Валерия Воронцова

Ведьма. Право на ошибку

Глава 1

Визг шин. Скрип тормозов. Запах бензина и кожаного салона. На секунду все внутри замирает, переживая этот момент, а потом тело атакуют мелкие осколки. Они повсюду. Путаются в волосах, впиваются в кожу, застревают в одежде. Взгляд выделяет отдельные детали: бурое расползающееся пятно на синей блузке в районе живота, три осколка в костяшке указательного пальца правой руки, сломанные ногти…

Все в багровых и почему-то серых всполохах. Во рту металлический привкус крови, и это как-то связано с пятном на блузке. Нужно спросить у мамы… Конечно, она знает ответ на любой вопрос, это же мама. С усилием приподнимая голову, чувствуя, как по щеке осыпалась пара осколков, черкнув по царапинам, встречаюсь с…

Раскрыв глаза, я судорожно вздохнула, упираясь затылком в холодное мокрое стекло автобуса. Снова. Худший день моей жизни снился вновь. Это было похоже на кошки-мышки. Только я думала, что спряталась от него за делами, посторонними мыслями и музыкой, как он настигал меня в кошмарах.

Поняв, что не слышу привычного рока, сразу же нашла причину, по которой кошмар поймал меня сейчас. Плеер разрядился. Отстой.

Выпрямившись на сиденье и осмотревшись вокруг, я поняла, что ничего кардинально не поменялось. Впереди две молодые мамы, укачивающие своих детей, первые минуты поездки здорово доставших остальных пассажиров своими криками. Через ряд пожилая пара с объемными сумками, несколько подростков в середине, переговаривающихся на одном им понятном языке, дальше парень в кожанке и тяжелых ботинках, по другой стороне три женщины, и рядом со мной зрелый мужчина в охотничьей экипировке разных оттенков зеленого цвета и с рюкзаком на шнуровке.

За окном тоже перемен не наблюдалось. Крупные капли дождя разбивались о стекло с такой силой, словно хотели пробить его насквозь. Над полем, мимо которого мы проезжали, сверкнула ветвистая молния. Чудесная погода, что еще сказать.

– Простите, до Вэндскопа еще далеко? – все же решила я поинтересоваться у своего соседа.

– Минут сорок, девочка, – чуть улыбнулся он, отчего сразу же стал приятней на вид.

Девочка… Больше так меня никто не звал. Некому было называть.

– Спасибо, – хмуро поблагодарила я и отвернулась к окну, вставив бесполезные сейчас наушники обратно в уши. Пусть все думают, что слушаю музыку. Их видимость обычно помогает избежать надоедливых глупых вопросов или просьб.

Итого до официального начала новой жизни сорок минут.

Когда два месяца назад автомобильная катастрофа унесла жизни моей матери и отчима и лишила всего, что я ценила, судьба снова привела меня в Вэндскоп – родной город моего отца, Альберта Фокса. Мне не было и пяти, когда он утонул, и я мало что помнила о нем, тем более о его младшем брате Рике, с которым мне и предстояло жить, как с единственным оставшимся родственником.

Мы с Мари, моей мамой, переехали сразу после похорон и не поддерживали связь с Риком. Осталась лишь пара фотографий и крохи из рассказов матери. И вот я практически на пороге совместного проживания с незнакомым человеком. Что ж, если он деспот старой закалки, продержусь до восемнадцати, окончу школу и уеду. Хотя на самом деле, даже если он душа компании, план не менялся. Не собиралась я прозябать в таком забытом богом месте, как Вэндскоп.

Автобус затормозил, и я заморгала, выныривая из собственных мыслей.

– Вэндскоп, – подсказал мне сосед, и я, пробормотав слова благодарности, подхватила свою сумку, стремительно направившись на выход.

Так непривычно. Идти куда-то одной, без сопровождения. Обычно меня всегда окружало четверо… Я быстро оборвала эту мысль, зная, что ни к чему хорошему она не приведет.

Из всего автобуса я оказалась единственной, кто выходил здесь. Неутешительно.

Спрыгнув с последней ступеньки под дождь, завертела головой в поисках Рика. За спиной с шипением закрылись двери автобуса, и желтое недоразумение на колесах исчезло за поворотом, оставляя за собой вонючий дым. Впрочем, дождь тут же поглотил его, а я вернулась к осмотру окрестностей.

Обшарпанная остановка, за которой пролегла лента дороги, исчезающей где-то среди леса и, надо полагать, ведущей к самому городку, фонарные столбы…

– Виктория?

Я обернулась на свое имя и оказалась лицом к лицу с высоким темноволосым мужчиной лет тридцати пяти, облаченным в простой спортивный костюм.

– Дядя? – неуверенно попробовала я слово на вкус.

– Зови меня просто Риком, – отмахнулся он, указывая на свою машину, синий грузовик, пялящийся на меня желтыми фарами.

О нет. Только не машина… С другой стороны, чего я ждала? Самолета, что ли?

– Меня Ри, – сдавленно подсказала я свое привычное сокращение от имени, медленно подходя к транспортному средству. – Можно открыть окно? Я… э… с недавних пор некомфортно чувствую себя в машинах.

– Конечно, – тут же разрешил Рик, уже забросив мой компактный чемоданчик в багажник.

Осторожно открыв дверцу, я залезла на переднее сиденье, уйдя из-под обстрела дождя, перерастающего в настоящий ливень. В салоне пахло чипсами с беконом и чем-то вроде лосьона для бритья. Гремучая смесь.

– Как доехала? – спросил дядя, занимая место водителя.

– По ухабам, в дождь, под двухчасовые крики детей и спор бабуль об овощах, – озвучила я свое впечатление от поездки, скрипя ручкой, открывающей окно. Попробуем проветрить помещение, а заодно защитить желудок от расставания с завтраком.

– Брось, все не могло быть настолько плохо, – усмехнулся Рик, и это мне понравилось. Зачеркиваем опасение о «старой закалке».

– Верно. Потом я вспомнила, что у меня с собой плеер. Правда, на второй остановке в автобус сел мужчина «в теле» с гамбургером и банкой пива, а носовые затычки я что-то как-то подзабыла. – Я говорила скорее для того, чтобы отвлечься от давящего чувства и зарождающейся тошноты, чем поддержать беседу, но Рику этого знать незачем. Потерплю, не неженка, в конце концов.

– Оу, не свезло, – сочувствующе поцокал он языком, выруливая на дорогу. – Все твои вещи доставили еще вчера утром. Мебель я собрал, правда, не передвигал, дизайнер из меня, прямо скажем, никудышный…

– Все в порядке, я сама все расставлю, – остановила я его, обрадованная уже тем, что хотя бы орудовать отверткой и молотком не придется. – А со школой…

– Записал тебя, занятия с понедельника, начало уроков в восемь. Старая добрая школа Вэндскопа. Нам с твоими родителями удалось в ней выжить, правда, Альберт как-то едва не взорвал кабинет химии, но Мари всегда умела предугадывать его намерения…

– О да, это мама может, – кивнула я, погрустнев. – Могла, я хотела сказать.

– Извини, – здорово сконфузился Рик. Черт.

– Да нет, ничего. Все в порядке, – быстро отозвалась я, пока дядя не решил, что нужно обдумывать каждое слово из-за моей якобы ранимости. Я за естественное общение. – А где мы будем жить?

Я посмотрела на Рика, изучая его профиль. Сейчас, в свете тусклых лампочек, на его коже был заметен загар. Это позволило надеяться на то, что дожди здесь не так уж и часто. Просто мне не повезло. Мне вообще в последнее время не везет.

Виски Фокса чуть серебрила седина, наверное, годам к сорока не останется ни одного темного волоса, если, конечно, он не воспользуется краской для волос. Что-то подсказывало, что Рик не из тех, кому важен внешний вид, хотя и неряхой на первый взгляд не назовешь. Гладко выбритый подбородок, чистые руки, никакой грязи под аккуратными ногтями, не маникюр, но и на обкромсанный кое-как кошмар не походит. Голубые глаза внимательно смотрят на дорогу, чувствуется, что они одинаково хорошо способны передавать и злость, и веселье.

– В старом доме твоих родителей, за все эти годы превратившемся в мою холостяцкую берлогу, – подмигнул он мне, но тут же переключился на дорогу.

Я оценила эту попытку пошутить. Уважаю тех, кто не тушуется после первого прокола и быстро возвращается на свою планку. Такие добиваются всего. Яркий пример из прошлого был удачно вытеснен на задворки сознания.

– А вот и моя заправка, – прервал воцарившееся молчание Рик, пока я судорожно считала вдохи и выдохи, глотая свежий воздух, пропитанный дождем и лесом. – С тобой точно все в порядке? Может, остановиться здесь? – Он встревоженно посмотрел на меня, заметив, как я вжалась в дверцу настолько близко к открытому окну, насколько это было возможно.

– Нет-нет, – помотала я головой. – Просто… – Оборвавшись, не зная, что тут было «просто», посмотрела на пронесшуюся мимо хорошо освещенную площадку, включающую в себя автозаправку и маленькую придорожную кафешку. – Прибыльный бизнес?

Смена темы. Вот что всегда выручает в таких ситуациях. Как всегда, прием сработал безотказно. Мамина школа.

– Для такого маленького городка, как Вэндскоп, даже очень неплох, – охотно ответил Рик, попадаясь на мою уловку. – Правда, приходится вкалывать и еще раз вкалывать, но ничего не поделаешь.

– Много работаете… работаешь? – мигом поправилась я, подставляя лицо ветру.

– Сутки через сутки, так что в собственном доме я нечастый гость… Скоро сама увидишь… – чуть поморщился этот холостяк-трудоголик, давая понять, что мое будущее место обитания не очень-то обжито.

Мы проехали мимо щита, оповещающего о пересечении черты Вэндскопа, и почти сразу же я увидела расположенный в низине городок, окруженный лесом. Живописно. Удаленно. Тоска, во всех смыслах, зеленая.

– Конечная остановка, – оповестил Рик, все еще настороженно на меня посматривая. Возможно, боялся, что я хлопнусь в обморок или блевану.

Скорее уж второе, честно говоря. Обмороки были мне не свойственны, хотя моментов в жизни было много, чтобы в них поваляться. Взять хотя бы охоту на… И снова мне пришлось стиснуть зубы и перекрыть кран прошлого еще туже, пока оттуда что-нибудь не вырвалось с противным хлюпаньем.

Я узнала дом, во дворе которого часто играла в детстве. Самая окраина города. Три шага – и лес. Кажется, он стал еще гуще, чем раньше. Или же виной всему смазанные детские воспоминания.

Старый двухэтажный скрипун совсем не изменился. Даже фонарь в железном абажуре над верандой и фиалковые занавески на окнах те же, только каштан заметно подрос, возвышаясь над гаражом, но все же не дотягиваясь до угловой комнаты, моей бывшей детской.

Практически на космической скорости выскочив из машины, я потянулась, убеждая тело, что оно больше не заперто в четырех стенах на колесах и тошноте пора бы уняться. Несмотря на дождь, заходить в дом я не спешила.

По спине побежали мурашки, легкий ветерок, не имеющий никакого отношения к непогоде, зарылся в волосы, скользнул по лицу и шее, и сердце болезненно сжалось.

Как я смогу быть так близко к природе и не замечать ее призыва? Глупости. Я отказалась от той жизни, так неужели мне будет трудно игнорировать нечто столь незначительное?

– Виктория, не мокни под дождем, заболеешь! Лучше возьми-ка свой чемодан и быстрее в дом. – Рик протянул мне мои пожитки, и я крепко сжала ручку клетчатого чемоданчика на колесах.

– Ри, – напомнила я, недовольно скривившись на полное имя. Какое-то оно слишком… торжественное? Больше подходит кому-то великому и властному или имеющему высокий ранг. Первое никогда ко мне не относилось, а второе уже в прошлом.

Поднявшись на пять ступеней до двери, дядя достал из кармана ветровки связку ключей, и вскоре мы уже стояли в небольшой прихожей. Основательно примятый коричневый коврик у порога, столик для ключей и разной мелочи, вешалка с загнутыми крючками и старая прячущаяся в углу за дверью подставка для зонтиков. Кажется, в детстве я упорно думала, что это железная ваза.

– Да-да… Извини, что вот так вот оставляю, но мне сегодня нужно на работу… Запасной ключ от дома на каминной полке в гостиной, деньги на мелкие расходы в банке, вот она, кстати. – Рик указал на большую пластмассовую желто-красную посудину из-под какао, стоящую на столике под зеркалом. – Твоя комната та же, надеюсь, не против?

– Все нормально, – покачала я головой, даже довольная тем, что буду разбирать вещи в одиночестве, без необходимости поддерживать беседу. После смерти мамы у меня некоторые трудности с продолжительным общением с кем бы то ни было.

Рик чуть расслабился, оставил телефон, по которому до него можно дозвониться, «если что», и уехал. Похоже, ему было неуютно рядом со мной. Что ж, в этом мы схожи.

– Дом, милый дом, – пробормотала я, поднимаясь по лестнице, покрытой грязной, местами истертой ковровой дорожкой.

И снова чувство пустоты, прошившее меня в автобусе. Мне не нужны разговоры, но я слишком привыкла к их молчаливому присутствию, отвыкнуть от которого так скоро – невозможно. Даже если это необходимо в целях сохранения душевного равновесия. Ничего. Просто нужно время, чтобы все ранее привычное потускнело. Надеюсь, когда это случится, во мне освободится место для чего-то нового и яркого.

Остановившись перед знакомой дверью, ведущей в мою детскую, нерешительно переступила с ноги на ногу. Светло-коричневая дверь с круглой резной ручкой напоминала о маминых сказках на ночь и включенном ночнике, отбрасывающем на стены тени разных волшебных существ. Она всегда была чем-то вроде входа в мое убежище, преградой, за которой в детстве я пряталась от разных воображаемых чудовищ. Ну да, воображаемых.

Глубоко вздохнув, словно собираясь броситься в омут с головой, толкнула дверь от себя. Первое, что привлекло внимание: ряд картонных коробок у стены, ожидающих распаковки. Вот и занятие на весь оставшийся день.

Вся мебель: шкаф, письменный стол, стул, кровать, любимое кресло-качалка, светильник с разноцветным абажуром, мягкий ковер – была привезена из нашего с мамой и Льюисом дома и уже стояла собранной и требующей основательной перестановки.

Покачав головой, я стянула ветровку, засучила рукава рубашки и, достав из рюкзака плеер, поставила его заряжаться, а сама принялась за работу, чуть слышно напевая любимые мотивы.

Сначала переместила кровать с синим матрасом к стене и раскатала ковер в разноцветных ромбах, потом, упираясь изо всех сил, миллиметр за миллиметром, передвинула пустой шкаф. Оценив оставшиеся голые места, поставила по тумбочке по бокам от кровати, а письменный стол и стул напротив. Последним штрихом стали кресло-качалка у окна и светильник, водруженный мною на тумбочку справа.

К разбору коробок я приступила только через час, потребовавшийся на уборку смежной ванны и помывку окон, пыль на которых, казалось, копилась не одно столетие.

Пропылесосив комнату и отнеся шумную технику на место в узенькую кладовку, забитую зимней верхней одеждой и коробками с игрушками для рождественской елки, я обессиленно рухнула на голый матрас. Интересно, первыми отвалятся руки или ноги?

Спустя десять минут разглядывания белого потолка и голубых обоев с синими узорами я переместилась на пол и пододвинула к себе первую коробку. В ней оказалась малая часть моей личной разношерстной библиотеки, только самые любимые неоднократно перечитываемые книги. Благо Рик прибил полки, которые я и заставила своим чтивом сообразно по авторам и сериям.

Закончив с этим, почувствовала себя на финишной прямой, но радость была недолгой. Вторая коробка, доверху забитая одеждой, как и два чемодана, на корню срезала весь оптимизм нудностью сортирования. Вытряхнув все тряпки на постель, я обнаружила на дне пару дюжин вешалок. Началась самая неприятная часть работы. Лучше уж еще раз вымыть весь дом снизу доверху, чем ломать голову над тем, что куда повесить, в каком порядке и с какой классификацией.

Конечно же спортивный стиль был приоритетом, поэтому все джинсы, ветровки, майки, футболки, топы и шорты разместились на наиболее выгодных позициях. Все яркое и радостное я автоматически задвинула в глубь шкафа, не желая смотреть на это буйство красок и тканей. Туда же отправились юбки и платья, носить которые я больше не собиралась, но выбросить не поднялась рука, ведь многие из них были куплены вместе с мамой или подарены ею.

Разобравшись со всей одеждой, я добралась до последней коробки, забитой личными вещами: украшениями, парой мягких игрушек, свечами, личными дневниками и тетрадями, различными безделушками, струнами и медиаторами…

Кстати о птичках. Оглядевшись, я с облегчением нашла за дверью свою целую, не пострадавшую за переезд акустику. Эта гитара была практически моей ровесницей, и лет с семи Мари обучала меня игре на ней.

Расставив все до последнего подсвечника, я застелила постель, набросила сверху песочного цвета плед и разобрала рюкзак. Ноутбук, косметичка, новенький телефон с пустым списком контактов (звонить в моей новой жизни пока было некому), еще одни наушники, документы – в общем, жизненно необходимые в современном мире вещи.

– Аллилуйя, Пухлик, – сказала я, обращаясь к плюшевому белому медведю, посаженному на подушку. – Ри Брендон с заданием справилась.

Не найдя, чем еще заняться, я присела на холодный, несколько узкий для меня подоконник. На улице давно стемнело, продолжал моросить дождь, успокаивая легким стуком по крыше, и ветер игрался широкими листьями каштана напротив. В свете уличного фонаря было видно, как один из них, оторвавшись от ветки, закружился в очередном порыве, а потом мокрой зеленой ладошкой прилип к окну чуть выше моей головы. Прижавшись лбом к стеклу, я закрыла глаза. Вот тебе и «добро пожаловать».

Как всегда, в минуту бездействия накатили воспоминания. Вспышками засверкали моменты прежней жизни, люди, от которых я отказалась и которых покинула, секунды счастья, потонувшие в одном жарком августовском дне, хриплые вздохи Мари, запах жженой резины, скрежет металла и алые пузырьки, вылетающие изо рта Льюиса…

Хватит. Я не буду об этом думать, все равно ничего не изменится. Это просто бесполезно.

Глухая боль где-то в груди напомнила, что на нее не действуют никакие аргументы или угрозы. Она просто есть, и остается только смириться.

За последние два месяца я перепробовала все: слезы, гнев, молитвы, равнодушие… Но ничего не помогало, поэтому пришлось учиться привыкать. Единственное, что отгоняло чувство потери, – тяжелый физический труд.

Резко вскочив, тряхнула головой и случайно поймала свое отражение в зеркале на двери. Темные волосы, заплетенные в некогда аккуратную косу, растрепались и торчали во все стороны словно наэлектризованные, зеленые, по определению мамы – цвета молодой листвы, глаза были слишком тусклыми даже в моем понимании. Может, виной всему бессонница, а может, темные круги. В любом случае я была рада уже тому, что с век спали опухоль и покраснение – результаты моих бесполезных рыданий.

Продолжая изучать себя, придирчиво осмотрела губы, распухшие от прикусываний – нервной вредной привычки, появившейся совсем недавно; остро обозначившиеся скулы и мертвенно-бледную кожу.

Я не узнавала девушку в отражении, мне не верилось, что она умеет улыбаться. Какое-то унылое подобие, намек на кого-то, кто был прежде. Тень меня.

Моргнув, сделала музыку (дав плееру час на зарядку, я снова приступила к его эксплуатации) погромче, собрала все коробки и отнесла их в подвал. Подвал, к слову, походил на огромный склад ненужных вещей, выкинуть которые рука не поднимается. Два стеллажа с какими-то коробками и банками, старый телевизор с выпуклым экраном, пыльные чехлы с чем-то, напоминающим костюмы на Хеллоуин… Мусорка воспоминаний, не иначе. Все время, пока я копошилась с коробками, дом казался угрюмым и холодным, будто недовольным, что его оцепенение нарушено. Похоже, ему, как и мне, требовалась встряска.

По пути назад заглянула на кухню, да так и осталась стоять в проеме. Невероятно, у Рика что, аллергия на чистоту?

Кроме пыли, забрызганных жиром желто-оранжевых стен (явно неудачные попытки что-то пожарить), грязного коричневого кафеля на полу и различных пятен на столе в раковине возвышалась гора немытой посуды, включая две сковороды, пахнущие гарью. Очевидно, что кулинар из дяди никакой.

Замечательно. Видимо, уборка здесь проводится только по особым числам лунного календаря в високосный год.

Практически со страхом я подошла к старенькому, издающему странное жужжание холодильнику, опасаясь увидеть там повесившуюся мышь. Обошлось. Всего лишь сиротливо лежащий на верхней полке сыр, пара банок пива и питьевой йогурт, который, исходя из указанного срока годности, нужно было выбросить еще месяц назад.

Отыскав в этой зоне антисанитарии хлеб и после тщательного осмотра признав его съедобным, я сделала себе два бутерброда с сыром. Потом, порывшись по кухонным шкафам, нашла пакетик чипсов и шоколадный батончик.

Моя скудная трапеза прошла в гостиной, которой также требовалась уборка. Сидя на мягком, чуть продавленном коричневом диване, я рассматривала фотографии в рамках, оставшиеся на тех же местах, что и до нашего с мамой отъезда.

На них были запечатлены все шесть лет, которые мы провели семьей. Счастливые улыбки Мари и Альберта казались насмешкой, и выдержка начала давать сбой. Быстро дожевав остатки ужина, вернулась на кухню и взялась за посуду, решив покончить хотя бы с ней.

К десяти часам вечера тело заявило, что не собирается шевельнуть и пальцем. Гордо оглядывая проделанную работу, я тем не менее не собиралась пока отдыхать. Было еще одно важное дело, не терпящее отлагательств.

Накинув куртку (все-таки октябрь) и удостоверившись, что дождь прекратился, я вышла на улицу. В воздухе пахло свежестью и осенью, но было слишком холодно для того, чтобы стоять на месте и наслаждаться ароматами.

Усилием воли отметя от себя образ кружки горячего шоколада с корицей и теплой мягкой постели, я достала из заднего кармана джинсов серый мел, завернутый в фольгу, – единственный атрибут, который я взяла, несмотря на отречение от всего другого.

– Безопасность прежде всего, – пробубнила я под нос, стараясь убедить себя, что не нарушаю себе же данного обещания. А заодно в том, что не сказала фразы, так часто повторяемой мне моим прежним близким окружением.

Я присела перед ветхими на вид порожками на корточках, начертила круг и несколько пересекающихся в нем линий на внутренней стороне деревянных перил. Закончив с этим, проверила, видно ли со стороны хотя бы черточку, а затем приступила к обходу дома по часовой стрелке, оставляя свою «наскальную живопись» под подоконниками и у задней двери.

Стуча зубами от холода, завершила последнюю линию и забежала в дом. Обойдя каждую комнату и осмотрев все окна первого этажа, перешла на второй. На полминуты мне пришлось зайти в комнату Рика. За такой короткий срок я обработала его окно и ванную и с чувством выполненного долга вернулась к себе.

После всех сегодняшних дел настоящим блаженством было скинуть кеды и повалиться на кровать. Единственный минус – мысли не дают покоя. Вот и теперь я снова подумала о том, правильно ли поступила, уйдя. Переезд сюда либо большая ошибка, либо начало нового пути. Ирония заключалась в том, что я сама не знала, какой бы вариант предпочла.

Глава 2

Утро субботы выдалось солнечным и совсем не по-осеннему теплым. Тоненькие лучики света, нахально пробившиеся через зазор между занавесками, так и побуждали встать и пойти на прогулку.

Я считала это хорошей идеей до тех пор, пока не повернулась в кровати и не почувствовала, как ноет каждая клеточка тела после вчерашних подвигов. «Вот тебе и убралась», – мрачно подумала я, стараясь не обращать внимания на обжигающую боль в спине, не имеющую никакого отношения к уборке.

Поболит и перестанет, не в первый раз.

Кроме того, частичке меня, все еще цепляющейся за призраки прошлого, было стыдно. Очень стыдно за то, что какая-то уборка, пусть и практически генеральная и проходившая в двухэтажном доме, не встречавшемся с половой тряпкой порядком одиннадцати лет, так меня измотала. Это позор, учитывая, что всего несколько месяцев назад я могла отчистить десяток таких домов и глазом не моргнуть. Ну да, уборка домов, как же.

После пяти минут уговоров самой себя окончательно проснуться я отскреблась от кровати и пошла в ванну. Вид был еще тот. Моему бледному лицу с черными мешками под глазами из-за очередной бессонной ночи не помогли ни умывание, ни косметика. Эффект жути, конечно, исчез, но выглядела все равно как привидение.

Одевшись и причесавшись, я, захватив плеер, спустилась вниз. На кухне ждал сюрприз в лице Рика, читающего газету за столом.

– Доброе утро, – привлекла я его внимание.

– Доброе, – хмыкнул он, осматривая меня с ног до головы. – Неплохо вчера потрудилась.

Неплохо? Да такого порядка в этом доме не было с тех пор, как отсюда уехала мама!

На языке вертелась пара острых ответов, но в последний момент я сдержалась:

– Старалась.

Я поставила на плиту чайник и полезла за кружкой, когда Рик заговорил:

– Слушай… – Тон его голоса заставил меня повернуться, так и не дотянувшись до дверцы шкафчика. Похоже, дядя нервничал. По крайней мере, он уже трижды потер указательным пальцем бровь, собираясь с духом что-то сказать. Выглядело мило.

– Да? – Я настороженно изучала выражение его лица, стараясь понять, о чем пойдет речь.

– Мне… В общем, – он откашлялся, – не умею я заводить все эти разговоры… Я бы хотел, чтобы у нас были нормальные отношения. Ну, знаешь, без всяких неловких моментов… Я понимаю, что я тебе не родитель, но и грозным опекуном выглядеть тоже не хочется… Считай меня старшим ответственным за тебя другом.

Интересненькое дельце получается. Бедняга Рик. У него никогда не было детей, а тут в дом, нарушая его привычный уклад жизни, въезжает семнадцатилетняя девушка. Наверное, он совершенно не знает, как себя вести. Будь я парнем, все было бы проще, а так у нас даже тем для разговора общих нет.

– Конечно, давай будем дружить, – согласилась я.

Он улыбнулся и словно сразу помолодел, напомнив мне отца на фотографии в гостиной.

Я заварила нам чай и достала коробку печенья, помня, что холодильник здесь – не более чем предмет интерьера.

– Слушай, как ты тут выжил?

– Я не ем дома. Либо ужинаю в ресторанчике на другом конце города, либо перекусываю в кафе на автозаправке.

– Вот я и удивляюсь, как ты выжил… – пробурчала я, вызвав хриплый смех.

– А почему ты не в школе? – вдруг спросил Рик, нахмурившись.

– Потому что сегодня суббота, и ты сейчас смотришь на прошлогодний календарь, – махнула я на посеревшее изображение леса возле крючков для полотенец и фартуков.

– А, точно, – смутился дядя. – Так чем планируешь заняться?

– Думаю прогуляться по городу, посмотреть что здесь и как. Купить продукты и новый календарь. – На улыбку мне потребовалось практически титаническое усилие.

Наверное, я была первым человеком в истории, у кого атрофировались губы. Улыбки у меня не получилось, сама почувствовала, что способна растянуть губы только на едва заметную ухмылку. Уже что-то.

– Хорошо. Ты умеешь готовить?

Нет, что ты. Просто мне нравится тратить деньги на еду.

– Да, мама и ее… подруги научили меня, – протянула, думая, как задать интересующий меня вопрос.

Мы несколько минут помолчали, жуя выпечку и глядя в окно. Рик, казалось, тоже хочет что-то спросить, и несколько раз я замечала, как он открывал рот, но тут же надкусывал печенье или отхлебывал чай. Интересно, папа был таким же нерешительным (я плохо его помню) или Рик просто сконфужен присутствием несовершеннолетней племянницы в своем доме?

– Слушай, я понимаю, все это непривычно и поначалу будет трудно… Предлагаю придумать какие-то правила. Что-то вроде перед входом друг к другу в комнату стучаться? – предложила я, подумав, что этим можно избежать множества не особо приятных ситуаций.

– Разумно, – кивнул Рик. – У меня к тебе несколько правил: домой к десяти, половина одиннадцатого крайний срок. Если ты остаешься у какой-то подруги, я должен знать об этом. И, конечно, никаких парней и вечеринок дома.

Между нами говоря, если я захочу нарушить эти правила, ты вряд ли об этом узнаешь. Уж выбраться незамеченной из дома мне точно до сих пор ничего не стоит. С другой стороны, мне это незачем. Больше незачем.

– Разумно, – согласно кивнула я. – Но на выходные комендантский час, если что, не распространяется, учитывая, что я буду вести уход за домом.

Не стоит уступать так быстро и на все соглашаться. Так можно добиться того, что спрашивать не будут вовсе. Осознание подобных нюансов у меня в крови, ничего не поделаешь.

– Договорились, – согласился Рик. – Вот еще что. Учитывая мой график работы, ты не боишься оставаться одна?

Я посмотрела на него как на человека, собравшегося есть пенопласт:

– Мне семнадцать. Я уже достаточно взрослая, чтобы оставаться дома без надзора.

– Виктория, здесь не столица. Сразу за нашим домом начинается лес, это не то, к чему ты привыкла.

Ну да, конечно. Ты ничего не знаешь обо мне, Рик.

– Все в порядке, – отмахнулась я. – Буду запирать двери и окна, и никакой койот не проберется.

– На всякий случай бейсбольная бита в моей комнате, в шкафу, и еще одна в кладовке, – не отступил дядя. – Завтра я принесу тебе перцовый баллончик. У нас тихий городок, но все же так мне будет спокойнее.

– Ладно, – капитулировала я, признавая, что в этом есть толк.

Разобравшись с посудой и оставив Рика за просмотром какого-то интеллектуального шоу, я вышла из дома, на ходу распутывая наушники. Честное слово, проблемы с морскими узлами в проводах давно нужно зарегистрировать самой распространенной проблемой подростков и считать отдельной поправкой закона подлости.

Остановившись за оградой, посмотрела по сторонам, думая, куда лучше пойти. Логика и память подсказывали, что нужно идти вверх по улице. Такие маленькие городки построены по подобию нарисованного ребенком солнца. Круг – центр с площадью и расходящиеся от него лучи улиц.

В общем, осмотревшись как следует, я двинулась вверх, обходя лужи и держась подальше от дороги. Не хватало еще, чтобы проезжающие мимо редкие машины наградили меня грязными брызгами.

Подпевая любимым исполнителям и минуя последствия вчерашней непогоды, я запоминала, что где находится, и раскладывала про себя на полезное, нужное и негодное. Например, обувная мастерская угодила в категорию «полезное», а аптека, кондитерская и пекарня, из которой, к слову, изумительно пахло свежими булочками, попали в «нужное». Про себя я решила, что зайду туда на обратном пути.

Как и ожидалось, «луч» вывел на площадь с маленьким фонтанчиком и сквером с изогнутыми лавками и коваными старинными фонарными столбами. Центр города, конечно, самое место для романтики. Практически под окнами четырехэтажного здания мэрии и полицейского участка.

Перейдя дорогу (страшно сказать, с оживленным движением! И даже светофором), уткнулась в практически прилепленные друг к другу парикмахерскую, магазин женской одежды и обувной бутик. Наверное, их можно посещать только все вместе, причем в той последовательности, как я перечислила. Больше всего удивило слово «бутик» и отсутствие в этой линии магазина аксессуаров и свадебного салона. Первого не было и в помине, а вот второй отыскался на противоположной стороне.

Спускаясь под горку по следующей улице, отметила больницу (полезное) и детский сад (негодное). Значит, где-то рядом должна быть школа. Она обнаружилась в конце улицы в виде бестолково нагроможденных одноэтажек, разбросанных по обширной территории. Видимо, корпуса. Прелестно. Тошнит от одного вида.

Скривившись, быстро обошла место будущего заключения вдоль низенького зеленого заборчика и свернула влево.

Вот и нормальный продуктовый наконец-то, а не скудные лавчонки, как на площади. Рядом с ним возвышался магазин электроники, напротив расположились пиццерия и еще одна аптека, на вид посолиднее той, что на моей улице. А дальше…

Вау. Неожиданно.

Огромная вывеска в виде потягивающегося полосатого кота с желтыми глазами смотрелась в обшарпанном городишке оригинально. «Пушистая Братва» – гордо гласили буквы, прикрепленные вдоль хребта кота.

Перечитав, я прыснула, чуть согнувшись. Если у прохожих и были какие-то сомнения относительно моей нормальности, то вторая волна смеха точно их снесла. Пушистая братва… Хвостатая мафия…

Ну надо же. Зоомагазин в этом сонном царстве. Хотя быть жителем Вэндскопа – это еще не приговор. Это диагноз…

Снова захихикав, вытерла выступившие слезы и принялась искать выпавший наушник.

– Девушка! Девушка, вам плохо?

Выпрямившись, я увидела прямо перед собой стоявшую на пороге этого самого магазина рыжую девушку лет двадцати в зеленой жилетке с черной фигурой потягивающегося кота на левой груди, совсем как на вывеске. Продавщица, видимо.

– Нет, мне очень хорошо, – фыркнула я, продолжая оглядывать незнакомку.

Это, конечно, невежливо, но уж больно интересной она была.

Чуть пониже меня ростом, пропорционально сложенная, с густой копной рыжих, похожих на пламя волос, собранных в хвост, зелеными, как ее жилетка, глазами, остреньким носиком и дружелюбной улыбкой, она напоминала маленького озорного бесенка.

В общем, понесло тебя, Брендон, тормози.

– Заходи к нам! У тебя ведь нет питомца? – жизнерадостно спросила «бесенок».

– Э… – Я сегодня блещу красноречием. – А как вы узнали?

Девушка пожала плечами и снова улыбнулась:

– Опыт. Ну так?..

А почему бы, собственно говоря, и нет? Деньги есть, место для мохнатого тоже, тем более Рика часто нет дома, и мне не на что будет переключиться…

– Пожалуй, зайду, – выдала я ответ, вырубая плеер.

Внутри оказалось светло, тепло и пахло свежестью леса. В дальнем углу, за прилавком, стоял высокий смуглый парень в таком же зеленом жилете. За спиной у него возвышался огромный стеллаж с кормами, лекарствами, ошейниками и всякой всячиной для домашних питомцев. Под потолком висели клетки с попугаями, у стен под специальными лампами стояли три огромных аквариума с самыми разными пестрыми рыбками. Напротив них, возле витрин, в которые заглядывали солнечные лучи, расположились клетки с хомячками, морскими свинками, хорьками, вольеры со щенками и корзинками с котятами.

– Джей, куда ты положила корм для волнистых? – Парень за прилавком оторвался от какой-то книги и посмотрел на нас.

– В подсобке на верхней полке, Макс, – звонко чирикнула моя сопровождающая.

– И не поленилась же допрыгнуть… – ухмыльнулся он, намекая на рост коллеги.

Вместо ответа Джей показала ему язык и снова повернулась ко мне. По тому, как улыбнулся за ее спиной Макс и как вспыхнули глаза девушки, не составило труда понять, что они парочка.

– Ну так… – начала было говорить Джей, но внезапно хлопнула себя по лбу, что смотрелось комично. – Ой, прости, я не представилась! Я – Джеда Бриар, для друзей Джей, продавец и глава всей ПушБра, а ты? Просто я тут всех знаю, если не лично, то хотя бы заочно, а тебя вижу в первый раз…

Убиться об стену! Какое же здесь количество населения, если она знает всех? Проклятые маленькие городки… Чем меньше город, тем больше водоем сплетен. Черт…

– Мм… Я Виктория Брендон, для друзей Ри. Переехала вчера к дяде… Рику Фоксу.

– Фокс? – Она нахмурилась, словно пробуя имя на вкус, но потом просветлела. – Владелец автозаправки у черты города, да?

– Угу, – промычала я, представляя, как весь город шептался о трагичной кончине моих родителей.

– Эй, я слышала о тебе, – подмигнула глава ПушБра.

– Откуда? – Я моргнула, облизнув тут же пересохшие губы.

– Миссис Болл, преподавательница испанского, упоминала, что на следующей неделе в школе появится новенькая, когда покупала корм своей кошке.

– А-а-а… – На меня разом накатило облегчение.

– Так что все тебя ждут, – хихикнула Джеда.

– О да… Я несказанно этому рада. – Если бы сарказмом можно было бы лечить, то в эту минуту я вытянула бы со смертного одра как минимум нескольких людей.

– Да ладно, школа – это не так плохо, – отмахнулась девушка.

– Скучно, нудно, долго, – безапелляционно заявила я.

– Сдаюсь, – засмеялась Джей. – Но есть бонус…

– В качестве моральной компенсации за ущерб психики? – ехидно поинтересовалась я.

– Именно так, – серьезно кивнула Бриар.

– И в чем же бонус заключается?

– В красивых парнях, – хмыкнула Джеда.

– Неужели они здесь водятся? – Я округлила глаза.

– Не поверишь, но пара-тройка есть, – доверительно шепнула собеседница. – Мой кузен, например.

– Сватаешь? – хохотнула я, убеждаясь, что Джей нравится мне все больше и больше.

– Если бы… Этот идиот уперт, как стадо ослов! – Она вдруг закусила губу и деловито спросила: – Так ты у нас кошатница, собачница или птичница?

Задумавшись на пару секунд, уверенно отрекомендовалась кошатницей. Джей подвела меня к корзинкам с котятами и, пока я присматривалась, отвечала на мои вопросы и рассказывала о себе.

Оказалось, что в Вэндскоп она с семьей переехала четыре года назад из какого-то городка, напоминающего этот. Ее родители усыновили Макса, когда тому было два, а через год родилась она. Когда им обоим еще не было двенадцати, родители погибли, и их забрали к себе дядя по матери Натан и его жена Софи. С их родными детьми Эрелл и Драгоном (ну и имечко!) мне предстояло встретиться в школе. На сбережения, оставленные родителями, и при поддержке Софи и Натана, державших в городе ветеринарную клинику, Макс и Джеда открыли «Пушистую Братву».

– Вы, наверное, обожаете животных, – улыбнулась я, наблюдая за серенькой непоседой с белой грудкой и такими же носочками.

– Всей семьей в Гринписе, – подтвердила Джей. – Смотрю, кое-кто уже приглянулся тебе?

– Ага, – кивнула я. – Вон та…

В этот момент в магазин зашли две парочки подростков, возможно, даже моих ровесников, и следом за ними практически влетела женщина в малиновом плаще. От этого цвета у меня сразу же зарябило в глазах, да и у Джеды, по-моему, тоже.

– Извини, – шепнула она, смело направляясь к «малиновой».

Едва взглянув на лицо дамы, я поняла, что сейчас будет скандал, и поспешно вставила наушники, врубая музыку на всю. Вместо бесплатного цирка за спиной я предпочла наблюдать за серенькой, придумывая, как назову ее.

Может, ты ее угомонишь уже, а? О позор из всех позоров рода? Что???

Я поперхнулась от неожиданности и тут же стала озираться, стараясь понять, откуда вещает эта язва и почему музыка ее не заглушила.

Откуда надо, оттуда и вещаю, мисс «я-Самая-Большая-Печалька-На-Свете».

Вот ведь. Я все-таки сошла с ума. Кажется, разговариваю сама с собой.

Да нет. Это просто я, твоя совесть, устала молчать!

Э-э-э… А ты у меня была?

Вопрос века, – фыркнула «совесть» в ответ. – Давай, прерывай соло этой иконы антистиля, покупай серую малявку, и пошли домой, дщерь.

У меня раздвоение личности. Дожила.

Повернувшись, я увидела, что дело набирает обороты, учитывая, что за спиной Джеды уже нарисовался Макс и недобро смотрел на скандалистку, цветом лица сравнявшуюся с собственным пальто.

– Нет, это вы послушайте! Я требую, чтобы вы вернули мне деньги за корм! И нечего ссылаться на ваших тетку с дядькой!..

Прослушав тираду до конца, я поняла, что она думает: от корма, который посоветовала Джей, у ее собаки выступила сыпь, и обращаться к ветеринарам она не желает, потому как «чокнутая семейка» скажет что угодно, лишь бы прикрыть Джеду и «всю ее шарашкину контору».

Пока дама набирала воздуха для очередных излияний, я подошла к ней и осторожно постучала пальцем по спине, привлекая внимание. «Малиновое чудо» повернулось на каблуках так резко, что ее шляпка с бантиком едва не слетела с головы.

Хм. Не такая уж она и молодая. Лет сорок пять, скорее всего.

Пока она, так же сверху вниз, рассматривала меня, я воспользовалась паузой:

– Мэм, там, через дорогу, аптека. Уверена, у них в ассортименте есть успокоительное. Рекомендую.

Цвет лица переплюнул плащ, щеки раздулись так, что всем хомякам в округе стало завидно, и вдобавок я начала беспокоиться за ее челюсть, как бы с пола собирать не пришлось.

– Ты… – выдохнула она мне в лицо овсяной кашей и противной травяной зубной пастой, по сравнению с ароматами которых средство от насекомых казалось духами. – Фамилия!

– Брендон, – спокойно поведала я, смотря в ее выпученные глаза-бусины.

– Дочь Мари Брендон и Альберта Фокса? – процедила она. – Несомненно. Такая же выскочка, как мать, и хамка, как отец. Ну, я это так не оставлю…

Окинув всех присутствующих гневным взглядом, малиновый плащ вылетела за дверь и вскоре скрылась за углом.

Джеда первой не выдержала тишины и прыснула:

– Ри, ты только что лишила себя аттестата. Малиновое недоразумение – твоя преподавательница по тригонометрии.

Ой как здорово…

– Значит, принесу ей успокоительное сама, – пожала я плечами, что стало последней каплей.

Наверное, наш хохот был слышен всему городу. Мы с Джей согнулись пополам, Макс залег на прилавок и, отсмеявшись, протянул мне руку:

– Макс Бриар.

– Виктория Брендон, но вы зовите меня просто Ри, – улыбнулась я, пожимая крепкую теплую ладонь.

– В понедельник о твоем подвиге будет знать вся школа. – Джеда кивнула на подростков, выходящих из магазина.

– Экстаз, – закатила я глаза, вызывая хихиканье парочки.

Через час (меня задержали на чай) я направлялась домой с сумкой-переноской в одной руке и пакетом с книгой по уходу, лекарствами и игрушками в другой. Маленькая ворчунья сразу же признала меня и спокойно, без шипения, сидела на руках, пока мы с Джедой подбирали ей ошейник, а сейчас лежала, подобрав лапки под себя и смотря на улицу через решетку.

Обратная дорога заняла меньше времени, несмотря на то что я заходила в нужные магазины и стояла в маленьких очередях, в которых кто-нибудь да порывался заговорить.

Я быстро расплачивалась, сгребала покупки в предусмотрительно взятый рюкзак и поспешно сбегала, пока меня не начинали спрашивать еще о чем-нибудь.

Только дома, раскладывая купленное по местам, поняла, отчего так болят щеки и кожа вокруг рта. Сегодня я впервые за долгое время улыбалась и смеялась по-настоящему.

Глава 3

Понедельник – день тяжелый. Эту правдивую до неприличия аксиому я пробубнила себе под нос, выходя из дома порядком раздраженной.

Во-первых, погода. Свинцовые тяжелые тучи, навевающие дрему, мелкая противная морось и, в довершение, холодный ветер, дующий в спину. Во-вторых, необходимость выбраться из-под урчащей Ханы (серая непоседа быстро покорила Рика и освоилась в доме) и теплого одеяла в половине восьмого. И в-третьих, идти в такую рань под аккомпанемент стука собственных зубов в школу, где, несомненно, ожидает часа своей страшной мести «малиновое чудо».

Только я могла найти себе проблемы там, где еще ни разу не была. Рекорд, однако.

С досады, пнув первый попавшийся камушек, спрятала подбородок в воротник куртки, злясь, что забыла подзарядить плеер и теперь осталась без музыки на весь учебный день.

Ступив на парковку школы, тяжело вздохнула, не увидев никого у корпусов. Аукнулись десять минут, которые я провалялась после звонка будильника. Подумаешь. При такой-то погоде…

Разглядев на ближайшем здании табличку «Административный корпус», я направилась к нему. Все равно сначала нужно взять расписание. Лавируя между машин (здесь даже была парочка приличных), я притормозила, увидев черный мотоцикл, раскрашенный языками пламени.

– Обалдеть, – выдохнула я.

Да уж, неплохая машинка, – согласилось мое больное подсознание, мучающее меня своими «включениями» все выходные.

Неплохая? Да он идеален! – Я чуть приблизилась, рассматривая мотоцикл от руля до задних фар.

Эй, а как же бла-бла о том, что с прошлой жизнью покончено? Марк бы…

Нет! Я не хочу думать о Марке! Ни о ком из них! – Сжав виски пальцами, я закрыла глаза и начала быстро считать от сорока до одного, изгоняя любые воспоминания, готовые вот-вот всплыть на поверхность.

Рано или поздно, тебе придется подумать обо всех, кого ты бросила.

Заткнись! Я никого не бросала!

Неужели? Может, список зачитать? Ты бросила, оставила их на…

Я сказала: заткнись! – рявкнула я, согнувшись от накатившей тошноты и боли в спине.

Как ни странно, это подействовало. По крайней мере, в ответ ничего не послышалось, значит, мое сумасшедшее «я» решило отдохнуть от порчи моей жизни. Опасаясь поцеловать асфальт, ухватилась за ближайшую опору (сиденье того самого обалденного мотоцикла) и, откинув капюшон, подставила лицо дождю, чтобы смыть выступивший на лбу пот. Так я и сидела, полностью сосредоточившись на дыхании и стараясь больше ни о чем не думать.

– Что-то я не помню, чтобы у моего мотоцикла было такое дополнение, – послышался за спиной насмешливый голос.

– П-простите, – на автомате ответила я, отпуская сиденье и тут же начиная заваливаться.

– Опа, – кто-то поймал меня и придержал за плечи. – Прощаю, можно не падать в обморок.

Я вздрогнула, когда на меня нахлынул незнакомый, но ужасно притягательный аромат. Возможно, какое-то дикое растение или специя.

– Угу. – Я прикрыла глаза.

– Что болит? – Теперь голос звучал встревоженно.

– Да просто накатило… слабость, – выдавила я.

– А-а-а… Ясно. Паника из-за статуса новенькой?

– Нет у меня паники, – буркнула я, но тут в спину словно ткнули раскаленной кочергой, и мне не удалось сдержать вскрика.

– Слабость, да? – недоверчиво переспросил парень.

– Да.

Приступ повторился, и на этот раз огонь прокатился от затылка до копчика, а перед глазами замелькали черные точки.

– Эй, новенькая!

– Я тебе не… – Договорить не получилось из-за опустившейся на меня черноты.

Холодно и темно. Ветер скрипел ветвями голых деревьев, возвышающихся надо мной. Я пыталась рассмотреть на небе звезды или луну, но, скорее всего, их заслоняли тучи. Было в этом лесу что-то странное, зловещее, заставляющее нервно оглядываться и ступать как можно тише, впрочем, под ногами все равно хрустели листья.

Неизвестно откуда появился густой молочно-белый туман. Такой плотный, что невозможно было различить ничего дальше метра. Напрягшись, я обратилась в слух, надеясь пусть не увидеть, но хотя бы услышать, если что-то приблизится. И услышала.

Мерзкое шуршание, которое я различила бы где угодно независимо от времени суток или состояния. Такой звук могло издавать только одно существо. Змея.

Едва я подумала об этом, как из тумана, оставляя едва заметные бороздки на листве и огибая выступающие корни деревьев, ко мне со всех сторон поползли змеи. Черные, сверкающие чешуей, тонкие и толстые, короткие и длинные, с раздвоенными языками шипящие твари медленно окружали меня.

Судорожно задышав, я попыталась как-то уйти, убежать от них, но ноги словно приросли. Сердце забилось где-то в горле, во рту пересохло, а кулаки сжались настолько, что ногти впились в кожу и по руке потекли тоненькие струйки крови. Единственное тепло среди всего этого ледяного мрака.

Посмотрев вниз, увидела, как одна из змей обвивает щиколотку и уверенно ползет дальше, сдавливая меня через ткань джинсов. Вскрикнув, попыталась смахнуть ее, но что-то упало мне на голову, и, глянув вверх, я завизжала.

Каждую ветвь дерева обвивали змеи, все вокруг кишело ими, и, словно по сигналу, все твари одновременно зашипели и бросились на меня…

– Виктория! Ну ты и брыкаешься! Открой глаза, это всего лишь кошмар.

Заморгав от неожиданно появившегося вокруг света, я попыталась сфокусироваться на окружающей меня обстановке. Белые стены, противного зеленого цвета кафель, пара плакатов, весы, стеклянный шкаф, забитый всякой всячиной, и этот стерильный запах, характерный только для больниц. Никакого леса и змей.

– Я в медпункте, – констатировала я, переводя взгляд вперед и параллельно отмечая тупую ноющую боль в спине, все еще колотящееся после кошмара сердце и еще пару пикантных вещей. Например, свое колено, упирающееся в чью-то грудь. В чью-то мужскую затянутую в черную майку грудь. Ой.

– Поразительная догадливость, – хмыкнул незнакомец.

Его мускулистые руки лежали на моих плечах, удерживая. Вспоминая услышанное по пробуждению, я поняла, что он пытался остановить мои вызванные кошмаром брыкания. Черт, я думала, при обмороке не бывает видений.

Скользнув взглядом по смуглой руке с четко очерченными бицепсами, я изо всех сил прикусила щеку, чтобы не раскрыть рот как последняя идиотка, когда мои глаза нашли его.

Кроме приятного аромата и низкого хриплого, почти что бархатного голоса парень был неприлично красив. И, говоря «неприлично», я именно это и имею в виду.

Резкие черты лица, волевой подбородок и прямой нос заставляли забыть такое слово, как «смазливость». Мягкие на вид губы так и требовали проверить это касанием, но все внимание перетянули на себя глаза. Янтарные.

Я понимала, что такого цвета быть не может, но никак иначе определить не могла. Не светло-карий или какой-нибудь серо-зеленый, а именно теплый золотистый цвет. Интересно, солнечные лучи усиливают этот эффект?

В довершение ко всему на высокий лоб падали все еще влажные темные пряди волос, которые, к моей зависти, не завивались. Прямые волосы доходили до середины шеи, и был заметен легкий каскад. Надо же, какая стильная стрижка.

И обладатель всего это по-прежнему держит меня, нависая сверху.

– Виктория? – похоже, звал он уже не в первый раз. По крайней мере, у меня было хорошее оправдание, почему я не услышала парня раньше. Однако я скорее бы откусила себе язык, чем высказала что-то о его парализующей хищной красоте.

– Откуда ты знаешь мое имя? – пересохшими губами спросила я. – И ты не мог бы убрать свои руки, я даже на первом свидании не знакомлюсь так близко, – выпалила я, сразу же понимая, что несу бред. Он застал меня врасплох! Еще одно оправдание отправляется в коллекцию «непроизносимых».

Парень широко улыбнулся, давая мне увидеть белоснежные зубы и милую ямочку на щеке. Хотя «мило» никак не сочеталось со всем его обликом. Скорее, подойдут такие слова, как «экзотично», «дико» и «опасно», чем «мило».

– Ты новенькая, тебя все знают, – спокойно ответил он, отстраняясь. – Я учту твои предпочтения относительно дистанции на первом свидании.

Что?

– Успокойся, это тебе все равно не пригодится. – Я закатила глаза, тем самым разрывая зрительный контакт.

Он хотел сказать что-то еще, но помешала отворившаяся дверь кабинета и появление на пороге седовласой женщины лет пятидесяти в белом халате и со стетоскопом на шее.

– Юноша, покиньте помещение, – строго посмотрела она на мою «скорую помощь».

Парень подмигнул мне, подхватил кожаную мотоциклетную куртку, которая, оказывается, лежала в моих ногах на кушетке, и вышел.

Кроме всего прочего, он еще и высок! И определенно знает, как себя подать. По крайней мере, стиль «плохого мальчика» ему безумно шел… Так, стоп.

– Добрый день, мисс Брендон. Меня зовут доктор Эндрис. Давайте-ка осмотрим тебя.

На меня обрушился град вопросов о моем самочувствии, питании, сне, болезнях. После блицопроса мне измерили давление и температуру и проверили реакцию зрачков на свет.

– Хорошо, Виктория, а теперь снимай верхнюю одежду, я тебя послушаю. – Доктор показательно постучала пальцами по стетоскопу.

– Не нужно, у меня все в порядке, – выпалила я, стиснув пальцами подол футболки.

– Давай-давай. Чем быстрее тебя осмотрим, тем быстрее я отпущу тебя домой.

– Домой? – удивилась я.

– А ты думала, после обморока тебя на уроки отправят? – поджала губы Эндрис. – Я жду.

Поморщившись, я стянула футболку и далее следовала командам «дыши – не дыши», ожидая, когда она попросит повернуться.

– Спинкой, дорогая, – улыбнулась доктор.

Тяжело вздохнув, перекинула волосы вперед и сделала, как она велела. После короткого вздоха, полного, как я догадывалась, ужаса и отвращения, захотелось сжаться до крохотной точки или стать невидимой.

– Что с тобой произошло, деточка? – пролепетала Эндрис.

– Автокатастрофа, – натянуто ответила я, думая, когда уже смогу спрятать длинные уродливые шрамы, протянувшиеся от шеи до копчика. Хотя шрамы – это неточное определение. Рубцы, пожалуй, вернее.

Я знала, что сейчас они побелели и представляли собой шершавые выпуклые полоски, местами все еще багровые и словно напоминающие червяков, ползающих у меня под кожей.

Ну конечно же автокатастрофа, – насмешливо фыркнула снова пробудившаяся ненормальная часть меня.

Свали из моей головы, – зло процедила я. – Это вообще все из-за тебя!

Из-за меня? – поперхнулась эта психованная. – Нет, дорогуша, это ты нас в это втравила, это тебе пришло в голову переехать сюда, отказавшись от всех и всего…

Пошла вон! Я не хочу больше слышать обо всех и всём!

Усилием воли я вымела ее голос из своего сознания и тяжело задышала.

– Да, я слышала о твоей матери… Соболезную.

– Спасибо, – пусто поблагодарила я, приходя в себя. – Могу я уже одеться?

– Да-да, конечно. Я выпишу тебе справку на сегодня. Думаю, у тебя обычное переутомление, что совершенно не удивительно в твоей ситуации. Придешь домой – поспи…

Все дальнейшие советы я пропустила мимо ушей, думая о том, как чудесно начался и завершился мой первый учебный день.

Один обморок, один кошмар, один красивый наглый парень, два разговора с собой и ноль нормальности во всем. Ну разве что доктор Эндрис. Надеюсь, она не болтает о своих пациентах. Не хватало еще, чтобы о моих уродствах знал весь город.

Получив справку и натянув куртку, я закинула свой рюкзак за плечо и вышла за дверь, тут же оказавшись в коридоре, судя по плакатам, шкафчикам и доносящимся голосам – школьном.

– Как дела?

Обернувшись, увидела свою «скорую помощь», лениво поигрывающую ключами от мотоцикла. Янтарные глаза изучающе прошлись по мне, словно незнакомец пытался сам ответить на свой вопрос.

– Лучше не бывает, мистер Аноним, – язвительно ответила я, намекая на то, что не знаю его имени.

Поравнявшись со мной, парень чуть улыбнулся и протянул руку:

– Драгон Бриар.

– Виктория Брендон.

– Приятно познакомиться, – хором сказали мы, после чего одинаково усмехнулись.

– Стой-ка, ты брат Джеды и Макса? – дошло до меня.

– Ага. Слышал, ты взяла себе кошку?

– Да, я люблю кошек, – тупо ответила я, не в состоянии привыкнуть, что здесь всем про всех все известно.

Драгон как-то странно посмотрел на меня, а потом указал подбородком вперед:

– Нам туда.

– Нам?

– Ну да. Я тебя провожу, а то вдруг еще раз упадешь где-нибудь на проезжей части.

– Не нужно, – покачала я головой, направляясь туда, куда он указал.

– Нужно, – поравнялся со мною Бриар. – Распоряжение администрации школы.

– Что?

– А ты думала, откуда здесь доктор Эндрис? Ее вызвали из больницы. И еще… – Драгон закусил губу, но в глазах я не увидела ни капли раскаяния. – Я пронес тебя через этот коридор во время перемены.

– Экстаз! – запнулась я на ровном месте. – Теперь я не просто новенькая, а новенькая, хлопнувшаяся в обморок! Ненавижу маленькие города!

– Забей, – скосил на меня глаза Драгон, изогнув бровь. – Я тоже был новеньким, так что поверь, чем быстрее ты наплюешь на это, тем лучше. А по поводу обморока… Скажем, что ты излишне впечатлительна и не смогла сдержать восторгов, увидев мой мотоцикл.

Я хмуро посмотрела на Бриара:

– Не смогла сдержать восторгов – это кое-что другое, а не обморок.

Мы переглянулись. Смешок, еще один, а потом меня просто согнуло от хохота. У него оказался очень приятный смех. Не громкий, не крикливый и привлекающий к себе внимание, а какой-то уютный, домашний, теплый.

Так, стоп. Теплый смех? Докатилась…

– Слушай, а как ты меня нашел? Ты же должен был быть на уроке, нет?

Драгон хитро посмотрел на меня:

– Первой была тригонометрия. Мы с мисс Прюэт не сошлись во мнениях, и я ушел с урока.

– Читай, тебя выгнали? – усмехнулась я, следуя за ним между машинами.

– Вот еще, – фыркнул он, расправив плечи. – Я сам всегда решаю, что мне делать.

Нет, я знала, что понедельник – день невезухи, но чтобы настолько? Еще и предмет, который вела «малиновое чудо», был первым!

– Это она к тебе из-за Джеды придирается, да? – вспомнила я свой визит в «Пушистую Братву».

– Это она ко мне по жизни придирается, – пожал плечами Драгон.

– Потеснись на пьедестале любимчиков, – хихикнула я. – Готова поспорить, я теперь у нее цель номер один.

– Наслышан. Ты что, правда посоветовала ей успокоительное?

– Мне показалось, она перенервничала, – поморщилась я, а Бриар снова засмеялся.

– Я думал, Джей преувеличила. Готова прокатиться на мотоцикле?

– Да, – улыбнулась я и вскочила на сиденье еще раньше, чем он обернулся. Кажется, это произвело на него впечатление.

После всего произошедшего проблемы у меня возникали только с машинами. Вспомнив поездку с Риком до города, тошноту и будто давящие со всех сторон стены, я содрогнулась.

Снова приподняв бровь (держу пари, это его особая фишка), Бриар протянул мне шлем, висящий до этого на руле.

– А ты? – удивилась я, не увидев второго.

– У меня только один, и тебе он нужнее. Поверь. – Драгон подмигнул, наблюдая, как я напяливаю разукрашенную, как и мотоцикл, каску.

Я почему-то поверила. Уж больно уверенным он выглядел, да и весь этот брутальный образ…

Брендон, заткнись. Никаких романов. Окончить школу, получить аттестат, уехать подальше. Простой план, вот его и придерживайся.

Тем временем Бриар завел мотоцикл с одного движения, изящно, насколько это вообще было возможно, сел и обернулся:

– Держись крепко.

Я посмотрела вниз и, не увидев поручня, оторопело уставилась на него:

– За тебя?

– Ну не за себя же? – закатил он глаза.

Чувствуя, что краснею, я неуверенно обняла его за пояс, сразу же ощущая под пальцами ткань майки (застегнуть куртку Бриар не удосужился), а затем тепло его тела вместе с твердыми мышцами подкачанного брюшного пресса. Точнее, жар, будто к печи прикоснулась.

– У тебя нет температуры? – перекричала я мотор.

– Просто я горяч, – ответил Драгон, и я порадовалась, что парень отвернулся и не видит румянца, вызванного двусмысленностью его фразы и залившего мои щеки.

До моего дома мы добрались минуты за три. Драгон вел быстро, явно превышая скорость, однако соблюдая все остальные правила дорожного движения. Я даже не стала спрашивать, откуда Бриар знает мой адрес. Чертовы маленькие городки.

Заглушив мотор у тротуара напротив, парень выставил подножку, и я неохотно слезла. Хотелось покататься еще.

А может, просто еще крепко подержаться за него? – ехидно заметило мое больное подсознание.

Сглотнув, я не нашлась с ответом, прекрасно зная, что в чем-то оно право.

Протянув владельцу шлем, сунула тут же замерзшие руки в карманы куртки и неуверенно переступила с ноги на ногу, не зная, как поступить. С одной стороны, можно было бы пригласить его на чай и впервые за долгое время поболтать с ровесником. Да, неплохой вариант, если бы он был девушкой. С другой – Бриар может расценить сие как нечто этакое, да и чего греха таить, я тоже.

Дилемму разрешил сам Драгон:

– Ладно, выздоравливай, я обратно в школу. У меня еще литература и сестру нужно домой отвезти.

Это звучало как оправдание, и я поняла, что ему самому не особо хочется уезжать. Облегченно вздохнув, выдавила улыбку, скрывая огорчение, неизвестно как и откуда появившееся.

Очень даже известно как и откуда, – откровенно развеселилось мое второе «я».

Тяжело вздохнув, я решила, что впредь буду игнорировать подобные выпады. Тогда ей надоест, и она отстанет.

Ага, мечтай. Ты не забыла, что я твоя совесть?

– Хорошо. Драгон… спасибо, что подвез и вообще помог, – искренне поблагодарила я, встречаясь взглядом с его необычными янтарными глазами. – Драгон – это «дракон», верно?

– Не за что, – кивнул парень. – Да, дракон. Родительская причуда. Зови меня просто Драг.

– А ты меня Ри.

– Договорились. До завтра.

– До завтра. Наверное. Может, завтра я поставлю рекорд и даже не успею ступить на территорию школы.

Он засмеялся, нацепил шлем и, заведя мотоцикл, уехал, быстро скрывшись за поворотом.

Развернувшись, я почти бегом направилась домой и только в прихожей, закрыв дверь на все замки, устало съехала вниз по стене.

Спина снова заныла, но к такой тупой боли я была привычна, поэтому просто отмахнулась от нее, понимая, что лекарства здесь не помогут.

А вот если бы ты не ушла…

А вот если бы ты заткнулась…

Да, план с игнорированием выгорел. Удивительно. Я умудрялась бесить саму себя одной фразой. Сунув руку в карман куртки, наткнулась на мобильный. Это стало знаком позвонить Рику. В очередной раз убедившись, что в таких городках, как Вэндскоп, ничего не скроешь, я решила сама рассказать дяде о своем первом «обморочном» дне в школе, пока этого не сделал кто-нибудь другой.

Конечно, он тут же засыпал меня вопросами о моем нынешнем самочувствии и предложил приехать, «присмотреть» за мной. Поскольку мы оба плохо представляли себе, как это будет, мне не составило особого труда уговорить его оставаться на работе. Я пообещала, что просто лягу спать и в его присутствии нет необходимости.

Отключившись, я встала с пола, повесила куртку на крючок, разулась и, устало топая, поднялась в комнату.

Здесь ничего не изменилось. Так и не собранная в утренней спешке постель, Хана, свернувшаяся крохотным клубочком среди одеяла, разбросанная одежда… Убирать все это было лениво, поэтому я просто разделась и нырнула в кровать, собираясь воспользоваться единственным услышанным советом доктора Эндрис.

Угу. Спать она собралась. А подумать ни о чем не хочешь, нет?

Например? – непонимающе пробормотала я.

Позор из всех позоров… Все еще хуже, чем я думала!

Может, объяснишься? – разозлилась я.

Нет уж, подожду, пока до тебя самой дойдет… Это надо же… Бревно в глазу не заметить…

Что я могла не заметить? – встревоженно спросила я. – Кто-то из… них здесь?

Нет, это я сказала бы тебе сразу, да еще бы скорости придала.

Чуть успокоившись, перевернулась и обняла подушку руками. Мне только загадок, подбрасываемых подсознанием, не хватало.

Как всегда, оставшись наедине с собой, я не смогла убежать от мыслей о прошлой жизни, как ни старалась и ни зарекалась.

Почему-то хотелось с головой спрятаться под одеяло и провалиться в бесконечное забытье. Любая мысль о той, другой жизни отзывалась тупой ноющей болью, и от нее отмахнуться, как от физической, не получалось.

Те, кто говорит, что время лечит, – жестоко ошибаются. По-настоящему исцеляет только потеря памяти. И я не знаю оружия или пытки страшнее, чем воспоминания. Хорошие или плохие, в свой, особый, момент ранить может каждое.

Глава 4

На следующий день все было значительно лучше. Я встала вовремя, а потому была возле школы еще за двадцать минут до занятий. На этот раз парковка и маленький дворик оказались забиты галдящими группами ребят.

Едва ступив за ограду, налетела на какого-то парня, привлекая внимание тех, кто стоял неподалеку. К тому времени как я, быстро извинившись, направилась к административному корпусу, до которого вчера не добралась, на меня уже глазели едва ли не все присутствующие.

Краем глаза я заметила, как от самой большой группы отделился высокий блондин и устремился мне наперерез.

– Привет! – улыбнулся он, взлохматив волосы.

– Привет, – неуверенно поздоровалась я.

– Ты Виктория, да?

– С утра еще имя не меняла, – излишне резко ответила я и тяжело вздохнула.

Подобные вспышки возникали всегда, если я чувствовала себя некомфортно или что-то не понимала.

– Ладно, извини. Да, я Виктория, а тебя как зовут? – Я постаралась сгладить резкость доброжелательной улыбкой.

Парень тряхнул головой:

– Да ничего, бывает. Новенькая, переезд и все такое… Кто угодно срываться начнет. Я – Джек Шипер.

– Приятно познакомиться, – кивнула я, пожав его озябшие пальцы.

Угу, это же Драгон у нас горяч, а тут…

Изыди.

– Так что с тобой произошло? Ребята говорили, что Бриар нес тебя в медпункт… – Шипер с интересом посмотрел на меня.

То, как он выделил фамилию Драгона, мне не понравилось. Насмешливо и презрительно. Должно быть, у них личные счеты. Жаль, рядом нет Марка, он бы сейчас… Я впилась ногтями в ладонь, короткой болью отвлекая себя от непрошеных приветов из прошлого.

– Да просто нехорошо стало, – пробормотала я. – Мне нужно взять расписание…

– О, давай провожу, тебе должно быть все здесь пока непонятно.

Он что, меня за ребенка дошкольного возраста принимает?

– Не стоит, – раздался за моей спиной гипнотизирующий голос, и на мои плечи опустилась сильная рука, жар которой я почувствовала даже через одежду.

А вот и наш мачо-огонь!

Глаза Джека сузились, когда он посмотрел чуть выше моей головы и сморщился, будто прожевал лимон. Но меня внезапно перестало интересовать его настроение. Все мысли сосредоточились на теплом касании, по спине побежали мурашки, и я обернулась, улыбаясь:

– Доброе утро, Драг.

Янтарные глаза сфокусировались на мне, и Бриар улыбнулся краешком рта, отчего на щеке появилась та самая ямочка, которую вчера я посчитала милой.

– Стало добрым только что. – Он глянул мне за спину. – Шипер, ты еще здесь? Свободен.

– Увидимся на физкультуре, Бриар, – процедил парень. – Виктория, до встречи.

– Давай, – кивнула я и полностью переключилась на Драгона. – Э… ты не мог бы…

– Что? – приподнял бровь парень.

Я покосилась на его ладонь, все еще покоящуюся на моем плече, и он тут же ее убрал.

– Прости.

– Да брось, – отмахнулась я, мысленно пиная себя за сожаление о том, что он послушался. – В конце концов, ты только что спас меня от занудных вопросов.

– Я твой герой? – усмехнулся Драг.

Я оглядела его с ног до головы. Сегодня парень был в черных ботинках, синих джинсах, бордовом свитере, мотоциклетной куртке и с растрепанной гривой волос.

Определенно, да.

– Был бы, если бы не твое самодовольство, – притворно вздохнула я, поправляя рюкзак.

– Самодовольство? – не понял Бриар.

– «Шипер, ты еще здесь?» – передразнила я, отчего-то разозлившись.

– Сама знаешь, он нарывался, – отмахнулся Бриар.

– Чем это? Тем, что подошел и познакомился со мной?

– Он идиот и зануда, как ты сама недавно заметила.

– Было бы неплохо, если бы я сама делала эти выводы! И я сказала, что вопросы занудные, а не Джек! – возмутилась я.

Эй, подруга, ты что, всерьез хочешь рассориться с этим красавчиком?!

Сама не знаю.

– Прекрасно, – холодно заметил Драгон и, не сказав мне больше ни слова, развернулся и отошел.

Легче стало? – поинтересовалось второе «я».

Мне же нельзя заводить никаких отношений. Так будет лучше.

Успокаивая себя, я дошла до администрации школы, получила расписание и, проглядев его, направилась в третий корпус на литературу.

Весь день прошел как в тумане. Расстроенная утренней ссорой с Бриаром, я вяло знакомилась с одноклассниками и учителями, отвечала на вопросы в основном односложно и всему окружающему предпочла слушать музыку.

Моя соседка по парте Люси Прайм оказалась приятной на вид девушкой, но первый же ее вопрос заставил отказаться от любых мыслей о близкой дружбе с кем-либо здесь.

– Это правда, что вы с Бриаром встречаетесь?

– Что за бред? Я с ним едва знакома, вижу второй день, – пробурчала я.

– Но… Джек сказал, что вы договорились встретиться…

О боже!

– Шипер, что ли? Это который никогда не ошибается? – язвительно спросила я.

Прозвенел звонок, и она не успела ничего ответить (к моему счастью). Выпав из реальности в мир депрессивной музыки на целый час, пока шла лекция по истории, я утешала себя тем, что остался только ленч и физкультура. О том, чем могла бы сейчас заниматься, не начни я новой жизни, предпочла не думать.

Довольствуясь банкой газировки и пакетиком чипсов, я решила трапезничать на улице, опасаясь, что мне станет плохо в душном кафетерии, заполненном различными неприятными запахами, под множеством любопытных взглядов.

На физкультуре меня не мучили. Мистер Болл выдал форму и отправил на трибуны спортзала, разрешив «просто посмотреть первое занятие». Так что я наблюдала за всем происходящим из своей «засады».

Сначала в зале были только девушки. Все они встали широким кругом, мистер Болл вызвал одну в центр, и она стала проводить разминку. Смотря на их движения, я покачала головой, вспоминая совершенно другие упражнения.

Убожество.

Вэндскоп…

Минут через двадцать в зал за мужчиной в спортивной форме (наверное, второй учитель) забежали парни, среди них я узнала Драга и Джека. Вспотевшие и разгоряченные, сразу видно, что после пробежки.

Одну сторону площадки заняли девчонки, продолжая свои странные подергивания, другую – ребята, тут же занявшиеся баскетболом. Следя за игрой, я то и дело ловила себя на мысли, что мне тоже хочется поучаствовать. Каждую передачу или бросок я легко предугадывала, и когда Бриар (похоже, он и Шипер были капитанами соперничающих команд) прорвался к кольцу, едва не выкрикнула нечто ободряющее.

Вы поссорились, – услужливо напомнила мне… Черт, надо как-то ее назвать. Похоже, она у меня надолго. Может, шиза?

Помню.

Урок закончился, все разошлись по раздевалкам, а я все сидела на трибуне, гипнотизируя мячи, сложенные в корзине в углу.

Ну давай уже развлечемся, Ри! Так и будешь, что ли, сидеть?

Наверное, ты права… Ничего же страшного не произойдет?

Шиза только фыркнула.

Решившись, я сбросила рюкзак, врубила музыку вовсю и, вскочив на перила, прыгнула вперед. Перегруппировавшись прямо в воздухе, приземлилась на руки, повернула корпусом вправо и встала точно в центре зала. Поймав себя на мысли, что представляю рядом свою «боевую семью» из семнадцати человек, встряхнула головой и взяла мяч из корзины. Я скучала по ним, по нашей общности, но скоро это пройдет. В конце концов, уйти – было моим решением.

Побежала к кольцу, бросок… Два очка! Кивая музыке, начала дриблинг, делая различные переходы, прыжки, дальние броски, комбинации…

Минуте на пятой дурачеств что-то изменилось. По спине прямо вдоль позвоночника пополз неприятный холодок, мышцы рефлекторно напряглись, и рука потянулась к поясу…

Ага, и что там? – ехидно спросила шиза.

Черт, – буркнула я. – Забылась.

Все еще чекуя мяч левой рукой, я резко повернулась и кинула его точно туда, откуда ощущался взгляд.

– Спятила? – поинтересовался Драгон, успевая перехватить мяч в паре миллиметров от лица.

Ну что за невезуха?!

– Это тебе за подсматривания, – нашлась я, судорожно размышляя, как объяснить скорость и силу броска, учитывая, что мяч пролетел из одного конца зала в другой.

– Спортзал – место общественное, – качнул головой Бриар, спускаясь вниз. – Занималась баскетболом?

– Да нет, так, иногда играла с друзьями. А ты?

– Что-то вроде того же, – пожал плечами парень. – Может, один на один?

Поняв, что он предлагает мне игру, я покачала головой, к тому же вспомнив утренний инцидент.

– Уже наигралась.

Мяч пролетел мимо меня, попав точно в корзину, откуда и был взят. Посмотрев на Драга, я закусила губу, удерживая любые готовые вот-вот сорваться вопросы, и направилась за своими вещами.

Нельзя, нельзя, нельзя…

Как будто, если ты повторишь это сотню раз, это подействует, – вышла в эфир шиза.

Закинув рюкзак на плечо, обернулась и практически уткнулась носом в грудь Бриара.

– Ты что? – схватилась я за сердце, избежав позорного ойканья. – Нельзя так подкрадываться! Кстати, как ты вообще умудрился подойти настолько бесшумно?

– Ты что? – передразнил меня парень. – Нельзя бросать мячом в людей! Кстати, как ты вообще умудрилась запустить его с такой силой?

Я сузила глаза, изо всех сил стараясь не прыснуть, уж больно мастерски он меня спародировал.

– Это я на вид такая хилая.

– Ну а у меня специфические ботинки, – ухмыльнулся Бриар.

– Неужели? – язвительно протянула я. – А еще что специфическое? Мозги?

– Грубиянка, – фыркнул парень и протянул мне руку. – Мир?

Ну давай, Ри! Мир, дружба, жвачка!

– Мир, – проворчала я, пожимая горячую ладонь.

Мы вместе вышли на улицу под лучи уже не греющего солнца. Рассматривая трещинки на асфальте, я нервно теребила наушники, прикидывая, как бы побыстрее запереться дома, потому что Драгон меня беспокоил. В хорошем смысле слова.

Да просто признай уже, что он тебе нравится, – хмыкнула шиза.

– Тебя подвезти? – спросил Драг.

– Я сегодня не падала в обморок, – развела я руками.

– А для этого нужно терять сознание? Вот ведь, однако, – зацокал языком парень, насмешив меня. – Ну так?

– Ладно, – сдалась я, не особо-то упорствуя в отказе. – А как же сестра?

– Эрелл сегодня идет в ПушБра, так что домой ее отвезут Макс с Джедой. – Драгон уже направился к парковке, и мне ничего не оставалось, кроме как последовать за ним.

– Любишь природу? – неожиданно спросил Бриар, протягивая мне шлем.

Нашел, кого спрашивать!

– Да, – несколько удивленно ответила я. – А что?

– Я подумал, мы могли бы съездить за город, прогуляться по окрестностям. – Драг выжидающе посмотрел на меня.

Свидание. Он приглашает меня на свидание. Доигралась. Наверное, следовало сказать, что единственные прогулки, которые мне по душе, так это по магазинам.

– А когда? – ничего более умного придумать не удалось.

– Через выходные. Сегодня и до конца следующей недели мы всей семьей уезжаем на… – он нахмурился, – в общем, что-то по работе родителей.

– И… они не могут оставить вас одних? – не поверила я.

– Нет, им нужна наша помощь, – покачал головой парень. – Так как насчет прогулки?

Нет, а что я теряю? Скажем прямо, Драгон классный.

Классный? Да он мачо-огонь! И на руках тебя уже носил, и утром приревновал, и домой подвозил… Рыцарь на железном коне!

– Заметано, – улыбнулась я, садясь на мотоцикл.

– Отлично, – подмигнул он, на мгновение заворожив меня своим янтарным взглядом.

Вот тебе и «никаких отношений», – насмешливо сказала шиза.

Как и вчера, с той же непринужденной легкостью заведя мотоцикл, Драгон запрыгнул вперед, и я, не дожидаясь особого приглашения, обняла его за пояс. Руки мигом согрелись. Нужно будет не забыть купить перчатки.

На ближайшую неделю они точно тебе понадобятся.

Отстань.

Доехали мы до моего дома за то же время, и, слезая на тротуар, я решила обойтись без дежавю. Раз уж собираюсь с ним на свидание, пусть и через неделю, надо пользоваться моментом и узнать его получше.

Да-да, никогда не узнаешь, в ком сидит маньяк!

– Хочешь зайти? Могу предложить кусок пиццы, чай и печенье, – отвратительно робко предложила я.

– Пицца? – приподнял он бровь. – Очень заманчиво, прямо и не откажешься!

– Поклонник калорийной еды? – поддела я Драгона, наблюдая, как он не менее грациозно слезает.

– Во-первых, у меня растущий организм, во-вторых, пицца в доме у тебя, так что кто тут фанат калорий, нужно еще посмотреть, – парировал Бриар, останавливаясь рядом.

Закатив глаза, я пошла в дом, прикидывая, правильно поступаю или нет, приглашая парня. Чисто теоретически это было запрещено Риком. С другой стороны, не пойман – не вор, да?

– Милая кухонька, – оценил Драг, когда мы оказались внутри.

– Мне тоже нравится, – кивнула я. – Только некоторую технику хорошо бы заменить. Не смейся, но этот тостер, на самом деле, убийца… хлебцев. Ну или производитель угля.

Драгон засмеялся, дотягиваясь до тостера и беря его в руки:

– Инструменты в доме есть? Скорее всего, вся проблема в…

Далее пошли словосочетания, звучащие словно на другом языке. Вытаращившись на него, я молча достала небольшую коробку инструментов из нижнего ящика и поставила ее перед Драгом.

– Ты еще и в этом соображаешь?

Он посмотрел на меня как на идиотку:

– Я же мужчина.

– Не аргумент, – покачала я головой, ставя пиццу в микроволновку. – Некоторые нынешние парни красятся, носят женскую одежду и не в состоянии отличить отвертку от гаечного ключа.

– В таком случае не беспокойся, ко мне не относится ничего из вышеперечисленного, – хмыкнул Драгон, уже разобрав тостер на отдельные составляющие.

А мальчик-то старых правил! Хотя, пардон, мужчина.

– Какое облегчение! А то я уже ожидала вопроса, где лучше купить косметику, – язвительно отозвалась я, и мы снова засмеялись.

Треньканье микроволновки отвлекло меня, и, вооружившись прихваткой, я вытянула практически целую пиццу.

– С грибами, маринованными огурцами и сыром? – определил Драгон, продолжая ковыряться в железяках разных размеров.

– Ага. – Поставив чайник, достала кружки, насыпала в них чай и села напротив Бриара, беря себе чуть поостывший кусочек.

– Ха, кто это у нас тут? – улыбнулся Драг, посмотрев на что-то за моей спиной. Обернувшись, я увидела Хану, с любопытством разглядывающую гостя.

Смешно склонив голову набок, она повела носом, а потом подбежала к Драгону и принялась тереться об его ноги.

Отлично. Он очаровал мелкую непоседу.

Только ли ее? – хихикнула шиза.

Парень ел и чинил одновременно, успевая при этом еще болтать со мной и поглаживать так и льнувшую к нему Хану-предательницу. Мы обсудили музыку, сойдясь во мнениях о многих исполнителях, книги, немного подискутировав о классических произведениях, и разные свои хобби. Как и я, он предпочитал телевизору прогулки на свежем воздухе, кофе чай, шоколадное мороженое с орешками любому другому и кошек собакам. Где-то между десяткой любимых фильмов и плей-листом на сегодня Драгон объявил, что тостер готов и можно проверять. Что я и сделала. Две минуты, и на свет показались тосты с чудесной золотистой корочкой.

– Обалдеть! Ты мастер!

– Да ладно, там делать нечего, – пожал плечами Бриар, смущенно улыбнувшись.

Мы проговорили часа три, и только когда за окном стало темнеть, Драгон засобирался.

Глядя, как он накидывает куртку, я закусила губу, нервно барабаня пальцами по ноге. Буквально наступив себе на горло, отодвигая в дальний угол то, чего сейчас хотелось, вышла следом, решив проводить его до мотоцикла.

– Спасибо за пиццу, чай, печенье и беседу, – поблагодарил Драг, лукаво посмотрев на меня.

– А тебе за тостер, ну и за беседу, пожалуй, – подмигнула я парню, тут же чувствуя, как земля уходит из-под ног.

Надо же, а? Поскользнуться на траве!

Глазки строить надо меньше, – не проявила жалости шиза.

– Оп, держу, – усмехнулся Драгон, поймавший меня за талию, оказываясь сейчас ближе, чем за весь день, практически нависая надо мной, вынуждая схватиться за ворот мотоциклетной куртки.

Я посмотрела в янтарь его глаз и потерялась. Он мастер гипноза? Отвести взгляд было невозможно, потому что просто не хотелось. В свете уже зажегшихся уличных фонарей они странно мерцали, затягивая, зачаровывая какой-то тайной, спрятанной на самом дне.

Он склонился еще ниже, коснулся носом моего…

– Не надо, – прошептала я.

– Почему, Ри? – так же тихо спросил он. – Потому что ты видишь меня только второй день?

Я застыла. Это была моя фраза, сказанная сегодня Люси Прайм. Неужели слышал?

– Всё… всё слишком быстро, – пробормотала я.

– Понимаю, – отстранился он, помогая принять устойчивое положение.

А, к черту! Я еще неделю не увижу Драга, так что времени будет полно для того, чтобы все осознать.

Все еще держась за воротник куртки, притянула его обратно. Бриар, не ожидая, поддался, и я осторожно коснулась его губ, успевая отметить их мягкость. Сильные горячие руки прижали крепче, я выдохнула, открываясь еще больше, и Драгон обнял нежно, исследуя, подаваясь навстречу.

Вау…

А первый поцелуй-то удался? – иронично спросила шиза.

Не то слово… – ответила я, приходя в себя.

– Я подумала… что… тебя ведь не будет неделю… – сдавленно проговорила я.

Драгон улыбнулся, все еще держа меня:

– И почему я сам не догадался напомнить об этом?

Я захихикала, уткнувшись ему в грудь.

– Не хочу портить момент, но мне действительно пора, – проворчал Драг. – Нужно было целовать тебя еще в доме.

– Вот совершенно впустую сейчас тратишь время, – приподняла я бровь, снова прижимаясь к парню.

Отпустил меня Драгон только минут через десять, примерно после седьмого или восьмого поцелуя, когда губы уже распухли, а легкие отказывались нормально поглощать кислород, привыкнув к прерывистому судорожному дыханию.

Направляясь в дом, я подумала, что один большой плюс в Вэндскопе все же найден. Драгон Бриар.

Глава 5

Весь остаток недели прошел скучно и однообразно. Я ходила в школу, отсиживала уроки, болтала с некоторыми одноклассниками на разные обыденные темы – от погоды до домашки, возвращалась домой и занималась своими делами.

Хотя было и кое-что интересное. Например, тригонометрия в четверг, на которой моя большая поклонница миссис Прюэт минут двадцать гоняла меня у доски, забрасывая самыми разными задачками. Хорошо, что с точными науками у меня никогда проблем не было и я помнила все формулы, так что решила все верно. Правда, «малиновое чудо» нашла пару недочетов и, прочитав целую лекцию о невнимательности и лени нынешнего молодого поколения, поставила «неудовлетворительно» и отпустила на место.

В этот же день я познакомилась с ее сыном Дэном Прюэтом. У нас совпали литература и химия. Вначале я недоумевала, отчего незнакомый парень так враждебно на меня пялится, но, когда Люси, сидевшая рядом со мной, назвала его имя, все стало на свои места. Яблочко от яблони…

Нет, Дэн не носил ничего малинового или хотя бы отдаленно напоминавшего этот цвет, но вот взгляд, жесты и голос были точь-в-точь материнскими, что вселяло если не страх, то опасение уж точно.

Он прошелся по моему виду, я отплатила той же монетой. В ответ на брошенный мне пузырек успокоительного последовала язвительная фраза о том, как нехорошо красть у мамы лекарство, так что из пикировки мы с шизой вышли победительницами.

Кроме приключений с семейством Прюэт, бегства от Джека Шипера, вознамерившегося в отсутствие Драгона пригласить меня в «кино или еще куда-нибудь», разной рутинной работы, притираний друг к другу с Риком я скучала по Бриару. И вот это уже действительно пугало.

То, что я чувствовала, невозможно было приписать к легкому увлечению или роману-однодневке. Я действительно тосковала по остроумным замечаниям, улыбке и присутствию Драга. Удивительно, но за какие-то два дня он каким-то образом умудрился пробить мою оборону и прочно засесть в голове.

Может, все дело в поцелуях? – насмешливо спросила шиза.

И в них тоже, – не стала отрицать я.

Пробранив себя весь следующий день после его отъезда за слабоволие, легкомысленность и скоропалительные решения, махнула рукой на самоистязания. Все равно, что сделано, то сделано.

Вечер пятницы прошел великолепно. Два предстоящих дня свободы, пусть и относительной, воодушевляли на подвиги вроде посещения местного парка и еще одной прогулки по городу. Мы с Риком, ночующим сегодня дома, даже устроили что-то вроде семейного вечера. Я приготовила отбивные на косточке и салат с креветками, и мы сидели в гостиной, смотря юмористическое шоу. Похоже, наши отношения с дядей укреплялись. Глядя, как он отдает креветки из своей тарелки Хане, я улыбнулась, подумав, что его стоит узнать получше.

– Чем займешься на выходных? – спросил Рик, почесывая непоседу за ушами.

– Отосплюсь, уберусь, потом уроки, ну и прогуляюсь, наверное, – пожала я плечами.

– Завела друзей? – поинтересовался он.

– Я не особо быстро схожусь с людьми, так что пока только так, на уровне «привет-пока».

Драгон, конечно, исключение? – ехидно вопросила шиза.

Конечно.

– Ясно. А парни?

– Рик! Я только неделю в городе! – праведно возмутилась я.

Вот-вот, себе это и скажи, – фыркнуло мое сумасшедшее «я».

– Ладно-ладно, – капитулировал дядя и больше, на мое счастье, к этой теме не возвращался.

Помыв и убрав всю посуду, я ушла к себе вместе с Ханой. В комнате было как-то душно, и, не зажигая свет, я подошла прямиком к окну. Распахнув его и впустив ночь в комнату, села на подоконник и свесила ноги вниз. А вот и покатая крыша гаража, на которую я легко могла бы спрыгнуть. А потом к каштану у края, пара ловких маневров, и вот она, свобода.

Уже нашла маршрут для тайных ночных свиданий?

Пути отхода всегда должны быть продуманы.

Подумав об этом, я схватилась рукой за рот, хотя ничего вслух не произносила.

Вот видишь. Ты уже разговариваешь их фразами. Скучаешь.

Не начинай. Это слишком хороший вечер.

Шиза послушалась и следующие часа два, пока я созерцала луну, казалось нависшую прямо над головой, молчала. Мне нравилось проводить так время. В тишине, слушая ветер в листве и далекое уханье совы, наслаждаясь ясной ночью, весьма редкой здесь в это время года, и просто думать без разных отвлекающих факторов. Для полноты картины не хватало большой кружки горячего шоколада, но сходить за ней было лениво. Это бы разрушило все настроение, которое и так трудно уловить.

Конечно же мысли вились вокруг Бриара. Мне было интересно, думает ли он обо мне, скучает, хочет ли увидеть… В общем, сейчас я была типичной семнадцатилетней девушкой, и это радовало.

Угу. Просто счастье, – проворчала шиза. – Все равно от себя не уйдешь. Чем сейчас тебе лучше, тем труднее будет расставаться со всем этим.

– А я не собираюсь со всем этим расставаться, – твердо ответила я.

Другая часть меня промолчала, так что я сочла это за капитуляцию и вернулась к прежнему занятию.

Следующее утро выдалось солнечным, и, завтракая золотистыми тостами (спасибо Драгону в очередной раз) со своей любимой шоколадной пастой и травяным чаем, я наслаждалась игрой лучей на столешнице и видом светлой кухни, заряжаясь позитивом.

Переделав все, что сказала Рику вчера, подхватила плед, плеер с наушниками и книгу, решив вкусить солнечных ванн на заднем дворе, граничившем с лесом.

Напевая какую-то прицепившуюся еще в школе мелодию, открыла заднюю дверь и замерла. Книга и плед выпали из рук, и я едва успела поймать плеер, прежде чем он разбился. Судорожно дыша, я в шоке смотрела прямо перед собой.

На пороге стоял резной ящик размером с монитор допотопного компьютера. Из черного полированного дерева, словно впитывающего дневной свет, с вырезанными по бокам символами и линиями, слишком знакомыми мне.

Ну вот. Я предупреждала, – включилась шиза. – Откроешь?

Я и так знаю, что в нем.

Нет уж, открой, посыпь мне еще соль на рану, плюнь в душу…

Помолчи.

Зажмурившись, я сжала виски руками, сопротивляясь собственным желаниям. Как оно тут оказалось? Снова посмотрев на ящик, сглотнула горечь и, поспешно подхватив упавшие вещи, вернулась в дом, хлопнув дверью.

Это походило на прятки. На прятки от шкатулки-переростка. Захихикав, я села на ступени лестницы, ведущей на второй этаж, и обняла колени.

И что постановил твой идиотизм? – хмуро поинтересовалась шиза минут через пять.

Я говорила им, что ухожу. Неужели так трудно оставить меня в покое? Зачем было присылать это? Все. Хватит с меня.

Поднявшись, я взяла из подвала лопату, накинула куртку, обулась в кроссовки и вышла обратно. К сожалению, оно все еще было здесь. Ну что же, чудесный погожий денек. Самое время прогуляться.

Нерешительно подойдя, приподняла его. Тяжелый, как и всегда. Обхватив ящик обеими руками, перехватила лопату поудобнее и направилась в лес.

Вступив в зеленое царство, наобум выбрала направление. Переступая через ветки, поваленные деревья, обходя овраги и мелкие лесные ручейки, я щурилась от лучей, изредка пробивающихся сквозь листья. Идя, я думала о Драге, дяде, школе, новых знакомых… То есть обо всем, кроме своей ноши. Вот только она была весомей всего остального.

Несмотря на хорошую погоду, на улице все-таки царил октябрь, я несколько раз успела порадоваться тому, что догадалась надеть куртку. Постепенно лес становился темнее и мрачнее, и, закусив губу, я осознала, что зашла очень и очень далеко от дома. Наверное, шла несколько часов. Желая подтвердить свою догадку, положила лопату и ящик на землю и, уцепившись за нижнюю ветвь ближайшего дерева, подтянулась, забираясь еще выше. Где-то в трех метрах от земли дотянулась до листвы и раздвинула ее.

Черт, солнце уже к закату. Как можно было столько пройти и не заметить? Спрыгнув обратно, взяла лопату и, отойдя чуть к центру небольшой полянки, копнула.

Да, хоронить себя ты будешь долго и упорно. Земля-то мерзлая, – ехидно отметила шиза.

Плевать.

И тебе еще обратно идти… К ночи доберешься.

А ты не могла сказать раньше, что я уже достаточно прошла? – зло процедила я, налегая на лопату.

Зачем? – кажется, искренне удивилась эта больная. – Куда интересней наблюдать за тем, как ты возвращаешься домой по темному страшному лесу, вся такая смертная типичная семнадцатилетняя девушка.

Ничего не ответив, я продолжила копать. Руки скользили по древку, в ладонях гудело от ударов о землю, на лбу выступил пот, майка прилипла к спине, но я только крепче сжимала лопату. Скорее всего, завтра я весь день пролежу, приходя в себя от такой экспедиции, но это будет только завтра…

Коротко выдохнув, остановилась, оценивая проделанную работу. Яма была достаточно глубокой для ящика, так что, не откладывая, опустила свою ношу в землю и принялась зарывать «могилу».

Покойся с миром. Аминь, – пусто сказала шиза.

Закатив глаза, я устало потопталась поверх закопанного, утрамбовывая землю, после чего замаскировала место листвой, мхом и ветками так, что участок не отличался от остального леса.

Наконец, покончив с этим, повертела шеей, разминая затекшие мышцы. Пора домой, вот только лопату, похоже, придется оставить здесь… Дотащить ее обратно сил нет…

Хорошенько запрятав инвентарь в ближайших кустах, я повернула в ту сторону, откуда пришла. Дорога обратно не была такой же незаметной и быстрой, хотя шла я налегке. Начало темнеть, резко похолодало, и я прибавила ходу, ругаясь на собственную беспечность и невнимательность. Полный финиш наступил, когда пошел дождь.

Зло бурча себе под нос все, что думаю об этом дне, я шлепала по быстро намокшей земле под противное чавканье. Не заметив коряги, зацепилась за нее, больно ударившись ногой, и пролетела точно в овраг, приземляясь на бок.

Черт…

Встать можешь? – встревоженно спросила шиза.

Нет, я, кажется, ногу вывихнула…

Рывком приподнявшись, закатала штанину джинсов, расшнуровала кроссовку и стянула носок. Так и есть. Кожа вокруг щиколотки уже начала опухать, что ничего хорошего не предвещало.

Нужно вправить его.

Шутишь? Самой себе?

А ты видишь здесь еще кого-то? Ну обратись за помощью к лесным белкам!

Коснувшись ноги, я вскрикнула, начиная всерьез думать о том, что Вселенная мне за что-то мстит. Мало было посылки из прошлого, длинной прогулки, рытья ямы, плохой погоды, так теперь еще и это.

– Отстой… – простонала я. – Просто большой и жирный отстой.

Обессиленно откинувшись на спину, собираясь с духом, я закрыла глаза, сосредотачиваясь и борясь с приступом паники. В конце концов, и не с таким справлялась. Да, я в лесу, уже темнеет, идет дождь, и у меня вывихнута нога, но ведь все бывает намного хуже, верно?

Э… Только что все стало хуже. Осторожно открой глаза и увидишь, – обеспокоенно просигналила шиза.

Поверив интонациям сумасшедшей части меня, я открыла глаза и застыла, не дыша. Прямо на краю оврага надо мной стояла пума.

Желтые глаза остановились на моих, хищница так же замерла, а потом зарычала, скалясь и давая рассмотреть острые клыки. Я видела, как вздыбилась ее шерсть на загривке и дернулся длинный хвост.

Черт…

Знакомый взгляд. Взгляд хищника. Дикий, опасный, горящий дремучим инстинктом. Черт. Я валяюсь на ее законной территории. Лишняя, возможно, представляющая собой угрозу, с громко стучащим сердцем и теплым телом. Добыча. Беспомощная и безвредная.

Так. Стоп. Собрались. Пару фокусов ты еще можешь сделать. Попробуй отпугнуть ее, но осторожно, если не сработает, это ее разозлит, и она точно прыгнет.

Медленно вздохнув, я сосредоточилась на желтых кошачьих глазах. В висках застучало, била дрожь, под кожей закололо тысячей крохотных иголок, сердце готово было выпрыгнуть из груди. От такого мощного всплеска адреналина боль в ноге отошла на второй план и как-то угасла.

– Уходи, – прорычала я, пытаясь замаскировать страх, прекрасно осознавая, что животные его чуют и в принципе это бесполезно. – Я не добыча. Я хищник.

Пума чуть отступила, мотнув головой, будто отбрасывая мои слова, а потом царапнула передней лапой землю.

Ой-ей, нехороший знак, очень нехороший.

Сама знаю! – зло огрызнулась я, и вот это чувство сейчас было совсем лишним, так как зверь напрягся еще больше и вновь угрожающе зарычал.

Святая Таврика, она сейчас прыгнет! – завопила шиза, когда пума чуть присела на задние лапы, не прекращая скалиться.

Раскатистый рык пронесся над оврагом, дикая кошка сгруппировалась перед прыжком, и я зажмурилась, понимая, что смертоносные когти вот-вот разорвут мне горло.

В голове со скоростью света замелькали картинки, но это не было своеобразным комиксом или фильмом всей моей жизни до этого дня, нет. Вместо этого я видела лица близких мне людей, всех, кому хотела и не успела или не смогла что-то сказать, всех, кто был мне дорог, всех, кого я потеряла, уехав в Вэндскоп.

Подумать только, погибнуть так бесславно от клыков и когтей дикой кошки. Марк бы хохотал до слез, предположи я такое раньше, да и Джил бы тоже от души посмеялась. Норд, как и его братья, конечно, заявил бы, что скорее небеса рухнут на землю, чем они допустят подобное…

Я все лежала и лежала, отчасти гордясь тем, что не визжу, а отчасти тем, что мне почти не страшно. Наверное, просто еще не до конца поняла, что вот-вот умру.

Хм. Похоже, свет в конце тоннеля отменяется! – почти что весело прервала мои размышления шиза.

Как из-под толщи воды, я вынырнула из своих мыслей в реальность, снова начиная чувствовать. И первым, что услышала, был дикий вой, мяв и хрипящее рычание. Осторожно приоткрыв глаза, я в шоке уставилась на тигра, зажавшего и полосующего на другом конце оврага пуму.

Он был огромен, раза в два больше пумы, с яркими красно-черными полосами, длинным, сейчас яростно хлещущим, хвостом и широкими, едва ли не с мою голову, массивными лапами.

А тигр-то здесь откуда?!

Но вот пума вывернулась из захвата тигра и, поджав хвост, убежала, быстро исчезая в темном лесу за пеленой моросящего дождя. Грозно рыкнув вслед проигравшей, тигр обернулся ко мне и спокойно сел, обвив хвостом лапы. Судя по поведению, лакомиться мной он пока не собирался, так что я немного расслабилась и рассмотрела морду зверя пристальнее. Яркие, намного желтее, чем у пумы, немигающие глаза, широкий лоб, на котором причудливо пересекались черные полосы, чуть подрагивающие кончики ушей, несомненно улавливающие все, что творится вокруг, черный треугольник носа, нижняя челюсть с белыми пятнышками и над всем этим шикарные топорщащиеся во все стороны усы.

– Привет, – ляпнула я. – Ты откуда? Сбежал из бродячего цирка?

Это, по крайней мере, объяснило бы, почему он не напал на человека.

В ответ тигр лизнул лапу, приглаживая широким розовым языком шерсть, заодно позволяя рассмотреть внушительные клыки в половину моей ладони.

– Понятно… – протянула я. – А я вот гуляла, и такая везучая, что вывихнула ногу, представляешь? А потом еще эта пума… Кстати, спасибо, красавчик, не ешь меня, ладно? Я, конечно, вкусная, но только с определенным набором специй.

Тигр фыркнул, словно оценив шутку, и как будто бы переместился ближе.

– Э… Меня Виктория зовут. – Я села как можно медленнее, чтобы не спровоцировать хищника, пока настроенного вполне дружелюбно, если так вообще можно было сказать о дикой огромной кошке. – И я кошатница, если тебе это интересно. У пумы я как-то фейсконтроль не прошла. Но ты интеллигент же, да? Не то что эта дикарка… Ты-то сразу понял, что я чуть ли не в Гринписе?

Тигр фыркнул еще раз, на этот раз сев в метре от меня, и я решила принимать его фырканье за «да».

– Я сейчас вправлю себе вывих и при этом, скорее всего, буду орать. Сказать по правде, – я потянулась к ноге, – чувствую себя полным пси… а-а-ай!

Я закусила губу, стараясь перетерпеть боль от резкого вправления, а тигр каким-то мистическим образом оказался прямо возле меня, по-прежнему с интересом разглядывая.

Коротко выдохнув, не обращая внимания на сердце, пропустившее пару ударов, попыталась взять эмоции под контроль. Никакой агрессии, страха или паники исходить не должно.

Мой молчаливый собеседник тем временем склонил лобастую голову точно над местом, где был вывих, и прижался холодным носом к коже, одновременно согревая ее горячим дыханием.

– Нет, ты прямо джентльмен, – оторопело выдохнула я, не веря своим глазам.

Впервые в жизни я видела такое поведение у хищника. Он не пытался наброситься, укусить или еще как-то напасть, а просто спокойно слушал и будто бы понимал, о чем я болтаю. Не интонации, а именно слова.

– Ты чудо-зверь, – выдала я, когда он поднял голову и снова уставился на меня.

Решившись, робко протянула к нему руку, смотря в желтые глаза, и он не отшатнулся и не зарычал, позволив мне коснуться себя.

Непередаваемо. Ощущать под пальцами мягкую шерсть, знать, чья она, чувствовать под ней мощь мускулов и при этом оставаться целой. Да, этот день побил все рекорды по количеству впечатлений.

Улыбнувшись, я нежно почесала его за ушком, подозревая, что это любит каждая кошка независимо от размера и среды обитания. Результатом стало мурлыканье, походящее на рев мотора. Очевидно, ему понравилось.

Все это, конечно, здорово, но кому-то пора домой, – напомнила шиза.

– Эм, мне как бы пора идти домой. Счастьем будет, если Рик решил сегодня остаться на работе в ночь. Но, учитывая мою везучесть, рассчитывать на это не приходится… Интересно, сколько сейчас времени. Хм, а как вы, тигры, вообще это воспринимаете? Есть ли у вас что-то типа циферблата в голове? Ну там… час охоты, час сна, час… э… вылизывания? Я такой бред сейчас несу, хорошо, что слышишь только ты и моя шиза…

Тигр зафыркал, хитро смотря на меня.

– Знаешь, моя Хана точно так же смотрит, когда сделает или замыслит какую-нибудь пакость.

Я медленно поднялась на ноги, морщась от остаточных болевых ощущений, и попятилась от тигра, не выпуская его из поля зрения. Он все так же сидел, не делая попыток догнать и остановить, что радовало.

– О’кей, было приятно познакомиться, чудо-зверь, еще раз спасибо, – пробормотала я, взбираясь наверх по влажной земле.

Глухой мягкий удар об землю справа, и тигр замер рядом со мной, одним прыжком преодолев разделяющее нас расстояние.

– Э… ты хочешь меня проводить? – неуверенно высказала я догадку, глядя в янтарные глаза хищника.

Тигр мигнул и посмотрел в ту сторону, куда я должна была идти.

– Ну ладно…

А что еще мне оставалось? Попытаться отогнать его с криком «Кыш-кыш!»? Как же. Пожав плечами, двинулась вперед по тропинке, щурясь в темноте и стараясь не пропустить поворота к дому, убеждая себя, что рядом со мной идет просто большая домашняя кошка, а не опасный зверь. То, что я помнила дорогу, утешало.

– Хочу в кровать с книгой и большой, нет, огромной чашкой горячего шоколада. Правда, сначала ванна. Безусловно. А то еще заболею… А если заболею, не смогу пойти на прогулку с Драгоном… – делилась я с тигром мыслями вслух. – А у тебя какие планы? Спасти еще парочку девушек, проводить их до дома и отправиться в свою берлогу? Или у тебя тут есть самка и детеныши, требующие постоянной кормежки? Хотя это вряд ли. Думаю, семейство тигров заметили бы… Значит, ты одиночка… Я тоже тут пока одна, ну не считая моей шизы, но она часть меня.

Я продолжала болтать на разные темы, так как это ломало тишину и не давало сгуститься напряжению и волнению. Мы шли уже минут двадцать, а чудо-зверь и не думал никуда сворачивать, одним ухом слушая мой галдеж, а вторым все остальное.

Заворчав на усилившийся дождь и начиная трястись, я вытерла лицо мокрым рукавом куртки и застучала зубами, вынужденно прерывая монолог, боясь прикусить себе язык. Похоже, тигру не мешали ни отвратительная погода, ни мое присутствие, ни что-либо еще, потому что он продолжал так же бесшумно и невозмутимо вышагивать рядом, изредка стряхивая с ушей и усов воду.

В какой-то момент неожиданно оказалась на опушке прямо перед своим домом, окна в котором не горели.

– Пронесло… – выдохнула я, переводя взгляд на своего сопровождающего.

Присев на корточки, я долго смотрела ему в глаза, а потом, решившись, зарылась пальцами в густую шерсть.

– Пришли, красавчик.

Тигр, в очередной раз поразив меня своим пониманием, кивнул и легонько ткнул меня носом в плечо. Улыбнувшись, я почесала его за ушком, а потом, совсем уж расхрабрившись, чмокнула в лоб.

– Ладно, давай дружить, чудо-зверь.

Дикий кот заурчал еще громче, потерся об меня головой, при этом едва не опрокинув на землю, вызывая нервное хихиканье.

Мой новый друг отступил глубже в лес, а я, зачем-то махнув ему рукой, побежала в дом, продолжая истерично смеяться. Но смех после всего случившегося сегодня был лучше, чем слезы.

Глава 6

Увидеть мотоцикл Драгона в четверг на парковке у школы было настоящим облегчением. Правда, оно тут же сменилось тысячей сомнений и нервным покусыванием губы. Вся бравада на тему «будь что будет», «ну раз уж это случилось» и так далее куда-то улетучилась. Стоя между грязным зеленым грузовиком и коричневым пикапом, я внезапно поняла, что боюсь выйти из этого укрытия, что неимоверно раздражало.

А я думала, что большего позора с тобой уже не испытаю. Давай прикинем. Ты не испугалась пойти в лес, гулять с тигром всю неделю до этого, а сейчас трусишь перед простым разговором с парнем, которому нравишься. Какой кошмар…

Я потерла переносицу, понимая, что крыть нечем. В воскресение, наспех позавтракав и переварив за ночь субботние приключения, я, не зная точно, чего жду (надо же, сама с собой лукавлю), вернулась на опушку. Чудо-зверь был там. Сидел точно на том же месте, что и прошлым вечером, словно и не уходил никуда.

Не успела я отойти от шока, как тигр, мурлыкнув, что я расшифровала как приветствие, осторожно поддел треугольным носом мою руку, вынуждая запустить пальцы ему в шерсть. Какое-то время я смотрела в янтарные кошачьи глаза, считая удары собственного сердца, а потом мы просто пошли куда-то без определенного направления и цели. Молча.

Он так же грациозно вышагивал рядом, дергая ушами и украдкой посматривая на меня. Спокойствие хищника постепенно передалось мне вместе с уверенностью, что он не заводит меня подальше в лес, чтобы съесть. В конце концов, вчера у него был превосходный шанс, и он им не воспользовался.

Наша прогулка длилась около двух часов, и так же, как и накануне, чудо-зверь проводил меня до опушки. На этот раз я куда более прытко, словно проверяя границы дозволенного, зарылась в его шерсть за ушами двумя руками. Притянувшись вплотную к тигриной морде, я, сглотнув, коснулась своим носом его и счастливо улыбнулась, когда мурлыканье усилилось. Не знаю как и почему, но я нашла себе друга. Точнее, он сам нашел меня.

С того дня каждый вечер после школы я встречала чудо-зверя на том же месте. Мы просто гуляли в лесу, я говорила о самых разных вещах… то о прошедшем дне, то о своих наблюдениях, то об участившихся кошмарах, то отпускала язвительные комментарии по разным поводам, а он либо одобрительно, как мне казалось, мурчал, либо фыркал в ответ. Когда уставала или спина давала о себе знать – садилась на какую-нибудь корягу. Тигр ложился рядом, гипнотизировал своими золотыми глазами, и руки сами тянулись к его шерсти, что вызывало со стороны хищника поощрительное мурчанье на всю округу.

На четвертый вечер наших прогулок, впервые за два месяца, я заговорила о маме. Запинаясь и повторяясь, всхлипывая, даже начала задыхаться, но тигр никак не отреагировал на это, уткнувшись носом в мое колено. Почему-то стало легче. Либо кошки отличные психологи, либо они действительно умеют перетягивать на себя эмоции и успокаивать одним присутствием. И чем больше кошка, тем лучше действие. Если с Ханой я только переключалась на что-то другое, то с чудо-зверем успокаивалась полностью.

– От кого прячешься?

Я подпрыгнула на месте, дернув рукой в сторону сердца, но в последний момент сдержалась.

– С ума сошел? До инфаркта доведешь!

Повернувшись на пятках, я уставилась на Драга, расслабленно облокотившегося на грузовик.

– Это не я, – доверительно сказал он, подмигнув, отчего мое сердце сделало сальто и выстучало «SOS». – Это все ботинки.

Я, к своему прискорбию, глупо захихикала, совсем как школьница.

Жаль тебя расстраивать, но ты и есть обычная школьница, – ехидно протянула шиза.

– Я скучал, – приподнял бровь Бриар, шагая ко мне.

– Я тоже, – шепотом призналась я ему и самой себе.

Тусклый луч солнца скользнул по его лицу и словно растворился в янтаре глаз, притягивающих меня. Драг улыбнулся, становясь вплотную, я потянулась к нему, чувствуя непреодолимое тепло, будто он действительно впитал в себя солнечный свет.

– Ты дрожишь, – тихо сказал Бриар, замирая в паре миллиметров от моих губ.

– Так на улице не лето, – промямлила я, сглотнув, хотя на уме была совсем другая фраза, связанная с тем, чтобы он согрел меня. Однако не стоит поощрять его такими предложениями, и без того скорость наших отношений и их возникновения близка к световой.

– Непорядок, – хмыкнул Драгон, преодолевая последние крохи расстояния между нами.

Руки сами скользнули вверх, пальцы-ледышки оттаяли на горячей коже его шеи, Драг обнял меня, заключая в кольцо сильных рук, и я полностью, как в густом меде, увязла в нашем первом осознанном поцелуе. Тогда, у моего дома, все походило на какую-то спонтанную блажь, быстро, лихорадочно, отрывисто, а сейчас… Сейчас я точно понимала, что делала, равно как и то, к чему это ведет.

– Согрелась? – на вздохе спросил Драгон, все еще обнимая меня.

– Почти, – схитрила я, уткнувшись лбом в его мотоциклетную куртку.

– Было что-нибудь интересное за мое отсутствие? – Он потерся носом о мою макушку, параллельно опуская руки ниже спины.

Вместо того чтобы возмутиться такому быстрому распусканию рук (в конце концов, мы только начали… встречаться?), я расслабилась и скользнула одной рукой ему под куртку, двинувшись ладонью вниз.

– Нет, все скучно, уныло и однообразно. Уроки, домашка, разные идиоты… – Моя ладонь заползла в задний карман его джинсов, и я лукаво улыбнулась ему в свитер, почувствовав, как ускорилось его сердцебиение. В эту игру можно играть и вдвоем, господин Бриар.

Да-да… А еще совсем незначительный вывих в субботу во время «легкой» прогулки, знакомство с тигром, вообще, обычное дело… – саркастично закончила шиза.

Сарказм – оружие трусов, – мрачно подумала я в ответ.

Или интеллектуалов. Учитывая, что он наш частый спутник, настаиваю на втором, иначе тебе придется признать за собой первое.

– Слышал, у тебя были споры с младшим Прюэтом?

Мне показалось или дыхание у него немного пресеклось?

– Уже? – удивилась я, задрав голову. – Здесь что, разносят сплетни на дом?

– Так это сплетня? – приподнял бровь Драгон, ухмыльнувшись и резко сжав мои ягодицы через жесткую ткань джинсов. Коротко выдохнув, я то же самое проделала с ним, вжимая нас друг в друга. Несколько мгновений мы смотрели друг другу в глаза, застыв в таком жарком и вместе с тем нелепом из-за места действия положении.

– Нет, – буркнула я, вспомнив о его вопросе, и раздосадованная тем, что невозможно скрыть даже то, что случилось за время отсутствия человека в городе.

– Хочешь, я из него отбивную сделаю?

Прежде чем я успела ответить, что это предложение, конечно, не лишено смысла и весьма соблазнительно, Драг опустил голову, и его губы снова нашли мои. Жадно вздохнув, я той рукой, что не проверяла крепость его задницы, зарылась в мягкие темные волосы, стянув их на макушке. Издав что-то похожее на рык, Бриар прижал меня к ближайшей машине и посадил себе на бедра.

Застонав, прикусила его нижнюю губу, углубляя поцелуй. Из головы в срочном порядке эвакуировались все мысли. Я напрочь забыла о том, что мы на школьной парковке, на виду у всяк мимо идущего, и что это всего лишь наша вторая сессия поцелуев, а не второй месяц отношений для подобных представлений. Да и кого это волновало? Впервые за очень долгое время мне было так хорошо.

– Ри… Ты… Сводишь меня с ума, – прошептал Драгон, тяжело дыша и соприкасаясь со мной лбами.

– Э… Аналогично? – неуверенно выдавила я, только сейчас на лету схватывая все то, что покинуло мою голову ранее.

О боже. Школьная парковка. Я на Драгоне и едва не стаскиваю с него одежду. И вид у нас такой, что ожидается хоровой крик «снимите номер!». Да что со мной? С каких это пор я настолько не контролирую ни себя, ни ситуацию?

Дать подсказку? – насмешливо хмыкнула шиза. – С тех пор как ты по уши втрескалась в нашего красавчика. Умный мальчик дал тебе время все обдумать в свое отсутствие, и вуаля…

Принято.

– Поставь меня на землю, – все еще с трудом приходя в себя, попросила я. – Я… Обычно я так себя не веду…

– Да-да, даже на первом свидании не знакомишься так близко, я помню, – закатил глаза Драгон, опуская меня на асфальт и убирая руки. Я покраснела, вспомнив нашу маленькую перепалку в медпункте и то, что тогда сказала ему.

– Нет, серьезно…

– Ри… – Драг нежно дотронулся до моей щеки костяшками пальцев. – Успокойся, все нормально. Совершенно очевидно, что нас тянет друг к другу с первого дня. Расслабься, кроха.

– Кроха? – недовольно переспросила я, начиная мерзнуть без его тепла и решив пропустить мимо ушей его «совершенно очевидно». Мне что-то ничего очевидно не было.

– Ну не великанша же? – плутовато ухмыльнулся Бриар, для большей наглядности посмотрев на меня сверху вниз. Правда, почти сразу же его взгляд переместился куда-то мне за спину. В янтаре заискрилось веселье, что бы там ни увидел Драг, это явно его забавляло.

– Драгон! Может, удосужишься уже познакомить нас? Джеда и Макс ее, значит, знают, а младшей сестре свою девушку представить ты не хочешь, да?

Обернувшись, я увидела высокую стройную подбоченившуюся девушку с длинными странного оттенка волосами. Белее, чем первый снег, от макушки до середины, дальше они становились темнее и как-то ближе к стальному.

Заметив, куда я смотрю, девушка хмыкнула:

– Удачный эксперимент с покраской, да?

– Тебе идет, – не лукавя, признала я.

В сочетании с ее голубыми, больше всего напоминавшими ледяные глаза хаски, глазами прическа смотрелась эффектно, такое лицо не скоро забудешь. На вид она была младше меня на год или около того.

– Виктория, это моя младшая сестра Эрелл Бриар, – проснулся Драг. – Эрелл, Виктория Брендон.

– Наконец-то, – закатила глаза младшая Бриар, протягивая мне руку.

– Рада познакомиться, – улыбнулась я, сжимая ее сухую ладонь.

Взрыв. Все тело разом напряглось, по спине поползли мурашки, волосы на голове встали дыбом, зрачок чуть расширился, а сердце пропустило удар. Глубоко вздохнув, я посмотрела Эрелл в лицо, заново изучая его, только на этот раз глаза заинтересовали меня больше. Льдисто-голубые со светло-желтыми прожилками… Черт…

– Ри? – прервал меня Драг.

Спохватившись, я быстро растянула губы в улыбке и натурально рассмеялась, снимая возникшее напряжение, а заодно беря себя под контроль.

Поняла теперь? – хмуро спросила шиза.

А раньше мне сказать было нельзя, да? – яростно хлестнула я в ответ.

– Простите, задумалась. Со мной такое частенько бывает.

Частенько? Что за старое пропахшее пылью и бабушкиным раствором для вставных челюстей слово? – удивилась ненормальная внутри меня.

Нервы, – лаконично оправдалась я, вытягивая свою руку у Эрелл.

– Сейчас уже будет звонок, мне пора на химию, – поспешно сказала я и, кивнув Бриарам, направилась в корпус, оставляя их недоуменно переглядываться между собой.

Сев за парту, едва ли обращая внимание на окружающих, раскрыла учебник на первой попавшейся странице. Бездумно скользя взглядом по строчкам, я с такой силой сжала карандаш, что он с противным треском сломался в моей руке напополам.

– Эй, Брендон, тебе сейчас полезно! – крикнул Дэн Прюэт.

Услышав в воздухе свист летящего пузырька с успокоительным, я, не оборачиваясь, выставила руку и поймала его над своим плечом. По классу пронесся вздох удивления, смешанного с недоверием. Черт, не сдержалась. Не удивительно после только что совершенного открытия.

– Придумай что-нибудь новое, Прюэт. А то скоро у меня на ванную для твой мамаши наберется, – фыркнула я.

– Заткнись, Брендон! – истерично взвизгнул Дэн, напоминая этими адскими звуками миссис Прюэт.

– Виктория, Дэниэл, избавьте нас от своего присутствия, – тоном, не допускающим возражений, прервала зарождавшуюся перепалку преподавательница химии мисс Джовани.

– С удовольствием, – чуть слышно пробормотала я, бросая учебник и обломки карандаша в рюкзак.

Выйдя в коридор, успешно избежав Прюэта, я направилась на улицу, решив свалить со всех оставшихся уроков. Раз день не задался сразу, не нужно ждать, пока случится еще что-то помасштабнее. К тому же мне просто необходимо было подумать.

Нет, ну как я проглядела? Это же очевидно! Столько указателей, столько намеков… Кошмар, вот это облажалась. Самое интересное, что Драга я не почувствовала и сейчас, а вот сестру считала даже в нынешнем состоянии. С Эрелл все ясно, но Драгон…

Думай-думай, голова для этого дана, – самодовольно протянула шиза.

Ты сразу поняла, да? – расстроенно поинтересовалась я.

С первого касания, а вот ты – позор.

Согласна. Норд бы мне уши оторвал…

Запнувшись на этом имени, я сглотнула, хватаясь за школьный забор. Только угрызений совести и приветов из прошлого мне сейчас не хватало. Кстати о приветах… Спина снова заныла, и, выйдя за территорию, я села на первую попавшуюся скамью.

Чертовы участившиеся кошмары про змей, спина, а теперь еще и Бриары… А я еще убеждала себя, что в Вэндскопе все будет по-другому, ничто не помешает начать жизнь с чистого листа…

Нужно определиться с планами на будущее. Что мне делать с Драгоном и, вообще, с тем, что я узнала? Раздраженно потерев переносицу, поднялась на ноги, решив кое-что проверить.

Свернув в сторону от дома, я прошла центр города, миновала еще пару улиц и вышла к «Пушистой Братве». Вся дорога заняла не более семи минут, сказывалось отсутствие оживленного уличного движения и моя быстрая ходьба.

Не желая думать о картине случившегося в целом и игнорируя боли в спине, я предпочла придумать себе маленький план, без осуществления которого не приступлю к крупному, тем более что его пока не наблюдалось. Я понятия не имела, что делать, если сейчас все подтвердится. Ни одна из инструкций моей прошлой жизни не подходила к складывающейся ситуации.

Потянув на себя дверь, я оказалась в уютном теплом зоомагазине, почему-то пахнущем сегодня опилками. Наверное, недавно здесь чистили клетки хомяков и морских свинок.

– Привет, Ри! Прогуливаешь? – весело поинтересовалась Джеда, поднимаясь из-за прилавка.

– Вроде того, – хмыкнула я, подходя ближе. – Выставили с химии.

– Взорвала пару реактивов? – подмигнула старшая сестра Драга.

– Поцапалась с одноклассником… Слушай, ты мне не посоветуешь щетку для Ханы? Она мне полподшерстка на подушке оставляет, и, смотри, – я расстегнула куртку и продемонстрировала свитер в кошачьей шерсти, – она решила утеплить мне всю одежду. Вчера забралась в шкаф, сдернула несколько свитеров и устроила себе гнездо…

Джеда захихикала, выходя ко мне и направляясь к стеллажу с разными расческами, заколками и ошейниками. Я внимательно, но как можно незаметнее, делая вид, что увлечена средствами по уходу за шерстью, наблюдала за ней. И чем больше я видела, тем сильнее ругала себя за невнимательность, беспечность и, судя по всему, хронический кретинизм.

Она одна из них.

И ее друг тоже, – зевнула шиза. – Подозреваю, что и их родители. Единственное, что странно, так это…

Да-да, – согласилась я, поняв, что хотела сказать ненормальная. – Действительно необычно.

Необычно – это есть омлет с вареньем, – фыркнула сумасшедшая часть меня. – А здесь странно.

Фу, омлет с вареньем… – Я передернулась, скривившись, и Джеда непонимающе посмотрела на меня.

– Все в порядке?

– Да-да, просто прикинула, что сейчас возвращаться в школу. – Я встряхнула волосами, улыбаясь Бриар.

– Сочувствую, – усмехнулась девушка, протягивая мне квадратную двустороннюю расческу. – Вот. Одна сторона для подшерстка, другая вычесывает все остальное. А вот валик для сбора шерсти. Обычно ими чистят лежаки животных, но на одежде тоже прекрасно работает. Лично проверяла.

– Спасибо, ты спасла мои любимые брюки, – благодарно кивнула я, расплатившись и убирая приобретенное в рюкзак.

– Как у вас с Драгоном? – Глава ПушБра посмотрела на меня с нескрываемым интересом.

Вспомнив утро на парковке, я сглотнула.

Самой бы понять…

Поймешь после предстоящего разговора, – обнадежила шиза.

– Э… Я могу выбрать вариант ответа «без комментариев»? – с надеждой спросила я, заглядывая в ее зеленые глаза.

Джеда тяжело вздохнула:

– Самое смешное, что Драг на мой вопрос ответил почти то же самое, только не интересовался, может или не может, а сразу озвучил. Молчуны…

– А ты – сваха! – показала я язык Бриар. – Я знаю, что ты все рассказала ему про мой первый визит сюда.

– Умолчать о таком? И кем я после этого буду? – всплеснула руками Джеда, и мы рассмеялись.

– Ладно, давай, – все еще посмеиваясь, махнула я ей рукой.

– Заходи еще поболтать!

Угу, обязательно, – фыркнула шиза. – Вот только разберемся с твоим горячим братцем… Эй, ты же хотела в школу, нет?

Нет, мне нужно подумать без отвлекающих маневров и присутствия кого-либо из Бриаров, – пояснила я, срезая путь к дому.

Логично, – признала ненормальная.

Дома, скинув куртку и кеды, я заварила большую кружку чая, достала коробку с шоколадным печеньем и поднялась к себе в комнату. Увидев меня, Хана – царица кровати – перевернулась на спину, потянулась, выпуская когти, и свернулась клубком.

– Гордячка, – бросила я ей, опускаясь в кресло-качалку возле окна. – А к Драгу-то сразу чесаться бежишь.

Хана прикрыла глаза, предпочтя проигнорировать мой выпад, и только плотнее обвилась хвостом, кончиком загораживая нос. Отвернувшись от непоседы, я уставилась в окно, отпивая чай. Вопрос «что делать?» завис надо мной словно дамоклов меч. Нет, в теории я знала, как нужно поступить. Поговорить. Расставить все точки над «и», каким-то образом оставив всю правду о себе в тени. Точнее, правду обо мне прошлой.

Проблема в том, что у любого разговора свои последствия. Если уж я собираюсь разворошить улей чужих тайн, следует решить, нужно ли мне это вообще. Мне нравился Драг, я…

Ты влюбилась в него, дорогуша! – без обиняков заявила шиза, включаясь в диалог.

И когда же я успела?

Дай-ка подумать… Может, после ваших милых шуточек в спортзале? Или после починки тостера? Или нет, подожди-ка, наверное, поцелуе на третьем… Из-за простой симпатии не стараются сорвать одежду в общественном месте!

Все-все, я поняла, – поспешно прервала я собственные язвительные догадки.

Вспомнив, как скучала по нему, все, что почувствовала утром, до, во время и после поцелуев, кивнула, признавая, что действительно влюбилась в Драга. Больше объяснения возникающей в его присутствии эйфории у меня не было.

Просто отлично, Брендон. Две недели в новой жизни – и уже столько проблем. Если бы только можно было обсудить это с Джиллиан… В конце концов, трудности с парнями всегда были ее коньком… Так, стоп. Я вполне способна разобраться во всем самостоятельно.

Застонав, уткнулась лицом в ладони, окончательно запутавшись между тем, что должна была сделать, и тем, чего хотела.

Это нечестно. У меня должна была быть нормальная жизнь, обычный парень, друзья…

Норма и ты, Ри, – параллели. И, между нами, своих друзей ты бросила, – философски отметила шиза. – О! А вот и наш рыцарь на железном коне!

Услышав мотоцикл через долю секунды, спрыгнула с кресла и побежала вниз к входной двери. Распахнув ее, я смотрела, как Бриар грациозно и тягуче пересекает лужайку, осматриваясь по сторонам, в то время как мое сердце застучало с явными перебоями, реагируя на его вид и приближение. Вот черт. Я действительно влипла.

– Что случилось? – нахмурился он, остановившись на пороге. – Тебе стало плохо? Почему ты не подождала меня до перемены? Я бы отвез тебя домой…

– Да, голова заболела, и я решила пройтись, подышать свежим воздухом, – робко улыбнулась я, жестом предлагая ему зайти.

– А сейчас ты как? – встревоженно спросил Драгон, переступая порог и тут же обнимая меня за талию. Почти что против воли и всех доводов разума я прильнула к парню, окунаясь в тепло его рук. Серьезно, это какой-то хитроумный магнетизм. Или обыкновенная девичья глупость, от которой не спасало ни ай-кью, ни опыт прошлого.

Раньше, чем я успела что-то сказать, Драгон коснулся губами моего лба, проверяя, нет ли температуры, и это движение кое-что напомнило мне. Кое-что, мгновенно разозлившее меня. Кое-что, за что пощады Бриару не будет.

– Что с тобой? – В янтаре глаз плескалось беспокойство, смешанное с настороженностью.

Почувствовал мою злость, не так ли?

– Все нормально, – пробормотала я, уткнувшись носом ему в грудь, пряча глаза. – Пойдем на кухню, попьем чаю…

– С удовольствием… – осторожно кивнул Драгон, все еще изучая меня взглядом. – Как поживает тостер?

– Исправно работает, – хмыкнула я, поставив чайник и поворачиваясь к нему. – Эрелл не обиделась, что я так сбежала?

Драгон помотал головой, отчего его волосы легли несколько иначе, придавая еще большей брутальности. Золотистые глаза лукаво вспыхнули, и мое сердце предательски екнуло. Пришлось ощутимо закусить губу и сделать вид, что поправляю чайник на конфорке.

Я собиралась провести последнюю проверку, после которой либо окажусь права во всем, либо буду бегать за ним с извинениями и просьбами не рассказывать всему городу, что Виктория Брендон сумасшедшая. Однако жалость, неуверенность и смятение ушли, едва я припомнила, в чем именно могу быть права.

Наконец чайник закипел, я поставила перед Драгом кружки, насыпала чай и решила начать с него. Заливая чашку водой, «вдруг» поскользнулась на ровном месте, рука с чайником дрогнула, и приличная порция кипятка выплеснулась на лежавшие на столе руки Бриара.

Реакция не заставила себя ждать. Парень взвился со стула, зашипел, процедил пару крепких ругательств, но смотрела я на его ошпаренные руки, а не на лицо, несомненно в данную минуту передающее много чего. Прямо на глазах покраснение, где должны были появиться внушительных размеров волдыри, стянулось до крохотной точки, исчезнувшей секунду спустя и оставившей за собой чистую гладкую кожу, как и до происшествия.

Мрачно усмехнувшись, я подняла глаза на Драгона:

– И на каком по счету свидании я должна была узнать, что ты оборотень?

Глава 7

Полных двадцать секунд Драгон не мог ничего сказать. В его глазах плескались удивление, тревога, что-то вроде сожаления и даже нечто, напоминающее страх. Испугался, что я кому-либо расскажу? Или боится, что придется убить меня, несомненно, единственного человека, догадавшегося о его природе?

Ой. О таком исходе я как-то не подумала. До этого момента у меня были только мысли о разоблачении. Оно состоялось, и теперь над дальнейшим висел жирный знак вопроса.

Я было попятилась к двери, судорожно соображая, чем обычный человек может остановить разъяренного оборотня, но в этот момент Бриар очнулся. Янтарный взгляд прожег меня насквозь, на красивое мужественное лицо опустилась маска «плохого парня», но поразила меня его широкая улыбка, никак не вяжущаяся с ситуацией.

– Давно догадалась?

– Постепенно, – сглотнула я. – Слишком много всего было странного…

– Например? – Он медленно двинулся, обходя стол, продолжая внимательно наблюдать за мной.

Я потихоньку отступала в коридор, не зная, чего ждать. Внешне Драг был спокоен, выглядел как обычно, то есть опасно и завораживающе, что одновременно притягивало и настораживало.

– Например, у тебя на шее можно яичницу жарить, – фыркнула я, пытаясь составить план действий на случай, если Бриар на меня бросится. – Странный цвет глаз, бесшумные передвижения, отсутствие именно во время полнолуния…

– Не ожидал, что ты настолько наблюдательна, – хмыкнул Драгон, оттесняя меня в гостиную. – И прекрати отступать, я не сделаю тебе ничего плохого.

– Знаешь, в это трудно поверить, – честно сказала я, продолжая отходить спиной в комнату.

– Разве? – приподнял бровь Драг.

Я сделала самую большую ошибку. Посмотрела ему в глаза. Все мысли начали стремительно таять и улетучиваться, хотелось подойти, прижаться к этому теплу, раствориться в янтаре…

Ри, прием! Выплывай!

Я замотала головой, отшатнувшись от Бриара еще дальше. Гнев вытеснил испуг, и я яростно выдохнула, сжимая руки в кулаки.

– Прекрати пытаться меня загипнотизировать! Ты! Наглый, самоуверенный, самодовольный… врун!

– Прости, я не хотел, просто иногда это получается инстинктивно, – торопливо объяснил Драгон, пытаясь остановить надвигающуюся на него бурю.

Зря он это сказал… – хихикнула шиза.

– Ах, инстинктивно? – прорычала я, зло уставившись на него. – И в лесу ты ко мне тоже инстинктивно прибежал?

– Я тебя спас, между прочим! – возмутился Бриар.

– И большое спасибо тебе за это! – проорала я в ответ, хватая диванную подушку и швыряя ее в него. – А потом что было? Зачем ты гулял со мной? Я рассказывала тебе многое о себе, понятия не имея, что это ты! Это обман! Подло и ненормально, в конце концов!

– За язык тебя никто не тянул! – рявкнул Драгон, также выходя из себя и пуляя пойманную подушку обратно.

Пригнувшись, я тут же выпрямилась, на этот раз запуская в него подвернувшимся под руку телефонным справочником. Засранец с легкостью увернулся, позволяя тому упасть и проехаться по полу в коридор, теряя мелкие вкладыши по пути.

– Серьезно? – приподнял бровь Драгон, скептически приподняв бровь на мой позорный бросок. – А гулять по лесу с тигром и не видеть в этом ничего опасного – это нормально, да?

Упс.

– Мы сейчас не об этом, Бриар! Мог бы из приличия уйти и не слушать! Должна же быть хоть капля совести?! Ты, вообще, понимаешь, что мои… откровения тебе не предназначались?! Я думала, ты мой друг!

Молниеносное, незаметное для взгляда движение, и вот я уже прижата к стене. Одна рука на моей талии, другая на правой щеке, горячие пальцы зарылись в волосы, и воздух вокруг сгустился, едва ли не начиная потрескивать от витавшего между нами напряжения. Я замерла, неуверенная, как надо себя вести сейчас. Драгон сильнее, больше и опаснее.

Это понимание несколько отрезвило меня, гася остатки злости, но с тягой к нему ничего сделать не смогло. Даже сейчас, зная, что Драг не человек, в момент ссоры я хотела поцеловать его. Разумеется, если он не собирается сейчас свернуть мне шею, что вполне возможно.

Бриар склонился, проводя носом по моему горлу вверх к виску, оставляя за собой покалывающую обжигающую дорожку на коже и заставляя меня дышать полувздохами.

– А я не хочу быть твоим другом, Ри, – проурчал он мне на ушко, отчего у меня подкосились колени. – Тори…

Окончательно капитулировав под это мурлыканье, я обняла его за пояс, заглядывая в глаза. Янтарь переливался и будто бы подсвечивался изнутри, завораживая и затягивая, не давая отвести взгляд.

– А кем хочешь быть? – шепотом спросила я, опасаясь разрушить этот момент странного понимания.

Да, вопрос был глупым. Да, я знала, по крайней мере, догадывалась об ответе. Но все же хотелось его услышать.

Надежда оказалась напрасной. Вместо слов Драг приступил к действиям. Впрочем, позже я подумала, что так намного лучше.

Бриар целовал меня сначала яростно, будто после долгой разлуки, но постепенно поцелуй становился все нежнее, пока совсем не растаял на губах. Задыхаясь, я уткнулась лбом в плечо Драга, растворяясь в его аромате и тепле, перенося вес тела на него, потому как ноги держать отказывались.

– Извини, – прервал молчание Драгон. – Я хотел сказать, но позже… Не бойся, я не сделаю тебе ничего плохого. Обещаю.

– Я знаю, – выпалила я прежде, чем подумала. Откуда я это знала? Не важно. Чувствовала. Для такой, как я, интуиция не пустой звук, пусть я уже и не обладаю тем набором возможностей, что прежде.

Драг беззвучно засмеялся, обдувая мою шею.

– Твои эмоции так часто меняются… Сомнение, злость, тревога, страх, снова злость, спокойствие…

– Эмоции? Ты что, чувствуешь их? – напряглась я.

– Я вертигр, и от второй сущности кроме физических преимуществ мне также достались некоторые ментальные.

– Гипноз и эмпатия?

Больше неуверенности в голосе, дорогуша. Ты выдаешь себя излишней осведомленностью, – проворчала ненормальная часть меня.

– Сообразительная, – Драгон чуть взъерошил мои волосы.

– Начитанная, – нехотя поправила я, пытаясь исправить предыдущие промахи, пусть Драг и не заметил их пока.

Было очень сложно контролировать свои знания и притворяться дурочкой, собирающейся задавать сто двадцать вопросов в минуту, поэтому я решила даже не пытаться играть в это. Тем более что с его эмпатией для меня все в разы усложнилось. Пусть Драгон расскажет все сам, если захочет.

Бриар отстранился, оглядывая меня с ног до головы, и чему-то улыбнулся.

– Что? – недоуменно спросила я.

– Ничего. Я просто немного удивлен твоей реакцией на меня. Ты до сих пор не попыталась ничем меня ударить… Подушка и книга, согласись, не в счет… Не закричала в ужасе, что я чудовище, не пыталась позвать на помощь… Вместо этого ты только отчитала меня…Что ты за человек?

Странный, – хихикнула шиза.

– Я не считаю тебя чудовищем, – только и сказала я, несколько растерявшись. – Ты… Это же здорово! У тебя столько способностей, столько возможностей!

Не знаю, что хотел сказать Драгон, но звонок мобильного его отвлек. Коротко переговорив по телефону, Бриар с сожалением глянул на меня.

– Прости, я должен идти. Нужно забрать Эрелл. Кстати, она вервольф.

А то мы не поняли, – с издевкой протянула шиза.

– Вервольф? То есть волчица? – разыграла я удивление. – Я думала, что в твоей семье только ты оборотень…

– Нет, Натан, Софи и Эрелл волки, а Джеда и Макс – лисы… Слушай, давай позже поговорим, сейчас меня ждет сестра…

Прежде чем я успела что-либо сказать, он чмокнул меня в щеку и в течение трех секунд вышел из дома, а еще через мгновение послышался рев мотоцикла.

Сбежал!!! Можно подумать, Эрелл не способна добраться до дома самостоятельно! Как будто у нее нет скорости волчьего бега! Хотя, возможно, они делают это, чтобы не выделяться, держать легенду…

Я села на диван и опустила голову к коленям, только сейчас по-настоящему осознавая, что связалась с оборотнем.

Скорость, ловкость, видение в темноте, совершенный слух, регенерация, эмпатия и гипноз. И что в ответ могу предложить я? Начитанность? Чувство юмора? Вспыльчивый характер?

Неужели кто-то жалеет, что теперь типичный подросток? – ехидно спросила шиза.

Вовсе нет, – поспешно отмахнулась я. – Просто… это будет тяжело.

О да… Рано или поздно ты постареешь, в то время как он и вся его семья останутся в одной поре. Но, с другой стороны, это для тебя всего лишь роман, не так ли?

Не уверена, – честно ответила я. – Он мне очень нравится. И то, что Драг оказался оборотнем, кажется, усилило это.

В голове громко и противно присвистнули. Обычно такой свист заменяет «ого-го!» или «вот это да…».

А ты еще мечтала о нормальности. Да ты сама тянешься к первому же сверхъестественному существу в округе! Давай уже, признай, что скучаешь, позови, кого следует, вернись в подобающий вид, и вы с Драгоном будете та еще парочка.

Нет!!! – заорала я, вскакивая и принимаясь мерить шагами ковер гостиной. – Так не будет. Я не вернусь. Точка. Закрыли тему.

Шиза отключилась, не став спорить на этот раз, а у меня было время подумать. Все произошло так быстро. Мы даже толком и не поговорили. Так, коснулись мелких деталей вроде тех, что он не собирается меня убивать. Интересно, сколько ему лет? Судя по тому, как легко он скрывает свою природу, лет восемьдесят. Плюс-минус десяток.

И вот еще что странно… Три волка, две лисы и тигр. Обычно их раса предпочитает жить с себе подобными видами в прайдах, стаях или скитаться в одиночестве, а здесь такая разношерстная (во всех смыслах) компания.

Посмотрев на время, я отправилась на кухню убирать последствия разоблачения Драгона и готовить ужин. Сегодня Рик должен был быть дома.

Нарезая картофель, куриные грудки, натирая сыр, я думала, как себя теперь вести. Конечно же больше ни слова об оборотнях, потому как простая смертная не может знать того, чего даже не написано ни в одной из людских книг. Побольше бредовых догадок наподобие тех, что веры боятся серебра или перекидываются только в полнолуние.

Тяжело вздохнув, я загрузила мясную запеканку под сыром в духовку на сорок пять минут, поставив таймер, и быстро нашинковала салат. На ссыпании с доски кружков огурца снова напомнила о себе спина.

Процедив несколько крепких словечек, которые Рик никогда не должен был услышать от меня, я повалилась на диван в гостиной. Если немного полежу, то болеть перестанет…

Идти по закованным в иней листьям на самом деле намного тяжелее, чем по сухим веткам. Избежать шуршания и легкого треска особенно подмороженных краев невозможно. Но сейчас я была рада единственному звуку, разбивающему тишину этого холодного, мрачного леса.

Высокие, едва ли не до неба, деревья нависали надо мной голыми, странно сверкающими в темноте ветвями. Стоило только посмотреть на них, как ледяной ветер закачал их, создавая унылую музыку, напоминающую похоронную. Со всех сторон наполз влажный грязно-серый туман, клочками обвисая на низких кустарниках и сучьях, окружая меня.

Появилось чувство, что за мной наблюдают. Наблюдают не для милой болтовни, а выжидают момент напасть. Завертевшись вокруг себя, ища своего «охотника», потянулась к поясу, но там ничего не было. Только петли для пояса на джинсах. Ругнувшись, не позволяя страху завладеть мной, я побежала. Стоя на одном месте, сражения не выигрывают.

Перепрыгивая поваленные деревья, отскакивая от стволов, я то и дело меняла направление, по опыту зная, что так преследовать намного сложнее. Тем более в тумане, плотно сгустившемся по всему лесу. Однако из прятавшего друга он быстро превратился в калечащего врага.

Не заметив какой-то мерзкий корешок, торчащий из земли, споткнулась и растянулась чуть дальше, не успев подставить руки. Уловив движение спереди, застыла, напрягшись. Слишком хорошо я знаю этот противный звук, от которого кровь в жилах стынет.

Чешуя об листву. Шипение. Змея.

Парализация наступила мгновенно. Рот наполнился горькой слюной, и я шумно сглотнула, наблюдая за приближением твари. Чешуя на длинном гибком теле мерцала так же, как ветви над головой, темные, словно смотрящие из потустороннего мира, глаза сфокусировались на мне, излучая ненависть и желание убить.

Вот теперь я действительно чувствовала себя жертвой. В сознании все помутилось, сердце стучало так быстро, что заговори я сейчас – слова дробились бы на отдельные составляющие. Когда со всех сторон послышалось то же ненавистное шуршание и шипение, меня прошиб холодный липкий пот. Пальцы беспомощно зарылись в палую листву, и я приглушенно всхлипнула, понимая, что это конец.

Они приближались, своим шипением будто переговариваясь о том, куда лучше меня укусить. Хотелось зажать руками уши, свернуться в клубочек и провалиться под землю, куда угодно, лишь бы подальше от полчища змей.

Но в одно мгновение все изменилось. Жуткие переговоры тварей перекрыл грозный раскатистый рык. Красно-черной молнией на тропинку выскочил тигр и, давя, насаживая на когти и расшвыривая змей, замер прямо надо мной, пряча в своих лапах. Издав еще один рык, он захлестал себя хвостом по бокам и прижал уши, обнажая клыки, готовый драться за меня. Оставшиеся в живых твари поспешно уползли, забирая туман с собой.

Облегченно выдохнув, прижала колени к груди, скрываясь под хищником совсем. Тепло и аромат каких-то диких растений, шедшие от него, разбивали оковы страха, так что вскоре я смогла вздохнуть полной грудью.

– Чудо-зверь, – шепнула я, смотря вверх в янтарные сверкающие в темноте глаза.

Тигр мурлыкнул, склонив голову, провел холодным влажным носом по лбу, ниже, потерся с кончиком моего, и я зарылась пальцами в густую шерсть, обнимая его за шею. Прямо под моими ладонями шерсть стала исчезать, заменяясь горячей гладкой кожей. Контуры тигра задрожали, растворяясь, и вот надо мной уже навис Драгон.

– Тори… – Он нежно улыбнулся, и я потянулась навстречу…

– Твою мать! – завопила я, неожиданно вместо леса с Драгом оказываясь на полу с подушкой, уделанной подозрительными мокрыми пятнами.

Теперь ты буквально пускаешь по нему слюни! – развеселилась шиза.

Заткнись!

Однако ее хохот игнорировать было сложно. Как человек одновременно может злиться и смеяться? Наверное, так же, как и разговаривать с самим собой.

На кухне запикал таймер, сообщая, что нужно достать запеканку, и я помчалась туда, вытирая уголки рта и подбородок по шестому кругу.

Вот это сон… Начало, конечно, не очень, но с появления Бриара…

В двери повернулся ключ, и я выглянула в коридор.

– Привет, Рик.

– Привет. – Рик скинул ботинки, повесил куртку и наконец посмотрел на меня. – Ничего не хочешь мне рассказать?

Начать с популяции оборотней или с того, что у меня прогрессирующее раздвоение личности?

– Э… Что, например? – не поняла я, настороженная его тоном.

– Например, почему прогуляла сегодня школу, – холодно подсказал Рик, внимательно глядя на меня, а для большей убедительности еще и руки на груди скрестив.

Вот… дерьмо!

– Меня с химии выгнали за перепалку с Дэном Прюэтом… – начала я. – А потом жутко заболела голова, так что я решила, что на физкультуре от меня толку будет ноль. Получилось два свободных урока. Пришла домой, выпила обезболивающее и легла подремать, но проспала… – на ходу сочиняла я, не забывая в нужных моментах принимать то печальное, то извиняющееся выражение лица.

Лицо Рика разгладилось, он понимающе кивнул, но потом снова нахмурился:

– Дэн Прюэт? Сын Полли Прюэт?

– Ага, – поспешно закивала я.

– Мы учились с ней в одно время. Вечно они с твоей матерью что-то поделить не могли. Занудная была девица.

Хм, это интересно… Здоровая женская конкуренция или что-то помасштабнее?

– Сейчас не лучше, – хмыкнула я, позабавленная его определением Полли. – Мой руки, ужин уже на столе и остывает…

– Очередной кулинарный шедевр?

– Ну да, нужно же показать тебе, что такое нормальная пища…

Пронесло. Поверить не могу, что он так быстро узнал о прогуле! Здесь что, система быстрых оповещений?

После ужина, за которым мы проявили вежливый интерес к занятиям друг друга по будням, немного посмотрели телевизор. Так как я всегда была далека от телевидения, мне оставалось только поддакивать его комментариям и издавать многозначительные «угу» и «хм». Если бы я сказала, что в упор не знаю ни одного из всех этих известных участников шоу, это вызвало бы подозрения. Не бывает тинейджеров, не ориентирующихся в знаменитостях. Домучившись до финала программы, я, оставив дядю наедине с новостным выпуском, поднялась к себе в комнату с твердым намерением сделать уроки на завтра.

Лестница возмущенно заскрипела под моими шагами, напоминая, что не рассчитана для яростного топанья, в которое вылились мои нерадостные мысли. Притормозив на лестничной площадке, я оперлась руками о перила и опустила голову, стараясь утрамбовать в голове все события дня. Мой парень – оборотень, у меня раздвоение личности, и что я собираюсь делать? Уроки. Какой бред.

Толкнув дверь в свою комнату и начисто проигнорировав выключатель, я уверенно пробралась к своему столу, ни разу ни на что не наткнувшись в темноте. Нажав кнопку на настольной лампе, я скользнула взглядом по закрытому ноутбуку и остаткам шоколадного печенья. Потянувшись за тетрадями, снова вернулась к печенью, находя некоторое несоответствие. Я оставляла в упаковке три печенья, а не одно… Вот черт…

– Что-то ты долго… – лениво протянули за спиной, подтверждая только что посетившую меня догадку.

Резко повернувшись, я увидела Драга, вальяжно расположившегося на моей кровати с Ханой на груди.

Глава 8

– Ты что здесь делаешь? – прошипела я, смотря на него во все глаза. – Ты соображаешь, что дядя дома…

– …и не зайдет без стука, так что я успею исчезнуть раньше, чем у него даже появится подозрение, – подхватил Драгон, нагло улыбаясь и почесывая Хану за ушком.

– Сумасшедший… – выдохнула я, садясь на край напротив него. – Зачем ты пришел?

– Тебе какую из причин? – прищурился он.

– Все, – широко улыбнулась я, внезапно припоминая недавний сон.

– Хорошо, – важно кивнул Бриар. – Во-первых, я соскучился. Во-вторых, мне как-то быстро пришлось уйти, и мы не попрощались как следует. В-третьих, я обещал поговорить с тобой…

– Принимается, – благосклонно кивнула я, подставив руку, чтобы было удобнее сидеть. – Так… ты сказал, что вся твоя семья – оборотни, но не тигры. Я не понимаю… Разве вы живете не стаями… э… одного вида?

Драг улыбнулся, посмотрев на Хану на своей груди. Непоседа сладко мурлыкала, щурилась и то выпускала, то прятала коготки, несомненно наслаждаясь массажем. Предательница.

Ты просто завидуешь, – хихикнула шиза, и я отмахнулась от нее как от назойливой мухи.

– Мы все бродяги. Одиночки или изгои собственных стай, – тихо начал Драгон, смотря в стену. – Наверное, я начну с самого начала. Вообще, есть много критериев, по которым мы различаемся, но я скажу о том, который считаю главным для себя. Существует три вида оборотней. Те, кто перекидывается независимо от лунного цикла, те, кто способен принять звериную сущность только в дни полнолуния, и дикие, кто, однажды трансформировавшись, остался таким навсегда.

– А от чего это зависит? – с интересом спросила я, размышляя, достаточно ли удивления изображаю или нет. Это было так неприятно. Притворяться. И все же необходимо.

– От силы воли, возраста и желаний самого оборотня. Например, Эрелл, самая молодая среди нас, может перекидываться только в полнолуние, на все остальное ей пока не хватает контроля. Тяжело заставить тело поменять форму, когда дни для этого прошли и до следующего полнолуния далеко. Диким может стать любой. Для этого нужна какая-либо сильная эмоциональная встряска, то, что заставит отречься от всего человеческого и даст возобладать звериной сущности. Обычно это чувство потери, гнев или страх.

– Но ты не относишься к этим двум видам, верно?

– Верно. – Драгон посмотрел на меня. – Я могу поменять обличье в любое время, но для этого пришлось много работать над собой и по-настоящему этого хотеть.

Я задумчиво кивнула, не сомневаясь, что у него-то с самоконтролем все в порядке. Вспомнить хотя бы, как быстро сегодня на кухне он оправился от шока…

– Оборотнем можно стать от укуса? – задала я один из «фальшивых» вопросов.

– Нет конечно же, – захихикал Драгон. – Это все дурацкие фильмы, книги и домыслы смертных. Оборотень может родиться только от союза женщины вера и человека. Причем только в особый период, но в этом я не силен.

– А как же… Разве у вас не бывает супружеских пар? – недоуменно спросила я, продолжая играть в «ничего не знаю, но все интересно».

– Конечно же бывает! – казалось, искренне возмутился Драг. – Натан и Софи как бы наши родители, – он показал кавычки в воздухе, на мгновение отрываясь от Ханы, – семейная пара, а Эрелл родная дочь Софи. Джеда и Макс тоже пара… Ни один мужчина вер не способен дать потомства.

Я не стала спрашивать почему. Во-первых, сама прекрасно знала ответ, а во-вторых, Драгу не очень нравилась эта тема, судя по тому, как он хмурился.

– Так выходит… Софи пришлось… – Я многозначительно замолчала, оставив за кулисами то, что Эрелл не появилась бы на свет без участия простого смертного в роли… э… «донора». Интересно, как поступил Натан? Я слышала, что обычно мужчины-веры или убивают биологических отцов, или же, напротив, обеспечивают тех до конца жизни. Спрашивать об этом Драгона, разумеется, было бы верхом глупости.

– Да, но ни она, ни Натан об этом не жалеют, у них появилась Эрелл. – Бриар чуть смутился, наверное только сейчас подумав, что меня такие явно личные вещи касаться не должны, несмотря на мое любопытство.

Воцарилось неловкое молчание. Я смотрела на вертигра, мысленно выстраивая цепочку вопросов, примешивая к ним «фальшивки». Драг также изучал меня, а потом, протянув руку, переплел наши пальцы.

– Ты такая мерзлявая… – фыркнул он, портя этим весь романтический жест.

– То ли дело ты, ходячая отопительная система, – язвительно ощетинилась я.

– Эй, мы уже выяснили, что я горяч, разве нет? – приподнял бровь Драгон, хитро смотря на меня.

О, черт… В голове у меня тут же на быстрой перемотке замелькало сегодняшнее утро.

А парень-то не промах, а? – развеселилась шиза.

Насупившись, я пробурчала, махнув свободной рукой в сторону окна:

– Выход там.

– Что? – наигранно поразился Бриар. – Я вообще-то хотел пожелать твоему дяде спокойной ночи…

Я раскрыла рот, судорожно ища реплику в ответ и находя только какие-то глупые банальности. Вот ведь… хам!

Глядя на выражение моего лица, Драгон затрясся от смеха. Хана недовольно забурчала, укоряюще глянула на меня и перепрыгнула на кресло-качалку у окна. Едва ее пушистая задница устроилась в кресле, Бриар, все еще держа мою руку, резко потянул меня на себя. Слабо вскрикнув, я заняла место Ханы на его груди с расстоянием меньше трех сантиметров между нашими лицами. Опасно! Повышенное напряжение!

– Ты осознаешь, что твоя наглость в сочетании с настойчивостью – это…

– Очаровательно? Обворожительно? Заводит тебя? – тихо, с мурчащими нотками, предложил свои варианты Драг, и его бровь изящно взлетела вверх. Готова спорить, он репетировал это выражение лица перед зеркалом.

– Да. Заводит. – Драг открыл рот, но я еще не закончила, выдерживая драматическую паузу. – В тупик.

– Все слишком быстро, да? – серьезно спросил он, и вся игривость слетела с него как шелуха.

Я, как первоклашка, сложила руки на его груди и опустила на них подбородок, задумавшись. Честно говоря, наши отношения развивались не просто быстро, а молниеносно. Утром мы устраиваем шоу с рейтингом, далеким от детского, днем я узнаю, что он оборотень, вечером мы обнимаемся в кровати. Сама не знаю, что меня смущает больше. Стремительно набирающий обороты роман или сам факт того, что он не с обычным человеком.

– Да, – признала я. – Но по-другому я бы и не хотела. Представляешь, первый поцелуй только на свидании…

Учитывая, что у нас еще не было ни одного, я прикинула, сколько нужно было бы ждать, чтобы иметь право вот так лежать на Драгоне, и передернулась.

Да… Слюнопоток открылся бы еще раньше… – хихикая, протянула шиза.

– Кошмар, – поддакнул Бриар.

Его руки опустились на мою спину и поясницу горячим и сильным объятием, прижавшим меня к нему еще сильнее. Коротко выдохнув, я приподняла голову, не сообразив, что только этого Драг и ждал. Наши губы столкнулись, мои ладони скользнули по его груди вверх и сомкнулись за шеей, кончиками пальцев окунаясь в мягкие темные пряди волос.

Ощутив табун мурашек, марширующих по телу, я углубила поцелуй, стараясь впитать это сумасшедшее ощущение до последней капли. А потом руки Бриара поползли к низу моей рубашки… Вздрогнув, захваченная врасплох страхом того, что Драгон может почувствовать на моей коже, если заберется под ткань, я резко отстранилась и скатилась с него, вжимаясь своей уродливой спиной в матрас.

– Тори? – непонимающе выдохнул Драгон, переворачиваясь на бок и растерянно глядя на меня. – Я чем-то напугал тебя?

Вот дерьмо, я забыла о его эмпатии!

Потому что стала рохлей, – назидательно ввернула шиза. – Твоя бабка уже со стыда бы сгорела от частоты проявлений твоего кретинизма!

Ой, заткнись, брюзга!

– Нет. – Самое время прикинуться идиоткой. Тем более что с недавних пор у меня это отлично получается. – Я просто… Вот это уже действительно быстрое развитие событий, знаешь ли. Давай немного притормозим, котяра.

Драгон тихо засмеялся:

– Прости. Ты такая притягательная и таинственная… И безумно красивая…

– Ладно, не заговаривай мне зубы, – отдышавшись, сказала я, скептично отнесшись к его комплиментам. В омуте лести я достаточно поплавала и в своих первых отношениях. – Расскажи еще что-нибудь.

– О чем? – Драг снова обнял меня, подгребая ближе к себе, но на этот раз в его действиях не было ни намека на страсть. Вместо нее меня насквозь прошило чувство уюта и тепла. Уже очень давно мне не было так спокойно. Он удивительно адаптировался под ситуацию и настроение. Наверное, это еще одна сторона эмпатии.

– Вы не стареете? Чем питаетесь? И почему ты такой теплый?

– Целый день вопросы готовила? – усмехнулся вертигр.

Нет, эти слишком простые. Готовила я повышенной сложности, но тебе пока рано об этом знать.

На самом деле по-настоящему меня интересовала история Драгона, откуда он, как оказался в такой необычной семье, но самое главное, почему я? Оглядываясь назад, я понимала, что чем-то привлекла его в первый же день, и вряд ли это была внешность или любовь к мотоциклам. Но я не могла подойти к этому блоку, не узнав от него элементарного.

– Только пару часов, – качнула я головой, пригревшись.

Глубоко вздохнув, Драгон принялся удовлетворять мое лжелюбопытство.

Конечно, я прекрасно понимала, что регенерация не позволяет верам стареть. Знала, что едят они то же, что и люди, кроме тех случаев, когда перекидываются. Зверя тоже нужно было кормить, и тем, чего требовал он. Драг, скорее всего, охотился в том лесу, когда меня угораздило найти приключений на свою задницу. Температура тела оборотня зависела от животного, в которое он трансформируется, и передавалась как еще одна способность. Я от души порадовалась, что Драгон не что-то чешуйчатое и хладнокровное, а большой теплый мурчащий тигр. В общем, я кошатница.

– Ты спишь? – спросил Драгон.

Вслушиваясь больше в его густой, как мед, и тягучий, как ириска, голос, чем в слова, чувствуя тепло рук и аромат диких трав, исходящий от него, я и вправду выпала из реальности.

– М… – сонно протянула я, пряча нос у него на шее. – Почти…

– Мне уйти?

– Тогда я замерзну, – пробормотала я, крепче обнимая его.

– Сказать «не уходи» ты не можешь, да? – с интересом спросил Бриар.

– Ты же мне сегодня не сказал, вот и я не буду… – подловила я его, отмечая, что, оказывается, еще не настолько сплю.

– Что я тебе не сказал? – возмутился Драг.

– Кем хочешь быть, если не другом, – хитро протянула я.

– По-моему, это очевидно. – Даже не смотря, я могла сказать, что Бриар хмурится.

– Вот и мой ответ достаточно очевиден!

– Но это не значит, что я не хочу его услышать. – Приоткрыв глаза, я увидела нависшего надо мной Драгона.

– Правда? – делано удивилась я, однако сердце, пустившееся вскачь, подпортило интонацию.

– Хорошо, я понял, – проворчал Драг. – Я хочу как минимум статус твоего парня.

Как минимум? Как минимум???

Губозакаточные машинки спрашивайте в аптеках города, – захохотала шиза.

Боюсь, одна понадобится мне…

– Не уходи, – широко улыбнулась я.

Бриар улыбнулся в ответ, прижимая к себе совсем как во сне. Плюс в том, что проснуться я уже не могла, так что… Ответив на поцелуй, обняла его за шею, зарываясь пальцами в мягкие волосы.

– Спокойной ночи, Тори, – мурлыкнул Драг десять минут спустя, когда я, сходив в ванную (воду пришлось врубить на всю, помня об остром слухе моего гостя), залезла под одеяло и устроилась в его объятии ничуть не хуже, чем в первый раз.

– А почему Тори? – полюбопытствовала я, не сдержав улыбки. – Меня так никогда никто не звал…

– Думаю, ты только что сама ответила на свой вопрос, – хмыкнул Драгон. – Спи.

– А ты спишь?

– Конечно. Правда, меньше, чем обычные люди. Трех часов вполне достаточно.

– Не боишься, что заскочит мой дядя?

На мгновение я представила себе эту картину. Рик открывает дверь, включает свет и так и застывает на пороге, глядя на нас с Драгом, обнимающихся в кровати. М-да… Тот факт, что Бриар на одеяле, а не под ним, ничего не решает. Варианта два: расстрел Драга или сердечный приступ.

Хорошо, что у Рика только бейсбольные биты, а не дробовик, – отметила шиза. – Хотя со способностями нашего мачо можно и ракетных боеголовок не особо бояться.

– Ну… – Драгон сделал вид, что задумался. – Старый как мир вариант со шкафом еще никто не отменял. Или под кровать.

Я захихикала, но, заметив многозначительный взгляд Бриара, послушно прикрыла глаза.

– Сладких снов, Драг.

Он фыркнул, позабавленный чем-то, но спросить чем сил уже не было. Я провалилась в сон, чувствуя себя полностью защищенной в его сильных руках.

Когда мерзавец-будильник запикал в шесть утра, Драгона рядом уже не было. Я почувствовала его уход где-то в половине четвертого, ощутив, что моя спина лишилась горячей, затянутой в черную майку подпорки.

Потянувшись и разбросав ноги по всей кровати, чудом не задев примостившуюся на краешке Хану, положила голову на подушку, на которой сегодня спал Драг, и тут же почувствовала под щекой нечто плоское и мягкое. Бриар оставил мне записку. Поспешно развернув ее, сонно щурясь, я прочла коротенькую фразу: «Заеду за тобой, жди». Да, это были не те три желанных слова… С другой стороны, нужную тройку я бы предпочла сначала услышать.

Знаешь, я думаю, что в холодильнике найдется лимон, – зевая, проговорила шиза.

Зачем это?

Стереть твою улыбочку.

Я захихикала, а потом и вовсе рассмеялась, впервые встречая утро в Вэндскопе в таком настроении. Это было так странно. Мне ведь должно было быть стыдно и неудобно за то, что Драгон сегодня был здесь, но вместо этого я ничего, кроме радости и какого-то дразнящего предвкушения, не чувствовала.

Собирайся, копуша. Наш большой сильный тигр вот-вот подъедет.

И правда!

Вскочив, попрыгала (в прямом смысле) в душ. Покончив со стандартными процедурами за пять минут, подошла к шкафу. Что надеть? Вот уж не думала, что меня снова будет интересовать этот вопрос.

Просто теперь есть для кого, – поучительно сказала шиза, пока я подбирала верх к черным джинсам.

В конце концов остановилась на длинной темно-зеленой блузке (от ее цвета здорово выигрывали глаза) и черной жилетке. Завязав волосы в небрежный с виду узел, выпустила пару прядей по бокам и, оглядев себя в зеркало, осталась довольной.

Услышав мотоцикл, я, улыбаясь, побросала нужные учебники в рюкзак и со скоростью света побежала вниз, на ходу вспоминая, что это за наука – передвигаться на шпильках. Сегодня решила отказаться от кед, потому как черные ботильоны вписывались в образ больше, да и до школы не на своих двоих добираться.

Накинув куртку, я выскочила из дома и устремилась к Бриару, расслабленно опиравшемуся на сиденье мотоцикла и смотрящему в хмурое небо. Как всегда, парень был в джинсах и неизменной кожаной куртке, из-под которой угадывалась тонкая серая водолазка.

– Доброе утро, Тори, – улыбнулся Драг, раскрывая руки.

– Доброе, – расплылась я в идиотской ухмылке, с очевидным удовольствием закутываясь в его объятие.

– Как спалось?

– Чудесно, но под утро я все же замерзла, – задрала я голову, не желая отлипать от этого совершенства.

– Прости, – притворно вздохнул Бриар, лукаво глядя на меня. – В следующий раз возьму с собой сменную одежду и загоню мотоцикл к вам в гараж.

Я поперхнулась, чувствуя, как к щекам приливает жар от разных проносящихся в сознании картинок, связанных с переодеванием Драгона. Смотря на мое, должно быть, комичное выражение лица, Драг расхохотался, и тогда, привстав на цыпочки, я поцеловала его. Это, конечно, заткнуло парня, чего нельзя было сказать о моем сердце. Оно буквально заорало, похоже своими ударами собираясь проложить себе путь на волю через переломы ребер и отдаться в руки Драгону.

– Опоздаем, – пробормотал Бриар, отстраняясь.

– К черту. Готова спорить, ты уже не первый раз проходишь через старшие классы.

– Даже не третий, – подтвердил вертигр, усмехаясь.

– Сколько тебе лет? – с интересом спросила я. Не то чтобы это что-то меняло, но все же…

Драгон тяжело вздохнул:

– Полагаю, если ты не испугалась моей истинной природы, то мой настоящий возраст не должен привести тебя в ужас.

– Не интригуй, – поторопила я его, раззадорившись.

– Двести восемь лет.

Я все же не смогла удержать челюсть от падения на асфальт. По крайней мере, показалось, что чувствую ее именно там.

Двести восемь? А я-то ставила в пределах сотни! Позор! Уж, учитывая его контроль и совершенно темные, практически слившиеся с цветом глаз лунные прожилки, можно было догадаться, что под две! Моя боевая семья сейчас бы каталась со смеху над моим дилетантством… Так, не следует о них думать. Все в прошлом.

– Тори? Ты в порядке? – встревоженно посмотрел на меня Бриар, гладя по спине.

– А… Да, в полном, – чуть севшим голосом ответила я, стараясь оградиться от образов тех, кого я покинула.

– Наконец-то что-то нормальное, – фыркнул Драг. – Я уже начал думать, что тебя ничем не проймешь.

– Это большая редкость, так что лови момент, старичок, – хмыкнула я, приходя в себя.

– Старичок? – шутливо возмутился Драг, резко прижимая меня к себе. – Я тебе сейчас покажу, какой я старичок…

– Тряхнешь стариной, а? – хихикнула я практически ему в губы.

Десять минут спустя (спасибо силе воли и лихому вождению Драга) мы уже заходили в кабинет на тригонометрию. Наше совместное появление произвело фурор, выраженный остолбенелыми взглядами и раскрытыми ртами. Пара девушек злобно посмотрела на меня, и я демонстративно взяла Бриара за руку, переплетая наши пальцы, что не укрылось от общественности.

Того и гляди, мне устроят темную, – хихикнула я про себя.

Можно подумать, ты не в состоянии поменять им руки и ноги местами, – насмешливо ответила шиза.

– Кстати, я сказал семье, что ты обо всем догадалась, – шепнул Драг, когда мисс Прюэт вызвала к доске первую жертву.

– И как они это восприняли? – напряглась я, смотря в тетрадь.

– Джеда прыгала до потолка, Макс и Эрелл вполне довольны, – пожал плечами Бриар.

– А родители? – сгорая от нетерпения, спросила я, придвигаясь ближе.

– Натан спокоен, уверенный, что я знаю, что делаю, а Софи… С ней все сложно…

– Боится, что я вас выдам? – нахмурилась я.

– Нет…

Настоящей причины недовольства Софи узнать не удалось. Мисс Прюэт многозначительно посмотрела на нашу парочку и жестом пригласила меня к доске. Очередная пытка начиналась.

После урока поговорить с Драгом так и не получилось, у нас были разные занятия. Пожелав ему удачи, при этом ничего не говоря, я отправилась на историю. Нудные сорок пять минут лекции прошли за обдумыванием новых узнанных фактов. Разумеется, больше всего меня тревожила Софи, а не возраст. В конце концов…

В конце концов, ты знала личностей и на пяток столетий постарше, – услужливо напомнила шиза.

Отстань, – процедила я, как всегда, когда она слишком близко подбиралась к той дверке, за которой находился большой сундук с пометкой «Прошлое». Ни к чему в сотый раз слушать вопли о моей неправоте и бегстве.

К тому времени, когда прозвенел звонок, я как раз закончила карикатуру на историка и, собрав одним махом вещи, покинула класс. Неожиданно рюкзак завибрировал, и я, отойдя к ряду шкафчиков у коридора, выудила мобильный. Увидев, кто звонит, оступилась и вжалась спиной в холодную железную дверцу. Тупо глядя на светящийся дисплей, я нажала на кнопку с красной трубкой, и вибрация прекратилась.

Не понимаю. Они не должны мне звонить. Никто. Никогда. Ни при каких обстоятельствах.

– Что случилось, Брендон? В зеркало посмотрелась? – остановился передо мной Прюэт.

Принесла нелегкая…

– Нет, тебя увидела, – ядовито выплюнула я, предчувствуя, что сегодня Дэн решил нарваться по полной. Нервно сглотнув, я быстро убрала телефон в карман рюкзака, совершенно выбитая из колеи и не готовая к очередной пикировке с Дэном.

Его движение было стремительным, кулак врезался в дверцу шкафчика рядом с моей головой, оставляя вмятину. Какого черта?

– Ты совсем больной? – рявкнула я, толкнув его в грудь и разрывая дистанцию между нами.

– А если да? – неожиданно осклабился Прюэт. – Ты здесь никто и ничто, Брендон, и лучше тебе это сразу усвоить.

Парень снова шагнул ко мне, сжав руки в кулаки. Я услышала хруст костяшек пальцев, его серые глаза приковали к себе мои, и в этот момент не было никаких сомнений, что с головой у него не все в порядке. Дэн был опасен, агрессивен и самоуверен. Взрывное сочетание, помноженное на присущую мужчинам самцовость.

И тут оно случилось. Моя прошлая жизнь проявила себя во всей красе. Растянув губы в холодной улыбке, я краем глаза отметила, что мы собираем зрителей. Кто-то уже достал телефоны, собираясь снять действо на камеру. Как эти чертовы смертные раздражают со своей назойливой техникой!

– Если ты сейчас же не отойдешь от меня, Прюэт, я сломаю тебе руку или нос, на выбор, – процедила я, чувствуя, как адреналин будит дремавшие долгое время мышцы и где-то на заднем плане шевелится память о правильной позиции, просчете столкновения и нанесении удара.

– Неужели? – ухмыльнулся Дэн, в открытую нарушая мое личное пространство.

Очень жаль, что сегодня Рику позвонят из школы с новостью о моем участии в драке, но тут уж ничего не поделаешь. Достал.

Увернувшись от его руки, вознамерившейся схватить меня за волосы, я перехватила ее за запястье и резко потянула на себя, вскидывая колено. Нос Прюэта уже почти поцеловался с моей коленной чашечкой, когда парня просто вымело из моих рук. Драгон.

Очень злой, кипящий энергией вертигр не то, с чем бы вы хотели столкнуться, даже при условии, что не нападали на его девушку. В таком ключе Дэну и вовсе не подфартило.

– Драгон! – Сообразив, какой оборот приняло дело, я бросилась между ними, пока Бриар не решил наподдать упавшему на пол Прюэту ногой.

Вперед, тигра-а-а!!! – провопила шиза, явно не поддерживающая мое стремление остановить Драгона.

– Драг…

Остановившись точно перед тяжело дышащим парнем, я положила ладони ему на грудь, чувствуя, как быстро под ними бьется сердце и бугрятся мускулы. Золотые тигриные глаза потемнели от едва сдерживаемого бешенства, на виске пульсировала жилка, а через ткань футболки отчетливее прорисовались мышцы. Без сомнения, Драг был готов перекинуться в свою звериную ипостась прямо здесь, в школьном коридоре, и откусить Прюэту голову.

– Не надо, – промямлила я, теряясь перед этим сосредоточием дикой мужской силы и готовности защищать. – Он того не стоит.

– Сопляк, – процедил Драгон, гневно раздув ноздри и сверкнув клыками. Ой. Это плохо, очень плохо… Надеюсь, кроме меня, никто их не видел. – Он сделал тебе больно?

– Нет! – выпалила я, внезапно находя решение.

Привстав на цыпочки, я обняла Бриара за шею, слыша, как позади с чьей-то помощью поднимается Дэн. Как бы я ни была зла на него, это не стоило возникнувших бы у Драга проблем после разборок. Поцеловав своего защитника в подбородок, я захватила и чуть прикусила его нижнюю губу, заставляя переключить внимание на меня. В глубине янтаря вспыхнул опасный огонек, ярость перетекла в другое русло, и огненные ладони Драгона опустились на мои бедра. Он жадно обрушился на меня, полностью беря под свой контроль мои губы. Откуда-то раздались присвисты, но нам было плевать на них, равно как и на раздражающий звонок на урок.

Только что я умудрилась свести драку «на нет», обойдясь без жертв, да еще и оставшись в выигрыше. Потому что парень-вертигр, выглядевший так, словно только что материализовался из самых жарких девичьих фантазий и готовый порвать за тебя одного большого козла на много маленьких, – лотерея, выпадающая далеко не каждой.

Глава 9

Наша грандиозная, долгожданная, давно запланированная субботняя прогулка не состоялась. Отвратительная погода словно нарочно обрушилась на Вэндскоп проливными дождями и штормовым предупреждением именно тогда, когда у меня появилась личная жизнь. Свинство.

Бросив скомканный листок бумаги, на котором уже пару часов старалась вывести четверостишие, в стену, я откинулась на кровать. Пролежав с минуту, вскочила и принялась нервно вышагивать по комнате, пиная бумажные мячики.

Через полчаса дядя отправится на заправку в ночную смену, хотя сложно представить, кто вообще в здравом уме решит покататься в такую погодку и заправиться. В подтверждение моим мыслям за окном громыхнуло, и ветвистая молния раскинула над лесом свои когти.

После отъезда Рика у меня будет еще минут пятнадцать до появления Бриара (потеряв день, мы не собирались упустить возможность увидеться ночью), а значит, я должна успеть взять себя под контроль и успокоиться.

Как все сложно с этой его кошачьей эмпатией… Вчера в школе он прибежал не потому, что услышал о нашем столкновении с Прюэтом, а потому, что еще до самой стычки ощутил мою панику, связанную с нежеланными и неожиданными звонками. Оказывается, Бриар каким-то образом различает мои эмоции лучше, чем чьи бы то ни было, они для него «как радуга в сером небе». Это, конечно, мне льстило и смотрелось впечатляюще, но затрудняло очередное сокрытие правды.

Мне стоило больших трудов (всех ресурсов вранья) доказать, что меня напугал не Прюэт (иначе лежать парню тремя метрами ниже, под землей). Конечно же у Драга возник вопрос о том, что тогда ужаснуло меня настолько, что он почувствовал мои эмоции, находясь в другом корпусе. В ход пошла история о фобии мышей, галлюцинации о крысе, бежавшей через коридор прямо к моему шкафчику и собиравшейся меня съесть.

Я так жестикулировала и ярко представляла всю эту картину, что сама в нее поверила. Это убедило моего вертигра, и весь оставшийся день и вечер Драгон только подшучивал надо мной. Разумеется, когда не ворчал на то, что я так нечестно отвлекла его от Прюэта. Ему-то понравилось, но все же и отбивную из Дэна сделать хотелось. Мои аргументы о том, что он мог раскрыть свою сущность и о последствиях подобного, падали в пустоту. Как и всякий мужчина, Драг утверждал, что у него «все было под контролем». Ну да, конечно.

Взгляд, будто примагниченный, дернулся в сторону невинно лежавшего на тумбочке мобильника. Звонки не прекращались, иногда разбавляясь эсэмэсками. Я все удаляла, не читая и не отвечая, но не знала, насколько еще меня хватит.

А если у них что-то случилось? – затянула свою волынку шиза.

Не маленькие, сами справятся, – процедила я, раздраженно потирая переносицу и все же подлавливая себя на вопросах «что происходит?» и «почему кто-то из них пользуется телефоном?».

Мне просто необходим Драгон, чтобы успокоиться и забыть обо всем. Глянув на часы, как и тридцать секунд назад, я досадливо закусила губу. Время ползет как черепаха…

Вчера Бриар также ночевал у меня, работая личным обогревателем, и ушел сегодня в семь утра перед самым началом дождя, затянувшегося на весь день. Мы больше не поднимали тему Софи, да и отошли от всяких вопросов, потратив время на бессовестный флирт и поцелуи. Я потрогала губы и тяжело вздохнула. Нужен горячий шоколад. Новый вид драгозаменителя. Паршивый, но уж какой есть.

Отключив телефон, я для большего эффекта убрала его в ящик тумбочки. С глаз долой из сердца вон.

Внизу хлопнула входная дверь, чуть позже послышался звук отъезжающей машины, значит, Рик уже уехал.

Кутаясь в черную вязаную мамину шаль, до сих пор пахнувшую корицей и шоколадом, я спустилась на кухню. Поставив тосты, потянулась за кружкой под горячий шоколад, но пальцы так и не обхватили керамическую ручку.

К спине будто раскаленный докрасна утюг прислонили. Вскрикнув, я пошатнулась и схватилась за столешницу, стискивая зубы. Шрамы пульсировали, перегоняя боль под кожей, казалось, натягивая ее. Сглатывая подступающую тошноту, я сосредоточилась на дыхании, стараясь расслабиться, но попытки проваливались одна за другой. Вдобавок меня еще и затрясло.

От входной двери послышался жуткий вой, заставивший меня мгновенно позабыть о спине.

Ри, осторожно, у тебя нет прежних сил и скорости, – напряженно напомнила шиза. – И привычного тебе сопровождения тоже.

Зато опыта хоть отбавляй, – сдавленно процедила я, выхватывая из ящика нож с широким лезвием и сжимая его рукоять трясущимися пальцами. Хотя, конечно, пусть я и признаюсь в этом только себе, этого самого сопровождения сейчас не хватало. Пусть бы кого-то одного из всей четверки.

Стараясь ступать как можно тише, опираясь свободной рукой о стену, я кралась к входной двери по коридору, вся обратившись в слух. Чертов дождь стучал по окнам и крыше с такой силой, что я, наверное, сейчас и пушку бы не услышала. Резко выдохнув, пинком открыла дверь на улицу и выскочила на порог, осматриваясь.

Холод пробрал до костей, когда ледяные капли атаковали меня и меньше чем за минуту промочили насквозь всю одежду. А потом я уловила нечто такое, от чего кровь застыла в жилах, и все случившееся до этого съежилось до мелких незначительных пустячков.

На третьем порожке, прямо между дымящимися в тех местах, где я нанесла руны, перилами, лежала выпотрошенная змея. Если бы не «освежающий душ», меня бы вывернуло.

По крайней мере, тебе хватило ума в первую же ночь поставить защиту, – протянула шиза.

Угу.

И она сработала. Значит, в дом оно не войдет.

И что, мне теперь в нем замуроваться? – Я стекла по двери на корточки, зарываясь пальцами в волосы. – Как меня нашли? Зачем? Это случайность или запланированное нападение?

Не знаю, Ри, – устало ответило подсознание.

– Ри! – Я взвизгнула, взметнув руками и ударившись головой об дверь.

Когда сердце поднялось из пяток обратно на свое место, я смогла разглядеть стоящего надо мной Драгона.

– Тори, успокойся, это всего лишь я, Драг. – Бриар опустился передо мной на корточки с поднятыми, открытыми ко мне ладонями. – Тише, кроха.

– Д-драгон… – запнувшись, прошептала я, чувствуя, что вот-вот разревусь.

– Ты чего здесь? – Он стянул с себя кожаную куртку и натянул над нами, спасая от дождя, хотя, по мне, спасать уже было нечего.

– Тебя жду, – сказала я первое пришедшее на ум.

– С ножом? – поперхнулся Бриар. – Что я такого сделал?

Поняв, что все еще держу его в руке, разжала пальцы, и лезвие противно звякнуло об порожек.

– Я… я услышала странный вой и… и пошла посмотреть, взяв нож… А там… змея на третьей ступеньке, – тоненько проскулила я, прижимаясь к нему.

Драгон обернулся, посмотрел на истерзанную дохлую тварь и передернулся. Хорошо, что руны уже перестали дымить, потому что объяснения этому явлению у меня не было, а правда – вообще последнее, что можно сказать. Крепко зажмурившись, я глубоко вдохнула аромат диких трав, стараясь сдержать истерику и панику.

Под щекой, прижатой к его теплой даже сквозь мокрую рубашку груди, что-то загудело, набирая обороты, и лишь пару секунд спустя я осознала, что Бриар рычит. Глухо, протяжно и угрожающе, словно вот-вот обернется тигром и вцепится кому-нибудь в горло. Рык оборвался так же внезапно, как и начался.

Приоткрыв глаза, я сразу, как муха в паутину, попала в ловушку его янтарных глаз. Только сейчас они были темного насыщенного цвета, а не золотистые со светло-коричневыми крапинами, к которым я так привыкла. По ним и без эмпатии можно было определить, что Драг зол. Не так, как вчера в школе, но все же прилично.

Я уже собиралась ляпнуть ему какой-нибудь очередной бред в стиле своей шизы, когда на нос парню упала крупная капля дождя. Бриар дернул головой, зашипев, и, клянусь, будь у него сейчас кошачьи уши, он бы их прижал. Выражение его лица выглядело столь комично, что я, икнув, расхохоталась, полностью заваливаясь на вертигра.

Драгон недовольно посмотрел на меня, пробурчал что-то себе под нос и, просунув одну руку мне под колени, а второй придерживая за спину, поднял с крыльца и внес в дом. Я продолжала смеяться, давясь, всхлипывая и задыхаясь. На глазах выступили слезы, руки сами собой нервной хваткой сжали воротник рубашки Драга, а я все веселилась, то срываясь в дикий хохот, то переходя на едва слышное хихиканье… Сама не знаю, когда мой нездоровый смех перешел в сумасшедшие хриплые рыдания вкупе с завываниями, хлюпающим носом и прерывистыми вздохами.

Всю мою истерику Бриар перенес спокойно, не пытаясь что-либо говорить. Только обнимал и гладил по спине, терпеливо дожидаясь, пока я сама успокоюсь. То ли это его кошачья аура так повлияла, то ли я выдохлась, но через десять минут дар речи вернулся.

Прикинув, что Драгон только что наблюдал мою истерику, видел и слышал мое шмыганье носом, всхлипывания и звуки, напоминающие хрюканье, я пошла красными пятнами от стыда. Это же надо было так опозориться?! О, черт…

– Прекрати, – твердо сказал Драг, прижимаясь губами к моей макушке. – Здесь нечего стесняться. Ты испугалась, и это совершенно нормальная реакция. Узнаю, кто такой шутник, – оторву голову.

Так он решил, что это чья-то злая шутка! Ну да, подкинуть дохлую змею… Обхохочешься, да и только! Волна облегчения за то, что не придется ничего сочинять, обрушилась на меня, но я вовремя спохватилась и посмотрела на Драга.

– Ты прав… Я перетрухнула… – закусила я губу, смотря ему в глаза. – Хорошо, что ты был рядом… И сейчас тоже… То есть…

Драгон улыбнулся:

– Я понял.

Ну конечно же понял. Мало того что ты слышишь, как стучит мое сердце-предатель, так еще и сканируешь мои эмоции.

– Это нечестно, – нахмурилась я. – Ты знаешь мои чувства, а я о твоих понятия не имею.

– Так ты признаешь, что у тебя есть ко мне чувства? – хитро прищурился Бриар.

Первой? Ни за что!

– Я признаю, что мне нужно в ванную, а потом переодеться во что-то сухое… – ушла я от ответа. – Ой, я и тебе рубашку намочила…

Драг открыл рот, словно хотел обвинить меня в непризнании очевидных для него (и не только для него, честно говоря) вещей, но потом выражение его лица поменялось, и он только кивнул. Кажется, мой вертигр что-то задумал.

Значит, про себя ты называешь его своим, а вслух признать кишка тонка? – ехидно протянула шиза.

Заткнись, и без этого проблем по горло, – мрачно задвинула я ее.

– Я пока уберу эту мерзость, и вроде бы внизу минут пятнадцать назад сработал тостер.

– Мне хотелось тостов с медом и горячего шоколада, – пробормотала я.

– Договорились. – Он чмокнул меня в щеку, подтолкнул к двери ванной и выскользнул из комнаты.

Взяв другую одежду, я закрылась в ванной и включила горячую воду, спеша смыть с себя холод и страх.

Судя по всему, меня ждет схватка. Не первая, конечно, но, приехав в Вэндскоп, я надеялась, что все подобное осталось позади. Глядя на себя в зеркало, я видела совершенно растерянную и, что еще хуже, напуганную девушку.

Прямое столкновение с тварью, какого бы вида она ни была, разрушит всю мою новую лживую жизнь. Не представляю, как долго еще смогу уклоняться от простых вопросов одноклассников, дяди, Драгона. Я могла сочинить любую историю о своем прежнем месте жительства, придумать друзей, бывшего парня и все, без чего не обошелся бы обычный подросток, но…

Но ты не хочешь вешать лапшу на уши Драгу, а?

Не хочу и не буду. Подожду. Возможно, тварь просто учуяла какой-то отголосок прежних сил и больше не вернется.

Угу. Разумеется, если все это случайность.

Я тяжело вздохнула, переодеваясь. Все это так сложно и несправедливо. Почему всем просто не забыть о моем существовании? Неужели я этого не заслужила? Или любовь (себе можно говорить это слово, не боясь) к оборотню нарушила баланс?

Заведя руку за спину, нащупала уродливые шрамы и покачала сама себе головой. Еще одна проблема. Драгон не доктор Эндрис и в травму после катастрофы вряд ли поверит, а рано или поздно я окажусь перед ним обнаженной. Какой-то части меня хотелось этого прямо сейчас, но была еще другая, занудная, ехидная и, к сожалению, рациональная.

Выйдя из ванной, я застыла на пороге комнаты, мысленно пиная свою рациональность куда подальше. В комнате горел только светильник на прикроватной тумбе, бросая таинственные тени на стены. На кровати я успела заметить поднос с тостами, медом и горячим шоколадом и Хану, растянувшуюся между подушек. Потом мое внимание полностью сосредоточилось на Бриаре.

Он стоял возле окна, спиной ко мне, со скрещенными на груди руками. Без рубашки. Нервно сглотнув, я подошла к нему, чувствуя, как кровь приливает к щекам. Не в состоянии сопротивляться своим желаниям, я обняла его за пояс и вжалась лбом куда-то между лопаток.

Было в этом жесте что-то необычное, нетипичное для меня, а потому еще более ценное. Я никогда не позволяла себе прятаться от проблем, предпочитая решать их сразу, даже если цена иногда была слишком высока. Ну кроме одного большого исключения, из-за которого я и живу теперь в Вэндскопе.

Драгон оказался единственным, за чьей спиной я готова была остаться, притвориться слабой и стоять тут так до скончания веков. Рядом с ним я чувствовала себя уютно, безопасно и… цельной. Не было необходимости что-то говорить. Это ощущение моих рук вокруг него, пальцев на рельефном брюшном прессе, сердца, грохочущего ему прямо в спину, и щеки, прижатой к горячей гладкой коже, уже значило многое.

– Спасибо, – тем не менее шепнула я, и Драг расслабился. – Спасибо тебе за все, что ты сделал для меня, начиная с первого дня в школе.

Бриар медленно повернулся в моих руках, янтарные глаза вспыхнули в темноте, словно два больших светлячка, и парень улыбнулся, одним нежным плавным движением убирая с моего лба мешающую прядь.

– Я тебя люблю, – спокойно и уверенно, в своей невозмутимой манере, словно сообщая о погоде за окном, сказал Драгон.

Попалась, дорогуша, – хмыкнула шиза.

Исчезни, – промямлила я, вцепившись в Бриара, потому что ноги держать отказывались.

Еще раньше, чем сердце сделало триумфальный кульбит, меня выдали глаза. Я, конечно, подозревала, что, когда услышу признание, буду плескаться в радости, смятении, предвкушении, каких-то еще не до конца оформленных надеждах и желаниях, но не ожидала такого излучения восторга.

– Тори? – напрягся Драгон, подхватывая меня за талию.

– Я в норме. Буду. Наверное, – просипела я, не в силах перестать смотреть ему в глаза. – Что ты разволновался, ты же просвечиваешь мои эмоции, как рентген кости.

Драг закатил глаза, качая головой:

– Ты просто невыносима. Мы же уже разговаривали о чем-то подобном. Лучше один раз услышать, чем строить сотни догадок. Нет, разумеется, я ни на чем не настаиваю, в конце концов, нельзя же заставить тебя отвечать взаимностью, если…

– Вот ведь тигр несносный! – в сердцах вскрикнула я, хлопнув его ладонями по груди и так их там и оставив. – Да люблю я тебя!

Янтарные глаза радостно вспыхнули, Бриар подхватил меня на руки и крутанулся на пятках, крепко прижимая к себе. А потом я услышала его мурлыканье и будто оказалась под теплым одеялом, не только согревающим, но и мягко касающимся каждого миллиметра кожи. Удивленно улыбнувшись, я обняла своего тигра за шею и прижалась к его губам так, что ласковое урчанье прокатилось по моему языку. От удовольствия на голове зашевелились волосы, а по спине и рукам побежали марафон мурашки. Я не знаю, сколько бы мы процеловались, если бы не мой желудок, громко потребовавший пищи. Всегда знала, что мой организм меня ненавидит и давно состоит в заговоре. Так или иначе, но весь волшебный момент признаний рухнул в практичную реальность.

Засмеявшись, Драгон опустил меня на кровать и пододвинул поднос:

– Держи, а то еще съешь меня…

– Не-а, не съем, – легкомысленно пожала я плечами. – Потом еще из зубов шерсть выковыривать… Кстати, может, пока я ем, ты расскажешь свою историю? Да, и еще ты так и не объяснил, что не так с Софи.

Драг нахмурился и поджал губы. Плохое начало. Я стала усиленно пережевывать тост, пытаясь избежать мыслей, появившихся у меня еще в ванной. Тем временем Бриар устроился рядом, и я скосила взгляд в сторону его пресса. Глаза подтвердили то, что ранее ощутили пальцы. К моему счастью, он не был качком со всеми этими четко выраженными бицепсами, трицепсами и прочими штучками, которыми так любят похвастать мужчины. Просто поджарый, подкачанный, но не чересчур, парень именно с кубиками, а не кирпичной стеной на животе.

– Я родился в Индии, в прайде Янтарных охотников. Своего отца я не знал, он конечно же был человеком, а веры, живущие в общинах, тогда еще предпочитали не контактировать со смертными лишний раз, да и сейчас не особо что изменилось. Мою маму звали Кадина, она была одной из старших самок прайда, и рождение сына лишь укрепило ее статус…

– А разве у тебя не было кого-то вроде… хм… отчима? У твоей мамы не было пары? – удивленно спросила я, думая, что ребенка женщина-вер решается завести, только находясь замужем. Может, это было слишком наивно и консервативно с моей стороны. Хотя Драгону двести восемь, и, исходя из истории, не похоже, что в восемнадцатом веке процветали нынешние взгляды.

– Он погиб в стычке за территорию за пять месяцев до моего рождения, – поморщился Драгон.

– Бедная, наверное, она с ума сходила… – покачала я головой.

Драг кивнул:

– Она и сошла. Мне не исполнилось и года, когда она не выдержала горя потери и навсегда стала дикой.

Я вытаращилась на Драгона, ушам своим не веря. Как Кадина могла так поступить со своим сыном? Как она посмела оставить его сиротой в общине, где воспринимается только сила? От жалости к этой женщине почти ничего не осталось, я была слишком ошарашена и зла, представляя маленького Драгона, одинокого и вынужденного каждый день бороться за свою жизнь. В последнем я была уверена, будучи неплохо осведомленной о законах и порядках веров.

– И что было потом? – на свой страх спросила я, чуть передвинувшись, чтобы лучше видеть лицо Бриара. – Как ты рос?

– Меня на воспитание взяла Хисса, лучшая подруга матери и жена тогдашнего альфы. Мне было четыре или пять, когда ее мужу бросили вызов за место вожака. Он проиграл. Хисса оказалась сильнее моей матери. – Драгон погладил мою руку, когда я охнула, теперь сочувствуя и ему, и веру, взявшей на себя заботу о нем. – Мы покинули Янтарную охоту вместе с еще одной парой, не признавшей власть нового альфы, Рикшем и Арьей.

Не страдая отсутствием фантазии, я быстро представила себе трех взрослых и маленького ребенка, уходящих прочь от группы вертигров, злобно смотрящих им вслед.

– Вас не преследовали? В смысле… Наверное, это вроде как предательство – не признать нового вожака? – встревоженно спросила я, окончательно выветривая из головы всю игривость.

– Это оно и есть, – согласился Драгон. – Но против Хиссы никто не пошел. Долгое время она правила кланом вместе с мужем, и ее убийство, пусть даже в бою один на один, здорово бы подмочило репутацию нового альфы. Так что нам просто дали уйти.

– Мне жаль, что все случилось так, – выдавила я, чувствуя, что вообще зря начала спрашивать о его прошлом. Нужно было дождаться, когда он сам захотел бы поговорить об этом.

– Не стоит, – посмотрел на меня Драг. – Нельзя потерять то, чего не имел. Настоящей семьей мне стали Арья, Рикш и Хисса. Они научили меня всему. Выживать в лесах, охотиться, прятаться, использовать ветер и воду себе на пользу, строить жилища… Мы долго путешествовали по городам, нигде не задерживаясь надолго, так как наши глаза, особенно мои из-за молодости, привлекали внимание. Это сейчас можно отговориться особыми линзами, или операцией, или генным феноменом, а тогда все было намного сложнее. Вчетвером мы прожили сорок лет, а потом от нас откололись Арья и Рикш. Был большой скандал, Хисса настаивала, что мы связаны кровными узами, но никто из нас не чувствовал их. Арья говорила, что хочет свободы и устала от бесконечных наставлений Хиссы, Рикш поддержал ее, и той же ночью, попрощавшись со мной, они убежали. Насколько я знаю, сейчас они живут в джунглях, предпочитая цивилизации изоляцию от людей.

– А почему ты не пошел с ними? – с интересом спросила я. – Они не звали?

– Конечно же звали, – фыркнул Драгон. – Но я не мог оставить Хиссу одну. К тому же мне нравится находиться среди людей. Еще двадцать лет мы пробыли вместе, изображая пару молодоженов, так же часто переезжая. Хисса устраивалась на работу, она прекрасно шила, ее с руками отрывали в любом ателье, а я совмещал учебу и на каждом новом месте пробовал себя в разном. Тяжелая работа давалась мне легко, на все остальное хватало накопленных и постоянно обновляемых знаний. Так все и шло, пока в Ирландии мы не наткнулись на Бесшумных лап – общину пантер. До того момента я не представлял, как сильно Хисса тосковала по чувству общности. Вожак пригласил нас присоединиться к племени. Хисса согласилась, а я продолжил свой путь, окончательно превратившись в одиночку.

– А что было потом? Как ты оказался здесь, в семье Бриаров? – нетерпеливо спросила я, приподнимаясь на локте.

– Долгое время я продолжал жить так же, как и до этого, но в один прекрасный момент, – Драгон горько усмехнулся, – мне захотелось побыть частью прайда. Узнать, что это такое. На одной из охот во время полнолуния я встретил Церу, львицу, как оказалось позже, царицу кочующего прайда Дикой охоты, куда входили самые разные веры кошачьей сущности. Я влюбился в нее, по крайней мере, тогда я думал, что нашел вторую половину своей луны, но она оказалась властным амбициозным тираном, мечтающим прибрать как можно больше территорий. Дикая охота не выходила из войн, мы постоянно захватывали, уничтожали, тренировались убивать, и все по кругу. Я и не понимал, что являюсь частью, скорее, банды, чем настоящей веробщины, мне не с чем было сравнивать. Уже через несколько месяцев я стал ближайшим советником Церы. Она ценила мою природную мощь, способность к гипнозу, а когда узнала, кровь какого рода течет во мне, то и вовсе стала мне благоволить. Я был слеп и глуп, веря каждому ее лживому слову, думая, что нужен ей как что-то большее, чем оружие.

А потом Цера схлестнула нас с Бесшумными лапами. Биться против Хиссы, на тот момент уже женой их вождя, я не мог. К тому времени я слишком устал от отношения Церы, от необходимости убивать и учить убивать по ее приказу. Во время битвы, сражаясь меньше, чем вполсилы, я хотел убежать, дезертировать, когда увидел Церу, прижимающую к земле Хиссу. Тогда во мне что-то взорвалось. Отовсюду потекла чужая ярость и боль, меня раздирали на части страх, гнев, паника, азарт… Один прыжок, и я сгреб Церу, оттесняя от Хиссы. Она испугалась, но я, с пробудившимся даром, понял и еще кое-что. Она никогда не любила меня. Ярость пары десятков веров прибавилась к моей собственной, и, если бы нас не растащили, я бы убил ее…

– Так и надо было сделать, – буркнула я. – Злобная, манипулирующая, амбициозная тварь! Сама бы ей хвост оторвала…

– Тори… – покачал головой Драг, закатив глаза. – Я тут тебе рассказываю о том, каким жестоким могу быть, а все, что тебя напрягло, – это отношение Церы ко мне?

Я приподняла бровь:

– Драг, это не жестокость. Ты был воином прайда, и следовать приказам вожака было твоей обязанностью. Я видела тебя-тигра и, если ты помнишь, уже через пять минут чесала тебя за ушами. А отношение Церы меня не напрягло, а разозлило. Ты заслуживаешь лучшего…

– И я его уже получил, – ухмыльнулся Драгон, прижав меня к себе.

Я закусила губу, понимая, что мои предположения, скорее всего, были верны, и тогда он не просто так нашел меня на парковке, хотя я и была возле его мотоцикла. Что-то в этом было еще.

– Что было потом? Хисса выжила?

– Да, – кивнул Бриар. – Цера сбежала, уводя Дикую охоту за собой, напоследок обвинив меня в предательстве, изгнав, объявив вечным врагом и пообещав открыть на меня охоту. Естественно, из-за такого поворота событий я не расстроился. Просто в очередной раз убедился, что не создан для жизни в прайде. Хисса быстро оправилась, я немного погостил у них, а потом вернулся к бродяжничеству. А лет восемьдесят назад я встретил Джеду и Макса, когда они убегали от семейства вермедведей, с которыми у них сорвалась сделка.

Я насторожилась, посмотрев на Драга:

– Вермедведи?

– Они редко встречаются, намного реже кошачьих или тем более вервольфов, да и живут по двое-трое, никто ни разу не видел группу хотя бы из пяти вермедведей.

– Так… что случилось там с Джедой и Максом? Что за сделка?

Вертигр повернул голову и лукаво усмехнулся:

– Узнаешь завтра. А сейчас спи. У тебя будет интересный день.

– Интересный? – не поняла я.

– Я везу тебя знакомить с Софи и Натаном, да и от Эрелл ты тогда сбежала…

Я ошарашенно уставилась на него, собираясь высказать все, что думаю о такой наглости, но в последний момент остановила себя. Пора познакомиться с оставшимися членами семьи Драгона, тем более что их всего двое, и одной, судя по некоторым недомолвкам Бриара, я не особо нравлюсь.

– Хорошо. Но завтра утром ты продолжишь рассказ…

– Договорились. А ты начнешь свой, – подмигнул Драгон.

– В смысле? – не поняла я.

– Брось, Ри, – приподнял бровь Драг, по-прежнему расслабленно обнимая меня. – Мы оба знаем, что ты не обычная девушка. Я видел, как ты ходишь по лесу, не задевая ни единого сучка, как иногда двигаешься быстрее и четче, чем это умеют люди. Чувствовал твою необъяснимо положительную реакцию на свою сущность и страх, никак не связанный с мышами или чем-то столь же типичным. Наблюдал феноменальную догадливость, осведомленность и нечеловеческую быстроту в смене эмоций, какую прежде не встречал ни у кого. Обнимая тебя, ощущаю под тканью футболки на спине нечто странное, а сейчас твое сердце бьется так быстро, что я вот-вот оглохну. Почему ты волнуешься, чего боишься? Расскажи мне, кто ты, Тори. Я тебе доверился.

Я сокрушенно отвела взгляд, не в силах что-либо сказать. Это было так глупо – считать, что он ничего не заметит, надеяться, что не станет задавать вопросов…

– Я не могу, – прошептала я, не в силах заглянуть в янтарные тигриные глаза. – Это… это не важно для нас и никак не влияет на мои чувства. Я уже не та, кем была раньше, и это главное. Пожалуйста, поверь мне. – Я умоляюще сжала его пальцы. – Давай просто заснем?

– Будь по-твоему, кроха, – пророкотал Бриар, выдержав внушительную паузу, за которую мое сердце чуть не сделало конечную остановку. – Но когда-нибудь я узнаю о тебе все, Тори.

Я сглотнула. Это звучало как приговор.

Глава 10

Когда я проснулась, Драгон сидел на подоконнике, глядя в окно. Какое-то время я просто смотрела на его профиль, обдумывая все, что узнала вчера, и то, что Бриар догадывается, что со мной не все в порядке. В смысле, что я не обычная девушка, какой бы мне хотелось быть.

Дорогуша, волк не может быть овцой, только шубку на какое-то время примерить, – включилась шиза.

По-твоему, я волк в овечьей шкуре? – мрачно подумала я.

А сама как думаешь?

Думаю, что приложу все силы к тому, чтобы стать обычной.

Рядом с семьей оборотней? Ну-ну, – фыркнула ненормальная.

– Доброе утро, соня, – сказал Драг, оборачиваясь с улыбкой.

– Привет, – расплылась я в ответной, потягиваясь. – Давно там сидишь?

– Не очень, – качнул головой парень. – Твой дядя вернулся три часа назад и сейчас в своей комнате.

– Понятно… – кивнула я. – Слушай, по поводу того, что я не совсем обычная…

– Не надо. – Драг выставил перед собой ладонь, останавливая меня. – Ты не хочешь рассказывать, я чувствую, что это для тебя трудно и требует сил. Поговорим, когда ты будешь готова.

– Спасибо, – моргнула я, не ожидая такого поворота. – Сейчас вернусь.

Поднявшись, я исчезла в ванной. Сделав все свои дела, расчесалась, заплела волосы в косу, помня о том, что сегодня ехать в гости к Бриарам, и вышла обратно в комнату, где существенно ничего не поменялось. Разве что Хана перевернулась на другой бок.

Подойдя к Драгону, я обняла его за шею, янтарные глаза довольно вспыхнули, парень мурлыкнул и поцеловал меня. Долго, нежно, без намека на желание чего-то большего.

– Так ты расскажешь мне остальную свою историю? – потерлась я щекой о его плечо.

– Конечно, – кивнул Бриар, подхватывая меня на руки и быстро оказываясь в кресле.

Я удобно устроилась у него на коленях, буквально тая от домашнего уюта, который мне дарили его объятия. Это было совершенно ново для меня – чувствовать себя комфортно в руках мужчины. Раньше меня обнимали друзья-парни, но никого из них я не воспринимала как бойфренда и уж тем более не была влюблена. Ну ладно, вру. До Драгона у меня был один парень, и я вроде бы была влюблена, но он сам все испортил, да и по-детски все как-то вышло… Ничего общего с моими отношениями с Драгоном.

– О чем ты задумалась? У тебя интересные эмоции… – с любопытством посмотрел на меня Драг, как никогда напоминая кота.

– О том, что рядом с тобой мне очень хорошо, – не стала я лукавить, решив, что всегда, когда это можно, буду говорить ему правду. – Ну так… мы остановились на…

– …том, как я встретил Джеду и Макса, убегающих от вермедведей, – продолжил Бриар. – И, видимо, на этом и продолжим стоять, если только ты не хочешь объяснять мое присутствие здесь направляющемуся сюда дяде.

– Что? – вытаращилась я на него.

– Буду ждать тебя в четыре на углу улицы, – только и сказал Драг, прежде чем спрыгнуть на крышу гаража, а с нее практически на опушку леса.

– Хвастун, – пробурчала я на его ловкачество, зная, что он услышит.

– Виктория? С кем ты разговариваешь? – раздался позади голос Рика.

– Рик! Я же просила стучаться! – резко обернулась я на пятках, тут же встречаясь взглядом с ним. Лучшая защита – это нападение.

– Прости, я забыл… – немного сдал назад дядя, отступая. – Так с кем ты разговаривала?

– С Ханой конечно же. – Я указала на растянувшуюся на кровати кошку, не моргнув и глазом. – Эта наглая кошара, – надеюсь, ты слушаешь, Драгон, потому что говорю я не о Хане! – растянулась на всю кровать и всю ночь мешала мне спать, а теперь еще и постель заправить не дает.

Рик усмехнулся:

– Ладно, разбирайся со своей питомицей сама, я уже думал…

– Что у меня тут парень? – обвиняюще посмотрела я на него. – Ну конечно, я в городе всего две недели и за это время успела завести себе бойфренда и сблизиться с ним аж до совместных ночевок. Да-да.

Святое правило лжи: всегда примешивать во вранье крупицы правды. И чем их больше, тем лучше.

Рик совсем стушевался, и мне даже стало стыдно за такой напор:

– Извини, я просто не выспалась. Пойдем на кухню, выпьем чаю с печеньем.

– А потом я лягу спать, – добавил дядя, спускаясь вместе со мной по лестнице. – Всю ночь не спал из-за этого проклятого дождя…

– Хорошо, а я тогда приготовлю все к ужину и пойду гулять. Часам к семи вернусь.

– Договорились, – согласился Рик, к моему счастью больше ничего не спросив.

Позавтракав, он махнул мне рукой и поднялся к себе со стаканом крепкого холодного чая. У папы тоже была привычка ставить холодный чай на тумбочку рядом с кроватью, а проснувшись, сразу же выпивать его залпом.

Доев свой бутерброд с сыром и маслом, я достала из морозилки мясо, сразу почистила картошку на ужин, оставила ее в кастрюле с водой и проверила наличие овощей для салата. Убедившись, что все приготовлено и, когда вернусь, готовка займет не больше сорока пяти минут, я поднялась в спальню, чтобы начать собираться в гости к Драгу.

От перспективы, что через какие-то два часа я познакомлюсь с его «родителями», людьми, то есть оборотнями, которых он уважает и к которым прислушивается, мне было нервозно. В животе поселилась холодная тревога, отдающая в сердце, а выбирая одежду, поймала себя на том, что притоптываю ногой. Дурной знак.

Ты просто волнуешься, потому что знаешь, что его «мама» не особо тебе симпатизирует, – проснулась шиза.

И тебе добрый день. Думаешь, поэтому? Возможно… – нахмурилась я, выуживая из шкафа обтягивающие черные брюки, белую блузку и черную с узором жилетку.

Одевшись, я придирчиво рассмотрела себя в зеркало, стараясь предугадать, понравится этот образ Софи Бриар или нет. Не то чтобы мне было очень важно ее мнение, но начинать знакомство с плохого впечатления не хотелось.

Переплетя косу и заправив брюки в сапоги до колен на сплошной подошве, я чуть подкрасила глаза и накинула куртку.

Потрепав Хану по ушам, избежав остреньких коготков этой ленивой сони, я вышла из дома, все еще чувствуя тревогу.

Возможно, она была вызвана вчерашним происшествием с дымящимися перилами и мертвой змеей, которое отогнало присутствие Драгона. Задумавшись над этим, я спустилась по ступенькам и присела на корточки, рассматривая руны на перилах.

Обуглились. Нужно будет обновить, когда Рика не будет дома. Если дядя заметит, что я делаю, какие знаки наношу, это как минимум вызовет интерес, как максимум повлечет проверку на наркотики или что-то в этом роде. Я не была уверена, как точно люди сейчас относятся к подобному. Мама всегда говорила, что меняются времена, но не люди. Следуя этой мысли, желание выявлять реакцию Рика или чью бы то ни было отсутствовало.

Похоже, с версией «что-то случайно наткнулось на дом» можно распрощаться, – ехидно протянула шиза, прерывая мои опасения.

Ты с самого начала знала, что это спланированная атака, да? – уныло спросила я.

А мертвая тварь тебя на эту мысль не натолкнула, нет? – передразнила эта язва.

Тяжело вздохнув, я огляделась по сторонам и вышла за границы рун, напряженно всматриваясь в стену леса за домами и ближайшие кусты. У меня еще есть немного времени до встречи с Драгоном, может, стоит попробовать поставить ловушку? Ага. Осталось только понять, как это провернуть незаметно.

Незаметно? Ты считаешь, что огромные круги с таинственными знаками и необычный дым не привлекут внимания?

Ну да. Глупо.

Придется отложить, как и нанесение знаков. Не люблю тянуть с чем-то, обычно ничего хорошего из этого не получается, но тут уж ничего не поделать. Терпение не самая моя сильная сторона в отличие от Ск…

Я прикусила язык, хотя ничего не говорила вслух. Произошедшее вчера не повод впускать прошлое. Значит, стоит уделить внимание настоящему, а завтра разберусь со всей этой чертовщиной.

Остановившись на углу улицы, я обнаружила Драгона, вальяжно прислонившегося к своему мотоциклу в неизменном брутальном образе, завершенном кожаной курткой, черными джинсами и тяжелыми ботинками.

– Что случилось? – без приветствий спросил Бриар, тут же обняв меня. – Ты так сильно волнуешься…

– Еще бы, – уткнулась я носом ему в грудь. – Я ведь собираюсь познакомиться с твоими родителями…

Не самая моя большая проблема сейчас, конечно, но лучше выдать в качестве причины опасений поездку к нему домой, чем правду. У меня зубы заныли, стоило только представить посвящение Бриара в истинное положение вещей и собственный нырок на пару месяцев назад… Нет уж, новая жизнь так новая жизнь. А вчерашний инцидент… Даже у обычных людей случается дежавю, воспоминания из прошлых жизней, верно?

– Ну, честно говоря, я считаю их, скорее, старшими друзьями, теми, у кого можно спросить совета, чем родителями, – признал Драг.

– Это должно было меня утешить?

– Нет, утешить я собирался тебя вот так. – На этих словах он приподнял пальцами мой подбородок и поцеловал.

Это сработало. Нет мыслей, не думаешь, нет проблем. Крепче прижавшись к нему, подавшись в ответ изо всех сил, просто растворилась в окутавшем меня чувстве защищенности, нежности и удовольствия. В этот момент моего разума не существовало. Только хаотично бьющееся сердце и словно питающаяся солнечными лучами душа. Тепло разлилось изнутри, как будто я только что выпила горячего шоколада, вот только это ощущение не проходило.

Отстранившись, Драг улыбнулся, все еще обнимая меня.

– Готова, Тори?

– Готова, – твердо сказала я, про себя удивляясь, сколько уверенности мне придала поддержка Бриара.

Драгон приподнял меня и усадил на мотоцикл, лукаво ухмыльнувшись. На пару мгновений его глаза полностью стали кошачьими, завораживая, и я упустила тот момент, когда на мне оказался шлем. Заморгав, я уловила щелчок застежки и недовольно сузила на Бриара глаза, развеселив.

Смеясь, коронным жестом Драг завел мотоцикл с одного движения, и, едва мой вертигр устроился на сиденье, я крепко обняла его за пояс. Время маленькой мести. Пальцы проникли под полы кожаной куртки и расположились на брюшном прессе, скрытом майкой.

Драг вздрогнул, кажется, ему стало не до смеха. Опасаясь смелых действий, я осторожно поскребла ноготками через ткань, проверяя теорию о котах, любящих подставить пузико для поглаживаний. Драгон не был исключением.

– Следите за дорогой, господин Бриар, – напомнила я, когда мы чуть вильнули в сторону, уверенная, что, во-первых, Драг отлично меня слышит, а, во-вторых, затылком ощущает самодовольную улыбку, поселившуюся на моих губах до конца поездки, несомненно.

Положив голову ему на плечо, я наблюдала, как мимо проносятся дома и улицы, светофоры, таблички, незнакомые лица, и вот мы уже за чертой города проезжаем мимо автозаправки дяди. Сейчас там работали двое его помощников, к счастью никогда не видевшие меня, а значит, не способные рассказать Рику, да и проехали мы слишком быстро.

Странно. Мне никогда не приходило в голову спросить, где живет Драгон. Просто он откуда-то появлялся на своем разукрашенном языками пламени мотоцикле или же в образе тигра и так же куда-то исчезал, проведя со мной время.

Поэтому, когда минут через десять мы свернули от шоссе по чуть размытой дороге в лес и еще через минуту въехали за ворота огромного особняка, смотрящегося среди деревьев, как дуб среди пальм, у меня немного отвисла челюсть. Благо что шлем это скрыл.

Вот тебе и пещера оборотней… – присвистнула шиза.

Пещера? Да это как замок! Похоже, они очень хорошо обеспечены…

Спрыгнув с мотоцикла и отдав шлем Бриару, я застыла на подъездной дорожке, оценивая то, что вижу. Три этажа, здание в виде буквы «П», большие окна, два балкона, стены обвиты какими-то растениями, начинающимися прямо из шикарных клумб у стен особняка…

– Ну как? – Драгон приобнял меня за плечи, выставив мотоциклу ножку. – Это въезд для семьи. Особняк поделен на ветеринарную клинику и частное жилище. В правом крыле Софи и Натан принимают пациентов, там операционная, смотровая, коридор для посетителей, ну и разные в этом роде вещи. К нему отдельный вход, подъезд, даже парковка. В левой и центральной части наши комнаты, кухня, гостиная, кабинет, библиотека…

– Как вы все это сделали в лесу? – выдохнула я. – Здесь же… здесь же неподходящая почва, неровности…

Драгон пожал плечами:

– Не знаю, Натан и Софи построили его еще до моего появления…

– А посетители с пациентами вам не мешают? – полюбопытствовала я, скосив взгляд на парня.

– Нет, – покачал он головой. – Ветеринарная надежно отгорожена от остальной части особняка. Идем?

– Виктория!!! Наконец-то!

Задрав голову, я увидела высунувшуюся по пояс из окна на втором этаже Джеду, машущую мне рукой. За ней угадывался Макс. Кивнув в ответ, улыбнулась. Удачно, что с большинством Бриаров я познакомилась до сегодняшней встречи.

– Привет, Ри!

Обернувшись, встретилась взглядом с голубыми волчьими глазами Эрелл. Легкая футболка, джинсовый комбинезон, резиновые сапоги и садовые перчатки, в правой руке она сжимала маленькую зеленую тяпку, левой держала лейку. Очевидно, что ее выходные протекают куда как более хлопотно, чем мои. Я ощутила себя бесконечной лентяйкой на фоне младшей Бриар.

– Привет, – робко ответила я. – Работа по саду?

– Ага, мама заставила клумбы прополоть и прорыхлить. Это после дождя-то! – недовольно пожаловалась она, смотря то на меня, то на Драгона. – А кое-кто сбежал от уборки.

Драг невинно посмотрел в небо, засвистев, а я засмеялась над выражением его лица.

– Да-да, и нечего свистеть, – добавила Джеда, выходя из дома вместе с Максом. – Ри, повлияй на этого лентяя!

– Он же кот. Они все ленивые лежебоки, – заступилась я за Драга, обнимая его за пояс.

– Лежебока? – переспросил Макс, лукаво посмотрев на меня, после чего брат и сестры Бриара захихикали.

– Пойдемте в дом, мы чайник поставили! – жизнерадостно предложила Джеда.

– С удовольствием, только душ приму… вся перемазалась в этих клумбах, – проворчала Эрелл, закидывая лейку и тяпку в тачку с мешками грунта. – С таким же успехом можно было бы перевоплотиться, разрыть все когтями, а потом сполоснуться в ближайшем же озере.

Я приподняла бровь, довольная, что Эрелл меня не стесняется и, похоже, не видит ничего ужасного в том, что мне известно, кто они.

– А разве ты можешь перевоплотиться? В смысле полнолуние же прошло и до следующего далеко.

– Вот потому я и хотела, чтобы Драг остался, – закусила она губу. – А то как банку газировки пробить, это у него когти вылетают, а как на территории прибрать, так его и след простыл…

– Ая-яй, – укоряюще посмотрела я на своего тигра, но он только подмигнул мне.

– А Макс с Джедой что делали? – поинтересовался Драгон, заходя со мною в огромный холл следом за остальными.

– Дом убирали, – доложила Джеда.

– Стой-ка, – нахмурилась я, мельком отмечая теплые тона и интерьер в стиле кантри. – Ты же ушел утром… Что ты… О нет. Ты следил за мной?

– Не весь день, – спокойно пожал плечами Драг на мое возмущение. – Я остался на всякий случай. Возможно, твой «шутник» вернулся бы.

Это остудило мой пыл. Драгон просто проявил заботу, старался защитить меня…

– Извини. – Я взяла его за руку, заглядывая в янтарные глаза. – Спасибо.

Бриар улыбнулся:

– Не за что.

– Что за шутник? – повела носом Джеда, обернувшись.

– Кто-то подкинул Ри на крыльцо дохлую змею, – объяснил Драгон. – Из-за дождя ничего нельзя было учуять.

– Может, просто кошка охотилась? – спросил Макс.

– На гадюку? Не смеши, – отмахнулся Драг.

Эрелл откололась от нашей группы и пошла к лестнице наверх, в то время как мы зашли на просторную светлую кухню, смежную со столовой, занимающей едва ли не половину этажа.

– Ри, ты с чем чай будешь? Торт, конфеты, вафли… – Джеда открыла внушительного вида буфет.

– Э… что дадите, – промямлила я, видя, как Драг и Макс разгружают холодильник, заставляя стол кое-чем повнушительнее сладкого.

– Она сладкоежка, – доверительно сказал Драгон рыжеволосой сестре. – Так что ставь все.

– Я сладкоежка, а не обжора! – обиженно возразила я, наблюдая, сколько всего они выставили на стол, начиная от копченого окорока до банки с кукурузой. Вы что, правда столько съедите?

– Природа требует, – ухмыльнулся Макс. – Мы же оборотни.

Ах да…

Позор, – оценила шиза мою заторможенность. – Но сыграло на руку. Так ты больше похожа на человека, только недавно узнавшего о существовании сверхъестественного.

– Мы кормим две сущности, а зверя трудно насытить, – пояснил Драгон, присаживаясь рядом.

– Понятно, – выдавила я, вновь ощущая в животе холодную тревогу, посетившую меня при выходе из дома.

– Что-то случилось? – спросил Бриар, почувствовав мое волнение.

К счастью, в этот момент спустилась Эрелл, и все переключили внимание на нее. Только Драгон продолжал смотреть на меня с каким-то странным выражением. Нечто вроде мрачной задумчивости с толикой грусти.

Я догадывалась, о чем он думает. О моих, должно быть, странных эмоциях. О том, что только что мне стало стыдно за свой вопрос, хотя с чего бы? О том, как спокойно я переношу окружение оборотней. И уже одно это делает меня нетипичной, не говоря об упомянутых им вчера настораживающих во мне мелочах вроде быстрой смены эмоций и бесшумного хождения по лесу. Мы оба понимаем это, однако я не спешу открываться. Не хочу. Не готова.

Притянувшись с извиняющейся улыбкой, я несколько заискивающе посмотрела Драгону в глаза, прежде чем нежно провести по горячим щекам кончиками пальцев и взять его лицо в ладони. Наблюдая за моими действиями, Бриар замер, словно боялся спугнуть. Вчера мое признание в любви прозвучало очень… глупо и быстро. Повезло, что он больше вслушивается не в слова, а в сопровождающие их эмоции. И именно с ними, думая о том, что испытываю рядом с Драгоном, что испытываю к нему, я наконец поцеловала его.

Драг ответил на поцелуй, прижав меня к себе, делясь своим теплом, уютом и чуть мурча от удовольствия, как я надеялась. Прервало нас сухое покашливание, и по улыбке Драга на своих губах я поняла, что о присутствии кого-то еще он знал сразу. Отстранившись, я огляделась в поисках источника звука и дернулась.

Застыв в дверях, на нас с Драгоном смотрела женщина на вид лет двадцати пяти с голубыми, как у Эрелл, глазами, темной короткой стрижкой и таким ментальным полем, что у меня волосы на голове зашевелились. Несомненно, весьма зрелый и опытный вервольф, умеющий контролировать свой внешний вид и «стариться» по желанию. Софи.

Это зачет, Ри! – захохотала шиза.

– Здравствуйте, – промямлила я, начиная краснеть, осознавая, что все выходит кувырком и нормального знакомства уже не получится. Не тогда, когда она а) застала нас так и б) прервала поцелуй.

– Софи, это Виктория Брендон, – пришел мне на помощь Драг. – Виктория, это Софи, моя… гм… приемная мама?

– Приятно познакомиться, ми…

– Называй меня Софи, – отмахнулась она, присаживаясь за стол напротив меня. – Так как ты относишься к оборотням?

Значит, решила взять быка за рога? Я сузила глаза, встречая ее пронзительный волчий взгляд.

– Мам, – предостерегающе, как мне показалось, позвала ее Эрелл.

Скосила глаза в сторону Драга, надеясь получить подсказку, как себя вести, но его лицо оставалось непроницаемым. Только рука, обнимающая меня, чуть напряглась. Что же, придется действовать на свое усмотрение.

Только не начинай войны… – попыталась затормозить меня шиза. – Ты же не хочешь поссориться с матерью Драгона, пусть и приемной?

Это она себя таковой считает, – отмахнулась я. – Сам Драг сказал, что она просто старший друг, у которого можно спросить совета.

– Положительно, – легко ответила я, пока что не сдаваясь в этой дуэли взглядов. – А вы как к людям?

Такой наглости Софи услышать не ожидала. Воздух между нами сгустился и только что не затрещал. Драгон погладил мой бок, забираясь рукой под блузку, намекая на то, чтобы я разговаривала помягче.

– Положительно, – приподняв бровь, ответила Софи, и все на кухне выдохнули.

– Вот и отлично, – попыталась сгладить напряжение Джеда, разливая всем чаю. – Ри, а откуда ты переехала в Вэндскоп?

Упс… – почти одновременно подумали мы с шизой.

– Да… трудно сказать откуда, – пожала я плечами, понимая, что Драг все равно уловил мое смятение. – Мы с мамой часто переезжали по ее работе, так что можно сказать, что отовсюду.

Выкрутилась, врунишка, – фыркнула шиза.

На кухню зашел высокий стройный темноволосый мужчина и улыбнулся мне, скользнув взглядом по Софи. Чувствовалось исходящее от него добродушие, столь же сильное ментальное поле, как и у его жены, вот только миролюбивое и спокойное.

– Здравствуй, Виктория, я Натан Бриар. – Он протянул мне широкую горячую ладонь, которую я сразу же пожала. – Приятно познакомиться, Драг много о тебе рассказывал.

Интересно, что именно…

Подозрительно посмотрев на своего тигра и получив в ответ совершенно невинный взгляд, я улыбнулась отцу семейства.

– И мне приятно, правда, похвастать тем, что мне о вас рассказывали, не могу…

Натан усмехнулся:

– Ну, может быть, я преувеличил. Драгона болтливым не назовешь.

– Ленивый скрытный котище, – буркнула Эрелл.

Я с интересом посмотрела на Драга, но он только засмеялся и взъерошил ей волосы, как будто она была его младшей сестренкой.

Очень трогательно, а у нас проблемы, – мрачно просигналила шиза.

Секунда, и я почувствовала это. Не ветер, но дыхание. Дыхание, не принадлежащее кому-либо в этой комнате. Нечто холодное, просочившееся сквозь стены, приближающееся и несшее в себе жажду разрушений и смерти. Волосы на голове встали дыбом, по спине пополз липкий холод, все тело напряглось, готовое к действиям, чувствуя, что сейчас произойдет.

Вот-вот сюда вломится демон.

Глава 11

– Ложись! – заорала я, вскакивая со стула и оказываясь рядом со столешницей.

Видимо, оборотни тоже почувствовали приближение нечто зловещего, темного и потустороннего, потому что хоть и не последовали моей команде, но повернулись к окну. Все, кроме Драгона.

Я успела заметить его несколько потрясенный взгляд, какую-то борьбу с самим собой, а потом тварь ворвалась в окно, разбив стекло вдребезги.

Похожая на гибрид летучей мыши и крокодила, тварь была размером с холодильник, стоя на задних лапах на подоконнике и закрывая собой весь проем. Все тело покрывала чешуя, грудь защищали шесть крепких пластин-наростов, длинный хвост с четырьмя толстыми ядовитыми шипами пока не двигался, свисая на пол. Посмотрев выше, я наткнулась на матово-черные глаза без век, голову в таких же, как и на груди, наростах, тонкие губы, выпирающие из-за них острые, как бритва, и тонкие, как иголки, зубы и едва различимый нос, со свистом втягивающий воздух.

Роцул. Просто фантастика.

Эрелл взвизгнула, Софи и Натан одновременно схватили ее за руки и оттеснили к стене, пряча за собой. Макс и Джеда молниеносно среагировали, отпрыгивая к остальным и попутно опрокидывая стол.

Взвыв от кипятка, попавшего на его серую тонкую кожу между чешуйками, роцул взмахнул кожистыми крыльями и раздробил заслонявшую меня мебель хвостом.

– Ррри… Брррендон… – прорычала тварь, сфокусировав на мне свои круглые черные глаза.

Выхватив из подставки два ножа, я встала в защитную стойку, пытаясь быстро прикинуть свои шансы и возможности.

– Что это за хрень? – крикнул Макс, закрывая собой Джеду. У Драгона, застывшего рядом со мной, в глазах был тот же вопрос.

– Демон четвертой ступени. Роцул. Шипы на спине и хвосте ядовитые, когти разрезают сталь, кровь желтого цвета, способна прожечь дерево, пластины непробиваемы, – четко, по-военному, ответила я.

– Слабые места? – на удивление спокойно поинтересовался Драгон.

– Для вас их нет, – покачала я головой.

О том, что их нет и для меня, говорить не стала. В своем нынешнем состоянии без долгих тренировок и способностей я была просто жалким любителем, хоть и с опытом. У меня не было времени на сожаление о том, что все случилось так и в доме Бриаров, смущение от того, что происходящее как ничто до этого показывало мою двуличность, жалость к самой себе и извинения перед Драгоном. Потом все это прочувствую. Если, конечно, выживу.

Роцул раскатисто рыкнул, подобрался, а в следующий миг мы столкнулись в воздухе, потому что ждать, пока демон пришпилит меня к полу, я не собиралась. Нанеся удар ногой под брюхо, скрестила ножи с когтистыми передними лапами, удерживая их как можно дальше от себя. Не ожидавшая моего прыжка тварь перегруппировалась не сразу, и по инерции мы вылетели в любезно разбитое ею окно. Захлопали перепончатые кожистые крылья, роцул зашипел, зажал мои лезвия между когтей и одновременно сломал их, злобно ухмыльнувшись.

Черт. Этого я как-то не предусмотрела.

Отпружинив от него ногами, выпустила бесполезные рукояти и перекатилась по траве, поднимаясь. Слева в землю впились шипы хвоста, я увернулась от следующего удара, а потом на роцула красно-черной молнией набросился Драг.

Я вскрикнула от внезапно нахлынувшей боли в спине, пытаясь сморгнуть черные точки, прыгающие перед глазами. Мое «ох!» отвлекло Драга, и роцул воспользовался этим, набросившись на него.

– Драгон! – взвыла Софи, а в следующий миг два огромных волка, черный и белый, налетели на демона.

Трансформация старших Бриаров походила на круги по воде, настолько плавная и быстрая, что я в своем состоянии вообще не заметила перестановки суставов. Словно они надели на себя вторые сущности, как люди надевают пальто.

Два вервольфа, вертигр и роцул кубарем прокатились мимо меня, представляя собой огромный шипящий, рычащий шар, выпускающий когти и клыки.

Ри, соберись! Надолго они его не удержат! – встряхнула меня шиза.

Осмотревшись, обнаружила неподалеку лопату. Видимо, Эрелл решила не убирать инвентарь на место, за что ей большое спасибо. Схватив ее, я крутанулась на пятках, понимая, что Бриары демону не помеха.

Тварь, раскидав оборотней, мчалась прямо на меня, я крепче стиснула лопату, собираясь как минимум приложить роцула по морде, как максимум отсечь хотя бы одну лапу. Когда нас разделял всего метр, я вдруг почувствовала то, чего никак не ожидала. Нечто родное, знакомое, напоминающее о самых лучших днях…

У меня перед глазами проскочило мимолетное воспоминание о семилетнем сероглазом мальчике, помогавшем мне подняться на ноги и насмешливо цокающем языком, глядя на мои разбитые коленки. Придав мне устойчивое положение, он оглядел меня с головы до ног и ухмыльнулся, сунув руки в карманы своих шорт. В тот момент и зародилась одна из самых крепких связей в моей жизни.

Похоже, мы спасены… – восторженно выдохнула ненормальная внутри меня.

– Брендон! В сторону! Оставь лопату рабочим! – долетел до меня задорный голос.

Облегченно улыбнувшись, я вильнула влево, все же метнув инвентарь в роцула, как копье. Промазать с такого расстояния было невозможно. Демон взвыл, когда холодный острый металл вошел точно в щель между широкими нагрудными пластинами, а потом в него друг за другом врезались три огненные сферы размером с баскетбольный мяч.

Обернувшись, я увидела Марка Стоуна, своего лучшего друга, нареченного брата и большую занозу в заднице по совместительству. В серых глазах парня отражался объятый огнем демон, темные вьющиеся волосы до середины щеки прилипли к голове, должно быть, он бежал сюда очень и очень быстро, тонкие губы изогнула усмешка, когда он посмотрел на меня:

– Не могла не внести свою лепту, да? Лопата… Виктория Брендон пыталась зарубить демона лопатой… – Марк прыснул, а потом и вовсе захохотал, согнувшись и упершись ладонями в колени.

– Очень смешно, – закатила я глаза, на самом деле стараясь сдержать приближающуюся истерику. – Заканчивай эти вопли.

Кашлянув, Стоун сбросил с плеча большой черный рюкзак, призвал саблю и пошел к роцулу. Несколько плавных быстрых движений, замах, и голова демона покатилась по земле, оставляя за собой дымящуюся прожженную траву. Еще две секунды матово-черные, словно маслянистые, глаза смотрели на меня, а потом голова, как и тело, обратилась в пыль.

– Вот и все, – сказал Марк, убирая саблю и осматриваясь. – Ну и глушь ты выбрала…

О-оу… – протянула шиза, почувствовав, что моя истерика потекла по другому, более агрессивному руслу.

– Ты-то сам что здесь забыл? – процедила я.

Улыбка соскользнула с его губ так же быстро, как и появилась. Взгляд из лукавого превратился в настороженный, твердый и серьезный. Он заправил влажную прядь за ухо, что я отметила как нервный жест. Впрочем, не сказать, чтобы причины волнения не были ясны. Я же просила не беспокоить меня.

– Мимо пробегал. Решил заглянуть, посмотреть, как ты здесь себя закапываешь, – в тон мне ответил Марк. – И не сказать, чтобы я тут был не к месту. – Он выразительно посмотрел туда, где убил демона.

Я скрестила руки под грудью и выпрямилась, наплевав на боль в спине:

– Посмотрел? Проваливай.

– Начинается… – Марк запрокинул голову, смотря в небо и явно жалуясь ему на меня. Скопировав мою позу, уверена, намеренно он изогнул бровь: – И сколько так будет продолжаться? Сколько ты будешь отрицать свою сущность? Сколько знамений и символов будешь игнорировать? Это не твой мир, не твой путь.

Его отправили ко мне для наставлений? Я стиснула зубы, лихорадочно соображая, что ему ответить. Чем сложен спор с Марком – он слишком хорошо меня знает, понимает, на что давить, и к тому же бессовестно пользуется своими способностями.

– Это мой мир. Из твоего я ушла. Я обычный че-ло-век, – по слогам произнесла я последнее слово.

Марк фыркнул. Ненавижу, когда он так делает. Обычно это означает, что у него наготове превосходный аргумент, против которого у меня ничего не будет.

– Правда, что ли? – Стоун подчеркнуто огляделся. – Может, у меня какие-то неправильные представления, но, насколько мне известно, обычные люди не путаются с компанией оборотней.

Ну вот. Так и знала, что противовеса не окажется. Он всегда умел находить бреши в моей защите.

Бреши? Да он тебя только что протаранил! – ликовала шиза.

– Это не твое дело, – упрямо вздернула я подбородок. – Я сделала свой выбор.

Марк сузил глаза, собираясь сказать что-то, несомненно, едкое, но вдруг повернулся на пятках и зло посмотрел на Драгона, все еще в обличье тигра. Оборотни внимательно слушали нашу перепалку, не вмешиваясь, но я уже кожей чувствовала зуд от вопросов, которые скоро на меня обрушат.

– Можно взламывать мой эмпатический блок не столь топорно? Неприятно, знаешь ли, молчу уже о нарушении личного пространства.

Драг повел ушами и прищурился, явно не ожидая такого поворота.

– Полегче, Марк! – вступила я, подходя к Драгону. – Ты-то уже всех здесь просканировал, не так ли? Молчу уже о том, на чьей территории ты находишься.

– Как ты это терпишь? Он же просматривает каждую твою эмоцию!

Я глубоко вздохнула, стараясь успокоиться и на время поставить плотину перед бурной рекой мыслей. В идеале мне нужно было сейчас сесть где-нибудь одной и хорошенько обдумать все, что случилось, проанализировать, выбрать вариант, как себя вести и что говорить. В общем, идеалы на то и идеалы, что недостижимы.

– Марк, если ты волновался о том, как я живу, то ты увидел достаточно. Со мной все хорошо. Счастливого тебе пути и легкой дороги, куда бы она ни лежала.

– О да, Ри. У тебя все просто замечательно! Демон на заднем дворе превосходный показатель! – вспылил Стоун. – Хватит прятаться от собственной судьбы! Ты спускаешь коту под хвост все, ради чего была рождена!

Это стало последней каплей.

– Ради чего я была рождена, Марк? Ради того, чтобы смотреть, как умирает мама и Льюис, и ничего не суметь сделать? Ради того, чтобы вытерпеть шестьдесят пять ударов у Позорного столба за попытку ее воскресить? Скажи мне, о всеведущий, ради чего? – заорала я, неосознанно начав напирать на него. – Не тебе говорить мне о предназначении! Вон отсюда, или я позвоню Джиллиан! Не думай, что мне тяжело набрать ее номер! Или ты прошел за Покров в самоволку, подставив остальных?

Марк как-то странно посмотрел на меня, словно и не видя. С лица его сошла всякая краска, оно будто посерело, хваленая стоуновская бравада растворилась, и вот тогда я напряглась. По пальцам одной руки я могла пересчитать случаи, когда у него появлялось такое затравленное выражение.

– Ри, неужели ты думаешь, что я бы ворвался в твою новую жизнь, только чтобы проведать? – устало спросил он, и из серых глаз на меня взглянули горе, неуверенность и… страх? – Что нарушил бы твою волю, не будь на то веских причин? Прости, но больше нам не к кому обратиться.

А вот теперь страх в глубине его глаз передался и мне. Что настолько ужасное могло произойти, что пришлось искать меня? С чем они не могут справиться?

– Это ведь ты звонил всю неделю? – севшим голосом спросила я, растеряв весь свой пыл.

– И не только я, – подтвердил Марк. – После твоего ухода случились страшные вещи… Мы на пороге войны. Джиллиан и Оливер… через четыре дня их казнят. Виктория, я прошу тебя вернуться и снова принять дар.

Я отступила на пару шагов, рефлекторно зажав рот ладонью и замотав головой. Как такое может быть? Казнь? Что они совершили?

Растерянно посмотрела на Драгона. Он, не отрываясь, глядел на меня, как и два волка за его спиной. Нам предстоял долгий разговор, но сейчас нужно было все выяснить у Марка.

– Стоун, ты безмозглый идиот. С этого и надо было начинать.

Парень пожал плечами:

– Не знал как. Переговоры – не моя сильная сторона. Честно говоря, я надеялся, что ты сама тоскуешь и захочешь вернуться. Ошибся. Мне очень жаль, Ри.

Джеда, все это время вместе с Максом и Эрелл стоявшая у разбитого окна, кашлянула:

– Извините, что прерываю, но думаю, лучше будет поговорить в доме. К тому же Драгу и Натану с Софи нужно перевоплотиться обратно. Наверное, всем есть что спросить.

Я с сожалением протянула руку к Драгону, и он ткнулся носом мне в ладонь, прикрыв глаза. Это в какой-то мере обнадеживало. Похоже, мой вертигр все еще хочет со мной разговаривать.

Первыми в особняке исчезли вервольфы. Драг бросил на меня предостерегающий взгляд, словно говоря, чтобы я не смела никуда уходить.

– Он это и имеет в виду, – хмыкнул Марк, подтверждая мои догадки.

– Марк! – укоряюще посмотрела я на друга.

– Не удержался, – чуть улыбнулся Стоун, подняв руки вверх, показывая, что ни при чем.

Бриар повел ушами, подозрительно посмотрел на нас и зашел в дом, махнув хвостом.

– Сколько я тебя помню, это всегда твое главное оправдание, – проворчала я.

– Мне Джиллиан то же самое сказала, слово в слово, – разом помрачнел друг.

– Не отчаивайся, мы спасем их с Оливером, – твердо сказала я.

– То есть ты вернешься? – с надеждой спросил он.

– А что еще мне остается? – развела я руками.

Марк просиял, сгреб меня к себе и крепко обнял:

– Я так скучал по тебе, Ри.

Я стиснула его в ответ, уткнувшись лбом в плечо, признавая, что скучала не меньше. Это было так привычно и в то же время незнакомо. Незнакомо, поскольку не хватало третьего звена. Не хватало Джиллиан.

Воспоминания о сотнях наших объятий нахлынули на меня потоком ярких вспышек. Сдача экзаменов, переживания, ссоры, примирения, приключения… Чего только не было в нашей истории дружбы. От совместных побегов в лес до тайных ночевок на крышах, от мирных музыкальных вечеров до кровавых сражений. Я, Марк и Джил.

Тяжело вздохнув, я на мгновение крепко зажмурилась, зная, что Стоун только что вместе со мной окунулся в реку памяти. Также я понимала, что не стоит затрагивать эту тему вербально. Он кивнул, проехавшись щекой по моей макушке, соглашаясь. Зачем слова, когда все говорила крепость объятий и сквозившее в них отчаяние? Самое время перейти на что-то нейтральное и отвлекающее.

– Марк, роцул подпортил здесь кухню, ты не мог бы ее восстановить, пока я немного приду в себя?

– Конечно.

Парень отстранился, подхватил свой рюкзак и, глянув вверх, прикидывая расстояние, подпрыгнул, легко залетая в кухню и, кажется, заставляя Эрелл вскрикнуть.

Разжав пальцы из неизвестно когда сжавшихся кулаков, я провела ладонями по бедрам, контролируя дыхание и этим стараясь успокоиться. Для большего успеха медитации на скорую руку пришлось закрыть глаза. В темноте мысли ловились как-то легче. Более того, дозревали и превращались в решения.

Подобие нормальной жизни определенно закончилось. Конечно, когда Марк расскажет все, что случилось после моего ухода, и как Джиллиан и Оливер оказались приговорены к смерти, можно будет решить что-то конкретное, однако уже сейчас ясно, что придется вернуться. Слишком много всего за один день. Марк, роцул, знакомство с родителями Драга (надо полагать, впечатление я произвела незабываемое), да еще и спина болит. Чудесный букет проблем.

Меня обняли горячие руки и привлекли к широкой мускулистой груди. С удовольствием вдохнув аромат Драга, по-прежнему не открывая глаз, я чуть расслабилась и перенесла свой вес на него. Не хотелось ничего говорить. Еще лучше притвориться, что только что ничего не произошло. Вот только нельзя. Невозможно, глупо, безнадежно. Кажется, три этих слова полностью описывают последние месяцы моей жизни.

– Ты не собираешься кричать на меня, обвинять или делать нечто вроде этого, а потом бросить? – прямо поинтересовалась я, надеясь на отрицательный ответ.

– Нет, конечно. Так быстро от трудностей я не бегу, – сильнее прижал меня Бриар, словно сама мысль выпустить меня из рук была ему противна. – Всего лишь хочу знать правду. Нужно же быть готовым к следующему нападению.

Ауч, – пусть и заслуженно. Я виновато сгорбилась:

– Прости меня, пожалуйста. Мне так жаль, что я все испортила, что с самого начала не открылась тебе. Я натворила столько глупостей там и продолжаю выстреливать ими здесь…

– Успокойся. – Драг чмокнул меня в макушку. – Испортила не ты, а та тварь. Все хорошо, Тори.

Это вряд ли, – с сомнением протянула шиза, и в кои-то веки я была с ней согласна.

– Давай еще чуть-чуть постоим, – попросила я, закусив губу.

– Морально готовишься к тому, что тебе скажет друг? – понял Драгон.

– Да, – не стала отрицать я, поворачиваясь в его руках и пряча лицо на груди.

– И у тебя болит спина, – констатировал Бриар. – Ты всегда закусываешь губу, когда тебе больно.

– Любопытный, – проворчала я.

– Наблюдательный, – усмехнулся Драг, но тут же посерьезнел. – Теперь я понял, что ощущаю каждый раз, обнимая тебя. Шрамы от розги. Ты упоминала в разговоре….

– Это был кнут, – сжалась я, понимая, что эту тему обсуждать совсем не готова. – Потом расскажу, ладно?

– Конечно. Но обезболивающее примешь сейчас. – С этими словами вертигр поднял меня на руки, бережно взяв под спину и колени, и понес в дом. – Молчать, – одним словом сдержал он мои готовые сорваться возражения. – И привыкай.

Последнее заставило меня улыбнуться и на мгновение забыть о том, что ждало за порогом. Все в действиях Бриара говорило, что он, несмотря на все случившееся сегодня, действительно никак не изменил ко мне отношение. Как будто все это не важно. Странно.

– Ты правда не злишься на меня? – не выдержала я, обняв его за шею.

– Правда, – кивнул Драг, посмотрев мне в глаза. – Едва увидев тебя, я почувствовал, что ты не просто человек, и чем больше мы с тобой общались, тем лучше я осознавал это. Кошачья интуиция.

– То есть ты ожидал чего-то подобного? – не поверила я.

– Не демона, конечно, но нечто взрывное предчувствовал.

Взрывное. Да, пожалуй, роцула можно так охарактеризовать. Бомба, подорвавшая все мои попытки сойти за обычного человека.

– Но о моих предчувствиях и, должно быть, странной для тебя реакции мы поговорим позже, – отошел от темы Драгон, усаживая меня на стул в кухне, куда будто бы и не ворвался демон полчаса назад. Марк хорошо прибрал, восстановив все, как было до моего прихода.

– Итак, – вскинула голову Софи, проигнорировав колючий взгляд Драга. – Что ты такое?

Бриары внимательно посмотрели на меня, видимо надеясь прочесть ответ на лбу. Марк хмыкнул, почесав нос, явно находя ситуацию забавной.

Вздохнув, я выпрямилась, а потом позволила этому тщательно запрятанному слову вырваться на свободу, попутно открыв им свое прошлое.

– Я – ведьма.

Глава 12

– То есть… в смысле полеты на метле, остроконечные шляпы и булькающие зелья в котле? – оторопело поинтересовалась Эрелл.

Мы с Марком переглянулись и прыснули, качая головами.

– Типичная ассоциация, – выдавил Стоун. – Нет, для полета нам не нужны метлы, шляпы вышли из моды, а зелье сварить можно и в корце. Наша сила зависит от стихийных энергий.

– Извините, я вас так и не представила! – спохватилась я, пытаясь как-то заполнить неловкую тишину, пока Бриары старались переварить мое признание. – Это мой нареченный брат и лучший друг Марк Джозеф Стоун, Марк, это…

Я перечислила ему имена всех оборотней, уверенная, что он и так уже их знает. Парень кивнул на мои мысли и пожал плечами, мол, приличия есть приличия.

– Так что случилось? – серьезно посмотрела я на него, морально приготовившись к тому, что могла услышать от редко стесняющегося в выражениях Марка.

– Все было просто… звездно, – саркастично протянул Стоун, но я не отреагировала на это, понимая, что с помощью этого тона друг отстраняется от рассказа. – После того как ты, законная наследница трона Темной Горы, вежливо помахала всем ручкой и удалилась, никого не назначив в преемники, началась борьба за власть. Угадай, кто возглавил список?

Я нервно поправила волосы, уставившись в стол. Драг, подавший мне таблетку и стакан воды, ободряюще сжал мою ладонь под столом. Если его и удивил титул, упомянутый Марком, внешне он никак этого не проявил. Впрочем, он был единственным. И Джеда, и Софи с Эрелл словно по-новому изучали меня, в то время как Натан и Макс лишь удивленно посмотрели на Драгона.

– Династии Ревендж, Арвес и Стоун? – глухо предположила я, постепенно начиная понимать, что наделала. И это я, совсем недавно хвастающая себе, что, прежде чем что-то делать, тщательно это обдумываю!

– Бинго! – фыркнул Марк. – Арвесы быстро вышли из гонки, а вот Ревенджи и соответственно мой горячо любимый, – он показал пальцами кавычки в воздухе, – папаша – нет. Когда об этой возне узнали Руам и Луладжа, они всем напомнили о твоем существовании и законе Совета…

– «В отсутствие монарха или в случае его неспособности выполнять свои обязанности по любой другой причине кланом правит Совет династий», – процитировала я, спрятав лицо в ладони. – Естественно, никто не прислушался.

– Естественно, – подтвердил Стоун. – Наши революционеры устроили бунт. Начались облавы на твоих сподвижников, Ревендж подмял под себя весь Совет, включая и Стоунов. Рассказывать все долго, ограничусь основным. После того как мы, Ястребы, неделю назад сорвали его коронацию, да-да, ему хватило наглости объявить себя новым правителем Темной Горы без поддержки Эланор и ее Жриц, – утвердительно закивал Марк, увидев выражение моего лица, – он натравил на нас своих ищеек и наемников. Они ворвались в Крыло Ястребов. Мы собрались драться с ними, но Джиллиан и Оливер сказали, что задержат их, чтобы мы смогли уйти и найти тебя. Я говорил с ней мысленно, пока ее не отключили. На следующий день Норд связался с Руамом, и мы узнали, что их приговорили к смерти за сопротивление новому Совету, куда входят только Стоуны и Ревенджи. Естественно, пока они не перегрызут друг другу глотки и кто-то один не займет трон.

Марк скрыл лицо в ладонях, сгорбившись. Я знала, как тяжело для него было оставить Джиллиан. Мы втроем были вместе с детства, и сколько себя помню, они всегда были парой, а я лет с тринадцати чувствовала себя третьей лишней.

Не выдержав, протянула руку, и Стоун схватился за нее, как за спасительный круг, переплетая наши пальцы, но не так нежно, как это делал Драг, а судорожно, крепко, так, как это может делать только брат или самый близкий друг.

– Марк, мы вернем ее и Оливера, – твердо сказала я, выпрямившись. – Брось клич, пусть все бегут сюда. Мне нужен шабаш, чтобы вернуть силу.

Посмотрев на ничего не соображающих Бриаров, чуть нахмурилась, понимая, что нужно объясниться.

– Я расскажу вам свою историю.

– Ты уверена? – осторожно поинтересовался Драгон, обнимая меня за талию.

– Уверена она или нет, но после того, что случилось в нашем доме, мы должны знать, что происходит и с кем ты связался, – вскинулась Софи.

Драгон собирался сказать ей что-то в мою защиту, но Марк резко поднял голову, мигом перестав напоминать собой разбитого и уставшего парня, которому пришлось оставить свою любимую в плену. Серые глаза угрожающе сузились, и Стоун процедил:

– Побольше уважения, госпожа Бриар. Вы разговариваете в присутствии принцессы одного из крупнейших кланов ведьм, будущей королевы. Ее визит – честь для вашего дома, и меньшее, что вы можете сделать, – сбавить тон.

– Марк, – с нажимом произнесла я. – Клич.

– Иду, – кивнул он, поднимаясь. – Я всего лишь напомнил о вежливости. Представь, что сделали бы Скорпионы.

– Скорпионы? – с любопытством переспросила Джеда.

– Ее Хранители, – пояснил Стоун.

– Телохранители? – не поняла Эрелл.

– Нет, – качнула я головой. – Они охраняют не только тело, но и разум, душу, секреты – все, что касается меня.

– А что бы они могли сделать? – поинтересовался Драг, кажется весьма позабавленный тем, как Софи прикусила язычок.

Мы с Марком переглянулись. Вариантов было море.

– Самое безобидное – лишить голоса, – честно признал Стоун.

– А самое обидное? – полюбопытствовала Джеда, тоже нисколько не расстроившись тем, как Марк осадил Софи.

– Смерть, – коротко обронил друг, после чего кивнул всем и вышел.

– Извините его, Софи, – обратилась я к матери семейства, казалось онемевшей от наглости Стоуна. – Мне очень жаль, что демон напал в вашем доме и мы вот так злоупотребили вашим гостеприимством. Меньшее, что я могу сделать, – это объясниться.

Она кивнула, мрачно посмотрев на нас с Драгоном, а я скользнула взглядом по всем Бриарам. Натан и Макс были абсолютно спокойны, практически как Драг. Эрелл и Джеда поглядывали на меня с любопытством, очень походя сейчас на свои звериные сущности. Носик Джеды беспокойно, по-лисьи, подергивался, словно она принюхивалась к моим словам, а глаза дочери Софи мерцали совсем как волчьи.

– Вы спрашивали, откуда я приехала…. Между миром смертных и миром ведьм натянута завеса, скрывающая наши земли от людей. Мы называем ее Покров. За Покровом лежат территории пяти крупных сильнейших кланов ведьм. Снежные Равнины, Яростная Буря, Туманная Река, Огненный Дракон и Темная Гора. Моя мама Мари Брендон, бабушка Ора Брендон, прабабушка Дорис Брендон и все женщины по линии Брендон были не просто ведьмами, а королевами клана Темной Горы. Моя династия (у ведьм нет понятия семьи, только династии) считается одной из самых могущественных и древнейших в нашем мире. С детства, примерно лет с пяти, после смерти отца, когда мы окончательно перебрались обратно в поселение, меня воспитывали как будущего монарха и воина. Словом, после смерти матери, как и все по моей линии, я должна была возглавить клан и принять титул. Но… – Я сглотнула горькую слюну, прикрыв глаза, собираясь с мыслями и воскрешая в памяти тот ужасный день. – Четыре месяца назад моя мама и ее консорт, а также Хранитель – Льюис, ставший мне отчимом и во всем заменивший отца, погибли в жуткой аварии. Мы проехали Покров (маме нужно было купить одежды и еще некоторые мелочи), машину подбросило, никто не успел среагировать, применить магию, как нас уже переворачивало по трассе.

Драгон прижал меня к себе еще крепче, заковав в кольцо сильных горячих рук. Его щека коснулась моей макушки, чувство безопасности и уюта накатило теплой волной, и я чуть расслабилась, готовая продолжать рассказ.

– Я помню скрежет, звон стекла, визг тормозов, запах дыма и осколки повсюду… Хуже всего были хрипы, – я впилась ногтями в ладони, отвлекая себя болью от неприятных воспоминаний, – я не сразу поняла, что они мои. Кровь… она была повсюду. Меня проткнула какая-то железяка, невозможно было пошевелиться. Должно быть, Льюис погиб сразу. Мама смотрела на меня. Я смутно помню, как она протянула руку, но не смогла дотянуться. Мама излечила меня, потратив на это последние силы. Железка вышла, рана затянулась, и я вытащила их из машины…

Я замолкла, вспоминая, с каким остервенением делала это. Было так важно достать их, оттащить… Ногти ломались, пальцы еле гнулись, слезы застилали глаза, и я словно дышала кровью, но упорно, упираясь ногами в машину, тянула на себя сначала маму, а потом и Льюиса. И их лица…

Джеда сочувствующе вздохнула и коснулась моего плеча, Эрелл встала и обняла нас с Драгоном, а Макс пододвинул ко мне чашку крепкого зеленого чая, налитую Натаном.

– Я пыталась ее воскресить, – надтреснуто сказала я, немного успокоившись. – Ничего не вышло. Я старалась снова и снова, но было слишком поздно. Пришлось смириться. Вскоре меня нашел патруль Ястребов с Марком, Джиллиан и Скорпионами. Ястребы – это отряд элитных воинов, состоящий из восемнадцати ведьм. В него входят только самые сильные, выносливые и талантливые. Я была их капитаном. Это еще одна традиция династии Брендон. Каждая королева становится капитаном одного из отрядов ведьм. Ястребы – воины, Вороны – разведчики и Чайки – целители. После… – я хрипло вздохнула, – похорон от меня требовали занять трон, но я… Просто не смогла. Заклятие воскрешения, которое я пыталась применить, запрещено. Это считается серьезным преступлением, и Джошуа Ревендж выдвинул требования о наказании. Совет вынужден был согласиться. После шестидесяти пяти ударов кнута… Я сломалась. Стало как-то не важно, кем я должна быть, что нужно делать… Отказавшись от своих сил, я собрала вещи, сказала Ястребам о своем уходе, и Скорпионы помогли все обустроить в мире смертных. Дом, в котором мы якобы жили, школу, куда я как будто ходила, счет в банке… Все, чтобы не вызвать подозрений и начать жизнь с чистого листа.

Я усмехнулась, качнув головой, а потом устроила ее на плече у Драгона, полностью отдавшись в его руки, успокаивающе поглаживающие меня по спине.

– И вот так я оказалась в Вэндскопе с дядей, моим единственным кровным родственником, – подвела я черту истории.

Безошибочно подгадав момент, зашел Марк:

– Я связался со всеми. Слышала бы ты их вопли… Думаю, за двое суток подтянутся.

Я устало кивнула:

– Хорошо. Нужно решить, где временно разместиться, ты, наверное, давно не спал…

– Трое суток, – подтвердил Стоун, зевнув в доказательство.

– Твои друзья могут остаться у нас, – обратился ко мне Натан. – Дом большой, от нас вам не придется скрываться, да и еще масса преимуществ…

– И правда! – просияла Джеда, переглянувшись с Максом. – Если поселить в комнате по двое-трое, все вместятся, да и спальных мест достаточно! Ты как думаешь, Софи?

Софи пристально посмотрела на меня. Я видела, что она не очень-то одобряет идею мужа. Положа руку на сердце, я прекрасно понимала суть ее сомнений. Пережить за один день нападение демона, выслушать о существовании расы, в которую никогда не верила, а теперь подписаться на проблемы, в которые, возможно, окажется втянутой вся ее семья.

– Драгон? – спросила старшая Бриар.

– Я «за», – твердо ответил мой вертигр.

– Я тоже, – высказался Макс прежде, чем его спросили.

Итого перевес в пользу ведьм! – высказалась до сих пор молчавшая шиза.

Где ты была? – возмущенно спросила я, слишком привыкнув к ненормальной части себя.

А разве я была нужна? – поинтересовалась шиза.

На это мне ответить было нечего. Не признавать же, что без ее шуточек и ехидного фона в голове чувствую себя некомфортно? Так и до психиатрической клиники недалеко.

– Вы правы, – неожиданно высказалась Софи, и я успела увидеть, как удивленно поднялись брови Стоуна, прежде чем он спрятался за своей обычной маской рубахи-парня. Что бы там ни было, но в мыслях верволчицы Марк явно прочел не то. – Раз уж Драгон выбрал Викторию половиной своей луны, как его стая и семья, мы должны помочь ей.

Я стрельнула глазами на Драгона, думая, не послышалось ли мне. В культуре оборотней назвать кого-то «половиной своей луны» значило очень многое. Фактически признать, что нашел свою пару, а учитывая, что веры однолюбы в силу звериных инстинктов…

Драг только улыбнулся мне, не собираясь что-либо прояснять. Значит, поговорим об этом позже, наедине.

Посмотрев в окно, я отметила, что начинает темнеть и мне пора домой. Готовить ужин, разговаривать с Риком и вести себя как обычный подросток, а не как ведьма, пережившая сегодня нападение демона, и девушка вертигра, познакомившаяся со всей его семьей-стаей. Здорово. К концу сегодняшнего дня у меня или окончательно сдадут нервы, или голова лопнет от количества посещающих ее мыслей.

– Тебе пора домой, – понял Драгон. – Я отвезу.

Кивнула, встречаясь взглядом с Марком, а потом обратилась к нему мысленно:

– Марк, поставь на особняк Бриаров защиту. Роцул был направлен на меня, значит, кто-то подсуетился добраться до меня раньше, чем Ястребы.

Стоун кивнул, соглашаясь, и мы с Драгом поднялись из-за стола. Обнявшись с Джедой и Эрелл (похоже, мой рассказ вызвал у них еще большую симпатию), я кивнула Софи, пожала руку Натану и Максу и крепко сжала пальцы Марка.

– До завтра, – шепнула я ему на ухо, стоя уже на пороге.

– До завтра, – повторил он, прикрыв глаза, а потом обратился к Драгу, протягивая руку: – Спасибо, что присмотрел за ней.

– Без проблем, – ухмыльнулся Бриар, скрепляя рукопожатие.

Я только глаза закатила на все их штучки. Нашли маленькую.

Махнув семье рукой, Драг потащил меня по дорожке, в сторону ворот.

– А мотоцикл? – удивленно спросила я, когда мы прошли мимо него.

– Не нужен, – качнул головой Драгон, а потом молниеносно подсек меня под колени, вырвав вскрик, и поднял на руки.

– Драг! – вытаращилась я на него.

– Сказал же: привыкай, – безапелляционно заявил вертигр и побежал через лес.

Я затаила дыхание, забыв, что хотела сказать. Ветер развевал волосы, холодил кожу, и это было единственным, благодаря чему я осознавала, что мы двигаемся. Его бег был настолько плавен, грациозен, бесшумен и быстр, что больше напоминал полет.

– Поразительно! – восторженно выдохнула, отвлекаясь от всего свалившегося на меня сегодня.

– Я все еще могу тебя удивить, – констатировал Бриар, не прерывая бега. – Это радует.

– Ты и правда сказал Софи, что я половина твоей луны? – не выдержала я.

– Да, – чуть помедлив, ответил Драг.

– И ты действительно так думаешь?

– Тори… У тебя дурацкая привычка задавать глупые вопросы, – качнул он головой, перепрыгивая какой-то овраг.

– Ну конечно, – надулась я, ликуя в душе.

– Не прикидывайся, я знаю, что ты чувствуешь, – фыркнул Бриар.

Ах так?!

Обняв его за шею, я чуть потянулась и поцеловала Драга. Может, чувства он и улавливал, но действия предсказать не мог. Бриар впервые запнулся, отвечая на поцелуй, замедлился, а потом и вовсе остановился, сминая мои губы и крепко прижимая к себе. Он замурчал от удовольствия, и я накрыла ладонью этот вибрирующий участок на его горле, второй зарывшись в его волосы.

Этот поцелуй на фоне крушения моей жизни, его несоответствие всему случившемуся неожиданно стал той соломинкой, что переломила хребет моей выдержке. Из глаз брызнули слезы. Причин для них было с излишком. Пусть о них и не хотелось думать.

– Тори? – хрипло спросил Драг, отстранившись, почуяв слезы. – Что случилось?

Вопрос показался мне абсурдным. Закачав головой, я спрятала лицо у Бриара на шее, уткнувшись в нее носом. Похоже, лимит моего терпения иссяк, а копилка неприятностей раскололась от перегрузки.

Действительно, что случилось?

Захихикала, все еще плача. Моя подруга, практически сестра, в плену, и через четыре дня ее казнят. Мой народ в опасности, друзья изгнаны, и все это моя вина.

Уход из клана оказался самым глупым поступком, который я когда-либо совершала. И самое ужасное, что я, всегда привыкшая думать, прежде чем что-то сделать или сказать, осознавать последствия своих действий и предугадывать ответные ходы противника, даже не предположила такую возможность. Просто ушла, и все. Не заботясь ни о чем, кроме собственного эмоционального состояния, позабыв все уроки матери, проявляя завидный эгоизм. Достойно королевы. Браво, Брендон.

– Я кругом виновата, – призналась я. – Из моих близких нет никого, перед кем бы мне не нужно было извиняться. Мой народ, друзья, Хранители, ты, дядя… Я ведь ни о ком не подумала, уйдя. Поставила перед фактом, и все. И теперь к чему это привело?

– К нашей встрече, – спокойно ответил Драг.

– Э… – запнулась я, отстраняясь и заглядывая ему в глаза. – Об этом я не задумывалась.

– Значит, подумай, – приподнял бровь Драгон.

– Ты… останешься сегодня со мной? – выдавила я, стараясь выполнить его просьбу, а заодно успокоиться.

– Конечно. Сегодня, завтра, всегда, – улыбнулся Драг, сверкнув янтарными глазами. – То, что ты ведьма, ничего не меняет, Ри.

– Пояснишь? – неуверенно спросила я.

Парень кивнул, снова побежав:

– Я уже говорил, что, увидев тебя впервые, сразу знал, что ты не обычный человек. Единственное, что я не сказал, – это то, что почуял на тебе свой запах.

– Свой? – не поняла я, нахмурившись.

Драг улыбнулся:

– У каждого оборотня есть свой любимый аромат. Знаешь, как кошки любят валерьянку и пьянеют от нее, так и у каждого из нас есть что-то подобное. Искать партнера по этому запаху специально – бесполезно. Наш вид знает много историй, как подобные поиски сводили с ума. Когда я почуял тебя там, да еще и возле своего мотоцикла, это было как взрыв. Я так долго искал свой аромат, и вот он настиг меня в аудитории миссис Прюэт на алгебре.

– Ты почуял меня, сидя в корпусе? – ошарашенно спросила я.

– Да. Я специально разозлил ее, что не составило труда, она выгнала меня с урока, и я, как загипнотизированный, со всей скоростью, на которую был способен, направился к тебе. Мне повезло, что тебе было нехорошо. Увидь ты меня тогда, то, как я появился, едва не перекинувшись в тигра, – испугалась бы.

– Вряд ли, – засомневалась я. – Просто быстрее поняла бы, что ты оборотень. И как я пахну для тебя?

Бриар улыбнулся:

– Мятой со льдом.

Я смущенно замолчала, пребывая несколько в шоке от всего разговора. Понятно, почему Драг сразу относился ко мне так, словно мы знакомы несколько лет, и почему наши отношения развивались так быстро… Но, черт возьми, я – его аромат?

– Ты не… не думаешь, что мог ошибиться? – упавшим голосом спросила я.

– Исключено, – мотнул головой Драг. – За все свои десятилетия я никогда не чувствовал такого. Мне хочется смотреть на тебя, касаться, целовать, прижать и защитить от всего.

Думаю, я покраснела. По крайней мере, щеки у меня загорелись. Драгон засмеялся, почувствовав жар от кожи, хотя сам был огненным.

– Мне хочется, чтобы все так и продолжалось, – пробубнила я ему в шею. – Я тебя люблю.

Драгон ответил без слов, прижав меня к себе еще сильнее и подарив глубокий нежный поцелуй, от которого все внутри меня сжалось и словно попало в невесомость.

Мой тигр отстранился, только когда воздуха катастрофически стало не хватать.

– На месте, кроха, – улыбнулся Бриар, ставя меня на ноги, и я поняла, что мы на опушке перед задним двором моего дома. – Пока ты будешь готовить ужин и отдавать дань семейного вечера дяде, я забегу в пиццерию. Договорились?

Я кивнула, грустно посмотрев на него:

– Ты так и не поел нормально…

– Не берите в голову, ваше величество. – Парень дернул меня за косичку, ухмыльнувшись.

– Не называй меня так. Никогда, – нахмурилась я.

– Хорошо, Тори, – тут же согласился Драг, скорее всего прочувствовав серьезность моей просьбы. – А сейчас иди домой. Пока не увижу, что ты зашла, никуда не пойду.

– Сдаюсь, – хмыкнула я, направившись в обход к передней двери, но, вспомнив кое-что, повернулась. – А когда ты придешь?

– Раньше, чем ты помоешь посуду, – сверкнули в полумраке янтарные глаза, и я, улыбаясь, направилась в дом.

Было здорово за целый день проблем почувствовать простое человеческое счастье. Сразу верилось, что еще не все потеряно и я смогу со всем справиться. Тем более рядом будет Драг.

Глава 13

– Ты опоздала, – встретил меня голос Рика из гостиной.

– Прости, загулялась. Погода хорошая, – ответила я, как всегда, полуправдой, скидывая куртку.

В прихожую выскочила Хана и села на пороге кухни, уставившись на меня немигающим взглядом. По тому, что со мной не поздоровались и не потерлись о ноги, я поняла, что непоседа в обиде и задобрить ее можно будет только щедрой порцией молока, а лучше сливок.

– Вымогательница, – погрозила я пальцем Хане, заходя на кухню и приступая к готовке.

Ужин был накрыт в рекордные сроки. Хорошо, что я все приготовила и проверила продукты заранее – думать еще и о еде я была не в состоянии. На автомате выполняя привычные действия, впервые позволила себе как следует вспомнить весь свой отряд и прикинуть, что они скажут мне, оказавшись здесь.

Будут ли рады, как Марк, или обвинят в глупом, беспечном поступке? И что подумают Бриары, когда увидят, что им придется приютить как минимум четырнадцать ведьм? Тему Джил я предпочла пока не затрагивать. До шабаша можно даже и не пытаться освободить ее. Без своих сил я абсолютно беспомощна и ни на что не способна в мире ведьм.

За ужином, без особого аппетита ковыряя вилкой мясо, я поговорила с Риком о таких невинных вещах, как погода, школа и его работа. В основном слушая его истории о здешних жителях, кивая и хмыкая, когда это было нужно, я просто мечтала о той минуте, когда поднимусь к себе в комнату и увижу там Драгона.

Пока весь наш разговор по дороге домой оставался пищей для размышлений, и я не знала, как подступиться к нему. Возможно, иногда нужно просто принять все как есть, не пытаясь анализировать и что-то искать.

– Ри? – позвал меня Рик, видимо, уже не в первый раз.

– Мм? – Я оторвалась от макания овсяного печенья в чай. Знаю-знаю, вредная привычка, но мне всегда так нравится наблюдать за этим…

– Я только что сказал, что собираюсь заняться балетом, надеть розовую пачку и пройтись так по городской площади, – приподнял бровь дядя.

Повезло, что я ничего не жевала в этот момент! Вытаращившись на него, я вздохнула и тут же закашлялась, да так сильно, что ему пришлось привстать и похлопать меня по спине. При этом он еще и смеялся!

– Что? – прохрипела я, вытирая выступившие слезы и все еще в шоке смотря на него.

– Видела бы ты выражение своего лица, – прохихикал Рик. – А если серьезно, то у меня стойкое ощущение, что ты не уловила и половину всего сказанного за ужином. У тебя что-то случилось?

Ну как сказать… Я ведьма-принцесса, обрекшая свой народ на гражданскую войну, из-за которой отряд, обязанный его охранять, изгнан, а моя лучшая подруга и один преданный воин приговорены к смерти. Да, определенно, кое-что случилось.

Фыркнув на такой ответ, вместо него я неожиданно выдала:

– У меня проблемы с Дэном Прюэтом. Парень просто меня ненавидит, но он, по-моему, вообще больной на голову… Представь, в пятницу ни с того ни с сего как прицепился…

– Проблемы с парнями? – нахмурился Рик, которому явно стало не по себе от такого поворота в разговоре. На то и расчет. – Может, ты ему просто нравишься, и он не знает, как это еще показать?

Вот тут я действительно расхохоталась и залегла на стол. Ну да, конечно. Дэн влюблен в меня без памяти и от неразделенной любви погнул кулаком дверцу шкафчика в трех сантиметрах от моей головы. Феерия чувств!

– Это вряд ли, – хмыкнула я, отсмеявшись. – Ладно, не бери в голову. Думаю, это просто типичная проверка новенького на прочность. Ерунда.

Дядя внимательно посмотрел на меня, очевидно взвешивая мои слова.

– Уверена, что мне не стоит позвонить в школу и…

– Вот уж точно нет! – выпалила я на одном дыхании. Этого мне еще не хватало! – Сама разберусь, мне не пять лет, в конце концов!

– Точно? – не отступал Рик, и я закатила глаза. Выкрутилась, называется. Отлично перевела тему со сверхъестественного на адское школьное.

– Да, абсолютно, – кивнула я.

– Ну хорошо. Но если что, сразу же скажи мне. То, что он сын преподавателя, не значит, что ему все можно.

Я согласно угукнула, и с чувством выполненного родительского долга Рик отправился в гостиную смотреть вечернее шоу. Я быстро убрала со стола, подхватила уже сытую Хану и нетерпеливо, перешагивая сразу через две ступеньки, поднялась к себе. Надеюсь, Драгона еще нет, потому что если он слышал весь наш «семейный» разговор, то… То я провалюсь со стыда, или завтра туристы найдут в лесу растерзанное тело Дэна.

Переступив порог комнаты, отпустила кошку, и меня тут же перехватили горячие руки.

– Драг! – шепотом возмутилась я, когда парень прижал меня к себе.

– Что! – передразнил он меня, усмехнувшись и направляясь со мною на руках к креслу-качалке. – Можно подумать, ты не знала, что я тут буду.

– Я надеялась, – проворчала я, зарывшись руками в его волосы.

Бриар качнул головой, что-то пробубнив себе под нос. Устроив меня на своих коленях и накрыв сверху пледом, он положил подбородок мне на макушку, поцеловав. Сложив ладони на его груди, я прижалась губами к горячей шее, жадно вдыхая аромат диких трав.

– Значит, Прюэт, – первым заговорил Драгон.

Все-таки он слышал. Не везет сегодня по-страшному.

– Ну брось, – нахмурилась я, опасаясь, что дядя подкинул Драгу тему для размышлений, тем самым подложив мне свинью. – Ты же прекрасно понимаешь, что Рик ошибается и я затронула эту тему в качестве отвлекающего маневра, да? Что смешного?

Отстранившись, я возмущенно посмотрела на хихикающего Бриара и ткнула его локтем в живот. Зря. Локоть наткнулся на каменный пресс, и я скривилась от ноющей боли, словно ушиблась об парту или что-то подобное. Драгон цокнул языком на мое движение и тут же принялся растирать мой несчастный локоть.

– Ударить оборотня. Правда, что ли? – с мягким укором спросил он, разгоняя болевые ощущения своими горячими пальцами.

– Хорошо-хорошо, сглупила, мне за этот день не впервой, – проворчала я, зарываясь носом в его майку. Застыв в таком уютном положении, я все же не могла не задать мучивший меня с тех пор, как мы покинули особняк Бриаров, вопрос: – Драг, а твоя семья точно готова к наплыву ведьм?

Я искренне сомневалась, что они представляют себе, на что подписываются. Марк – верхушка айсберга. Есть еще гуру молчания Тристан Вайт, взрывная пара Сэра Рейнхардт и Кир Волдо, абсолютно незаметная, когда того хочет, Хлоя Фриман, едкая Индира Висдом, внушающий страх своими габаритами Беренгард Осборн… И не забудем о Скорпионах, известных своим тройным «У»: удивлять, устрашать, убивать. И даже с ними я перечислила не всех, не говоря уже о способности каждого второго в отряде к телепатии и еще массе фокусов. Возможно, оно и к лучшему, что я не стала ничего говорить об этом, быстро согласившись на любезное предложение Натана.

– Софи несколько удивлена, Натан, как всегда, спокоен, а Эрелл, Джеда и Макс всегда любили приключения, – пожал плечами Драгон, прижавшись губами к моей макушке.

– А ты?

– А мне интересно все, связанное с тобой, тем более что я совсем ничего не знаю о твоем мире… Ведьмы вообще живут за пределами Покрова?

– Конечно, – кивнула я. – За ним только огромные кланы, в триста – четыреста ведьм, со своими территориями, святынями, храмами, поселениями… А так здесь можно встретить ведьм-одиночек, небольшие семьи или общины. Общиной считается, если ведьм больше семи, но меньше тридцати.

– А после тридцати? – с интересом спросил Драгон.

– Уже небольшой клан, – уверенно ответила я, вспоминая социологию ведьм, предмет, который преподавали старшеклассникам в школе поселения.

– Ри, а что вы умеете? Я видел, как Марк сегодня без каких-либо усилий запустил в тварь три огненных шара, а потом из ниоткуда у него в руке образовалась сабля. Кроме того, его эмоции невозможно считать, и, судя по всему, он слышит мысли окружающих.

Я прикинула, насколько странно Драгону было все это наблюдать. Для меня то, что делал Марк сегодня, было совершенно в порядке вещей, как и само сражение с демоном. Наоборот, оказавшись в мире смертных, тяжело было отвыкнуть от жизни среди ведьм, когда камин или костер зажигают без спичек, а чтобы что-либо повесить или залезть куда-то высоко, не требуется лестница.

– Наша сила основана на пяти стихиях: Вода, Земля, Огонь, Воздух, Молния. Каждая ведьма рождается с одной стихией, которую называют ее родной. Потом, в определенном возрасте, возникает предрасположенность еще к какой-либо стихии, но не всегда. Ведьм, владеющих только одной стихией, зовут простыми, от двух до четырех – полууниверсалами, а тех, у кого власть над всеми пятью, – универсалами. В освоении каждой стихии, даже родной, пять ступеней обучения. От самой базовой пятой до высшей первой. Если ведьма проходит все пять, то у нее появляется дар стихии. У Воды телекинез, у Земли целительство, не только регенерация, но и способность лечить других, у Огня эмпатия, у Воздуха телепатия, а Молния дает способность телепортации, мгновенного перемещения. Кроме того, у древних родов, наподобие моего, есть индивидуальный дар, передающийся из поколения в поколение, от матери к дочери, от отца к сыну.

Я замолчала, отдыхая от рассказа, понимая, что звучит это все здорово и ведьмы кажутся весьма сильными противниками, едва ли не всемогущими, вот только нечисть типа демонов и всяких тварей, появляющихся из темноты, назвать беспомощными язык не повернется.

– Какие силы у тебя? – Драг прошелся пальцами по моей шее, вызывая мурашки.

– Я полууниверсал. Власть над родной стихией Воды и над Воздухом в совершенстве, а значит, телекинез и телепатия, вторая ступень Огня, четвертая Молнии, Земля отсутствует совсем. Ко всему этому набору прибавляется еще сила династии – дар пророка, – перечислила я, закусывая губу.

– Дар пророка? – переспросил Драг, потихоньку расплетая мои волосы и играясь с ними, пропуская пряди через пальцы.

– Да, – подтвердила я, думая, как лучше объяснить. – Способность предвидеть будущее, вещие сны, видения, предзнаменования… Пока я несовершеннолетняя, он не войдет в полную силу. У нас это называется инициация, так что я пока неинициированный пророк, и меня посещают только вещие сны или сны-предзнаменования. Высший пилотаж – это четкое видение как будущего, так и прошлого во время бодрствования.

– Марк упоминал в разговоре слово «Ястребы», а потом ты добавила Вороны и Чайки… Пояснишь?

Я улыбнулась:

– Со всеми Ястребами ты познакомишься в течение этих двух дней, думаю, именно столько некоторым понадобится, чтобы добраться сюда. Если коротко, это ведьмы, от которых зависит безопасность клана как в целом, так и каждого его члена. Есть стража поселения, у высокопоставленных ведьм есть Хранители, а Ястребы – это те, кто отвечает за безопасность каждой ведьмы. Патрулируют территорию, вылавливают нечисть, следят за границами, чтобы никто из соседей не пытался их переступить, и в любом бою стоят в первом ряду. У каждого Ястреба в распоряжении с десяток подчиняющихся ему стражей, патрулирующих и охраняющих определенный участок поселения и отчитывающихся перед ним. Сами Ястребы подотчетны капитану, капитан отвечает за всю безопасность перед королевой. В моем случае вышестоящих нет. Я, как и моя прабабушка Дорис, капитан Ястребов. Мама была капитаном Чаек. Бабушка Ора капитаном Воронов.

– Да-да, еще одна тенденция женщин твоей династии, – проговорил Драгон. – Чайки – это медики, да? И, я так понимаю, ни в одном отряде нет простых ведьм? Все полууниверсалы или универсалы?

– А ты быстро схватываешь! – приподняла я бровь. – Я думала, что такой поток информации переварить сложно… Да, в отрядах нет простых ведьм, более того, критериев, по которым ведется отбор, очень много. Например, у Чаек, как у медиков, родной стихией должна быть Земля, а у Воронов, как у шпионов и разведчиков, Воздух. Кроме этого физическая подготовка, психологическая устойчивость и масса других вещей…

Драгон кивнул, по-прежнему играя с моими волосами, а я тяжело вздохнула:

– Все сложно, да?

– Скорее, незнакомо и непривычно, чем сложно, – искренне ответил Драгон. – Завтра в школу не идем?

– Какая тут школа… – поморщилась я, неожиданно кое-что припомнив и едва не взвыв от досады. – Я сделала еще одну большую глупость, узнав о которой Марк убьет меня.

О! Вспомнила! А я говорила… – включилась шиза.

Да кто знал, что все так получится?

Шиза глубокомысленно промолчала, давая мне осознать собственный вопрос и разозлиться на себя еще больше.

– Тори? – видимо, не в первый раз позвал меня Драг. – У тебя снова эмоции стали походить на секундные вспышки, и ни одной положительной я не чувствую.

– Помнишь день, когда ты отогнал от меня пуму? – Дождавшись кивка, я продолжила: – Я тогда не просто гуляла, а закапывала свое Хранилище.

Бриар вопросительно посмотрел на меня, ничего не говоря.

– Это такой сундук, в котором собрано все магическое наследие моей династии. Начиная от фолиантов с заклинаниями и заканчивая инвентарем и ингредиентами для различных ритуалов.

– И зачем ты его закопала? – задал вполне логичный вопрос мой вертигр.

Я застонала, пряча лицо у него на груди. Что тут ответить?

– Я очень разозлилась, увидев его на пороге. Я так долго бежала от всего, связанного с родным мне миром, что это показалось наглым вторжением в мою новую жизнь. Перед тем как уйти, я просила больше не беспокоить меня, предупредила, что хочу начать все с чистого листа, в качестве смертного, а тут… Моя вспыльчивость снова себя показала. Завтра мне придется сказать об этом Марку, он обзовет меня идиоткой, и вместе мы отправимся на раскопки Хранилища, – поджала я губы, кивая себе. – Достойная замена тригонометрии, правда?

Драгон захихикал надо мной вперемешку с мурлыканьем. Я не выдержала и улыбнулась, уж слишком комично это звучало на фоне сегодняшних историй и откровений.

– Вот, – удовлетворенно сказал Бриар. – Люблю, когда ты улыбаешься. Я могу помочь?

– Да, – выдавила я, сдерживая снова накативший истеричный смех. – Будешь смотреть, чтобы Стоун не огрел меня лопатой.

– Тише-тише, – почуял мое состояние Драг. – Сегодня для всех был трудный день…

– Я не хочу спать, – сразу поняла я, куда он ведет. – У тебя же наверняка еще есть вопросы?..

– Уйма, – не стал отрицать парень. – Ты сказала, «привыкать к роли обычной смертной». Ведьмы бессмертны?

Я тяжело вздохнула. Это был один из тех вопросов, ответы на которые очень сложны. По крайней мере, для меня, прожившей на свете всего семнадцать лет.

– Нас можно убить, но если ведьма живет спокойно, не участвуя в сражениях, не сталкиваясь с демонами, магическими болезнями или она искусный воин, то живет вечно. В восемнадцать мы достигаем совершеннолетия и больше не стареем. Ведьмы, живущие здесь, за Покровом, применяют маскирующие чары… Как… как моя мама. Ей было триста двенадцать, когда она приехала сюда и познакомилась с отцом. – Я нахмурилась. – Интересно, что ей здесь понадобилось… Никогда не спрашивала ее об этом.

– Триста двенадцать? – поразился Драгон. – А… а почему тебе всего семнадцать? Когда ведьма считается достаточно взрослой в вашей культуре, чтобы завести семью?

Я закачала головой:

– Дело не в этом. Вступить в брак можно и в восемнадцать. У ведьм трудно с деторождением. Это связано с балансом сил, так говорится в легендах нашего народа.

Внезапно Драгон весь напрягся и резко вскинул голову. Янтарные глаза сверкнули в темноте, раздался короткий угрожающий рык, меня отбросило на кровать, а сам парень исчез за окном. Я успела уловить только тень на крыше гаража, а потом все стихло.

И что тут происходит?

Вскочив на ноги, метнулась к окну, перелезла через подоконник и застыла на краю крыши, уже хватаясь за ветки каштана, чтобы спуститься на землю. Ступив на сук, вскрикнула. Спину словно тысячью раскаленных иголок пронзило. Обезболивающее, данное Драгом днем, полностью выветрилось, и я снова почувствовала весь огонь боли. Дыхание перехватило, на глазах выступили слезы, и голова закружилась, словно я сидела на карусели. Выпустив ветви, обессиленно опустилась на крышу, потянулась руками к спине в попытке снять боль, словно налипшую паутину.

– Тори? – Рядом совершенно бесшумно приземлился Драг. – Что такое? Спина?

– Да, – выдавила я, смаргивая слезы. – Что-то резко прихватило… Как тогда, на парковке… Что случилось? Куда ты так сорвался?

Уже который раз за день Бриар бережно поднял меня на руки и все так же бесшумно и грациозно зашагал к подоконнику. Три секунды спустя я очутилась на кровати, Драг закрыл окно, зажег светильник и сел рядом, серьезно смотря на меня.

– Я услышал нашего шутника и шипение змеи, которую он собирался выпотрошить. Учитывая то, как он двигался, убегая от меня, это не человек. Ведьмы быстро бегают?

Я поморщилась. Совершенно за всеми тревогами забыла о подарке, оставленном мне вчера на крыльце. Похоже, мой поклонник настойчив.

– Медленнее, чем оборотни, но гораздо быстрее человека. Я отвлекла тебя своим вскриком, да? – спросила я, не зная, чего бы мне хотелось больше: чтобы Бриар догнал ухажера-маньяка или чтобы не приближался к нему. – Должно быть, это наемник. И пожалуйста, скажи, что змея уже в лесу, а не ползает возле моего дома.

Представив скользкую блестящую рептилию из своего кошмара, я вздрогнула. Ненавижу змей. Ненавижу и боюсь.

– Наемник? Ни одна тварь к тебе не подползет. Я, конечно, не мангуст, но мы, тигры, тоже кое-что умеем, – успокоил меня Драгон, гипнотизируя своим густым, как мед, голосом. – У тебя есть какая-нибудь мазь или тебе помогает компресс?

– Мне помогает, если я о ней не думаю, – пробубнила я. – Наемники – это ведьмы, или изгнанные из кланов, или изначально к ним не принадлежащие и промышляющие различными темными делишками. Достать, вернее, украсть редкий ингредиент для зелья, убить или запугать сбежавшую принцессу клана… Скорее всего, его послал Ревендж или кто-то из их шайки.

– Пусть попробует подойти еще раз, – рыкнул Бриар, сузив потемневшие глаза и хищно глянув в сторону окна.

Его грозный вид сразу напомнил мне о том, что он далеко не беспомощный смертный. Вздохнув, усмиряя зверя, Драг моргнул, и глаза снова стали цвета жидкого янтаря, глядя на меня с нежностью и теплом.

От этого взгляда все во мне перевернулось и ухнуло куда-то вниз. Расхотелось что-то объяснять, говорить. Только бы прижаться к нему и лежать так, слушая его сердце и водя пальцами по горячей коже.

– Ты опять это делаешь, – пересохшими губами выговорила я.

– Что? – приподнял он бровь, протягивая ко мне руку и убирая прядь с лица.

– Лишаешь меня разума и речи.

Хитро улыбнувшись, напоминая… кота, наевшегося сметаны, Драгон приблизился и, застыв в паре миллиметров от моих губ, шепнул:

– По-моему, именно это тебе сейчас и нужно. Молчать и не думать, кроха. Я могу увидеть твои шрамы?

Я растерялась. Драгон хотел увидеть то, чего я стеснялась, боялась и прятала ото всех. Мое уродство, наказание за неповиновение закону, напоминание о смерти матери и Льюиса. Почти уже сказала «нет», но что-то в его глазах остановило меня. Что-то, примешавшееся к той настойчивости, нежности и решительности, с которыми он на меня смотрел. Что-то, что я рискнула бы назвать любовью.

Хватит. Я и так скрывала от Драга слишком многое, в то время как он доверился мне полностью, отвечая на любой вопрос и без утайки.

Молча расстегнув жилетку, сняла ее и бросила на кресло. На мелких пуговицах блузки пальцы затряслись. Прикрыв глаза, стараясь взять себя в руки, я качнула головой на его движение ко мне, отвергая помощь. В конце концов одна за другой они поддались.

Сев к Драгону спиной, я рывком спустила рубашку вниз, обнажая изрезанную рубцами кожу, и зажмурилась, ожидая вердикта.

Тишина была такой густой, что, казалось, ее можно взрезать ножом. Мое напряжение сталкивалось в воздухе с его молчанием. Похоже, он даже не дышал, не то чтобы шевелился. Обернуться и посмотреть ему в глаза, увидеть в них отвращение было слишком страшно.

– Тори… – выдохнул он, и его горячие пальцы провели по рубцу на лопатке. – Кроха…

Я сглотнула комок в горле, не ожидая боли, прозвучавшей в его голосе. Еще большей неожиданностью стало рычание, окатившее меня от шеи до копчика, почти осязаемое в своей ярости и угрозе.

Сильные пальцы повели по другим шрамам, изучая неровности, выпуклости и стянутую шершавую кожу, едва касаясь подушечками. Рычание смолкло, и губы заменили пальцы.

Я дернулась, мечтая провалиться сквозь землю от стыда, но Драг положил ладони мне на плечи, удерживая на месте.

– Перестань. – Поцелуями по шрамам он добрался до шеи и спокойно сказал мне на ушко: – Я убью того, кто это сделал.

– Тебе… тебе не противно? – пискнула я, почему-то так и не сумев открыть глаза.

– Противно? – искренне удивился Драгон. – Почему мне должно быть противно?

– Потому что они уродливы, – тихо ответила я, не понимая его реакции.

– Глупая, – фыркнул Бриар, обнимая меня обеими руками и прижимая к себе. – Они не уродливы, а показывают твою храбрость, стойкость и силу воли. Ты же не думаешь, что в свои двести с хвостиком я гоняюсь исключительно за внешностью?

Я промолчала. Честно говоря, я вообще не понимала, что он во мне нашел, кроме специфического запаха, притянувшего его на уровне инстинкта.

– Тори? – настороженно позвал Драг. – Почему ты сомневаешься?

– Не знаю, все так быстро получается, я не успеваю за нашим темпом, и мне… Ты бы подошел ко мне, если бы я была без этого аромата?

– Ты сидела возле моего мотоцикла, – напомнил Бриар. – И ты видела себя в зеркало?

– Ты только что сказал, что не гоняешься за внешностью!

– Встречают по одежке, – усмехнулся он, взъерошив мне волосы, а потом накинул рубашку обратно. – Хватит думать об этом. И без аромата ты выглядела слишком таинственно, а я весьма любопытен.

– И наблюдателен, – проворчала я, чуть расслабившись.

– И наблюдателен, – согласился Драг. – Кстати о наблюдательности, тебе пора спать.

– Но… – вяло начала я, и на меня тут же шикнули.

– Спать, кроха, – оборвал Бриар.

Закатив глаза, едва удержавшись от язвительного «да, папочка!», я поплелась в ванную, догадываясь по смешкам за спиной, что реплика улавливается и по эмоциям.

Итоги дня: познакомилась с Бриарами, столкнулась с демоном, прошлое снова превратилось в настоящее и будущее, и вокруг одни проблемы и крах. Замечательно. План на сегодня перевыполнен.

Глава 14

– Я уже говорил, что ты идиотка? – язвительно осведомился Марк, налегая на лопату.

– Около двадцати раз за последний час, – пропыхтела я, изо всех сил упираясь ногой поверх острия и стараясь пробить мерзлую землю. – Все-таки согласись, это не самый мой идиотский поступок.

– Нет, но в пятерку входит однозначно, – отозвался друг, прыгая на лопате, пытаясь вбить ее в землю. – На верхней строке твой уход. Без вариантов.

Спорить я не стала. Уход из поселения и отречение от дара в свете последних событий действительно могли считаться жемчужиной моего идиотизма, что бы там Драг ни говорил.

– Я точно не могу ничем вам помочь? – снова спросил Драгон, сидящий на поваленном бревне и вынужденный наблюдать за нашими потугами.

– Точно. Ведьма закопала без магии – ведьма должна раскапывать без магии, – отозвалась я, глянув на своего тигра.

Проснувшись, мы с Драгоном наспех позавтракали у меня и к десяти уже были у особняка Бриаров, где никого, кроме Стоуна, не наблюдалось. Джеда и Макс уехали на работу в ПушБра, попутно подбросив Эрелл до школы, а Натан и Софи принимали пациентов в другой части дома. Марк передал, что младшая Бриар прикроет Драга и скажет, что он приболел. Мне предстояло отдуваться самой, но я подозревала, что выкручусь. Всегда выкручивалась.

Не откладывая в долгий ящик, сообщила Стоуну, что натворила с собственным Хранилищем, и после его тирады о хроническом кретинизме и отсутствии у меня мозгов мы взяли лопаты и отправились на раскопки. Место захоронения наследия своей династии я нашла спустя час блуждания по лесу, да и то только потому, что Драг отлично помнил овраг, где спас меня от пумы.

– С другой стороны, все могло бы быть хуже, – отметил Марк через сорок минут, помогая мне достать Хранилище. – Ты могла бы бросить его в реку или сжечь.

Я промолчала, устало потирая поясницу. На раскопки нам потребовалось без малого два часа. Прислонившись к дереву, с благодарностью приняла бутылку воды от Драгона.

Наслушавшись ворчаний Стоуна на протяжении всего процесса (уж когда Марк хотел, он мог бубнить без остановки независимо от того, чем занимался), практически не споря с ним и не оправдываясь – как ни крути, друг был прав, да и сама я знала, что поступила глупо и опрометчиво, – думала, как помочь Джиллиан и Оливеру.

До возвращения сил осталось немного, уже сегодня к вечеру здесь будет больше половины отряда. Значит, шабаш произойдет завтра ночью. Итого останется еще два дня на освобождение. Вопрос «когда?» решен, чего пока нельзя сказать о «как?».

– Все в порядке? – Драг погладил меня по щеке, убирая выбившуюся прядь за ухо.

Я приподняла бровь, взглядом передавая, что все далеко не в порядке.

– Я принцесса ведьм без магии, вынужденная бороться за собственный оставленный трон с узурпатором, приговорившим двух моих друзей к смерти, наславшим, как я думаю, далеко не последнего демона и наемников. Все супер.

Марк прыснул:

– Ободряющая речь – твой конек, Ри.

– О да, – закатила я глаза. – Все, что я делаю, так это просто…

– …констатирую факт, – продолжил Марк. – Знаем, плавали. Кстати о наемнике. Никаких следов, даже отпечатков ауры и то ни одной ниточки.

– Профессионал, – нахмурилась я.

– В чем? – спросил Драг. – Подкинуть дохлую змею и убежать – много ума не надо.

– Согласен с Тигрой, – кивнул Марк, и Бриар недовольно посмотрел на него. – Какова его цель? Запугивание? Так или иначе, не стоит беспокоиться о нем. Скоро здесь будут твои Хранители, так что парню уже выписана горячая путевка в один конец…

Напоминание о Скорпионах добавило еще один пункт в список «срочно обдумать». Больше мне ни перед кем не было так стыдно. Назначить братьев, общепризнанных лучших воинов поселения, своими Хранителями, принять клятвы, а потом, спустя всего год, уйти, оставив их без предназначения и возможности сдержать собственные обеты. Жестоко, эгоистично и больше похоже на решение избалованного ребенка, чем принцессы, с детства знающей, что прежде народ и лишь потом монарх. Надеюсь, они простят меня и вернутся к своим обязанностям.

Завинтив пробку, я вернула наполовину пустую бутылочку Драгону и присела на корточки перед Хранилищем. Марк опустился на бревно рядом с моим вертигром и подпер голову рукой, устало наблюдая за мной. Его серая майка прилипла к спине от пота, джинсы и кроссовки были перемазаны в земле, а волосы торчали в разные стороны, напоминая разворошенное гнездо. Впрочем, у меня видок вряд ли был лучше. Как это ни комично, но из всех присутствующих на адекватного человека тянул только Драг.

Смахнув комья земли с крышки Хранилища, я прочла знакомую с детства фразу, вырезанную на нем моей прапра… (и так раз восемь) бабушкой на латыни. «Истина познается не умом – истина познается сердцем». Это был девиз династии Брендон, с которым правила каждая королева моего рода. Под которым должна буду править я, при условии, что мне удастся вернуть себе трон.

На каждом из четырех полированных боков в окружении защитных рун было вырезано по одной букве «С» – Сила, Стойкость, Самопожертвование, Смелость. Четыре качества, обязательные для монарха.

Я знала обо всем, что находится внутри, не раз видела, как мама с почтением и величайшей осторожностью перебирает содержимое Хранилища. В нем лежал дневник с бесконечными страницами, где все мои предшественницы оставляли заметки на разные темы, и древние фолианты, посвященные магии, всевозможным ритуалам, зельям и заклинаниям. Ритуальные вещи, как, например, белоснежная туника, в которой королева венчает ведьм и осуществляет различные ритуалы на благо своего клана, церемониальный нож, рукоять которого была исписана именами предыдущих владелиц, а лезвие испещрено вязью древних рун, и зеркало в серебряной раме, необходимое для связи с любой ведьмой. Также были еще практичные вещи для постоянного использования: запас редких ингредиентов и порошков, некоторая посуда для зелий, гадальные карты и кости, черные и белые свечи, разноцветные мелки для пентаграмм и особый белый песок, на самом деле – стертые в пыль кости демонов – один из самых дорогих и редчайших ингредиентов, требовавшийся только для ритуалов, грозящих ведьме смертью за любую ошибку.

Но самое дорогое лежало на дне в бархатном мешочке, погребенное под грудой всего остального. Деревянная резная фигурка рыси – тотемный символ семейного духа-хранителя. При правильном и осторожном использовании он может помочь общаться с умершими предками, но подобное колдовство очень опасно и редко практикуется. Истории известны единицы тех, кто смог вернуться из мира мертвых и при этом остаться собой. Многие просто сходили с ума или же навсегда оставались сознанием по ту сторону. Своеобразная ведьмовская кома.

– Ри? – позвал меня Марк.

– Что? Извини, задумалась, – нахмурилась я, поднимаясь на ноги. Драгон внимательно посмотрел на меня, и его янтарный взгляд прожег меня насквозь, отчего сердце застучало с перебоями. Нет, ну нельзя так смотреть!

– Угу, я даже знаю о чем, – пошевелил бровями Стоун, намекая на нас с Драгом.

– Иди к Шоар, – послала я его к темной богине мира ведьм, прародительнице демонов и грехов.

Друг зацокал языком, и я поняла, что, подтрунивая над нами, он прячется от мыслей о Джиллиан. Страшно представить, какое чувство вины гложет его… Хотя почему это страшно? Меня саму пожирает то же самое, и вряд ли меньших размеров.

– До того как ты отвлеклась на нашего бенгальского друга, – Драгон хмуро покосился на Стоуна, и я не удержала смешок, – я говорил о том, что неплохо было бы заранее обозначить место, где будет проводиться шабаш. Если такого нет, придется самим создать.

– Ты прав, но я не очень хорошо знаю эту местность… Драг, тут где-нибудь есть поляна приличных размеров без единого дерева и неподалеку от текущей воды? Это три обязательных условия.

Бриар прищурился, задумавшись, а я, не в силах быть от него далеко слишком долго, подошла и села между парнями. Кажется, именно это меня и спасло, потому что в следующий миг произошло сразу несколько событий. Раздался треск, и на место, где я стояла, упало дерево, Марк и Драгон вскочили как по команде, закрывая меня собой, а мы оказались окружены, вот только совсем не ведьмами.

Четверка самых крупных гиен, которых я когда-либо видела, скалилась и рычала на нас, прижав уши. Одна противно взвыла, отчего мой слух едва не атрофировался, и из зарослей показалась девушка лет двадцати в сопровождении двух крепких мускулистых мужчин, верхом на еще одной пятнистой гиене ростом выше даже Драгона. Все трое были смуглыми, с раскосыми карими глазами и черными, как вороново крыло, волосами, в одежде из одного и того же коричневого материала.

– Вергиены? – удивленно протянул Марк, в мгновение ока призвав форму Ястреба и саблю.

– Да, – кивнул Драг, и я окончательно перестала понимать происходящее.

Наемники, демоны – ладно, но вергиены? Что за бред? Если у роцула ничего не вышло, глупо посылать веров.

– А их никто и не посылал, – ответил на мои мысли Марк. – Они почуяли ведьм и прибежали сами. Живут неподалеку отсюда, целая стая, Бриары часто бегают с ними в полнолуние.

Отлично. Я-то думала, что Вэндскоп – тихий уголок, а тут, оказывается, едва ли не за каждым углом оборотень. Милое местечко.

– В чем дело, Шакти? – спокойно спросил Драгон девушку, из чего я заключила, что она тут главная.

– Она их буда, – пояснил Стоун, сосредоточив все внимание на Шакти. – Третья после вожака, который, кстати, справа от нас.

Буда – титул колдуньи или шамана стай независимо от вида, в который обращаются их соплеменники. Обычно это смертные люди, живущие много дольше остальных за счет постоянного пребывания среди веров и обладающие рядом сверхъестественных способностей.

Прежде чем ответить Драгону, Шакти скользнула оценивающим взглядом по Марку, а потом ее карие глаза остановились на мне, и я поежилась, чувствуя потоки ненависти, излучаемые ими в моем направлении. Не знаю, как я умудрилась заслужить это одним своим присутствием, но буда явно хотела моей смерти, причем самой изощренной и мучительной.

Без труда уловив настроение Шакти, Драг передвинулся, скрывая меня за своей широкой, сейчас напряженной спиной. Большое спасибо ему за это. Ситуация и затяжное молчание начинали нервировать.

Тебя нервирует собственная беспомощность и необходимость искать защиты у других, – проворчала шиза, неожиданно включившись.

А я уж тебя и не ждала, – буркнула я.

Я как любовь: нечаянно нагряну, когда меня совсем не ждешь, – ухмыльнулась ненормальная часть меня.

– Ведьмы, – прошипела Шакти, и если бы словом можно было убить, а взглядом поджечь (честно говоря, последнее я один раз наблюдала), наш с Марком прах уже разлетелся бы по лесу. – Дело в ведьмах. В той, что ты прячешь за спиной.

– Во мне? – Я была слишком удивлена, чтобы молчать. – Вот невезуха, а, Марк? Как что, так сразу я.

– Беспредел, – поддакнул друг, встав ко мне спиной, чтобы иметь лучший обзор остальных вергиен.

– О чем ты? – раскрыл мой вопрос Драгон без былого дружелюбия в голосе.

– Ее мать убила мою, – прорычала Шакти. – Любой ведьме, ступившей на территорию Пятнистой Луны, смерть!

– Чего? – выступила я из-за Драгона, смотря на буду как на сумасшедшую. – Моя мать никогда и не слышала о вашей стае!

– Ри, она не лжет, – напряженно проговорил Марк. – У нее это в воспоминаниях есть. Мари Ора убила ее мать в поединке.

– Достаточно ли хорошо ты знала собственную мать? – презрительно спросила Шакти.

Ну всё.

– Мари Ора Брендон была великой и мудрой правительницей, одной из лучших целительниц и отличной матерью, – медленно, с расстановкой проговорила я, сузив глаза.

– Она была убийцей! – рявкнула Шакти.

– Шакти, даже если все было так, как ты говоришь, Виктория и тем более остальные ведьмы ни при чем. Это был поединок ваших матерей, – проговорил Драг, и ногти на его руках сменились когтями, а глаза стали насыщенного янтарного цвета с суженным кошачьим зрачком. Вокруг Марка сгущалась энергия Воздуха, и из этого не составило труда понять, что драка неизбежна.

– Убирайся отсюда, тигр, – выплюнула буда. – Это совершенно точно не касается тебя.

– Вообще-то касается, – прорычал Драг, и это было впечатляюще.

– Нас больше, Бриар, – впервые заговорил мужчина по левую руку от Шакти.

– Серьезно? – насмешливо спросил Марк. – Ты считаешь, что это вам поможет, Ракеш?

Он поднялся в воздух и сформировал на руке сферу Огня. Рассчитанное представление. Марк всегда любил производить впечатление, и, надо сказать, делал это эффектно. Показал не только свои способности телепатии, но и магию.

Рычание гиен стало на тон ниже, более угрожающим, одна снова противно взвыла, и я поморщилась, стрельнув глазами в ее сторону.

– Марк, дай мне саблю, тебе и магии хватит, – протянула я руку за оружием.

– Меня и одного здесь вполне хватит, так что просто постой в сторонке, Ри, – качнул он головой.

– Жадина, – по-детски обозвала я его.

– Шакти, одумайся, – попытался воззвать к благоразумию буды Драг. – Этой дракой ты нанесешь вред собственной стае. Здесь некому мстить.

– На крови матери я объявила войну ведьмовским отродьям! – рявкнула девушка.

О, а вот и наша кавалерия, – довольно сказала шиза, и в ту же секунду я почувствовала сразу несколько родных мне людей. Точнее, ведьм.

И вновь это приятное покалывание и родное тепло, как вчера, при приближении Марка. Правда, на этот раз чувство было намного сильнее. Возможно, потому, что теперь я не старалась заблокировать его и отгородиться. На мгновение прикрыв глаза, расслабилась, внезапно ощутив себя как дома, в окружении своей боевой семьи. По крайней мере, пяти ее членов, включая Марка.

– Ведьмовское отродье? – переспросила Сэра Рейнхардт, выбегая позади двух вергиен. – Какое интересное определение. Кир, ты слышал?

Я вспомнила, как впервые увидела ее на главной улице поселения, отчитывающей своих в чем-то провинившихся стражников. Грозная, острая на язык, с красными лентами в черных волосах, жгуче карими глазами, сверкающими праведным гневом, она вызывала страх и восхищение. По крайней мере, у меня – восьмилетней.

– Сэра, – не сдержала я улыбки, – рада тебя видеть.

Она улыбнулась в ответ, звякнув монетами, прикрепленными к платку, завязанному вокруг ее пояса. Одета девушка была в простые джинсы, уходящие в сапоги от формы, и черную майку с декольтированным вырезом. За плечом свешивался рюкзак, похожий на тот, что был у Марка.

– А я-то тебя как, Ри! – отозвалась Рейнхардт.

Следом за ней появились Кир Волдо, Хлоя Фриман и Тристан Вайт, в отличие от Сэры облаченные в полную форму Ястребов, включающую в себя еще и плащ с расшитым серебряными нитями ястребом, раскинувшим крылья.

Вся четверка быстро оценила ситуацию и менее чем за секунду окружила гиен внешним кольцом. Вокруг рук Тристана потрескивающим белым свечением закружилась стихия Молнии, у Кира на ладони завихрился Воздух, Сэра и Хлоя разделили любовь Марка к Огню, поигрывая оранжевыми сферами.

– Капитан? – приподнял бровь Кир, и его зеленые глаза лукаво сверкнули.

Обычно так они сверкают накануне драки. В последний раз такой его взгляд я видела перед тем, как мы сцепились со стаей вурдалаков во время патрулирования границы с кланом Огненного Дракона. Знатная заварушка тогда получилась.

– Пока не надо, – качнула я головой, разрываясь на части от охвативших меня эмоций. Я была безумно рада видеть их, нашедших нас так вовремя, но эта радость омрачалась присутствием вергиен и всем, что случилось до этого.

– Шакти, я не хочу драки, тем более потому что прекрасно знаю, чем она закончится, – обратилась я к буде, сверлящей меня взглядом, полным такой горячей ненависти, что впору было урну в крематории заказывать. – Никто из вас не вернется в родное племя. Некому будет возвращаться. Я знаю, что ты чувствуешь, но это не повод втравливать свою стаю в никому не нужное кровопролитие. Хочешь войны – пусть она будет холодной. Даю слово, мои ведьмы не пересекут границ ваших территорий.

Она глубоко вздохнула, схватившись руками за гриву своей «лошадки». Хлоя позади нее отошла в сторону, загасив огонь. Видимо, буда Пятнистой Луны приняла верное решение. Марк опустился обратно на землю, отзывая саблю, так же поступили и остальные Ястребы.

– Хорошо, – мрачно изрекла Шакти. – Ты победила на этот раз, но не думай, что я когда-нибудь забуду горе, причиненное мне твоей матерью. Один шаг за наши границы, и разговор будет другим. Бриар объяснит тебе, где они пролегают. Уходим.

– Она будет пытаться отомстить, – сказал Марк, когда вергиены и их буда покинули нас в полном молчании.

– Разумеется, – кивнула я. – Но пусть действует своими руками, а не навязывает месть соплеменникам.

– Так, я не поняла, нас обнимут сегодня? – возмущенно вопросила Сэра, уже сама подлетая (я не преувеличиваю) ко мне и стискивая в крепких объятиях. Я засмеялась, сжав ее в ответ, а потом перешла в руки Хлои Фриман.

Фриман была одного со мною роста, так что наше с ней объятие получилось лучше. Мельком я отметила, что внешне она никак не изменилась: темная, цвета молочного шоколада, кожа, всклокоченные короткие черные волосы, поставленные колючками и белеющие одной седой прядью, окрашивать которую Хлоя отказывалась, как напоминание о некогда пережитом страхе.

Далее настал черед парней. Кир несколько скованно обнял меня, держа ладони исключительно на лопатках, наверное, опасался ревнивого характера Сэры, однако, встретившись с его светло-зелеными глазами в обрамлении густых черных ресниц, я поняла, что у него все по плану. Волдо и Рейнхардт считались самой взрывной парочкой в отряде, и наши мастера сарказма редко упускали случай подколоть их на эту тему.

Последним подошел Тристан, бывший до меня капитаном Ястребов. Когда я вошла в отряд вместо Льюиса, получившего возможность быть Хранителем мамы двадцать четыре часа в сутки, Вайт сдал мне свой пост, автоматически став моим заместителем.

Та же мягкая, чуть печальная улыбка, несколько морщинок на лбу, вызванных тяжелыми размышлениями, и голубые глаза, чуть мутные от тоски, давно поселившейся в них. Вайт все еще оплакивал Наиру, свою жену, погибшую несколько веков назад в Третьей Войне Ведьм. Привстав на цыпочки, чтобы ему недалеко было нагибаться, я ободряюще похлопала Ястреба по плечу.

– А что это за красавчик у тебя за спиной, Ри? – с любопытством спросила Сэра, смотря на Драгона.

– А это ее парень! – сдал меня Марк, до этого объяснявший Хлое, откуда здесь взялись вергиены и что им было нужно.

Я отошла к Бриару, нерешительно заглядывая ему в глаза. Мне было несколько стыдно за то, что я вот так сразу полезла обниматься с другими мужчинами, даже толком-то и не представив их. Драг приподнял бровь, считав мои эмоции, и поцокал языком, явно насмехаясь.

– Издевайся-издевайся, – пробубнила я, беря его за руку и переплетая наши пальцы. Так мне сразу же стало спокойнее и уютнее. Вот это кошачья сила успокоения!

Кошачья ли? – фыркнула шиза.

Отстань, – беззлобно отмахнулась я, прекрасно зная, что слукавила даже сама с собой.

– Драгон, познакомься, это Сэра Рейнхардт, Кир Волдо, Хлоя Фриман и Тристан Вайт. Ребята, это Драгон Бриар, его семья любезно разрешила вам и остальным остановиться в их доме.

Парни скрепили знакомство рукопожатиями, девушки учтиво кивнули, и все мы двинулись в сторону особняка Бриаров, не забыв мое Хранилище.

– А зачем здесь было твое Хранилище? – недоумевающе спросила у меня Фриман.

– Мы его раскапывали после того, как кое-кто от великого ума его закопал, – наябедничал на меня Марк прежде, чем я успела что-то объяснить.

– Зачем ты это сделала? – удивленно посмотрел на меня Кир.

Я скривилась:

– Видимо, для того, чтобы дать Марку повод для шуток. Как добрались?

Добрались они без приключений, и, услышав об этом, я уже не прислушивалась к дальнейшему рассказу, обдумывая встречу с вергиенами. Что мама делала в племени Пятнистой Луны? Зачем участвовала в поединке с матерью Шакти? Почему не послала разобраться с этим одного из своих трех Хранителей, ведь королевы обычно участвуют лишь в дуэлях за трон? И почему никогда не говорила об этом мне?

Чувствуя охватившие меня сомнения, Драг ободряюще сжал мои пальцы, и я чуть улыбнулась в ответ. Хорошо, что он понимает меня даже тогда, когда между нами не прозвучало ни слова.

Глава 15

– Твой дар пророка… Как это работает? – спросил у меня Драгон, и его бархатный голос прокатился по всему моему телу, принося с собой уют и спокойствие.

Мы лежали на кровати в его комнате, как и все остальные ребята, решив отдохнуть после лесных приключений (кроме того, мои воины устали после долгой дороги, а перед шабашем всем нужно было набраться сил).

Глубоко вздохнув, я посмотрела в разрисованный под ночное небо потолок, обдумывая ответ. Чуть повернувшись в руках Драгона, хмыкнула, когда кровать покачнулась. Честное слово, у него была самая странная и одновременно оригинальная кровать, которую я когда-либо видела! Хотя бы потому, что она напоминала огромный кошачий лежак, подвешенный на цепи, вмонтированные в потолок. Драг долго смеялся над выражением моего лица, когда я впервые увидела все это сооружение, а потом в свойственной ему манере объяснял, что в случае активных движений кровать можно зафиксировать. Разумеется, я побагровела от его намека и стала рассматривать остальной интерьер, чем развеселила несносного тигра еще больше.

А посмотреть здесь было на что. Как и потолок, стены были так же разрисованы под лес, а пол под луг с протекающей по нему рекой. Это выглядело настолько реалистично, что, находясь в комнате, и впрямь чувствовал, будто находишься в живописном лесном уголке. Этому ощущению не мешала даже современная мебель (мягкие кресла, стол, книжные полки и стеллаж под музыкальные диски) и техника (музыкальный центр, телевизор и ноутбук).

– Это не работает. Оно просто есть. Иногда во сне ко мне приходят разные знаки и символы. Считается, что так покровительствующие мне боги стараются предупредить меня и мой народ о какой-либо надвигающейся угрозе. Некоторые из них расшифровать легко, другие нет. А иногда передо мной прокручивается целый фильм. Пока что такие видения были связаны только с самыми близкими мне людьми… Все это очень сложно.

Я удобно устроила голову у Бриара на плече, вытянувшись вдоль него. Черт, какой же он теплый… Драг обвил одной рукой мою талию, и широкая ладонь расположилась на моем бедре, навевая мысли об активных движениях на этой висячей кровати. Интересно, цепи скрипят?

– А всегда случается так, как ты видишь? Ничего не может измениться? – Драгон зарылся носом в мои волосы, и от этого по спине побежали мурашки.

– Ну… Это с какой стороны посмотреть, – задумчиво протянула я. – События происходят так, как я вижу, но я не всегда правильно их трактую, и все выходит боком. Мне пока всего лишь семнадцать, интуиция пророка, как говорила мама, еще не натренирована.

Драг кивнул, потершись щекой о мою макушку, и мой рот буквально слюной наполнился от его дурманящего аромата. Приподнявшись на локте, я, решив себя не мучить, поцеловала своего вертигра, на какое-то время выпадая из реальности. Пальцы запутались в его волосах, нога обвила бедро парня, и воздуха стало катастрофически не хватать, однако никто не спешил отстраняться первым.

Его рука медленно заползла под мою футболку. То смехотворное пространство, что еще оставалось между нашими телами, затрещало от взаимной страсти, мои ноготки оказались под подбородком Драга, и громкое довольное мурлыканье полилось прямо мне в рот, когда я стала почесывать его горячую гладкую кожу в этом месте.

В эту пикантную секунду меня и прошило узнавание. Вздрогнув, я застыла, мысленно окунаясь в реку своей памяти. Этот момент уже был. Я уже испытывала его. Только не наяву, а…

Святая Таврика!

Я думала, ты вспомнишь раньше, – цокнула шиза. – Поразительное беспамятство и ненаблюдательность вкупе с беспросветным кретинизмом.

А ты, как всегда, не могла сказать раньше, да? – недовольно спросила я.

На это ответа не последовало, видимо, шиза улетучилась до очередной ситуации, когда можно было бы сказать «Я так и знала» или «Я же говорила». И почему я-ненормальная такая противная?

– Тори? Что случилось? – хриплым голосом спросил Драгон, непонимающе смотря на меня.

Я резко села, выбираясь из его объятий, и кровать закачалась. Мельком я отметила, что цепи не скрипят, но эта короткая лишняя сейчас мысль потонула в очередной проруби моей памяти.

– Это… то, что сейчас было… как мы лежали… – Я раздраженно закусила губу, не понимая, куда делась моя привычная способность говорить связно и адекватно.

Вот я так и знала. Так и знала, что речевой аппарат начнет мне отказывать, и посодействует этому либо близость Драгона, наедине с которым мозг работал на аварийных двигателях, либо шиза, попросту выносящая мне все извилины разом своими загадками и насмешками.

Бриар прищурился и окончательно перевернулся на бок, подперев голову рукой. Он ничего не говорил, чувствуя в моих эмоциях смятение и некоторую долю шока. Сказать по правде, последнее время эта доля примешивается чуть ли не к каждому событию, происходящему в моей жизни. Этакий кубик льда в бокале чего-либо горячительного, если брать мои эмоции за алкоголь (по крайней мере, некоторые из них действительно пьянили меня). Демон на кухне Бриаров, рассказ Марка, признание Драга о «льде и мяте», буда вергиен, сточившая целую пасть зубов на мою мать, а теперь еще и это.

– Я все это уже видела и чувствовала. С тобой же. – Драгон открыл было рот, собираясь что-то спросить или возразить, но я не дала ему такой возможности. – Во сне три года назад. Это был мой первый сон о тебе.

– Ага… – Это прозвучало интригующе на фоне его непонимающего взгляда и сведенных бровей. – Если я правильно понял, ты говоришь, что у тебя дежавю, при этом… Подожди-ка, кроха. Я снился тебе, и… ты сказала «первый сон»? Прекрати улыбаться и объясни по-нормальному!

Все еще довольно лыбясь (наверное, в этот момент меня можно было принять за блаженную или, в крайнем случае, за призывника армии клинических идиотов), я набросилась на него и вскоре распласталась на широкой груди, отчего кровать снова закачалась, как маятник. Драг рефлекторно обнял меня за талию, приподняв бровь.

– Когда мне было пятнадцать, мы с Джиллиан остались на совместную ночевку и решили провернуть один ритуал, целью которого было выявить… хм… нашего суженого…

Ты в каком веке живешь? «Частенько», «суженый»… Теперь это называется бойфренд!

Бойфренд – это поверхностное слово, не передающее полной сути, а вот суженый – термин с глубоким смыслом! – возразила я.

Рассказывай дальше, глубокомысленная ты моя, – цыкнула шиза и снова растворилась.

– И? – подтолкнул меня Драгон, не знающий о моем филологическом споре с шизой.

– Мы сделали все по правилам: свечи, травы, заклинание… – Я вспомнила, как мы с подругой плели венки, сидя на подоконнике в моей спальне и перешучиваясь. – Ночью каждой приснился ее будущий возлюбленный. Хотя Джил, скорее всего, просто еще раз подтвердила, что это Марк, а вот мне… Мне приснилось то, что произошло пять минут назад. Я точно помню твой запах, мурчанье, покачивающуюся кровать…

Я покраснела и заткнулась, пока не ляпнула еще чего-нибудь этакого. Чего-нибудь, что могло бы послужить для него поводом бесконечных подколок в стиле моего вертигра.

Янтарные глаза вспыхнули совсем как тогда, когда я призналась ему в любви, и пространство между нами заполнило мурлыканье. Я засмеялась, притягиваясь к Бриару, и на этот раз наш поцелуй напоминал что-то нежное и невесомое, например взбитые сливки или шелк на коже.

– Но ты сказала, что я снился тебе не один раз? – спросил Драгон сквозь собственное мурчанье.

– Верно, – кивнула я, пропуская через пальцы пряди его волос. – Думаю, ритуал каким-то образом затронул мой дар пророка, и с того времени ты снился мне как минимум раз в неделю. Сейчас я вспоминаю, что сны прекратились примерно за месяц до аварии… Все так изменилось, мне было не до того, чтобы думать об этом…

– Конечно, я понимаю. – Бриар ободряюще улыбнулся, и я скатилась с него, удобно устраиваясь под теплым боком своего вертигра. – Но теперь ты понимаешь, что мы были изначально предназначены друг другу? Твои сны, мой аромат на твоей коже… – Драгон уткнулся носом мне в шею и глубоко вздохнул, явно наслаждаясь этим самым ароматом, который я у себя совершенно не чувствовала.

– Понимаю, – ответила я некоторое время спустя, справившись с мурашками, возникшими от его прикосновения. – Мама всегда говорила, что все предопределено и нет тех, кто непокорен судьбе.

– Твоя мама была права. Тебе нужно было уйти, чтобы встретить здесь меня. Так что прекрати рвать себя на части из-за того, что произошло. – Драг серьезно посмотрел на меня, и под его гипнотизирующим взглядом я сдалась. – А теперь спи.

– Почему, когда мы оказываемся в кровати, ты все время укладываешь меня спать? – недовольно пробурчала я.

– У тебя есть идеи получше? – приподнял бровь этот засранец. – Я открыт для предложений!

Идей получше у меня, к сожалению, не было. Конечно, проскальзывала одна, но не в доме же, полном существ с идеальным слухом, когда я не в состоянии поставить купол непроницаемости?

– Сдаюсь, – фыркнула я, переворачиваясь на бок и вжимаясь спиной в его грудь. – Вот верну я себе магию, посмотрим, кто кого уложит…

– Любишь быть сверху? – как ни в чем не бывало поинтересовался Драг.

Я поперхнулась, к своему стыду заливаясь краской. Черт. Все, срочно придумываю себе правила общения с Драгоном. Первое такое: «Думать над каждым словом, которое собираюсь произнести, чтобы у этого самоуверенного индивида не было возможности спошлить!»

– Ты такая милая, когда смущаешься, – проурчал он мне на ушко. – Эти розовые щечки…

– Ну хватит издеваться! – огрызнулась я, ощущая, что лицо у меня приобрело более насыщенный оттенок.

– Издеваться? Я? Над тобой? – невинно и едва ли не оскорбленно переспросил Драгон. – Никогда! Я просто констатирую факт.

Констататор, тоже мне.

Я покачала головой, устраивая ее у него на руке. Вторая накинула на нас плед и обняла меня за талию под ним. Эти действия несколько поумерили мою обиду, и я переплела наши пальцы замком у меня на бедре, чувствуя себя так комфортно.

Драгон замурчал, одобрив этот жест, и я закрыла глаза, ощущая его, большого и горячего вертигра, окружившего собой меня, такую маленькую… кроху.

Ага, тебе нравится это прозвище! – подловила мое задремывающее подсознание шиза.

Только в его исполнении, – пробормотала я. – Все эти «рыбки», «зайки», «солнышки» такая мерзость, но то, как меня зовет Драгон…

Шиза рассмеялась и исчезла, как всегда не прощаясь.

Пахло ночью и свежим лесом, как после дождя. Выдохнув белое облачко пара, я поморщилась на промокшие кеды, определяя время за полночь, судя по холоду, темноте и звездам, проглядывающим сквозь мокрые ветви деревьев.

Быстро привыкнув к полумраку, я разглядела, что стою на краю леса, где-то вдалеке светят фонари, и, кажется, метрах в двадцати от моего места пролегает дорога. Знакомый теплый ветерок коснулся щек, и пришло понимание, что это не просто сон. Видение. Вот только о чем?

Застыв, я прислушалась, максимально слившись с лесом, становясь частью его, так, как умела лишь урожденная ведьма, растворяясь в самом воздухе, пропитанном энергией жизни, царившей здесь. Справа раздался треск, заставивший меня подскочить, и на опушку из-за зарослей орешника выбрались шестеро. Пять юношей и одна девушка. Никогда не видев их прежде, я тем не менее узнала вытатуированный на их щеках знак, тут же напрягаясь, на мгновение забывая, что присутствую здесь в качестве стороннего наблюдателя, и максимум, что мне грозит, так это проснуться.

Черные пауки, выжженные на их коже, выдавали в них наемников, прозванных у ведьм Паутинниками за то, что члены этой банды никогда не нападают в одиночку, а выжидают в засаде – «паутине», куда заманивают своих жертв. За голову каждого из них в любом из пяти сильнейших кланов назначена награда, но каким-то чудом они избежали полного истребления и умудрялись пополнять свои ряды очередными мерзавцами и отморозками.

Не проронив ни слова, каждый занял свою позицию, скрывшись в кустах, на деревьях и в траве столь искусно, что даже мне, следящей за ними, через какое-то время стало казаться, что никого здесь нет. Что им тут нужно? Нет, конечно, по делу им нужна была я, но это место явно далеко от моего дома или еще чего-либо часто мною посещаемого, да и на прогулку я в ближайшее время не собираюсь. А если и соберусь, то точно не одна и не сюда.

Ответ не заставил себя долго ждать. Через поле, мимо тех самых фонарей, в которых я теперь различила освещение на автозаправке Рика, быстро бежали три знакомые мне фигуры. Индира Висдом, девушка Оливера, Тая Брилл и Беренгард Осборн, наш «добродушный медведь», как прозвала его Сэра.

Дерьмо. Вот кого ждут Паутинники. Шестеро на троих расклад отвратный, даже если учесть, что троица моих друзей – боевые ведьмы, привыкшие к сражениям и не один век носящие форму Ястребов…

Тая резко остановилась, придержав за руки Индиру и Беренгарда, первой почувствовав что-то неладное. Интуиция Брилл не раз спасала весь отряд, потому ее извечный напарник Осборн сразу же остановился и призвал саблю, как и Висдом.

Давайте же, ребята… Они прямо перед вами.

– Что? – прогудел Беренгард, являя собой два метра сплошных мускулов, обтянутых формой.

– Не знаю, но что-то здесь не… – Тая не успела договорить, как на них черными стремительными тенями напрыгнули наемники.

Засверкали вспышки магии, воздух наполнился стальным звоном клинков, криками и яростными воплями сражающихся. Каждый из моих Ястребов взял на себя по паре Паутинников и был вынужден уйти в глухую защиту. Брилл отбила саблей огненный шар, и в его оранжевом свете я на миг увидела ее горящие азартом голубые глаза. Две толстые золотистые косы взметнулись над ее головой, когда она изящно ушла из-под кнута врага, а потом девушку от меня закрыл Беренгард, пытавшийся не только сдержать натиск своих наемников, но и помочь Индире, как всегда еле различимой в темноте за счет своей внешности.

Висдом считалась одной из быстрейших ведьм, мы даже в шутку звали ее Молнией, но сейчас что-то с ней было не так. Она билась словно с неохотой, топталась на одном месте, полностью уйдя в оборону. В очередной вспышке я разглядела ее заплаканное лицо с налипшими на него черными, как смоль, волосами, и все встало на свои места. Как Марк думал о Джил, так и она, должно быть, казнила себя за то, что оставила Оливера…

– Сражайся! Сражайся, подери тебя Миурхат! – закричала я, наплевав на то, что меня все равно не услышат.

Висдом поднырнула под руку одному Паутиннику, чиркнула острием сабли по его спине, парировала выпад второго, но тот все же успел метнуть в нее сгусток Молнии. Индира отлетела на два шага (рефлекторно выставила поглощающий щит, который и впитал в себя основную часть заряда), я успела увидеть проблеск недоверия в ее карих глазах, а потом за ее спиной оказался третий наемник, прежде сражающийся с Таей.

– Нет!!! – заорала я, зная, что сейчас произойдет, впившись ногтями в ладони, не в силах смотреть и одновременно не смея отвести взгляда.

Росчерк меча, вспышки Огня и Молнии, и на траву брызнула показавшаяся мне неестественно алой кровь. Прямо на меня все с тем же неверием смотрели мертвые глаза подруги.

– Индира!!! – завизжала Брилл, и следом раненым зверем отозвался Беренгард…

– Тори! Тори, просыпайся, милая, это всего лишь кошмар…

Я раскрыла глаза, слепо смотря на Драгона, все еще слыша душераздирающий отчаянный крик Таи.

– Нет, – выдохнула я. – Нет. Это не кошмар.

Я выбралась из его рук, выпуталась из пледа и спрыгнула на пол, неловко завалившись вправо, но все же удержав равновесие. Одернув задравшуюся серую майку, я лихорадочно заправила выбившиеся из косички пряди за уши и повернулась к пока сидевшему в «лежаке» Драгону.

– Твое сердце бьется так быстро… Что происходит? Нет, подожди, не отвечай. Закрой глаза, глубоко вздохни…

Я последовала его совету, про себя удивляясь, сколько же у него терпения и спокойствия. Драг же сейчас чует мой страх, догадывается, что это относится к ведьмам, в делах которых он пока не особо ориентируется, и все равно остается спокоен, как скала. С другой стороны, должен же хоть кто-то из нас двоих быть адекватным?

– Нужно разбудить Ястребов. Расскажу, когда все будут, – нахмурилась я. Перспектива пересказывать видение сначала одному, потом второму и далее по цепочке мне не улыбалась.

Неуловимое смазанное движение, и Бриар уже рядом со мной, словно всегда здесь и стоял, а не сидел в кровати, подвешенной над полом. Честное слово, такая скорость и правда напрягает.

– Тогда идем. Их комнаты дальше по коридору.

Ухватившись за его горячую ладонь, чувствуя себя так намного лучше, я решительно вытянула своего вертигра из его комнаты-поляны и уже через секунду барабанила свободной рукой по деревянной двери спальни, где Софи поселила Марка, Тристана и Кира.

– Парни, тревога! Чрезвычайная ситуация, сбор на кухне через три минуты! – Подойдя к следующей комнате, я, не удержавшись, постучала по ее двери ногой. – Сэра, Хлоя! У нас проблемы! Давайте просыпайтесь! Живее! Ястребы, подъем!

Послышалось сонное «Сейчас» и «Иду», и я недовольно прищурилась, не припоминая такого раньше. Обычно я могла поднять их в любое время суток, и весь отряд просыпался за минуту, сразу же приходя в боевую готовность. Надо будет не забыть спросить, кто стал их капитаном после меня. Исходя из того, что сейчас наблюдается, точно не Тристан. Вайт был еще большим приверженцем дисциплины, чем я, хотя, возможно, все дело в возрасте. Может, когда мне будет около пяти сотен… Святая Таврика, это даже представить страшно.

– Ты даже не представляешь, насколько тебе не понравится ответ, – заспанно потирая лицо, вышел в коридор Марк.

– Ты о чем? – не сразу поняла я, к какой именно моей мысли прицепился Стоун. Забудем, что он в очередной раз пролез ко мне в голову, бессовестно пользуясь отсутствием телепатического блока.

– О том, кто занял твое место на посту капитана.

– Не понравится – в смысле я буду недовольна или в смысле я разозлюсь? – нахмурилась я, полностью доверяя предсказаниям Марка относительно моей реакции. В конце концов, друг слишком хорошо знал меня.

– Давай, я отойду в другой конец коридора и крикну тебе фамилию оттуда? – приподнял бровь Марк, и Драг прыснул.

– Что? – задрала я голову к Бриару.

– Он действительно опасается твоей реакции. Это забавно, – пожал плечами Драгон.

– Ты не видел, на что она способна, если ее разозлить… Я один раз потерял ее книгу, так она наслала на меня…

– Эй! – возмутилась я. – Я вообще-то еще здесь!

– Правда, что ли? – Марк посмотрел вниз, словно пытаясь разглядеть что-то под своими ногами. – А, да. Мелкая надоедливая принцесса ведьм, вижу.

Я пихнула его локтем в бок и мелочно наступила на ногу:

– Ах так? Я мелкая?

– Ри, нашим капитаном был Эрик Арвес! – крикнула из спальни Сэра, и я в шоке уставилась на Стоуна.

– Рейнхардт! – заорал Марк. – Ну я же почти отвлек ее! Ри, ты же помнишь, что достается тому, кто принес дурную весть, а не тому, кто рядом стоял, да?

Но я уже не слушала его, с силой сжав руку Драгона. Эрик Арвес? Я не ослышалась?

О-го-го… Какой позор… – присвистнула шиза, пока я старалась себе это представить.

– То есть, – медленно проговорила я, встречаясь с серыми глазами Стоуна, – этот слизняк, это ничтожество, никогда не прошедшее бы вступительных в Ястребы, стал капитаном отряда? Этот… – Поток отборных крепких эпитетов, последовавших далее, показал все мое отношение к данному факту.

– Кто такой этот Эрик Арвес? – спросил Драгон, кажется впервые увидевший меня ругающейся.

– Ее бывший парень, – обронил Марк и пулей пролетел мимо нас вниз, успевая уйти от моего подзатыльника. Зараза!

– Тори? – позвал мой вертигр, и отчего-то я сразу поняла, какой за этим последует разговор. Уж точно не о кошках.

– Давай обсудим это позже? – предложила я. – Все равно история скучная, глупая и… не особо приятная.

– Ну спасибо, что заинтриговала, – протянул Драг, вызывая у меня улыбку облегчения. Значит, несмотря на все мои провалы, он все еще придерживается политики ожидания, не настаивая на немедленном докладе что, как и почему. Воистину кошки обладают немыслимым количеством терпения. Вспомнив, сколько Хана выжидает в засаде, прежде чем броситься на бумажный мячик на нитке, я улыбнулась. Ее первый бросок – последний бросок.

На кухне нас встретила Эрелл, помешивающая в кастрюле нечто ароматное, Марк, ссыпающий себе в кружку с черным кофе едва ли не полсахарницы, и Софи, что-то черкающая карандашом в широком блокноте.

– Крис, Ри, попробуете мою похлебку? – жизнерадостно махнула нам поварешкой Эрелл.

– Чуть позже, сестричка, – уклончиво ответил Драг, за что я была ему благодарна.

– Как школа? – спросила я, отмечая на настенных часах половину пятого. В это время я обычно начинаю готовить ужин.

Пора домой. Покормить Хану, сочинить легенду для Рика, почему сегодня прогуляла школу, наверняка он уже знает об этом… Ладно, расскажу возникнувшую проблему ребятам, а там посмотрим. Может быть, мне удастся успеть везде.

– Как всегда, отстой, – пожала плечами младшая Бриар, и мы понимающе переглянулись. Чему бы в них ни учили, школы всегда остаются школами с набором одних и тех же ситуаций и проблем. Интерпретации и антураж разный, но суть не меняется.

– Кстати, Виктория, почему бы тебе не остаться сегодня у нас с ночевкой? – внезапно предложила Софи.

Я успела удержать челюсть от падения на пол и быстро переглянуться с Драгоном. Бриар был удивлен, но, видимо, ничего подозрительного не почувствовал. Марк в ответ на мой взгляд пожал плечами, также не понимая, с чем связано такое радушие матери Эрелл. Значит, мысли ее тоже были без подковырок в мою сторону.

– А это чудесная идея, мам! – поддержала ее Эрелл.

От необходимости ступать на тонкий лед беседы с Софи меня избавили спустившиеся Ястребы. Я развернулась к ним и склонила голову набок, оценивая увиденное. Вся бравая четверка выглядела несколько скомканно, помято и устало. Понятно, что отдохнуть как следует никому не удалось, но вместе с тем я видела на их лицах не только усталость, но и изможденность событиями, свидетелями которых они стали. Им пришлось покинуть родной клан, кому-то впервые за многие десятки лет. Они старались скрыть это за наигранной веселостью и бодростью, но все же тот, кто знает, на что смотреть, увидит.

– Так что случилось, Ри? – спросила меня Сэра, когда все они уселись за стол в том же порядке, в каком обычно сидели в зале совещаний Крыла Ястребов, штабе отряда. Правда, стол там был длиннее, рассчитанный на восемнадцать человек и сделанный из вяза, символизирующего доверие. Количество пространства между ними сразу же напомнило мне о тех, кто еще не присоединился к нам.

Я пересказала свой сон-видение, никак не реагируя на недоумевающие переглядывания Бриаров. Услышав, чем стычка закончится для Индиры Висдом, ребята помрачнели, мигом перестав напоминать компанию собравшихся друзей и становясь серьезными воинами, привыкшими разрабатывать план действий в считаные секунды.

– Ничего сложного, – высказался первым Тристан. – Мы знаем приблизительное время стычки и место. Опушка перед полем со стороны дороги неподалеку от автозаправки твоего дяди весьма точное определение по сравнению с тем, с чем нам уже доводилось работать. Их шесть, нас будет восемь, при условии, что еще кто-нибудь не подтянется до вечера. Численное преимущество, опыт, слаженность членов отряда – все это в нашу пользу. Вряд ли у Паутинников как следует притершаяся друг к другу команда.

Я кивнула, соглашаясь. Тристан Вайт был одним из пяти старших Ястребов в отряде, универсалом, боевой ведьмой, умеющей действовать как в одиночку, так и в команде. Я нередко (честно говоря, всегда) прислушивалась к его советам и доводам, и он практически никогда не ошибался. Лишившись жены, он полностью посвятил себя защите родного клана, ни на что не отвлекаясь, и все его предложения, как правило, были рациональны и просчитаны.

– Ри, а ты уверена, что это точно видение? – нахмурилась Хлоя. – Как оно могло прийти к тебе, когда ты без магии?

Хороший вопрос… Я закусила губу, ловя себя на том, что ни разу с момента пробуждения об этом не задумалась. Действительно, как меня могло посетить видение, если вся моя магия заблокирована?

– Ты давно в школе-то была? – фыркнул Марк. – Лет шестьдесят как? Стихийная магия и индивидуальный дар – две разные вещи, отличающиеся своими источниками. Источник индивидуального дара – душа ведьмы, в то время как стихийную подпитывают узы с магической энергией клана.

– Слушай, ты уверен, что твое призвание быть воином, а не преподавать теорию и схематику магических процессов? – язвительно отозвалась Хлоя, взлохматив свой короткий ежик. Седая прядь белым пятном вытекла из-под ее кофейного цвета пальцев, прежде чем присоединиться к черным непослушным кудряшкам, указывающим на потолок.

– Всегда этот предмет терпеть не могла, – покачала я головой, вспоминая нудные лекции и запутанные схемы, которым никогда не хватало места на доске, и они перетекали на стены.

– Да брось, Хло, я сексуальнее с мечом, а не с указкой, – ухмыльнулся Марк.

Я закатила глаза, хлопнув ладонью по столу, привлекая внимание.

– Таким образом, это все-таки было видение, а значит, Брилл, Осборну и Висдом понадобится наша помощь.

– Никуда ты не пойдешь, – почти хором среагировали Стоун и Драгон, уловив ввернутое мною «наша».

Внимательные, – оценила шиза.

Папочки, – поддакнула я.

– Без магии тебе туда и соваться не стоит, – добавил молчавший до сих пор Кир. – Впрочем, ты и сама это знаешь.

– Попытка не пытка, – проворчала я, уже прикидывая, что измерю тут шагами весь дом по периметру, пока их не будет. – В общем, все вы отправитесь на выручку ребятам…

– А если демон нападет на Викторию, пока вы будете сражаться там с наемниками? – вдруг вклинилась Эрелл, весь разговор находившаяся где-то на периферии и занятая готовкой вместе с Софи.

– Точно! – откликнулся Марк. – Вот поэтому я останусь здесь, с тобой, Ри.

– Вот поэтому у нее есть Хранители, которые как раз вот-вот покажутся, – осадила Сэра Марка, кивнув на улицу.

Я вскочила и побежала еще до того, как Рейнхардт договорила, опрометью бросившись им навстречу. Затормозив на крыльце, нетерпеливо закусила губу, желая их увидеть и в то же время боясь этого. Слишком стыдно мне было.

Еще раньше, чем увидела, я почувствовала их. Знакомое, родное, магическое касание, связь между Хранителем и подопечным запульсировала где-то глубоко внутри, оживая и вновь запускаясь. Наконец они появились в поле моего зрения. Статные, высокие, такие похожие и разные одновременно. Все четверо, как всегда, в форме с иголочки, словно и не бежали сюда со скоростью ветра, с прямой осанкой, готовые отразить чью бы то ни было атаку в любую секунду.

– А вот и главные фавориты нашей принцессы, – протянул Марк, обращаясь к Драгону, стоявшему за моей спиной, но я ничего не ответила на это заявление, полностью поглощенная появлением Скорпионов.

Перепрыгнув разом все ступеньки, я влетела в объятия своего Старшего Хранителя Норда, стиснув воротник его рубашки в своих руках, и глубоко вздохнула, встречаясь с его обеспокоенными карими глазами.

– Моя королева, – тихо и уверенно проговорил он, осторожно обнимая меня в ответ и прижимаясь губами к моему лбу – ритуальное приветствие Хранителя при восстановлении связи.

– Простите меня… Я так виновата… – залепетала я, оказавшись на руках у следующего по старшинству из братьев Аниса, голубоглазого шатена, и получая второй поцелуй в лоб.

– Больше не пугай нас так, моя королева, – качнул головой Скорпион.

– Никогда, – подтвердила я, робко отвечая на улыбку Лаэрта, следующего после Аниса и единственного блондина из всей четверки. Его карие глаза, чуть посветлее, чем у Норда, довольно блеснули, и третий поцелуй не заставил себя ждать.

– Ри, моя королева! – весело прошептал самый младший из Скорпионов, Ян. Мальчишеская улыбка озарила его лицо, отражаясь в серо-голубых глазах веселыми задорными искрами. Я отметила красные пряди в его темных волосах чуть выше плеч и подмигнула, намекая, что такой креатив мне нравится.

– Ладно вам, я еще не королева, – сконфуженно ответила я, когда с восстановлением связи было покончено и я оказалась на твердой земле в центре образованного ими квадрата.

– Для нас – королева, – безапелляционно заявил Норд.

– Никаких «ваше величество»! – Я предупреждающе посмотрела на всю четверку, говоря всерьез. Терпеть не могу, когда ко мне обращаются так близкие.

– Парни, вы успели на веселье! – обрадовала моих Хранителей Сэра, едва мы подошли к дому. – У нас ночью запланирована стычка с наемниками!

Скорпионы глянули на спокойно стоящих Кира и Тристана и уже через минуту закивали, очевидно выслушав мысленный отчет о произошедшем от товарищей. Убедившись, что мои Хранители приняли всю информацию к сведению, я представила их и Бриаров друг другу.

Как и следовало ожидать, взгляд всей четверки остановился на Драгоне. Каждый пожал ему руку, и почему-то я не сомневалась, что мой вертигр подвергся тщательной проверке на всех фронтах. Сузив глаза, я выразительно посмотрела на Норда, и тот едва заметно пожал плечами, не видя ничего такого в собственных действиях.

– Моя сабля у вас? – спросила я, отвлекая их от того факта, что у меня в бойфрендах нынче не абы кто, а вертигр.

– Разумеется, – кивнул Анис.

– Ну конечно, – язвительно протянул Марк, опершись на перила. – Кому же еще ты могла ее доверить!

– Начинается, – пробормотала Хлоя Фриман, закатив глаза.

Я была с ней согласна. У Стоуна со Скорпионами как-то не складывались приятельские отношения, и я даже догадывалась, что было тому виной. Возможно, Марк ревновал ту связь, что существовала между мной и Хранителями. Связь, как он думал, соперничающую с дружбой с ним и Джиллиан. На самом деле никакого соперничества не было и в помине. Совершенно разные вещи не могут конкурировать друг с другом. Жаль, что Марк пока так и не понял этого.

Норд внимательно посмотрел на Стоуна, явно готовый выслушать все, что тот хочет сказать, а потом отшлепать Марка саблей по заднице плашмя. Каким бы крутым ни был мой друг, в опыте одному из лучших фехтовальщиков клана он уступал, как и большая половина отряда Ястребов.

– Чем это пахнет? – поморщилась я, неожиданно учуяв смесь чего-то горелого и переварившегося.

– Моя похлебка!!! Я же ее час готовила! А все ваши ведьмовские разборки! – всплеснула руками Эрелл и пулей метнулась в дом.

Это разрядило сгустившееся напряжение, и, взяв за руку смеющегося над младшей сестрой, как и большинство ведьм, Драгона, я вернулась в особняк в сопровождении своих Хранителей и Ястребов.

Глава 16

Я сидела на веранде Бриаров, ожидая возвращения своих воинов, отправившихся на выручку попавшей в засаду троице. Кроме устранения наемников я также поставила перед ними задачу выяснить имя нанимателя и все то, что они должны были здесь сделать помимо убийства преданных мне ведьм.

Меня тревожили сомнения о том, почему охота ведется на Ястребов, а не на более уязвимую и пока бессильную меня. На месте узурпаторов я бы послала наемного убийцу к самой себе еще до того, как решилась бы провести коронацию, чтобы больше никого из законных наследников трона в живых не осталось. Сомневаюсь, что Джошуа Ревендж глупее меня. А уж учитывая его возраст…

Может, он впал в старческий маразм, – ехидно протянула шиза.

А может, солнце в кои-то веки встанет на западе, – в тон ответила я, давно уже свыкнувшись с мыслью о раздвоении личности.

С ночевкой у Бриаров вопрос решился довольно-таки быстро. Софи в порыве подозрительной щедрости лично позвонила Рику. Страшно представить длину той лапши, которую она навесила на уши дяде, но это сработало, мне дали зеленый свет и даже похвалили за то, что я сдружилась с хорошими людьми. Удивительно, но старшая Бриар могла быть самой любезностью, когда хотела. Напрягала только причина, по которой она вдруг стала ярым сторонником моего присутствия в собственном доме.

– Твой шоколад. – Рядом на перила присел Анис, протянув кружку горячего шоколада с корицей, как мне всегда готовила мама. Надо же, он даже такую мелочь помнит.

– Спасибо. – Я обхватила кружку руками, согревая ладони. – Уже началось?

– Нет пока, – качнул головой Хранитель. – Ждут.

Из всей четверки Скорпионов с собой я оставила Аниса, предварительно как следует поспорив с Нордом о количестве охраны для моей королевской зад… особы. Второй по старшинству Хранитель был для меня золотой серединой между всегда сдержанным Нордом, добродушным Лаэртом и вспыльчивым Яном, хотя, безусловно, я любила их всех как старших братьев, которых у меня никогда не было.

– Простите меня, – тихо сказала я, зная, что братья почти всегда на телепатической связи, и то, что слышит один, услышат и остальные трое.

– Не за что извиняться, – пожал плечами Анис, смотря в лес. – Это было твое решение, и наше дело – принять его. Мы не имеем права на неодобрение.

– И все же я чувствую, что должна извиниться, – пробурчала я, не успокоенная таким ответом. – Я подвела вас.

Воин повернул голову и посмотрел мне в глаза, отчего я, как всегда, когда встречала взгляд Старших, почувствовала себя неразумным дитятей, пешком ходящим под стол за соской. Сложно ощущать себя иначе, когда твой собеседник старше тебя на три сотни лет.

– Ты вернулась, Ри. Ты вернулась, и это главное., – Скорпион улыбнулся мне, после чего вернулся к бдению. А ну как из кустов попрыгает нечисть и я в панике захлебнусь шоколадом?

Шиза в моей голове расхохоталась, явно позабавленная таким сценарием, подкинутым пока тщательно сдерживаемой истерикой.

Поистерить было от чего. Начать хотя бы с сегодняшней встречи с вергиенами в лесу. Мама никогда не рассказывала мне о конфликте и дуэли, как и о том, что вообще забыла в Вэндскопе, ведь тогда она уже была коронована и правила Темной Горой столетие с хвостиком. Что заставило ее покинуть поселение и оставить народ, руководя им из такой глуши? Возможно, какое-либо видение?

– Анис, ты не знаешь, почему моя мама переехала в Вэндскоп двадцать лет назад?

– Нет, – качнул головой Хранитель. – Мы не входили в близкий круг покойной королевы. Возможно, Катрина знает.

Катрина Олман – девушка Аниса, одна из Старших Чаек, которую когда-то обучала лично мама, и ходячая катастрофа. Сколько я ее знаю, каждый день у нее что-то да происходило. То амбар с травами подожжет случайно, промахнувшись сферой огня мимо пробегающей крысы (она жутко их боится), то в походе за теми же травами на какую-нибудь тварь наткнется…

– Как они? – полюбопытствовала я, разом вспомнив и остальных трех Чаек, девушек Скорпионов. Удивительно, но все мои Хранители нашли свою любовь именно в отряде белокрылых и задолго до моего рождения.

– Как всегда, – усмехнулся Анис. – Катрина и Амелия что-то придумывают, Вира сдерживает их энтузиазм, а Кристина пытается все решить миром. Мы оставили их в поселении.

Я вытаращилась на него:

– В режиме Ревенджей и Стоунов?

Парень поморщился:

– Ты же знаешь их. Медики и пацифистки до мозга костей. Заявили, что останутся помогать всем нуждающимся до твоего прихода. Особенно разговаривать нам было некогда, мы отражали атаки наемников, так что нам пришлось спешно уходить, чтобы не подставлять их под удар.

Я понимающе кивнула, признавая, что их любимые по упрямству могут переплюнуть даже меня, особенно Амелия Роуленс – возлюбленная Яна.

– С другой стороны, они Чайки, – примиряюще сказала я, чувствуя, что, как бы Скорпион невозмутимо ни выглядел (а это у него получалось на высшем уровне), за любимую он волнуется сильно. – Целителей не трогали ни в одной войне ведьм, а тут какой-то жалкий переворотишко.

Хранитель благодарно кивнул, а потом спросил:

– Что с твоей спиной? Драгон очень часто думает об этом. Например, прямо сейчас.

– Ты мог бы не лезть в его мысли? – возмутилась я, заодно избегая разговора о своих участившихся в последнее время болях. – Взяли моду, тоже мне!

– Как пожелает моя королева, – ухмыльнулся он.

Я сузила глаза, недовольная таким обращением в приватной беседе, хотя это было лучше, чем «ваше величество». Правда, когда до меня дошло, что на самом деле значила его фраза, я тут же улыбнулась:

– Он уже скоро будет здесь, да? Раз ты его уловил?

– Конечно. А зачем ты его вообще отправляла? – поинтересовался Анис.

– Покормить Хану, вряд ли Рик до этого додумается, ну и еще некоторые вещи из одежды взять, – пояснила я, отставив пустую кружку и уставившись в лес, ожидая с секунды на секунду появления любимого. Драгону хватило такта оставить меня наедине с Хранителем, вызвавшись проверить мою пушистую непоседу, за что я была ему благодарна и готова зацеловать до беспамятства. Моего, разумеется.

– Кого покормить? – не понял Хранитель.

– Я кошку завела! – поделилась я своим кошатничеством.

– Что, еще одну? – ехидно отметил Анис, и я пихнула его в бок, что, естественно, вызвало смешок.

– Ой, как смешно! Это, наверное, реплика Яна, да? Угадала? – сразу почуяла я, у кого переняты язвительные нотки. – Вот подождите, верну я способности, и посмотрим…

Анис шутливо поднял руки вверх, сдаваясь, но тут же полностью перешел в режим Хранителя, и это означало, что мы уже не одни.

Поднявшись на ноги (спина отозвалась знакомым нытьем, с которого обычно все и начинается), я успела сойти всего на две ступеньки, прежде чем знакомые горячие руки обхватили меня и крепко прижали к поджарому телу. Окунувшись в любимый аромат диких трав, я не смогла сдержать улыбки, чего Драг и добивался.

– Как ты? – тихо спросил он, и янтарные глаза, сверкнувшие в темноте, мигом напомнили, что в объятиях меня держит далеко не обычный парень.

– Волнуюсь, и, кажется, скоро у меня начнется нервный тик, – отрапортовала я, понимая, что Бриар все равно уже считал мои эмоции, так что отпираться бесполезно.

– А почему ты на улице?

– Мне здесь думается легче.

– Врунишка, – хмыкнул он, потрепав меня по волосам, чем разрушил старательно возводимый мною (в качестве отвлекающего от мыслей маневра) беспорядок.

– А если я? – сузила я глаза.

– А дотянешься? – округлил он глаза.

– Ну подожди у меня, – пробурчала я, чувствуя дежавю, поскольку совсем недавно уже говорила что-то подобное Анису. – И вовсе я не врунишка.

Нет, мне, конечно, на свежем воздухе думалось лучше, но не это было настоящей причиной сидения на веранде. И даже не ожидание Драгона и моих воинов. Я банально избегала Софи, расположившейся в гостиной вместе с остальными членами своей семьи-стаи, включая Джеду и Макса. Верлисы неплохо поладили с Ястребами, впрочем, думаю, позитивная Джеда могла подружиться с самим чертом, если бы захотела, а Максу ничего не оставалось, кроме как во всем поддерживать ее.

– Началось, – прервал Анис нашу шутливую ссору, перешедшую в милое сахарно-розовое воркование, заодно напомнив, что он все еще тут. Огромный плюс Скорпионов в том, что когда нужно – они совершенно бесшумны и невидимы. Огромный мой минус в том, что я постоянно забываю об этом.

Вот и сейчас, покраснев от мысли, что Анис это все видел и слышал, а значит, и его братья тоже, я попыталась стряхнуть с себя смущение и повернулась к Хранителю. Судя по смешку Бриара (вот кто точно помнил о присутствии Скорпиона!), попытка не особо удалась. Я мстительно ткнула Драгона локтем, на что он с легкой улыбкой прижал меня спиной к своей груди, обняв за талию. Позлишься тут, как же. Наглый самоуверенный кот.

– Все так же, как я и говорила? – взволнованно спросила я, прыгая с островка своей личной жизни в бушующий океан проблем.

– Да, – незамедлительно ответил Анис, не сводя глаз с леса, скорее всего одновременно наблюдая как за округой, так и за сражением через братьев. – У наемников ни единого шанса. Трое уже мертвы. Теперь четверо… Кир и Тристан прикрыли Индиру и не пускают ее в бой. Сэра только что заколола пятую. Все.

Я облегченно выдохнула, расслабляясь в руках Драгона.

– Есть тяжелораненые?

– Нет. Ничего из того, с чем бы не справилась Дарин. А вот, кстати, и она с Виктором. – Анис указал рукою вверх.

Задрав головы, мы с Драгоном увидели темноволосую стройную девушку невысокого роста и поджарого, крепко сбитого блондина, как раз снижающихся к нам. Виктор Кенелм и его жена Дарин Грир-Кенелм. Разумеется, оба были в форме Ястребов, с рюкзаками за плечами, а из-за спин торчали рукояти саблей.

– Вик, Дарин! – Я улыбнулась парочке, выскальзывая из рук Драга, чтобы обнять товарищей.

– Ри… – Виктор осторожно приобнял меня. – Рад снова видеть тебя, капитан.

– Не обращай внимания на моего чопорного мужа! – подмигнула мне Дарин, крепко стискивая в объятиях. – На самом деле мы безумно рады! Анис, как плечо?

– Полностью зажило, – последовал лаконичный ответ Хранителя, застывшего в двух шагах позади от меня.

– Познакомьтесь, это Драгон Бриар, – представила я Драга «новеньким», и оба переключились на него, знакомясь. По широкой улыбке любимого и крепкому рукопожатию между ним и Виком я поняла, что наши единственные женатики в отряде ему понравились.

– А где остальные? Я чувствую только веров, – спросил Виктор, когда с приветствиями было покончено.

– Стычка с наемниками у черты города, – пояснила я. – Дарин, скорее всего, тебе сейчас подкинут немного работы.

– Еще одно доказательство, что я всегда появляюсь вовремя, – хмыкнула она, одновременно с Виктором поворачиваясь и смотря в лес, как и Драгон с Анисом. Судя по всему, все они слышали что-то недоступное мне. Вероятно, приближение ушедших на бой. Поморщившись из-за того, что являюсь единственным здесь тормозом, я последовала примеру остальных.

– Как долетели? – спросила я у Кенелмов.

– С боем, – пожал плечами Виктор. – Пара ищеек вздумала с нами тягаться.

– Большая ошибка с их стороны, – поцокала языком Дарин. – Святая Таврика, что с Индирой?

– Она ранена? – переполошилась я, оборачиваясь к Анису.

– Не физически, – быстрее ответила Дарин. – Я даже отсюда вижу подавленность и уныние вкупе с черным отчаянием. Ох, бедняжка… Из-за Олли…

Дарин была нашим воином-медиком, ведьмой, с легкостью ставшей бы одной из лучших Чаек, если бы у нее, кроме желания лечить и помогать, не было бы стремления защищать. Во время любой схватки она находится в самой ее гуще, не только сражаясь, но и успевая вытаскивать тяжелораненых и быстро залечивать их, пока ее прикрывает Виктор.

– У тебя есть с собою что-нибудь укрепляющее?

– Разумеется. Это же я. – Дарин стянула с плеча рюкзак и принялась что-то в нем искать, бубня себе под нос названия разных целебных трав.

Первыми, кого я увидела в свете фонариков с веранды, были Марк, Норд и Тристан. Следом за ними потянулись остальные. Сэра немного прихрамывала, на ходу споря с Киром о своей дееспособности, умудряясь при этом жестикулировать. Далее Лаэрт и Беренгард с Таей вели ослабшую Индиру, выглядевшую даже для меня, не способной пока использовать различные ментальные силы, изнуренной и сломленной. Замыкали шествие Хлоя и Ян. Вдобавок из особняка высыпали Бриары, так что народу стало не протолкнуться.

Следующие десять минут все были заняты знакомством, приветствиями, лечением и распределением по комнатам. Скорпионы заняли свои позиции, заключая меня в квадрат, единственные из всех хранящие молчание и являющие собой полную боевую готовность. Я обнялась с Брилл и Осборном, кивнула Висдом, над которой хлопотала Дарин, выслушала полный отчет о стычке от Тристана, назначенного главным в этой миссии спасения, а также то, что, кроме как отследить и убить моих сторонников, целей у наемников не было. Подозрительно, мягко говоря. Однако стоило только начать думать на эту тему, как голова налилась свинцом.

Почувствовавшие это Драгон и Хранители разом посмотрели на меня, после чего мой вертигр без лишних слов потащил меня из огромной гостиной, где все успели рассесться, в свою комнату. Последнее, что я успела отметить, – Сэру, раскладывающую старинные потрепанные карты Эрелл, Джеду, накрывающую на стол перед новоприбывшими ведьмами и весело болтающую с ними, и Натана с Софи, о чем-то разговаривающих с Хлоей и Киром. Кажется, отношения между ведьмами и верами складывались лучше, чем я ожидала.

Все всегда складывается лучше, чем ты ожидаешь, – проворчала шиза.

Хочешь сказать, что я пессимист? – недовольно спросила я.

А разве нет?

Терпеть не могу, когда отвечают вопросом на вопрос. И тот факт, что я разговариваю сама с собой, дела не менял. Была ли я пессимистом? Скорее…

…да, чем нет, – фыркнула ненормальная составляющая меня.

Брось, я скорее… эмн… сарказист!

Кто?

Человек, предпочитающий саркастичную манеру общения. Точно. Вот это прямо я.

В голове тяжело вздохнули, явно воздерживаясь от комментария. Впрочем, о его содержании я все равно догадывалась.

Моргнув, я поняла, что меня уже донесли, положили в «лежак» и завернули не только в плед, но и в свои руки, а теперь внимательно наблюдают.

– Прости, я…

– Задумалась, – с улыбкой кивнул Драгон.

Я обняла его в ответ, прижимаясь к горячему, скрытому одеждой телу. Уткнувшись носом в шею Драга, глубоко вдохнула этот живой, несколько острый и в то же время наталкивающий на жаркие мысли аромат. В том, как мы лежали, было так много уюта и настоящей, а не образованной налетом атмосферы нежности…

Не было зажженных свечей, лепестков роз, бокалов с вином, ужина на двоих и любого другого штампа из этой романтической дребедени, о которых мечтают типичные девушки моего возраста. Просто я, он и темнота комнаты.

Его широкие, в два раза больше моих, ладони медленно, расслабляюще водили по моей спине снизу вверх, от копчика до шеи. Горячее дыхание согревало макушку и чуть развевало волосы, заставляя их шевелиться на голове. Это приятное ощущение добавило мурашек к тем, которые вызвали руки.

– О чем ты думаешь? – шепотом спросил Драг.

– О тебе, – севшим голосом признала я, чувствуя, что уютная атмосфера, в которой мы нежились, грозит превратиться в пылающий костер, достаточно лишь небольшой искорки.

Ответ вызвал обожаемое мной мурлыканье, так соблазнительно звучавшее в этой темноте. Потершись носом о вибрирующий участок его горла, я задрала голову, встречаясь с янтарными, чуть светящимися глазами своего вертигра. Мои пальцы пробежались по его груди от ключиц до пояса, осторожно вползли под майку и подушечками стали изучать гладкость кожи и рельеф мышц брюшного пресса.

А вечер перестает быть томным… – протянула шиза.

Сгинь, – коротко приказала я, полностью увлеченная процессом узнавания и познавания.

Драг часто задышал, в то время как его мурчанье стало только громче, действуя на меня гипнотически, побуждая продолжать свои маневры. Неожиданно его руки, сильные руки, до того гладящие спину, оказались на моих ягодицах, требовательно сжав их, и я коротко выдохнула, удивленная тем, что всколыхнулось во мне в ответ на его прикосновение. Одна ладонь переместилась ниже, закидывая мою ногу ему на бедро, и Драг перекатил нас, вжимая меня в матрас. Это движение покачнуло лежак, и ко всем прочим удовольствиям добавилось ощущение плавного полета.

– Тори… – мурлыкнул Драгон прежде, чем накрыть мои губы своими.

Святая Таврика! Поцелуй стал той самой искрой, поджегшей облитый бензином костер. Руки сомкнулись на спине Бриара, отказываясь отпускать с тела его приятную тяжесть, ноги обвили мощный торс, и прерывистое судорожное дыхание между поцелуями стало нормой.

Не помню как и когда, но во мне все же поселились эти пресловутые бабочки, размером напоминающие скорее мелких драконов, выдыхающих огонь, от которого закипала кровь.

Внезапно его руки исчезли с моего тела, как и он сам. Открыв глаза, я увидела его лежащим напротив, отделенным от меня десятком сантиметров. Мой вертигр судорожно дышал, и его глаза напоминали два драгоценных камня, в глубине которых тлел темный огонек желания.

– Что… Почему… – На большее количество слов мне не хватило воздуха, но, подозреваю, суть вопроса и без того была ясна.

– Прости, Тори, – через силу выдавил Драгон, уже безо всякого мурчанья. – Я не должен был так набрасываться на тебя…

– Издеваешься? – опешила я. – Очень даже должен! И как можно чаще!

Мое возмущение вызвало у него легкую улыбку, но потом Бриар снова посерьезнел:

– Нет, не должен. По крайней мере, не сейчас и не так.

Я прикрыла глаза, понимая, что он имеет в виду. Действительно, не самое подходящее время и место для таких проявлений чувств. Мало того что у нас был тяжелый день со всеми этими раскопками Хранилища, вергиенами, прибывающими ведьмами и моими видениями, так мы еще и находились в доме, полном сверхъестественных существ с идеальным слухом. Кроме этого, где-то возле двери и под окном могли наблюдаться Норд и Лаэрт, потому как Скорпионы сразу заявили мне, что приступают к своим обязанностям, включающим в себя мою постоянную охрану независимо от «безопасности местонахождения».

– Это ты меня извини, – переборов себя, сказала я, осторожно подкатываясь к нему в надежде на то, что он теперь не уйдет спать на диван или еще куда. – Я же начала все это, а продолжить бы не смогла. Я… я просто не готова пока… У меня никогда такого не было, и… Можно я сейчас сбегу в ванную, а когда вернусь, ты просто обнимешь меня, и мы будем спать?

Не дожидаясь ответа, я спрыгнула с лежака и позорно сбежала в смежную с комнатой Драга ванную. Из зеркала над раковиной на меня взглянула дикарка. Лихорадочно блестящие глаза, порозовевшие щеки, взлохмаченные, спутанные волосы… Кошмар.

Минут двадцать я потратила на все необходимые процедуры, достала из рюкзака, предусмотрительно оставленного Драгом в ванной, одежду для сна. Простые белые футболка с шортиками, родные расческа, щетка и зубная паста несколько привели меня в чувство после того, что мы с Драгоном устроили в лежаке.

Так что к своему тигру я вернулась вполне уравновешенным, адекватным человеком, собирающимся спать. Спать, и только спать.

Как я и просила до своего побега, Бриар обнял меня поверх одеяла, не говоря ни единого слова. Закрыв глаза, я уткнулась носом ему в грудь, постепенно чувствуя, как все напряжение уходит, сменяясь сном. А где-то на краю сознания звучало бархатное обволакивающее мурлыканье.

Глава 17

За вторые сутки в особняке Бриаров я поняла, что больше всего мне нравится находиться на веранде и в саду, стараниями Эрелл и Софи доведенном практически до совершенства со всеми этими яркими осенними цветами, жизнерадостно раскрашенными клумбами и желто-красными кленами, растущими вдоль ограды. С другой стороны, я также понимала, что такой выбор неспроста. Чем больше вокруг меня было ведьм, тем сильнее становилась тоска по собственным магическим силам и всему близкому ведьме в принципе, в том числе и по слиянию с природой.

Сейчас я просто сидела по-турецки в белом пластиковом шезлонге позади особняка в центре огромного узора, созданного клумбами и фантазией Софи, и размеренно дышала, пока в моей голове ползали, перекатывались и играли в догонялки мысли.

Сегодня ночью должен был состояться шабаш. Ведьм для него было достаточно и без последнего ожидаемого нами Ястреба Закари Ловеля, который, по подсчетам Тристана, должен появиться или к вечеру, или ночью. Предстоящий ритуал несколько волновал меня, я не была уверена, что магия, от которой я так необдуманно отказалась, попросту выкорчевав из себя, вернется. Глуп тот, кто считает, что магия что-то вроде воды: хочешь – наполнишь ей стакан, а хочешь, выльешь. Нет, это своевольная разумная сила, порой неконтролируемая и разрушающая, а порой прекрасная и созидающая.

Лекции из курса «История и природа магии» в качестве успокоительного? – ехидно прошелестела шиза, появляясь впервые за этот день.

Нет. Так, в порядке общего бреда, – поморщилась я. – Что думаешь о шабаше?

Из того, что я осознанно заводила разговор сама с собой, можно было понять, насколько сильно мое волнение. Да еще и Драгона, моего привычного успокоителя, не было рядом. Вместе с Яном, Марком и Киром он, как знаток здешних мест, ушел на поиски подходящего для проведения ритуала. Очередная достойная замена школьным будням. Хорошо, что на этот раз никому из нас не придется придумывать причину прогула. Норд и Анис, вняв моим мольбам (сильно сказано, на самом деле я просто попросила), создали наших с Драгоном мороков и отправили тех в школу. Морок – бездушная копия любой сущности, способная на все, кроме проявления настоящих эмоций и личных размышлений. Никакой импровизации, только слова, жесты и мимика, накопленные и используемые оригиналом ранее.

Сейчас занятия уже закончились, и мороки, вернувшись в особняк, растаяли, повинуясь моим Хранителям. Едва исчезла последняя частица моего, как я узнала все, что произошло за этот день в школе. Словно посмотрела фильм на быстрой перемотке. Ничего необычного, все та же школьная рутина, противная столовая, глупые подергивания на физкультуре и на десерт контрольная от «малинового чуда».

Думаю, что ты волнуешься не о том, – протянула шиза. – Ты потомок древнейшего рода ведьм, так что никуда тебе с подводной лодки не деться.

Я уже не знаю, о чем я не волнуюсь. Шабаш, Джил и Оливер, Ревенджи, наемники, собственное раздвоение личности, странное поведение Софи…

При мысли о «матери» своего вертигра я покосилась на ту часть особняка, в которой находилась ветеринарная клиника. Натан и Софи сейчас были там. Как и Джеде с Максом, им мороки были ни к чему, а присутствие четырнадцати ведьм в доме нисколько не мешало выполнять привычные обязанности.

Начни с самого важного, – посоветовала шиза и удалилась восвояси, оставив меня разгребать все вышеперечисленное.

Легко сказать «с самого важного». Хотя, с точки зрения приоритетов все очевидно. Конечно же Джил и Оливер. До их казни всего два дня, а у меня ноль сил и ноль идей. Кроме того, к несчастью, все упирается во время. До Темной Горы, даже до самой ближайшей точки Покрова, добираться дольше. Существовал способ с созданием портала, но он отпал после того, как Норд сказал, что это невозможно, потому что Джошуа заблокировал эту возможность по всей территории клана еще в первые сутки после захвата власти.

Проблем добавляло и то, что мои Ястребы не просто в каком-то месте, а, скорее всего, в Пещере Раздумий, магически охраняемой тюрьме, сбежать из которой непросто. Иногда были удачные попытки, и после каждой такой попытки добавлялось какое-либо улучшение, устраняющее возможность побега. К тому же, как и любым заключенным и осужденным ведьмам, Джил и Оливеру наверняка заблокировали магические способности в качестве еще одной пытки перед смертью.

Думай, Ри, думай.

Вскочив с шезлонга, я принялась ходить туда и обратно, не в силах усидеть на месте. Свыше всего сказанного, существовало еще одно немаловажное обстоятельство. После сегодняшнего шабаша я проваляюсь как минимум сутки, требуемые на полное восстановление и слияние с магической силой, а это урезало и без того отпущенный на спасение друзей срок.

Нет, физически это не представляется возможным уже на первоначальном этапе. Я застыла на бирюзовом бордюре одной из клумб, уцепившись за привлекшее меня слово. Физически.

– Ри? – осторожно позвал меня Норд, все это время вместе с Анисом и Лаэртом находившийся здесь же, в саду. Не знаю, как это у него получалось, но Старший Скорпион всегда улавливал, в какой именно момент в моих размышлениях следует поворот на финишную прямую. Мистика какая-то даже для ведьм, я ведь знала, что он не считывает мои мысли, более того, лично поставил блок, чтобы больше никто этого не смог сделать.

– Тсс! – отмахнулась я, чувствуя, что нащупала что-то полезное.

Если нельзя добраться до Джиллиан и Оливера физически, то что мешает сделать это духовно? Оно, конечно, опасно, но кто не рискует, тот всю жизнь довольствуется малым, а в случае с ведьмами часто оказывается на кладбище.

Глубоко вздохнув, я снова опустилась на пледы, бездумно изучая лепестки неизвестных мне цветов, растущих вокруг. Теперь, когда у меня было хоть какое-то подобие решения, следовало заняться точным планом.

Сначала конечно же шабаш. Без моих сил ничего не получится. Потом придется потратить вечность на уговоры остальных, пожалуй, надо начать готовить аргументы прямо сейчас, потому что интуиция подсказывает, что моя идея не будет встречена единогласным «да».

– Моя королева? – не оставил попыток узнать, в чем дело, Норд.

– Почти придумала, – честно ответила я, поднимая взгляд на Старшего Хранителя. – Что там с местом для проведения шабаша?

– Найдено неподалеку отсюда, – отрапортовал Лаэрт. – Сейчас парни приводят его в порядок, скоро вернутся.

– Очень хорошо, – кивнула я, снова ощущая волнение из-за предстоящего мне этой ночью ритуала. – Драгон тоже там?

Все трое кивнули, и я подавила вздох. Утром, проснувшись, мы с Драгом едва тремя словами перекинулись, и это напрягало меня похлеще возвращения в строй ведьм. Кажется, своим вчерашним бегством от разговора я все-таки что-то основательно подпортила. Нужно исправить ситуацию как можно скорее, пока Бриар окончательно не понял, с кем на самом деле связался, и не слинял со скоростью света.

Драгон вернулся через час, когда, сидя на кухне, я честно пыталась впихнуть в себя пару бутербродов с чаем. Приземлившись на соседний стул, мельком кивнув моим Хранителям, которые, разумеется, бдели, расположившись в стратегически важных местах (возле окна, стены и входа), Драгон мягко прикоснулся губами к моей щеке и, быстро отстранившись, улыбнулся. Он-то отстранился, а ощущение осталось. И мурашки на спине тоже.

– Ешь, как птичка. – Он недовольно глянул на пытки, проводимые мной над прямоугольником сыра, от которого я отщипывала по кусочку.

– Птицы не едят сыр, – усмехнулась я, чувствуя, что не все так плохо, как мне казалось. Хотя, возможно, Драг усыпляет мое внимание, чтобы иметь фору для побега на край света от такой чокнутой, как я.

– Смотря какие птицы… О чем это ты думаешь? – нахмурился Бриар, очевидно заметив колебание моих эмоций. К несчастью для меня, каким-то чудодейственным способом ему удавалось улавливать любые нюансы, когда я раздумывала над нашими отношениями. Лучше бы он что-нибудь другое бы воспринимал так хорошо.

– Честно говоря, о многом. Очень о многом, – выкрутилась я, формально не соврав.

Это называется утаивание, – лениво протянула шиза.

Это называется «нежелание обсуждать собственные комплексы», – пробурчала я.

Хорошо, что ты признаешься хотя бы самой себе в их существовании, – хмыкнула она.

– Например? – Драг прищурился, и у меня сложилось впечатление, что он готовит что-то коварное. Перед глазами сразу пронеслась картинка, в которой большой красивый тигр подкрадывается в траве к ничего не подозревающей антилопе для решающего броска.

Ты? Антилопа? – Шиза откровенно расхохоталась.

С учетом твоего присутствия в моей голове, прежде всего я сумасшедшая, – съязвила я сама над собой, закутываясь в привычную мне самоиронию.

– Серьезно? – приподняла я бровь, намекая, что все темы для раздумий, хотя бы некоторая их часть, очевидны.

Бриар хищно улыбнулся, и в свете заглянувшего в окно солнца его глаза вдруг стали походить на расплавленный янтарь или жидкое золото.

– Даже не пытайся играть со мной в словесные прятки, Тори, – бархатно, явно нарочно воздействуя на меня голосом (и надо же мне было признаться, что я обожаю его кошачьи интонации!), сказал Драгон. – Я прекрасно различаю, что какие эмоции у тебя вызывает…

Я сглотнула, радуясь, что сижу, потому как колени подкашивались и во всем теле чувствовалась та самая тягучая субстанция, в которую превращалась моя кровь под его взглядом. Хотя о чем это я. Одно его присутствие в таком маленьком пространстве сносило мне крышу.

– Это наглая попытка манипуляции! – возмутилась я, встречаясь с его лукавым взглядом. Ой. Вот этого точно не надо было делать. Роковая ошибка посмотреть в глаза Драгону, когда он хочет узнать что-то.

– Попытка? – насмешливо переспросила эта наглая кошара, притягиваясь ко мне еще ближе.

Краем глаза я отметила, что Скорпионов в кухне более не наблюдается. Как всегда, Хранители тактично удалились, едва появился намек на мою личную жизнь. Когда они ушли и откуда теперь охраняют меня (а в том, что охраняют, я не сомневалась), оставалось загадкой.

– По-моему, все, что я планировал, мне удалось, – промурчал Драгон, склоняясь ко мне.

– Я позволю тебе так думать, – сдавленно проговорила я перед тем, как его губы улыбкой накрыли мои. Это был очень нежный долгий поцелуй, подаривший мне краткое забвение от всего происходящего. К сожалению, краткое, а не вечное.

– У нас все в порядке? – решилась спросить я, все еще помня вчерашний конфуз и собственный утренний дискомфорт после его быстрого ухода.

Драгон серьезно посмотрел на меня, как умеют только кошки. Будто видя насквозь, а понимая и того больше, Бриар коснулся большим пальцем моего нахмуренного лба, разглаживая кожу.

– У нас все лучше, чем в порядке, Тори, – прошептал он.

Выяснить, насколько у нас все лучше, помешало появление Марка. Друг выглядел несколько потрепанным, на ходу потирая предплечье и пытаясь сдуть со лба мешающую ему прядь волос.

– Шалите? – усмехнулся Стоун, оценив нашу позу.

– Разговариваем, – коротко ответила я, отлепляясь от Бриара.

– Да-да, – протянул Марк, залезая в холодильник. – Голоден, как вер… Пришлось столько энергии вбухать на уборку этого чертова поля… А у тебя, Ри, как дела? Что-то придумала? Драг? – Он выглянул из-за дверцы, вопросительно глядя на моего вертигра и потрясая пластиковой формой с чем-то, похожим на остатки вчерашних отбивных.

Драгон кивнул, на лету ловя коробку и отправляясь за столовыми приборами.

– Что-то наклевывается, – нехотя ответила я, понимая, что первым, кто начнет орать, услышав мои наметки, будет Стоун.

Когда предлагались рискованные планы, где основные ставки были на меня или Джиллиан, он превращался в несусветного паникера, бракуя все идеи на подлете. Я понимала, откуда у этого растут ноги, фактически у Марка не было никого роднее меня и Джиллиан. Его мама умерла при родах, а отец… Джозеф Стоун, глава династии Стоун, порядочная сволочь, неоднократно изменявший жене с матерью Марка, в результате чего тот и появился на свет.

Все, что по большому счету было у моего друга от отца, – фамилия, хотя старший Стоун забрал Марка к себе на воспитание. Но это никому, в том числе и самому Джозефу, не мешало называть Марка бастардом.

Марк кивнул, заваливая стол провизией, и, судя по количеству еды, я бы сказала, что он накрывает не только на них с Драгом. Моя догадка подтвердилась, когда на кухню стали стекаться ведьмы со всего дома. Перед шабашем силы требовались всем. Кивая мне, они плавно рассаживались вокруг в неизменном порядке, поэтому личности отсутствующих были еще очевиднее. Так же незаметно, как исчезли, вернулись Скорпионы, на этот раз в полном составе, включая Яна.

Мой взгляд скользил по беседующим и шутливо переругивающимся товарищам, узнавая привычные вещи вроде жестов и поз. Сэра, потряхивающая монетами на своем платке, Беренгард, потирающий костяшки пальцев друг об друга, словно разогревая их перед дракой, Тристан, по часовой стрелке размешивающий свой чай, Тая, проводящая указательным пальцем по левой брови… Таких мелочей было очень много, и каждая из них была яркой деталью картины, два месяца назад завешенной мною темным полотном. Картины моей боевой семьи, каждый член которой дорог мне по-своему. Как жаль, что я поняла это только сейчас.

Хорошо, что вообще поняла, дитя неразумное, – проворчала шиза.

Машинально запоминая вспыхивающие то там, то сям разговоры, я отчетливо поняла, что не слышу всего одной ведьмы. Индира Висдом, сгорбившись, сидела между Хлоей и Киром, сжимая обеими руками свою большую зеленую чашку черного крепкого чая и смотря исключительно в нее. Черные пряди свисали по бокам от ее лица, создавая некое подобие обособленности от соседей, но не для того, кто сидел почти напротив.

Со своего места я отлично видела ее тонкие подрагивающие губы и синеватые мешки под зареванными глазами. Наверное, особый целебный настой Дарин помог ей ненадолго. Словно почувствовав, что я на нее смотрю (скорее всего, так и было), Индира приподняла голову, и ее карие глаза встретились с моими. Столько в них было всего, что у меня даже дыхание перехватило. Помоги мне, Таврика, никогда не испытывать того, через что сейчас проходила Индира. Они ведь с Олли собирались пожениться…

– Ты, – сдавленно и хрипло высказала Индира, и все за столом мигом оборвали разговоры. – Это все ты! Как ты могла нас бросить?

Черт. Вот чего-то подобного я и ждала изначально.

– Индира, – предостерегающе позвал ее Норд, собираясь встать из-за стола, чтобы каким-нибудь из тысячи своих способов оборвать обвинения в мой адрес, но я положила руку на его плечо, удерживая воина на месте.

– Не нужно, – покачала я головой, останавливая не только его, но и напрягшегося рядом Драгона. Понятия не имею, что он мог сделать Индире, но, однозначно, он самый быстрый из всех присутствующих здесь, а значит, достать Висдом бы успел.

– Что «Индира»? – вскрикнула Висдом, резко поднимаясь со стула и сверля меня взглядом. – Можно подумать, не все вы здесь об этом думаете! Если бы она осталась, а не спряталась от собственных проблем, как трусливая собака, ничего бы не случилось, и все было бы по-прежнему! А теперь мой Оливер… Что ты сидишь, Марк? – Она гневно повернулась к Стоуну.

– А что ты мне предлагаешь? – вскинул голову друг. – Воздеть обвиняющий перст и все свалить на Ри? Это Ри сказала нам оставить Джил и Оливера? Это был ее приказ?

– Нет, но…

– Правда в том, что остаться и задержать прихвостней Ревенджа было сознательным выбором Джиллиан и Оливера. Так же, как и уход Ри, это было ее собственным решением. Нечего перекладывать на нее ответственность за чужие поступки!

Я благодарно посмотрела на Марка, не ожидая такой защиты от него. Я догадывалась, чего ему стоило вот так вот рьяно сейчас высказаться, когда на душе скребутся кошки и нет-нет да проскальзывают мысли, высказанные только что Ди. Как ни старайся быть справедливым, а другого в своих бедах всегда обвинить легче.

Со мной случилось то же самое. Вместо того чтобы искать силы в себе, я смалодушничала, повесила все на магический мир и упорхнула в другую жизнь. Попыталась упорхнуть.

– Индира, – мягко позвала я Висдом, когда она снова переключила внимание на меня, все еще судорожно сжимая руки в кулаки, сама выходя из-за стола. – Я не говорю, что понимаю, каково тебе сейчас, честно говоря, я даже не представляю этого. – Я снова стрельнула глазами в сторону сосредоточенно молчавшего все это время Драга, надеясь, что никогда такого и не узнаю. – Мне жаль, что так вышло. Мне искренне жаль, но мы не можем позволить себе тратить время на обвинения, когда два наших Ястреба находятся в плену. Я прошу тебя взять себя в руки и действовать, как полагается Ястребу, а не сходящей с ума от беспокойства и тоски девушке. Вряд ли Оливер хотел бы этого.

Я пронзительно посмотрела на нее, стараясь внешне оставаться спокойной, чтобы не дать повода для усугубления конфликта. Если сейчас мне не удастся призвать к порядку собственного Ястреба, это будет катастрофой. Если ко мне не прислушается ведьма, с которой раньше у меня никогда не возникало недопонимания, то что уж говорить об остальном народе? Когда член собственного отряда считает тебя предателем, то весь клан и подавно, так что о каком возвращении трона может идти речь?

Индира часто задышала, прикрыв глаза, стараясь успокоиться. Это было хорошим знаком. Вряд ли она набирает энергию для магического удара, верно? Тогда бы Скорпионы не выглядели столь спокойными, а уже связали бы ее по рукам и ногам.

Раскрыв глаза, она стремительно подошла ко мне. Все присутствующие напряглись, не зная, чего ожидать, видимо, Висдом заблокировала сознание (не могу ее за это винить). Анис повернулся вполкорпуса, готовый вместе с братьями и Драгом остановить ее раньше, чем она успеет что-либо сделать. Индира удивила всех. Дойдя до меня, она рухнула на одно колено, склонив голову.

– Прости, что оскорбила тебя, моя королева. Прости, что поставила под вопрос твою храбрость, капитан. Прости, что усомнилась в тебе, друг.

Краем глаза я заметила, как облегченно выдохнули Сэра и Тая, а остальные Ястребы расслабились. Угроза возможной стычки миновала, и в комнате сразу стало легче дышать. Быстро наклонившись, на что спина отозвалась ноющей болью, я протянула ей руку.

– Право на ошибку есть у каждого, Индира. Я, как видишь, тоже дров наломала. А теперь поднимайся, нужно готовиться к шабашу. Обещаю, я сделаю все возможное, чтобы помочь Оливеру и Джил.

Она приняла мою руку и поднялась, взволнованно смотря на меня. И без способностей эмпата я могла сказать, что теперь, когда гнев и горе расцепили свои когти, Висдом было стыдно за свое поведение.

– Спасибо, Ри, пойду приведу себя в порядок, – кивнула Висдом, после чего вышла из кухни.

Я вернулась за стол, чувствуя неожиданный прилив сил, а заодно голод. Лаэрт пододвинул мне тарелку, полную всякой всячины, в то время как Драгон внимательно посмотрел на меня. Точно.

Я закусила губу, а Бриар уже успел провести параллель между этим жестом и моими болями в спине. Одним взглядом он спросил, все ли со мной в порядке, и я еле заметно кивнула. Не хватало еще показывать такую слабость перед всем отрядом.

До девяти вечера мы с Драгом пробыли в гостиной, общаясь с Эрелл, Джедой, Максом и свободными Ястребами (одни легли поспать, чтобы набраться сил перед ритуалом, другие убежали организовывать все необходимое для него). Софи и Натан обсуждали в кабинете главы семьи лечение кого-то из своих пациентов и к нам не выходили, явно увлеченные спором, а может, и не только им, уж слишком хитро ухмылялся Драг.

– Ри, твой венок готов, – в комнату заглянула Дарин Грир-Кенелм, демонстрируя мне переплетение мяты, роз и лилий. Как целитель, она сразу же взяла на себя часть ритуала, связанную с травами. Вообще, всех медиков хлебом не корми, только дай повозиться с флорой.

– А почему именно эти растения? – полюбопытствовала Джеда, по-лисьи задергав носиком. В последнее время это выражение появлялось у нее все чаще, сразу же, как только в поле ее зрения оказывалась ведьма, с которой она еще не переговорила как следует. Насколько я знала, она уже сдружилась с Рейнхардт и Фриман.

– Ну… Как недавно подтвердилось, – я ухмыльнулась Драгу, вспомнив, чем именно пахну для него, – мята – мое личное растение, роза – яркость личности, а лилия символизирует чистоту мыслей.

– У ведьм всегда во всем есть смысл, да? – спросила Эрелл.

– У всего всегда есть смысл, даже если изначально этого незаметно, – пожал плечами Тристан.

– Спасибо, Дарин, – поблагодарила я Грир-Кенелм, осторожно, чтобы не уколоться шипами роз, принимая венок.

– Вкусно пахнет, – промурлыкал мне на ушко Драгон. – Прямо как ты.

Разумеется, я сразу же покраснела на радость Драгу и на потеху окружающим. Вытерпев пару шуточек на эту тему, я щелкнула своего вертигра по носу, впрочем тут же мимолетно целуя его, и вышла из комнаты, позвав за собой Марка, предающегося размышлениям у окна. Конечно же верными тенями за нами последовали и мои Хранители.

Выйдя на веранду, я пожалела, что не додумалась прихватить с собой куртку, так как на улице здорово похолодало, но не успела я прочувствовать этого в полной мере, как Лаэрт набросил мне на плечи свой плащ. Скорпионы помнили обо всем. Марк оперся на перила, выжидающе глядя на меня.

– И мы вышли на октябрьский холод, под эти звезды, чтобы… – театральным шепотом начал он, доставая сигареты.

– Не паясничай! И с каких это пор ты куришь? – нахмурилась я, не припоминая этой привычки за другом прежде.

– С тех самых, как ты ушла. Только Джиллиан не говори, – поморщился Стоун. – Она мне такую лекцию прочтет… Хотя это все пустяки. Пусть скажет мне что угодно, только бы вернулась.

Я с сожалением посмотрела на него, закусив губу. Жалость он не примет, утешения бесполезны, а от того, что я в очередной раз начну проклинать себя, легче никому не станет. Засада.

– Ты уверен, что видел в мыслях Шакти мою мать? – спросила я Марка, стараясь заодно отвлечь его от тяготящих мыслей.

– Ри, Мари Ору я ни с кем не спутаю, – серьезно ответил друг, прикурив. – Что с твоей спиной? Драг часто думает об этой проблеме.

Он что, только о ней и думает, что ли? Сначала Анис, после него Норд пытался выяснить, теперь Марк… Все, Бриара я с собой в разведку не возьму!

– Точно не знаю, но подозреваю, что кнут был пропитан чем-то, что не позволило залечить ее полностью, – быстро высказала я предположение, так как над причинами своих болей думала много. Слишком много.

Стоун присвистнул, перевесившись через перила и смотря в лес, окружающий дом Бриаров.

– Это вполне возможно, учитывая, кто приводил твой приговор в исполнение… Карл Ревендж… Такая же мразь, как и его папаша. И что теперь делать? Если кнут был пропитан каким-то ядом, то он сохранился в твоих рубцах, а значит… Святая Таврика…

Как он быстро понял, однако, – хмыкнула шиза.

– Придется срезать кожу и прочищать, – недовольно подтвердила я его догадку. – Но это все…

– …второстепенно, – закончил Марк. – Ты всегда так говоришь, когда разговор заходит о чем-то, касающемся тебя.

– Не начинай, – отмахнулась я. – Я один-единственный раз поставила на первое место себя, и получилась гражданская война.

На это Марку сказать было нечего, поэтому мы просто молча смотрели на лес. Это напомнило мне детство, когда после школы мы поднимались на балкон Королевского Дома и, делая уроки, часто прерывались на простое созерцание открывающихся пейзажей. Огромная Темная Гора, касающаяся макушкой неба, сверкающий с нее белым и золотым храм Таврики, зеленые леса, окружающие поселение и тянущиеся едва ли не до горизонта, озеро Онтракиас, переливающееся в свете солнца, где-то на окраине песчаные карьеры… Мой настоящий дом.

– Спасибо, что заступился за меня сегодня.

– Пустяк, – отмахнулся Стоун.

– Сам знаешь, что нет, – качнула я головой.

Он взял у меня из рук венок и торжественно водрузил мне на голову:

– Я действительно думаю то, что сказал. И к тому же мы оба знаем, что повернись у меня только язык в ту сторону – и Джиллиан бы меня ощипала.

– Это она умеет, – согласилась я, признавая боевой характер своей лучшей подруги. – Все будет хорошо, Марк. Джил вернется и ощиплет нас обоих. Тебя за курение, а меня за компанию.

Переглянувшись, мы захихикали, одинаково прикидывая нотацию, которую можно было бы услышать от Саммерс, увидь она нас сейчас. Она всегда была нашим голосом разума.

– Пора. – На веранде показался Норд. – Все готово.

Я мигом посерьезнела. Вот и момент истины. Время колдовать.

Глава 18

Попрощавшись с Драгоном у ворот особняка, я, застегнув молнию на куртке до самого подбородка, присоединилась к ждущим меня ведьмам. Ночь выдалась не только холодной, но и ясной, что было хорошо для ритуала, но никак не помогало мне передвигаться в наступившей темени. Стоило только зайти в лес, как дальше двух шагов все потерялось во мраке. Быстро поняв, что таким темпом я скорее переломаю себе ноги, чем дойду до места шабаша, Норд и Анис зажгли сферы огня, освещая мне тропинку.

– Может, взять тебя на руки? – предложил идущий позади Лаэрт.

– Я что, калека? – пробурчала я. – Сама дойду.

– Ага, часа через два, – обернулся на нас Марк. – Нам еще идти и идти.

– Это поле очень далеко? – недовольно спросила я, поочередно смотря на своих сопровождающих.

– Если лететь, то меньше минуты, – ответил Ян.

– Бегом пять, – добавил Анис.

– А если идти как простой смертный? – поторопила я их.

– Час, – пожал плечами Виктор, вместе с Дарин замыкающий нашу процессию.

Я закусила губу, услышав вердикт Кенелма. Час ходьбы по ночному лесу вымотает меня перед ритуалом, а усталость – последнее, что нужно перед шабашем.

А еще тебе просто лень, – подсказала шиза.

И это тоже, – не стала я отрицать.

– Давайте полетим? – изрекла я минуту спустя, взвесив все «за» и «против».

Ястребы довольно выдохнули (по счастью, все, кто сейчас был со мной, владели стихией Воздуха) и кивнули. Марк, Тристан, Дарин и Виктор сразу же поднялись в воздух, минуя ветви деревьев, а потом и их макушки. Норд бережно поднял меня на руки (видимо, братья уступили ему эту почетную обязанность как самому старшему), а секунду спустя, впервые за столь долгое время, я оказалась так высоко.

Захватывающе. Даже сидя просто на руках у Хранителя, не взывая к стихийной энергии Воздуха, я чувствовала ее, клубящуюся вокруг Норда. Потрясающая штормовая бодрящая сила, сейчас сдерживаемая Старшим Скорпионом. Ему-то с высоты десятков лет не хотелось взмыть под облака и закружиться там, играя в догонялки с ветром, в отличие от того же Марка, выделывающего различные акробатические трюки впереди нас. Миурхат, неужели когда-нибудь это может наскучить?

Вот проживешь хотя бы сотню-две, тогда и поймешь, – хмыкнула шиза.

Ян не обманул, летели мы и вправду меньше минуты, но даже за эти крохи я успела вспомнить будоражащее чувство отрыва от земли и захотеть испытать его снова. Похоже, сейчас меня и саму удивляет то, с какой легкостью я тогда отказалась от всех радостей магии. Видимо, неспроста все-таки людям с шатким душевным состоянием не доверяют серьезных решений.

Поле, выбранное Драгоном и Ястребами под шабаш, полностью подходило для ритуала. Просторное, по форме ближе к квадратному, с узкой речушкой на одном конце и без единого дерева. Спустившись с рук Норда на пожухшую траву, я как следует осмотрелась.

На каждом конце поля горело по одному костру, различающихся между собой цветом пламени. У одного оно было зеленым с желтыми искрами, у другого красно-оранжевым, у третьего сине-фиолетовым, четвертое же слепяще белым. От каждого костра шел дым, завивающийся в причудливые узоры, принимающий формы животных, растений и магических символов. Фигурки медленно плыли по воздуху, поднимаясь к звездам, чтобы там, в вышине, растаять.

В центре поля был выжжен широкий круг, внутри которого помещался еще один, очерченный перемешанными лепестками роз, лилий и мяты. Мой личный круг призыва. Глубоко вздохнув, я сдавленно выдохнула, чувствуя в горле тугой ком. Все пространство над полем было пропитано магией, а от такого я успела отвыкнуть. Она обволакивала, липла к коже, путалась в волосах, показывала, что пока я не принадлежу к ней.

Никто из окружающих Ястребов, судя по их виду, такой проблемы не испытывал. Все они спокойно передвигались по полю от костра к костру, переговариваясь или молясь Таврике. Конечно, в отличие от меня, они были пользователями магии и чувствовали себя здесь как рыба в воде. А вот я пока выброшена на берег и задыхаюсь.

– Подери меня Шоар, я уж думал, что опоздаю! – громко крикнул резко затормозивший у ближнего к лесу костра Зак Ловель.

– И никто бы не удивился, – фыркнула Хлоя, как и все улыбаясь появлению последнего ожидаемого нами Ястреба.

– Ри! Не передать словами, как я рад, что ты нашлась и возвращаешься в родной отряд! – Закари оказался рядом, кивнул Скорпионам, после чего крепко стиснул меня, едва ли не до хруста костей.

– Ничего, ты передал это объятием, – прохрипела я. – Все, можно меня уже отпустить.

Ловель подчинился, подмигнув своими голубыми без зрачков (последствие долгого применения одного из самых мощных видов магии) глазами и расцепил руки. Я перетряхнула плечами, сбрасывая с себя остатки этого ощущения скованности, и улыбнулась подоспевшему воину. С виду такой же, каким я его и запомнила: солнечный и позитивный Ловель, однако, был способен не только согреть, но и испепелить.

– Хоть бы пару миллиметров, что ли, прибавила бы, – хмыкнул Зак, глядя на меня сверху вниз, как и большинство моих знакомых.

– Сам акселерат! – буркнула я.

– Да ну Зак, если бы Ри вдруг прибавила в росте, мы бы лишились отличного повода для шуток, – прогудел Беренгард Осборн, и над полем пронеслись смешки Ястребов.

Я закатила глаза. Ну да, конечно. Можно подумать, им всем нужен постоянный повод для того, чтобы похихикать надо мной. Стоит только припомнить некоторые наши вылазки… Например, когда я угодила в кусты колючек мягким местом, преследуя стрыгу (тварь с двумя сердцами, предпочитающая кровь детей). Или когда на тренировке умудрилась поставить самой себе фингал эфесом сабли… Дарин, конечно, сразу же его залечила, но ребята до сих пор вспоминают тот инцидент. Или тот случай с отваром в школе (с моей-то «огромной» предрасположенностью к стихии Земли), в результате работы над которым у меня на сутки позеленели губы. Я думала, Марк разродится, когда увидел это…

Звон монет отвлек меня от воспоминаний собственных курьезов, и я повернулась к подошедшей Сэре. В ее карих глазах отражалось пламя разгоревшихся костров. В сочетании с распущенными волосами это придавало Рейнхардт особое дикое очарование.

– Время начинать, – возвестила цыганка, подмигнув мне.

Сбросив куртку, более не чувствуя холода, я осталась в легкой майке и джинсах. Подойдя, Дарин поправила на моей голове венок, сплетенный ею же, и ободряюще улыбнулась, как и все владеющие в совершенстве Огнем, чувствуя мое волнение. По правде говоря, на этом поле сейчас не было никого, кто не ощущал бы его.

– Расслабься, Ри, – посоветовала Грир-Кенелм, выпутывая из моих волос умудрившиеся утонуть в них листики мяты.

Легко сказать. Вдыхая пьянящие ароматы различных трав, только что брошенных в костры Таей и Индирой, в квадрате своих Хранителей, все это время молчаливо оказывающих мне поддержку, я подошла к центральному кругу. Кивнув внимательно наблюдающему за мной Стоуну, перешагнула барьер из лепестков своих личных растений и вздрогнула от прошившего насквозь чувства незримой замкнутости. Теперь отсюда я не смогу выйти до самого окончания ритуала, равно как никто не сможет войти и в случае чего помочь мне.

Пятнадцать Ястребов встали по выжженному внешнему кругу и взялись за руки, создавая еще один барьер. Холодный, пронизывающий до костей ветер взвился над полем, раздувая костры и растворяя в себе дымовые фигуры. Я знала, что это не обычный ветер, а магический, призванный силами, вызванными моими воинами.

Меня охватила дрожь, и в то же время прошиб холодный пот. Со всех сторон сдавило так, что не продохнуть, на голове зашевелились волосы. От царившего внутри моего круга напряжения даже зубы заныли, но я продолжала стоять прямо, крепко сжав руки в кулаки.

Полилась тихая мелодия, и на древнем языке запели все девушки, призывая ко мне стихию, одну за другой. С каждым словом моя дрожь усиливалась, на лбу выступила испарина, и, кажется, поднялась температура. Густой воздух, пропитанный дымом и ароматами растений, давил и напирал, стараясь замесить меня, как тесто. Пошатнувшись, я вскрикнула, снова вытягиваясь по струнке, не пытаясь сражаться с магией (бесполезное занятие), но стараясь не позволить ей делать со мной все, что вздумается.

К женским голосам добавились тихие и вкрадчивые мужские, создающие фон и читающие молитвы, взывающие к Таврике и Астеону, двум главным светлым богам всего пантеона ведьм. Вскоре я перестала вслушиваться в слова, полностью поглощенная таинством. Все звуки слились в монотонный гул, пламя костров взметнулось до небес, а лепестки, создающие границу моего круга, поднялись вверх и застыли в воздухе, словно в невесомости.

Вдалеке прогремел гром, и, не выдержав, я рухнула на колени. Тремя ослепительными вспышками просверкали когтистые молнии. Все тело скрутило, и я свалилась ничком, чувствуя холод. Странный лютый холод коснулся меня изнутри, не тела, а, казалось, самой души. До тошноты закружилась голова, и я зажмурилась, не зная, как еще это перетерпеть.

Зажмурилась и оказалась в белом бескрайнем пространстве без стен, пола, потолка, окон или еще чего-либо. Слепящий белый свет лился отовсюду, и прямо передо мной из него образовались две фигуры. Одна, при рассмотрении, оказалась девушкой, закутанной в белый балахон. Лицо ее скрывал глубокий капюшон, из-под которого спереди свисали темные густые волосы длиной по пояс. Вторая – серебристая рысь с шерстью, испускающей волшебное зачаровывающее сияние. Рысь села подле фигуры в балахоне и насмешливо, с чувством собственного превосходства взглянула на меня, тряхнув кисточками на ушах.

Белая изящная рука откинула капюшон назад, и я в шоке уставилась на нее. Яркие зеленые, без зрачков, глаза, тонкие черты лица, на бледной коже ни единого признака усталости или недосыпа, не говоря уже о морщинках. Передо мной стояла я сама из прошлого. Такая, какой я была до смерти матери. До наказания у Позорного столба.

– Добрый час, Виктория, – улыбнулась она, и рысь фыркнула.

– Да уж, привет тебе, о наиглупейшая из своего рода, – добавила рысь после того, как я-прошлая требовательно взглянула на нее. – Я – Люция, дух-хранитель твоей династии, тупица, нечего так глазеть на меня.

– Люция! – укоряюще одернула ее девушка.

– Что «Люция»? Она меня шизой вон сколько времени называла, а я уж и подерзить не могу? – распушила шерсть Люция, возмущенно встопорщив усы.

– Так это ты была в моей голове… – ошарашенно выдавила я, смотря на духа-хранителя.

– Ну не Элвис же Пресли! – рыкнула она, тряхнув головой, отчего серебристое сияние рассыпалось искрами, разлетающимися вокруг.

– Я, между прочим, думала, что с ума схожу! – возмутилась я.

– Только думала? – язвительно переспросила рысь. – То есть наличие в твоей жизни самого чокнутого поступка среди ведьм за многие-многие века тебя на эту мысль не подвигло?

– Виктория, Люция, позже наговоритесь, – призвала нас к порядку я-прошлая.

– Это вряд ли, – в унисон сказали мы с Люцией, что вызвало у нее улыбку. Что-то я не припомню раньше за собой такой безмятежности… Может, это какая-то улучшенная версия меня?

– Где мы? – спросила я, оглядываясь. – И ты… Ты – это я, да?

– Верно, я часть тебя, та, что отвечает за магическую составляющую, – кивнула девушка. – Мы в отгороженном уголке твоего сознания, в котором ты заперла меня, отказавшись от магии.

А, теперь понятно, почему она такая… такая умиротворенная. Магия, гармония, медитации. Учитывая, что до сих пор мне не высказали ничего осуждающего, она также терпелива. Странно размышлять о части самой себя, как о ком-то постороннем, но все же по-другому не получалось. Хотя бы потому, что она походила на меня только внешне. Не припоминаю за собой такую безмятежность, даже планы обычно разрабатываю в движении, постоянно меряя шагами землю.

Я жалобно посмотрела на саму себя:

– Ты меня простишь? Вернешься? – Это прозвучало унизительно жалобно, умоляюще и оттого уместно. Я была не в том положении, чтобы требовать. Следовало забыть о гордости, признать ошибки и надеяться на милосердие и понимание.

Она весело рассмеялась, откинув голову, и Люция что-то проворчала себе в усы. Наверняка очередной колкий выпад в мою сторону.

– Мы с тобой – одно целое. Главное, что ты увидела свою ошибку и выучила важный урок.

– Урок? – непонимающе промямлила я. Как-то ничего, кроме собственной глупости, я во всем произошедшем не увидела. Ну может быть, еще бегство от ответственности, безмерный эгоизм и упрямство, возросшее в степени до дурости.

– Подумай, – лукаво усмехнулась я-прошлая.

– Если умеешь, – хмыкнула Люция, до этого вылизывающая переднюю лапу, не забыв продемонстрировать мне внушительные когти.

– Нельзя бежать от себя, – медленно проговорила я, сделав, как они велели. – Я есть я, не больше и не меньше.

По сути, отказ от магии и переезд в Вэндскоп – это, прежде всего, бегство, как ни старалась я не признавать этого. Бегство от проблем, от горя, от воспоминаний, от самой себя. Я струсила и спрятала голову в песок. Неподобающе капитану воинов и королеве, позорно для дочери династии Брендон.

Интересно, кто-нибудь из моих предшественниц когда-нибудь настолько косячил или пальма первенства принадлежит мне? Что-то подсказывало, что я в любом случае рекордсмен, даже если мама с бабушками и совершали промахи. Никто из них, насколько было известно, не доводил собственный народ до войны.

– Надо же, ты еще не так безнадежна, – оценила Люция, потягиваясь.

– Пора! – улыбнулась ответственная за магическую составляющую, протягивая ко мне белоснежные руки.

Я шагнула навстречу, переплетая наши пальцы, рысь прыгнула к нам, прижимаясь своим серебристым боком к нашим ногам, и все вокруг замерцало и закружилось.

Раскат грома прозвучал прямо надо мной. В глазах зарябило от ослепительных молний. Ветер играл с лепестками моих растений, закручивая их вокруг меня ароматным вихрем. Из-за него глаза еще и заслезились, но это не помешало мне разглядеть своих Ястребов. Воины все еще пели и скандировали, не расцепляя рук, хотя выглядели порядком уставшими и выжатыми. Даже Скорпионы и Тристан. Сколько времени я пробыла в отключке от реальности, чтобы довести их до такого измотанного состояния?

Эта посторонняя сейчас мысль испарилась, когда я поняла, что свечусь зеленым светом. Того же оттенка, что и мои глаза. Свечение исходило от кожи, чем-то напоминая серебряное сияние от шерсти Люции, вот только я не была духом-хранителем. Кроме того, оно еще и пульсировало в такт моему сердцу.

После еще одного раската грома, прокатившегося по иссиня-черным тучам от горизонта до горизонта, ко мне пришла Вода. Я слышала стук дождя, шелест волн, грохот водопада, чувствовала ласковую пену и удары капель, соль на губах… Потом все это сменилось шепотом ветра в листве, его хлесткими упругими порывами, завывающей бурей и ощущением полета, принесшим эйфорию. За Воздухом пришла Земля. Мне показалось, что я стою среди цветущего сада, прогреваемого солнечными лучами, вижу, как землю пробивает росток, как подсолнухи тянутся к солнцу, чувствую запах сырой земли, благодатной почвы, на которой вот-вот взойдет урожай. Все это потонуло в жаре и треске Огня, в неистовой силе, способной уничтожить и в то же время защитить. И, наконец, последней меня коснулась Молния. Резкая, быстрая, хаотичная и сокрушительная. Вспышка, мгновение силы и власти, бунтарское чувство свободы и вседозволенности…

Зеленое свечение окутало коконом, меня оторвало от земли, и мощный импульс вившейся вокруг меня стихийной силы сотряс круг Ястребов, расшвыряв их в стороны, словно тряпичных кукол. Чувствуя эту бесконтрольную энергию, перетекающую по мне, вокруг меня и сквозь меня, ощущая, что вот-вот лопну от такого заряда магии, я вдруг начала хохотать. Это было так здорово! Пьянящая свобода, способности, простирающиеся далеко за воображение любого смертного, осознание собственного могущества…

Лепестки опали ровным кругом, зеленое свечение впиталось в кожу, я ощутила, что меня уже ничто не сдерживает, и взвилась вверх, не прекращая смеяться.

– Я вернулась! – крикнула я миру вокруг себя, и снизу раздались смешки и легкие аплодисменты Ястребов.

Сделав кульбит, повернувшись вокруг своей оси, я поднялась еще выше, стаскивая с волос резинку и позволяя ветру играться с ними. Во мне бурлила сила, искрящая и шипящая, как пузырьки в лимонаде, требующая, чтобы я свинтила пробку. И я это сделала. Под присвисты и ободряющие крики поднимающихся на ноги ведьм я запустила в небо три огненные сферы, создала вокруг себя вихрь, дождь…

Неудержимое веселье захватило всю мою сущность, хотелось рассекать по ночному небу, зарываться в облака, танцевать по ним под вспышки молний и петь вместе с ветром… Вернувшаяся магия опьянила меня, и почувствовавшие это Скорпионы (на то они и Хранители) взмыли в воздух следом за мной, опасаясь, как бы я чего этакого не выкинула. Бояться было чего. Я словно наблюдала за самой собой со стороны. Отказавшись от магии, я пережала ее внутри себя, и сейчас она догоняла это время с процентами. На сверхзвуковой скорости.

Не прекращая смеяться, закружилась над лесом, пока не попала в сильные уверенные руки Норда.

– Успокойся, Ри. Возьми ее под контроль, моя королева.

Я честно постаралась последовать совету Старшего Хранителя. Уж если смогла вернуть себе магию, то и придержать вожжи тоже мне по плечу, верно? На деле все оказалось сложнее.

– Не могу! – задыхаясь от смеха, выдавила я, не в силах остановиться.

– Можешь. – Норд твердо посмотрел мне в глаза, держа за плечи. – Просто найди свой якорь.

Якорь?

То, что помогает тебе оставаться собой, ваше бестолковое величество! – гаркнула в моей голове Люция, очевидно не выдержав моего тупизма.

Вырвавшись из рук Норда, да он и не особо удерживал, я устремилась к особняку Бриаров, чувствуя, что так надо. Ведьмы всегда доверяют инстинктам, а мои так и вопили о том, что я двигаюсь в верном направлении. Слыша, что многие Ястребы последовали за мной, кто лётом, а кто бегом, я оторвалась от них, кусая губы, чтобы снова не перейти в режим ведьмовского стихийного хохота, хотя дико хотелось.

– Драгон! – закричала я, планируя во двор дома веров.

Казалось, он выскочил на улицу еще до того, как я позвала. Скорее всего, почувствовал мои эмоции, а может, услышал наше приближение. Янтарные глаза удивленно и одновременно радостно вспыхнули, руки раскрылись, и я влетела прямо в его объятие, опутывая своего вертигра руками и ногами.

– Что с тобой…

Закончить фразу Драг не успел, я уже целовала его. Уверена, его вопрос был риторическим, потому что для ничего не понимающего он справлялся слишком хорошо. Каким-то образом Драгон знал, что именно мне требуется. Бриар был моим воздухом, который я спешно заглатывала, стараясь не захлебнуться в топившей и подавляющей меня магии.

Его руки стиснули меня сильнее, словно очерчивая огненную границу, ладони с лопаток переместились на пятую точку и сжали ее. Драг, гортанно рыкнув, прикусил меня за нижнюю губу, и последние смешинки улетучились в неизвестном направлении. Еще один рык моего вертигра, короткий судорожный вздох и жадный глубокий поцелуй. Мои пальцы в его шелковых, струящихся через них волосах, сердце стучит об ребра, и его прищуренные, ставшие совершенно кошачьими глаза лишают рассудка.

Поцелуй походил на соревнование – кому быстрее понадобится следующая доза кислорода. Дернув Драгона за волосы, я не собиралась так просто сдаваться. Лучше съем его, заберу в себя, чтобы всегда был со мной, частью меня без возможности побега.

Это решение пробудило во мне нечто совершенно другое, из иной плоскости. Нечто, заставившее магию сдать назад. Моя потребность в Драгоне, мой теперь завязанный на любимом инстинкт самосохранения. Ведьма во мне остановилась, прекращая танцевать и веселиться на полную катушку, и на первый план вышла типичная-нетипичная я. Любительница горячего шоколада, прогулок, музыки, заядлая кошатница, влюбленная семнадцатилетняя девушка.

– Все-все, тише, Тори, – ласково промурчал Бриар, чуть отстраняясь, сразу же ощутив ту секунду, когда ураган моих эмоций сбросил пару баллов. Чувствовалось, что остановиться ему было значительно сложнее, о чем говорили все еще пылающие янтарем глаза и огненные руки, так и оставшиеся ниже пояса.

Я прижалась губами к его ключице, судорожно дыша и вжимаясь в это крепкое горячее тело, пахнущее дикими травами, ароматом, ставшим мне уже родным, и с грудью, вздымающейся практически так же часто, как и моя собственная. Не только я тут едва не выложилась на все сто. Драгон нежно поглаживал меня по спине, чуть покачивая, как маленького ребенка. Моя тушка, цепляющаяся за него, видимо, не рассматривалась Бриаром как нечто тяжелое.

– Спасибо, – пробормотала я, не спеша его отпускать. – Ты мой отрезвитель.

– Без проблем, – усмехнулся Драгон. – Я не против побыть им еще, если роль твоего «отрезвителя» заключается в этом.

– Ты и так мой парень, – хмыкнула я, утыкая нос ему в шею, понимая, что еще немного – и моим глазам даже спички не помогут.

– Что случилось? – спросил Драг. Уловив за спиной присутствие практически всего отряда, я сморщилась. Да, неплохое зрелище мы им обеспечили. Как это они от шуточек еще воздержались? А, понятно. Скорпионы.

– Ри перебрала с магией, – ответил ему Лаэрт.

Перебрала? Да это еще слабо сказано! – отмахнулась Люция в моей голове. – Скажем прямо, ты в капусту! Обмагичилась до шоаровой саранчи!

– Как с алкоголем? – не понял сразу Драгон.

– Ага! – легко подтвердила Сэра. – И похмелье у нее тоже будет. Утром, скорее всего.

– Вот спасибо, ребята, – проворочала я языком, обмякнув в руках Бриара. – Умеете вы обнадежить и поддержать.

– Думаю, сейчас лучше всего уложить ее спать, – сказал Норд. – Ри нужно время на восстановление и отдых, ритуал забрал у нее много сил.

– Конечно. – Я почувствовала кивок Драгона и то, что он развернулся к дому.

– Стой. Сама дойду. Честно.

Драг осторожно спустил меня на землю, я ухватилась за его руку, ощущая слабость, но все же решила так просто не сдаваться. Какой из меня воин и капитан Ястребов, если я даже до кровати самостоятельно доползти не смогу? Не успела и шага ступить, как Драгон весь напрягся и дернул меня на себя.

Мимо нас размытой тенью пробежала Эрелл, едва не сбив меня (спасибо реакции Драга). Моргнув, я проследила за ее траекторией и с удивлением обнаружила младшую Бриар на Заке. Ловель держал руки раскрытыми, не обнимая волчицу, но и не сбрасывая, явно не зная, как поступить, в то время как она, странно гортанно порыкивая, судорожно обнюхивала его, втягивая носом, как заправский наркоман.

– Мой, – коротко рыкнула Эрелл, принимаясь покрывать лицо Зака поцелуями, то и дело потираясь о него, как ластящаяся кошка.

– Что за… – непонимающе протянула Тая Брилл, стоявшая к ним ближе всех.

– Я, конечно, слышал, что это гостеприимный дом, но чтобы настолько, – пробормотал Ловель, неуверенно обнимая Эрелл в ответ.

Из дома высыпали остальные члены семьи, и Софи с ужасом ахнула, увидев, что вытворяет ее дочь с незнакомым им парнем.

– Эрелл, немедленно слезь с этого юноши! – рявкнула мать семейства, направляясь к ним.

– Мам, она не может, – заговорил Драгон, все это время потрясывающийся рядом со мною со смеху, как я теперь поняла. – Он – носитель ее аромата.

– Что? – возмущенно обернулась на него Софи. – Эрелл! Немедленно, я сказала!

Эрелл, похоже, было глубоко фиолетово, что там ее мать сказала. Она увлеченно исследовала Зака, уже забравшись одной рукой ему под рубашку, в то время как Ловель без какого-либо видимого смущения отвечал на ее поцелуи, пропуская через пальцы прямые, стального цвета, волосы верволчицы. Из этого становилось ясно, что и Ястреб почувствовал что-то к Эрелл.

Стратегической ошибкой Софи было попытаться оторвать дочь от Ловеля. Я никогда не думала, что такая изящная на вид девушка может рычать настолько свирепо. Тем более на собственную мать.

– Драгон, Натан, Макс, помогите!

– Без толку, – пожал плечами Драг. – Она вгрызется нам в глотки. Слишком молода, сейчас у нее одни инстинкты, и все, чего ей хочется, – это быть как можно ближе к своему аромату. Учитывая, что ведьмы, как вы все заметили, пахнут сильнее, чем смертные, не удивительно, что Эрелл потеряла голову. Даже Ри сейчас пахнет для меня сильнее и притягательнее, чем обычно, и я могу контролировать себя только потому, что это далеко не первая наша встреча.

– Хочешь сказать, если бы тогда, на парковке, я была бы при магических способностях, все было бы вот так? – оторопело спросила я, указывая подбородком на занятых друг другом Эрелл и Зака.

– Однозначно. То были просто цветочки по сравнению с тем, что я чувствую от тебя сейчас.

– И как нам их растащить? – громко спросила Джеда. – Похоже, парень тоже не особо-то спешит отрываться от Эрелл… А ей будет стыдно, когда она придет в себя.

– Это вряд ли, – фыркнул Драг.

– Если он действительно ее аромат, то у него есть власть над ней. Юноше достаточно лишь попросить ее прекратить, и Эрелл послушается, – заговорил Натан. – Связь между вером и его ароматом устанавливается быстро, едва ли не с первого касания. Судя по тому, что я вижу, с ведьмами это происходит почти что моментально, и Эрелл в своей не доминант.

– Зак! – крикнула я.

Ноль эмоций, фунт презрения. Да, видимо, Ловеля крепко затянула эта самая связь. Какое счастье, что у нас с Драгом она формировалась постепенно. Или это только с моей стороны?

– Закари Ловель, твоя королева взывает к тебе! – зычно, вложив в слова немного магии, позвала я своего воина. Давно я такой тон не использовала…

Вот это подействовало. Резко оторвавшись от губ Эрелл, Зак помотал головой и сфокусировал на мне свои голубые без зрачков глаза.

– Доброе утро, – отсалютовал ему Марк. Стоуна, похоже, тоже крайне забавляла создавшаяся ситуация. Правда, его смешки, судя по коротким взглядам на Софи, были вызваны мыслями старшей Бриар. Возможно, нецензурными.

– Ты – аромат Эрелл Бриар, – добавила Хлоя Фриман, пряча улыбку.

– Я понял это, как только она по-настоящему поцеловала меня. Именно ее я так долго ждал, – спокойно произнес Ловель, просто и со вкусом ставя всех перед фактом, что он будет с Эрелл. А я еще на скорость развития наших с Драгом отношений грешила…

Я кивнула на Софи и Натана, мысленно сказав ему, что это ее родители и не очень красиво все получается. Зак моргнул, показывая, что понял, а потом с необычайной нежностью посмотрел на тянущуюся к нему Эрелл.

– Святая Таврика, сколько лет Зака знаю, никогда такого у него не видел, – качнул головой Беренгард Осборн.

– А что ты хотел, они теперь как одно целое, – шепотом ответила ему Индира.

– Вот это любовь с первого взгляда, а ты вокруг меня неделями ходил! – укорила Дарин Виктора.

– Зато я умудрился понравиться твоим родителям раньше, чем тебе, чего не скажешь о Заке, – парировал Виктор, приобняв жену за талию.

– Милая, успокойся, – улыбнулся Зак, погладив Эрелл по щеке. – Я никуда не пропаду, если ты меня отпустишь. Твои родители хотят поговорить с тобой.

Не знаю, что сейчас творилось с Эрелл, мне было видно только ее спину, а на высшую ступень Огня я пока не претендовала, чтобы освоить дар эмпатии. Однако по тому, как облегченно вздохнули Тристан и Кир, можно было догадаться, что Эрелл приходит в себя.

Но если младшая Бриар в себя приходила, то я из себя уходила. Перед глазами замелькали черные точки, ко мне метнулся и подхватил раньше Драгона Ян, и все потонуло в черной бархатной бездне.

Глава 19

Сжав виски руками, я глубоко вдохнула утренний морозный воздух. Мое пробуждение было поистине классическим похмельем, приправленным головной болью, дрожью во всем теле и ехидными шуточками Драгона. Вчерашняя эйфория и стихийное безумие забылись как полуденный сон, в отличие от остальных проблем и неожиданной связи, возникшей между Заком и Эрелл. Надо думать, от последнего Софи в восторге.

– Что там у Ловеля? – вымученно спросила я Аниса, находящегося на посту вместе с Яном, пока Драг и Джеда хозяйничали на кухне в доме, готовя завтрак. Остальные спали. Ведьмы так точно. Я ощущала это благодаря дару телепатии, улавливая вялое течение их мыслей, воспринимаемых мною как большой серый поток, изредка разбавляемый разными цветами. Далее вслушиваться я не стала, уважая личное пространство своих воинов и соблюдая негласные правила ведьм.

– Он рад, – коротко высказался второй по старшинству Хранитель. Одобряет Анис неожиданно возникшую связь между Ловелем и Бриар или нет, по его лицу было неясно.

– А Эрелл?

– Девочке трудно, по меркам вервольфов она действительно еще очень молода, действует быстрее, чем успевает до конца понять, что именно собирается сделать и к чему это приведет.

– Напоминает кое-кого, не так ли? – пробормотала я себе под нос.

– Ты тоже еще очень юна, моя королева, – чуть улыбнулся Анис. – Даже для смертной.

– Где сейчас Эрелл?

– Натан и Софи увели ее на прогулку проветриться и прийти в себя. Возможно, они будут отсутствовать до вечера, – доложил Ян.

Прикрыв глаза, я сделала еще один глубокий вдох и пригубила целебной кисловатой настойки, сделанной предусмотрительной Дарин. Гадость несусветная, но действенная. Скривившись, несчастно посмотрев на Скорпионов, я залпом выпила до дна, решив не растягивать с этим.

К тому времени как я опустила кружку на перила, рядом уже стояли Норд и Лаэрт.

– Доброе утро, – кивнула я подошедшим Хранителям, чувствуя себя значительно лучше, чем проснувшись. – Ян, пожалуйста, не мог бы ты сбегать к дому моего дяди, проверить защитные руны и заодно навести на него мираж того, будто я дома и все в порядке? Я бы сделала это сама, просто собираюсь зарыться в семейные фолианты…

Я поморщилась от чувства вины. Бедный Рик, зачем я вмешалась в его спокойную, размеренную жизнь? Мы только стали как-то привыкать, притираться друг к другу, а скоро я буду вынуждена распрощаться с ним, и, возможно, навсегда. Ведьме, принадлежащей к клану, нет места в мире смертных.

Пока что вместо меня в доме находился морок, но это вынужденная мера. Придется подумать о том, почему и куда я уеду, или же прибегнуть к магии. Магия даже более вероятный вариант, потому как я не представляю, что нужно будет нагородить и в каком масштабе, чтобы смотрелось убедительно и дядя поверил бы мне.

– Без проблем, – кивнул младший Скорпион, взлохматив волосы пятерней. – А что с твоей кошкой?

Я закусила губу, задумавшись, что делать с Ханой. Не оставлять же ее с Риком, он и себя-то покормить забывает, не то что пушистую непоседу. К тому же это моя кошка.

– Забери ее, пожалуйста. В углу, в моей комнате, стоит переноска. Надеюсь, никто из хозяев дома не будет против.

– Мы с Максом только «за»! Драгон тоже! – донесся до меня веселый крик Джеды. Идеальный слух оборотня.

Ян почтительно кивнул мне, а в следующий миг уже был у ворот, за которыми и исчез. Я подхватила кружку и в сопровождении трех Хранителей вернулась в дом. Норд выдвинул передо мною стул еще раньше, чем я подумала присесть, за что удостоился недовольного взгляда.

– Знаете, я и сама вполне на это способна. Руки не отвалятся! – с укором обратилась я к Скорпионам.

Парни только невозмутимо посмотрели на меня в ответ, абсолютно не видя в собственных действиях ничего такого. Смущенно взглянув на Драгона, я уловила краешек его мысли о том, что мои отношения с Хранителями его забавляют. Анис хмуро покосился на него, и я поспешила вмешаться.

Сосредоточившись, ментально дотянулась до яркого, пылающего сознания Драга и представила себе толстый голубой искрящийся лед без единой трещины, возводящийся вокруг разума моего любимого. Сердце пропустило несколько ударов, по спине поползли приятные мурашки, и в моей голове раздался щелчок, с которым ледяная стена замкнулась. Радует, что теорию мыслеблока я не забыла и на практике все удалось. Теперь мысли Драга сокрыты от всех. Выдохнув, я то же самое сделала для Джеды и Макса. По мне, это было нечестно, что практически большая часть моего отряда (все, кому на высшей ступени подчинялся Воздух) могут так просто заглянуть в мысли Бриаров, хозяев этого дома, согласившихся приютить нас на неопределенное время.

– О, отлично, Ри, – хмыкнул Марк, потягивающийся на пороге кухни.

– Что ты сделала? – поинтересовался Драгон.

– Закрыла ваши мысли от особо любопытных и постоянно бдящих, – улыбнулась я, благодарно принимая из рук Джеды огромную кружку зеленого чая.

Драг чмокнул меня в макушку, приобняв за плечи, и я несколько расслабилась, приступая к завтраку. Похоже, моего вертигра пока не пугали такие ведьмовские штучки. Надеюсь, так оно и продолжится.

– То есть ты просто так можешь залезть к нам в головы? – не поверил Макс, присаживаясь напротив.

– Для меня это не так просто, как для некоторых членов моего отряда, – поправила я. – Владение Воздухом на всех пяти ступенях пришло ко мне сравнительно недавно. Пока я больше по части телекинеза, производного от моей родной стихии Воды.

В доказательство под моим взглядом ко мне через весь стол придвинулась тарелка с блинчиками и вазочка с вареньем.

– А вот мне ничего не стоит покопаться в ваших мыслях, – широко улыбнулся Марк. – Воздух – моя родная стихия.

Пока друг объяснял Максу и Джеде суть стихий и сопутствующих им сил, то, о чем я рассказала Драгону ранее, на кухню подтягивались сонные Ястребы, занимая места за столом.

– Наш герой уже проснулся? – со смешком спросила Сэра Рейнхардт, легко опускаясь прямо на колени к Киру. Стулья она признавала только вне домашней обстановки, например на собрании в штабе Ястребов.

– Ты о Заке? – Марк зачерпнул ножом джем и толстым слоем размазал его по тосту. – Я столкнулся с ним в коридоре. Надо сказать, он…

– Даст тебе пинка, если ты продолжишь эту фразу, – возник на кухне Ловель. – Доброе утро всем.

Я кивнула Заку, не сдержав смешка над скривившимся Стоуном. Я отлично знала это выражение на лице друга, означающее, что его оборвали в преддверии шутки. Драгон рядом со мной тоже хихикнул над Марком, у этих двоих уже складывалось что-то вроде приятельских отношений. По крайней мере, пикировались они неплохо.

– Слушайте, – привлекла наше внимание Джеда. – А с чем вообще вы сражаетесь? Ну какие твари? Пару дней назад нам полкухни разрушило… как оно, Макс?

Она обернулась к мужу, но ответила я:

– Роцул.

– Ага, на которого ты кинулась с лопатой, – заржал Марк.

Не выдержав, я бросила в него кружок лимона, зная, насколько на самом деле это опасный продукт. Особенно если попадет в глаз. Но Стоун был натренированным Ястребом, поэтому перехватил цитрус в полете и засунул себе в рот, тут же начав жевать его.

За столом раздалось «фу!», и почти все девушки передернулись. Я и сама скривилась, не представляя, как можно есть такую кислоту без грамма сахара. Марк же специально медленно пережевывал, добиваясь большего эффекта. Засранец.

– А теперь, когда я в очередной раз убедилась, что Марку нужно есть отдельно в целях сохранения моей хрупкой психики, вернемся к вопросу Джеды, – обратилась к нам Дарин Грир-Кенелм. – И что за история с лопатой?

Ой. Испепеляюще глянув на Марка и ткнув локтем под бок Драга, чтобы даже не думал пересказывать позорный для меня инцидент (не хватало только Скорпионам услышать об этом!), я невинно, как мне показалось, уронила:

– Да ничего. Что было под рукой, то и использовала.

Марк угукнул в кружку, и на этот раз мне захотелось бросить в него что-то более тяжеловесное. Например, чайник.

– Итак, демоны, – вступил Тристан, и я с радостью кивнула, довольная, что лекцию проведет он, а не я. Вайт был Ястребом, еще когда Скорпионы только учились правильно держать саблю. – Мы различаем пять видов демонов. Самый низший и слабый – талимы. Мало на что способные паразиты-пакостники. Следом идут роцулы, о них вы представление имеете. На третьей ступени уже кое-что поопаснее и агрессивнее – меяры. Ящероподобные твари, способные парализовывать жертву и сливаться с окружающей средой подобно хамелеону. Еще больше проблем доставляют анхеоты, крайне быстрые и могучие. Наконец, на верхней строке – дарфиры. Они самые опасные и сильные и, к счастью, редко встречаемые. У всех пяти видов свои повадки, слабые и сильные стороны, способности.

– Выходит, вы сражаетесь с демонами, но только у себя, там, за чертой? – спросил Макс, похоже опередив Джеду с этим же вопросом. Муж и жена – одна сатана.

– За Покровом, – поправила Хлоя Фриман, машинально потрогав свою единственную седую прядь.

– Но если эти демоны по всему миру… – протянул Драгон, и я чуть вздрогнула от его бархатного, всепроникающего голоса. Никак не привыкну. – То не логичнее ли…

– Я понял вопрос, – кивнул Тристан. – Ошибка в том, что ты считаешь, что мы отрезаны от смертного мира и «чистим» только территорию за Покровом. В действительности же за него стекаются твари со всего вашего мира, и мы расправляемся со всем этим потоком по мере сил. Потому у нас и существуют патрулирования и отряды из боевых ведьм.

– То есть, грубо говоря, ваши территории – это такой демонический мусоропровод? – выдала Джеда.

Я расхохоталась. И не только я. Святая Таврика, никогда не думала о таком в подобном ключе!

– Ага, все верно, и там мы их всех утилизируем, – поддакнул Марк, вызывая еще один приступ смеха. – Кто бы мог представить, что территории кланов кто-то так вежливо назовет демонической помойкой! Реакция Совета будет эпичной донельзя!

Уткнувшись в Драга, я, едва успокоившись, снова забилась в истерике. До всхлипов и чуть ли не хрюканья. Только Стоун мог так развеселить весь отряд. Кажется, усмехнулись даже Скорпионы.

– А что за нечисть? У нее тоже пять видов? – с интересом спросил Драгон у Тристана.

– Если бы, – фыркнул Вайт.

– Скорее уж пятьсот, – уныло добавила Сэра. – Мавы, стрыги, вурдалаки, русалки…

Далее последовала увлекательная беседа о различных злобных тварях. Сэру периодически дополняли остальные Ястребы, что позволило мне отключиться от болтовни, оставив ее фоном. Полностью прислонившись к Драгону, найдя в его руках спокойствие и опору, я бросилась на поиски решения самой «горячей» проблемы.

– Опа. Взгляд отсутствующий, губы поджаты, брови сведены, – громко констатировала Хлоя, выдергивая меня из собственных размышлений. – Все помнят, что означает это выражение на лице нашего капитана?

Как оказалось, все помнили и почти что хором высказали на разный лад, что с такой миной я обычно разрабатываю какой-либо план. Кивнув, я поднялась из-за стола и, сказав, что позову, когда додумаю все детали, удалилась вместе с Драгоном в его спальню. Ожидаемых присвистов не раздалось, все чувствовали, что я настроена серьезно и в последнюю очередь думаю о личной жизни.

Подойдя к Хранилищу, стоявшему на письменном столе Драга, я положила руки на его крышку, давая древнему артефакту узнать меня. Открыть его без такого приветствия было подобно самоубийству. Попытайся откинуть крышку кто-то не из рода Брендон, меньшее, что случилось бы, – неудачнику попросту оторвало бы руки. Родовые атрибуты не любят сторонних посягательств.

Ладони стало покалывать, деревянная резная поверхность потеплела, и я почувствовала, что меня приняли за свою. Отлично. Скрипнул замок, бережно потянула крышку и наконец-то смогла увидеть все, что таилось внутри Хранилища. На подробное изучение каждого предмета времени не было, так что, выхватив толстый фолиант в кожаном с золотой тесьмой переплете, я закрыла сокровищницу своего наследия до лучших, спокойных времен.

Драгон полулежал на кровати, опираясь спиной на подушку и закинув руки за голову. Глаза цвета расплавленного золота с интересом наблюдали за мной, пока я забиралась на постель и с комфортом устраивалась под его теплым боком.

– Сбежала, да? – тихо мурлыкнул он мне на ушко.

– Взгляды давят, – нервно признала я, удостоверившись, что Норд, несший стражу за дверью в коридоре, поставил шумоизоляционный барьер на комнату.

Бриар понимающе кивнул, укутывая меня в свои надежные горячие руки, как в одеяло. После вчерашнего, точнее, уже сегодняшнего возвращения с шабаша, того, как лихо он помог мне приструнить взбесившуюся магию, сомнений, что Драг моя истинная половина, не осталось. С каждым днем наша связь с ним крепла, уже сейчас рядом друг с другом мы выглядели так, словно прожили вместе пару лет. Эти странные стремительно разгоревшиеся отношения по-прежнему пугали меня и в то же время восхищали. Впрочем, как показали Эрелл и Зак, все могло бы быть еще бурнее и насыщеннее изначально. Драгон был моей бочкой меда в затягивающем океане дегтя.

– Что это за язык? – спросил Драг, посмотрев в раскрытый мною на первой странице фолиант.

– Древняя латынь. Все заклинания ведьм только на ней.

– Ты знаешь древнюю латынь?

– Это был первый язык, который я выучила, – пожала я плечами. – Один из самых обязательных предметов в школе поселения, идущий весь курс обучения.

– Ты не перестаешь меня удивлять, – покачал головой Драг, зарываясь носом мне в волосы.

– А ты меня, – улыбнулась я.

– Чем это?

– Тем, что до сих пор не сбежал от меня с криками и проклятьями.

Бриар тихо засмеялся вперемешку с мурлыканьем и затих. Я же погрузилась в чтение, листая страницы. Разумеется, содержания и упорядоченных разделов в этой рукописной книге не было. Зачем, мы же не ищем легких путей.

Ритуал превращения в животное, древесные духи, элементалы, погодные ритуалы, солнцестояние… Нет, все не то. Эти три тысячи с лишним страниц можно перелистывать до седин и так и не найти необходимого. А если еще учесть то, что об искомом я имею лишь смутное представление, без какой-либо конкретики, идея представлялась обреченной на провал. Ну как это делала мама, а?

Руками и сердцем, дубина, – буркнула Люция. – Ты что, и вправду никогда не видела, как Мари-Ора ищет требуемое в родовых книгах?

Видела, но сама ни разу не пробовала, – нехотя ответила я. – И не спрашивала, как именно. Мне все казалось, что у нас с мамой вечность впереди, чтобы наговориться о таких мелочовках.

Дитя, – тяжело вздохнула дух-хранитель династии Брендон, – раскрой книгу на середине, сконцентрируйся на том, что именно тебе нужно.

Сделав, как она велела, я выбралась из рук Драгона и села на кровати на колени, держа ладони над раскрытой серединой. Мне нужно что-то, связанное с переселением душ. Что-то, что поможет спасти Джиллиан и Оливера. Пожалуйста, откройся там, где нужно, это очень важно.

Сначала ничего не происходило, но вот подул слабый ветерок, медленно зашелестели страницы, будто плохо смазанный механизм, с трудом начинающий работу. Драг позади удивленно выдохнул, но я продолжила гипнотизировать сборник ритуалов, не обернувшись к нему. Чем четче я думала о нужной мне информации, тем больше ускорялись пожелтевшие от времени страницы, в конце концов начав перелистываться с бешеной скоростью. Миг, и все оборвалось. Исчезло дуновение, смолкло шуршание, и я судорожно вчиталась в заглавие на открывшейся ближе к концу странице.

Вот оно. Ритуал переселения душ. Получилось! С рысьей помощью.

Спасибо, – едко отметилась Люция.

Всегда, пожалуйста, язва, – ухмыльнулась я.

– Нашла, – выдохнула я, облегченно откидываясь обратно на Драгона. – Так, подожди, сейчас только посмотрю, что тут…

Слова перешли в бормотание, когда я вчиталась в сам ритуал. Сверху была нарисована пентаграмма с весьма затейливыми символами жизни и смерти, чертить которую нужно было черным, белым и туманным мелом. Контрастные стандартные свечи, из трав требовались омела, мелисса, донник и еловая ветвь, еще два кристалла и в довершение ко всему тотем династии в качестве проводника. Потрясающе. Это явно ритуал высшего ранга.

Все ритуалы, в которых ведьма рискует жизнью, относятся к высшим, – назидательно сказала Люц.

Знаю.

Постепенно все детали складывались передо мною в единое целое, что не могло не радовать. Прочтя заклинание несколько раз, пытаясь докопаться до самой его магической сути, я пожевала губу.

– Ри? – осторожно позвал меня Драг.

Вздрогнув, успев забыть о его присутствии (показатель моего ступора), я обернулась. Бриар встревоженно смотрел на меня, хмурясь.

– Твои эмоции настораживают, Тори. Что ты задумала?

– Думаю, я нашла решение, – уклончиво ответила я, что не осталось не замеченным Драгоном, судя по тому, как недовольно сузились на меня тигриные глаза со ставшим вертикальным зрачком. – Идем!

Быстро притянувшись, я чмокнула его в нос, успевая легонько кончиками пальцев пройтись по кадыку любимого. Это чуть смягчило недовольство Бриара, но полностью не убрало.

Вскочив с кровати, не дав Драгу времени расколоть меня (в том, что у него это получилось бы, сомнений не было), я, подхватив фолиант под мышку, скользнула в коридор, с ходу натыкаясь на Лаэрта.

– Ой! – Взметнув руку к носу, рьяно потерла его, разгоняя болевое ощущение, возникшее после столкновения с каменной грудью Хранителя.

– Извини, моя королева, – моргнул единственный среди Скорпионов блондин, отступая на шаг.

– Извиняю, мой Хранитель, – передразнила я его, потому как это их «моя королева» начинало действовать мне на нервы.

В карих глазах Лаэрта сверкнула смешинка, но тут же исчезла, едва за моей спиной вырос Драгон. Холодно кивнув Бриару, Лаэрт отступил в сторону к молчавшему все это время (впрочем, как и всегда) Норду. Старший Хранитель внимательно посмотрел на меня, но ничего не спросил, наверняка рассудив, что, если надо будет, сама все скажу.

В гостиной я застала интересную картину того, как все девушки-Ястребы сюсюкают с Ханой. Оказалось, что, не желая мешать, Ян не стал прерывать мой мозговой штурм и доверил пушистую непоседу ласковым рукам Дарин. От Дарин та попала к Сэре, от Сэры к Тае – и так по кругу.

Разумеется, каждая чесала хитрюгу за ушами и вдоль спинки, не забывая угостить чем-нибудь вкусненьким. Стоило только нам с Драгом показаться в дверях, как Хана спрыгнула с колен Индиры Висдом и метнулась… к Драгону. Предательская натура.

– Не обижайся, – ухмыльнулся Бриар, беря сразу же заурчавшую, как мотор, Хану на руки. – Просто во мне она чувствует своего.

– Пусть почувствует, что я от нее откажусь за такое поведение, – пробурчала я под смешки Ястребов и присутствующих здесь же Бриаров.

Купила кошку, которая лезет ко всем, кроме хозяйки. Потрясающе.

– Итак. – Я кашлянула, привлекая внимание всех собравшихся, и как по волшебству (ставлю на Норда) воцарилась тишина. – Тристан, Кир, под вашим началом были стражники, охраняющие Пещеру Раздумий. Во сколько они сменяются?

– Если ничего не поменялось, то в восемь вечера, – пожал плечами Тристан, не особо понимая, к чему я клоню. Впрочем, как и все остальные.

Ну сейчас начнется, – предрекла Люция за секунду до того, как я высказала:

– Вряд ли поменялось, Джошуа Ревендж повернут на правилах и традициях. Значит, где-то в семь я и начну готовить ритуал переселения душ.

Мгновение все осознавали, что я только что ляпнула. Скорпионы недоверчиво смотрели на меня, уже качая головами. Драгон, Джеда и Макс непонимающе переглядывались. Первым дар речи обрел Марк:

– Я единственный, кто сейчас хочет спросить, все ли у нее дома?

– Хм. Марк, у тебя есть другой план, о котором ты скромно умалчиваешь? – приподняла я бровь, стараясь выглядеть уверенно, не забыв перед этим тщательно заэкранироваться, чтобы никто не понял, что на самом деле творится у меня на душе. – Что, нет? Если не переселение, то я не представляю, как еще можно спасти Джил и Оливера. Слишком мало времени, мало нас, чтобы противостоять туче наемников и наверняка демонов Ревенджей в открытую. К тому же я уверена: даже если каким-то чудом мы успеем в срок, Джошуа отдаст приказ убить их, как только кто-нибудь из нас переступит границу поселения. Сомневаюсь, что он не позаботился о сигнальной защите вокруг клана.

– Все равно это не значит, что обязательно именно тебе необходимо его проводить, – упрямился друг, находя поддержку у многих членов отряда, включая Скорпионов.

Это замечание я предугадала и заранее приготовила ответ:

– Вообще-то для него необходим тотем семейного духа-хранителя. У кого-нибудь здесь такой имеется?

– У меня, – сказал Норд, и я досадливо вспомнила, что он старший в своем роду, а династия Хадерж (Скорпионы отказались от своей фамилии) входит в круг двенадцати древнейших семей Темной Горы, обладающих собственными духами-хранителями.

– Хорошо, допустим, – протянула я, ища, что противопоставить. – Но в случае боя я, пользуясь правом законной наследницы трона, могу попросить помощь у самой земли Темной Горы.

Неплохо, – оценила Люция. – Такого никто из них не может однозначно.

– Астеона ради, Ри, ты можешь погибнуть! – вступила Сэра под звон монет на собственном платке.

– Если я этого не сделаю, погибнут они! – парировала я.

– Но ты будущая королева Темной Горы, последняя из Брендонов! Мы не можем так рисковать! – качал головой Беренгард Осборн.

– А еще я ваш капитан, и в мою клятву входило обещание ни при каких условиях не оставлять своих воинов в беде. Один раз я ее нарушила, второго себе не позволю, – твердо сказала я.

– Поясните несведущим, что именно Ри собралась сделать? – подала голос Джеда, когда мой спор с Ястребами чуть затих.

– Я на час поменяюсь телами с Джиллиан. Ее душа окажется здесь, в моем теле, а моя в ее. Помогу им сбежать. Главное, вырваться из тюрьмы и убежать за границы наших земель…

– Просто абсурд! – по новой вспылил Марк. – Это ритуал высшей ступени! Я почти потерял Джил, а теперь еще и ты добровольно хочешь ввязаться в эту самоубийственную затею?

– Осадите все, – вдруг подняла голову Индира. – Мы свалили на Ри решение этой проблемы, сами так ничего и не предложив, а теперь, когда она нашла хоть какой-то выход, первыми же и набрасываемся? Что за лицемерие?

– Лицемерие? – переспросил Виктор. – Успокойся, никто из нас не имеет в виду ничего плохого. Никто из нас не хочет, чтобы Виктория рисковала своей жизнью…

– Понапрасну? – взвилась Висдом. – Это ты хочешь сказать? На кону жизни наших товарищей!

– Чем я могу помочь? – вдруг спокойно, совершенно контрастно по сравнению с Ястребами, перекрывая их, спросил Драгон. Я изумленно посмотрела на него, меньше всего ожидая поддержки с этой стороны.

– Драг, ты что? – поперхнулась Хлоя. – То, что Ри предлагает, очень опасно, в первую очередь для нее же.

Бриар невозмутимо выдержал тяжелые взгляды Скорпионов (похоже, в отличие от меня, у них его заступничество очков не прибавило) и ответил всем ведьмам:

– Разве не очевидно, что Ри уже решила, что проведет этот ритуал и все споры с нею бесполезны? Она ваш капитан, ваш монарх. Сдается мне, что против ее воли вы идти не смеете.

– Кроме этого, она еще и наш друг, – вскинула голову Дарин.

– В таком случае я вообще не понимаю, о чем речь, – пожал плечами Драгон. – Кому, как не друзьям, хорошо знать друг друга.

– Мальчик прав, – проговорил все это время смотрящий в окно Тристан. С высоты своих пятисот лет он мог позволить себе называть Бриара «мальчиком». – Капитан, я на твоей стороне.

Это было одно из самых важных согласий. Как к самому старшему Ястребу, убивавшему демонов еще тогда, когда половина присутствующих даже не родились, к нему прислушивались и уважали его мнение.

– Я тоже, – кивнул Зак, подмигнув мне. – Если кто и сможет вытащить наших из такого дерьма, то только ты.

– Парни? – с надеждой взглянула я на Скорпионов, следующих, чье одобрение было мне необходимо.

Хранители серьезно посмотрели на меня, видимо переговариваясь между собой телепатически. Мне всегда было интересно, как происходят такие их беседы. Они высказываются по старшинству или кто быстрее? Как часто спорят и спорят ли вообще? Конечно, как и всякие братья, они просто не могли не ссориться, вот только их было четверо, а значит, кто-то всегда примирял остальных между собой. Этим «кем-то» чаще других мне виделся Лаэрт. Наверное, потому, что его основная черта определялась у меня как доброта на фоне воинских замашек, общих для всего квартета Хранителей. Норд ассоциировался со спокойствием, Анис с гармоничностью (этакая золотая середина), Ян со вспыльчивостью, а Лаэрт вот с добротой.

– Нам не нравится эта идея, ты окажешься без защиты. Но в то же время иного варианта мы не видим. Если нам покажется, что что-то не так, и мы почувствуем, что тебе угрожает опасность, мы разорвем ритуал, – высказался Норд от имени всей четверки.

– Согласна.

Марк кивнул, одобряя поправку, ввернутую Хранителями. Глядишь, на почве моей безопасности дружить начнут. Представив Стоуна, прислушивающегося к Скорпионам, я нервно хихикнула.

– В общем, ребята, у вас два варианта, – подвела я черту. – Либо отойдите и не мешайте, если не одобряете, либо помогите.

Все предпочли второе, к моему облегчению. Я повернулась к Драгону:

– Можно провести ритуал в вашей гостиной?

– Конечно, можно! – раньше Драга ответила Джеда, и мой вертигр кивнул, подтверждая.

Спрашивать, не будет ли против Софи, я благоразумно не стала, заранее предугадывая ее отрицательный ответ. Подозреваю, что очень скоро ее терпение лопнет и она погонит всех ведьм из своего дома поганой метлой. Произошедшее между Эрелл и Заком понравилось ей не особо (мягко сказано), как и мои отношения с Драгоном, так что вполне разумно предположить, что наше гонение не исключено.

Драгон привлек меня к себе, и мы с ним под шумок отошли на кухню.

– Спасибо! – выпалила я, едва он закрыл дверь, отрезая нас от остальных.

– Не обольщайся, – фыркнул Драгон. – Я поддержал тебя, потому что понял, что тебя не свернуть с намеченного курса.

– Все равно спасибо, ты ведь мог и ничего не говорить, – пробормотала я, обнимая его за пояс.

– Насколько опасен этот ритуал и что может случиться? – недовольно спросил Драг, крепко прижимая меня к себе в ответ.

– Ну-у-у… – Я зарылась носом в футболку Бриара, чувствуя через нее жар его тела. – Если я не успею уложиться в отведенное время, то могу потерять нить, связывающую меня с моим телом. Тогда меня затянет потусторонний мир, и я буду потеряна для этого мира навсегда.

Думаю, не стоит упоминать, что я провожу подобный ритуал впервые, да?

– Потрясающе, – рыкнул Драг. – Я в восторге.

Я потерлась щекой о его грудь, задирая голову:

– Прости, по-другому правда нельзя. Во всяком случае, альтернативы я не вижу.

– Не надо так жалостливо на меня смотреть, – уже мягче сказал Драг, давая мне понять, что проверенная веками коварная женская хитрость по-прежнему работает без отказа. – Тори…

Привстав на цыпочки, я поцеловала его, скользя руками вверх по груди, пока не сомкнула их на его шее. Одним рывком Бриар оторвал меня от пола, держа за бедра, чтобы мне не приходилось тянуться. Оригинальное решение, продлившее мой полный извинений и нежности поцелуй. Секунда, и мои лопатки упираются в стену, а сама я прижата к ней Драгом. Коротко вдохнув, я ответила на более требовательный и дикий поцелуй Драгона, скрестив лодыжки за его поясом, чувствуя на пятой точке широкие жаркие ладони любимого… К сожалению, даже вертиграм и ведьмам необходим кислород.

– Ты понимаешь, что, если с тобой что-то случится, я… – Драг оборвал себя, соприкасаясь со мной лбом и переплетая наши пальцы замком.

– Понимаю, – тихо ответила я. – Но я не могу бросить Джил и Оливера, не попытавшись спасти их.

– Храбрая кроха, – прикрыл глаза Бриар, а потом уткнулся носом мне в шею, судорожно дыша. – Ты потрясающе пахнешь, намного сильнее, чем раньше. Это просто сводит меня с ума.

– Надеюсь, это не единственное во мне, что сводит тебя с ума? – все еще стараясь привести дыхание в норму, поинтересовалась я.

– Не единственное, – хитро прищурился Драг, и я засмеялась над совершенно кошачьим выражением его лица.

К семи вечера, когда, к вящему неудовольствию Зака, Эрелл с родителями так и не появились, общими усилиями мы расчистили гостиную Бриаров. Пододвинули мебель к стенам, скатали ковер и помыли полы, потому что мне предстояло чертить пентаграмму, и ни о каких соринках или пыли и речи быть не могло.

Склонившись над принесенным из комнаты Драга Хранилищем, я поочередно достала все необходимое. Заставив фолиант с описанием ритуала висеть в воздухе раскрытым на нужной странице, я принялась за кропотливую работу под взглядами присутствующих. Зажав большим и указательным пальцами правой руки белый мел, аккуратно начертила им полукруг на полу и продолжила его черным полукругом, завершая круг. Несмотря на долгое отсутствие практики, рука не дрожала, за что спасибо нужно было сказать Кадме Шен, преподавательнице магического черчения в школе поселения, в свое время требующей от меня чертить заданные пентаграммы до кровавых мозолей, пока не получится хотя бы приближенно к идеалу. Надеюсь, режим Ревенджа не сильно затронул школу с ее преподавателями и учениками.

Внутри круга, символизирующего жизнь и смерть, серым мелом я начертила квадрат, означающий дверь между ними. Сверяясь с родовой книгой, поставила две белые свечи по черному полукругу, а две черные по белому, в качестве маяков в обоих мирах. Расположив донник, мелиссу, еловую ветвь и омелу в отведенном каждой траве углу, я, едва ли не до миллиметров вымеряя, аккуратно опустила по одному кристаллу между линией квадрата и полукругами, точно по центру между свечей. Достав из бархатного мешочка фигурку рыси, села в центре квадрата, отсылая книгу обратно в Хранилище.

– Готово.

Ястребы тревожно осмотрели мое художество, Скорпионы и Тристан обошли вокруг, проверяя, чтобы нигде не было разрыва. Малейший пропуск в меловой черте, и последствия будут катастрофическими. Магия, тем более такая, не любит неточностей.

Удостоверившись, что все в порядке, пятерка универсалов кивнула мне и отошла к остальным, рассевшимся на полу и отодвинутой мебели. Драгон, скрестив руки на груди и опираясь плечом о косяк, напряженно смотрел на меня, словно сдерживаясь, чтобы не рвануть и не выхватить из пентаграммы за шкирку.

Сжав тотем в руках, я закрыла глаза и нараспев стала читать выученное заклинание, следя за ударениями, паузами и правильными окончаниями. Одно неправильное слово, и мою тушку можно хоронить в лесу. Разумеется, если хоть что-нибудь от нее останется.

Сильно запахло травами, пламя от свечей взметнулось вверх и растеклось вокруг, образовывая огненный круг. Я увеличила темп чтения, и по рукам, от кончиков пальцев, по коже поползла ледяная волна, оставляющая за собой гусиную кожу. Пентаграмма засветилась, волосы на голове встали дыбом, и в живот словно всадили ледяной крюк.

Согнувшись, сразу же резко выгнулась, падая на спину. Вспышки мерцающих кристаллов, а потом меня затянуло в холодное искрящееся свечение, полное потрескивающих разноцветных огоньков.

Глава 20

Все равно что вынырнуть из ледяной проруби. Первые пару секунд мысли упорно убегали, не давая понять, ни кто я есть, ни где нахожусь. Постепенно холод отступил, вернее, стал менее заметным, притаившись где-то в глубине моего сознания. Вместе с тем резкими вспышками ко мне пробивалась память.

Приоткрыв один глаз, увидела перед собою серую, грубо вытесанную стену пещеры, вдоль которой были закреплены факелы с колдовским зловещим зеленым огнем. Получилось!

Осознав, что лежу на боку, попыталась поменять положение. Вся моя радость от того, что ритуал сработал, испарилась. Вслед за памятью нахлынули ощущения тела, в котором я оказалась. Тела Джиллиан Саммерс, моей лучшей подруги и нареченной сестры.

Правая рука со старым выцветшим шрамом на запястье, подтверждающим, что это именно Джил, была неестественно выгнута. По острой боли в коленной чашечке на левой ноге я поняла, что она смещена. Ребра гудели, как минимум три были сломаны, в остальных я, не будучи медиком, предположила трещины, судя по тому, как тяжело дышалось. Под правым глазом пульсировала кожа, похоже, там назревал крупный синяк. Во рту поселился железно-кислый привкус, и еще несколько мгновений адаптации спустя я поняла, что корка засохшей крови покрывает практически всю изуродованную ушибами, порезами и кровоподтеками кожу Джиллиан, пропитав оборванную в лохмотья одежду. Попробовав сесть, я резко охнула, не ожидая такой жуткой стреляющей боли в паху.

Догадка, пришедшая на ум, была столь же ужасна, как и все, что я сейчас ощущала.

Процедив разбитыми губами несколько слов, за которые мама заставила бы меня взять в рот мыло, я попыталась осмотреться, при этом стараясь не сильно шевелиться. Для этого пришлось сдуть слипшиеся, спутанные от крови и грязи волосы, в которых невозможно было узнать прежние светящиеся рыжие кудри Джиллиан. Помоги нам, Таврика…

Я всхлипнула, и даже это действие отдалось в каждой измученной клеточке тела подруги.

Прямо напротив, подвешенный за руки, висел обнаженный по пояс Оливер Норвуд. Голова Ястреба была запрокинута назад, я не видела, в сознании он или нет, но слабое колыхание его груди, покрытой рубцами и ожогами, говорило о том, что воин все же жив.

– Джил? Что случилось? – хрипло, едва размыкая губы, спросил он. – Цепи… звенели.

Услышав это, я облегченно вздохнула. Отлично, он в сознании, значит, не отключается от боли и сможет действовать. Возле меня и в самом деле обнаружились поврежденные цепи. Должно быть, они сломались, когда моя душа перешла в тело Джил, потому подруга и упала на пол.

– Оливер, это я, Виктория, – осипшим голосом ответила я кое-как, кусая губы и смаргивая выступившие слезы, встав на колени. Изнутри будто раскаленными иглами пронзили. Чтобы еще раз я пожалела себя из-за болей в спине?

Медленно поднявшись, держась за стену, я похромала к Норвуду. Тот с усилием поднял голову, и в отсветах зеленого огня я смогла разглядеть его лицо. Собственно говоря, о том, что это лицо, напоминал только походящий на узкую щелку серо-голубой глаз и сплюснутый нос. Все остальное казалось одним огромным шматом мяса.

Оливер застонал и сфокусировался на мне, чуть качнувшись на своих кандалах.

– Глаза… твои глаза… зеленые… Ри?

– Да-да, Ол, сейчас, подожди, я освобожу тебя, – зашептала я, становясь вплотную к другу.

Рот наполнился кровью, должно быть, Джиллиан повредили челюсть. Сплюнув кровь на пол темницы, я попыталась призвать саблю.

Зашипев сквозь зубы от боли, огненным хлыстом прошедшейся по ключице поверх всех синяков и ушибов, я покачнулась, едва удерживая себя в вертикальном положении. Плохо слушающимися пальцами (очевидно, сломанными) сдвинула затвердевшую ткань и посмотрела на то место, от которого стреляло по всему телу. Вытисненный на ключице знак подтвердил мои догадки. Блок магической силы.

– Ри, понятия не имею, как ты все это провернула, но… это бесполезно… На нас печати, мы не можем пользоваться магией, иначе давно бы… сбежали.

Секундочку. Единой блокирующей печати для всех ведьм не существует. Она индивидуальна для каждого с учетом именно его сил. В отличие от Джил, я владела, хоть и на базовом уровне, стихией Молнии, в то время как подруга практически освоила Землю. Призвав саблю, я использовала элементарные магические навыки Ястреба, то, что было доступно и Джил, но наше различие в пользовании стихий… Вот это и станет моим ключиком.

Зажмурившись, нащупала внутри себя связь с Молнией, самой непокорной и опасной из всех пяти стихий. Колючая, потрескивающая, слепящая, она вспыхнула белым, когда я потянула ее на себя, ментально направляя на печать, четко представляя, что именно хочу сделать. Три небольшие молнии сплелись друг с другом, свернулись, образуя шар, я мысленно размахнулась и со всей силы вытолкнула его наружу сквозь себя, прямо в центр печати.

Воздух вокруг завибрировал, от ключицы и ниже онемела вся правая сторона, а потом разом потускневший блок отделился от кожи и повис в воздухе. В идеально начерченных переплетениях я разглядела небольшую дыру, оставленную моей сферой Молнии. Триумфально подув на нее, я с мрачным удовлетворением наблюдала, как она растаяла в доли секунд.

Уже без какого-либо труда я призвала саблю, машинально отмечая, что в ней ничего не изменилось. Все тот же холодящий ладонь эфес со свисающими с него деревянными четками и сверкающая, закаленная магией сталь клинка.

Все эти манипуляции стоили мне возникновения черных точек перед глазами и подкатывающей к горлу тошноты. Не имея никаких способностей целителя, я не могла вылечить даже самую простенькую травму Джил, поэтому лучшее, что пришло мне в голову, – это унять боль заморозкой при помощи стихии Воздуха.

Перестав чувствовать раздирающую на составляющие боль, я счастливо вздохнула, взвилась в воздух и привычным рубящим движением расправилась с цепями Оливера. Норвуд глухо вскрикнул, рухнув на пол. Склонившись над ним, я помогла парню полусесть, опираясь на меня.

– Как ты, Ол? – сорвался с моего языка глупый вопрос.

– Уже лучше, – слабо улыбнулся Оливер, хрипло дыша. – Что с моей Ди?

– Она в порядке, в безопасности, – торопливо ответила я. – Нам нужно выбираться отсюда, я ограничена во времени.

– Можешь снять с меня блок?

– Да. – Я нашла взглядом печать между порезами на его прессе. – Думаю, да.

Это оказалось даже проще, чем с первой. Коснувшись блока, я, подключив воображение, мысленно смыла его своей родной стихией Воды. Он отделился, оставив на коже Ястреба ожог, а потом так же завис в пространстве. Одно дуновение, и с печатью было покончено.

Оливер осветился зеленым контуром. Многие мелкие порезы и ссадины исчезли сразу же. Норвуд был взрослой ведьмой, обретшей бессмертие еще века два назад, так что у него была регенерация, дополнительный бонус, ожидающий меня после совершеннолетия. Однако полностью воин залечить себя не смог. Регенерация помогает только при мелких незначительных травмах, а стихией Земли на таком уровне парень не владел. Поэтому Ол так же, как и я, использовал Воздух.

– За что вас так пытали? – шепотом спросила я, глядя, как он призывает форму Ястреба.

– За верность короне, – просто ответил Оливер, серьезно посмотрев на меня.

– Так, – сглотнула я, жалея, что вообще спросила. – Пора убраться отсюда. Идем.

– Постой, – схватил меня за руку Норвуд. – Они схватили Кристину, Виру, Амелию и Катрину. Пару раз мы с Джиллиан слышали их крики.

Я вздрогнула. Девушки Скорпионов. Чайки. Самые добрые и хрупкие, как фарфоровые статуэтки, девушки, каких я только встречала. Талантливые целительницы по призванию, истинные белокрылые. Неужели Ревендж нашел, в чем обвинить и их, или же вся четверка угодила в Пещеру Раздумий только из-за отношений с моими Хранителями?

– Мы их освободим, – процедила я, направляясь к железной двери, охраняемой магией. – Отойди-ка.

Оливер послушно встал за моей спиной, в то время как я протянула обе руки к двери, поставив ладони параллельно ей. Такого гнева, как сейчас, я давно не испытывала. Я злилась на все вокруг. На эти стены, впитавшие мучения моих друзей, на то, что с ними здесь сотворили палачи Ревенджей, на самих узурпаторов, посмевших третировать мой народ, но больше всего я злилась на себя и свое решение, приведшее ко всему этому.

На виске запульсировала жилка, бешенство достигло критической точки, и тогда я выбросила в пространство все накопленное, придав этому клубку из гнева и сожалений магическую составляющую Огня и Воздуха.

Рвануло на совесть. Редко что может устоять перед магической атакой доведенной до белого каления ведьмы. Магические барьеры, опутывающие дверь, лопнули, саму железную пластину без ручек вымело в коридор, наполовину расплавив, после чего тихо опустило на пол. Ни к чему было создавать лишний шум и привлекать стражников.

Норвуд присвистнул:

– Мощно, Ри.

– Идем.

Не сговариваясь, мы приготовили сабли и крадучись вышли из темницы, прикрывая друг друга. Оливер жестом показал направление, и я кивнула. В полумраке коридора легко было спрятаться, поэтому, когда мимо нас прошел стражник с символикой Арвесов, мы растворились в темноте.

Я сделала резкий выброс рукой, молниеносно перебивая ему кадык, а Оливер проткнул сердце. Вместе мы оттащили труп к стене, туда, где его позже всего найдут.

– Скот, – прорычал Оливер. – Это он ломал Джил пальцы.

Я пожалела, что ублюдок умер настолько быстро.

– Арвесы. Какие еще семьи поддержали Ревенджа?

– Стоуны, Мор, Теос.

– Отлично, – пробормотала я, предвидя огромный клубок проблем, который придется распутывать. Все перечисленные династии имели определенное влияние и вес, возглавляли гильдии клана и имели неплохую поддержку простого народа. Надеюсь, последнее, учитывая происходящее, изменилось.

Пройдя еще несколько метров, мы остановились перед такой же дверью, что и в камере Оливера и Джил.

– Думаю, они здесь, – качнул головой Норвуд. – Позволишь?

Я отошла назад, давая Оливеру простор для действий. Его родной стихией был Воздух, так что, когда по коридору загулял ветер, усиливаясь с каждым мгновением, постепенно образуя ураган, я ничуть не удивилась. Ястреб щелкнул пальцами, и ураган влетел аккурат в дверь, вынося ее внутрь темницы, а заодно и часть стены. Я поморщилась от возникнувшего грохота и пыли. Похоже, Норвуд решил, что о нашем побеге должен знать весь Покров.

– Не так изящно и тихо, как у тебя, но все же… – Оливер посмотрел на меня, и в серо-голубых глазах робко засветилась радость. Я здорово его понимала, потому как сама только вчера испытала, что такое использовать силу после долгого перерыва. Правда, парень несколько стушевался под моим укоризненным взглядом, вызванным его репликой. «Не так изящно и тихо».

Я хмыкнула, пролезая в камеру через внушительную дыру, сотворенную Норвудом. Позади раздался легкий звон клинков, а, обернувшись, я увидела Оливера, перешагивающего через двоих мертвых стражников. Как и любой член отряда Ястребов, будучи подготовленным на порядок выше обычных воинов, он умел действовать быстро и четко, нанося врагу максимальный ущерб. Зайдя в темницу следом за мной, Норвуд поднял голову, смотря куда-то выше моего плеча, а потом молниеносно развернулся лицом к коридору.

– Не хочу, чтобы твои Хранители отвернули мне голову за то, что я видел нечто не для моих глаз, – пояснил парень, не оборачиваясь.

Я непонимающе посмотрела ему в спину, а потом до меня, как до утки на третий день, дошло. Стремительно крутанувшись на пятках, я рефлекторно зажала рот рукой.

Девушки были прикованы вдоль стены, выглядя едва ли не хуже, чем Джил. Окровавленные, избитые, в разодранной одежде и с задранными юбками. Понять, что с ними делали, труда не составило. Скрипнув зубами, я метнулась к ним, поспешно одергивая на них одежду, закрывая ноги, покрытые запекшейся кровью, порезами и синяками. Страшно представить, что им довелось испытать. Хотя представление у меня имелось благодаря Джил.

Перерубив цепи саблей, я принялась за разрушение блокирующих магию печатей, попутно пытаясь привести девушек в сознание. Первой пришла в себя Вира Тэренс, возлюбленная Норда, как только я уничтожила ее печать. Ярко-зеленое свечение окутало все ее тело коконом еще раньше, чем она успела что-либо произнести. Как истинный целитель, девушка сразу использовала стихию Земли, потому на ней все затягивалось значительно быстрее.

– Джил? – ссохшимися губами шепнула Кристина Грей, и ее перламутровые, цвета грозового облака, глаза с усилием сфокусировались на мне.

– Нет-нет, это я, Ри, – быстро ответила я, стягивая с нее блок. – Ри Брендон.

– И правда. Глаза. Зеленые. А Лаэрт, он…

– С ним все хорошо! Со всеми Скорпионами все хорошо! – громче произнесла я, чтобы слышали все девушки.

Видя, что Амелии Роуленс, девушке Яна, помог Оливер, я перешла к Катрине Олман и быстро, наловчившись, разрушила ее печать.

– Все, теперь ты можешь залечиться, давай же, – выпалила я, видя, что бывшая ученица моей матери снова теряет сознание.

– Катрина! – Вира Тэренс подползла к подруге и, сжав безвольно повисшую руку той, закрыла глаза, положив вторую ладонь на грудь Олман. Не знаю, что именно она делала, но дыхание Катрины выровнялось.

– Дышит, но очень слаба, – качнула головой Вира. – Ее придется нести.

Оливер кивнул, соглашаясь. Парень помог Кристине и Амелии подняться на ноги (обе уже наскоро залечились), после чего Чайки так же в темпе подлатали нас, исцеляя переломы и самые значительные травмы. Норвуд поднял любимую Аниса на руки, и все вместе мы покинули темницу.

– Они пока еще не подняли тревогу, – прошептала я, все еще чувствуя тепло после лечения Амелии. – После устроенного нами дня открытых дверей это удивительно.

– Ничего подобного, – возразил Норвуд. – Мы убили всех охранников на этом ярусе, к тому же вот-вот должна быть смена караула.

Быстро дойдя до конца коридора, я забежала чуть вперед, осторожно выглядывая из-за поворота. На посту, прямо перед спасительным выходом из пещеры, дежурили четыре ведьмы. Наемники.

Юркнув обратно, я мысленно показала картинку увиденного Оливеру, и тот кивнул, осторожно спуская Катрину в руки Амелии и Виры. Переглянувшись, мы стремительно вылетели из-за поворота, в мгновение ока оказываясь возле чужаков. Злость, посетившая меня в камере Джиллиан и Оливера, нахлынула второй волной.

Тело двигалось рефлекторно, вспоминая все выученные приемы уже в процессе боя. Уклонившись от вражеских стихийных сфер, я взлетела вверх, отвечая столбом Огня и парируя удар накинувшейся на меня белобрысой девчонки. Проход, подскок, оборот, сфера Огня и Ветра, вниз, перекат, прорыв и острием прямо в сердце. Хорошо, что мои Хранители не видят этого позорно медленного, полного неточностей и неровностей боя. Как моим учителям, им было бы сейчас стыдно. Еще бы месяц, и я точно превратилась бы в рохлю. Нет, однозначно, по мне плакали многочасовые тренировки как по рукопашному бою, так и по фехтованию.

Скрестив клинки со своим следующим противником, я перехватила его вторую руку, выпустив из ладони сферу Яростного Тайфуна (один из коронных приемов Лаэрта), тут же окутавшую конечность этого идиота с гнилыми желтыми зубами. Фу. Раздался хруст, и я удовлетворенно посмотрела в карие глаза врага, зная, что рука сломана как минимум в трех местах, в радиусе охвата сферы. Отпрыгнув, уходя из-под давления клинка матерящегося наемника, я взбежала по стене, отпружинила от нее, пролетела над головой противника и, приземлившись, с разворота колющим ударом поразила его легкое.

Он выронил саблю, нелепо взмахнул руками, изо рта его хлынула кровь. Воспользовавшись этим мгновением, я провела «роковой разворот» Яна и снесла ему голову одним ударом остро наточенного клинка.

Оглядевшись, увидела, что Оливер успешно справился с одним наемником и добивает второго, ноги которого опутали лианы, мешая сойти с места. В том, что это работа Виры, сомнений не возникло. Девушка Норда была единственной из всей четверки Чаек, вышедшей к нам из-за поворота и решительно направляющей ладони на оставшегося в живых стража. Впрочем, живым он оставался недолго. Сузив глаза, Норвуд выбил из его рук саблю и выпустил из руки три сферы Огня, мгновенно охватившие врага. Похоже, тут были личные счеты, раз Оливер избрал для своего оппонента такую мучительную смерть.

– Уходим! – крикнул Ястреб, метнувшись к повороту и снова беря так и не пришедшую в себя Катрину Олман на руки.

Я прикинула, что нахожусь в теле Джил около сорока минут, и это значило, что в запасе у меня примерно двадцать. Нужно было спешить.

Пригибаясь, мы осторожно вышли наружу под ночное небо. В свете звезд отсюда был виден храм Таврики и огни самого поселения. Раздался удар гонга, предвещающий казнь, которой уже, я была уверена, не суждено состояться.

Переглянувшись с Оливером, мы стали быстро спускаться из Пещеры по тропинке. В самом начале ее я увидела то, что пошатнуло мою уверенность в спасении друзей. У подножия стоял Карл Ревендж со свитой из десяти Паутинников. Во что превратилась Темная Гора, если на ее улицах хозяйничают преступники, разыскиваемые всем магическим миром? Для меня, помнящей самые светлые дни родного клана, ответ был слишком ужасен.

– Так-так-так, – мерзко протянул Ревендж, и в свете огненных сфер, застывших над его головой, сверкнули холодные льдисто-голубые глаза.

Я хорошо помнила это довольное выражение на его лице. Именно с ним подонок приводил в исполнение мой приговор к шестидесяти пяти плетям у Позорного столба.

– Да у нас тут попытка побега, а, парни?

Наемники угодливо захихикали, стоя за ним полукругом.

– С дороги, Ревендж, – с отвращением прошипела я. – Иначе я уничтожу тебя раньше, чем ты скажешь «Ястреб», ублюдок.

– Откуда столько смелости, Саммерс? – развел руками Карл, не впечатлившись моей угрозой. – И, между нами говоря, ублюдок, в полном значении этого слова, твой дорогой Марк Стоун.

Я прямо посмотрела ему в глаза, чувствуя, как в крови снова закипает гнев. Карл поймал мой взгляд. На лице его промелькнуло удивление, недоверие, а потом расползлась настолько приторная улыбка, что захотелось немедленно ее стереть. Ногой и с разворота.

– Ты не Джиллиан. Ты – Виктория Брендон!

– Спасибо, что просветил, – хмыкнула я, резко вскинув руки.

Ревендж молниеносно пригнулся (реакция у него была и правда неплоха), так что смерч и сфера Молнии попали по двум стоящим за ним наемникам. Оливер присоединился к моей атаке, но почти сразу же нам пришлось уйти в оборону. Против такого численного перевеса бороться было сложно.

Рефлекторно создав вокруг себя водный барьер, о который с шипением разбились огненные сферы, я, управляя родной стихией руками, превратила его в столб, успев сбить с ног еще двоих, прежде чем на меня, ближним боем, налетела троица наемников. Едва успевая уворачиваться от их рассекающих воздух клинков, чувствуя, что время уходит, я с диким криком метнулась к ближайшему врагу. Не знаю как, но мне удалось отрубить ему руку. Фонтаном брызнула кровь, попадая на призванную мной форму Ястреба, справа сверкнула вспышка, и сражение замерло. Все наблюдали за странным свечением, формирующимся в чью-то фигуру.

С удивлением и непередаваемым облегчением я узнала в ней Аниса. Едва крохотные молнии, опутавшие его, погасли, как Хранитель оказался рядом со мною. Воспользовавшись всеобщим недоумением, Скорпион успел заколоть двоих, прежде чем остальные очнулись и снова вступили в бой.

– Убить его! – заорал Карл, однако сам не пытался к нам приблизиться. – Это один из Хранителей Брендон! Уничтожить!

Никогда прежде я не видела Аниса настолько холодным и смертоносным. Он был повсюду. Успевал прикрывать меня, отражал магические атаки, манипулировал за один раз тремя-четырьмя стихиями и никого и близко не подпускал к застывшим над Катриной Чайкам. Вот что значило быть опытным, ежедневно тренирующимся воином-универсалом.

– Анис! Как ты… – мысленно улучила я момент, пуская одну за другой стихийные сферы.

– Джиллиан сказала, что наши девочки также захвачены. Мы подумали, что в одиночку тебе всех не вытащить. Так как моя родная стихия – Молния, я один из немногих, кто может перемещаться в пространстве, не впадая после этого в кому, – процедил Хранитель, и я уловила тот страшный холодный гнев, который пытался сдержать в себе Скорпион. Должно быть, он уже успел увидеть Катрину и оценить ее состояние, как и всех Чаек в целом.

Ревендж вскинул руку, и по небу прокатилась красная вспышка. Урод поднял тревогу, а это означало, что в течение тридцати секунд сюда сбегутся все их с папашей приспешники, умеющие держать саблю. Черт.

– Оливер! Как только представится момент, забирай Чаек – и бегите! Мы догоним! – крикнула я Норвуду, уже через силу сражающемуся с огромным медведеподобным Паутинником.

– Но, Ри…

– Это приказ! – рявкнула я, уворачиваясь от сфер Ледяного Ветра и Молний Ревенджа, так и не подошедшего на расстояние ближнего боя. Мерзавец пользовался тем, что сами мы подобраться к нему не могли, защищая обессиленных Чаек.

Полностью избежать атаки Карла мне не удалось. Руку, сжимающую эфес сабли, парализовал холод, меня зацепила одна из сфер Ледяного Ветра. Это стало последней каплей.

Заорав, я с ненавистью посмотрела на этих тварей, смевших думать, что они вот так просто могут взять и причинять боль моим друзьям, моим товарищам, моим подданным и не поплатиться за это. Нет уж, увольте. Этот номер не пройдет.

Всепоглощающий гнев перекрыл во мне страх, зрачок сузился и растворился в зелени глаз, и все ощущения разом поменялись. Я думала, что сильнее, чем в темнице, злиться просто не могу. Я жестоко ошибалась. Мной овладела даже не первобытная ярость, а, скорее, самая жгучая и темная ненависть, которая только могла быть.

– Темная Гора! Явись на призыв дочери своей! – властно крикнула я не своим голосом, отрываясь от земли на десяток сантиметров. – Откликнись на призыв древней крови! Покарай осквернителей своих…

– Остановите ее! – завизжал Карл, когда, порезав себе ладонь, я сжала кулак, капая кровью на пыльную землю, но было слишком поздно.

– …Именем Брендон, да будет Буря!

Звезды заслонили густые черные тучи, появившиеся из ниоткуда. От горизонта до горизонта прогремел гром, и первая молния разрезала небо алой вспышкой. Земля Темной Горы ответила мне, законной наследнице трона, потомку первых ведьм, той, в чьих жилах, по преданию, течет кровь самой Гильвии, первой королевы клана.

Состояние, охватившее меня, было похоже на то, что происходило на шабаше, только в тысячи раз лучше. Лучше, потому что я была на своей родной земле, связанная с нею кровью, духом и плотью. И охраняющая эти земли магия знала это. Знала и подчинялась мне, как и каждой королеве Брендон до меня.

– Гром! – И он грянул снова, такой, что уши закладывало. – Молния! – Еще одна кровавая вспышка ослепила всех. – Ветер! – Порывы яростного ветра взметнули клубы пыли, вихрясь вокруг меня, окружая оставшихся в живых наемников и Карла, завороженно наблюдающих за происходящим. Пора.

Обернувшись на своих воинов и Чаек, я крикнула:

– Бегите!

Анис подхватил Катрину, кивнув мне, подтолкнул Виру, и вместе с Оливером и Амелией, поддерживающими Кристину, они, создав воздушный отталкивающий барьер, побежали к лесу.

– Ловите их! – рявкнул Карл, но я цокнула языком, ощущая себя едва ли не всесильной, и между ним и беглецами разом ударило три молнии.

– Сука! – Ревендж запустил в меня сферой Разрушающего Огня, но ветер с легкостью отмел ее прочь, не позволив приблизиться ко мне и на метр.

Я расхохоталась над этим, и буря усилилась, управляемая моими эмоциями. Следом полетели заклятия, стихийные энергии, но сила родной земли защищала от всего, пока моя кровь капала на нее, подтверждая принадлежность к правящей династии. Быть королевой Темной Горы значило не только повелевать народом, но и иметь власть над ее духами, уметь призывать и сдерживать ее мощь.

Однако мое время заканчивалось, а нужно было еще догонять остальных, от меня зависела жизнь Джиллиан. Взмахнув руками, направляя бурю на подбежавшее к Карлу подкрепление, я поставила ее между ними и собой и ринулась в лес, зная, что вечно призванная мною сила держаться не будет.

Вдогонку мне донесся злой вопль Карла и яростный, полный ненависти крик:

– Я еще трахну тебя, Брендон! Будешь молить о пощаде!

Я перепрыгнула через корягу у самого леса, не оборачиваясь, и вбежала в зеленое царство, догоняя Ястребов и Чаек. Потом подумаю о нашей донельзя содержательной беседе с Ревенджем. Например, у Драгона в руках. Если вспомню.

– Ри! – с облегчением выдавил Анис, должно быть все это время разрывающийся между долгом и чувством.

Да уж, не позавидуешь. С одной стороны, возлюбленная, с другой – подопечная. Благо я все же боевая ведьма, способная и без внушительных фигур Хранителей за спиной постоять за себя. Вот только потренироваться не помешает.

– Бежим! Бежим! Бежим! – подогнала я Оливера и Амелию, полностью сосредоточившись на беге.

Все вокруг смазывалось, я уже не различала, что впереди, только инстинктивно уклонялась от вырастающих на пути стволов деревьев и ветвей под свист ветра в ушах. Конечно, не скорость веров, но все же.

Достигнув границы, мы перескочили ее, миновали стену Покрова и вывалили на обочину пустынной дороги. Упав, поняла, что не могу подняться. Перед глазами замерцали те самые разноцветные огоньки, ко мне склонился Анис, попробовал поднять, но, взглянув мне в лицо, прекратил попытки, мигом осознав, что происходит.

– Твой час истекает. Отпускай тело, я сопровожу их к остальным, Ри.

– Осторожно, они пошлют за вами отряд, – прохрипела я, вцепившись в руку Хранителя.

– Я позабочусь об этом.

Зажмурившись, я перестала бороться и держаться за тело Джиллиан. В тот же миг меня пронзил уже знакомый холод, словно ледяными крюками меня потянуло куда-то высоко-высоко вверх…

– Ее спас семейный дух-хранитель…

– Да отойдите вы, ей же дышать нечем!

– Ничего себе пасть у этой рыси! Заглотить прореху иного мира!

– Хорошо, что Норд успел создать маяк!

– Да уж, рискованный план…

– Ри? Тори, ты меня слышишь? – пробился ко мне взволнованный бархатный голос Драгона.

– Слышу. Чую. Чувствую, – разлепила я губы, открывая глаза и находя его на коленях возле себя. Рядом, так же на коленях, по другую сторону стояли трое Скорпионов, тревожно оглядывающих меня с ног до головы.

– Ну как прошло? – крикнула откуда-то справа Сэра.

– По плану. Скоро они будут здесь. – Я сфокусировалась на своих Хранителях. – Чайки тоже.

Все трое склонили передо мной головы.

– Хватит вам, – поморщилась я, засмущавшись от их молчаливой преданной благодарности. – Сойдемся на тарелке супа и чашке горячего шоколада.

По гостиной прокатились смешки, я села, опираясь на Драга, и наконец-то увидела яркую улыбку Индиры и счастливые глаза Марка.

Глава 21

Какое счастье, что в эту ночь мне ничего не снилось. Кошмара про темный лес и змей моя расшатанная Пещерой Раздумий нервная система точно бы не вынесла.

Вчера, после того как прошел шок и схлынул адреналин, пришлось весь остаток дня держать маску бодрости и улыбку, от которой вскоре начало сводить скулы. Мне не хотелось рассказывать обо всех ужасах (как это вообще передать в словах?), сотворенных с нашими друзьями (в конце концов, делиться этим или нет – решать только им), поэтому я скупо описала бой, своевременное прибытие Аниса и свою связь с Темной Горой, доведшую Карла Ревенджа до белого каления.

Разумеется, от Драгона не спасало ни актерское мастерство, ни магические барьеры. Бриар каким-то образом чувствовал меня, несмотря ни на что. К счастью, любимый не стал принародно докапываться до моих внутренних терзаний и просто был рядом, обнимая меня.

В ответ мне поведали, что из-за того, что я перетянула со временем, все едва не полетело к шоаровым гарпиям. Надо мною образовалась воронка из мира мертвых, и, даже после вмешательства Скорпионов, попытавшихся отменить ритуал посредством уничтожения линий пентаграммы, она никуда не исчезла. Норду ничего не оставалось, кроме как создать для меня маяк, путеводную нить к собственному телу, но и тогда был риск, что я все же не успею вернуться.

Ситуацию выровняла появившаяся из моего тотема рысь, попросту заглотившая прореху из потустороннего. Люция спасла мне жизнь. Учитывая, что пока в голове не прозвучало ни одного ее ехидного комментария, это стоило ей приличного количества энергии.

Кстати о кошках. Повернув голову, я подтвердила свою догадку о том, что Бриара рядом нет, хотя еще примерно полчаса назад, сквозь сон, чувствовала его горячую ладонь на животе. Зато на его стороне пузом кверху растянулась Хана. Полночи, пока мы с Драгом разговаривали, и не только, маленькая проныра старалась втиснуться между нами. В конце концов уяснив, что задача невыполнима, она величаво повернулась к нам задницей и ушла в ноги к Драгу. Зараза.

– Ух, вот пущу тебя на фарш, будешь знать, – пробубнила я, зарываясь рукой в ее мягкую шерсть. – И никакой Драгон тебя не спасет.

Сев в лежаке, я с удовольствием потянулась, отчего тот закачался. Готова поспорить, Бриар нарочно его не зафиксировал. И почему все кошки, окружающие меня, такие вредные?

– Норд, Лаэрт! – позвала я Хранителей, чувствуя их в коридоре за дверью. Ян дежурил под окном. Вот ведь упрямые.

Скорпионы тут же вошли в комнату. Их взгляды одинаково прошлись по всему пространству от стены до стены, выявляя возможные угрозы, и только потом остановились на мне.

– Что-то случилось? – нахмурился Норд, скосив взгляд на цепи, за которые был подвешен «лежак».

В карих глазах воина не отразилось ни одной эмоции, но почему-то я не сомневалась, что ничего путного он не подумал. Предательский румянец залил щеки, и внезапно меня очень заинтересовала чуть спутавшаяся от моих поглаживаний шерсть на грудке Ханы.

– Ничего смертельного со вчерашнего вечера. Где Драгон?

Оба Хранителя переглянулись, и слово взял Лаэрт:

– Внизу в гостиной со своей семьей и их гостьей.

– С кем? – не поняла я, переставая гладить Хану и скатывая на пальцах комок налипшей шерсти.

– В четыре утра вернулись Натан, Софи и Эрелл, и вместе с ними еще одна вер Ева Рэд, старый друг их семьи, как мы поняли, – дал развернутую версию Норд.

– Ага, – глубокомысленно издала я, начиная думать, что особняк Бриаров резиновый.

– Ри? – позвал Норд, и в комнату скользнул Ян, приветственно кивая мне. От младшего Скорпиона пахло морозом и лесом. Бодрящий аромат, напомнивший мне рассветные патрули и тренировки «в поле».

– Да?

– Спасибо за то, что спасла наших девочек. – Старший Хранитель подошел к «лежаку», осторожно взял меня за руку и поцеловал ее.

– Ой, да ну! Парни, вам не нужно меня благодарить! – Покраснев, я порывисто обняла Норда. – Вы моя семья!

Соскочив с кровати не без помощи Старшего Хранителя, я так же обняла его братьев, каждый раз привставая на цыпочки. Все трое сконфуженно улыбнулись на мои слова, бережно чуть приобнимая меня в ответ.

– Спасибо, Ри, но тебе не стоит так говорить, – мягко отозвался Лаэрт. – Мы – одиночки, последние из некогда могущественного рода воинов, те, кого боятся и остерегаются, помня кровавое прошлое нашей династии.

Я уперла руки в боки:

– Мне это не важно, Лаэрт. Для меня вы – семья. Вы единственные, кто не осуждает и вместе с тем понимает. У остальных… Я вижу это в их взглядах, в том, как некоторые замолкают при моем приближении и прячут глаза.

– А как же Джил и Марк? – спросил Ян, подходя к окну и выглядывая из него.

– Они не вы, – честно ответила я, не зная, что тут еще сказать. – Что говорила Джиллиан, пока была в моем теле?

– Она обозвала твою идею «гениальным бредом камикадзе», а после рассказала нам, что их с Оливером спрашивали о тебе. Конкретнее о твоих способностях, возможностях, ближайшем окружении, любую мелочь. Это насторожило Саммерс. – Норд потер переносицу, и я поняла, что Джил была не единственной, кого это обеспокоило.

– Очевидно, что я нужна Ревенджу, – пожала я плечами. – Возможно, он задумал принародную казнь. Или… Нет, стойте.

Я прошлась вдоль нарисованной на полу речки. Множество раз наблюдая за докладами и высказываниями Джошуа Ревенджа на Совете Темной Горы, членами которого были самые влиятельные ведьмы клана, я помнила о нем три вещи. Рациональность. Консервативность. Безжалостность. Это были три самые яркие его черты, по крайней мере, для меня. Возможно, потому, что он никогда не считал нужным расшаркиваться перед жалкой сопливой девчонкой, всегда стоявшей за спинкой трона матери.

Однако Джошуа не мог не понимать, что полное уничтожение одной из древнейших династий ведьм – транжирство. Вот почему на меня не напали, когда я была так уязвима, вот почему до поры до времени мне удавалось жить относительно спокойно и, наконец, вот почему на меня еще не было ни одного действительно продуманного покушения. Только попугали змеей на порожках, эфемерным присутствием наемника да роцулом. Слабовато, учитывая ресурсы, которыми владеет Ревендж, и его способности Говорящего, индивидуальный дар его династии, передаваемый от отца к сыну. На фоне моих предположений даже брошенная мне последняя угроза Карла приобретала несколько иной смысл.

– Ребенок, – констатировала я, опускаясь на стул у компьютерного стола. – Убей он меня, и можно помахать ручкой индивидуальному дару пророка династии Брендон.

– Думаешь, он хочет… – Ян запнулся, подыскивая слово, – свести тебя с собственным сыном, чтобы…

– Чтобы кровь Брендон не исчезла совсем, – продолжила я. – Джошуа не глуп, спорить могу, ему нравится сама мысль о фамилии Ревендж, сочетающейся с даром провидения. Плюс принадлежность моего рода к Гильвии, одной из Первых. Расчетливо и просто, в его стиле.

– Только через мой труп, – процедил Ян.

– Через наши обращенные в пепел кости, – невозмутимо поддержал младшего брата Лаэрт.

Норд просто серьезно посмотрел на меня и кивнул. Я знала, что Скорпион мог бы сказать что-нибудь в духе братьев, но обошелся одним жестом. Жестом, за которым скрывалась холодная готовность действовать. Сомнений в том, что, назови я имя и скажи, каким именно способом убить, он бы сделал это, не задавая вопросов, не возникало никогда. Мама всегда удивлялась, как сильна моя связь со Скорпионами как подопечной со своими Хранителями. «За тобой они пойдут в Ад и еще ниже», – как-то раз сказала Мари Ора, и эти ее слова до сих пор иногда звучали у меня в голове, когда я смотрела на них.

В дверь тихонько постучали, и пока она открывалась, Хранители успели занять свои обычные позиции на расстоянии от меня. Под легкий звон монет в спальню зашла Сэра Рейнхардт.

– О, Ри, ты уже не спишь? Отлично. – Цыганка улыбнулась мне, плотно закрывая за собою дверь. – Учти, там твоего секс-тигра практически с рук кормит какая-то блондинка Ева.

– Чего? – возмутилась я, делая знак Скорпионам, чтобы они вышли.

Мрачно переглянувшись, Хранители покинули комнату, оставляя нас с Сэрой и Ханой, явно привлеченной покачивающимися монетками на платке Рейнхардт. Как-то раз я спросила Сэру, почему она носит его. Она ответила, что каждая монета – это враг, чью жизнь прервала ее рука. Стоит ли говорить, что монет на ее платке очень много?

– Угу, – выразительно кивнула мне цыганка, грозя пальцем подобравшейся для прыжка Хане. – Даже не думай, деточка. Коготки подрежу саблей.

Экстаз. Блондиночка, почти что кормящая с рук моего Драгона. Старый друг семьи, да?

Я подошла к своей сумке, валяющейся в углу, и быстро выудила узкие черные джинсы и бирюзового цвета водолазку с коротким рукавом, собираясь сменить на них свою длинную футболку, в которой была сейчас.

– Она красивая? – спросила я, сражаясь с узким горлом водолазки и наэлектризовавшимися волосами, липнущими к лицу.

Рейнхардт сделала колебательное движение рукой, чуть поморщившись:

– Я на такой точно не женюсь.

– Сэра… – Я расхохоталась, качая головой.

Тем временем в руках цыганки появилась потрепанная колода карт, лет которой было больше, чем всему населению Вэндскопа вместе взятому. Перетасовав ее, ведьма вытянула одну и посмотрела на ее содержание. Нахмурившись, Рейнхардт показала изображение мне. Девушка с исказившимся лицом, сжимающая в одной руке меч, а в другой сердце. Надпись под картинкой гласила «Тяжелое решение».

– Ничего нового, – отсмеявшись, цокнула я языком.

– Осторожно, Ри. Эта карта опасна, она символизирует судьбоносное решение, резкий поворот твоего пути, после которого ничего нельзя будет изменить, – серьезно посмотрела на меня Сэра.

– Хорошо. Я буду осторожна, – мигом успокоилась я, зная, что карты Рейнхардт не дают осечек и к ним нужно относиться с уважением, как и к самим гадательным способностям династии Сэры. Правда, карт Сэры я боялась не так, как мешочка с костями ее бабушки Луладжи.

Выйдя из комнаты, я в сопровождении Скорпионов и по-прежнему хмурящейся Рейнхардт спустилась в гостиную. Взору открылась чудесная картина смеющихся Бриаров (все, кроме Эрелл, были здесь) и пока незнакомой мне вера.

Я внимательно посмотрела на незнакомку, с каким-то мазохизмом сравнивая себя с ней. Чего уж греха таить, она была взрослой шикарной ухоженной высокой загорелой блондинкой с пышными формами, чуть хрипловатым голосом и золотисто-коричневыми глазами. Сравнение не в мою пользу. Ей удалось вызвать мой любимый смех у Драгона с мурчащими нотками, и как-то я сразу стала подозревать, что наши отношения не заладятся. Интуиция ведьмы, наверное.

Да? А не ревнивой девушки, нет? – насмешливо поинтересовалась Люция.

Может быть, – не стала отрицать я, почти привыкнув к внезапным включениям моей персональной шизы.

Разом оценив не такое уж и дружеское расстояние между Драгом и блонди и довольную улыбку Софи, я уверилась в зарождающейся антипатии.

– Виктория! – жизнерадостно позвала меня Джеда.

Я выдавила улыбку, чувствуя, что верлисица и правда рада меня видеть.

– Доброе утро, – поздоровалась я со всеми разом, мысленно благодаря маму за те уроки, что она преподала мне по мимике и жестам. Делалось это исключительно в целях политической игры, в которую всегда вовлечены правители, но уже много раз пригодилось мне в бытовых ситуациях.

– Виктория, познакомься, это Ева Рэд, очень близкий друг нашей семьи. Ева, это Виктория Брендон, девушка Драгона.

Ага, если он еще об этом не забыл. Не взглянув на Драга, я пожала руку Еве под бдительным присмотром своих Хранителей.

– Здравствуйте, Ева, приятно познакомиться, – широко улыбнулась я Рэд, являя собой образец радушия и душевной теплоты.

– А мне-то как! Драг уже успел столько про тебя рассказать! – вспыхнули ее глаза, и в ее мыслях я различила такое же притворство, как и то, что показывала я. Чудесно. Мы явно друг друга раскусили.

– Обращение к королеве строго на «вы», если только ее величество не окажет вам чести называть ее по имени, – невозмутимо застыл рядом с нами Норд, и я мысленно послала ему воздушный поцелуй за такое вмешательство.

Однако вслух сказала:

– Все в порядке, Норд, ничего страшного.

Старший Хранитель чуть приподнял бровь и вернулся на исходную позицию, почтительно кивнув мне. Сэра внезапно закашлялась, скрывая пробирающий ее смех. Не могу упрекнуть ее за это: выражения лиц Софи и Евы были действительно комичны.

– О, прости…

– Нет-нет, Ева, вы же не ведьма, так что совершенно не обязаны действовать в рамках нашего этикета, – мило улыбнулась я, подмигнув ей.

– Тогда обоюдно перейдем на «ты»? – предложила Рэд, почти что копируя мой тон.

– С удовольствием! – с энтузиазмом согласилась я, и в моей голове нагло расхохотался Марк, следящий за происходящим со второго этажа. Лучший друг называется.

Длинные узкие горячие пальцы, так и не выпустившие пока моей руки, чуть сжались, посылая по всему телу импульс, по которому все ведьмы и распознавали сверхъестественных существ при общении. Ой, дайте-ка я догадаюсь…

– Ева вертигрица, как и Драгон, – пояснил Натан.

И, бинго! Хорошо, что всю глубину моих восторгов по поводу этого факта слышала только Люция. Она даже поддержала эту самую глубину парой цветастых реплик, относимых к Софи. Мы с рысью не сомневались, с чьей легкой руки в доме вдруг оказалась вертигрица, несомненно испытывающая к Драгону нечто большее, чем дружбу. Старшая Бриар весьма прозрачно намекала, что Ева ему более пара, чем я. Обидно то, что в чем-то я против своей воли была с нею согласна.

– Неужели Драгон ничего не говорил обо мне? – Ева возмущенно посмотрела на Драга, отпуская мою руку.

– Ни единого словца, – обескураженно (а вот выкуси) покачала я головой. – Впрочем, он и про своих родителей мне до знакомства с ними не рассказывал. Это я ему простила, потом поняв, что лучше один раз увидеть, чем сто раз услышать.

Филигранное хамство, – оценила Люц.

У меня были хорошие учителя.

– Драгон, как ты мог? – с укором вопросила Рэд.

– Да, Драгон, как ты мог? – поддакнула я, второй раз за все время позволяя себе взглянуть на него. Уловив мой сарказм (ладно, сознаюсь, не почувствовать его было трудно), Драг посмотрел на меня, и пространство между нами словно сгустилось.

Каждая клеточка тела требовала немедленно очутиться в его сильных руках, прижаться к широкой груди и целовать до тех пор, пока в легких не закончится воздух. Он смотрел с такой нежностью и теплотой, словно и не чувствовал исходящего от меня негатива, в очередной раз ставя меня в эмоциональный тупик.

– Прости, Ева, рядом с Тори я забываю обо всем, кроме того, что касается ее, – пожал плечами Драгон, в следующую же секунду оказываясь рядом со мною и обнимая одной рукой за талию. – И сейчас время завтрака.

Не успела я и рта раскрыть, как мы уже оказались на светлой, залитой солнцем кухне. Сузив глаза, я задрала голову, встречаясь все с той же нежной заботой в янтарных глазах. Только сейчас к ней прибавились лукавые искорки. Надо срочно выработать иммунитет к его проникновенным взглядам.

– Выкрутился, да?

– Ты такая милая, когда ревнуешь, – усмехнулся Драгон, заправляя мне за ухо прядь волос.

– Я не ревную!

– Неужели? Видимо, желание придушить человека только из-за расстояния между ним и твоим парнем теперь называется как-то по-другому.

– Во-первых, она вертигрица, а во-вторых, действительно, как ты вовремя вспомнил, что являешься моим парнем…. Да прекрати ты смеяться!

Драгон подхватил меня за бедра, усадил на столешницу и, все еще довольно улыбаясь, прильнул ко мне. Хитрая бессовестная кошара. Он нежно потянул за нижнюю губу, мурлыкнув, и это несколько пригасило мое недовольство. Обняв любимого за шею, запустив пальцы в его темные, шелковые на ощупь, волосы, я пылко ответила на поцелуй, чувствуя, как растворяется все, что было «до».

– Ты больше не злишься? – шепотом спросил Драг, касаясь губами мочки моего уха.

– А то ты сам не знаешь, – язвительно ответила я, прекрасно сознавая, что с его-то способностями улавливать мои эмоции, пропустить только что взорвавшийся фейерверк в них – невозможно.

– Она всегда была для меня только другом, Тори.

– Она так не считает, – хмуро оповестила я его.

Драгон недоумевающе взглянул на меня, и я постучала пальцем по виску, намекая на свои способности к телепатии. Верно расценив намек, Бриар закатил глаза, одновременно проводя ладонями вверх по моей спине, растирая ее нежными прикосновениями.

– Тори, разве это важно? – с укором спросил он, и бархат его голоса окутал меня с головы до ног, вызывая мурашки. Впрочем, как и всегда.

– Полагаю, мой ответ должен быть «что ты, совершенно нисколько!»?

– Глупая, – нежно обругал меня Драг, улыбаясь, отчего сердце пропустило пару ударов. – Я имел в виду, какая разница, что испытывает ко мне Ева, если я не разделяю ее чувств?

Тут до меня запоздало дошло, что Драгону не нужно было читать мысли, чтобы знать, как к нему относится Рэд. Не мог же он не ощущать ее интереса к нему, выходящего далеко за границы дружбы?

– А тебе не кажется, что это несколько нечестно – подавать ей ложные надежды? – прищурилась я. – Ты ведь никак не показал ей своей… э… заинтересованности исключительно в дружбе?

Бриар тяжело вздохнул, давая понять, что я попала «в яблочко».

– До того как я встретил тебя, мне вообще было наплевать на все, что испытывали ко мне женщины. Думаю, я поговорю с Евой об этом. Не хочу, чтобы это стало препятствием для нас с тобой.

Я уткнулась лбом ему в грудь, закрывая глаза. Слыша ту уверенность и серьезность, с какой Драгон говорил о своем отношении ко мне, о том, как мое появление изменило его жизнь, я не могла больше дуться. Хотя я начинала подозревать, что дуться на Драга в то время, как он мурлычет, вообще невозможно. Уверена, он также это понимал и бессовестно пользовался моей слабостью.

– Препятствий у нас и так хоть отбавляй, да? – шепнула я, все еще обнимая Драга и чуть прогибаясь под его нежными прикосновениями к моей спине через ткань водолазки.

– Пока не вижу ни одного значительного, – фыркнул парень, чмокнув меня в макушку. – Разве что ты перестанешь таскать ноги от голода…

С этими словами мой вертигр усадил меня за стол, и уже меньше чем через полминуты передо мной был выгружен едва ли не весь холодильник и включен электрический чайник. Драгон сел рядом, быстро сооружая себе огромных размеров бутерброд (я даже засомневалась, сможет ли он открыть рот настолько широко). Я смастерила себе нечто подобное с сыром и беконом, сделав неожиданное для себя открытие, что голодна.

Следом за бутербродом были жареные сосиски с кетчупом, большая кружка чая и неприлично калорийный кусок шоколадного торта с орехами. Учитывая, как быстро все это поглощалось, до этого момента я не оценивала, насколько сильно мое недоедание за последние дни волнений и магических ритуалов. Собственно говоря, из-за волнения этого было и не заметно. Вот Джил, переживая, не переставала что-то жевать, я же, наоборот, не могла впихнуть в себя ни кусочка.

– Ого. Аппетит – как у вера, – довольно улыбнулся Драгон, глядя, как я уничтожаю последние крошки торта.

– Это все из-за использования большого количества магической энергии за довольно-таки короткий промежуток, – оправдалась я, покраснев.

– Тори… – Он закатил глаза, качая головой. – Я вообще-то не упрекал тебя этим.

– Извини. Слушай… Драг, ты правда нормально относишься к тому, что я ведьма? – взволнованно спросила я, все еще помня про наш разговор о «препятствиях» до этого.

Бриар посмотрел на меня как на идиотку. Янтарные глаза сверкнули недовольством, он тяжело вздохнул и голосом, словно объясняет простые истины неразумному дитяти, сказал:

– Ри, что-то из произошедшего с того времени, как я узнал, что ты ведьма, позволяет тебе думать, что я отношусь к этому не нормально? Поначалу, то есть первые несколько часов, мне трудно было осознать то, о чем я никогда не слышал. Но потом, пока ты спала в моих руках… Что же… – Драгон перешел на шепот, заглядывая мне в глаза. – Я смотрел на то, как ты прижимаешься ко мне, чувствовал твой аромат и думал, что никогда не смогу оставить тебя. Я люблю тебя, кроха.

Я поцеловала его, только в эту секунду понимая, что мы неосознанно приближались друг к другу все то время, пока он говорил.

– К тому же я, как ты знаешь, весьма любопытен и обожаю все неизведанное, – фыркнул Драг, отстраняясь.

Я усмехнулась, устроившись у него под рукой и попивая вторую кружку чая. По-видимому, это стало знаком Скорпионам, что моя личная жизнь пришла в норму и вопросы на повестке дня решены. Я ощутила, как с кухни опал звуконепроницаемый барьер (Хранители позаботились, чтобы нас с Драгом никто не слышал), и в тот же миг к нам присоединились Сэра уже за руку с Киром, Тристан, Хлоя и Индира. Следом за ними зашла троица Скорпионов, тут же внимательно посмотревших на меня. Похоже, наш разговор с Драгом не слышали и они. Я улыбнулась братьям, показывая, что все хорошо, и они расслабились (насколько это вообще было возможно для них).

– Как дела у Эрелл? – спросила я Драгона, вспомнив, что раз вернулись Софи и Натан, то и их дочь должна была быть вместе с ними.

– Лучше, – усмехнулся Драг. – По крайней мере, на этот раз, увидев Зака, она не набросилась на него.

– Ага, наброситься готов был Зак! – вставила Хлоя Фриман.

– Не суди его строго, парень ни с кем не встречался около века, – воздел вилку к потолку Кир Волдо.

Я скосила взгляд на Драгона, раздумывая, когда последний раз он встречался с кем-то. Очевидно, мой взгляд был слишком красноречив, потому что мой вертигр серьезно посмотрел на меня с печальной полуулыбкой.

– Цера.

Я кивнула, мигом вспоминая всю его историю. Цера. Уткнувшись в кружку, едва заметно качнула головой Норду, почувствовавшему всплеск моей ненависти, как и его братья, благодаря нашей связи подопечного и Хранителя. Не удивлюсь, если это ощутил и Анис, находящийся сейчас на пути к Вэндскопу, сопровождая наших беглецов.

– Норд, вы связывались с Анисом?

– Нет, он пока не выходил на связь, – спокойно ответил Старший Скорпион. – Думаю, ему или некогда, или он не хочет оставлять магических следов ищейкам.

Я кивнула, соглашаясь с его вариантами. Второй по старшинству Скорпион – опытный сильный воин и вместе с Джил и Оливером вполне способен защитить Чаек, так что волнение по этому поводу я запихнула куда подальше. Вместо этого пора подумать о своем дяде, с которым не виделась уже несколько дней.

– Драгон, я сейчас схожу домой, мне хотелось бы немного побыть с Риком.

– Я чувствую стыд, – повел носом Бриар, с интересом посмотрев на меня.

– Морок – это обман, и мне стыдно из-за этого, – пробубнила я, чувствуя, как к щекам приливает кровь. Я собиралась провести с Риком хоть немного времени в попытке унять муки совести. А еще это была неплохая тактика избежать конфликтов.

Любимый кивнул, и вместе мы вышли из кухни, мельком снова увидев Еву в окружении Натана и Софи. Похоже, им было о чем поговорить. Вертигрица проводила нас заинтересованным взглядом, и я уловила, что на какое-то время все ее внимание было обращено на зад Драга. Он, конечно, был у него что надо, но…

Я гневно выдохнула и, скрежеща зубами, поторопилась к входной двери. Свежий воздух должен был прочистить мне мозги. Ага. А еще напомнить о причинах, по которым немедленное обезглавливание Рэд в гостиной Бриаров невозможно. Точно.

Драгон тихо засмеялся, обняв меня, когда мы отошли от особняка на приличное расстояние.

– Прекрати, – шепнул он мне на ушко, разворачивая к себе.

– Я… – Я запнулась, неуверенная, что именно хочу сказать. Вариантов было море, один кровожадней другого.

Драгон зарылся носом мне в волосы и глубоко вздохнул, явно наслаждаясь.

– Это просто невозможно, – пробормотал он, крепче прижимая меня к себе. – Ты так чудесно пахнешь, и твои эмоции, и эта милая ревность… Тори, ты просто сводишь меня с ума, кроха. Хорошо, что я все-таки старше, чем Эрелл, иначе твоим Хранителям пришлось бы защищать тебя от меня.

Я улыбнулась на это заявление, рисуя в голове картину, где прячусь от Драгона за спиной Норда. Получалось забавно до того момента, пока Хранитель не решил бы принять какие-либо серьезные меры из своего огромного арсенала.

– Не скучай, я вернусь вечером, – растаяла я под его теплым нежным взглядом.

Драгон провел губами по моему лбу, спустился ими вдоль носа и наконец накрыл губы, даря долгий поцелуй, пронизанный нашими взаимными чувствами друг к другу. С сожалением отстранившись, вспомнив про то, что дышать иногда полезно, я ласково провела подушечками пальцев по его обнаженному горлу, добиваясь мурлыканья.

– До вечера.

– До вечера, Тори. – Еще раз глубоко вдохнув моего запаха, Драгон выпустил меня из объятий. – Я поговорю с Евой, пока тебя не будет.

Кивнув, я проворно привстала на цыпочки, чмокнула его в щеку, после чего быстро, пока он не успел перехватить меня и задурманить голову еще одним поцелуем из коллекции крышесносящих, покинула территорию Бриаров, присоединяясь к Скорпионам, ждавшим меня у ворот.

Глава 22

Оказаться дома было непривычно. И даже не потому, что пришлось залезать в собственную комнату через окно, хотя и это добавило странности происходящему. Нет, за несколько дней, проведенных у Бриаров, я отвыкла от этих стен, так и не сумевших стать мне настоящим домом. Просто теперь я хорошо понимала, что на самом деле он всегда был там, за Покровом, в поселении Темной Горы.

Мой морок сидел на подоконнике, копируя мою привычку любоваться распростершимся за домом лесом из окна. Коснувшись собственной проекции, я тотчас же впитала от нее информацию обо всех событиях, произошедших за время моего отсутствия. В школе не было ничего интересного (можно подумать, когда-то что-то там было по-другому), с Риком морок пересекалась редко из-за работы последнего, так что все походило на то, что никаких странностей дядя в «моем» поведении не заметил.

Спрыгнув в комнату, я закрыла окно, мельком замечая своим улучшившимся зрением Яна, стоящего в лесу прямо напротив дома. Где были остальные его братья, я не представляла, но знала, что точно неподалеку. Ни минуты без бдительного присмотра Хранителей.

Рик сидел в гостиной и смотрел телевизор, попутно разгадывая кроссворд. Эта мирная картина совершенно смертного времяпрепровождения даже почти убедила меня, что не существует никаких оборотней, ведьм и прочей сверхъестественной чепухи. По-домашнему просто и обыкновенно. То есть так, как у меня никогда в жизни не будет.

– Привет, – смущенно улыбнулась я дяде, проходя в комнату и садясь с ним рядом на диван.

– Ну ты и любитель поспать! – усмехнулся Рик, качнув головой. – Прямо как твой отец. Ал всегда был как медведь в пожизненной спячке. Встать в семь утра для него было подвигом несусветным. В детстве я часто подшучивал над ним по этому поводу, один раз даже поставил в его комнату шесть будильников…

Я засмеялась, впервые услышав о том, что папа, оказывается, был соней.

– Нет, я просто вчера засиделась допоздна над книгой… И потом, в выходные можно и поваляться лишний часок.

– Как твоя учеба? – оторвался Рик от газеты, видимо вспомнив свои обязанности опекуна.

– Продвигается, – пожала я плечами. Получилось очень натурально, тем более что учеба-то действительно продвигалась. Правда, мимо меня. – Что-нибудь интересное на работе?

– Да какой там интерес? – отмахнулся дядя. – Парня, как я понимаю, пока еще нет?

– Вообще-то есть, – закусила я губу. Не хотелось врать еще и об этом, учитывая, сколько всего я утаиваю от Рика в целом.

– Ты гляди-ка, – присвистнул Рик, более внимательно смотря на меня. – И кто же тот несчастный?

К собственному удивлению, я шутливо ткнула его локтем в бок. Почему-то сделать это казалось правильным, хотя до этого мы с Риком держались друг с другом скованно. Возможно, виной всему было осознание того, что скоро я покину его навсегда. Что бы там ни готовили мне боги, я была уверена, что весь мой путь безвозвратно пролегает за Покров.

– Драгон Бриар. – Имя любимого вызвало улыбку на губах, так что в глазах Рика я стала выглядеть влюбленной идиоткой. Даже мне самой с этим сравнением спорить было трудно, что уж говорить о Рике.

– Сын ветеринаров, да? – определил дядя.

А я уже начала забывать, почему терпеть не могу маленькие городки.

– Ага, – легко кивнула я.

– И когда ты нас познакомишь?

Вот только этого мне не хватало.

– А это так необходимо? – простонала я. – У нас пока… эмн… все только начинается…

Да-да-да, – язвительно протянула Люц, фыркнув.

– Ну ладно. – Похоже, Рику и самому было некомфортно говорить об этом, поэтому он быстро сдал позиции. Мама бы мне такого не спустила. Впрочем, мама бы знала, с кем я встречаюсь, еще до того, как я сама бы успела с ним познакомиться. Дар пророка у нее всегда неустанно работал в фазе «контроль за ребенком».

– Рик, а расскажи мне о папе, – внезапно обратилась я к нему, ловя себя на том, что тема для меня действительно интересная.

– Разве Мари тебе мало о нем рассказывала? – удивленно посмотрел он на меня.

– Ну… Она знала его уже взрослым парнем… Я вот совершенно ничего не знаю о вашем детстве. Каким он был ребенком? – Я с интересом глянула на Рика.

– О… – Рик окончательно отложил газету и убавил громкость у телевизора. – Альберт был тем еще сорванцом…

Мы проболтали пару часов. Говорил в основном Рик, я же жадно слушала его истории об их с папой детстве, какие проказы они вытворяли, из-за чего ругались и как заступались друг за друга. Рику даже не нужно было задавать вопросов, думаю, ему давно хотелось как следует вспомнить своего родного брата и рассказать о нем, вот только некому было выговориться. Эта ситуация напомнила мне собственную исповедь Драгону в обличье тигра, когда я еще считала его просто чудо-зверем. Святая Таврика, кажется, это было в другой жизни.

В половине пятого, оставив Рика в покое наедине с очередным развлекательным шоу (на этот раз что-то, связанное с танцами), я поднялась к себе в комнату. У стены уже стоял Норд, создавая моего нового морока. Никому из Скорпионов не составило труда услышать, что наша беседа с Риком окончена, а значит, скоро возвращаться в особняк Бриаров.

Благодарно кивнув Старшему Хранителю, я наспех собрала некоторые необходимые вещи вроде предметов личной гигиены, задуматься о которых Драгону и в голову бы не пришло в силу того, что он парень. Заглянув в ванную, я прихватила свою косметичку и, развернувшись, зацепила ногой косяк двери.

– Ай! Да что такое-то! – Закусив губу, я попрыгала на одной ноге, хватаясь за оказавшегося рядом Норда. Если ему и было смешно, я этого не заметила из-за выступивших на глазах слез. Ненавижу подобного рода бытовые гадости! Понатыкали тут углов!

Тряся ушибленной ногой под хохот Люции в моей голове, сжала руку Норда, стараясь как можно быстрее прогнать болезненное ощущение.

А ты поактивнее потряси ногой, хромоножка! – выдавила Люц, все еще смеясь.

Я ответила, чем и как может потрясти она, и, проморгавшись, встретилась с карими глазами Норда.

– Все в порядке? – серьезно спросил воин, поддерживая меня.

– Да, дурацкий косяк, – процедила я, хмуро оглядываясь на причину, по которой едва не осталась инвалидом. – Идем.

Норд кивнул и первым шмыгнул вниз через крышу гаража. Я последовала за ним, и вскоре мы уже были в лесу возле Лаэрта и Яна.

– Болит? – сразу же спросил Ян, взглядом указывая на мою ногу.

– О да… Еле иду, наверное, нужна срочная ампутация, – закатила я глаза, оказываясь в центре треугольника Хранителей (их схема охраны меня в отсутствие Аниса).

Они усмехнулись, и вместе мы не спеша направились обратно к Бриарам. Так как я не особо горела желанием предстать пред очи Евы и Софи (знаю, глупо), мы шли обычным прогулочным шагом.

– Моя королева… – запнулся Норд, идя впереди, как всегда анализируя все происходящее вокруг и замечая мельчайшие детали.

– Да, Норд? – насторожилась я тоном его голоса. Чую что-то неприятное. Либо мне сейчас станет за что-то стыдно, либо неудобно.

– Извини, если мы лезем не в свое дело, но… Насколько у вас все серьезно с вертигром?

Бинго, два в одном! Сфера личной жизни. Теперь точно ничего хорошего не ожидается, потому что я примерно представляю причины, по которым Норд затронул эту тему.

– Драгон, его зовут Драгон, – недовольно поправила я Хранителя. – Достаточно серьезно, чтобы попросить вас относиться к нему более… хм… В общем, просто постарайтесь поладить с ним, ладно?

– Ты же не можешь не осознавать, что королева ведьм не может быть с вером? – напрямик спросил Ян, не любящий ходить вокруг да около.

Ну вот и оно. Как всегда, мои Хранители смотрели на много шагов вперед, стараясь увидеть последствия моих действий еще раньше, чем я сама до конца их осознаю.

– Я… я еще не думала об этом как следует. Строго говоря, я еще и не королева, – промямлила я, уставившись под ноги. – Я понимаю, к чему вы ведете, честно, но… давайте решать проблемы по мере их поступления, мм? Для начала нужно разобраться с Ревенджами, вернуть трон…

– Чем дольше ты будешь с… Драгоном, тем больнее тебе будет потом, – жестко высказал Норд. – Ваши отношения поставят под угрозу твой статус, кроме того, ни один вер мужского пола не может дать потомства, и это будет одним из аргументов Совета. У королевской династии всегда должен быть наследник, ты поставишь себя под удар и осуждение народа.

– Норд! Хватит! Вот это уже действительно не ваше дело! – Я сжала руки в кулаки, впиваясь ногтями в ладони.

– Все, что касается твоей безопасности, – наше дело, – невозмутимо посмотрел на меня Старший Скорпион, оглянувшись. – Наша задача – максимально оградить тебя от любой боли, в том числе и моральной, а также всячески оберегать не только твое тело и душу, но и все, что касается тебя.

– Тогда не расстраивайте меня подобными разговорами, – выдохнула я. – Я хочу быть с Драгом. Я прекрасно понимаю, что из этого может вытечь и в какое русло. Просто поймите, что я его люблю, и это не поддается рациональным действиям и расчету. Поймите и, пожалуйста, постарайтесь принять его. Просто постарайтесь, большего не прошу.

Посмотрев на каждого из трех братьев, стараясь донести до них всю важность сказанного для меня, я добилась кивков. Это означало, что они выполнят мою просьбу, по крайней мере, попытаются, но все-таки не забудут о грозящих проблемах. Я же пока предпочитала туда не заглядывать, мне с головой хватало насущных.

Я уже догадывалась о том, что занять трон снова можно будет только с боем (тут и гением быть не нужно), вот только как? Осаждать Темную Гору, понятное дело, не вариант, Ревенджи попросту возьмут нас количеством.

Додумать одну интересную возникшую мысль я не успела в силу того, что Норд резко остановился и призвал саблю. Это отвлекло мое внимание от собственных соображений, и я сконцентрировалась, пытаясь понять, что насторожило моих Хранителей. Последовав их примеру, я также материализовала саблю, щелкая свисающими с эфеса четками.

К нам кто-то быстро приближался, не делая из этого тайны. Скорее всего, нарочно создавая такой шум и свист, что пропустить это мимо ушей было бы невозможно. Вряд ли наемник, точно не вер (я хорошо чувствовала магический импульс ведьмы, опережающий самого владельца) и уж тем более не демон. Интересно.

Пару мгновений спустя среди стволов деревьев показалась высокая фигура, облаченная в простой джинсовый костюм и черную водолазку. Прищурившись, я узнала в ней Тару Винтер, ведьму, которую совершенно не ожидала здесь встретить. Ее белоснежные до рези в глазах волосы были заплетены в косу, небрежно перекинутую на грудь через правое плечо, а сапфирового цвета глаза смотрели на нас настороженно и серьезно, словно она еще не решила до конца, как себя вести.

Скорпионы загородили меня, пока не говоря ни слова, просто изучая Тару, как и я. Об этой ведьме я знала только то, что когда-то она была Хранителем династии Ревендж и одним из лучших Воронов. Примерно семь лет назад, не сумев защитить своего подопечного, старшего брата Джошуа, Винтер покинула Темную Гору. Насколько я помнила, не перенеся горя потери (ходили слухи, что у них был роман), Тара попросила Мари Ору отпустить ее в странствия, необходимые для восстановления душевного равновесия, и мама дала добро, велев возвращаться домой, когда Винтер будет готова. Но мне тогда было около десяти, так что я не была уверена, что помню все верно.

Тара опустилась на одно колено, не делая попытки приблизиться, чтобы не провоцировать моих Хранителей, и без того готовых в любую секунду сорваться в бой. Я отозвала саблю, уверенная, что Скорпионы все равно среагируют на любую угрозу раньше, чем Винтер до конца ее продумает.

– Добрый вечер, ваше величество, рада видеть вас в добром здравии и при силе, – склонила голову ведьма.

Голос ее напоминал мне о тихо падающем снеге. Должно быть, такую ассоциацию вызвало смутное воспоминание из детства, в котором однажды, чтобы порадовать нас с Джил, тогда еще шестилетних, Тара устроила на заднем дворе Королевского Дома метель в июле.

– Тара Винтер, – медленно высказала я очевидное, гадая, какого черта она все-таки здесь делает. Взмахнув рукой, разрешая ей подняться, я посмотрела на Лаэрта, стоявшего рядом со мною. Хранитель сверлил взглядом Винтер, похоже особо ей не доверяя. С другой стороны, тех, кому Скорпионы полностью доверяли, можно было пересчитать по пальцам.

– Что привело тебя сюда? – все же спросила я, видя, что сама все объяснить ведьма не спешит. Возможно, ее нервировало присутствие моих воинов, и винить ее за это было сложно. Даже меня, их подопечную, иногда пугали тяжелые проницательные взгляды братьев.

– Ваше величество, вы знаете, почему семь лет назад я покинула клан? – неожиданно спросила Тара.

Интересный поворот, – хмыкнула Люция. – Я так и думала, что девочка скоро покажется тебе на глаза.

Что? Почему? – нахмурилась я на реплику духа-хранителя.

Думаю, она сейчас сама тебе все расскажет.

– Я знаю об этом не так много, – признала я. – Мне было тогда лет десять.

– Тара Винтер была Хранителем Бенедикта Ревенджа, старшего брата Джошуа и на тот момент главы династии. Бенедикт погиб семь лет назад, его нашли загрызенным вурдалаком. Через месяц после его смерти она покинула Темную Гору, – проинформировал меня Норд.

– Никакой это был не вурдалак! – выкрикнула Тара, делая шаг вперед и тут же натыкаясь на преграду в виде Яна. К защитникам династии Ревендж, пусть и бывшим, доверия у моих Хранителей не было никакого. Я же пока не торопилась с выводами, все еще в ожидании ответа на свой вопрос.

– Ни шага ближе, – прошипел младший Скорпион Таре.

Никто из слышавших о династии Хадерж, к которой принадлежали Скорпионы, в здравом уме и не будучи идиотом, не хотел бы схлестнуться с любым из них в бою. Тара Винтер идиоткой не была, потому отступила, возвращаясь на прежнее место.

– Ваше величество, я бы хотела кое-что рассказать вам, – снова обратилась ко мне ведьма. – Но прежде я принесу клятву молнии, чтобы доказать, что все, сказанное мною здесь и сейчас, будет правдой до последнего слова.

Я удержала присвист, но скрыть своего удивления до конца не смогла, вытаращившись на Винтер. Клятва молнии – это очень серьезная вещь в мире ведьм, к которой прибегают крайне редко, как к последнему способу донести нечто важное. Нарушившего ее ждет смерть. Он окажется пронзенным молнией раньше, чем успеет вздохнуть, и решение Тары принести ее не оставляло сомнений в важности того, что она хочет мне поведать.

– Хорошо. – Норд кашлянул, напоминая о своем присутствии, и я сказала: – Учти, при нашем разговоре также будут присутствовать мои Хранители.

– Да, конечно, я понимаю, – пробормотала Тара, кивнув.

Перебросив косу за спину, Винтер решительно выдохнула и посмотрела мне в глаза:

– Перед Светлой Таврикой и Справедливым Астеоном я, Тара Винтер, урожденная ведьма Темной Горы, покинувшая клан семь лет назад, клянусь старшей в роду королевской династии Виктории Мари Брендон, что в истории, которую я поведаю ей в этот час, не будет ни слова лжи. Да скрепит мою клятву молния как печать самих богов!

Меня коснулась удушливая волна магии, призванная Тарой, и в пространстве между нами пророкотал гром. Следом яркая вспышка залила все вокруг, пару секунд я ничего не видела из-за голубого потрескивающего свечения. Когда же оно растаяло, все было по-прежнему, словно только что ничего и не случилось. Скорпионы невозмутимо стояли на своих позициях, наверняка они, в отличие от меня, уже видели, как приносится такая клятва, а Тара Винтер все так же взволнованно смотрела на меня.

– Двести лет я была Хранителем Бенедикта Ревенджа, прежнего капитана Воронов, и еще четыреста совмещала эту должность, будучи воином его отряда. Мы всегда были близки… поэтому я была первой, кто сказал ему, что его младший брат Джошуа вовсе не таков, как он о нем думает. Я видела, что этот… – Тара сдавленно выдохнула, и я начала догадываться, куда она клонит.

– Постой, ты хочешь сказать, что Джошуа, – на ненавистном имени я чуть скрипнула зубами, – убил собственного брата?

Сапфировые глаза ведьмы недобро сверкнула на этих словах. Я зябко поежилась под ее застывшим взглядом, понимая, что мне не почудилось. Винтер коротко кивнула:

– Джошуа амбициозен и жаден до власти. Он рос на моих глазах, и, в отличие от Бена, я видела, каков он на самом деле. Жестокий, самодовольный, подлый манипулятор, ни разу в жизни не ответивший ни за одну свою интригу. Верткий, как змея, и хитрый, как ворон.

– Как и все Ревенджи, – пожал плечами Лаэрт. – Хитрость и интрига их конек.

– Бенедикт был не таким, – твердо посмотрела на Хранителя Тара, и что-то подсказывало, что, доказывая это, она и в бой вступить может. – Ему удалось… избежать последствий особого воспитания, принятого в его династии.

– Продолжай, – кивнула я, пока соглашаясь с характеристикой, данной Винтер Джошуа. Во многом она совпадала с моими наблюдениями.

– Так как Бенедикту было суждено стать капитаном Воронов и их с Джошуа отец Патрик, бывший на тот момент Говорящим Темной Горы, прекрасно это знал еще от вашей прабабушки, то в качестве своего преемника он стал обучать Джошуа.

Ну кто бы сомневался. Один сын – капитан отряда разведчиков, другой – Говорящий, ведьма, способная призвать самих Хранителей Темной Горы и умеющая подчинять себе любое создание животного царства и демонов при помощи гипноза. Обе эти должности автоматически включают их в Королевский Совет. Потрясающий расклад, укрепляющий власть династии Ревендж в клане. Должно быть, папашу Патрика просто распирало от гордости за сыновей. Как бабуля Дорис допустила подобное?

– В день своей смерти… – Тара сглотнула, прикрыв глаза, и даже самому толстокожему стала бы очевидна боль, с какой она вспоминает об этом. – Бенедикт отказался от моего сопровождения, велев идти тренировать Воронов, пока сам он встретится с братом. Я сказала, что это не лучшая идея и Джошуа не тот человек, с которым я бы оставила его наедине. Это был уже не первый наш разговор на эту тему, но в тот раз Бен разозлился не на шутку, заявил, что… что ему «нечего бояться своего младшего братика», и отослал меня прочь. – Винтер судорожно вздохнула, теребя в руках хвостик собственной косы, сосредоточившись на нем. – Бен всегда верил Джошуа, любил и прощал ему все. К тому времени я уже достаточно пристально наблюдала за Джошуа, чувствуя от него опасность для Бена, как и всякий опытный Хранитель, связанный со своим подопечным.

Скорпионы кивнули, переглянувшись между собой. Между нами была та же связь, что и у Тары с Бенедиктом, и то, к чему вел ее рассказ, чуть растопило лед, с каким братья смотрели на Винтер. Но только чуть. Троица все еще относилась к бывшему Ворону с подозрением даже после того, как она принесла клятву молнии.

– Я видела ту зависть, с которой Джошуа смотрел на Бена, видела, что он что-то замышляет, собирает вокруг себя сомнительных типов, но Бен меня не слушал. Единственная тема, в которой он никогда ко мне не прислушивался, полагая, что я считаю себя обделенной его вниманием… – Она горестно качнула головой. – И конечно же он не послушал меня и в тот раз. Я подчинилась его воле и отправилась в Дом Воронов тренировать учеников, но на середине занятия меня… Появилась боль, изнутри выжигающая связь между нами. Я никогда не испытывала такого ужаса и паники. Осознав, что это на самом деле значит, я… – Тара тяжело вздохнула, и я с сочувствием посмотрела на нее, понимая, что Бен был для нее не просто подопечным и другом. – Мы с другими Воронами и Ястребами нашли его тело в лесу. Чайка Гертруда Вест, заместитель покойной Мари Оры, констатировала смерть от большой потери крови. Все походило на нападение вурдалака, вокруг были следы, позже Беренгард Осборн и Виктор Кенелм даже нашли одного неподалеку… Джошуа ворвался на поляну, оттолкнув всех от тела брата, и, Святая Таврика, как же он выл и плакал! Думаю, я была единственной, кто видел его мимолетную улыбку, кто ни на грош не поверил во все, что он там устроил, изображая страдание и горечь великой утраты.

– Но зачем ему это было нужно? – спросил Ян, выдергивая Тару из ее мрачных воспоминаний.

– Разве непонятно? – моргнула Тара, чуть кривя губы. – Джошуа хотел быть старшим в роду. Устранив Бена, он стал единственным, кому подчиняется огромная династия Ревендж, соединенная со многими влиятельными династиями поселения, например, такими, как Арвес и Мор.

Я кивнула, все это было очень даже в духе Джошуа. Властолюбивый ублюдок не чурался окунуть руки в кровь родного брата для достижения своих целей. Неужели мама не предвидела этого? А если и не было видения, разве можно было не разглядеть в нем убийцу? Впрочем, Джошуа всегда был искусен во лжи и наверняка хорошо разыграл карту убитого горем брата. Так что подозрений ни у кого, кроме Винтер, давно наблюдавшей за ним, не возникло.

– После смерти Бена я почти все свое время посвятила слежке за Джошуа. Как одному из старших Воронов, Мари Ора предложила мне пост капитана, но я отказалась, не чувствуя себя способной возглавить отряд, занять место Бена… Мой мир рухнул, и покойная королева не стала настаивать, решив дать мне время. Однажды мне удалось подслушать разговор Джошуа с одним из ближайших его сторонников, Джозефом Стоуном. – Тара снова выпрямилась, видимо, самая тяжелая часть ее рассказа прошла. – Они разговаривали о… свержении вашей матери с престола.

Святая Таврика! Я судорожно вздохнула, сжав руки в кулаки, и Лаэрт придвинулся ко мне еще ближе, готовый помочь всем, чем потребуется. Качнув головой, показывая, что пока справляюсь, снова кивнула Винтер продолжать.

– Едва услышав об этом, я побежала к вашей матери и все рассказала ей. – Тара покачала головой, закусив губу. – Мари Ора ответила, что всегда находятся те, кто хочет установить свою власть, и она не верит, что у этих двоих дело может зайти дальше разговоров.

– Мама… – покачала я головой. – Она всегда старалась видеть в людях только хорошее…

– Я помню, что она еще посмеялась, сказав, что если бы принимала всерьез каждого, кто хочет ее свергнуть, то давно бы перестала спать. – Винтер горестно вздохнула, окончательно растрепав свою косичку. – Тогда я приняла решение покинуть клан. Оставаться в одном поселении с убийцей моего Бена было невыносимо. Мари Ора напомнила мне, что, пока его вина не доказана, мы должны считать его невиновным. Я ушла и долгое время странствовала, пытаясь оправиться от потери Бена. А потом, услышав о смерти Мари Оры и поняв, что Джошуа достиг своей цели, поспешила обратно, чтобы предупредить вас, но опоздала. Вы уже покинули клан, отказавшись от сил…

Я тупо уставилась на нее, стараясь проанализировать последнюю часть рассказа. Мысли разбегались, кажется, я пыталась отторгнуть от себя сам собой напрашивающийся вывод.

– Моя мама погибла в автокатастрофе, – хрипло прошептала я, цепляясь за это как за последнюю соломинку.

Тара с сожалением посмотрела на меня, ее сапфировые глаза излучали такое понимание, что сердце щемило.

– Вы же не думаете, что машина, в которой находились королева и принцесса ведьм, могла просто так взять и перевернуться, тем более когда за рулем ее один из опытнейших воинов клана?

Я покачнулась, неуверенная, что сейчас нужно делать и куда бежать. Если бы не поддержавший меня Лаэрт, наверное, я бы упала и даже не заметила бы этого. Святая Таврика, как слепа я была все это время… Глупая дура! Дура! Почему мне никогда и в голову не приходило, насколько вся эта авария на самом деле подозрительна?

Детка, не кори себя. Ты в одночасье потеряла мать и человека, заменившего тебе отца.

Это меня не оправдывает, Люция! Я ни разу, ни разу даже не задумывалась о таком варианте!

Может, так и нужно было. Тогда беспочвенными обвинениями ты только бы навредила себе.

Неужели?

– Ри, куда ты? – спросил Норд, оказываясь рядом со мной.

Оказывается, я уже вывернулась из рук Лаэрта и шагала куда-то на северо-запад.

– Мне нужно побыть одной, – пробормотала я, махнув рукой, словно отталкивая от себя Хранителей.

– Ваше величество, могу я остаться? – нерешительно промямлила Тара.

– Да, конечно… Они тебя проводят… – бессвязно ответила я, все еще чувствуя, что Хранители идут за мной. – Оставьте меня.

– Лаэрт, проводи Тару к остальным, а потом возвращайся к нам, – приказал Норд, поравнявшись со мной.

– Идем, Тара, – услышала я своего воина, и свист ветра за спиной подсказал, что они убежали. Вот бы все мои мысли улетучились так же быстро и легко.

– Норд, Ян, отправляйтесь за ними, – как можно тверже сказала я, но на последнем слове голос дрогнул, и все мои попытки казаться сильной и уверенной сошли на нет.

– Мы подчинимся любому твоему приказу, кроме того, что велит нам оставить тебя без охраны, – как всегда спокойно, возразил мне Норд.

Сгорбившись, я обхватила себя руками в надежде унять дрожь. Сил на споры с Хранителями не было. К тому же каким-то краешком сознания я понимала, что Норд прав.

– Ри… Моя королева… – больше не нашелся что сказать Ян, обнимая меня.

– Они… они убили ее, Ян… Просто… просто вот так вот решили и убили… – лихорадочно зашептала я, уткнувшись ему в грудь.

– Поплачь, Ри, – тихо обратился ко мне Норд, стоя так близко, что я чувствовала его дыхание макушкой.

Ян поднял меня и опустился со мною на расстеленный Нордом плащ от формы Ястреба. Старший Скорпион сел по другую сторону, и я взяла его за руку. Неуловимой тенью рядом оказался Лаэрт. На лице блондина отразились сожаление и боль, ведь все они прекрасно чувствовали то, что сейчас переживала я. Он опустился за моей спиной, и я привалилась к нему, не чувствуя себя способной держать спину прямо.

– Тара Винтер у Бриаров, многие были рады видеть ее, – отрапортовал Лаэрт. – Драгон хотел пойти со мною, но я сказал, что ты пока не хочешь никого видеть и вернешься, как сможешь.

– Спасибо, все верно, – отстраненно поблагодарила я, шмыгая носом. Ян протянул мне платок.

Не хватало еще, чтобы Драг видел меня в таком состоянии. Одно дело Скорпионы, несколько раз уже наблюдавшие подобные минуты моей слабости, и совсем другое – любимый. Рядом с ним хотелось быть сильной, точно знающей, что делать, и уверенной в собственных решениях.

Хранители же были моими наставниками, советниками, друзьями, старшими братьями. Тут можно было ошибаться и не стыдиться этого. Драгона же я хоть и понимала, что это глупо, но стеснялась.

Касаясь каждого своего Хранителя, отрешенно уставилась в одну точку, ничего не замечая вокруг. По щекам медленно стекали слезы, падая маленькими капельками с подбородка на грудь. Грустная картина маленькой девочки, не умеющей наступать на горло своим эмоциям. Губительно для будущей королевы, правильно для семнадцатилетней девушки.

Тяжело, но я смирилась с тем, что маму и Льюиса забрала случайность, одна из фишек всемогущей судьбы. Осознать же и принять то, что я лишилась самых близких мне людей из-за чьей-то жажды власти и по щелчку пальцев, было намного сложнее. Это знание подкосило меня настолько, что впервые за долгое время я заплакала в голос на людях, не желая даже пытаться взять себя под контроль.

К тому времени как я снова вернулась в реальность, на землю опустился туман, а в ночном небе ярко сияла россыпь звезд. Около полуночи, поняла я, выныривая из омута собственных мыслей. Как ни странно, слезы закончились довольно-таки давно. Более того, мне удалось переключиться на обдумывание дальнейшего плана действий. Идеи, посещающие мою голову во время этого процесса, зачастую плотно переплетались с сумасшествием, неоправданным риском, жаждой мести и приправлялись вспыльчивостью. Люц то и дело осаждала меня, внося свою пропитанную ехидством и сарказмом лепту.

– Как ты? – спросил Норд, безошибочно почувствовав мое возвращение в мир живых. Естественно, все трое Скорпионов так и сидели вокруг меня, скорее всего и не шелохнувшись.

– Я убью их, – твердо сказала я, на этот раз с полным осознанием и весом этого решения на плечах. – Я стану королевой, даже если ради этого мне придется спуститься во владения Шоар и вернуться обратно.

Хранители мрачно улыбнулись, чуть склонив головы, показывая, что уловили серьезность моего намерения. Голову даю на отсечение, мой способ решения проблемы им точно не понравится. С другой стороны, у меня он тоже особого восторга не вызывает.

– Что ты задумала? – Ян внимательно посмотрел на меня.

Вот и началось. Пожалуй, подсластим пилюлю искренним извинением. Лобовая атака еще никому ничего хорошего не приносила.

– Ну… Во-первых, попросить у вас прощения за то, что так расклеилась сейчас. Мне жаль, что вам пришлось терпеть это. Надеюсь, что весь этот… хм… инцидент не заставил вас передумать быть моими Хранителями? – Я закусила губу, глянув на них исподлобья.

Все трое фыркнули, одинаково укоряюще посмотрев на меня. Переглянувшись, они рассмеялись, наверное, над тем, что сказали друг другу телепатически (не сомневаюсь, кто-то из них прокомментировал мои опасения), а потом каждый поцеловал меня в лоб.

– Пора уже привыкнуть, что мы не оставим тебя, какой бы ты ни была, Ри, – приподнял бровь Норд, со значением смотря на меня. – Мы поклялись защищать тебя до последнего вздоха, и ничто не заставит нас нарушить клятву. А теперь я бы хотел услышать, что следует далее после «во-первых».

– Э… – Я потупилась, заранее предугадывая их негативную реакцию на следующий пункт, учитывая, что, кажется, я нашла единственный вариант, при котором они не смогут меня защитить. – Во-вторых, я собираюсь вызвать Джошуа Ревенджа на дуэль. Вот.

Глава 23

– Ты собираешься сделать что? – возмущенно переспросил Ян несколько громче, чем требовалось.

Я рывком поднялась на ноги и заходила перед ними взад-вперед, смотря в землю. Встречаться глазами не хотелось, да и затекшие конечности нужно было размять.

– Дуэль, Ян, я хочу вызвать Джошуа на дуэль, – повторила я и, прежде чем кто-то из тройки успел что-то возразить, затараторила: – Слушайте, я на самом деле сейчас здесь не только убивалась и скорбела по матери, но и много думала о возможностях вернуть трон. Эта кажется мне наилучшим раскладом, при котором меньше всего жертв с нашей стороны. Рассказ Тары позволил мне еще лучше узнать Джошуа. Я уверена, что ему захочется доказать свою власть перед всем поселением. Дуэль – это отличная возможность показать, что трон как бы завоеван им честно и пришла пора сменить правящую династию. К тому же, насколько я поняла, Джошуа обожает устраивать спектакли, что тогда над своим братом, что сейчас с попыткой коронации, которую вы сорвали.

– Все это верно, Ри, – кивнул Норд, но я уже слышала притаившееся в конце «но». – Однако не стоит забывать, что он старше тебя на пять веков, опытнее, хитрее и подлее. Мягко говоря, ты сейчас не в форме. Без прежней мощи, без должной физической и магической подготовки, с абсолютно замедленной реакцией…

– Можно подумать, я прямо сейчас собираюсь бежать вызывать его на дуэль! – всплеснула я руками, останавливаясь. – Я прекрасно знаю, что в своем нынешнем состоянии и полминуты не выстою против этого ублюдка! Мне нужно тренироваться, и вы мне в этом поможете… ведь правда же?

Как будто у них был выбор. Тяжело вздохнув, Скорпионы, переглянувшись, кивнули мне.

– Я все еще не понимаю, почему ты не можешь просто приказать убить его любому из нас, – недовольно проворчал Ян, поднимаясь следом за мной.

Не сказать, чтобы я не задумывалась о таком исходе.

– Потому что это будет… – Я запнулась, подыскивая подходящее слово. – Слабостью. В смысле вся Темная Гора знает, что вы крутые и против вас в бою один на один мало кто продержится больше минуты, и можно было бы послать вас по его душу… Кхм, я не сомневаюсь, что вы сможете убить его. Возможно, после этого я снова взойду на трон, но что подумают остальные? Кого увидят во мне подданные? Не говоря уже о Совете? Нет. Дуэль – это единственный вариант. Если я убью Ревенджа в дуэльном круге, в поединке за трон перед всем поселением, никто не сможет упрекнуть меня в том, что я прячусь за вашими спинами, в трусости и в том, что я не достойна править.

Ян скривился, принимая такую аргументацию. Лаэрт качнул головой, также не найдя, чем возразить. Норд же устало, как мне показалось, потер переносицу и тихо проговорил:

– Нам остается только натренировать тебя как следует.

– И молиться, – буркнул Ян.

– Ну ладно тебе, – протянула я, остановившись рядом с младшим Скорпионом.

– Ты не даешь нам защищать себя, Ри, – высказался Лаэрт. – Каждый раз любая твоя идея исключает нас. Ритуал переселения душ, теперь это…

– Лаэрт, – цыкнул Норд на брата, но все уже было сказано.

Виновато поджав губы, я попыталась поставить себя на место Хранителей. Черт. Наверное, в их глазах я просто неразумное дите, бросающееся то к бочке с порохом, то к спичкам.

– Простите, я… Думаю, я понимаю, насколько вам все это не нравится… – Ян приподнял бровь, с сомнением глянув на меня. Я подняла руки, сдаваясь. – Я не говорю, что понимаю это точно, но примерно представляю. Просто это то, что должна сделать только я. Я заварила всю эту кашу, мне и расхлебывать. Честно, прекращайте так на меня смотреть, вы же сами понимаете, что я права.

– Но это не значит, что твоя правота приводит нас в восторг, моя королева, – ответил Норд. – Верт… Драгон бежит сюда.

На то, чтобы принять свой обычный невозмутимый и непоколебимый вид, им потребовалась секунда. Ну почему я так не умею? Повернувшись на пятках в ту сторону, где, как я помнила, находился особняк Бриаров, как раз услышала приближение Драга. Действительно ужасно медленная реакция, Норд прав. Просто безнадежно на фоне Скорпионов.

Он выступил из-за деревьев, и мое дыхание пресеклось. До этой секунды я не осознавала, как давно не видела Драгона. Всего лишь день разлуки, чуть меньше, но даже эти часы ощутимо били по мне. Темнота больше не была помехой моему зрению, и хотя Драг, по своей привычке, оделся во все черное, я все же отлично видела его.

Сердце набухло в груди и едва не проломило грудную клетку, забившись пойманной птицей. Услышав это, Драгон улыбнулся, что не прибавило мне душевного равновесия. Лишь уверило в том, насколько я влипла в тот день, когда увидела его мотоцикл на школьной парковке.

Оттолкнувшись от коряги, на которой не помню, как оказалась, я запрыгнула на Драга, обвивая руками его шею. Аромат диких трав приятно защекотал мои ноздри, а горячие широкие ладони, разместившиеся на бедрах, послали волны тепла по всему телу, согревая.

– Извини, Ри, я действительно старался дождаться тебя дома, но… Это сводит с ума. Знать, что тебе плохо, и ничего не делать, – прошептал он мне на ушко, крепко прижав к себе. – Кроме того, я соскучился, Тори.

– Я… – пришлось сглотнуть слюни, заполнившие рот, как только кончик моего носа коснулся его шеи. – Мне жаль, что так вышло… Мы уже возвращались, когда появилась Тара и рассказала мне…

Вздрогнув, я сильнее прижалась к нему, снова пропуская через себя все, к чему пришла после истории Винтер. Драгон поцеловал меня в макушку, расслабляюще гладя по спине. Его любимая неизменно срабатывающая тактика.

– Что случилось, кроха? – проурчал Бриар, подтягивая меня на себя. – Почему ты плакала?

– Моя мама… Она… Я думала, что это был несчастный случай… – сбивчиво зашептала я ему в грудь, рассказывая, что произошло на самом деле.

Перехватив меня, Драгон развернулся и спокойным шагом направился в сторону дома, слушая. Он не перебивал, казалось, его не раздражают мои периодические заминки и рваные паузы. Не говоря ни слова, Драг смотрел мне в глаза, совершенно не обращая внимания на то, куда наступает. Как веру ему это было и не нужно, за него действовали инстинкты, позволяя всему остальному сконцентрироваться на мне.

Я доверчиво льнула к его теплу, отвечая на понимающий, полный нежности взгляд искренностью слов, ничего не утаивая. Лишь когда речь зашла о дуэли, янтарь его глаз полыхнул яростью и беспокойством, потопившими все, что было до них. Драгон выдохнул облачко пара сквозь стиснутые зубы и зарычал, сжав меня несколько сильнее, чем было нужно.

– С ума сошла?

– Драг…

– Ослабь, Бриар, – возник рядом с нами Норд, смотря в глаза Драгону. – Ты слишком сильно прижал к себе Викторию.

Коротко вздохнув, сверля взглядом Старшего Хранителя, Драгон чуть ослабил свою хватку. Напряжение, возникшее между двумя моими защитниками, сгустилось такое, что я удивилась, как это еще пространство вокруг нас не затрещало и не заискрилось. Ян и Лаэрт возникли с другой стороны, так же внимательно смотря на Драга.

– Прекратите, – сухо кашлянула я, недовольно смотря на всю четверку. – Норд! Драгон!

Оба явно нехотя перевели взгляд на меня, каждый отказываясь уступать в этой дуэли взглядов. Драг моргнул, но гнев все еще тлел в глубине его янтарных глаз с узким вертикальным зрачком. У Норда же зрачок исчез вовсе, как и у любой ведьмы, готовой применить магию или же просматривающей окружающее истинным зрением (обычно им видны ауры и магические энергии). Похоже, еще немного, и они готовы были схлестнуться. Я что-то пропустила?

– Поставь меня на землю. Немедленно.

Драгон осторожно вернул мне почву под ногами, и я отошла от них, остановившись в двух шагах. Скрестив руки на груди, задрала голову, практически чувствуя, как растет и прогрессирует мой комплекс, связанный с маленьким ростом. Хотя на самом деле я далеко не коротышка со своими ста семьюдесятью тремя сантиметрами. Просто присутствие большого количества парней под два метра ростом постепенно убеждает в обратном.

– Хватит. Не знаю, что у вас там уже произошло, но мое мнение, судя по всему, ни одной стороной не учитывалось. Драгон, они мои Хранители, это их обязанность, ты действительно сейчас сдавил меня, так что Норд просто отреагировал на это. А вы не хмыкайте! Я не встаю на вашу сторону! Я вас всех люблю как старших братьев, но вам пора понять, что Драгон – моя половина, и я хочу быть с ним. И без того вокруг достаточно проблем, чтобы еще и вас растаскивать по каждому глупому поводу! Молчать! – Ян, собиравшийся что-то сказать, плотно сжал губы. – А сейчас вы пожмете друг другу руки и начнете все заново, или мы будем стоять здесь голодные на октябрьском морозе столько, на сколько хватит вашего мужского упрямства.

Я цепко посмотрела на всех четверых, прекрасно понимая, что и Лаэрт и Ян конечно же поддерживают Норда. Ни от кого из окружающих мужчин не ускользнул мой топорный шантаж по поводу холода и голода. Я знала, что всем им важно мое состояние, и бессовестно использовала это. В усмирении выброса тестостерона все средства хороши. Люция расхохоталась на течение моих мыслей, но от комментариев воздержалась.

Старший Скорпион серьезно посмотрел в ответ, оценивая мое состояние (уж этот его взгляд я распознавала сразу), повернулся к Драгону и протянул ему руку. Драг, сверкнув на меня глазами, скрепил рукопожатие. Та же процедура повторилась с остальными моими Хранителями. Слов сказано не было, но хотя бы грозные взгляды исчезли, что можно было считать достижением.

– Отлично. Идемте.

Повернувшись, я зашагала к особняку, чувствуя, что все они идут следом. Недовольные и про себя сопротивляющиеся тому, что я им навязывала. Учитывая, как сильно заэкранировались от меня Скорпионы, а Драг пока не делал попытки заговорить, мое вмешательство им мега не понравилось.

– Прости, я не хотел сделать тебе больно, – нагнал меня Бриар, и я расслабленно выдохнула. Кажется, мой вертигр не собирался злиться долго.

– Пустяки, я понимаю, что мои слова… эмн… несколько… обеспокоили тебя, – мягко ответила я, с удовольствием беря его за протянутую руку.

– Слабо сказано, – фыркнул Драг, погладив большим пальцем мои озябшие костяшки. – Из того, что рассказывал мне Марк об этом Джошуа, я не думаю, что биться с ним на дуэли – хорошая идея.

Поверь, в этом ты не одинок.

– Эта идея не хороша и не плоха, – пожала я плечами. – Она просто единственно правильная в сложившейся ситуации.

Далее я привела ему те же аргументы, что и Скорпионам, и к тому времени, как мы миновали ворота на территорию Бриаров, Драг пребывал в задумчивости. Скорее всего, искал слабые места в моих размышлениях. Мысленно пожелав ему в этом удачи (голод влиял на мою вредность), я поприветствовала сидящих на перилах веранды Таю Брилл, Беренгарда Осборна, Индиру Висдом и Эрелл с Заком. С верхней ступеньки нам улыбнулась Хлоя Фриман, зарывшись рукой в свой короткий темный ежик волос, белеющий одной седой прядью.

– Ри! Черт, кажется, я так давно не видела тебя! – Младшая Бриар выскользнула из-под руки Зака и стиснула меня в объятиях. – Ну ты и ледышка!

– На твоем фоне все словно замороженные, – усмехнулась я, приобнимая верволчицу в ответ. – Как ваши дела?

– Все здорово! – ярко улыбнулась мне «сестра» Драга и тут же вернулась к Заку, прижавшись к его груди. Ловель обнял девушку обеими руками, тепло улыбнувшись мне.

– Эл пока еще тяжело контролировать себя рядом со мной, и не сказать, чтобы я был против этого. – Закари усмехнулся, взъерошив ее странные, переходящие от белого к стальному прямые волосы. Эрелл задрала голову, и Ястреб коротко и нежно поцеловал ее. Идиллия, черт возьми.

– А что ее родители? – мысленно спросила я Зака, подозревая, что здесь та же ложка дегтя, что и у нас с Драгом. У нас существовали еще другие заморочки, но зато, исходя из того, что Эрелл родная дочь Софи, ребятам досталась не ложка, а черпак.

– Проблемно. С Натаном мы нашли общий язык, он не конфликтный, но Софи от меня не в восторге.

– Добро пожаловать в мой клуб, – хмыкнула я, крепче сжав руку Драга, и прервала телепатическую связь с Ловелем.

– От Аниса ничего не слышно? – с надеждой на обратное обратилась к Норду Индира.

Я переключилась на сидевшую отдельно Хлою, пока мой Старший Хранитель разочаровывал Висдом отсутствием каких-либо новостей. Негритянка рассматривала звездное небо, теребя деревянные браслеты на запястьях. Заметив наше с Драгоном приближение, она скосила глаза на наши переплетенные руки и улыбнулась. Настолько одобряюще и радостно, что у меня на сердце потеплело. Словно белый камешек упал на весы, уравновешивая черный Скорпионов.

– Привет, – кивнула я за неимением ничего лучшего для начала разговора.

Драгон высвободил руку, остановившись позади меня, но не успела я возмутиться, как хитрый вертигр обнял меня за талию и плечи, прижимая спиной к своей груди. Вопреки всем законам физиологии, тем, кто замурлычет, собиралась стать я. Почувствовавший это Бриар довольно хихикнул мне на ушко и коротко поцеловал за ним, окончательно согревая.

– Привет, – понимающе кивнула Фриман, возвращая свое внимание звездному небу. – Трудный вечер?

Ничего удивительного, что она это почувствовала. Родная стихия Хлои – Огонь, что автоматически делает ее эмпатом среди эмпатов, а значит, не каждый блок спасал от ее способностей.

– Не из легких, – искренне отозвалась я, проследив за ее взглядом. – Что говорят звезды?

Мать Хлои Старла принадлежала к династии Рубин, члены которой славились умением «слышать» звезды. Хлоя унаследовала эту родовую черту от нее, как и смелость от отца, Огдена Фримана, главы стражников Королевского Дома.

– Ничего конкретного, к сожалению, – нахмурилась Хлоя. – Все размыто и словно через дымку постоянно меняется… Я пыталась посмотреть в ночь шабаша с помощью священных костров, но ничего не вышло.

Неутешительные новости. Если прибавить к ним утренние гадания Сэры, выходило вообще отстойно. «Тяжелое решение». Тут в принципе ни одного легкого на выбор нет и не было.

– Как Рена? – сменила я тему.

– С моими родителями, – со светлой грустью улыбнулась Фриман и, посмотрев выше моего плеча, пояснила для Драгона: – Это моя дочь.

– Ого, я не знала, что у кого-то из вас есть дети! – нарисовалась рядом с нами Эрелл, во все глаза смотря на Хлою. С ее суперслухом услышать всю беседу до этого ничего не стоило. – Здорово! А сколько ей лет?

– Она твоя ровесница или около того, – хмыкнула Фриман.

– Но мне… – Эл запнулась, и я хихикнула, догадываясь, о чем сейчас думает младшая Бриар. – Мне вообще-то уже давно за пятьдесят.

– Как и ей, – усмехнулась Хлоя. – Рене восемьдесят три.

– Но… – Я засмеялась над вытянувшимся лицом Эрелл. Как и все присутствующие, если уж на то пошло. – Ты же выглядишь…

– Как и все совершеннолетние ведьмы – на восемнадцать, – продолжила Хлоя, откровенно позабавленная реакцией Эрелл. – Зак не сказал тебе? Мы не стареем после восемнадцатилетия.

– Я еще не успел дойти до таких тонкостей, – вступил Ловель.

– Да-да, знаем мы, до чего вы успели дойти, – басисто расхохотался Беренгард Осборн, до того молчаливой скалой нависающий над Таей, как и всегда.

– Иди к Шоар, – беззлобно огрызнулся Ловель.

Круговорот шуток между Ястребами так и продолжался бы, если бы не мой громко напомнивший о себе живот. Упс. Вряд ли взгляд Норда можно интерпретировать как-то по-другому, кроме укора. Да и подозрительно хмыкнувший Драгон… Кажется, меня собираются заставить съесть полхолодильника и выпить колодец чая.

– Идем, тебе срочно нужна горячая пища, – мурлыкнул Драгон.

Я кивнула, представляя себе большую порцию картошки и какого-нибудь мяса с кетчупом, когда внезапно обжигающая боль прокатилась от копчика до шеи. Заорав, я прогнулась назад, слепо хватаясь за Драгона и оказавшегося рядом Норда, полностью повисая на них.

– Ри? – встревоженно вскрикнул Драг, поддерживая меня второй рукой. – Что? Что случилось?

– Спина, – выдавила я, смаргивая слезы, в то же время чувствуя, как боль откатывает, растворяясь, словно ничего и не было. – Стойте, сейчас все…

Я заткнулась, ощутив присутствие нечто злого и холодного, нечто иномирного. По коже пробежал холодок, на голове зашевелились волосы, и все стало ясно. Правда, оптимизма эта ясность не внесла. К особняку приближался демон. И далеко не роцул.

– Малышка, сейчас же в дом. – Краем глаза я уловила, как Зак подталкивает Эрелл к двери. – Живо!

Тая громко свистнула, оповещая остальных Ястребов, еще не успевших прочувствовать приближение демона. В доли секунды из особняка через окна и двери высыпали все члены моего отряда и Тара Винтер, уже в движении призывающие форму и сабли, готовясь к бою.

– Моя королева, как ты? – напряженно спросил Норд, смотря в лес, туда, откуда все мы чувствовали надвигающееся зло.

– Все прошло. Странно, это походило на вспышку, – непонимающе ответила я, действительно чувствуя себя в порядке. – Драгон, тебе лучше уйти в дом.

Бриар возмущенно посмотрел на меня. Похоже, мое предложение уязвило его.

– Мое место рядом с тобой.

Это прозвучало слишком решительно, чтобы пытаться спорить. Посмотрев ему в глаза, я благодарно кивнула, сжав его руку, прежде чем отпустить. Драг наклонился и коротко поцеловал меня. Выдохнув после такого наплыва страстей, я встряхнула головой, сосредотачиваясь на предстоящем бое.

Прикрыв глаза, потянулась к тому, что делало меня Ястребом. Желание защищать, яростное, как ветер, и жаркое, как огонь. Это был мой индивидуальный способ призыва формы. Став Ястребом, я долго расспрашивала остальных, что помогает им. Сэра ответила, что для нее призыв заключается в желании искупить один грех, причина Беренгарда – подраться с пользой, Хлоя думала о дочери, а Скорпионы… у них был целый личный кодекс чести и воинского долга перед собственной погибшей в последней войне династией.

Мгновение, когда одежда сменилась черной формой с серебристыми нашивками буквы «К» на плечах, как всегда, было неуловимо. Просто я сразу ощутила просторные рукава рубахи, кожаный корсет, тяжесть ножен на левом бедре, то, как ноги обтянула прочная ткань брюк и сапоги до колен на сплошной подошве.

– Сейчас будет жарко, капитан, – хмыкнул Марк, возникнув рядом со мной. Друг бросил на меня довольный взгляд, отсалютовав двумя пальцами ото лба, оценив смену моего гардероба. Должно быть, это убедило его в моем окончательном возвращении в строй Ястребов.

В тот же миг в нас полетели молнии. Кир Волдо, стоявший ближе всех к ограде, взмахнул рукой, и взметнувшийся водный барьер остановил черно-белые молнии, с шипением загасив их.

– Ну и где он сам? – негромко спросил Виктор, однако в наступившей тишине его услышали все.

Что-то разом сломило все щиты, установленные ведьмами, и во двор влетел черный смерч, расшвыривая вокруг себя комья земли, щепки и молнии. Отведя руку назад, я сгустила на ладони Молнию и метнула ее в смерч, присоединяя к огненным сферам Сэры и ледяным стрелам Тары. К моему удивлению, все они отскочили от пока не показывающейся твари, не причинив никакого вреда.

– Что за черт? – просипела я, непонимающе переглянувшись с Марком.

– Он защищен от стихийной магии, – выдохнул Лаэрт.

Экстаз. Мало того, что его явно призвали в этот мир и натравили конкретно на нас, так еще и защитили от наших атак.

Торнадо сформировалось в странное существо, наполовину зверя, наполовину человека. Демон стоял на двух то ли волчьих, то ли тигриных лапах, сверкая длинными загнутыми когтями. Руки и торс были ближе к человеческим, правда, от локтей, из которых также произрастало по шипу, конечности переходили в странную помесь руки и лапы. Его матово-черная кожа блестела в свете, падающем из окон особняка, из спины росло шесть внушительного вида шипов, изо рта выпирали клыки, с которых капала ядовитая слюна. Голову венчали четыре рога, два из которых росли прямо изо лба, загибаясь кверху. Узкие желтые глаза-щелки с ненавистью осматривали все вокруг так быстро, что, следи я за направлением его взгляда пристальней, – голова бы закружилась.

– Чтоб мне сдохнуть… – пересохшими губами прошептал Марк. – Анхеот.

Я мысленно застонала, мельком подумав, что поесть мне сегодня не суждено точно. Анхеоты – демоны второго разряда. Хуже них только дарфиры. Они наделены огромной магической мощью, по преданию, созданы с помощью молнии, воды и земли, что означало телекинез, мгновенную регенерацию и перемещение в пространстве. Ко всем этим прелестям добавим жуткий характер, питание душами существ, за счет которых они и поддерживали такие силы, и природную защиту в виде когтей, клыков и ядовитой слюны и крови. Потрясающе.

– Не используйте стихии, он нас не видит, – тихо проговорила я, наблюдая за анхеотом.

– Что? – Индира оглянулась на меня, медленно отходя от демона дальше и гася сферу иссушающего ветра.

Норд кивнул:

– Все это время он ориентировался на наши атаки, посылая молнии в ответ. Видимо, он еще недостаточно напитался, поэтому слеп.

Сжав рукоять сабли, я спустилась по порожкам к веранде, прошла мимо Ди, сейчас самой близкой к анхеоту ведьмы, сделала еще три шага к демону. С треском ко мне полетела молния, и Норд с Драгоном отдернули меня назад.

– Не обольщайтесь, он не видит и не чувствует только дальше определенного радиуса, – хмуро сообщила я остальным.

– И конечно же ты должна была быть той единственной, кто это проверил, – недовольно пробормотал Драгон.

Анхеот завертелся вокруг себя, шумно втягивая воздух плоским носом, стараясь учуять нас. Это значит, что он довольно-таки древен и в мире смертных не бывал давно. Кто бы его ни призвал (одна кандидатура так и вертелась у меня на языке), он принес ему в жертву не одну душу, я это чувствовала, но все же не смог восстановить в совершенной форме. Или же, поправила я себя, его недокормили специально, отправив на наши поиски. Конечно, он легко учуял нас, такое скопление магической энергии вне Покрова трудно не заметить.

– Итак. От стихий он защищен, незаметно к нему не подкрадешься, – подвела я итог, поворачиваясь к своим воинам. – Остается ближний бой. Драг!

Пока я отвернулась, Драгон вдруг зашагал прямо к демону. Вытаращившись на него, я хотела было метнуться и отбросить этого самоуверенного всезнайку подальше, но Норд удержал меня за плечи, подбородком указывая на анхеота. Демон даже не повернулся в сторону моего вертигра, явно не замечая того.

Черт, это же очевидно! Драгон не был носителем магической силы, так его не учуять, но и как человека тоже! Запах его кожи – это смесь двух ипостасей, человека и тигра, и, готова поспорить, анхеот путает звериную составляющую Драга со своей собственной!

Мы напряженно наблюдали, как Драг подкрадывается к твари плавными текучими движениями, весь обратившись в слух и зрение. От волнения у меня вспотели ладони, и я нервно обтерла их об брюки, желая оказаться рядом и помочь. Или просто оттащить Бриара прочь, попутно дав по шее.

Предугадывая эти варианты, Норд не ослабил хватку, со смыслом смотря на меня. Сглотнув, я кивнула, соглашаясь оставаться на месте, и тогда Хранитель отпустил меня, понадеявшись на мою рассудительность.

Ловель, у которого всегда разумность граничила с сумасшествием, выскочил прямо перед анхеотом и свистнул, привлекая внимание демона.

– Эй, дорогуша, как насчет регги под луной? – крикнул Зак, метнув в тварь плотный сгусток Воздуха, способный проделать в кирпичной стене идеально круглое отверстие при столкновении.

Анхеот клацнул зубами, отвечая молниями, но воина уже не было в той стороне, а Драгон подобрался еще ближе, оказываясь у него прямо за спиной.

– Чуть брови мне не опалил, гад, – пробормотал Закари, покинув зону восприятия демона.

Я сдавленно хихикнула (нервы ни к черту с такой жизнью), не отводя глаз от Бриара. К нам присоединились Натан с Софи и Макс с Джедой.

– Где Эл? – шепотом спросила Хлоя, подозреваю, что ради Зака.

– Дома, с Евой, – так же ответила Джеда, останавливаясь вместе с мужем неподалеку от меня и Скорпионов.

Ах да, Ева Рэд. С этим дурдомом, происходящим вокруг, я как-то успела подзабыть о красавице – гостье Бриаров. Так, сейчас не время, подумаю об этом позже.

На кончиках моих пальцев заискрились молнии, пока, закусив губу, я смотрела на Драга, все еще подбирающегося к твари со спины. Оно понятно, что моя атака будет анхеоту что слону дробина, но ничего поделать с собой я не могла. Многие Ястребы также призвали стихии, инстинктивно готовясь вступить в бой, как только это потребуется.

Драгон резко нанес удар под колени и молниеносно увернулся от шипов и когтистых лап. На помощь к нему рванули Беренгард и Тая, налетая на демона ближним боем. Отбивая саблями пущенные в них молнии, они едва успевали уворачиваться от смертельно ядовитых когтей и шипов. Я кивнула Скорпионам, и мы вчетвером присоединились к ним, отвлекая тварь стихийными атаками, закружив вокруг в надежде достать его саблей. Перекатившись по земле, уходя от очередной контратаки анхеота, я увидела, как когти твари впились в плечо Кира, успевшего рубануть демону по правой ноге. Макс, побежавший на помощь Драгу вместе с Джедой, поймал его на лету и унес к веранде, где уже ожидала первого раненого Дарин.

Надо мной пролетела молния, я швырнула в ответ сферу всепожирающего пламени, но кожа демона будто впитала ее. Крепко ругнувшись себе под нос, чуть расслабила руку, сжимающую эфес сабли, рывком поднялась на ноги и бросилась в атаку. Вместе с Лаэртом мы одинаково напрыгнули на тварь, избегая рогов и прочих колющих конечностей, и попытались было пробраться клинками к шее… Нас отмело прочь, и я приземлилась задницей в одну из чудесных клумб Софи, прибавляя ей поводов для радости от знакомства со мною. Святая Таврика, после такого она точно выставит нас всех вон.

Приподняв голову, я увидела, как анхеот отшвыривает Макса и Драгона. Их заменили Виктор и Тристан с Нордом, тварь зарычала, и все ее тело окутали молнии. Кенелм вскрикнул, падая демону под ноги, но Джеда вовремя успела его оттащить, скалясь на тварь, как и все присутствующие Бриары, близкая к превращению.

Взгляд желтых глаз сфокусировался на мне. До этого зрачки-точки бешено вращались в разные стороны, ничего конкретного не выделяя. Это был слишком осмысленный взгляд…

Я не успела додумать: Драгон вскочил демону на спину, удачно разместив ноги между шипами, и схватился руками за рога. Ян и Лаэрт тотчас подлетели и одинаковыми маневрами, пока Бриар гарцевал на анхеоте, подрубили ему ноги.

Анхеот снова выбросил сгусток молний, и Драгон оказался в их коконе.

– Драг! – завизжала я, запуская в демона столб огня из левой, не занятой саблей руки. Меня поддержали Беренгард, Зак, Сэра и Тая с Тристаном.

Молнии рассеялись, и с анхеота свалился огромный тигр, мой чудо-зверь. Вскочив на лапы, он помотал головой, будто стряхивая с себя остатки атаки демона. Одним прыжком хищник преодолел расстояние между нами, и я облегченно выдохнула. Не ранен.

Скорпионам, кружившим вокруг демона, удалось подобраться вплотную и, прикрывая друг друга, нанести пару серьезных ранений. Толку от этого, как показали следующие три секунды, было мало. Анхеот залечивался со скоростью света. И снова черно-белые вспышки молний отогнали прочь всех приблизившихся Ястребов.

Мой взгляд повторно пересекся с его, и на этот раз по спине пробежал холодок узнавания. Святая Таврика, как я сразу не поняла? Все это время анхеот искал меня! Каждый его шаг был в моем направлении, но из-за атак остальных сразу этого было не заметить! Но почему он не заходит дальше, не нападает в открытую, а только обороняется? В голове щелкнула догадка, и пришлось призвать истинное зрение, растворившее зрачок в зелени глаз.

Мир померк на мгновение, а потом, словно кто-то вел кистью по холсту, стали проявляться разноцветные линии, силуэты и пятна. Моргнув, привыкая к яркости открывшегося мне зрелища, я сразу отсеяла от себя переливающиеся тревогой и азартом ауры окружающих, задрав голову. Прямо над черным силуэтом, каким я видела анхеота, пролегала толстая искрящаяся синяя линия, тянувшаяся насколько хватало глаз. Линия перемещения.

Значит, его цель не убить, а захватить. Меня. Конечно, ведь Ревенджам я нужна живой в качестве инкубатора пророков, верно?

Очевидно узнав меня, анхеот коротко рыкнул, а в следующий миг меня спасла только реакция Скорпионов, разгадавших замысел демона. Норд рывком дернул меня на себя, запихнул за спину, одновременно с этим скрещивая клинок с когтями только что переместившегося на то место, где стояла я, анхеота. Лаэрт, прикрывая старшего брата, наскочил сбоку. Следом накинулись Марк, Закари и Макс, перекинувшийся в черного, грозного вида, лиса, показывающего клыки размером с мой палец.

Ян перехватил меня за талию и быстро добежал до веранды, где Натан, Софи и Дарин помогали раненым Киру, Виктору и Хлое, которым из-за яда анхеота не удавалось остановить кровотечения и залечить раны полностью. Рядом с нами остановился Драгон, прижимаясь к моим ногам своим теплым полосатым боком, не отводя глаз от продолжающегося боя. Я рефлекторно зарылась пальцами в его мягкую шерсть, стараясь нащупать верное решение.

– Ему нужна ты, – коротко высказал Ян, закрывший меня собой.

– Это я уже поняла, иначе почему, думаешь, ничего не сказала, когда ты унес меня подальше?

Драг дернул в нашу сторону ушами, намекая, что он-то ничего не понимает. Я быстро высказала ему свои догадки, продолжая судорожно размышлять над тем, что делать дальше. В то же время, чувствуя себя просто обузой и кисейной барышней, я, не отрываясь, наблюдала за действиями своих Ястребов и Бриаров (Натан только что в обличье волка присоединился к сражению). Все было бесполезно. Стоило кому-либо поцарапать или даже ранить анхеота, как этот рогатый ублюдок тут же залечивался, не оставляя шанса для повторного удара, сразу же атакуя в ответ.

Джеда и Сэра пропахали спинами еще одну клумбу, отброшенные анхеотом. Пошатываясь, Рейнхардт встала, но Беренгарду и Марку пришлось прикрыть ее, поскольку после стольких атак сил у цыганки осталось лишь на то, чтобы не упасть. К моим ногам отлетел Лаэрт, перегруппировавшийся прямо в воздухе за долю секунды до приземления. Углядев под носом белокурого Хранителя кровь, я протянула руку и стерла ее, виновато посмотрев на него, пока не зная, чем и как помочь своим воинам.

– Я в порядке, моя королева, – коротко кивнул Скорпион, правильно расшифровав мой взгляд. – Главное, не приближайся к нему.

Сказав это, он снова вернулся в бой, за ним с крыльца слетели подлатанные Хлоя и Кир, зато к пока не исцеленному Виктору добавилась обессиленная Сэра. Такими темпами анхеот попросту измотает нас всех еще до рассвета. Если бы был какой-нибудь способ разрушить его защиту от стихий…

Кажется, у меня над головой даже лампочка замигала.

– Соль! Ян, нам нужна соль! Это разрушит возведенную вокруг него защиту! – едва не подпрыгивая, уставилась я на младшего Хранителя.

Скорпион моргнул, осмысливая только что сказанное.

– Это может сработать…

– Зак!!!

Обернувшись на истошный визг Эрелл, незаметно для меня вышедшей из дома, я непонимающе посмотрела на ее исказившееся от боли лицо, но догадалась проследить за взглядом верволчицы. О нет. Ловель, со свойственным ему безрассудством, слишком увлекся собственной атакой, стараясь оттеснить анхеота дальше от особняка. Настолько, что не заметил маневр демона, пока тот не насадил его на свои рога. В грозном рыке, прокатившемся по двору Бриаров, потонули все испуганные перекрикивания ведьм, соображающих, как помочь товарищу.

Эрелл, увернувшись от рук матери и выбежавшей за ней Евы, уже во весь опор неслась к анхеоту, виртуозно уворачиваясь от любой попытки перехватить ее. Драгон крупными прыжками помчался к сестре, но не успел. Взвившись в воздух, она со всей силы врезалась в демона, заставляя того остановиться и отвлечься от истязаний Зака. Это позволило Норду и Тристану снять Ловеля с рогов твари, но этого Эрелл было мало. Контур ее тела задрожал, стал размытым, девушка взвыла под страшный хруст собственных костей и, наверное, впервые за всю жизнь обросла шерстью не в полнолуние.

– Эрелл! – вскрикнула Софи, тотчас перекидываясь. Как взрослому веру, ей это ничего не стоило. Следом обратилась Джеда, и все Бриары накинулись на анхеота.

– Нет! – рявкнула я, вскидывая руку, видя, как Марк призывает Огонь. – Ты можешь попасть по ним! Все равно это бесполезно! Тристан, Индира, Лаэрт, найдите соль!

Трое названных Ястребов исчезли в доме, пока царапающийся, рычащий и воющий клубок, в который превратились веры и анхеот, катался по двору, сминая все выращенные Софи и Эрелл шедевры, взрывая землю.

– Попробуйте поймать его в трясину! Что, если на него не действуют только прямые атаки? – обратилась я к воинам, так же, как и я, беспомощно наблюдающим за происходящим. Все, кроме Дарин и Тары, занятых Заком, раны которого выглядели ужасно даже с моего места. Обе ведьмы быстро переговаривались, делая пассы над Ловелем, нажимая на его теле какие-то точки, видимо стараясь остановить кровотечение. Похоже, что Грир-Кенелм и Винтер неплохо знали друг друга.

Норд и Ян одновременно направили руки на хаос когтей и клыков. Я почувствовала, что Ян силой Воздуха отцепил Бриаров от анхеота и потянул на себя, ближе к нам, в то время как Норд, используя стихию Земли, попытался поймать несколько потрепанную тварь в ловушку. Почва под лапами демона задрожала, разжижилась и стала его затягивать. Анхеот зарычал, дернулся, но это не сработало.

Почему я раньше не додумалась до этого? Конечно, Земля не подчинялась мне ни в коем разе, а все предыдущие стихийные щиты демон с легкостью разрушил, но подобная фишка неожиданно прокатила.

Тая присоединилась к Норду, направив обе руки на землю под анхеотом, а я подбежала к Драгону, только что выбравшемуся из кустов, куда приземлил его Ян. Рядом с ним Софи и Натан поднимали Эрелл, вытягивая хрупкую на вид белоснежную волчицу зубами за загривок. Она вся дрожала, давясь рычанием, и щерилась на родителей, кажется отказываясь от их помощи. Со стороны их порыкивания походили на перебранку, но сейчас мне важнее был Драгон.

– Ты не ранен? – прошептала я, обняв его за шею и зарывшись носом в шерсть. Он уткнулся мне в плечо, согревая своим дыханием, и медленно качнул головой слева направо. – Прости меня за все это… Я подвергла твою семью опасности…

Он чуть боднул меня, отстранился, и светящиеся в темноте янтарные глаза взглянули с укором. Коротко рыкнув, выражая свое недовольство, Драг царапнул лапой землю, вырывая траву с корнем. Похоже, это было нечто покрупнее обычного недовольства.

Рыжая пушистая лиса, в четыре раза больше обычной, фыркнула в мою сторону, поведя ушами. Видимо, Джеда была согласна с братом.

– Что он делает, подери его Шоар?

Я обернулась на вопрос Осборна как раз вовремя, чтобы увидеть доведенного до бешенства демона, снова завихрившегося черным торнадо, таким образом пытающегося выкрутиться из ловушки Норда и Таи. Злость и ненависть анхеота кружили в воздухе, словно сгущая его. Что-то было не так.

Я понимала, что тварь что-то задумала, но что именно, было неясно. Ощущение чего-то плохого прошило насквозь. Оттолкнувшись от Драга, побежала в ту сторону, чувствуя рьяное сопротивление порождения тьмы. Внезапно из торнадо анхеот превратился в клуб черного едкого дыма, устремившегося к ближайшей ведьме. Тае Брилл.

– Тая! – попытался предупредить подругу Беренгард.

Она вскрикнула, рефлекторно вскинув руки, но это ничем ей не помогло. Черный дым окутал Брилл, втягиваясь через глаза, нос и рот. Ах ты ж Миурхатово отродье!

Разом прекратив какие-либо движения, все мы смотрели на девушку. Она медленно вздохнула, повела шеей, словно разминаясь, а потом открыла глаза. Желтые, демонические. Я сглотнула, опуская руки.

– Чччто теперь, вееедьма? – прошипел мне анхеот голосом Брилл.

Глава 24

Вздрогнув, я тем не менее выдержала злобный взгляд твари. На этот раз не пришлось даже сосредотачиваться, чтобы «включить» истинное зрение. Вызванное сильными эмоциями, интуитивно запускающими магию, оно сработало само.

Привычный небесно-голубой туман сущности Таи, свидетельствующий о ее особой связи с Воздухом, был пронизан пульсирующими черными нитями-венами. Они показывали, насколько глубоко укоренился в ней анхеот.

Демон полностью завладел сознанием и телом девушки, подавив ее волю за считаные мгновения. Брилл не была готова к такому, и сейчас я не видела даже слабых попыток сопротивления с ее стороны. С каждой секундой влияние и контроль анхеота распространялись все дальше и глубже, заражая скверной каждый уголок света, до которого тварь могла дотянуться.

В ответ на вопрос демона я холодно процедила:

– Теперь я вышвырну твою потустороннюю задницу из тела моего Ястреба. И тогда молись Миурхату, чтобы я всего лишь уничтожила тебя.

Жутко было видеть, как неестественно запрокидывается голова Таи. Жутко было слышать, как из ее рта вырывается лающий, захлебывающийся, дикий хохот, пробирающий до дрожи. И, наконец, жутко было осознавать бравурность собственных слов, не чувствуя в них правды. По крайней мере, пока.

Думай, Брендон, думай. Как изгнать демона, при этом не покалечив ведьму? Нужно время, мозги словно жиром заплыли. Чертово отсутствие практики.

– Ян, Марк, Беренгард, Хлоя, возведите вокруг Таи купол, – приказала я, отходя к веранде.

Дарин и Тара сидели возле так и не пришедшего в сознание Ловеля. С одного бока парня подпирала Эрелл, не сводящая с его лица волчьих глаз. Ее густой белый мех был перемазан в крови на загривке и груди, как и пасть, но ран я не заметила. Скорее всего, она уже залечилась, все-таки ей восемьдесят с хвостиком, а не двадцать.

Больше никого из Бриаров поблизости не обнаружилось. Быстро осмотрев весь двор, я не нашла ни намека на Драгона и уже всерьез заволновалась, пока сам он не вышел из дома в новой майке и джинсах, правда, босиком. Бриар оказался рядом, обнял меня, и я просто уткнулась в него, глубоко дыша, стараясь справиться с накатывающими волнами паники.

– Эрелл не может перекинуться обратно, да? – зачем-то спросила я.

– Да, она еще молода для такого. Мы не ожидали, что она вообще сможет перекинуться сейчас, но… – Драг запнулся, гладя меня по спине. – Когда дело касается твоей половинки луны, все по-другому. Инстинкты всегда берут верх. Как ты?

– Ужасно, – выдавила я, еле шевеля губами. – Я… Мне жаль, что твоя семья втянута во все это, и, святая Таврика, ты только посмотри, во что мы превратили ваш дом, то есть двор… Софи столько работала над ним… И…

– Ш-ш-ш… – Драг потянул меня вниз, и мы сели на ступеньки крыльца. – Просто не бери это в голову, хорошо? С нами все в порядке, остальное поправимо. Дыши, кроха.

Я покорно вздохнула, закрывая шлюз начинающей просачиваться истерики до лучших времен. Драгон обнял меня за плечи, и я прижалась к его боку, находя в этом уют, покой и защиту.

– Что будешь делать? – тихо спросил Драг, смотря на Таю, как и все присутствующие. Кроме меня. Я гипнотизировала выжженную траву, усыпанную осколками бордюра одной из клумб. Не зная, что ответить, промолчала, сжав руку своего вертигра.

Демон взял Таю в заложники, при этом лишившись козыря с применением магии и способности перемещаться. Тварь сама заточила себя в ловушку из плоти и крови Брилл, поэтому не было ничего сложного в том, чтобы максимально сократить ему пространство при помощи воздушных барьеров, образовавших купол. Судя по доносящемуся до меня гудению и вибрации, Ястребы постарались на славу, выполняя мое поручение.

Итак, чего боятся демоны? Ответ до смешного наивен и прост. Добра. Но добра мощного, ярчайшего, идущего изнутри. Того, которое дает цель и смысл, помогает каждый раз выпрямлять спину, невзирая на усталость и потери. Оно не белое и не пушистое, не пропитанное золотым солнечным светом и не укутано розовыми облаками. Нет, оно сурово, тернисто и окрашено лишь удовлетворением от собственных правильных решений. Всегда отказ от себя и готовность жертвовать.

Я знала историю Таи, историю далеко не обычную даже для нашего мира. В отличие от нас всех, ведьм, впитавших магию с грудным молоком матери, Брилл была рождена в семье смертных. Ее отец погиб на войне, мать умерла при родах, и девочку вырастил дед, знахарь, уважаемый всей деревней, в которой росла Тая.

В семнадцать у нее пробудился дар. Такой силы, что бабушка почувствовала его, находясь за Покровом, и пришла за ней. Это и немудрено, ведь у признанной ведьмы-королевы особая связь со своим народом, помогающая ей лучше понимать своих людей.

Ба нашла Таю в лесу среди выкорчеванных с корнями деревьев, которые повалил призванный ею ураган. Такой мощный выброс магической силы произошел из-за сильного чувства, испытываемого девушкой. Ее возлюбленный бросил ее ради другой, предварительно как следует навешав лапши на уши. Стандартная ситуация, не меняющаяся веками.

Как бы то ни было, магию, если она пробудилась, пробкой не заткнуть и вспять не повернуть. Королева Ора Дорис пригласила Брилл в клан Темной Горы, и та согласилась, вскоре полностью освоившись и пройдя обучение. Однако она поклялась больше никогда не влюбляться, чтобы вновь не испытывать той боли, что пробудила в ней ведьму.

Все мы, Ястребы, видели, какими глазами смотрит на Таю Беренгард с первых же дней пребывания девушки в клане, окруживший ее своей заботой и предложивший дружбу. Некоторые, например Индира и Сэра, пытались намекнуть ей раскрыть глаза пошире и перестать цепляться за горький опыт прошлого, но Брилл оставалась непреклонной, хотя то, что чувства Осборна взаимны, было очевидно. По крайней мере, девушкам.

Я глубоко вздохнула, приводя мысли в порядок. Если сейчас не найду решения, то у этих двоих уже никогда не будет шанса объясниться друг с другом. Я чувствовала умоляющий взгляд Беренгарда. Как ножом по сердцу.

Виновата перед ними всеми. Я должна была предугадать, что анхеот попробует вселиться в кого-либо из нас. Любая потеря – всегда вина капитана, что бы кто ни говорил. Ладно, самобичеванием займусь позже, сейчас не хватает времени. Катастрофически не хватает.

Нужно как-то вышвырнуть анхеота, но без помощи самой Таи вряд ли это получится. Она должна бороться с ним изнутри, противопоставляя его тьме свой свет. В идеале.

– Беренгард? – позвала я к себе воина, все это время стоявшего за чертой купола и смотрящего на захваченную демоном Брилл.

Ястреб тут же оказался рядом. Несмотря на свою массивность, двигался он быстро. Не так легко, как самый проворный в отряде Ловель, но все же.

– Да, Ри? – с надеждой переспросил Осборн.

– Ты знаешь Таю лучше всех, попробуй пробиться к ней, она должна бороться с анхеотом изнутри, должна зацепиться за что-то важное для нее, – лихорадочно ответила я, нервно заправляя за уши выбившиеся пряди волос. – Зацепиться за тебя.

Беренгард недоверчиво посмотрел на меня:

– Как я…

– Скажи, что любишь ее, – чуть тверже подсказала я, смотря воину в глаза.

– Но, Ри, ты же знаешь, что она об этом думает, – смутился наш великан.

– Я знаю, как она смотрит на тебя, когда ты не видишь. Для меня этого достаточно. – Я со значением глянула на него. – Просто поверь мне, Берен.

Наши переглядывания прервало появление Ястребов, отправленных за солью.

– Вас только за смертью посылать, – фыркнул Ян, на лету ловя мешок соли, брошенный ему Лаэртом.

– В доме не было достаточного количества соли, пришлось бежать до городка и обратно, – отрапортовал Тристан, изучая заключенную под купол Таю.

– Ну извините, – рыкнула от дверей дома Софи. – Мы как-то не рассчитывали на появление демона во дворе собственного дома!

Эрелл и Драг вскинулись одновременно. Несмотря на то что мой вер сейчас был не в шкуре тигра, в отличие от волчицы – младшей сестры, их рыки были практически на одной частоте.

– Ну извините, мы как-то тоже! – вспылила Индира, остановившись рядом с Тристаном.

– Прекратить, – коротко выстрелила я, посмотрев на Висдом и выдергивая руку из горячей ладони Драга.

– Софи, – предостерегающе позвал главу семейства Бриар (считать таковым Натана почему-то не выходило) Драгон, – вернись в дом. Ева, будь добра.

Несомненно, именно по доброте душевной блондинка-вертигрица кивнула Драгу и мягко потянула старшую Бриар за плечи обратно, в особняк. Наблюдать за этим противостоянием материнской ярости и надежды на «больше, чем дружба» мне было некогда, тем более что первое вызывало стыд перед Бриарами, а второе тянуло руку к эфесу с желанием усовершенствовать прическу Рэд. Поэтому, развернувшись на пятках, я направилась к своим воинам, окружившим купол, сдерживающий Брилл. За мной, как всегда, бесшумно скользили Скорпионы.

– Все возьмите по горсти соли, она не позволит анхеоту переселиться в вас, и отойдите подальше. Все, кроме Беренгарда.

– Но, Ри… – Лаэрт непонимающе посмотрел на меня.

– Берен попробует достучаться до Таи.

– Сссамонадеянная вееедьма, – исказил демон оскалом лицо Брилл.

Я посмотрела в желтые глаза, ища в них хоть искорку от самой Таи, хотя бы малюсенькую зацепку. Анхеот же, вытянув тонкую руку захваченного тела, ухмыльнулся и схватился второй за пальцы вытянутой. Раздался треск, Берен рядом зажмурился. Кто-то позади процедил ругательства, я же не сомневалась, что только что тварь сломала Тае как минимум три пальца.

– Беренгард. – Я перевела взгляд на возвышающегося рядом со мною парня.

Он кивнул и шагнул вплотную к барьеру, практически касаясь носом сгустившегося и чуть подрагивающего Воздуха. Я махнула рукой остальным Ястребам, и медленно они стали отходить к особняку. Возле меня остались лишь Хранители.

– Тая? – осторожно позвал Берен. – Тая, я знаю, что ты там и, скорее всего, мысленно кусаешь губы от стыда. Да-да, тебе стыдно, потому что ты считаешь, что своей неподготовленностью к такому повороту событий подставила весь отряд, позволив взять себя в заложники. Это не так, малявка. – Голос Берена чуть дрогнул, должно быть, прозвище что-то значило для них обоих. – Поверь мне. Помнишь, однажды, много зим назад… Я обещал, что никогда не обману, и ты ответила, что веришь? Но… – Осборн запнулся. – Я нарушил свое обещание.

Истинным зрением я увидела, как всколыхнулся голубой туман, опутанный черными нитями-венами. Видимо, мысль о том, что ее единственный лучший друг, возможно, человек, в которого она, сама о том не догадываясь, была влюблена, соврал, настолько всколыхнула Брилл, что анхеот был не готов к проявлению эмоции такой силы.

– Норд, соль, – мысленно напомнила я Старшему Хранителю, и тот исчез.

– Я обманул тебя, когда восемнадцать лет назад на твой шутливый вопрос: «Ты мне друг?» – ответил: «Да». Это не так. Уже очень давно, я не знаю, когда это началось, я чувствую к тебе отнюдь не дружбу. Возможно, с той секунды, как я увидел тебя: испуганную, потерянную, озирающуюся по сторонам из-за спины покойной королевы Оры Дорис. А может быть, это случилось тогда, когда ты впервые взмыла на три метра вверх, перепугалась, замолотила руками в воздухе, и я едва успел смягчить твое падение, а ты, уткнувшись в меня, смеялась так, что не могла остановиться.

Я помассировала пальцами переносицу, уткнувшись взглядом в землю. Признание Беренгарда, то, как он смотрел на Таю, стараясь разглядеть ее за демоном, было настолько личным, что стыдно даже смотреть. Рядом застыл Норд, бесшумно поставив передо мной открытый мешок соли.

– Тая… – В голосе Осборна послышалась мольба, и я перенесла все свое внимание на соль, практически начиная пересчитывать ее по кристалликам. – Моя Любимая. Именно это, каждый раз видя тебя, я сдерживаю на губах и прячу за улыбкой.

Голубой туман налился цветом и задрожал, словно пытаясь вырваться из черных демонических оков. Вскинув голову, привлеченная этими вспышками ауры, я увидела, как с искривленных анхеотом губ Таи сползла противная ухмылка.

– Получается. Чтоб мне сдохнуть, получается, – прошептал позади Марк.

– Берен, не молчи! Скажи ей еще что-нибудь, дай сил на борьбу, ну же! – горячо зашептала Индира. – Она же любит тебя, богами клянусь!

Осборн, растерявшись, посмотрел на меня. Бравый воин, всегда сражающийся в первых рядах, он не привык вот так раскрывать свою душу и обсуждать свои чувства, тем более на глазах у стольких людей. А тут еще и любимая девушка порабощена демоном, и нет уверенности в том, что эти признания ей вообще нужны.

– Да спой же, Астеон подари тебе мозги! – подсказала Дарин Грир-Кенелм, все еще возясь с Заком.

– Дарин права! – загорелась я, интуитивно чувствуя, что это выход.

Глубоко вздохнув, Беренгард повернулся к нам всем спиной, смотря лишь на Таю. Его широкие ладони сжались во внушительного размера кулаки, способные раздробить камень. И он запел.

Для ведьмы, любой ведьмы, откуда бы она ни была родом, как бы ни воспитывалась и чем бы ни занималась, нет ничего лучше музыки. Неумение играть хотя бы на одном музыкальном инструменте считается позором, даже правилом дурного тона. Она – часть нашего мира.

Музыкой мы передаем все самое важное, веря, что ее путь самый искренний и истинный, потому что пролегает от души. Потому у нас и нет ни одной молитвы не песни. С богами необходимо быть искренними, как ни с кем другим, дабы не навлечь их гнева, особенно обращаясь с какой-либо просьбой.

По рукам и спине побежали мурашки. Я много раз слышала, как поет Берен, мы часто собирались отрядом на какое-то подобие музыкального вечера, нечто вроде товарищеских посиделок. Это помогало притереться друг к другу и, кроме того, сплачивало. Но сейчас, с первых спетых строк, я поняла, что никогда по-настоящему не слышала Беренгарда. Такого сильного и в то же время нежного, уверенного в своих чувствах и надеющегося на ответные.

Его глубокий голос словно пробирался под кожу, глубже, до самого сердца нежной мелодией, предназначенной лишь Тае. Это было и признание, и надежда, и в то же время зов. Как умирающий – стакан воды, как слепой – зрение, как уставший – покоя, так Берен просил Таю вернуться к нему. У меня защемило сердце, в носу защипало, и я украдкой взглянула на Брилл.

Лицо девушки исказилось, на долю секунды вместо желтых глаз мелькнули голубые, руки потянулись к голове… Изо рта ее вырвался странный хрип с присвистами, и она упала на колени. Берен запел громче, пронзительнее, похоже наконец-то убедившись в том, что это помогает Тае.

Тело девушки забила судорога, она завалилась на бок, суча ногами по траве, измазывая джинсы в грязи (форма исчезла, едва в ней оказался демон) и впиваясь пальцами в землю, словно забыв, что некоторые из них сломаны. Осборн также опустился на колени, старясь поймать ее взгляд, упираясь руками в барьер. Голос его дрогнул, но все же Берен выправил мелодию, по щеке его скатилась едва заметная слеза.

Сражаясь с анхеотом за собственное тело, Тая заметалась. Светлая музыка Осборна, посвященная ей одной, подпитывала девушку, но нужно было что-то еще.

– Круг! Создайте круг! – приказала я, действуя по наитию.

Все оставшиеся в строю Ястребы в несколько мгновений выстроились внешним кольцом вокруг созданного барьера, отгораживающего Таю. Я крепко стиснула руки Норда и Лаэрта, стоявших по бокам от меня, зажимая внутри наших рук пригоршни соли.

– Дальше что? – спросил Марк, глядя на Беренгарда, опустившегося на колени и по-прежнему поющего для Брилл.

– Попробуем осуществить духовную связь! – выпалила я. – Нужно придать ей сил!

Зажмурившись, тем не менее продолжая видеть все истинным зрением, я мысленно зацепилась за то, что у нас с Таей было общего. Клятва Ястреба служить и защищать. Это была наша точка соприкосновения, после которой мы считались товарищами, сестрами по оружию, носителями единого боевого духа. От этой точки я нарисовала нить и протянула ее до Брилл сквозь барьер, опутывая ей правое запястье. Потом по этой нити я стала передавать частицы магической силы.

Поняв, что требуется, остальные проделали то же самое, подпитывая Таю через свои нити, отдавая ей силы и энергию для борьбы. В сочетании с песней Беренгарда, взывающей к ее душе и тому, что вообще делало ее Таей Брилл, эффект получился мощный.

Увидев, как одна из черных нитей-вен лопнула, рассеиваясь черным дымом, я радостно выдохнула. Получалось. Святая Таврика, действительно получалось!

Мы сужали круг, вплотную подходя к барьеру, напирая, стараясь передать Тае как можно больше. Барьер загудел и исчез под жуткие крики, что-то среднее между звериным воем и женским воплем. Единственное, что можно было сказать об этом звуке верное, так это то, что от него кровь стыла в жилах. Брилл выгнуло вверх, еще несколько нитей лопнуло, а потом они стали исчезать, словно взрываясь друг от друга. Тая побеждала.

Желтые глаза исчезли, на Беренгарда смотрели уставшие и измученные привычные голубые озера Брилл. Она призвала Воздух, свою родную стихию, почувствовав себя достаточно сильной для решающего рывка. Вокруг девушки завихрился ветер, растрепывая ее перемазанные в грязи, спутанные волосы, уже давно выбившиеся из некогда идеально заплетенного колоска. Я видела голубую пульсацию, окутавшую ее тело, а потом Ястреб оторвалась от земли, полностью оказываясь в своей стихии.

– Приготовьтесь, сейчас вышвырнет! – крикнул Тристан.

Брилл снова содрогнулась, но на этот раз как-то по-другому. Пару секунд наблюдений спустя я пришла к выводу, что она нарочно пропускает через себя Воздух, собирая им рассеявшуюся по ней сущность анхеота. А это значит…

Вскрикнув, девушка всплеснула руками, голова ее откинулась, словно у тряпичной куклы, рот раскрылся, и из него, подгоняемый голубой энергией, вышел черный густой дым.

– Соль! Бросайте! – отдала я приказ, метнув свою порцию.

Пока остальные следовали моему примеру, швыряя припасенную для демона специю, Беренгард схватил целый мешок, стоявший за нашими спинами, и одним махом накормил тварь раз и навсегда.

Мельком отметив, что Осборн успел поймать Таю, я переключила внимание на так и не успевшего принять какое-либо обличье анхеота, сейчас разъедаемого солью. В ноздри заползла вонь, такая едкая, что глаза заслезились, но я все равно улыбнулась. Мы не изгнали демона, нет. Мы его уничтожили.

Желтая вспышка, так называемый импульс уничтожения, и всех нас, по-прежнему стоявших кругом, расшвыряло в разные стороны. Хвала реакции Скорпионов, Норд и Лаэрт только крепче сжали мои руки и даже успели смягчить наше падение. Святая Таврика, я-то когда такому научусь?

– Ри!

– Я в порядке, Драг. – Я подняла руку, сформировав из пальцев OK. – Кроме Зака и Таи есть тяжелораненые?

Таковых не было, и, не без помощи Хранителей и Драга, я поднялась на ноги, тут же опираясь на своего вертигра. Двор Бриаров напоминал сосредоточие бомбежки. Весь в рытвинах, бороздах, ямах, осколках от сровненных в пыль бордюров, посыпанный листьями порядком облысевших кленов и лепестками погибших цветов. Несомненно, Софи меня сейчас за все это расцелует. А потом догонит и еще раз расцелует.

Сжав руку в кулак, впиваясь ногтями в ладонь, я несколько отрезвила себя, отгоняя начинающуюся истерику. Мимо нас пробежала Дарин, осматривать Таю, находящуюся в бессознательном состоянии на руках у Беренгарда.

– Ну что там? – спросила Сэра, выбирающая из волос листья. Безуспешное занятие.

– Переломы я залечу, магическое истощение… Берен, неси ее в дом, – вынесла вердикт Грир-Кенелм.

– Я помогу переодеть ее, – вступила Индира, подходя к Осборну и Дарин.

– А что с Заком? – спросила я.

– Все самое опасное я подлатала, – обернулась ко мне медик. – Сейчас мне нужно будет сварить для него отвар и сделать настойку для Таи… Выдели мне кого-нибудь в помощь, а?

Я прошлась взглядом по своим воинам, прекрасно сознавая степень их усталости и необходимость в отдыхе. Но сначала нужно было решить все дела. Глубоко вздохнув, я принялась раздавать всем указания, учитывая самые сильные стороны каждого члена своего отряда.

– Тристан, Кир, вы перенесете Зака в дом, а потом вместе с Индирой, Хлоей, Виктором и Лаэртом приберете во дворе. Мы с Сэрой поможем Дарин в приготовлении лекарств. Норд, Ян, проверьте весь периметр, установите защитные барьеры и капканы. Марк, Тара, пробегитесь по лесу, посмотрите, нет ли чего подозрительного?

– Например? – приподнял бровь Марк.

– Например, следов какой-либо ведьмы, портала и все в таком духе, – пояснила я.

– Хорошо, – кивнула Тара, возникнув рядом со Стоуном.

– Мы с Максом пробежимся с вами, – подступила к ним Джеда.

– Джеда, Макс, не стоит, – забормотала я, но верлисица махнула на меня рукой:

– Брось, Ри, пробежка по лесу перед сном нам на пользу!

Макс утвердительно кивнул, и я задрала голову на до сих пор молчавшего Драга. Он кивнул, подтверждая слова своей неугомонной сестры, и я сдалась. В конце концов, кто говорит «нет» добровольцам?

– А мне чем заняться? – пробасил Беренгард, поняв, что он единственный, кого я не назвала.

– Быть с Таей, недогадливый мужчина, – закатила глаза Дарин, всплеснув руками. – Все-все, идите!

Тристана и Кира, приблизившихся к Заку, встретило глухое предупреждающее рычание Эрелл. Вайт и Волдо оглянулись на нас, спрашивая, что делать теперь. Младшая Бриар обнажила клыки, показывая, что настроена серьезно, и я растерянно посмотрела на Драга, поскольку в данном вопросе почетное звание «эксперта» доставалось ему.

– Похоже, им будет нужна моя помощь, – выдохнул Драгон, глядя, как его младшая сестра занимает оборонительную позицию.

– Почему она не подпускает их? Ведь против Тары и Дарин она ничего не сделала… – не поняла я, нахмурившись.

– Она сейчас в ипостаси зверя, главенствуют инстинкты. Самый главный для нее – защита партнера. От Тары и Дарин она не видела угрозы, наоборот, знала, что только они могут помочь Заку. Тристану и Киру же волчица не верит, а Эрелл слишком глубоко в ее сознании, потому что еще молода, и это ее первое обращение не в полнолуние, – пояснил Драгон, вместе со мною направляясь к веранде, у которой и остановились Ястребы.

– А разве не самосохранение ведущий инстинкт у веров, как, собственно говоря, и у всех остальных живых существ? – полюбопытствовал Виктор.

– Ты сначала будешь спасать свою жизнь или жизнь Дарин? – вопросом на вопрос ответил Драг.

Так как ответ был всем очевиден, а логика ясна, больше вопросов не последовало. Драгон медленно поднялся по ступенькам под настороженным взглядом Эрелл. В его сторону рыков не было.

– Брось, Эл, это всего лишь я, – успокаивающе проговорил мой вертигр, и что-то в его тоне было такое мягкое, сладкое… Как карамель… Или мед…

Очнись, копуша! – рыкнула Люция в голове. – С ума сойти! Он может загипнотизировать тебя, даже на тебе не сосредотачиваясь!

Норд, почувствовав, что я уплываю куда-то в дальние дали, положил руку мне на плечо. Моргнув, я сфокусировалась на его карих, как всегда, серьезных глазах.

– Моя королева? – мысленно несколько обеспокоенно спросил Старший Хранитель.

– Я в порядке.

– Осторожно, у него сильный дар гипноза, а ты сейчас восприимчива к нему даже больше, чем обычно, из-за усталости, – верно просчитал ситуацию Норд.

За этим коротким разговором я пропустила момент, когда Эрелл сдалась. При помощи телекинеза Тристан и Кир подняли Ловеля в воздух, и тот полетел вперед. Эл поплелась следом за процессией, все еще настороженно посматривая на Ястребов. Мы с Драгоном зашли следом. Скорпионы, убедившись, что я переступила порог дома, отправились выполнять свои поручения, как и остальные ведьмы.

Прежде чем мы успели проскользнуть на кухню к Сэре и Дарин, нас настигла Софи. Хмурое выражение ее лица ничего хорошего не предвещало. Ну сейчас начнется.

– Мам, не начинай, – предостерегающе проговорил Драгон.

– Не начинать чего? – приподняла бровь старшая Бриар. – Перечислять убытки?

– Мы все исправим, – как можно спокойнее проговорила я. – Сейчас некоторые уже приводят в порядок ваш двор. Пользователи Земли могут вырастить любое растение, так что если хотите, то можете сами сказать что, где и как.

– Спасибо за это разрешение в моем собственном доме, – едко поблагодарила Софи.

Экстаз. Кто мог подумать, что она еще и к словам придираться начнет?

Драгон зарычал, задвигая меня себе за спину. Отлично, час от часу не легче. Он же не собирается наброситься на нее, верно?

– Драг… – позвала я, еще не зная, что собираюсь сказать. Не хватало только скандала, в котором Софи все равно обвинит меня. И даже в чем-то будет права.

– Софи, я хотел бы переговорить с тобой и Натаном в его кабинете, – процедил Драгон, никак не отреагировав на меня.

Верволчица сузила глаза, но потом кивнула. Наверное, ей тоже есть что сказать Драгу без посторонних ушей. Они поднялись наверх, а я наконец-то достигла кухни, работа в которой кипела.

– За что мне браться? – спросила я у Дарин.

– Измельчи дубовой коры, – махнула рукой в сторону стола Грир-Кенелм, не отрываясь от какого-то ароматного варева. Я различила только мяту и землянику, но было там что-то еще. Джиллиан бы сразу сказала что… В отличие от подруги, я совершенно бездарна, когда дело касается чего-либо, связанного со стихией Земли.

Присоединившись за столом к Сэре, шинкующей какие-то корешки, взялась за толкушку, измельчая ею корень дуба в деревянной ступке. Вскоре я вошла в ритм и уже не особо задумывалась над тем, что делаю. Куда больше меня занимала беседа Драгона с родителями наверху (еще вчера я попросила наложить барьер звуконепроницаемости на все личные комнаты Бриаров, поэтому сейчас не было слышно ни слова) и досадовала на собственное скоропалительное решение, пусть и положительное с точки зрения морали.

На пороге возникли Норд и Ян, видимо уже справившись со своим заданием. Оба Скорпиона внимательно посмотрели на меня, переглянулись, и Ян направился к холодильнику.

– Что? – не поняла я, не отрываясь от своего дела.

– Ты сегодня только завтракала, и, чисто теоретически, это вообще было вчера, – пояснил младший Скорпион, загружая в микроволновку нечто, напоминающее мясную запеканку.

– И правда, – согласилась я, припоминая, что как раз до нападения анхеота собиралась поужинать.

– Ну ты как всегда… – покачала головой Сэра. – Как ты можешь забывать поесть?

– Не знаю, – пожала я плечами. – Просто так получается.

Норд буркнул что-то себе под нос, но слишком тихо, чтобы это можно было расшифровать. Наверняка то, что думал о моем «просто получается».

– Зато я всегда помню о сне! – высказалась я в свою защиту в ответ на недоверчивый взгляд Рейнхардт.

– Не смеши мои седины, – обернулась от плиты Дарин. – Обычно ты просто вырубаешься от переутомления, вспомнить хоть последние наши вылазки… Укрепляющей настойки на тебя не напасешься. Ого, ты решила натолочь дуба на весь отряд?

Я остановилась, осмысленно посмотрев на ступку. Половину ее занимала кора. Интересно, когда это я успела столько натолочь?

– Пожалуй, и правда хватит, – пробормотала я, опускаясь на табурет.

Звякнула микроволновка, и Ян поставил передо мной разогретый ужин. Я набросилась на него, как хищник на жертву, только вместо когтей орудовала вилкой.

– И ты не помнила, что тебе нужно поесть? – оторопело спросила Сэра, глядя, как я расправляюсь с несчастной запеканкой, политой острым кетчупом.

– Пока мне не сказали о еде, я о ней и не думала, – кивнула я, прожевав.

– Несчастный ребенок, – пробормотала себе под нос Дарин. – Вот так никто не напомнит, и все.

– Что – все? – посмотрел на целительницу-воина Норд, как и все Скорпионы лишенный чувства юмора, когда дело касалось моего здоровья. Говорю же, папочки.

– Унесет ветром нашу королеву! – очень вовремя ввалился в кухню Марк. – Вокруг никого. Только совы, да вергиенами несет. Тара осталась помочь во дворе, Джеда и Макс командуют там парадом.

Друг плюхнулся рядом со мной, пролевитировал себе вторую вилку и цапнул кусочек из моей тарелки:

– Что дальше, капитан? Кстати, поделись догадкой с особо одаренным, какого черта анхеот хотел тебя схватить?

Я коротко и сухо изложила ему свою версию, попивая апельсиновый сок. Когда я замолчала, выражение лица Марка было каменным. Прищурившись, он пожевал губу, задумчиво уставившись в пространство.

– Знаешь что? – наконец посмотрел он на меня, и в серых глазах друга полыхнул недобрый огонек. – Пошли они все к Шоар, ни один Ревендж тебя и пальцем не коснется.

– О, ты еще не знаешь самого интересного, да? – устало спросила я.

В следующую минуту я сообщила Стоуну о намечающейся дуэли, и мне дико повезло, что он вымотался в бою и в патруле по лесу, иначе яростной тирадой я бы не отделалась. Неожиданная помощь пришла в лице Сэры, в отличие от всех мужчин, которым до этого я рассказывала свой план, она сразу же поняла все сильные стороны моего решения. За ней закивала и Дарин, и я подумала, что впредь своими идеями буду делиться сначала с женской половиной отряда, чтобы потом было легче убедить мужскую.

Это снова натолкнуло меня на мысль о Джиллиан. Вот кто обычно первым догадывался обо всех сумасшествиях, посещающих мою голову. Да, после мамы Саммерс знала меня лучше всех, даже лучше Скорпионов. Хранители чувствовали меня, Джил же могла предугадать мои действия.

Наконец на кухню зашел Драгон. Поняв, что я только что поела, он улыбнулся, и меня немного отпустило. Вряд ли, рассорься он с родителями в пух и прах, выглядел бы столь умиротворенно.

Бриар подошел вплотную, и я уткнулась лбом ему в живот, зарываясь носом в черную ткань майки. Горячая рука скользнула в мои волосы, подушечки пальцев коснулись кожи, посылая от головы импульсы по всему телу, массируя, и я окончательно расслабилась, забыв, что хотела сказать. Так тепло, надежно и уютно… Именно это время выбрал сон, чтобы напомнить о себе.

Глава 25

Тяжело дыша, я устало плюхнулась на траву возле Драгона. Тренировка была в самом разгаре, то есть мои обрюзгшие за длительный перерыв мышцы уже всерьез заявляли телу, что более не в состоянии выполнять свои функции, как и основательно потяжелевшие конечности. Оценив мое плачевно-позорное состояние, натаскивающий меня сегодня Норд сжалился и дал мне целых пять минут отдыха. Небывалая для него щедрость во время занятий боем.

Устроив голову на коленях у Драга, я прикрыла глаза, стараясь прийти в норму или хотя бы в менее водянистое состояние. Бриар осторожно убрал с моего лица налипшие от пота пряди, провел подушечками пальцев по шее, к ключицам, и эти простые прикосновения отозвались в каждой клеточке от затылка до пяток, расслабляя.

– Как ты это сделал? – удивленно выдохнула я, ощущая себя уже не такой выжатой, как полминуты назад.

Драг пожал плечами, улыбнувшись краешком рта:

– Я чувствую тебя, а все остальное получается инстинктивно.

– То есть ты интуитивно знаешь, как, когда и где нужно ко мне прикоснуться, чтобы получить определенный эффект? – с интересом взглянула я на своего вертигра.

Сообразив, что только что ляпнула и как это, наверное, послышалось не упускающему случая поддразнить меня Драгону, я закусила губу, но было поздно. Янтарные глаза вспыхнули отнюдь не весельем, а мое дыхание и вовсе пресеклось. В его глубоких гипнотизирующих кошачьих глазах тлел темный соблазнительный огонек, мерцание которого заставляло сердце стучать с перебоями. Приподняв бровь, Драгон прочертил указательным пальцем от моего уха до подбородка, и я легла щекой в его ладонь, задыхаясь уже не из-за тренировки. Низ живота словно изнутри защекотало, руки затянуло гусиной кожей… Склонившись ближе, Драг вкрадчиво промурлыкал:

– Можем поэкспериментировать ночью. Уверен, полученный эффект тебе понравится.

Покраснев до кончиков ушей, я сглотнула, стараясь прогнать онемение языка. С улыбкой истинного «плохого парня», от которой сердце подскочило и ухнуло куда-то с обрыва, мой вертигр притянулся ко мне, и мгновением позже его мягкие горячие губы накрыли мои.

Прижав ладонь к вибрирующему участку на его горле, вместе с поцелуем вбирая в себя мурлыканье, я запуталась в собственных мыслях, не особо помня, где нахожусь и что было до этого. Отстранившись, Драг тихо засмеялся:

– Дыши ртом, Тори.

Я послушно глотнула воздуха, постепенно приходя в сознание.

– Ты слишком хорошо целуешься.

– Мне ответить: «Виновен»? – усмехнулся Драг, отставив руки назад в качестве опоры.

Я захихикала, скрестив руки на груди и согнув ноги в коленях, поудобнее устраиваясь на оставшиеся минуты три отдыха. В том, что Норд их отсчитывает, сомнений не было.

– У тебя зрачки вертикальные, – удивилась я, только что заметив так явно проступившую черту звериной сущности Бриара. – Но до полнолуния же еще далеко…

Обычно, когда границы между двумя сущностями начинают расплываться (проявляется это в выступании клыков, когтей, изменении цвета глаз), это значит, что близко полнолуние и веру вот-вот перекидываться. Или же он сознательно дает проступить своей звериной ипостаси с какой-либо целью. К Драгу сейчас не подходило ни первое, ни второе, так что я приготовилась услышать о неизвестном третьем.

– Это все из-за драки с демоном, – пояснил Драгон, серьезно глядя на меня сверху вниз. – Все мы потратили много сил на регенерацию после его атак и конечно же на сам бой. Поэтому звериной сущности требуется подпитка, охота. Я затягиваю с этим, тигру это не нравится, и он пытается прорваться наружу.

– Но… но зачем ты терпишь? – нахмурилась я. – И… остальные? Даже Эрелл?

– Все, кроме Эл. Перекинуться еще раз до полнолуния она не в состоянии, ей и этого раза пока хватило. Я всех задерживаю, потому что не могу оставить тебя, – поджал губы Драгон, и я поняла, что только что он сказал то, чего говорить не собирался.

– Ты совсем дурак? – возмутилась я, хлопнув его по груди ладонью. – Как это ты не можешь оставить меня?

Вертигр тяжело вздохнул, и я посмотрела на него, ожидая внятного объяснения. Я еще думала, что с Бриарами последние два дня… А это чудит мой гиперзаботливый вертигр!

– Я все время боюсь, что с тобой что-то случится, а меня не будет рядом, чтобы помочь…

Я дернула его за майку и решительно села. Не сказать, чтобы у его паранойи не было благодатной почвы, но все же… Нужно было исправлять ситуацию, пока наши отношения не застопорились на фазе «дите и его мурлыкающая нянька».

– Посмотри-ка вон туда. – Я указала рукой на противоположный конец пустынного поля, ранее используемого для шабаша. – Видишь, там трое мужчин делают вид, что переговариваются, а на самом деле сканируют окрестности на предмет малейшей для меня опасности?

Драгон кисло глянул на меня, понимая, к чему я веду.

– Кто это?

– Твои Хранители, – буркнул он.

– И их задача?

– Оберегать тебя.

Я выразительно посмотрела на него, приподняв бровь:

– И это приводит нас?..

– Все к тому же, – мрачно глянул на меня Драг. – Себе я доверяю больше, чем им, какими бы воинами они ни были.

Я закатила глаза. Это будет сложнее, чем я предполагала. Вот ведь упрямая кошара!

– Это же глупо. Будешь тянуть до последнего, пока совсем не припечет? А если это случится именно тогда, когда ты будешь нужен мне?

Бриар закусил губу, недовольно поморщившись. Надо отметить этот день в календаре. День, когда у него не нашлось ответа на мой вопрос. Ответа не нашлось, но и упрямство никуда не делось.

Тяжело вздохнув, Бриар потрепал меня по голове, окончательно разрушая созданный утром пучок. Скорчив Драгу рожицу, я расчесала походившие на стог сена волосы пальцами и соорудила что-то наподобие предыдущей прически, туго затянув их на затылке.

– Перерыв окончен, – оповестил меня Норд, и я кивнула, едва ли не с кряхтением поднимаясь с пожухшей травы.

– Ну так? – выжидающе глянула я на Драгона, решив еще раз попытать счастья, раз уж он ничего не ответил.

– Хорошо, ночью отправлюсь на охоту недалеко от дома, – сдался мой вертигр, и я победно чмокнула его в макушку.

– Ваше величество, ваш Старший Хранитель жаждет продолжить тренировку, – донесся до меня голос Яна.

– Не зови меня так! – крутанулась я на пятках.

– Хвала Астеону! Нас заметили! – отозвался младший Скорпион, воздев руки к небу.

Я виновато взглянула на братьев и направилась к ним, понимая, что их упреки обоснованны. Стоило только занять позицию напротив Норда, как Старший Хранитель набросился на меня, словно продолжая уже давно идущий бой, а не начиная новый. Рефлекторно выставив блок, я увернулась и провела серию ударов в стиле Огня, известного своими стремительными атаками.

Как и магия, рукопашный бой у ведьм делился на пять стилей, каждый из которых соотносился со стихией. Стиль Земли – это защита и уклонение, Воздух – различные наскоки, за основу в которых взяты удары ног, Вода – комбинированные удары ног и рук, Огонь – стремительные выпады, исключительно атака, Молния – самый трудный стиль, цель которого точечные удары пальцами по самым слабым местам на теле противника с последующей парализацией.

– Сильнее и резче! Выпад! Откат! Не давай мне передышки, Ревендж в бою тебе ее не даст! Он снесет тебе голову при малейшей же возможности! Переноси центр тяжести! Еще раз! – Удивительно, но, несмотря на постоянные передвижения и разговоры со мной по делу, сбивающие дыхание, Старший Хранитель оставался внешне невозмутим и спокоен. Вот что значит выучка и постоянные тренировки в режиме реального боя.

Слушая наставления Норда, иногда приправленные подсказками Яна и Лаэрта, я пыталась им следовать, постепенно, очень медленно, вспоминая, что такое ведьмовской рукопашный бой. К тому моменту, как окончательно стемнело, я чувствовала себя огромной голодной отбивной. Было даже еще хуже, чем вчера. Конечности отяжелели и плохо слушались, на теле внезапно обнаружились мышцы, о существовании которых за долгое время вне тренировочных площадок я успела подзабыть. Видимо, вчера Норд все-таки работал со мною в щадящем режиме.

В особняке Бриаров мы оказались к ужину. Драгон объявил семье, что сегодня – ночь охоты, и Макс облегченно вздохнул. Должно быть, его лису не терпелось в кого-нибудь вгрызться.

Заправившись запеченной куриной грудкой и десятком картофелин вперемешку с овощным салатом, щедро сдобренным специями, я разговаривала со своими Ястребами на автопилоте, отвечая в основном односложно, пропуская их шуточки о своем состоянии мимо ушей. Во время десерта Эрелл, заметив, как, резко повернувшись, побледнел Зак, погнала его отдыхать.

Под шумок я положила голову на плечо Драгу и вложила ладонь в его предложенную руку, тесно переплетая наши пальцы. Любимый довольно зарылся носом в мою макушку. Потершись подбородком о плечо Драгона, я встретилась с его теплым взглядом и не смогла сдержать улыбки.

Всю предпоцелуйную романтическую атмосферу разрушил мой зевок. Грудь Драга затряслась от смеха, и он коротко поцеловал меня в нос, возвращаясь к наблюдению за происходящим вокруг. Абсолютно недовольная своим вымотавшимся организмом, я последовала его примеру. На кухне присутствовали все, кроме ушедших Эл и до конца не выздоровевшего после ранения Ловеля.

Скорпионы, быстро поев, были единственными, кто стоял. Разумеется, по периметру кухни, как всегда, настороже. Со своего места я хорошо видела только Лаэрта, застывшего у окна боком, следящего и за улицей и за комнатой. Норд и Ян угадывались где-то за спиной у дверного проема и стены.

На широком подоконнике напротив Скорпиона сидела Индира, грызя ноготь большого пальца. Вредная привычка, знакомая и мне, особенно когда я нервничала. Глянув на Марка, я заметила, что он нет-нет да замрет, прислушиваясь к окружающему дом лесу. Оба Ястреба ждали своих любимых. Еще утром Сэра вытянула из колоды карту «Усталый путник», что было расценено ей как скорое прибытие наших беглецов.

Сама цыганка расположилась в углу под рукой Кира, тихо переговариваясь с ним и разглядывая чаинки в своей кружке. Гадала. Волдо что-то прошептал ей на ушко, и она, залившись краской, ткнула его в бок.

Я отвела глаза, натыкаясь на еще одну парочку, недавно обретшую этот статус. Беренгард и Тая. Оба смущались и не особо проявляли свои чувства на публике, пока что привыкая друг к другу в таком ключе.

Почувствовав на себе чей-то взгляд, скользнула краем глаза по Дарин с Виктором, обсуждающих с Хлоей и Тристаном философский вопрос «что есть сила воли?», и наткнулась на Еву Рэд.

Вертигрица прожигала меня своими янтарными глазами поверх кружки и не отвела их, когда поняла, что я смотрю на нее. С ней у нас велась молчаливая холодная война. Мы мило улыбались друг другу, вежливо выполняли просьбы вроде «протяни соль – придержи дверь», но за всем этим приятельством зрела полная готовность сцепиться при первой же возможности.

Драгон, прекрасно улавливающий подобные нюансы благодаря своей кошачьей эмпатии, старался не оставлять нас наедине и держать на расстоянии. Софи, наоборот, ненароком и вроде бы случайно предприняла уже не менее пяти попыток устроить нам с Евой «девчачьи посиделки». Вот только круглосуточное присутствие Скорпионов возле меня портило старшей Бриар всю малину.

Потихоньку среди Ястребов делались ставки на исход нашего закулисного противостояния с матерью Драгона за место рядом с ним. Сам Драг обозначил свою позицию четко, сказав Софи, что останется со мною в любом случае, вот только верволчица, похоже, предпочла пропустить сие мимо ушей.

Из собственных соображений о непростых отношениях с окружением Драга меня выдернула резко вскочившая и выбежавшая из кухни Индира, едва не снесшая по пути Тару Винтер. Следом за Ди рванул Марк, да так быстро, что стул из-под него опрокинулся на пол.

Секунды три я пялилась на деревянные орехового цвета ножки, указывающие на потолок. Осознание происходящего настигло меня одновременно с другими Ястребами. Джиллиан, Оливер и Чайки с Анисом приближались к дому.

Мы все высыпали на веранду следом за Висдом и Стоуном. Вместе со Скорпионами я спустилась в недавно заново обустроенный двор, на мой взгляд выглядевший сейчас лучше, чем прежде. Может, потому, что цветы в клумбах, взращенные пользователями Земли по указке Софи, цвели пышнее и сочнее, словно сейчас весна, а не поздняя осень.

Первой из леса выбежала Джиллиан, тут же врезаясь в нас с Марком. Я крепко обняла подругу, чувствуя подкатывающие слезы и нелепые попытки что-то выговорить. Ее тусклые рыжие волосы закрывали глаза, под ладонями чувствовался остро проступающий позвоночник, и сама она, внезапно ставшая такой тонкой и худенькой…

– Ри… Я… Спасибо…

– Я понимаю, все хорошо, у нас еще будет время поговорить, – пробормотала я, смахивая прорвавшиеся слезы и уступая Джил Марку, немедленно принявшемуся осыпать ее лицо поцелуями, что-то быстро шепча в перерывах.

Не желая быть третьей лишней, я отступила к веранде, спиной наткнувшись на горячую грудь Драга, как всегда не потрудившегося надеть наверх ничего, кроме футболки. Он обнял меня за плечи, согревая, ибо, не обладая способностями веров, я умудрилась выскочить на улицу в майке с коротким рукавом. Задрав голову, улыбнулась Бриару, и мой вертигр быстро коснулся губами кончика моего носа, сверкнув потемневшими от голода глазами.

Довольно перенеся весь свой вес на него, я наткнулась взглядом на Индиру, что-то выговаривающую уставшему Оливеру, удерживающему ее на себе. Он же только улыбался и каждую секунду порывался ее поцеловать, что в большинстве случаев ему удавалось. Правее них Лаэрт прижимал к себе Кристину, зарывшись носом в ее темные кудрявые волосы. Девушка напоминала сейчас, скорее, промокшего несчастного воробушка, чем Чайку, но кто мог поставить ей это в вину?

Чуть поодаль, взявшись за руки, стояли Норд и Вира, свободными руками касаясь лиц друг друга. Они просто смотрели друг другу в глаза, похоже переговариваясь телепатически, но уже одно это выглядело настолько интимным и личным, что я поспешила отвернуться, сразу же натыкаясь на Яна и Амелию. Роуленс сидела на поясе младшего Хранителя, скрестив лодыжки затянутых в синие джинсы ног за его спиной и уткнувшись лбом ему в плечо. Спину девушки мелко потрясывало от рыданий, и Ян что-то шептал ей на ушко, пытаясь успокоить. Последними на глаза попались подошедшие Анис и Катрина Олман. Второй по старшинству Скорпион почтительно поклонился, подводя за руку Катрину.

– Анис! Катрина! – Я порывисто обняла обоих, отмечая, что выглядит Катрина намного лучше, чем при побеге.

– Спасибо, Ри, – горячо поблагодарила меня Чайка, крепко стиснув в ответ. – Ты спасла нас.

– Дуэль, моя королева? – наклонился ко мне Анис, конечно же узнавший обо всем случившемся в свое отсутствие от братьев.

– Брось, ты же и так знаешь, что, будь какой-то другой выход, твои братья бы отговорили меня, – предупредила я попытку возражения с его стороны.

Скорпион улыбнулся, отходя и уступая другим прибывшим поздороваться со мной. Оливер, не отпуская Индиру от себя ни на шаг, пожал мне руку и совершенно братским жестом ненадолго привлек к себе, после чего попал под остальных Ястребов, как и Джил. Чайки, чуть придя в себя, вспомнили было об этикете, но я возмущенно замахала руками на их поклоны, чем вызвала слабые, вымученные улыбки.

– Наверное, вы голодные? – подала Джеда голос с веранды. – Заходите в дом, новенькие, мы не кусаемся!

Последнее утверждение вызвало смешки у присутствующих, чего рыжая Бриар и добивалась. Всей ведьмовской толпой мы вернулись в особняк, попутно знакомя новоприбывших с хозяевами дома. Джиллиан крепко стиснула руку Драгона, сразу же обняв его, чего еще не делала ни одна ведьма. Если Драга это и смутило, то виду он не подал, так же тепло поздоровавшись с моей лучшей подругой.

После того как Джил, Оливер и Чайки с Анисом подкрепились, мы все расселись в гостиной, и я, устроившись на коленях Бриара, довольно обвела взглядом присутствующих. Наконец-то все мои Ястребы в сборе, а Скорпионы со своими девушками.

Были ровно десять минут, а потом разошлись на свои наблюдательные пункты, не обращая внимания на мое ворчание и высказывания по этому поводу. К моему удивлению, Чайки встали на их сторону, принявшись втолковывать мне, что моя безопасность важнее. До конца не убежденная, я все же вынуждена была отступить под таким натиском.

– Как вы добрались? – спросил Тристан, опередив меня с вопросом.

– Пару раз схлестнулись с ищейками, – мрачно хмыкнула Джиллиан, сидя в кольце рук Марка, полностью откинувшись на своего любимого. Внимательно посмотрев на Стоуна, я поняла, что он вряд ли вслушивается в разговор, поглощенный тем, что Джил рядом.

– Пришлось петлять и сбивать со следа, ничего сложного, – пожал плечами Анис от входа в комнату.

– А у вас тут что нового? – с интересом глянула на меня Саммерс, и на мгновение в голубых глазах сверкнул знакомый мне огонек любопытства. Правда, сейчас это, скорее, была сразу же потухшая искорка. Я лишь понадеялась, что это временное явление и рано или поздно каждый из побывавших в плену снова обретет себя.

Общими усилиями, дополняя друг друга, мы рассказали о нападении анхеота. Джиллиан поздравила Таю и Беренгарда со словами «свершилось наконец-то». Следом Саммерс спросила меня, действительно ли я собираюсь вызвать Ревенджа на дуэль. Услышав положительный ответ, она прищурилась, совсем как Марк, но промолчала, узнав мой тон и выражение лица.

Джил настолько хорошо меня знала, что ей требовалось лишь посмотреть на меня, чтобы понять, есть смысл спорить или нет. Мастерство, которое никак не поддавалось Марку, в основном из-за его патологического желания в любом предмете отстаивать свою точку зрения до последнего.

– Я вот чего не могу понять, – прогудел Беренгард, привлекая внимание. – Если всех нас обвинили в измене, и, прямо скажем, небезосновательно…

– Учитывая, что мы не признали назначенного Советом, – Марк показал кавычки, на миг отрывая руки от Джил, – капитана и разнесли в щепки помост коронации, почти что подпалив задницу Джошуа…

Какая жалость, что я это пропустила!

Осталась бы в поселении – до этого бы вообще не дошло, – не преминула подпортить мне настроение Люция.

Драгон, почуявший недовольство и досаду, вопросительно посмотрел на меня. Покачав головой, устроилась поудобнее, прикладываясь щекой к его ключице и сдерживая очередной зевок. Усталость поджидала своего часа, и я была бы рада сдаться ей, если бы не разговор Ястребов и неготовность так быстро выпускать из поля зрения Джиллиан.

– Да, Марк, спасибо, – фыркнул Берен, кивая Стоуну. – Так вот. С нами все понятно. – Осборн посмотрел на Чаек. – За что в Пещеру попали вы?

– Кстати, да, – поддержала Беренгарда Дарин Грир-Кенелм. – Какого Миурхата Ревендж тронул целителей?

– Ну нас вряд ли рассматривали как целителей, – сглотнула Кристина, нервно оглядываясь на Лаэрта. Скорпион в мгновение ока очутился позади спинки ее кресла и положил руки на плечи девушки. Ее тонкие и кажущиеся прозрачными в искусственном освещении гостиной пальчики легли поверх его, и Грей чуть успокоилась, задышав ровней.

– Нас обвинили в пособничестве Ястребам, поддержании бунта против Совета и… – Амелия нахмурилась, глянув на Виру.

– И возможном укрывательстве ваших сторонников, – дополнила Тэренс, кивнув.

По тому, как быстро четверка Чаек переглянулась между собой, стало понятно, что это не весь перечень. Я не так долго знала девушек и не могла расшифровать каждый их жест, однако даже мне было ясно, о чем они умолчали. Впрочем, скорее всего, это заслуга интуиции. В первую очередь они пострадали за то, что любили моих Хранителей. И мрачный взгляд Норда подтвердил, что я не единственная, кто так думает.

Пригревшись на груди у Драгона, я, казалось, прикрыла глаза всего лишь на секунду, а открыв, оказалась в «лежаке на цепях», в его комнате, тщательно укутываемая им в одеяло.

– Что? – пробормотала я.

– Проснулась… Ты задремала в гостиной, и я отнес тебя в кровать. Спи, мы сейчас выдвигаемся на охоту. – Он нежно коснулся губами моего чувствительного местечка за ушком.

– Надолго? – протянула я, зарываясь в подушку от щекотного поцелуя, одновременно чувствуя, как ноет каждая мышца в теле после дневных тренировок.

– Когда ты проснешься, я уже буду рядом, честное тигриное, – усмехнулся он на этот раз, целуя меня в подбородок.

– Кошкам верить нельзя… – проворчала я, подтягивая колени к груди и обнимая подушку. – Взять ту же Хану… Зараза шастает ко всем кому ни попадя, нагло игнорируя меня, хотя я – ее законная хозяйка…

Легкий поцелуй на губах со вкусом его смеха было последнее, что я ощутила, прежде чем снова погрузиться в сон.

Сегодня я была не в лесу. Все тот же туман и холод, но ни стволов деревьев, ни сухих веток под ногами. Вместо этого было что-то мягкое, что-то, в чем утопала нога. Справа слышался рокот, и, когда сквозь туман до меня долетели брызги, я поняла, что спасаюсь на берегу океана. Позади слышалось знакомое шуршание и шипение, заставляющее сердце сжиматься от ужаса. Преследование продолжалось и здесь.

Как всегда, я побежала. Плотный туман постепенно истончался, пока не стал напоминать тюль, занавешивающий все вокруг. Увидев метрах в пяти от себя черное полчище змей, сверкая чешуей в свете луны и извиваясь приближающееся ко мне, я замерла, чувствуя на языке удары собственного сердца. Обернувшись, наткнулась на все те же черные глаза и телепающиеся языки. Меня окружали, смыкая кольцо.

Судорожно дыша, выбрала последнее, что оставалось. Океан. От холода волн сводило руки и ноги, но все было лучше, чем твари, ожидающие на берегу. Окунувшись с головой, я, быстро загребая, поплыла неизвестно куда, в сторону горизонта подальше от змей, отчего-то не последовавших за мною.

Поняв, что мои преследователи безнадежно отстали, я только тут заметила, что уже не чувствую холода, но плыть стало труднее. Гребки давались тяжело, в нос навязчиво заползал какой-то странный запах… Увлекшись этим непонятным явлением, опустила голову ниже, чем следовало, и в рот мне попала вода. Странный металлический привкус… Святая Таврика, это не вода. Кровь. Я плыву в крови!

Завизжав, дернулась в бесполезной попытке выплыть из этого ужаса. Развернувшись обратно, на что-то наткнулась. На ощупь оно было холодным, скользким и твердым, будто бы закоченевшим… Лунный свет медленно выхватил из темноты то, за что я держалась. Рука. Вскрикнув, парализованная страхом от того, что видела, я прошлась взглядом по руке дальше, понимая, что она принадлежит мужчине. Мертвому мужчине, если точнее. Если еще точнее, то моему дяде Рику.

Уставившись на искаженное ужасом лицо, на раскрытый в безмолвном крике рот, из которого вывалился язык, заглянув в стеклянные глаза, жутко отражающие серебристый свет, я всхлипнула, наконец найдя в себе силы разжать руку и отцепиться от покойника. Тело поплыло дальше, белея среди кровавых волн и потрясая ирреальностью происходящего. Закричав, я в панике забарахталась, а кровь все накатывала и накатывала, и я тонула… тонула… тонула…

– Ри! Ри, просыпайся! – Кто-то тряс меня за плечи. – Это просто плохой сон…

Открыв глаза, я увидела над собой Яна и Аниса. Чуть поодаль стояли их братья, по пояс обнаженные и с саблями в руках. Наверное, они прибежали на мой крик из своих комнат.

Глядя на них широко раскрытыми глазами, я села, поначалу не понимая, отчего это «лежак» трясется. Потом до меня дошло, что это не лежак трясется, а я.

– Мне нужно увидеть Рика, – выпалила я, как только вернулась связная речь. Лихорадочно обшарив взглядом комнату, я откинула одеяло, собираясь соскочить с лежака, но Анис мягко удержал меня за плечи.

– Ри, ты сейчас не похожа на человека, способного перемещаться по ночному лесу без того, чтобы не подкинуть Дарин работы.

Черт возьми, сейчас я вряд ли вообще была похожа на человека! Но Анис прав, и я не чувствую себя в состоянии… Да ни в каком состоянии я себя не чувствую.

– Это был кошмар… – пробормотала, уткнувшись в рубашку Хранителя, вытирая ею выступившие слезы. – И все же… Ян, пожалуйста, сбегай к моему дому, проверь, как там Рик.

Младший Скорпион серьезно кивнул и тут же исчез. Ни одного вопроса, ни одного уточнения. Должно быть, вид у меня и правда до смерти перепуганный. Но разве не ее я видела в кошмаре?

– Что тебе снилось? – спросил Норд, отзывая саблю.

– Ничего хорошего, – качнула я головой, чуть успокоившись после ухода Яна. – Выйдите, я переоденусь… Сна ни в одном глазу.

Оставшаяся троица, переглянувшись, совершенно одинаково развернулась к двери и бесшумно покинула комнату Драгона. Коротко выдохнув, я спрыгнула на пол, едва не угодив пяткой на хвост растянувшейся на нем Ханы. Пушистую вредину, похоже, совершенно не волновало, что ее хозяйка только что орала как резаная. Она была сыта, в тепле, а все остальное – мелочи жизни.

– Я тоже так хочу, – буркнула я, глядя, как она потягивается, лежа на спине. Хана ударила воздух лапой, мол, хоти, и снова закрыла глаза, якобы засыпая. – Паштета на завтрак ждешь, да? Ну-ну, – мстительно протянула я, натягивая джинсы и просторную футболку.

В коридоре совершенно ожидаемо стояли Скорпионы уже в форме Ястребов и с полной готовностью ко всему. Последнее, как я подозревала, у них врожденное.

– Я весь дом перебудила, да? – уныло поинтересовалась я, спускаясь в их сопровождении по лестнице, то и дело прокручивая в голове кошмар.

– Нет. На вашей комнате стоит звукоизоляционный барьер, и что за ним происходит, слышно только нам, и то не всегда, – успокоил меня Норд.

Выйдя к кухне, я нашарила на стене выключатель и включила свет, тут же моргая и щурясь от непривычно яркого освещения. Меня все еще потрясывало, когда я направилась к плите, поэтому я даже не удивилась и не возразила, когда, не спросив разрешения, Лаэрт обхватил меня за талию и усадил за стол.

– Горячего шоколада? – спросил Анис скорее для проформы, на самом деле уже доставая все необходимое для его приготовления.

– Угу, спасибо, – благодарно выдохнула я, растроганно смотря на Хранителей, настолько хорошо понимающих, что именно мне нужно и в какой момент.

– Так что это было? – настойчиво повторил свой вопрос Норд. – Ты же не зря отправила Яна к себе домой?

– Не зря. Мне приснился дядя, плавающий со мною мертвым в океане крови.

Передернувшись, я откинулась на спинку стула, разглядывая потолок. Тайн мироздания он не открыл. Разве что только паутину в правом углу. Паутина, конечно, была вещью весьма символической и с глубоким смыслом, но сейчас я отказывалась воспринимать ее как знак. Скорее, как подтверждение того, что еще не во все углы в доме Софи пробралась чистота. Пауки пока борются.

Я хихикнула. Мысли отдавали истерикой. На плечо легла рука Норда. Переведя взгляд с потолка на него, я встретилась с серьезными и в то же время спокойными карими глазами Старшего Хранителя.

– Вздох на пять счётов, выдох так же, – невозмутимо подсказал он мне, как взять себя под контроль.

Я последовала совету, сосредоточившись на вдохах и выдохах, считая про себя от одного до пяти, и это выровняло ситуацию. Улучшил ее запах горячего шоколада с корицей. С наслаждением втянув носом быстро пропитавшийся этим божественным ароматом воздух, я улыбнулась Анису, поставившему передо мной кружку.

– Спасибо.

Хранитель кивнул, чуть улыбнувшись в ответ, и сел рядом со мною, о чем-то переговариваясь с Нордом. Несмотря на то что слов не прозвучало, мне достаточно было заметить одно их переглядывание, чтобы понять, что старшие братья ведут между собой диалог. Нетрудно догадаться, на какую тему.

– Ян говорит, что с твоим домом и дядей все в порядке. Вокруг ничего подозрительного, – обернулся от окна Лаэрт. – Нужно ли ему остаться там и какое-то время присмотреть за ним?

– Нет, – качнула я головой. – Пусть возвращается. Я просто перетрухнула от слишком реалистичного кошмара. Вы же знаете, какая я впечатлительная…

Троица одинаково фыркнула на последнее замечание. Хорошо, возможно, с «впечатлительной» я перегнула палку, в конце концов, все женщины моего рода на протяжении веков видели такое в своих видениях, что служило своеобразной прививкой от излишней эмоциональности. Моя реакция на простой кошмар, скорее всего, объяснялась банально. Всего лишь тем, что я подросток.

На кухню, к моему вящему неудовольствию, грациозно втекла (тут и слова другого не подберешь) Ева Рэд. В отличие от Бриаров, она в сражение с демоном не вступала, а значит, и в охоте не нуждалась. Уж не знаю, радовало меня это или нет. С одной стороны, Рэд не с Драгоном где-нибудь в лесу, когда верх берут инстинкты, с другой – она со мной в четырех стенах в тот момент, когда мне это меньше всего надо.

– Бессонница, Ри? – приторно растянула губы в улыбке вертигрица.

Нет, как ты могла такое подумать? Я просто обожаю вставать в половине четвертого утра попить горячего шоколада.

– Да, что-то не спится, – вежливо ответила я, поднимаясь из-за стола, к счастью, уже на твердых ногах. Подойдя к раковине, чувствуя, что Рэд хочет что-то сказать, я включила воду. Вымыв за собою кружку, поставила ее на полотенце, протерла губкой раковину, чтобы не осталось налета, и только тогда, с чувством выполненного долга, повернула кран.

– Ри, я хотела бы с тобою поговорить.

Я обернулась, настороженно смотря на Еву. Норд чуть передвинулся на своей позиции, недобро прищурившись на оборотня. Жаль, кто-то все же поставил ей телепатический блок.

– Конечно, говори, – тем не менее пожала я плечами, полагая, что после сегодняшнего кошмара Ева вряд ли может чем-то меня удивить или напугать.

– Наедине. – Она выразительно посмотрела на моих Хранителей.

Ага. Вот это уже действительно напрягает. Впрочем, возможно, тема разговора просто не для мужчин. Мало ли что там хочет мне поведать мисс «кошачья грация».

– Хорошо, парни, выйдите, пожалуйста, – обратилась я к Скорпионам.

Вся троица недовольно посмотрела на меня, давая это почувствовать, кивнула и выскользнула за дверь, напоследок мысленно провещав мне, что будут неподалеку. В последнем я вообще не сомневалась. Я бы и не попросила их выйти, но, подозреваю, кошачье любопытство Драгона заразительно.

Сев напротив блондинки, положила руки на стол и посмотрела на нее:

– Так какую тайну ты хочешь мне доверить, Ева?

Глядя на нее, я не могла игнорировать ее внешнее превосходство надо мною. Рэд была статной, величавой, прекрасной по всем параметрам и умело этим пользовалась как заправский картежник, выстреливая козырями именно тогда, когда это было нужно.

Ева так же оценивающе посмотрела на меня, а потом, изобразив смущение, сказала:

– Виктория, давай начистоту.

Таким тоном врачи сообщают родственникам больных, что те умирают и ничего, кроме смирения, им не остается. От полновесного имени меня чуть скривило, но я быстро опустила забрало невозмутимости из арсенала своей матери, долго и кропотливо обучающей меня этой науке. Почти всю мою сознательную жизнь.

– Ну давай, – кивнула я.

– Ты ему не подходишь, – заявила Ева, сверкнув кошачьими глазами.

– Я могу услышать какую-либо аргументацию в подкрепление вышесказанного утверждения? – сам собой включился во мне режим дипломата, отличающийся холодным голосом, официальным стилем изложения и внешне невозмутимым видом.

– Ты – человек, – с нажимом произнесла Ева. – Какими бы силами ты ни обладала, ты слишком никчемна и проста для его красоты.

Спокойно, Ри. Ты будущая королева, ты политик, ты не должна поддаваться на явную провокацию. Все, что нужно, это просто встать и уйти, игнорируя ее.

Угу. Два раза побежали и третий контрольный, – фыркнула в моей голове Люция.

Ты что, здесь?

Ну а где мне еще быть? Мы часть одного целого.

А почему тогда ты все это время молчала?

Не было необходимости что-либо говорить. – Я представила, как где-то там, в ментальном пространстве, она пожала своими пушистыми плечами, тряся кисточками на ушах. – Ты и без меня прекрасно справлялась. А сейчас… Ну брось, неужели мы ей это спустим? Виктория Мари Брендон не оставит последнего слова за собой?

– А ты, значит, ему подходишь? – приподняла я бровь, холодно уставившись на вертигрицу.

Рэд кивнула, довольная, что до меня так быстро дошла основная мысль ее выступления:

– Посмотри на себя. Тощая, ростом с сидячую собачку, в постели опыта ноль, как я думаю…

– Ну не знаю, Драгон до сих пор не жаловался, – фыркнула я, при этом совершенно не соврав, попросту опустив контекст, в котором говорила Ева. Рэд перекосило, и с таким выражением лица она мигом растеряла всю свою красоту, становясь похожей на фурию. Конечно, я никогда не видела фурий, но приятно было думать, что они именно такие.

– Жалкая простушка, – прошипела Ева, гневно раздувая ноздри и отращивая длинные когти, когтеточкой для которых, по ее сценарию, была я.

Это стало последней каплей. При всем перечисленном она, кажется, забыла, что я, на секундочку, ведьма. А ведьм злить не стоит. Тем более ведьм, и без того эмоционально неустойчивых. Например, как я в эту минуту, еще до конца не отпущенная кошмаром и все эти дни до предела заведенная свалившимися на меня проблемами по всем фронтам.

Когда ведьма сильно переживает – это само по себе запускает магию.

– Швабра белобрысая, – не осталась я в долгу.

Да, это было недостойно королевы. Да, глупо было вестись на ее провокацию, но я ничего не могла с собою поделать. С самой первой минуты нашего знакомства она нарочно выводила меня из себя, заставляя чувствовать себя дурнушкой.

По стеклянным дверцам кухонных шкафчиков поползли трещины, посуда, стоявшая в них, забренчала, люстра над нами закачалась, как маятник. Позади Евы с плиты в воздух поднялась сковорода с остатками жареной рыбы с ужина. Взвившись со стула, Рэд зашипела на меня рассерженной кошкой, черты ее лица изменились, застыв где-то на середине между человеческими и тигриными.

В кухню стремительно вошли Скорпионы, и, отвлекшись на них, Ева не заметила угрозы, нависшей над ее головой. Подчиняясь моему телекинезу, сковорода перевернулась, и все ее жирное содержимое приземлилось аккурат на блондинистую макушку вертигрицы. Ха.

Секунды три стояла тишина. Моргнув, я захохотала. Смотрела на Рэд, на жир, капающий на ее смуглый лоб с волос, и смеялась до слез, умом понимая, что меня поймала на крючок истерика.

Ева яростно зарычала и бросилась на меня через стол, но не долетела. В прыжке ее перехватил Норд, сгустивший вокруг вертигрицы Воздух и отшвырнувший ее назад. Реакция Старшего Хранителя была поистине молниеносной.

– На колени, падаль, – процедил Анис, уже застыв рядом с Евой и поигрывая на ладони огненной сферой.

Я начала икать, все еще давясь смехом. Осев на стул, попыталась было успокоиться, но попытка провалилась, так что я принялась вытирать слезы, которых с каждым мгновением становилось все больше. Смех же переходил в рыдания пополам со всхлипами.

Нет, это слишком для меня. Два дня тяжелых тренировок, кошмар, Драгона нет рядом, а теперь еще и это? Закусив губу, я предприняла вторую попытку, но и та разбилась вдребезги, не выдержав тяжести накопленного в моей душе груза. Срочно требовался Драг, и как можно больше, ближе, теснее и крепче.

Ева гордо вскинула голову и зарычала на Аниса. Глупая. Лаэрт щелкнул пальцами, и она рухнула на пол как подкошенная.

– Моя королева? – вопросил Норд, указывая подбородком на Рэд, но я только всхлипывала, не в силах сказать ничего вразумительного.

На кухню ворвались Бриары. Очевидно, кто-то из Скорпионов послал им мысленный импульс, объяснив ситуацию. Отлично, теперь мне точно не придется ничего решать с Евой.

Грозный рык прокатился по кухне, я вскинула голову и увидела Драгона, в упор смотрящего на Еву. Стоя на пороге, он являл собою рассерженного Ареса, свирепого греческого бога войны, со спутанными волосами и перекатывающимися мышцами рук, сжатыми в кулаки. Янтарные глаза горели темным огнем, поднятая губа обнажила клык, он готов был броситься на Рэд, но мой очередной всхлип привлек его внимание. Мгновение, и я уже на его руках, прижатая к широкой горячей груди и защищенная от всего на свете.

– Ты не ранена? – пророкотал Драг, вынося меня из кухни, на ходу вытирая мои слезы нежными касаниями губ. То, что сначала он решил позаботиться обо мне, ставя меня на первое место, радовало, чуть освещая то болото, в которое я успела скатиться за его отсутствие.

– Нет… Я… Просто много всего навалилось… – пробормотала я, уткнувшись носом ему в шею, глубоко задышав, с каждым вздохом наполняя легкие его ароматом.

– Ри приснился кошмар, а потом с нею захотела поговорить ваша… – Норд, последовавший за нами, запнулся, подыскивая слово. – Ваша гостья.

Я вздрогнула, снова вспомнив кошмар, и Драгон погладил меня по спине, усаживаясь со мною на коленях на диван в гостиной. Прижавшись к нему, я закрыла глаза, чувствуя горячий поцелуй в макушку. Теперь мне точно будет лучше.

– Норд, ты не мог бы сказать на кухне, что я требую, чтобы Ева немедленно покинула этот дом в целях собственной же безопасности? Потому что если вы не открутите ей голову, это сделаю я. – Голос его зазвенел от гнева, перерастая в рычание.

– С удовольствием, – ответил Старший Скорпион, прежде чем исчезнуть из поля зрения. Я так и не поняла, с удовольствием он скажет или с удовольствием открутит голову Еве. Складывалось впечатление, что оба варианта в перечисленной последовательности.

Глава 26

– Виктория, могу я с тобой поговорить? – обратилась ко мне Софи следующим утром после завтрака, когда все мы (Ястребы) собирались отправиться на поле для очередной тренировки. Полное имя напрягало. Сразу представлялась школа и строгий учитель, требующий меня к доске, рассказать материал, в котором я совершенно ничего не понимаю.

Джиллиан, выглядевшая получше, чем вчера, и Марк, стоявшие на веранде рядом со мною, переглянулись между собой, и я мысленно сказала им, что догоню. Кивнув, друзья покинули территорию Бриаров, устремляясь в лес следом за уже ушедшими ведьмами.

Драгон, внимательно посмотрев на свою «маму», на секунду ободряюще сжал мою руку и отошел к воротам особняка. Конечно, ничто не мешало ему услышать наш разговор с такого расстояния при обостренном слухе оборотня, но, думаю, он попытается не подслушивать. Хотя, учитывая его любопытство…

– Да, Софи? – перевела я взгляд на женщину, полностью поворачиваясь к ней.

Где-то вокруг угадывались Скорпионы, но видно моих Хранителей не было. Работал наш достигнутый в пять утра компромисс, что если кто-то хочет поговорить со мною наедине и этому кому-то они не доверяют, то парни остаются поблизости и не выпускают меня из поля зрения, при этом сохраняя видимость приватной беседы. Такой вариант устроил и меня (на фоне конфликта с Евой Хранители ковали пока горячо), и тем более их.

– Мне… мне действительно жаль, что сегодня ночью на тебя напала Ева.

Я внимательно посмотрела на старшую верволчицу, закусив распухшую губу (последствие особого успокоительного от Драга, действующее, надо сказать, моментально). Люция в моей голове недоверчиво заворчала, но ничего не сказала. Мне хватило и ее тихого рыка, чтобы понять, что рысь не доверяет Софи. Как и я, если уж на то пошло.

– Вам жаль, что это случилось под крышей вашего дома, а не того, что это произошло вообще, верно? – спросила я, подозревая, что так оно и есть.

Софи сузила глаза:

– Я не скрою, что считаю… считала до этого дня Еву лучшей парой Драгону, чем ты.

Ну наконец-то маски сброшены.

– Считали? – едко переспросила я, в упор глядя на старшую Бриар. – Что же изменилось?

– То, что я имею право лишь считать, и это жизнь Драгона, ему решать, с кем ее связывать.

– Аллилуйя, – буркнула я, порядком удивленная таким откровением со стороны Софи. Фактически она только что признала, что по-прежнему не особо мне симпатизирует, но согласилась отойти в сторону и не вставлять палки в колеса. В лесу сдох кто-то огромный. – Я рада, что вы это поняли. Холодная война окончена? – прямо спросила я, не желая пускаться в бесконечную ходьбу вокруг да около. На это не было ни времени, ни сил, ни какого бы то ни было желания.

– Да, – твердо ответила Софи, кивнув. Похоже, прямолинейность в таком вопросе и ей была по душе.

Так же кивнув ей, понимая, что разговор окончен, поскольку все сказано и добавить больше нечего, я спустилась с веранды и быстро оказалась возле Драга. Черными тенями за мной скользнули Скорпионы, как всегда сосредоточенные и бдительные.

– Ты все слышал, да? – подозрительно посмотрела я в янтарные глаза вертигра.

– Не вини меня за это, – хмыкнул он, беря меня за руку. – Не так часто мне приходилось наблюдать капитуляцию Софи.

Я скорчила ему рожицу, переплетая наши пальцы замком, мигом согревая успевшую озябнуть ладонь. Норд и Лаэрт прошли вперед, Анис и Ян замедлились, и мы с Драгоном оказались в таком растянутом защитном прямоугольнике.

– Считаешь, это была капитуляция? – спросила я, когда мы отошли в лес достаточно далеко от особняка, в рабочей части которого уже должен был начаться прием четвероногих или крылатых пациентов.

– Она тяжелый человек и, хотя всегда старается действовать из лучших побуждений, редко прислушивается к чьему-либо мнению, считая свое единственно верным. – Драг посмотрел на меня.

– Ауч, – сморщилась я. – Не слишком-то хорошо о своей приемной матери, господин Бриар.

Драгон пожал плечами:

– Зато честно. Я мог бы сказать все то же самое в красивой окантовке, но к чему?

Еще один прямолинейный на квадратный метр. Нас все больше и больше.

– Ты так и не рассказал мне, как оказался в семье Бриаров, – посмотрела я в янтарные глаза. – Твой рассказ закончился на том, как ты повстречал Джеду и Макса, спасающихся от вермедведей.

– Верно, – кивнул Драг, искоса глянув на меня. – Это было в Карабобо, я отдыхал у подножия гор, когда на меня буквально свалилась Джеда вся в колючках, с вырванной местами шерстью и совершенно безумными глазами. Поначалу я подумал, что это такое неудачно продуманное нападение, но ее эмоции разубедили меня в этом. Не успел я что-либо спросить, как к нам скатился Макс, загородивший ее собой и реально собравшийся надавать мне по ушам. – Драг усмехнулся. – Мы немного повздорили, чем напугали Джей еще больше, а потом стало не до этого. Медленно к нам спускался вермедведь. Выяснилось, что он преследует Джей и Макса уже вторые сутки… Я прыгнул на него первым. К тому моменту я настолько устал от однообразности и одиночества своего существования, что лишь обрадовался нашедшей меня опасности.

Я сглотнула, представив, что Драгон мог проиграть. Вообразив медведя, наступающего на тигра, поняла, что действительно не знаю, на кого здесь поставить. Ловкость и скорость против силы и мощи. Конечно, то, что сейчас Драг был рядом со мною и держал меня за руку, показывало, кто именно тогда победил, но все равно было тревожно думать о подобном поединке.

– Успокойся, – улыбнулся мой вертигр, конечно же считав все мое эмоциональное состояние. – Это было давно, почти девяносто лет назад плюс-минус три года.

– Это, конечно, утешает, – пробормотала я, перепрыгивая поваленное дерево. – Так ты его завалил?

– Мы, – поправил Драгон, не обманутый напускным тоном моего вопроса. – Набросились на него втроем… Во мне закипал азарт, в них отчаяние, заварушка получилась что надо. Вроде бы Макс до сих пор хранит его клыки в качестве трофея. Во время схватки мы успели сдружиться с ним, что необычно для нашей расы… В смысле…

– В смысле ты тигр, а он лис, – понятливо вставила я, кивая, потому что меня и саму это удивляло первое время. То, как в одной семье ужились представители трех разных видов.

– Верно, – кивнул Драг. – Потом я понял, что это все из-за моей эмпатии. Позже Макс признал, что поначалу решил напасть на меня, думая, что я угрожал Джеде, а инстинкт защищать свою пару для нас превыше всего.

Бриар серьезно посмотрел на меня, и я чуть покраснела, понимая, что это относится и к нам. Драгон только что недвусмысленно намекнул мне, что ради моей безопасности готов пожертвовать собственной жизнью. Такая серьезность пугала даже больше, чем скорость развития наших отношений.

Повстречав друг друга, мы как будто шагнули с моста. Провалились, как Алиса в кроличью нору. Стремительный полет, быстро и глубоко, бездумно, бесконтрольно, бесповоротно. И только от нас самих зависело, что там будет по приземлении: волшебная страна или пропасть.

– Но как только вы разобрались с этим и выяснили, что ты ничего не делал Джей, Макс стал тебе симпатизировать? – предположила я, с любопытством взглянув на вертигра.

– Не совсем так, но близко, – усмехнулся Драг. – Оказалось, что мой дар интуитивно работает, располагая ко мне окружающих. Правда, с ведьмами это не прокатывает. – Бриар покосился на идущих впереди Норда и Лаэрта.

– Ах вот оно что… – протянула я, сдержав смешок и прищуриваясь. Все это имело смысл. – Не переживай, у нас просто врожденная защита от подобных ментальных воздействий. Особенно невосприимчивы к тебе рожденные со стихией Огня, из-за предрасположенности к эмпатии. Это как иммунитет.

Понятно, как они умудрились продержаться такой семьей столь долго. Уж не боится ли Софи, что если Драгон будет со мной и перестанет часто бывать рядом с ними, то семья развалится? Ведь и идиоту ясно: своим присутствием Драг создает нужную атмосферу в их доме, сводя любые конфликты к минимуму.

– Так или иначе, но втроем мы попутешествовали еще три года, пока в одном провинциальном городке не встретили Натана и беременную на тот момент Софи. И если ты считаешь, что сейчас ее характер несносен, то, поверь, это лишь малая его часть по сравнению с тем, что было восемьдесят лет назад. – Драг широко улыбнулся, и я приподняла бровь, пытаясь представить Софи с животиком и бесконечными перепадами настроения. Второе получалось лучше, чем первое. – Их история напоминает «Ромео и Джульетту», только с хорошим концом. Оба принадлежали к соседским волчьим стаям и воспитывались в общине в прочной ненависти друг к другу, пока во время одной из схваток за территорию Софи не попала в плен. Так Натан увидел и почувствовал в ней половину своей луны. Через два дня он освободил ее, и они бросились в бега.

– Вау, – моргнула я. Натан как-то совершенно не виделся мне этаким влюбленным авантюристом, но, с другой стороны, чего только с людьми любовь не делает. Я знала приемного отца Драгона как очень спокойного и добродушного собеседника, однако бывали случаи, когда на моих глазах он буквально затыкал Софи взглядом. Это подводило к тому, что за вполне миролюбивым фасадом скрывается стальной стержень воли.

– Ага, – кивнул Драг. – Когда мы увидели их, проблем у них было со всех сторон. Кроме самых очевидных, связанных с необходимостью оставаться на одном месте, поскольку вот-вот должна была появиться на свет Эл, они опасались мести стаи Натану за его предательство и возможности прихода за Софи ее семьи.

– Да уж, положение и впрямь незавидное, – пробормотала я, припоминая из уроков истории сверхъестественного, насколько сильны узы между членами одной веробщины и какая железная дисциплина и иерархия царят в ее рядах. – Как они приняли вас?

– Поначалу здорово испугались меня, – самодовольно ухмыльнулся Драг, и я закатила глаза. – Джеда же прямо заявила, что им нужна помощь и еще одна женская рука в доме. Разумеется, ни Натан, ни Софи не стали отрицать очевидное. Мы открыто поговорили, и они пригласили нас погостить у них. Это был странный эксперимент. Сейчас мне трудно представить для себя что-то столь же привычное, как жить с ними под одной крышей. Но окончательно нас всех объединило в семью рождение Эрелл.

– На общих радостях?.. – предположила я.

– Как бы не так, – хмыкнул Драг. – Именно этот день поисковый отряд из клана Софи выбрал, чтобы появиться на сцене.

Я присвистнула. Фантазия у меня всегда была буйной, так что особого труда вообразить себе пять-шесть вервольфов, окружающих дом, в котором у старшей Бриар начались роды, не составило.

– Благодаря своим способностям я смог их притормозить достаточно, чтобы они поняли, что имеют дело не с вервольфом, выкравшим их «сестру», а с женатым мужчиной, вот-вот собирающимся стать отцом. – Драг улыбнулся, должно быть вспоминая тот момент.

– Это, конечно, заставило их отступить, – кивнула я, хоть и шапочно, но знакомая с законами и обычаями подобных стай. Семья для них священна, тем более та, что ждет появления ребенка, поскольку дети для веров пусть и не столь редки, как для ведьм, но тоже не каждый день рождаются.

– Конечно, – согласился Драгон, кивнув. – Они объявили Софи изгоем за связь с «врагом», – он показал кавычки в воздухе, – и запретили когда-либо ступать на родные земли. Натан же и так числится предателем за побег и помощь этому самому «врагу». Так что им обоим заказан путь туда, где они выросли.

– Ну… не думаю, что они особо об этом жалеют?

– Эрелл изменила все, – пожал плечами Драг. – Может, когда-то им и было жаль, что они больше не увидят своих родных, но не теперь.

– Да, теперь у вас своя семья, – кивнула я. – Необычная разношерстная семейка.

– И ты, кстати, часть ее, – хмыкнул Драг.

Я покраснела, не зная, что сказать на это. Спасательный круг мне бросил Норд, обернувшись и спросив, собираемся ли мы добраться до поля до наступления темноты. Учитывая, что все это время мы шли как обычные смертные, уши укора, торчавшие из вопроса, невозможно было пропустить. Переглянувшись с Драгоном, мы одинаково скривились, а потом побежали.

Это было весело, хотя Драг нарочно мне поддавался. Любой вер по определению быстрее ведьмы, какой бы натренированной та ни была. Я легко перепрыгивала через овраги и выступающие корни, отталкиваясь прямо от толстых влажных стволов деревьев, разогреваясь перед предстоящей тренировкой. Бег немного напомнил мне о сне, в котором я спасаюсь от змей в темном лесу, и тумане, но я поспешно отмела от себя эти противные липкие мысли, сконцентрировавшись на собственных движениях и окружающем. К тому же мой защитник бежал рядом, смотря куда угодно, но не под ноги. Выпендрежник.

– Ну надо же! – всплеснул руками Марк, когда я затормозила возле него на поле, хватаясь за плечо друга. – А мы уже и не ждали вас, мой бравый капитан!

Я дала ему подзатыльник, вызвав смешок остальных воинов, отвлекшихся от своих дел. Разумеется, как хорошие Ястребы, все они уже стояли по парам, тренируясь в рукопашном бою, фехтовании или же оттачивая магическую атаку и защиту.

– Продолжаем, продолжаем! – хлопнула я в ладоши и, найдя незанятый пятачок земли, остановилась на нем.

Драгон отошел к сидевшей на куртке Марка Джил, приземляясь рядом с моей лучшей подругой. Мы со Стоуном единогласно запретили ей пока физические нагрузки и хотели было настоять на том, чтобы она осталась в особняке и отдыхала вместе с Чайками, но Саммерс может быть упрямее тысячи ослов и даже меня. Несмотря на все пережитое ею, Джиллиан была настоящей воительницей и терпеть не могла сидеть на одном месте в четырех стенах, бездействуя. Краем глаза заметив, что Бриар что-то спросил у нее, в следующий миг я уже уворачивалась от стального кулака Норда. Ну вот и началось.

Два часа жесткого спарринга со Старшим Хранителем дали о себе знать, когда на развороте с левой ноги меня зашатало, и я чудом удержалась в вертикальном положении. Норд, как всегда, был суров и непреклонен. Его не интересовало, что мне хочется пить, лечь, мешают растрепавшиеся волосы и еще миллион мелочей, чешется лопатка и вообще все тело от пота и грязи (раз двадцать я уже падала на холодную ноябрьскую травку и промерзлую землю). Нет, конечно, он знал хотя бы о половине из всего этого, но игнорировал. И правильно делал. Джошуа Ревендж не даст мне никаких поблажек и воспользуется любой слабостью, как только увидит ее.

В очередной раз причесав спиной землю, я застонала, поскольку снова проглядела прием Норда. Приподнявшись на локтях, жалобно посмотрела на Старшего Скорпиона, закусив губу.

– Слишком сильно ударил? – встревоженно спросил он, тут же оказываясь рядом и протягивая мне руку.

– Нет, – буркнула я, хватаясь за сухую крепкую ладонь и позволяя подтянуть себя наверх. – Не понимаю, как ты это сделал.

– Ясно. Так и думал, – хмыкнул Анис, возникнув за моей спиной.

– Да, ты прав, – кивнул Лаэрт, останавливая свой поединок с Яном. Оба младших Скорпиона также подошли к нам.

– Что? О чем это вы? – завертела я головой, напоминая себе маленькую девочку, не понимающую, о чем говорят ее родители. Это чувство незнания раздражало.

– О том, что ты пытаешься проследить атаки Норда, – пояснил мне Ян, запутав еще больше.

– И что в этом такого?

Вся четверка переглянулась, и я сузила глаза, чтобы они заканчивали между собой это невербальное общение, тема которого стопроцентно касается меня. Норд серьезно посмотрел на меня и невозмутимо выдал:

– То, что ты должна не пытаться проследить мою атаку, а предугадать ее.

– Чего? Это же невозможно! – всплеснула я руками, уставившись на Хранителя.

Их взгляд говорил об обратном. Устало помассировав виски, я снова взглянула на Скорпионов. Кажется, сейчас последует нечто среднее между лекцией о бое и философским учением. Знаем, плавали.

– И как же это, по-вашему, делается? – Я отвлеклась на полет огненной сферы Сэры, отбитой Киром. – Сейчас, подождите. Думаю, с них на сегодня уже достаточно. – Отойдя от Скорпионов (ну да, как будто это возможно), я громко свистнула, привлекая внимание отряда. Через пятнадцать секунд передо мной выстроилась шеренга воинов, готовых внимать и выполнять любой приказ (не путать с капризом).

Оглядев утоптанное поле, испещренное пятнами выжженной травы, рытвинами, мелкими лужами и непонятными зарослями-кустами, я снова посмотрела на своих тяжело дышащих Ястребов.

– На сегодня достаточно, все здорово поработали! Приберите за собой и идите отдыхать.

– А ты, капитан? – громко спросил Марк.

– А капитан еще помучается, – хмыкнула я.

По строю прокатился смешок, и, махнув рукой, я отпустила их выполнять вышеуказанное. Устало глянув на Норда, получила десять минут отдыха и поплелась к Драгону и Джиллиан.

– Тяжко? – приподняла уголок рта подруга, когда я рухнула рядом с Бриаром, тут же приспосабливая его под огромную подушку. Многофункциональную жаркую подушку.

– Отвыкла, – качнула я головой, не считая себя вправе жаловаться Джил. Кому-кому, но только не ей, после всего, что она пережила в Пещере Раздумий. Драгон провел подушечками пальцев по моей шее, и я блаженно закатила глаза, забывая, что еще хотела сказать.

Джиллиан хихикнула:

– Теперь ты меня понимаешь?

Вспомнив, сколько раз становилась кем-то вроде третьего лишнего для них с Марком, я одурманенно угукнула.

– Я просто полежу здесь вот так… А вы продолжайте, о чем разговаривали… – пробормотала я, полностью расслабляясь.

– Мы разговаривали о Еве, – как бы невзначай уронила Джил. Хитрая коварная лучшая подруга. Она всегда знает, чем вывести меня из транса.

– Что?

– Ну… Я жалею, что не увидела, как ей на голову приземлилась сковородка. Драгон, как оказалось, тоже. – Саммерс снова захихикала, и я благодарно посмотрела на Бриара за такое ее настроение.

Это действительно было чудом. Мы с Марком опасались, что Джил замкнется, и пройдет еще много времени, прежде чем будет слышен ее смех. Сейчас же появилась надежда починить то, что сломали в ней ублюдки Ревенджей.

Видимо, все то время, пока мы тренировались, Бриар оказывал Джил что-то вроде психологической помощи, не давая уйти в собственные мысли. Ради меня, потому что она была моим другом, моей сестрой, пусть и не по крови. Я потерла лицо о свитер Драга, скрывая навернувшиеся слезы.

– Что это у вас тут? – К Джил подлетел Марк, тут же обнимая ее и коротко целуя. – Разговариваете о Еве? Никому не говорите, но я кое-как пробрался под блок одного из твоих Хранителей и увидел, как это смотрелось. Честно, рыбий жир шел ей безумно!

– Ты взломал телепатический блок Скорпиона? – поперхнулась я.

– Марк! – возмущенно поддержала меня Джил. – Мы с тобой уже разговаривали об этом!

– Ой, брось, любопытство не порок. И потом, он тут же вышвырнул меня… Секунды через три, так что не такие уж они и идеальные, ха.

Драгон прыснул, давая «пять» Стоуну. Мы с Джиллиан недовольно посмотрели на обоих.

– Что? – невинно приподнял бровь Бриар.

– Того самого, – пробурчала я. – Я уже говорила…

– Я просто согласен с Марком насчет любопытства, – пожал плечами Драгон, и парни повторно ударились ладонями.

– Дай мне, Таврика, терпения, – выдохнула Джиллиан, качая головой в объятиях Стоуна. – Ты осознаешь, что любой из Хранителей Ри способен размозжить твое сознание, и единственное, что их сдерживает, – это то, что ты почти как брат их подопечной?

– Ну я еще и их товарищ по отряду вообще-то, – добавил Марк, нисколько не смущенный нашими упреками.

– Балбес ты, – просто подвела черту Джил, и они поцеловались. Махнув нам с Драгоном, Стоун, не прерываясь, подхватил любимую на руки и вместе с ней побежал в сторону особняка Бриаров. От улыбки, возникшей после этого зрелища, у меня едва не свело челюсть.

– Спасибо, – шепнула я на ушко Драгону, не сомневаясь, что он поймет за что.

– Пустяки. Она очень приятный собеседник, – улыбнулся Драг.

– Выдала тебе все секреты обо мне? – подозрительно приподняла я бровь.

– Может быть, – пожал плечами Бриар, хитро подмигнув ставшим кошачьим глазом. Вот ведь… зараза лукавая!

Я уткнулась ему в грудь, закрыв глаза и вновь поддавшись приятным поглаживаниям спины. Он был безумно теплым и уютным. Надежным и целебным. Услышав тихое мурлыканье, я широко улыбнулась, не глядя протягивая одну руку и начиная почесывать его кожу под подбородком.

– Обожаю, когда ты так делаешь.

– Я знаю, – усмехнулся он, целуя меня в макушку. – Даже если бы ты не просила во сне мурчать тебе, эмоции выдают тебя с головой.

Я отстранилась, изумленно заглядывая в его янтарные глаза:

– Я просила во сне мурчать мне?

– Ага. Не далее как сегодня утром ты повернулась ко мне лицом и пробормотала, не открывая глаз: «Хочу мурчанье». – Драгон склонил голову набок, сдерживая смешок.

Я залилась краской, соперничая по цвету с вареной свеклой. Вот ведь попадос! Позади кашлянули, и, обернувшись, увидела только своих Хранителей и чистое ровное поле, как будто на нем порядка трех часов не тренировался боевой отряд ведьм.

– Мы еще вернемся к этому разговору, – проворчала я, поднимаясь.

– Буду ждать, – вкрадчиво ответил Драг, и по спине побежали мурашки. Одной незначительной фразой этот несносный вертигр умудрялся выбить у меня почву из-под ног! Нечестно!

Выдохнув, я нашла в себе силы выбраться из янтарных гипнотизирующих озер и, повернувшись на пятках, дошагала до Скорпионов. Стоило только на них посмотреть, как все тело заныло с новой силой, требуя горячей ванны и мягкого пушистого полотенца. Ну может быть, еще Драгона.

Может быть, еще Драгона? – насмешливо переспросила неожиданно вышедшая на связь Люция.

Отстань, – смутилась я, стараясь вытеснить мысли о Драгоне, прижимающемся ко мне через полотенце, а может, вообще без него.

– Готова? – спросил Анис, показав мне черную широкую полоску ткани.

– К чему? – опасливо покосилась я на тряпку, не чувствуя от нее ничего хорошего для себя.

– Ты пытаешься делать все по учебнику и подставить мои движения под какую-либо схему, – взял слово Норд. – Пока ты действуешь так, все безнадежно. Слишком много думаешь и этим перекрываешь собственные инстинкты и интуицию. Наша задача – вывести их на первый план.

– И для этого… – Я внимательно посмотрела на полоску ткани в руках Аниса, начиная догадываться, куда они клонят. – Вы завяжете мне глаза? Но я же ничего не увижу!

– Вот именно, – кивнул Лаэрт. – Зрение – это первое, что мешает тебе. Ты сразу же начинаешь пытаться анализировать движение и логически рассчитать траекторию удара, на что тратишь лишние доли секунды.

– Экстаз, – пробубнила я. – Я открытыми-то глазами не в состоянии заметить и блокировать его, а вы хотите меня вслепую против Норда выставить. Очень смешно. И потом, почему раньше мне об этом не говорили? Вы же тренировали меня еще в поселении до того, как… до моего ухода, и что-то я ни разу о подобном не слышала!

Норд спокойно посмотрел на меня:

– Когда ты ступишь в дуэльный круг, его черта отсечет от тебя нас и всех остальных. Некому будет подстраховать, прикрыть или принять удар на себя. Ты должна быть максимально готова к тому, чем может воспользоваться Ревендж. Он попытается воздействовать на твое эмоциональное состояние, нарочно выводя из себя, и если ты поддашься, разум будет только мешать. Инстинкты же так просто не притупляются. Это рефлексы, способные спасти тебе жизнь, моя королева.

– Когда ты говоришь так, это все имеет смысл, но…

– Но давайте уже просто проверим, а? – вступил Ян.

Я скорчила ему рожу, понимая, что меня прищучили и деваться некуда.

– Ладно, давайте сюда эту вашу повязку, но, предупреждаю сразу, ни черта не выйдет.

Анис завязал мне глаза, и я глубоко вздохнула, стараясь унять сердце. Материя была слишком плотной и не просвечивала, так что никакого шанса подглядеть не оставляла. На секунду сжав мои плечи, приободряя, Анис отошел.

Я замерла, растерявшись, моргая под повязкой. Удар в грудь, вскрик, и под спиной снова земля. Сдавленно выдохнув, я сжала руки в кулаки.

– Это просто избиение слепого, – пробурчала я, перекатываясь на бок и поднимаясь. Откуда-то слева раздался рык. Драгону тоже не нравилась вся эта затея.

– Это оно только потому, что ты заранее сдалась, – невозмутимо ответил Норд, стоящий где-то передо мной. По крайней мере, я так чувствовала. Может быть, меня путала усталость.

– Ну конечно.

– Сосредоточься и прекрати пытаться подсмотреть, – посоветовал Лаэрт.

– Все-то вы знаете, – буркнула я, покорно оставляя попытки увидеть хоть что-то.

Недовольно поморщившись, глубоко вздохнула, стараясь успокоиться. Нужно было сосредоточиться, но на чем? На звуках, запахах, магических колебаниях? Перестав стремиться вынырнуть из темноты, я прислушалась к ней, потянувшись ко всему разом.

Ветер шумел кронами деревьев, окружающих поле, и шуршал травой под ногами. Пахло осенью, сырой землей, палой листвой и дымом от костра. Влажно, холодно, и, скорее всего, ночью будет дождь. Легкий хруст, воздушный поток, и вот я снова на земле.

Сдавленно процедив ругательство, поднялась на ноги, стараясь вернуться в то же ощущение темноты, вышибленное из меня Нордом. На этот раз погружение прошло быстрее. Почувствовав воздушный поток справа, я резко увернулась, избегая столкновения. Кажется, идея с повязкой не такая уж и бредовая…

Следующие десять минут, занятая лишь собственными обострившимися ощущениями, я успешно уворачивалась от всех атак Норда, чувствуя замахи за секунды до того, как удар меня настигал. Это было круто. Пространства словно более не существовало. Только мое восприятие малейших колебаний вокруг.

Поняв, что я освоилась (наверное, это подсказала моя довольная улыбка), Норд ускорился, переходя на следующий уровень и все так же соблюдая тишину, не облегчая задачи. Я вертелась из стороны в сторону, пару раз даже рискнула на сальто и перекат, к счастью не повлекшие травм, а лишь уверившие в возможности того, о чем говорили мои Хранители.

Где-то на уровне нашей с ними связи я чувствовала, что они довольны, и это радовало. Терпеть не могу давать им повод для огорчения или недовольства, пусть они никогда этого и не показывают. Не так давно я уже стала поводом для всеобщего разочарования и больше ступать на это тропинку не хочу. Даже самую малость.

– Прекращай просто избегать столкновений! Нападай! – крикнул Ян, стоявший где-то слева и чуть позади.

Коротко выдохнув, я кивнула и, почувствовав очередную волну, свидетельствующую о приближении Норда, пошла на столкновение, выставив руки в блокирующем приеме. Чуть проехав по земле, сдерживая напор Хранителя, попыталась достать его, но промахнулась, едва успевая уклониться от следующего наскока. Вскинув руки, совершенно в этот момент не думая, лишь чувствуя угрозу, поймала его ногу в паре сантиметров от своей груди и отшвырнула, по инерция сама отклоняясь назад.

– Уже лучше. – Голос Норда значительно потеплел, и я сдернула повязку, моргая. Старший Скорпион стоял в нескольких шагах от меня.

– Так ты не сердишься на меня?

– Что? – возмутился Хранитель, подходя ближе.

– Ну ты… эмн… был таким… равнодушным… – смущенно пробормотала я и, резко махнув головой, обняла его. – Забудь.

– Равнодушен, – повторил Норд, скованно приобняв меня в ответ, а потом захохотал вместе со своими братьями, посмотрев мне в глаза. – Ри, я твой Хранитель. Моя главная цель – не позволить кому бы то ни было причинить тебе боль, в том числе и тебе самой. Как думаешь, каково мне самому наносить тебе удары, зная, что ты, возможно, не сумеешь их отбить? Ваше величество, – нежно проговорил он, – иногда вы ужасно недогадливы.

– Норд… я даже спущу тебе обращение по титулу, которого у меня еще нет… На этот раз… – пробурчала я, убеждаясь, что все в порядке.

– Пора возвращаться, Вира говорит, что ужин уже готов. – Тепло мне улыбнувшись, Хранитель постучал по виску, намекая на телепатическое сообщение от своей девушки. – Завтра продолжим уже с фехтованием.

Я только кивнула, отходя к Драгону. Уткнувшись в грудь Бриара, обмякла, отказываясь двигаться, и вертигр крепко обнял меня, поддерживая. Хочу быть Ханой. Мягкая кровать, вкусные консервы, заботливый хозяин. Никаких тебе переживаний, тренировок, ответственности… Просто ешь, спи и безнаказанно пакостничай.

– Иди сюда, – мурлыкнул Бриар, поднимая меня на руки. Я хотела было возразить, но передумала. Бежать до дома по лесу после такой изматывающей тренировки совершенно не хотелось, так что я просто уткнулась носом в шею своему вертигру, наслаждаясь теплом и его запахом.

– Быстрее бы в кровать…

– Я вызываю у тебя такое желание? Лестно, – усмехнулся Драгон на бегу.

– Да ну тебя! – покраснела я, хлопнув ладонью по его широкой груди. – Устала.

– Я знаю. – Драг поцеловал меня в макушку, прыгая, и вечерний осенний мрак сменился теплыми светлыми стенами особняка. Возможно, где-то по дороге я все же отключилась, потому что время в пути пролетело как-то уж совсем незаметно. В воздухе витал аромат запеченного мяса в специях, и рот тут же наполнился голодной слюной.

– Нет-нет, – качнула я головой, когда Драг направился прямиком на кухню. – Сначала душ.

Ну не могла я ввалиться на кухню вся грязная и потная, какой бы голодной ни была. Стыдно и неприлично.

– Как скажешь, – согласился Бриар, разворачиваясь и идя к лестнице.

Добравшись до ванной в комнате Драгона, закатив глаза на очередные его намеки в духе «потереть спинку», я наконец-то встала под воду, свою родную стихию. Отскребая грязь, пробившуюся за ветровку и майку, закусила губу, вынужденная касаться собственной уродливой спины в бугристых шрамах. Что бы ни говорил о них Драгон, считая доказательством моей храбрости, приятнее на вид и на ощупь они от этого не становились.

Переодевшись в чистые джинсы и черную футболку с желтым подмигивающим смайлом, я натянула носки, собрала всю грязную одежду и запихнула ее в бельевую корзину, решив завтра же все отнести домой и перестирать. Ни к чему заставлять Софи хлопотать еще и об этом. Да и с Риком нужно увидеться…

Последний раз я разговаривала с дядей до нападения анхеота, а между тем хотелось поболтать еще. Просто побыть вне переполненной проблемами и напряжением обстановки, спросить еще что-нибудь об отце, и… Может, и правда стоит познакомить его с Драгоном?

– Ри, еще немного, и тебе на ужин достанется один хлеб, – крикнул Драг.

Усмехнувшись, я вошла в комнату и тут же, разбежавшись, запрыгнула на него, обнимая руками и ногами.

– А разве ты не отвоюешь мне кусочек мяса, мм? – лукаво спросила я.

– По-моему, это уже сделали твои Хранители, – хмыкнул Драгон, склонив голову и мягко вовлекая меня в поцелуй. Скользнув руками в темные волосы, я ответила, жадно набрасываясь на него. Почувствовав это, Бриар тоже церемониться не стал, прислонив меня спиной к стене, залезая руками под футболку. Задыхаясь, чувствуя, как буквально пенится кровь, я вжалась в него еще теснее, так, что мое сердце стучало прямо в его, отдаваясь где-то в горле.

– Ужин… – прорычал Драг, и, открыв глаза, я увидела перед собой сверкающие в темноте янтарные зрачки. – Тебе… нужно… поесть… – тяжело дыша и спокойнее добавил Бриар, убирая руки из-под моей футболки. – И мне, если уж на то пошло, тоже.

– Ты прав, извини, – смутилась я, спускаясь с него на пол. – Я не хотела так набрасываться, не знаю, что на меня нашло…

Не знаешь? Да неужели? – насмешливо ухмыльнулась Люция, клацнув челюстью.

Отстань, – поспешно отмахнулась я, не желая вступать с язвительным духом-хранителем династии в очередную пикировку.

– Не извиняйся, это было… горячо, – усмехнулся Драгон, взъерошив мои волосы. – Мне понравилось.

Как будто я до этого не была красной! Что-то промямлив, даже не понимая, что именно, пулей выскочила в коридор, натыкаясь на Яна и Аниса. Хранители внимательно посмотрели на нас, но никак не показали, что догадываются о произошедшем за дверью комнаты Драга. Можно подумать, мой растрепанный взъерошенный вид требовал уточнений и вопросов.

Как бы то ни было, за стол между Джиллиан и Драгоном я приземлилась более-менее в адекватном состоянии, лишь с чуть порозовевшими щеками, а не пурпурным до корней волос лицом. Чертов вечно обалденно выглядящий любимый вертигр!

Словно поняв, что думаю о нем (не исключено, ибо мои эмоции при одном только воспоминании о поцелуе зашкаливали), Бриар посмотрел на меня и широко улыбнулся. Отвлеченная и на пару мгновений затаившая дыхание от такого, я улыбнулась в ответ, не успев заметить, когда он успел нагрузить мне полную тарелку еды. Ответив на мой вопросительный взгляд совершенно невинным выражением лица, Драг подмигнул и пожал плечами. Усмехнувшись, я покачала головой, берясь за вилку.

– Ну как тренировка, Ри? – спросила Джил, повернув голову в мою сторону.

– Неплохо. Кое-чему научилась, – улыбнулась я больше тому, что подруга ела с аппетитом, чем освоенному сегодня приему. – Как твои дела?

– Лучше. Намного, – чуть нахмурившись, ответила Джил. – Я начинаю привыкать, что снова с вами, ребята.

– Вот и отлично! – горячо шепнул Марк, приобнимая ее за талию.

В дальнейший шепот Стоуна я не вслушивалась, догадываясь, что он не для моих ушей. Кивнув сидящим напротив Виктору и Дарин, перевела взгляд на Зака, разговаривающего с Натаном о чем-то, связанном с охотой на нечисть и в принципе с буднями Ястребов. Ловель почти полностью оправился после стычки с анхеотом стараниями Грир-Кенелм и даже умудрился расположить к себе родителей Эрелл. По крайней мере Натана, хотя и Софи уже не взирала на него как на врага народа, постепенно свыкаясь с мыслью, что ее дочь выросла (давным-давно вообще-то) и нашла свою пару. Сама Эл лениво ковыряла вилкой салат, положив голову на плечо Зака и осматривая сидящих за столом.

Оторвавшись от созерцания чужого тихого счастья, тем более что мое собственное сидело рядом, поглощая уже вторую порцию ребрышек, огляделась в поисках кетчупа, потому что не любила есть мясо без соуса. Углядев заветную стеклянную бутылку рядом с Тристаном, сосредоточилась и притянула к себе в руку, совсем как Сэра хлеб до этого. Бриары уже ничему не удивлялись. Привыкли к подобным проявлениям магии за несколько совместных трапез.

Щедро полив красной острой субстанцией свой ломоть запеченного мяса, отрезала кусочек и отправила его в рот, готовая насладиться вкусным ужином на полную катушку. Однако уже в следующий момент что-то пошло не так.

Вкус во рту… Это не мясо… Вилка выскользнула из пальцев, громко звякнув о стеклянный край тарелки, привлекая внимание присутствующих. Уронив голову на руки, я попыталась вздохнуть. В голове царил туман, сквозь который слышались чьи-то вопли, полные страха и парализующего ужаса. Воздух вокруг стал отравлен омерзительным, заползающим в нос запахом горелой плоти. Сквозь дурноту я различила во рту металлический, ни с чем не сравнимый вкус. Кровь.

– Ри?

– Капитан?

Выплюнув недожеванное мясо, сорвалась с места, не реагируя на встревоженные оклики друзей. Интуиция ведьмы вопила о том, что случилось нечто страшное и необратимое. Я чувствовала смерть, ее запах был всюду, словно смыкая вокруг меня кольцо.

Выбежав из дома, на полной скорости влетела в лес, доверившись ведущему меня предчувствию. Чем дальше забегала, тем хуже становилось, что свидетельствовало о верном направлении. Позади, как будто в другом мире, за мной бежали Скорпионы и Драгон с Джиллиан и Марком. Возможно, кто-то еще из Ястребов, разбираться времени не было.

Лес превратился в одно большое смазанное пятно. Я не понимала, где бегу, тело работало на автомате, пока разум витал в совершенно другом месте и даже на другом уровне восприятия. Я была там, где кто-то умирал. Мучительно долго и испытывая сжигающую дотла боль.

Последние вопли еще звенели в ушах, когда наваждение исчезло и вернулся самоконтроль. Удивленная и переполняемая дурными предчувствиями, я выбежала к своему дому. Липкий страх противной паутиной стянул все тело, несколько мгновений, прежде чем заставить себя шагать дальше, оцепенело смотрела в темные окна дома, отчего-то напоминающие сейчас пустые черные провалы глаз.

Выбив дверь сгустком Воздуха, я побежала к центру приманившего меня сюда ужаса. Взбежав по лестнице, увернувшись от рук Норда и Драга, казалось понявших что-то раньше меня, ворвалась в свою комнату, включая свет, поначалу подумав, что каким-то образом ошиблась дверью. Глаза разбегались, единственное, что я уловила сразу: проем окна, а потом, поскользнувшись на чем-то, с размаху упала на пол, по инерции глянув наверх. Сердце замерло в горле.

К потолку над кроватью был подвешен Рик. Обнаженный, он мало чем напоминал человека. Вся его кожа была искромсана и свисала клочьями, участок на шее сожжен до черноты, нос и нижняя губа отсутствовали, как и фаланги пальцев. Глаза, полные невыразимого ужаса, были навыкате, лицо походило на маску. Жуткую маску боли и страха. От шеи и до пояса проходил кривой глубокий разрез, из которого торчали ребра, словно его потрошили.

Моргнув, опустила взгляд ниже на пропитавшуюся кровью постель. Кто-то с особой извращенной старательностью разложил на покрывале все органы и отсутствующие части тела прямо под трупом. На стене за его спиной большими кровавыми буквами светилась надпись.

«Ты следующая, сука».

Глава 27

Я поняла, что кричу, только когда зажала рот рукой, сдерживая рвотный позыв. В голове царил хаос, разум отказывался давать название увиденному, признавать в теле передо мной некогда живого человека. Знакомого и близкого мне человека.

Зажмурившись до белых и красных точек, повернула голову к застывшим в проеме Драгону и Норду, из-за спин которых выглядывал Марк. Не нужно было видеть, чтобы чувствовать их и тех, кто безмолвно стоял на лестнице, просто ожидая приказов.

– Пресвятая Таврика… – прошептал Стоун.

– Ри, – мягко позвал меня Драгон, сдерживая рычание, все же чувствующееся под этим спокойным тоном. Забавно, как нарочно, я заостряла внимание на деталях, чтобы заблокировать самое существенное.

Раскрыв глаза, посмотрела на Драга снизу вверх, все еще сидя на полу в луже крови, на которой поскользнулась при входе. Густая, липкая, она пропитывала ткань джинсов и ощущалась затягивающей трясиной. В ушах раздались далекие всплески кровавых волн того самого океана, и лицо Драга заслонило застывшее от ужаса Рика, освещенного холодным лунным светом. Мой ночной кошмар.

Наваждение растаяло, я снова сфокусировалась на Драгоне, чувствуя себя тонущей наяву. Бриар выглядел одновременно встревоженно и рассерженно, о чем говорил вертикальный кошачий зрачок и крепко сжатые кулаки. Встревоженно и рассерженно, но не в шоке или напуганным увиденным. Словно он видел вещи и похуже, чем растерзанный Рик.

И ты тоже, – осторожно подала голос Люция. – Ты видела жертв различных тварей, и ты охотилась на них.

– Выйдите отсюда, – каркнула я, стараясь дышать ртом.

Драгон с болью посмотрел на меня, ощущая, как я экранируюсь от всего и всех, и от него в особенности. А что мне оставалось? Сдерживаться и быть Ястребом.

– Пожалуйста, Ри, тебе нужно…

– Я знаю, что мне нужно, – медленно проговорила я, старательно скатывая все эмоции в ком, как когда-то наставляла мама. Только она учила подобному ради использования на различных политических переговорах, когда нельзя показывать оппоненту, что ты чем-то задет или в чем-то не уверен. Вряд ли Мари Ора предполагала, что это умение понадобится мне в качестве защитной стены от грозящейся захлестнуть истерики.

– Моя королева, – тихо начал Норд.

– Я сказала: все вон! Живо! – рявкнула я, не выдержав изучающих и настороженных взглядов, словно я бомба замедленного действия. Еще хуже была замаскированная в их голосах жалость.

Норд и Марк схватили Драгона за плечи и вытянули его в коридор, прикрывая дверь. Я медленно поднялась с пола, взявшись рукой за край стола, пока глядя лишь на участок белого потолка над собой. Стоя спиной к кровати, ставшей центром ужаса во всем доме, призвала форму Ястреба, скрывая за ней окровавленные джинсы и заляпанный край майки. И зачем только переодевалась…

Тише, Ри. Ты не можешь сейчас сорваться, – с нажимом произнесла Люц. – Это уже не твой дядя и не Рик Фокс. Это просто тело. Отнесись к нему как к работе. Сейчас у тебя нет времени на заламывание рук. Дыши ртом.

Я попыталась последовать всем ее советам. Сглотнув горькую слюну, повернулась к Р… телу. Лучше называть месиво перед собою так, иначе свихнусь. Подойдя ближе, сдержав еще один позыв, постаралась нажать у себя на кнопку, отвечающую за режим воина.

Она, похоже, заржавела из-за трехмесячного прохлаждения и нескольких стычек с демонами, да и пары тренировок было недостаточно. Я все еще чувствовала себя в подвешенном состоянии. Уже не та рохля, что две недели назад, но и далеко не тот боец по сравнению с прошлым годом, до всей трагедии в целом.

Посмотрев на труп еще раз более внимательно, стараясь абстрагироваться от личности убитого, я заметила, что все раны и увечья нанесены различными орудиями с применением магии. Совсем тонкие порезы и открытые раны величиной с монету в пять таонов, денежную единицу ведьм. Рваные края у некоторых и выжженные у других, кровоточащие и воспалившиеся. И переломы… Походило на то, что сначала из жертвы сделали отбивную, а потом решили порезать на кусочки, пробуя себя в работе с разными инструментами и попутно удаляя некоторые органы.

Из стихий точно можно было указать на Огонь, Молнию и Землю. Уже одно это сужало круг подозреваемых до ведьм-универсалов или полууниверсалов. Надпись-угроза на стене подводила меня к Ревенджам.

– Скорпионы, – громко позвала я, и вся четверка втиснулась в комнату, обеспокоенно смотря на меня.

– Как ты, Ри? – тихо спросил Ян.

Стою посреди своей провонявшей кровью, смертью и жженой плотью комнаты, разглядывая труп своего последнего кровного родственника, все внутренности которого аккуратно разложены на кровати. Я супер.

Ри, держись. Только не сейчас. Ты сильная, ты справишься.

Я прокашлялась, избавляясь от застрявшего в горле кома, и подошла к окну, поднимая его. Требовалась доза свежего воздуха и какое-либо действие, пусть даже такое незначительное, как борьба с оконной рамой. Внизу на заднем дворе, плавно перетекающем в лес, ходили Тристан, Кир, Хлоя и Виктор, пытаясь найти следы убийцы.

– Где Драгон? – спросила я, не ощущая его присутствия в доме. Спросила на удивление твердо и громко, хотя совершенно не чувствовала себя способной на такой капитанский тон.

– Убежал вместе с Марком и Таей прочесывать лес, – ответил Норд.

Какая-то крохотная часть меня облегченно выдохнула. Бриар по-прежнему старался помочь и не сбежал даже после того, как увидел еще одну сторону моей жизни, в которой общение со мной становится билетом на тот свет. Ястребы, Чайки, преданные мне ведьмы в клане – все они подверглись гонениям, пыткам, арестам лишь потому, что, как сказал Оливер Норвуд, хранили верность короне, признавая меня ее единственной наследницей. Рику же не повезло просто быть моим родственником и оказаться настолько добрым, чтобы приютить меня в своем доме. Еще один расплатился за присутствие в моей жизни…

Ри! – крикнула Люция, заставляя поморщиться. – Прекрати это!

Я вынырнула из собственных размышлений и обернулась к Скорпионам.

– Ян, когда ты здесь был, тебя ничего не насторожило? – Я оперлась на подоконник, нервно проведя рукой по шее и уже привыкнув дышать ртом.

– Нет, – качнул головой младший Скорпион. – Все было тихо. Я обошел весь дом изнутри и снаружи, обновил магию на твоем мороке и вернулся в особняк.

Сжав виски указательными и средними пальцами, уставилась в пол. На секунду деревянные доски расплылись перед глазами, но тут же отчетливо прорисовались снова. Очередное сдерживание слез прошло успешно, но насколько еще меня хватит, неясно.

– Рассказывайте, – сухо уронила я в пространство больше для того, чтобы хоть как-то разбить атакующую со всех сторон тишину. Конечно, многое из того, что сейчас могли поведать мне Хранители, я уже и сама поняла, но все же. Они опытнее и объективней.

– Внизу на кухне накрыт завтрак. Он был там вместе с твоим мороком, когда убийца ворвался в дом, – начал Норд. – Остаточная магия от морока впиталась в одну из стен.

– Судя по царапинам от ногтей на перилах лестницы и сбитой ковровой дорожке со следами крови на ней, жертву силой волокли сюда, – дополнил Анис, и я благодарно кивнула ему за то, что он не произносил имени.

– Этого крюка здесь не было. – Ян подбородком указал на крюк в потолке, к которому и было подвешено тело. – Значит, какое-то время наемник потратил на него, предположительно оглушив жертву.

– Он не боялся, что его обнаружат, – медленно проговорила я, заставляя себя участвовать в мыслительной работе. – Значит, знал, что те, кто на это способен, далеко отсюда. Святой Астеон, он знает, что мы околачиваемся у Бриаров! А что, если…

– Там сейчас Беренгард, Дарин, Индира, Оливер и Тара с Заком. Бриары в безопасности, – поспешил успокоить меня Лаэрт, и у него это получилось. Хотя бы в этом вопросе.

– Почему соседи ничего не слышали? – непонимающе посмотрела я на Хранителей. – Конечно, они мало чем бы помогли, но, может быть, полиция спугнула бы его. В конце концов, вряд ли наемник собирался перебить половину города, способную прийти к дому. Тот же молочник, или почтальон, или работники с автозаправки…

– Барьер звуконепроницаемости, – ответил Норд, и я закусила губу от собственной глупости. Могла бы и сама догадаться. Неудачница.

– Что было потом? – наконец спросила я.

– Может, лучше выйдем отсюда? – мягко, совсем как Драгон ранее, обратился ко мне Анис.

– Зачем? – жестко спросила я. – Чтобы мне можно было прикинуться, что это действительно какая-то безликая жертва? Что все это не моя вина? – Сцепив зубы, осознавая, что подобные всплески сведут все к истерике, я покачала головой. – Дальше. Он был один?

– Да, – кивнул Норд, шагнув к кровати. – Точно сказать не могу, но на девяносто процентов уверен, что при нанесении увечий жертва находилась в сознании. Похоже на технику живой смерти.

– Профессионал. – Лаэрт провел рукой над органами, и я снова отвернулась к окну, борясь с очередной волной тошноты. – Кропотливая работа, требующая большого опыта и запаса времени.

– Сколько это продолжалось? – сглотнула я, глядя в черное беззвездное небо. Скоро начнется дождь. Он уже чувствовался на языке.

– Возможно, с девяти утра и… – Ян примолк, подсчитывая или мысленно переговариваясь с братьями. – Я бы сказал, что жертва умерла чуть больше двух часов назад. По крайней мере, состояние органов говорит об этом.

– Но ведьмовское послание пришло мне минут… сколько назад? – Я растерянно посмотрела на Хранителей.

– Минут сорок назад. Взгляни сюда. – Норд подошел вплотную ко мне и указал на что-то на подоконнике, чего прежде я не заметила. Аккуратно вырезанную руну-печать. Послание, то есть то предчувствие, одолевшее меня на кухне Бриаров, должно было долететь лишь через определенное время.

– Итого у него форы два часа, и конечно же он достаточно умен, чтобы запутать или скрыть собственные следы. – В отчаянии я опустила кулак на руну-печать, призвав Огонь и оставляя от нее лишь выжженное пятно. – Они ничего не найдут, пусть бегут обратно.

– Ри, я думаю, достаточно терзать себя, – настойчиво сказал Норд, сжав мои плечи. – Тебе нужно на воздух.

Я безвольно кивнула, буквально видя, как где-то в голове с каждой секундой стена, поставленная мною, истончается и начинает расходиться по швам. Не знаю как, но мы оказались в гостиной, все окна в которой были открыты. Норд усадил меня на продавленный старенький диван, с которого Рик обожал смотреть все свои вечерние телешоу.

– Что мы можем сделать для тебя сейчас? – мысленно спросил Старший Хранитель.

Я только покачала головой, не зная даже того, что сама сейчас могу для себя сделать. Комната стала заполняться возвращающимися с поисков ведьмами. Все присутствующие с жалостью и сочувствием смотрели на меня, что давило и раздражало. Раздражало, потому что я не чувствовала себя заслуживающей этого участия. В конце концов, вся картина наверху – моих рук дело. Не буквально, конечно, но это последствие и результат ряда моих решений или их отсутствия.

Передо мной на корточки присели Марк и Джиллиан, каждый взяв по одной моей руке и сжав ее.

– Как ты? – тихо спросила Джил, нежно погладив костяшки моих пальцев. Человек, только недавно вышедший из-под пыток, пытался утешить человека, эти самые пытки ему обеспечившего.

Это не так, – с укором высказалась Люция, чье присутствие я все это время ощущала больше, чем обычно. – Не выворачивай все наизнанку. Ты освободила ее.

Не пришлось бы освобождать, если бы мне хватило ума остаться. И Рик был бы жив.

И ты никогда бы не узнала Драгона. Кстати о нем, – намекнула рысь.

Подняв голову, я увидела своего вертигра прямо перед собой, прожигающего меня встревоженным взглядом. В янтаре его глаз по-прежнему царило волнение за меня, и где-то под ним тлел гнев.

Ри, соберись. Им нужны твои приказы.

Я не отводила глаз от Драга, намеренно растворяясь в его взгляде. Бриар перетягивал мою панику, страх и растерянность, заменяя их спокойствием и странным инертным теплом, обволакивающим со всех сторон. Почувствовав, что достаточно и я способна продержаться еще немного, отвела взгляд, разрывая зрительный контакт. Посмотрев на своих присутствующих воинов, задумалась над дальнейшими действиями.

– Тристан, – обратилась я к старшему воину, и он вышел вперед, ожидая приказа. – Возьми Кира, Виктора и Хлою, организуйте заклятие забвения над городом.

– Как это? – спросила присутствующая здесь Джеда, вместе с Максом стоя по бокам от Драгона.

– Мы сотрем любое воспоминание о Ри у всех, кто когда-либо видел ее в этом городе, кроме вашей семьи, – пояснила Фриман, кивнув мне. Верлисы выглядели шокированными. Наверное, до этого момента они думали, что магия – это в основном манипуляции со стихиями и различные способности. Хотя, с другой стороны, я уже проводила в гостиной их дома ритуал переселения душ. Вот только не помню, присутствовали ли они при этом или нет.

– Сэра, забери мои документы из школы, – обратилась я к цыганке, и, кивнув, та тут же выскочила через окно под звон монет на платке.

Следом за ней исчезла группа Тристана.

– Анис, Ян, снимите… его тело и, пожалуйста, предайте огню и… все его части… Хотя… Нет, не так, – вмиг передумала я. – Я хочу сама… Просто вынесите тело туда, где возможно это сделать.

Это было бы слишком… Слишком подло – сначала не суметь защитить, а потом отказаться проводить в последний путь, отказаться принять последствия собственных ошибок. Я уже достаточно избегала ответственности. Когда-то все же приходится обходить любимые грабли. Пусть и набив ими приличную шишку.

– Конечно, – согласились оба Хранителя и вышли из гостиной.

– Нужно убрать дом, – сказала Джил, когда пауза после моего последнего приказа-просьбы превысила минуту. – Давай, я с остальными займусь этим и соберу твои вещи? Или мне лучше идти с тобой? Тебе нужно… отдохнуть.

То есть убраться отсюда, свалив всю грязную работу на свой отряд. Неприятная истина, но мое дальнейшее присутствие может только ее прибавить. Как физически, так и морально.

– Она права, – поддержал любимую Марк. Серые глаза друга уверенно встретились с моими, и Стоун кивнул. – Мы уберем дом и твои вещи и сделаем все так, словно он пропал без вести. Хорошо?

– Хорошо, – задеревенело ответила я, бросая беспомощный взгляд на Драгона. Он тут же оказался рядом, помогая мне подняться с дивана и переглядываясь с Нордом и Лаэртом.

Меня затрясло, и все вокруг расплылось, потеряв четкие очертания и цвет. Судорожно дыша, рванула к задней двери, слетела по ступенькам, и вот меня уже выворачивает в ближайшие кусты. Желудок подкатил к горлу, глаза горели от набухших и готовых сорваться слез, и воздуха не хватало ни на полвздоха. Меня рвало снова и снова, а когда стало нечем, даже желчью, позывы все равно остались.

Упав на колени, зарылась пальцами в холодную пожухшую траву, сотрясаясь всем телом. Перед глазами застыла залитая кровью комната, и я сдалась. Стена, ставшая тонкой пленкой, лопнула, и меня накрыло. Сглатывая слезы и хватая ртом воздух, словно выброшенная на берег рыба, я дернулась, когда спины коснулась горячая ладонь Драгона.

– Иди сюда, – бархатно прошептал он, стараясь привлечь меня к себе. – Поплачь, Тори, станет легче.

Я вцепилась в его плечи, спрятав лицо на груди и противно всхлипывая. Легче? Мне не станет легче. Легче было бы, если я хотя бы попыталась спасти Рика. Разрыдавшись в голос, затрясла головой, отрицая собственные мысли, ища себе оправдания, которых не было.

– Ты не виновата, – крепко обнял меня Драг.

– Виновата, – прохлюпала я между какими-то хрипами и завываниями. – Мне снилось… я видела его смерть… это было предзнаменование… Почему я никого не приставила к дому? Почему никак не попыталась защитить Рика? Почему не приняла собственный сон всерьез? Почему?

– Т-ш-ш… – Бриар положил голову на мою макушку, успокаивающе поглаживая по спине. – Ты не можешь знать всего, кроха.

Его нежный мурлычущий голос и касания странно действовали на мое тело. Хотелось просто прижаться и верить каждому слову, каждому прикосновению и ощущению, вызванному им. Я поняла, что Драгон применяет ко мне свой гипноз, но не стала сопротивляться. Слишком приятно и хорошо.

– Держи себя под контролем, – сказал Норд, стоявший неподалеку. Конечно же мои Хранители все это время были рядом.

– Сам знаю, – резковато ответил Драг Старшему Хранителю, и я отстранилась от него, моргая слипшимися ресницами.

– Не надо, не ссорьтесь.

– Мы не ссоримся, – качнул головой Драгон, большим пальцем стирая мои слезы. Бесполезное занятие.

– Тело готово к погребению, – чуть погодя уронил Лаэрт. – Ян только что закончил складывать костер.

Оперативно. Впрочем, другого ждать не следовало. Скорпионы были универсалами. Пара манипуляций со стихией Земли, и кострище готово. Почему все не может решаться так же легко, в несколько быстрых пассов?

Личность делают трудности и лишения, влекущие за собой решения, – мудро изрекла Люция.

Оставь пафос для лучшего дня.

– Ри? – мягко позвал Норд, и я заторможенно посмотрела на окружающих меня мужчин, понимая, что что-то упустила. Тоже мне новость. «Упустила» следует выжечь клеймом на моей жизни. Упустила время, семью, друзей, магию, заветы матери…

И далеко не все из этого списка можно вернуть. По-честному, ничего. Вернувшееся уже не такое, как прежде, и воспринимается по-другому.

– Что? – сдавленно спросила я, пытаясь набрать достаточное количество слюны, чтобы сглотнуть желчь. Вспомнив о том, что все-таки ведьма с родной стихией Воды, я сформировала на потрясывающейся ладони небольшой шарик воды и заглотнула его как пилюлю.

– Мы спрашивали, можешь ли ты идти? – Лаэрт указал подбородком на лес за домом Рика.

– Я могу тебя понести, – вступил Драгон, снова взяв меня за руку.

– Я не калека.

– Но покалечена горем, – возразил Норд.

Выдержав мой взгляд, Старший Скорпион первым отступил в сторону, открывая дорогу. Не знаю, что Хранитель увидел в моих глазах, но, что бы это ни было, оно заткнуло все возражения моих защитников. Даже Драгона, шедшего в ногу со мной следом за Лаэртом и больше смотрящего на меня, чем на тропинку.

Мы вышли на небольшую полянку, и у меня не было сил удивиться присутствию Чаек. Теперь понятно, откуда настолько оперативная работа. Четырем девушкам, рожденным со стихией Земли, вообще ничего не стоило отыскать дрова и сложить погребальный костер.

– Мы соболезнуем, – тихо остановилась рядом со мной Вира, держа в руках вазу с крышкой. Урна для праха. – Я взяла на всякий случай…

– Спасибо, Вира, – кивнула я, смахивая сбежавшую по щеке слезу. – Спасибо вам всем.

Тэренс, как и Норд ранее, отступила в сторону, и я высвободила руку, взглядом попросив Драгона остаться на месте. Бриар кивнул, позволяя мне подойти к сложенным бревнам в столь необходимом сейчас одиночестве.

Я оперлась ладонями о деревянный настил, на котором лежало завернутое в белую простыню тело, обложенное гиацинтами, фиалками и хризантемами (еще одна заслуга Чаек). Неслышно подойдя, Катрина Олман, бывшая когда-то ученицей моей матери, осторожно тронула меня за локоть, протягивая небольшой венок. Я узнала цикламены и ирисы, цветы смирения и надежды.

Благодарно кивнув, приняла венок, и Катрина отошла назад к Анису, скорбно склонив голову. Снова сфокусировавшись на белой ткани и угадывающихся под ней очертаниях, тихо, едва слышно, зашептала, сжимая переплетение цветов, холодящее руки:

– Мне жаль… Пожалуйста, прости за то, что появилась в твоей жизни и привела смерть на твой порог. Обещаю, что сделаю все для того, чтобы найти и покарать твоего убийцу. Надеюсь, сейчас ты там, где ничего этого нет, и, возможно, не помнишь, что произошло с тобой здесь. Я очень надеюсь на это и на то, что там тебе не одиноко. Не так одиноко, как было со мной. Отпускаю, прощаясь.

Выпрямившись, я водрузила венок туда, где под простыней угадывалось лицо, и отошла, не пытаясь сдержать снова покатившиеся слезы. Подав знак Скорпионам, оглянулась на Драгона и Чаек, жестом показывая, чтобы они не приближались. Хранители заключили кострище в круг, отошли друг от друга на равное расстояние, и все мы призвали на ладонь по огненной сфере.

Прикрыв глаза, я словно услышала голос матери из далекого детства. Из времени моих наивных вопросов, разговоров перед сном и кружки горячего шоколада, приготовленного ее рукой. В тот день я была сильно раздражена, не могла ни на чем сосредоточиться, металась по комнате и злилась на одноклассника, с которым повздорила. Мари Ора посоветовала убрать эти эмоции, чтобы не мешали и не изматывали, попутно объяснив как.

Чувствуя огонь на своей руке, я представила, как боль, усталость, жалость и терзания скатываются по телу к ладони, на которой лежала сфера, и вливаются в нее. Ощутив, что уже достаточно, решительно кивнула Скорпионам, запуская стихийный снаряд. Четыре полетели следом, и яркое пламя охватило кострище, разгоняя темноту ночи и окружающего леса.

За спиной возник Драгон, его близость позволила мне выключиться, словно роботу, израсходовавшему энергию. Колени подогнулись, я обмякла в руках любимого, откинувшись ему на грудь. Перед глазами оказалось беззвездное небо сквозь дым от костра, пахнущего почему-то цветами, а не горелой плотью.

– Все. Хватит, – пробормотал Драг, поднимая меня на руки.

– Нет. Еще урна… Закопать… И…

– Мы этим займемся, скажи только место, моя королева, – донесся до меня голос Норда.

– Место? Я не знаю…

– Может быть, прямо здесь? – предложила Амелия Роуленс. – Ему нравился лес?

Рику нравился лес?

– Я не знаю, – пораженно прошептала я, и это незнание подняло еще одну порцию слез. Я не знала о своем дяде даже такой мелочи. И его любимого цвета. И фильма. Ему нравились вечерние шоу по телевизору, сидеть в правом углу дивана, пить холодный чай… – Да… Думаю, можно прямо здесь… Рик никогда не покидал Вэндскопа и, наверное, не был бы против, хотя тут есть еще кладбище, где похоронен отец. Лучше, наверное, там.

– Хорошо, – согласился Норд.

– Давай-ка я отнесу тебя домой, – подвел черту Драгон, поворачиваясь к кострищу спиной.

Я обняла Бриара за шею, уткнувшись носом ему в ключицу:

– У меня нет своего дома. Этот не мой, особняк принадлежит твоей семье, а мне еще предстоит сразиться за свой, – сдавленно прошептала я, шмыгая носом.

– Ошибка, – ласково отозвался Драг, сорвавшись в плавный бег. – Позволь мне быть твоим домом.

Я замерла, обдумывая это в таком ключе. Если так, то конечно же Драгон уже давно моя крепость. В его руках я пряталась, отдыхала, чувствовала покой, тепло и защищенность…

– Да, – каркнула я. – Ты – мой дом.

Драг поцеловал меня в макушку, а я закрыла глаза, тихо плача и мысленно возвращаясь ко всему случившемуся. Да, Бриар прав, я не Таврика, чтобы знать все, но тем не менее моей вины это не отменяет и уж тем более никак меня не оправдывает. Мои ошибки, собственное неверие своему же дару стоили Рику жизни. Жестокий, беспощадный урок.

Увы, но лишь такие запоминаются навсегда, – сказала Люция. – Ты найдешь этого подонка.

Это меньшее, что я могу сделать. Найти эту мразь, – зло ответила я. – И когда я настигну его, он ответит мне за каждую рану Рика.

За своими мыслями и кровавыми фантазиями расправы вперемешку с плачем и хлюпаньем носа я не заметила, как мы оказались в комнате Драгона.

– Мне… мне нужно в ванную… Опять, – пробормотала я, выпуская из рук ткань его майки, которую неизвестным образом успела сжать в кулаках.

– Конечно. – Бриар опустил меня на пол, и я пошаркала в направлении ванны.

Закрыв дверь, отозвала форму, стянула одежду, которую теперь собиралась выкинуть, и залезла в ванну, открыв кран и отказываясь смотреть на себя в зеркало. Мне не нужно было визуальных подтверждений того, что я и так чувствовала.

Почистив зубы три раза, избавляясь от так и не ушедшего до конца противного привкуса рвоты, встала под воду, тупо пялясь вниз на то, как, стекая, грязь устремляется к сливу и исчезает в блестящем кружке ванной. Снова вымыв голову, попутно наглотавшись теплой воды, я устало привалилась спиной к холодному кафелю стены, понятия не имея, как отсюда добраться сначала до полотенца, а потом до спальни. Вслед за рыданиями пришла апатия, и сомневаюсь, что она чем-то лучше. Разве что менее затратно для организма.

– Драг, – тихо позвала я, не успев взвесить все как следует. Абсолютно голой Бриар меня еще ни разу не видел, но я почему-то не стеснялась. Может, шок, а может, подсознательно давно этого хотела и все же наступала себе на горло.

Странно, но ехидного смешка от Люции не последовало. Похоже, рысь временно самоустранилась, доверив меня Драгону целиком и полностью. Хотя именно наши с ним моментики наедине она и обожает делать своей сценой.

Он появился в ванной мгновенно. Янтарные глаза, прежде чем уставиться в пол, вспыхнули чем-то темным. И нечто внутри меня подняло голову, отметив доли секунды этого взгляда. Или с апатией я поторопилась, или одно присутствие моего вертигра изгнало ее.

– Что случилось, Тори? – чуть напряженно и тягуче спросил Драгон.

– Помоги мне выбраться отсюда, – прошептала я, отстраняясь от стены. – Я…

– Понимаю. – Драг, не глядя, сорвал с крючка позади себя огромное пушистое белое полотенце и, раскрыв его в своих руках, снова посмотрел на меня. Взгляд его прошелся снизу вверх, прежде чем встретиться с моим. – Прости, ты слишком прекрасна, чтобы я смог удержаться и не подглядеть.

Кажется, я покраснела. Несмотря на все произошедшее, на ужас последних часов, я все же покраснела от его комплимента.

– Не извиняйся, – сумела выдавить я. – В конце концов, это я позвала тебя сюда.

– Да, потому что настолько устала, что не в состоянии даже дотянуться до полотенца, кроха. – Драгон нежно обернул меня в него, тем самым заключая в объятие.

– Не только поэтому, – неожиданно даже для себя, однако от этого не менее честно, выдала я, положив руки ему на плечи. – Ты мне нужен.

– Я рядом, – чуть улыбнулся Драгон, и мой пульс участился.

Его теплые, живо передающие каждую эмоцию глаза чуть расширились, когда он уловил мои чувства и распознал их быстрее меня. Я была слишком неопытна, слишком разбита и растеряна, чтобы понять саму себя, однако и до меня под его взглядом дошло, что происходит. Мурашки, расползающиеся по моей коже, участившийся пульс и сердцебиение, чуть подкашивающиеся ноги…

Все это не имело ничего общего с пережитым кошмаром. Не говоря уже о сладком еканье внизу живота, появляющемся с каждым взглядом Драгона. Я хотела Бриара. Его максимальной близости, доказательств того, что он – мой мужчина, что между нами все серьезно и что никуда он от меня не денется.

Череда потерь в моей жизни заставляла с особым трепетом относиться к тем близким, кто еще в ней остался, а Драг, бесспорно, был центральной фигурой моего мирка. День за днем он влюблял меня в себя все больше и больше, сводя с ума своими словами, действиями, отношением, взглядами и улыбками, и сейчас, глядя в его затягивающие глаза, я четко понимала, что уже не влюблена. С кристальной ясностью я осознавала, что люблю этого брутального оборотня и что все это время он был прав. Мы – половинки одного целого.

– Хочу еще ближе, – шепнула я, притягиваясь и зарываясь пальцами в мягкие темные волосы.

Этого было достаточно, чтобы, издав нечто вроде довольного рыка, затянувшего внизу живота тугой пульсирующий узел, Драгон опустил голову и прильнул к ключице в легком поцелуе. Обжигающее и нежное клеймо, вырвавшее вздох удовольствия. Я медленно задрала подбородок, подставляя Бриару горло и накручивая на пальцы шелковые пряди его волос. Для веров подобное действие не только высшее проявление доверия, и я хорошо это знала. Открывая этот участок настолько демонстративно, предлагают себя.

Сильные пальцы коснулись моих бедер у самого краешка полотенца и медленно поползли вверх, проникая под него. Сглотнув, я привстала на цыпочки, ощущая мурашки, волнами расходящиеся от каждого касания Драгона. Его язык кружил по моей коже в одному Драгу известных узорах, не давая ни одной мысли задержаться надолго. Дорожка коротких дразнящих поцелуев от ключицы до мочки уха подогнула колени, и каким-то странным горловым звуком я попыталась подать Драгону знак, что ноги меня не держат.

Широкие ладони накрыли ягодицы, я сдавленно охнула, когда одним рывком Бриар вытянул меня из ванной, вынуждая опутать его пояс ногами. Это, определенно, решало проблему с моей опорно-двигательной системой и вместе с тем усугубляло все состояние в целом. Что-то темное, неконтролируемое и дикое прорывалось изнутри, и мне это нравилось. Что бы это ни было, оно принадлежало Драгону. Я принадлежала Драгону. Как и он – мне.

Чувствуя голой кожей жесткую материю его джинсов и твердую пряжку ремня, несильно дернула своего вертигра за волосы, еще глубже зарываясь в них пальцами. Было в этом действии что-то особое и возбуждающее, побудившее Бриара сильнее сжать мою пятую точку и недвусмысленно двинуть бедрами.

– Драгон… – Призыв прозвучал хрипло и томно, я облизнула пересохшие губы, не уверенная, что это чем-то поможет с бушевавшим внутри меня пожаром.

Потемневший янтарь его глаз понимающе вспыхнул, отзываясь на просьбу, скрытую за одним именем, и Драгон впился в меня жадным яростным поцелуем. Настолько свирепо, страстно и дико, что не оставляло сомнений в том, насколько долгожданно. Сплетаясь в бешеном пьянящем ритме, я обхватила ладонями его совершенное лицо, гладя подушечками пальцев виски. Больше никаких остановок, никаких отговорок, никаких важных обстоятельств в пользу отказа.

Не прерывая поцелуй, дыша друг другом, мы покинули ванную, не сразу вписавшись в дверной проем. Лихорадочно заглядывая в ставшие кошачьими глаза, судорожно набирая в легкие раскаленного, казалось, от одних наших взглядов, воздуха для следующего забега, я схватилась за подол его майки, с намеком потянув ее вверх.

– Сейчас, кроха, – промурчал Драгон, опуская меня в свой огромный лежак. Слава Таврике, зафиксированный лежак.

С прежде незамечаемой за собой алчностью, подстегиваемая искрами, стреляющими снизу, я снова потянула за его майку, и на этот раз Драг поддался, помогая стянуть ее с себя. Отбросив ненужную тряпку куда-то на пол, я уставилась на его брюшной пресс, зачарованная плавно вырисованными шестью кубиками, тонкой полоской темных волос от пупка и очерченными косыми мышцами, уходящими за линию джинсов.

Пальцы сами собой потянулись к этим гипнотизирующим рельефам, я встала на колени и прильнула туда, где билось сердце Драгона. Любимый застыл, его тяжелое дыхание шевелило волосы на макушке, а хаотичные удары сердца отдавались в губы. Он вздрогнул, когда указательным пальцем я обвела верхние кубики, а потом меня едва не оглушило его мурлыканье. Ниже и бархатнее обычного, вибрирующее в каждой клеточке моего тела, оно лишало воли, подстегивая продолжать изучать его, добиваться нового звучания.

Руки перескочили с тела на пряжку ремня, и Драгон, промурлыкав себе под нос что-то о сумасшествии, отстранился на пару мгновений, освобождаясь от остатков одежды. Я уставилась на его наготу, впервые за все это время чувствуя смущение и неуверенность.

– Не бойся, – прошептал Драг, и его последовавший поцелуй притупил мою робость.

Я не боялась, я… Мысль осталась незаконченной, потому что мое полотенце, покорное манипуляциям Бриара, присоединилось к его одежде. Утробный рык, адресованный Хане, и кошку сдуло прочь с кровати, а я оказалась погребенной под сильным огненным телом Драгона.

Его жар тек по моей коже поцелуями, касаниями и тихим густым голосом с хрипотцой, плавя изнутри и снаружи, превращая в сосредоточие одного большого желания. Я никогда не испытывала подобного ранее, не представляла, что такое возможно, но следовало бы догадаться, что, когда дело касается Драгона, меркнет любая фантазия.

Драг изучал каждый мой шрам, нежно водя по рубцам губами и кончиками пальцев, перекатывая меня в своих руках, как ему было угодно, шепча о моей красоте, смелости и силе. От нежности и неприкрытого восхищения, звучавшего в словах любимого, в горле встал ком, но уже следующий жгучий поцелуй разогнал его, вызывая стон.

Сильная мускулистая спина, плечи, рельефы груди, пресс, все эти перекатывающиеся и упругие мышцы, кошачья грация и тягучесть в каждом движении, мерцающий янтарь и требовательные губы… Совершенство. И я походила на маленького ребенка, спешно содравшего блестящую обертку с самого желанного подарка и теперь жадно изучающего его со всех сторон.

– Кто еще кому подарок, – задыхаясь, прошептал Драг, давая понять, что свою последнюю мысль я высказала вслух.

Его мурчанье влилось мне в рот вместе с поцелуем, крепкие руки провели по телу, очерчивая контур, давая понять, что пора переходить к основному блюду. Впервые я поняла, как чувствует себя воск вблизи пламени. Столь же податливая и мягкая, я позволила Драгону лепить из меня все, что ему будет угодно.

Это было так правильно, так чертовски верно ощущать его вплотную, чувствовать себя нужной, желанной и любимой и при этом не обязанной ничего решать. Здесь, в нашем с ним общем личном пространстве, имеющем границы кровати, все шло своим чередом, продиктованное лишь обоюдным желанием и чувством.

И когда мы слились в одно, это было столь естественно, как дыхание. На секунду я пожалела, что не могу видеть происходящего со стороны, поскольку казалось, что мы идеально подошли друг другу. Как соседние пазлы в одной мозаике или как две стороны застегнутой молнии. Короткая боль – малая плата за чувство подобного единения и уж совсем ничтожная за то, что дарил мне Драг. Он был моей константой, точкой опоры, маяком, освещающим путь своей ровной уверенностью во мне, и в то же время якорем, не дающим скатиться в пучину отчаяния и творящегося вокруг хаоса.

– Я люблю тебя, – прошептала я, когда, обессиленные, мы замерли в объятиях друг друга и я буквально была окружена его теплом и ароматом со всех сторон. Наши ноги переплелись, одна моя рука обнимала его за пояс, а ладонь второй лежала на его груди. Бриар обнимал меня правой рукой, разместив ее вдоль спины и поглаживая мои шрамы, а левую подложил мне под голову.

Мурлыканье, возникшее после моей фразы, напоминало рев мотора. Я улыбнулась, заглядывая ему в глаза.

– И я люблю тебя, Тори, – серьезно, несмотря на пробивающееся мурлыканье, ответил Драгон, еще крепче прижимая к себе.

Произошедшее между нами казалось чем-то нереальным и никак не укладывалось в голове. Может, это просто нужно было принять и не пытаться как-то анализировать. Принять, как одно из самого светлого и правильного, что произошло за последнее время, не обращая внимания на причину и время.

– Что случилось? – насторожился Драгон, почувствовав мою растерянность.

– Я… – Приподнявшись на локте, закусила губу, раздумывая над правильной формулировкой. – То, что сейчас было, это… слов нет, но мне… мне немного не по себе от того, что это произошло на фоне… – Я заткнулась, совершенно не зная, как выразиться дальше.

На фоне смерти моего дяди? На фоне моего чувства вины и эгоистичного желания забыться? На каком, черт возьми, фоне?

– Не нужно, – качнул головой Драгон, заправив мне прядь за ухо, попутно погладив по щеке. – Не думай так. Я понимаю, что, возможно, ты хотела бы этого в другой ситуации, но так случилось. Это было нужно нам обоим. Разве сейчас ты не чувствуешь себя лучше?

– Мне всегда лучше, если ты рядом. Тем более настолько рядом. – Я красноречиво посмотрела на наши переплетенные тела.

В его словах была правда. Действительно, я никогда не думала, что мой первый раз произойдет при таких событиях, когда мое душевное состояние находилось под большим вопросом, да и физическое, если уж на то пошло, тоже. Без всякой подготовки и продумывания, полный экспромт. Может, правду говорят, что импровизация лучше действий по сценарию?

– Ты же… не сожалеешь? – чуть напрягся Драг.

Я уставилась на него:

– Кто у нас тут эмпат: я или ты? Ты что, чувствуешь от меня что-то похожее?

– Тори, от тебя сейчас исходит масса всего, – качнул головой Драгон. – Смятение, радость, печаль, смущение, задумчивость, тревога… И я понимаю истоки далеко не всего.

– Ладно, я преувеличила легкость понимания с твоей стороны, – пробормотала я, сама удивившись, как до сих пор не лопнула от стольких ощущений разом. – Постараюсь объяснить. Я все еще в ужасе от того, что произошло с Риком, чувствую в этом свою вину, точнее, знаю, что это моя вина. Мне стыдно, что я спряталась от этого за влечением и любовью к тебе, и в то же время я счастлива, что мы наконец-то… эм… перешли последнюю ступень, если можно так сказать, и это действительно было здорово. Лучше, чем я даже могла представить. Что, в свою очередь, ставит вопрос, правильно ли это – испытывать радость, когда истерзанное тело моего дяди предают огню.

– Тори… – Драг покачал головой. – Здесь нет места размышлениям о правильном или неправильном. Когда у тебя болит голова – ты пьешь таблетку. Будем считать, что я твоя таблетка. Мы нужны друг другу, остальное не имеет значения.

– Ты намного лучше, чем таблетка, – сдалась я, укладываясь обратно и накрывая нас одеялом.

– Хорошо. Я – целебная настойка от Дарин, – кивнул Драгон, прижимаясь губами к моей макушке.

– Дурак, – фыркнула я, почти сорвавшись на хихиканье, чего, наверное, он и пытался добиться. – Ты уж определись: дом ты или таблетка.

– Может, и то и другое, в зависимости от того, что тебе нужно, – судя по голосу, улыбнулся Драг.

– Мне нужен Драгон Бриар, – тихо призналась я. – Навсегда.

– Я твой, – так же тихо без тени юмора ответил он, прожигая этим признанием насквозь. – Навсегда.

Это было очень серьезно. Я почти видела, как, держась за руки, мы преодолели золотую отметку «на веки вечные». Уму непостижимо, что среди всего обрушившегося на меня за последний месяц существовал Драгон, мой чудо-зверь, человек, ставший для меня целым миром и принявший мой собственный, без каких-либо видимых усилий с его стороны.

– Он ведь действительно мертв, да? – прошептала я через какое-то время среди уютной темноты, наполненной лишь нашим дыханием.

– Не вини себя, – снова попросил Драгон.

– Но я виновата, Драг. Я видела и ничего не предприняла.

– Это был сон. Ты не могла знать, что это видение, – запротестовал Бриар, не теряя надежды разубедить меня в причастности к смерти Рика.

– А должна была знать, – качнула я головой, тут же спрятав нос на его шее.

Он перекатился, нависая надо мной, и осторожно взял мое лицо за подбородок, задирая голову. Я посмотрела в сверкающий в темноте янтарь, сглотнув. Ощущение подобной позы мигом прокатилось по всему телу, играя на лишь недавно задетых и впервые опробованных им струнах.

– Тори, в мире очень много того, что мы должны были сделать, но так и не сделали. Не кори себя. Ради меня.

Запрещенный прием. Очень хитрый изворотливый прием. Его глаза завораживали, напоминая пару волшебных светлячков, оторваться от которых не было сил.

– Попробую, – сглотнула я. Не было такого, чего я не могла бы попробовать ради Драгона. Возможно, я могла бы попытаться и змею погладить, вздумай он меня об этом попросить. Надеюсь, Драг не догадывается, какую власть надо мной имеет.

– Спасибо, кроха, – проурчал Бриар, снова укладывая меня в своих руках и занимая прежнюю позицию. – А теперь тебе нужно поспать. Честно говоря, удивительно, что ты все еще бодрствуешь после всех сегодняшних растрат физических и душевных сил.

– Ничего удивительного, – вяло возразила я. – Просто заснуть сейчас означает получить горящую путевку в очередной кошмар.

– Засыпай, я прогоню любой дурной сон. – Голос Драга снова стал вкрадчиво-бархатным с мурчащими нотками. Мое любимое сочетание, о чем он, несомненно, знал.

– Обещаешь? – по-детски наивно спросила я, покорно закрывая глаза.

– Обещаю, – твердо и уверенно ответил мой любимый вертигр, и этого оказалось достаточно. Одно его слово и присутствие перевесило все остальное, погружая меня в сон.

Глава 28

Проснуться в руках Драгона с воспоминаниями и ощущениями нашей прошлой ночи было здорово. Лениво вытянувшись вдоль него, я только потом пришла к мысли о произошедшем за пределами этой кровати со всеми вытекающими. Удивительно, но Драг действительно выполнил свое обещание, и кошмары этой ночью меня не тревожили.

– Привет, – нежно улыбнулся Драгон, пройдясь подушечками пальцев по моей спине, поглаживая бугристые шрамы. Отчего-то ему нравилось касаться их, как будто он пытался мне показать, что в этом уродстве нет ничего такого. Дохлое занятие. Хотя… Вчера у него почти получилось убедить меня в обратном. Или это было сегодня?

– Привет, – не смогла сдержать я ответной улыбки, пусть и немного грустной из-за понимания невозможности остаться здесь с ним, вот так лет на десять. Снова нужно было брать лопату побольше и идти разгребать проблемы.

Приподнявшись, удивленная тем, что в комнате так серо и мрачно, я выглянула из-за Драга в окно, тут же находя объяснение. На улице шел тихий дождь, мешающий понять, сколько сейчас времени. Точно не раннее утро.

– Давно он идет? – спросила я своего вертигра, снова уделяя все внимание ему.

– Начался минут через двадцать после того, как ты уснула. Как ты, кроха? – взволнованно спросил Бриар, стараясь считать меня по всем фронтам.

Интересный вопрос. Самой бы догадаться. Я задумалась, стараясь найти ответ.

– Не знаю, – сдалась, бросив поиски на полдороге. Если сразу не понятно, дальше лучше не копаться. В конце концов можно откопать то, чего совсем не ждешь и рад не будешь. – Я только знаю, что, если бы… если бы не ты, все было бы очень плохо.

Я не кривила душой. Каким-то образом этой ночью Драгон удержал меня на краю огромного обрыва, с которого я добровольно собиралась шагнуть в бездну самобичевания, жалости и вины. Непозволительная роскошь.

– Ты позвала меня, – напомнил Драгон о черте, с которой и начался наш забег, целуя меня в плечо.

– Знаешь… Думаю, это мое странное чувство самосохранения, – протянула я. – Когда умерли мама и Льюис, я вообще не знала, как это принять и просто уложить в голове. Меня словно расщепило. Наверное, мой организм, тело, душа, не важно, в общем-то все еще помнят, каково это… И… Шоаровы гарпии, я не знаю, как это объяснить! – с досадой посмотрела я на внимательно слушающего Драгона.

– Я понял, – качнул головой Драг. Удивительно, но он умудрялся меня понимать даже тогда, когда я сама себя не понимала. – Ты права, это еще одна сторона инстинкта самосохранения. Интуитивно ты знала, что я помогу, и ты сможешь забыться со мной, хотя бы и таким способом.

– А мне очень понравился этот способ, – смущенно пробормотала я, чувствуя, что краснею. Снова. Моя физиология конкретно издевалась надо мной. В конце концов, я голая в постели со своим любимым мужчиной, так не пора ли дурацкому румянцу перестать появляться по каждому поводу, сколь бы пикантным он ни был?

Драгон тихо засмеялся с теми самыми легкими мурчащими нотами, обожаемыми мною:

– Представить себе не можешь, как он понравился мне, Тори.

– Думаю, могу, – наверняка побагровев, я многозначительно посмотрела вниз, бедром чувствуя степень его довольства.

Бриар снова засмеялся, хотя и чуть по-другому, на этот раз напоминая довольного кота, наевшегося сметаны даже больше, чем обычно. Этот смех бархатом прошелся по моей коже, и, более не выдержав, я притянулась к нему, давая себе еще десять минуток до подъема.

Десять минуток вылились в полчаса, поскольку у меня совершенно не было силы воли, когда дело касалось Драгона, его рук, губ, взглядов… Сглотнув, застегнула простую клетчатую рубашку и обернулась к Бриару, только что застелившему кровать и трепавшему Хану по ушам. Серая непоседа подставлялась, довольно задирая хвост и прогибая спинку. Как есть предательница.

– Готова? – Драг серьезно посмотрел на меня, и тон его разительно отличался от звучавшего всего три минуты назад.

Наверное, я сама не поняла, насколько оказалась права, разделив сегодня ночью мир «в границах кровати» и за ее пределами. Кивнув, я взяла Бриара за руку и, привстав на цыпочки, поцеловала, заряжаясь спокойствием и царящей в комнате атмосферой понимания и поддержки.

В коридоре, как и ожидалось, стояли Норд и Лаэрт. Оба Хранителя до того внимательно и пронзительно посмотрели на меня, что я едва не споткнулась. То, что они знают, что произошло между мной и Драгоном, или хотя бы догадываются, – очевидно.

Нет, парни никак этого не выдали: не смерили Бриара тяжелым взглядом, не смотрели с укором… Просто я это знала. Связью ли подопечного с Хранителем, просто опытом и долгим пребыванием с ними бок о бок – не важно.

– Что мы можем сделать? – обратился ко мне Норд с тем же вопросом, что и в гостиной дома Рика.

Он не спросил, в порядке ли я или как себя чувствую. Ответы на эти вопросы Старшему Скорпиону были понятны и без вербального подтверждения. Совершенно ясно, что я все еще НЕ в порядке и чувствую себя далеко от радужности и золотых облаков. Конечно, не будь рядом Драга, все было бы куда хуже, и сейчас здесь не стояло никого, кто этого бы не осознавал.

– Ничего, Норд, – качнула я головой. – Пока ничего. Где Ян и Анис?

– Обходят дом по периметру.

– А что с заклятием забвения?

– Все выполнено, – отозвался Норд. – Больше никто из горожан ничего о тебе не помнит.

Мы двинулись к лестнице, спускаясь на первый этаж. Где-то на середине нашего короткого пути до кухни послышался звон, вскрик и несколько женских возмущенных голосов. Похоже на Джил, Дарин и Амелию.

Заглянув на кухню, я увидела Саммерс, замахивающуюся на Марка вафельным полотенцем, Дарин, поспешно вытирающую стол от нечто липкого и сладкого, и Амелию, помешивающую что-то в кастрюле на плите.

– Марк! Ты невыносимый растяпа! – Джиллиан заехала ему полотенцем по спине. – Просила же, не лезь!

– Я помочь хотел! – увернулся Стоун от следующего замаха.

– Ты сроду не варил никаких отваров! Да ты даже в школе на «магическом садоводстве» был не в состоянии правильно корешки обрезать, а тут…

– Я подумал, что энтузиазм и искреннее желание окупают все остальное с лихвой!

– Увы, эта схема работает не везде, друг мой, – фыркнул Кир, все это время спокойно сидевший в углу и попивающий чай.

Джиллиан, услышав реплику Волдо, сузила глаза на Марка, просекая сказанную им двусмысленность. Кажется, пора выручать моего лучшего друга, пока мой второй лучший друг не надел ему на голову кастрюлю с тем булькающим варевом.

– Что здесь происходит? – спросила я, привлекая к себе внимание.

– О, Ри, ты уже проснулась, – улыбнулась мне Джил, мигом забывая то, что собиралась высказать Марку. Уверена, это должна была быть какая-нибудь крутая нотация на тему безалаберности и лени. Стоун показал мне из-за ее спины два больших пальца, прежде молитвенно сложив руки и закатив глаза к потолку.

– Мы варим тебе чай, – посмотрела на меня Амелия, и в глазах девушки Яна сверкнуло сочувствие. Я поразилась, как, пройдя через Пещеру Раздумий вместе с Джил, Роуленс еще была способна сочувствовать и кого-то жалеть.

Чайка, что тут еще сказать. Мама тоже была белокрылой, более того, капитаном белокрылых, а всех членов этого отряда роднят небывалый пацифизм и альтруизм. Настолько же, насколько для всех Ястребов едины храбрость и самопожертвование.

– Бурда страшнейшая, – повел носом Марк, и я благодарно кивнула ему. Мне нравилось, что, в отличие от остальных, он не пытался квохтать надо мною на манер курицы-наседки, а, наоборот, вел себя как обычно. Возможно, в чем-то Стоун улавливает меня первым и несколько четче кого-либо другого.

– Марк! – краем рта прошипела Джил, снова оборачиваясь к нему. Друг натянул на лицо самое невинное выражение, какое только мог. Выглядело сие комично, и вообще вся перебранка на кухне настолько контрастировала с нашим уютным единением с Драгоном и, тем более, с ужасом мертвого Рика, что я невольно задумалась над всеми этими событиями. Столь разные ощущения подсказывали и мягко подталкивали к тому, что в жизни есть масса приятного, интересного и светлого, чтобы отгораживаться от нее за стеной вины и постоянного самокопания. И потом, я там уже была.

– Да ладно тебе, Джил. – Я наконец прошла к столу. – Что ты, не знаешь его, что ли?

Подруга вновь посмотрела на меня, на этот раз более внимательно. Голубые глаза чуть просветлели, когда она поняла, что я не захлебываюсь в пучине отчаяния и безысходности, как это было после смерти мамы и Льюиса. В конце концов, именно Марк и Джил со Скорпионами тогда ни на шаг не отходили от меня.

Про себя же я подумала, что всегда страшен самый первый удар. В смысле так, как уход мамы, меня уже ничто и никогда не пошатнет. Быстро скосив глаза в сторону Драгона, присаживающегося рядом со мной, я пугливо ойкнула про себя, разом засомневавшись в предыдущем высказывании. Нет, Драг сильный, выносливый, и у него регенерация в энной степени. Такой мощности, что ни одна ведьма и рядом не стояла. Я не потеряю его.

Приняв чай из рук Амелии с легким кивком и полуулыбкой, и правда очень ценя заботу Чайки на фоне лишь недавно ею пережитого, я углубилась в собственные размышления, отчего потеря Рика, вдарив больно и сжигая изнутри, все же оставляла возможность вздохнуть и мыслить связно.

В результате на ум пришло несколько причин. Во-первых, совсем недавно я пережила потерю намного глобальнее. Я лишилась мамы, самого родного, самого крепко связанного с собою человека, и с той болью вообще ничто не сравнится. Эта трагедия, подозреваю, дала мне что-то вроде иммунитета или защитного механизма. Что-то, чтобы больше я в такой эмоциональный хаос и безумие не погружалась. Во-вторых, Драгон. Бесспорно, он был тем прочным мостиком, на котором я стояла, и все произошедшее между нами дарило мне какую-то сумасшедшую надежду на хороший исход, когда мой единственный оставшийся родственник мертв. А в-третьих, ситуация с Риком отличалась тем, что я сразу знала, что это убийство и за него есть кому понести наказание. Осталось только найти его. Может, тогда я хоть немного искуплю перед дядей свою вину.

Цедя вторую чашку этого целебного чая для «ясности ума», как выразилась Джиллиан, посмотрела на немногочисленных присутствующих.

– А где остальные?

– Отсыпаются или пытаются найти следы убийцы, – ответил Норд. – Магию дождем не смоешь.

– Бесполезно, – вяло отозвалась я. – Вы сами сказали мне, что он профессионал, а значит, мог скрыть их магически, причем сразу же.

– Даже профессионалы ошибаются, – вступил Драг, накрыв мою руку, лежавшую на столе, своей.

Я сомневалась в этом. Сотворивший такое с Риком, безусловно, психопат, но психопат хладнокровный. В его действиях была скрупулезность, бредовая последовательность и омерзительная система. Нет, такие не ошибаются. Они действуют по выверенной схеме.

Однако это вовсе не означает, что его нельзя найти в принципе, – возникла в голове Люция. И, смотрите-ка, ни единой шуточки о нас с Драгоном. К тому, что она никогда не здоровается, я давно привыкла, а вот отсутствие ехидной шпильки в мой адрес говорило о многом.

У тебя есть что-то? Я открыта для предложений.

Сама подумай, представив пути, которыми он уходил, – таинственно отозвалась рысь.

Почему бы тебе сразу не сказать?

Уверена, из охватившего меня раздражения, будь это возможно, получились бы прекрасные канцелярские кнопки. Острые, холодные и прокалывающие до крови.

Потому что я вспомогательная сила, а не фигурка на доске, – серьезно, что, предположительно, было для нее редким явлением, ответила дух-хранитель династии Брендон.

Но, прописавшись в моей голове, ты стала частью меня!

Это несущественно, дитя, – вздохнула Люция и растворилась.

Потрясающе. Меня тактично послал мой собственный дух-хранитель.

– Тори? – насторожился Драг частой сменой моих эмоций. У меня была догадка на этот счет. Он чувствовал не только меня, но и Люцию, вот почему они так быстро сменялись в его понимании.

– Нормально, – отозвалась я. – Норд, отзывай всех, кто еще на ногах, обратно в особняк. Пусть лучше отдыхают. Скоро нам возвращаться в поселение.

Старший Скорпион кивнул и прикрыл глаза, очевидно связываясь с рыскающими под дождем Ястребами. Мне стало стыдно за такое их времяпрепровождение, но я догадывалась, что извинений никто не потерпит.

– А как же твой дядя? – спросила Джил.

Я с досадой посмотрела на подругу, переплетая свои пальцы с Драгоном, снова заряжаясь от него тем поразительным спокойствием.

– Я сказала «скоро», а не «прямо сейчас». Что-то вертится в голове, никак не могу это поймать.

Я слукавила, поскольку завертелась у меня подсказка Люц, и только что. Пути, которыми уходил убийца. Не успела я приняться за мозговой штурм, как на кухню, потягиваясь, зашла Сэра:

– Всем привет. Кир, почему ты не разбудил меня? – Рейнхардт подошла к своему парню, сев ему на колени. Волдо тотчас обнял ее, ничего против не имея. Когда эти двое не выясняли отношения, смотреть на них было одно удовольствие.

– Ты слишком хорошо спала, чтобы тревожить твой сон, – ответил Кир, и мне показалось, что все мужчины в комнате переглянулись между собой, оценив знакомый ход.

Эта схема «ты слишком, чтобы» была известна и мне. Только сегодня ночью в ванной Драгон сказал мне: «Ты слишком прекрасна, чтобы я смог удержаться…» Как видно, у парней тоже были свои уловки. Догадываясь о течении моих мыслей, Драг усмехнулся и приобнял меня второй рукой за талию.

– Выкрутился, – пробормотала Сэра, откидываясь на Кира и обращая внимание на меня. Карие глаза были наполнены скорее тревогой, чем сочувствием, и от этого мне стало легче. – Ри, сегодня, забирая твои документы, я уловила в школе нечто странное.

– Не поняла? – моргнула я.

– Ну… Ее определенно посещала ведьма. След довольно четкий и свежий. И это не сама Ри, – заранее оборвала Сэра готовые сорваться у друзей предположения. – Ее бы отпечаток я узнала, да и не появлялась она там давно, а морок совершенно не то.

Угу. Неизвестная ведьма в Вэндскопе, посещавшая школу. Может, кто-то из моих одноклассников был ведьмой-одиночкой, а я ушами прохлопала? Нет, после обнаружения семьи вроде Бриаров и общины вергиен неподалеку следовало ожидать, что этим все не закончится. Куда ни посмотри, милое здесь местечко. Окруженный лесами рассадник сверхъестественных существ. Стоп. Леса.

Что там сказала Люция? Путь убийцы? Он в любом случае пролегал через лес! А это значит, что его все же видели! Кто? Деревья. Птицы. Звери. Похоже, чай и вправду принес мне «ясность ума».

– Что случилось? – спросил Драгон, почувствовав резкую перемену в моем настроении.

Повернув голову, я широко раскрытыми глазами посмотрела на своего вертигра, на короткое мгновение полностью проваливаясь в завораживающий янтарь, сейчас отражающий беспокойство и вместе с тем интерес. Последнее заставило меня улыбнуться, напомнив о многократно звучащей в наших разговорах шутке о кошачьем любопытстве.

– Думаю, я знаю, как найти убийцу Рика.

Разговоры на кухне смолкли. Выпав из реальности в мир собственных догадок, я и не заметила, как в комнате прибавилось народу. К позднему завтраку (насколько я поняла, времени сейчас около двенадцати) присоединились Индира с Оливером, остальные Чайки и Анис с Яном.

– По-моему, ты перетягиваешь с драматической паузой, – приподнял бровь Марк, прежде чем отправить себе в рот остатки бутерброда.

– Просто задумалась, – поморщилась я. – В отличие от некоторых я это умею.

– Ауч, – невнятно издал Стоун с набитым ртом. – Мы уже заметили твою потрясающую обдуманность собственных действий. Ой. Прости.

Все мои защитники активизировались как по команде. Скорпионы совершенно одинаковыми тяжелыми взглядами пронзили Стоуна насквозь, и, если бы таким способом можно было закопать, мой нареченный брат уже был бы под землей. Где-то очень глубоко.

Драгон недовольно рыкнул, признавая ответную пику Марка мне неудачной. Я не понимала, чего они так всполошились. По мне, так друг не сказал ничего такого, что было бы неправдой или как-то оскорбляло меня. Просто жесткая, в его саркастичной манере, констатация факта.

– Жуй и молчи! – процедила Джиллиан своему единственному еще до того, как я успела что-либо сказать.

– Все в порядке. Он прав, и все вы об этом знаете. – Я со значением посмотрела на своих Хранителей, донося до их сведения, что уход из клана, отказ от магии и беззащитность Рика вершиной благоразумия не назовешь. – Речь не об этом. – Я взмахнула свободной рукой, словно стараясь отогнать от себя незначительный сейчас разговор. – Я думаю, что, каким бы путем ни убирался этот подонок, он все равно бежал через лес. А это значит, что лесная живность и сама эта местность могли его запомнить. Конечно, ни имени, ни магического отпечатка, но и внешность уже что-то, верно?

– Хочешь обратиться к лесным духам? – задумчиво спросил Норд.

– Это будет проблемой, – внезапно качнула головой Вира, до того стоявшая у окна рядом со своим возлюбленным. Ее светлые, похожие на золотые в кухонном освещении, волосы заколыхались вокруг головы, и Тэренс нетерпеливо заправила их за уши. – Тебе ни в какой мере не подчиняется Земля, значит, придется затратить больше усилий. Даже нам, – она кивнула на своих подруг и Дарин, – рожденным с этой стихией, требуется определенная подготовка и опыт.

– Вы же постоянно обращаетесь к духам леса, окружающего поселение, не так ли? – запоздало дошло до меня.

– Конечно. Это прямая обязанность нашего отряда – следить за состоянием Заповедного Леса, – кивнула Кристина Грей, сначала стрельнув глазами в сторону Лаэрта, прежде чем посмотреть на меня. – Возможно, мы могли бы обратиться сейчас к ним…

– Нет, – хором возразили Амелия и Катрина, как по команде вскидывая головы на Грей.

– Почему? – не поняла я. Вроде бы, по логике вещей, провернуть ритуал, о котором я только слышала, Чайкам с их способностями и опытом было намного легче.

– Потому что ты собираешься обратиться к ним с прямым вопросом, не имеющим никакой выгоды для них, – объяснила Вира. – То есть когда их призываем мы, то это обычно для того, чтобы посоветоваться, какому дереву нужна помощь, или узнать, каким растениям нужен уход и исцеление. Ты же обратишься по личному делу, и лучше здесь действовать без посредников. Многие лесные духи капризны, и не факт, что они пожелают помочь.

Ну супер. Тэренс правильно отметила, что у меня нет предрасположенности к Земле, а теперь еще и выясняется, что эти духи не обязаны отвечать на все вопросы, будучи призванными. Может, зря я прогуливала в школе «магическую мифологию».

– Тем не менее попытаться стоит, – отметила Индира.

– Точно, от этого еще никто не умирал! – Мое утверждение вместо улыбок вызвало мрачные лица, и я поперхнулась. – Что, умирал, что ли?

– Ну… всякое бывало, – уклончиво ответил Ян.

– Подобные создания переменчивы, они рождены в своей стихии, а Земля – это не только созидание и лечение, – осторожно сказала Дарин. – Впрочем, лесные духи – это еще цветочки по сравнению с духами огня.

– Это точно, – поддакнула Сэра. – Как-то раз мне пришлось к ним обращаться… Мало того что они не способны сосредоточиться на чем-либо дольше минуты, так еще и вспыльчивые, как не знаю кто.

– Обнадежили, – закусила я губу, сильнее сжав руку Драгона. Бриар молчал, однако я чувствовала его настороженность и готовность начать отговаривать меня от всей этой затеи. Тем более после новостей о возможных последствиях и пустой траты времени.

– Я думаю, что это безопасно, – совершенно неожиданно для меня прозвучал голос Норда. Все головы повернулись к нему, и Старший Хранитель продолжил: – Покойная королева Мари Ора какое-то время жила здесь. Будучи капитаном Чаек, то есть рожденной со стихией Земли, она не могла не «прощупать» здешнюю местность. Духи узнают в тебе ее кровь.

С такого ракурса вся картина начинала играть радужными красками. В самом деле, почему я не предположила, что мама, живя здесь, не общалась со столь близкой ее сердцу природой? Ведь она была при силах и способностях и к тому же успевала править кланом, несмотря на брак с Альбертом.

Чем больше я задумывалась о том, почему двадцать лет назад Мари оказалась в Вэндскопе, тем больше вся эта история казалась мне запутанной и странной, мягко говоря. Возможно, лесные духи смогут пролить на это какой-то свет. Если, разумеется, вообще захотят со мной разговаривать.

Кивнув Норду, оценив его поддержку, означавшую, что на этот раз все мои Хранители за мой план, а не как с ритуалом переселения душ, я чуть выдохнула и обратилась к Чайкам:

– Что требуется для вызова?

Девушки переглянулись между собой, и Кристина поднялась из-за стола:

– Прежде всего тебе нужен опытный проводник – пользователь Земли. Я подхожу.

– Криста, ты уверена? – серьезно посмотрела на подругу Вира.

– Я проделывала это чаще вас, – пожала своими хрупкими плечиками Грей. – Идем, Ри, если ты готова, конечно.

– Кристина, на пару слов, – отозвала девушку Лаэрта Амелия. – Извините нас.

Вся четверка Чаек вышла из кухни под несколько непонимающими взглядами своих любимых. По лицам Скорпионов я поняла, что причина конфиденциального разговора их девушек им тоже неизвестна. Более того, судя по тишине, внезапно возникшей в гостиной, кто-то из них поставил звуконепроницаемый купол.

– Чего это они? – нахмурилась Индира.

Ответа ни у кого не было, только мои Хранители мрачно переглядывались между собою, наверняка телепатически обсуждая, что значит подобная скрытность со стороны их возлюбленных. Драгон привлек меня к себе, и я задрала голову, снова утопая в нем, пока напротив Марк и Джил собирали тарелки, взяв на себя почетную миссию уборки.

– И ты не попытаешься как-то… хм… высказаться по поводу моей затеи? – первой не выдержала я, убирая темную прядь с его смуглой щеки.

– Норд сказал, что это безопасно, – пророкотал Драгон, чуть прикрыв глаза от моего прикосновения.

– О, кто-то все-таки решил доверять моим Хранителям? – приподняла я бровь.

– Не обольщайся, – снова сказал мне Драг, как и тогда, после того как поддержал с ритуалом переселения душ. – Себе я все равно доверяю больше, но он бы не одобрил то, что ты собралась сделать, если бы считал все это опасной авантюрой.

Я признала его правоту, глянув на Старшего Скорпиона. Тот все еще задумчиво смотрел туда, куда ушли Чайки. Однако эта задумчивость нисколько не помешала бы ему среагировать на любую возможную для меня угрозу в доли секунды. То же самое относилось и к его братьям. Каким-то образом они умели переключаться в режим боевой готовности молниеносно и из любого положения и состояния. Еще была теория, что на самом деле они просто никогда из него не выходили.

– Дарин, так что еще необходимо для ритуала? – поинтересовалась я у единственной оставшейся в комнате ведьмы, рожденной со стихией Земли.

– Хм… – Грир-Кенелм чуть задумалась. – Четырехлистный клевер, эвкалиптовый дым, живительная вода, ветвь священной вербы и три лепестка крокуса.

– Живительная вода? – непонимающе переспросил Оливер, обнимающий Индиру за плечи.

– Очень удачно, что сегодня идет дождь, – кивнула на окно Дарин.

На кухню так же тихо, как вышли, вернулись Чайки. Амелия хмурилась, Катрина чуть раскраснелась, должно быть, яростно что-то доказывала, Вира смотрела на Кристину, но что это был за взгляд, расшифровать я не смогла. Так или иначе, сами девушки явно не собирались ничего объяснять. Даже Скорпионам.

– Кристина, все в порядке? – внимательно посмотрел на любимую Лаэрт.

– Да, конечно, – с улыбкой глянула на него Грей, после чего ее перламутровые глаза встретились с моими. – Так ты готова или тебе нужно еще отдохнуть?

– Готова, – решительно ответила я. – Только мне нужно взять все необходимое. И я верно поняла, что нам предстоит стоять под дождем?

– Ага, – кивнула Криста.

Я пробормотала, что это очень здорово, и, отставив кружку, пошла наверх, таща за руку Драга и на ходу дожевывая печенье. В его комнате, открыв свое Хранилище, я быстро отыскала требуемое, ни капли не удивившись, что нашлись все ингредиенты. В конце концов, мама проделывала этот ритуал довольно часто, так что запас необходимого был внушительным.

– Ты волнуешься, – констатировал Драг, застыв за моей спиной.

– Да, потому что боюсь, что они откажутся разговаривать со мной. А это единственная ниточка к убийце, если исключить невозможный сейчас допрос с пристрастием Джошуа Ревенджа, – честно ответила я, захлопнув крышку ящика и повернувшись к своему вертигру. – Не сомневаюсь, что это очередной щелчок его пальцев.

Бриар привлек меня к себе, и я обняла его за пояс, вспоминая то притяжение и взаимность, царившие между нами этой ночью. Сердце забилось быстрее, стоило только подумать об этом, что конечно же Драг тут же услышал.

– Тори… – мурлыкнул мой вертигр, и я привстала на цыпочки, открываясь для поцелуя.

Любимый склонился, крепче прижимая, и мгновение спустя мягкие губы оказались на моих. Это было очень вкусно и жарко. Прогнувшись в его руках, чувствуя в поцелуе сладость обещания большего, я вынужденно отстранилась за порцией кислорода. Самодовольно улыбнувшись на мою дезориентацию, вызванную его действиями, Драг придал мне устойчивое положение, ободряюще погладив по спине.

– Л…ладно, идем, – чуть запнулась я, надеясь, что эффект от утреннего чая не выветрился после одного крышесносного поцелуя Драгона. Подозреваю, что надеяться на подобное глупо. Как показала практика, Бриар способен вымести из моей головы все, что угодно.

Дождь усилился, едва мы с Кристиной в сопровождении остальных Чаек, Драгона и Скорпионов остановились на лесной прогалине у мелкого ручейка. Вся толпа отошла на приличное расстояние, как велела Грей, и далее я выполняла ее инструкции.

Морщась от холодных капель, старающихся добраться до лица, при помощи Огня зажгла пучок эвкалипта, едва не закашлявшись от повалившего дыма, и положила его на землю перед собой. Следом в маленький костерок полетел клевер, веточка вербы и лепестки крокуса. А вот потом начались сложности.

Защищая занявшиеся огнем травы, я, как велела Грей, выпрямилась и постаралась расслабиться. Последнее давалось с трудом, поскольку я совершенно не понимала, как можно вызвать хоть что-то без заклинаний. Кристина объяснила, что подобным созданиям важны не слова, а истинность чувств и отношение к стихии, которую они представляют.

Сама Чайка остановилась за моей спиной (мы с ней были практически одного роста), положив ладони мне на плечи. От ее пальцев исходило тепло. Не такое, как от прикосновений Драга, бросающих меня в жар, а, скорее, нечто нежное, живительное, солнечное и успокаивающее. Кристина использовала стихию Земли, создавая вокруг нас что-то вроде энергетического зеленого поля, благодаря которому лесные духи должны были почувствовать, что ничто им не угрожает.

Вспомнив последнее указание Грей, я попыталась думать о чем-нибудь хорошем и относящемся к природе. На ум приходили только многочисленные прогулки по лесу с Драгоном в обличье тигра еще до того, как я узнала, что он оборотень. Ну это определенно было для меня хорошим временем до повторного обрушения моего личного мирка.

Дым от травяного костерка стал завиваться спиралями, земля под ногами чуть задрожала, и запах свежести и сырости усилился в тысячу раз, как и дождь. Капли его стали крупнее, мощнее и, кажется, специально хлестали по нам с Кристой с особым упорством. Я мельком порадовалась, что догадалась призвать форму Ястреба до начала всего действа.

Дым застыл в воздухе, и из него соткалась изящная женская фигура, невзирая на бушующую водную стихию. Одновременно с этим вода в ручейке поднялась, формируясь во что-то, похожее на человека, а от дуба напротив отделилась тень, с каждым мигом становясь все четче и четче. Разом, в центре каждого сгустка, зажглись зеленые глаза, скорее напоминающие светящиеся фары машин.

Девушка-дым села в воздухе по-турецки и посмотрела прямо на меня:

– Я – Айша, дух леса, смотрительница птиц его. – Голосок у нее и впрямь походил на птичьи трели.

Та, что вышла из ручья, словно втянула в себя весь окружающий ее дождь. Водяная фигура опустилась на мох между корней деревьев, и тот не впитал от нее ни единой капельки. Присмотревшись, я поняла, что вода создает вокруг нее нечто, напоминающее платье, а вокруг шеи духа, или все же внутри нее плавали маленькие пестрые рыбки, создавая причудливое ожерелье. Плавали они по кругу настолько быстро, что мне пришлось отвести глаза, пока голова не закружилась.

– Я – Вета, дух леса, смотрительница всего произрастающего в нем, – прожурчала она.

Последней из-под ветвей дуба вышла девушка-дух, которую я сначала приняла за тень. На самом деле кожа ее была абсолютно зеленая. Одежда духа состояла из листвы и цветов. Все это переплеталось настолько красиво, что невозможно было оторвать глаз. Она поправила рукой волосы – молодые побеги и остановилась чуть позади Айши:

– Я – Талха – дух леса, смотрительница всех живущих в нем. Кто ты, дитя, призвавшая нас? – Ее голос напоминал игру ветра в листве.

Ну, с виду вроде бы не такие капризные. Сглотнув вставший в горле ком, я уважительно склонила голову:

– Я Виктория Мари Брендон, принцесса клана ведьм Темной Горы.

Айша плавно спустилась ко мне:

– Зачем ты потревожила нас, юная принцесса? В тебе нет той созидательной силы, что была присуща твоей матери. Ты несешь в себе лишь разрушение, ярость и потери в отличие от той девы за твоей спиной.

– Я… – Я запнулась, не зная, воспринимать ли слова духа как критику или же как данность. Остановившись на последнем (ну не создана я для целительства!), продолжила: – Прошу прощения, что потревожила вас, но вы – моя последняя надежда, мне очень нужна ваша помощь.

– Помощь? – встрепенулась Вета, обдавая нас с Кристой тучей брызг, правда, намокнуть еще больше мы все равно уже не могли. Плащ формы пришлось отозвать, поскольку он здорово потяжелел и оттягивал назад, волосы облепили голову, с их кончиков также капала вода, и потихоньку меня начинала пробирать дрожь.

– Ведьмы никогда не просят помощи у нас, – качнула головой Айша.

– Но это не означает, что не могут, – мягким шелестом возразила Талха. – Пусть скажет свою просьбу.

– Пусть скажет свою просьбу, – эхом повторила Вета, на этот раз, к нашему с Кристой счастью, без телодвижений.

Вся троица посмотрела на меня, и я восприняла это как знак говорить.

– Вчера вечером мой дядя был убит в своем собственном доме на границе с лесом… – Я оборвалась, с каждым словом все больше затихая, теряясь и не зная, как точно сформулировать свою просьбу.

– Покажи нам, принцесса, – прервала меня Талха. – Открой сознание, и мы увидим.

Похоже, этот дух симпатизировал мне. Облегченно выдохнув оттого, что не придется говорить вслух, я сняла все свои блоки, и вспышками замелькали воспоминания. Лесные духи чуть замерцали, сцены насилия были им чужды, неприятны и отвратительны даже более, чем кому-либо еще.

– Соболезную, дитя, – прочирикала Айша, и зеленые глаза мигнули, на мгновение пропадая во всем этом дыму.

– Вы знаете, кто это сделал? – все же рискнула я спросить напрямую.

– Зло, – забурлила Вета.

Так, это вряд ли можно считать за ответ. Не успела я попросить как-то конкретизировать, как заговорила Айша:

– Мы не знаем убийцу, но можем показать тебе его лицо. Но готова ли ты его увидеть?

– Да! – выпалила я, внутренне подбираясь и чувствуя, как сильнее сжали меня тонкие пальчики Кристины, по-прежнему удерживающей вокруг нас поле стихии Земли.

– Будь осторожна в желаниях, принцесса, – предостерегла меня Талха. – Порой месть куда более разрушительна, чем ты способна понять.

– Пожалуйста, я прошу вас, покажите мне лицо этого… убийцы, – в последний момент сдержалась я, лихорадочно смотря на них, забыв про холод и атакующий со всех сторон дождь.

Переглянувшись, лесные духи о чем-то безмолвно переговорили между собой, а потом Айша взмахнула рукой, и от нее оторвался сгусток дыма. Следом то же движение повторила Вета, вливая в дым воду. Последними к странной массе присоединились ветви и листья от Талхи, после чего она завертелась и заискрилась, окутываясь зеленым светом, собираясь во что-то пока непонятное мне. Чуть позже, когда свечение спало, по воздуху ко мне подплыла маска. Человеческое лицо. Знакомое мне лицо.

В шоке посмотрев на духов, я не осмелилась спросить, в своем ли они уме. Не думаю, что они безнаказанно воспримут подобную резкость. В горле пересохло, я сморгнула с ресниц дождь, чувствуя, как неверие борется с жаждой поверить, найти и уничтожить.

– Вот ответ на твой вопрос, дитя, – подвела итог Айша, вложив мне в руки маску.

– Подождите! – крикнула я, усилием отрываясь от созерцания лица убийцы, видя, что они начали растворяться. – Подождите, у меня есть еще один вопрос о моей маме!

– Да? – выжидающе, как мне показалось, взглянула на меня Талха, единственная оставшаяся из духов. И Айша и Вета обратились водой и дымом и, возможно, были уже на другом конце леса, решая проблемы своего зеленого царства.

– Вы можете сказать, чем здесь занималась Мари Ора? Зачем она сюда приехала?

– Это нам неведомо, – донесся до меня шелест духа, прежде чем она исчезла в коре дуба, из которого и появилась.

Поле Земли исчезло, руки Кристины упали с моих плеч, и я обернулась к Чайке:

– Криста… а лесные духи могут врать? Или недоговаривать?

– Чисто теоретически говорить правду, и только правду, они не обязаны, – нахмурилась Грей. – Но я не понимаю, зачем им понадобилось бы тебе лгать.

– Мне просто кажется, что Талха могла утаить то, что здесь делала мама, – пробормотала я, поворачиваясь к нашей «группе сопровождения».

– Получилось? – крикнула Катрина, пока мы с Кристой поднимались из прогалины.

Я непонимающе посмотрела на Грей, и она пожала плечами:

– Они ничего не видели. Духи вообще не любят показываться кому-либо на глаза, но при вызове зримы лишь тому, кто провел ритуал. То есть в данном случае только нам с тобой.

Я приняла руку Драгона, и он притянул меня к себе:

– Ты вся замерзла… Нужно возвращаться в особняк, и быстрее. Узнала что-нибудь?

– Узнала, – сглотнула я. – Ты сейчас тоже узнаешь.

Я показала ему маску, и Кристина вдруг завизжала, отпрянув с такой быстротой, какой никогда бы никто не мог от нее ожидать. У остальных Чаек реакция была примерно той же. Дрожа, Вира отвернулась, уткнувшись в Норда, стараясь максимально вжаться в Старшего Скорпиона. Амелия, задыхаясь, стиснула руку Яна, упершись в него спиной и пытаясь пятиться даже тогда, когда Хранитель обнял ее обеими руками за плечи. Бледная как мел Катрина, с глазами на пол-лица, хрипя, никак не реагировала на Аниса, глядя лишь на маску в моих руках.

Драгон выглядел столь же шокированно, как и я, первый раз увидев это знакомое нам обоим лицо, но реакция девушек Скорпионов была совершенно неожиданной для всех присутствующих. Бриар шумно выдохнул, часто заморгав, приходя в себя, а потом затряс головой, будто отряхиваясь. В отличие от меня, он не только видел их ужас, но и испытывал его.

– Это он, – прорыдала Кристина, и я поняла, что там, в прогалине, она была слишком занята работой «проводника», чтобы разглядеть маску, сотворенную духами.

– Кто, милая? – вкрадчиво спросил Лаэрт, переглядываясь поверх плеча любимой с братьями, также пытающимися успокоить своих девушек.

– Тот, кто пытал нас, один из них, – прошептала Вира.

– Это… это невозможно, – качнула я головой, уставившись на Чаек. – Он… он живет здесь.

– Ты знаешь его? – вспыхнули глаза Норда, и даже мне, понимающей, что Хранитель никогда не причинит мне зла, стало как-то боязно.

– Мы оба знаем, – пророкотал Драгон.

Я вновь уставилась на маску, стискивая зубы, дрожа и от холода и от ярости. На меня смотрело лицо того, кого я меньше всего ожидала увидеть, о чьем существовании уже успела забыть. Лицо Дэна Прюэта.

Глава 29

Жилище Прюэтов было тихо и пусто. Назвать это домом язык не поворачивался, поскольку ничто в нем не наталкивало на такую мысль. Никаких фотографий, картин, безделушек, мелочей, создающих уют, вроде разноцветных подушек или подставки для зонтов в прихожей… Только самая необходимая мебель и техника. Верхние комнаты, принадлежавшие «малиновому чуду» и ее сыну, абсолютно голые, без единого указателя на личность хозяев. Все слизано подчистую. Не знай я правды, решила бы, что дом выставлен на продажу.

Единственное, что сразу же привлекло внимание всех, кто был в нашем отряде, так это подвал, от которого разило такой темной магией, что в первую секунду меня холодный пот прошиб. Драгон же почувствовал только тяжелый «горький», как он выразился, привкус в воздухе. Обрыскав с ним и Скорпионами каждый уголок, не найдя ничего, кроме пары огарков от свечей, пустых ящиков и пучков различных сушеных трав (некоторые из них использовались в темных ритуалах), мы вернулись в гостиную.

– Да, здесь определенно жила та же ведьма, которую я почувствовала в школе, – сказала Сэра.

– Угу, я тебе больше скажу. – Я с досады пнула стену. – Эта ведьма еще там и учителем работала. Тригонометрия.

– Зло преподавало зло, – флегматично отметил Марк, присев на подоконник рядом с Джиллиан и оборачиваясь к окну. – Тут уже дня два точно никто не появлялся. О, Зак с Эрелл идут.

Секунд через пятнадцать младшая Бриар и Ловель присоединились к остальным, стряхивая с волос воду.

– Ну что? – спросил сестру Драг.

– В школе никто даже не помнит об их существовании. Ни ваши одноклассники, ни преподаватели, – нахмурилась Эл.

– Думаю, они еще раньше тебя, Ри, провернули фишку с заклятием забвения, – добавил Зак, глянув на меня своими голубыми, без зрачков, глазами.

Экстаз. Помрачнев еще больше, если такое возможно, я оперлась спиной на грудь Драга, тут же оказываясь заключенной в его горячее объятие. Скорпионы привычно застыли вокруг нас практически с тем же выражением лица, что и у меня. Положив ладони на руки Бриара, бездумно поглаживая их, задумчиво уставилась в пол. Что-то здесь было не так, кроме очевидного.

– Я не понимаю, откуда они здесь вообще взялись, – наконец посмотрела я на своих присутствующих Ястребов. – Ревендж заслал их сюда задолго до… убийства моей матери и Льюиса, как еще одну ниточку своей бесконечной паутины? Они действительно родственники, мать и сын, у них общие черты, выражение лица, конечно, Полли явно маскировалась со всем своим малиновым уродством и возрастом…

– Полли? – переспросил Тристан, резко вскинув голову. – Ее звали Полли Прюэт?

– Да-а-а… – протянула я, видя, как в глазах одного из старших Ястребов зажегся огонек понимания. К слову сказать, этот самый огонек зажегся и у других ведьм, кроме меня, Марка и Джил.

Несколько мгновений понадобилось на то, чтобы понять основное отличие между мной с друзьями и другими Ястребами. Возраст. Мы еще и трех десятков не разменяли, в то время как у остальных счет шел уже на века. Они явно знали эту ведьму.

– Что? – спросила я, ощутив, как напрягся Драгон, воспринимая эмоциональный фон, царивший в комнате.

– Полли – это ведь «освобожденная», да? – приподняла бровь Индира, мрачно усмехнувшись. – Она всегда была склонна к некоторой театральности.

– Брось, не думаешь же ты, что… – начала Сэра, но Висдом махнула рукой, перебрасывая свои темные волосы на спину, чтобы не мешались.

– Что Полли Прюэт – это Пейлан Фрэнс? Безусловно, я считаю, что это одна и та же ведьма, как и большинство присутствующих здесь. Верно, ребята? – Индира глянула на других Ястребов, и некоторые кивнули, подтверждая.

– О чем это вы? – непонимающе спросила я, впервые слыша второе имя, произнесенное Индирой. – Тристан?

Повернув голову от окна, Вайт серьезно посмотрел на меня:

– Пейлан Фрэнс два столетия была Хранительницей твоей матери вместе с Льюисом и Ричардом, пока девятнадцать лет назад не разорвала их связь.

– Чего? Как это – разорвала связь? – опешила я, инстинктивно смотря на своих Хранителей.

– Предала данную ею клятву, – презрительно выплюнул Ян. – Поставила себя превыше подопечного.

– Более того. Себя превыше королевы, – припечатал Норд, и я порадовалась, что на меня он никогда не смотрел столь осуждающе, как сейчас в пространство. – Позор пал на всю ее семью, ее отец, Бертран Фрэнс, один из воинов поселения под командованием Виктора, отрекся от нее, и о Пейлан не вспоминали до этого часа.

– Но почему она поступила так? – не укладывалось у меня в голове.

– Подробности нам не известны, – качнул головой Тристан. – Это щекотливое дело, затрагивающее лишь приближенных покойной королевы.

– Уж я своей маме была ближе некуда и ни разу не слышала ни о Пейлан, ни о Полли, или как там ее! – дернулась я, и Драгон успокаивающе выдохнул мне в волосы, касаясь губами макушки.

– Это случилось за год до твоего рождения, здесь, – задумчиво проговорила Сэра, доставая откуда-то свои карты. Прикрыв глаза, цыганка отошла за Кира, словно оставляя любимого стеной между собой и всем остальным, и принялась перетасовывать старую, потрепанную колоду.

Отлично. Все пребывание матери в Вэндскопе – это какая-то большая черная дыра сплошных вопросов. Сторона ее жизни, совершенно мне неизвестная. Только я думаю, что до чего-то докопалась, как яма сразу же углубляется.

– У нее уже тогда был сын? – спросила я Тристана.

– Нет, – качнули головами Ди и Зак.

– А… – Я запнулась, обдумывая собственный вопрос. – Ни у кого из вас никогда не возникало подозрений, что она… беременна? Не было ничего такого?

– До отъезда Мари Оры ничего подобного я не замечала, хотя именно мои воины охраняли Королевский Дом, и по работе я часто пересекалась с Хранителями ее величества, – поджала губы Индира. – Думаешь, отец этого… Дэна, кто-то…

– Не знаю. Честно, мне плевать, кто там его отец. В любом случае они сторонники Ревенджа и убийцы, что уже подписывает им смертный приговор за все сделанное. Не знаю, замешана ли в этом Пейлан, но Дэн – труп, – холодно сказала я.

– Отдай его нам, моя королева, – мысленно обратился ко мне Норд.

Склонив голову набок, я внимательно посмотрела на стоявших вокруг Скорпионов. Причин желать Дэну мучительной смерти у них было не меньше, чем у меня, а вот возможностей осуществить подобное… Я не умела пытать. Смерть от моей руки обычно приходила для противника в бою росчерком клинка или стихийной сферой, но долгая кропотливая работа, несомненно заслуженная в данном случае, мне не по зубам.

– Хорошо. Он ваш, но при одном условии.

– Каком? – хором спросили братья, одинаково устремив взгляд на меня.

– Он должен умирать долго.

Четверка Хранителей склонила головы. Кажется, они прятали довольные ухмылки.

– Восьмерка кубов, – провозгласила Сэра, наконец достав карту из колоды.

– И что это значит? – осторожно поинтересовалась Эрелл, которую, как я успела заметить, привлекали гадания Рейнхардт. Ладно, по-честному, я еще не видела ни одной девушки, которую они бы не привлекли.

– Разрыв старых связей, начало чего-то нового, карта новой реальности, – пожала плечами цыганка, убирая колоду куда-то во внутренний карман своей ветровки. – В принципе похоже. Пейлан разорвала связь с твоей матерью, и это все изменило. Я надеялась на что-то более конкретное. Но вопрос задан, ответ получен.

– Думаю, оставаться здесь смысла нет, – подала голос Джил, взглянув на меня. – Эти двое либо на пути к Ревенджу, либо уже у него.

Почему-то сомнений в том, что Прюэты направились прямиком к своему «хозяину», ни у кого из нас не было.

– Тебе нужно отдохнуть, – пробормотал Драгон мне на ушко, когда мы двинулись на выход.

– На самом деле мне нужно тренироваться.

– После того как ты поспишь, – твердо высказал Бриар, для убедительности развернув меня лицом к себе и закрепив победу пронзительным взглядом, против которого ножками не потопаешь. – На улице все равно дождь и грязь. Ты отмываться будешь дольше, чем тренироваться.

– М-да? А разве ты мне не поможешь в этом нелегком деле? – лукаво приподняла я бровь, не успев удержать язык за зубами.

Янтарные глаза вспыхнули, словно кто-то раздул в них угли. Очень обжигающие угли. В голове у меня тут же замелькали воспоминания о прошедшей ночи, хорошая часть которой началась именно с прихода Драга в ванную.

– Для подобной помощи, Тори, вовсе не обязательно застревать в ванной, – вкрадчиво промурчал он, запуская по моей коже мурашки. И конечно же я не могла не покраснеть! Дурацкая, выдающая меня с головой реакция!

Посвистывая, мимо нас прошел Марк, и я сузила глаза на друга, намекая, чтобы все свои пошлые шуточки он оставил при себе. Состроив мне невинную рожицу, Стоун поднял руки вверх, демонстрируя, что он вообще тут ни при чем, а свистеть законом не воспрещается. Однако и без слов взгляд его передал мне все, что нужно для того, чтобы покраснеть еще больше.

Буркнув себе под нос нечто непечатное, насмешив Бриаров, я выскочила под непрекращающийся дождь и побежала вместе со всеми кружным путем через лес, чтобы не светиться в городе. В особняк мы прибыли через пять минут, не успев промокнуть насквозь. Оставшиеся дома ведьмы высыпали нам навстречу, и пока Индира, Тристан и Оливер отвечали на их вопросы, мы с Драгоном ускользнули в его комнату мимо Сэры и Кира, кивнув Скорпионам.

Устроившись под боком любимого, я зевнула, только в кровати понимая, насколько вымоталась с ритуалом и обыском дома Прюэтов по такой погоде. Драг накрыл нас пледом и нежно поцеловал меня. Улыбнувшись, я обвила его руками и ногами, не веря, что этот парень – мой.

– Разбуди меня часика через два… – причмокнула я, полностью растворяясь в тепле его тела и этой уютной атмосфере. Здесь не хотелось думать ни о чем плохом, ни о чем вообще, кроме нас двоих.

– Когда проснешься, тогда проснешься, – качнул головой Драгон, отказываясь. – Спи, кроха.

– Ну ладно, – легко улыбнулась я, прикрывая глаза.

Я стояла в темноте, прислушиваясь, ожидая привычного шуршания и шипения, но их не было. Вместо этого вокруг меня на приличном расстоянии с треском зажегся круг огня. Точнее, воткнутые в землю факелы, играющие роль границы, как теперь стало видно.

Рука крепко сжала эфес сабли. Хоть в каком-то сне разнообразия ради я оказалась вооружена. Это воодушевляло. На подвиги.

Напротив в отсветах огня нарисовалась высокая фигура крепкого мужчины. Пара секунд, и я узнала в очертаниях и манере держаться Джошуа Ревенджа. Только он на моей памяти так отставлял левую руку, словно вот-вот готовую сорваться в жест «пойдите прочь». Правая также сжимала саблю. Как и подозревала, огонь – наш дуэльный круг.

Видение. Уж лучше бы змеи и кошмары. Там хотя бы иногда появляется Драгон и спасает меня.

Я едва успела отбить резкий выпад, рефлекторно вскинув саблю и уйдя влево. Удар, звон клинков, треск огня, с руки срывается сфера иссушающего ветра, подскок… Мы закружились по часовой стрелке, движения Джошуа плавны, преисполнены какой-то животной грации и дьявольской быстроты, хотя у кого, как не у Говорящего, всему этому присутствовать. Мне было не до изящности, пока хватало того, что я успевала отклонять его атаки на всех фронтах.

Спина мучительно заныла, конечно же выбрав самый подходящий момент для этого, на лбу выступил пот, подбородок и щеку саднило, видно, сама не заметив, я успела обо что-то их «причесать». Короткие выдохи вырывались белыми облачками пара, хотя сама я, запыхавшись, разгоряченная сражением, не чувствовала холода. Сердце билось об ребра, казалось, его ритм слышен всем неясным теням за пределами круга, не говоря уже о Джошуа.

Времени на призыв какой-либо стихии не было, только уклоны, перекаты и парирование, работа в защите. Пространство между нами было пропитано такой обоюдной злобой и ненавистью, что ощущалось кожей. Вспомнив уроки своих Хранителей, я попыталась усмирить гнев, но, глядя в серые, цвета грязного асфальта глаза, глаза убийцы и мучителя многих родных мне людей, сделать это было невозможно. Стиснув зубы, поднырнула Джошуа под руку, рискуя напороться на острый клинок, и сумела достать до почек. Ревенджа чуть согнуло, и, взвившись в воздух, я замахнулась саблей с наскока, но он парировал мой удар, быстро придя в себя. Мокрая от пота ладонь крепче сжала эфес, клинки вновь скрестились, наше тяжелое дыхание, его напор и моя отчаянная борьба с этим давлением сгустили напряжение. Я почти выровняла ситуацию, собираясь переломить ее в свою пользу, перейти в наступление, когда с саблей Ревенджа начало происходить что-то странное… Сталь двигалась!

Будто поняв, что я это заметила, клинок изогнулся, удлиняясь, и бездушной змеей, опутав мою саблю, устремил свое жало к самому сердцу. Я все еще смотрела, не в силах понять, что только что произошло, а тело безвольной тряпичной куклой уже соскальзывало на землю, пронзенное насквозь. Правая рука опустела, короткая вспышка боли прокатилась от затылка до пальцев ног, играя на старых ранах, спина, судя по ощущениям, горела синим пламенем. Свысока холодно светили звезды, отчего-то мутные. То ли из-за чадящих факелов, то ли из-за вставших в глазах слез.

Хриплый вздох, последний вздох застывает на губах, и все вокруг сменяется удушливой темнотой, и звезды гаснут одна за другой, одна за другой…

Судорожно дыша, я очнулась, сжимая в кулаках майку Драгона, воспринимая его голос как какое-то гудение. Таращась на черную материю, скрывающую ключицы, все еще видя перед глазами звездное небо сквозь мутную пелену и чувствуя запах дыма и крови, я постепенно приходила в себя. Кажется, Бриар догадался о моем неадекватном состоянии, потому что гудение смолкло, и вертигр лишь успокаивающе поглаживал мою спину, прижимая к себе. Каждое касание разжимало когти страха и напряжения, и ушей достигло бархатное мурчанье, действующее лучше любого успокоительного.

– Порядок, – выдохнула я наконец, разделив явь и сон, поскольку при пробуждении они здорово перемешались в голове. – Спасибо.

– Что ты видела, Тори?

Тревога в голосе Драгона по шкале от одного до десяти тянула на твердые пятнадцать. Нужно что-то придумать – и быстро, пока Бриар не уловил неопровержимого. То, что я напугана, – факт, но его причина…

Попав под пронзительный взгляд тигриных глаз, я обратилась к урокам прошлого. Тем самым, где мама учила меня уходить от скользких тем. Кто бы мог подумать, что рассчитанное на политику окажется столь необходимым в жизни?

– Кошмар. – В каком-то смысле это действительно был кошмар, вот только еще и видение, о чем я предпочла умолчать. – Послушай… ты… ты не мог бы принести мне воды… а… а еще лучше – горячего шоколада?

Драгон подозрительно посмотрел на меня, конечно же почувствовав смятение, страх и солидную долю паники. Иногда то, что он эмпат энной степени, здорово мешает. Например, когда срочно нужно что-то скрыть.

– Хорошо, – протянул он, все еще внимательно разглядывая меня. – Сейчас.

Такое быстрое отступление совершенно не в характере Драга. Нахмурившись, я смотрела, как Бриар выбирается из кровати, догадываясь, что такая покладистость неспроста. Поцеловав меня в макушку, любимый отстранился и выскользнул за дверь. Хорошо. Сейчас мне просто необходимо побыть одной хоть немного.

Сев в кровати, подтянула колени к груди, взглядом найдя Хану, сидевшую на подоконнике и гипнотизирующую все еще шедший дождь. Судя по полумраку, проспала не так уж и долго. Часа полтора от силы.

– Ри? – мысленно дотянулся до меня Анис. – Что случилось?

Черт возьми, это что, первый вопрос у всех при общении со мною? Побудешь тут одна, как же. Я закусила губу, стараясь убедить себя, что вкус крови во рту мне всего лишь привиделся, и на самом деле этого нет. Сейчас, по крайней мере.

– Ничего, снова кошмар приснился.

– Кошмар или видение?

Почему дотошность у защищающих меня мужчин просыпается именно тогда, когда мне меньше всего это необходимо?

– Кошмар, не берите в голову.

Экстаз. Похоже, я перетрухнула настолько, что это отдалось по связи Хранителя и подопечного, или же меня сдал Драгон. Последнее не исключалось, ведь при всем сопротивлении между Скорпионами и Драгом, основанном на мужском эго и еще массе вещей, заботу (точнее, свой статус папочек) они ставили выше этого. Я уставилась на свои руки, успевшие обзавестись мозолями после всех тренировок Хранителей. Спина противно ныла, не так, как в видении, но все же неприятно и болезненно.

Люц? Ты здесь?

Ну а где еще мне быть? – устало поинтересовалась в ответ рысь.

Видение же, да?

А как думаешь сама?

Ты что, не можешь не отвечать вопросом на вопрос? – возмутилась я. – Думаю, что видение. Во сне мы дрались бы хлебом или еще какой-нибудь ерундой, а там все было слишком натурально, чувствовались все его удары… и последний тоже…

Вот тебе и ответ, – мрачно отозвалась дух-хранитель.

Постучав, наш с Люцией разговор прервали зашедшие Марк и Джиллиан. Друзья цепко, с одним и тем же выражением лица уставились на меня, анализируя увиденное. Понятно. Вот что придумал Драгон. Подослать ко мне лучших друзей, одних из немногих, способных вывести меня на чистую воду. Сам он тоже мог бы, но, наверное, мой потрепанный вид настолько жалок, что у него язык не повернулся чинить мне допрос. Зато отправить по мою душу Стоуна с Саммерс ничто не помешало. Коварная кошара.

– Что ты видела? – без предисловий спросила Джил.

Я сузила на нее глаза, начиная ненавидеть смысл, скрывающийся за этим вопросом. И что ответить? Свою смерть. Проигрыш. Крах, который все это означает.

– Кошмар. – Я решила держаться той же версии, что и с Драгоном.

– Брось, с нами не прокатит, – качнул головой Марк, садясь на стул за компьютерным столом верхом. – Судя по твоему виду и тревоге Драгона, это либо о-о-очень жуткий кошмар, потому что мы-то знаем: испугать тебя нелегко, ведь ты ненавидишь бояться, либо видение.

Ну раз вы так отлично меня знаете, то и об остальном догадаетесь сами. Я фыркнула, сдерживая колкий ответ. Джиллиан кивнула, подтверждая слова Марка, и снова вперила в меня тяжелый взгляд, словно стараясь увидеть то же, что и я.

– Ри? – позвал Марк, когда наши гляделки с Джил перевалили за полторы минуты.

Я представила, как сейчас им скажу, что Джошуа заколет меня на дуэли, и передо мной сразу же пронеслась цепочка последовавших бы за этим действий. Во-первых, Джил сразу бы поставила Скорпионов в известность, что парализовало бы любые мои дальнейшие попытки следовать намеченному плану. Во-вторых, Драгон тоже бы обо всем узнал и у нас состоялся бы не совсем приятный разговор. В-третьих… Ладно, достаточно и первых двух весомых причин.

Глубоко вздохнув, подперла голову ладонью, снова опустив глаза на узоры пледа. Скажу или нет, в любом случае выходило дерьмово. Сама не знаю, что теперь делать.

Ревендж выиграет. Не верится, что мне суждено умереть так рано. Через два дня мы отправляемся в поселение, это вопрос решенный. Получается, пара дней – все, что мне осталось?

Не хочу тянуть за собою остальных… Сбежать? Невозможно, даже если получится обойти Скорпионов (очень сомнительно) и Драгона (точно нереально), они все равно догонят раньше. Сказать правду? Не вариант. Остается только попытаться изменить будущее. Дуэль должна состояться, лишь через нее мне открыт путь к трону и спасению Темной Горы от беспредела, учиненного Ревенджами.

«Храбрецы не живут вечно, трусы не живут вовсе», – любил говорить Льюис, и мне всегда нравилось это утверждение. Только вот полный смысл его дошел до меня лишь сейчас. Откажись я от поединка, спрятавшись за спиной Норда с братьями, и до конца дней меня будет сжирать презрение к самой себе. Нет уж. Пусть все остается так, как задумано, и победит сильнейший.

– Мм? – невинно посмотрела я на друзей, приняв про себя решение. – Да кошмар просто, говорю же. Сэра подумала, что Кир изменяет ей с Хлоей. Зрелище было не для слабонервных.

Марк расхохотался:

– Очень смешно, Ри. А теперь правду, пожалуйста.

Я кисло глянула на него, когда попытка отвлечь шуткой не прошла. Иногда они оба настоящие занозы в моей скрытной натуре, предпочитающей беречь окружающих от лишних тревог. Лучшие друзья, что тут добавить. От них ничего не спасет.

– Я не могу сказать, – честно ответила я. – Правда.

Парочка настороженно переглянулась. Прищурившись, Джил подошла вплотную и забралась на край кровати.

– Все настолько плохо? Что бы это ни было, мы со всем справимся, Ри, – твердо сказала Саммерс, взяв меня за руку.

Знала бы ты, насколько все плохо…

Я обняла ее, крепко прижав к себе, уткнувшись носом в острую выступающую ключицу. Несмотря на как минимум четырехразовое питание в день, Джил все еще оставалась худенькой, хотя позвоночник прощупывался уже меньше, да и лицо приобрело здоровый оттенок. И от нее снова пахло ромашкой и выпечкой, чем-то столь же родным для меня, как и мамин аромат корицы и целебных отваров.

– Пообещайте мне одну вещь, – тихо попросила я. – Если со мною что-то случится, вы уведете остальных.

– Ты… ты видела собственную смерть? – Джиллиан сдержала громкий возглас, перейдя на возмущенно-рассерженное шипение.

Я постаралась выглядеть как можно увереннее и ничем не выдать собственного напряжения:

– Глупости. Я говорю это на всякий случай. Обещаете?

– Обещаю, – медленно проговорил Марк, цепко всматриваясь в меня. Я осторожно проверила собственные мысленные блоки, восстановленные после вызова лесных духов. К счастью, кроме моей защиты меня также страховали Скорпионы, так что даже такой виртуоз, как Стоун (считывать чужие мысли он научился едва ли не раньше, чем ходить, с его-то способностью к Воздуху), не мог пролезть ко мне в голову.

– Обещаю, – повторила Джил, отстраняясь. – Ты точно ничего не хочешь нам рассказать? Учти, если это что-то входит в категорию «очень опасно, рассказать немедленно», а ты щадишь наши чувства, то, когда это произойдет, мы с Марком оборвем тебе уши!

– И никакие Скорпионы тебя не спасут, – поддакнул Стоун.

Напугали. Некому будет обрывать что-либо. Если не получится изменить то, что я видела, и Марк и Джил окажутся слишком занятыми организацией отступления. Надеюсь, им хватит ума бежать, а не вступать в схватку с превосходящим числом противником. Следовало бы, конечно, поговорить о таком исходе с Тристаном, но, честно говоря, не хотелось настолько рисковать. Тристан самый старший и опытный Ястреб, повидавший за свою жизнь столь много, что вряд ли что-то может удивить его по-настоящему, так что, возможно, одно неосторожное слово выдаст ему всю мою чокнутую затею.

– Договорились, – тем не менее выдавила я, даже сумев выжать из себя вполне приличную улыбку.

– То-то же, – погрозила мне пальцем Джил, спрыгивая с кровати к Марку.

Лежак закачался, и Стоун захихикал на тему «непередаваемых ощущений». Я запустила в него подушкой, пожалев, что под рукой не было Ханы. Вот какой снаряд бы точно достиг цели, да еще и впился бы этому… шуту когтями куда придется.

Но непоседа все так же созерцала дождь, изредка зевая и вылизывая грудку, а друзья ретировались, едва только в комнату проник аромат горячего шоколада. Драгон поднимался по лестнице с моим заказом, решив, что дал Саммерс и Стоуну достаточно времени на то, чтобы расколоть меня. Черта с два у них получилось.

– Как ты себя чувствуешь? – спросил Драгон, успев оценить валявшуюся на полу подушку, скомканный плед и мою недовольную мину. Смешки Марка в коридоре, надо думать, тоже ему что-то подсказали. Я недобро прищурилась на Бриара, начиная испытывать нечто вроде аллергии на этот затертый по отношению ко мне вопрос, о чем и поспешила сообщить Драгону.

– Знаешь, у меня уже вот здесь вот, – я приложила ребро ладони к горлу, – этот вопрос. За последние три дня, в девяти случаях из десяти, все вокруг задают мне именно его. – Я скрипнула зубами, понимая, что нисколько не преувеличиваю. То, что я так старательно сдерживала в беседе с друзьями, вырывалось наружу. – Как я себя чувствую? Как мне спалось? Что мне приснилось? Не пора ли мне есть? Не пора ли мне отдохнуть? Не пора ли вам всем отвалить?! А ты тоже хорош, подослал ко мне Марка и Джил, а?

Вскочив с кровати, к счастью вовремя выпутавшись из пледа и приземлившись на ноги, а не на задницу, я гневно вперила в него свой взор. Конечно, позу немного подпортило то, что пришлось задрать голову, но все же.

– Со мной говорить ты отказалась, сослав на кухню, – раздражающе спокойно ответил Драг, ставя горячий шоколад и вазочку с печеньем на стол.

– Да не отказывалась я! Я просто не знаю, что тебе сказать! – рявкнула я, сама удивляясь собственному гневу. – Пойми, у меня в голове сейчас черная дыра! Все вокруг страдают и умирают по моей вине, да еще и принимают это, словно так и надо! Ты видел Чаек, Джил и Оливера после плена? Они все благодарили меня за спасение и улыбались! За что меня благодарить? За то, что я обрекла их своим уходом на все эти ужасы и пытки? А Рик? Святая Таврика, он даже ничего не знал о ведьмах, о моем мире, он был простым добрым человеком, приютившим сироту, и чем ему это аукнулось? Кишками наружу! Две ведьмы все это время были у меня под носом, а я даже не заподозрила ничего подобного, хотя оба они открыто вызывали меня на конфликт! Моя мать ни разу в жизни не рассказывала мне о своей Хранительнице, о том, что вообще здесь делала и какого черта ее, правящую королеву, сорвало в Вэндскоп из поселения!

Сжав руки в кулаки, тяжело дыша, я терялась в потоке всей этой злобы, порожденной растерянностью, страхом и чувством собственной беспомощности. Драгон даже не пошевелился, никак не пытаясь прервать меня или поймать мою сорванную крышу. Лишь смотрел своими теплыми тигриными глазами и слушал.

– Всего слишком много! Это как замкнутый круг! Только я почувствую, что решила что-то верно, как получаю под дых! Да я по шею в чужой крови и слезах! Не просто чужой, а пролитой из-за меня, из верности ко мне или же из родственных связей со мной! И ты… Астеона ради, ты… Что, если ты будешь следующим? Что, если одно мое присутствие в вашем доме со всем дерьмом моей жизни автоматически подписывает всем здесь смертный приговор? Ну конечно же! – Я истерично вскинула руки, настигнутая внезапным озарением. – Спорим, Софи ведь это и чувствует, а? Дело не просто в том, что я не подхожу тебе, а в том, что я угроза любому, кто мне близок!

Мою пышущую злобой тираду прервало появление Скорпионов, тут же встревоженно уставившихся на меня. Рука Норда лежала на эфесе сабли, взгляд метнулся к Драгону, и я шагнула в сторону своих Хранителей, оставляя Бриара за спиной.

– Что?! – Из глаз брызнули слезы, обычные соленые слезы, а не кипяток, как можно было бы предположить. – Что опять вы хотите у меня спросить? Когда я последний раз ходила в туалет? Наседки!

– Моя королева…

– Да какая я, к Шоаровой бабушке, королева? – неожиданно грозно прогремел мой голос, несмотря на плач.

Кажется, сейчас взорвусь. Воздуха не хватало, слова улетучились, и осталось только желание биться головой об стену с разбега. Впившись ногтями в ладони, я волком смотрела на окружающих меня мужчин, не зная, злюсь ли на них или на себя. Первое присутствовало, но второе подавляло.

Чувство вины, от которого я пыталась отгородиться всеми мыслимыми и немыслимыми способами, все же догнало и перехитрило меня. Оно просто ждало слабины, чтобы вгрызться глубже. Все неудачи, ошибки, откровенные глупости обрушились единым скопом, и я забормотала о них, прося прощения, ища оправдания и жалко всхлипывая.

– Тори… – Драгон прижал меня к себе, пряча мое лицо у себя на груди, обволакивая спокойствием, и это было очень вовремя. Окончательно измотанная вспышкой ярости, я провалилась куда-то в серость, обвиснув у него на руках.

Щеку что-то мягко щекотало. Моргнув, сфокусировалась, и расплывчатое разноцветное полотно сформировалось в летний зеленый луг, полный ярких цветов. Сев, я сняла со щеки налипшие травинки и осмотрелась еще раз, более внимательно. У луга не было ни конца ни края, сплошной цветочный ковер под синим небом без единого облачка, в котором парили птицы. Я различила и ястреба, и чайку, и ворона. Знаково, мягко говоря.

Все здесь чувствовалось окутанным гармонией и светом, каким-то нереальным ощущением покоя и тепла. Последний раз что-то подобное я ощущала в храме Таврики…

– Добрый час, маленькая ведьма, – ласково произнесли за спиной, и я резко обернулась, готовая поклясться чем угодно, что еще пару секунд назад никого там не было.

Передо мной стояла… женщина. Вот и все, что можно было сказать точно. Черты, внешность, фигура, одеяния ее менялись слишком быстро и в то же время плавно, перетекая одно в другое, ни на чем конкретно не останавливаясь.

Ее ровная, пропитанная светом сила коснулась меня, и тысяча ощущений настигло разом. Чувства всех стихий, лунный и солнечный свет, дождь и снегопад, полет и бег, смех и слезы… Как будто на короткое мгновение через меня прошло все существующее в мире. Осознав, перед кем так непростительно долго рассиживаюсь, я перекатилась и встала перед ней на колено, склонив голову.

– Добрый час, Светлая Мать, – прошептала я в ответ Таврике, верховной богине ведьм.

– Поднимись, дитя, – все тем же нежным глубоким голосом повелела богиня, и я вскочила на ноги, осмелившись взглянуть на нее снова.

Бесконечная смена обличий прошла. Теперь Таврика выглядела зрелой женщиной в белоснежном, расшитом солнечными лучами балахоне с широкими, прячущими ее руки рукавами и откинутым капюшоном. Пшеничного цвета волосы отливали золотом и волнами ниспадали до колен. Скользнув глазами вдоль них наверх, я застыла, встретив взгляд лазурных глаз. Мудрость и знания, покоящиеся в их глубине, были столь очевидны, что казалось невозможным не почувствовать собственную ничтожность и никчемность. Что я в сравнении с ее величеем и силой? Короткая вспышка сознания. Крохотная песчинка в огромной пустыне.

– Это не так, – качнула головой Таврика. – Ты пытаешься сравнить несоизмеримое. Упрямства тебе, конечно, не занимать, но стоит признать, что подобная затея изначально бессмысленна и обречена на провал.

– Ну по правде говоря, вся моя жизнь обречена на провал, – пробормотала я.

– Что заставляет тебя так думать? – Таврика склонила голову набок, глядя на меня с интересом.

– Я умру через два дня, – нахмурилась я, не понимая, как она может этого не знать, ведь все мои видения дарованы ею же.

– Все когда-то умирают, – отметила богиня. Очень обнадеживающе и позитивно.

– Но я… я ничего не успела… Не смогу помочь… Какой тогда во всем этом смысл? – обескураженно посмотрела я на нее.

– Смысл есть во всем, дитя. Какой смысл в жизни смертельно больного новорожденного, если ему отмерено всего пять дней? – Я уставилась на Таврику, не зная ни ответа, ни к чему клонит богиня. – То, что все эти пять дней, а до них много месяцев сердце его матери было окутано любовью, и эта любовь останется и после.

– Вместе со страданиями, – мрачно вставила я, не особо впечатленная подобной философией.

– Одного без другого не бывает, маленькая ведьма, – печально вздохнула богиня, и несколько цветов склонились бутонами к земле.

– Значит… Вы думаете, что мне нужно сразиться, пусть даже этот бой станет моим последним?

– Не важно, что думаю я, дитя. Это лишь твой выбор, и никто не вправе влиять на него. В моих силах лишь избавить тебя от некоторых тревог.

– Получается… Вы тоже не фигурка на доске, да? – уныло спросила я. – Люция, мой дух-хранитель, сказала, что может лишь направлять, а не решать… – поспешно пояснила я, подумав, что такое сравнение может быть слишком оскорбительным для Матери Всего Сущего.

Таврика кивнула:

– Мы направляем и поддерживаем, но историю слагают ваши решения. Иначе чем бы вы отличались от марионеток в умелых руках кукольников?

Трудно было что-то возразить на это. По крайней мере, мне точно не хотелось, чтобы все решения вкладывались мне в голову без мыслительного процесса с моей стороны, пусть иногда искушение сдаться и велико.

– Вы сказали, что можете избавить меня от тревог… – Неожиданно я поняла, что мы уже давно не стоим на месте, а идем куда-то вперед. Как и когда началось движение, я не заметила, слишком поглощенная своей собеседницей.

Верховная вскинула руку, и с ладони ее слетели зерна и крошки, падая на землю. Луг ожил, зашуршав травой и заколыхав цветами, мелкие грызуны и звонко чирикающие птички открыли охоту на угощение богини. Зрелище сосредоточенно набивающего щеки хомяка вызвало улыбку, и я тихо засмеялась, чувствуя легкость и какую-то непередаваемую воздушность. Словно кто-то взял веник и хорошенько обмел меня от тревог и волнений. Поразительное ощущение.

– Ты винишь себя в смерти Рика, но разве твоя рука оборвала его дыхание? – спросила Таврика, возвращая меня в русло беседы, а заодно к насущным проблемам.

– Нет, но я могла предотвратить это, а вместо того проигнорировала сон, предвещающий его смерть, – пробормотала я, опустив голову и уставившись под ноги. Через носок сапога пронырливо перескочил пушистый коричневый зверек и скрылся в траве.

– А я могла бы предотвратить смерть любой ведьмы, а вместо этого даю судьбе самой ткать ее полотно, – парировала богиня, и я вскинула голову, никогда раньше не посещаемая подобной мыслью.

– Хотите сказать, что Рику все равно было суждено умереть в тот день?

– Хочу сказать, что прежде всего виноват решившийся на зло, – тверже, чем до этого, посмотрела на меня Таврика. – Твой дядя сейчас там, где нет ни боли, ни страданий, как и твои родители с отчимом.

– Я тоже буду там? – выпалила я прежде, чем успела обдумать свой вопрос как следует.

– Зависит от твоих решений, дитя, – таинственно ответила Таврика. – Не скорби по умершим, не жалей их, Виктория Мари Брендон, оставь все это для живых. А сейчас тебе пора просыпаться.

– Так это сон? – разочарованно выдохнула я.

– А что мешает ему быть истиной? – ласково спросила Мать Всего Сущего, а потом дивный луг и его хозяйка исчезли, сменившись лицами склонившихся ко мне Драгона и Норда. Позади них угадывались остальные мои Хранители.

– Ри? – облегченно выдохнул Драгон. – Ты потеряла сознание…

– Все в порядке, – скомканно прогундосила я, сглотнув неприятный привкус, напомнивший мне об истерике до отключки. – Извините, мне нужно в ванную…

Поднявшись не без помощи Бриара с пола (наверное, он опустился вместе со мною), я, ни на кого не глядя, припустила в ванную, отрезая себя от них дверью. Включив кран с холодной водой, просморкалась, умылась и уставилась на себя в зеркало над раковиной.

За последние два часа меня посетило видение собственной смерти и сама Таврика. Думаю, следует считать нашу с ней беседу истиной, как и намекнула сама богиня. Закрыв глаза, досчитала до десяти три раза, стараясь как-то упорядочить собственные мысли. Ни следа сопровождающей меня по лугу воздушности, а она бы пригодилась сейчас. Божественный бонус отменялся при возвращении в реальность.

Я уже решила, что в любом случае сойдусь с Ревенджем в дуэльном круге. И слова Таврики лишь уверили в правильности задуманного. Светлая Мать дала мне много пищи для размышлений, так сразу всего и не переварить, но одно я уяснила совершенно точно. Она не винила меня в смерти дяди. Если уж на то пошло, кажется, никто из моего окружения так не считал. Никто, кроме меня самой.

Стало быть, нужно прекратить цепляться за это. Не скорбеть и не жалеть умерших. Так сказала Таврика, а боги никогда и ничего не говорят просто так. Возможно, скоро осознаю еще что-то из нашей беседы, но пока четко вырисовывалось лишь одно. Все зависит от решений, от выбора человека.

Почувствовав себя достаточно уравновешенной, закрыла кран и вернулась в комнату к ожидающим меня мужчинам. Мужчинам, перед которыми мне необходимо было извиниться. Робко глянув на них, я набрала в грудь воздуха:

– Извините меня. Мне очень жаль, что я так сорвалась. Правда, я прекрасно понимаю, что вы заботитесь обо мне и…

Норд покачал головой:

– Тебе не за что извиняться, моя королева. В последнее время на тебя навалилось слишком многое.

– Но это не оправдывает меня, – закусила я губу. – Я не должна срываться на окружающих, тем более на тех, кого люблю.

Лица Скорпионов чуть просветлели, все четверо склонили передо мною головы, выражая признательность за последние слова. Можно подумать, они не знали или не понимали этого раньше, когда я уже говорила им, что они моя семья!

– Можем мы сделать вид, что вы не видели меня в роли бешеной фурии? – сморщилась я, умоляюще посмотрев на них.

– О чем это ты, Ри? – приподнял бровь Ян, улыбнувшись, и я облегченно выдохнула, по-прежнему задаваясь вопросом, за что мне достались такие Хранители.

Все четверо вышли из комнаты, предварительно поцеловав меня в лоб, показывая, что с нашей связью и отношениями все так же, несмотря на мои старания уничтожить их к чертям собачьим.

– Со мной это не сработает, – качнул головой Драгон, едва за Скорпионами закрылась дверь, и я перевела взгляд на него.

Я съежилась, обняв себя руками. Только что в ванной я была рассудительной королевой-воином, собирающейся на смерть. Стоило оказаться рядом с Драгоном, и вот я уже семнадцатилетняя девушка, обидевшая своего любимого и совершенно не знающая, как все это исправить. Похоже, у меня и вправду раздвоение личности, и Люция тут совершенно ни при чем.

– Совсем-совсем? – жалобно спросила я.

– О, я не про извинения, – отмахнулся Драгон. – Хотя, как и твои Хранители, считаю, что извиняться не за что.

– Тогда о чем ты? – непонимающе спросила я, чуть расслабившись, поняв, что Бриар не обижен.

– О том, что ты чудесно перевела тему от своего обморока и целой обвинительной речи в свою сторону, перед ним предшествующей.

Ах вот оно что… Поджав губы, уставилась в пол, удивляясь, как, Астеона ради, он понял это.

– Скажи, ты действительно думаешь, что твоим воинам не за что тебя благодарить? Ты спасла их. Во-вторых, твой дядя. Не ты убила его, Тори. – Я вздрогнула, когда Драгон почти что повторил слова Таврики. – В-третьих, ты не могла узнать в Прюэтах ведьм, будучи без способностей. В-четвертых…

– Это какой-то очень длинный список, – промямлила я.

– Ты дослушай до конца, – рыкнул Драг. – Последний пункт мне особо нравится. Ты и правда считаешь себя ходячей угрозой любому, с кем сближаешься?

– Ну-у-у… Это как-то… логически вытекает, – сдавленно ответила я, поняв, что последний вопрос не относится к риторическим.

– Логически вытекает? – прорычал Бриар, и янтарные глаза полыхнули гневом. Я неосознанно отступила на крошечный шажок, про себя не припоминая, чтобы Драг до этого на меня злился. – Логически вытекает? Из всего твоего монолога логически вытекает, что ты идиотка!

– Драг…

Он в два шага сократил расстояние между нами:

– Никогда не смей говорить, что не подходишь мне, не решай за нас обоих. Мне плевать на все то, как ты выразилась, «дерьмо твой жизни», как и на то, что там считает Софи или кто-либо еще. Я люблю тебя, а значит, принимаю всю тебя со всеми проблемами и сторонами твоей жизни. Это понятно?

Тигриные глаза словно заглядывали в душу. Протянув руки, я обняла его и прижалась щекой к груди, прячась от этого пронзительного пылающего янтаря, казалось видящего меня насквозь.

– Понятно, – тихо ответила, целуя его через майку. – Я люблю тебя. Спасибо, что все еще не сбежал после всего этого.

Горячие широкие ладони опустились на мой затылок и поясницу, и я прикрыла глаза, мелочно позволив себе раствориться в этом ощущении. После только что сказанного мысль о том, какую боль я причиню ему, резала душу острее любого слова или ошибки прошлого.

Может, зря я так радуюсь, что Бриар не сбежал, что нам было даровано это счастье – встретить и полюбить друг друга. Через два дня, если у меня ничего не выйдет и видение станет реальностью… Моя смерть морально убьет его.

Я крепко зажмурилась, сжав руки на его майке, прижимаясь еще теснее. Нет, не могу проиграть. Не могу оставить Драгона. Все, что угодно, только не его страдания и боль.

Любовь и страдания.

«Одного без другого не бывает, маленькая ведьма».

Кажется, вот и еще одна истина. Истина, которой я не собиралась давать право на существование в наших с Драгоном жизнях. Я убью Джошуа Ревенджа, чего бы это мне ни стоило.

Глава 30

Всегда терпеть не могла сборы в любых их проявлениях. Будь это сбор школьной сумки на завтра или же глобальное сборище для переезда, что-то по-любому забывалось. И чем больше уверенности в том, что прихватила все, тем значительнее оказывается забытое. В этот раз подобной проблемы передо мною не вставало.

Я собиралась бежать налегке, потому взяла только самое необходимое. Хранилище Брендонов и один комплект сменной одежды на всякий случай. Просто чтобы магически уменьшенная мною сокровищница династии не болталась в рюкзаке.

– Мама, я все равно пойду с ними! – донесся до меня рык Эрелл из коридора.

– Что тебе там делать? – прорычала Софи в ответ, и я порадовалась, что отделена от них дверью и стенами комнаты Драгона. Анису и Яну, бдящим на своих постах, оставалось только посочувствовать. Впрочем, всего через каких-то полтора часа мы покинем стены этого дома, рискуя никогда в них не вернуться. Что означало лично для меня возможность не увидеть старшую Бриар. Вот уж не знаю, радоваться подобной вероятности или печалиться.

– Я. Иду. С. Заком. Точка!

– Нет, не идешь! Только на земли ведьм тебе еще соваться не хватало!

– Драг, может, тебе стоит вмешаться? – спросила я любимого, устроившегося на подоконнике с Ханой на коленях и наблюдающего за моими нехитрыми манипуляциями с застежками рюкзака.

– Я что, сумасшедший? – широко улыбнулся Бриар, и я захихикала, подходя к нему и обнимая за шею.

– Не более, чем я.

– Тогда нам обеспечены койки в соседних палатах, – усмехнулся мой вертигр, привлекая меня к себе.

– Ну спасибо, – пробурчала, уткнувшись носом ему в волосы. – Может, все-таки останешься дома?

– Нет, – резко ответил Драг, и рука, обнимающая меня, напряглась. – Мы уже обсуждали это, Тори. Я иду с тобой. Без вариантов.

– Я не хочу, чтобы с тобой что-нибудь случилось, – прошептала я, прижавшись губами к его макушке.

– Взаимно. – Вместо Ханы на его коленях вдруг оказалась я. Недовольная же кошка махнула на нас хвостом и вскочила на лежак, укладываясь среди подушек. – Смирись, Ри, я буду там с тобой.

На краткий миг у меня в голове нарисовалась дурацкая картинка, в которой Драг по другую сторону дуэльного круга в полной экипировке болельщика машет флажком с моими инициалами. Люция расхохоталась, позабавленная моей фантазией. Бриар же, уловив ее веселье, с интересом посмотрел на меня, улыбнувшись, отчего на щеке у него образовалась ямочка.

– Что, тебе кажется это смешным?

– Вовсе нет, я просто… – Я запнулась, сомневаясь, что стоит рассказать ему про плод моего больного воображения. – А, ладно, не бери в голову. На самом деле я рада, что ты будешь со мною.

– Неужели? – приподнял бровь Драг. – Тогда к чему был вчерашний тридцатиминутный спор и попытка продолжения сейчас?

– Должна же была я поступить порядочно и попытаться отговорить тебя от участия в этой авантюре? – развела я руками, искренне так считая.

Последние два дня, переполненные тренировками со Скорпионами и другими Ястребами, а также обсуждениями дальнейших планов и самого этапа дуэли, я разрывалась между собственным эгоизмом и желанием уберечь Бриаров, особенно Драгона, от опасности. С Софи и Натаном заморачиваться не пришлось, и так было ясно, что они не оставят клинику и пациентов, да и не собираются погружаться в мир ведьм еще больше. Макс и Джеда отправлялись с нами, успев сдружиться со многими моими воинами, искренне желая помочь и конечно же поучаствовать в приключении. Как заявила мне Джеда, их с мужем уже порядком достало однотипное вялотекущее течение здешней жизни со всеми ее обязанностями и расписанными по графику днями. Верлисам требовалась схватка, адреналин и дух авантюризма. Определенно путешествие с нами до Темной Горы могло обеспечить им все это с лихвой. С Эрелл все было запущеннее. Младшая Бриар открыто заявила, что пойдет с Заком и не советует никому становиться у нее на пути. То же самое советовал и взгляд Ловеля, несогласного разлучаться со своей половиной, но Софи, конечно, не интересовали их советы. У нее не было особого влияния на Макса и Джеду с Драгоном, так что на Эрелл мать семейства отыгралась по полной. В принципе все еще отыгрывалась, как слышали мы с Драгом прямо сейчас.

– Пустая трата времени, – хмыкнул любимый то ли на мой вопрос, то ли на концерт, разворачивающийся в коридоре. – Знаешь, ты кое-что обещала мне рассказать, но так и не рассказала…

– Да? – нахмурилась я, не припоминая ничего такого. – О чем?

– Точнее, о ком, – хитро посмотрел на меня Драг, и в воздухе запахло подвохом. – Эрик Арвес.

– О, черт, ну ладно тебе… – простонала я, скорчив ему рожицу. – Глупая история, серьезно. Я даже отношениями то, что между нами было, назвать не могу!

– И все же? – Янтарные глаза чуть потемнели, подсказывая, что отвертеться не получится.

– Нам до выхода час, а ты задаешь такие дурацкие вопросы… Хорошо. Мне было шестнадцать, а ему десятков на девять больше, мы познакомились на балу в честь одного из весенних праздников. Он был очень милым, внимательным, симпатичным и умным. Зеленоглазый высокий блондин, принадлежащий к одной из династий, входящих в Совет. Выгодная партия на первый взгляд. Я влюбилась. То есть я искренне так считала, пока на дне рождения Джил не застала его в кустах с другой. Конец истории, занавес, – быстро отстрелялась я, укладывая весь свой опыт отношений с парнями до Драгона в пару предложений.

– Он… он изменил тебе? – опешил Бриар, вытаращившись на меня так, словно я только что заявила, что собираюсь перекрасить волосы в розовый.

– Ну да. Я была для него недостаточно взрослой и не могла ему дать то, чего он хотел, – пожала я плечами, высказав основную мысль злобной оправдательной речи Эрика, перешедшей в оскорбления и прерванной Яном силовым воздействием через пытку. Получил тогда Эрик нехило, а я впервые увидела младшего Скорпиона в гневе. Сейчас все, что произошло у нас с Арвесом, казалось давним дурным сном, а мои переживания после того острого разрыва и вовсе детскими, смешными и глупыми. Особенно на фоне объятия Драгона и еще одной нашей по-настоящему жаркой ночи.

Бриар высказал что-то на неизвестном мне языке. По интонации угадывалось, что это ругательство. Удивленно посмотрев на вертигра, я откинулась ему на грудь, наслаждаясь последними минутами покоя и запрещая себе портить их мрачными размышлениями на тему смерти.

С подобными мыслями я боролась последние двое суток с момента всех этих видений с Джошуа и Таврикой в главных ролях, предпочитая думать, что дуэль – это мой выбор, а дальше уж как карта ляжет. Со своей стороны я готова была приложить любые усилия ради победы, благо стимулов хоть отбавляй. А что мог противопоставить мне Ревендж? Жажду власти против моего желания спасти свой клан от разрухи и жестокости династии, спутавшейся с наемниками, демонами и кто знает, чем еще. С моральной точки зрения, как мне казалось, я уже выигрывала. С другой стороны, и о победе думать не стоило, не следовало загадывать ее. Судьба штука переменчивая, да еще и с отвратным чувством юмора.

– Он идиот, – качнул головой Бриар, в голосе его все еще сквозило недоверие и какая-то досада вперемешку со злостью.

– Кто? – не поняла я.

– Этот… твой бывший, – выплюнул Драгон, и я задрала голову, чтобы посмотреть ему в глаза. Я уже и забыла, что до моего очередного погружения в себя мы разговаривали об Арвесе.

– Есть немного, – пожала я плечами.

– Немного, – пробормотал себе под нос парень. – Нужно быть совсем без мозгов, чтобы променять тебя на кого бы то ни было.

– Какой завуалированный комплимент, господин Бриар. Мое сердце тает, – протянула я, закидывая руки назад и зарываясь пальцами в его волосы.

– Это неоспоримый факт, – возразил Драг, медленно склоняясь ко мне и залезая одной рукой под синюю майку, поглаживая живот.

– Только для тебя, – выдохнула, почти касаясь его губ.

– Вот и хорошо, – промурчал этот ревнивец, наконец прильнув ко мне.

В дверь деликатно постучали, и наш только набирающий обороты поцелуй оборвался. С досадой глянув на любимого, увидев в его глазах то же самое, я спрыгнула с его колен и открыла дверь. На пороге стояла Софи, за ее спиной возвышался Анис, Яна я почувствовала на другом конце коридора у окна.

– Доброе утро, Виктория, – вполне вежливо и спокойно поздоровалась со мною старшая Бриар, что никак не вязалось с ее внешним видом. Чуть растрепанные волосы, волчьи глаза и ногти, больше похожие на звериные когти. Я порадовалась, что из-за отсутствующего дара эмпатии не чувствую исходящего от Софи эмоционального букета. Хватало и ее густого ментального поля, от которого волосы становились дыбом.

– Здравствуйте, – кивнула я, ничем не показывая, что слышала ее перебранку с Эрелл, как и все остальные под крышей этого дома.

– До вашего ухода мне бы хотелось поговорить с Драгом.

– Конечно! – Быстро отступив, я подхватила со стула свой рюкзак и округлила глаза на Бриара. В ответ вертигр послал мне во взгляде нечто напоминающее «я припомню тебе это бегство», я же выскользнула в коридор, оставляя его наедине с приемной матерью.

Вместе с Анисом и Яном спустилась на первый этаж и вышла на веранду. Почти все мои Ястребы были тут в полной боевой готовности, облаченные в форму и с рюкзаками за плечами. Воины тихо переговаривались между собою о предстоящем пути, попутно отвечая на вопросы Макса и Джеды. Эрелл сидела на перилах, держа за руку привалившегося к ним Зака. Судя по довольству, лучащемуся от пары, они выиграли у Софи словесную баталию, и Эл отправлялась с нами. Готова поспорить, сейчас наверху старшая Бриар берет с Драгона слово присмотреть за ее дочерью. Хорошее поручение. Если все выйдет, как я видела, забота об Эрелл переключит Драгона с моей смерти хотя бы ненадолго.

Зажмурившись, я огромным усилием вытеснила подобные мысли из головы, сосредоточившись на делах насущных. Слева, все в том же джинсовом костюме, проскользнула Тара Винтер и остановилась рядом с Тристаном. Старший Ястреб кивнул ей и что-то негромко сказал, указав на лес.

По бокам от меня выросли Джил и Марк. Друзья выглядели решительными и в то же время радостными. Откуда растут ноги у последнего, я прекрасно понимала. Всем нам хотелось вернуться домой, за Покров, туда, где сам воздух пропитан магией и жизнь полна забот. Нахождение в стенах гостеприимного особняка Бриаров не было ужасным, нет, просто все мы предпочитали действие бездействию. Такова еще одна черта Ястребов.

– Где это ты потеряла Драгона? – полюбопытствовала Джиллиан.

– Он разговаривает с Софи. Ты выпила укрепляющую настойку?

– Да, капитан, – недовольно скривила губы Саммерс. – Хотя я все еще считаю это идиотизмом. Я уже достаточно поправилась, чтобы не нуждаться в подобных отварах.

– Тогда просто воспринимай это как одолжение нам с Марком, – приподняла я бровь.

– Обязательно нужно было меня приплести, да? – проворчал Стоун. – Одолжение нам обоим, а отдуваться придется мне одному. Как всегда.

Я закатила глаза, показывая, что умываю руки, и пусть разбирается со своей девушкой сам. Повернувшись, едва не уткнулась Норду в грудь. Из-за привычной невозмутимости и серьезности в карих глазах воина проглядывалось недовольство.

Нахмурившись, проследила за его взглядом, сразу же замечая Чаек в коричневой форме их отряда с белой окантовкой. У целительниц не было сабель или какого-либо оружия, только специальные жилетки вместо плащей со многими карманами различных размеров для мешочков с травами, пузырьков снадобий и некоторых инструментов, необходимых им для оказания первой помощи на поле боя.

– Все готовы? – спросила я у Старшего Хранителя.

– Да, – кивнул Норд.

– Не получилось отговорить Чаек? – скрыла я улыбку, без труда понимая причину недовольства Норда. Скорпионы хотели оставить своих возлюбленных здесь в безопасности, опасаясь, что дорога и то, что они могут увидеть в клане, пока мы не разрешим проблему с Ревенджем, пошатнет и без того до конца не окрепшее здоровье девушек, не говоря уже о моральной стороне. Я понимала это, но и позиция целительниц также была предельно ясна. Разлучившись однажды, они больше не собирались повторять той же ошибки. Особенно сейчас, на пороге неизвестности.

Конечно, все надеялись на мою победу, но, к счастью для меня же, ощущающей якорь этой надежды на шее, никто не исключал другого исхода. Никто, кроме Драгона, единственного, чьей неуверенности я хотела больше, чем чей бы то ни было. Если ничего не получится и видение воплотится в реальность, он окажется совершенно не готовым к этому…

Черт возьми, даже я, увидевшая, как все может быть, не была готова ни капли. Я прятала свой страх и неуверенность за делами, тренировками и вытянутыми из воздуха разговорами, твердя себе, что это все ради хоть какой-то доли спокойствия и уверенности друзей в хорошем исходе. Как же. На самом деле это лишь побег от собственных мыслей.

– Как об стену горох, – отозвался Ян вместо Норда, по-видимому столкнувшийся с фирменным упрямством Амелии.

– Ри? – подошел ко мне Зак. Я вопросительно посмотрела на него, и воин продолжил: – Ты собираешься увести всех подальше от Вэндскопа и открыть порталы до ближайшей точки Покрова, верно?

– Да, – уверенно кивнула я, поскольку, как добраться до поселения Темной Горы, мы обсуждали вчера со всеми Ястребами, учитывая, что от Вэндскопа до Покрова пять дней ведьмовского бега.

Некоторые предлагали открыть портал прямо во дворе Бриаров, но я не считала эту идею хорошей. Протянувшаяся магическая нить между окнами порталов могла стать дверью для наших врагов к Бриарам, поскольку опытным воинам ничего не стоит отследить подобный способ перемещения. Меньшее, чем мы могли бы отплатить верам за гостеприимство, – это обезопасить их хотя бы с этой стороны. Поэтому было решено разделиться на три группы и такими маленькими отрядами, каждый со своим маршрутом, уйти от особняка как можно дальше, минимум на день пути.

– Но Прюэты знают, у кого мы здесь гостили, – сказал Зак, с тревогой оглянувшись на Эрелл. Я ругнулась. Ловель был прав, и это превращалось в проблему.

– Не думаю, что их тронут, – качнул головой Анис. – Здесь не будет ни Ри, ни кого-либо интересного для них. Просто незачем.

– Рик тоже по делу не должен был быть им интересен, – возразила я.

– Как раз наоборот, – не согласился Лаэрт. – Он был близок тебе, идеальный кандидат для запугивания и игры на чувствах. К Бриарам ты такого не испытываешь. По крайней мере, не ко всем, и большая их часть отправляется с нами, – исправился Скорпион, пока я не успела что-либо высказать.

– Не стоит недооценивать Ревенджей и их подхалимов. Пока мы не ушли, поставьте на особняк максимальную защиту, – приказала я, и Ян с Анисом спустились с порожков, чтобы обойти территорию Бриаров вокруг и наложить защитные щиты.

– Я что-то пропустил? – спросил Драгон из-за спины, и его ладони опустились мне на плечи. Не услышав его приближения, я вздрогнула и задрала голову, встречаясь с заинтересованным взглядом.

– Нет, ничего такого… Ты совсем с собою ничего не берешь? – удивилась я, не заметив у Бриара никакой сумки или рюкзака.

– А зачем? – приподнял бровь вертигр.

– Да правда что.

Спустившись вниз, во двор, я свистнула, привлекая внимание всех собравшихся. Увидев Натана и Софи, стоявших рядом с Эрелл и Заком, обратилась к ним:

– Спасибо вам за все, что вы для нас сделали. – Сейчас я не могла сказать ничего, кроме скудных слов благодарности. Обещать какую-то услугу или оказание помощи, не зная, чем обернется завтрашний день, глупо. Натан кивнул мне, кажется догадавшись, о чем я думаю. Переведя взгляд на своих воинов, я решительно скомандовала: – Пора.

Ведьмы, попрощавшись с Натаном и Софи (Зак попал под угрожающий взгляд старшей верволчицы, говорящий, что, если с ее дочерью что-то случится, она найдет его, воскресит, если потребуется, и снова убьет), спустились ко мне, тут же разделяясь на заранее обговоренные группы. Снова встретиться друг с другом мы должны были завтра к вечеру у Покрова, возможно, столкнувшись с наемниками. Я не сомневалась, что все пути из Вэндскопа находятся под наблюдением, озвучив предположение, что Джошуа старается держать все под контролем, тем более когда его главных шпионов Прюэтов здесь больше нет.

В первую группу во главе с Тристаном входили Хлоя, Сэра, Кир, Джеда, Макс, чета Кенелмов и Тара. Вторая состояла из Оливера, Индиры, Беренгарда, Таи, Зака с Эрелл и Чаек. За главного я назначила Беренгарда. И наконец, третья группа, моя, включала в себя Скорпионов, Марка с Джил и Драгона. Первыми двор покинула группа Вайта, звон монет Сэры еще какое-то время доносился до нас, но вскоре стих.

Выждав еще две минуты, в противоположном направлении выдвинулся отряд Осборна. Глядя вслед Чайкам, я в который раз удивилась их плавности и легкости. Бег девушек напоминал полет, словно они не касались ногами земли. Рядом тяжело вздохнул Лаэрт, и, переведя взгляд на него, я поняла, что для воина отпустить от себя Кристину после всего ею пережитого совсем непросто, но ничего поделать было нельзя. Именно на нашу группу будет направлен основной удар, в чем не было никаких сомнений.

Осмотрев нашу восьмерку, набираясь от друзей уверенности, я бросила на принявший нас дом и его хозяев прощальный взгляд, а потом побежала третьим направлением, путь которого пролегал вдоль границ стаи вергиен, о чем заблаговременно предупредил Драгон.

Влетев в лес на полной скорости, я отдалась бегу, наслаждаясь возможностью не думать. Огибая толстые стволы деревьев, перепрыгивая выступающие корни, я бежала вперед, чувствуя позади Марка и Джил. Рядом под мой темп пристроился Драгон, сдерживая себя. Скорпионы же и здесь умудрялись держать свой защитный квадрат, правда большего периметра. Поднырнув под низко свисающей веткой, чуть замедлилась, потому что на какое-то мгновение мне почудились среди листвы зеленые глаза Талхи. Тряхнув головой, сомневаясь, что лесным духам интересна наша пробегающая через их лес компания, я чуть ускорилась.

К двенадцати часам дня Вэндскоп остался далеко позади, мы пересекли шоссе, миновали несколько населенных пунктов и оказались на заброшенном поле под лучами солнца.

Судя по его виду, нога человека не ступала здесь очень давно. Ближе к противоположному краю леса угадывался намек на какое-то ветхое покосившееся строение. Чей-то старый, разрушенный временем дом. Подозрительная, мягко говоря, картина. Обветшалости здесь было чересчур по сравнению с уже покрытым нами расстоянием. Шестое чувство вопило о какой-то ловушке.

Люция?

Согласна. Ставлю остатки хвоста на те руины и опушку напротив.

Щурясь, я остановилась в подлеске среди тощих осин, тут же сгибаясь пополам и упираясь ладонями в колени, делая вид, что сильно запыхалась после бега.

– Ри? – Ко мне наклонился Драг.

– Что-то не так, – пробормотала я.

– Ты права, слишком тихо, – медленно проговорил Бриар, моргнув и открывая уже кошачьи глаза.

На лицо упала тень, и, вскинув голову, я увидела спину и затылок Норда, полностью заслонившего от меня поле и уже сжимающего саблю. Вокруг меня так же призвали сабли остальные. Выпрямившись, я последовала примеру друзей. Драгон, подмигнув мне, выпустил когти, и я восхищенно глянула на него, удивляясь плавности и быстроте трансформации, тем более частичной. Приоткрыв рот, он вдохнул и резко повернул голову вправо, туда, где стоял заброшенный дом.

– Там. Пахнет чесноком.

Получив направление, Ян пустил к руинам четыре огненные сферы, две из которых катились по полю, набирая скорость и увеличиваясь с каждым оборотом, а другие, более стремительные, не меняя размеров, долетели до дырявой крыши строения, поджигая ее. Из травы разом выскочили три фигуры в черном, спасаясь от сжигающих все на своем пути сфер. Еще четверо спрыгнули с деревьев напротив, выкуренные из засады сферами Молнии от Норда, так же, как и Люция, пришедшего к выводу, что там неплохое место для атаки.

– Подветренная сторона, вот оно что, – с досадой пробурчал Драг, недовольный, что не учуял еще и эту четверку.

– Паутинники, – презрительно фыркнул Марк, становясь в одну линию с Анисом и Лаэртом. – Все та же тактика! Скучно, господа, скучно! – задорно крикнул противнику Стоун, намекая на засаду, устроенную для Таи, Беренгарда и Индиры у черты Вэндскопа.

– Ублюдкам слова не давали, – ответил Марку знакомый голос, и я внутренне вздрогнула, молясь про себя, чтобы это была всего лишь галлюцинация.

Выглянув из-за Норда, я мысленно застонала. К сожалению, мне не показалось и говорившим был не кто иной, как Эрик Арвес, выходивший из-за охваченных огнем руин. И зачем только сегодня утром между нами с Драгом всплыло его имя? Вспомнили, и вот оно, что называется.

– Хотел увидеть Эрика, да? – пробормотала Джиллиан, стоявшая с другой стороны от Драгона. – Ну так вот он.

Драг сузил глаза, на виске его запульсировала жилка, и ментальное поле стало в разы гуще и сильнее, чем даже у Софи, выдавая в нем взрослого, опытного вера. Решив, что позже вытрясу из Джил, что она там наговорила Бриару и каких тем касалась их долгая беседа тогда, на тренировке, я встала рядом с Нордом, встречая взгляд Эрика.

– Здравствуй, Викки. Это такая удача, что именно твой отряд попал к нам.

– Викки? – переспросил Драгон презрительно. – Его следует убить уже за это.

– А это еще кто? Твой ручной котик? – оценивающе посмотрел на Драгона Арвес. – Наслышан… Стелешься под вера, мм?

Драг зарычал, и Марк опустил руку на его плечо, удерживая на месте. Сжав свободную руку в кулак, я сцепила зубы, мысленно приказывая Скорпионам оставаться на своих позициях и не реагировать на провокацию Арвеса. Себе я пожелала того же. Сначала нужно было вытянуть из Эрика что-нибудь полезное, а уж потом сносить голову с плеч.

– А ты никак завидуешь? Опустился дальше некуда, Эрик? – скривилась я, не понимая, как когда-то в трезвом уме и здравой памяти могла встречаться с ним. – Лижешь пятки Ревенджам?

– Всего лишь помогаю занять трон достойным. Эпоха королев Брендон закончилась с твоей матерью, Викки.

– Не говори «гоп!», предатель, – выплюнула Джиллиан. – Ри взойдет на трон, и всю твою семейку погонят поганой метлой в ту же грязь, откуда вы и выползли! Думаешь, Совет династий не помнит, откуда вы берете свои корни?

– Давно не была в Пещере Раздумий?! – расхохотался Эрик. – Половина Совета там, а вторая половина полностью в руках Джошуа!

– И конечно же ты думаешь, что на особом положении? – приподняла я бровь, чувствуя, как губы расползаются в змеиной улыбке.

– Мне не надо думать, я и так знаю, что на особом.

– Ты прав, – кивнула я. – Думать тебе не надо. Все равно не умеешь.

– Сука! – рявкнул Эрик, мигом теряя все свое самодовольство под смех своих же наемников. Ох, надо же. Кажется, я подорвала его авторитет. Вот ведь незадача. – А вы что встали? Взять их!

Последний приказ прозвучал четко и словно обращение к собаке, а не к людям. Типичное поведение для Эрика – мнить себя выше остальных. Представив, что он пытался так же командовать моими Ястребами, я крепче сжала рукоять сабли, желая добраться до этого предателя и лично расправиться с ним.

Никто не стал ждать, пока Паутинники доберутся до нас и попытаются вытеснить обратно в лес, где пространства для маневров было значительно меньше. Мы побежали навстречу, уворачиваясь от стихийных сфер, Драгон сразу же вырвался вперед за счет своей скорости, а потом я потеряла его из виду, отвлеченная своей первой серьезной схваткой, далекой от тренировки. С другой стороны, реальный бой с настоящим противником всегда лучшая тренировка, нежели со знакомыми людьми и знанием, что те не стремятся причинить боли и можно ошибаться.

Уйдя от сферы Огня незнакомца, я скрестила с ним клинки, боковым зрением улавливая рядом схлестнувшегося сразу с двумя наемниками Норда. Откуда-то слева слышались едкие комментарии Марка, обращенные к его оппоненту. Друг предпочитал бить не только магией и клинком, но и словом, зачастую выводя противника из себя и заставляя ошибаться.

Не обладая настолько хорошо подвешенным языком и не желая тратить на это дыхание, я воздержалась от вербальной беседы. За меня все говорил клинок и стихия Воздуха, которую я призвала в бой первой. Иссушающий ветер голубой лентой обвил руку наемника, держащую клинок, ломая запястье, я нанесла ногой удар по колену, проскользнула под его саблей и точным движением вогнала свою ему под сердце, заглядывая в серо-голубые расширившиеся от боли и шока глаза.

Конечно, мало кто ожидает от такой коротышки сомнительного телосложения, как я, серьезного отпора. Скорпионы любили повторять, что моя внешность идеальна для создания эффекта неожиданности. Их вид заставлял противника напрягаться и тщательно обдумывать каждую атаку или же отступление, а я виделась этакой легкой добычей. Особенно для мужчин, поскольку почти у всех них в разной степени, но присутствует этот пунктик собственного превосходства над женщиной.

Ноги парня подломились, рот раскрылся в немом «о», от чего татуировка на правой щеке исказилась. Я с силой потянула за рукоять, вытаскивая из него саблю и позволяя упасть на траву, с которой ему уже не встать никогда. Времени подумать об убитом и моей роли в его судьбе не было, бой все еще шел.

Джиллиан и Марк работали в паре, боевой двойкой, кружась друг вокруг друга, прикрывая и сражаясь одновременно с двумя наемниками, успешно отражая все атаки неприятеля. Норд только что заколол одного из своих противников и сейчас щучил второго, тем не менее не отходя далеко от меня. К нему присоединился Ян, и через мгновение все было кончено еще для одного Паутинника. Услышав треск, посмотрела в ту сторону, успевая увидеть столкнувшиеся в воздухе сферы Огня и Молнии. Анис и Лаэрт атаковали крепкого наемника, полностью перейдя на магический бой. К чести последнего, тот неплохо держался против двух самых лучших воинов Темной Горы, но все же явно уступал в опыте. Благородства ради Скорпионы нападали по очереди, а не одновременно, чтобы хоть как-то уравнять шансы. В противном случае это было бы скорее убийство, чем бой, а братья Хадерж высоко ценили собственные принципы. Впрочем, даже с такой поблажкой долго Паутинник не продержался. Практически одновременно с ним в царство Миурхата и Шоар отправился последний из атакующих Джил и Марка.

Не заметив нигде поблизости ни Эрика, ни Драгона, я встревоженно завертела головой, стараясь увидеть их высокие фигуры, понимая, что именно Арвеса Бриар избрал своим противником. Дурак бенгальский…

– Там, – указал рукой Анис на лес напротив.

Я рванула туда, слыша позади остальных. Горло сдавил страх за Драга, в конце концов, против магических атак он может противопоставить только собственную скорость и ловкость, и я сильно сомневалась, что этого достаточно. Вылетев к какому-то оврагу на полный боли вопль, застыла, широко раскрытыми глазами глядя на представшую перед нами картину.

Драгон, тяжело дыша, возвышался над Эриком. Из груди его вырывалось рычание, левая рука была отставлена, словно он пытался удержать равновесие, с длинных острых когтей, способных пробить дерево насквозь, капала кровь. Лицо любимого наполовину стало тигриным, с моего места была видна пробившаяся шерсть, треугольный черный нос, усы и один горящий янтарем глаз. Опустив взгляд ниже, я поняла, почему Арвес не шевелится. Правая рука Драгона по запястье скрывалась в груди предателя, несомненно сжимая сердце. Что-то тихо пророкотав Эрику, Бриар оттолкнулся ногой от колена ведьмы, и оба по инерции разлетелись в разные стороны. Вот только у Драгона в красной от крови руке осталось сердце Арвеса.

– Драг! – Я скатилась в овраг, вывернувшись из-под руки Норда, все это время лежавшей у меня на плече.

Бриар повернулся ко мне, швырнув сердце к отлетевшему бездыханному телу Эрика. Посмотрев на Арвеса, я сглотнула. Удивительно, но ощущение печали было единственным, что я чувствовала от его смерти. Мне было жаль, что его жизнь окончилась так глупо, что амбиции и мелочность сбили его с верного пути, что он продался Ревенджам ради минутного их утоления. Помня его совершенно другим, я не могла понять, знала ли одну из его масок или же пропустила тот поворотный момент. Возможно, я не знала его совсем.

– О чем ты думаешь? – нахмурился Драгон, уже полностью взяв себя под контроль и убрав с лица всю мохнатость. Подойдя вплотную, он напряженно смотрел на меня, чувствуя, должно быть, странные для него эмоции. – Мне не нужно было его убивать?

– Ага, конечно. Нужно было его отпустить и еще пирожков на дорожку дать, – фыркнул Марк.

– Нет, он сам… – Я запнулась, подбирая слово. – Напросился. Участвуя в делах Ревенджа, он подписал себе смертный приговор. Просто мне жаль, что он на это пошел, жаль того, кем бы он мог быть.

– Эй, подруга, ты еще Джошуа жалеть начни, – сердито высказала Джиллиан. – Конечно, в детстве ему недодали конфет, вот он и стал воплощением зла. А вот додали бы, так сейчас он бы мог быть главным пацифистом поселения! Нечего жалеть Арвеса, он сам это выбрал, вряд ли его кто силком тащил!

Судя по взглядам, с Джиллиан были согласны все, даже какая-то часть меня. И все же было как-то горько. Может, потому, что уже завтра я сама могу оказаться таким же трупом.

Призвав Воду, сформировала ее в тугой шар и протянула Драгону, намекая сунуть внутрь него окровавленную руку. Бриар кивнул и коснулся сферы, сразу же смывшей с его кожи алое воспоминание об Эрике. Задрав голову, я снова очутилась в жидком янтаре его глаз, темной яростный огонь в которых растворился без остатка.

Не говоря ничего, все передав и без слов, просто прижалась к Драгону, развеяв контроль и позволяя ставшей мутно-розовой сфере Воды ухнуть с руки вниз и впитаться в землю. Широкие ладони легли на мою спину, и я глубоко вздохнула, уткнувшись носом в ворот кожаной куртки. Вместе с касанием пришло спокойствие, и стало легче дышать. Сам того не понимая, своим даром Драгон помогал мне бороться со страхом, способным выдать ему всю мою безрассудную идею в два счета.

– Как ты победил его? – все же спросила я, сомневаясь, что Эрик не пользовался магией, против которой у Драгона ничего не было.

– Он слишком медленный и много болтал, – пожал плечами Бриар. – Несовместимые вещи.

– А ты был молчалив и быстр, – хмыкнула я, отчего-то задетая его самодовольным тоном.

– Именно. Кроме того, еще и зол, – не отрицал Драгон.

– Зол? – непонимающе посмотрела я на него. – О нет, только не говори мне, что дело было еще и в твоем инстинкте собственника!

– Хорошо. Не скажу, – ангельски улыбнулся Драг, и глаза его лукаво вспыхнули, участив мое сердцебиение.

– Ри? – позвал меня Норд. – Ян и Лаэрт уничтожили тела. Нам нужно двигаться дальше.

Я кивнула, подтверждая, что согласна со всем сказанным. Действительно нужно двигаться дальше. Во всех смыслах. Бросив еще один взгляд на Эрика, я отвернулась и поползла из оврага наверх прежде, чем его тело охватил огонь, пущенный Старшим Скорпионом. Не потому, что зрелище было неприятным, хотя это так, а потому, что не хотела видеть сходство между собой и Арвесом. Вот только он мертв, а я сгораю заживо.

Глава 31

На ночь мы остановились в глубокой чаще, зайти в которую по собственной воле никому бы в голову не пришло. Едва Скорпионы утвердили место стоянки, как Драг, запрокинув голову, издал такой рык, что даже Марк нервно сглотнул. Сделано это было, как объяснил Бриар, для того, чтобы это место обходил стороной любой хищник. После такого запугивания я сомневалась, что в этой части леса вообще хоть кто-нибудь остался.

Марк и Драгон разбили две палатки, пока мои Хранители осматривали местность на предмет опасности и ставили защитный купол вкупе с ловушками для нежданных гостей. Разобравшись с отрядом наемников, мы не исключали, что возможен еще один, так сказать, контрольный.

Анис развел костер, и, устроившись неподалеку под рукой Драга, я погрузилась в меланхоличное запихивание в себя ужина, врученного мне Джиллиан. Подруга в этом маленьком походе была ответственная за провизию. Тяжелая задача, учитывая присутствие в нашем отряде вера.

Терзая грудку копченой курицы, я смотрела на огонь, прижавшись к Драгону, с аппетитом доедающему свою порцию мяса вперемешку с сухариками. Как показала жизнь с ним под одной крышей, он был абсолютно всеяден и часто сочетал то, что казалось мне совершенно несочетаемым. Например, жареный картофель и консервированные ананасы.

Не участвуя в разговоре друзей, я старалась оттолкнуть от себя любые предположения и сценарии завтрашнего дня, но выходило не особо. Не могла сосредоточиться ни на чем другом. Видя мое состояние «в себе», никто не приставал и не пытался вытянуть меня на беседу. Правда, от настороженных серьезных взглядов это не спасало. Сдавшись через полчаса, я протянула Драгону порядком ощипанную грудку в молчаливой просьбе доесть.

– Тебе нужно поесть, – мягко посмотрел на меня Бриар, все это время также молчавший и, скорее всего, наблюдающий за моим эмоциональным планом.

– Не лезет, – протянула я. – Честно говоря, вообще подташнивает. Лучше пойду, попытаюсь заснуть.

Поднявшись, я всучила ему свою пластиковую коробку с ужином и, кивнув остальным, сбежала в палатку от всех этих взглядов и зависших в воздухе вопросов. Забравшись в двуспальный мешок (стоило только отойти от Драга, как тут же о себе напомнила холодная осенняя ночь), я обняла себя руками и закрыла глаза, собираясь начать счет от двухсот до одного. Несмотря на день бега и бой, сон упорно не шел, оказывая рьяное сопротивление.

Мысли кружились вокруг завтрашней дуэли, игнорируя мое желание не думать вообще. Перед глазами в темноте вспыхивали картинки-видения, слова Таврики и мои собственные ранние доводы переплетались в голове, образуя сборную солянку, приправленную страхом, волнением и сожалением о том, что не с кем это обсудить.

В палатку тихо забрался Драгон. Возможно, если бы я не обладала магическими способностями, я вообще бы его не услышала. Расстегнув сбоку молнию мешка, он скинул куртку, ботинки и забрался ко мне. Сразу же стало намного теплей, а уж когда его руки заключили меня в крепкое объятие, я и вовсе позабыла, что всего пару минут назад постукивала зубами.

– Эй, – шепнул он, сползая ниже, чтобы быть со мной на одном уровне.

– Эй, – уныло ответила я, почти касаясь кончиком носа его.

– Поговори со мной. – Широкие ладони ощущались на спине мягким жаром, и я придвинулась еще ближе, прижимаясь к нему в полный рост.

– О чем? – Темы, как назло, не было ни одной. Разве что моя завтрашняя дуэль и ее предположительный исход, но вот этого точно затрагивать не стоило, иначе Драг возьмет меня в охапку и побежит в обратном направлении. После сегодняшнего боя с Эриком я не была уверена, что смогу его остановить. Точнее, что мне вообще этого захочется.

– От чего ты бежишь? – Да, Драгон умел задавать правильные вопросы.

– Сейчас или вообще?

– И то и другое.

– Сейчас от взглядов, – тихо признала я, устроив правую руку на его поясе и играясь пальцами с петлей для ремня.

– От взглядов?

– То, как они смотрят на меня… Джил, Марк, даже Скорпионы. Они все верят в то, что я надеру Джошуа задницу и все исправлю.

– Разве это плохо, что все мы верим в тебя? – Последовал еще один вопрос из категории «поставь Ри в тупик».

– Это неплохо, наверное, если бы никто не верил, мне было бы еще хуже, но… Понимаешь, эта надежда в любом случае хороший исход… она давит. Как будто с каждым таким человеком и его взглядом к моей ответственности прибавляется степень.

– Ну… у меня для тебя плохие новости, – пробормотал Бриар.

– Какие? – напряженно спросила я, совершенно не обрадованная его тоном.

– Ты – будущая королева. Каждый день твой народ будет так на тебя смотреть, и куда как требовательнее.

– Ты прав, – серьезно кивнула я. – Новости и впрямь дерьмовые.

Драгон тихо засмеялся с мурчащими нотками, и я не смогла промолчать, также захихикав. Высвободив из-под себя левую руку, вытянула ее наверх и зарылась пальцами в его мягкие волосы, перебирая их. Почему-то это движение всегда меня успокаивало. То ли потому, что я осознавала, что Драгон вертигр и ему нравятся такого рода касания, то ли потому, что была сумасшедшей влюбленной. Сдается мне, оба варианта верны.

– А что с бегством «вообще»? – все еще мурча, спросил Драгон. Его рука заползла мне под майку, поглаживая выпуклые шрамы на спине.

– «Вообще» – это о страхе, – честно признала я, тем более что Драг все равно не мог не почувствовать его в силу своей природы и способностей. – Я боюсь, что ничего не выйдет, что всех подведу, что не готова и мне слишком мало лет, а времени остановиться и как следует подумать не хватает, потому что с каждой минутой промедления Ревенджи третируют Темную Гору…

– Тш-ш-ш, – прервал меня Драг, прижавшись губами к моим. – Ты слишком себя накручиваешь. Не оглядывайся на других, иначе подобные терзания будут сопровождать каждое мало-мальски серьезное решение в твоей жизни. Ты всегда можешь спросить совета, если посчитаешь это нужным, но не мучай себя молчаливым догадками, как и к чему отнесутся окружающие. Верь в себя, Тори, и тогда все остальное приложится само собой.

– Веришь в то, что человек сам творец своей судьбы?

– Определенно, – кивнул Бриар. – Во все ключевые моменты выбор делаем мы, а не за нас.

– А что, если твой выбор был предвиден и ты все равно идешь по прочерченной кем-то свыше дороге?

– Я предпочитаю думать, что любое решение – это ключ от двери, и пока ты его не примешь, никто не знает, что за ней. Поскольку каждый человек индивидуален в своем восприятии, любое решение, раньше уже принимаемое кем-то другим, действует на него по-своему.

– Можешь привести пример? – попросила я, смутно представляя, о чем он говорит.

– Легко, – пожал плечами вертигр, продолжая поглаживать меня. Скорее всего, из-за последнего мне и приходилось все разжевывать. – Взять хотя бы меня, Джеду с Максом и Эрелл. Все мы решили идти с вами, и все же наши решения абсолютно различны по своей составляющей. Различны по своей цели. Джеде хочется приключений и новых знаний, побывать там, где она еще не была. Максу тоже близко это все, но его главная цель – присмотреть за Джедой. Эрелл присоединилась к отряду в первую очередь из-за Зака, потому что не в состоянии находиться вдали от него, это просто против ее инстинктов.

– А ты? Дай угадаю, все дело в твоем феноменальном любопытстве? – захихикала я.

– Очень смешно, – даже не улыбнулся Драг. – Единственное мое дело – ты. Я не так молод, как Эрелл, и в состоянии сдерживать себя, находясь рядом со своей половиной луны, даже какое-то время держаться в стороне от тебя, но мой самоконтроль не безграничен. Я боюсь за тебя, Тори, того, что тебе предстоит. Марк объяснил мне, как проходят дуэли у ведьм… Мне придется стоять за чертой круга, оставив тебя один на один с более опытным и подлым противником…

– Так ты боишься за меня? – изумленно выдохнула я, вытаращившись на него.

– Ты издеваешься? – недоверчиво спросил Драгон. – Конечно, боюсь. Я не помню, когда последний раз испытывал страх, а сейчас…

– Но мне казалось, что ты абсолютно уверен в моей победе! Настолько, что даже особо не переживаешь, – промямлила я, только сейчас понимая, что Драг все это время скрывал все волнения за ободряющими разговорами и уверенным видом.

Мы действовали с ним одинаково, пусть и по разным причинам. Я утаивала свой страх, чтобы никто не догадался об увиденном мною, Драгон же ради меня. Два сапога пара. Вместе с тем признание Бриара несколько успокоило меня относительно его реакции в случае моей смерти. Драг все же допускает мое поражение, значит, если оно произойдет, то не станет для него неожиданностью.

Наблюдая за ним, я думала, что он, возможно, не до конца понимает всю серьезность ситуации, видя, как я тренируюсь и на что способны ведьмы в принципе. А теперь получалось, что это я недооценила его способность адаптироваться и зреть в корень. Должно быть, все те дни, что я замыкалась в себе и вертелась среди свалившихся на голову проблем, он изучал, узнавал и вникал в мир ведьм.

– Глупая, – пробормотал Драг. – Я всегда волнуюсь за тебя, тем более сейчас, сознавая, что придется отпустить тебя в бой один на один, понимая всю опасность этой затеи. Не очень по-мужски, знаешь ли, стоять в стороне, когда твоя любимая рискует своей жизнью.

– Ладно, признаю, что идиотка… Но в свою защиту заявляю, что ты очень хорошо прячешь эмоции, – признала я, уткнувшись носом ему в шею.

– Когда долгое время чувствуешь эмоции окружающих, умея ими манипулировать, поневоле учишься контролировать собственные. Засыпай, Тори, завтра у всех нас трудный день, тем более у тебя.

Я закрыла глаза, полностью погружаясь в темноту и обволакивающее со всех сторон тепло Драга. Вторя моим мыслям, он замурчал, и вкупе с его убаюкивающими касаниями это позволило мне соскользнуть в долгожданный сон.

Утро выдалось пасмурным и холодным, как еще один повод не вылезать из палатки в целом и из рук Драгона в частности. Чувствуя царящую за тонкими стенами непогоду, я снова закрыла глаза, пытаясь вернуться в то ощущение уюта и спокойствия по пробуждении. Однако у моих мыслей были другие планы. Подвергнувшись бомбардировке фактами о том, что «тот самый» день настал, я практически видела, как сворачиваются и покрываются льдом внутренности.

Драг прильнул к моей щеке, плавно спускаясь вниз, пока не накрыл мои губы. Лучшее пожелание доброго утра, какое только можно придумать. Запустив пальцы в его темную шевелюру, взлохматив ее еще больше, я вжалась в него, углубляя поцелуй. Мурлыкнув, Бриар, опустив широкую горячую ладонь мне на бедро, скользнул ей на мою пятую точку. Приподнявшись на локте, не отстраняясь, он подмял меня под себя, нависая сверху, прижимаясь несколько по-другому, более ощутимо.

Вынужденно отстранившись, я, тяжело дыша, заглянула в потемневший янтарь его глаз, пропуская сквозь пальцы темные пряди его волос.

– Обещай, что сделаешь все возможное, чтобы следующее утро началось так же, – хриплым бархатом попросил Драг, словно поглаживая меня своим голосом. Иногда мне казалось, что он и впрямь осязаем, судя по появляющейся у меня реакции.

Я оценила формулировку. Драгон не стал требовать обещания победы, а всего лишь приложить ради нее все усилия. Вчера утром казалось, что любимый единственный, кто не волнуется о дуэли. Сегодня же я считала, что он осознает даже больше остальных моих друзей, во что я ввязалась. И, определенно, никому из них не будет так тяжело отпустить меня от себя. Даже Скорпионам.

Не обязанный слушаться моих приказов в отличие от ведьм, тем не менее Драгон не предпринял ни одной попытки отговорить меня. В чем-то он уважал мое мнение и позицию даже больше, чем близкие мне Марк и Джил или мои Хранители. Все они воспринимали меня как младшую, даже Стоун и Саммерс опекали и иногда пытались препятствовать каким-то моим суждениям. Драгон же, несмотря на нашу с ним разницу в возрасте, чуть недотягивающую до двух столетий, всегда считал меня равной себе, такой же взрослой, принимая мою точку зрения, не пытаясь давить.

– Обещаю, – тихо проговорила я, восстановив дыхание и серьезно смотря на него. Коснувшись смуглой щеки тыльной стороной ладони, я погладила ее, чувствуя щемящую сердце нежность от только что посетившего озарения. – Спасибо, Драг. Я… Я не понимала все это время, как на самом деле тебе тяжело. Прости меня за это, последнее время я думала только о клане и Ревенджах… Мне очень жаль.

Драгон тяжело вздохнул:

– Я понимаю это, Тори. Не нужно извиняться. Наши отношения еще новы для тебя. У меня было сто с лишним лет, чтобы дождаться тебя и полностью сформироваться во всех смыслах. Тебя же с детства воспитывали как наследницу трона, приучая думать о народе. Вполне естественно, что и сейчас ты, прежде всего, думаешь о нем.

– Это нереально – быть настолько понимающим, – качнула я головой, изумленно смотря на него.

Бриар тихо засмеялся моим любимым смехом, качая головой.

– Что? – не въехала я.

– Я уже говорил тебе это. Помнишь, тогда на тренировке… Тебя удивило, как одно мое касание расслабляет тебя, – подсказал Драг.

– Ты чувствуешь меня. Точно, – вспомнила я, тут же округлив на него глаза. – То есть это не только в смысле касаний, но и…

– В душевном, – кивнул Бриар. – Я чувствую тебя на всех уровнях, иногда мне кажется, что даже лучше, чем себя самого.

Я закусила губу, не зная, что на это сказать. Удушливая волна стыда накрыла с головой. Это было нечестно по отношению к нему – скрывать суть моего рокового видения, и в то же время милосердно, поскольку теперь я понимала, что он не станет меня останавливать, доверяя моим решениям.

– Что такое? – повел носом Драг, конечно же почуявший мое состояние.

– Просто страшно, – честно признала я. – Поэтому давай выйдем к остальным, пока позор бегства не пал на мою голову.

– Не падет, – покачал головой Драгон, уже выбираясь из спального мешка. – Ты не откажешься от плана, как бы страшно ни было. Это и восхищает меня, и в то же время раздражает.

– Раздражает? Почему? – непонимающе посмотрела я на вертигра.

– Потому что не оставляет возможности отговорить тебя поискать другое решение, – нехотя признал Драгон.

Я промолчала, признавая, что тут он прав. Даже я сама не в состоянии отговорить себя от этой дуэли, и это с учетом знания возможного будущего. Поэтому все, что я сделала, так это выдавила улыбку, ободряюще сжала его руку и покинула палатку, сразу же видя Норда и Лаэрта.

Оба Хранителя кивнули мне, ничего не произнеся. Все было в их взглядах. Как и Драг, они волновались за исход сегодняшнего дня. Я понимающе кивнула в ответ, прикрыв глаза.

– Ри, давай к завтраку! – бодро позвала меня Джил, кидая яблоко. Поймав его на лету, я подошла к пепелищу от вчерашнего костра и присела рядом с подругой.

– А где Марк?

– А Марк собирает палатку! – отозвался Стоун из-за их с Джиллиан палатки. – Марк у нас все делает… Разбирает палатку, собирает… Он же просто балдеет от подобных занятий!

– Ну раз так, может, и нашу с Драгом соберешь? – усмехнулась я в ответ, подмигнув присоединившемуся к нам Бриару. Любимый улыбнулся, но глаз улыбка не достигла. Янтарь оставался потемневшим, без золотистых крапин смеха и веселья.

– Могу ее спалить в одну сферу, и собирать вообще ничего не придется. Интересно, почему я не додумался до этого прежде, чем согласился собрать эту? – проворчал Марк, уже сворачивая первую палатку.

Я принялась за свой бутерброд с сыром, механически пережевывая хлеб, почти не чувствуя его. Интересно, приговоренные к смертной казни так же не ощущают вкуса последней трапезы?

Очень позитивно, – оценила Люция.

Не могу ничего с собой поделать.

Ты не приговорена. Это твой выбор и твой путь.

От этого, конечно, намного легче, – саркастично отозвалась я.

Предпочла бы быть приговоренной? – осадила меня рысь. – Возьми себя в руки и сражайся, Ястреб.

Стань «фигуркой на доске» и тогда уже командуй! – огрызнулась я духу-хранителю.

В ответ прилетело лишь рассерженное шипение.

Угрюмо спрятав подбородок в воротник застегнутой куртки, я прижалась боком к Драгу, устроившись под его рукой.

– Где Ян и Анис? – спросила я, так и не увидев оставшихся двух Скорпионов.

– Создают портал, – ответил Норд, и я нервно сглотнула, чувствуя, как свело живот от еще одной порции льда.

Запихнув в себя остатки бутерброда, быстро запила все это водой, пока не полезло обратно. От волнения и нервного напряжения меня подташнивало и потрясывало, что пока чувствовал только Драг, поскольку обнимал меня. Отложив свой завтрак, вертигр обнял меня обеими руками, прижимая к себе. Я положила ладони поверх его, глубоко задышав. Похоже, у меня только что едва не случился банальный панический приступ. Люция была права, следовало взять себя в руки, пока мой невроз не стал очевиден для остальных.

Свернув весь наш маленький лагерь за пару минут, вскоре все мы присоединились к Анису и Яну, стоявшим напротив переливающегося синего портала, выглядевшего как вход в разноцветный мерцающий туннель.

– Это и есть портал? – поинтересовался Драгон, держа меня за руку.

– Ага, – кивнула я, здороваясь с Хранителями, которых только что увидела.

Анис, цепко посмотрев на меня в ответ, стрельнул взглядом в сторону Норда и кивнул. Очевидно, что старшие братья телепатически обменивались наблюдениями и переживаниями, не рискуя озвучить их, чтобы не давить на меня эмоционально лишний раз. Ян подмигнул, приободряя, и я чуть улыбнулась младшему Хранителю в ответ.

– И где мы окажемся? – Драгон внимательно осматривал портал, ведя носом, словно стараясь что-то унюхать.

– У Покрова, стены между этим миром и миром ведьм. – Я ободряюще сжала его руку, правда, непонятно, кого я пыталась ободрить: себя или Драгона.

– Ри, мы должны тебе кое-что сказать, – позвал меня Норд, переглянувшись с братьями.

– Да? – настороженно повернулась я так, чтобы видеть всю четверку.

– Вчера, во время стычки с наемниками, я взломал мысленный блок своего противника и кое-что прочел в его мыслях, – начал Анис.

– А потом то же самое сделал я со своими двумя, – добавил Норд.

– И что вы узнали? – нахмурилась я, не ожидая ничего радужного.

– Сегодня на закате Ревендж планирует свою вторую коронацию, учитывая, что первую мы сорвали, – высказал Лаэрт.

– Да вы издеваетесь! – фыркнул Марк. – Нет, серьезно, издеваетесь.

– Не они, а Ревендж, – пробормотала я. – Почему не сказали вчера?

– Тебе было не до этого, – приподнял бровь Ян, и я угукнула, понимая, что через нашу особую связь они чувствовали, как далеки были мои мысли накануне.

– Значит, мы собираемся подпортить ему и вторую попытку короноваться? – ухмыльнулась Джиллиан.

– Не судьба ему, видимо, – хмыкнул Драг.

Я кивнула, думая, как вовремя назначила для себя день икс. Что это? Неужели провидение? Могла бы взять себе на тренировки и две недели, и три, но все же подгадала именно под этот день.

Случайности не случайны, – мудро изрекла Люция.

Восточная философия?

Я родилась до возникновения какой-либо философии в принципе.

Кстати, а… откуда ты?

Это тайна, на знание которой у тебя пока нет должного статуса, – важно и серьезно ответила Люция, и ее присутствие в моей голове сошло на нет. Похоже, хитрая рысь сбежала от расспросов.

– Ладно, пора отправляться, – подвела я черту, шагнув к порталу. – Думаю, остальные уже на месте или вот-вот там будут.

Марк кивнул и легко впрыгнул в портал первым, тут же исчезая из поля зрения. За ним, подмигнув Драгу, спиной вперед в синюю прореху пространства шагнула Джилл. Ян и Лаэрт были следующими, обогнав нас с Бриаром по своему «пунктику Хранителей».

– Тебе еще понравится, вот увидишь, – глянула я на любимого, все еще с опаской присматривающегося к порталу. Как и всякого мужчину, его напрягало, когда он чего-то не знал, но показывать свою неуверенность никому не хотел. Подозреваю, что для Драга испытывать подобное так же ново, как и страх за меня.

– Что-то я сомневаюсь, – пробурчал себе под нос Драгон, но руки моей не отпустил, вместе со мной шагая в портал. За спиной чувствовались Норд и Анис, прикрывающие тылы.

Я зажмурилась, когда вокруг все завихрилось и тело окутала синяя энергия портала. Казалось, все внутренности замерли в невесомости, как, например, когда на дороге машина подпрыгивает на какой-нибудь кочке. Интересное ощущение отрыва от всего. На пару мгновений каждую клеточку тела потянуло в разные стороны, а потом все закончилось так же внезапно, как и началось, и мы с Драгом вывалились рядом с ушедшими вперед нас. Следом мягко приземлились старшие Скорпионы, за свои века привычные к таким перемещениям.

– Ну как? – поинтересовалась я у Драга, видя, как он судорожно вздохнул и проморгался.

– Лучше, чем я ожидал, – искренне ответил мой вертигр.

– Привыкнешь, – хлопнул его Марк по плечу, переводя взгляд на меня. – Отряд Тристана чуть западнее.

– Отлично, идем к ним, – кивнула я остальным, двинувшись по указанному направлению.

Норд закрыл портал, и мы побежали вдоль пустынного шоссе, окруженного лесами с двух сторон. Вот только лес по правую сторону простирался намного дальше или, вернее, глубже, чем могли бы подумать простые смертные, когда-либо забредавшие сюда.

Свернув в лес, оказавшись на краю огромного оврага, размытого дождем, я перемахнула через него, немного использовав Воздух. Драгон приземлился примерно на метр дальше. М-да, определенно, в физическом плане веры превосходили ведьм.

Первой я увидела Сэру. Рейнхардт сидела по-турецки на поваленном дереве, покрытом мхом. На коленях ее лежала окровавленная сабля, а сама цыганка что-то бормотала себе под нос, тасуя карты. Состояние для нее привычное.

– А вот и вы, – улыбнулась Сэра, подняв голову от колоды, порхающей в ее руках. – Мы тут уже успели размяться.

– Нас ждали, как я понимаю, – кивнула я. – Раненых нет?

– Тару и Хлою немного задело, Дарин сейчас залечивает их, – отрапортовала она, поднимаясь, и монеты на ее платке мелодично зазвенели. Успела ли она уже привесить еще несколько или кровь на ее клинке означала лишь рану, а не смерть? – Во вчерашней стычке из наших не пострадал никто. Здесь ведьмы были уровнем повыше. Как вы добрались?

– С боем, – пожала я плечами. – Правда, у нас была только одна схватка с наемниками вчера днем.

– Драгон завалил Арвеса, – поделился более интересной новостью Марк.

Рейнхардт присвистнула:

– Красавчик.

– Сэра, это мой парень, если что, – помахала я ей рукой, напоминая о себе.

И Драгон и Сэра засмеялись, захихикали и Джил с Марком. И только мои Хранители оставались все также сдержанны и невозмутимы. Спасибо им за это. Хоть какая-то константа.

Цыганка вскочила с дерева и махнула рукой следовать за ней, быстро приводя нас к остальным. С ближайшего дерева спрыгнул Кир, сразу же оказываясь рядом с ней. Рука парня обвилась вокруг талии Сэры, он кивнул нам и отсалютовал Драгону двумя пальцами ото лба, что не оставляло сомнений в том, что весь разговор Волдо слышал.

Я улыбнулась паре, правда, стоило только посмотреть в сторону, как все осознание важности сегодняшнего дня накрыло меня с головой. Тара сидела, привалившись к дереву, над ней хлопотала Дарин, руки воина-медика окутывало зеленое свечение. Подойдя ближе, поздоровалась со стоявшими тут же Тристаном и Виктором, на Драга сзади налетели Макс и Джеда. Краем уха я слышала их рассказ о первом сражении с наемниками и о том, как они помогли моим Ястребам.

– Как ты, Тара?

– Через пару часов буду как новенькая, ваше величество, – слабо улыбнулась Винтер, глянув на Тристана.

– Зови меня просто Ри, Тара, – качнула я головой, взглядом находя Хлою, запивающую какую-то гадость, судя по выражению ее лица, водой. Фриман кивнула мне, не выпуская изо рта горлышка бутылки.

– Хорошо, ва… Ри, – поспешно исправилась бывшая Хранительница династии Ревендж, кивнув.

– Сегодня на закате Джошуа предпримет вторую попытку короновать себя, – посмотрела я на Тристана. – Вы что-нибудь слышали об этом?

Старший Ястреб кивнул:

– Мы допросили одного из Паутинников о планах Ревенджей. Наше появление будет своевременным, не так ли?

– Более чем, – согласилась я. – Беренгард не связывался с тобой?

– Они в нескольких часах пути отсюда, открыли портал подальше, чтобы не привлекать внимания частыми вспышками пространственных энергий, – пояснил Вайт.

– Вот оно что… А вы где вывалились?

– В трех часах бега отсюда.

Я закусила губу, чувствуя стыд оттого, что сама не додумалась о возможном привлечении внимания противника тремя открывшимися в одном районе порталами. Капитан Ястребов называется. Идиотка.

– Это всего лишь предосторожность, – высказал Тристан, оценив выражение моего лица.

– Я… Здорово, что вы об этом подумали, потому что мне это и в голову не пришло, – честно признала я.

– У тебя и без этого забот полно, – спокойно отозвался Вайт. – Не беспокойся, все придет с опытом.

Ага, если у меня будет возможность для приобретения этого самого опыта. Если я сегодня выживу. Если выиграю. Если отвоюю трон. Терпеть не могу все эти «если».

– Спасибо, Тристан, – кивнула я старшему воину и отошла на другой конец стоянки, сделав знак Норду подойти ближе.

– Да, Ри? – выжидающе посмотрел на меня Старший Хранитель, остановившись передо мной.

– Когда мы войдем в поселение… Думаю, теперь очевидно, что нужно сделать это на закате в качестве эффектного выхода и сорвать всю эту затею Джошуа с коронацией. – Я стиснула зубы, хрустнув пальцами, сжавшимися в кулак. Представить Ревенджа с короной на голове было все равно что зайти в комнату, кишащую разного вида ползучими тварями. Мерзко, противно и до рвотного позыва. – Я бы хотела, чтобы ты бросил вызов Джошуа от моего имени, – обратилась я к Скорпиону, этим признавая его своим самым доверенным воином.

– Это честь для меня, моя королева, – склонил голову Норд, вгоняя меня своим согласием в краску.

– Скорее, для меня, Норд, – качнула я головой, присаживаясь на корягу и наблюдая за остальными Ястребами и присутствующими Бриарами.

В воздухе чувствовались азарт, нетерпение и в то же время тоска. Тоска по родным землям, отделенным от нас Покровом. Со своего места я видела остальной лес метрах в пяти от себя несколько размытым, словно через пленку или замутненное разводами стекло, поскольку именно на таком расстоянии и находился Покров, завеса между миром смертных и территориями ведьм.

– Почему воздух там словно расплывчатый? – спросил Драгон, опустившись рядом со мною.

– Потому что это Покров – та самая граница, о которой я тебе рассказывала, – ответила я, поняв, что он не видит ее так, как я. И уж тем более не слышит зова магии, от которого у меня щемило сердце. Глупая это была идея – сбежать и отказаться от сил. Не просто опрометчивая и необдуманная, а именно глупая. Сейчас, сидя здесь, чувствуя магию так близко, я поняла, насколько на самом деле скучала по родным землям. Стоит признаться хотя бы себе, что рано или поздно я захотела бы вернуться, и вернулась бы. Невозможно сопротивляться собственным корням, сколько их ни отрицай.

– Вы поэтому так легко отпустили меня тогда? – мысленно обратилась я к Скорпионам. – Потому что знали, что рано или поздно я бы вернулась?

– Мы все всегда возвращаемся к истокам, Ри, – ответил Анис. – История знает множество подтверждений тому. Возьми ту же Тару.

– Но если бы все было нормально, без Ревенджей, и вам пришлось бы ждать несколько лет или даже больше?

– Мы бы подождали столько, сколько бы пришлось, – ответил за всех Лаэрт. – Ты – наша подопечная. Время не имеет значения в этой связи.

– К тому же мы бы все равно незаметно проверяли, как ты живешь и все ли у тебя в порядке, – добавил Ян.

– Спасибо, парни, – тихо проговорила я, предпочтя не думать о том, что в один прекрасный момент такой проверки они могли бы обнаружить меня в компании веров. Вот было бы весело.

Я взяла Драгона за руку, переплетая наши пальцы замком. Бриар излучал спокойствие и уверенность, но теперь я понимала, что это его своеобразный щит или маска, чтобы не беспокоить родных и меня. В действительности же за всей этой стеной бурлил водопад самых разных эмоций, и отнюдь не положительных.

Мы больше ничего не говорили друг другу, но это было и не нужно. Все уже было сказано ночью. Рядом, почти у наших с Драгом ног, расстелив плащи от формы, опустились Марк и Джил. Они тоже молчали, словно, подойдя к нам, сразу же поняли, что здесь уже нет места для слов.

Саммерс серьезно посмотрела на меня и кивнула, будто догадываясь, о чем я думаю. То же самое сделал и Марк, отойдя от своей привычной улыбки рубахи-парня и ехидных высказываний. Возможно, они и правда знали, что сейчас творится в моей голове. В конце концов, лишь им двоим я намекнула на то, что все может закончиться плохо, и велела уводить всех, если так случится.

Я смотрела, как остальные перекусывают и обмениваются ничего не значащими фразами. Как Тристан помогает Таре принять более удобное положение, пока заживает ее рана. Как Сэра, бормоча себе под нос, делит откуда-то добытую шоколадку между собой и Хлоей. Как Макс и Джеда, кивнувшие и улыбнувшиеся мне издали, отчего-то не рискнув подойти, тихо разговаривают о чем-то с Виктором и Киром, а Дарин осматривает содержимое своего рюкзака, пересчитывая разные разноцветные бутылочки, некоторые убирая по карманам.

Это была мирная картина. И оттого, что я знала, как быстро эта гармония может смениться хаосом сражения, она была еще ценнее. Если же я сегодня не обойду собственное видение и не смогу изменить его исход, подобного для всех нас больше не повторится.

Кто-то умрет в бою, отринув бегство, кто-то, прикрывая отход остальных. Я точно знала, что Тристан не побежит. Ему не было ради кого ценить свою жизнь. Более столетия у него есть только Ястребы, его боевая семья. Я также знала, что и Кир и Виктор спокойно пожертвуют собой ради спасения своих любимых. Как и Скорпионы. Как и все мужчины нашего отряда.

Нет, я не могла допустить подобного. У меня просто не было никакого права на это.

Глава 32

В половине четвертого, когда все мы потихоньку начали тревожиться за отряд Беренгарда, они наконец присоединились к нам. Скорпионы облегченно выдохнули, увидев своих девушек в целости и сохранности, и я улыбнулась краешком рта, понимающе переглянувшись с Драгом. Из-за того, что мы стояли рядом с Хранителями, их реакция была заметна только нам.

– А вот и мы! – Эрелл подлетела к Драгону, тут же обнимая его и здороваясь с Максом и Джедой.

– Мы уж думали, вы там решили прерваться на полуденный сон, – хмыкнул Марк, стукаясь кулаками с Оливером и Заком.

– Нет, мы, скорее, обеспечили вечный сон паре-тройке наемников, – ухмыльнулся Ловель под кивки Таи и Берена.

– Спрячь ухмылку, Зак, Эрелл снова спасла твою задницу, – фыркнула Индира, опираясь спиной Оливеру на грудь. Оба ободряюще улыбнулись, посмотрев на меня.

– У меня все было под контролем! – отмахнулся Зак, сверкнув на нее своими голубыми без зрачков глазами.

– Неужели? – возмутилась Эл, отстранившись от Драга. – Ты фехтовал с двумя, а третьего даже не видел!

– Я уже говорил тебе, малышка: для того чтобы знать о враге за спиной, мне не обязательно его видеть! – Закари улыбнулся младшей Бриар, раскрыв руки, и она тут же оказалась в них. Ее перемещение от брата к любимому прошло для меня незамеченным. Суперскорость веров, чтоб ее.

– Угу, конечно, – пробормотала Эрелл, кажется забыв, что еще хотела сказать. Думаю, этому поспособствовали губы Ловеля на макушке верволчицы или массирующие ее плечи пальцы. Я бы тоже сейчас от такого не отказалась. Вот только, в отличие от Эл, я не могла себе позволить расслабиться.

Забравшись на поваленное бревно, я свистнула, привлекая внимание и обрывая дружеский треп-стеб своих воинов и Бриаров. Как один, они повернулись ко мне, и все веселье сошло на нет. Должно быть, мой напряженный вид напомнил всем о причинах, почему мы здесь, за Покровом, а не занимаемся своими обычными делами в поселении.

– Для тех, кто еще не слышал или забыл: Джошуа планирует сегодня на закате короновать себя, – сглотнув, проговорила я. По отряду пронесся шепоток, группа Беренгарда не была в курсе последних новостей. – План прост. Мы появимся до коронации, предотвратив ее. Возможно, даже, скорее всего, на входе в поселение или того раньше нас попытаются перехватить и остановить. Ведьм клана не убивать, вывести из строя или обезвредить любым иным способом. На наемников это не распространяется. Так как, вероятно, церемония будет проводиться на главной площади, выйдем сразу к ней. После этого Норд бросит Джошуа вызов от моего имени, и когда дуэль будет назначена, выйдем за границы поселения.

– Зачем выходить? – не поняла Хлоя, взъерошив свои короткие волосы с седой прядкой.

Ответ на этот вопрос у меня уже был готов:

– Прежде всего, чтобы избежать стычек с прихвостнями Ревенджей. Давайте честно, мало кто из вас удержится от боя с теми, кто причинял боль вашим близким. Я сама не способна на такой подвиг и не вправе требовать от вас того же.

– Но это, как я понял, не единственная причина? – спросил Марк, смотря куда-то выше меня. Как я догадывалась, его задело, что сомнительная честь бросить вызов Джошуа досталась Норду, а не ему. Только этого мне еще не хватало.

– Верно, – согласилась я. – Я хотела бы посетить храм Таврики, перед тем как отправиться на дуэль.

Ведьмы понимающе переглянулись и закивали, Джил, как я видела со своего места, быстро шепнула пару слов Бриарам, объясняя, что мне там понадобилось. Честно говоря, я сама не знала, что конкретно хочу получить в стенах храма Светлой Матери. Благословение, тишину, еще одно видение? Наверное, все сразу.

– Ты уверена, что все пройдет так? Что помешает Джошуа приказать всей его своре наброситься на нас? – задал вопрос Кир, и многие закивали, поддерживая его.

– То, что сейчас он в шаге от того, чтобы занять трон. Массовая казнь Ястребов и принцессы Брендон на глазах у всего собравшегося клана сильно подпортит впечатление о нем. Я подозреваю, и, думаю, мои подозрения верны, что о том, что происходит на самом деле, знают только высшие эшелоны. То есть Совет и мы, Ястребы. Перед смертью Арвес сказал, что половина Совета в Пещере Раздумий, остальные поддержали Ревенджа. У меня нет причин ему не верить. – Я вспомнила гадкую ухмылку Эрика и качнула головой. Нет, причин точно нет. – Не удивлюсь, если он наплел остальному народу что-то вроде красивой сказочки о трудном времени для Темной Горы и что он единственный, кто способен вернуть ей былое величие и золотое время, как при Мари Оре. Возможно, он даже объяснил присутствие в поселении наемников как прибавление воинской силы взамен «предателей-Ястребов». – Я показала в воздухе кавычки. – Поэтому, когда прозвучит вызов на дуэль, он не захочет показывать свое истинное лицо при всем народе, продолжив играть роль благородного и отважного.

– Все верно, – кивнула Тара, все еще испытывающая слабость, опираясь на Тристана. – Я знаю Джошуа лучше всех присутствующих, и все, что сказала ее… Ри, – вовремя поправилась Винтер. – Все это очень соответствует характеру Ревенджа. Он никогда не бывает на публике настоящим. Всегда актерствует, если можно так выразиться.

У меня была пара слов похлеще, как еще можно выразиться, но я благоразумно придержала их при себе. Они могли бы открыть тот шлюз в моей душе, за которым до поры до времени таилась вся агрессия, вызванная убийством родных мне людей. Пока было рано для проявления подобного. Может, не стоило чувствовать такого вообще. В дуэльный круг мне надлежало войти собранной и трезвомыслящей, что исключало любые эмоции. Легко сказать. Что-то подсказывало, что едва я его увижу, как все мои настройки слетят к шоаровым гарпиям.

– Ри, до заката около получаса, – мысленно напомнил мне Норд, когда я спрыгнула с бревна, встав с ним и Анисом в одну линию.

Драгон резко повернулся ко мне от что-то говорившего ему Макса, и наши глаза встретились. Внимание Бриара привлекла волна моего удивления, а сейчас он, наверное, еще и страх увидел.

Когда? Когда этот чертов день успел подползти к закату? На что я его потратила? На дорогу к собственной смерти? Я поспешно отмела эту мысль, спрятав лицо на груди у сразу же оказавшегося рядом Драгона.

Его теплые руки создавали иллюзию обособленности от всего вокруг. Жаль, что я все еще помнила о том, что творится и ожидается от меня там, в мире за его объятием. Иногда хочется иметь способность отшибать себе память на минуту или две. Просто чтобы узнать, каково это – жить без проблем и тревог, пусть и на столь короткий промежуток.

– Лучше? – шепнул Драг мне на ушко, касаясь его губами.

Я жадно вдохнула его аромат, эти странные дикие травы, названия которым не было. По крайней мере, в моей голове. Может, это вообще специи. Странно, какими вопросами я задаюсь в день, который может стать для меня последним.

– Лучше. Спокойнее, – честно ответила я. – Нам пора.

Я выскользнула из его рук, вынужденная снова погрузиться в ожидание уготованного мне дерьма. Привлекать внимание отряда не пришлось. Скорее всего, кто-то из Скорпионов успел позаботиться об этом раньше меня.

– Пора, – снова сказала я, на этот раз обращаясь ко всем. – Побежим обычным построением, клином. Вы, – я поочередно глянула на Бриаров, – вместе с Чайками и Тарой составите второй клин, внутри нашего.

Все кивнули, вопросов ни у кого не было. Мне бы так.

Я повернулась к Покрову, призывая форму, как и многие Ястребы, еще не сделавшие этого. Меня переполняло странное нетерпение. С одной стороны, хотелось скорее добраться до поселения, бросить вызов Ревенджу и покончить со всем этим напряжением и страхом. С другой – я была бы не прочь развернуться и побежать в обратном направлении от Темной Горы, чтобы не подвергать опасности ни себя, ни своих близких.

Подавив это трусливое желание, я посмотрела на Скорпионов, занимающих места согласно купленным билетам. По двое с каждой стороны, расположившись друг за другом, они очерчивали клин, острием которого была я. За Яном и Лаэртом остановились Джил и Марк, а от них уже расходились остальные Ястребы.

Прикрыв на мгновение глаза, махнула рукой и проскочила Покров, чувствуя приятное покалывание и теплую волну. Картинка вокруг сменилась. Лес здесь был гуще, выше и зеленее и пах по-особому. Домом, уютом и множеством моих светлых воспоминаний, связанных с ним.

Здесь я играла, сдавала первые полевые экзамены на Ястреба, тренировалась со Скорпионами, гуляла с матерью, слушая сотни ее интересных историй, дурачилась с Марком и Джил… В глазах защипало, и я свалила все на встречный ветер из-за быстрого бега. Так было проще.

Свернув со знакомой тропинки, углубилась в непроходимую чащу. Непроходимую, разумеется, если не знать, как ее пройти. На бегу повелев зарослям расступиться, я облегченно выдохнула, когда это сработало. Земля все еще признавала и помнила меня, что доказывало (в первую очередь мне же), что эта связь не разорвана и все еще действует без кровавых жертв с моей стороны.

Деревья расступились, защелкали ветви и сучья, за спиной послышался удивленный возглас Джеды, я же не смогла сдержать довольной улыбки. Передо мной появилась широкая тропа, кратчайший путь к поселению, и я влетела на нее, дыша полной грудью, вбирая в себя царившую в воздухе стать и тысячелетнюю мудрость древнего леса, окружающего Темную Гору со всех сторон.

Миновав песчаные карьеры, находившиеся по правую сторону от меня, одно из излюбленных мест различной нечисти, я свернула влево, на другую, более узкую тропинку, часто проходимую Ястребами во время патрулей этой части леса. Тропинка исчезла в высокой траве, скрывающей корни редевших здесь деревьев. Первая Опушка. Она плавно переходила в поле, на котором весной и летом Чайки и их ученики собирали множество необходимых им для работы трав. Мы быстро пересекли его, снова вбегая в лес.

На мгновение я почувствовала что-то вроде вибрации и снова улыбнулась. Приветствие от озера Онтракиас, находившегося в самом сердце наших территорий и являющегося одним из самых значимых мест наравне с великой Горой, в честь которой и был назван клан.

Озеро считалось священным заповедным местом, наделенным массой магических способностей. Легенда гласила, что оно появилось из слез Таврики, опечаленной судьбой воина, потерявшего свою возлюбленную. Конечно, легенды всегда приукрашены, и лично я считала причину рыдания Таврики – романтичным налетом, чтобы из девушек слезу давить, но стоит признать, что какая-то доля правды в ней все же есть. Может, мне еще выдастся возможность спросить у Светлой Матери, действительно ли она наплакала целое озеро.

Фыркнув, чувствуя просачивающуюся из-под расслабленности, вызванной родными местами, истерику, с силой прикусила себе щеку изнутри. Это немудреное действие отрезвило, напомнив, что экскурсию для Драгона я смогу провести позже. Предположительно после того, как разберусь с Ревенджами. Звучало, конечно, оптимистично.

Вторая Опушка нарисовалась перед глазами так же внезапно, как и Первая. Теперь макушки деревьев не заслоняли от нас Темную Гору. Я притормозила, впитывая в себя ее величественный вид. В детстве я всегда думала, что она закаменевшая королева-великанша в зеленом платье (листва росших на ней деревьев) и с короной из облаков.

– Мощно, – высказал Макс.

– Очень красиво… – добавила Джеда.

– Наверное, гора Олимп должна выглядеть так. Я бы поверила, что на ней и в самом деле живут боги, – пробормотала Эрелл.

– Позже полюбуетесь видами, – ухмыльнулся Оливер. – Мы уже почти у поселения, так что будьте настороже.

Норвуд был прав. От Второй Опушки начинался склон, с вершины которого открывался чудесный вид на поселение, расположенное в низине у подножия горы. Особенно красив он был ночью, когда в домах и на улицах зажигались огни.

– Мы не встретили ни одного патруля, – протянул Ловель. – Странно, да?

– Думаю, те наемники у Покрова и были патрулем, – ответил ему Тристан.

– И не забудьте о всех тех милых компашках Паутинников на пути из Вэндскопа, – добавил Марк. – Ставлю саблю, Ревендж нас не ждет на чай, полагая, что с нами покончено.

– Значит, самое время показать ему, что это не так, – хмыкнула я, оглянувшись на всех своих союзников. – Вперед, Ястребы!

Удивляясь самой себе, я смело подмигнула Драгону и сорвалась в бег, готовясь к крутому спуску до Восточных Ворот, поскольку другого со склона предусмотрено не было. Несмотря на то, что я видела панораму Темной Горы и поселения множество раз, у меня все же перехватило дыхание. Не давая себе остановиться, я по привычке прыгнула вниз, как делала это прежде.

У Восточных Ворот стояла стража, я разглядела пару знакомых лиц, но в основном это были ведьмы с татуировками на лице. Не Паутинники, но еще какая-то банда наемников. Стражники у этих ворот подчинялись Беренгарду, так что он верно истолковал мой знак и выбежал вперед в одну линию со мной.

– Ваше высочество! Ястреб Осборн! – крикнул со стены стражник в форме с эмблемой Темной Горы. – Берегитесь!

В предупреждении не было необходимости. В доли секунды Ян дернул меня себе за спину, практически в руки Драгону, ряд Скорпионов сомкнулся, закрывая весь обзор своими спинами, замелькали вспышки сфер. Со стены послышался звон клинков, очевидно, стражники, преданные короне и прежнему порядку, вступили в бой с наемниками. Стычка не длилась и минуты из-за численного превосходства моих сторонников.

Когда мои Хранители разомкнулись, я увидела мертвых чужаков, чьи тела уже подожгли сферами Огня. Истинного обряда прощания с нашей стороны никто из них не заслуживал. Скривившись от поднявшегося смрада, чувствуя, что время поджимает, я обратилась к Беренгарду, указывая на построившихся перед нами пятерку стражей:

– Ты им доверяешь?

– Абсолютно, Ри, – прогудел Осборн.

– Драг?

– Они рады, – ответил Бриар, поняв, о чем я его спрашиваю.

Этого для меня было достаточно. Выступив вперед, я махнула рукой, чтобы они не думали кланяться и проявлять прочие признаки уважения к моему статусу. На это не было времени.

– Присоединяйтесь к нам, – просто указала я им в конец отряда, и все пятеро, облегченно улыбнувшись, последовали приказу.

Пройдя через ворота, я оказалась на улице Воинов, поскольку именно на ней находилось Крыло Ястребов, казармы стражей поселения, кузница и ряд домов воинов, у которых были свои семьи. Я заставила себя пробежать мимо изуродованного дома нашего отряда с выбитыми окнами и разрисованного словом «Предатели». Был ли это приказ Джошуа или такое сотворили разочаровавшиеся в режиме Ревенджей ведьмы?

Мы так же быстро миновали Хлебную и улицу Юности, не повстречав ни одной живой души. Все были на Королевской площади, я слышала переговоры, лязганье и ропот, возникающий лишь в толпе. Несомненно, Джошуа хотел, чтобы все до единой ведьмы Темной Горы видели его триумф. В идеале, конечно, чтобы все считали его заслуженным. Разбежался.

Наш отряд буквально проломил цепочку из стражей и наемников. Первые добровольно ушли с нашей дороги, вытаращившись на меня, вторых смело сферами Воздуха аккурат до помоста. Жаль, не на него, получился бы своеобразный боулинг, где роль кеглей сыграли бы Ревенджи и их прихвостни.

Я сцепила зубы, уставившись на Джошуа, Карла и его младшую сестру Милисент в окружении их Хранителей. Милисент, насколько я помнила, было всего четырнадцать, и собственной охраны у нее еще не было. За ней приглядывали Хранители отца и брата. Скользнув по ее изумленно вытянувшемуся лицу, я остановилась на Джошуа.

Глава династии Ревендж выглядел спокойным, можно сказать, даже умиротворенным. Это надо же так уметь притворяться! Я сжала зубы еще сильнее, стараясь удержать руку от эфеса сабли, чтобы сразу же не попытаться наброситься на этого… Поток отборной ругани, недостойной королевы ни в коей мере, пронесся в моих мыслях, оставив ярость и желание действовать.

Спокойно, детка, – мурлыкнула Люция. – Тебе сейчас даже не нужно ничего говорить. Просто дыши носом.

Я стараюсь, – процедила я, не отрывая взгляда от серых, цвета грязного асфальта, глаз убийцы почти всей моей семьи.

Над площадью воцарилась мертвая тишина. Краем глаза я отметила группы чужаков, держащих руки на клинках, испуганные лица знакомых мне ведьм, школьных учителей, приятелей-одноклассников… Двое из Воронов, как всегда в масках, скрывающих их лица (никто не должен знать, как выглядят разведчики клана, кроме их капитана и монарха), демонстративно перешли площадь и, поклонившись мне, присоединились к нам. Ха, как Джошуа тут, наверное, ни старался, всех убедить ему не удалось.

За толпой следили перестроившиеся кольцом Ястребы и многие присоединившиеся к ним стражи. Переход двух Воронов стал примером для Чаек в полном составе, я слышала, как целители радостно здороваются с девушками Скорпионов.

– Виктория Мари Брендон, – распростер руки Джошуа, словно хотел меня обнять. Я чудом сдержала рвотный позыв и (надеюсь) невозмутимую мину. – Что привело тебя в клан Темной Горы и почему ты возглавляешь отряд, предавший его?

Я тебе сейчас скажу почему…

Ри! Прояви терпение! Вся в свою прапрабабку Беату!

Ну она же моя прапрабабка! Гены! – рявкнула я духу-хранителю в ответ.

Гневно выдохнув, я посмотрела на Норда и кивнула ему. Старший Хранитель выступил вперед и заговорил не менее спокойно и громогласно, чем Ревендж. Хотелось бы и мне уметь придерживаться такой невозмутимости.

– Виктория Мари Брендон, наследница престола Темной Горы, капитан отряда высшей силы, именующегося Ястребами, вызывает Джошуа Патрика Ревенджа, Говорящего клана Темной Горы, главу династии Ревендж, на дуэль, обвиняя его в организации и осуществлении заговора против ныне покойной королевы Мари Оры Брендон, а также в угнетении, применении пыток и преследовании верных ей, а значит, и короне, ведьм. Принимаешь ли ты вызов? – зычно спросил Норд.

Я похолодела, ощущая собственные внутренности сосульками. Ну вот и все. Сейчас решится. Ледяная рука страха сдавила горло, мешая дышать, прямо за спиной я почувствовала Драгона, а мгновение спустя его ладонь легла на мою спину. Паника отступила, сменившись каким-то странным ощущением анестезии. Драг только что сманипулировал моими эмоциями, заменив одно другим, вот что произошло, отстраненно дошло до меня.

Толпа зашепталась после слов старшего Скорпиона. Джошуа высокомерно посмотрел на меня, его тонкие губы искривила презрительная усмешка. Точно такая же расцвела на лице Карла и внезапно оказавшегося рядом с ним Дэна Прюэта. Выдохнув, увидев последнего, я схватила за руку Аниса, собирающегося сделать из урода паштет сию же минуту. О способах, какими он добьется подобных результатов, я предпочла не думать.

– Нет! – сдавленно крикнула я своим Хранителям. – Терпите, как терплю я. Пожалуйста.

– Ри права. Все равно ему недолго осталось, – веско добавил Норд, и его братья перестали буравить взглядом подонка, переключив внимание с одного конкретного смертника на остальных. Гипотетических.

– Я принимаю вызов наследницы Брендон, дабы доказать всем присутствующим ложность подобных обвинений. Пусть ее смерть послужит уроком всем клевещущим!

Драгон тихо утробно зарычал, я же раздраженно фыркнула. Жаль признавать, но на подобную самоуверенность у Ревенджа было право. И без видения мои шансы против него, превосходящего в опыте противника, были малы. С видением же я просто добровольно шла на смерть, с малой надеждой что-нибудь изменить. Прискорбный факт.

Норд тяжело вздохнул, как и его братья, вынужденные спустить подобную наглость и явную угрозу моей жизни. Старший Скорпион отошел еще шагов на десять, по пути доставая что-то из кармана, и к нему спустился один из Хранителей Ревенджа.

Сдержанно кивнув друг другу, они подкинули в воздух по половинке так называемой «дуэльной монеты», и та срослась в воздухе в лиловой вспышке магии. На одной ее стороне должен был быть указан час дуэли, а на другой – оружие.

Я затаила дыхание, молясь на бой на саблях, без магии и рукопашной. В фехтовании у меня было больше выгодных сторон за счет роста, легкости и верткости, как говорил Анис. Однако мои мольбы были проигнорированы.

– Три часа ночи, – объявил коренастый темноволосый Хранитель Ревенджа.

– Триединство, – эхом отозвался Норд, и я мысленно застонала, поскольку это значило, что в дуэли разрешено применять и магию, и клинок, и кулак. – Ее высочество остановится до времени дуэли у храма Таврики. Любая попытка с вашей стороны нарушить ее уединение будет караться смертью.

– Да полноте, Хадерж, – несмотря на добродушный тон, холодно улыбнулся Джошуа. Должно быть, только что сообразил, что подобраться ко мне до дуэли в любом случае не получится. Во-первых, никто в здравом уме и трезвой памяти не осквернит священную землю храма боем, Жрицы Таврики на подобное оскорбление могут и ответить, не говоря уже о гневе самой Светлой Матери. Во-вторых, хотелось бы мне посмотреть на того идиота, который попытается пробраться ко мне через заслон из Ястребов и четверку братьев Хадерж. Дохлая затея.

– Никто не откажет принцессе Брендон в молитве перед смертью.

Я повернулась спиной раньше, чем он договорил, поэтому никто не видел выражение моего лица. Лишь Драгон уловил странную смесь страха и гнева, небывалое для меня сочетание прежде. Снова мне захотелось одновременно и вступить в бой, и сбежать.

Слева свою позицию привычно занял Норд, и ряды воинов за моей спиной сомкнулись. Мы пересекли площадь под взглядами всех присутствующих, и, миновав еще пару улиц, вышли на окраину поселения к храму Таврики, возвышающемуся на каменном плато, отходящем от самой Темной Горы. Казалось, он вырастает прямиком из Темной Горы, и впечатление не портил даже явный контраст храма с Горой и окружающая святое место роща.

К дверям храма вела истертая каменная лестница, ступени которой были вырублены прямо в скале еще во времена правления Гильвии, как преподавали нам на истории клана. На площадке перед входом меня ожидали три Жрицы, облаченные в просторные одежды цвета восходящего солнца. Наверное, служительницы Таврики были единственными ведьмами, которых Джошуа не посмел принудить к обязательному присутствию на Королевской площади.

– Дальше я пойду одна, – обратилась я к Скорпионам и Драгону, когда мы остановились у подножия.

Хранители кивнули сразу, Драг же спросил:

– Это надолго? Я бы не хотел упускать тебя из виду…

– Нет, не думаю, что моя… мое времяпрепровождение там затянется до самой дуэли. Мы еще успеем побыть вместе, – обнадеживающе сказала я, заглядывая ему в глаза.

Бриар прикрыл глаза, соглашаясь, а потом склонился ко мне, обнимая. Долгий поцелуй напомнил мне начало наших стремительно взявших самую высокую планку отношений. С трудом отстранившись, совершенно этого не желая, я извиняюще улыбнулась и выбралась из надежного объятия своего вертигра.

Кивнув Джил и Марку, проходя мимо них, я оглянулась на всех сопровождавших нас до храма. Они разбились на группы, в центре каждой из которых находилось по два-три Ястреба. Видимо, несведущим объяснялось истинное положение дел. Мои Хранители, наблюдая за мной краем глаза, обнимали своих девушек. Ответив серьезным кивком на взгляд Норда, я начала свое восхождение к храму, миновав Хлою в окружении ее семьи. Фриман крепко сжимала в объятиях дочь Рену, и я улыбнулась в ответ на ее приветствие, кивнув.

Тридцать семь прорубленных ступеней спустя я остановилась на площадке перед храмом, вблизи увидев трех ожидающих Жриц Таврики. Статные и величавые служительницы богини внимательно оглядели меня с ног до головы, словно выискивая какую-то заразу. В чем бы там поиск ни заключался, фейсконтроль я, кажется, прошла.

– Мы рады приветствовать тебя, юная принцесса Брендон, – тепло улыбнулась мне Эланор, Верховная Жрица Таврики. Насколько я помнила, она никогда не вмешивалась в политику, но все же мама нередко обращалась к ней за советом в различных вопросах. Иногда даже просила помощи истолковать то или иное видение.

– Счастлива вновь очутиться здесь, – склонила я голову в знак уважения.

– Чем мы можем помочь тебе, принцесса? – спросила ведьма, стоявшая справа от Эланор. Порывшись в памяти, вспомнила, что ее вроде бы зовут Шанна. Третью же я видела впервые. Учитывая болотно-зеленые волосы Жрицы, я вряд ли могла бы забыть ее, встретив однажды.

– Я пришла вознести молитву Таврике и привести свои мысли в порядок, – честно ответила я, не став нагромождать витиеватых выражений. Они хороши для членов Совета, а не для служительниц Светлой Матери.

– Разумеется, – кивнула Эланор. – Рона проводит тебя, принцесса.

Незнакомая мне ведьма улыбнулась и, поклонившись, поманила рукой, веля следовать за нею.

– Вы вернулись насовсем, принцесса? – робко спросила Рона, заправив за ухо светло-зеленую прядь. Интересно, это какой-то неудачный магический эксперимент или наказание Таврики? Вряд ли второе, иначе я бы, наверное, уже щеголяла лысиной за все предыдущие проступки.

– Спроси что полегче, Рона, спроси что полегче, – пробормотала я, рассматривая ее вопрос как нечто коварное. В любом случае ответ «насовсем». Только в одном я дышу, а в другом нет.

Мы прошли колонны с изображением Таврики, держащей в руках солнце и серп луны. Рона толкнула резные двери, освещенные факелами, прикрепленными к колоннам и стенам, и я оказалась в выложенном мрамором зале, украшенном скульптурами священных животных Светлой Матери. Стены были расписаны сценами из многочисленных легенд, окна представляли собой разноцветные витражи с теми же изображениями Таврики, что и у входа.

В центре зала стоял фонтан со священной водой из озера Онтракиас, в нем Верховная Жрица омывала младенцев, благословляя на жизнь под светлым взором Таврики. Напротив входа, левее фонтана, возвышалась статуя верховной богини в полный рост, у ног ее лежали цветы и стояли зажженные свечи. Она была в просторных одеждах, струящихся по телу и скрывающих руки, голову венчал пышный венок из цветов, на котором сидели бабочки и пчелы, выражение лица я определила как умиротворенное. Практически точная копия из моего сна…

Поклонившись мне еще раз, Рона покинула зал через боковой выход, где, как я догадывалась, находились личные комнаты Жриц. Миновав фонтан, я преклонила колени перед статуей и опустила голову, закрыв глаза. Глубоко вдыхая царивший здесь аромат благовоний и цветов, я попыталась вымести из головы все лишнее.

– Таврика, Великая Светлая Мать, пожалуйста, я точно не знаю, как молиться, потому что редко это делаю и вообще считаю, что не должно для этого существовать определенного ритуала, – шепотом начала я, поскольку мысленно не получилось. Мысли то и дело прыгали с одного на другое, еще больше отвлекая и сбивая. – Достаточно, наверное, искренности и честности. Я прошу, дай мне сил, чтобы победить Джошуа и спасти клан. Конечно, вся это ситуация – мой огромный косяк, но, если мне все же суждено погибнуть этой ночью… Позаботься о моем народе, вдохнови более достойного трона, чем Джошуа или я.

Я зажгла свечу и поставила ее к остальным у ног статуи, не прекращая разговаривать. Честно говоря, это был поток сознания. То ли так действовало это место, то ли я настолько устала держать все внутри себя. Я поведала свои страхи, попросила смелости, терпения и сил перенести все уготованное не только мне, но и всем, кого люблю.

Свеча догорела до половины, когда мне почудилось легкое дуновение, коснувшееся макушки. Стало тепло, будто кто-то набросил на плечи теплый плед, а огонь моей свечи словно стал ярче. Глядя на пламя, на мгновение я увидела в центре него черный потягивающийся кошачий силуэт, но он тут же исчез.

Я бы подумала, что он мне привиделся, если бы не чувство незримого присутствия, приносящего странную ясность мысли. Нет, здесь не было Таврики, я помнила ее силу в своем сне, а сейчас чувствовался лишь слабый отголосок, словно одинокое дыхание. Возможно, это оно и было. Легкое согревающее дыхание, призванное приободрить и донести что-то важное.

И этим важным оказался силуэт кошки? Хм. Может, зря я Хану с собой не взяла?

Тупица, – фыркнула Люция, и я охнула, стукнув себя по лбу. – Что, дошло, да? Рысь, к твоему сведенью, о наиглупейшая, принадлежит к семейству кошачьих.

Не подумала как-то, – промямлила я, действительно и не вспомнив о форме своего духа-хранителя.

Не удивила, – обиженно фыркнула Люц и исчезла.

Поднявшись с колен, я выпрямилась, чувствуя, что подсказка получена. В голове царил удивительный порядок. Надо же, уже и не помню, каково это.

– Благодарю, Светлая Мать. – Склонив голову перед ее статуей напоследок, я покинула священный зал.

Между колонн меня ждала Эланор. Услышав мое приближение, Верховная Жрица обернулась и серьезно посмотрела на меня. Этот взгляд я распознала сразу, учитывая, что сегодня все только так и смотрят. Тревога вкупе с надеждой. Скоро это сочетание начнет вызывать у меня аллергию.

– Жрицы Таврики желают тебе выйти из дуэльного круга победителем, принцесса, – торжественно провозгласила она, когда мы поравнялись. Это не оставляло сомнений в том, чью сторону приняли служительницы верховной Богини. Ободряет.

– Сделаю все возможное, – благодарно кивнула я.

– От имени Светлой Богини я, ее верховная Жрица в клане Темной Горы, даю тебе свое благословение. Пусть взор твой будет ясен, рука быстра, а помыслы чисты, – завораживающе, со скрытой силой в голосе проговорила Эланор.

Сглотнув, я снова кивнула, прощаясь, чувствуя, что на душе стало легче. Может, это так подействовали слова Эланор, а может, мне просто хотелось верить в их значение. Не знаю.

Спустившись вниз, я сразу же оказалась в руках Драгона, крепко обняв его.

– Ну как? – спросили сразу несколько голосов.

– Эланор, Верховная Жрица Таврики, дала мне свое благословение, – ответила я, смотря только на Драга. В ответ раздались облегченные возгласы. На мой взгляд, испытывать облегчение было рановато.

Мы с Бриаром опустились на нижнюю ступеньку лестницы к храму. Драг устроил меня на коленях, посадив боком, чтобы я могла смотреть в сторону, а не наталкивалась на полные надежды взгляды присутствующих. Как всегда, мой вертигр улавливал все нюансы.

– Спасибо, – шепнула я, уткнувшись носом ему в шею и поцеловав через майку в ключицу.

– Не за что, – промурчал Бриар. – Ты готова?

– Почти. Я молилась, и в какой-то момент мне показалось, что Таврика со мной, – доверилась я любимому. – Это… Это помогло мне.

– Я рад, – кивнул Драг, поглаживая меня по спине широкой ладонью, согревая. – Ты ничего не хочешь мне рассказать?

– Например? – чуть занервничала я, опасаясь, что за время моего отсутствия он каким-то образом обо всем догадался.

– Например, что-нибудь важное, – веско сказал Бриар, прижимаясь губами к моей макушке, и я поняла, что он просто прощупывает почву без каких-либо подозрений. По крайней мере, на последнее я сильно надеялась.

– Ну… Есть кое-что.

– Что?

– Я люблю тебя.

Янтарные глаза сверкнули в темноте, шея завибрировала от урчания, и я с готовностью ответила на его жадный поцелуй, зарываясь пальцами в темные волосы, стараясь вжаться еще крепче. Все равно, что кто-то мог смотреть на нас. Все равно, что об этом могли подумать. Когда любишь, то будто покрываешься особым налетом, от которого отскакивают любые осуждения и недовольства. А уж накануне того, что меня ждало, этот налет только усилился.

– Я люблю тебя, – бархатно и вкрадчиво прошептал Драг, и это не было повторением моих слов. Жаль, что наши с ним чувства можно пытаться впихнуть только в эти три избитых слова. Но мы жульничали, больше общаясь касаниями и взглядами. И пока что нам удавалось.

Так мы просидели несколько часов, лишь изредка обмениваясь парой-тройкой фраз, вызывающих улыбку. Глаза в глаза, рука в руке, я наслаждалась последними минутами спокойствия рядом с Драгоном, стараясь впитать в себя как можно больше. Отвернувшись лишь однажды, я увидела, что многие занимаются тем же. Не вернуться к любимому сегодня рисковала не только я, хотя в конечном счете к любой потере среди Ястребов и открыто выказавших мне свою преданность ведьм приведет мое поражение.

В половине второго я решительно встала с колен Драгона, и он понимающе кивнул, идя со мной за руку к остальным нашим друзьям и товарищам, вполголоса переговаривающимся вокруг небольшого костерка. Какое-то время я просто молчала, смотря на них, а потом влилась в разговор, стараясь оставить о себе хорошую память, чтобы в случае плохого исхода им было что вспомнить обо мне. Что-то кроме того, что в последние часы я ни капли не обращала на них внимания, предпочтя Драгона. То, что он моя половина, дела не меняло.

– Скорпионы? – мысленно позвала я, почти видя, как исчезает в моих персональных часах песок.

– Да, Ри?

– Как насчет последних наставлений? – глядя в звездное небо и опираясь на Драга, попросила я Хранителей.

– Не уходи в сплошную рукопашную, – тут же ответил Лаэрт. – Чередуй и совмещай все, не зацикливайся на чем-то одном.

– Держи дистанцию, сближайся, но не пытайся действовать напролом, он будет этого ждать, – добавил Анис.

– Не используй против Джошуа Воздух. Его династия одна из лучших в этой стихии, практически все они потомственные Вороны, – поддержал братьев Ян.

– Не поддавайся на его провокации, помни о своей цели. Не забывай об интуиции и беспрекословно следуй ей. Кроме того, помни, что, как Говорящий, он способен перенять способность любого животного, – закончил инструктаж Норд.

– Спасибо, – поблагодарила я своих Хранителей, разъединяя мысленный контакт.

Не хватало только еще, чтобы они уловили часть моих далеко не радостных мыслей. Пусть и смиренных, спасибо молитве.

– Марк, Джил, – я отозвала друзей, отойдя от общего костра. – Вы помните, что обещали мне?

Оба недовольно переглянулись между собой, синхронно повернули головы ко мне и вновь посмотрели друг на друга. Конечно же помнили. Возможно, даже догадывались, где собака зарыта, но не хотели себе верить. Да, друзей я знала отлично. Лучше, чем себя, как оказалось.

– Да, – скованно кивнула Джиллиан. – Зря спрашиваешь, уверена, ничего подобного не случится. Ты справишься.

– Поддерживаю, – поддакнул Марк, крепко обняв меня. – Ты его завалишь, кокнешь, почикаешь… я могу продолжать синонимичный ряд очень долго!

– Спасибо, – не смогла сдержать я улыбки, ответив на объятие.

Не говоря больше ни слова, Стоун и Саммерс вернулись к костру, правильно уловив, что мне требуется немного одиночества, и перехватили по дороге Драгона, что-то у него спросив. И кто кого здесь знал как облупленного, спрашивается?

Этого было достаточно, чтобы я успела достать Хранилище, придать ему нормальный размер, достать кое-что, что подсказывала интуиция ведьмы, положить в нагрудный карман форменной рубашки и вернуть все как было. Идеальное преступление.

– Норд? – Хранитель тут же оказался рядом. – Вот, здесь мое Хранилище, доверяю его вам на сохранение.

Старший Скорпион кивнул, с осторожностью принимая уменьшенную шкатулку и пряча ее во внутренний карман. Все, за Хранилище династии Брендон можно не волноваться. Хотя бы за него.

– Без двадцати три, – оповестил меня Тристан.

Уже? Я судорожно сжала руку Драгона, остановившегося возле меня, и он привлек меня к себе, стараясь успокоить, почти наверняка применив свой дар. Вот только сейчас это на меня не действовало. Слишком хорошо я понимала, что должно произойти и что поставлено на карту.

– Значит, пора, – кивнула я, про себя удивляясь, как невозмутимо у меня получилось это сказать.

– Удачи, капитан! – хором прогудели на разные голоса Ястребы, ободряюще кивая и похлопывая меня по плечу, пока я шла через них, чтобы возглавить шествие к собственной смерти.

– Тристан, пока я не вернусь из дуэльного круга, ты капитан, – посмотрела я на Вайта, задержавшись возле него и Тары Винтер. Воин серьезно кивнул, соглашаясь и вместе с тем принимая на себя ответственность. Будучи опытнейшим Ястребом, он хорошо понимал, что слишком много переменных и того, что может пойти не так.

У подножия Темной Горы уже собрался весь народ. Не было только детей, что радовало. Джошуа в окружении своих Хранителей и семьи стоял по другую сторону круга из факелов от меня. Сами факелы сейчас зажигал лично Джозеф Стоун. Позади меня Марк пробормотал ругательство в сторону родного отца, желая тому отправиться в шоаровы глубины. Довольно-таки двусмысленное пожелание.

От толпы за спиной Ревенджа отделилась внушительная группа ведьм и перешла на нашу сторону полукруга. В основном родственники моих Ястребов, учителя школы и еще Воронов семь. Переход последних удивил больше всего. В случае моего проигрыша им придется особенно несладко, учитывая, что капитан их отряда Карл Ревендж.

– Анис, Ян, – скомандовала я, и названные Хранители шагнули внутрь зажженного круга, проверяя его на наличие магических уловок. Что-то подсказывало, что Джошуа мог не чураться и такого.

Тщательно все осмотрев под насмешливым взглядом главы династии Ревендж и его жены леди Илейн, Скорпионы покачали головами, показывая, что ничего не обнаружили. Я жестом показала им покинуть круг.

Отозвав плащ формы, поправила широкие рукава рубашки и, стянув наспинные ножны для сабли, отдала их Лаэрту. Сам клинок остался в руке знакомой до кровавых мозолей тяжестью. Четки на эфесе приветливо щелкнули, и я пробежалась по ним пальцами, настраиваясь.

Чувствуя, что дольше тянуть бессмысленно, я наконец-то решилась посмотреть Драгону в глаза. На улыбку сил не нашлось. Только на сожаление и повисшее в воздухе извинение, так и не оформившееся в слова. Жаль, что так мало времени, жаль, что так много потрачено впустую, жаль, что все остальное под знаком вопроса.

Бриар привлек меня к себе, и я жадно ответила на поцелуй, ощущая всю его горечь и обреченность. Как он понял мое сожаление, так я без труда расшифровала его. Стоять по эту сторону круга, смотреть и не вмешиваться, не знать и надеяться.

– Помни, что ты обещала мне, и будь осторожна, – прошептал Драг.

– Постараюсь.

Отстранившись, опустила глаза. Шаг, другой, третий, прочь. Я не оглянулась, упрямо отходя все дальше, хотя все во мне вопило вернуться назад немедленно и никогда не покидать его рук.

– Макс? Джеда? – мысленно обратилась я к верлисам, проходя мимо них.

– Да, Ри? – осторожно ответил каждый, еще не привыкнув к возможности подобного обращения.

– Позаботьтесь, пожалуйста, о Драгоне.

– Хорошо, – чуть помедлив, встревоженно ответила Джеда, Макс же просто кивнул.

Закрыв свое сознание, я подошла к кругу вплотную, останавливаясь рядом со своими Хранителями.

– Помни, чему мы тебя учили, – напряженно сказал Норд, и я предпочла оставить его реплику без ответа.

Четверка Хранителей сомкнулась за моей спиной, давая понять всем и каждому, что так они простоят до самого конца.

– Просто помните, что я вас люблю, – обернулась я к ним.

– Не забывай и ты об этом, – грозно ответил Ян, и у меня сердце защемило от той преданности, что царила в их глазах.

Согласно традиции, каждый Хранитель поцеловал меня в лоб, благословляя на бой. Глубоко вздохнув, я шагнула между двумя ближайшими факелами и оказалась в дуэльном круге. Вот и все. Теперь отсюда я выйду самостоятельно, или же меня вынесут вперед ногами. А может, не выйду совсем. Может, Ревендж сожжет мое тело.

Джошуа также вошел в круг, благословленный своими Хранителями. Никакого волнения, уверенно, словно просто гулял по поселению, а не собирался схлестнуться со мной за право на трон. Невольно позавидуешь такому настрою.

Мы застыли друг напротив друга с клинками наголо. Тишину нарушал лишь треск чадящих факелов да тихие перешептывания ведьм. Мне показалось, что я услышала Кристину, желающую мне помощи Таврики.

Я смотрела в глаза цвета мокрого асфальта, глаза убийцы моей матери. Пустота. Присутствовала насмешка, уверенность в собственной победе, высокомерие, но за всем этим скрывалась бездушная пустота. Вернее, целая пропасть пустоты. С таким не рождаются, но приобретают. Когда она появилась и отчего?

Я не хотела узнавать ответ на этот вопрос, не хотела узнавать Джошуа еще глубже. Хватало и тех знаний, что уже были.

То, что происходило между нами сейчас, можно было назвать мысленной борьбой. Прелюдия перед дуэлью. Мы оценивали друг друга, стараясь отгадать, на что способен противник. Не то чтобы мы не знали возможностей друг друга, дело было в другом. Во внутренней силе, побуждающей магию.

Не знаю, что понял он, но я увидела подлость, знание и огромную жажду моей крови и власти, перетекшей бы к нему вместе с ней. Страха не было. Уж кем-кем, а трусом Джошуа Ревендж никогда не значился. К сожалению.

Мы одновременно отвели глаза, и Карл крикнул:

– Три часа! Дуэль начинается!

Джошуа резко рванул ко мне, устрашающе замахиваясь саблей. Я ушла вбок, раздался оглушающий в этой тишине звон. Клинки скрестились с такой силой, что загудела рука. Привычно повернув саблю, отступила, держа дистанцию, как и советовали Скорпионы.

Джошуа метнул пять огненных сфер подряд, но я легко уклонилась от каждой, а последнюю отмела воздушной волной обратно в отправителя. Ревендж цокнул языком, и огонь погас.

Пока он отвлекся на это движение, стремительно налетела на него, проводя серию точных ударов ногами, держа саблю наготове. Противник успешно выставил блок и едва не распорол мою щеку клинком. Вовремя уклонившись, отпрыгнула назад, слегка пригибаясь к земле.

И снова в меня полетел Огонь. Со скоростью света я выставила водяной щит. Повинуясь воле Джошуа, сферы облетели меня со спины, и мне пришлось закрыться в воде, как в коконе. Черт!

Только теперь я поняла, что задумал этот подонок. Ревендж быстро выдохнул, взмахнув рукой, применяя стихию Воздуха. Яростный холодный ветер обрушился на мой щит, превращая его в лед. Теперь я в ледяной ловушке. Ненадолго.

Призвав стихию Молнии, обрушила на ледяные стены ее гнев, взрывая их на тысячи осколков и крупиц. Ревендж закрыл лицо, защищаясь от режущих осколков, а я метнула в него сразу шесть молний. Джошуа упал на землю, перекатился и закрылся воздушным заслоном, уплотняя вокруг себя воздух. В ответ в меня полетели ледяные стрелы, значит, он скрестил Воду и Воздух? Отбив их саблей, я набрала в грудь воздуха и побежала на Ревенджа.

Такой прием мне показывал Ян. Предатель явно ждал лобовой атаки, но я взлетела вверх, взмахивая клинком. Ревендж рефлекторно последовал за мной, открывшись, и тогда я выдохнула Огнем. Ну и кто кого теперь, а?

Приземлившись, обернулась. Что? Вокруг Джошуа клубился пар. Когда он успел призвать Воду? Или в ход пошли его штучки Говорящего?

Уклонившись от рубящего удара, выставила блок на его стиль Земли, и мы сошлись в фехтовании.

Удар, удар, парирую, призываю Огонь, в блок, прыжок… Я перемахнула через него и успела отбить колющий удар. Подпрыгнув, попыталась достать ногой под дых, но Джошуа перехватил меня за щиколотку и откинул прочь. Пропахала плечом землю, но сейчас было не время себя жалеть. Вскочив, я вынужденно ушла в глухую защиту, без возможности призвать стихию.

От Ревенджа исходила такая злоба и ненависть, что по спине побежали мурашки и затряслись ноги. Миурхат! Все это я видела в своем видении и сейчас точно ему следую!

Не успевая остановить реакцию тела, как в замедленной съемке, я словно наблюдала себя со стороны. Подныриваю под руку убийце, ударяю по почкам, Джошуа сгибается пополам. Одна секунда. Подпрыгиваю, провожу рубящий удар, его клинок скрещивается с моей саблей. Вторая секунда.

Стиснув зубы, сдерживаю его напор. Он прилагает все больше усилий, а я не сдаюсь. Струйка пота стекла по лбу, щекоча. Не обращаю на нее внимания, все еще смотрю в глаза Джошуа, сквозь пустоту которых наконец-то проступило что-то настоящее. Злоба, о которой раньше я лишь догадывалась. Должно быть, он ожидал легкой победы.

Спину как огнем обожгло, казалось, что все шрамы открылись и снова закровоточили, посылая по телу пульсирующую боль, вгрызающуюся в каждую клеточку. Сдавленно выдохнув, я стиснула зубы, напоминая себе, что сейчас не время стонать и охать, пусть это и один из самых сильных приступов за все время.

Выдерживая взгляд Ревенджа периферийным чуть помутившимся от боли зрением, я отметила какое-то движение. Разорвав зрительный контакт с Джошуа, привлеченная непонятным явлением, с ужасом выдохнула, узнавая этот момент из видения. Сталь клинка Ревенджа двигалась!

Это конец. Клинок изогнулся, попыталась уйти, разжать пальцы, выпустить саблю, но нет. Слишком поздно. Сталь опутала мою саблю по спирали, словно змея, клинок молниеносно вытянулся, и я увидела, как он скрылся под моим сердцем.

Джошуа довольно ухмыльнулся, краем сознания понимаю, что именно такого исхода дуэли он и ждал, а потом пришла боль, полностью перекрывшая ту, исходящую от шрамов. Сабля Ревенджа приняла обычный вид, когда я соскользнула с нее на землю, задыхаясь.

– Тори!!!

Только один человек во всем мире зовет меня так. Драгон. Сил повернуть голову в его сторону не было. Их не хватало даже на то, чтобы удержаться на коленях. Завалившись на бок, я наткнулась на янтарные глаза Драгона. Его держали, не давая пройти ко мне, свои же. Кошачьи золотые глаза смотрели с отчаянием, болью и страхом, я никогда не видела в них такого сочетания.

– Тори… – Слов не слышно, я поняла это по губам.

Простите меня. Простите меня все, я правда старалась… Картинка перед глазами сменилась, возможно, я перекатилась на спину. Яркие звезды… Они были последним, что я видела, прежде чем бархатная и нежная, словно рука матери, темнота забрала меня навсегда.

Глава 33

Меня пронизывали тепло и свет, от которого не спасали даже закрытые глаза. Словно темноты не существовало вовсе, и везде, где должна была быть она, царил свет. В ноздри заполз знакомый до боли аромат шоколада и корицы. Невозможно…

– Мама? – промямлила я.

Тихий музыкальный смех был мне ответом. Только мама никогда так не смеялась. Что вообще здесь происходит?

– Поднимись, дитя, – ласково прошептали у самого уха, но ничьего присутствия рядом не ощущалось.

Раскрыв глаза, увидела перед собой белый мрамор. Очевидно, я лежала на полу, безумно похожем на тот, что в священном зале храма Таврики. Приподнявшись на руках, чувствуя удивительную легкость, я осмотрелась вокруг.

Мрамор заканчивался шага через три от меня, сменяясь короткой сочной зеленой травой и великолепными яркими цветами, названия которых я не то что не знала, но и видела впервые. В центре прекрасного луга возвышался полукруг резных тронов. Я насчитала семь. В каждом сидела фигура в белоснежном балахоне с глубоким капюшоном, закрывающим все лицо.

– Ну же, девочка, подойди к нам, – позвала та, что была на центральном троне.

Поднявшись, я опасливо ступила на траву и медленно направилась к ним, стараясь понять, кто передо мной. Какие-то советники Таврики? Боги? Судьи душ?

– Спрашивай, – разрешила крайняя по правую руку от центральной.

– Кто вы? – приглушенно спросила я, опасаясь, что мой вопрос неуместен и глуп и это проявление неуважения к ним.

Снова тот же смех прокатился над лугом, а потом все они, словно сговорившись, одновременно подняли руки и откинули капюшоны. Я ошарашенно моргнула, встречая столько знакомых лиц, схожих с моим собственным.

Зеленые глаза, темные волосы… Действительно они. Семь королев династии Брендон: Шарлотта, Беата, Корделия, Рея, Дорис, Ора и Мари.

– Мама? – неверяще прошептала я, шагнув к ней.

– Добрый час, моя девочка, – нежно улыбнулась мама.

Плавно поднявшись со своего трона, с грацией, свойственной лишь Чайкам, Мари Ора спустилась ко мне по ступенькам, и я метнулась ей навстречу, тут же заключая в крепкое объятие. Как же мне этого не хватало!

– Мамочка. – Уткнувшись носом ей в плечо, я с жадностью вдохнула родной аромат корицы и шоколада, ассоциирующийся у меня с уютом и чувством защищенности. Мама всегда умела успокоить одним взглядом, не то что касанием.

Она подвела меня поближе к бабушкам (я решила называть их всех так, путаясь в количестве прапра относительно каждой), и они по очереди представились, обнимая и целуя в щеку. Закончив с приветствиями, королевы снова расселись по своим тронам. Каждая смотрела на меня по-своему, и все же что-то в их взглядах и улыбках было одинаковое. Не мимика, а сами выражения лиц. Нечто, что я охарактеризовала бы как мудрость и печаль в одном флаконе. Они были рады меня видеть и в то же время грустили. Странное ощущение, наверное.

– Где я?

– В чертоге Провидиц, – ответила Рея. Это мало что мне сказало, но звучало круто.

– Я умерла, да? – наконец рискнула я задать самый важный для меня сейчас вопрос, поскольку память о произошедшем до того, как я тут очутилась, стремительно возвращалась, просачиваясь через легкость и свет, окутывающие здесь все.

– Теоретически это так, – степенно кивнула Шарлотта.

– А практически? – трудно было не уловить столь очевидную зацепку.

– Взгляни. – Ора взмахнула рукой, и рядом с маминым троном появился еще один, восьмой. – Там, – она выразительно покосилась наверх, – к нашей радости, тебе решили предоставить выбор, ибо ты его заслужила своей самоотверженностью и храбростью. Ты вошла в дуэльный круг с Джошуа Патриком Ревенджем не ради амбиций, не ради власти, но ради своего народа. Мы все гордимся тобой, еще одной истинной Брендон, и примем любое твое решение. Ты вольна остаться здесь с нами и наблюдать за теми, кто тебе дорог, или же ты можешь вернуться и продолжить борьбу.

Я нерешительно посмотрела на Мари. Мама улыбалась мне той самой улыбкой, которую я про себя звала улыбка-тайна. Она означала, что мама знает что-то, чего не знаю я. Учитывая ее возраст, опыт и приобретенную со всем этим мудрость, Мари Ора всегда будет знать то, о чем я и представления не имею. Не важно, находится ли она на земле, или на небесах, или как это еще назвать.

Остаться здесь среди своей семьи в вечном покое? Звучало неплохо, но на деле… Это предательство. Кому, как не Ястребу, знать тончайшие его грани.

У меня есть шанс вернуться и защищать то, что мне дорого, а не наблюдать сверху за тем, как за это сражаются близкие мне люди. И Драгон… Я не знала, что с ним сделает моя потеря, но склонялась к самым страшным вариантам, просто поставив себя на его место.

– Я хочу вернуться, – тихо сказала я, вспоминая последний взгляд Драга, ту боль и отчаяние.

Королевы понимающе кивнули, переглянувшись между собой. Похоже, они мысленно разговаривали, но удивления мой выбор ни у кого не вызвал.

– Вы знали, что я это скажу, да? – выпалила я догадку, взмахнув руками.

– Естественно, – согласилась Беата. – Мы, как ты, надеюсь, еще помнишь, обладаем развитым даром предвидения.

Ой. Я закусила губу. И правда глупо было думать, что семь пророчиц не знают всех моих вопросов и ответов заранее.

– Мы всегда с тобой, дитя, – заговорила Дорис, приложив ладонь к сердцу. – Вот здесь. Ты еще так молода, а ответственность, возложенная на тебя, огромна.

– Теперь хранить один из пяти ключей от Врат Тьмы – твоя обязанность, – промолвила Корделия.

– Простите… что? – непонимающе нахмурилась я, переведя взгляд на маму.

– Каждый правитель клана – хранитель ключа от Врат, способных впустить в мир всю подвластную темным богам нечисть, – открыла мне истину Мари Ора.

– И ты никогда не рассказывала мне об этом, потому что?.. – Я выразительно запнулась, давая ей продолжить.

– Потому что эта тайна известна лишь Жрицам Таврики и правящему монарху, – пояснила мама.

– Супер, – недовольно оценила я.

– Ты все найдешь в наших дневниках, дитя, – приподняла бровь Шарлотта. – Сейчас у тебя нет времени на разговор с нами. С каждой секундой ситуация ухудшается.

Я мигом поняла, о чем это она. Скорее всего, у подножия Темной Горы уже разгорелась битва между Ястребами и приспешниками Ревенджа. Надеюсь, Джил и Марк хотя бы попытались остановить остальных, а не первыми кинулись на врага…

– Да, я так и не добралась до них… – пробормотала я, вспоминая потрепанную временем книжечку с бесконечными страницами, в которой каждая Брендон писала что-то свое потомкам. – Постой, мам… Зачем ты поехала в Вэндскоп? Ты действительно убила буду местной стаи вергиен? И что произошло у вас с Пейлан?

– Нет времени, – сурово высказали мне бабушки и мама.

– Люция не сможет долго удерживать для тебя связь с телом, – добавила Корделия. – Следуй своему выбору, Виктория.

– И помни: истина познается не умом, истина познается сердцем, – торжественно проговорила девиз династии Брендон Ора.

– Не забуду… Спасибо вам! – благодарно кивнула я, все больше нервничая, поскольку свет вокруг меня почти совсем исчез, а вместе с этим паника и осознание того, что сейчас происходит в клане, только усиливались.

Драгон, Скорпионы, Ястребы – все они думают, что я мертва! Представить себе не могу, каково сейчас любимому…

Королевы запели на древнем языке, причудливо переплетая голоса, и все вокруг начало таять. Меня завертело, все ориентиры потерялись, на секунду я стала совершенно ничем и одновременно с этим была повсюду, паря в бесконечном свете миллионами частиц.

Холод Воды, дыхание Ветра, тепло Огня, треск Молнии и запах Земли окружали со всех сторон, пока не слепили меня из этого странного раскрошенного состояния в единое целое и не всколыхнули на поверхность, прочь из света, к стремительно приближающейся темной воронке…

– Тори, Тори, Тори… Моя кроха, ты не могла этого сделать… Не могла… Пожалуйста, – горячо шептал Драгон, прижимая меня к себе, задыхаясь и дрожа. – Маленькая моя…

Доля секунды понадобилась мне на то, чтобы понять, почему его голос звучит так странно. Драгон плакал. Мой сильный бесстрашный вертигр плакал, прижимая меня к себе и раскачиваясь вперед-назад, упрашивая вернуться.

Сердце и горло сдавило.

– Драг… – каркнула я.

– Тори? – С безумной надеждой отозвался Бриар, сглотнув.

Драг чуть отстранился, чтобы взглянуть на меня, и едва наши глаза встретились, как он уже яростно впился в меня, сжимая в руках почти до боли. Я сдавленно охнула ему в рот, поцелуем стараясь доказать, что действительно здесь, с ним, живая. Святая Таврика, неужели я и вправду думала, что способна оставить его?

– Это правда я… – Сквозь мурлыканье Бриара ко мне пробились другие звуки. Лязг, треск, вскрики… – Что здесь происходит?

Отстранившись от Драгона, я оказалась посреди хаоса. Почему я раньше этого не услышала и не почувствовала?

– Наконец-то, – пробурчала Люция, ходившая взад-вперед перед нами с Драгом, очевидно охраняя мое тело. – Добро пожаловать, и прочая и прочая, а сейчас останови все это.

Моргнув, я перевела взгляд с Люц на то, что творилось вокруг. Метрах в двух от меня на границе дуэльного круга фехтовали Норд и Джошуа, вокруг кипела битва между Ястребами и наемниками. Факелы и вспышки сфер высветили Марка, только что снесшего одному чужаку голову и сразу же скрестившего клинок со следующим врагом. Карл и Дэн, спина к спине, отражали атаки Лаэрта и Яна, Хранители Ревенджей сошлись с Сэрой, Киром и Оливером с Индирой, Тристан и Тара прорубались к Норду…

– ПРЕКРАТИТЬ! – рявкнула я, неизвестно как оказавшись на ногах. Громовой раскат, последовавший за этим приказом, и поднявшийся ветер послужили чем-то вроде стоп-паузы.

В воцарившемся молчании все смотрели на меня и тяжело дышащего Драгона, крепко сжимающего мою руку. У наших ног переливалась серебром Люция, не найдя ничего лучшего в такой момент, как сесть и вылизывать переднюю лапу. Можно подумать, ей это нужно.

– Дуэль еще не окончена! – четко проговорила я, пользуясь погружением в шок остальных.

– Ри! – облегченно выдохнули сразу несколько голосов. Скорпионы. На лицах преданных мне ведьм проступила надежда и какое-то благоговение, от которого становилось не по себе.

– Ты мертва! Я сам тебя убил тремя минутами ранее! – прорычал-прошипел Джошуа.

Значит, все мое путешествие до чертога Провидиц и обратно заняло всего три минуты? Мощно, однако… Пользуйтесь авиалиниями богов…

– Ошибочка, что тут еще сказать, – ухмыльнулась я. – Мы не закончили, хотя по мне, – я кивнула в темное небо, лишь недавно отозвавшееся на мой гнев, – вполне понятно, кто тут истинный наследник трона.

– Ты права, Брендон, – процедил Ревендж. – Не закончили. Я позже займусь тобой, Хадерж. После того, как обезглавлю твою подопечную.

– Норд! – мысленно одернула я Старшего Хранителя.

Норд кивнул и указал остальным Ястребам на ту сторону дуэльного круга, по которую они находились ранее. За минуту и враги и союзники снова заняли исходные позиции. Ревендж насмешливо покосился на Драга, так и не сдвинувшегося с места и не выпустившего мою руку.

– Драгон, пожалуйста, – мягко обратилась я к любимому, опасаясь смотреть ему в глаза.

– Только попробуй, – прорычал он, оставив мне самой догадываться, что я могла попробовать, но я почему-то сразу поняла, о чем говорит Бриар. Только попробуй оставить меня.

– Не волнуйся, теперь все будет по-другому, клянусь, – быстро выпалила я, и Драг сузил на меня чуть покрасневшие глаза, после чего покинул круг, встретившись взглядом с Джошуа. Не знаю, что было в его взгляде, но гадкая улыбочка Ревенджа несколько потускнела.

– Как ты выжила? – низким голосом спросил Ревендж, когда мы снова остались один на один в круге огня.

– О, ты настолько осточертел богам, что они решили вернуть меня назад. Или же ты мазила-неудачник. Какую версию выбираешь? – ухмыльнулась я, призвав саблю.

Покосившись на Люцию, предатель достал из кармана деревянную фигурку и что-то прошипел. Черная субстанция отделилась от фигурки облаком, постепенно формируясь во что-то. Что-то, что мне точно не понравится, нутром чуяла.

Поэтому, когда чернота превратилась в огромную красноглазую кобру, казалось впитывающую в себя темноту ночи, я не удивилась, но все же не смогла сдержать отвращения и страха, отступив на шаг назад. Ненавижу змей. Тем более кобр. Тем более таких огромных, да еще и потусторонних. Почему я ни разу не подумала, что дух-хранитель династии Ревендж – змея?

– Шиурха… – мявкнула Люция. – Показушница чешуйчатая.

Рысь зевнула, потянулась, и ухом не поведя на шипение кобры, а потом вдруг стала расти, освещая сгустившуюся ночь своим серебристым ореолом. Несколько мгновений, и Люц стала такого же размера, как и раскрывшая капюшон Шиурха, полностью заслонив меня собой.

– Иди сюда, дрянь ползучая! – азартно прорычала Люция, царапнув лапой землю и прижав уши. Ее короткий хвост заметался из стороны в сторону, пока не замер параллельно земле. Дикая кошка готовилась прыгнуть.

Люц отпружинила от земли с той грацией, что прежде я встречала лишь у Драга. Не удивительно. Серебро столкнулось с чернотой, шипение перекрыло утробное рычание… Кобра была проворна, но Люц не подставлялась под ее клыки, наскакивая то справа, то слева, двигаясь с природной ловкостью мангуста.

Это было потрясающее и в то же время жуткое зрелище. И к тому же недолгое. Всего пара прыжков и взмахов лапами, и вот уже Люц пришпилила когтями хвост кобры, зажав ее шею у основания капюшона в пасти. Шиурха забилась всем телом в отчаянной попытке вырваться, но мой дух-хранитель держала крепко, сдавливая челюсти, пока через ее серебряную пасть не потекла густая черная субстанция.

Джошуа что-то крикнул, выставив тотем перед собой, и Шиурха обратилась облаком, тут же втянувшимся в деревянную фигурку в руках Ревенджа. Отозвал.

– Я свое дело сделала, – обернулась на меня Люция, поведя носом, окруженным длинными топорщащимися усами, словно излучающими лунный свет. – Твоя очередь.

Прыгнув ко мне, она в воздухе обратилась серебристым туманом и втянулась в тотем, лежавший у меня в кармане. Здорово, что я взяла его, поняв намек Таврики. Правда, не без помощи самой же Люции.

Мы с Ревенджем налетели друг на друга, скрестив сабли. Похоже, Джошуа терял над собой контроль, судя по тому, что он шипел не хуже своей змеюки.

– Я отправлю тебя на тот свет, выродок, – процедил Ревендж, и я выскользнула из-под его натиска, наделенного силой отнюдь не ведьмы. Наверное, он прибавил к своей мощи чью-то звериную составляющую. Говорящие так умеют, насколько я помнила.

– Из какого пропахшего нафталином сундука ты откопал эту фразу? – поинтересовалась я, уходя от сферы Пожирающего Пламени.

В теле чувствовалась легкость, возможно, остаточный эффект от пребывания по ту сторону. Взмыв в воздух, пролетела над Джошуа, приземлилась за его спиной и нанесла удар ногой по копчику. Ревендж удержался на ногах, но по инерции подался вперед, чем я и воспользовалась.

Переполняемая силами, с только что открывшимся вторым дыханием и словно заново рожденная, я не представляла себе, что могу проиграть. Мои движения были быстрыми, четкими, лучше, чем на любой тренировке Скорпионов. И я действительно предугадывала удары Ревенджа, впервые столь ясно видя и слыша в реальном бою. Не понадобилась даже повязка на глаза.

Скоро уже я загнала Джошуа в глухую оборону, задавая темп и вынуждая защищаться не только от клинка, но и от стихийных сфер. Мы танцевали по второму кругу, когда две сферы иссушающего ветра с моей руки окутали его запястье, и Джошуа выронил снова начавший изгибаться клинок. Отшвырнув его ногой подальше, я послала вдогонку столб Огня, повредив эфес, чтобы Джошуа не смог призвать оружие обратно.

Противные грязно-серые глаза расширились от удивления, и, пожалуй, теперь я различила в них что-то похожее на страх. Стиснув зубы, взмахнула свободной от сабли рукой, и белая слепящая сфера Молнии ударила Ревенджа в грудь. Упав на спину, он быстро перевернулся и снова вскочил на ноги, уворачиваясь от моего клинка и руки, пытаясь добежать до сабли.

Говорящий был адски быстр, наверняка призвав к себе скорость гепарда или антилопы, но я была злее, и мое желание его смерти явно перехлестывало все видимые и невидимые границы. Эта ненависть выплеснулась в Огонь, и, наставив ладонь на подобранный Ревенджем клинок, я выпустила из себя гнев и разрушительную жажду мести. Никогда еще у меня не получалось вызвать настолько жаркий огонь. Сталь оплавилась, Джошуа заорал, когда пламя перекинулось на его руку, и выронил саблю, сразу же прижимая к груди запузырившуюся кровавыми волдырями конечность.

Подбежав, я нанесла удар в живот, и Ревендж осел на колени. Сглотнув слюну, вызванную вонью жженой плоти и ткани, сдерживая рвотный позыв, я посмотрела ему в глаза, из которых уже давно исчез зрачок. Мы оба понимали, что следующий мой удар станет для него последним.

– Каково это – вечно носить маску, не показывая истинного лица? – спросила я, проворачивая саблю в руке, готовясь вложить в удар всю силу.

– Попробуй, подстилка оборотня, и узнаешь, – прогнусавил Ревендж, сплюнув кровь мне под ноги.

Я улыбнулась на это оскорбление, а потом вломила Джошуа затрещину. По раздавшемуся хрусту стало ясно, что нос Говорящему я сломала. Не сказать, чтобы это делало какую-то погоду, но мелкое моральное удовлетворение принесло.

Ревендж скривился от боли, но все же не издал ни звука, прижимая к груди обожженную руку и со злостью глядя на меня. Тонкая струйка крови потекла из правой ноздри через губы, пока не закапала с подбородка. Джошуа не предпринял ни единой попытки стереть ее, лишь вскинул голову, и к злобе, кипящей в серости его глаз, примешалось высокомерие. Однако я знала, что где-то за этим всем притаился страх. Вряд ли после смерти Ревенджа ожидают цветущие луга и белый мрамор.

– Твой брат также молча принял свою смерть? Или он даже не понял, что произошло? – с отвращением спросила я, вспомнив еще одно преступление этой твари. Он не гнушался проливать кровь собственной семьи, так что говорить о чужих?

– Ты еще поплатишься, Брендон, – кроваво ухмыльнулся он. – Моя смерть – это только начало.

Больше я не выдержала. Занеся саблю точно, как учил Норд, я с криком единым ударом отсекла Джошуа голову, раз и навсегда перекрывая гниль, хлеставшую из его рта.

Голова покатилась прочь, я завороженно, как и все вокруг, наблюдала за ней, пока она не остановилась, повернувшись ко мне безумным кровавым оскалом.

Мертв. Я выиграла. Он проиграл. Все просто. Победа. Какое маленькое слово, и сколь много сил за ним?

В пылу боя я и не заметила, как посветлело. Устало дыша, каждой клеточкой чувствуя оцепенение, своеобразное послевкусие смерти Джошуа, разлитое в воздухе, посмотрела вокруг. Удивительное дело, в толпе у дуэльного круга больше не было ни намека на чужаков или Ревенджей. Похоже, они слиняли, едва дело запахло жареным, оставив лишь своих мертвых, убитых в мою трехминутную клиническую смерть. Пожалуй, буду называть это так.

Остальные ведьмы, урожденные члены клана, в каком-то едином порыве опустились на колено, склонив головы к земле. Дыхание перехватило. Народ Темной Горы признавал мою победу и право на трон.

Сморгнув слезы, я взмахнула рукой, велев всем подняться, и сразу же обернулась на Ястребов, уже готовых сорваться с места.

– Ястребы?

– Да, ваше величество? – в унисон ответили друзья, и я знала, что они не дразнят меня. Просто при всем поселении они обязаны были обращаться ко мне по титулу, как и любая ведьма клана, не принадлежащая моей династии. Правда, сейчас они приписали мне титул королевы заочно.

– Марк, Тристан, Норд, соберите отряды и прочешите все поселение и территорию. Встреченных наемников – уничтожить. Прюэты и Карл нужны мне живыми.

– Есть! – четко выстрелил Марк, тут же называя имена ведьм, которых берет в свой отряд.

Вскоре воины разбежались, взяв разные направления. Рядом, у факелов, остались лишь Драгон, Анис, Ян и Макс с Джедой.

Глубоко вздохнув, я посмотрела на полоску света, поднимающуюся от горизонта. Заря. Ведьмы верят в знаки, символы и приметы. Я не была исключением. Моя победа ознаменовала новый восход для Темной Горы. Кроме того, она также подарила мне надежду на то, что я стану королевой, достойной своего клана и династии.

Улыбнувшись светлой мысли, я на трясущихся ногах вышла из круга, сразу же падая на Драгона. Бриар поднял меня на руки, и я зарылась носом в воротник его кожаной куртки, чувствуя, как эйфория после возвращения сменяется подавляющей усталостью.

– Анис, где можно устроить Ри? – пророкотал над моей головой Драг.

– В Королевском Доме, идем. Тая и Беренгард со своими стражниками только что проверили его от подвала до чердака.

– Скорпионы? – мысленно, почти отключившись, обратилась я к Хранителям.

– Да, Ри?

– Я справилась?

– Да, – гордо ответил Ян.

– Однако мы еще поговорим о том, что случилось до этого, – протянул Анис, и связь оборвалась. Последнее, что я поймала в их мыслях, так это то, что Норд и Лаэрт загоняют Дэна Прюэта к карьерам, перекрыв ему путь к порталу.

Семь королев, мама, Люция, Врата Тьмы, какой-то непонятный ключ, поцелуй Драгона, катящаяся голова Джошуа, огромная кобра… В голове вспышками замелькали картинки, переплетаясь в огромный клубок.

– Засыпай, Тори, – шепнул мне на ушко Драг, и я с удовольствием послушалась его.

Глава 34

Недовольно поморщившись, перекатилась на другой бок, зарываясь лицом в подушку и пытаясь поймать за хвост ускользающий сон, в котором мы с Драгом гуляли по лесу. Несколько секунд я еще упрямо боролась с реальностью, но она была хитрей, подсовывая в голову вопросы. Все же заинтересовавшись, где нахожусь и почему так пахнет земляникой, я нехотя приоткрыла глаза. Джиллиан сидела у меня в ногах по-турецки, читая книгу и потягивая чай с земляникой из большой коричневой кружки.

– Доброе утро, Ри, – улыбнулась подруга, отложив свое занятие на прикроватную тумбочку.

– Доброе… который час? – сонно пробормотала я, садясь в кровати и вспоминая, что произошло и как это я оказалась в… маминой спальне?

– Лучше спроси, который день, – усмехнулась Джил. – С твоей дуэли прошло трое суток.

– Что? – уставилась я на Саммерс, мельком отмечая, что одета в шелковую пижаму. Интересно, кто это меня переодел?

– То самое. – Поднявшись, Джиллиан собрала занавеску, отделявшую двуспальную кровать от остальной комнаты, и прошла к окну, раздвигая тяжелые кремовые шторы и пропуская внутрь солнечный свет.

– Где Драгон? Что вообще сейчас происходит? Почему я спала трое суток? Почему меня не разбудили? Карла и Дэна захватили? Невиновных выпустили из Пещеры Раздумий?..

– Стоп-стоп-стоп! – выставила ладони вперед Джил. – Глубоко вздохни и сядь обратно на кровать. Я не Чайка, конечно, и все же уверена, что тебе нельзя вести себя так… импульсивно. Тем более после того, как ты умерла и воскресла. Мелкая засранка. Я ведь так и знала, что что-то такое ты и видела…

– Джил! – возмутилась я.

Она выглянула за дверь:

– Лаэрт, ее величество проснулась, распорядись, чтобы ей принесли завтрак.

Я пульнула в нее подушку, едва подруга закрыла дверь. Поймав ее на лету, рыжая бестия показала мне язык, на этот раз опустившись в глубокое кресло у окна с моим излюбленным диваном-подоконником. Раньше перед сном я всегда сидела на нем, болтая с мамой.

– Рассказывай, – пробурчала я, недовольная отсутствием Драга и собственной неосведомленностью.

– Итак. – Джил свела кончики пальцев вместе. – Сэра, Зак и Кир повели всех Бриаров на охоту за Покров. Драга пришлось выталкивать отсюда едва ли не силой, он был с тобой все это время. Мы вышвырнули всех наемников и левых ведьм, клан и наши земли очищены. Виктор и Тристан освободили членов Совета из Пещеры Раздумий. Сейчас там пребывает Милисент Ревендж, она даже не пыталась бежать, сразу же сдавшись, и Дэн Прюэт. Старушка Пейлан, или Полли, или как там ее, и Карл бежали.

Вот черт! Сбежал! Я едва не зарычала с досады. Нельзя было упускать его!

– Раненые есть? – сглотнула я, сомневаясь, что предателям удалось ускользнуть без боя.

– Хлоя, Индира и пара их стражников в лазарете, Марка выписали вчера. – Джил недовольно покачала головой. – Наш идиот решил побороться с Карлом Воздухом, мотивируя это тем, что он также урожденный пользователь этой стихии… Дурак безмозглый, и за что я, спрашивается, его люблю?

– Именно за то, что можешь ему это выговаривать, – усмехнулась я. – И за его храбрость. И за юмор. И за несгибаемость, учитывая его происхождение и косые взгляды в клане…

– Все-все, я поняла, – покивала мне Саммерс. – Можете остановиться, госпожа адвокат.

В дверь постучали, Джил разрешила войти, и в комнате сначала показался нагруженный различной едой поднос, а затем краснощекая ведьма с тугим каштановым пучком волос на макушке.

– Доброе утро, ваше высочество, – присела Рэн Абнар, одна из служанок Королевского Дома, всегда прикрывающая мои проказы и промахи в доме вроде разбитых ваз или упавших со стен портретов предков.

– Доброе, Рэн! – тепло улыбнулась я девушке. – Рада тебя видеть! Завтрак готовила мадам Оливия?

– И я счастлива, что вы вернулись и… и теперь все будет хорошо, – покраснела Рэн еще больше. – Да, мадам Оливия… Сейчас в доме весь штат прислуги, что был при вашей покойной матери, ваше высочество.

– Хорошо, пусть так и остается, – облегченно кивнула я, поскольку всех этих людей знала с малых лет и здорово было услышать, что никто из них при режиме Ревенджа не пострадал. – Спасибо, Рэн.

– Прислать к вам Деб? – спросила Рэн, поставив поднос на кровать рядом со мной.

– Зачем? – удивилась я.

– Чтобы она помогла вам выбрать одежду на сегодня, – как само собой разумеющееся пояснила Абнар.

– А… Нет, не нужно, думаю, я вполне способна справиться с этим сама, – мягко отказалась я, только сейчас вспоминая, что Деб была камеристкой мамы и всегда собирала ее на важные мероприятия вроде Совета, балов или званых ужинов.

– Как вам будет угодно, ваше высочество, – поклонилась Рэн и выскользнула из комнаты.

– Черт, это непривычно, – покачала я головой.

– Придется тебе как-то освоиться, – хмыкнула Джил, приземлившись на кровать рядом со мной. – Думаю, привыкнуть к тому, что не приходится самой убираться, готовить, возиться с одеждой и прочее и прочее, не так уж сложно, верно, ваше высочество? – передразнила Саммерс тон обращения ко мне.

– О, заткнись, – простонала я, кинув в нее булочкой.

– Чем планируешь заняться сегодня? – приподняла бровь Джил, отложив булочку и захрустев зеленым яблоком. Я улыбнулась, видя у подруги такой позитив.

– Ну… Насколько я понимаю, дел невпроворот. Вороны остались без капитана, что творится у Чаек – неясно, нужно допросить Дэна, поговорить с членами Совета… Кстати, что с отцом Марка?

– Джозеф Стоун заключен под стражу в собственном доме. Домашний арест, – пожала плечами Джил. – Марк предлагал бросить его в темницу к Дэну и посмотреть, кто кого заплюет ядом быстрее. Есть задание для меня?

– Да, – кивнула я. – Найди мне Тару Винтер и скажи, что я буду ждать ее в кабинете в… – Я нахмурилась. – В два? Сначала я хочу сходить в Пещеру Раздумий и послушать Дэна и Милисент. И еще нужно провести собрание Ястребов… штаб привели в порядок?

– А то! – энергично кивнула Джил. – Мы уже снова туда заселились. Ну кроме Скорпионов. Они восстановили собственный дом. Для патрулей пока Тристан набросал что-то вроде аварийного расписания, своих стражников уже все проверили и вернули прежний график. Некоторые погибли, так что у Сэры, Виктора, Дарин и Яна набор открыт.

– Ясно. Фух… – выдохнула я, теряя голову от того, сколько всего меня ждало за дверьми спальни. – Не знаешь, когда Драгон вернется?

– Думаю, к вечеру. Они ушли в шесть утра, – задумалась Джил.

– Значит, передай всем нашим, что в четыре я буду ждать их в зале совещаний в Крыле Ястребов.

– Ок! Все будет сделано, а мне еще нужно помочь маме восстановить нашу аптеку и проверить своих стражей у Северных Ворот… Так что я побежала. – Саммерс поцеловала меня в щеку. – Добро пожаловать домой, Ри. Тебе все удалось, хотя ты и напугала нас до смерти.

Подмигнув мне, Джил оставила огрызок яблока на подносе и выскочила из спальни раньше, чем я успела указать ей на это бытовое хамство. Засранка рыжая.

Дозавтракав в тишине, я задумалась о своих Хранителях, несомненно расположившихся в коридоре, воспрещая проход к моей комнате всякому постороннему. То, что они до сих пор не связались со мной мысленно, означало, что им есть что сказать, глядя в глаза. Возможно, это будет нотация о случившемся на дуэли. Даже, скорее всего, именно она и будет.

Поднявшись, я распахнула дверцы резного шкафа. Здесь все еще висела мамина одежда. Должно быть, никто из Ревенджей не занимал эту комнату, или они планировали занять Королевский Дом после того, как Джошуа коронуется.

Проведя пальцами по тканям вещей, от которых все еще пахло корицей с шоколадом, я выбрала черный брючный костюм и белую блузку. Благо размер у нас с мамой совпадал. Одевшись, прикинув, что с обувью все не так радужно, нога у Мари Оры была уже, я все же призвала форму Ястреба, идеальную экипировку на любой случай жизни. Учитывая, что мне идти в Пещеру Раздумий в гору и по камням, сапоги на сплошной подошве очень кстати.

Люция? – осторожно позвала я духа-хранителя, находя ее тотем в кармане формы.

Ась?

Привет. Спасибо за то, что ты помогла мне вернуться, и за то, что сразилась с Шиурхой…

Ну это было не так уж просто, но все же моей работой. Я даже была рада тряхнуть стариной, – довольно промурлыкала рысь, и мне почему-то представилось, что она потягивается где-то там, в ментальном пространстве моего разума.

И как это песок не посыпался, – хмыкнула я. – Где теперь Шиурха?

Надо полагать, перешла к следующему в династии Ревендж. То есть к мальчонке Карлу, – фыркнула Люц.

И клан остался без Говорящего, – дошло до меня. – У Карла был этот дар?

Ага. Возможно, скоро он проявится у Милисент, ведь Карл считается предателем и более не принадлежит к магическому источнику Темной Горы.

Дар же переходил от отца к сыну… Да и Милисент не стоит доверять… – Я мрачно посмотрела на себя в зеркало.

Девочке всего четырнадцать. К ней можно найти правильный подход, – протянула Люция, чем-то щелкнув. Возможно, челюстью. – А теперь, о наипроблемнейшая из династии Брендон, я вернусь к своему почетному отдыху, а ты займись делами клана.

И снова эта серебристая заноза в моей голове была права. Задернув занавеску перед кроватью, пряча устроенный там бардак, поскольку с техникой ее заправки (три покрывала и чертова уйма подушек!) пока не разобралась, да еще и поднос деть было некуда, я крикнула:

– Скорпионы!

Парни появились спустя секунду, и я улыбнулась. Как всегда на страже, как всегда в форме. Мои Хранители.

Подойдя, я крепко обняла каждого из них, получив ритуальный поцелуй в лоб и такое же крепкое объятие в ответ.

– Я это сделала, – выпалила я, смотря на четверку Хадерж.

Норд с гордостью посмотрел на меня и кивнул:

– Хорошая работа, моя королева.

– Не расскажешь нам, что произошло после того, как его клинок поразил твое сердце? – Ян, как и его братья, передернулся. Скорпионам явно тяжело было вспоминать этот момент. Будь на моем месте кто-то из них, наверное, моя реакция была бы такой же, если еще не похлеще.

Тяжело вздохнув, я поведала им все, что произошло со мной в полукруге семи королев, опустив только часть про Врата Тьмы. Тайна была вверена лишь монарху и Жрицам Таврики, значит, так и должно быть. В конце концов, эта схема работала тысячелетиями.

– Во время боя, когда клинок Джошуа удлинился и изогнулся… Что это за магия? Я никогда такого не видела.

– Это темное древнее колдовство. Осуществить его может лишь erus onis, хозяин демона, – сузив глаза, ответил Анис, чему-то кивая. Наверное, переговаривался с братьями телепатически, прикидывая варианты.

– То есть вы хотите сказать, что Джошуа было под силу подчинить себе демона и заключить его в клинок? – вытаращилась я на Хранителей. – Хотя… Он же Говорящий, следовательно, понимает и знает язык демонов… И потом, тот роцул у Бриаров, а потом и анхеот. Конечно же если он мог приказывать демонам напасть на меня, то почему бы нет?

– Не обязательно подчинил, – качнул головой Норд. – Здесь могло быть достаточно договора. Скорее всего, взаимообмен. Я бы поставил на это.

– Постойте-ка, вы что, видели эту тварь? – догадалась я.

– Оно отделилось от Джошуа, как только ты отрубила ему голову. Мы не успели понять ранг демона: слишком быстро он скрылся. Но обыск в доме Ревенджей показал, что они там не в игрушки играли, – цокнул языком Ян, глянув в окно.

Ага. Про обыск в доме Ревенджей Джил забыла мне сказать.

– Думаете, у Карла те же способности?

– Он определенно поднабрался от своего отца, что доказывают ранения Стоуна и Фриман, – согласился Лаэрт, тут же помрачнев и склонив голову. – Прости, Ри, мы не смогли поймать его.

– Не беспокойтесь, шанс еще выпадет, – качнула я головой. – Он вернется, чтобы отомстить. И мы будем готовы к этому. В его распоряжении сейчас наемники, Пейлан и, примем это за истину, союз с демонами. Определенно стоит ожидать удара, но не сейчас. Сейчас ему требуется зализать раны, а нам восстановить порядок в клане.

Хранители кивнули, твердо посмотрев на меня. Как всегда, они будут рядом и встретят со мной лицом к лицу любую опасность. Со мной Драгон, Скорпионы, Ястребы и весь клан в придачу. Карл же отступник-одиночка, собравший вокруг себя банду, обратившийся к тьме и не имеющий за душой ничего, кроме злобы и самолюбия. Чего, спрашивается, мне бояться?

– Идем навестим Дэна, – улыбнулась я Скорпионам. – Наверняка ему есть что рассказать нам.

Братья кивнули, переглянувшись между собой. У них к Прюэту был особый, вполне понятный мне интерес. Подобное к убийце Рика испытывала и я. Я помнила свое обещание отдать Дэна на растерзание Хранителям. За смерть дяди, за страдание Чаек, за все, что он сотворил с ведьмами моего клана.

В Пещере Раздумий было тихо, спокойно и холодно. Стражники у входа поклонились мне, как и все встречаемые по дороге ведьмы. Подобное было и раньше, при моем статусе принцессы, но сейчас все выходило как-то серьезнее. Скорее всего, потому, что теперь передо мной склоняли головы не из этикета, а из уважения, и это чувствовалось.

У двери камеры Милисент стояли еще два стражника. Я велела открыть дверь, и, впустив первым Норда и Аниса, зашла следом за ними. Милисент сидела на тюфяке, зажавшись в угол и обнимая руками колени, спрятав голову и дрожа. Девочка плакала и выглядела настолько жалко, что вся моя напускная уверенность и холодность слетела как шелуха.

– Здравствуй, Милисент Ревендж, – мягко поздоровалась я.

Она испуганно дернулась, уставившись на меня своими блестящими синими глазами, совсем как у Карла. Наверное, они достались им по наследству от матери, леди Илейн, бежавшей вместе с Карлом, насколько я поняла, раз ее нигде не нашли.

Покосившись на моих Хранителей, она еще сильнее вжалась в стену, сглотнув:

– Зд… Здравствуйте, ваше высочество, – прошептала она, после чего, спохватившись, перекатилась на колени и склонила передо мной голову. Ее длинные светлые волосы, только на макушке сохранившие форму заплетенного колоска, коснулись пола.

Я удивленно переглянулась с Нордом. Три дня назад я убила отца этой девочки у нее на глазах, а сейчас она кланяется мне?

– Ты знаешь, почему находишься здесь? – спросила я, жестом разрешив ей подняться.

– Потому что… – Милисент шмыгнула носом, и из голубых глаз ее потекли слезы. – Потому что я принадлежу к династии, объявленной предателями? И… и никто не верит, что я ничего не знала… Так сказал мне Ястреб Кенелм.

– А ты действительно ничего не знала? – склонила я голову набок, про себя считая, что она совсем ребенок. Разницы между нами три года, но кажется, будто три века, настолько хрупко и несчастно выглядела младшая Ревендж.

– Нет… Клянусь, я ничего не знала… Я думала, что он хочет прибрать трон к рукам, но что он убил ва… вашу семью или… мучил других ведьм… – Милисент затрясла головой, вытирая слезы и всхлипывая.

– Он? Ты не называешь Джошуа отцом? – удивилась я, ожидая что-то вроде «папы» вместо местоимения.

На этот раз на лице Милисент кроме страха отразилось еще кое-что. Ненависть. Я хорошо распознавала это чувство, поскольку сама иногда им страдала. В силу своих убеждений я считала, что ненависть – болезнь, у каждого проявляющаяся по-разному. У кого-то хроническая, у кого-то без осложнений, а у кого-то мимолетная, ибо невозможно постоянно испытывать ее. Слишком изматывает и зацикливает. Сама попадалась на ее крючок.

– Он чудовище, – выдохнула Ревендж. – Наш дворецкий мне больше отец, чем он. Я… Мы никогда не общались близко. На первом месте всегда был Карл.

– Почему? – задалась я вполне логичным вопросом, поскольку Милисент говорила искренне, и, учитывая ее возраст, я не думала, что она достигла такой высоты актерского мастерства, чтобы играть настолько правдиво.

– Разве непонятно? – икнула Ревендж. – Я – девочка. Мне нельзя ничего доверить, я слишком слаба и глупа, чтобы что-то понять…

– Так он еще и сексист, – приподняла я бровь, глянув на Норда с Анисом. – Поразительной широты души человек. Был.

Норд протянул Ревендж платок, но, едва заметив его движение, она шарахнулась в сторону, словно опасаясь удара. Поняв, в чем дело, Милисент робко взяла его из руки Старшего Хранителя, благодарно кивнув. Нет, эта маленькая, запуганная своим папашей и братом девочка явно не может быть одним из винтиков великого заговора Ревенджей. Судя по виду, ей не доверяли и ложку до рта донести. Прикинув возможные решения и спросив себя, как бы поступила мама, я остановилась на одном.

– Вот что, Милисент. Мы с тобой поговорим позже, сейчас я спешу. Мой Хранитель Ян проводит тебя до дома, где ты останешься до следующей нашей беседы. На всякий случай я приставлю к тебе стражников.

– А… Ханк Форрестер там? – пробормотала она, вытирая под носом.

– Кто?

– Дворецкий Ревенджей, – пояснил мне Анис. – Да, он вместе с остальными слугами в доме.

– Спасибо, ваше высочество. – Милисент снова неуклюже поклонилась мне. – Я буду очень рада вернуться домой… Здесь страшно и холодно.

Ревендж, которая говорит, что ей страшно? Она точно белая ворона в своей семье… Права была Люция.

Как и всегда, – хмыкнула дух-хранитель, тут же снова исчезая.

Ян подал руку Милисент, и девочка пугливо охнула, едва не оступившись. Младший Скорпион поддержал ее, и она пробормотала благодарность. Ревендж, которая благодарит, была еще невероятнее, чем та, которая боится. Кивнув мне, Ян повел Милисент на выход, то и дело подсказывая ей, где какой поворот. Совершенно растерянная, она все время норовила повернуть не туда и каждый раз говорила ему «спасибо».

– Бедный ребенок, – качнул головой Анис.

– С таким-то папочкой и братом? – согласилась я. – Удивительно, что она вообще разговаривает и на людей не бросается. Идемте.

В отличие от Милисент, Дэн в своей камере был подвешен на цепи к крюку в потолке. Я оценила иронию, уверившись, что это проделал кто-то из Скорпионов. Однако даже это положение, похоже, нисколько не угнетало Прюэта. Выглядел он почти умиротворенно, когда приоткрыл один глаз, наблюдая за тем, как мы входим в его темницу.

– Ваше высочество! Какой визит, я польщен, – похабно усмехнулся он разбитыми губами. – Простите, поклон в этом положении невозможен. – Он пошевелил руками, закованными в кандалы. – Чем обязан?

Я сузила глаза, мысленно сдерживая Скорпионов, рвущихся начать долгий и последний урок в жизни Дэна. Начальная реплика у меня уже была продумана, так что, скрестив руки под грудью, я отошла к стене напротив, остановившись у нее.

– У меня для тебя два варианта развития событий, Дэн. В первом ты говоришь мне все, что я хочу узнать, и я даю своим Хранителям всего четыре часа времяпрепровождения с тобой, после чего, естественно, ты умираешь. Во втором ты отказываешься говорить, и ответы из тебя силой выбивают Скорпионы. Разумеется, в этом случае они пробудут здесь столько, сколько посчитают нужным.

– Как насчет варианта наедине, без твоих Хранителей и моих цепей, а? – фыркнул Дэн. – Арвес говорил, ты строптивая штучка, но готов поспорить, что сумею тебя обуздать. В конце концов, если это вышло у блохастого… Или у тигров не бывает блох? Не силен в зоологии.

– Норд? – сдержанно позвала я Старшего Хранителя.

– Да, моя королева? – процедил воин.

– Думаю, это вариант под номером два. Приступайте.

– Ри, тебе лучше выйти, – мысленно обратился ко мне Лаэрт. – Нам бы не хотелось, чтобы ты это видела.

Мне и самой не хотелось бы этого видеть, тем более после догадки, что именно они будут делать с Прюэтом. Кивнув, я вышла за дверь, натыкаясь на Яна. Младший Хранитель доложил, что Милисент дома и к особняку династии Ревендж приставлены стражники из его отряда и отряда Джиллиан, с которой он встретился по пути. Я кивнула Скорпиону на дверь камеры, из-за которой донеслись первые вопли, и поморщилась.

– Мы не можем позволить себе оставить тебя без охраны, – пояснил воин, не сдвинувшись с места.

– Прости, – пробормотала я.

– Пустое. Мое присутствие там не обязательно, – качнул головой Ян под крики и стоны.

Это продолжалось около получаса, я старалась думать о Драгоне, единственной теме, способной отвлечь меня от ужаса, творившегося за стеной. Решение зайти сначала к Милисент было верным. Иначе, слыша эти вопли, она, наверное, умерла бы от страха.

Дверь распахнулась, и перед нами предстал Анис. Лицо Хранителя было забрызгано кровью. Даже представлять не хочу, как это случилось.

– Он готов говорить, моя королева, – оповестил Анис, придержав передо мной дверь.

Я вернулась в камеру, радуясь, что на завтрак не ела ничего такого, что сейчас могло бы попытаться вернуться обратно, на пол. Выглядел Дэн как отбивная, покачиваясь на цепях. Справа от него стоял Норд, на руке у него потрескивала сфера Молнии, слева – Лаэрт. Белокурый Хранитель не призвал ни одной сферы, но под его взглядом из многих порезов на груди Прюэта сочилась кровь.

– Как вы с Пейлан оказались в Вэндскопе? – сразу же спросила я, глядя в стену над головой Прюэта. Так было проще сдержаться и не запустить в него стихийной сферой.

Анис щелкнул пальцами, послышался хруст. Не знаю, что он только что сломал Дэну, но тот, тяжело дыша, выдохнул:

– Отец послал нас туда… за три года… до твоего приезда.

– Отец? – не поняла я.

– Джошуа…

– Твой отец Джошуа? – не поверила я, вытаращившись на него. А потом мне вспомнилось, как он стоял на помосте рядом с Карлом. Одно телосложение, один рост, ухмылки… Только цвет глаз разный. У Дэна тот же серый, что и у Ревенджа. У Карла же льдисто-голубые, в мать леди Илейн.

– Ага. – Дэн харкнул кровью. – Переспали разок, а доказательство на всю жизнь.

Я скривилась, не совсем понимая, о чем это он, поэтому задала следующий вопрос, пока наш пленник не отключился:

– Чем здесь занимались Джошуа и Карл?

– Не знаю…

– Неужели?

Еще три минуты работы Скорпионов, и он прохрипел:

– Они что-то искали… перерыли все поселение…

Искали? Что еще им тут понадобилось?

Действительно, что? – с сарказмом спросила Люц.

Они не могли узнать о нем. Это тайна, вверенная лишь монарху и Жрицам.

А они потомственные Вороны и Говорящие. Не стоит недооценивать. Лучше переоценить.

Я кивнула, соглашаясь с Люцией. Похоже, Ревендж искал ключ, о котором говорили мне королевы. Теперь его предстоит найти мне. При условии, что он уже не у Карла. Веселенькое дело.

– Они вызывали демонов?

– Да.

– Сколько?

– Не знаю… они запирались в своем подземном зале…

– Они заключали с кем-либо союзы?

Дэн снова захрипел, откашлялся кровью и спустя несколько мгновений выдавил:

– Наемники… Паутинники… члены Совета…

Я кивнула, ожидая подобный ответ, но он этого не увидел. Голова Прюэта была опущена, подбородок касался груди, и кровь капала на пол, постепенно собираясь в лужи размером с собачью лапу.

– Почему твоя мать разорвала узы Хранителя и подопечного с моей?

Дэн забулькал. Не сразу я поняла, что он смеется. В таком состоянии он все еще считал себя вправе смеяться. Что творится в его мозгах?

– Думаешь, мне было дело до бабских разборок? – В голосе его снова послышались нотки наглости и самодовольства, с какими он встретил меня.

– Лаэрт, – кивнула я, сжав руки в кулаки.

Хранитель нанес один точный удар в живот, Дэн дернулся на цепях и сблевал на пол, но это не остановило его веселья. Отхаркавшись, он снова затрясся от смеха. Возможно, Скорпионы своими методами повредили ему мозги. Если было еще что повреждать.

– Ты, – хрипло тыкнул он Лаэрту. – Тебя звала… та штучка… длинные темные волосы… Чайка.

Я переглянулась со стоявшим рядом Анисом. Дэн говорил о Кристине. Лаэрт стиснул зубы, гневно выдохнув, смотря на ублюдка, не мигая. От этого взгляда даже у меня все внутри в страхе сжалось. Жаль, Дэн смотрел в пол и все еще похихикивал.

– Она кричала, и кричала, и кричала… – От удовольствия, звучавшего в этой фразе, меня передернуло. По спине пошел холодок, я с тревогой посмотрела на Норда. Тот был так же напряжен, как и его застывшие рядом со мной братья. – Кричала, пока я выбивал из нее твоего выродка…

Святая Таврика и вся ее свита!

– Кристина была беременна? – севшим голосом спросила я, сглотнув ком в горле.

– Несостоявшийся папаша не знал? – Дэн поднял голову и расхохотался в перекошенное от гнева и боли лицо Лаэрта. – Она не сказала тебе?

– Лаэрт! – Движение Норда и Аниса, рванувших к брату, по скорости соперничало с верами. Старшие заблокировали Лаэрта, не дав нанести удар по этой мрази, меня саму придержал Ян. Мгновение спустя я осознала, что сжимаю в руке саблю.

– Ри… Это все, что ты хотела узнать у этой мрази? – под безумный хохот сдержанно спросил Норд.

– Да. – Сморгнув слезу, я отступила назад к двери. – Он ваш.

Я пулей выскочила оттуда, задыхаясь от душивших слез. Бедная Криста, бедный Лаэрт…

– Идем, моя королева, – за мной выскользнул Анис. Лицо Скорпиона было эталоном невозмутимости, но я догадывалась, какая буря эмоций скрыта за этой маской.

– Да, – кивнула я, уже направляясь по коридору к выходу. – Скорее.

И все же, переступая порог Пещеры Раздумий, я услышала что-то похожее на хриплый вой. Если Дэн рассчитывал, что после такого признания Лаэрт убьет его быстро, то он ошибся. Старшие братья успели остановить этот порыв, и мне не хотелось даже представлять, на какие муки подписался Прюэт.

Стражники, покосившись в ту сторону, чуть побледнели. Я заметила это, прежде чем припустила вниз по тропинке подальше от тюрьмы, спешно вытирая слезы. Несмотря на горечь и страх, где-то в глубине души разливалось мрачное удовлетворение. Я была уверена, что Дэн получит по заслугам.

Запершись в кабинете Королевского Дома, теперь моем кабинете, я загрузила себя делами, продумывая расписание патрулей, набрасывая вопросы на повестке дня, имена ведьм, с которыми нужно поговорить как можно скорее. Все, что угодно, лишь бы перестать слышать безумный хохот Дэна и видеть внутренним взором охваченного болью Лаэрта.

Перво-наперво я разобралась с Воронами и Чайками, назначив капитанами этих отрядов Тару Винтер (как ни думала, я не смогла найти кандидатуры лучше) и Гертруду Вест, последние полвека бывшую заместителем мамы.

Стук в дверь заставил меня подскочить на месте. Заправив прядь за ухо, я кашлянула:

– Зайдите.

Вряд ли это кто-то не из близкого мне круга людей, иначе Анис, все это время стоявший на страже, предупредил бы. Или спросил, хочу ли я видеть того, кто за порогом. Подобный зеленый свет со стороны Хранителя мог означать только…

В кабинет втек Драгон. Назвать его передвижение по-другому у меня язык бы не повернулся. Плавно, грациозно и, как всегда, тягуче. Радостно вскрикнув, я выбежала из-за стола и запрыгнула на него, сразу же обнимая руками и обвивая ногами.

– Драг…

Не дав Бриару ничего сказать, я жадно прильнула к нему с поцелуем, зарываясь пальцами в мягкие волосы и вжимаясь в мощное поджарое тело. Он посадил меня на стол, горячие руки скользнули под пиджак, потом под блузку, погладили шрамы на спине, я застонала, но тут все резко оборвалось. Драг отстранился, разомкнул мои руки и отошел на пару шагов, тяжело дыша. Посмотрев ему в глаза, я и вовсе дышать перестала.

Драг вперил в меня грозный взгляд, расплавленное золото его глаз потемнело.

– Что случилось? – испуганно спросила я.

– Случилось? – пророкотал Драгон.

Я съежилась от его последующего рыка. Заерзав по краю стола, нервно прикусила губу, перебирая в уме, что могло привести любимого в такое пугающее меня состояние.

– Ты знала, что погибнешь!

– Драгон! – пискнула я, вздрогнув.

– И не смей мне говорить, что у тебя все было под контролем! У тебя три минуты не билось сердце! – Он яростно заходил перед столом. Будь Драг сейчас тигром, наверняка хлестал бы себя хвостом по бокам. – Ты хотя бы представляешь, что я пережил? Что пережили мы все, когда подумали, что ты мертва?

Подтянув к груди колени, я обняла их руками, полностью оказываясь на столе и напоминая саму себе Милисент в углу камеры. У Драгона было право на выволочку, и мы оба хорошо это знали. Мне оставалось лишь уповать на помилование и давить на жалость, хотя не думаю, что придется…

– Представляю…

– Ни черта ты не представляешь! – рявкнул Драг, полыхнув на меня золотыми кошачьими глазами.

Первый раз я видела Драгона в таком гневе. И впервые он злился на меня. В носу предательски защипало, попыталась сглотнуть слезы, но бесполезно. Всхлипнув, опустила голову вниз, разглядывая собственные руки. Бриар был прав. И то, что я не получила от Скорпионов полагающейся порции возмущений, не значило, что то же прокатит и с Драгоном.

Драгон метнулся ко мне, едва не выбив из легких весь воздух своим крепким объятием. Такое теплое и уютное, защищающее… Я спрятала лицо у него на груди, стараясь загнать наворачивающиеся слезы обратно.

– Ну что ты? – От ярости не осталось и следа, меня окутала знакомая и желанная мурлыкающая бархатная нежность. – Маленькая моя, прости, я не хотел кричать и пугать тебя… Кроха…

Помотав головой, снова обняла Драгона за шею:

– Ты прав… Прости меня. Я виновата перед тобой и перед всеми близкими мне. Я чуть не потеряла тебя.

– Я никогда в жизни так не боялся. Думал, что сошел с ума, – пробормотал Драгон, подтягивая меня к себе и удерживая руками под пятую точку. Одна из моих любимых позиций, и он конечно же не мог этого не знать.

– Ты такой был не один, – искренне ответила я, успокаиваясь от его покачиваний и горячего дыхания, теплым ветерком накрывающего макушку. – Так… Ты поцелуешь меня сегодня или нет?

Драгон засмеялся, и это окончательно убедило меня в том, что буря миновала. Задрав голову, я встретила губы своего вертигра на полдороге, полностью погружаясь в его тепло.

Не помню как, но стены кабинета сменились интерьером спальни. Не хотелось думать о том, что кто-то, тот же Анис, видел, как без пяти минут королеву Темной Горы пронесли на руках по коридору, одурманенную от поцелуев. Я и не стала.

Под спиной прогнулся матрас, Драг, не отрываясь от меня, задернул занавеску, отрезая нас двоих от всего мира. Лучше я подумаю об этом.

Эпилог

Я стояла на табуретке посреди спальни с закрытыми глазами, чтобы не видеть вокруг себя мельтешения женщин династии Маргот, признанных портних клана. То и дело в меня тыкали иголками, одергивали ткань, цокали языками и просили повернуться то в одну сторону, то в другую. Я машинально следовала их указаниям, ничего не говоря, поскольку голова была забита совершенно другим.

Через каких-то полтора часа, в полдень, состоится моя коронация. С семи утра Королевский Дом погрузился в хаос. По крайней мере, та часть его, в которой находился тронный зал, приемная и зал совещаний. Западное крыло. Десятка четыре ведьм начищали и украшали его, готовясь к приему по окончании официальной части с водружением на мою голову короны на помосте в центре площади. Слава Таврике, оно было противоположно крылу с личными комнатами и выходом в сад, иначе мои нервы уже сплелись бы в рыболовную сеть.

Поведя носом, я поморщилась от запаха того средства, каким Деб начищала броши в виде ястребов, призванных удержать на моих плечах мантию. Сама мантия из коричневого бархата, подбитая горностаем и расшитая священными птицами клана, проходила последнюю проверку у Зеллы Маргот, старшей портнихи. В народе ее руки называли золотыми, и, глядя на свое платье, я не могла не согласиться.

Оно было чудом. Зеленое, чуть темнее цвета молодой листвы, платье оттеняло мои глаза и завораживающе сочеталось с мантией. Я отказалась от белоснежных одеяний, предпочтя, как и прабабушка Дорис, традиционные цвета клана: зеленый и коричневый, символизирующие саму Гору и густой лес, окружающий поселение со всех сторон и тянущийся до самых границ с другими кланами.

Атласная материя плотно облегала грудь и талию, пояс был вручную расшит дочерью Зеллы Сабиной, и от него брал свое начало пышный, за счет нижних юбок, подол. Но более всего меня восхищали рукава. Повторяя вышивку пояса, обтягивая до локтя, ниже они расходились потоками струящейся ткани и, словно обтекая запястья, не скрывая ладоней, ниспадали едва ли не до пола.

– А ну-ка кыш, малышка! – шикнула Деб.

Открыв глаза, я увидела пятящуюся Хану, только что попытавшуюся достать золотую кисточку лежавшей на трельяже подушки, на которую Деб уложила броши. Недовольно фыркнув, маленькая непоседа заняла стратегически выгодное положение под кроватью. Кошку мне вернули четыре дня назад прибывшие в поселение порталом Софи и Натан, за которыми с приглашением на коронацию были отправлены Зак и Эрелл. С ними же в поселение вернулись Джеда и Макс, покинувшие его через два дня после моего пробуждения. Верлисы не могли надолго оставить свой зоомагазин, тем более не дав инструкций своим помощникам и младшим продавцам.

Насколько мне было известно, Софи упрашивала Драга с Эл вернуться домой и доходить год школы, чтобы их отсутствие не выглядело подозрительным. Она даже предлагала установить что-то вроде постоянного портала между их особняком и поселением, но оба восприняли ее слова в штыки.

После испытанного на моей дуэли с Джошуа любимый отказывался покидать меня на продолжительное время, исключением могла служить только охота. Вроде бы ведьмы Темной Горы уже в шутку зовут его пятым Скорпионом, к неудовольствию последних. Хотя лед между моими Хранителями и Драгом постепенно давал трещины.

В свою очередь я предложила Бриарам перебраться в поселение. Мне, в отличие от Ловеля, было стыдно, что наши отношения с Драгом и Эрелл раскалывают их семью. Софи наградила меня взглядом, от которого всё в радиусе трех метров обратилось бы в золу, обладай она такой способностью, и холодно высказала, что они с мужем не могут оставить своих пациентов, а Джеда и Макс бросить дело, стоившее им столько сил и ресурсов. Ситуация выходила патовая.

– Изумительно, – высказала Зелла, смотря на меня, и все женщины в комнате закивали, подтверждая ее слова.

Они с Сабиной подали мне руки, и я осторожно спустилась с табурета, чтобы Деб тут же усадила меня на него, проверяя, не выбился ли какой волос из прически и не требуется ли еще чего добавить или, напротив, убрать. Втроем ведьмы последним штрихом прикололи к моим плечам мантию, пока еще несколько девушек убирали весь инвентарь и подручные средства.

– Все готово, ваше высочество, – улыбнулась мне Зелла, присев в поклоне.

Я облегченно выдохнула. Больше никаких иголок, дерганий и зуда.

– Спасибо, – искренне поблагодарила я, не в силах глаз отвести от собственного отражения. Интересно, что будет с Драгоном? Моего любимого вертигра бесцеремонно выгнали отсюда, мотивировав подобное преступление тем, что он будет отвлекать меня. – Оставьте меня, пожалуйста.

– Как вам будет угодно, ваше высочество, – поклонились все трое, после чего вышли из комнаты, наконец-то оставляя меня в одиночестве.

Поставив локти на столик для косметики, шкатулок и прочих женских радостей, глубоко вздохнула. Кажется, так я не нервничала даже перед боем с Ревенджем. И почему нужно было обязательно выставлять отсюда Драгона? Он единственный, кто мог меня успокоить. Правда, при этом же и отвлечь.

Вот потому и выставили, – усмехнулась Люция. – Чудесно выглядишь. Я начинаю верить, что ты и впрямь королева.

Ну спасибо, – кисло отозвалась я. – Очень ободряюще. Язва.

Эй, я, между прочим, полностью соответствую твоему характеру! – возмутилась Люц.

– Ри? – постучал в дверь Норд.

– Пять минут! – отозвалась я.

– Хорошо.

Все пять минут я провела за спором с самой собой, что вообще творю и действительно ли собираюсь стать королевой в семнадцать лет. Подобного еще не бывало. Ни разу за всю историю Темной Горы. У меня не было векового опыта наблюдений за правящей королевой, как у всех моих предшественниц, не было никакой практики. Только теория, да и то местами с пробелами. Однако иного выхода не было. Я не могла допустить появления еще одного Джошуа или грызни Совета за трон, принадлежавший мне по праву крови и силы, да еще и сознавая, что где-то там выжидает своего часа Карл.

– Помогите мне, Таврика и Астеон, – выдохнула я, решительно поднимаясь и направляясь к выходу.

Приподняв подол, я вышла за дверь, сразу же оказываясь в центре квадрата Скорпионов, облаченных в парадную форму. Хранители поклонились, этим только усилив нервную чечетку моего сердца. Порадовавшись, что на ногах у меня туфли на маленьком каблучке и риск навернуться с них минимален, я зашагала по коридору.

Свернув в галерею, увешанную портретами предков, королевами и их консортами, я замедлилась, стараясь впитать ту стать и мудрость, что была в их позах и взорах, казалось скрестившихся на мне. Кивнув им, не став задумываться, что со стороны смотрится это странно, я вышла к парадной лестнице.

Норд предложил мне руку, справедливо предположив, что со всеми этими юбками и шлейфом мантии немудрено оступиться. Не хватало только вылететь к собравшемуся народу головой вперед. С другой стороны, кто-нибудь из Скорпионов все равно поймал бы меня, что успокаивало.

Хихикнув, я покачала головой Старшему Хранителю, крепко уцепившись за него. Когда двадцать широких ступеней, застеленных красной ковровой дорожкой, были преодолены, Норд отстранился.

– Готова, моя королева?

Уже слыша шум и гам, царившие на площади, я поочередно посмотрела на своих Хранителей. Самое время кое-что уточнить.

– Вы же не сбежите от меня, да?

Все четверо тихо засмеялись, качая головами. Чуть расслабившись, я кивнула им:

– Ну тогда я готова.

Лаэрт и Ян распахнули двери, и я ступила на черную, расшитую серебром дорожку, означающую, что будущая королева – капитан Ястребов. Дорожка вела через двор Королевского Дома, кованые ворота и часть площади, заканчиваясь у ступеней помоста, где меня ожидала Верховная Жрица Таврики Эланор. Именно ей, как служительнице Светлой Матери, я должна была принести клятву монарха.

По краям моего пути вытянулись по струнке Чайки, Вороны и Ястребы, служа в некотором роде оцеплением. Еще издали, за спиной Тристана, первого по правой стороне от помоста, я разглядела Бриаров. Отлично, Драгон тоже не сбежал от меня.

Как только я вышла за ворота Королевского Дома, воцарилась полная торжественности тишина. Сосредоточившись на собственных вдохах, осанке и темпе ходьбы, полагающейся быть ровной и размеренной, я вспомнила урок Мари Оры и приподняла уголки губ, за этой полуулыбкой скрывая собственное волнение и опасение свалиться со ставших ватными ног. Погрузившись во все эти тонкости, краем сознания отметила, что все ближе и ближе к помосту и уже начался коридор Ястребов. Улыбки друзей чуть приободрили, заодно уверив, что пока что я не напортачила.

Выцепив взглядом улыбающегося Драгона, едва не сбилась с шага. Благо из-за подола никто этого не заметил. В черном строгом костюме и в рубашке того же цвета, что и мое платье, он был еще красивее, чем обычно. Янтарные глаза, как и его темная грива волос, переливались на солнце, завораживая. Сглотнув, на этот раз чувствуя слабость, не имеющую ничего общего с волнением, я поспешно отвела глаза, смотря строго вперед.

Ян и Лаэрт остановились друг напротив друга на первой ступеньке, через одну так же застыли Норд и Анис, завершая построение Ястребов.

Преодолев последние несколько ступенек в одиночестве, я, глянув на гордо стоявшую по правый локоть трона Эланор и остальных Жриц, выстроившихся за ее спиной, подступила вплотную. Верховная Жрица кивнула мне, и, пройдя мимо подставки с короной, я опустилась на одно колено на бархатную коричневую подушку с золотыми тяжелыми кистями, нервно расправив мантию.

– Равнение на корону! – зычно крикнули одновременно Тристан, Тара и Гертруда. Секундный шорох, и я поняла, что теперь на площади нет никого, кто не смотрел бы на меня. Быстрее бы все это закончилось.

– Виктория Мари Брендон, наследница королевской династии Брендон, капитан отряда высшей силы, именующихся Ястребами, клянешься ли ты возглавить Темною Гору словом и делом? – Несмотря на то что говорила Эланор спокойно, со свойственной ей силой и серьезностью, голос ее разнесся над площадью подобно грому.

Только бы не закашляться… Только бы не закашляться…

– Клянусь! – справившись с паникой, подтвердила я.

– Клянешься ли ты защищать народ ее до последней капли крови и до последнего вздоха?

– Клянусь!

– Клянешься ли ты быть опорой слабым и уздой сильным?

– Клянусь!

– Клянешься ли ты быть верным и справедливым монархом?

– Клянусь!

Эланор взяла в руки корону – обруч с вырезанными на равном друг от друга расстоянии священными птицами клана, составляющими треугольник. Между ястребом и вороном, в центре, сверкал изумруд – камень моей династии. Верховная Жрица остановилась точно передо мной, так, что, чуть подавшись вперед, я могла носом коснуться ее белоснежных одеяний. Дурацкая мысль.

– Тогда, под светлыми взорами Таврики и Астеона, в присутствии народа твоего я нарекаю тебя, Викторию Мари Брендон, королевой Темной Горы. Отныне и навеки, да будет так!

Эланор водрузила на мою голову корону:

– Поднимись, королева Темной Горы, последний раз ты опустилась перед кем-либо на колени!

Прикрыв глаза, я втянула носом воздух и поднялась с колена, дрожа. На несколько секунд мне почудилось ласковое касание к щеке, но я не была уверена, поскольку эмоции переполняли через край. Шагнув вперед, коснулась руками спинки трона, и его окутало золотое сияние. Когда оно исчезло, я не сдержала восхищенного вздоха. Он изменился под меня, отражая мою сущность, что служило еще одним доказательством правильности происходящего сейчас.

Обитая зеленым бархатом спинка плавно переходила в распущенные ястребиные крылья, чуть сводящиеся к очень мягкому на вид сиденью, а ножки… Ножки были в виде скорпионов. Понимая, чего все ждут, и сама этого желая, я повернулась и опустилась на трон, держа спину прямо.

– Да здравствует ее величество! – грянули Ястребы, и толпа за ними взорвалась приветственными криками, аплодисментами и свистом.

Счастливо улыбнувшись, чуть склонила голову в знак благодарности такой радости, а потом поднялась, призвав саблю и высоко подняв ее острием к небу, повторяя действо, когда-то сделанное королевой Беатой на ее коронации. Ястребы и Вороны последовали моему примеру.

Анис и Норд скрестили сабли над моей головой, и я коснулась своим клинком пересечения, благословляя их. Следующими были Ян и Лаэрт, а потом передо мною предстал целый коридор пересеченных сабель. Я прошла до самого конца, оставляя за собой мелодичный звон и благодарный шепот ведьм. Официальная часть пройдена, и, слава Таврике, я даже ничего не испортила.

Бал по случаю моего восхождения на трон шел уже третий час. Я успела потанцевать с оставшимися членами Совета, в чьей преданности сомнений ни у кого не возникало, учитывая, что они подняли восстание, в результате которого оказались в Пещере Раздумий по приказу Джошуа. Скорпионы, Марк, Натан, Макс, Ястребы… На втором часу меня полностью приватизировал Драгон, за что я была очень ему благодарна, успев соскучиться даже с учетом того, что все это время он был у меня на глазах.

– Может, сбежим? – шепнул Драг на ушко, кружа нас среди остальных танцующих пар.

– Почему тебе не пришло это в голову еще час назад? – простонала я. – Я ног не чувствую.

– Прошу прощения, моя королева, – промурчал Бриар.

– Ты точно пятый Скорпион, – пробормотала я. – Обычно только они так обращаются ко мне.

– Ну спасибо, – буркнул Драгон, вызывая мое хихиканье. – Между прочим, ты моя королева в большем смысле.

– Собственник.

– Не отрицаю.

Мы довальсировали до балкона, легкое движение Драга, и вот она – спасительная тишина. Я положила руки на перила, смотря на улицы родного поселения, заполненные празднующими ведьмами. То и дело откуда-нибудь доносилось «да здравствует королева!» или «слава Брендон!», и каждый раз я чувствовала одновременно смущение и радость.

– О чем ты думаешь? – Драг обнял меня сзади, и я с удовольствием откинулась ему на грудь, закутываясь в это ощущение тепла.

– Хм. О тебе, о радости ведьм там внизу, о танцах в зале, и вот плавно получается, что я думаю о собственном счастье, потому что все это, бесспорно, делает меня счастливой, – честно ответила я. – А ты?

– Не поверишь, о том же, – хмыкнул Бриар, поцеловав меня в шею и медленно двигаясь по ней вверх.

– А вот сейчас у меня… мысли убегают… – выдохнула я.

– Не поверишь…

Я засмеялась, задрав голову, но смех оборвал долгожданный поцелуй.

Итак, подведем итоги. Я самая молодая королева в истории, мой парень, моя вторая половина – обожающий меня вертигр, Джошуа Ревендж повержен, а меня окружают преданные воины и любящий народ. И да, не забудем про занозу в моей голове, Люцию. Это светлая сторона медали. На темной ее половине притаился статус последней в своем роду, отсутствие кровных связей, громадная ответственность, неразрешенные семейные тайны, обязанности, пока не найденный ключ от Врат Тьмы, да и с Карлом не покончено.

Но я была готова столкнуться с темной стороной, со всеми ее трудностями. Почему?

Пока рядом со мной те, кто любит меня, пока я не одинока, я сильна. Сила не измеряется в мощи магической энергии или физических возможностях. Сила измеряется в вере.

А моя вера крепка как никогда.

Content

Валерия Воронцова
Ведьма. Право на ошибку

Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 5

Глава 6

Глава 7

Глава 8

Глава 9

Глава 10

Глава 11

Глава 12

Глава 13

Глава 14

Глава 15

Глава 16

Глава 17

Глава 18

Глава 19

Глава 20

Глава 21

Глава 22

Глава 23

Глава 24

Глава 25

Глава 26

Глава 27

Глава 28

Глава 29

Глава 30

Глава 31

Глава 32

Глава 33

Глава 34

Эпилог