Кара Колтер

Сильные духом

Роман

Глава 1

Шетландские пони были повсюду.

Они пощипывали траву среди ярких сооружений на детской площадке и жевали листья плакучих ив на берегу пруда, в котором плавали утки.

Три пони пробрались через отверстие в заборе из рабицы на футбольное поле и с аппетитом поедали газонную травку.

Одно животное зарылось мордой в остатки праздничного торта, еще одно брело к бассейну, волоча за собой баннер с надписью «С днем рождения, Уилсон Шмельски».

Со своей позиции на пешеходном мостике, пересекающем Пондвью, самый популярный городской парк Мейсона, Рори Адамс насчитал восемь пони.

И одного человека, который пытался их поймать.

– Ах ты, маленькое чудовище!

Девушка сделала выпад вправо, а пони убежал влево.

Будь на месте Грейси Дэй кто-то другой, Рори посмеялся бы над его затруднительным положением.

Вместо этого он нахмурился. С их последней встречи прошло много времени, но даже после телефонного разговора с ней он почему-то совсем об этом не думал. Он помнил ее дерзкой четырнадцатилетней девчонкой с пластинками на зубах, веснушками и торчащими коленками.

Он был на шесть лет старше Грейси, сестры его лучшего друга, и та не вызывала у него никакого интереса. Хотя в том возрасте его мало что интересовало помимо девчонок.

Ему было двадцать один год, когда он видел ее в последний раз. Они с Грэмом тогда собирались на службу в Афганистан. Глядя на него блестящими от ярости и слез глазами, Грейси сказала: «Я тебя ненавижу. Как ты мог его в это втянуть?»

Грэм начал спорить. В конце концов, это ему пришла в голову идея стать солдатом удачи, но Рори толкнул его локтем в бок, и он замолчал.

«Пусть лучше я буду злодеем в глазах твоей младшей сестренки», – сказал он Грэму, когда они остались наедине.

При воспоминании об этом Рори поморщился. Они с Грэмом присматривали друг за другом, прикрывали друг друга тысячи раз. Но одного-единственного раза, когда случилось непоправимое, было достаточно, чтобы все предыдущие оказались не в счет…

Прогнав мучительные мысли, Рори заставил себя сосредоточиться на повзрослевшей Грейси, ловящей пони.

Он увидел невысокую молодую женщину. Худую, но с красивыми округлыми формами. Ее золотисто-каштановые волосы в начале дня, несомненно, были аккуратно уложены, но из-за влажности и возни с животными от укладки почти ничего не осталось. Непокорные завитки рассыпались по ее обнаженным загорелым плечам.

На ней были элегантный кремовый сарафан с широкой юбкой и туфли на каблуке. Несомненно, этот наряд прекрасно подошел для детского праздника, который сегодня устроила ее фирма, занимающаяся организацией всевозможных мероприятий. Но вот для ловли разбежавшихся пони хуже одежды просто не найти.

Подол сарафана помялся, одна тонкая бретелька соскользнула с плеча. На высоких каблуках невозможно быстро бежать по траве. На первый взгляд пятно спереди на корсаже можно было принять за элемент декора. Но при внимательном рассмотрении Рори обнаружил, что, во-первых, грудь у нее сейчас значительно больше, чем в четырнадцать лет, и во-вторых, на корсаже у нее не украшение, а зеленая слюна пони с разжеванной травой.

– Ты знаешь, что делают с плохими лошадьми, глупое животное?

Все же в ней что-то осталось от четырнадцатилетней девчонки, которую он когда-то знал. Во всяком случае, сейчас Грейси больше похожа на ту девчонку, чем на спокойную, уверенную в себе женщину, какой она показалась ему во время их телефонного разговора.

– Мне нужно с тобой поговорить, – сказал он ей после того, как они обменялись вежливыми приветствиями. К этому времени Грэма не было в живых уже шесть месяцев.

Он хотел сказать ей правду.

«Я подвел его».

– Не понимаю, зачем мне с тобой разговаривать, – ответила она, и он почувствовал облегчение.

Он знал: говорить с ней о том, что произошло с Грэмом, будет нелегко. Он не из тех, кто прячется от трудностей, но в тот момент был благодарен ей за отсрочку.

По спине Рори пробежала дрожь. То, что он испытывает, в психологии называется «синдромом выжившего», но в глубине души он считает, что ее брат не вернулся домой по его вине.

Каким-то образом то, к чему они поначалу относились как к приключению, стало для них обоих карьерой. Во время их третьей командировки в Афганистан Грэм получил пулю.

Рори до сих пор почти каждую ночь просыпался в холодном поту с бешено колотящимся сердцем.

Два мальчика-подростка. Он помедлил, потому что они были слишком юными. Затем отовсюду полетели пули. Он пригнулся и бросился в укрытие. Где Грэм? Вон там на земле. Он подполз к нему и затащил его в укрытие…

Кровь, так много крови.

На этом месте он всякий раз просыпался. В этом сне недоставало какой-то части, каких-то важных слов. Проснувшись, он отчаянно пытался их вспомнить, но у него ничего не выходило.

Сон никогда не давал ему ответов на вопросы, которые он постоянно себе задавал. Это были те мальчики? Они выпустили те пули? Мог ли он повести себя по-другому? Мог ли он заслонить Грэма собой и получить пулю вместо него?

«Присмотри за Грейси».

К просьбе умирающего нельзя относиться легкомысленно. Особенно если этот человек больше десяти лет был твоим лучшим другом.

Вернувшись домой шесть месяцев назад, Рори попытался выполнить его просьбу. Он дважды звонил Грейси и, признаться, оба раза почувствовал облегчение оттого, что она отказалась с ним встретиться. Мысль о том, что он должен рассказать ей, как все было, пугала его сильнее, чем ночные кошмары.

В его отсутствие бизнес, начавшийся с графического оформления гоночных автомобилей, который он основал вместе со своим братом, достиг небывалых высот. Навсегда покончив с военной службой и вернувшись домой, Рори обнаружил, что имеет в своем распоряжении значительные ресурсы, в том числе человеческие.

Одним из самых ценных его ресурсов, несомненно, является Брайди О’Митчелл. Официально она его личный секретарь, неофициально – его секретное оружие.

Брайди, невозмутимая ирландка средних лет, похоже, может сделать все, что угодно. Иногда Рори развлекался, придумывая для нее сложные задания.

«Я знаю, что уже поздно, но не могли бы вы достать полдюжины билетов на хоккейный матч, все билеты на который уже проданы?

Мне бы хотелось, чтобы на открытии австралийской туристической компании, для которой мы оформили автобусы, были два кенгуру и коала».

Собрать информацию о Грейси Дэй оказалось для Брайди делом пустяковым.

Как выяснилось, Грейси разорвала помолвку со своим женихом, которого Грэм терпеть не мог. Здесь, в Мейсоне, небольшом городке в Оканаганской долине в Британской Колумбии, ей принадлежит фирма «Лучший день в твоей жизни», специализирующаяся на организации праздничных мероприятий.

Эта фирма только что была выбрана для проведения акции по сбору средств для благотворительного фонда «Сильные духом», помогающего ветеранам-инвалидам и их семьям.

Основным источником доходов Грейс является организация праздников для детей политиков, бизнесменов, состоятельных врачей и юристов. Согласно отчету Брайди, она устраивает для детей вечеринки с клоунами, фокусниками, фейерверками и катанием на пони.

Грейси Дэй устраивает такие праздники, каких у него в детстве не было. Он не помнил, чтобы день его рождения вообще отмечали, за исключением того случая, когда его пьяная мать упала лицом в торт. Сколько лет ему тогда было? Кажется, шесть.

В общем, он в курсе того, что происходит в жизни Грейси Дэй. О сестре Грэма можно не беспокоиться. Она ни в чем не нуждается.

Но как он ни пытался убедить себя в том, что выполнил последнюю просьбу Грэма, ему это никак не удавалось. Ему нужно лично убедиться, что у Грейс все в порядке. В последний раз он звонил ей неделю назад.

Хотя она сказала ему, что у нее все отлично, что-то в ее голосе заставило его в этом усомниться. Он не понял, что это было. Может, некоторая натянутость? Осторожность? Может, у нее есть секрет, который она не хочет ему открывать?

Что бы это ни было, оно не дает ему покоя. Когда он был солдатом, внутреннее чутье не раз его выручало. Возможно, на этот раз оно тоже не ошибается.

Перед тем как отправиться в Пондвью, он сказал своей секретарше:

– Моя компания является одним из спонсоров организации «Сильные духом». Мне нужно срочно поговорить с Грейс Дэй.

Испытал ли он чувство вины, когда солгал Брайди насчет цели этой встречи? Нет. Оно преследует только чувствительных людей, к которым он не относится. После того, что довелось ему испытать сначала в родительском доме, а затем на поле брани, ничто не могло задеть его за живое.

Но гибель Грэма…

Прервав ход своих мыслей, Рори сосредоточился на Грейс. Она подкрадывалась к толстому черно-белому пони, который наблюдал за ней уголком глаза.

Животное оказалось умнее и хитрее, чем можно было предположить, глядя на него. Когда Грейс попыталась схватить пони, он отскочил в сторону, затем повернулся и злобно посмотрел на нее, жуя траву.

Рори поморщился, когда ее каблук застрял в земле, рыхлой от недавнего полива, и ее бросило вперед. Каблук оторвался от туфли с громким треском.

Ее терпение лопнуло. Рори обнаружил, что улыбается, когда она сняла испорченную туфлю и швырнула ее в пони. Животное взбрыкнуло, и туфля пролетела мимо.

– Из плохих лошадей делают корм для собак! – крикнула она. – Ты бы хотел стать завтраком датского дога?

«Ваши манеры, мисс Дэй, не соответствуют вашему наряду», – подумал он.

По правде говоря, Грейси, которая швырнула туфлю в пони, нравится ему больше, чем та, что с такой холодностью отвечала на его телефонные звонки, и та, что устраивала праздники для избалованных детей богачей.

Ему так много известно о настоящей мисс Дэй, что она пришла бы в ужас, если бы узнала об этом. Солдаты коротали время за игрой в покер и разговорами о семье и девушках. Грэм не пользовался особой популярностью у девушек, поэтому рассказывал Рори в основном о своей сестре.

«Грейси никогда не дает волю своим эмоциям. Знаешь, она в детстве постоянно носила с собою картинку с изображением ярко-красного «феррари». Как она стала такой закоснелой? Зачем ей выходить замуж за скучного бухгалтера, который вряд ли когда-нибудь купит себе спортивный автомобиль? Он ездит на машине, похожей на развалины экономкласса из агентств по прокату».

Словно желая доказать, что ее брат ошибался насчет того, что она закоснелая и скучная, Грейси сняла вторую туфлю и швырнула ею в удаляющегося пони. Затем с ее губ сорвалось словечко, которое часто используют солдаты, но которое вряд ли можно услышать на детском празднике в богатом доме.

Рори почувствовал, что его губы начинают растягиваться в улыбке. Все же он понял, что для разговора с Грейси сейчас не самое подходящее время. Он мог бы прийти ей на помощь и спасти положение, но он уже давно не верил в то, что может быть героем. Кроме того, Грейси не захотела бы, чтобы он видел ее такую.

Уязвимую. Потерявшую контроль над ситуацией. Нуждающуюся в помощи.

К тому же он совсем ничего не знает о лошадях. Даже о таких маленьких.

Но оставить ее в затруднительном положении было бы слишком жестоко с его стороны. Память о Грэме не позволит ему этого сделать. Будь даже на месте Грейси другая женщина, Грэм не одобрил бы, если бы он бросил даму в беде.

Тогда Рори вспомнил про свое тайное оружие. Достав из кармана мобильный телефон, он набрал номер Брайди и поморщился, услышав после первого гудка: «Да, мистер Адамс?»

Он много раз говорил своей секретарше, чтобы она обращалась к нему менее официально, но та и слышать ничего не хотела. «Мистер Адамс, вы исполнительный директор очень успешной компании», – отвечала она ему всякий раз укоризненным тоном.

– Брайди, будьте так любезны, найдите кого-нибудь, кто может поймать нескольких убежавших пони, – произнес он в трубку.

Если его просьба и удивила Брайди, она не подала виду. Она внимательно выслушала подробности и заверила его, что найдет нужного человека.

Рори решил, что не будет задевать гордость Грейси и незаметно уйдет в глубь парка, но Грейси неожиданно повернула голову и уставилась прямо на него. По выражению ее лица было ясно, что она его узнала.

Она выпрямила спину, сложила руки на груди и гордо подняла подбородок, – в общем, сделала все, чтобы перестать быть похожей на женщину, которая только что швыряла туфли в пони и выкрикивала непристойные ругательства.

Сделав глубокий вдох, Рори испытал то же ощущение в груди, которое его охватывало всякий раз перед вступлением в бой, и направился к Грейси.

Он остановился перед ней.

Неужели ее губы всегда были полными и чувственными? Такими, какие любой мужчина захотел бы накрыть своими?

Разумеется, он этого не хочет. Грейси – младшая сестра его покойного друга.

Но она больше не девочка-подросток. Она женщина. Красивая и, похоже, не очень счастливая.

Немного помедлив, он поднял одну туфлю и протянул ей:

– Привет, Грейси.

Грейс Дэй удивилась тому, как приятно прозвучало ее уменьшительное имя.

Часть ее хотела снова его услышать. Только от ее брата, а не от Рори Адамса.

Она взяла у Рори свою туфлю, и их пальцы случайно соприкоснулись. При этом ее словно током ударило, и, чтобы скрыть от него свое потрясение, она наклонилась, чтобы надеть туфлю.

Прошло восемь лет. Почему он не облысел и не растолстел? Почему судьба не могла дать ей небольшую передышку?

Собрав остатки самообладания, она выпрямилась и поправила бретельку сарафана, упавшую с ее плеча.

Она осознала, что Рори Адамс стал еще привлекательнее. Он всегда выделялся среди сверстников высоким ростом. Только в двадцать лет из-за худобы он выглядел немного долговязым, а сейчас перед ней стоит мужчина в полном расцвете сил с широкими плечами и хорошо развитой мускулатурой.

Спортивная рубашка с коротким рукавом открывает загорелые руки с внушительными бицепсами, шорты цвета хаки отлично сидят на узких бедрах, позволяя любоваться его длинными сильными ногами.

Его лицо тоже изменилось. В худшую или в лучшую сторону, она не могла сказать. Оно стало другим. Юношеский задор исчез вместе с дьявольским огоньком, который когда-то горел в его ярко-зеленых глазах.

Сейчас в уголках его глаз были лучики морщинок, которые говорили о том, что ему приходилось много времени проводить на солнце. Линии подбородка и рта стали более твердыми и выразительными. Одним словом, это было лицо воина. Человека, который многое пережил, защищая интересы своей родины. В глубине его глаз она увидела тени, которых там не было раньше.

Рори Адамсу удалось пережить то, рядом с чем праздничные вечеринки, которые она организует, кажутся чем-то поверхностным и незначительным.

Ее взгляд задержался на его густых волосах цвета темного шоколада, блестящих в лучах июльского солнца. Когда она видела его в последний раз, они были очень короткими, поскольку ему предстояло нести службу в суровых условиях азиатской страны.

Сейчас прическа Рори больше напоминала ту, которую он имел до своего поступления на военную службу.

Семья Рори переехала в их район во второй половине последнего учебного года Грэма. После окончания школы они оба некоторое время работали в фирме, занимавшейся ландшафтным дизайном. Это было до того, как им взбрело в голову ехать спасать мир.

Сейчас его волосы даже длиннее, чем в те беззаботные дни. Они прямые, но, падая на воротничок рубашки, слегка завиваются.

Грейс подозревала, что все, кто увольняется с военной службы, начинают отращивать волосы, радуясь долгожданному освобождению от дисциплины.

Но даже такая прическа не делает его меньше похожим на воина. Нетрудно себе представить его с мечом в руке и с волосами, развевающимися на ветру.

Рори Адамс принадлежит к числу тех мужчин, которые заставляют женщину чувствовать себя слабой. Ей так и хочется прижаться к его твердому телу, потереться щекой о его колючий от щетины подбородок, ощутить вкус его губ на своих губах.

Он всегда вызывал у нее такие ощущения. Даже много лет спустя рядом с ним она чувствует себя беспомощной и униженной, как в четырнадцать лет, когда так отчаянно его любила.

Тогда Рори не видел в ней женщину. Она была для него всего лишь назойливой младшей сестрой лучшего друга.

С того момента, как Рори впервые ей позвонил шесть месяцев назад, она знала, что из их встречи ничего хорошего не выйдет.

Мрачная решимость в его голосе навела ее на мысль о том, что он хочет рассказать ей вещи, которые она пока не готова услышать. Возможно, она вообще никогда не будет готова их услышать.

К тому же она думала, что встреча с Рори заставит ее желать невозможного. Она никогда раньше не видела Рори без своего старшего брата Грэма.

Брата, который никогда не вернется домой.

Она думала, что встреча с лучшим другом Грэма усилит боль утраты, которая за последние месяцы немного притупилась.

Когда-то она считала, что Грэм начал подвергать свою жизнь опасности по вине Рори, но потом поняла, что ее брат делал то, для чего был рожден. Рисковать жизнью, защищая интересы своей страны, – таков был его собственный выбор.

Но если Рори хочет думать, будто она все еще считает его виноватым в случившемся, она не станет ему мешать, если это поможет сохранить эмоциональную дистанцию между ними.

Потому что, глядя сейчас на Рори, Грейс испытывала не боль утраты, а нечто совсем другое. Оказалось, что ее желание нравиться ему не исчезло вместе с пластинками, которые она когда-то носила для исправления прикуса. Это потрясло ее.

Грейс моргнула, затем еще раз.

– Меня никто так не зовет. Никто не называет меня Грейси.

Она подумала, что это прозвучало как-то глупо. Ей совсем не хочется, чтобы Рори заметил, как действует на нее.

Почему она не могла просто сказать: «Привет, Рори. Рада тебя видеть»? Почему не могла надеть маску искушенной, уверенной в себе женщины, которая до сих пор всегда ее защищала в трудных ситуациях?

Потому что он появился в самый неподходящий момент. В процессе погони за сбежавшими пони ее сарафан испачкался, каблук сломался, заколка для волос потерялась.

Знай она, что ее отрицательный ответ его не удовлетворит, она бы пригласила его в свой офис на главной улице Мейсона, которым так гордится. Там бы она точно не потеряла над собой контроль.

– И как же тебя называют?

От его низкого, бархатного голоса по ее спине пробежала дрожь.

«Мисс Дэй» прозвучало бы комично сейчас, когда она, грязная и растрепанная, балансирует перед ним на одной ноге, не имея ничего общего со спокойной и прагматичной деловой женщиной, какой хотела бы перед ним предстать.

– Грейс.

– А-а.

Ей не понравилось, как он на нее смотрел. Пронизывающий взгляд его зеленых глаз словно снимал с нее покров зрелости и успешности, обнажая беззащитную неуклюжую девчонку, которая когда-то была в него влюблена.

– Грэм был единственный, кто меня так называл. Все остальные звали меня Грейс. Даже родители.

– Грэм и я, – напомнил он ей.

«Грейси-Фейси, колючая роза, мальчишек целует, и те льют слезы…»

В тех редких случаях, когда Рори Адамс ее замечал, он беспощадно ее дразнил.

Но тот парень с беспечной улыбкой перестал существовать. Почему глупая девчонка, которая все еще живет внутри ее, не может сделать то же самое?

– Как дела? – непринужденно спросил Рори.

Он вел себя так, будто проходил мимо и случайно встретил ее. Разумеется, это не так. Он пришел сюда специально, несмотря на то что неделю назад она сказала ему, что не хочет его видеть.

Ей следовало догадаться, что в этом отношении Рори Адамс не изменился. Что он по-прежнему не принимает «нет» в качестве ответа. Тем более от женщин.

– Так же, как когда ты мне звонил неделю назад, – упрямо сказала Грейс. – Замечательно.

Она солгала. Ее ответ далек от правды настолько, насколько это возможно.

– Если не считать разбежавшихся пони, – сухо заметил Рори.

У нее возникло такое чувство, что он не поверил ей ни на секунду.

Неужели он не видит, что ее сарафан сшит из дорогого тонкого льна, а туфли куплены в фирменном магазине? Что она уже взрослая и не нуждается в том, чтобы он помогал ей преодолевать жизненные трудности?

Которых на данный момент у нее предостаточно.

– У меня все замечательно, – повторила она.

– Ты выглядишь обеспокоенной, – сказал Рори мгновение спустя.

После этого он сделал странную вещь – поднял руку и прижал большой палец к ее лбу. К тому месту, где начали залегать складки с того момента, как в ее жизни появились Серенити с Такером и пони.

На мгновение ее охватило желание прижаться щекой к его ладони и принять все то, что он ей предлагает. Ей нужно кому-то довериться, поделиться с кем-то своими переживаниями.

Ей давно следовало положить конец своим безнадежным иллюзиям. Разрыв ее помолвки должен был стать последней каплей.

«Он стал последней каплей», – твердо сказала себе Грейс. Ее бизнес – это все, что сейчас имеет для нее значение.

Она больше не будет ни к кому привязываться. Больше никому не позволит причинить ей боль. Она поклялась себе в этом, когда два года назад ее жених Гарольд бросил ее.

Сейчас у нее такое ощущение, будто кто-то хочет проверить ее клятву на прочность. Сначала в ее жизни появилась Серенити, а теперь вот в нее вернулся Рори. Ей хочется узнать его мнение о Серенити… и прижаться щекой к его щеке.

Когда он ей позвонил, она поначалу собиралась задать ему несколько вопросов, но в конце концов решила этого не делать.

Скептицизм, который выражали его черты, подтвердил, что она приняла правильное решение.

Он убил ее надежду прежде, чем она успела полностью сформироваться.

Надежда очень хрупка. Для нее она, возможно, даже опаснее, чем любовь. Но ни на что не надеяться было бы подобно смерти, правда?

Все же она не собирается возлагать свои надежды на Рори Адамса, как бы велико ни было искушение все ему рассказать, чтобы не быть такой одинокой.

Осознав всю опасность подобных мыслей, Грейс убрала его палец со своего лба:

– Меня ничто не беспокоит.

Нет смысла рассказывать ему, как долго она строила свой бизнес. Одного инцидента, подобного этому с пони, может оказаться достаточно, чтобы испортить ее профессиональную репутацию.

К счастью, к тому моменту, когда пони разбежались, вечеринка закончилась и большинство маленьких гостей уже направлялись к дорогим родительским машинам. Остается надеяться, что работники парка не придут сюда до того, как она уладит проблему с животными.

Ведь это на данный момент ее единственная проблема, правда?

– Разве вместе с пони не должен был приехать человек, который присматривал бы за ними?

Ах да, есть еще одна проблема. Она хочет сохранить в секрете личность хозяйки пони.

– Этот человек оказался… э-э… некомпетентным.

Грейс ослепительно улыбнулась, но Рори нахмурился. А она-то хотела, чтобы он прочитал в ее улыбке, что это всего лишь временное затруднение, с которым она справится. Надеялась, что он не заметит тревожный взгляд, который она бросила в сторону парковки.

Хорошо, что автоприцеп, в котором привезли пони, стоял в тени тополей в дальней части парковки. Грейс не хотелось бы, чтобы дети увидели, в каком ужасном состоянии он находится.

– Может, нам лучше встретиться при других обстоятельствах? – произнесла она, надеясь, что Рори уйдет.

Но он молча уставился на то место, где стоял прицеп. Грейси встала перед ним, чтобы загородить ему обзор, зная, что это бесполезно, поскольку он намного выше ее.

Ни один человек на вечеринке не упомянул о прицепе, словно гости его вообще не видели.

Но большинство людей не похожи на Рори. Он стал человеком, который ничего не упускает из виду. Из рассказов Грэма она знала, что жизнь солдата зачастую зависит от его наблюдательности.

Обойдя ее, Рори направился к обшарпанному прицепу для лошадей. Он был выкрашен в красно-коричневый цвет, который почти скрывал ржавчину. Сбоку виднелась поблекшая надпись «Верховые прогулки с Серенити».

Рори обернулся. Его глаза сузились.

– Что она здесь делает?

Он узнал прицеп. Он знаком с Серенити. Это то, чего боялась Грейс, или то, на что она надеялась?

Глава 2

– Рори, ты ее знаешь? – спросила Грейс, ковыляя за ним в одной туфле. – Ты знаешь Серенити?

Увидев неподалеку вторую туфлю, она подняла ее и надела. Затем, поскольку на одной был каблук, а на другой не было, она сняла обе.

– Мы встретились случайно много лет назад, – ответил он, обернувшись, затем добавил: – Смотри под ноги, здесь повсюду экскременты.

– О!

Жизнь к ней несправедлива. Это, конечно, не новость, но разве было бы не приятнее, если бы при встрече с Рори она безупречно выглядела и потягивала белое вино, а не шла за ним босиком, лавируя между кучками конского помета?

– Что она здесь делает, Грейси? – спросил он, остановившись.

Она хотела напомнить ему, что не хочет, чтобы он так ее называл, но что-то в его пристальном взгляде взволновало ее, и желание все ему рассказать победило упрямство.

– Она пришла ко мне в офис неделю назад.

– То есть она знала, где находится твой офис.

– Его адрес есть в телефонной книге. Она сказала, что знала Грэма.

Его глаза сузились.

– Она знала, что я занимаюсь организацией праздников.

– Похоже, она неплохо подготовилась к вашей встрече.

– Не надо говорить так, будто у нее был хитроумный план и я стала для нее легкой добычей.

Рори поднял бровь. Похоже, именно так он и думал.

– Она просто спросила, не могу ли я дать ей работу. У нее есть пони, а я готовилась к детскому празднику. Мы подумали, что обе можем получить выгоду.

– Ты что-то недоговариваешь?

Черт побери. Похоже, он видит ее насквозь. Это означает, что ей не следует смотреть на его губы.

Только она сказала себе это, как тут же уставилась на его губы. Почему мужчины вроде него так действуют на женщин?

– С чего ты взял, что я что-то от тебя скрываю? – спросила она.

– Я десять лет был лучшим другом Грэма, и ты отказалась со мной встретиться. Но когда у тебя на пороге появилась незнакомка, которая, по ее словам, знала твоего брата, ты заключила с ней деловое соглашение.

– Я взяла ее пони напрокат на один день. Это вряд ли можно назвать деловым соглашением.

– Но это вовсе не значит, что нам с тобой не о чем говорить.

Его лицо помрачнело, и Грейс удивилась.

– Я ранила твои чувства. Прости.

В его глазах промелькнуло изумление, затем они потемнели и стали непроницаемыми. Его губы слегка изогнулись в улыбке. Она выражала не веселье и не насмешку. Скорее неохотное подтверждение ее правоты.

– Грейси, дорогая…

Разве одного «Грейси» было недостаточно? Зачем он добавил к нему «дорогая»?

– У меня нет к тебе никаких чувств. Как ты могла их ранить?

Вполне возможно, что сам он в это верил и хотел, чтобы она тоже поверила, но этого не произошло.

Внезапно Рори Адамс показался ей опаснее, чем когда-либо. Дело не только в его внешней привлекательности. Не только в том, что он лучший друг ее покойного брата и ее первая любовь.

Прежде чем его лицо снова приняло непроницаемое выражение, она увидела в нем одинокого человека, который не знает, что делать дальше со своей жизнью.

– Возникла одна сложность, – призналась она. – Именно по этой причине я и согласилась, чтобы она предоставила своих пони для этого праздника.

– Это очень похоже на женщину вроде Сере нити.

Ей очень не понравилось, как Рори это произнес. Он словно знал слишком много о женщинах вообще и о таких, как Серенити, в частности.

– И к каким женщинам принадлежит Серенити? – спросила Грейс, хотя сама знала ответ. Серенити из тех людей, кто живет на полную катушку, не думая о последствиях.

Губы Рори сжались в тонкую линию.

– Сначала такие люди живут играя, а потом жизнь отыгрывается на них.

Грейс подозревала, что он выразил свое отношение к Серенити в более мягкой форме, чем хотел, но все равно его слова прозвучали достаточно грубо, и от сочувствия, которым она начала к нему проникаться, не осталось и следа.

Слава богу.

– Что не так с женщинами вроде Серенити? – спросила она, снова поправив бретельку.

– Они усложняют жизнь тех, кто находится рядом с ними.

Затем Рори подошел к прицепу, и Грейс заметила, что он сейчас выглядит как солдат, серьезный и полностью контролирующий ситуацию.

Поэтому ей пришлось сказать:

– Я могу с этим справиться.

Фыркнув, он многозначительно посмотрел на пони у бассейна, который топтал остатки промокшего поздравительного баннера, и произнес:

– Уверен, что можешь, Грейси.

«Я ранила твои чувства».

Грейси Дэй сказала ему самую возмутительную вещь, которую он только мог себе представить.

Чувства? Разве это не то, чего он избегал всю свою жизнь? Начиная с детства без праздничных вечеринок в его честь и заканчивая выбором профессии, в которой проявление чувств могло дорого стоить.

Нет, Рори Адамс был человеком, который идеально подходил для военной службы. Вся его предыдущая жизнь была подготовкой к трудностям. В школьные годы ему был свойствен некоторый идеализм, но он быстро с ним распрощался.

Поэтому Рори Адамса выводило из себя, что Грейс сейчас смотрит на него так, будто видит его насквозь и знает его тайное желание.

Он хотел иметь то, что было у нее с Грэмом.

В их дом стекалась вся детвора не только потому, что там всегда пекли шоколадное печенье. Этот дом был полон смеха и любви. Там были родители, которые устанавливали правила и заботились о своих детях.

Рори помнил, как однажды позвонил Грэму насчет вечеринки, которую устраивал один из их приятелей.

– Я не смогу на нее пойти, – ответил Грэм. – Я еду с отцом на рыбалку.

Совместный отдых. В семье Рори Адамса такого никогда не было.

Он позвонил Грейси только из-за того, что ее брат был его близким другом, или у него была еще какая-то причина?

Нет, твердо сказал себе Рори.

Он испытал облегчение, когда она отказалась с ним встретиться.

Рори прогнал эти мысли. Он был недоволен собой. Он не привык сомневаться в себе и в своих мотивах. Если не считать одного трагического события, которое преследовало его в ночных кошмарах, он уверенно двигался по жизни. Качества, которые он приобрел на военной службе, очень помогали ему в бизнесе.

Поэтому его возмутило, что один-единственный взгляд Грейси растревожил что-то внутри его.

Сделав глубокий вдох, Рори заставил себя сосредоточиться на происходящем.

Присмотревшись, он обнаружил, что из-под задней части прицепа выглядывает фиолетовый ковбойский сапог с фальшивой шпорой.

Он легонько пнул сапог ногой. Никакой реакции не последовало. Тогда он пнул его сильнее, и он убрался под прицеп.

Вздохнув, Рори наклонился и потянул за сапог. На этот раз он встретил сопротивление. Тогда просунул руку под прицеп, нашел второй сапог и потянул за оба. Мгновение спустя из-под прицепа показались худые женские ноги, затем джинсовые шорты с бахромой, голый живот и коротенький топ, расшитый блестками. Затем ангельское лицо с пятнами черной туши под глазами, кудрявые светлые волосы и розовая ковбойская шляпа.

Его взгляд задержался на лице Серенити. Она по-прежнему была красива, но выглядела старше своих лет. Они с Грэмом тусовались вместе с шумной компанией ковбоев, к которой принадлежала Серенити. Это продолжалось всего несколько безумных дней перед их первой командировкой в Афганистан.

Это было восемь лет назад. Грейси тогда носила пластинки на зубах.

Но в то время как Грейси с годами преобразилась, Серенити стала выглядеть хуже. Когда они впервые встретились, ей было уже за двадцать. Это означает, что сейчас она уже слишком стара для того, чтобы носить короткие шорты и розовую ковбойскую шляпу. Ее худоба кажется болезненной, волосы – безжизненными из-за частого осветления.

Она пьяна. В этом отношении ничего не изменилось.

– Оставь меня в покое, – пробурчала Серенити.

– Да. Оставь ее в покое, – сказала Грейси. – Здесь, правда, нет ничего такого, с чем я не смогла бы справиться.

Рори проигнорировал обоих.

– Послушай, Рори, ты просто не знаешь всех деликатных моментов этой ситуации.

– Не знаю, – ответил он, хотя на самом деле был уверен, что понял все эти «деликатные моменты». Очевидно, Серенити узнала каким-то образом о гибели Грэма и решила выразить соболезнование его горюющей сестре, а заодно посмотреть, нельзя ли получить с нее какую-нибудь выгоду.

Это привело его в ярость, но за годы военной службы он научился держать под контролем свою агрессию и давать ей выход только в самом крайнем случае.

Поэтому он позволил себе только бросить на Грейси мрачный взгляд, дав ей понять, что на него не произвело впечатление то, как она справляется со своими проблемами на данный момент.

В ответ она смерила его испепеляющим взглядом.

– Здесь нет ничего такого, с чем я не смогла бы справиться, – повторила она.

– Учитывая то, что эта женщина сплошная головная боль и ее пони пожирают траву в лучшем парке Мейсона, возможно, ты захочешь допустить, что проблем у тебя выше крыши.

Ее губы дернулись, но она ничего не ответила. Должно быть, она сама уже убедилась в том, что все именно так, как он сказал.

Но что-то в глубине ее глаз заставило его насторожиться.

По какой-то причине она хотела, чтобы Серенити присутствовала в ее жизни.

Что могла предложить ей Серенити? Что она от него скрывает?

Вот черт. Его чувства действительно задеты, и это удивительно. Он узнал, что у него есть слабость, без осознания которой он мог бы спокойно жить дальше.

– Эй. – Наклонившись, он потряс Серенити за плечо. – Просыпайся, забирай своих пони и вали отсюда.

Удар последовал сбоку. Сбитый с толку, он сперва подумал, что это Грейс на него набросилась и почти сбила его с ног.

Сделав шаг в сторону, он сохранил равновесие, выпрямился и почувствовал досаду из-за того, что позволил напавшему застигнуть его врасплох.

Хуже всего было то, что его противник был от горшка два вершка.

Когда мальчик собрался ударить ногой в ковбойском сапоге по лодыжке Рори, тот выставил руку и отпихнул его от себя. Он промахнулся, но попытался еще раз.

Рори не привык иметь дело с детьми, поэтому не мог точно сказать, сколько лет мальчику. Семь? Восемь? Может, девять?

Несмотря на свой небольшой рост, мальчик имел уверенность и осанку профессионального ковбоя. И одежда у него была соответствующая. Его джинсы на коленках были протерты до дыр, джинсовая рубашка вылиняла почти добела. На голове у него красовалась грязная ковбойская шляпа. Несомненно, он не присутствовал на вечеринке, которая только что закончилась.

– Не смей трогать мою маму, – заявил он, сердито глядя на Рори, несмотря на то что тот выше его на добрых три фута и тяжелее на сто пятьдесят фунтов.

Этот дерзкий, смелый мальчик с темно-карими глазами, который, судя по его виду, недоедает. К таким легко проникнуться симпатией, но лучше этого не делать. Этот мир полон человеческих трагедий.

Лучше держаться в стороне, если не хочешь оказаться втянутым в одну из них.

Отпустив мальчика, Рори попятился назад и поднял руки:

– Полегче, приятель. Я просто пытался ее разбудить, чтобы она поймала своих пони.

– Я присмотрю за пони, – упрямо заявил мальчик.

– Все хорошо, Такер, – сказала Грейси, обхватив рукой его узкие плечики. – Никто не навредит твоей маме.

Мальчик вырвался из ее объятий и бросил на нее такой яростный взгляд из-под потрепанных полей своей ковбойской шляпы, что у Грейси перехватило дыхание.

Рори посмотрел сначала на мальчика, затем на Грейси. Она прилагает усилия, чтобы что-то скрыть. В отличие от него она никогда не училась сдерживать свои чувства. Ее нежность по отношению к этому мальчику очевидна. И ее надежда.

Рори Адамс жил, полагаясь на свои инстинкты, на способность подавлять свои чувства. Он выжил благодаря своей наблюдательности. Он замечал то, чего другие не замечают.

Рори вгляделся в лицо мальчика, и у него возникло предположение.

– Сколько тебе лет? – спросил он Такера.

Грейс застыла на месте.

Мальчик не похож на Грэма, зато очень похож на Грейс. Те же золотисто-каштановые волосы и веснушки.

Но это еще ничего не доказывает.

Рори подумал, что мальчик не собирается ему отвечать.

– Давай, Такер, – простонала Серенити, – скажи дяде, сколько тебе лет.

– Мне семь, – неохотно ответил он.

Рори произвел в уме нехитрые подсчеты и понял, что возможность того, о чем он подумал, довольно велика и Грейс цепляется за нее как утопающий за соломинку.

Серенити заползла обратно под прицеп.

– Мне нужно с тобой поговорить, – сказал он Грейси, затем обратился к мальчику: – А тебе нужно поймать пони.

– Не смей мною командовать, – ответил Такер.

Глаза мальчика горят, подбородок дерзко вздернут. Прямо как у женщины, которая стоит рядом с ними.

– Ты же сам сказал, что присмотришь за пони, – напомнил ему Рори.

Перед тем как удалиться, Такер яростно сверкнул глазами, дав ему понять, что это его собственный выбор.

Когда мальчик ушел, Рори переключил свое внимание на Грейс. Судя по выражению ее лица, она тоже не хочет, чтобы ею командовали.

– Серенити сказала тебе, что этот мальчик сын Грэма?

– Не называй его «этот мальчик»! Его зовут Такер.

– Хорошо, – уступил он, чувствуя, что его терпение на исходе. – Она сказала тебе, что Такер сын Грэма?

– Нет. – Ее подбородок взметнулся еще выше.

– Она на это намекнула?

– Нет. На днях они приходили ко мне на ужин. Серенити не сказала ни слова о Грэме.

– Ты пригласила их к себе домой?

Ее глаза неистово засверкали, и Рори захотелось схватить ее за плечи и хорошенько тряхнуть. Подумать только, какая-то пигалица подвергает испытанию его выдержку!

– А почему я не должна была их приглашать?

«Потому что это все равно что отдать чайкам ведро рыбьих потрохов. Они все жадно склюют, не оставив ни кусочка».

– Я хорошо провела время. У Серенити была трудная жизнь, но она очень интересный человек.

– Ты ничего о ней не знаешь! Ты не можешь спасти весь мир, Грейси.

– Правда? Разве не это вы с Грэмом так хотели сделать?

– Именно по этой причине я знаю, что это невозможно, – произнес Рори холодным тоном.

Он хотел убедить ее в том, что он человек черствый и бессердечный, но она снова бросила на него мягкий взгляд, полный сочувствия. Этот взгляд навел его на мысль о том, что, хотя ей не под силу спасти весь мир, возможно, ей удастся спасти одного человека.

Что, если этим человеком станет он?

Рори пришел в замешательство. Ему никогда не приходило в голову, что его нужно спасать. Спасать от чего?

– Ты очень хочешь, чтобы Такер был сыном Грэма, правда? – мягко спросил он.

– А ты разве нет? Неужели ты не хочешь, чтобы частичка Грэма продолжала жить?

В ее голосе он услышал тоску и отчаяние и понял, что не может рассчитывать на то, что она примет разумное решение.

– Послушай, большая часть того, что делало Грэма тем, кем он был, не имеет отношения к генетике. Эти вещи – результат воспитания.

Он помнил ее семью. По воскресеньям они ходили в церковь, в каникулы ездили в свой домик на озере. Зимними вечерами они играли в настольные игры. Родители часто обнимали и целовали своих детей, дарили им любовь и внимание.

Он пытался ей сказать, что если Такер будет продолжать воспитываться в том же духе, то никогда не станет похожим на Грэма. Даже если он действительно сын Грэма, в чем Рори очень сомневается.

– Нетрудно выяснить, является Такер сыном Грэма или нет.

Грейс промолчала.

– В лаборатории у него возьмут ватной палочкой образец слизистой с внутренней стороны щеки, и все дела.

– Как часто ты это делал, Рори? – яростно бросила Грейс.

Рори знал, что она так отреагировала для того, чтобы скрыть тот факт, что ее пугает простота этого решения.

Он ничего не сказал. Пусть думает, что хочет. Главное, что она перестала так мягко на него смотреть.

– Разве ты сама не хочешь узнать правду о Такере? – спросил Рори.

– Хочу. Я хочу, чтобы Серенити ее мне сказала.

– Ты хочешь, чтобы Серенити сказала тебе правду? – недоверчиво спросил он.

Как можно быть такой безнадежно наивной?

Грейс упрямо кивнула.

– Ты знаешь, как можно понять, что Серенити лжет?

– Как?

– Она делает это всякий раз, когда открывает рот.

– Можно было обойтись без лишнего цинизма.

– Цинизм лишним не бывает.

Грейс еще раз сверкнула глазами, но не стала больше спорить на эту тему.

– Насколько хорошо вы с Грэмом ее знали?

– Достаточно хорошо, чтобы смело утверждать, что ради собственной выгоды она может сказать, что угодно.

– Ты крайне недоверчив.

– Да. И поэтому все еще жив. Грейс, под прицепом лежит пьяная женщина. Ее пони разбрелись по всему парку. Как, по-твоему, я должен реагировать на эту ситуацию?

Внезапно дух сопротивления покинул ее. Рори пожалел, что у него не было времени, чтобы подготовиться к тому, что Грейс сделала затем. Она положила руку ему на запястье.

Ее одежда, по крайней мере до инцидента с пони, говорила о том, что она успешная и уверенная в себе деловая женщина.

Но ее прикосновение сказало нечто совсем другое. Она была бы потрясена, если бы узнала, что выдала правду о себе одним-единственным прикосновением.

Эта правда заключается в том, что она мягкая, наивная мечтательница, которая хочет видеть во всех и во всем лучшее. Она слишком добра и доверчива. Непонятно, как ей удается оставаться такой после гибели брата и разрыва собственной помолвки. В этом была смелость, которой Рори восхищался против своей воли.

Она посмотрела на него. В ее глазах была мольба.

– Я знаю, ты просто пытаешься меня защитить. Но прошу тебя, Рори, позволь мне самой разобраться в этой ситуации. Неужели так ужасно желать чуда?

Рори даже в детстве не верил в чудеса, и за годы, которые он провел в зонах военных действий, в этом отношении ничего не изменилось. Он, чьи родители никогда не переступали порог церкви, произнес за свою жизнь достаточно бесполезных молитв.

Последней из них было: «Господи, не дай моему другу умереть».

Он восхищался ее верой в лучшее и в то же время хотел лишить ее этой веры, пока она не причинила ей серьезный вред.

Тогда он решил прибегнуть к более мягкому убеждению.

– Грейси, пойми, никто не ходит по воде.

В этот момент на парковку заехал пикап и остановился рядом с прицепом. Сбоку у него была надпись «Гостевое ранчо «Горное убежище». Из водительской дверцы выбрался ковбой, похожий на тех, которых показывают в кино. На нем были сапоги, вылинявшие джинсы, рубашка в клетку и шляпа-стетсон. Следом за ним на землю спустились еще три ковбоя.

– Я Слим Маккензи, – сказал первый. – Слышал, у вас возникла проблема с пони.

Грейси повернулась и посмотрела на Рори глазами, полными света.

– Возможно, никто не ходит по воде, – тихо произнесла она, – но маленькие чудеса случаются постоянно.

Рори хотел ее спросить, почему чудо не произошло с ее братом, но, к своему удивлению, обнаружил, что не настолько жесток.

Свет ее глаз делал с ним странные вещи. Он знал, что приезд ковбоев никакое не чудо, что их вызвала Брайди. Но что-то все равно произошло. Взгляд Грейси пронзал темноту внутри Рори, принося свет и тепло в то место, которое давно не знало ни того ни другого.

Он не должен себе позволять им наслаждаться. Темнота внутри его способна за долю секунды погасить ее свет. Ему следует помнить об этом, думая, какой красавицей стала младшая сестра Грэма.

Глава 3

Грейс с восторгом наблюдала за тем, как сильные ковбои ловят разбежавшихся пони. Как Рори может не верить в чудеса?

Меньше чем через час парк выглядел так, будто там ничего не произошло. За это время она узнала, что Рори Адамс ничего не знает о пони, зато он прирожденный лидер.

– Может, не будешь в этом участвовать? – предложил он, красноречиво глядя на ее испорченную обувь.

Она могла бы разозлиться на него за то, что он принял руководство на себя, но, по правде говоря, ей до смерти надоели пони. Признаться, она даже испытала облегчение.

Рори организовал импровизированный командный пункт, и она обнаружила, что с удовольствием за ним наблюдает.

Рори Адамс буквально излучает энергию. Он быстро придумал план действий, раздал задания ковбоям и сам к ним подключился. Похоже, он бесстрашен. Он не испугался ни когда животные бежали на него, ни когда его тащил за собой на веревке маленький пони, который оказался сильнее, чем можно было предположить.

Она невольно любовалась им. Во рту у нее пересохло. Рори сильный, энергичный и ловкий. Похоже, каждый мускул его тела прошел испытание на прочность. Время от времени он громким голосом отдавал распоряжения ковбоям.

Когда один из пони помчался на нее, он бесстрашно бросился на животное, свалился с него, но заставил его изменить направление. Затем он спокойно поднялся и как ни в чем не бывало продолжил выполнять свою работу.

До Грейс вдруг дошло, что спасать других, рискуя своей жизнью и здоровьем, для него так же естественно, как дышать. Осознав это, она почувствовала слабость, которую ощущает женщина рядом с сильным мужчиной.

В течение часа все животные были пойманы и загнаны в обшарпанный прицеп, их экскременты собраны, остатки поздравительного баннера вытащены из бассейна. Серенити усадили на заднее сиденье ее грузовика, а Такера между двумя ковбоями впереди.

– Клейтон и Сэм отвезут их, куда нужно, – сказал Слим Рори. – Я последую за ними на своем грузовике.

Его чересчур почтительное обращение к Рори заставило Грейс насторожиться. У нее возникло подозрение, и она почувствовала, что розовое облако, на котором она плыла с того момента, как прибыли ковбои, начинает таять.

– У вас будут еще какие-нибудь распоряжения, мистер Адамс?

Мистер Адамс? Грейс начала вспоминать, знакомилась ли она с ковбоями, когда они только приехали. Нет, она определенно не называла своего имени.

Она уставилась на Рори еще более внимательно, чем до этого. Возможно, она недостаточно хорошо его знает. С тех пор как они виделись в последний раз, прошло много лет, но он определенно не из тех, кто стал бы представляться как мистер Адамс.

Гарольд, возможно, поступил бы так, чтобы показать свое превосходство над простыми людьми, но Рори не стал бы этого делать.

Она говорила себе, что не может быть полностью в этом уверена, потому что они много лет не виделись, но это было бесполезно. Ее сердце знает правду.

Все же ей удалось убедить себя в том, что здесь что-то не так.

Обнаружив, что ее внимание приковано к нему, Рори похлопал ковбоя по плечу и отвел его в сторону. Грейс не слышала, о чем они разговаривали, но была уверена в том, что Рори достал из заднего кармана бумажник.

К тому времени, когда он вернулся, розовое облако полностью рассеялось, и от ее восхищения Рори не осталось и следа.

Грейс чувствовала себя так, словно рухнула на землю с высоты. Ей не следовало опускать свои защитные барьеры. Не следовало восхищаться этим человеком даже тайком. Ей нужно вернуть барьеры на место. Почему поднять их гораздо труднее, чем опустить?

Грузовики выехали со стоянки. Прицеп с пони покачивался позади них. Издалека доносилось тихое ржание животных.

Затем наступила тишина. Подошедший к Грейс Рори окинул взглядом парк. Он выглядел довольным собой.

– Это не было чудом, правда? – спросила она.

– Я не знаю. Восемь пони были пойманы за… – Он посмотрел на часы. – На каждого ушло восемь минут. Возможно, многовато. Я упоминал, что я не специалист по чудесам?

На его губах играла очаровательная мальчишеская улыбка, но в глазах читалась настороженность.

– Я имела в виду приезд ковбоев.

Не ответив, Рори отвернулся и уставился вдаль.

– В этом не было даже малюсенького чуда, правда?

Снова молчание.

– Почему ты ничего мне не сказал?

«Почему позволил мне поверить в чудо?»

– О, Грейси, – наконец ответил он, посмотрев на нее, – ты слишком стара, чтобы верить во всякие глупости.

– Я старая? – удивилась она.

– Не настолько, чтобы разваливаться на части, – сказал он, затем мягко добавил: – Ты совсем не старая.

Грейс осознала, как легко было бы поддаться его очарованию. Она подозревала, что эти зеленые глаза, обрамленные густыми темными ресницами, очаровали не одну представительницу слабого пола.

– Я просто имел в виду, что, когда я видел тебя в последний раз, ты была маленькой девочкой. Возможно, ты еще верила в Санта-Клауса.

– Мне было четырнадцать, и я определенно уже не верила в Санта-Клауса.

Тогда она была безнадежно влюблена в мужчину, который сейчас стоит рядом с ней, и мечтала, чтобы он обратил на нее внимание, придумывала бесконечные сценарии их свиданий. Он прав. Сейчас она слишком стара для подобных вещей.

Внезапно прошлая обида на него за то, что он не замечал ее, соединилась с новым разочарованием, и она почувствовала, как внутри ее поднимается волна гнева.

– Какое отношение ты имеешь к появлению этих парней? – спросила она.

– Я увидел, что у тебя проблемы, и сделал нужный звонок.

– Кем надо быть, чтобы по одному твоему звонку сюда прибыл грузовик с ковбоями?

– Не надо говорить об этом так, словно я велел доставить сюда грузовик контрабандного ликера, а ты возглавляла группу склочниц с транспарантом, на котором было написано, что ликер – это изобретение дьявола.

– Старых и чопорных, – добавила она.

– Ты поджимаешь губы, как школьная учительница, обнаружившая у себя лягушку.

Грейс фыркнула.

– Я имел в виду ящик письменного стола, а не панталоны.

– Перестань! Ты пытаешься меня отвлечь.

– Это работает? – промурлыкал он.

«Да».

– Нет!

– Я знаю, как сделать так, чтобы ты перестала поджимать губы и отвлеклась.

Рори Адамс грозится ее поцеловать?

Она без труда могла себе представить, как его твердые губы прижимаются к ее губам.

Она смотрела на него, чувствуя, как ее шея и лицо начинают гореть.

Это невозможно. Она больше не краснеет. Кто краснеет в ее возрасте? О боже, она ведет себя как четырнадцатилетняя девчонка, а не как взрослая женщина.

Затем она поняла, что он не собирался ее целовать. Он дразнил ее так же, как когда она была ребенком. Похоже, результат этого по-прежнему доставляет ему удовольствие.

Она сделала глубокий вдох и запретила себе думать о поцелуях.

– Хватит заговаривать мне зубы. Я хочу знать, как ты оказался в парке.

– Я появился сразу, как только узнал, что тебе нужен благородный рыцарь.

Он опять ее дразнит. Хочет, чтобы она рассмеялась и сказала, что до благородного рыцаря ему как до луны.

Но ей уже не четырнадцать, и она не собирается заглатывать наживку. Или смотреть на его губы и жалеть о том, что он пошутил насчет поцелуев.

Грейс обхватила себя руками и топнула ногой. Она сказала себе, что ей все равно, что она похожа на чопорную учительницу.

– Я спросила, что ты здесь делаешь.

– Твоя секретарша сказала мне, где тебя можно найти.

Грейс разозлилась на свою секретаршу, но гнев быстро улетучился. Какая женщина сможет устоять перед Рори, если он включит свое обаяние? Она сама не смогла бы.

– И почему ты захотел меня найти?

– Нам нужно обсудить одно дело.

– Я уже сказала, что нам с тобой нечего обсуждать.

– Нет, нам нужно поговорить.

– Ты прав. Пришли мне счет, и я верну тебе сумму, которую ты заплатил ковбоям.

– Я не возьму у тебя ни цента, – отрезал он.

– В таком случае нам больше не о чем говорить. Я могла бы сказать, что была рада тебя повидать, но боюсь, обстоятельства омрачают радость от встречи. Пока, Рори.

– Моя компания хочет стать одним из спонсоров мероприятия по сбору средств для «Сильных духом». Мы готовы сделать значительное пожертвование.

Его заявление застигло ее врасплох. Ее руки опустились.

Предложи он ей что-то другое, она бы отказалась. Но все, что касается «Сильных духом», имеет для нее большое значение. Из всех запланированных на этот год мероприятий то, о котором упомянул Рори, – самое важное для нее.

Ей хочется отказаться от его помощи, но она не может себе это позволить. Как она может сказать «нет» человеку, который способен так быстро решить проблему с пони? Несомненно, он располагает большими средствами и связями.

Она хочет узнать прямо сейчас, что означает «значительное пожертвование», но у нее такое чувство, будто баланс сил перемещается в его сторону. Для одного дня он и так уже достаточно накомандовался.

Она не собирается обсуждать с ним этот вопрос сейчас, когда ее внешний вид оставляет желать лучшего. Сейчас она не в состоянии принять решение, касающееся «Сильных духом».

Она даже не может защитить себя от поддразниваний Рори.

Ей нужно время, чтобы успокоиться и подготовиться к новому разговору с ним. В следующий раз она встретится с ним на своей территории. Она наденет свой лучший наряд и сделает безупречную прическу – в общем, будет во всеоружии. Она останется невозмутимой, если Рори Адамс будет снова ее дразнить.

Она изобразила на лице вежливую удыбку и произнесла деловым тоном:

– Я с радостью обсужу с тобой этот вопрос. Позвони моей секретарше Бесс. Она назовет тебе день и время нашей встречи.

Рори выглядел потрясенным. Наверное, он не ожидал, что она отложит их разговор на потом. Он привык сам устанавливать правила.

Повернувшись, она пошла прочь с чувством собственного достоинства.

– Эй, Грейси-Фейси.

Она бросила на него сердитый взгляд через плечо.

– Могла бы сказать спасибо за помощь.

На мгновение Грейс подумала, что ей удалось его расстроить. Он ожидал, что она будет рассыпаться перед ним в благодарностях? Но, кажется, он нисколько не расстроился.

Он смеется над ней, как когда-то смеялся над влюбленной в него девчонкой, которую звал Грейси-Фейси.

Во время следующей их встречи она предстанет перед ним спокойной, собранной и рассудительной деловой женщиной. Ей не придется закусывать губу, чтобы сдержать свое желание показать ему язык.

Словно прочитав ее мысли, он рассмеялся, и по ее спине пробежала дрожь.

Рори больше не похож на человека, который часто вот так смеется. Вдруг она обнаружила, что, несмотря на все его прежние насмешки и поддразнивания, рада тому, что заставила его смеяться. Что на несколько секунд вернула к жизни того беззаботного парня, которым он был когда-то.

Рори смотрел вслед удаляющейся Грейс. На его губах играла улыбка.

Рори всегда считал себя несентиментальным человеком, свободным от чувства вины, поэтому удивился чувству облегчения, которое испытал, когда превратил маленькую ложь, сказанную ее секретарше, в правду.

Пожертвование для «Сильных духом» – это то, от чего Грейс Дэй не сможет отказаться.

Факт состоит в том, что он уже знал, что будет глупо снова впускать эту женщину в свою жизнь. Она чувствительная, умная и вспыльчивая. Другими словами, она намного сложнее женщин, с которыми он привык иметь дело. И чище. Ее лицо стало красным как помидор, когда он сказал, что знает, как сделать так, чтобы она перестала поджимать губы.

Что бы ни говорила Грейс, она нуждается в помощи. Она не понимает, что Серенити водит ее за нос, и он не может оставаться безучастным. Поддержка «Сильных духом» – отличный предлог для того, чтобы оставаться рядом с Грейс.

Он надеялся, что она никогда не узнает, о чем он спросил того ковбоя помимо адреса Серенити.

«Купи мальчику по дороге банку газировки. Когда он все выпьет, банку не выбрасывай, а положи в пакет и привези мне».

Грейс принимает желаемое за действительное, и ему необходимо на всякий случай запастись доказательствами того, что Такер не сын Грэма.

Похоже, Серенити намерена действовать очень осторожно, чтобы не упустить выгоду. Будь Такер сыном Грэма, разве она уже не сказала бы об этом Грейс? Будь это так, почему она ничего не сказала Грэму, когда тот был еще жив? Какой ей прок это скрывать, если это правда?

Посмотрев по сторонам, Грейс осторожно выехала со стоянки на большой добротной машине. Такие машины обычно покупают люди, которые хотят всем показать, что они преуспели в жизни.

«Позвони моей секретарше Бесс. Она назовет тебе день и время нашей встречи».

Грейс решила назначить ему встречу на своей территории, чтобы полностью контролировать ситуацию. Но, судя по тому, что Грэм рассказывал о своей сестре, последнее, что нужно Грейс, это еще больше контроля.

Что, если Грэм под «присмотреть за ней» имел в виду избавить ее от постоянного напряжения?

Рори вздохнул. Он вряд ли из тех, кто способен правильно истолковать слова умирающего. Но он уверен, что Грэм был бы не против, если бы Грейс немного расслабилась. Он хочет ей в этом помочь и, несомненно, встретит активное сопротивление с ее стороны. Тем интереснее ему будет. Он любит, когда ему бросают вызов. Возможно, ему удастся частично загладить свою вину перед ней, не рассказывая ей всех подробностей.

Он точно знает, как встряхнуть аккуратный маленький мирок Грейси.

Достав из кармана мобильный, Рори позвонил в «Лучший день в твоей жизни» и договорился с Бесс о встрече с ее начальницей. Затем он позвонил Брайди.

– Я вас слушаю, сэр.

Рори поморщился.

– Спасибо за ковбоев, Брайди. Отличная работа. Как вы их нашли?

– Спасибо, мистер Адамс. Мистер Маккензи приятный молодой человек. Недавно я провела выходные на его гостевом ранчо. Боюсь, его финансовые дела оставляют желать лучшего.

– Я попросил Слима еще об одной услуге. Естественно, я хорошо ему заплачу. А для вас у меня есть еще одно задание. Мне нужно, чтобы вы сделали для меня кое-что к завтрашнему дню. Это будет непросто.

Брайди самодовольно хмыкнула.

– Непростые задания – моя специализация, – ответила она.

Рори объяснил ей, что ему нужно. Он ожидал, что она изумленно ахнет и скажет, что на этот раз он дал ей задание, которое невозможно выполнить, но вместо этого Брайди невозмутимо ответила:

– Будет сделано, босс.

Грейс была застигнута врасплох, когда, вернувшись в свой офис, узнала от Бесс, что их с Рори встреча состоится завтра. Знай она, что он будет действовать так быстро, она бы попросила Бесс пригласить его через несколько дней.

Следующим утром она была готова к этой встрече, насколько это было возможно.

Она с чувством удовлетворения оглядела свой кабинет. Он не очень большой, зато его стильный интерьер помогает произвести приятное впечатление на клиентов. По обеим сторонам антикварного стола красного дерева стоят удобные кожаные кресла. На полу лежит импортный ковер, стены украшают работы местных художников. Все здесь, так же как и ее машина, говорит о ее успешности.

Все же Бесс утром принюхалась и спросила ее, не собирается ли она проводить хирургическую операцию.

– Что это значит?

– Здесь стерильная чистота. Пахнет антисептиком.

Она не хотела, чтобы Рори пришло на ум сравнение с операционной, поэтому заказала букет белых лилий и поставила его на угол стола.

Когда менеджер цветочного магазина спросил, какую надпись делать на карточке, она поначалу вообще хотела отказаться от карточки, но затем передумала. Рори человек весьма наблюдательный. Неплохо, если бы он увидел красивый букет с карточкой, на которой было бы написано мужским почерком «Для Грейси, с любовью».

Когда букет доставили, она достала из него карточку и, обнаружив, что почерк совсем не похож на мужской, выбросила ее.

Возможно, она проявляет ненужное внимание к деталям. Но разве ее работа не связана с организацией мероприятий, где каждая деталь четко вписывается в общую картину?

Впрочем, в глубине души она осознает, что весь этот спектакль, который должен убедить Рори в ее успешности, говорит о том, что у нее проблемы.

Идеально чистый офис и цветы не единственные составляющие этого спектакля. Она провела ночь без сна, думая, что ей лучше надеть.

В конце концов она остановила свой выбор на бирюзовом шерстяном костюме от «Шанель», который про себя называла «нарядом сексуальной библиотекарши». Именно так она и хотела выглядеть. Сексуально, но как будто ей не требуется для этого ни каких усилий. Под жакет она надела темно-синюю шелковую блузку, только расстегнула на одну пуговицу больше, чем обычно.

– Для большей сексуальности, – сказала она себе.

Этот костюм слишком теплый для жаркого летнего дня, но в ее кабинете работает кондиционер. К тому же Рори Адамс вряд ли отличит на глаз шерсть от хлопчатобумажной ткани.

В отличие от их предыдущей встречи на этот раз она выглядит безупречно. Ее волосы аккуратно уложены, макияж почти незаметен, но подчеркивает ее достоинства, костюм сидит идеально. В общем, она выглядит так, как подобает успешной деловой женщине. Грейс даже мысленно отрепетировала свои вступительные слова.

«Итак, что конкретно ты имеешь в виду под своим спонсорством? Думаю, для нас было бы лучше, если бы ты сделал пожертвование наличными».

Ровно в одиннадцать часов в ее кабинет вошла Бесс и прислонилась спиной к двери.

– О боже, он здесь.

Уточнять, кто он, нет необходимости. Это видно по изумленному лицу Бесс.

Раздраженная тем, что Бесс так легко поддалась на шарм Рори, Грейс укрепилась в своем решении оставаться невозмутимой.

– Кто здесь? – холодно произнесла она, но Бесс проигнорировала ее тон.

Они работают вдвоем несколько лет и за это время стали подругами. После гибели Грэма Бесс несколько недель вела дела в одиночку.

– Парень, с которым у тебя свидание.

Рот Грейс открылся. Разозлившись на себя, она закрыла его. Несмотря на все приготовления, ее по-прежнему легко вывести из равновесия.

– Свидание?! – возмутилась она. – У меня не свидание, а деловая встреча.

– Грейс, он великолепен. Как Хью Джекман, только в сто раз лучше. Нет! Трэкер Тэннисон!

«Не спрашивай».

– Кто такой Трэкер Тэннисон?

– Актер из телесериала «Найди своего мужчину». Он играет агента Бута Бентли. Он фантастический, но парень, с которым у тебя свидание, еще лучше.

У Грейс закружилась голова. Все приготовления оказались насмарку. Ей необходимо взять ситуацию под контроль.

– У меня нет никакого свидания, – отчеканила Грейс.

– Он говорит, что это свидание.

– Это неправда.

Бесс пристально посмотрела на нее:

– Но выглядишь ты так, как будто собираешься на свидание.

– Нет. Я надевала этот костюм уже много раз.

– Я имею в виду румянец.

– Я не краснею!

– Ну раз ты так говоришь… – Бесс окинула ее взглядом. – Это ведь шерсть. Слышала, сегодня будет тридцать два градуса.

– У нас работает кондиционер.

– Этот костюм очень тебе идет. Мне всегда нравилось, как смотрится на тебе этот цвет, – успокоила ее Бесс.

Похоже, секретарша заметила, что из-за волнения ее план может пойти коту под хвост. Но, по крайней мере, сейчас на ней не грязный сарафан с испорченными туфлями и ей не нужно ловить восемь пони.

– Пусть подождет, пока я не перестану краснеть. Впустишь его минут через десять. Скажешь, что я занята.

Это будут самые долгие десять минут в ее жизни. Как он только посмел сказать, что у них свидание?

– Он велел мне передать тебе, чтобы ты выходила на улицу.

Самонадеянность Рори поразила Грейс.

– Скажи ему, что я никуда не пойду. Пусть он идет сюда. Какое право он имеет нами командовать? – О боже. Она говорит прямо как Такер.

– Грейс?

Она знала, что должно произойти что-то ужасное. Чувствовала это.

– У входа стоит его красный «феррари». Он сказал, что собирается тебя покатать.

Грейс закрыла глаза и, собрав остатки сил, произнесла:

– Нет.

– Он красный.

– И что с того? – ответила она, но визгливые нотки в голосе выдали ее волнение. Уж лучше восемь пони, чем это.

– Однажды, когда ты открыла кошелек, я заметила ту картинку… – Немного помедлив, она добавила: – Езжай с ним. Возможно, тебе больше никогда не представится такой возможности. Этот мужчина просто великолепен. Но даже будь он уродом, тебе все равно следовало бы прокатиться на этой машине.

Грейс сердито посмотрела на Бесс. Какая муха сегодня укусила ее секретаршу?

– Нет, – ответила она.

– Если ты собираешься сказать ему «нет», сделай это сама.

Многозначительно посмотрев на нее, Бесс вышла из кабинета.

Прежде чем за ней закрылась дверь, Грейс услышала:

– Вы не могли бы дать ей несколько минут?

Ей придется выйти к нему и самой сказать «нет». Сказать, что их встреча состоится в ее кабинете, как и было запланировано. В месте, где ничто не будет напоминать ему о женщине, бегающей по парку за пони. Женщине с поджатыми губами, которые нужно поцеловать?

Но если она скажет «нет», если сделает это слишком категорично, как Рори это воспримет? В лучшем случае он подумает, что она помешана на контроле, в худшем – что она борется с сильным влечением к нему. Ей придется доказать ему – и самой себе, – что Рори Адамс не имеет над ней никакой власти.

Поэтому она выйдет к нему и сделает хорошую мину при плохой игре. Откажется от его приглашения, но с притворным сожалением. Скажет ему: «Сегодня я очень занята. В эти выходные у меня по плану свадебный прием. Мне еще много всего нужно сделать».

Поднявшись, она подошла к двери и распахнула ее. Интересно, чувствовал ли он перед боем то же, что она сейчас? Билось ли его сердце учащенно? Потели ли у него ладони?

Сейчас не самое подходящее время об этом думать, поскольку Рори Адамс сидит в кресле и небрежно листает журнал в ожидании ее. Все же, несмотря на его повседневную одежду, несмотря на то, что его волосы доходят до воротника спортивной рубашки, что-то выдает в нем воина. Легкая усталость, сила духа, подвергшаяся запредельным испытаниям, но никуда не девшаяся.

Посмотрев на нее, Рори улыбнулся, и она зачем-то представила себе их целующимися.

– Доброе утро, Грейс.

Она вмиг забыла подготовленную речь о том, что у нее много дел.

Этот человек был лучшим другом ее брата. Он пришел сюда для того, чтобы сделать доброе дело в память о Грэме.

Она не должна относиться к нему как к врагу. Даже в целях самозащиты.

– Слышала, ты приглашаешь меня покататься.

Грейс бросила предупреждающий взгляд на Бесс, которая выглядела так, словно была готова встать из-за стола и зааплодировать.

– Я надеялся, что у тебя найдется немного времени.

У нее осталась последняя возможность сказать ему, что она действительно очень занята. Если она перестанет на него смотреть, возможно, ее разум немного прояснится, и ей это удастся.

Она отвернулась от него, но, к несчастью, ее взгляд упал на венецианское окно, выходящее на улицу. Стоявший у обочины красный автомобиль уже привлек внимание двух мальчишек-подростков, которые фотографировались с ним на мобильный телефон.

Грейс носила с собой картинку с красным «феррари», сколько себя помнила. Она не знала, почему делала это. Должно быть, какая-то тайная ее часть хотела этого.

Она не смогла понять, что почувствовала, узнав, что Рори Адамсу известен ее маленький секрет. Должно быть, его открыл ему ее брат. Хочет она этого или нет, родство с Грэмом связывает ее с человеком, который был его лучшим другом.

Ей нравится быть хозяйкой собственной жизни, но она чувствует, что этот контроль ускользает от нее.

– Мы будем обсуждать проблемы «Сильных духом»? – произнесла она деловым тоном, пытаясь создать иллюзию контроля.

– Разумеется, – ответил он.

– Хорошо. Бесс отменит все мои дела на ближайшие… – Она вопросительно посмотрела на него.

– Пару часов?

«Невозможно». Но остатки самоконтроля уже покинули ее.

– Хорошо.

Чтобы усилия, которые она приложила, готовясь к этой встрече, не пропали даром, Грейс, поддавшись внутреннему порыву, быстро прошла в свой кабинет, вернулась с цветами и поставила вазу на стол Бесс.

– Нужно добавить воды, – сказала она своей секретарше.

К счастью, Бесс не сделала удивленное лицо и не стала говорить, что наливала воду десять минут назад.

– Да, конечно, – ответила она.

Прежде чем Рори успел заметить, что в вазе много воды, Грейс прошла мимо него, подождала, когда он откроет ей дверь, вышла на улицу и направилась к его машине.

«Феррари» с откидным верхом был таким красивым, что у нее захватило дух.

Рори открыл пассажирскую дверцу. Грейс помедлила, прежде чем забраться внутрь, словно думала, что, если это сделает, ее жизнь изменится окончательно и бесповоротно.

«Не делай этого».

«Сделай это».

«Не надо».

«Надо».

«Надо» перевешивало. Небольшое разнообразие еще никому не мешало. Она слишком много работает.

Женщины, посвящающие свою жизнь работе, получают от нее чувство удовлетворения. Они работают на износ, чтобы больше не чувствовать боли.

Она напомнила себе, что вчера такая жизнь ее вполне устраивала. Что она делает важное дело – приносит людям радость. Создает для них радостные воспоминания.

Нет, позавчера. До происшествия с пони. До встречи с Рори.

Она чувствовала запах кожаных сидений и одеколона Рори.

Эти запахи подействовали на нее как наркотик, лишили последних сомнений, и она сделала шаг в сторону «феррари».

Глава 4

– Постой-ка, – сказал Рори, когда Грейс проходила мимо него, чтобы сесть в машину. Грейс встала так, чтобы их тела нигде не соприкасались, но его рука потянулась к ней. Его пальцы скользнули по ее щеке, уху, затем переместились назад. В следующую секунду он расстегнул заколку, которая закрепляла ее прическу на затылке.

Она почувствовала, как волосы упали ей на плечи.

«Как ты посмел» – вот подобающий ответ в этой ситуации. Ей следовало вернуться в свой офис и запереть дверь на замок. Вместо этого она, почувствовав странную дрожь во всем теле, застыла на месте как вкопанная и уставилась в его блестящие зеленые глаза.

– Какой смысл ехать с откидным верхом, если не чувствуешь ветер в волосах, – произнес он с легкой хрипотцой, протягивая ей заколку.

Грейс без единого возражения взяла ее и убрала в карман.

Возможно, другая женщина на ее месте была бы сильнее. Но сочетание красивого автомобиля и волнующего прикосновения Рори полностью обезоружило ее, и она не смогла противостоять искушению. Вздохнув, она залезла внутрь и опустилась на низкое сиденье.

Она упрямо сказала себе, что в ее фантазиях все выглядело намного лучше, но, когда Рори сел за руль и завел мотор, когда аромат его одеколона, смешанный с запахом кожаных сидений, защекотал ей ноздри, у нее возникло подозрение, что реальность может превзойти любые ее фантазии.

– Куда мы едем? – спросила Грейс.

– Разве это имеет значение?

Он посмотрел назад, и они тронулись с места так плавно, что Грейс показалось, будто они движутся по воде.

Та ее часть, что цеплялась за остатки контроля, перестала сопротивляться.

– Нет, – рассмеялась Грейс.

– Я подумал, мы могли бы обогнуть озеро Оканаган и по пути перекусить в «Блу Уотер Ризот».

– В этом отеле состоится мероприятие по сбору средств для «Сильных духом».

– Я знаю.

«Похоже, он знает обо всем. Даже о моей давней мечте, связанной с красным «феррари», – подумала Грейс, когда Рори свернул на шоссе, ведущее к озеру.

– Должно быть, Грэм сказал тебе, что я с детства без ума от «феррари», – произнесла она вслух.

– Твои ожидания оправдались?

Его улыбка была вымученной. Похоже, ему не хотелось признавать, что они с Грэмом обсуждали ее.

– Твой сюрприз превзошел все мои ожидания, – честно ответила она. – Должна признаться, я испытываю неловкость при мысли о том, что вы меня обсуждали.

– И не зря. – Он посмотрел на нее, вскинув брови, прямо как злодей в кино.

Не удержавшись, Грейс снова рассмеялась и поняла, что давно уже не испытывала такой радости. После гибели Грэма и разрыва с Гарольдом ей было не до смеха. Конечно, она старалась выглядеть веселой на праздниках, которые устраивала для других, но это было притворство.

– Ну и что ты обо мне знаешь? – непринужденно спросила она.

– Я знаю о тебе все. Я знаю, что твой любимый цвет желтый, что твоя любимая книга называется «Энн из Зеленых крыш». Что однажды ты подралась с одноклассником, чтобы поцеловать его украдкой.

– Очень ценная информация, – пробормотала она с притворным высокомерием.

– И что тебя за это вызвали к директору. Я не поверил своим ушам, когда услышал об этом.

– Тебе кажется, что ты все обо мне знаешь, но это не так. Я далеко не паинька.

– Ну разумеется, – ответил он с нескрываемым недоверием. – Расскажи мне еще что-нибудь о себе, что могло бы меня удивить.

Впереди показалась темно-синяя гладь озера Оканаган, мерцающая в солнечных лучах.

Грейс обнаружила, что ей не просто хочется его удивить. Ей хочется его шокировать.

– Я купалась нагишом в этом озере, – смело заявила она.

– Охотно верю, – усмехнулся он. – Одна посреди ночи.

– Нет! Это была студенческая вечеринка. На ней были как девушки, так и парни.

– И сколько банок пива ты выпила перед тем, как зайти в воду? Готов поспорить, тебе хватило двух, чтобы наклюкаться. Думаю, было очень темно, ты подбежала к воде, завернутая в полотенце, и сняла его в самый последний момент. Ты долго оставалась в ледяной воде, боясь выйти, и потом неделю провалялась в постели больная.

Грейс уставилась на него, ошеломленная тем, как точно он описал ее самый неприличный поступок. Очевидно, они с Грэмом слишком много о ней говорили.

– Итак, – продолжил Рори, довольный ее реакцией, – я знаю о тебе все, а вот ты не знаешь обо мне совсем ничего.

Это не совсем так. Она вдруг вспомнила, как он жил в юности. Дом, в который переехала их семья, был во всем квартале единственным, который сдавался внаем. Остальные жители уже много лет владели своими домами и хорошо друг друга знали.

Адамсы поселились в обветшалом двухэтажном доме в конце улицы, на которой жила семья Грейс. С их приездом его состояние ничуть не улучшилось. Краска на заборе и стенах облупилась, окна были заляпаны грязью, газон зарос сорняками, а в кустах валялся мусор. Обшарпанные автомобили, которые хозяева периодически меняли, были один хуже другого.

Грейс понимала, что могла бы достойно ему возразить, но не сделала этого, чтобы не портить ему настроение. Но затем Рори посмотрел на нее и, похоже, прочитал ее мысли.

– Подожди-ка. Думаю, кое-что ты обо мне все-таки знаешь. Например, что я из неблагополучного района.

– Ты жил в том же квартале, что и я.

Выражение его лица вдруг стало непроницаемым, и он полностью сосредоточился на извилистой прибрежной дороге. Когда он снова на нее посмотрел, на его губах играла слабая улыбка.

– Не обманывай себя, Грейси-Фейси. Мы жили в одном квартале, но принадлежали к разным мирам.

Его улыбка была неискренней. Он хотел дать ей понять, что это его не волнует, но тени в глубине глаз выдавали его.

Грейс хотелось сказать ему, что это не имеет значения, но она помнила, как часто на их тихую улицу приезжала полицейская машина, как из дома Рори доносилась брань. Особенно ей запомнился случай, когда она встретила на улице его мать, которая шаталась и пила вино прямо из бутылки. Рори тогда обнял мать за плечи и с гордо поднятой головой повел ее домой, не обращая внимания на перешептывания соседей, наблюдавших за ними.

– Ты знаешь, что значит расти в таком доме, как мой, Грейси?

Улыбка исчезла с его лица, и Грейс поняла, что он собирается рассказать ей то, что нечасто кому-либо рассказывает.

– Когда ты растешь в «зоне боевых действий», ты не ждешь от жизни ничего хорошего. Врожденный цинизм сделал меня хорошим солдатом. Благодаря ему я всегда ощущал свое преимущество перед теми, кто ждал от жизни лучшего.

Она вынуждена признать, что в его словах есть доля истины. Взять хотя бы ее. Жизнь одно за другим приносит ей разочарования, а она продолжает верить в лучшее, как неисправимая оптимистка Полианна, героиня книг, которые она читала в детстве.

– Когда ты ждешь худшего, – мрачно произнес он, – ты редко разочаровываешься.

– А что происходит, когда случается лучшее? – спросила она. – Когда мальчик из неблагополучной семьи в конце концов становится владельцем красного «феррари»?

– Не забудь упомянуть о том, что он катает на нем девочку-соседку, – дерзко улыбнулся он.

– Я говорю серьезно!

– Разве ты когда-нибудь бываешь несерьезной?

– Время от времени. Итак, что ты чувствуешь, когда вместо худшего случается лучшее?

– Опять это слово. Чувствуешь.

– Даже если оно тебе не нравится, пожалуйста, ответь на мой вопрос.

– Когда случается хорошее, я наслаждаюсь каждой секундой. Я никогда не надеюсь на то, что оно будет продолжаться.

Только что Рори сказал ей важную вещь. Намекнул, что он не из тех, кому нужны продолжительные отношения.

Но какое ей до этого дело? Она не думает о нем как о мужчине.

Ложь. Какая-то ее часть всегда думала о нем именно так.

Влюбиться в него было бы глупо, поэтому ей следует быть с ним очень осторожной.

Но Рори прав. Она слишком серьезная. Кроме того, он не предлагает ей с ним встречаться. Он хочет провести с ней день, исполнить ее мечту. Что плохого случится, если она в кои-то веки позволит себе немного расслабиться?

Когда она в последний раз веселилась? Очень давно. Еще до гибели Грэма.

Она примет от него этот маленький подарок и не позволит себе думать, что потом ей, возможно, придется дорого за него заплатить.

– Рори?

– А?

– Ты не мог бы ехать чуточку быстрее?

Рассмеявшись, он выполнил ее просьбу. Его смех привел ее даже в больший восторг, нежели увеличившаяся скорость.

– Расскажи мне о машине, – громко попросила она, наслаждаясь тем, как ветер треплет ее волосы.

– Это «феррари» две тысячи одиннадцатого года выпуска, четыреста пятьдесят восьмой «спайдер» с восьмицилиндровым двигателем.

– Что-то мне подсказывает, что такие машины не дают напрокат кому попало, – заметила она. – Скажи, где в Мейсоне можно взять напрокат такую машину?

– Она не из Мейсона, – немного неловко ответил Рори. – Чтобы ее получить, мне пришлось сделать необходимые распоряжения.

– Сначала ковбои, теперь вот «феррари». Если мне когда-нибудь понадобится достать из шляпы кролика, я обращусь к тебе, ладно?

– Если тебе когда-нибудь что-нибудь понадобится, Грейси, обращайся ко мне.

Эти слова, произнесенные с искренностью и уверенностью, заставили Грейс отвернуться, чтобы он не увидел, как глубоко они ее тронули.

Рори Адамс принадлежит к тем людям, которые не бросают слов на ветер. Узнав, что в мире есть человек, на которого она может положиться, Грейси испытала незнакомое чувство.

После разрыва с Гарольдом она твердо решила ни на кого не рассчитывать. Стать одной из тех женщин, которые полагаются только на себя. Самой полировать полы и вешать картины. Стать независимой не только физически, но и эмоционально. Поэтому от его слов у нее сдавило горло и к глазам подступили слезы. Она почувствовала желание отказаться от своего жизненного плана.

Эта прогулка, несомненно, поможет ей отвлечься от неожиданной встречи с ее тайными желаниями. Возможно, ей больше никогда не представится шанс покататься на «феррари».

Грейс сняла пиджак, положила его за спинку своего сиденья и позволила себе наконец в полной мере насладиться происходящим. Полюбоваться сильными руками Рори, лежащими на руле.

Ей понравилась его манера вождения. Большинство мужчин, оказавшись за рулем такого автомобиля, гоняют как сумасшедшие. В отличие от них Рори ведет машину без агрессии. Он едет на большой скорости, но полностью контролирует свои действия.

Он вставил в магнитолу компакт-диск, и салон наполнила музыка старой рок-группы, которая выдержала испытание временем и до сих пор собирает стадионы.

Выбор музыки. Манера вождения. Дом, в котором он жил. «Если тебе когда-нибудь что-нибудь понадобится, Грейси, обращайся ко мне». Как он мог подумать, что она ничего о нем не знает?

Сидя за столиком с белой льняной скатертью, Рори наблюдал за Грейс. С мраморной террасы «Блу Уотер Ризот» вид открывался просто потрясающий. Грейс уже сказала ему об изменениях, которые планирует сделать в этом месте к благотворительному мероприятию, которое состоится здесь в конце августа.

Он уговорил ее выпить бокал местного вина, а сам от него отказался.

– Ты не будешь пить вино? – спросила она.

– Нет. Когда ведешь такой мощный автомобиль, нельзя принимать то, что может повлиять на быстроту твоей реакции.

Грейс кивнула, согласившись с ним.

По правде говоря, Рори отказался от вина не только из соображений безопасности. Он давно научился полагаться на свои инстинкты. Бывали случаи, когда от этого зависела жизнь других людей и его собственная. Алкоголь притупляет инстинкты, поэтому у него уже лет пять не было во рту ни капли спиртного. Присутствие Грейс действует на него как-то странно, поэтому ему лучше быть начеку.

Вполне возможно, на его отношение к алкоголю повлиял тот факт, что его родителей погубило пьянство.

Он не говорит о своей семье и старается о ней не думать. Что заставило ее о ней упомянуть? Тот факт, что Грейс жила на той же улице, что и он, и видела все собственными глазами?

Нет, не только это. Он открыл ей часть своей души, которую никогда никому не открывал.

– Что случилось у тебя с твоим женихом? – спросил Рори.

Для человека, привыкшего полагаться на свое внутреннее чутье, это, возможно, неправильный вопрос.

– Что ты знаешь о моем женихе? – осторожно спросила она.

– Грэм упоминал о твоей помолвке. Кстати, он недолюбливал… э-э… Герберта.

– Гарольда.

– Что у вас произошло?

Грейс замолчала на какое-то время, и Рори подумал, что она не собирается ничего ему говорить. Она уставилась на детей, играющих на плоту. Они сталкивали друг друга с него, смеясь и брызгаясь.

Но когда она снова посмотрела на него, он заметил, что она с трудом пытается сдержать свои чувства. Он не разбирается в чувствах, поэтому ему не следовало затрагивать эту тему.

– Он меня бросил, – ответила Грейс с высоко поднятой головой, как будто ей было все равно. Ее глаза говорили совсем другое, и он понял, что сейчас видит настоящую Грейс.

Что она готова доверить ему свою боль, так же как он доверил ей свою.

– Он ушел, потому что не мог видеть мое горе. Сказал, что мне пора смириться и стать прежней. – Она уставилась на свои руки.

Рори захлестнула волна ярости, но он сдержал ее и спокойно произнес:

– Он ошибся. После такого стать прежней уже невозможно.

Она снова посмотрела на него, и он прочитал в ее глазах благодарность, которая потрясла его. Он понял, что гибель Грэма установила между ними прочную связь. Только они двое понимали, что значит потерять такого человека, как Грэм. Что эта потеря навсегда изменила мир обоих.

– Надеюсь, я никогда не встречу Герберта. – Он нарочно назвал не то имя, давая ей понять, что этот тип не заслуживает ее.

– Почему? – спросила она.

– Потому что я не смог бы отвечать за свои действия, попадись он мне.

Рори подумал, что она его отругает за намек на физическую расправу над ее бывшим женихом. Возможно, он даже надеялся на это. Хотел, чтобы этот разговор по душам закончился. Чтобы она увидела его плохую сторону и испугалась.

Он не уверен, что готов к ее доверию. Да, она может на него положиться, но он не готов стать мягким и добрым. Темнота, которая находится в нем, способна погасить ее свет.

Вместо того чтобы это увидеть и начать его остерегаться, Грейс мягко произнесла:

– Спасибо.

Очевидно, его желание защищать ее стало для нее таким же сильным потрясением, как и для него, поэтому она тут же сменила тему:

– Расскажи мне о своем бизнесе и о том, что ты хочешь сделать для «Сильных духом».

– Когда я впервые завербовался на службу, мой брат Сэм только закончил школу. Он хорошо рисовал и хотел стать дизайнером. Мне было не на что тратить деньги, поэтому я вложил их в его образование. Потом я дал ему средства на открытие собственного дела. Его первым успехом было графическое оформление корпуса автомобиля Саула Белиссимо. Тебе знакомо это имя?

– Это автогонщик? – предположила она.

– Да. Последние несколько лет ему нет равных. Итак, Сэм оформил автомобиль Саула, благодаря чему получил известность и новые проекты. Сначала он занимался гоночными машинами, затем перешел на автобусы. Он отличный дизайнер, а я, к всеобщему удивлению, оказался неплохим бизнесменом.

– Лично я ничуть не удивлена, – сказала Грейс.

Рори снова испытал потрясение. Неужели Грейс видела в нем то, чего не видели другие? Ее искренний интерес к нему подкупает. Ему не следовало чувствовать себя польщенным, но он не мог ничего с этим поделать.

– Благодаря доступу в Интернет я мог участвовать в наших с братом делах, даже находясь за границей. Когда я решил оставить службу, я был немного удивлен, обнаружив, что являюсь исполнительным директором весьма успешной компании. Недавно мы выполнили наш первый контракт с авиакомпанией на оформление самолетов, а через месяц будем впервые наносить изображение на здание.

– На здание? – спросила она. – Где?

– В Мельбурне.

– Боже мой, Рори, ты же международный магнат!

Ее искреннее восхищение его достижениями доставило ему удовольствие. Понимая, что это опасно, он решил не подавать виду.

– Наши успехи дают нам возможность сделать что-нибудь для «Сильных духом».

– Какие у тебя есть предложения?

– Я просмотрел твой план мероприятия на сайте организации. По-моему, все просто замечательно. Ужин, танцы, «молчаливый» аукцион, и все это здесь, на берегу озера. Я подумал, что мы с Сэмом могли бы предоставить кое-что для аукциона.

– Например?

– У нас есть несколько идей на тему «Самый лучший день». Вертолетная прогулка с ланчем на вершине горы, поездка с Саулом на гоночном автомобиле по участку трассы «Формулы-1».

– Это же просто фантастика!

Постоянно вызывать у женщины восхищение и наслаждаться этим неправильно. Все же мужчина тоже имеет право на маленькие слабости, не так ли?

– А каким ты себе представляешь свой самый лучший день? – спросил он. – Мы могли бы организовать что угодно – прогулку на слонах в Таиланде или банджи-джампинг. В общем, назови что угодно, и мы это сделаем.

Рори подумал, что ему следует завтра купить Брайди букет цветов. Что бы они ни придумали, организовывать это придется ей.

– О. – Грейс выглядела немного растерянной. – Я думала, что отлично разбираюсь в подобных вещах, но после того, что назвал ты, мне ничего не приходит на ум.

– Просто закрой глаза, пофантазируй немного и скажи, чем бы ты хотела заняться в свой лучший день.

Почему-то Рори очень захотелось это узнать. Ее выбор многое о ней скажет.

– Никаких прогулок на вертолете или слонах. Все намного проще. – Вместо того чтобы закрыть глаза, она сделала глоток вина и посмотрела на озеро. – Видишь детей, прыгающих в воду с плота? Мне бы хотелось оказаться на их месте.

За прошедший час на улице стало жарко. Блузка прилипла к телу Грейс, и строгая шерстяная юбка явно причиняет ей дискомфорт. Наверное, ему не следовало выбирать для ланча террасу.

Грейс оказалась именно такой, как он думал. Здравомыслящей. Скромной. Безыскусной.

– Для самого лучшего дня это слишком просто, – ответил он. – Мы могли бы это устроить прямо сегодня.

– У меня уже были подобные дни, – задумчиво произнесла она. – У нас был домик на озере Мара. Не роскошный коттедж, какие можно увидеть там сегодня, а ветхая хижина без электричества и водопровода. Я помню, как замечательно мы проводили там летние дни.

– Я помню, как вы ездили туда на многоместном автомобиле, загруженном по самую крышу.

Рори не стал упоминать о зависти, которая охватывала его, когда он смотрел им вслед. Удивительно, но всякий раз, когда Грэм приглашал его поехать с ними, он отказывался. Он считал, что не должен пробовать то, чего никогда не сможет иметь сам.

Девушки из хороших семей ищут для брака достойных парней. Он знал это еще до того, как отправился на войну и стал законченным циником.

– Давай устроим это сегодня, – сказал он. – Переоденемся и искупаемся в озере перед тем, как вернуться домой.

Он надеялся, что за таким банальным времяпрепровождением ему станет скучно и чары, которыми его опутала Грейс, рассеются.

– Нет. Сегодня все и так уже замечательно. Спасибо, что прокатил меня на «феррари». Это очень мило с твоей стороны.

– Значит, по-твоему, я милый парень? – Его брови взметнулись.

– А кем ты сам себя считаешь?

Он мог отшутиться, чтобы не портить эти чудесные минуты, но ему почему-то захотелось, чтобы она узнала о нем правду. Захотелось посмотреть, как она на нее отреагирует.

Сейчас подходящий момент для того, чтобы сказать ей, что он подвел ее брата, но он почему-то к этому не готов.

– Кто я на самом деле? Мрачный циник. Агрессивный, когда этого требует ситуация.

Рори пожалел о том, что сказал ей эти слова. Он чувствовал себя уязвимым, как если бы рассказал ей о том, как погиб Грэм. Сам того не желая, он обнажил перед ней рану, которую успешно прятал от всего мира. Именно поэтому он решил закончить на саркастической ноте.

– Короче говоря, Грейс, я не твой тип мужчины.

Кажется, ему удалось ее разозлить.

– Кто это утверждает, что ты мой тип?! – возмутилась она.

– Никто. Я это сказал только для того, чтобы ты не напридумывала себе всяких глупостей.

– Да я вообще не стала бы о тебе думать!

– Отлично. Пойдем купаться, пока у тебя не случился тепловой удар из-за юбки, которую ты надела не для меня.

– У меня нет купальника. – В ее голосе слышалось едва скрываемое негодование. Значит, она надела этот сексуальный, но слишком теплый костюм специально для него.

– Это шерсть? – спросил он, наклонившись вперед, чтобы лучше рассмотреть ее юбку. Она прилипла к ее ногам, и Грейс потянула за край подола.

– Очень тонкая шерсть, – раздраженно произнесла она. – Нам следует прямо сейчас вернуться домой.

– Нам следует пойти купаться. Чего ты боишься?

– Я ничего не боюсь! Я просто не ношу с собой в сумочке купальник. Уверена, что женщины того типа, который ты предпочитаешь, носят.

– И каких женщин я, по-твоему, предпочитаю, Грейси?

– Пустоголовых красоток, – ответила она без промедления.

Он поднял стакан с водой и чокнулся с ней:

– Туше.

Грейс допила остатки вина. Ее щеки раскраснелись. Он был прав. Один бокал, и она почти пьяна.

Отбросив назад золотисто-каштановый локон, она пристально посмотрела на него и сказала:

– Здесь полно магазинов. Думаю, я смогу купить себе подходящий купальник.

Рори подозревал, что она купит себе цельнокроеный купальник, такой же сексуальный, как форма женской сборной по плаванию из Восточной Германии до падения Берлинской стены.

– Когда будешь выбирать купальник, думай как девушка на красном «феррари», а не как скучная консерваторша.

Вместо того чтобы обидеться, она вдруг погрустнела.

– Грэм часто обвинял меня в отсталости.

– Я знаю, – мягко ответил Рори. – Расслабься, Грейси.

Он заплатил по счету, и они отправились в разные бутики отеля. Он в считаные секунды купил себе плавки в одном из них, вышел на улицу, сел на скамейку и стал ждать Грейси.

Он включил мобильный телефон, который отключил перед поездкой в ее офис, и стал просматривать входящие сообщения.

Его заинтересовало только одно из них. Оно было от Слима Маккензи, и он тут же перезвонил ковбою. Перед этим он посмотрел в окно магазина, в который пошла Грейси, чтобы убедиться, что она не придет в ближайшие несколько минут.

– Простите, мистер Адамс. Пацан выбросил банку из окна, прежде чем я успел ее у него забрать.

– Ему никогда не говорили, что мусорить плохо? – спросил Рори.

За этим последовала пауза.

– Думаю, он бы посмеялся, скажи я ему, что он поступил плохо. Похоже, улица для него родная стихия. Итак, они с матерью остановились в трех милях от Грамбли на участке, где стоит знак с надписью «Вход воспрещен». Не думаю, что у них есть разрешение там находиться. Там есть речка, но травы для лошадей недостаточно. Сена я тоже не увидел.

– Пони показались мне довольно толстыми.

– Да. К сожалению, лошади, которые не получают регулярно антипаразитарные препараты, могут выглядеть упитанными. Также у них может раздувать живот от некачественного корма.

– То есть ты хочешь мне сказать, что животные были голодными.

– Да. Именно поэтому они так жадно набросились на траву в парке, и их было трудно поймать.

Рори не хотел вмешиваться в это дело. Впрочем, как он мог оставаться в стороне? Если пони голодают, велика вероятность того, что мальчик тоже недоедает.

Прервав соединение, он нахмурился, и не только из-за того, что его план с банкой провалился. Он снова посмотрел в окно магазина. Грейс скрылась из вида.

Он мог бы позвонить властям. Существуют специальные люди, в обязанности которых входит забота о таких неблагополучных семьях, как семья Серенити. Проблема была бы решена в два счета. Но он не стал так поступать. Почему-то рядом с Грейс ему хочется быть лучше.

Тогда он, вздохнув, позвонил Брайди.

– Я вас слушаю, мистер Адамс.

– Мне нужно, чтобы для восьми пони привезли хорошего сена, а для матери и ребенка еды на пару дней. Еще свяжитесь, пожалуйста, с владельцем участка и попросите, чтобы он разрешил Серенити с сыном пожить какое-то время на его территории. Пообещайте ему столько денег, сколько он попросит. Пусть еду и сено отвезет Слим. Он знает, куда ехать.

Закончив разговор, он снова посмотрел в окно и увидел Грейс. На ней был белый махровый халат. Она смотрела на вешалки с купальниками как на злейших врагов. Очевидно, разрывалась между желанием разозлить его и произвести на него впечатление.

Рори надеялся, что она выберет образ скучной консерваторши, и в то же время совсем на это не надеялся. Он не привык к тому, чтобы его раздирали противоречия. Он привык точно знать, чего хочет.

Он не хочет, чтобы Грейс узнала то, что он только что узнал от Слима. Она из тех, кого растрогал бы душещипательный рассказ о голодных пони, не говоря уже о ребенке, живущем в ужасных условиях. Думая, что Такер сын Грэма, она бы заложила свой бизнес для того, чтобы им помочь.

Он должен ее защитить. У него нет выбора. Вот только она не должна узнать, что он ее защищает.

«Расслабься, Грейси».

Эти слова повторялись в голове Грейс, когда она изучала вешалки с купальниками. Как может женщина не принять подобный вызов? Ей необходимо доказать Рори, что он ошибается.

Она не скучная консерваторша!

Выбрав наконец темно-синий купальник, она подняла его, рассмотрела со всех сторон и решила, что это то, что нужно. К нему прилагается дурацкая шапочка с большой пластиковой розой сбоку, но ее надевать не обязательно.

Грейс осталась довольна своим выбором, но, когда зашла в примерочную и надела купальник, почувствовала разочарование. Он так же сексуален, как костюм водолаза. Практичный и безликий. Такой выбрала бы скучная консерваторша.

Надев халат, предоставляемый магазином, она выглянула из примерочной и увидела Рори, сидящего на скамейке в открытом проходе и разговаривающего по мобильному телефону.

Жизнь иногда бывает несправедлива! Когда мужчине нужны плавки, он заходит в магазин, берет первые попавшиеся и надевает их. Он не вертится перед зеркалом, не рассматривает себя со всех сторон, не сомневается в собственной привлекательности.

Закончив разговаривать по телефону, он убрал его в карман и уставился на озеро в ожидании ее. Его умиротворенность поразила Грейс. Она увидела в нем человека, который умеет ценить короткие минуты затишья перед бурей.

Чего он не ожидает, так это того, что она, Грейси-Фейси, собирается стать его бурей!

Выйдя в зал, Грейс посмотрела на вешалки с купальниками и, глубоко вдохнув, выбрала полдюжины крошечных бикини.

Вернувшись в примерочную, она надела один из них и посмотрелась в зеркало.

Каким-то образом, возможно даже против собственной воли, она превратилась в полную противоположность женщины, которая сегодня утром вошла в свой офис.

– Еще не поздно надеть синий купальник, – прошептала Грейс своему отражению.

Но она знала, что не сделает этого.

Глава 5

– Боже мой, – произнес Рори, поднимаясь со скамейки, когда она вышла из магазтна. – Ты не могла найти полотенце побольше?

Он над ней смеется. Его слова подтвердили то, что она уже поняла, когда рассказала ему, как купалась обнаженной. Он считает ее примерной девочкой, не способной его удивить. Она в безвыходном положении. Если она снимет полотенце сейчас и продемонстрирует ему свой купальник, то будет чувствовать себя полной идиоткой. Если она не сделает этого, он будет продолжать считать ее скромницей.

– Моя кожа очень чувствительна к солнцу, – сказала Грейс. – В этом году я еще не была на пляже.

Повесив на плечо новую пляжную сумку, в которой лежала ее одежда, она вышла вместе с ним на дорожку, ведущую к пляжу.

– Тебе все равно придется его когда-нибудь снять. Интересно, что у тебя под ним?

Грейс пожалела, что не выбрала синий купальник. Сейчас она не чувствует той же смелости, как в примерочной. Напротив, она чувствует себя не в своей тарелке.

– На мне купальник, который выбрала бы девушка на «феррари», – ответила она с деланой уверенностью.

– Вот в чем проблема, моя Грейси, девушка на «феррари» не стала бы заворачиваться в полотенце.

«Моя Грейси?»

– Если она не обгорает на солнце, – упрямо возразила Грейс.

– Солярии решают эту проблему.

– Придуманная тобой девушка на «феррари» что-нибудь слышала о меланоме?

– Ме-ла-но-ма. Кажется, три слога?

– Четыре.

Он рассмеялся:

– Значит, нет.

– В таком случае она точно пустоголовая красотка.

– Туше, – ответил Рори, и Грейс обнаружила, что улыбается.

Они добрались до пляжа отеля, и она пошла по горячему песку к воде.

– Не хочешь сначала немного погреться на солнышке?

Грейс решила не говорить ему о том, что в шерстяном костюме, который она надела для встречи с ним, она достаточно согрелась.

Бросив на него косой взгляд, Грейс высвободила загнутый край полотенца у себя под мышкой и, когда оно упало на песок, бросилась в воду.

Вода оказалась довольно прохладной. Грейс вскрикнула, но не остановилась до тех пор, пока не зашла в нее по шею.

– Иди сюда, – позвала она Рори. – Вода отличная.

– Врешь. У тебя зубы стучат от холода.

– Трус.

Его глаза сузились.

– Никому, кто называет меня трусом, это не сходит с рук, Грейси.

– Сначала догони.

Рори забежал в воду, нырнул и почти настиг ее в два гребка. Но Грейс, привыкшая с детства купаться в холодной воде, быстро повернулась и поплыла к плоту.

Она добралась до плота чуть раньше его и уцепилась за край. Она не стала выбираться из воды, испугавшись, что ее бикини может при этом сползти.

– Некоторые купальники не созданы для купания, правда, Грейси? – промурлыкал он ей на ухо.

Она поправила упавшую бретельку. Это похоже на повторение вчерашнего сценария!

Рори начал напевать дразнилку про девочку в желтом бикини в горошек. Разозлившись, Грейси нашла в себе остатки смелости, оперлась о край плота, подтянулась и выбралась из воды. К счастью, дети уже разошлись и не видели, что части купальника сползли с тех мест, которые должны были прикрывать. Быстро их поправив, Грейс повернулась лицом к Рори.

Он так смеялся, что ему было трудно держаться на воде. Она рассчитывала совсем не на такой эффект.

– Я тебя сейчас поймаю, Грейси.

Напевая мрачную мелодию, в которой она узнала саундтрек к фильму «Челюсти», Рори уперся руками в скользкий плот и начал подтягиваться. Улучив момент, Грейси схватила его за плечи и изо всех сил толкнула назад.

Он сразу плюхнулся в воду, и она даже не успела насладиться ощущением его гладкой кожи и упругих мышц под ее ладонями.

Стоя на плоту, Грейс ждала его следующей попытки. Рори вынырнул из воды, и она обнаружила, что он больше не смеется. Она поборола в себе желание прикрыться. Зачем ей это делать? Почему бы просто не насладиться блеском его глаз? Почему бы не поиграть с ним в его игру? Почему бы не стать на время легкомысленной кокеткой, которая носит крошечные бикини и ездит на красном «феррари»?

– Я даю тебе возможность сдаться, – сказал он.

– Черта с два! Я в выигрышном положении и намерена в нем оставаться.

– Ха! Ты играешь с огнем, Грейси-Фейси.

– Нет, это ты играешь с огнем.

Он снова подплыл к плоту и подтянулся. Она поставила ступню ему на грудь и толкнула. Он снова полетел в воду, но на этот раз успел схватить ее за ногу. Она шлепнулась на плот. К счастью, хватка оказалась слабой, и ей удалось высвободиться.

Он снова подплыл к плоту. На этот раз она наклонилась вперед, положила руку ему на голову, надавила на нее, и он скрылся под водой.

Не успела Грейс поздравить себя с очередной отраженной атакой, как из воды выскочила его рука и схватила ее за запястье. Рори потянул за нее, и она свалилась с плота с громким всплеском.

Рори забрался на плот и стал пресекать ее попытки сделать то же самое. Они кричали и смеялись. Грейс забыла о стеснении. Она наслаждалась чудесным днем, прохладной водой, компанией привлекательного мужчины и игрой, в которую они играли.

В конце концов ей удалось крепко вцепиться обеими руками в его ногу и повиснуть на ней. Рори соскользнул с плота в воду, и ее с головой накрыла волна.

– Ладно, – наконец сказал он, когда они оба устали барахтаться в воде и еле дышали от смеха. – Ты меня измотала. Так уж и быть, я разделю с тобой плот.

– Я могу считать это твоей капитуляцией?

– Ты можешь считать это перемирием.

Грейс сделала вид, что задумалась, затем ответила:

– Ладно, уговорил.

Он забрался на плот, протянул ей руку и рывком втащил ее на него. Теперь они, мокрые, стояли под ярким солнцем и смотрели друг на друга. Ей казалось, что воздух между ними потрескивает от электрического напряжения.

Рори Адамс само совершенство. У него красивые, мужественные, словно высеченные из камня черты лица. Его сильные загорелые руки, обладают недюжинной силой, а глаза… Она не встречала ни одного человека с такими яркими зелеными глазами.

Его взгляд скользнул вверх по ложбинке между ее грудями, прикрытыми крошечными лоскутками ткани, и задержался на ее губах. Ее бросило в жар. На мгновение ей показалось, что он хочет ее поцеловать, и ей захотелось, чтобы он это сделал.

Но затем он повернулся, сел посреди плота и похлопал по доскам рядом с ним. Опустившись, Грейс с наслаждением почувствовала, как теплое дерево нагревает ее кожу.

– Почему ты никогда не приезжал домой, Рори? Грэм делал это при каждой возможности. По крайней мере, на Рождество он всегда приезжал.

Рори молчал. Очевидно, решал, какую часть болезненной правды может ей доверить. Когда он наконец заговорил, она почувствовала удовольствие от осознания того, что прошла проверку, которую мало кому удавалось пройти.

– Я был очень рад, когда мне удалось вырваться из дома, и мне совсем не хотелось туда возращаться. Военная служба была для меня настоящим раем.

Правила, обязанности, режим. Горячая еда несколько раз в день.

– Ты мог бы приехать к нам домой. Я знаю, что Грэм несколько раз тебя приглашал.

– Отпуска и Рождество я проводил со своим братом. Нам обоим нравилось делать вид, будто никакого Рождества нет. Иногда мы катались на горных лыжах. Пару раз летали в Калифорнию, один раз – во Францию.

Его тон был небрежным, но сердце Грейс сжималось от боли за него.

– Как твои родители, Рори? Вскоре после твоего отъезда они уехали из нашего района.

– Их обоих уже нет в живых. Мать умерла от цирроза печени, а отец несколькими годами позже разбился на машине.

– Я не знала, – ответила она. – Грэм ничего мне не рассказывал.

– Они вели беспорядочную жизнь. Такие люди долго не живут.

Грейс всмотрелась в его лицо. Оно было непроницаемым.

– Мне жаль.

Ей было жаль не его непутевых родителей, а его самого. Она сожалела о том, что ему было не к кому приехать на Рождество. Что он чувствовал себя таким одиноким, что не делился своей болью даже с лучшим другом.

Рори закрыл глаза. На мгновение ей показалось, что их разговор окончен, но затем он спросил:

– Как поживают твои родители, Грейс?

Он сменил тему. Очевидно, он считал, что слишком много рассказал ей о себе, и злился на себя за это.

Но Грейс все равно чувствовала себя польщенной. И почему-то, несмотря на тот факт, что она сидела почти обнаженная рядом с самым сексуальным мужчиной на свете, ей было комфортно. Во многих отношениях он был для нее новым человеком, но в то же время она чувствовала, что знает его. Ведь он в течение двух лет приходил в их дом.

Она рассказала ему о своих родителях, после чего они начали вспоминать смешные случаи из прошлого. Грейс напомнила ему, как однажды в парке увидела, как они с Грэмом курили, и заявила, что все расскажет родителям.

– Ты была маленькой ханжой, – улыбнулся Рори.

Затем они принялись обсуждать общих знакомых и соседей. Она говорила ему, кто на ком женился и кто с кем развелся. Рори закрыл глаза, дав ей возможность полюбоваться его красивыми чертами, гладкой загорелой кожей и широкими плечами.

Вставая с постели сегодня утром, могла ли она предположить такое развитие событий? Когда она в последний раз позволяла себе расслабиться и просто наслаждаться жизнью? Когда она успела так помешаться на контроле, что в каждой мелочи, выбивающейся из общего порядка, стала видеть потенциальную угрозу?

Солнце высушило и согрело ее кожу, и она осознала, как ей сейчас хорошо. Она спокойна и расслаблена. Может ли она сказать, что счастлива? Да.

– Я счастлива, – сказала она вслух.

– Я рад, – ответил Рори.

– Правда?

Он открыл глаза и посмотрел на нее с удивлением. Затем его красиво очерченные губы изогнулись в улыбке.

– Да, правда.

– Я уже давно не чувствовала себя счастливой, – призналась она.

Рори долго смотрел на нее, и она заметила, что тени в глубине его глаз рассеялись.

– Я тоже, – медленно произнес он.

Воздух между ними наэлектризовался. Рори протянул руку и провел пальцем по ее шее, на которую с волос упала капля воды.

«Он собирается меня поцеловать», – подумала она.

«Я собираюсь ее поцеловать», – подумал Рори с изумлением.

Быть с Грейс изумительно. Что в этой женщине такого, что заставляет его сближаться с ней, не думая о последствиях?

Обычно он ни с кем не говорил о своей семье, а с Грейс говорил и вместо сожаления почувствовал облегчение. Она поняла его, не задавая лишних вопросов.

Чувство изумления усилилось, когда он прикоснулся к ее шее и обнаружил, что ее кожа нежная и гладкая, как шелк.

Наклонившись к ней, он вдохнул запах ее чистой кожи, нагретой солнцем.

Счастье… Знает ли он, что это такое? Оно всегда казалось ему чем-то эфемерным. Тем, что очень легко потерять и очень сложно обрести.

Он никогда не приезжал на Рождество в дом Грэма, потому что там царили любовь и взаимопонимание. Как бы хорошо ни относились к нему в этом доме, он все равно чувствовал бы себя там чужаком.

Он никогда не смог бы получить то, что было у этих людей.

Устояв перед искушением прикоснуться губами к ее коже, он заглянул в ее глаза и увидел в них необыкновенный свет, который казался способным проникнуть сквозь его защитные барьеры и рассеять мрак внутри его.

Позволив ей сделать его счастливым, Рори почувствовал себя уязвимым. Если ты открываешь себя для счастья, какие чувства проникнут в тебя вместе с ним? Он не хотел быть открытым.

В его душе слишком много того, чем он не хотел бы ни с кем делиться. На его совести человеческие жизни. По ночам ему снятся погибшие товарищи, которых он не спас. Враги, в которых он стрелял. От того, что они были врагами, угрызения совести не становились слабее.

За годы службы он выработал несколько железных правил.

Одно из них – не иметь никаких привязанностей. Исключением был Грэм.

Он не может поцеловать сестру Грэма. Или может? Вот что делает с человеком счастье. Подобно вину оно негативно влияет на его здравый смысл.

На край плота плеснула вода, и Рори мысленно отругал себя за то, что не сразу заметил приближение мальчиков.

Это уже второй раз, когда присутствие рядом Грейс усыпило его бдительность. Первый был вчера, когда Такер неожиданно на него напал.

Это были три подростка лет шестнадцати-семнадцати. Они забрались на плот и начали сталкивать друг друга в воду с нецензурной бранью. Неужели они не видят, что на плоту женщина?

Рори обрадовался возможности сменить один вид напряженности на другой. Поднявшись, он широко расставил ноги и сложил руки на груди.

– Хватить сквернословить, – спокойно произнес он.

Выражения лиц мальчиков, находящихся на пороге взрослой жизни, стали мрачными и агрессивными. Они бросали ему вызов. Рори мгновенно на это отреагировал. Он переступил с ноги на ногу и предупреждающе посмотрел на них. Он был расслаблен и в то же время настороже, словно хищник, готовящийся к прыжку.

Мальчики это увидели. Он делал из восемнадцатилетних парней воинов, а затем посылал их на смерть. Они прочитали эту историю в его взгляде и позе, и их агрессивный настрой улетучился. Пробормотав слова извинения, они спрыгнули с плота и уплыли.

Но магия прекрасного летнего дня уже исчезла. Ее погубила тьма, что живет в его душе. Грейс, которая отмечает Рождество в семейном кругу и дарит людям праздники, это совсем не нужно.

Момент, когда поцелуй казался неизбежным, тоже прошел. Рори это понял, когда посмотрел на Грейс. Он не знал, радоваться ему или испытывать разочарование. Ее общество доставило ему удовольствие. Он надеялся, что будет с ней скучать, но вместо этого чувствовал себя юным и беспечным. Счастливым.

Грейс смотрела на его лицо, и он знал, что она читает на нем то же, что и мальчики.

«Со мной рискованно связываться».

– Тебе не нужно было это делать, – сказала она.

Тут она ошибается.

– Нет, нужно.

– Не было необходимости меня защищать. Я бы сама их прогнала, если бы они мне мешали.

– Ну разумеется.

Несомненно, она была бы с ними такой же доброй и мягкой, как с Серенити.

Внезапно его напугало то, что заставила его испытывать Грейс. Он почувствовал, будто может все ей рассказать. Хуже того, будто он хочет это сделать. Поэтому ему нужно поскорее с ней расстаться.

В его голове сформировался четкий план. После того как он отвезет Грейс домой, он отправится к Серенити, спросит ее прямо о ее намерениях и потребует у нее образец ДНК Такера.

По дороге они с Грейс еще раз обсудят лоты для «молчаливого» аукциона, и он попросит Брайди ими заняться. В любом случае у нее получится лучше, чем у него.

Их с Грейс пути могут разойтись уже сегодня. Ему нужно справиться со своими тайными желаниями.

Мельбурн – вполне подходящее для этого место.

Он посмотрел на Грейс, на ее откровенный купальник, на спутанные мокрые кудри, на ее гладкую безупречную кожу и подумал, что Мельбурн недостаточно далеко отсюда.

– Уже поздно, – сказал он. – Нам пора возвращаться.

Ему не понравилось, как Грейс на него смотрела. Так, словно видела все то, чего ей не следовало видеть, но не понимала одного.

Что он никогда не будет достоин такой девушки, как она.

На обратном пути они мало разговаривали. Он давал на ее вопросы односложные ответы. Держался отстраненно. Защищал ее.

От него.

Когда они подъехали к ее офису, в котором уже не горел свет, Рори выбрался из машины и открыл пассажирскую дверцу. Грейс не спешила с ним расстаться.

– Спасибо, – сказала она.

– Пожалуйста.

– Мы мало поговорили о «Сильных духом».

– Когда решишь, что нужно для аукциона, дай мне знать. – Он протянул ей визитку. – Позвони мне по этому номеру, и я устрою самый лучший день.

– Вряд ли могут быть дни лучше того, что был у меня сегодня.

Он запретил себе обращать внимание на тепло, с которым Грейс на него смотрела. Почему она не может принять тот факт, что он хочет отдалиться от нее ради них обоих?

– Постарайся придумать что-то необычное, ради чего кто-нибудь мог бы захотеть расстаться с несколькими тысячами долларов. Вертолеты. Яхты. Элитное шампанское с икрой. В общем, выбирай, что угодно.

Хотя Грейс устраивает для людей праздники, делает все, чтобы день их рождения или свадьбы был запоминающимся, она, похоже, не знает, что такое самый лучший день.

Затем Грейс сделала то, чего он меньше всего ожидал. Она придвинулась к нему и встала на цыпочки. Ее кудри высохли и рассыпались по плечам в живописном беспорядке. Ему очень хотелось запустить в них руку. Она снова надела свой шерстяной костюм, только он сильно помялся и выглядел уже не таким строгим, как утром.

Грейс наполовину закрыла глаза и сделала вдох. Ее рот был похож на бутон розы. Рори подумал, что никогда не видел более красивой женщины. Возможно, именно по этой причине он не смог отстраниться. У него было достаточно времени, но он не сделал этого и позволил Грейс коснуться губами его губ.

Это был невинный поцелуй, полный нежности и сладости. Затем она поцеловала его крепче, и он обнаружил что-то еще. Ее страсть, чувственность, мечты, то, что Герберт, или Гувер, или как-его-там, казалось, уничтожил без остатка.

Отстранившись, Рори прикоснулся указательным пальцем к ее подбородку.

Он отчаянно боролся с искушением накрыть ее губы своими, запустить пальцы в ее волосы, притянуть ее к себе и выпустить на свободу страстную сторону ее натуры.

Он много раз за свою жизнь переступал через себя. Но труднее всего было уйти сейчас от Грейс.

– Не довольствуйся малым, – сказал он.

– Что ты имеешь в виду?

«Не связывай свою жизнь со скучными и глупыми мужчинами вроде Гарольда», – подумал Рори, а вслух произнес:

– Избавься от добротной машины для пенсионеров, на которой ты ездишь, и купи себе что-нибудь помоднее. Не довольствуйся ничем, что хуже того, о чем ты мечтаешь.

Похоже, Грейс пришелся не по душе его совет. Она выглядела раздосадованной. Сейчас самый подходящий момент для того, чтобы удалиться.

Только он начал поворачиваться, чтобы уйти, как его внимание привлекло что-то странное. Это был листок бумаги, торчащий в оконной раме кабинета

Грейс. Насторожившись, он подошел к окну, взял листок и прочитал:

«Ты все еще хочешь, чтобы мы с Такером пришли к тебе завтра на ужин? С любовью, Серенити».

Любовь. Как будто Серенити знает, что это такое.

Он тоже не знает.

Рори протянул Грейс записку, и она, пробежав глазами текст, улыбнулась.

– Ты пригласила их к себе домой на ужин? – Сложив руки на груди, он сердито посмотрел на нее.

Мельбурн может подождать.

– Да, – произнесла она с вызовом, видя его неодобрение.

– Не думаю, что тебе следовало это делать.

– Не думай, что после того, как ты один раз прокатил меня на «феррари», ты можешь мной командовать.

– Тебе не следовало приглашать их к себе, Грейси. Если тебя волнует, что мальчик может быть голодным, ты могла бы отвести их в пиццерию.

Вот черт. Похоже, он не то сказал. Судя по встревоженному лицу Грейс, ей до этого момента не приходило в голову, что мальчик может недоедать.

С чего ей так думать, если она росла в благополучной семье и никогда не голодала?

– Я приглашаю на ужин тех, кого хочу. Запомни, Рори Адамс, я не нуждаюсь в том, чтобы мной командовали. Меня интересуют только такие отношения, которые основаны на равенстве.

– Что?

– Ничего.

– Отношения? – произнес он с недоверием.

– Я имела в виду не то, о чем ты подумал.

– Ты краснеешь.

– Я загорела.

– Тебе следует знать, что меня не интересуют никакие отношения.

– Мне тоже не нужны отношения! – заявила она, глядя ему в глаза.

– Ты только что сказала…

– Это просто оговорка. Я имела в виду, что ни одна уважающая себя женщина не потерпит, чтобы ею командовали. Лично мне не нужны никакие отношения. Я покончила с подобными вещами. Я нацелена на карьеру и делаю большие успехи.

– Это неправда, Грейс.

– Я могу тебе показать свою финансовую документацию!

– Я говорю не о твоих успехах в бизнесе. Я не верю, что ты не хочешь красивую свадьбу, уютный дом и детей.

– Неправда! С этими мечтами покончено!

– Я вижу по твоему лицу, что нет. Твои глаза говорят, чего ты хочешь на самом деле. Того же, что есть у твоих родителей. Крепкая семья. Летний домик на озере. Индейка на День благодарения. Предрождественская суета.

– После разрыва нашей с Гарольдом помолвки я решила, что все это не для меня.

– Я вижу, что делает тебя такой легкой жертвой для Серенити.

– Я не ее жертва! Не смей так говорить! Это отвратительно.

– Ты думаешь, что отказалась от своих надежд и мечтаний, но на самом деле это не так.

– Я отказалась от них!

– Нет. Ты просто глубоко их спрятала. Серенити знает, чего ты хочешь. Ты бы все отдала, чтобы Такер оказался сыном Грэма. Он заменил бы тебе ребенка, которого не дал тебе Герберт.

– Перестань!

Рори видел красные пятна, проступившие на ее щеках. Похоже, ему удалось зарубить на корню ее влечение.

Он пожал плечами:

– Ладно.

Ее гнев прошел так же внезапно, как и вспыхнул.

– Разве ты не хочешь, чтобы Такер был сыном Грэма?

По правде говоря, намного проще думать, что Такер не сын Грэма, пока не будут готовы результаты анализа ДНК, которые вряд ли подтвердят обратное.

– Я завтра приду к тебе на ужин, – заявил он.

– Нет! Я тебя не приглашала!

– Я не позволю тебе в одиночку иметь дело с Серенити. Ты слишком наивна и невинна.

– Я не невинна, – отрезала она. – Что заставляет тебя так думать?

«Тот факт, что ты некомфортно чувствуешь себя в бикини, и твой поцелуй».

– Позволь мне тебе помочь, – тихо произнес Рори.

Сначала он думал, что Грейс собирается возразить, но затем она посмотрела на записку у нее в руке, и на ее лице промелькнуло сомнение.

– Я не буду ничего говорить Серенити. Я просто буду ее слушать и анализировать ее слова. Позже я выскажу тебе свое мнение, но не стану его тебе навязывать.

«Если я положу в карман ложку с образцами слюны Такера, кому это повредит?»

– Хорошо, – неохотно ответила Грейс.

– Где ты живешь? – спросил он.

– Я купила дом у своих родителей, когда они переехали. Я живу там, где всегда жила, – произнесла она с гордостью.

Неужели она не понимает, что этот факт подтверждает все то, что он о ней сейчас сказал?

Рори вздохнул:

– Во сколько мне прийти?

– В пять часов.

В мире, частью которого он недавно стал, ужинают не в пять, а в восемь или девять. После коктейлей и закусок. После пустой светской болтовни и легкого, ни к чему не обязывающего флирта.

Внезапно он осознал банальность всего этого и почувствовал себя еще более одиноким в своем мире.

Его тянет в маленький мирок Грейс, и это ему не нравится. Но ему придется туда наведываться, пока не прояснится ситуация с Серенити.

Затем ничто, даже воспоминания о поцелуе Грейс, не помешает ему поехать в Австралию, чтобы лично руководить новым проектом.

Глава 6

– Мистер Адамс, вы в порядке?

– А? – рассеяно произнес Рори, тупо уставившись в окно своего кабинета.

Прошлой ночью ему опять приснился кошмар. На этот раз все было ужаснее, чем обычно. Два мальчика-подростка, пули, свистящие в воздухе. Он уклонился от пули, и она попала в Грэма.

Все же у него было такое чувство, что он проснулся слишком рано. Что не хватает важной части. Слов.

Не то чтобы это имело значение. Никакие слова не смогли бы избавить его от чувства вины, облегчить осознание им собственного бессилия.

Иногда ты не можешь защитить людей, которые тебе дороги. Он не спас ни свою мать, ни Грэма. Его сны стали страшнее, потому что он провел время с Грейси? Потому что увидел, как его неспособность предотвращать несчастья приносит страдания другим людям?

Если он сможет защитить Грейс от Серенити, поможет ли это ему хотя бы частично искупить свою вину?

– Я в порядке, – ответил он Брайди. – Меня пригласили на ужин. Не могли бы вы что-нибудь купить?

– То же, что обычно?

– Да.

Что он обычно дарит женщинам в подобных случаях? Бутылку дорогого вина и шикарный букет роз.

– Нет, подождите.

Поскольку там будет Серенити, вина не нужно. Если она напьется, то на обратном пути может куда-нибудь врезаться.

Даже если бы они с Грейс ужинали вдвоем, он не стал бы приносить вино. Грейс оказалось достаточно всего одного бокала, чтобы проигнорировать свои внутренние запреты и надеть бикини.

И поцеловать его так страстно, что он, испугавшись, решил сбежать от нее в Австралию.

– Вина не надо. Роз тоже. – Почему-то ему казалось, что Грейс больше любит другие цветы. – Лучше выберите что-нибудь пооригинальнее.

– Поняла, – ответила Брайди.

Подъезжая к дому Грейси, Рори волновался, как школьник перед первым свиданием. Он жалел, что привез цветы. Брайди купила огромный пестрый букет из нарциссов, хризантем и лилий.

Старого грузовика Серенити нигде не было видно.

Посмотрев на дом, в котором когда-то жил Грэм, Рори стал ждать, когда на него нахлынут печальные воспоминания. Это не произошло, и он мысленно поблагодарил Грейси за все, что она сделала с домом. Она изменила фасад, перекрасила дом в другой цвет и посадила яркие растения перед окнами и вдоль дорожки.

Он обнаружил, что вспоминает не как приходил в этот дом к Грэму, а как они с Грейс ездили вчера на озеро.

Он вспомнил вкус ее губ, ее неожиданную смелость, вырвавшуюся на свободу страсть. Ощущение, будто он может доверить ей вещи, о которых никогда никому не рассказывал.

Открыв ему дверь, Грейс посмотрела вдаль через его плечо:

– Сегодня не «феррари». Привет, Рори.

– Я поменял его на то, что подходит мне больше.

– «Феррари» тебе подходит. – Окинув взглядом его «шевроле» тысяча девятьсот шестьдесят пятого года выпуска, она сказала: – Эта машина тебе тоже подходит. Ты многоликий человек.

Она пошутила, но он знал, что слова чистая правда. У него действительно много лиц, и некоторые из них, возможно, привели бы ее в ужас. Ему следует дать ей понять, что он не всегда такой, каким кажется.

Она с таким восторгом взяла у него букет, что он перестал жалеть, что привез его.

– Надо же! Нарциссы в июле! Заходи.

Интерьер дома тоже полностью изменился, и Рори почувствовал, что напряжение покидает его.

– У тебя порядок, – заметил он.

– Я люблю свой дом. Признаюсь, в выходные мне нравится торчать в хозяйственных магазинах и рассматривать обои и покрытия для пола.

Все именно так, как он и предполагал. Грейс хочет казаться карьеристкой, хотя на самом деле главное для нее – это домашний уют. Она определенно знает в этом толк. В ее гостиной все, начиная от цвета стен и заканчивая мебелью, приглашает уютно расположиться и расслабиться. Даже плюшевый мишка среди подушек на диване не выглядит не лепо.

Это место дает ощущение защищенности.

Рори нахмурился. Разумеется, здесь ему ничего не угрожает. Почему должно быть иначе? Ведь он не в стране песка, крови и слез и больше не собирается туда возвращаться.

Все же, стоя посреди этой гостиной, он испытывал странные ощущения. Ее домашний уют казался ему чем-то незнакомым.

Сколько он себя помнил, его семья постоянно переезжала, перевозя с одного места на другое обшарпанную мебель и старую посуду. Никаких приятных глазу деталей вроде торшеров с желтыми абажурами и финского ковра на полу.

А его нынешний дом?

Безусловно, это шедевр современного дизайнерского искусства. Там повсюду черная кожа, сталь, блестящие поверхности и острые углы. Но его дом тоже кажется ему временным жилищем. Он приобрел его с целью вложения средств и не чувствует к нему никакой привязанности.

Он не знал, что хочет уюта, пока не увидел все это.

– Пойдем на кухню, – сказала Грейс. – Я чищу картофель. Подумала, что Такер, как и все дети, любит жареную картошку. Надеюсь, ты не возражаешь, что наше сегодняшнее меню будет детским. Гамбургеры, жареная картошка и молочные коктейли.

– Возражаю? Да о такой еде мечтает каждый мужчина.

Улыбнувшись, она прошла вместе с ним на кухню, которая тоже претерпела значительные изменения. Стена между кухней и столовой была снесена, так что теперь они образовывали одно гармоничное пространство.

Усадив его на табурет у стойки с гранитной поверхностью, она дала ему картофель и нож, а сама принялась рвать на кусочки салатные листья.

Рори чувствовал себя как дома. Дело было не только в обстановке, но и в присутствии Грейс.

Он наслаждался новыми ощущениями. Тихо играла музыка. У его ног вертелась кошка. Везде порядок, но не возникает чувства, будто просматриваешь журнал, посвященный дизайну интерьера. Невозможно себе представить, чтобы в этом доме кто-то ругался и в гневе бил посуду. Это одна из причин, которая делает дом Грейс одним из самых опасных мест, в которых он когда-либо бывал.

Закончив чистить картошку, Рори Адамс принялся резать ее соломкой.

В ее доме он смотрится так уместно, как если бы всегда здесь жил.

Грейс посмотрела на часы:

– Они опаздывают.

– Это свойственно женщинам вроде Серенити. Они всегда опаздывают.

– Откуда ты так много знаешь о женщинах вроде Серенити?

Грейс собиралась пошутить, но это прозвучало совсем не как шутка. Она напряглась в ожидании его ответа. Он долго молчал, прежде чем сказать:

– Она такая же, как моя мать.

Грейс снова вспомнила, как он однажды вел домой свою пьяную мать.

Рори спокойно продолжал резать картофель, как будто то, что ей сказал, не имело для него значения.

Но она знала, что это не так. Знала, что он ей доверяет, раз делится с ней подобными вещами.

– Расскажи мне, как вы с Грэмом познакомились с Серенити.

– У нас было десять дней отдыха до нашей первой отправки в Афганистан. Мы должны были сесть на борт самолета в Эдмонтоне. В те дни в Калгари проходил ежегодный праздник с состязаниями ковбоев. Ни один из нас ни разу на нем не был, поэтому мы решили съездить. Калгари находится всего в двух часах езды от Эдмонтона. По дороге мы несколько раз останавливались, чтобы заправить машину и перекусить. Последняя из остановок была в захудалом городишке неподалеку от Калгари. Местные жители устроили там свой собственный праздник с родео. Серенити участвовала в одном из состязаний. Она скакала на неоседланной лошади вокруг расставленных бочек. Потом мы каким-то образом оказались на вечеринке, которую устраивали местные ковбои. В общем, в Калгари мы так и не попали, но я нисколько об этом не жалел.

Грейс внимательно посмотрела на него:

– До сих пор.

– Когда едешь на войну и знаешь, что можешь не вернуться, последние дни перед отправкой ты веселишься на всю катушку, не думая о последствиях. Ни один из нас, включая Грэма, не думал о них, а после никогда не вспоминал те безумные дни.

– Значит, вполне возможно, что Такер сын Грэма?

– Такую возможность нельзя исключать, но кое-что не сходится. Например, почему она ждала столько времени, прежде чем познакомить тебя с Такером?

– Сегодня я собираюсь спросить ее прямо об отце Такера. Если это Грэм, я спрошу ее, почему она ничего ему не сказала.

– Думаю, это хороший план.

Грейс была вынуждена признаться, что одобрение Рори доставило ей удовольствие.

План действительно был хороший, вот только без Серенити он терял всякий смысл. К шести часам Грейс начала глубоко сомневаться в том, что она приедет. Она испытывала разочарование. Ей очень хотелось увидеть Такера, поискать в нем сходство с Грэмом.

Она пока еще не призналась Рори в том, что с каждым разом находит все больше общего между мальчиком и своим покойным братом. Изгиб рта, вихор на затылке, походка…

– Ты очень голоден? – спросила она.

– Я могу подождать.

К половине седьмого она поняла, что они ждут зря.

– Думаю, нам пора жарить картошку и мясо.

Приготовление ужина вместе с Рори заставило ее отвлечься от мыслей о Такере. Так непривычно видеть рядом с собой мужчину, который умеет пользоваться грилем. Она тысячу раз представляла себе похожую домашнюю сцену, когда делала здесь ремонт. Рисовала себе семейные вечера с Гарольдом, совместное приготовление еды, непринужденное общение на всевозможные темы, но, как ни старалась, ей всегда чего-то не хватало для полной идиллии.

И вот в ее кухне появляется Рори Адамс, который чистит картошку, жарит гамбургеры на гриле и смеется, когда она говорит, что он сделал очень сильный огонь.

Она и раньше видела мужчин, стоящих у гриля, но никогда не обращала внимания на детали. На ловкие движения мужчины, на его уверенность в себе.

У них с Гарольдом были похожие вечера, но рядом с ним она всегда чувствовала некоторую неудовлетворенность. Никакого воодушевления он у нее не вызывал. Только сейчас она поняла, что их расставание было правильным.

На часах было уже пятнадцать минут восьмого, когда они с Рори закончили есть и начали приводить в порядок кухню. Он заявил, что сам почистит гриль, и бросался в нее мыльной пеной всякий раз, когда она пыталась ему помочь. В ответ она смеялась и брызгала на него водой.

Неожиданно ее радость сменилась разочарованием.

Все это ненастоящее. Рори Адамс приехал сюда не потому, что захотел побыть с ней. Он здесь для того, чтобы защитить младшую сестру своего покойного друга.

Но та, от кого ее, по его мнению, нужно защищать, не приехала, так что у него нет больше причин здесь оставаться.

– Думаю, они уже не приедут. Выходит, я зря достала свою любимую настольную игру, – произнесла Грейс с притворной непринужденностью.

– У тебя есть любимая настольная игра?

– Да. У меня такое ощущение, что Такер никогда в жизни не играл в настольные игры. Ты можешь себе это представить?

– Могу.

– Ты тоже никогда не играл в настольные игры? – спросила она с недоверием и прочитала на его лице отрицательный ответ.

«Немедленно выстави его за дверь, подруга, – приказала она себе. – Между вами что-то происходит. Это представляет опасность для твоего самоконтроля».

Но сказать, что ты никогда не играл в настольные игры, – это фактически то же самое, что признаться, что у тебя не было детства.

Она снова вспомнила, как он вел домой подвыпившую мать.

Такой мужчина, как Рори Адамс, меньше всего нуждается в том, чтобы его спасали. Он воплощение уверенности и мужской привлекательности. Несомненно, женщины бегают за ним толпами.

Они не виделись восемь лет. Он теперь исполнительный директор перспективной компании, который может в кратчайшие сроки найти ковбоев для поимки пони и взять напрокат «феррари» последней модели. С чего она взяла, что он захочет играть с ней в дурацкую настольную игру?

– Не хочешь попробовать? – Вопреки ее стараниям, это прозвучало робко.

Она осознала, что отчаянно цепляется за каждую минуту этого идеального вечера, который стал продолжением вчерашнего идеального дня.

Познав однажды совершенство, можно ли снова довольствоваться обыденным? Человек, поспавший на шелковых простынях, не захочет снова спать на соломе.

Рори пристально на нее смотрел, и у нее возникло ужасное ощущение, будто он знает, чего ей стоило задать ему этот вопрос. Сейчас он посмеется над ее предложением. Ей казалось, что она снова стала четырнадцатилетней девчонкой, которую он дразнил.

– Конечно, я хочу поиграть с тобой. Продолжай ждать. Женщины вроде Серенити заявляются, когда им вздумается.

– Тебе не обязательно здесь оставаться. Можешь ехать домой, – сказала она.

– Нет, я останусь.

– Не хочешь, чтобы я сама имела дело с Серенити, если она появится?

– Если она появится посреди ночи, тебе понадобится человек, который сможет отобрать у нее ключи от грузовика.

– Бедный Такер.

– Именно поэтому я и останусь. Ты грустишь, а я не хочу, чтобы ты грустила. Неси сюда свою игру.

«Не надо», – сказала себе Грейс, но сделала, как он велел.

– Думаю, ты можешь играть за двоих, – сказала она, достав из шкафчика коробку и положив ее на стойку. Коробка со временем поблекла. Ее углы были склеены липкой лентой. – Но вчетвером играть лучше.

– В таком случае каждый из нас будет играть за двух персонажей. Я буду Недотепой Недом и Хулиганом Рори, а ты будешь Паинькой Грейси и Хохотушкой Сэлли.

– Я не буду паинькой!

– Ладно. Тогда можешь сама придумать, кем ты будешь. – Он уже достал правила игры, пробежал их глазами и начал расставлять фишки.

– Я буду Шалуньей Грейси.

– Отлично. Только не надо целовать меня украдкой.

– Это не было поцелуем, – смущенно произнесла она.

– Правда? Ты открыла мне глаза. А я-то думал, что знаю, что такое поцелуй. Что это прикосновение губ одного человека к губам другого. Но раз ты говоришь, что это не так…

Щеки Грейс запылали.

– Я просто хотела поблагодарить тебя за чудесный день.

– В таком случае тебе следует соблюдать осторожность, когда ты будешь благодарить других мужчин, иначе они будут считать тебя Шалуньей Грейси.

– О!

– Кстати, на что мы играем?

– В играх вроде этой не нужно ставок. Мы будем играть ради интереса.

– Ради интереса? – Он фыркнул. – Солдаты ни во что не играют ради интереса. Они ставят недельное жалованье на пауков. Чей паук быстрее пересечет комнату, тот и победил. Нужно играть на что-нибудь.

– На что ты бы хотел сыграть?

– Как насчет плюшевого мишки, которого я видел на диване в гостиной?

– Я купила его для Такера.

– Грейси, этого парня вряд ли можно заинтересовать плюшевыми игрушками и настольными играми.

– Ты тоже не похож на парня, которого могут интересовать подобные вещи, однако сейчас ты собираешься играть со мной на моего плюшевого мишку.

– Я так и знал, что он твой! – В его голосе слышался триумф.

– Возможно, ты не такой крутой парень, каким кажешься, если хочешь забрать его себе.

– Дело не в мишке. Он что-то для тебя значит, поэтому было бы здорово его у тебя забрать.

– Это ужасно!

– Я знаю, – весело ответил он.

– А ты что ставишь? Что я получу в случае выигрыша?

Он встретился с ней взглядом:

– Выбирай.

Грейс посмотрела на его губы. Нет, это слишком опасно. Все равно что играть в настольную игру на раздевание.

Она щелкнула пальцами:

– Компакт-диск, который мы слушали, когда ездили на озеро.

– Вот черт!

– Значит, договорились, – довольно промурлыкала она.

– Похоже, это будет игра с высокими ставками, мисс Дэй.

– Такие игры мои самые любимые, – ответила она, и оба рассмеялись, зная, что она никогда не играла по-крупному.

Грейс выиграла три раза подряд. Тогда Рори с притворным недовольством пошел к машине за диском.

На часах уже около девяти. Пора его выпроваживать, потому что с ее сердцем что-то происходит. Потому что она может влюбиться в этого мужчину.

Проблема состоит в том, что, когда он уйдет, ее дом уже не будет прежним.

– Я могу послушать его еще раз, прежде чем он станет твоим? – спросил вернувшийся Рори.

Вряд ли он думает, что Серенити еще может приехать. Но ей так хотелось еще какое-то время побыть с ним, что ей стало все равно.

Она знала, что ей следует положить всему этому конец. Ради самосохранения. Ведь Рори только вчера дал ей понять, что ему не нужны отношения.

И она сказала ему то же самое. Но, возможно, она солгала. Даже самой себе. Поэтому после сегодняшнего вечера она будет держаться на расстоянии от этого мужчины.

Но она чувствовала себя как любитель шоколада, которому запретили его есть.

Разве можно отказать себе в последнем кусочке?

Итак, Грейси приготовила молочные коктейли, и они, уютно устроившись на диване в гостиной, стали слушать музыку.

Рори выглядел расслабленным. Простые удовольствия избавили его от напряжения, которое было его постоянным спутником.

Грейс хотелось его поцеловать, и она была уверена, что ему хотелось того же.

Она наклонилась к нему, и напряжение вернулось.

– Не надо, Грейси. Есть кое-что, что тебе нужно обо мне узнать.

Она не хочет знать эти вещи, если они могут лишить ее желания его поцеловать. У нее возникло такое ощущение, будто он хочет все ей рассказать именно по этой причине. Хочет снова воздвигнуть между ними стену, которую она с таким трудом сломала.

– Мне нужно поговорить с тобой о Грэме. Когда ты все узнаешь, ты поймешь, кто я на самом деле.

«И это тебе не понравится», – прочитала она в его взгляде.

С того дня, когда Рори впервые ей позвонил, Грейс с боязнью ждала этого момента. Она думала, что никогда не будет готова к тому, что он собирался ей сказать. Именно поэтому она и отказывалась с ним встречаться.

Но сейчас она неожиданно поняла, что готова к этому разговору. Что собственное благополучие вдруг стало заботить ее гораздо меньше. Что она должна его выслушать, чтобы спасти их обоих.

Рори долго молчал. Наконец он тяжело сглотнул и произнес:

– Я был с ним, когда он умер.

Когда он вернулся домой полгода назад, он хотел встретиться с Грейс, чтобы поговорить с ней именно об этом. Хотел сказать ей, что ее брат не был одинок в последние минуты своей жизни. Что он не боялся. Что последние мысли Грэма были о ней.

Тогда почему это так трудно сделать?

Потому что он боится, что рассказ о том кошмаре прогонит хрупкие мгновения безмятежности и счастья.

Ведь ему также придется сказать Грейси, что он подвел ее брата, не смог его защитить. Она должна об этом узнать, прежде чем предлагать ему свои поцелуи.

– Я готова, – сказала она, и Рори прочитал в ее глазах готовность.

Он закрыл глаза и тут же почувствовал на своей коже раскаленный воздух, в котором витали запахи пыли, отбросов и смерти.

– Был обычный день. Слишком жаркий. Мы с Грэмом были в дозоре. Мы патрулировали территорию и поначалу не заметили ничего подозрительного. Затем я увидел двух мальчиков-подростков. Я почувствовал, что что-то было не так, но не отреагировал сразу. Я не знаю почему. Может, из-за жары, может, из-за того, что они показались мне слишком юными. Ничто не указывало на то, что под одеждой у них были автоматы. Вдруг один из них поднял голову и дотронулся до своего носа. Я понял, что это был сигнал. В следующую секунду отовсюду полетели пули. Я бросился за стену и начал искать взглядом Грэма. Не обнаружив его рядом с собой, я испытал потрясение. Мы всегда друг за другом присматривали. Он лежал на дороге. В него попала пуля. Я побежал к нему и отнес его в укрытие. Он был еще жив, но ранение оказалось смертельным, и его было нельзя спасти.

Рори нахмурился. Его мозг по-прежнему отказывался вспоминать слова, которые сказал ему Грэм перед смертью.

– Я просто хотел, чтобы ты знала, что он не был одинок. Что я был с ним в его последние минуты. Что он не боялся смерти. Он думал о тебе. Хотел, чтобы у тебя все было хорошо.

Он посмотрел на нее. По ее щекам текли слезы.

– Мне жаль, что я тебя расстроил, Грейс.

– Не надо жалеть. Я рада, что ты мне рассказал. Я хотела знать, как все было, но боялась. Мне нужно было услышать, что ему не было страшно. Это меня утешает больше, чем тот факт, что перед смертью он думал обо мне.

Она не понимает. Очевидно, он плохо все ей объяснил. Грейс не стала хуже о нем думать. Напротив, у него возникло ощущение, будто их связь стала крепче.

– Грейси, я не смог его спасти. Я подвел его, – признался он.

Грейс еще сильнее расплакалась.

– О, Рори. Не будь так жесток к себе. Пожалуйста.

Она придвинулась ближе к нему, ее руки обвились вокруг него, и ее слезы упали ему на грудь.

– Я не позволю тебе тащить дальше на себе этот груз. Ты ни в чем не виноват.

– Я видел мальчиков.

– И как тебе следовало поступить, когда ты их увидел?

– Я не знаю, – ответил Рори.

Он вдруг понял, что и вправду не знает, каким образом мог бы все изменить, но по-прежнему подозревал, что мог что-то сделать, но подвел Грэма. Если бы он только вспомнил ту часть событий, что стерлась из его памяти. Собственное бессилие сводило его с ума.

– Мне следовало оттолкнуть Грэма. Та пуля должна была попасть в меня. Боже мой, Грейси, почему он, а не я? Его смерть стала тяжелым ударом для вашей семьи. Меня же никто не стал бы оплакивать.

Его план провалился. Он думал, что это признание станет секретным оружием, которое разорвет связь между ними. Оно должно было заставить Грейс его оттолкнуть, но результат получился прямо противоположный.

Она простила его. Приняла тот факт, что он был не в силах повернуть вспять колесо судьбы.

Грейс вгляделась в его лицо:

– У тебя все не так хорошо, как кажется, правда?

Как она смогла увидеть то, чего не увидел его родной брат, с которым они всегда были довольно близки?

«Не говори ей больше ничего», – сказал он себе, но не смог сдержаться.

– Мне снятся кошмарные сны, и в каждом из них я виноват.

– Как часто они тебе снятся?

В глазах Грейс было столько нежности и сочувствия, что ему захотелось все ей рассказать. Он разозлился на себя, понимая, что ничего хорошего из этого получиться не может.

– Каждую ночь. Иногда по нескольку раз.

– И они говорят тебе то, что ты отказываешься признавать днем? – спросила Грейс.

Закрыв глаза, Рори предпринял последнюю отчаянную попытку все ей объяснить.

– Я знаю, что это моя вина. Обычно мы с Грэмом присматривали друг за другом. Я подвел его. Позволил ему умереть.

Он ждал, что она скажет какую-нибудь банальность, которая его разозлит и позволит ему восстановить стену между ними.

Но она ничего не сказала.

Он открыл глаза и обнаружил, что по ее щекам по-прежнему катятся слезы.

Только сейчас она плакала не из-за своего брата, а из-за него. Ему казалось, что она смогла проникнуть в его сердце и забрать часть его боли.

Это не жалость, а сострадание. Такое искреннее, что оно лишило его оставшихся сил.

Тогда он прижал ее к своей груди, так что ее макушка оказалась прямо под его подбородком, и вдохнул аромат ее волос.

– Думаешь, у нас когда-нибудь будет все хорошо? – спросила Грейс по прошествии долгого времени.

– Мне сейчас хорошо, – признался Рори, удивленный собственным открытием.

Слегка отстранившись, она посмотрела на него:

– Мне тоже.

Она какое-то время изучала его лицо, затем, очевидно прочитав на нем какое-то подтверждение его слов, снова прильнула к нему.

Их тела согревали друг друга, сердца бились в унисон. Рори хотелось, чтобы эти мгновения длились целую вечность, но он как никто другой знал, что такое блаженное затишье бывает только перед сильной бурей.

И буря не заставила себя долго ждать. Тишину нарушил шум подъезжающего грузовика. Сначала они услышали рокот мотора, затем его сменил пронзительный визг тормозов.

Они оба уже стояли у окна, когда грузовик Серенити перелетел через бетонный бордюр и остановился на лужайке перед домом Грейс.

Глава 7

– Черт побери, как она может так водить, когда у нее в машине ребенок! – Выскочив из дома, Рори в два прыжка преодолел лестницу.

Грейс бежала следом за ним.

Мотор грузовика был выключен, его фары освещали двор. Рори дернул пассажирскую дверцу, и из нее начала вываливаться Серенити. Он чудом успел ее подхватить. Она оказалась легкой как пушинка, и это неприятно поразило его. Ее тело было безвольным, как тряпичная кукла, лицо – неестественно бледным. Наклонив голову, он принюхался. От ее полуоткрытых губ не пахло алкоголем. Она едва дышала.

– Что за черт! – Подняв глаза, Рори, к своему глубокому потрясению, увидел Такера, сидящего за рулем грузовика.

Глаза мальчика были огромными от страха. Присмотревшись, Рори обнаружил, что Такер с помощью клейкой ленты прикрепил деревянные кубики к педалям тормоза, газа и сцепления. Это проявление смекалки в экстремальной ситуации или он сегодня вел тяжелый грузовик не в первый раз?

– Моя мама очень больна, – испуганно произнес мальчик. – Я не знал, что делать. У нас нет телефона.

– Ты все правильно сделал, Такер, – ответил Рори. – Выбирайся из грузовика. Грейс, заводи свою машину. Мы едем в больницу.

– Мама сказала, что не надо ехать в больницу. У нас нет ни денег, ни страховки.

– Я об этом позабочусь, – заверил его Рори и, выше подняв Серенити, направился с ней к машине Грейс.

Сделав несколько шагов, он обернулся. Мальчик подозрительно на него смотрел. Затем он шмыгнул носом, его лицо сморщилось, и он закрыл его рукавом рубашки.

Рори знал, что не должен показывать, что заметил слезы ребенка, который всю свою короткую жизнь пытается быть сильным и смелым.

– Забирайся в машину Грейс. С твоей мамой все будет в порядке.

Разумеется, Рори не мог быть в этом уверен, но успокоить Такера было необходимо.

Ему, как опытному военному, часто приходилось иметь дело с напуганными молодыми парнями. Конечно, Такер моложе их и сильнее напуган, но это ничего не меняет. Он не должен показывать мальчику сомнения, которые закрались у него, когда он опускал на заднее сиденье обмякшее тело Серенити.

Грейс уже сидела за рулем. Повернувшись, она посмотрела на Рори, и он прочитал в ее глазах, что она на него рассчитывает.

Стоит ли ей это делать? Он совсем не хочет быть чьим-то героем.

В то же время он знал, что мужчина может горы свернуть ради такого взгляда женщины.

Грейс поняла, что снова влюбилась в Рори Адамса. Это произошло, когда она узнала о последних минутах жизни своего брата и тяжелом грузе, который Рори слишком долго тащил на своих плечах.

Сейчас, когда она наблюдала за ним в отделении экстренной помощи, ее чувства к нему становились крепче с каждой минутой. Он был абсолютно спокоен. Несомненно, он знает, как нужно себя вести в кризисных ситуациях.

Ее саму обстановка в отделении экстренной помощи заставила нервничать. Она слышала плач ребенка, видела мужчину с повязкой на голове, красное пятно на которой постепенно увеличивалось в размерах, молодую мать, ходящую взад-вперед и разговаривающую с неестественно спокойным малышом на руках.

Но Рори, держащего на руках Серенити, ничто не могло отвлечь. Остановившись в дверях, он окинул взглядом помещение и мгновенно принял решение. Найдя медсестру, он вошел вслед за ней во вращающуюся дверь с надписью «Вход воспрещен». Такер последовал за ним.

Грейс пришлось заниматься оформлением документов. У нее возникли сложности, поскольку она не знала о Серенити ничего, кроме ее имени. К счастью, через некоторое время вернулись Рори с Такером. Мальчик смотрел на Рори, как смотрит потерявшийся щенок на вожака собачьей стаи. Они сообщили медсестре дату рождения Серенити и еще кое-какую информацию.

Когда зашел вопрос о страховке, Рори без промедления достал кредитную карточку и протянул девушке за стойкой. Ее брови взметнулись от удивления.

Уладив формальности, он подвел мальчика к одному из пластиковых стульев, велел ему сесть на него, затем купил ему картофельные чипсы и банку газировки.

Рори и Грейс наблюдали за тем, как жадно Такер поглощает еду.

– Как ты думаешь, когда он ел в последний раз? – спросила Грейс Рори.

– Тише, – ответил он, легонько толкнув ее локтем в бок.

Они немного отодвинулись от мальчика.

– Им придется госпитализировать Серенити, – сказал Рори. – Что мы будем с ним делать?

«Мы».

Даже несмотря на весь ужас происходящего, Грейс обнаружила, что наслаждается тем, как это прозвучало.

Как если бы они были в одной команде. Разве она бы не хотела быть в его команде? Он прирожденный лидер и может принимать непростые решения в сложных ситуациях.

Рори Адамс принадлежит к тем людям, которых каждый хочет иметь рядом с собой в трудной ситуации. Если ты находишься в горящем здании и видишь, как такой человек пробирается к тебе сквозь дым, можешь не сомневаться, что с тобой все будет в порядке. Если твой корабль потерпит крушение, он посадит тебя в спасательную шлюпку.

Рори знает, что он именно такой человек, поэтому неудивительно, что он считает себя виноватым в смерти Грэма.

Поэтому ей необходимо в этот раз взять роль лидера на себя, доказать, что она достойна его.

Это означает, что ей придется быть сильной и брать на себя ответственность за принятие важных решений.

– Что ты предлагаешь?

– Думаю, нам следует обратиться к властям, – тихо ответил он.

– Ни в коем случае, – твердо возразила она.

Что-то в ее тоне заставило Такера отвлечься от чипсов и посмотреть на них обоих с настороженностью.

– Тише. Если он услышит, что мы собираемся передать его властям, он сбежит.

– Но мы не собираемся никому его передавать, – упрямо возразила Грейс.

Мужчины вроде Рори Адамса всегда думают, будто знают, что правильно, а что нет, и полагаются только на самих себя. Это путь одиночки. Но она больше не позволит Рори чувствовать себя одиноким.

– Послушай, ты не можешь забрать чужого ребенка только потому, что хочешь этого. Ты не его родственница.

– Пока мы ничего не знаем. Возможно, я его тетя.

– В равной степени возможно, что нет.

– Давай его спросим, есть ли кто-нибудь, кто мог бы о нем позаботиться. – Решимость, которую услышала Грейс в собственном голосе, поразила ее.

Рори бросил на нее скептический взгляд:

– Если бы кто-то мог о нем позаботиться, он не приехал бы посреди ночи к тебе домой на грузовике, до педалей которого даже не достает.

– Я не отдам его чужим людям.

– Грейс, мы ему практически чужие.

Появилась молодая медсестра и сделала знак Рори. Он подошел к ней, и она положила ладонь ему на руку. Грейс почувствовала что-то похожее на ревность, хотя знала, что этот жест ничего не значит.

Все же она стала гадать, как отреагирует на него Рори. Подмигнет ли симпатичной девушке? Улыбнется ей? Прикоснется к ней?

Но Рори повел себя иначе. Даже если он и обратил внимание на красоту девушки, то не подал виду. Отрывисто кивнув, он высвободил свою руку и, обменявшись с медсестрой несколькими фразами, вернулся к Грейс.

– Они пока не знают, что с Серенити, – тихо сказал он ей. – Она все еще без сознания.

– Пойду поговорю с ним.

Подойдя к Такеру, Грейс опустилась перед ним на корточки.

– Привет, приятель, – произнесла она.

Судя по выражению лица мальчика, ему не понравилось такое обращение.

Краем глаза Грейс увидела стоящего рядом с ней Рори, готового в любую секунду прийти ей на помощь.

Она не знала, чем заслужила враждебность Такера. Возможно, Рори прав. Они Такеру действительно чужие, и его следует передать людям, которые специализируются на таких ситуациях.

Но также нельзя исключать, что этот храбрый голодный мальчик сын Грэма. Ее племянник. Она не может его бросить. Он приехал к ней очевидно, веря, что она сможет позаботиться о нем и его матери.

– Врачи говорят, что им придется подержать твою маму здесь некоторое время, – сказала она.

– С ней все в порядке?

– Она в хороших руках. Врачи позаботятся о ней.

Такер пристально уставился на нее, и она заметила, что он изо всех сил сдерживает слезы.

– Что ты хочешь сейчас делать, Такер?

– Я должен накормить пони, – устало ответил он. – Их сегодня вечером не кормили.

У Грейс защемило сердце при мысли о том, какой тяжелый груз лежит на этих худеньких плечиках.

– Я о них позабочусь, – сказал Рори. – Думаю, тебе следует поехать с Грейс. У нее есть свободная комната. Ты переночуешь у нее, а завтра утром мы навестим твою маму.

– Ты не знаешь, как нужно заботиться о пони, – ответил мальчик. За его страхом и усталостью слышались гордость и презрение. – Я сам их накормлю, а потом вернусь сюда, чтобы быть с мамой.

– А как насчет Слима Маккензи? – предложил Рори, опустившись на корточки. – Ему ты доверишь ваших пони?

При упоминании Слима лицо Такера немного просветлело.

– Да, Слим может их накормить. А я останусь здесь с мамой.

– Видишь ли, Такер, – терпеливо начал Рори, – доктора не разрешат тебе остаться с мамой, но я дам тебе свой мобильный телефон, с которого ты сможешь позвонить в любой момент дежурной медсестре. Ты согласен?

– Я не хочу оставаться с ней. – Такер кивком указал на Грейс.

Та снова подумала, чем заслужила такую враждебность.

– Если ты не хочешь оставаться со мной, ты можешь остаться с Рори, – сказала она.

Поднявшись, Рори взял Грейс за руку и отвел в сторону.

– Нет. Мужчины не берут к себе домой незнакомых маленьких мальчиков.

– Тогда я поеду с вами, – упрямо заявила она, желая разделить с ним эту ответственность. – У тебя есть две свободные комнаты?

– К сожалению, да. Почему у меня такое чувство, будто из-за тебя нас арестуют или мы станем жертвами шантажа Серенити?

– Я думаю, что она будет нам благодарна и не пойдет на такое.

Фыркнув, Рори достал из кармана мобильный телефон и нажал несколько кнопок.

– Слим? Я знаю, что уже поздно. Прости, если разбудил. У нас тут возникла непредвиденная ситуация, и нам нужна твоя помощь.

Он объяснил, в чем дело, выслушал ответ Слима, поблагодарил его и, прервав соединение, сказал Грейс:

– Слим позаботится о пони. Поехали ко мне.

– Ничего себе, – сказал Такер, когда они остановились перед многоэтажным зданием на берегу озера Оканаган. – Ты богатый.

– Не говори об этом своей матери, – тихо пробурчал Рори, и Грейс толкнула его локтем в бок.

Они выбрались из машины. Грейс постоянно имела дело с состоятельными людьми и бывала в роскошных домах, но от увиденного у нее перехватило дыхание. Она где-то читала, что здесь самые дорогие квартиры во всей Оканаганской долине.

Десятиэтажное здание под названием «Монаши» было встроено в утес и казалось состоящим целиком из стекла.

Глядя на него снизу вверх, Такер произнес слово, которое шокировало Грейси. Дело не в том, что она никогда раньше его не слышала. Просто она не ожидала, что оно может быть в лексиконе семилетнего мальчика.

– Не выражайся в присутствии дамы.

В его тоне не было скрытого гнева, который напугал подростков на плоту. Он интуитивно понимал, как нужно общаться с Такером, и она была благодарна ему за это.

Работник парковки забрал машину, и они вошли в вестибюль с обстановкой как в роскошном отеле.

На блестящем мраморном полу стояли кожаные диваны. Перед ними лежали ковры ручной работы. По стене из черного гранита стекала вода.

Из вестибюля они поднялись на лифте прямо в квартиру Рори, которая оказалась полной противоположностью ее скромного жилища. Все здесь, начиная от полов из бразильской вишни и белой мебели и заканчивая картинами на стенах, говорило о богатстве владельца. Одна стена полностью состояла из стекла, и за ней открывалась панорама ночного озера.

– Вот… – Такер снова хотел выругаться, но посмотрел на Рори и замолчал.

– Есть хочешь? – спросил его тот.

Мальчик задумался на мгновение, затем покачал головой. Тогда Рори отвел его в одну из двух гостевых спален, у которых была общая ванная.

Через несколько минут Такер уже спал, полностью одетый, на шелковых простынях. В руке он сжимал мобильный телефон Рори.

Грейс с нежностью смотрела на мальчика. Он казался таким маленьким на огромной кровати. Устояв перед искушением погладить его по волосам и поцеловать в лоб, она тихо покинула комнату. Когда она увидела Рори у стеклянной стены в гостиной, ей захотелось подойти к нему. Понимая, что это может быть опасно, она остановилась в нерешительности.

Рори почувствовал ее присутствие и повернулся к ней.

Ей хотелось сказать: «Обними меня. Пусть все будет так, как было до того момента, когда грузовик Серенити остановился на моем газоне».

Вместо этого она произнесла:

– Бедный ребенок отключился. Он смог только почистить зубы.

Она хотела отпустить комментарий по поводу дюжины новых зубных щеток в ванной, но промолчала, внезапно увидев в этом символ всего того, что отличает их друг от друга.

Кто держит в ванной дюжину новых зубных щеток?

Мужчина, у которого часто остаются на ночь гости.

Мужчина, который живет в такой квартире, как эта.

Мужчина, к которому прикасаются медсестры через несколько секунд знакомства.

– Ты, должно быть, тоже устала. Я покажу тебе твою комнату, – добавил он с некоторой холодностью.

Грейс понимала его. Она нарушила привычный ход его жизни. В конце концов, новые зубные щетки предназначаются не для беспризорных мальчиков.

Ему, как и ей, нужно немного свободного пространства.

– Спасибо, – пробормотала Грейс.

Она была благодарна ему не только за комнату и за заботу о Серенити и ее сыне.

Прежде всего, она была благодарна ему за возможность побыть тетей Такера, пока не открылась правда. Но в глубине души она уже знала правду.

Услышав, как закрылась дверь спальни Грейс, Рори облегченно вздохнул.

Когда он увидел ее, выходящую из комнаты Такера, он понял, как легко было бы вести себя так, будто никакой поездки в больницу не было.

Он знал, что она этого хотела. Блеск ее глаз едва не лишил его самообладания.

Но это было бы неправильно. Она была измождена как физически, так и эмоционально, и он не мог этим воспользоваться.

Кроме того, Грейс не его тип. Он привык иметь дело с женщинами легкомысленными и искушенными, которые нуждаются в обязательствах не больше, чем он.

С женщиной вроде Грейс нужно продумывать каждый свой шаг. Ей нужно постоянство. Такая женщина мечтает об уютном доме у озера, наполненном ароматом выпечки и звонким детским смехом. Ее ведут к алтарю, чтобы надеть ей на палец обручальное кольцо и обменяться с ней торжественными клятвами.

Если ты не готов все это ей дать, значит, ты ее не достоин.

К тому же Грейс младшая сестра его покойного друга. Он не должен думать о ней как о женщине.

Рори стоял у стеклянной стены до тех пор, пока не стихли звуки льющейся воды и не послышался тихий скрип кровати.

Интересно, она легла спать в одежде или голая? Или, может, надела одну из его старых рубашек, которые лежат в комоде в комнате для гостей?

Он прервал ход своих мыслей. Они развивались в слишком опасном направлении. Еще ему нужно что-то сделать, чтобы отдалить от себя Грейс.

Он тихо прошел в ванную, которой до этого пользовались Такер и Грейс, и долго смотрел на две зубные щетки, лежащие возле крана. Это лучше, чем банка из-под газировки. Чтобы план с банкой сработал, ему понадобилось бы раздобыть образцы ДНК кого-то из родственников Грэма.

Он сомневался, что, если бы рассказал Грейс о своих намерениях, она бы согласилась предоставить ему образец ДНК. Она уже сказала ему, что хочет услышать правду от Серенити.

Поверила бы она ей на слово? Наверное, нет. Взрослая женщина не может быть такой наивной. Но затем он вспомнил, как она поверила в чудо, когда приехали ковбои и поймали пони.

Он не позволит ей заблуждаться. Он защитит ее от самой себя.

Такой возможности у него больше не будет. Две зубные щетки. На них есть образцы ДНК двух человек. Их анализ покажет, являются эти двое родственниками или нет.

Взяв обе щетки аккуратно за ручки, он отнес их на кухню и положил в отдельные целлофановые пакеты. При этом он чувствовал себя как солдат, которому дали неприятное задание. Чувствовал себя подлым, несмотря на то что выполнял долг.

Грейс не простит ему подлость, даже если он представит ей доказательства своей правоты.

С Серенити может случиться всякое, и он должен защитить Грейс, оградить ее от ненужных проблем. Лучший способ ей помочь – узнать правду о происхождении Такера. И чем скорее, тем лучше.

Рори полез в карман за своим мобильным и, не найдя его, вспомнил, что дал его Такеру. Тогда он прошел в свой кабинет и снял трубку стационарного телефона.

Если он и разбудил Брайди, ничто в ее голосе на это не указывало.

– Мне нужны две вещи, – сказал он. – И очень быстро. Во-первых, мне нужен анализ образцов ДНК, которые сейчас находятся в моей квартире. Во-вторых, найдите хорошего частного сыщика и попросите его навести справки о женщине по имени Серенити Чамберс. – Он продиктовал Брайди дату рождения Серенити и еще кое-какую информацию, которую узнал у Такера в больнице.

Немного помедлив, он мягко добавил:

– Особенно меня интересуют обстоятельства, связанные с рождением ее сына Такера. Ему семь или восемь лет.

– Я поняла.

– Я к этому не имею никакого отношения, Брайди.

– Вам не было необходимости говорить мне об этом, сэр. Я знаю, что вы здесь ни при чем.

– Откуда вы можете это знать?

– Постепенно начинаешь узнавать людей, с которыми работаешь бок о бок. Я могу смело утверждать, что вы не из тех мужчин, которые уклоняются от ответственности.

– А что, если я случайно допустил глупую оплошность? Что вы на это скажете? – поддразнил Рори свою секретаршу. Ее абсолютная преданность восхищала его.

– Рори Адамс и случайность – это несовместимые вещи.

– Спасибо, Брайди.

Положив трубку, Рори подумал, что если такой порядочный человек, как Грэм, мог совершить подобную оплошность, то и он вполне был на это способен. Многое в жизни зависит от удачи или ее отсутствия.

Вернувшись в ванную, Рори распаковал две новые зубные щетки и положил их рядом с краном. После этого он прошел в свою спальню и почувствовал угрызения совести. Его поступок подтвердил, что он не такой, каким его считает Грейс.

Несмотря на то что военная служба осталась в прошлом, сейчас он как никогда ощущает себя солдатом.

Человеком, который должен делать то, что нужно.

Человеком, который может сделать то, на что ни у кого больше не хватит смелости.

Рори подумал о тех минутах, когда держал Грейс в своих объятиях. Это было после того, как он рассказал ей о своих кошмарах, о чувстве вины, которое не оставляет его в покое. Тогда он снял свою броню, потому что в эти чудесные минуты ему не нужно было быть сильным.

Он проклинал себя за то, что желает сестру сво его покойного друга. Вряд ли он сможет уснуть, зная, что в одной из соседних комнат находится Грейс. Зная, что он рассказал ей о своих слабостях. Не понимая, что делать с маленьким мальчиком, которого они сюда привезли.

Вопреки своим опасениям, он сразу же погрузился в сон, а когда проснулся, почувствовал себя бодрым и полным сил.

Никаких кошмаров.

Это его удивило.

Грейс уже встала и хозяйничала на кухне. На ней была одна из его старых рубашек. С растрепанными волосами и без макияжа она выглядела очень сексуально. Она рылась в его холодильнике и, похоже, чувствовала себя как дома.

При виде этой сцены он ощутил странную тяжесть в груди.

Ему следует как можно скорее отправиться в Австралию. Но присутствие в кухне Такера напомнило ему о том, во что он ввязался. Он не сможет уехать, пока в этой истории не будет поставлена точка.

Чтобы не тратить время на приготовление завтрака, он отвез Грейс и Такера в кафе быстрого питания, где мальчик с угрюмым видом проглотил столько еды, сколько хватило бы трем взрослым мужчинам. После этого они отправились в больницу.

К всеобщему удивлению, Серенити сидела в постели. Она выглядела бледной и изможденной, но кризис, похоже, миновал. Она хотела выписаться, но врачи ее не отпускали.

После того как Такер увидел свою мать живой и невредимой, его настроение улучшилось. Он настоял на том, чтобы его отвезли к пони. Захотел убедиться, что с животными все в порядке.

– Знаешь что, Такер? – обратился к нему Слим, приехавший раньше их. – У меня на ферме есть огромное пастбище с хорошей сочной травой. Почему бы тебе не разрешить мне забрать твоих пони к себе на некоторое время? Для меня это была бы большая честь.

Он разговаривал с мальчиком как со взрослым, чтобы тот не думал, будто уклонится от выполнения своих обязанностей, если согласится.

– Думаю, было бы неплохо, – серьезно ответил Такер.

Для семилетнего мальчика он слишком серьезен.

Грейс, должно быть, тоже это заметила. Когда они смотрели вслед удаляющемуся старому фургону с пони, в ее глазах была тревога.

– Хочешь провести день с нами? – спросила она Такера.

«С нами».

– Хочу, – произнес он без особого энтузиазма.

– Каким ты себе представляешь свой самый лучший день?

Похоже, ее вопрос вызвал у него раздражение.

– День, когда не нужно идти в школу, – неохотно ответил он.

– Сейчас лето, и тебе не нужно туда ходить. Скажи, Такер, что бы ты делал, будь у тебя возможность делать то, что ты хочешь?

Он посмотрел на нее как на умалишенную, но затем вздохнул и позволил себе немного помечтать вслух:

– Я бы поехал на лошади в горы, разбил бы лагерь на берегу озера. Пожарил бы на костре хот-доги. Думаю, штук шесть или семь. Еще я бы съел шесть пачек чипсов и выпил несколько кружек горячего шоколада… – Он выглядел так, словно хотел остановиться, но не мог. – Когда я не смог бы больше проглотить ни кусочка, я лег бы на траву и стал слушать, как течет вода в реке, и смотреть на лошадей и на звезды. Со мной были бы люди, которые любили бы меня больше всего на свете. Мне не нужно было бы ни о чем беспокоиться, и я чувствовал бы себя в полной безопасности. Знал бы, что не случится ничего плохого. – Осознав, что рассказал слишком много о себе, мальчик резко замолчал и с вызовом посмотрел на взрослых.

Рори бросил взгляд на Грейс. В ее глазах были слезы.

К горлу подкатился комок. Разве семилетние мальчики мечтают о подобных вещах? Разве они не мечтают о новых игрушках? Разве не хотят провести целый день в парке развлечений или в бассейне с друзьями? Разве не хотят посетить хоккейный матч или встретиться с рок-звездой?

Какой семилетний ребенок может больше всего на свете хотеть наесться до отвала и чувствовать себя в безопасности?

Рори Адамс знал ответ на этот вопрос.

Он встретился с Грейс взглядом поверх головы Такера. В ее глазах была мольба. Точнее, ожидание, что он возьмет на себя роль героя.

Ему нужно поскорее уйти от нее и от этого несчастного мальчика, пока его сердце не разорвалось на части.

Но Рори Адамс никогда не убегал от того, чего боялся.

Глубоко вдохнув, он почувствовал, что одновременно капитулирует и готовится принять вызов.

– Ты когда-нибудь катался на «феррари»? – спросил он Такера.

Глава 8

Картодром назывался «Автомоушн». Грейс тысячу раз проезжала мимо, но ей ни разу даже в голову не пришло туда заглянуть.

Сейчас, выбирая для себя карт из большого числа уменьшенных копий высокоскоростных автомобилей, она думала о том, какого удовольствия лишала себя все эти годы.

Рори и Такер увлеченно обсуждали особенности каждого автомобиля, прежде чем остановить свой выбор на одном из них.

У Грейс не осталось никаких сомнений в ее чувствах к Рори. Она окончательно убедилась в том, что любит его, когда он решил отвлечь Такера от тревог и забот. Показать ему, о чем следует мечтать мальчику его возраста.

Она знала, что эти чувства не принесут ей ничего хорошего. Что она интересует Рори не больше, чем четырнадцатилетняя девчонка со скобками на зубах, которая была тайно в него влюблена восемь лет назад.

Грейс обладала способностью предчувствовать возможные неудачи. Это была одна из причин, по которой она стала хорошим организатором праздников. В то время как ее клиенты веселились, она внимательно следила за происходящим и тушила искры до пожара.

Она была удивлена, обнаружив, что ей безразлично, что ее жизнь может пойти наперекосяк из-за ее глупой влюбленности в Рори. Она наслаждалась тем, что испытывала, когда садилась за руль своего миниатюрного «феррари».

Она поняла, что, если немного ослабляешь контроль над своей жизнью, она может выбрать неожиданные направления, которые не всегда приводят к чему-то плохому. Что, если будешь слишком осторожной, можешь никогда не узнать о существовании многих интересных вещей, не испытать многих удовольствий.

Поэтому Грейс поклялась себе, что не будет осторожной. Что не будет тщательно обдумывать каждое свое решение, каждую возможность. Что перестанет испуганно смотреть на будущее сквозь полуопущенные веки.

Она с благодарностью примет неожиданный подарок, который преподнес ей этот день, так же как принимала все подарки с того дня, когда в ее жизнь вернулся Рори Адамс. Иногда лучшие подарки получаешь в результате событий, которые поначалу воспринимались как негативные.

Грейс выбрала себе «феррари» желтого, а не красного цвета. Трек был заполнен. Помимо ее автомобиля у стартовой линии стояло еще восемь.

Раздался выстрел.

Рори и Такер сорвались с места, как две ракеты. Грейс поначалу осторожничала и не разгонялась сильно. От старой привычки оказалось не так-то легко избавиться, поскольку из-за большой скорости этот вид развлечений был довольно опасным. Люди в остальных картах не думали об этом и гоняли по треку в форме восьмерки, как заправские пилоты.

Проносясь мимо нее в очередной раз, Рори бросил на нее взгляд, в котором одновременно читались насмешка и вызов. При этом он что-то крикнул ей. Из-за рева моторов она не расслышала его слов, зато смогла прочитать по его губам: «Расслабься, Грейси».

И она послушалась его и приказала себе забыть о необходимости держать все под контролем. Разве она не получила доказательства того, что планы Вселенной на ее счет намного лучше, нежели ее собственные?

С этой мыслью она надавила на педаль газа и помчалась вперед. Ей понравилось ощущение скорости, своей власти над мощным мотором, и она еще прибавила газу.

Не успела Грейс насладиться в полной мере новыми ощущениями, как закончился последний круг. Тогда она усвоила еще один урок: потерянного времени не вернешь.

Она финишировала последней, но, когда вылезла из карта, ее переполнял восторг.

– Это было классно! – воскликнула она.

– Мы с Такером поедем еще раз, а ты?

Она посмотрела на Рори, и ее сердце перевернулось. Сейчас он походил на беспечного мальчишку, каким никогда не был. Даже когда восемь лет назад он приходил к Грэму и дразнил ее, в нем чувствовалась некоторая настороженность. Правда, тогда она не обращала на это внимания. Ведь ей было всего четырнадцать! Все, что она тогда видела, это его привлекательную внешность.

И он по-прежнему так хорош собой, что от него невозможно отвести глаз.

Она перевела взгляд на Такера. Он сиял от счастья.

– Ты поедешь еще раз? – спросил ее Рори, отправляясь выбирать следующую машину.

Несмотря на то что ей удалось преодолеть свою чрезмерную осторожность, втайне она признала, что была рада, когда все закончилось. Рада, что осталась целой и невредимой, несмотря на свою беспечность.

Это означало только одно: она не до конца усвоила урок.

– Конечно поеду, – ответила Грейс.

Она снова выбрала «феррари», разогналась как следует и на этот раз финишировала третьей. Она расслабилась и получила удовольствие. Но больше всего ей понравилось наблюдать за тем, как Рори и Такер соревнуются друг с другом. Они гоняли так, словно боролись за чемпионский кубок.

Грейс знала, что у Рори не было детства как такового. Он был лишен того, чем они с Грэмом так беззаботно наслаждались.

Таким образом, сейчас он сделал подарок не только Такеру, но и самому себе.

– Умираю с голоду, – сказал Рори, когда они закончили кататься.

Грейс хватило трех заездов, а они с Такером испытали все имеющиеся карты.

– Я тоже, – сказал мальчик.

– Может, поедим хот-догов?

– Давай, – согласился он, – но сначала нам нужно навестить маму.

– Обязательно, – ответил Рори, обнимая его за худенькие плечи. Такер не отстранился.

Когда они вошли в палату Серенити, та, сидя на кровати, ругалась с медсестрой. Увидев их, она сразу замолчала и посмотрела сначала на Такера, затем на Рори, Грейс и снова на Такера. Ее боевой дух внезапно улетучился, и Грейс увидела в ее глазах столько печали, что у нее защемило сердце. Накрыв одеялом свои тонкие, как спички, ноги, Серенити сказала медсестре:

– Ладно, делайте ваши чертовы анализы, но я за них платить не буду.

Такер сел на кровать:

– Мам, спроси, что я делал.

– Что ты делал, сынок?

– Катался на гоночной машине.

Серенити улыбнулась, но Грейс видела, что она слишком измождена, и ее радость за сына что-то омрачает.

– Было весело?

– Мне никогда еще не было так весело, – ответил Такер.

– Видишь ли, им придется подержать меня здесь еще какое-то время. Я не хочу, чтобы ты беспокоился. Я сильная и крепкая, как медведица гризли.

– Тебе тоже не нужно ни о чем беспокоиться. Слим забрал пони к себе на ферму.

– Слим? – В глубине ее глаз снова что-то промелькнуло. – Иди веселись. Через пару дней я буду как новенькая. Наслаждайся компанией своей тетушки.

– Тетушки?

– Грейс сестра твоего папы.

Повернувшись, Такер посмотрел на Грейс с недоверием. Или, может, это был страх? Но что страшного может быть в том, что она его тетя?

Грейс украдкой бросила взгляд на Рори. Лицо его выражало скептицизм и было мрачнее тучи. Очевидно, он хотел что-то сказать, но на секунду отвернулся, затем посмотрел на Такера, повернулся на каблуках и вышел из палаты.

– Я пойду с ним, мама. Он обещал накормить меня хот-догами. – Такер замолчал, словно вспомнил о чем-то важном. – Но если ты хочешь, я останусь с тобой.

– Не надо. Иди веселись со своей тетей и Рори.

Судя по выражению его лица, внутри его шла борьба между желанием пойти с Рори и чувством вины.

– Может, принести тебе хот-дог?

Серенити поморщилась:

– Нет, хот-дога не надо. Лучше попозже принеси мне мороженое в рожке с карамелью.

Грейс видела, что Серенити не хочет мороженого, а просто дает сыну небольшое задание, чтобы он не чувствовал себя виноватым. Это сработало.

– Рори, подожди меня! – крикнул мальчик и выбежал из палаты.

Грейс решила задержаться и села на край кровати.

– Значит, ты думаешь, что он сын Грэма, – мягко сказала она.

Серенити закрыла глаза:

– Да.

– Но почему ты говоришь об этом сейчас?

– А почему я не должна? – В голосе Серенити слышались нотки гнева. Открыв глаза, она с вызовом посмотрела на Грейс.

– Но почему ты ничего не сказала Грэму?

– Думаешь, твой правильный братец был бы рад узнать, что такая женщина, как я, родила от него ребенка?

Грейс промолчала.

– Если бы Грэм узнал о ребенке, он, возможно, попытался бы его у меня забрать. Я устала. Уходи.

Это прозвучало грубовато, но глаза Серенити блестели от слез.

Грейс не сдвинулась с места, и она, снова закрыв глаза, добавила:

– Пожалуйста.

Не сказав ни слова, Грейс поднялась и покинула палату. Несмотря на тревогу, ее переполняла надежда.

И любовь.

Такер сын Грэма. Похоже, в ее жизни началась белая полоса.

Спустившись в холл, Грейс обнаружила там Рори и своего племянника. Рори посмотрел на нее и еще сильнее нахмурился, но ей было все равно.

– Думаю, нам следует это отметить, – сказала она.

– Я бы не был так в этом уверен.

– Не порть этот замечательный момент своим скептицизмом.

Он глубоко вдохнул, и его губы растянулись в улыбке, за которой он спрятал свои истинные чувства.

– Грейси-Фейси, именно этим я и занимаюсь. Приношу мрак в жизнь таких светлых девушек, как ты.

– Не думаю, что ты имеешь такую большую власть над светом и тьмой, – парировала она.

– Ну, мы идем есть хот-доги или нет? – спросил Такер.

– Идем. – Рори пристально посмотрел сначала на Грейс, затем на мальчика. – Я знаю, где готовят лучшие в мире хот-доги.

Грейс восприняла эти слова как капитуляцию Рори.

– Правда? – Такер был приятно удивлен.

– Да, и я вас туда сейчас отвезу.

Рори наблюдал за тем, как Такер поглощает хот-доги. Он утверждал, что съест шесть, но давился уже третьим.

Что касается Грейс, улыбка не сходит с ее лица с того момента, как Серенити сказала ей, что она тетя Такера.

Несмотря на признание Серенити, подозрения Рори никуда не делись. Он по-прежнему ей не верил, даже несмотря на то, что Грейс назвала ему причину ее долгого молчания.

Примерно через неделю он получит точный ответ. У него был подходящий момент, чтобы сказать Грейс правду об анализе ДНК, но он почему-то этого не сделал.

Потому что она, несмотря на его предупреждение, не верила, что он способен принести в ее жизнь мрак.

Возможно, ему не придется ничего ей говорить. Возможно, результаты анализа ДНК подтвердят слова Серенити, и он сможет расслабиться.

Но до того момента ему следует помешать Грейс привязаться к мальчику. Вот только он сомневается, что ему это удастся. Он и сам уже начал привязываться к этому не по годам серьезному мальчику.

Поэтому он должен быть рядом с ними. Наблюдать и ждать результатов анализов.

Грейс попросила его не портить все своим скептицизмом. Это означает, что ему лучше скрывать свои истинные чувства.

Возможно, он даже позволит себе испытывать удовольствие, давая мальчику то, чего у него до сих пор не было. Но, в отличие от Грейс, он будет готовиться к худшему. Так он прожил всю свою жизнь. Подобный настрой всегда защищал его от разочарования, к которому Грейс движется с головокружительной скоростью, словно изо всех сил надавив на педаль гоночного карта.

Но правда состоит в том, что контроль потихоньку начинает от него ускользать.

Потому что он хочет быть с ними.

– Не хочешь пойти на пляж? – неожиданно для самого себя спросил он у Такера.

– У меня нет пляжных принадлежностей, – ответил мальчик.

– Мы могли бы съездить туда, где вы с мамой остановились, и взять их, – предложила Грейс.

– Ты не поняла. У меня их вообще нет. Ни плавок, ни пляжного полотенца.

Грейс нахмурилась.

– Это легко исправить, – сказал Рори. – Попроси Грейс, и она купит тебе все, что нужно.

Щеки Грейс вспыхнули. Он надеялся на то, что, если они поедут на пляж, она наденет свое новое бикини.

Контроль продолжал от него ускользать.

– Я не умею плавать, – признался Такер.

– Это совсем не сложно. Я тебя научу, – ответил Рори.

Он понимал, что нужно спешить. Через несколько дней они узнают правду. Хватит ли им этого времени для того, чтобы подарить Такеру немного беззаботного детства? Немного приятных воспоминаний, которые будут согревать ему душу, когда его жизнь войдет в привычное русло?

Рори подумал, не обманывает ли он себя. Речь идет о Такере или о нем самом?

В возрасте Такера он мечтал об обычных вещах. О любящих родителях. О семейных ужинах. О праздновании Рождества в семейном кругу. О том, чтобы, ложась спать, не слышать ругань, звон разбивающейся посуды и плач матери. О том, чтобы не чувствовать себя беспомощным, наблюдая за тем, как опускается его мать. О том, чтобы не испытывать чувства вины за то, что не смог ее защитить от пагубного пристрастия к алкоголю, от отцовского гнева, от жизни, в которой она так разочаровалась.

Всю свою сознательную жизнь он боролся с желанием иметь самые обычные вещи. Особенно активно он стал ему сопротивляться после своего знакомства с семьей Грэма. Они были лучшими друзьями, но Рори всегда отказывался отмечать с ними Рождество и ездить в каникулы в их домик на озере. Не хотел привыкать к домашнему уюту.

В глубине души он боялся, что, если получит то, чего хочет, это его разрушит. Сделает его слабым. Заставит его тратить время и силы, гоняясь за тем, чего он не мог иметь.

Поэтому он подавил это желание и стал циником. Стал говорить всем, что не нуждается ни в доме, ни в семье. Каждый развод в кругу его знакомых, каждое письмо с просьбой о разрыве отношений, полученное кем-то из сослуживцев, убеждали его в собственной правоте.

Рори Адамс всегда гордился тем, что не позволял иллюзиям им завладеть. Именно по этой причине он так удивился, когда обнаружил, что у него не осталось сил для дальнейшей борьбы. С тех пор как он признался Грейс в том, что подвел ее брата, и она сказала ему, что он ни в чем не виноват, Рори чувствовал, что становится все слабее.

Любовь делает человека слабым. Разве не этого он всегда так боялся?

Любовь.

Откуда только взялось это слово? Слово, которого он избегал всю свою сознательную жизнь? Он употреблял его только в самых обычных контекстах вроде: «Я люблю пиццу с сыром фета».

Но правда состоит в том, что его чувства к Грейс разительно отличаются от тех ощущений, которые он испытывает, когда ест пиццу.

«Прекрати», – приказал он себе, но его сердце не слушалось. Оно было готово восстать против тирании разума.

– Ты едешь слишком быстро! – крикнула Грейс.

Она тяжело дышала от смеха и усилий, поднявшись на велосипеде на большой холм. Рори и Такер уже съезжали вниз с противоположного склона.

– Такер, сбавь скорость! Ты ведь только что научился!

Но они были уже далеко и не слышали ее. Возможно, это к лучшему. Меньше всего мальчику сейчас нужно, чтобы ее излишняя осторожность мешала ему радоваться жизни.

Это лучшая неделя в его жизни. Ей доставляет удовольствие быть тетей Такера, баловать его.

Но, разумеется, дело не только в этом. Она осознала, что втроем они похожи на счастливую семью на каникулах. Она поручила все дела Бесс и спокойно отдыхала. Рори тоже освободил себя от работы.

Грейс прожила всю свою жизнь в Оканаганской долине, но ей казалось, будто она никогда ее раньше не видела. Будто с ее глаз наконец упали шоры.

Во время их прогулок и пикников она открывала для себя новые пляжи и живописные места, о существовании которых до сих пор даже не подозревала.

Она видела прежде много закатов, но они не казались ей такими красивыми, как те, которыми любовалась в эти дни.

Вечером после всех развлечений и прогулок Такеру больше всего нравилось играть в видеоигры на суперсовременной системе в квартире Рори. Даже Грейс в конце концов признала, что это интереснее, чем настольные игры. Особенно ей понравились виртуальный боулинг, гольф и бейсбол. Рори и Такер постоянно ее обыгрывали и смеялись над ее глупыми ошибками. Их веселый смех навсегда останется в ее сердце.

Два-три раза в день они навещали Серенити в больнице и всегда приносили ей что-нибудь вкусненькое. Она стала членом их дружной компании. Рори подарил Такеру цифровую фотокамеру, и мальчик делал множество снимков, а потом забирался к матери на кровать и показывал им их. Однажды им удалось незаметно пронести в палату Серенити игровую приставку, но они так громко смеялись, что пришла медсестра и выгнала их.

Серенити выглядела довольной, но Грейс чувствовала, что ее по-прежнему что-то мучает, и терялась в догадках.

Они стали одной семьей. Разве может быть иначе, когда люди живут под одной крышей, вместе едят, спорят, какую передачу смотреть вечером и в какую игру играть, придумывают сюрпризы для Серенити. Надо сказать, последнее у них отлично получается.

Рори, похоже, перестал подозревать Серенити в обмане. Это он придумал привезти одного из пони на лужайку перед больницей, чтобы Серенити смогла увидеть его из окна своей палаты. Слим помог им осуществить эту задумку. Он привез пони в прицепе. К животному был прикреплен плакат с надписью «Скорейшего выздоровления!». Такер сидел верхом на пони и махал рукой улыбающейся матери.

Каждый день был счастливым, полным смеха и новых открытий, но Грейс всякий раз с нетерпением ждала, когда Такер ляжет спать, и они с Рори останутся наедине.

Мальчик забирался в кровать, звонил матери и, поговорив с ней, тут же погружался в глубокий сон. Тогда наступала тишина, и Рори с Грейс смотрели друг на друга, как два мучимые жаждой путника смотрят на воду. Между ними возникало что-то вроде электрического напряжения.

Оно присутствовало, когда они выбирали музыку и напитки, чтобы потом уютно устроиться в гостиной и, глядя на ночное озеро, болтать обо всем на свете. Им становилось все комфортнее друг с другом. Они часто вспоминали Грэма, теперь не с болью, а с теплом и легкой грустью. Эти воспоминания приносили им утешение и сближали их еще больше.

Грейс и Рори сами того не заметили, как стали парой. Все началось с того, что он стал обнимать ее за талию во время их прогулок, а она брать его за руку.

По вечерам они теперь сидели так близко друг к другу, что их плечи и ноги соприкасались.

В конце концов они поцеловались.

Они стояли на лоджии и любовались закатом. Вдруг Рори повернулся и посмотрел на нее. Из его горла вырвался тихий стон желания. Затем он наклонил голову и принялся покрывать легкими поцелуями лицо Грейс, после чего накрыл ее губы своими, вложив в этот поцелуй все свои чувства и ничего от нее не утаив. Это было так прекрасно, что на глаза Грейс навернулись слезы.

Его поцелуй не был выражением благодарности за чудесный день. Он говорил: «Я знаю тебя. Наши сердца начали стучать в унисон. Сегодня мне было хорошо с тобой, и я буду ждать с нетерпением завтрашнего дня».

Другими словами, в этом поцелуе было обещание будущего.

Но затем, словно желая опровергнуть все это, он резко отстранился, посмотрел на нее в замешательстве и, пожелав ей спокойной ночи, ушел.

Любуясь в одиночку догорающими лучами заката, Грейс поняла, что еще рано строить планы на будущее. Что они стали парой спонтанно, и между ними ничего еще не определено.

Но она боялась, что, как только они с Рори начнут обсуждать свои отношения, хрупкий баланс будет нарушен и все закончится так же быстро, как и началось.

Сейчас, когда она наблюдала за тем, как Рори съезжает на велосипеде по склону и ветер треплет его волосы, у нее снова перехватило дыхание, и подъем в гору здесь ни при чем.

Дело в ее чувствах к Рори. Ей нравится его сила, его смех, его манера общения с Такером. Ей придется набраться смелости и сказать ему о своих чувствах. Она скоро обязательно это сделает, только дождется подходящего момента.

Она скажет Рори Адамсу, что любит его.

Это будет неосмотрительно, но за последнюю неделю она стала такой, какой хотела быть всегда.

Теперь она поняла, почему все это время носила в кошельке картинку с изображением красного «феррари». Причина крылась в ее внутреннем противоречии.

Она любит проводить время с семьей. Ей нравится обустраивать свой дом, играть в настольные игры и консервировать персики. Но это еще далеко не все. Рори вытащил на поверхность другую сторону ее натуры.

Ту, которую она всегда в себе подавляла.

Ту, которая любит приключения.

Ту, которая обладает смелостью и жаждет лидерства.

Ту, которая заставляет Рори относиться к ней как к равной.

Ту, которая побуждает ее пойти на самый большой риск в ее жизни.

Полюбить всем сердцем другого человека, не думая о последствиях. Не боясь боли, которую может испытать.

Для того чтобы сказать Рори Адамсу, что она его любит, ей понадобится очень много смелости.

Она готова это сделать.

Любовь наделила ее этой смелостью.

Разве любовь не творит чудеса? Разве она не делает человека лучше, чем он был до сих пор?

Чувствует ли Рори то же самое? При этой мысли ее бросило в дрожь, но она не позволила страху ею завладеть.

Она не будет бояться. Она будет вести себя как девушка, которая всегда мечтала о красном «феррари».

Грейс оттолкнулась, убрала руку с тормоза и помчалась вниз по склону. У нее даже в мыслях не было, что она может упасть.

Глава 9

Рори уставился на конверт, который держал в руках. Грейс и Такер спали в своих комнатах. Завтра они перестанут быть семьей, игра в которую доставляла им всем столько удовольствия. Завтра утром Серенити выписывают из больницы.

Когда Грейс и Такер уедут отсюда и его жизнь войдет в привычную колею, как он сможет продолжать жить в этой квартире? Это будет все равно что жить без света. Он вдруг осознал, что за прошедшую неделю это место стало для него настоящим домом.

На спинке дивана висит пляжное полотенце, под кофейным столиком спряталась машинка с дистанционным управлением. У входной двери стоят две пары маленьких кроссовок. Одна из них принадлежит Грейс, другая – Такеру. В раковине стоят три грязные чашки из-под горячего шоколада, на кухонном столе – миска с недоеденными чипсами и коробка в яркой обертке. Внутри ее находится блузка, которую Такер выбрал в качестве подарка для своей матери.

В общем, квартира выглядит так, словно в ней живет семья. Удивительно, но за прошедшую неделю они действительно стали семьей.

Тем, о чем Рори мечтал всю свою жизнь. И одновременно тем, чего он избегал. Теперь ему придется иметь дело с последствиями.

Ему не следовало терять бдительность. Не следовало ввязываться в это дело.

Вот что с человеком делает любовь. Она лишает его способности мыслить здраво. Именно это с ним и произошло.

Он вспомнил, как они катались на картах и велосипедах, как устраивали пикники, как играли в видеоигры, как он учил Такера плавать. Он по-прежнему был твердо убежден в том, что Серенити не заслуживает такого преданного и любящего сына, как Такер.

Затем он подумал о самых лучших моментах. Тех, когда они с Грейс оставались наедине, пили горячий шоколад и любовались закатом. В один из таких вечеров они поцеловались и каждый подарил другому частичку своей души.

По его спине пробежала дрожь.

Он любит Грейс Дэй. Любит так, как никогда никого не любил. Это чувство заполнило пустоту внутри его, которую он пытался игнорировать всю свою жизнь.

Конверт доставили сегодня. Он отложил его, не желая знать, что находится внутри. Хотел еще на какое-то время продлить иллюзию.

Но ему придется узнать. И лучше сделать это прямо сейчас.

Глубоко вдохнув, Рори вскрыл конверт и достал из него отчет от частного сыщика, нанятого Брайди.

Несколько минут спустя он отложил бумаги, наклонился вперед, накрыл глаза ладонями и поставил локти на колени.

Вот что делает с человеком надежда. Дает тебе крылья, а потом, когда ты взлетел слишком высоко, отбирает.

Он не был частью семьи. Он был жертвой обмана, и ему следовало это знать.

Он услышал ее шаги раньше, чем увидел ее.

Подняв голову, он посмотрел на Грейс. На ней была его рубашка. Ее ноги были обнажены, волосы растрепаны.

Он никогда еще не видел такой красивой и сексуальной женщины.

– Рори, что случилось? Который час?

– Уже поздно.

– Ты не можешь уснуть? Тебя опять мучают кошмары?

У него целую неделю не было кошмаров.

Вдруг он понял, что подвел своих самых близких людей.

Он не смог защитить свою мать.

Он не смог защитить Грэма.

Грейс он тоже не смог защитить.

Ему следовало быть прагматичным, а он позволил себе поверить в фантазию, которую она создала.

– Грейс, Такер не сын Грэма.

Она ошеломленно уставилась на него:

– С чего ты это взял?

– На самом деле ему не семь, а девять.

Рори вспомнил, как во время своей первой встречи с Такером спросил того, сколько ему лет. Такер медлил с ответом, и Серенити попросила его ответить на вопрос Рори.

Такер слишком маленький для своего возраста, поэтому никто не засомневался, когда он ответил, что ему семь лет.

– Принимая во внимание его возраст, можно смело сказать, что результаты анализа ДНК будут отрицательными.

– Какого еще анализа? – спросила Грейс.

Притворяться не имело смысла. Разве он не занимался этим всю неделю? Не делал вид, будто они одна семья?

– Я взял у вас обоих образцы ДНК.

– Ничего не сказав мне? – прошептала она.

– Грейс, ты не желала знать правду. Именно поэтому ты с самого начала не хотела делать анализ ДНК. В глубине души ты знала, что результат будет отрицательным, но продолжала верить в ту иллюзию, которую сама себе создала.

– Я хотела, чтобы Грэм продолжал жить. – В ее тоне слышались визгливые нотки.

– Это невозможно, – отрезал Рори. – Жизнь не всегда такая, какой мы ее видим в наших мечтах. Мечты крайне редко становятся реальностью.

Грейс заплакала.

Рори поднялся. Ему хотелось заключить ее в объятия, защитить от жестокого мира и от боли, но, когда он начал к ней приближаться, она отошла назад.

– Как ты мог так со мной поступить? В конце концов я бы согласилась на анализ ДНК. Как ты мог взять у нас образцы, не сказав мне? Это же предательство!

Бросив на него яростный взгляд, она повернулась, быстро прошла в свою комнату и закрыла дверь.

Рори какое-то время тупо смотрел на закрытую дверь, затем пошел спать. Кошмары вернулись.

На рассвете он понял, что больше не сможет уснуть, встал и, приведя себя в порядок, поехал в больницу.

Серенити сидела на кровати, полностью одетая. До выписки оставалось еще несколько часов, но она была уже готова покинуть больницу. Рори какое-то время стоял в дверях и наблюдал за ней, думая о том, какую боль она причинила Грейс своим обманом. Он ждал, когда его охватит гнев, но этого не случилось. Лицо женщины выражало усталость и страх.

Подняв глаза, Серенити увидела Рори и вгляделась в его лицо.

– Ты все знаешь, – тихо сказала она.

Он подошел к кровати и сел рядом с ней.

– Я сделал анализ ДНК и нанял частного сыщика.

– А-а.

– Зачем ты это сделала? Зачем причинила столько боли хорошему человеку?

– На случай, если вы еще этого не поняли, мистер Холмс, сообщаю вам, что я тяжело больна. – Как она ни старалась, он не услышал в ее словах никакого вызова. Только горечь и отчаяние. – Я знала об этом еще до того, как попала сюда. У меня гепатит С, и я от него умру.

Рори посмотрел ей в глаза. В них не было даже намека на притворство.

– Мне жаль, – искренне произнес он. Ему действительно было жаль Серенити и ее сына, но он хотел получить ответ на свой вопрос. – Но зачем нужно было взваливать свои проблемы на Грейс?

Серенити заплакала:

– За всю мою жизнь мне встретился только один порядочный мужчина. Нетрудно догадаться, как мне жилось.

– Грэм, – предположил он.

– Я помню те безумные дни, которые провела вместе с вами. Он не приставал ко мне. Не относился ко мне как к шлюхе. Я не видела с его стороны ничего, кроме доброты и уважения, которых не заслуживала.

Неожиданно Рори охватила тоска по его другу.

Грэм всегда был таким. Добрым, отзывчивым, полным сострадания. Даже на войне.

В его сознание начали проникать забытые детали, образы, которых недоставало в его снах, но они улетучились прежде, чем он успел их задержать.

– Я увидела в газете среди фотографий погибших канадских солдат его снимок, – продолжила Серенити. – Я долго его не видела. Сколько времени прошло? Лет восемь, наверное. Я не из плаксивых, но, когда узнала, что Грэм погиб, разрыдалась. Именно тогда мне и пришла в голову эта идея. Меня беспокоило, что будет с Такером, когда я умру. Я выросла в приюте для сирот и не хотела такой судьбы для Такера. Тогда мне пришло в голову, что у человека, который когда-то был ко мне добр, могут быть родственники.

– А где настоящий отец Такера? – спросил Рори.

– Он был мерзавцем. Я провела с ним всего пару ночей. Его уже нет в живых. Он даже не знал о существовании Такера. Не думаю, что что-то изменилось бы, если бы он узнал.

– Значит, ты ищешь дом для Такера?

– Полагаю, он догадывается, что со мной что-то не так, поскольку до сих пор у меня часто бывали недомогания, но не знает, насколько все серьезно. Наверное, он все же что-то подозревает, потому что сразу невзлюбил Грейс. Он словно почувствовал, что я собираюсь отдать его ей, и возненавидел ее. Но когда Такер пришел сюда после того, как вы с ним катались на гоночных машинах, он весь сиял. Я не могла ему этого дать, но хотела попытаться дать ему шанс выбраться из нищеты, чтобы у него было то, чего никогда не было у меня.

Рори подумал о том, чего сам был лишен в детстве, и к горлу подступил комок. Уютный дом, любящая семья и чувство безопасности – это то, на что имеет право каждый ребенок. Вопреки своей воле он проникся симпатией к этой женщине.

– Неужели нет никакой надежды? – спросил он.

– Я знаю, что существует экспериментальное лечение. Если оно тебя не убьет, то в конце концов навсегда избавит от гепатита С.

– Тебе не предложили его попробовать?

Она фыркнула:

– У меня даже нет медицинской страховки.

– А если бы у тебя была страховка?

– Какая разница? Мне все равно было бы негде жить. Кто бы заботился о Такере в те дни, когда я из-за приступов тошноты не могла бы выйти из туалета?

– Что, если бы этих проблем не было?

В ее глазах что-то промелькнуло, но тут же исчезло.

– Ты не можешь меня понять, потому что ты очень смелый. Я не обладаю такой смелостью, Рори. Это долгое изнурительное лечение. Я не хочу страдать. Я не выдержу.

– Послушай, Серенити, речь идет не о тебе, а о твоем сыне. Ты не можешь сдаться без борьбы. Любовь к сыну тебе не позволит. Любовь заставит тебя стать сильной и смелой. Не ради тебя. Ради Такера. Будь это ради тебя, ты не выдержала бы. Ради сына ты выдержишь.

Серенити посмотрела на него, и в ее глазах загорелись огоньки надежды.

– Кто бы мог подумать, что ты такой знаток любви?

Попрощавшись с ней, он покинул палату.

Кто бы мог подумать, что он станет таким знатоком любви?

Он вспомнил выражение лица Грейс.

«Как ты мог?»

Он пытался защитить Грейс от махинаций Серенити, но все это время знал, что прежде всего ей понадобится защита от его цинизма и скептицизма.

Рори вышел из больницы. Ему казалось, что к его ногам прикреплены пудовые гири. Он достал из кармана мобильный телефон, нашел нужный номер и нажал кнопку соединения.

– Брайди? Мне нужно, чтобы вы узнали все о программах лечения гепатита С. Еще мне нужно, чтобы вы нашли жилье для женщины, девятилетнего мальчика и восьми пони.

– Это все, мистер Адамс?

– Нет. Когда вы это сделаете, забронируйте мне билет до Австралии.

Грейс три дня злилась на Рори. Она не могла думать о нем без ярости. Как он посмел действовать у нее за спиной?

Как он посмел открыть правду, которая погубила ее мечты?

Эти три дня ярости помогли ей смириться с тем фактом, что Такер не сын Грэма.

Когда Серенити во всем ей призналась, Грейс поняла, что Такеру не обязательно быть ее племянником, чтобы она его любила.

Серенити и Такер поселились в одном из гостевых домиков на ранчо Слима Маккензи. Грейс помогла им устроиться, после чего вернулась к работе. Ее накопилось достаточно, чему она была несказанно рада. Подготовка к благотворительному мероприятию также шла полным ходом.

Все же, несмотря на всю свою занятость, она думала о Рори и ждала его звонка. Ведь их столько связывает.

Ей так его не хватает. Эта тоска хуже физической боли.

Как он может не чувствовать то же самое по отношению к ней?

Когда она увидела на дисплее своего телефона номер его офиса, ее сердце учащенно забилось.

К сожалению, это был не Рори, а его секретарша по имени Брайди. Она позвонила по поводу «молчаливого» аукциона и сообщила, что ее босс выбрал в качестве лота вертолетную прогулку с ланчем на вершине горы.

У Грейс было целых семь лучших дней. То, что предложил Рори для аукциона, было далеко от ее представлений о лучшем дне.

– Да, это подходит, – услышала она свой голос. – Рори здесь? Я могу с ним поговорить?

– К сожалению, нет. Я думала, вы знаете, что мистер Адамс улетел в Австралию руководить новым проектом.

Она могла спросить, как с ним можно связаться, или оставить для него сообщение, но почему-то не сделала этого.

Она его теряет.

Грейс казалось, что она слышит, как разбивается ее сердце.

Затем она в очередной раз вспомнила тот вечер, когда Рори вел домой свою мать, и ее осенило.

Он видит себя защитником. Человеком, на которого следует полагаться другим. Человеком, который определяет стратегию.

Он считает, что подвел ее брата, и не может себе этого простить. Возможно, сейчас он считает, что не смог защитить ее, Грейс, от лжи Серенити. Все это время он пытался предупредить ее, что принесет в ее жизнь мрак.

Он пытался защитить ее от самого себя? А кто защитит его самого?

Благодаря ему она стала более сильной, раскрепощенной и уверенной в себе. Он вытащил на поверхность ту сторону ее натуры, которую она прежде в себе подавляла.

Если она не сможет этим воспользоваться, если не рискнет и не попытается спасти Рори от самого себя, все эти изменения будут напрасными.

Он должен узнать, что любовь сильнее обмана. Что любовь сильнее слабости. Что любовь сильнее мрака.

Что любовь сильнее смерти.

Да, она сильнее смерти, потому что именно ее брат свел их вместе. Хотя его нет с ними, память о нем продолжает жить.

Если она откажется от любви, то предаст то, во что верил Грэм.

Она будет добиваться Рори, но не как Грейси-Фейси, а как девушка, мечтавшая о красном «феррари». Она найдет в себе смелость и спасет Рори Адамса от страшного и жестокого мира, который он сам для себя создал. Мира, в котором он один отвечает за всех и обречен на провал, поскольку ноша, которую он взвалил на свои плечи, слишком тяжела.

В темной глади озера отражались огни. Мягкий вечерний воздух был наполнен звуками музыки и смехом.

Рори не хотел здесь находиться, даже несмотря на то, что целью этого мероприятия был сбор средств для «Сильных духом». Несмотря на большое количество людей вокруг, он чувствовал себя одиноким.

Чувство одиночества было его постоянным спутником с того самого момента, как он решил оставить Грейс и полететь в Австралию.

Сейчас он теребил листок бумаги, который лежал у него в кармане. Это было официальное приглашение на благотворительное мероприятие, которое пришло ему по почте. Оно гласило: «Ты мне нужен. Пожалуйста, приезжай».

Рори не смог устоять перед этим приглашением. Он знал, что, если примет его, ему будет труднее себя защитить, но Грейс нуждается в нем. Он дал ей слово, что она может всегда на него положиться.

Ему пришлось отделить эту клятву от того, что он чувствовал.

Когда он уехал, дыра в его сердце стала еще больше и темнее.

Во вторую ночь в Австралии он увидел недостающую часть сна.

Два мальчика-подростка. Он помедлил, потому что они были слишком юными. Затем отовсюду полетели пули. Он пригнулся и бросился в укрытие. Где Грэм? Вон там на земле. Он подполз к нему и затащил его в укрытие…

Кровь, так много крови.

Он прижал Грэма к себе, и тот попросил его присмотреть за Грейси. Затем он увидел что-то краем глаза. Это были два мальчика, по вине которых умирал его друг. Они шли, крадучись, мимо того места, где прятались они с Грэмом.

Он схватил автомат, прижал приклад к плечу и прицелился. Мальчики замерли на месте. Через оптический прицел он видел страх в их глазах.

И тут Грэм из последних сил приподнялся и опустил ствол.

«Не надо. Не убивай никого из-за меня. Я хочу, чтобы моим наследием была любовь».

Он опустил автомат. Мальчики убежали, и свет в глазах Грэма потух навсегда.

После этого сна Рори хотелось позвонить Грейс и поговорить с ней, но он поборол в себе это желание. С тех пор кошмары ему больше не снились.

Сейчас, наблюдая за ходом благотворительного приема, который стал вершиной организаторского мастерства Грейс, он твердо решил, что не позволит ей увидеть его слабость.

Грейс мелькала в толпе, как диковинная бабочка. В золотистом платье из тонкого шелка и с высокой прической она выглядела на все сто.

Она совсем не походила на женщину, которая тосковала по нему.

Когда он приехал, она чмокнула его в щеку, представила его некоторым гостям и ушла.

Это ее вечер. Она долго и тщательно к нему готовилась, и результат получился просто великолепный. В отель на берегу озера приехало много состоятельных людей. Лот, предоставленный его компанией, занял второе место по количеству вырученных средств.

Какая же идея самого лучшего дня заняла первое место?

Рори очень удивился, когда узнал.

По правде говоря, когда он впервые услышал об этой идее, он отнесся к ней скептически. Грейс хотела, чтобы гости оплатили семьям военных четырехдневную экскурсию в горы на лошадях.

Рори полагал, что на такое никто не пойдет. Что гости захотят устроить лучший день себе, а не незнакомым людям. Он не думал, что идея Грейс получит такую большую поддержку.

Когда он последний раз заглядывал в список, поездку в горы получили уже тридцать семей.

Конечно, он очень этому рад, но где же Грейс? Она пару раз махала ему рукой, но до сих пор так и не подошла.

Это наказание за то, что он разрушил ее мечты и надежды, а потом бросил ее и уехал в Австралию?

Через несколько минут проходящий мимо официант вручил ему записку, в которой говорилось: «Жди меня. Доверься мне».

А что ему еще оставалось?

Наконец прием закончился, и гости разъехались. Персонал быстро убрал столы, и в ночи воцарилась тишина.

Рори вышел на пустую лужайку, гадая, как долго ему еще нужно ждать.

Вдруг раздался всплеск воды.

– Рори! Иди сюда!

Он узнал бы этот голос среди тысяч других. Интересно, она купается обнаженная? Невозможно определить, потому что слишком темно.

Рори оглянулся. Черт побери, ее могут увидеть.

– Грейс, вылезай из воды.

– Лучше ты иди ко мне.

– Ты спятила.

– Я знаю, и в этом тебе некого винить, кроме самого себя.

Рори подошел к кромке воды и увидел, что Грейс поплыла к плоту. Тогда он разделся до трусов.

– Какие мы стеснительные, – поддразнила она его.

Рори нырнул в воду. Всего несколько гребков, и он настиг ее.

– Что ты делаешь, черт побери? – спросил он.

«Она голая? В темной воде ничего не видно».

– Я тону, и мне нужно, чтобы ты меня спас.

– Перестань. Ты плаваешь как рыба.

– Я тону в одиночестве. Я тону в желании. Я тону в своей любви к тебе.

– Грейси…

– Нет, – неистово возразила она. – Хватит командовать. Хватит думать, что ты должен спасти весь мир. Хватит думать, что ты должен защитить меня. С возвращением домой, Рори. Иди ко мне.

Он уставился на нее:

– На тебе что-нибудь есть?

– Совсем ничего, – ответила она без тени смущения.

Рори рассмеялся. Именно в такую Грейс он влюбился: смелую, непринужденную, любящую приключения.

В девушку, которая всю свою жизнь носила в кошельке картинку с ярко-красным «феррари».

Это тайная сторона ее натуры, которую он разглядел и вызволил из оков ее самоконтроля. Она предлагает ее ему, и он больше не может бороться с искушением.

Он протянул к ней руки, и она приплыла к нему.

– На тебе купальник. – Рори не знал, испытывать ему облегчение или разочарование.

– Да. Я тебя обманула, потому что иначе не заманила бы тебя в воду, правда?

– Вот чертовка! – Притянув ее к себе, Рори коснулся кончиком носа ее носа.

– Я хочу, чтобы ты никогда не забывал этот момент. Я люблю тебя и хочу стать твоей женой и матерью твоих детей. Я хочу плавать с тобой обнаженная и смотреть с тобой на звезды. Я хочу стать лучше, чем я когда-либо была, и без тебя у меня ничего не получится.

– Это я должен предлагать тебе выйти за меня замуж.

– Дни, когда ты всеми командовал, закончились, Рори.

Он обдумал ее слова и почувствовал некоторое облегчение. Все же он решил, что нужно дать ей последнюю возможность для отступления.

– Грейс, ты не знаешь, на что идешь.

В ответ она накрыла его губы своими, и он понял, что она все прекрасно знает. Что она знает его так же хорошо, как он сам. Возможно, даже лучше. Она знает все его сильные и слабые стороны.

– На самом деле это ты понятия не имеешь, на что идешь, – заявила она.

Рассмеявшись, он крепче прижал ее к себе и начал покрывать поцелуями ее шею.

– Возможно, ты права, Грейси-Фейси.

– Это означает «да»?

– Это самое главное «да» в моей жизни, любимая.

Эпилог

Лежа на спине, Рори наблюдал за тем, как в темно-синем небе одна за другой загораются звезды. С озера доносился крик гагары – звук, который невозможно спутать ни с каким другим.

Грейс вздохнула и теснее прижалась к нему.

Одна лошадь тихо заржала, другая ударила копытом, и колокольчик у нее на шее зазвенел. Затем послышались звуки гитары Слима, и несколько человек запели хором веселую песню.

– Нам пора идти, – сказала Грейс. – Уже разожгли костер.

Повернувшись, Рори увидел искры, с треском взлетающие в темноту.

– Мы скоро к ним присоединимся.

– Хорошая группа, – заметила она. – Возможно, лучшая из всех.

Рори мягко рассмеялся:

– В прошлом году ты говорила то же самое.

Их уже третий год приглашали принять участие в экскурсиях для семей военных, которые устраивала благотворительная организация «Сильные духом» совместно с владельцами гостевого ранчо «Горное убежище». В этом году график экскурсий был таким плотным, что летних дней едва хватило на всех желающих. Слим трудился изо дня в день, чтобы подарить гостям незабываемые приключения.

Голос Серенити был звонче и чище остальных.

– Возможно, сейчас все кажется идеальным, потому что Серенити достаточно окрепла и впервые смогла к нам присоединиться, – сказала Грейс.

«Нет, идеально, если бы прекратились войны, и больше не было семей, нуждающихся в этом кратковременном бегстве от неопределенности», – хотел сказать Рори, но вместо этого подумал о чудесах, которые его окружали.

Когда-то он не верил в чудеса, но после того, как они начали происходить одно за другим, изменил свое мнение.

Одним из чудес было выздоровление Серенити. Когда врачи начинали ее лечить, их прогнозы были неутешительными. В первый год она раз десять находилась между жизнью и смертью. Рори и Грейс поддерживали ее и Такера. Они еще больше сблизились и стали настоящей семьей. Когда Серенити лежала в больнице, Такер жил у них. В остальное время он часто их навещал.

Надо отдать должное Серенити, она проявила невероятную силу духа. Ради сына она героически сражалась с болезнью и никогда не сдавалась. В тот первый решающий год они увидели настоящую Серенити. Оказалось, что за маской грубой оторвы все это время пряталась добрая, чувствительная натура.

Слим влюбился в нее без памяти, но она долго его отталкивала. Нет, дело было вовсе не в состоянии ее здоровья. Просто она не могла поверить в то, что такому «шибко правильному парню», как она его называла, нужна женщина вроде нее.

Их отношения в те дни напоминали отношения Рори и Грейс вначале.

Так же как и Рори, Серенити считала, что не заслуживает любви. Так же как и Грейс Слим не позволял ей в это верить.

В конце концов Серенити сдалась, и в прошлом году они поженились. Это была скромная церемония, на которой присутствовали только самые близкие люди.

Из темноты возник Такер и, увидев Рори и Грейс, облегченно вздохнул. За эти три года мальчик заметно вытянулся. Для своих двенадцати лет он был слишком серьезным, не похожим на его сверстников. Помимо учебы в школе, он заботился о матери и помогал Слиму на ранчо.

– Тетя Грейс, у тебя все в порядке? – спросил он, присев рядом с ней.

«Тетя».

Грейс отчаянно хотела, чтобы ее брат продолжал жить. Даже несмотря на то, что Такер не его сын, так и есть.

Он живет в Грейс. В Рори. В Серенити. В каждом человеке, к которому он когда-либо прикасался. Кто, глядя на них всех сейчас, собравшихся под звездным небом, посмел бы утверждать, что чудес не существует?

– Я в порядке, дорогой. – Она взяла руку мальчика в свою и крепко сжала.

– А что мы будем делать, если малыш родится сегодня ночью? – спросил Такер, нахмурившись.

Грейс не стала смеяться над его словами и говорить ему, что до рождения ребенка остается еще больше месяца.

– Рори позвонит по спутниковому телефону и вызовет вертолет, – сказала она.

Худенькие плечи мальчика расслабились.

– Помнишь, как ты однажды спросила меня, каким я представляю себе свой самый лучший день? – спросил Такер.

– Помню.

– Кто бы мог подумать, что он может быть даже лучше, чем я себе его представлял?

Рори улыбнулся. Эти дни в горах действительно незабываемы, но для него любой день лучший, если рядом с ним его жена. Для него не имеет значения, лежат они на диване перед телевизором или на траве под звездным небом. Главное, что они счастливы вместе. И станут еще счастливее, когда на свет появится их малыш.

У костра на несколько секунд воцарилась тишина. Затем гитара заиграла тихую грустную мелодию, и раздался чистый голос Серенити. Это была песня о нелегкой судьбе женщины, чей возлюбленный погиб на войне.

Повернув голову, Рори украдкой посмотрел на Грейс. Как он и ожидал, по ее щекам катились слезы. Несомненно, она думала о Грэме.

Грэм просил, чтобы его наследием стала любовь, и его последнее желание исполнилось. Он продолжал жить в их любви друг к другу.

Взяв Грейс за руку, Рори подумал: «Мы все продолжаем жить до тех пор, пока нас помнят и любят наши близкие».

Content

Кара Колтер
Сильные духом
Роман

Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 5

Глава 6

Глава 7

Глава 8

Глава 9

Эпилог