всё, Серёга, будет! - успокаивающе прошептал сквозь зубы Андрей. - Всё кончено, расслабься. Поначалу всегда так, когда человека кокнешь...

Горшечкин вырывался из крепких объятий Иванова, и из его рта полился сплошной поток непристойных ругательств.

- Надо же, прорвало наконец парня, - удивлённо произнёс майор. - Во слова кладёт, как по неписанному! Значит, скоро оклемается.

- Что это было? - сдавленно крикнул Репин, с ужасом оглядывая комнату, залитую кровью. - Откуда здесь взялись наши двойники?

- А это ты у своей Марии спроси, или она тоже двойник? - выдохнул майор, выпуская из рук Горшечкина, который стал понемногу приходить в себя.

- Похоже, что так, - скривился Репин, дотрагиваясь до раны на голове, полученной от лже-Марии. - Это она мне голову пробила.

- Жива хоть, или ты её тоже, как Горшечкин этих мразей... - Иванов не договорил, увидев, что Дворкин, побелев от пережитого ужаса, бежит к двери, зажимая рот руками.

- Не знаю, должно быть, жива, - растерянно пробормотал Репин. - Я послал мысленный импульс, она сознание потеряла, я её ментальным полем сковал в кокон. А сам сюда бросился.

- Допросить стерву надо бы, а то с этих уже ничего не вытянешь, - рассудил Иванов. - Давай-ка, Илюха, подсоби. Надо здесь всю органику уничтожить, чтобы и следов крови не осталось. А потом заберём этого оборотня, что Марией прикинулся, в коттедж и там допросим с пристрастием - кто она такая и откуда эти монстры тут появились.

- Хорошо, - немедля согласился Репин. - Странно только, что не у всех двойники были, а только у Марии, меня и Дворкина. Вдруг, ваши с Горшечкиным тоже где-то рядом околачиваются?

- Да, теперь ни в ком нельзя быть уверенными, - сплюнул Андрей. - А что, шикарная, между прочим, задумка была, а? Хотелось бы только знать, чья...

Горшечкин, пошатываясь, побрёл к двери. Репин, проводив его взглядом, посмотрел на распростёртое посреди комнаты тело с неестественно повёрнутой головой.

- Что, похож? - ухмыльнулся Андрей.

Илья зябко передёрнул плечами.

- Не хотел бы я когда-то выглядеть так же... И что за бес в Серёгу вселился, что он так с ними жёстко-то? Не мог просто вырубить?

- А ты себя на поляне вспомни, когда на нас бандиты напали, ты с ними церемонился? - возразил майор. - То-то...

- Так мне тогда Дассан и Мария помогли...

- Хотелось бы мне знать, где они сейчас были, когда мы тут в ловушку попали, - перебил Иванов. - Василиск, кстати, тоже так и не появился. Где эти чёртовы дасы, когда они нужны?

Иванов поднял с пола ТОРС, Илья вопросительно посмотрел на него.

- Надо у этой девчонки, секретарши Изиной, последний час из памяти стереть, а то по деревне слухи поползут.

Репин нагнулся и поднял с пола второй ТОРС, внимательно осмотрел.

- Не знаю, что нам лже-Мария расскажет, но наличие здесь ТОРСов уже о многом говорит, - задумчиво произнес он. - Явно ЭКОРовские штучки. Неужели Кеша нам тут западню хотел устроить?

- С него станется, - отозвался Иванов. - Да только думаю, что для таких выпендрёжей Кеша жидковат будет. Помнишь про задание, к которому он нас с тобой готовил?

- Операция "Замещение"?

- Вот именно. А послать нас тогда хотели...

- К Скульптору.

- Вот и я думаю, что здесь Скульптор руку приложил, - вздохнул майор. - А раз так, то с нами фигуры повыше играют - соплеменнички Дассана, кол им в глотку!

- А почему тогда наши не появились? Дассан и Василиск? Они ведь своих за версту должны были почуять?

- Значит, были у них на то причины, - рассудил Иванов. - Да и к чему им сюда свой нос совать, когда мы и без них справились? Вот если бы мы, как эти на полу, в лужах крови сейчас лежали, уж будь уверен, они были бы здесь.

- Не считай их такими бездушными, - заступился Репин. - Тем более, что эти двойники, скорее всего, обычные курсанты, выполняющие одну из операций "Замещения". И всё равно не могу взять в толк, почему их только трое было. Должны быть ещё...

- Так, Илюха, ты сейчас в такие дебри залезешь, что потеряешься, - воскликнул майор. - Мотаем отсюда, а то как хозяева вернутся, крику будет на всю округу, мало не покажется.

Они слаженным метаконцертом быстро превратили остатки трупов в обычную пыль, которая, закружившись вихрем, всосалась в ковер на стене, и направились во вторую комнату.

Горшечкин, уже окончательно пришедший в себя, о чем-то тихо говорил молоденькой секретарше, она робко улыбалась, всё также сидя за столом.

- Посторонись, Серёга, - бесцеремонно оттеснил парня Иванов.

Девушка даже не успела испугаться, как ТОРС сделал своё дело. Секретарша обвела удивлённым взглядом помещение и обратилась к мужчинам, внимательно смотревшим на её пробуждение.

- Вы на приём к Игорю Назаровичу? На сегодня всё занято, могу записать на завтра...

- Нет, спасибо, милая барышня, мы в следующий раз... к Игорю Назаровичу на огонёк заглянем, - усмехнулся майор. - Спокойной ночи...

- До свидания, - пролепетала растерянная секретарша им в спины.

До коттеджа ползли в темноте, осторожно преодолевая крутые съезды и подъёмы дороги. Тонкий серп луны и щедро рассыпанные по небосводу яркие звёзды прыгали в окнах "Жигулей", то взлетая вверх, то опускаясь в ухабы. Репин сел за руль, Иванов - на переднее место пассажира, Горшечкин и Дворкин уместились на заднем сидении, бросив кокон с двойником Марии прямо под ноги.

Влажность от упавшей на траву росы и близость шума реки действовали расслабляюще после ловушки, устроенной в посёлке. Все молчали, кроме Дворкина, который тихо поскуливал, забившись в угол, но на его нытьё особого внимания никто не обращал.

Когда вдалеке показались огни коттеджа Дассана, майор облегченно протянул:

- Эх, сейчас бы под душик да за стол! Надеюсь, тётя Даша покормит опоздавших героев.

- Настоящие герои - мёртвые герои, - тут же встрял Горшечкин. - А мы просто победители.

Репин оглянулся, чтобы сказать Сергею, что он думает по поводу мёртвых героев, но не успел - машина в очередной раз подскочила на кочке и ухнула в провал ямы. Майор в сотый раз за этот вечер чертыхнулся и витиевато покрыл матом дураков и дороги, которые они выбирают.

Илья глянул в зеркало дальнего вида на Дворкина и удивлённо выдохнул. В свете луны Изино лицо показалось ему ликом мертвеца. Репин поперхнулся готовой было вылететь колкостью и тревожно спросил:

- Изя, ты чего там скукожился, плохо себя чувствуешь или беду какую опять на нашу голову узрел?

- Едем мы с вами из огня да в полымя, - иносказательно пробормотал потрёпанный ясновидец с лиловой гулей на лбу.

- Надо же, Изя наш сменил свой неподражаемый говорок на великий русский язык. Из огня да в полымя, - передразнил Иванов Дворкина и, не выдержав, заорал: - Ты яснее выражайся, гадатель хренов! Не то, помяни моё слово, я с Дассаном поговорю, чтобы перепрограммировал твою башку заново, Кассандра в штанах! Чтоб никаких видений, а только голая правда-матка, как есть! Чего ещё плохого впереди высмотрел?

Дворкин пробормотал неразборчиво, нараспев, несколько строк, а потом натужно выдал:

- Не делайте мне беременную голову, Андрей Николаевич.

- Так-то оно привычней, - хмыкнул майор. - Ну-ну, жарь дальше, Изя.

- А перепрограммировать меня уже не получится! - с вызовом ответил ясновидец и осторожно потрогал шишку. - И ужина сегодня вам не будет!

- Типун тебе на язык, Дворкин! Я так голоден, что готов быка заглотнуть, - рявкнул в ответ Иванов, и матюгнулся, сильно ударившись о дверцу "Жигуля".

Машина, рухнув в очередную яму, заглохла. Шум двигателя стих, и сразу же всё вокруг наполнилось звуками ночного леса. Уханье совы, назойливый комариный писк и шорох ветра в листве в тот же миг ворвались в открытые окна машины.

- Да я из тебя, Игорь Назарович грёбаный, если надо будет, сам ужин изготовлю, и на приём для этого не запишусь, - кипятился майор, пока Илья пытался завести двигатель. Наконец "Жигулёнок" чихнул и деловито заурчал.

- Слушайте сюда, Андрей Николаевич, ну шо вы из-под меня хотите? - жалобно откликнулся Изя. - Это ж честное слово не я, это обстоятельства...

- Какие ещё обстоятельства, толком поясни - да или нет, - примирительно проронил Репин, нажимая на газ, а Горшечкин согласно кивнул.

- Ой, мне все равно, лишь бы да! - страдальчески морщась, воскликнул Дворкин. - Ужина не будет, потому что на коттедж было нападение. Аккурат когда мы с этими двойниками воевали.

- И... что?

- Чем кончилось?

- Что сейчас в коттедже творится? - в один голос спросили майор, Репин и Горшечкин.

- Ну шо вы спешите скорее, чем я? Я не могу это слышать, но могу это видеть. Да уже ничего особенного не творится, только лаборатория Дассана как есть разрушена, и установка тоже. Так что вы, Андрей Николаевич, несколько запоздали меня перепрограммировать, мой дар со мной навсегда теперь останется, - Дворкин сердито поджал губы и обиженно засопел.

- Изя, если что с Лизой или мальчишками моими случилось, я тебя живым в землю закопаю, - прошипел Иванов.

- Да что вы меня всё время пугаете, и причём тут я? Я вас уважаю, хотя уже забыл за что! - запричитал Дворкин. - Говорю же вам, все живы и здоровы, чтоб я так жил. А вы - урою, закопаю, изжарю, вам слова не скажи - сразу готовы лезть в драку.

- Предупреждать заранее надо было! - парировал майор. - Мы твою шкуру паршивую спасать бросились, а тылы противник в это время захватить мог!

- Сейчас в коттедже чужие есть? - перебил Илья.

- Уже нет, - всё еще дуясь, ответил Дворкин. - Хорошенькое дело, ставите под сомнение мои способности и тут же требуете, чтобы я выдал вам все проблемы, как они есть. Не делайте из меня патриота за чужой счёт!

- Ладно, Изя, ты палку-то не перегибай, - вмешался Илья. - Говори толком - кто напал, чем закончилось, почему сейчас там тихо?

- Кто напал - не знаю, я им не товарищ, но имею, что за них сказать, - отозвался ясновидец. - Так уже не спешите, вам там сами всё скоро расскажут. Столовая и ужин тоже пострадали, потому как под лабораторией... А тихо, потому что чужих в коттедже нет. Все свои. И вас ждут, и эту, которая... - он взглянул под ноги, - которая в коконе, тоже...

"Если установка разрушена, это несколько меняет планы, - размышлял рош Лочан, пока друзья допытывали Дворкина. - С одной стороны, её не получил я, с другой - она не досталась никому, и это лучше, чем если бы её похитили"

Сам он уже догадывался, что произошло. Операцию замещения Дворкина, Репина и Марии явно готовил Скульптор. Безопасник это понял сразу, как только увидел на крыльце лже-Марию. Он покопался в её голове поглубже, осторожно разгребая наслоения мыслей и прочёл отданный Скульптором приказ - во время гадания первым заменить Изю, чтобы предсказатель своими видениями будущего не смог предупредить сообщников. Там же, в домике Наташи, планировалось заменить двойником и Репина. Затем лже-Дворкину и лже-Репину нужно было проникнуть в коттедж Дассана. Далее двойник Репина должен был выманить Марию из коттеджа на прогулку и заменить её на подставную девушку. Таким образом в группе Дассана находились бы три подсадных утки, задачей которых являлся захват установки.

Рош Лочан усмехнулся про себя: Илья Репин зря волновался, что где-то бродят другие двойники - Скульптор приказал заместить всего троих. Иванов никакой опасности не представлял - он не был ясновидцем, ауры читал плохо, поэтому на него нечего было тратить время и силы. А он, рош Лочан, в образе Горшечкина, вообще в планы по замещению у Скульптора и его соратников не входил.

Тогда в коттедже, увидев ТОРС в руках лже-Ильи, безопасник тут же смешал все планы по замещению. Он выстроил ментальную стенку, сгустив воздух до тончайшей плёнки нанокристалла. А дальше произошло то, что произошло.

"Остаётся решить, что мне делать дальше, - думал Лочан. - Выйти из игры, раз установка утрачена, и обвинить Скульптора в срыве моего внедрения? Или пойти до конца и разгадать загадку Чернобога?.. Если я найду с их помощью сектор перехода, то вся наша тысячелетняя стража станет ненужной. Да и чхандасы с людишками тоже. Думаю, стоит остаться. Без установки Дассан не сможет меня распознать; а я теперь полностью владею чужим телом и чужими мыслями. Зато Дассан сейчас находится в сложной ситуации. Интересно, знает ли он или даже не догадывается, что дух без материального тела со временем слабеет? Если знает, будет вынужден спешить, чтобы хватило сил возглавить метаконцерт. Да и время наступления жертвоприношения приближается. Значит, не позднее, чем через две недели его группа должна будет оказаться у Священной горы. Придётся остаться, тем более что я пообещал роллу Индерпалу войти в группу Дассана. Остаётся решить второй вопрос - кто дал команду Скульптору без моего ведома? Это мог быть ролл либо кто-то из высших дасов, присутствовавших на совещании. Но кто? Девдас или Индражит? А может, оба? Или ролл Индерпал решил сыграть сразу несколько партий, чтобы выиграть хотя бы одну? Неприятно быть пешкой в чужой игре. Но пешка, завершив свою миссию, может стать королевой..."

Алексей Симагин быстро адаптировался к условиям Севера. В это время года стояла теплая погода, и в полдень можно было даже окунуться в море. Он также возобновил тренировки, благо возле его нового жилища было несколько турников. Единственное, что доставляло неудобство - местные комары. Чертовски нахальные и настойчивые, они налетали тучей и кусали нещадно. Вначале Алексей пользовался жидкостью-аэрозолем и кремом от комаров, заботливо упакованными Светланой ему в дорогу. Но комары не сдавались, нагло пикируя на все открытые части тела. Через несколько дней Симагин решил проблему, ментально подобрав частоту, отпугивающую ненасытных кровососов.

Второй проблемой были белые ночи, из-за которых сбивались не только временные рамки суток, но и путались понятия утра, дня и ночи. Не помогал даже главный распорядок дня - приём пищи в общей столовой по расписанию: завтрак с 6.00 до 7.00, обед с 12.00 до 13.00, полдник в 16.00 и ужин с 19.00 до 20.00. Через неделю Симагин стал, как и все старожилы, воспринимать время не как отрезок суток, а как момент начала или окончания какой-то определённой работы. Он даже начал вести дневник, в который записывал наиболее значимые события прошедшего дня. Открывая его, чтобы сделать очередную запись, Алексей поневоле ловил себя на мысли о том, с какого временного отрезка начинать отсчет новых суток. Ведь за окном постоянно было светло.

Симагина и Полуянова поселили вместе - в дальнем конце одного из бараков, похожего на воинскую казарму, по-видимому, и бывшим таковым во времена советской власти. На плоской крыше здания красовались пара современных спутниковых тарелок и жестяной флюгер-петух ярко-красного цвета. С торца этого строения ушедшей эпохи был пристроен современный ангар полуцилиндрической формы из склепанных листов дюралюминия.

Ангар, как оказалось, служил одновременно лабораторией и метеостанцией. В лаборатории проводились замеры температуры и относительной влажности воздуха, атмосферного давления, скорости и направления ветра, потоков коротковолновой солнечной радиации, измерения общего содержания озона в атмосфере. А на метеостанции обрабатывались полученные результаты. Жили же метеорологи и гляциологи в бараке.

Кто такие метеорологи, Алексей естественно знал, а вот о работе гляциологов имел весьма смутное представление. Ему пояснили, что гляциологи занимаются обследованием снежников, припайного и покровного льда, а также морской и талой воды для определения электрофизических свойств воды и льда.

Ещё в бараке постоянно проживали два полярника, которые обслуживали метеостанцию, ещё трое - жили наездами, так как тоже были командировочными и инспектировали уборку бочек на трёх островах архипелага.

К вечеру Симагину с Полуяновым представился случай перезнакомиться почти со всеми обитателями острова. Один из метеорологов, Виталий Сичкин, праздновал день рождения. Ради такого случая именинник со своими друзьями помощниками разобрали часть перегородок, сдвинули три стола вместе, но из-за нехватки "посадочных мест" за большой стол посреди комнаты невозможно было рассадить всех желающих, и поэтому опоздавшие размещались где попало - на кроватях, диване и подоконниках кресел. Было тесно, накурено и весело.

Сам новорожденный, усевшись на одну из верхних кроватей, горланил под гитару песню за песней, не забывая увлажнять горло из большой алюминиевой кружки, которую услужливо наполняли раз за разом благодарные слушатели.

Полуянов пристроился сбоку стола на длинной сколоченной из досок скамейке и, пользуясь случаем, с удовольствием поглощал местные кулинарные шедевры - колбасу из оленины, солонину, приправленную острыми специями, копченую селёдку, вяленую тёшу лосося, наваристую кашу со свиной тушёнкой и компот из сухофруктов.

Симагин, которому тоже щедро наложили полную миску деликатесов, присел на табуретке у занавески и смотрел на веселящихся гостей. То и дело звучали тосты, гости дружно чокались разнокалиберными чашками и кружками, весело гоготали над очередным пожеланием имениннику.

Алексей не мог забыть тот ментальный поток сторонней силы, который помог ему удержать вертолёт при посадке. Был ли этот человек на борту или наблюдал, как падает вертолёт, с земли? Не побоялся выдать себя, а ведь должен был чувствовать, что внутри вертолета есть он, Алексей Симагин, обладающий такими же способностями. С другой стороны, а почему, собственно, незнакомец должен кого-то бояться? Он просто хотел спасти жизни экипажа и пассажиров. А если их, этих людей с ментальными умами, было несколько? Тогда им бояться вообще смешно. Интересно, присутствуют ли они здесь, среди гостей? Вопросы, вопросы, и нет ни одного ответа на них. Пока нет.

Симагин улыбался, чокался с подходящими кружкой и напряжённо всматривался в каждого. Он даже пытался посылать сканирующие импульсы в надежде, что кто-то из присутствующих ответит, или же сигналы отразятся от выставленного кем-то защитного экрана. Но всё было тщетно.

Тем временем с места поднялся средних лет мужчина и с явно восточным акцентом произнёс тост: "Когда я собрался жениться, мой отец сказал так: - Запомни, сынок, в каждой женщине живёт ангел, дура, стерва и прекрасная принцесса. Так что имей в виду: что разбудишь, то и получишь! Так выпьем же за то, чтобы наш именинник разбудил в своей будущей жене то, что нужно!"

Присутствующие (среди которых, кстати, было и две женщины лет тридцати), прыснули со смеху.

- Да к чему мне женщины, - крикнул со своего места Сичкин, - Они только жизнь усложняют!

Одна из дам подняла свой бокал и тут же дополнила тост: "Женщина, между прочим, даёт жизнь! И, чёрт возьми, имеет полное право её усложнять!"

Вокруг раздался взрыв хохота. Симагин улыбнулся, вспомнив Светлану. У него даже засосало под ложечкой, такими щемящими были мысли о ней... Как они сейчас там, две звёздочки, которые осветили всю его жизнь?

В лицо пахнула струя холодного воздуха. В барак ввалились ещё трое: мужчина средних лет, худощавый, с густыми чёрными усами и курчавой непокорной шевелюрой, молодая девушка лет двадцати с хвостиком и высокий крупный полярник в летах, с сединой на висках.

- Позд-рав-ля-ем!!! - хором крикнули вошедшие.

- Всем троим штрафные! - заорал им в ответ именинник. - И тост!

Слово взял чернявый: "За милых, красивых, добрых, умных, привлекательных - за нас, мужики!"

Гости грохнули от смеха.

- Лучше упасть лицом в грязь, чем упасть в глазах женщины, - произнесла девушка. - Так выпьем же за мужчину, который никогда не падает! За именинника!

Громко звякнули струны гитары - именинник сам себе заиграл туш.

- Тогда и я присоединюсь! - улыбаясь, заявил старший из вновь вошедших. - Говорят, возраст определяется не по годам, а по количеству убитых иллюзий. Так пусть у нашего именинника хотя бы одна из них сохранится до конца жизни!

Последняя фраза утонула в громких криках и гомерическом смехе. Симагин тоже невольно рассмеялся, про себя подумав, что такой тост не для него - главное, когда человек имеет надежду, а не питает себя эфемерными иллюзиями. Свои иллюзии он прикончил, когда бомжевал с Дворкиным, а вот надежду, которая умирает последней, в душе сохранил.

Праздник продолжался. Гости разбились на кучки по интересам. Компания возле Алексея, изрядно набравшись хмельного, обсуждала очередной эксперимент по использованию альтернативных источников энергии для обеспечения связи в условиях Крайнего Севера. Двое полярников, которые производили монтаж ветрогенератора и системы солнечных батарей для электроснабжения оборудования спутниковой связи, громко спорили с оппонентами, доказывая, что их проект дешевле и надёжнее.

Симагин плохо ориентировался в технических терминах и физических понятиях, и спор был ему не интересен. Он уже подумывал, что пора выйти на воздух - в прокуренном помещении нечем было дышать. Вдруг кто-то положил ему на плечо руку и, наклонившись к самому уху, шепнул:

- Ну, здравствуй, Сим-Сим!

Симагин вздрогнул, не оборачиваясь. Так называл его только один человек на свете. Да и человек ли?

Он медленно повернул голову. Позади никого не было, но чья-то невидимая рука всё также лежала у него на плече. Алексей только сейчас сообразил, что чужой голос прозвучал не вслух, а отозвался в его мыслях. Сосредоточившись, он перешёл на ментальное зрение. Рядом с ним стоял Канин. Не человек во плоти, а его прозрачный объёмный контур, мерцая тёмно-красными сполохами обнажённой ауры...

13.

Симагин вышел из тепла барака, где вовсю продолжалось веселье, и направился к берегу студёного моря.

Огромная, насколько хватало глаз, водная пустыня завораживала своим величием и вселяла в голову любого, кто оказывался с ней один на один, мысли о вечности. Крики птичьего базара на чёрной скале, находящейся метрах в ста от берега и напоминающей отчаливший и уходящий вдаль корабль, сливались с мерным шумом прибоя в удивительную мелодию.

Алексей подставил лицо холодному ветру, насыщенному ароматом свежести, мха, солёной воды и ещё чего-то, труднообъяснимого. Грохот волн, разбивавшихся в пену о скалистый берег, заглушал шаги. Канин, невидимый простым глазом, бесшумно вышагивал рядом - высокий и странный. Шли молча, пока не поднялись высоко на крутой берег.

"Ну что, Сим-Сим, вот мы с тобой и свиделись" - прозвучало в голове Симагина.

- Да... Вот уж неожиданность так неожиданность... - потрясённо прошептал Алексей. - Когда вы погибли, Георгий Фомич... простите... ушли в небытие... вернее, пропали во время эксперимента, в ЭКОРе всё пошло наперекосяк.

"Знаю, наслышан" - проронил Канин, задумчиво вглядываясь в водную даль.

- Магистром Млечин стал, фазан надутый, толку от него... А Рябов фактически всё подгрёб под себя. Остался я один на один со своими проблемами. Словно ориентир в жизни потерял. А после одной из проверок не выдержал, сломалось во мне что-то, пошёл, что называется, в разнос, - торопливо пояснял Симагин. - Наговорил Кеше всякого, сказал, что уйду. Будто бы не знал, что из ЭКОРа просто так уйти нельзя... В общем, скрутили они меня и посадили в изолятор, а потом и вовсе память стёрли и выбросили на помойку. Если бы не двое курсантов - Репин и Иванов - меня бы...

"Знаю, Алёша, можешь не рассказывать, - мягко перебил Канин. - И Георгием Фомичём меня больше не зови, не стоит прошлого поминать. Я для всех теперь просто Дассан"

- Дассан, - повторил Симагин, с интересом разглядывая бывшего Магистра, аура которого мерцала в этот момент всполохами от тёмно-бордового до синего. - Дассан - это что-то восточное? Как джинн из сказки?..

Он замолчал, подумав, что такое образное сравнение может показаться Канину обидным или, по крайней мере, неуместным, и смущённо опустил взгляд.

"Да, после эксперимента я действительно стал похож на джинна, - грустно усмехнулся Дассан. - Зато теперь у меня почти неограниченные возможности. Да и ты, как я вижу, активировал свой потенциал после манипуляций с памятью. Жаль, раньше не вышло, может всё произошло бы иначе. Да что назад оглядываться, нас впереди великие дела ждут"

- Нас? - удивлённо вскинул глаза Симагин.

"Ты не ослышался, - кивнул Дассан. - Я собираю группу единомышленников и предлагаю тебе в неё войти"

- Аналог ЭКОРа? Нет уж, благодарю покорно!

"Надеюсь, ты не забыл наши с тобой беседы о грядущем?" - Дассан положил полупрозрачную руку на плечо своего бывшего ученика.

Симагин вздрогнул и тут же устыдился - Канин мог решить, что он либо испугался, либо, хуже того, брезгует.

- Да, я помню, какая опасность поджидает нас, но...

"И знаешь что, Сим-Сим, давай не говорить вслух, а то как бы посторонние внимания не обратили. Они ведь меня не видят"

"Ну да, конечно, - сообразил Алексей, переходя на ментальную связь. - Ещё подумают, что я спятил и сам с собой разговариваю"

"Вот-вот, - усмехнулся Дассан. - Я тоже об этом. Смотри на море, когда говоришь, а не в мою сторону. Тем более что полюбоваться тут есть чем"

"Это да, - согласно кивнул Симагин. - Георгий Фомич... извините, Дассан, - тут же поправился он, - можно для начала вопрос?"

"Конечно".

"Это вы мне при посадке вертолёт помогали посадить без аварии?"

"Нет, я в это время на другом острове был, - честно признался Дассан. - Но узнал о происшедшем практически сразу. И о том, что ты был в том вертолёте. Мне передали".

"Значит, тут есть ещё такие же... ну, такие, как я, - задумчиво произнёс Алексей. - А я вот ни одного вычислить пока не сумел..."

"Таких как ты, людей с активированными ментальными способностями, мы называем чхандасами. Ты, как один из чхандасов, по сравнению с обычными людьми много чего можешь, но до настоящего даса тебе далеко. Миллионы лет эволюции просто так не перепрыгнешь, Сим-Сим".

"Значит, все ваши, кто здесь находятся, намного сильнее меня в ментальном плане, и я буду в группе единственным человеком, - подытожил Симагин. - Тогда зачем я вам, вы и без меня прекрасно справитесь".

"Дасы тоже люди, - грустно улыбнулся Дассан, уловив в мыслях Алексея лёгкие нотки обиды. - Это я, в моём нынешнем состоянии, скорее призрак, чем человек. Но остальные внешне ничем не отличаются от окружающих. К тому же, в нашу группу входят и чхандасы, причём некоторые из них тебе знакомы. Например, Илья Репин и Андрей Иванов. Кажется, ты о них хорошего мнения?"

"Ещё бы, - мысленно воскликнул Алексей. - Илья и Андрей - отличные ребята. Это они меня к жизни вернули... и к Светлане с дочкой. Но они же простые люди!"

"Уже нет, они прошли такую же активацию, как и ты, только эксперимент оказался намного удачнее".

"Но установка сгорела вместе с ребятами... и с вами, - вырвалось у Симагина. - Кеша меня раз двадцать о наших экспериментах допрашивал, пытался даже с помощью гипноза вернуть мне мои воспоминания, только ничего у него не вышло. Я после установки хоть и не обрёл тех способностей, что от меня ждали, но мыслещиты худо-бедно поставить сумел. И чем сильнее они меня пытали, тем сильнее я становился в ментальном плане. А потом мне просто уничтожили память".

"Ещё ты сможешь встретить своего старого знакомого по городским скитаниям - Израэля Дворкина", - добавил Дассан.

"Дворкин?! А этот бедолага каким образом сюда попал? - изумился Симагин. - Да какой с него экорейнджер, он и мухи-то не обидит!.. Нет, не боец Изя".

"Теперь он чхандас. Ты прав, Сим-Сим, боец из Дворкина никудышный, но зато он отличный ясновидец, его аура практически жёлтого цвета, а ты сам знаешь, что это означает. Кстати, ты можешь смотреть так, чтобы видеть только ауру и ничего больше?"

Симагин молча кивнул, затем на минуту задумался и добавил: "Но я ни у кого на острове не видел ауры, отличной от ауры обычного человека".

"Если дас захочет скрыть свою ауру, её никто, кроме такого же даса, увидеть не сможет. Дас высшего ранга способен либо скрыть свою ауру вообще от всех, либо подстроить её под ауру человека, - терпеливо пояснил Дассан. - Это вынужденная мера. Нам нет нужды раскрывать себя раньше времени кому бы то ни было".

Алексей коротко пожал плечами.

"Кроме тех, кого я назвал, в нашу группу входит Мария, - продолжал Дассан. - Она, по сути, не только моя дочь, но и мой заместитель".

"Вы и её активировали? - поинтересовался Алексей. - Но... ей-то это зачем? Хотя, она всегда была рисковой девчонкой и ответственно относилась к работе экорейнджера..."

"Мария сопровождала меня на острова, поэтому скоро вы тоже встретитесь, - усмехнулся Дассан. - Мы с ней появились здесь за день до твоего прилёта и уже многое успели сделать".

"За день? - переспросил Симагин. - Вертолёты сюда не особенно регулярно летают. Или вы на судне пришли?"

"Мне не нужны средства передвижения, - откровенно усмехаясь, заявил Канин. - Ты забыл, что я - джинн? А Мария - моя дочь"

"Так приёмная же", - напомнил Алексей.

"Её отец был моим двоюродным братом".

"Значит, она, как и вы, дас? - потрясённо прошептал Алексей. - Вот в чём дело..."

И замолчал, обдумывая услышанное. Со стороны казалось, что мужчина залюбовался морским пейзажем, раскинувшимся у его ног. Канин не прерывал раздумий чхандаса. Море разбивало волны о скалы, солёные брызги долетали даже сюда, на возвышенность. А внутри Симагина нарастало какое-то непонятное ликование. Казалось, будто он стоит на самом краю пропасти, а весь мир под ногами принадлежит ему одному, и что всё на свете теперь возможно. Например, стоит раскинуть руки и можно полететь туда, в синюю даль вместе с птицами. Или нырнуть глубоко в зелёную пучину, не чувствуя холода, нехватки воздуха и парить в безмолвии арктических глубин. Или пробиться мыслью сквозь безбрежную даль и увидеть Светлану и дочку.

Он вздохнул, отгоняя навязчивое видение полёта и, отвернувшись от синевы моря, вслух пробормотал:

- Знаете, Дассан, я ещё ничего не решил. Не могу вот так сразу. Слишком мало времени я являюсь, как вы говорите, чхандасом, чтобы принимать участие в научной экспедиции супер-оперантов. Вы сами меня предупреждали, что спуск внутрь горы может оказаться весьма опасным. Я согласился, потому что считал своим долгом помочь остановить замерзание Арктики, сохранить жизнь своим близким и уберечь от катаклизмов свою страну. Тогда мне было всё равно, я готов был на любой эксперимент ради науки. Но сейчас, когда в мою жизнь снова вернулась Светлана...

"Я не тороплю, - успокоил Дассан. - У тебя есть две недели, чтобы решить, будешь ли ты с нами. Со мной, Марией, Дворкиным, Ивановым и Репиным. К тому же наша экспедиция преследует не только экологические цели"

- А какие ещё? - спросил Симагин.

"А это ты сможешь узнать, если примешь положительное решение. Нет смысла посвящать тебя в наши планы, если ты передумал, - прошелестел в ответ голос Дассана. Сине-багровая аура начала истончаться прямо на глазах. И лёгким вздохом где-то на краю сознания прозвучало: - До завтра, Алексей. Спи спокойно, Сим-Сим! Если сможешь..."

Иннокентий Рябов заснул под утро. С полуночи он долго вертелся в кровати, переворачиваясь с боку на бок, потом вышел покурить, затем снова лёг, но сон всё не шёл. Подумалось - не выпить ли таблетку снотворного? Но не рискнул - а вдруг с ним попытаются связаться посланные за установкой в коттедж Дассана экорейнджеры, а он будет в отключке?

Чувствовал себя Кеша с самого утра неуютно. Даже с помощью шлема, усиливавшего связь на расстоянии, он не мог распознать, что творится в эфире. А на прямую связь никто из группы не выходил, и это выводило Рябова из себя. Да ещё эта чёртова изжога! К обеду она стала просто невыносимой, никакие таблетки не помогали. Сосало где-то под ложечкой, а противное чувство страха змеёй заползало внутрь всё глубже и глубже.

Что, если операция провалится? Если Дассан уничтожит посланных за установкой ребят, это ещё полбеды, на то они и рейнджеры, чтобы гибнуть за правое дело. Но если о его самодеятельности прознает Млечин или не дай Бог, кто-то из нулевых?!.. Такое удачное решение - послать группу выкрасть установку в отсутствие Дассана - теперь казалось ему верхом безрассудства.

Рябов ворочался в кровати, и собственная затея не нравилась ему всё больше и больше, в душе медленно, но верно росла паника. Воздух в комнате казался горячим, плотным и каким-то липким. Кеша в который раз натянул шлем на голову - ничего, тишина. Вздохнул и потащился на кухню - пить валерьянку.

Незадолго до рассвета спасительный сон всё-таки сморил вконец издёргавшегося мужчину, и он уснул.

Не прошло и получаса, как в комнату через замочную скважину, залитую едва сереющим светом, просочился лёгкий серебристый дымок. Он завертелся юлой, увеличиваясь в размерах и уплотняясь на глазах. Легкая мерцающая фигура обретала контуры невысокого плотного человека.

Кеша замычал во сне и резко повернулся на кровати. Посетитель подошёл и посмотрел на спящего, склонив голову на бок. Рябов застонал и открыл глаза. Увидев незнакомца, резко подскочил на кровати. Шлем, который лежал рядом на подушке, упал и покатился по полу с громким стуком.

- Господин Дьяус, - пробормотал Рябов, тревожно вглядываясь в появившегося невесть откуда советника. - Ваше... ваше задание выполнено. Я отправил группу из трёх экорейнджеров к Скульптору.

- Ват как, - проронил тот, усмехнувшись. - Выполнено, значит? Это хорошо! Что ещё можете добавить?

- Ничего, - упавшим голосом прошептал Рябов. - А что вы хотите ещё от меня услышать, господин Дьяус?

Советник молчал, выдерживая паузу, а Иннокентий Иванович напряжённо ждал ответа.

"Знает этот чертов Дьяус, что я решил выкрасть установку, или нет? Знает или нет? Знает или..." - метались мысли в Кешиной голове, и советник без труда их улавливал.

Наконец Рябов не выдержал и пропищал испуганно:

- Господин Дьяус, я старый больной человек. Я слаб телом, но силён духом. И если у вас есть ко мне ещё одно поручение, то я...

- Оставьте, Рябов, - поморщился рош Индражит. - Да, вы слабый человек, и ментально, и физически. И хотя слабым быть очень плохо, я дал вам шанс. И знаете, почему? - Поскольку Иннокентий Иванович смолчал, советник продолжил: - Потому что даже такое полное ничтожество, как вы, подвернувшись в нужный момент под руку сильному мира сего, может натворить великих дел. Вам надо было просто выполнить моё задание, и ничего больше. Никакой инициативы я от вас не требовал. Но вы не оправдали моих надежд. Вы решили сыграть свою игру и проиграли, потому что вам не перехитрить Дассана! Но главное - вы подставили под угрозу мои планы, а вот это уже непозволительно! Для вас, Рябов, это явилось приговором...

Кеша, вмиг осознав близость своего бесславного конца и пытаясь вымолить прощение всемогущего даса, сорвался с кровати и повалился ему в ноги.

- Господин Дьяус, простите меня! - закричал он, обнимая ноги советника. - Я буду во всём вас слушаться, я буду пылью у ваших ног, только простите!

Рош Индражит брезгливо оттолкнул руки стонущего и провозгласил:

- Ты сам выбрал себе покарание, человечишко! Ты станешь пылью у моих ног!

Ярко-синяя молния вырвалась из рук Дьяуса, в мгновение ока испепелив лежащего на полу человека. Пепел опал хлопьями и, повинуясь мысленному приказу, перемешался в пыль, которую тут же унесло ветром в распахнувшееся окно.

Рош Индражит одним толчком ноги загнал, словно мяч в ворота, шлем Рябова под кровать и весело протянул:

- Гол! И одной проблемой стало меньше.

На этот раз встреча высших дасов происходила почти буднично - на шикарной яхте в Тихом океане, в районе Мальдивских островов, неподалеку от Южного Мале Атолла.

Из тридцати островов, входящих в этот архипелаг, только три могут похвастаться наличием коренного населения. Ещё семнадцать - острова-отели, круглогодично принимающие туристов со всего мира. Оставшиеся десять - доселе необитаемы.

В заливе одного из таких необитаемых островов, глубоко уходящем в скалистый коралловый берег, собрались на совет старые знакомые - ролл Индерпалл, он же "защитник Бога", рош Индражит - "поклоняющийся Богу" и рош Девдас, "служащий Богу". Отсутствовал рош Лочан - "глаз Бога", и потому его место за круглым столом в кают-компании пустовало.

Океанская яхта (собственность Девдаса) отличалась скромными размерами, но, несмотря на это, была довольно вместительна и обладала высокими мореходными качествами. Команду, которая доставила судно к острову, рош Девдас предусмотрительно отправил на берег. Как только экипаж отъехал на моторной лодке на приличное расстояние, в кают-компании стало на двух гостей больше.

Ролл, как всегда немногословный, суровый и несколько задумчивый, широким жестом пригласил присутствующих занять места за круглым столом. Сервировка была ничуть не хуже, чем в самом фешенебельном ресторане Европы. Цветы и экзотические фрукты выделялись яркими пятнами на белоснежной кружевной скатерти. Хрустальные бокалы и тонкий китайский фарфор вкупе со столовым серебром изредка позвякивали, когда яхту поднимало на волне. Не доставало только вышколенных официантов, обычно снующих с подносами туда-сюда. Девдас, на правах хозяина, лично угощал дорогих гостей, разливая по бокалам вино, произведённое из лучших французских сортов винограда ещё в прошлом столетии.

Рош Индражит, отличавшийся неумеренностью и любовью к застолью, сразу же пригубил из налитого доверху бокала, смакуя букет. Затем посмотрел сквозь ажурное стекло на свет, любуясь игрой красок, и допил оставшуюся драгоценную влагу одним глотком. Ели медленно, смакуя вкус и молча. Ролл первым прервал трапезу и нарушил затянувшееся молчание.

"Я собрал вас здесь, друзья мои, - начал он, отодвигая свою тарелку, - чтобы обсудить некоторые вопросы, назревшие со дня нашей последней встречи. Мы знаем, что рош Лочан (при этих словах все невольно скосили глаза на пустующее кресло) успешно внедрился в группу Дассана. Более того, поскольку на коттедж Бастарда было совершено нападение, и установка уничтожена, у Канина теперь практически нет возможности вычислить Лочана под комуфлирующей аурой. Это обстоятельство значительно повышает шансы на успех нашего предприятия"

"А что известно о нападении? - тут же вклинился рош Девдас, с хрустом надкусывая карамелизированную грушу. - Кто мог отдать столь несвоевременную команду?"

"Это нам ещё предстоит уточнить, - строго парировал ролл. - Формально приказ об изъятии установки отдал один из руководителей Энского ЭКОРА, но поскольку она была не похищена, а уничтожена, возник ряд вопросов. Посланные на замещение курсанты не вернулись. Отдавший приказ заместитель Магистра скрылся в неизвестном направлении. Узнать, почему приказ не был выполнен, пока невозможно. Но мы над этим работаем"

Уловив недоверчивое выражение на красивом лице рош Девдаса, он добавил вслух, жёстко и категорично:

- Его ищут, эфир постоянно прослушивается, но, скорее всего, этого человека уже нет в живых.

Девдас понимающе кивнул. Индражит, криво усмехнувшись, щедро плеснул в свой бокал драгоценного напитка.

"Далее, - продолжил ролл, - через две недели группа Дассана должна приступить к операции. Двадцать второго сентября - ни днём позже или раньше - они начнут пешее восхождение на Священную гору"

"А может, они просто сразу переместятся на вершину?" - усмехнулся Индражит, опрокидывая следующую рюмку вина.

"Вы запамятовали, дорогой рош Индражит, что на Священную гору нельзя взойти иначе, как пешком, - открытая улыбка Девдаса прямо-таки излучала спокойствие и доброжелательность. - Кроме того, им придётся выбрать правильную тропу. Если выбор дороги будет неверным, они вообще не попадут на вершину"

"Неизвестно также, можно ли будет использовать метафункции внутри горы, - напомнил ролл. Он скатал шарик из чёрного хлеба, вдохнул его запах и медленно опустил в рот. - Мы предполагаем, что слаженный общий метаконцерт включит генератор, но мы не можем быть полностью в этом уверены. Прошлая попытка воспользоваться метафункциями внутри горы привела к гибели двоих из нас"

"Вот именно, - кивнул рош Индражит, запуская два пальца в блюдо с жирными креветками в сливочном соусе. - Неизвестно, сыграло ли роль использование метафункций, или нечто другое прервало жизнь ролла Осира и роллы Изольды. Поэтому мы можем только предполагать, что ожидает того, кто войдёт внутрь Священной горы в назначенный день и час"

"Может быть, пока Дассан пребывает на ЗФИ, попытаться связаться с рош Лочаном и узнать, что произошло в коттедже? - очаровательно улыбаясь, предложил рош Девдас. - По крайней мере, мы сможем узнать, был ли приказ уничтожить установку или курсанты уничтожили её, так сказать, в процессе нападения. Над коттеджем до сих пор висит защитный купол, и нет возможности пробиться туда для оценки реальной обстановки. Разве что выпотрошить одного из этих новоявленных чхандасов, когда он покинет пределы купола"

"Вы забываете о присутствии в коттедже Василиска, - перехватил инициативу рош Индражит. - Если он прознает о нашем контакте и доложит Дассану, то последний может попросту уничтожить Лочана. К нашему глубокому сожалению. То же касается выжимки информации у обитателей коттеджа. Перед метаконцертом обязательно обнаружится, что кто-то чужой шарил в черепушке одного из них, и тогда беды не оберёшься..."

"Глупости, Индражит, - перебил ролл. - Дассан не способен причинить вред нашему безопаснику. Самое большое, что он может сделать, это отстранить рош Лочана от проведения ритуала"

"Ну да, заморозив его на несколько суток или превратив в неподвижную статую" - промурлыкал Индражит, отправляя в рот очередную креветку.

"Пытаться силой добыть информацию о нападении крайне неразумно, - подчеркнул ролл Индерпал. - Следует просто постоянно прослушивать эфир на частоте каждого из чхандасов, тогда раньше или позже они и так нам выдадут всё"

"Согласен, - откликнулся Девдас. - Прослушку беру на себя. Собственно, мои люди и так отфильтровывают информацию на каналах чхандасов, и не только"

"Предоставим Лочану действовать самостоятельно, - решил ролл Индерпал. - Вряд ли его жизни сейчас что-то угрожает. Наша задача - не вмешиваться в ход метаконцерта до последнего момента. И предупредить своих людей от необдуманных поступков. Всем ясно?"

Улыбчивый Девдас просто кивнул. Индражит удовлетворённо крякнул, проглотив содержимое очередного бокала, что можно было с некоторой натяжкой принять за согласие.

"Следующий вопрос, - проронил ролл. - Арктическая зона вновь находится в фокусе внимания крупнейших мировых держав. По мнению наших экспертов, уже в самое ближайшее время её территория может стать местом ожесточенных межгосударственных конфликтов"

"Очередной Арктический форум? - встрепенулся рош Девдас. - Я как раз собирался присутствовать. Князь Монако в прошлый раз составил мне отличную компанию..."

"Ну да, - перебил рош Индражит, - а мне с Махавиром и Навином пришлось погранцов курировать, чтобы организовали для вас путешествие на собачьих упряжках с белыми медведями, чёрной икрой и летающими над головой самолетами с федералами!"

"Зато князь остался очень доволен, и с тех пор считает себя великим покорителем Арктики. Он получает приглашения от правительства России на каждый форум, в этот раз - тоже, - рассмеялся Девдас, показав улыбку на все тридцать два ослепительно белых зуба. - А федералы над нашими головами кружили, кружили и даже не заметили, как ювелирно сработал Скульптор..."

"Оставьте, Девдас, - поморщился ролл Индерпал. - Сейчас не до шуток, поскольку мы в ближайшем будущем можем оказаться втянутыми если не в войну, то в международный конфликт. Территория восставшей из океана Орианы окажется в пределах двухсотмильной экономической зоны интересов России. Учитывая, что эта часть Арктики также находится в международной юрисдикции, нам предстоит нешуточная борьба за независимость!"

"На последнем форуме из уст президента России прозвучало, что континентальный шельф Арктики может содержать около четверти всех шельфовых запасов углеводородов в мире, - осторожно напомнил рош Девдас. - Мы как раз окажемся владельцами спорной территории. Вы же помните, как в девятьсот девятом Канада, тогда ещё доминион Британской империи, отрезала сектор от крайних точек своего побережья к Северному полюсу?"

"Свои куски от арктического пирога резали все, кому не лень, - усмехнулся рош Индражит. - США, Дания, Норвегия... А СССР, тот вообще лихо развернул на карте целый веер полярных владений от Кольского полуострова до Чукотки. Даже финны, у которых нет ни кусочка арктического шельфа, и те сегодня лезут сюда со своими экологическими претензиями!"

"Вся эта мышиная возня до последнего времени велась всего лишь из-за островов, - вмешался ролл. - А океан, укрытый толщей льда и почти не пригодный для мореплавания, никому, кроме учёных, не был нужен. Но если Северный морской путь освободится ото льда, найдётся много охотников изменить путь судов, минуя Суэцкий или Панамский каналы. И эту дорогу будем контролировать мы. Правда, для этого нужно приложить немало усилий..."

"Да уж, Скульптор без работы не останется, - хищно ухмыляясь, заявил Индражит. - Если Дассан совершит чудо, на Европу и Америку придётся столько катаклизмов и ураганов, что им некогда будет совать нос в наши дела. Ну, а России придётся потесниться, или мы подвинем её сами. В конце концов, правительство будет нашим, остальных легче купить, чем воевать с ними"

"А если не согласятся? - вставил рош Девдас, поднимаясь из-за стола.

"Достаточно устроить заварушку в Нигерии или Венесуэле, чтобы цены на нефть взлетели до небес, - успокоил рош Индражит. - А потом страны ОПЕК с нашей подачи согласятся увеличить квоту на добычу, и Россия окажется в проигрыше!"

"Ну да, цены-то кувыркнутся резко вниз" - согласно кивнул Девдас.

"Скульптора пригласите ко мне через три дня, - изрёк ролл. - Для него есть работа. Мало сменить мозги некоторым ярким международным политическим деятелям или представителям высшего света типа князя или новоявленных князей и герцогов. Нужно подрывать общественное мнение внутри России, поскольку она, как ни крути, первой предъявит свои территориальные претензии. Займитесь вопросами идеологии, Девдас. Не мне вас учить - стоит еще раз сытно подкормить оппозиционные партии всяческих грантоедов, чтобы больше вопили о том, что Россия в таких границах становится неуправляемой. Пускай повопят о том, что нет ничего страшного в развале страны по духовному признаку. А под этим соусом добавлять, что Арктика - не вотчина россиян, а территория-заповедник. Нужно организовать побольше высказываний на телевидении, в прессе, на международных форумах от известных российских ученых о полной передаче Арктики под международный контроль"

"Но тогда мы окажемся, в конечном итоге, втянутыми в разборку со многими государствами" - попробовал возразить Девдас.

"Вот именно", - подтвердил ролл. Его тонкие сухие губы попытались воспроизвести какое-то подобие усмешки, но выражение глаз оставалось всё таким же жёстким. - Пока они будут обвинять друг друга в двойных стандартах, поливать грязью и апеллировать в международные инстанции, мы преспокойно передушим этих мелких шавок или заставим их правительства плясать под свою дудку. И тем самым возродим нашу Родину. А вопросы международной политики будущей Орианы будем решать после метаконцерта группы Дассана. Итак, подведём итоги. Рош Девдас отправляется на форум в компании князя и организовывает встречи нужных людей со Скульптором. Индражит, вы как всегда, прикрываете его и следите, чтобы очередная операция "замещения" прошла успешно. И предупреждаю - никакой самодеятельности. Все до поры до времени должны оставаться в неведении относительно того, что основания для пересмотра арктического статус-кво уже реально назрели"

"Вот что значит делать хорошую мину при плохой игре!" - не удержавшись, самодовольно выдал Индражит.

"В плохую игру неинтересно играть, - вклинился Девлас. - А наша мина, раньше или позже, обязательно взорвётся!"

"Взрыв должен произойти не раньше или позже, а точно в срок, - поправил ролл, вставая из-за стола. - И это на сегодняшний день наша главная задача"

Через несколько часов яхта, приняв на борт команду, снялась с якоря и понеслась в сторону открытого океана. Пустынный атолл стремительно уменьшался, и вскоре в синеве виднелся всего лишь крохотный кусочек суши, окаймлённый зеленью. Да и тот вскоре пропал с глаз.

Симагин, как и предполагал Дассан, провёл беспокойную ночь. Если можно назвать "ночью" отрезок времени, когда полагалось спать, хотя за окошками всё также белел свет. Он ворочался с боку на бок, чертыхаясь на мерный храп спящего на своей кровати внизу Витьки. Встреча с Каниным не шла из головы. Он прикидывал и так, и эдак, но не мог определиться, что же ему теперь делать. Принять предложение Дассана - значит, иметь потенциальную возможность помочь и своей стране, и, что важнее всего - своей семье. Но имелся риск погибнуть. И тогда две звезды, которые светили ему теперь, останутся одинокими и никому не нужными. Отказаться - значит, упустить шанс изменить мир к лучшему и, в случае сильного катаклизма, не иметь возможности спасти близких.

То, что в мире назревают крупные перемены, было очевидно. Дассан не отступится от задуманного, тем более что сейчас его поддерживает столько сильных оперантов. К тому же, как он признался, у операции есть и другие цели. Какие? Если в ряды команды Дассана встали Мария, Иванов, Репин и даже Дворкин, значит, они знают нечто такое, о чём пока неизвестно ему, Симагину. А если Канин просто обводит всех вокруг пальца, если экспедиция к потухшему вулкану вовсе не попытка изменить Арктику, а нечто другое? Тогда что? Сокровища? Алексей сам улыбнулся своим мыслям. Нет, Дассану доступны такие богатства - только протяни руку. Он ведь сквозь стены ходит, и пространство в сотни километров преодолевает в один миг. Да я и сам теперь могу добыть столько золота, сколько захочу! Дело не в золоте и деньгах. Но в чём? Что же делать, на что решиться?

Так ничего не придумав, Алексей забылся в беспокойном тревожном сне.

Утром по дороге в столовую он нос к носу столкнулся с Марией. Девушка шла ему навстречу вместе с двумя незнакомыми мужчинами.

- Маша, я чертовски рад тебя видеть! - обрадовался Симагин.

- Я тоже, - скупо улыбнулась в ответ Мария. Она протянула ему руку, которую Алексей осторожно пожал в ответ.

- Это Михаил, это Сева, - представила она своих спутников. - Знакомьтесь, мой бывший коллега и известный спортсмен Алексей Симагин, чемпион страны по боям без правил.

- Ну, когда это было, - смутился Алексей.

- Не имеет значения, награды не стареют, - успокоил тот, кого звали Севой - молодой парень лет двадцати пяти, круглолицый, щупленький и темноглазый. Его напарник согласно кивнул. Он выглядел лет на сорок, а может солидности ему придавала густая русая борода и усы. Плотного сложения, высокий и статный, с длинными курчавыми волосами, он напоминал былинного героя. За спиной у него торчало дуло винтовки, а на поясе висел солидных размеров нож.

- На белого медведя, - пояснил он, проследив за взглядом Алексея.

- Наш Миша любого здешнего мишку на обе лопатки уложит, - похвастался Сева. - На его счету уже восемь штук.

- Вы убиваете белых медведей? - немало удивился Симагин.

- Только в крайних случаях, - ничуть не смутившись, ответил бородач.

- Насколько мне известно, они занесены в Красную книгу.

- Знаешь, парень, - хмыкнул Сева, - мы здесь, как ни крути, на краю света. Закон, как говориться - тайга. Только у нас тут покруче тайги глухомань. А что, начальство в курсе, оно нам самолично квоту на отстрел устанавливает. В общем-то, мы и сами знаем, что нельзя мишек стрелять, что их положено фальшвейерами отпугивать, но им когда жрать невмоготу, эти фальшвейеры пофиг. - Увидев осуждение в глазах Симагина, Сева обиженно добавил: - Да они совсем оборзели, эти белые разбойники! Лезут на станцию, крушат буи и вышки, иногда даже в поселок заходят. А на прошлой неделе у погранцов все запасы в сарае разворошили. Сгущёнку, подлецы, любят. Тушёнку оставили, а сгущенку погрызли. И как они только банки с ней определяют? Банки-то не пахнут?

На лице Симагина читалось явное недовольство, Михаил попытался его успокоить:

- Да ты не думай, что мы здесь популяцию белого медведя хотим на корню истребить. Восемь штук - это за восемь лет моего пребыванияч здесь. Естественная, так сказать, убыль...

Мария махнула своим спутникам, мол, идите, догоню, а сама осталась с Симагиным.

Стараясь не показаться навязчивым, он всё же не мог удержаться, чтобы не рассмотреть её получше в новом, так сказать, для себя свете - как одну из представительниц дасов. Перейдя на ментальное зрение, сразу же отметил, что аура Марии ничем не отличается от обычной, какая бывает у здоровых и молодых людей. Значит, она умело скрывает свою принадлежность к роду чистых оперантов. Или ауры дасов ничем не отличаются? Дассан ведь не в счет, он не имеет тела. Девушка выглядела чуть бледнее, чем всегда. Но в остальном оставалась такой же, какой Алексей запомнил её по ЭКОРу. Только чёрную униформу сменила теперь на меховую курточку, брюки, вязаный свитер под горло и высокие замшевые сапожки.

- А ты почти не изменилась, даже красивее стала, - попытался сделать комплимент Симагин. Но поскольку Мария никак не отреагировала, сразу перешел к делу: - Маш, Дассан мне вчера рассказал...

- Не надо, - тут же перебила его Мария и враз перешла на ментальную связь: "Лучше, если мы будем вслух беседовать ни о чём, не упоминая имен и дат. Всё, что ты захочешь мне сказать, я и так прочту в твоей голове"

"Даже если я поставлю ментальный щит?" - также перешел на приватную связь Симагин.

"Не стоит, - усмехнулась Мария и взяла его под руку. - Идём на завтрак? Если ты поставишь мысленный щит, я не проникну сквозь него. Но могу попытаться взломать, и тогда тебе будет больно, очень больно. Но я не собираюсь сбивать твои щиты, если увижу, что ты хочешь от меня закрыться, не переживай по этому поводу. Каждый человек имеет право если не на частную жизнь, то хотя бы на частные мысли. Погодка сегодня просто отличная, после завтрака мы можем прогуляться в посёлок. Если ты решишь войти в нашу группу, отец просил ввести тебя в курс дела. Здесь, на острове, мы с ребятами отрабатываем отдельные связки метаконцерта. Каждый из участников будет играть свою собственную партию. А потом, когда прибудут остальные, сыграем общую оранжировку"

"Дассан сказал, что у меня есть время подумать" - мысленно напомнил ей Симагин, и повел Марию к зданию столовой.

"Время у тебя есть, но немного, - тут же предупредила девушка. - Мы уже подстраиваемся друг к другу ментально. И чем раньше ты начнешь с нами работать, тем легче тебе будет вписаться в наш виртуальный хор"

"А если я все-таки откажусь?" - рискнул спросить Алексей.

"Тогда сделай это поскорее, - тут же отозвалась Мария. - У нас и без тебя есть люди, которые помогут включить генератор и спасти планету. Но тогда на нашу помощь ни ты, ни твоя семья не вправе рассчитывать. И те возможности, которые ты получил от нас, станут тебе недоступны".

"Угрожаешь стереть память? Небось и мини-ТОРС в кармане припрятан?" - криво усмехнулся Алексей.

"Просто предупреждаю, - успокоила Мария. - Извини, как говорят, ничего личного. Просто мы не можем ставить операцию под угрозу. Для того, чтобы ментально вычистить твою память или начисто лишить тебя метафункций, мне ТОРС не понадобится. Но я всё-таки рассчитываю, что ты будешь с нами"

Они вошли в столовую и взяли каждый по подносу. Симагин обменивался кивками и пожеланиями хорошего дня с теми, кого уже знал. Мария также улыбалась и кивала знакомым. Алексей взял себе чашечку кофе и плавленный сырок - есть после вчерашнего плотного ужина совсем не хотелось. Мария не скромничала, наложила полный поднос еды и напоследок прихватила несколько горячих сладких пирожков, которые только что вынесли в зал.

Они сели за отдельный столик в дальнем углу.

Симагин не спеша отпивал обжигающе горячий напиток и мучительно раздумывал. Он уже понял, что никто с ним шутить не собирается, и в случае отказа он опять может забыть всё. И всех.

"Да не переживай ты так", - раздался в голове короткий смешок девушки, с аппетитом поглощавшей еду.

Алексею вдруг подумалось:

"А ведь удобная штука - мысленное общение. Можно говорить и даже смеяться с набитым ртом, не рискуя подавиться при этом".

"Ты прав, Лёша, - уловила его мысль девушка и снова хохотнула, - очень удобная. И это не самое главное из твоих умений и возможностей - уже приобретённых и тех, которые ожидают тебя в недалёком будущем. Ты даже не представляешь, каким всемогущим ты можешь стать!.. Но не буду так пошло и тупо соблазнять тебя пряниками и агитировать за советскую власть. Сам взвесь все за и против, а потом выбери оптимальный вариант. А можешь... ничего не взвешивать, просто прими предложение Дассана. Поверь, такие предложения делают не часто и далеко не каждому. Честно признаться, я тебя не понимаю, Симагин, - Мария чуть раздражённо тряхнула головой. - Когда работал в ЭКОРЕ, ты ведь дал согласие помочь отцу без каких-либо колебаний"

"Георгий Фомич рассказал мне, приведя неоспоримые доказательства, что нашей планете грозит опасность, причём события будут развиваться катастрофически быстро. Особый удар придется на Север, а потом может затопить половину территории нашей страны. И ещё он пояснил, что эту цепную реакцию можно предотвратить или хотя бы отсрочить на неопределенное время, включив генератор"

"Всё так, и мы - с тобой или без тебя - скоро включим этот генератор, - подтвердила Мария. - Что тебя смущает теперь?"

- Да вроде ничего, - вслух сказал Симагин. А про себя подумал, выставив самый сильный мысленный щит, чтобы Мария не могла прочесть сумятицу его мыслей.

"А если Земле ничего не угрожает? Если, включив генератор, мы активируем процессы, которые станут нам неподвластны? Может, моя задача не помочь, а наоборот, помешать дасам изменить наш мир? Но если я буду в стороне от процесса, то последствия станут необратимыми, а я лишусь... нет, меня банально лишат возможности хоть как-то повлиять на ход событий"

- Сколько времени тебе нужно для окончательного решения? - произнесла вслух Мария, пододвигая к себе большую кружку дымящегося чая.

"Ничуть не изменилась, - констатировал Алексей. - Как всегда, берёт быка за рога"

- Нисколько, я согласен, - вслух произнёс он. - Я принял решение и вхожу в вашу группу.

- Вот это деловой подход, - довольно кивнула Мария, - "сегодня выходной, мы отправимся после завтрака в поселок, познакомлю тебя с остальными участниками группы. Эту неделю мы репетируем вместе, а потом вернется отец с остальными, и у нас будет ещё неделя для подготовки в полном составе. Надо, чтобы притирка прошла полностью. Затем мы проведём генеральную репетицию метаконцерта. Кроме того, в свободное от работы время надо будет исследовать подступы к горе Меруну"

- А кем ты здесь, на ЗФИ устроилась? - вслух спросил Алексей.

- Также как и ты, участвую в надзоре за ликвидацией загрязнений. Только от другой фирмы.

"А твоё внезапное появление здесь не вызвало ни у кого вопросов?" - осторожно поинтересовался Симагин.

"Ну что ты, - успокоила его Мария. - Всё под контролем. Капельку внушения, и меня тут же приняли за свою. Внедрение прошло почти буднично и незаметно. И я также, как и ты, могу свободно передвигаться по архипелагу, не вызывая подозрений"

- Ясно, - пробормотал Алексей, подумав про себя, что быть оперантом значительно интереснее, и жизнь оказывается многограннее и шире, чем у обычного человека. Расставаться со своим даром (который достался ему отнюдь недаром) решительно не хотелось.

"А когда..." - замялся Алексей, не решаясь спросить, на какую дату назначен поход к генератору. Впрочем, его мысли были легко прочитаны дочерью Дассана.

"В день осеннего равноденствия, двадцать второго сентября, - ответила она. - Хотя здесь это звучит, по крайней мере, странно - круглые сутки светло"

Благодаря стараниям тёти Даши, Лизы и Василиска, погром в коттедже, учинённый нападающими, приобретал всё менее угрожающие размеры. Причём в основном, за счёт творческих возможностей Васи. К прибытию Иванова, Репина и Дворкина обгоревшие останки нападающих были уничтожены бесследно, копоть и гарь в лаборатории исчезли вместе с запахом пожара. Василиску удалось даже восстановить несколько разбитых фарфоровых ваз, которые были украшением коллекции тёти Даши, выставленной на всеобщее обозрение в столовой.

Саша и Димка, которые во время нападения увлеченно играли в комнате на ноутбуке, так и не поняли, что произошло. Лиза предупредила мальчиков, чтобы пока не выходили, потому что взорвался газовый баллон и был небольшой пожар. Мальчики восприняли запрет выходить с энтузиазмом, поскольку это увеличивало время игры на компьютере. Один Рич был в курсе того, что произошло, потому что именно он первым известил о нападении.

Едва "Жигулёнок" вполз в ворота, из дому вышли Лиза и тётя Даша. Впереди них мохнатым шаром скатился по ступеням Рич и рванул к приехавшим с весёлым тявканьем.

Иванов первым выскочил из машины и обратился к подошедшим женщинам:

- Мальчики где? С ними всё в порядке?

- В компьютерные игры сражаются, - успокоила Лиза. - Они даже не знают, что произошло...

- И хорошо, что не знают, - тут же вмешалась тётя Даша. - Эти изверги в камуфляже и масках кого хошь до смерти напугают, а тут дети. И мои вазы разбили, нехристи. Целых восемь штук. Одно слово - разбойники.

- Разбойники - это когда благородные, - встрял Изя, который с оханьем выполз из "Жигуля" и подошёл поближе. - А эти, судя по всему, просто грабители с большой дороги, чтоб я так жил!

- Вам, Израэль Наумович, благодарствую, - величественным кивком поблагодарила тётя Даша. - Если бы вы Василиска не предупредили, эти грабители Бог знает чего ещё наделали бы.

- Да я собственно... - попытался объясниться Дворкин, но, получив тычок в спину от стоявшего рядом майора, сдался и лишь шаркнул ножкой.

Василиск вслед за женщинами неторопливо спустился с крыльца. Он подошёл к машине, на ходу обмениваясь с Ивановым и Дворкиным безмолвным диалогом. Кивнул, как бы найдя подтверждение своим мыслям, и заглянул внутрь. Репин отшатнулся, увидев в глазах Василиска, и без того пронзительно-загадочных, яростный отсвет, не предвещавший пленнице ничего хорошего. Ему вдруг стало жаль девушку, принявшую облик Марии. А вдруг она тоже, как и Лиза, была на крючке Кеши и действовала не по своей воле?

- Что с ней будет? - внезапно севшим голосом спросил он Василиска.

- Дассан решит, - погасив в глазах пламя, коротко ответил тот. - Давай пока перенесем её в лабораторию. Только я её сейчас назад верну, а то обитателей коттеджа напугаем, - поправился Василиск, оглянувшись на тётю Дашу.

Репин на миг потерял ориентацию, словно в голове внезапно разорвался яркий фейерверк, когда уловил сильнейший ментальный всплеск, направленный Василиском тонким лучом на лже-Марию. Её лицо под прозрачной оболочкой вдруг затуманилось, покрылось густой подвижной плёнкой, которая зарябила с высокой частотой. Затем тело девушки выгнулось дугой и опало. Она тихо застонала и снова отключилась.

- Можно вынимать, - равнодушно произнёс Василиск.

Илья нагнулся над коконом, лицо лежащей там чем-то казалось знакомым, но это явно не была Мария.

"Определённо я её где-то видел, - подумал он, осторожно приподнимая безвольно лежащее тело. - Вот только где?"

- Эй, ребята, кто поможет? - рявкнул вслух Репин, раздосадованный, что никак не может вспомнить, откуда знает эту женщину. Горшечкин резво подбежал, чтобы помочь, поскольку Василиск, брезгливо сплюнув, отошел от машины и пошёл навстречу тёте Даше.

Репин с Горшечкиным осторожно вытащили кокон с пленницей из машины и опустили на землю. Тетя Даша глухо охнула, издалека разглядев в прозрачной оболочке лицо незнакомки, и вцепилась в Василиска.

- Боже мой, что эти изверги с ней сотворили?! - запричитала она. - Ещё одна смерть в этом доме!

- Ничего страшного, она просто в обмороке, - Василиск аккуратно оттеснил тётю Дашу в сторону и кивком указал Репину и Горшечкину на крыльцо. - Мы её сейчас в лабораторию отнесём. Хозяину я уже сообщил, он вот-вот появится и примет меры.

- Ну да, ну да, - пробормотала тётя Даша. - Георгий Фомич лучше всяких докторов в этих делах разбирается. Вот когда у меня был перелом шейки бедра, он меня за три дня на ноги поставил.

Под строгим взглядом Василиска Илья и Сергей потащили свёрток с девушкой к дому. Дворкин попытался было им помочь, ухватив сбоку, но, поняв, что в его услугах не нуждаются, отошёл в сторону.

- Дарья Ивановна, надеюсь, из-за нападения грабителей ужин не отменяется? - вкрадчиво поинтересовался майор, подойдя к тёте Даше. - А то мы тоже, можно сказать, проявили себя в посёлке должным образом. И теперь, после драки, хотелось бы подкрепиться. Найдётся ли у вас чего-нибудь посущественней для бойцов невидимого фронта?

- Найдётся, - улыбнулась в ответ экономка. - Эти антихристы весь третий этаж разворотили, а первый и второй не пострадали, и погреб тоже. С неба, что ли, эти изверги упали? Идём, Лизонька, накормим бойцов. Мужики голодные - злые...

Иванов насмешливо усмехнулся подошедшему Дворкину - вот, мол, опять твои предсказания не сбылись! Тот пожал плечами и развёл в сторону руки.

Втащив кокон на крыльцо, Илья и Сергей осторожно опустили его, чтобы открыть двери. Здесь было светлее, чем во дворе, и Репин ещё раз внимательно глянул в лицо женщины, пытаясь вспомнить, где же её встречал. Горшечкин, морща лоб, тоже уставился на неё.

- Это что же такое? - недоумённо покрутил он головой. - Это ж не Мария, да?

Репин молча кивнул, а Горшечкин вдруг хлопнул себя по лбу: "Ну конечно! Это же она!"

- Кто? - быстро спросил Илья. - Ты её знаешь? Мне кажется, я её где-то видел, но вот вспомнить не могу...

- Да это же...

Горшечкин не успел договорить, как дверь с грохотом распахнулась, и из неё на крыльцо вылетели Сашка с Димкой. Мальчики едва не упали, споткнувшись о лежащий по ногами свёрток.

- Ого! - закричал восторженно Сашка. - Тётенька завёрнутая! Как в цирке! Она живая?

Горшечкин и Репин одновременно кивнули.

- А я её знаю! - тут же вскрикнул Димка и на всякий случай спрятался за Сашу. - Это тётя Элла! Она со мной в пионерлагере жила, когда меня украли!

- Вот оно что, теперь я вспомнил, откуда мне её лицо знакомо! - обрадовался Репин.

- Она мне от ворот поворот в ЭКОРе дала, - чуть помедлив, признался Горшечкин. - Я её из тысяч узнаю, такая красивая и такая подлая!

- А тетя Элла со мной в футбол играла и сказки мне на ночь рассказывала, она не подлая, а хорошая, - вставил Димка. - Просто меня и её дядя Лева и дядя Миша охраняли. - А кто её усыпил?

- И чего она завёрнутая лежит? - тут же заинтересовался Сашка.

- Бегите к отцу, мы тут сами управимся, - послышался недовольный голос голос Василиска.

Мальчишки молча слетели с крыльца и помчались к родителям.

Дассан появился на пороге столовой в конце ужина, когда утолившие голод и отяжелевшие от вкусной трапезы "бойцы невидимого фронта" доедали пирог с брусникой, запивая его клюквенным морсом.

Позади него шла Элла, ещё бледная, с синевой вокруг глаз. Свои роскошные белокурые волосы она уже успела привести в порядок, и теперь, несмело улыбаясь, разглядывала сидевших за столом.

Василиск метнул в её сторону единственный мимолётный взгляд и тут же притушил пламя, исходящее из ярко-синих глаз. Иванов приветственно помахал им рукой. Горшечкин, помня свой провал на любовном фронте, молча уткнулся в тарелку. Репин внимательно на неё посмотрел, гадая, помнит ли она их недавнюю встречу в пионерлагере и схватку в коттедже.

Канин окинул сидящих за столом оценивающим взглядом, кивнул каким-то своим мыслям, и негромко произнёс:

- После ужина прошу подняться наверх, в лабораторию. Это касается Репина, Иванова и вас, Дворкин. Даша, накормите Эллу, она переночует у нас, а завтра поедет домой. Василиск, выйди со мной на минуту.

Элла спокойно села на своё место за стол, между Репиным и Горшечкиным. Тётя Даша поставила перед ней тарелку. Лиза молча поднялась, окинула Эллу ненавидящим взглядом и, отодвинув стул, вышла из комнаты.

Рич, ворвавшийся в открытую Каниным дверь, внезапно огласил комнату отрывистым лаем.

- Рич, иди во двор! - строго приказала тётя Даша. - Ты хоть и герой сегодня, но в столовой тебе не место. А свою порцию ты уже получил.

Пёс упирался, заливисто лая, пока Иванов не послал ему мысленный приказ: "Пошёл вон!"

Рич присел на задние лапы, обиженно покрутил кудлатой головой и, ещё раз гавкнув напоследок, покинул столовую. Вслед за ним вышли Дассан и Василиск.

"Как ты думаешь, она нас помнит?" - обратился на приватном канале Репин к Иванову.

"А чёрт её знает. Надеюсь, Дассан прочистил ей мозги, иначе оставлять её в коттедже даже на ночь было бы опасно", - ментально ответил майор и уже вслух, обращаясь к Элле, сказал:

- Сударыня, у меня такое ощущение, что мы с вами где-то встречались.

- Вряд ли я теперь кого-то вспомню, - смущённо улыбнувшись, ответила та. - Георгий Фомич сказал, что у меня амнезия, потеря памяти от сильного удара. Он посоветовал начать жить заново и больше не попадать в автокатастрофы.

"Стоило ли оставлять её в живых?" - спросил Василиск, едва они вышли за дверь.

"Думаю, так будет лучше, - проронил Дассан. - Возможно, она ещё пригодится, она тоже чхандас. Завтра отправишь её в Красноярск и устроишь работать к Сан Санычу"

"Воспоминания полностью стёрты и не вернутся?" - на всякий случай уточнил Василиск.

"Она помнит детство, юность и всё, кроме того, что ей знать не положено. Я даже оставил кое-какие ментальные способности, которые были у неё от природы" - пояснил Канин.

Василиск прикрыл глаза в знак согласия.

"Займись куполом, пока я буду с ними в лаборатории" - добавил Дассан. Его плечистая фигура стала таять в воздухе, теряя очертания тела, пока не растворилась полностью.

- Запомните, вы - не супермены, - выдал Дассан, когда очередное занятие подходило к концу. - Хотя некоторые из вас способны взглядом прожечь любую преграду, словно лазером, а противника за считанные секунды превратить в головешку. Хотя ваша кожа по желанию может становиться крепче костной ткани, а мускулы приобретать твёрдость легированной стали. Умение левитировать, летать, предсказывать будущее и читать прошлое, видеть предметы изнутри, слышать лучше животных, иметь иммунитет акулы или способность отращивать органы подобно простейшим - всё это ещё не делает вас суперменами. Мы называем вас чхандасами, но до настоящих дасов вам далеко, между нами миллионы лет эволюции. Однако нас объединяет нечто общее - умение мыслить, а также анализировать информацию и делать из этого выводы. При этом совершенно не важно, кто из вас здоровее или сильнее, или обладает более совершенным телом. Когда приходит час действовать - выигрывает тот, у кого лучше работает мозг и кто крепче духом.

Прежде всего, вам следует научиться мыслить правильно - то есть, уметь анализировать факты и находить верные решения. При этом следует учитывать, что мы, дасы и чхандасы, отличаемся от животных не только способностью мыслить (этим грешит всё человечество), мы пытаемся дать тому, что происходит или тому, что мы наблюдаем, разумное объяснение.

Мы выбрали вас из большого количества людей, поскольку вы обладали некоторыми ментальными способностями. Выбрали и многократно усилили ваш потенциал. Но вы должны быть готовы к тому, что обычные люди в большинстве своём будут вас ненавидеть - потому что человек, пытающийся сделать кого-то своей марионеткой, вызывает у объекта управления стойкую ненависть. Учитесь скрывать свои способности и не применяйте их, по мере возможности, во зло. Иначе этот бумеранг неизбежно вернётся к тому, кто его запустил.

Дассан остановился и обвёл взглядом присутствующих.

Репин сидел прямо, сжав губы, и смотрел мимо, будто пытаясь увидеть нечто за стеной лаборатории.

Иванов, скрестив руки на груди, "ел" его взглядом, словно командира на плацу.

Дворкин беззвучно шевелил губами, повторяя одну и ту же фразу: "Нет, вы имеете себе такое представить?"

- Говорят, людям надо позволять совершать ошибки, иначе они никогда ничему не научатся и не сумеют сами стоять на ногах, - продолжил Канин. - Мы с вами не имеем права на ошибку. Не в этот раз. Потому что второго случая у нас просто не будет. И напоследок, - уже весёлым тоном произнёс он. - В последнее время я только и делаю, что пытаюсь вправить вам мозги, попутно вывихивая собственные. Последнее занятие сегодня ночью - общий сеанс ментальной связи. С завтрашнего дня вы будете работать на Земле Франца Иосифа в полной группе.

- Завтра?! - встрепенулся Дворкин. - Я извиняюсь очень сильно, неужели завтра? Ну как же ж так... - в его глазах заплескалась паника.

- Молча, Изя, - одёрнул его майор, - молча. Или у тебя предчувствия нехорошие?

Ясновидящий тяжело вздохнул.

- Ты кого-то хоронишь? - усмехнулся Андрей.

- Да себя, - с досадой отозвался Дворкин. - И не раскачивайте мне нервы, и так на душе погано!

- Неужто всё так плохо? - с тревогой спросил Илья.

- Надежды нет только у мёртвых, - оборвал майор.

Изя открыл рот, чтобы сказать о своих предчувствиях, но не успел. Дассан резко вскинул ладонь, и пространство комнаты пропорола ярко-алая молния, ударившая в пол прямо перед ними. Дворкин отшатнулся, остальные остались на местах. Обнажённая аура Канина ещё несколько секунд висела в воздухе, а потом растаяла, оставив после себя запах приближающейся грозы.

- АД к выполнению задания готов, - еле слышно пробормотал майор.

14.

Отряд десантировался на побережье острова точно в намеченное время.

Десантники из группы, которая работала на ЗФИ, спокойно и деловито вышли из внезапно открывшегося воздушного коридора друг за другом стройной шеренгой. Замыкала строй Мария, она же и захлопнула за собой пространственный тоннель.

Группа Дассана, которой пришлось преодолеть более солидное расстояние с материка, десантировалась после них двумя партиями. Вначале пространство методично выплюнуло на кромку прибоя Василиска, Иванова и Репина, затем Дассана, Дворкина и Горшечкина.

Дассан мгновенно закрыл свою пылающую ауру кожным покровом и "выросшей" одеждой, затем шагнул в сторону, пропуская остальных. Иванов, который лично помогал Дассану поддерживать переход, выглядел словно генерал, выигравший сражение, - донельзя гордый собой. Репин вышел сосредоточенный и внешне спокойный, и тут же поискал взглядом Марию. Девушка, судя по всему, давала последний инструктаж своей группе и не обратила на него внимания. Илья вздохнул и обернулся назад - как там Изя?

Дворкин на все четыре конечности выпал прямо на прибрежный гравий, словно куль из повозки, рассмешив десантников обеих групп.

- Эх, Изя, Изя, ну что ж ты такой неловкий! Зарядку по утрам делал хотя бы, - притворно вздохнув, произнёс Иванов, вызвав ещё больший смех у окружающих.

Горшечкин, который во время перехода следовал строго за Дворкиным, при выходе наткнулся на ясновидящего, попавшего ему прямо под ноги, и кубарем покатился по прибрежному гравию. Смех зазвучал ещё громче.

- Ну вот, ещё один, рождённый ползать! - хохотнул майор, подавая руку упавшему. Горшечкин оттолкнул протянутую руку и резво вскочил на ноги, едва не сбив Иванова с ног.

- Серёга, ты чего, шуток не понимаешь? - пробормотал майор и оглянулся на Илью.

- Да ладно, вам, - примиряюще вздохнул Илья. - Мы на такое дело идём, а вы... Ещё подеритесь, - он протянул руку Дворкину, и тот крепко ухватился за неё.

Горшечкин, фыркнув, отошёл и встал рядом с Василиском, не желая даже смотреть в сторону недавних друзей.

"Чего это он, а? - обратился Иванов на приватном канале к Илье. - Совсем одурел в последнее время, на своих кидается. Может, вы его перелечили?"

"Лечение прошло нормально, - успокоил Репин, который по указанию Дассана учился применять свои творческие и целительские способности как раз на Горшечкине. - Это он просто перед операцией нервничает"

"Так дай ему ещё пару пилюль, чтоб затолкнул свои эмоции куда подальше, - обиженно буркнул майор. - Вчера вечером он тоже в коттедже бузил"

"Почему ты мне не сказал?" - возмутился Илья.

"А что, я должен тебе о каждом его бзыке докладывать? - тут же возразил Иванов. - Твой пациент, ты и лечи. А то потом сам не рад будешь, если у него крыша поедет!"

"Ладно, вернёмся, я его ещё раз проверю и постараюсь уменьшить возбудимость" - пообещал Репин и направился к Василиску и Горшечкину.

Поднявшись на ноги, Дворкин стряхнул с колен мелкие камешки и, охая, огляделся вокруг.

- Тут вам не здесь, - выдохнул он, оглядываясь вокруг. - Это ж надо ж же красотища какая!

А поглядеть было на что. Небольшой по размерам остров был весьма живописен. Чёрно-серая прибрежная полоса гальки метров двадцати шириной переходила в скопище остроконечных камней, нагромождённых друг на друга в хаотичном беспорядке. Словно какой-то неизвестный великан набросал их пригоршнями, практически перекрыв доступ к высившийся посреди острова чёрной горе со срезанной вершиной в белой шапке снега.

На фоне тёмно-голубого неба, плотного, без единого облачка, и зеленовато-голубого моря с вкраплениями белых льдин, гора казалась мрачной и будила тревожные чувства у всех прибывших. Десантники с любопытством оглядывали ощетинившееся камнями подножие, подспудно отыскивая проход наверх.

- Смотри-ка, Симагин! - подтолкнул локтем Илью подошедший ближе Андрей.

- А этот что здесь делает? - изумился Репин. - Вроде недавно говорил, что хочет жить спокойно с семьей в стороне от всех проблем. И на тебе!..

- Ну и славненько, - рассудил Иванов, невольно покосившись на Горшечкина, - одним нормальным мужиком больше в нашей команде!

Оба - Иванов и Репин - одновременно шагнули навстречу бывшему экорейнджеру и протянули ему руки. Алексей тоже рад был их видеть - рукопожатия вышли крепкими и дружескими.

- Все помнят, что вблизи горы ваши способности созидания и разрушения не действуют? - строго предупредил Дассан. - Ещё раз повторяю, никаких попыток прощупать породу или ментально сдвинуть камни, чтобы расчистить тропу. До тех пор, пока не войдём внутрь. Иначе может случиться непоправимое.

- А может, хоть подлетим поближе, это ж почти с километр пешком, - сунулся с предложением Дворкин. - Да ещё вверх карабкаться, вона она какая колючая, гора Чернобога.

- Нет, - отрезал Дассан, - Я недаром потратил столько времени, изучая остров. Внешняя оболочка горы содержит много серебра с кислородо- и азотосодержащими соединениями, которые состоят из нестабильных ионов и способны к реакции со взрывом. На свету соединения серебра разложились до свободного состояния, что придало ей чёрный цвет, но внутри есть и ещё кое-что, пояснять долго. Главное, вам надо помнить - здесь возможна только ментальная связь, всё остальное - табу. Идём цепочкой, я первый, Мария и Василиск - завершающие.

- За что боролись, то вам и нате: целая гора из серебра, а может запросто на воздух со всеми потрохами взлететь, - проворчал Дворкин, но послушно встал в строй позади Репина. Иванов решительно шагнул в шеренгу впереди Ильи, а Горшечкин пристроился за Дворкиным.

Издали гора показалась Илье невысокой, во всяком случае, по сравнению с Эльбрусом.

"В этот раз - не Кавказ, - усмехнувшись каламбуру, подумал он, вспоминая совместную поездку с Мадлен. - Вот закончу здесь дела, может, и на Тибет выберемся. Мадалена всегда мечтала Далай-Ламу увидать. Видела бы она Дассана..."

Чем ближе подходили к подножию горы, тем чаще приходилось обходить острые скалистые выступы, которые там и тут штыками вырывались из-под снежно-ледяного покрова. Недаром Дворкин обозвал её "колючей". Проплешины разноцветного мха и лишайника отвоевали себе некоторое пространство у подножия, затем шла широкая полоса чёрного каменного пояса, а на округлой вершине лежал вековой лёд. Хотя вокруг синело безоблачное небо, над снежной шапкой горы клубился сизый туман. Густая поросль низкорослых деревцев и кривого кустарника образовывали почти непроходимый живой частокол вокруг подножия, поэтому идти становилось всё труднее. Увязая в сугробах и проваливаясь в ледяные трещины, отряд медленно, но верно прокладывал себе путь.

Дассан шёл впереди, уверенно выбирая дорогу по каким-то только ему ведомым приметам. Он сворачивал то влево, то вправо, а иногда даже кружил вокруг казалось бы неприметных камней. Отряд, змеёй растянувшись на несколько десятков метров, послушно повторял вслед за ним все петли и зигзаги.

Преодолев полосу препятствий острых камней, Репин отчётливо увидел под ногами тропу, уходившую спиралью вверх. Он тронул за плечо шедшего впереди Иванова, указывая на узкую утоптанную полоску, не заросшую травой и полностью свободную от снега. Иванов молча кивнул.

"Та самая тропа! - не удержавшись, выплеснул свои эмоции Илья. - О которой Мария читала в манускрипте"

"А ты как думал? - хохотнул в голове восторженный отклик майора. - Дассан дорогу знает!"

"Ну да, - буркнул Илья, - дорогу наверх он точно знает, а вот что будет, когда мы начнём спускаться внутрь?"

"Не дрейфь, парень, - успокоил Иванов. - Вспомни, как мы в виртуалке у Кеши путешествовали. Считай, здесь почти то же самое. Главное, друг друга держаться, и всё будет пучком"

Спустя четыре часа группа выбралась на вершину. Тропа, пролегавшая тоннелем последние несколько сот метров в сплошном леднике, закончилась у глубокой впадины, доверху забитой снегом.

Дассан поднял руку, и в головах десантников прозвучала команда:

"Приготовились. Через пять секунд начинаем увертюру"

Многократно отрепетированная мелодия метаконцерта за пару минут очистила расселину от снега, обнажив невидимый доселе вход. Казалось, повинуясь неслышной мелодии, каменная арка сама выплыла навстречу десантникам из сизого тумана.

"Пока всё по плану, - прозвучал в головах голос Дассана, - можно выдвигаться вперёд. Мария, твоя группа спускается первой"

Девушка молча кивнула, обошла отряд и смело шагнула в проём. Репин проводил её взглядом и до боли сжал руку стоящему рядом Андрею. Иванов намёк понял - где-то в этом месте погибли родители Марии, он сам несколько раз вместе с Ильёй прокручивал в памяти картинку взрыва.

"Хорошо держится, - уважительно прошелестел майор, - не каждый сможет вот так шагнуть навстречу собственным страхам"

"Да, - также ментально выдавил Илья. - А я с ней так и не успел поговорить перед операцией..."

"Ну и ничего страшного, - перебил Иванов. - Зачем ей настроение и веру в себя терять перед метаконцертом? Вот если живы останетесь, тогда между собой разберётесь. А если нет... на то и суда нет"

"Твоя правда, - нехотя признал Репин, - да только я хотел как лучше"

"А кто его знает, как лучше, - резонно возразил Иванов, в то же время внимательно наблюдая, как десантники группы Марии один за другим входят под свод каменной арки. - Ну что, кажется, и нам пора"

Когда у входа осталась группа Дассана, тот подал знак и первым шагнул в каменную арку. Тело его, попав под своды горы, тут же потеряло очертания и улетучилось прямо на глазах. Чёрно-красный прозрачный силуэт джинна из восточной сказки шагнул в сторону и оглянулся на остальных, махнул рукой, приглашая следовать за собой. Иванов поддержал споткнувшегося Дворкина, пропуская вперёд. Следом за Изей шагнул Горшечкин, затем Репин и майор. Дассан на мгновение задержался, пропуская группу, затем его аура резко увеличилась в размерах, заполнив всё входное пространство, заискрилась бегущими серебристыми огоньками и разом пропала, оставив после себя лёгкий запах озона. Майор, оглянувшись, успел разглядеть, как входной проём заволокло багровым светом, на миг вспыхнувшим и погасшим. Чёрная каменная стена встала на месте только что открытого проёма. Выхода назад больше не было.

К удивлению Репина, темнота в пещере оказалась не абсолютной, она постепенно редела, и через несколько минут молодой человек стал различать тоннель почти круглой формы, который сворачивал, закручиваясь вправо. Вспомнив, что внутри горы можно использовать ночное зрение, он тут же переключился, и всё вокруг тотчас окуталось зеленоватой дымкой. Спустя секунду контуры стали резкими и отчетливыми. Высота тоннеля была чуть больше двух метров, и рослый Илья мог идти по нему, не пригибаясь. Ширина позволяла достать руками до стен. Под ногами по всей длине тоннеля, насколько хватало глаз, порода лежала уступами, складываясь наплывами в широкие невысокие ступени. А может, вовсе не природа, а человек выбил их в скальной породе? Уж очень они были гладкими и одинаковыми. Иванов тихонько подтолкнул друга в спину, потому что они чуть отстали - Дворкин в это время уже заходил за поворот. Илья поспешил за Изей, и в это время в ушах раздался громкий ментальный всплеск, резанувший по натянутым до предела нервам. Кричал Дворкин, надрывно и дико.

Репин неосознанным ментальным усилием тут же набросил на тело щит из жёсткой чешуи, способной выдержать удар пули, копья или сабли. Краем глаза уловив, что Иванов тоже успел защитить себя подобным образом, Илья бросился вперёд и повернув, резко остановился. Перед глазами предстала довольно объёмная пещера, освещённая белёсым фосфоресцирующим светом, со сводов которой свисали белые сталактиты. Посреди пещеры находился бассейн округлой формы, наполненный белой, как молоко, жидкостью. Группа людей и дасов, которые вошли в пещеру первыми, растянулись вокруг бассейна и беспокойно оглядывались. На общем канале ментальной связи, которым пользовались все десантники, вперемешку с сильным эмоциональным фоном слышны были отдельные возгласы: "Что это было, Мария?!! Где Дассан?! Куда дальше?" и тому подобное. Из пещеры выходили в темноту ещё несколько тоннелей, поуже того, которым сюда вошли десантники.

Репин взглянул на Марию: она стояла прямо напротив него в диаметрально противоположном направлении и, крепко сжав губы, смотрела в центр бассейна. Илья решил зачерпнуть жидкости и перегнулся через невысокий каменный бордюр, ограждавший его. И тут же по нервам ударил ментальный окрик:

"Нельзя!"

Это "кричал" Дворкин. Выпучив глаза и указывая рукой на начинающую покрываться пузырьками жидкость, Изя пятился назад и громко всхлипывал. Десантники стали медленно отходить от бассейна. Репин отдёрнул руку и снова взглянул на Марию, справедливо рассудив, что в отсутствие Дассана она теперь главная над всем десантом.

Девушка, не обращая внимания вокруг, сосредоточилась только на жидкости в бассейне и что-то ментально творила, понятное только ей одной. Вода буквально кипела под её взглядом, и уровень в бассейне уменьшался на глазах. Через несколько томительных минут бассейн высох. На дне остался толстый слой белой накипи. Мария наклонилась через бордюр и зачерпнула голыми руками белый порошок, растёрла ладонями и только после этого обвела глазами безмолвно взиравшую на неё группу людей.

"Всё в порядке, - выдохнула она. - Можно идти дальше. Я по-прежнему первая, никто не обгоняет. Помните, чему вас учили перед походом"

Репин перевёл дух и глянул на спутников. Иванов так и остался в "крокодильей шкуре", Дворкин мелко дрожал, спрятавшись за Горшечкина. Последний стоял, спокойно оглядываясь вокруг, словно ничего только что не случилось. Остальные десантники, многозначительно переглядываясь, снова заняли свои места в шеренге. Мария подняла руку, призывая к вниманию.

"Сейчас идём по правому коридору и выходим во вторую пещеру, - голос Марии на общем канале звучал спокойно и тихо. - Просьба сдерживать свои эмоции и не засорять канал связи"

Слова явно относились к Дворкину, и он это понял, невольно втянув голову в плечи.

"Что же такое в этой пещере Изя почувствовал? - подумал Илья. - Не стал бы он просто так, ни с того ни с чего орать по менталке? А ведь он у нас провидец... И надо было мне руки к тому бассейну тянуть?! Но с Марией-то ничего не случилось..."

"Не забывай, что она из дасов, - прочитав его мысли, вставил майор на приватном канале. - А Дворкин спинным мозгом опасность почуял, ты ему после операции не забудь спасибо сказать!"

Репин кивнул, встретившись с другом глазами, и потянул за собой Дворкина. Уже входя в тоннель, Илья оглянулся и увидел, как отставший от всех Горшечкин стремительно бросился к бассейну и зачерпнул добрую пригоршню белого порошка. Поскольку ничего после этого с Серёгой не произошло, Репин сделал вид, что ничего не заметил и шагнул в темноту, решив поговорить об этом позже.

Второй тоннель был намного ниже и уже первого, и идти по нему было труднее. Во-первых, приходилось сгибаться, чтобы не удариться головой о нависающий потолок, а, во-вторых, дно тоннеля было сплошь усеяно острыми камнями, о которые то и дело кто-то спотыкался. Через несколько сот метров тоннель свернул почти под прямым углом, и впереди показался вход.

Десантники змейкой вслед за Марией вошли в небольшую пещеру. Она представляла собой помещение правильной кубической формы, вырубленное в скальной породе явно человеческими руками. Или выжженное с помощью лазера, тут же подумал Репин, прикоснувшись к идеально гладкой, словно оплавленной, гранитной стене. Мария щёлкнула пальцами, и в пещере под самым потолком моментально зажёгся ярко-красный светильник.

"Это чтобы плёнка не засветилась" - пошутил Иванов, ткнув Илью в бок. Илья ощутил легкий толчок по пластине чешуи, покрывавшей тело, и удивленно спросил:

"Какая ещё плёнка?"

"Я в детстве фотографией увлекался, - пояснил майор, оглядывая залитые красным светом гладко отполированные стены. - Когда плёнку или фотобумагу проявляешь, сидишь в ванне вот с таким красным фонарём. Похоже. Интересно, что сейчас проявится? Генератор должен быть где-то здесь..."

В голове раздался звук, который за последние две недели выучили все десантники. Мария подавала сигнал о начале основного метаконцерта. Люди и дасы сбились в группы по три-четыре человека и взялись за руки, чтобы увеличить силу ментальной связи.

Илья схватил за руку Дворкина, вторую подал Горшечкину. Андрей шагнул навстречу, замыкая круг. Василиск с тремя десантниками, среди которых был и Алексей Симагин, тоже образовал группу неподалёку от них.

Мелодия, которую начала петь Мария на общем канале, звучала тихо, но очень отчетливо. Минут через десять из тоннеля, откуда они только что пришли, ощутимо потянуло холодом, затем пещера начала заполняться сполохами клубящегося тёмного дыма. Он стелился понизу, постепенно обволакивая ноги стоящих в пещере, но выше не поднимался.

Репин почувствовал, как дрогнула в его руке влажная рука Дворкина. Он обернулся и вопросительно посмотрел на Изю. Тот отрицательно качнул головой, видимо пытаясь сказать, что не чувствует смертельной опасности. Иванов, стоящий напротив, коротко хмыкнул и стрельнул глазами в сторону Горшечкина. Тот стоял, закрыв глаза и, казалось, сосредоточился на чём-то своём, внутреннем. Серёга чуть покачивался в такт мелодии, которая лилась в головах у десантников, медленно, но верно нарастая и заполняя пространство пещеры.

"Танец кобры", - не удержался от шутки майор, указывая на Горшечкина.

Илья постарался отбросить посторонние мысли, которые так некстати лезли в голову. Сейчас главным было не пропустить момент, когда они должны будут вступить в концерт вместе с Марией. А она все не подавала знака.

Тьма вокруг ног стоящих сгущалась всё сильнее, и Репин на всякий случай решил усилить защиту ног дополнительным слоем - мало ли чего опасного и чужеродного могла нести в себе эта непонятная субстанция. Тем более, что Дассан, рассказывая об ожидавшем их в горе Чернобога, ни словом не упоминал ни о чём подобном. Хотя запаха гари не ощущалось - тьма вокруг ног вообще не пахла - Илья дополнительно добавил по клапану в каждую ноздрю. И напоследок прикрыл тонкой защитной плёнкой, пропускавшей только определённую частоту звука, ушные раковины - мало ли какие посторонние шумы могли помешать вступить в нужную фазу метаконцерта.

В тот же момент Дворкин дёрнул его за руку и показал глазами в сторону Марии. За спиной девушки мгла поднялась выше, стала плотнее, и из неё медленно выступила аура Дассана. Багрово-синяя тень джинна переливалась серебристыми сполохами, которые то складывались в затейливые узоры, то опадали, осыпаясь вниз, и снова вступали в какой-то сложный, чарующий хоровод. Мария взяла очередную высокую ноту, её голос достиг потолка пещеры и смолк. Едва Репин успел перевести дух, как она снова запела, изменив мелодию на каскад вибрирующих звуков. Девушка медленно подняла руки вверх, и Репин с удивлением заметил, как на противоположной стене пещеры стала открываться дверь. Вернее, не дверь, а треугольное отверстие, напоминающее отрезанный кусок круглого торта, положенный острым концом вверх.

Мария смолкла, как только отверстие начало раскрываться. К ней тут же шагнул Василиск, за её спиной Дассан мгновенно вернул себе человеческий облик. Ещё несколько дасов шагнули ближе к отверстию, за ними потянулись другие десантники. Горшечкин тоже очнулся от транса и быстро потопал ближе к светящемуся отверстию в скале.

Репин, Иванов и Дворкин остались на месте. К ним шагнул встревоженный Симагин. Все четверо недоумевали, почему для остальных оказалось таким притягательным это отверстие. И почему Мария прервала метаконцерт. И почему Дассан вновь обрёл тело. И почему, никому кроме них, четверых, это отверстие не кажется опасным. И ещё много таких "почему" крутилось в четырёх головах, пока Иванов не озвучил основную мысль.

"Что-то пошло не так? - донесся до Репина ментальный шёпот майора. - Чего это они на эту дырку такими удивлёнными глазами зыркают и тянутся к ней, как к манне небесной? Мне, например, наоборот кажется, что от неё подальше держаться надо. Изя, тебе интуиция что подсказывает - это нечто опасное для нас?"

Дворкин поднял руки и приложил их к вискам, крепко зажмурив глаза. Через несколько томительных минут открыл глаза и покачал головой.

"Да не тяни ты кота из-под тёплого одеяла! - рассердился майор. - Давай колись, что это за хрень?"

"Не давите на меня, сказал бы, чтоб знал... - тихо прошелестел Изя, не отводя настороженных глаз от отверстия, залитого ярким светом. - Скажу только, что эта хрень, как вы изволили некультурно выразиться, нужна им до зарезу"

"И для какого это, интересно, зарезу, культурный ты наш?"

"Имейте стыд, Андрей Николаевич, я только эмоции улавливаю, - слишком дерзко, по мнению майора Иванова, ответил Изя Дворкин. - Это они такую морду спокойную делают, а эмоции у них сейчас будь здоров внутри бурлят. И не просто так, а прям фонтанами, чтоб вы видели!"

"Тогда подойдём поближе и потребуем пояснений у Дассана, он нас сюда привёл, пусть и расскажет, что за чудеса тут из стен вылазят" - решил майор и двинулся в сторону дасов, плотной стеной окруживших светлый треугольник в камне.

Вблизи оказалось, что таинственный проход всё же притягивает к себе, но влияние на людей всё равно ощущалось слишком слабым и незначительным, чтобы его не перебороть. Поэтому майор решительно потеснил нескольких дасов, неотрывно смотрящих прямо на ослепительно светящееся "нечто" и протиснулся к Дассану.

- Я могу поинтересоваться, что это за треугольное отверстие? - вслух спросил Иванов и дернул за руку Репина, который протискивался вслед за ним.

- Это сектор перехода, - также вслух ответил Дассан, нехотя повернув голову в сторону майора.

- Перехода куда? - тут же вклинился Илья.

- Перехода в наш сегодняшний мир, на Орион, - пояснила Мария, стоявшая рядом с отцом.

- А что в этом секторе такого необычного? - уже громко поинтересовался майор. - Концерт что, отменяется в связи с появлением этой станции метро на вашу планету?

- И вообще, вы что, только через такие сектора туда-сюда летаете? - добавил Репин, смутно представлявший себе способ перехода дасов с планеты на планету. До этого он как-то не задавался этим вопросом, считая, что всё происходит таким способом, каким приходила к нему когда-то Мария и каким пользовался Иванов при переносе.

- Вы не понимаете, как это важно для нас, - глухо отозвался Дассан. - С тех пор как наши предки ушли с Земли на Орион, они искали путь вернуться обратно. Но в преданиях, дошедших до нас, говорится, что сектор перехода был открыт богами и ими же разрушен, когда последний из дасов покинул гибнущую Ориану.

- Разрушен специально, чтобы враги не смогли последовать за нами, - быстро вставил Василиск. - Долгими столетиями нащупывали мы обратную дорогу домой, и наконец создали обратный сектор перехода. Но как мы ни старались, на Земле он получился нестабильным. Переходящие часто погибали, попадая при переходе под колёса поездов и машин, выходя в толще океанов, в пустынях, болотах или в жерле вулканов.

- И какова вероятность остаться живым при нестабильном переходе? - сразу уточнил Репин.

- Сначала было пять процентов. Затем мы изменили уровень подготовки добровольцев, и повысили выживаемость до десяти процентов. Но вот уже пятьсот лет эта цифра предельна. Точка перехода здесь одна и всегда меняется, чаще всего почему-то открываясь на Земле в самых опасных местах, - печально добавил Дассан. - Мы считали, что это единственно возможный вариант, потому что в таких опасных местах как раз и накапливается высокая концентрация энергии, нужная для перехода. Дело в том, что при переходе происходит мгновенный распад клеток тела на микро-частицы, а затем они собираются вновь, используя глубинную запись генного кода. При этом генный код считывается таким, каким он был заложен при рождении. Переход излечивает от болезней и приобретенных при жизни увечий, шрамов; омолаживается весь организм и увеличивается срок жизни.

- Круто, - присвистнул майор. - Ходи себе туда-сюда и живи тысячи лет!

- Но девять из десяти не выходили из нестабильного сектора перехода живыми, - напомнил Дассан. - И не могли вернуться обратно к своим родным и близким. Поэтому добровольцев становилось всё меньше и меньше...

- Здесь мы нашли то, о чём и не мечтали - стабильный сектор перехода, - прибавил Василиск, не спускавший взгляда со светящегося прохода.

- Раньше у нас был билет в один конец, мы не могли вернуться, - высказался кто-то из группы дасов. - А теперь появился путь туда и обратно.

- И все дасы могут спокойно, без риска для их драгоценной жизни, вернуться сюда, на Землю? Избавившись по пути от всех болячек и продлив жизнь на тыщу лет? - догадался Илья.

- А как насчет людей? - встрял в разговор Дворкин. - Если мы шагнем туда-сюда через этот сектор, то тоже станем почти бессмертными?

- С людьми не всё так просто, - ответил Дассан. - У нас с вами совместимость на восемьдесят процентов, но есть кое-какие существенные отличия. Можно, конечно, провести эксперимент, но за последствия я не ручаюсь...

- Те же десять процентов? - перебил майор.

- Не знаю, - честно ответил Дассан. - Проверить можно только экспериментально. И если кто-то из вас захочет...

- Спасибо, как-нибудь в другой раз, - поспешно пробормотал Дворкин.

- Вот именно, - подтвердил Репин. - Я так понимаю, что теперь метаконцерт абсолютно не нужен?!

- А как же с возрождением материка? - поддакнул подошедший Симагин. - Или дасы смогут теперь пройти через сектор перехода сюда, на Землю и взять кусок любой территории, с вашими-то способностями!

Дассан наконец-то с трудом оторвался от созерцания сектора и повернулся.

- Почему же? Восстановление Орианы - наша главная задача. Ради этого мы пришли сюда, рискуя жизнью. Ради этого выжил только каждый десятый из тех, кто сюда отправился. Мы хотим вернуть свою землю и будем сейчас пытаться включить генератор. Поскольку Мария, благодаря тому, что гора её приняла, смогла взять из бассейна соль, она единственная из нас может управлять всем, что находится здесь, внутри. В том числе и сектором перехода.

- Но если Мария одна сможет этим сектором управлять, значит, ей тут постоянно при нём находиться надо. Вы что же, паромщиком на вечной переправе её назначить хотите? - перебил майор.

Репин промолчал, ругая себя за малодушие. Но ведь и Мария тоже могла бы за себя постоять! К тому же он не верил, что Дассан способен обречь свою дочь - пусть и приёмную - на замкнутую жизнь в Чёрной горе возле какого-то сектора.

- Мы позже решим, когда Мария будет принимать наш народ, - нехотя проронил Дассан. - Сейчас главное осуществить то, зачем мы сюда пришли - включить генератор и попытаться запустить процесс подъёма нашего потерянного материка из толщи вод океана. Я уже говорил вам, что никакого вреда вашему миру мы этим не нанесём, так как процесс постепенного изменения климата планеты надолго растянется во времени.

- Отец, позволь я попробую настроить под себя сектор перехода, - взмолилась Мария, протягивая руки к светящемуся треугольнику. - Он зовет меня...

Пока дасы тесной толпой сплотились вокруг Дассана и Марии, Иванов выдернул Репина из группы, окружившей сектор, и потащил в глубину пещеры. За ними потянулись Дворкин и Симагин. Горшечкина же, казалось, сектор перехода интересовал ничуть не меньше самих дасов, он лишь покосился на товарищей, но с места не сдвинулся.

- Не нравится мне всё это, - тихо процедил майор, когда они отошли подальше. - Что-то не сходится. Как-то странно они ведут себя, эти дасы.

- Мужики, - решился Симагин, - я тоже хотел с вами посоветоваться. На эту тему и вообще... У меня сомнения: не насеет ли включение генератора вреда планете. Мне один знакомый профессор-физик недавно такую лекцию прочел на эту тему...

- И, - подтолкнул его Андрей.

- Ну, в общем, сомнительно всё это.

- А конкретней? - поторопил его майор. - Чем, думаешь, это планете грозит? А то нас всё время уверяют, что всё под контролем и никаких катаклизмов не ожидается, даже наоборот, потепление остановится, и Гольфстрим нагреется, вернувшись в прежний круговорот.

- Мне Канин в своё время тоже много чего такого обещал. Но уж больно красиво он о будущей жизни заливал, так красиво, что я усомнился в его искренности. Мне кажется, что дасы сами не до конца не уверены, что этот эксперимент не закончится провалом. Да если бы только провалом, он ведь катастрофой может закончиться... Я вам сейчас честно признаюсь, парни, - понизил голос Симагин, - что вошёл в группу Марии, чтобы помешать включить генератор. Потому что эксперименты с природой всегда плохо заканчиваются, и потому что не верю дасам. Им что? Получилось - хорошо. Не получилось - прыг через сектор перехода, только их и видели. А нам здесь жить. И не только нам

- Это точно, - кивнул Репин. - И я всё время сомневаюсь, правильно ли мы поступаем, помогая дасам.

- Да что греха таить, - заметил майор, - мы для дасов - пешки. Все люди для них - пешки. Пушечное мясо, так сказать.

- Ну а тебе что твоя интуиция подсказывает? - обратился Илья к Изе.

- Синее море - белый пароход, - не раздумывая, выдал Дворкин.

- Чего? - протянул Иванов. - Мужики, я сейчас точно Израилю Наумовичу в дыню дам!

- Я вас, конечно, уважаю, Андрей Николаич, хотя уже забыл за что! - возмутился Дворкин. - Повторяю про то, что вижу: а вижу я впереди синее море и белый пароход.

- Остынь, Андрей, - вступился за Дворкина Репин. - Пароход так пароход, не в этом сейчас дело. Надо решать, что делать дальше - помогать генератор включать или нет?

- Ты его сначала найди, генератор этот грёбаный, - тихо проворчал Иванов. - Может, его и в природе не существует. Меня другое волнует - теперь, когда дасы свободно туда-сюда шастать на Землю начнут, как это на нашей жизни отразится? Играя в их игры, не играем ли мы против собственной страны?

- Или против всей планеты, - подлил масла в огонь Илья.

- А чего теперь рыпаться, мы всё равно внутри горы и выхода отсюда нет, - обиженно заметил Дворкин. - Раньше не могли свои сомнения изложить?

- А может, мы под гипнозом находились, или под воздействием на психику с помощью каких-то препаратов? - не унимался майор.

- Я читал, что на Западе создаются такие микроорганизмы, которые способны "взломать" человеческий мозг и управлять разумом. Ну, как в интернете: ловишь вирус, он взламывает компьютер и далее берёт на себя управление, - пробормотал Симагин.

- И так у каждого своих тараканов в голове полно, - вставил Дворкин, - а тут нам ещё чужеродных впихнуть хотят...

- А ты, Дворкин, нечего нам белыми пароходами баки забивать. Лучше попробуй в черепушках у них покопаться, - потребовал Иванов. - Глянь на эту группу заинтересованных дасов и постарайся уловить, что нас дальше ожидает.

- Я шо, с мозгами поссорился, у них в черепах шарить? - возмутился Изя. - Пара незаметных пустяков с моей стороны - и от нас даже лужи не останется. Мне моё сердце честно советует: "Ничуть не трогай!"

- В самом деле, Андрей, - заступился Илья, - давайте вместе решать, что дальше делать.

- Если чудо древней техники не включится, то мы в этой горе навсегда останемся, - принялся убеждать Симагин. - Дасы могут в случае чего в сектор перехода нырнуть, а нам куда?

- Смотрите-ка! - зашипел Изя.

Они разом оглянулись и увидели, что Мария уменьшила светящийся сектор и держит его теперь в руках, словно пустую рамку от картины. И в этой рамке, судя по всему, девушка что-то видит. Илье, как самому высокому из всех, удалось разглядеть, что в рамке быстро один за другим сменяются кадры, но что конкретно она показывает, он не уловил. Люди подошли ближе, чтобы поглядеть, что будет дальше.

Мария, словно ребёнок, получивший долгожданную игрушку, вовсю экспериментировала с сектором. Уже через секунду он снова стал большим, растянулся в прямоугольник выше человеческого роста и стал похож на дверь. Девушка сделала ещё несколько движений руками, сектор перехода окрасился бело-розовым, как будто облака на закате. Потом перевернула сектор, он стал маленьким, и оттуда явственно послышался накат прибоя и потянуло морским бризом.

Наконец, когда стало понятно, что сектор слушается и откликается на все её движения, Мария взглянула на Дассана. Тот кивнул, и тут же один из дасов протиснулся вперёд. Отвернув рукав на куртке, он показал всем рваный шрам, пересекавший его руку от кисти до локтя. Рамка вновь приняла прежние размеры и вид сектора. Светящееся пятно рассыпалось сотнями искорок, и дас решительно шагнул в него. Он обернулся, уже находясь за гранью перехода, и помахал всем рукой. Сектор замерцал, затянувшись на миг светящейся мглой, и снова стала прозрачной. Дас вернулся, просто шагнув через пропасть миров, и снова отогнул рукав куртки. Шрама на руке не было...

Секунду спустя сектор свернулся и послушно завис в руках Марии.

- Здорово! - помимо воли, громко восхитился майор. - Вот бы хоть одним глазком взглянуть на тот Орион. - Так просто - шагнул в никуда, а потом назад одним махом! И ещё полная профилактика от болезней. Эх, прокачу!!! Наших бы ребят после Афгана да после Чечни в такую штуку...

- Вам ещё нельзя, - вмиг очутившись возле них, предупредил Дассан. - Вот придёт время, и может быть...

- Отец, - позвала Мария. - Нам пора!

- Закрывай, - кивнул Дассан. - Идём в третью пещеру.

Девушка с сожалением выпустила из рук сектор, он буквально приклеился к стене и затянулся камнем, осталась лишь светящаяся полоса по контуру.

Дассан кивнул дочери и пошёл к самому дальнему углу пещеры, который терялся в темноте. Мария шагнула за ним, следом потянулись остальные, в том числе и Горшечкин, он то и дело оглядывался и смотрел туда, где осталась манящая дверь на далёкий Орион.

В пещере остались только Илья с Андреем и Изя с Симагиным.

- Так всё-таки, что делать-то будем? - не выдержал Алексей. - Решились, вы со мной, или как?

- А куда мы на хрен денемся с подводной лодки? - хмыкнул майор.

- Я без второго слова всё принимаю, - кивнул Дворкин.

- Давайте действовать по обстоятельствам, - предложил Илья. - Если найдут генератор, мы можем не вступать в метаконцерт. Или сфальшивить...

- Это идея! - загорелся Симагин. - Давайте вступим в метаконцерт и сорвём его, перейдя на другую мелодию.

- А если не вступим, генератор вообще не найдут, - резонно возразил майор. - Ты же помнишь, они говорили, что в концерте обязательно участие людей? А нас пятеро как минимум. И я не знаю, сколько ещё...

- Это вы не знаете, а я знаю. Нас тут всего четверо, - заявил Дворкин.

- Серёгу забыл, - подсказал Илья.

- А вот насчет вашего приятеля у меня в голове таки бродят смутные сомнения, - отозвался Изя. - Это ж форменный кошмар, но я его ментально не воспринимаю!

- Как человека? - удивился Симагин.

- Не как человека, а вообще, - отрезал Дворкин и шагнул вслед за дасами.

"Что за хрень? - ментально удивился майор. - Илюша, и что этот падлюка нам только что сказать пытался?

"Понять не могу, может, Серёга его чем обидел?" - недоуменно прошелестел Репин.

"Мало ли кого он обидел, - отозвался Иванов. - Но Изя его недочеловеком обозвал! А что если в ЭКОРЕ ему что-то такое сделали?"

"Ему точно сделали, - невесело усмехнулся Илья. - И не только ему. Вспомни Симагина у магазина - явно не в себе был. Но ведь человеком-то оставался..."

"Надо глядеть в оба за обоими, - скаламбурил майор, - как бы чего между ними не вышло"

"Да тут за всеми глаз да глаз нужен, лучше лишний слой зашиты нарасти" - посоветовал Репин.

"Третий глаз бы отрастить..."

Третья пещера находилась глубже, и вход в неё был ещё уже, чем тот, что вёл во вторую. Репин молча терпел, пригибаясь в особо узких местах. Иванов глухо матерился, натыкаясь на очередное препятствие в виде камней и острых сталактитов, свешивающихся с потолка. Дворкин большую часть вообще предпочел проделать на четвереньках.

Симагин в этот раз шёл замыкающим, потому что, в отличие от остальных, не обладал способностью видеть в темноте. Зато он, словно летучая мышь, пользовался тепловым радаром, который недавно научился включать.

Метров через тридцать проход расширился, можно уже было идти в полный рост. Илья обратил внимание, что всё их перемещение как извне к вершине, так и внутрь горы Чернобога шло по спирали. Только когда они поднимались, то брали почти всегда влево, а внутри - двигались вправо.

- Наконец-то, - услышал Репин голос майора. - Эта чёртова дыра, кажется, заканчивается!

Выход резко расширился, и взгляду предстала третья пещера. Она была меньше первой и больше второй. И свет, который лился со стен, потолка и пола третьей пещеры был каким-то странным, зеленоватым. Репин взглянул на свои часы - стрелки светились таким же фосфорным светом. С потолка пещеры свешивались вниз сотни сталактитов, усеянных светящимися точками, словно люстры огоньками. Навстречу им поднимали свои фантастические щупальца сталагмиты, также расцвеченные зеленоватым огнём светящихся точек.

Дасы уже сгрудились группами по нескольку и стояли, взявшись за руки. Мария заняла место с центре пещеры, спиной к ней стоял Дассан.

- Просто пещера святлячков, да и только, - восхищённо выдохнул Симагин, вышедший вслед за Репиным.

- Боже ж ты мой, - восхищённо заохал Дворкин, оглядывая стены, покрытые мерцающими звёздами. - Это ж сколько их тут!

- Ты лучше под ноги гляди, дерьмо под ногами хлюпает, - проворчал Иванов. - Чувствуешь, дышать стало тяжелее, да запах здесь....

- Мне таки стыдно с вами по одной пещере ходить, - укоризненно заметил Изя. - Нет в вас чувства прекрасного!

- Это просто гниющие продукты переработки флоры и фауны, - подсказал Симагин. - Об этом нас на тренировках предупреждали. Срочно ставим фильтры!

"Давно уже поставили. Как знать, может, Чернобог здесь отхожее место устроил, а мы на молитву пришли?" - ментально пошутил Илья на общем канале связи.

"А может, это ещё от мамонтов дерьмо осталось? - в тон ему поддакнул Иванов. - Только оно за миллион лет не стало ни ароматнее, ни..."

"Тихо! Отставить шутки, время поджимает, - перебил сердитый голос Дассана. - Начинаем метаконцерт! Все возьмитесь за руки со стоящими рядом и ждите сигнальной ноты!"

Четверо друзей тут же снова встали в круг и зажмурились, услышав песнь Марии. Девушка сразу взяла нужный тон, не тратя времени на аранжировку.

Тело Ильи, надёжно защищенное бронёй костяных пластин, внезапно покрылось испариной. Мысли заметались в поисках правильного решения. Если сейчас сфальшивить, то генератор, если он тут есть, может не включиться, но как это отразится на Марии? Не пострадает ли она? А если провести свою ментальную партию по всем правилам, то что будет со всеми после включения генератора?

Он открыл глаза и посмотрел на товарищей. Симагин, стоявший напротив, в упор смотрел на него, поигрывая желваками, будто ждал окончательного решения именно от него, Ильи. Репин перевел взгляд на Дворкина, тот что-то шептал, не открывая глаз, возможно, молился своему единственно истинному Богу. Андрей, который стоял справа, крепко сжал ему руку. Репин ответил таким же крепким рукопожатием.

Мария снова вела партию, подняв кверху руки. Через несколько минут к ней присоединился голос Дассана, затем в хор стали включаться один за другим голоса пришедших с ними дасов. Наконец прозвучала очередная сигнальная нота, и последние дасы вступили в стройный хор голосов.

Пол пещеры начал сотрясаться от внутренних толчков. Сначала они воспринимались как отголосок очень далекого землетрясения, но через несколько минут стали ощутимее. Нарастающая сила толчков сорвала с потолка пещеры сталактиты, и те стали падать вниз острыми иглами, грозя пронзить пришельцев. Те дружно поставили над головами защитные щиты, о которые то и дело с треском обламывались известняковые сосульки огромных размеров.

Илья, всё ещё колеблясь, приготовился сфальшивить, притворившись, что закашлялся, но его опередил Симагин. Он бросил руки, разорвав круг и громко крикнул одно слово - "Нет!". Его крик эхом отозвался под сводами пещеры, ломая мелодию метаконцерта. Илья только спустя несколько секунд осознал, что это не эхо. Просто одновременно с Алексеем крикнул кто-то ещё с той стороны.

"Нет! Нет! Нет!" - всхлипывающе, с надрывом прозвучал ментальный крик на общем канале, резанув по нервам.

Это Горшечкин выскочил на середину пещеры и бросился к Марии и Дассану.

"Что это с ним?" - в смятении подумал Репин и, спотыкаясь, побежал на помощь.

"Сектор! Быстро вызывай сюда сектор перехода!" - заорал Горшечкин, хватая Марию за руки. Он с силой тряхнул девушку, она попыталась вырваться из цепких рук, но не смогла.

Ещё один сильный толчок потряс своды пещеры. Упал, сбитый с ног и вскрикнул тонким голосом Изя. Заматерился майор, крепко ударившись о наваленные грудой сталактиты. Илья упал, поднялся на ноги и, пошатываясь, двинулся к Марии, преобразовав на ходу зонтик щита в энергетический кокон. Приблизившись к Горшечкину, Репин попытался оторвать его руки от девушки. Тот на удивление быстро отпустил Марию и снова крикнул ей прямо в лицо:

"Вызывай сектор, чёрт тебя побери, а то будет поздно!"

Мария хотела возразить, что она не умеет этого делать, но Горшечкин уже подскочил к Дассану и изо всех сил затряс того за плечи:

- Бастард Канин, я приказываю тебе!

Дассан мигом превратился в светящегося джинна, Горшечкин вслед за ним мгновенно принял призрачный облик. Его аура, в отличие от бардово-красной Дассана, была почти чёрной, неровной формы и напоминала чернильную кляксу огромных размеров. И эта "клякса" стала быстро расти, пытаясь окутать чернотой ауру Дассана. Схватка продолжалась недолго, и вскоре стало понятно, что "клякса" медленно, но верно вбирает в себя джинна.

Очередной толчок сотряс пещеру. Мария вскрикнула, протянула руки и ментальным усилием позвала к себе сектор перехода. Светящийся квадрат появился в её руках, она направила его в строну дерущихся, и бардово-синяя аура джинна вырвалась из цепких объятий "кляксы". Сектор перехода быстро втянул в себя Дассана.

"Клякса" тут же приняла форму человека. Горшечкин, вновь обретший тело, повернулся к девушке и схватился за сектор, пытаясь вырвать его.

"Отдай!" - закричал он пронзительно и страшно, неуловимо быстрым и точным движением ноги отшвырнув Илью к каменной стене. Репин отлетел, ударившись головой о стену, и безвольно сполз вниз. Дворкин на четвереньках пополз к нему.

Оглушительный хохот Горшечкина пронёсся над сводами содрогающейся от подземных толчков пещеры, когда он вырвал из рук Марии рамку перехода.

"Моя! Моя!" - ликовал Горшечкин, направляя рамку то в одну, то в другую сторону, а сектор послушно всасывал в себя сначала Марию, потом одного за другим дасов, находящихся в пещере.

"Ко мне! Домой, домой, все домой! Теперь мы им покажем!" - ментально орал Горшечкин, поворачивая сектор вокруг себя. Откуда-то пронесся шквальный ветер, пещера наполнилась призрачными аурами всех цветов и раскрасок.

"Похоже, он дасов со всей Земли сектором собирает", - раздался в ушах майора голос Симагина. Иванов привстал с хлюпающей зловонной жижей поверхности, куда его отбросило очередным толчком, и посмотрел на Горшечкина. Черты Сергея размывались, приобретая совершенно чужой и незнакомый облик. Затем вновь он стал самим собой. Потом снова проступили черты незнакомого человека. Казалось, две разные личности борются между собой в одном и том же теле, пытаясь завладеть им. Наконец тело Горшечкина разделилось на глазах у изумленных людей, и две ауры - одна уже знакомая чёрная "клякса" и другая, ярко-зелёная - разлетелись в разные стороны.

Зелёная аура Горшечкина отлетела в сторону Репина, ударилась о стену и стекла на пол пещеры, медленно обретая формы человеческого тела.

"Клякса" тоже вмиг обрела тело и превратилась в незнакомца в тёмной футболке с летящим белым орлом на спине. Он повернулся, обвёл пещеру пронзительными глазами, светившимися в темноте серебристым светом, и разразился диким хохотом. Потом взмахнул головой, тряхнув светлыми волосами и повернулся к оставшимся в пещере людям. Незнакомец издал резкий непонятный клич, и толчки в пещере стали стихать.

"Глупые чхандасы, возомнившие себя равными богам, - прозвучал в головах его громкий надменный голос. - Радуйтесь, что я смог овладеть переходом!"

И словно в подтверждение своих слов он поднял над головой руки, испачканные белым порошком. Светящийся контур сектора перехода, принявшего форму кольца, ярко сверкнул в его руках и, словно прожектором, осветил фигуры пятерых людей у стены пещеры.

"Радуйтесь, что на краю гибели удержал вас я, рош Лочан, "глаз бога" и последний защитник планеты! Глупые люди, возомнившие себя..."

Он не успел договорить. Сектор сменил цвет на ярко-синий, из него полилась широкая полоса мерцающего ультрамарина.

- Мария, - простонал только что пришедший в себя Репин. - Мария!

Девушка, аура которой была полностью обновлена после перехода, не стала восстанавливать тело, а свернула змеёй синий мерцающий световой поток и бросилась на рош Лочана. Кольца синей змеи тут же обвили его тело и стали душить. Рош Лочан отчаянно боролся, напрягая литые мышцы, а когда понял, что с девушкой ему не совладать, стал на глазах таять, превращаясь в тёмную ленту, которая со свистом затянула узлы на кольцах змеи. Обе ауры - синяя и чёрная - переплелись в клубок, который то сжимался, то разжимался на глазах у замерших от невероятного зрелища людей. Потом сектор перехода сверкнул, втягивая клубок в себя, и пропал.

- Мама дорогая, ну и куда нам теперь? - полузадушенным шепотом прохрипел Дворкин, усаживая поудобнее Репина. Симагин и Иванов совместными ментальными усилиями привели в чувство Горшечкина. Серёга застонал, не открывая глаз, и стал ощупывать руками своё лицо.

- Куда-куда, на Кудыкину гору, - рявкнул майор. - Концерт окончен, теперь выбираться надо из этой чёртовой дыры, будь она неладна!

- Репин, ты как, идти сможешь? - озабоченно спросил Симагин, видя, что Илья тщетно пытается подняться, царапая ногтями об острые камни стены.

- Уже запустил восстановление организма, но процесс обещает быть длительным, - криво усмехнулся Репин. - Знать бы куда теперь идти...

- Придётся искать другой выход, вход замурован, - напомнил Симагин, помогая встать Горшечкину.

- У меня одно, но исключительное нужное предложение - идти назад, - тихо произнёс Дворкин. - Где был вход, там должен быть выход.

- Ты это видишь? - спросил Илья. - Или знаешь?

- Ничего я не знаю. Но идти надо туда, - Изя неопределённо махнул рукой.

Никто не стал с ним спорить, тем более что в третью пещеру вёл только один тоннель - тот, по которому они все сюда пришли.

Со второй попытки Илья смог самостоятельно сесть, потом встал, держась за стену пещеры и, пошатываясь, сделал первый шаг. К нему тут же подскочил Иванов, и, приобняв, повёл к выходу из пещеры.

Обратный путь во вторую пещеру занял намного больше времени. Но, наконец, узкий тоннель был пройден, и друзья вошли во вторую пещеру. Она всё также была освещена красным светом, который зажгла Мария. Сердце Ильи полоснуло горькое осознание потери - он больше никогда её не увидит.

- Смотрите-ка, а сектор перехода вернулся на своё место! - удивился Симагин, указывая на треугольник в гранитной стене, контуры которого были едва различимы в приглушённом свете.

- Интересно, а он только на Орион и обратно перемещает? - задумчиво произнёс майор. - Что, если попробовать его куда-нибудь ещё направить, может он из пещеры тоже вывести может?

- Мария не разрешила людям к нему прикасаться, это опасно, - напомнил Горшечкин.

- Она руки порошком из бассейна натёрла, и тогда смогла им управлять, - припомнил Репин. - Может и нам попробовать? Только порошок в первой пещере остался.

- У Серёги этим порошком все руки вымазаны, - вмешался майор. - Тот, который назвался каким-то рошем, смог себе сектор перехода подчинить!

- Нет, ребята, я пас, - тут же отказался Горшечкин и старательно обтёр руки о штаны. - Мне надоело по нескольку раз подряд умирать, пусть теперь кто-нибудь другой пробует. Илья, например. Ты даже если уйдёшь через сектор перехода на Ориану, то сумеешь вернуться. А не сумеешь...

Он не договорил, но Репин понял, что Горшечкин намекает на то, что на Орионе можно будет встретить Марию и вернуться. Но на такой призрачный шанс Илья не мог решиться.

- Дворкин, а ты что скажешь? - обратился Иванов к Изе. Тот, обессилев, сидел посреди пещеры на каменном полу.

- Не давите мне на нервы, Андрей Николаич, - выдавил, наконец, Дворкин. Если бассейн ещё сухой, можно попробовать. Но имейте в виду, я лично не буду, хоть режьте, у меня интуиция...

- Задница у тебя от страха горит, вот и вся интуиция, - сплюнул майор. - Ты лучше там, в своей черепушке, покумекай, да на-гора выдай нам хоть какое-то предсказание - что дальше делать?

- Вы вгоняете меня в гроб и даже глубже, - жалобно возмутился Изя, прислушиваясь к чему-то внутри себя. - Эта рамочка кажется мине менее опасной, чем сделать музыку ихнему Чернобогу. Когда спрашивается такой вопрос, я могу дать ответ исключительно приблизительно...

- Толку от твоих прогнозов, как с гадалки честности, - отрезал майор. - У кого какие ещё предложения?

- Думаю, надо идти в первую пещеру, взять порошка и попытаться приручить этот сектор перхода, - высказался Симагин. - Предлагаю идти туда вдвоём, остальные будут ждать здесь. Кто со мной?

- Так я подожду, пока вы ходите тудою и сюдою, - быстро отозвался Дворкин.

- Пойдём вместе, - вызвался Репин.

- Может, мы втроём? - тут же перебил майор. - Мало ли что...

- Нет, ты, Андрей, лучше тут оставайся, стереги переход, - отказался Репин. - Мы с Алексеем постараемся вернуться побыстрее.

- Как знаете, - согласился майор. - И поосторожнее там!

Бассейн в первой пещере был сух. Белый порошок всё также покрывал его дно. Илья и Симагин переглянулись - кому брать порошок и оба, не сговариваясь, разом шагнули к бассейну.

- Погоди, - остановил Репин Симагина, - дай я. Если что, будет кому помочь...

Симагин немного поколебался и кивнул, нехотя соглашаясь. Илья нагнулся и погрузил руку в белый порошок. На ощупь он был горячий, но не обжигал. Репин зачерпнул горсть и, не удержавшись, понюхал. Запах у порошка был, но не сильный - пахло чем-то похожим на гашеную известь. Илья решил, что не стоит вымазывать руки, просто надо взять с собой немного. Он вытащил из кармана носовой платок, насыпал в него горсть порошка и, завернув узлом концы, положил обратно. Затем кивнул Симагину, и оба молча вошли в тоннель.

- Наконец-то! - выдохнул майор, когда Илья и Алексей вернулись.

- Ну что, приступим? - нарочито бодрым голосом громко произнёс Репин. Он достал из кармана носовой платок, развязал узел и деловито натёр порошком руки, спрятав остаток снова в карман. Затем подошёл к сектору и остановился.

Друзья встали за его спиной, и Репин чувствовал, что они напряжены так же как и он. Илья на секунду прикрыл глаза, и память услужливо вызвала ему образ Мадалены. Она стояла на песке у моря и махала ему рукой. Яркое солнце слепило глаза, и он настойчиво пытался разглядеть её точеную фигурку в белом купальнике, но чем дольше он смотрел, тем больше темнело в глазах. Репин потряс головой, открыл глаза и почувствовал, что его всё также слепит свет, но не солнечный - это ярко осветился, раскрываясь, сектор перехода.

- И что теперь делать? - одними губами прошептал Илья, но его услышали.

"Надо позвать его к себе, и подумать, куда ты хочешь попасть, - отозвался в голове тихий голос. - Он реагирует на сильные чувства и умеет читать мысли тех, кто к нему прикоснулся"

- Натура у рамки творческая, вот и творит, что тебе в голову взбрендит, - в унисон произнёс Дворкин. - Покатай усиленно камешки в голове, и выход сам нарисуется.

- Ладно, твори, - разрешил майор. - Только, чего-нибудь поближе загадай, а то мало ли что, может, он только дасов на далекие расстояния переносит.

- Хорошо, - прошептал Илья. - Нам и вправду далеко не надо, только бы выбраться из этой проклятой горы на берег...

Он уже уверенно схватил в руки рамку перехода и представил себе, что нет вокруг тяжёлых каменных стен, а они находятся не внутри горы, а снаружи. Он и его друзья. Сектор перехода стал увеличиваться в размерах, в нём явственно заплескалась голубая синь воды и зашелестел мерный шум набегающих волн.

Всё явственнее в проёме проступал берег острова, на котором они сегодня высадились, иссиня-яркое море и белый пароход вдали.

- Ну, что я говорил, среди моих мозговых извилин крутится всего одна мысль: синее море - белый пароход! - закричал Дворкин и первым рванул в проход.

За ним, не теряя ни минуты, побежали Горшечкин и Симагин. Иванов замешкался, гладя на Илью, который крепко держал одной рукой рамку.

- Давай сразу за мной, - скомандовал майор и нырнул вперёд.

Илья попробовал шагнуть вслед за ним, но рука, словно приклеенная, держалась за рамку, и никакими силами невозможно было её оторвать. Репин дёрнул раз, другой, и с ужасом понял, что сектор держит его крепко-накрепко. Запаниковав, Илья шагнул назад, затем снова вперёд. Его ноги уже ощущали под собой песок прибрежной полосы, но сектор с настойчивой силой звал обратно и не давал разорвать связь.

- Прощайте, ребята! - сдавленно крикнул Репин в голубой простор, отчаявшись оторвать руку, и вдруг почувствовал чьё-то прикосновение.

Вокруг него разлилось знакомое синее сияние, обволакивая его с ног до головы. Через мгновение он уже задыхался в синем коконе.

"Мария!"- его ментальный крик поднялся к сводам пещеры, и замер где-то на границах сознания. Сильные руки перехватили у Ильи рамку перехода и вытолкнули наружу, к воздуху и свету. Он по инерции пролетел несколько метров и упал в объятия майора.

- Мария, это она меня спасла, - твердил Илья, уткнувшись в облепивших его товарищей. Он вырвался из их объятий, оглянулся на гору и ощутил такую тоску, что защипало в глазах и ударило болью в сердце. Гора была снова, как и утром темна, далека и неприступна. Только вместо снежной белой шапки её вершина была окутана чёрным дымом.

"Прощай Илья, и помни: дасы - тоже люди" - прошелестело у него в голове.

"Мария!" - закричал он в ответ, но всё в эфире было тихо.

- Тебе просто показалось, Илья, - приобняв его успокоил майор. - Идём, надо сигнал пароходу дать.

- Вон он, сигнал, - Илья оглянулся на грозно курившийся вулкан. - Издалека виден.

- Наверное, давно увидели, - вздохнул подошедший Симагин.

- Я ж говорил, что всё будет хорошо, - обрадованно засмеялся Дворкин. - И чтоб мы так дальше жили и ни в чём себе не отказывали!

- А душа не будет болеть и сердце кровью обливаться за наших друзей с Ориона? - шутя, осведомился Иванов. - Дворкин, ты там не спи по жизни, присматривай - вдруг опять кто из дасов решит на землю вернуться?

- Я готов послушать за вашу просьбу, - жизнерадостно отозвался Изя. - А до тех пор не делайте мне нервы, их есть ещё, где испортить. И вообще, Андрей Николаич, вы говорите как-то обидно...

- Интересно, а генератор в горе остался? - перебил Симагин.

- А Канин его знает, - ругнулся майор. - Я больше в эти игры не играю! АД расформирован навсегда. Дембель нам сегодня выпал, братишки!

15.

Рош Лочан, подлетая к монастырю Монсеррат в невидимом энергетическом коконе, по привычке остановился неподалеку, на самой высокой точке горы. И как всегда залюбовался открывшимся видом. Монастырь белел на фоне серых обветренных колонн - скал, окружающих его, словно застывшие навеки каменные стражи. А в вечернем небе догорал закат - красно-оранжевый шар солнца уже исчез за горизонтом, оставив на небе радужные полосы своего недавнего присутствия. Где-то внизу, под ногами, терялись в лёгкой дымке квадраты полей, змейки дорог и кубики построек. А прямо перед ним плыли облака, всё ещё освещённые последними солнечными лучами, переливаясь немыслимо жёлтыми, алыми и розовыми цветами.

Сегодня он не торопился. Сегодня его день - день триумфа - и он желал не спеша испить его до самого дна, до последней капли.

Он привычно просканировал окружающее пространство - вокруг всё чисто. Затем послал призывный импульс тем, кого ждал сегодня к себе в гости. Почти сразу получил несколько ментальных ответов - всё шло как было запланировано. И снова оглянулся вокруг, впитывая в себя окружающую красоту. Он был дома. Почти дома. Не хватало последнего усилия, чтобы вся эта красота стала служить только ему. Ему и его соплеменникам. Ради этого дня стоило жить. Стоило умереть и возродиться заново.

Сидя на скале, он неосознанно принял позу демона на картине Врубеля "Демон сидящий" - это был его любимый персонаж, с которым он зачастую себя ассоциировал. Одна из картин Врубеля "Демон в раю", с которой вообще не был знаком мир, висела в скромной келье рош Лочана на самом почётном месте - напротив кровати. Просыпаясь, он подолгу размышлял о гении, создавшем этот шедевр уже будучи в психиатрической лечебнице. Демон, по замыслу художника и по пояснениям музейных знатоков, представлял собой образ силы духа человека, его внутреннюю борьбу и сомнения, свободу без нравственных ограничений. Однако Рош Лочан всегда считал, что Демон на полотнах Врубеля никак не человек, а дас, причём дас, который возвратился на Землю и не может найти себе место среди людей. Сегодня эта связь между ним и любимым персонажем стала почти ощутимой. Он, как и Демон, чувствовал себя всемогущим; он вознесся над всеми и парил над миром, обозревая его и решая судьбу тех, кто находился внизу...

Один мысленный приказ - и рамка сектора перехода оказалась в его руках. Он поиграл ею, меняя размеры и пропорции. Сектор слушался идеально. Рош Лочан приоткрыл сектор, увеличивая его размеры и попытался представить себе свою возлюбленную. Поверхность сектора мягко засветилась, и поначалу мутное изображение скоро вошло в фокус. Мара стояла к нему спиной за мольбертом и увлеченно наносила мазки на новой картине. Девушка посылала мысленные импульсы на полотно, которые тут же превращались в нечто красочно-объёмное, взбалмошное и нелогичное, но, тем не менее, неотразимо притягательное, как и она сама. Не подозревая, что за ней наблюдают, Мара мурлыкала себе под нос какую-то мелодию.

Лочан вздохнул, вспомнив их вчерашний разговор, и велел сфере поскорее закрыться. Мара, несмотря на все его уговоры, отказалась пройти сквозь пространство, чтобы жить с ним на Земле. А он теперь не мог вернуться. Наверное, она любила Ориану больше, чем его. Но рош Лочан не хотел ощущать себя проигравшим. Теперь, по крайней мере, у него есть возможность видеть Мару в любой момент и говорить с ней, когда захочется. Он согласился подождать - дасы живут долго. А потом, когда на Землю хлынут многие, Мара, конечно же, пересмотрит своё решение.

Рош Лочан стиснул руки, потом расправил их, словно крылья, окутал себя энергетическим коконом - "плащом", как его называли дасы, и ринулся вниз со скалы.

Сегодня он собирался нарушить данное настоятелям монастыря обещание - не приводить в стены своей кельи гостей. Впервые в его скромном жилище соберётся Высокий Совет. И рош Лочан рассчитывал, что решение, которое примут сегодня его соотечественники, определит дальнейшие перспективы сосуществования людей и дасов.

Он материализовался на пороге своей аскетически обставленной кельи, забрал из ниши в стене очередное подношение монахов - поднос с едой и свежими фруктами. Затем тщательно замкнул пространство вокруг входа энергетическим полем, чтобы никто не мог с этой стороны проникнуть в его покои. Затем, пройдя гостиную, направился в спальню, заранее предвкушая встречу со Смуглянкой. До Совета с высшими дасами оставалось ещё четыре часа.

Горшечкин беспокойно метался во сне. По возвращении с острова он снова спал в комнате Репина. И каждую ночь будил Илью криками. Несколько дней Репин терялся в догадках, как помочь парню, поил на ночь тёти Дашиным чаем с мятой и чабрецом, но всё было напрасно. Отчаявшись успокоить Серёгу народными средствами, он решил прибегнуть к более радикальным. Но для этого ему был необходим помощник.

"С Серёгой что-то неладное происходит по ночам, - ментально сообщил он Иванову, как только они вышли на прогулку с Ричем и Сашкой. - Мечется каждую ночь на кровати и кричит дурным голосом"

"Может, из него не вся срань вышла? - в своём амплуа предположил майор. - Вспомни, что Дворкин про него говорил - не человек он вовсе"

"Это он тогда говорил, когда в нём дас сидел. Но ведь в пещере он раздвоился, мы ж все видели, как две ауры разлетелись в разные стороны и разорвались между собой"

"Ну... разорваться-то разорвались, только что там кто от кого прихватил при разрыве - чёрт бы его знал, - резонно возразил Иванов. - Ты вспомни, у него в пещере аура прям чёрной стала, а потом вся эта раздвоенность между собой боролась, как два паука в банке... Вдруг что от личности того даса Серёга с собой прихватил? Знаешь, Илюха, я ему с самого начала вообще не доверял..."

"Может, Изя чем поможет? - хмурясь, предложил Илья, защищая в душе Горшечкина. - Да и мы с тобой можем над Серёгой поработать. Помнишь, как того паренька на ноги поставили? Может, ты ко мне вечером придёшь, когда Горшечкин уснёт, и попробуем сеанс провести?"

"Так это ж совсем другое, - возразил Иванов. - Парню тому мы мышцы сшивали да кости равняли. А у Горшечкина не в связках ковыряться надо, и даже не в мозгах. Что если у него мутация организма на клеточном уровне произошла? Мы с тобой такое не осилим. Жаль, Дассан погиб, он бы наверное смог..."

"Да может, Дассан и не погиб вовсе, - возразил Репин. - Его в сектор перехода на Ориану вроде втянуло. И Мария тоже могла в живых остаться..."

"Как же, - усмехнулся Иванов, - конечно жива. Живее всех живых! Да только если она там, в пещере завалена и привязана к сектору перехода, то никогда оттуда не выберется. Так что не питай иллюзий, дружок... А с Горшечкиным, ты прав, надо что-то решать. Поначалу он почти весь в этом монстре растворился, а уж потом его ауру Мария по кускам выцарапывала. Я так думаю, ясновидящий наш не просто языком молол - Горшечкин теперь не совсем человек, в нём кто-то чужой живёт. И ему самому покоя не будет, и нам, пока мы с ним вместе"

"Давай не будем зря на парня наговаривать, мы ведь ничего наверняка не знаем, - вздохнул Репин. - И всё-таки, что делать-то будем? Твои предложения"

"А может, ничего не делать? Пускай он себя сам по жизни ищет. Серёга вроде на Элку эту посматривает. Вот и давай его провожатым назначим. Пусть вместе отсюда уезжают, может под её боком и оклемается"

- Привет, Дворкин, ты лёгок на помине, - тут же громко крикнул Андрей, увидев бредущего навстречу Изю. Тот медленно двигался по тропинке, что-то внимательно разглядывая под ногами. - Грибочки собирал или малиной лакомился?

- И-эх, вечно вы со своими шуточками, Андрей Николаич, - покачал головой Дворкин. Он потрепал за уши подбежавшего Рича и махнул рукой Сашке, который бегал по траве, разгоняя ногами мошкару и кузнечиков.

- Шутки-шутками, а у нас посерьезнее дела наклёвываются, - насупился майор. - Ты нам лучше вот что скажи - Горшечкин, он человек или нет?

- А я знаю? - вопросом на вопрос возмутился Изя. - Да вы его ауру лучше меня видеть должны, с вашими-то способностями...

- Мало ли что, он до этого тоже вроде с нормальной аурой был, а как оказалось, внутри него дас ошивался. А ты его раскусил - мол, не человек он... Так как, говорит тебе теперь что-нибудь внутренний голос, можно Сереге доверять, или у него внутри чернота осталась?

Дворкин на минуту прикрыл глаза, наморщил лоб, будто пытаясь разглядеть нечто, недоступное остальным. Потом открыл и, закатив взор, задумчиво уставился куда-то вдаль.

- Ну, - не выдержав, поторопил Репин.

- Не знаю, Бог ему судья, - выдавил, наконец, Изя.

- Ты боженькой-то не прикрывайся, - возмутился Иванов. - Ты ему в душу глянь - есть ли чернота там или нет?

- Чужая душа - потёмки. Отпустите его с миром, господа, он своё счастье сам, без вашей помощи найдёт...

- Вот и ладненько, - удовлетворённо воскликнул майор, многозначительно глянув на Репина. - Значит, так и сделаем, и пускай катится... на машине на все четыре стороны и ищет свою судьбу.

- А он её уже нашёл, - загадочно улыбнулся Дворкин. - Или она его...

Только время стало приближаться к полуночи, в келье рош Лочана один за другим стали появляться гости. Хозяин снял с внутренних помещений энергетическую решетку, чтобы не мешала материализоваться в его келье тем, кого призвал ролл Индерпал.

Первым инициировался рош Девдас. Сияя белозубой улыбкой, он вытянул руки навстречу Лочану ладонями вверх в жесте Ашрайа - поддержки и духовной помощи. Лочан ответил жестом благословения Абхаяхаста - поднял раскрытую ладонь навстречу вечно юному красавцу. Оба давно симпатизировали друг другу. Девдас, как более молодой и эмоциональный, чаще выражал своё восхищение методами работы Лочана. А рош Лочан, более замкнутый и подозрительный, выделял его среди всех, изредка приглашая к себе в гости. Поэтому чувствовал себя здесь Девдас почти как дома.

Вторым, вслед за Девдасом, появился толстяк Индражит. Он никогда не был в монастыре Монсеррат, и тем более в секретной келье рош Лочана. Материализовавшись, он кивнул хозяину и с интересом оглянулся вокруг.

- Прошу пройти в гостиную, - вежливо предложил ему рош Лочан. - Скоро прибудут остальные.

Вежливость безопасника была несколько натянутой - Индражита он всегда недолюбливал, но никогда не мешал личное с работой.

Тот ещё раз молча кивнул и прошёл из кельи в роскошную гостиную. Рош Девдас, переглянувшись с хозяином, остался на месте.

Не теряя понапрасну времени, Индражит тут же направился к щедро накрытому в углу шведскому столу. Взял поочерёдно в руки несколько бутылок, прочитал надписи на этикетках, выбрал и, удовлетворённо хмыкнул и налил себе вина в большой бокал. Полюбовавшись игрой красок и света в бокале, он пригубил, причмокнул, и тут же сделал большой глоток. Опрокинул содержимое в рот, налил ещё. Потом, взяв в руки бокал, с видом знатока стал расхаживать по комнате и разглядывать развешенные по стенам шедевры в тяжёлых золотых рамах. Рош Индражит останавливался почти перед каждым полотном. Разглядывая картины, он удивлённо цокал языком и покачивал головой, тихо повторяя про себя: "Надо же, а я и не знал, что это сохранилось... Вроде бы писали, что "Арлекин" Пикассо сгорел, и эти "Мосты" Клода Моне... А "Женщина с закрытыми глазами" и вправду похожа на роду Дварику..."

Услышав последнюю реплику, рош Девдас весело рассмеялся. Лочан тоже улыбнулся уголками губ. Сходство женщины на картине Люсьена Фрейда с его матерью и на самом деле просматривалось. И возможно, именно поэтому он не допустил уничтожения похищенных из голландского музея "Кюнстхал" осенью 2012 года пяти картин. В последний момент полотна, закопанные матерью одного из похитителей на старом румынском кладбище, были им подменены. А женщина, пытаясь уничтожить улики против своего сына, сожгла подделки.

Он мысленно прокрутил Девдасу и Индражиту историю, случившуюся в 1912 году, и через пару минут его гость тоже залился смехом, соглашаясь с пикантностью ситуации и ловко разыгранным представлением.

"А учёные до сих пор пытаются исследовать пепел от сгоревших полотен, чтобы убедиться, что они были подлинными, - закончил Лочан историю.

В это время в гостиной материализовались ещё трое - Ролл Индерпал и два даса, которых не знал никто из присутствующих, кроме Лочана.

- Знакомьтесь, это ролл Махавир и ролл Мохан, члены Высшего совета - представил незнакомцев рош Лочан. - Я вызвал их сектором перехода, и сегодня утром они благополучно прибыли на Землю.

Вновь прибывшие обменялись многозначительными взглядами с роллом Индерпалом и сложили руки в приветственном жесте. На рош Девдаса и рош Индражита они почти не обратили внимания.

Широким жестом рош Лочан пригласил всех занять места на мягких креслах, уютным полукругом расположившихся углу при входе в гостиную.

Пока рош Лочан принимал и рассаживал гостей, в его спальне появился ещё один - незваный - гость. Из уже знакомого отверстия в стене потянулся дымок тёмно-синего цвета. Тонкая струйка свернулась спиралью посередине комнаты и медленно рассеялась в стороны, оставив на полу маленькую паучиху - Чёрную вдову. Насекомое покрутилось на месте, перебирая восемью парами лапок, осмотрелось вокруг, вращая глазками-бусинками и уверенно направилось к саркофагу со Смуглянкой. Двухметровая хрустальная призма высилась на своём пьедестале, залитая мягким золотистым светом, льющимся с потолка.

Паучиха деловито взобралась на возвышение, пробежала по хрустальной поверхности саркофага, нашла отверстие, которое успела проделать в своё прошлое посещение, и проникла внутрь.

Быстро перебирая лапками по складкам одежды святой, отчего красные пятнышки на её спинке ожили и задвигались как живые, паучиха поднялась по руке Смуглянки к шее. Потом скользнула по выпуклым ключицам и нырнула под оправу огромного бриллианта, украшавшего шею статуи. Сняв задними лапками прикрепленный на чёрной бархатной спинке драгоценный груз - микроскопическую капсулу багрово-синего цвета - она надёжно прикрепила его к оправе клейкой массой паутины. Затем выбралась наружу и также тщательно заклеила дырку, сквозь которую пролезла в саркофаг.

Спустившись на пол по тонкой клейкой паутинке, паучиха одним движением втянула её в себя, уничтожая следы своего пребывания в комнате. Она направилась было обратно к отверстию в стене, но остановилась и прислушалась. Внимание её привлекли негромкие голоса, доносящиеся из-за двери. Паучиха постояла на месте, решая, уходить ли сразу или послушать, о чём говорят в гостиной. Затем решительно свернула к двери, перебежала по ней вверх и устроилась в щели на верхнем торце, с интересом оглядывая комнату, в которой сидели прибывшие дасы.

Ролл Индерпал в своём неизменном ширвани расположился с самым невозмутимым видом - прямая спина не касается спинки кресла, руки свободно лежат на коленях. Его крючковатый нос, казалось, ещё больше заострился, но карие глаза горели завораживающим блеском, придавая лицу выражение хищной птицы, уже наметившей жертву. Впрочем, он сдерживал хищный блеск глаз, прикрывая их тяжелыми веками. Волнение выдавала разве что жилка, бьющаяся у виска, да периодическое подрагивание указательных пальцев рук.

Рош Лочан откинулся на спинку кресла, закинув ногу на ногу и сцепив руки на колене. Он один оказался под перекрёстными взглядами высших дасов и, казалось, его это нисколько не заботит, слишком уж он был уверен в себе. Рош Девдас и рош Индражит благоразумно уселись с боков, уйдя в тень и не вмешиваясь в разговор.

- Мы собрались здесь, потому что обстоятельства в корне изменились, причём, в лучшую сторону, - говорил в это время ролл Махавир. Его крупное породистое лицо, обрамленное иссиня-чёрными курчавыми волосами, спускающимися до плеч, можно было бы назвать если не красивым, то интересным. Общее впечатление портила тяжелая квадратная челюсть и неожиданно тонкие, почти в ниточку, губы. - И поблагодарить за эту неожиданную удачу мы должны в первую очередь рош Лочана.

Все молча кивнули, выражая своё одобрение сказанному. Лочан степенно поклонился в ответ, принимая похвалу от вышестоящих.

- Миссия, с которой вы были посланы на Землю, близится к завершению, и это произошло несколько быстрее и иначе, чем мы планировали. Высший совет признаёт ваши заслуги, и вы будете отмечены, рош Лочан, - прибавил ролл Мохан.

На вид он был гораздо старше Махавира, тоньше в кости и ниже ростом. Но что-то неуловимо общее было у обоих - манера держаться, осознание собственной значимости - нечто, не поддающееся описанию, но очевидное для остальных собеседников.

- Означает ли завершение нашей миссии возвращение? - проскрипел ролл Индерпал.

- Не так скоро, дорогой ролл Индражит, не так скоро, - улыбнулся уголком губ Мохан. - Поскольку мы преодолели главный барьер на пути переселения дасов на Землю, и теперь нас не сдерживают рамки в десять процентов выживаемости, отодвигается идея быстрого возрождения Орианы. Какой смысл тратить силы и средства на поднятие материка из недр холодного океана, если на Земле и так достаточно пригодных для жизни мест? Даже если климат на планете будет постепенно меняться, дасам хватит территорий для жизни и отдыха. К тому же, процесс экологической катастрофы пойдёт вспять, как только мы примемся за дело.

- Но включённый генератор всё равно будет поднимать материк, - заметил ролл Индражит.

- Да, но поскольку жертва Чернобогу при его запуске не была принесена... - при этих словах ролл Махавир скосил взгляд на рош Лочана; тот прикрыл веки в знак согласия и недовольно поморщился.

- Но ведь Дассан погиб! - не удержавшись, воскликнул рош Индражит. - Как раз при запуске подземного генератора!

- У нас несколько другие сведения, - отрезал ролл Махавир. - Мы не знаем точно, что произошло, но на Орионе Бастарда Канина нет. И в пещере Чернобога мы не смогли уловить следов его ауры. Сканирование всей планеты тоже ничего не дало. Где он находится сейчас - неизвестно, но от Бастарда можно ожидать чего угодно. Однажды мы уже сочли его погибшим. Поэтому пока мы не будем абсолютно уверены в смерти Канина, не стоит списывать его со счетов.

Все присутствующие согласно кивнули.

- Итак, продолжу свою мысль. Подъем Орианы при включении генератора на неполную мощность отодвигается на сотни, а то и тысячи лет. Мы согласны подождать - к чему теперь спешить, если есть простой и безопасный переход между нашими мирами? И поскольку наиболее пригодные территории Земли сейчас заняты людьми, то у нас остаётся самым насущным один вопрос - освобождение подходящих мест и терраформирование их в первозданный вид, не обезображенный человеческой расой. То есть, полная подготовка планеты для переселения дасов, - пояснил ролл Махавир. - Не мне вам рассказывать, как сильно нуждается наша раса в возвращении.

Все понимающе переглянулись.

- И какие же рецепты очищения Земли предлагает Высокий совет? - озвучил общее оживление ролл Индражит.

- Ну, во-первых, люди, в отличие от дасов, болеют много и часто. Устроить пандемию, то есть, по сути, эпидемию мирового масштаба с уходом львиной доли населения планеты в небытие, вполне нам по силам, - ответил ролл Мохан. - Второй, дополнительный вариант - создание наркотика, который убьет безболезненно, а самое главное, очень быстро, вообще ненужную часть населения планеты. Наработки наших ученых на первый и второй варианты очищения планеты мы захватили с собой. Вы с ними ознакомитесь в ближайшее время. Можно напоследок развязать мировую войну, только без ядерного оружия, нам загрязненные территории ни к чему. Для этого Высший совет предлагает заблокировать устройства, хранящие коды для приведения в действие ядерного арсенала США, России, Великобритании, Франции, Китая, Индии, Пакистана и КНДР. Так называемые "ядерные чемоданчики" должны превратиться в пустышки, если их вдруг захотят активизировать.

- Не забудем ещё Израиль, Германию, Италию, Турцию, Бельгию, Нидерланды, Канаду, Японию и Южную Корею, - вставил рош Лочан.

- Естественно, союзники по НАТО тоже не останутся без нашего пристального внимания, - подтвердил ролл Махавир. - Причем это предлагается сделать незамедлительно, сразу после нашего совещания. Мы должны заботиться о своей планете, а сейчас, в данной обстановке, каждая минута на счету. Рисковать нельзя. Наших с вами сил вполне должно хватить на устранение самой серьезной угрозы - применения ядерного оружия ошалевшими от страха или безнаказанности людьми.

- Люди вообще будут стерты с лица обезображенной ими Земли? - не утерпел толстяк Индражит.

- Оставшиеся в живых наиболее сильные люди пригодятся. К тому же их будет мало, и мы обязательно будем контролировать их рождаемость, - ролл Махавир оглядел собравшихся строгим взглядом. - Так что опускать руки ещё рано, впереди много работы. Поток дасов хлынет на планету, только когда здесь будет всё подготовлено, и мы сможем гарантировать полную безопасность каждому нашему гражданину.

- А как быть с отделениями ЭРОРа и теми людьми, над которыми поработал Скульптор? - подал голос красавчик Девдас, до этого сосредоточенно молчавший.

- Думаю, отделения пока надо оставить, пригодятся для первоначального контроля над планетой, разве что мы их несколько переформатируем. И свои люди в правительстве тоже на первых порах не помешают. Не думаете же вы, что уже завтра сюда хлынет поток желающих с Ориона? Мы должны подготовить планету и доказать правительству, что это будет лучшая и самая безопасная колония для наших людей. Кстати, покажите-ка мне, сколько отделений вы здесь открыли, ролл Индерпал, - добавил ролл Мохан.

Перед ними тут же появилось трехмерное изображение полого земного шара, на котором сеткой были обозначены меридианы и параллели. На территории почти всех стран горели зелёные, жёлтые и красные огоньки - подразделения ЭКОРа в зависимости от численности набранного состава. Шар медленно поплыл вокруг своей оси, предоставляя собравшимся полюбоваться на дело рук ролла Индерпала и его соплеменников.

- Хорошо, очень хорошо, отличная работа, - одобрил ролл Мохан, с удовольствием разглядывая вращающийся шар. - Вами охвачены практически все сколь-нибудь значимые страны. А теперь, ролл Индерпал, мы попросим вас дать краткую характеристику работы наиболее значимых участков ЭКОРа...

Паучиха, всё это время просидевшая на торце двери, поняла, что больше ничего интересного она здесь не услышит. А потому бесшумно и быстро материализовалась из кельи рош Лочана.

Репин, проводив вечером Горшечкина и Эллу, впервые после возвращения с острова крепко и спокойно уснул. Раскинувшись на широкой кровати, он глубоко вдыхал чистый и свежий лесной воздух. Ему снилось, что он идёт по ночному сказочному лесу, под ногами сплошной ковёр из зелёного нежного мха, вдали темнеют деревья незнакомой породы с ярко выраженным хвойным запахом, а вокруг - темнота, наполненная стрекотом цикад и мерцанием светлячков. Маленьких огоньков в темноте становилось всё больше и больше, они двигались вокруг него в замедленном ритме. Потом их танец изменился, огоньки стали сбиваться в большой кокон, который вращался в воздухе всё быстрее и быстрее.

Репин протянул руки, стараясь дотянуться до светящегося кокона, но тот стал удаляться. Илья потянулся за ним, сначала шагом, потом перейдя на бег, но расстояние между ними не изменялось. Запыхавшись, он остановился. Кокон тоже завис в воздухе на некотором расстоянии. Репин понял, что так он его не догонит, и решил схитрить. Мысленно позвал светящийся шар к себе, настойчивее, ещё настойчивее... Тот заколебался на месте, а затем медленно двинулся в его направлении.

"Ну же, быстрее, иди сюда", - усиливая ментальный напор, снова позвал Репин. Ему почему-то было очень важно дотронуться до этого необычного кокона.

Шар подлетел ещё ближе, Илья напрягся сильнее, призывая все свои ментальные способности. Шар рванул в его сторону и, не долетев совсем чуть-чуть, рассыпался на миллионы блёсток. Они медленно оседали и гасли прямо под руками. Горечь потери буквально волной захлестнула Репина. Он закричал от отчаяния и подскочил на кровати, хватая открытым ртом воздух.

Комнату заливал лунный свет, занавески колыхались от лёгкого ветерка. Репин поёжился, ощущая ночную прохладу, и пошлёпал босиком к окну, чтобы прикрыть створки. Развернувшись, он вскрикнул от неожиданности - посредине комнаты стояла Мария. Вернее, не она сама, а её голограммное изображение, переливаясь ультрамариновыми цветами всех тонов и оттенков.

- Маша, - хриплым шёпотом произнёс Илья, ощущая одновременно и облегчение от того, что она жива, и тревогу, потому что не материализовалась полностью. - Это действительно ты?

"Илюша, мне нужна твоя помощь" - ясно отозвался у него в голове голос девушки.

"Что с тобой? Почему ты не принимаешь свою форму?" - тут же перешёл на ментальную связь Репин.

"Я потеряла своё тело, там в пещере. Теперь, как и отец, могу только на некоторое время создавать иллюзию живого тела, но на это уходит много сил, а они мне сейчас очень нужны"

Илья открыл рот, чтобы задать следующий вопрос, но девушка перебила его, быстро проговорив вслух:

- Илюша, у нас нет времени, всё нужно делать очень быстро. Иди и приведи сюда Андрея.

- И как ты себе это представляешь, он сейчас с Лизой, а я ворвусь просто так посреди ночи в их спальню? - заволновался Илья.

- Когда речь идёт о спасении планеты и самой людской расы, не до этикета, - твёрдо произнесла девушка. - Скорее, ещё немного, и может быть поздно!

- Хорошо, надеюсь, он меня услышит, - сдался Репин. Он мысленно связался с Ивановым на приватном канале, тот ответил, но не сразу.

"Репин, чёрт бы тебя подрал, - простонал майор, отдаваясь громким эхом в голове. - Я только задремал! До утра дотерпеть - не судьба?!"

"Андрюха, быстрее шпарь ко мне в комнату, - взволнованно прошептал Илья, не давая майору больше вставить ни слова. - Мария вернулась"

"Ну и вернулась, ну и... Ладно, сейчас"

Долго ждать майора не пришлось. Он влетел в комнату Ильи в одних шортах, на ходу приглаживая всклоченные волосы. На одной ноге у него был Лизин шлёпанец, на другой - его собственный.

Не дожидаясь вопросов, Мария указала ему и Илье сесть на кровать.

"Сейчас вы всё узнаете, рассказывать долго, я вам быстрее покажу, - сказала девушка, и оба сразу же ощутили мощное давление на голову. - Потерпите немного, через пару секунд вам всё станет ясно"

Она прокрутила совещание дасов в ускоренном темпе. Оба несколько минут сидели потрясённые, не в силах поверить в то, о чём только что узнали.

Но уже через пару минут майор соскочил с кровати, оправившись от головной боли, и обратился к девушке.

- Что делать? Эти высокомерные выскочки действительно хотят уничтожить нас на корню! Если ты здесь, значит, на нашей стороне и можешь предложить какой-то выход?

- Как вы поняли, сейчас высшие дасы проводят групповой сеанс обезвреживания "ядерных чемоданчиков", это процесс длительный и трудоёмкий. Пока все они заняты, мы можем попытаться овладеть сектором перехода, это наш единственный шанс. Если дасы перестанут контролировать сектор, то угроза захвата Земли уменьшится. Горшечкина нужно срочно изолировать. Чтобы подчинить себе сектор перехода, нужно слияние аур даса и человека. У рош Лочана остался в ауре след Гршечкина, но этого мало. Скорее всего, Лочан попробует заставить Сергея помочь вернуть сектор.

- Горшечкин ещё вечером уехал с Эллой в Красноярск, - торопливо пояснил Илья. - Мы его не сможем достать.

- Не страшно, я его уже чувствую - мне теперь легко настраиваться на знакомую ауру. Главное, чтобы его не было здесь, когда пойдёт борьба за контроль над сектором. Подождите немного, я сейчас отключу Горшечкина и тут же вернусь, - голограммное изображение девушки мгновенно растаяло в воздухе.

Она отсутствовала минут десять. Майор и Илья, взбудораженные известием о вероломстве дасов, всё ещё приходили в себя.

- Нет, ну ни фига себе! - возмущался майор, меряя большими шагами спаленку Ильи. - Вот чуяло моё сердце, что не стоит доверять этим дасам! Никому из них! Шкуры продажные...

- Да не мельтеши ты, - успокаивал Репин. - Лучше давай Дворкина позовём, может, и он на что сгодится?

- Да на кой он нам здесь сдался, - отмахнулся майор. - По всем его предсказаниям бабушка даже не на двое, а на трое пророчит. Ты ж сам слышал, как он пояснял, что то, что он видит, может и не произойти вовсе, потому как в следующий момент что-то поменяется, и будущее сразу станет другим, не таким, как могло бы быть.

- Да, "эффект бабочки", так кажется называется это вторжение в ход временных событий, - подтвердил Репин. - И всё ж таки я его позову. И Симагина тоже - он со мной к бассейну тогда за порошком ходил...

- Ну ладно, зовём обоих, - сдался Иванов. - Чем нас больше, тем мы сильнее. И по карманам пошарь - порошок-то остался?

- Должно быть немного, - уклончиво ответил Репин, отлично помнивший, что порошком он тогда набил оба кармана, а после возвращения аккуратно ссыпал остатки порошка в пакет и убрал в шкаф. Так, на всякий случай.

Дворкин и Симагин появились в комнате почти одновременно с Марией.

Девушка на этот раз материализовалась полностью. Она кивнула двум подошедшим, почти мгновенно ввела их в курс дела, пропустив ментальный информационный поток через головы.

- Горшечкина я нейтрализовала, он нам не помешает, - выдохнула она. - Наша задача сейчас призвать сектор перехода и заставить его признать нас, затем удержать его за собой, пока все дасы принудительно не покинут планету. Для этого мы должны исполнить метаконцерт на той частоте и в том тембре, который я вам сейчас укажу.

- Это так важно - поддерживать и частоту, и тембр? - встрял Симагин.

- Да, - просто ответила Мария. - Сектор перехода - это временная рамка, нам нужно ввести её в резонанс, чтобы на высокой частоте быстро выкинуть всех дасов за пределы планеты. Затем обязательно затушить колебания и перевести сектор в режим постоянного работающего колебательного контура.

- То есть, если кто-то из дасов попытается снова вернуться на Землю, он будет без вопросов сразу же выброшен обратно? - догадался Симагин. - Здорово! Практически вечный двигатель! Только чем подпитывать его постоянные колебания, чтобы они не затухали?

- Надо вернуть сектор перехода снова в пещеру, там он будет питаться от постоянного генератора. А доступ к сектору будет закрыт, поскольку пещера завалена.

- Маша, вы не крутите, - вкрадчивым голосом произнёс упорно молчавший до этого Дворкин. - То есть, вы хотите сказать, тот генератор в пещере мы таки включили?!

- Вы же видели, что вулкан пробудился, - улыбнулась Мария. - Генератор не включился на полную мощь, но на поддержание постоянной работы колебательного контура долгое время его вполне хватит. Мой отец всегда просчитывает конечный результат. Он был уверен, что генератор не выдумка или легенда, а реальность. Но последствия включения получились непредсказуемыми. И если бы отец был сейчас здесь... он предложил бы вам то же самое! Итак, вы согласны?

- А куда деваться? - усмехнулся майор. - Берём рамку за рога!

- Погодите, - вклинился Репин. - Если мы овладеем сектором и выкинем всех дасов обратно на Орион, то ты, Мария, тоже уйдёшь в переход?

- Иного пути нет, - печально улыбнулась девушка. - У меня теперь нет тела, и мои силы и возможности постепенно слабеют. После метаконцерта мне будет ещё сложнее материализоваться. А на Орионе возможно мне смогут помочь...

- Ага, если дасы расскажут о твоей роли в закрытии колонии под названием Земля, то, боюсь, тебе там так помогут, что мало не покажется!

- Не все дасы думают так, как члены Высшего совета, - тихо произнесла Мария. - Я постараюсь открыть им глаза на то, что тут творилось и что замышляется. Так вы согласны или нет? Время не ждёт!

- Согласны, - ответил за всех майор. - Давайте за дело!

- Слушайте, я проиграю вам аранжировку, постарайтесь не спутать тембр и всё время держите одну и ту же частоту, - торопливо продолжила девушка. - Как только появится сектор перехода, мы с Ильёй должны взяться за контуры рамки и растянуть её в стороны. Вы ни в коем случае не должны дотрагиваться до неё, чтобы ни случилось. Единственное, в чём можете помочь - дотронуться во время концерта до Ильи, чтобы увеличить его ментальный потенциал.

- И-ех, - воскликнул майор, увидев, как в комнате вынырнула и повисла в воздухе светящаяся рамка. Мария схватила её с одной стороны, Репин, предварительно смазав руки порошком, - с другой. Оба потянули сектор перехода на себя, раздвигая его контуры. Мария начала метаконцерт с низкой тягучей ноты, постепенно увеличивая вибрацию тональности.

Пространство, раздвинутое в стороны, загорелось ослепительным светом, пелена внутри сектора заколыхалась, завибрировала, и воздух в комнате почти ощутимо задрожал от зловещего, чуждого присутствия. Казалось, комната наполнилась призраками, которые касались людей своими бестелесными руками, паразитами ползали по внутренностям, скручивая их до тошноты в желудках. Извилины мозга, и те как будто зашевелились в головах людей, посылая тревожные импульсы по всему телу.

А мелодия становилась всё громче и быстрее, сектор вибрировал всё яростнее в такт метаконцерту. Фигура Марии стала почти прозрачной. Репин тоже поменял вид - вместо плотного тела на его месте заколыхалась ярко-зелёная аура, сгустки которой двигались волнообразно, меняя очертания.

Минуту спустя пелена внутри сектора разошлась, и он открылся. И почти сразу же рамка стала затягивать в себя разноцветные ауры дасов, которые пребывали в это время на Земле. Словно радужные призраки, слетались они в спальню Репина, пытались зацепиться за рамку, и беззвучно всасывались внутрь. Минут через двадцать наступило затишье. Сектор перехода работал вхолостую - казалось, больше всасывать было некого.

Рош Лочан обрушился на них неожиданно и страшно. Репину показалось, что его в одночасье придавило тяжёлой бетонной стеной - так велика была теперь сила безопасника планеты.

Он материализовался посреди комнаты, схватился за дугу рамки перехода и попытался ментальным молотом пробить брешь в метаконцерте.

Дворкин, майор и Симагин одновременно двинулись к Илье, почувствовав его мысленный призыв. Иванов первым опустил руки в зеленую ауру Репина, и тут же потерял своё материальное тело. Его аура алого цвета мощным потоком стала вливаться в зелёную, не смешиваясь, а обтекая со всех сторон надёжным щитом. Симагин тут же шагнул вперёд и тоже протянул руки. Его аура оказалась бело-синей, с небольшими вкраплениями фиолетового цвета. Она стала быстро распределяться вокруг, создавая дополнительный слой защиты.

Последним к Репину прикоснулся Дворкин. Вначале он нерешительно сунул одну руку в разноцветный поток, и с минуту удивлением и страхом смотрел, как рука стала прозрачной и окрасилась в жёлтый цвет, потом, решившись, воткнул в разноцветный поток и вторую руку.

Сектор перехода, который растягивали теперь в три стороны Мария, рош Лочан и люди, ходил буквально ходуном, то и дело меняя свои очертания, цвет и плотность, в зависимости от того, какая из трёх сторон прилагала большее усилие.

Репин, отвечающий за свою сторону сектора, с тревогой поглядывал в сторону Марии. Если с помощью Иванова, Симагина и Дворкина его сила давления на сектор резко увеличилась, то у Марии, наоборот, внутренние возможности быстро иссякали, а подпитки извне не было. Отбиваясь от ментальной атаки рош Лочана, Репин взволнованно следил за изменениями в ауре Марии. Если она не выдержит, то ему придётся бороться за контроль над сектором самому. А рош Лочан отчаянно цеплялся за рамку перехода, понимая, что это его последний шанс. Пока что силы, ведущие борьбу, были равны, но это шаткое равновесие не могло продолжаться долго.

Илья понимал, что все дасы уже покинули планету - через сектор перехода движений не было. Обратно тоже никто из дасов вернуться не мог - совместный предварительный метаконцерт навсегда заблокировал движение в обратном направлении. Репин лихорадочно раздумывал, что предпринять, чтоб хотя бы на мгновение изменить равновесие сил и перетянуть сектор перехода на свою сторону, но ничего путного в голову не приходило.

Положение спасла Мария, которая приняла единственно верное решение - она одним мощным толчком перекинула свою ауру через рамку перехода и буквально влилась в ауру рош Лочана. Ярко-синяя вспышка слияния аур осветила спальню лишь на мгновение, и этого хватило, чтобы возник перекос сил. Обе ауры - Марии и Лочана - практически тут же засосало в переход.

Репин, который помнил наставления Марии, тут же начал распределять свою ауру вдоль сектора перехода, постепенно гася резонанс колебаний. Рамка, которая теперь подчинялась одному человеку, постепенно съёживалась. Колебания гасились, переходя на нормальную постоянную частоту.

Первым от ауры Репина оторвался Дворкин. Он резким движением вырвался из плена сектора перехода и тут же материализовался, обретя своё тело.

- Хорошо-то как, Господи! - выкрикнул Изя, ощупывая свои руки и плечи. - Неужто моя голова осталась жива на этом несчастном горле?

Вторым вынырнул в комнату Симагин. Он просто разноцветным рукавом стёк по полу и встал уже человеком. Потряс головой, отгоняя навязчивые видения, и повернулся к Илье.

Иванов старался и не мог разорвать связь с Репиным, отчего его медленно, но верно охватывала паника. Его аура скользила вокруг Ильи, но никак не отрывалась. Один, второй, третий оборот... Ауры разъединяться не хотели.

Симагин первым сообразил, что майору требуется помощь. Он подошёл с сросшимся и мысленно связался с обоими по приватному каналу:

"Ребята, да погодите пытаться расцепиться. Надо сектор перехода обратно в пещеру вернуть. Андрей, ты должен перенести Илью в пещеру, чтобы там закончить наше задание. И в таком виде будет намного легче, он же сам не сможет туда проникнуть. А вот когда вернётесь, мы с Дворкиным вам поможем"

"Точно, - послышался ментальный смешок Репина. - Я ж летать через океан еще не научился. Андрюха, давай тащи нас в пещеру вместе с сектором перехода, надо его на место возвращать"

Майор, судя по всему, внял голосу разума. Его аура перестала кружить вокруг Ильи синей птицей и остановилась на месте. Затем сине-зелёный контур потускнел и стал медленно растворяться в воздухе.

- Имеешь ты себе такое представить, Борода, - волнуясь, обратился Изя к Симагину, - у мине так сердце кровью обливается и душа болит за наших братьев!

- Им грозит опасность? - заволновался Алексей. - Ты что-то видишь? Не темни, Изя!

- Здравствуйте! Я скажи - а потом виноват кругом буду. Как пить дать, они вернутся, это же такая у них удача - раз на тысячу лет!

- Значит, всё окончится хорошо? - выдохнул Симагин.

- Имей стыд, Борода, я этого не говорил!

- А что?

- Я только вслух подумал!

- А, с тобой говорить без толку, - отмахнулся Алексей. - Будем ждать, это всё, что нам с тобой остаётся. Всё равно мы им уже ничем помочь не сможем.

- Справятся, - уверенно произнёс Дворкин. - Немножечко поднапрягутся и справятся.

И Симагин ему сразу поверил.

Купол над коттеджем, видимый только ментальным взглядом, защищал по утрам от холодной росы. Воздух, чистый и прозрачный, уже дышал осенью. Деревья на сопке уже отливали всеми цветами желтого и красновато-оранжевого. После сытного завтрака все чувствовали себя расслабленными и немного ленивыми.

Репин вышел на веранду второго этажа первым, за ним - Иванов. Симагин замешкался, переодеваясь в спортивный костюм - он собирался сегодня посетить "ведьмины круги" на Красном гребне, о которых Сашка прожужжал ему все уши. Дворкин вышел последним, прошёлся по веранде, осматривая окрестности, и хитро прищурился.

- И куда мы теперь? - он первым задал вопрос, который с утра вертелся у всех а языке.

Благополучное возвращение Репина и Иванова с острова сняло напряжение последних дней, но камень на душе у каждого всё ещё висел - как жить дальше?

- Я остаюсь здесь, - первым ответил Симагин. - Тётя Даша предложила - мужские руки в коттедже всегда пригодятся. Выпишу жену и дочь, моя Светлана медик, найдёт себе работу в посёлке. А я буду местных ребятишек тренировать. Они тут все как на подбор, крепыши сибирские. Хочу свою команду на мировое первенство вывести.

- А если дочка не захочет в такую глушь ехать? - предостерег майор.

- Уговорю школу закончить здесь, а в Институт поступать поедет в Питер, мы с ней об этом уже толковали.

- Тренировать мальчишек, и только? - усмехнулся Илья, в упор рассматривая Симагина.

- Не только, - признался Алексей. - Понимаете, ребята, не хочу, чтобы кому-нибудь ещё, как и мне, память стёрли или заставили жить по указке. Разгромленной установкой Дассана займусь, ведь я с ней больше года работал. Постараюсь кое-что восстановить. И для этого, ты, Илюша, мне просто необходим.

- Это по какому же поводу? - занервничал Репин. - Я здесь не останусь, меня Мадалена ждёт, я честное слово дал, что вернусь.

- А мне от тебя только информация нужна, - успокоил его Симагин. - Хочу, понимаешь ли, записать ту информацию, что тебе Мария показала. Ну, ту карту расположений баз ЭКОРа, которую ты нам показывал. Я её у тебя сосканирую и попытаюсь перевести в видеофайл, чтобы на обычном компе можно было рассмотреть.

- Ясно, - протянул Иванов. - Значит, дембель отменяется?

Симагин молча кивнул. И отрешенным взглядом мазнул вокруг.

- Как для кого, - тихо сказал он.

- А стоит ли? - спросил Репин. - Дасов на Земле нет, а без финансирования все отделения ЭКОРа и так скоро развалятся.

- Не скажи, - твердо возразил Симагин. - Может, и развалятся, а может и ещё в какие нечистые руки попадут, проконтролировать надо, и сообщить куда следует.

- Подкинуть, так сказать, вещественные доказательства, в нужное место нужным людям, - улыбнулся Иванов.

- Не вещественные, а безвещественные, виртуальные, - встрял Дворкин.

- Хотел бы я посмотреть на лица руководителей отделений ЭКОРА, когда они такую хрень получат, - гоготнул майор. - Да ещё и телевидение, и интернет обрушатся... Значит, остаёшься. Ну, как решил, так и будет.

- А я может, куда подальше отправлюсь, за границу, к примеру. Мы с Мадаленой ещё многое за рубежом не видели, - признался Репин. - Да и возвращаться в город мне как-то не с руки...

Он вздохнул, вспомнив свою новенькую "Ауди". И презентации для местных толстосумов, которые теперь совсем не хотелось проводить. Нет, надо искать себя совсем на ином поприще. Но для начала - хотелось просто пожить, для себя и Мадлен.

- Моя мама говорила, что глупый ищет счастье в дальних краях, а умный растит его под ногами, - улыбнулся майор. - Хотя к тебе Илюха, это явно не относится. Мы с сыном возвращаемся домой, в мамину квартиру. Теперь я уж своего не упущу, устроимся нормально с женой, и Сашку с Димкой в люди выведем. А ты, Алексей, если нужно будет, всегда найдёшь меня на приватной волне.

- И меня, - тут же добавил Илья. - Если нужно будет, то мы все здесь окажемся, ты только свистни.

- Я тоже имею кое-что сказать, - вставил Дворкин. - И не уговаривайте, здесь не останусь. Прямиком в столицу отправлюсь. В большом городе возможностей больше. Но знаю, что наши дорожки ещё пересекутся. Как говорила моя мамочка, всякое доброе дело не остаётся безнаказанным, а мы тут столько делов натворили...

- Короче, до АДа и обратно - один шаг, - подытожил майор, пожимая друзьям руки. - И если надо будет, мы его снова сделаем.

Content

Крестьянова Елена Геннадиевна и др Зов Орианы. Книга вторая. Арктический десант. [СИ]

Часть первая. Дорога на Чёртову гору.

Крестьянова Елена Геннадиевна и др Зов Орианы. Книга вторая. Арктический десант. [СИ]

Часть вторая. Грязные игры.

Крестьянова Елена Геннадиевна и др Зов Орианы. Книга вторая. Арктический десант. [СИ]

Часть третья. В ледяном лабиринте.