Юрий Николаевич Кузнецов

Лабиринты Волшебного мира. Том 3. Лох-несская красавица

Художники: D. Anfuso (обложка, иллюстрации),

И. Бунькова (иллюстрации)

© Ю. Н. Кузнецов, 2015

© Продюсерский центр Александра Гриценко, 2015

© Интернациональный Союз писателей, 2015

* * *

* * *

Юрий Николаевич Кузнецов, автор книг, изданных в России и Германии, из которых наиболее известна сказочная повесть «Изумрудный дождь», родился в г. Анжеро-Судженске Кемеровской области. Окончил Горьковский политехнический институт, работал в Ярославле. С 2010 года проживает в г. Реутов Московской области. Член Союза писателей России.

Юрию Кузнецову удаётся создавать необычные фантастические миры, где и происходят увлекательнейшие приключения его героев, которых объединяет любовь к приключениям, верность друзьям и, конечно же, доброта, которая даже из злой колдуньи способна сделать вполне симпатичное существо.

Предисловие

ДОРОГИЕ ЧИТАТЕЛИ!

В сказочных повестях Юрия Кузнецова оживает необычный мир, в котором живут удивительные, яркие, запоминающиеся и, конечно, необычные герои. Пусть они – и не совсем такие, какими бывают в традиционных сказках. Острые, захватывающие дух приключения в его новой книге переносят читателя в загадочные сказочно-фантастические миры. В них наряду с нашей родной Землёй уживается планета параллельного мира Рамерия, планета антимира Ирэна и совсем уж необычная планета встречного мира Биярмия, родина драконов. Вездесущи пути их лабиринтов: не зря, видимо, существует столько мифов, легенд и сказаний. А писателю Юрию Кузнецову (по другой специальности – радиоинженеру) всегда хочется объяснить сказку. И он умеет делать это так, что читатели обретают в этом мире сказки реальность, удивительная волшебная сказка становится былью. Герои Юрия Кузнецова, зачастую самые обычные мальчишки и девчонки, умеют найти общий язык везде и со всеми, ведь для мысли нет преград и расстояний. И в каком бы мире, на какой планете, на воде или под землёй не происходила извечная сказочная борьба Добра со Злом, его положительные герои всегда легко, весело и задорно побеждают. Так и должно быть в хорошей сказке! И я хочу пожелать этому поистине уникальному, доброму сказочнику открывать для нас всё новые и новые тайны его сказочного мира, который уже стал нашим общим миром сказки, мечты, приключений.

Виктор ПОТИЕВСКИЙ,

доктор исторических наук,

действительный член Российской академии естественных наук (РАЕН),

Член Союза писателей СССР,

Заслуженный работник культуры РФ

Лох-несская красавица

Лох-несская красавица

Плесси скучает

Плесси медленно и печально плыла против течения реки, еле-еле шевеля ластами. Раньше она никогда не грустила, даже не знала, что это такое. Были дела и более важные! Например, нужно было неусыпно и неустанно следить, чтобы кто-нибудь не забрался в её охотничьи угодья. Еды в реке и на одного плезиозавра едва хватало. Но после того, как Плесси рассталась с девочкой-уидом Аидой и саблезубым тигром Ахром, которые однажды прилетели с Земли, а потом вернулись домой, плезиозавру вдруг стало понятно, что это такое – одиночество.

– Навестить, что ли, Дельфа, Ихтио и Бела, – вспомнила она неразлучную троицу ихтиозавров, обитающих неподалёку в озере, что находится ниже по течению реки. – Подумаешь, всего-то полдня пути. Им хорошо, всегда можно на троих чего-нибудь сообразить, что перекусить, что поиграть…

Плесси резко развернулась на месте, энергично загребая ластами враздрай, правыми – в одну сторону, левыми – в другую. Автомобилисты назвали бы это «полицейским разворотом». Образовавшийся водоворот взбаламутил всю живность, тихо-мирно дремавшую в придонном иле. Даже громадное членистоногое поспешило убраться восвояси подобру-поздорову, хотя и задним ходом, но очень шустро: «Кто его знает, что у этой ластоногой на уме?»

А Плесси уже изо всех своих немалых силёнок мчалась по реке, иногда чуть ли не выпрыгивая из воды. Плеск волн насторожил и спугнул стадо антилоп, на всякий случай решивших убежать подальше от источника шума. Это и спасло их от нападения Махай-Рода, притаившегося в прибрежном кустарнике.

– Опять эта Плесси мне всю охоту портит! – недовольно проворчал тигр. – Мало ей того, что в прошлый раз девчонку с тигром отбила. Ну, погоди, как-нибудь подстережём тебя на бережку, останешься без ласт. А то и без головы, если нам повезёт…

Уже к вечеру Плесси добралась до устья реки, но покидать её не торопилась: «то знает, с какой ласты ихтиозавры сегодня встали? Дружба дружбой, а кушать хочется всегда…»

Она затаилась в прибрежных зарослях, положив голову на камень, едва заметно выступающий из воды. Ночь прошла спокойно, если не считать истошного визга какой-то зазевавшейся жертвы и победного рёва хищника на берегу. Но гладь воды оставалась спокойной.

Наутро Плесси осторожно поплыла вдоль берега озера, направляясь к тому месту, где произошла когда-то её встреча с ихтиозаврами. Они и сейчас не заставили себя долго ждать. Вскоре она заметила три плавника, стремительно рассекающие воду. Чёрные зловещие метки приближались к Плесси, как и обычно во время охоты расположившись треугольником. Два плавника по бокам, один чуть сзади, посередине. Будущая жертва на всякий случай прибилась к берегу, будучи готовой, если понадобится и совсем выскочить на него: «Можно немного и по суше поползать, не рассыплемся, не гордые!»

Приблизившись на расстояние, достаточное чтобы распознать противника, Дельф, Ихтио и Бел приветственно замолотили по воде хвостами и завопили, что было мочи, в три лужёные глотки: «Привет, Плесси! Каким это попутным течением тебя занесло?»

– Может быть, опять кого-нибудь привезла? – с явной надеждой поинтересовался Ихтио.

Похоже, ребята тоже скучали без своего друга Куса.

– А у вас нет ли какой весточки с Земли, из Волшебной страны? Дракон на хвосте ничего не приносил?

Бел отрицательно покачал головой:

– Дракон Купер даже себя не приносил, не то что весточки…

– Поиграем в охотников и еду? – предложил Дельф. – Как в прошлый раз…

– А у вас в озере из охотников кто-нибудь ещё водится, кроме вас? – опасливо спросила Плесси.

– Кто же свои рыбные места так просто, за здорово живёшь, отдаёт? – пробурчал Бел. – Пусть только попробует кто-нибудь завестись без спроса, мало не покажется…

Они немного поиграли в охотников, по-честному, по очереди гоняясь друг за другом. Заодно и перекусили, чего зазря ласты бить?

Наплававшись вдоволь, дельфины и плезиозавр растянулись на воде, едва-едва шевеля ластами и хвостами, кто чем, только чтобы держаться на поверхности.

– Хорошо бы сейчас услышать зов раковины Куса, – мечтательно подумал вслух Ихтио.

– А я бы не отказалась увидеться с девочкой Аидой, – смущённо призналась Плесси. – Я и сюда-то приплыла в надежде узнать что-нибудь о ней…

– Это – к Куперу! – объяснил Дельф. – Драконы поддерживают связь с Землёй. Он должен знать, как там поживают наши друзья. Только вот как с ним связаться? Слишком уж далеко до него, я ничего не слышу, ни одной драконьей мысли…

– А может, нам самим навестить людей? – робко предложила Плесси. – Как-то ведь они сюда к нам попали и обратно смогли уплыть…

– Тебе хорошо говорить, ты земноводная, – как бы сам себе под нос произнёс Бел. – Окажешься на суше, сможешь до воды доползти…

– Если по дороге не съедят! – засмеялся Дельф.

– Успокоил, нечего сказать, – вздохнула Плесси.

– Ну, мы-то сразу задохнёмся! – попытался примирить друзей рассудительный Ихтио. – Никаких шансов выжить…

– А я знаю, откуда к нам яхта с Джимми и Кусом вынырнула! – вдруг произнёс Бел. – Помните, как во время урагана дно обнажилось и каменный лабиринт из ила показался?

– Мне некогда было по сторонам смотреть! – воскликнул Дельф. – Катамаран как раз тогда едва-едва не перевернулся…

– А чего гадать-то? – предложил Ихтио. – Нужно сплавать туда и посмотреть, что к чему!

И троица дельфинов, не мешкая, помчалась к середине озера. Они всегда были скоры на плавники. Плезиозавру пришлось постараться, чтобы успеть за ними. Добравшись до предполагаемого местонахождения лабиринта, они сразу же принялись нырять, обследуя дно озера вдоль и поперёк. И вскоре, в самом деле, наткнулись на еле заметную подводную спираль. Но при этом рыбоящеры и плезиозавр подняли столько придонного ила, что скоро не только что-либо видеть, дышать стало нечем.

– Все жабры грязью забились, – отдуваясь, проворчал Бел. – Так и задохнуться недолго. Нужно отплыть подальше и передохнуть. Заодно и муть уляжется.

Плесси было намного легче, чем дельфинам. Она просто-напросто приподняла над водой голову и дышала себе спокойно свежим озёрным воздухом.

– Вот хитрюга-то! – завистливо воскликнул Дельф. – Кто-то грязь разгребает, а кто-то…

– А кто-то будет собой рисковать, чтобы встретиться с друзьями! – остановил его Ихтио.

– Перед смертью всё равно не надышишься, – как всегда оптимистично и задумчиво произнёс Бел.

– Не сглазь, – возмутилась Плесси.

Когда взвесь наконец улеглась, лабиринт сразу оказался гораздо более заметным. Плесси, зависнув прямо над ним, с любопытством разглядывала, чуть ли не пробуя на зуб, это странное сооружение.

– И вот через эту каменную змею можно попасть в другой мир? – недоверчиво подумала она. – Как-то с трудом в это верится…

Плесси медленно, плавно переместила себя прямо в середину лабиринта, расположив свою длиннющую шею в борозде между каменными стенками и высунув наружу только голову.

– А что, очень удобно! – воскликнула она и… исчезла с глаз изумлённых дельфинов.

– Хочешь, верь, хочешь, нет, – растерянно произнёс Ихтио, – но эта змеюка подколодная только что слопала нашу подружку…

Они недоверчиво потыкались носами в каменное пространство между заиленными стенками лабиринта, но везде было пусто.

– Наверно, она всё-таки сумела уплыть в другой мир! – решили дельфины. – Попутного тебе течения, храбрая Плесси.

Чужое озеро

Плесси не успела даже испугаться, когда словно растворилась в воде, потому что почти сразу же снова смогла ощутить себя всю, от кончика носа до кончика хвоста.

– А эта каменная змея не такая уж и безобидная, – вспомнила, что произошло, Плесси. – Состояние такое, как будто меня проглотили и выплюнули. Может, и впрямь добыча пришлась не по вкусу…

Она подняла вверх голову. Где-то далеко на поверхности, метрах в двадцати, покачивалось на волнах, удаляясь, какое-то тёмное продолговатое пятно.

«Вот и верь после этого рыбоящерам! – с обидой подумала Плесси. – Оставили меня на съедение этой каменной змеюке и поплыли себе восвояси».

Она подвигала ластами туда-сюда, покрутила головой, размотав шею на всю длину и снова втянув её.

– Вроде бы всё в порядке, никто ничего не откусил, – обрадовалась Плесси и решила всплыть. – Нужно посмотреть, кто это из дельфинов там, наверху, удирает, бросив меня на произвол судьбы?

За пару минут она догнала беглеца, оказалась прямо под ним и всплыла. Над водой показалась голова на длинной-предлинной шее. Голова хлопала глазами, привыкая к дневному свету, и с любопытством озиралась по сторонам. Неподалёку от неё обнаружилась…. яхта.

– Неужели это катамаран Джимми? – не поверила своим глазам Плесси.

И правильно! Это судно было совсем не похоже на яхту капитана. Да и сам капитан был каким-то другим. Только одно казалось ей несомненным: это был человек!

Увидев плезиозавра, незнакомец заметно испугался. Широкая улыбка на его лице моментально сменилась маской ужаса. Похоже, этот человек никогда раньше не видел подобных существ.

Но, несмотря на весь свой страх, он успел вскинуть руки и поднести что-то к лицу. Плесси видела похожую штуковину у Джимми кажется, капитан называл это устройство фотоаппаратом. Щелчок! Хорошо, что это не оружие. Со слов Куса, у людей есть такие опасные штучки, которые могут убивать даже на расстоянии. Плезиозавру всё равно на всякий случай лучше спрятаться под водой.

И Плесси, и катер разлетелись в разные стороны, словно две пуганые вороны. Ведь капитан за двадцать лет, которые он плавает по озеру, ничего подобного никогда не видел. Хотя и был хорошо наслышан. Поэтому сразу узнал, с кем ему довелось встретиться.

– Лох-несское чудовище! – что есть мочи завопил он.

Плесси, услышав это, сильно огорчилась. Да и кто бы из девчонок не расстроился? Ведь сама-то она считала себя очень даже ничего, вполне себе хорошенькой. А по меркам Тёмной реки – даже красавицей. «Не то что какие-то там членистоногие или головоногие», – возмущалась она:

Обозвал меня он чудищем,

Нет, ну как вам это нравится?

Этот Лох не видел чуд ещё,

Плесси – первая красавица!

Отплыв от обзывательств капитана и от искушения доказать обратное подальше, первая красавица Биармии снова всплыла на поверхность озера и осмотрелась. Само озеро и местность вокруг вселили в её хорошенькую головку смутные подозрения. Ничего похожего на дельфинье озеро! Этот водоём был узким и длинным, похожим на широкую реку. Да и вода оказалась какой-то другой. На вид она была тёмной и мутной, а на вкус отдавала не тиной, как дома, а землёй.

– А уж какая холоднющая-то, брр! – всем телом вздрогнула Плесси. – Простудиться и заболеть в два счёта можно, как нечего делать! И никто не узнает, где могилка моя…

На дне вместо ила везде лежала мягкая подушка из торфа. Такие места были кое-где и на дне её реки, а тут, смотри-ка, сплошь и рядом. Плесси уже не сомневалась, что она оказалась совсем в ином мире. Может быть, даже в том, откуда родом девочка Аида.

– Только вот где мне её здесь искать? – запоздало задумалась она.

Верней, это лабиринт совсем не дал Плесси времени подумать, забрав её.

Она задумчиво покачивалась на волнах, даже не подозревая, что её опять фотографируют, на этот раз уже со спутника Земли. Качество было таким хорошим, что один пытливый англичанин, рассматривая снимки, даже сумел разглядеть две пары ласт и хвост. Отдохнув немного, Плесси решила, что пора бы и подкрепиться, погрузилась на глубину и принялась барражировать взад-вперёд, то и дело хватая широко открытой пастью зазевавшихся рыбёшек. Похоже, что она здесь оказалась единственным хищником, так как еда так и плыла сама ей в рот. Правда, рыба оказалась настолько мелкой, что плезиозавру понадобился не один час, чтобы насытиться.

– Вот и перекусили, – довольно подумала Плесси, поглаживая ластами заметно округлившийся животик. – Теперь можно подумать и о ночлеге.

Для этого плезиозавру понадобилось как следует обследовать окрестности. Озеро оказалось, если считать по человеческим меркам, около двухсот метров глубиной. Это не совсем понравилось Плесси. Ведь ей нужно было время от времени всплывать на поверхность, чтобы вздохнуть разок-другой. А на такой глубине и задохнуться недолго! Да и как-то слишком темно на дне, неуютно.

– Нужно поискать место поближе к берегу, – решила она. – Там, где тепло, светло и… еды побольше.

Вскоре Плесси отыскала уютный уголок, который пришёлся ей по нраву, и безмятежно уснула. Тем временем весь Большой мир уже облетели фотоснимки со спутника и фотография, сделанная капитаном катера. Ни одна фотомодель, даже самая хорошенькая, не удостаивалась такого интереса и не вызывала такого ажиотажа. Ведь на Земле совсем не осталось ни одного, даже самого завалящего плезиозавра.

Но Плесси обо всём этом, конечно, не подозревала. Ей снилась Аида, которая весело улыбалась и манила к себе. Она даже проснулась, так ясно, как наяву, привиделась ей девочка. Но вокруг, кроме воды, стволов затонувших деревьев, зарослей кустарника и камыша на берегу, по-прежнему ничегошеньки не было видно. Зато, к её огромной радости, в голове сохранилась память о направлении, в котором нужно двигаться, чтобы, в конце концов, встретиться с Аидой. Туда, на север, она и поплыла потихоньку, то и дело сверяясь с компасом в голове, чтобы не сбиться с пути.

А тем временем открывшаяся Большая охота на плезиозавра продолжалась. Люди обычно глазам, а тем более фотографиям, не очень-то верят. Слишком уж много подделок развелось! Поэтому один хитрющий исследователь-любитель по фамилии Холмс (ну, конечно, кто же ещё мог такое придумать, как не однофамилец знаменитого сыщика, наверно, все они, Холмсы, такие) решил разместить под водой чувствительные микрофоны, чтобы услышать и звуки, исходящие из глубины озера. Занимаясь этим делом, он вдруг заметил в воде у берега какое-то движение и успел включить видеокамеру. Если бы Плесси знала об этом, она могла бы даже похвастаться перед дельфинами.

– Ну, надо же, о ней уже и кино снимают! – обзавидовались бы они.

Конечно, красоты на снимке большой не оказалось. А что можно разглядеть в такой-то мутной воде? Так, тёмный предмет, направляющийся в северную часть озера. Тело-то Плесси оставалось под водой. Правда, вот голова то и дело выныривала, оставляя позади себя пенный бурун. И снова сводки телепрограмм многих стран мира запестрели сообщениями о лох-несской красавице. И опять многие не поверили, посчитав и эти кадры световым эффектом или просто бревном.

– Нет, ну ничего себе, хорошенькое брёвнышко, длиной около пятнадцати метров, плывущее без течения со скоростью десять километров в час, – возмутилась бы Плесси. – Так ведь никогда не поверят, до тех пор, пока кого-нибудь не укушу!

Конечно, плезиозавру мчаться, сломя голову, куда сердце зовёт, было нельзя. Местность-то незнакомая, берега извилистые, глубина меняется. Того и гляди, на неприятность нарвёшься. Да и неизвестно еще, не водятся ли здесь какие-нибудь враги, которые так и мечтают скушать бедную несчастную девочку Плесси, заблудившуюся на чужой планете. Можно и впрямь не сносить головы. Да и пропитанием нужно было всерьёз озаботиться. Дорога-то может оказаться длинной. Охота, вон, снова отняла почти весь день. А ночью нужно бы спать!

Тем временем земные учёные уже всерьёз взялись за исследования озера, снова и снова пытаясь обнаружить неуловимого плезиозавра. На этот раз с применением как фото– так и звуковой подводной съёмки. Были сделаны сенсационные снимки… гигантского ромбовидного плавника Плесси. Наверно, вся-то она не поместилась в камеру! Ну, и незачем было подкрадываться так близко! Но зато теперь было предложено величать её уже не чудовищем, а «чудом с ромбовидными плавниками». Правда, все упорно продолжали называть её не Плесси, а Несси, по имени озера. Но ведь она ещё никому не представилась! Не было подходящего случая!

Поэтому она продолжала себе плыть всё дальше и дальше на север, не замечая никаких камер и микрофонов. И напрасно! Как констатировала миссис Констанс Уайт в своей книге «Это больше, чем легенда», Несси смогли увидеть никак не меньше 117 перепуганных очевидцев. Правда, сама Плесси ни на кого из них не обратила особого внимания. Поэтому в Большом мире всё обошлось тихо и мирно, без новых сенсаций.

Встреча с сейши

А вот у плезиозавра не всё было тихо да мирно! Во время одной из очередных остановок, когда Плесси, как обычно, нежилась на мелководье, ловя рыбку в мутной воде прямо-таки не сходя с места, она вдруг услышала странный звук, исходящий откуда-то из глубины озера. Он живо напомнил ей недавно услышанный ночью, там, ещё дома, отдалённый и, как ей тогда подумалось, победный рёв какого-то чудовища. Сейчас же показалось, что даже земля вздрогнула от такого шума.

Плезиозавра это насторожило: «Не хватало мне ещё ввязаться в драку за территорию. Тем более, что я буду неправа. Это ведь не моя земля…»

Плесси потихоньку, стараясь не плескать ластами, скользнула на глубину. При этом шея тоже постаралась выдвинуть голову на всю свою немаленькую длину. Она изо всех сил напрягала слух и зрение. Правда, всё-таки наиболее чувствительным органом под водой оставалась её кожа. Именно благодаря ей плезиозавр ощущает малейшие колебания температуры воды, да и самой воды. Сейчас Плесси плыла как раз в том самом направлении, откуда донёсся звук. Добравшись почти до самой середины озера и остановившись над тем местом, откуда, как она предполагала, донёсся шум, Плесси стала медленно кружить над ним. Она сразу же обратила внимание на одно странное явление. В то время, как ни с одного из берегов не было видно набегающих волн, сама она то поднималась на два-три метра вверх, то проваливалась вглубь озера. Создавалось такое впечатление, как будто какой-то гигантский зверь пытается выбраться на поверхность из-под толстенного торфяного одеяла на дне озера, время от времени отталкивая лапами его от себя.

Это были сейши, знаменитые стоячие волны, которые образуются сложением волн, отражённых от противоположных берегов озера. Плезиозавру было более привычным, что волны – это перемещение воды с одного места на другое. Иногда они даже приносят с собой что-нибудь интересное, вроде отдыхающей на ней живности. А чтобы волна стояла на месте?

Обычно сейши безобидны, но после шторма или землетрясения высота волн может составить и пять-шесть метров. На мелководье можно и о дно стукнуться. Но сейчас плезиозавр находилась над одним из самых глубоких мест озера. Кажется, никакой реальной опасности!

Плесси опустила голову в воду, пытаясь что-нибудь разглядеть или услышать. О, ужас! Со дна озера, с многометровой глубины, после очередного, наверно, оказавшегося наиболее удачным, толчка, поднимался какой-то огромный шар. Сначала она его просто почувствовала, а потом и увидела. Шар слабо светился зеленоватым свечением! И этот водяной пузырь всё приближался и приближался. Плесси уже смогла разглядеть огромное цилиндрическое туловище монстра, из которого во все стороны торчали отростки-щупальца.

– Кр-р-р-ак! – раздался оглушительный и ослепительный взрыв.

Монстр вырвался из светового кокона и со всего размаху треснул несчастную Плесси по голове. Как только он ухитрился попасть по ней, такой малюсенькой по сравнению со всем остальным телом? Ах да, это же она сама вытянула шею, пытаясь разглядеть, что это такое всплывает. Вот и получила…

Всё это в одно мгновение промелькнуло в её бедной голове, после чего настала темнота и тишина. И плезиозавру пришлось медленно тонуть, кружась, как будто танцуя, в водовороте, образованном огромным погружающимся на глубину телом. Тонуть оказалось делом долгим, глубина-то была приличной. Да кроме того, Плесси угодила в какую-то расселину на дне, шириной метров десять, и пока непонятно, на какую глубину она простиралась вниз. Положение несчастной утопленницы усугубило и кислородное голодание. Удар по голове вместе с её удивлённым «Ах!» и «Ох!» почти полностью выбил запасы воздуха. Она уже было удобно, навсегда ведь, устроилась на торфяной подушке. В голове прощальным звоном колокола прозвучал тягучий звук: «Плесси, очнись! Пле-е-есси-и-и!»

– Погодите, погодите, это же меня зовёт моя девочка! – как будто проснулась несостоявшаяся утопленница.

– Я плыву к тебе! – мысленно закричала Плесси, отчего сразу же очнулась, поняла, что тонет, и изо всех сил забила-заработала ластами.

По сторонам промелькнули сплошь заросшие склизкой плесенью края её несостоявшейся гробницы, толстенная многометровая торфяная подушка дна озера, мутная с коричневатым оттенком вода и, «О блаженство!», чистый живительный горный воздух.

Плесси судорожно, раз за разом, глотала его широко разинутой пастью, полной грудью и никак не могла надышаться. Наконец судорожные всхлипывания-вздохи стали реже. Она подвигала ластами, покрутила шеей, подняла повыше голову и огляделась по сторонам: «Где же этот монстр? Почему он меня не съел? Даже ни кусочка не откусил, вроде бы всё-всё на месте…»

Оказалось, что совсем неподалёку от неё стоячие волны-сейши покачивают вверх-вниз гигантский ствол дерева. Он был усеян многочисленными отростками – обломками ветвей. Каждая из таких веток вполне бы могла стать самостоятельным деревом. А может быть, когда-то и стали, поскольку рядышком с родительским стволом ни одной целой ветки не наблюдалось.

– Так вот кто треснул меня по лбу! – догадалась Плесси. – Дерево гнило себе под торфяным одеялом, гнило, а потом «Бац!» и всплыло вместе с пузырём газа, образовавшегося от гниения.

Она подплыла к стволу и осторожно, всё ещё опасаясь подвоха, тронула его ластой. Дерево качнулось напоследок, недовольно фыркнуло и, как будто потеряв последние остатки плавучести, пошло ко дну.

– Так тебе и надо! – довольно помахала головой вслед обидчику Плесси. – Не будешь пугать бедных плезиозавров. Спасибо Аиде, не дала утонуть ни за что, ни про что! Кстати…

Она прислушалась к себе. В голове, кроме звона от удара бревном и от недостатка кислорода, ничего больше не нашлось. Никакого тебе зова девочки! Плесси покрутилась на месте, выбрала прежнее направление движения на север и отправилась в путь. По дороге она то и дело отвлекалась на погоню за косяками рыб.

– Странно! – размышляла она в промежутках между этими приятными делами. – Я их ем-ем, а рыбы как будто всё больше и больше. И она даже крупнее становится!

Знали бы об этом противники существования лох-несского чудовища! Ведь их главным возражением было как раз недостаточное количество еды в озере для существа таких огромных размеров. По расчётам учёных Большого мира, чтобы прокормиться плезиозавру весом в двадцать пять тонн, в озере должно быть не меньше двухсот пятидесяти тонн рыбы. А по данным звукового обследования, рыбы в Лох-Нессе водилось общим весом всего-то не больше двадцати тонн. Но, тем не менее, группой энтузиастов было создано целое Бюро расследования лох-несского феномена. Одним из опытов, который решило поставить Бюро, было намерение устроить серию взрывов, чтобы вспугнуть плезиозавра и заставить его всплыть на поверхность.

И вот в один совсем не прекрасный день, прямо с утра пораньше, Плесси разбудил какой-то чрезвычайно громкий звук.

– Опять сейши? – спросонья не сообразила в чём дело она и метнулась с мелководья на глубину. – Еще снова стукнет по голове…

Отплыв на середину озера и осторожно высунув голову на поверхность, Плесси увидела на берегу толпу людей. Все они неотрывно смотрели на воду, кто просто невооружённым глазом, кто в бинокли, отблеск стекляшек которых и удалось заметить плезиозавру.

– Наверно, меня ищут! – с гордостью подумала она, вспомнив, что однажды неосторожно позволила сфотографировать себя. – Понравилась, наверно, когда как следует разглядели…

– А то «чудовище, чудовище», – припомнились плезиозавру обидные мысли капитана катера. – Всплыть, что ли, покрасоваться…

– Погоди-ка, – вдруг пришёл ей на память взрыв, который её разбудил. – А что это за большой «Бум!» был? Уж не в меня ли стреляли? Нет-нет, рано пока всплывать. Нужно сначала со всем этим разобраться. Неплохо бы подслушать, о чём люди думают! Я же поняла капитана катера! Но подплывать к толпе может оказаться небезопасным. Лучше уж я подстерегу какого-нибудь одиночку, чтобы поговорить по душам…

В это время, как бы подтвердив её худшие опасения, раздался очередной взрыв. Плесси, уйдя на глубину, поплыла восвояси. Поэтому следующий хлопок оказался более болезненным для её чувствительного слуха.

– Так ведь и оглохнуть можно! – с обидой подумала Плесси. – Чего люди, не понимают, что ли?

Она высунула голову из-под воды. И как раз в это самое время раздался очередной залп. Хорошо ещё, что заряды были заложены в скалы выше уровня озера! Над водой звук был ещё терпимым. Плесси решила уплыть на другую сторону озера, противоположную взрывам.

Толпа на берегу прильнула к окулярам.

– Вон оно плывёт! Вон оно, лох-несское чудовище!

Серия взрывов, не дающая покоя бедному плезиозавру, проводилась в течение пяти дней. Плесси жила впроголодь, опасаясь надолго оставаться под водой, чтобы не потерять слух. В конце концов, плезиозавру удалось всё-таки просчитать промежутки времени между взрывами, в течение которых можно безболезненно охотиться. Правда, интервалы – такие короткие, а рыба – такая перепуганная…

Плесси, как бешеная, моталась по озеру из конца в конец. Правда, и озеро-то было не слишком велико: километров сорок в длину, полтора – в ширину. Ну и двести– двести пятьдесят метров глубиной. Особо не разгуляешься! Поэтому она, хоть и старалась попадаться на глаза людям как можно меньше, всё-таки засветилась не меньше сорока раз.

Ночью Плесси, как всегда устроившись на тёплой отмели, в зарослях камыша и осоки, никак не могла уснуть.

– Почему это люди меня преследуют? – размышляла она. – Может, они, как животные, охраняют свои охотничьи угодья?

Плезиозавру уже много раз выпадал случай пожалеть, что пришлось пуститься в это опасное предприятие в одиночку: «Где вот теперь искать девочку? В этом озере её точно нет! Аида, где ты?»

И словно в ответ на эту мысль в голове зазвучал голосок девочки: «Плесси, я здесь!»

Она встрепенулась, даже приподняла голову. Никого! Но внутренний голос позвал куда-то на север озера. И Плесси, недолго думая, поплыла в ту сторону. Когда не спится, всё равно куда плыть!

И с каждым новым контактом с Аидой она забиралась всё глубже и глубже в прошлое Земли. Она же была плезиозавром с Биармии, планеты Встречного мира.

Потому возражения скептиков, не верящих в существование плезиозавра на том основании, что такому громадному существу не хватило бы, мол, пищи, оказались лишёнными всяческих оснований. Чем дальше в прошлое, тем больше рыбы. Плесси никогда бы не смогла съесть её всю, выросшую за тысячелетия существования озера Лох-Несс. И уж тем более не выдерживают никакой критики такие утверждения противников нахождения плезиозавра в озере, как «почему, мол, её никто не смог увидеть во всей красе в таком оживлённом туристическом месте, как озеро Лох-Несс и Каледонский канал?». Да потому, что когда о ней становилось известно в настоящем, она к тому времени была уже далеко в прошлом времени.

Водяная фея

Сначала Плесси плыла под водой. Но, опасаясь, как бы люди снова не начали стрелять, она всё-таки всплыла и даже не сразу поверила своим глазам. По берегу, вместо вырубленного леса и человеческих построек, стоял непроходимый лес. Совсем как дома, на Биармии. Сосны и дубы наверху, ниже, к воде – берёзы и рябины. На самом берегу – заросли можжевельника. А на плёсе, при впадении в озеро какой-то речушки, на песчаной отмели промышляли лосося медведи. Плесси, было обрадовалась: «Неужели назад, на родную планету попала?»

Но озеро было тем же самым: вода оставалась бурой и мутной, на вкус – тот же торфяной привкус. Похоже, она просто попала в другое, более раннее время: – Может, здесь и люди ещё не водятся? Ну и пусть, лишь бы племя Аиды не пропало! Зато рыбы, хоть заешься…

Плесси нырнула поглубже, чтобы посмотреть, что изменилась там, на дне. Да ничего, всё та же мягкая торфяная подушка. Она уже совсем потеряла бдительность. Всплывая, даже не глянула наверх, что там. И всплыла… прямо под днищем парусной лодки. Лодка накренилась. Плесси попыталась было головой поддержать мачту в вертикальном положении. Но люди, находящиеся на борту, увидев её симпатичную мордашку с широко раскрытой пастью, в которой было так много острых зубов, шарахнулись от неё подальше, на другой борт. И конечно, судёнышко перевернулось. Пассажиры с воплями высыпались в воду. К счастью, стояла летняя, тёплая и солнечная, погода. Большинство из людей отправились на берег вплавь самостоятельно, от страха набрав такую скорость, что даже Плесси могла бы им позавидовать. Тем же бедолагам, кто не умел плавать или от ужаса не смог вспомнить, как это делается и решил искать спасения на дне, плезиозавру пришлось любезно предоставить свою широкую спину. Аида в своё время с удовольствием покаталась на ней в поисках яхты капитана Талла. А этих несчастных пришлось прямо-таки силой вылавливать, забрасывать себе на спину и доставлять на берег. Но Плесси никому не позволила пойти ко дну. Только ещё не хватало, чтобы о ней говорили, как о чудовище-убийце. Всё произошло настолько быстро, что очевидцы даже не могли толком вспомнить, кто им помогал. А плезиозавру пришлось отправиться восвояси, не дожидаясь благодарности. Кто знает, во что она выльется, пальнут ещё с перепугу! Да и в голове всё ещё звучал зов Аиды. Наверно, девочка уже где-то не слишком далеко…

Тем временем лес становился всё гуще и гуще, местами совсем сползая в воду и прямо-таки нависая над ней. А по ночам там стали раздаваться совсем не мирные вопли. Похоже, Плесси умудрилась заплыть в очень стародавние времена. Озеро превратилось в реку Несс. Ширина её была в несколько раз уже, чем у озера, не более ста метров. Хорошо ещё, что глубина оставалась довольно приличной, было где спрятаться от любопытных глаз. Правда, она едва-едва не столкнулась нос к носу с одним из людей, который вплавь пересекал реку. Пришлось выглянуть из воды, чтобы посмотреть, доплыл ли бедняга до берега. Доплыл! Но на берегу стояло ещё несколько человек, которые в ужасе глядели на невиданное водяное чудо.

Это событие позднее даже попало в жизнеописание святого Коломбы, который как раз оказался в это время на берегу. Ну, никуда не спрячешься! Правда, дальше путешествие пошло, как по маслу. Людей становилось всё меньше и меньше, они всё реже плавали по реке, в которую Плесси заплыла из озера, а сидели смирно по кустам и лесам на берегу. Если кто и видел это необыкновенное существо, то не спешил бросаться на него с баграми и дубинами, а выбирал большой камень, отсекал от него всё лишнее и являл миру плезиозавра во всей красе. А потом римские легионеры, явившиеся, чтобы завоевать Каледонию, долго цокали языками, восторгались и удивлялись изображению невиданного и неведомого существа: «Чего, мол, только на свете не бывает!»

А Плесси упрямо пробиралась по реке, связывающей озеро Лох-Несс с морским заливом Мори-Ферт, всё дальше и дальше на север. Как и озеро, река находилась на линии разлома земной коры, ставшего долиной Глен-Мор. Этим, наверно, и было обусловлено такое невероятное количество сверхъестественных существ, обитающих параллельно с людьми на Шотландском нагорье в стародавние времена. А вот люди в те далёкие времена были почти такой же редкостью, как и плезиозавры. Поэтому никого из них Плесси больше не встречала. Но если бы она всплыла на поверхность и оглянулась назад, на озеро, то смогла бы увидеть удивительное зрелище. Из тумана, клубящегося над водой, появилась невыразимо прекрасная женщина, сияющая серебристым лунным светом. Она помахала вслед Плесси рукой и прошептала: «Ради друзей решиться на такое путешествие! Подобная преданность заслуживает того, чтобы её желание обязательно сбылось. Счастливого пути! И не слушай никого, кто скажет, что ты – чудовище. Просто они под внешней оболочкой не видят твоей внутренней красоты. А те, кто каким-то мистическим образом сумел разглядеть твой внутренний мир, уже сочиняют о тебе волшебные сказки. В одной из них ты – фея, дочь озера Лох-Несс, моя дочь. И ты – настоящая красавица. У тебя – карие глаза, длинные чёрные волосы, волшебный нежный голос и очаровательная улыбка. Но злой волшебник из ненависти ко мне ещё в младенчестве украл, а в день совершеннолетия превратил красавицу в чудовище…»

Это была сама Леди Озера.

А Плесси, ничего не ведая, весело шлёпала ластами по воде. А если бы услышала, то не могла не согласиться с названой матерью. Ведь именно такой она себя в мыслях и представляла! Размечтавшись о скорой встрече с Аидой, Плесси от неожиданности даже вздрогнула от страха, услышав в лесу заунывный крик-плач. А испугать плезиозавра не так просто. Он сам кого хочешь испугает! В этом протяжном вопле слышался и волчий вой, тоскующий в лунную ночь, и протяжный крик лебедя, оплакивающего свою погибшую подругу. Но как ни всматривалась Плесси в темноту леса, она не смогла обнаружить притаившуюся в тени деревьев бледную, как сама смерть, красавицу с распущенными длинными волосами в сером плаще, делающем девушку практически невидимой. Да лучше бы ей и никогда не видеть банши.

– Кто бы это мог так кричать? – озадачилась Плесси. – Если бы я была дома, то могла бы предположить, что это Махай-Род, которому своей клешнёй прищемил хвост речной рак… Устроюсь-ка я лучше на ночлег, – решила она. – Утром проснёмся и разберёмся, что к чему!

Она, конечно, не могла знать, что и в воде может скрываться опасность. Ведь на неё затаила зло сама Бааван-ши, водяная фея. И причиной стало всего лишь прощальное напутствие Леди Озера, с которой у феи были свои давние счёты.

– С какой это стати по моей воде будут плавать такие вот змееподобные чудовища? – прошипела она. – Насколько я себя помню, мы всегда боролись и с водяными, и морскими змеями! И эта Леди Озера ещё посмела назвать её своей дочерью! А ведь когда-то она называла так меня… Ну, ничего, найдём управу на этого бейтира! Направлюсь-ка я к друидам, выясню, куда он так торопится.

С этими словами Бааван-ши приняла вид молодой девушки в длинном зелёном платье и козочкой бесшумно скользнула по траве в лес. Она бежала лёгкой, грациозной походкой. И не удивительно! Временами, при особенно высоких прыжках через поваленные стволы деревьев, из-под платья видны были оленьи копытца. А направлялась она не куда-нибудь, а в Балнуаран, в священную рощу друидов. Там всегда можно было кого-нибудь из них застать.

– А если и нет никого, не беда, – усмехнулась Бааван-ши. – Серебряные колокольчики на дубе известят хозяев, что прибыл злой дух…

Но в эту ночь было как раз полнолуние, время сбора вербены, которая способна поссорить даже самых верных друзей. Друиды не должны были пропустить это благоприятное время.

– Мне бы пучок-другой не помешал… – размышляла злая фея. – Леди Озера сказала, что Плесси спешит к друзьям. Вот было бы здорово ей досадить, рассорив с ними…

Бааван-ши уже миновала чащу смешанного лиственного леса и стала подниматься на небольшое плато, где находилась дубрава друидов, как вдруг её кто-то окликнул:

– Куда спешишь, Белая женщина?

Бааван-ши резко оглянулась на окрик. И… никого не увидела. Правда, на ветках ближайших кустов, затянув их серой паутиной, висело нечто бесформенное.

– А, это ты, Бролла-хан, – выдохнула девушка. – Ну, перепугал…

– С каких-таких пор ты стала кустов бояться? – хихикнуло существо и клубком сухой травы, как перекати-поле, оказалось у ног Бааван-ши.

– А тебе что за дело? – предпочла ответить вопросом на вопрос фея. – Всё шпионишь?

– А такое дело, что нет у меня никакого дела! – витиевато ответил Бролла-хан. – Скучно…

Бааван-ши взглянула на дотошного бездельника, который кучкой сухих листьев закружил вокруг неё.

– Ну, пойдём со мной, найдётся для тебя дельце, – махнула она рукой. – Я спешу к друидам. Страсть как хочется навредить одной змеюке. Может, и ты пригодишься! Ты же знаешь, друиду, для того, чтобы предсказать, куда плывёт это лох-несское чудовище, может понадобиться жертвенная кровь…

Не успела Бааван-ши договорить, как сухие листья словно ветром сдуло, а шапка высохшей омелы вдруг возникла ниоткуда и повисла на ветках одного из ближайших деревьев.

– Постой, куда же ты? – окликнула Бролла-хана фея. – Я же пошутила…

– Ну и шутки у тебя, ведьма, – пробурчала омела.

– Один – один, – заливисто рассмеялась девушка. – Ты же меня тоже напугал! Пойдём, если не передумал, блудный сын духа воды фуа…

Невдалеке, за полем в предутреннем сумраке уже можно было разглядеть дубовую рощу. А на поле, обильно политом росой, по колени в траве шёл друид, время от времени наклоняясь и срывая стебли вербены.

– Самое то, – потёрла руки Бааван-ши. – И в рощу ходить не нужно, а то у меня после таких посещений что-то копытца ломит…

– Не промочите ноги, любезный Оват, – окликнула она друида. – Это небезопасно для вашего здоровья, вы же не из водяных, как мы с…

Фея оглянулась на Бролла-хана, но того уже и след простыл. Правда, высокая трава расступалась длинным извилистым следом, показывая друиду, что к нему травяным валиком, скрученным в тугую плеть, подбирается кто-то…

– С чем пожаловала, нечистая сила? – проворчал друид, не отрываясь от своего занятия. – Мне нужно торопиться, скоро солнце взойдёт, роса пропадёт…

– А она и так сейчас пропадёт, если с нами не захочешь поговорить, – усмехнулась фея. – Ты, видать, забыл, с кем имеешь дело…

И впрямь, роса прямо на глазах стала испаряться, дымной змейкой устремившись к Бааван-ши.

– Ну, давай поговорим, – буркнул Оват. – Правда, я не люблю, когда мне угрожают…

– Я просто предупредила, – миролюбиво подняла руки фея, протянув их друиду ладонями вверх. – Я пришла к тебе с миром.

– Что нужно-то? – по-прежнему не слишком приветливо отозвался друид. – Говори уж, коли пришла. Хотя шила в мешке не утаишь! Я по глазам вижу, что ты задумала какую-то очередную пакость. Это про таких, как ты, поэт эпитафию написал:

Нет, у него не лживый взгляд,

Его глаза не лгут.

Они правдиво говорят,

Что их владелец – плут.

– Ну, тебе видней, – согласилась Бааван-ши, – ты же у нас был бардом, до того как прошёл посвящение в прорицатели.

Она не стала удлинять плохое и выложила, с чем пришла. Нужно, мол, выяснить, куда направляется лох-несское чудовище и нельзя ли ему помешать…

– Ну, выяснить, куда, это – ко мне, – согласился Оват, – а вот помешать, это – к Риваллону, Возрождённому к жизни. Ну, пройдёмте в рощу!

Водяная фея и блудный сын духа воды фуа с опаской последовали за друидом. Бролла-хан на всякий случай обернулся травяным поясом вокруг талии девушки.

– Ну, ты подлиза, – засмеялась фея. – Чуть что, сразу к Бааван-ши под крылышко.

Уже на подходе к священной роще они услышали заливистый перезвон серебряных колокольчиков, предупреждающих о появлении злых духов. Девушка прикрыла ладонями уши.

– Не могу слышать этот звон, – поморщилась фея, – он режет мне слух. То ли дело – плач банши. Подождём здесь!

И она улеглась прямо на росистую траву. Росинки, обрадованные появлением своей феи, окружили Бааван-ши и принялись бережно умывать её.

– Перестаньте, щекотно, – хихикнула фея, как проказливая девчонка. – Лучше, вон, брызните на сына фуа, а то он совсем пересох, скоро труха будет сыпаться.

Друиды

Друид удалился в рощу, чтобы попробовать выяснить, кто такая Плесси и откуда она взялась на его голову вместе с нечистой силой.

Он подошёл к священному дубу, произнёс заклинание вызывания духа дерева, трижды постучал по нему и зажёг благовоние. Не один раз ему пришлось повторить обряд, чтобы дух наконец соблаговолил выйти из дуба. Ароматный дымок окутал дупло, и из него появился ставший видимым, хоть и призрачный, силуэт духа.

– Что тебе надобно, человек? – услышал Оват голос, который рождался у него прямо в голове.

Друид представил в сознании образ лох-несского чудовища. Это было проще, чем объяснять словами, хотя все друиды превосходно владели искусством красноречия. Ведь каждый из них должен был пройти ступень барда. А чтобы стать бардом, кандидату в друиды нужно было выучить двадцать тысяч сказаний, научиться чувствовать музыку и овладеть магией слова.

Дух долго молчал, а затем произнёс ласково:

– Ты обратился не по адресу, сынок! Это существо – не из нашего мира. Здесь я бессилен. Тебе нужно в Каменный Круг. Не связывался бы ты с пришельцами. А то ещё сам камнем станешь. Давай уж я лучше тебя в дерево превращу, только скажи, в какое хочешь. Будем вместе благовониями дышать… Красота! Ну зачем тебе сдалась эта водяная фея?

Дух долго и пристально всматривался в мысли Овата.

– Околдовала, что ли, чертовка? – наконец сообразил он. – Ну тут ничего не скажешь, девка-то хороша…

Дым втянулся в дупло. Друид подождал ещё немного, но дуб больше не желал общаться. Оват вздохнул: – Вот же проницательный призрак, все сокровенные мысли выведал… Что ж, придётся идти к Алтарю друидов.

Алтарь друидов был Каменным Кругом, тем местом, где собиралась энергия знаний за многие-многие века. Его семнадцать камней десятиметровым колесом располагались в самой середине священной рощи. Прямо напротив входа в Круг, так что мимо не пройдёшь, возлежал громадный плоский алтарный камень. По его сторонам стояли Стражи алтаря – два каменных столба-исполина. Площадка Круга похожа на блюдце, слегка наклонённое к алтарю. Её окаймляла цепочка вертикально стоящих камней, высота которых уменьшалась по мере удаления от алтаря. Неподалёку от места силы находилась и землянка Верховного друида.

Оват робко приблизился к обители Возрождённого к жизни. Риваллон вышел ему навстречу. Он привечал этого юношу, успешно прошедшего нелёгкие испытания лесным одиночеством, прежде чем тот из бардов смог стать прорицателем. Там-то в лесу он и познакомился с Белой женщиной…

– Что привело тебя ко мне? – приветливо спросил Риваллон.

Оват чистосердечно поведал историю о лох-несском чудовище из Иного мира, появившемся в каледонском лесу. Верховный друид нахмурился. Он вместе с остальными друидами тщательно оберегал свой мир от всякого рода вторжения извне. А тут принесло ещё какого-то проходимца.

– Ходят тут всякие из одного мира в другой. А потом священные камни разрушаются, теряют силу, а то и вовсе пропадают…

– Моё дерево не смогло предсказать, откуда взялось чудовище и куда оно направляется, – честно признался Оват. – По-видимому, для этого нужна сила не дерева, а камня.

– Будем посмотреть, – одобряюще похлопал парня по плечу Риваллон. – Для этого и нужны старшие товарищи, чтобы, в случае чего, прийти на помощь…

Верховный друид, не мешкая, направился к камням, вступил в Каменный Круг и закрыл глаза, чтобы полностью сосредоточиться на овладении магической силой. Идёт… Вот она уже заполнила его… Риваллон мысленно представил Плесси. Волшебная сила обволокла её образ и с интересом принялась изучать диковину. Возрождённый к жизни обладал невероятными колдовскими способностями. Не зря ему удалось стать Верховным друидом, победив троих Посвящённых в стихии и перенеся все тяготы плавания в закрытом деревянном ящике по бурному морю. А что делать, без этого никак нельзя стать Верховным.

Наступило время направить энергию знания на алтарный камень. Верховный друид пристально глядел на его блестящую поверхность. И вот на ней появились знаки: две круглых выемки, одна их них окружена кольцом, знак в виде топора гномов…

Риваллону удалось проследить путь плезиозавра: от исчезновения с Биармии из Дельфиньего озера до появления на Земле, в озере Лох-Несс. Понял он, что бейтир держит путь к месту силы гномов, на Дельфиньи или Оркнейские острова. Он даже услышал зов Аиды из какой-то другой точки сосредоточия Волшебной силы. Невозможно далёкой, но земной.

– Если позволить чудовищу из Иного мира добраться до места, куда оно так стремится, – размышлял Риваллон, – это пришествие может оказаться не последним. А за ним и другие потянутся. Лиха беда начало! Нет, Каледония – это вам не проходной двор. Пусть ищут другие пути. В мире их существует достаточно много…

– Я согласен с Бааван-ши, что нужно остановить бейтира, это змееподобное чудовище! – решительно произнёс Верховный друид уже вслух.

Прорицатель расцвёл.

– Значит, я правильно сделал, что согласился помочь ей! – воскликнул Оват. – Прямо гора с плеч. А то я уж, грешным делом, подумал, что ты за это меня самого превратишь в камень…

– Это мы можем, – приосанился Риваллон. – В следующий раз лучше посоветуйся, прежде чем давать обещание. Слово друида дорогого стоит…

– И вот что мы сделаем! – решил Верховный. – Пока эта неженка спит, я воздвигну на пути чудища непроходимый лес.

Сказано-сделано! Для Возрождённого к жизни лишать её других – плёвое дело, разок поколдовать.

И вот уже к месту, где, положив голову на камешек, спала Плесси, подошла ударная сила Риваллона: вековые дубы. Они остановились по обоим берегам пролива и переплелись ветвями над ним. Но в воду не пошли, чего зазря корни-то мочить. И так никуда бейтир не денется. Правда, дубы ещё не видели плезиозвра во всей красе и даже не очень-то постарались врасти в землю. А зря не укоренились! Они сумели разбудить в ней зверя…

Нашлись свидетели, которые видели, как лихо плезиозавр сражался с дубами. Он посшибал их, как кегли! Правда, очевидцы потом упоминали, что при схватке пострадали и несколько человек. Но тут Плесси нельзя так уж сильно винить. Лес рубят – щепки летят! Могли бы и увернуться…

Бааван-ши чуть ли не плакала от злости, наблюдая из кустов, как лихо бейтир расправился с посланцами Риваллона.

– Ну ничего этим людям нельзя доверить, даже друидам, – гневно била она оленьими копытцами.

Досталось и сыну фуа, который неосторожно притворился болотной кочкой и получил пару раз под дых.

– Я-то чем виноват, – заверещал Бролла-хан. – Разбирайся лучше со своим Оватом.

– Вот ещё, – фыркнула девушка. – Он такой же мой, как и твой…

Она даже передумала снова идти к друидам. Риваллон так и остался в неведении, что его бойцы опростоволосились.

– Попробуем разобраться своими силами! – решила гордая Белая женщина с Шотландского нагорья.

По своим водяным каналам она подключила целую армию наёмников, чтобы выследить бейтира. Так она, с лёгкой руки Риваллона, назвала милейшую Плесси. Поисками занялись фуа, поросшие шерстью существа женского пола с перепончатыми лапами и хвостом, и файдилы – злобные водяные духи в женских обличиях, морские девы – русалки-киэзги, и глаштиги – шотландские водяные духи, наполовину женщины, наполовину козы, и даже бодахи с боглами – проказливые хобгоблины. Бодахи всегда были готовы помочь кому угодно, лишь бы при этом была возможность попроказить и покуражиться. Ну а боглы, обладающие врождённым чувством справедливости, как всегда, решили проследить, не напрасно ли водяная фея решила погубить бейтира. Они преследовали только виновных в каких-либо преступлениях. Фея сумела привлечь к розыскам и Кэт Ши, волшебного чёрного котяру с белым пятном на груди. Правда, он предпочитал ходить сам по себе, особенно после того, как рядом с Бааван-ши появился Ку Ши – волшебный зелёный пёс.

Нечисть обыскала всю округу, от озера Лох-Несс до морского залива Мори-Ферт. Повсеместно им рассказывали, что совсем недавно, вчера, позавчера, третьего дня, видели проплывающего бейтира, но… Никто из них ни одного разочка не смог увидеть Плесси. Пришлось так и доложить Бааван-ши.

– Ну, на нет и суда нет! Исчез, так исчез, умер, так умер, лишь бы в нашем доме никто из чужих под ногами не путался, – как-то легко смирилась с пропажей водяная фея.

Фейны

Да и немудрено, что никто не нашёл плезиозавра! После стычки с деревьями Плесси сразу уплыла на зов сердца, зов Аиды, в прошлое. Ей, конечно, было непонятно, с какой это стати дубы, словно живые существа, на неё набросились, даже попытались схватить и заплести ветвями. Она просто не знала о том, что у друидов был такой миленький обычай, – помещать жертвы в громадную плетёную клетку и сжигать…

День был такой ясный, солнечные зайчики так шаловливо заигрывали с ней, то и дело внезапно выскакивая из ветвей, что сердце Плесси помаленьку оттаяло от льдинок злости.

– Может быть, я забралась на территорию дубравы, и дубы просто-напросто отгоняли меня ветками из своих владений, – стала даже оправдывать она негостеприимное поведение лесных великанов. – Ну, не рассчитали слегка силу в азарте, но они же – дубы…

Плохо только, что зов Аиды вскоре после этой схватки затих. Да и рыбы в реке было маловато для того, чтобы насытиться. Она и так уже плыла с открытой пастью, глотая всю живность, какая попадётся на зуб. Плесси с гастрономическим интересом стала поглядывать по берегам, где на вересковых пустошах паслись стада коз и ланей. Ходят же они на водопой! Не устроить ли засаду?

Но первой в засаду попала сама. Вернее, так она сначала подумала, когда на неё из береговых зарослей посыпался град стрел. Хорошо ещё, они оказались не отравленными. В остальном же для дублёной шкуры плезиозавра стрелы были, как слону дробинка. Осторожно высунув голову из кустов ивняка, ветки которого свисали прямо в воду, Плесси увидела, что стреляли не в неё. На прибрежной торфяной пустоши развернулась битва людей между собой.

Это толпа локленеков, так в древности называли норвежцев, теснила ставшее немногочисленным воинство фейнов – отборный отряд коренных шотландцев. Когда-то оно насчитывало ровно девять тысяч воинов. И не было ни одного горного склона, ни одной пустоши, которая бы не помнила былые подвиги фейнов. Но прошло много лет, как погиб от рук своего сына Гарба бешеный Кенен, умер сын вождя Фина Мак-Кула, непобедимый Осгар по прозвищу «Вождь людей». Давным-давно лежит в кургане русый Дирмед по прозвищу «Крепкий щит», погибший от укола ядовитой щетинки кабана. Правда, оставались ещё в живых Голл, самый сильный из всех фейнов, и Колрайт, самый быстроногий из всех бегунов. Люди сказывали, что когда он бежал во всю прыть, казалось, что бегут сразу три человека. Ну и, конечно, воинство по-прежнему возглавлял Фин. И пусть он был не самым сильным, зато люди уважали его за мудрость и незапятнанную честь. Есть даже поговорка: «Друга в беде ни разу Фин не покинул». Поговаривают, что один зуб у вождя был волшебным. Когда Фин нажимал на него, то сразу становился мудрее.

Скандинавы-локленеки, осыпая фейнов стрелами, мечами и копьями прижимали их к самому берегу. Тут бы и пришёл конец остаткам славного воинства, если бы не… Плесси.

Увидев огромную голову чудовища, с любопытством наблюдающую из зарослей за битвой, и её не менее громадные зубы, фейны сначала в ужасе остолбенели, а затем завопили, показывая на плезиозавра:

– Бейтир, бейтир! Он пришёл за нами!

Локленеки, издали не сразу разобравшие, почему это противник перестал драться, решили, было, что Фин приказал фейнам сдаться на милость победителя, чтобы большинству рядовых воинов удалось выжить.

– Ха-ха-ха! – зловеще засмеялся их предводитель, король Локлен, обращаясь к предводителю фейнов. – Оказывается, в прошлый раз Серый пёс не разорвал тебя на куски в Большом ущелье, теперь придётся нам сделать это самим. Милость победителя – какая глупость!

Но Фин Мак-Кул не растерялся. Он нажал указательным пальцем на свой зуб мудрости и сразу же понял, что бейтир – не новая беда, а спасение для них. Он помчался прямо к голове чудовища, миновал её и по длинной шее, как по бревну, перебрался на спину Плесси. За ним последовали и остальные фейны. Они были отчаянными храбрецами, готовыми за своим вождём идти хоть в огонь, хоть в воду, хоть в пасть чудовищу.

Плесси была не против помочь людям, попавшим в трудную ситуацию. Она приподняла голову, вытянула шею, разинула пасть и рыкнула на преследователей, что, мол, совсем страх потеряли.

Локленеки остановились, попятились и, побросав оружие, бежали от бейтира Шотландского нагорья. Они бежали до самого побережья, там погрузились на лодки и вернулись домой, в Скандинавию. После этого король Локлен решил больше не возвращаться туда, где на стороне врага воюют такие страшные чудовища.

А Плесси осторожно спустилась в воду и, стараясь, чтобы её пассажиры не промочили ноги, поплыла по реке. Она решила отвести фейнов подальше от того места, где им грозила смертельная опасность. Вот только не учла, так как и сама не знала, что увозит остатки Воинства из их настоящего времени в далёкое прошлое.

С тех самых пор фейнов никто больше не видел. Остался один только сын Фина, бард Оссиан, который в этот злосчастный для себя день выбрал не участие в бою с локленеками, а состязание бардов у друидов. Он долго ещё жил после того, как фейны покинули этот мир. Даже став уже совсем дряхлым и слепым, Оссеан бродил по Шотландии, оплакивая в своих песнях исчезнувшее неизвестно куда Воинство фейнов. Одни говорят, что все фейны погибли в этом последнем бою с локленеками. И холм в Ивернессе, похожий на плывущую ладью, насыпан над их братской могилой. Другие утверждают, что они всё ещё живут где-то на краю света, на зелёном острове вечной юности, в Стране Света.

Сама Плесси тоже, конечно, толком не знала, где именно и в каком времени она распрощалась со спасёнными ею людьми. Зато хорошо запомнила, что фейны, будучи отличными охотниками, этому занятию они посвящали всё время, свободное от войны, попросили её задержаться. Не прошло и полдня, как охотники, возглавляемые самим Фином, вернулись. Они принесли столько дичи, что даже плезиозавру хватило наесться до отвала.

Встреча с троллем

Плесси так разморило, что она прямо средь бела дня улеглась спать на тёпленькой отмели, да ещё и под палящим солнышком. Любой человек обгорел бы так, что кожа слезала бы лоскутами, а дублёной шкуре лох-несского чуда – хоть бы хны. Плезиозавры любят тепло! Она проспала до глубокой ночи. Пробудившись, Плесси пошлёпала по воде ластами, покрутила длинной шеей. На этом вечерняя зарядка была закончена, и она отправилась в путь-дорогу. В принципе, плезиозавру было всё равно, днём плыть или ночью. В мутной воде так и так пробираться приходилось почти на ощупь, полагаясь больше на слух и этот самый «ощупь». Но время от времени она всё-таки высовывала голову из-под воды, проверяя, нет ли на берегу какой-нибудь новой напасти. И такая однажды нашлась!

На самом берегу, под сенью громадной скалы с плоской, как будто когда-то давным-давно стёсанной, но сейчас уже совсем замшелой стеной, обращённой к реке, сидел… Плесси было трудно даже представить, кто это был. На Биармии таких существ она никогда не встречала. А здесь, на Земле, их называли троллями. Когда-то в старину тролли были самым обыденным явлением, частью повседневной жизни людей. Постепенно, с исчезновением дикой природы, люди стали варварски вторгаться во владения пещерных жителей, оттесняя их всё дальше и дальше, глубже и глубже под землю. А в то время, в котором оказалась Плесси, тролли встречались сплошь и рядом. Угораздило встретить его и лох-несской красавице. Даже по сравнению с плезиозавром тролль отнюдь не выглядел мелюзгой. Развалившись на берегу, он, как самый обыкновенный мишка, занимался рыбалкой. Опустив в воду огромные ручищи, рыбак, как сквозь решето, пропускал воду сквозь пальцы. Поросшие мхом и лишайником, переплетённые ползучими лианами, пальцы служили отличной заменой невода. Тролль то и дело подносил к каменной щели, служившей ему ртом, огромных лососей.

– Смотри-ка ты, конкурент выискался! – неодобрительно проворчала Плесси.

Но плыть мимо этих загребущих рук она, откровенно говоря, побоялась. И правильно сделала! Несмотря на всю кажущуюся медлительность, когда нужно, тролли, как те же медведи, отличаются необыкновенным проворством.

– Куда путь держишь, чудо-юдо? – прогрохотал тролль.

Он-то вовсе не удивился, увидев плезиозавра. Может быть, ему и раньше приходилось видеть подобных существ. Говорят, когда-то бейтиров, как и самих троллей, на Шотландском нагорье было немерено. Может, тролли видывали даже и таких, как Плесси. Продолжительность жизни этих удивительных созданий до сих пор остаётся загадкой. Сказывают, что на глазах старого тролля дубовый лес мог обновиться до семи раз. Похоже, они такие же долгожители, как и сами горы, в которых тролли обитают. И уж совсем не стоит представлять тролля недалёким обжорой. Тролли обладают недюжинными сверхъестественными способностями. Может, с чувством юмора у них слабовато, но это присуще многим великанам. Просто до них дольше доходит, великаны, ведь… А может, юмор у них такой своеобразный, тролли же, кто их поймёт, когда они начинают, например, так вот витиевато, по-тролльски изъясняться:

Я умом, пожалуй, тронусь,

Лучше сразу мне затыриться,

То ли я бейтиру троллюсь,

То ли тролль ему бейтирится…

– Сам такой, весь из себя чудовищный! – огрызнулась Плесси и даже показала троллю язык, что на Биармии считалось серьёзным оскорблением. – Пропусти по-хорошему, а то хуже будет…

– Ишь, ты, какая обидчивая зверушка попалась. И что ты мне сможешь сделать? – удивился тролль. – Съешь, что ли?

– Так я же каменный, – глухо засмеялся-загрохотал, как будто лавину обрушил по склону, он. – Зубы обломаешь!

Плесси попыталась было поднырнуть под пальцы чудища, но они воткнулись в торфяное дно, как громадные грабли, не пройти – не проехать. Тогда она решила пройтись вдоль другого бережка, но снова – незадача. Тролль встал во весь рост и каменным мостом перекинулся через стремнину реки. Как назло, именно в этом месте она оказалась зажатой между двумя отвесными каменными стенами. С горными реками такое бывает. А может, тролль нарочно выбрал эту узенькую речную дорожку, чтобы встречать на ней путников.

– Да, такого на кривой козе не объедешь! – вздохнула Плесси. – Придётся договариваться…

– И что тебе от меня нужно? – уже более миролюбиво поинтересовалась она.

– Ты что, нездешняя? – страшно удивился тролль. – Здесь же все, даже малые дети знают, что нужно троллю…

– Да, мы-то не местные, – решила подавить на жалость Плесси. – Дя-я-денька, пропусти, пожалуйста!

– А ты загадай мне загадку! – попросил тролль. – Если не отгадаю, ступай себе, подобру-поздорову. Ну, а если отгадаю… – выдержал он зловещую паузу, – я тебе загадаю свою. И если не получится до рассвета отгадать, – буднично, как о самом обыкновенном пустяшном деле, закончил тролль, – я тебя съем!

– А почему до рассвета? – чуть было не спросила Плесси, но вовремя спохватилась и замолкла, как будто воды в рот набрала. – Как бы чудище это вопрос за загадку не принял! Ей-то не всё ли равно! В любом случае рассветы им вместе не встречать. Или её съедят, или она вовремя смоется…

Плесси с ног до головы оглядела тролля. Замшелая каменная громадина. Даже на голове, кроме волос, росла ещё всякая всячина: мох, трава, вереск и даже кусты. Осклизлый, грязный… Стоп! Если тролль весь из себя такой, значит, он никогда в жизни не мылся… Значит…

Она решила рискнуть. Подраться-то всегда успеется!

– Тогда слушай мою загадку! – торжественно провозгласила Плесси. – Скользкое, щипливое и трудолюбивое! Что это такое?

И она преспокойно улеглась на воду, искоса поглядывая на тролля сквозь щёлки прищуренных глаз.

Монстр глубоко задумался. Ей показалось, что слышит, как в его каменной башке с неимоверным трудом крутятся-вертятся, цепляя шариками за ролики, мысли.

Шёл час за часом, а тролль даже ни одного предположения не смог высказать. Да и где ему было отгадать, если саму Плесси девочка только недавно научила… мыться целебным подводным илом. И даже в первый раз помогла ей, когда Аида с Ахром чебурахнулись с её спины в воду. Но плезиозавр даже и думать об отгадке боялась. Тролль ведь мог прочитать её мысли…

Тем временем первые лучи солнышка, выскочив из-за горы, как чёртики из коробочки, застали врасплох задумавшегося каменного монстра. Теперь и в самом деле каменного.

Вот он, ответ на невысказанный вопрос, который сумела поймать за хвост и проглотить Плесси. От первых же попавших на тролля малюсеньких солнечных зайчиков монстр погиб! Теперь бедняга так никогда и не узнает отгадку. А она такая простая: это же мыло из ила. Может быть, кто-то хочет поспорить с плезиозавром? Тогда пусть попробует помыться илом даже земного Мёртвого моря, не говоря уж об озере Биармии! Вот уж, на самом деле, кто скользкий и щипливый! Ну, а насчёт трудолюбия, это кто как любит мыться. Сам-то ил не возражает, чтобы им мылись хоть до посинения. А вот тролли, похоже, никогда не делали этого!

Плесси за всю ночь и сама не сомкнула глаз. Где уж там, когда вот-вот съедят заживо… Зато теперь можно спать с чистой совестью. Она победила в честной борьбе, и не силой, а умом! Правда, так скоро можно совсем в сову превратиться. Зато в живую!

Эльфы

Плесси так перенервничала в прошлую ночь, что весь день проспала, как убитая. Хоть, бери её голыми руками! Разбудила плезиозавра чарующая музыка. Звучала она совсем тихо, но, казалось, пронизывала весь воздух. В такт звукам вибрировал лес, вода и даже сама Плесси. Она подняла голову, пытаясь определить направление источника звука, и потихоньку-полегоньку двинулась в ту же сторону. Это была не только музыка. Всё пространство было заполнено и мелодией без слов. Она выражала такое горе и муку, такую сердечную тоску, что даже у Плесси, плезиозавра с планеты Встречного мира Биармии, из больших жёлтых глаз с непроницаемыми чёрными зрачками тоненьким ручейком заструились слёзы. Она даже не замечала их, хотя ничего уже не видела впереди себя. Да и зачем ей в эти минуты было нужно зрение. Она слушала музыку не слухом, а сердцем. Плесси вспоминала далёкую планету, родную реку, девочку, ради которой она отважилась на это невозможно дальнее путешествие, полное таких невероятно опасных приключений. Она даже не заметила, как покинула реку и выползла на отлогий берег. Очнулась лох-несская красавица, только когда затихли последние аккорды музыки и звуки мелодии. А что бы произошло с музыкантами и певцами, если бы они заметили бейтира? Что бы стало с самой Плесси? Но «цыганское счастье», её удачливая судьба, снова не покинуло плезиозавра. Остановившись у последней черты, отделяющей кусты можжевельника от лунной поляны, она увидела тех, кто так невыносимо пронзительно играл на самых тонких струнах её нечеловеческой души.

На поляне собралось около двухсот чело… Нет, не людей. Или не совсем людей! Эти почти люди были невысокого роста, такие изящные, что казались даже хрупкими. Темноволосые и бледнокожие, они обладали каким-то неземным очарованием. Пронзительные тёмно-зелёные глаза оттенялись одеяниями свободного покроя всевозможных зелёных тонов. Но одна из них была самой-самой прекрасной. Это – королева эльфов.

– Мы пришли в этот мир, чтобы спрятаться от людей. Эльфы теряют своё волшебство, становятся похожими на них. В нас почти ничего не осталось от сидов, высших эльфов Волшебного мира, – вела свою грустную мелодию речи королева.

Они разговаривали между собой на тонком, певучем и мелодичном языке. Но Плесси не нужно было знать его, она просто понимала мысли эльфов, так они называли себя. Оказывается, у них случилось огромное горе, Волшебный мир покинул ещё один рыцарь-эльф. Несмотря на все преграды, все старания королевы эльфов, ещё один её рыцарь ушёл в мир людей, к человеческой девушке. Он как раз и был стражем этого леса.

– Не спорю, она прекрасна, – продолжала королева. – Я превращала рыцаря в ящерицу и в змею, жгла его раскалённым железом. Всё оказалось напрасным. Он всё-таки выбрал людей. А девушка не отвернулась от него, в каком бы виде эльф-рыцарь не представал перед ней.

– Зря, наверно, я не превратила сердце девушки в камень, – вздохнула королева. – Тогда бы он не пронзил его стрелой любви, как когда-то моё бедное сердце. Но я всё равно буду тебя ждать, мой рыцарь:

Я сберегу стрелу, пусть душу пепеля,

Пульсирует перо, как всполохи зарницы,

До той поры, пока, ведь круглая Земля,

Ты по перу найдёшь свою жар-птицу.

Когда в твоих глазах, двух карих озерках,

Градинки-льдинки от моей тоски растают,

Вернёшься ты, мне ждать – не привыкать,

Я этот лес пока твоим оставлю…

Эта несравненная музыка, эта волшебная мелодия, которая завлекла Плесси на поляну, была эльфийской песнью печали.

– Станцуем же в честь эльфа-рыцаря прощальный танец, – предложила королева.

Эльфы встали в круг и стали танцевать под луной. Их движения были такими грациозными, а музыка – такой зажигательной, что Плесси сама не заметила, как оказалась в центре круга. Она приподнималась на всех четырёх ластах, крутилась волчком. Голова приказывала шее выделывать такие выкрутасы, что в обычное время ей бы ни за что не распутаться. Нельзя сказать, что Плесси была похожа на корову на льду. Она ничуть не уступила бы цирковым вступлениям моржей, тюленей или котиков. Даже друзья-дельфины, которые являлись несравненными танцорами, поаплодировали бы. Плесси, конечно же, не была единственным исключением из всех остальных обитателей Большого мира, попавшим в сети эльфов. Люди, которые попадали в волшебный круг, увлечённые колдовской музыкой эльфов, могли танцевать в нём годами. Ей просто-напросто повезло! На самом пике танца, когда Плесси вся так и затрепетала, устремляясь навстречу переливающемуся серебром лунному свету, она услышала зов девочки А: «Где же ты, Плесси?»

Она очнулась и как бы увидела себя со стороны стоящей на цыпочках, с вытянутой донельзя шеей, поднявшимся на всю высоту своего гигантского роста. А ещё Плесси заметила с десяток эльфийских охотников, подкрадывающихся к звероящеру с сетью в руках. Она, конечно, не знала, что попасть в эти волшебные сети, означало – пропасть навсегда, но всё равно до глубины души обиделась.

У Плесси даже слёзы навернулись на глаза от такого коварства: – Я к вам со всей душой, даже впервые в жизни танцевала, чтобы разделить ваше горе… Эх, вы, нелюди!

Она всеми фибрами души рванулась навстречу зову и… исчезла с глаз изумлённых эльфов.

Все нелюди, даже сама их королева, смущённо переглянулись между собой, явно не ожидая таких вот упрёков от бейтира. Но извиняться было уже не перед кем…

Плесси стремглав летела по реке прочь от этого негостеприимного маленького волшебного народца. Ведь если бы не непредвиденные задержки, она уже давным-давно могла бы оказаться на берегу морского залива, поближе к Аиде.

Плесси впервые увидела море. Впереди, справа, куда ни кинь взгляд, простирались вода. Её было намного-намного больше, чем даже в дельфиньем озере Биармии. На вкус она оказалась противно-солёной. Зато плавать – одно удовольствие! Так легко мчаться, перескакивая с волны на волну, не опасаясь, что во что-нибудь врежешься, ей давненько не приходилось. А вот нырять было труднее, вода так и старалась вытолкнуть на поверхность, наверно, чтобы невиданный здесь зверь не выведал какие-нибудь подводные тайны.

– Куда же плыть дальше? – задумалась Плесси.

Зов раздавался слева, откуда-то с суши, а там ведь и заблудиться недолго. Вдруг девочка снова на какое-то время забудет про неё. А это же не открытое море, на берегу она чувствовала себя неловкой и неуклюжей. Может быть, удастся проплыть вдоль берега, не теряя зова Аиды. Но пускаться в далёкое плавание так вот, сразу, из ставших уже знакомыми мест, Плесси не рискнула: нужно понять, хотя бы, как тут с пищей насущной.

С рыбой больших проблем не оказалось. Она была тут даже крупней, чем в озере, а косяки – многочисленней. Кроме того, плезиозавру опытным глазом удалось подметить, что над рыбными скоплениями непрерывно кружат большие белые птицы, то и дело стремительно ныряющие в волны и возвращающиеся с добычей в клювах.

– Вот и хорошо, – обрадовалась Плесси, – искать проще. Значит, одной проблемой меньше. Интересно бы ещё выяснить, как тут с более крупными морскими хищниками, вроде меня. Да и ураганы здесь, наверно, не в пример нашим, биармианским, речным и озёрным…

Русалка Мерроу

Плесси притаилась в укромном местечке, на одном из небольших пляжей между прибрежных скал. Конечно, не для того, чтобы позагорать. Температура на побережье даже летом остаётся низкой, не больше десяти – двенадцати градусов. Плезиозаврам, привыкшим к жаре, здесь явно не по климату. А северный пляж – это просто гладкая полоска относительно ровной суши, отвоевавшая у каменистого берега себе место под солнцем. Песок был сплошь усыпан серо-зелёной галькой. У местных жителей существует поверье, что в эту гальку превратились горькие слёзы русалки, которую море не отпустило от себя на землю, несмотря на все мольбы и стенания. Шум воды вплетался в шорох камешков, наигрывая неповторимую мелодию побережья, так похожую на тихое рыдание, изредка перемежающуюся плеском-всхлипыванием невидимой русалки.

Во времена, когда люди уже заполонили побережья морей и островов, увидеть русалку было необыкновенной удачей. Но именно в этих местах однажды повезло одному земледельцу, который вместе со своей шотландской овчаркой колли обшаривал побережье в поисках пропавшей овцы и заметил на одном из прибрежных рифов необыкновенно хорошенькую русалочку. У неё были золотисто-рыжие волосы, зелёные, с коричневыми крапинками, глаза. Русалка тихонько напевала грустную песенку прощания и надежды:

Мерроу сказала: «Не надо

Нам память-костёр ворошить,

Из редких улыбок и взглядов

Цепочкой надежд ворожить.

К чему эти тайные встречи,

Не пара: любовь и пароль,

Пусть время, наш доктор, залечит

Любви угасающей боль…»

Но сердце пробилось тревогой

Зелёно-коричневых глаз,

А вдруг развернётся с порога,

Смолчит, согласится, предаст!

Трудно сказать, кто больше поразился увиденному и услышанному: фермер или собака. Но друг человека первым спрятался за спину хозяина, не преминув, правда, ухватить фермера за штаны. Если бы пёс умел выразить свои чувства, то, наверно, воскликнул бы: «Я не трус, но… я боюсь!». Животные острее человека чувствуют магию.

То же самое относится и к плезиозаврам. Плесси всеми фибрами души чувствовала, что не она одна затаилась на пустынном пляже. Мало того, это незнакомое существо сильно напугано.

– Уж не меня ли оно боится? – недовольно фыркнула лох-несская красавица.

Она покрутила головой, пытаясь определить направление, откуда исходил страх. На самом дальнем конце пляжа, там, где скалы прикрывали его от солнца, создавая тень, похоже, кто-то и в самом деле прятался. Цвет подножья скалы слегка отличался от остального фона. Стоило только Плесси подумать об этом, как страх прямо-таки накрыл её липкой удушливой волной. Она поднялась с гальки и, шлёпая ластами, потопала к скалам. Там, забившись в уголок, образованный камнями и песком, лежала девушка. Вернее, это сначала плезиозавру так показалось. Но приглядевшись внимательней, Плесси обнаружила, что это была девушка-рыба. По пояс сверху она была обыкновенным человеком, правда, по человеческим меркам, наверно, очень красивым. Большие карие глаза с длинными шелковистыми ресницами, небольшой носик, пухлые розовые губки. Длинные русые волосы. Хотя в красоте, судя по реакции людей на появление плезиозавра, Плесси разбиралась не очень. Но вот ниже пояса… Тут плезиозавру не нужно было ходить к гадалке, чтобы определить, что это за рыба. Великолепный хвост, покрытый крупной чешуёй, отливал серебром. Заканчивался он раздвоенным хвостовым плавником, гибким, тёмно-коричневым. В изгибе хвоста чувствовалась мощь.

– Не знаю, как там с человеческими качествами, но приспособление для передвижения по воде у неё вполне приличное, – подумала Плесси. – С таким хвостом можно хорошую скорость развить…

– Разбираешься, бейтир! – услышала она внутри себя чей-то ненавидящий голос. – Ну, давай, набрасывайся, рви на части. Я ещё и вкусная…

Плесси недоумённо покачала головой:

– Я вовсе не собираюсь тебя есть. Мне и целых рыб в море хватает, а ты какая-то половинчатая, ни рыба ни мясо. А уж грязная-то, вся в песке вывалялась, как песчаный краб.

Несмотря на страх, девушка-рыба негодующе фыркнула:

– От краба слышу!

Да и какая девушка выдержит, когда ею так явно пренебрегают, да ещё намекают, что она – грязнуля!

– А от кого ты здесь прячешься? – невозмутимо продолжила Плесси. – Уж не от меня ли?

– И от тебя тоже, – вздохнула русалка, а это была именно она. – На меня столько всего сразу навалилось!

– Сначала во время шторма волной выбросило на берег и так стукнуло о скалы, что я потеряла сознание. До сих пор трудно пошевелиться, – как-то по-детски пожаловалась девушка и всхлипнула.

– Вдобавок я потеряла свою волшебную красную шапочку с петушиными перьями, без которой не могу вернуться в море, – продолжила русалка. – И теперь я боюсь, что меня найдут или люди, или звери. Всё равно в любом случае мне не поздоровится, одни съедят, другие с собой заберут…

– Не бойся, я тебе помогу, – успокоила девушку Плесси.

Русалка недоверчиво вскинула на плезиозавра полные боли и слёз глаза:

– Поможешь? Но почему?

– Водоплавающие должны помогать друг другу в беде! – вполне серьёзно объяснила Плесси. – Мы с тобой – одной крови! Потом мы можем стать кем угодно: друзьями или врагами, хищниками или жертвами, но всё это – потом. Кстати, меня зовут Плесси.

В первый раз ей удалось представиться хоть кому-то на этой планете.

– А я – Мерроу, – не стала скрывать своего имени русалка, а в ином мире это – признак доверия к собеседнику.

– И почему ты боишься людей? – поинтересовалась Плесси.

– Они не отпустят меня в море, а я умру, если очень долго пробуду на воздухе, – вздохнула русалка. – Ты, наверно, не слышала легенду о русалке и тюлене. Мы с ними очень-очень дружны. А знаешь, почему? Когда-то один рыбак поймал, освежевал тюленя и выбросил его, ещё живого, назад в море. Такое зверство человека было вызвано всего лишь тем, что шкура ему, видите ли, понравилась! Русалка, обнаружив бедняжку, решила ему помочь, отправилась на поиски шкуры и сама попала в плен к рыбакам. Вскоре она умерла от долгого пребывания на воздухе. В благодарность за такую самоотверженность русалки и тюлени стали неразлучными.

Плесси посмотрела по сторонам, пытаясь обнаружить тюленя. Но вокруг было пусто.

– Мои друзья не смогли справиться со штормом, и их унесло в море, – пояснила Мерроу. – Надеюсь, что все они остались живы.

– Ну, с людьми я как-нибудь разберусь, – перевела разговор на другую тему Плесси, увидев, что на глазах русалки снова показались слезинки. – Думаю, они сами разбегутся при виде меня.

– А ты прекращай тут мне плакать, – нарочито строго прикрикнула она.

– А моя красная шапочка? – пролепетала Мерроу, похоже, поверив во всесильность плезиозавра. – Ты её найдёшь?

Плесси взглянула на русалку. Она показалась ей чем-то похожей на девочку А, когда Аида просила её помочь найти капитана Талла.

– Мы поищем твою волшебную шапочку вместе, – пришлось выкручиваться плезиозавру, чтобы не прибегать к обману.

А как она могла обещать пойти туда, не зная куда, и найти то, не зная что?

– Я могу помочь тебе найти девочку, – неожиданно добавила Мерроу. – Я, конечно, знаю, где на дне моря хранятся целые залежи золота и серебра, но тебе-то они ни к чему. Это люди сами не свои до сокровищ…

– А отк-к-уда ты з-з-наешь про Аиду? – заикаясь, воскликнула Плесси.

– У нас неплохие сверхъестественные способности, – не умерла от скромности русалка. – Я её слышу, так же как и ты. И я знаю, откуда идёт зов…

Плезиозавру ничего не оставалось делать, как немедля отправиться на поиски шапочки.

Плесси развернулась носом к морю и направилась было на берег, но её остановил жалобный вскрик:

– А меня-то забыла!

Она оглянулась. Русалочка доверчиво тянула к ней руки.

Плесси смутилась:

– Извини, я совсем забыла, что ты не можешь ходить. Обними меня за шею покрепче, я перенесу тебя к себе на спину.

Так, с Мерроу не спине, она и бултыхнулась в прибрежную волну. Почувствовав себя в родной стихии, русалка заметно повеселела. Она соскользнула в воду и первым делом принялась прихорашиваться: смыла с себя песок и расчесала торчащим из волос гребнем свои русые косы. Покончив с туалетом, Мерроу лукаво взглянула на плезиозавра.

– Ну как, теперь я не замарашка?

Плесси не могла не оценить чудесное преображение: чешуя так и сверкала на солнце, отбрасывая во все стороны пригоршни солнечных зайчиков; хвостовой плавник нетерпеливо бил по воде, как породистый конь копытом по земле…

– Ты не туда смотришь, – возмутилась Мерроу, – посмотри, какие шелковистые волосы, какое белое личико, коралловые губки…

– Так вот что у вас, на Земле, считается красивым, – наконец-то начала понимать Плесси. – А я-то всегда считала, что самое главное, это – гибкость ласт, упругость кожи… В общем, всё то, что позволяет водоплавающим плавать по воде и под водой.

– Теперь понятно, почему меня люди обозвали лох-несским чудовищем, – потерянно опустила голову в воду бывшая красавица.

– Да что ты! – принялась горячо разубеждать её русалка. – Это я так, по привычке, кокетничаю, привыкла своей красотой людей в воду заманивать…

– Да ты та ещё штучка! – буркнула Плесси, потихонечку приходя в себя.

– Мы же русалки! – примирительным тоном воскликнула Мерроу. – Нам это по должности положено. Но не подумай, что русалки только плохое приносят людям. Мы и лечить умеем, и спасать утопающих. Люди ведь тоже разные бывают. Попадаются и жадные, и злые, и двуличные. Ну, давай искать шапочку! Я чувствую, она находится где-то здесь рядом, на дне.

– Ты сможешь нырнуть глубоко-глубоко? – на всякий случай спросила русалка.

– Обижаешь! – воскликнула Плесси. – Да я самый лучший ныряльщик во всей Биармии. Хоть на километр…

– На километр не надо, – улыбнулась Мерроу хвастовству плезиозавра, – но метров на триста, может, и придётся.

Добравшись до места, под которым, по ощущению русалки, должна лежать на дне волшебная красная шапочка, Плесси нырнула, оставив русалку дожидаться её на воде.

По сравнению с мутной водой озера Лох-Несс морские воды оказались намного прозрачнее. Плезиозавру удалось разглядеть сначала рыб, снующих мимо неё по своим рыбьим делам, а потом и заросли бурых, красных и зелёных водорослей, в которых таились донные хищники, подстерегающие зазевавшихся крабов. Плесси сделала несколько кругов над подводным лесом, который скрывал, наверно, немало тайн, затонувших вместе с их носителями: лодками, останками людей, животных и рыб. Были и свои собственные секреты в виде следов четвероногов, древнейших ископаемых, напоминающих гигантских крокодилов, миллионы лет тому назад впервые отважившихся выползти из моря на сушу.

А вот и пропажа! На коралле нежно-абрикосового цвета высотой около полуметра с множеством пушистых веток висела залихватски заломленная набок красная шапочка с петушиными перьями, лениво перебираемыми подводным течением. А возле неё сторожил добычу огромный краб, наверно, поджидающий владельца этого головного убора, чтобы попробовать лишить его головы, этой важной части тела. Тогда и шапку будет не на что надевать!

Плесси, недолго думая, спикировала на находку прямо сверху, прихватив зубами и шапку, и сторожа. Пусть на берегу, мол, Мерроу сама с ними разбирается! И правильно сделала!

– Какая же ты молодец, – похвалила её русалка. – Это ведь мой дружок Крак. Он нашёл мою волшебную шапку и не один день сторожил её, не сходя с места даже чтобы перекусить.

– Спасибо большое, Крак! – ласково поблагодарила Мерроу краба и погладила его по выпуклому панцирю, скрывающему такое преданное сердце.

– Не стоит благодарности, – смущённо щёлкнул клешнями Крак. – На моём месте так поступил бы каждый краб. Мы же с тобой – друзья детства. Помнишь, как мы играли в прятки в подводных зарослях и нашли затонувший корабль? Я ещё чуть-чуть не погиб, запутавшись в остатках рыболовной сети, а ты меня спасла…

– Долг платежом красен! – улыбнулась русалка. – Теперь мы в расчёте!

Мерроу натянула свою волшебную шапочку.

– Помню, помню, – засмеялась она в ответ на невысказанный вопрос, застывший в обиженных глазах Плесси, – что обещала помочь найти твою девочку…

– Я никуда не собираюсь убегать, хотя многие считают, что все русалки – обманщицы, – не утерпела она, чтобы не поделиться давнишними обидами. – Я только опробую шапку, не отсырела ли без моего тепла, да провожу Крака домой.

– Передашь нашим, что я жива-здорова! – попросила Мерроу краба. – А я провожу плезиозавра до мыса Носс-Хед и вернусь.

Во время её получасовой отлучки Плесси не теряла времени зря и вкусно пообедала стайкой зазевавшихся рыбёшек, метра по полтора каждая. Это для плезиозавра они были рыбёшками. Любому из жителей побережья хватило бы их не на одну неделю.

Путь до мыса занял всего-то пару дней со всеми остановками. Но с таким-то проводником дорога показалась плезиозавру считанными часами. Мерроу, большую часть времени провела на «палубе», на широкой и надёжной спине плезиозавра. Иногда она обнимала своими тёплыми ручонками Плесси за шею, чтобы не свалиться, когда она развивала сумасшедшую скорость. Та сразу вспоминала Аиду и млела от счастья. Русалка рассказывала о самых примечательных местах побережья. Но не о тех, всем известных памятниках, о которых мы обычно слышим от гидов: обратите внимание, вон там, на мысе Тарбат-Несс находится маяк, который сконструировал сам Роберт Стивенсон. Мерроу вела речь о тех таинственных местах, где выходят на берег русалки, о Шотландском нагорье, на котором издревле проживают тролли и феи, эльфы и гномы. Упомянула она и о морском змее, который изредка, нет-нет, да и появится на побережье, пугая и людей, и духов.

Так они миновали залив Дорнох-Ферт, устья рек Брара, Хельмсдейл и Уик. Когда они достигли северной оконечности Шотландии, или Каледонии, как её раньше называли, русалка остановила плезиозавра.

– Здесь нам пора прощаться! – грустно промолвила она и в последний раз крепко-накрепко обняла шею Плесси. – В этом месте заканчивается действие моего круга силы. Каменная пирамида – ретранслятор волшебной силы, уже далеко позади осталась, в Камстере. Сколько раз просили друидов построить пирамиду на горе Морвен, а у них всё ноги туда не доходят. Можно было бы плавать по всей Каледонии, – проворчала русалка. – А тебе нужно плыть во-о-он туда.

И Мерроу указала на тёмные точки далеко в море.

– Именно оттуда я слышу зов девочки, к которой ты так стремишься, – с завистью в голосе воскликнула русалка. – Хотела бы я, чтобы меня так сильно любили…

– Я буду любить тебя сильно-сильно, – пообещала растроганная Плесси, – а ты береги себя и больше не позволяй шторму выбрасывать на берег, как какое-то там бревно. Ты же – русалка! А мы, водоплавающие, должны уметь справиться с любым ураганом.

– Не забывай, что я ещё и человек, пусть только наполовину, – вздохнула Мерроу, – и ничто человеческое мне не чуждо…

– Я надеюсь, что мы с тобой ещё увидимся, – воскликнула Плесси и, махнув русалке ластой, скрылась в волнах.

Проплыв немного вдоль побережья, она заметила на берегу уютную бухточку, со всех сторон, кроме моря, разумеется, окружённую скалами, с песчаным языком пляжа почти до самой воды. Только на пробойной части пляж покрывала узенькая полоска гальки.

– Вот здесь я и заночую, – решила Плесси, – а завтра, с утра пораньше, в путь!

Люди-тюлени

Плесси не повезло. Не успела она как следует угнездиться, как на берегу появилась группка из четырёх человек.

– Опять люди, – недовольно поморщилась Плесси. – Почему-то в последнее время я не жду от них ничего хорошего…

Каково же было её удивление, когда люди достали из хорошо замаскированного тайника тюленьи шкуры и приоделись в них.

– Такого я ещё не видела, – поразилась Плесси. – Люди-тюлени! Удивительное – рядом! Это что же: на суше они, сняв свои шкуры, живут как люди, а в море, снова надев их, – как тюлени?

Она с удовольствием отметила, что тюленьи шкуры людям идут больше. Такие красивые, окрас – от светло-серого до тёмно-серого, да ещё и темные пятнышки есть. Плесси взглянула на себя. Конечно, её бурой бугристой шкуре далеко до тюленьей, но тоже очень даже ничего. Но зато она намного-намного крупнее. Эти тюлени и трёх метров в длину не будут, да и вес – не больше килограммов трёхсот, просто малявки. Правда, у них – обтекаемое тело, мощные ласты. Наверно, отличные пловцы…

– Нужно будет как-нибудь попробовать поплавать с ними наперегонки! – решила Плесси. – Не догоню, так хоть согреюсь!

«Маленькая головка с вытянутой мордочкой, большие круглые и тёмные глаза, а вот животик – светлый, почти белый, – продолжала без зазрения совести любоваться тюленями Плесси. – Густые усы-вибриссы, наверно, улавливают малейшие колебания воды, сверхчувствительный нос – изменения её качества, а слух позволяет свободно ориентироваться под водой…»

– Да и зрение у нас – хоть куда! – кто-то внезапно продолжил мысли увлекшейся подглядыванием Плесси. – И сейчас соглядатай получит по длинной шее, чтобы впредь не смел совать свой любопытный нос в чужие дела…

Она насторожилась. К плезиозавру, грозно шлёпая ластами по «слезам русалки», приближался самый крупный из тюленей.

– Мало мне того, что люди подглядывают за шелки, пытаясь обнаружить, куда мы прячем шкуры. Видишь ли, им то и дело нравится кто-нибудь из моих подружек, – рычал он на ходу. – Теперь и бейтиры тем же занялись. Я, конечно, не рабовладелец и не буду чинить препятствия, если кому-то из них приглянётся молодой человек, но уж никак не наоборот.

– Существуют же какие-то рамки приличия, – закатил он глаза. – Подглядывать за дамами, когда они переодеваются…

– Как не стыдно? – вызывающе, пренебрежительно громко проревел тюлень и смерил взглядом всего плезиозавра, от кончика носа до кончика хвоста.

Даже если не брать во внимание кончики, а заодно уж и всю шею, Плесси в несколько раз превосходила его. Но, похоже, воинственно настроенного забияку это нисколько не смутило. Люди-тюлени, по-местному, шелки, вообще-то считаются миролюбивыми и добрыми существами. Но если кто-нибудь вздумает их обидеть, держись! Они сумеют за себя постоять. Если понадобится, и лодку могут перевернуть, и шторм вызвать…

Плесси понравился этот задорный петушок, готовый защитить честь своих дам даже перед лицом превосходящих сил противника.

– Извините, – миролюбиво пролепетала она, – но я тоже дама…

И даже прикрыла глаза, показывая, что не намерена драться.

Тюлень снова окинул Плесси взглядом, но уже более дружелюбным.

– Позвольте представиться, Грин! – он даже прищёлкнул ластой о гальку. – Извините за грубость…

– Плесси, – она тоже шаркнула ластой, показывая, что не сердится.

– Каким попутным течением занесло вас в наши суровые края? – продолжал мурлыкать Грин.

– Я из Иного мира, с планеты Встречного мира Биармии, – честно призналась «дама». – Прибыла навестить подругу, девочку Аиду. Только вот никак не доберусь до её Волшебной страны…

– Если вы заметили, – приосанился Грин, – то мы тоже не такие уж тюлени. И волшебство нам не чуждо, и ничто человеческое тоже…

– Я заметила, – призналась Плесси.

– А куда вы сейчас направляетесь, где находится эта Волшебная страна, в которой проживает ваша подруга? – поинтересовался человек-тюлень.

– И позвольте уж полюбопытствовать, она тоже такая… гм, капитальная дама? – прищёлкнул языком Грин.

– По сравнению с обычными людьми, да. Она – из племени подгорных великанов-уидов, – улыбнулась Плесси и представила себе Аиду, позволив тюленю самому решить, как она выглядит, её подружка. – Только она ещё совсем ребёнок…

– Какая же девочка будет большой, когда совсем вырастет! – ахнул Грин. – Хотел бы я с ней познакомиться…

– Это вряд ли, – вздохнула Плесси. – Она живёт где-то очень далеко отсюда. А направляюсь я во-о-он в ту сторону…

Она кивнула на еле видимые чёрные точки далеко в море.

– На Дельфиньи острова? – с видимым удивлением воскликнул Грин. – Тогда нам по пути. Мы тоже завтра утром отправляемся туда.

– То ещё местечко, скажу тебе, – зловещим голосом добавил человек-тюлень. – То и дело – внезапно, как по волшебству возникающие мощные шторма, непроглядные туманы, там всегда дует шквалистый ветер…

– Вот здорово! – с нескрываемой радостью завопила Плесси, спугнув с окрестных скал в воздух тучу чаек, даже не обратив никакого внимания на дивные островные непогоды. – Значит, поплывём вместе, а то я здесь ничего не знаю, в открытом море могу заблудиться, как в тёмном лесу.

– Тогда добро пожаловать в наше Северное море! – радушно произнёс человек-тюлень и обвёл ластой окрестности.

– А почему острова так называются, Дельфиньи? – полюбопытствовала Плесси. – Здесь что, дельфины водятся?

– Да, бывает, заплывают в погоне за косяками сельди серые дельфины, белухи, косатки, – отмахнулся Грин. – А почему вы ими так интересуетесь? – ревниво произнёс тюлень. – Чем мы-то хуже?

– Вы не хуже, – успокоила его Плесси, – вы другие! Просто дома, на Биармии, у меня остались друзья – дельфины…

– А тюлени там водятся? – поинтересовались подошедшие на разговор три остальных тюленя.

– Нет, вот кого-кого, а тюленей у нас нет! – с улыбкой ответила Плесси. – Тем более людей-тюленей. Вы одни такие неповторимые…

– Да, мы такие! – приосанился Грин. – Кстати, познакомьтесь, мои боевые подруги: Энике, Бенике и Бенс.

– И с ними зелёный тюлень-с, – хихикнул Грин.

– А хищники у вас водятся? – вспомнил свои давние опасения плезиозавр.

– Да, хоть пруд пруди! – воскликнул человек-тюлень.

– А тебе что, подраться хочется? – с неприкрытой надеждой поинтересовался он. – Банды косаткок бродят, полярные акулы попадаются. Если очень не повезёт, можно с шестижаберной акулой встретиться… Ну, с полярными – мы справимся. Они – длиной всего-то метра четыре и весят не больше, чем восемьсот килограммов. Сами эти акулы редко нападают на наших, разве что в голодные времена…

– Нет-нет, – замотала головой Плесси. – Драться я не люблю! Просто думаю, как мы до островов доберёмся…

– Прорвёмся, – как-то слишком бодро махнул ластой Грин.

Плезиозавру показалось, что в его голосе всё-таки промелькнула нотка озабоченности.

– Расскажи про острова, – попросила Плесси, – мне ведь будет нужно найти там дорогу к Аиде.

– Странные они, – таинственным шёпотом произнёс Грин. – Даже нам, людям-тюленям, не чужим в волшебном мире, бывает жутковато. Люди и звери под землёй пропадают, даже те, кто сверхъестественными способностями обладает… По древним преданиям, Дельфиньи острова – это ядовитые зубы гигантского морского змея. Когда Ассипатл победил его…

– А кто такой этот Ассипатл, – спросила Плесси, – что смог справиться с морским змеем?

– Обычный деревенский мальчик! – пояснил Грин. – На местном языке его имя означает – «тот, кто валяется в золе».

– И как же простой мальчишка смог одолеть гиганта-змея? – страшно удивилась она.

– Когда не хватает силы, может выручить хитрость! – вступилась за мальчугана одна из шелки, Энике. – Главное, чтобы в маленькой груди билось большое и отважное сердце. А он не испугался на лодке заплыть в пасть змея и поджечь печень монстра от чугунка с горящим торфом. Она оказалась такой жирной, что вспыхнула, как сухие дрова. Змей заметался, закорчился и так заскрежетал зубами, что они повыпадали и превратились в острова. А сам змей свернулся в клубок и издох, превратившись в остров Исландию. В его недрах до сих пор клокочет огонь, который зажёг Ассипатл. Иногда, с грохотом, дымом и пеплом, ему удаётся вырываться наружу…

– Крутые у вас мальчики, – уважительно отозвалась Плесси, – и просто так в золе валяются…

– Шотландские парни, они такие, – подтвердили девушки-тюлени.

– То-то у вас то и дело шкуры пропадают, – заметил человек-тюлень вредным голосом. – А чуть что, Грин, миленький, выручай…

В старину верили, что если смертный выкрадет тюленью шкуру, то станет полноправным хозяином этого существа. А девушки-шелки были так грациозны, так красивы, когда танцевали на берегу лунными ночами, что многие горячие шотландские парни стремились взять в жены девушек-тюленей. Но все девушки, в конце концов, оказывались несчастными. Зов моря был так силён, что преодолеть его ни одна из шелки была не в силах…

– И когда мы поплывём? – перевела разговор на интересующую её тему Плесси.

– Да прямо сейчас и в путь, можно даже и утра не ждать, – буркнул Грин. – Долгие проводы – лишние слёзы, – добавил он про себя. – Нужно уводить девчонок от греха подальше. Да по мне есть кому обронить в море семь слезинок…

По поверью, выманить человека-тюленя из моря можно, если сесть ночью на камень на берегу и заплакать, уронив в море не меньше семи слезинок.

Пираты Северного моря

Сказано – сделано! Не прошло и часа, как маленькая эскадра, состоящая из четырёх тюленей и одного плезиозавра, отправилась в открытое море, в направлении гавани Скапа-Флоу. Грин намеревался плыть к южному побережью острова Мейнленд между двумя другими островами: Хой и Саут-Роналдсей. Этот путь был наиболее безопасным.

Тюлени выстроились ромбом, впереди – Грин, за ним – Плесси, а по бокам и сзади – остальные шелки. Весь путь до островов был не таким уж и долгим, около десяти морских миль. Это – всего 18 километров. Для ластоногих, которые могут при необходимости развивать скорость до 12 миль в час, на подобное путешествие хватит и трёх-четырёх часов.

Такой вот полезной информацией человек-тюлень на ходу развлекал плезиозавра.

– Правда, если не встретятся на пути какие-нибудь непредвиденные трудности, – заметил он небрежно, мимоходом.

– Акулы? – насторожилась Плесси.

– На самом-то деле для нас опасна только одна единственная из них: шестижаберная, – успокоил плезиозавра тюлень.

– Косатки, их ещё называют «китами-убийцами», главные враги ластоногих, хоть и охотятся стаями, но, думаю, – продолжил Грин, – не осмелятся напасть на нас. Обычно эти дельфиновые охотятся из засады вблизи наших пастбищ, прячась в складках дна.

– Иногда даже на берег выбрасываются, прямо на наши лежбища, – пожаловался Грин.

– Ну, с вашими местными бандитами я думаю, что разберусь, – пообещала Плесси. – У меня большой опыт общения с рамерийскими дельфинами: и они на меня втроём охотились, и я за ними гонялась. А наши ребята, я думаю, гораздо крупней ваших косаток будут. Какой у них размерчик-то?

– Отдельные амбалы, пожалуй, тонн на восемь потянут. И ростом – метров десять. Спинной плавник торчит из воды аж на полтора метра. Да и зубы – сантиметров по пятнадцать…

– Мелюзга, – пренебрежительно мотнула головой Плесси. – Наш Дел раза в три крупнее. Только боковых плавников у него целых четыре штуки, вместо двух ваших. А это и скорость, и манёвренность. Да и спинной плавник покруче будет!

За разговорами ластоногие пловцы уже миновали один из мелких островов, встретившийся на пути, как наперерез им вдоль береговой линии выплыло что-то невообразимое. У Плесси создалось такое впечатление, что плывёт один широко разинутый рот. Ничего остального из-за пасти было не разобрать. Как потом оказалось, длина этого чудовища составляла не меньше пятнадцати метров. А это значит, что весило оно около пяти тонн. Внутри этого метрового в поперечнике рта-пещеры то сходились, то расходились жаберные щели.

Правда, немного успокаивало, что зубы этой гигантской акулы были мелкими, миллиметров по десять, но зато в двести рядов, никак не меньше. Такая вот крупная тёрка!

Плесси сначала обмерла, а потом приготовилась сражаться за свою жизнь. К её удивлению, люди-тюлени отнеслись к появлению плавающей пасти совершенно спокойно и двигались себе дальше, не отвлекаясь на «пустяки».

Только Грин обронил мимоходом:

– Не стоит беспокоиться, малышка. Это всего-навсего гигантская акула. Она питается мелкими рачками, но не утруждает себя глотанием воды, а так и плавает с открытой пастью. Вода уходит сквозь жабры, а еда остаётся во рту. А дальше, хочешь – глотай, хочешь – выплёвывай!

– Много ли так нафильтруешь, – усомнилась Плесси. – Она вон какая здоровенькая.

– Они могут пропускать до 2000 тонн воды в час. При этом в желудок попадает до полтонны планктона, – успокоил тюлень. – Голодной не останется.

Плесси успокоилась, но ещё не раз оборачивалась назад, на плавучую пасть, которая двигалась себе потихоньку-полегоньку, не обращая никакого внимания на проплывающих мимо.

Поскольку они отправились в путь под вечер, к моменту встречи с гигантской акулой солнце уже садилось. Под водой, куда Плесси время от времени погружала свою любопытную голову, стало уже совсем темно. В одно из таких погружений она обратила внимание на пару зелёненьких огоньков, всплывающих из глубины. Они выглядели такими безобидными, что Плесси, взглянув, тут же отвела взгляд. И совершенно напрасно, потому что светлячки располагались на голове с шестью рядами очень даже немаленьких зубов, каждый из которых напоминал пилу. И пускала их в ход хозяйка по любому, даже самому пустячному поводу, а то и безо всякого повода. Просто так левому грудному плавнику захотелось. Спинному плавнику, может, тоже захотелось бы что-нибудь распилить, но его никогда и не было. Голова венчала громадное тело длиной до шести метров и весом с полтонны. Это была таинственная доисторическая шестижаберная акула. И за двести миллионов лет она почти не изменилась. Такое вот совершенное орудие убийства создала земная природа.

В этот раз люди-тюлени повели себя совсем по-иному. Они мгновенно перестроились, спрятавшись за спину плезиозавра, поскольку противостоять этой хищнице им было нечем. Можно было только удирать во все лопатки, оставляя акуле на съедение одного тюленя за другим, надеясь, что она наестся, или хотя бы кому-нибудь удастся добраться до ближайшего берега. Шансы встретить убийцу в этих водах были ничтожно малы. Обычно эта акула обитает на глубине до нескольких километров. Чудовищное давление, которому ей нужно противостоять, сделало её необычайно выносливой. Но, чтобы разнообразить скудный глубинный рацион, шестижаберные акулы иногда появляются и на мелководье. И тогда у любого млекопитающего шансов спастись не остаётся вообще. В мозгу монстра шевелится одна единственная мысль: откусить и проглотить. Справиться с ней мог, наверно, только монстр из тех же далёких времён. Акуле не повезло. Она встретилась с достойным противником, которых на Земле, может быть, и вовсе не осталось.

Плесси, почувствовав испуганные, да что там испуганные, панические мысли шелки, не раздумывая ни мгновения, бросилась навстречу акуле, чтобы отвлечь её внимание на себя. Шестижаберная последовала за ней. Она реагировала на электрические сигналы, а громадный плезиозавр, наверно, показался ей целой электростанцией. Есть чем полакомиться!

Шея Плесси, как тореадор красной тряпкой, размахивала своей зубастой головой. Она то производила круговые движения, то молниеносным движением совершала выпад в сторону противника. Казалось, плезиозавру нравилось играть с акулой в опасную игру, заставляя ту крутиться юлой и, время от времени, подпрыгивать, как собаку за куском мяса. Однажды Плесси почти доигралась, позволив противнику приблизиться на расстояние, достаточное для того, чтобы цапнуть её за ласту. Вкус, запах и вид крови на мгновение ослепил шестижаберную. И это стало для неё роковым! Плесси сделала очередной выпад и всеми зубами впилась в спину акулы. Как ни извивалась убийца, вращая всем телом, как ни трясла головой, пытаясь стряхнуть смертельно опасного захребетника, всё было кончено. Вскоре Плесси выплюнула акулу двумя частями. Она просто перекусила её напополам. Половинки пошли на дно, продолжая извиваться и дрожать, всё пытаясь срастись, соединиться, никак не желая верить, что они уже никогда не будут единым целым.

Ошеломлённые люди-тюлени окружили плезиозавра, наперебой восхищаясь её победой. Они даже попытались зализать ей рану. Но Плесси успокоила друзей: – Не волнуйтесь, «это до завтра всё заживёт». Лучше поплыли дальше, пока на запах крови не собрались хищники со всей округи…

А до берега острова Мейнленд оставалось рукой, то есть, ластой подать, не больше километра. Вскоре путешественники были уже на берегу, в укромной бухте, в которой уже не первый раз останавливались люди-тюлени. Там они и остались дожидаться рассвета.

Таинственный остров

Наутро люди-тюлени и плезиозавр собрались в кружок, чтобы обсудить, что им делать дальше. Грин и слышать не хотел о том, чтобы оставить Плесси одну.

– Ты спасла нас от акулы-убийцы, – возмущался он, – а теперь просишь бросить тебя на побережье. Не бывать этому, не будь я шелки. Лучше расскажи, что ты собираешься делать, как намерена искать Аиду?

Этого Плесси и сама ещё не знала.

– Может быть, стоит поискать лабиринт, такой же, как тот, через который я попала на Землю? – наконец предложила она.

– А что он из себя представляет, этот лабиринт? – решил уточнить человек-тюлень.

– Это такая огромная каменная спираль, – пояснила Плесси.

– Я слышал, здесь, на островах, есть каменные круги, – вспомнил Грин, – кольцо Бродгара, камни Стеннеса. Есть ещё «великий холм» Мессхау… Может, они подойдут?

– Нет-нет, на Биармии был подводный лабиринт, – заупрямилась Плесси. – А через этот ваш круг я могу попасть совсем в другое место. И где я там буду искать мою девочку, если вдруг связь с ней оборвётся?

– А подземный лабиринт тебе не подойдёт? – подала голос Энике. – Я слышала от людей, что на острове Мейнленд существует какой-то древний-предревний лабиринт, только… – шелки запнулась на секунду, – только его охраняют гномы!

– Это значит, – пояснил Грин, – одно из двух: или там находится их сокровищница, или алтарь гномьих богов. И то, и другое – очень плохо для нас!

– А ты не слышала, – поинтересовалась Плесси, – где он расположен?

– Ну, это-то мы живо разузнаем! – успокоил её человек-тюлень. – Сейчас я сниму шкуру и пойду в соседнюю деревню на разведку. – А вы пока сидите здесь тихо, как мышки…

Энике, Бенике и Бенс так и залились смехом, показывая ластами на мышку-плезиозавра.

– Я, в случае чего, под водой спрячусь, – пообещала она. – А то, если кто меня заметит, скоро вся деревня сбежится посмотреть на живую лох-несскую красавицу!

Плесси ни на секунду не допускала даже мысли о том, что кто-то может испугаться её внешнего вида.

Грин переоделся, превратившись в этакого местного красавца-мачо.

– Такому парню любая деревенская девушка поведает все тайны. Не только гномьи, а и свои собственные, – ревниво подумали его подружки.

Грин ушёл, а все остальные остались терпеливо ждать.

– Нет ничего хуже, чем ждать, да догонять! – вздохнула Плесси после часового ожидания. – А вдруг с ним что-нибудь случится?

Шелки тоже уже все извелись от нетерпения, когда наконец появился Грин. Но в каком виде! Одежда порвана и испачкана, под глазом – синяк.

– Что с тобой произошло? – засыпали его вопросами любопытные девицы. – Подрался?

– Да так, слегка, – беспечно махнул рукой шелки. – Горячие местные парни решили свести со мной старые счёты…

– А про подземный-то лабиринт удалось что-нибудь узнать? – тоже начала приставать к нему с расспросами Плесси.

– А как же! – обиженно воскликнул Грин. – Делу – время, а потехе – час…

– Тебя вроде бы всего час и не было, – подозрительно взглянула на него Бенс.

– Поэтому на настоящую-то потеху мне времени и не хватило! – со смехом пояснил шелки. – Если бы они меня догнали, мы бы им задали…

– Рассказывай скорей, как добраться до лабиринта! – уже сердито воскликнула Плесси, – а то я сама сейчас тебе задам…

Грин поднял руки вверх:

– Сдаюсь-сдаюсь, слушайте сюда!

Вход в подземелье начинается в нескольких километрах от этого места, почти прямо на побережье.

– Это хорошо, – обрадовалась Плесси, – не придётся далеко ползти, а то я на суше не так уверена в себе, как в воде…

– Не перебивай, – одёрнул её шелки. – Сама же просила рассказать всё быстрее…

– Молчу-молчу, – теперь уже она подняла вверх передние ласты, явно передразнивая человека.

Это было так уморительно, что люди-тюлени не выдержали и прямо-таки покатились со смеху по пляжу, держась за животики. Когда всеобщее веселье улеглось, Грин продолжил.

– Что находится там, внизу, толком никто не знает. Кому на трезвую голову взбредёт туда соваться! Проклятое местечко! Но одна девица рассказала мне, что однажды её парень, перебрав эля, заблудившись в трёх соснах, всё-таки умудрился туда забрести.

– И представьте себе, – захохотал Грин, – сумел вернуться! Не зря говорят, что у влюблённых и пьяниц есть свой особый ангел-хранитель. Ничего-то их не берёт!

– Так вот, он рассказал, что под землёй у гномов есть настоящее поселение, – продолжил шелки. – А вниз ведёт длинная наклонная десятиметровая штольня, заканчивающаяся просторной комнатой, метра три высотой и метров по шесть – по каждой стороне. Из этого помещения есть только один выход – в подземный лабиринт. Но его круглосуточно сторожат гномы с колдовскими топорами, которые никогда не промахиваются, даже если удар и не совсем точен. Топор сам своё дело знает!

– И как же парню удалось выбраться? – заинтересовалась Бенике.

Её терзали смутные подозрения, что девица не за просто так выложила всё это Грину. Да ещё и синяк под глазом откуда-то взялся…

– Вы не поверите! – снова заливисто засмеялся шелки. – У него оказалась с собой изрядная фляга с превосходным осенним элем. А гномы оказались теми ещё любителями! Сами-то они не умеют его варить. Эль у них всегда оказывается каким-то прогорклым…

– А мы можем достать парочку фляг с элем? – заинтересовалась Плесси.

– А тебе-то это зачем? – с любопытством спросила Бенс. – Ты же плезиозавр…

– Я всё понял! – перебил подругу Грин. – Ты хочешь угостить гномов элем?

– А если нет, то почему? – ответила Плесси. – Говорят, что два раза одной и той же шутке не смеются. А я думаю, что очень даже смеются, если шутка – хорошая!

– Я раздобуду самую забористую шутку, – засмеялся шелки. – Гномы останутся довольны!

В это время с моря дунул шквал ветра, да такой сильный, что чуть не сбил его с ног.

– Хорошая примета, значит, и эль будет таким же сногсшибательным, – захохотали девчонки.

– Верно, ваша правда, – согласился Грин. – А вообще-то, здесь всегда дует такой ветрище, что местные шутят: на наших островах есть только два вида причёсок: «Ветер с юга» и «Ветер с севера».

– И как только местные животные справляются с таким ураганом? – удивилась Плесси, кивая головой на стадо каких-то лохматых зверушек, похожих на шарики. – Вот-вот превратятся в унесённых ветром. А потом ещё на нас подумают, что мы их съели!

– Не подумают! – успокоил её шелки. – Тюлени не едят овец.

– Это тюлени не едят, – не поверилось плезиозавру, – а шелки?

Грин, Энике, Бенике и Бенс отрицательно покачали головами.

– А вот я бы с удовольствием позавтракала ими, – призналась Плесси. – Овцы такие толстенькие, упитанные…

Шелки взглянул на неё, как бы прикидывая, сколько овечек ей понадобится на перекус, и направился к стаду.

– Постой, Грин, я же пошутила, – пошла на попятную Плесси, – не буду я глотать эти шерстяные шарики, не стоит портить отношения с местным населением. Я лучше в море сплаваю…

– Да я и не думал подгонять тебе еду! – ответил шелки. – Я хочу попробовать договориться с пастушкой по поводу поставок эля. Кстати, местные овцы, наверно, единственные, кто вместо травы с превеликим удовольствием трескают морские водоросли.

– Неужели прямо в воде? – недоверчиво переспросила она. – Может, они ещё и плавают, как рыбы?

– Нет, пока только на берегу, – серьёзно ответил Грин. – Но, может, когда-нибудь, со временем, научатся и плавать…

С этими словами Грин был таков, только его и видели.

– Опять сбежал, – вздохнула Энике, – ну, прямо шатун какой-то, туда-сюда, сюда-туда!

– Опять, наверно, на целый час! – проворчала Бенике.

– А мы переживай тут за него, – не отстала и Бенс.

Но шелки довольно скоро вернулся, потирая руки и довольно улыбаясь: – Договорился! Вечером нам притащат парочку корчаг с превосходным элем. Только взамен нужно будет наловить побольше рыбы.

– Это мы с превеликим удовольствием! – воскликнула Плесси и ринулась в воду. Энике, Бенике и Бенс последовали за ней.

– Эй, девчонки, меня-то подождите! – закричал Грин. – Я сейчас, только переоденусь в тюленью шкуру.

Люди-тюлени и Плесси устроили в воде настоящий трамтарарам. Они гонялись друг за другом наперегонки, и нужно сказать, что шелки ничуть не уступали плезиозавру в скорости. А уж их ловкости и увёртливости она могла даже позавидовать. Они буквально просачивались между ластами, как вода сквозь пальцы, и страшно сказать, успевали проплыть через пасть, не страшась острых зубов. Правда, Плесси не торопилась её защёлкивать, опасаясь нечаянно повредить тюленьи шкурки. О том же, наверно, думает лев, когда дрессировщик кладёт ему в пасть голову: «Как бы причёску не испортить!» Вот о чём, о чём, а о причёске укротитель стал бы горевать в последнюю очередь. Потерявши голову, о волосах не плачут!

Не забывали ластоногие и о рыбе, обещанной пастушке. Её на берегу громоздилась уже целая груда. Вдоволь нарезвившись и насытившись, дружная компания выползла на берег. Теперь можно и на солнышке погреться!

Вечером Грин ушёл на пустошь встречать гонцов с элем. Перед этим люди-тюлени перетаскали с пляжа наверх, за горный гребень, прикрывающий уединенную отмель со стороны острова, всю припасённую для жителей рыбу, прикрыв её можжевеловыми ветками. Люди из деревни не заставили себя долго ждать, видно, очень уж захотелось полакомиться свежей рыбкой. Остальных шелки Грин попросил спрятаться, чтобы не смущать своей красотой местных парней. А то вздумают ещё выслеживать их, чтобы стащить тюленьи шкуры, и наткнутся на плезиозавра. А им пока лишняя шумиха о появлении в округе бейтира ни к чему. Ещё и до гномов слухи дойдут!

Обмен дарами произошёл без происшествий. Парни даже притащили к элю копченого мяса и хлебцев. Они было рассчитывали составить компанию Грину. Но шелки сказал, что с минуты на минуту с моря вернётся лодка с друзьями. И даже показал на какой-то парус, видневшийся в море. Судя по груде рыбы, припасённой для обмена, жители поняли, что компания ожидается немаленькая. Одному Грину за полдня столько бы не наловить. И ребята пошли восвояси, не солоно хлебавши, дружелюбно пожав на прощание ему руку и пригласив заглядывать почаще.

Подземный лабиринт

Пора было собираться в дорогу и шелки с плезиозавром. Идти решили морем, до тех пор, пока не доберутся до места, напротив которого, по словам парня, разболтавшего о подземелье гномов, находится вход. Корчаги с элем погрузили на спину плезиозавру. Туда же взобрался и Грин, чтобы поддерживать их и показывать дорогу. Плесси горделиво, как лебедь, выгнула колесом шею и поплыла вдоль бережка. А девчата-тюлени гуськом, словно утята за матерью-уткой, чинно и послушно последовали за ней.

Добравшись до места, Грин высадился на берег. Остальные шелки тоже скинули тюленьи шкуры и превратились в людей. Они наотрез отказались оставаться на берегу.

– Теперь наша очередь отблагодарить Плесси за спасение от акулы, – заявили шелки хором. – Да и угостить гномов нам будет сподручней. Никто не заподозрит деревенских девушек, пришедших с дарами, в злом умысле.

Скрепя сердце, Грин согласился. Правда, он и сам не собирался отсиживаться в укромном уголке, а решил сопровождать Плесси со своими подружками до входа в подземелье.

– Если услышу какой-нибудь шум, тотчас же прибегу на выручку, – пообещал он. – Мы тоже кой чего в колдовстве понимаем. Как-нибудь топоры-то отведём в сторону самих гномов…

На том и порешили. Плесси довольно шустро для ластоногой добралась до заветного места. Смеркалось. Закатное солнце багровыми лучами озаряло побережье, создавая мрачноватую атмосферу. Да и вход в подземелье зиял чёрным провалом, навевая мысли о вратах ада, упоминаемых в старинных преданиях. Но Плесси не унывала. Её согревала надежда на скорую встречу с Аидой. Тем более, зов становился всё громче и громче.

– Значит, я нахожусь на верном пути, – радовалась она.

Грин всё-таки настоял на том, что он первым пойдёт в подземелье на разведку.

– Как почую гномов, сразу – назад, – заверил он друзей. – Моё чутьё меня ещё ни разу не подводило. Нужно же посмотреть, сможет ли Плесси пробраться в этот лаз, или следует искать какой-нибудь другой вход.

И снова для Плесси и шелки потянулись томительные минуты ожидания. Грин вернулся быстро.

– Штольня достаточно широкая для Плесси, – порадовал он плезиозавра. – Я спустился вниз до самого выхода. Даже слышал пыхтенье гномов, сторожащих его, и их ворчливую перебранку, наверно, от скуки.

– И вот что я придумал, – поделился Грин с друзьями своим замыслом. – Мы смочим каменный пол штольни элем. Тогда Плесси скатится вниз, как в санках по льду.

– Ну, девчонки, вперёд, – подбодрил он подружек. – Скажете гномам, что пришли отблагодарить за то, что они отпустили вашего деревенского парня.

Напоследок Грин отлил себе эля в заранее нарочно припасённый им кожаный мешок под самую его завязку, выложив провизию, принесённую парнями.

– Хватит и на пол полить и горло промочить, – подмигнул он подружкам. – А в остальной эль мы сейчас сонной травки добавим, чтобы гномы поскорей уснули.

И Грин, вытащив из-за пазухи мешочек с зельем, высыпал порошок в обе глиняные бутыли поровну.

Шелки подхватили корчаги, распределили их между собой и так, шеренгой, отправились вниз, нарочито громко переговариваясь, чтобы было не так страшно. Не каждый день ведь в гости к гномам приходится заглядывать!

Им даже стучать не пришлось. Услышав какой-то шум снаружи, гномы сами отворили тяжёлую дубовую дверь. Такую и тараном не вдруг прошибёшь!

– У-тю-тю, кто к нам пришёл, – заухмылялись они, осветив факелом трёх испуганных девчушек с большими корчагами в плетёных корзинах, почти в пол их роста, между ними.

– Дяденьки, – залепетала Энике, – мы вот эль вам принесли от деревенских жителей в подарок.

– Вы уж и впредь не обижайте наших-то, – подхватила Бенике.

– Если будет мало, мы ещё принесём, – пообещала Бенс.

– Эль – это хорошо! – обрадовались караульные. – Это мы любим. Заносите его внутрь и сами заходите, гостями будете.

– Эй, ребята, – позвали они ещё четверых сменных стражей, – тут к нам угощение пожаловало!

– Уж не нас ли он имеет в виду, – переглянулись между собой шелки. – Будем надеяться, что на шестерых-то сонного эля должно хватить…

Они-то думали, что гномов будет гораздо больше. Но основное их поселение находилось на особицу от лабиринта, от греха подальше. А в этом помещении располагалась только охрана. Гномы сторожили его уже много столетий, поколение за поколением. Мало кто знал, зачем они это делают! Не то, чтобы никто не пришёл сюда из Иного мира, не то, чтобы никто не сбежал отсюда. В древние времена бывало, что гномы время от времени исчезали из лабиринта в никуда безвозвратно. Вот пращуры и завещали сторожить это загадочное сооружение. С учётом того, что гномы живут никак не меньше, чем по пятьсот-шестьсот лет, эта почётная обязанность длилась уже, почитай, много тысячелетий.

Гномы устроились за прочным дубовым столом и весело стучали кружками, то и дело опорожняя их внутрь себя и наполняя вновь. Скоро они уже и запели, хитро поглядывая на барышень:

Мы гномы, гномы, гномы,

Мы под землёй, как дома,

Мы охраняем клады от любопытных глаз.

У нас здесь, между прочем,

Ни дня нет и ни ночи,

Мы бедные-несчастные, вы пожалейте нас.

– А д-давайте споём нашу л-любимую, о вересковом эле? – предложил один из гномов.

– З-з-запевай! – согласились остальные сокружечники.

– Девочки, заткните уши! – предупредила Энике. – Это может оказаться не совсем приличным. Но ведь из песни слов не выкинешь…

Но самая младшенькая, Бенс, всё-таки подслушала, о чём пели не на шутку разошедшиеся гномы. Запретный плод так сладок… Оказывается, ничего особенного! Вот эта гномья песенка, вся, слово в слово:

Я с элем в радости и в горе,

Из вереска – вкусней всего,

В пещере мрачной чую волю,

Когда напробуюсь его.

В себе я преодолеваю

Всю гномью скованность свою,

Душой компании бываю

И песни громче всех пою.

Мне вдоволь хочется наржаться,

Ступив на молодости луг,

А мне кричат: «Опять нажрался!»

И за грудки меня берут…

Но что поделаешь с собою,

Мой организм – заклятый враг,

Ведь от великого – к смешному

Он сделал шаг, не помню как…

И я, как гоблин, вопрошаю

Бродягу-эхо: «Пить – не пить!»

Не пить – тебя не уважают,

А если пить, то сколько пить?

Где та заклятая граница,

Чтобы запомнить наконец

Вот столько эля: «Ты напился!»,

Вот столько эля: «Молодец!»

К тому времени, как гномы допели до конца, они выглядели заметно осоловевшими, хотя и старались держаться молодцами.

– Вы кто такие? – уставился один из стражей на девчонок. – И как вы сюда попали?

– Мы пришли вон из той двери, – пролепетала, притворяясь испуганной, Бенс и показала на входную дверь. – Вы сами нам её открыли. Мы же принесли вам вересковый эль!

– Ах, да, эль! – вспомнил гном. – Ребята, наливай…

– Дяденьки, а что находится за той вот дверью? – решила проверить гномов на элестойкость Бенике, показывая на дверь, расположенную напротив входной.

– Эт-то б-большой-б-большой с-с-секрет, – заметно запинаясь, произнёс другой гном. – Там находится л-л-лабиринт. Хотите взглянуть?

И он, пошатываясь, побрёл к двери. С трудом справившись со щеколдой, гном распахнул дверь. А там… Это надо видеть!

Громадное подземелье, освещённое редкой цепочкой факелов, которые гномы исправно меняли по мере их выгорания, производило жуткое впечатление. Посреди пещеры находился открытый сверху подземный ход, гигантской спиралью уходивший куда-то вглубь. Кто его создал, зачем, в какие такие незапамятные времена, было покрыто пылью и мраком тысячелетий.

Шелки стояли, раскрыв рты, поражённые величием этого древнего сооружения. А гном, которому оно давным-давно было уже не в диковинку, вернулся к собратьям, пока они всё не выпили.

И поразился, увидев, что все спят.

– Эк вас развезло-то! – воскликнул он. – Как там поэт говаривал:

Если любит рюмочку,

Пусть не будет пьяницей,

А не любит рюмочку,

Больше мне достанется.

– Не знаю, кто я, но больше всех достанется мне! – обрадовался гном.

Он хватил ещё одну кружечку эля и отправился вслед за друзьями прямиком в царство Морфея.

Шелки подождали ещё немного, потом осторожно потрясли гномов за грудки. Бесполезно, ни один из них уже и лыка не вязал.

Тогда они отодвинули щеколду входной двери и шёпотом, так, на всякий случай, позвали Грина. Он не заставил себя долго ждать, тотчас скатившись по штольне вниз, и прямо с разгона влетел в залу. Осмотревшись вокруг, он оценил обстановку, убедился, что с девчонками всё в порядке, гномы спят, как убитые, и подал сигнал Плесси. Она влетела в помещение, как торпеда. Грин едва-едва успел увернуться. Ласта мелькнула в воздухе в очень опасной близости от его головы.

– Кто не спрятался, я не виновата, – успела на лету крикнуть Плесси и подлетела прямо к началу лабиринта. – Ух ты, здорово-то как! Э-ге-ге-е-ей!

Скользнув по жёлобу, она, изо всех сил помогая себе ластами, одним махом миновала витки спирали и, оказавшись в самом центре, исчезла из глаз. Грин сначала думал, что там есть отверстие и Плесси провалилась куда-то вниз. Но приглядевшись, ничего не обнаружил. В середине лабиринта была ровная площадка, да и только. Остальные шелки стояли, хлопая своими большущими глазами, тоже не понимая, куда это удалось спрятаться плезиозавру.

– Наверно, там и находится вход в Иной мир, куда она так стремилась, – в конце концов догадались они. – Удачи тебе, Плесси!

Люди-тюлени затворили дверь в подземный лабиринт, чтобы гномы ничего не заподозрили, и, пока они не проснулись, ушли из подземелья. Шелки вернулись на побережье, к своим повседневным делам. Но долго ещё они, нет-нет, да и вспоминали Плесси, которая вопреки всем легендам о лох-несском чудовище, оказалась добрым и дружелюбным существом, самой настоящей лох-несской красавицей.

Жёлтый дру и его кусаки

Встреча заклятых… друзей

Саблезубый тигр Ахр и девочка-уид Аида после своего возвращения с Биармии расстались, как они считали, совсем ненадолго, договорившись встретиться уже через денёк-другой. Они ведь так привыкли быть вместе!

Девочке давным-давно пора было вернуться к папе Ару и маме Аре, в Долину уидов, пока ей, как следует, не влетело. Она же только так, ненадолго, погулять вышла.

А тигру…

Ахр задумался: «Куда же ему пойти? У него и дома-то, как такового, нет!»

До своих недавних приключений в Среднем и Нижнем мире Волшебной страны и на планете Встречного мира Биармии он просто шатался, как неприкаянный, по лесам, полям и оврагам Волшебной страны вместе со своей стаей Саблезубых. Ночевали, где и как придётся, промышляли грабежом да разбоем. Тигр всё мечтал свалить с престола Звериного царства Льва Смелого, чтобы усесться на его насиженное местечко. А то, если удастся, и покорить Фиолетовую страну Мигунов. Скорей всего, так бы оно и случилось, не вмешайся пещерный лев Грау. Он так не вовремя для замыслов Ахра улизнул с планеты антимира Ирэны домой, на Рамерию, а затем, с лёгкой руки Чарли Блека, рассказавшего о бедственном положении Звериного царства, прибыл на Землю, в помощь Льву Смелому, стареющему и сильно сдавшему за последнее время царю зверей.

Первый раунд поединка между саблезубым тигром и пещерным львом закончился полной победой Грау. После такого позора на глазах всей стаи Ахр всеми фибрами души возненавидел чужака. Потом, когда тигр чуть не погиб в подземной ловушке, едва не придушенный кусалами Ранга, он сумел найти в себе силы даже простить его. Теперь же, после всех странствий, он смог бы, пожалуй, и понять Грау. Льву ведь тоже несладко пришлось на чужой планете и в далёком будущем родной Рамерии, где ему не нашлось никакого другого места, кроме как в зоопарке. Им было бы о чём рассказать друг другу…

– А что, в самом-то деле, не махнуть ли мне в Звериное царство, к Грау, – спросил сам себя Саблезубый, – авось, не прогонят. А даже если и так, постоять за себя, в случае чего, я сумею!

До леса, где обитал Лев Смелый и, скорей всего, обосновался пещерный лев, было не так далеко. Знакомыми тропинками, напрямик, Ахр уже к вечеру добрался до знакомых мест. И, кому не пропасть, первым ему встретился как раз Грау.

– На ловца и зверь бежит, – обрадовался тигр. – Вот сейчас мы с ним и выясним, драться будем или дружить…

Сказать, что пещерный лев удивился, увидев тигра, это значит, ничего не сказать. Он знал, что после их первой схватки Саблезубый куда-то пропал, как сквозь землю провалился. Как потом выяснилось, это было не так уж далеко от истины. Ахр и в самом деле попал сначала в подземный ход, а оттуда – в Средний мир Волшебной страны, в Долину уидов. Грау не раз уж пожалел, что так круто обошёлся с вожаком. Может, если бы догнать и поговорить… Правда, в глубине души он понимал, что и сам бы после такой смертельной обиды сбежал, куда глаза глядят. Но не навсегда же? Поэтому лев очень обрадовался, увидев тигра живым и здоровым.

Ахр и Грау стояли друг против друга, не зная, с чего начать разговор, придётся драться или всё-таки мириться.

Но по опущенным хвостам и не вздыбленной шерсти на загривках, каждый понимал, что противник настроен миролюбиво.

Грау первым протянул лапу дружбы, проворчав дружелюбно: – Привет, усатый-полосатый! Где пропадал?

Теперь уже Ахру предстояло сделать свой выбор. Он, не спеша, со всем тигриным достоинством, ответил: – Салют, Лохматый! Так, пошатался немного с девочкой-уидом по мирам Волшебной страны, а потом нас каким-то чудом занесло на другую планету. Еле-еле назад выбрались…

После такого обмена шутливыми приветствиями им просто ничего не оставалось делать, как улечься рядышком на травке и обменяться последними новостями.

Грау рассказал, что экспедиция по спасению капитана Блека завершилась двойным успехом.

На атолле удалось найти не только Чарли, но и русского мальчишку Костю Талкина, с которым Крис Талл быстро подружился. Да и то сказать, два сапога – пара. Обоих хлебом не корми, дай попутешествовать. Крис сумел до Рамерии добраться, а Костя успел на Ирэне, планете антимира, побывать.

Ахр, в свою очередь, удивил льва тем, что чародей Гуррикап на самом-то деле – биармианский дракон Силвер, он же рамерийский вождь гурдов Гур. Да и сама Волшебная страна, похоже, когда-то, в незапамятные времена, перелетела на Землю с Биармии, транзитом через Рамерию. По крайней мере, гигантские орлы и драконы точно родом с Биармии. Она же много больше, чем все остальные планеты, включая и Ирэну, где пришлось так долго бедовать пещерному льву.

При воспоминании о драконах Саблезубый почувствовал, как шерсть сама собой встаёт дыбом.

– Ну, надо же! – подумал Ахр. – Вроде бы уже подружился и с драконом Драго из клана Куперов, и с Глуа из клана Силверов, а древние, первобытные, привычки всё дают о себе знать!

– Скажи, а ты как относишься к драконам? – поинтересовался Ахр у Грау.

Они же оба были из первобытных времён, может, и пещерным львам тоже во времена оные приходилось враждовать с драконами.

– С любопытством! – ответил Грау. – Никогда в жизни раньше с ними не сталкивался. Правда в рамерийских преданиях старины глубокой о легендарном Хоо повествуется о том, что Арды лет тому назад на моей родной планете существовали драконы. А почему ты меня об этом спрашиваешь?

– Гур, покидая Волшебную страну, попросил нас подружиться с драконами, которые живут в Стране Подземных рудокопов, – объяснил Саблезубый. – Говорил, что они очень дружелюбны и могут стать хорошими друзьями даже саблезубым тиграм…

Ахр решил всё-таки не откровенничать, не объяснять всё до конца и умолчать о браконьерском прошлом Саблезубых, когда они лакомились кладками яиц драконов, лишая их потомства. Итак в Волшебной стране о них сложилось не слишком лестное мнение.

– Но давай, прежде чем идти искать дружбы с драконами, я познакомлю тебя с девочкой Аидой, с которой мы прошли огонь, воду и медные трубы, – предложил тигр.

Он уже позабыл, что ещё совсем недавно они с Грау были злейшими врагами. А теперь кажется, что они всю свою жизнь были лучшими друзьями. Так бывает!

– Правда, для этого нам нужно вернуться на то самое место, где ты провалился под землю, – ухмыльнулся Ахр.

– Ты, конечно, тот ещё хитрюга, – засмеялся Грау. – Ловко меня провёл в прошлый раз.

Он шутливо боднул тигра в бок гривастой головой, да так, что Саблезубый едва устоял на ногах.

– Ах, ты так! – воскликнул Ахр и, встав на дыбы, изо всех не слабых сил обхватил льва передними лапами за шею. Грау не остался в долгу и, в свою очередь, вскинул лапы на плечи тигра. И они принялись бороться и возиться, как два несмышлёных полугодовалых щенка. Пыхтенью, сопенью и рычанию не было удержу. Накувыркавшись вдоволь, звери растянулись на траве, чтобы перевести дух.

– А ты ничего, крепкий парень, – одобрительно воскликнул пещерный лев. – Как мне удалось тогда тебя одолеть, ума не приложу!

– Да я же нарочно тебе поддался, по закону… этого… как его… гостеприимства, – хитро прищурил свои желтые глаза Ахр, не сразу и вспомнив давно забытое им слово. – Ты что, так ничего и не понял?

Лев с сомнением взглянул на своего нового приятеля и легко вскочил на ноги:

– Ну, хватит валяться, пойдём знакомиться с твоей девочкой-уидом, законник ты наш горемычный.

– Нарочно он поддался, сказанул тоже, – хмыкнул недоверчиво Грау, – как же, держи карман шире, я тебе еще и не таких сказочек могу насочинять…

Тигр вскочил сразу на все четыре лапы:

– Побежали наперегонки!

И они сломя голову помчались в Голубую страну, туда, где неподалёку от замка Гура начиналась дорога, вымощенная жёлтым кирпичом. А за ней, стоит только пересечь поле и рощу, находилась та самая пресловутая западня, куда Ахр заманил Грау. Оттуда до Долины уидов было намного ближе, чем от «главного» входа в подземный ход. Для льва это путешествие по подземелью стало первым за многие-многие годы, хотя он гордо именовал себя пещерным. Поэтому Грау с любопытством глазел по сторонам, хотя смотреть-то особо было не на что, скалы и скалы. Мостик через расщелину, который Гур обещал построить, оказался на месте, живая пыль испарилась, заколдованная дверь на выходе исчезла, так что лев с тигром добрались до конечной цели своего путешествия, обрыва у берега Тёмной реки, безо всяких происшествий.

– Даже как-то скучновато, – подумал Ахр и… осёкся.

– Всё красиво на бумаге, да забыли про овраги, – хмыкнул он, – а по ним ходить!

Саблезубый с Аидой, когда просили у Гура убрать на выходе из подземного лаза эту дверь, совсем не подумали о том, как они будут ходить к друг другу в гости. Обрыв-то вон какой! Прыгать с такой высоты по доброй воле как-то не сильно хотелось… А если даже и придётся прыгнуть, то, пожалуй, самое время сначала подумать о том, как вскарабкаться назад.

Девочка уже поджидала их внизу. Это вовсе не стало для тигра неожиданностью. После того как они побывали в лабиринте, между Ахром и Аидой возникла странная магическая связь. Они в любой момент могли пообщаться друг с другом.

Саблезубый приветливо помахал девочке лапой:

– Доброго дня, Аида! Познакомься с моим новым другом – пещерным львом Грау.

– Привет, Грау, – прокричала девочка.

– Здравствуй, Аида! – ответил пещерный лев.

– Вот и познакомились, – весело рассмеялась девчонка. – Если мы не придумаем, как преодолевать эту пропасть, нам так и придётся общаться на расстоянии. Я, конечно, могу попросить папу вбить в расселины скалы колышки или сделать лестницу. Но это, пожалуй, будет не скоро. Обрыв-то вон какой высокий да отвесный! Об этом нужно было нам с тобой, Ахр, подумать раньше, пока ещё Гур и Глуа не улетели…

– Да, драконы же сами никогда не делают больше того, чем ты их просишь, – вспомнил Ахр. – Даже самые лучшие из них. Сказали мы им, что хотим видеться друг с другом? Вот тебе, пожалуйста, можете сколько угодно играть в гляделки!

– Может, рискнём спуститься? – неуверенно предложил Грау.

– Ну, нет уж! – решительно отказался Ахр. – Я спускался однажды! Лапам до сих пор больно вспоминать об этом. Чуть-чуть сразу все четыре не вывихнул…

– Что вы, что вы! – испуганно закричала девочка. – Не нужно никуда прыгать!

– Как же нам тогда быть? А что, если попробовать поискать другую дорогу в Долину уидов? – предложил пещерный лев. – Страна Подземных рудокопов – это такая огромная подземная пещера! Там такой запутанный лабиринт подземных ходов! Даже сами рудокопы не знают, куда некоторые ведут. Смогли же когда-то Элли с Фредом подземным путём добраться до Волшебной страны из самой Айовы?

– А если вы вдруг заблудитесь? – испугалась за друзей Аида.

– Ты будешь нашей путеводной ниточкой, – успокоил её Ахр. – Я постоянно буду с тобой на связи. Мы сможем и под землёй идти в сторону Долины уидов…

Пещерный лев смерил взглядом девочку-уида. На ниточку она никаким боком не тянула. Такая крепкая девчушка-великан в коротеньком сарафанчике! Детский сад, да и только. Рыжеватые волосы, завязанные в хвостик на макушке, большие карие глаза.

– …и упрёмся лбами в скалу, – продолжил за тигра Грау. – Что ты там говорил о подземных драконах? Вот уж они-то должны знать весь подземный мир Волшебной страны вдоль и поперёк!

– И то правда, – обрадовалась Аида. – Конечно же, нужно пойти к драконам и попросить их найти запасной вход в Долину уидов. Если Гур был прав, нахваливая нам драконов из клана Бронзов, и проход из Страны Подземных рудокопов в Долину уидов существует, они обязательно помогут.

– Но в любом случае, не забывайте меня, а то и поговорить не с кем. Взрослым-то всегда некогда, не до нас, ребят, – вздохнула девчушка.

– А помнишь, Ахр, как мы с тобой убегали от колдуньи? Ты знаешь, мне почему-то жаль, что Арахна с Кареной так навсегда и останутся в Таурии. Вдруг они уже исправились?

– Как же, жди, – проворчал Ахр. – Горбатого могила исправит…

– Мы в любом случае обязательно к тебе вернёмся! – пообещал Грау. – Не успеешь даже соскучиться.

Ему понравилась эта забавная девчушка. С такой не зазорно подружиться и царю зверей! У неё, похоже, не одни куклы на уме!

Дракон Брон

Пещерный лев и саблезубый тигр возвращались в Верхний мир, не солоно хлебавши. Саблезубый совсем повесил голову.

– Не переживай ты так! – воскликнул Грау, заметив, что приятель плетётся, как в воду опущенный. – Вон, посмотри, у тебя даже усы стали грустными. Поникли, как лютики…

– Найдём мы другую дорогу в Долину уидов! – Он так горячо убеждал тигра, что даже и сам поверил в свои слова. – Сейчас мигом доберёмся до Голубой страны, а там уже и до входа в Страну Подземных рудокопов, как говорят люди, рукой подать. Правда, её жители, рудокопы, давно уже вышли на поверхность и заняли пустующие земли по соседству, но сама-то пещера никуда не делась…

Он, конечно, умолчал о том, что мало спуститься туда. Где-то там, в лабиринтах подземных переходов нужно было попытаться отыскать хотя бы одного дракона, который согласился бы им помочь в поисках прохода в Долину уидов. Задача – не из лёгких!

Добравшись до входа в пещеру, они, перед спуском вниз, плотно перекусили. Кто знает, когда ещё появится возможность это сделать? Сколько времени придётся провести в пещере? Можно было бы, конечно, поговорить с Правителем Подземных рудокопов и попросить его найти проводника, хорошо знающего подземелье. Но льву показалось зазорным просить об этом. Гордыня обуяла! Власть – она развращает даже таких добропорядочных львов. Он же – сам вроде как пещерный! Единственное, что сделал Грау, это отправил птичьей эстафетой весточку в свой лес, что он вместе с саблезубым тигром Ахром отправляется на поиски драконов. А то ещё объявят в розыск по всей Волшебной стране, царь зверей, мол, пропал. Потом стыда не оберёшься! Несмотря на высокое положение в Зверином царстве, Грау по-прежнему всё ещё чувствовал себя чужаком и очень беспокоился о своей репутации. Вот пройдет хотя бы лет двадцать – тридцать… А зачем пещерному льву и саблезубому тигру драконы, пусть сами придумают. Может, силами помериться хотят, удаль молодецкую показать?

Тигр со львом немного постояли перед входом, переглянулись и побежали вниз, в подземелье. Оба они никогда прежде там не бывали. Поэтому зверей несказанно удивили необъятные просторы пещеры с её лесистыми холмами, золотистыми облаками в вышине…

Честно говоря, пещерному льву всё это мало напоминало навсегда врезавшиеся в память картины мрачных, темных и сырых подземелий Рамерии.

– Что им тут не жить? – подумал он с завистью. – Тепло, светло…

Миновав подземный город, Ахр и Грау вскоре добрались и до Срединного озера. Утолив жажду, они двинулись по его берегу вглубь подземелья. Скоро каменистая прибрежная долина привела зверей к устью реки, воды которой с шумом, пенными брызгами и водяным паром исчезали в широкой расщелине. Дальше её путь к озеру продолжался уже глубоко под землёй.

Саблезубый огляделся. Его не оставляло ощущение, что за ними кто-то наблюдает. А разбойничья привычка постоянно жить с оглядкой и опаской тигра редко подводила. Грау тоже чувствовал себя не в своей тарелке и время от времени бросал настороженные взгляды по сторонам. Но даже слабый сумрачный свет позволял им убедиться, что вокруг никого нет. Их зрение раз в шесть превышает человеческое. Вот разве что под водой? Ахр первым обратил внимание на то, что в тумане над водосбросом можно различить чьи-то большие, круглые и блестящие глаза, так и сверкающие любопытством. Этот-то блеск и выдал соглядатая.

Ахр ткнул носом в бок Грау и едва заметно кивнул ему в сторону облачка тумана.

Лев, недолго думая, направился к воде, чтобы разглядеть получше, кто это там прячется. Может, это просто кажется?

– Нет, не кажется, – прозвучал чей-то голос.

С этими словами из тумана показалась и голова обладателя блестящих жёлтых глаз. Она тоже была приятного жёлтого, со слабым оттенком зелёного, цвета. Но кроме глаз, ей принадлежали ещё и отфыркивающиеся от водных брызг ноздри, небольшие, прижатые к голове уши и крутые волнистые рога. Ах да, была ещё небольшая бородка, как иногда о такой говорят, козлиная…

– Сами вы коз… – хотела было огрызнуться голова, но вдруг сообразила, что стоящие напротив звери принадлежат совсем к другой породе, с которой она раньше не сталкивалась.

– Пещерный лев Грау! – невозмутимо представился пещерный лев, правильно поняв причину затруднения дракона. – Родом с Рамерии.

Ему уже приходилось раньше общаться с драконами, поэтому лев сразу сообразил, кто перед ними.

А саблезубому тигру не нужно было даже ничего и соображать. Это за него сделали первобытные охотничьи инстинкты, которые сами собой вздыбили шерсть и прижали к голове уши. Он с трудом призвал их к порядку и буркнул как бы нехотя:

– Ахр, саблезубый тигр, из отряда хищников!

Дракон настороженно обвёл глазами окрестности в поисках отряда, но никого не нашёл. Пришлось приветствовать отдельного представителя хищников. Он дружелюбно кивнул головой:

– А я – дракон из клана Бронзов….

С этими словами он высунулся из воды, положив передние когтистые лапы на край каменной дыры, предъявив зрителям длинную гибкую шею, усеянную шипами, и могучую мускулистую грудь с широченными плечами. Когда же дракон широко улыбнулся, стало видно, что и клыков ему не занимать.

– Брон, – добавил он, выдержав паузу, наверно, для того чтобы насладиться произведённым впечатлением.

Похоже, он ожидал, что звери сразу же разбегутся в разные стороны, завидев такую мощь и услышав, кто это.

Но тигр со львом не подумали даже двинуться с места.

– Вы что, не испугались? – изумился Брон.

– Мы и драконистей видали, – вызывающе произнёс Ахр.

И это было правдой, хотя и не очень вежливо высказанной. Саблезубому уже приходилось видеть и дракона Драго из клана Куперов, и громадного водяного змея Глуа из клана Голдов, и гиганта-чародея Гура из клана Силверов…

Грау укоризненно взглянул на приятеля:

– Ахр, прекрати задираться! Мы же сюда дружить, а не драться пришли. Вспомни, что Гур советовал…

Брон, правда, даже не обратил внимания на так и выпрыгивающего из шкуры Саблезубого. Его куда больше заинтересовал Гур, которого упомянул пещерный лев.

– Вы знакомы с Гуром? – уважительно прогрохотал дракон. – Я много слышал о нем. Мои предки знавали его ещё по Рамерии…

– Вы – тоже родом с Рамерии? – настал черёд удивляться Грау.

Дракон опёрся лапами о камень и легко выскочил на берег. Грациозно стряхнув с жёлто-зелёной, но местами уже начинающей темнеть, шкуры капельки воды, Брон, как дома, устроился на прибрежных камнях, присев на задние лапы и поддерживая себя длинным, как бич, хвостом с костяным заострённым наконечником на конце. Грау и Ахр по сравнению с ним выглядели новорожденными щенками рядом с матёрым псом.

– Вообще-то, по древним преданиям драконов, наша прародина – планета Биармия. Но мы уже многие тысячелетия обитаем в этой подземной стране. Мне здесь нравится, – признался Брон. – Есть, где вдоволь поплавать, хочешь – в озере, хочешь – в реке. А для проживания выбирай любую из пещер. Их здесь полным-полно: сухих, тёплых. И, что ценно, вход в них – прямо из-под воды. Никто не найдёт и ничего не украдёт!

– А чего у вас красть-то? – хмыкнул Саблезубый. – Только, разве что, кладки яиц?

– Не только, – не стал отрицать дракон, – хотя охотников полакомиться свежими яичками хватает, одни Шестилапые чего стоят. Но ты не знаешь, сколько в здешних водах жемчуга!

Спохватившись, что слишком разболтался, Брон сразу же перевёл разговор на другое.

– А вы чего сюда припёрлись-то, ребятки? – подозрительно прищурился дракон. – Чего-то вынюхиваете, выспрашиваете. Тоже мне, земляки нашлись…

– Да ты не бойся, не нужны нам твои сокровища, – успокоил его Грау. – Мы что, на воришек похожи?

И он, тряхнув пышной гривой, принял самую свою царскую осанку. Ахр на всякий случай тоже ощетинил усы и показал свои немаленькие клыки-сабли.

– Скажите тогда сами, зачем! – слегка пошёл на попятную Брон.

Он не очень-то любил драться. Сильные, как правило, добрые! Ну, а отдельные нехорошие личности и среди мелких попадаются…

– Нам просто нужно найти проход в Долину уидов, – объяснил тигр.

– И лучше не под водой, а над водой, – поспешно добавил он.

Это ведь о кошачьих загадка: «Любит мыться, а воды боится!»

Ахр, конечно, воды не боялся, но, если честно сказать, недолюбливал.

– Там живёт девочка Аида. И ей одной – очень грустно! – добавил Грау.

– Причина – уважительная, – признал Брон. – Дети не должны грустить. Так ведь и до слёз недалеко!

– Вы любите, когда дети плачут? – строго спросил дракон.

Звери энергично замотали головами.

– И я тоже терпеть ненавижу! – признался Брон. – Это вы ещё не слышали, как ревут драконьи детёныши. Прямо сердце кровью обливается.

– Я помогу вам найти дорогу в Долину уидов! – поставил точку в разговоре дракон, взмахнув хвостом и стукнув костяным наконечником о камень так энергично, что тот раскололся. – Только вам придётся пойти со мной под землю. На этом уровне пещеры нет никаких неизвестных мне выходов к вашей Тёмной реке.

Грау и Ахр переглянулись:

– Мы так и знали, что для дракона в Стране Подземных рудокопов не должно быть «белых пятен».

– Надеюсь, вы любите плавать? – поинтересовался Брон.

Лев и тигр снова замотали головами.

– Не умеете? – удивился Брон.

– Конечно, умеем, – утешили его звери. – Если нужно, можем и нырнуть. Но не любим!

– Хорошо хоть, что умеете! – успокоился дракон. – А то другой дороги в моё подземелье, кроме как под водой, нет!

– Не бойтесь, внутри-то там сухо! – приободрил Брон льва с тигром. – Лап не замочите! А я вас снизу подстрахую, чтобы река не унесла в озеро.

С этими словами дракон повернулся спиной, что у всех зверей считается знаком настоящего доверия друг к другу, и сиганул вниз головой прямо в струю падающей воды.

Друзьям ничего не оставалось делать, как, набрав полную грудь воздуха, прыгнуть следом. Правда, они предпочли сделать это, как говорят люди, «солдатиком», лапами вниз.

Поток подхватил их, словно пёрышки, и, кувыркнув несколько раз, то вниз, то вверх тормашками, вынес на поверхность подземной реки. Брон, как и обещал, ждал наготове. Он бесцеремонно подхватил сначала льва, а потом и тигра своей когтистой загребущей лапой и вытащил на берег. Хорошенько встряхнувшись, они вместо «спасибо» окатили дракона с ног до головы водяным фонтаном. Но такого любителя подводных прогулок, как дракон из клана Бронзов, мелкими брызгами не испугаешь!

– Молодцы! – одобрительно проревел дракон так, что испуганное эхо ещё долго пряталось от них по всем закоулкам. – Сейчас я подумаю, куда нам двинуться дальше…

– Я могу показать, в какой стороне находится девочка, – предложил Ахр.

– Замечательно! – одобрил дракон. – Не придётся идти наугад, куда глаза глядят.

– И куда же нам идти? – не поверил Грау.

Саблезубый попросил Аиду ответить на его зов, внимательно прислушался к ответу и уверенно показал лапой на противоположный берег реки. Там между прибрежными скалами на высоте четырёх-пяти метров над рекой чернел узкий проход. А тигр-то со львом думали, что водные процедуры закончились! Река была такой бурной, что когда Грау подошёл к берегу и попробовал было зайти в воду, его сразу же чуть-чуть не сбило с ног потоком. А нужно же прямо из воды ещё и влезть на скалу, чтобы добраться до лаза.

Ахр вопросительно взглянул на Брона:

– Ну и как будем форсировать эту непреодолимую преграду?

Дракон, недолго думая, тут же предложил перенести тигра и льва по воздуху.

– Тут ширина-то всего на пару взмахов крыла, – уверил он. – Давайте, забирайтесь ко мне на спину!

– А как мы на ней удержимся, да ещё и на лету? – засомневался Ахр. – Не вонзать же в тебя когти?

– Постараюсь не уронить, – засмеялся Брон. – Мне же самому придётся вас потом из воды вылавливать, в случае чего! Могу ещё для страховки хвостом поддержать…

Грау, а за ним и Ахр неуверенно вскарабкались на спину дракона. Лапы скользили по прочной чешуе, как по камню, где уж тут было вцепиться когтями. В конце концов, лапы разъехались, и они оказались сидящими верхом, получился этакий двугорбый звероящер. Дракон, оглянувшись назад, на всадников поневоле, едва не упал со смеху. И упал бы, наверно, если бы не пообещал не уронить льва с тигром в реку.

– Жить захочешь, растопыришься, – фыркнул Брон, весь дрожа от едва сдерживаемого смеха.

– Лети уж, не тяни, – в два голоса зарычали тигр со львом, – а то сейчас упадём, и поминай, как звали.

Дракон развернул свои громадные перепончатые крылья, подпрыгнул и за несколько взмахов оказался на другом берегу, со всего ходу влетев прямо в щель между скалами.

– Вот и всё, а вы боялись! – воскликнул Брон.

– Мы не боялись, – поправил дракона Грау, – а опасались. Чувствуешь разницу?

– Что в лоб, что по лбу! – засмеялся Брон. – Но главное-то – результат! Кто из ваших знакомых может похвастаться, что катался верхом на драконе?

Тигр и лев переглянулись, представили друг друга верхом на спине летящего Брона и тоже залились смехом. К ним не замедлил присоединиться и дракон. Такая вот собралась неунывающая компания!

Насмеявшись вдоволь, они двинулись вперёд по каменной щели. Вообще-то проход был довольно просторным, просто дракон оказался не мелким существом. И по мере продвижения щель становилась всё шире и шире.

– Может быть, скалы сгрудились у берега реки, чтобы посмотреть на небывалых всадников? – продолжал подтрунивать над тигром и львом Брон. – Поглядели и расступились…

Несмотря на свои размеры, дракон на удивление ловко скользил между скалами, которые постепенно вообще сомкнулись над головами, превратившись в каменную штольню. Пещерный лев и саблезубый тигр тоже чувствовали себя вполне уверенно. Правда, приходилось, не мешкая, перебирать лапами, чтобы успеть следом за Броном. Ахр время от времени окликал Аиду, чтобы убедиться в правильности выбранного направления. Пока пути штольни и зова совпадали. Но куда их выведет подземный ход, не знал даже местный обитатель дракон, который никогда в нём раньше не бывал. Он больше предпочитал шастать по воде. Так продолжалось уже несколько часов. Примерно за такое же время тигр со львом накануне добежали от выхода подземного лаза над Долиной уидов до входа в подземелье Страны рудокопов. Поэтому сейчас они уже должны были бы быть где-нибудь вблизи Тёмной реки…

Грау с Ахром едва успели затормозить всеми четырьмя лапами, чуть-чуть не врезавшись в дракона, потому что Брон внезапно остановился. И, если бы не его ночное зрение, позволяющее ему видеть в темноте так же хорошо, как днём, всем бы не поздоровилось.

Прямо перед ним находился колодец, на дне которого, глухо ворча, плескалась вода. До неё было метра три, не меньше. Когти передних лап дракона едва успели вцепиться в самый краешек, а то пришлось бы всем искупаться. Брону было ясно, что это – не просто водоём со стоячей водой, а сосуд, сообщающийся с каким-то другим, более крупным резервуаром. Иначе бы вода так не гнала волну, а стояла бы по стойке «Смирно», прикидываясь зеркалом, отражающим окружающие заплесневелые стены. Вдруг кто-нибудь не заметит, что перед ним яма с водой, и забредёт в гости? Не так скучно будет коротать время долгими подземными ночами…

– Я думаю, – произнёс дракон, – что из этого колодца – прямая дорога в вашу Тёмную реку.

Тигр тут же связался с девочкой. И в самом деле, зов Аиды теперь звучал так явственно, как будто она находилась прямо за стенкой.

– Сейчас мы это и проверим, – бодро заявил Брон и, не колеблясь ни секунды, прямо вниз головой нырнул в омут.

Ахр с Грау ахнули. Но для дракона клана Бронзов, который вырос в подводных пещерах, плавать было так же естественно, как дышать. Кроме того, он, в отличие от льва с тигром, ещё мог свободно дышать под водой!

Время ожидания тянулось бесконечно долго, до звона в ушах от нестерпимого желания хоть что-нибудь услышать. Наконец вода забурлила, и из омута вынырнула уже знакомая и теперь такая долгожданная голова Брона. Он положил подбородок на край колодца и с облегчением выдохнул:

– Уф-ф! Пришлось согнуться в три погибели, чтобы просочиться в эту подводную щель. А хвост, наверно, до сих пор где-то там, в реке, болтается…

– А ну-ка, ребятки, посторонитесь! – дракон легко выплеснулся из воды на пол.

Он оценивающим взглядом смерил тигра и льва:

– Но вы, пожалуй, всё-таки сможете перебраться в реку. Тем более, что ваша русалочка сидит на бережке, как бедная родственница, вся такая несчастная, и с нетерпением поджидает вас. Я пока не стал ей показываться, чтобы не испугать ненароком…

– Нашу Аиду драконом не испугаешь! Она кем только не пуганая: и драконами, и махайродами, и плезиозаврами, а ей всё нипочём, как с гуся вода, – весело воскликнул Ахр и бултыхнулся в колодец, чтобы поскорее встретиться с девочкой.

Грау не отстал от приятеля и тоже ринулся следом, только их и видели.

Брон только покачал головой:

– Даже не спросили сорванцы, сколько времени придётся плыть под водой. А ведь воздуха может и не хватить…

И дракон срочно отправился следом, чтобы, если возникнет такая необходимость, помочь этим бесшабашным и безбашенным ныряльщикам.

Заброшенные мельницы

Грау и Ахр, как мокрые угорелые кошки, мчались по извилистому подводному переходу между подземным колодцем и Тёмной рекой. От недостатка воздуха перед глазами уже поплыли разноцветные круги, казалось, ещё чуть-чуть, и они захлебнутся. Наконец, при очередной судорожной попытке всплыть, над головами вместо каменного потолка оказалась толща воды, сквозь которую пробивался свет. Звери пробками выскочили на поверхность, жадно хватая широко оскаленными пастями влажный речной воздух. Рядом с ними высунулась из воды и голова дракона.

– Молодцы, водолазы, – одобрительно прогудел Брон. – Не ожидал от вас такой прыти! Ещё немного, и я приглашу вас в свою команду ловцов жемчуга.

И он мощными лапами прямо-таки выплеснул льва и тигра на берег. А там к ним со всех ног уже спешила девочка-уид. Она обхватила кудлатые головы, прижала к себе и счастливо пролепетала:

– Ну, наконец-то, вы здесь! А то я уже вся испереживалась.

Брону стало так завидно, что он не удержался и, выскочив из воды, подсунул Аиде и свою рогатую морду. Девочки-великана хватило и на неё.

– Рада познакомиться, – воскликнула она. – Друг моих друзей – мой друг!

– Брон! – представился дракон. – А уж я-то как рад, что мне кто-то рад!

– А я – Аида! – назвала себя девочка.

Тигр и лев воспользовались тем, что она отвлеклась на знакомство с драконом, осторожно освободились от объятий и, отойдя в сторонку, хорошенечко встряхнулись. Оба они не любили быть мокрыми, шерсть неприятно прилипала к телу, да и внешний вид мокрых «куриц» оставлял желать лучшего.

А вот с дракона, как с гуся, вода просто скатывалась по чешуе, оставляя его сухим.

Ну а девочке теперь, после жарких объятий, предстояло сушить сарафанчик. Но она не расстроилась. В кругу друзей время летит незаметно, пока то да сё, он и просохнет. Благо, что денёк выдался тёплым и солнечным. Мама даже ничего и не заметит! Между делом Брон, который чувствовал себя в реке, как дома, наловил столько рыбы, что хватило на всех зверей и ещё осталось предостаточно для девочки и её родителей. Аида тоже не осталась голодной, так как предусмотрительный дракон захватил со дна пару десятков больших раковин-перловок. Правда, к его сожалению, жемчужниц среди них не оказалось. Плотно перекусив, разношёрстная и разномастная команда была готова к послеобеденным подвигам.

– Что ты там говорила о колдунье Арахне? – вспомнил Саблезубый.

– Что ей с матерью нужно бы помочь вернуться домой, – упрямо продолжала настаивать на своём девочка-уид. – Они же, как-никак, мои родственники…

– Для начала хорошо бы проверить, живут ли они до сих пор в котловине Таурии или давным-давно сбежали восвояси, – засомневался пещерный лев.

– Хорошо-то, хорошо, – вздохнула девочка. – Только как туда добраться? Она же находится где-то в горах. Дорогу туда знал только водяной змей Глуа. Без него мы просто-напросто заблудимся в подземных лабиринтах…

– Карена добралась до Таурии на волшебном ковре, сотканном из паучьих нитей, – вспомнил Ахр. – Значит, можно было бы добраться туда и по воздуху…

Дракон, до сих пор внимательно слушавший собеседников, пытаясь понять, в чём дело, наконец, не выдержал и прямо-таки ворвался в разговор.

– Ребята, вы меня что, за мебель держите? – возмутился он. – Со мной вы хоть под землёй, хоть под водой не пропадёте! А можно и по воздуху долететь, чего зря ноги бить. Вон, Ахр с Грау полетали и ничего, живы остались.

– Или вы меня в свою команду не хотите брать? – с подозрением взглянул на девочку и её зверей дракон. – Помог, и давай, до свидания!

Аида подбежала к дракону и обняла его за шею: – Не обижайся, Брон, мы просто ещё не привыкли, что у нас появилась такая волшебная палочка-выручалочка.

Тем временем в Долине уидов уже начало смеркаться.

– Сегодня лететь уже поздно, мама меня спохватилась, наверно, – воскликнула девочка. – А вот завтра, с утра пораньше, и полетим, чего время зря терять. А вы запросто можете переночевать у нас дома! Пещера большая, всем места хватит, – уверяла Аида. – Да и папа с мамой обидятся, если я не приведу Ахра, победителя Шуа, поздороваться, а его друзей – познакомиться… Это, в конце концов, просто невежливо, – убеждала она. – А заодно мы попросим папу Ара сделать лестницу, чтобы мне не пришлось добираться до Верхнего мира через Страну Подземных рудокопов, когда я соберусь к вам в гости с ответным визитом. Боюсь, что я не смогу доплыть до колодца. Думаю, что всем нам он не сможет отказать!

Ахр и Грау не выдержали напора девочки и всё-таки согласились пойти в гости. Тем более, нужно было помочь Аиде донести до дома пойманную Броном рыбу. А вот дракон наотрез отказался.

– Как-нибудь потом, в следующий раз, – отнекивался он. – Переночую в Тёмной реке. Для меня любая река – дом родной.

Несмотря на весь свой устрашающий вид, Брон был застенчивым малым. Жизнь в Стране рудокопов приучила дракона к тому, что все его почему-то боятся. Поэтому обычно он с любопытством наблюдал за всем происходящим со стороны.

Папа Ар и мама Ара и в самом деле были рады вновь увидеть саблезубого тигра. Да и пещерный лев им тоже пришёлся по нраву. Грау же в первый раз в жизни увидел людей-великанов и был поражён, какие же они всё-таки громадные. А гостеприимные хозяева предложили им столько всякой-разной вкуснятины, что умаявшиеся за трудный день «зверушки» не заметили, как и уснули подле мисок, как самые обычные домашние кошки или собаки.

Уже спозаранку все друзья-приятели собрались на берегу Тёмной реки.

– На разведку в Таурию полечу я, – с места в карьер заявила девочка. – Если Карена с Арахной ещё там, они меня примут, как родную! – Даже не думайте возражать, – воскликнула она, заметив, что тигр со львом собрались было отстаивать своё право на полёт. – Во-первых, вы уже полетали, а я – ещё ни одного разочка…

– Какие твои годы, – улыбнулся Грау, – ещё налетаешься.

– Во-вторых, вы уж не обижайтесь, – продолжила Аида, – но мне гораздо проще ездить верхом, чем вам. Люди, тем более, такие большие, как уиды, лучше приспособлены летать верхом на драконах.

– Но мы не может отпустить маленькую девочку в такое дальнее путешествие одну, – упрямился Ахр. – Как мы после этого посмотрим в глаза папе Ару и маме Аре?

– А вы не попадайтесь им на глаза, – лукаво заметила девчонка. – Долина уидов такая большая, есть, где спрятаться, пока мы не вернёмся…

– Тебя не переспоришь, – проворчал Грау.

– Вы опять забыли обо мне, – обиженно воскликнул Брон. – Вы-таки думаете, что я дам девочку кому-нибудь в обиду?

Дракон поднялся на задние ноги, помогая себе поддерживать равновесие хвостом, развернул во всю ширь паруса-крылья и со всей необъятной высоты своего роста горделиво посмотрел на пещерного льва и саблезубого тигра.

Они были просто вынуждены признать, что вряд ли во всей округе найдётся достойный Брону противник. А отважная девчонка, не дожидаясь, пока дракон опустится на все четыре лапы, забежала сзади и, перескакивая через шипы, как по лесенке взбежала на спину и уселась верхом, обняв Брона за шею.

– Полетели-полетели, – заторопила она дракона, – пока не пришла мама. Вот её-то мне вряд ли удастся переспорить…

Дракон разбежался и легко взмыл в воздух, взяв направление на гряду горных вершин. Скоро Грау и Ахр превратились в едва заметные крошечные фигурки. А до гор стало рукой подать. Пролетев между двумя ближайшими остроконечными каменными пиками, Брон решил подняться повыше, чтобы осмотреть окрестности в поисках котловины Таурии. Дракон – это вам не ковер-самолёт Карены. И если у колдуньи ушёл целый день на то, чтобы добраться до селения гномов, то Брону оказалось достаточно и пары часов.

Вскоре Аида увидела под собой вогнутое блюдце котловины, а остроглазый Брон даже сумел разглядеть колёса Водяной и Каменной мельниц, которые, по рассказу девочки, и должны были крутить колдуньи. Туда-то он и взял курс. Дракон сделал несколько кругов на бреющем полёте, чтобы выяснить, есть ли там кто-нибудь из живых существ. Любое из них вряд ли удержалось бы от того, чтобы выскочить наружу и поглазеть на невиданное в этих краях чудо, живого дракона. А уж у него и мышь не проскочит незамеченной. Брон мог различить каждую травинку и пересчитать все камешки вокруг мельниц. Вот только никто не выскочил из мельниц и не выпрыгнул из окружающих их кустов! Даже из мышиных нор никто не высунулся. Полнейшая пустота! Все, как будто, вымерли. А может, и на самом деле?

Дракон аккуратно, чтобы не взметнуть в воздух толстый слой пыли, на котором не было видно ни одного следочка, приземлился на площадке возле Водяной мельницы. Аида соскользнула с шеи Брона на землю, да так ловко, как будто с рождения ездила верхом на драконах.

Брон одобрительно кивнул головой: – Я знал, что у тебя это получится лучше, чем у Ахра с Грау, не в обиду им будь сказано.

Ноги девочки сразу же по щиколотки ушли в пыль.

– Чтобы её столько накопилось, понадобилась, наверно, не одна тысяча лет, – подумала Аида. – Куда же подевалась вся живность? И где Карена с Арахной?

Она осторожно, высоко поднимая ноги, чтобы не пылить, пошлёпала к Водяной мельнице.

Канал, по которому вода поступала из озера к мельнице, тоже был полным полнёхонек пыли. Похоже, он уже давным-давно пересох. Наверно, уровень воды в озере понизился, а углубить русло было уже некому. И Водяная мельница, с полными пыли лопатками-ведёрками, стояла, никому больше не нужная, как древний памятник искусному мастерству гномов. Она уж даже и пыль бы согласилась вычерпывать, чтобы не прозябать без дела, оказаться кому-нибудь нужной. Но кому нужна прошлогодняя пыль?

Аида заглянула внутрь, туда, где тауреки когда-то прятались от жёлтой пыли, сбрасываемой с ковра-самолёта на них колдуньей Кареной. Там тоже царило запустение.

Заглядывать в дома гномов-реков не имело никакого смысла. По одному внешнему виду было ясно, что в них давным-давно никто не живёт. Заброшенность, неухоженность – они сразу чувствуются. Там неприкаянно висит на одной петле оконная ставенка, покачиваясь на ветру и жалобно поскрипывая, будто жалуясь, что её некому поправить. А тут прямо на цветы уронило ветром резной палисад. И бедолагам пришлось пробиваться прямо сквозь узорчатые дощечки-реечки. Ну, и слои пыли на окнах говорили сами за себя. Любая хозяйка сгорела бы от стыда, если бы ей пришлось принимать гостей в таком доме.

Для очистки совести дракон и Аида слетали к Каменной мельнице. Та же неприглядная картина на самой мельнице! То же гнетущее впечатление от деревни гномов-тау! Не было никого и в замке повелительницы гномов Карены. Там тоже царило полное запустение!

С тяжёлым сердцем, как будто с похорон близких родственников, вернулась девочка домой, в Долину уидов. Никто из друзей, даже Ахр, съевший с ней, как говорится, не один пуд соли за всё время их совместных путешествий, не видел девочку такой подавленной.

– Не грусти, – ласково лизнул её в солёную щёчку Саблезубый. – Мы обязательно что-нибудь придумаем, чтобы разыскать твоих далёких родственниц.

– Дальних, – сквозь слёзы поправила тигра девочка.

– Нет, далёких, – упрямо мотнул головой Ахр. – Раз их нигде поблизости нет, значит, далёкие. Но мы всё равно найдём этих твоих родственниц, как бы далеко Карена с Арахной не сбежали.

– И обязательно спасём, – воскликнула не менее упрямая девчушка. – Я почему-то верю, что придуманная водяным змеем Глуа трудотерапия помогла им вылечиться от вредности. Интересно, сколько лет им для этого пришлось крутить колёса Водяной и Каменной мельниц?

Пещерный лев Грау только покачал головой:

– Скорей всего, колдуньи сбежали на следующий же день после того, как Глуа перестал за ними присматривать. Вот только куда они подевались? По крайней мере, в Волшебной стране никто из них не появлялся. Летописцы-гномы об этом бы знали. Не было их и в Долине уидов, иначе бы ты об этом знала…

Только умудренный жизненным опытом дракон Брон не стал говорить ни– за, ни – против, по-всякому, ведь, бывает:

– Поживём – увидим!

– Пожуём? – переспросил Ахр, не расслышав. – Вот это было бы неплохо! А то мы с Грау охотились, охотились и ничего не выохотили…

– А это что ещё за словечко? – засмеялась девочка. – Ты совсем одичал там, у себя в лесу!

– Ну как же? – обиженно возразил тигр. – Говорят же, ходили, ходили и ничего не выходили. Или бегали, бегали и ничего не выбегали. А мы охотились, охотились…

– Сейчас я вам мигом наловлю целую груду рыбы, только успевай оттаскивать! – пообещал Брон.

Уже через час тигр и лев лежали на травке, не в силах и перевернуться с боку на бок.

– Нет, нельзя столько есть! – тяжело вздохнул Грау. – Вчера объелись, сегодня объелись. Так и растолстеть недолго…

– На вас не угодишь, – притворно обиделся дракон.

– Вот был бы сейчас здесь водяной змей Глуа, – вспомнила девочка, – он бы помог нам найти Арахну с Кареной…

– Или камень Гуррикапа, через который мы с тобой попали в прошлое Волшебной страны! – вспомнил Саблезубый. – Тогда мы от Арахны спасались в Чёрном камне, а сейчас её бы спасли с помощью его же, если камень, конечно, согласился бы нам помочь и забросил в то прошлое, где сейчас находятся колдуньи.

– После того, как ирэнец Ол предотвратил аварию синхротуннеля, которую хотел устроить массар Ор, Камень больше не возит пассажиров в Прошлое, – вздохнула Аида.

– Погоди-погоди, ну, ладно, змея – нет, пусть Чёрного камня – тоже нет, но каменный лабиринт-то остался! – воскликнул Ахр. – Глуа говорил, что через него тоже можно попасть в Прошлое. И где же нам охотиться на наших ведьм, как не там?

– Ура! – захлопала в ладоши девочка. – И чего бы я без тебя делала?

Саблезубый горделиво посмотрел на Брона и Грау, знай, мол, наших.

– Вот как только мы доберёмся до лабиринта, – задумалась Аида. – В прошлый раз нам повезло. Мы нашли в пещере лодку, сделанную гномом Феомом…

Пришло время дракона задирать нос перед друзьями.

– Мы поплывём… на мне! – важно заявил Брон. – Эх, как же я люблю приключения!

– Грау и Ахр только вздохнули, посмотрев на спину дракона:

– И как только мы там удержимся на ходу? Опять врастопырку?

– Придумала! – закричала девочка. – Я попрошу папу сделать для всех нас крепления, чтобы можно было за них держаться, кому руками, кому зубами и когтями.

Лев с тигром заметно повеселели. Похоже, больше всего они боялись, что девочка снова улетит одна, без них.

– А мы папе Ару взамен рыбки принесём, – заискивающим тоном мурлыкнул Ахр.

– А если он спросит, зачем нам эта упряжь? – засомневался Грау.

– Так честно и скажем, – на голубом глазу заявила хитрющая девчонка, – чтобы вы смогли летать на драконе. Он же пока ещё не успел сделать вам лестницу в небо, до входа в подземный лаз, не так ли?

Уловка сработала на все сто! Папа Ар и в самом деле соорудил хитрую верёвочную сбрую. Теперь звери, стоя на спине дракона, могли цепляться за неё когтями и держаться зубами. Девочка тоже сумела выканючить у отца уздечку, накинув которую на шею Брона, могла сидеть и удобно держаться и она сама.

– Я же тоже хочу покататься на драконе, – шмыгнула она носом в качестве последнего и решающего аргумента.

– Вот это настоящий отец, – восхищённо воскликнул дракон, когда Ар ушёл. – Вместо того, чтобы запрещать понапрасну (ясно же, что ребёнок всё равно сделает по-своему), просто помог сделать так, чтобы всё было как можно лучше и надёжней. Вот бы все папули такими были!

– И всё равно мой был бы самым лучшим изо всех них! – с гордостью воскликнула Аида.

– Никто и не сомневается! – согласилась довольная результатом его труда компания.

Даже Брон, обвешанный всей этой амуницией. Сам же напросился!

Дракон спустился в воду и пришвартовался к камню, торчащему из реки, накрепко зацепившись за него хвостом, чтобы раньше времени не унесло течением. Девочка, пещерный лев и саблезубый тигр один за другим загрузились на «корабль» и ухватились за упряжь. Дракон оглянулся, проверил, все ли удобно держатся, и отдал концы, то есть отцепил хвост от камня. Хвост ему ещё может понадобиться, чтобы рулить.

Брона тут же вынесло на стремнину. Импровизированная лодка помчалась по течению с такой скоростью, что мама не горюй!

Лабиринт живых камней

В далёкие-далёкие времена, когда девочка Аида и тигр Ахр вместе со спасённым ими королём Феомом и змейкой Трещоткой плыли по Тёмной реке, она была намного полноводней. Но с тех пор вниз по течению утекло так много воды, что река стала в несколько раз уже и мельче. Ей пришлось уступить ненасытным берегам большую часть своего русла. Обнажились подножья прибрежных скал, которым пришлось-таки показать всему Среднему миру свои, спрятанные до поры, до времени, изумительной красоты пещеры. Их тут же не преминули занять подгорные великаны-уиды, для них долина Тёмной реки стала настоящим раем. На заливных лугах расцвело пышным цветом такое аппетитное многотравье, что на эти пастбища галопом устремились стада косуль и антилоп. Но и рыба в реке тоже не перевелась. Правда, Тёмная река стала теперь совсем не судоходной из-за многочисленных порогов и бурных стремнин. Мощный водопад, низвергающийся с бурлящим шумом и раскатистым грохотом несколькими многометровыми каскадами, сделал Долину уидов практически недоступной, непреодолимой преградой отделив её от Нижнего мира, где с незапамятных времён обосновались империя балланагаров, предков уидов, и королевство гномов. Гномам пришлось оставить свою привычку ходить на поиски золотых жил по берегам Тёмной реки водным путём. Но и в Эллирию, так местные жители именовали свой Нижний мир, теперь спуститься по реке на лодке целым и невредимым было почти невозможно. Пороги шестой категории – это вам не шуточки!

Обо всём этом Аида не знала, иначе она заранее предупредила бы своих друзей об опасности. А папа Ар не думал, не гадал, что дочке взбредёт в её сумасбродную головку сплавляться по Тёмной реке.

Когда до водопада осталось несколько километров, опытный дракон заподозрил неладное. Слишком уж сильным был рёв водопада, многократно усиливаемый горным эхом.

– Мне кажется, – проревел Брон, с трудом перекрикивая грохот, – что впереди нас ожидают крупные неприятности. На всякий случай держитесь крепче!

Но звери и девочка-уид и сами всё прекрасно услышали и правильно поняли.

А река, попавшая в тесные объятья каменного жёлоба, который прежде был спрятан глубоко под водой, уже с бешеной скоростью тащила дракона к пропасти. И вот тогда, когда всем показалось, что падение вниз вместе с многотонной массой воды стало неизбежным, дракон изо всех сил рванулся из воды. Брон уже на лету распрямил во всю длину фаланги своих длиннющих пальцев, между которыми была натянута прочнейшая мембрана – громадные драконовы крылья.

– Держитесь, взлетаем! – прогрохотал он во всю силу драконьего голоса.

– … летаем… таем… ем! – обрадовано подхватило эхо песню нового солиста Брона.

Передразнивать воду эху уже порядком приелось, тысячи лет одно и то же: «Падаю-падаю… даю-даю… аю-аю!»

Как наездникам удалось не сверзиться со спины так стремительно взлетевшего дракона прямо в водопад, так и осталось для них загадкой. Но челюсти льва и тигра и пальцы девочки от жгучего желания удержаться свело так, что зубы и костяшки суставов заныли от напряжения. Выдохнуть с облегчением и хотя бы слегка ослабить хватку удалось только после приводнения дракона далеко за последним уступом водопада. К чести Брона, посадка на воду оказалась такой плавной, что пассажиры даже не ощутили толчка. У людей после такой посадки лайнера, особенно после аварийной ситуации, принято оглушительно аплодировать. Промчавшись по реке несколько десятков метров, дракон наконец сровнял свою скорость со скоростью течения, и экстремалов плавно понесло дальше. Они проплыли мимо того места, где когда-то была деревня гномов, мимо промелькнувших неподалёку развалин императорского дворца балланагаров и наконец добрались до холма с каменными столбами-менгирами, взбегающими по его склонам. Это и был лабиринт из живых камней водяного змея Глуа или, по-иному, биармианского дракона Голда, кому как нравится – конечная цель их плавания.

Брон подплыл к берегу и выполз из воды. Даже у него дрожали поджилки. Что уж говорить об остальных пассажирах! Они просто скатились, как у кого получилось, на землю и с нескрываемым наслаждением растянулись на прибрежной цветочной поляне. Дракон улёгся рядышком.

Первое время все молчали, вспоминая и заново переживая это сумасшедшее плавание и головокружительный полёт. Потом они наперебой принялись делиться друг с другом пережитыми ощущениями и впечатлениями.

Дракон снисходительно поглядывал на друзей и посмеивался про себя. Для него-то всё это – и плавание, и полёт, были не в диковинку.

Вдруг девочка встрепенулась. Ей послышалось, что кто-то окликает её по имени: «Аида, ты где? Аи-ида!»

Это был знакомый голос, голос Плесси, плезиозавра с Биармии. Она осмотрелась по сторонам. Никого не видать!

– Плесси, я здесь, зде-е-есь! – прокричала она изо всех сил.

Никто не откликнулся.

– Вы слышали? – неуверенно спросила она друзей, боясь показаться им странной, озирается, мол, зовёт кого-то.

Подумают ещё, что это плавание не пошло на пользу её умственному здоровью.

– Я вроде как слышал голос Плесси, – удивлённо ответил Ахр. – Вот только откуда бы ей здесь взяться?

Все дружно посмотрели на каменный лабиринт, через который девочка и тигр когда-то попали на Биармию.

– Если мы с тобой смогли улететь туда, – произнесла Аида в ответ на невысказанный вопрос Саблезубого, – почему бы ей не прилететь сюда к нам, на Землю, в гости?

– А если нет, то почему? – согласился Ахр. – А может быть, мы просто слышим её зов прямо оттуда, с Биармии?

Девочке пришлось признать и такую возможность. Слышат же они с Ахром друг друга на расстоянии. Лабиринт – такая непонятная штуковина…

Это происшествие, с одной стороны, вернуло путешественников к той цели, ради которой они прибыли сюда. Но с другой, если честно сказать, то немного и пугало. Связавшись с этим колдовским лабиринтом, можно ведь оказаться не в Таурии, а, например, на Биармии, а то и где-нибудь, как люди говорят, у чёрта на куличках.

Аида попыталась припомнить всё, чему их учил Драго, дракон из клана Куперов: «Хорошенько представьте себе место, куда вы хотите попасть! Чем больше подробностей и деталей, тем точней будет приземление. А чтобы не промахнуться во времени, вспомните всё, что происходило до того и после того, как…»

Девочка добросовестно пересказала друзьям всё, что знала об этой стране сама, слышала от Глуа и увидела, побывав в Таурии в последний раз. А Брон дополнил рассказ мельчайшими деталями, замеченными им, как с высоты птичьего полёта, так и после приземления в котловине. Он даже показал мысленные картинки увиденного. Пожалуй, теперь никто бы из присутствующих не промахнулся, даже если бы им пришлось прыгать в котловину с парашютом с десяти тысяч метров, а потом тёмной ночью, как бывалым диверсантам, искать по всей округе мельницу, чтобы крутануть её колеса разочек-другой. Ведь его скрип – это сигнал к…

– Что это я расфантазировался, – одёрнул себя Брон. – Я же дракон, а не десантник или коммандос!

Трудней всего было представить Карену, её никто из них не видел, да и Арахну-то видели только Аида с Ахром. Тем не менее, они сумели их себе придумать из того, что было, а потом то, что было, то и поселили мысленно в Таурию. Главное, не растеряться бы во времени друг с другом самим. И они старательно вписали в воображаемую картинку и самих себя. Но не рядом с замком колдуний, а всё-таки слегка подальше, на равнине. На этом настоял Саблезубый, хорошо помнивший проделки ведьмы в Волшебной стране.

– Не стоит раньше времени показываться им на глаза, – убеждал он.

– Ну вот теперь, пожалуй, всё в порядке! – удовлетворённо воскликнула Аида. – Побежали скорей!

И она вприпрыжку, как козочка, поскакала к холму, который испокон веков носил имя Шепчущий рыцарь.

За ней следом, не то чтобы нехотя, но с опаской, потянулись и Брон с Ахром и Грау. По дороге девочке попался небольшой холмик, сплошь покрытый густой травой, «живыми камнями»– двумя округлыми, сросшимися между собой листами с красивейшим цветком между ними, и кустиками гравилатов, цветочков с пятью лепестками белого, розового или жёлтого цвета на стеблях необычной тёмно-красной расцветки.

Она с разбегу прыгнула на бугорок и… внезапно оказалась в воздухе, подхваченная сильными мужскими руками.

А перед её спутниками как из-под земли возник великан: с рыжими взлохмаченными кудрями, голубоглазый, розовощёкий, с носом-картошкой. Брон издали сначала было подумал, что их нагнал папа Ар, чтобы поймать своего шустрого ребятёнка, улизнувшего из Долины уидов в Эллирию. Но этот незнакомец был с ног до головы укрыт странным плащом-накидкой, будто тонюсеньким куском зеленеющего дёрна. И пока он стоял так перед лабиринтом, на его плаще начал, как по волшебству, возникать рисунок холма, вертикально стоящих камней, гор вдали… Если б не торчащая из ворота плаща голова, великан вообще бы слился с окружающим пейзажем. При необходимости, великан мог спрятать и голову, с плеч на спину свисал капюшон.

– Отпусти девочку! – прорычал Ахр, выскочив из-за дракона, как злобный чёртик из табакерки.

От неожиданности великан опешил и поставил Аиду на ноги.

– Я не собирался причинять ей вред, – слегка смущённым, извиняющимся тоном прогудел он. – Просто она сама так неожиданно прыгнула на меня…

– Солдат-гравилат! – восхищенно воскликнула девочка, она-то сразу поняла, что это никакой не папа Ар. – Смотрите, смотрите – на нём же самый настоящий плащ гравилата…

– А ты откуда меня знаешь, девочка-козочка? – удивлённо воскликнул гравилат.

– Я когда-то, много лет назад, была в вашем селении, гостила в замке императора Аграната…

Великан даже присвистнул от изумления:

– Это же когда было-то? От замка давным-давно остались только развалины, а от императора – предания.

– Погоди-погоди, а не о вас ли рассказывается в одной из легенд. Вы тогда ещё исчезли в лабиринте вместе с саблезубым тигром и живыми призраками: двумя мальчишками, морским капитаном с матросом и тремя медведями… – припомнил солдат-гравилат. – Ведь император именно с тех самых пор и завещал балланагарам, не спуская глаз ни днём, ни ночью, наблюдать за лабиринтом, не вернётся ли назад наша маленькая богиня Аида. И вот, почитай, уже на протяжении многих тысячелетий эта традиция свято соблюдается.

И только мне, потомку Аграната, гравилату Агре выпала великая честь увидеть тебя… – растерянно произнёс солдат.

Великан едва не бухнулся на колени перед Аидой.

– Агра, не смей! – сердито закричала девочка. – Никакая я не богиня, выдумали тоже мне, я – обычная девочка из Долины уидов.

– Слушаюсь! – вытянулся по струнке солдат. – Только обычные девочки саблезубыми тиграми не командуют, с призраками не дружат и в лабиринте не исчезают…

– Лучше расскажи, что стало с империей, – попросила Аида.

– От всего её былого величия осталось только поселение балланагаров, промышляющее рыбной ловлей и охотой. Большинство из них ушло в верховья Тёмной реки и расселилось вдоль её берегов. После того, как река совсем обмелела и возник водопад, отрезавший Эллирию от остального мира, мы совсем не общаемся…

– А как поживает королевство гномов на том берегу? – вспомнила о своём старом добром знакомом, гноме Феоме, девочка.

– Так почти все гномы тоже ушли наверх, в Таурию! – пояснил Агра. – Но деревня гномов ещё кое-как жива…

– Да вы же знаете о Таурии, – воскликнул гравилат. – Вы же недавно показывали её виды друг другу. Там, у вас, ещё две женщины из нашего рода были.

– Младшенькая-то очень симпатичная, – восхищённо произнёс великан, – Арахна, кажется, её зовут…

Теперь уже настало время удивляться Аиде.

– Ты видел, о чем мы разговаривали? – изумилась она.

– Да, мы, потомки Аграната, обладаем способностями к волшебству, – с гордостью произнёс великан. – Я даже понял, что вы направляетесь помочь им вернуться домой…

– Вообще-то, эти женщины – злые колдуньи. Они таких бед натворили! – проворчал Саблезубый.

– А может быть, они уже исправились? – с надеждой произнёс Агра.

– Ещё один, – хмыкнул Ахр. – Добренькие вы, уиды!

– А ты вспомни себя, каким был бандитом, – улыбнулся Грау.

– Не спорьте, мальчики, – строго прикрикнула на них девочка. – Мы же уже всё решили…

– А мне можно с вами? – с робкой надеждой попросил Агра.

– Я тоже хочу помочь этим… колдуньям, – хитро взглянул он на тигра. – Я ведь и сам тоже, немножко того…

Колдун. Вам не придётся из-за меня здесь задерживаться! Я уже всё видел и знаю, куда и когда нужно прибыть в Таурию, не придётся терять времени на объяснения.

– А почему бы и не взять? – решительно заступился за новичка дракон. – Вон, он какой здоровый. Если вдруг придётся драться, лишний великан никогда не помешает…

– С женщинами я драться не буду! – решительно заявил солдат.

– Да мы не собираемся с ними драться, тем более, они – мои родственницы, – засмеялась Аида. – Если ты так хочешь, пошли!

И она решительно направилась к холму.

Пройдя сквозь лабиринт из семидесяти семи живых камней, они поднялись на вершину холма и постарались представить себе Таурию. И ведь получилось!

Таурия

Через мгновение под ногами путешественников во времени оказался уже не холм, а сухая и каменистая почва Таурии, поросшая степной травой. Вдали, слева, возвышалась громадина замка повелительницы гномов, а справа – кажущиеся игрушечными Водяная и, немного по одаль, Каменная мельницы.

Аида с замиранием сердца пересчитала друзей:

– Один – дракон Брон, два – саблезубый тигр Ахр, три – пещерный лев Грау, четыре – гравилат Агра. Вроде бы, все – здесь!

Девочка никогда бы не простила себе, если бы кто-нибудь потерялся. Ведь это она уговорила друзей отправиться на поиски своих дальних и далёких родственниц, Карены и Арахны.

– Неужели мы и на самом деле в Таурии! – не мог поверить своим глазам Брон. – Ай да дабиринт!

Хотя его память и хранила где-то глубоко в себе сведения о лабиринтах Биармии, вживую он столкнулся с одним из них впервые.

Ахр и Аида отнеслись к перелёту спокойней, им уже приходилось перемещаться сквозь лабиринт.

А Грау, тот вообще был бывалым путешественником, ему уже доводилось шастать между Рамерией и Ирэной туда-сюда. Правда, не сквозь лабиринт, а через синхротуннель. Но ведь – это всего-навсего средство передвижения, как, например, лодка или самолёт. Главное-то – результат, путешествие во времени!

Как опытный разведчик, солдат-гравилат Агра сразу принял командование операцией на себя.

– Брон, слетай, пожалуйста, на разведку к Водяной и Каменной мельницам, а заодно и к замку Повелительницы гномов, – попросил он. – Выясни, здесь ли женщины! Только постарайся остаться незамеченным.

– Я поднимусь на такую высоту, что все, кто меня заметит, примут за птицу. Я же сам каждую травинку разгляжу, – пообещал дракон.

– Ну, колдуньи – не такие уж былиночки, – проворчал Ахр, – если они здесь, сразу заметишь!

Брон взлетел и направился в сторону, противоположную мельницам. Это была военная хитрость! Потом, набрав высоту, он вернулся обратно уже маленькой незаметной птичкой.

Брон коршуном нарезал круги над котловиной, стараясь разглядеть любую мелочь, которая может иметь отношение к колдуньям.

– Водяная мельница так и стоит неподвижно, – отметил он. – И никакого движения вокруг. Скорей всего, там никого нет.

– На Каменной мельнице – то же самое, – продолжил наблюдение Брон. – Полная тишина. Не видно и никакого движения в каменоломне. Напрасно дракон Голд надеялся на трудотерапию. Похоже, Грау оказался прав, Карена с Арахной прекратили крутить колёса мельниц сразу же, как только водяной змей Глуа исчез. С глаз долой – из сердца вон!

– Посмотрим, что делается в замке! – решил дракон. – Если колдуньи не эмигрировали из страны, то где им ещё жить, как не там?

Там ему и удалось обнаружить женщин. Они сидели рядком на каменной скамье во дворе замка и дремали, греясь под лучами уже не такого жгучего вечернего солнышка.

– Наконец-то, – обрадовался Брон. – Мы их по мельницам ищем, а они дома загорают.

Он уже совсем было вознамерился снизиться, но его остановили какие-то неживые, словно остекленевшие, глаза женщин. Они и сидели-то как-то неправильно, неподвижно и неуклюже, похожие на кукол, у которых на полуслове сели батарейки.

Брон попытался осторожно заглянуть в их мысли и… не смог. Они были защищены каким-то непроницаемым коконом.

– Чтобы дракон и не смог прочитать мысли? – озадачился Брон. – Где это такое видано?

– Но нельзя же так издеваться над людьми, – пожалел он колдуний. – Это же страшней любой тюрьмы! Не чувствовать тепло и свет, потеряться во времени, постоянно испытывать чувство тревоги и страха… Кто же сумел так безжалостно поступить с колдуньями? Неужели, Глуа?

Он еще раз внимательно осмотрел двор замка, потом попытался заглянуть в окна.

В окне спальни, на втором этаже, ему удалось заметить какой-то переменчивый желтоватый свет, струящийся изнутри, как будто там, прямо на полу, развели костёр. Но разглядеть лучше мешали отражаемые стёклами зайчики солнечных лучей, которые слепили чувствительные глаза дракона.

– Нужно рассказать обо всём этом остальным, – решил Брон, – вместе и решим, как действовать дальше.

Аида и Агра, Грау и Ахр тем временем с нетерпением поджидали возвращения дракона. Чтобы не сидеть без дела, тогда ожидание становится совсем уж невыносимым, пещерный лев пробежался по окрестностям и обнаружил вход в пещеру. Осторожно заглянув внутрь, Грау увидел обжитое помещение. Похоже, что кто-то из местных использовал его для временного пристанища. Пещерный лев оказался прав. Как потом ему объяснила девочка, это было убежище дворцового охотника Аркадо, в котором он прятал, вместе с повозкой и лошадьми, колдовскую книгу Карены, украденную гномами из тайника в её спальне.

– Вот самое подходящее место для ночлега, – обрадовался лев. – Пойду поделюсь новостью с нашими.

Он подбежал к остальной группе почти одновременно с прилётом дракона.

Конечно, вести Брона оказались более ошеломляющими.

– Мы нашли Карену с Арахной, – запрыгала от радости девочка. – Пойдемте же скорей к ним.

– Я бы не спешил! – нахмурился Брон. – Я же сказал, они какие-то ненастоящие. И в их мысли я не сумел пробиться… Нужно бы сначала всё разузнать.

– Тем более, что есть место, где мы можем остановиться на ночь, – поддержал дракона Грау. – Отличная трёхкомнатная пещерка, всем места хватит. Даже родничок есть, со свежей ключевой водой.

Аида неохотно согласилась, и спасательная команда отправилась на ночлег. Измученная путешествием, девочка сразу же уснула, едва только положила головку на охапку травы, принесённой заботливым гравилатом. Она же была, хоть и большой, но ещё совсем маленькой девочкой. Сам солдат предпочёл остаться на свежем воздухе, устроившись прямо на травке. Агра завернулся в плащ и сразу стал совсем незаметным.

А Брону не давал покоя свет в окне спальни.

– Слетаю-ка я ещё раз на разведку, – решил он. – Ночь – самое подходящее время для этого.

– Я – с тобой, – заявил Ахр.

– Ну, а я останусь охранять пещеру, – зевнул пещерный лев и улёгся у входа в пещеру, перекрыв изнутри всю его ширину. Теперь любой, кто попробовал бы проникнуть внутрь, в темноте обязательно бы наступил на льва. Мало ему, точно, не покажется!

Высоко в ночном небе Таурии неторопливо плыла огромная летучая мышь, отбрасывая на землю зловещую тень. Это летел дракон Брон. А в его тени прятался саблезубый тигр. Он бесшумно, как призрак, скользил по равнине Таурии. Ему было не привыкать красться в ночи, своим неожиданным появлением наводя страх на случайно попадающихся по дороге ночных зверушек. Но теперь он шёл не на разбойничье дело, им двигала благородная цель – помочь девочке-уиду спасти своих родственниц.

Добежав до замка, Ахр приостановился. Приглядевшись, он в самом деле заметил в окне второго этажа мерцающий свет.

Подкравшись к воротам внутрь замка, тигр обнаружил, что они заперты изнутри.

– Ну и как туда попасть? – задумался дракон.

– И от кого это колдуньи запираются? – удивился Ахр. – Кому взбредёт в голову забираться ночью в замок, когда во всей стране – ни души?

– Вот тебе же понадобилось! – прозвучал у него в голове насмешливый голос Брона.

Тигр проворчал смущённо:

– Тебя же подглядывать взяли, а не подслушивать!

– Я для тебя же стараюсь! – возразил дракон. – Взгляни вверх! Видишь, балконная дверь, ведущая в спальню, приоткрыта. Давай, я тебя подхвачу под микитки и подниму на балкон. А там увидишь, что дальше делать!

Ахр вынужден был согласиться, хотя перспектива болтать в воздухе всеми четырьмя лапами ему не очень-то пришлась по душе. А как иначе попасть на балкон? Свалиться вниз с такой высоты ещё можно, а вот запрыгнуть, вряд ли.

Тигр отбежал от замка в сторону, спрятавшись в его тень. Дракон подлетел к нему, прямо в пике подхватил передними лапами Ахра под живот и, снова взмыв в воздух, в вертикальном взлёте вдоль стены замка высадил тигра на балкон. Всё произошло так стремительно, что Саблезубый и охнуть не успел, как оказался как раз напротив двери. Ахру оставалось только заглянуть внутрь. Там, у стены, на широченной, что вдоль, что поперёк, кровати спали рядышком обе колдуньи, мать с дочкой. Они лежали так тихо и неподвижно, только внимательно приглядевшись, можно было заметить, что они дышат.

А напротив кровати, в бассейне, который пустовал без воды, наверно, с тех самых пор, как из замка сбежали гномы-водолеи, лежал огромный, не меньше полуметра в поперечнике, жёлтый кристалл. Даже не кристалл, а целая друза, группа из десяти кристаллов, выросших на общем основании. Пальцы кристаллов торчали беспорядочно, в разных направлениях, и именно с них, расходясь лучами во все стороны, струился нежно-жёлтый свет. Один из лучей скользнув по тигру, вернулся и с любопытством уставился прямо на него. Ахр, не в силах сопротивляться, как заворожённый, миновал открытую дверь и направился прямо к кристаллу.

– А, старый знакомый! – вдруг услышал он прямо в голове тягучий вкрадчивый голос. – Как поживаешь! В прошлый раз тебе удалось улизнуть из подземного хода от моих помощников: кусак и кусал. Ну, ничего, на этот раз – не отвертишься! Коготок увяз – всей птичке пропасть! Вон, взгляни на моих красавиц! Они только по разу соприкоснулись с моим ядом (Арахну цапнула за палец шуа, а Карену задел паук, когда они осваивали новую пещеру) и уже навечно стали моими рабами. А ты ведь тоже в своё время наглотался в подземелье живой пыли. Теперь тоже не отвертишься, будешь служить мне верой и правдой. Не можешь – научим, не хочешь – заставим! Ха-ха-ха, ха-ха-ха!

Ахр с ужасом почувствовал, что не может сделать ни одного движения.

– Даже не пытайся! – подтвердил голос. – Без моей команды ты теперь не сможешь сделать ни единого шага. Кстати, можешь величать меня просто: Великий Дру. Я – хозяин Ранга, третьего магического тела любого существа. А тебя, я знаю, называют Ахр.

Саблезубый понял, что влип, как муха в мёд. Нужно как-то выкручиваться…

– Спроси, что случилось с колдуньями, – прошелестел у тигра в голове голос дракона.

Ахр исподволь взглянул на кристалл. Похоже, Дру не услышал вопроса Брона.

– А что случилось с колдуньями? – послушно повторил тигр. – Почему они лежат, как неживые?

– Скоро и ты сам таким же будешь, – злорадно пообещал Дру. – А случилось вот что. И он, решив похвастаться своими подвигами, а заодно и припугнуть Ахра, рассказал ему историю своего появления на Земле.

Колдуньи нашлись

Когда-то, давным-давно, мимо Земли пролетал астероид Дру. Он был пойман её притяжением и стал спутником. Лучше бы, конечно, планета этого не делала. Ядром астероида был жёлтый кристалл, хозяин Ранга, третьего магического тела любого живого существа. Его верные слуги, кусаки, были способны высасывать прану, жизненную энергию любого живого существа, подменяя её собой, и передавать Дру. Кусаки всей толпой собирались в третьем магическом теле живого существа, представляющем собой яркий ореол из лучей жёлтого цвета, исходящих из головы и спускающихся вниз, вдоль всего тела. Обнаружить жёлтеньких проныр-кусак было невозможно, они ничем не отличались от обычной жизненной энергии. Когда их скапливалось достаточно много, кусаки объединялись, превращаясь в кусал. Они, как коконом, обволакивали всё третье энергетическое тело целиком, блокировали все мыслительные образы, делая существо недоступным для общения и обмена жизненной энергией с кем бы то ни было, кроме самого Дру. Кусалы допускали к телу только команды хозяина. Мало того, кусаки и кусалы обладали такой силой, что могли оживить всё, что угодно, бревно, камень или пыль. Эти зомби использовались ими для нападения на живых существ с одной единственной целью – окружить, поймать и высосать всю энергию до донышка. Жертва, конечно, после такой процедуры не выживала, зато кристалл рос, как на дрожжах. Умерщвляли не всех. Некоторые оставались на развод, становясь рабами Дру, выполняя все его команды и ожидая своей участи. Астероид Дру высосал из несчастных обитателей столько энергии, стал настолько большим и тяжёлым, что, в конце концов, не смог вырваться из плена и распался на куски, упавшие в самых разных частях земной поверхности. Само же ядро с жёлтым кристаллом в середине, окружённым толпой своих приспешников, кусак и кусал, в виде громадного облака живой космической пыли угодило в страну Среднего мира Таурию, провалившись глубоко-глубоко под землю. Там бы ему навсегда и оставаться. Но один из молодых, а поэтому особенно шустрых вулканов Таурии вынес кристалл вместе с пластом жёлтого туфа, в который подземным давлением спрессовалась живая пыль, в котловину. Водяной змей Глуа, узнав об этом, на борьбу с жёлтой напастью призвал гномов Нижнего мира. Нужно было загнать её обратно под землю, откуда пришла. Пласт туфа разделывали на глыбы и везли для переработки на Каменную мельницу. А её жернова крутились под напором воды, поставляемой Водяной мельницей из озера, возникшего на месте кратера-кальдеры вулкана. Одновременно вода смывала жёлтую пыль в ущелье, где её подхватывал один из притоков Тёмной реки, а потом уже сама река уносила течением, разбрасывая по всему руслу мельчайшими частичками. Собрать их снова вместе было труднее, чем добыть из воды золото, это даже Дру оказалось не под силу. А чтобы никто из Волшебной страны не смог попасть в Таурию, Глуа расселил по прибрежной долине вдоль Тёмной реки подгорных великанов-уидов. Он отобрал лучших из жителей империи Балланагар, что располагалась ниже по течению реки, за Драконовыми столпами, в стране Эллирии. И всё закончилось бы ко всеобщему удовольствию жителей Волшебной страны и всех её миров, за исключением, конечно, жёлтого кристалла со всеми его кусаками и кусалами. Но случилось непредвиденное. Одна из уидов, Карена, была поцарапана громадным пауком, жителем пещеры, на которую поимел виды её муж, Арахнар, и выгнал прежнего хозяина вон. Паук давно приспособился плести паутину из жёлтой пыли, вынесенной подземным родником из Таурии. Сноса ей не было! Паука-то прогнали, а царапина осталась. И не только на руке Карены, но и в её энергетическом теле в виде проникших туда кусак. Они-то, исподволь разъедая его и заражая жестокостью и властолюбием, и привели колдунью в Таурию, поближе к своему хозяину Дру, пока еще находящемуся внутри пласта туфа. Не миновала судьба матери и её дочь Арахну, которую укусила за палец заражённая кусаками подземная тварь Шуа. Кусаки и её, чуть ли не за ручку, тоже привели в Таурию. Они с матерью не смогли поделить власть над гномами и, в конце концов, обе оказались у разбитого корыта, у колёс Водяной и Каменной мельниц. Змей Глуа заставил колдуний крутить колёса вместо похищенных Арахной и увезённых ею в Верхний мир гномов. Нужно же было кому-то довести дело до конца, спрятать жёлтый туф под воды Тёмной реки. Может быть, кусаки постепенно и выветрились бы на свежем воздухе из энергетического поля женщин-уидов, как на это надеялся Глуа. Но вот незадача! Откалывая очередной кусок туфа, они наткнулись на сам жёлтый кристалл. Камень был таким красивым, настоящий огненный каменный цветок, что, конечно, женщины и не подумали запустить его в жернова Каменной мельницы. Они притащили Дру в замок и поместили, вместо цветочного горшка, в пустой каменный бассейн прямо в спальне. Пусть там растёт, чего зря месту пустовать! И кристалл не обманул их ожиданий. Он вскоре заметно подрос, но за счёт жизненной энергии обитателей Таурии. Даже саблезубый тигр однажды чуть не стал жертвой живой пыли, когда случайно забрёл в подземный ход. Дру мечтал заполнить собой весь бассейн и постепенно повывел в Таурии почти всю живность.

Не пощадил он и самих колдуний. Кусаки не замедлили высосать из них всю прану, заменив её собой. А кусалы постарались заблокировать мысли несчастных женщин. Они теперь жили, даже не замечая друг друга, каждая сама в себе и сама по себе, не осознавая, что они давно уже не в себе.

А жёлтый кристалл, вырвавшись наконец на свободу, лелеял новые захватнические планы. Он знал о существовании лабиринтов, связывающих между собой не только различные участки Земли, но и разные планеты: Землю и Биармию, Биармию и Ирэну, а также Биармию и Рамерию.

– Вот если бы мне попасть хотя бы в один, пусть даже самый малюсенький, самый завалященький лабиринтик, – мечтал Дру. – Вот где бы я развернулся! И тысячи лет не прошло бы, как все эти планеты стали моими…

Он уже устал с пристрастием допрашивать колдуний, доводя их до обмороков, не знают ли они, где находится хоть какой-нибудь лабиринт.

– Похоже, они и в самом деле ничего не знают, – жалел кристалл после очередной потери сознания очередной жертвы допроса, но печалился он не о судьбе несчастной женщины, а об отсутствии требуемого результата. – А я-то надеялся, что рано или поздно они доставят меня к лабиринту…

– И вот, наконец, такая долгожданная удача, – как ребёнок, радовался Дру появлению нового, свеженького пленника. – Саблезубый тигр! Уж он-то, надеюсь, знает что-нибудь о земных лабиринтах. Если не он сам, то его генетическая память. А мы, с моими кусаками и кусалами, сможем выжать из неё сведения, даже если для этого придётся вычерпать её до самого донышка. Он мне больше не понадобится, куда надо, меня донесут и эти две колдуньи.

Всё это Дру на радостях выболтал Ахру, а через него и дракону Брону. Он даже разбудил Арахну с Кареной, чтобы поделиться с ними своей радостью.

Колдуньи послушно сели на краешек кровати, протирая спросонья глаза и недоумевая, зачем это хозяин разбудил их ни свет, ни заря. На улице-то ещё темно. Они дружно, как китайские болванчики, сначала поворачивали головы на кристалл, а затем переводили взгляд на балконную дверь.

– Кто предупреждён, тот вооружён! – хмурился дракон, совершая круг за кругом над замком. – Тигр, конечно, ни в чём не виноват, кто же знал, что у него в душе поселились эти вредины-кусаки. Ведь даже я, постоянно мысленно общаясь с Ахром, ничего не заметил.

– Вот ведь приспособились, паразиты, селиться в чужих душах, – возмущался он. – И цвет выбрали подходящий, жёлтый. Вот это мимикрия, куда там плащу гравилата…

– Нужно спасать Саблезубого, вот только как, – размышлял Брон, нарезая круг за кругом. – Да и такая беда случится, если Дру вдруг попадёт в лабиринт. Всех бед бедовее! Никому ни в каких мирах Волшебной страны не поздоровится ни на Земле, ни во Вселенной!

Наконец дракон что-то придумал. Он решительно развернулся в сторону замка и направился к балкону спальни. Брон приземлился прямо на резную каменную ограду, ограждающую балкон. Ограждение и сам балкон, рассчитанные на великанов-уидов, выдержали и массу дракона.

Брон уравновесил себя хвостом и, выждав немного, чтобы убедиться, не привлёк ли он к себе излишнего внимания, осторожно просунул голову в открытую тигром балконную дверь. Взгляды Брона и Карены с Арахной встретились.

Вой сирены пожарной тревоги: вот что, пожалуй, могло бы сравниться с тем воплем, который издали насмерть перепуганные колдуньи при виде дракона, заглядывающего к ним в спальню. Они, конечно, слышали, что драконы живо интересуются девушками. Но обычно в сказках их ему приносят, а тут он сам пришёл…

Брон чуть не оглох от такого громкого приёма.

– Извините, дамы, что я заглянул к вам на огонёк без приглашения, – он кивнул на жёлтый цветок в бассейне, – но я должен забрать своего товарища.

Брон показал своей громадной, зубастой и рогатой головой в сторону саблезубого тигра. Колдуньи послушно повернули головы на Ахра и прибавили звук. Саблезубый прижал уши к голове, чтобы не оглохнуть. Дракон решительно, но аккуратно, чтобы нечаянно не повредить шкурку, ухватил тигра за шкирку, как нашкодившего котёнка, и выволок из спальни на балкон. Он такой встряски Ахр вышел из ступора, в который его ввёл Дру, и возмущённо запротестовал, барахтаясь в воздухе всеми четырьмя лапами:

– Пусти меня, дальше я сам! Что ты меня при людях-то позоришь!

Брон разжал челюсти. Саблезубый шарахнулся от дракона, как чёрт от ладана, вспрыгнул на балюстраду и, не раздумывая, ринулся вниз. Он мягко приземлился и стремглав помчался к потайной пещере. Дракон оглянулся на колдуний, приветливо кивнул головой, разрешите, мол, откланяться, и полетел догонять тигра. Накрыв Ахра своей тенью, Брон смущённо, извиняющимся тоном, прошептал:

– Извини, друг, но у меня не было другого выхода. Ещё немного, и ты бы навсегда остался во власти этого кристалла. А теперь представь, что тебе пришлось бы вытерпеть, если бы Дру принялся выбивать из тебя сведения о том, где находится лабиринт…

– Да я всё понимаю, – пробурчал Ахр, – но за шкирку-то зачем? Я не помню даже, когда в последний раз испытывал такое…

Он взглянул вверх на дракона и вдруг неожиданно для них обоих громко, раскатисто рассмеялся:

– Ну, ты даёшь, Брон! Меня – и за загривок? Да во мне весу – под двести кило! Как ты только челюсть себе не вывихнул?

– На что только не пойдёшь ради дружбы! – весело воскликнул дракон, радуясь, что гроза миновала. – Даже на перспективу жить дальше со вставной челюстью…

Так, балагуря на ходу, они добрались до пещеры. Отвлекшись на разговор с Броном, Саблезубый не заметил лежащего на травке гравилата и с разбегу пробежался по нему. Агра вскочил, размахивая руками:

– Ты что, не видишь, куда бежишь? Чуть все кости не переломал!

– Я же говорил, что я – под двести килограммов! – воскликнул Ахр, чем совсем запутал недоумевающего гравилата.

– Я вроде бы и не сомневался! – проворчал Агра. – Зачем судьбу-то испытывать?

И он незаметным движением убрал в ножны, висевшие на перевязи под плащом, длинный обоюдоострый клинок.

Дракон заметил это и уже как-то по-новому взглянул на солдата:

– А этот красавец не так уж и прост! При шпаге, при плаще!

А тигру снова не повезло! Стремясь поскорей добраться до своей, заранее приготовленной охапки травы в одном из укромных уголков пещеры, он теперь уже не заметил лежащего на дороге пещерного льва и, как прежде по гравилату, прошёлся и по нему. То ли скорость при входе в пещеру была уже не так высока, то ли реакция льва оказалась намного быстрее, чем у уида, но тигр вдруг обнаружил себя валяющимся на спине, с львиными клыками на своём горле.

– Остынь, Грау! – прохрипел он. – Это я – Ахр!

От всего этого шума, конечно, проснулась и девочка. Она вскочила, подбежала к зверям и потянула пещерного льва за пышную гриву:

– Грау, ты чего моего Ахрика обижаешь!

– А чего он на меня со всего размаху прыгает, как обезьяна? – обиженно проворчал лев. – Что я ему, батут?

Пещерный лев, будучи в зоопарке на Рамерии, насмотрелся на то, что вытворяли эти неугомонные человекообразные.

– Вот-вот, и я ему то же самое сказал! – воскликнул подтянувшийся на разговор Агра. – Скачет, как оглашенный! Как ты сказал, Грау? Как батут?

– Сами вы батуты! – обиделся Ахр. – Я в разведку ходил, натерпелся всякого от Брона, а тут ещё и вы обзываетесь…

С трудом протиснувшись сквозь узкий проход, дракон присоединился ко всей честной компании и примирительно произнёс:

– Друзья, успокойтесь! Ахр не хотел никого обидеть. Ему и в самом деле сегодня ночью досталось: чуть-чуть не попал в плен к Дру, пришлось прыгать с балкона из женской спальни…

И Брон дружески подмигнул Ахру, не бойся, мол, никому не скажу, как мне пришлось вызволять тебя оттуда. Пусть это будет нашей маленькой тайной!

После такого вступления дракон поведал друзьям обо всём, что они с тигром ночью увидели.

Поражение Дру

Жёлтый Дру был вне себя от злости, что упустил такого ценного пленника.

– А всё из-за вас! – набросился он на ни в чём не повинных женщин. – Идите и найдите мне тигра. И одни обратно лучше не возвращайтесь, дотла всю энергию высосу, одна оболочка останется.

Колдуньи покорно собрались и вышли из ворот замка в чисто поле.

– Где нам теперь искать этого страшного Саблезубого? – думала каждая из них. – А ведь в спальню заглядывал зверь ещё и пострашней, чем тигр. Глаза, как плошки, зубы, словно ножи острые. Настоящий дракон! Великий Дру пока только угрожает, а вот звери непременно съедят, куда бедным женщинам податься? Может, сбежать куда-нибудь?

Карена с Арахной брели по степи, заглядывая под каждый кустик, в каждую ложбинку. Колдуньи даже не подумали о том, как они будут ловить зверя. Это же не домашняя кошка! Одни клыки-сабли чего стоят! Арахна бессознательно помнила, что где-то здесь, посреди степи, должна быть пещера, к которой отвёл её охотник Аркадо после того, как нашёл валяющейся в степи, ослабевшей, умирающей от голода и жажды. И ноги, похоже, тоже запомнили дорогу, так как вывели Арахну, а заодно и бредущую следом Карену, прямёхонько к самой пещере. И что бы вы думали? На ловца и зверь бежит! Из логова, потягиваясь и широко зевая после бессонной ночи, вышел сам саблезубый тигр.

– Кто ищет, тот всегда найдёт! – обрадовались колдуньи.

Они растопырили руки, стараясь не пропустить мимо себя зверя:

– А то ещё снова улизнёт!

Ахр прямо-таки опешил, увидев перед собой Карену с Арахной, спальню которых он совсем недавно спешно покинул. Тигр поморгал глазами, не сон ли это. Колдуньи шли прямо на него, умильно улыбаясь и протягивая руки, разве что только «кис-кис!» не ворковали.

Саблезубый постучал себя хвостом по бокам, чтобы окончательно проснуться, присел на задние лапы и предупредительно рыкнул:

– Эй, не стойте слишком близко!

Колдуньи остановились в нерешительности. А когда следом за тигром из пещеры вылез ещё и лев, они попятились. Льва нам не заказывали, казалось, говорил их испуганный взгляд.

Но тут следом за Грау из лаза вышли, вернее, выползли девочка Аида и гравилат Агра. Оба уиды! Они просто стояли и смотрели друг на друга. Но как смотрели! Во все свои огромные глаза! И от этих прожигающих душу взглядов дала трещину ранее неуязвимая броня из кусал, поселившихся в душе колдуний. Тем более, они были вдали от жёлтого кристалла, подпитка защитного щита кусаками ослабла. Карена, глядя на Агру, вспомнила своего мужа Арахнара, с которым провела немало счастливых дней. У них, кажется, даже была дочь. Она по-новому, изучающе и внимательно оглядела Арахну:

– Да уж не она ли это стоит рядом?

Карена пока ещё не вспомнила, как она сама, а потом и дочка попали в Таурию.

А колдунье Арахне, наводящей страх на жителей Волшебной страны, девочка Аида напомнила саму себя в далёком и, кажется, счастливом детстве. А вон тот добрый великан как две капли воды похож на её папу Арахнара: «Как ловко он тогда расправился с этой гадкой Шуа, цапнувшей её за палец! А как трогательно папа дул на него, стараясь унять боль…»

На дракона Брона, с трудом вылупившегося из лаза, как цыплёнок из скорлупы, едва не обрушив свод себе на спину, уиды даже не обратили внимания. Брон решил начать с матери. А там, глядишь, материнское сердце поможет оживить и дочку. И он, пристально уставившись на Карену, сосредоточил всю свою гипнотическую силу на коконе, глушившем мысли колдуньи. Сначала ничего не происходило. Жёлтые лучи струились и переливались внутри него, не смея переступить границу, означенную им кусалами. Сгустки энергии сначала только лениво заворочались.

Но постепенно они становились ярче, подвижней. И скоро мыслям стало тесно в отведённых им рамках. Они начали расширяться, размывая и поглощая кусал. И напрасно Дру, находящийся на мысленной связи с колдуньями, почувствовав, что теряет контроль, подгонял всё новых и новых кусак. Скоро власть над сознанием Карены была им совсем потеряна. Щит из кусал рухнул! Взгляд колдуньи стал живым, осмысленным. Она взглянула на дочь, увидела её тусклый, ничего не выражающий взгляд и бросилась к ней, желая её растормошить. Дру понял, что может потерять последний оплот и бросил в бой последние силы, всех кусак, каких только мог собрать своей силой воли со всей округи. Они плотной толпой окружили и так едва мерцающее сознание Арахны. Брон, не теряя времени, бросился в атаку на защитный кокон колдуньи, но раз за разом его мысленные удары отражались кусалами и болезненным рикошетом возвращались к нему обратно. Он уже решил было, что ему не пробиться. Но вдруг Брон увидел, как защита начала вздрагивать и прогибаться от мощных ударов со всех сторон. Это вступили в борьбу за душу дочери колдовские силы Карены. Раз за разом, как тараном, наносил удары в одну и ту же точку солдат-гравилат, который, оказывается, обладал на удивление неслабой волшебной силой. Даже Грау с Ахром, и те пытались мысленно, если не укусить, то хотя бы поцарапать кусал. Но последний решающий удар нанесла девочка. Она с такой душевной болью закричала: «Прабабушка Арахна, проснись, это я, твоя праправнучка Аида!», как тонкой раскалённой иглой ударив этим криком в одну из образовавшихся трещин защитного кокона, что кусалы не выдержали и расступились. А в образовавшуюся брешь тут же хлынули и мысли всех остальных нападавших, камня на камне не оставив от кусал. Они без оглядки бежали под защиту жёлтого кристалла, освобождая место для жизненной энергии. А свято место – пусто не бывает!

Арахна со слезами на глазах одной рукой обняла мать, а другой – девчушку.

– Мы победили! – воскликнул дракон Брон, задорно толкнув рогатой головой в бок улыбающегося Грау и лизнув длинным раздвоенным языком счастливую мордашку Ахра.

А великан Агра просто не сводил глаз с Арахны, такой красавицей она стала. Да и Карена как будто полтысячи лет с плеч сбросила.

Но это была ещё далеко не полная победа над Дру. Кусаки могли легко затаиться где-нибудь в укромных уголках душ Карены и Арахны, да, пожалуй, и Ахра. Вон после скольких лет аукнулась ему встреча с ними в подземном ходе.

Брон сосредоточился, мысленно весь напрягся и запел ту песнь драконов, которая всегда помогала силам добра побеждать силы зла: «Рам! Р-р-рам! Ра-а-ам! Рам-м-м!»

У всех в ушах будто зазвучали тревожные тамтамы, своими берущими за душу звуками, как волшебными мётлами изгоняя остатки кусак. Они, тоненько подвывая, вылезли из самых потаённых закоулков и, как крысы за дудочкой крысолова, пошли под эти звуки прочь.

Дракон увидел, как сразу ожили, озарились внутренним светом глаза друзей. Их мысли заиграли всеми оттенками жёлтого цвета, потом цвет в середине сменился на розовый, пурпурный и наконец внутри возник тот перевёрнутый острием вниз красный треугольник, который подтвердил полное очищение от зловредных кусак.

– Вот теперь полная победа! – с удовлетворением от хорошо выполненной работы произнёс дракон. – Осталось только выкурить Дру из его логова, вынести жёлтый кристалл из сухого бассейна в замке Карены, бывшей повелительницы гномов, и разнести в пух и прах.

Появление Арахнара

Дру, который только мог подслушивать, мысленно скрежетал зубами от злости. Рушились его заветные мечты о завоевании космоса. Да что там космоса, под угрозой было само его существование! Тщетно он пытался найти хоть одного помощника, который смог бы спрятать жёлтый кристалл от рук и лап направляющегося к замку отряда победителей. Вокруг не было ни души! Он же сам давно истребил почти всё живое. Дру совсем загонял кусак, посылая их то туда, то сюда, на малейший посторонний сигнал, и уже почти отчаялся, как вдруг кого-то мысленно обнаружил в глубине озера. Невидимое облако кусак устремилось в указанном хозяином направлении. Из кратера давным-давно потухшего вулкана, в котором теперь вольготно, по-хозяйски, расположилось озеро, вынырнул подгорный великан, муж Карены и отец Арахны уид Арахнар. Отчаявшись дождаться своих пропавших, а может быть, и пропащих женщин, он решил в конце концов отправиться на их поиски. Он прошёл по следам дочери всеми подземными и подводным путями и наконец добрался до озера Таурии. Оно сообщалось с подземной речкой через жерло вулкана, после последнего извержения очистившееся от лавы. Плыть под водой пришлось так долго, что уид чуть не задохнулся. Вынырнув на поверхность, Арахнар сначала вдоволь надышался вкуснейшим горным воздухом, а потом уж поплыл к берегу. Выйдя на берег, он первым делом огляделся по сторонам. Многолетние занятия охотой научили уида быть крайне осторожным, особенно в незнакомой местности. На каждого охотника всегда может найтись другой охотник! Но вокруг, насколько хватало глаз, простиралась одна каменистая равнина с редкими кустиками, в которых крупному хищнику не спрятаться. Взгляд Арахнара остановился на огромном сооружении вдали, по обличью явно рукотворном.

– Каменный замок! – удивился уид.

Он давным-давно никуда не выходил из Долины уидов, но из древних легенд знал о существовании таких дворцов. Один из них в древности принадлежал пращуру уидов – императору балланагаров Агранату.

– Если там и не живёт моя взбалмошная жёнушка с нашей шебутной дочкой, – решил уид, – то, наверняка, живёт кто-то, кто слышал хоть что-нибудь о них. Я полагаю, что не так уж часто в этой стране появлялись подгорные великаны!

Арахнар был прав. Он направлялся как раз к замку повелительницы гномов, где всё последнее время и обретались Карена с Арахной. Вот только не в добрый час он появился в Таурии. И уж совсем напрасно он пошёл в замок, опередив шумную и разношёрстную компанию, состоящую из дракона, тигра, льва и четырёх уидов. Если бы их пути пересеклись хоть чуточку раньше!

Подойдя к замку, Арахнар с удивлением увидел, что ворота распахнуты настежь, как будто его здесь поджидали.

Он с опаской вошёл внутрь.

– Как-то неудобно врываться в чужой дом без приглашения, – подумал Арахнар.

– Здесь есть кто-нибудь? – подал он голос. – Хозяева!

Уид подождал немного, потом ещё немного, но никто ему так и не ответил. Арахнар обошёл весь первый этаж, от столовой до кухни, но нигде никого так и не встретил.

– Придётся без приглашения подняться ещё и наверх, – вздохнул уид.

Он уже с лестницы обратил внимание на отблески жёлтого света, с любопытством выглядывающие из-под закрытой двери. Арахнар осторожно приотворил её. Слева от входа стояла огромная неприбранная кровать, а слева… Там в пустом, без воды, каменном корыте стоял изумительной красоты кристалл, даже соцветие кристаллов, с каждой из граней которого срывался, а из каждой плоскости исходил нежно-жёлтый с множеством оттенков лучистый свет.

– Подойди поближе ко мне, уид! – произнёс кто-то прямо в голове Арахнара.

Уид с удивлением уставился на говорящий кристалл, ведь, кроме него, в комнате никого больше не было.

– Да-да, это я, Великий Дру, с тобой говорю, – подтвердил кристалл.

Он лихорадочно искал хотя бы какую-нибудь зацепку, которая позволила бы ему овладеть сознанием уида и подчинить его своей власти. Но, похоже, Арахнар никогда раньше не сталкивался с живой жёлтой пылью.

– Послушай меня, Арахнар, – вкрадчиво обратился Дру к уиду. – Ты хочешь помочь своим жене и дочери?

– Спрашиваешь? – удивился великан. – Я же для этого сюда и приплыл, чтобы их найти и, если понадобиться, помочь!

– Им грозит страшная опасность, – продолжил Дру, уже мысленно потирая руки.

Похоже, он всё-таки нашел верный подход к этому простофиле-уиду.

– Видишь, их постель пуста? – продолжал импровизировать на ходу хозяин Ранга.

Арахнар молча кивнул.

– Вчера в Таурию прилетели ужасные чудовища: дракон, пещерный лев и саблезубый тигр, – сказал Дру, ничуть не покривив душой.

– Да уж! – подтвердил уид. – Наборчик ещё тот!

– Так вот, они пробрались в замок и похитили наших девочек, – Дру умело подпустил слезу в голос, даже как будто шмыгнул носом и всхлипнул.

– Я ничем не смог им помочь, – горестно вздохнул хозяин Ранга, – ты же видишь…

Арахнар взглянул на него и согласился:

– Где уж тебе, без рук, без ног, противостоять разбойникам!

– Они унесли женщин в степь, в своё логово, – продолжал плести сеть интриги Дру, – и обещали вернуться за мной. Ведь я единственный свидетель преступления. Возьми меня и спрячь где-нибудь, лучше всего в озеро, из которого ты приплыл…

– Ты и это знаешь? – удивился Арахнар.

– Я же – всевидящий и всеслышащий магический кристалл! – не умер от скромности Дру. – С моей помощью Карена с Арахной следили за всем происходящим в Таурии, чтобы кто-нибудь не посмел обидеть их подданных. Карена же повелительница Таурии.

Арахнар воскликнул удивлённо:

– у, надо же, повелительница! Высоко взлетела на своём ковре-самолёте моя жёнушка! Она, пожалуй, и разговаривать со мной не захочет?

– Если спасёшь, захочет! – успокоил уида Дру.

– К сожалению, Карена с Арахной не установили круглосуточного дежурства! Ночью, когда напали чудовища, они крепко спали.

– А где сейчас эти чудовища? – поинтересовался уид.

Жёлтый кристалл сделал паузу, как будто всматривался в степь, и воскликнул в ужасе:

– Они мчатся к замку и вот-вот будут здесь. Поторопись, если хочешь помочь Карене и Арахне. Поскорее возьми меня и отнеси в озеро. Времени уже совсем нет! Я научу тебя, как их спасти, по дороге.

Уид подхватил кристалл и во всю прыть помчался к озеру. Когда нужно, великаны могут быть очень проворными! Арахнар ещё не забывал и оглядываться по сторонам, чтобы не попасться на глаза похитителям и вовремя спрятаться. Когда дракон подлетал, лев с тигром подбегали, а уиды быстрым шагом, чтобы не отставать, подходили к замку, Арахнар был уже на полпути к озеру.

Брон попросил Агру подняться в спальню и принести злосчастный жёлтый кристалл.

– А что мы с ним будем делать? – поинтересовалась девочка.

– Превратим в пыль и смоем в Тёмную реку! – зловеще пообещал дракон. – Чтобы и духу не осталось в Таурии.

Дру, продолжающий непрерывно следить за противником, даже вздрогнул от страха.

– Ты чего дрожишь? – удивился уид.

– Боюсь! – честно признался хозяин Ранга.

– Боюсь так, как боялся всего один только раз, когда астероид Дру подлетал к Земле, – добавил он про себя. – Тогда было непонятно, удастся ли попасть на сушу и уцелеть. А теперь совсем наоборот – удастся ли попасть в воду и уцелеть!

– Не бойся, я спрячу тебя в озере, как ты просил, – пообещал сердобольный великан. – Ты лучше расскажи, как мне спасти Карену с Арахной!

Дру ненадолго задумался, что бы такое наплести доверчивому уиду и таинственным шёпотом произнёс:

– Как только я окажусь в воде, колдовские чары злого волшебника спадут. Дракон, лев и тигр превратятся в самых обыкновенных овечек, белых и пушистых. Вы сможете даже перекусить ими!

Самое удивительное, что Арахнар поверил в эту наглую ложь и даже ускорил шаг, перейдя почти на бег.

– Почаще говори правду, тогда разок-другой могут и в кривду поверить! – ухмыльнулся про себя хозяин Ранга.

Когда Агра возвратился из спальни с пустыми руками, ему не сразу поверили, подумали – шутка. Ахр даже сбегал, чтобы своими глазами убедиться, что кристалл исчез.

– Куда же он мог подеваться, без рук, без ног? – удивился Брон. – Кроме нас, во всей Таурии никого нет, кого мог бы заинтересовать этот жёлтенький цветочек!

Он с места в карьер взлетел над замком, только пыль столбом взметнулась, заставив друзей отфыркиваться и отплёвываться.

– Куда ты помчался? – только и успел крикнуть вслед Грау.

– Потом объясню, некогда мне тут с вами разговоры разговаривать, – отмахнулся крылом дракон, – нужно срочно кристалл догонять, пока он новых бед не натворил.

С высоты полёта Брон сразу заприметил бегущего к озеру какого-то уида. В руках у него светился тревожным неровным светом жёлтый кристалл.

– Что это ещё за воришку принесло на нашу голову! – удивился дракон. – То не сыщешь никого, а тут вдруг, откуда ни возьмись, ещё один уид.

– И почему это он к озеру бежит? – удивился дракон. – Там, вроде бы, и спрятаться-то негде, кроме воды…

– Так уид в воде и спрячется! – воскликнул толковый дракон, мысленно стукнув себя по лбу за бестолковость. – Он, наверно, оттуда-то и приплыл, как когда-то Арахна.

Брон догнал Арахнара уже перед самым озером. Обогнав его, дракон уселся на бережку, поджидая воришку.

– Куда это ты спешишь, с нашим-то кристаллом? – насмешливо поинтересовался он у великана.

Уид резко затормозил, увидев перед собой одно из тех самых чудовищ, о которых рассказывал кристалл, и услышав его громогласный голос. Он, хоть был и не робкого десятка, но в схватке один на один с драконом у Арахнара не было никаких шансов победить.

– Бросай скорее меня в озеро! – завизжал Дру. – А то тебе не поздоровится!

Великан, не раздумывая ни мгновения, широко размахнулся и мощным броском регбиста отправил кристалл на самую середину озера.

– Ура! – завопил хозяин Ранга и вместе с ним целый беззвучный хор его приспешников, кусак. – Мы спасены!

Но они рано обрадовались. Дракон, если был бы вратарём, ни одного бы мяча в свои ворота не пропустил! Он, не теряя времени на разворот, взметнулся в воздух, сделал мёртвую петлю через голову и над самой водой поймал жёлтый кристалл зубами.

– Всё кончено! – выдохнул Дру.

Арахнар теперь не мог даже и надеяться, что дракон превратится в овечку, просто замер в ожидании расплаты. Брон во всём своём драконьем великолепии подлетел к уиду, присел на травку и спросил сердито:

– Ты зачем кристалл спёр?

Великан взглянул на него вызывающе, помирать, мол, так с музыкой, и воскликнул: – Я хотел спасти мою жену и дочь, а вас, кровожадных чудовищ, превратить в овец. Жаль, не успел…

Дракон уже с совсем другим интересом посмотрел на уида:

– Я понял, ты – Арахнар! А кто тебе сказал, что твоих женщин нужно спасать? Вон они бегут сюда, целые и невредимые, наверно, торопятся обнять своего папочку.

Арахнар оглянулся и увидел, что к нему и в самом деле спешат Карена с Арахной. Он, конечно, давненько не видел их, но узнал бы, пожалуй, из тысячи других.

– И вид у них вполне цветущий, вон как мчатся, здоровому не угнаться, – радостно отметил уид. – Извини, был не прав!

– А как ты собирался превратить нас с Грау и Ахром в послушных овечек? – поинтересовался Брон. – С помощью колдовства?

И прежде чем вихрь из жены и дочки закружил его в радостном вальсе и, в конце концов, не удержав, уронил на траву, Арахнар успел кивнуть на кристалл, который смирно, прикинувшись самым обычным, ни в чём не виноватым булыжником, лежал рядом с драконом:

– Он сказал, что если я успею бросить кристалл в озеро, вы превратитесь в овец, а мои жена и дочь станут свободными.

– Эх, дуралей ты, дуралей! – ласково воскликнул Брон, с доброй улыбкой взглянув на Арахнара, валяющегося на траве в обнимку с дорогими его сердцу родственницами. – Да если бы ты успел бросить этот жёлтый булыжник в воду, только бы его и видели. Он бы ещё не одну доверчивую душу забрал в плен и высосал до самого донышка.

Дру мерзко хихикнул и дурашливо пропел:

– Обманули дурака на четыре кулака. Я же пошутил!

Брон насмешливо взглянул на веселящийся не к добру жёлтый кристалл и ответил в том же духе, обнаружив неплохое знание фольклора:

– А на пятый кулак станешь сам ты дурак. Готовься к мелкому помолу, шутник!

Он попросил солдата-гравилата Агру взять кристалл, чтобы отнести его на Каменную мельницу, да покрепче держать, чтобы никто не отнял.

– Уж тебя-то, надеюсь, этот жёлтый прохиндей не проведёт! – воскликнул Брон. – А то мне не хочется брать его в зубы…

Агра с радостью согласился отнести кристалл к мельнице. Он своими бы руками разломал Дру на мелкие кусочки за то, что он сделал с Арахной.

Конец жёлтого Дру

Придя к мельницам, колдуньи заняли свои места согласно боевому расписанию, когда-то установленному для них водяным змеем Глуа. Арахна – у колеса Водяной мельницы, Карена – у колеса Каменной.

Их добровольные помощники распределились по предпочтениям. Агра вызвался помогать дочке уида, а Арахнар – жене.

Аида с тигром и львом побежали к ущелью Проглоту посмотреть на водопад, который будет уносить прочь из Таурии пыль, в которую превратится жёлтый кристалл.

Арахна с Агрой весело, играючи, закрутили громадное колесо с лопастями-ведёрками, которые снова, как когда-то, принялись деловито черпать воду, поступающую из озера, и гнать её к Каменной мельнице. Вода журчала, колесо скрипело, уиды перебрызгивались водой, стекающей с лопастей прямо на них. А над мельницей, как когда-то, снова возникла разноцветная радуга, как триумфальная арка на пути к их будущей счастливой жизни.

В это же время Карена с Арахнаром, не дожидаясь, когда вода придёт на помощь, с трудом сдвинули с места прикипевшие друг к другу жернова Каменной мельницы. Брон, как заправский мельник, подбросил им для разминки несколько кусков жёлтого туфа, валявшихся неподалёку.

Когда Дру взял власть над колдуньями, он тотчас же прекратил истребление своих окаменелых помощников – кусак, превратившихся под землёй в пласт жёлтого туфа. Часть заготовленных для помола камней так и остались лежать у мельницы.

Наконец настала очередь и самого Дру. Брон подхватил жёлтый кристалл и с размаху бросил его в лоток. Он кувырком скатился вниз и сразу же попал в жернова, которые медленно, со страшным скрипом, начали перемалывать кристалл в пыль. Пыль через отверстия в жерновах ссыпалась в нижний лоток, где её уже дожидался ручеёк, прибежавший с Водяной мельницы передать Рангу привет от Арахны. Ручей смыл жёлтую пыль – всё, что осталось от когда-то всесильного злодея Дру, в сточную канаву и, весело журча, помчался к пропасти. Аида видела, как жёлтый мутный поток, упав в пропасть, заструился вниз по ущелью к Тёмной реке. Таким был бесславный конец Великого Дру, хозяина Ранга.

Поработав ещё несколько часов и перемолов заодно и все куски туфа, лежащие рядом, хорошенько промыв все жернова и лотки от жёлтой пыли, чтобы от неё и следа не осталось в Таурии, мельницы, наконец, навсегда остановились. Без Ранга жёлтая пыль уже никогда не оживёт!

Друзья собрались на площадке возле Водяной мельницы. Там, под аркой-радугой, было как-то веселей, чем у жерновов Каменной мельницы.

– Пора нам подумать о… – начал было дракон, имея в виду возвращение домой, – …том, чтобы как следует перекусить, – весело подхватил Саблезубый.

– А что, мысль интересная, – дружно согласились присутствующие.

– Я – на рыбалку! – закричал Брон.

Разве мог дракон, больше всего на свете любящий воду, упустить такой случай ознакомиться с горным озером. Там, наверняка, водится вкуснейшая форель!

– Мы – с тобой! – напросились Арахна с Агрой. – Поможем нести улов.

Арахне хотелось посмотреть на то место, откуда она впервые появилась в Таурии и куда снова вернулась после всех её приключений в Верхнем мире Волшебной страны. Ну, а Агре хотелось туда, куда хотелось Арахне.

– А мы в степь – на охоту! – заявили тигр и лев, попутно на корню зарубив желание Аиды пойти с ними. – Ты не обижайся, маленькая, но ты только всю добычу нам распугаешь.

– Поедешь с нами, – поднял девочку на руки Арахнар. – Мы с Кареной решили пойти в замок и дожидаться вас там. Заодно порядок наведём и печь затопим, чтобы было на чём ужин приготовить.

– Поеду! – воскликнула Аида и демонстративно обняла уида за шею, искоса поглядывая на предателя Ахра, не взявшего её с собой на охоту. Как от махайродов отбиваться, так она – большая, а как на охоту – так ещё маленькая… – Я и подметать пол умею!

К вечеру все собрались в замке. Добычи, пойманной Броном, Грау и Ахром, хватило на хороший ужин для всей честной компании. Не стоит забывать, что среди них было четыре взрослых великана!

После ужина все собрались во дворе замка. Громадной каменной скамьи вполне хватило на всех уидов, а дракон, пещерный лев и саблезубый тигр вполне уютно расположились рядом с ними на травке.

Нужно было решать, как, кто и куда будет возвращаться.

– Погостил в Таурии, пора и честь знать! – пошутил Арахнар. – Я – в родную пещеру!

– Я с тобой! – воскликнула Карена и прижалась к плечу мужа. – Если ты, конечно, не возражаешь…

– Как я могу возражать! – обнял её за плечи уид. – Наш дом уже давно тебя заждался.

– И я с вами! – закричала Арахна. – Можно?

Колдунья с тревогой посмотрела на отца с матерью. После всего того, что она натворила в Таурии и в Верхнем мире Волшебной страны, она бы сама себя не то что на порог, вообще бы к Долине уидов близко не подпустила. Но то она, а то – родители!

– Конечно, куда же тебе ещё идти, – подмигнула ей Карена. – Ты ведь уже не в первый раз, чуть что, и к мамочке под крылышко…

Арахна потупилась и, наверно, впервые в жизни покраснела от стыда за своё прежнее поведение.

Агра почему-то тоже покраснел и выпалил:

– А можно мне тоже – с вами! В Эллирии меня никто не ждёт, я же – круглый сирота…

Арахнар внимательно посмотрел на юношу, перевёл глаза на Арахну, потом – на Карену, незаметно для молодёжи подмигнул ей и степенно произнёс:

– А отчего ж нельзя? Мне давным-давно помощник для рыбалки нужен. А то женщины ничего в ней не понимают. Хорошо хоть, что уху научились готовить.

– Я-то уже совсем старый стал. Одному сеть вытаскивать из реки прямо никаких сил не хватает! – пожаловался Арахнар.

«Старик» одной рукой так крепко обнял «сиротку», что у Агры только косточки хрустнули.

– Завтра с утречка и махнём в озеро! – радостно воскликнул он. – Я такую короткую подводно-подземную дорогу нашёл, что за пару-тройку часов доберёмся.

Брон было предложил подвести их до места воздушным путём:

– Мне вас до места доставить в два приёма – раз плюнуть.

Но Арахнар заартачился, сразу показав, кто в доме хозяин:

– Что это мы будем у вас время отнимать? Вам ещё вон куда добираться – в саму Эллирию!

– Правильно я говорю, семья? – обратился он за поддержкой к Карене, Арахне и Агре.

– Конечно, – дружно поддержали его остальные. – Отец всегда прав. Как скажешь, так и будет!

– Раз вы так решили, – высказал свою точку зрения дракон, – то нам бы лучше прямо сейчас, на ночь глядя, отправиться в Эллирию. Не хочется средь бела дня ворон пугать.

Грау и Ахр горячо поддержали Брона. Им, ночным охотникам, так тоже было бы сподручней.

– А меня опять никто не спрашивает! – надула губки девочка. – Тогда я со своими поплыву и навсегда останусь в прошлом…

Она взглянула своими честными голубыми глазками на опешивших зверей, выдержала паузу, но не смогла долго притворяться обиженной и звонко рассмеялась:

– Испугались! То-то же, в другой раз будете знать, как без меня на охоту и рыбалку убегать. Совсем от рук отбились.

Она обняла Пещерного и Саблезубого за их лохматые повинные головы и выдохнула:

– Ну куда же я без вас, хорошие мои лохмули.

Брону стало немножко завидно, что у него чешуя, а не шерсть, но Аида, взглянув в его круглые обиженные глаза, тут же подтянула рогатую драконью голову к себе на колени:

– Иди сюда! Ты тоже хороший!

И тут девочка снова отчётливо услышала зов Плесси: – Аида, где же ты!

– Здесь я, Плесси! – беззвучно воскликнула Аида.

– Ахр, ты слышал? – возбуждённо закричала она. – Меня снова плезиозавр зовёт. И мне почему-то кажется, что она где-то здесь, на Земле!

Саблезубый тоже слышал зов Плесси. Он же вместе с девочкой побывал в лабиринте, после чего они и приобрели эти необычные волшебные способности, общаться между собой на любом, сколь угодно далёком расстоянии.

– А что, может, и на Земле, – не стал отрицать тигр. – Ты видела лабиринт на дне озера во время урагана, когда ихтиозавры нас чуть-чуть не перевернули?

– Нет, не видела, – смутилась Аида. – Я тогда под брезент спряталась от дождя.

Она немного подумала и добавила смущённо, но самокритично:

– Ну, и от страха, конечно…

– Тогда нам, тем более, нужно срочно лететь в Эллирию, поближе к лабиринту, – заволновался Ахр, он тоже полюбил забавного плезиозавра.

– А то Плесси вылезет из лабиринта, а нас нигде нет, – пояснил он. – Испугается!

Девочка на минуточку представила себе испуганного плезиозавра и громко расхохоталась:

– Да уж! Её испугаешь…

Сердечно попрощавшись с Арахнаром и Агрой, Кареной и Арахной девочка Аида, пещерный лев Грау и саблезубый тигр Ахр заняли свои места на драконе Броне. Опыт приходит с разами. Теперь им было уже не так страшно подниматься в воздух. Да и сбруя, сооружённая папой Аром, помогала чувствовать себя куда уверенней. Дракон сделал прощальный круг над замком, над уидами, приветственно машущими им руками, и взял курс в Нижний мир.

Несмотря на уже наступившие сумерки, Брон отчётливо видел всю простирающуюся под ним картину местности. Она заметно отличалась от того вида, который предстал под ними в прошлый раз. Тёмная река – стала намного полноводней, не было никакого каскада водопадов. Да и прибрежные скалы на границе Долины уидов и Эллирии, называемые местными жителями Драконовыми столпами, наполовину прятались под водой.

Было уже совсем темно, когда дракон приземлился на прибрежной поляне, почти возле самого лабиринта.

– Утро вечера мудренее! – решили путешественники. – Хватит нам на сегодня приключений! Пора от дохнуть!

И дружно завалились спать с приятным чувством хорошо выполненного долга.

А с самого раннего утра их ждала ещё одна, не менее приятная неожиданность. Их разбудил истошный вопль, такой, что в ушах зазвенело. Так кричит плезиозавр, подбадривая себя перед хорошенькой драчкой, как бы вдохновляя себя на очередной послеобеденный подвиг.

Все повскакали с мест и стали озираться по сторонам в поисках источника это душераздирающего звука. И увидели, как из зеленоватого тумана, окутавшего вершину холма, вынырнула… Плесси.

Эллирия

Когда прошёл звон в ушах, и спала пелена с глаз, Плесси обнаружила себя лежащей на холме, по склонам которого спиралью сбегали вниз каменные столбы. Похоже, это и было древнее место силы Нижнего мира Волшебной страны. Неподалёку от холма величаво несла свои воды широкая река.

– А река-то похожа на нашу, биармианскую, – подумал плезиозавр. – Кажется, Аида называла её Тёмной рекой.

– А где же она сама-то, – спохватилась Плесси. – И если её здесь нет, кто меня звал сюда?

Она с любопытством огляделась по сторонам и увидела, что по берегу, вдоль реки, к ней направляется целая процессия. Впереди шёл, переваливаясь с боку на бок, настоящий дракон, которых она хорошо знала по Биармии. Следом вприпрыжку бежала девчушка. Это по меркам уидов она была маленькой девочкой, хотя в несколько раз превышала любого из самых рослых людей. Даже саблезубый тигр, бегущий следом, доходил ей только до, как всегда, расцарапанных коленок. Он не успевал их зализывать своей целебной, как у всех кошачьих, слюной. Разумеется, это был Ахр, бессменный участник их с Аидой совместных приключений и путешествий. Был в команде и новенький, как Плесси потом узнала, пещерный лев Грау, гордо несший свою царственную гриву в конце процессии.

Плесси со всех ласт бросилась навстречу девочке. Она не помнила, как и спустилась с холма. Это было похоже на полёт, только очень-очень низкий, над самой землёй. Только перед самой встречей, чтобы не столкнуться нос к носу, плезиозавр резко затормозил, уткнувшись головой, перевесившей тело, прямо в траву.

Завидев Плесси, Аида тоже рванула вперёд, да так стремительно, что даже тигр отстал. Она подбежала к плезиозавру, подняла голову с травы и положила её к себе на коленки. Девчушка гладила подружку по шершавой коже, осторожно касалась глазных складок, проверила даже, на месте ли все зубы.

Плесси была на седьмом небе от счастья. Да только ради этого стоило преодолеть такое невообразимо громадное расстояние между Биармией и Землёй!

Аида пожаловалась:

– Где же ты так долго пропадала? Я тебя постоянно звала-звала, с тех самых пор, как только в первый раз почувствовала.

Плесси рассказала девочке о своём путешествии: об озере Лох-Несс, о Каледонском лесе, о встрече с троллем и эльфами, с русалками и шелками. Упомянула она и о гномах, хранителях лабиринта.

– Может быть, наши гномы, которые с незапамятных времён облюбовали местные горы, это – предки тех самых гномов, исчезнувших когда-то из пещеры с подземным лабиринтом? – призадумалась Аида.

А Саблезубый, притворно рыча, прикусывал Плесси за ласту, явно приглашая порезвиться, как, бывало, на Биармии.

– А как вы здесь оказались? – удивился плезиозавр. – Вы же должны были уже давным-давно быть дома, Ахр – в Верхнем, а Аида – в Среднем мире Волшебной страны!

– А мы там уже побывали, – объяснил Ахр. – А потом соскучились друг по дружке и решили встретиться снова.

– Наш пострел везде поспел, – засмеялась Плесси.

А Аида принялась взахлёб рассказывать, как в их с тигром компании оказались пещерный лев Грау и дракон Брон из клана Бронзов, почему они оказались в Эллирии и познакомились с уидом Агрой, освободили Карену с Арахной от власти жёлтого Дру и встретились с Арахнаром.

– Ты знаешь, – доверительно, на ушко сказала Аида подружке, – у колдуньи Арахны никогда раньше не было детей. И если бы мы не освободили её от власти жёлтого кристалла, она никогда бы не вернулась домой. Тогда, наверно, и меня никогда бы не было. Ведь я её пра-правнучка!

– Всё хорошо, что хорошо заканчивается! – успокоил плезиозавр девочку.

– Только-только встретились, а нам уже пора возвращаться домой, – вздохнула Аида.

– А я решил задержаться здесь, хорошенько ознакомиться с теперешней Тёмной рекой, – вдруг заявил дракон. – Да и Плесси отдохнёт немножко после такого дальнего путешествия, порезвится в нашей водичке. А потом я провожу её до самой Биармии. Должен же я когда-нибудь побывать на своей исторической родине?

– Тогда и мы задержимся, – решила девочка. – Лабиринт же может высадить нас в то время, в которое мы захотим. Папа с мамой ничего и не узнают!

– Вот и славно! – воскликнула Плесси. – Брон, давай наперегонки?

Плезиозавр рванул к воде и, широко загребая всеми четырьмя ластами, стрелой помчался вверх по течению. Хитрый драконище не стал терять время, чтобы пешком добираться до берега, а сразу взлетел и, опередив Плесси, прямо перед её носом плюхнулся в воду.

– Так нечестно, – запротестовала она, – это не считается. Давай снова, без крыльев!

– Аида, командуй, – предложил дракон, выровнявшись с плезиозавром нос в нос.

– На старт, внимание, марш! – крикнула девочка, одновременно дав отмашку рукой.

Спортсмены рванулись вперёд.

– Плесси, родненькая, давай, поднажми! – азартно поддерживала подружку девочка.

– Брон, не отставай! – подключились лев с тигром, тут же организовав команду болельщиков дракона и сразу же придумав кричалку:

Мы за Брона, мы за Брона,

В мире нет сильней дракона!

Но и Аида не подумала уступать:

Нам не надо ваших песен,

Первой будет только Плесси!

И она оказалась права. Плезиозавр вырвался вперёд, первым доплыв почти до самых Драконовых столпов. Конечно, с рождённым плавать плезиозавром, с его четырьмя ластами, широким плоским хвостовым плавником и обтекаемым корпусом, трудно было соревноваться дракону с когтистыми лапами, длинным узким хвостом и торчащими по бокам крыльями. Но хитрюга Брон не привык никому уступать и снова сжульничал. Он выпрыгнул из воды и, раскинув, как паруса, свои громадные крылья, взмыл в воздух. Даже Плесси не стала сильно обижаться, а прямо-таки залюбовалась полётом дракона. Он, соскучившись по небу, всё никак не мог остановиться, то бронзовой стрелкой устремляясь высоко вверх и становясь еле заметной чёрточкой, то стремглав, сложив крылья, камнем падая вниз. Казалось, Брон вот-вот врежется в воду. Но над самой рекой дракон вновь распростёр руки-крылья, на бреющем полёте промчался над Плесси и, сделав сумасшедший кувырок в воздухе, уселся прямо на спину плезиозавру. Плесси не ожидала такого нахальства и под немалым весом Брона ушла под воду вместе с наездником. Некоторое время из-под воды вместо них выныривали только пузырьки воздуха, указывающие на местонахождение плезиозавра и дракона, и только потом, спустя никак не меньше десяти минут, вода вспучилась одним огромным пузырём. Пузырь с брызгами прорвался, и из него стремглав вынырнули два блестящих от воды чудовища. Они оттолкнулись лапами и ластами друг от друга и, как заправские цирковые акробаты, сделав кувырки назад, приводнились уже нос к носу.

Аида изо всех сил захлопала в ладошки. Ахр и Грау посмотрели на неё и, встав на задние лапы, попытались передними сделать то же самое. Фанаты дракона не должны ни в чём уступать! Это было так уморительно, что Брон и Плесси, исподволь наблюдающие за произведённым на зрителей впечатлением, и сами попытались их передразнить, перевернувшись на спины и хлопая ластами и лапами.

Конечно, у Плесси получилось звонче всех, ласты-то у неё были ого-го!

– Победила… дружба! – объявила девочка, чем вызвала полное одобрение и громогласный восторг присутствующих.

Дракон, увлечённый полётом, а плезиозавр – наблюдением за ним, не обратили внимания на один немаловажный факт. Когда Брон кувыркался в небе над двумя громадными прибрежными скалами, стоящими, как ворота, отделяющие Долину уидов от Эллирии, на обоих берегах реки из деревни гномов и селения уидов на улицу высыпали все их жители.

Они ещё никогда в жизни не видели у себя в небе живого дракона. А когда перевели взгляды на воду, то их изумлению и даже ужасу не стало предела. Из воды на всю свою немалую длину высунул голову водяной змей. Настоящего плезиозавра в своей реке ведь тоже никто не видел. Эта картина так врезалась в память гномов и уидов, что даже спустя тысячелетия передавалось из уст в уста предание о появлении в Эллирии дракона и водяного змея. Так вот и рождаются легенды! А прибрежные скалы с тех пор вообще стали именовать только как Драконовы столпы.

И это бы ещё полбеды. Настоящая беда заключалась в том, что, с одной стороны, гномы, а с другой – уиды, все устремились вниз по течению реки, кто пешком, а кто и на лодках. И многие их них были вооружены. В те времена вообще мало кто выходил из дома безоружным!

Конечно, всё бы обошлось миром. Вряд ли кто-нибудь из местных жителей отважился бы сразиться с драконом или плезиозавром. Но не стоило рисковать ни собой, ни жителями Эллирии! Вдруг найдутся отчаянные смельчаки и полезут в драку?

И команда решила всё-таки прекратить соревнования и отправиться по домам. Первыми выступили в поход Плесси и Брон. Плезиозавр довольно шустро пошлёпал к лабиринту и вскоре уже вскарабкался по каменной спирали на самую вершину холма. Следом туда же прибыл и дракон.

– Изо всех сил думайте о том месте Биармии, куда хотите прибыть! – напутствовала их девочка. – Иначе можете заблудиться в лабиринте и оказаться где-нибудь далеко от воды, а то и вовсе не на Биармии.

– А то окажется, что в озере Лох-Несс живут уже целых два чудовища, – пошутила она.

Конечно, и Брон, и Плесси очень сильно волновались. Дракон-то вообще впервые покидал Землю.

– Как меня примет родная планета? – с замиранием сердца думал он.

Да и плезиозавр опасался, что снова окажется не там, где хочется.

Провожающие увидели, как холм погрузился в туман. А когда он рассеялся, ни Плесси, ни Брона на вершине уже не оказалось.

– Сработало! – закричала девочка.

Каждый раз это казалось ей настоящим чудом. Раз-раз и нету!

Пора было убегать и им. Из-за излучины реки уже показались первые лодки. Значит, скоро появятся и первые пешие. Да вот и они! Кричат, машут руками, а в них – топоры, копья и луки. Путешественников с берега реки как ветром сдуло. Их главных-то сил уже нет! А самим, в случае чего, можно и не устоять…

Девочка и лев с тигром уже через несколько минут оказались на холме. И сейчас им нужно было сосредоточиться только на том, чтобы попасть в то самое время, когда папа Ар, изготовив упряжь, пошёл обратно в пещеру. Не до гномов с уидами, жаждущих померяться силами! Это оказалось не таким уж и сложным. Это ведь Брон ни разу не был на Биармии, а Плесси – на Земле. А они-то всего пару дней назад покинули Долину уидов.

Всё у них получилось! Аида успела даже увидеть спину удаляющегося папы Ара. Вот только дракона с ними уже не было.

– Придётся сочинять, что он уплыл к себе домой через подводный лаз, – вздохнула Аида. – Ну да ничего, не в первый раз выкручиваться перед родителями. Потом, когда пещерный лев и саблезубый тигр вернутся к себе домой, я пойду, подлижусь к маме и всё-всё ей расскажу. Она, конечно, поругает немножко за то, что я опять убежала без спроса, позовёт на помощь папу, поругают, повоспитывают, а потом они всё равно простят. У меня же самые лучшие в Среднем мире родители! И самые лучшие во всей Волшебной стране друзья! – добавила девочка и вдруг всплеснула руками: – Да, а как же они вернутся домой, в Верхний мир? Неужели опять придётся плыть под водой и возвращаться в Страну Подземных рудокопов через колодец? А если вдруг заблудятся и задохнутся?

Но уид Ар не бросал слов на ветер. Через несколько часов он вернулся на берег с громадным мотком верёвки, крючьями и похожим на гномий топором, с чеканом – с одной стороны обуха и лезвием – с другой.

– Ну, как дела, налетались на драконе? – весело спросил он. – Кстати, а где ваш небесный скакун?

– Наскакался вдоволь и улетел к себе домой! – ответил Ахр, избавив девочку от необходимости что-то придумывать.

– И ведь не сказал ни одного слова неправды! – поразился Грау. – Нужно ещё поучиться у него так хитроумно мыслить.

– Ну, пойдёмте ладить и для вас лесенку в небо, – пошутил Ар.

И часа не прошло, как от самой земли до входа в подземный лаз возникла, как по волшебству, верёвочная лестница с деревянными ступенями-перекладинами. Причём хитроумный уид сделал её складывающейся. Любой желающий взобраться или спуститься по ней, потянув за верёвочку, мог легко разложить, а потом сложить за собой эту удивительную лесенку.

– Ну вот, всё готово! – с удовлетворением объявил Ар, несколько раз разложив и сложив её. – Когда есть умелые руки, и колдовство не нужно!

Настала пора прощаться. Аида крепко-накрепко обняла Ахра и Грау, а уид по-взрослому поочерёдно пожал им лапы.

Пещерный лев первым опробовал механизм раскрытия лестницы, потянув зубами за заветную верёвочку. У него это легко получилось!

– Почему это ты первый? – насупился Саблезубый.

– А ты попробуешь её сложить! – примирительно обратился Грау к тигру.

– Ну, так и быть, ладно уж! – как бы нехотя согласился Ахр, но заметно повеселел.

– Прямо как мальчишки! – улыбнулась про себя девочка.

Лев с тигром без труда взобрались по лесенке наверх.

Ахр потянул за верёвочку, она уехала вниз.

– Здорово! – восхитился он. – Теперь в любое время можем ходить друг к другу в гости.

– Только нужно поглядывать, как бы ею не воспользовался кто-нибудь чужой, – обеспокоился Грау. – Вот что нужно сделать! Мы установим наверху, в Голубой стране, постоянный наблюдательный пост. Заодно и твоим Саблезубым дело найдётся, и мои молодые горячие обормоты из Звериного царства без дела болтаться и задирать всех подряд не будут.

– Добро пожаловать или посторонним вход воспрещён! – засмеялся уид. – Мы тоже здесь будем поглядывать, чтобы к вам кто-нибудь нежелательный не пожаловал.

Они помахали друг другу руками и лапами и разошлись по домам, до следующей встречи.

Скорей всего, она – не за горами!

Змеиный курган

Там, где встречаются миры

Плесси вернулась

Ихтиозавры долго не могли смириться с пропажей подружки, плезиозавра Плесси. Они плавали кругами по поверхности озера, ныряли в глубину, проносясь над этим, оказавшимся таким опасным, существом. Правда, ни один из них не осмелился проплыть между каменными бортиками спирали к её середине. Вдруг таинственное чудовище проглотит и их!

На случай возвращения плезиозавра они даже установили дежурство, один из рыбоящеров всегда оставался возле лабиринта, пока два других отлучались на перекус. Так продолжалось целую неделю.

– Наверно, нам пора смириться с тем, что Плесси исчезла навсегда? – с грустью произнёс Ихтио, самый рассудительный из этих ископаемых дельфинов.

– Ты шутишь! – воскликнул Дельф, энергично шлёпнув хвостом по воде. – Это же предательство! Плесси вернётся и увидит, что мы все её бросили. А вдруг ей понадобится помощь? Скажи ему, Бел!

Бел, третий дельфин, как всегда, промолчал, только так шумно вздохнул, что стайка мальков, проплывающих мимо, пригоршней серебряных брызг так и брызнула во все стороны. Ему тоже было до слёз жаль пропавшую подругу, но как её вернуть, он совершенно не представлял. Пожалуй, тут не обойтись без колдовского знания, которым на Биармии обладали только драконы…

– А что если нам позвать на помощь дракона? – высказал он эту свою мысль вслух.

Дельф, ожидающий от него совсем другого ответа, возмутился было, но Ихтио прикрикнул на него:

– Не гони волну, дружище! И так уже, вон, всех мальков распугал! Бел дело говорит!

– Ну, и как вы собираетесь докричаться до дракона? – скептически спросил Дельф. – Ау, дракон! Ты нас слышишь?

– Может быть, и так, только звать будем все вместе и изо всех сил! – невозмутимо ответил Ихтио. – Драконы, знаешь, какие чуткие? Скорей всего, он нас даже сейчас и слышит, только не хочет вмешиваться в чужие дела, пока его не просят.

– А что? – пошёл на попятную строптивец Дельф. – Давайте попробуем! По крайней мере, мы ничего не теряем. Зато можем Плесси найти…

Ему тоже нравился этот шустрый звероящер, всегда готовый поплавать наперегонки и поучаствовать в совместной охоте.

Они сбились в кучку, нос к носу, и, мысленно представив дракона, не какого-то конкретного, поскольку они ни разу не видели его близко, а дракона вообще, каким каждый его воображал, громко завопили, причём не только мысленно, но и вслух:

– Драко-о-он! Помоги нам найти Пле-е-есси!

Это был, конечно, просто-напросто вопль отчаяния. А что им ещё оставалось делать, если всё остальное, что только смогли придумать, уже перепробовали?

Можно себе представить, каково же было их изумление, когда из-под воды вдруг вынырнул… Дракон?

– Ребята, вы только посмотрите! – воскликнул Дельф. – Это же дракон!

– Кто-то сомневается? – грозно спросил дракон.

Он выпрыгнул из воды, расправил крылья и взмыл в воздух, сверкая на солнце жемчужными каплями озёрной воды на бронзовой чешуе. После этого дракон сделал несколько кульбитов через голову, через крыло, сальто назад и наконец, всласть размявшись и вдоволь нарезвившись, приводнился рядом с обалдевшими от такого зрелища ихтиозаврами, уставившими на него свои округлившиеся изумлённые глаза.

– Привет, ребята! – добродушно прогрохотал он, польщённый, что удалось так поразить зрителей своим лётным умением. – Я – Брон! Дракон, если кто-то ещё не понял…

– Может, кто и не понял, – быстренько сориентировался Ихтио, – а нам объяснять не нужно! Мы же сами тебя позвали!

Брон удивлённо посмотрел на дельфинов.

– Ну, надо же, я-то этих водоплавающих в первый раз вижу, а они, оказывается, меня знают и даже куда-то зовут, – красноречиво говорил за него растерянный и вопрошающий взгляд.

– И зачем это я мог вам понадобиться? – наконец выдохнул своё удивление наружу дракон.

– Нам нужно найти Плесси! – сразу взял быка за рога Дельф. – Нашего плезиозавра!

– Нет проблем! – воскликнул Брон облегчённо, задачка оказалась не такой уж заковыристой. – Плесси, выходи, хватит прятаться от друзей. Они, вон, уже все глаза выплакали…

Бел думал, что после эффектного появления дракона, вдруг, откуда ни возьмись, по первому же их зову, его уже ничем не удивить. И совершенно напрасно!

Из воды выдвинулась знакомая змеевидная шея, показав изумлённым ихтиозаврам хитро улыбающуюся и лукаво подмигивающую им голову. И никто уже не сомневался, что под водой скрываются и все её остальные части тела: ласты, хвост и так далее.

– Ну, что, дождались! – закричала она весело. – А я-то уж, грешным делом, думала, что вы меня бросили…

– А по шее за такое неверие в друзей? – закричал Дельф и бросился к Плесси отшлёпать её плавниками, по… да по чему попадёт!

Не отстали с похожими намерениями и остальные дельфины. Всем хотелось поздравить её с благополучным возвращением. Поднялась такая кутерьма, что куда там!

Брон посмотрел, посмотрел, да и присоединился к общей свалке.

Какая уж тут напускная солидность, когда у ребят такая радость!

Навозившись вдоволь, рыбоящеры, плезиозавр и дракон, такая вот весёлая семейка подобралась, принялись бурно обмениваться новостями. Плесси трещала без умолку, не давая никому и слова вставить. Уж ей-то было о чём рассказать. Ведь она, попав в лабиринт, оказалась на Земле, в Шотландии, на озере Лох-Несс, а затем, после многих приключений, на Оркнейских островах. Их ещё люди называют Дельфиньими…

– Дельфиньих? – сразу навострили уши ихтиозавры. – На Земле тоже есть дельфины?

– Есть, да ещё и какие злющие! – подтвердил плезиозавр, вспомнив рассказ шелки о косатках. – Бедным людям-тюленям приходится всё время быть настороже, чтобы не попасться в зубы этих беспощадных убийц.

Ихтиозавры переглянулись и мысленно «засучили рукава». Можно было не сомневаться, их взгляды не предвещали разбойникам ничего хорошего, если вдруг придётся встретиться когда-нибудь на узенькой морской дорожке.

– Ну, а дальше я через подземный лабиринт гномов попала в Эллирию, страну Нижнего мира, – продолжала Плесси, – прямо в объятия нашей старой знакомой, девочки-уида, с которой мы уже встречались здесь, на Биармии.

– Там-то я и познакомилась с Броном, биармианским драконом, который ни разу в жизни не был на Биармии, – лукаво кивнул плезиозавр на своего напарника по путешествию сквозь лабиринт. – И вот теперь мы оба оказались здесь!

– Да, представьте себе, я, биармианский дракон, родился и вырос на Земле! – несколько смущённо подтвердил Брон. – Поэтому я и напросился к вам… Нет, пожалуй, к себе в гости!

И дракон весело захохотал над собственной шуточкой.

– Вот сказанул: к себе в гости! – подхватил Дельф. – Ну, умора!

– А как так получилось, – поинтересовался Бел, – что вы с Плесси сразу же пришли на наш зов?

– А мы вас услышали! – радостно объяснила Плесси. – Я-то сразу узнала ваши голоса. Вы так громко кричали, что даже в лабиринте стало слышно!

– Кстати, может быть, это и помогло нам выбрать правильное время возвращения! – уже серьёзно добавила она. – А то мы могли бы промахнуться и попасть в озеро до того, как я исчезла в здешнем лабиринте…

– И что бы тогда с нами случилось? – полюбопытствовал Брон.

– С тобой бы ничего! – успокоила Плесси дракона. – А вот мне за такой промах пришлось бы сделать ещё один, штрафной, круг: снова оказаться в озере Лох-Несс и так далее, до нового возвращения на Биармию! Так мне моя девочка объяснила, когда провожала домой, на Биармию…

– Ты нас уже совсем захороводила своими рассказами, – проворчал Бел. – Может, пойдём лучше поохотимся? Вы же с дороги!

Плезиозавр и дракон с радостью согласились. Брону не терпелось посмотреть, что из себя представляет биармианское озеро, в которое он попал. А Плесси успела соскучиться и по озеру, и по друзьям-ихтиозаврам, и… по еде.

Брону за несколько дней показали все закоулки Дельфиньего озера. Добравшись до устья Реки плезиозавров, они расстались с Плесси. Ей нужно было возвращаться к себе домой, пока какой-нибудь шустрик-мяустрик не присвоил её охотничьи угодья. Экскурсию продолжили дельфины, проводив дракона до Медвежьей речки. Брон собрался навестить своих соплеменников, драконов Гура и Глуа, если они, конечно, сейчас на Биармии. Глуа, то в виде речного, то морского змея, обычно дневал и ночевал на Земле. А вот Гур, которого на Земле знавали как чародея Гуррикапа, только-только вернулся из долгого путешествия в Волшебную страну и вполне мог оказаться дома. Аида ещё в Эллирии объяснила Брону, где на Биармии можно найти драконов. Это место сами драконы называют пустошью Свала, а все остальные – Драконовой пустошью. Хоть она и расположена на высокогорном плато, но дракону-то раз плюнуть, попасть туда воздушным путём.

Ихтиозавры подсказали, в каком направлении от устья Медвежьей речки нужно двигаться. Брон взлетел, сделал прощальный круг над покачавшими ему спинными плавниками дельфинами и взял курс на пустошь Свала.

Плато биармов

Дракон ещё издали увидел на одном из каменных «насестов», двух столбов с перекладиной над ними, громадную нахохлившуюся птицу. Вблизи эта «птичка» как раз и оказалась нужным Брону драконом Гуром, после многолетнего отсутствия наслаждающимся «дымом отечества». На ловца и зверь бежит!

Гур сразу узнал его:

– Брон! Сколько лет, сколько зим! Какими судьбами, дружище?

И Брон рассказал, как встретился с пещерным львом Грау и саблезубым тигром Ахром, с девочкой Аидой…

– Это же я перед возвращением на Биармию попросил их познакомиться, а, если получится, то и подружиться с тобой! – воскликнул Гур. – Гляжу, затея удалась!

– Ещё как удалась! – подтвердил Брон. – Мне, как видишь, даже удалось попасть на Биармию. Можно сказать, домой…

– Вижу-вижу, – кивнул Гур рогатой головой. – А ты знаешь, я почему-то не чувствую себя здесь дома. Совсем отвык, наверно. Да и гнезда здесь моего не осталось…

– Честно сказать, я тоже не совсем понимаю, чем мне здесь заняться, – признался Брон.

Драконы помолчали немного.

– Ты бы, Гур, рассказал мне о Биармии. А то я совсем ничего не знаю о своей исторической родине, – попросил Брон. – Есть ли здесь люди или только звери и драконы? Кто друзья, а кто – враги? Кое с кем я уже познакомился, например, с плезиозавром Плесси и ихтиозаврами Ихтио, Дельфом и Белом. Нормальные ребята, вполне можно дружить! А вот драконы ещё не попадались…

– Кстати, драконы бывают разными, – предупредил Гур. – Можешь нарваться на драку. Некоторым из них палец в рот не клади, откусят вместе с лапой.

– Посмотри во-о-он на ту заснеженную вершину, – показал Гур вдаль. – Там живёт дракон Борг. Тот ещё зверюга! У него в подземной пещере сокровища несметные собраны. Вот Борг и думает, что все только за ними и охотятся. А люди, мы их биармами зовём, жили…

– Жили? – встрепенулся Брон. – А сейчас, что, никого в живых не осталось?

– Не знаю, может, они где-то и живут, но не на Биармии, – вздохнул Гур, – Ты не перебивай, а послушай… Биармы раньше жили, вон, за горами, на другом высокогорном плато, Явр-Урт. Драконы с ними издревле были, как земные кошки с собаками. Всё никак власть на планете не могли поделить. И однажды, после очередного кровопролитного сражения, биармы исчезли. На том плато остались одни развалины. И гора – пирамида, из которой такие молнии бьют, что лучше не приближаться! Жутковатое место!

– Может, всё-таки слетаем туда? – загорелся Брон. – Посмотрим сами, что к чему, всё равно заняться нечем…

– Ага, а по нам как шарахнут разрядом! – зловеще пообещал Гур. – Смотри, останемся без крыльев и будем пешком ходить, пока новые не отрастут…

– Мы осторожненько, – уговаривал любопытный дракон. – Слишком близко не будем подходить.

Любопытство было не его пороком, а семейной чертой их клана. Хлебом не корми, дай что-нибудь новенькое увидеть! Не зря на Биармии говорят, любопытный, как дракон клана Бронзов!

Гур подумал, покрутил головой, вздохнул, выдохнул и, наконец, воскликнул:

– Ладно, считай, уговорил, полетели! Посмотрим, что там теперь стало! По молодости я ведь там бывал. Мне и самому интересно!

Драконы встали на крыло и направились в сторону горных вершин.

– Только давай облетим стороной скалу Борга, – предложил Гур. – Что-то мне не хочется сегодня драться, настроение не боевое…

Чтобы перевалить через горы, им пришлось взлететь на высоту нескольких километров, что, впрочем, для драконов было совершеннейшим пустяком. Вскоре они нашли подходящий перевал между двумя высоченными вершинами, перелетели через него и оказались по другую сторону горной цепи. И сразу перед глазами предстало высокогорное плато, приподнятое над землёй примерно на километр.

Оно имело форму гигантской подковы, берущей в клещи расположенное немного поодаль озеро. С противоположной стороны склоны плато круто обрывались в другое озеро, вытянутое вдоль всего основания. По земле и не подберёшься!

– Глянь-ка, Гур, какую мы здоровенную подкову нашли! – пошутил Брон. – Хотел бы я посмотреть на ту лошадку, которая её потеряла. Земляне говорят, найти подкову, это – на счастье…

– Не знаю, – проворчал в ответ Гур, – как насчёт счастья, но если пирамиды нас заметят, то несчастье случится наверняка! По-моему, мы слишком близко подобрались к бывшей крепости биармов…

– Разберёмся! – весело откликнулся Брон. – Ты что, забыл, я же из клана Бронзов? Молнии – это наш конёк! Я и сам могу, кого хочешь, так шарахнуть!

С южной стороны плато и в самом деле напоминало руины крепости, словно лезвием гигантского клинка искромсанной на огромные каменные ломти – каньоны. Вершины их были плоскими и лысыми, безлесными. Растительности почти не было и на склонах, разве только самые подножья гор слегка укутывал хвойный лес. По центру скалы расступались, освободив площадку для небольшого озера.

– Когда-то, миллионы лет тому назад, в середине этого плато был прокол, километров шесть в поперечнике, который вёл далеко вглубь планеты, – пояснил всезнайка Гур. – Многократно извергаясь, магма, застывая, образовала конус. В центре его, на месте прокола, осталась котловина, на дне которой и появилось вот это озеро.

– Что это там? – удивлённо воскликнул Брон. – Посмотри-ка!

С высоты полёта драконы сквозь прозрачную воду озера смогли разглядеть, что его дно покрыто рисунками: треугольниками, кругами, спиралями. А на одной из прибрежных скал, отвесной стеной обрывающейся прямо в воду, можно было различить силуэт семидесятиметровой человеческой фигуры с раскинутыми в стороны руками.

– На этом месте много тысяч лет тому назад и произошло последнее сражение драконов с биармами, – чуть слышно прошелестел Гур. – По преданию, это моего предка Куйва предводительница биармов напоследок пригвоздила к скале своим колдовским заклинанием…

– После этого, воспользовавшись растерянностью драконов, оставшихся без вождя, биармы скрылись под землёй, вон, через тот лаз, – дракон кивнул на чёрную дыру левее силуэта. – Он ведёт в целую сеть пещер, связанных между собой лабиринтами запутанных переходов. Опомнившись, драконы долго ещё преследовали биармов. Они, как ищейки, шли по кровавым следам, но биармы словно растворились в подземном мраке. И до сих пор здесь среди камней и песка можно отыскать зернистые вкрапления альмандина – застывшей крови биармов. Говорят, эти камни – магические. Не зря наши воины вышли из подземелья, как будто под воздействием массового гипноза, строем и молча. И это несмотря на то, что драконы сами – прирождённые маги. Подвергнуть их зомбированию мало кому удаётся. Больше в тот лаз никто никогда не смог войти. Тех же безрассудных смельчаков, которые пытались сделать это, сковывал такой безотчётный страх, что они не могли даже шевельнуться. По сохранившимся в памяти рассказам очевидцев, ощущения были такими, будто с тебя, с живого, кожу сдирают, – закончил Гур.

– Ты сказал, предводительница? – переспросил Брон. – Вождём биармов была женщина?

– А что тут такого? – удивился вопросу Гур. – Колдовство почти всегда передаётся по материнской линии. И самые сильные колдуньи – женщины. Вспомни хотя бы тех же Карену и Арахну!

Драконы присели на уступе ближайшей горы, передохнуть и осмотреться. Один из её склонов, ведущий к озеру, был выложен каменными блоками с высеченными на них знаками.

– Эта гора называется «Святилище Великой Богини», – вспомнил Гур, – а монолитные блоки – летучие камни – сейды! Они перемещались сами собой, по мысленному приказу повелительницы биармов, и были главной магической силой против наступающих драконов.

Напротив горы подкову плато в узкой её части рассекала дорога, вымощенная каменными плитами.

– А это – наша посадочная полоса! Драконы построили её на месте болота для переброски воинов на плато, – пояснил Гур Брону. – Она ещё и на полтора метра под землю уходит!

– Да уж, нагородили вы тут, мама, не горюй! – воскликнул он. – Полечу, в озере поплаваю, а то что-то меня от всех этих страстей холодный пот прошиб!

И не успел Гур даже слова сказать, как Брон прямо со скалы стрелой устремился в ближайшую лагуну озера.

– Осторожней! – запоздало крикнул вслед ему напарник. – Сгинешь! Оно же заколдованное! Видел же знаки под водой?

Но дракон только ухмыльнулся:

– Это в воде-то! Да я могу там годами жить. Особенно если найдётся сухая подземная пещерка с входом из-под воды. Спать я всё-таки предпочитаю на воздухе!

Но оказавшись в воде, Брон разочаровался. В глубину озеро было всего-то с гулькин нос, не больше трёх метров, а дальше, метров на двадцать по его врождённому эхолоту, сплошной ил! Проплывая через лагуну, дракон наткнулся на воронку. Недолго думая, Брон нырнул внутрь. Но добравшись до твёрдого грунта, он обнаружил дыру, ведущую куда-то ещё дальше, под дно озера. Поколебавшись немного, не застрять бы тут навсегда, как и предупреждал Гур, любопытный дракон всё-таки решил идти до конца.

– А что? Стенки, хоть и глинистые, но крепкие, вряд ли обвалятся, – успокаивал сам себя Брон. – Дышать есть чем, влаги в иле для меня вполне достаточно… Эх, была не была!

Дракон осторожно двинулся дальше. Вязкий ил сдерживал проникновение воды, тут же смыкаясь позади него, тем более, что лаз вёл не вертикально вниз, а всего лишь под небольшим углом, в направлении склона горы, где сидели они с Гуром. Преодолев ещё метров тридцать, Брон вместе с последней пробкой ила прямо-таки вывалился в громадную пещеру. Ему даже пришлось расправить крылья, чтобы не упасть камнем неведомо куда, а спланировать на дно подземелья. Привыкнув к темноте, Брон внимательно осмотрелся.

В сторону озера подземелью не было видно ни конца, ни края. Похоже, пещера не только занимала под землёй всё пространство под его зеркалом, но вела и куда-то дальше.

– Не зря Гур рассказывал, что в подземелье ушёл весь оставшийся после сражения народ биармов, – вспомнил Брон. – Здесь, наверно, ещё и для всех драконов места бы хватило. Даже можно было бы и битву продолжить…

А вот в противоположной стороне он обнаружил проход, ведущий немного вверх, в сторону горы.

– Может быть, мне удастся выйти в другом месте, в тот самый лаз, который мы видели рядом с силуэтом гиганта Койва? – обрадовался Брон. – Очень уж не хочется опять пробираться по грязи. И так вылезу глиняным чудищем, мама родная не узнает, не то, что Гур…

Хорошенько запомнив, на всякий случай, то место, откуда он выпал, дракон бодро зацокал когтями по каменному полу, оставляя за собой ошмётки грязи. И цокал так ещё почти два километра, пока не увидел впереди слабенький лучик света. Сковывающего всё тело ужаса, который должен был его охватить, если верить легенде, Брон не испытал. Наверно, колдовство со временем выветрилось. Главным неудобством оказалась то, что выход был почти полностью завален камнями, кусками земли и песком. Похоже, когда-то был оползень, который завалил лаз. Как какая-нибудь гигантская землеройка, он с трудом продрался наружу, благо тело было защищено прочной чешуёй, да и когти помогли. Дракон высунул голову и с наслаждением вдохнул свежий горный воздух.

Взглянув вверх, он увидел Гура. Дракон, не отрывая глаз, пристально смотрел на лагуну, словно хотел разглядеть сквозь толщу воды и земли исчезнувшего там друга. Он проклинал себя, что не удержал Брона, хотя бы и силой.

– И зачем я, – вздыхал Гур, – поддался на уговоры и полетел в этот проклятый Явр-Урт. Если Брон погибнет, никогда себе этого не прощу…

Он даже не представлял, как сильно может обрадоваться, увидев грязнущую рогатую голову дракона, высунувшуюся из подземного лаза в горе, метрах в ста ниже его.

Вихрем сорвавшись с места, Гур подлетел к Брону, присел рядом и начал энергично раскидывать камни и землю, чтобы помочь дракону поскорее выбраться из лаза.

– Ты не ранен? – встревожился он, заметив в отвале блеснувшие на солнце бордово-красные капли.

Брон отрицательно замотал головой: – Нет, наверно, это капли застывшей «биармианской крови», кусочки того самого магического камня, который, как говорят, даже из труса делает героя. Может, поэтому мы не ощущаем никакого оцепенения, о котором, по преданию, говорили очевидцы…

– А может, просто у страха глаза были слишком велики, вот им и мерещилось всякое! – засмеялся Гур. – Хотя, знаешь…

И он рассказал напарнику, что, когда пристально смотрел на воду лагуны, ожидая возвращения дракона, то ясно увидел под водой рисунок, сложенный из комочков ила. Это был контур дракона со сложенными крыльями. А потом вдруг дракон расправил крылья и полетел куда-то вглубь. Постепенно рисунок становился всё меньше и меньше и наконец совсем исчез с зеркала воды.

– Хочешь, верь, хочешь, нет, но это был ты! – закончил Гур. – Что я дракона клана Бронзов по манере полёта не узнаю?

Но Брон и не думал возражать.

– Всё так и было! – подтвердил он. – Сначала я пробирался сквозь ил, потом – по подземному ходу, а затем вывалился из него и расправил крылья, чтобы не врезаться в пол. Значит, чудеса здесь всё ещё случаются, не все временем выветрило!

Чтобы с их-то размахом крыльев было удобней взлетать, драконы отошли от лаза немного вниз и в сторону, вскарабкавшись на какую-то горизонтальную плиту, положенную на четыре других, стоящих вертикально.

– Это – дольмен, укрытие самой Великой Богини! – произнёс таинственным шёпотом Гур.

Скользнув взглядом вниз, по длинному пятнадцатиметровому каменному жёлобу, проделанному прямо в скале, Брон увидел, что далеко внизу, у самого подножья горы, что-то блеснуло на солнце. Он сорвался с места и спикировал, как потом оказалось, на металлическую фигурку, почти полностью засыпанную песком. Сверху торчала только голова, поблёскивая серебристым светом, словно подавая сигнал, прося о помощи. Аккуратно вытащив фигурку из песка и бережно ухватив зубами, дракон вернулся на дольмен и положил её рядом с собой на камень.

Гур сначала просто мельком глянул на фигурку, потом вгляделся пристальней и произнёс удивлённо:

– Это же амулет Великой Богини! Обычно её так схематично и изображают с незапамятных времён, в виде идола: только голова и тело. Нельзя оскорблять Богиню прорисовкой деталей. Это же не обычная женщина! А дальше пусть каждый воображает её такой, какой себе представляет!

Брон осторожно взял загадочную фигурку когтистой лапой и спрятал в кожаную складку на груди. Обычно во время поисков сокровищ под водой она служила драконам клана Бронзов сумкой-хранилищем.

– Я бы не стал отсюда ничего брать! – предупреждающе произнёс Гур. – Кто знает, какие магические силы в ней могут таиться…

Но Брона было трудно переупрямить. Он только махнул лапой и снова полетел к озеру:

– Нужно смыть с себя ил, а то он скоро высохнет, и я окажусь в глиняном коконе, хоть сразу бери и запекай в костре, как рыбу.

– Вот неугомонный-то! – в сердцах воскликнул Гур ему вслед. – Смотри, всё-таки дождёшься, что Великая Богиня заберёт тебя к себе…

Дракон сделал круг над Явром и приводнился в самой его середине. Донные плиты оказались в этом месте так высоко приподнятыми, что дракон смог стоять, почти не погружаясь в воду. Это позволило ему хорошенько прополоскать свои громадные полотнища-крылья. Затем Брон достал из тайника металлическую фигурку Богини, тщательно отмыв от грязи и её. На тёмно-серой поверхности проступили какие-то надписи…

Тем временем погода внезапно испортилась, подул сильный порывистый ветер. Он пригнал кучевые облака, которые моментально заволокли всё небо над древним плато Явр-Урт. Одна из туч, как растрёпа-ворона, присела отдохнуть на гору, находящуюся на противоположной от Святилища Великой Богини стороне озера, как раз на отвесной стене которой и был изображён Койв. Казалось, он нахлобучил себе на голову колдовской капюшон. Из склона горы-Святилища, выложенного сейдами, вдруг выскочили три зигзагообразные молнии, на мгновение ослепив Гура. На стене горы Койва появилось изображение трезубца. Казалось, кто-то огромными вилами пытается пригвоздить тень Койва к стене, не давая ей уйти… Раздались оглушительные раскаты грома. Озеро стало заволакивать туманом, который, поднимаясь из воды, клубясь самым причудливым образом, воссоздал огромную фигуру женщины в длинном белом платье, с распущенными волосами…

– Белая Женщина! – прошептал Гур.

Он слышал, что драконы, изредка, нет-нет, да и посещающие Явр-Урт в поисках острых ощущений, видели эту загадочную Белую Женщину, во время грозы возникающую над озером. По поверью, это сама Великая богиня спускается с небес на озеро! Или возникает из него?

И вдруг ударил такой ливень, что сплошная стена воды совсем отгородила Гура от озера.

– Хорошо, что у драконов чешуя и кожистые крылья, а не пух и перья! – подумал Гур. – А то бы после такого дождя выглядел бы мокрой ощипанной курицей.

– Там же Брон! – вдруг вспомнил дракон, который из-за всех этих вспышек молний и раскатов грома совершенно позабыл о купающемся в озере товарище.

Но разглядеть что-либо сквозь пелену дождя было невозможно.

– Знал бы он, что будет такой дождина, можно бы и не мыться. И без купанья, как говорят люди, вымок бы до нитки! Ну, ничего, не сахарный, не растает, – успокаивал себя дракон, – для Брона вода – как бальзам на душу. Клан Бронзов – это же драконы-подводники…

Дождь прекратился так же внезапно, как и начался. Ветер унёс остатки заметно посветлевших, выплакавших по сгинувшим биармам весь свой запас слёз, туч за горы.

Как по волшебству, появилось солнце. Посвежевшее, умытое плато начало тут же бахвалиться палитрой своих краскок: тёмно-коричневой зеленью мхов с редкими цветочками арники и беквичии; десятками оттенков серого у скал, которые только с первого взгляда кажутся просто серыми, а на самом-то деле они ещё какие цветные; радужными переливами капелек воды.

А из середины озера Явр цветным фонтаном брызнула радуга, другим своим концом она упёрлась в небо. И по ней к Гуру летел Брон, весь из себя такой чистенький, отливающий жёлто-зелёно-коричневой бронзой.

Хвастаясь перед горами, он выделывал такие кульбиты и коленца, что держись, жар-птица! Разгорячённый полётом, дракон, даже когда уже уселся на дольмен рядышком с Гуром, долго ещё не мог успокоиться, крутил головой, поводил плечами, сжимал и разжимал когти и звонко хлестал себя по бокам длинным упругим хвостом.

Когда от него перепало и Гуру, тот наконец не выдержал:

– Успокойся, Брон! Что ты ведёшь себя, как мальчишка?

Дракон засмеялся, весело, переливисто:

– А я и есть самый настоящий мальчишка. Мне всего-то сто сорок лет. В пересчёте на земные года – не больше четырнадцати.

– Ну, тогда придётся мне взять на себя все трудности воспитания подрастающего поколения, – нарочито сурово произнёс Гур. – Для начала, отшлёпать тебя как следует, чтобы прекратил шастать по колдовским озерам. А то и мне уже Белая Женщина начала мерещиться…

Брон шаловливой стрелкой взвился в воздух и весело предложил:

– А ты для начала попробуй догони!

Теперь в небе кувыркались уже два дракона, серебряный и бронзовый. Погнавшись друг за другом по радуге, они вскоре оказались далеко за пределами плато. Ведь одним концом упираясь в Явр, другим – радуга указывала на Урт, на выход.

– Значит, пора возвращаться на пустошь Свала! – единодушно решили Гур и Брон.

Мечты ихтиозавров сбываются

Проводив Гура до пустоши, Брон решил вернуться на Дельфинье озеро.

– Мне у воды как-то привычней, – объяснил он Гуру причину отлёта, – a если удастся найти под водой вход в какую-нибудь сухую пещеру, то я, может, даже и поселюсь там. Но, скорее всего, вернусь на Землю! Там, в озере, есть один лабиринтик…

– Не пропадай, – попросил Гур, – не забывай «старика»! Может быть, ещё вместе куда-нибудь слетаем, например, на Рамерию?

Брон взглянул на могучую фигуру дракона:

– Не прибедняйтесь, Гур. Кто такого старика обидит, и часа не проживёт!

– А насчёт Рамерии, – слегка призадумался он, – я, пожалуй, не прочь побывать там. Слышал об этой планете много чего любопытного.

– А какая она вблизи, Белая женщина? – вдруг вспомнил Гур. – Ты же на озере совсем рядышком с ней был!

– Я никого не видел! – удивился Брон. – Я даже тебя не мог разглядеть, сплошной туман. Правда, груди стало как-то горячо, будто металлическая фигурка раскалилась и меня обожгла…

– Это от вихревых токов, – объяснил Гур. – Перед грозой в воздухе так много электричества скапливается…

– У меня же врождённый иммунитет к электричеству! – напомнил Брон. – Меня вихревыми токами не возьмёшь…

– Ладно, долгие проводы – лишние слёзы! – воскликнул он. – Полетел я…

Покинув пустошь, Брон сделал прощальный круг над Гуром, покачал ему крыльями и взял курс на Дельфинье озеро.

Рыбоящеры встретили дракона с неподдельной радостью.

– Ну наконец-то, хоть кто-то вернулся! – воскликнул Дельф. – А то вы с Плесси хороши, только появились и сразу же разбежались кто куда! Мы уже все глаза проглядели…

Бел в подтверждение кивнул головой, а Ихтио добавил:

– Брон, расскажи, что там в Биармии делается! А то у нас здесь ничего не происходит. Скучно, аж жуть!

Дракон не оставил без внимания крики души столпившихся вокруг него ихтиозавров и со всеми подробностями поведал об их с Гуром полёте на плато Явр-Урт, к месту последнего пребывания биармов. Правда, он умолчал о найденной им загадочной фигурке.

– Пусть это будет нашим с ней маленьким секретом! – решил Брон.

Дракон так красочно описал свои приключения, что ихтиозаврам захотелось увидеть всё своими глазами.

– К сожалению, рождённый плавать, летать не может! – вздохнул Ихтио.

– Ну, почему же, – засмеялся Брон, – я вот могу и летать, и плавать! Кстати, не попадался ли вам под водой какой-нибудь лаз, ведущий под землю? Я бы не отказался обосноваться в вашем озере, в какой-нибудь подводной пещерке! Если вы, конечно, не против?

– Мы бы – только за! – успокоил дракона Ихтио.

– Но здесь, на дне, – сплошной ил! – удручённо воскликнул Дельф.

А Бел в знак согласия с товарищами энергично закивал головой.

– На Явре, вон, тоже полно ила, – живо откликнулся Брон, – мне пришлось метров двадцать ползти сквозь него, пока не добрался до твёрдого грунта. Но пещерка нашлась. Да что я говорю – целая пещерища!

– А давайте поищем и у нас, на Дельфиньем озере, похожие воронки? – предложил Бел. – Планета-то одна, может, и здесь такие же найдутся?

– Давайте! – обрадовался Дельф. – Носом землю будем рыть, но если они здесь есть, то обязательно найдём!

– А вдруг мы отыщем подземный проход к Явр-Урту? – загорелся Ихтио. – Тогда сможем своими глазами увидеть и озеро, и Койва, и Святилище Великой богини!

– А вот я бы лучше добрался до Земли и навестил Джимми и Куса! – грустно произнёс молчун Бел. – Помните, как он вызывал нас раковиной?

Ихтиозавр искусно воспроизвёл её низкий рокочущий звук, да так похоже, будто сам Кус затрубил в рог Тритона.

И вдруг все они, и ихтиозавры, и дракон, услышали ответный зов, донёсшийся до них из-под воды.

– Это он! Это Кус! – закричал Дельф. – Слышали, ребята?

– Может, подводное эхо? – засомневался Ихтио.

– А вдруг это Кетцаль зовёт нас? – предположил Бел.

Дельфины встрепенулись и принялись носиться вокруг дракона, нарезая круг за кругом. Они всегда так размышляли, как круг – так новая мысль…

– Если Плесси сумела встретиться с Аидой, – воскликнул Дельф, – то почему бы и нам не попробовать найти Куса?

– А если мы попадём на сушу? – осторожно заметил Ихтио.

Ихтиозавры замолчали и задумались. Даже дракон!

А Ихтио так хотелось, чтобы хоть кто-нибудь ему возразил. Он же тоже не против того, чтобы увидеть друга. Но он же – не Париж, чтобы увидеть и умереть! Так, кажется, Джимми говорил, рассказывая им о каком-то необычайно красивом городе. Он, конечно, шутил!

Выход придумал Бел:

– А давайте попросим поплыть с нами дракона! Я думаю, он поможет нам добраться до ближайшей воды…

Рыбоящеры мигом окружили Брона и принялись подлизываться, щекотно тыкаясь носами в его бока, соглашайся, мол, скорей. Ты же видишь, как нам не терпится попасть на Землю? А Брона и не нужно было долго уговаривать! При воспоминании о Земле у него так приятно заныло в груди, что он даже сам удивился, неужели успел настолько вот соскучиться по своему прежнему дому.

– Я согласен! – едва успел объявить он, как тут же оказался на спинах ихтиозавров.

– Качай его, ребята! – как сумасшедшие завопили дельфины и дружно поднырнули под дракона. Бел, самый здоровенький, – под растопыренные когтистые лапы, а Ихтио и Дельф – с боков, под выступы сложенных крыльев. Приподняв Брона из воды на воздух, рыбоящеры, как заведённые, помчались к подводному лабиринту.

– Ну, вы, блин, даёте! – только и успел выдохнуть ошарашенный таким способом катания на дельфинах Брон.

– Каково же пришлось саблезубому тигру и пещерному льву на моей спине, когда мы перелетали через подземную реку? – сразу же вспомнил он. – А ведь дельфины не летят, а плывут по воде, только иногда подскакивают в воздух, глиссируя на волнах.

Впрочем, ему понравилось. Дракон же, в отличие ото льва с тигром, не боялся упасть в озеро!

Доплыв до лабиринта, ихтиозавры спустили дракона на воду.

– Дальше ты уж сам! – воскликнули они хором. – А мы – следом! Только объясни, что и как нужно делать…

Брон надолго задумался: «Как же описать дельфинам, которые ни разу не были на Земле, то место, куда нужно приплыть?»

Брон вспомнил, что ему говорила Аида. Он ведь тоже прежде не бывал на Биармии! И ничего, добрался вот…

– Думайте о воде, о катамаране «АРЗАК» и обо мне! – предложил он. – О воде, понятно, почему, нам нужно попасть в воду! Нельзя думать о Кусе отдельно от яхты, вдруг он сейчас на суше, а не на воде? Ну а обо мне, чтобы нам не потерять друг друга!

Брон нырнул на глубину, добрался до лабиринта и, осторожно загребая лапами, чтобы не взбаламутить ил, подплыл к началу спирали. Дельфины неотступно, в кильватер друг другу, последовали за ним.

– Делай, как я! – скомандовал он своей эскадре и осторожно поплыл по спирали лабиринта, виток за витком подбираясь к его середине.

– Там должно было хватить места нам всем вчетвером. Разместились же мы на пару с плезиозавром! А у Плесси размерчик такой, что не уступит и всем вместе взятым дельфинам, – по ходу соображал дракон.

– Думайте изо всех сил только о том, о чём я вас просил! – напомнил Брон, когда все они добрались до центра спирали.

И сам тоже, как наяву, представил себе море, острова, пирамиды, лабиринты…

– Какие ещё пирамиды? – запоздало опомнился он на лету.

Но было уже слишком поздно! Лабиринт уже нёс их всех куда-то. Знать бы, куда!

– Мало того, что я сам увидел эту странную картину, я же внушил её дельфинам, – ужаснулся дракон. – Утешает одно, что летим все вместе!

– Кто же меня надоумил подумать об островах и пирамидах? – лихорадочно соображал Брон. – Не ихтиозавры же?

И, как бы в ответ на вопрос, почувствовал, как в его потайной сумке на груди начала пульсировать, обдавая жаром, фигурка Великой Богини.

Богиня торжествовала, ей всё-таки удалось добиться своего: направить дракона на Землю к месту обитания биармов, когда-то давным-давно исчезнувших с Биармии. Пусть на это и ушли все её последние, чудом сохранившиеся магические силы.

Соулвейские острова

После сплошной темноты дракон и плезиозавры наконец увидели свет. Они обнаружили себя парящими высоко-высоко над землёй. А под ними менялись картины всё одного и того же места. Сначала оно утопало в зелени. Потом земля закуталась в белый саван. А затем всё вокруг погрузилось в воду. Только много-много спустя появились увиденные ранее драконом острова с пирамидами и лабиринтами на них. Возле одного из них дракон вместе с ихтиозаврами и шлёпнулся в воду.

– Хорошо, не на сушу, – было первой мыслью Брона, – а с остальным как-нибудь разберёмся!

Ихтио, Дельф и Бел уже активно разминались, плавая вокруг него и проверяя, не оставил ли лабиринт себе на память что-нибудь от них. Всё, вроде бы, на месте…

– Брон! – окликнули дракона дельфины. – А почему мы высадились здесь? Катамарана-то что-то нигде не видно. И холодно, не похоже на тёплый Мексиканский залив…

– Сам в толк не возьму! – чистосердечно признался Брон. – Будем искать! Только нужно дождаться ночи, не стоит раньше времени привлекать внимание. А пока займёмся охотой. Чего-чего, а рыба здесь кишмя кишит, с голоду не умрём!

Ночь оказалась не на много темнее пасмурного дня. Дракон осторожно вынырнул из-под воды и огляделся по сторонам: «Вроде бы никого не видать!»

Он стремительно взлетел и скоро превратился в едва различимую точку в небе. С его-то зрением это ничуть не мешало ему обозревать окрестности. Зато самого дракона вряд ли кто-нибудь сможет разглядеть!

С высоты он увидел шесть островов. Самый большой из них слегка напоминал треугольник. У его нижнего, острого конца располагалось еще несколько. Два малых острова – слева, а ещё два, крупнее – справа. Справа же, но уже от верхней части треугольника, лодочкой покачивался на волнах ещё один остров, второй по величине. А совсем рядом с тем местом, где остались поджидать его ихтиозавры, дракон обнаружил под водой, со стороны моря, группу каких-то подводных обитателей, с немалой скоростью, километров десять в час, двигающуюся по направлению к ним. По виду они напоминали его друзей – дельфинов, только в длину были раза в два меньше, метров по пять-шесть.

– Не по их ли души идёт эта эскадра? – всполошился дракон. – Пожалуй, нужно срочно лететь на помощь, а то мои задиры ещё ввяжутся в драку, разнимай их потом…

И он помчался наперерез стае подводных аборигенов. Подлетев к ним ближе, Брон облегчённо вздохнул: это было несколько белых китов-белух с детёнышами. В таком составе в бой не ходят! А заглянув им в головы, совсем успокоился. Мамаши больше всего сами боялись, как бы их детей кто-нибудь не обидел! Они уже почуяли каких-то непонятных, не встречавшихся им до сих пор существ и теперь тревожно щебетали, пересвистывались и перещёлкивались. Звуки напоминали птичьи трели. Не зря же белух иногда называют «морскими канарейками»!

Брон успел попридержать дельфинов, уже так и горящих желанием познакомиться с местными обитателями.

– Давайте я сначала поговорю с ними на расстоянии? – предложил он. – Самое время представиться! И заодно разузнать, куда же мы попали?

Реакция белух на первый же мысленный контакт оказалась непредсказуемой. Они испугались, запаниковали, сбились в кучу, окружив стеной своих малышей, и встревожено защебетали, как птичья стая при виде хорошо знакомого им и чрезвычайно опасного хищника.

– Успокойтесь, дамы! – принялся увещевать белух Брон. – Я же вам не враг! У меня самые мирные намерения…

– Ты – наш древний враг! – продолжали обеспокоенно верещать они. – Убирайся, откуда пришёл!

Он увидел в их мыслях мощёную плитами дорогу, драконов, приземляющихся на неё…

– Ну вот откуда в головах земных китов могли взяться биармианские драконы? – поразился Брон. – А эта дорога так похожа на посадочную площадку на Явр-Урте!

Видя, что белухи не успокаиваются, дракон решил удалиться и выбрать для разговора другое, более благоприятное время.

– Если белухи не хотят разговаривать со мной, может быть, больше повезёт ихтиозаврам? – вдруг осенило Брона. – Они больше похожи друг на друга, и те, и другие – водоплавающие…

Дракон перебрал в памяти дельфинов, прикидывая, кто из них больше подойдёт на роль переговорщика, и остановился на самом рассудительном – на Ихтио. Он объяснил рыбоящеру, что нужно делать: Брон будет задавать вопросы, а дельфин передавать их старшей из белух, как будто спрашивает сам. Такие вот закулисные переговоры.

Первым делом Брон поинтересовался у старшей белухи, которую звали Берма, почему киты так испугались дракона. Но ничего нового, кроме того, что он враг, добиться не удалось.

Пришлось идти окольными путями. Он через Ихтио попросил Берму рассказать историю своего рода. И вот тут-то выяснилось невероятное: оказалось, что белухи ведут своё происхождение от пришельцев из Встречного мира – из Биармии. Ихтиозавры, услышав такое, чуть не утонули на мелком месте, перестав шевелить плавниками. А вот дракон почти не удивился. Он уже и сам начал подозревать нечто подобное. Слишком уж много совпадений. Фигурка Великой Богини привела их на эти земные острова, горы на островах похожи на пирамиды Явр-Урта, картинка в голове Бермы – с высадкой драконов на плато…

– А где мы сейчас находимся? – уже по собственной инициативе задал вопрос Ихтио, когда опомнился наконец от шока. – Далеко ли до Америки?

– Ну, конечно, – улыбнулся про себя Брон, – дельфинов, в первую очередь интересует, как добраться до своего любимого Куса.

– Люди говорят… – начала было Берма.

– Люди? – не выдержав, вмешался в беседу нетерпеливый Дельф. – Вы можете понимать людей?

– А почему ты так удивляешься, биармы же были людьми, – терпеливо и спокойно, как ребёнку, пояснила белуха. – Правда, сами люди не понимают наш язык, а общаться мысленно почти никто из них не умеет. Но я слышала, одной нашей белухе по имени Нок, живущей в этой вашей Америке, удалось научиться говорить на одном из языков людей. Оказывается, они и сами-то говорят на разных языках и зачастую друг друга не понимают.

– Как это ты могла слышать о Ноке, который находится в Америке? – удивился Бел. – Это же так далеко!

– Мы, белухи, можем общаться на расстоянии до трёхсот километров без слов, мысленно, – с гордостью воскликнула Берма. – А наших – везде много, у берегов Америки и Гренландии, Исландии и Шотландии. Так, от одного кита к другому новости и распространяются.

– Мы вот сейчас находимся на Севере, в Белом море, – ответила на вопрос Ихтио белуха. – На островах, которые люди раньше называли Соулвейскими, а теперь Соловецкими или просто Соловками. А белухи у берегов Норвегии уже знают, что к нам приплыли какие-то странные дельфины с двумя парами плавников. Мало им того, ещё и на спине плавник завели…

– Что за странное название, Соулвейские острова? – полюбопытствовал Брон через переводчика Ихтио, остановив словоохотливую Берму, которая, похоже, могла рассказывать о белухах часами без остановки.

– Люди – вообще странные существа! – задумчиво ответила Берма. – Даже происхождение этого названия объясняют по-разному. Местные говорят, что «соул» – это просто остров. Та разновидность людей, с которыми разговаривал Нок, наверно, сказали бы, по-иному. На их языке «соул» – душа, а «вей» – путь. Значит, название острова можно было бы перевести, как «духовный путь».

– А у меня есть своё объяснение, – застенчиво призналась Берма. – Вы слышали, как мы разговариваем между собой?

– Слышали, – подтвердил Ихтио. – Как птички поёте!

– Вы заметили! – воскликнула польщенная таким сравнением белуха. – Есть у людей такая славная птаха – соловей. Поёт – заслушаешься! Такие трели выводит, такие коленца выделывает…

– Я, конечно, на Земле совсем недавно, – не преминул отпустить комплимент, не хуже иного дамского угодника, Ихтио, – но мне почему-то кажется, что вы не уступите этой птичке.

– А они поодиночке поют, или хором? – вдруг, как будто невпопад, спросил Бел.

– Поодиночке! – подтвердила удивлённо Берма. – А что?

– А на Соулвейских островах они водятся? – продолжал гнуть свою линию Бел.

– Нет, не слыхивали, – отозвалась явно заинтересованная Берма.

– Значит, острова и в самом деле назвали в честь вас! – сделал вывод в пользу «морских канареек» дельфин. – Услышали, подумали, что соловьи поют, и назвали. А потом, когда опомнились, что соловьёв здесь и в помине нет, переименовывать-то поздно стало, все уже привыкли именно так острова называть.

– Вот и я так думаю! – согласилась польщенная таким признанием их певческих заслуг белуха.

– Кстати, у людей есть поговорка: «Соловьёв баснями не кормят!», – воскликнула Берма. – Так говорят, когда вместо того, чтобы угостить чем-нибудь вкусненьким, ведут пустые разговоры.

– Я это к чему? Не хотите ли перекусить с дороги? – поинтересовалась она у дельфинов. – Присоединяйтесь к нам. Здесь неподалёку есть замечательное местечко с такой вкусной рыбой, что плавники оближешь!

– Когда это ихтиозавры отказывались перекусить? – дружно согласились дельфины.

– Эй, как тебя там, Брон? – вдруг обратилась белуха к дракону. – Присоединяйся и ты! Думаешь, Берма – глупая, не поняла, кто вопросы задаёт. Да и не враг ты нам! Тогда, на Явр-Урте, среди нападавших не было Бронзовых драконов.

– А потом я расскажу, – пообещала Берма, – что случилось с биармами!

История, рассказанная Бермой

Белухи, ихтиозавры и дракон собрались на мелководье близ мыса, который люди так и называют «Белужий».

– Теснимые драконами, – начала свой рассказ Берма, – все биармы планеты в конце концов оказались на высокогорном плато Явр-Урт. Ты ведь там был? – обратилась белуха к дракону. – Можешь не отвечать, я чувствую, что был!

Брон ощутил, как что-то шевельнулось у него на груди.

– Фигурка! – вспомнил он. – Похоже, белуха чувствует её присутствие.

– Для защиты плато биармы начали срочно строить оборонительное укрепление, Святилище Великой Богини, – продолжила Берма. – Воплощением великой богини, Верховной жрицей, в то время была предводительница биармов Меисса. Она обладала незаурядной волшебной силой, позволяющей ей передвигать с место на место огромные каменные глыбы-сейды, обтёсывать их, как глиняные кубики, и укладывать в нужном порядке. На противоположной стороне озера у подножья отвесной прибрежной скалы Меисса дополнительно разместила три пирамиды из Чёрного камня, способные извергать молнии, которыми Верховная жрица могла управлять, направляя их в нападающих. А на склоне горы – Святилища Великой богини, находился проём, защищённый россыпями колдовского камня альмандина зловещего бордово-красного цвета, другое его имя – «кровь биармов». Он лабиринтом переходов связывал Святилище с необъятной пещерой под озером Явр. Это было естественное двойное дно, в полости которого, при необходимости, могли спрятаться все биармы.

Но и драконы не дремали. Они тщательно готовились к решающему штурму. Один из прибрежных участков, шириной двадцать, а длиной сто метров, драконы вымостили каменными плитами, превратив в посадочную полосу. Но при нападении с воздуха они сразу попадали под перекрёстный огонь молний, извергаемых пирамидами и склоном Святилища. Поэтому, собрав в единый кулак все свои магические силы, драконы сумели раздвинуть горный массив в самом узком его месте, на перешейке, создав насыпную дорогу и для пешей атаки.

И вот настал день и час последней схватки за власть на планете Биармия. Драконы, собравшиеся со всех уголков и из самых тёмных закоулков планеты, ринулись в атаку на плато Явр-Урт. Они валом валили и по только что проложенной дороге, и по воздуху, приземляясь на посадочную площадку. Биармы, эти могучие исполины, самоотверженно, до последней капли крови, защищали Явр-Урт – этот последний оплот своей свободы и веры.

Но силы оказались неравными. Драконы подавили их, даже не столько умением, сколько числом. Увидев, что многие великие воины из числа биармов уже пали, а другие оказались прижаты к подножью горы – Святилища, Верховная жрица собрала последние магические силы и направила молнии всех пирамид на предводителя драконов Койва. Нестерпимо яркая вспышка буквально испепелила его, оставив только чёрное пятно-тень на стене противоположной скалы. Воспользовавшись минутным замешательством, она и все остальные оставшиеся в живых биармы ушли в сейды – подземный лабиринт из летучих камней под озером Явр, а оттуда – в Иной мир, на планету Земля. Драконы не смогли долго преследовать биармов под землёй. Магический альмандин лишил их силы.

Берма приостановилась, чтобы перевести дух.

– Всё так и было, – прошептал Брон, припомнив рассказ Гура о последнем сражении драконов с биармами.

Белуха собралась с силами и приступила ко второй части своей истории: жизни биармов на Земле.

Биармы во главе с Меиссой летели в неизвестность. До этого времени никто еще из людей Биармии не переходил путём лабиринта на другую планету. Там ведь ещё не было «посадочной площадки», встречного лабиринта. Вся надежда Верховной жрицы была только на колдовскую силу Чёрного камня – шунгита, на то, что на новой планете он найдёт и займёт своё место. Так и произошло! Лабиринт высадил своих странников целыми и невредимыми, там, где нашлось для шунгита достойное место. Климат оказался благодатным. Он так напоминал биармианский, что пришельцы стали называть эту местность – Биармией. Первым делом Верховная жрица Великой богини повсеместно установила пирамиды: большие и маленькие, земляные и каменные. Они призваны были защитить биармов от драконов, если враг вдруг сунется к ним. Так, в благоденствии, шли и шли тысячелетие за тысячелетием, но нежданно-негаданно у несчастных биармов появился враг посильнее драконов: сама земная природа. Сначала наступило похолодание, а затем и оледенение. Нужно было снова спасать свои жизни. Новая Верховная жрица Великой Богини Тета призвала все своё волшебство и создала каменные и земляные лабиринты, позволяющие биармам уйти в Иной мир. Часть этих лабиринтов, полуразрушенных, осыпавшихся, поросших травой до сих пор ещё здесь существует. Особенно много их на Заяцких островах, Большом и Малом, и на мысе Лабиринтов. Что случилось с биармами, где, в конце концов, оказались звёздные скитальцы, мы так и не знаем…

– Я, кажется, знаю, – прервал рассказ Бермы дракон. – По крайней мере, некоторые из биармов оказались в Эллирии, в Нижнем мире Волшебной страны. Она находится на другом континенте, который люди называют Америкой. Биармов там называют по-разному: подгорные великаны-уиды, балланы, агары, балланагары. Они до сих пор сохранили веру в Великую богиню!

– Я так рада, что Ушедшим в Иной мир удалось спастись! – обрадовано воскликнула Берма. – Но не все биармы решились уйти с насиженных мест в неизвестность. Послушайте, что случилось с оставшимися биармами.

Одно племя биармов решило, чтобы пережить ненастье, на время перевоплотиться в медведей. Другое племя – в китов-белух. Казалось, теперь можно было жить-поживать, дожидаясь, пока снова не потеплеет. Но помешала вода от таяния льдов и снегов. Это был настоящий потоп! Чтобы спастись от наводнения, медведям пришлось уйти на юг! На Севере остались только белухи, для которых вода – родная стихия!

– Белухи – это удивительные… – Берма запнулась, её язык не поворачивался назвать китов животными, – создания! Например, мы – единственные существа, которые, как и человек, узнают себя в зеркале. Мы можем крутить головой обруч, шейные плавники-то у нас не сросшиеся, не хуже людей владеем мимикой и жестами. Совершенно напрасно, из-за отсутствия спинного плавника, люди назвали нас «бескрылыми».

– А зачем он нам здесь, во льдах, нужен? – обратилась она к присутствующим с вопросом и сама же ответила: – Чтобы то и дело при всплытии о лёд обламывать? А летать со скоростью до двадцати километров в час, – горделиво взглянула Берма на ихтиозавров с их четырьмя плавниками, а вам, мол, слабо, – нам и двух боковых плавников за глаза и за уши хватает! Да всего, что мы умеем, и не перечислишь! – нарочито небрежно махнула она плавником. – Сами увидите и узнаете, если решите пожить в наших краях.

– Вот только… – Берма вздохнула, – биармы не знали, что у них не будет возможности снова стать самими собой, из медведей и китов обратиться в человеческие существа. Магические способности Верховной жрицы стали уже не те, что прежде, часть их осталась на Биармии… А на острова уже пришли новые люди, принесли свои обычаи, свою веру. Они стали разрушать наши сейды, святилища, лабиринты, пирамиды…

– Ну, скажите, почему нужно, утверждая своё, уничтожать чужое? – возмущённо воскликнула Берма.

Наступило долгое молчание.

– Легенда гласит, – наконец продолжила она, успокоившись, – что биармы смогут снова стать людьми, когда Великая богиня спустится на Землю и прибавит сил Черному камню – шунгиту, ослабевшему от перелёта через лабиринт. Её энергетические потоки превратятся в психическую энергию, усилив жизненные вибрации медведей и белух…

– А где находится этот ваш камень? – неожиданно прервал её Брон.

Белуха подозрительно взглянула на дракона, зачем, мол, он тебе.

Дракон вместо ответа вытащил из тайника фигурку, привезённую им с Биармии.

Берма так и впилась в неё взглядом.

– Это… это же… – она не сразу даже нашла слова, – эта статуэтка – амулет Великой богини? Откуда она у тебя?

– С плато Явр-Урт, – скромно ответил Брон. – Я нашёл её у подножья горы Святилища.

– Нужно срочно доставить её к Чёрному камню! – решительно воскликнула белуха. – Плыви за мной. Я приведу тебя к пирамиде, где покоится камень-шунгит. А вы останьтесь здесь! – приказала она остальным белухам и ихтиозаврам. – Никто, кроме Посвящённой, не должен знать, где это место!

Берма указала плавником на едва заметные чёрные пятнышки на своём теле:

– Вот они, отметины Чёрного камня!

Белуха и дракон немедля покинули отмель у Белужьего мыса. Берма повела Брона на север. Они миновали верхнюю часть Большого Соловецкого острова, спустились вдоль него к острову Анзер, оставив слева острова Большая и Малая Муксалма, миновали мыс Лабиринтов… Наконец, дракон почувствовал, что дно постепенно повышается. Он вслед за Бермой всплыл на поверхность и увидел прямо перед собой трёхгранную пирамиду высотой около десяти метров.

– Камень там, наверху! – кивнула белуха. – Дальше ищи сам, мне ещё рано возвращаться на сушу…

Брон вопросительно взглянул на Берму, как это, мол, возможно, белуха – и на сушу.

– Мы, белухи, снова вернёмся на землю, когда станем биармами, – пояснила она.

Дракон перелетел на вершину пирамиды. Но… никакого камня там не оказалось. Он «подключил» к поиску свой эхолокатор, способность, позволяющую с помощью отражённого сигнала видеть, что находится под землёй. И на глубине двух метров обнаружил уплотнение грунта, которое запросто могло быть камнем. Для острых когтей Брона не составило труда разгрести верхний слой почвы. Наконец, показалась верхняя, плоская часть валуна, на которой Брон обнаружил ямку. Дракон достал фигурку и поставил её на камень. Округлое основание изваяния и углубление в камне совпали, как будто когда-то составляли единое целое! Брон бережно окружил фигурку плоскими каменными плитками, оставив вокруг неё свободное пространство, и постарался восстановить прежний внешний вид пирамиды. Закончив работу, дракон вернулся к нетерпеливо поджидающей его белухе.

– Ну как? – спросила Берма. – Нашёл? Вернул?

Брон утвердительно кивнул сразу на все вопросы:

– Будем надеяться, что теперь всё будет хорошо. Может, и впрямь, Знак поможет вам когда-нибудь стать людьми. Даже если придётся ждать тысячелетия!

– А пока будем надеяться, что новая человеческая вера не успеет уничтожить остатки нашей старой, – вздохнула Берма. – На двух самых больших пирамидах, горах Секирная и Голгофа, люди уже воздвигли свои храмы. А ведь эта земля давным-давно стала и нашей Родиной. Все белухи рождаются здесь, у Соулвейских островов, где когда-то, в незапамятные времена, вышли из лабиринта первые биармы…

Белуха и дракон двинулись в обратный путь. На этот раз Берма повела Брона другим путём. Они проплыли мимо островов Большая и малая Муксалма, через нижнюю оконечность Большого Соловецкого острова, мимо Большого и Малого Заяцких островов и снова к мысу Белужий.

– Небольшое кругосветное путешествие! – пошутила она. – Вот с этих самых лабиринтов Заяцких островов и ушла в Эллирию часть биармов! Ты тоже можешь попробовать ими воспользоваться, чтобы вернуться в Страну Подземных рудокопов…

И тут Брона как молнией ударило.

– А как же ихтиозавры-то вернутся домой? – с ужасом подумал он. – Ведь они не могут передвигаться по суше!

А ни об одном лабиринте, находящемся прямо в море, я не слышал…

– Ладно, чего расстраиваться раньше времени, будем искать, – решил Брон. – А кто ищет, тот всегда найдёт. Но дельфинам пока об этом знать необязательно. Надежда умирает последней!

В ожидании возвращения Брона и Бермы дельфины и белухи совсем уже сдружились. Дельф плавал с младшеньким китёнком наперегонки, а Бел учил двух других подростков ловить рыбу. Для них стало настоящим откровением, что белушата уже с самого рождения имеют имена и откликаются только на них. Самого маленького китёнка звали Минт, а двух других, погодков, Алн и Берм. Ихтиозавры быстро научились насвистывать их имена.

А малявки взамен научили их выдувать воздушные серебристые колечки.

– Это же так просто! – хохотали белушата над неуклюжими попытками Бела сделать воздушное колечко. – Смотри, как надо!

Алн быстрым кивком головы создавал завихрение воды, а дыхалом наполнял его воздухом. Получался вертикально стоящий воздушный полуметровый обруч, который секунд десять мог неподвижно висеть в воде, прежде чем рассыпался на фейерверк из пузырьков воздуха, устремляющихся на поверхность воды.

– Даже Минт уже научился! – подсмеивался над взрослыми Берм.

Он-то сам умел выдувать не только кольца, а и целые воздушные спирали. Соорудив очередную, белушонок внимательно разглядывал её, как будто радовался, какая красота на красоте у него получилась. Потом выхватывал из спирали одно из звеньев и превращал его в самостоятельное колечко.

В конце концов и у Дельфа с Белом стало выходить что-то путное.

– Если долго мучиться, что-нибудь получится! – как дети, радовались ихтиозавры. – Будет, чем дома, в дельфиньем озере, развлекаться.

Ихтио, пользуясь случаем, решил разузнать у Минты, так звали одну из белух, дорогу в Америку.

– Вы собираетесь покинуть нас? – вздохнула Минта. – Жалко! С вами безопасно!

– Нам нужно к Кусу Кетцалю! – подключился к разговору Дельф.

Как раз в это время к основной группе подплыли и отсутствовавшая белуха с драконом.

– А где они живут? – спросила Берма, услышав восклицание Дельфа.

– Если бы мы знали! – вздохнул Ихтио. – Нынче – здесь, завтра – там…

– Я думаю, – предположил дракон, – что нам нужно двигаться в сторону Америки. Скорей всего, Джимми с Кусом можно найти в Мексиканском заливе, возле их любимого атолла. В любом случае, там, в кратере вулкана, находится лабиринт, через который их катамаран попал на Биармию.

– Я могу слетать к нему и покричать в жерло: «Ау, Кус! Ау, Джимми!» – пошутил Брон. – Помните, Плесси с Аидой слышали же зов друг друга?

– Мы как раз собираемся плыть на север Норвегии, – сказала Берма. – Пора выводить молодняк в свет. Если хотите, можете плыть с нами, нам будет спокойней за малышей. Так вы с нами?

– Конечно! – хором закричали ихтиозавры. – Куда же мы без вас?

– А мы без вас! – лукаво засмеялась Минта, белуха, с которой беседовал Ихтио. – Кто же нас будет охранять?

– Вы кого-то боитесь? – решил уточнить Брон. – У вас есть в этом мире враги?

– Конечно, есть! – воскликнули белухи в один голос. – Косатки, люди-китобои и белые медведи.

– Эти медведи – не из наших, не из биармов, – добавила Берма поспешно.

– А хоть бы и из ваших! Это ещё ничего не значит, – вздохнул дракон. – Во всех мирах и во все времена драконы дерутся с драконами, люди сражаются друг с другом, дельфины убивают дельфинов…

– Мы будем вас охранять! – дружно пообещали ихтиозавры. – Хоть мы и ископаемые, первобытные дельфины, но у нас не принято обижать женщин и детей.

От соловков до Нордкапа

На следующее утро команда, состоящая из небольшого стада белух, трёх мамочек с китёнышами, трёх ихтиозавров и дракона, отправилась в Северную Норвегию.

Путешествие проходило вполне спокойно. Белухи плыли первыми, показывая дорогу и сплетничая меж собой о попутчиках, так удачно свалившихся им на голову. Дельф возился с китятами. Они плавали наперегонки, гонялись за рыбами, всплывали на поверхность и ныряли на дно моря, чуть ли не зарываясь с разбега в коричневый придонный ил. Хотя белухам и требуется каждые полторы минуты выныривать на поверхность, чтобы вздохнуть, но, если нужно, они могут задерживать дыхание и до пятнадцати минут. Ихтио и Бел следовали по бокам отряда, зорко глядя по сторонам. Им хотелось показать себя в деле. Но драться было пока не с кем. Косатки в Белое море забредают редко, белые медведи ушли на север, где похолодней, а китобоев здесь и быть не могло. В России запрещена охота на белух. Брон замыкал эскадру, время от времени нарезая круги вокруг отряда, когда ему становилось скучновато просто так плыть и плыть.

К концу дня дно стало подниматься. Появились кораллы и губки, среди которых чувствовали себя как дома морские звёзды, раки-отшельники и крабы. Путешественники подошли к проливу, соединяющему Белое море с Баренцевым. Он так и назывался – «Горло» или, по-местному – «Гирло». Дно Горла представляло собой каменный жёлоб. Глубина уменьшилась до пятидесяти метров, вместо ила на дне теперь были камни, галька и ракушечник: известняк, состоящий из раковин и их обломков. По пути встретился косяк крупной, до полуметра, беломорской сельди. Пришлось немного отвлечься, чтобы как следует перекусить. Не пропадать же добру! А после еды, как всегда, захотелось отдохнуть. Нет-нет, не поспать, а именно отдохнуть, хотя у дельфинов это внешне и выглядит похоже! Они просто приостановились и легли на воду с закрытыми глазами. Дельфины и киты – не люди! Отдыхает у них только половинка мозга. А вторая – всё время управляет дыханием: выдох – вдох, выдох – вдох. Белухи спали на поверхности, то слегка погружаясь в воду в такт дыханию, то всплывая. Ихтиозавры, наоборот, расположились посерединке между дном и зеркалом воды. Выдохнули – вдохнули, плавно опустились вниз и медленно всплыли. И всё повторяется сначала. А вот дракону совсем не хотелось спать. Брон осторожненько высунул нос из-под воды наружу, убедился, что вокруг нет никого из слишком любопытных обитателей Белого моря, которые спят и видят летающих драконов, и полетел к ближайшему, называемому людьми Терским, берегу. Ночью это время суток можно было назвать только по недоразумению. Всё было видно, как днём, только воздух был каким-то сереньким, наверно, невыспавшимся. Дракон поднялся ввысь настолько, что сумел увидеть всю оконечность Кольского полуострова, от Горла до мыса Святой нос. Этот водный бассейн между полуостровами Кольский и Канин нос, расширяющийся в сторону Баренцева моря, так и назывался: «Воронка». Берег, представший перед драконом, представлял собой сплошную заболоченную равнину, волнисто, будто продолжением морских волн, убегал на юго-восток. Ничего интересного! Даже подходящий глядень – гору для обзора всего окоёма – Брон не смог найти. Так, одни мелкие холмики!

Наутро, свеженький, как огурчики, отряд водоплавающих отправился в дальнейший путь. Пройдя Горло, он, как дракон и ожидал, перешёл в Воронку. Дорога вдоль северной части терского берега заняла почти весь день. Впрочем, торопиться-то было особо некуда. Ни дракона, ни рыбоящеров никто не ждал. Ведь Кус и Джим не могли даже предположить, что они могут оказаться на Земле.

– Какие точные названия, – не переставал удивляться Брон. – Я-то ладно, взлетел и всё сверху увидел, а поморам ведь было нужно на своих утлых судёнышках всё обойти, обмерять, нарисовать…

– Ну а теперь нам – прямая дорога вдоль берега Кольского и Скандинавского полуостровов до самого фьорда Портсангер, что между мысами Нордкин и Нордкап, – весело произнесла Берма. – Пару дней, и мы – на месте! Кстати, там протекает тёплое течение, которое не даёт замерзать водам побережья. Согреетесь немножко! Смотрю, вы уж чуть ли не дрожите, неженки! В этом фьорде белухи и будут зимовать до весны.

Следующую ночёвку группа устроила в Вороньей губе, устье реки Вороньей, названной так в честь ворона, птицы, по местным шаманским поверьям выступающей в качестве посредника между Верхним, Средним и Нижним мирами. Древнеславянские колдуны могли бы с ними поспорить, у них-то самый знающий проводник – медведь. Но чего зря воздух сотрясать, каждый выбирает спутника по душе!

Дождавшись, когда его спутники прикрыли глазки и принялись дружно покачиваться в воде вверх-вниз, что говорило об их глубокой задумчивости, почти сне, Брон потихоньку снялся с места и поплыл вверх по течению.

Пройдя километров семь по полноводной губе, до километра вширь и глубиной местами до тридцати метров, дракон добрался до устья реки. Продолжая неспешно двигаться дальше, он услышал впереди себя какое-то фырканье и бульканье.

– Кто бы это мог быть? – удивился Брон. – На моих похоже…

Этим пыхтящим существом оказался спящий тюлень, который, укачиваемый волной, дрых себе без задних ласт, дракона даже и не почуял.

– И этот туда же, куда и мои засони, отправился, – улыбнулся Брон. – Просто какое-то спящее царство! Воздух здесь, наверно, такой, усыпительный!

– Но что это опять шумит впереди? – удивился Брон, проплыв ещё несколько километров. – Если и это тюлень, то он должен быть поистине гигантских размеров. Такой грохот в последний раз я слышал в Среднем мире Волшебной страны. Так громыхал водопад у Драконовых столпов!

Река впереди оказалась закованной в теснины ущелья. Попытавшись преодолеть стремнину, просто чтоб проверить силы, дракон и впрямь упёрся лбом в громадный водопад, метров тридцать высотой. Пришлось всё-таки встать на крыло. Миновав Большой Падун, так местные называют этот водопад, он полетел дальше, вверх по течению. Теперь под ним проплывала редколесная тайга, перемежающаяся голыми скалистыми вершинами. А вот верховья реки располагались уже в обширной долине.

Добравшись до истоков Вороньей, он с непомерным изумлением увидел… знакомое озеро. Точно такое же озеро окаймляло с одной из сторон Явр-Урт. Но на Биармии!

Перелетев озеро, он обнаружил и само плато.

– Не может такого быть! – воскликнул Брон. – Ведь я же на Земле!

Сделав несколько кругов над подковой плато-двойника, он сумел разглядеть и озеро Явр в самой его сердцевине, и гору Урт со Святилищем Великой богини.

– Чудеса, да и только! – подумал Брон. – Даже тень старика Койва – на месте!

Несмотря на всё своё самообладание, дракон почувствовал, как чешуйки сами собой встали дыбом, а по хребту пробежал холодок, непроизвольно поставив торчком все имеющиеся шипы, от самого загривка до кончика хвоста. Брон опустился ниже и стал парить над озером. В зеркале Явра, кроме отражения окружающего пейзажа, такого ясного и чёткого, что можно запутаться, какое из них настоящее, появилось и отражение самого дракона.

«А не родственные ли это слова: озеро и зеркало от нашего слова – “зер”, означающего «зыркать, зырить», то есть смотреть?» – мелькнуло в голове Брона.

Дракону показалось, что далеко на горизонте он даже смог разглядеть заснеженные пики гор, за которыми находилась Драконова пустошь.

Брон долго колебался, стоит ли ему приводняться на озеро.

«А вдруг окажусь на Биармии, – раздумывал он. – Что подумают ихтиозавры, не обнаружив меня рядом с собой? Что Брон сбежал, бросил друзей? И смогу ли вернуться назад?»

Но неверие в чудо победило! Дракон направился на середину озера, туда, где в прошлый раз «море» оказалось ему по колено. Двойник рванулся было навстречу, но затем вдруг отвернул в сторону и стал отдаляться…

Зеркало воды всколыхнулось волнами, искажая окружающую действительность, прогнулось, словно испуганно отшатнулось от дракона, и разбилось на множество мелких осколков. Теперь дракон как будто попал в комнату смеха. Кривые зеркала сделали из него целое сонмище безобразных чудовищ с такими ужасными гримасами, какие не увидишь и в самом страшном сне. Даже сам Брон испуганно завис в воздухе. Зеркало тем временем снова слилось в единое целое, выпуклой дугой выгнулось навстречу дракону и оттолкнуло с такой силой, что его, словно воздушной волной, отшвырнуло вверх. Брона смяло в комок, будто лист бумаги с пришедшимся не по душе рисунком, и, как в мусорную корзину, отбросило в сторону реки.

Явр ясно давал ему понять: «Иди туда, откуда пришёл!»

– Смотри-ка ты, плато не хочет меня знать! – обиделся Брон, с трудом восстанавливая душевное и физическое равновесие. – Отшвырнуло, как нашкодившего котёнка! Ну и ладно, не очень-то и хотелось. У меня и на Земле ещё дел невпроворот.

И дракон, несолоно хлебавши, пустился в обратный путь, тем более, что небо на самой границе с морем уже стыдливо заалело, готовясь выпустить на свет солнышко. Обратная дорога заняла гораздо меньше времени. Расстроенный Брон, не отвлекаясь на пустяки, почти весь путь проделал по воздуху, нырнув в реку только перед самым её слиянием с заливом-губой.

Был самый отлив, дюны полностью обнажились, показав все свои сморщенные внутренности, покрытые слизью водорослей и язвами песчаных воронок. Они зловеще отливали чёрно-красными, как запёкшаяся кровь, пятнами…

Или это Брону, напуганному и обиженному неласковым приёмом озера Явр, всё казалось в чёрном свете?

Вот тебе и Норвегия

Белухи и дельфины ко времени возвращения дракона уже проснулись, быстро нашли общий язык и объединились, дружным сомкнутым строем загоняя косяк на мелководье. Они устроили настоящую карусель, загоняя в середину пытающуюся разбежаться на все шесть сторон рыбу, и поочерёдно с аппетитом всасывая сверкающие серебром рыбьи струи. Дракон, не раздумывая, присоединился к Большой охоте. Он взвился в воздух и, одну за другой, выхватывал из толпы самых лакомых, самых крупных рыб. Некоторые из них, обезумев от страха, сами выпрыгивали из воды к нему навстречу, не зная, куда и податься от этой свалившейся как снег на голову напасти. А что делать? У каждого – своё место в пищевой цепочке! Главное – не убивать без необходимости, не ощущать от этого удовольствие, не наслаждаться своим могуществом…

– А ты куда пропал? – поинтересовался Дельф, когда страсти, вместе с охотниками, улеглись на воду, сытые и довольные. – Мы проснулись, а Брона нет…

– Признайтесь, подумали, что сбежал? – слегка подковырнул дракон ихтиозавров.

– Да ты что, в натуре! – возмутились ихтиозавры. – И в мыслях даже не было!

– Да я так, – несколько смутился Брон, поняв, что может, невзначай, и обидеть ни в чём не повинных дельфинов, – просто настроение плохое, вот и мнится невесть что…

– Спать нужно ночью, – взглянула на него проницательная мать-белуха Берма, – а не шляться, невесть где…

С этими напутственными словами она двинулась дальше, вдоль пока ещё Кольского полуострова.

Берега стали меняться, превращаясь из низменных, болотистых в холмистые и складчатые, а затем и в скалистые и обрывистые. Пройдя мимо острова Кильдин и обогнув полуостров Рыбачий, они благополучно нарушили государственную границу России и перебрались в Норвегию, миновав глубоко врезавшийся в сушу Варангер-фьорд.

– Чувствуете, вода стала теплее, – заметила Ална.

– И сказал он, что это хорошо, – тут же откликнулся Дельф, обрадовавшись возможности перекинуться парой слов с приятельницей-белухой. – А он – это я…

– И я, и я, – дружно поддержали его друзья-ихтиозавры.

Следующим на очереди был Порсандер-фьорд, конечная цель путешествия белух. Они раньше не говорили, как-то к слову не пришлось, но там их ждало целое стадо, в несколько сотен голов, белух.

– Как бы ребята не передрались? – слегка опасались этой встречи Берма, Ална и Минта. – Чего доброго, взбредёт в голову мужчинам свою удаль молодецкую перед нами выказывать…

Так и случилось! Уже на подступах к фьорду вновь прибывших встретил передовой отряд белушской молодёжи. Они гоголями прошлись перед белухами, с любопытством оглядели ихтиозавров, удивлённо взглянули на дракона.

Затем, наверно, надеясь на многократное численное преимущество, принялись задираться.

– Ты посмотри, – насмешничал один, – плавников-то сколько нацепили! И на спине, и две пары – по бокам…

– Это чтобы было легче вас догонять! – не полез за словом в карман Дельф.

– Семеро – одного не боимся, да? – тут же поддержал приятеля Ихтио. – Такие вот смелые, да?

А Бел, не тратя слов попусту, выступил вперёд и штопором провинтил перед белухами, показав себя во всей своей ихтиозавровой красе.

Брон, увидев, что дело может зайти слишком далеко, пронырнул между двумя вовсю выпендривающимися сторонами, щёлкнул пастью с внушительными рядами зубов и, прямо в воде развернув свои многометровые крылья, взметнулся в воздух. Белухи высунули носы из-под воды, оказалось, что этот необычный зверь мало того, что в плавании может дать любому фору, ещё и летает почище любой птицы.

– Связываться с таким, себе дороже! – дружно решили они и расступились.

Увидев, что путь во фьорд свободен, дракон сложил крылья и, красиво, без пузырьков, войдя в воду, несмотря на двухметровые приливные волны, присоединился к друзьям. Белухи оживлённо щебетали, на все голоса обсуждая стычку.

– Что за шум, а драки нет! – пошутил Брон, подплыв к ихтиозаврам.

– С тобой подерёшься, – проворчал Бел. – Всех противников своим видом распугал.

– Вот и хорошо, – дружно поддержали дракона Ална, Минта и Берма. – Ну почему нужно, чуть что, сразу драться? Мы же выбираем себе пару не по силе мускулов, а по силе голоса! Кто громче всех поёт, тот – и самый лучший.

За этими разговорами они уже миновали скалистое, глубоководное устье Порсандер-фьорда и, подгоняемые приливом, вошли в его стокилометровое русло с высокими и обрывистыми берегами. Оно было почти прямым, но изобиловало множеством скалистых островов. Белухи с детёнышами обычно собирались в одной из прибрежных бухточек, ближе к тупиковой части фьорда. Киты, так неласково встретившие гостей, до сих пор так и плыли на особицу, отдельной стайкой.

Вдруг сзади раздался громкий стук моторов. Несколько катеров зигзагами, шарахаясь от одного берега к другому, на полной скорости мчались от входа во фьорд прямиком на стаю белух. Немного погодя катера появились и спереди по курсу. Стараясь уберечь пока ещё неопытный молодняк от случайного попадания под винты, белухи, чтобы спрятаться от катеров, свернули в сторону, юркнув в проливчик между островками. И… попались! Там, на мелководном перешейке, китобойное судно, спрятавшееся в засаде за островами, поставило громадный невод, метров пятьсот длиной и десять – высотой. Ячеи размером сорок на сорок сантиметров не оставляли сомнений, для кого предназначалось это страшное орудие лова. На грунте невод прочно удерживался якорями, исключающими всякую возможность поднырнуть под него или сдвинуть с места, а вход и садки были оснащены самозахлопывающимися сетками. Вот в такой-то ставной невод и угодила вся стая, состоящая из пары десятков белух и трёх ихтиозавров. Только дракон, молниеносно просчитав ситуацию, успел перелететь через невод на другую сторону. Входная сетка, впустив китов и дельфинов, сразу же опустилась и защёлкнулась. Белухи оказались между входной и отбойной стенкой, заметались, не соображая, куда и направиться, помчались в разные стороны, кто куда, и оказались в западне, в боковых садках. Ихтиозавры не стали суетиться, а спокойно встали у стенки, противоположной входу, ожидая, чем всё закончится. К ним тут же подплыл Брон, чтобы обсудить, как выбраться из этой уготованной людьми ловушки.

– Можно попробовать перекусить канаты, – размышлял дракон. – Но, боюсь, это даже мне не под силу. А зубы ещё пригодятся, чтобы укусить разочек-другой китобоев, когда они начнут вытаскивать свою добычу из сети.

– Давайте приподнимем нижний трос невода! – предложил нетерпеливый Дельф. – Я думаю, у нас четверых хватит силы, чтобы поднырнуть под него и сдвинуть якоря с места.

– Хорошая мысль, – поддержал Бел, обрадованный, что можно начать действовать, и первым подал пример, сразу же по уши зарывшись носом в донный ил.

– Подожди, – остановил его Ихтио. – Мы-то освободимся, а как быть с остальными…

Он показал плавником на расположенные с двух сторон невода садки, представляющие собой мешки, сплетённые из стальных канатов. В каждом их них с истеричным многоголосым свистом билось по десятку белух. И чем больше они паниковали, тем сильнее затягивалось входное отверстие западни. Медлить было нельзя. Брон снова перемахнул через верхний канат невода и устремился к одному из садков.

– А вы успокойте остальных! – приказал он на ходу рыбоящерам.

Ихтио первым сообразил, в чём дело, подплыл к противоположному мешку и ласково заговорил с Минтой, оказавшейся там, попросив её успокоить белух. Киты тут же начали энергично пересвистываться, перещёлкиваться и вскоре замерли в неподвижности, чтобы не усугублять своё аховое положение.

Дракон осмотрел хитроумное приспособление, понял, как с ним справиться, и уже через несколько минут все белухи оказались между входной и отбойной стенкой невода. Но справиться с сетью, перегородившей вход, даже дракону оказалось не под силу.

– Вот теперь пригодится и твоё предложение! – воскликнул Брон, обратившись к Дельфу.

Ихтиозавры, как землеройки, раскидали носами ил под нижним канатом невода. Белухи, поняв, в чём состоит суть, принялись энергично помогать. Освободив трос на длину, достаточную, чтобы хватило местечка каждому, белухи, ихтиозавры и даже дракон, стали подлезать под канат, сантиметр за сантиметром сдвигая с места якоря и приподнимая придонный трос. Вскоре пленники оказались на свободе. Ихтиозавры повели белух к берегу, стараясь не дышать, чтобы на китобойном судне и пришвартовавшихся к нему катерах-загонщиках ничего не услышали. За те пятнадцать – двадцать минут, в течение которых дельфины и белухи оставались без свежей порции воздуха, они успели отплыть на несколько километров. Им удалось улизнуть не замеченными людьми.

Но Брон не захотел оставлять безнаказанными этих вредных китобоев, осмелившихся заманить в ловушку его друзей. Он прислушался и уловил, что люди собрались в одном из больших судовых помещений, называемых кают-компанией, на ужин. Находясь у берега на якорях и чувствуя себя в полнейшей безопасности, они даже не оставили на мостике дежурного. Дракон бесшумно взлетел на борт и, подкравшись к иллюминатору, прислушался. Как раз в это время один из матросов рассказывал приятелям, что днём видел летящего над заливом… дракона. Его, конечно, сразу и дружно подняли на смех. Какие могут быть драконы, на дворе двадцать первый век? Но один из матросов, стоящий перед ужином на вахте, вдруг поддержал товарища, сказав, что и он видел какое-то чудовище, перелетающее над верхним тросом невода.

– Сами вы чудовища! – мысленно огрызнулся Брон. – Это ж надо, обречь столько белух на гибель!

После этой поддержки рассказчика смешков стало заметно меньше. Все непроизвольно оглянулись на открытые иллюминаторы. И остолбенели! В одном из них люди увидели страшную рогатую морду чудовища. А когда Брон ещё и улыбнулся, показав свой блестящий набор зубов, моряков обуял настоящий ужас. Они повскакали с мест и рванулись к выходу, ведущему из кают-компании на палубу. Но где им было опередить дракона! Его зловеще улыбающаяся физиономия уже торчала в дверном проёме. Люди отшатнулись к противоположной стене, подальше от иллюминаторов и дверей. Брон сердито рыкнул: – Всем стоять и слушать!

У дракона в арсенале, конечно, было немало средств, чтобы поделом наказать людей. Это и страх дракона, который мог заставить их оставаться надолго неподвижными, и удар молнией. Но дракон вообще-то был добродушным малым. Он решил навсегда отучить людей от вредной привычки, обижать белух, самым безобидным способом: гипнотическим внушением. Когда Брон решил, что китобои получили вполне достаточную дозу, он удалился к поджидавшим его друзьям. А китобои до самого утра смирнёхонько сидели в кают-компании, боясь выйти на палубу.

Здесь, в фьорде Порсандер, белухам и ихтиозаврам с драконом настала пора расставаться.

– Смотрите в оба, – напутствовал Брон белух, – не попадайтесь больше в людские сети!

– А вам счастливо добраться до своих друзей из рода людей, – сердечно попрощались с ними белухи доброжелательным многоголосым щебетом. – Надеемся, что они не такие кровожадные, как эти китобои!

– Кус с Джимми не такие! – хором запротестовали ихтиозавры. – Они с нами играли и ни разу не обидели…

– Кто вас обидит, – усмехнулся дракон, – и часа не проживёт!

– Это точно! – с доброжелательной усмешкой подхватил предводитель мужского отряда белух, подплыв к ихтиозаврам и дракону.

– А вы молодцы, ребята, – прощёлкал он громким и каким-то рокочущим низким свистом. – Не растерялись, не то, что мы… Ну, что, без обид?

И он дружески хлопнул своим плавником по переднему плавнику Бела.

– Вот уж у кого, наверняка, отбоя нет от белух, – позавидовал его громогласному голосу Дельф.

– Что есть, то есть, – подмигнул ему Беллат, так звали кита, и обратился к дракону: – Я слышал, что вам нужно в Америку, в Мексиканский залив?

Брон кивнул.

– Хотите, я расскажу, как лучше туда добраться? – предложил он.

– Это было бы здорово! – обрадовался дракон.

– Когда выйдите из фьорда, поверните направо, спуститесь на юг вдоль побережья Норвегии, – начал объяснять Беллат, – а там до Исландии плавником подать. Всего-то – тысяча километров.

– При крейсерской средней скорости, десять километров в час, мы могли бы доплыть туда часов за сто, а вы, я думаю, раза в два быстрее, – продемонстрировал Беллат недюжинное знание математики. – Так что за неделю, с остановками на кормёжку, даже не спеша, доберётесь до места. И лучше держитесь южнее Фарерских островов. Там море мельче, пищи больше. А чтобы не сбиться с дороги, поймайте попутный морской паром. Они регулярно ходят между Норвегией и Исландией, из Бергена в Сейдисфьордюр, через Фарерские острова. Это – на половине дороги, километрах в четырёхста – четырёхста пятидесяти от Норвегии. Обогнёте Исландию слева и идите к Гренландии, затем – вдоль берегов Северной Америки. Да там наших много, спросите. Скажете, что от Беллата! И месяца не пройдёт, как попадёте в этот ваш Мексиканский залив.

– Спасибо, брат! – поблагодарили предводителя белух ихтиозавры. – Ты знаешь, мы ведь тоже дельфины, только древнего происхождения и из Иного мира.

– Я заметил, – кивнул им Беллат. – У нас вон с тем верзилой даже имена похожи: он – Бел, а я – Беллат. Удачи вам!

Бойня на Фарерах

Ихтиозавры и дракон направились к выходу из Порсандер-фьорда.

– Месяц – это же так долго! – удручённо прошептал себе под нос Бел, вспомнив напутственные слова Беллата.

– Не волнуйся, брат, – шутливо похлопал его по спине Дельф. – Он просто не учёл, как быстро мы умеем плавать!

Плавали они и в самом деле быстро. Уже через несколько дней, миновав без остановок самые живописные фьорды Норвегии, Гейрангер и Хардангер, они добрались до Бергена, города, откуда, по уверению Беллата, ходили паромы на Исландию.

– Мы же не на экскурсию приплыли, – шутил по пути Брон, подгоняя ихтиозавров, то и дело норовящих забраться то в один, то в другой фьорд.

Но по ночам, когда путешественники останавливались на отдых, сам с удовольствием парил над горами и долинами, наслаждаясь вкусным горным воздухом. Даже его, видавшего виды и горных миров Волшебной страны, и заснеженных вершин над Драконовой пустошью Биармии, поразил величественный вид Дороги троллей, которая одиннадцатью крутыми петлями серпантина мимо грандиозного двухсотметрового водопада Стигфоссен спускалась с горы в долину. Вот только троллей, о которых прожужжали все уши встречающиеся время от времени люди (дракон ведь мог не только подглядывать, но и подслушивать), он так и не увидел…

Вот в живописном заливе, в котором расположен Берген, и не удержался от, как всегда, ночной прогулки по окрестностям. Залив сторожили семь небольших гор, а по берегам фьорда раскинулись огромные фруктовые плантации. Сам город, с вытянувшимся вдоль берега ганзейским кварталом, выстроенным здесь торговыми людьми, не произвёл на него впечатления.

– Слишком тесно, на мой взгляд, – отметил он. – Дракону и развернуться негде…

– Не говоря уж о том, чтобы полакомиться симпатичными местными девушками, – усмехнулся Брон, вспомнив старинные легенды о кровожадных драконах.

Притаившись в озере, расположенном неподалёку от смотровой площадки, открывающей красивейший вид на залив, дракон узнал от туристов, когда отправляется паром на Исландию через Фареры.

Утром ихтиозавры и дракон подстерегли нужный корабль на выходе из залива и поплыли следом, стараясь не подплывать слишком близко, чтобы не привлекать внимания пассажиров к стремительно вспарывающим воду чёрным плавникам. Дорога оказалась довольно скучной. Никаких тебе приключений!

На Фарерах паром должен был простоять двое суток. Нужно было провести их с пользой, как следует подкормиться. Рыбы здесь, как и обещал Беллат, оказалась уйма: треска, палтус, сельдь. И это несмотря на то, что вокруг всех восемнадцати островов паслись огромные стаи чёрных дельфинов – гринд. Послушав разговор гринд, дракон ужаснулся. Куда там норвежским китобоям с их неводами и тралами. На Фарерских островах существовала традиция забоя дельфинов. Их стадо оцепляли лодками, располагая их полукругом, загоняли к берегу и убивали гарпунами и китобойными ножами. Фарерцы говорят, что участие в убийствах дельфинов позволяет почувствовать себя мужчинами. Он увидел в мыслях островитян картинки предыдущей бойни, когда на прибрежном пляже сотнями лежали ряды мёртвых гринд. Прибрежные воды на сотни метров окрасились в кровавый цвет…

– Ну, мы устроим им такое зрелище, что вовек не забудут! – пообещали ихтиозавры, когда дракон рассказал друзьям об этой кровожадной традиции. – Мало не покажется!

– Спокойно, парни! – увещевал их Брон. – Только без фанатизма!

– А чего они… – обиженно гудели дельфины. – Ладно бы с голода пухли, это мы бы ещё поняли. Но убивать, чтобы почувствовать себя мужчинами, это они зря!

– Это же просто дикость какая-то! – искренне возмущались дикие биармианские дельфины. – А если мы захотим почувствовать себя мужчинами и начнём убивать их направо и налево?

На следующий день в заранее отведённом месте для участия в забое дельфинов собрались все желающие мужчины. Женщины по традиции стояли в сторонке, приготовившись восхищаться мужеством своих избранников.

Зажглись сигнальные костры, возвещающие о появлении стада гринд и начале охоты. Лодки окружили вход в бухту и отрезали дельфинов от открытого моря. Вскоре они с шумом погнали дельфинов к берегу. Никто не заметил, что среди плавников гринд мелькали и намного более крупные плавники ихтиозавров. Да и дракон непрерывно отслеживал мысли людей на лодках. Если бы кто-то и усомнился в том, что двухметровые спинные плавники принадлежат гриндам, Брон сразу объяснил бы, что людям на берегу чрезвычайно повезло. Добыть таких гигантских дельфинов – это же невиданная с древних времён удача!

Не дожидаясь, пока гринды подойдут слишком близко к берегу, чтобы не спровоцировать преждевременную атаку островитян, дракон отдал ихтиозаврам команду «Фас!».

Ихтио, Дельф и Бел выскочили на поверхность воды во всей своей многометровой красе и принялись переворачивать лодки загонщиков, не подпуская оказавшихся в воде людей к берегу.

– Поплавайте пока здесь, ребята, – посмеивались ихтиозавры, видя с каким ужасом «ребята» наблюдают за их громадными плавниками, то и дело вспарывающими воду то здесь, то там. Островитяне не понаслышке знали об акулах-убийцах…

Кое-то из людей, чувствуя в себе силы, поплыл к дальним оконечностям бухты. Кто-то просто цеплялся за лодки, покорно ожидая, когда дойдёт очередь и акулы начнут откусывать от них кусочек за кусочком.

А гринды, как и договаривались с драконом, один за другим уже спешно покинули бухту. Там остались мелькать спинными плавниками только ихтиозавры. Они изо всех сил старались представить себя большой стаей.

Тем временем Брон, подплыв к берегу, начал свой сеанс массового гипноза. Он стал внушать людям, что они заходят в воду, гарпунят гринд, вытаскивают их на песок, укладывают рядами…

Мужчины, забежав в море, принялись размахивать китобойными ножами и гарпунами и делать вид, что вытягивают дельфинов на сушу.

Женщины подбадривали их громкими воплями, заглушая тоненькие голоса, переполненные невыносимой, нестерпимой болью расстающихся с жизнью гринд. Эти крики искусно имитировали артисты-ихтиозавры. Брон только слегка подкорректировал, сделав ещё жалобней, и довёл до публики.

Наконец, все воображаемые убитые дельфины ровными рядами были разложены по песку. Прибрежные волны, и так уже алые, жадно и ненасытно слизывали последние, ещё доступные им следы крови с песка, с камней, с тел…

И тут началось самое страшное действо: Брон дошёл до финала задуманного им представления.

Внезапно дельфины превратились в мёртвых людей, лежащих на песке: окровавленных, изуродованных. Те из охотников, кому для перевоплощения не хватило тел гриндов, с ужасом взирали на дело рук своих, постепенно понимая, что, оказывается, убивали-то они своих собратьев.

Женщины зарыдали, заламывая руки, над «телами» своих близких, друзей, избранников, совсем недавно полных сил и неуёмного желания убивать, чтобы стать настоящими мужчинами…

Картина была такой правдоподобной, что даже ихтиозавры поверили.

– Ты что, всех их убил? – с ужасом прошептал Ихтио.

Дракон посмотрел на округлившиеся от ужаса глаза дельфинов:

– Нет, что вы! Я просто заставил людей поверить в это!

Они потихоньку уплыли в море, оставив островитян наедине с их неподдельным горем. Плакали-то они по-настоящему!

Наутро паром до Исландии отправился в путь. Следом за ним двинулись и дракон с ихтиозаврами. Настал очередной этап путешествия к месту предполагаемой встречи с катамараном «АРЗАК».

Дельфины, чтобы по-прежнему не привлекать к себе внимания, немного отстали. Дракон же, наоборот, подобрался поближе к кораблю. Ему не нужно было, как ихтиозаврам, время от времени всплывать на поверхность, чтобы выдохнуть отработанный и вдохнуть свежий морской воздух. И спинного плавника у него не было. А вот жгучее желание узнать, что говорят люди о вчерашнем происшествии на побережье, было, да ещё какое. Люди, как всегда, болтали разное: кто-то увлечённо пересказывал пантомиму на берегу об охоте на дельфинов, поставленную каким-то талантливым режиссёром.

– Вы только представьте себе, господа, эту картину! – восхищался рассказчик, – мужчины так правдоподобно изображали забой гринд, женщины так натурально рыдали над убитыми дельфинами…

– Не над дельфинами, а над своими мужьями и братьями, возлюбленными и друзьями, – перебивал другой очевидец. – Они ведь думали, что островитяне вместо дельфинов поубивали друг друга…

– Это было какое-то массовое сумасшествие, – возбуждённо вмешался третий. – И создал его не режиссёр, а гипнотизёр…

– Аборигены поклялись, что больше никогда в жизни не возьмут в руки китобойные ножи и гарпуны, – сообщил последнюю новость один из пассажиров. – А правительство острова на экстренном внеочередном заседании поставило вопрос о полном прекращении массовых забоев дельфинов!

– Вот эта новость из всех услышанных самая лучшая, – обрадовался Брон. – Этого-то я и хотел добиться от людей своей пантомимой!

У берегов Исландии

На следующий день паром, в сопровождении дракона и дельфинов, прибыл на западное побережье Исландии, в Сейдисфьордюр, что в самом конце Сейдис-фьорда. В этом портовом городе проживает восемьсот человек, есть церковь, отель, винный магазин и полицейский пост. Зато природа здесь просто замечательная. Городок окружён горами, самая высокая – Биовульф, через него протекает река Фьярдарау с двадцатью пятью водопадами. Туристы-люди пошли осматривать достопримечательности, а туристы-нелюди, дракон и ихтиозавры, отправились пополнить запасы питательных веществ у себя в желудках. И самая главная достопримечательность ожидала не людей, а ихтиозавров. Ею оказалась… яхта «АРЗАК», которая со спущенным парусом тихо-мирно покачивалась себе на волнах, стоя на якоре у входа во фьорд. А на борту палубы сидели, по-детски болтая ногами и поглядывая по сторонам, капитан Джимми Талл и матрос, виноват, уже боцман Кус Кетцаль собственными персонами.

Завидев своих ненаглядных друзей, ихтиозавры разразились такими приветственными криками, что все тюлени и котики, валяющиеся по обоим берегам фьорда, решили смыться от греха подальше и мгновенно спрятались под воду. Красноносые тупики, крайне любопытные от природы, наоборот, решили взглянуть, что приключилось. Они всей колонией взвились в воздух и устроили такой грай, что хоть уши затыкай. Не увидев ничего для себя опасного или хотя бы интересного (тут в Исландии годами ничего не происходит, скука смертная), они с протяжными криками, заменяющими им, наверно, зеванье, вернулись на свои насесты.

А Ихтио, Дельф и Бел выпрыгивали из воды, стараясь коснуться ног своих любимцев, крутились волчками и совершали сногсшибательные кульбиты через головы, свои и чужие.

Дракон, видя такую непосредственную радость, и сам невольно улыбался, глядя на выкрутасы приятелей. Да и моряки выглядели самыми что ни на есть дружелюбными. Они тоже были искренне рады видеть старых знакомых. Брон осторожно высунул свою рогатую голову из-под воды, чтобы посмотреть, как на него отреагируют Кус и Джимми. Он как-то призабыл, что моряки уже встречались на Биармии с драконом Драго. Да и видок их старого знакомого, змея Глуа был не менее впечатляющим.

– Чего ты там прячешься? – весело приветствовал Брона боцман Кус. – Покажи личико, Гюльчатай!

– Я, вообще-то – Брон! – удивлённо воскликнул дракон.

– Понятно, фильм «Белое солнце пустыни» ты ещё не успел посмотреть, – хихикнул Кус. – Покажем!

– Давайте-ка отойдём подальше от чужих глаз, – предложил капитан Талл. – А то ещё, чего доброго, все восемьсот человек жителей Сейдисфьордюра, не считая туристов, сбегутся на вас посмотреть.

– Боцман Кетцаль, – обратился он к Кусу, – поднять якорь!

– Есть, кэп! – весело откликнулся боцман.

Джимми поднял парус и взял курс на ближайший безлюдный фьорд, каких здесь было видимо-невидимо.

Наконец, он посчитал местность достаточно пустынной, чтобы можно было показать ей настоящего дракона.

– Кус, отдать якорь! – скомандовал Джим.

– Есть, кэп! – серьёзно отрепетовал боцман, но потом добавил, прыснув в ладонь. – Только я его не брал, сэр!

– Сейчас возьмёшь, сам знаешь чего, и пойдёшь этим самым драить палубу! – пригрозил капитан, но, не выдержав, и сам тоже улыбнулся.

Сколько раз он уже слышал эту незамысловатую шутку, но ни разу так и не смог сохранить серьёзную мину, глядя на хитрющую физиономию своего чернокожего друга.

Брон тем временем выпорхнул из-под воды, сделал круг над катамараном, чтобы показать себя, драконы страсть как любят покрасоваться, и присел на выступ скалы рядышком с катамараном. Ихтиозавры пришвартовались тут же, наполовину высунувшись из воды и положив свои бедовые головы, вместо подушек, на прибрежные камешки.

– Рассказывайте скорей, как вы здесь оказались? – не выдержал Дельф. – Я просто умираю от любопытства!

– Это пусть он вам расскажет, – кивнул капитан на Брона.

– Чем дальше, тем интересней! – воскликнул Ихтио. – Брон, ты чего, знал о встрече?

Дракон с добродушной улыбкой кивнул.

– И молчал! – с явно осуждающей интонацией проворчал Бел. – Друг называется…

– Не сердитесь! – примирительно поднял передние лапы вверх Брон. – Я сейчас вам всё-всё объясню!

– Когда я там, ещё на Соловецких островах, у островов Заяцких, понял, что все известные мне лабиринты находятся на суше, – начал свой рассказ дракон, – я, честно признаться, испугался…

Но, заметив удивлённые глаза ихтиозавров, рассказывай, мол, сказки, дракон и испугался, добавил:

– Испугался за вас, обормоты! Как вы вернётесь в своё Дельфинье озеро? Вы же пока ещё ни летать, ни даже ходить по суше не научились!

Дельфины виновато потупились, ну не научились, мол, что тут поделаешь, такие вот бестолковые…

– Да я вас не виню, – пожалел дракон ихтиозавров.

– Просто с тех самых пор я постоянно старался связаться с Гуром, одним из драконов Биармии, – пояснил Брон.

– Да-да, он знал, что мы отправились на Землю, – подтвердил дракон ихтиозаврам, для которых и это оказалось новостью. – Я сообщил ему о нашем убытии сразу же, как только вы уговорили меня помочь вам в поисках Куса и Джимми. Должен же я был подстраховаться! Даже альпинисты не имеют права уйти в горы, не зарегистрировав маршрут. А тут путешествие в другой мир.

– Я же за вас в ответе перед Плесси, – выдал дракон последний аргумент.

– Да мы же не против Гура, – успокоили Брона дельфины. – Просто мог бы и рассказать…

– И вот, как-то ночью, когда я нашёл биармианское плато Явр-Урт в верховьях реки Вороньей, – в очередной раз удивил всех Брон, – мне удалось наконец-то переговорить с Гуром. Я рассказал ему, что мы направляемся к берегам Исландии, а затем – в Мексиканский залив. Но есть проблема – где найти подводный лабиринт, ведущий на Биармию? Гур пообещал связаться с драконом Глуа, находящимся на Земле, и попросить его помочь нам найти, если сможет, капитана Талла и лабиринт.

– Глуа нашёл нас на атолле в Мексиканском заливе, – подключился к рассказу Джимми, дав Брону время перевести дух, – и назначил место встречи у берегов Исландии. Здесь, где мы с вами и встретились!

– И не мы одни! – воскликнул Кус. – Внимание, фокус-покус! Раз, два, три – Прим, выходи!

По этой команде из пространства между корпусом катамарана и антигравитационным диском, цепляясь за что ни попадя своими присосками, выполз… гигантский осьминог.

– Это он оказался когда-то вместе с капитаном Чарли Блеком в антимире, на Ирэне, и вместе же они благополучно вернулись на Землю. Благополучно перебравшись в поисках капитана из Тихого в Атлантический океан через Панамский канал, Прим нашёл катамаран «АРЗАК», но уже с другим капитаном, Джеймсом Таллом, – закончил рассказ Кус Кетцаль.

– Молодец, правильно излагаешь, – высунул из-под воды голову… змей Глуа.

– Глуа, и ты здесь, – несказанно обрадовался Брон. – А я уже все извилины заплёл, где мне подводный лабиринт искать!

– Мы своих в беде не бросаем! – покровительственно произнёс змей и, взметнув в воздух длиннющий хвост, смахнул им с уступа скалы в воду дракона.

– Привет, братишка! – произнёс Глуа уже под водой. – Мне Гур о тебе все уши прожужжал, помоги да помоги мальчишке!

Медвежий остров

В одном из уединённых фьордов западного побережья Исландии любители экзотики к своей неуёмной радости могли бы застукать странную компанию: гигантского морского змея; дракона; трёх ихтиозавров; гигантского осьминога Дофлейна и двух моряков. Они обсуждали, где найти лабиринт для возвращения на Биармию ихтиозавров.

– Можно всем вместе вернуться на атолл в Мексиканский залив, – предложил Кетцаль. – Я думаю, у Глуа с Броном хватит силёнок поочерёдно втащить ихтиозавров на вершину вулкана и спустить их в озеро.

– Сил-то, может, и хватит, – засомневался Брон, – но как бы они не задохнулись, пока мы несём их к кратеру.

– Пожалуй, – задумчиво произнёс Глуа, почесав кончиком хвоста затылок. – Тогда, может быть, попытаться найти тот омут, через который перенеслись на Биармию три медведя, одержимые ирэнскими элмами, двое мальчишек и колдун из племени Медведей?

– Они рассказывали, что в омут обрушились прибрежные скалы, – припомнил капитан Талл. – Вряд ли удастся его откопать…

– А что если попробовать перебраться в Эллирию, страну Нижнего мира, – выдвинул своё предложение Брон. – Пройти подземным лабиринтом гномов вряд ли удастся. Слишком долго туда добираться по суше! Ихтиозавры могут не перенести дороги. А вот воспользоваться лабиринтами Соловков можно запросто. Смогли же биармы перебраться в Эллирию. Один бы я перенести дельфинов к лабиринту вряд ли бы смог. А все вместе, пожалуй, что и справимся! А оттуда проторённой дорожкой, через твой, Глуа, лабиринт – на Биармию!

– Вы нас-то не сбрасывайте со счетов! Мы не будем обузой, – заявили ихтиозавры. – Наши предки, к сожалению, не успели покинуть воду и превратиться в динозавров, но четыре сильных плавника отчасти смогут заменить лапы. Нужно только поменьше есть, чтобы вес сбросить…

– Ну что ж, – подытожил Глуа, – на этом и остановимся. Идём туда, где встречаются миры, земной и биармианский.

– Ты тоже думаешь, что это был не мираж? – воскликнул Брон. – Думаешь, плато Явр-Урт и в самом деле является общим для миров…

– Я не думаю, – спокойно ответил Глуа, – я знаю! Улавливаешь разницу? И как, удалось тебе переправиться в мир иной, на Биармию?

– Нет, не удалось! – признался Брон. – Зеркало Явра меня не пропустило…

– Так и должно быть! – засмеялся змей. – Переход Великой богини – не для драконов, извечных врагов биармов. Придётся уж по старинке, через мой лабиринт…

– Подождите! – воскликнул Джимми. – Может, найдётся ещё один подводный лабиринт…

– А я-то думал, что мне известны все лабиринты, существующие на этой планетке, – прищурился дракон Глуа, самый крупный на Биармии специалист по Земле.

– А вот послушайте одну странную морскую историю! – без тени смущения перед авторитетом змея продолжил капитан Талл.

– Нашего Джимми хлебом ни корми, дай морские байки потравить! – воскликнул Кус, дружески хлопнув капитана по плечу.

– Летом 1913 года во время учебного похода в Баренцевом море, на глазах всей эскадры из пяти кораблей, английский дредноут «Елизавета III» вдруг закрутился на месте и исчез в гигантском водовороте, – не обращая внимания на подначки приятеля, выпалил Джим. – На месте трагедии не осталось никаких следов катастрофы.

– Интересно, интересно, – пробормотал Глуа, – настолько странно, что похоже на правду. И снова там, где встречаются миры…

– Самое-то любопытное – дальше! – воскликнул капитан. – Спустя десяток лет, на западном побережье Америки, близ Калифорнии, обнаружили останки корабельного имущества с этого корабля, а у западных берегов Австралии нашли спасательный круг с дредноута.

– Я тоже читал об этом, – неожиданно поддержал капитана Кетцаль. – Такие водовороты называют «Воронки дьявола».

– Может быть, в земной оболочке под дном морей и океанов есть каналы, связанные между собой? – предположил Брон. – А моря – сообщающиеся через них сосуды…

– Прим слышал о подводных воронках, – подключился к беседе обычно молчаливый осьминог. – Я же, как раз, с западного побережья Америки. Осьминоги всегда знали, что нельзя близко подплывать к водоворотам. Утянет морской дьявол!

– Скорей всего, на дне находится тот самый лабиринт, который нам нужен, – задумчиво произнёс Глуа. – Будем искать!

– Точных координат-то, наверно, нет? – на всякий случай поинтересовался Глуа.

И, к своему несказанному удивлению, услышал в ответ:

– Семьдесят шесть градусов и двадцать четыре минуты северной широты, пятьдесят три градуса и сорок семь минут восточной долготы! Это – между Землёй Франца-Иосифа и Новой Землёй…

Все уважительно посмотрели на Джима: «Вот это капитан!»

Дружная компания немедленно выступила в поход. А чего тянуть-то? На этот раз они отправились напрямик, взяв курс на мыс Нордкап.

– Там протекает тёплое Норвежское течение, которое вынесет нас прямо в Баренцево море, а скорость, до полкилометра в час, позволит дельфинам не стоять на месте даже во сне. С такой охраной из двух драконов и змея им сам морской чёрт не страшен! – пошутил капитан. – Спи – не хочу!

Как Джимми и обещал, плавание протекало спокойно, безо всяких происшествий. Но преодолеть тысячу километров в один присест – не шутка! Все порядком устали качаться на волнах. Поэтому, когда экспедиция стала приближаться к макушке Скандинавского полуострова, капитан Талл предложил взять немного севернее и сделать остановку на острове Медвежьем.

– Я там разок побывал. Хотелось посмотреть на места, которые описывал в своём романе «Медвежий остров» мистер Маклин, мой любимый шотландский писатель, – застенчиво признался он. – Этот островок площадью всего-то семьдесят квадратных миль расположен на семьдесят пятой широте, почти той самой, которая нам и нужна.

Крюк – совсем небольшой!

– А если нас заметят, с нашим-то зоопарком, и начнут приставать: кто, куда, зачем? – озабоченно воскликнул Кус.

– Там людей-то – девять человек, обслуживающих метеостанцию! Если вы им слегка заморочите голову, они нас вообще не заметят, – засмеялся Джимми, намекая на то, что дракон и осьминог – мастаки по части гипноза.

– Брон может! – воскликнул Дельф. – Он недавно на Фарерах так заворожил островитян, что они, наверно, до сих пор опомниться не могут. Даже пообещали больше никогда дельфинов не обижать!

– Так это – ваша работа! – восхитился Кетцаль. – Все радиостанции об этом кричали. Я бы взял тебя в свою команду друзей Че Гевары, защитников угнетённых.

– Несмотря на то, что берега, в основном, скалистые, есть и несколько песчаных пляжей, где можно погреться на северном солнышке. На острове даже существует клуб голых ныряльщиков! – продолжал соблазнять всеми прелестями остановки на острове капитан. – Для вступления в него нужно только окунуться в воду, правда, в присутствии особ противоположного пола. И, конечно, нагишом! В членах клуба – даже два норвежских министра!

– Ну, всё, уговорил, – согласился наконец морской змей, которому не терпелось поскорей погрузиться на морское дно на месте исчезновения английского дредноута. – Если на этом острове даже министры голыми купаются, значит, и вам придётся не ударить в грязь лицом. Вот только особ противоположного пола у нас нет, так что в члены клуба вас не примут!

Остров Медведя и впрямь оказался вполне симпатичным. По форме он напоминал неправильный треугольник с гористой южной частью. Там имелась даже одна высотка за пятьсот метров. Называлась она – «Индийская фасоль», но была больше похожа на пирамиду. Север острова, наоборот, был низменным, с маленькими пресноводными озёрами и мелкими речушками, впадающими в море.

Друзья быстро нашли подходящий для высадки и купанья песчаный пляж. Змей Глуа тут же выполз на берег, вытянувшись во всё своё многометровое величие.

– Хорошо погреться на солнышке после такого многодневного купания в не очень-то тёплой морской водичке, – зевнул он во всю свою громадную пасть. – Да и вода здесь намного теплее, градусов десять будет. А мы, хоть змеи, хоть драконы, всё равно – рептилии…

Брон по своей всегдашней привычке направился обозревать окрестности. Полетав туда-сюда над островом, он уселся на вершине Индийской фасоли. Открывшаяся панорама прямо-таки заворожила его. Деревьев на острове не было, но пышные мхи и травы, усыпанные цветущим щавелем и фиолетовой камнеломкой, покрывали склоны горы сплошным ковром. Так и хотелось на нём поваляться! А гора вблизи оказалась так похожа на пирамиду, что Брон даже усомнился в её естественном происхождении.

– Не является ли она северным форпостом биармов? – слегка пофантазировал дракон. – Если им и здесь понадобилась защита от драконов, похоже, весь Север является местом, где встречаются миры…

Возвратившись назад, он обнаружил вполне домашнюю обстановку. Два «министра», Кус и Джимми, как и положено, в чём мать родила, вместе с дельфинами, чрезвычайно довольными таким близким общением со своими кумирами, барахтались в водах прибрежной отмели. Осьминог, вниз головой присосавшись к громадному камню, изучал местный подводный мир, а змей, вольготно разлегшись на песочке, спал.

Дракон тут же присоединился к купальщикам, чтобы как следует почистить «пёрышки». Вскоре его бронзовая чешуя заблестела, как надраенная бляха, а солнечные зайчики, отражаясь от неё, вольготно гуляли по всей округе. Один из них даже ухитрился пробежаться по зашторенным векам и прикрытым ноздрям Глуа. Это заставило его приоткрыть глаза и так громко фыркнуть, что кайры и чайки, с любопытством наблюдающие за неизвестными им существами, тучей взметнулись в воздух с окружающих пляж скал.

– Тише вы, пернатые! – шикнул на них змей. – Всех девятерых жителей переполошите.

Он скользнул в море, чтобы смыть песок, и вскоре змеиная кожа проявилась разноцветными узорами, ничуть не уступающими по красоте чешуе дракона.

– Пора в путь-дорогу, братцы! – поторопил Глуа друзей. – Воронка Дьявола, наверно, совсем уже нас заждалась.

Джимми и Кусу одеться было, только подпоясаться! И полчаса не прошло, как команда отправилась в море.

Воронка Дьявола

Капитан Талл взял курс немного к югу, вышел на семьдесят шестую параллель и ходко пошёл к намеченной точке, расположенной недалеко от берегов островов Новой Земли. Пройдя пятьдесят третий градус долготы, драконы принялись нырять на дно моря. Оно оказалось крайне неоднородным: то повышалось, то понижалось; пересекалось подводными возвышенностями, впадинами и желобами. Но, по мере приближения к островам, стало постепенно повышаться, с трёхсот метров до ста, а потом и того меньше. Большая часть дна оказалась покрыта тонким слоем песчаного ила до полуметра толщиной, в котором не нужно было глубоко копаться, чтобы что-либо найти. Только кое-где попадались отдельные крупные обломки камней. Кроме подводной разведки, Брон ещё и облетал воздушное пространство над катамараном, иногда забираясь на такую высоту, что казался крохотной точкой. Он пытался разглядеть хоть какие-нибудь признаки водоворота, способного утащить на дно целый корабль, но ничего так и не обнаружил. Правда, с многокилометровой высоты ему удалось разглядеть, что поверхностные течения всего Баренцева моря образуют круговорот, движущийся против часовой стрелки. По юго-восточной части, до самых островов Новой Земли, течёт тёплое Нордкапское течение. Северные и западные его части образуются водами, поступающими из Карского моря и Северного Ледовитого океана.

– Может быть, из этого круговорота при каких-то определённых условиях и формируется, стягиваясь в определённую точку, воронка дьявола? – предположил он.

Дойдя до места с нужными координатами, Глуа и Брон ушли на дно. А чтобы они вдруг не потеряли точное место поиска, ихтиозавры нанялись к капитану поработать живыми лотами, то и дело спускаясь вниз к дракону и змею.

Глуа плыл по расширяющейся спирали, а Брон двигался внутри этой спирали взад-вперёд. Таким образом, от их внимания не ускользал любой маломальский каменный бугорок. Внешний диаметр спирали морского змея был уже, пожалуй, не меньше пятисот метров, когда он замер на месте. Брон, то и дело поглядывающий на Глуа, тоже приостановился.

– Плыви ко мне! – позвал змей. – Я, кажется, что-то нашёл…

Дракон опрометью бросился к Глуа. Змей завис на краю огромной, метров четыреста в диаметре, впадины-цирка с двухсотметровой площадкой в середине. А от самого верха до дна плоскими уступами, шириной метров десять, спиралью спускались вниз отлогие стенки амфитеатра. Со стороны подводная воронка напоминала гладиаторскую арену, этакий подводный Колизей.

– Вот она какая, воронка дьявола, – чуть слышно прошептал Брон, словно боялся нарушить подводное безмолвие.

Вдруг центростремительные силы оживут, и вода, заполняющая воронку, как дервиш, закружится в своём сногсшибательном танце?

Ихтиозавры заметили, что драконы обнаружили что-то любопытное и тут же подскочили к ним.

– Передайте капитану, чтобы он перевёл судно поближе к этому месту, – попросил Глуа. – Но пусть, на всякий случай, укроются в рубке и задраят наглухо все люки. Вдруг морской дьявол вздумает оживить свою воронку!

Ихтио бросился выполнять просьбу, в то время как Бел и Дельф поочерёдно сновали вверх-вниз, показывая катамарану его новое место. Предупреждение Глуа оказалось пророческим. Вода в воронке мало-помалу начала круговое движение, сначала почти совсем незаметно, а потом всё быстрее и быстрее. И вот в центральную площадку уже уперся хоботок водяного вихря. Он, как пылесос, начал вбирать пыль, скопившуюся за столетие на арене, а струи воды по краям водоворота тем временем огромными швабрами деловито сметали ил со скамеек амфитеатра. Подводный театр готовился к представлению! Всё это произошло за считанные секунды, описание дольше читать. Но реакция драконов и ихтиозавров оказалась быстрее.

– Думайте о том месте, куда хотите попасть! – закричал, что есть мочи, Брон. – И не отставайте, держитесь за хвосты друг друга, не бойтесь откусить. Они могут больше и не понадобиться…

Этими словами дракон напутствовал своих друзей-дельфинов, уже вовсю танцующих в карусели водоворота.

– Биармия, Биармия, Биармия! – принялись хором скандировать ихтиозавры. – Домой, домой, домой…

Противостоять этой неудержимой силе было невозможно. Но Брон успел вцепиться в хвост промелькнувшего мимо него Бела, продолжая мысленно, призвав на помощь все гипнотические возможности, приказывать всем рыбоящерам думать только о Биармии.

И лабиринт их услышал!

Змей Глуа неимоверным напряжением сил сумел всё-таки удержаться на краю пропасти до тех пор, пока не увидел затянутый водоворотом катамаран. В иллюминаторах рубки он различил встревоженные лица Куса и Джима, которые что-то ему кричали. А между днищем катамарана и диском, намертво присосавшись к ним, зашхерился осьминог. Оторвать Прима от яхты теперь можно было только вместе со щупальцами. Змей ринулся следом и на лету заключил катамаран в плотный и прочный кокон. Теперь разлучить с «АРЗАКОМ» змея смогла бы, пожалуй, только смерть…

– Приказывайте, дьявол побери эту воронку, доставить вас в то место, где вы во что бы то ни стало хотите оказаться! – изо всех магических сил принялся наставлять Глуа людей, осьминога и даже сам катамаран, вдруг он в лабиринте возьмёт, да оживёт.

И лабиринт им подчинился!

Змеиный курган

Мексиканский залив

Мальчишки-атланты Мо-Атл и Но-Атл так и не смогли стать настоящими уиштотинами, наверно, сказывалось долгое пребывание элмами-ирэнцами. Как ни старался названный отец Ко-Атл приобщить их к обычаям атлантов и укладу жизни ольмеков, они всё большую и большую часть времени проводили в открытом море.

– Наверно, это ты их заразил своими историями о морских приключениях, – ворчал царь атлантов на своего друга, флотоводца Со-Атла.

Однажды поутру ребята вышли на рыбалку на своей лодке, которая могла ходить как на вёслах, так и под парусом. Взглянув на небо, они так и замерли от восторга. Над горизонтом зависла необычайно красивая, алая волнистая лента облака.

– Смотри, смотри, – закричал Но-Атл, – на небе – тоже волны!

– Это – волнистые облака! Тёплый воздух поднимается вверх и превращается в капельки воды, – объяснил всезнайка Мо-Атл, – так образуются гребни воздушных волн. А в ложбинках, наоборот, воздух опускается вниз, нагревается и вода испаряется.

– Откуда ты всё знаешь? – удивился братишка.

– Нужно было на Ирэне не бегать наперегонки с пещерным львом Грау, а смотреть передачи о природе и слушать рассказы Ола, – подколол близнец своего брата, никогда не отличавшегося особой усидчивостью и прилежностью.

Они закинули удочки с обманками, сделанными из пучка разноцветных перьев.

– Ловись рыбка, большая и маленькая, – прошептал рыбацкую присказку Мо-Атл.

– Лучше – большая! – поправил брата Но-Атл. – Маленьких нам и у берега хватает…

– А вы чего молчите? – обратился Мо-Атл к Ооху и Ууху – духам-элмам, которые смирнёхонько сидели в карманах мальчишек.

Ребята давным-давно свыклись с мыслью, что у них есть свои собственные духи, перелетевшие вслед за ними с Ирэны на Землю.

Не стоит и упоминать, что они принимали участие во всех затеях Мо-Атла и Но-Атла. А сегодня Мо-Атл вообще отличился, он выпросил у верховного жреца с собой, в море, магический хрустальный череп, на что Шо-Атл вынужден был, скрепя сердце, согласиться. Как он смел отказать сыну самого Ко-Атла, царя атлантов и вождя уиштотинов? И теперь Уух не вылезал из его глазниц, наслаждаясь хрустальным звоном и таинственным шелестом, издаваемым этим древнейшим амулетом атлантов.

– Может, это предсказывают наше будущее пращуры жрецов-атлантов или что-то нашёптывают, маня к себе, далёкие звёзды? – грезил дух.

Изредка Ууху и в самом деле удавалось увидеть что-то! Правда, это никак не зависело от его желания. Он не мог вызвать ничего по заказу. Картинки, казалось, возникали и исчезали сами собой!

– А чего с вами разговоры разговаривать, когда вы только и делаете, что командуете нами! – проворчал Оох в ответ на вопрос Но-Атла, не дождавшись, когда это сделает Уух. – Этого не делайте, туда не летайте…

– И ласточек не разрешили с собой в море взять! – поддакнул Уух. – Теперь так и будем весь день в ласточных камнях сидеть. Вокруг ни одной живой души…

– А вы, вон, в обманки вселитесь! – предложил Но-Атл. – Заодно и расскажете, есть ли там, внизу, рыба. Может, нам нужно куда подальше отплыть?

– А что? – с энтузиазмом подхватили предложение духи. – Мы ещё и хвостиками повиляем, чтобы живее всех живых казаться!

Оох и Уух моментально перебрались в перья и принялись гоняться друг за другом, сразу же вызвав интерес плавающей неподалёку молоденькой акулы-молота своим неугомонным мельтешением. Она даже и не заподозрила, что это не настоящие тропические рыбки, а всего-навсего пучок перьев.

– Толку с этой мелюзги, конечно, немного! – рассудила она. – Но уж слишком нахальные рыбёшки, так и вьются, так и вьются вокруг. Нужно проучить!

Она широко разинула рот, рванулась навстречу и в мгновение ока проглотила обе обманки. Духи даже опомниться не успели, как оказались в желудке хищницы. Оказавшись в таких антисанитарных условиях, они сочли самым гигиеничным вернуться на борт.

А вот Мо-Атлу и Но-Атлу пришлось изо всех сил грести, стараясь противостоять усилиям акулы, которая, оказавшись на привязи, посчитала самым благоразумным улепетнуть подальше в море.

– Научили на свою голову! – ворчали на духов близнецы, пыхтя и отдуваясь. – Заставь дурака богу молиться, он и лоб расшибёт!

– Эй, парни, не забывайте, что мы – ваши духи, – обиженно пробурчали Оох и Уух. – Кто обзывается, тот так и называется!

Но соперничать с акулой маленьким гребцам оказалось, конечно, не под силу. Судёнышко, кормой вперёд, создавая впереди себя громадный веер буруна, неслось вслед за ней, прыгая по волнам. И хотя справиться с такой крупной добычей оказалось мальчишкам не по зубам, но и расставаться с удочками просто так, за здорово живёшь, не хотелось.

– Может, она скоро устанет! – с надеждой произнёс Но-Атл. – Суши вёсла, брат, а то, если так сильно грести, нас надолго не хватит.

– Как же, держи карман шире, устанет она! – засомневался Уух. – Такая-то громадина, желудок, что рубка у катамарана «АРЗАК»!

– Тогда, может, лучше всё-таки оставить её в покое? – воскликнул Мо-Атл. – И так уже берега не видно…

Но-Атл достал из ножен крис, кривой зазубренный нож, подаренный ему флотоводцем, и с видимым сожалением перерезал тонкие, но очень прочные стебли лиан, используемых уиштотинами вместо лески. Лодка, проплыв ещё немного по инерции, наконец остановилась. Мальчишки огляделись по сторонам, но ничего, кроме моря, вокруг уже не увидели.

– Далеко же она нас затащила! – воскликнул Мо-Атл. – Как бы не заблудиться! И погода портится…

И на самом деле, пока рыболовы боролись с уловом, ветер уже «смотал удочки» – скрутил волнистые облака в багровый облачный вал и покатил его куда-то за горизонт. К себе в нору, наверно! Туда же он, как стадо баранов, погнал и отару волн. Они-то и стали главным препятствием на пути домой. Парус при таком встречном ветре было ставить бесполезно, первый же сильный шквал оторвёт и заберёт с собой, чего доброго. Выгрести же на вёслах на лодке, которая, как шальная, прыгает с волны на волну, было просто нереально. А шаловливые пенные барашки волн уже то и дело запрыгивали в лодку, заигрывая с ребятами. Давайте, мол, пободаемся, кто кого!

– Похоже, настоящий ураган начинается! – закричал Но-Атл. – Если ещё и ливень хлынет, считай, пропали. Зальёт лодку до самого, дальше некуда.

– А давай затянем её парусом? – предложил Мо-Атл.

Ребята натянули полотнище, где смогли – закрепили, а где не получилось – просто удерживали его изнутри руками и ногами, и стали ждать у моря погоды. А что ещё оставалось делать? Разве что только утонуть?

Болтанка волн и свистопляска ветра продолжалась почти сутки, до следующего рассвета. Хорошо ещё, ветер и ливень не объединили усилия, превратившись в тайфун, как это частенько бывает в Мексиканском заливе.

– Похоже, потише стало? – прошептал Мо-Атл пересохшими губами.

– И просветлело! – добавил Но-Атл, приоткрыв глаза.

Мальчишки выпали из сна-забытья в реальность и выглянули из-под паруса. Непогоды как и не бывало! А перед ними во всей своей красе покачивался на волнах коралловый остров – с кольцом рифов вокруг лагуны, с поросшим лесом вулканом в середине.

– Змеиный остров! – не веря своим глазам воскликнул Мо-Атл.

Ветер и течение прибили их к тому самому атоллу, где обитал морской змей Глуа, находящемуся за много километров от берега. Это сюда когда-то привёл атлантов пополнить припасы капитан Талл, перед тем как проводить на побережье Мексиканского залива в Тамоанчан – Страну дождей и туманов.

Мальчишки встали на вёсла и, удачно миновав рифы, оказались в лагуне, а затем и на берегу атолла. Прежде чем отправляться в обратную дорогу, нужно было как следует отдохнуть и пополнить запасы питьевой воды. Да и фрукты не помешают! За день мальчишки облазили весь остров. Конечно, ни Джимми, ни Куса, как и их знаменитого «АРЗАКа», сейчас здесь и в помине не было.

– Значит, им всё-таки удалось вернуться домой! – порадовались за друзей ребята.

«Робинзоны» даже отважились забраться в кратер вулкана, чтобы поплавать и понырять в пресном озере кальдеры. Подводный лабиринт на них никак не отреагировал! Похоже, он включался только по указке морского змея. А Глуа, как назло, покинул свой командный пост и где-то шастал по своим змеиным делам.

– Интересно бы посмотреть, куда лабиринт забросил Джимми с Кусом? – размечтался Мо-Атл, греясь на песочке после купания в прохладной воде вулканического озера.

– А вот мы сейчас и попробуем! – откликнулся Уух, сильно надеясь, что вблизи магического места хрустальный череп наконец-то выполнит его заказ, и мигом нырнул в его глазницы. – Черепочек, миленький, покажи нам катамаран! Ну, чего тебе стоит?

– Будет сделано! – отозвался магический амулет шумным всплеском неподалёку от берега, и… на волнах огромным поплавком запрыгал вверх-вниз… «АРЗАК».

Мальчишки даже подскочили от неожиданности.

– Что ты наделал? – набросились они на Ууха.

– Да я ничего особенного и не делал, – растерянно оправдывался дух. – Только выполнил твоё пожелание. Ты же хотел посмотреть на них?

– Посмотрели? – не замедлил упрекнуть братца Но-Атл. – Доигрались?

– Сколько раз тебе говорил, не балуй! – принялся пенять Оох приятелю. – Знаешь же, что с колдовским амулетом атлантов шутки плохи! Ты один раз уже учудил, вспомнил, чьи мы духи. Чуть ребят заиками на всю жизнь не оставил!

Уух виновато съёжился, забравшись в самую глубину красного ласточного камня в кармане Мо-Атла, и примолк.

Ребята вскочили на ноги и принялись махать руками, привлекая к себе внимание экипажа катамарана.

Дверь рубки распахнулась. На палубу как-то неуверенно, поддерживая друг друга, вышли Джимми и Кус. Они недоумённо крутили головами, с изумлением разглядывая, словно глазам своим не веря, всё вокруг.

– Похоже, с ними что-то случилось! – воскликнул Но-Атл и помчался к лодке. – Они какие-то, сами – не свои!

Мо-Атл не отстал от брата. Они на раз-два спустили на воду судёнышко и, не теряя времени на постановку паруса, погребли к катамарану, отчаянно работая вёслами. И получаса не прошло, как мальчишки оказались возле его борта и, набросив конец швартовочного троса на крюк, как обезьянки, вскарабкались на палубу.

Растерянность моряков при виде ребят ещё больше возросла.

– Вы нам не рады? – обиженно пробурчал Но-Атл, опустив протянутые было для дружеских объятий руки.

– Ну, что ты такое говоришь! – опомнился наконец Кус и, подхватив его на руки, закружил по палубе.

А Джимми тискал в объятьях Мо-Атла, восклицая восторженно:

– Какие же вы молодцы, что решили навестить нас!

Ребята переглянулись:

– Это кто кого решил навестить? Нам кажется, что это вы упали к нам с неба, стоило только Ууху вспомнить о вас!

– Погодите, погодите! – встрепенулись Кус с Джимми. – Неужели мы снова оказались в Прошлом? Вот же дьявольская воронка…

Кус подбежал к корме, лёг на палубу и заглянул под настил, в пространство между палубой и антигравитационным диском, или попросту, А-диском.

– А Прима-то нет! – растерянно воскликнул он. – Неужели мы его потеряли?

– И водяного змея Глуа нигде поблизости не видно! – поддакнул Джим. – Видно, он всё-таки, как ни старался, не сумел удержать катамаран…

Мальчишки не могли ничего понять. Они только недоумённо переводили взгляды с одного моряка на другого.

– Расскажите же наконец, что с вами случилось! – воскликнул Мо-Атл. – Иначе я прямо на ваших глазах сейчас умру от любопытства…

– А мы-то подумали было, что во всём виноват этот несносный Уух, – так и подпрыгивал на месте от нетерпения всё узнать Но-Атл.

– Я же вам говорил, что ничего не делал, только взглянул из хрустального черепа на катамаран! – колокольчиком зазвенел голос духа, обрадованного тем, что оказался ни в чём не виноватым.

– Рано радуешься, Уух! – вздохнул капитан. – Похоже, что как раз этого твоего желания, подкреплённого магией амулета, оказалось достаточно, чтобы вытащить катамаран из лабиринта Воронки дьявола в Прошлое. Хорошо хоть, что вы в это время оказались рядом с водой, а не в священном храме. Остались бы от него одни развалины, когда катамаран на него бы с неба рухнул. Да и вам бы не поздоровилось…

И Джим рассказал наконец обо всём, что с ними произошло за последнее время. Как к ним на берег вышел осьминог, как вместе с морским змеем катамаран ушёл от атолла на встречу с драконом и ихтиозаврами, как в поисках подводного лабиринта оказались в Баренцевом море, у берегов Новой Земли и, наконец, как попали в Воронку дьявола – подводный лабиринт биармов.

– И вот мы здесь! А где Прим и Глуа, пожалуй, одному морскому дьяволу известно! – закончил он.

– Будем надеяться, что Прим вернулся к себе домой, в море Дьявола! – воскликнул Кус. – Осьминога, с его-то гипнотическими способностями, не так просто сбить с правильного курса. А Глуа, скорей всего, сейчас на этом самом атолле, только в его Будущем. Он же тоже маг, будь здоров!

– Ну, а нам вернуться домой, в своё время эта любопытная Варвара не дала, – поддел Кетцаль духа.

– Вы уж простите меня! – повинился Уух. – Я же не хотел… Это Мо-Атл меня с панталыку сбил!

– Интересно бы посмотреть, куда лабиринт забросил Джимми с Кусом? – очень похожим голосом передразнил он мальчишку. – Сам подбил, а мне отдувайся…

– Да ладно, чего уж там! – махнул рукой Джимми. – Где наша не пропадала! И там пропадала, и здесь… Давайте лучше пойдём на берег. Там обсудим, как быть дальше! А то уже ноги подкашиваются после такой переделки! Да и живот подвело…

Страна дождей и туманов

Наутро катамаран, взяв на буксир лодку, направился на побережье, в селение уиштотинов. Накануне Кус и Джим и сами не поленились осмотреть в поисках следов водяного змея все закоулки атолла, от берега до озера в вулкане, но тоже, как и следовало ожидать, ничего не обнаружили. И никуда не исчезли, хотя, честно-то говоря, надеялись! Похоже, что подводный лабиринт в кратере, через который они вместе с катамараном перебрались на Биармию, утратил свою силу или и впрямь работал только при Глуа, а в остальное время предпочитал бездельничать, прикидываясь затонувшим шлангом. Им оставалось два выхода: сидеть на необитаемом атолле и ждать змея, или…

Нет, пожалуй, только один: ждать было не в характере этих морских бродяг. У Джимми возник сумасшедший план: вдоль побережья Мексиканского залива дойти до устья реки Миссисипи, подняться вверх по течению, свернуть в Миссури и, в конце концов, добраться до Волшебной страны. Ведь там, в Нижнем мире, в Эллирии, находился ещё один лабиринт, через который можно было попасть сначала на планету Встречного мира Биармию, а затем и вернуться домой. На всякий случай, они оставили змею записку: выложенную из камней огромную стрелку в направлении побережья Мексиканского залива – и отправились вместе с ребятами в селение уиштотинов.

– Мы не мы будем, если не уговорим Джимми взять нас с собой! – переглянулись мальчишки.

Ольмеки встретили гостей со всем радушием, на которое были только способны. Джимми с Кусом были легендой народа уиштотинов: этой причудливой смеси атлантов с местными племенами. Ведь именно эти моряки привели атлантов в Страну дождей и туманов – Тамоанчан. После обильного застолья, которое затянулось на весь вечер и закончилось глубокой ночью ритуальными танцами вокруг костра, моряков отвели в гостевую хижину. Куспринял самое активное участие в плясках, показав, как это делают у него на родине, на островах Куру-Кусу, и поэтому сразу же уснул, как убитый. А Джимми ещё долго лежал без сна, прикидывая, как лучше всего добраться до Канзаса. Он знал, что катамарану «АРЗАК» уже однажды довелось проделать этот путь, когда звёздный штурман Кау-Рук и патрульный Зор вместе с его сыном Крисом отправились из Волшебной страны в Мексиканский залив спасать капитана Чарли Блека, потерпевшего кораблекрушение на рифах атолла.

– Удастся ли мне когда-нибудь снова увидеть Криса? – вздохнул Джим. – Ведь раз на раз не приходится, всё, что хочешь, может случиться! На Биармии кого только не водится: есть и махайроды, и плезиозавры, и дельфины-ихтиозавры. Да и драконы не все такие добренькие, как Глуа или Драго. Можно и на злюку Борга нарваться…

– Капитан Талл, вы не спите? – услышал капитан тихий шёпот.

Это ребята-атлантята окликнули его, притаившись возле входа в хижину, да и их духи, наверняка, были с ними.

– Нет ещё! – успокоил он близнецов. – Заползайте внутрь, только осторожно, не наступите на Куса.

Куда ниточка, туда и иголочка! – усмехнулся Джимми про себя. – Точь-в-точь, как Крис с Костей.

Мальчишки забрались в хижину.

– А Кус что, спит? – поинтересовались они, осторожно перешагнув через протянутые поперёк входа ноги гиганта-островитянина, которому помещение было явно маловато. – Мы его не разбудим?

– Спит без задних ног, теперь его и пушкой не разбудишь, – засмеялся Джимми. – Наплясался вдоволь! А вы чего по ночам шастаете? Смотрите, ягуар утащит!

– А духи-то зачем? – удивились мальчишки. – Они нас предупредят, когда зверь ещё только посмеет подумать об этом. Мы быстро ему всё желание-то отобьём. Смотри, чего у нас есть!

И мальчишки с гордостью показали капитану своё оружие: ножи и луки.

– Мы хотим отправиться с вами в Волшебную страну! – не стал ходить вокруг да около Но-Атл.

– Нам здесь скучно! – с обезоруживающей откровенностью признался Мо-Атл. – Хоть нас и приняли, как родных, но не хотелось бы всю оставшуюся жизнь провести в такой вот хижине…

Он кивнул на деревянные, увешанные шкурами, стены.

– Мы же на Ирэне столько лет провели, пусть и элмами, но совсем в другом, современном мире, – добавил Но-Атл.

– Да и мы не всё время на кладбище ворон пугали! – всунулись в разговор духи. – И телик смотрели, и умные речи Ола слушали…

– Скажите уж правду, подслушивали! – засмеялись мальчишки.

– А что, если и так! – нимало не смутился Оох. – Мы же привидения, нам по званью положено и подслушивать, и подглядывать…

– А как бы мы ещё узнали о ласточных камнях и о хрустальных черепах? – поддержал приятеля Уух. – Если бы мы не собрались за ними на Землю, вы бы никогда не смогли выяснить, чьи вы духи!

– А чьи? – заинтересовался проснувшийся Кус.

– Прости, что разбудили, – извинился Джимми. – А у нас гости. Вот, мальчишки пришли к нам в юнги набиваться…

– Поспишь тут с вами! – широко зевнул Кетцаль. – Только и слышно со всех сторон, что снаружи, что изнутри головы: «Шу-шу-шу, шу-шу-шу»…

– Так чьи же вы духи? – притворно строго вопросил он элмов.

– Так, мальчишек! – с готовностью доложил Оох. – Я – дух Но-Атла, а Уух – Мо-Атла…

Боцман так и застыл с открытым ртом.

– Как это может быть? – наконец выдохнул он.

Мальчишки дружно пожали плечами:

– Не знаем, но когда узнали, самим стало жутко…

– Надо думать! – понимающе кивнул Кетцаль. – У нас, на островах, шаманы после того, как с духами поговорят, неделю в себя приходят…

– И ты бы не скоро очухался, – засмеялся Джимми, – если бы, как они, мухоморов натрескался…

– Был бы ирэнский учёный Ол сейчас с нами, он бы разобрался, что к чему! – вздохнул-охнул Оох.

– Вот мы и хотим попасть на Ирэну, чтобы всё выяснить, – выдал сокровенные мысли близнецов Но-Атл и сразу же умолк от доброго тумака под дых, щедро отпущенного ему братишкой, для родного братца же ничего не жалко.

– Так вот зачем вы нам в попутчики набиваетесь, – засмеялся Кус, – чтобы до Ирэны добраться. А что, Лур смог же на Ирэну даже с Рамеры вернуться!

– А кто такой Лур? – заинтересовались ребята. – Почему не знаем?

Пришлось капитану рассказать о ирэнском мальчишке, который сумел через Биармию вернуться на Ирэну.

– Вот видите, какие в мире интересные дела творятся, а мы тут сидим, как сычи, в этой Стране дождей и туманов, – воскликнул Мо-Атл.

– Так вы возьмёте нас с собой? – умоляющим тоном спросил Но-Атл.

Капитан с боцманом переглянулись.

– А что скажет Ко-Атл? – поинтересовался Кус. – Вы же не намереваетесь тайком сбежать?

– Если бы вы так вовремя не появились, – честно признался Мо-Атл, – мы бы так и сделали! По-другому нас нипочём бы не отпустили…

– А что? – задорно воскликнул Но-Атл, – лодка у нас есть, лук и стрелы – тоже, припасов в дорогу мы заготовили. Вот дорогу бы ещё разузнать…

– Так вот зачем вы нас в Прошлое выдернули! – притворно нахмурился Джим. – В качестве проводников!

– Нет-нет, это совершенно случайно вышло! – запротестовали Мо-Атл и Уух, братья по духу.

– И как же вы собирались искать Волшебную страну? – полюбопытствовал Джимми. – На что надеялись?

– На хрустальный череп! – отозвался Уух. – Я ему всё, что сам знал об этой стране, рассказал. Он иногда даже отвечает на мои вопросы, картинки из Будущего показывает!

– Правда, чаще молчит, – вздохнул Оох, – и показывает совсем не то, о чём мы его спрашиваем, а что в его пустую голову взбредёт…

– Одна надежда на ласточек! – добавил он. – Не может быть, чтобы никто не знал об удивительной Волшебной стране, где все птицы и звери умеют разговаривать. Наши ласточки поспрашивают у залётных-перелётных…

– Да, серьёзные у вас помощники, – улыбнулся Кус, – ничего не скажешь… Шерочка с машерочкой!

– Что ж, придётся замолвить за вас словечко перед Ко-Атлом, – неожиданно поддержал ребят капитан Талл. – А то ведь всё равно сбежите!

Почему он это сделал? Может, потому, что только недавно вспоминал о своём блудном сыне Крисе, которого тоже, хлебом не корми, дай попутешествовать. А может, припомнил, как когда-то давным-давно сам умолял капитана Чарли Блека взять его в юнги.

– Ура! – завопили все хором: и ребята, и духи – и бросились обнимать моряков.

– Тише, вы, оглашенные! – шикнул на них Джим. – Всё селение перебудите.

– Их сейчас ничем не разбудишь! – махнул рукой Но-Атл. – Напиток из сока голубой агавы – хорошее снотворное…

Наутро капитан Талл, как и обещал, переговорил с Ко-Атлом. Вождь и сам давно замечал, что мальчишки ходят, как в воду опущенные, ничего-то их не радует.

– Скучают, наверно, по Ирэне, – вздыхал он, не в силах ничем помочь, – ведь столько лет там провели. Мне и самому-то бывает тошно, хоть волком вой, как Атлантиду вспомню… После прошлой жизни в этой нашей Стране дождей и туманов и взглянуть-то не на что. Да и не всегда можно хоть что-нибудь вокруг разглядеть!

Ко-Атл первым разговор, однако, не затевал: всё ждал, когда мальчишки сами поделятся с ним своими сокровенными мыслями; не чужой же, отец всё-таки, хоть и названный. Но приглядывать за ними парочке воинов он всё же поручил.

– Не дело, если мальчишки улизнут, не попрощавшись! – рассудил Ко-Атл. – Лучше уж помочь им, как следует, собраться в дорогу. А то пропадут ведь ни за что, ни про что!

– Силой удерживать я их не буду! – грустно вымолвил вождь. – И всё, что нужно в дорогу, дам! Даже хрустального черепа не пожалею!

– Духи, зовите мальчишек! – окликнул он Ооха и Ууха. – Я же знаю, что вы подслушиваете!

Уже через несколько секунд, подтвердив предположение Ко-Атла, в хижину вождя ворвались Но-Атл и Мо-Атл. На радостях они даже расцеловали отца в обе щёки, что, конечно, не пристало делать воинам племени. Но случай-то какой? Ко-Атл крепко обнял ребят и приказал им позвать своих помощников, Со-Атла и Шо-Атла. Флотоводцу было поручено собрать катамаран в дорогу, предоставив всё, что скажет боцман Кетцаль. А жрецу предстояло прощание со своим амулетом, хрустальным черепом. Впрочем, он и так виделся с ним теперь от случая к случаю, когда глазницы иногда оказывались не занятыми Уухом. Дух по приказу Мо-Атла денно и нощно поджидал, не покажет ли череп дорогу в Волшебную страну. Ну, и конечно, жрец должен был совершить все положенные обряды, чтобы дорога оказалась удачной.

Подготовка к походу заняла весь день и всё следующее утро. Финалом церемонии стало восшествие на Место Силы. Со-Атл в сопровождении одних только Ко-Атла и Шо-Атла отвёл моряков и мальчишек на нависающую над морем каменную террасу. Там находились две гигантские головы, выполненные из базальтовых глыб, каждая – высотой около двух метров. Одна из них имела ярко выраженные негроидные черты: крупные пухлые губы, приплюснутый нос и большие глаза. Когда Кус подошёл к ней ближе, Джима удивило необычайное сходство, как будто голову ваяли с боцмана.

– Кус, да это же твоя голова, только больше в десять раз, – воскликнул капитан удивлённо.

– Это так и есть! – подтвердил Ко-Атл. – Я рад, что вышло похоже, высекали-то по памяти…

– А вторая – твоя! – указал капитану вождь на другую голову.

– И в самом деле, вылитый ты! – подтвердил Кетцаль. – А если убрать усы, бакенбарды и бородку, да добавить немножко веснушек, можно даже разглядеть и хулиганистого рыжего мальчишку, гоняющегося с рогаткой за воронами.

– И зачем это наши головы здесь стоят? – без труда прочитал вождь в округлившихся, широко распахнутых от удивления глазах моряков.

– Это пантеон, аллея славы такая, – невозмутимо пояснил Ко-Атл. – Вся наша новая жизнь на этом побережье началась с вашей подачи. Вам и быть первыми на этой аллее. Ну а следующим буду я: Со-Атл уже подыскивает подходящую глыбу базальта, чтобы доставить её на место. Здесь от неё отсекут всё лишнее, оставив только мою голову.

– А почему голову? – спросил Кетцаль. – Вон, на острове Пасхи бюсты стоят…

– Голова – это же самое главное в человеке! – ответил жрец. – Чего зря силы на всё остальное тратить?

– Конечно, было бы ещё лучше оставить потомкам черепа, но их так трудно сделать похожими на конкретного человека, – вздохнул Шо-Атл. – Разве что подписать?

– Ладно, ладно! – поспешно согласились Джимми и Кус. – Пусть будут головы.

Им вовсе не улыбалось тысячелетиями глазеть на океан пустыми глазницами и показывать зубы всем желающим взглянуть.

– Как будто в поисках зубного врача, – фыркнул Джимми. – Найти, кто же недостающие зубы вставит…

– Или выбьет! – серьёзно добавил Кус, хотя в глазах так и играли смешливые бесенята. – За то, что плохо исполняешь обязанности божка…

Золотые скаты

Ровно в полдень катамаран отошёл от селения уиштотинов и отправился вдоль побережья Мексиканского залива к устью реки Миссисипи.

– И долго нам до неё идти? – поинтересовался Но-Атл.

– Ни много ни мало две тысячи километров! – сообщил новоиспечённым юнгам боцман.

– При средней скорости катамарана двадцать километров в час – около четырёх суток, – тут же подсчитал Мо-Атл.

– На самом-то деле, путешествие может занять от недели до двух, – пояснил юнгам капитан. – Всё зависит от ветра и течения. Это я ещё не беру в расчёт всякие непредвиденные случайности вроде ураганов и полных штилей. Но спешить-то некуда, не на гоночной регате ведь.

Пока же катамаран, подгоняемый свежим ветерком и прибрежным течением, бойко шёл всё вперёд и вперёд. Море было вполне спокойное. Послеполуденное солнце отражалось в воде тысячами золотистых листьев…

– Да это же никакое не отражение! – закричал Но-Атл, стоящий на носу катамарана и, как всегда, воображающий, что он – первооткрыватель новых неведомых земель. – Смотрите, смотрите, сколько громадных золотых листьев плывёт!

Мо-Атл выскочил из рубки, подбежал к машущему руками брату и замер от восхищения. Всё море по ходу яхты до самого горизонта было усыпано огромными, метра три в поперечнике, округлыми листьями, похожими на листья кувшинок. По самым скромным прикидкам Мо-Атла, их было несколько десятков тысяч.

– Это золотые скаты! – пояснил подошедший к ним Кус. – В нашем времени тоже такие водятся. Только эти-то куда крупнее…

Он не успел договорить, как ощутил сильный удар. По всему телу, от пяток до макушки, словно судорога прошлась, изогнув дугой позвоночник. Мальчишки тоже едва устояли на ногах.

– А скаты-то электрические! – догадался Кетцаль.

Несмотря на внешний вид деревенского увальня, у него за спиной было целых два неоконченных университета. Если бы не активное участие в студенческих беспорядках, заставлявшее его то и дело бежать от правосудия, он мог бы стать первым профессором среди жителей островов Куру-Кусу.

– И похоже, они приняли нас за добычу! – добавил он, ощутив целую серию мощных разрядов, пробежавшихся по корпусам яхты, как очередь из автомата. – Бежим скорей в рубку, там сухой деревянный настил. Это поможет нам избежать поражения током.

Вовремя боцман сообразил смыться! Вокруг уже бушевала настоящая электрическая буря. Со всех металлических частей стекали голубоватые капли зарядов, между ними проскакивали лиловые молнии. Боцман и юнги заскочили внутрь рубки и замерли от удивления, увидев Джимми, который лихорадочно трясся мелкой дрожью. Капитан не мог оторвать руки от металлических рукояток штурвала, пальцы свело. Кус сразу же сообразил, в чём дело, и окинул взглядом каюту в поисках подходящего инструмента. На рундуке лежали брезентовые рукавицы, используемые им для работы с металлическим тросом. Боцман спешно натянул их и с трудом оттащил капитана от штурвала.

– Это почище огней святого Эльма будет! – выдохнул Джимми, отойдя от шока. – Если бы не ты, я бы до сих пор трясся в пляске святого Вита…

– Что это у тебя за странные святые? – заинтересовался Мо-Атл. – Один светится, другой – трясётся…

– Святой Эльм – это древний покровитель моряков, – пояснил Кус, осторожными касаниями рук к штурвалу направляя катамаран к берегу. – А его огни – вон они на носовом флагштоке, видите? Это такие святящиеся кисточки, похожие на перевёрнутую корону. Поэтому разряд так и называется – коронный. Он не только может светиться, но ещё и шипеть, как рассерженный кот…

– Моряки издавна считали, что появление этих огней сулит надежду на спасение, – добавил Джим. – Наверно, потому что после такого светопреставления буря обычно идёт на спад.

– Но не в нашем случае! – вздрогнул он вместе с судном, ощутив мощный электрический удар по корпусу катамарана. – Ему же больно!

Капитан настолько сроднился со своей яхтой за долгие годы плавания, что переживал за неё, как за живое существо.

– А вот пляска святого Вита никакого отношения к морякам не имеет! – продолжил Кетцаль. – По древнему поверью, если как следует сплясать перед его статуей, будешь живым и здоровым весь следующий год…

– Тебе бы только плясать! – проворчал Джим. – Не наплясался вчера с уиштотинами?

– Какое хорошее поверье, – засмеялся Но-Атл. – Мы вечером тоже так отплясывали, что теперь никакие несчастья не возьмут.

– Ладно, будем считать, что мы плясали в его честь! – согласился Джимми. – Вдруг поможет!

– На Вита надейся, да сам не плошай! – воскликнул Но-Атл. – Сами-то мы что дальше делать будем? Скатам конца и края не видно. Они нас совсем задолбают…

– А давайте мы их подоим! – воскликнул Кетцаль. – Будут знать, как драться…

– Как это – подоим? – недоверчиво произнёс Джимми. – Это же не коровы!

– Да очень просто! И их избавим от лишнего электричества, – пояснил Кус, – и свои аккумуляторы подзарядим.

Не вдаваясь в дальнейшие объяснения, он достал из рундука со всякой всячиной, стоящего в углу каюты, моток тонкого стального тросика.

– Надевай рукавицы! – предложил он Джимми. – А ребята пусть рулят, не маленькие, справятся.

Мо-Атл великодушно уступил право рулить брату, чтобы посмотреть, что же затеял боцман.

Но-Атл был на седьмом небе от счастья: ещё бы, ведь ему в кои-то веки доверили одному управлять катамараном!

Кус подсоединил конец тросика к одному из контактов судового аккумулятора, выведенного в рубку как раз для подзарядки, и через иллюминатор подал бухту Джиму.

– Теперь нужно несколько раз обернуть провод вокруг корпуса катамарана так, чтобы петля под днищем свободно провисла на несколько метров, – пояснил боцман. – А второй конец подсоединим к другому полюсу аккумулятора…

Мо-Атл понял его с полуслова.

– С помощью этой импровизированной индукционной катушки мы будем снимать электрические заряды со скатов и заряжать наш аккумулятор, – в полном восторге от находчивости боцмана закричал он.

– Ай, да Кетцаль! – не отстал и капитан. – Не Кус, а настоящий Никола Тесла!

Уже через полчаса весь экипаж столпился у вольтметра: прибора, показывающего уровень заряда аккумуляторной батареи. Теперь они уже не ощущали электрических разрядов скатов. Вся их энергия направлялась в батарею. Стрелка вольтметра скачками двигалась к риске: «Полный заряд».

Капитан приказал Кетцалю убрать парус, встал к штурвалу, включил давным-давно не работающие электродвигатели и, как электровеник, принялся усердно подметать воду, усеянную электрическими скатами. Даже при работающих двигателях их энергии хватало на то, чтобы продолжать подзаряжать аккумуляторы катамарана.

– Хватит-хватит! – вдруг раздался шипящий, потрескивающий, как в радиоприёмнике во время грозы, голос. – Ваша взяла!

– Кто это с нами разговаривает? – удивился Джим. – Это вы, духи, развлекаетесь?

– Мы молчим, как рыбы в пироге! – чуть слышно ответил кто-то из них умирающим голосом.

– А почему это вы так молчите? – встревожились ребята.

Как-то не вязался этот слабый голосочек с обычно энергичными возгласами Ооха и Ууха.

– Это электрическое поле на нас так действует! – пояснил Оох. – Мы же, хоть и духи, но элмы. Для нас жить в таком поле, всё равно, что для вас – плыть в соляной кислоте. Всю душу разъедает!

– Тогда кто же с нами разговаривает, если вы молчите? – спросил неизвестно кого Кус.

– Да я это, Торпедо, с вами разговариваю! – несколько раздражённо прошипел некто голосом, похожим на шелест коронного разряда. – То самое электрическое поле, которое вы сейчас так безжалостно уничтожаете! Если вы всех моих скатов выдоите, я вообще могу на время пропасть, пока они снова не зарядятся…

– Не мы первые начали! – хором задиристо ответили мальчишки. – Твои скаты сами виноваты!

– Ого! Хор мальчиков стихами заговорил! – уже более добродушно прошелестел Торпедо. – Неплохо-неплохо! Про нас ещё никто до сих пор ничего не сочинял, разве что легенды о том, какие мы нервно-паралитические… Я предлагаю перемирие! Скаты отходят от катамарана, а вы прекращаете выкачивать из них энергию.

– И прекратите душить наших духов! – выдвинули дополнительное условие Но-Атл и Мо-Атл.

– Принято! – согласилось поле.

– Брысь, ребята! – шугнул Торпедо своих скатов.

Золотые листья послушно расступились во все стороны, образовав вокруг катамарана лагуну чистой воды.

– Вот так-то лучше! – облегчённо воскликнули духи сразу ожившими голосами. – Ну, ты и электрический монстр, Торпедо! Никогда нам ещё не было так тяжело дышать, даже в синхротуннеле, когда мы с Ирэны перебирались на Землю…

– Ну, извините, ребята! – прошелестело поле. – Я о вас вообще не догадывался, пока вы голос не подали! Только теперь, когда пригляделся, понял: вы – это вон те маленькие пушистые электрические шарики, что ли?

– Что ли, что ли! – передразнил Торпедо Уух. – Ты нас ещё шмакодявками обзови!

– Подожди возмущаться, Уух! – остановил приятеля Оох. – Торпедо – это же первый и пока единственный на Земле, кто вообще смог нас разглядеть! Вот здорово! Оказывается, хоть для кого-то мы не невидимки…

– Вот, так-то лучше! – прошипело поле, довольное, что у него в стане противника появился доброжелатель, который сумел разглядеть и в нём что-то хорошее. – Нужно просто уметь смотреть! Ребята, давайте дружить полями!

– Ага, сам первый на нас набросился, а теперь – давайте дружить! – всё никак не мог успокоиться ершистый Оох.

– Я же извинился! – обиженно прошипел Торпедо. – Сказал же, не разглядел…

– Ну всё, ребята, спрячьте свои колючки! – утихомирил духов капитан. – Торп сказал, что вы пушистые, а вы, как ёжики… У нас же перемирие объявлено!

– Можно я буду тебя называть Торп! – спросил Джим. – Так как-то человечней, ты же живое существо, а не какая-то там динамо-машина.

– Не возражаю! – покладисто согласилось поле.

– Послушай, Торп! А как вы додумались все поля скатов в одно объединить? – полюбопытствовал Джимми.

– Нужда заставила! – охотно пояснило поле. – Поодиночке-то ската каждый хищник может схарчить, а ты попробуй со мной справься! Любого парализуем…

– Ну, или почти любого, – уточнил Торн, вовремя вспомнив своё поражение в борьбе с катамараном.

– А чего вы на нас ополчились? – спросил Кус. – Мы же, вроде бы, на вас не нападали?

– А то, что вы на моих ребят сразу двумя корпусами наехали, не считается? – отозвался Торп. – Могли бы и сторонкой обойти…

– Вас обойдёшь! – воскликнул Джимми. – Ваш косяк километра три на три, наверно, будет?

– Да, считай, все пять на пять! – горделиво похвастался Торп.

– Кус, не начинай свару! – попросил капитан. – Мы же помирились!

– Да я и не начинаю! – отозвался Кетцаль. – Просто уточняю. Я ничего против скатов не имею. Хорошие ребята, не бросили в беде на пустынной морской дороге, помогли аккумуляторы зарядить!

– Обращайтесь! – засмеялся Торп.

– А что? Хорошая мысль! – подхватил Джим.

Дело-то коснулось его любимчика – катамарана.

– Вы куда направляетесь? – решил он уточнить на всякий случай, вдруг пригодится.

– На юг! – отозвалось поле. – Там сейчас теплее. Мы два раза в год совершаем такие путешествия…

– Так вы перелётные скаты! – обрадовались духи. – У скатов ведь тоже есть крылья?

– Есть! – гордо подтвердил Торп. – Мы – как птицы, только летаем не в воздухе, а в воде.

– А мы – перелётные призраки! – похвастался Оох. – Мы вообще с другой планеты, из антимира.

– А у вас там скаты есть? – поинтересовалось поле.

– Скатов нет! – честно признался Уух. – Зато есть амфибии.

– А они хоть электрические? – с надеждой воскликнул Торп.

– Увы, нет! – вынужден был признать Оох. – Но есть синхротуннель! Вот он-то точно электрический, раз всех в электромагнитные волны превращает. Но в него лучше не соваться, элмом станешь, как мы… Так что лучше летите на юг!

– Жаль, что нам не по пути! – воскликнул капитан. – Мы бы на электродвигателях быстро до Великой реки добрались, даже если ветер встречным будет. Подзарядились бы ещё разок-другой…

– Мне тоже жаль, – прошипел Торп. – Интересно было бы ещё поболтать.

– Великая река – это что, не тот ли мутный пресноводный поток, что залив перегораживает? – брезгливо поморщился он.

– Мы же морские скаты! – пояснил он. – Есть, правда, и пресноводные, но такого поля, как наше, им нипочём не сделать. Зарядом не вышли! У нас даже внутренние аккумуляторы по-разному устроены. Наши ячейки параллельно соединены, а их – последовательно. Им напряжение больше нужно, пресная вода-то плохо ток проводит, зато у нас ток – ого-го! Да и такого количества скатов им не собрать. В общем, не те масштабы, мелковато плавают пресноводные…

– Полностью с тобой согласны! – поддержали его моряки. – Речники, это не то, что мы – моряки!

Архелон и щитокрок

Расходились катамаран и поле, вполне довольные друг другом. Скаты расступились, создав перед яхтой канал, свободный от их тел. «АРЗАК», помахав им кормовым флагом-гюйсом, помчался вдоль побережья. Капитану пришлось включить электрическую тягу, чтобы ненароком не наехать на какого-нибудь зазевавшегося ската. Под парусом-то можно и не успеть отвернуть в сторону. Наконец, свободный от скатов коридор, длиной в несколько километров, закончился. Капитан выключил двигатели, приказал боцману поднять парус и направил яхту к тому месту, которое на картах Мексики будет обозначено, как город Тампико. Он отстоит от Веракруса, места отплытия от селения уиштотинов, приблизительно на пятьсот километров. Туда они благополучно и пришли на следующее утро, правда, пришлось двигаться без остановок, меняясь у руля каждые четыре часа. Мальчишки, как всегда, дежурили вчетвером, если считать духов, конечно. Но они и такому доверию были рады.

– Может, когда-нибудь здесь и будет город, а пока до самого горизонта – только болотистая низменность лишь с отдельными лагунами чистой воды, – отметил капитан. – И берег сплошь покрыт мангровыми зарослями, не подступишься, даже если и захочешь. Придётся остановиться в какой-нибудь подходящей лагуне.

«АРЗАК» осторожно, на самом тихом ходу, заполз в одну из них, стараясь не устроить переполох в местном «курятнике». Розовые фламинго, гордо вышагивающие по отмели, не сочли нужным даже повернуть головы. А вот пеликаны сразу недовольно зашумели, защёлкали клювами, заподозрив в этом громадном водоплавающем соперника.

– Будем надеяться, что здесь нет аллигаторов! – вполголоса произнёс Кус, тоже непроизвольно стараясь не шуметь. – Иначе эти птички так бы непринуждённо не разгуливали…

– Неплохо бы было высадиться на какой-нибудь островок, наловить свежей рыбки, разжечь костерок, – размечтался Но-Атл.

– А что, – поддержал его капитан, – давайте устроим пикник на свежем воздухе. Даже в наше время в водах этих лагун водятся и вкуснейшая селёдка – менхеден, и розовые креветки, и громадные устрицы. А уж сейчас-то здесь вообще непуганые места.

Неподалёку от берега зоркие глаза Куса разглядели небольшой, холмиком слегка выступающий из воды островок метров десять в длину и восемь – в ширину.

– Вот на нём мы и остановимся! – воскликнул он. – Если на нём нет кустов, значит, нет и змей. А сухих веток на дрова можем и на берегу наломать.

Спустя час на островке уже вовсю горел костёр. Над ним, на перекладине, положенной на две рогульки, весело пыхтел носиком чайник. Чуть поодаль, над сковородкой, поставленной на два камешка, над несколькими крупными менхеденами колдовал кок Кус, заставляя глотать слюнки сидящих у костра мальчишек. Ведь его кулинарные заслуги высоко ценил даже верховный царь атлантов Ко-Атл. А уж он-то знал толк в изысканных яствах.

– Эх, отведать бы твоего знаменитого черепашьего супа! – мечтательно воскликнул капитан Талл.

– А за чем дело встало? – откликнулся кок. – Чего-чего, а черепах здесь хоть пруд пруди… Можно даже найти кладки черепашьих яиц. Ты знаешь, они по вкусу ничуть не уступают куриным, а если запечь в золе, то вообще пальчики оближешь…

При этих словах островок вдруг ощутимо вздрогнул. Рыбки на сковородке подпрыгнули, словно ожили и попытались сбежать, пока их не съели.

– Землетрясение? – встревожился капитан. – Тогда, пожалуй, пора заканчивать пикник и выходить в море, пока вода не ушла и катамаран в сухом доке вместо лагуны не оказался.

К их огромному удивлению катамаран, похоже, и сам сообразил, что пора сматывать удочки, решив удалиться восвояси. Но затем, взглянув на воду, они поняли, что это решил дать дёру их островок. Он всплыл и, лениво взмахивая пятиметровыми ластами, погрёб к противоположному берегу. А из воды высунулась голова, никак не меньше полутора метров в диаметре, на длинной шее с громадным загнутым клювом и с любопытством взглянула на своих непрошеных пассажиров круглыми немигающими глазёнками. Кто это там, мол, решил полакомиться черепашьими яйцами?

– Великая мать! – ахнул Но-Атл.

– Ты чего сквернословишь? – неправильно понял его Мо-Атл.

– Так местные уиштотины называют свою богиню, громадную черепаху, – пояснил братец.

– А вот древние китайцы именовали мать всех черепах Тан-Ки, – как ни в чём не бывало добавил Джим, будто они не плыли на ископаемой черепахе, а участвовали в семинаре по черепаховедению.

Черепаха перевела взгляд на Талла и мотнула головой, как будто соглашаясь, чтобы её называли Тан-Ки.

– А учёные первобытную ископаемую черепаху назвали архелоном, – вставил своё слово Кетцаль. – Я видел в Йельском музее её скелет. Правда, правый задний ласт кто-то откусил…

Теперь Тан-Ки с интересом посмотрела уже на боцмана.

– Ты не знаешь, кто бы это мог быть? – поинтересовался, обращаясь к наблюдавшей за ним голове, Кус. – Кого нам следует опасаться?

Черепаха что-то прошипела, показав зрителям полную пасть беспорядочно торчащих в разные стороны зубов.

– Говорит, что если будем приставать с расспросами, то может и укусить, – перевёл Джим.

– Ты понимаешь по-черепашьи? – удивился Кетцаль.

– Зубы, они и в Африке – зубы! – воскликнул капитан.

– Тогда, пожалуй, нам следует сказать матери-черепахе: «До свидания!» – воскликнул Кус.

Тем временем гигантская черепаха доплыла уже до самой середины лагуны и стала медленно погружаться на дно, глубоко вздохнув напоследок.

– Это она решила сказать нам: «Прощайте!» – ужаснулся Но-Атл. – Мне почему-то кажется, что она нас понимает…

– Черепахам одного вздоха хватает на несколько часов, – с испугом вспомнил Мо-Атл. – Теперь ей не скоро понадобится всплыть, чтобы подышать…

– Придётся добираться до катамарана вплавь, – подвёл черту под беседой с черепахой Кус, торопливо складывая в мешок еду. – Эх, такой обед испортила, не могла ещё немного потерпеть наше присутствие на своей спине… Вон, мать-черепаха весь мир держала и ничего, не рассыпалась…

– Кому-то, может, обед и испорчен, а кому-то только предстоит полакомиться! – воскликнул капитан, показав на длинное тёмное пятно, метров десять длиной, потихоньку дрейфующее к ним. А люди-то уже стояли по колени в воде!

Капитан и боцман переглянулись. Ситуация казалась безвыходной. Вода доходила ребятам уже по пояс, а «бревно» было всего в десятке метров от них. Из-под воды выступал только гребень этого диковинного морского животного, но никто не сомневался, что под ним находится что-то чрезвычайно опасное для здоровья людей.

Это вполне подтвердилось, когда из-под воды высунулась двухметровая пасть, позади которой и располагался, как щит, костяной воротник.

– Крокодил! – закричали близнецы хором.

– И не просто крокодил, а настоящий щитокрок, – воскликнул Кус. – Никогда в жизни такого не видывал, даже в Дельфиньем озере Биармии. А там каких только завров ни водилось: и ихтиозавры, и плезиозавры… Только читал, что в древности водились такие вот чудовища. Правда, в книжке было написано, что они не плотоядные. Но учёные могли и ошибаться, дело-то давнее…

– Кус, не время предаваться воспоминаниям, – одёрнул его капитан. – Потом, если выживешь, будешь мемуары писать! А сейчас нужно ребят спасать…

– Но-Атл, Мо-Атл! – обратился он к мальчишкам. – Плывите изо всех сил к катамарану, а мы попробуем задержать этого красавчика в кружевном жабо…

– Как будем задерживать? – деловито поинтересовался боцман. – Пусть сразу обоих лопает, или по очереди? Как думаешь, ему дольше пережёвывать будет?

– Я думаю, лучше сразу вдвоём нападать! – решил капитан. – Может, у него глаза разбегутся, за кого из нас первым приняться?

К счастью, они не успели начать действовать. Ситуация вдруг изменилась в более благоприятную для них сторону. Моряки ощутили, как панцирь под ногами, покачиваясь из стороны в сторону, стал всплывать. Из-под воды показалась голова архелона – Великой Матери, Тан-Ки, повернулась к ним и… Подмигнула?

– Кус, Великая мать нам подмигнула! – восторженно завопил Но-Атл. – Нет, Мо, ты видел?

В азарте мальчишка даже назвал брата старым детским именем, данным ему ещё до посвящения в атланты.

– Долго же до неё доходило, что она оставила нас на съедение монстру! – проворчал Кус. – Настоящая мать так бы никогда не поступила…

– Да она просто медлительная, как… как черепаха! – вступился за Тан-Ки капитан.

Черепаха посмотрела на щитокрока, ухнула залихватски, как бы пугая его, и поплыла в противоположную сторону, к катамарану, стараясь не уронить своих наездников. А зубастое чудовище, казалось, не очень-то и расстроилось из-за того, что добыча уплыла из-под носа. Оно, в свою очередь, широко разинуло пасть, куда, наверно, запросто смогла бы заплыть лодка атлантят, и зашипело. Черепаха оглянулась на звук. Гигантский ископаемый крокодил… приветливо помахал ей хвостом, постучал им по воде, как бы отпугивая соперников, желающих перекусить пришельцами, и не спеша поплыл следом.

– Что происходит? – недоумённо переглядывались так неожиданно избавившиеся от смертельной опасности люди.

– Я, кажется, догадался! – воскликнул Мо-Атл. – Вы когда в последний раз слышали наших духов?

Каждый попытался добросовестно припомнить, когда это было. А ведь и в самом деле никто их не слышал с того самого момента, как черепаха стала уходить под воду! А ведь до этого они болтали без умолку…

– Похоже, это они вселились в архелона с щитокроком и спасли нас! – воскликнул Джим. – Ай да духи, ай да молодцы!

Черепаха подплыла к катамарану и остановилась, как бы предлагая пассажирам перебраться на него. Щитокрок скромно остановился в сторонке.

Моряки не заставили себя долго ждать и через несколько минут со всем своим спасённым имуществом оказались на борту. Черепаха и щитокрок переглянулись и отправились восвояси на другую сторону лагуны. А в ушах всё ещё не верящего в своё чудесное спасение экипажа, зазвучал радостный голос Ууха:

– Привет, друзья! Ну, как я, справился с черепахой?

– А я – с крокодилом? – не отстал от приятеля Оох.

– Выше всяких похвал! – серьёзно отозвался капитан Талл. – И как вам только это удалось?!

– Ерунда! – скромно ответил Уух. – Эта громадина только и думала о том, как бы кто-нибудь не нашёл её кладку яиц. А когда услышала, что вы собираетесь черепаший суп варить и яйца запекать, вообще взбеленилась. Она даже щитокрока позвала, чтобы он помог с вами расправиться…

– Ну вот, сами того не желая, взяли и обидели Великую Мать! – расстроился Джим. – Кто же знал, что она такая понятливая?

– Сам бы щитокрок никогда бы и не подумал нас трогать! – засмеялся Оох. – Он предпочитает лежать на илистом дне с открытым ртом и ждать, когда рыба сама заплывёт к нему в пасть.

– Ты сказал, черепаха позвала щитокрока? – удивился Кус. – Они, что, общаются между собой? И нас она, вроде бы, как, поняла…

– Ничего удивительного! – воскликнул Джимми. – И в наше время зелёные черепахи, например, тоже понимают язык дельфинов. Они выходят на берег откладывать яйца только после того, как дельфины предупредят их об отсутствии опасности. Ладно, всё хорошо, что хорошо заканчивается! Пора нам в путь-дорогу, пока ещё какой-нибудь монстр не появился…

– Мы и с ним разберёмся! – гордо заявили духи, войдя во вкус. – А вы, наверно, думали, что мы одними только ласточками командовать можем?

Мапингуари

После такого опасного приключения команда катамарана решила больше не рисковать и продолжить путь, не пытаясь снова приготовить себе обед на бережке. Можно перекусить и на борту!

Кус поднял парус, Джимми встал у руля, и судёнышко бойко, перескакивая с волны на волну, побежало вдоль негостеприимного берега в сторону следующей точки, намеченной для остановки, – устья реки Рио-Гранде, или, как её называют в Мексике, Рио-Браво-дель-Норте. Эта река станет в будущем естественной границей между Мексикой и Соединёнными Штатами Америки, на протяжении более ста лет из-за своего переменчивого русла становясь в районе Эль-Пасо причиной частых раздоров между государствами, пока её не закуют в бетонное русло.

Всем этим словоохотливый Кетцаль с удовольствием делился с мальчишками, которые географию Ирэны знали намного лучше, чем – Земли. Да и какое представление о современной географии могли иметь древние атланты?

– А знаешь ли ты, наш учёный друг Кус, что когда-то эта река впадала не в Мексиканский залив, а в озеро Кабека-де-Васа? – ревниво вмешался в разговор Джимми, который в отличие от мальчишек когда-то неплохо учился в земной школе и знал географию Америки не хуже, чем какой-то там островитянин. – Она подмыла один из берегов, вырвалась на волю и помчалась к Мексиканскому заливу всего каких-то пятьдесят тысяч лет тому назад.

– Какая-то дикая река, – удивился Кус, – не течётся ей спокойно, всё мексиканские страсти подавай…

– А сам, – не остался в долгу Джим, – тоже не очень-то любишь сидеть в клетке, сколько раз дядюшка Чарли тебя из тюрьмы выручал…

– Свободу реке Рио-Браво! – шутливо провозгласил боцман, подняв вверх руку с пальцами, сжатыми в кулак. – Кус Кетцаль, защитник всех обиженных и угнетённых, приветствует тебя!

Мо-Атл и Но-Атл выскочили из рубки и, тоже подняв руки в приветственном жесте, принялись маршировать по палубе, скандируя: «Вива Рио-Гранде, да здравствует Рио-Браво!»

К ним конечно же подключились и призраки. Как они вышагивали по палубе, конечно, мог увидеть бы только Торп, они же были элмами, вот их пронзительные вопли, подкреплённые залихватским оханьем и уханьем, услышали все.

Под эти приветственные крики катамаран и достиг устья реки. Конечно, в такое засушливое лето её и рекой-то назвать оказалось трудно. Так, речушка в десяток метров шириной!

– Может, это не Рио-Гранде, – почесал затылок Кус, – что-то не слишком похожа она на строптивую реку, которая смогла размыть берег озера!

– Ты бы посмотрел на неё после дождей или весеннего снеготаяния! – засмеялся капитан. – Так близко к ней не подойдёшь!

– Может, сходим посмотрим на это озеро, как его, Кабека-де-Васа? – оживились ребята. – А там махнём напрямую в Канзас. Судя по карте, оттуда в два раза ближе…

– А вы не обратили внимания, какая там местность? – разочаровал их капитан. – Горка на горке и горкой погоняет! Катамарану там нипочём не пройти! Нет уж! Сейчас вот погуляем немножко по берегу, разомнём косточки и отправимся дальше. По водичке-то привычней будет! В отличие от болот Веракруса и Тампико, здесь местность и в самом деле была более гористой. Вдали, вверх по течению реки, даже виднелась отвесная стена, сквозь которую строптивица, по своей давней привычке, образовав узкий каньон, пробила себе русло напрямик.

– Будем надеяться, что здесь не водятся такие гигантские крокодилы, как щитокрок! – воскликнул Кус.

– Насколько я помню историю с географией, здесь в эти давние времена вообще не должно водиться крупных хищников, – задумчиво произнёс Джимми. – Типа всяких там динозавров. Они давным-давно вымерли. Разве что мамонты сохранились?

– А о саблезубых тиграх и пещерных медведях, которые на этих мамонтов охотились, забыл? – напомнил Кус.

Мальчишек, которые с любопытством начали оглядывать окрестности в поисках мамонтов и прочей живности, заинтересовало какое-то тёмное пятно у подножья стены.

– Может быть, это вход в пещеру, где живут медведи? – прошептал Но-Атл. – Вот бы взглянуть поближе!

Он умоляюще взглянул на капитана:

– Сэр, разрешите обратиться?

Джима позабавил этот тон, так не свойственный для этих сорви-голов.

– Разрешаю, юнга! – в том же духе ответил он.

– Позвольте нам сбегать взглянуть на во-о-н то отверстие в скале! – попросил Но-Атл. – Мы быстренько! Вы не успеете и оглянуться…

– А вдруг там прячется какой-нибудь хищник? – предположил капитан. – Нет уж, одних я вас не отпущу! Пусть боцман занимается хозяйством, а мы пойдём на разведку.

Кус попытался было возразить, но капитан пресёк бунт на корабле:

– Это приказ, боцман Кетцаль!

– Не стоит оставлять катамаран без присмотра, – подсластил он пилюлю объяснением главной причины, почему Кус должен остаться на борту.

– Есть, сэр! – несколько обиженным тоном ответил Кус и пошёл на борт за канистрами под свежую воду, давно пора было пополнить её запасы!

– Возьмите с собой фонарь! – окликнул он Джима. – Знаю я вас, непременно полезете в пещеру посмотреть, что там да как…

Джимми с мальчишками отправились к скале. Тёмное пятно и в самом деле оказалось входом в пещеру.

Оттуда тянуло холодом, пугало мраком и… манило тайнами.

Капитан зажёг фонарь и первым шагнул внутрь. Вход в подземелье был достаточно большим, метров десять на десять в поперечнике. Впору хоть на катамаране заезжать! Поэтому его и можно было заметить от самого берега. Но по мере продвижения ход постепенно, чуть ли не вдвое сузился и начал петлять, а в одном месте вообще раздвоился. Дальше продвигаться было опасно, можно и заблудиться в этих подземных лабиринтах.

Постояв немного на развилке, они уже повернули было обратно, как вдруг за одним из входов послышался странный звук, похожий на кошачье мурлыканье, только намного-намного громче. Наши доморощенные спелеологи насторожились, и не напрасно. Вот только уберечься не успели! Из темноты высунулись две громадные когтистые лапы. Каждая из них ухватила себе по мальчонке и скрылась в темноте. Капитан, рванувшийся следом, успел разглядеть огромную шестиметровую фигуру, покрытую длинной коричневой шерстью. Чудовище оглянулось, в свете фонаря сверкнули глаза, блеснули зубы в угрожающем оскале. По пещере раскатилось эхо мощного рёва: «Отстань, а то хуже будет!»

Джимми замер. Преследовать монстра без оружия, с одним только складным ножичком в кармане, по тёмным закоулкам пещеры, которые сам-то зверь знал, как свои три когтистых пальца, было бы, конечно, верхом безумия.

Но отважный капитан замер не от нерешительности, его остановил голос, зазвучавший в голове:

– Что случилось, кэп?

Это был голос Кетцаля.

– Кус! – изумлённо воскликнул Джим. – Как ты узнал, что что-то случилось? И как тебе удалось со мной связаться?

– Сам не знаю! Просто вдруг почувствовал что-то неладное. Потом разберёмся, как да почему! – прокричал в ответ Кетцаль. – Лучше скажи, что у вас произошло!

– Ребят утащило в нору какое-то чудовище: громадное, лохматое, – отозвался капитан. – Когти – сантиметров по двадцать…

– Лечу! – закричал боцман.

Капитан и впрямь услышал рёв реактивного двигателя, сжигающего последние запасы топлива, и через пару минут в пещеру на полном ходу, как ракета, влетел катамаран. Боцман едва успел загасить скорость, опустив до отказа А-диск. Как ему удалось в одиночку справиться с управлением яхтой, одним богам острова Куру-Кусу, наверно, известно.

– Я очень сильно за мальчишек испугался! – объяснял он потом.

– Ребята, всё под контролем! – вдруг услышали они весёлый возглас Оох. – Оказывается, эта шестиметровая мамаша недавно потеряла двух своих малышей и очень обрадовалась, увидев в пещере детёнышей.

– Теперь мне будет, о ком заботиться! – решила она.

– Видели бы вы, как нежно эта мапингуари прижимает мальчишек к груди, – добавил Уух. – Жаль будет их разлучать!

– Мапингуари? – недоумённо переспросил Кус. – Это что ещё за зверь такой?

– Загадочное существо из индейских легенд! – пояснил Джимми. – Не то гигантский ленивец – мегатерий, не то древний гуманоид.

– Оох, вы с Уухом можете убедить мапингуари отдать наших мальчиков? – спросил Кус. – Или придётся отбивать их силой?

– Попробуем по-доброму! – отозвались духи.

На некоторое время в пещере установилась тишина. Чтобы не испугать это загадочное существо, Джим с Кусом даже выкатили катамаран из пещеры вручную. Теперь им оставалось самое трудное – ждать! На всякий случай Кетцаль зарядил карабин патронами, снаряженными сильнейшим снотворным. Чего только не было в запасе у рачительного боцмана!

Минут через двадцать, показавшиеся морякам несколькими часами, в боковом проходе раздался шорох, и взглядам Джимми и Куса предстала картина, которую трудно себе и представить. Из пещеры на задних лапах вышел такой монстр, которого, однажды увидев, невозможно забыть.

Гигантский зверь ростом не меньше шести метров и весом, пожалуй, до двух тонн, неторопливо, вразвалочку, поддерживая равновесие широким у основания мощным треугольным хвостом, вышел на свет, щурясь от яркого света. На сгибе каждой лапы, так и хочется сказать, руки, сидело по мальчишке. Ленивец издавал рокочущие звуки, похожие на шум автомобильного двигателя, работающего на холостых оборотах.

– Спокойно, Мапи, спокойно! – приговаривал Уух. – Это свои!

Существо взглянуло на моряков добрыми коричневыми глазками и даже растянуло губы в добродушном оскале.

– С нами всё в порядке! – поспешили успокоить друзей мальчишки.

– У неё шерсть такая густая, что можно с головой в ней утонуть, – восхищённо добавил Мо-Атл.

– Ага, если и не утонуть, то задохнуться. И запашок ещё тот, почище, чем у скунса будет! – засмеялся Но-Атл. – Похоже, она никогда в жизни не мылась!

– Ну и напугали вы нас! – выдохнул Кус. – Я за несколько секунд от побережья до пещеры домчался. Прямо на реактивной тяге!

– Мы и сами сначала до полусмерти испугались! – честно признались мальчишки. – Одна надежда на духов была, что они успеют научиться управлять этой зверюгой, прежде чем она начнёт нами завтракать.

– А мапингуари вдруг начала нам какие-то корешки предлагать, чуть ли не насильно в рот засовывать. Пришлось-таки попробовать! Не обижать же гостеприимную хозяйку! – рассказывал Мо-Атл.

– А они и ничего, сладкими оказались. Только грязные очень, видно, прямо из земли, – хихикнул Но-Атл.

– Уух, а можно как-то сделать, чтобы эта Мапи Нгуари мальчишек на землю поставила? – поинтересовался Джимми. – Или нужно ей пару уколов со снотворным всадить. Правда, непонятно, где у неё уязвимое место. Как бы не рассердить…

Вместо ответа Мапи подошла к борту катамарана и аккуратно ссадила ребят с рук на палубу. Заметно было, что делает она это крайне неохотно, через силу, подчиняясь чужой воле. Бедная мамаша то тянула руки к ребятам, жалобно поскуливая, как будто зовя к себе, то по команде духов отдёргивала их. Наконец, она напоследок бережно, словно погладила, коснулась мальчишек когтистыми лапами, отошла в сторонку, уселась на задние лапы и хвост, словно кенгуру, и понуро опустила голову. Из опечаленных глаз зверя даже выкатилось несколько слезинок. И у совсем несентиментального Куса из племени бывших людоедов при виде такого искреннего горя защипало в носу. А уж о мальчишках-то чего говорить! Они не выдержали, спрыгнули с палубы, подбежали к убитой горем Мапи и принялись поглаживать её по мохнатым лапам, беспомощно опущенным вниз, на колени. Она подняла голову, взглянула на мальчишек, не сразу поверив своим глазам, и осторожными движениями тоже стала поглаживать их по спинам.

Но-Атл и Мо-Атл беспомощно оглянулись на моряков, словно спрашивая, что же им делать с этой ласковой громадиной, а потом решительно потянули её за кончики когтей, приглашая подняться. Мапи легко вскочила на ноги и послушно пошла за мальчишками к морю.

– Заметьте, мы здесь ни при чём! – раздался в ушах моряков тихий шёпот кого-то из духов. – Она сама пошла с ними…

– Вы только контролируйте её, пожалуйста, – попросил Джим, – чтобы она не передумала и не решила снова прибрать ребят к рукам. Или к лапам?

– Похоже, что всё-таки к рукам… – задумчиво произнёс Кус. – Пожалуй, Мапи следовало бы всё-таки отнести к разумным существам!

– И это – правильно! – подтвердили Оох и Уух. – В её мыслях мечется такое нежелание расставаться с мальчишками! Кажется, она готова пойти на что угодно, лишь бы не остаться одной. На такое способно, наверно, только разумное существо!

А Мапи брела себе вразвалочку, совершенно счастливая, что идёт рядом с детишками. Как она за такое короткое время успела так к ним привязаться? Она безропотно вошла вместе с мальчишками в воду и, глядя на ребят, принялась копировать их движения. Постепенно Мапи вошла во вкус. Оказывается, она, как, например, и медведи, на которых была похожа, совсем не боялась воды. Она натиралась песком и илом, перебирала шерсть, удаляя из неё комки земли и травы. Глядя на мальчишек, кругами плавающих вокруг неё, Мапи стала плавать и нырять вместе с ними. Ребята освоились настолько, что даже взобрались к ней на спину. Мапи сразу угомонилась, стараясь двигаться осторожней, чтобы нечаянно не уронить своих наездников. Джим с Кусом только диву давались, глядя на это взаимопонимание.

– Я читал, что существовали морские мегатерии, которые жили в воде! – произнёс Джим. – Наша Мапи тоже уверенно чувствует себя как на суше, так и в море. Может, и она относится к таким амфибиям?

Когда спустя час все они вышли из воды, это свежевымытое существо не было похоже на прежнюю лохматую грязнулю. С мокрой шерстью Мапи даже выглядела намного меньше. Только не вздумала бы вываляться в прибрежном песке? Тогда вся помывка насмарку! И мальчишки принялись взапуски бегать по берегу наперегонки с этой многотонной громадиной, только земля дрожала. Нужно заметить, что Мапи оказалась довольно проворным существом, ничуть не уступающим мальчишкам. Наконец, устав, ребята уселись на камни, посадив Мапи рядышком между собой.

– Я – Мо! – громко произнёс Мо-Атл, показав на себя.

– Мо! – неожиданно вслед за ним негромко проревела она.

– Это – Но! – указал Мо-Атл на брата.

– Но! – послушно повторила Мапи.

– Ты – Мапи? – спросил Мо-Атл, коснувшись собеседницы.

– Ма-пи! – согласилась она.

И уже по своей собственной инициативе продолжила, поочерёдно показывая на Мо-Атл, на Но-Атла и на себя: Мо… Но… Ма-пи!

– Ты смотри, смышлёная какая! – восхитился Кус.

– Оох! – обратился Но-Атл к своему духу. – Ты можешь сказать, о чём Мапи сейчас думает?

– Она вспоминает своих малышей! – ответил дух. – Их унесли люди, пришедшие из-за гор. Они же убили и её друга Нгуари…

– Мапи думает, что в следующий раз они и её убьют! – добавил Уух.

Мальчишки умоляюще взглянули на Джонни.

– Даже и не думайте! – предупредил капитан, правильно поняв взгляды ребят. – Если катамаран и выдержит её вес, то нам не прокормить такого огромного зверя. Да и вообще, женщина на корабле – к несчастью…

– Кстати, а что она ест? – поинтересовался Кус у призраков.

– Корешки, ягоды, мелких грызунов, рыбу, устриц, мидии, – принялся перечислять Оох. – Но основной пищей являются листья деревьев!

– А ты откуда знаешь? – удивился Джим.

– Я спросил у Мапи, а она мне всё это показала в голове, – объяснил дух.

– Ну, значит, голодной не останется! – заключил Джим. – Вокруг полным-полно еды. Леса пока ещё столько, что ей не на сотню лет хватит. Это много позднее всё вырубят и распашут. Может, поэтому гигантские ленивцы и вымерли, что питаться стало нечем.

– Скорей всего, их самих съели! – не согласился Кус. – Удивительно, но при таких громадных размерах ленивцы такие беззащитные…

– Юнги, прощайтесь с мамочкой! – скомандовал капитан. – Мы отправляемся в Хьюстон, ну, или что там сейчас на этом месте находится…

Но-Атл и Мо-Атл в последний раз прижались к зеленоватой, теперь уже чистенькой и ничем не пахнущей меховой шубке Мапи, погладили её по шелковистой шёрстке и отправились на катамаран. Приказы капитана юнгами не обсуждаются!

Ленивец растерянно переводил взгляд с одного человека на другого, как будто отказываясь верить, что его бросают. Мордочка сразу погрустнела.

Джим встал у руля, Кетцаль поднял парус. Катамаран скользнул с берега в море и сноровисто пошёл вдоль берега. Мальчишки стояли на корме, с грустью провожая взглядами понуро сидящего на берегу ленивца.

Вдруг Мапи резво вскочила на ноги и «помчалась» по берегу вслед за яхтой. Конечно, её неуклюжую походку трудно было назвать бегом. Но она так старалась не отстать! Ленивец протягивал к уплывающей яхте лапы, прижимал их к груди, как бы показывая, что Мапи нужно взять с собой. Его пронзительный крик: «Ай-ай!» походил на плач.

У ребят сердца кровью обливались, даже у не очень-то сердобольного капитана на душе кошки заскребли.

Джим, оглянувшись на мальчишек, только покачал головой, вздохнув:

– Ну, что мне с вами делать?

– Ладно, уговорили, – во всеуслышание объявил он, улыбаясь. – Не можем же мы оставить эту симпатичную «малышку» на съедение злым дикарям!

– Кус, спустить парус! – приказал он боцману.

Кетцаль опрометью, пока капитан, чего доброго, не передумал, бросился выполнять приказ. Тем временем Джим включил электродвигатели и развернул катамаран в обратную сторону. Через несколько минут яхта снова выскочила на берег, прямо под носом у опешившей от неожиданности Мапи.

– Ура! – закричали мальчишки и духи оглушительным хором. – Мапи, ты поедешь с нами?

Она посмотрела на вышедшего из рубки капитана своими преданными глазёнками и вдруг облизала его длиннющим языком, выскочившим из пасти чуть ли не на метр, с ног до головы.

– Поняла, кто в доме хозяин! – засмеялся Джимми.

Плоская мордочка Мапи выглядела такой довольной, что казалось даже, будто она улыбается. Понятно, что после такой ласки пришлось и Джиму перейти к водным процедурам. Но он ничуть не расстроился и даже, уже вернувшись на борт, продолжал растерянно покачивать головой и усмехаться.

– Давненько меня никто не облизывал, – думал Джимми. – Помню, последний раз это сделала моя собака лет… цать тому назад. Приятно, забери меня голубая каракатица, делать добро!

Тропический циклон

– По местам стоять! – наконец нарочито строго скомандовал капитан. – Боцман, покажи Мапи её постоянное место и определись с обязанностями на судне!

Кус указал ленивцу на палубу позади рубки. Он шустро вскарабкался на борт. Катамаран тут же просел и улёгся на песок отдохнуть от непосильной нагрузки. Уговорить его сдвинуться с места удалось только, выдвинув до отказа А-диск. Когда по команде капитана боцман начал поднимать парус, Мапи принялась с любопытством наблюдать за ним. Она, сидя на месте, даже забавно повторяла все его движения.

– Интересуешься? – засмеялся Кетцаль. – Пожалуй, стоит научить тебя этому нехитрому делу! Сила есть, а ума большого и не надо!

Ветер наполнил парус, и яхта побежала вдоль берега, унося Мапи прочь от родной пещеры. Но она нисколько об этом не сожалела. Ведь там случились такие ужасные события, о которых лучше навсегда забыть. А здесь, на этом странном плавучем двойном дереве у мапингуари появились настоящие друзья, которые не бросили её одну-одинёшеньку на съедение.

Благодаря новому пассажиру осадка яхты заметно увеличилась, теперь она уже не прыгала с волны на волну, как дикая козочка с камня на камень, а солидно рассекала воду носами своих двух корпусов. Качка стала совсем незаметной, как у подводной лодки в крейсерском положении. Это пришлось по нраву всему экипажу.

– Вот и для Мапи нашлось дело! – весело воскликнул Мо-Атл. – Будет работать живым балластом.

– Это ещё что, скоро я научу её работать с парусом! – вполне серьёзно пообещал боцман. – Девочка очень этим делом интересуется. С её-то силищей управиться с такелажем в любой шторм не составит никакого труда.

Кетцаль как в воду глядел! К вечеру ветер усилился настолько, что Джим, опасаясь за мачту, даже приказал Кусу уменьшить площадь паруса. Боцман вышел на палубу. Снасти басовито гудели: «Буря! Скоро грянет буря!»

Боцман обратил внимание, что Мапи настороженно глядела на горизонт. Кетцаль перевёл взгляд в том же направлении. Вокруг размытого диска солнца образовался радужный круг – гало.

– Циклон надвигается! – нахмурился боцман и, взглянув на ленивца, добавил: – Боюсь, тебе на палубе не поздоровится, как бы за борт не смыло!

Мапи улыбнулась ему в ответ:

– С вами мне ничего не страшно!

Кус попытался натянуть трос, чтобы уменьшить парус, но силы явно не хватало.

– Придётся звать на помощь Джимми, – решил он. – А на руле и мальчишки постоят…

Но тут Мапи, не сходя с места, протянула лапу и потянула за «верёвочку». Парус тут же сложился чуть ли не втрое.

– Хватит, хватит! – придержал её лапу боцман. – Рано ещё полностью убирать. Хотя… При твоих-то габаритах и при таком ветре катамаран и без него будет иметь приличную парусность… А ну-ка, давай попробуем!

Кус показал Мапи на трос. Она сразу же поняла, что от неё требуется, и слегка дёрнула за него ещё разочек. Парус, как миленький, весь свернулся в трубочку, а скорость катамарана и в самом деле почти не уменьшилась. Боцман морским узлом закрепил снасть и вернулся в рубку.

– Я же говорил, что научу нового юнгу управляться с парусом! – радостно закричал он. – Мало того, она теперь сама работает парусом!

– Похоже, шторм будет, – посерьёзнел он. – Что будем делать, кэп?

Джим вышел на палубу осмотреться. Солнце уже наполовину утонуло в море, окрасив краешек неба в зловещий багрово-красный цвет. Перистые облачка прямо на глазах скучились и превратились в небольшое, но всё увеличивающееся и быстро движущееся тёмное облако. Такую тучу моряки называют: «Бычий глаз». А за ней следом надвигалась и тяжёлая артиллерия: мощные кучевые облака, разбухшие, переполненные водой, готовые вот-вот разразиться ливнем. Катамаран стремительно настигал самый что ни на есть настоящий, тропический циклон. Ветер и без паруса сейчас гнал катамаран с такой бешеной силой, что яхта больше находилась в воздухе, чем в воде. Волны увеличились до двадцати метров. «АРЗАК» камнем падал с гребня одной, чтобы тут же стремительно вознестись на следующую. Мапи уже не сидела на палубе, а вся распласталась по ней. Она изо всех сил обхватила рубку передними лапами, а когтями задних лап крепко-накрепко вцепилась в борта.

«Разлучить с катамараном Мапи теперь не сможет никакой ураган, – подумал боцман, выглянув из рубки наружу. – Так вместе и загремим под фанфары…»

Кус едва успел задраить дверь рубки. Яхту настигла стена такого проливного дождя, что, кроме воды, вокруг вообще не стало ничего видно, даже бедолагу-ленивца, лежащего в двух метрах от входа. Её зеленоватая шерсть мгновенно промокла. Теперь Мапи стала похожа на клубок водорослей, разбросанных по палубе. Со стороны, при вспышках пронизывающих мрак зигзагов молний, размером в полнеба, можно было подумать, что катамаран и впрямь уже оказался на дне морском.

Джим старался держать катамаран поперёк волн. Если «АРЗАК» опрокинется, им не выжить! А уж Мапи в первую очередь! Они потеряли счёт времени, когда циклон наконец-то начал ослабевать: ветер стих до штиля, а сквозь просветы в облаках показалось голубое небо. Мальчишки, в первый раз попавшие в такую серьёзную переделку, вздохнули с облегчением.

– Похоже, и на этот раз беда нас миновала! – обрадовался Но-Атл.

– Оох, как там Мапи? – первым делом поинтересовался он.

– Жива-здорова, только перепугалась сильно, – успокоил дух.

– Она держится за катамаран мёртвой хваткой! – добавил Уух.

Но Кус-то с Джимми понимали, что опасность совсем ещё не миновала. Просто они оказались в эпицентре циклона, в так называемом «глазе бури», и минут через двадцать на катамаран набросится задний фронт урагана. Да и волны нисколько не уменьшились. Наоборот, они теперь набегали на катамаран, казалось, со всех сторон, устроив вокруг настоящую свистопляску: яхту то швыряло вниз, то вздымало на гребень волны, то беспорядочно крутило во все стороны. Судёнышко стало неуправляемым. Единственным, кто теперь боролся за его устойчивость, оказался ленивец. Распластавшись по палубе, он балансировал всеми лапами, противодействуя любому крену. Однажды катамаран оказался лежащим совсем на боку, на мгновение застыв в положении неустойчивого равновесия. Если бы Мапи не сместилась на верх левого борта и не уцепилась когтями за киль правого корпуса, судно наверняка бы перевернулось.

Неизвестно, как бы яхта перенесла вторую фазу урагана, но её ожидало испытание не менее ужасное. В центре циклона сформировался смерч. Из чёрного облака к воде опустилась огромная крутящаяся с бешеной скоростью, никак не меньше двухсот метров в секунду, воронка. Она выдвинула свой ненасытный хобот, коснулась им воды, с шумом втянула воду и двинулась вперёд, как слепой тростью исследуя этим ненасытным щупальцем бушующее море. Наткнувшись на катамаран, хобот остановился и попытался засосать его внутрь. Но добыча, в несколько тонн весом, оказалась для смерча слишком тяжёлой. Тогда он просто приподнял яхту за шкирку и поволок за собой, как нашкодившего котёнка на расправу. Теперь беспорядочная болтанка сменилась бешеным хороводом торнадо. Хрен редьки оказался нисколько не слаще! Так продолжалось несколько часов, пока циклон не добрался до Галвестонской бухты. Там смерч оставил в покое свою изрядно потрёпанную, изрядно надоевшую ему игрушку и умчался на материк, в сторону Канзаса. Только тогда путешественники наконец смогли прийти в себя, пересчитать синяки и шишки и привести в чувство едва живую Мапи. После нескольких ласковых шлепков и поглаживаний она приоткрыла глаза, дёрнулась бежать, но, взглянув на мальчишек, опомнилась и попыталась лизнуть их.

– Ну, теперь-то всё будет в ажуре, – засмеялся Кус. – Я вижу, она снова к нам вернулась!

Джимми, определившись с местоположением катамарана, был немало удивлён. Они оказались как раз в том месте, куда и хотели попасть. Сами того вряд ли желая, сначала циклон, а потом и смерч сослужили отважным морякам хорошую службу.

Галвестонская бухта Мексиканского залива не в первый раз подвергалась разбойничьему нападению тропического циклона. Как известно, в 1900 году Великий шторм унёс жизни почти двенадцати тысяч человек. Каким таким своим геологическим особенностям обязана она такому повышенному вниманию со стороны циклонов, никто до сих пор так ещё и не выяснил. Но чтобы впредь подобных несчастий больше не случалось, в настоящее время для защиты от ураганов вдоль побережья будет сооружён самый длинный в мире мол, протяжённостью целых одиннадцать километров.

Катамаран причалил к берегу и экипаж наконец-то смог обрести под ногами твёрдую почву. Первой сошла на берег, слегка постанывая и пошатываясь из стороны в сторону, Мапи. Она огляделась по сторонам и направилась к ближайшему леску, чтобы немедля восстановить силы после такого изнурительного морского путешествия. Никто и глазом не успел моргнуть, как ближайшая рощица из летней статной красавицы с обильно осыпанными зелёной листвой деревьями превратилась в дряхлую осеннюю старушку с понуро повисшими, голыми, надкусанными и надломленными ветвями. Объев листья снизу, Мапи, недолго думая, обхватывала лапами дерево, расшатывала его и вырывала прямо с корнем из земли, чтобы ничего не мешало ей обглодать его до самой макушки. Пока ребята приходили в себя, а Кус с Джимми осматривали катамаран, определяя размер повреждений, ленивец уже скрылся из глаз. Но найти её было несложно по просеке, ведущей от катамарана до самого синего моря.

– Во, проголодалась! – засмеялись мальчишки. – Даже и о нас думать забыла…

– Оох, как она там? – поинтересовался Но-Атл. – Как бы не потеряла бдительность с голодухи?

– Да всё в порядке! – услышал он в ответ. – Она даже под водой продолжает жева…

Внезапно он замолчал на полуслове, как будто сам воды в рот набрал.

– Как под водой? Что у вас там происходит? – встревожился Мо-Атл. – Уух, хоть ты нам ответь!

Но в ответ было лишь гробовое молчание. Все бросились по просеке к морю. На поверхности моря никого не было видно. Но из-под воды наружу вырывалось множество пузырьков воздуха, как будто там, в глубине, происходила ожесточённая борьба.

– Неужели кто-то напал на Мапи? – встревожился Но-Атл.

– Она же ещё такая слабенькая… – охнул Мо-Атл.

– И духи почему-то молчат? – удивлялись Кус с Джимми.

Только спустя полчаса, показавшиеся им вечностью, из-под воды показались… головы двух мегатериев.

– Откуда вторая голова-то? – ахнули моряки.

– А мы в подводном кипарисовом лесу, который тянется на несколько километров под водой, встретили ещё одного мегатерия. Оказывается, хвойные ветки для гигантских ленивцев – самое настоящее лакомство, – наконец услышали они возбуждённые голоса духов. – На всякий случай, мы решили их контролировать. Вдруг местный вздумает наказать Мапи за проникновение на чужую территорию? Но всё обошлось мирно! Извините, но ответить вам никак не могли. Все силы уходили на работу с клиентами…

– Знакомьтесь, это Талан! – воскликнул кто-то из духов, заставив громадного ленивца поклониться.

Мапи держала Талана за лапу и выглядела совершенно счастливой, обретя друга.

– «АРЗАК» не увезёт двоих! – вздохнул Джимми. – Это же не Ноев ковчег…

– А Мапи и не собирается плыть с нами дальше, – заявил Уух. – Ей ужасно не понравился последний шторм, который чуть-чуть не смыл её в море. А кроме того, она встретила соплеменника, который поможет ей защититься от врагов. Талан сам предложил ей остаться…

– Та-лан! – вдруг произнесла Мапи, указав на приятеля.

Все дружно рассмеялись.

– Поняла, о ком идёт речь! Ишь ты, смышлёная какая! – умилился Кус. – Жалко будет с ней расставаться…

– Так будет лучше для всех! – утешил его Джимми. – Ей будет уютней в своём привычном мире. А нам пора собираться в дальнейший путь.

– Да, а почему кипарисовый лес оказался под водой? – вдруг вспомнил Мо-Атл.

– Я думаю, это наша Мисс Миссисипи постаралась! – не замедлил с ответом Кус. – Да и все другие речки тоже. С тех пор, как метеорит проделал ямку в земной коре на месте Мексиканского залива, она непрерывно пополняется водой. Берег вынужден всё отступать и отступать. Когда-нибудь и Новый Орлеан окажется под водой…

– По местам стоять, с якоря сниматься! – скомандовал капитан Талл.

Все заняли места на борту.

– Поднять парус! – приказал Джим.

– Есть, сэр! – откликнулся боцман.

– Ленивца-то теперь нет, придётся самому не лениться, – с сожалением подумал он.

Через несколько минут яхта, осторожно лавируя между поваленными деревьями, по просеке имени Мапи, пробралась к берегу моря. Мапи и Талан шли впереди, разгребая завалы перед катамараном на труднопроходимых участках. Вскоре яхта оказалась в воде, прямо над вершинами подводного леса, и увлекаемая слабеньким попутным ветром не спеша направилась к устью Великой реки. Долго ещё экипаж мог видеть на берегу гигантских ленивцев, машущих им своими когтистыми лапами. Они, конечно, не знали, что это были одни из самых последних мегатериев Северной Америки.

Мисс Миссисипи

Катамаран резво бежал вдоль болотистого берега, густо поросшего лесом. Он скрывал такое множество речушек, заливов, лагун и озёр, что порой было трудно разобраться, что это, уже суша или ещё море. На борту было непривычно тихо. Экипаж переживал расставание с юнгой Мапи, которая за это недолгое время, проведённое вместе, стала им по-настоящему дорога. Она оказалась не просто живым балластом или палубным матросом. Вопреки поговорке, что женщина на корабле – к несчастью, Мапи даже сумела спасти их от кораблекрушения. Если бы катамаран перевернулся, А-диск увлёк бы его на дно и превратил в подводную лодку. Правда, всплыть было бы не суждено! Когда-нибудь, в далёком будущем, аквалангисты, обнаружив яхту с превратившимися в мумии членами экипажа, долго недоумевали бы, откуда в то первобытное время взяться современному катамарану. А хрустальный череп, найденный в рубке? Он ведь, считалось некоторыми учёными, был изготовлен атлантами? Может быть, прав Лафкадио Хирн, экстравагантный журналист и писатель девятнадцатого века, считавший, что строителями древних курганов в штате Огайо, колыбели древней американской цивилизации, являются атланты?

Так, в молчании, прошли целые сутки. Но к утру лёгкий береговой бриз унёс их печаль далеко в море. Пора было возвращаться к радостям повседневной жизни, тем более, что грязно-жёлтый поток по курсу яхты возвестил о том, что они подошли к дельте Великой реки – Миссисипи. Да, прав был повелитель скатов Торп, мимо такой не пройдёшь! Теперь оставалось надеяться, что попутный ветер и электродвигатели, пока ещё действующие, помогут катамарану справиться с её течением. Впрочем, ширина реки позволяла идти галсами даже и против ветра. А если уж станет совсем невмоготу, можно идти по суше. Третью часть огромной, триста на триста километров, дельты Миссисипи занимали болота и мелководные озёра, соединяющиеся между собой бесчисленным множеством ручьёв. Да ещё и сама река впадала в Мексиканский залив не одним, а целыми пятью рукавами. Есть где порезвиться такому вездеходу, как «АРЗАК»!

Капитан Талл даже не стал искать главное русло, а просто повёл катамаран напрямик, туда, куда гнал ветер. Теперь-то, без Мапи на палубе, яхта скользила одинаково легко, что над гладью реки, что над болотом, перемежающимся редкими полосками суши. Свежий морской бриз позволял катамарану двигаться со скоростью не меньше десяти – пятнадцати километров в час.

Огромные, трёх-пяти метровые тупомордые аллигаторы, которыми кишмя кишели болота, весьма неохотно уступали дорогу этому невиданному в здешних краях зверю. Они недовольно шипели, широко разевая громадные, полные кривых, торчащих во все стороны зубов, пасти, со злобой поглядывая на пришельцев своими серыми глазами. Много, мол, таких желающих, как вы, на всё готовенькое приплыть! Мы тут и норы вырыли, и места расчистили для засады…

А вот в озёрах чувствовали себя полноправными хозяевами уже рыбы-крокодилы. Эти существа тоже были отнюдь не маленькими, достигая в длину до трёх метров и больше сотни килограммов живого веса, закованного в прочную чешую. Их вытянутая пасть была сплошь усажена длинными тонкими зубами, а маленькие, но зоркие глазки всё замечали даже в самой мутной воде. Почему эта рыба – крокодил? Да потому, что используя плавательный пузырь в качестве лёгких, она могла дышать воздухом!

Сопровождаемый на всём пути от побережья полчищами морских и болотных птиц, катамаран к концу дня наконец добрался до основного русла Миссисипи шириной в пятьсот – семьсот метров. Здесь капитан Талл решил остановиться на ночлег, пришвартовавшись к берегу одного из многочисленных островков. Впотьмах можно было запросто наткнуться на громадную корягу или пропороть днище о камень, едва выступающий из-под воды. Остров выглядел вполне себе необитаемым. Кроме стаи каролинок, красноглазых и жёлтолапых уток с необычайно пёстрой окраской и топырящимися над шеей хохолками, в воде и разноголосых пересмешников в кустах, больше никакой живности не наблюдалось. Кус развёл костёр, чтобы приготовить чего-нибудь горяченького. А Джимми, ставший за время морских скитаний заядлым рыбаком, взялся за спиннинг. Через час в садке уже била хвостами дюжина крупных оливково-зеленых большеротых окуней. Ужин получился на славу. А потом весь экипаж, за исключением призраков, которым впервые доверили самостоятельно нести вахту, отправился в кубрик спать.

Наутро катамаран с хорошо отдохнувшим экипажем вновь отправился вверх по реке, петлять между её многочисленными островами и путаться в ложных руслах. Если бы катамаран не мог передвигаться по суше, ему пришлось бы то и дело возвращаться из тупиков к развилкам русла. Не зря Марк Твен называл Миссисипи великой обманщицей. Она так часто меняла свой путь, что порой целые посёлки, выстроенные на берегу реки, оказывались у «разбитого корыта», рядом с полностью сухим руслом.

Любопытные атлантята, как всегда, стояли на носу судна, с восхищением рассматривая живописные берега. Рощи цветущих магнолий изредка сменялись лугами, покрытыми жёлтыми ромашками-кореопсисами и обильно усыпанными бабочками-парусниками.

Мо-Атл обратил внимание на кроваво-бурый ручей, выделявшийся среди серо-голубой ленты воды, и позвал Джимми.

– Кэп, посмотрите-ка! – воскликнул он с недоумением. – Откуда это в реке? Может, где-то вверх по течению на берегу идёт грандиозное кровопролитное сражение кого-то с кем-то?

– Это значит, всего-навсего, что мы приближаемся к месту впадения в Миссисипи Южной Красной реки, – объяснил Джим. – Она протекает по землям с большим содержанием красной глины, которая и окрашивает воду в такой необычный цвет.

Через пару часов и в самом деле катамаран миновал устье Красной реки, так поразившее Мо-Атла. После этого вода на всей километровой ширине Миссисипи снова приобрела свой привычный серо-голубой цвет.

Скорость движения воды в её среднем течении не превышала четырёх – пяти километров в час. Поэтому даже при слабом ветре яхта успешно с ним справлялась, потихоньку продвигаясь всё вперёд и вперёд.

– Я думаю, что теперь мы можем идти и по ночам! – объявил экипажу капитан. – Похоже, мели, подводные камни и островки остались позади! Тогда уже через пару дней мы достигнем места слияния Миссисипи и Миссури. В наше время там будет стоять город Сент-Луис. Не исключаю, что там и сейчас устроили стоянку наши далёкие предки. Они любили селиться на стрелках рек, где удобнее всего защищаться от врагов. Я заступаю на вахту первым. Через четыре часа меня сменят юнги, затем дежурит боцман.

Капитан умышленно не стал ставить мальчишек исключительно только в дневное время, чтобы не ущемлять их самолюбие. Тем более, с ними, как всегда, будут дежурить и духи. Как показал опыт, уж эти-то не проворонят опасность!

Плавание в целом протекало довольно скучно. Берега реки были сплошь поросшими лесом с редкими прогалинами в устьях речушек и ручьёв, впадающих в Миссисипи. А сквозь чащу было невозможно разглядеть, кто скрывается в его глубине. Только однажды Мо-Атл смог увидеть стадо белохвостых оленей, пришедших на водопой, а Но-Атл разглядел на полянке семейку рыжих лисиц. Парочка проказливых лисят гонялась друг за другом, пытаясь выяснить, кто шустрее.

Однообразие путешествия сыграло плохую шутку с путешественниками. Оно сумело притупить бдительность даже самого Джима, этого старого морского волка. И когда катамарану попалась очередная речная развилка, он, нимало не сомневаясь, выбрал её более широкий, правый по ходу яхты, проток. Тем более, что повернув налево, катамаран поплыл бы вниз по течению реки. Джимми подумал, что это просто очередная проделка великой обманщицы Миссисипи: «Знаем мы этот твой трюк с ложными руслами».

Он заблуждался! На этот раз в роли великой обманщицы выступила река Огайо. Не зря говорят, что яблоко от яблони недалеко падает! Впрочем, её название в переводе с индейского тоже означает «Великая река». Да и немудрено было впасть в заблуждение. В месте слияния рек Огайо гораздо полноводней, чем Миссисипи. А иной раз, после дождей, она даже поворачивает вспять воды Миссисипи. Так оказалось и на этот раз. И «АРЗАК», не дойдя двести пятьдесят километров до впадения в Миссисипи её великовозрастного притока Миссури, пересекающего Канзас, направился по Огайо, в ту сторону, где будет заложен город Цинциннати. А до него было столько же, сколько и до того места в Канзасе, куда они так стремились – около пятисот километров.

К вечеру они добрались до местечка Оуэнсборо, откуда было рукой подать, около ста пятидесяти километров, до знаменитой Мамонтовой пещеры, карстовой подземной системы в толще известняка, расположенного под мощным пластом песчаника. Протяженность пещер насчитывает больше шестисот километров! Вот где Джимми, под впечатлением приключений Тома Сойера, с детства мечтал побывать!

Только миновав излучину Огайо в районе будущего города Цинциннати, Джимми заподозрил что-то неладное. Вместо с детства знакомых ему пейзажей канзасских прерий, вокруг простиралась холмистая равнина, к востоку переходящая в поросшее лесами Аллеганское плато.

– Мы заблудились! – был вынужден честно признаться себе капитан.

И не только себе. Стоило Джимми подумать об этом, как на комингсе, пороге рубки, возник боцман.

– Что я слышу? – весело воскликнул он. – Капитан Талл, морской бродяга, заблудился на речных просторах?

– Как это ты смог услышать? – подозрительно прищурился на него Джимми. – Я сам только-только успел об этом подумать…

– Ты знаешь, – вдруг посерьёзнел Кетцаль, – после того, как мы вернулись с Биармии, я постоянно ловлю себя на мысли, что слышу тебя, даже если мы находимся в разных местах. Мне кажется, лабиринт сделал меня телепатом…

– Со мной творится то же самое! – признался Джим. – Похоже, мы можем разговаривать с тобой мысленно, без слов, точно так же, как духи.

– Ура! – вдруг раздался весёлый голос Ооха. – Нашего полку прибыло!

– Добро пожаловать в мир призраков и привидений! – тут же подключился Уух.

– Да ну, вас, балаболки! – отмахнулся Джим. – Нам сейчас не до шуток! Похоже, что мы заблудились. Вместо того, чтобы подняться вверх по Миссисипи до Миссури, мы свернули в другой её приток, Огайо, и теперь оказались в тысяче километров от Канзаса.

– Мы давно знаем, что плывём в другую сторону! – откликнулись духи.

– Так чего же вы раньше-то молчали! – упрекнул Кус. – То болтаете по делу и без дела, а то молчите, словно воды в рот набрали.

– Не наше это дело, указывать капитану, куда рулить, – отозвался Оох. – У него карты, а у нас – только хрустальный череп. Кому веры больше?

– Кроме того, нам почему-то кажется, – несколько неуверенно добавил Уух, – что катамаран должен плыть именно туда, куда сейчас и плывёт…

– На то вы и призраки, чтобы вам казалось, – проворчал Джим, – а нам, людям, хотелось бы знать точней, почему это он должен туда идти. Когда же вы наконец запомните, салажата, что корабли не плавают, а ходят…

– Так хрустальный череп показывает, – растерянно пояснил Уух.

– И что он тебе показывает? – заинтересовался Кус.

– Великого морского змея Глуа! – выпалил дух. – Он лежит на берегу какой-то речушки и ждёт нас.

– Мы бы обязательно подняли тревогу, если бы зов змея стал ослабевать или пропадать! – воскликнул Оох. – А так, чего зря шуметь…

– А вы что, сами змея не слышите? – вдруг спросил Уух. – Вы же теперь телепаты, дети лабиринта!

– Чьи, чьи дети? – переспросил Джим.

– Лабиринта! – настаивал на своём дух. – Раз после прохождения лабиринта у вас появились телепатические возможности, значит, вы стали иными, лабиринт изменил вас…

– Вот мы, например, дети синхротуннелля! – поддакнул Оох. – Он сделал нас элмами.

– Мутантами, значит, стали, допрыгались из одного мира в другой, – охнул Кус.

– Жаль, что лабиринт не дал нам возможности ещё и путешествовать из одного времени в другое! – воскликнул Джим.

– Как это не дал! – вдруг услышали они знакомый голос. – А как бы вы оказались в этом далёком прошлом, если бы сами не захотели?

– Глуа! – закричали моряки в один голос. – Ты нашёлся!

– Да я и не терялся! – недоумённо ответил змей. – Это вы потерялись во времени, еле-еле вас нашёл.

– Впрочем, это я во всём виноват! – повинился Глуа. – Я как-то не подумал, что дракон Драго не рассказал вам о возможностях, которые предоставляет лабиринт своим детям, как метко назвал вас Уух. Но лучше поздно, чем никогда! Объясняю главные правила лабиринта:

Лабиринт всегда соединяет два мира.

В этих мирах вы можете общаться друг с другом без слов.

Там, где встречаются миры, вы можете перемещаться из одного в другой, мысленно представив себе время и место.

– Правда? – обрадовался Джим. – Значит, мы сможем вернуться домой без залёта на Биармию?

– Конечно, сможете! – обнадёжил змей. – И даже вместе с катамараном. Он ведь теперь тоже – дитя лабиринта. Но вот ребятам, как новичкам, всё-таки придётся побывать там. И их духам тоже.

– Значит, до лабиринта в Эллирии будем добираться все вместе. А там уж, кто куда! – уточнил Кус. – Кто – домой, в своё время, а кто – через Биармию на Ирэну… Ну что ж, вперёд в Канзас, в Волшебную страну!

– В Нижний мир Волшебной страны есть путь и покороче! – загадочно произнёс змей. – Через Огайо…

– Чего ж ты раньше-то молчал? – проворчал Джим. – Опять эти твои драконовские штучки?

– Вот именно! – усмехнулся Глуа. – Вы же знаете, драконы никогда не делают того, о чём их не просят! Так уж мы устроены!

– Тогда позволь спросить, где начало этого пути? – поинтересовался Джим. – А то, как бы снова не проскочить нужный поворот…

– На реке Огайо-Браш-Крик, правом притоке реки Огайо, – пояснил Глуа. – У тебя же есть карты?

– Конечно, есть! – подтвердил капитан Талл. – Как же морякам без карт? Только они морские!

– А по звёздам слабо? – усмехнулся Глуа.

– Можно и по звёздам! – согласился Джим. – Только в наше-то время я знал, что на север указывает Полярная звезда, которая находится на кончике хвоста созвездия Малой Медведицы, а сейчас – где она, а где север?

– Да, время Медведей ещё не настало, Драконов – уже прошло… – задумался Глуа.

– Пойдёте по хрустальному черепу атлантов! – наконец придумал змей. – Сделайте из него компас: возьмите котелок, налейте в него воды и положите в воду деревянный или пенопластовый кружок, на который и поставьте череп. Я сделаю так, что его глазницы будут указывать на меня…

– Так просто? – удивился Кус.

– Просто? – обиделся змей. – А ты попробуй на таком расстоянии заставить силой мысли череп вращаться, каким бы он хрустальным-расхрустальным не был!

– Да ты не обижайся! – добродушно произнёс Кетцаль. – У нас говорят, что всё гениальное – чаще всего самое простое!

– С кем это вы разговариваете? – заинтересовались Но-Атл и Мо-Атл, ворвавшись в рубку. – Мы что-нибудь интересное проспали?

– Всё самое интересное ещё впереди! – успокоили их духи. – Нам скоро предстоит встреча со старым приятелем, морским змеем Глуа.

– Глуа нашёлся! – обрадовались мальчишки. – Теперь-то мы точно попадём на Ирэну!

– Попадёте, попадёте! – обнадёжил их Кус. – А пока айда со мной, из хрустального черепа компас делать. Будем по нему курс на змея держать!

Встреча с Глуа

Задумка Глуа сработала безукоризненно. Когда катамаран стал проходить мимо очередной речушки, впадающей в Огайо, хрустальный череп повернулся и посмотрел пустыми глазницами на её устье.

– Работает! – загорланили мальчишки, которые, приняв самое деятельное участие в создании этого своеобразного «компаса», теперь справедливо считали его работоспособность и своей заслугой.

Джимми повернул яхту в устье небольшой речки, ширина которой составляла не больше двух десятков метров. К счастью, ветер пока был попутным, и можно было идти под парусом. Капитан старался экономить топливо и заряд аккумулятора. Кто знает, что им ещё впереди предстоит?

Пройдя вверх по реке несколько десятков километров, в течение которых череп, в полном соответствии с изгибами фарватера, с любопытством поглядывал туда-сюда, катамаран наконец достиг утёса на обрывистом берегу речки. С него-то на катамаран и взирал морской змей Глуа.

– С прибытием, ребята! – весело приветствовал он экипаж яхты. – А я уж, признаться, заждался. Хотел было на выручку плыть. Рад, что вам удалось не заблудиться!

«АРЗАК» пришвартовался к берегу. Капитан, боцман и ребята-атлантята один за другим вскарабкались на утёс. Прежде, чем приступить к взаимным расспросам, хозяйственный боцман предложил сначала позаботиться об ужине. Он отрядил ребят собирать хворост для костра, Джима – со спиннингом на рыбалку, а сам занялся холодными закусками из имеющихся на яхте продуктов.

После ужина все расположились у костра, и змей рассказал, почему и зачем они собрались здесь.

– Это место примечательно тем, что именно здесь триста двадцать миллионов лет тому назад упал крупный метеорит, образовав довольно приличный по размеру кратер, диаметром километров восемь, – поведал Глуа. – И сейчас мы находимся на разломе земной коры, скрытом глубоко под землёй. Он образовался после того, как метеорит воспламенил газ, скопившийся в подземных пустотах. Да и последующее извержение вулкана через этот разлом немало поспособствовало образованию многочисленных трещин. Так в Северной Америке появилось, пожалуй, самое уникальное место, как по количеству разломов земной коры, так и по климату. Здесь даже оледенения не было! Так, небольшое похолодание…

– Ну как, теперь догадались, зачем мы здесь? – закончив рассказ, поинтересовался Глуа.

– Будем здесь лабиринт строить? – первыми сообразили духи.

– Вы, наверно, подслушали мои мысли, – недовольно проворчал змей.

– А для чего бы иначе ты нас сюда пригласил? – воскликнул, поддержав духов, Джим. – На лекцию по геологии, рассказать о разломах земной коры? Ты нас за дуболомов-то не держи!

– Ладно-ладно! – мотнул головой змей. – Вижу, что сами догадались!

– А почему нельзя было воспользоваться лабиринтом в Нижнем мире, в Эллирии? – спросил Кус.

– А вы пробовали попасть в лабиринт в кратере вулкана на атолле? – вопросом на вопрос ответил водяной змей.

– Пробовали, ничего не получилось! – развёл руками Джимми. – Мы думали, потому что тебя там не было…

– Это потому что мы попали в это время через чужой лабиринт, через Воронку дьявола, сооружённую биармами. Теперь мы все – его дети! Мы сможем напрямую попасть в Эллирию только через их лабиринт. Уиды-балланагары, – это ведь потомки биармов, ушедшие от потопа из Северной Бьярмии в Нижний мир. А здесь находится уникальное место Силы, где сходятся сразу несколько миров. Сюда проецируются созвездия Плеяд, Ориона, Дракона… Это совсем новая Волшебная страна, Страна Слоистых миров. А чтобы вернуться в измерение Встречного мира, я должен построить новый лабиринт из проекции созвездия Дракона.

Кус развёл руками:

– Что ж, подождём, когда ты сделаешь его!

– Тогда, если больше вопросов нет, завтра с утра и начнём стройку века. Не думайте, что я один буду трудиться. Вам тоже дело найдётся! – многообещающе пригрозил змей.

Но наутро строительство лабиринта пришлось временно отложить. Экипаж катамарана разбудили отдалённые человеческие крики и трубный рёв какого-то, похоже, сильно рассерженного животного. Джимми доводилось раньше слышать подобные вопли. Ему даже вспоминать об этом ужасе не хотелось. Так может кричать раненый слон… Ну, слоны-то или мамонты здесь должны были водиться. Но вот что это за люди…

– Они появились здесь пятнадцать – двадцать тысяч лет тому назад, – услышал он голос Кетцаля. – Охотники на мамонтов! Из Азии, через будущий Берингов пролив посуху перебрались вслед за ними.

– Ты скоро мне и рта раскрыть не дашь, – недовольно проворчал капитан. – Ходячая энциклопедия! Страшиле бы такую…

Он спрыгнул с палубы катамарана и единым духом взлетел на утёс.

Поодаль, в долине, разворачивалась настоящая американская трагедия. Огромный, до пяти метров, королевский мамонт преследовал кучку людей, топая так, что земля дрожала под его десятитонным весом. Хотя зверь и был весь утыкан копьями, как подушечка для иголок, похоже, они не причинили ему какого-либо серьёзного ущерба, зато вот разозлили не на шутку. А у него было чем припугнуть этих несносных надоедливых людишек, веками преследующих его род от самой Евразии. Длинный хобот, прижатый на бегу к груди, размашисто рассекал воздух, то слева направо, то справа налево, пытаясь сбить с ног кого-нибудь из убегающих. Громадные бивни то и дело нацеливались на очередного отставшего от толпы аборигена, пытаясь поддеть его на громадные вилы и заставляя того в панике метаться из стороны в сторону. Толстые, как колонны, ноги тоже были при деле. Они так и норовили растоптать обидчиков. Хотя мамонты и слывут вегетарианцами, им травку, корешки, да листья подавай, но вряд ли найдётся кто-нибудь страшнее раненого слона.

Вслед за капитаном на утёс вскарабкались боцман и мальчишки. Какой уж тут сон? Когда Кус успел прихватить с собой пару карабинов, один из которых протянул Джиму, никто не понял. Наверно, они у него всегда наготове. На островах Куру-Кусу все мужчины испокон веков ложились спать с оружием под рукой.

Медлить было нельзя! Ещё несколько гигантских прыжков разъярённого животного, и все его смертельно опасные точки будут недоступны для меткого выстрела. Джиму приходилось охотиться на слонов, он знал все их уязвимые места. Сейчас можно было попасть только в два из них: в хобот, на полметра ниже глаз, и в лоб. Но калибр его карабина мелковат для того, чтобы пробить лобовую кость. Поэтому оставалось только сквозь хобот попасть в мозг мамонта. Капитан Талл пропустил мимо толпу туземцев, оказавшись прямо перед мамонтом, вскинул карабин и тщательно прицелился. Мальчишки, издали наблюдавшие за происходящим, оцепенели. Кус не успел опередить своего друга, но был наготове, чтобы помочь ему в случае неудачного выстрела. Если мамонт проскочит мимо, он ещё может успеть выстрелить в последнюю доступную точку – перед прижатым к голове ухом. Но Джимми не оплошал! Его меткая пуля пробила хобот. Мамонт по инерции пробежал еще несколько шагов, затем рухнул на колени и упал, неуклюже завалившись набок, недвижимый, но всё ещё такой страшный! Несмотря на то, что он уже несколько минут лежал совершенно неподвижно, люди всё ещё недоверчиво, с опаской, издали смотрели на мамонта, боясь к нему приблизиться.

Кус подошёл к другу и приобнял за плечи:

– Ну, ты и напугал меня! Нельзя так рисковать! Неужели не страшно было?

– Я просто не успел испугаться! – честно признался Джимми. – Ты же знаешь, в таких случаях время не ждёт!

Он подошёл к поверженному исполину. Глядя со стороны, трудно было поверить, что этот вот маленький человечек, ниже ростом даже лежащего на боку мамонта, умудрился с одного выстрела уложить его наповал.

Толпа первобытных людей окружила моряков. В их слегка раскосых глазах сквозило непомерное изумление, щедро разбавленное страхом перед этими необычными двуногими, умеющими поражать мамонтов каким-то непонятным оружием. У него даже и наконечника-то не было!

– Нет, наконечник, однако, был, дырка-то от него в палке осталась, – решил вождь аборигенов Егеви. – Просто он, как стрела из лука, вылетел из этой дырки и улетел в мамонта…

В чём-чём, а в сообразительности Егеви не откажешь. Не зря он был избран вождём племени.

Вождь подошёл к капитану Таллу, оказавшись всего на полголовы его ниже, присел перед ним на корточки и, взяв его руку, положил себе на голову. Этим он показывал, что признаёт незнакомца главней себя и готов отдать ему власть над племенем.

Джим взъерошил жесткие волосы вождя и легонько потянул за них, как бы предлагая встать на ноги. Егеви решил, что чужеземец хочет снять с него скальп и с готовностью протянул ему кремневый нож. Капитан, подумав, что абориген делает ему подарок, взял нож, повертел его в руках, рассматривая со всех сторон. Толпа замерла в ожидании. Затем Джим решительно поднял вождя, достал из ножен, висевших на бедре, свой кортик и протянул его аборигену.

Егеви взял оружие, внимательно осмотрел, провёл лезвием по ладони. На ней тут же выступила кровь. Джим взглянул, по какому-то наитию проделал то же самое со своей ладонью и протянул окровавленную руку вождю. Тот нерешительно взглянул на белого человека, оглянулся на своих людей, перевёл взгляд на мамонта и тоже протянул незнакомцу руку. Они крепко пожали их друг другу, тем самым став кровными братьями.

Джимми решил, что теперь самое время представиться. Он отошёл на пару шагов назад, ударил себя в грудь кулаком и воскликнул:

– Талл!

Вождь старательно повторил маневр Джима, проорав, в свою очередь:

– Егеви!

– Мы поняли друг друга! – обрадовался капитан.

Чтобы закрепить успех, Джимми встал рядом с Егеви и, ударяя в грудь то себя, то вождя, повторил несколько раз:

– Талл-Егеви, Талл-Егеви, Талл-Егеви!

Толпа одобрительно загудела, взметнула над головой копья, у кого, конечно, они ещё остались, и принялась скандировать, притопывая в такт ногами:

– Талл-Егеви, Талл-Егеви, Талл-Егеви…

Постепенно племя вошло в раж, ритм речёвки становился всё быстрей и быстрей:

– Таллегеви, таллегеви, таллегеви…

Кус быстро смекнул, как с пользой использовать ситуацию, подбежал к людям племени, взял одного из них за руку и потащил за собой, жестами показывая, чтобы и все остальные следовали за ними. Боцман пританцовывая помчался вокруг мамонта, ведя за собой всё племя. Вернувшись назад, Кетцаль втащил в круг и мальчишек. Теперь уже все присутствующие в едином порыве кружились в танце вокруг поверженного гиганта, с упоением горланя:

– Таллегеви, таллегеви, таллегеви!

Они поначалу даже не обратили внимания, как хоровод танцующих окружило второе кольцо, из тела Глуа. А когда увидели, бежать, куда глаза глядят, стало поздно. Никто из местного населения не отважился бы по доброй воле приблизиться к гигантскому змею.

– Это ты здорово придумал, побрататься с местным вождём, – одобрительно прошипел Глуа. – Нам рабочие руки будут, ой, как нужны!

– Хватит плясать! – скомандовал он. – Пусть эти американские индейцы, или как их называют, америнды, разбираются с мамонтом, а мы пойдём на место будущего лабиринта. Я расскажу, как будем действовать…

И Глуа, нимало не сомневаясь, что друзья последуют за ним, пополз к утёсу над рекой.

– Так это америнды? – воскликнул Кус. – То-то, я смотрю, этот Егеви напоминает мне Чингачгука – Большого змея…

– А ты что, как Лафкадио Хирн, думал, что здесь поселились атланты? – на ходу, не оборачиваясь, ответил Глуа. – Так здесь их на всю Северную Америку всего двое: Мо-Атл да Но-Атл. Правда, есть мнение, что америнды – отдалённые родственники… японцев. Так что не зря Хирн в Японию подался, наверно, японские корни америндов искать…

– А кто такой этот Лафкадио? – крикнул вслед Кетцаль.

– Да так, один местный проницательный журналист XIX века! – уже на ходу ответил змей, не вдаваясь в подробности. – Кстати, он и о Великом шторме в Новом Орлеане писал, как будто навстречу катамарану по вашим следам прошёлся! Автор удивительно-необычных фантазий о волшебстве, духах и привидениях. Он многих заставил поверить, что жизнь полна таинственного, загадочного! Я думаю, что он мог путешествовать во времени с помощью лабиринта и встречал в Слоистых мирах героев своих историй…

Змеиный курган

Глуа торопился.

– Скоро наступит самый благоприятный момент для пуска лабиринта, а у нас ещё и конь не валялся, – ворчал он, скользя своим знаменитым гусеничным ходом, при котором брюшные щитки змея цепляются за грунт, как гусеницы трактора, подтягивая за собой тело. – Разве что мамонт неподалёку разлёгся, но он к нашему делу отношения не имеет…

Он дополз до утёса, нависающего над речкой, свернулся в позу отдыха, высоко приподняв голову над сложенными в пирамидку кольцами тела, и внимательно оглядел долину, окаймлённую рощицами конских каштанов. В густых ветвях пересвистывались-перещёлкивались красные кардиналы с торчащими над головками задорными хохолками, которые придавали им забавный сердито-удивлённый вид.

– Знаю-знаю, что эта территория уже занята вами, – правильно понял змей вызывающе-настороженный посвист. – Потерпи немного, не баламуть всю округу, мы здесь ненадолго. Так своим друзьям и передай, нечего тут демонстрацию возмущения устраивать.

Может быть, кто-нибудь другой только и заметил бы эту цветущую зелень поляны, но змей Глуа, биармианский дракон, отчётливо видел, что скрывается глубоко под землёй, как в этом месте проходит линия разлома земной коры. И ему нужно было так расположиться вдоль долины, чтобы не пропустить ни одного из семи изгибов, не миновать ни одного из семи колен. Иначе проекция созвездия Дракона на Землю не будет соответствовать своему оригиналу, и связь между мирами через лабиринт Биармии может не возникнуть…

– Парни, подойдите поближе, – наконец прошипел змей, обращаясь к экипажу катамарана, стоящему поодаль и внимательно наблюдающему за выкрутасами змея.

Джим фыркнул:

– Очень уж твоё приглашение напоминает мне предложение, сделанное удавом Каа бандерлогам, от которого те оказались не в силах отказаться. Ты тоже собираешься нас загипнотизировать, чтобы потом «ам» и проглотить?

Глуа взглянул на капитана и серьёзно ответил:

– Обязательно, но потом!

Змей ещё раз тщательно примерился, выбрал какую-то ему одному ведомую точку на утёсе, отметил её камешком, приложил рядом голову и разинул рот так широко, как будто и впрямь собирался проглотить друзей, причём всех сразу. Они от неожиданности испуганно отшатнулись, на мгновение решив, что и в самом деле настало время стать добычей.

– Да вы что, совсем одичали! – негодующе прошипел Глуа. – Не собираюсь я вами завтракать. Лучше начертите вокруг того, вон, камешка круг, метров сорок диаметром. Надеюсь, вас не нужно учить, как это сделать.

– Не нужно! – буркнул Джим. – Ребята, тащите сюда из рубки тросик, тот самый, с помощь которого мы скатов доили.

– Оригинальное решение! – восхищённо воскликнул Глуа, без труда уловив картинки, промелькнувшие в памяти духов. – Кто это придумал?

Кус смущённо улыбнулся, пустяк, мол, такое каждый сможет, стоит только чуточку пошевелить извилинами.

– Не скажи! – возразил змей. – Такое вытворить даже у меня смекалки бы не хватило.

Мальчишки тем временем уже вернулись и теперь разматывали тросик, отмеряя шагами двадцать метров. Затем Мо-Атл с одним концом канатика встал у камешка Глуа, в центр будущей окружности, а Но-Атл, натянув тросик, как бычок на привязи, пошёл вокруг брата, одновременно чертя по земле острым концом ветки.

Глуа одобрительно кивнул, примерился и, ловко перехватив палку кончиком хвоста, несколькими точными движениями превратил круг в овал, вытянутый по ходу ложбины:

– Ну, а теперь выкопайте по моей отметке канавку и выложите её плоскими белыми камешками, чтобы было заметней, где проходит линия.

– Ты что, отметил место своей будущей кладки? Решил яичко снести? – продолжал подтрунивать капитан.

У него с Глуа ещё со Змеиного острова, когда Джим чуть-чуть не забросил в пасть гранату-лимонку, сложились обострённо-дружеские отношения, временами переходящие в пикировку. О таких говорят: «Вместе тесно, а врозь – скучно!»

– Нет, это стартовая площадка! – вполне серьёзно ответил Глуа. – Отсюда «АРЗАК» отправится в Слоистые миры.

Капитан понял, пора отбросить шутки в сторону, и возглавил работу по созданию яхтодрома. Дело-то касалось его детища! Но-Атл и Мо-Атл помчались на берег. Вскоре один вернулся с лопатой, а другой – с ведёрком, полным камней. Чего-чего, а этого добра на берегу речки хватало. Работа закипела. Всем надоело сидеть без дела, а тут хоть какое-то занятие. Вскоре на утёсе появился почти идеальный овал.

Пока команда капитана Талла занималась всей этой геометрией, змей с разинутым ртом улёгся рядышком с овалом, как будто намеревался проглотить его. Для беспрепятственного прохождения этого «яйца» прямо в желудок Глуа вытянул часть своего тела в струнку вдоль ложбины, если говорить о проекции созвездия Дракона на долину, то где-то от звезды кси до звезды эпсилон.

– Ага, кто-то работает, а кто-то развалился на солнышке погреться, – пробурчал про себя капитан.

– Обведите меня палкой, включая раскрытый рот и метров пятьдесят прямого участка тела! – невозмутимо скомандовал змей, хотя прекрасно понял Джимми.

– Мы так в детстве на бумаге пятерню обводили, – хихикнул Но-Атл.

– Значит, опыт имеется! – добродушно прошелестел змей. – Имейте в виду, чем точней мы воспроизведём абрис моего тела, тем качественнее выйдет лабиринт. Надеюсь, вы понимаете, что нам ни к чему обвалы и землетрясения, если что-то пойдёт не так!

Это замечание так подействовало на строителей фигурного кургана, что дальнейшая работа пошла как по маслу, без сучка и задоринки. Змей тщательно выбирая место, намечал собой очередной кусок трассы, мальчишки с двух сторон обводили контур, Джимми прокапывал канавку, а Кус таскал камни с берега речки и укладывал их в бороздку. Так продолжалось довольно долго, до тех самых пор, пока работу не прервали громкие вопли америндов.

– Кому не пропасть! – насмешливо воскликнул змей. – Джим, слышишь, твой побратим вернулся? Пойди посмотри, что это они там так раскричались! Мамонт ожил, что ли?

Глуа как в воду глядел! Америнды, вдоволь наплясавшись вокруг мамонта, убежали, вскоре вернулись, приведя с собой ещё пару десятков человек, в большинстве своём женщин и детей, наверно, чтобы похвастать добычей. Налюбовавшись вдоволь, они всем скопом приступили было к разделке туши. Однако при первой же попытке откромсать кусок хобота, мамонт вздрогнул, открыл мутные глазки и попытался подняться. Толпа окруживших его, в надежде полакомиться свежей мамонтятиной, америндов, с громкими воплями отхлынула. Эти-то крики и донеслись до строителей змеиного кургана.

– Что там ещё стряслось? – забеспокоился и Джим. – Мамонта, что ли, не поделили? И в самом деле нужно сходить посмотреть, в чём дело!

– Я думаю, не успели поделить! – с улыбкой ответил Кус. – Наверно, он уже просыпаться начал! Судя по времени, давно пора!

И в ответ на немой вопрос, застывший в глазах капитана, боцман ответил весело:

– Карабин-то был заряжен патронами со снотворным. Помнишь, мы хотели Мапи усыпить, чтобы отбить у неё ребят. Вот с тех пор они и остались в магазине.

– Ну, некогда перезаряжать было, схватил, что под руку попалось, – добавил он извинительным тоном. – Время же не ждало!

– Что ж ты раньше-то не сказал? – возмутился капитан. – Люди Егеви могли бы его заживо раскромсать на кусочки…

– Не могли! – отрицательно покачал головой боцман. – Там духи дежурят. Я просил их сразу предупредить, если что-нибудь не так пойдёт…

– Сговорились, чертяки, да! – сердито воскликнул Джим, но, не выдержав, и сам рассмеялся. – Представляю себе лица индейцев! – еле выговорил он. – Пойдёмте скорее спасать этих таллегеви.

– Как ты сказал – таллегеви? – переспросил Кус. – А что, звучит, подходящее название для нашего нового племени!

– Это не я сказал, это вы так кричали, когда вокруг меня и мамонта плясали, – прыснул Джимми. – Ты как думаешь, духи справятся с мамонтом?

– Уже справились! – услышали они в ответ торжествующий крик Ооха и Ууха. – Он у нас теперь, как шёлковый, по струнке ходит!

Подбежав к толпе америндов, плотной стеной окруживших ожившего колосса, Джимми с Кусом успели увидеть, как мамонт неуверенно встаёт на колени. Передохнув немного, он поднялся полностью, посмотрел вокруг, увидел Джима и, с трудом переставляя непослушные ноги, побрёл к нему. Толпа в страхе расступилась. Мамонт подошёл к капитану и… протянул ему кончик хобота. Таллегеви, так теперь все стали называть америндов, застыли. Джимми, как ни в чём не бывало, протянул руку и дружески пожал мамонту хобот, другой рукой погладив его по ворсистой, на удивление шелковистой коже.

– Как тебя зовут? – спросил он.

– Мэм? – переспросил он, как будто не расслышал, что ему ответил мамонт. – Ну, что ж, пусть будет Мэм!

Мамонт, как будто соглашаясь, громко, но без ноток злости в голосе, протрубил в ответ. А потом, бережно ухватив Джимми поперёк туловища, ловко, как будто сотни раз уже это проделывал, посадил его к себе на спину.

Америнды ахнули. По их изумлённым глазам было видно, Талл не просто оказался верхом на мамонте. Он поднялся на такую недосягаемую для простых смертных высоту, что они были готовы, не сходя с места, объявить его своим Богом, Говорящим с мамонтом, или, в дальнейшем, просто Говорящим Богом.

– Эй, духи! – мысленно обратился к Ооху и Ууху боцман. – Вы мне капитана не угробьте!

– Всё под контролем! – радостно загорланили они. – Мы же – самые лучшие укротители ископаемых животных в мире! Ты бы попросил таллегеви вытащить копья из Мэма, больно же…

И в самом деле, было заметно, что каждый шаг причиняет животному страдания. Он вздрагивал, щурился, изредка даже взрыкивал.

Кус сам решительно подошёл к мамонту и стал осторожно выдёргивать дротики и оставшиеся в теле их наконечники. Тут же следом подбежал и Егеви.

– А этот вождь – не из робкого десятка! – отметил Кус. – Я бы с ним на мамонта пошёл!

Мэм вздрагивал, но не предпринимал никаких попыток огрызнуться. Может, духи прочно держали его в узде. А может, он и сам понимал, что ему не хотят причинить вреда.

Кус и Егеви вдвоём быстро очистили шкуру от стрел и копий. Мэм протянул к ним хобот и похлопал по плечам, как будто благодаря за помощь. Вождь гордо оглянулся на соплеменников. Толпа одобрительно заулюлюкала.

Мамонт аккуратно ссадил Джима на землю, приветственно помахал хоботом, развернулся и не спеша потрусил в расположенный неподалёку лес. Женщины таллегеви, недовольно судача промеж собой, зря, мол, нас мужики позвали, несолоно хлебавши отправились в поле, собирать корешки, а мужчины – в селение, обсуждать случившееся.

– После такой переделки самое время подкрепиться! – прокомментировали их решение духи и вернулись в карманы ребят, в ласточные камни, которые с давних пор служили им постоянным жилищем.

– А не попросить ли ваших таллегеви помочь нам с земляными работами? – неожиданно раздался голос змея. – Длина-то лабиринта будет больше четырёхсот метров. Замучитесь сами копать, да камни таскать не ближний свет…

– А что, хорошая идея, – с готовностью поддержал его Кетцаль. – Уух, слетай-ка, приведи сюда Егеви. Он смышлёный малый, посмотрит на нас и сообразит, что к чему…

Не успели строители выложить очередное звено, от эпсилон до каппы Дракона, как появился Егеви, которому духи тут же растолковали, какая почётная миссия предстоит его племени.

– Вы получите доступ к телу самого Маниту – гигантского водяного змея! – соблазнял вождя Оох.

– Согласен! – кивнул Егеви. – Мы будем счастливы помочь Говорящему богу и Счастливому человеку!

– А кто это у нас – Счастливый человек? – полюбопытствовал Кус.

– Ты, кто же ещё! – засмеялись духи. – Кто у нас человек-праздник, всё время улыбается и любит плясать до упаду?

– Конечно, я! – согласился Кетцаль. – Говорят, уныние – самый страшный грех!

Пока мальчишки рисовали на земле кроки очередного участка созвездия, от каппы до теты, в ложбине уже появились два десятка америндов. Егеви объяснил им, что предстоит делать. Большая часть тут же направилась на берег реки, собирать плоские белые камни, а несколько человек, особо приближённых к вождю, наверно, принялась сажать камни в бороздку, уже выкопанную самим Егеви.

– Шустрые ребята! – похвалил индейцев Глуа. – С ними, пожалуй, мы дотемна управимся с разметкой.

Так и случилось. Правда, пришлось повозиться с хвостом змея, который Глуа закрутил в залихватскую спираль, внешним диаметром метров сорок, сделав пару витков вокруг её центральной точки, лямбды Дракона.

– Её ещё называют Джансаром, – вспомнил капитан Талл, увлекавшийся когда-то астрологией.

И понятно, почему! Что за капитан, если он не интересуется астрономией. Так в открытом океане и заблудиться недолго. А от астрономии до астрологии всего один шаг…

– По теории интерпретации звёзд Джансар соотносится со стихией Воздуха, символизирующего полёт, всепроникаемость, безграничность, и означает ментальную активность и способность к завязыванию контактов, – продолжил он, выложив всё это с закрытыми глазами, словно в сне.

– Смотри-ка, как всё сходится! – поразился Кетцаль. – Может, и в самом деле улетим…

– Кус, ты опять подслушиваешь мои мысли! – грозно воскликнул Джим, вынырнув из забытья.

– Да ты что, кэп! – возмутился боцман. – Просто ты говоришь вслух…

Джим оглянулся по сторонам и обнаружил, что все смотрят на него с удивлением.

– Глуа, это твои шуточки? – обратился он к змею, сразу догадавшись в чём дело. – Хочешь показать, что твой приятель явно спятил…

– Что уж, и пошутить нельзя, – не стал отпираться Глуа. – Ты, вон, меня с яйцом как поддел… А кроме того, я хотел напомнить всем вам, что мы строим не мой памятник, а будущую дорогу к звёздам.

Он подхватил приятеля хвостом и взметнул его высоко вверх, ещё раз подтвердив индейцам, что Говорящий Бог – птица высокого полёта!

– Да ладно тебе, не оправдывайся, я же не обижаюсь! – замахал руками и ногами Джимми. – Ты оказался прав, признаю. Заблуждаться – можно, вот упорствовать в заблуждениях – грех! Верни меня на землю, аспид!

– Кус, а не устроить ли нам по случаю окончания строительства праздник, – воскликнул капитан, вернувшись с небес на землю. – Покажи таллегеви, на что ты способен! А то завтра улетим, и они так и не узнают, какого Счастливого человека потеряли.

– Всегда готов! – весело отозвался Кетцаль. – А хороводы водить вокруг Говорящего Бога будем?

– Вот-вот, я так и знал, – засмеялся Джимми. – Тебя хлебом не корми, дай поплясать…

– А у нас, людоедов с островов Куру-Кусу, все такие прыткие, – не полез за словом в карман Кус.

– Ура, даёшь праздник! – запрыгали ребята-атлантята. – Ух, как мы их любим!

Капитан Талл подошёл к Егеви.

– Духи, объясните побратиму, что мы затеваем! – обратился он к призракам-элмам. – Скажите, что это в честь нашего завтрашнего отлёта на небо.

Егеви сложил руки перед собой ладошками вместе, в умоляющем жесте, и что-то произнёс.

– Что он говорит, Уух? – недоумённо спросил Джим.

– Просит взять его с собой! – удивлённо произнёс Уух. – Говорит, что он готов стать пылью у твоих ног.

Как бы в доказательство своих слов индеец лёг ничком на землю и попытался поставить ногу капитана на свою голову.

– Ну, это уж слишком! – сердито воскликнул Джимми, поднял Егеви и дружески обнял его. – Прекрати валять дурака, мы же с тобой братья!

Прощальный пикник было решено устроить на утёсе, прямо в овале стартовой площадки.

– Ты не против, Глуа? – спросил Джим. – Это не нарушит связи с космосом?

– Вовсе нет, наоборот, придаст дополнительную силу! – ответил гигантский водяной змей, ставший для америндов племени таллегеви богом Маниту.

– Вот и ладушки! – обрадовались мальчишки. – Отсюда такая картина открывается, всю округу видно!

Егеви оставил соплеменников собирать дрова для костра, а сам по просьбе экипажа катамарана повёл их знакомить с селением, где жило его племя, рассказывая на ходу о своей жизни. Он уже привык говорить без слов, отвечая на вопросы, которые сами собой возникали в его голове.

– Чего ж тут удивительного? – ответил бы он, если бы кто-нибудь спросил его об этом. – Мы же беседуем с Говорящим Богом!

Они жили большой дружной семьёй, занимая с три десятка жилых семейных полуземлянок, называемых хоганами. Они имели круглую форму в основании и коническую – в высоту. Вход их всегда был направлен на восток – навстречу солнцу.

– А почему некоторые землянки не имеют входа? – спросил Мо-Атл. – Как в них люди-то попадают?

– В них лучше не попадать! – ответил Егеви. – Там живут духи предков. Если человек умирает, его хоронят прямо в хагане, а вход замуровывают.

Побродив по селению, они отправились обратно. Кусу пора было приниматься за подготовку праздничного ужина, а ребята вызвались стать поварятами.

Праздник удался. Вдоволь было всего: и вкусной еды, и плясок вокруг костра. И что особенно понравилось таллегеви, у костра не было водяного змея, которого они побаивались. Он по своему обыкновению уполз спать под воду, хотя, честно говоря, речушка была ему явно маловата. Глуа с нетерпением ждал, когда же они выберутся на широкие просторы Тёмной реки. А капитану Таллу снился бескрайний океанский простор…

Прощайте, таллегеви

Наутро с первыми лучами солнца катамаран «АРЗАК» покинул берег Огайо-Браш-Крик. Капитан Талл, выбрав подходящую песчаную отмель чуть выше по течению, выбрался в лощину с нанесённым на неё накануне контуром змея. Краешком, по-над речкой, стараясь не задеть рисунок, он провёл судно к овалу – месту старта. Глуа лежал на противоположной стороне лощины и мешал капитану, указывая, что и как нужно делать. Конечно, они всё оговорили заранее, но, что делать, он тоже волновался, получится ли, как задумано.

В конце лощины, поодаль от магического рисунка собрались все без исключения таллегеви, притащили даже грудных детей. И что стало уж совсем полной неожиданностью, притопал королевский мамонт Мэм. Он горой возвышался над людьми племени, положив кончик хобота на плечо Егеви, и не проявлял никаких признаков агрессии к вчерашним обидчикам. Иногда, когда шумное дыхание мамонта слишком уж сильно щекотало ухо америнда, тот осторожно брал хобот и легонько дул в него. Мэм смешно чихал. Тогда по толпе, ероша волосы людям и заставляя трепетать листву, пробегал шквал ветра.

– Мы думаем, они с вождём станут друзьями не разлей вода, – заявили духи, на минуточку заглянув в мысли того и другого и тут же поспешно вернувшись обратно.

– Чего доброго, ещё катамаран исчезнет в лабиринте без нас! – беспокоились духи.

– Это будет первый ручной мамонт за всю историю их существования на Земле, – засмеялся Кус.

Джим выключил двигатели. Одним из непременных условий прохождения лабиринта было передвижение только под парусом.

– Неизвестно, как поведут себя чуждые природе механизмы при переходе в другой мир! – вспомнил он предупреждение Глуа. – Может, электродвигатели начнут крутиться в противоположную сторону, а то и вообще откажутся это делать…

Катамаран встал носом к хвосту змея, закрученному в спираль вокруг лямбды Дракона, и замер, как бегун на старте, напряжённо ожидая команды змея: «Марш!»

– Кус, подними четвертушку паруса! – приказал он боцману. – Пойдём на самом малом ходу…

– И это правильно! – услышал капитан голос Глуа. – Постарайся пройти дистанцию чисто, за линии, выложенные камешками, не заступать, а то лабиринт может вас дисквалифицировать. Снова попадёте совсем не туда, куда нужно!

Талл гордо вздёрнул подбородок:

– Мы с яхтой, как одно целое! Где смогу пройти я, сможет и «АРЗАК». У нас расстояние между скулами, самыми выступающими частями обвода – пять метров. Ширина лабиринта – целых шесть метров. В запасе – по полметра с каждой стороны! А длина в пятнадцать метров за глаза и за уши позволит мне вписаться в повороты. Тем более, что у меня есть возможность притормаживать А-диском…

Словно в доказательство своего умения и способностей катамарана, капитан, на чуть-чуть приподняв А-диск, лихо крутанул яхту не месте, при этом ни на йоту не выскочив за пределы стартовой площадки – овала.

– Посмотрим-посмотрим, – прошептал змей, – как вы справитесь с прохождением трассы. Это – круче, чем Олимпиада в Сочи! Тут ставка – большая, чем жизнь. Ты в ответе за всех, включая духов…

– А ты нас не пугай! – подключился к разговору Кетцаль. – Знаешь, какие мы пуганые? Где наша не пропадала!

– Да-да! – поддакнули близнецы. – Мы от золотых скатов Торпа ушли, от черепахи Тан-Ки с её щитокроком, не знаем, как его по имени, не успели близко познакомиться, тоже ушли. Ленивца Мапи приручили, с мамонтом Мэмом подружились…

– Расхвастались тут мне, – проворчал капитан. – Хватит, как сороки, трещать! Не отвлекайте, дайте сосредоточиться!

– Есть, кэп, – тут же вытянулись по струнке юнги, – отставить трещать!

– Ну, попутного ветра вам! – выдохнул Глуа. – Пора!

Капитан Талл поднял А-диск, служивший катамарану якорем, и «АРЗАК» плавно и спокойно вошёл в широко разинутый рот змея, как в тихую речную заводь. Все зрители замерли в ожидании, что будет дальше.

Сначала ничего не происходило, яхта просто скользила по покрытой утренней росой траве, как по маслу. Но ближе к концу участка, на подходе к эпсилон Дракона, присутствующие заметили, что катамаран мало-помалу начал погружаться в землю, прямо-таки как в воду. По крайней мере, килей корпусов уже не было видно. Толпа ахнула.

– Сработало! – прошептал змей. – Лабиринт ожил!

Капитан Талл, конечно, тоже обратил внимание на то, что уровень горизонта стал плавно понижаться, словно яхта и в самом деле скользнув по невидимым стапелям, стала входить в воду. Правда на ходовых качествах яхты это пока не сильно сказалось, скорость уменьшилась на какую-то только ему заметную чуточку. Джим слегка выдвинул А-диск, горизонт на одну, только им увиденную капельку приподнялся.

– Значит, маневренность пока сохраняется, – обрадовался капитан. – Молодец, «АРЗАК»!

– Кэп, ты заметил, мы погружаемся? – счёл своим долгом нарушить тишину эфира боцман.

– Молодец, что заметил, Кус, спасибо! – ответил Джим. – Пока всё в порядке, катамаран потихоньку шлёпает вперёд и слушается руля. Прибавь-ка немножко паруса…

– Стоп! Пока хватит, но по-прежнему будь начеку! – одобрил он действия боцмана.

И впредь такие действия повторялись после прохождения каждого виража. Когда катамаран добрался до спирали, окружающей лямбду Дракона, звезду Джансар, он оказался погружённым в землю по самую палубу. Сверху оставалась только рубка, леерное ограждение и кормовой флаг – гюйс.

Теперь силы ветра, чтобы преодолевать сопротивление лабиринта, уже не хватало. Катамаран полз еле-еле, как черепаха, хотя боцман уже давно поднял полный парус, а Джим до отказа убрал А-диск. Преодолеть же им предстояло ещё целый виток спирали.

– А что будет, когда под землю уйдёт и парус? – подумал капитан. – Пока мы проиграли только в скорости, а ведь можем вообще потерять управляемость. Тогда, клянусь голубой каракатицей, мы просто-напросто застрянем в лабиринте.

– Хоть бы ветер, что ли, немного усилился, тысяча чертей ему в глотку! – нервно воскликнул Джим, от волнения вспомнив крепкие словечки из лексикона капитана Чарли Блека.

И словно обидевшись на его восклицание, вдруг, как-то неровно, порывами, но ветер усилился.

Капитану было некогда оглядываться по сторонам, но Кус со смехом объяснил ему, что произошло.

Королевский мамонт Мэм, которого чуть не убил Джимми (и убил бы, если бы патроны оказались не со снотворным, а настоящими, боевыми), пришёл на помощь. Он подошёл почти вплотную к спирали и, двигаясь вдоль её полукруга, изо всех сил дул на парус, когда катамаран поворачивался к нему боком или кормой.

– Спасибо, Мэм! – закричал в восторге весь экипаж.

– Не стоит благодарности, вы же не позволили таллегеви меня съесть! – со смехом ответил… Оох. – Долг платежом красен!

Оказывается, дух услышал обращение капитана к ветру, слетал к Мэму и попросил его помочь Говорящему Богу, научив, как это лучше сделать.

– Молодчина, Оох! – воскликнул Но-Атл. – Не ударил в грязь лицом, не подвёл папочку…

– Вот прилетим на Ирэну, разберёмся, кто из нас папочка, а кто – сыночек! – в шутку пригрозил дух.

Тем временем катамаран вышел на финишную прямую, уже добравшись до площадки в середине спирали. Теперь уже и рубка, и гюйс полностью оказались под землёй. Сверху оставался только флагшток на самом верху мачты со звёздно-полосатым флагом Соединённых Штатов Америки. Он гордо реял под действием отрывистых, ставших какими-то всхлипывающими дуновений уставшего Мэма. Но и этого хватало, чтобы катамаран продолжал крутиться вокруг своей оси, штопором ввинчиваясь в землю, пока наконец совсем не исчез.

Таллегеви радостно закричали. Ведь прямо на их глазах Говорящий Бог, Счастливый человек и Близнецы ушли в Иной мир. Егеви подошёл к мамонту и ласково похлопал его по боку. Мэм легонько дунул ему в ухо, отчего волосы таллегеви встали дыбом, и подхватил его хоботом.

Змей, внимательно наблюдавший за всем происходящим, замер.

– Не проткнул бы бивнями, – встревоженно подумал он. – Еще отомстит за прошлую охоту!

Глуа уже приготовился прийти, в случае чего, на помощь. Он ведь был очень сильным телепатом и сам мог управлять любым живым существом не хуже любого элма.

Но его вмешательство не понадобилось. Мэм одним махом посадил Егеви себе на шею и победно протрубил, как бы объявляя об окончании представления. Глуа облегчённо вздохнул.

– Пора и мне отправляться в путь, – решил змей. – А то, как бы ребятишки не заплутали в Ином мире. – Этот лабиринт не такой простой, как наш спиральный. Может и не выпустить…

Он ловко перекатился с обочины, из тени раскидистых конских каштанов, на дорожку, окаймлённую белыми камешками. Примерившись, Глуа аккуратно уложил себя в контур созвездия Дракона, от кси до лямбды, от Грумиума до Джансара. Теперь ему оставалось только широко разинуть рот, от гаммы до беты, от Растамана до Этамина, самой яркой звезды в этом созвездии, и стартовать. Он мысленно представил себя с другой стороны этого Верхнего мира, в первом слое Слоистых миров, куда в первую очередь должен был попасть катамаран, и стал медленно погружаться.

– Злой Маниту уходит от нас! – зашумели таллегеви. – Говорящий Бог берёт его с собой.

Это радостное событие непременно нужно было отметить ритуальным танцем. Егеви похлопал по холке мамонта. Мэм, сообразив, что от него требуется, осторожно ссадил наездника на землю. Вождь погладил его по хоботу, поблагодарив, и показал на землю, предложив Мэму ожидать его здесь. Мамонт выполнил и эту команду. Соплеменники с восхищением смотрели на своего вождя.

– Да здравствует Егеви, Повелитель мамонта! – хором завопили они.

Вождь поднял руку, требуя тишины.

– Тише, тише, Повелитель мамонта, друг Говорящего Бога, просит слова! – зашикали америнды друг на друга.

– Воины племени таллегеви! – торжественно обратился он к толпе. – Так впредь мы сами и воины всех других племен будут называть нас. Это великая честь – носить имя Талла, Говорящего Бога, друга Великого водяного змея – злого Маниту. Великий змей остался доволен нами, не причинил никакого зла и сам ушёл вслед за Говорящим Богом.

– Сегодня – хороший день, чтобы воздать им должное! – воскликнул он. – Все согласны?

Толпа в едином порыве вскинула вверх руки и прокричала:

– Согласны!

– Я предлагаю построить для Великого змея и Говорящего Бога дома-хаганы, куда они всегда смогут вернуться! Все согласны? – спросил Егеви. – Внутри их всегда должны ждать еда и питьё. Там мы будем разговаривать с ними, прося удачи перед охотой или сражением с врагом!

– Согласны, согласны! – подтвердили воины.

– Хаган Говорящего Бога будет на том месте, откуда отправилась в путь его большая лодка – в Священном яйце, а хаган Великого водяного змея – в извилистой насыпи с завитком на кончике хвоста! – предложил вождь.

– Согласны, согласны, согласны! – троекратно прокричали воины.

Это была клятва, после которой отказаться от предложенного вождём дела было уже преступлением, за которым может последовать и наказание.

Создание таких больших хаганов потребовало много времени и сил. Ведь нужно было ещё и охотиться, чтобы добывать себе и семьям пропитание.

Если бы не мамонт, племени таллегеви долго бы ещё не управиться с задуманным делом. Мэм обламывал с деревьев и подтаскивал к месту строительства ветки, необходимые для изготовления каркаса хаганов. Мамонт так активно участвовал в работе, что казалось, что он не менее разумный, чем сами таллегеви. А может, так оно и было? Ведь слон, его далёкий потомок, входит в пятёрку самых умных животных, наряду с дельфинами, медведями и собаками. У них великолепная память и музыкальный слух.

Слоны понятливы, у них существуют свои симпатии и антипатии. Им ведомы любовь и ненависть, боль и радость. Слон способен долгие годы помнить о событиях, которые произвели на него наибольшее впечатление.

Таким, самым большим событием в жизни мамонта было появление катамарана с его экипажем и водяного змея. Конечно, он был бы рад встретиться с ними снова, поэтому и помогал увековечивать их память. Были бы рады этому и таллегеви. Впоследствии они часто посещали хаганы своих кумиров, делясь с ними своими бедами и обращаясь с разными просьбами. Иногда желания америндов даже сбывались. И тогда над рекой Огайо-Браш-Крик до поздней ночи на утёсе горел костёр, можно было увидеть ритуальные танцы и услышать песни в честь Великого водяного змея Глуа и Говорящего бога – капитана Талла. Не забывали и о Счастливом человеке и Близнецах!

Но что же случилось с катамараном и его экипажем в Слоистых мирах, куда исчезло племя таллегеви? Клянусь голубой каракатицей, вы обязательно об этом узнаете, но уже как-нибудь в другой раз…

Страна ква

Страна ква

Чёрное болото Дсоно Ква

По серому унылому небу, тоскливо нависшему над Чёрным Болотом, беззвучно, как «Летучий голландец», пролетело парусное судно и со всего размаха уткнулось в болото.

– С прибытием! – чавкнула трясина.

Катамаран «АРЗАК», накренившись, стоял на большущей болотной кочке. Таких кочек, буро-зелёных, покрытых увядающей осокой, свесившей свои острые листья в чёрно-коричневую жижу, которую и водой-то назвать язык не поворачивается, вокруг было хоть пруд пруди. Похоже, что яхта из лета перелетела в позднюю осень, так всё вокруг было серо и грустно. Парус уныло обвис, став похожим на грязную и мокрую тряпку. Ветра не наблюдалось совсем, а вот устойчивого запаха затхлой воды и гниющей травы было хоть отбавляй. Или, как в таких случаях говорят, хоть топор вешай. И болото настойчиво предлагало: «Выбирайте, гости дорогие, кому как больше нравится, отбавить или повесить!»

К несчастью для экипажа яхты, хотя им, может, и впору было бежать куда глаза глядят, но запах, даже такой противный, не мог сдвинуть её с места. А вот то, что могло сдвинуть, почему-то не работало. Не включался не только электродвигатель, отказал даже реактивный. Наверно, порох в пороховницах отсырел, или керосин водой кто-то разбавил.

– Бывает ещё, искра в баллон уходит… – вспомнил Джимми, перебрав все мыслимые и немыслимые причины отказа двигателей.

Он выдвинул вниз до предела А-диск. «АРЗАК» приподнялся и сумел съехать с кочки, сразу обоими своими корпусами плюхнувшись в чёрную жижу.

– Хоть что-то работает! – обрадовался капитан. – Правда, если бы творец этого мира и законы гравитации отменил, капельки грязной воды уже вовсю в воздухе бы летали, как это бывает в невесомости. Вот уж нахлебались бы вдоволь…

– И так теперь замучаемся отмывать судёнышко, – вздохнул Кус. – Юнги, приготовьтесь к мокрой уборке! Как только выберемся на чистую воду, придётся вам всласть швабрами помахать…

– Да разве мы против того, чтобы поработать, только где она, эта чистая вода? – воскликнули ребята-близнецы Но-Атл и Мо-Атл. – Куда ни глянь, везде грязное чёрное болото…

– Теперь я могу понять собаку Баскервилей! – вздохнул Кус. – В таких антисанитарных условиях поневоле взвоешь!

– Я читал, что когда-то в этих краях и в самом деле было болото, которое в наше время досуха осушили и стали использовать под пастбища и поля. Оно так и называлось – Чёрное болото, – вспомнил Джим.

– Жаль, что в это время, в которое нас занесло, оно ещё не осушено! – хором воскликнули близнецы.

– Парни, хватит жаловаться на судьбу! – решительно прекратил уныние на борту капитан. – Давайте лучше подумаем, куда теперь дальше двинемся. Змея-то нигде не видно! Скомандовал «Погружение» и пропал…

– Не только куда, но и как двинемся? – подал голос Кетцаль. – Ветра нет, двигатели не работают…

– Значит, займёмся хозяйственными делами, – бодро продолжил капитан Талл. – Кстати, кок Кус, не пора ли нам перекусить?

– Будет сделано, кэп! – отозвался Кетцаль.

– Давай, я тебе помогу бутерброды готовить! – вызвался Джимми. – На это моего умения как раз хватит. Всё равно мне пока в рубке делать нечего. Пусть юнги подежурят!

– Заодно и обсудим, что да как, – добавил он чуть слышно.

Мальчишки послушно выстроились на носу катамарана и стали внимательно обозревать окрестности, тщетно пытаясь обнаружить хоть какую-нибудь живность.

– Должен же здесь кто-нибудь жить! – воскликнул Но-Атл. – Такая мёртвая тишина стоит, лягушек и то не слышно. Тоже мне, болото, никакой живности!

– Наверно, это потому, что комаров нет, вот лягушкам и нечем питаться! – скорчив умную рожицу, глубокомысленно заключил братец. – Но зато никто в ушах не звенит и не кусается!

– Насчёт звона это ты зря! – тут же поправил его всезнайка Мо-Атл. – Москиты, например, кусаются молча…

– Нам бы Глуа найти! – вздохнул Но-Атл. – Он бы наверняка придумал, как быть и что делать…

Он перевёл взгляд на серое небо и подтолкнул брата локтем, кивнув вверх. Там, в вышине, парила птица. Она кружила над катамараном, словно приглядываясь к новой, до сих пор невиданной кочке, вдруг, откуда ни возьмись, появившейся посреди болота. Птица то снижалась, то взмывала вверх. Наконец, наверно, убедившись, что катамаран не представляет для неё никакой опасности, она решилась спуститься с небес и даже набралась нахальства усесться на верхнюю перекладину мачты. Птица оказалась крупным полуметровым вороном с чёрным, слегка зеленоватым отливом, с блестящим оперением. Сантиметров двадцать от всей длины птицы приходилось на хвост, похожий сейчас, в её сидячем положении, на сложенный веер. Клюв и лапы были, как смоль, чёрными.

Ворон наклонил голову, посмотрел чёрным блестящим глазом на мальчишек и хрипло, зловеще каркнул: «Кар-р-р!»

– Вот тебе и живность! – воскликнул Но-Атл. – А раз есть ворона, то должны быть и лягушки с ящерицами. Должны же птицы чем-то питаться!

– Сам ты ворона! – сердито каркнула птица. – А я – ворон, Ворон Йель!

Мальчишки с изумлением посмотрели на него.

– Да он говорящий!

– И что же в этом такого удивительного? – как ни странно, ответила и на этот бессловесный вопрос птица. – Даже на Земле полным-полно говорящих воронов, чего уж говорить о нашей Стране Ква? Тут вообще все существа – Говорящие без слов! А что это духи прячутся у вас по карманам, света белого боятся, что ли?

– А откуда ты знаешь о духах? – подозрительно взглянул на Йеля Но-Атл. – Я слышал, конечно, что вороны – птицы вороватые, но чтобы на расстоянии по карманам шарить, это уже слишком.

Ворон, раскинув свои метровые крылья, спланировал с перекладины мачты на палубу и насмешливо каркнул:

– Вы что, пацаны, меня и в самом деле за настоящую птицу приняли? Своих не узнаёте! – Это же я – Глуа!

– Интересно, как мы могли умудриться узнать в этом комке перьев водяного змея! – подумал Мо-Атл.

В это время между мальчишками и пернатым змеем прямо из воздуха возникли два сгустка тумана: полупрозрачные, непрерывно переливающиеся из пустого в порожнее и то и дело меняющие цвет от белого до тёмно-серого.

– Вот и мы! – слегка смущённо воскликнули призраки Оох и Уух. – Ты, Глуа, о нас спрашивал?

– Да вы совсем видимыми стали! – удивлённо каркнул ворон. – Прямо настоящие кокопелли!

– Это такая парочка местных духов, – пояснил он. – Одного звать Коко, другого – Пелли! Забавные существа, такие же шустрики-мяустрики, как и вы. Любят пошалить, постоянно всех задирают, но как дело до драки доходит, сразу в кусты. Кстати, они существуют в виде единого целого, совсем как вы, когда Уух свои глазки-святлячки в череп Ооха вставит…

– Это мы-то сразу в кусты! – задорно воскликнули духи-«кокопелли» и ринулись в атаку на ворона.

Им даже удалось слегка взъерошить ему перья. Для ранее совсем бесплотных духов и это было огромным достижением.

– Глуа, что это случилось с нашими призраками? – наконец смог выговорить один из близнецов. – Они же теперь даже драться могут!

Йель неторопливо попрыгал по палубе туда-сюда, как человек, находящийся в раздумье.

– Рискну предположить, – наконец отозвался вселившийся в ворона змей, – что в этой стране не действуют электромагнитные силы. А раз нет электричества, нет и элмов, – они же электромагнитные волны! Вот они и превратились в призраков, какими они были на Ирэне до перелёта через синхротуннель на Землю.

– Вот здорово! – обрадовался Но-Атл. – Век бы этот синхротуннель не видеть. Сколько он пакостей натворил!

– Так-то оно так! – вздохнули бывшие элмы. – Но перестав быть элмами, мы потеряли способность мгновенно перемещаться с места на место и вселяться во что угодно…

– Думаете, почему мы в карманах-то до сих пор сидели? – жалобно ухнул Уух. – Нас теперь даже ласточные камни в себя не пускают. А ведь мы их родным домом считали…

– Вот мы и боялись на свет показаться! – охнул Оох. – Кому средь бела дня призраков увидеть понравится?

– А вот мне нравится! – услышали они голос Кетцаля, появившегося на палубе с целым подносом бутербродов. – Как-то привычней, когда видишь, с кем говоришь.

Следом из трюма поднялся и Джим. Он с удивлением увидел, что по палубе катамарана, как у себя дома, прогуливается громадный чёрный ворон, над которым зависла парочка привидений.

– У нас, оказывается, гости? – воскликнул капитан. – Прочему вы, юнги, мне сразу не доложили, тоже мне часовые…

– А зёрнышек у тебя нет? – невозмутимо поинтересовался у боцмана Йель. – Впрочем, и хлеб сойдёт!

Ворон подскочил к Кетцалю и, подпрыгнув, ухватил с подноса кусок хлеба.

– Полдня ничего не ел! – прокаркал он с набитым хлебными крошками клювом. – Всё вас по болоту разыскивал…

– Глуа? – по ироничной манере разговаривать узнал старого знакомого Джимми. – Какой ты стал…

Он щёлкнул пальцами, пытаясь подобрать слово.

– Какой? – взъерошился ворон. – Хочешь сказать – смешной?

– Да нет, что ты! – смутился Джимми. – Пернатый, вот какой! Хотя, наверно, каким ты был, таким ты и остался. Помнишь, как тебя уиштотины называли? Кетцалькоатл – пернатый змей!

– «Но ты нам дорог и такой!» – со смехом добавил Кус.

– Отставить разговоры! – сердито каркнул Ворон Йель. – Что вы всё обо мне, да обо мне? Нашли развлечение! Нам нужно поскорей из этого Чёрного болота выбираться. Очень странное место, доложу я вам, никогда раньше такого не видывал, чтобы законы электричества не работали. Элмы вон видимыми стали! Я же, наоборот, похоже, элмом стал, могу в других вселяться. Неизвестно ещё, как это на вас отразилось…

– Пока вроде бы люди как люди, только вреднее стали, – хмыкнул он, пристально оглядев с ног до головы мальчишек. – За воришку меня приняли, по карманам, мол, шарю.

– Похоже, что взрыв, последовавший за падением метеорита, о котором я вам в долине рассказывал, оказался таким мощным, что расслоил время. И теперь в этом мире времена года не следуют одно за другим, как положено, а находятся вместе в одно и то же время, – задумчиво продолжил он. – Вот мы и перенеслись из середины лета, которое стоит сейчас в долине Змеиного вала, в позднюю осень этого Чёрного Болота. И я думаю, что нам придётся пройти через все остальные времена года по очереди. А через что предстоит пройти мне, биармианскому дракону из клана Голдов…

Он строго посмотрел на мальчишек, невольно прыснувших смехом и теперь смущённо прикрывающих улыбающиеся мордахи руками, с любопытством осмотрел себя, как будто в первый раз увидел, и продолжил смущённо:

– Вот он я – Ворон Йель, прошу любить и жаловать.

– Не расстраивайся, мы в любом виде будем тебя любить! – воскликнул Кетцаль. – Ворон, так ворон! Внутри-то ты всё равно тот самый Глуа…

– И жаловать! – добавил капитан, придав своей веснушчатой разбойничьей физиономии самый смиренный вид, на какой только был способен. – Ворон знает, куда нам сейчас нужно плыть?

– Он знает! – отозвался Глуа. – Нам нужно пересечь Чёрное болото, идя на юго-запад…

– Почему на юго-запад? – поинтересовался капитан.

– Потому что туда! – ответил Йель.

– Ну вот, раз объяснил, и сразу ясно стало! – хмыкнул Джим.

– Как каркнешь, – поспешил он согласиться, взглянув на крепкий клюв подскочившего к нему ворона. – На юго-запад, так на юго-запад!

– Кэп! – обратился к капитану боцман. – А на чём двигаться-то будем? Может, на вёслах?

– А у нас что, есть вёсла? – обрадовано воскликнул Джимми.

– У Куса, как в Греции, всё есть! – хвастливо ответил боцман.

– Откуда? – удивился капитан.

– Помнишь лодку мальчишек, которую пришлось оставить в селении уиштотинов? – спросил Кус. – Так вот, оттуда, из неё родимой…

– Ну, ты и жучара! – восхитился капитан. – Где б ни был, ты – не гость, унесёшь хотя бы гвоздь… Может, и багры есть?

– И багры есть! – ответил боцман.

– Да не позаимствованные, наши собственные! – поспешил он ответить на невысказанный вопрос капитана. – На свои в Новом Орлеане покупал. Пожарный инспектор, понимаешь ли, пристал как банный лист, почему у нас пожарные щиты не оборудованы как положено? Вот и пришлось у боцмана с соседнего корабля прикупить…

– А зачем тебе багры? – перевёл Кетцаль разговор, принявший нежелательное для него направление, на другую тему.

– Не мне, а нам! – с улыбкой поправил его Джимми.

Хитрость Куса была шита белыми нитками.

«К гадалке не ходи, вместо оплаты угостил соседа чем-нибудь…» – подумал он.

– Экипаж, слушай мою команду! – объявил капитан. – Юнги становятся на нос катамарана и гребут своими родными вёслами, как найденными. Мы с боцманом встаём по бортам и отталкиваемся баграми от всего, до чего дотянемся: от дна, кочек, воздуха. Видите, вон там, справа по курсу, какой-то зелёный островок виднеется. Туда и гребём!

– А нам чем заняться? – загалдели привидения. – Мы что, теперь никому не нужны?

– Вы будете разведчиками: нашими глазами и ушами! – утешил призраков капитан.

– Есть, кэп! – обрадовано пискнули они и взвились в воздух.

– Далеко не улетайте, заблудитесь ещё, – добродушно проскрипел Йель. – Ищи-свищи вас потом…

– А чем мне заняться, я, похоже, знаю! – подумал змей, прислушавшись к себе. – Кажется, и в этой стране я кое-что могу…

Он напыжился и стал увеличиваться в размерах, скоро превратившись в огромную чёрную громадину, чуть ли не с катамаран величиной. Пристроившись на корме и крепко вцепившись когтями в край палубы, ворон энергично замахал крыльями. Парус сразу наполнился ветром. Яхта так рванулась вперёд, что Кус с Джимом, налегшие в этот момент на багры, потеряв точки опоры, едва не нырнули за борт.

Оглянувшись, они чуть не потеряли и дар речи при виде такого необычного судового двигателя – пернатого.

Капитан развёл руками:

– Удивил, ничего не скажешь!

– Закрой рот и ступай к штурвалу, – усмехнулся Глуа, – пока во что-нибудь не врезались на такой-то скорости!

Колдунья Бастинда

Совместными усилиями уже через час катамаран достиг острова, который капитан заметил впереди по курсу. С трудом добравшись до него поросшей камышом протокой, катамаран прибился к берегу. Боцман отдал якорь. Хотя глубины там было с гулькин нос, метра два, но печальный опыт знакомства с черепахой Тан-Ки подсказывал, что судно в незнакомом месте лучше без привязи не оставлять. Может, и этот остров вздумает куда-нибудь сбежать? Кто её, эту Страну Ква знает?

Экипаж с удовольствием высадился на сушу. Корявые, уродливо изогнутые деревья прибрежной болотной мари на берегу сумели объединиться в рощу, приятно радующую глаз своей зеленью. Вверху деревья: рябины, ольхи, берёзы – поддерживая друг друга, чтобы не упасть, образовали единую крону. Внизу землю покрывал ковёр из разноцветного мха.

Эта местность живо напомнила мальчишкам джунгли Тамоанчана, где остались дорогие сердцу атланты: вождь Ко-Атл и флотоводец Со-Атл. Да и жрец Шо-Атл оказался не таким уж плохим, хрустального черепа вон не пожалел. А мог бы ведь и припрятать…

– Смотрите, не провалитесь в какую-нибудь яму. Их подо мхом может быть полным-полно! – заботливо предупредил их Кетцаль. – И змеи любят такие укромные местечки. А то и какая-нибудь болотная кикимора на вас позарится…

– Не заблудимся! – весело откликнулись мальчишки. – Что мы, маленькие? Джунглей не видывали?

Шаг за шагом, постепенно всё отдаляясь и отдаляясь от берега, они поднялись на пригорок.

Вдруг из чащи послышался чей-то испуганный дрожащий голосок: «Помогите, помоги-и-те!»

Мальчишки переглянулись и, позабыв об осторожности, рванулись на зов. Деревья хлестали мокрыми ветками по лицам. Под ногами хрустели сучья. С трудом продравшись сквозь чащу, они по инерции едва не выскочили на лужайку какого-то неестественного зелёного цвета, слишком яркого, чтобы быть похожим на настоящую траву.

– Осторожно, Но-Атл! – испуганно предупредил брата Мо-Атл, придержав его за рукав. – Похоже, впереди трясина. Помнишь, у нас в джунглях такие заманихи тоже попадались!

Ребята огляделись по сторонам. Никого, кому бы мог принадлежать голосок, зовущий на помощь, который они недавно слышали, поблизости не было.

– Ерунда какая-то! – растерянно воскликнул Мо-Атл. – Пойдём обратно, а то ещё и в самом деле заблудимся…

Они повернули назад, пробираясь, казалось, сквозь те же деревья. Но те, да не те! Мальчишки брели уже с полчаса, а чащоба всё не кончалась и не кончалась. Берега с катамараном и в помине не было…

– Неужели всё-таки заблудились! – ахнул Но-Атл. – Отошли-то всего ничего, метров на двести-триста…

– Давай остановимся и оглядимся! – предложил Мо-Атл. – Может быть, костёр увидим или голоса услышим…

– Услышали уже один, хватит на сегодня, – буркнул братец. – Чтобы я ещё кому-нибудь когда-нибудь на помощь помчался…

Осмотревшись по сторонам, они и впрямь увидели впереди, между деревьев, какие-то всполохи, неясное бормотанье, а затем донёсся и свист.

– Это Кетцаль нас зовёт! – обрадовался Но-Атл. – Есть у него такая боцманская дудка…

– Бежим! – предложил он брату и сорвался с места.

– Бежим! – согласился Мо-Атл и направился… совсем в другую сторону.

– Ты куда это? – удивился Но-Атл, оглянувшись. – Звук-то вон с той стороны доносится!

И он указал направление, в котором нужно было, по его мнению, двигаться.

– Да ты что? – возмутился близнец. – Совсем оглох, что ли!

Они закрутились на месте, размахивая руками и громко споря, куда нужно бежать. Ребята так долго и увлечённо препирались, что не обратили внимания, как над лесом сгустились сумерки. Не заметили они и того, что за ними из-за деревьев со злорадной усмешкой наблюдает, тихонько насвистывая, какая-то ведьма. Огромная, метра два ростом, с взлохмаченными космами, зеленоватой кожей, длинными руками с громадными когтями ярко-медного оттенка. Трудно поверить, но это ей принадлежал тонкий и звонкий серебристый голосок, позвавший на помощь.

– Попались, голубчики! – прошептала она. – Не хотели в трясину, попадёте в корзину…

Ребятам не повезло. Они встретили местную колдунью Бастинду, дочь духа Чёрного болота Дсоно Ква. Она была вампиршей. От злобы на всех и вся Бастинда непрерывно усыхала, вместе с весом теряя и свою магическую силу. Восстановить её могла только кровь, живительно действующая на вампиршу, как, например, вода на цветы, кусты или деревья.

Бастинда неслышно подкралась к ребятам, стукнула их головами друг о друга, чтобы не брыкались, схватила и засунула в берестяной короб. Одним махом вскинув ношу на спину, колдунья потащила добычу к себе домой. Силищи-то у неё пока ещё было немерено, как раз недавно подкрепилась.

Мальчишки очнулись в кромешной тьме, куда ни ткнись, повсюду преграда. Они принялись кричать, стучать руками и ногами в стенки темницы, но всё оказалось бесполезным.

– Выпустите нас, – завопили Мо-Атл и Но-Атл во весь голос, – а то хуже будет!

– Зря кричите! – услышали они хриплый голос. – В моём лесу вас всё равно никто не услышит.

– Чужие здесь не ходят, – раскатисто расхохоталась вампирша. – У меня ведь не забалуешь, быстренько приберу к рукам!

– У кого это у тебя? – со страхом в голосе спросил Мо-Атл.

– Я – Бастинда – Злая колдунья Запада, дочь духа Дсоно Ква, может, слышали? – с гордостью произнесла вампирша.

– Нет, никогда не слышали! – признались ребята. – И не видели…

– Ну, кто меня увидит, и дня не проживёт! – рассмеялась колдунья. – А вот почему не слышали? Вы что, не местные, не из кваков?

– Не местные, – признались ребята. – Мы из Тамоанчана…

– А вы хоть съедобные? – забеспокоилась вампирша. – Может, кваки вас нарочно мне подсунули, чтобы отравить?

– Совсем-совсем не съедобные! – принялись уверять её мальчишки.

– Знала бы ты, сколько нам лет? – ещё сильней сгустил краски Но-Атл. – Мы такие жёсткие, что зубы сломаешь!

– Тётенька, отпустила бы ты нас! – в свою очередь, принялся канючить Мо-Атл.

– Смотри, дождёшься, наши друзья придут, мало не покажется! – решил перейти к угрозам Но-Атл.

– Проснёмся – разберёмся! – не поверила ни единому словечку мальчишек Бастинда.

Ей было не привыкать ни к просьбам, ни к угрозам! Как только её не умоляли и как только ей не угрожали?

– Попробую глоточек-другой иноземной кровушки, не понравится – выплюну, – решила колдунья. – Смотри-ка ты, за приятной беседой мы уже и до дома добрались.

– Эй, еда, что замолчала! – постучала Бастинда по коробу. – Укачало, что ли, уснули?

Хижина колдуньи находилась в самой чащобе, там, где ветви деревьев смыкались над головой настолько плотно, что в ней даже и днём был полумрак. Она занесла короб в дом, поставила на земляной пол, приоткрыла, совсем немного, чтобы пленники не выскочили, крышку и засунула туда руку. Ребята увидели, как из приоткрытой щели к ним тянутся четыре громадных красных когтя. Они попытались увернуться, прижаться к стенке, спрятаться в углу короба, но ни одна уловка не помогла. Колдунья выцарапала их, одного за другим, наружу, на всякий случай связала, чтобы не вздумали сбежать, и принялась разглядывать.

– Не так уж сильно эти дети отличаются от наших, кваковских, – решила она. – Та же голова два уха… наверно, всё-таки съедобные! На всякий случай утром позову Ворона Йеля, пусть первым отведает. Он ведь и падалью питается, думаю, не отравится. А отравится – туда ему и дорога, одним жадным ртом меньше… Совсем от рук отбился в последнее время. Через раз на мой зов является…

Бастинда пока ещё не знала, что этого помощника она уже лишилась: в Ворона Йеля вселился змей Глуа.

– Что-то я сегодня устала, – зевнула вампирша. – Тяжёленькие оказались эти мальчишки! Зато надолго хватит! После такой удачной вылазки пора бы и отдохнуть…

Колдунья улеглась на кучу сена в углу и тут же захрапела. А вот Мо-Атл и Но-Атл не сомкнули глаз всю ночь, безуспешно пытаясь освободиться. Но Бастинда связала их на совесть. Оставалось только надеяться, что друзья найдут их и спасут от клыков вампирши прежде, чем она соберётся приступить к трапезе.

Оох и Уух первыми спохватились, что ребята что-то слишком долго не возвращаются. Они слетали к тем деревьям на опушке, откуда мальчишки услышали голос, но забираться в чащу одни не рискнули.

– Это не Ирэна, где мы каждый уголок кладбища знали! – прошептал Уух.

– Да, какие-нибудь местные упыри раздёргают саван на кусочки и скажут, что так и было! – поддержал приятеля Оох.

– Давай вернёмся к катамарану и поднимем тревогу! – дружно решили призраки.

Кус, под натиском духов, которые вились над ним, как мухи над мёдом, с сожалением оторвался от приготовления первого горячего ужина в этом сыром заплесневелом мире.

– Плесень бывает хороша в сыре, – вздохнул он. – А то, что в этом болоте скоро все продукты плесенью покроются, совсем не есть хорошо…

– Ну что случилось? – обратился он к призракам, которые наперебой пытались сообщить ему что-то, по их мнению, крайне важное. – Рассказывайте, липучки!

– Мальчишки не отзываются? – встревожился он. – Джимми, ты слышишь!

– Слышу! – отозвался капитан, безуспешно пытающийся узнать у хрустального черепа хоть что-нибудь о той стране, в которую они попали.

Джим никому не рассказывал, но во время ночных вахт, когда он оставался наедине с черепом-компасом, ему иногда удавалось уговорить амулет атлантов показать, что делается вокруг катамарана.

– Просил ведь далеко не убегать! – воскликнул капитан. – Всё как о стенку горох! Ну, погодите, шельмецы, завтра вы у меня в наказание весь катамаран языками вылижете…

– Нужно срочно идти искать! – решительно заявил он, тут же, не откладывая в долгий ящик, решительно выскочил из рубки и спрыгнул на берег.

– Уже смеркается, скоро в лесу вообще ничего не увидишь… – добавил капитан уже на ходу.

Ворон, дремавший на перекладине мачты, услышав о пропаже мальчишек, тоже снялся с насеста и начал кружить над островом, внимательно рассматривая каждый тёмный уголок.

Кус и Джим шли в нескольких метрах друг от друга, стараясь не пропустить ни одного следа, указывающего на то, что здесь могли проходить мальчишки. Это было не очень сложно! Продираясь сквозь чащу, ребята наломали столько дров, что, казалось, там прошли не два человека, а протопало целое стадо. Нашлось даже несколько обрывков одежды, подтверждающих, что это были именно их следы. Мальчишкам ведь было не до пустяков, они бежали спасать человека. Выйдя по следам к трясине, моряки тщательно осмотрели берег и ядовитую зелень топи. Вблизи топи, к их радости, не оказалось ни единого следочка.

– Не настолько же они у нас глупые, чтобы прыгать туда с разбега! – проворчал Джим.

Они несколько раз громко позвали ребят, но им даже эхо не удосужилось откликнуться.

– Наверно, голос потеряло от сырости, – невесело пошутил Кус.

Спустившийся с небес Ворон Йель тоже не смог сказать ничего утешительного. Мальчишки как сквозь землю провалились.

– Нужно возвращаться на берег, – наконец признал капитан безуспешность дальнейших поисков. – Разведём костёр и будем поддерживать его до рассвета. Вдруг мальчишки сами на огонь выйдут! В темноте его издалека должно быть заметно…

Они просидели у костра всю ночь, до рези в глазах всматриваясь во тьму, ловя каждый ночной шорох и время от времени громко окликая мальчишек. Но они так ничего и не увидели и никого не дождались.

То, что укрылось от глаз моряков, сумели обнаружить призраки. Отлетев от костра немного в сторону, они увидели над болотом какие-то бледно-голубые мерцающие огоньки на высоте около метра. Эти огоньки не висели неподвижно над одним и тем же местом, а словно плясали, дергаясь, подпрыгивая, выделывая самые замысловатые вензеля.

– Смотри, Уух, огоньки-то совсем как твои! – воскликнул Оох.

– Может, это местные призраки, нашего роду-племени? – предположил Оох.

– Давай слетаем к ним, поговорим? – предложил он. – Вдруг они видели наших мальчиков?

– Как бы чего не вышло? – засомневался Уух. – Кто их знает, местных-то, какие у них здесь повадки. Ещё утащат с собой! Помнишь, у нас на Ирэне случай был?

– Какой же ты после этого разведчик? – возмутился Оох. – Я вот кэпу расскажу, какой ты трус! А ведь Мо-Атл и Но-Атл надеются, что мы их не бросим…

– Скажи, чьими мы будем духами, если они пропадут? – выдвинул Оох последний аргумент, оказавшийся решающим.

Пристыженный и озадаченный Уух молча направился к огонькам. Подлетев поближе к хороводу искорок, Оох окликнул их:

– Привет, ребята! Мы – Оох и Уух, призраки двух мальчишек. А вы чьи будете?

Огоньки шарахнулись в сторону и сначала было спрятались под мох, но потом любопытство, присущее, наверно, всем призракам на свете, пересилило. Голубоватые искорки снова выглянули на поверхность и даже набрались смелости ответить.

– Мы – из племени кваков, – услышали призраки несколько звонких детских голосков. – Бастинда утащила нас из деревни и выпила всю кровь.

– А мы убежали в лес и заблудились, – прозвенели ещё два голоса, похоже, постарше.

– А кто такая Бастинда? – спросил Уух.

– Злая колдунья и вампирша, дочь духа Дсоно Ква! – испуганно пролепетали голоса. – Она живёт в самой чаще посреди острова.

– Уж не она ли захватила Но-Атла и Мо-Атла? – переглянулись призраки.

– Мы видели Бастинду сегодня вечером, – загалдели огоньки. – Она бежала к себе в хижину, согнувшись в три погибели под тяжестью короба.

– Вы покажете, где она живёт? – спросил Оох. – Нам нужно спасти наших друзей!

Огоньки покружились молча, словно колеблясь.

– Нет-нет, мы боимся возвращаться туда, где у нас выпили кровь! – наконец ответили они.

– Бедняжки! – пожалел их Уух. – Но теперь-то чего вам бояться? Двум смертям не бывать…

– Мы можем показать! – решились два других огонька, подлетевших позднее. – Если бы кто-нибудь в своё время показал дорогу к убежищу колдуньи нашим родителям, которые день и ночь нас искали, мы, может быть, остались бы в живых…

– Полетели! – поманили они за собой пришлых призраков.

Немного поколебавшись, остальные огоньки тоже двинулись следом. Наверно, им стало страшно оставаться одним.

Проплыв сквозь чащу, огоньки оказались почти возле самой хижины Бастинды.

Оох и Уух, найдя щёлку, заглянули внутрь и увидели спящую колдунью и своих драгоценных мальчишек, впавших в забытьё. Подлетев к ребятам, они ласково коснулись их лбов: – Спите-спите, утром мы вас обязательно спасём. А пока сон для вас – лучшее лекарство!

Измученные попытками высвободиться, мальчишки не проснулись от прикосновений духов, только заулыбались во сне. Наверно, им стало сниться что-то очень хорошее!

Духи решили разделиться. Оох остался в избушке, чтобы приглядывать за колдуньей, а Уух стремглав полетел на берег, к катамарану.

– Делай, что угодно, но убереги ребят от вампирши до нашего возвращения! – умоляющим тоном попросил Уух. – Хочешь, песни пой, хочешь волком вой.

– Я постараюсь! – бодро ответил Оох. – Только вы уж поторопитесь.

Победила дружба

Вернувшись из леса, призрак от всей души поблагодарил блуждающие огоньки:

– Спасибо, ребятишки! Мы отомстим за вас, Бастинда ответит за все свои злодеяния!

– А вы знаете, как справиться с колдуньей? – поинтересовались огоньки.

– Мы надеемся, наши друзья что-нибудь придумают! – не очень-то уверенно ответил Уух. – Знаете, какой змей Глуа умный?

– На всякий случай послушай одну нашу легенду, – предложили огоньки и рассказали, как по древнему поверью кваков, передающемуся из поколение в поколение, можно справиться с вампиршей. – Вдруг пригодится!

Расставшись с новыми знакомыми, призрак поспешили к костру. Он утешил друзей, сообщив, что мальчики живы, но и огорчил тем, что ребята находятся в плену у колдуньи. Не передать словами, как все обрадовались и расстроились. Моряки решили прямо тотчас же бежать спасать ребят, вдруг Бастинда проголодается и решит среди ночи перекусить. Это был тот самый случай, когда промедлением может оказаться смерти подобно.

Все повскакали с мест, кто – на ноги, кто – на крыло и помчались следом за Уухом. Найти хижину ночью оказалось совсем непростым делом даже и для духа, знающего дорогу. Йель на бреющем полёте летел над ними, цепляясь своим острым глазом за каждый камень и за каждый бугорок. Именно он сумел первым обнаружить хижину. Она была так искусно встроена в чащу: стены – из живых деревьев, крыша – выложена зелёным дёрном, что с нескольких шагов не вдруг разглядишь!

– Скорей сюда! Идите к тому месту, над которым я кружусь, – позвал он Куса с Джимом.

Увидев, что друзья обнаружили избушку, Йель осторожно присел на травяную крышу.

– Спрячьтесь в кустах, – предложил он, – а я посмотрю, что творится внутри.

Ворон заглянул в дымовое отверстие, прикрытое от дождя пластом дёрна, лежащим на четырёх костях, воткнутых в землю крыши.

– А косточки-то человеческие, – пробормотал он про себя.

Йель проскользнул в дыру. Сказать, что стенки дымохода оказались сильно закопчёнными, значит, ничего не сказать! Похоже, колдунья никогда не пользовалась услугами трубочиста. Ворону волей-неволей пришлось оказать ей эту услугу, перепачкавшись от кончика клюва до кончика хвоста и вдоволь наглотавшись сажи. Хорошо, что он был чёрным, как… ворон. Или как трубочист?

– Ладно, потом пёрышки почистим, – проворчал Йель. – Сейчас самое главное – ребят найти.

Бесшумно влетев в избу, ворон уселся на суку, торчащем из стены, и осмотрелся. В углу на охапке сена он обнаружил сладко спящую колдунью, над ней – сторожа Ооха, а посредине землянки, возле громадного берестяного короба, связанных по рукам и ногам, но уже бодрствующих мальчишек.

– Тише-тише! – удержал он их от громких проявлений радости. – Потерпите ещё чуточку, сейчас мы вас освободим.

Ворон тем же путём вернулся к морякам, чтобы ещё раз обсудить, как справиться с вампиршей, хотя предварительно они и сделали это ещё на берегу, попросив духа немедленно сообщить о малейших признаках пробуждения колдуньи.

Всем известно, что простые пули магических существ не берут, а серебряных пуль у боцмана, несмотря на всю его запасливость, не оказалось. Кто же знал, что придётся встретиться с Тёмной силой! Не знали они и насколько быстро подействуют на вампиршу пули со снотворным, а рисковать жизнью мальчишек совсем не хотелось. Осилить же её врукопашную даже двум таким здоровым мужчинам как Кус и Джимми тоже вряд ли сходу получится! А кто знает, какое секретное оружие у колдуньи может быть припасено в загашнике? Поэтому главной и практически единственной у них по-прежнему оставалась надежда на легенду, которую рассказали призракам блуждающие огоньки. По их словам, как только вампирша склонится над пленником, чтобы приступить к восстановлению сил кровью, над ней сам собой раскроется огромный волшебный зонт, подаренный ей духом Дсоно Ква. С одной стороны, он спрячет колдунью от посторонних глаз, с другой – в случае опасности может мгновенно перенести её в другое место. Но если вдруг кто-то застанет вампиршу на месте преступления, зонт почему-то не срабатывает. Мало того, с краёв зонта до самой земли опускается невидимая, но чрезвычайно прочная сеть. Колдунья окажется в ловушке, из которой ей самой без посторонней помощи уже не выбраться. Бастинда пустится в переговоры, будет просить человека, заставшего её на месте преступления сложить этот проклятущий зонт, предложит все свои сокровища в обмен на свободу! Но если он не поддастся на уговоры и поднесёт к сети огонь, как та сразу же вспыхнет, а вампирша превратится в рой чёрных пчёл. Правда, чтобы колдунья исчезла навсегда, пчёл нужно уничтожить всех, до единой, иначе колдунья сможет снова из них возродиться…

– Это слишком рискованно! – воскликнул Джимми. – А вдруг заклятье не сработает? Не слишком ли замысловато придумано для обычного болотного духа!

– А кто тебе сказал, что Дсоно Ква – обычный дух? – возразил Глуа. – Или что этот зонт – его собственность? Он вполне может быть артефактом другой цивилизации, у которой имелись свои заморочки, связанные с кровопролитием или свои счёты с Дсоно Ква…

– Кроме того, нам ничего не остаётся, как руководствоваться этим древним преданием! – вздохнул Ворон Йель. – Ну а если уж заклятье не сработает, тогда и мы вступим в бой. Главное – сразу же отбить мальчишек! Так что кортики держите наготове! Да и моё оружие: стальной клюв и острые когти – пригодится…

Кетцаль и Талл осторожно пробрались внутрь хижины и затаились в уголочке, надеясь, что Бастинда спросонья их не сразу заметит. Ворон снова уселся на суку, который заранее облюбовал, а призраки зависли под потолком, прямо над вампиршей, чтобы их, пусть слабенький, но всё-таки свет не бросился Бастинде в глаза.

Колдунья не заставила себя долго ждать. Не прошло и часа, как она проснулась, потянулась и, вспомнив о пленниках, сразу же вскочила на ноги.

– Ну я и засоня! Завтрак-то меня совсем заждался! – воскликнула вампирша, потирая руки от предвкушения. – Сейчас попробуем, каковы эти мальчики на вкус. На язык-то они вчера были страсть, как остры…

– Ах, да, я же хотела пригласить первым отведать добычу Ворона Йеля, – вспомнила она. – Впрочем, ну его, падальщика, не буду я с ним делиться. Может, всё обойдётся, не отравлюсь…

Бастинда сглотнула слюнки и подошла к Но-Атлу. Он был крупнее брата и поэтому показался ей более лакомой добычей. Вампирша склонилась над мальчишкой и совсем уж было вонзила клыки в горло несчастного атлантёнка. В полном соответствии с легендой кваков, над ней тотчас же, стеснительно прикрывая злодейку от посторонних глаз, со свистом раскрылся волшебный зонт.

– Остановись немедленно, дьявольское отродье Дсоно-Ква! – в этот самый неподходящий для вампирши момент изо всех сил каркнул ворон.

Бастинда замерла, машинально придержав свои занесённые над жертвой когти на полпути, и оглянулась. Перед ней стояли два незнакомца с кинжалами в руках. Они были совсем не похожи на тщедушных местных жителей из племени кваков. А над ними, на суку, торчащем из стены, сидел Ворон Йель.

– Жадность тебя погубит, Бастинда! – не отказал себе в удовольствии поиздеваться над колдуньей ворон. – Позвала бы меня, глядишь, и договорились бы…

«Крепкие ребята! – с полувзгляда оценила противников колдунья. – И ножички у них серьёзные, не чета кремневым. Но в схватке со мной они вряд ли выстоят…»

– Не каркай, предатель! – буркнула Бастинда и спросила зловещим голосом, не предвещавшим ворону ничего хорошего. – Это ты их привёл? Ну, погоди, я сначала с ними разберусь, а потом и за тебя примусь…

Она рванулась было вперёд, но сразу же уткнулась в невидимую сеть, магической бахромой свисающую с краёв зонта, которая с силой отбросила её назад.

«Эх, а об ограничении-то, наложенном на колдовство Дсоно-Ква иноземным магом, я совсем позабыла!» – запоздало вспомнила колдунья.

Мальчишки не упустили свой шанс на спасение. Заметив, что вампирша отвлеклась, они тут же откатились в сторону, оказавшись за пределами ловушки. К счастью, им сеть зонта позволила это сделать!

– Ура! – закричал Глуа. – Победа!

Кус склонился над мальчишками и мигом перерезал верёвки. Ребята с трудом поднялись на затекших ногах и виновато посмотрели на друзей.

– Нас позвала на помощь какая-то девчонка, вот мы и бросились в лес, – поспешили они оправдаться. – А потом, на обратном пути, заблудились…

– Это я вас позвала, – злорадно засмеялась Бастинда. – А вы, глупышки, поверили, бросились помогать неизвестно кому. И по лесу я вас кружила…

– Да мы знаем, что вы не виноваты, – крепко обнял Кус мальчишек. – Ваши духи свели дружбу с местными призраками, и блуждающие огоньки рассказали о вампирше, живущей в этом лесу…

– Сколько детишек загубила, проклятущая! – замахнулся Кетцаль кинжалом на колдунью.

– Ну ничего! – торжествующе воскликнул капитан. – Сейчас отольются кошке мышкины слёзки!

Он достал спички, чтобы поджечь сеть.

– Подождите! – взмолилась Бастинда, поняв, что незнакомец не шутит. – Я же не успела сделать вашим ребятишкам ничего дурного…

– Йель, прости меня! – обратилась колдунья к своему бывшему помощнику. – Ну, погорячилась! Я ведь не знала, что они – твои друзья. Думала, залётные какие-то…

– Возьмите все мои сокровища, только не губите! – наконец, скрепя сердце, выложила она свой последний козырь.

В Йеле сразу же встрепенулся дракон Глуа из клана Голдов. Ничего не попишешь, драгоценности всегда были их самым уязвимым местом.

Он с интересом взглянул на вампиршу:

– Сокровища, говоришь!

А взглянуть на них можно? Если они стоят твоей жизни, то можно и отпустить…

– Ты меня за дуру-то не держи! – воскликнула Бастинда, почуяв слабину. – Я тебе скажу, где они лежат, а ты всё заберёшь и поминай, как звали. Нет уж, пойдём вместе!

Моряки с беспокойством взглянули на ворона. Они знали непреодолимую тягу драконов к сокровищам. Глуа, к сожалению, не был исключением.

«Ещё, чего доброго, не устоит и выпустит вампиршу, – подумали они. – А мы сами с ней вряд ли справимся. Вот оно, тайное оружие колдуньи! Мало кто может устоять перед таким соблазном…»

Йель тяжело вздохнул, посмотрел на мальчишек, на Джимми с Кусом.

«Эх, был бы я сейчас драконом или хотя бы водяным змеем, – читалось в его глазах. – Никуда бы эти сокровища от меня не делись. По запаху бы нашёл…»

– Ладно, хватит разговоры разговаривать, заканчивай с ней, Джимми! – каркнул он. – А сокровища я найду, куда бы она их ни припрятала…

Капитан чиркнул спичкой, свисающая с зонта невидимая сеть вспыхнула, как порох. Бастинда исчезла в клубах чёрного, как её душа, дыма. Не зря она всю жизнь боялась темноты. Она напоминала вампирше об очень болезненном превращении из могучей колдуньи в рой чёрных пчёл. Ведь не всегда колдунье удавалось вернуться на этот свет в целости и сохранности. Всё зависело от того, скольким пчёлам удавалось скрыться с места преступления. В прошлый раз обошлось только потерей одного глаза…

Как всегда, вместо колдуньи пространство внутри избушки заполонил громадный рой чёрных пчёл. Они закружились над людьми, собираясь их насмерть закусать, пусть даже и с потерей части бойцов. Бастинде не терпелось отомстить пришельцам. Но на помощь вовремя пришёл ворон.

– Вот я вас! – что было мочи каркнул он и бросился склёвывать насекомых прямо из воздуха. Облако стало заметно редеть.

Чёрные ядовитые убийцы в страхе ринулись прочь, устремившись из избушки на улицу во все щели, какие только удавалось найти.

– У меня не забалуешь! – подмигнул Йель людям. – Пойдёмте на улицу. Там сейчас начнётся такая потеха!

На воле пчёл уже поджидала туча болотных птиц, заранее призванных вороном на подмогу. Кого там только не было: куропатки и кулики, чибисы и утки.

Но и это было ещё не всё. Вокруг избушки собралась целая армия лягушек, подбадривающих себя и пугающих противника оглушительным, разнообразным по исполнению кваканьем. Одни, подпрыгивая на несколько метров вверх, ловили пчёл прямо на лету широко разинутым ртом, другие выстреливали в насекомых липкими длиннющими языками, третьи прыгали на них с деревьев, пролетая в воздухе добрый десяток метров…

– Ешь – не хочу! – с удовлетворением глянул на старания своих помощников Йель. – Постарайтесь, друзья, ни одной пчёлки не упустить…

Он и сам в азарте рванулся было в погоню, ловя пчёл своим громадным клювом сразу по несколько десятков за один присест, но потом махнул крылом:

– Разве всех их переловишь! Ну и ладно, хоть какое-то время кваки поживут спокойно, пока колдунья снова в вампиршу не превратится. К сожалению, зло неистребимо, но бороться с ним нужно, иначе оно быстренько весь мир под себя подомнёт!

– Нужно заметить, у тебя неплохая компания помощников подобралась! – воскликнул Джим, обращаясь к Йелю. – Я думаю, если действовать так вот, как они, всем вместе и дружно, можно с любым злом справиться!

– А как ты думаешь, почему её Бастиндой зовут? – поинтересовался у змея Кус.

– Может, от слова «баста», «конец» по-другому! – ответил змей. – Она же старается всех, до кого дотянется, прикончить!

Воробьиная история

– А хотите, я вам одну забавную историю о дружбе расскажу? – предложил Кус, когда они двинулись в обратный путь. – Веселей идти будет!

– Я тоже хочу послушать! – заявил Йель и уселся на плечо Кетцаля, неси меня, мол.

Боцман и не возражал. Он ласково пригладил взъерошенные пёрышки ворона и направился к берегу.

– Дело было в Москве, в то время, когда я учился в Университете дружбы народов, – приступил он к изложению обещанной истории. – Только можно, я буду рассказывать от имени одного знакомого воробья, точь-в-точь так, как он мне её прочирикал, – попросил Кус, хитро взглянув на ворона.

Все дружно согласились.

– Во дворе дома номер семь по улице Лесной находится самое замечательное место на свете. Называется оно – Кусты. Там живёт наша большая и дружная воробьиная Семья. Мой папа Воро-Бей – большой начальник. Он возглавляет Семью. Может быть, я, когда вырасту, тоже стану Беем. А может, и не стану! Потому что это не передаётся по наследству. У нас самым главным становится самый умный, хитрый и ловкий воробей. И не обязательно – самый сильный, хоть люди иногда и говорят: «Сила есть – ума не надо!» Надо, и чем больше, тем лучше! С некоторыми существами одной только силой нипочём не справиться! Возьмите вон рыжего кота Чуба, живущего на балконе второго этажа в доме напротив Кустов. Его хлебом не корми, дай на нашего брата, воробьёв, поохотиться. Правда, ему и хитрости не занимать, он ведь только в марте становится ошалелым. Орёт во всю Ивановскую, район такой в Москве есть, если перелететь из наших Кустов через Большую дорогу. Но там только сам Воро-Бей однажды побывал, по каким-то важным воро-бейным делам. Конечно, и на кота нашлась в нашем дворе управа! Прямо под балконом, у входа в подвал, живут две собаки: Шар-ик и Боб-ик. Они, конечно, давно бы уже сбежали куда-нибудь в поисках крыши над головой. Но совсем рядом с ними стоит большой зелёный ящик, на котором написано: «КУСОР». Я-то всегда думал, что те люди, которые надпись рисовали, ошиблись, они ведь по-русски не очень хорошо говорят, а уж пишут, как курицы лапой. И по правде, там должно быть написано: «МУСОР». Оказывается, нет! Умный Чуб, он же с людьми живёт и много чего о них знает, однажды снисходительно объяснил нам, что эта надпись значит: «Комплекс управления и сбора отходов Реутова». Правда, ясней не стало, слишком уж много непонятных слов. Я только одно понял: «Реутов». Это так наш город называется, по имени колокола, который когда-то здесь звонил, если беда надвигалась. Вот бы нам такой колокольчик, хотя бы самый малюсенький! Тогда мы бы сразу знали, когда на нас Чуб надвигается или Голу-Бей со своей стаей. У Голу-Бея свой колокол-то, похоже, есть. Не зря его сидящим на колоколе рисуют. Поэтому их никто не может врасплох застать. Зато самый главный начальник в области из наших! У него даже фамилия – Воробьёв. О Голу-Бее я вам чуть позже доскажу! А сейчас вернёмся к нашему зелёному кусорному ящику. Шар-ик и Боб-ик ни за какие коврижки с ним не расстанутся. Слишком много чего вкусненького люди туда выбрасывают. Для них это, может быть, и отходы, а для беспризорных собак – источник сытой жизни! Вы уже, наверно, догадались, откуда у собачьих имён такие смешные добавки появились: «Ик». От обжорства, конечно! Но мы с ними не фамильярничаем и зовём уважительно: «Шар и Боб». Они же наши Кусты защищают не хуже колокола. Как гавкнут своими хриплыми голосинами: «Гав-гав»! Но это уж в самом крайнем случае, если прозевают опасность, люди ведь за такой шум и прогнать могут! А так-то у них острых зубов и быстрых лап за глаза и за уши хватает, чтобы какого-то рыжего кота от нас отвадить.

Вообще-то мы на людей не в обиде, нам то один, то другой хлебных крошек принесёт, а то и зёрнышек насыплет. Вот уж когда на нашей Лесной улице праздник, такой «Чик-чирик» поднимается, куда там собачьему: «Гав-гав!»

Эти-то вот зёрнышки и стали однажды причиной свары между нашими и голубиной стаей с Комсомольской улицы. Они там живут на чердаке девятиэтажного дома, который сами про себя называют Комсо-молом.

Что такое «комсо» понятно, по-французски «комсикомса» – это «так себе», «с серединки на половинку», это тоже наше большое спасибо Чуб Айсу, как-то снизошёл, не поленился объяснить.

– Кстати, молы тоже бывают разные, – заодно рассказал он. – Бывают торговые, морские, а у них такой вот, голубиный…

Голу-Бей, вожак стаи, обычно сидит на крыше своего «так себе – мола» и смотрит по сторонам, где бы чего стащить. Он-то и увидел в просвете между домами (Комсомол и Кусты рядом находятся, через улицу), как нам зёрнышек насыпают. Он сразу взвился, крыльями замахал, заворчал: «Ур-р, ур-р!»

Им-то обычно только хлебные крошки перепадают. А голуби вон какие здоровенные, это сколько же крошек нужно насобирать, чтобы досыта наесться? А может, не сам увидел, а домашние голуби ему уркнули? Рядом с нами Голубятня находится, дом такой, для голубей специально построенный. Везёт же некоторым! Для них и голубятни, и скворечники. Хоть кто-нибудь бы и для нас воробьятню или воробейчик сделал! Мы – рыжие, что ли? Хотя при чём тут окрас? Вон у рыжего кота свой балкончик-то есть…

Так или иначе, голуби во главе с Голу-Беем прилетели к Кустам и давай наши зёрнышки клевать. Мы, конечно, не уступили, пока неповоротливый голубь одно зерно клюнет, воробей с пяток подберёт. Не съест, так хоть закусает! Шум поднялся! Они на нас своим «Ур-ур» ворчат, а мы им нашим «Чик-чирик» отвечаем. Может, и до драки дело бы дошло, но внезапно небо над пятачком двора потемнело и совсем другая песня до нас донеслась: «Карр-карр». Подняли мы все: и голуби, и воробьи – головы вверх, а там стая ворон. И возглавляет их сам Вор-Он! Заложил вожак крутой вираж над нашими разинутыми от удивления клювами и как каркнет:

– Эй, вы – голь перекатная, заморыши – замкадыши! А ну, посторонись! Дайте коренным жителям досыта наклеваться, а вам уж не обессудьте, то, что останется…

Воронья стая жадно набросилась на еду, а их предводитель есть не стал. Хищно мотнув головой с выдранным клоком перьев, он подхватил меня своим громадным клювом, взлетел и потащил куда-то. Не думаю, что хотел воробьиного мясца отведать, хотя вороны, бывает, и этим не брезгуют. Скорей всего, Вор-Он хотел отвлечь на себя внимание воробьиной стаи.

– Наших бьют! – неожиданно зауркал Голу-Бей и бросился за ним вдогонку. Он слёта так наподдал мясоеду, что Вор-Он от неожиданности выпустил меня из клюва, и я вверх тормашками полетел вниз. Но Голу-Бей не растерялся. Он ловко поднырнул под меня, «приголубив» меня прямо на свою широкую спину. Вор-Он хотел было отбить добычу, но тут уж и домашние голуби не выдержали, вступились. Они всей стаей вспорхнули с насестов Голубятни и так наподдали вороньему предводителю, что он ещё не одного клочка пуха на голове лишился. Пожалуй, если так и дальше дело пойдёт, скоро совсем бритоголовым станет! А Голу-Бей плавно, стараясь не уронить ношу, приземлился, как на взлётную полосу, на асфальтовую пешеходную дорожку.

Видели бы вы, что во дворе происходило, пока Голу-Бей меня спасал! Шар и Боб с громким злобным лаем на ворон набросились и ну их трепать. Даже Чуб с балкона спрыгнул, не побоялся лапы отбить, и с оглушительным мявом обрушился на врагов.

Воронья стая еле головы унесла. Подоспевший Вор-Он сражался как лев. Он едва не выклевал Шару глаз, но, в конце концов, был вынужден, подняв на крыло всю свою свору, отступить за Большую дорогу.

Воро-Бей подскочил ко мне и обнял сразу обоими крыльями, чего давненько не случалось. Пожалуй, с тех самых пор, как я из яйца вылупился.

Потом он повернулся к Голу-Бею и дружески стукнул своим крылом о крыло голубя.

– Спасибо! – чирикнул он. – Можете теперь хоть каждый день к нам прилетать. Наши зёрна – ваши зёрна!

– Все согласны? – обратился он к столпившимся вокруг обитателям двора.

– Согласны! – дружно ответили все: воробьи, собаки и даже рыжий кот Чуб. – Мир, дружба, жвачка!

– Хорошая история! – одобрил Йель. – Только, к сожалению, наши там не совсем в правильном свете показаны…

– Ну, это же про ворон, – хитро заметил Мо-Атл, – а ты же, как сам говорил, Ворон, птица совсем другого полёта…

– Твоя правда! – приосанился Йель. – А этому Вор-Ону я бы сам глаз бы выклевал, чтобы маленьких не обижал. Пусть в народе и говорят, что ворон ворону глаз не выклюет…

Неизвестно откуда, но весь болотный ква-мир узнал о победе над Бастиндой, дочерью Дсоно-Ква. То ли шаманы догадались, то ли блуждающие огоньки разболтали, а может, сороки на хвостах разнесли. Но когда победители вернулись на берег, к своему катамарану, вся вода перед островом, свободная от кустов, кочек и ряски, оказалась заполнена целой флотилией пирог. При виде людей воздух потряс оглушительный хор кваков:

– Джанг! Джанг! Джанг!

Одна из лодок выдвинулась вперёд и пристала к берегу. Из неё вышел нарядно одетый квак. Одежды его были расшиты речным жемчугом, на голове – убор из перьев болотной цапли. Внешне квак здорово смахивал на очень большую лягушку, вставшую на задние лапы. Но если рост самой крупной земной лягушки-голиафа даже с вытянутыми ногами не составит и метра, то у кваков он достигал, пожалуй, не меньше полутора метров. На приплюснутой серовато-оливковой голове выделялись крупные выпуклые глаза. Кожа на шее непрерывно пульсировала, как будто квак что-то непрерывно сглатывал. Это так он дышал, проталкивая воздух изо рта в лёгкие. При каждом глотке глаза квака на мгновение прикрывались, прячась в глазницах и проталкивая таким образом воздух внутрь себя. Между пальцами рук и ног были перепонки, позволяющие быстро плавать. Кожа у квака была влажной, словно он только что из воды, своей родной стихии. Они, набрав воздуха, могут часами, а то и днями, сидеть под водой, прячась в случае опасности. Квак подскочил к выступившему вперёд капитану Таллу и важно произнёс:

– М-м-м-джанг-ооу-р-рам!

Это означало примерно следующее: «Вождь Кваки Ква приветствует вас, храбрые воины, победившие злую колдунью Бастинду! В вашу честь я на всех островах объявляю потлач! Просите, что хотите, все наше – ваше!»

– Ты знаешь, что такое потлач? – тихонько поинтересовался Кус у Джима.

– Потлач с одного из индейских языков переводится как дар! – так же шёпотом пояснил капитан. – Чем больше раздастся подарков, тем большим уважением будет пользоваться вождь. А если от даров отказываются, их просто-напросто уничтожают! Может, и здесь такой же обычай?

Боцман Кетцаль оживился.

– Нам просто необходимо пополнить съестные припасы и запасы питьевой воды! – шепнул он капитану.

Джим приветствовал вождя, протянув вперёд руки ладонями вверх, показывая тем самым, что ему нечего скрывать: – Капитан Талл приветствует великого вождя кваков. Мы нуждаемся в воде и пище…

Пока экипаж катамарана драил палубу, начищая до ослепительного блеска медяшки и смывая грязь с бортов, эскадра пирог успела вернуться с соседнего острова, где находилось селение вождя. Она привезла с собой такое количество провизии и корчаг с водой, что всё это едва уместилось в трюме яхты.

Штиль сменился свежим ветерком. Можно было отправляться в путь. Кетцаль по команде капитана поставил полный парус. Ветер играючи подхватил его и понёс судно вперёд. Джим едва успевал лавировать между крупными островами. Мелкие же островки «АРЗАК» форсировал напрямую, удивляя такой своей проходимостью сопровождающие его пироги.

Впрочем, они вскоре отстали, не в силах тягаться с катамараном в скорости. Но из-за каждого попадающегося навстречу острова появлялись всё новые и новые лодки. Кваки призывно махали руками и головными уборами, показывая на разложенное вдоль бортов богатство, предлагая взять его в дар. Когда же яхта проплывала мимо, часть даров демонстративно выбрасывалась в воду. Там была одежда и кухонная утварь, пища и даже украшения. Каждый стремился перещеголять другого, показывая, что для дорогих гостей ничего не жалко. У боцмана сердце кровью обливалось, когда он видел такое расточительство. Но потлач – это… потлач!

Снежное поле Итха Ква

Постепенно ветер усилился настолько, что мог запросто порвать парус. Кусу пришлось сначала наполовину, а потом и на три четверти спустить его. Температура так резко упала, что местами вода подёрнулась ледком. А потом начался такой мощный снегопад, что стало ни зги не видно.

– Ты уверен, что мы идём правильным курсом? – с тревогой в голосе спросил капитан у Ворона Йеля, перебравшегося с перекладины мачты в рубку. – У меня такое впечатление, что мы идём не на юго-запад, а на северо-восток, и совсем скоро доберёмся до Северного полюса…

– Слоистый мир! – хрипло прокаркал Йель. – Я предупреждал, что нам, может быть, придётся пройти через все времена года…

Мальчишки тоже давно сбежали с палубы и теперь наблюдали за окружающим ландшафтом через иллюминаторы. Для них-то это было совсем в диковинку. Им ни на Атлантиде, ни на Ирэне, а уж тем более в Тамоанчане, Стране дождей и туманов, никогда не довелось видеть снега. А здесь он прямо-таки валом валил!

Когда снегопад наконец закончился, ребята выскочили на палубу и зачерпнули по пригоршне этих удивительных кристалликов замёрзшей воды. Вместе с ними наружу вылетел и ворон. Йель уселся на любимый насест, нахохлился, чтобы не транжирить накопленное тепло, и стал молча наблюдать за мальчишками. Но, видя такое непосредственное удивление этому привычному для него природному явлению, он не выдержал и пустился в объяснения.

– Это – снег! Он образуется, когда капли воды в облаках замерзают, превращаясь в лёд, – принялся он объяснять, что это за белое чудо такое. – Шестиконечные кристаллы льда под своей тяжестью падают вниз, но по дороге на них осаждаются всё новые и новые капли влаги. Так и получаются эти необычайно красивые пушистые звёздочки.

– А почему они такие лёгкие? – спросил любознательный Мо-Атл. – Лёд же не летает?

– Потому что это замёрзший воздух! – коротко ответил ворон, но, поймав недоумённый взгляд мальчишки, пояснил: – Снежинка на девяносто пять процентов состоит из воздуха, попавшего в водяной плен.

Но-Атл улучил момент, когда братец, как завороженный, загляделся на этот странный, замёрзший на лету воздушный дождь, и опустил ему за шиворот комок снега.

Мо-Атл завопил так, что на крик из рубки на палубу, как ошпаренный, выскочил Кетцаль.

– Кто кричал? Что случилось? – спросил он обеспокоенно.

Вместо ответа Но-Атл нагнулся, слепил очередной снежок и швырнул в боцмана, угодив прямо в лоб. Островитянин, хотя и жил в тропиках, но шатаясь с капитаном Таллом по морям и океанам, успел побывать и на Крайнем Севере. Поэтому, чем-чем, а игрой в снежки его было не удивить.

– Ах, вы так! – закричал он и, присев, с неуловимой быстротой, как автомат, принялся лепить снежки и кидать их в близнецов. Мальчишки не успевали уклоняться от ледяных снарядов. А когда рядом снега не осталось, Кус пошёл врукопашную. Он подхватил ребят под микитки, покружил в воздухе, потом уложил на мокрый свежевыпавший снежок и принялся катать их, одного за другим, по палубе. Мальчишки с нетерпением дожидались своей очереди превратиться в снежный ком.

– Это вам снежное крещение, вместо купания в океане при первом прохождении экватора, – приговаривал он. – Жаль, снега маловато, а то бы мы сейчас такую снежную бабу сваляли…

Но началась непогода, и им пришлось снова спрятаться в рубке.

Ветер всё усиливался и усиливался, вскоре превратившись в настоящий снежный буран. Видимость упала до нуля, уже в двух шагах ничего не было видно. Капитан приказал боцману полностью убрать парус и отдать якоря.

– Идти вслепую опасно, можно наскочить на валун и перевернуться, – пояснил он. – А снова поставить катамаран на кили у нас вряд ли хватит силёнок.

Несмотря на дикое завывание ветра и басовитое натужное гудение канатов, удерживающих катамаран на якорях, все, кроме вахтенного, уснули, как убитые. День и ночь выдались очень уж беспокойные… Да и Кус, вызвавшийся подежурить, то и дело клевал носом. А за иллюминатором продолжала бесноваться пурга. Так продолжалось целые сутки! Мальчишки, не привыкшие сидеть в четырёх стенах, все измаялись, несмотря на то, что неугомонный боцман без устали развлекал их морскими байками. Когда же вьюга наконец прекратилась, и экипаж высыпал на палубу, ни катамаран, ни окрестности было не узнать. Всё вокруг стало белым-бело, а «АРЗАК» превратился в громадный снежный сугроб.

Джимми, поёживаясь от холода, взглянул на своего теплолюбивого приятеля-островитянина, у которого уже зуб на зуб не попадал, и воскликнул:

– Зря мы меховую одежду у кваков не взяли…

– Зря обижаешь, – в тон ему отозвался боцман. – Ещё как взяли, на всех хватит. Есть и унты, и малахаи, и парки… Я ведь что тогда подумал, не зря же кваки нам всё это предлагают. Если меховые одежды у них считаются ценными вещами, значит, это им зачем-то нужно, значит, это необходимо. Вот и прихватил по комплектику на каждого! Всё равно кваки это добро в болоте бы утопили, если бы я не взял…

– Ну, раз так, поднимай народ, одевай-обувай, обеспечивай лопатами и выводи на палубу! – весело воскликнул Джим. – Будем откапываться! Кстати, что-то я давненько нашего ворона не видел и не слышал…

– Последний раз я его видел на мачте, когда мы с ребятами в снежки играли, – отозвался боцман, взглянув на пустую теперь перекладину. – Может, полетел дорогу разведать?

– Найдётся, не иголка в стоге сена… – махнул рукой капитан.

Через часок-другой народ, больше смахивающий на разномастных и разнокалиберных медведей, чем на экипаж морской яхты, с удовольствием рассматривал дело «лап» своих. Выкопали-таки судёнышко из сугроба! Катамаран, умытый снегом, чистенький и похорошевший, посреди снежной пустыни смотрелся диковато, совсем как подводная лодка в степях Украины!

– По местам стоять, с якоря сниматься! – приказал капитан Талл. – Кус, поднять парус!

– Есть поднять парус! – весело откликнулся боцман.

– Полный вперёд! – сам себе скомандовал Джим и до отказа выдвинул А-диск, приподняв катамаран над землёй.

Яхта белой птицей понеслась по заснеженным просторам, по-прежнему держа курс на юго-запад. А куда же ещё? Ведь никаких новых указаний не поступило…

– Сколько нам ещё плутать по этому Слоистому миру, из лета в осень, из осени в зиму? – вздохнул он.

– Думай о хорошем, Джимми! Например, о том, что после зимы наступит весна! – подслушал его мысли Кус. – Слышал такую поговорку: «Держи хвост пистолетом!»

– Насчёт хвоста, – поддержал шутку капитан, – это к змею Глуа! При его-то длине он может хвост не то что пистолетом, пулемётом держать… Как тебе такое выражение: «Держи хвост пулемётом!»?

– Впечатляет! – согласился боцман.

– Кстати, ты не знаешь, что означает слово «ква»? – спросил Джим.

– Не знаю, что это значит на лягушачьем языке, – засмеялся Кетцаль, – но на нашем языке «ква» – просто люди!

– Тогда Страна Ква – это Страна Людей! – сделал вывод Джимми. – Может и на языке кваков – это так! Простенько и со вкусом!

А мороз за бортом катамарана тем временем продолжал крепчать. Леера подёрнулись бахромой инея, с козырька рубки, откуда истекало тепло от людей, повисли гроздья сосулек. Несмотря на тёплую одежду, в рубке, где собрались все члены экипажа, стало студёно. Чтобы хоть немного обогреться, боцман собрал все, скопившиеся в каптёрке катамарана за годы дальних плаваний всякие-разные штуковины, хотя бы чуть-чуть способные давать тепло: примусы, керогазы, спиртовки и масляные лампы. Обогреть весь катамаран они были не в состоянии, но с небольшим помещением рубки вполне справились. Заодно они давали и свет, слабенький, но вполне позволяющий людям видеть друг друга. Вот только запах стоял, как говорят, хоть всех святых выноси.

Снаружи стало совсем темно. Пора было становиться на ночлег. Идти ночью по снежной пустыне было бы полным безумием.

– Спускай парус, боцман! – со вздохом сожаления приказал капитан.

Катамаран замедлил бег. Джим поднял А-диск и аккуратно, как на перину, опустил катамаран на снег.

– Как думаешь, может быть, не стоит отдавать якоря? – посоветовался он с Кусом. – А то они за ночь так вмёрзнут в снег, что утром замучаемся выбирать их на палубу.

– Не стоит! – согласился боцман. – Странно, однако…

– Что в этом такого странного? – насторожился Джим. – Думаешь, что якоря не смогут за ночь в снег вмёрзнуть?

– Да нет, я свист какой-то услышал, когда парус крепил. Как будто, кто-то к себе подзывал… Ветер, наверно, – махнул рукой Кетцаль.

– А кто же ещё в чистом поле будет насвистывать! – фыркнул Джим. – Привык сам боцманской дудкой команды отдавать, думаешь, и другие свистом разговаривают…

– А ты иди, послушай, если не веришь! – обиделся Кус.

– А что, сейчас вот пойду и послушаю! – согласился Джим. – А может, все вместе пойдём, свежим воздухом перед сном подышим. А то от чада этих твоих керосинок и угореть недолго… Эй, народ, как вы на это смотрите?

Народ дружно согласился, встрепенулись даже призраки, которые бледнели на глазах, видимо, влага из тумана вымораживалась.

Столпившись на носу катамарана, моряки прислушались. И в самом деле, справа по курсу, примерно на три часа, кто-то насвистывал какую-то знакомую мелодию. Но как они не напрягали зрение, разглядеть свистуна не удавалось. И чем дольше они прислушивались, тем нестерпимей становилось желание увидеть, кто же это свистит.

– Может, подойдём поближе? – предложили мальчишки.

Капитан с боцманом, хотя это и выглядело странным, куда-то идти посреди ночи, почему-то согласились. Они гуськом спустились по трапу, который услужливо откинул Кус, и двинулись на свист. Ветер пытался сорвать одежды, от дыхания скоро заиндевели брови и ресницы. Джимми с его бакенбардами, усами и бородой стал вообще похож на деда Мороза, бредущего на встречу со своим очередным Новым годом. Шёпот ветра перешёл в такой вой, что стало уже не разобрать, откуда доносится этот таинственный и манящий свист. Капитан остановился, не понимая, в каком направлении дальше идти. Все остальные столпились вокруг него, как овцы вокруг вожака. Закружила позёмка, забивая, куда ни повернись, рот и нос своим колючим снегом. Резкий пронизывающий до костей ветер охотно помогал морозу отбеливать людям щёки, делая их твёрдыми, словно мраморными.

Слабый огонёк, едва заметно выглядывающий из иллюминаторов рубки катамарана, уже давно скрыла белая круговерть метели. Над головами людей нависли мрачно-чёрные тучи, осыпая их колючими ледяными иголками. И вдруг из метели вырисовалось существо, которое казалось её продолжением и выглядело ужасающей пародией на человека. Высокий, лысый, с черепом, обтянутым морщинистой кожей, в кухлянке из белой, комками свалявшейся шерсти, монстр был похож на заиндевелую мумию. Маленькими красноватыми глазками голодного вампира, до безумия жаждущего крови, он пристально уставился на людей.

– Что же вы остановились, – провыло чудовище, – уши заложило? Хорошо ещё, что я биение ваших испуганных сердечек издали услышал. А то бы так и пропали зря, ни себе, ни людям.

– Не верите, что я человек? – ухмыльнулся монстр, взглянув исподлобья на удивлённых моряков. – И правильно делаете! Когда-то я, вождь племени алкон-ква, попросил Итха Ква, Бога Белого Забвения, дать мне Силу, чтобы спасти своих людей от гибели. Спасти-то спас, но сам превратился в виндиго, кровожадного зверя с ледяным сердцем, стал Бегущим Ветром, сыном Итха Ква.

– Что-то я разболтался! – монстр оскалил зубы и протянул длинные, висевшие до земли, когтистые руки к людям. – В горле совсем пересохло, пора промочить его глоточком свежей крови.

– Везёт нам на вампиров последнее время! – одновременно подумали Кус и Джим, заслоняя собой ребят.

Но что они могли поделать с виндиго голыми руками? Ведь торопясь на свидание с Бегущим Ветром, моряки даже кортики с собой не захватили…

Ужасный волк

Казалось, расплата последует незамедлительно. Но неожиданно из белого мрака выскочил какой-то громадный, не меньше двух метров в длину, зверь: мощный, приземистый, с серой заиндевелой шерстью.

– Хигг! – выдохнул виндиго. – Что тебе надо?

– Ты встал на мой след! – провыл зверь. – Оставь этих людей, они мои!

Ужасный Волк оскалил зубы, не менее впечатляющие, чем у Бегущего Ветра:

– Или будем драться?

Виндиго перевёл взгляд на людей, словно оценивая, стоит ли овчинка выделки, и прошипел: – Согласен, они твои! Но за тобой – должок!

И сын Итха Ква исчез, словно растворился в метели.

– На том свете угольками посчитаемся! – хмыкнул Хигг.

Он развернулся всем корпусом к окоченевшим людям и, пристально уставившись на них, провыл:

– Ну, что вы, прямо как маленькие, на минутку одних оставить нельзя!

– Глуа! – ахнули они. – Как же ты вовремя!

– Скажите спасибо Ооху и Ууху! – проворчал Ужасный Волк. – Почувствовав неладное, они подняли такой трамтарарам! Я мчался, как ошпаренный. Никогда в жизни так быстро не бегал! Сами-то призраки в этом Снежном Поле Итха Ква что-то стали совсем уж тяжелы на подъём, как будто в несколько раз в весе прибавили. Чем вы их кормили?

– В основном, обещаниями! – отшутился Кетцаль.

– А где же Ворон Йель? – поинтересовались ребята. – Исчез по-английски, не попрощавшись…

– Это не его охотничьи угодья! – ответил волк. – В Снежном Поле я – главный!

– Если, конечно, не считать Бегущего Ветра, – самокритично добавил он. – Можете называть меня Хиггом. Ну что – на катамаран?

– А ты знаешь, куда идти? – спросил Джимми.

– Конечно, здесь я знаю всё, даже куда нам следовать дальше…

Обратный путь был долгим и утомительным. Люди брели вслед за Хиггом почти вслепую, держась друг за друга, по колени увязая в рыхлом снегу. Они то и дело оглядывались, не преследует ли их Бегущий Ветер, блудный сыночек Итха Ква. Им слышались шорохи, казалось, вокруг мелькают неуловимые глазом тени…

– Не бойтесь, это моя стая охраняет нас от виндиго! – пояснил Ужасный Волк, заметив беспокойное поведение спутников.

Только спустя несколько долгих часов впереди замаячили тусклые огоньки в иллюминаторах рубки катамарана. Эта едва различимая сквозь пургу подсветка показалась им красивей всех новогодних фейерверков. Ведь это был свет надежды на спасение!

Призраки встретили заплутавший в Снежном Поле Итха Ква экипаж радостными возгласами. Они бросились к мальчишкам чуть ли не целоваться и даже попытались растереть им побелевшие щёки. Было заметно, что каждый шаг даётся им с большим трудом. Оох и Уух двигались, словно в замедленном кино!

– Мне показалось, или я и в самом деле почувствовал прикосновение, – шепнул Но-Атл брату.

– Мне тоже так показалось, – ответил Мо-Атл.

– Значит, это или массовая галлюцинация, или наши галлюцинации приобрели массу, – глубокомысленно заключил братец.

– Того и гляди, призраки настоящими людьми станут! – хихикнул Но-Атл. – Сначала из элмов в призраков превратились, теперь вес обрели. А там, глядишь, и тела, откуда ни возьмись, объявятся. Интересно бы посмотреть на них! Они же, если хрустальный череп ничего не напутал, наши призраки. Представляешь, стоят перед нами ещё по одному Мо-Атлу и Но-Атлу? Вот потеха! Представляешь, я буду един в двух лицах: Но-Атл старший и Но-Атл младший…

– Или Мо-Атл Первый и Мо-Атл Второй, – подхватил близнец.

– Вам смешно, – проворчали Оох и Уух, – а мы с непривычки еле-еле двигаемся. И как только вас ноги носят?

Тем временем Кус уже хлопотал у спиртовки. Скоро обжигающе-горячий чай вернул людей, промёрзших, как говорится, до самых костей, к жизни.

Хигг со своей стаей остался снаружи, охранять подступы к катамарану. Волки расселись вокруг вожака и, задрав морды к небу, завыли.

– Ничего себе, многолосье! – ахнул Кетцаль.

– Песнь снегов! – беззвучно ответил довольный похвалой Хигг, оскалясь в улыбке. – Куда там художественному свисту Бегущего Ветра до нашей самодеятельности!

Между тем ночь нехотя уступала права хмурому серому утру.

– Пора в путь! – поторопил Глуа капитана. – Поведёшь катамаран за мной след в след. И, что бы ни произошло, никуда не сворачивай! Отобьётесь от стаи, сами не заметите, как снова потеряетесь. Ищи-свищи вас потом…

Джим поднял А-диск, Кус – парус. Катамаран, напрягшись, клюнул носом, покачался, обретая устойчивое равновесие, и сдвинулся с места. Ужасный Волк отбежал немного и уселся, поджидая яхту. «АРЗАК», скрипя рангоутом, словно старый дед костями, и подвывая такелажем, как волк на луну, с трудом догнал его. За яхтой осталась глубокая и широкая снежная колея. Хигг отмерил новую дистанцию, длиной метров сто. Но на этот раз катамаран уже не смог доползти до волка, увязнув в громадном сугробе по самое дальше некуда. Одна только палуба осталась наверху.

Ужасный Волк как-то совсем по-собачьи почесал лапой за ухом:

– Так мы до морковкиного заговенья до реки не доберёмся!

– Ты, волк, ешь морковку? – страшно удивились мальчишки.

– Это я, наверно, у русских поднабрался таких странных поговорок! – ответил за Хигга змей Глуа.

– Ты был в России? – удивился Джим. – А у меня там как раз сейчас жена с сыном, Элли с Крисом, языковой практики поднабираются, тоже, наверно, каких-нибудь словесных паразитов подхватят и домой притащат…

– «Эх, где я только не был, чего я не отведал»… – нараспев ответил змей, наверно, от волков желанием петь заразился.

Может, кто и не понял, но Кетцаля-то русским фольклором было не удивить.

– «Берёзовую кашу, крапиву-лебеду», – подтянул он Глуа.

– Спелись! – засмеялся Джим. – А как тебя в Россию-то занесло?

– Ну, не совсем в Россию, в древнюю Русь, – ответил змей. – Там на Ярославщине в одном симпатичном омуте в древности был один из лабиринтов Биармии. Кстати, это благодаря ему твой сынок Крис и его приятель Костя смогли выбраться из первобытного времени сначала на Биармию, а затем и вернуться на Землю…

– Как же, как же, помню эту историю! – подтвердил капитан. – Мы же на Биармии встретились. С ними ещё такой странный человечек был, колдун или шаман, Урф, кажется…

– Этот Урф и показал мальчишкам и элмам-ирэнцам, вселившимся в медведей, где лабиринт находится.

А вообще-то люди местного племени кваки-ути, которое в Пограничной Воде Мос Ква живёт, являются потомками славян. Они ведь через наш лабиринт сначала в Шотландию перебрались, а затем через курган Каирнпапл, Дымящуюся Пирамиду, в Америку эмигрировали. Но это давно было, много тысячелетий тому назад…

– Боцман, у тебя верёвка есть? – неожиданно поинтересовался он у Куса.

– Конэчна, ест! – шутливо ответил Кетцаль, коверкая фразу на свой, островной манер. – Кус всё ест… Кого вязать будем?

– Волков запрягать будем, однако, катамаран к реке тянуть надо, – в том же духе ответил Глуа. – Буря, скоро грянет буря…

Боцмана как ветром в трюм сдуло. Минут через десять он уже вернулся с огромной верёвочной бухтой в руках. А ещё минут через двадцать перед катамараном выстроилась семёрка волков во главе с Хиггом, готовых стать бурлаками. С такой тягловой силой судно сразу перестало застревать в сугробах, да и парус наполнился ветром, который из умеренного потихоньку-полегоньку дотянул до сильного.

Ужасный Волк мчался впереди, мощной широкой грудью, как ледокол, раздвигая сугробы. Казалось, он не знает устали, хотя прошло уже не меньше семи часов.

– Хигг, может сменимся, отдохнёшь немного! – предложил волк, бегущий в упряжке вторым и лишь немного уступающий вожаку по стати.

– Время не ждёт, Бозо! – не оборачиваясь, провыл вожак. – Если не будем останавливаться, через пару часов сможем добраться до реки.

Вскоре дорога пошла под уклон. Катамаран начал наступать на пятки упряжке. Пришлось Кусу, взяв рифы, уменьшить площадь паруса. А ещё через полчаса упряжка вынесла яхту на речной лёд, вылизанный ветром до зеркального блеска. Если бы капитан не успел опустить А-диск, а боцман полностью собрать парус, волкам пришло бы несладко. Несмотря на когти, лапы разъезжались по льду. Ещё немного, и яхта поволокла бы их за собой.

«АРЗАК» остановился, Кус спрыгнул на лёд и выпряг волков. Они глухо ворчали, поджимая хвосты, вздыбливали шерсть на холках, угрожающе скаля зубы, но напасть на человека не посмели. Хигг обещал порвать, как Тузик грелку, любого, кто прикоснётся к человеку. Оказавшись на свободе, волки отбежали в сторонку и уселись на лёд, ожидая дальнейших приказов вожака.

– Ждите меня на берегу! – приказал Хигг стае. – Я скоро вернусь…

И он следом за Кетцалем перемахнул через борт на палубу катамарана.

– Отчаливай! – махнул Ужасный Волк капитану лапой. – Мы должны засветло успеть добраться до Пограничной Воды Мос Ква.

Коко Пелли

Кетцаль поднял парус и катамаран на своих двух килях легко, как буер на коньках, заскользил по льду. Постепенно голубой звонкий лёд становился серым, ноздревато-рыхлым. Кус заметил, что за судном тянутся две глубокие колеи, заполненные водой.

– Если так и дальше пойдёт, – обрадовался он, оглянувшись на Хигга, – скоро поплывём.

Но волк исчез с палубы, как будто его там никогда и не было.

– Наверно, Глуа отпустил его к своей стае! – решил он. – Интересно, кем змей предстанет перед нами в следующий раз?

– И успеет ли предстать, чтобы спасти нас от очередной напасти! – услышал он голос Джима.

Пошёл противный моросящий дождь, изредка перемежающийся мокрым снегом. Стемнело. Капитан принял решение остановиться на ночлег прямо посреди реки.

– На открытом месте проще заметить, если кто-нибудь вздумает напасть на катамаран, – пояснил он. – Кус, сегодня будем дежурить не в рубке, а на палубе!

– А вы останетесь держать вахту внутри, – опередил он попытавшихся возразить ребят. – По тревоге сразу поднимайте А-диск и «полный вперёд» вдоль реки. Хватит нам испытывать судьбу! Два раза уже на вампиров нарывались, сначала на Бастинду, потом на Бегущего Ветра, третьего раза хотелось бы, вопреки поговорке, миновать.

Ночь прошла спокойно. Но под утро раздался резкий и громкий, как пушечный выстрел, треск, мгновенно поднявший весь экипаж на ноги. Лёд пошёл трещинами, змейками расползаясь во все стороны от катамарана. Потом где-то впереди словно прорвало запруду, уровень воды понизился. От ледового поля стали откалываться и уплывать по течению огромные куски льда. Это начался ледоход. Скоро дошла очередь отправиться в самостоятельное плавание и катамарану. Правда, он оказался не в воде, а на одной из льдин.

– Так-то ещё и лучше! – обрадовался Джим. – Корпуса целее будут!

Мальчишки выбежали на палубу и заняли свои привычные места на носу яхты. На льдинах им тоже ещё не доводилось плавать. Ледовые пластины с шумом и треском сталкивались, кололись на части, наезжали друг на друга. Некоторые льдины, как норовистые лошадки, вставали на дыбы, сверкая на солнце бело-голубоватыми изломами. В воздухе стоял сладковатый запах весны, будоражащий ноздри, оставляя на губах почти осязаемый привкус сосулек. А эти проказницы, кружевной бахромой свисающие с козырька рубки, уже вовсю соревновались, чья капель звонче. И как бы аккомпанируя им, с крыши донеслись чарующие звуки. Мальчишки взглянули наверх. Там, с флейтой, устремлённой к небу, стояло необычное существо. Это оно извлекало из своего музыкального инструмента нежные, берущие за душу трели. Очарованным слушателям хотелось смеяться и плакать одновременно. Необычно выглядевшее существо было больше всего похоже на муравья, вставшего на дыбы, с огромными глазами, с членистыми усиками-антеннами над головой. Верхними двумя лапками оно держало флейту, а двумя нижними – дирижировало само себе, отбивая такт одной из ножек. За спиной у «муравья» висел рюкзачок. По его округлому пухлому виду нетрудно было догадаться, что он далеко не пустой. На звуки музыки из рубки вышел капитан.

– Кто это у нас так душевно играет? – воскликнул он.

Мальчишки указали ему глазами на крышу рубки. Джим поднял голову и широко раскрыл от удивления глаза.

– Привет, друзья! – радушно обратилось к ним существо. – Когда нужно осмотреться по сторонам, Правильные Люди выходят на крыши, туда, где повыше. Давай сюда, Джимми! Поздравляю тебя, моряк! Наконец-то мы добрались до воды…

– Глуа! – недоверчиво воскликнул Джим. – Во что ты превратился на этот раз. Что это за огромный муравей?

– Я – не муравей, – гордо произнёс бывший водяной змей. – Я – кокопелли! Местные люди, которые называют себя Правильными Людьми или кваки-ути, считают кокопелли богами дождя и воды. Вы можете называть меня по дружески – Коко-Пелли, поскольку я един в двух лицах…

– Не та ли это Тёмная река, которая протекает по Среднему миру, расположенному под Волшебной страной? – воскликнул Джим. – Я познакомился на Биармии с девочкой Аидой, родом из Долины уидов, находящейся как раз на берегу Тёмной реки…

– Может быть, когда-нибудь она и станет Тёмной рекой, если хватит воды до Среднего мира, – согласился змей.

– Тёмная река – это та самая река, на берегу которой в Стране Нижнего мира Эллирии находится нужный нам лабиринт, который поможет мальчишкам попасть сначала на Биармию, а потом и на Ирэну? – уточнил капитан в свою очередь.

Коко-Пелли кивнул.

– Нормальные герои всегда идут в обход! – засмеялся Но-Атл. – Тамоанчан – Змеиный Вал – Страна Ква – Средний мир – Нижний мир – Биармия – Ирэна. Ничего себе получится маршрутик!

– Честно сказать, я и сам не знаю, куда нас кривая Змеиного Вала вывезет, – признался Глуа. – Я лишь предположил, что подводный лабиринт биармов должен был выбросить меня к тому месту, откуда можно вернуться на Биармию. Логично?

– Логично! – согласились близнецы.

– В конце-то концов, я же не бог, а обычный дракон, – добавил Глуа.

Такое признание само по себе уже являлось подвигом. Драконы, страх, как не любят признаваться в своей слабости.

– Не расстраивайся, дружище, мы понимаем, что ты и так делаешь для нас всё, что в твоих силах, – успокоил змея Джим.

– Я покопался в памяти Коко-Пелли и выяснил, что в Стране Ква кроме нашей, биармианской, существуют и иные магические Силы, – задумчиво произнёс Глуа. – Правильные Люди хранят в своей памяти легенду о пришельцах с Голубой Звезды, находящейся в созвездии Ориона, а вот своей прародиной они считают созвездие Плеяд. Кокопелли в заплечном мешке всегда носят качину – куклу, изображающую пришельца с Голубой Звезды. В то же время у местных племён существует и культ Змеи, напоминающий тот, который был у атлантов. Предания квакиути гласят, что когда-то атланты и их предки жили в этом мире по соседству. Что это за Страна Ква такая, куда все цивилизации, как земные, так и инопланетные, слетались, как мухи на мёд?

Словно в подтверждение слов Глуа Коко-Пелли двумя свободными лапками снял заплечный мешок и достал оттуда деревянную куклу высотой сантиметров двадцать. Она изображала танцора в маске, с шаром вместо головы, и была раскрашена в сине-зелёный цвет.

– Это цвета юго-запада, – объявил Глуа, а затем повернул куклу тыльной стороной. Зрители увидели, что сзади она – угольно-чёрная.

– Этот цвет соответствует направлению вниз – в подземный мир, – пояснил Коко-Пелли.

– Я правильно тебя понял, наш дальнейший путь на юго-запад лежит через подземный мир? – уточнил Джим.

– Ты всё правильно понял! – подтвердил он.

В это время катамаран так сильно тряхнуло, что он накренился и едва не перевернулся. Это льдина под яхтой, подтаяв, не выдержала её тяжести и раскололась на части. «АРЗАК» наконец-то оказался в своей родной стихии, на воде. Коко-Пелли пошатнулся и выронил куклу в воду. Простым совпадением это было или нет, но в это самое время над рекой, как прощальный залп, прозвучал оглушительный раскат первого весеннего грома.

Тем временем река становилась всё шире и шире. В неё вливались всё новые и новые речки, ручьи и ручейки. Половодью помогал и ненастный дождь, который как зарядил с самого утра, так всё никак и не мог остановиться. Он жадно подъедал рыхлый ноздреватый снег, как сластёна сахар. На полях по обе стороны реки уже показались первые проталины.

Скоро стемнело, но капитан решил не причаливать к берегу, а продолжать плавание и ночью. А наутро, когда мальчишки выглянули в иллюминаторы, от снега уже и следов не осталось. Впрочем, как и от берегов! Катамаран плыл по безбрежному морю, в которое превратилась разлившаяся на все четыре ветра река. Только кое-где виднелись островки, но и они уменьшались, как будто подтаивали или подтапливались.

Капитан Талл почувствовал себя в своей тарелке.

– Ну наконец-то, до настоящей воды добрались! – закричал он весело. – Есть где развернуться. Держитесь, а то упадёте!

И он заложил такой крутой вираж, что экипажу и в самом деле пришлось ухватиться, кому за что.

– Ты не забывай за курсом следить, а то берега попутаешь, лихач! – воскликнул Коко-Пелли, едва устояв на ногах. – И помни, направление на юго-запад!

– Я помню, Глуа, помню, – подтвердил капитан примирительно.

– А что это за остров прямо по курсу? – поинтересовался он.

Коко-Пелли сквозь сетку дождевых капель вгляделся в лобовой иллюминатор.

– Это курган Утиное Гнездо, священное место квакиути, – возвестил он тихо, загадочно и торжественно.

– Что это за место такое, что даже сам дух воды притих, как будто испугался чего-то? – заинтересовался Кус.

– А вот сейчас пристанем к нему, сам увидишь, – продолжал нагнетать таинственность Коко-Пелли.

Экипаж катамарана во все глаза разглядывал этот таинственный курган: склоны, плавно сбегающие к самой воде, оставаясь возвышаться над ней не больше, чем на пару метров; громадный камень в центре, похожий на семиугольную цилиндрическую призму.

Катамаран пришвартовался к берегу, боцман отдал носовой якорь.

– Не спешите высаживаться на берег, – вдруг окликнул их Коко-Пелли. – Пойдёмте на крышу рубки, я вам кое-что покажу…

Он молниеносно вскарабкался наверх по узенькому трапу.

– Хорошо тебе, с шестью-то лапками! – позавидовал Кус.

Впрочем, ему, с его-то ростом, понадобилось всего пару шагов, чтобы оказаться рядом.

Не отстал от него и Джимми, с детства привыкший летать по трапам яхты, почти не касаясь поручней. Юнги тоже не ударили в грязь лицом, ловко, как обезьянки на пальму, единым махом взобравшись на многострадальную крышу.

– Как бы не проломилась! – страдальчески поморщился капитан, относившийся к яхте, как к живому существу, и переживающий за любую царапину на её корпусе, как на своём собственном теле.

– Да она и мамонта выдержит! – успокоил друга боцман. – Сделана на совесть!

– «Как вверху, так и внизу!» – прошептал Коко-Пелли.

– Что ты там шепчешь? – не выдержал любопытный Мо-Атл.

– Это древний обет Правильных Людей! – пояснил Глуа. – Он означает, что земная проекция созвездия Плеяд соответствует небесной.

– Посмотрите туда! – Коко-Пелли указал на горизонтальный кольцевой уступ на склоне кургана с целым рядом каких-то углублений.

– Эти чаши соответствуют семи главным звёздам созвездия Плеяд, от Атласа до Астеропы, – объяснил Глуа. – Кваки-ути, считая жителей одной из планет созвездия своими предками, полагают, что Плеяды являются обителью душ людей, отлетающих туда после смерти. В этих ритуальных ямах-чашах местные жители проводят свои похоронные обряды. Чаши, как колодцы в славянских поверьях, объединяют три стихии: воздух, землю и воду…

– Пойдёмте, посмотрим на них вблизи! – предложил Кус.

Его всегда интересовали древние магические обряды.

Коко-Пелли вместо ответа проворно спрыгнул с катамарана и остановился поодаль, поджидая остальных. Капитан решил не оставлять вахтенного на борту. Духи мальчишек не выказали желания высаживаться на берег. Вот они, в случае опасности, и позовут на помощь! Да и кто может угрожать яхте на необитаемом кургане?

Моряки спустились на землю и пошли по кругу, осматривая поочерёдно одну чашу за другой. Стенки углублений были выложены камнями, а на дне маслянисто поблескивала чёрная вода.

– Откуда на воде радужная плёнка? – недоумевающе произнёс Джим. – Может, нефть близко к поверхности? Вдруг удастся топливом для двигателя разжиться? Он ведь у нас работает на всём, что горит!

– Это всё, что осталось от погребённых! – таинственным шёпотом пояснил Коко-Пелли. – Похоже, здесь совсем недавно проходила ритуальная церемония…

– Да не дрожите вы так! – засмеялся он, взглянув на мальчишек, испуганно прижавшихся друг к другу. – Я пошутил. Это всего-навсего – утиный жир! Курган ведь не зря носит название Утиное гнездо. Кваки-ути считают, что души умерших улетают в загробный мир в виде уток. Их-то и приносят в жертву, чтобы усопшему было на чём улететь…

Мальчишки ещё раз подозрительно взглянули в ближайшую чашу и побежали вслед за Кусом, который решил взобраться на камень в центре кургана, чтобы осмотреть окрестности с его самой высокой точки.

– Не стоит этого делать! – предупредил кокопелли. – Священный камень может обидеться на такой непочтительный поступок…

Но Кетцаль только рассмеялся в ответ.

Короткомордый медведь

Боцман подошёл к камню, легко взобрался на него и с удивлением обнаружил, что в середине валуна имеется углубление в виде следа громадной медвежьей лапы.

– Камень-следовик! – присвистнул он.

Словно в ответ раздался короткий рык. Все обернулись на звук. Возле катамарана стоял огромный медведь. Высота в холке была не меньше двух метров, и весил он, пожалуй, с тонну. А когда он встал на задние лапы и вытянулся во весь рост, моряки ахнули. Таких громадных медведей, ростом не менее четырёх метров, им никогда раньше не доводилось видеть. В отличие от любых ранее виденных ими мишек у этого морда была намного короче. Она даже немного смахивала на человеческое, обросшее шерстью лицо. Учёные так и назвали его – короткомордый. Из полуоткрытой пасти виднелись огромные клыки, не уступающие, пожалуй, и тигриным. Да и лапы у Короткомордого были длиннее, чем у обычного медведя.

Чудовище грозно зарычало и сердито ударило себя лапами в грудь, которая, как барабан, послушно отозвалась громкими гулкими звуками. Медведь, не спеша, вразвалочку, двинулся в сторону людей. Обгоняя его, из рубки катамарана вылетели два погрузневших облачка тумана. Один со спрятанным в складках призрачного одеяния черепом, другой – сверкая бледно-голубыми огоньками глаз. Уух и Оох, тоже заприметившие зверя, не захотели отсиживаться в стороне и поспешили к друзьям, чтобы встретить опасность вместе с ними.

– Как говорится, на миру и смерть красна! – услышал Мо-Атл восклицание своего духа.

– Ты что, ещё раз умирать собрался? – удивился Оох. – Забыл, что двум смертям не бывать…

– А одной не миновать! – вздохнул Но-Атл.

– Эй, вы, покойнички! – окликнул Глуа друзей-приятелей. – Что-то вы рано панихиду заказываете!

– Сколько нас? – пересчитал он всех членов экипажа, включая себя. – Как раз – семеро!

– А ну-ка, все по ямам! – скомандовал он и подал пример, вскочив в ближайшую из них. – Да поторапливайтесь, медведь ждать не будет…

Мо-Атл и Но-Атл нехотя спустились в чаши. Воды оказалась немного, всего-то по колено. Но какая же она была холоднющая! Да ещё и жирная…

– Хорошо вам, – позавидовали они призракам, которые и не подумали опускаться в воду, а просто зависли над ней на уровне краёв чаш.

– Нашли, чему завидовать! – воскликнул Оох. – Может, хотите телами поменяться?

– Как-нибудь потом, в другой раз, – хихикнул Но-Атл, представив себя и брата туманными сгустками. – Ещё успеем, вот медведь сейчас нас слопает, тогда и будем вместе летать…

– Быстрее, быстрее! – поторапливал змей капитана с боцманом, которым достались самые дальние ямы.

Увидев, что все заняли свои места, Коко-Пелли принялся быстро-быстро бормотать заклинание: «Что внизу, то и вверху! Что внизу, то и вверху! Что внизу, то и вверху!»

Несколько мгновений, казалось, ничего не происходило, но затем земля вздрогнула. Часть кургана, с камнем-призмой и уступом с ямами-гнёздами, поползла вверх. Медведь остановился, словно не веря глазам, даже протёр их лапами и упустил драгоценное время. За эти несколько секунд курган успел подняться ещё на несколько метров вверх, обнажив отвесные каменные грани, до сих пор прячущиеся под землёй. Медведь рванулся к скале. Его когти скользнули по совершенно гладкой поверхности камня, не дав ему возможности зацепиться за какую-нибудь щель. Громила сердито рыкнул, высоко подпрыгнул, чтобы зацепиться за верхний край, но не успел. Земля испуганно вздрогнула под пятнадцатью центнерами веса, но подбросить медведя вверх, как батут, не смогла. А скала тем временем продолжала всё расти и расти.

– Башня дьявола! – ахнул Джим, слышавший когда-то древнюю индейскую легенду о башне и медведе.

– Медвежья башня! – строго поправил его змей.

– А что ты там шептал? – полюбопытствовал неугомонный Кус, взглянув вниз и убедившись, что беда миновала.

– Это древнейшее заклинание, призывающее семь сестёр – семь звёзд созвездия Плеяд спасти нас, взяв к себе.

– Надеюсь, не насовсем? – нахмурился Джим. – Вернуться-то мы хоть сможем?

– Что, испугались? – весело засмеялся Глуа. – Надеюсь, что сможем! Пусть только медведь сначала уйдёт…

Но зверь и не думал так легко расставаться со своими пленниками.

Он потоптался на месте, прошёлся вокруг скалы, как бы выбирая себе место, и улёгся у подножья.

– Я думаю, эта осада – надолго! – прокомментировал Кетцаль его действия. – Медведи могут сутками поджидать добычу в засаде. Терпения им не занимать!

Неизвестно, сколько времени пришлось бы ждать людям ухода медведя, если бы не бог дождя и воды Коко-Пелли. Может, так бы и погибли бы от истощения, без еды и без воды…

Он вскочил на задние лапки, взял в передние флейту, до поры до времени висевшую на ремне за спиной, и заиграл. Медведь недовольно повёл ухом и рыкнул сердито. Кто это там, мол, спать мешает?

А кокопелли продолжал наигрывать свою волшебную мелодию. И вода вдруг стала на глазах прибывать. Вскоре она уже подобралась к самому подножью скалы, заставив медведя вскочить на лапы.

– А как там наш катамаран? – забеспокоился капитан. – Он же – на якоре, который может утянуть его под воду…

– Не сможет! – успокоил его боцман. – Я же не зафиксировал трос в лебёдке! Поэтому катамаран будет всплывать вместе с прибывающей водой.

Джим уважительно взглянул на своего догадливого помощника:

– Как это ты догадался?

Кетцаль скромно пожал плечами: – Как-то само собой осенило, что вода может продолжать прибывать. Половодье ведь!

А Коко-Пелли всё продолжал и продолжал наигрывать свою мелодию дождя. Вскоре он хлынул, как из ведра. Через несколько минут на всех сидящих по ямам нитки сухой не осталось. Не считая, конечно, призраков, которые только набухли, превратившись из перистых облачков в кучевые. Вода поднялась уже чуть ли не до середины скалы. Медведь, которому, похоже, не по душе пришлось купанье в ледяной воде, недовольно пофыркал, поглядывая на так некстати разразившийся дождь, и наконец сдался. Он в последний раз взглянул на курган, прикидывая, не сможет ли допрыгнуть до верха, понял, что вряд ли, и поплыл в сторону катамарана. Джим затаил дыхание: «Не ужели зверь решил спрятаться от дождя на борту? Ему там найдётся, чем поживиться!»

Капитан оказался прав. Доплыв до троса, удерживающего судно у берега кургана, медведь зацепился когтями за канат. Перебирая лапами по тросу, он добрался до борта и, одной лапой уцепившись за отверстие-клюз, из которого был спущен трос, другой ухватился за край борта. Затем, перекинув на борт вторую лапу, медведь попытался подтянуться и взобраться на палубу. Но взгромоздить свою полуторатонную тушу, да ещё и с насквозь намокшей шерстью, он, как ни старался, так и не смог. В конце концов, медведь снова повис на тросу и, покачавшись немного, плюхнулся в воду, оставив на память на борту катамарана глубокие следы от когтей. Недовольно и грозно зарычав, он вплавь отправился на юго-запад. Туда, куда собирались плыть и моряки. Похоже, именно там находился далёкий берег этой разлившейся без конца и края Тёмной реки.

Джим болезненно поморщился и передёрнул плечами, как будто это в его спину вонзились, оставив глубокие кровавые борозды, страшные медвежьи когти.

– Давай, скорей спускай нас вниз! – обратился он к Коко-Пелли. – Ещё, чего доброго, простудим мальчишек. Вон они уже посинели от холода.

Коко-Пелли прекратил музицировать и снова забормотал своё заклинание, но теперь уже в обратном порядке: – Как вверху, так и внизу! Как вверху, так и внизу! Как вверху, так и внизу!

Скала вздрогнула и медленно-медленно поползла вниз. Джим, не дожидаясь её возвращения на прежнее место, спрыгнул в воду и поплыл к катамарану. За ним, не раздумывая, бросился в воду и Кус. Они последовали примеру медведя и тоже ухватились за трос. Морякам, в отличие от медведя, удалось вскарабкаться на палубу катамарана. Наверно, сказался многолетний опыт. Пока боцман поднимал якорь, капитан уже успел поставить парус. Половодье позволило подвести яхту к самой скале. Кус спустил трап и принял на борт дрожащих от холода ребят.

Катамаран снова отправился в путь. Вскоре курган уже остался далеко позади. По мере продвижения яхты на юго-запад становилось всё теплее и теплее. Воду окутал туман, сначала отдельными горизонтальными слоями, а потом и сплошной пеленой. Пришлось плыть вслепую, по компасу.

– А где же живут Правильные Люди? – поинтересовался Кетцаль у Коко-Пелли. – Сколько плывём, а до сих пор никого не встретили!

– Я думаю, что на время половодья они откочевали в те места, которым не грозит подтопление, – объяснил Глуа.

– А как называется страна, где мы сейчас находимся? – поинтересовался Мо-Атл.

– Это тоже Страна Ква! – ответил Коко-Пелли. – Эта местность называется Пограничной Водой! Здесь хозяин – медведь, сын духа Мос Ква. Он – Страж Пограничья, оберегает страну от чужаков. Почему Вода, надеюсь, понятно? Её здесь вон сколько! А Пограничная, потому что этот слой Страны Ква расположен на границе с подземной Страной Семи Пещер, куда мы и направляемся.

– Серьёзный Страж! – поёжился Но-Атл, вспомнив могучую фигуру медведя.

– Это особый вид, таких больше нигде нет, кроме Пограничной Воды, – похвастался Коко-Пелли. – Издали они больше похожи на древних людей-великанов, чем на зверей. А может, они и есть древние люди, хозяева этих мест. Не зря же они так рьяно защищают эту территорию. И сильней всего Короткомордые почему-то не любят, когда кто-то появляется из Утиного Гнезда, священного места потомков пришельцев с Плеяд. Похоже, у выходцев с этого созвездия издавна непростые отношения с медведями. По поверьям кваки-ути, яркое свечение Плеяд предвещает удачную охоту на медведя. И в верности друг другу они клянутся на медвежьей лапе! Может, медведи были когда-то пришельцам с Плеяд соперниками в борьбе за власть на Земле?

– А вдруг Короткомордые – это те самые биармы, которые превратились в медведей, чтобы пережить Последнее Оледенение? – предположил Кус. – Может, это о них рассказывала нам белуха Берма?

– Мне об этом ничего не известно! – пожал плечами Коко-Пелли. – Наверно, раса короткомордых медведей – постарше нашей будет.

После нескольких часов плавания в тумане они миновали разливы и вошли в старое русло реки. Видимость намного улучшилась. Течение теперь стало таким стремительным, что уже и парус стал не нужен.

– Далеко ещё до Страны Семи Пещер? – спросил капитан, обернувшись к Коко-Пелли.

Но того уже как водой смыло…

– Значит, недалеко! – вздохнул Кус. – Эти местные духи, что Ворон Йель, что Ужасный Волк Хигг, обычно исчезают перед переходом в другой слой, в другое время года…

– Ну, вот, только-только познакомились! – расстроились ребята. – Он нам бы ещё столько интересного мог рассказать…

– Зато я появился! – рассмеялся кто-то, и над бортом катамарана показалась… голова водяного змея.

– Я тебя поздравляю! – воскликнул Джим. – Наконец-то ты смог снова стать самим собой.

– Надолго ли? – вздохнул Глуа. – Страна Ква, наконец закончилась, но впереди – Страна Семи Пещер.

Катамаран всё плыл и плыл по реке. Постепенно местность по обеим сторонам становилась всё более холмистой.

– Я читал, что реки в Северной Америке появились раньше гор, – произнёс подошедший к глазевшим по сторонам ребятам Джим. – А горы уж потом пристроились, где и как смогли! Поэтому реки и текут, как и где хотят, то вдоль, то – поперёк, то между горами, то под ними…

Словно в подтверждение его слов река нырнула в узкое ущелье, стены которого вскоре полукруглым сводом сомкнулись над их головами.

– Похоже, что мы добрались до Страны Семи Пещер, – заметил Кетцаль. – Пожалуй, следует разобрать мачту. Парус нам под землёй вряд ли понадобится, ветра-то здесь нет…

– Понадобится! – услышал он голос Джима. – Будем им тормозить, когда течение окажется слишком быстрым.

– Тормозить парусом? Никогда о таком не слышал, – хмыкнул Кус. – Где ты, приятель, такого нахватался? На Миссисипи? На такое только речники, наверно, и способны!

Капитан Талл только ухмыльнулся. Не мог же он сказать, что эта мысль посетила его умную голову только что сейчас.

– Погоди, ещё успеем разобраться с мачтой! – махнул он рукой. – Сначала посмотрим, что там, впереди! Вдруг снова в половодье окажемся? Этот Слоистый мир такой непредсказуемый!

– Смотрите, смотрите, какая красота! – закричали мальчишки. – Вот она, Страна Семи Пещер!

Страна семи пещер

Священное озеро

Катамаран, увлекаемый течением, вошёл под величественные своды подземного грота, шириной никак не меньше ста метров, с полукруглым сводом высотой около двадцати метров. Но постепенно, километров через десять, ширина тоннеля стала уменьшаться, став вскоре чуть ли не вдвое уже, а высота понизилась до пяти метров.

– Всё-таки пора складывать мачту, если мы не хотим её потерять! – обеспокоенно воскликнул Кетцаль. – А то она зацепится за потолок пещеры и сама сложится.

Капитан молча кивнул. Кус зацепился багром за каменный выступ на берегу, подтянул катамаран и бросил якорь. Через час парус и колена мачты были спрятаны в трюме. Теперь яхте только и оставалось, что плыть по воле речных волн. Капитан так, на всякий случай, попробовал включить электродвигатели, и у него это получилось.

– Значит, здесь действуют электрические законы, – радостно воскликнул Джимми. – Спасибо тебе, Страна Семи Пещер! Прощай, Страна Ква!

Кус включил носовой прожектор. Луч света озарил подземелье, своды которого заиграли разноцветьем всех цветов радуги. Вкрапления в стены и своды пещеры всевозможных минералов создавали воистину волшебную картину подземного мира.

– Ура! – закричали ребята. – Да будет свет!

– Ура-то – ура, но будет лучше, если мы будем расходовать заряд батареи как можно более экономно, – ворчливо произнёс боцман и выключил прожектор, оставив только маленькую лампочку под козырьком рубки. – Я сильно сомневаюсь, что в пещере найдутся такие электрические существа, от которых можно будет зарядить аккумуляторы, как от золотых скатов.

– Ты прав, Кус, – подтвердил змей, высунув голову из-под воды. – Я сомневаюсь, что в этой подземной реке вообще водятся какие-нибудь живые существа, не говоря уже об электрических рыбах. Мне, по крайней мере, пока не удалось никого разглядеть. Может, они испугались меня и попрятались, кто куда…

– Глуа, ну куда же ты пропал! – радостно воскликнули мальчишки.

– Могли бы и сами позвать, если сильно соскучились, – проворчал змей, пряча за напускной ворчливостью радость, что и он стал по-настоящему кому-то нужен. И не только затем, чтобы в очередной раз спасти, а просто так.

Впоследствии выяснилось, что в подземных водоёмах водятся и рыба, и креветки, и даже раки с непомерно длинными усами. Они оказались хоть и безглазыми, но чрезвычайно шустрыми. Наверно, это усы и помогали им вовремя обнаруживать опасность.

Вместо ответа Но-Атл подбежал к змею и попытался обнять его за шею, но рук не хватило.

– Братишка, помогай! – весело закричал он. – Видишь, меня одного не хватает.

Мо-Атл подбежал к Глуа с другой стороны и протянул руки брату. Они, как два медвежонка, облапили змея и принялись шутливо бороться с ним, пытаясь втащить голову Глуа на палубу. Змей сначала сделал вид, что поддаётся, а потом бережно, но крепко-накрепко обняв кончиком хвоста мальчишек, взметнул их в воздух. Прокатив над озером, змей аккуратно поставил Но-Атла и Мо-Атла на палубу.

Джим и Кус с улыбками наблюдали за аттракционом, устроенным змеем для ребят. Они и не подозревали, что всегда сдержанный водяной змей способен на такие ребяческие поступки.

– А меня покатать слабо? – подначил островитянин змея. – Я-то тебя нёс, когда ты Вороном Йелем был…

Вместо ответа Глуа подхватил боцмана и несколько раз перекувырнул его в воздухе, а потом повторил этот же трюк с капитаном, отловив его прямо в рубке, куда Джимми сбежал, сильно подозревая, что его тоже не оставят в покое.

– Давненько я не летал! – воскликнул он со смехом, вновь оказавшись на палубе. – Даже во сне…

– А мне часто снится, что я летаю! – застенчиво признался Мо-Атл. – Правда, не как птица, а по-другому…

– Расскажи, как! – попросили призраки Оох и Уух, которые не остались в стороне от всеобщего веселья и весело порхали над палубой.

Сумеречный свет от тускло освещающей пещеру лампочки под козырьком рубки был для них всё равно, что яркий солнечный день. На кладбище-то ночью и такого не бывает. Они мотыльками сопровождали каждого воздушного акробата, ловко избегая встречи с их болтающимися во все стороны руками и ногами. Хотя электричество вновь заработало, они так и остались призраками, а не элмами. Да и лишний вес, набранный ими в Снежном Поле Хигга, тоже никуда не исчез. Но с этими неудобствами призраки уже свыклись. А куда деваться, других-то вариантов всё равно нет!

Все остальные воздушные акробаты тоже столпились вокруг атлантёнка, чтобы послушать, как он умеет летать, пусть и во сне.

Мо-Атл взглянул на друзей, собрался с духом и…:

– Сначала мне снится, что я лечу в свободном падении, но не вниз, а почти параллельно земле, как будто мной выстрелили из громадной рогатки или я опускаюсь к земле на громадных качелях. А перед самой землёй я вытягиваюсь в струнку и… прямо над самой землёй взмываю вверх.

Уух воскликнул:

– Это у тебя воспоминания о будущем. Ведь, когда ты станешь мной, ты и в самом деле сможешь так летать.

И он лихо проиллюстрировал рассказ Мо-Атла полётом наяву, едва не врезавшись в воду, но всё-таки сумев в нескольких сантиметрах от поверхности озера выйти из пике.

Экипаж катамарана, да и водяной змей радовались, как дети, вернувшись из Страны Ква в привычный мир, хотя и понимали, что это совсем ещё не конец так надолго затянувшегося путешествия. Даже Глуа пока не знал, сколько дней им придётся провести под землёй и с чем придётся встретиться на своём пути. По скупым отрывочным сведениям, которые ему удалось выудить из обычно словоохотливого, но почему-то только не в этом случае, Коко-Пелли, и которыми змей охотно поделился с друзьями, Страна Семи Пещер была грандиозной подземной пещерной системой. Она насчитывала никак не меньше пяти ярусов, соединённых между собой переходами, лабиринтами и вертикальными колодцами. Самый нижний, пятый ярус был заполнен реками и речками, озёрами и глубокими колодцами. Страна состояла из семи пещер, соединённых между собой: то водными протоками, то наполовину затопленными каналами, а то и сухими лазами. И сейчас Тёмная река несла катамаран по реке, протекающей по пещере Флинта. При упоминании этой фамилии Джим живо представил, как в борта его яхты впиваются морские кошки и на палубу с дикими воплями врываются пираты, чтобы поднять над захваченным судном весёлый Роджер, свой пиратский флаг.

Катамаран, миновав один громадный подземный зал, почти тут же попал в другой. Когда Кус включил прожектор, чтобы осмотреть очередную пещеру, все поразились. Стены и потолок заискрились таким множеством микроскопических огоньков, что даже зарябило в глазах. Это кристаллики соли, обрадованные появлением света, поспешили показать себя во всей красе, засверкав всеми гранями и плоскостями.

– Соляная пещера! – воскликнул Джимми. – Красота-то какая! Мне как-то довелось побывать в одной такой похожей…

– Рано я её похвалил! – проворчал он недовольно через несколько минут.

Выход из грота оказался таким узким, что катамаран прошёл, что называется, впритирку, кое-где даже ободрав краску с бортов об острые грани кристаллов. Капитан воспринял это так болезненно, как будто это с него содрали куски кожи, да ещё и натёрли солью, чтобы было больней.

– Не переживай! – ободряюще похлопал его по плечу боцман. – Сейчас вот пройдём узкость, пришвартуемся, и я все царапины заделаю так, что и следов не останется.

Зато за этим негостеприимным проходом оказалась ещё одна пещера, колоссальных размеров, с огромным озером.

– Озеро Мёртвых или Священное озеро! – произнёс змей Глуа, вынырнувший рядышком с катамараном. – Коко-Пелли предупредил меня, что по преданиям кваки-ути, здесь, на дне, живут куклы-качины, в которых переселились умершие соплеменники. После смерти человека Правильные Люди бросают качин в воду, и они плывут вниз по течению Тёмной реки до вот этого самого озера, чтобы остаться в нём навсегда. С ними нужно держать ухо востро. Качины настолько радушны, что могут захотеть оставить гостей у себя. Где-то здесь должна быть и его кукла, которая выпала из лапок, когда под катамараном развалилась льдина, и он чуть не упал с крыши рубки. Помните? Коко-Пелли обещал, что его качина-шар в случае чего нам поможет…

– Жутковатое место! – поёжились Но-Атл и Мо-Атл.

– Место, как место! – как ни в чём не бывало, воскликнули Уух и Оох. – Не страшнее нашего ирэнского кладбища!

– Живых нужно бояться, а не мёртвых, – засмеялся капитан. – Боцман, правь к берегу. Сделаем привал. Нужно осмотреться, куда плыть дальше!

Но Кусу не понадобилось ничего предпринимать. Перед впадением в озеро река делала крутой поворот, и течение само прибило судёнышко к берегу. Боцману оставалось только набросить верёвку на торчавший прямо из воды сталагмит.

Узкая полоска суши, оставшаяся между водой и стеной пещеры, позволила ребятам высадиться и побродить по берегу. Как приятно было снова почувствовать под ногами твёрдую почву, а не покачивающуюся на волнах палубу. Кетцаль, как и обещал капитану, сразу же принялся заделывать царапины, как он пошутил, чтобы предстать перед качинами кваки-ути во всей красе. Покончив с ремонтом, Кус принялся за приготовление обеда и уже через пару часов пригласил экипаж за праздничный стол.

– Нужно как следует отметить наше прибытие в Страну Семи Пещер, – шутил он, подтаскивая всё новые и новые блюда.

– Всё, Кус, больше в нас ни кусочка не влезет, – взмолились мальчишки, отдуваясь и выразительно поглаживая себя по заметно вздувшимся животикам.

– Ешь – потей, работай – мёрзни! – засмеялся Джим, продолжая уплетать вкуснятину Куса за обе щёки.

Качины

Пока экипаж катамарана предавался чревоугодию, водяной змей решил обследовать подводный мир озера. Вдруг и ему что-нибудь перепадёт? Каково же было его изумление, когда он обнаружил под водой целое поселение. Всё дно озера было усыпано куполообразными холмиками. Это были жилища качин. На многих из них стояли, покачиваясь на слабом течении, куклы и, казалось, оживлённо общались между собой, обсуждая, наверно, последние новости. Самой свежей из них была, конечно, новость о прибытии на Священное озеро странной лодки с четырьмя живыми людьми и двумя призраками, не имеющими, правда, никакого отношения к кому-нибудь из Правильных людей. Хотя куклы разговаривали без слов, водяной змей прекрасно их понимал.

– А ещё, вы не поверите, – захлёбываясь от желания первой поскорей выложить свеженькую информацию, выпалила одна из качин со змеиной головой, – в нашем озере появился гигантский водяной змей.

– Разве наступил праздник Змея? – удивилась другая кукла, с шаром вместо головы, точь-в-точь как та, которую кокопелли выронил в реку.

– В том-то и дело, что нет! – всплеснула руками качина-змея. – Представляете, праздника ещё нет, а змей уже тут как тут!

– А зачем к нам пожаловали живые люди? – вступила в разговор ещё одна кукла, качина-орёл. – Хотят, чтобы мы забрали их к себе? Так мы можем…

– Я не знаю! – пожала плечами качина-змея.

– А давайте пойдём и спросим! – решительно заявила качина-шар и стала всплывать на поверхность воды.

За ней потянулись и остальные. Вскоре ребята, как всегда находящиеся на палубе и старающиеся хоть что-нибудь разглядеть при слабом свете носового фонаря, увидели, как поверхность озера покрылась какими-то существами, очень похожими на ту куклу, которую показывал им Коко-Пелли. Куклы, вслед за качиной-шаром, вынырнувшей первой, утиной стаей потянулись к катамарану. Каких только качин там не было! Среди них находились куклы, изображающие духов дождя и ветра, грома и снега. Имелись куклы, отображающие растения и деревья, изображающие птиц и животных. Но больше всего собралось качин, в которых вселились умершие предки, даже те, кто умер за сотни, а может, и тысячи лет проживания племени кваки-ути по берегам Тёмной реки. Некоторые куклы были наряжены в пёстрые одежды, некоторые – раздеты, но раскрашены самым причудливым образом. Каждый элемент фигуры, каждая чёрточка и цвет несли свой определённый смысл. Например, расцветка одновременно всеми цветами радуги означала направление вверх, на небеса, а чёрная одежда – вниз, под землю.

Куклы добрались до катамарана и, окружив его с трёх сторон, вспорхнули на палубу. Вскоре там и ступить было негде от этих странных созданий. Они заняли всё свободное место, даже на крыше рубки.

Мо-Атл сначала попробовал было посчитать непрошеных гостей, но сбился уже на четырёхсотой кукле. Слишком уж много их было очень похожих, отличающихся по признакам, ведомым, наверно, только им самим.

– Вы зачем к нам приплыли? – спросила самая крупная и высокая кукла, ростом не меньше метра.

На её головном уборе были изображены три точки с расходящимися от каждой точки лучами, так символически обозначают обычно три звезды, а юбка украшена бирюзовым плетением.

– Ответьте Качине с Голубой Звезды! – прикрикнула на людей парочка кукол, сопровождавших качину.

– Как ни странно, – шепнул Мо-Атл брату, – но я их понимаю!

– А чего тут странного? – удивилась Качина с Голубой Звезды. – Общаетесь же вы со своими призраками!

– Они и про Ооха и Ууха знают! – удивился Но-Атл.

– А ещё мы знаем, что в нижней каюте находятся ещё два человека: рыжий, с усами и бородой, и чёрный, с курчавыми волосами, – хихикнула качина-шар.

– Находились! – буркнул Кус, поднимаясь по трапу из кубрика. – Уж не думаете ли, что мы от вас спрятались… У нас своих дел выше крыши!

– Ниже крыши! – продолжала веселиться кукла.

– Почему ниже? – не понял боцман.

– Ты же из трюма вышел! – объяснила качина-шар. – Значит, и дела твои были ниже крыши! А выше крыши сейчас только мы…

Кетцаль обвёл глазами толпу кукол и спросил, улыбаясь:

– Откуда вас столько, таких умных, появилось на нашей яхте?

– Мы-то со дна нашего Священного озера! – невозмутимо ответила Качина с Голубой Звезды. – А вот вас как сюда занесло?

– А мы из Долины Змеиного Вала в ваш Слоистый мир перелетели! – ответил появившийся вслед за боцманом капитан. – Проездом через Страну Ква…

– А как сумели досюда-то добраться? – удивилась кукла. – В Чёрном болоте Дсоно Ква живёт вампирша Бастинда; в Снежном Поле Итха Ква промышляет виндиго Бегущий Ветер; Пограничную Воду между Страной Ква и Страной Семи Пещер охраняет медведь, Страж Пограничья…

– А нам помогли Ворон Йель, Ужасный Волк Хигг и Коко-Пелли, в которых поочерёдно вселялся наш водяной змей Глуа, биармианский дракон из клана Голдов! – не стал скрывать правду Джим. – Но мы тоже парни – не промах, и сами с усами!

– Это мы видим! – со смешинкой в голосе произнесла качина-шар, кивая на пышные пшеничные усы капитана Талла. – А зачем вы здесь?

– Нам нужно попасть в Нижний мир, в страну Эллирию! – хором воскликнули Но-Атл и Мо-Атл.

– Вы что, Близнецы? – ахнула качина-медведь.

Близнецы в Слоистом мире пользовались особым уважением. По одной из древних легенд именно два бога-близнеца помогли предкам людей выжить после Великого потопа, спрятав их в Стране Семи Пещер.

– Нет, однофамильцы! – пошутил Кус. – Один – Но-Атл, а второй – Мо-Атл.

– Надо же, близнецы-атланты! – очень удивилась и Качина с Голубой Звезды. – Далёко же вы забрались!

– Если бы она знала, насколько далеко! – подумали призраки Оох и Уух, подслушивающие из рубки. – Эта кукла, наверно, и понятия не имеет, где находится планета антимира Ирэна…

– Представьте себе, имею! – ответила им Качина с Голубой Звезды. – Я даже знаю о планете Встречного мира Биармии! Далёкие предки кваки-ути были пришельцами из созвездия Чухокон – Сплетённых Вместе, и передали своим потомкам много тайных знаний…

– По-нашему, это – созвездие Плеяд! – пояснил призракам Джим.

– «Как здорово, что все мы здесь сегодня собрались!» – иронично промурлыкал Глуа, высунувшись из воды и положив голову на сталагмит, к которому был привязан «АРЗАК»: на палубе ей места из-за толпы кукол уже не нашлось. – Привет честной компании! Я – водяной дракон Глуа, урождённый биармианский дракон из клана Голдов, самого могущественного клана Встречного мира. Послушайте, друзья, может быть, кто-нибудь из вас подскажет, как нам добраться до Эллирии, страны Нижнего мира. Что-то мы заплутали в этом вашем Слоистом мире!

– А может, с нами останетесь? – хором воскликнули куклы. – У нас скоро праздник Змея…

– И о чём же вы будете просить Змея? – поинтересовался Глуа.

– Даровать нам как можно больше воды, о чём же ещё! – удивилась кукла с головой змеи.

– У вас что, воды мало? – удивился водяной змей. – Вон сколько, целое озеро! Я, конечно, понимаю, что воды, как и денег, много не бывает…

– Мы не можем жить на суше! – призналась Качина с Голубой Звезды. – Если Священное озеро пересохнет, все качины погибнут…

– Посмотрим, что ты запоёшь, когда тебе придётся переползать из этой пещеры в следующую по пересохшему руслу реки, – ехидно добавила качина-змея. – Сразу о нашей просьбе вспомнишь…

– А зачем мне туда ползти? – спросил Глуа с едва заметной усмешкой.

Он уже понял, что куклам не хочется расставаться с гостями. Поэтому хоть и знают дорогу в Нижний мир, но не очень-то хотят о ней рассказывать.

– Придётся выведывать исподволь… – решил хитрый змей.

Не зря Коко-Пелли предупреждал, что качины – очень гостеприимные существа, особенно по отношению к тем, кто им понравился. В былые времена они частенько летали навещать своих пока ещё живых родичей, особенно по праздникам, чтобы поплясать вместе с ними, повеселиться. Правда, после таких посещений, случалось, кто-нибудь умирал. Кваки-ути даже стали возводить напраслину на качин, хотя куклы не имели к этим происшествиям никакого отношения. Мало ли народу, напраздновавшись до смерти, уходит в мир иной! Поэтому качины не без сожаления прекратили наносить эти свои праздничные визиты. И с тех пор они были вынуждены скучать на дне Священного озера от похорон до похорон, пока очередная кукла не появлялась в их подводном мире и не приносила новости о жизни родственников.

– А как же иначе вы попадёте туда, куда хотите! – удивилась Качина с Голубой Звезды. – Чтобы добраться до Волшебной страны, вам придётся пройти через все Семь Пещер.

– Дорогу из пещер Флинта, где находится наше Священное озеро, до пещеры Роппел, где проживает муравьиный народ, мы вам всё-таки подскажем, – вздохнула она с сожалением, – а вот куда идти дальше, вам лучше будет уточнить у тамошних обитателей. В Стране Семи Пещер частенько случаются обвалы. Старые пещеры обрушаются, новые возникают. С тех пор, как я там в последний раз была, многое могло измениться…

– А почему ты считаешь, что отсюда им нужно идти в Роппел, а не прямиком в Мамонтову пещеру? – возразила кукла-орёл, которая, по поверью кваки-ути, всегда была готова помочь любому. – До неё же намного ближе!

– Это нам было бы ближе, мы в любую щель проникнем, – возразила Качина с Голубой Звезды, – или вон их духам, Ооху и Ууху. А ты взгляни на остальных. Они же такие большие! Да ещё и эта лодка…

– Я катамаран не оставлю! – решительно заявил капитан. – Кто хочет, может идти напрямую, а мы с «АРЗАКом» пойдём в обход!

– Не ссорьтесь, ребята! – воскликнула кукла-радуга, всегда и всем желающая добра. – Давайте жить дружно! Качина-сова, ты же у нас самая умная, может объяснишь пришельцам, куда нужно идти! Вы же видите, к сожалению, они не хотят с нами оставаться. А насильно мил не будешь…

– Дорога в Роппел – это очень просто, – проухала качина-сова. – Вам нужно переплыть Священное озеро, спуститься вниз по водопаду и плыть себе по течению реки. Правда, постепенно она будет становиться всё уже и уже, пока, километров через десять с гаком, совсем не иссякнет…

– А гак, это сколько? – поинтересовался Мо-Атл.

– Этого я не знаю! – честно ответила качина-сова. – Всё зависит от того, сколько дождей было наверху. В дождливый год – километров двадцать, а в засушливый – и десяти не наберётся…

– А ты спрашивал, зачем вам дождь, зачем вам дождь? – передразнила Глуа кукла-змея.

– Потом пойдёте по пересохшему руслу, пока не окажетесь в открытом каньоне, – невозмутимо, не обращая внимания на реплики из зала, продолжила кукла. – Вместе с ним повернёте направо и километров через двадцать увидите вход в пещеру Роппел. А там, если муравьиный народ согласится вас пропустить через свои владения, до Мамонтовой пещеры останется всего-то километров сорок.

– Думаю, не заблудитесь, другой-то дороги всё равно нет, – успокоила качина-сова. – Всё поняли?

Глуа кивнул за всех, воскликнув про себя: «Зря я думал, что качины не подскажут дорогу…»

– Не зря! – подслушала его мысли Качина с Голубой Звезды. – Я так и хотела сначала. Но не удерживать же силой биармианского дракона! Мы, потомки пришельцев из созвездия Ориона, как-никак когда-то были соседями…

– Вы меня совсем запутали! – признался водяной змей. – То вы с Плеяд, то – с Ориона…

– Всё очень просто! – воскликнула Качина с Голубой Звезды. – Кваки-ути – потомки пришельцев с Плеяд, а люди племени алгон-ква – потомки нас, выходцев с Ориона.

– А коренных землян что, совсем не было? – удивился Кус.

– А как же, конечно, были! – успокоила его Качина с Голубой Звезды. – Таллегеви, например – потомки атлантов…

– Мы вас проводим до водопада! – заявила качина-шар, похоже, намекая, что новоявленным пришельцам пора в путь-дорогу, пока куклы не передумали и не оставили их у себя, и первой спустилась с палубы на воду.

Вслед за ней попрыгали вниз и остальные. Они выстроились клином, поджидая яхту. Кус отцепил канат от сталагмита, Глуа оттолкнул катамаран от берега и, зацепив хвостом, потянул его на противоположную сторону озера. «АРЗАК», разрезая своими двумя носами волны, помчался за водяным змеем. Следом за ним, как утята за мамой-уткой, поплыли и качины. Добравшись до противоположного берега, змей резко остановился, слегка опешив перед возникшей преградой, и притормозил катамаран.

Переливаясь через каменный вал, воды Священного озера широкой прозрачной лентой громадного водопада с рёвом низвергались вниз. Высота падающего потока была впечатляющей, не меньше полусотни метров.

– Сумеет ли катамаран, упав с такой высоты, остаться целым и невредимым? – озадачился водяной змей.

Капитан Талл, не понимая, почему змей остановился, вышел на нос судна и взглянул вниз.

– Всё будет хорошо, – беспечно заявил он. – Не в таких переделках бывали! Мы сейчас задраим все люки, чтобы обеспечить герметичность катамарана, и «полный вниз»!

– Помнишь, как в Воронке Дьявола? – напомнил Джим змею об их предыдущем, не менее головокружительном спуске.

Змей кивнул:

– Захочешь – не забудешь! Ведь это она забросила вас в Мексиканский залив, а меня – в Долину Змеиного Вала. А где сейчас наш дружок-осьминог? Вот отправим ребят на Ирэну, поплыву к берегам Японии на поиски Прима. Может, его лабиринт биармов домой, в море Дьявола вернул? Заодно и Лафкадио навещу, он же в Японию перебрался. Может, удастся выяснить, откуда этот пронырливый журналист узнал об атлантах Долины Змеиного Вала?

– Втравил же я всех в историю с этим Змеиным Валом! – вздохнул он. – Плыли бы себе тихо-спокойно по Миссури до самого Канзаса. Глядишь, давным-давно бы уже до Эллирии добрались, а мальчишки вместе с их призраками на Ирэне оказались… Хочешь как лучше, а получается – как всегда!

– Вы понимаете, что если мы спустимся вниз, обратной дороги уже не будет? – спросил водяной змей у своих спутников. – Не передумали плыть дальше?

– А разве мы сможем снова пройти через Пограничную Воду, Снежное Поле и Чёрное Болото и вернуться в Долину Змеиного Вала? – воскликнул Мо-Атл.

Змей задумался.

– Пожалуй, ты прав, малыш! – вздохнул он. – Вряд ли Змеиный Вал примет нас из Страны Ква обратно, к себе. По крайней мере, я не знаю, как это сделать…

– Тогда – вперёд, без страха и сомнений! – воскликнул капитан Талл. – Вернее, вниз….

– Подожди ты, капитан Сорви-голова! – остановил его Глуа. – Я кое-что придумал…

Зацепившись хвостом за каменный вал, он осторожно спустился по водопаду и ахнул. Внизу, едва выступая из воды, спряталось несколько валунов, незаметных сверху. Если бы «АРЗАК» попал на них, он бы неизбежно разбился. Змей прикрыл камни собой и немного приподнял дальний от водопада край этого импровизированного настила. Получился своеобразный трамплин, который должен был, по его задумке, выбросить катамаран далеко вниз по течению реки.

– А теперь направь судно так, чтобы я оказался между двумя его корпусами, – скомандовал он. – Видел когда-нибудь монорельсовую дорогу?

Джимми восхищённо воскликнул: – Вообще-то, конечно, видел, но из водяного змея в первый раз!

– Прощайте, друзья! – услышал экипаж многоголосый хор кукол. – Счастливого подземного пути! Желаем нам никогда не встретиться!

Джим нацелил судно на змеиный монорельс. Катамаран, чиркнув килями по каменному валу, скользнул вниз. Пролетев по крутому спуску, он выскочил на пологий участок и, выброшенный трамплином, с шумом и фонтаном брызг приводнился на середине реки, метрах в тридцати от водопада.

– Вот это американские горки! – с восторгом закричали мальчишки. – Даже дух перехватило!

Змей отцепил хвост от каменного бруствера озера и, стремглав пролетев по водопаду, как настоящий профессионал, без брызг, вошёл в воду совсем рядышком с катамараном.

– Учитесь, пока я жив, – хвастливо заявил он, – как правильно нырять нужно! Кстати, в Америке такой аттракцион называют русскими горками!

Как и предсказывала качина-сова, «АРЗАК» смог пройти по реке, прежде чем воды её полностью исчезли, словно в песок ушли, около двадцати километров. Но заблудиться, даже при тусклом свете носового фонаря, было трудно. Пересохшее русло отчётливо выделялось своей приглаженностью от взъерошенности окружающего ландшафта. Видать, у Тёмной реки бывали более полноводные времена.

Качина-змея, когда Глуа упрекнул её в излишней жадности, воды, мол, ей всё мало, ехидничала не напрасно. Пришлось-таки водяному змею превратиться в сухопутного! И если прежде, в воде, он тянул катамаран за собой, то теперь ему было удобней работать не тягачом, а толкачом.

– Но, как известно, от перемены мест слагаемых сумма не меняется, – вздохнул змей. – Тяни-толкай, он везде тяни-толкай, что на реке, что на суше.

По мере продвижения вперёд становилось всё светлее и светлее. Вскоре Кус даже смог выключить фонарь, кругом и так всё стало видно.

– Похоже, мы добрались до обещанного качиной-совой открытого каньона! – обрадовано воскликнул он. – Трудно оценить с такого расстояния, но, пожалуй, мы сейчас находимся на глубине в несколько километров. Мне кажется, это ущелье не уступит по глубине и знаменитому Большому каньону.

– Только намного уже! – добавил Джимми. – Как будто в незапамятные времена какой-то великан обзавёлся огромной бензопилой и, опробуя её, прорезал земную толщу.

– Да, монстры любят побаловаться пилами! – согласно кивнул Кетцаль.

– Смотрите, смотрите! – вдруг закричали ребята со своего привычного места на носу судна. – Вон там, справа, на стене какие-то рисунки…

Глуа остановился. Древняя картинная галерея оказалась прямо напротив катамарана. Зрителей даже оторопь взяла! Каких только загадочных существ там не было изображено: люди с головами змей и ящеров, человекообразные пауки и муравьи, мамонты и ленивцы, динозавры всех видов и даже какие-то невиданные существа, похожие на громадных обезьян, но с крыльями.

– Кто же всё это сумел выбить в камне? – удивился Мо-Атл. – Как бы нам не попасть кому-нибудь из таких вот монстров в лапы…

– Или в зубы! – вздрогнув от отвращения, добавил Но-Атл.

– На мой взгляд, – произнёс Глуа, – этим рисункам должно быть никак не меньше нескольких сотен тысяч лет. Думаю, что таких существ на Земле давно уже нет и в помине…

– Но всё равно хотелось бы поскорее убраться отсюда! – признались мальчишки, поёживаясь от неприятного холодка, проникшего за шиворот от одного только вида этих наскальных изображений. – А вдруг придётся встретиться нос к носу?

– Согласен! – кивнул Глуа, продолжив свою нелёгкую работу тяни-толкаем. – Даже мне стало как-то не по себе. А уж я-то всякое повидал, можете мне, дракону, поверить на слово.

Муравейник Эврика

Миновав картинную галерею под открытым небом, путешественники вскоре добрались до входа в пещеру Роппел, как её называла качина-сова. Он, как невидимым пологом, был затянут пеленой темноты. Из отверстия размером десять на десять метров веяло холодом и привычным для любого живого существа страхом перед чем-то, пока ещё неизведанным, но уже неизбежным. Так ребёнок или первобытный человек инстинктивно боится темноты, даже если и знает, что там никого нет.

– Похоже, что через несколько метров снова ничего нельзя будет разглядеть без фонаря, – вздохнул Кус. – Может, перекусим при дневном свете? Я сейчас быстренько что-нибудь сварганю на скорую руку. А вы пока отдохните перед дальней дорогой!

Вся компания с радостью согласилась повременить с погружением во мрак и уже через час убедилась, что их кок и в самом деле скор на руку. Даже не стоит и упоминать, что подземный обед оказался на высоте.

– А не переночевать ли нам здесь! – выдвинул Кус ещё одно заманчивое предложение, снова встреченное друзьями на «ура».

Похоже, никому не хотелось в подземелье…

– Ты, приятель, сегодня – в ударе, прямо на лету угадываешь все наши сокровенные желания! – засмеялся Джимми.

– Вспомнил туземные привычки? – пошутил он. – «Поели – можно и поспать!», «поспали – можно и поесть!», «день да ночь – сутки прочь! Признайся уж, так твои предки всё своё свободное от охоты и войны время проводили?

– Вы отдыхайте, а я постою на вахте! – вместо ответа улыбнулся Кетцаль, силы и здоровья которого хватило бы и на десятерых. – Заодно подкрашу борта там, где в темноте сразу не заметил…

Все, кроме боцмана, отправились в кубрик. Так у моряков называется помещение, где они изредка отдыхают после тяжелой повседневной работы. Увлекшись покраской, Кетцаль не услышал, как сзади к нему подкралось какое-то существо, по виду напоминающее гигантского муравья, но нисколько не уступающее по росту высокому, под два метра, островитянину. Встав на задние ноги, оно обхватило боцмана четырьмя оставшимися цепкими лапами, крепко прижало к себе и вонзило жало, расположенное в нижней части тела, как и у самого обычного муравья, в то самое место, куда обычно и делают уколы. Но если у простых муравьёв вырабатываемый ими яд не способен парализовать жертву, этот подземный гигант из рода, называющего себя эврами, смог обезвредить жертву в мгновение ока. Боцман и охнуть не успел, как гигантский муравей взвалил его на спину и, придерживая двумя лапками, на четырёх оставшихся шустро помчался внутрь пещеры.

– Ребята, хватайте остальных! – мысленно приказал муравьиный командир. – Они внутри этой необычной лодки…

– Чтобы с ними справиться, хватит и четверых, – остановил он рванувшуюся было внутрь катамарана толпу солдат.

– Остальные – обездвижьте змея, – приказал главный эвр, – чтобы он не смог догнать нас и отбить своих друзей! Люди-рабы нам пригодятся, скоро сезон сбора грибов. А вот этого долговязого мы разделаем на части и унесём в мясную кладовую. Всему муравейнику надолго пищи хватит!

Глуа не смог отразить атаку эвров, набросившихся на него со всех сторон, а двух сотен пропущенных парализующих уколов ему вполне хватило, чтобы превратиться в недвижимое бревно. Он только успел заметить краем глаза, что муравьи выволокли из кубрика капитана с мальчишками и потащили их в пещеру.

«Качина с Голубой Звезды не предупредила, что муравьиный народ такой прыткий! – успел подумать он прежде, чем потерял сознание. – Наверно, всё-таки в душе хотела поскорей снова с нами свидеться! Если встретимся, непременно поинтересуюсь, есть душа у души?»

Очнулись моряки уже в темнице, причём как в переносном, так и в самом прямом смысле этого слова. Тьма и в самом деле стояла кромешная. Но хотя ничего не было видно, зато хорошо слышно, как совсем рядом с ними кто-то шумно сопел, ворчал и временами даже рычал.

– И хорошо, что не видите! – вдруг услышали они голоса. – Держитесь от этих зверюг как можно дальше. Какая удача, что они за отдельной перегородкой…

Ребята посмотрели по сторонам и обнаружили рядышком с собой два едва заметных клочка тумана, подсвеченных светлячками-глазками. Конечно же, это были духи Оох и Уух! Не могли же они оставить в беде мальчишек. Это ведь всё равно, что бросить на произвол судьбы самих себя. Правда, по сравнению с прежним путешествием по берегу Мексиканского залива, когда они были вольны перепрыгивать из архелона в ленивца или в мамонта, сейчас возможностей у них поубавилось.

– Вот если бы мы могли, как прежде, вселяться в кого захотим! – размечтались призраки. – Мы бы показали этим насекомым, где раки зимуют.

– А почему это нам лучше не видеть соседей по камере? – поинтересовался любопытный Мо-Атл.

– Вы помните тех странных существ, которые были нарисованы на скале в каньоне? – спросил Уух.

– Такое разве забудешь! – отозвался Мо-Атл с отвращением в голосе.

– А вспомнишь, так вздрогнешь! – добавил Но-Атл.

– Так, вот, существа с последнего рисунка, похожие на крылатых обезьян, и есть ваши соседи! – объяснили призраки.

– А что случилось с Глуа? – вспомнил Джим, не обнаружив змея рядом с ними. – Он жив?

– Жив, жив! – успокоили друзей призраки. – Только спит, как убитый. Эти эвры вкололи ему не меньше двухсот доз парализующего снадобья.

– А кто такие эвры? – спросил Джим.

– Эвры – это гигантские муравьи, которые и притащили вас сюда, – ответил Уух.

– А куда сюда? – продолжил расспросы уже Кетцаль.

– В гигантский муравейник, который эти существа называют Эврикой, – доложил Оох. – А вас подозревают ни больше, ни меньше, как в попытке проникнуть в покои царицы муравьиного народа Эвридики.

– И утром будет решаться ваша судьба! – добавил Уух. – Если вы согласитесь стать рабами, вас отправят на грибные плантации. Если нет – в мясную кладовую. Пополните запасы провизии…

– Значит, до утра нужно успеть сбежать! – решительно воскликнул Кус. – Эвр, который меня обездвижил, подло подкрался ко мне сзади. А в честном бою лицом к лицу, или чего там у муравьёв вместо него, я десяток одним ударом уложу…

– Да подожди-ты после драки кулаками махать! – остановил приятеля Джим. – Давай лучше подумаем, как сбежать отсюда.

– Капитан Талл никогда не согласится стать рабом, – гордо вскинул он голову.

– Но и на корм не хотелось бы отправиться… – добавил Кус.

– Вы выход из муравейника сможете найти? – спросил он призраков.

– Конечно! – воскликнул Оох. – Мы же, пока вы в себя приходили, времени зря не теряли. Весь муравьиный город сверху донизу облазили, чтобы понять, куда мы попали и где вас спрятали…

– Пришлось даже подслушивать, о чём эвры между собой болтают, и подглядывать, чем они занимаются, – признался Уух. – Но мы всё-таки нашли, где вас прячут. Так вот, если посмотреть на муравейник в разрезе, он похож на громадную пятиярусную пещеру! Страна Семи Пещер – в миниатюре…

– На самом верху муравейника под слоем почвы и камня располагается пещера-баня, которая, в отличие от остальных помещений, в тёплое время прогревается солнцем, – перехватил инициативу Оох, которому не терпелось внести свою лепту в освобождение друзей.

– Наверно, там эвры, как люди в сауне, греют свои хитиновые «косточки», – хихикнул он, но тут же умолк, вспомнив, что сейчас не до смеха. – Из бани есть выход наружу. Он служит эврам вентиляционным отверстием. Рядом с этим выходом находится кладбище, куда муравьи относят своих умерших собратьев. Через него в пещеру-муравейник могли попадать древние люди или звери – любители пошастать по подземельям, принимая Эврику за настоящую пещеру…

– И, конечно, пропадали без вести, если хозяева оказывались на месте… – подхватил Уух. – Давай, Оох, дальше я буду рассказывать, а то ты отвлекаешься на всякую ерунду, а время не ждёт.

Оох обиженно замолк, а его приятель, как ни в чём не бывало, продолжил описывать устройство Эврики:

– По следующему ярусу проходит горизонтальный штрек, в конце которого, дальнем от выхода, находится пещера, где эвры содержат невольников. В неё они вас и притащили. И скажите спасибо, что сюда! Ярусом ниже располагаются пещеры-хранилища мясных и зерновых запасов. К счастью, вас захватили не фуражиры, а солдаты…

– Если же спуститься по вертикальной штольне вниз, на следующий ярус, – продолжил Оох, который только и ждал, когда Уух приостановится на секундочку, – можно попасть в пещеру-инкубатор, где хранятся муравьиные яички. Рядышком, в пещере-яслях содержатся личинки, а в пещере-детском саду – куколки эвров. На этом же ярусе находится и самая большая жилая пещера, которая может вместить всё население муравейника.

И наконец, на самом нижнем, пятом ярусе располагается царская пещера, где в холе и неге, под уходом и присмотром рабочих муравьёв, проживает царица Эвридика, самая красивая из всех эвров.

– Угораздило же нас оказаться прямо у того самого входа в муравейник, который ведёт в покои царицы, – вздохнул Оох. – Конечно же, охрана всполошилась! Бывали случаи, когда враги похищали её! Тогда, если вовремя не подсуетиться и не раздобыть новую, муравейник может и вымереть. И такое случалось! Поэтому царицу обычно охраняют самые лучшие солдаты, во главе с самым достойным командиром.

– Они даже тебя, опытного охотника, сумели застать врасплох! – нечаянно подсыпал он Кетцалю соли на рану.

– Как мы всё-таки будем выбираться? – перебил призрака Джим, чтобы не травить боцману душу. – А то дождёмся, что за нами придут…

– Есть два пути, – тут же перехватил инициативу Уух, пока его дружок Оох собирался с мыслями, и предложил на выбор два варианта побега. – Во-первых, можно выбраться наружу через вентиляционное отверстие. Оно расположено двумя ярусами выше. Этажи эти нежилые, выход охраняется солдатами не так тщательно, как пещера царицы. Но спуститься в каньон по отвесной стене будет ух как непросто. У вас же нет ни крючьев, ни верёвок…

– А зачем нам спускаться в каньон? – удивился Но-Атл. – Мы можем и поверху двигаться, пока не найдём удобный спуск…

– Брат, что ты такое говоришь? Мы же не можем оставить Глуа на растерзание эврам! – воскликнул Мо-Атл, пребольно толкнув своего забывчивого братца локтем в бок. – Они же грозились распилить его на куски…

– Не к добру я вспомнил о монстре с пилой! – суеверно воскликнул Кус, осенив себя магическим жестом, отгоняющим злых духов.

– А другой путь приведёт нас к змею? – спросил Джим, вспомнив, что у призрака был запасной вариант.

– Привести-то приведёт, но в этом случае придётся пробираться в самый нижний ярус через весь муравейник! – вздохнул Уух.

– Нужно будет через главный ствол Эврики спуститься на четвёртый ярус, в общежитие, оттуда проникнуть на пятый, пробраться мимо царской пещеры и через служебный вход выйти в каньон, – подключился к беседе Оох. – Там, за муравейником, у них находится грибной сад: место, где муравьи грибы выращивают…

– И везде охрана! – сокрушённо уточнил Уух. – Эвры, хотя совсем слепые и плохо слышат, но запахи чувствуют, будь здоров! Они и общаются-то, подавая друг другу сигналы запахами. Интересно, что вместо носов у эвров– парочка усов, которые безошибочно позволяют определить направление и силу запаха. Ты, Кус, не успеешь даже дотронуться до эвра, как он уже объявит тревогу по всей Эврике. А на запах тут же сбегутся муравьи со всей округи и искусают тебя до потери пульса. Так что силой их не победить…

Джим потрогал свои усы.

– Жаль, что я ими ничего не чувствую. Сейчас бы живо определил, где у эвров сторожа расставлены!

– Плохой из тебя муравей, кэп! – засмеялся Мо-Атл.

– Неплохо бы выяснить, пометили вас муравьи или нет! – воскликнул Оох. – Необходимости в этом вроде бы пока не было, зачем же зря феромоны транжирить…

– А вот мы сейчас это проверим! – оживился Кус. – У нас на входе в пещеру сторож есть?

– Стоит, прислонившись к стенке, какой-то старик, еле усами шевелит, – отозвался Оох. – Не то бодрствует, не то спит…

– Не обольщайся! – возразил Уух. – Сторожами и наблюдателями у муравьёв работают самые опытные эвры, из отставных солдат. Их на мякине не проведёшь…

– И когда вы всё успели так хорошо разузнать? – удивился Мо-Атл. – Как будто всю жизнь в муравейнике провели…

– А ты с наше побудь призраком, не тому ещё научишься! – воскликнул польщённый дух. – И сам всё будешь на лету схватывать.

– Какие мои годы, ещё успею и призраком побыть, – засмеялся атлантёнок.

– Я сейчас попробую мимо сторожа прокрасться, – прошептал Кетцаль, остановив болтунов. – Вот и выясним, почувствует он мой запах или нет?

– Вы над сторожем зависните, – попросил он призраков, – обозначьте место, где он расположился. Я хоть немного и вижу в темноте, спасибо предкам с островов Куру-Кусу, но всё-таки могу нечаянно ему на лапку наступить. Тогда уж точно шума не оберёшься…

– Сделаем! – согласились призраки.

Кетцаль, крадучись, мягкой кошачьей походкой выскользнул из камеры и, держась рукой за стенку, направился вдоль прохода. Благополучно миновав сторожа, он остановился, ожидая от призраков доклада о результатах разведки.

– Эвр даже усами не повёл, – радостно сообщил ему Уух. – Оох, зови остальных!

Мальчишки, вспомнив, как охотились в джунглях, так же беззвучно пробрались вдоль коридора до того места, где их ожидал Кус. Джимми тоже не заставил себя долго ждать. Побег из тюрьмы обошёлся без шума.

Пройдя под руководством призраков ещё около километра, беглецы успешно добрались до главного вертикального ствола Эврики. Теперь им предстояла более трудная задача: благополучно спуститься вниз. У них ведь не было острых коготков ни на руках, ни на ногах, которые позволили бы им, как муравьям, передвигаться по стенкам. К счастью, штольня была не слишком широкой и гладкой и позволяла упираться руками в боковые стенки, а ногами – вставать на имеющиеся выступы и уступы. Помогли и небольшие тупиковые боковые ответвления-карманы, сооружённые, наверно, для того, чтобы эвры могли разойтись друг с другом, как автомобили на горном серпантине. В них беглецам удавалось немного перевести дух. Но всё равно, спуск оказался чрезвычайно сложным. Как они умудрились не упасть, трудно сказать! Однажды Кус едва успел подхватить поскользнувшегося на выступе Мо-Атла. В другой раз Джим вовремя ухватил за шиворот Но-Атла, всерьёз собравшегося упасть. Руки-то у мальчишек были короче, чем у взрослых людей, и упираться при спуске в противоположные стенки штольни им не всегда удавалось. Так или иначе, но беглецам всё-таки удалось добраться до жилой пещеры – общежития. Дальше предстояло спуститься по более узкой и короткой вертикальной штольне на пятый ярус, где располагались покои царицы, инкубатор, ясли и детский сад. Несмотря на то, что Уух сразу же увёл беглецов в сторону от пещеры царицы Эвридики, их появление всё-таки не осталось не замеченным. Кус, который шёл первым, вдруг почувствовал чьё-то осторожное прикосновение.

– Полундра! – закричал он. – Бежим!

Теперь таиться не имело смысла. Беглецы дружно припустили вслед за боцманом. А позади уже доносился шорох сотен и сотен ног эвров, бросившихся преследовать беглецов. К счастью, запасной выход из муравейника оказался совсем рядом. Выскочив на волю, они увидели змея, находящегося в боевой стойке – позе угрозы. Голова над бухтой колец настороженно покачивалась из стороны в сторону, словно ожидая нападения с любой из сторон.

– Рады видеть тебя в полном здравии! – на бегу поприветствовал его Кетцаль. – Ты не подскажешь, куда нам бежать?

– Подскажу! – лаконично ответил змей своим обычным спокойным тоном, как будто бы его друзья не подвергались смертельной опасности, а просто выскочили на утреннюю пробежку. – Сначала бегите прямо, а через пятьдесят метров поверните направо, в грибной сад эвров. Катамаран – уже там!

– А я вас попозже догоню! Постараюсь немного задержать эвров! – добавил Глуа.

Чтобы остановить этот, казалось, нескончаемый муравьиный поток тысяч и тысяч разъярённых эвров, изливающийся из Эврики, нужно было очень постараться. Ему конца и края не было видно. Но Глуа знал, что делать! Передовой отряд преследователей вдруг начал двигаться вокруг змея по кругу, увлекая за собой всё новых и новых соратников. Вскоре уже весь поток был втянут в эту бесконечную карусель. Муравьи полностью заполнили всё свободное пространство на дне каньона, за исключением небольшого пятачка, которое занимали нижние кольца змея, и уже бежали по стенам ущелья. Они мчались, не разбирая дороги, прямо по телам своих погибших в толчее собратьев. Не зря такую муравьиную спираль называют колесом смерти.

Убедившись, что в карусель вовлечены все эвры, Глуа легко перемахнул через них, стараясь не коснуться никого из них, чтобы не оставить на себе запаха тревоги и смерти. Затем он пополз следом за беглецами, настолько быстро, насколько только мог.

По пути змей миновал рощицу лиственных деревьев, растущих неподалёку от входа. Здесь им хватало дневного света, чтобы листва оставалась зелёной. Это был один из знаменитых муравьиных садов дьявола. Глуа ещё раньше, когда прятал катамаран, обратил внимание, что все деревья – одного и того же вида. Остальные сорта эвры тщательно выпалывали, впрыскивая им под кору муравьиную кислоту. Поэтому деревья-любимчики росли безо всякой конкуренции, давая обильную пищу для грибных плантаций. Муравьи питаются только грибницей, поэтому в самом муравейнике они не допускают произрастания грибов. Здесь же, на воле, они вымахали в таких гигантов, что не только люди смогли свободно пробежать под ними, хватало места и проползти змею, и проехать катамарану. Грибам, в отличие от деревьев, для роста не нужен солнечный свет. Поэтому они чувствовали себя в подземной пещере вполне комфортно, в избытке обеспечивая потребность эвров в грибнице.

Кус не удержался и, пока экипаж катамарана поджидал появления змея, срезал шляпку одного из них, каким-то своим внутренним чутьём определив, что он – вполне съедобный.

– Вот оторвёмся от преследования, я накормлю вас и грибным супчиком, и знатной жарёхой! – радостно пообещал он друзьям.

Подоспевший змей тоже не побрезговал полакомиться грибочками и в один присест уплёл добрую половину плантации.

– Вот теперь мне запаса пищи надолго хватит! – довольно прошипел Глуа, отдуваясь.

– А ты разве наших муравьишек не употребил? – скрывая ухмылку, невинно поинтересовался Кус.

– Кислые они слишком! – невозмутимо ответил змей. – Не в моём вкусе…

– А вот индейцы некоторые породы муравьёв специально выращивают, даже сооружают для них специальные загоны из листьев! – поделился своими гастрономическими познаниями Кетцаль. – Говорят, вкуснотища…

– А что же тогда сталось с нашими преследователями, если ты их не съел? – спросил у змея Мо-Атл. – Почему они от нас отстали? Просто перебил?

– Что я, живодёр? – возмутился водяной змей.

– Я их по кругу пустил! – охотно поделился Глуа своими успехами. – Все их запахи-то за пределами круга я заранее уничтожил. Вот они и ищут вчерашний день…

– Я читал об этом! – подтвердил Кус. – Муравьи могут по кругу не один день бегать, пока не умрут, или пока кто-нибудь из своих им новый путь не укажет. Молодчина Глуа, теперь-то уж они нас точно не догонят!

Экипаж занял места в рубке и бурлак-змей, тяжело отдуваясь после сытного обеда, поволок катамаран навстречу новым приключениям, хотя ему, конечно, хотелось, как это водится у змеев, сутки-другие подремать где-нибудь в укромном сыром местечке.

Если верить словам качины-совы, километров через сорок они должны достичь следующей пещеры, которую называют Мамонтовой. Конечно, не из-за того, что там живут мамонты, а из-за своих гигантских размеров в несколько сотен километров.

Кому не пропасть

По мере продвижения вглубь подземного хода воздух становился всё влажней и влажней.

– Я думаю, муравьи сюда уже не сунутся! – успокоил друзей Кус. – Обычно им, где посуше, подавай!

– Может, у вас обычно так и бывает, но эти-то муравьи слишком уж необычные! – заметил Джим.

– Если дело так дальше пойдёт, может быть, скоро и какую-нибудь подземную реку обнаружим! – размечтался он. – Надоело уже по суше тащиться! Вот тогда мы точно от эвров оторвёмся…

– А уж мне-то как надоело! – в тон ему воскликнул Глуа. – Мне ведь приходится ещё и катамаран с вами на себе волочь!

Скоро и в самом деле их мечты сбылись. Они прямо-таки уткнулись в реку – бурливую, шумную, полноводную. Прежде чем спустить «АРЗАК» на воду, мальчишки, да и капитан с боцманом с удовольствием поплескались в реке сами. Нужно же было смыть с себя все следы пребывания в муравейнике. Водяной змей тоже был несказанно рад, попав в родную стихию. И ему, в отличие от людей, не нужно было её покидать. Он только выставил из воды свою плоскую голову, уютно устроил её на прибрежном камушке и добродушно наблюдал за хозяйственными хлопотами друзей. Кус, как и обещал, устроил настоящий грибной день. И, нужно заметить, никто не пожалел об этом, такими вкусными оказались все приготовленные им блюда.

Ночь решили провести в дороге. Под землёй ведь всё равно, день или ночь. Тем более, когда рядышком плывёт водяной змей, который не позволит попасть в беду.

– По крайней мере, смогу предупредить о грядущей опасности, – скромно вмешался Глуа в благодушные мысли друзей.

Поток подхватил судёнышко и понёс его вглубь пещерной системы. Они плыли всю ночь. Казалось, подземной реке конца и края не будет.

– Как бы нам не оказаться в центре Земли, – на полном серьёзе озабоченно произнёс Но-Атл. – Слышал, там жарковато…

– Я там однажды побывал, – просто, как о чём-то обыденном, упомянул водяной змей, – когда строил лабиринт в Эллирии и мне понадобились живые камни. Хотя драконы нашего клана и в огне не горят, и в воде не тонут, даже мне было в этой преисподней как-то не по себе. Плавать в расплавленной магме – занятие, скажу вам, не для слабонервных…

– Если мне память не изменяет, – произнёс Джимми, – по Мамонтовой пещере в наше время будет протекать подземная река с многозначительным названием Стикс. Может, это она и есть?

– Честно сказать, я не знаю, какое здесь время, наше или не наше, – признался Глуа. – В Долине Змеиного Вала мы были в далёком прошлом, в Стране Ква все времена года существовали одновременно… А вот в каком времени находится Страна Семи Пещер, я думаю, нам даже качины не скажут. Хотя для них может вообще времени не существует? Живут сразу и в прошлом и в будущем, как в Стране элмов. По крайней мере, пещеры они называли современными именами. Так что давайте и мы пользоваться нашими привычными названиями, чтобы не путаться. Когда выберемся наружу, тогда и увидим, в каком времени окажемся.

– Хорошенькое название – река Мёртвых, – поёжился Кус. – Так и кажется, что кто-нибудь как выскочит, как выпрыгнет, полетят клочки по закоулочкам…

– Не бойся, вокруг нет никаких чудовищ, кроме меня, – успокоил его змей, – да и под водой одни только безглазые креветки да раки. Вон ещё рыбки какие-то прозрачные мелькают, то тут, то там. Но они сами нас боятся, под камни прячутся…

– Так вот, если эта река – и в самом деле Стикс, – продолжил Джим, – то она должна впадать в Мёртвое озеро. Тогда над самой его серединой над нашими головами должно появиться громадное отверстие, ведущее наверх, в Речную галерею. Этот тридцатиметровый провал называется Бездной, так как заглянуть в него и что-нибудь увидеть на дне, в озере, практически невозможно. Нужно специальное оборудование, которое тащить с собой под землю себе дороже…

После этих слов капитана мальчишки, само собой разумеется, не сошли с места до тех пор, пока, километров через пятнадцать после того, как воды Стикса вынесли «АРЗАК» в Мёртвое озеро, они и в самом деле увидели над головами громадную чёрную дыру.

– Глуа, останови, пожалуйста, катамаран под Бездной, – умоляюще попросил Мо-Атл змея. – Может, мы что-нибудь сможем увидеть там, наверху…

Змей охотно выполнил просьбу ребят, тормознув яхту прямо под провалом.

– Кус, миленький, посвети прожектором наверх! – продолжили свою арию попрошаек атлантята. – Ну, хоть на минуточку…

– Разве можно отказать этим любознательным малым? – засмеялся Кетцаль и, направив прожектор вертикально вверх, включил его.

– Рр-ррау! – вдруг раздался рык, показавшийся особенно оглушительным в той пронзительной тишине, которая до сих пор стояла в пещере.

В провале мелькнула чья-то громадная лохматая морда, и на катамаран свалился огромный камень диаметром чуть ли не в четверть отверстия этого провала. А это метра с два будет! Как водяной змей успел оттолкнуть катамаран в сторону, он и сам не понял. А через мгновение на месте яхты как будто бомба взорвалась. Каскад брызг поднялся так высоко, что, наверно, успел пройти не меньше половины пути в сторону виновника этого неприятного происшествия, прежде чем с шумом и плеском рухнуть вниз. Мальчишки даже ахнуть не успели, только почувствовали, как их прошиб холодный пот, да мурашки пробежали по всему телу. Но вот от водопада, вылившего на их головы по ведру холодной воды, никому увернуться не удалось.

– Выпросили на свою голову! – не сдержался капитан. – Если бы не Глуа, ещё чуть-чуть, и от катамарана только мокрое место осталось бы…

– Прекрати ты ворчать! – одёрнул его Кус. – Мальчишки и так до сих пор дрожат от страха…

– Ничего не дрожим! – заносчиво воскликнул Но-Атл. – Мы в переделках и пострашней этой бывали! Помнишь, Мо-Атл, как из синхротуннеля на нас чей-то огромный глаз уставился?

– Конечно, помню, – подтвердил брат-близнец. – Ирэнец Ол потом нам сказал, что это кракен был, такой гигантский осьминог…

– Глуа, а кто у нас там в провале мелькнул? – поинтересовался боцман у змея. – Ты успел что-нибудь разглядеть?

– Кто-то похожий на огромного медведя, нашего старого знакомого! – отозвался водяной змей. – И ревел так же…

– Неужели это он нас поджидал? – изумлённо предположил боцман.

– Очень даже может быть! – подтвердил змей. – Медведи очень злопамятные!

– А сюда к нам он спуститься не сможет? – опасливо прошептал Мо-Атл.

– Почему бы и нет? – согласился Глуа беззаботным тоном. – Если, конечно, найдёт подходящий спуск…

– Может, нам лучше поспешить убраться отсюда подобру-поздорову? – предложил капитан. – Ребята, вы как, насмотрелись? Или хотите дождаться ещё каких-нибудь приключений на свою… голову?

– Молчание – знак согласия! – подытожил змей, выдержав паузу, и потянул катамаран за собой, чтобы в случае опасности, как всегда, первому встретить её.

И опасность не заставила себя долго ждать. Правда, совсем не та, которую ждали. Впереди раздался бурлящий шум, характерный для водопада.

– Ну, к этому-то нам не привыкать! – пошутил Кус. – У нас уже есть опыт спуска по змею.

Он как в воду глядел! Когда «АРЗАК» добрался до источника шума, змею снова пришлось поработать монорельсом. Правда, этот водопад оказался гораздо меньше, чем тот, который вытекал из Священного озера. Через несколько километров после того, как катамаран с помощью змея снова удачно сплавился вниз, обнаружилось ещё одно озеро.

– Оно называется озером Леты! – сообщил, оказывается, хорошо знакомый с Мамонтовой пещерой, Джим. – А из него должна вытекать река Эхо…

– Да ты, никак, здесь бывал? – удивлённо воскликнул Кетцаль. – Так хорошо всё знаешь…

– Я даже плавал по этой реке на лодке! – похвастался Джимми. – И хорошо, что вовремя успел это сделать. Позднее подобные экскурсии запретили, чтобы не вредить подземной экологии.

– На берег реки Эхо выходит красивейшая галерея, там над рекой даже естественный каменный мост есть… – продолжил он и вдруг умолк на полуслове.

– Что случилось? – спросил Кетцаль.

– Эта галерея подземными переходами связана с Бездной… – прошептал Джим. – Оттуда медведю ходу до берега Эха – не больше часа!

– У страха – глаза велики! – засмеялся Кус. – Теперь нам везде будет пещерный медведь чудиться…

Озеро Лета вскоре и впрямь плавно перешло в обещанную капитаном полноводную реку, которая, как сказал Джим, будет называться Эхо. Ширина её оказалась не меньше полусотни метров.

– И глубина подходящая, есть где поплавать, – радостно сообщил Глуа. – Никак не меньше десяти метров!

Кетцаль на минутку включил прожектор, чтобы осмотреться по сторонам, и ахнул. Впереди на берегу реки стоял… тот самый короткомордый медведь!

– Как вовремя я это сделал! – похвалил Кетцаль сам себя. – Ещё бы чуть-чуть, и мы оказались бы прямо в его лапах. Перемахнуть с берега на катамаран ему бы никакого труда не составило…

Джим резко взял право руля, направив катамаран к противоположному берегу, подальше от хищника. Кус же всё время держал его в свете прожектора, чтобы вовремя увидеть, если эта злопамятная зверюга вздумает преследовать их.

Островитянин Кус, хорошо знающий повадки зверей, объяснил недоумевающим мальчишкам, как медведь смог выследить и настичь их:

– Он нас, скорей всего, по запаху обнаружил! Ведь обоняние у медведей поистине уникальное. Они могут почуять добычу даже на расстоянии в несколько километров.

Они, конечно, не догадывались, что на самом-то деле встреча произошла совершенно случайно. Страж Пограничья, медведь Мося, уже и думать забыл о людях, спрятавшихся от него на Утином гнезде. И конечно, он и не таил на них зла. С какой это стати? Они же ничего плохого ему не сделали! Тогда, при первой встрече на кургане Утиное гнездо, Мося вовсе не собирался ими перекусить. Страж, как настоящий пограничник, просто хотел поинтересоваться, что за люди заплыли в его Пограничную Воду.

Просто-напросто он частенько приходил к провалу-бездне по своим делам. Что за дела? Стыдно признаться, но Мося приходил просто-напросто затем, чтобы разок-другой кинуть вниз камень, а потом посмотреть, как он булькнет. Это было почти единственным его развлечением. Скучно же одному бродить по подземным пещерам, порой никого не встретишь и за неделю. Правда, изредка он позволял себе покататься на собственной шкуре, как на санках, по Грязевой горе. Есть тут, неподалёку, одна длинная, скользкая от капающей с потолка воды галерея, уходящая прямо под воду озера Лета. Кататься одному – не совсем в радость, а подходящей компании, которая была бы не прочь таким образом поразвлечься, Мося пока не встретил. Но терпеливо ждал, когда в Пограничную Воду забредёт какая-нибудь медведица, готовая поучаствовать в подобных развлечениях.

Каково же было его удивление, когда, наведавшись в очередной раз к Чёрной дыре, как он называл провал, он учуял внизу людей, тех – с кургана Утиное гнездо.

– Попались! – злорадно подумал Мося. – На этот раз просто так не уйдёте! Сейчас я вас припугну! Будете знать, как от меня прятаться…

Медведь вспомнил, что неподалёку валялся громадный камень, который он давно хотел скатить вниз, чтобы сделать потрясающий «кувырк» и «бульк», но всё приберегал для какого-нибудь особого случая. И вот его время пришло. Мося подкатил камень к краю, прицелился, чтобы промахнуться и нечаянно не попасть по лодке. Но тут произошло что-то странное. Снизу, прямо в глаза, отвыкшие от света, удалил ослепительно яркий луч. Медведь зажмурился, лапа дрогнула, камень изменил направление и отклонился в сторону от того места, куда должен был упасть. Когда глаза Моси снова привыкли к темноте, и он осторожно, на всякий случай, прикрыв их лапой, заглянул в Чёрную дыру, то увидел, что лодка целёхонькой улепётывает вниз по течению.

Мося облегчённо вздохнул:

– И «бульк» получился лучше некуда, и лодка всё-таки сумела избежать удара. Жаль только, что люди, похоже, испугались…

– Куда же вы! – взревел медведь и помчался следом за ней. – А поговорить?

Он надеялся, что сможет догнать их у водопада. Не самоубийцы же в ней находятся, чтобы сплавляться с такой верхотуры! Мося по узкому карнизу под самым потолком пещеры перебрался на другую сторону Бездны, промчался по Речной галерее и выскочил прямо к реке Стикс. По обоим берегам её черные воды окаймляли хаотические нагромождения камней, напоминающие каких-то загадочных чудовищ. Правда, опасностью от них не пахло. Даже если они и были когда-то живыми, то окаменели уже давным-давно. Ниже по течению реки доносился шум водопада. Зверь помчался в ту сторону, надеясь, что препятствие остановит беглецов и ему удастся перехватить лодку. Тропа привела медведя к его любимой Грязевой горке.

– Эх, прокачусь! – взревел он.

Мося плюхнулся на живот и, как на скелетоне, промчался по влажному скользкому штреку, вылетев чуть ли не на середину озера Леты, в несколько десятков мощных взмахов лап переплыл его и выскочил на противоположный берег. Там началась широкая, украшенная сталактитами и сталагмитами каменная аллея, которая вывела медведя к подземной реке Эхо. Здесь жило необычное эхо. Громкие и резкие звуки чудесным образом превращались в чарующую мелодию, а плеск волны о прибрежные камни – в протяжный перезвон колоколов. В этом-то странном месте Мосе наконец удалось настичь беглецов.

Он поднялся на задние лапы и громко зарычал:

– Подождите, не уплывайте!

Но вместо привычного медвежьего рыка раздался громкий музыкальный аккорд, будто кто-то ударил одновременно по всем клавишам гигантского рояля.

Медведь удивлённо покрутил головой:

– Чего это с моей глоткой случилось? Попробую-ка ещё разок!

Но и второй аккорд не дал ожидаемых результатов.

– Какой-то странный у нас разговор получается! – раздосадованно подумал Мося. – Думаю, пришельцы меня не поняли!

Он встал на все четыре лапы и негодующе плеснул водой в ускользающую лодку. На этот раз вместо музыки зазвонили колокола.

Такого Мося от реки никак не ожидал:

– Да что это за колдовство-то такое!

Он бросился в воду и под колокольный звон, сопровождающий каждый гребок мощных лап, мигом оказался на середине реки.

Экипаж катамарана не ожидал такой прыти. Того и гляди, на борту окажется!

– Здорово, видать, зверь на нас обиделся! – ахнул Но-Атл.

– Или сильно проголодался, – предположил брат.

– Пора уносить ноги! – воскликнул капитан и включил реактивный двигатель, не пожалев последних капель драгоценного топлива.

Такого мощного ответного рёва, пусть даже и в музыкальной обработке эха, медведь не ожидал. Он в испуге отпрянул от неизвестного чудовища, посмевшего рычать на него, и грозно взревел в ответ. Двигатель чихнул, фыркнул в последний раз и замолк. Горючее закончилось.

– Ага, испугался! – удовлетворённо рявкнул Мося. – Ну теперь держитесь, нарушители! Сейчас я вас поймаю!

Медведь рванулся вперёд и уцепился своими изогнутыми, как крючья багров, когтями за край обвода катамарана. Но взобраться на палубу Мосе снова не удалось, его настиг водяной змей. Он обхватил зверя поперёк туловища, оторвал от катамарана, оставив в его когтях часть деревянной обшивки палубы, отшвырнул чуть ли не к противоположному берегу Эха и поспешил утащить катамаран вниз по течению.

– Ты чего дерёшься? – обиженно взревел Мося. – Я же ничего не сделал!

Глуа удивлённо оглянулся на медведя.

– Мне показалось, или он что-то сказал?

– Конечно, сказал! – проворчал Мося. – Вы что, совсем глухие? Я кричу-кричу, а вам как о стенку горох! Постойте, давайте поговорим! Я не собираюсь вас есть…

Он снова бросился в воду.

Неизвестно, чем бы закончился этот раунд переговоров, наверно, в конце концов, победила бы дружба и все недоразумения благополучно бы разрешились, но перед катамараном возникла грозная опасность. Над водой нависла арка подземного хода. И просвет между её верхней частью и рекой явно не был рассчитан на таких высоких гостей, как рубка катамарана.

Времени на раздумье оставалось всего ничего, не больше пяти минут. Яхта вот-вот могла лишиться своей надстройки. Но вот глубины реки вполне должно было хватить, чтобы спрятать яхту под воду, даже вместе с рубкой.

– Как хорошо, что после прохождения последнего водопада все иллюминаторы и дверь в рубку оставались задраенными! – подумал Глуа и закричал. – Ребята, приготовьтесь к срочному погружению с переворотом оверкиль!

И змей одним движением хвоста опрокинул катамаран вверх тормашками. Капитан с боцманом только и успели, что обнять и прижать к себе мальчишек. К счастью, для экипажа всё закончилось без серьёзных повреждений, обошлись синяками и шишками. Когда они смогли прильнуть к иллюминаторам, чтобы посмотреть, что происходит снаружи, то ничего, кроме воды, не увидели. Катамаран полностью погрузился под воду. Благодаря А-диску он изо всех своих гравитационных сил теперь отталкивался от потолка подводного русла подземной реки. Змей даже залюбовался яхтой, так естественно она смотрелась в качестве подводной лодки. Глуа заметил друзей, испуганно таращащихся в иллюминаторы, и приветственно помахал им кончиком хвоста:

– Не бойтесь, я рядом!

– Мы уже своё отбоялись! – ворчливо ответил Джим и потёр громадную шишку на лбу.

А вот медведю пришлось потруднее! Чтобы не оказаться затянутым под воду, ему пришлось выгребать против течения. В конце концов Мосе всё-таки удалось выбраться на берег. Он встряхнулся, разочарованно посмотрел на проём, в котором уплыли его несостоявшиеся собеседники и побрёл прочь, ворча про себя:

– Мало мне было лодки, откуда-то ещё и громадный змей взялся. Чуть-чуть из меня весь предыдущий обед не выдавил! И опять, уже в третий раз, сумели от меня сбежать. Плохой из меня Страж Пограничья, видно, пора в отставку. Нужно насчёт этого с духом Мос Ква поговорить, пусть замену готовит. Я слышал, где-то очень способный медведь объявился, Бьярки, кажется, звать. Да не один: с медведицей Урси и медвежонком Реейпи. Шустрые ребята, успели уже и на Биармию слетать, и назад вернуться! Вот пусть берут семейный подряд и приходят Пограничную Воду сторожить…

– Ну, как вы там, кости все целы? – с беспокойством в голосе спросил Глуа. – Прошу прощения за экстренное погружение, но медлить было нельзя, иначе остались бы без рубки. Да и вы одними синяками не отделались бы.

– Шишки – пустяки! – как всегда, одновременно ответили мальчишки. – Главное, что корабль остался цел!

Джимми с любовью взглянул на ребят:

– Моя школа! Плавать по морю необходимо, жить – не так уж необходимо! Так, кажется, говорили древние греки? Наверно, любовь к морю им по наследству от атлантов досталась!

– Мы сами, наверно, никогда бы не рискнули опрокинуть катамаран! – воскликнул он. – Я всегда боялся, что А-диск утянет нас на дно…

– А оказывается, воздух в рубке и трюме не позволяет ему этого сделать, – радостно подхватил Кетцаль. – Катамаран просто-напросто превратился в поплавок!

– Снимаю шляпу перед людьми, которые придумали такое замечательное судно! – с восторгом произнёс капитан Талл. – Хотел бы я когда-нибудь встретиться с звёздным штурманом Кау-Руком и вождём арзаков Ильсором, чтобы пожать им руки…

– А медведь-то оказывается, был говорящий, – вспомнил Глуа. – И обедать нами он вовсе не собирался…

– А зачем преследовал? – воскликнул Но-Атл.

– Работа у него такая! Помнишь, Коко-Пелли говорил, что он – Страж Пограничья, – догадался Мо-Атл. – Как же это мы сразу не догадались попробовать пообщаться с ним?

– Всегда нужно сначала думать, а потом уж – делать! – вздохнул Глуа. – Это всё Коко-Пелли, прячьтесь, мол, в ямы… Когда вот теперь удастся с живым коротко-мордым медведем пообщаться?

– Кстати, Джим, – поинтересовался он, – ты не знаешь, куда вынесет нас Эхо?

– Знаю! – отозвался капитан. – Река скоро должна вынырнуть из Мамонтовой пещеры наружу и влиться в Зелёную реку, приток Огайо.

– Но нам туда не надо! – встрепенулся змей. – Мы и так отклонились от курса. Нам нужно на юг…

– А мы как раз и плывём на юг! – воскликнул Мо-Атл, взглянув вверх, на стойку компаса, которая оказалась теперь подвешенной к потолку. – Ведь Огайо, если я правильно запомнил, находится к северо-западу от Мамонтовой пещеры?

– Значит, мы под водой не заметили, как свернули в какой-то другой приток, – обрадовался Глуа. – В пещере же не одна река протекает. Но вот только одна из них, как я успел прочесть в мыслях качины-совы, может привести нас в пещеру, которая называется Проктор. Качина с Голубой Звезды сказала, что нам придётся пройти все Семь Пещер, прежде чем удастся достигнуть своей цели. Проктор будет уже четвёртой! Мы – на середине пути!

Гигантский паук

Километров через десять водный поток наконец-то вырвался из каменных оков. Над ним снова появилось свободное пространство, а по краям – узенькие полоски суши.

Змей направил подводный катамаран к берегу.

– Ну, парни, приготовьтесь, сейчас я буду вас из-под воды извлекать, пока катамаран не начал рубкой по дну скрести. Глубина-то всё уменьшается и уменьшается…

Он выполз на каменный бережок и, закинув в воду, как рыбак удочку, конец хвоста, ловись, мол, рыбка большая и маленькая, обвил им рубку.

– Готовы? – поинтересовался Глуа у экипажа. – Не бойтесь, переворачивать буду плавно, не как в прошлый раз….

– Всегда готовы! – ответил капитан. – Кстати, Глуа, взгляни, как там состояние бывшей подводной, а теперь временно надводной, части яхты.

– Всё в полном порядке! – успокоил его змей. – Никаких видимых повреждений!

– На старт, внимание, марш! – змей подтвердил свои слова действием, легонько потянув хвост из воды.

Рубка, конечно, куда же ей было деваться, потянулась за ним. Катамаран лёг сначала на бок, а потом принял свое привычное положение, как и полагается яхте, рубкой вверх.

– Ура! – завопили мальчишки.

Капитан с боцманом из солидности, наверно, промолчали, но невооружённым глазом было видно, что и они довольны возвращением из подводного плавания.

– Эх, сейчас бы жареного поросёночка! – мечтательно воскликнул Кус. – А что, на флоте в России есть такая замечательная традиция. По возвращении из дальнего похода экипажу корабля всегда преподносят поросёнка.

– Эй, Глуа! – окликнул он змея. – У тебя там нигде поросёночка не завалялось?

– А медвежатинки не хочешь? – пошутил змей.

– А ты что, нашего мишку с собой прихватил? – испуганно воскликнул Кус, поддержав шутку.

– А мы бы и грибочками перекусить не отказались! – хором воскликнули Мо-Атл и Но-Атл.

– Потерпите немного, ребятишки! – всплеснул руками боцман. – Совсем я вас заморил! Сейчас всё будет!

Он нырнул в трюм, на свою походную кухню, и присвистнул от изумления. На полу валялись вперемешку продукты, посуда, ложки-вилки…

– Такое впечатление, что наш медведь успел здесь побывать и всё перерыть в поисках чего-нибудь вкусненького, вроде баночки сгущёнки или мёда! – воскликнул Кетцаль.

– Укладывать нужно было всё, как следует, и крепить, как положено в походе! – укорил его капитан. – Расслабился ты у меня, боцман, как я погляжу! Теперь вот собирай с пола!

– Я же не предполагал, что катамарану придётся переворачиваться? – виновато пробормотал Кус.

– Тебе помочь? – вызвались ребята, втайне надеясь, что это ускорит появление обеда.

– Спасибо, справлюсь, – грустно откликнулся кок, – мне тут и самому-то ступить негде…

– Юнги! Слушай мою команду! – обратился к Мо-Атлу и Но-Атлу капитан Талл, чтобы занять мальчишек на то время, пока Кус занимается приборкой и готовит еду. – Швабры в руки, и марш наводить порядок на палубе! Чтобы через полчаса всё блестело!

– Есть, кэп! – весело откликнулись салажата и выскочили на палубу.

Сам капитан тоже не стал сидеть без дела и принялся наводить порядок в рубке.

Через час на катамаране уже ничего не напоминало о случившемся с ним происшествии. Всё, чему положено блестеть, блестело, экипаж был сыт, доволен жизнью и готов продолжать свою подземную одиссею. Яхта отчалила от берега и поплыла вниз по течению. Куда река вынесет их, никто, конечно, не знал, можно было только надеяться, что в пещеру Проктор.

Слабенький свет носового фонаря по мере продвижения катамарана вперёд выхватывал из окружающего ландшафта всё новые и новые картинки, которые сменяли друг друга кадрами какого-то фантастического фильма. То разноцветными бликами переливались вкрапления кварца, как будто яхта плыла по морю южной звёздной ночью, то из стены выступали целые друзы кристаллов соли, напоминая снегопад в недавно пройденном Снежном Поле, то золотистые кристаллы селитры создавали впечатление, что катамаран оказался в сокровищнице гномов. Поэтому, когда Джимми увидел впереди по ходу судна кроваво-красные огни, он принял их за друзу граната. Свою ошибку капитан понял только тогда, когда катамаран с размаху уткнулся в какую-то преграду, которая пружинисто, как батут, отбросила судно назад. Катамаран развернулся и уже бортом прибился к… огромной блестящей прозрачной сети из паучьего шёлка. Катамаран, как муха, попал в гигантскую паутину, сплетённую таким огромным пауком, каких свет не видывал. Если в природе обычно не бывает пауков размером больше десяти сантиметров и размахом лап в четверть метра, то эта громадина была раз в двадцать больше. И теперь этот затаившийся в уголке паутины монстр, услышав, что кто-то бьётся в его сети, со всех своих восьми лап торопился к добыче. Паук проворно пробежал по паутине, накрыл своим серебристо-серым телом катамаран и принялся ощупывать его четырьмя парами гибких, членистых ног, изучающе перебирая по корпусу своими зазубренными коготками. Пещерные пауки, несмотря на то, что у них целых восемь глаз, видят очень плохо. Зато очень даже хорошо слышат ногами, на которых есть крошечные волоски, улавливающие малейшие колебания воздуха. Ими же они одновременно могут улавливать и запахи, чтобы определить, съедобная ли попалась добыча. И хотя сам катамаран показался ему непригодным в пищу, паук чувствовал, что внутри, под оболочкой, есть кто-то, кто может прийтись ему вполне по вкусу.

– Что это за чудовище? – с замиранием сердца спросил Мо-Атл у Глуа, со страхом таращась в иллюминатор.

В маленькое оконце он видел только мелькание мохнатых ног какого-то чудовищного размера и усы размером со швабру, которой они недавно драили палубу.

– Паук! – лаконично ответил Глуа. – Но вы не бойтесь, ему до вас не добраться!

Паук и в самом деле попробовал было проткнуть рубку своими ядовитыми когтями, расположенными на голове, по бокам ротового отверстия. Так он обычно обездвиживал жертвы. Но прочный материал, из которого была сделана яхта, оказался ему не по когтям. Добыча, спрятавшаяся внутри, похоже, не хотела расставаться со своей кровушкой. Паук, наверно, и раньше неоднократно сталкивался с подобными неживыми предметами, вроде деревьев, которые иногда приносила ему река.

– Ну, что тут поделаешь? Пусть плывут дальше! – наверно, подумал он с сожалением.

Паук неохотно принялся сматывать нижнюю часть сети, чтобы освободить добычу и отпустить её плыть дальше по реке. Паутина-то ещё не раз пригодится!

– Умница! – согласился водяной змей, наблюдая со стороны за действиями монстра, готовый, если понадобится, прийти к экипажу на выручку. – Сам пропустил, даже драться не пришлось!

Он вслед за катамараном скользнул под паучью сеть, обогнал яхту и поплыл впереди её. Кто знает, какие ещё чудовища могут попасться им на узенькой речной дорожке…

Неторопливо плывя по течению, змей всё вспоминал, где же он мог видеть такого паука-переростка. И наконец вспомнил!

С таким же вот громилой столкнулся уид Арахнар, которого Глуа вместе с семьёй, женой Кареной и дочерью Арахной привёл на берег Тёмной реки. Водяной змей тогда поручил Арахнару охранять подземный ход между Волшебной страной и Средним миром от всяких любопытных Варвар, любящих совать нос, куда не следует. Так ведь его и потерять недолго! Точно такой же паучьей сетью оказался перегорожен вход в пещеру, которую уид облюбовал под своё жилище. Может быть, и паук тот же самый?

– Неужели мы добрались до Волшебной страны? – ахнул про себя змей.

– Значит, Слоистый мир под Змеиным валом и в самом деле связан с ней! – обрадовался он.

– Если это так, то эта страна сейчас должна находиться где-то прямо над нами. А река, по которой мы сейчас плывём, возможно, и впрямь является притоком Тёмной реки, а то и самой Тёмной рекой, той, по которой мы спустились под землю, в Страну Семи Пещер. Выходит, как она ни старалась от нас убежать, пересыхала, под землю уходила, ничего у неё не получилось! Не зря говорят, как верёвочка ни вьётся, а конец всегда найдётся…

– Мы же по ней можем и в Средний мир попасть, в Долину уидов, и в Нижний мир, – размечтался Глуа. – А там и до Эллирии с моим лабиринтом из живых камней совсем недалеко!

– Верной дорогой идём, товарищи! – не смог он не поделиться своим открытием с экипажем катамарана.

– Первая хорошая новость за всё путешествие! – обрадовался капитан.

– А мы уж думали, что никогда и никуда не доберёмся, – честно признались близнецы. – Так и будем всю оставшуюся жизнь блуждать из одной пещеры в другую…

Тем временем река, к всеобщему сожалению, снова, как когда-то перед пещерой Роппел с её муравейником Эврика, становилась всё мельче и мельче. Наконец катамаран и вовсе оказался на мели. Вода прямо на глазах, словно в зыбучий песок, уходила под землю. Если бы не А-диск, яхта вряд ли удержалась бы на поверхности и исчезла бы в трясине. А вот змею пришлось несладко! У него-то ведь не было антигравитационного диска. Услышав призыв змея о помощи, которую Глуа, преодолев гордость, всё-таки вынужден был попросить, весь экипаж тут же столпился на корме.

– Глуа, лови! – не растерялся боцман и бросил ему конец троса, который обычно использовал для швартовки катамарана к берегу.

Водяной змей, у которого из песка торчала уже только одна голова, смог языком, ловко, словно муху, поймать петлю на конце каната, и крепко-накрепко захлопнул рот. Теперь никто не смог бы заставить Глуа с ним расстаться.

«АРЗАК» сразу же потянуло назад: корма осела, погрузившись в жижу почти до обводов палубы, а нос заметно, градусов на тридцать, приподнялся. Если бы не леерное ограждение, за которое успели ухватиться мальчишки, лежать бы и им на дне зыбучих песков.

– Брысь на нос! – сердито приказал им капитан.

Он бросился в рубку, до отказа выдвинул А-диск и включил электродвигатели. Тут уж было не до экономии. Глуа же нужно спасать!

Катамаран встал на дыбы, словно пришпоренная лошадь, и медленно, чавкая винтами, стал продвигаться вперёд.

– Ох, нелёгкая это затея, из трясины вытягивать змея! – наверно, думал электродвигатель, напрягаясь из последних аккумуляторных сил.

Змей, как заворожённый, смотрел на чудо-грязеход, не смея поверить в чудесное спасение. Ему совсем не улыбалось из водяного змея превратиться в земляного.

– Нужно же помочь катамарану! – наконец опомнился Глуа. – Одному-то ему, пожалуй, не справиться. Заряд аккумуляторов кончится и всё, поминай, как меня звали.

Вряд ли я смогу под землёй далеко уплыть, так и застряну где-нибудь навечно…

Он напрягся и с огромнейшим трудом всё-таки смог превратить тело в винтовую спираль. Глуа, извиваясь всем телом, стал штопором вывинчиваться из грязи. Совместными усилиями им с «АРЗАКОМ» всё-таки удалось победить зыбучий песок. Трясина негодующе чавкнула и выпустила пленника из своих удушающих объятий. Теперь змей на своей шкуре смог убедиться, каково приходилось пленникам, которые попадались в его кольца. Катамаран рванулся вперёд, волоча Глуа за собой на буксире. Теперь, когда он оказался на поверхности, грязь перешла на сторону победителей и стала помощницей, превратившись в смазку. Вдруг простят! И в это самое время винты прекратили вращаться.

– Заряд батарей иссяк! – с сожалением воскликнул капитан. – Когда и где теперь мы сможем их подзарядить?

– Зато Глуа – на свободе! – радостно воскликнул Кетцаль. – Наш самый лучший двигатель – с нами!

– Да я теперь готов хоть всю жизнь вас на себе таскать, как черепаха панцирь! – подтвердил змей. – Вот только бы сполоснуться немножко…

– Даже не думай! – замахал руками боцман. – Ни грамма питьевой воды не дам! Обсохнешь, грязь сама отвалится! Люди вон к Мёртвому морю за тысячи километров отправляются, чтобы целебной грязью натереться, а ты немного испачкался, и сразу мыться…

– А ты уверен, что эта грязь – целебная? – с сомнением оглядел себя змей. – Она какая-то липкая, да и вонючая, спасу нет…

– Значит, точно, лечебная! – воскликнули близнецы. – Лекарства все противные!

Кус хоть и поворчал для порядка, но, конечно, спустился в трюм, вынес канистру с водой и собственноручно умыл змея, вылив остатки ему в рот.

– Ну что, пора в путь? – сразу же ожил Глуа.

– А ты знаешь, куда идти? – поинтересовался капитан.

– Пока пойдём по пересохшему руслу реки, а там видно будет! – отозвался змей. – Только бы снова во что-нибудь не вляпаться…

Дракон Смок

По мере продвижения вперёд узкий проход, ведущий теперь на северо-запад, постепенно, километр за километром, расширялся. Через сутки, в течение которых Глуа был вынужден так и тянуть катамаран за собой, грот превратился в обширную пещеру. Она оказалась настолько громадной, что, как маленькая, но вполне независимая страна, заимела свой собственный микроклимат. Над головами плыли перистые облачка, дул свежий ветерок. Стало хоть и сумрачно, но достаточно светло для того, чтобы разглядеть друг друга.

– Где же это мы оказались? – всплеснули руками ребята. – Никак не ожидали, что под землёй может таиться такая красота!

– Ну, положим, не совсем под землёй! – воскликнул Джимми. – Я думаю, что в своде пещеры должно быть достаточно большое отверстие, через которое облака из Верхнего мира попадают внутрь. Они же за счёт находящейся в них воды тяжелей воздуха. А вот назад им уже не выбраться, так и остаются внутри, пока дождём не выльются. Подобная пещера со своей собственной метеосистемой есть, например, в Китае, она называется Вороньей или Второй Королевской Пещерой…

– А ветер откуда берётся? – полюбопытствовал Мо-Атл.

– В пещере есть входы и выходы, расположенные на разных уровнях, – ответил за капитана Глуа. – За счёт перепада высот и образуются воздушные потоки.

– Если появился ветер, мы же можем поднять парус! – обрадованно воскликнул Джимми. – Хватит уж у змея на шее висеть…

– Я мигом, – вскочил боцман.

Он изнывал от безделья и был рад хоть чем-нибудь заняться. И часа не прошло, как и мачта, и парус оказались на своих местах. Теперь катамаран смог двигаться своим ходом.

– Мне эта пещера напоминает Страну Подземных рудокопов в Волшебной стране. Сам я там не бывал, но Элли много о ней рассказывала, – задумчиво произнёс Джим.

– Если вспомнить карту Страны Семи Пещер, хранящуюся в памяти качины-совы, которую я сумел скопировать, мы должны сейчас находится где-то в районе пещеры Ли, – воскликнул Глуа. – Может быть, пещера Ли и пещера Волшебной страны, в которой обосновались подземные рудокопы, – это одна и та же пещера.

– А если это так, то в ней должны жить и мои земляки-драконы! – оживился водяной змей. – И где-то в центре пещеры должно быть огромное озеро…

– Посмотри, там вон, впереди – сплошная стена тумана! – воскликнул Но-Атл. – А где туман, там и вода…

Капитан Талл взглянул в ту сторону, куда показывал глазастый мальчишка, и изменил курс, направив катамаран в самую толщу тумана. Ему, как и водяному змею, не очень-то нравилось идти посуху. Куда лучше, когда есть семь футов под килем. Ну если не семь, то хотя бы один, но всегда! Правда, оказавшись в тумане, катамарану пришлось всё-таки снова воспользоваться услугами змея. Ветер-то сразу исчез!

Сейчас, когда яхта медленно пробиралась вперёд при тусклом свете масляного фонаря, предусмотрительно подвешенном боцманом под козырёк рубки, окружающий мир выглядел так, как будто вокруг вообще ничего не было, кроме тумана. Катамаран плыл сквозь него, словно, как Оох и Уух, тоже стал привидением. Вся команда собралась в рубке. Стоять на палубе мальчишкам стало как-то не по себе, вдруг из тумана высунется чья-нибудь оскаленная морда и утащит к себе в нору. Временами Глуа останавливался, чтобы уточнить, не сбился ли он с курса, и оказывался рядом с судном. Тогда фонарь выхватывал из окружающей судно сплошной белёсой массы его нечёткую, словно размытую фигуру. И сразу всем становилось спокойней от мысли, что рядышком находится тот, кто всегда поможет. Так продолжалось не один час.

– Может, вздремнём, пока всё равно ничего не видно, – предложил капитан и первым подал пример, присев на рундук и прикрыв глаза.

В промежутках между остановками змей мог ориентироваться, куда ползти, только по понижающемуся уровню дна пещеры, да отдалённому шуму воды, едва слышному сквозь пелену тумана. Приблизившись к источнику шума вплотную, змей вдруг почувствовал, что оказался в воде. Сначала её было маловато, чтобы передвигаться вплавь, но вскоре уже и у катамарана оказались так желаемые капитаном семь футов под килем. Экипаж почувствовал это по лёгкому покачиванию судна.

– Глуа, мы что, плывём? – радостно спросил перевозчика капитан. – Или мне это снится?

– Приготовьтесь, воды сейчас будет даже в избытке! – предупредил змей. – Прислушайтесь, как она ревёт впереди, я думаю, эти перекаты причинят нам немало беспокойства. Вряд ли сможете уснуть! Да что я вам рассказываю, вы можете взглянуть своими глазами! Видимость-то уже улучшилась…

Все, как один, выскочили на палубу. Туман действительно рассеялся, сбившись в пенные струи, как молоко, перед тем так стать в сепараторе маслом. Вода же, видимо, не захотев отставать от тумана, превратилась в такой бурный поток, что любой любитель сплавов по горным речкам позеленел бы от зависти. Профессионалы присвоили бы этой речке никак не меньше шестой категории сложности. Там был полный ассортимент препятствий: обливные камни и крутые сливы, пенные горки и нагромождение огромных валунов, как в самой реке, так и по её обрывистым берегам. Капитан с ужасом увидел, что Глуа безнадёжно опоздал со своим предупреждением о предстоящих порогах. Поток уже подхватил катамаран и, как пёрышко, понёс его вниз. Джим спешно вернулся в рубку, чтобы поскорей встать к рулю.

– Не бойтесь, я уже принял меры, чтобы доставить вас вниз в целости и сохранности! – донёсся до них весёлый голос Глуа. – Я сейчас нахожусь под катамараном, между его корпусами. Чувствуете меня?

Экипаж и в самом деле почувствовал, как «АРЗАК» слегка встряхнуло. На душе у всех стало спокойней. Капитан даже разрешил юнгам наблюдать за сплавом, правда, только из дверей рубки и в связке с боцманом, но у них даже и так дух захватывало при каждом маневре водяного змея. А Глуа, похоже, и не думал тормозить, от души наслаждаясь необузданной стихией реки.

Через несколько часов бешеного спуска впереди по курсу катамарана показался громадный обливной камень, разделяющий реку на две струи. Подойдя поближе, Джим разглядел, что левый поток выглядит более спокойным. Правая же часть, словно сбесившись, что её отлучили от общей струи, сердито бурлила и пенилась. Так бывает с газировкой, если бутылку сначала хорошенько встряхнуть, а потом сразу же открыть. Змей едва успел выбрать более спокойное русло. Катамаран так навалило на скалу, что, казалось, у него «косточки хрустнули». Если бы отбойник не был отполирован струёй до зеркального блеска, а попался бы торчащий из камня острый зуб, правая скула судна оказалась бы распоротой от носа до кормы, как самая обыкновенная консервная банка.

Глуа выбрал эту протоку только для того, чтобы дать возможность экипажу немного отдохнуть, сам он не возражал бы и продолжить спуск. Змей вынырнул из-под катамарана, высунул из воды свою плоскую, довольно улыбающуюся голову, приблизил её к лобовому иллюминатору и озорно подмигнул Джимми, словно спрашивая его:

– Ну как, здорово прокатились?!

Капитан в ответ показал ему колечко из большого и указательного пальцев:

– Все в порядке!

Катамаран тем временем мало-помалу снижал скорость и вскоре, после того, как Джим направил его в небольшую заводь, смог совсем остановиться.

Экипаж, пошатываясь, выбрался на палубу. После такого перегона ноги не очень-то слушались своих вредных хозяев, подвергших их таким сумасшедшим перегрузкам.

– Я думаю, что мы уже добрались до правого берега Тёмной реки, в следующую пещеру! – услышали они голос Глуа. – А если так, то, скорей всего, мы оказались в том самом подземелье, которое связано с подземным лабиринтом шотландских гномов на Дельфиньих островах. Прямо над нами находится горная страна Среднего мира Таурия, а под нами, чуть ниже и дальше, должен быть выход на берег реки, к королевству Феома. На карте качины-совы пещера, в которую можно перебраться из пещеры Ли, называется пещерой Смита!

– Уж не та ли это пещера, по которой блуждали король Феом со своей змейкой Трещоткой, девочка Аида и саблезубый тигр Ахр? – поинтересовался Кус.

– Именно та! – подтвердил Глуа. – Как раз в ней они услышали флейту горного духа. Ну всё, друзья! Окончились наши мучения-приключения! Здесь мне, считай, каждый уголок знаком. Сколько времени в Тёмной реке прожил, даже и не сосчитать!

– Не учитывая, конечно, отлучек на атолл в Мексиканском заливе, – змей лукаво посмотрел на людей, – для встреч с интересными людьми.

– Мы встретим настоящих гномов? – ахнули близнецы.

– Не знаю, встретим или нет! – неуверенно протянул Глуа. – Они такие мастера маскировки, что мимо пройдёшь и не заметишь.

– Но где-то здесь, – таинственно понизил он голос, – у них спрятана сокровищница, битком набитая драгоценными камнями.

По его дрогнувшему голосу чувствовалось, что дракон Глуа многое бы отдал, чтобы хоть одним глазком взглянуть на сокровища гномов.

– Я полагаю, именно сюда когда-то перебралась часть гномов из Северной Шотландии, – продолжил змей. – Они вышли из-под горы на берег Тёмной реки, в Эллирию, и основали там королевство Феома…

– А куда нам-то дальше идти? – растерянно спросил Но-Атл. – Так и будем кружить по пещерам, как ночью – по тайге…

– Уже недалеко осталось! – успокоил его Глуа.

– Правда, – он испытующе взглянул на моряков, – отсюда есть только один выход: по той самой стремнине, от которой мы недавно отвернули…

– Мы же разобьёмся! – ахнул Мо-Атл.

– На всякий случай придётся задраить все окна и двери, но спуск – ничуть не страшней того, которые мы уже преодолели, – успокоил людей змей. – Да и я снова вас подстрахую!

– А вот спустившись вниз, мы окажемся в последней из Семи Пещер… – добавил он.

– Вайгнистль? – подсказал Джим.

– Да, на карте качины-совы она так и называется, – подтвердил Глуа. – Правда она, да не она… Если ты, вернувшись домой, в своё время, попробуешь через семь известных тебе пещер попасть в Волшебную страну, боюсь, что у тебя ничего не получится. В Стране Семи Пещер пространство так искривлено, что кратчайшее расстояние между двумя точками – вовсе не прямая линия, а какая-то немыслимым образом закрученная спираль. Оказаться в ней можно только из Долины Змеиного Вала через Страну Ква. При этом кого пропустит внутрь Змеиный вал, а кого нет, одному только ему известно…

– Кстати, именно в Вайгнистль прибыли те биармы, которые сбежали от Последнего Оледенения, надвигающегося на Север, и не захотевшие превращаться ни в медведей, ни в китов-белух, – продолжил змей. – Они поселились на правом берегу Тёмной реки и создали там империю Балланагар.

– Ну, так что, в путь? – воскликнул Джим, проверив в последний раз, плотно ли задраены иллюминаторы и дверь рубки, не хватало ещё утонуть на последнем переходе.

– Поехали! – подмигнул он змею, вежливо напомнив, что пора снова становиться бурлаком.

Глуа, притворно вздохнув, поднырнул под днище, снова оказавшись между двумя корпусами катамарана, и поплыл назад, к развилке реки. Обогнув скалу, он, не раздумывая, бросился вниз по течению, в клубы пены и водяных брызг. Водяной змей, как искусный лоцман, благополучно провёл свой драгоценный груз через все спуски и горки, камни и водовороты. Экипажу оставалось только с замиранием сердца следить, как их судёнышко то камнем падает метров на пять вниз, то взмывает на пенный гребень. Никто не обратил внимания, что и они не остались незамеченными. Из расселины скалы, разделяющей протоки, чей-то любопытный глаз внимательно наблюдал за катамараном. Прав оказался Глуа, когда предположил, что в пещере Ли должны водиться драконы! Этот глаз, как и все остальные части громадного тела принадлежал дракону Смоку. Но жить себе спокойно в Пещере Подземных рудокопов было не по нему. Дракон предпочитал бродяжничать по подземным пещерам. Смок любил плавать, ведь он мог даже дышать под водой. Пищи ему хватало, речной жемчуг, на его вкус, ничуть не уступал морскому. А если хорошенько покопаться в каменных россыпях, то кроме жемчуга, в пещерах можно было найти чуть ли не все драгоценные камни, существующие на Земле. Что ещё нужно дракону для счастья?

Но хотя он уже давненько бродяжничал в этих краях, таких чудес, как катамаран и буксирующий его водяной змей, прежде никогда не видывал.

– Вот и хорошо, что они уплыли, – подумал он, облегчённо глянув вслед. – Ходят тут всякие, а потом сокровища пропадают!

Смок, конечно, не подозревал, что совершенно напрасно остерегся показаться незнакомцам на глаза. В лице Глуа он бы обрёл родственную драконью душу, а в людях – верных друзей. Ну что ж, может быть, ему ещё и представится случай это сделать при следующей встрече? Жизнь-то у драконов – очень длинная! Оправдывало его осторожность, пожалуй, лишь то, что дракон забрался в пещеру гномов по очень деликатному делу, в поисках их клада. Ему не давал покоя запах несметных сокровищ. Как известно, драконий нос их издалека чует.

Тем временем речной поток вынес катамаран в пещеру Вайгнистль, расположенную за Драконовыми столбами, отделяющими Средний мир от Нижнего, Долину уидов от Эллирии.

После короткой остановки путешественники нашли выход из пещеры прямо в Тёмную реку. Они спустились вниз по течению к лабиринту живых камней, так и не увидев по пути никого из местных жителей. Похоже, их экспедиция оказалась в том времени, когда империя Балланагар и королевство Феома уже пришли в упадок, а их жители разбрелись, кто куда. Стареют ведь не только люди и звери, но и государства!

У лабиринта пути участников этого удивительного путешествия расходились, хотя всем им и было очень жаль расставаться после стольких совместно пережитых приключений.

Капитан Талл с боцманом Кусом, не мешкая, пока снова не ввязались в какую-нибудь историю, решили вернуться в своё время, хотя побродить по мирам Волшебной страны им очень хотелось. Но сначала нужно было в кои-то веки навестить родных и близких, которые их, наверно, уже совсем потеряли, а дальше уж – видно будет!

Джим и Кус уже не впервые путешествовали по лабиринту, поэтому, стоило им только подумать, где они хотят оказаться, как лабиринт подхватил их и аккуратно доставил вместе с катамараном в Канзас, прямиком на ферму Джона Смита. Место встречи изменить нельзя, где ещё можно собраться всем вместе и как следует отдохнуть после дальней дороги!

А ребята-атлантята Мо-Атл и Но-Атл вместе с призраками Уухом и Оохом отправились на планету антимира Ирэну, ради этого они и покинули Тамоанчан. Ведь только там с помощью своего друга Ола мальчишки надеялись выяснить, почему это у них, живых людей, вдруг появились свои собственные призраки! На прощание они пообещали обязательно вернуться и всё-всё рассказать своим друзьям, которые приложили столько сил, чтобы помочь им. И водяной змей Глуа, и капитан Талл с боцманом Кетцалем были совершенно уверены, что когда-нибудь так и произойдёт.

Но-Атл и Мо-Атл, пройдя сквозь строй из семидесяти семи живых камней с волнением поднялись на холм Шепчущий рыцарь, помахали на прощание и исчезли в обнявшем их тумане.

Старт прошёл штатно. Теперь нужно было организовать ребятам достойную встречу.

– Голд – Куперу! Голд – Куперу! – понеслись позывные из земного во Встречный мир.

– Слышу тебя, Глуа, не надрывайся ты так! – раздался в ответ весёлый и слегка насмешливый голос Драго, биармианского дракона из клана Купера, крупного специалиста по Ирэне. – Где пропадал, старый бродяга?

– Где я только не был! – похвастался Глуа. – При встрече обязательно расскажу, обзавидуешься. А пока встречай гостей, мальчишек-атлантов Но-Атла и Мо-Атла. Помнишь, где в прошлый раз высадилась Аида с Ахром? Ребята, скорей всего, прибудут туда же, лабиринт-то тот же самый, эллирийский. Да смотри, не опоздай, там поблизости охотничьи владения Махай-Рода. Пусть на всякий случай Плесси тебя подстрахует! Помоги гостям перебраться на Ирэну и предупреди Ола, пусть встречает своих любимчиков.

– Будет сделано, Голд! – на этот раз вполне серьёзно ответил Драго. – Ты и сам надолго не задерживайся, Биармия по тебе скучает.

– Я постараюсь, Драго! – искренне пообещал Глуа. – Проверю только, что здесь, да как, и прилечу…

Если бы водяной змей знал, что ожидает Волшебную страну в самое ближайшее время, он, конечно, не давал бы таких опрометчивых обещаний.

Колдуньи и волшебницы

Добрая волшебница Севера

Когда-то, в древности, биармы – люди, вытесненные с Биармии воинственными драконами, не поделившими с ними власть на планете – по древнему лабиринту, созданному магией Великой Богини, перенеслись на север Земли и создали там своё новое государство, которое назвали Бьярмией. И всё бы было хорошо, но наступившее Великое Оледенение нарушило их счастливую безмятежную жизнь. Пришлось снова бороться за своё место под оказавшимся неласковым для них земным солнцем. Великий Исход разделил реку жизни биармов на три ручейка: одни перенеслись на другой континент, названный позднее Америкой, в пещеру Вайгнистль страны Нижнего мира Эллирии, став в дальнейшем племенем уидов. Другие – превратились в белух, надеясь пережить лихолетье под водой. Ну, а третьи – стали медведями и разбрелись по всему евроазиатскому континенту, а затем, через Берингов перешеек, попали и в Америку. Это были так называемые короткомордые пещерные медведи. Шли тысячелетия. Давно растаяли те льды, которые вынудили биармов бежать с насиженных мест. Но белухи и медведи так и не стали снова людьми, как когда-то собирались. Почему так получилось, никто не знал! Может быть, потому, что они, улетев в Иной мир, на другую планету, утратили связь с Великой Богиней биармов? Или богиня отказалась от предавших её детей, принявших облик каких-то неведомых земных существ? Они бы, мол, ещё в драконов превратились! Да и отношение биармов к Великой Богине тоже изменилось. Белухи, например, всегда верили, что Великая Богиня когда-нибудь вспомнит о своих блудных детях. Медведи же считали, что Великая Богиня предала их. А вот племя уидов просто-напросто позабыло об её магии. Правда, магия не забыла о них. Её светлая сторона проявлялась в умении читать мысли и общаться без слов, телепатически. Оно стало присуще мужчинам королевского рода Агранатов, далёких потомков биармов. А тёмная сторона досталась женщинам – колдуньям вроде Карены или Арахны.

Так шли тысячелетие за тысячелетием. Но однажды дракон Брон отыскал на Явр-Урте амулет Великой Богини. Именно эта находка заставила дракона вместе с его приятелями ихтиозаврами вместо Эллирии приземлиться на Соулвейских островах. Старшая белуха Берма попросила Брона поместить амулет в Чёрный Камень из магического вещества – шунгита. Этот Камень до поры до времени был спрятан в пирамиде, находящейся у Мыса лабиринтов на Большом Заицком острове. По поверью, спустя какое-то время шунгит сможет восстановить свои силы и превратить белух в биармов. Теперь каждый раз, когда белухи возвращались из Порсандер-фьорда на Соулвейские острова, Берма украдкой отправлялась к Мысу лабиринтов проведать, как чувствует себя Чёрный Камень. Не готов ли он превратить её в биарма? И вот однажды белуха почувствовала, как всё её огромное тело охватил какой-то внутренний озноб, заставивший дрожать от предвкушения чего-то совсем необычного, никогда ранее не испытанного.

– Что это со мной происходит? – с трепетом подумала белуха. – Неужели я становлюсь биармом…

Берма была недалека от истины. Она в самом деле подверглась превращению, только стала не биармом, а, бери выше, земным воплощением биармианской Великой Богини. Если бы кто-нибудь в это время взглянул на пирамиду со стороны, то увидел бы, как из её вершины ввысь ударил зелёный луч. Он проделал в небосводе отверстие, из которого непрерывным потоком хлынула тьма. Её вращающийся, как смерч, столб мгновенно поглотил и пирамиду, и белуху. А когда, спустя некоторое время, тьма рассеялась, на пирамиде стояла, колышась на ветру, Белая Женщина, одно из известных всем биармианцам воплощений Великой Богини. Это её дракон Гур видел на плато Явр-Урт, когда они с драконом Броном оказались в том месте, где встречались миры двух планет, Биармии и Земли.

Вот в неё-то и превратилась белуха. Одновременно с изменением внешнего вида, Берма почувствовала, что её переполняют магические знания. Теперь она могла предвидеть будущее и управлять стихией: смерчами и ураганами, дождями и ветрами. Правда, всему этому Берме ещё предстояло научиться. Великая Богиня понимала, что гигантский объём знаний, накопленный ею, может и не поместиться в памяти бывшей белухи, а любая ошибка могла привести к непоправимым последствиям. Ударишь молнией не туда, куда нужно, попробуй потом докажи, что ты не хотела! Поэтому Великая Богиня подстраховалась, создав для Бермы Волшебную Книгу. Запасная память никогда не помешает. В сложенном виде она была не больше спичечного коробка. Но для удобства при чтении книга приобретала любой вид, какой только пожелает воплощение Великой Богини, будь то Белая Женщина или белуха. Согласитесь, таким разным существам нужны совершенно разные книжки. Особенно белому киту-белухе!

В глубокой задумчивости Берма хотела было сойти с вершины пирамиды на берег острова, чтобы хорошенько обдумать всё, что с ней произошло, но чуть-чуть не упала в воду. Она во многом ещё оставалась белухой, а они не умеют ходить.

– Плавать-то гораздо проще, – с сожалением вспомнила она утраченные вместе с превращением в волшебницу возможности, которое предоставляло ей тело белухи. – Оказывается стать настоящим человеком не так-то легко…

– Научишься! – утешил её внутренний голос. – А кроме того, ты в любой момент, когда захочешь, можешь превратиться в белуху, а затем снова стать одним из моих воплощений, например, Белой Женщиной, стоит тебе лишь подумать об этом. Поверь, мои возможности куда более могущественные, чем у обычной белухи! А перемещаться с место на место вовсе не обязательно только с помощью ног, тебя в любой момент может перенести туда, куда скажешь, Чёрный Вихрь…

– Кто это со мной разговаривает? – испугалась Берма. – Может быть, я схожу с ума…

– Нет-нет, ты по-прежнему в своём уме, – снова услышала она всё тот же голос. – Но теперь в твоём уме нахожусь ещё и я, Великая Богиня.

– Вот здорово! – обрадовалась белуха. – Наконец-то мы тебя дождались! А когда мы будем остальных белух в биармов превращать?

– Какая ты скорая! – засмеялась богиня. – Для этого нужно силёнок поднакопить, кучу дел переделать…

– А я-то думала, что для тебя это – раз плюнуть! – расстроилась Берма. – Приплыли, называется! Хуже нет, чем ждать да догонять. Терпеть ненавижу!

– Скоро сказка сказывается, да не скоро дело делается! – вздохнула Великая Богиня. – Я ведь тоже не всесильная…

– Для начала давай придумаем мне имя! – предложила она. – А то как-то неудобно общаться друг с другом, всё богиня, да богиня. Вот как ты меня назовёшь, если тебе нужно будет ко мне обратиться? Я же не могу неотрывно следить за твоими мыслями!

– Даже если бы я этого и хотела, то не смогла, – смущённо призналась Великая Богиня. – Когда-то и отдыхать нужно! Ты даже не можешь себе представить, сколько мне лет? Да, пожалуй, не лет, а тысячелетий…

– Не могу! – согласилась Берма.

– Да мне и самой, пожалуй, не сосчитать… – вздохнула Богиня. – Если бы я была человеком, то, наверно, меня правильней всего было бы представить старенькой сгорбленной бабушкой в очках. Есть у меня и такое смешное воплощение. Ну да ладно, не будем говорить о грустном! И вообще, возраст – это состояние души! Каждому столько лет, на сколько он себя чувствует…

– Давай, моё земное имя будет… ну, хотя бы, Виллина, по-нашему это означает – исполнительница желаний. Буду Доброй Волшебницей Севера, – фыркнула она. – Ты как, не против?

– Тебе видней! – согласилась Берма, не спорить же с Великой Богиней. – Только можно, на то время, когда я буду белухой, я по-прежнему буду Бермой? Мне так будет привычней…

– Конечно! – согласился голос. – Не может же белуха быть волшебницей Виллиной!

– А что всё-таки нужно для того, чтобы белухи снова превратились в бермов? – вернулась к своему первоначальному вопросу Берма. – Мы столько тысячелетий ждали этого…

– Это – очень долгая история! – вздохнула Виллина. – Кроме того, что шунгит должен накопить магическую силу, нам ещё нужно будет заручиться согласием всех: как белух, так и медведей. Может, им и не захочется становиться биармами? Не могу же я их превращать в биармов насильно!

– Но это же невозможно! – воскликнула белуха.

– Почему? – удивилась богиня. – Ты не веришь, что биармы захотят снова стать биармами?

– Невозможно опросить всех! – всплеснула руками Белая женщина. – Это сколько же нам понадобится времени, чтобы поговорить с каждым!

– Вот поэтому я и говорила тебе, что понадобится много сил и времени! – напомнила богиня. – И прежде всего, я бы хотела навестить тех биармов, которые не захотели становиться белухами и медведями, а переселились в другое место! Помнишь, о них рассказывал дракон Брон?

– Ты знаешь Брона? – удивилась Берма.

– Спрашиваешь! – воскликнула Виллина. – Ведь это же он нашёл мой амулет, в котором я была вынуждена оставаться многие годы, и доставил его к вам, на Соулвейские острова. Припомни-ка, что тебе Брон говорил об уидах?

– Он рассказывал, что биармы поселились в той стране, которую много позже назвали Америкой, в одном из миров, который жители Волшебной страны называют Нижним, – вспомнила белуха. – Эта страна называется Эллирией, а биармы стали уидами. Они даже создали свою империю Балланагар…

– Мне бы очень хотелось увидеть их. Я так давно не видела живых биармов, – тихонько прошептала Великая Богиня.

– Может, мы и Брона там встретим? – размечталась Берма, оставаясь в душе всё той же белухой, которой очень понравилось это необычное существо. – Или удастся на Биармии побывать? Дракон говорил, что в Эллирии есть какой-то необыкновенный лабиринт из живых камней, соединяющий Землю и Биармию…

– А как мы попадём в Эллирию? – спросила она.

Виллина улыбнулась:

– Забыла, что ты теперь воплощение Великой Богини?

– Я же ещё только учусь! – обиженно воскликнула волшебница-недоучка.

– Тогда учись, пока я жива, – засмеялась Виллина. – Я в твоей памяти вижу, что дракон направился к островам, которые у вас называются Новой Землёй. Значит, где-то там и находится Воронка Дьявола, подводный лабиринт биармов, через который он вместе с друзьями-ихтиозаврами хотел попасть в Эллирию, чтобы потом вернуться на Биармию. Вот мы и поплывём по их следам. Ты снова превратишься в белуху, но я останусь у тебя в голове.

– Тогда, может, не будем зря терять времени? – воскликнула Берма. – Сразу и переберёмся туда с помощью Чёрного Вихря!

– Какая же ты у меня ещё глупенькая! – рассмеялась Виллина. – Тебе ещё учиться и учиться! Чёрный Вихрь может безопасно перенести тебя в то место, где ты уже побывала, или по рассказам других знаешь, как свои пять пальцев. Иначе окажешься там, куда Макар телят не гонял…

– Да ты не бойся, я выведу тебя прямиком к самой Воронке Дьявола! – воскликнула она, чтобы приободрить приунывшую белуху. – Ты забыла, что имеешь дело с Великой Богиней биармов. Я же магию своих жриц, которые создали этот лабиринт, за сотни километров чувствую!

Всё так, как обещала Виллина, и случилось! Добравшись до побережья Новой Земли и порыскав туда-сюда по дну моря в поисках подводного лабиринта, белуха вскоре оказалась на краю огромной, метров четыреста в диаметре, впадины с двухсотметровой площадкой в середине. От самого её верха до дна плоскими уступами, шириной метров по десять, спиралью спускались вниз отлогие стенки амфитеатра.

– Вот она – Воронка Дьявола! – восхищённо просвистела она. – Какая же она громадная!

– Давай, плыви внутрь! – поторопила её Виллина. – Только не ныряй сломя голову в самую середину, а спускайся аккуратненько, вдоль стеночки, по уступчикам…

Белуха послушно поплыла по спиральным уступам подводного лабиринта. И неожиданно, почти сразу же, её подхватил водоворот, словно только и поджидал новую добычу. Берма вихрем промчалась по ступеням амфитеатра, оказалась на арене цирка и… исчезла.

Опомнилась белуха, только когда оказалась валяющейся на снегу. Моря поблизости и в помине не было. Берма тяжело задышала, хватая широко открытым ртом воздух. В воде она не ощущала тяжести своего громадного веса, а вот на суше сразу поняла, какая же она тяжёлая. Кроме того, белуха почувствовала, как вся её кожа моментально начала высыхать, теряя эластичность.

Поглощённая своими бедами, Берма не обратила внимания, что за ней, окружив кольцом, наблюдают какие-то звери. Судя по внешнему виду, хищники!

– Быстрее превращайся в волшебницу! – закричал внутренний голос. – А то, если не задохнёшься, то вон эти помогут уйти из жизни. И ещё неизвестно, что окажется для нас мучительней!

Белуха, не найдя второпях ничего лучшего в памяти, вспомнила тот смешной образ, который накануне в шутку нарисовала ей Великая Богиня: худенькая сгорбленная старушка в очках с маленькой, со спичечный коробок, Волшебной Книгой в сухих ручонках.

– Ты что, с ума сошла! – шикнула на неё Виллина. – Быстрей придумай кого-нибудь пострашней этой бабушки, а то ужасные волки уже совсем близко подкрались. Вот-вот приступят к трапезе…

Берма хотела было превратиться в Белую Женщину, но перепутав заклинания, неожиданно для всех создала Чёрный Вихрь, который разметал по сторонам приблизившихся к ней почти вплотную зверей. Они в страхе отпрянули.

– Тоже неплохо! – проворчала Виллина.

– Ну, и куда мы попали? – воспользовавшись передышкой, недоумённо спросила у неё Берма. – Что-то не похоже это снежное поле на ту страну, о которой рассказывали дракон и ихтиозавры. Там должно быть вечное лето, а здесь, похоже, продолжается Последнее Оледенение, которое когда-то случилось у нас на Севере!

Вожак волков, которые расселись вокруг пока непризнанной Доброй Волшебницы Севера кружочком, недоумевая, как это такая маленькая старушка с двойными глазами смогла создать такой сильный смерч, провыл удивлённо:

– Двойные Глаза, ты знаешь дракона?

– Конечно! – подтвердила Виллина, удивившись, что этот ужасный волк заговорил с ней о драконе. – Это мой друг!

– Друг моего друга – мой друг! – воскликнул Ужасный Волк Хигг. – Он появился здесь, когда люди с Большой лодки едва не остались в Снежном Поле Итха Ква навсегда, став добычей Бегущего ветра. Дракон вселился в меня, и мы спасли людей от виндиго, – произнёс Хигг, гордо вскинув голову.

– Так это, наверно, был катамаран «АРЗАК»! – обрадовалась Виллина.

– Всё-таки мы – на правильном пути! – воскликнула она, обращаясь к Берме.

– И куда они направились? – поинтересовалась Виллина у Ужасного Волка, явно не понимающего, с кем это разговаривают Двойные Глаза, и крутящего головой во все стороны.

– Может, это одни глаза разговаривают с другими? – предположил он про себя.

– А ты не навредишь им? – спросил Хигг. – Я обещал дракону никому не рассказывать, куда мы увезли Большую лодку. Бегущий Ветер, живое воплощение Итха Ква, только и ждёт, как бы догнать их и превратить в ледышки…

– За кого ты меня принимаешь! – возмутилась Виллина, строго взглянув из-под очков на обступившую её стаю волков. – Я – Добрая Волшебница Севера, друг дракона. Мне можно всё рассказать!

– Ты – волшебница? – недоверчиво воскликнул Ужасный Волк, но осёкся, вспомнив о Чёрном Смерче.

– Не веришь? – обиделась Виллина. – Хочешь, скажу, что у вас будет сегодня на обед? Вы собираетесь…

Хигг испуганно замахал на неё лапой:

– Помолчите, пожалуйста, Двойные Глаза, Бегущий Ветер не любит, когда мы охотимся в его угодьях…

– Мы помогли Большой лодке добраться до Пограничной Воды, владений духа Мос Ква, – признался он нехотя.

– Может быть, и мне поможете? – попросила Виллина. – А то что-то ноги совсем не ходят, – вспомнила она про печальный опыт передвижения на своих двоих в образе Белой Женщины.

– Когда это Хигг отказывался помочь старенькой бабушке! Что я, виндиго? – возмутился Ужасный Волк. – Садись на меня верхом, Двойные Глаза. Я отвезу тебя туда, где мы оставили Большую лодку с людьми…

– Не вздумай! – прошептала Берма. – Они утащат нас в Снежное Поле Итха Ква и съедят…

– Как ты плохо про нас думаешь! – рассердился Ужасный Волк. – Не бойся, мы не едим бабушек…

– Я-то ничего не боюсь! – воскликнула Виллина. – Это Берма испугалась, что её съедят! Сама-то я наперёд вижу всё, что будет.

– Мне бы такие двойные глаза, – с завистью подумал Ужасный Волк. – Тогда бы и я всегда наперёд знал, что замышляет против нас Бегущий Ветер. Пусть Двойные Глаза даже и не всегда согласны друг с другом…

Тем временем Виллина встала, подобрала юбки и так ловко уселась верхом на Хигга, как будто всю жизнь, только тем и занималась, что каталась на ужасных волках.

– Поехали! – скомандовала она. – Только не слишком быстро. Меня укачивает…

– Что-то она молчала об этом, когда мы рыскали по волнам Баренцева моря в поисках Воронки Дьявола, – удивилась Берма. – Правда, тогда она была в моей голове белухи, а теперь – я в её голове богини. Может, Великих Богинь, как и обычных людей, бывает, тоже укачивает?

– Ничто человеческое мне не чуждо! – подтвердила Добрая Волшебница Севера.

Злая колдунья Востока

Водяная фея Бааван-Ши не рассталась с планами мести плезиозавру, совершенно незаслуженно, по её мнению, обласканному Леди Озера Лох-Несс.

– Если с этой несносной Плесси не справились дубы Верховного друида Риваллона, не смогли найти мои наёмники: вся окрестная нечисть чуть ли не в полном составе – придётся мне самой о ней «позаботиться», – прошипела Бааван-Ши сквозь стиснутые от ненависти зубы. – Вот только где же мне её искать?

Поразмыслив немного, водяная фея решила, что без помощи друидов ей всё-таки не обойтись.

– Оват говорил, – вспомнила она, – что Возрождённый к жизни был решительно настроен против пришельца из Иного мира. Не зря же он послал свою гвардию из столетних дубов на борьбу с бейтиром!

Бааван-Ши резво вскочила на копытца и помчалась к Священной роще друидов. Она без устали бежала всю ночь и уже наутро добралась до дубравы. Серебряные колокольчики тревожно зазвенели, предупреждая о незваной гостье.

На этот раз Риваллон сам встретил водяную фею и даже провёл её к своей землянке. По просьбе Овата он надеялся переубедить Бааван-Ши преследовать плезиозавра. Алтарный камень уже поведал ему, что Плесси, несмотря на все трудности, сумела добраться до подземного лабиринта гномов и исчезла в нём.

– Далась тебе эта Плесси! Оставь ты её в покое, – проворчал он как-то совсем по-стариковски, – исчезла из нашего мира и исчезла…

– Я должна её догнать и наказать! – упрямо повторяла водяная фея.

– Да, настырности тебе не занимать! – вздохнул Риваллон.

– А ты знаешь, – горячо возразила фея, – что Леди Озера назвала её своей дочерью? Раньше такой чести удостаивалась только я…

– Если хочешь найти бейтира, тебе вслед за ним придётся пройти тем же самым путём, – предупредил он Бааван-Ши, надеясь что упрямица испугается.

– И пройду, не сомневайся! – уверила Бааван-Ши друида.

– Я – не я буду, если не изведу это чудовище! – подумала она со злостью. – Сегодня Плесси исчезла, завтра снова вернётся в наше озеро…

Риваллон понял, о чём думает Бааван-Ши.

– В этом-то она права, я и сам не уверен, что вслед за плезиозавром не появится кто-нибудь иной, да и сама Плесси может снова навестить наш мир, – размышлял Верховный друид. – Назвался груздем, полезай в кузов! Один раз сказал «А», послал дубраву расправиться с бейтиром, придётся говорить и «Б»: отправить Бааван-Ши вслед за Плесси…

– Я помогу тебе! – наконец торжественно произнёс Возрождённый к жизни.

Бааван-Ши облегчённо вздохнула.

– А ведь могла и скопытиться, Верховный друид скор на расправу с нашим братом, лесной и водяной нечистью, – подумала девушка. – Пришлось бы всю остальную жизнь провести в воде водяным чудищем, и в лес больше ни ногой, тогда прости-прощай, оленьи копытца!

Риваллон же в это время размышлял о том, как отнесётся к водяной фее лабиринт гномов:

– Может ведь и не принять! Кто их знает, эти старинные лабиринты? А Бааван-Ши всё-таки – Тёмная сила…

Он ушёл в землянку и стал что-то искать в своём огромном сундуке, занимавшем весь угол. Он служил друиду одновременно и сейфом, и кроватью, и столом. Это именно в нём пришлось Риваллону не один день скитаться по морю во время прохождения последнего испытания, перед тем как стать Возрождённым к жизни.

Всё это время фея покорно ожидала его, переминаясь с ноги на ногу, не зная, сколько времени ей ещё предстоит терпеть адскую боль. В Священной роще у неё всегда нестерпимо ломило копытца, не позволяя ни на секунду забыть, что это не самое подходящее место для Тёмной силы. Наконец Риваллон вернулся, неся с собой какой-то небольшой свёрток. Он развернул его и протянул водяной фее… серебряные туфельки.

– Надень их! – приказал он Бааван-Ши. – Эти туфельки волшебные. Пока ты носишь их, никто не сможет распознать присутствие в тебе темных магических сил. Более того, они могут переносить тебя туда, куда ты сама пожелаешь, и не только в пространстве, но и во времени.

– Они же с-с-серебряные, – заикаясь, пролепетала Бааван-Ши. – Разве серебро и колдовство могут существовать вместе?

– Не бойся, моя маленькая фея! – покровительственно усмехнулся Верховный друид. – Это серебро очищено! Оно освящено водой и огнём во имя растущей луны. Теперь оно будет усиливать твою интуицию, увеличивать твои магические способности.

Бааван-Ши дрожащими руками взяла туфельки и примерила их. Обувка тотчас приняла форму её ноги. Она притопнула копытцем и довольно выдохнула: – Как раз впору! – И даже копытца ломить перестало! – обрадовалась она втихомолку.

– Чтобы найти Плесси, тебе придётся отправиться в Прошлое, – продолжил Риваллон. – Может быть, ты и не знаешь, но она путешествовала не только по нашему Шотландскому нагорью, она забралась в очень и очень отдалённые его времена. Поэтому-то твои оглоеды её и не смогли найти. Ты должна пройти по всему её следу, чтобы ненароком не пропустить точки перехода в прошлое. Иначе тебе её не найти! Ты ещё не передумала?

– Не дождётесь! – буркнула Бааван-Ши.

– Тогда удачи тебе, маленькая водяная фея! – напутствовал её Верховный друид. – С сегодняшнего дня все будут называть тебя Злой Колдуньей Востока! А подлинное твоё имя будет Гингема – Дух камня!

– А что, звучит! – гордо вздёрнула подбородок Бааван-Ши. – Мне по душе эти новые имена…

Она топнула ножкой и мгновенно оказалась за пределами Священной рощи друидов.

– Подожди! – услышала она чей-то знакомый голос и обернулась на зов.

Это был прорицатель Оват, помощник Верховного друида.

– Что тебе нужно? – буркнула она неприветливо.

Бааван-Ши боялась, что друид будет её отговаривать преследовать бейтира. Но Оват молча протянул ей серебряный обруч с рубиновой звёздочкой.

– Возьми на память о нашей былой дружбе! – произнёс он. – Это магический обруч. Стоит тебе надеть его, и ты станешь невидимой. Невидимым станет и тот, к кому ты прикоснёшься…

– Этот серебряный обруч очищен, – добавил друид торопливо, предупреждая возможные возражения. – Я сам провёл этот ритуал…

– Откуда ты знал, что я приду за помощью? – удивилась Бааван-Ши.

– Знал не я, – ответил Оват, – знал Риваллон. А он ходил за знанием к Алтарному камню…

– Спасибо! – растроганным голосом произнесла (нет, не Злая Колдунья Востока) маленькая водяная фея.

Она надела обруч на голову и исчезла из глаз Овата. Но, как успел заметить наблюдавший за ними со стороны Риваллон, вслед за ней исчез из вида и его помощник.

– Пусть попрощаются! – добродушно подумал Возрождённый к жизни.

– Ну, надо же, как ни стараешься, ничто человеческое так и остаётся никому не чуждым: ни друидам, ни феям… – вздохнул он.

Злая Колдунья Востока, расставшись с друидом, поспешила отправиться в дальний и неведомый путь. Она только на минуточку заскочила домой, в озеро, чтобы захватить сумочку с дорогими сердцу мелочами и попрощаться с родными местами. Злые и жестокие часто бывают очень сентиментальными…

Хотя теперь у Гингемы и были серебряные туфельки, позволяющие ей мгновенно перемещаться из одного места в другое, но вот беда: на них распространялось правило всех магических транспортных средств. Нужно знать, куда ты перемещаешься, а то можно оказаться в очень неприятной ситуации.

Поэтому колдунья для начала решила начать поиски оттуда, где она уже побывала. Она отправилась на место схватки с бейтиром слуг Риваллона, столетней дубовой рощи, которая так и осталась там навсегда. Возрождённый к жизни не прощал ошибок и не собирался снова брать к себе на службу не оправдавших его доверия бойцов.

– Ай, да Плесси! Расправилась с моей гвардией, как с бандой малолетних хулиганов, – пренебрежительно фыркнул тогда Верховный друид, узнав о неудаче дубов. – Вот тебе и столетние дубы!

Гингема, как и хотела, приводнилась прямо посреди речки.

– Всё хорошо, что хорошо заканчивается! – с удовлетворением подумала она. – Главное, что я не оказалась внутри дерева. А с водой-то я уж как-нибудь разберусь, мы с ней не чужие…

– Смотри-ка, сколько этот бейтир дров наломал! – удивилась она. – Не скоро теперь дубы свои раны залижут…

– Она только оборонялась! – услышала Гингема чей-то голос.

Один из дубов помахал ей веткой, показывая, что это он выступил в защиту плезиозавра. Но, к её удивлению, и все остальные одобрительно закачали ветками, единодушно поддерживая товарища.

– А чего это ты её защищаешь? – возмутилась злая колдунья. – Вы же теперь из-за неё все без работы остались. Риваллон ни за что не простит вас…

– Я просто такое дерево! – заявил дуб. – Хоть и дуб, но я – за справедливость!

– Тоже мне, богл нашёлся! – фыркнула пренебрежительно Гингема. – И как ты с таким-то чувством справедливости согласился друидам служить?

– А мы больше ему не служим! – зашумели деревья. – Верховный друид нас обманул, на неправое дело послал. Друид, называется! Друиды должны защищать природу, а они…

Дубрава осуждающе закачала кронами.

– Оставила бы ты, Бааван-Ши, Плесси в покое! – старший из дубов замахнулся на колдунью огромной ветвью. – А то смотри, и тебе под горячий сук от меня достанется. Мало, видать, мы тебя в детстве шлёпали, маленькая водяная фея…

– Ошибаешься, старый! – злорадно захохотала Гингема, – я теперь не маленькая водяная фея, и даже не Бааван-Ши, а самая настоящая Злая Колдунья Востока Гингема. Сейчас посмотрим, кто кого теперь отшлёпает!

Она надела на голову обруч и исчезла из виду. Приказав туфелькам подняться над дубами, злючка принялась ломать верхние, самые нежные побеги. Правда, колдунья сгоряча забыла, что дубам-колдунам, чтобы отмахнуться от обидчицы, совсем не обязательно её видеть. Один из дубов, приподнявшись на корнях, так наподдал Гингеме, что она кувырком полетела в воду, едва успев подхватить на лету свалившийся с головы подарок Овата, серебряный обруч с рубиновым камнем в середине.

– Ну что, получила? Убирайся отсюда подобру-поздорову! – зашумели деревья и так взмахнули ветками, что колдунью как ветром сдуло и пёрышком понесло вниз по течению реки.

– Прощайте, неудачники! – прокричала дубам Гингема, чтобы последнее слово всё-таки осталось за ней. – Некогда мне тут с вами воевать!

Колдунья прислушалась к своим ощущениям, уловила запах Плесси, до сих пор сохранившийся в воздухе, как гончая по следу, двинулась по нему и… оказалась в Прошлом речки. Гингема поняла это по тому, что обидчики-дубы исчезли, как будто их на берегу и не бывало.

– Здорово! – с восхищением подумала колдунья. – Сказать по правде, я должна быть благодарна Плесси за то, что получила от Верховного друида такой королевский подарок, самую настоящую машину времени. Ай, да туфельки! Я даже и мечтать об этом не могла…

Гингема осторожно, стараясь не потерять след бейтира, двинулась вниз по течению. Спустя некоторое время она добралась до того места, где, похоже, произошла кровопролитная битва. По берегу тут и там валялись убитые люди, было разбросано оружие: мечи и копья, щиты и шлемы.

– Неужели это Плесси натворила? – ужаснулась Злая Колдунья Востока, даже ей стало как-то не по себе.

– Ошибаешься! – услышала она протестующий возглас одного из людей, который неожиданно для неё вдруг встал на ноги.

Колдунья отпрянула в испуге:

– Неужели мертвец ожил?

– К несчастью, я жив! – горестно воскликнул человек. – А как бы я хотел умереть вместе с ними!

Это был сын вождя фейнов Фина, бард Оссиан, который в этот злосчастный день участвовал в состязании бардов, ни сном, ни духом не ведая о предстоящей битве.

– Нет, это сделал не бейтир! – повторил Оссиан. – Здесь мой отец, мои друзья насмерть бились с захватчиками-локленеками. А Плесси, наоборот, прогнала скандинавов и спасла фейнов от полного уничтожения.

– Вас послушать, так эта змеюка вообще вся из себя белая и пушистая! – воскликнула в сердцах колдунья.

– Опять ты ошибаешься, – снова возразил бард, – она серая и шершавая, но такая громадная и зубастая, что скандинавы побросали оружие и убежали без оглядки. Обо всём этом мне успел рассказать один из моих друзей, смертельно раненый в бою.

– Он умер у меня на руках! – сокрушённо вздохнул Оссиан. – А бейтир спас фейнов, унеся их с поля боя. С этого дня я неустанно буду восхвалять её в своих песнях!

– И куда же она их увезла? – прикинулась любопытной простушкой Гингема, не желая повторения истории с дубами.

– Не знаю! – вздохнул бард. – Но буду искать, пусть даже на это уйдёт вся моя оставшаяся никчёмная жизнь.

Фейн снова начал оплакивать своих погибших друзей, больше не обращая внимания на Гингему.

Колдунья поплыла вниз по течению, не забывая тщательно прислушиваться к своим ощущениям. Она в любой реке чувствовала себя, как дома, ведь, как не крути, Гингема совсем недавно была водяной феей. Поэтому она без труда нашла те места, где плезиозавр высадил фейнов, где он ночевал и где встретился с троллем.

– Неужели и ему не удалось справиться с бейтиром! – недоверчиво воскликнула колдунья, увидев неподвижную громадную скалу, которая ещё совсем недавно была могучим троллем. – Спи спокойно, дорогой товарищ, я отомщу за тебя!

– Бейтир победил в честном турнире! – услышала она еле слышный голос. – Я не смог отгадать загадку, которую он мне загадал!

Оказывается, где-то в глубине утёса, которым совсем недавно был тролль, ещё теплилась жизнь.

– Да, такая громадина не скоро полностью окаменеет, – рассудила Гингема. – А может, этого никогда и не произойдёт, кто этих троллей знает!

– Ну и оставайся теперь замшелым утёсом, раз оказался таким бестолковым! – не удержалась она от колкости.

– А ты злая! – услышала колдунья упрёк тролля.

– Да ты и сам был не сахар! – огрызнулась Злая Колдунья Востока.

Она, не мешкая, продолжила свой путь вниз по течению реки, всё больше и больше наполняясь злобой на чужака-плезиозавра, который мимоходом успел завоевать столько сердец, сколько ей не удалось покорить за всю свою, не будем уточнять сколь долгую, жизнь. Ведь неприлично говорить о возрасте женщины, пусть даже и злой колдуньи.

– Разве что Оват, несмотря ни на что, так и остался ко мне неравнодушным, – с несвойственной ей теплотой вспомнила она друида, который на прощание подарил колдунье серебряный обруч.

Гингема, как и велел ей Риваллон, продолжала полностью повторять путь плезиозавра. Она даже остановилась на ночь в том самом месте, где Плесси услышала очаровавшую её музыку и впервые в жизни танцевала, чтобы разделить с эльфами их горе.

– А мы-то хороши, чуть было не поймали её в Волшебную сеть! – с горечью призналась королева эльфов, которую Гингема отправилась навестить, чтобы разузнать что-нибудь о бейтире. – Она, исчезая, с такой укоризной посмотрела на меня, что, наверно, впервые в жизни мне стало стыдно за свой народ…

– А ты зачем её преследуешь? – проницательно взглянула на колдунью королева. – Она же добрейшее существо…

– Ишь ты, жалостливая какая! А вспомни-ка, сколько народу вы захороводили! – возмутилась Гингема. – Поэтому не учи меня жить, а лучше помоги! Ты знаешь, куда она отправилась?

– Ничего я тебе не скажу! – ответила королева эльфов, сверкнув на колдунью своими прекрасными глазами, которые, впрочем, могли и молнию метнуть, если понадобится.

– Исчезла, говоришь… – задумчиво произнесла Гингема, вспомнив недавние слова королевы эльфов.

Она поводила носом, как ищейка, в поисках плезиозавра. Уловив невидимый след, колдунья приказала серебряным туфелькам перенести её к тому месту, где оказалась Плесси, ускользнув от эльфов. Гингема с каждым разом всё больше и больше осваивалась с этой удивительной волшебной машиной времени.

На этот раз Злая Колдунья Востока оказалась на берегу моря, на одном из укромных пляжей, спрятавшихся между скалами.

– За этим бейтиром не угонишься! – с досадой воскликнула она. – Как быстро Плесси освоилась на нашем Северо-Шотландском Нагорье.

– Кого это ты вспоминаешь недобрым словом? – поинтересовалась у колдуньи русалка, с любопытством выглянувшая из воды посмотреть, что за злюку такую занесло на её любимый пляж.

– О, привет, подруга! Как хорошо, что я тебя встретила! – обрадовалась бывшая водяная фея морской русалке, ведь они были дальними родственницами. – Да вот, разыскиваю одного сбежавшего из наших мест злобного бейтира, чтобы воздать ему по заслугам. Он, случайно, в твоих краях не появлялся?

– Бейтиров давненько не встречала, – ответила Мерроу. – А вот плезиозавр заплывал, вернее, заплывала. Её Плесси звали. Она мне здорово помогла, нашла мою Красную Шапочку. Мы с ней так подружились, что я даже проводила её до самой северной оконечности Каледонии. Плесси очень нужно было попасть на Дельфиньи острова…

Русалка, обрадовавшаяся возможности поболтать и трещавшая без умолку, внезапно остановилась и с подозрением взглянула на Гингему:

– А не её ли ты называешь бейтиром и ищешь повсюду?

– Ну что ты? – успокоила её колдунья. – Ты говоришь, твоя подружка была доброй и отзывчивой? Ну а мой недруг – коварный и свирепый…

– Ладно, тогда ищи своего бейтира! – успокоилась простодушная Мерроу. – Но если что, ты мою натуру знаешь, я Плесси в обиду никому не дам…

– Прощай, подруга! – злорадно усмехнувшись, воскликнула колдунья и поспешила поскорее убраться с глаз морской русалки, чтобы та ненароком не раскусила её. – Поплыву искать своего бейтира.

Она хорошо знала, что русалки могут читать мысли и что с ними шутки плохи. Если повздоришь, можно до места и не доплыть. Да и чего тянуть, ей же удалось вызнать, где искать ненавистного плезиозавра.

– Вот ведь ещё одна мать Тереза выискалась на мою голову! – злобно прошипела Гингема, удаляясь на безопасное расстояние. – Ну надо же, даже этой морской лахудре Мерроу этот бейтир сумел втереться в доверие…

Водяной фее приходилось бывать в Каледонии. Поэтому она без труда добралась до северной оконечности острова и быстро нашла место, где Плесси встретилась с людьми-тюленями. Здесь колдунья решила остановиться на ночь, чтобы отправиться к Дельфиньим островам с утра пораньше. Ночь прошла беспокойно. Гингема ворочалась, скрипела во сне зубами. Её переполняла злоба на Плесси. Поэтому чуть свет она была уже на ногах и сразу же отправилась в путь. Чтобы не попасться в зубы каким-нибудь неразборчивым хищникам, которым всё равно, кого есть, Гингема не стала снимать серебряный обруч. Правда, для большинства морских обитателей зрение является только вспомогательным средством распознавания: свой – чужой, еда – беда.

– Ну, на крайний случай, у меня есть серебряные туфельки, – успокаивала себя Гингема. – А в случае опасности можно стартовать и из подводного положения. Да я и не собираюсь плыть до самых Дельфиньих островов. Мне бы только со следа не сбиться…

Добравшись до места, где Плесси сражалась с шестижаберной акулой, колдунья опустилась на дно, чтобы выяснить, кого это там доедают морские раки. Не её ли бейтира? Но, к своему большому сожалению, обнаружила только две половинки скелета какого-то неизвестного ей морского чудовища, да череп, заполненный неимоверным количеством зубов.

– И как это плезиозавру удалось расправиться с этаким монстром? Как бы мне и самой не попасть к Плесси в зубы? – впервые обеспокоилась Злая Колдунья Востока.

До сих пор ненависть настолько переполняла Гингему, что она даже не удосужилась задуматься, как ей удастся победить плезиозавра.

– Что-нибудь придумаю! – в конце концов махнула она рукой. – Не обязательно же самой воевать. Можно и чужими зубами расправиться. Тем более, похоже, эта Плесси – просто наивная Федора…

От места схватки с акулой до острова колдунье удалось перепрыгнуть за один присест, такой отчётливый след вёл туда. На берегу Гингема увидела людей-тюленей, собиравшихся в обратный путь на своё привычное место обитания, на север Каледонии. Хотя они тоже были дальними родственниками водяной феи, Гингема, уже наученная горьким опытом общения с Мерроу, решила сначала незаметно подкрасться к ним и послушать, о чём шелки говорят, а потом уж вступать в переговоры. Может Плесси и тюленям успела заморочить голову?

Так оно и оказалось! Самый большой шелки по имени Грин со смехом вспоминал, как его подружкам удалось усыпить гномов. Он так живописно всё описал, что теперь Гингеме уже не было необходимости спрашивать тюленей, куда отправился плезиозавр.

Поэтому колдунья решила не показываться им на глаза и не стала снимать обруч. Оставаясь невидимой, она подскочила к веселящейся компании, со злостью похватала тюленьи шкуры и раскидала их в разные стороны. А одну, самую большую, очевидно принадлежащую главному весельчаку, Гингема не поленилась закинуть далеко в море.

Грин долго не мог отыскать свою шкуру, пока подружки, превратившись в тюленей, не помогли ему. Они потом ещё долго вспоминали о внезапно налетевшем шквале ветра, разметавшем их одежду. Впрочем, на Дельфиньих островах всегда дул сильный ветер, способный не только на то, чтобы портить причёски. Местные жители, захваченные штормом, иногда могли и голов не сносить, бесследно сгинув в морской пучине.

С удовольствием полюбовавшись на то, как мечутся по побережью захваченные врасплох шелки в поисках своих тюленьих шкур, колдунья отправилась к гномам.

Она уже придумала, как ей проникнуть внутрь подземелья.

– С моим-то серебряным обручем никакой вересковый эль не нужен. Я просто-напросто постучу в двери, сама оставаясь невидимой, – решила Гингема.

– Гномы подумают, что к ним снова пришли деревенские девушки с бочонками эля, и радостно распахнут ворота настежь, – надеялась она. – Мне останется только прошмыгнуть внутрь и добраться до лабиринта.

Затея удалась. Стражники доверчиво распахнули двери на её стук и… никого не обнаружили. Зато долго потом недоумевали, куда это подевался боевой топор, оставленный одним из них на столе. Они так и не узнали, что его мимоходом стащила Злая Колдунья Востока перед тем, как исчезнуть в лабиринте.

– В чужом мире такое прославленное оружие как заколдованный топор гномов мне не помешает, – решила она.

И топор, пролетев сначала по воздуху, а затем по спирали лабиринта, навсегда исчез в его сердцевине.

Вынырнул он вместе с Гингемой уже совсем в другом мире. Открыв глаза, Злая Колдунья Востока увидела, что к ней со всех сторон подбираются какие-то невиданные ранее люди. Невысокого роста, узкоглазые, с длинными прямыми волосами, стянутыми на затылке в пучок, они были совсем не похожи на гномов, которых Гингема обманула, да ещё и ограбила. Одеты незнакомцы были в звериные шкуры и напоминали первобытных людей, живших в древние времена в Шотландии, о которых она знала только из древних легенд.

– Куда же меня занесло? – призадумалась колдунья. – Неужели в далёкое прошлое Каледонии?

На всякий случай она покрепче сжала в руке топор и приказала серебряным туфелькам перенести её за пределы круга, образованного этими слишком рьяными охотниками.

– А ну-ка догоните! – закричала она.

Люди, недоумевая, куда подевалась добыча, оглянулись на окрик и увидели девушку уже совсем в другом месте.

– Постойте, парни! – закричал Егеви.

Да-да, это был тот самый вождь племени таллегеви, с которыми встретились и подружились моряки с катамарана «АРЗАК» и водяной змей Глуа.

– Я думаю, что это – не простая девушка, а злой Маниту! – в страхе прошептал он. – Она заманит нас в степь, а потом, когда мы устанем гоняться за ней, набросится на нас и убьёт своим топором. Нужно спросить, не родственница ли она нашим богам: Великому Змею Глуа, Говорящему Богу Джиму Таллу, Счастливому Человеку Кусу и Близнецам Но-Атлу и Мо-Атлу, а также их духам Ооху и Ууху.

Вождь добросовестно, чтобы никого не обидеть, перечислил всех богов, ушедших под Змеиный Вал, для кого ими были построены хаганы и кому они теперь поклонялись.

Гингема услышала, что вождь племени говорит о каком-то змее.

– Значит, бейтир был здесь! – обрадовалась колунья. – Я – на правильном пути! Остается только выяснить, куда он направился дальше.

Недолго думая, она тут же спросила об этом у вождя.

Егеви, услышав внутри себя голос, спрашивающий об исчезнувшем в Змеином Вале Великом Змее Глуа, не сразу поверил привалившему племени таллегеви счастью.

– Говорящий Бог вернулся! – наконец ликующе закричал он. – Эта девушка – новое воплощение Говорящего Бога.

– Правда, она почему-то спрашивает, куда ушёл Великий Змей, – недоумённо продолжил Егеви. – Наверно, они потеряли друг друга под землёй в темноте…

Вождь, уже знающий, как нужно беседовать с Говорящими Богами, представил Гингеме картину уходящего под Змеиный Вал Глуа.

Затем он бесстрашно подошёл к Злой Колдунье Востока.

– Не угодно ли новому воплощению Говорящего Бога назвать нам своё имя, чтобы таллегеви знали, как к нему обращаться? – попросил он.

– Зовите меня… – Гингема подумала и, решив, что не стоит каждому встречному-поперечному знать её настоящее имя, представилась вторым именем, которое дал ей Риваллон, – Злой Колдуньей Востока.

– У-у-у! Я правильно решил, что это – злой Маниту! – подумал Егеви. – Какой же я умный!

– Злая Колдунья Востока! – обратился вождь к Гингеме. – Не угодно ли пройти в хаган Говорящего Бога, чтобы отдохнуть с дороги? Мы принесём туда самую лучшую еду и питьё!

– Угодно! – милостиво согласилась колдунья, подумав: – Хватит с меня на сегодня путешествий. А то я что-то уже и копытцев под собой не чую…

– Ну, показывай, куда идти! – обратилась она к Егеви.

Жилище Говорящего Бога оказалось совсем неподалёку, на утёсе, возвышающемся над речкой. Увидев воду, Гингема обрадовалась.

– Нужно будет утречком искупаться, что-то давненько я не плавала, – пробормотала она уже в полусне, удобно устроившись на лежащих в углу шкурах. – Я думаю, теперь-то Плесси никуда от меня не денется…

Но наутро, попытавшись обнаружить следы плезиозавра, Гингема не нашла ничего похожего. Запах водяного змея, о котором талдычил вождь таллегеви, так себя называло это дикое племя, был совсем не похож на тот, по которому она шла за Плесси. Злая Колдунья Востока со страхом поняла, что заблудилась. В полном смятении она приказала серебряным туфелькам нести её домой, впервые подумав: «Да ну её, эту Плесси!». Однако все попытки Гингемы не увенчались успехом.

– Может, они заряжены Риваллоном на погоню за бейтиром? – растерянно предположила колдунья.

Но серебряные туфельки не захотели отправляться с ней и под землю, по следу Великого Змея Глуа…

– Ну, что ж, придётся остаться здесь! – вздохнула Гингема, прекратив наконец тщетные попытки улететь и стараясь не выказать перед аборигенами своей растерянности. – А люди этого племени будут моими первыми подданными. Я же так мечтала стать Леди Озера Лох-Несс, чтобы любая букашка мне беспрекословно подчинялась, а пиявки сами плыли мне в рот. Ведь у любой уважающей себя колдуньи должна быть своя собственная страна. А я себя очень уважаю. Жаль, конечно, что мне не удалось встретиться с Плесси и её покровительницей, Леди Озера, на узенькой дорожке. Я бы им всё-всё припомнила…

Вот так вот Злая Колдунья Востока с Северо-Шотландского нагорья оказалась в Северной Америке. Она не нашла плезиозавра, чтобы выместить на Плесси свою злобу. Но ведь всегда найдётся, на кого злиться и кого считать виноватым во всех своих бедах, было бы желание! С этих пор она принялась вредить людям, обвиняя их во всём, что с ней произошло.

Добрая волшебница Юга

Злая Колдунья Востока Гингема, бывшая водяная фея Бааван-Ши, так торопилась, когда собирала вещи в дорогу, что не обратила внимания на туман, застилающий часть озера, откуда за ней наблюдала Леди Озера. Она укоризненно взглянула вслед Бааван-Ши и прошептала:

– Бедная моя девочка! Злоба совсем застлала тебе глаза. Как же тебе помочь?

Водяная фея всегда пользовалась особым расположением хозяйки озера. Она даже в шутку называла её своей дочерью. Правда, фея воспринимала это всерьёз и втихомолку мечтала, что со временем сможет устранить благодетельницу и сама стать владычицей озера…

Раньше Бааван-Ши всегда советовалась со своей покровительницей, как ей поступить в том или ином случае. Но, собираясь в погоню за бейтиром, она не стала этого делать, зная, что Леди Озера будет против преследования Плесси. Более того, она настолько была обижена на хозяйку озера, что даже не попрощалась с ней.

Леди Озера вернулась в своё подводное убежище.

– Посмотрим, что подскажет мне Волшебная Чаша? – решила она поискать подсказки у своего магического амулета, наполненной озёрной водой чаши.

По поверхности воды пробежала рябь, и в середине чаши появилось изображение Духа Озера Лох-Несс.

– Что тебе надобно, Стелла, звёздочка моя? – ласково спросил он.

Только Дух Озера знал подлинное имя своей дочери, которой и была Леди. И это имя ей очень подходило. Ведь согласно науке об именах его стихией была вода, цветом – морской зелёный, камнем – аквамарин, деревьями и растениями – плакучая ива, кувшинки и водоросли, а самыми любимыми существами – киты и дельфины. Но мало кто знал, что числом духа этого имени была семёрка, он был потомком пришельцев с созвездия Плеяд.

– Водяная фея невзлюбила плезиозавра, который прилетел из Иного мира и оказался в нашем озере, – поделилась Стелла своим беспокойством с Духом Озера. – Я в прощальном напутствии в дорогу назвала Плесси, так звали плезиозавра, своей дочкой, а глупая девчонка Бааван-Ши услышала и обиделась.

– И почему ты так сильно переживаешь, что места себе не находишь? – принялся успокаивать её Дух Озера. – Водяная фея подуется-подуется и успокоится. Не в первый раз, вспомни-ка?

– Думаю, что не успокоится, она отправилась вдогонку за Плесси, – пожаловалась духу Стелла. – Боюсь, что Бааван-Ши может здорово навредить ей! Ведь водяной фее помогают друиды. Я видела в Волшебной Чаше, что Риваллон подарил ей серебряные туфельки, а Оват – серебряный обруч. С этими магическими талисманами Бааван-Ши сможет легко отыскать Плесси, где бы она ни была…

– Да, теперь это уже не наша маленькая водяная фея, а настоящая Злая Колдунья Востока по имени Гингема! – подтвердил Дух Озера. – Возрождённый к жизни вселил в неё дух Алтарного камня. Теперь её нелегко будет остановить…

– Но я должна помочь Плесси! – воскликнула Стелла.

Дух Озера задумался.

– Вот что мы сделаем! – произнёс он, наконец. – Я тоже дам тебе волшебный талисман – Золотую Шапку. Она поможет тебе в случае опасности справиться с любыми трудностями. К тому, кто наденет Шапку и произнесёт магическое заклинание, написанное изнутри её, тотчас же явятся Летучие Обезьяны во главе с их вождём Уор-Ра. Это – одно из воплощений духов наших предков. Только учти, что Уор-Ра сможет исполнить всего три твоих желания. После этого ты должна передать Золотую Шапку кому-нибудь другому, тому, кто, на твой взгляд, окажется достоин такой чести. Только запомни, звёздочка моя, талисман ни в коем случае не должен попасть к злому и завистливому существу вроде этой твоей Бааван-Ши. Лучше уж вернуть её Летучим Обезьянам, пусть Уор-Ра сам решает, кто достоин их помощи. Но, к сожалению, вызвать Летучих Обезьян ты сможешь только, когда окажешься в Северной Америке, в месте их Силы. Лучше всего, конечно, чтобы этот талисман тебе и вовсе не пригодился. Справиться с мелкими трудностями тебе и своей магии хватит!

Дух Озера прислушался к себе, призадумался и добавил:

– Чувствую, что ты уже никогда не вернёшься назад. Поэтому вторым моим подарком будет Вечная юность и Красота!

И из глубины Волшебной Чаши на поверхность всплыла Золотая Шапка. Стелла взяла её и надела на голову.

– С этой минуты ты – Добрая Волшебница Юга! – торжественно произнёс Дух озера.

– Но как же мне догнать Гингему? – озадачилась Стелла. – Она ведь уже давным-давно в пути. Риваллон же ей серебряные туфельки-скороходы подарил.

– Ты её ещё и обгонишь, – пообещал Дух Озера, – если поспешишь к Каирнпапл, Дымящейся Пирамиде…

– Но она же совсем в противоположной от Америки стороне! – удивилась Стелла.

– «Нормальные герои всегда идут в обход!» – пошутил Дух Озера. – Слушай папочку, детка! Этот курган построен древнерусскими переселенцами в честь бога Мос Ква. У подножья кургана находятся семь ритуальных чаш, расположенных в соответствии с проекцией на Землю созвездия Плеяд. Ты заберёшься сразу во все семь чаш, думаю, тумана у тебя на это хватит! Точно такой же курган под названием Утиное Гнездо существует и в Стране Ква, в Северной Америке. А туда тебя доставит всё та же Золотая Шапка, как только ты наденешь её и произнесёшь заклинание: «Здесь внизу, как вверху! Там вверху, как внизу!». «Вверху, как внизу!»

– Да-да, Золотая Шапка и на такое способна! – засмеялся Дух Озера, взглянув на удивлённое лицо Стеллы. – А ты говоришь, серебряные туфельки, серебряные туфельки… Теперь, если не передумала, отправляйся с глаз моих, пока я не передумал, и доброго тебе пути!

С этими напутственными словами Дух Озера тут же исчез из Волшебной Чаши, чтобы не показывать новоявленной Доброй Волшебнице Юга, как он расстроен расставанием. А Стелла немедля отправилась в путь, неблизкий даже для волшебницы. Ведь у неё не было серебряных туфелек, как у Гингемы. Добраться до Дымящейся Пирамиды можно было тремя путями. Первый путь вёл по Каледонскому каналу через заливы Лох-Линне, Ферт-оф-Лорн и Ферт-оф-Клайд прямо до Глазго. Оттуда, через длинный канал, пересекающий всю Шотландию, до самого залива Ферт-оф-Форт, можно попасть в Западный Лотиан, где и находится Каирнпапл. Другой путь пролегал по тому же Каледонскому каналу, но идти нужно было в противоположную сторону: до залива Мори-Ферт, затем вдоль побережья до мыса Киннэрд-Хедс, мимо портов Абердин и Монтроз снова в тот же залив Ферт-оф-Форт. Был и третий, самый короткий путь, по суше, через Грампианские горы. Леди Озера и раньше частенько можно было там встретить. Она появлялась в горах, когда доблестные, смелые и творящие Добро люди нуждались в помощи в борьбе против Зла, которого там водилось видимо-невидимо. Мрачные там были места…

Но Стелла решилась всё-таки, чтобы не терять времени, идти напрямик через горы и уже на следующий день благополучно добралась до Дымящейся Пирамиды. Даже Верховный друид Риваллон, внимательно наблюдающий за ней с помощью Алтарного камня, видя её решимость, не осмелился помешать Доброй Волшебнице Юга побыстрее догнать Гингему, чтобы, если нужно, вовремя прийти на помощь Плесси.

– Как бы эта злюка Гингема не успела доставить ей кучу неприятностей? – беспокоилась Стелла, лентой вечернего тумана всплывая на склон кургана.

Как и предсказывал Дух Озера, Добрая Волшебница Юга обнаружила там семь чаш-колодцев, земной проекции главных звёзд созвездия Плеяд. Хотя ямы были наполнены какой-то маслянистой жидкостью, а из кургана к небу поднимался удушливый дым, она не испугалась, что перепачкает свои белые одежды. Стелла смело забралась во все семь чаш, надела волшебную Золотую Шапку и произнесла заклинание, которому научил её Дух Озера. И почти в то же мгновение она оказалась в Пограничной Воде Страны Ква. Теперь вокруг простирались уже не зелёные холмы Шотландского Приграничья, а разливы Тёмной реки с курганом Утиное Гнездо в центре.

– Это мне нравится! – обрадовалась Добрая Волшебница Юга. – Вода – это то, в чём я сейчас больше всего нуждаюсь, чтобы восстановить силы. Где есть вода, там найдётся и туман!

Но в первую очередь она, конечно, поднялась на вершину кургана и осмотрелась по сторонам, не видать ли где-нибудь поблизости Злой Колдуньи Востока. Успокоенная отсутствием Бааван-Ши и умиротворяющей тишиной, стоящей над озером, Стелла расстелила над водой свой изрядно потрёпанный плащ тумана и спряталась в нём.

– А Плесси я начну искать завтра, прямо с утра… – засыпая, подумала она.

Беспокойство о плезиозавре не покидало Добрую Волшебницу Юга и во сне.

– Бааван-Ши, не трогай её, – бормотала она. – Плесси, я тебе помогу…

Появление в Пограничной воде Страны Ква волшебницы не осталось незамеченным. От всевидящего духа дождя и воды Коко-Пелли, конечно же, не укрылось, как на курган взошла прекрасная девушка, волшебным видением появившаяся из тумана, окутавшего все семь ритуальных чаш.

– Наконец-то небеса подарили нам Небесную Деву, о которой у кваки-ути существует столько легенд, но до сих пор никто из живущих ныне Правильных людей никогда не видел её, – обрадовался Коко-Пелли и полетел к Стелле знакомиться.

Он-то и поведал ей, что Плесси всё-таки удалось повидаться с девочкой Аидой и благополучно вернуться домой, на Биармию.

– Это правда? – удивилась Добрая Волшебница Юга, которой показалось странным, что первый встречный дух знает Плесси.

– Не изволь сомневаться! – успокоил её Коко-Пелли. – Я узнал об этом из самых что ни на есть достоверных источников, от самого водяного змея Глуа, биармианского дракона.

– Вот и хорошо! – обрадовалась Стелла. – Наконец-то я могу вздохнуть спокойно. Как хорошо, что Злая колдунья Востока так и не смогла её догнать! Как я рада, что Плесси благополучно вернулась домой, хотела бы я ещё разочек взглянуть на этого отважного плезиозавра, не побоявшегося отправиться в Иной мир ради встречи с другом… Но вот сама Добрая Волшебница Юга, как и предвидел Дух Озера, домой так и не смогла вернуться. Ей пришлось остаться в Северной Америке. С тех давних пор утекло много воды, разные племена называли её по-разному: и Небесной Девой, и Стеллой, и Глиндой Доброй. К сожалению, от количества имён количество Добра во столько же раз не приумножилось. Ну и пусть, главное ведь, чтобы оно было!

Падение астероида Дру

Водяной змей Глуа не напрасно торопил своих друзей и америндов из племени таллегеви со строительством Змеиного Вала. Вскоре после их перелёта в Страну Ква живой астероид Дру поглотил такое количество жизненной энергии обитателей планеты, что не выдержал перегрузки и развалился на куски. К счастью, это случилось ещё на подлёте к Земле. Каких бед он мог натворить, ударившись о поверхность планеты целиком, можно было только догадываться по тем разрушительным последствиям, которые доставили Земле другие зловредные космические посетители: великий потоп, гибель динозавров и ещё многое-многое другое.

Две части живого астероида упали на Америку. Один кусок, содержащий центральное ядро с Жёлтым Кристаллом в середине, упал в Таурию, страну Среднего мира. Много бед натворило вызванное им землетрясение в подземных мирах. Громадный обломок скалы перекрыл русло в верховьях Тёмной реки, заставив её искать новое русло. В конце концов, она нашла выход через подземные пещеры, почти полностью затопив и пещеру Смита, и пещеру Вайгнистль. В районе Драконовых столбов Тёмная река сильно обмелела. Из-за многочисленных порогов река стала не судоходной. Мощный водопад, низвергающийся с бурлящим шумом и раскатистым грохотом несколькими многометровыми каскадами, непреодолимой преградой отделил Средний мир от Нижнего.

Другая часть астероида Дру упала в районе Змеиного Вала. Это место испокон веков обладало удивительной притягательной силой для астероидов, начиная с метеорита, упавшего миллионы лет тому назад и странным образом расслоившего времена года в Стране Ква, возникшей под Змеиным Валом. Каким-таким образом? А вот каким! Представьте себе книжку-раскладушку, каждая из страниц которой представляет собой одно из времён года. Тогда удар метеорита разложил эту книжку по страничкам-слоям, открыв все времена года одновременно. Когда в Долину Змеиного Вала приходило лето, в Чёрном болоте наступала осень, в Снежном Поле – зима, а в Пограничной воде – весна. Теперь же кусок астероида Дру, снова ударив по Долине Змеиного Вала, смог отколоть часть этой книжки и зашвырнуть её в Канзас…

Впоследствии земные учёные долго ещё будут спорить, отчего около десяти – двенадцати тысяч лет тому назад погибли многие животные в Северной Америке, куда бесследно исчезло племя америндов, называемое таллегеви. Они будут ломать копья до тех пор, пока в земле не обнаружат множество шариков космического происхождения, оставшихся от взрыва астероида, относящихся как раз к тому времени. И тогда сомнений, что стало причиной катастрофы, почти не останется…

Но племени таллегеви чудом удалось спастись. Они превратились в жевунов, а магическая часть Долины Змеиного Вала – в Голубую страну.

Кваки Чёрного Болота стали мигунами, жителями Фиолетовой страны, а Снежное Поле – Жёлтой страной.

Пограничная Вода обернулась в Розовую страну. Её жителям кваки-ути тоже удалось пережить катаклизм, но они превратились в ужасных болтунов.

А что же случилось с колдуньями и волшебницами? Выжили ли они?

Гингема, Злая Колдунья Востока, проснувшись наутро в хагане Говорящего Бога, решила всё-таки попробовать найти Великого Змея.

– Вдруг всё-таки это в него обернулась Плесси? – подумала она. – Кто его знает, в кого можно превратиться, пройдя через древний лабиринт гномов…

Гингема расспросила Егеви, как катамарану и Глуа удалось провалиться под землю, и решила, что ей нужно попробовать пройти следом по всем извивам Змеиного Вала. Она не поленилась проползти через длиннющий хаган, построенный таллегеви. И её упорство было вознаграждено. Колдунья и сама не заметила, как оказалась под Змеиным Валом и упала прямо лицом в грязь Чёрного Болота.

Она вскарабкалась на ближайшую болотную кочку и уселась на ней. Болотом бывшую водяную фею было не испугать. Дома, в Северном Нагорье, она и не такие трясины видывала. Но вот где искать бейтира, она пока не представляла. Оглядевшись по сторонам, Гингема обнаружила, что её появление не осталось незамеченным. От ближайшего острова к ней мчался огромный рой пчёл.

– Только этого мне не хватало! – воскликнула колдунья. – Забраться в такую даль, чтобы быть насмерть покусанной дикими пчёлами…

Она мгновенно нахлобучила на голову серебряный обруч и приказала туфелькам перенести её на остров.

– Уж там-то, я думаю, они меня не будут искать! – решила хитрюга. – А когда пчёлы вернутся несолоно хлебавши, я прослежу, куда они полетят, и выясню, кто их послал. Может, ещё и медком побалуюсь…

К счастью Гингемы, в Стране Ква работала магия и серебряных туфелек, и обруча, а то бы ей пришлось очень долго жалеть о том, что она посетила эту страну.

Пчелиный рой разочарованно покружил над болотной кочкой, недоумевая, куда это подевалась жертва. Сердито жужжа, он вернулся на остров и помчался в самую гущу леса. Гингема осторожно, небольшими скачками, в пределах видимости каждого следующего шага, чтобы не попасть впросак, направилась следом, продолжая оставаться невидимой. Ей удалось выследить, что пчёлы длинной чёрной лентой скрылись внутри едва заметной среди лесной чащи хижины. Гингема была не из робкого десятка, поэтому она осмелилась заглянуть внутрь. И страшно удивилась! Прямо на её глазах огромный гудящий рой превратился в громадную растрёпанную, как ведьма, женщину, в жилетке из звериной шкуры, с громадными ярко-красными когтями.

– Ничего себе пчелиная матка! – поразилась колдунья. – Много я видывала пчелиных роёв, но такой вот в первый раз…

– Кто здесь? – воскликнула женщина, почуяв присутствие постороннего существа, и в мгновение ока раскрыла над собой неизвестно откуда взявшийся зонтик.

– Неужели это парни с катамарана вернулись, чтобы меня окончательно добить? – испуганно подумала Бастинда. – Что-то не везёт мне последнее время. Вот вроде бы ясно видела на кочке какую-то девчонку, и на тебе, она вдруг исчезает, как сквозь землю проваливается. Так ведь можно и совсем высохнуть, без свежей-то крови…

– Да она, похоже, вампир! – вскрикнула про себя Гингема. – Давненько я с такими существами не сталкивалась. Хотя чем она отличается от моих любимых пиявок? Разве что размерами?

– Кто там? – снова спросила, обращаясь к тёмному углу, колдунья, пытаясь незаметно, мелкими шажками подобраться к нему поближе.

– Как бы не так! – усмехнулась Гингема.

Она подпрыгнула и ухватилась за любимый сук Ворона Йеля как раз в тот самый момент, когда Бастинда в громадном прыжке бросилась в угол и… никого не поймала, только набила себе громадную шишку, да взметнула в воздух тучу скопившейся там пыли. Раздосадованная вампирша, чихая, как заведённая, принялась метаться из угла в угол, переворачивая всё, что попадалось под горячую руку и быструю ногу. Наконец, устав, она уселась на охапку соломы в углу, служившую ей постелью, и обратилась к невидимке:

– Ладно, сдаюсь! Открой личико, Гюльчатай?

Гингема осторожно сняла обруч, будучи готовая в любой момент приказать туфелькам унести её куда-нибудь подальше. Кому, скажите на милость, охота стать жертвой вампира?

Некоторое время Гингема и Бастинда пепелили друг друга взглядами, но ничего этим не добившись, спустя некоторое время наконец решили перейти к переговорам. Как и водится, Злые Колдуньи Востока и Запада быстро нашли общий язык и даже поделились друг с другом своими горестями. У них даже оказался общий враг – Водяной Змей. А это очень сближает! Правда, причины ненавидеть Глуа у них были разные. Злая Колдунья Востока подозревала, что в него при прохождении через лабиринт гномов мог обернуться плезиозавр, а Злая Колдунья Запада возненавидела Глуа за то, что обещал лишить её заветных сокровищ. Колдуньи договорились, что впредь будут действовать сообща и даже скрепили, как это водится у Тёмных сил, свой союз кровью, став кровными сёстрами. Чтобы отомстить бейтиру, Гингема не пожалела для Бастинды глоточка своей крови, умолчав, правда, что от её крови у названной сестрёнки разовьётся водобоязнь. Теперь, если её умышленно и внезапно облить водой, то колдунья просто растворится, как кусок сахара в стакане чая. В загашнике у водяных фей были такие вот магические штучки-дрючки! А Бастинда, в свою очередь, умолчала, что её кровь не позволит новоявленной сестре впредь становиться невидимой. Дочь Дсоно Ква тоже была не лыком шита!

– А что это у тебя? – заинтересовалась Бастинда, показывая на обруч, который Гингема продолжала держать в руке наготове.

Колдунья вместо ответа надела его на голову и… ничего не произошло. Она сняла обруч, повертела в руках, внимательно осмотрела, надела снова. И опять не стала невидимой.

– Сломался, что ли? – раздосадовано подумала Гингема. – Ну, друиды, погодите! Сначала серебряные туфельки отказались возвращать меня домой, теперь и обруч сломался. Наверно, вместо фабричной качественной вещи какие-нибудь контрафактные подделки подсунули…

Подозревать Бастинду ей и в голову не пришло.

– Красивая вещица! – похвалила обруч колдунья. – Дашь поносить?

– Да забирай хоть насовсем! – воскликнула Гингема в сердцах и швырнула обруч сестрице.

Злая Колдунья Запада на лету схватила его и даже не стала примерять, а сразу спрятала в короб, намереваясь потом, когда окажется без лишних глаз, перепрятать в сокровищницу. Она пока не догадывалась, что именно обруч делал её названную сестрицу невидимой, просто была сама не своя до драгоценностей.

– Ну что, пойдём искать змея? – весело предложила Бастинда тоненьким девчоночьим голоском.

Гингема удивлённо взглянула на неё.

– Я ещё и не так могу! – похвасталась колдунья, уже своим обычным голосом.

– И где мы будем искать бейтира? – поинтересовалась Гингема. – Я его не чувствую…

– А он, гад ползучий, недавно вселялся в моего ворона, – объяснила Бастинда. – Вот мы с него сейчас и спросим, куда змей сгинул. Йель, выходи, хватит прятаться! Я же знаю, что ты подслушиваешь!

Через отверстие в потолке хижины внутрь влетел черный полуметровый ворон.

– Ну, рассказывай, изменник, куда ты змея девал? – грозно обратилась к птице Бастинда. – Не сам же ты по себе решил меня предать?

Но Ворон Йель не испугался. Он наклонил голову набок, с любопытством посмотрел круглым глазом на Гингему и прокаркал: – Посмотрел бы я, как ты себя повела, если бы змей в тебя вселился. Насколько я помню, с тобой-то они одной левой справились…

– Не болтай лишнего, – остановила Бастинда ворона, боясь, что он выдаст Гингеме какие-нибудь её секреты. – Рассказывай лучше, куда змей со своими друзьями направились!

– Я долетел с ними только до Снежного Поля Итха Ква! – ответил Йель. – Куда катамаран дальше отправился, не знаю. Спросите у Ужасного Волка Хигга, может, он в курсе?

– Может, они попали в лапы к виндиго? – с надеждой предположила Бастинда.

– А кто такой Итха Ква? – полюбопытствовала Гингема.

– Бог Белого Безмолвия! – ответила Бастинда.

– А виндиго? – не отставала Злая Колдунья Востока.

– Попросту говоря, дед Мороз или Санта Клаус, только не добрый, а самый что ни на есть злой! – пояснил Йель. – Ну что, показывать дорогу?

Бастинда, недолго думая, схватила свой волшебный зонтик и вылетела из избушки. Следом огромными прыжками, то и дело отдавая приказ своим серебряным туфелькам на очередной скачок, не отставала Гингема. Над ними, указывая направление, летел Ворон Йель. Очень скоро болото подёрнулось корочкой льда, покрылось снегом. У Гингемы, в её лёгкой, не по сезону одежде, скоро уже зуб на зуб не попадал.

Замёрзшие, потерявшие бдительность колдуньи и глазом не успели моргнуть, как оказались в ловушке. Сзади, окружив полукругом, появились ужасные волки во главе со своим предводителем Хиггом. А впереди колдуний поджидал виндиго.

– Кто это с тобой? – провыл Бегущий Ветер, хорошо знавший Бастинду, ведь духи Дсоно Ква и Итха Ква были родными братьями. – Помощницей обзавелась?

– Это мы ещё посмотрим, кто кому помощница! – огрызнулась Гингема.

– А ты ничего, сме-е-лая! – уважительно протянул Бегущий Ветер. – И откуда такая взялась в нашем Снежном Поле?

– С Северо-Шотландского Нагорья! – с вызовом ответила Злая Колдунья Востока.

– Некогда нам тут с тобой лясы точить! – нетерпеливо воскликнула Бастинда, прервав перепалку. – Нам нужно догнать змея! Он здесь не проползал?

– Эти архаровцы отвезли лодку с людьми к Пограничной Воде, – кивнул виндиго на стаю волков, расположившихся поодаль. – Змей умудрился вселиться в Хигга. Представляешь, этот предатель даже осмелился выступить против моей воли, когда я хотел забрать людей себе.

– Представляю! – кивнула Бастинда. – С моим Вороном Йелем произошло то же самое!

– Я попробовал было воспротивиться, – воскликнул Ужасный Волк, – так мне сразу все лапы свело…

– А когда старушку вёз к Пограничной Воде, у тебя лапы не сводило? – с иронией спросил виндиго. – Змея-то в тебе уже не было! Что-то ты хитришь, братец? Может, тебя пора уже в ледышку превращать?

Ужасный Волк виновато понурил голову.

– Что ещё за старушка? – заинтересовалась Бастинда.

– Обыкновенная такая старушка, сгорбленная, в очках, – пояснил Хигг. – Назвалась Доброй Волшебницей Севера!

– Она сама с собой разговаривала и тоже искала змея, – добавил он.

– И зачем это всем сразу змей понадобился! – хмыкнула Гингема. – Видно, не одной мне он насолил…

– Пойдём посмотрим, что это за Добрая Волшебница Севера объявилась! – предложила Гингема Бастинде. – Не из ваших?

– Ты шутишь? – почти обиделась Злая Колдунья Запада. – В нашей семье добреньких отродясь не бывало…

– Показывай дорогу, волчара позорный! – обратилась она к Ужасному Волку.

Хигг молча побежал вперёд. Гингема и Бастинда рванули следом. Они нагнали Виллину у Тёмной реки. Добрая Волшебница Севера неторопливо брела по бережку, придерживаясь невидимого следа Глуа, хоть он и находился в этом месте ещё в Коко-Пелли. Виллине, с её-то даром видения, это было совсем несложно узнать.

– Постой, убогая! – насмешливо окликнула старушку Бастинда.

– Это вы мне? – удивлённо спросила волшебница, обернувшись к колдуньям, и внезапно превратилась в Белую Женщину, ничуть не уступающую по стати Злым Колдуньям.

– Леди Озера? – удивлённо воскликнула Гингема.

– Обозналась, девочка! – добродушно улыбнулась Белая Женщина. – Бери выше, я – Леди всего Севера.

– Кстати, вы местные? – поинтересовалась она. – Не подскажете, где мне найти уидов? Слышали о таких?

Бастинда отрицательно помотала головой:

– Нет, в Стране Ква таких никогда не бывало…

– Жаль! – вздохнула Виллина. – Придётся всё-таки искать водяного змея. Он-то уж точно знает, где живут уиды.

– Ты знаешь, где искать змея? – обрадовалась Гингема. – Нам он тоже позарез нужен! Может, поищем вместе?

– А зачем тебе, злючка, водяной змей понадобился? – вдруг услышала она знакомый голос, и из речного тумана на берег выплыла… ещё одна Белая Женщина, на голове которой красовалась Золотая Шапка. – Думаешь, это Плесси?

– Леди Озера? – на этот раз не ошиблась Гингема. – Как ты-то здесь оказалась?

– Не одна ты такая шустрая! – иронично ответила Стелла. – Приглядеть за тобой отправилась, чтобы ты навредить Плесси не вздумала…

– Я уже большая девочка! – со злостью ответила бывшая водяная фея. – Сама знаю, как быть и что делать!

В то время, как Виллина с иронией разглядывала ссорящихся женщин, Бастинда с вожделением любовалась Золотой Шапкой на голове Леди Озера.

– Как бы мне её заполучить? – размечталась она.

– Не спорьте! – вмешалась в спор Берма. – Если вы ведёте речь о Плесси, то она давным-давно вернулась к себе на Биармию.

– А ты откуда знаешь? – одновременно обернулись к волшебнице и Стелла, и Гингема.

– От водяного змея Глуа! – охотно пояснила белуха. – Он сам мне об этом рассказал, когда мы с ним на Соулвейских островах встретились…

– Так, значит, змей – это всё-таки не плезиозавр! – одновременно воскликнули Стелла и Гингема, одна – с радостью, а другая – разочарованно.

– Конечно, нет! – подтвердила Виллина. – Водяной змей – это биармианский дракон Глуа из клана Голдов.

– Час от часу не легче! – воскликнула Гингема. – Мало мне было биармианского плезиозавра, теперь ещё и дракон появился. Вряд ли мне удастся с ними обоими справиться! Вернусь-ка я, пожалуй, к своим таллегеви!

– А я – к квакам! – поддержала её названная сестрица.

– Если мне больше не нужно защищать Плесси, то я вернусь домой! – решила Стелла.

– Не торопитесь! – остановила их Добрая Волшебница Юга. – С минуты на минуту в Долину Змеиного Вала упадёт громадный кусок астероида Дру. Произойдёт землетрясение, которое сложит все слои Страны Ква как игральные карты в колоду, часть её перенесёт в Канзас и превратит в Волшебную страну. Там всегда будет лето, а все существа, даже если они и не совсем живые, смогут разговаривать друг с другом…

– Держитесь крепче! – вдруг закричала она. – Землетрясение уже начинается. Не бойтесь, я вас спасу!

Колдуньи и волшебницы, подхваченные Чёрным Вихрем, взлетели в воздух. У них потемнело в глазах. А когда они снова смогли что-то видеть, то, как и предсказывала Виллина, оказались в Волшебной стране.

– Раз здесь лето, это – моя страна, страна таллегеви! – закричала Гингема. – Убирайтесь прочь!

– Нам всем хватит здесь места! – примирительно воскликнула Стелла. – Кстати, никто не видел моей Золотой Шапки? Куда-то подевалась в суматохе…

– Я тоже не буду ни с кем делиться! – воскликнула Бастинда. – Страна Ква – моя страна, значит, и всё здесь моё. Надеюсь, вы помните, что у меня в подчинении есть волки, вороны и пчёлы. Не уйдёте, никому не поздоровится! Лучше сразу поищите себе другую страну!

Пока они были в темноте, Бастинда успела-таки стащить у Доброй Волшебницы Востока Золотую Шапку и теперь очень боялась, как бы ей не пришлось возвращать добычу. Но Стелла по доброте своей даже и не думала кого-то подозревать. Она решила, что шапку сорвал и унёс восвояси Чёрный Вихрь. Конечно, она очень расстроилась. Ведь без Золотой Шапки она не могла вернуться домой.

Только Виллина ни с кем не спорила, а молча листала свою Волшебную Книгу. Зачем спорить без толку, если можно сразу узнать, чем закончится это противостояние.

– Моя Волшебная Книга подсказывает, что никто из нас не сможет больше покинуть Волшебную страну. Поэтому мы должны смириться, помириться и тихо-мирно поделить Волшебную страну между собой! – наконец произнесла она. – Я вычитала, что Долина Змеиного Вала стала Голубой страной, а таллегеви – Жевунами. Вот ты, Гингема, как было и собиралась до падения метеорита, отправляйся к ним. Твои кваки, Бастинда, превратились в Мигунов Фиолетовой страны. И твой дом – теперь там. Пограничная вода стала Розовой страной Болтунов, которыми стали кваки-ути. И это теперь твоя страна, Стелла…

– Что же поделаешь, – вздохнула Добрая Волшебница Юга. – Может быть, мне удастся отучить их от этой привычки!

– Тогда они станут разговаривать на азбуке глухонемых, жестами, – засмеялась Виллина.

– А где ты будешь жить? – поинтересовалась Стелла. – Я бы не прочь иногда поболтать с тобой о том о сём…

– Да ты сама, оказывается, та ещё болтушка! – засмеялась Добрая Волшебница Севера. – Вдруг поэтому и кваки-ути обернулись Болтунами? Я поселюсь в Жёлтой стране. Это она была Снежным Полем… Может быть, если я не смогу покинуть Волшебную страну, уиды сами когда-нибудь придут навестить меня, и мы вместе погрустим о Биармии.

Гингема и Бастинда переглянулись:

– Если Виллина говорит о разделе страны, как уже о решённом деле, значит, Волшебной Книге всё уже заранее известно. Стоит ли тогда копья ломать? А что будет дальше, поживём-увидим…

И они без дальнейших споров тихо-мирно отправились в предначертанные им Волшебной Книгой страны. Вот так в Волшебной стране и появились свои злые колдуньи и добрые волшебницы!

Конечно, только какая-то часть Страны Ква или вся она влилась в Волшебную страну, нужно бы ещё проверить… Вдруг оставшимся жителям Страны Ква нужна помощь? Ведь астероид, который погубил всё живое в Долине Змеиного Вала, мог натворить немало бед и под ней. Будем надеяться, что кто-нибудь из героев моих книг или вас, мои дорогие читатели, это сделает и, если это будет необходимым, то и поможет!

Content

Юрий Николаевич Кузнецов
Лабиринты Волшебного мира. Том 3. Лох-несская красавица

Предисловие

Лох-несская красавица

Лох-несская красавица

Плесси скучает

Чужое озеро

Встреча с сейши

Водяная фея

Друиды

Фейны

Встреча с троллем

Эльфы

Русалка Мерроу

Люди-тюлени

Пираты Северного моря

Таинственный остров

Подземный лабиринт

Жёлтый дру и его кусаки

Встреча заклятых… друзей

Дракон Брон

Заброшенные мельницы

Лабиринт живых камней

Таурия

Колдуньи нашлись

Поражение Дру

Появление Арахнара

Конец жёлтого Дру

Эллирия

Змеиный курган

Там, где встречаются миры

Плесси вернулась

Плато биармов

Мечты ихтиозавров сбываются

Соулвейские острова

История, рассказанная Бермой

От соловков до Нордкапа

Вот тебе и Норвегия

Бойня на Фарерах

У берегов Исландии

Медвежий остров

Воронка Дьявола

Змеиный курган

Мексиканский залив

Страна дождей и туманов

Золотые скаты

Архелон и щитокрок

Мапингуари

Тропический циклон

Мисс Миссисипи

Встреча с Глуа

Змеиный курган

Прощайте, таллегеви

Страна ква

Страна ква

Чёрное болото Дсоно Ква

Колдунья Бастинда

Победила дружба

Воробьиная история

Снежное поле Итха Ква

Ужасный волк

Коко Пелли

Короткомордый медведь

Страна семи пещер

Священное озеро

Качины

Муравейник Эврика

Кому не пропасть

Гигантский паук

Дракон Смок

Колдуньи и волшебницы

Добрая волшебница Севера

Злая колдунья Востока

Добрая волшебница Юга

Падение астероида Дру