Посвящается Норе, Рут и Джэн, самым прекрасным розам

Уиллман Марианн

Самая прекрасная роза

Пролог

«Сегодня любимый вернется домой, в мои объятия…»

Дейрдре улыбнулась своему отражению в маленьком зеркале на стене. В свои темные косы она вплела серебристые ленты, которые любимый купил ей на ежегодной ярмарке в Белтэйне, и украсила прическу цветами дикой розы. Сорванные на речном берегу, они до сих пор хранили капельки утренней росы.

В мягком утреннем свете кованое золотое колечко поблескивало у нее на пальце. Тогда, в полночь, он надел его, чтобы скрепить их клятвы. Шла война, поэтому у них не было ни времени, ни возможности найти священника и сыграть свадьбу. И они поступили так, как в древности поступали их предки: взявшись за руки и поклявшись друг другу в любви, прыгнули через священный огонь в Белтанов день. А потом лежали в душистой траве, шептали друг другу о своей вечной любви и звезды танцевали у них над головой….

Дейрдре разгладила платье из синей ткани, собравшееся складками на ее круглом животе. С той волшебной ночи прошло девять долгих месяцев… Скоро на свет появится плод их любви. Бесценное дитя, которое она носит под сердцем, родится еще до наступления полнолуния!

«Ах Гилмор! Какой приятный сюрприз ждет тебя дома!»

Верный долгу, он отправился на войну, так и не узнав, что станет отцом. Эти месяцы были для Дейрдре тяжелыми и полными одиночества: бесконечные дни и ночи, проведенные в страхе; бесконечные слухи о поражении и его смерти. Или еще хуже…

Дейрдре вздрогнула. В самом деле, последние четыре недели она изо всех сил боролась с отчаянием. Вести с поля боя приходили редко, и страх за жизнь Гилмора не оставлял ее ни на минуту. Но неделю назад ночью на речном берегу она вдруг увидела вспышку, осветившую ночную мглу: по небу летела золотая птица, оставляя за собой светящийся след с искрами, сверкавшими подобно драгоценным камням. Молодая женщина сразу узнала ее — легендарный феникс, символ вечной жизни и красоты. В легендах говорится, что волшебная птица живет высоко в Туманных горах, на очарованной земле, которая лежит между Айраном и Восточными землями. Многие сомневались в том, что она вообще существует, и смеялись над людьми, которые утверждали обратное, полагая, что на самом деле те видели падающие звезды, которыми можно вдоволь налюбоваться в летние ночи.

Но Дейрдре своими глазами видела птицу, сиявшую ярче, чем самые крупные звезды. Девушка решила, что это хорошее предзнаменование: феникс был эмблемой Гилмора. С этого момента она была твердо уверена, что он скоро вернется домой.

И предчувствия не обманули ее — на следующий день страну облетела весть о победе. Гилмор возглавил войска и благодаря своей отчаянной храбрости вышел из битвы победителем. И удостоился за это высокой награды: рыцарь, у которого не было ничего, кроме отваги и верного меча, стал королем Айрана.

Ее любимый всегда был честолюбивым, и она разделяла его мечту об объединении страны. Но разве могла Дейрдре вообразить, чем это все закончится! Люди поговаривали даже, что на следующей встрече кланов Гилмора изберут Верховным королем всех Западных земель. Короновали его прямо на поле боя, и там же знать и союзники присягнули ему на верность. И только упрямые жители Дальней Айсландии не захотели склонить голову перед новым королем.

Когда Дейрдре воткнула в волосы последнюю благоухающую розу, послышалось пение золотых труб, возвещавших о прибытии нового короля. Сердце молодой женщины подпрыгнуло от радости. Она выбежала из дома, и ее прекрасное лицо засветилось от счастья.

Пока не было видно ни Гилмора, ни его людей, вдали на дороге появилось только облачко пыли, поднятое подъезжающей кавалькадой. Краем глаза Дейрдре заметила, что рядом с ней стоит Эльва, знахарка, которая продавала крестьянам настойки и бальзамы из лекарственных трав. Сухая и тонкая как щепка, она только что вернулась из лесу. В руках у нее была корзина с лекарственными травами, пахнущими лесной чащей и летней землей.

Слегка нахмурившись, она повернулась, чтобы поздороваться с Дейрдре. Ее глаза были темными, как слежавшийся торф. Тьма на секунду окутала Дейрдре, словно большая черная птица промелькнула над головой, заслонив солнце.

— Тебе не стоит бегать, милая, ведь роды совсем близко. Тебе надо беречь силы.

— Мне так хорошо и легко, словно за спиной выросли крылья! Гилмор возвращается в Айран, — улыбнулась Дейрдре. — Он вернулся ко мне! К нам!

Она бросила мечтательный взгляд на замок Айран, который высился за рекой. Казалось, он поднимался прямо из воды: белые шпили, орудийные башенки, древние каменные стены… Скоро в замок внесут знамя Гилмора с изображенным на нем летящим фениксом и они будут жить там долго и счастливо с ребенком, который родится совсем скоро, и со всеми детьми, которые появятся на свет потом…

Это было похоже на сказку, слишком красивую и слишком волшебную, чтобы оказаться правдой.

Дейрдре с улыбкой смотрела на приближающихся всадников. Она разглядела голубой вымпел Гилмора, на котором был изображен золотой феникс. Сердце молодой женщины переполняло счастье, и она не смогла сдержать слез. Ветер уже доносил слабые звуки: звон сбруи, топот копыт и скрип нагруженных добычей подвод. Крестьяне выбегали из домов, чтобы поприветствовать победителей, но Дейрдре терпеливо ждала любимого у своих ворот.

И вот мимо нее прошли знаменосцы с красочными флагами и вымпелами, за ними — личная охрана Гилмора в темно-синих плащах с вышитой на них золотой эмблемой. А потом показался и сам король, гарцуя на белоснежном жеребце с золотой упряжью. Гилмор был так прекрасен, что Дейрдре с трудом узнала в нем своего возлюбленного. Поверх золотистой туники на его широкие плечи был наброшен алый бархатный плащ, густую гриву огненно-рыжих волос венчала корона с большим сапфиром. Но даже этот прекрасный камень не мог соперничать по красоте с яркой синевой его глаз. У Дейрдре сладко заныло сердце.

— Вот он, твой отец, — тихо шепнула она ребенку.

Гилмор между тем подъехал к повороту, у которого стоял дом Дейрдре, и, нахмурившись, придержал коня. «Он пытается найти меня в толпе, — подумала Дейрдре. — Какой сюрприз его ждет!»

— Гилмор! — с сияющим лицом она помахала рукой, когда его конь поравнялся с ней.

Но молодой король гордо вскинул голову и проехал мимо, не удостоив ее даже взглядом.

Дейрдре застыла в изумлении. Почему он не остановился? Почему не узнал ее? Взаимные клятвы связали их судьбы так же крепко, как если бы они рука об руку стояли перед священным алтарем!

А потом Дейрдре увидела то, на что вначале не обратила внимания: рядом с королем ехала женщина. Ее парчовое платье сияло, с плеч ниспадал изумрудного цвета атласный плащ, а голову украшал тонкий золотой обруч. Ее кожа была белой как молоко, а глаза и волосы отливали золотом, словно монеты. Но на прекрасном лице застыло надменное выражение, а тонкие красные губы были презрительно поджаты.

Когда всадница проезжала мимо Дейрдре, ее золотистые глаза сузились, словно она узнала соперницу. Взгляд красавицы был холодным и острым как кинжал. Дейрдре отшатнулась, охваченная болью, словно кто-то внезапно вонзил в ее сердце отравленный клинок. Хоть солнце и ласкало ее кожу, Дейрдре почувствовала, как в сердце проникает тьма отчаяния, а кровь застывает в жилах.

Она продолжала стоять, а мимо все ехали и ехали солдаты и бесконечные повозки. Эльва шагнула вперед, чтобы поприветствовать одного из рыцарей, который приходился ей родственником. Тот свернул к обочине.

— Да хранят тебя боги, братец! А что за женщина едет рядом с Гилмором? — спросила знахарка.

— А, это Брин, дочь хитроумного Монфорта.

— Но он же наш заклятый враг! — возмутилась Эльва.

— Уже нет. Они с Гилмором скрепили договор о мире собственной кровью, — на его лице отразилось крайнее отвращение. — Теперь леди Брин — королева этой земли. Гилмор обвенчался с ней в присутствии своих солдат.

Услышав это, Дейрдре едва смогла удержаться на ногах. Рыцарь уехал, и молодой женщине показалось, что внезапно наступила полная тишина. Она больше не слышала радостных криков, не видела ясного летнего неба и зеленых холмов, меж которыми змеилась река. Спотыкаясь, она направилась к дому.

Эльва подхватила Дейрдре под руку и помогла ей войти со словами:

— Ложись в постель и укройся теплым одеялом. Руки холодные как ледышки.

Казалось, Дейрдре смотрела сквозь нее.

— Он не остановился. Он даже не узнал меня!

В темных глазах Эльвы промелькнул гнев. И страх.

— Гилмор не бросил тебя. Он забыл тебя.

— Но как он мог? Мы вместе росли в этой долине, играли возле стен замка. Я отдала ему свое сердце, когда мы были еще детьми. В ответ он поклялся мне в вечной любви.

— Не суди его строго. Новая королева заколдовала его. Мне ли не узнать злую колдунью!

— Должен же быть какой-нибудь способ снять заклятие! — глаза Дейрдре наполнились слезами. — Эльва, ты же знаешь секреты древнего искусства! Ты сможешь придумать, как освободить Гилмора из-под власти этой ведьмы?

Знахарка покачала головой.

— Я знаю, как вылечить болезнь, привлечь любовь или заставить землю и деревья плодоносить. Но я никогда не училась черной магии. А сила этой женщины велика.

Внезапно Дейрдре согнулась от боли. Предродовые схватки застали ее врасплох. Ее серебристо-серые глаза расширились от боли и страха.

* * *

— О нет! Еще не время!

Но ребенок торопился появиться на свет. И ничего уже нельзя было изменить.

Эльва помогла молодой женщине дойти до постели и подготовила ее к родам. Ждать пришлось совсем недолго: девочка, крошечная и беззащитная, появилась на свет, который с самой первой минуты отнесся к ней так враждебно. Изможденная, Дейрдре откинулась на подушки. Она хлебнула настойки из плодов дикой вишни, которую Эльва поднесла к ее губам. Но лекарство не вернуло ей сил и не согрело ее. Все мысли Дейрдре занимала новорожденная дочь. Она прижала крошку к груди, перебирая ее мягкие темно-каштановые кудряшки, поглаживая бархатные щечки и любуясь крохотными ручками, сжимавшими ее пальцы.

Но даже сейчас, когда маленькое теплое тельце прижималось к ней, Дейрдре чувствовала, что ей самой становится все холоднее. Она увидела боль в глазах Эльвы и поняла, что вскоре случится самое страшное.

— Эльва, я знаю, что ты не сможешь мне помочь. Я знала, что меня ждет, с того самого момента, когда эта женщина посмотрела на меня с такой ненавистью. Она наслала на меня проклятие, и дни мои сочтены. Но что будет с моей дочерью? Ты сможешь спасти ее?

Знахарка погрузилась в раздумья.

— Давным-давно, когда я была еще совсем молодой, я слышала о заклинании забвения. Возможно, я смогу использовать проклятие Брин в наших целях. Если, конечно, мне удастся вспомнить нужные слова.

Эльва старалась извлечь их из глубин памяти, но воспоминания ускользали, словно утренний туман. Что-то здесь, еще чуть-чуть там… За многие годы все так перемешалось! Она вдруг испугалась, что ничего не получится. Собрав все свои силы, знахарка отправилась в прошлое — дальше собственной памяти, дальше памяти своей матери, в давно ушедшие времена. Ее темные глаза утратили блеск и словно подернулись пеленой. Потом Эльва вздохнула с облегчением и на ее губах появилась торжествующая улыбка.

— Есть! Теперь я знаю, что делать!

Только бы у нее получилось! К сожалению, женщина, которая когда-то была ее наставницей, умерла прежде, чем успела передать ей накопленную за долгие годы мудрость.

Эльва ласковым жестом убрала влажные локоны с холодного лба Дейрдре.

— Пока отдыхай, а я сделаю амулет, — успокоила она девушку.

— Спаси ее, умоляю! — прошептала Дейрдре, чувствуя, что каждый удар сердца все глубже погружает ее в холод и мрак.

— Я спасу ее, — твердо сказала Эльва. — Клянусь тебе.

Она поспешно вышла из дома. Времени оставалось очень мало. Над дальними холмами ужё висела кисея дождя, но на поверхности реки еще плясали солнечные блики. Вода отливала золотом, алым и оранжевым и, тихонько напевая, бежала вниз, к далекому морю. Эльва набрала зеленого мха с камней у самой кромки воды. Ее пальцы мелькали в воздухе с невероятной скоростью, пока она тихонько нашептывала певучие слова древнего языка, свивая пряди мха в тонкую цепочку. А та прямо у нее в руках превращалась в сияющее серебро.

Потом она склонилась к потоку и отыскала среди водорослей кусочек кварца. Он был прозрачным как слеза. Речная вода обточила камень, придав ему овальную форму.

— Отлично!

Эльва подняла камень к радуге, которая теперь сияла в небе над дальними холмами, и пробормотала еще одну фразу на языке, который мало кто помнил. Радуга исчезла, но прозрачную сердцевину камня заполнил вихрь ее цветов. Кристалл в руке у Эльвы стал теплым. Знахарка воспряла духом. Но радоваться было рано — предстояла самая сложная часть заклинания.

Вернувшись в дом, Эльва увидела, что мать и ребенок спят. Это к лучшему, ведь она все еще не была уверена в успехе. Вынув из волос Дейрдре дикую розу, она осторожно открыла бутон, вложила внутрь кристалл, дрожащими пальцами завернула лепестки и старательно их разгладила. Потом сняла слезу, дрожавшую на мокрых ресницах Дейрдре, и крошечную слезинку, скользнувшую по щеке ребенка. Когда слезы смешались и упали на завернутый в лепестки камень, амулет мгновенно преобразился — смятые лепестки стали твердыми, гладкими и блестящими, а их цвет темнел до тех пор, пока не стал алым как кровь.

А потом Эльва вскинула голову и сняла с себя заклинание защиты, оставшись перед Вселенной открытой и беспомощной, как новорожденное дитя.

— Силы Добра, услышьте меня!

Эльве показалось, что она кружится в воздухе, а потом вокруг нее началось какое-то движение, словно летний ветерок пробежал по лесу. Сила ветра росла до тех пор, пока Эльва не ощутила себя листком, попавшим в бурю.

Пот заливал ее лоб, тяжелое дыхание с хрипом вырывалось из груди. Взяв серебряную цепочку с амулетом, она обвила ее вокруг рук матери и дочери, связывая их вместе.

— Силами Неба и Добра, магией земли и воды, ветра и огня я накладываю на тебя заклятие забвения! Пусть этот амулет защитит тебя ото всех, кто хочет причинить тебе боль. И пусть только те, кто желает тебе добра, помнят тебя. Живи в безопасности, пока не придет герой с благородным сердцем, которое будет биться в унисон с твоим сердцем, и с душой, такой же чистой и пылкой как твоя душа. Тогда и только тогда мое заклятие потеряет свою силу!

Поток солнечных лучей влился в окна маленького дома, наполняя комнату ярким светом. Сияние окружило спящих на кровати мать и дочь. А потом все вокруг вспыхнуло ярким золотым огнем. Эльве пришлось прикрыть глаза и отвернуться, поскольку свет был слишком ярким.

Сияние исчезло так же внезапно, как и появилось. Но у Эльвы так рябило в глазах, что ей понадобилось еще несколько секунд, чтобы разглядеть предметы в комнате. В этот момент солнце село за холмы и дом погрузился в полумрак.

Казалось, ничего необычного не произошло. Эльва в изнеможении откинулась на спинку стула. Ее сердце пело от счастья. Но был ли этот ослепительный свет ответом на ее зов или это чудо — всего лишь обман зрения? Есть только один способ проверить…

Долгие часы Эльва сидела, не спуская глаз с матери и новорожденной. Дейрдре снился сон: она снова была на празднике Белтэйна, и рыжеволосый мужчина улыбался ей с такой любовью… А по ночному небу, словно комета, оставляя за собой огненный след, летела сияющая золотая птица. И она сама взмахнула крыльями и полетела за ней, паря меж звезд…

Глава 1

Тор направил жеребца под сень древнего дуба и остановился, чтобы подождать своего спутника. Его витое серебряное ожерелье блеснуло в полумраке, царившем в лесу. В глазах, таких же черных, как и длинные густыё волосы, светилась отчаянная решимость. Легкий ветерок шелестел листьями, щекотал его загорелую щеку…

После долгого нелегкого путешествия так приятно остановиться в прохладном зеленоватом полумраке!

Но Тор не собирался отдыхать: на дальнем берегу реки он увидел цель, к которой так стремился. Волшебное видение, замок Айран. Его летящие белые башни и зубчатые крепостные стены сияли на фоне синего летнего неба. На мгновение красота замка ослепила рыцаря.

Тору пришлось проделать долгий путь, чтобы добраться сюда, и оставалось лишь надеяться, что дело стоит затраченного времени. Его руки в кожаных перчатках крепче сжали поводья. Он сделает все, чтобы получить желаемое.

Он спешился, привязал коня возле маленького ручья, который бежал к реке, и тщательно обтер его. Позаботившись о коне, Тор достал из седельной сумки шерстяной плащ тонкой работы, темный, как самое сердце леса, набросил его на плечи и скрепил на шее простой бронзовой брошью, украшенной полированным агатом.

Еще один всадник въехал в дубовую рощу. Это был седой воин с суровыми голубыми глазами и загрубевшей от непогоды кожей. Третьего коня, норовистое животное благородных кровей, он вел на поводу.

— Почему ты остановился? — спросил пожилой мужчина. — До замка еще далеко.

— Броч, мы оставим лошадей здесь и дальше пойдем пешком.

— А когда вернемся, то увидим, что их и след простыл, — мрачно ответствовал воин. — Мне не нравится это место. Здесь могут шастать воры. Или тролли. Они часто воруют у путешественников лошадей. Говорят, что в Айране их пруд пруди.

Тор расхохотался.

— Я не верю в троллей. Никто из тех, кого я знаю, включая и тебя, за всю жизнь ни одного не видел.

— Ну, зато воров на своем веку я повидал достаточно, — Броч обвел рощу таким подозрительным взглядом, словно за каждым деревом притаилось по негодяю.

— Хватит ворчать. Животные здесь будут в полной безопасности, — Тор погладил бархатные ноздри третьего коня, и тот тихонько фыркнул. — Воры и карманники предпочитают искать добычу в толпе. И они будут слишком заняты, обчищая карманы знатных дам и господ, чтобы обратить на нас внимание.

Броч бросил на него подозрительный взгляд.

— Что-то ты темнишь! Хотел бы я знать, какую штуку ты на этот раз собираешься выкинуть! Тор отвернулся, пряча улыбку.

— Если я скажу, ты столкнешь меня в реку!

— Я могу это сделать, даже если ты не скажешь ни слова!

— Не волнуйся, дружище, ты все скоро узнаешь.

Но его смех тут же затих, лицо помрачнело. Подбоченясь, он стоял и смотрел на яркие вымпелы, реявшие над крепостными стенами. На каждом голубом полотнище сияло изображение золотой птицы.

В Западных землях этот символ был хорошо известен. Феникс — эмблема Гилмора из Глендона, человека, который все поставил на карту в отчаянной битве и благодаря своему мастерству и уму получил королевство. Однако некоторые считали, что другой воин имел больше прав на корону Айрана.

— Айран… Место, где исполняются мечты, — прошептал Тор, — если человек найдет в себе силы рискнуть.

Броч развернулся и пошел к лошадям. Ласково похлопав по крутой шее своего жеребца, он, не прекращая бубнить под нос, направился к коню, которого они привели с собой.

— Я — горец. Мне не нравится эта земля: горы тут слишком низкие, а небо — слишком высокое.

— Ради Бога! Ты и в раю найдешь, что охаять! — Тор покачал головой, вынул потертый кожаный футляр с лирой и закинул его за плечо,

Его спутник недоверчиво посмотрел на него.

— А ты играть умеешь-то на этой штуке?

— Да, можешь не сомневаться. А еще я пою как ангел, — на лице Тора снова появилась широкая улыбка. — Идем, Броч. Айран ждет нас!

— А точнее, его темница.

— Нам повезет, друг мой. Постарайся хоть немножко доверять мне.

— Твоей уверенности хватит на нас двоих. Остается только молиться, чтобы она не оказалась пустым бахвальством.

— Ты? Молиться? — Тор похлопал воина по плечу. — Да я бы отдал все, что есть у меня в кошельке, чтобы посмотреть на это!

Хорошенько спрятав лошадей, они пересекли луг, перешли реку по каменному мосту и присоединились к толпе, вливавшейся в ворота замка. Внутренний двор сегодня был очищен от торговых палаток, но людей от этого меньше не стало: сегодня здесь собрались священнослужители и богатые купцы, чьи жены толпились сзади.

Ближе к широким каменным ступеням, ведущим в замок, Тор увидел целый строй принцев и лордов, разряженных в яркий бархат и шелка. Позади толпились их слуги в расшитых золотом камзолах и упитанные рыцари в кольчугах, которые нет-нет да и поблескивали под плащами.

Тор отыскал свободное местечко возле задней стены и направился туда. Одного взгляда на его широкие плечи и решительное лицо хватило, чтобы недовольные голоса моментально стихли.

Броч огляделся по сторонам.

— Да, никогда еще я не видел столько надутых павлинов! — с отвращением прокомментировал он происходящее.

— Нам тут не место.

— Пока, дружище, пока…

Броч одарил своего спутника тяжелым взглядом.

— Не нравится мне, когда ты начинаешь говорить загадками!

— Если бы ты знал, что я задумал, тебе все это понравилось бы еще меньше.

— Клянусь великим драконом, ты испытываешь мое терпение! Сдается мне, будет лучше, если я стукну тебя хорошенько по голове, переброшу через плечо и уволоку отсюда подальше.

— На твоем месте я бы даже не пытался, — в голосе Тора зазвенела сталь.

— Ну, наверное, ты прав. Не стоит зря тратить силы — твоя башка твердая как камень!

Тор улыбнулся, но по его глазам по-прежнему ничего нельзя было прочесть. Он скрестил руки на груди и прислонился к нагретой солнцем стене.

Сверху, с балкона, за происходящим наблюдала восемнадцатилетняя девушка. Все звали ее Мышкой, хотя ее блестящие каштановые волосы своим цветом вряд ли кому-то могли напомнить мышиную шкурку, а обрамленные густыми темными ресницами глаза заставляли вспомнить о сияющих серебристо-голубых морских волнах, бьющихся о западный берег Айрана.

Мышка была самой младшей из дворцовых ткачих и всегда вела себя тихо, как и ее тезка. Уже много лет никто не называл девушку по имени, данном ей при рождении, и она подумывала даже о том, что вряд ли люди его помнят…

Кто-то толкнул Мышку в бок. Она подняла глаза.

— А, это ты, Мышка! Я тебя не заметила.

Люси, красивая и бедовая девушка, работала вместе с ткачихами, она пряла пряжу.

Мышка подвинулась, чтобы дать ей место.

Люси так перегнулась через перила, что ее длинные светлые косы упали вниз.

— Так-так! Да у нас тут целая куча симпатичных парней! — с довольным видом сообщила она и стала строить глазки мужчинам внизу.

Ее старания не остались незамеченными. Люси была стройной, хорошенькой девушкой. Зазывно покачивая округлыми бедрами, она привлекала мужское внимание везде, где бы ни появлялась.

Мышка же привыкла всюду сновать незамеченной. «Иногда, — думала девушка, — мне кажется, что я невидимка».

Чаще всего она была этому рада. Да, красивые юноши не дарили ей цветов, милых безделушек и не приглашали прогуляться по летним лугам, но ей не надо было бояться и того, что к ней привяжется какой-нибудь развратный тип. Даже солдаты, возвращавшиеся из караула, которые всегда были не прочь пофлиртовать с распутными служанками и прачками, не предлагали Мышке поразвлечься.

* * *

«По крайней мере, вечером я могу бродить везде, где захочу», — успокаивала она себя. Мышка изучила путаницу коридоров и потайных двориков,

скрывавшихся за высокой крепостной стеной, так же хорошо, как и секреты ткацкого искусства. Но бывали времена, когда она чувствовала себя одиноко. Ей казалось, все, кроме нее самой, знают, чем же она так отличается от остальных девушек…

«Может быть, мне повезет? Среди слуг всех этих знатных гостей найдется симпатичный парень, который мне приглянется и которому, в свою очередь, понравлюсь я». Возможно, этот парень заберет ее в мир волнующих приключений, о которых она грезила долгими часами, сидя за станком. В мае она вместе со всеми девушками собирала цветы боярышника. Легенда гласила, что девушке, которая положит веточку боярышника под подушку, обязательно приснится возлюбленный. И Мышке он приснился…

В своих фантазиях она оставляла сияющие башни замка далеко позади. Она ехала через густой серебряный туман и темный лес вдоль высоких зловещих гор. Ехала в дневную жару и под звездным небом. В одном из снов она стояла в полной темноте и смотрела на полосу разноцветного огня, которая протянулась через все небо, там, где пролетел сияющий феникс…

Конечно же, феникс был всего лишь легендой. Мышка знала, что нет никаких доказательств, что он существует или вообще когда-либо существовал. И не было никакой причины верить, что птица из ее снов может появиться в реальном мире, как и черноволосый мужчина, который всегда сопровождал Мышку во время ее путешествий во сне.

Здравый смысл говорил, что спутник — плод ее фантазии, но в глубине души Мышка верила, что он действительно существует. Где-нибудь… Иначе почему каждый раз возникало чувство узнавания, когда она погружалась в сон и обнаруживала ждущего ее незнакомца?

Бриз всколыхнул красные и голубые вымпелы над башней, растрепал пряди золотисто-каштановых волос Мышки, наполнив душу девушки беспокойством. Она посмотрела на крытые тростником и тонкой дранкой хижины, притаившиеся в долине, среди поросших лесом холмов. Когда-то там располагалась крохотная деревенька, но за эти годы она превратилась в большое поселение. Вдали, в заливе, окруженном светлыми известковыми скалами, на якоре стояли суда, казавшиеся отсюда игрушечными.

Время от времени она бывала на море, куда добиралась иногда пешком, а иногда верхом на приземистой лошадке, которую держала у себя Эльва, деревенская знахарка. Там она собирала растения для окраски тканей или для травяных бальзамов. Со временем Мышка отлично изучила все многочисленные тропинки и скрытые бухточки, которыми изобиловал морской берег. Но о мире за пределами Айрана она почти ничего не слышала.

Интересно, правда ли, что в пустыне Персиода водятся горбатые животные, которые не пьют воды и питаются одним воздухом? А в морях встречаются рыбы величиной с самого большого быка, которые плавают меж сияющими горами льда в Дальней Айсландии?

Мышке так хотелось приключений! Ей хотелось побывать в далеких экзотических странах, но простая ткачиха вряд ли сможет отправиться туда сама, без попутчика. Если мужчина из ее снов не появится однажды и не назовет ее своей, она, Мышка, проживет жизнь, как старая Эльва — в одиночестве и тяжелом труде.

Взгляд девушки быстро скользнул по великолепным плащам и богато украшенным туникам выстроившихся в ряд принцев. На фоне белых стен замка они казались яркими, разноцветными пятнами. А потом ее глаза, так часто выбиравшие среди сотен разнообразных оттенков нужный, наткнулись на нечто неожиданное: в одежде молодого мужчины, стоявшего с краю, не было и намека на роскошь и пестроту. Высокий и стройный, рыцарь стоял, небрежно прислонившись к стене. Он не был похож на элегантного придворного. Глядя на него, можно было подумать, что ему пришлось проделать длинный и нелегкий путь, чтобы добраться до Айрана. У него были сильное, мускулистое тело и загорелая кожа, густые темные волосы, собранные сзади в хвост и перехваченные шнурком. Одежда на незнакомце была простая и, Мышка была в этом уверена, не местного изготовления. Он был одет в черное. Единственным исключением был плащ приглушенного темно-зеленого цвета. Наметанный глаз Мышки заметил, что он вышел из рук отличного мастера. Сильную шею незнакомца украшало витое серебряное ожерелье.

«Интересно, откуда он взялся и что ему нужно здесь, в этой толпе? Наверное, он охранник одного из принцев или лордов, которые прибыли 6 Айран на зов короля».

Было в фигуре этого незнакомца что-то до боли знакомое… Мышке так хотелось увидеть его лицо!

Между тем она успела рассмотреть его повнимательней. За плечами мужчины висел потертый футляр с лирой. «Странствующий бард, — поняла Мышка. — Он пришел, чтобы пением заработать себе ужин». Но не вызывало никаких сомнений то, что его сильные руки чаще прикасались к мечу, чем к струнам лиры.

Незнакомец сделал нетерпеливый жест — и под плащом блеснула рукоять меча, пристегнутого к поясу. Да, он не простой музыкант, как можно было подумать, глядя на футляр с лирой. Теперь Мышка была в этом уверена.

«Волк среди болонок…»

Эта мысль пришла внезапно. Мышка вздрогнула. В воздухе разнесся звук фанфар.

— Дорогу! Дорогу королю и королеве!

Теперь Мышка смотрела на королевскую чету, которая вышла, чтобы поприветствовать своих знатных гостей. Гилмор, правитель Западных земель, пригласил на рыцарский турнир принцев и знатных вельмож из сопредельных королевств. Они поспешили на его зов, подгоняемые слухом, что король подыскивает мужа для своей единственной дочери, прекрасной принцессы Кэмерис.

Кто-то снова толкнул Мышку в бок, а потом наступил ей на ногу.

— Если принцесса не сможет выбрать себе мужа, значит, ей очень трудно угодить. Готова побиться об заклад, что кто-нибудь из этих симпатичных ребят придется ей по вкусу. Принц! На меньшее она не согласится, — добавила Люси с улыбкой.

— Ха, — фыркнула стоявшая рядом с ними пожилая женщина, поджимая морщинистые губы. — Королева выберет в зятья самого богатого, и на меньшее не согласится! Ее слово будет решающим.

Мышка молчала, прислушиваясь к разговору товарок.

Ее взгляд снова остановился на темноволосом незнакомце в кожаной безрукавке и зеленом плаще. Сейчас он стоял, повернувшись к ней почти вполоборота, и можно было рассмотреть красивой формы нос и твердую линию подбородка.

Мышка затаила дыхание. Неужели это он? Сходство этого рыцаря с мужчиной из ее снов было поразительным. «Я здесь! Посмотри на меня!»

Но он не услышал ее молчаливого зова и отвернулся.

Мышка сжала в ладошке свой амулет, ища успокоения в прохладе, даримой камнем. Эта привычка осталась у нее с детства. Все ее самые ранние воспоминания были связаны с красивым талисманом: темно-красный камень на тонкой серебряной цепочке с самого дня рождения качался над ее кроваткой, пока она не стала достаточно взрослой, чтобы носить его на шее. Он был ее самым ценным сокровищем.

Внезапно она вскрикнула от отчаяния — в одном месте поверхность камня стала шершавой и сморщенной. Мышка торопливо осмотрела амулет. То, что девушка увидела, испугало ее. Она всегда считала, что амулет — это цельный кусок кварца, но теперь часть полированной поверхности отогнулась, словно лепесток готового раскрыться розового бутона. Внутри камня что-то было…

Мышка некоторое время молча рассматривала амулет, потом потрогала его пальцем. Холодный и гладкий, он светился своим собственным светом. Мышка подумала, что больше всего он похож на прозрачную и горькую алую слезу.

Глава 2

Король и королева появились на верхней площадке лестницы. Со всех сторон послышались приветственные крики. Тор безмолвно наблюдал, как королевская чета спускается по ступеням, а потом поднимается на помост.

Гилмор до сих пор оставался привлекательным мужчиной, но время наложило свой отпечаток на его черты: груз ответственности добавил морщин лицу и седины волосам. Он завоевал корону Айрана в сражении и приложил все усилия, чтобы объединить Западные земли.

Пэры избрали его верховным правителем этих земель. Восемнадцать лет он правил мудро и справедливо.

Один только раз он сделал неверный шаг — выбрал Брин своей королевой.

Броч что-то пробормотал, и Тор наклонился, чтобы расслышать получше.

— Я не понимаю, — возмущался старый вояка, — как такой честный и мудрый человек мог жениться на такой злой женщине!

Тор не знал всех подробностей, но слышал, что в той войне его друг сражался плечом к плечу с рыцарями Айрана. Броч всегда хорошо отзывался о короле. Но если Гилмора любили и уважали, то королеву Брин боялись и ненавидели.

Тор еще ни разу не слышал, чтобы кто-то сказал о королеве доброе слово. Однако и свое неодобрение люди предпочитали выражать шепотом.

— Возможно, — тихо ответил он Брочу, — в слухах есть доля правды. Говорят ведь, что королева Брин околдовала короля…

Он слышал, что король Гилмор одним словом или взглядом осаживал самого отчаянного из рыцарей, но подчинялся малейшим прихотям жены, словно обезумевший от любви мальчишка. Но сейчас, глядя на короля, он почувствовал укол сомнения.

Между тем король Айрана Гилмор, величественный и властный, встал с трона и жестом попросил тишины.

— Сегодня, — начал он, — в нашем замке собрались самые родовитые вельможи и доблестные рыцари Западных земёль. Они прибыли сюда по моему приглашению, надеясь победить в честном бою и заслужить награду. — Его глаза сверкнули на солнце, а сапфир в кольце загорелся темно-синим огнем. — Дорогие гости, вас ждет необычный приз.

Король внимательно наблюдал за эффектом, который его слова произвели на собравшихся. Он улыбнулся. Тайны клубились в его взгляде, как утренний туман. Потом он поднял руку, покрытую старыми боевыми шрамами, и сапфир с королевской печатью снова вспыхнул.

— Встречайте, — воскликнул он, — прекрасный цветок Айрана — моя дочь принцесса Кэмерис!

Когда прекрасное видение в золотых и небесно-голубых шелках выплыло из дверей и взошло на помост, наступила полная тишина. В толпе прокатился вздох, подобный шороху набежавшей на песок волны. Принцесса Кэмерис была намного красивее, чем любой из собравшихся осмеливался мечтать. Ее искусно уложенные волосы отливали золотом, как и шелк, из которого было сшито ее платье, а топазы в изящной диадеме были того же янтарного оттенка, что и ее глаза. Ее тонкие пальцы и нежная шея были украшены драгоценными камнями.

С непринужденной грацией принцесса пересекла помост и села на трон возле своего отца. Улыбка, изогнувшая ее алые губки, была едва различимой и какой-то отчужденной. Высокомерие и скука, легко читавшиеся на ее лице, лишь усиливали впечатление, что эта девушка была редким сокровищем.

Стоявшая на парапете Мышка с гордостью заметила, что Кэмерис надела сшитое ею платье. Этот наряд подчеркивал нежные краски лица принцессы.

— Какая Кэмерис красивая! Любой из этих мужчин отдаст все на свете, чтобы получить ее в жены, — прошептала она. Люси скрестила руки на груди,

— Красивым человека делают поступки. Добрые феи одарили ее красотой, но забыли дать ей доброту и ум.

На нее зашикали. Король Гилмор заговорил снова.

— Моей дочери пришла пора выбирать мужа, а мне нужен наследник. Тот, кто выполнит главное условие, получит руку принцессы Кэмерис, а еще и полкоролевства в придачу.

* * *

Его голос разносился по двору, порождая гулкое эхо в сердцах собравшихся мужчин. Королевство Айран славилось своими плодородными полями, глубокими спокойными гаванями и туманными синими горами, щедро пронизанными золотыми, серебряными, медными жилами и месторождениями железной руды. Действительно, ради такого приза стоило сражаться.

Стоящий у заднёй стены Тор прислонился к теплому камню и улыбнулся. На его лице было написано одобрение.

— Такая красотка, да еще и полкоролевства в придачу, Броч! — прошептал он, не сводя глаз с принцессы. — Жизнью можно рискнуть и за гораздо меньшую цену.

Пожилой воин задумчиво потер украшенный шрамом подбородок.

— Здесь что-то не так, попомни мое слово! Гилмор — хитроумный правитель и до сих пор полон сил. Он долго и упорно боролся за этот трон. И, думаю, у него нет ни малейшего желания передавать бразды правления чужаку, пусть даже речь идет о половине королевства.

Тор повернулся, опираясь теперь на простую рукоять своего меча.

— Даже верховный повелитель не осмелится во всеуслышание дать обещание, а потом взять свои слова обратно.

Его черные глаза рассматривали принцессу Кэмерис, снимая с нее шелка и парчу с легкостью, говорящей о немалом опыте. Женщины с таким прекрасным лицом, изящной фигурой и полными надутыми губками снились ему в самых прекрасных снах.

На лице Тора появилась улыбка, которая очень не понравилась Брочу.

— Клянусь великим драконом, я, пожалуй, попытаюсь получить этот приз!

— Ха! — старый воин покачал головой. — Да я бы отдал все, что у меня есть, чтобы увидеть, как ты с золотой цепью на шее и в начищенных сапогах сидишь там, на помосте! Ни дать ни взять один из тех розовощеких лордиков, что толпятся у ног короля. А на меньшее принцесса Кэмерис не согласится, поверь мне! — взгляд пожилого воина стал жестким. — Уж она-то знает себе цену, можешь быть уверен.

Тор засмеялся.

— В последние дни ты слишком много ворчишь, старина, — Тор искоса взглянул на друга. — Я еще не встречал женщины, которая отказалась бы разделить со мной постель. Я доставлю этой принцессе такое удовольствие, что она потом еще долго будет улыбаться, вспоминая меня.

— Маленькая шавка громко лает… — сердито пробормотал Броч.

— А большая еще громче, — сверкнул глазами Тор. — Эта старая поговорка к моему случаю не подходит.

— Посмотрим, как ты заговоришь, когда все будет сказано и сделано! — скептически прищурился Броч. — Готов поспорить, что в характере принцессы Кэмерис не меньше железа, чем в твоем мече.

— Тогда, — заявил Тор с широкой ухмылкой, — она встретила достойного противника.

Вызов, брошенный Гилмором, разжег его интерес. Красота принцессы Кэмерис разожгла нечто иное. Тор помрачнел.

— О боги! Такая красавица! Я получу ее, с королевством или без!

Броч неодобрительно взглянул на него.

— Есть одно но — Гилмор не посылал тебе приглашения принять участие в этом турнире. А если бы даже и так, что дает тебе повод думать, что ты одержишь победу?

Мрачное пламя вспыхнуло в глубине черных глаз Тора. У него были свои причины приехать в Айран, и вызов, брошенный Гилмором, был лишь предлогом. Но пламя погасло так же быстро, как и вспыхнуло. Его загорелая рука сжала плечо старого воина.

— Разве я могу проиграть в бою? Разве я не учился у самого лучшего на свете воина?

Губы Броча изогнулись, изображая некое подобие улыбки. Он покрепче сжал толстую, до блеска отполированную ладонями трость, на которую он опирался при ходьбе.

— А если бы тварь из Кулена не оторвала мне ногу своими когтищами, я бы и сейчас победил тебя, самодовольный щенок! Голос Тора смягчился.

— Да, ты был бы лучшим из лучших.

Покрытое шрамами лицо Броча залил румянец. Увидев, что его слова смутили друга, Тор перевел взгляд на принцессу Кэмерис. Как и любой из находящихся здесь мужчин, он был очарован ее красотой и преисполнен решимости завоевать ее руку и сердце.

Прекрасная Кэмерис будет принадлежать ему!

Пожирая ее глазами, Тор и не подозревал, что в это же время сам является объектом наблюдения.

— Вы только посмотрите на того парня, который глазеет на принцессу Кэмерис так, словно она лакомый кусок пирога на тарелке! Да он не достоин коснуться даже края ее юбки! — возмутилась Люси, указывая на него пальцем.

Мышка почувствовала, как по спине побежали мурашки. «Я бы хотела, чтобы он посмотрел на меня и улыбнулся мне», — подумала она и очень удивилась, когда Люси вздрогнула от неожиданности. Она не осознавала, что говорит вслух.

Подружка уставилась на нее.

— Правда? Ну, я и сама ему не отказала бы. Такой видный парень с таким телом может касаться моих юбок в любое время, когда ему заблагорассудится. Да и поднимать их тоже!

Мышка на это ничего не ответила. Просто не смогла.

Темноволосый незнакомец поднял глаза. На долю секунды его взгляд задержался на Мышке. И в этот миг она не только лишилась дара речи, но и забыла, как дышать. Ей пришлось ухватиться за вытертые камни, чтобы не упасть. Она не верила в любовь с первого взгляда. Мышка понимала, что это всего лишь влечение, чувство, обычное возникающее между мужчинами и женщинами. Старая Эльва много раз говорила, что она должна любить душу мужчины больше, чем его лицо. Но Мышка также верила, что если она и встретит когда-нибудь свою вторую половинку, то узнает ее сразу. И она узнала…

Возможно, этот воин и не был в действительности ее второй половинкой, но именно он в последнее время являлся ей в снах. Темные глаза, пылающие внутренним огнем, прямой нос и квадратный, упрямый подбородок. И эти губы! О да, она узнала эти губы! Она просыпалась, ощущая их вкус на своих губах, и с удивлением понимала, что это всего лишь сон, но тело ее трепетало от желания.

Закрыв глаза, она попыталась сопоставить образы ночного гостя и этого мужчины. Без сомнения, это он! Правда, в снах его блестящие черные волосы не были собраны в хвост и летели по ветру, когда он гнал своего черного как смоль жеребца по насыпи к замку. И в своей затянутой в перчатку руке он высоко поднимал что-то блестящее и сияющее, словно драгоценный камень.

Сейчас же, когда он смотрел на принцессу, в его глазах светилось откровенное вожделение. Мышка заметила это, и ее сердце упало. Мужчина, который хоть раз взглянул на принцессу Кэмерис, навсегда становился пленником ее красоты. Даже больше — он был ослеплен и околдован…

Боль нарастала у нее в груди и жгла, как раскаленная лава. Мужчина из ее снов так же реален, как и она сама! Но ей снилось, что он придет к ней. К ней! А не к принцессе Кэмерис, у которой были красота, изящество, образованность и все богатства мира!

«Посмотри на меня, — безмолвно убеждала незнакомца Мышка. — Я здесь!» Каждая частичка ее души присоединилась к этому зову.

«Посмотри! Посмотри на меня! Заметь меня!»

Он повернул голову и, нахмурившись, обвел взглядом людей на балконе. «Неужели он услышал мой зов?» — обрадовалась Мышка. Но его взгляд лишь скользнул по ее фигурке и вернулся к принцессе. На его смуглых скулах проступил румянец.

Мышка прикусила губу. Он видит только Кэмерис…

Это было слишком жестоко.

Она собралась с силами и спросила:

— Кто… кто он такой?

— Не знаю, но постараюсь разузнать, — пообещала Люси, которая полагала, что должна знать все о мужчинах, ступивших на территорию королевства. — Красивый дьявол, правда? Но, в конце концов, он всего лишь какой-нибудь приграничный сорвиголова, который приехал посмотреть на турнир и имеет не больше прав быть там, вместе с принцами и лордами, чем мы с тобой. Я попробую поймать его в свои сети, но из этого, скорее всего, ничего не выйдет. Уж я-то точно могу узнать мужчину, который всю жизнь проводит в поисках чуда. Когда праздник закончится, он пойдет своей дорогой и мы его больше никогда не увидим.

«Ты ошибаешься», — хотелось закричать Мышке. Но ей пришлось признать, что ее сон все-таки был вещим. Просто она его неправильно истолковала, изголодавшись по романтике и мужскому вниманию. Этот мужчина не для нее.

Темноволосый незнакомец уйдет, это правда. Но он вернется, она видела это во сне. Он пронесется по насыпи на вороном коне, и ветер будет развевать его длинные черные волосы.

Ее пальцы сжали амулет. Мышка услышала, как что-то хрустнуло. Раздался тихий хрустальный звон, и она подумала, что это, должно быть, разбилось ее сердце.

Когда он вернется, а она в этом не сомневалась, он приедет за принцессой Кэмерис, своей невестой.

Девушка поспешила прочь и исчезла в башне.

Никто не заметил, что она ушла.

Никто не помнил, что она вообще здесь была.

Глава 3

— Принеси принцессе золотистый шерстяной плащ с воротником, отделанным перьями, — приказала Брин.

— Да смотри, не испогань их своими грубыми руками!

Мышка торопливо метнулась к одному из украшенных искусной резьбой сундуков, стоящих между окнами в другом конце увешанной гобеленами комнаты. Она очень надеялась, что первым ей попадется тот плащ, о котором говорила королева.

Принцесса была в дурном настроении, а ее мать, соответственно, в ярости.

Мышка работала ткачихой, и ей нечасто выпадала честь разговаривать с членами королевской семьи. Она редко бывала в покоях принцессы, но сегодня как раз проходила мимо в тот момент, когда горничная Кэмерис поскользнулась и сломала руку. Мышка прибежала на ее крики, чтобы помочь, и ее заставили временно заменить бедную женщину.

Опустившись на колени перед сундуком, в начищенной до блеска бляхе медного замка она увидела свое отражение и отражение принцессы. Насколько же они разные — принцесса в платье цвета красного вина с высокими разрезами, надетом поверх желтого атласного чехла, и Мышка в своем простом платьице цвета барвинка!

«И разница между нами не только в одежде, — подумала девушка. Она знала, что мужчины находят ее привлекательной: у нее была ладная фигурка и приятные черты лица, а золотисто-каштановые локоны были густыми и блестящими. — Но даже если бы меня разодели в шелк и бархат, рядом с принцессой Кэмерис я все равно выглядела бы бледной тенью. Так блекнет луна, когда на небе появляется солнце…»

Мышка отлично понимала, что ей не хватает того, что принцесса имела в избытке: способности кружить мужчинам головы, являться им в мечтах днем и во снах ночью, очаровывать их.

Мышка умела колдовать только соком растений, собранных в лесах и возле скалистых круч, подбирая оттенок для окраски льняной и шерстяной пряжи, и с шелковыми нитками самых экзотических расцветок, которые привозили из-за моря. И не было вещи, будь то теплый плащ, который согревал владельца в зимнюю стужу, или легкая вуаль, отливающая золотом или серебром, которой она не сумела бы соткать или сшить.

«Судьба более благосклонна ко мне, чем ко многим другим людям, — напомнила себе Мышка. По крайней мере, я сама могу заработать себе на жизнь искусной работой своих ловких пальцев. Я никогда не буду голодать, и у меня в доме всегда будет достаточно топлива».

Но, боги, как бы ей хотелось вскружить голову тому незнакомцу!

Королева в нетерпении ходила взад-вперед по комнате.

— Поторопись, девчонка! Герцог Рагнор уже ждет принцессу в саду.

— Я не хочу гулять с ним в саду, — принцесса содрогнулась при одном воспоминании о герцоге. — У него желтые зубы, и он похож на палтуса.

— Ты дура, Кэмерис! Он самый могущественный правитель за пределами Айрана, и его сундуки набиты золотом.

Принцесса поджала губы.

— Да пусть он правит хоть целым светом! Меня это не волнует. Он все равно похож на рыбу.

Королева в ярости заметалась по комнате. Этот спор продолжался с обеда. И причиной всему стал какой-то смазливый лордик, разряженный в синий бархат, на которого положила глаз принцесса!

— Я не позволю тебе броситься на шею тому, кто из себя ровным счетом ничего не представляет, — Брин взглянула на себя в зеркало. Сейчас она была на вершине — самая могущественная женщина во всем цивилизованном мире. Но уже не самая прекрасная. Теперь этот титул принадлежал Кэмерис, этой неблагодарной девчонке!

Не жалея заклинаний и эликсиров, чтобы девочка не знала себе равных среди красавиц, королева растила дочь, обучая ее только одному — подчинять себе мужчин. Если женщина не унаследовала поместий и богатств, только таким путем могла она добиться власти. И Брин проследит, чтобы ее прекрасная дочь удачно вышла замуж!

Королева воспользовалась своей красотой и хитростью, чтобы возвыситься с положения старшей дочери мелкого короля до супруги верховного правителя Западных земель. Когда Брин впервые увидела Гилмора, она сразу поняла, что он — ее шанс. И с этого момента она не покладая рук интриговала и плела заговоры, чтобы заманить его в свои сети. Она даже углубилась в Темные искусства.

И это было ошибкой!

Дрожь прошла по ее телу, когда она вспомнила о своих опытах. Брин не смогла совладать с силами, которые пыталась покорить, и на ее теле навсегда останутся шрамы, напоминающие об этой ужасной ошибке. Ее лицо осталось нетронутым, но под шарфом, который надежно скрывал от любопытных глаз ее шею, скрывался огромный багровый шрам, похожий на свернувшуюся змею.

Горькая усмешка искривила ее губы. С такой отметиной было бы трудно жить любой женщине, а особенно той, которая привыкла использовать свою красоту как приманку и оружие. Но Брин заставила себя поверить, что впереди ее ждут еще большая слава и власть и они окупят любые жертвы.

И она не позволит Кэмерис все разрушить.

— Считай, что тебе повезло, ведь герцог хочет заключить союз с Айраном. Ты пойдешь на прогулку, и ты будешь само очарование!

Принцесса откинулась на обтянутые шелком подушки.

— Я не желаю выходить замуж за герцога Рагнора, и не сделаю этого!

— Вот что получается, когда слишком балуешь детей! — королева Брин с трудом поборола желание ударить дочь по ее красивому лицу.

Обычно на лице принцессы отражалось лишь высокомерие — черта, которая часто сопутствует красоте и богатству. Но ее мать не была слепой: Кэмерис была капризной как ребенок, но у нее не было ни ума, ни шарма, чтобы добиться желаемого. Пройдут годы, и впечатление от прекрасного лица поблекнет. И что тогда она станет делать?

Брин осознавала, что ее влияние на короля слабеет с каждым днем. Хоть Гилмор и пребывал под властью заклятия, но со временем оно неизбежно потеряет силу. Она чувствовала, что он пытается разорвать опутывающую его паутину магии.

Но если Кэмерис выйдет за герцога, это значительно укрепит власть Брин. Если она правильно разыграет свои карты, то со временем станет править двумя королевствами — Айраном и Западными землями — через Гилмора и еще одним, огромным, через мужа своей дочери.

Которого она, Брин, выберет сама!

И так будет! Она должна позаботиться, чтобы никто не встал у нее на пути! Тогда, даже если Гилмор разрушит заклятие, он все равно не сможет от нее избавиться.

Ярость королевы вспыхнула с новой силой. Она никому не позволит встать между собой и своей целью! Даже королю!

— Я не потерплю неповиновения! Юность и красота мимолетны, и ты должна обеспечить себе твердое положение в этом мире прежде, чем они исчезнут, — Брин сжала кулаки. — Если ты не сойдешь вниз добровольно, я прикажу дежурным офицерам вытащить тебя в сад за волосы!

Кэмерис побледнела от испуга. Королева еще никогда не говорила с ней таким тоном.

Мышка склонилась над сундуком, сделанным из древесины кедра, и притворилась, что не слышит этой перепалки. Медная задвижка поддавалась с трудом. Мышка поморщилась, прищемив палец, но со второго раза ей удалось открыть задвижку и поднять крышку сундука. Там было множество великолепных плащей, каждый из которых был лучше предыдущего. Тот, который был нужен, Мышка нашла на самом дне. Ткань была такого же рыжевато-коричневого оттенка, что и глаза принцессы.

Девушка встряхнула плащ и отнесла его принцессе. Кэмерис встала и позволила ей накинуть плащ себе на плечи.

Внезапно королева замерла.

— Глупая девчонка! — она схватила Мышку за плечо. — Посмотри, что ты наделала!

Мышка застыла в ужасе — на тонкой ткани отчетливо виднелась полоса. Она, должно быть, сломала ноготь, пытаясь открыть неисправную задвижку, а потом нитка зацепилась и потянулась следом за ногтем, заставив ткань сморщиться.

Брин нашла, наконец, на кого обрушить свой гнев.

— Дура! — она схватила плащ и швырнула его через всю комнату прямо в камин, где всегда горел огонь. — Я не желаю, чтобы такая неуклюжая корова прислуживала принцессе, — прошипела она. — Отправляйся обратно на кухню, или к посудомойкам, или где там еще тебе место, там и оставайся!

Она отвесила Мышке пощечину. Удар сбил девушку с ног.

Несколько секунд Мышка вообще ничего не слышала, потому что ее сердце гудело, как медный колокол, а ухо горело, словно к нему приложили раскаленный уголь. Остальную часть лица она просто не чувствовала.

Раньше ее никто и никогда не бил. Пошатываясь, она поднялась на ноги, чувствуя, как в душе разгорается гнев. Она постаралась подавить его, но злость жгла ее изнутри. Она почти чувствовала в воздухе этот запах…

Мышка поняла, что запах паленой шерсти исходит от плаща Кэмерис. Одна пола уже горела. Выпавший из камина уголек попал на плащ, и теперь на ткани плясали крошечные язычки пламени.

— Ох! — схватив со стола кувшин с водой, Мышка выплеснула ее на горящий плащ. Комнату заполнил черный едкий дым. Девушка схватила мокрый плащ и поднесла к глазам, чтобы оценить нанесенный ущерб. Уголек прожег насквозь несколько складок ткани, оставив в ней черные дыры.

— Теперь его уже не починить! — прошипела сквозь стиснутые зубы королева. — Тебя стоило бы за это выпороть.

Мышка подавила невольный протест. Все равно она ничего не докажет, только получит еще одну затрещину.

— Но большая часть в порядке, ваше величество. Я умею обращаться с иголкой. Я могу переделать его в накидку.

— Ты уже натворила вполне достаточно глупостей для одного дня. Убирайся и забери с собой эти жалкие лохмотья! Я больше не хочу их видеть, — королева сжала губы. — И никогда не попадайся мне на глаза! Если я тебя еще раз увижу, то позабочусь о том, чтобы тебя запороли до полусмерти!

Мышка подхватила обгоревший плащ и опрометью бросилась прочь из комнаты. Ухо до сих пор горело как ошпаренное, но зато у нее теперь был кусок теплой шерстяной ткани. Она подарит его женщине, которая ее вырастила, чтобы та могла сшить подкладку для своего плаща.

Дом Эльвы стоял на берегу реки, за деревней. «Это согреет мою дорогую старушку, когда зима принесет с собой северные ветры».

Мышка почти бегом завернула за угол и столкнулась с рослым мужчиной, шедшим ей навстречу. Только его сильные руки удержали девушку от падения. Она посмотрела вверх и встретила взгляд глаз, глубоких и темных как полночь.

Темноволосый незнакомец, которого она видела во дворе замка!

Мышка была слишком взволнованна, чтобы сказать хоть слово. Какой красавец! Он производил на женщин впечатление даже „издалека, а теперь был так близко, на расстоянии вытянутой руки… Мускулы под его черной кожаной курткой казались отлитыми из стали.

— Смотрите, куда идете! — рявкнул Тор. — Вы запросто могли свалиться с лестницы.

Между ними был смятый плащ, но Мышка вдруг почувствовала, что он все это время крепко прижимает ее к своей широкой груди. Интересно, чье сердце стучит так громко, его или ее собственное?

Крепкая хватка его пальцев на запястье вызвала волну тепла, которая прокатилась по телу девушки и свернулась горячим комком где-то внизу живота. У девушки закружилась голова. Она закрыла глаза. Это было ошибкой. Так она еще острее ощутила его близость.

Попытавшись вздохнуть, Мышка почувствовала его опьяняющий запах — аромат согретой солнцем земли, смешанный со свежим, терпким запахом диких трав. Она покраснела и попыталась высвободиться.

— Прошу прощения! — Тор немедленно отпустил ее.

Судя по одежде и поведению, девушка была чьей-то горничной или дворцовой мастерицей. Аппетитная малышка, невысокая и стройная как тростинка. Блестящие каштановые волосы были собраны в свободную косу. Он нее пахло дикой земляникой. Глаз такого цвета Тор еще никогда не встречал: они все время меняли цвет, словно море под солнечными лучами, переливаясь всевозможными оттенками серебристо-синего и серого цветов. Увидев, что девушка продолжает смотреть на него круглыми глазами, Тор неожиданно для самого себя покраснел.

— Я не хотел причинить вам вреда. Я всего лишь не дал вам упасть.

— Сэр, благодарю вас, вы подоспели как раз вовремя, — Мышка опустила голову, пряча лицо от его оценивающего взгляда. — А теперь я пойду.

Тор заметил алый отпечаток ладони у нее на щеке и уже начинающий темнеть синяк. В нем тут же проснулся инстинкт защитника. Так вот почему она шарахнулась в сторону…

— Великий дракон! Какой подонок вас обидел? Назовите его имя, и я найду его и всыплю ему как следует! У Мышки задрожали губы.

— Нет, сэр. Я… была неуклюжей, и меня наказали за недостаточную ловкость.

— У вас жестокая хозяйка, — заметил Тор. — Ей стоило бы держать себя в руках. Там, откуда я приехал, ни одна знатная дама не станет так обращаться со служанкой.

— Увы, сэр, ее некому остановить.

— Тогда вам нужно пожаловаться королеве. Конечно же, она заинтересована в благополучии своих подданных. Мышка невесело усмехнулась.

— Вы ошибаетесь. Королеву интересует только ее собственное благополучие, — спохватившись, девушка зажала рот ладонью. Она не могла поверить, что вот так запросто сказала такую опасную правду. «Если меня кто-нибудь услышал…»

Она быстро присела в книксене и стала быстро спускаться по винтовой лестнице.

Тор, нахмурившись, смотрел ей вслед. Эта встреча расстроила и разозлила его, и он твердо решил в этом разобраться. Но к тому времени как Мышка достигла нижней ступеньки, Тор уже забыл о случившемся.

Глава 4

Мышка подошла к деревянному дому и привычно пригнулась, чтобы пройти под притолокой.

Эльва сидела за еловым столом у окна и перебирала сухие травы. Фаянсовые банки аккуратным рядами стояли вдоль недавно побеленной стены, дожидаясь, когда их наполнят.

Знахарка подняла глаза, когда на нее упала тень Мышки.

— А, Розалин, любовь моя!

Мышка улыбнулась. Она всегда терялась, когда Эльва называла ее именем, которое ей дали при рождении. Никто больше этого не делал. И в то же время это всегда доставляло девушке удовольствие. По крайней мере, здесь, в этом маленьком домике, ее знали и любили.

Нежность к этой старой женщине заполнила ее сердце.

— Благослови тебя Бог! — поприветствовала она Эльву. — Вижу, ты приготовила две кружки для чая.

— Я знала, что ты придешь, — старушка заметила у девушки в руках сверток. — Что это, дитя мое?

— Я кое-что тебе принесла. Тут приличный кусок шерстяной ткани. Могу добавить, что соткана она была на моем собственном станке.

Тонкие пальцы Эльвы коснулись мягкой ткани, украшенной затейливым узором.

— Как красиво у тебя получилось! Но зачем ты унесла ее из замка? Чтобы показать мне? Детка, ты очень рисковала. Если кто-нибудь узнает, тебя накажут.

— Нет, все вышло по-другому. Королева сама мне ее отдала.

— Что-то я раньше не слыхала, чтобы она была такой щедрой, — старушка выглядела взволнованной. У Мышки на лбу появилась морщинка.

— Это плащ принцессы Кэмерис, — встряхнув обгоревший плащ, она рассказала Эльве, как получила его.

— Ты такая маленькая, что тебе хватит и на подкладку для плаща, и чтобы оторочить сапоги, да еще и на платок останется.

— Да, мои старые косточки скажут тебе спасибо, когда выпадет снег. Чайник уже стоит на огне. Садись, и я сделаю нам чаю, а ты тем временем перескажешь мне дворцовые сплетни. Прошел слух, что король Гилмор собирается выдать принцессу замуж.

— Да, из-за этого и разгорелась ссора, — Мышка сложила плащ и аккуратно разгладила складки. — Королева решила оказать эту честь герцогу Рагнору, а принцессе хочется замуж за молодого, красивого принца. Хотя кто и кому отдает предпочтение, не имеет значения. Руку принцессы получит рыцарь, который победит на турнире.

Эльва налила кипяток в две глиняные чашки. Воздух наполнил запах бузинного цвета и лимонного бальзама.

— Не глупи! Гилмор правит королевством, но им самим повелевает королева. Брин сделает все, чтобы герцог вышел победителем.

— Ты имеешь в виду, что она наложит на остальных участников чары? — Мышка была потрясена услышанным.

— Нет, девочка. Зачем прибегать к темным силам, чтобы сделать герцога победителем, если можно просто схитрить? Всегда найдется несколько верных слуг, готовых споить остальных рыцарей, и конюхов, которые не прочь подсыпать в кормушки лошадей кое-какие травки в обмен на пригоршню монет.

По телу Мышки прошла дрожь, но она отмахнулась от всех тревог.

— Я рада, что в замке у меня одна из самых незначительных ролей. Так легче жить.

Внезапно она насторожилась. За окном промелькнула тень. Мышка поднялась и подошла к распахнутому окну. По пути к дому знахарки ей дважды показалось, что кто-то следит за ней, незаметно пробираясь следом по лесу, но девушка списала это на свои расстроенные нервы. Когда она выглянула из окна, на улице никого не оказалось.

«Должно быть, это была тень пролетавшего над домом ястреба, — сказала она себе, — Или какой-нибудь другой птицы».

Эльва была настолько занята своими мыслями, что ничего не заметила. Три ночи подряд она видела во сне знамения грядущей опасности: ржание коней, звон оружия, крики ссорящихся… Но прошлой ночью ей привиделись сияющий феникс, промелькнувший в небе, словно падающая звезда, и несчастная мать Мышки. Господи, спаси и упокой ее душу!

И как бы Эльва ни старалась, ей не удавалось избавиться от тревоги.

— Розалин, ты дорога мне, словно ты моя родная дочь! И если королева пребывает в дурном расположении духа, ты должна сделать все, чтобы не попадаться ей на глаза. Пообещай мне, что будешь осторожна!

— Такое, как сегодня, случается очень редко. Наши пути нечасто пересекаются, — Мышка накрыла руку Эльвы своей ладонью. — Не бойся. Кроме того дня, когда состоится турнир, я постараюсь найти себе такую работу, чтобы мне вообще не приходилось выходить из комнаты. Честное слово!

Старушка бросила на Мышку обеспокоенный взгляд, но та уже взяла в руки чашку с чаем.

«Я не смогла помочь ее матери, но ее я не подведу. По крайней мере, сейчас она в безопасности. Мое заклятие забвения защищает ее».

Незаметно для обеих женщин под лифом платья Мышки на амулете первый слой лепестков развернулся и превратился в пыль.

Глава 5

Солнце уже садилось за дальние холмы, когда Мышка попрощалась с Эльвой, торопливо пересекла мост и поспешила по пыльной дороге в замок.

«Наверное, я такая нервная из-за всех этих разговоров о заклятиях и колдовстве», — думала девушка.

Неизвестно почему, чувство безопасности, которое всегда появлялось у нее после посещения маленького, крытого соломой домика Эльвы, исчезло, как только она пересекла ров и вступила во двор замка. Из-за неразберихи и суеты, поднятой слугами всех высокородных гостей, и скандала, разразившегося между королевой и принцессой, замок гудел, как потревоженное осиное гнездо. Многочисленные лакеи сновали по двору, спеша каждый по своим делам.

Мышка тихонько поднялась по лестнице и проскользнула в крохотную комнатку, соседствующую с помещением, где работали ткачихи, которую она делила с Люси. Девушка открыла небольшой сундук, где хранила свои вещи, и достала платье. Она сшила его из шерсти, которую Эльва настригла со своих овец, и окрасила темно-красным соком земляники. Мышка его еще ни разу не надевала.

Зачесывая волосы назад и закрепляя их лентой того же цвета, Мышка знала, что наряжается в надежде, что темноволосый незнакомец обратит на нее внимание. Кроме того, что его зовут Тор, никто в замке больше ничего о нем не знал. Мышка подумала, что, как и положено менестрелю, он заработает себе ужин и ночлег, развлекая королевских гостей своей музыкой, а потом пойдет своей дорогой.

Когда Мышка думала о нем, ее сердце начинало биться быстрее. Она надеялась, что незнакомец решит немного задержаться в замке. Он притягивал ее, словно магнит. Кроме красивого лица, широких плеч и сильного тела в нем было еще что-то — что-то большее, не считая ума и легкой улыбки, которые она успела прочитать в его проницательных темных глазах. — Закрыв глаза, Мышка и сейчас могла почувствовать дикий, летний запах, который только усиливал головокружение от его близости. Именно из-за этого мужчины Мышка, рискуя вызвать | "гнев королевы, решилась занять свое обычное место за столом для слуг. «Хотя он, скорее всего, уже забыл обо мне», — с грустью подумала девушка.

Конечно, забыл! Сегодня в большом зале Тор дважды прошел мимо Мышки, не заметив ее. Но Мышка твердо решила, что так этого не оставит.

Прозвучал колокол, сообщая о том, что всем обитателям замка пришло время собраться в трапезной. Мышка не хотела привлекать всеобщего внимания своим опозданием, поэтому побежала по лестнице черного хода. Она испуганно остановилась, когда из тени навстречу ей шагнул король Гилмор. Девушка поспешно присела в книксене, ожидая, что он пойдет дальше своей дорогой.

— Вы куда-то очень торопитесь, милая. Наверное, вас подгоняет любовь к молодому человеку?

— Нет, ваше величество, — покачала головой Мышка. — Спешить в обеденный зал меня заставляет любовь к ужину.

Король засмеялся.

— Тогда бегите. Не годится приходить на ужин позже короля!

Мышка снова присела в книксене и поспешила прочь.

Гилмор посмотрел ей вслед. Хорошенькая девушка. Кого-то она ему напоминает…

Вдруг его взгляд привлекло что-то блестящее, похожее на драгоценный камень, лежащее на земле у самых его ног. Король нагнулся, чтобы поднять эту вещицу. Всего лишь надтреснутый кусочек прозрачного как стекло кварца. Гилмор подумал, что его, должно быть, обронила девушка. Однако стоило пальцам короля коснуться кристалла, как у него внезапно закружилась голова.

Обрывки воспоминаний замелькали у него перед глазами: темноволосая женщина, как две капли воды похожая на эту девушку, с глазами того же серебристо-голубого цвета… На Гилмора нахлынули видения, когда-то пережитые чувства переполняли его. Запах дыма, священный Белтанов огонь… Как они шептали друг другу о любви, как занимались любовью, когда их видели только звезды, сияющие высоко над головой. Теперь он отчетливо вспомнил свою прекрасную возлюбленную, которой поклялся в любви и верности. Ее звали… звали…

Внезапно Гилмор почувствовал, что опутан какой-то невидимой паутиной. Ее нити стягивались все туже и туже. Король боролся изо всех сил, но несколько секунд спустя лицо женщины исчезло. Ушло все: и имя, и образ, и обрывки воспоминаний. Остались только головная боль и щемящее чувство потери.

Какое-то время король стоял во дворе в полном одиночестве и тишине, пока сумерки не окутали его фигуру темной пеленой.

Глава 6

Мышка подошла к трапезной, и ее сердце замерло: она одновременно и надеялась, и боялась, что на этот раз Тор все-таки ее заметит. Как бы ей хотелось войти в зал в отливающем золотом платье, в облаке экзотических духов и в серьгах с драгоценными камнями, которые могли бы привлечь его взгляд, блеснув в свете свечей! Но, как всегда, она тихо проскользнула к длинному столу, установленному под прямым углом к королевскому помосту, отыскала свободное местечко и села.

Амулет, из которого минуту назад выпал сияющий кристалл кварца, зацепился за лиф платья, обронив еще несколько лепестков, но Мышка этого не заметила.

Всем мастерам, чьими услугами пользовались члены королевской семьи и придворные, король давал пищу и кров. В трапезной ткачихи сидели к королю ближе, чем обычные дворцовые слуги и резчики по дереву, но дальше, чем ювелиры, чьими золотыми безделушками и сверкающими украшениями были усыпаны костюмы знати.

Самые родовитые придворные и принцы сидели во главе стола, попивая мед и вино из инкрустированных серебром хрустальных бокалов. Их дорогие одежды из шелка и бархата переливались в свете факелов, а витые золотые ожерелья и украшения сверкали драгоценными камнями. Мышка посмотрела туда, где должны были сидеть королевские музыканты, но Тора среди них не оказалось. Как же так?

Когда члены королевской семьи заняли свои места на помосте, Мышка вздохнула. Принцесса была в небесно-голубом атласном платье, расшитом жемчугом. Прекрасные жемчуга украшали также золотую сетку, под которую были убраны ее волосы. Она была так красива, что затмевала собой всех женщин, присутствовавших в зале. «Какая же я глупая! Если бы Тор был здесь, он даже не заметил бы меня…»

Черноволосый красавец из ее снов появился, когда свечи в металлических подсвечниках уже почти догорели. Он поклонился королю и королеве, и его темные волосы красиво блеснули.

Король Гилмор сидел, откинувшись на спинку трона и потягивая вино из своего любимого кубка, выточенного из цельного куска горного хрусталя и оправленного в золото.

— Мне сказали, что вы великолепно играете на лире. Добро пожаловать ко двору, сэр бард. Сыграйте нам что-нибудь!

Тор устроился перед помостом вполоборота к королю и взял в руки лиру. Сорвавшиеся со струн звуки осветили зал, подобно отблескам огня. Он был настоящим мастером и легко поймал слушателей в сотканную из лунного света невесомую сеть. Он наполнил их души образами заснеженных горных вершин своей родины, которые сияют под солнечными лучами в таком голубом небе, что душу наполняет щемящая грусть. И люди грустили вместе с ним. Когда Тор запел о Героях Айрана, которые отдали свои жизни во имя свободы, сердца его слушателей застучали в ритме боевых барабанов древности.

Мышка слушала его с восхищением. Музыка струн была прекрасна, но ее пленил голос Тора. Глубокий и хорошо поставленный, он касался самого дна души, будил чувства, о которых она раньше и не подозревала. Отчаянное одиночество и невысказанные желания налетели на нее, как зимняя буря.

Всю свою жизнь она жила в тени, двигаясь бесшумно и не привлекая ничьего внимания. Эта ее «невидимость» была столь же привычна для нее, как и цвет глаз. Но сейчас, когда она слушала голос Тора и любовалась уверенными движениями его рук, ласкающих струны, ей вдруг захотелось, чтобы он смотрел на нее!

Только на нее.

Когда последний из прекрасных звуков затих, в огромном зале воцарилась полная тишина, которая через несколько секунд взорвалась хором восторженных оваций. Король властно поднял руку, и шум постепенно стих.

— Ваша музыка прекрасна. Как вас зовут и откуда вы родом, сэр бард?

— Меня зовут Тор, — ответил тот. — Как и мой отец, я вырос в изгнании среди диких скал Дальней Айсландии.

В зале повисла напряженная тишина. Мышка заметила, что руки охранников легли на рукояти мечей. Когда Гилмор объединил Западные земли, только своенравный народ Дальней Айсландии отказался признать его власть. Там до сих пор царили законы кровной мести, и то, что на престол взошел Гилмор, еще больше накалило отношения между двумя странами.

Король задумчиво гладил бороду, посматривая на Тора.

— Дальняя Айсландия уже добрую сотню лет, как заноза для Айрана. Нигде больше не плодится столько заговорщиков.

— Вы правы, ваше величество, — согласился Тор. — Это так. Король улыбнулся. Возможно, именно сейчас стоит сделать шаг к примирению?

— И отважных мужчин и женщин. Добро пожаловать в мой замок, Тор из Дальней Айсландии. Сыграете ли вы нам еще что-нибудь, пока ночь не вступила в свои права?

— Да ваше величество.

Тор обвел взглядом зал, и его глаза задержались на Мышке, которая сидела, положив подбородок на сложенные ладони. Он нахмурился. В-этой девушке было что-то знакомое. Что-то важное… Он попытался припомнить, где он мог ее видеть, потом с досадой тряхнул головой. Его пальцы задумчиво перебирали струны, наигрывая мелодию, которая повторялась снова и снова. Потом он опомнился, и мелодия превратилась в нежную балладу — историю о прекрасной девушке, которая полюбила слишком сильно, чтобы слушать доводы рассудка. Она верно ждала, когда любимый вернется с войны, а оказалось, что он взял в жены другую. И она умерла, подарив жизнь ребенку, о существовании которого он так и не узнал.

Вообще-то, не эту песню Тор хотел спеть. Это была совсем новая песня, и слова сами приходили ему на ум. Он чувствовал, как с каждым словом вздрагивает от боли его душа, с каждой щемящей нотой его переполняла печаль этой неизвестной девушки с разбитым сердцем. Песня потрясла даже его самого. Последние ноты поднялись к высоким, украшенным резьбой потолкам, как душа девушки, взлетевшая к небесам.

Баллада глубоко тронула всех, за исключением королевы, которая сидела, грозно нахмурившись.

Гилмор до боли в пальцах сжал опустевший кубок. Он долго смотрел на него, прежде чем поднял голову. В его взоре застыло изумление.

— Грустная песня, сэр бард. Ее красота величественна, а сила пугает. Но ее стоило услышать.

Внезапно Гилмор встал, являя собой воплощение королевского величия, и снял с пальца перстень с огромным изумрудом.

— Примите это кольцо в благодарность за доставленное удовольствие.

Тор встал и поклонился.

— Я простой человек, и мне ни к чему драгоценности.

— Тогда выберите себе награду, — приказал Гилмор. — Что бы вы ни пожелали, все будет исполнено. Даю вам слово верховного правителя Западных земель.

* * *

В темных глазах Тора светилось торжество. Он украдкой бросил взгляд туда, где в одиночестве стоял Броч. «Ну что я тебе говорил?» Легкая улыбка тронула его губы. Потом Тор вскинул голову и посмотрел королю в глаза.

— Я прошу позволить мне принять участие в турнире.

По залу пробежала волна возмущенных возгласов. Такая неслыханная дерзость! Никто не ожидал от странствующего музыканта такой прыти.

Взволнованная Мышка прижала ладонь к губам.

На скулах Гилмора заиграли желваки. Он уже жалел о столь поспешно данной клятве.

— Ты сошел с ума? Ты же сочинитель песен, а не воин!

Королева одарила Тора ледяным взглядом.

— Какая неслыханная наглость! Да он не достоин даже произносить имя принцессы Кэмерис!

Голос Тора перекрыл общий гомон.

— Может быть, я и бард, но в моих жилах течет королевская кровь. Я владею мечом и копьем ничуть не хуже любого из присутствующих здесь рыцарей.

Король нахмурился.

— Проси любую другую награду, — приказал он.

— Нет, сир, я не возьму обратно своих слов, — с вызовом ответил Тор. — Как и вы не можете взять ваших.

Обстановка в зале накалялась. Гилмор дал свое королевское слово, и все это слышали.

Королева схватила мужа за запястье. Ее пальцы вонзились в его тело.

— Ты должен отказать ему в этой дурацкой просьбе!

Когда Гилмор повернулся к ней, его глаза пылали гневом.

— Ты слышала, что говорит этот человек! Ты также слышала, что сказал я. Я дал слово. Теперь всем нам придется смириться с последствиями.

Никто раньше не слышал, чтобы король так грубо говорил с королевой. Опешила даже Брин. Она замерла, чувствуя, как внутри поднимается паника. Королева так сжала кулаки, что у нее побелели костяшки пальцев. Потом Брин внимательно оглядела Тора с головы до пят. Кем бы этот человек ни был, он обладал силой. Этого нельзя было отрицать. И он внушал ей страх.

Это чувство было для королевы внове, и оно разозлило ее еще больше.

Она снова повернулась к супругу, кутаясь в свою мантию, словно она могла ее защитить подобно доспехам.

— Вы поступите так, как велит вам долг короля, — сказала она. — Но позвольте вас предупредить, милорд, что я поступлю так, как подсказывает мне долг матери.

Королева Брин кивнула дочери и своим придворным дамам, вздернула подбородок и исчезла за расшитым занавесом, который скрывал лестницу, ведущую к королевским покоям. Точно так же вскинув свою прелестную головку, принцесса Кэмерис последовала за матерью.

На мгновение присутствующим показалось, что король Гилмор резко постарел. Его народ жил в мире уже восемнадцать лет, но сердце короля не знало ни минуты покоя. Он устало потер переносицу, потом собрался с силами и снова стал тем Гилмором, которого все привыкли видеть — королем до мозга костей.

— Ты глупец, Тор из Дальней Айсландии, и заслуживаешь того, чтобы умереть смертью глупца. Да смилостивится над тобой Господь!

Тор поклонился.

— Я не прошу о милости, ваше величество. Я только надеюсь, что вы сдержите свое слово. Гилмор встал.

— Что ж, ты сам выбрал свою участь. Завтра ты примешь участие в турнире.

Король покинул помост в сопровождении своих приближенных.

Принцы и лорды переглянулись и стали расходиться. В постепенно пустеющем зале люди старательно обходили Тора. Так речная вода огибает скалу…

Броч присоединился к нему, и они остановились возле одного из высоких окон.

— Они шарахались от тебя, словно ты болен проказой.

— Как и их король, они считают меня дураком, — с горьким смешком ответил Тор. — Или покойником.

Броч внимательно посмотрел на своего подопечного.

— Правда может оказаться на их стороне. Завтрашний день покажет.

В гневе Мышка сжала кулаки. За прошедший час она узнала много нового о темноглазом Торе, госте своих сновидений, — его пение так прекрасно, что может заставить плакать даже ангелов, и еще он отважен, горд и безрассуден.

И кажется, твердо решил умереть.

Мышка убежала в свою комнату, чтобы выплакать горе. Сон принес ей облегчение. Она снова была в домике Эльвы и лежала в кровати. Возле окна сидела женщина, чьи волосы украшали дикие розы, и ткала при свете свечи. Челнок сновал туда-сюда, переплетая золотые и серебряные нити, и на ткани появлялось изображение прекрасной птицы, глаза которой горели ярче, чем рубины.

Мышка улыбнулась во сне.

Глава 7

Ветер развевал вымпелы над пышно украшенным помостом, где сидел Гилмор с семьей и знатными гостями. Солнце щедро поливало светом и побежденных, которые отдыхали в тени деревьев, и двух бойцов, готовящихся к схватке.

Гилмору очень хотелось, чтобы этот день поскорее закончился, потому что он чувствовал себя усталым и разбитым: всю ночь ему снились странные, тревожные сны. Снилось, что он опять молод и полон самых смелых мечтаний. Снился феникс, которого он избрал своим символом, — птица летела, оставляя за собой огненный след в звездном ночном небе. Когда-то эта птица свободно летала над Айраном, но уже много лет ее никто не видел. Наверное, это дурной знак… А еще там была женщина, чьи темные волосы были украшены розами и блестящими серебристыми лентами. Она нежно ему улыбалась, и глаза ее были полны любви. Теперь он вспомнил ее имя: Дейрдре…

Гилмор потер виски. Он проснулся еще до рассвета. Короля переполняли эмоции и такая острая боль, что ему показалось, что кто-то вонзил ему в сердце меч. Прекрасная Дейрдре! Как он мог забыть ее?

Он посмотрел на сидящую рядом королеву. Ответ нужно была искать в ней. Но не в красоте, которая до сих пор впечатляла, не в очаровании, которое она отлично умела использовать в своих целях. Было ней что-то опасное, магическое, притягательное, с чем он боролся все эти годы.

Прозвучали фанфары, давая знать, что скоро начнется решающий поединок. Пажи в ярких ливреях сновали вокруг герцога Рагнора, помогая ему облачиться в тяжелую боевую позолоченную кирасу. Оставалось только надеть шлем с красным крестом и взять в руки прямоугольный щит высотой в человеческий рост.

Король предавался мрачным размышлениям. Старые враги постоянно суетились в темных углах, стараясь подтолкнуть Айран к войне. Если он не сможет и дальше поддерживать мир с помощью дипломатии, свадьба дочери — последнее средство восстановить пошатнувшееся равновесие сил. Ему нужно заключить союз с могущественным герцогом Рагнором, и его недруги уползут восвояси на брюхе, как скулящие псы.

Принесла нелегкая этого Тора из Дальней Айсландии!

От невеселых мыслей Гилмора отвлек доверенный слуга. Он говорил тихо, чтобы его слышал только король.

— Ваше величество, я навел справки по интересующему вас вопросу и получил сведения, которые вам могут не понравиться. Король встал.

— Пойдем поговорим, у нас есть немного времени перед поединком.

Королева посмотрела ему вслед. Что-то было не так. Гилмор прилагал все больше усилий, чтобы разорвать опутавшие его цепи заклинаний. Она чувствовала это. Она коснулась воздушного шарфа, повязанного вокруг шеи, и нащупала пальцами толстый шрам. Дрожь прошла по ее телу. Уже несколько лет она не решалась обратиться к темным силам. Но несмотря ни на что ей придется снова прибегнуть к черной магии.

Ее золотистые глаза снова остановились на Торе, который как раз садился на своего жеребца. Об этом варваре из Дальней Айсландии теперь можно забыть. Несмотря на свою неприглядную внешность, Рагнор был отличным воином. Поединок закончится очень быстро. Если бы только Кэмерис не была настроена против него! Глупая девчонка! «Придется наложить заклинание и на нее. Любовное заклинание, чтобы герцог казался ей красивейшим из мужчин».

* * *

Тор остановил коня и прикрыл глаза рукой, чтобы солнце не мешало видеть соперника. Он и не подозревал, что сейчас все внимание королевы направлено на него. Несмотря на мрачные прогнозы Броча, воры не украли лошадей, спрятанных в роще. Сейчас под его темной туникой скрывалась великолепная кольчуга, а ноги защищали высокие, доходящие до колен сапоги. В отличие от герцога Тор не надел тяжелых доспехов. Он больше надеялся на свою ловкость и быстроту движений.

Тор утер пот со лба. День выдался жарким, и турнир его уже порядком утомил. В прошлой схватке он сломал копье, лошадь противника упала.

От боевого азарта кровь кипела у него в жилах. Из всех добровольцев, пожелавших сразиться за славу и руку принцессы Кэмерис, остались только он и герцог Рагнор. Теперь им предстояло встретиться на ристалище. Каждый хотел победить и получить в награду руку принцессы.

— Бей наверняка, — прошептал Броч, вручая Тору новое копье. — Один удар — и все закончится. И удар этот принесет победу или тебе, или ему, — добавил он мрачно.

— За меня не бойся.

Тем временем король вернулся на помост. Тор отсалютовал, показывая, что он готов к бою. Гилмор кивнул.

Между матерью и отцом сидела нежная принцесса Кэмерис. С застывшим на лице недовольным выражением она ожидала исхода поединка. Ни один из претендентов ей не нравился.

— Если бы принцесса могла убивать взглядом, вы оба давно были бы мертвы — пробормотал Броч.

— Я заставлю ее изменить свое мнение, — пошутил Тор. — Даже если мне придется потратить на это всю жизнь. Броч нахмурился.

— Не слишком удачный выбор, — едко прокомментировал он.

Тор пропустил эту колкость мимо ушей. В золотистом платье Кэмерис была прекрасна как никогда. Изумруды и пурпурная шпинель украшали стройную белую шею принцессы и сетку, покрывавшую ее сияющие волосы. Пренебрежительное выражение нисколько не портило ее лица. Тору нравились женщины с характером. Укрощение такой тигрицы обещало стать настоящим наслаждением.

«Принцесса надменная и гордая, но она научится любить меня. Я добьюсь, чтобы она меня полюбила!» Решимость Тора еще более окрепла. «Клянусь богами, она будет моей!»

Броч покачал головой.

— Ты ведешь себя как дурак.

— В ее присутствии я и чувствую себя дураком. Она, как солнце, ослепляет меня своей красотой.

— Ну, я не видел ни одного молодца, которого девчонка с хорошеньким личиком не смогла бы превратить в форменного кретина! — Броч глянул на Тора с отвращением. — Если бы тебе пришлось выбирать, ты наверняка предпочел бы золотому самородку полированный булыжник, польстившись на его блеск.

Тор нахмурился.

— Ты забываешься, Броч! Я взрослый мужчина и воин, а не тот мальчишка, который пришел к тебе давным-давно в поисках совета и помощи.

Старый вояка скрестил руки на груди.

— Что ж, совет ты все равно получишь. Запомни хорошенько, мальчик: змеиное отродье все равно остается змеей, и неважно, насколько красива его чешуя!

Тор направил коня к стартовой черте.

Король Гилмор с плохо скрываемым нетерпением ожидал начала поединка. Когда-то это великолепное зрелище наполняло его энергией, но сейчас оно не доставляло ему никакого удовольствия. Жажда славы делает мужчин героями. Жажда власти приносит лишь отчаяние. А красивая женщина может даже самого мудрого мужчину превратить в посмешище…

Он знал это слишком хорошо.

Король Гилмор снова посмотрел на свою королеву. Он был измотан битвой, когда решил передохнуть в полуразрушенной крепости ее отца. И тут же попал под власть ее красоты. Ей с самого рождения вбивали в голову, что нужно удачно выйти замуж. В этом искусстве Брин достигла совершенства. К тому же она была не менее умна и изобретательна, чем любой из его советников.

Иногда он не мог понять, что же, ради всего святого, заставило его жениться на ней?

Король перевел взгляд на дочь. Кэмерис сидела надувшись и всем своим видом выражая, как она недовольна происходящим. Ей по нраву пришелся какой-то захудалый принц — красивый, изящный юноша с золотистыми волосами, одетый в небесно-голубой наряд. Король знал, что принцесса до конца не верит, что ее заставят выйти замуж за победителя.

«Она в два раза красивее матери, но вполовину менее обольстительна. А ума она унаследовала еще меньше».

Хвала небесам! С двумя такими женщинами, обладающими железной волей, способными лишить мужчину рассудка и полностью подчинить своим желаниям, он бы не справился.

Он посмотрел на Тора, ласкающего своего жеребца. Храбрый парень. И удачливый. Что ж, посмотрим, куда тебя приведет шанс, за который ты так охотно ухватился. «Да, умный молодой варвар, — с улыбкой подумал Гилмор. — Но он скоро поймет, что нашел в моем лице достойного соперника. Чем бы ни закончился поединок, я все равно оберну ситуацию себе на пользу».

Мышка тоже смотрела на Тора, пытаясь совладать со страхом. Какой-то мужчина в коричневой безрукавке пронесся мимо, наступив ей на ногу. Спустя мгновение раздался крик: «Держи вора!» Обернувшись, она увидела толстого купца, который лежал на земле позади толпы. Его слуга пытался догнать воришку, но карманник удрал, смешавшись с толпой.

К счастью, патруль, следящий за порядком, поймал вора возле палаток с горячими закусками. Солдат молча хлопнул его по плечу — и в тот же миг дюжие патрульные подхватили парнишку под руки, подняли над землей так, что носки его сапог едва касались травы, и понесли прочь под насмешливые крики зевак.

— Это будет тебе уроком, воришка!

— У него была в напарницах девчонка! — крикнул кто-то, но никто уже не обратил на это внимания.

Приготовления на поле закончились, и фанфары возвестили начало боя. Все взгляды были прикованы к ристалищу.

Над толпой повисла тишина, общее напряжение возрастало с каждой минутой. Мышке оно казалось непереносимым. Краем глаза она видела стоящих неподалеку людей с носилками, которые готовились убрать с поля тело проигравшего. Похоже, что это будет бой не на жизнь, а на смерть. В толпе шептались, что другой исход герцога не устроит.

Казалось, все уже точно знают, что случится в финале. Все, кроме Мышки. Она молилась, чтобы случилось чудо и Тор вышел из боя невредимым. Однако шансов у него было мало: один из солдат хотел было поспорить, кто выйдет победителем, но противника среди зрителей не нашлось.

Мышке хотелось, чтобы Эльва была сейчас здесь, рядом с ней, но знахарку срочно вызвали к жене знакомого фермера принимать роды. Нервно сцепив руки, Мышка ждала неизбежного.

Прозвучал сигнал. Тор подхлестнул жеребца и бросился на противника. Конские копыта гремели, поднимая в знойный неподвижный воздух облака пыли.

Мышка затаила дыхание. Больше всего ей хотелось сейчас оказаться в самом далеком уголке королевства, но она не могла отвести глаз от Тора. Где-то в самой глубине души у нее возникла странная мысль, что она может сохранить ему жизнь, если очень этого захочет. Мышка подумала, что предпочла бы увидеть, как он женится на принцессе Кэмерис, лишь бы он не умер на поле битвы.

Всадники неслись навстречу друг Другу. Когда они сошлись, раздался грохот, от которого, казалось, содрогнулась земля. Серое облако окутало рыцарей, скрыв их от тысяч любопытных глаз. Когда пыль осела, одна из лошадей неподвижно лежала на земле. Рагнор тоже упал.

Тор спешился и стоял, ожидая, пока герцог с трудом поднимется на ноги. Потом они обнажили мечи. Сталь звенела о сталь, когда они били или парировали удары противника. Герцог был силен, но ему мешали тяжелые доспехи. Тор плавно, словно танцуя, зашел со спины, и его меч плашмя опустился на спину Рагнора. Тот растянулся в пыли.

Толпа закричала. Тор перерезал ремни, удерживавшие шлем герцога, и приставил острие меча к горлу противника.

— Сдаетесь?

После того как герцог жестом показал, что признает себя побежденным, Мышка зажмурилась. Потом раздался голос Тора:

— Вы сражались храбро и честно, Рагнор. Встаньте, впереди вас ждут новые битвы.

Мышка открыла глаза как раз вовремя, чтобы увидеть, как Тор протянул герцогу руку, чтобы помочь подняться. В толпе раздались громкие одобрительные крики.

Подбежали люди герцога и помогли хозяину дойти до павильона, над которым развевался флаг Рагнора. Мало кому из собравшихся удалось сохранить спокойствие: толпа вопила и аплодировала победителю.

Король Гилмор, нахмурившись, наблюдал за происходящим, а королева, мрачная как грозовая туча, сидела неподвижно. Принцесса, как и положено, упала в обморок.

Над полем вновь повисла тишина. Тор направился к помосту. Ни единого шороха не было слышно, пока он пересекал пыльное ристалище. Даже ветер замер. Лучи заходящего солнца наполнили воздух золотым сиянием. Темные волосы Тора блеснули, как шлифованный оникс, когда он снял шлем и опустился перед королем на одно колено.

— Я пришел, чтобы получить свой приз, ваше величество: руку вашей дочери.

Мышка отвернулась. Значит, вот и конец всем ее глупым мечтам?

Девушка попыталась уйти, но за ней стояли люди короля в кольчугах, на дороге, ведущей к деревне, толпились зрители. Слуги, крестьяне и ремесленники начнут расходиться, когда представление закончится, и ни секундой раньше. Ей ничего не оставалось как наблюдать за развитием событий.

Солдаты обступили ее со всех сторон.

— Будьте добры, посторонитесь! — возмутилась Мышка, но никто не обратил на нее внимания.

Быстро смеркалось, со стороны реки поднимался вечерний туман. Хоть помост и освещали факелы, но разглядеть что-либо становилось все труднее. Мышка напряженно вглядывалась в суету, царящую на помосте.

Король поднял руку — и зрители притихли.

— Победа сегодня была на твоей стороне, Тор из Дальней Айсландии.

Тут принцесса Кэмерис пришла в себя. Она выпрямилась, и истерический крик разнесся над полем.

— Нет! — рыдала она. — Я не пойду за него замуж! Я же принцесса! А он всего лишь простолюдин, какой-то грязный крестьянин! Отец, вы меня не заставите!

Гилмор снова вскинул руку.

— Тихо!

Он долго и пристально смотрел на Тора.

— Человек, который необдуманно вступает в брак, будет сожалеть об этом до конца своей жизни. Разве принесет тебе удовольствие женитьба на женщине, которая настроена против тебя?

— Я сделаю все, что в моих силах, чтобы переубедить ее, — сказал Тор. — У меня нет золотой короны и богатых поместий, но в моих жилах течет благородная кровь, — он гордо вскинул голову. — Я внук Огаса, который когда-то правил Дальней Айсландией.

Королева пренебрежительно усмехнулась:

— Такой же, как и все они, — бастард и варвар! Да ты не достоин даже стоять в тени принцессы Кэмерис!

Свет факелов отразился в его горящих гневом глазах.

— Я не собираюсь стоять в ее тени, мадам. Я буду стоять с ней рядом.

— Достаточно, — вмешался король Гилмор. — Ты победил в турнире и завоевал свою награду. Ты действительно желаешь жениться на моей дочери?

— От всего сердца, милорд.

— Клянешься ли ты своей душой, что возьмешь ее в жены и всегда будешь беречь, защищать и уважать?

— Клянусь, сир.

— Тогда твое желание будет исполнено. Ты получишь в жены мою дочь, — Гилмор подал сигнал, и звонкий рев фанфар пронесся над полем,

Мышка испуганно вскрикнула, когда ее схватили под руки и оторвали от земли. Два коренастых рыцаря крепко держали ее.

— Не трогайте меня! Отпустите! — кричала бедная девушка. — Я же ничего не сделала!

— Вы пойдете с нами, — коротко бросил один из них.

Не тратя времени на дальнейшие объяснения, ее подняли и понесли, как будто она весила не больше, чем сорванный ветром с дерева листок.

— Отлично! — заявил кто-то поблизости. — Они поймали подельницу вора. Смотрите, вон ее потащили!

Мышка не могла поверить, что все это происходит с ней. Носки ее туфель беспомощно болтались сначала над теплой летней травой, потом над пыльным полем. Рыцари доставили ее прямо к подножию помоста и отпустили так небрежно, что Мышка не удержалась на ногах и растянулась в пыли, освещенная светом факелов.

— А вот и она! — король Гилмор холодно улыбнулся. — Тор из Дальней Айсландии, вот твой приз!

Тор посмотрел на перепуганную девушку, которая пыталась подняться, затем перевел взгляд на короля.

— Что это еще за уловки? Кто она?

— Никаких уловок, сэр бард, — голос Гилмора звучал спокойно. — Девушка, которую ты видишь перед собой, — моя дочь. Ее зовут Розалин.

— Д-да, меня зовут Р-розалин, — запинаясь выдавила ошеломленная Мышка. — Но я сирота, и мои родители были ткачами. Отца убили на войне, а мама умерла вскоре после моего рождения.

Гилмор коснулся висевшего на поясе кошеля, где он хранил треснувший кристалл кварца, который нашел во дворе. С каждой секундой воспоминания становились все более отчетливыми. Лицо короля потемнело от горя.

— Твоей матерью была ткачиха Дейрдре. Мы с ней поклялись друг другу в верности в Белтанов день, перед тем как я ушел на войну. Ты унаследовала от матери цвет глаз и черты лица, но вот огонь в волосах тебе достался от меня, дочка.

Мышка чувствовала, что он говорит правду, но упрямо выставила вперед подбородок.

— Если все было так, как вы говорите, ваше величество, то почему вы ждали так долго, чтобы признать меня?

— Потому что от меня скрыли правду о твоем рождении. И я говорю это сейчас, перед лицом всех собравшихся и моих уважаемых гостей. Ты моя дочь, Розалин,

Он повернулся к Тору.

— Иди и получи свою награду, сэр бард.

Тор не мог не видеть явного сходства между девушкой в простом голубом платье и королем. Ярость, подобная ревущему пламени, охватила его.

— Дочь она вам или нет, мне нет дела. Я сражался за руку принцессы Кэмерис!

— Вспомни мои слова, бард! Разве я когда-нибудь говорил тебе, что это будет именно принцесса Кэмерис?

Тору показалось, что его стукнули по голове чем-то тяжелым. Все верно. Но несправедливо!

— Я получу принцессу Кэмерис! — бросил он сквозь стиснутые зубы.

Глаза короля были холодны, как воды Северного океана.

— Я сдержал свое слово, теперь и ты должен сдержать свое. Тор из Дальней Айсландии, внук великого Огаса, я обещал тебе руку моей дочери Розалин в награду за проявленную сегодня доблесть. Завтра в полдень вас обвенчают.

Глава 8

Мышка с ужасом смотрела на короля.

То же чувство отражалось в темных глазах Тора.

— Я не хочу на ней жениться!

К счастью, в тусклом свете факелов румянца, залившего щеки Мышки, никто не увидел. В своих мечтах она наделила этого незнакомца сотней всевозможных достоинств, а он опозорил ее, отвергнув на глазах у всего двора.

— И я не имею ни малейшего желания выходить за этого человека, — заявила она. — Я не вышла бы за него замуж, даже если бы он был последним мужчиной на всей Земле!

Король потер переносицу.

— Хорошо. Если вы оба не хотите этого брака, тогда и говорить больше не о чем.

Мышка вздохнула с облегчением, но Тор не собирался так легко сдаваться.

— Я так и не получил своей награды, — бушевал он. — Я выполнил условие и победил!

Гилмор улыбнулся и устало прикрыл глаза.

— И снова ты неправильно трактуешь мои слова. Приветствуя гостей замка, я сказал: «Тот, кто выполнит главное условие, получит руку принцессы Кэмерис и еще и полкоролевства в придачу». Вы все решили, что я имел в виду турнир. Но я изначально задумывал другую задачу для того, кто пожелает получить руку принцессы и половину моего королевства, — король щелкнул пальцами, и паж подал ему запечатанный сургучом свиток. — Задание описано здесь. Сейчас я вам его прочту.

Сломав ногтем печать, Гилмор развернул свиток.

— Условие состоит в следующем: тот, кто пожелает стать моим соправителем, должен сначала выполнить задание — найти и принести мне яйцо огненного феникса!

Толпа забурлила, как морские волны у подножия высоких скал Айрана. Кто-то засмеялся. Вне всякого сомнения, никто и никогда не сможет сдёлать того, о чем просил Гилмор.

Тор настороженно посмотрел на него.

— А видел ли кто-нибудь этого феникса?

— Это тебе и придется выяснить. В легенде, — проникновенным

голосом продолжал король, — говорится, что феникс гнездится в Туманных горах, которые отделяют Айран от Восточных земель. Это страшное место, и слабому там не выжить. Обе мои дочери останутся здесь, в замке, пока ты будешь выполнять задание. Принеси мне яйцо феникса, и тогда, Тор из Дальней Айсландии, я выполню любое твое желание. Даю слово чести.

— Я больше не верю вашим обещаниям, — огрызнулся Тор. — Вы слишком легко играете ими.

Гилмор пожал плечами.

— Я понимаю. Если это задание слишком трудное, если тебе не хватает храбрости, ты можешь спокойно покинуть эту страну и никто не назовет тебя трусом.

От ярости глаза Тора застлала багровая пелена.

— Если феникс существует, я отыщу его. Король усмехнулся.

— Я прикажу, чтобы все было подготовлено для путешествия. Конечно же, ты можешь оставаться гостем в моем замке до тех пор, пока не пожелаешь выехать на поиски.

— Я не останусь здесь ни на секунду сверх положенного, — голос Тора звенел как сталь. Он дрожал от с трудом сдерживаемой ярости. — Я выполню ваше задание и найду яйцо феникса. И вы проклянете тот день, когда я вернусь.

Мышка замерла. Он сошел с ума, если во всеуслышание бросает королю такие угрозы!

Было очевидно, что остальные придерживаются того же мнения. В полной тишине Тор повернулся к королю спиной и направился к выходу. Капитан гвардейцев преградил ему путь, схватившись за меч. Остальные тоже обнажили оружие.

Словно по мановению волшебной палочки, меч Тора мгновенно оказался у него в руках. Воинственный огонь, похожий; на холодный отблеск январских звезд, зажегся в глазах молодого воина.

— Если трудности моего пути начинаются здесь, что ж, быть; посему!

— Здесь твой путь и закончится, — ответил капитан.

— Нет! — приказал Гилмор. — Дайте ему уйти с миром. Он все еще мой гость и находится под защитой законов гостеприимства.

Тор вложил меч в ножны и растворился в темноте.

Началась суматоха. Мышке тоже удалось затеряться в толпе и ускользнуть с ристалища незамеченной.

Глава 9

Была уже поздняя ночь, и все знатные гости давно отправились спать, когда королеве удалось наконец поговорить с мужем. Она нашла его в башне. Король сидел в полном одиночестве, потягивая вино из кубка.

— Как это было тонко задумано, милорд! Должна признать, я с ужасом думала о том, что моей бедной Кэмерис придется выйти замуж за этого неотесанного мужлана! — Брин ласково улыбнулась.

Гилмор смотрел не на королеву, а на свой аметистовый кубок, оправленный в серебро.

— Он не такой уж варвар, как ты думаешь, моя дорогая. Из него мог бы выйти отличный зять.

Брин моргнула, и ее улыбка на миг застыла, но она быстро пришла в себя.

— Он, конечно, юноша отчаянный, но берет на себя слишком много. Все знают, что у Огаса не было законных наследников.

Король отхлебнул еще вина.

— Есть люди, которые могли бы с этим поспорить. Огас женился на Мэйр, но задолго до этого он был обручен с другой.

— Я не дура, — прошипела королева. — Вы хотите напомнить, что до меня у вас была другая женщина. Но вы взяли в жены не ее, а меня.

Он опустил взгляд на кубок, вспоминая пролетевшие годы.

— Вам следует знать одно: если бы я не женился на вас, то, вернувшись с войны, которая принесла мне корону, я бы женился на Дейрдре.

— Взяли бы в жены крестьянку?

— Ее мать вела свой род от свободных землевладельцев, — ответил Гилмор, потихоньку впадая в ярость. — Я знал ее с самого детства, и мы любили друг друга…

Королева чувствовала, что ее охватывает паника. Он ничего этого не должен был помнить…

— И вы ничего мне не сказали? Вы позволили этой девушке, Розалин, расти в замке и стать служанкой? Разве так поступает мужчина с дочерью, рожденной женщиной, которую он когда-то любил?

— Я не могу объяснить, почему все так вышло, — тихо сказал Гилмор. — Но, вероятно, вы сможете?

Глаза Брин вспыхнули, но в сердце ее шевельнулся страх. Заклятье, наложенное на Гилмора, с каждым часом теряло свою силу. Нужно найти другое, более сильное, которое заставит его повиноваться!

— Я всего лишь женщина, сир. Откуда мне знать, что творилось в вашей голове все эти годы! Сегодня был длинный день, любовь моя, — голос Брин вдруг стал сладким как мед, — и мы оба устали. Идите спать, милорд. Поговорим об этом потом.

Гилмор выпил остатки вина.

— Да, уже поздно. Но сначала мне нужно повидаться с Розалин. Я распоряжусь, чтобы ее поселили в западной башне. Позаботьтесь, чтобы у нее были слуги и наряды, достойные принцессы.

Брин сжала кулаки.

— Поступайте, как вам угодно, но я никогда не признаю ее. Никогда!

Она резко развернулась и покинула покои Гилмора, шурша шелковыми юбками. Очутившись своей комнате, она отпустила служанок и приказала фрейлинам отправляться в постель. Когда весь замок погрузился в сон, Брин заперла дверь, зажгла свечу и поставила ее на подоконник в спальне. Сев на позолоченный стул, она стала ждать. Прошло совсем немного времени, прежде чем на ее сигнал ответили. Королева услышала стук в потайную дверь и приподняла гобелен, чтобы открыть ее. Широкоплечий рыцарь с глазами цвета стали с трудом протиснулся в узкий проем. Он опустился на колени и поцеловал подол ее платья.

— Ваше величество…

— Встань! — нетерпеливо отмахнулась королева. — У меня есть для тебя поручение.

— Все, что пожелаете, моя госпожа. Даже если мне придется расстаться с жизнью!

Королева улыбнулась.

— Какая преданность! Но не бойся, мне нужна не твоя жизнь, — она раздраженно постучала длинными ногтями по спинке позолоченного стула. — Избавь меня от этой девчонки Розалин! И мне безразлично, как ты это сделаешь.

Глава 10

Серп луны низко висел в черном бархатном небе, когда Тор пронесся через ров по замковому мосту. Умный человек подождал бы с отъездом до утра, но он был слишком взбешен, чтобы прислушаться к доводам рассудка.

Поэтому следующий час он провел, сыпля проклятьями и пытаясь поддержать в себе это настроение. Звезды гасли одна за другой, из долины поднимался слабо фосфоресцирующий туман, застилая дорогу. Он понял, что место для ночлега надо найти немедленно.

Тор подстегнул своего черного жеребца, и тот понесся по дерну, выворачивая копытами комья земли. Что ему сделать, чтобы сбросить с плеч невидимый груз унижения? Великий дракон, Гилмор играючи обвел его вокруг пальца! С его легкой руки он стал посмешищем! Тор скрипнул зубами.

Даже Броч на него разозлился, и от этого было еще больнее. Тор попал к нему маленьким мальчиком, и Броч стал ему вторым отцом — научил владеть мечом, ездить верхом, а заодно всегда помогал добрым советом.

— Я же говорил тебе, что не стоило приезжать в Айран! — сказал ему старик после турнира. — Давай уедем из этой проклятой страны, пока еще не поздно.

Когда Тор принял условие Гилмора, Броч был в ярости.

— Король уже один раз выставил тебя дураком, а теперь ты собираешься подарить ему шанс сделать это еще раз! Я не поеду с тобой на эти дурацкие поиски. Нет никакого феникса, и никогда не было! — фыркнул он. — Это такой же бред, как и твоя любовь к этой заносчивой принцессе.

В конце концов, движимый раненой гордостью и гневом, Тор согласился, что будет лучше, если их пути разойдутся. Кроме того, поиски легендарного феникса, скорее всего, будут долгими и рискованными, а Тор не хотел подвергать старого друга опасности.

Достигнув холмов, Тор повернул жеребца и бросил взгляд туда, откуда приехал. Огромный вороной конь ржал и нервно рыл землю копытом. Там, где замок Айран вставал из тумана, светились крошечные огоньки. Сейчас они казались далекими как звезды. Глаза Тора сверкнули. Он воин, который живет своим мечом и умом, но не отступит никогда и не перед кем. В его жилах течет королевская кровь, и он помнит об этом.

— Я вернусь, чтобы получить свою настоящую невесту! — пообещал он ночному ветру, подняв затянутый в перчатку кулак. — И тогда Гилмору придется несладко, потому что я потребую не половину, а все королевство целиком!

Но гордость и тщеславие не могли защитить его от тумана: он клубился вокруг, набегая волнами, словно морской прибой. Влажный воздух сгустился и подернулся сырой сединой. Впереди ничего нельзя было разглядеть уже на расстоянии нескольких шагов. И как бы ему не хотелось продолжить путь, Тор понимал, что придется найти какое-нибудь пристанище на ночь.

К счастью, перед приездом в Айран он тщательно изучил старые карты и неплохо помнил местность. Если память ему не изменяет, где-то здесь должна начинаться старая дорога, идущая вдоль побережья. Сейчас ею пользовались редко, и о славном прошлом здешних мест напоминали только полуразрушенные сторожевые башни, несколько веков назад охранявшие побережье от набегов завоевателей. Одна из них должна быть совсем рядом, у склона холма, по которому он сейчас спускался. Даже если от нее осталась только куча камней, это все равно лучше, чем ничего.

Но, сделав неверный шаг, можно запросто свалиться в море. Тор спешился и повел коня на поводу, путаясь ногами в цепком вереске.

Лес поредел. Поначалу под его ногами по-прежнему пружинила земля, но потом он почувствовал, что идет по мощенной камнем дорожке. Булыжники были щербатыми, как зубы старика, но вскоре привели его к цели: туман поредел, и перед глазами Тора предстала башня.

Двери не было, только зияющая арка прохода с остатками ворот. Когда Тор попытался завести жеребца внутрь, тот начал упираться и испуганно коситься по сторонам.

— Спокойно, старина, — Тор погладил теплые бархатистые ноздри лошади. — С моря надвигается сильная буря. Здесь мы в безопасности и тепле переждем ее.

Конь продолжал упираться.

— Там, что, живет призрак или ты чуешь магию? Ну хорошо. Побудешь в пристройке.

Разглядеть что-либо на расстоянии вытянутой руки было уже невозможно, но жеребец послушно дал себя завести в комнатушку, где сотни лет назад держали лошадей. Очевидно, его успокаивал едва уловимый запах конюшни, который сохранился там вопреки времени.

Сняв седло и сумки, Тор тщательно обтер жеребца. Внезапно лошадь тихо заржала. Тор замер. Он тоже услышал этот звук — стук копыт лошади, осторожно ступавшей по старой дороге.

Он вынул меч и стал ждать. Может быть, это такой же, как он сам, невезучий путешественник, заблудившийся в густом тумане? Или Гилмор послал кого-то по его следу? Кого-нибудь, кто избавит короля от человека, осмелившегося заявить свои права на руку принцессы?

Ритмичный и негромкий, как шипение волн, набегающих на берег, звук приближался. Негромкое позвякивание сбруи и приглушенный стук копыт… Тор мрачно улыбнулся. Не имея веской причины, сюда никто бы не пришел.

Стук копыт тем временем затих. Теперь зашуршали камушки на дорожке, ведущей к башне. Значит, всадник спешился. Туман приглушал звуки, и трудно было определить, где находится их источник. Тор напряг слух.

Хруст щебня, раздавшийся совсем рядом, заставил его подскочить от неожиданности. Быстро обернувшись, он увидел, как из тумана выходит человек. Его меч взметнулся вверх, когда он разглядел бледное, встревоженное лицо, по форме напоминающее сердце. Тор выругался и отпрыгнул назад, чтобы не задеть пришельца мечом. Это был не солдат. Это была женщина.

Она поскользнулась, съехала внутрь вместе с потоком мелких камней и плюхнулась на пол.

— Я не причиню вам вреда, — выдохнула она.

Тор спрятал улыбку и оперся на рукоять своего меча.

— Это хорошо, потому что вряд ли у вас из этого что-нибудь вышло бы. Что за дело привело вас в это место, да еще ночью?

Женщина насторожилась.

— Я ехала к старой дороге. Когда туман стал слишком густым, я решила поискать спасения здесь.

— Не укрытия, а именно спасения? — Тор нахмурился. — Странное слово вы выбрали.

— Сэр, я бегу, спасая свою жизнь.

Внезапно туман вокруг них немного поредел. Тор замер. Ну почему, черт его подери, ночной гостьей обязательно должна была оказаться Розалин, дочь короля?

— Еще один трюк вашего батюшки? — сердито поинтересовался он, грубо поднимая ее на ноги.

— Отпустите меня!

У Мышки внезапно пересохло в горле. Почему судьба обходится с ней так жестоко? Привести ее прямо в руки человека, который пренебрег ею!

Горечь унижения снова наполнила сердце девушки. Слезы бессильной злости закапали с мокрых густых ресниц. Мышка отвернулась, чтобы он не заметил, что она плачет.

Тор воткнул меч в землю и схватил ее за плечи.

— Кто послал вас за мной? И где королевские солдаты?

Мышка вздрогнула и попыталась освободиться. Ему ничего не стоило сломать ее пополам, как ветку.

— Король не посылал меня. Никто меня не посылал.

— Ну конечно, вы просто решили прогуляться в тумане, густом, как овечья шерсть, поминутно рискуя свернуть свою хорошенькую шейку? Могли бы соврать и поубедительней. Кажется, здесь, в Айране, это у вас любимое развлечение.

Девушка вырвалась.

— Я говорю правду. Моя жизнь теперь ничего не стоит. Королева — мой заклятый враг. Она мне и дня не позволит прожить. А насчет солдат, милорд… Здесь нет ни одного. Только я, а из оружия у меня есть только мой ум да вот этот кинжал.

Плащ распахнулся, алый кулон на груди девушки засветился бледным волшебным огнем. В его свете Тор увидел ее глаза, темные, как сапфиры, и маленький кинжал с изогнутой серебряной рукояткой, который она сжимала в руке. Его лезвие зловеще поблескивало. В любой момент она могла вонзить его Тору меж ребер, и они оба это знали.

Тор осторожно отступил на шаг.

— Скорее всего, это еще одна уловка, чтобы завоевать мое доверие. Скажите, если вы действительно дочь короля, то почему в замке с вами обращались, как со служанкой, и почему королева желает вашей смерти?

Тор оперся на свой меч и недоверчиво посмотрел на девушку, ожидая объяснений. Мышка слишком устала, чтобы что-нибудь придумывать. Да и зачем ей лгать?

— Я дочь Гилмора, хотя до сегодняшнего дня не знала, кто мои настоящие родители. (Эльва открыла Мышке правду, когда та прибежала к ней после турнира.) Король мудр, но в жены он выбрал недобрую женщину, — пояснила Мышка. — Но это не его вина — королева Брин заколдовала его.

Тор недоверчиво поднял брови.

— Она не очень-то искусная колдунья, раз не смогла помешать королю позабавиться с вашей матерью!

— Все было не так, как вы думаете! — запальчиво возразила Мышка. — Мои родители были обручены еще до того, как Гилмор завоевал корону.

От нахлынувших эмоций у нее задрожали губы.

— Брин — очень злая женщина. Она подчинила себе короля, но не успокоилась, пока не сжила со свету мою мать. Я стала сиротой через несколько часов после рождения.

Тор почувствовал страх.

— У нас, в Дальней Айсландии, магию используют только во благо: для исцеления, чтобы земля хорошо родила или чтобы вызвать дождь. А принцесса? Она тоже служит темным силам?

— Нет, — Мышка покачала головой. — Кэмерис — испорченная и глупая девчонка, но в ее сердце нет зла. Она всего лишь пешка в большой игре королевы.

«Испорченная и глупая?» Тора такое описание покоробило. Как можно так говорить о милой Кэмерис? Подумав, он решил, что отыскал-таки слабое место в истории Мышки.

— У вас хорошо подвешен язык, но мне в эту историю верится с трудом. Почему королева не избавилась от вас так же, как от вашей матери?

Стоя в клубах тумана, Мышка рассказала ему об Эльве и заклятии забвения.

— Только Эльва помнила правду о моем происхождении. Меня вырастили как дочь ткачихи, и я училась этому ремеслу на станке моей матери. Принцессе понравились сделанные мной вещи, и меня взяли в замок. Там было совсем неплохо, и мне щедро платили за работу. И я счастливо жила бы до конца своих дней, если бы вы не появились в Айране! — с грустью закончила она.

— Заклятие забвения… — он насмешливо улыбнулся. — Как это удобно! Особенно для короля!

— Уверяю вас, мне эта история тоже не доставила большой радости! — Мышка бросила на него обиженный взгляд. — Я бы с большим удовольствием провела ночь в тепле и под крышей, чем здесь, в тумане и холоде!

Тор слышал, что в ее голосе нет фальши. Он вложил меч в ножны.

— Ладно, будем считать, что я вам поверил. Но вы все равно не объяснили, зачем последовали за мной.

— Я? Последовала за вами? — Мышка была в ярости. — Я приехала совсем другим путем, по дну оврага.

Теперь Тор вспомнил, что видел на карте широкую полосу изломанных линий.

— Опасное путешествие.

— Не опасней, чем оставаться под одной крышей с королевой Брин! — вспылила Мышка. — Идите-ка своей дорогой, сэр бард, и оставьте меня в покое.

— Никто из нас не сможет ехать в таком густом тумане. Давайте посмотрим, можно ли укрыться в башне, а я пока подумаю, что с вами делать.

В глазах девушки пылал гнев.

— Вам ничего не надо придумывать! Я еду искать свою судьбу, и вы к этому не имеете никакого отношения.

Тор стиснул зубы.

— Однако вы только что сами сказали, что я причина ваших несчастий. Теперь вам не удастся откреститься от своих слов. И если вы возлагаете на меня вину, леди, то и ответственность я тоже беру на себя.

— Ладно, уже слишком поздно, чтобы спорить. Идемте в башню! Я уже была там и развела костер.

— Не очень умное решение! Дым приведет солдат прямо к нашему убежищу. — Тор уже чувствовал характерный запах, поскольку ветра не было совсем.

— От крыши почти ничего не осталось, — ответила девушка. — В башне нет ни единого окна, поэтому дым будет подниматься и рассеиваться, а солдаты подумают, что запах доносится из долины. Мы в безопасности.

Потом она остановилась и, внезапно насторожившись, огляделась по сторонам.

— Ваш спутник… Где он?

— Он поехал на юг. Мышка нахмурилась.

— Бежит от опасности? Он не похож на труса.

— Он не струсил! — оборвал ее Тор. — Я отослал его с поручением.

Он нагнулся, проходя под низкой притолокой, и последовал за ней внутрь. Девушка села у костра.

Два толстых турнепса пеклись в углях.

— У меня есть колбаса, сыр и мешочек изюма, — с гордостью сказала Мышка. — Если, конечно, его не съели голодные маленькие ирмолды.

Тор огляделся и увидел крошечное пушистое существо, присевшее на задние лапки. Раньше он видел этого беленького зверька только на картинках. Больше всего это животное напоминало горностая, но его большие глаза были зелеными, как у кошки. Оно поспешно вонзило зубы в изюминку, которую до этого держало в передних лапках, и убежало в темноту.

— Ой, вы его спугнули!

Тор присел по другую сторону костра и настороженно посмотрел на девушку. Люди верили, что в ирмолдов вселяются духи умерших.

— Вы тоже колдунья? Говорят, что эти зверьки никогда не показываются людям на глаза. Я не слышал, чтобы кто-то рассказывал, что видел живого ирмолда.

— Просто они очень пугливые, — улыбнулась девушка. — В детстве я держала одного дома. Я могу завоевать доверие самого пугливого зверька. Эльва научила меня этому.

Она протянула Тору кусок сыра.

— У меня много, так что я могу с вами поделиться. Когда я уезжала из деревни, то хватала все, что мне попадалось под руку.

— Умеете печь турнепсы и приручать ирмолдов? У вас, я смотрю, много талантов, — сказал Тор. — Но женщину, путешествующую в одиночестве, легко выследить.

— Я взяла с собой мужскую одежду. Мои следы оборвутся здесь. — Мышка свернула волосы и аккуратно спрятала их под мужскую шапку. Она изо всех сил старалась сделать «сердитое» лицо, но все впечатление портили полоски сажи: грязными руками она случайно провела по щеке.

Тор подумал, что девушка больше похожа на проказливого беспризорника, а не на фермерского парнишку. Он до сих пор не мог решить, нравится ему это или нет.

— И все равно любой скажет, что вы девчонка! Разве можно скрыть тонкие черты лица… «И эту пышную высокую грудь…»

Тор не успел отвести глаза, и она поняла, о чем он подумал, так же легко, как если бы он произнес это вслух.

Мышка покраснела.

— Я не настолько глупа. Я перетяну грудь тканью.

— Жаль.

Теперь покраснел Тор. Эти слова вырвались прежде, чем он успел подумать, но это все равно было правдой. Она действительно была очень хорошенькой. Странно, что он не заметил этого раньше.

Мышка сидела, подперев подбородок рукой. Некоторое время она молча что-то обдумывала.

— На турнире вы рисковали своей жизнью. Интересно зачем?

Вопрос застал его врасплох.

— Принцесса Кэмерис очень красива.

Мышка отмахнулась от его слов.

— Это не ответ. Ясно же, что вы все спланировали задолго до того, как увидели ее.

— Но когда я ее увидел, она украла мое сердце. Мышка пожалела, что задала этот вопрос. Тор же бросил на нее холодный, оценивающий взгляд.

— Как вы думаете, зачем я приехал в Айран?

— Остальные герцоги, лорды и принцы приехали в надежде пополнить казну и расширить свои связи, — девушка наклонила голову и внимательно посмотрела на него. — У вас нет ни того, ни другого. Наверное, за этим вы и приехали.

— Назойливая девчонка! — раздраженно бросил Тор. — Ты ничего обо мне не знаешь! Может, у меня есть пять тысяч акров земли и сотни голов скота? А в Айран я приехал в поисках приключений?

Это было уже интересно.

— А какие приключения вам довелось пережить?

— Не твое дело, малышка! Ты задаешь незнакомому человеку слишком много вопросов, а это невежливо.

— А вот и неправда! — Мышка смотрела на него, насмешливо прищурившись. — У вас нет ни земли, ни скота. Я уверена в этом.

Тор с трудом подавил желание придушить ее. Эта девчонка любого доведет до бешенства!

Он сделал глубокий вдох, чтобы успокоиться. Если уж он застрял здесь, с ней, то можно хотя бы попытаться получить сведения, которые впоследствии могут оказаться полезными. Например, порасспросить ее о фениксе.

— Чтобы найти легендарного феникса, мне нужно узнать как можно больше о его повадках. Расскажи мне, какие они, эти горы, в которых он обитает?

— Ха! И кто теперь задает слишком много вопросов? — насмешку она смягчила улыбкой. Мышка раздумывала, как много ему можно рассказать. Она решила, что если скажет какую-то часть правды, то докажет, что сможет быть ему полезной. — Туманные горы — это волшебное место, родина всех легенд Айрана. Там живут великаны, которые охотятся, используя молнии вместо копий, и тролли с глазами красными, как угли, и зубами, похожими на ржавые ножи. Многие беспечные путешественники умирали от ужаса, увидев их.

Однако Тору ее рассказ пришелся не по вкусу.

— Я что, похож на неумытого деревенщину? — он ткнул ножом в турнепс. Тот все еще был твердым как дерево. — Твоя история так же похожа на правду, как этот полусырой овощ — на еду. Такими сказками только дураков пугать!

Мышка выдержала его сердитый взгляд.

— Тогда почему вы верите в существование феникса?

Тор колебался, отвечать ей или нет.

— Потому что у меня есть доказательства.

Запустив руку за пазуху, он достал небольшой сверток. Когда он его развернул, темнота разлетелась на тысячи маленьких клочков, которые тут же спрятались в самых дальних углах башни. Комнату наполнил мерцающий, переливающийся всеми цветами радуги свет.

— Ох! — Мышке пришлось несколько раз моргнуть и прикрыть глаза ладонью. — Что это?

— Перо феникса. Это мой талисман, — Тор бережно держал его на ладони. — Мой дед Огас перед смертью рассказал мне об одном случае и дал это перо. Когда-то давным-давно он путешествовал по Айрану и в одной из своих ловушек нашел удивительное существо. Когда он вынул птицу из силка, она сверкнула так ярко, что на некоторое время ослепила его и он разжал руки. Феникс улетел, оставив в его руке это перо.

На лице Мышки было написано благоговение.

— Можно мне его потрогать?

Тор кивнул, и она обошла костер, чтобы сесть рядом с ним.

— Это самая прекрасная вещь, которую я когда-либо видела.

Она осторожно протянула руку к перу легендарной птицы, Маленькие радуги побежали по ее красивому лицу. Самыми кончиками пальцев девушка легонько провела по перу. Такого она еще никогда раньше не ощущала — оно было прохладным и теплым одновременно и щекотало пальцы, словно сотни маленьких золотых искорок танцевали на коже…

— Спасибо! — Мышка была в восторге. — Я никогда не думала, что увижу такое чудо. Как он его поймал?

— А это, — сказал Тор, — секрет.

Мышка убрала руку.

— У меня тоже есть секрет. Я знаю, как разыскать феникса.

Тор аккуратно завернул перо в кусок шкуры и снова спрятал за пазуху. В комнате снова стало темно, если не считать света, который давал их крошечный костерок.

Мышка вернулась на свое место, и их снова разделяло пламя.

— Я могу помочь вам в ваших поисках, — тихо сказала она. — Я знаю все старые легенды и песни, даже те, которые все остальные уже давно забыли. Вы чужеземец, и я сомневаюсь, что вы имеете хоть малейшее представление о том, где нужно искать феникса.

— Так расскажи мне!

— Не бесплатно.

— Жадная девчонка!

— Мне нужно не золото. Я помогу вам найти феникса, если вы поклянетесь, что потом поможете мне.

— Может быть, я и соглашусь, — ответил Тор, — но сначала ты должна доказать, что твои сведения того стоят.

Мышка сидела, подперев подбородок рукой. В свете костра ее глаза были похожи на сапфиры, а волосы блестели, словно полированная медь.

— Чтобы отыскать феникса, нужно вначале найти Путь феникса. У его начала стоит камень, по форме напоминающий женскую фигуру. В легенде говорится, что это девушка, превращенная в камень василиском — коварной ящерицей, которая вылупляется из яйца, снесенного петухом, — подумав немного, Мышка добавила:

— Смотреть на него можно только в зеркало.

— Куры несутся, а петухи нет, — раздраженно перебил ее Тор. — Хватит говорить глупости! Расскажи мне о фениксе, и я хочу услышать правду.

— Совсем необязательно так кричать!

— Расскажи мне, милая Розалин! На коленях тебя умоляю! — голос его был сладким как мед, но слова он цедил сквозь стиснутые зубы.

Мышка с трудом удержалась, чтобы не расхохотаться. Попался!

— Феникс очень пуглив. Он вьет свое гнездо на самой макушке серебряной рябины, а такие деревья растут только у подножия самой высокой горы. И…

— Конечно, — с сарказмом процедил Тор. — Не могут же они расти у обочины дороги, прямо за следующим поворотом.

— …и их очень трудно найти, — продолжала Мышка, пропустив насмешку мимо ушей. — Листья у этого дерева серебряные, а ствол — из чистого золота. Если правильно выбрать время, то на закате сияние этого дерева можно увидеть. Только стоять нужно на Пути феникса.

— А как же мне найти этот Путь феникса?

У Мышки уже не было сил сдерживать улыбку.

— Вы не сможете этого сделать. Путь может найти только девственник. Или девственница,

Да, девственность грозила стать серьезным препятствием на пути к цели. Со своей Тор с удовольствием расстался лет в семнадцать. Нахмурившись, он не слишком приветливо разглядывал собеседницу.

— Очень интересно!

— Конечно, — улыбнулась Мышка, — я буду рада помочь вам в поисках в обмен на обещание помочь мне.

Тор задумался. Она очень смелая, и ум у нее острый, как лезвие „кинжала. Эта девушка, которой король дал жизнь, а потом забыл об этом, — удивительное создание. И она очень привлекательна.

— Хорошо, чего же ты от меня хочешь?

— Вы должны пообещать, что в целости и сохранности доставите меня через горы в Восточные земли, — сказала Мышка. Отблески костра плясали по ее лицу. — Там есть город под названием Пенамбра. Он небольшой, но красивый, и все дома там сложены из золотистого камня.

Об этом городе ей рассказала Эльва. Знахарка ездила туда к своим родственникам давным-давно, когда сама была ребенком. Она запомнила только его черепичные крыши медового цвета и сияющие купола храмов. Мышка была исполнена решимости послать за ней, как только устроится на новом месте.

— Когда моя нога ступит на землю Пенамбры, — заверила она Тора, — вы можете считать свою клятву исполненной. Тот недоверчиво поднял бровь.

— И это все?

— Да. Там я буду в безопасности, — с уверенностью сказала девушка. — Мне нужно будет только найти гильдию ткачей и вступить в нее. Тогда я смогу заработать себе на жизнь собственным трудом.

По глазам Тора невозможно было прочитать его мысли.

— Клянусь, что если ты поможешь мне, я сделаю все, что будет в моих силах, чтобы ты оказалась в безопасности и устроилась со всеми удобствами. Даю слово чести! И в придачу дам тебе золота.

У Мышки округлились глаза.

— Я не просила золота.

— Это меньшее, что я могу сделать после того, как навлек на тебя ненависть королевы. Договорились?

— Я бы предпочла нечто большее, чем просто слово, — ответила девушка. — Слова всегда можно истолковать по-разному. В залог… дайте мне перо феникса. Я клянусь, что верну его, как только вы сдержите слово.

Тор сложил руки на груди.

— В отличие от твоего отца, — холодно бросил он, — я привык держать свое слово. Я не могу отдать тебе перо феникса. Дед попросил, чтобы, кроме меня, к нему никто не прикасался.

Он действительно пообещал Огасу, что когда-нибудь передаст его своему первенцу.

Мышка не знала, можно ли доверять темноволосому незнакомцу. Раздумывая, она машинально поглаживала пальцами оставшийся от амулета обломок камня. «Я не могу бросить старую и одинокую Эльву. Ее надо забрать из Айрана, пока королева не заподозрила, что она сыграла главную роль в этой истории с заклятием забвения. Но для этого ей надо перейти через горы и добраться до прекрасного города Пенамбры… Придется рискнуть».

Она сняла с шеи серебряную цепочку. В свете костра амулет засиял, как рубин.

— Это все, что у меня есть, — просто сказала она. — И для меня он дороже золота.

Мышка протянула его Тору.

— Давайте в знак доверия обменяемся ожерельями.

Тор видел слезы, которые блестели у нее на глазах. Он мог только догадываться, чего ей это стоило. Она рисковала при таком обмене больше, чем он, но все-таки решилась довериться ему.

— Мой залог не стоит твоего, Розалин из Айрана, но прими с ним мою клятву, данную от чистого сердца. Я обещаю, что сдержу данное тебе слово,

Он принял ее амулет, а затем снял с шеи витую серебряную гривну. Мышка нервно улыбнулась, принимая ожерелье. Оно было еще теплым и слишком большим для нее. Тору пришлось согнуть концы, чтобы подучилось маленькое серебряное кольцо, подходящее для ее тонкой шеи.

Когда его пальцы коснулись ее кожи, случилось маленькое чудо — воздух запел, подобно напряженной струне. Мышка поспешно отшатнулась, продолжая чувствовать, как вибрирует все ее тело. И как звенит ее душа…

Тор смотрел на ее талисман, лежащий у него на ладони. Для его шеи цепочка была слишком короткой. Он распутал шнурок, которым были связаны его волосы, и привязал его к амулету, продев концы в крайние звенья цепочки.

— Мы заключили договор, Розалин из Айрана. Я торжественно клянусь, что помогу тебе, если ты поможешь мне.

Мышка закрыла глаза и вздохнула с облегчением. Серебряное ожерелье давало ей странное ощущение безопасности. Она знала, что это только иллюзия, но на душе все равно стало спокойней. Вначале она была неприятно удивлена, когда узнала, что неожиданный гость — Тор, но сейчас она радовалась, что судьба привела его к ее убежищу. Какой бы самостоятельной ни была Мышка, она отлично понимала, что перейти горы в одиночку ей не под силу. А у него был меч, сильные руки и достаточно смелости, чтобы пустить в ход и то, и другое. Ее шансы достичь Пенамбры увеличились.

— Я клянусь тебе в том же, Тор из Дальней Айсландии. И тоже даю тебе слово чести.

Мышка увидела, что турнепсы уже готовы, и вынула их из огня. Они ужинали молча. Отблески пламени плясали на стенах башни. Девушка съела половину своего турнепса, а вторую спрятала в сумку.

— Это на завтрак.

— Подожди, Розалин! У тебя сажа на щеке.

Тор хотел стереть пятно пальцем, но девушка отшатнулась.

— Ты же не стал бы вытирать лицо парню? — насмешливо спросила она. — И меня зовут Мышка, сэр.

— Я не стану называть тебя Мышкой!

— Почему?

— Такое имя не подходит благородной дочери короля.

— А я не очень благородная, — Мышка легла, подложив под голову свою сумку.

— Я тоже, — Тор завернулся в плащ и лег с другой сторон костра.

Девушка внезапно засмеялась.

— А проведя ночь вместе, мы еще больше скомпрометируем друг друга, — сообразив, что она только что сказала, Мышка испуганно ойкнула и замолчала. — Это не было приглашением, — угрюмо добавила она.

Тор с трудом подавил смешок.

— Я так и понял. Спи, Розалин из Айрана. Спокойной ночи.

Девушка повернулась к нему спиной и долго лежала не двигаясь. Однако по прошествии получаса ее дыхание стало ровнее, и она уснула.

Тор обдумывал сложившуюся ситуацию. Вряд ли девушка просчитала свои действия хотя бы на день-два вперед. Очень скоро ее припасы закончатся. Насколько он понял, у нее не было ни теплой одежды, ни кожаных сапог, которые могли бы защитить ее от холода. Он сомневался также, что у Мышки хватит духу свернуть голову цыпленку. Не обладала она и умением поймать в силки даже самого мелкого зверя. Если бы он на нее не наткнулся, только боги знают, как долго она смогла бы оставаться в живых.

«Нет, не долго, — решил Тор. — В глуши она будет беспомощна как младенец». И в том, что девчонка станет обузой в дороге, Тор тоже был уверен. Но на его решение повлиял не только тот факт, что она знает, где искать феникса. Она сказала еще кое-что, с чем он не мог не согласиться: если бы не он, девушка жила бы счастливо в безопасности за толстыми каменными стенами замка Айран и никто и никогда не узнал бы тайны ее появления на свет.

Выиграв турнир, он поставил под угрозу все, что у нее было. И теперь он обязан ей помочь.

Мышка беспокойно заворочалась под своим плащом и что-то пробормотала во сне. «Наверное, ей снится плохой сон», — подумал Тор.

Он встал, обошел костер и опустился рядом с ней на колени.

В свете костра ее разметавшиеся волосы были похожи на продолжение языков пламени. Длинные ресницы отбрасывали на щеки густую тень. Она была настоящей красавицей. И тут он вспомнил, где впервые увидел ее.

Воспоминания появились внезапно и словно ниоткуда. Девушка, с которой он столкнулся в замке, бежавшая так, словно за ней гнался дракон… Если бы он не успел ее подхватить, Мышка упала бы с лестницы.

Тор протянул руку и приподнял прядь волос. На гладкой щеке виднелся уже пожелтевший след синяка. Осторожно, чтобы не разбудить девушку, Тор коснулся ее лица.

«Такая отважная и такая красивая. Жизнь не очень-то добра к ней. Она должна была бы ходить в шелках и атласе, а не прислуживать жестокой хозяйке».

Именно тогда Тор дал вторую клятву: «Прекрасная Розалин из Айрана, я сделаю все, что будет в моих силах, чтобы ты получила все, чего пожелает твое сердце, и даже больше».

Правда, сейчас он не имел ни малейшего понятия, что ждет их в будущем. Вместо того чтобы вернуться на свое место возле костра, он поплотнее запахнул плащ и лег возле нее. В ту ночь он так и не сомкнул глаз.

Глава 11

Когда начало светать, Тор оседлал лошадей. Мышка увидела, что он прикрепил лук и колчан со стрелами так, чтобы до них легко можно было дотянуться.

— Надеюсь, с луком ты управляешься так же хорошо, как и с мечом.

— Я его с собой не для красоты вожу, — огрызнулся Тор.

Внезапно они замолчали и прислушались. Порывистый ветер донес первые неясные звуки. Вскоре стало понятно, что к башне приближаются всадники.

— Нам пора выезжать.

Использовав каменный выступ в качестве ступеньки, Мышка вскочила в седло, прежде чем он успел ей помочь. Тор запрыгнул на своего жеребца, и они понеслись по песку. Ряд за рядом волны, отливающие тусклым серебром, наползали на берег, смывая следы их лошадей, а рокот моря заглушал все звуки.

Некоторое время они мчались по песчаному пляжу. Когда солнце поднялось над холмами, Мышка повела Тора обратно к скалам. Тень за огромным камнем, лежащим у подножия скалы, на поверку оказалась узким входом в пещеру.

— Короткий путь, — пояснила девушка. — Линия побережья вьется, как кружево на юбке у модницы, а ущелье идет напрямик. Мы сократим путь на много миль, и никто не узнает, куда мы поехали.

Следуя за девушкой, Тор нахмурился. Ему не очень-то нравились закрытые пространства. Но он не хотел, чтобы девчонка узнала об этом.

Мышка, прищурившись, посмотрела на него.

— Там не страшно и не кажется, что тебя вот-вот раздавит.

Тор пробормотал себе под нос какое-то ругательство и въехал в пещеру вслед за ней.

Когда они очутились внутри, оказалось, что там не особенно темно. Неяркие солнечные лучи пробивались в пещеру через небольшие трещины, которые прятались в густой траве. Стены были приглушенного фиолетово-розового цвета и мерцали, как будто их покрывал иней.

Тор догадался, что когда-то уровень воды в море был выше, потому что первые несколько ярдов пола пещеры были покрыты песком. Тут он увидел отпечатки чьих-то маленьких ног и сообразил, что они, скорее всего, принадлежали Мышке.

— Ты хорошо знаешь эти места, как я погляжу.

— Да, мне их показала Эльва. Когда-то мы вместе приезжали в эти края на ее лошади, чтобы набрать лечебного мха, — Мышка запрокинула голову и посмотрела на потолок пещеры, образующий некое подобие купола. Над ними, как огромные сосульки, поблескивали сталактиты.

— Красиво, правда? Ребенком я любила на них смотреть.

— Ты и сейчас… — Тор спохватился и замолчал.

Он обернулся и бросил взгляд на Мышку, внимательно разглядывая ее в бледно-зеленом неярком свете. Нет, она не ребенок… Напротив, она очень симпатичная девушка. Сегодня ночью эта истина становилась все очевидней с каждым долгим часом. У нее высокая пышная грудь, округлые бедра и стройные ноги. И, как услужливо подсказала ему память, пахнущие дикой земляникой волосы.

Песок закончился, и копыта коней гулко застучали по полу узкой каменной галереи. Маленькая кавалькада прошла через целый лес каменных статуй, некоторые из которых напоминали причудливые колонны, соединяющие пол пещеры с потолком. Окружавший их полумрак постепенно сгущался, а извилистый проход становился все уже.

— Дальше нам придется ехать друг за другом, — сказала Мышка. — Не подъезжай ко мне слишком близко. Пол в пещере скользкий.

«И, — подумала она, — так ты не сможешь меня расспрашивать. И не увидишь моего лица, и не догадаешься, что я еще никогда не заходила так глубоко в этот запутанный лабиринт».

Мышка чувствовала, как колотится сердце. Теперь она могла полагаться только на указания Эльвы. Знахарка научила ее нескольким четверостишиям. Следуя указаниям, зарифмованным в этих нехитрых стихах, через пещеру можно было выйти в уединенную долину. Девушка молилась про себя, чтобы ничего не перепутать.

Тор не догадывался о ее тайне. Он следовал за девушкой, предоставив ей выбирать путь. Они долго ехали в тишине, нарушаемой только гулким эхом шагов их лошадей, осторожно выбиравших путь среди камней, разбросанных по дну пещеры. Внезапно его лошадь поскользнулась. Она метнулась из стороны в сторону, но Тор удержал ее на месте, а когда он снова взглянул вперед, Мышка исчезла.

Он стоял на перекрестке нескольких ходов. Она могла выбрать любой. Тор окликнул девушку. Ответило ему только эхо. Тихо выругавшись, он остановился и прислушался. Единственным звуком, нарушающим тишину, были негромкие вздохи ветра. Тор направил коня туда, откуда они доносились. Где-то впереди был выход. Тор повернул и… выехал на дневной свет. Перед ним лежала узкая долина, окруженная отвесными скалами. Небо казалось узкой голубой лентой. Мышка была недалеко и, обернувшись, вопросительно смотрела на него.

— Следовало бы убедиться, что я еду за тобой, — раздраженно заметил Тор.

Девушка удивленно подняла брови.

— Ты подумал, что заблудился? Я бы вернулась и нашла тебя.

— Что за чушь! Нет, конечно! Я беспокоился не о себе, — Тор подъехал к ней. — За тобой гонятся люди королевы, а ты совершенно безоружна.

— Они никогда не найдут эту дорогу, — девушка указала на пещеру, которую они только что покинули. — Нам нужно ехать. В эту долину можно спуститься по карнизу, но он довольно крутой и спуск будет тяжелым. Давай сначала отдохнем и напоим лошадей.

Поскольку Тор собирался предложить то же самое, слова спутницы вызвали у него раздражение. Он и сам не знал, почему так злится. Они отвели коней к ручью, с веселым журчанием бежавшему меж камнями, и позволили животным утолить жажду.

Мышка заметила, что Тор хмурится.

— Ты привык отдавать приказы, правда? И тебе не по вкусу, когда командует женщина.

— У нас, в Дальней Айсландии, мужчины и женщины пользуются равными правами. Просто мне непривычно послушно следовать за кем-то, словно я безусый юнец.

Мышка сообразила, что все дело в уязвленном самолюбии, и спрятала улыбку в ладошку.

— У нас впереди долгий путь и множество приключений. Наши лошади могут идти впереди по очереди.

— Тогда сейчас будет моя очередь, — подхватил Тор с насмешливой улыбкой. — На случай, если мы столкнемся с каким-нибудь великаном, василиском или троллем.

— Ну, если это сделает тебя счастливым… Только сначала подсади меня.

Тор низко поклонился.

— Я к вашим услугам, леди.

Мышка ожидала, что он подставит сложенные ладони, чтобы она могла использовать их как опору. Вместо этого он шагнул к ней и поднял ее в воздух так легко, словно она весила не больше клочка утреннего тумана. Мышка замерла в восхищении. Но прежде, чем оно успело оформиться в мысли или слова, она уже сидела в седле. Девушка схватила поводья и успокоила лошадь. «Какой он сильный!»

Она прикоснулась к ожерелью и вспомнила, как красиво оно смотрелось у него на шее. Ее сердце подпрыгнуло и забилось, как пойманная птица, а голова пошла кругом. Мышка поспешила отвести взгляд.

Тор вскочил на своего жеребца. Когда его руки сомкнулись на талии девушки, ему вдруг нестерпимо захотелось прижать ее к себе и зацеловать до полусмерти. Это желание удивило и насторожило его.

Девушка сказала, что легендам и сказкам ее учила деревенская знахарка. Интересно, чему еще она ее научила? Быть может, приворотам и любовным заклятиям? Возможно, внезапность и сила его желания объясняются именно этим? Однако он боялся, что это нечто, гораздо хуже поддающееся контролю: древнее как мир влечение мужчины к женщине. Ведь, несмотря на грубую мешковатую одежду, его спутница не утратила своей волнующей женственности и красоты.

Тор почувствовал, как по венам начинает струиться огонь. Он вспомнил, как тонка ее талия, как стройны ножки и пышна грудь, снова ощутил запах диких ягод, постоянно дразнящий его ноздри. А ведь король предложил эту девушку ему в жены!

Тор мысленно отвесил себе затрещину. Нельзя позволять мыслям течь по этому руслу, ничего хорошего из этого не выйдет.

Он направил коня к узкому карнизу, предоставив девушке ехать следом. Тропинка перешла в довольно крутой спуск. Древние деревья постепенно сменились темным ельником. Свежий запах хвои наполнил воздух.

Тор сидел на лошади с ленивой, непринужденной грацией. Меч был пристегнут к поясу, а лук и колчан он приторочил сзади к седлу. Мышка была довольна, что может за ним наблюдать. Пятна света скользили по его широким плечам и темным волосам. Девушка чувствовала, что уже начинает уставать, но ее спутник продолжал двигаться вперед, не выказывая ни малейших признаков усталости и по-прежнему настороженно поглядывая вокруг.

«Если тролли и великаны существуют, — решила она, — то Тор наверняка справится с ними так же легко, как и с герцогом на турнире».

Она вдруг представила его обнаженным по пояс. Она так ясно видела, как солнечные лучи скользят по блестящей от пота коже, она чувствовала исходящий от него жар! Мышка вздрогнула, осознав, что на самом деле жар бушует в ней самой, спускаясь по телу все ниже и ниже. Даже дышала она с трудом. Желание переполняло ее, грозя вот-вот вырваться наружу. И это была не чистая, невинная тоска ее снов… Это была темная, жгучая страсть.

Мышка изо всех сил боролась с этим чувством. Надо быть полной дурой, чтобы попасться в эту ловушку!

«Я не буду сходить с ума по мужчине, которому не нужна!» — мысленно поклялась Мышка.

Однако ею овладело странное нетерпение, смешанное со страхом. Мышка была девственна, но хорошо знала, что именно происходит между мужчинами и женщинами. Судьба свела их вместе. То, что они с Тором здесь совсем одни, свяжет их еще крепче. Влечение, которое она к нему испытывает, будет постоянно искушать ее, и когда-нибудь ей неизбежно представится возможность утолить свою жажду в его объятиях. Мышка понимала, что ни в коем случае не должна уступать желанию. Напротив, она станет бороться с ним изо всех сил.

Скоро всадники достигли устья долины. Солнце слепило глаза, и Мышка прикрыла их ладонью. Сейчас они стояли у подножия первой гряды Туманных гор. Их вершины окутывала синеватая дымка.

Тор рассматривал их, запрокинув голову. Нетерпение нарастало. «Где-то там, в таинственной глубине, меня ждет моя Судьба!»

Мышка подъехала к нему.

— Смотри! Вон там, за краем скал!

Тор подвинулся ближе к отвесному обрыву. Далеко внизу отряд солдат галопом мчался по дороге, идущей вдоль побережья. Они были вооружены до зубов, и отсюда было отлично видно, что на них алые плащи, которые отличали людей королевы.

И еще было видно, что они едут совсем не туда, куда нужно.

— Мы от них избавились! — Мышка вздохнула с облегчением и откинула с лица прядь влажных каштановых волос. Слава Богу! Сердце девушки наполнилось торжеством. До этой самой минуты она не верила, что все получится.

— Прекрасная Розалин, да за тебя надо просить рубинов не меньше, чем ты весишь! — Тор улыбнулся, и его белые зубы ярко блеснули на загорелом лице.

Мышка покраснела. От этой улыбки у нее голова пошла кругом. Совсем как во сне…

В глазах Тора читалось торжество.

— Сейчас мы пляшем под дудку короля, но посмотрим, что он запоет, когда я вернусь в замок Айран и потребую свою награду!

Эти слова обожгли Мышку, как пощечина. Еще бы, она была ослеплена его улыбкой и на несколько минут забыла о цели их путешествия.

Девушка резко дернула поводья. Лошадь встревоженно заржала и пошла боком. На миг Мышке показалось, что она собирается сбросить всадницу.

— Осторожней! — закричал Тор.

Он успел представить, как она соскальзывает с обрыва и падает все ниже и ниже в холодную голубую дымку. Извернувшись под невозможным углом, он схватил ее лошадь за узду и изо всех сил дернул на себя. Рывок был таким сильным, что рука чуть не выскочила из сустава.

И снова его сила изумила Мышку. Как и то, какие странные эмоции эта мощь будит в ней.

Увидев гримасу боли на его лице, Мышка приняла ее за выражение гнева.

— Я и без твоей помощи вполне смогла бы справиться с лошадью! — упрямо крикнула она.

Тор нахмурился. Он рисковал жизнью, чтобы спасти ее хорошенькую шейку, и вот она, благодарность!

— Маленькая дура! Ты хоть понимаешь, что была на волосок от гибели?

— Как будто тебе не все равно! — голос Мышки прозвучал резко. — Еще вчера ты мечтал от меня избавиться.

Тор был в ярости.

— Да, — ехидно бросил он, — но это было до того, как я узнал, что ты можешь привести меня к фениксу!

Его гнев отрезвил Мышку.

— Ты прав. Я действительно идиотка. Если бы у меня было хоть немного ума, я просто оставила бы тебя в пещере. Или вообще не соглашалась бы на эту сделку!

— При всем моем уважении, леди, должен напомнить, что «эту сделку» предложили вы.

И это была правда.

— Тогда это было меньшее из двух зол!

Мышка подстегнула лошадь, пустив ее галопом по лугу, словно пыталась убежать от этого разговора. Из-под копыт полетели комья земли и обрывки травы. Девушку буквально трясло от злости: сегодня на одно яркое, но мимолетное мгновение она забыла о том, о чем забывать не следует — на эти поиски Тора толкнула не жажда приключений и не желание найти феникса. Причиной всему была его страсть к принцессе Кэмерис.

Глава 12

Тор подбросил в костер еще одно полено и протянул к огню озябшие руки. Черный бархат неба был усыпан мириадами сверкающих бриллиантов, с гор дул холодный ветер. Звезды были прекрасными, холодными и чужими, но они по степени отчуждения ни в какое сравнение не шли с его спутницей.

Мышка сидела в сотне ярдов, повернувшись к нему спиной. Ее силуэт четко вырисовывался на фоне ночного неба. И так она сидела уже несколько часов.

Они путешествовали вместе семь долгих дней и семь ночей, пробираясь все дальше и дальше, в самое сердце Туманных гор. Тор не мог понять, в чем причина печали Мышки, и с каждой пройденной милей его интерес к девушке возрастал. А вот она интересовалась им и его чувствами все меньше. Что же делать?

Розалин. Это имя подходило девушке. Она была прекрасна, словно роза в цвету. И такая же колючая. Каждый раз, когда он пытался приблизиться, она колола его до крови. Не то чтобы он ожидал, что она по первому зову упадет в его объятия, но минуло уже шесть дней, а они обменялись лишь парой десятков слов. Молчание спутницы нервировало Тора. Она не делала замечаний по поводу погоды или красоты природы, не жаловалась на тяготы пути или ночной холод. В тех редких случаях, когда ей приходилось говорить, она была вежливой, не более.

«Что-то тут не так, — думал он. — Женщины обожают болтать». За свою жизнь он не встречал ни одной, кому бы это не нравилось. Но, с другой стороны, он никогда не встречал женщины, похожей на Мышку.

Тор хмуро смотрел на огонь. Он достаточно много времени провел с женщинами, чтобы чувствовать их настроение. Он чем-то ее обидел, это очевидно. Но вот чем? Была у него и другая причина для беспокойства: первые два дня Мышка уверенно выбирала дорогу. Теперь ему иногда казалось, что она едет наугад, не находя нужных ориентиров. А иногда создавалось впечатление, что она умышленно водит его кругами. Но зачем?

Возникшее между ними влечение еще больше усложнило ситуацию. Поначалу девушка была так скупа на слова и эмоции, что Тор решил, будто его чувства не взаимны. Потом он стал замечать, как она украдкой наблюдает за ним, когда он снимает рубашку, чтобы ополоснуться в ручье в полуденную жару. Как румянец заливает ее щеки, а зрачки расширяются, когда он ей улыбается. 0 да! Она тоже это чувствует. И чем дольше они остаются вместе, тем больше вероятность, что кто-нибудь из них поддастся искушению. Даже мысли о том, что может из этого выйти, приводили его в состояние возбуждения.

Их отношения были такими странными… Тор старался не думать об этом. Не думать о ней. Ничто не должно отвлекать его от главной цели.

Когда-то Айран и Дальняя Айсландия были объединены под одной короной. В годы военной неразберихи самозванец при помощи хитрости и предательства разъединил страны, захватив Айран. Отец Тора собрал армию, поклявшись вернуть престол Айрана и вновь объединить королевства. Но он погиб на поле битвы, так и не совершив задуманного. И спустя много лет сын приехал в Айран не для того, чтобы получить руку принцессы, какой бы красивой она ни была, а для того, чтобы выполнить клятву своего отца.

Тор потер затекшее плечо. Он не позволит сбить себя с пути. «Ни коварство Гилмора, ни даже близость красивой женщины под звездным летним небом не заставят меня пойти на попятный!» — мысленно поклялся он.

Но как бы он ни старался, не думать о ней было выше его сил. Его мысли кружили, как ястреб в небе, и каждый раз упорно возвращались к спутнице. «А она еще называет королеву колдуньей!» — подумал он. Несомненно, прекрасная Розалин недалеко ушла от своей злобной мачехи — она заколдовала его, приворожила!

Он посмотрел на нее и снова ощутил острый приступ желания. Девушке очень повезло, что судьба выбрала ей в спутники именно его. В конце концов, Тор не из тех негодяев, которые тащат в постель хорошенькую девушку, не тратя времени на то, чтобы спросить ее согласия. Но, с другой стороны, как она и сказала, кашу, заставившую ее уехать из дома, заварил именно он.

«Интересно, что бы с ней было, если бы я не приехал?»

Розалин — замечательная девушка, столь же умная, сколь и красивая. Скорее всего, какой-нибудь везунчик женился бы на ней и стал бы отцом нескольких рыжеволосых сыновей и дочек. Она была совершенно права, утверждая, что неплохо жила бы в своем маленьком сельском домике, если бы их пути не пересеклись.

Эти мысли не принесли Тору радости. Чувство вины и сожаления переполняло его сердце.

«Она заслуживает всего самого лучшего!»

Действительно, если бы Гилмор женился на ее матери, Розалин жила бы, как подобает дочери короля. Тор нахмурился. «Бедная девочка! У нее отняли то, что ей принадлежало по праву рождения. Если бы король не забыл о своей помолвке с матерью Розалин, она сейчас носила бы золотую диадему и плащ из расшитой парчи! Драгоценные камни украшали бы ее шейку, запястья и пальчики. На ней было бы платье из шелка цвета лепестков розы, украшенное лентами того же оттенка, что и ее серовато-голубые глаза».

Тор представил свою спутницу в богатом наряде. Потом без нёго.

Видение предстало перед его мысленным взором, прекрасное и манящее. Чудесные темные волосы, разметавшиеся по ее голым плечам; длинные ноги и атласная кожа цвета слоновой кости; розовые манящие соски. Все это обещало мужчине наслаждение, как и окутывающий ее дразнящий запах дикой земляники.

Тор почувствовал, как внизу живота начинает разгораться пламя, тонкими струйками разбегаясь по венам. Розалин не просто хорошенькая, она красавица, очаровательная и соблазнительная. Тор подумал, что легко увидел бы это в тот вечер, после финального поединка с Рагнором, если бы не был ослеплен яростью. Он понимал, что каждый последующий день, проведенный в ее обществе, будет даваться ему тяжелее, чем предыдущий. А длинные ночи принесут с собой истинную муку.

Даже на расстоянии в сотню ярдов Мышка чувствовала, что он смотрит на нее. Рядом с ним все ее чувства обострялись до предела. Он невероятно привлекателен. Его рельефная мускулатура ласкала взгляд, но еще больше ей нравились его темные глаза, лучащиеся внутренним светом, как звездное небо у нее над головой. Очертания его упрямого рта будили в ней чувства, анализировать которые у нее не было ни малейшего желания.

Мышка представила как в разгар боя его мышцы перекатываются под кожаной одеждой, как сверкает меч в его сильных руках… Потом представила себя обнаженной, лежащей с ним среди спутанных простыней, и его загорелую руку на своей груди, контрастирующую с белизной ее кожи. Что же это такое? Ее сосок горел, словно Тор на самом деле прикоснулся к нему.

«Тор из Дальней Айсландии, я не буду думать о тебе ни на мгновение больше, чем это необходимо. Как я жалею, что согласилась отправиться с тобой на поиски феникса!»

Она встала, намереваясь отойти еще дальше от костра. Пару секунд назад она видела падающую звезду.

Внезапно ее тело напряглось, словно натянутая тетива.

— Тор, иди сюда! — тихо позвала Мышка. — Быстрее!

Тот кинулся к ней, на бегу вынимая меч.

— Что случилось?

— Смотри!

Он поднял голову. Но смотреть было не на что. Огромный купол бархатного ночного неба раскинулся над ними. Секунды текли, как песок сквозь пальцы. Тор вдруг осознал, что вокруг царит полная тишина — не шуршат мелкие зверьки в кустах, в воздухе не жужжат насекомые. Только его сердце стучит часто-часто оттого, что она стоит так близко.

Красота девушки кружила ему голову, как подогретое с пряностями вино, ее запах дразнил в темноте его ноздри. Интересно, какими духами она пользуется? И что будет, если он поддастся искушению обнять ее и целовать снова и снова?

Тору казалось, что между ними проскакивают невидимые искры. Интересно, она тоже это чувствует? У него перехватило дыхание, когда она шагнула ближе. Ее пальцы обхватили его запястье.

— Там! Смотри! — прошептала Мышка, разрушая волшебство момента. — Ты видишь?

Темное небо рассекла напополам сияющая полоса света. Она исчезла так же быстро, как и появилась.

— Феникс, — прошептала девушка.

Волнение захлестнуло Тора. Не может быть! Он много путешествовал, но никогда не видел ничего подобного.

— Вот он снова!

Мерцающая золотая лента тянулась на фоне темного неба. Потом она потемнела, стала янтарной и погасла. Через мгновение ночь полыхнула многоцветным сиянием совсем близко.

Мышка боялась вздохнуть. Она дрожала от восхищения. Тор обнял ее, и они так и остались стоять у обрыва, ожидая чуда. Прошло много долгих минут, но золотистый свет так и не появился.

Мышка чувствовала дыхание Тора на своей щеке, чувствовала исходящие от него силу и тепло. Ей очень хотелось прижаться к нему и посмотреть, что случится потом. И она знала, что он чувствует то же самое.

И тут они услышали шелест крыльев. Внезапно небо у них над головой вспыхнуло как пламя, роняя на землю яркие переливчатые искры. Они замерли от восхищения. Феникс по спирали поднимался вверх, и его золотое оперение сверкало так ярко, что все звезды на небе померкли.

Тор стоял, запрокинув голову, и золотистый свет отражался в его темных глазах. Он крепче прижал к себе Мышку, а она прислонилась к его плечу, даже не сознавая, что делает. По небу летели целые каскады искр — янтарных и фиолетово-серебристых, затем сияющих алых, синих и зеленых. Мышка заморгала и прикрыла глаза рукой. Этот свет был почти невыносим. Так слепит глаза полуденное солнце.

Потом сияние стало подниматься вверх, все выше и выше, пока не исчезло совсем.

Какое-то время Тор и Мышка стояли в темноте. Яркие блики еще мелькали у них перед глазами. Никто не решался нарушить тишину. Только что они вместе увидели настоящее чудо и все еще находились в плену его очарования.

Тор повернулся, чтобы улыбнуться девушке.

— Мы почти у цели. Завтра мы будем там, где гнездится феникс.

— О, как бы я хотела, чтобы вы ошиблись! — тихо прошептала Мышка в ответ.

Тор не был уверен, что верно разобрал ее слова. Неужели ее глаза полны слез? Он взял девушку за подбородок, повернул к себе лицом и увидел, что она и вправду плачет. Но почему?

— Не плачь, Розалин. Милая моя, успокойся!

Его пальцы вытерли слезы, катившиеся по щекам девушки. Мышка прижалась к нему, ослепленная его близостью. Она радовалась тому, что находится в его объятиях, больше, чем встрече с фениксом. Тор вдохнул ее запах, ставший таким знакомым. Аромат спелых ягод, женщина и темная летняя ночь…

Тор почувствовал, как забилось ее сердце, когда он крепче прижал ее к себе. Волна дрожи пробежала по телу девушки. Страсть, которую он так долго подавлял, не останется без ответа. Теплая и послушная, она устроилась в кольце его рук. Тор прижал ее к себе еще крепче и склонился к ее губам. В тот миг, когда их губы встретились в поцелуе, высокие горы, темная долина и даже прекрасный полет феникса — все было забыто.

Тор обнимал ее, упиваясь вкусом ее губ. Когда она прильнула к его груди, он почувствовал, как жар захлестывает его тело требовательными волнами желания. Когда поцелуй стал более глубоким, девушка задрожала, но все же обвила руками его шею. Ее тело казалось легким как перышко — отпусти он ее в тот момент, она взлетела бы в небо, к звездам.

Мышка мечтала об этом моменте, мечтала тысячу раз! Мечтала о мерном стуке его сердца, о том, как к ней прижмется его сильное тело. Исходившее от него тепло плавило тело девушки, делало его податливым. Она поцеловала его. И это был отнюдь не робкий, мимолетный поцелуй! Нет, она целовала его глубоко и горячо. «Люби меня! — мысленно попросила она, — Возьми меня!»

Легкими как пух прикосновениями губы Тора ласкали ее щеки, виски, закрытые веки. Именно это она видела в своих снах! Именно так он сжимал ее в объятиях, и ей до боли хотелось подчиниться его силе и настойчивости, отдаться блаженству, не думая и не сожалея ни о чем.

Ее грудь искушала его, ее пальцы ласкали его волосы. Страстность девушки удивила его, но это было так приятно! О боги, как сильно он хотел ее! Тор снова поцеловал Розалин, глубоко и неторопливо, наслаждаясь изысканным вкусом ее губ. Его тело пело от счастья. Взяв ее лицо в ладони, он целовал сладкие девичьи губы до тех пор, пока они оба не начали задыхаться. Тор был похож на нищего, которого пригласили на пир, — он сходил с ума от желания получить все, что видели его глаза, все без остатка.

Прошедшая неделя была адом. Тор только и мог, что ревниво смотреть, как солнце зажигает искры в ее волосах и ласкает изящные линии ее тела…

Его руки, большие и загрубевшие от работы, бережно расстегнули ее тунику. Каждое прикосновение, каждое движение были наполнены теплом и нежностью. Ее кожа была нежной, как шелк или бархат. Девушка горела от страсти, которая согревала ему сердце. Тор осторожно положил ладонь ей на грудь, стараясь унять сумасшедший стук ее сердца.

Звездный свет сделал ее кожу белой как алебастр, подсветил серебром контуры грудей. Такая прекрасная и такая желанная!

Тор тяжело дышал, ощущая, что страсть его становится неуправляемой. Однако то же самое яростное желание бурлило и в ее крови. Его прикосновения стали менее нежными, его руки все настойчивей скользили по ее телу. Девушка выгибала спину от удовольствия, с ее губ срывались сладострастные стоны, свидетельствуя о том, что она готова сдаться на милость победителя. «Да! — думала она. — Да! И сама не осознавала, что произносит это вслух.

Тор подхватил ее на руки и, не отрываясь от ее губ, закружил под звездным небом. Мужская шляпа сорвалась у нее с головы, и волосы тяжелой волной рассыпались по плечам, окутывая ее тело ароматным облаком. Мышка засмеялась от удовольствия.

Когда он аккуратно опустил ее на землю, от желания у нее кружилась голова. Тор стянул рубашку через голову, и ее руки тут же скользнули по его обнаженной груди. Тонкие пальцы ласкали разгоряченную кожу. Она сгорала от желания.

Тор лег рядом на покрытую мхом землю. Его руки скользнули по ложбинке между грудями, опускаясь ниже. Его губы последовали за пальцами, и каждое их прикосновение обжигало _ Мышку как огонь. Легкие поцелуи и нежные покусывания, сладостный танец его языка, ласкающего кожу…

Он ласкал, поглаживал и изучал губами ее тело, нашептывая нежные слова любви, медленно, но верно подводя ее к краю. Где-то на полпути к взрыву наслаждения она потеряла свою одежду и все запреты. Мышка купалась в лунном свете и внезапно вспыхнувшем в ней чувственном удовольствии.

Легкие прикосновения его пальцев причиняли ей сладкую муку. Девушка выгибалась навстречу его рукам, стараясь получить как можно больше. Волны желания захлестывали ее, а удовольствие было таким восхитительным и ярким, что ей показалось, будто она умирает. Мышку ошеломила его страсть и то, с какой готовностью ее собственное тело откликалось на ласки. Когда напряжение стало невыносимым, она прижалась к Тору, соглашаясь следовать за ним, куда бы он ее ни вел. Девушка потерялась в мире, который ему был хорошо известен, и доверилась ему, избрав своим первым проводником, позволяя увести себя в чудесную страну, которая не могла даже присниться ей.

Его тело двигалось в унисон ее движениям, а в голове не осталось ни единой мысли о последствиях. Желание доставить ей удовольствие, заявить свое право на нее нарастало с каждой минутой, с каждым вздохом, с каждым ударом сердца. Его пальцы ласкали, скользили и снова возвращались к прекрасной груди. Тор знал, что уже не сможет остановиться. Он хотел раствориться в ней без остатка, и это желание стерло все остальные мысли. Он изо всех сил боролся с подступающим безумием.

Он привык считать постельные битвы игрой, в которой каждый получает и дарит удовольствие. На этот раз все было по-другому: он желал ее со всей силой животной страсти, о существовании которой раньше даже не подозревал. Поддаться ей было бы равносильно сумасшествию. Тор изо всех сил старался сохранить контроль над собой. Один неверный шаг, и он разрушит свою мечту, отрезав себе все пути к тому, чего хочет больше всего на свете!

Выругавшись сквозь зубы, он крепко поцеловал Мышку и отстранился. Пойдут ли они дальше или нет, решать только ей. Если она скажет «нет», он вернется к огню, чтобы всю ночь лежать без сна, мечтая о том, что могло бы произойти. Но если она согласится, то он не раздумывая увлечет ее за собой в страну наслаждений и страсти.

Когда он отодвинулся, девушка вскрикнула. Она поежилась, когда холодный ночной ветерок коснулся влажной кожи. В ее глазах застыло недоумение. Ей до боли хотелось снова раствориться в его тепле и страсти, почувствовать его силу…

Тор ощущал ее желание так же остро, как и свое собственное.

Девушка горела от страсти и нетерпения, но он и так успел порядком испортить ей жизнь.

— Скажи мне, чего ты хочешь, — хрипло попросил Тор. — Но решай сейчас! Одно твое слово — и мы остановимся, пока не зашли слишком далеко. Говори же, любовь моя!

Ее чувства были похожи на спутанный моток шелковых ниток. Мышка не могла в них разобраться. Она точно знала, что хочет, чтобы он обнимал и ласкал ее. Чтобы прогнал ее одиночество и ответил ей со страстью, равной ее собственному влечению. Девушка приподняла голову, и ее волосы рассыпались по его груди, как шелк. Тор застонал. Она так прекрасна! Ему показалось, что в ночной тишине он слышит, как кровь бежит по ее венам и как бешено стучит сердце у нее в груди. Он с нетерпением ждал ответа. Губы девушки шевельнулись.

Мышка была настолько возбуждена, что не могла говорить. Ведомая интуицией, она просто выгнулась ему навстречу с тихим стоном. Как только мужские пальцы коснулись ее кожи, Мышка полностью потеряла контроль над собой. Она закрыла глаза и запрокинула голову. Она не знала, был ли вспыхнувший перед ее глазами свет отблеском костра или же он шел откуда-то изнутри. Волна тепла и наслаждения захлестнула ее. Содрогнувшись, Мышка вскрикнула от удовольствия.

В тот же миг над поляной вспыхнул невероятно яркий свет, осыпая сплетенные тела мужчины и женщины золотыми и серебряными искрами. Прямо над ними летела прекрасная птица с пылающим хохолком и сверкающими крыльями.

— Феникс! — Тор закрыл глаза рукой, боясь ослепнуть.

Мышка вздрогнула, а потом резким движением вывернулась из его объятий и застыла, усталая, неподвижная. Одинокая. Когда феникс взлетел к звездам, ее охватил стыд. «Как же я могла забыть? — с горечью думала она. — Как я могла?»

Тор тряхнул волосами, чтобы разогнать застлавший глаза туман, и посмотрел вниз, ожидая увидеть, что она с нетерпением ждет продолжения. Но девушка лежала, подтянув колени к подбородку и закрыв глаза. Эта перемена напугала его. Только что она пылала страстью, а в следующий миг уже свернулась клубком, как испуганный еж. Он протянул руку и откинул тяжелые пряди волос, скрывающие ее лицо. Затем нежно коснулся ее щеки.

— Розалин?

Он не открыла глаз.

— Что случилось, любимая? Я сделал тебе больно?

— Нет, — прошептала она. «Боюсь, что на этот раз я сама причинила себе боль. Я позволила себе уступить желанию, и вот результат».

Тор склонился, чтобы поцеловать ее, но Мышка оттолкнула его. Ее глаза светились, как пара холодных голубых бриллиантов. „- Скажи мне, ты продолжишь поиски феникса? Тор остолбенел: хороший момент она выбрала, ничего не скажешь!

— Ну? — грозно спросила Мышка.

— Конечно. Зачем же еще мы притащились в это безлюдное место?

— И правда, зачем же еще?

«Я дура. Почему я надеялась на большее? Ему нужны принцесса Кэмерис и королевство, а не я. И так было с момента нашей встречи!»

Прохладный ветер, гладивший ее кожу, теперь ощущался ею не больше, чем если бы она была статуей. Весь жар ее страсти превратился в ярость.

Тор снова попытался приласкать ее.

— Розалин…

Мышка оттолкнула его руки, как будто они обожгли ее.

— Не называй меня так!

Это имя было ее тайной, частичкой души, которую она тщательно скрывала от посторонних. Слезы гнева мимо воли навернулись на глаза. Тело предало ее, поддавшись страсти! Он уже отобрал у нее ее нормальную жизнь и, не задумываясь, поступил бы так же с ее невинностью. Нет уж, больше он от нее ничего не получит!

Мышка встала и схватила в охапку свою измятую одежду.

— Я дала тебе слово чести и должна сдержать его. Но держись от меня подальше! Попробуешь еще раз ко мне прикоснуться, получишь кинжал между ребер!

— Ты несправедлива! — пылко возразил Тор. — Я никогда и ничего у тебя не просил, кроме поцелуев. А их ты дарила охотно.

«И пошла бы еще дальше, если бы…»

Эта невысказанная мысль повисла между ними, как обнаженный меч. Мышка отвернулась и исчезла в темноте, сверкнув напоследок обнаженной спиной и стройными ногами. Она была ошеломлена случившимся. Ее налившиеся кровью груди просили ласки. Ей до боли хотелось узнать, каково это будет — почувствовать его внутри, сдаться, покориться и просто любить. Но Она скорее умрет, чем позволит ему узнать об этом!

Мышка поспешно оделась, вернулась к костру и легла, завернувшись в одеяло. Она слышала, как Тор несколько раз прошел мимо, прежде чем лечь на свое место.

Он научил ее таким вещам, о которых она даже не догадывалась, заставил ее тело трепетать в ожидании, а потом… Мышка сжала кулаки, но слезы уже текли по ее щекам. Он был прав, бросая ей это молчаливое обвинение! Еще немного, и она подарила бы ему свою невинность. Не отдала, а именно подарила, сгорая от страсти и удовольствия.

Он сказал, что решение за ней, но ведь остановился-то он сам! И она знала почему. Не феникс был тому причиной. Он остановился, потому что вспомнил — только девственница сможет привести его к серебряной рябине.

И она никогда не простит ему этого, никогда!

Тор лежал, закинув руки за голову и мрачно глядя в звездное небо. Костер негромко потрескивал в некоем подобии очага, сложенном из камней. Все его тело ныло от страсти, которая осталась неутоленной из-за несвоевременного появления феникса. Он вспомнил слова Мышки. Теперь Тор не сомневался, что расслышал их правильно. Она не хотела, чтобы он нашел феникса, но была связана клятвой. Согласно легенде только девственница сможет отыскать путь к серебряной рябине. Действительно ли она желала его близости или надеялась таким образом помешать ему осуществить задуманное? Но почему?

Перевернувшись на бок, Тор смотрел на постепенно затухающее пламя. Он умел флиртовать с женщиной и заставлять ее улыбаться, умел ласкать ее тело, чтобы оно сгорало от страсти. Но, несмотря на весь свой опыт в общении с женщинами, он понятия не имел о том, что творилось в голове у Розалин. «Или, — с яростью подумал он, — что творится у нее на сердце».

Он сжал кулаки. Если бы эта проклятая птица попалась ему в руки несколько минут назад, он бы не раздумывая свернул ее чертову шею! Возможно, именно так он и поступит, когда Розалин приведет его к гнезду. Если приведет…

Глава 13

Когда на следующее утро они двинулись в путь, было видно, что Мышка не выспалась, а Тор пребывает в весьма мрачном расположении духа. Уже сидя в седле, он обернулся, чтобы взглянуть на девушку. От обиды у него перехватило дыхание: этой ночью они стояли рядом и любовались волшебным полетом феникса, потом летали в объятиях друг друга, сплавляясь воедино в горниле пламенной, ненасытной страсти, а теперь она не хочет даже смотреть на него!

Ее волосы были собраны и спрятаны под мужской шляпой, но солнце все равно умудрилось высечь из них золотые искры. Мышка не затягивала свой пояс, и туника скрывала ее округлые формы, но Тор помнил каждый манящий изгиб, шелковистость ее кожи, ее пьянящий запах. Он почувствовал, что краснеет. Желание захлестнуло его с новой силой, но теперь он должен вести себя более чем осторожно. Он поглубже спрятал причиняющие боль воспоминания. Этой ночью они подошли слишком близко к грани дозволенного…

Мышка чувствовала, что Тор смотрит на нее, но по-прежнему не поднимала глаз. Она старалась не думать о случившемся. Не думать о нем.

Как только Тор получит яйцо феникса, он проведет ее через

горы к городу, о котором ей рассказала Эльва. После этого их пути разойдутся навсегда.

Внезапно лошадь споткнулась, но Мышка заставила ее вернуться на тропу. Животное было старым, и с каждым часом его силы убывали. Чудо, что лошадь прошла такое расстояние и не упала! Девушка направила ее по тропинке, которая вилась между гранитными глыбами, в изобилии усыпавшими дно долины. Но чем дальше они продвигались вперед, тем реже им попадались крупные нагромождения валунов. Последние камни остались уже далеко позади, когда Тор внезапно исчез из виду.

Подстегнув коня, Мышка поскакала к тому месту, где она видела его в последний раз. Обогнув кучу гранитных обломков, она осмотрелась. Он стоял неподалеку, у подножия странной каменной фигуры: высокая каменная стела, отколовшаяся от скалы. Время и ветер придали ей сходство с женской фигурой.

Мышка смотрела на каменную скульптуру широко открытыми от изумления глазами. «Женщина, превращенная в камень!»

Это означает, что Путь феникса и место, где гнездится легендарная птица, где-то совсем рядом.

Тор подождал, пока она подъедет поближе. Он уже заметил узкую тропу, начинавшуюся прямо за каменным изваянием.

— Если твои сведения верны, эта тропа должна вывести нас на плато. К фениксу.

— Возможно, яйца в гнезде пока нет, — предупредила Мышка. — В отличие от других птиц феникс откладывает яйца в середине лета. Это может произойти в любой момент в течение ближайших двух недель.

Тор пожал плечами.

— Это неважно. В таком случае я поймаю его и отвезу в Айран, появление яйца станет вопросом времени. Мышка прикусила губу. По мере приближения к цели путешествия она все больше сожалела о том, что ввязалась в это дело.

— Жестоко и неразумно! Феникс откладывает яйца только в гнездо, свитое из ветвей серебряной рябины.

— Ты во всем видишь проблему! Я не совсем дурак: я возьму с собой и гнездо.

— Чтобы поймать феникса, придется потрудиться, — заметила девушка. — Это нелегкая задача. Вспомни, как быстро он летает и какой ослепительный след оставляет за собой! Феникс быстр, как вспышка молнии!

Тор засмеялся.

— Это было ночью. Днем феникс спит. Я наброшу на него сеть, прежде чем он успеет открыть глаза.

Девушка вдруг замерла. Ее лицо было белым как полотно.

— Что случилось? Тебе плохо?

— Нет, я… Думаю, нам нужно вернуться. Это ловушка. Я только что вспомнила еще одну легенду, — солгала Мышка. — В ней говорится, что Путь охраняют тролли.

— Мой друг Броч говорит, что Айран ими кишмя кишит. Ты когда-нибудь видела хоть одного?

— Н-нет. Но это ничего не доказывает! Я до прошлой ночи и феникса ни разу не видела, — Мышка нервно крутила в руках поводья.

Тор смотрел на нее проницательными темными глазами.

— Почему ты стараешься сбить меня с пути и помешать мне достигнуть цели сейчас, когда мы уже так близки к ней? «Он что, мои мысли читает?» Мышка решила, что лучшая защита — нападение.

— Это не смешно. Предположим, там нас действительно ждут тролли. Что мы будем делать, если они на нас набросятся? Тор подумал, что еще немного и он потеряет терпение.

— Если нам повезет, никаких троллей мы не увидим, — сказал он и поехал вперед.

Вскоре им на глаза попались три невысокие массивные скалы причудливой формы.

— Вот они, твои чудовища! — засмеялся Тор. Действительно, если присмотреться, камни и правда напоминали троллей. Тор не удержался от ехидного замечания:

— Вот так и появляются легенды, миледи!

Наконец дорога привела их к широкому выступу, возвышавшемуся над плато. Открывавшийся оттуда вид был великолепен. Удивительно, но Туманные горы были мало похожи на привычные беспорядочные нагромождения скал: вершины расходились от центра концентрическими кругами, как причудливый лабиринт.

Тор огляделся по сторонам, чтобы дать себе время собраться с мыслями. По одну сторону гор лежали Восточные земли, по другую — Айран. Он отчетливо видел замок Гилмора и реку, которая текла у его стен, похожая на поток расплавленного серебра.

— Ради всего святого! Мы могли бы выехать из северных ворот и ехать вдоль реки до ее истока. Тогда мы легко добрались бы сюда за один день!

Мышка прикрыла глаза от солнца и посмотрела на горы. Вокруг не было ничего, кроме нагромождения хребтов и окутанных туманом пиков.

— Это невозможно! В замке нет северных ворот. И река течет не к горам.

Тор понял, что она права. Ведь он поднимался на стену замка и смотрел на Туманные горы. В той стороне не было ни реки, ни дороги.

Он быстро закрыл глаза и снова открыл их. Вид плато изменился. Замок исчез. На его месте сверкало соляной коркой мертвое море. Тор протер глаза — и море исчезло. Теперь к небу поднимался волшебный город. Его витые стеклянные башни были выше самых высоких горных пиков.

Тор понял, что стоит немного подождать и пейзаж снова изменится.

— Это место заколдовано. Неудивительно, что о нем ходит столько легенд.

— Давай вернемся!

— Нет. Меня не испугать какими-то миражами! Осталось только спуститься.

Сначала Мышка не видела ничего, кроме клубящегося тумана. Внезапно белесое облако пронзила яркая серебристая вспышка. Туман разошелся и исчез, открывая ее взору сосновую рощу, посреди которой росла рябина. Под яркими солнечными лучами ее листва горела серебром.

— Смотри!

Тор не знал, что и думать. Впереди не было ничего, кроме клубов тумана, но девушка что-то видела!

— Серебряная рябина! — выдохнула Мышка. Не успели эти слова сорваться с языка, как она уже пожалела об этом.

— Значит, это правда! — удивился Тор. — Только девственник может отыскать путь к фениксу!

Сердце Мышки упало. Да, она дала клятву, но… Она не может этого сделать! Ей хотелось повернуть обратно и уехать туда, откуда они пришли. Однако пути назад не было. Всюду, насколько хватало глаз, их окружали горы. Волшебство, которое привело их сюда, позаботилось о том, чтобы отрезать все пути к отступлению.

— Ты сможешь найти тропу? — спросил Тор. Она взглянула на него с удивлением.

— Конечно, она же широкая, как проезжая дорога. Тропа, прямая и ровная, вела вниз, к плато. Мышка поехала первой, предоставив Тору следовать за ней. Он въехал в туман, не обращая внимания на мерцающие огоньки и тени, плясавшие впереди и сбоку. Он не ощущал и того, что они спускаются. Здесь не было чувства верха и низа. Мышка была его маяком, его проводником в этом колдовском месте, и он не отрывал взгляда от ее спины.

Несколько минут спустя они подъехали к сосновой роще. Когда девушка спешилась, нижние ветви деревьев оказались вровень с ее макушкой. «Должен же быть какой-нибудь выход из этой ситуации! — с нарастающей паникой думала Мышка. — Я должна что-нибудь придумать!»

Тор спрыгнул на землю, вдыхая аромат хвои, исходивший от невидимых деревьев, и подошел к девушке. Как только он коснулся ее плеча, пелена, застилавшая ему глаза, пропала.

Они находились в странном месте. На земле лежали куски черного мрамора, густо усеянного розовыми прожилками. Таких деревьев, как здесь, он еще никогда в жизни не видел. Разбросанные повсюду огромные цветы напоминали то золотые чаши, то кубки с кровью. Они поворачивали свои головки, наблюдая за путешественниками, и их листья тихо перешептывались.

Изящное существо быстро скрылось из виду. Мышка едва успела повернуться. Но даже мига ей хватило, чтобы заметить витой золотой рог, росший у него на лбу.

— Ты его видел? — восторженно воскликнула она. — Единорог!

Тор не снимал руки с рукояти меча. Это место было насквозь пропитано магией.

Они подъехали к ручью, который тек прямо из камня. В воздухе запахло серой. Полосатая ящерица грелась на солнце, расположившись на обломке камня. Ее чешуя переливалась фиолетовым, лиловым и невероятно глубоким пурпурным. Еще одна странная рептилия быстро уползла прочь, сияя золотом и серебром. Широкое жабо, спадающее ей на лопатки, создавало иллюзию крыльев.

Тор запрокинул голову, глядя вверх сквозь зеленые ветви. Там блеснуло что-то вроде солнечного луча, отразившегося от серебряных листьев.

Но солнце было с другой стороны. Что это? Еще одна волшебная иллюзия? Но все вокруг казалось достаточно реальным. Лесная земля, покрытая слоем сосновых иголок, мягко пружинила под ногами. Ветви затрепетали на ветру, и сияние снова привлекло его внимание. Серебряная рябина!

Среди темных сосновых лап ее листья танцевали, отражая свет. Но возле самой верхушки дерева было что-то еще более яркое. Тор прикрыл глаза ладонью. Это было гнездо, свитое из серебряных ветвей, а в нем сидела самая красивая птица из всех, которых он когда-либо видел. Феникс, изящный и хрупкий, с сияющим золотым хохолком, по которому пробегали искры. Казалось, что на точеной голове птицы сияет корона из драгоценных камней. Разноцветные блики плясали по оперению, словно языки радужного пламени.

Восторг захлестнул Тора. «Все, чего я желаю, рядом — стоит только протянуть руку».

Он присмотрелся повнимательней. Так близко, но так далеко! Ствол дерева был совершенно гладким и блестел, как полированное серебро. Ему не удастся вскарабкаться вверх, чтобы набросить на птицу сеть, пока она спит. Оставалось только одно. Тор достал лук и наложил стрелу. Он прицелился очень тщательно. Каждое движение было медленным и точным. Только дураки спешат в самый ответственный момент! Еще мгновение — и он спустит тетиву…

Вопящий комок ярости врезался ему в спину.

— Нет! — кричала Мышка, молотя его кулаками. — Не смей его убивать!

Ей удалось сбить Тора с ног, и он растянулся лицом вниз на ковре опавшей хвои. Стрела прошла далеко от своей цели, просвистев рядом с длинным хвостом феникса. Раздался хрустальный крик, и птица, сверкая крыльями, унеслась вверх, к солнцу.

Тору удалось перевернуться, но Мышка прижимала его к земле. Маленькие руки девушки давили ему на плечи, а лицо ее пылало от гнева. Она была прекрасна.

И птица, и цель их путешествия мгновенно были забыты. Тор никогда не поверил бы, скажи ему кто-то, что когда-нибудь он будет так сильно хотеть женщину. Он схватил ее и, перевернувшись, подмял под себя. Одной рукой он поймал! Мышку за тонкие запястья и прижал их к земле у нее над головой. Тор собрал все свои силы, чтобы противостоять собственной страсти.

— Маленькая дура! — прошипел он. — Ты все испортила!

— Я сказала, что приведу тебя сюда, — девушка изо всех сил старалась освободиться. — Я никогда не обещала, что позволю 1 тебе его забрать! А ты пытался его убить!

— Я не хотел причинить ему вреда! Я целился в ствол дерева, чтобы потом протянуть веревку от ближайшей сосны и подобраться к гнезду.

Мышка прикусила губу. Она ошиблась. Но все равно, если бы все повторилось, она поступила бы точно так же.

— Феникс улетел. Но это неважно, — твердо сказала она. — Я выполнила свое обещание и привела тебя туда, куда ты хотел попасть. Теперь ты должен выполнить свою часть сделки.

Тор отпустил ее запястья и встал.

— Ты действительно думаешь, что сможешь заставить меня это сделать? — его глаза были еще холоднее, чем голос. — Если ты потрудишься вспомнить, прекрасная Розалин, я никогда не говорил, что переведу тебя через границу.

Мышка с ужасом перебрала в уме события того вечера. Тор прав. Он никогда не говорил этого. Девушка поднялась на ноги, соображая, как заставить его выполнить уговор. Нет, у нее ничего не выйдет.

— Значит, обойдусь и без твоей помощи, — бросила она презрительно. — Я и сама отыщу дорогу!

Тор поджал губы.

— Зря потратишь силы. Города, который ты ищешь, не существует. Он был разграблен и разрушен еще до твоего рождения. От него ничего не осталось, кроме развалин.

У Мышки подкосились ноги. Она чувствовала, что он говорит правду.

— Что же мне делать? О боги, что же мне теперь делать?

Тору было жаль ее. Он не хотел поступать с ней так жестоко.

— Не бойся. Я выполню задание Гилмора и позабочусь о том, чтобы с тобой не случилось ничего плохого.

— Птица улетела, — напомнила ему Мышка голосом, лишенным всякого выражения. — Из-за меня ты лишился своего шанса.

Тор вскинул голову.

— Нет. Я поклялся, что вернусь в Айран с яйцом феникса. Я найду его и исполню свою клятву.

Он промахнулся, но выстрел все равно принес пользу. Стрела столкнула серебряное гнездо с верхушки дерева, и сейчас оно лежало на одной из нижних ветвей.

— Чтобы отложить яйцо, птице придется вернуться к серебряной рябине. Ты сама мне это говорила. Я закреплю гнездо ниже и просто подожду.

— Может пройти несколько дней, прежде чем это произойдет.

— Нет, это случится скоро, — Тор указал наверх. Золотая вспышка мелькнула в небе, и тонкий крик раздался у них над головой. Это была уже не та хрустальная песня, которую они слышали раньше. Этот звук напоминал звон бьющегося стекла.

Тор достал лиру и взял несколько нот. Потом зазвучал его голос, красивый и выразительный. Листья серебряной рябины; трепетали у них над головой.

А в следующий миг феникс камнем бросился вниз. Когда уже стало казаться, что он вот-вот разобьется, золотые крылья распахнулись и птица грациозно опустилась в гнездо.

Золотые перья обтрепались и были, скорее, похожи на потускневшую медь. Феникс повернул голову и печально посмотрел на них глазами, похожими на мутные рубины.

— Видишь? — прошептал Тор. — Его время пришло.

— Он помнит, — грустно сказала Мышка. — Он знает, что с ним произойдет потом.

Но Тор не слышал ее.

— Яйцо скоро будет в гнезде, и я получу свою награду. На этот раз король не посмеет мне отказать!

Девушка вцепилась в его руку.

— Не королю понадобилось яйцо феникса, — пыталась переубедить его Мышка. — Его хочет заполучить королева! Будь на то его воля, он бы придумал другое задание. Пока жива королева, он никогда не освободится от ее чар.

— Король или королева, не имеет значения. Моя награда — вот что важно.

Мышка почувствовала, как у нее сжалось сердце.

— Королева Брин знает древнее поверье: она смешает яйцо с вином и выпьет. Говорят, этот напиток возвращает молодость и красоту.

— А мне-то что до этого? — Тор пожал плечами. — Яйцо — это всего лишь яйцо. И неважно, курица его снесла или огненный феникс.

— Ты не прав! — горячо возразила Мышка. — Ты не понимаешь. Оно — единственное! Один феникс. Одно яйцо.

— Что?

— Разве ты забыл конец легенды? — Мышка сердито откинула со щеки прядь влажных каштановых волос. Ее пальцы были мокрыми от слез. — Феникс откладывает яйцо и умирает, сгорая дотла. Тепло его пепла согревает яйцо. Когда оно треснет, феникс возрождается.

Тор удивился.

— Значит, пока все идет своим чередом, феникс бессмертен? Нет, — он покачал головой. — Это невозможно. Как он может возродиться? Это легенда…

Слезы снова потекли по щекам девушки.

— Как ты можешь быть таким слепым? Ты же своими глазами видишь феникса. Он один на всем белом свете! И он реален, как ты или я. И он последний и единственный в своем роде!

Тор потрепал ее по мокрой щеке.

— Милая Розалин, подумай хорошенько. В природе никогда и ничего не существовало в одном экземпляре. Она подняла на него заплаканные глаза.

— Я на свете одна. Другой такой нет, не было и не будет.

Глава 14

— Я ошиблась в тебе, — сказала Мышка сердито.

Ее слезы уже давно высохли. Она поняла, что никакие слова не смогут заставить его изменить решение. Тор заберет феникса с собой в Айран. Брин подмешает яйцо в свое дьявольское зелье, и род сказочной птицы прервется навсегда.

Тор открыл седельную сумку, избегая встречаться-с Мышкой взглядом.

— А что же ты обо мне думала?

«Я думала, что тебе можно доверять. Думала, что люблю тебя всем сердцем».

У Мышки сжалось сердце. Терять надежду всегда тяжело…

— Думала, ты заслуживаешь уважения.

Он вздрогнул, словно от удара. Гневный румянец залил его щеки. Он не сделал ей ничего плохого.

— И какие же качества, по-твоему, достойны уважения?

Она упрямо выставила вперед подбородок.

— Прежде всего честность и прямота.

— Жаль, что я так тебя разочаровал, Розалин, — Тор поджал губы. — Но я должен сделать то, что обещал.

Он достал из седельной сумки сеть и развернул ее. Набросив ее на сидящую в гнезде птицу, он крепко стянул внизу концы. Феникс только тихо попискивал. Эти звуки напоминали звон серебряных колокольчиков. Птица печально наблюдала за ними глазами, похожими теперь на затянутое льдом розовое стекло.

— В этом нет никакой необходимости, — сердито бросила Мышка. — У него не хватит сил, чтобы улететь. Видишь, какой у него тусклый хохолок?

Девушка коснулась уныло висящих безжизненных перьев. Теперь они приняли оттенок старой бронзы.

— Наверное, он будет тихо сидеть в гнезде, пока не отложит яйцо, — ответил Тор. — Но я не хочу рисковать. Пойду немного осмотрюсь, а ты оставайся здесь и присматривай за фениксом. Я поймаю нам большую рыбу на ужин.

— Я не хочу есть, — Мышка повернулась к нему спиной.

— Зато я хочу.

Мышка прислонилась к дереву и ласково заговорила с птицей.

Стареющий феникс потерся золотистым клювом о ее палец, чтобы показать, что рад ее обществу. Потом он вскинул точеную головку, ожидая того волшебного мига, когда его гордое сердце вспыхнет радостным огнем, который не оставит от его усталого тела ничего, кроме поблескивающего пепла и переливающегося всеми цветами радуги яйца. Этот миг был близок.

Тор брел по сосновой роще с маленькой ивовой корзиной для рыбы в руке. Между деревьями журчал ручей, и там должна была водиться рыба. Но сначала Тор хотел лучше рассмотреть эти волшебные места.

Он направился к скоплению камней, на которых пару часов назад грелись на солнышке ящерицы. Камни исчезли. Тор потратил на поиски четверть часа. Каждый шаг приближал его к странной скале, возвышавшейся посреди плато. Подойдя поближе, он услышал странный металлический звук, похожий на скрежет ржавой стали. Огромные трехпалые отпечатки ног покрывали землю, а в скале зияли отверстия, достаточно большие, чтобы туда смог войти рослый мужчина. Тор сделал большой крюк, обходя это место. Ему было интересно, что за существа живут в этих норах, но идти туда и выяснять это не входило в его планы.

«Я охочусь на другую дичь», — сказал он себе.

Тор все шел и шел, хотя сначала ему показалось, что до ручья рукой подать. Какой-то крошечный пушистый зверек перебежал ему дорогу. Он был очень похож на ирмолда, если не считать крошечной серебристой гривки. Выйдя на поляну, Тор увидел еще одну греющуюся на солнце ящерицу. По ее огненно-красной чешуе время от времени пробегали розовые блики. По земле промелькнула огромная тень, но, когда он вскинул голову, в небе ничего не было.

Бабочки размером с мужскую ладонь мелькали среди пробивающихся сквозь кроны деревьев солнечных лучей, а сосновые шишки под ногами казались отлитыми из меди. Когда Тор пошевелил одну из них носком сапога, она взорвалась яркими брызгами искр.

Все на плато — и растения, и звери, и птицы — дышало волшебством. Все было не тем, чем казалось.

— Я буду счастлив вернуться в нормальный мир, — задумчиво произнес Тор.

Не успел он это сказать, как увидел перед собой ручей. Большой окунь выпрыгнул из воды прямо ему под ноги.

— Твой обед! — сказала рыба и весело подмигнула Тору. Тор даже не удивился.

— Иди-ка ты в воду, дружок! — сказал Тор и бросил рыбу в ручей.

«Значит, сегодня на ужин будут вяленая говядина и овощи. Посмотрим, что там осталось в седельных сумках».

Он поднял голову, чтобы определить по солнцу, который сейчас час. Он бродил довольно долго. Пора возвращаться. Когда он подошел к серебряной рябине, Мышка сидела на том же месте, но сеть лежала на земле рядом с опустевшим гнездом. Феникс исчез.

Тор подошел к девушке.

— Я его отпустила, — с вызовом сообщила та. — Глупо было оставлять меня наедине с фениксом. Ты должен был догадаться, что я отпущу его при первой же возможности.

— Да. Я должен был догадаться.

Она отпустила птицу, отлично понимая, что он возненавидит ее за это. Но вместо ожидаемого гнева она увидела лишь холод в его глазах. Недоброе предчувствие заставило ее вздрогнуть.

Мужчина присел на корточки возле гнезда.

— Как это глупо с твоей стороны, Розалин! — Тор запустил в гнездо руку и стал шарить среди серебряных листьев. Когда он ее вытащил, на ладони что-то сверкало.

От неожиданности Мышка побледнела.

— Яйцо феникса! — она не заметила его среди листьев! — Значит, эта часть легенды — неправда. Он отложил яйцо и полетел умирать. Но все равно есть только один феникс! И яйцо тоже одно.

Тор завернул яйцо в листья и положил в кожаный мешочек, который привязал к поясу. Тут оно будет в тепле и безопасности.

— Поехали. Теперь нам незачем терять время. Если дорога, которая ведет на юг, не иллюзия, мы к ночи будем в Айране.

Мышка смотрела на горы, возвышающиеся за плато.

— Отсюда я поеду своей дорогой. В Восточных землях есть еще города, где я могу попросить убежища.

— Ты поедешь со мной, даже если мне придется всю дорогу тащить тебя за руку, — твердо ответил Тор.

Подавленная, Мышка не стала возражать, когда он подсадил ее в седло. Она попыталась было сесть сама, но ее нога все время выскальзывала из стремени.

— Помоги мне.

Он подошел к ней и взял ее за талию. Его руки были такими сильными и теплыми! Несколько секунд они стояли, глядя друг другу в глаза. Ее сердце забилось быстрее, когда она вспомнила о том, как его руки касались ее обнаженного тела, как его горячие губы блуждали по ее коже. Но в его глазах Мышка не смогла прочесть ровным счетом ничего. Он усадил ее в седло так равнодушно, словно навьючивал на лошадь мешок овса.

Как только девушка оказалась на спине лошади, ее поведение резко изменилось — она подхлестнула коня, предоставив животному самому выбирать дорогу. Лошадь сорвалась с места в галоп. Тор что-то кричал ей вслед, но она ни разу не оглянулась. Она была уверена, что он не станет ее преследовать, если удастся оторваться на достаточно большое расстояние. Зачем, если он получил бесценное яйцо?

Она ошиблась. Стук копыт раздавался все ближе, его конь быстро набирал скорость. В планы Тора не входило так просто дать ей уйти. «Если мне удастся миновать ту дальнюю скалу, там, в узком проходе, можно будет ехать только по одному. Ему придется прекратить погоню».

Склонившись к конской шее, Мышка галопом неслась по плато. Тор настигал ее. Старая лошадка девушки не могла сравниться с его быстроногим жеребцом. «Почти у цели!» Мышка бросила взгляд через плечо и увидела, что Тор почти настиг ее. Внезапно ее лошадь встала на дыбы, взвизгнув от ужаса. Когда она опускалась на землю, одна из ног неловко подвернулась. В короткий миг перед тем, как Мышку швырнуло через голову лошади, она успела разглядеть приземистые, покрытые ужасными наростами тела и услышать металлический лязг клыков. Тролли!

Чудовища устремились к ней. С их острых зубов еще капала чья-то кровь. Мышка свернулась клубком, прикрыв голову руками. Тор бросился вперед, размахивая мечом. Девушка услышала, как он звенит, встречаясь с чудовищными клыками, и как с чавкающим звуком вонзается в тела троллей.

Тор успел нагнуться и втащить ее на спину своего коня, прежде чем напуганная Мышка сообразила, что произошло. Он подстегнул жеребца. Напуганная девушка изо всех сил вцепилась в него и молилась о том, чтобы не упасть.

Он так сильно прижимал ее к себе, что ей показалось, что еще мгновение — и ее ребра сломаются. Девушка хотела было оглянуться, но он резко скомандовал:

— Не делай этого!

Они неслись вперед. Маленькие красные птицы вспархивали из-под самых копыт коня, ящерицы торопились укрыться под камнями. Тор гнал жеребца, пока они не достигли края плато. Конь был весь в мыле, а Мышка тряслась как осиновый лист.

— Это была очень глупая выходка, — угрюмо бросил Тор. — Нас обоих могли убить!

— Я не просила тебя ехать за мной, — ответила девушка. Ее по-прежнему трясло от только что пережитого ужаса. Тор поднял ее лицо за подбородок, мягко проведя пальцем по ее губам.

— Правда?

Мышка отвела взгляд в сторону.

— Я не могу тебя понять. Каждый раз, когда я думаю, что начинаю понимать, какой ты на самом деле, ты снова меняешься.

— Я такой, каким был всегда, — его голос прозвучал почти грубо. — Теперь тебе придется смириться с неизбежным. Как бы я ни был тебе противен, тебе некуда деваться. Придется ехать со мной, а я, милая Розалин, возвращаюсь в Айран.

Мышка понимала, что у нее нет выбора. Она гордо вскинула подбородок.

— Я поеду, но только ради Эльвы! И я позабочусь, чтобы ты сдержал свое слово и доставил нас в безопасное место.

Тор спрыгнул на землю и снял ее с седла. Какой-то миг он держал ее на весу, а потом поставил на непослушные, дрожащие ноги. Он поддерживал девушку до тех пор, пока не убедился, что она не упадет. Глаза на ее бледном лице казались огромными, а губы выделялись особенно резко. Тор скрипнул зубами.

— Клянусь богами! Мне следовало бы придушить тебя.

— Если ты так хочешь от меня избавиться, то мог бы просто оставить на обед троллям! Его лицо потемнело от гнева.

— Ты считаешь, что я на такое способен? Мышка прикусила губу.

— Нет, — неохотно признала она.

Тор развязал кожаный мешочек, чтобы проверить, цело ли яйцо. Когда он его раскрыл, оттуда снова вырвались лучи света. Мышка не знала, грустить ей или радоваться.

Они разделили воду и оставшиеся крохи еды. Остальные припасы сгинули вместе с ее несчастной лошадью.

Они снова сели на коня, но на этот раз Мышка ехала сзади. Она прижалась щекой к широкой спине Тора. Было странно сидеть так близко к нему, вдыхать его мужской запах и чувствовать, как мышцы перекатываются под кожаной безрукавкой. Девушка чувствовала, как его сила начинает потихоньку просачиваться в ее тело.

Им удалось найти более короткий путь, поэтому, когда они выехали на поросший травой луг, солнце только-только садилось за горизонт. Небо полыхало оранжевыми, розовыми и золотистыми тонами, и знакомые очертания холмов Айрана четко вырисовывались на его фоне. Это не было миражем, потому что к полуночи они подъехали к замку.

Конь несся вперед, и его длинные ноги буквально пожирали милю за милей. Взошла полная серебристая луна, и ее лучи озарили дорогу, но Мышка слишком устала, чтобы любоваться ее красотой. Она-то думала, что Тор не такой, как остальные мужчины! Как она ошибалась! Его интересовала только власть и принцесса Кэмерис.

Мышка тихонько всхлипнула. «Я плачу по прекрасному фениксу, — с горечью подумала она. — И по моей любви».

Наконец возле речной долины показались башни замка Айран, призрачно-невесомые в лунном свете. Мышка устало закрыла глаза. Ей так хотелось раствориться в темноте прежде, чем они достигнут ворот! Меньше всего на свете ей хотелось бы стоять рядом с Тором, когда он будет требовать принцессу Кэмерис себе в жены.

Глава 15

Было уже далеко за полночь, когда Эльва проснулась. Она подошла к окну, из которого была видна дорога, извивавшаяся вдоль реки, и холмы за ней. Всюду царила темнота. Только факелы горели на стенах замка. И вот она увидела сияние, приближающееся со стороны долины, белое, как самое сердце огня. Сердце знахарки наполнилось надеждой и страхом. Она схватила плащ и выбежала из дома.

Этот свет заметили и люди, стоявшие лагерем на берегу реки. Броч одобрительно кивнул. Он ждал этого, но не думал, что все произойдет так скоро.

— Ради всего святого, он сделал это!

В своем будуаре королева Брин очнулась от кошмара. По спине у нее побежали мурашки. Королева прислушалась и услышала крик солдата, стоявшего в карауле на дозорной башне. Она выбежала из своих покоев, задержавшись только для того, чтобы накинуть на плечи теплый бархатный плащ.

Гилмор оказался в коридоре раньше нее. На нем по-прежнему были корона и мантия, в которых он разбирал судебные дела. Сегодня проходил совет, на котором королеве запрещалось присутствовать законом. Королеву всегда злило, что с помощью заклятия она может управлять королем, но не его королевством. «В этом ему повезло!» — со злостью подумала она.

— Что случилось? — спросила Брин мужа. — На нас напали?

— Нет, — Гилмор устало потер лоб. — Но это, несомненно, что-то срочное. Что должно случиться, чтобы одинокий всадник в такое время постучал в ворота замка?

Король и королева вместе вышли на крепостную стену. Через несколько минут они заметили сияние. Оно было слишком ярким для фонаря. Гилмор застыл в недоумении, но королева поняла, что это такое, еще до того, как всадник показался из-за поворота дороги и направил коня к замку. Яйцо феникса!

Тор из Дальней Айсландии приехал требовать руки принцессы Кэмерис.

Глаза королевы вспыхнули от радости и затаенной злобы. «У меня будет молодость и красота, но ты никогда не получишь мою дочь! Уж я об этом позабочусь!»

Она коснулась руки мужа.

— Гилмор, вы устали. У вас закрываются глаза. Вы отправитесь в постель и будете долго и крепко спать. Нахмурившись, король отвернулся.

— Я хочу узнать, какие новости везет нам этот всадник. Брин вздохнула и тихо повторила:

— Сейчас вы отправитесь в постель, а утром ничего не будете I помнить!

Гилмор пытался сопротивляться, но потом повернулся и направился прочь деревянной походкой человека, страдающего лунатизмом. Через несколько секунд дверь за ним захлопнулась.

Брин попыталась успокоить готовое вырваться из груди сердце. Она почти потеряла над ним власть. Он сопротивлялся ее чарам и время от времени вспоминал то, о чем давно должен был забыть. Вспоминал о женщине по имени Дейрдре и ее дочери, например. Как жаль! Он был прекрасным любовником и хорошим королем. Брин все еще хотела его, несмотря на то что его страсть к ней давно исчезла. Но если он узнает правду о том, что она сделала много лет назад, между ними все будет кончено.

Королева пожала плечами и изгнала сожаления из своего сердца. Все, даже самое приятное, когда-нибудь заканчивается. А что касается этого Тора из Дальней Айсландии…

Она улыбнулась. Он Кэмерис не пара. Принцесса выйдет замуж за герцога и упрочит власть Брин. Ее слезы и капризы не стоят выеденного яйца.

Королева послала за своим новым капитаном охраны.

— Приближается варвар из Дальней Айсландии. Вы незамедлительно проводите его в тайную комнату.

— Да, ваше величество.

— Когда он увидит, что короля там нет, он может попытаться сбежать. Если это ему удастся, за вашу собственную жизнь никто не даст и гроша.

Капитан вздрогнул. Он вспомнил, что неделю назад случилось с его предшественником в темнице замка.

— Да, ваше величество, все будет сделано.

— Я на это надеюсь, — королева холодно улыбнулась. — Ради вашего же блага.

— На лошади их двое, — сообщил капитан. Королева поспешила к окну и увидела, как Тор с Мышкой въезжают на мост перед замком.

«Что ж, убьем двух зайцев одним выстрелом!»

— Этого мужчину сопровождает девушка. Приведите ее в тайную комнату вместе с ним. Позаботьтесь, чтобы с ними обращались с должным почтением, — распорядилась Брин. Глаза ее блеснули, как золотые монеты. — И, кроме того, сделайте так, чтобы никто из них не ушел из этой комнаты живым.

Глава 16

Стоило Тору и Мышке въехать в ворота замка, как их тут же окружила стража. Конь встал на дыбы, и слуги королевы испуганно шарахнулись кто куда. Мышке пришлось вцепиться в своего спутника, чтобы не упасть.

— Мы не причиним вам вреда, — сказал капитан королевской стражи. — Мы пришли, чтобы встретить вас и проводить к королю.

Меч Тора очертил в воздухе серебристую дугу.

— Нам не нужен эскорт, — его конь снова встал на дыбы. — Отойдите!

Солдаты повиновались. Тор развернул жеребца и въехал по ступеням лестницы, ведущей во дворец, а потом направился в главный зал. У двери Тор спрыгнул с коня, даже не подумав спрятать меч в ножны. Мышка соскользнула на пол и бросилась за ним. Как только они вошли в зал, девушка захлопнула дверь и задвинула массивный засов. Повернувшись, девушка вздрогнула от неожиданности — короля Гилмора в зале не было. Вместо него на троне в окружении своих приспешников сидела королева Брин. Во взгляде ее золотых глаз читались злоба и жадность.

— Значит, ваши поиски увенчались успехом?

— Он скоро вылупится, тогда вы сами сможете судить, — холодно ответил Тор, доставая из внутреннего кармана куртки кожаный мешочек. Когда он распутал шнурок и достал яйцо, комната утонула в ослепительном свете, с каждой секундой становившемся все ярче.

При виде яйца глаза Брин округлились. «Я снова стану молодой и красивой!»

Магические силы, которые она пыталась призвать на помощь, не подчинились ей. Теперь королеве предстояла расплата за прошлое: в течение многих лет она поддерживала свою красоту с помощью темных сил. Теперь ее кожа на глазах покрывалась сеточкой морщин, а глаза тускнели. Она чувствовала, что с каждой минутой становится все безобразней. А теперь у нее появился шанс обратить этот ужасный процесс вспять.

— Отдай мне яйцо! — скомандовала королева. Тор зажал его в кулаке.

— А что я получу взамен?

— Будь ты проклят, наглец! Стража! Заберите яйцо и принесите его мне.

Солдат попытался выхватить яйцо и тут же отпрыгнул, закричав от боли, — на ладони у него красовался ожог.

В зале воцарилась тишина.

— Очевидно, вы не знаете легенду, которую люди сложили о фениксе, королева Брин, — спокойно сказал Тор. — Дело в том, что вы не сможете забрать у меня яйцо. Тот, кто взял яйцо из гнезда, может отдать его только по своей собственной воле.

Он подошел к королеве и продолжил уже тише.

— Я хочу вас спросить: если я добровольно отдам вам яйцо, что вы с ним сделаете? Неужели вы посадите феникса в клетку у себя в будуаре, чтобы он услаждал пением ваш слух?

Губы королевы пересохли и потрескались, дыхание с хрипом вырывалось из груди.

— У меня и без него достаточно ручных птиц. Зачем мне еще одна?

Тор хмуро улыбнулся.

— Мне сказали, что это яйцо последнее и единственное в своем роде. Если с ним что-нибудь случится, то второго уже не будет. И феникс — птица неземной красоты — навсегда исчезнет из этого мира. Брин засмеялась.

— Почему это феникс — птица, у которой мозгов не больше, чем у курицы, гребущейся в куче отбросов на заднем дворе, — должен наслаждаться вечной молодостью и красотой? Я, королева, имею больше прав на этот дар! — она надменно вскинула голову. — В лесу полно других птиц, а я на свете одна!

Те же самые слова Тор недавно услышал от Розалин, но насколько же отличался смысл, вложенный в них этими двумя женщинами!

Когда Тор шагнул к королеве, Мышка встала у него на пути.

— Умоляю тебя, не делай этого! — ее сердце сжималось от горя.

— У меня нет выбора, — ответил он. Мышка смахнула с глаз горькие слезы.

— Тор из Дальней Айсландии, мы совершили вместе длинное и трудное путешествие. За это время я убедилась в том, что ты храбр и честен, как и подобает настоящему мужчине. Ты рисковал ради меня своей жизнью. И, — продолжила она, — ты рисковал яйцом феникса, спасая меня от троллей, — она схватила его за руку. — Если ты отдашь яйцо королеве, то уничтожишь существо, никому не причинившее вреда, — птицу, которая дарит людям радость своей красотой и пением. И это будет означать, что ты не тот мужчина, которого я лю…

Она спохватилась и оборвала фразу.

— Что ты не настолько честен и благороден, как я полагала.

Его темные глаза были непроницаемыми, как оникс.

— Ты просишь очень много, Розалин. Ты хочешь, чтобы я отказался от принцессы и половины королевства? Если я сделаю то, о чем ты просишь, что ты дашь мне взамен?

Мышка грустно покачала головой.

— Мне нечего тебе дать.

Тор смотрел на нее, и его глаза оставались темными как ночь.

— Ты ошиблась дважды, — он заговорил громче. — У тебя есть многое из того, чем мне хотелось бы обладать. И боюсь, я все-таки не настолько благороден, как тебе хотелось бы думать.

Он высвободил руку и протянул яйцо королеве.

Глава 17

Мышка встала между ними.

— Если ты хочешь плотской любви, то ты мог получить желаемое в ту ночь, потому что я очень хотела тебя. Я думала, ты остановился потому, что тебе нужна была девственница, чтобы найти серебряную рябину. Я ошибалась. Ты хороший и честный человек и не сможешь предать феникса, как не сможешь предать меня.

Их взгляды встретились.

— Ты действительно думаешь, что я откажусь от всего, за что сражался? Ведь ты сама говоришь, что тебе нечего дать мне.

Мышка поняла, что сейчас не время думать о своей гордости и отбросила осторожность.

— По правде говоря, ты и так уже владеешь единственной вещью, которой я могла распоряжаться, — моим сердцем. Оно твое, Тор, отныне и навсегда.

— Мне надоело выслушивать ваши глупости! — закричала Брин. — Отдай мне яйцо, пока не стало слишком поздно!

И она протянула к нему руки со скрюченными, словно когти, пальцами.

Внезапно яйцо на ладони Тора подпрыгнуло и едва не упало на пол. Когда он инстинктивно сжал его пальцами, по скорлупе побежала тонкая трещина. Свет, идущий из нее, затмил свет факелов и полыхающего в камине огня.

Брин протянула руку. Драгоценные камни, украшавшие ее пальцы и запястье, блистали как звезды.

— Скорее! Отдай мне яйцо! Только представь: принцесса Кэмерис и полкоролевства в придачу!

Тор с трудом оторвал взгляд от Мышки. Он поднял яйцо высоко над головой, и его сияние разогнало тени в дальних углах старого зала.

— И это все? — выкрикнул он. — А если я хочу больше?

Королева смотрела на него широко раскрытыми мутными глазами. Ее скрюченные пальцы готовы были в любую секунду схватить драгоценное яйцо.

— Что угодно! Проси все, чего пожелаешь, и ты это получишь. Даже корону Айрана!

Занавес у нее за спиной раздвинулся, и в комнату вошел Гилмор.

— Как это мило с вашей стороны, жена моя! Но вы не можете распоряжаться короной Айрана, поскольку она вам не принадлежит.

Гилмор приказал страже покинуть помещение. Когда они вышли, он снова задвинул засов.

— Я забираю яйцо.

— Нет! — закричала королева. — Отдай мне яйцо, Тор, и сегодня же ночью Кэмерис будет в твоей постели. Отдай его мне

Тор держал яйцо достаточно высоко, чтобы она не могла до него дотянуться. По скорлупе пробежала еще одна трещина. Внезапно у Брин сдали нервы: она бросилась вперед и попыталась выхватить у него желанную добычу. Тор ловко увернулся.

— Вы так хотите его получить?

Внезапно он швырнул сияющее яйцо прямо в огонь, пляшущий в огромном камине. Взметнулись языки пламени, что-то громко треснуло. Тонкие зигзаги трещин прочертили всю поверхность яйца. Послышался странный свист и шипение.

— Нет! — вскричала ослепленная яростью королева. Она бросилась к камину, схватила щипцы для угля, подцепила яйцо и выкатила его из огня на каменный пол. Сияние стало ярче. Еще мгновение — и скорлупа распалась на мелкие осколки.

Мышка метнулась было к королеве, но Тор успел схватить ее за руку. Он крепко прижал ее к груди.

— Ради бога, не смотри туда!

Девушка уткнулась лицом ему в плечо, ощущая его силу, вдыхая теплый, родной запах его тела. Она чувствовала, как его сердце гулко стучит совсем рядом с ее собственным.

Комната наполнилась сиянием и резким запахом серы. Странно, но несмотря ни на что в объятиях Тора Мышка чувствовала себя в полной безопасности. Она была спокойна как никогда.

— Смотрите в зеркало, а не в огонь! — крикнул Тор королю.

Мышка подняла голову и бросила взгляд в висящее напротив зеркало. В нем отражался почти весь зал. Пламя ревело во всю высоту камина, переливаясь золотым, оранжевым и красным цветом, отбрасывая змеистые отблески на белоснежное платье королевы и ее золотистые волосы. Но что-то было не так. Мышка замерла, будучи не в состоянии поверить собственным глазам: королева Брин замерла, жадно протягивая вперед руки. От короны на голове и до носков ее бархатных туфель — все было каменным. Черты ее лица, складки шелкового платья и упавший с шеи шарф, обнаживший страшный шрам, были прекрасны и неподвижны, словно их изваял резец искусного скульптора.

По поленьям в очаге заскребли когтистые лапы, и Мышка увидела то, что остальные заметили с самого начала. Из яйца появился не феникс, а сияющая ящерица с чешуей, отливающей то золотом, то серебром. Широкое жабо спадало ей на лопатки, создавая иллюзию крыльев.

Зашипев, это существо вернулось в огромный камин и вылетело в трубу вместе с клубами дыма.

— Что это за колдовство? — воскликнул король.

— Это не колдовство, ваше величество, — объяснил Тор. — Это холодный взгляд рожденного в огне василиска, который может обратить неосторожного человека в камень.

Гилмор стряхнул невидимые нити заклятия Брин и посмотрел на то, что от нее осталось. Безобидный кусок камня…

Мышка смотрела на Тора.

— Но где ты взял яйцо василиска?

Тор засмеялся.

— Я заметил василиска, когда мы въезжали на плато. До того, как мы добрались до серебряной рябины. Я сказал тебе, что пойду на рыбалку, а на самом деле разыскал его гнездо и вернулся в лагерь с его яйцом. Ты, как я и предполагал, выпустила феникса. Я притворился, что достал из гнезда вожделенное яйцо. Гнездо я потом вернул обратно на дерево.

Мышка улыбнулась, ее лицо светилось от восторга.

— Ты знал, что я освобожу феникса?! Он улыбнулся ей в ответ.

— Да, Розалин. Я рассчитывал на это.

Тор повернулся к королю. На лице Гилмора застыло блаженное выражение, как у человека, очнувшегося от кошмарного сна.

— Айран только что избавился от источника зла. Тор из Дальней Айсландии, ты успешно выполнил мое задание. Теперь ты можешь просить у меня руку принцессы Кэмерис и половину королевства, и я дам тебе желаемое.

— Мне не нужна принцесса, которую называют цветком Айрана. Я не люблю ее. Когда я просил ее в жены, мной руководила похоть. И мне не нужна половина вашего королевства. Вместо этого я прошу у вас руку самой прекрасной розы на всем белом свете, моей милой Розалин. Несколько дней, проведенных в ее обществе, хватило, чтобы я полюбил ее всем сердцем. Я хочу жениться на ней, если она согласна.

Тор повернулся к Мышке и взял ее лицо в ладони.

— Ты согласна, любовь моя?

Она бросилась ему на шею.

— Да, да, всем сердцем!

Их уста слились в поцелуе, и королю Гилмору пришлось громко кашлянуть, чтобы привлечь к себе внимание.

— Ты ее не получишь.

— Что? — воскликнула Мышка.

— Богом клянусь! — прорычал Тор, — Я ее забираю!

— Только в том случае, — с улыбкой продолжал король, — если согласишься взять в придачу и половину королевства. Принцесса, и без приданого… Дурной тон, знаете ли. К тому же это королевство вполне могло принадлежать тебе.

Гилмор наслаждался выражением полнейшего недоумения, появившемся на лице Тора.

— Да, я знаю, кто ты такой, внук великого Огаса. Твоим отцом был Лорик, мой старый друг. Если бы та битва пошла по-другому, вместо меня на троне Айрана мог бы сидеть он. Я просто отдаю свой долг. Я уже давно устал от этой короны, поэтому половину королевства я отдаю моей старшей дочери Розалин, а вторую я передам тебе в день вашей свадьбы.

Он взял руку Мышки и вложил ее в ладонь Тора.

— Я уверен, что вместе вы будете править мудро и справедливо.

— А что же будет с принцессой Кэмерис? — запинаясь, пробормотала Мышка. — Она ведь тоже ваша дочь.

Король улыбнулся.

— Могу вас заверить, что она будет жить долго и счастливо. У нее маловато ума, чтобы править. Тем более что до Айрана ей нет никакого дела: вчера вечером, когда королева ушла в свои покои, Кэмерис убежала со своим смазливым лордом. Теперь они в открытом море. Я дам за ней хорошее приданое и мои личные поместья в Западных землях. А остальное я оставляю вам.

— Мне не нужно ваше королевство, — заупрямился Тор. — Я унаследовал состояние Огаса. В Дальней Айсландии у меня есть замок и тысяча акров земли.

— Владей ими на здоровье! Только не покидай Айран, — Гилмор смущенно улыбнулся. — Я покорно прошу тебя об этом, не как король, а как отец. Не увози от меня дочь, которую я наконец-то нашел.

— Это целиком зависит от ее решения, — Тор взял Мышку за подбородок. — Что скажешь, любовь моя? Ее сердце переполняла радость.

— Я скажу, что это самый счастливый день в моей жизни! Тор заключил ее в объятия.

— Любимая, это только начало! Впереди у нас еще много счастливых дней!

Эпилог

Розалин лежала рядом с мужем, ее золотисто-каштановые волосы щекотали ему грудь. Колокола замка Айран, звонившие весь день напролет, оповещая жителей королевства об их свадьбе, смолкли, фейерверки давно погасли.

Он погладил пальцами ее грудь, потом нежно коснулся ее губами. Мышка улыбнулась и подвинулась к нему, чувствуя, как усиливается его возбуждение.

— Ты ненасытен, — прошептала она.

— Как и ты, прекрасная Розалин. Сколько раз ты хочешь заниматься любовью? Она тихонько засмеялась.

— Столько, сколько ты сможешь.

— Это вызов? Я с радостью его принимаю.

— Хвастунишка!

Он перевернулся, прижимая ее к кровати своим телом и покрывая поцелуями ее губы. Она приоткрыла их, пропуская его внутрь.

— Быстро или медленно? — спросил он. — Грубо или нежно?

— Мне все равно, лишь бы прямо сейчас!

Мышка легонько укусила его и обвила ногами его торс, поглубже впуская в себя. Тор взял ее со всей страстью, на какую только был способен, заставляя девушку полностью отдаться наслаждению. И пока она взлетала все выше и выше, он

наполнил ее тело светом и теплом. Наполнил собой.

Когда все закончилось, они лежали, сжимая друг друга в объятиях, усталые и удовлетворенные. Но удивительный яркий свет не исчез. Мышка видела его даже сквозь закрытые веки.

Девушка приоткрыла глаза.

— Смотри!

Феникс влетел в открытое окно и теперь сидел на широком каменном подоконнике. Глаза у него были затянуты мутной пеленой, взъерошенные перья потускнели. Но он по-прежнему рассыпал вокруг себя искры и высоко держал свою красивую голову.

— Что он делает так далеко от своего гнезда? — пробормотал Тор.

Но Розалин знала. Он прилетел, чтобы поблагодарить их. Феникс склонил голову и обвел взглядом комнату. Увидев короткую серебристую накидку Мышки, которая валялась на полу рядом с ее платьем, шелковыми чулками и бархатными туфельками, он слетел вниз и устроился среди складок ткани. И в тот же миг перья птицы вспыхнули, как раскаленное железо. Потом феникс запрокинул голову и запел так красиво, что глаза Мышки наполнились слезами. Когда зазвенела самая» высокая нота, по комнате внезапно разлился ослепительный белый свет, слишком яркий, чтобы на него можно было смотреть.

Закрыв глаза и отвернувшись, влюбленные ждали, пока сияние не прекратится. Свет погас.

— О Тор! — Мышка прижала руки к груди.

От старого феникса не осталось ничего, кроме горстки сияющего пепла и яйца. Оно было меньше, чем яйцо василиска, и в отличие от первого не блестело. Совершенное, как и феникс, который его отложил, яйцо переливалось золотом и серебром. Прямо у них на глазах скорлупа треснула — и на свет народился юный феникс. Он взглянул на них глазами, горящими рубиновым огнем, и запел. Звук был таким чистым, таким золотистым, что их сердца запели от радости.

Тор обнял любимую за плечи.

— Он появился из ничего! Так же, как наша любовь, — он притянул девушку к себе и поцеловал ее. Когда они снова утонули в страсти, возрожденный феникс вылетел в открытое окно и затерялся среди звезд.

Content

Уиллман Марианн Самая прекрасная роза

Пролог

Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 5

Глава 6

Глава 7

Глава 8

Глава 9

Глава 10

Глава 11

Глава 12

Глава 13

Глава 14

Глава 15

Глава 16

Глава 17

Эпилог