Ольга Баумгертнер

Связующая магия

Часть 1

Глава 1. В кольце сомнений

- Гипномагия даст тебе то, о чем ты даже не догадываешься. Она даст такую власть, что остальные, если бы только узнали, пришли от этого в ужас. Все они пешки, всего лишь пешки, мой мальчик. Чего ты боишься? Неужели власти? - Ментепер рассмеялся.

Я сидел перед ним на стуле, связанный магическими путами, как не так давно сидел Бэйзел. Черный пол, с вкраплениями золота, разрастался вокруг нас, словно вставала сияющая звездами ночь, а мы проваливались в эту сияющую бездну.

- Знаю, чего ты боишься, - прошипел Ментепер, склоняясь ко мне. - Оно настигнет тебя, и тебе никуда от этого не деться, Тэрсел. Я твое проклятие на всю твою оставшуюся жизнь!

Я встрепенулся, пробудившись. На лбу выступили капельки пота, и я, еще не очнувшийся полностью от видения, машинально утер их рукой. Весь месяц, с того самого времени, как я покинул Бинаин, меня мучили подобные кошмары. Я огляделся. Полутемный трактир давно опустел. Трактирщик, облокотившись на стойку, тихо переговаривался со своей служанкой, иногда умолкая и посматривая на меня, устроившегося за самым дальним столом. И еще чаще его настороженный взгляд скользил по Шэду, спавшему у моих ног. В углу между камином и трактирщиком расположился другой припозднившийся постоялец - менестрель задумчиво перебирал струны лютни, и мелодия складывалась грустная и безнадежная. За окошком в ночи ей вторили завывания ветра, швырявшего в стекло пригоршни сухого мелкого снега. Язычки пламени горящих на люстре свечей под струйками сквозняка давали дрожащий свет и порождали целый хоровод теней, кружащих по стенам трапезного зала. Такие же беспокойные отсветы давал угасающий огонь в большом камине. Я допил вино в бокале и вернулся к раскрытой передо мной книге в потрепанной синей обложке. Затем в который уже раз пролистал ее и, решившись, поднялся. Трактирщик не сводил с меня глаз. Я же подошел к камину и бросил книгу в пламя. Менестрель от удивления даже перестал пощипывать струны. Огонь окрасился черным, на миг приобрел ядовито-зеленый цвет, с шипеньем охватив книгу подобно разозленной змее, но сразу же отступил, став прежним. А я выругался. Книга сгорать не желала. Я протянул за ней руку. Пламя почти угасло, позволив взять ее, погрузив трактир в еще большую темень, но потом вновь разгорелось. Трактирщик прокашлялся.

- Не хотелось бы досаждать, господин, но не опасна ли для моих посетителей ваша магия?

- Если учесть, что я тут один, то нет, - буркнул я в ответ.

- Но… - трактирщик растерянно глянул на менестреля и служанку.

- Не суй нос не в свое дело! - огрызнулся я раздраженно.

Не обращая больше на него внимания, я положил книгу на стол, и остался стоять над ней. Охранная магия, защищавшая ее, была превосходна, почти неразрушима. Почти… «А что насчет?…» - подумал я и сделал легкий пас рукой. Последовал резкий хлопок, книжку чуть подбросило в воздух, она странно истончилась, став прозрачной, а затем и вовсе исчезла.

- Хм, - я в сомнении смотрел в то место, где только миг назад висела книжка. - Надо еще как-нибудь попробовать… Ладно, пойдем, Шэд.

Шэд с зевком встал, и мы, поднявшись по лестнице, удалились в свою комнату. Давным-давно стояла глухая ночь. Я еще некоторое время лежал, глядя в потолок, и думал о дематериализации.

Проснулся я поздним утром и спустился в трапезный зал. Менестрель распевал развеселую песенку, вокруг него оживленно болтали и смеялись. Прислушавшись к словам, я понял, что в песенке рассказывалось про юного мага, получившего от учителей задание уничтожить книжку. Воображение менестреля дало множество способов уничтожения от забавных до попросту нелепых. И я не сомневался, что вдохновением ему послужила вчерашняя сцена с моим участием. Я лишь улыбнулся и прошел к стойке. Меня поначалу даже не заметили. Только трактирщик побледнел, когда я оказался перед ним, чтобы заказать себе завтрак. Я, жмурясь от утреннего солнца, щедро лившего лучи сквозь маленькие окошки, поинтересовался:

- Вьюга, похоже, закончилась, а, хозяин?

- Похоже на то, господин, - он отчаянно делал знаки служанке, чтобы та прервала иронические пассажи юноши.

- Не стоит, - остановил я его. - Песенка про ученика колдуна. Но я давно перестал быть учеником. Позаботься лучше о моем завтраке.

Я уселся за стол.

- Еще раз, Донован! - крикнул кто-то.

Менестрель заулыбался еще больше и тут увидел меня. На лице его промелькнул испуг, а миг спустя толпу вокруг него сдуло ветром. Трактирщик глянул на менестреля и изобразил страшную гримасу. Донован растерянно вскочил. Подошел ко мне. Я опустил глаза.

- Я должен…

- Ты мне ничего не должен, - перебил я его. - Но вот тем, кто просит тебя, ты должен.

- Но…

Я вскинул на него насмешливый взгляд.

- Ты действительно принял меня за ученика колдуна? - я рассмеялся.

Во взоре его промелькнуло изумление, а спустя миг он побледнел.

- На тебе нет колдовского амулета…

- Да, действительно… - я нахмурился. - Тогда это обстоятельство извиняет тебя.

- Прости меня, я ошибся.

Я кивнул.

- Не стоит портить чудесное утро ненужными разговорами, - заметил я.

Он вернулся на свое место, взял лютню, глубоко вздохнул и заиграл свою песенку. А я добавил немного магии. Светящаяся в солнечных лучах пыль уплотнилась, и перед восхищенными зрителями уже разворачивалась иллюзия по мотивам песенки менестреля. Когда песенка кончилась, иллюзия разлетелась по залу солнечными зайчиками, добавив света. Я как раз закончил завтракать, поднялся из-за стола, оставив монету, и направился к выходу. На самом пороге меня догнал менестрель.

- Я всегда думал, что такие прекрасные иллюзии способны создавать только светлые маги, - взволновано произнес он.

Я посмотрел на него.

- Надо полагать, твои слова стоит расценивать как похвалу?

Он смутился.

- Я только хотел сказать…

- Не суди о том, в чем ты не разбираешься, Донован, - я раскрыл портал.

На нас дохнуло теплым воздухом. Шэд скользнул в проход первым. А я еще немного помедлил - Донован с детским изумлением взирал на это окно в лето посреди заснеженного зимнего царства. Прямо оттуда на плечо менестреля из травы выпрыгнул кузнечик. Юноша замер, уставившись на зеленого прыгуна, будто на какое-то чудо. Затем, осторожно тронул его пальцем, и кузнечик исчез среди травы. После этого я шагнул в портал, и он зарылся за мной.

- Ну и куда мы идем, Шэд? - поинтересовался я.

Шэд, резвясь, бегал вокруг меня, то вдруг останавливался и отщипывал какую-то приглянувшуюся ему траву, жевал ее, то гнался за своим хвостом, подобно шаловливому котенку. Хорош котенок с меня ростом! Зверюга, крупнее медведя, с жуткими когтями и зубами. Хотя морда и телосложение скорее напоминали ирбисовые, за исключением длинных ног. Я заметил, что все чаще он остается в этом облике, обращаясь в жеребца лишь тогда, когда мне необходимо было ехать верхом. Однако мое вороное чудовище с седой гривой и серыми пястями на лапах, по-прежнему поедало в большом количестве траву на лугах и овес на постоялых дворах. Да и имел Шэд по-прежнему безобидный конский запах, что обычные лошади от него не шарахались даже в таком облике. Но вот таскать на себе седло с упряжью, помимо дорожной сумы мне уже порядком надоело.

- Шэд! - я остановился и побренчал уздечкой.

Он недовольно заворчал и попятился от меня.

- Куда?!

Он игриво подпрыгнул и помчался прочь.

- Нет, это уже слишком! - закричал я ему вслед. - Вернись, мерзавец!

Бросив свою поклажу, я раскрыл портал и переместился как раз перед ним. Шэд, издав удивленный звук, резко остановился и совершил еще одну попытку сбежать от меня. Переместившись повторно, мне пришлось прыгнуть за ним, чтобы успеть схватить бестию за хвост. Шэд сразу сдался, плюхнувшись на землю, а я добрался до его загривка и устроил зверю легкую трепку. Он перекатился на спину, подсекая, и я свалился прямо на него, а его передние лапы охватили меня.

- Ну и что это такое? - поинтересовался, глядя на его клыкастую пасть прямо перед моим лицом.

И в следующий миг его зеленый язык прошелся по моим щекам. Я отпрянул, выпустив его, и он легко ускользнул.

- Это нечестно, Шэд, - я вытирал с лица его тягучую слюну. - Нам надо ехать.

Он встряхнулся, но облик не поменял.

- Шэд, дружок, будь хорошим мальчиком, - я ласково потрепал зверя по голове, похлопал по шее.

Безрезультатно. Вместо этого он опустился у моих ног, словно предлагая забраться на его спину.

- Это не лучшая идея, - заметил я. - Хотя таскать седло я устал.

Шэд, поглядывая на меня, выгнул шею и поддел ладони носом, приглашая. Я с сомнением схватился руками за жесткую седую шерсть на загривке и перекинул через него ногу.

- Если я выдеру тебе все гриву, сам будешь виноват, - предупредил я.

Он фыркнул и поднялся. А я едва не свалился. Шэд на миг обернулся и осторожно двинулся к тому месту, где я бросил сумку и упряжь. И постепенно ускорил шаг. Я же чувствовал, как движется подо мной каждый его мускул. Он перешел на рысь, а следом на галоп. И если на рыси он шел довольно ровно, то на галопе мне пришлось сжать бока коленями и охватить руками шею. Домчавшись до поклажи, Шэд остановился. Я скользнул с его спины, посмотрел на него, и он чуть виновато прижал уши.

- Нет уж, я не согласен, - заявил я ему. - Но если тебе так хочется избавиться от упряжи…

Я достал кинжал и взялся за упряжь. Отрезав уздечку, из поводьев я сделал ошейник. Шэд недовольно заворчал, когда кожаное кольцо охватило его шею. Еще пару ремешков я пустил у него под мышками. Держась за эти ремни теперь можно было не опасаться упасть с Шэда на галопе в любом его облике. К ним же я мог приторочить дорожную сумку.

Бросив седло и остатки упряжи, мы зашагали дальше. Вокруг расстилались луга, местами зелеными шатрами вздымались купы каких-то необычайно высоких деревьев. Немного парило. Шэд принюхивался к травам; уши его то и дело поворачивались в сторону выпархивающих у нас из под ног птах, с тревожным щебетаньем уносившихся прочь и вновь скрывавшихся в травах. Далеко за полдень мы остановились на берегу ручья. Шэд долго лакал прозрачную журчащую воду. А я наполнил флягу, напился и умыл лицо. Потом легко перекусил сыром, вяленым мясом и хлебом, взятыми в трактире.

Шэд заснул, а я задумался. Уже месяц минул, как я покинул Бинаин. Все это время я несколько бесцельно перемещался в мирах, пытаясь разобраться в себе и определиться, что делать дальше и куда направиться. Но ничего путного в голову не приходило. Да и слишком часто мысли возвращались к одному и тому же. Я тосковал по месту, в которое раньше не желал возвращаться. Другую тоску я душил в себе и не позволял даже думать о ней. Впереди у меня четыре года. Четыре года мне необходимо было чем-то заниматься. Ничего более лучшего, чем путь вперед и осмотр новых миров, я не придумал. А еще надо бы прочесть имевшуюся у меня книгу по магии…

Я вытряхнул свою сумку. Сменную одежду и склянки со снадобьями сразу убрал обратно. За ними последовали альбом, коробочка с красками и кистями. Передо мной осталась лежать книга по гипномагии, взятая в библиотеке Ментепера и написанная на первоначальном языке. Месяц назад я прочел всего одну главу, а меня уже мучили кошмары. Но я знал, что необходимо дочитать ее, и со вздохом взялся за чтение. Закончив вторую главу, я задумался. Гипномагии позволяла не только улавливать мысли, но и чувства, в том числе и настроение животных. Я посмотрел на спящего зверя.

«Шэд! - мысленно позвал я. - Нам пора». Он пробудился, поднял голову и вопросительно посмотрел на меня. Потом потянулся и поднялся.

«Шэд», - позвал я. Зверь сделал неуверенный шаг и замер.

«Шэд, иди ко мне» - повторил я.

Морда его выражала некоторое недоумение, но он все же подошел.

- Молодец, - похвалил я его вслух. - «А теперь принеси сюда сумку».

Шэд смотрел на мои губы, но слова, которые он слышал, с них не срывались. Он потоптался миг, сомневаясь. Потом все-таки взял в зубы сумку и опустил у моих ног. На это раз я похвалил его про себя, но также одобряюще потрепал по голове. После этого я опробовал еще несколько команд, также произнесенных мысленно. И Шэд беспрекословно их выполнил.

- Отлично, в гипномагии нашлось хоть что-то полезное, - сказал я сам себе, а Шэд довольный заворчал, когда я приласкал его.

Затем я забросил книгу в сумку и раскрыл портал. Похлопал Шэда по шее, и он, встряхнувшись, обернулся жеребцом.

В мировом окне вечернюю зарю застилала пелена дождя. На нас повеяло влажной прохладой. Прежде чем пуститься в путь по неизвестным мирам, я хотел посетить один знакомый. С ним меня связывали малоприятные воспоминания, но я хотел получить ответ на давно не дававший покоя моему любопытству вопрос.

В городе дождь еще больше усилился. Он приглушал свет фонарей, делал его размытым. Высокие дома нависали над улицами подобно темным громадам скал - в окнах только начинали зажигаться огни. Шэд легкой рысью бежал по лужам пешеходной дорожки и недовольно фыркал, когда вода попадала ему в нос. Редкие припозднившиеся прохожие уступали нам дорогу.

Когда мы оказались у знакомого здания, я спешился и зашел внутрь. Шэд не отставал, вновь приняв облик зверя. И первый, кто мне попался, оказался Фартап. Меня эта встреча совершенно не обрадовала, но ему она понравилась еще меньше - колдун сделался бледным, как мраморный пол под его ногами.

- Доброго вечера, Фартап, - произнес я.

Он сглотнул, бросая опасливые взгляды то на меня, то на Шэда.

- Что с Игниферосом? - наконец вымолвил он.

- Ничего. Разве он не сказал вам, что вернется в светлую обитель?

- Да, но…

- Что ж он вас-то не взял с собой? - в моем голосе прозвучала издевка.

- Ты знаешь почему. Мы утратили дар магии и… кто-то же должен присматривать за городом.

- Неплохое утешение.

- А тебе что здесь понадобилось, темный маг? - настороженно спросил Фартап.

- Наверное, я бы не приехал сюда, если бы не любопытство, - заметил я. - Я хочу видеть того, кто излечил Игнифероса.

На физиономии Фартапа отразилось недоумение и растерянность.

- Не уверен, что я должен… - запротивился он.

- Боюсь, тебе придется это сделать. Тебе или кому-то другому. Впрочем, ни этому человеку, ни кому бы то ни было нечего опасаться. Я только побеседую с ним и уеду. Даю слово.

Фартап какой-то миг сомневался, но потом сделал знак следовать за ним. Мы вышли на улицу, и мой провожатый кивнул на соседнее здание.

- На самом деле Игнифероса спасали сразу несколько человек - одному это оказалось бы не под силу. Я отведу к главному из них. И тебе придется самому извиняться за поздний визит и объяснять, почему убийца Игнифероса интересуется медициной…

Я криво усмехнулся.

- Я считал, что мне понадобится переводчик.

- Нет, большинство людей знакомы со светлым наречием. И доктор Вилен прекрасно владеет им.

- Что ж, меня это радует не меньше, чем тебя. Доктор?

- Лекарь.

Мы вошли в здание, не такое высокое, как предыдущее, пересекли пустынный холл, поднялись на подъемнике на пару этажей. Дальше Фартап совсем немного прошел по длинному коридору, остановился у одной из дверей и нажал на какую-то кнопку. Из-за двери послышался звук, похожий на перезвон колокольчиков, шаги, после чего дверь распахнулась.

- Фартап? - на пороге стоял мужчина, лет сорока, в домашней одежде.

- Здравствуй, Вилен, - Фартап явно почувствовал себя неловко. - Тут к тебе гость…

Вилен заметил меня, а потом, когда обнаружил за моей спиной Шэда, то открыл рот от изумления.

- Это он когда-то поранил Игнифероса… - добавил шепотом Фартап.

- Что вы хотите от меня? - встревожено спросил Вилен.

- Побеседовать, - я шагнул к человеку, Фартап отступил, и я сделал ему знак, что он может уходить.

- Сейчас? - Вилену все же пришлось посторониться, потому что первым в дверь решил зайти Шэд.

Я воспользовался этим, прошел в жилище врача и захлопнул дверь.

- Похоже, сейчас, - пробормотал растерявшийся хозяин.

- Мое имя Тэрсел, - представился я. - На самом деле Игниферос приходится мне дядей, а то, что произошло, можно считать недоразумением.

- Смерть - недоразумением? - он покачал головой.

- Вам не понять. Магия иногда проявляется весьма… непредсказуемым образом.

- Может, поэтому Игниферос когда-то и запретил ее, что она опасна? Так что же, выходит, вы убили его непреднамеренно?

Я кивнул.

- А как?

- Он вам не рассказывал? - удивился я.

- Нет. Знаете, рана, если это можно так назвать, оказалась необычной. Я, испытывая профессиональный интерес, пытался выяснить, каким образом вообще возможно нанести… порез… Ни рваных краев, ни раздробленных костей в позвоночнике. Удивительно гладкий срез плоти. Именно благодаря этому мы и смогли спасти его. Что же это за орудие?

- Хм, вот уж не думал, что у моего меча обнаружится недостаток, - я, нахмурившись, обнажил клинок, и, поглядев на лезвие, задумчиво провел по нему пальцем.

- Вы сделали это мечом? Это… невозможно.

- Почему?

- Есть превосходная сталь, и все наши инструменты изготавливаются из нее. Но как бы тщательно мы их не затачивали, ни один из них не способен приобрести ту остроту. У вас… вы провели по клинку, а на пальце не осталось и царапины!

- Меч не может причинить вред тому, кто его изготовил.

- Значит, дело в магии?

- Да. Если вы дадите мне какую-нибудь ненужную вещь, я вам покажу.

- Было бы любопытно. Пройдемте в гостиную.

Мы прошли в просторный гостиный зал, и он предложил присесть на диван. Сам исчез в соседней комнате. Шэд улегся у моих ног, а я огляделся. Кроме дивана, низкого столика и пары кресел здесь имелся буфет и книжный шкаф. А большие чуть ли не во всю стену окна, занавешенные полупрозрачной светло-оливковой, под цвет мебельной обивки, материей, выводили на мокрую от дождя террасу, заполненную растениями в кадках.

Вилен вернулся и поставил передо мной на столик какую-то статуэтку. Я так и не понял, что за существо запечатлели в камне.

- Неудачный подарок, сделанный моими коллегами по работе, - чуть смутился врач. - Но хоть на что-то он пригодится. Если ударить по нему - во все стороны брызнет крошево. Если же ваш меч окажется не простым, значит, ничего этого не последует.

- Конечно, - я взмахнул клинком, и статуэтка осталась стоять, как стояла.

На челе врача собрались недоуменные морщины.

- Хотите сказать, что вы уже сделали это?

- Проверьте.

Он взял статуэтку, и она в его руках развалилась на две половинки. Врач воззрился на зеркально гладкий срез.

- Немыслимо! - он провел пальцем по срезу, и в его голосе проскользнуло невольное восхищение. - Идеально гладкая поверхность!

Он посмотрел на меня и поставил статуэтку на стол.

- А можно еще раз, только медленнее?

Я фыркнул.

- А потом вы расскажите, что меня интересует, доктор.

Я исполнил его просьбу, и статуэтка оказалась разделена уже на четыре сегмента. Он снова осмотрел срезы фигурки.

- Собственно, я почти все сказал. У Игнифероса оказалась идеально гладкая рана. Нам осталось только пригнать половинки органов друг к другу и сшить хирургической иглой. Вам ведь наверняка известно, чем менее рваные края раны, тем быстрее она заживает.

- Но он был мертв, - заметил я. - Как вы оживили его?

- Боюсь, мой ответ не уляжется в пару предложений, - отозвался Вилен. - Для того чтобы понять, вам потребуется изучить анатомию и еще массу врачебных наук. Люди тратят на их изучение годы.

Я посмотрел на него с недоумением.

- Вы не сможете объяснить мне? Это так сложно?

- Если сказать в нескольких словах… При наступлении смерти, мозг остается жив еще некоторое время. И если предпринять попытки вернуть тело к жизни, то человека возможно оживить. Вы, верно, полагали, что если сердце не бьется, человека оживить невозможно?

Я нахмурился.

- У нас после этого уже никто не оживал. Правда, есть снадобья, которые почти останавливают сердце, погружая в сон, похожий на смерть, но никто не умирал при этом. Я все-таки не понимаю…

- Тогда вам придется потратить достаточно много времени, чтобы разобраться в тонкостях, - заметил Вилен. - Но я не вижу особо смысла. Зачем вам это?

- Знаете, когда я впервые оказался в вашем мире, его устройство мне показалось понятным - механика, использование электричества… Но я всегда считал, что если кто-то умирает, он умирает навсегда. И, пожалуй, меня раздражает, когда я чего-то не понимаю. Если вы сможете заполнить этот пробел, я готов заплатить названную вами цену.

Ему не пришлось думать долго.

- Вы сможете сделать наши инструменты такими же острыми, как ваш меч? - спросил он. - Наши больные смогли бы гораздо быстрее поправляться.

- Пожалуй, да.

- Я так понимаю, вы нигде не остановились? Если желаете, можете пожить здесь. У меня есть комната для гостей. Хотя… вы ведь знатного рода и вероятно обстановка слишком скромна.

- Я не привык к роскоши, - заметил я с легкой насмешкой. - В отличие от моего дядюшки.

- Он вполне заслужил это, - отозвался Вилен. - Сделал для нас многое.

- Например?

- Он управлял погодой, с которой у нас большие проблемы. Его маги восстанавливали природу, которая в нашем мире почти зачахла.

- А он сказал, что виной тому ваши механизмы? - поинтересовался я.

- Да, но мы не можем позволить себе отказаться от них. Это невозможно… Для нас это то же самое, что вам отказаться от магии.

- Ну да, - я фыркнул, - Фартап и остальные отказались от магии, когда вокруг оказались машины, делающие все сами.

- Им это понравилось. Вам нет?

- Нет, если честно, мне ваш мир совсем не нравиться. Но месяц я его потерплю.

- В еде вы тоже, надо полагать, непривередливы? - поинтересовался он. - А что ест ваше животное?

- Что обычные лошади. А я, пожалуй, в еде все же привередлив.

- Ну что ж, - он развел руками. - Постараюсь прокормить вас.

- А золото у вас в ходу? - спросил я, бросив ему монету.

Он поймал ее.

- Сгодится. Однажды Игниферос рассказывал, что оно, как ни странно, в ходу во всех мирах, как, впрочем, и серебро. Удивительно, не правда ли? Такие разные миры, разные люди, народности. Но расплачиваться приходится одним и тем же.

- Вот как? Дядя рассказывал вам про миры?

- Да. Мы часто с ним беседовали, пока он поправлялся после операции. Он тогда еще посмеялся над собой, вспомнив, что всегда считал лекарей в светлой обители самыми бесполезными ее обитателями. Говорил, что маги редко болеют.

- Это правда.

- Но ведь у вас часто случались войны. Неужели врачеватели не пригодились раненым?

Я посмотрел на мокрое от дождя окно.

- Вам случай с Игниферосом ни о чем не говорит?

Вилен сник.

- Да, да, я понял - ваша магия смертельна, и цель ваших воинов - вовсе не ранить противника…

- Как и со стороны светлой обители, - добавил я. - Наша общая история темна. Но возможно, она когда-нибудь изменится.

Вилен задумчиво кивнул и сделал знак следовать за ним. Он показал мне довольно просторную комнату для гостей. Кроме кровати и письменного стола здесь имелся диван с низеньким столиком и отдельная ванная. Через несколько минут Вилен принес миску овса для Шэда и пригласил меня поужинать. Поели мы молча. Врач, похоже, о чем-то сильно, задумался. Я поблагодарил его за ужин и вернулся в свою комнату. Шэд тоже уже поел. Разлегся на ковре посреди комнаты, положил голову на лапы и задремал. А я уселся за чтение.

Утром за завтраком Вилен устроил мне неприятный сюрприз.

- Я подумал - все оказывается гораздо сложнее, - заявил он. - Все книги по медицине, которые я мог предложить вам для чтения - на языке людей. Как и все лекции по врачебной школе. К тому же, чтобы прослушать их понадобиться не один год…

- Я думал, что вы мне сами объясните, - заметил я хмуро.

- Это исключено! - возразил он. - У меня есть работа и я должен находиться в больнице и лечить людей. Я жизненно необходим для них.

Я долго и раздумчиво смотрел на него, что он поднялся со своего места.

- Фартап сказал мне, что вы обещали не причинять вред ни мне, ни какому-либо другому человеку в нашем мире.

- Это было бы крайне глупо с моей стороны.

- Вы опасаетесь Игнифероса?

- Скорее наоборот. Но я не хочу с ним ссориться, тем более из-за вас. У меня есть другое предложение…

Я рассказал Вилену о гипномагии.

- Вы хотите сказать, что можете проникнуть в мой разум и почерпнуть необходимые знания так же легко, как если бы прочли книгу? - поразился он.

- Да. Еще таким образом можно попробовать изучить ваш язык… Хотя, скорее всего, читать принесенные вами книги не понадобится.

- Я не уверен… Вы можете увидеть слишком личное…

- Я не собираюсь полностью просматривать ваш разум - только то, что меня интересует…

- Это возможно? Вы уже пробовали избирательно просматривать мысли?

Я кивнул. Вилен задумался.

- Как долго это продлиться? И что я буду ощущать?

- Не знаю. Но не думаю, что это займет больше трех часов. Ощущать - ничего. В худшем случае заработаете головную боль, особенно если противиться.

Вилен, размышляя, прошелся по кухне.

- Хорошо, я согласен. Можете попробовать сделать это сегодня - у меня как раз выходной день.

За три часа я, конечно же, не управился. Информации оказалось больше, чем я думал, к тому же мы часто прерывались, чтобы немного отдохнуть и отвлечься. Однако к вечеру мы все же закончили, заплатив за свое усердие головной болью. Вилен глотал какие-то таблетки, которые, похоже, нисколько ему не помогали. А я достал специальную смесь трав, изготовленную Мерлиндой. Я заварил ее и, вдыхая аромат, не спеша пил по глотку горьковатый напиток. Я знал, что она собирала некоторые из этих трав в предгорьях, недалеко от Брингольда. Из-за знакомого запаха мне на миг показалось, что я вернулся домой. Головная боль отступила, но вернулась боль другого рода. Пробужденные воспоминания так сдавили душу, что у меня едва не навернулись слезы. «Что ж это такое? - подумал я с горечью. - Прошел только месяц, а мне так плохо. Как я вынесу эти четыре года?» Я разозлился на эту свою слабость, но тут меня отвлек Вилен.

- Что вы пьете? - полюбопытствовал он, морщась. - Это помогает от головной боли?

- Мне да. Хотите попробовать?

- Если можно. Не слишком приятный процесс эта ваша гипномагия.

- Это точно, - я отлил из своей кружки в его стакан. - Только оно горькое. Все лекарства моей матери жутко горькие.

- Ваша мать занимается медициной? - удивился Вилен.

- Она готовит лучшие снадобья в обители.

Он осторожно попробовал темно-золотистый отвар, скривился, но выпил. Через пару минут морщины на его лбу разгладились.

- Удивительно, как быстро помогло. Вы не знаете случайно состав?

- Знаю, но у вас эти травы не растут. Они и в Бинаине встречаются только в предгорьях.

- Если здесь объявится Игниферос, я попрошу его об одолжении.

Я пожал плечами, а потом заговорил на языке Вилена. Он вытаращил глаза.

- Когда вы хотите получить свои инструменты? - спросил я.

- Неплохо у вас получается, - заметил он. - Инструменты необходимо изготовить новые или вы улучшите старые?

Я на миг задумался.

- Можно и старые - никакой разницы.

- Мне понадобиться время, чтобы собрать их со всех больниц, если вы не против.

- Как пожелаете, - я подернул плечами.

Весь следующий день Вилен пропадал в больнице. А я дочитал книгу по гипномагии. Последняя глава потрясла меня, и книга, выскользнув из рук, упала на пол. Я некоторое время смотрел бездумно в окно. Потом все же поднял книгу и уже не прерываясь прочел последние страницы.

- Тэрсел? - вернул меня к действительности оклик Вилена. - С вами все в порядке?

- Что? - голос мой прозвучал глухо, я понял, что в горле пересохло и мне жутко хочется пить.

- Вы выглядите… неважно. Я несколько раз звал, но вы словно не слышали.

- Я задумался, извини, - я захлопнул книгу и положил рядом с собой на диван.

- Ужин уже, наверное, давно остыл, - заметил Вилен.

- Спасибо, я не хочу есть.

Вилен немного помялся.

- Я собрал инструмент, - наконец решился он. - Вы можете заняться этим завтра?

Я кивнул. Вилен ушел, унеся пустую миску - Шэд, в отличие от меня, от ужина не отказался и теперь дремал на приглянувшемся ему ковре.

- Ретч, - позвал я.

Он дремал в той комнате, которая располагалась под моей в юго-западной башне Темной обители.

- Тэрсел? - он удивленный встрепенулся и посмотрел на меня через раскрытый портал.

- Ты все еще живешь здесь? - поинтересовался я.

- Да, ты же помнишь - мне тоже по душе здешний вид из окна, - он улыбнулся. - Судя по тому, что ты задаешь подобные вопросы, у тебя все в порядке.

- Пока да, - согласился я.

- Пока? - Ретч чуть нахмурился. - Кстати, любимый мой племянник, ты не попрощался ни со мной, ни с матерью, ни с Бэйзелом. Если в этом виноват твой приятель - огненный маг, с которым вы ранним утором исчезли отсюда, ему придется плохо…

- Гаст тут ни при чем. А длительные прощания ни к чему.

- Ты так считаешь? - на лице его отразилось неудовольствие. - А мы думаем по-другому.

Я опустил взгляд.

- Понимаю, тебе это опять причинило бы боль, - тихо продолжил Ретч. - Но мне казалось, что все же мы смогли поддержать тебя. Ты сильный, я знаю, но все же…

- Ты прав, я не уверен до конца в своей правоте, - отозвался я. - И мне…

У меня не хватило духу закончить. Ретч поднялся, добавил магии в портал, расширив его, и шагнул ко мне. Потом, ничего не говоря, притянул к себе, прижав.

- Ты все-таки расклеился, мой повелитель, - ласково произнес он.

- Ретч! - упрекнул я.

- Даже если Бэйзел вернулся, истинным повелителем темной обители я считаю тебя. И Нордек, кстати, тоже.

- И вы оба знаете, почему это невозможно. Да я и сам этого не хочу. И…

- И?

- Не хочу, чтобы об этом знал кто-то еще - я побеседовал с Игниферосом.

- Когда и где? - удивился Ретч.

- В библиотеке Ментепера. Я искал в его доме все, что связано с гипномагией. Игниферос, наверное, тоже проявлял любопытство к определенным книгам своего брата. Он нашел кое-какие записи, в которых Ментепер описывал, как собирается восстанавливать первую обитель и переселять туда темных колдунов.

- Как-то с трудом верится, - заметил Ретч.

- Мне тоже, однако, Игниферосу эта идея показалась не такой уж недостижимой. Только он собирается переселять туда всех.

- Всех? То есть?! - Ретч смотрел на меня с непониманием.

- Он хочет, чтобы мы вновь стали единым народом.

- Это невозможно!

- Это возможно, - ответил я. - Кроме того, его шею сейчас украшает обе половинки Дерева власти.

- Что?! Как он посмел?! - Ретч неожиданно рассердился. - Серебряная часть Дерева по праву принадлежит тебе!

Увидев выражение моего лица, он опомнился.

- Прости, я не хотел…

- Так будет лучше для всех нас, - тихо произнес я. - А многовековая война, наконец, закончится.

- Закончится, если только все согласятся, - возразил Ретч. - Сомневаюсь, что не найдется противников объединения. Тот же Нордек, например, или Балахир и его свора. Да и сам Бэйзел.

- Он согласится. Если нет, ты передашь ему этот наш разговор. Только ему, Ретч, и никому больше.

- Конечно. Но откуда у Игнифероса серебренное Дерево? Оно находилось на Ментепере, когда его погребли… Знаешь, я так боялся, что все повториться, что даже посмел проверить гробницу через несколько недель. Не смотри на меня так!

Я лишь слабо улыбнулся.

- Шэд - не морок, его зубы - тоже. Игниферос мог точно так же вскрыть гробницу, как и ты, или попросить Бэйзела.

- Ты думаешь, Бэйзел отдал бы ему? - Ретч нахмурился.

Я пожал плечами.

- Так ты действительно согласен, чтобы Игниферос правил нами? - продолжил спрашивать Ретч. - Но почему?

- Есть другая перспектива. Темные колдуны остаются в Бинаине, а светлые переселяются в первую обитель. Что, по-твоему, лучше?

- Даже не знаю, - признался он. - Мы тогда не успели разглядеть тот мир, да и потом как-то оказалось не до этого. Это сложный вопрос и еще более сложное решение - перебираться туда.

- Я заглядывал туда еще раз. Он того стоит.

Ретч бросил на меня чуть удивленный взгляд.

- Почему?

- Ну хотя бы потому, что он последний в цепи миров.

- Как?! - опешил Ретч.

- Из него есть только один путь.

- Я даже не подозревал, что такое возможно, - Ретч подошел к окну, глянул наружу и присвистнул. - Куда это тебя занесло, Тэрсел?

- Мир, где все это время находился Игниферос. Любопытствую у местных врачевателей, как они вернули его к жизни. Вдруг когда-нибудь пригодится.

Ретч рассмеялся.

- Они раскрыли свои секреты?

- А что им еще оставалось делать, - я улыбнулся.

- Ты еще долго здесь пробудешь?

- Нет, завтра двинусь дальше. Мне тут совсем не нравиться.

- Надеюсь, ты еще будешь связываться со мной? - в голосе Ретча послышалась тревога.

Я покачал головой.

- Я могу открывать не больше полусотни дверей, так что если я забреду дальше…

- Может быть, тебе не стоит так далеко забираться? - Ретч нахмурился. - Где мне придется искать тебя потом, если вдруг в скором времени Игниферос заявит о своем решении, а в нашей обители все поднимутся на дыбы?

- На этот и прочие случаи я сделал такую вот вещицу…

Я протянул ему небольшую книгу в коричневом кожаном переплете, с ремешком, не позволяющем книге раскрываться. Ретч взял ее, раскрыл и с удивлением уставился на чистые листы. Я показал ему вторую такую же.

- У меня есть еще одна, которая останется у меня. Если я сделаю запись в своей книге, запись появится в твоей, и наоборот.

- А когда страницы кончатся? - чуть едко поинтересовался Ретч.

- Я не собираюсь писать тебе многостраничные послания, - заметил я. - Ты, надеюсь, тоже. А уж если вдруг такое случиться, старые записи можно стереть заклинанием. Сгодятся любые чернила.

- Хм, неплохая идея, - Ретч все же с сомнением глядел на книжку. - И думаешь, что эта штука будет действовать там, откуда ты не сможешь до нас дотянуться? В чем разница?

- В магии.

- Вот как? - Ретч хмыкнул. - И что же это за магия? Мне в голову ничего не приходит кроме магии связующей, но…

Он уставился на меня.

- Это так?! - выдохнул он.

- Как ни прискорбно, но только недавно я понял, что виной всех моих неприятностей была не гипномагия, а связующая магия, - заметил я.

- Как такое возможно, ведь… Это гипномагия без сомнения!

Я воззрился на Ретча.

- Что такое связующая магия, Ретч?

- Одновременное использование нескольких видов магии или их соединение.

- Гипномагии, магии ветра, визуальной, материализации, перемещения и даже… - я издал истерический смешок. - То-то бы все удивились - огненной! И все это превращалось в смертельную смесь в моих снах.

- Огненной?!

- Помнишь того мага, которого ударила молния?

- Она вполне могла оказаться настоящей, - заметил Ретч. - Ты что же пробовал заниматься огненной магией?

- Я всегда мог зажечь свечку, но… маг ветра может легко устроить грозу.

- Да неужели?! - Ретч скрестил руки на груди. - И как же?

- Да вот так, - я махнул в сторону окна.

Из туч вырвалась молния и, с треском пронесшись всего футах в трех от окна, с грохотом ударила в землю. Ретч испуганно отшатнулся. А Шэд, проснувшись, недовольно заворчал, подошел к Ретчу, принюхиваясь.

- Направляешь ветром два грозовых фронта друг на друга, всего-то.

- У тебя просто отлично развито воображение, - заметил Ретч, криво усмехнувшись и нервно потерев запястье правой руки, которой коснулся носом Шэд. - Как себя ведет твой оборотень?

- По-прежнему ест овес.

- Даже когда он в таком виде?

- Как ни странно. Да, и пахнет от него по-прежнему конем.

- Это, пожалуй, к лучшему… Так Бэйзел знает об этой твоей способности?

- Нет.

- А кто-нибудь еще?

- Только Гаст, но он не осознает, что такое связующая магия. Полагает, что ее можно использовать в рисовании для слежки…

- Я сверну ему шею! - не сдержался Ретч. - А скажи-ка мне - как давно ты знал, что он бастард Лайтфела? Тогда на арене, когда он оказался у нас в руках - ты знал?

- Ретч, - в голосе моем послышалась жесткость, и Ретч весь поник. - Пару минут назад мы говорили об объединении обители.

- Я просто хочу знать.

- Да я знал. Точнее Визониан успел поведать перед смертью, - я глянул на Ретча. - Я хочу, чтобы ты запомнил - Гаст мой друг. И я не хочу, чтобы с ним что-нибудь случилось.

- Да, милорд.

- Более того, - продолжил я. - Если вдруг скоро начнется объединение, я хочу, чтобы ты приглядел за ним.

Ретч фыркнул.

- Он, уверен, сам за себя постоять сможет.

- И еще, я хочу, чтобы ты приглядел за Эрслайтом. А поскольку Гаст неожиданно пришелся ему близким родственником…

Ретч засмеялся.

- Понимаю, что тебя беспокоит. А ты не забываешь, что я тоже в последнее время занимаюсь огненной магией? - он подмигнул мне.

- Ретч, пожалуйста!

- Это нелегко, - заметил он посерьезнев. - Ты сам отдал малыша в светлую обитель. Но я постараюсь.

- Спасибо.

- Так когда ты понял, что владеешь связующей магией? - спросил он.

- Давно.

Ретч посмотрел на меня с недоумением.

- Насколько давно?

- С тех пор как «оживил» свои рисунки. Бэйзел всегда считал, что это визуальная магия.

- То есть, ты в основном применял ее в рисовании?

- Да.

- И ты молчал об этом?

- Это было еще хуже, чем владеть гипномагией.

- Может и так, - Ретч повертел в руках книжку. - Как проверим, действует ли твоя связующая магия?

- Ты вернешься к себе и сделаешь маленькую запись. Я тебе отвечу.

- Что ж, давай попробуем, - он раскрыл портал. - И все-таки не забредай слишком далеко в мирах. А если понадобиться помощь - позови меня!

- Ты говоришь, совсем как моя мать.

- Она любит тебя, как и я, - Ретч улыбнулся. - Надеюсь, ты в этом никогда не сомневался?

- Один раз. Нет, два раза, - поправился я.

Ретч нахмурился.

- Когда это? Ну допустим в библиотеке я вел себя не совсем разумно… А еще, вероятно, когда Бэйзела посчитали погибшим - но тогда все не знали что думать, и кому верить…

Я улыбнулся.

- Вот видишь, ты об этом сам знаешь.

- Но я больше никогда…

- Не зарекайся, Ретч. Я и сам себе иногда не верю.

- Ну, тогда хоть я тебе буду верить, - он обнял меня на прощанье. - Не пропадай. Мы все ждем твоего возращения.

Ретч шагнул в портал. Я раскрыл книгу. Через несколько мгновений в ней появилась запись, сделанная рукой Ретча.

«Не забредай далеко, мой повелитель. И если по пути тебе попадется что-нибудь необычное - надеюсь, ты сообщишь об этом?»

«Что ты считаешь необычным, Ретч?» - в ответ написал я.

«Это тебе лучше знать. По мирам ты побродил побольше моего. Как бы там ни было - возвращайся скорее».

На следующий день я направился с Виленом в его больницу. В кабинете, куда он привет меня, несколько столов оказались завалены горами инструментов. Я открыл рот от изумления.

- Так много?

- Вы, наверное, даже не подозреваете, сколько людей живет в нашем мире и сколько нуждается в помощи, - заметил Вилен.

- Послушайте, - произнес я. - Давайте я сделаю сейчас всего несколько. А вы опробуете его в деле. Вдруг моя магия только испортит инструмент?

- Хорошо. Мы проверим.

Он отобрал несколько хирургических ножей. Я на миг задумался и немного изменил заклятие на них.

- Я не стал делать их всережущими, - пояснил я. - Только для человеческой плоти. Вам же не надо, чтобы ваши ножи прорезали стены? Точить их не понадобиться.

Вилен кивнул, осторожно взял инструмент и куда-то унес. Я остался в кабинете, ожидать результатов. Еще через два часа Вилен вернулся весьма довольный.

- Все прошло успешно.

Я кивнул и приступил к накладываю заклинаний на остальные инструменты. На это у меня ушло часа четыре. Вечером на радостях Вилен приготовил отличный ужин и достал бутылку вина.

- Почему вы живете один? - спросил я. - Где ваша семья?

- Вы видели фотографию в гостиной, да? - Вилен погрустнел. - Жена ушла от меня лет восемь назад, забрав обоих детей.

- Почему?

- Из-за моей работы. Я почти не бываю дома. Но… если я не смог сделать счастливой ее, то подарил счастье многим другим, вернув им здоровье.

Я опустил глаза.

- Завтра я уеду, - произнес я.

- Куда?

- Не знаю. Дальше. Я нашел один конец миров. Может, где-то существует другой.

Глава 2. Путь

Итак, я покинул мир Вилена. Я решил делать небольшие записи и зарисовки всех миров, в которых побываю. Делал я их в своих альбомах для рисования. Ни один мир, кроме Бинаина, не имел имени, поэтому мне пришлось просто нумеровать их. Отсчет я вел от мира первой обители. Бинаин выходил шестнадцатым, а мир Вилена соответственно, сорок шестым. Все двадцать восемь миров, лежащие между ними, немного походили на Бинаин, но являлись безлюдными или малозаселенными. Мир Вилена неожиданно выделялся среди них. И я подумывал, что возможно дальше меня ожидает нечто подобное. Однако я ошибся. Вновь потянулись однообразные мирки с мелкими городками или, еще чаще, безлюдные степные земли. В некоторых из них даже не было ни морей, ни океанов, в других все вокруг заполняли пески пустынь. Впрочем, попадались и заросшие невероятно дремучими лесами миры. В эти дебри мне лезть тоже не хотелось.

В каждом из миров я раскрывал портал, осматривал окрестности с высоты птичьего полета и делал зарисовки, если вдруг что-то заинтересовывало меня. Так я минул около пятнадцати миров, безлюдных, с нетронутой природой. Мой альбом в итоге украсили несколько рисунков. Я нарисовал величественный водопад, падающий тонкой струей разбившегося и сверкающего под солнцем хрусталя с невероятной высоты в бирюзовую чашу озера. Нарисовал желтые скалы, пронзенные золотыми лучами рассвета, слегка тонувшие в утреннем тумане и похожие из-за многовекового сурового ветра на дырявый окаменевший сыр. Нарисовал странную хищную птицу - огромную, с кроваво-красным оперением, ухватившую мощным клювом в бледно-изумрудной чаще крупную змею, такую же зеленую, что ее чешуя казалась плотно вросшими в ее гибкое тело мелкими листочками.

Потом я пропустил несколько миров представлявших собой сплошные болота. В одном из них увидел как водоплавающую птицу атаковала целая армия мелких червей, вынырнувших из склизкого топкого берега. От бедной пташки даже перышка не осталось. Я только присвистнул и, перелистнув портал, как великую книгу бытия, раскрыл следующий. Увиденное на болоте невольно вызвало воспоминания нашего знакомства с Гастом. Когда он узнал, что я умею отворять порталы он удивился и спросил, неужели мне не хотелось побывать там. Тогда я ему ответил, что во многих мирах достаточно опасно. Даже слишком опасно. Я знал, о чем говорил. И болотные черви, способные сожрать любого за несколько мгновений - это не самое худшее, что могло произойти с невнимательным путником. Впрочем, таких опасных миров оказалось не так много. По крайней мере, судя по тем древним книгам, которые я просматривал и в темной обители, и в библиотеке Игнифероса в мире Вилена. Путешественники, кто бы они ни были - маги или люди, рассказывали не меньше чем о сотне миров. И я постепенно приближался к этой границе. Что лежало дальше, мне предстояло выяснять уже на свой страх и риск.

Каждый раз делая записи и зарисовки, я размышлял, как далеко простирается эта бесконечная цепь. Приведет ли меня путь когда-нибудь в тупик, как это произошло с Первой обителью? Окажется ли вселенная миров не такой уж бесконечной и найдутся ли у нее свои рамки?

Спустя пару месяцев на привале после скромного ужина в связующей книге я нашел запись Ретча. «Игниферос, - сообщал он, - вновь созвал Большой совет, на котором объявил о своих намерениях насчет первой обители. Теперь в темной обители все весьма озадаченны таким поворотом событий. Однако для Бэйзела это, похоже, не явилось неожиданностью. Вероятно, Игниферос уже успел побеседовать с ним до совета. И видел бы ты Нордека - он вне себя от ярости. Недовольных и кроме него хватает, но уверен, что Бэйзел не откажется от предложения Игнифероса. Наш совет состоится через неделю, а следом - еще один Большой, где темная обитель должна дать ответ.» Я прервал чтение, на миг задумавшись, и затем прочел последние строки. «Видел Гаста, спросил его как малыш. Твой приятель уверил, что с ним все в порядке, и он приглядывает за ним. Кроме того, позволил себе едкое замечание, что если меня так интересует малыш и я пожелаю его видеть, мне придется проголосовать за воссоединение нашего народа. Еще он спрашивал, есть ли у меня связь с тобой, потому что его кровавый кулон пропал.»

Я взял перо и написал короткий ответ «жду подробностей о следующем Большом совете». Я положил книгу и, улегшись на спину, заложил руки за голову. Вокруг лежала открытая степь. Прохладный ветерок стих перед закатом и последние лучи солнца показались необыкновенно теплыми. Я же смотрел в небо, на которое темно-синим пологом уже была наброшена ночь. Шэд бродил неподалеку, охотясь на светляков. Они улетали прямо у него из под носа в густые заросли низкорослых кустарничков, прятались среди узких, как у ивы, листьев, а потом снова зажигали свои огоньки, стоило Шэду отойти на пару шагов. Шэд недовольным фырканьем нарушал мирную вечернюю тишину, впрочем как и костер, потрескивающий догорающим сушняком. А темнеющее небо заполнялось звездами. Мелькнула она падающая звезда, другая, и я, изумленный, вскочил на ноги, когда на нас с Шэдом обрушился настоящий звездный дождь. Золотистые искры небесного огня, казалось, падали прямо на нас, оставляя за собой такой же золотистый быстро исчезающий след. Но все они сгорали высоко над нами, так и не долетев до земли. Дождь продолжался почти два часа. Солнце успело уже зайти, и золото теперь вспарывало черный бархат ночи. Я заворожено смотрел на звездопад, а Шэд, сидевший подле меня, все также настороженно потягивал носом и косил взглядом в сторону живых звездочек светляков, которые по-прежнему крутились в кустарничке, и, вероятно, подумывал, имеют ли они отношение к тем, что падали на нас сверху. Когда светопреставление кончилось, я поплотнее закутался в одеяло и, прижавшись в теплому боку Шэда, который теперь с подозрением поглядывал на вполне обычные звезды, висевшие высоко в небе, уснул.

Я минул еще три мира, таких же степных и безлюдных, когда вновь получил послание от Ретча.

«Решение об объединении принято, хотя Бэйзелу пришлось надавить и на Нордека, и на Балахира, да пожалуй, на большую часть темного совета. В обители царит смятение - Игниферос не стал долго ждать и потребовал признания его власти. Присяга верности уже принесена. Бэйзел и Лайтфел с этого момента становятся его советниками, а Совет - объединенным. На новый Совет Игниферос уже обрушил целый поток приказаний. Маги из обоих обителей уже скоро займутся восстановлением первой обители. Как только восстановят жилые помещения, туда переберутся остальные. И уже после этого мы приступим к остальному. Основные хлопоты, похоже, выпадут на долю природных магов. А вот нам предстоит куда более сложная задача - составить новый свод законов. Игниферос, разумеется, настаивает, чтобы за основы взяли законы светлой обители. Как ты понимаешь, для этого нашей части совета придется выучить светлую речь. Не удивлюсь, если старик обяжет обучиться ей всех темных колдунов, а темное наречие и вовсе запретит. По крайней мере, ему точно не нравится, когда кто-нибудь из нас начинает переговариваться шепотком на темном наречии.

Где ты сейчас, мой повелитель? Какие земли расстилаются вокруг тебя?»

Я мягко улыбнулся последним словам Ретча. Я чувствовал, что он беспокоится обо мне и боится показать это, нарвавшись однажды на раздражение с моей стороны. Я взялся за перо и кратко описал, куда меня уже успел занести путь. А потом нарисовал недавний звездный ливень, добавив в рисунок немного визуальной магии, чтобы он ожил и завораживал своей сияющей золотом чернотой бездонного небесного колодца, роняющего на землю звездные капли. Под рисунком я подписал, что это восьмидесятый мир по счету от первой обители.

«Знаешь, Ретч, если увидишь малыша, приласкай его от меня». На это Ретч ответил очень скоро. «С этим не должно возникнуть проблем, в связи с объединением. К тому же Мерлинда оказалась куда проворнее меня. Пожалуй, я бы сказал, что она уже успела расположить к себе Авориэн настолько, чтобы она доверяла ей малыша. Думаю, ты не против.»

А через год он уж писал мне из первой обители.

«Восстановление обители оказалось долгим делом, - сообщал Ретч. - Но теперь она словно только что отстроена. Купола вновь украшают стеклянные крыши, пропускающие свет в зал совета, внешние стены очищены и покрыты тонким слоем мраморной штукатурки, и теперь обитель похожа на серую жемчужину среди разбитых вокруг нее садов. Деревца еще молоды, и цветут пока пустоцветом. Но зато вся обитель пропитана их нежным ароматом. Это радует и успокаивает нас, поскольку мы все еще пытаемся прижиться друг с другом. Произошло много конфликтов, но они пока мирно разрешались, и их вроде бы становиться меньше. Всем нам пришлось учиться сдержанности. Я все время думаю о тебе и ломаю голову, как ты умудрился прожить со светлыми магами целых два года.» Тут я ощутил явную насмешку Ретча и невольно улыбнулся. «Пожалуй, потолкую насчет этого с Гастом. Все-таки он большой зануда, когда дело касается морали. Забавно слушать его, когда он начинает ставить в пример тебя. Когда, можно подумать, я не знаю своего родного племянника лучше его.» Здесь уж я не выдержал и рассмеялся, и мне так страстно захотелось увидеть ухмылку Ретча, которая без сомнения образовалась на его лице, когда он писал эти строки… увидеть Гаста и ощутить его крепкое рукопожатие… увидеть малыша, прижать его к себе и… Мой смех резко оборвался, и я, стиснув зубы, упал на Шэда, зарывшись лицом в его густой гриве. Книжка выпала из рук, а разбуженный Шэд удивленно заворчал, умудрился вывернуть шею и добраться языком до моего лица. Я выпустил его и, дрожа, закричал в утренние бездушно-белые облака на бледном небе.

- Ненавижу тебя! Ненавижу!

Я опрокинулся навзничь на мокрую от росы траву, ощущая под ладонями ее острые жесткие края и холодную влагу. Я и сам не знал, кому предназначался мой крик, то ли Игниферосу, то ли его мертвому брату. То ли им обоим. Но ту боль, которую я испытывал, я никогда бы не забыл и никогда не простил бы… Шэд, испуганно приникнув к земле, прижимая уши подполз ко мне, осторожно прошелся языком по моей руке, а потом вновь добрался до щеки.

- Все хорошо, Шэд, - прошептал я, охватив его за шею одной рукой и трепля другой косматую голову.

Я поднялся и, разведя костер, взялся за приготовление завтрака. Заварил травяной чай из найденных неподалеку тимьяна с душицей, съел немного зачерствевшую булку и несколько кусочков таявшего на языке засоленного, с жемчужными прожилками сала мяса. Шэд жевал сочную траву. Солнце между тем, наконец показавшееся из-за холма, разогнало утренние сумерки и тени. Роса понемногу испарялась, заструившись тонкими ручейками тумана с пригорка, на котором мы остановились на ночлег. Где-то в покрытых высокими травами холмах звонко запела какая-то пташка, а на ухо Шэда уселась стрекоза, поблескивающая сапфировым хитином. Он мотнул головой, отгоняя ее, и на миг замер, зажмурившись в золотых, чуть затуманенных утром лучах. Я вытянул руку и синяя нитка уселась на бугорок ладони, вращая огромными сине-зелеными глазами и блестя чуть подрагивающими от ветерка хрупкими прозрачными крылышками.

- Похожа на тех, что водятся на заливных лугах неподалеку от Мидла, - пробормотал я.

Шэд потянул к стрекозе свой любопытный нос, и она легко ускользнула в такой же чистый и полный солнца, как ее крылья, воздух. Я задумчиво подобрал книжку и бросил в дорожную суму. Следом отправилась кружка. Я затушил костер. А потом утащил прямо из губ Шэда стебелек дикого овса.

Все это мне казалось немного странным. Я минул множество миров в которых мне не попадалось ни одного знакомого растеньица, ни животного, ни птицы, ни насекомых. Шэд в таких мирах даже к траве не притрагивался, только подозрительно обнюхивал и не решался попробовать на вкус. То вдруг, наоборот, нам попадались миры, где все вокруг казалось до боли знакомым. Эту загадку я понять не мог. А число миров тем временем перевалило уже за сотню. Череда степных и пустынных кончилась. Теперь вновь шли миры с буйной растительностью, заросшими лесами холмами и предгорьями. Здесь часто попадались реки и озера. И опять все было безлюдно. В прошлых мирах мне приходилось запасаться едой в тавернах, а иногда и попросту возвращаться назад, когда еда у меня заканчивалась. Употреблять в пищу незнакомых животных я не желал, также как Шэд не решался попробовать красивые, ароматные, но совершенно незнакомые цветы. Неделю назад мне пришлось скакнуть обратно на десяток миров, чтобы купить в таверне хлеба и мяса. Теперь еда снова заканчивалась, но я надеялся, что либо мне попадется какое-нибудь животное, на которое можно поохотиться, либо посчастливиться больше и попадется населенный людьми мир.

Мы прошлись по пологим холмам, утопая в высоких травах, наслаждаясь их свежими бодрящими ароматами, сладким запахом зацветающих летников. Шэд не уставал набивать брюхо сочной травой и беззаботно гонялся за яркими бабочками. Меня здесь тоже наполняло энергией и одновременно несколько расслабляло, но вместе с тем, эта сила уходящей весны дурманила мне голову. А сны снились такие, что я от них задыхался, просыпаясь среди ночи в жарком поту, стаскивал рубашку и ложился на росистую траву, пока она не охлаждала ни мое разгоряченное тело, ни мой распаленный ум. Измученный видениями я просыпал до самого полудня, когда солнце уже вовсю начинало припекать на ясном небе.

Луга на холмах между тем стали сменяться редкими светлыми лесками. Тонкие осинки чуть шелестели бледно-зеленой листвой. На склонах ручейки, неизвестно откуда катившие свои прозрачные воды, с журчащим звоном впадали в единый поток в ложбине. Я последовал за этой располневшей от вливающихся в нее струй речушкой и на следующий день вышел к еще более полноводной реке. С первого взгляда на синюю как небо зеркальную гладь, казалось, что река лениво катилась, но посмотрев на стремнину в ее середине, я понял, что течение весьма сильно в глубоком русле между холмов. Я пошел вдоль реки, вниз по течению. Шэд, напившись, побежал вперед. А потом впереди раздался испуганный крик. Я, удивленный, оторвался от созерцания крутящихся у берега мелких водоворотов, рядом с которыми ловко сновали водомерки, и поспешил в ту сторону, где за пригорком скрылся Шэд. Там я обнаружил Шэда, замершего перед испуганной девушкой, вцепившейся от ужаса в повод ведомой ею лошадки. Лошадка, на которой большими охапками торчала кошенная трава, никак на Шэда не реагировала, только пряла ушами, отгоняя надоедливую мушку.

- Шэд, иди сюда, - позвал я.

И мое вороное чудовище игриво запрыгало ко мне. На лице девушки отразилось удивление.

- Не бойся, - доброжелательным тоном заговорил я, хотя полагал, что она не понимает ни слова.

Потом схватил Шэда за шкирку и потрепал как нашкодившего щенка. Девушка еще больше распахнула от удивления глаза. Я улыбнулся, потом чуть заговорчески подмигнул и похлопал Шэда по шее. Он недовольно зафыркал и, встряхнувшись, оборотился жеребчиком. У девушки вырвался изумленный возглас. А я закинул на Шэда седельную сумку. Он ткнулся своей мягкой мордой мне в щеку и вновь потянулся за сочными стеблями. А я наклонился и поднял оброненную в испуге котомку. Девушка приняла и что-то сказала мне. Я лишь развел руками, а она улыбнулась, а потом и вовсе рассмеялась и сделала знак следовать за мной.

- Пойдем, Шэд, - позвал я. - Может, здесь найдется городок, где я бы пополнил запас снеди.

Девушка между тем принялась оживленно болтать, словно позабыв, что я не понимаю ее, потом смотрела на меня и коротко смеялась, и вновь начинала о чем-то увлеченно рассказывать. Мне только оставалось с улыбкой ее слушать. Через минут пять тропинка, по которой мы шли, вынырнула из леска, и перед нами оказалась обширная поляна, окруженная все тем же осинником и выходящая на берег реки. Посреди поляны стоял небольшой, но добротный дом из теса, судя по ширине доски явно не из этого леса. Крыша, однако, заросла травой, а небольшой сад пребывал в некотором запустении. Справа от домика стоял сарай, куда более давнего вида. Доски его потемнели и чуть зеленели от мха. Спускаясь с пригорка на поляну, я понял, что поблизости больше жилья нет и почувствовал некоторое разочарование. Надо все-таки раскрыть портал и посмотреть, где здесь находится город. Брать еду из этого одинокого дома мне не хотелось. Благодаря магии присутствия я понял, что девушка жила здесь одна, за деревянными стенами не ощущалось больше ни живой души, если не считать десяток кур с сарае. Девушка между тем дошла до крыльца, привязала к перилам лошадку и принялась снимать с нее охапки сена. Я помог ей, а потом мы разложили траву сушиться. Шэд между тем снова оборотился чудищем и, разлегшись самым наглым образом посреди двора, заснул. Девушка поманила меня за собой в дом. Обстановка оказалась простая, но в комнатах было чисто и, пожалуй, даже уютно. Хозяйка стала хлопотать на стол, а я в очередной раз удивил ее, когда разжег заклинанием огонь в очаге. Это простенькое волшебство привело ее в восторг, и она опять принялась что-то возбужденно мне говорить. Я с трудом удержался от желания применить гипномагию, чтобы начать понимать ее. Задерживаться здесь я не собирался и забивать голову еще одним языком особой нужды не видел. Пожалуй, я приведу в порядок крышу дома, получу в награду свой обед, в предвкушении которого у меня уже чуть урчало в животе, и найду город и таверну, где смогу выспаться в постели и насладиться горячей едой и ванной. Мне нравилось путешествовать в безлюдных мирах, среди нетронутой людьми природы, но иногда верх брали вполне обыденные желания. Я наколдовал несколько свечек, наполнивших полутемный дом светом. А потом из баловства, увидев очередной всплеск восторга, наколдовал звездное небо, скрывшее темные балки потолка, и обрушил звездный дождик. Хозяйка от восхищения едва не позабыла об обеде, но взглянув на мою голодную физиономию, рассмеялась и вернулась к приготовлению еды. Она поставила котелок на огонь, побросала туда ароматные травки, а потом куда-то ушла. Вернулась она с болтающейся в руках обезглавленной и уже ощипанной тушкой только что зарезанной курицы. Нанзила на металлический прут и тоже разместила этот импровизированный вертел над огнем. Вскоре на столе появилась овощная похлебка, зажаренная курица, немного подсохший, но ароматный хлеб. Ко всему этому девушка добавила два глиняных стакана и темно-зеленую бутыль вина, почти полную. С улыбкой она пригласила меня к трапезе. Я разумеется не отказался. Мы с ней выпили по стаканчику сладкого белого вина и принялись за еду. После еды я показал вполне привычный, но восхитивший ее прием бытовой магии, когда по моему хлопку посуда подпрыгивала в воздухе и возвращалась на стол уже совершенно чистая.

- Что тебе еще сделать в благодарность за обед? - полюбопытствовал я.

По тону она поняла, о чем я спрашивал, и с улыбкой покачала головой. А потом, видимо что-то вспомнив, она подскочила к окну и указала куда-то пальцем. Подойдя к ней я увидел, что она показывает мне на несколько больших камней, лежащих в саду, наверное, с очень давнего времени, до того как построили этот дом.

Мы вышли во двор. Я чуть повел рукой, и все камни просто растаяли у нас на глазах. Потом я привел в порядок крышу, избавив от травы и защитив от протекания и сильного ветра. После этого сделал полезную в хозяйстве вещь. Прямо от реки образовался небольшой арычек, по которому вода из реки попадала во что-то вроде маленького бассейна рядом с садовыми деревьями. Теперь девушке не пришлось бы таскать воду из реки.

- Будь я магом природы, мог бы заставить расти твои деревья в саду и обильнее плодоносить, но я не умею, - я чуть виновато улыбнулся ей.

Она только благодарно улыбнулась. Потом я раскрыл портал. Девушка с изумлением следила за происходящим. Я отодвинул его, и он унесся ввысь показывая вид на нас и домик и спящего рядом Шэда. Я передвигал портал, пока не обнаружил несколько одиноких, раскиданных по холмистым берегам реки домиков, а потом дальше, внизу по течению - довольной большой город.

- Шэд, - позвал я.

И тут она, поняв, что я собираюсь уходить, схватила меня за руку и расстроено покачала головой. А потом вновь торопливо заговорила. Видя, что я не понимаю, она схватила меня за руку и потянула за собой в дом. Я расценил это как приглашение побыть у нее еще немного. Шэд никак не прореагировал на мой зов и даже не проснулся, так что я глянул на девушку и кивнул. В ответ она улыбнулась и показала мне комнату для отдыха. Я заодно починил упряжь хозяйской лошадки, сделав ее с помощью магии износостойкой, потом все-таки разбудил Шэда, вычистил его. Обошел дом кругом и заметил под сенью леса какие-то камни. Мое подозрение подтвердилось, когда я подошел ближе. Передо мной оказалась не такая уж давняя двойная могила. Девушка тихонько подошла ко мне, чуть тронула плечо, горестно заговорила о чем-то и увела меня оттуда. Было похоже, что недавно она лишилась сразу обоих родителей. Мы вернулись в дом, я ей показал свой альбом с картинками. Она с интересом разглядывала картинки. После этого я раскрывал порталы и показывал ей другие миры. Солнце между тем заглянуло в комнаты, окрасив все рыже-красным светом. Шэд, хрустя найденной где-то морковкой, скользнул в дом и устроился у моих ног. Потом мы поужинали, доев остатки обеда. После этого я ушел в свою комнату. Давно не спавший в постели, я мгновенно отключился, едва коснувшись головой подушки. Однако среди ночи я вновь пробудился. Задыхаясь от привидевшегося и чувствуя, как пылает лицо, я вдруг понял, что меня кто-то трясет за плечо. Девушка беспокойно заговорила со мной. Ее пальцы скользнули по моему лбу, на котором слиплись от пота волосы. А потом она склонилась ко мне, и я вдруг понял, что из ее глаз капают слезы, голос ее неожиданно переполнился виной. Не успел я удивиться и понять, что случилось, как она прильнула к моим пересохшим губам. Не соображая, я прижал ее к себе, мои руки заскользили по оказавшемуся неожиданно податливым телу, и мне показалось, что мое сновидение продолжается. Только перед самым рассветом я ненадолго провалился в темный сон. А потом словно тут же проснулся. Девушка спала, и я осторожно выскользнул из постели, чтобы не разбудить ее, оделся и вышел во двор. Шэд, спавший у крыльца, встрепенулся.

- Пойдем, Шэд, - прошептал я, закидывая на плечо сумку.

Я не хотел прощаться, не хотел, чтобы она вновь делала попытки удержать меня у нее. Мы поспешили дальше вдоль реки вниз по течению. Миль через семь должен быть город. Там я пополню запас снеди и продолжу путь.

Через пару часов мы добрались до города, и я поразился царящей за городской стеной тишине, которой там быть не должно. Я прошел ворота, никем не охраняемые. Шэд настороженно втягивал воздух, но, похоже, и он пока не понимал, что произошло. Мы прошли по пустынным улицам, до первого постоялого двора. Тут мне почудилось, что внутри есть кто-то живой. Я вошел внутрь и застыл на месте. В трех шагах от порога лежал мертвый мужчина. Еще двое лежали в неестественных позах на лавках перед столами. Я склонился к первому. Судя по застывшему и потемневшему, словно восковому лицу он был давно мертв. Однако никакого запаха тлена я не ощущал. С остальными двумя было то же самое. Я обошел всю гостиницу и только в одной из комнат обнаружил живого. Щупленький юноша стоял на коленях подле кровати, на которой лежала женщина, похоже его мать, и дрожал всем телом, с него градом катился пот, а лицо раскраснелось от жара. Он глянул на меня совсем уж помутневшим взором и опрокинулся исказившимся от судороги лицом на мертвое тело. Сам он тоже уже не дышал. Я попятился прочь и поспешил вон из гостиницы.

На улице до меня дошло, что, вероятно, весь город погиб из-за неизвестной болезни. Потом я вспомнил девушку, оставленную мной, вспомнил ее слезы. И вдруг понял, что ночью она решила, что я смертельно болен. Более того, родители ее, похоже, погибли от той же болезни. Кто знает, может быть, она знала и об умирающем городе и о том, что возможно и она обречена… Я раскрыл портал, и мы с Шэдом мигом перенеслись к ее домику. Я нашел ее на постели, одело она скинула, когда ее охватил жар, и обнаженное ее тело раскраснелось и покрылось бисеринками пота. Я попытался привести ее в себя, но она была в беспамятстве. Я раскопал в сумке какое-то лекарство своей матери, растворил порошок в воде и влил с сухие потрескавшиеся губы девушки. Через полчаса мне показалось, что жар немного спал. Но я по-прежнему не знал, чем она больна и как помочь ей. Бросить ее умирать или дожидаться ее смерти мне не хотелось. Тогда я вспомнил Вилена. Я завернул девушку в одеяло и раскрыл портал. Я совершил несколько переходов и в самом конце шагнул прямо в гостиную доктора. Вилен, пьющий в одиночестве чай, подскочил от неожиданности.

- Тэрсел! - воскликнул он.

- Добрый… - я глянул в окно, и там было темно. - Вечер.

- Утро, - поправил он.

- Почему темно?

- Потому что у нас сейчас зима, - он посмотрел на портал, из которого несло теплом и светом летнего дня.

- Вы можете спасти ее? - поинтересовался я, затворив за собой мировую дверь, и уложил девушку на диван.

- А что с ней?

- Не знаю, но весь город полон мертвыми людьми…

- Что?! - Вилен воззрился на меня пораженный. - У нее заразная болезнь, а вы притащили ее сюда? О боже!

- Что? - спросил я.

- Вы, кажется, копались в моей голове? - Вилен достал из шкафчика повязку и спешно надевал ее на лицо. - Я говорю о вирусах.

- Уверен, вы справитесь с ними.

Вилен крайне неодобрительно покачал головой, взялся за телефонный аппарат и спешно с кем-то заговорил. Не прошло и пяти минул как прибыли еще врачи, подхватили девушку и увезли в больницу. Вилен обернулся ко мне и нахмурился.

- Вы знаете, что у вас лихорадка?

- Я чувствую себя вполне сносно, - возразил я.

- Поедете со мной в больницу! - безоговорочным тоном произнес он. - Шэда можете оставить здесь, если он не съест комнатные цветы.

Я глянул на горшки, которые раньше были на террасе, но ввиду зимы перекочевали на подоконник гостиной.

- Не думаю, что они покажутся ему съедобными.

- Тогда пошли.

Мы приехали в больницу. Вилен взял у меня кровь и, оставив в кабинете, куда-то ушел. Спустя час он вернулся с результатами.

- Девушка в реанимации и по-прежнему без сознания. Нам надо изучить, что за дрянь она подхватила. И вы, кстати, тоже.

- Я?!

- У вас в крови та же болезнь, что и у нее, только вот… - он на миг смолк. - Ваша кровь убивает болезнь. А у девушки наоборот - болезнь ее потихоньку одолевает.

- Что вы думаете?

- Ничего хорошего, - он нахмурился. - Если бы вы были человеком, мы бы смогли использовать ваш организм как средство против болезни. Но вы не человек, и помочь ничем не сможешь.

- Мне жаль, Вилен. Я надеялся…

- Не стоит. Либо мы вылечим ее, либо нет. Это наша работа. Как ее зовут? Мне надо написать в отчете.

- Не знаю.

Он вздернул на меня удивленный взгляд.

- Она приютила меня на денек и… еще вчера она казалась мне совершенно здоровой.

- Хм. Ладно, подробности мне не нужны.

- Раньше, мне казалось, вы были более любознательным.

- Полгода назад здесь побывал Игниферос - забирал книги из своей библиотеки. Я с ним достаточно долго общался.

- Понятно, - протянул я.

- Выходит, вы с ней едва знакомы, - заметил Вилен. - Если мы вылечим ее, она останется с нами и мы о ней позаботимся - я так понимаю возвращаться ей не к кому. Ну, а если нет… То тем более вам не стоит дожидаться.

- Что ж, все равно спасибо.

Он сдержанно кивнул. Я вернулся за Шэдом, нагло пополнил запасы съестного на кухне Вилена, и мы продолжили путь. Мир, пораженный неизвестной болезнью, оказался сто сороковым. Я решил, что там делать уже нечего, и мы оказались в следующем. Он был похож на предыдущий. Только людей здесь не было. В нем я провел несколько дней. Легкий жар держался у меня несколько дней, а потом исчез. Несколько раз возникли мысли вновь посетить Вилена и все-таки узнать, об исходе лечения. Но я отогнал от себя эти мысли, понимая, что если Вилен не справился, я буду досадовать на него и на всех его врачей.

Глава 3. Приграничье

Еда у меня тем временем вновь закончилась. Но я уже был готов двинуться дальше. Следующий мир неожиданно поразилось меня своей непохожестью на предыдущие. Весь его покрывали живописные взгорья, отвесные скалы, зубами древних чудовищ торчавшие из земли, небольшие, но глубокие озера лежали во впадинах гор и казались множеством зеленых глаз этого мира, глядевшего на желто-зеленое небо. Мы с Шэдом долго не могли привыкнуть к этому небу, постоянно обращая наши взгляды ввысь, хотя солнце казалось вполне обычным, разве что более бледным и тусклым. В результате облака приобретали тот же странный зелено-желтоватый оттенок, на закатах превращающийся то в охру, то приобретающий изумрудную зелень. Конечно, я не упустил случай, достал альбом и сделал несколько рисунков. Один я поместил в связующей книге с соответствующими комментариями. Ретч мне на это ответил: «Такое мне и во сне бы не привиделось. Хотя вот на две луны в первой обители тебе бы не помешало взглянуть. Уверен, тебе бы понравились здешние ночи. Кстати, малыш сейчас со мной. Я не удержался и показал твои рисунки. Не беспокойся, он мне дал слово, что никому не скажет. Такой же настырный и любознательный как и ты - совсем замучил меня вопросами. Больше всего спрашивает, когда ты, наконец, вернешься. Я говорю, что уже совсем скоро. Прости, наверное, я травлю тебе душу, но… малыш тебе сам скажет…»

А дальше в книге возникло несколько слов на светлом наречии, написанных несколько корявеньким, неумелым подчерком. И обведенная чернилами детская ладошка.

- Я тоже люблю тебя, Эрси, - прошептал я, прижавшись губами к рисунку.

И написал несколько слов сыну. После этого вновь появилась надпись, сделанная рукой Ретча. «Он не знает темного наречия. Один раз я попытался взяться обучать его, но Авориэн меня за это чуть не убила.» «Сам потом займусь этим, - написал я в ответ. - Спасибо, Ретч.»

Я развел костер, на прутиках подвесил поджариваться над огнем пойманных мной перепелок. Откинувшись спиной на скалу, я еще долго смотрел на нарисованную ладошку Эрслайта, вспоминал, как Авориэн взяла с меня слово отказаться от него. Каким нелепым мне все это теперь казалось. Я очнулся от размышлений, когда Шэд настороженно поднял голову, вглядываясь во тьму и потягивая носом. А сам я почувствовал, как к нам кто-то медленно приближается в гуще ночного леса, что кто-то следит за нами. Шэд поднялся на ноги и оскалил пасть, издав такой угрожающий рык, что у меня от него побежали мурашки по телу. Я подскочил, и в этот же миг из тьмы леса к нам выскользнули огромные тени. Свет костра отразился в их хищных глазах, а языки в оскаленных пастях показались такими же яркими как языки пламени. Шерсть на Шэде встала дыбом, и он попятился ко мне. А чудовища шагнули следом, но их почти тут же остановили натянувшиеся поводки. Вслед за зверьми в круг костра шагнули их хозяева. Одеты они были одинаково - в плотные кожаные штаны и куртки, а на пястях у них имелись металлические накладки с шипами. В руках каждого была огненная плеть. И я тут же вспомнил, что видел такую у Ментепера, когда он пытался приказывать Шэду. Неужели я нашел магов, занимавшихся приручением оборотней?

Несколько мгновений мы молча разглядывали друг на друга. От незнакомцев веяло магией. Они наверняка тоже ощутили, что и я маг. Наконец, один из них заговорил. К моему изумлению это оказалось наречие, некогда использующееся в первой обители.

- Ты заблудился, маг? - произнес незнакомец насмешливо, а его черные глаза зло поблескивали багровыми угольками, отражая пламя костра. - Или же ты надумал вернуть нам нашу зверушку?

- Ни то, ни другое, - отозвался я. - Шэд принадлежит мне.

В ответ он рассмеялся.

- Когда-то давно один маг украл его у нас. Кажется, имя этого мага было Ментепер.

Та небрежность, с которой отозвался о Ментепере, мне не понравилась и насторожила.

- Вот как? - удивился я. - Никогда бы не подумал, что он опустился бы до воровства. Почему он просто не купил Шэда у вас?

- Потому что мы не продаем их. Он что же продал Шэдоу тебе?

- Нет, Шэд сам выбрал себе хозяина.

Они недоуменно переглянулись.

- Что ты хочешь этим сказать?

- Шэд убил Ментепера, когда решил слушать меня.

- Не хочешь ли ты сказать… У тебя ведь нет огненной плети!

- Разве она так необходима? - отозвался я.

Лица их тронуло изумление.

- Ни один оборотень не станет слушать хозяина без плети.

- Меня он слушает, - сквозь зубы произнес я, смутно ощущая исходящую от них угрозу, и произнес мысленно команду. - «Ко мне, Шэд, лежать, спокойно».

Шэд чуть удивленно обернулся ко мне, но попятился, вытянулся у моих ног и застыл, словно статуя. А потом я также мысленно опробовал эту команду на остальных оборотнях. Они издали какое-то удивленное скуление. Я повторил жестче, и они все как один улеглись у ног своих хозяев. Лица незнакомцев тронула бледность и злоба.

- Как ты это делаешь?

- Как ты, вероятно, заметил - без плети. А теперь отвечай на мои вопросы. Кто вы такие и как вас занесло сюда?

Главный из них с исказившимся лицом шагнул ко мне, махнул плетью в сторону Шэда и выкрикнул ему приказ. Но Шэд только оскалил зубы и подобрался для прыжка, не сводя глаз с врага. Лицо главного нервно дрогнула, когда его попытка не удалась.

- Назовись прежде сам, маг, - процедил он сквозь зубы, едва справившись со своей яростью.

- Мое имя Тэрсел.

- Ты ведь из темной обители? - на его лице обозначилось презрение. - Должно быть, ты считал Ментепера величайшим магом, но должен разочаровать тебя - он едва унес отсюда ноги. Так что остерегись говорить дерзости, мальчишка!

- Если вы не из темной обители, то откуда же? - пропустив мимо ушей оскорбление спросил я.

- Из Закатной.

Видимо на моем лице отразилось непонимание, потому что презрения в его виде прибавилось.

- Мы ушли оттуда задолго до того как Ментепер со своим братом разрушили ее.

- О! - только и выдохнул я. - Я не знал, что она так называется. Но почему же вы покинули ее?

- Наш род - род охранников. Уже несколько тысяч лет мы охраняем границы Закатных миров. В этом мире у нас главный охранный пост.

Я с изумлением взирал на него, услышав что-то уж совсем удивительное.

- Охраняете границы? От кого?

Посмотрев на меня, он позволил себе рассмеяться.

- Вы уничтожили Закатную обители, вы почти уничтожили сами себя. Какое тебе дело до того, кого и что мы охраняем? - в тоне его отразилось все презрение.

- Почему же, если вы печетесь об охране, вы не предотвратили падение обители? - спросил я.

- Внутренние распри - не наше дело.

- Значит ли это, что вы никому не подчинялись в Закатной обители?

- Мы подчинялись ее властителю, но не тем, кто ее разрушил.

Я промолчал, задумавшись. Он, видимо, ощутил, что я колеблюсь.

- Тебе что-то известно о Закатной обители?

- Игниферос восстановил ее. Теперь он правит там.

- Вот как? - он усмехнулся. - Он решил таким образом попытаться исправить свою прошлую ошибку? И если тебя это интересует, он не дождется от нас признания его правителем. Его вина слишком велика. Впрочем, мы никогда не покинем свой пост, разве что до тех времен, когда не останется в живых ни одного мага.

Он подошел ко мне вплотную, оставив своего зверя на месте. Шэд глухо предостерегающе зарычал.

- Знаешь, - прошипел он мне в лицо, и его пальцы тронули ворот моей рубашки. - Нам есть за что ненавидеть Ментепера и его ублюдков. Впрочем, как и Игнифероса. Ты верно, владеешь гипномагией, но на нас она не подействует. И если бы мы знали, что возможно применять ее на животных, мы бы сделали охранные амулеты и для них.

Он показал мне амулет, висящий у него на шее. Когда-то похожие на эти обереги от магии я видел в мире Вилена на магах.

- Я не только гипномаг, - произнес я спокойно.

- Ты, похоже, владеешь магией присутствия, как и мы все. Необходимое условие, чтобы стать здесь охранником, - он оскалился в усмешке. - Чем еще?

- Зачем тебе знать?

- Я хочу отобрать у тебя Шэдоу, - не стал скрывать он.

- Тебе придется отказаться от этой затеи, если хочешь, чтобы здесь по-прежнему был охранный пост.

Коротко сверкнул его нож, но маг тут же с криком боли выронил его и упал на колени, схватившись руками за голову.

- Такие артефакты имеют нехорошее свойство терять свою силу, - произнес я почти ласково. - Судя по всему, им не одна сотня лет. Их надо подпитывать магией. Но у вас, похоже, нет ни одного гипномага, кто бы подправил их.

Я подобрал нож, схватил мага за волосы и грубо вздернул на ноги. Лезвие ножа чуть пощекотало его шею.

- А вы сами чем еще владеете, кроме магии присутствия, Гейнир? - полюбопытствовал я, вложив нож в его ножны и выпустив мага.

Он пришел в себя, и бледность залила его лицо.

- Ты, должно быть, и так догадался - все мы охранные маги.

- Так ты мне расскажешь, от кого вы охраняете Закатные миры? Я предпочитаю гипномагии живой разговор…

- Хорошо. Пойдем.

Он сделал знак остальным. Двое из них затоптали мой костер, бросив уже давно поджарившихся и даже подгоревших куропаток в пепел.

- Считай, что ужин я тебе должен, - произнес Гейнир, скользнув в лес на едва заметную в темноте тропу - кто-то из впереди идущих магов зажег несколько волшебных огоньков над нашими головами. - Что тебе понадобилось здесь и куда ты направляешься?

- Кратко рассказать или тебя все же интересует, что происходило последнее время в темной и светлой обителях? - полюбопытствовал я.

Он на миг обернулся.

- А ты привык приказывать, - заметил он. - Уж не повелитель ли ты темной обители?

- Был им пару лет, - отозвался я.

- Мне следовало бы раньше догадаться.

- Это бы ничего не изменило, а ты бы не стал более вежливым, - заметил я.

В ответ я увидел, как во мраке сверкнула его белозубая усмешка.

- Ты ведь тоже главный среди охранников, Гейнир…

- Пожалуй, я предпочту более длинный вариант истории.

Пока мы шли темной тропой, я рассказал о последних событиях в обители, об Игниферосе и его решении вновь объединить народ, о том немногом, что мне было известно о восстановлении обители. Кроме того, я не счел нужным скрывать, из-за чего я отправился в столь дальнее странствие.

К концу моего повествования мы вышли из зарослей на берег зеленоводного и круглого, как блюдце, озера, прошли по бледно-красному песку в промоину в желтых, дырчатых скалах и поднялись по крутой горной тропе на вершину скалы, увенчанной пышной шапкой растительности - с берега озера эта скала напоминала голову сморщившегося, словно собравшегося чихать человека, лицо которого все было изъедено оспинами. На другой стороне скалы, в уютной долине среди зеленых взгорий светился золотыми огоньками город. Гейрин посмотрел на него сверху, обернулся ко мне.

- Они не зря опасались тебя, - обронил он и начал спуск.

- Этот город… неужели здесь живут одни маги? - спросил я, когда мы вступили на его ночные улицы.

- Около половины. И все они занимаются охранной Закатных миров. Остальные жители - люди. Мой рассказ тоже окажется достаточно долгим…

- Как давно вы покинули Закатную обитель? Игниферос рассказывал, что раскол произошел, когда были открыты способы перемещаться в миры.

- Гораздо раньше, - заметил Гейнир. - Мы ушли оттуда три тысячи лет назад, когда обитель стала понемногу приходить в упадок, как любая цивилизация достигшая своего совершенства. Нет хуже мага, считающего, что он могущественнее всех, и будто ничто не может встать у него на пути и помешать его планам…

Он посмотрел на меня.

- Ты считаешь…

- Ты был бы точно таким, если бы над тобой не витало это предсказание безумия. У тебя нет цели. Впрочем, ты еще молод.

- Игниферос рассказывал, что раньше были куда более могущественные маги, - возразил я.

- Может быть. Знали они точно больше. Но в Закатной обители им показалось скучно и тесно и, несмотря на наши предупреждения, они перешли границу Закатных миров. Больше их здесь никто не видел.

- Что лежит за этими границами?

- Другие миры, путь в которые нам заказан, как и тем, в наши миры.

- Почему?

- Они пытаются уничтожить нас.

Мы прошли по освещенной улице до центра города и зашли в дом. Засуетились слуги, собирая на стол. Я и Гейнир уселись друг против друга. Своего зверя он привязал на улице, но Шэд неотступно следовал за мной.

- У тебя действительно очень сильная воля, - он кивнул на Шэда. - Ни один из них не будет слушаться без кнута. Даже если ты постараешься приручить его лаской, - добавил он, увидев, что я собираюсь ему возразить. - Зверь мог только признать тебя сильнее его, и только поэтому он слушается и подчиняется тебе.

- Не такой сильный, - все же возразил я. - И Шэд действительно… он понимает мое хорошее отношение к нему.

Он задумчиво посмотрел на Шэда и, промолчав, принялся за еду. После ужина он взял из книжного шкафа какую-то огромную и древнюю книгу, положил передо мной на очистившийся стол. Раскрыл ее, и передо мной предстал альбом с видами Закатной обители. Я замер от восхищения, узрев великолепно выполненные рисунки, наполненные визуальной магией, что каждая, даже самая маленькая деталь, казалось, оживала. Я просмотрел фолиант до конца и на последнем рисунке застыл. Не веря своим глазам я провел пальцами по рисунку.

- Связующая магия! - вырвалось у меня, и я поднял взгляд на Гейнира.

Он же нахмурился.

- Как ты узнал?

- Но ведь… - я вновь обратил взгляд к рисунку.

Сейчас в Закатной обители занималось ранее утро, тени укорачивались и таяли, солнце освещало серые башни и чуть золотило листву и цветы молодых деревьев, окружавших крепость, а море вздыхало и выкидывало на песчаный берег ленивые вспененные волны.

- Ты слышал о связующей магии?

- Конечно я слышал о связующей магии. Почему это удивляет тебя?

- Этот дар редко проявлялся даже в давние времена… И не всегда удавалось развить его. То, что ты видишь - всего лишь безобидное применение этой магии.

- Понятия не имею, как ее еще можно применять, - произнес я. - Я слышал только о рисунках. А в нашей обители ни в одной книге не нашлось даже упоминания о ней. Что ты знаешь об этом, и кто сделал эти рисунки?

- Этой книге около пяти тысяч лет. Рисунки выполнил один из правителей Закатной обители. Он был связующим магом, - Гейнир глянул на меня, и мое искреннее восхищение рисунками в книге заставило его улыбнуться. - Ты просто любознателен или тебе интересует только связующая магия?

- Меня интересует все. У нас не осталось книг по истории Закатной обители. Почти не осталось. Жалкая пара книг, в которых описывались всего лишь несколько лет жизни в обители, причем ничем не примечательных лет!

- Как же - год, когда обитель была разрушена, вышел весьма примечательным!

- Я имел ввиду не это! - воскликнул я.

- Тебе лучше знать, - он захлопнул книгу, поставил ее обратно в шкаф и раздумчиво посмотрел на меня. - Хочу показать тебе еще кое-что.

Гейнир извлек из шкафа конверт и положил передо мной.

- Можешь сказать, что там?

Я, удивленный, воззрился на него.

- Ты шутишь? Конверт можно вскрыть…

- Я не могу его вскрыть до тех пор, пока кто-либо не назовет, что сокрыто в нем.

- Ты лукавишь, - заметил я. - Ты знаешь, что там.

- Может быть. Но я хочу, чтобы все было честно - тебе не следует копаться в моей памяти.

- Если тебя утешит, мне не нравится этим заниматься, - заметил я и принялся осматривать конверт со всех сторон.

На другой его стороне я обнаружил сургучную печать в виде символа власти - Дерева власти.

- Ого, - только и сказал я.

Пальцы ощущали старую немного грубоватую бумагу и магию.

- Конверт защищен охранной магией, - произнес я. - Обычное дело. И…

Внутри конверта скрывался лист еще более плотной бумаги. Что же, Гейнир предлагал узнать, что там написано? Наверняка имелось заклинание, позволяющее читать даже закрытые книги, но я его не знал, и мне даже в голову не приходило, что такое мне когда-нибудь понадобится. Но, может, дело было совсем в другом. Я вновь положил ладонь на бумагу конверта и осторожно тонкой магией потянулся к листку, пытаясь обнаружить на нем вовсе не следы букв, а следы магии. Магия там действительно была, но я пока не мог понять, какая именно. Может, там был рисунок, ведь неспроста мне Гейнир подсунул конверт после просмотра альбома. Рисунок с визуальной или связующей магией… Но даже если это и так, я бы все равно не мог рассмотреть, что там было изображено. Я повертел конверт в руках и рассмеялся.

- Что такое? - полюбопытствовал Гейнир, не сводящий с меня внимательного взгляда.

- Вспомнил твои слова про могущественных магов, - ответил я и положил конверт на стол. - Наверное, это должно быть легко, но я не могу этого сделать.

- Как знаешь, - Гейнир уселся в свое кресло, оставив конверт подле меня.

- Ты обещал мне долгий рассказ, - напомнил я.

Он кивнул и подлил нам обоим вина.

- Наш пост здесь тоже больше пяти тысяч лет, - заговорил он. - С тех самых пор как на Закатную обитель была предпринята попытка нападения, тогдашний ее повелитель приказал создать отряд, занявшийся охраной внешних рубежей. Сначала нас было около пятисот, теперь - около пяти тысяч.

Я открыл рот от изумления.

- Так сколько же вас осталось, повелитель темной обители, после того как вы поуничтожали друг друга? - поинтересовался он зло.

- Нас было восемь сотен, светлых чуть больше.

- Даже двух тысяч не наберется, - Гейнир неодобрительно покачал головой. - И стоило столько лет воевать ради власти над жалкой горсткой.

- Я не имею к этому никакого отношения, - разозлился я. - Я не собирался устраивать войну, пока находился у власти.

- Значит, ты редкое исключение… Этот город не единственный здесь. Есть еще три, но они весьма мелкие - в каждом нас всего около сотни. Кроме того до Рубежа от этого мира лежит около двадцати миров, но все они пустынные. Нам удобно было расположиться здесь, хотя в тех двадцати мирах в каждом у нас есть посты. Начиная с нашего мира на протяжении всех двадцати мы отслеживаем любое открытие портала. Именно поэтому мы и наши тебя. Раньше мы отражали атаки именно в этих двадцати мирах. Но сюда уже давно никто не совался с тех пор, как обитель была разрушена…

- Что ты хочешь этим сказать? Что врагам стало об этом известно? - поразился я.

- Вполне возможно. Как я уже упоминал многие маги покинули Закатную обитель и Закатные миры… Кто знает, может, кое-кто из них стал предателем. Учитывая, до чего дошла Закатная обитель в последние годы своего существования, я бы этому не удивился.

- Но кто они? Кто эти враги? - спросил я.

- Я не могу тебе этого сказать, - ответил он. - Они… похожи на магов.

- Похожи на магов? - я смотрел на него. - Ты шутишь? Ты ведь знаешь наверняка, к чему предположения?

- Я не могу тебе сказать.

- Ну да, конечно, - я разозлился. - Я повелитель жалкой кучки темных магов, к тому же бывший. Зачем тебе снисходить на меня, главный охранник. Храни свои секреты.

Я взял в руки конверт, что бы швырнуть к нему, но в этот момент у меня под пальцами словно пробежал легкий ток. Я взглянул на конверт, коротко вскрикнул от удивления, неожиданно увидев, что он скрывал в себе, и потерял сознание.

Голова моя все еще была во тьме, но я уже слышал голос Гейнира, тихое угрожающее рычание Шэда, и чувствовал его мокрый язык, скользивший по моему лицу и старающийся привести меня в себя.

- Не могу поверить - мальчишка связующий маг… - повторял Гейнир.

- Что с ним делать? - спрашивал кто-то из его отряда.

- Посмотри на зверя! Его хозяин в отключке, а он защищает его! Если бы я отрубился, мой Грейн тут же загрыз меня, как и вас ваши звери…

- Что с ним делать? - повторил кто-то настойчивее.

- Я не знаю. Если враги узнают, что в Закатных мирах появился связующий маг, начнутся новые нападения… Хотя, Закатная обитель, заново отстроенная, тоже может послужить предлогом…

- Вы хотите меня убить? - хрипло поинтересовался я, распахивая глаза и садясь на полу.

Шэд одобрительно заворчал, но комната все еще плыла перед глазами, заваливаясь куда-то вниз и влево вместе с удивленными неестественно вытянувшимися и расплывшимися лицами. Я чуть потряс головой, и комната престала кружиться, а все вокруг обрело четкость. А я сосредоточил свое внимание на Гейнире.

- Что это было? - я кивнул на валяющийся подле меня конверт.

Брать его в руки еще раз не хотелось.

- Ты сам знаешь.

- Нет… я не понимаю…

- Что же ты увидел?

- Рисунок головы какого-то мага, и он говорил…

- Он прошептал заклятие, которое лишило тебя ненадолго сознания. Это заклятие могло подействовать только на того, кто увидит, что спрятано в конверте. А увидеть содержимое мог только связующий маг, тот который балуется не только подобными картинками, - Гейнир показал мне мой собственный альбом.

У ног его стояла распахнутая моя дорожная сумка. Однако связующую книгу он раскрыть не смог.

- Отличная ловушка. И чем вам досадили связующие маги? - спросил я. - Своей живописью?

Гейнир фыркнул.

- Не нам. Враги жаждут добраться до них.

- Тогда для меня это самая величайшая догадка, - я, вцепившись в гриву Шэда, поднялся на ноги. После заклинания на меня накатила жуткая слабость, что коленки тряслись и подгибались. Я плюхнулся в кресло и сделал глоток вина. - Ты не закончил свой рассказ.

- Ты солгал мне, что ты не связующий маг.

Я глянул удивленно.

- Ты не спрашивал. Я всего лишь умолчал. Ты и сам, впрочем, не отличаешься откровенностью.

Гейнир криво улыбнулся.

- Что ж. Я скажу, для чего предназначается этот конверт. Он указывает на связующего мага и… охранники признают своим повелителем только того, кто владеет этой магией, за одним лишь исключением - он не может являться одновременно и гипномагом.

- Значит, мне жутко повезло, - я сделал еще один глоток вина. - Я только недавно отказался от ответственности, не хватало еще одной… Дай угадаю, если связующий маг оказывается не гипномагом, вы извиняетесь за потерю сознания, если наоборот, то… ну в общем, извиняться уже не перед кем…

- Ты ошибаешься, этим конвертом не пользовались ни разу по назначению.

- Все пять тысяч лет? - спросил я недоверчиво, уставившись на Гейнира. - Но ведь наверняка…

- Да в Закатной обители были связующие маги и после того как убили правителя. Но ни один из них не добрался до нашего мира.

- Как мне сегодня ужасно повезло, - буркнул я. - Я согласен, я не слышал этого запыленного, тысячелетней выдержки закона.

- Согласен с чем? - нахмурился Гейнир.

- Не быть вашим повелителем и не возмущаться насчет того, почему такая несправедливость допущена к магам, которые владеют одновременно и связующей магией и гипномагией. Проклятье, ты не понимаешь?! Мне этого даром не надо!

- Хорошо, - согласился Гейнир и отпустил остальных магов. - Что ты собираешься делать дальше?

- Раз уж выплыло то, о чем я не знал, я хотел бы взглянуть на это.

- На что?

- Ты рассказывал о Рубеже. Я посмотрю на него, потом поверну обратно и вернусь в Закатную обитель.

- К Игниферосу? Признаешь его правление?

- У меня нет других вариантов.

- Он ведь не связующий маг?

- Зато тоже владеет гипномагией.

Гейнир поморщился.

- Гипномагов никогда не жаловали в Закатной обители. Всегда считалось, что они страшные интриганы и делают все, чтобы добиться власти. Что в итоге и произошло…

- Да, действительно, - я фыркнул. - Трудно себе представить другое применение подобной магии.

- Ты сказал, что она не нравиться тебе. Почему?

Я посмотрел на него с недоумением.

- Да, ты рассказал мне о проклятии совершеннолетия, но… мне почему-то кажется, что у тебя и до этого были проблемы.

- А кто вам сделал талисманы против гипномагии? - полюбопытствовал я. - Вы так боитесь гипномагов, только потому что они интриганы? С кем-то из нас вы все-таки смогли столковаться…

Гейнир с кривой усмешкой откинулся на спинку кресла.

- Я позову слуг, они покажут тебе комнаты, где ты можешь переночевать. Завтра ты можешь уехать.

- Постой, мне казалось, ты обещал мне долгий рассказ. К тому же, кого вы опасаетесь? На те неполные две тысячи колдунов остались только два гипномага - я и Игниферос. Конечно, если не считать тех, кто давным-давно покинул Закатную обитель.

- Завтра ты должен уехать, Тэрсел, - отрезал Гейнир.

- Меня не устраивает, что я не получил ответов, - заметил я.

У меня был большой соблазн узнать все без ведома охранника, и он видимо это понял.

- Моя голова - не орех, чтобы вскрывать его и добывать содержимое, - процедил он сквозь зубы.

- Но запретить ты мне не можешь.

Гейнир вцепился от ярости в ручки кресла. Я с трудом удержал от того, чтобы сказать ему, что он бы даже ничего не почувствовал и не вспомнил. Стоило мне перейти эту черту, и я нажил бы еще одного смертельного врага.

- Но я не буду этого делать. Ты не прав - гипномагия мне не просто не нравится. Я ее ненавижу…

Я поднялся. Следом, размяв лапы, поднялся Шэд. Гейнир позвал слуг.

- Ваши оборотни тоже едят траву? - спросил я на последок.

- Не все. Если конь превращен нами в хищного зверя, в нем преобладает его лошадиная сущность. Если наоборот, то сущность хищника. Однако все они одинаково агрессивны, так что не думай, что если Шэдоу изначально являлся конем, поэтому он так покладисто себя ведет.

Я миг переваривал услышанное.

- Вы превращаете их в оборотней? Я думал…

Гейрин рассмеялся.

- Высшая материальная магия.

- Проклятье, мне хотелось бы здесь задержаться…

- Нет.

- Ладно, загляну к тебе на обратном пути. Может, ты станешь немного разговорчивее.

- Ты все-таки хочешь взглянуть на Рубеж? - Гейнир нахмурился. - Он того не стоит - всего лишь портал в следующий мир, который уже не принадлежит нам. Запомни, если ты пересечешь его, ты не сможешь вернуться.

- Почему?

- Мы уничтожаем тех, кто проникает оттуда.

- Даже если бы вернулись маги Закатной обители, ушедшие туда?

- Я уже упоминал причину. Нам незачем рисковать.

- Я это учту.

Слуги проводили меня в комнату для гостей в этом же доме. Я принял ванну и, добравшись до постели, тут же уснул, поручив Шэду охранять меня. Всю ночь он просидел подле кровати, не смыкая глаз, и все следующее утро широко зевал, показывая свои внушительные клыки.

Гейнир составил мне молчаливую компанию за завтраком. После трапезы мы вышли из дома. И в этот миг у нас заходила земля под ногами, а откуда-то донесся отдаленный грохот. Мы подняли взоры, и где-то далеко за зелеными холмами и желтыми скалами увидели высившийся черный конус вулкана. Вверх из его жерла выбрасывался ввысь красно-рыжий огонь, потоки лавы прочертили кровавые морщинки на его темном теле. А тучи пепла перемешивались с зелеными облаками в желтом с красными отсветами небе. Вырвавшиеся из пепельных туч сети молний добавили к этой невообразимой палитре лиловые и голубые краски. От представшего зрелища я едва не позабыл о Гейнире - мне захотелось достать альбом и карандаши и запечатлеть эту захватывающую дух картину. В себя меня привело прикосновение к плечу.

- Тебе пора, - оторвал меня от созерцания мощи стихии охранник.

- И часто у вас такое бывает?

- Мы уже привыкли, - темные глаза Гейнира вдруг засветились насмешкой. - Я понял, почему ты отказался от огненной плети - ты сам боишься огня!

- Просто не люблю, - я передернул плечами.

Гейнир раскрыл портал. За ним раскинулась степная равнина.

- Как я уж говорил, дальше лежат одни пустыни. Люди там есть, живут в редких оазисах. Я предупредил наших охранников о тебе. Они тебя не побеспокоят. Но те, что находятся на Рубеже, проследят, чтобы ты не переступил запретной черты.

- Спасибо, я и сам умею считать.

Я с Шэдом шагнул в портал, и он тут же закрылся за нами. Я с досады пнул песок. Если бы я смог перешагнуть через себя, то узнал бы очень многое.

- Ладно, еще успею, - успокоил я сам себя.

Глава 4. Заточенный в башне

Шэд потянул носом сухой, еще полный тепла воздух. Вокруг нас лежала залитая маревом уходящего дня вечерняя степь, на белесую потрескавшуюся землю которой охряными волнами барханов наступала пустыня. Стелились по земле кустики ломких засохших растений, пожухлые травы, а ветер поднимал пыльные облачка. Солнце валилось за горизонт прямо перед нами, как раз на границе степи и барханов. Где-то впереди, чуть левее светила вырисовывались темные контуры небольшого поселения.

- Шэд, - я потрепал зверя.

Он потянулся, встряхнулся, и я вскочил на него. Обходиться без седла и поводьев все еще было непривычно, но Шэд ощущал и понимал любое мое движение. Мы неспешно направились к поселению. Это оказался небольшой городок, окруженный облепленной глиной изгородью. У ворот стоял полусонный пожилой охранник, который, увидев нас, встрепенулся и направил в мою сторону копье. Шэд чуть напрягся, но я успокаивающе похлопал его по шее. Охранник что-то произнес. Наречие, к моему удивлению, оказалось схоже с языком Бинаина, и я смог ему ответить.

- Я всего лишь путешественник, - заверил я его. - У вас можно остановиться на ночлег?

Он внимательно оглядел меня.

- У тебя есть, чем платить? Одет ты неплохо, но странно, что на твоем скакуне нет ни упряжи, ни седла.

Я бросил ему мелкую серебренную монету, которую он очень проворно поймал.

- Оставь себе.

Он посторонился, и я въехал в городок. Дома выглядели ничуть не лучше городской стены - глинобитные, низкие, с узкими крошечными темными окошками; вместо черепицы, крыши домов покрывала солома. По пыльным пустынным улицам ветер гонял сбившиеся в кучку сухие травинки и мелкий мусор. Улица привела прямиком к небольшому постоялому двору, похоже, единственному в городе. Я минул дверь с низкой притолокой и оказался в полутемном трапезном зале, освещаемом лишь четырьмя маслянными фонарями, расставленными по углам. За столом сидела только двое мужчин, похожих на купцов, а ко мне шагнул хозяин, высокий, крупный, с грубыми чертами лица, но глаза у него были честные, и в них даже светилось простодушие.

- У вас есть свободные комнаты? - спросил я.

- Сколько угодно, господин, - отозвался он. - Только вряд ли вы пожелаете оставаться там.

Он с особым удовольствием раздавил неспешно шествующего перед носком его сапога огромного таракана.

- И вполне кто-нибудь из них может оказаться в вашей тарелке. Также у нас нет конюшни, где вы могли бы оставить своего коня.

- С чего ты взял, что у меня есть конь? - я всучил ему монету. - А ужин принеси мне в комнату. Шэд!

Хозяин отдал мне ключ и попятился, когда черной тенью в трактир скользнул Шэд.

Я поднялся по скрипучим деревянным ступеням на второй этаж и, распахнув дверь, зашел в комнатку. Она была небольшая - здесь умещались только постель, крохотный низкий столик, да циновка. Я зажег свечу, стоявшую на столике и заметил несколько темных пятнышек спрятавшихся под кроватью.

- Да уж, лучше было бы ночевать в степи со скорпионами, - проворчал я и прошептал заклятие.

Думаю, надоедливые насекомые исчезли не только из моей комнаты, и даже не из гостиницы, а во всем городке. Я применил еще несколько заклинаний бытовой магии, сделавших комнату чище и освеживших постельное белье. Я бросил торбу под столик и сел на постель. Наколдовал еще пару свечек, достал связующую книгу и принялся писать Ретчу длинное послание про Гейнира и мир охранников.

Шэд улегся на циновке. За окошком между тем исчезли последние лучи, и оно сделалось черным. Через несколько минут в дверь постучали, и вошел хозяин. Он с легким недоумением оглядел комнату, не понимая, что не так, и поставил на столик пару горшочков с едой и тарелку, в которой лежало несколько кусочков хлеба.

- И что-нибудь для моего коня, - произнес я. - Он предпочитает овес, но если его не окажется, вполне может полакомиться каким-нибудь трактирщиком…

Хозяин опасливо поглядел на Шэда.

- Ты маг? - спросил он.

- Да. Надеюсь, еда вполне съедобна?

- Я принес лучшее, - тихо отозвался он. - Что тебе понадобилось в наших краях?

- Ничего, я просто путешествую.

- Значит, ты не знаешь о башне?

- О какой башне? - с недоумением спросил я.

Трактирщик чуть нахмурился.

- За городом к востоку начинается пустыня. В двух часах пути отсюда находится башня, где заключено жуткое чудовище…

- Неужели? Оно до сих пор не сдохло от голода? - саркастически заметил я, приоткрыл крышку над горшочком. Запахло довольно аппетитно, и я взялся за еду.

- Нет, конечно, - отозвался мрачно трактирщик. - Мы сами ходим кормить его каждые два дня…

Я с изумлением воззрился на него.

- Зачем?

- Один маг нам поручил делать это. Мы думаем, что чудовище охраняет какие-то секреты, а может, и сокровища, спрятанные в башне.

- А чем вы недовольны - маг, уверен, платит вам за ваши труды?

- Не так много, точнее, только за еду для чудовища… С тех пор, как оно появилось здесь, нас обходят стороной торговые караваны, скот перестал плодиться, на нас наступает пустыня, а половина людей города просто бросила дома и ушла… А маг уже давно не появлялся…

- Неужели он не говорил вам, что скрывается в башне?

- Нет… Мы только знаем, что она принадлежит магу. Но если тебя это заинтересовало, то лучше переговорить с нашим пекарем… В основном он ходит к башне кормить чудовище, и он больше всех общался с тем магом…

- Любопытно, - протянул я, впрочем, не прерывая ужин.

- Я постараюсь найти овес, - сказал трактирщик.

Через несколько минут он вернулся с большой миской овса и опасливо поставил перед Шэдом. Тот подозрительно понюхал, а потом принялся за еду. Трактирщик потоптался еще миг на пороге.

- Возможно, тот маг уже давно мертв, - заметил он перед уходом. - Тебе может достаться клад, скрытый в башне, а мы избавимся от чудовища…

- Что думаешь, Шэд? - спросил я, когда за трактирщиком закрылась дверь. - Звучит странно, не так ли?

Шэд одобрительно заворчал. Я разделся, забрался в постель и уснул.

Утром я спустился вниз. Тавернщик тут же оказался рядом, подталкивая перед собой еще одного человека. Несомненно, пекаря.

- Дирф как раз сегодня идет в пустыню, - произнес трактирщик. - Он тебя проводит и все расскажет.

Я усмехнулся - этот малый уже все решил без меня. Впрочем, история с башней действительно заинтересовала меня.

- Хорошо, - согласился я.

Трактирщик принес мне завтрак, я неспешно позавтракал, а пекарь терпеливо и молча дожидался. Наконец, мы тронулись в путь. Шэд вновь принял облик жеребца, и я поехал верхом. Людей в городке по-прежнему не было видно. Как только мы минули городские ворота, моего попутчика будто прорвало.

- Ты ведь темный колдун, господин, не так ли? - затараторил он. - Не слишком хорошая идея просить тебя о помощи, тем более, что если Дорстар жив, он будет очень зол.

- Дорстар - это ваш маг?

- Да, к тому же он светлый маг, и ему, разумеется, не понравится, что кто-то попросил помощи у мага темного. Но существование этой башни и этого чудовища делают жизнь города невыносимой. Здесь и раньше было тяжело, а сейчас так и вовсе невмоготу. Оставшихся людей можно пересчитать по пальцам, а приезжих и того по пальцам одной руки. А ведь когда-то здесь лежал один из главных торговых путей в южные страны.

- Ты действительно считаешь, что все дело в башне и чудовище? Как давно она появилась?

- Башня здесь давно. Когда-то она была дозорным постом. Много веков пустовала, а лет сорок назад маг занял ее и поселил там чудовище.

- Вы могли бы не согласиться.

- Мы не знали, какое она принесет нам всем зло. К тому же Дорстар был одно время очень добр к нам - лечил наших больных, помогал магией в мелочах. Но потом он вдруг стал шибко занятым, стал очень редко здесь появляться и поручил нам приглядывать за его чудовищем…

- А ты его видел?

- Чудовище? Конечно, нет. Башня защищена магией. Мы однажды попытались взломать деревянную дверь - так от нее и щепки не отвалилось. А бросаем еду чудовищу через оставленное открытым маленькое окошко.

- Так может, и нет никакого чудовища?

- Оно воет… И производит другие ужасные звуки, от которых кровь стынет в жилах. Лишь когда оно ест, оно ненадолго замолкает…

- Самое странное в этой истории, - заметил я, - то, что ваш Дорстар - светлый маг. Не припомню, чтобы хоть один заводил у себя в жилище какого-либо опасного зверя…

Дирф покосился на Шэда.

- Ваше ведет себя вполне мирно.

Я хмыкнул.

- Ты упомянул, что Дорстару не понравится, что ваш тавернщик обратился к темному магу. Ты видел еще кого-то из нашего рода?

- Нет, но Дорстар упоминал, что если вдруг объявится темный маг, мы держались от него подальше…

- Заметно, как вы следуете совету, - я засмеялся.

- Да нет же, - махнул рукой Дирф. - Он имел ввиду только одного из вас. Какого-то очень старого мага…

Улыбка исчезла с моего лица.

- И он назвал имя этого колдуна?

- Нет. Вы его тоже знаете?

- Если ваш Дорстар имел ввиду того, о ком я думаю, то вам больше нечего опасаться, - заметил я хмуро. - Тот колдун мертв.

- Если Дорстар узнает, эта новость, несомненно, его обрадует, - Дирф улыбнулся и, придя совсем уж в хорошее расположение духа, замурлыкал какую-то песенку.

Я же в задумчивости глядел на расстилающиеся впереди земли. Если светлый маг опасался Ментепера, то я должен узнать почему, а также что именно скрывалось в башне. Дорога между тем оборвалась. Глинистая сухая земля уступила место песку. Мы ступили в начинающуюся пустыню. Дирф уверенным шагом потопал наверх дюны, а мне пришлось спешиться, потому что тонкие ноги Шэда увязли в песке. Сам он недовольно зафыркал, сделал еще несколько шагов и, перекинувшись в зверя, резво взлетел на гребень дюны. Дирф шарахнулся от него, но Шэд, не обратив на него внимания, кубарем скатился вниз. Я же добрался до вершины и застыл. Впереди милях в четырех от нас среди дюн торчала башня. Даже отсюда было видно, что она сложена из кирпича, круглая с темными щелями бойниц и узких окошек. Дверь была почти полностью поглощена песком, а несколько зубцов на вершине рассыпалось - скорее от времени, чем от того, что кто-то когда-то нападал на нее. На вид в ней не было ничего необычного - дозорное сооружение, давно заброшенное. И магии я пока никакой не чувствовал, как не слышал никаких звуков, издаваемых заточенным в башню чудовищем. Дирф пытливо глянул на меня.

- Тихо, - заметил я.

- Оно обычно воет по ночам. Или когда кто-то окажется рядом. Подойдем поближе - оно даст о себе знать, - он помрачнел, хорошее его настроение улетучилось. - Столько лет хожу и каждый раз мурашки по коже…

Минуло, наверное, гораздо больше часа, когда мы, наконец, добрались до башни. Шэд добрался первым. Он осторожно обошел ее, принюхиваясь, и я увидел его глаза, расширившиеся от возбуждения, и подрагивающие ноздри. Сам же я ощутил охранную магию. Кто-то наложил на башню весьма основательное охранное заклинание.

- И защита от гипномагии? - в недоумении прошептал я, когда разобрал, от чего защищена башня.

- Оно молчит, - вслед за мной принялся говорить шепотом Дирф. - Может, наконец, сдохло?

Он нашел деревянную лестницу, валявшуюся рядом и слегка присыпанную песком, поднял ее и приставил к стене. В тот же миг до нас донеслись странные звуки. Мне почудилось, что недовольно заворчал какой-то зверь, а потом воздух пронзил вопль. Я содрогнулся. Шэд оскалил зубы, а Дирф застыл у лестницы, занеся ногу над первой ступенькой. Из глубин башни между тем продолжали доноситься странные звуки. Я даже не мог определить, на что это было похоже, потому что все - и злобный рев, и разраженное завывание, и яростный скулеж - все смешалось в жуткую какофонию.

- Вот так оно всегда и бывает, - сказал Дирф, вздохнул и как ни в чем ни бывало полез наверх.

Но я в жарком воздухе чувствовал, как по спине течет холодный пот. Потому что понял, что никакой зверь не может издавать такие звуки. Я глянул на Дирфа. Пекарь между тем забрался наверх лестницы, оканчивающейся у маленькой щели бойницы. Он развязал заплечный мешок, вынул оттуда несколько булок черствого хлеба, кусок заплесневелого сыра и обрезки сыровяленого мяса. Все это он зашвырнул в щель. Потом сунул туда бурдюк с водой и просто вылил внутрь башни его содержимое. Звуки из башни стали глуше, но не исчезли. Сделав свое дело, пекарь, морщась, резво спустился вниз.

- Ну и вонь, - он высморкался на песок. - Здесь хоть не чувствуется. Представляю, как там все загажено за столько-то лет. И хозяину башни придется долго убираться, прежде чем он сможет добраться до сокровищ.

Он глянул на меня.

- Но может оно того стоит, маг? - спросил он с усмешкой, которая исчезла, когда я обратил на него тяжелый взгляд.

- С чего вы взяли, что там находится какой-то зверь? - спросил я мрачно.

- А кто еще может издавать такие звуки, господин? - он чуть опасливо попятился от меня.

- Человек, - ответил я. - И это светлый маг распорядился, чтобы вы кормили его дрянной едой?

Дирф побелел.

- Человек? - он замотал головой. - Это невозможно. Дорстар никогда бы не стал запирать там человека - он слишком добрый. Я говорю тебе, господин, там чудовище.

- И из того окошка ничего невозможно рассмотреть?

- Там темнее безлунной ночи.

- Я все же взгляну.

Я поднялся по лестнице. Отверстие было узким и длинным в толщину стены, и чуть короче длины руки. Я приблизился к нему и тут же отшатнулся. Лестница угрожающе дрогнула и на дюйм оторвалась от стены, а потом со стуком вновь опустилась на кирпичи.

- Я предупреждал, господин, - заметил снизу Дирф.

Из щели разило такой вонью, что меня затошнило. Я отдышался, потом глянул на солнце, неизбежно взбирающееся в зенит, создал несколько зеркал. Одно отражало солнечный свет, и направляло его в щель башни. Я задержал дыхание и сунул руку в щель с двумя зеркалами - первое отражало свет внутрь башни, второе показывало, что там творится. Не очень действенный способ, но пока снимать охранные заклятья и применять магию, чтобы узнать, что там происходит, мне не хотелось. Я увидел внутренность башни, которая к некоторому моему недоумению оказалась полой. Полы были снесены, окна - изнутри заложены кладкой, с потолка болтался остов винтовой лестницы, а внизу было вообще трудно что-либо различить. Весь пол был завален всяческим хламом. Из того, что высветил солнечный зайчик, я опознал сломанный, сваленный на бок стол, несколько искореженных стульев, какую-то другую мебель, кучи тряпья. И в какой-то миг в свете промелькнуло запертое в башне существо. Я выдернул руку оттуда, словно испугался подцепить заразу, спешно спустился вниз и только тогда вдохнул воздух.

- Ты бледен, маг, - Дорф протянул мне фляжку.

- Я бы выпил чего-нибудь другого.

- Ну что ты видел? - с нетерпением спросил пекарь.

- Подтверждение своих слов, - произнес я хмуро.

- Хочешь сказать, что там человек?! - пораженно воскликнул Дирф. - Но… Если это так, то такие ужасные звуки может производить только безумец!

- Будь я проклят, - прошептал я, и меня слегка пошатнуло.

Имя Ментепера, выкрик Дирфа «безумец» и причины, послужившие моим изгнанием, сложились в единое целое, а мои предчувствия оправдались. И все же, мне трудно было поверить, что там, за стенами находиться один из нас и, более того, тот, в ком течет та же кровь, что и у меня. Ведь на Большом Совете было сказано, что все обезумевшие отпрыски старого колдуна мертвы. Неужели кто-то из них остался жив? Я с трудом удержал дрожь, охватывающую меня.

- Как давно ваш Дорстар тут не объявлялся? - спросил я, немного придя в себя от потрясения.

- Больше года, наверное, - Дирф смочил ладонь водой из фляжки и умыл лицо. - А до того, он года три не показывался.

- То есть дождаться его и разузнать обо всем этом, шансов у меня никаких, - я криво усмехнулся.

Я, хмурясь, еще раз оглядел башню. Я мог сделать только одно, чтобы узнать правду. Не снимая защиты от гипномагии, обойти ее и постараться обнаружить в памяти несчастного хоть что-то, что могло пролить свет на причину его безумства. Я осторожно коснулся магией охранных заклятий. Они не разрушились, но пропустили меня во тьму за непроницаемыми стенами и в такой же мрак больного разума.

Мне было мерзко - я никогда не сталкивался с безумными людьми и тем более никогда не пытался проникнуть при помощи гипномагии в их мысли. Но почему-то был уверен, что Ментепер делал это неоднократно. Я ощутил, что чувствовал несчастный - его раздражало все: окружающие стены, еда, темнота и слишком яркая полоска света, льющегося через единственное окошко - то, из которого сыпалась к нему отвратительная еда и капала вода, тут же впитывающаяся в мусор, если он не успевал подставить рот. И еще его постоянно донимали голоса и мысли других людей. Он слышал всех до единого жителей деревни, из которой мы прибыли. Защита от гипномагии защищала их от него, но не его от них. Сам он уже давно ничего не осознавал, а воспринимал все как загнанный в крошечную клетку зверь, окруженный гомонящей толпой, и бездумно и яростно реагировал на любой раздражитель. От всего этого у меня жутко разболелась голова, и я решил, что надо попытаться проверить его память, хотя не был уверен, что она сохранилась. Но я ошибся - память оказалась не испорчена безумием. Однако на мое прикосновение к воспоминаниям безумец отозвался болезненным воем. Дирф шарахнулся от башни.

- Что ты делаешь, господин? - спросил пекарь, но я сделал ему знак не мешать.

Мне потребовалось всего несколько минут, чтобы узнать все, что меня интересовало.

- Господин, - Дирф с удивлением посмотрел куда-то за мою спину. - Это Дорстар.

- Эй, ты! - крикнул мне кто-то.

Я обернулся. С гребня дюны к нам спускался колдун. Судя по белому одеянию - огненный маг. Я процедил сквозь зубы проклятие - похоже, мне всю жизнь будет везти с огненными магами. Он подошел ближе и остановился как вкопанный, когда разглядел меня повнимательнее. И его рука угрожающе поднялась для атаки.

- Ты из рода Ментепера? - спросил он, опознав меня, видимо, по серой рубашке.

- Тебе-то что? - огрызнулся я. - Ты знаешь, кто у тебя в башне?

- Я не позволю ни Ментеперу, ни кому-либо другому из его рода освободить чудовище…

Я глухо рассмеялся.

- Оставь свои сказки для крестьян. Там не чудовище!

- Кто бы там ни был - у него жажда убивать всех без разбора, а это делает его даже хуже любого чудовища.

- Что же ты не уничтожил его? Зачем запер здесь? Вряд ли такая участь лучше смерти.

Колдун хмуро глядел на меня.

- У меня были на то причины. Но что тебе здесь понадобилось? И зачем ты хочешь высвободить его?

- Я вовсе не желаю его освободить. Я всего лишь хотел узнать, кто он и как оказался в таком состоянии.

- Тебе лучше не знать этого, - мрачно обронил маг.

- Но я уже узнал.

В его взоре промелькнуло изумление.

- Тебе знакома гипномагия? - поразился он.

- Как и тебе, - заметил я. - А теперь ответь на мои вопросы!

- Кто ты такой, чтобы что-то требовать от меня?

- Ты сам сказал - я из рода Ментепера.

- Этого мало.

- Я его сын, а здесь, - я указал на башню, - заключен мой сводный брат.

Дирф охнул и решил отойти от нас подальше. Дорстар сделался мрачным как туча.

- Значит, ты действительно не собирался выпускать безумца?

- Конечно, нет! - я разозлился. - Для чего? Чтобы он перебил всех вокруг?

Дорстар опустил руку и подошел ко мне.

- Хорошо, я отвечу на твои вопросы, но не здесь.

Он отворил портал.

- Возвращайся в деревню - все остается в силе, - бросил он Дирфу и посмотрел на меня. - Пойдем.

- Шэд! - позвал я и сказал насторожившемуся магу, когда Шэд вынырнул из тени башни: - Не бойся, он тебя не тронет.

Мы первые шагнули в проход, Дорстар не отставал. Мы оказались в большом городе у куда более приличного заведения, чем в пустынном городке. Мы зашли в таверну и сели за столик. Шэд расположился рядом. Нам принесли вина, и мы молча опустошили кубки.

- Так почему ты запер его в башне?

- Убийство мне противно само по своей природе. Даже убийство врага, даже убийство чудовища. Я просто не смог его убить, когда встретил, хотя он попытался меня уничтожить, как сделал это с несколькими людьми. Я… пожалел его. И пленив, привел в тот мир, защитил охранным заклинанием башню и поручил людям заботиться о нем.

- Я бы предпочел смерть такой заботе, - я налил себе еще вина.

Дорстар проницательно глянул на меня.

- Сколько тебе лет? - негромко произнес он.

- Мне будет 25 через неделю. Но эта участь меня не затронет.

- Поэтому ты пьешь уже третий кубок? - заметил Дорстар. - С чего ты взял, что избежишь ее?

- Ментепер мертв.

- Это что-то меняет?

- Ты смотрел воспоминания безумного? - произнес я.

- Да. Неплохой вроде был парень, хоть и вашей волчьей крови…

Я криво усмехнулся.

- Тогда ты должен был заметить, почему с ним случилось несчастье.

- Он с ужасом ждал наступления своего 25-летия - знал, чем это кончилось для всех остальных.

- В этот день его посвятили в колдуны, и Ментепер устроил ему испытание. Испытание гипномагией. Он раскрыл для него разум всех окружающих его магов. И он не смог избавиться от их мыслей, от их голосов. И это свело его с ума.

- Ты считаешь, что из-за этого? - Дорстар покачал головой. - А мне кажется, Ментепер всего лишь усилил это.

Я хрипло рассмеялся.

- А ты тоже думаешь, что это все происходит из-за плохой наследственности? Чушь! Это всего лишь было оправданием для Ментепера. Немного странно, потому что ему и не надо было оправдываться - то, что он делал со своими детьми, было далеко не худшее, что он вообще делал.

- Почему тоже? - спросил Дорстар.

- Так же считает Игниферос… Скажи, из-за чего ты оставил светлую обитель? Ты ведь из тех, кто ушел оттуда давно?

- Да. Я ушел из нее вместе с Игниферосом, но не стал задерживаться там, где решили остаться остальные. Если честно, я ни с кем не поддерживаю связи.

- Почему? - его слова меня удивили.

- Я устал от войны и распрей, и меня интересовало только дальнейшее изучение миров.

- И сколько таких как ты не осталось с Игниферосом?

- Не так много. Может, двадцать. Но каждый из нас был занят только своим интересом.

Я с непониманием смотрел на него.

- Ты - огненный маг.

- Маги природы, а их было большинство среди нас, интересовались новыми растениями и животными, еще трое - мастера открытия порталов - занимались составлением карт. А я… я отправился с ними как гипномаг.

- И что нового нашел гипномаг в остальных мирах, чего не было в нашем? - с усмешкой заметил я и вновь пригубил из кубка - вино успокоило меня и расслабило, сгладив нервное потрясение.

- Я искал смысл жизни.

Я уставился на него и рассмеялся.

- Каким образом? - вырвалось у меня, хотя в следующий миг я уже сам понял.

- Я проникал в разум разных людей, сравнивал, - отозвался он задумчиво.

- Так ты искал смысл человеческой жизни? - фыркнул я.

- Ты считаешь, что у нас он иной? То есть мне следовало бы читать мысли магов?

- Мы похожи, но мы другие.

Я расслабился от вина, но не настолько, чтобы не почувствовать легкое знакомое давление. Меня это мгновенно вывело из себя. Я так ответил на эту его попытку, что Дорстар отпрянул, опрокидываясь навзничь вместе со скамьей. Я склонился к нему. Маг бледный, не в силах шевельнуть ни пальцем, лежал на полу, а на лице его застыла гримаса боли.

- Еще раз попробуешь, навсегда забудешь, кто ты, - зло посулил я. - А теперь вставай. Будем считать, что ты неудачно пошутил…

Я протянул ему руку. Дорстар поднялся, тяжело дыша - лоб его покрылся испариной.

- Ты можешь стереть память? - произнес он тихо.

- И стереть, и изменить - что тебе больше нравиться?

- Я… не знал, что ты в совершенстве владеешь гипномагией.

- Теперь знаешь. Не трудно будет запомнить, если учитывать, что нас таких всего трое.

- А Игниферос, он пытался? - осторожно спросил он.

- Он понял, что не стоит. Он учил тебя?

- Да, азам…

- Насколько я понимаю, гипномагией могли владеть только представители нашего рода. Ты не родственник Игниферосу? Он, правда, говорил, что у него не было сыновей…

- Дальний, - он нахмурился. - У него были две дочери, но они погибли в одну из войн вместе со своими уже взрослыми детьми. Кажется, сам Ментепер был тому виной…

- Какой у нас милый семейный шкаф со скелетами, - заметил я. - Теперь я не буду задаваться вопросом, почему дядя меня на дух не выносит. Так ты все-таки из его рода?

- Я десятый в колене.

Я кивнул и продолжил:

- Думаю, тогда тебе следует знать - со смертью своего брата Игниферос решил вернуться в первую обитель и вновь объединить разрозненных колдунов. Не знаю, что у него получится из этой затеи, но так оно было, когда я уехал из Бинаина. Может, тебе стоит поискать смысл жизни на нашей древней родине?

На лицо его легло удивление.

- Игниферос решил объединить светлых и темных колдунов? - он, не веря, покачал головой. - Но первая обитель - там же все безжизненно!

- Уже нет. Прошло много лет, и тот мир восстановил сам себя, - я умолчал о некоторых деталях.

- Не думаю, что все изменится, даже если объединение состоится, - он пытливо посмотрел на меня. - Почему ты уехал оттуда? Со смертью твоего отца тебе передается право наследования.

- Чем? Руинами?

- А если обитель восстановят? Ты мог бы разделить власть…

- Я уже правил темной обителью два года - мне этого хватило, - я поморщился. - Кроме того, все они боятся моего 25-летия еще больше меня самого…

- Значит, ты все же боишься?

- Утро сегодня выдалось тяжелым, - буркнул я.

- Следовательно, ты все решил подстраховаться и покинуть Бинаин, чтобы переждать в другом мире?

- Что-то вроде того.

- Думаю, тогда тебе и здесь не стоит оставаться, - заметил Дорстар. - Я изучил много миров - впереди как раз лежит целая цепь безлюдных и пустынных. Пережди в одном из них. Через неделю, я проверю как ты и… если вдруг с тобой случиться несчастье, я могу сообщить Игниферосу…

Я опустил взгляд в опустевший кубок.

- Добрый ты, Дорстар, - я криво улыбнулся.

Он вздрогнул.

- Ты знаешь мое имя? Прочел…?

- Нет. Я редко пользуюсь гипномагией… Дирф все уши мне прожужжал о тебе.

- Он разговорчив, это точно, - согласился Дорстар. - Но я до сих пор не знаю твоего имени.

- Тэрсел.

- Я не вижу на тебе амулета. Неужели они отобрали его у тебя?

- Хотел бы я взглянуть на того, кто посмел бы это сделать, - я нахмурился. - Я забыл его у своего сына.

От воспоминаний в душе расползлась боль, и я вновь потянулся за вином.

- И знаешь, что, - произнес я, глядя на примолкшего мага огня. - Нравится тебе это или нет, но я должен уничтожить башню.

- Но…!

- Сохранять ему жизнь - еще более жестоко! - я поднялся. - Ты пойдешь со мной?

Он кивнул. Мы вернулись в мир пустыни. Время здесь давно перевалило за полдень. Горячий ветер сдувал песок с гребней барханов. Стояли мы на вершине одной из дюн футах в пятидесяти от башни. От выпитого вина и жары у меня слегка кружилась голова.

- Так странно, - прошептал я и на миг прикрыл глаза. - В Бинаине сейчас зима, а Брингольд, верно, засыпан снегом…

- Ты так и не ответил, - вернул меня к действительности голос Дорстара. - Какой ты маг?

- Я - маг ветра, - ответил я.

Дорстар вздрогнул, а Шэд глухо заворчал, когда откуда-то словно издалека послышался раскат грома. В ясном бирюзовом небе над башней скользнул завиток темного тумана. Раскручиваясь черной спиралью, он превратился в воронку, с протяжным стоном опустившуюся на башню и поглотившую ее. В теле смерча пробежали золотистые змейки молний, а потом башня дрогнула, смерч скрутил ее с основания, с легкостью, как если бы он выдернул из земли сорняк. Башня закружилась в воздухе, кирпичная кладка разлетелась на полфута с такой легкостью, словно ее не связывал раствор, а потом со страшной скоростью понеслась обратно, сжимаясь. Нас осветила яркая вспышка, донесся глухой хлопок, и все исчезло. Дорстар стоял, вытаращив глаза.

- Это магия ветра? - произнес он недоверчиво.

- В основном, да.

Мы подошли к тому месту, где раньше стояла башня. Теперь здесь была большая круглая яма, в которой ничего, кроме такого же, как и везде, песка, не было. Дорстар хмуро оглядел углубление, перевел взор на меня.

- Не смотри на меня так, - произнес я. - По крайней мере, жители деревни будут счастливы, и страшные звуки не будут пугать их по ночам. А он больше не будет испытывать мучений.

- Может быть, ты и прав, - он посмотрел в сторону селения. - Так ты согласен с моим предложением?

- Более лучшего варианта не вижу, - признался я.

- Тогда возвращайся пока в таверну. Я ненадолго загляну в деревню и предупрежу жителей насчет башни. А потом присоединюсь к тебе.

- Хорошо.

Я с Шэдом вернулся в таверну и заказал себе ужин - здесь за окном уже смеркалось, небо было пасмурно, и моросил холодный дождь.

- Что-то мне в нем не нравится, Шэд, - прошептал я, трепля его за загривок. - Но копаться в его голове у меня нет никакого желания. Должно быть, там целые списки различных человеческих смыслов жизней.

Шэд одобрительно заворчал, когда я взялся чесать ему за ушами. Я уже заканчивал ужин, когда Дорстар вернулся.

- Ты был прав - их чрезвычайно обрадовало исчезновение башни, - произнес он хмуро и уселся напротив.

- А ты каждого человека проверяешь? - полюбопытствовал я.

Он миг соображал, о чем я спрашиваю.

- Почти.

- И в чем смысл существования такого болтуна как Дирф, например? Или того трактирщика, который с радостью сообщает каждому только что прибывшему постояльцу о наличии в комнатах номера и похлебке насекомых? Кстати, от этих насекомых я его избавил. Как думаешь, смысл его жизни изменился?

- По-моему, ты перебрал с вином, Тэрсел.

- Сегодня я могу себе это позволить.

Служанка унесла тарелки и пустой кувшин. Я прикрыл глаза, меня уже окутывала дрема.

- Ты слышал о связующей магии? - спросил меня Дорстар.

- О чем, о чем? - в мой голос помимо воли закралась насмешка.

- О связующей магии, - повторил маг.

- Что-то смутно вспоминаю, - отозвался я. - Спроси меня об этом лучше завтра утром. Доброй ночи. Пошли, Шэд.

Следующим утром я уже успел позавтракать, когда в трапезную спустился Дорстар. Увидев меня, он чуть удивился.

- Думал, что ты еще спишь, - произнес он, присаживаясь напротив.

- Скажи-ка, - начал я. - Ты вчера говорил, что много путешествовал. Стало быть, ты доходил до Рубежа.

- Ты слышал о нем?

- Думаю, о нем слышал любой маг, кто забредает в эти миры, минув Приграничье. Ты ведь знаком с Гейниром?

Дорстар скривился.

- На амулетах охранников - защита от гипномагии. Твоя работа? - продолжил любопытствовать я.

- Нет.

Я с удивлением воззрился на него.

- Тогда чья же?

- Наверное, тех, кто посмел все-таки перейти Рубеж. Я не встречал гипномагов с тех пор, как оставил Игнифероса.

- Считаешь, что они не послушали предупреждения охранника и ушли?

- Похоже на то. Иногда жажда знаний оказывается сильнее довольно-таки туманных предупреждений, - Дорстар нахмурился и вдруг неожиданно улыбнулся. - Хотя вот смысл жизни Гейнира и тех, кто его окружает, предельно ясен.

- Почему туманных предупреждений?

- Со мной Гейнир был не очень откровенен. С тобой, думаю, тоже. Или ты действительно склонен считать, что за Рубежом находятся какие-то наши враги? С таким же успехом мы можем считать врагами друг друга… Это я к тому, что тот, кого принято считать врагом, за, например, то же инакомыслие, может оказаться союзником…

- Союзником в чем? - спросил я.

Дорстар лишь пожал плечами, но ход его мыслей мне не понравился.

- Так ты видел Рубеж? - спросил он в ответ.

- Еще нет. Думаю повременить с этим удовольствием.

Я сделал в трактире запас съестного для себя и Шэда.

- Уже собираешься?

- Хочу побыть один, - заметил я.

- Как пожелаешь, - Дорстар развел руками. - Но я бы хотел знать, где точно ты собираешься пережидать…

Я раскрыл портал.

- Этот мир не жилой? - уточнил я.

Дорстар кивнул. А я поглядел на пустыню.

- Все равно, ничего лучше не найдешь, - заметил он. - От Приграничья до Рубежа они все такие. И только в трех из них живут люди.

Я шагнул в портал. Бросил сумку на песок и принялся сооружать костер их торчащих местами пучков сухой травы и серых от времени сучков, принесенных откуда-то ветром.

- Я запомню это место, - уверил меня Дорстар. - Что ж, удачи тебе.

Я лишь молча кивнул и затворил портал. Пару дней я почти ничего не делал, делал зарисовки в альбоме. А на третий день я решил убраться из этого мира, на всякий случай. Дорстар при всем желании не смог бы меня найти. Хотя оставался я все так же в пределах Приграничья.

Последний день тянулся невыносимо долго. Мысли мои были рассеянны, да и думать особо о чем-либо не хотелось. Лишь когда опустился вечер, я решил сделать кое-что напоследок. Я достал из сумки книгу, сделал набросок башни в пустыне и принялся под ним писать послание Ретчу.

«Я мог минуть этот мир, Ретч, но этого не случилось. В который раз уже убеждаюсь, как случай способен изменить судьбу. Как бы там ни было, этой башни больше не существует. От нее не осталось и камня. В башне находился пленник, сорок лет назад обезумевший маг. Стоит ли говорить, кем он оказался? Его вид, его участь - они едва не сломили меня. Но я более чем уверен, что со мной подобного не случится. Некогда Ментепер подвергал своих сыновей испытанию гипномагией - открывал разум всех находящихся на многие мили вокруг людей и магов. Чужие голоса заполняли разум несчастных и сводили с ума. И если только старый маг не проклял свою собственную кровь, со мной не должна приключиться беда. Поцелуй от меня малыша. Больше всего сейчас мне хотелось прижать его к себе.»

Я захлопнул книгу и потом еще долго сидел у костра. В дюнах протяжно выл ветер, шуршал песок. Солнце такое же темно-рыжее, как пламя костра, погружалось в зыбучие пески пустыни. Шэд давно спал, уткнувшись носом мне в бедро, а рука моя задумчиво теребила зверю гриву. Над головой разливалась тьма почти безвездного неба - лишь где-то к юго-востоку слабо сверкали несколько точек, словно кто-то невзначай пролил несколько капель небесных светил, предназначенных для другого мира. Непроглядная чернота наступающей ночи поглощала пустыню, и если бы я не видел этот мир утром, то мог бы решить, что здесь утро уже не наступит. Не слишком приятное место для встречи дня моего 25-летия. Я поежился, но скорее не от мыслей о завтрашнем дне, а от опускающегося на пустыню холода. Я выдохнул облачко пара в освещенный последними лучами воздуха, и огненный шар закатился за дюны. А спустя несколько мгновений потухло и марево там, где исчезло за песками солнце. Даже костер, казалось, едва не угас вслед за ним. На него уже летели мелкие насекомые, и некоторые, не особо осторожные опаляли себе крылья и падали в пламя. Я подбросил в огонь сушняка и улегся на одеяле. Шэд на миг приоткрыл глаза и придвинулся поближе. Я, потрепав его, глянул в последний раз на звезды и закрыл глаза.

Часть 2. Край миров

Глава 5. Закатная обитель

Берег был залит золотом полуденного света. Океан был спокоен, поверхность его в мелкой ряби вся искрилась солнцем. Впереди на побережье на темно-синем фоне воды вырисовывалась пристань, где на приколе стоял парусник с убранными бледно-лазурными парусами. А напротив пристани на полого вздымающемся берегу высились башни Закатной обители. Дикие дюны светло-желтого песка, заросшие жесткой травой, уступали место низкорослым кустарникам тамариска, а затем яблоневому саду, который, судя по всему, окружал всю обитель.

- Как красиво, - произнесла Нэиль.

Соскользнув с Шэда и подхватив несколько бледных соцветий, сорванных ветром, она прижала лепестки к лицу. Я невольно улыбнулся - девушка была также хрупка и нежна как яблоневый цвет, а ветер трепал ее белокурые волосы, как и усыпанные цветами деревья. Она неожиданно рассмеялась, и смех ее прозвучал счастливо и радостно.

- Как же здесь хорошо! - воскликнула она. - Я никогда бы не подумала, что в Закатной обители окажется так.

Я посмотрел на башни крепости. Улыбка Нэиль стала чуть грустной.

- Ты думаешь, они не ждут тебя?

- Из нас двоих провидческим даром обладаешь только ты, - заметил я с улыбкой.

- Ты знаешь, я не могу тебе сказать.

- Тогда зачем спрашиваешь?

- Хочу знать, что ты чувствуешь. К тому же… твой дар позволяет узнавать правду, а мой - только предвидит возможности. Так что же?

Я миг смотрел на нее.

- Да, - коротко ответил я и спешился. - Пойдем.

Шэд, не обремененный больше седоками, перекинулся зверем, побежал по мокрому песку, принюхиваясь к накатывающим на берег легким волнам.

Мы дошли до пристани и свернули на выложенную известковой брусчаткой дорогу, окруженную с обоих сторон садом. Легкий ветерок чуть раскачивал ветви, усыпанные белыми цветами, источающими нежный аромат. Откуда-то слышались голоса, беззаботные, счастливые, иногда перебиваемые смехом. Но мы так никого и не увидели, пока не зашли в обитель. Нэиль чуть приотстала, разглядывая дворец, но меня сейчас занимало другое. Колдуны, встречавшиеся в коридорах, в изумлении останавливались и смотрели на меня и Шэда, который следовал рядом. Ни одно лицо не показалось мне знакомым, пока я не добрался до библиотеки, где на входе столкнулся с Ретчем. Книги посыпались у него из рук. Он, не веря, уставился на меня.

- Давно не виделись, Ретч? - произнес я и улыбнулся.

- Тэрсел! - очнувшись, он обнял меня. - Проклятье, я считал, что мы уже никогда не увидим тебя! - потом чуть отстранился, заглянул глубоко-глубоко в глаза и добавил: - Почему так долго?

- Я слишком далеко забрел… В общем… это долгая история, Ретч.

- Но почему ты не отвечал мне в дневнике? Магия все же не сработала?

- Нет. Я потерял его.

Ретч кивнул и посмотрел за мою спину.

- Эта девушка с тобой? - с некоторым недоумением спросил он.

Я обернулся к Нэиль. На лице ее отражалось любознательность, но было заметно, что она утомлена долгой дорогой.

- Это Нэиль, - произнес я. - Можешь ее где-нибудь устроить для отдыха? Мне надо увидеть Бэйзела.

Ретч понимающе кивнул.

- Да, конечно. Найдешь его в конце третьего яруса - там есть небольшой уютный кабинет, где он любит читать. Если хочешь, я разыщу Мерлинду - видел недавно в саду. И, если ты не против, я хотел бы присоединиться к вам.

- Конечно. Спасибо, Ретч.

Я поднялся по лестнице, прошел мимо показавшихся мне бесконечными полок. Теперь все они были заполнены книгами. описание библиотеки В конце яруса перед лестницей, ведущей выше, я обнаружил вход в кабинет. Бэйзел сидел в глубоком кресле, спиной к окну, за которым открывался вид на бухту. Перед ним на огромном столе была разложена какая-то карта. Он, задумчиво покусывая кончик пера, время от времени делал пометки в пухлой тетради. Наконец, что-то почувствовав, он поднял голову, и наши взгляды встретились. В немом изумлении некоторое время Бэйзел смотрел на меня.

- Не может быть! - прошептал он, поднимаясь.

Я с улыбкой шагнул внутрь.

- Тэрсел! - Бэйзел оказался рядом, еще некоторое время смотрел на меня, а потом прижал к себе и прошептал. - Я думал… что потерял тебя. Твоя мать чуть сума не сошла от переживаний… Почему столько времени не возвращался? Вместо четырех лет - тринадцать?

- Обстоятельства, - только и сказал я.

- Обстоятельства? - Бэйзел встревожился.

- Расскажу чуть позже - хотелось бы узнать сначала, как у вас здесь дела?

- У нас все замечательно. Два года назад мы закончили восстанавливать обитель… Хотя и сейчас кое-что делаем. В первый год мы приводили в порядок жилые помещения и переправляли вещи сюда. Перебрались потом сами и, уже живя здесь, принялись за восстановление и обустройство остального. Кто-то занялся самой обителью, кто-то прилегающими землями, кто-то упорядочивал книги в этой библиотеке…

- А Игниферос? - поинтересовался я. - Что делал он?

- Все, - Бэйзел улыбнулся и пододвинул карту поближе ко мне. - Как и я с Лайтфелом. Сейчас мы занимаемся западным лесом… Погоди, ты имел в виду то, что он правит нами? Он сказал, что ты тогда был не против. Это так?

В голосе Бэйзела послышалась вновь тревога.

- Это так. А совет существует? Неплохая карта… Этот материк такой удивительной формы?

Я провел пальцем по линии побережья, изогнутого, как подкова. В центре юго-восточного побережья была обозначена обитель. Россыпь островов в море. На северо-западе сразу за обителью тянулся широкий пояс лесов. Далее высились горы, соприкасающиеся с западным побережьем.

- Да, новый совет был составлен из сорока колдунов по двадцать с каждой стороны. Я и Лайтфел теперь советники Игнифероса… - Бэйзел улыбнулся тому, как я разглядывал карту. - Я знаю, ты бы сделал более подробную. Эту, кстати, изготовил Эрслайт. У тебя совсем уже взрослый сын… Знаешь, когда я увидел тебя, сперва даже принял тебя за Эрслайта, если бы не твои светлые волосы и… У тебя другой взгляд…

Я опустил глаза.

- Вряд ли он ждет меня…

- Ты ошибаешься…

- Тэрсел! - на пороге возник Гаст, подошел к нам, стиснул мне руку в крепком пожатии, глядя в глаза - его янтарные очи прожгли бы любого, и я едва не отвел взгляд. - Я просто не поверил Ретчу! А ты совсем не изменился…

- Ты тоже особо не изменился, Гаст.

Гаст рассмеялся. Он заметно возмужал и слегка поправился, что, впрочем, нисколько не портило его.

- Достаточно лет прошло, чтобы все мы изменились, - заметил он, посерьезнев. - Даже если этого внешне особо и не видно. Почему ты так долго не возвращался?

- Ты третий, кто задает этот вопрос.

- Ни я, ни, похоже, Ретч, не получили ответа на него, - заметил Бэйзел.

- Но я не хочу быть третьим, кто не услышит ответа, - Гаст притворился недовольным.

Пришла моя очередь смеяться.

- На это уйдет много времени… А мне хотелось бы сначала узнать о том, что здесь происходит.

- А если в двух словах, - настаивал Гаст.

Я посмотрел на него.

- Не трудно догадаться, - негромко произнес я тоже серьезно. - У меня были неприятности.

В глазах Гаста запрыгала тревога. Он переглянулся с Бэйзелом.

- Это связано…

- Это не связано с наследственностью, - спешно прервал я.

- Выходит, Игниферос зря опасался.

- Зря, раз я снова здесь.

Гаст снова оглядел меня.

- А ты не изменил своему цвету… - заметил он.

- А должен был? - полюбопытствовал я.

Гаст пожал плечами.

- Здесь многое стало по-другому, - проговорил Бэйзел. - С тех пор, как мы объединились. Не все были согласны на это, но у них не осталось выбора - большинство признало Игнифероса нашим повелителем. А он издал новые законы обители. Теперь колдуны носят одежды, отвечающие виду магии или цвета рода, но никто не носит черных одежд.

На Бэйзеле действительно были светло-серые одежды.

- Почти никто… - заметил Гаст. - Ты должен знать - среди колдунов остались те, кто тайно носит черную одежду. Они собираются вместе и занимаются темной магией.

- Тайно? Хочешь сказать, что это запрещено? - я был искренне удивлен.

- Да. Черный цвет был определен Игниферосом как цвет несущий зло… - Бэйзел пожал плечами.

- Очень мило с его стороны, - я поморщился. - Он верно и не думал, что я вернусь… То-то я думал, что на меня все так пялятся, когда шел сюда. А какую магию теперь относят к темной?

- Ту, которая причиняет вред.

- В таком случае, огненную магию к ней тоже можно отнести.

- Никакая охранная магия к ней не относиться… - пояснил Гаст. - К темной магии отнесли также магию присутствия и гипномагию…

- Ну конечно же…

- Ты не согласен с этим?

- Гаст, я лучше, чем кто-либо другой знаю, насколько опасна гипномагия, - я не сводил с него взгляд.

- Извини…

- Я думал, что ты действительно обрадуешься моему возвращению, а ты читаешь мне ненужную мораль.

- Я действительно рад, - Гаст чуть нервно теребил в пальцах книжку. - Просто я предупредил тебя.

- Спасибо.

- Есть еще кое-что, что ты должен знать… - Гаст посмотрел на Бэйзела. - Ты извинишь меня?

- Только не долго, - Бэйзел на миг сжал мне плечо и оставил нас одних.

Гаст рассказал мне об Авориэн.

- Она все-таки ждала тебя. Три года. Год, когда тебе исполнялось двадцать пять, оказался очень трудным для нее. Но ты не возвращался. Еще через три года стала встречаться со Скитом… Их дочери уже пять лет.

Гаст смотрел на меня и ничего не видел. Ни в моем лице, ни в глазах. А я молчал.

- Эрслайт рос, - продолжил Гаст. - И чем больше он походил на тебя, тем больше отдалялась от него Авориэн. Она сама мне призналась, что при каждом взгляде на него, вспоминала тебя, и это причиняло ей боль. Я ее в чем-то понимал, но мальчишка совсем извелся от этого. Даже Скит не понимал ее. Они несколько раз ссорились из-за этого. Он говорил, чтобы она была ласкова с Эрслайтом, но она не слушала его и все свое внимание уделяла второму ребенку.

Гаст вновь посмотрел на меня.

- Тебе это не понравится, но я не мог все это оставить так. Я занялся мальчиком, в чем мне очень помог Ретч…

Он неожиданно засмеялся.

- Наконец-то!

- Наконец-то что? - я разозлился.

- Хоть какое-то проявление эмоций.

- Знаешь, Гаст, после услышанного я всю жизнь буду жалеть, что отдал малыша Авориэн, а не забрал с собой. Дай угадаю, он ведь стал огненным магом?

- Еще не стал, но станет - он усердный ученик. Прости, Тэрсел. Но у меня не было выбора. Твой сын оказался никому ненужным. Никто не хотел с ним заниматься, зная, кто его отец, и полагая, что и у него плохая наследственность. Ты сам знаешь, что у него есть талант и сила, но они бы пропали зря, поэтому я научил его тому, что знал сам. Ретч, кстати, занимается с ним магией ветра. Да и Бэйзел с Мерлиндой тоже приложили руку к его обучению. Но что, в конце концов, плохого в огненной магии?

Он положил мне руку на плечо и утешающе потрепал.

- Он, кстати, жаждет увидеть тебя, - заметил Гаст. - Едва не помчался сюда, когда Ретч сообщил о твоем возращении.

- Я не готов, - едва слышно выдавил я.

- Что?! - Гаст уставился на меня. - Мальчишка практически лишился матери, а теперь и ты хочешь отвернуться от него!

- Я бросил его давно, решившись отдать Авориэн, Гаст, - я закусил губы. - Я оставил его крохой, а теперь…

- Ты просто струсил, - пальцы Гаста больно сжали мне плечо. - Он здесь, поблизости и ждет этой встречи.

Я глубоко вздохнул.

- Эрслайт! - громко позвал Гаст.

Эрслайт ступил в комнату и замедлил шаг, встретившись со мной взглядом, смешавшись и заробев. Гаст, нахмурившись, даже подтолкнул его ко мне. Сейчас ему было лет пятнадцать, ниже меня на голову, черноволосый, да и черты лица были все же помягче, чем у меня.

- Здравствуй, Эрслайт, - произнес я и протянул ему руку.

У Гаста брови взлетели вверх - наверное, он ожидал, что я все-таки обниму мальчишку. Но мы только обменялись рукопожатием.

- Ладно, пока оставлю вас, - Гаст глянул на меня с упреком и ушел.

Несколько мгновений мы молчали, и тут я понял, что его смущает моя одежда. Сам Эрслайт был одет в молочного цвета легкую рубашку и светло-коричневые штаны. Я невольно задался вопросом, а как на меня теперь будет смотреть сам Игниферос.

- Гаст сказал, что занимался твоим обучением, - заметил я, чтобы с чего-нибудь начать разговор. - Но, конечно, мало успел рассказать.

Я чуть улыбнулся.

- Он до сих пор занимается, - произнес Эрслайт.

Голос чуть хрипловатый, ломающийся.

- Я еще ученик… хотя… - его рука скользнула за пазуху, - и ношу это…

Он показал данный ему когда-то мой талисман - фигурка ястреба из черненого серебра, инкрустированная темным кварцем.

- Гаст сказал, что ты был так расстроен - да я и сам помню, - что даже забыл его забрать, - сказал он и стянул с шеи. - Я… сохранил его для тебя.

Он протянул амулет. Я, потрясенный, посмотрел на него. Глаза влажные, рука, протягивающая мне на тонкой черненной серебряной цепочке талисман, чуть дрожит.

- Мальчишка, - прошептал я, притянул его к себе, обнял. - Не смей плакать.

- Ты больше не бросишь меня? - его плечи дрожали - он все же не сдержался.

- Нет.

- Ты обещаешь?

- Да.

Он обратил ко мне лицо, и сквозь слезы в его глазах сияло счастье.

- Ты простишь меня? - спросил я. - Я чувствую себя виноватым.

- Да, - с готовностью отозвался он. - Но мать я никогда не прощу!

- Эрслайт!

- Не прощу! Неужели ты простишь ей? Она отвернулась и от тебя, и от меня!

- Она - твоя мать, - моя рука скользнула по его волосам, приласкав его. - И она - единственная женщина, которую я любил.

- Но она не любит ни тебя, ни меня! - голос его был полон возмущения и обиды.

- Если бы это было так, она бы не принудила бы меня отдать тебя ей.

В локоть мне ткнулся неслышно подошедший Шэд и вопросительно посмотрел на Эрслайта. Мальчишка испугался и попятился.

- Не бойся, он не тронет тебя, - я погладил зверя. - Это друг, Шэд.

Шэд подошел к Эрслайту и лизнул его ладонь.

- Ты говоришь с ним на наречии темных колдунов!

- О, готов поспорить, что Игниферос запретил общаться на нем.

Эрслайт кивнул.

- Значит, тебя не научили ему.

- Нет. Игниферос даже приказал переписать многие книги по магии на светлый язык.

- Тебя это смущает, как и… - я подергал себя за ворот черной куртки.

Эрслайт потупил взгляд.

- Гаст рассказал тебе о черных?

- Черных? Так вы их называете? - я неодобрительно покачал головой.

- Гаст учил опасаться их, - серьезно сказал Эрслайт. - Они хотели воспользоваться моим талантом, думая, что я такой же, как ты.

Я нахмурился. Надеялся, что вернусь в обитель, где царят мир и согласие, но, похоже, ошибся. Кто-то продолжал заниматься излюбленным делом и интригами.

- Думаю, я улажу это.

- Хотелось бы, - Эрслайт кивнул, осторожно погладил Шэда и тут же отпрянул - зверь лизнул ему щеку.

Я улыбнулся и тут почувствовал чей-то знакомый пристальный взгляд. В дверях стоял Игниферос.

- Ну, здравствуй, - Игниферос шагнул в зал. - Нам предстоит серьезный разговор, Тэрсел.

- Похоже, что так, - согласился я. - Но…

- Тэрсел! - в кабинет вбежала Мерлинда.

Встретившись со мной взглядом, она на миг замерла, словно наткнулась на стену, но потом, словно преодолев себя, бросилась ко мне, обняла, а из глаз ее потекли слезы.

- Не надо, пожалуйста, - прошептал я, чувствуя, как краска заливает мои щеки, и высвободился.

Она же бросила встревоженный взгляд на Игнифероса.

- Тэрсел не нуждается больше в твоей защите, - заметил Игниферос и сделал приглашающий жест.

Мы расположились во второй части кабинета, по соседству с книжными шкафами - я и Эрслайт сели рядом на небольшом диванчике, Игниферос и Мерлинда заняли кресла. Шэд вытянулся у моих ног. Старик долго глядел мне в глаза, как делал это каждый, кто встречал меня в обители.

- Ищешь следы безумия? - поинтересовался я. - Ты их не найдешь.

- Почему же твое путешествие затянулось?

- Безумие не проходит, - заметил я, задумчиво вертя в руке амулет, отданный мне Эрслайтом, потом притянул сына к себе, и он доверительно приник ко мне. - Попался один из сыновей Ментепера. Он был заперт охранным заклинаньем в заброшенной башне.

- Что?! - изумилась Мерлинда. - Неужели…

Она запнулась.

- Кто же запер его туда? - спросил Игниферос. - И неужели он был жив?

- Запер один из колдунов. Ты ведь сам говорил, что не все остались с тобой, а отправились дальше. Имя Дорстар тебе что-нибудь говорит?

Игниферос нахмурился.

- Да, я знаю его, но он не оправдал возложенных на него надежд - он не остался со мной и продолжил изучение миров. Ты разговаривал с ним?

- Да. Дорстар сказал, что пожалел несчастного и запер в башне. Но… мне показалось, что смерть в этом случае более милосердна…

Я почувствовал, как содрогнулся Эрслайт. Лицо Игнифероса сделалось мрачным.

- Не скажу, что ты не прав, - наконец произнес он. - Что же ты успел узнать?

В этот момент в кабинет вошли Бэйзел, Лайтфел, Гаст и Ретч. Игниферос кивнул им, разрешив им присоединиться к разговору. Лайтфел материализовал для всех четверых кресла. После этого я кратко рассказал об испытании гипномагией.

- Вот как, значит, из-за чего все случалось, - задумчиво произнес Игниферос.

- Иначе я бы не сидел сейчас здесь.

- Почему же ты тогда задержался? - Лайтфел смотрел на меня. - Если не наследственность, то что помешало вернуться?

Я посмотрел на Игнифероса.

- Что ты знаешь о Приграничье и Рубеже? - спросил я.

- Мало. Слышал, что когда-то давно, задолго до раскола, несколько сотен охранников отправились в один из миров охранять границы…

- Границы? - удивленно перебил Гаст. - Какие границы и от кого охранять?

- Тэрсел, похоже, хочет нам о них поведать, - Игниферос вопросительно смотрел на меня.

- Значит, ты никогда не добирался до них? - спросил я.

- Меня это не слишком интересовало…

- Зато твоего брата это интересовало больше, - заметил я. - До Приграничья он добирался… Впрочем, речь не о нем. Должно быть, вас всех это удивит, но в Приграничье сейчас живет больше магов, чем здесь в обители. Пять тысяч, Игниферос!

- Так много?! - изумился Бэйзел.

- И все они охранники, а также владеют магией присутствия.

- Но от кого же они оберегают миры?

- От срединных магов. Как оказалось у нас есть страшно давние враги…

- Что за срединные маги? - спросил Гаст.

- Те, которые живут в Срединных мирах. Мы с вами находимся в Закатных, а эта обитель также носит имя Закатной. Игниферос, об этом-то ты не можешь не знать…

- Поговорим об этом после, Тэрсел, - я заметил, что его тронула бледность. - Сейчас же нам нужно получить ответ, что произошло в день твоего двадцатипятилетия, и почему ты так долго не появлялся.

- Как пожелаешь, - я пожал плечами. - Так уж вышло, что я столкнулся с одним из срединных магов, и он… Ему удалось затащить меня на свою территорию. Если бы я знал о Срединных мирах, я бы не позволил этому произойти, но что толку жалеть о случившемся… Устройство Срединных миров не такое как у нас. Затрагивая мировую ткань можно открывать любые из десяти возможных порталов.

- Десяти порталов?! - воскликнул пораженно Ретч.

- Да и никакой системы, чтобы понять, как пройти на пять порталов вперед, а потом попытаться найти дорогу назад. Меня потащили через пять порталов за одно мгновенье, а дорогу назад я искал десять лет…

Я тронул темные волосы Эрслайта и прижался к ним губами. В ответ он сжал мне ладонь. В кабинете повисла тишина. Я посмотрел на их ошеломленные лица и понял, что они осознали, из какого немыслимого лабиринта я смог выбраться.

- А твое двадцатипятилетие? - вновь заговорил Игнифрос.

Я усмехнулся.

- Денек выдался еще тот, - заметил я. - Никогда еще я не спасал глупцов от смерти, а меня никогда не пытались столько раз убить за один день… Не слишком приятная история, но из-за нее у меня все и пошло не так…

Я пробудился от того, что язык Шэда прошелся по моей щеке. Солнце давно поднялось из-за дюн, заливая пески тусклым бледно-желтым светом - над пустыней уже вовсю занимался день. День моего 25-летия. Я встал, потянувшись. Шэд последовал моему примеру и, встряхнувшись, обернулся жеребцом. Я прислушался к самому себе, к Шэду. Ничего не изменилось. Но я не спешил вздыхать с облегчением. Я взялся за мировую ткань, и она с легкостью поддалась, как обычно. Я открыл портал в следующий мир. Там вновь лежала пустыня, и тоже занималось утро, но зато вдалеке, за песками виднелись очертания города. Я легко перекусил, Шэд сжевал немного овса, и мы прошли портал. Песок здесь был плотен, так что я вскочил на коня, и он зарысил к городу. Солнце припекало, в спину дул горячий ветер, но размяться нам было нелишним даже в такой жаре. К тому же торопиться мне никуда не хотелось. Я подумал, где теперь меня ищет Дорстар, да и ищет ли. Надо все-таки на обратном пути поинтересоваться насчет него у Гейнира, да и самого Гейнира расспросить поподробнее о Приграничье.

Вывело меня из задумчивости то, что Шэд неожиданно остановился. Я с недоумений глянул на него, а жеребец вытянул морду в сторону грязного шара, оказавшегося на нашем пути, и насторожено втянул воздух. В следующий миг я понял, что это не шар, а голова закопанного в песок по самую шею человека. Он распахнул воспаленные глаза и воззрился на меня. Потом в его лице отразились испуг и отчаяние. И он что-то закричал мне. Язык, на котором он говорил, был мне незнаком.

- Я ничего не понимаю! - крикнул я ему и развел руками.

Жест этот он понял лучше, чем мои слова, и смолк. Страх на его лице сменился недоумением. Я сомневался недолго - от самого себя не убежишь. И вновь применил гипномагию, чтобы понимать чужой язык.

- Ты кто такой? - спросил я, еще неуверенно, с трудом произнося несколько корявые и гортанные слова.

- Ты понимаешь меня? - в глазах его вновь мелькнула отчаянная ярость. - Тебя послал Гент издеваться надо мной?

- Нет, я маг и могу быстро выучивать незнакомые языки, - пояснил я. - Что ты сделаешь здесь?

Он смотрел на меня недоверчиво.

- Маг? То есть фокусник?

- Маг, колдун, - я чуть повел рукой и вихрь, закрутившийся вокруг него, за минуту высвободил его от объятий пустыни.

Он, вытаращив глаза от изумления, спешно выбрался из ямы, в которую вновь стал скатываться песок. Одежда его превратилась в лохмотья, но можно еще было заметить, что некогда она являлось богатой.

- Ты освободил меня? - спросил он. - Но зачем?

- Если желаешь, могу вновь погрузить тебя в песок, - заметил я, позволив себе чуть насмешливую улыбку. - Тебе не мешало бы умыться - ты, похоже, не привык ходить чумазым.

Я материализовал немного воды, которая омыла его голову и лицо. Он вскрикнул от неожиданности, но тут же вытер влагу изнанкой своей куртки. Под грязью оказалось лицо юноши. Он вскинул на меня удивленный и заинтересованный взгляд.

- Я никогда не видел ни одного колдуна, - произнес он. - Всегда считал, что все это сказки! Но, кто бы ты ни был - ты меня спас и будешь вознагражден.

- Мне ничего от тебя не надо, - возразил я и тронул Шэда.

- Постой! - воскликнул он и бросился следом. - Ты даже не знаешь, кого ты сейчас спас!

- Мне безразлично.

- Я Сирдаиль, наследный принц Власанской империи! - произнес он с гордостью.

Видя, что на меня его слова не произвели никакого впечатления, он нахмурился, но любопытство все же затерло на лице недовольство.

- Ты не слышал о нашей империи? - спросил он. - Этого не может быть! Из какой ты прибыл страны?

- Не из страны, из другого мира. Я здесь только первый день. Остановлюсь где-нибудь передохнуть и вновь пущусь в путь.

Он смотрел на меня с недоверием.

- Воистину сегодня оживают старые предания о колдунах-путниках, странствующих по мирам, - произнес он. - А, может быть, я уже умер?

- Что-то не похож ты на мертвеца, - заметил я, немного удивленный известием, что в этом мире магов давно не видели. - И как наследник империи оказался посреди пустыни?

- Это все предатель Гент, мой военачальник. Его люди выкрали меня из дворца, доставили сюда и бросили здесь умирать. Убить меня у этих трусливых псов просто духу не хватило. Теперь ты должен доставить меня обратно во дворец, чтобы я смог разделаться с предателями.

Теперь пришла моя очередь удивляться.

- Я думаю, ты вполне сам способен добраться дотуда.

Юноша побелел от ярости.

- Я - наследный принц!

- А я маг. Тебя не учили, что с колдунами надо быть повежливее? Я ведь могу рассердиться и превратить тебя, скажем, в пустынную мышь, - слова мои были полны сарказма - я, конечно, шутил, но он воспринял их всерьез, побелев на этот раз от страха.

- Ты так могущественен? - спросил он куда более робко. - Тогда я прошу простить меня и помочь добраться до дворца. Люди Гента везде, и если меня увидят входящим в ворота города… Ты ведь все равно направляешься туда. И я действительно награжу тебя по заслугам.

Я подернул плечами, а Шэда продолжил путь.

- Ты не уступишь мне коня?

- Нет.

Юноша нахмурился, но пошел рядом.

- Так из-за чего твой военачальник пошел против тебя?

- Он давно плетет интриги против трона. Боюсь, что с отцом он поступил не лучше, чем со мной. Гент давно настаивает, чтобы империя прекратила великую войну. Но это невозможно - она развалится на куски, если мы уменьшим военную мощь и прекратим наступление.

- Постой-постой, - перебил я его. - Хочешь сказать, что твой военачальник выступил против войны и расширения империи?

- Сказал, что воины истощены бесконечными битвами, что им не хватает одежды и продовольствия. Все это чушь! Мой отец выделял огромные средства из казны. И если кому не хватает продовольствия, то из-за самого Гента - он, похоже, не только предатель, но и вор. Что одно и то же.

- Что же ты собираешься делать дальше?

- У меня верные люди во дворце. Когда они узнают по чьей вине я оказался в пустыне, Генту и его приспешникам придется ответить за предательство.

Мы неспешно приблизились к городу.

- Я сделаю тебя невидимым, и ты пройдешь в город незамеченным, - сказал я. - Только не потеряйся, а то будешь ходить невидимым до конца жизни.

Мы минули ворота. Стража глянула на меня, но я их ничем не заинтересовал. Улицы было полны народа. Пробираясь сквозь толчею мы наконец оказались у какой-то таверны.

- Слишком уж много народа. Больше похоже, что они толкутся на каком-то празднике, - я спешился.

- Они, верно, даже не знают, что произошло со мной, - принц был мрачен. - Но ты прав, сегодня праздник - большая ярмарка.

И тут его взгляд упал на соседнее здание. Лицо его просияло.

- Пойдем туда! - он схватил меня за локоть и потащил за собой. - Смотри, у нас тоже есть маги!

Я не успел возмутиться, что не время сейчас предаваться увеселениям, как мы оказались в полутемном шатре. На небольшой арене люди показывали всякие несложные фокусы - глотали шпаги, заставляли исчезать цветные платки, перепархивали в их ловких руках колоды карт. В последний миг я вспомнил о Шэде, но за нами уже послышались испуганные возгласы.

- Он со мной, не бойтесь, - я схватил Шэда за шкирку, и он плюхнулся у моих ног.

Рядом с нами тем не менее образовалось пустое пространство. Принц в ужасе попятился.

- Тебя сделать видимым или еще рано? - спросил я и этим привел его в чувство.

- Это твой конь?

- Он оборотень. Так что мы тут забыли?

- Посмотри на них, - принц вновь оживился. - Скажи, они ведь тоже маги?

- Вовсе нет. Всего лишь люди с ловкими руками и знающие как обманывать толпу.

Он с неверием посмотрел на меня.

- Ты сможешь лучше?

- Я, в отличие от них, настоящий маг. Тебя действительно забавляют эти вещи?

Только недавно его волновало, что власть захватили враги, и что, возможно, стряслась беда с его отцом. Но, едва увидев трюкачей, он тут же легкомысленно позабыл обо всем.

- Смотри, - прошептал я.

Один из трюкачей сделал целую серию таинственных жестов над коробкой, и стянул с нее платок. Однако вместо голубя, который должен был оттуда вылететь, оттуда вырвался тонкий зеленый стебель. Трюкач замер с открытым ртом. А стебель тем временем достиг потолка, разветвляясь. На ветвях его распустились листки, а следом белые, светящиеся цветы. По залу пронесся вздох восхищения. Откуда-то в воздухе появились огненные мотыльки, искорки опадали с их трепещущих крыльев, освещая зал волшебным мерцающим светом. Трюкачи давно забыли о своих трюках. Дерево вспыхнуло и осыпалось искрами на пол, и тут же из этого золотистого праха соткался замок.

- Мой дворец?! - выдохнул пораженно принц.

Маленькая копия королевского дворца сияла посреди арены, а над ней так же ярко засияли звезды. И вдруг снова все обратилось в пыль. По залу вновь пронесся взволнованный вдох - на месте дворца возникла пустыня, и люди засыпали фигуру, облаченную в королевские одежды.

- Это же принц! - послышались возгласы.

Я показал иллюзию до конца. Все кончилось тем, что мы зашли в этот шатер. Вспыхнули свечи, осветив шатер. А принц понял, что он виден - все вокруг него преклонили колени.

Так, окруженные гомонящей толпой, которая разрослась до необыкновенных размеров, благодаря передаваемой из уст в уста истории об увиденном в шатре, мы прибыли во дворец. Воины принца схватили Гента и его людей. Когда принц ворвался в покои короля, то нашел его там мертвым.

- Его отравили, - произнес я в повисшем молчании.

- Откуда тебе знать?! - зло ощерился военачальник. - Король был стар и умер своей смертью! А я не имею ничего общего с похищением наследника трона…

Я чуть усмехнулся и, посмотрев на него некоторое время, рассказал все о его заговоре. Лицо Гента сделалось бескровным, и он с ужасом слушал мой рассказа.

- Откуда ты знаешь?! - вновь сорвалось с его пересохших губ.

- Он маг! Настоящий колдун! И он прочел это в твоей глупой башке! - зло выкрикнул принц. - Я не пощажу тебя, Гент. Уведите его и немедленно казните.

Он посмотрел на меня. Шэд, неотступно следующий за мной, чуть раздраженно заворчал.

- Уже уходим, Шэд, - произнес я.

- Пожалуйста, не торопись, - принц остановил меня. - Побудь моим гостем. Мы ведь так и не подкрепились днем!

- Слишком шумный город, - я чуть поморщился. - Слишком…

- Обещаю, тебя никто не побеспокоит, - он обернулся к слугам. - Эй вы, отведите его в лучшие комнаты для гостей и принесите лучший обед!

Предоставленные мне покои были чересчур богаты и вычурны. Я осмотрел огромный зал, кровать под балдахином, в туалетной комнате вместо ванной обнаружился бассейн футов в восемнадцать длинной. Окна выходили в сад, полный всяких диковинных растений. Шэд разлегся на роскошном огромном ковре. А вокруг, опасливо обходя зверя, уже суетились слуги, накрывая обеденный стол. В дверях появился Сирдаиль.

- Поешь и отдохни с дороги - вечером я устраиваю пир.

Я глянул на него с недоумением.

- Разве это уместно?

Теперь на его лице отразилось непонимание.

- У тебя умер отец…

- Но теперь императором становлюсь я, - возразил он. - И я смог вернуть власть. Это надо отметить.

- После обеда я должен ехать.

- Но… - он посмотрел на меня. - Могу я попросить тебя об одном одолжении?

- О каком?

- Помоги мне выиграть войну.

Я нахмурился. Эта идея мне не понравилась.

- Я не имею обыкновения вмешиваться в людские дела…

- Но ты обладаешь магической силой и властью! - воскликнул горячо принц. - Зачем она дана тебе, если ты ее не используешь?!

- Ты даже не представляешь, насколько она разрушительна, - заметил я. - А использовать ее бездумно - непозволительно. Я должен знать, что именно ты от меня ждешь и против кого ты решил направить эту силу.

- Я расскажу тебе. После трапезы.

Слуги пододвинули нам кресла. Мы в молчании поели. Потом стол быстро освободили. Принесли карту, и Сирдаиль расстелил ее на столе. Он показал мне границы империи.

- Вот здесь осели те, кто сопротивляется империи, - он показал большую долину, окруженную кольцом гор. - Очень трудно к ним пробиться - есть около пяти проходов через горы, но только один годится для переправки войск.

- И зачем тебе я?

- Мы уже несколько раз пытались взять перевал. Но он в одном месте невероятно узок. И мы никак не могли сдвинуться дальше этого места. Кроме того…

Он неожиданно замолчал, нахмурившись.

- Кроме того?

- Они угрожали нам. Прислали письмо с гонцом, в котором говорилось, что они попросили помощи у могущественной ведьмы, и с ее помощью империя будет разрушена.

Я опустил взгляд на карту - империя действительно была огромна, а клочок земель в горной долине казался ничтожным.

- Тебе так нужна эта земля?

- Эта угроза империи! - принц мрачно с ненавистью глянул на крошечный кружок на карте.

- Ведьма, - прошептал я задумчиво. - Такая же, как те «чародеи» в шатре?

- Нет. Она может насылать проклятья и всевозможные напасти. Она угрожала наводнением на западе и страшной бурей на юге. И это произошло - в этих бедствиях погибло несколько городов.

Я нахмурился. Только еще магов мне и не хватало. Я повел ладонью над картой. Перед нами раскрылся портал, а спустя миг вид в нем унесся высоко под облака, и мы смотрели уже не карту, а на то, что представляла империя в действительности. Принц раскрыл рот от изумления. Я переместил портал и чуть снизил. Под нами лежала как на ладони горная долина мятежной страны. Они готовились к битве. К перевалу двигались войска. А крепости были такие же непреступные, как окружающие их скалы. А некоторые скалы сами являлись крепостными стенами замков.

- А они хорошо подготовлены и людей у них хватает, но никакой магии я пока не чувствую, - заметил я.

- Так ты поможешь мне? - спросил Сирдаиль.

- Я хочу подумать до завтра.

Вечером принц действительно закатил пир. Однако большинство взглядов поданных было устремлено не на своего нового правителя, коронация которого была назначена на следующий день, а на меня. Я не успевал отводить взгляд, как встречался вновь с кем-то из любопытствующих. По залу уже шел шепоток, что теперь-то война будет выиграна, поскольку принц заручился поддержкой могущественного колдуна. А утром об этом говорил уже весь город. Сирдаиль заявился ко мне, едва я успел позавтракать.

- Ты принял решение?

- Я помогу тебе, но лишь при условии, что там действительно есть колдунья, - сказал я. - С обычными воинами, ты вполне способен управиться сам.

Он нахмурился было, но потом улыбнулся.

- Вот увидишь, у них есть эта ведьма! Пойдем, я покажу тебе мою столицу. А затем мне надо спешить на церемонию.

Утреннее солнце уже пекло вовсю, разливая свет по улицам города. Но жаркий ветер, дувший с пустыни, утих, в воздухе даже повеяло легкой прохладой из тени цветущих садов и фонтанов на многочисленных площадях. Но шерстка Шэда уже блестела от пота, а сам он недовольно встряхивал головой. Да я и сам предпочел бы прогулке по городу пребывание где-нибудь в тени. Но принц решительно вскочил на своего скакуна, а за нами потянулся приличный хвост из придворных и охраны. Мы двинулись по широким улицам в центре. Мимо нас скользили солнечные площади и тенистые сады. Показывая на богатые резьбой и лепниной фасады домов, Сирдаиль рассказывал мне о могуществе и процветании империи. Но я его не слушал. Жара погружала меня в леность, и, несмотря на то, что время еще даже не добралось до полудня, мне захотелось спать. Однако угрозу я ощутил мгновенно, и болты, выпущенные из арбалета, обратились в прах на самом излете. Стрелявших было много, и с разных точек. Кто-то целился мне прямо в грудь, кто-то чуть сбоку в голову, а еще несколько в спину. Сирдаиль что-то закричал охранникам, но в них уже не было нужды - все пятеро стрелявших лежали оглушенные - двое в переулке, а трое на крыше домов, окружающих маленькую площадь, на которую мы выехали. Страже только осталось схватить и связать. Страх и ярость на лице принца на некоторое время сменилось восхищением.

- Ты смог их одолеть, даже не видя их!

К нам подтащили плененных. Все пятеро оказались крепкими мужчинами. Без сомнений все они были знакомы с воинским искусством - стража отобрала у них арбалеты, короткие мечи и множество дротиков. Лица их исказила ненависть и злоба от неудачи.

- Мы все равно доберемся до тебя, колдун! - выкрикнул один из них. - Нас таких много - всех ты не обезвредишь!

- Глупец! - с презрением выплюнул принц. - Он прочтет имена всех предателей империи в твоей бараньей голове! Не пройдет часа, как мы схватим их всех. Я жду, маг!

Похоже, наследник империи решил мною покомандовать. Я нахмурился. Я действительно прочел мысли пленного и понял, что противников империи слишком много. Так много, что в городе вполне могла начаться война. Однако меня занимало другое.

«И зачем вы стреляли в меня? - спросил я мысленно пленника, и он с удивлением вытаращил глаза, сморщившись - у некоторых гипномагия вызывала головную боль, и ему, похоже, не посчастливилось. - Вы могли использовать этот случай, чтобы избавиться от неугодного монарха, но потратили свои стрелы зазря.»

«Разве ты не защитил бы его?» - изумился в ответ пленный.

«Я уже спас Сирдаиля вчера - не могу же я теперь все время вытаскивать его из передряг - на это у него куча охранников.»

«Убьешь одного монарха, придет другой, - ответил пленник. - А вот ты действительно подлинная угроза.»

«С чего вы взяли? - удивился я, но тут вспомнил кое-что. - Сирдаиль утверждает, что у вас есть колдунья? Это так?»

«Я не…»

«Значит, есть», - я нахмурился.

- Я не могу прочесть его мысли, - солгал я принцу. - Он сопротивляется. Я могу проникать только в расслабленный разум.

Пленный спешно скрыл свое изумление моим словам. А Сирдаиль разгневался.

- Ничего, палачи ему развяжут язык! Уведите их.

Я смотрел на Сирдаиля и думал о том, а не зря ли не проехал в пустыне мимо? Вчера это был один человек, а сегодня совершенно другой. Словно власть, которая уже принадлежала ему, окончательно завладела его помыслами.

После случившего, наша процессия развернулась, и мы отправились ко дворцу на церемонию коронации. По пути на меня покушались еще несколько раз, но я отразил эти атаки, на этот раз незаметно. Осознав тщетность попыток, они решили подобраться поближе. И во дворце на меня напали сразу семеро с ножами. Здесь, в окружении ликующей толпы было трудно заметить их, и они напали почти внезапно. Однако ни один клинок не успел коснуться меня - всех нападавших отшвырнуло от меня. А Шэд, который чувствовал угрозу почти так же хорошо, как и я, повалил самого ближнего ко мне нападающего на пол, и, прежде чем я успел вмешаться, сомкнул зубы на его шее. На некоторое время ликование прекратилось. Стража вновь схватила нападавших, потом кто-то спешно подтер кровавую лужу на паркете. Сирдаиль был взбешен дерзостью врага, стражи в зале прибавилось, смеха и улыбок гостей наоборот поубавилось, но церемония продолжилась. Потом последовал пир еще пышнее вчерашнего. А они, на некоторое время отступив, снова продолжили попытки. На этот раз действовали издалека, отравив напиток, который преподнес мне ничего не подозревающий слуга. Я даже не притронулся к бокалу. Шэд лежал у моих ног, с подозрением поглядывая на толпу и чуть потягивая носом. Я же думал, что никогда меня еще не пытались убить столько раз, да еще за один день. И я разозлился.

- Я помогу тебе, - произнес я, склонившись к Сирдаилю и вылив вино из бокала на пол. - Они ненавидят тебя, но убить почему-то пытаются меня.

В глазах нового императора разгорелось торжество.

- Тогда завтра мы выступим, - сказал он мне. - И через месяц мы доберемся до перевала…

- Месяц не потребуется, - оборвал я его. - Я проведу вас - в течение пары часов все твое войско переправиться туда.

- Как?! - в удивлении выдохнул Сирдаиль.

- Через магический портал, - пояснил я и добавил: - Если ты готов к этому, конечно.

- Я готов уничтожить это змеиное гнездо!

На следующее утро войско империи выступило. Я раскрыл широкий портал, через который могло проходить сразу человек тридцать в ряд. И осадные орудия.

Сирдаиль последним ступил в портал и в изумлении воззрился на вопящих в ликовании своих воинов. Ему даже в голову не пришло, что я переправлю их сразу за перевал к вражеской крепости. Однако радость быстро схлынула - штурм оказался тяжелым, а со стороны перевала подошли войска, ожидавшие нападения оттуда. Таким образом, Сирдаиль оказался в кольце.

- Ты сказал, что поможешь мне, если у них окажется колдунья, - сказал он. - Верно, ее магия направляет воинов.

- Я не чувствую никакой магии, - ответил я. - Возможно, она слаба или все это всего лишь выдумка, чтобы запугать тебя.

Я посмотрел на осажденную крепость. Осадные орудия почти не причиняли вреда ее крепким стенам, которые, казалось, срослись с еще более крепкими скалами. Взятие крепости могло продлиться еще долго. Но я не желал ждать. Крепость содрогнулась, и под нашими ногами по земле прошла дрожь. Башни по обеим сторонам ворот с грохотом рухнули, как и сами ворота. Земля продолжала содрогаться. Люди застыли в замешательстве. Но потом Сирдаиль, поняв, что это дело моих рук, издал возглас, который подхватили его воины и ринулись в образовавшуюся брешь. Поздней ночью все было кончено. Сирдаиль на какое-то время исчез из разбитого неподалеку от вражеской крепости лагеря, приказав стражам под страхом смерти охранять меня. Это приказание показалось мне нелепым, потому как стража, после всего произошедшего опасалась меня ничуть не меньше, чем их враги. Тем не менее, я позволил себе немного подремать, положившись на Шэда, и проснулся только тогда, когда в шатер вернулся Сирдаиль.

- Вы нашли ее? - спросил я его.

- Ведьму? Да, но мне сообщили, что она лишилась своей магической силы.

- Я хотел бы увидеть ее, - произнес я.

- Я бы тоже с ней побеседовал, - глаза Сирдаиля недобро сверкнули.

Он дал воинам небольшую передышку. А на рассвете я открыл портал, и войско стало переправляться обратно. Сирдаиль вступил в столицу в солнечных лучах. Народ высыпал на улицы, встречая своего правителя и победителя…

Я рассказывал им про незадачливого принца. Приближаясь к развязке, я вдруг почувствовал, что кто-то наблюдает за мной. Я поднял взгляд и смолк. В дверях стояла смертельно бледная Авориэн, опираясь на стену, и мне показалось, что она вот-вот потеряет сознание. За ней виднелось такое же белое лицо Скита, который, едва встретился со мной взглядом, медленно попятился.

- Здравствуй, Эви…

Я оказался рядом с ней в тот самый миг, чтобы успеть подхватить ее, бесчувственную, на руки.

- Привет, Скит, - произнес я.

Колдун молчал, окаменев. Он стоял всего в двух шагах от Авориэн и мог бы первый удержать ее, но он испугался, в глазах мага расползлась тревога и растерянность. Я бережно уложил ее на диванчик и присел рядом. Авориэн ничуть не изменилась. Длинные черные кудри обрамляли бледное лицо. Я осторожно провел чуть дрожащим пальцами по ее щеке. От этого прикосновение громко стукнуло сердце и, казалось, остановилось, а я понял, что все еще люблю ее.

- Что же ты наделала, Эви, - прошептал я, а потом применил гипномагию, чтобы привести ее в чувство.

- Тэрсел?! - воскликнула она, а глаза ее с неверием смотрели на меня. - Ты и в самом деле вернулся?

- Похоже на то.

Она растеряно села на диване и огляделась, словно желая услышать подтверждение еще от кого-то.

- Где же все?

Я глянул по сторонам, но мы с ней остались одни.

- Тэрсел, я…

- Знаю, - я склонился к самому ее лицу, что ощутил ее легкое дыхание.

Она смотрела на меня, и в ее синих глазах смешались ужас, боль, вина, сожаление и… Ее рука охватила меня за шею, и губы прижались к моим. Я почувствовал соленый вкус.

- Ну же, глупышка, ты опять плачешь, - я с нежностью прижал ее к себе, почувствовав почти забытое тепло, и как часто бьется в волнении ее сердце. - Не надо…

- Я не дождалась тебя, - в отчаянии прошептала она. - Я поверила, что случилась ужасное и непоправимое! Я…

- Все это можно исправить, - так же тихо ответил я, видя, как от моих прикосновений ее бледные щеки расцвечивает румянец.

- Но я…

- Ты знаешь, что и я вовсе не идеален… но… я никогда никого не любил кроме тебя.

- Подожди, пожалуйста, подожди… - она попыталась отстраниться, но я не позволил.

- Не беспокойся, они все ушли, - я вновь прижал ее к себе, поцеловал ее волосы, пахнущие цветом шиповника.

Впрочем, вся ее кожа имела легкий, едва уловимый аромат диких роз. Моя рука скользнула по ее бархатистой, чуть влажной от слез щеке, затем по нежному плечу, по предплечью, потом я подхватил ее тонкие, чуть дрожащие пальцы и, прижав к губам, встретился с синими и глубокими, такими же, как вода у пристани, глазами - в них точно так же отражались золотые искорки солнца. Авориэн не вынесла моего взгляда и, приникнув ко мне, спрятала лицо у меня на плече.

- Но почему так долго? Почему?! - выдохнула она, а меня обожгло от ее дыхания.

- Я сделал глупость, - прошептал я, тронув шелковые пряди волос. - Я ступил туда, куда ступать было запрещено. И был наказан за свою беспечность. Я потерялся, Эви.

Я наскоро рассказал ей о том подвохе, который ожидал меня в Срединных мирах. Ее руки обвили мою шею, и она вновь заглянула мне в глаза.

- Но ты смог вернуться…

- Я и сам почти потерял веру и отчаялся, - прошептал я, целуя ее губы. - Но поверить в то, что я больше не увижу ни тебя, ни малыша, мне оказалось еще сложнее.

Авориэн всхлипнула.

- Я и нашего сына предала! - с болью воскликнула она. - Он… так похож на тебя, что смотреть на него и не думать о тебе и твоей участи было невозможно. Я оказалась слабой, Тэрсел, слабой и…

- Не надо. Все наладится. Обещаю тебе.

Авориэн обратила на меня свой взор и губы ее, наконец, тронула улыбка. Слабая, но улыбка. Я вновь мягко провел пальцами по ее нежному плечу, потом они скользнули по складкам платья, тронули застежку на груди и тут застыли.

- Твое платье! - изумился я.

Только сейчас я осознал, что на Авориэн было шелковое светло-серое платье, украшенное легким и изящным серебряным шитьем. На ней были цвета моего рода. Я был так ошарашен этим открытием, что едва не выпустил ее. Но ладонь Авориэн накрыла мою руку, прижав к себе, и я ощущал участившиеся удары.

- Единственная, кто не сомневалась в твоем возвращении, была Мерлинда, - с еще больше оживающей улыбкой произнесла она. - Едва произошло объединение, как она поставила Лайтфела перед фактом - раз у нас есть сын… мы стали мужем и женой, и, как твоя мать, она признает меня и берет в свой род, как и Бэйзел.

- О, - только и выдохнул я. - Так нас поженили в мое отсутствие?

- Почти. По закону темной обители требовалось еще твое слово.

Она пытливо посмотрела на меня, а рассмеялся так, как не смеялся уже давно.

- Как ты можешь сомневаться? - я притянул ее к себе и вгляделся в нее. - А по новому закону?

- Нам осталось только получить благословление Игнифероса…

Я коснулся губами ее нежной кожи, чуть позолоченной лучами вечернего солнца, заглядывавшего в кабинет. И Авориэн вслед за мной рассмеялась так же счастливо, словно те ужасные годы, проведенные в разлуке, разжали свои безжалостные когти и отпустили нас.

Глава 6. Разделенный амулет

Я проснулся от того, что что-то легкое упало мне на щеку. Вздрогнув, я провел ладонью по лицу, и пальцы подхватили яблоневый лепесток. Еще несколько ветер бросил в распахнутое окно, и они белыми пятнами легли на оставленной Бэйзелом на столе карте. Легкий бриз продолжал колыхать неплотно задернутые шторы, то показывая, то скрывая полоску чистого утреннего неба. Я потянулся. Авориэн ушла, когда рассвет еще только занимался. Спина у меня чуть затекла, да и ноги тоже - диванчик был немного маловат для спанья. Правда, еще несколько часов назад мы умудрились лежать на нем вдвоем - тогда нам было слишком хорошо, чтобы замечать такие мелочи. Я улыбнулся. На коже, где меня касалась Авориэн, остался аромат ее духов. Шэд, разбуженный мною, разминал лапы. Я оделся и вышел из кабинета. Недалеко от входа меня поджидали Бэйзел и Ретч.

- Не хотели тебя будить, - улыбнулся Бэйзел. - Пойдем, позавтракаем. А потом тебя хочет видеть Игниферос.

- В такую рань?

- Собирается Совет, - добавил он уже серьезнее.

- Я догадывался, что это должно произойти. Ретч, нам надо захватить Нэиль.

Ретч миг с недоумением смотрел на меня, а потом смутился.

- Совсем о ней забыл. Сейчас приведу.

- Нэиль? Это кто? - удивился Бэйзел.

- Расскажу на Совете, - ответил я.

Когда Ретч вернулся с девушкой. Бэйзел вопросительно посмотрел на меня.

- Это не то, о чем ты думаешь.

- Авориэн входит в Совет, - заметил он. - Предупреждаю на всякий случай.

- Я знаю, она мне рассказала.

Нэиль устремила любознательный взгляд на Бэйзела, а потом внимательный на меня. Улыбнулась и чмокнула в щеку.

- Доброе утро, - сказала она на наречии, которое никто, кроме меня, не мог понять. - Я думала, что ты совсем позабыл обо мне.

- Почти, - я мягко улыбнулся в ответ. - После завтрака мы идем на Совет.

Она чуть встревожилась.

- Ты знаешь, тебе нечего опасаться.

- Они могут захотеть, чтобы я ушла…

Мы спустились вниз, прошли несколько коридоров и оказались в одном из трапезных залов. Слуги принесли нам еду. Я с аппетитом поел. Но не потому, что вчера остался и без обеда и без ужина, а скорее пища показалась вдруг донельзя родной. Я посмотрел на светлые стены, которые нас окружали. И хотя я не видел обитель восстановленной и не жил здесь никогда, все равно меня не покидало ощущение, что я вернулся домой. Наверное, потому, что вокруг меня были родные, и каждый из них вложил часть себя в восстановление древней крепости. Бэйзел, словно почувствовав мое настроение, положил на плечо руку и сжал.

- Тебе стоит показать обитель, - заметил он.

- Хотелось бы, чтобы это сделал Эрслайт.

Бэйзел с улыбкой кивнул.

- Малыш у тебя смышленый, - произнес он. - Но больше всех из нас с ним возился Ретч.

Ретч склонился ко мне и шепнул.

- Даже не потому, что я обещал тебе. Он толковый. Хотя вот с магией ветра у него ладится не так, как хотелось бы мне.

- Можно взглянуть?

- Конечно - твое присутствие его обрадует. Сегодня мы должны с ним заниматься во второй половине дня.

После завтрака мы сразу направились в зал Совета. Располагался он в центральном здании обители на самом верхнем этаже. Зал, в который мы зашли, оказался необычным. Круглый, просторный. Однако стен как таковых здесь не было - его окружал парапет, сложенный из тех же каменных блоков, как и вся обитель. Только тут была сделана более тонкая, легкая кладка. Выше парапета вздымался стеклянный купол, открывающий из зала Совета вид на крыши обители и на прилегающие земли. Купол свободно пропускал солнечный свет, а несколько открытых створок - свежий ветерок. Посередине зала расположился длинный стол с овальной мраморно-белой с серебристыми прожилками столешницей, вокруг него стояли кресла, изготовленные из ореха, а спинки и подлокотники их украшала резьба. Все уже собрались. Игниферос, стоявший у одной из распахнутых створок и наблюдавший за морем, обернулся, подошел к столу и занял место во главе, остальные расселись вокруг. Бэйзел, сжав на миг мне плечо, занял место рядом с Мерлиндой по левую руку от Игнифероса, по правую руку которого сидел Лайтфел. Из бывшего темного совета здесь были также Лич - лекарь, Тиквит - маг изучения миров, Глиб - маг земли, Фотивир и Вард - маги архитектурной материализации, Окьюл - маг визуализации. Старый светлый совет я знал, но сейчас от него, к моему удивлению, мало что осталось. Кроме Авориэн, Гаста и Файрила никого знакомых не оказалось. Сидели все вперемешку и пустовало еще три кресла. Судя по соотношению, не хватало кого-то, кто прежде был в темном совете. Игниферос сделал мне знак присесть в пустующее на противоположном от него конце стола кресло. Нэиль же осталась стоять радом со мной.

- Повтори, пожалуйста, для Совета вчерашнюю историю, - произнес Игниферос. - О своем двадцатипятилетии и почему ты не смог вернуться. И кто эта девушка?

Я согласно кивнул и встретился с глазами Авориэн, в которых застыли вопрос, ревность и испуг. Я едва заметно улыбнулся ей и отрицательно покачал головой. В ответ на ее лице расцвела легкая улыбка. Потом поведал Совету историю о дне своего двадцатипятилетия, и о том, что попал в Срединные миры и почему не смог выбраться оттуда быстро.

- Если бы не Нэиль, я бы никогда не отыскал дорогу назад, - произнес я.

- А она принадлежит в роду магов? - кто-то оборвал меня. - По закону обители здесь запрещено быть людям!

Я смерил прервавшего меня помрачневшим взглядом, но сдержался.

- Она колдунья. Но не из нашего рода. Нэиль из Срединных миров. Случайность занесла ее в ту империю, и она едва не погибла от рук императора…

- Постой. Ты ведь говорил, что люди колдуньи, то есть Нэиль, пытались убить тебя?! - воскликнула Мерлинда.

Моя мать как всегда отличалась проницательностью.

- Я действовал согласно древнему обычаю темной обители, - заметил я. - Человеку нельзя позволить причинить вред магу, даже если этот маг является твоим врагом.

- Никогда не слышал об этом законе, - удивился Гаст.

- Это так, - подтвердил Бэйзел. - Но неужели она не смогла защититься от императора?

- Тогда она еще не слишком хорошо владела магией, - я поглядел на Нэиль, но она вполне спокойно переносила вспыхнувший вокруг нее интерес. - А потом мы столкнулись с одним из срединных магов, и он нас обоих затащил в Срединные миры. Я успел его оглушить, но дорога назад уже была закрыта.

- Но в мирах же остается след от прохода! - с недоумением произнес Лайтфел.

- Не в этом случае, - я полез в карман, извлек оттуда каменное кольцо на шнурке и выложил на стол на всеобщее обозрение. - Это магический артефакт, которым пользуются в Срединных мирах. Он позволяет открывать до пяти мировых дверей, а еще он не оставляет следов, поэтому невозможно обнаружить открытие портала…

- И даже для тебя оказалось трудным найти путь? - спросил Лайтфел.

- Я десять лет пытался найти дорогу домой.

Миг царило молчание.

- Неужели Срединные миры так огромны? - спросил пораженно кто-то из светлой части совета. - Сколько же из них ты прошел?

- Если считать, что в день я мог совершать от одного до 50 переходов, то в итоге получается гораздо больше сотни тысяч. В то, что в одном и том же мире я не побывал дважды, я уверен.

- Даже трудно себе представить такое, - произнесла задумчиво Мерлинда. - До Рубежа, ты говорил, всего две сотни миров.

Лайтфел прокашлялся.

- Значит ли это, что ты назвал истинную причину своего отсутствия, Тэрсел? То, чего мы все так опасались на последнем совете с твоим участием 13 лет назад - не случилось.

- Ты же видишь меня перед собой, Лайтфел, - и я посмотрел на Игнифероса. - Полагаю, вопрос о моем возвращении исчерпан?

Он кивнул, и я поднялся.

- Погоди, Тэрсел, - остановил меня Игниферос, и я вновь опустился в кресло. - У нас есть еще один чрезвычайно важный вопрос.

- Какой?

Игниферос окинул взглядом Совет, поднялся, не спеша подошел ко мне, а у меня отчего-то по спине пробежал холодок. Передо мной Игниферос остановился, снял с шеи Дерево власти, разделил пополам и протянул мне серебренную его часть. Я уставился на него в изумлении. Эту половинку носил когда-то Ментепер.

- Что это значит? - спросил я.

- Ты вправе носить знак власти, - ответил Игниферос.

- Разомкнутый амулет - знак раскола, - произнес я, осторожно взял половинку знака власти, разглядывая его. - Ты только недавно объединил народ… А теперь решил разделить правление? Много лет назад, ты услышал мое мнение по поводу власти. Оно не изменилось.

Я протянул ему амулет назад.

- Я знаю. И тем не менее… Помнишь, когда ты появился в моем мире, я сказал, что мне нужен тот, кто помогал мне.

- Лайтфел с Бэйзелом, думаю, справляются с этим неплохо. Да и если тебе нужна моя помощь, я окажу ее и без этого.

- Может быть, но не совсем. У нас проблемы с темной стороной…

- Какие проблемы? - с недоумением спросил я.

- Кое-кто был против объединения, - произнес Игниферос. - Они продолжали пользоваться запрещенной магией и испытывали ее на людях. Знакомо, не так ли?

- Более чем.

- А еще они очень ждали твоего возвращения, в надежде, что в нашем народе вновь произойдет раскол. Они не поверили, что ты был согласен на объединение и на то, чтобы я правил ими. Через какое-то время, они попытались навязать твоему сыну свои идеи, чтобы использовать его силу, на тот случай, если ты все же не объявишься. Его едва уберег Гаст.

- Боюсь, я их тоже разочарую, - заметил я. - Не ошибусь, назвав Нордека?

- И еще Балахир. Натаскивает молодежь. И Бэйзел не в силах с этим совладать. Это, - он кивнул на знак в моих руках, - твоя свобода, надев его, ты не обязан мне подчиняться.

Заметив легкую насмешку в моих глазах, он вымучено улыбнулся.

- Я знаю, что ты и так можешь мне не подчиняться, - прошептал он, склонившись ко мне. - Но теперь это будет выглядеть официально.

- Зачем?

- Это освободит тебя от соблюдения законов обители, одним из которых является запрет на убийство сородича.

Я уставился на него, не веря своим ушам. Но спустя миг до меня дошло.

- Вот как? Совладать с народом одним пряником у тебя не выходит, ты решил добавить сюда еще и кнут? И что? Мне действительно будет это позволено или только для вида?

- Действительно.

- Значит ли это, что ты действительно стал доверять мне?

- Доверяю и рассчитываю на твою помощь и поддержку. Слишком много усилий приложено для объединения, для восстановления всего этого, - он показал рукой за купол на раскинувшуюся перед нами обитель, - чтобы позволить вновь разрушить.

Я опустил взгляд в пол.

- Не знаю, - произнес я с сомнением. - Эрслайт с опаской смотрел на мою черную одежду. Этот знак… Я не хочу вновь потерять сына!

- Ты ведь не изменился за эти годы, Тэрсел, - заметил Игниферос. - И уверен, ты до сих пор считаешь себя темным магом.

- Ну, уж не светлым точно! - я фыркнул. - Ну а присутствующие здесь, к кому себя теперь относят? А остальные в обители? Не смеши меня, Игниферос.

В совете начались тревожные переглядывания.

- Это сложный вопрос, но мы стараемся вновь стать единым народом, - Игниферос вернулся на свое место.

- Ты только что сделал это! - я показал ему разомкнутый амулет. - Вот из-за твоего «официально» объединение еще больше застопорится.

- Нет, если ты приложишь к этому определенные усилия.

- Любопытная теория, - заметил я. - И что я должен буду делать?

- Тебе виднее.

Я в недоумении нахмурился.

- Бэйзел воспитал тебя по древнему закону, хотя подобного многие века до него никто не делал - общее обучение, жестокое наказание, - Игниферос смотрел на меня. - Он хотел получить сильного, безжалостного и властного наследника. И он добился своего. Кроме того, ты сын моего брата, мальчик. Хочется тебе этого или нет. Что бы ты не говорил, как бы не отговаривался, я нахожу между вами внутреннее сходство…

- Не надо напоминать мне об этом! - резко оборвал я его.

- …но в отличие от него, ты научился сдерживать себя… - закончил Игниферос. - Я знаю, что делаю, когда доверяю эту часть амулета тебе.

Я нервно крутил в руках кусочек власти. Мне вдруг показалось, что я нисколько и не отсутствовал. Я так надеялся, что время сгладит кое-какие события, что кое-что подзабудется. Потому что сам я все помнил слишком хорошо. Я отбросил от себя амулет. Он скользнул с тихим звяканьем по мраморной крышке стола и замер на самом краю около руки старика.

- Я не возьму его, Игниферос, - произнес я.

- Даже если так решит Совет? - спросил он. - Точнее, решение уже принято - все было обсуждено еще вчера. Совету только остается объявить о своем решении тебе…

- Хочешь сказать, все согласились с твоей затеей? - поразился я.

- Да.

Я оглядел присутствующих и понял, что они сомневались, но в то же время верили, что решение Игнифероса правильно. Я на миг обернулся к Нэиль. С первого взгляда могло показаться, что она безучастна к происходящему, но в глазах ее и на губах затаилась ласковая и чуть грустная улыбка. Что видела она? И сбывалось ли оно сейчас? И что будет, если я пойду против решения Совета? Я вновь посмотрел на Игнифероса.

- Ты знаешь не всех в Совете, Тэрсел, я представлю тебе остальных…

Он назвал имена колдунов.

- Я знаю, что тебе не нравится предложение Игнифероса, - заговорил Бэйзел. - Но когда-то ты показал себя неплохим и, надо заметить, справедливым правителем. Ты не можешь этого отрицать…

- Сейчас мне предлагается нечто иное. Я не понимаю вашего стремления…

- Я уже объяснил тебе, - произнес Игниферос. - И все согласились со мной.

- Кроме двух отсутствующих, - заметил я. - Кого не хватает в Совете? Не тех ли, от кого вы хотите защитить остальных?

- Да, здесь нет Нордека и Балахира, - ответил Игниферос. - Однако по новым законам обители решение считается принятым, если согласны две трети Совета. Поверь, Тэрсел, положение куда более серьезнее, чем ты полагаешь. Довольно много колдунов сплотилось вокруг Нордека, а Балахиру вняли около сотни учеников. Ты прав - большинство еще не чувствуют себя единым народом, но это только вопрос времени. Но вот новому поколению проще чувствовать себя едиными. Балахир же и это ставит под угрозу.

Я глянул на Бэйзела и Ретча, и они смущенные потупили взгляды. Они могли бы пойти на крайние меры, но не захотели.

Игниферос взял амулет.

- Ты действительно достоин носить его, - произнес он. - Пожалуйста, Тэрсел, прими его.

Он передал амулет Авориэн, она подошла ко мне, и у меня все ухнуло вниз.

- Эви, пожалуйста, - прошептал я.

- Так будет лучше для всех, - едва слышно произнесла она.

- Ты действительно так считаешь?

Она кивнула и надела амулет мне на шею. Совет поднялся, все склонили головы и вновь заняли свои места.

- Чуть позже ты будешь представлен всей обители, - произнес Игниферос и глянул на меня. - На сегодня, пожалуй, хватит. Или тебе есть еще что нам рассказать?

- Есть, пожалуй. Но это может подождать.

- Хорошо. Тогда до всеобщего совета - через три часа.

Колдуны разошлись. Остались только Авориэн, Ретч, Гаст и Нэиль. Я подошел к распахнутому окну. Меня окатило волной соленого ветра, я посмотрел на море, где отчаливший корабль уходил на юг.

- Что ты собираешься сейчас делать? - спросила Авориэн.

- Мне нужно поговорить об этом с Эрслайтом, - ответил я, и она опустила взгляд. - Все наладиться…

- Но он… меня презирает, - в ее глазах отразилась боль.

- Все наладиться, поверь, - повторил я и заметил: - Мы не успели толком поговорить, но…

Она чуть улыбнулась, потом потянулась ко мне и зашептала на ухо.

- Кто эта девушка, Тэрсел? Она… она все эти десять лет была рядом с тобой?

Я увидел, что она чуть дрожит от волнения.

- Глупая, - прошептал я в ответ. - Нэиль мне как сестра…

Авориэн недоверчиво на меня посмотрела.

- Я слишком хорошо тебя знаю…

- Эви, - я понял, что против воли кровь прилила к щекам. - Поговорим об этом позже, но даю тебе слово…

Ее пальцы тронули мои губы, не дав договорить, а потом она поцеловала меня. Раздалось недовольное покашливании Гаста. Авориэн отпрянула от меня, но лишь затем, чтобы посмотреть на Нэиль. Встретив ее теплую улыбку, она смутилась, глянула на меня и, шепнув «да, поговорим позже», поспешно ускользнула из зала.

Я же посмотрел на Ретча.

- Мне нужно найти Эрслайта, - я спрятал пока амулет власти под рубашку. - Решение Игнифероса будет для мальчишки ударом.

- Мы должны заниматься с ним через полчаса вон той рощицей, - сказал Ретч и показал мне из окна.

- К вам можно присоединиться? - поинтересовался Гаст.

- Конечно, нет! - возразил Ретч. - В твоем присутствии мальчишка сбивается и начинает мыслить как огненный маг.

- Что ж он на моих занятиях не сбивается, когда ты присутствуешь? - отпарировал Гаст.

- Огненная магия проще - чего там сбиваться? - не остался в долгу Ретч, с улыбкой хлопнув Гаста по плечу, и шепнул ему. - Ты вот лучше за девушкой пригляди, а то все разбежались.

- Это еще зачем? - не понял Гаст. - Она здесь в безопасности.

- Чтобы ее твоя сестрица не придушила случаем, - пояснил Ретч. - Так что это очень ответственное задание.

- Да, а с чего ты стал раздавать задания? - Гаст сощурился совсем точно так же как Ретч.

- Хватит, я, между прочим, все слышу, - оборвал я их. - Гаст, считай это моей просьбой.

- Ты действительно считаешь…

- Нэиль здесь ничего не знает. Будь другом - составь ей компанию и покажи обитель.

- Ты сам тоже не видел обитель! - возразил Гаст. - Может быть…

- Позже, Гаст, - оборвал я его.

- Куда вы идете? - спросила, встревожившись, Нэиль.

- Мне надо найти Эрслайта и поговорить с ним. Гаст пока побудет с тобой.

Она кивнула. А мы с Ретчем спустились вниз, вышли из обители и, минув сад, направились через луг к рощице.

- А ты все-таки подружился с ним, - заметил я с улыбкой.

- Да, да, - откликнулся Ретч. - Я помню, как предлагал свернуть ему шею. Когда он начинает читать мораль, мне по-прежнему иногда хочется это сделать… Как ты собираешься поступить с Нордеком и Балахиром?

- Пока никак - надо с обоими побеседовать. Кстати, я так и не понял, а в чем выражается это противостояние?

- Они мало что делают для обители, можно сказать практически ничего. Хотя Нордек все же приложил руку к переводу книг по истории и законам обители. Некоторые из магов вместе с ним частенько пропадают в Бинаине в темной обители.

- И чем они там занимаются?

Ретч пожал плечами. Я поглядел на него с неверием.

- Ты не знаешь?

- Может, кое-что, но эти сведения недостоверные.

- А мне сдается, что ты просто прикрываешь Нордека. Раньше ты его не особо жаловал.

- Думаю, ты знаешь, кому я обязан пересмотру некоторых своих взглядов.

- Тогда нечего скрывать от меня эти самые недостоверные сведения, - заметил я. - Я же не Игниферос.

- В том то все и дело. Старик и мухи не обидит. Тогда с тобой он обошелся, наверное, нарушив все свои принципы… В обители действительно нужна более твердая рука. Но самое главное не перестараться.

Я фыркнул.

- Не могу поверить, что вы с Бэйзелом не смогли ничего сделать с этими двумя. Балахиру можно было свернуть шею без малейших раздумий. Нордек бы, думаю, понял, что стоит делать, а что нет. А у меня теперь есть ограничитель, благодаря стараниям Гаста…

- Эрслайт сообразительный, он все поймет.

- Посмотрим.

- К тому же он свыкся с мыслью… - Ретч смолк.

- Какой?

- От него не стали скрывали правду.

- Хоть за это спасибо, - буркнул я.

- Так что вполне можешь оставаться самим собой, дорогой мой племянник! - Ретч широко улыбнулся.

Луг кончился, и мы ступили под сень деревьев. Это были молодые еще деревца вязов, густо разросшихся и пока не сильно высоких, но уже образовавших плотный полог. Между стволами шла утоптанная тропинка. И вдруг впереди послышались голоса. Я разобрал далеко не добрые интонации. Мы переглянулись с Ретчем и осторожно, чтобы не обнаружить себя, двинулись дальше.

- Как это ты не передумал? - спрашивал кто-то с издевкой. - Твой отец вернулся, а ты, дурачок, все еще держишься за юбку огненного мага.

- Он - мой учитель, - я узнал голос Эрслайта.

- Учитель! - презрительно фыркнул кто-то еще. - Я бы все бросил и бежал бы к такому отцу. А этот дурак боится его!

- Что ты знаешь! - выкрикнул Эрслайт. - Все, что говорил вам Балахир - ложь!

Они загоготали. Мы с Ретчем между тем подошли к краю рощи. И вот через заросли трав и кустарника на маленькой полянке, я увидел десять подростков в черных рубашках. Замечательно… А мой сын, в светлых одеждах, был окружен ими.

- Балахир не может лгать, - со злобой и угрозой произнес самый взрослый из них. - Запомни это! Он знает, что твой отец никогда не смирится с объединением и сделает все, чтобы наш темный род обрел свободу.

- Это не так…

Старший замахнулся кулаком.

- В чем дело, ребятки? - спросил я, шагнув к ним.

Они оторопели.

- Любопытные у вас разговоры, - продолжил я. - Что еще говорил Балахир? Чтобы вы избили моего сына? Он был уверен, что мне это понравиться? Или вы сами пришли к такому выводу?

- Милорд, - старший зачинщик набрался храбрости и посмотрел на меня. - Мы же для вас старались, хотели заставить его одуматься. Это позор, заниматься вашему сыну огненной магией…

- Не тебе это решать…

- Но Балахир…

- Что еще говорил ваш наставник? - я медленно подходил к ним, и они попятились от меня.

Когда Эрслайт остался за моей спиной, я притянул к себе главного, и лезвие меча легло ему на шею. Они испуганно охнули.

- Наверное, он забыл рассказать, что я едва не убил его когда-то. Что этот меч лежал точно также на его шее. Рассказывал он вам это? Нет? А теперь убирайтесь. Если я еще увижу вас близко со своим сыном, я убью вас.

Я оттолкнул подростка от себя, и спрятанный амулет открыто лег поверх рубашки. В другой раз они, верно, обрадовались бы, увидев его, но не сейчас.

- Пошли вон! - крикнул я на темном наречии, и это подействовало как нельзя лучше, чтобы вывести их из ступора.

Спустя миг поляна опустела. А к нам подошел Ретч.

- Я бы сам справился, - Эрслайт насупился. - Да и не послушают они тебя. Что им пустые угрозы…

- Не пустые.

Я обернулся к нему, а он, не веря глазам, уставился на амулет, а потом сделался бледным.

- Мне эта штука тоже не понравилась, - заметил я, смягчаясь. - Но Игниферос настоял, чтобы я носил ее, чтобы уладить дела с твоими «приятелями».

- Как Игниферос? - ошарашено проговорил он и перевел изумленный взгляд на Ретча.

- Решение насчет этого было принято Советом, - подтвердил он.

Я ласково рассмеялся, положил Эрслайту руку на плечи и увлек за собой. Мы вновь ступили под сень вязов.

- Ты что же думал, я пришел к нему сам и потребовал поделиться властью? Мне этого даром не надо. Политика - неблагодарное занятие.

- Но, почему ты тогда согласился?

Я на миг остановился, развернул его к себе.

- Почему ты опасаешься меня? - я пытливо поглядел на него. - Впрочем, знаю… Гаст воспитал тебя, как светлого мага. Двадцать лет назад я и сам трясся от ужаса об одном лишь упоминании об огненном маге… Но все мы когда-нибудь преодолеваем свои страхи, тем более… Мы стали единым народом, теперь не должно быть ни плохих, ни хороших, и эти мальчики скоро поймут это.

- Но этот амулет четко указывает, к чему принадлежишь ты, - возразил Эрслайт.

- Ох, умница, что же мне с тобой делать? - я чуть взъерошил ему волосы.

- Быть со мной честным, - отозвался он.

- Хорошо. Посмотрим, сможет ли быть честным Игниферос, - я вновь приобнял его и продолжили путь. - Через часа три он собирает всех, чтобы объявить об этом.

- Нам как раз хватит времени для занятий и проверки, как ты усвоил прошлый урок, - заметил Ретч. - Ты готов?

Эрслайт кивнул. Рощица закончилась, и мы вновь оказались на открытом пространстве. Неподалеку тек довольно широкий ручей, а мы казались на песчаной косе. Дальше за ручьем начинались холмы, а следом за ним шли уже невысокие взгорья.

- Заметно волнуется в твоем присутствии, - шепнул мне Ретч. - Надо заметить, с огненной магией он больше ладит.

Это было упражнение с песком. Вихрь поднимал песчинки в воздух, и надо было направлять поток в нужную сторону, огибая различные препятствия, а потом разбивать его постепенно на несколько потоков и управлять ими всеми. Верхом исполнения этого упражнения считалось создание независимых друг от друга потоков, которые бы не повторяли траекторию друг друга. Песчаный вихрь Эрслайта поднялся в воздух и заструился над землей среди торчащих на косе редких кустарничков и травинок, разделился на два, но оба потока двигались синхронно.

- Вот последствия огненной магии, - пожаловался Ретч. - Монопоток энергии и все… Один прямой удар…

Эрслайт расстроенный понурился. Песчаное облачко осыпалось на землю.

- Покажи ему, как это должно быть на самом деле, - Ретч, недовольный своим учеником, скрестил руки на груди.

- Может, обойдемся, - я ласково потрепал мальчишку.

- Ты ведь тоже был когда-то моим учеником, - заметил Ретч. - Пусть знает, чему можно научиться!

Я глянул на Эрслайта.

- Пожалуйста, - попросил он.

Несколько лепестков облетающего яблоневого цвета скользнули в воздухе, словно стайка бабочек и, когда порыв ветерка иссяк, упали на песок.

- Ну ладно.

Ничего не происходило.

- Чего ты медлишь.

- Жду, пока они долетят сюда.

- Кто? - Ретч уставился на меня.

- Не кто, а что.

На Ретча вдруг обрушился дождь из опавших лепестков яблочного цвета. Закрутился спиралью вокруг него, потом поток понес их дальше, перед нами вырисовался сначала белый контур, а потом в воздухе чуть дрожало яблоневое дерево.

- Это нечестно, - заметил Ретч. - Это уже левитация!

- Это не левитация, - заметил я и заложил руки за голову, любуясь невесомым деревцем. - Просто здесь около сотни вихревых потоков… А вот это уже левитация.

Ретч с протестующим воплем полетел прямиком в дерево. С проклятьем шлепнулся на песок, и дерево с шелестом обрушилось белым потоком на него. Эрслайт рассмеялся - Ретч поднялся весь облепленный лепестками и выплевывая их.

- Ну и чему ты учишь своего сына?! - возмутился он. - Он потеряет ко мне всякое уважение!

- Не, думаю. Я всегда уважал тебя, даже…

- Даже? - глаза Ретча подозрительно сузились, и синева их отдавала льдом.

- Даже после того инцидента с пожаром в библиотеке.

- Хм, что ж, это утешает…

- Что за пожар?

- Как-нибудь потом, - одновременно произнесли мы.

- Ну, пожалуйста! - взмолился Эрслайт.

- Будем считать, что Ретч когда-то не слишком удачно позанимался огненной магией, - едко отозвался я, бросив на колдуна насмешливый взгляд. - Ладно, продолжайте занятие.

Эрслайт взялся за песок. Но получалось у него так же. Я молча наблюдал. Ретч тоже, с весьма недовольной миной. Он сделал Эрслайту несколько замечаний, а потом едва сдержался, чтобы не дать ему подзатыльник, но, опомнившись, глянул на меня.

- Это помогает? - поинтересовался я на темном наречии, чтобы Эрслайт не понял.

Ретч смешался.

- Прости… Вообще-то не особо. Хотя иногда это заставляет его задуматься. Но сейчас… Согласись, что это ведь довольно несложное упражнение.

С последним я согласился. Эрслайт еще некоторое время промучился, потом обратил на меня несчастный взгляд. А до меня дошло, почему у него такие трудности.

- Иди-ка сюда, - поманил я его к себе и усадил рядом. - Закрой глаза. Что ты видишь?

- Ничего.

- Открой глаза - что ты видишь?

- Поляну…

- А если поподробнее?

- Траву, деревья, песчаную косу… Ретча.

- Ретч нам не нужен.

- Это еще почему? - с недовольством произнес Ретч.

- Закрой глаза, - произнес я, проигнорировав его слова. - А теперь представь все то же самое и что каждая песчинка превращается в мотылька. Теперь вспомни, как летают мотыльки. Представил?

- Да, - не совсем уверенно отозвался Эрслайт.

- Попробуй теперь в действительности.

- Но я не могу превращать песок в мотыльков.

- Тебе этого и не надо - только представить, что твои песчинки превращаются в них.

Песчинки дрогнули, поднялись от земли и несколько хаотично разлетелись во все стороны.

- Гм, - задумчиво протянул Ретч. - Не совсем то, но уже куда лучше, чем было.

- А ты умеешь превращать песчинки в бабочек? - спросил, заинтересовавшись Эрслайт.

Я с недоумением посмотрел на него.

- Нет, но это умеет делать твоя мать, разве ты не знаешь? - и тут же прижал его к себе, когда увидел выражение его лица.

Он попытался вырваться, но потом сдался и, не сдержавшись, разрыдался, словно вся накопившаяся боль, наконец, прорвалась наружу. Ретч неодобрительно покачал головой.

- Все позади, малыш, - прошептал я Эрслайту. - Ты должен простить ее…

- Я не могу… Почему ты простил?

- Я не смог разлюбить ее за эти годы, точно также как и тебя.

- Она предала тебя!

- Она всегда нравилась Скиту, - заметил я. - По крайней мере, они не стали мужем и женой.

- Едва не стали, - посмотрел на меня Эрслайт. - Они собирались, и если бы не Мерлинда…

Я в изумлении уставился на него.

- Ретч, будь так добр, оставь нас на пару минут.

- Хорошо, но я буду считать, что Эрслайт сорвал занятие. А стало быть, в следующий раз его будет ждать двойная нагрузка.

Эрслайт после этого строгого обещания чуть притих.

- Моя мать расстроила их свадьбу?

- Я, наверное, не должен говорить тебе, - прошептал он. - Я не хочу тебя расстраивать.

- Ну уж если проговорился, рассказывай до конца.

- Я не слышал всего, хотя говорили они долго. Но понял точно, что Мерлинда была уверена, что ты вернешься. В доказательство она показала ей кровный амулет.

- Хм, - я в сомнении нахмурился. - Неужели она все-таки сохранила один…

- После этого они отказались от этой идеи.

Когда вернулся Ретч, мы направились в обитель. В зал общего совета уже потоком вливались колдуны.

- Идите, я догоню вас, - я увидел кое-кого в толпе.

Два колдуна не спешили заходить в зал, стоя в сторонке и чуть беспокойно переговариваясь.

- Нордек, Балахир, - я подошел к ним.

- Милорд, - оба поклонились.

На лице Нордека написан только один вопрос. А во взгляде Балахира явно читалась досада вперемешку со страхом.

- Хочу, чтобы вы узнали об этом первыми, - я открыл перед ними серебренное Дерево.

Нордек охнул и в смятении посмотрел на меня, не зная, что думать. Балахир же не сводил ошарашенного взгляда со знака власти.

- Его мне передал Игниферос. Думаю, не нужны комментарии, зачем он это сделал. Я предупредил вас.

- Милорд… - Нордек все еще растеряно смотрел меня.

- Мы обсудили с тобой этот вопрос много лет назад, - жестко заметил я и перевел взгляд на Балахира. - На вашем месте я бы пошел сейчас на Совет и внимательно бы послушал, что будет говорить Игниферос. Сколько вас? Если не считать тех милых детишек, которые сегодня утром угрожали Эрслайту.

Балахир побледнел и отступил.

- И я бы не стал на вашем месте пытаться убежать, - процедил я сквозь зубы. - Достану, где угодно.

- Что с нами будет? - Нордек задрожал.

- Ничего. После еще поговорим.

Я развернулся и направился в зал. Он был огромен, раскинувшийся полукругом под стеклянным куполом, так же как и малый зал Совета. В дальнем конце располагалось возвышение, на котором в линию стояли кресла - места для членов колдовского Совета. Все уже собрались до последнего ребенка. Я прошел к возвышению и остановился напротив Игнифероса. Он кивнул мне, поднялся с кресла, и в зале установилась тишина.

- Половина из вас его не знает, но все вы о нем слышали, - произнес он. - Я говорю о Тэрселе, сыне моего брата. И он достойный колдун, чтобы занимать место рядом со мной.

От такого пафосного начала я готов был провалиться сквозь землю. Но Игниферос сделал приглашающий жест, и, выдохнув, я поднялся к нему. В тот же миг вздох прокатился по рядам колдунов, и поднялся ропот, когда они увидели разделенный амулет власти.

- Сдается, многим твое решение не по душе, - шепнул я.

Игниферос лишь поднял руку, чтобы призвать к тишине.

- Это что? Раскол? - выкрикнул кто-то, и вновь поднялся ропот.

- Не раскол и не разделение, - Игниферос дождался, пока все смолкнут. - Тэрсел, как любой из нас, займется дальнейшим восстановлением земель. Особой же его обязанностью будет забота о безопасности в обители.

И после последней фразы воцарилась долгая тишина. Я лишь надеялся, что на моем лице не отразилось то же изумление, застывшее на лицах сотней колдунов. Очень подходящее слово - безопасность!

- А право на убийство?!

- Надеемся, оно не сохраняется за ним?

- От кого нас защищать?!

Выкрикивали со всех сторон, а потом отдельные реплики вновь потонули в общем шуме.

- За этим знаком сохраняются все привилегии, - Игниферос словно поставил точку.

На этот раз - недоуменное молчание. Но вновь зашуршал говор. Он не смог убедить их.

- Балахир, подойди сюда! - я сам изумился, когда произнес это, произнес громко, жестко и властно.

Тишина такая, что показалось, будто все задержали дыхание. Мне не пришлось повторять. Одинокая фигура пробралась сквозь толпу. Балахир замер передо мной.

- Сними куртку.

Он вздрогнул, но подчинился. Под светло-зеленой курткой обнаружилась черная рубашка. По залу пронесся вздох.

- Вы все знаете, что это значит, - заговорил я, и все слушали. - Так же всем известно, что написано в новом законе обители. Больше нет темных и светлых магов. Вы не для того объединялись, чтобы поддерживать это разделение. По решению Игнифероса в этой обители остался только один темный колдун. И любой, кто захочет оспорить это право, будет иметь дело со мной.

Я поглядел на Игнифероса.

- Не смотри на меня так, я все же правил ими два года, - шепнул я.

- Заметно…

- Было бы лучше, чтобы я промолчал? - я соскочил с возвышения и направился к дверям, сделав Балахиру знак следовать за мной. Толпа раздалась предо мной.

Пожалуй, я немного перестарался, и моя речь привнесла частичку страха в их души. Но Игниферос сам того желал… Мы вышли из обители. Время уже шло к вечеру. Я остановился и обернулся к Балахиру.

- Когда сядет солнце, чтобы ты, Нордек и остальные были у меня.

- Да, милорд, - он склонил голову. - А где вы остановились?

- Еще не знаю. Найдете.

Глава 7. Свет и тень

Я отправился к побережью. Скинул куртку, лег на горячем песке, закрыл глаза от жарких лучей. И вокруг только шум набегающей на берег волны, да клекот чаек. «Ты сам не знаешь, чего хочешь…» Кто сказал мне это когда-то? Зато я знал точно, что опять сделал то, чего не желал… Рядом зашуршал песок. Меня накрыла тень, и шершавый язык прошелся по щеке.

- Шэд… - не открывая глаз, я потащил его от себя за гриву.

Зверь, недовольно заворчав, шлепнулся рядом.

- Тэрсел.

Я открыл глаза и увидел над собой Гаста.

- Что с Балахиром? - спросил подошедший Ретч.

Тут уж я не выдержал и прыснул.

- И вы - тоже? Тоже поверили, что я пошел чинить над ним суд?

- Мерзавец, - констатировал Гаст и, обернувшись к стоявшему за его спиной Эрслайту, самым серьезным тоном произнес. - Забудь все то хорошее, что я говорил о нем. Твой отец - мерзавец.

Эрслайт распахнул глаза, недоуменно по очереди смотря на нас. Я лишь развел руками, а спустя миг мы уже втроем смеялись. Эрслайт жалобно посмотрел на меня.

- Ладно, Гаст, ты совсем заморочил мальчику голову. Ты не забыл ему сказать, что мы с тобой друзья?

- Разумеется, не забыл. В этом вся привилегия друга называть так того, у кого теперь другая привилегия, - он кивнул на знак власти.

Я фыркнул, набрал горсть песка и развеял по ветру.

- Никто, кстати, не хочет рассказать мне про обитель? Что, где и вообще… было бы неплохо заиметь свою комнату.

- Где же ты ночевал? - вырвалось у Эрслайта.

Ретч и Гаст сконфузились. А Эрслайт, опомнившись, покраснел. Я хмыкнул.

- Ночевал там, где вы меня так неожиданно оставили вчера - в библиотечном кабинете Бэйзела, - я поднялся, отряхнул песок, притянул сына к себе, поцеловал в лоб.

- Вообще-то, - заметил Ретч. - У тебя есть жилье. Мы перевезли туда твои вещи… Только вчера не успели сказать.

- И где же?

Ретч показал мне куда-то наверх. На одну из башен.

- Вид на море тебе, думаю, придется по душе. Это мы тебе тоже забыли отдать, - он достал из-за пазухи ключ. - Хороши же мы…

- Да, действительно, - я взял ключик. - На том крошечном диванчике было не особо удобно… спать. Пойдем, малыш.

- Обойдетесь без нас? - поинтересовался Гаст. - Можно к тебе вечерком заглянуть?

- Не сегодня. Вечером мне предстоит читать мораль Балахиру с Нордеком. Ретч, зайдешь тоже.

- Я вроде в морали не нуждаюсь, - он покривился.

- Почитаешь ее Нордеку. Он будет рад.

Ретч засмеялся.

- Кстати, Гаст, а где Нэиль?

Гаст смутился.

- Я приглядывал за ней, но… в общем… с ней решила пообщаться твоя мать.

Я с удивлением поглядел на него.

- Надеюсь, Мерлинда не пожалеет…

- Почему?

- У Нэиль провидческий дар, и то будущее, которое она предскажет, может оказаться малоприятным…

- Ты серьезно?! - поразился Ретч. - Такое возможно? Она что же, тебе что-то сказала?

- Нет. Я попросил ее этого не делать. Не забудь про вечер, Ретч.

Мы с Эрслайтом направились в обитель. За нами, ненамного отстав, следовал Шэд.

- Я знаю про связующую книгу, - произнес Эрслайт. - Но мне не известно, сколько об обители тебе успел написать Ретч.

- Совсем немного. Вчера я видел карту материка у Бэйзела. Хорошая работа.

Эрслайт улыбнулся

- Ей уже год. Надо нарисовать новую, потому что на материке что-то уже изменилось. Но у тебя лучше получается… Гаст мне однажды показывал карту Мидла в Перекрестке.

- Вот как?

- Связующая магия - она сложная? Я смогу научиться?

Слова Эрслайта поставили меня в тупик, но я увидел, как разгорелись его глаза, и улыбнулся.

- Использовать ее для рисования не так сложно. Но тебе не следует торопиться. Есть кое-что поважнее.

Эрслайт понурился.

- Ретч жаловался на меня? - осторожно спросил он.

- Нет, но… Кое-какой магии я сам тебя обучу.

Во взгляде его промелькнула благодарность, и он тронул и сжал мне руку. Мы остановились, дойдя до входа в обитель. А Эрслайт, вспомнив, для чего мы отправились в эту прогулку, принялся рассказывать об обители.

Строение Закатной обители в какой-то мере повторяло форму материка. Крепость подковой лежала на скальной площадке, и концы этой подковы, заканчивающиеся двумя главными башнями, были обращены на юг и выходили на бухту. Между этих башен высилось огромное цилиндрическое здание библиотеки, увенчанное шапкой стеклянного купола, через который в библиотеку поступало достаточно света, что большую часть времени там можно было обходиться без светильников. Еще одно, гораздо большее библиотеки, здание располагалось внутри «подковы». Его тоже венчал стеклянный купол, под которым находились оба зала совета, а так же три самые вместительные в обители аудитории магической школы. Под ними располагалось несколько ярусов, отданных под более мелкие аудитории. Еще ниже располагались лаборатории, а самые нижний этаж был отдан под склады.

- Мы многое до сих пор покупаем в Бинаине - это касается еды, тканей и некоторых предметов быта, - пояснил Эрслайт. - Да и материалов тоже - здесь еще нет деревьев, которые можно было бы использовать для строительства.

- Значит, материализацией никто не пользовался?

- Нет. Игниферос сказал, что пока в этом нет нужды. А торговые отношения с Бинаином полезны не только нам, но и людям.

- Он по-прежнему приглядывает за ними?

- Немного, - Эрслайт улыбнулся. - Когда мы ушли, они поначалу даже обрадовались - больше конечно тому, что ушли темные колдуны, что война между магами прекратиться, а в итоге сами едва не начали войну за разделение земель. Но Игниферос быстро привел все в порядок.

Мы вошли в обитель. Со стороны моря в нее можно было войти через ворота главных башен - Юго-западной и Юго-восточной. Кроме этих башен в «подкове» имелось еще шесть - по три в западном крыле и восточном крыле, - также имевших ворота. И еще три входа находились с северной стороны. В западном и восточном крыльях обители располагались жилые помещения. Большинство из них пустовало. Но Эрслайт затруднился сказать, на какое количество колдунов рассчитана обитель. Северное крыло - или центральная дуга «подковы» - имело, так же как и центральное здание, и библиотека, стеклянную полукруглую крышу. Весь верхний ярус был отдан под оранжерею, ниже располагались кухни с трапезными залами, потом шли помещения, которые еще ни подо что не приспособили. А в самом низу располагалась конюшня.

- Вчера Шэд увязался за мной, - произнес Эрслайт, обернувшись и столкнувшись со зверем почти нос к носу. - Я отвел его в конюшню, где он поел и… он обернулся жеребчиком и позволил вычистить себя. Но мне рассказывали, что он никого к себе не подпускает и не позволяет касаться себя.

- Это так, - подтвердил я. - Но насчет тебя я ему шепнул, что ты друг.

Эрслайт, рассеяно гладивший зверя, удивленно посмотрел на меня.

- А остальные?

- Нет.

- Но почему? - изумился он. - Да и вчера, когда все мы собрались у Бэйзела в кабинете, он показался мне миролюбивым.

- Шэд никогда не станет нападать без причины.

- Но неужели ты не доверяешь остальным? - почти испугался Эрслайт.

- Дело не в этом. Шэд должен иметь только одно хозяина. Не я это придумал, Эрси. И не я обучил его тем командам, о которых тебе лучше пока не знать. Но ты не должен его бояться и беспокоиться о других - Шэд никогда меня не ослушается.

Он кивнул. Я ласково потрепал его.

- А где ты живешь?

- В Юго-западной башне. Пойдем дальше.

Мы вошли в обитель через Юго-восточную башню. Эрслайт провел меня через библиотеку во внутренний двор. Через него от стен «подковы» к центральному зданию на разных уровнях протянулось множество переходов - настоящие мостики, разве что изготовленные из стекла. На них в большом количестве стояли кадки с растениями, вьющимися и висячими, так бурно разросшимися, что мне показалось, что мы находимся в диком ущелье. Иногда по мосткам проходили маги. Между мостками носились стайки стрижей, устроивших гнезда в щелях каменных стен. Кое-где по стенам стекали искусственные водопады. Внизу, в каменном ложе было прорублено русло, в котором собиралась вся стекающая вода.

- Все это сделали природные и водные маги, - пояснил Эрслайт. - Река когда-то немного в стороне. Но когда мы переселились сюда ее русло изменили, чтобы она протекала через обитель - она втекает с востока и вытекает со стороны западного крыла и через полмили впадает в море.

- Игниферос установил в обители защиту от открытия порталов, - заметил я. - Раньше, до объединения в Бинаине это уберегало от врагов, зачем теперь…

- Он сказал, что защита была на обители еще до того, как она была разрушена.

- Чтобы обойти ее понадобится примерно час. Не очень удобно, если есть срочные новости.

- Для этого и были предусмотрены эти мостки, - Эрслайт указал рукой. - Да и других переходов хватает. Кроме того, для Совета он сделал исключение.

Внутренний двор закончился, и мы зашли в Юго-западную башню.

- Игниферос хотел, чтобы все жили без разделения, - пояснил Эрслайт, поднимаясь по ступеням. Но ему пришлось отказаться от этого. Западное крыло занимают те, кто жил в темной обители, восточное - в светлой.

- Если вы переселились сюда почти сразу после объедения, другого и ожидать было нельзя, - заметил я.

- В башнях находятся кабинеты для чтения, а также живут члены Совета, - продолжил Эрслайт. - Твои комнаты на самом верху. Ниже живут Ретч, Мерлинда, Бэйзел, я… ну и остальные.

- А Игниферос - на самом верху соседней башни? То есть если я захочу заглянуть к нему, мне придется спускаться вниз, а потом…

- Нет, - Эрслайт рассмеялся. - Я же говорил, что переходов здесь хватает. Каждый уровень башни соединен с библиотечным. Так что ты сможешь пройти к нему через библиотеку.

- Мне надо заглянуть к нему на минутку. Проводишь?

- Конечно.

Мы поднялись по лестнице почти до самого верха башни, потом Эрслайт толкнул дверь на площадке, мы прошли два сквозных кабинета, распахнули еще одну дверь и оказались на ярусе в библиотеке. Пройдя по ярусу, мы точно также прошли в соседней башне на лестницу, поднялись еще на пару этажей. Эрслайт постучал в дверь, которая через миг распахнулась. Нашему взору предстала просторная светлая комната. Сам Игниферос сидел в глубоком кресле за чтением.

- Подожди меня здесь, - шепнул я Эрслайту и, пройдя внутрь, закрыл за собой дверь. - Мне надо поговорить с тобой.

- Насчет чего? - поинтересовался Игниферос.

Я усмехнулся.

- Ты что же, считаешь, что я все рассказал на Совете?

Игниферос обратил на меня встревоженный взгляд.

- О чем-то важном?

- Очень важном. Может быть, ты даже захочешь забрать у меня это, - я тронул пальцами амулет. - Я все-таки полагал, что ты сперва захочешь переговорить со мной с глазу на глаз, а не попытаешься заставить меня откровенничать Совету.

- Что произошло, Тэрсел? - Игниферос нахмурился.

- Зайду к тебе позже. Это долгий разговор, а сейчас мне надо разобраться с Нордеком и Балахиром.

- Полагаешь, это будет быстрее?

- Гораздо быстрее, чем ты себе это представляешь, - я тронул ручку двери.

- Постой. Я знаю, знак власти дает тебе определенные привилегии, но… я прошу тебя - не убивай Балахира.

- Почему? - удивился я.

- Уверен, ты сможешь обойтись без этого.

- Этот ублюдок не стоит твоей защиты, - заметил я. - Но если ты так хочешь…

- Спасибо.

- Только не забудь сказать, когда передумаешь насчет него.

Я вышел на лестницу к Эрслайту. Мы вернулись в Юго-западную башню, дошли до самого верха и оказались перед запертой дверью.

- Твое жилье, - улыбнулся Эрслайт. - Дверь заперта, но мы тут иногда бываем, чтобы поддерживать порядок.

- «Мы»?

- Я, Бэйзел, Ретч. Иногда, когда видит, что мы идем сюда, здесь бывает Гаст.

- Хм, - у меня не нашлось слов, хотя сказанное тронуло меня, и я повернул ключик в замке.

Мы вступили в полутемную комнату. Эрслайт что-то прошептал, и шторы на окнах отдернулись. В комнату хлынул золотистый вечерний свет.

Передо мной оказалась просторная комната. Похожая немного на Игифровскую гостиную - уютный диван и кресла, камин, столик. Только книжные стеллажи были пусты. Пол закрывал толстый ковер. Сотканный из белой овечьей шерсти он имел голубой с коричневым геометрический узор.

- Ковер из Орле! - произнес я, присев и проведя по нему рукой.

- Здесь много вещей из Бинаина, - согласился Эрслайт. - Орле, это где?

- Город на Южном море. Помню, что для комнат Перекрестка Перл покупал ковры оттуда. А давно вы с Гастом побывали там?

- Года три назад. Дела у Перла шли лучше некуда.

Я улыбнулся.

- Это еще не все, - спохватился Эрслайт и показал мне рукой на винтовую лесенку в углу. - Наверху спальня, ванная и кабинет, а здесь, - он распахнул дверь, - небольшой зимний садик.

Это был удлиненный зал со стеклянной крышей. Низенькие деревца, кустики, какая-то зелень. Вдоль дорожки кустики пионов. Я знал, чьи это любимые цветы, глянул на траву за пионами повнимательнее.

- Могу поклясться - все это дело рук моей матери, - я взглянул на Эрслайта.

- Мерлинда просила не говорить, что это она тут посадила, - смутился он.

- Ну да, как же, я такой болван, что не замечу, - проворчал я. - А это еще что такое?

Я нагнулся, выщипнул из земли росток и скривился.

- Нет, ну это-то мне зачем?

- Что это? - сын разглядывал растеньице.

- Это никогда не надо брать в рот - из него делают сильнейший яд, - я растер листочек между пальцев. - Понюхай. Его всегда выдает запах и вкус.

Эрслайт осторожно потянул носом. На его лице отразилось легкое удивление.

- Пахнет приятно и сладко.

- И так же сладок на вкус и так же смертелен, - я выбросил помятые листья, положил руки на плечи сына и посмотрел ему в глаза. - Будь, пожалуйста, осторожен. В свое время у меня хватало врагов, и то, что я твой отец, может принести тебе проблемы.

- У меня они уже были, - Эрслайт подернул плечами.

- Если ты о тех мальчишках, то это не самое страшное, что могло произойти.

Он нахмурился.

- Ладно, не будем загадывать заранее, - я потрепал его по волосам. - Ну, показывай дальше.

Мы вернулись в гостиную. Поднялись по лестнице наверх. Здесь было две комнаты - кабинет и спальня. В кабинете обнаружились все те вещи, которые когда-то были в моей комнате в темной обители и в Брингольде.

- Неужели Ретч их оттуда притащил?

- Он сказал, что это место и все, что связано с ним, тебе дорого.

- Я там родился. Хочешь покажу? - я достал из сумки картинку Брингольда.

Эрслайт взял ее в руки и с восхищением стал рассматривать.

- Действительно, очень красивое место - величественные горы, крепость примостившаяся у самой пропасти… У меня не получается рисовать так, как это можешь ты, - вздохнул он. - С визуальной магией, как и с магией ветра, у меня не особо ладится.

- Я почти не пользовался в рисовании визуальной магией, - заметил я.

Эрслайт обратил на меня изумленный взгляд.

- Тогда это тоже связующая магия?

- Да. Можешь сравнить с оригиналом, - я улыбнулся. - Ты ведь умеешь открывать проходы. Сможешь найти Брингольд?

- Попробую, но на обители защита от открытия порталов…

- Считай, что ее уже нет, - произнес я.

Эрслайт удивленно посмотрел на меня, потом раскрыл проход в несколько дверей, и перед нами оказался вид на знакомые крепостные стены.

- Ух ты, попал прямиком в Мидл. Нам надо северо-восточнее.

Эрслайт осторожно перемещал проход. Я не мешал ему, лишь наблюдал.

- Медленно, да? - он на миг отвлекся, глянул на меня.

- Поднимись выше, - посоветовал я. - Так будет быстрее.

- Выше? - и покраснел, но тут же улыбнулся. - Тебе не зря дали такое имя - ты, наверное, так же легко перемещаешься, как летает птица.

Он поднял проход выше. Я указал ему направление. Скоро перед нами открылся вид на Брингольд. Эрслайт перевел взгляд на картинку.

- Там действительно очень красиво, - произнес он.

- Никогда там не был? - полюбопытствовал я.

- Нет, Гаст только один раз возил меня в Бинаин - в Мидл. Как раз из-за твоей волшебной картинки.

Мы спустились вниз в гостиную. Здесь обнаружилась открытая терраса. Перед нами открывался очень живописный вид. Далеко внизу белел яблоневый сад, который разделяли две дорожки, ведущие от башен к пристани. Дальше расстилалось море. Слева и справа шли песчаные пляжи и полоса дюн, за которыми начинались зеленые рощицы. Потом шли лесистые холмы, чуть синеватые от вечерней дымки, а за ними уже начинались горы. Справа на западе рощи пересекала извилистая линия реки, впадающей в море. Морская вода там приобретала зеленоватый речной оттенок.

- Тэрсел? - незапертая дверь отворилась, и в комнату шагнула Авориэн.

Эрслайт скис - Авориэн пришла не одна.

- Я пойду, - сделав вид, что не замечает мать и сводную сестру, он поспешил прочь.

Я хотел было его остановить, но решил, что лучше поговорить об его отношениях с Авориэн наедине.

- Будь вечером у меня.

Он изумился.

- Но вечером…

- Будь вечером у меня, - повторил я чуть жестче.

Он кивнул и ушел. Авориэн чуть смешалась. Она посмотрела на Эрслайта, но так ничего и не сказала.

- Мы не успели поговорить, - начала она.

- Твоя малышка? - я присел рядом и протянул девчушке руку. - Изумительно похожа на тебя.

- Только глаза достались от Скита, - сказала она и тут же смешалась.

- Даже не знаю, - произнес я, смотря на Авориэн. - Что я должен - чувствовать себя виноватым или сердиться на него. Как тебя зовут?

- Майла, - выпалила малышка и отважилась подать мне ладошку. - А ты не страшный!

- Страшный? - деланно изумился я.

- Да. Мама говорила, когда я не слушалась, что придет страшный темный колдун и накажет меня.

Я рассмеялся, взглянул на совершенно сконфузившуюся от слов дочери Авориэн и развеселился еще больше.

- Тэрсел, прости, - прошептала она.

- Забавные методы воспитания, - заметил я. - Эви, тебя в детстве так же пугали? Темными колдунами?

Малышка, совершенно потерявшая робость, обвила руками мою шею и улыбалась вместе со мной.

- Чем теперь будешь пугать ее?

Я взял ребенка на руки и приласкал. Она доверительно прижалась ко мне, положила голову на плечо и задремала. Авориэн улыбнулась, но в глазах таилась неясная тревога.

- Тэрсел, я…

- Я не собираюсь за что-либо упрекать тебя, - опередил я ее. - Слишком много лет прошло… Я и сам не знал, смогу ли вернуться. О малышке не беспокойся - думаю, мы нашли с ней общий язык. Единственное, что меня волнует - это ваши отношения с Эрслайтом.

- И это все?

Я встревожено посмотрел на нее. Сердце словно куда-то провалилось.

- Эви, пожалуйста, - прошептал я. - Мне казалось… Если ты оставишь меня, на этот раз я не смогу этого вынести.

Она подошла, обняла меня.

- Эви, пожалуйста, - я нашел ее губы и почувствовал соленый вкус.

По ее щеке скатилась несколько слезинок.

- Это из-за этого? - я показал на амулет власти.

Она спешно покачала головой.

- Только скажи, и я отдам его Игниферосу обратно.

- Нет, я не оставлю тебя. Только… глупо… у меня нет сил поговорить со Скитом…

- Постараюсь все уладить, - я с нежностью обнял ее.

Близился вечер. Солнце садилось медленно, и я не спешил зажигать камин. Первым объявился Эрслайт.

- Никто еще не пришел? - удивился он.

- Еще рано.

- Рано? - он сел рядом и едва сдержал зевок.

- Можешь подремать, - обнял его за плечи.

- Я лучше посплю, когда твои злыдни придут.

Я засмеялся.

- Нордека можешь не опасаться, - заметил я и уже серьезно добавил: - А вот Балахир вызывает у меня беспокойство.

- Ты уверен, что они тебя послушают?

- У них просто нет другого выбора. Если Балахир заартачится - ему же хуже.

Эрслайт посмотрел на меня и хотел еще что-то спросить, но я приложил палец к губам. В дверь тихонько постучали, и в комнату зашел Ретч.

- Ну что, осмотрелся? - спросил он и поставил на столик бутылку и пару бокалов.

- Немного.

- Обогнал твоих «гостей», - заметил Ретч и разлил нам вина. - Сейчас будут здесь.

Мы успели сделать по глотку, когда в оставленную открытой дверь вошел Нордек и Балахир. Я указал им на кресла. Они кивнули в приветствии и расселись. Нордек сел ко мне поближе, Балахир наоборот подальше. К двери скользнул Шэд и вытянулся во весь рост. Эрслайт закрыл глаза и устроился на моем плече. И только чуть вздрогнул, когда я заговорил на темном наречии.

- Ну что, Нордек, я тебя первого послушаю.

Нордек прокашлялся. Ретч хмыкнул, наколдовал третий бокал и налил вина и ему.

- Столько событий нахлынуло, что до твоего отъезда, что после. Даже не знаю с чего начать… - он посмотрел на меня. - Больше всего меня, конечно, поразила новость о переселении сюда, и что Игниферос решил объединить народ. Бэйзел слишком легко и быстро согласился…

- Слишком легко? - я удивился. - А что он, по-твоему, должен был делать?

- По крайней мере, отстаивать интересы темной стороны. Ты же уже, верно, в курсе о запрещенной магии, о цветах одежды… Получилось, что мы уступили светлым. Новые законы этой обители не затронули их, но для нас они были ощутимо изменены.

Тут Нордек, несомненно, был в чем-то прав. Я не стал возражать ему, и он продолжил.

- На одном из общих советов я сказал об этом различии Игниферосу. И поинтересовался, почему именно он достоин занимать место нашего повелителя, если имеет место быть такое сильное различие между нами. Почему он забрал себе темную половинку амулета власти, когда мог бы передать ее Бэйзелу. Чтобы нами правили два правителя. Это было бы справедливо. Тогда он сказал, что только ты мог претендовать на эту часть амулета. Но по известным причинам, подобного произойти не может. Кроме того, он сказал, что ты согласился чтобы Игниферос правил нами один… Вот этому я, как и многие из нас, отказался верить.

- Я действительно согласился, - заметил я. - Он ничем вас не обманул.

- Почему? - в его глазах застыло некоторое разочарование.

- Наверное, это был лучший вариант. В другом случае, в первую обитель переселились бы только светлые колдуны, а вы, не приняв его условий, остались бы в Бинаине. Или же началась война за право находиться в обители. Ни к чему хорошему это бы не привело… Да и многое ли изменилось в законах? О чем ты жалеешь, Нордек, чего из старого тебе не хватает?

Нордек нахмурился, но сказать ему оказалось нечего.

- Наверняка, каких-то мелочей. А ведь именно мелочи и задевают нас больше всего. Или, может быть, вам всего-навсего стало недоставать врагов? - я перевел взгляд на Балахира.

- Мне нечего добавить…

- Неужели? У тебя особый случай, Балахир.

Он уставился на меня, и во взгляде сквозь настороженность проступила ненависть.

- О чем ты, не понимаю, - хрипло отозвался он.

- Однажды давно я попросил Дейру рассказать о тебе - как ты помогал ей устроить заговор. Она назвала тебя безродным выскочкой. Но она ошибалась…

Нордек и Ретч поглядели на меня с недоумением. Балахир же заметно побледнел.

- Эрслайт приходится тебе двоюродным братом, а Ментепер - вам обоим дед…

Изумленные взгляды переместились с меня на Балахира.

- Вот почему ты отправился когда-то учеником к Ментеперу, снискал его внимание и участвовал в его забавах. Вот почему ты так усердно помогал Дейре устранить Бэйзела, чтобы потом уже без труда расправиться с ней и Бихестом. Чтобы занять место, как ты считал, достойное только тебя. Я же спутал тебе карты. Но потом, когда я уехал, ты взялся за старое, решив противостоять Игниферосу. Выждал несколько лет, чтобы убедиться, что я не вернусь, потом решил, что пусть обитель будет восстановлена силами светлых, и уже после этого должен был бы перейти к более решительным действиям.

Балахир вцепился в подлокотники кресла, что костяшки на пальцах побелели, и затравлено смотрел на меня.

- Что ты собираешься делать дальше? - спросил я.

- Я?! Ты смеешься надо мной?!

- Я спрашиваю, что ты собираешься делать дальше? - жестко повторил я. - Не хотелось бы в первый день использовать особые привилегии этой безделушки…

Я чуть тронул амулет.

- Тогда ты совершишь ошибку, сохранив мне жизнь, - процедил Балахир, и в его голосе прозвучал вызов.

Его ответ мне не понравился.

- Я даю тебе неделю, - отозвался я. - Может быть, ты все-таки что-нибудь надумаешь.

Он поднялся и шагнул к двери. Шэд потянулся, выпустив здоровенные когти и показав в зевке зубы, словно тоже в предупреждение. Балахир замер в растерянности - блеск в глазах чудовища ему мало понравился.

- Это так же касается всех, кто с тобой заодно, - как бы невзначай обронил я. - Пропусти его, Шэд.

Балахир, пораженный, обернулся ко мне.

- Что?! Ты хоть знаешь сколько их?! И кто это?!

- У тебя неделя, Балахир, - повторил я.

Шэд поднялся, открыв путь к двери. Балахир скрылся на лестнице. Ретч подошел к двери и плотно притворил ее.

- Как ты узнал, чья кровь в нем течет? - спросил Нордек.

- Давно подозревал, что с ним что-то неладно. А потом мне попался его отец…

- Тот колдун, что был заключен в башню? - изумился Ретч, вернувшись на свое место.

- Да. Как я уже говорил, он был безумен, но это не отразилось на его памяти.

- Что за колдун? - спросил Нордек, и Ретч кратко посветил его в историю.

Мы немного помолчали, пока Нордек переваривал услышанное.

- Знаешь, - заметил Нордек. - На твоем месте я бы не стал ждать неделю. Он может выкинуть что угодно… Даром, что я уже много лет достаточно близко его знаю… Хотя, нас связывало только несогласие насчет правления Игнифероса… Ему вняли около сотни молодых колдунов. Многим из них столько же лет, сколько твоему сыну. Ты представляешь, что будет, если Балахир решиться на какой-нибудь опрометчивый шаг.

- Посмотрим. Но прослежу за ним, - ответил я.

- Меня не было на последнем совете. О чем там говорилось, кроме как о передаче тебе половины амулета власти?

- Ретч расскажет. Сейчас мне надо переговорить с Игниферосом.

Нордек кивнул. Они Ретчем поднялись и, попрощавшись, ушли. А я осторожно уложил на диван заснувшего таки Эрслайта. Осторожно убрал темные прядки со лба, но он спал крепко.

- Шэд, останься здесь, - прошептал я и, прихватив с собой наполовину опустошенную бутылку вина и бокал, направился в покои Игнифероса.

Дверь передо мной распахнулась, прежде чем я успел в нее постучать. Но на этот раз ее открыл сам хозяин.

- В следующий раз можешь воспользоваться другим путем, - произнес он и поманил за собой.

- Каким? - удивился я. - Кстати, добрый вечер, дядя…

Игниферос посмотрел на меня с подозрением.

- Ты не в духе?

- Можно и так сказать.

Я на миг задержался, чтобы поставить бутылку и бокал на столик, потом вернулся к нему.

- Как думаешь, в чем смысл нашего существования? - поинтересовался я.

- Ты решил пофилософствовать?

Я пожал плечами.

- Для чего нам дана такая сила, Игниферос? Что с ней делать?

Мои слова заставили его нахмуриться.

- Без магии мы бы не смогли восстановить этот мир…

- Ну, допустим, магам сейчас есть чем заняться… Но что они будут делать потом? Когда восстановление завершится? Раньше в светлой обители была благородная цель - помогать людям, оказавшим некогда помощь магам во время бегства из разрушенного мира… У темных тоже было что-то вроде цели - противостоять светлым. Но что было до раскола? Какая цель была у магов, у твоего отца, Игниферос?

- К чему ты ведешь, Тэрсел?

- Ни к чему. Просто любопытствую. И, кроме того, мне кажется немного странным иметь могущество и ничего с ним не делать…

- Не забывай, что далеко не все обладают силой, хоть сколько-нибудь сравнимой с твоей… Ты не знаешь, что делать с властью, Тэрсел?

- Я спрашиваю не о себе… А вопрос насчет власти, мы выяснили с тобой давно…

- В твоем случае могущество и власть приравнены, - заметил Игниферос. - Ты считал, что власть над собой не затрагивает других? Ты заблуждался. Только имея власть над другими и окружением, ты можешь рассчитывать на какое-то подобие свободы. За эту свою ошибку ты уже поплатился десятью годами странствий. Обстоятельства оказались сильнее тебя, и ты НИЧЕГО не мог с этим поделать!

Я прикусил губы, а Игниферос указал мне на потайную дверь рядом с камином, толкнул ее, и мы с ним вышли прямо на самый последний ярус библиотеки.

- Это закрытый ярус, только мы оба можем ступать на него.

Я облокотился на перила и посмотрел вниз. Колдунов в столь поздний час в библиотеке почти не было.

- А если кто-то захочет слевитировать книгу отсюда? О, так тут охранное заклятье…

- Этот ярус надежно защищен. Здесь имеются книги, с которыми бы тебе стоит ознакомиться.

- Неужели история? А к ним Совет имеет доступ?

- Пока нет.

И этот ответ меня удивил, а потом я омрачился.

- У меня у самого имеется история, которую… Я не хочу, чтобы ее знал кто-нибудь кроме тебя. Ты пообещаешь мне, Игниферос, что никто ее не узнает.

- Обещаю, если только разглашение узнанного не поможет безопасности обители.

- Насчет безопасности - это спорный вопрос… А где вход ко мне?

Игниферос указал на панель, толкнув которую мы отворили потайную дверь в мою гостиную. Шэд чуть приподнял голову, поглядев на нас, а потом снова задремал подле спящего Эрслайта.

Игниферос, задумавшись, рассеянно разглядывал мою комнату. Взгляд его задержался на картинке Брингольда, стоящей на книжной полке. Он взял ее в руки, замок стоял мокрый - моросил мелкий дождь, - ветер трепал уже почти облетевшие ветви деревьев на скалах и швырял опавшую листву над пропастью, мостом, крышами.

- Там, наверное, действительно осень…

- Разумеется.

Он обратил на меня полный изумления взгляд.

- Так это не визуальная магия? И давно ты используешь связующую магию в рисовании?

- Давно.

- И что же, даже Бэйзел не знал, что ты связующий маг?

- Конечно нет.

- Конечно нет, - повторил он. - Я старый глупец…

- Вовсе нет. Никогда не хотел, чтобы меня использовали…

- Если бы Бэйзел узнал, даже при всей его лояльности, имея связующего мага, он бы стер с земли светлую обитель.

Я пожал плечами.

- Не уверен, что он действительно бы так поступил, но я решил подстраховаться и умолчать об этом.

Мы вышли обратно на библиотечный ярус.

- Жаль, что ты не добирался хотя бы до Приграничья, - заметил я.

- Почему?

- Возможно, ты смог бы столковаться с Гейниром - главным охранником. Возможно, это что-нибудь изменило…

- А если ты перестанешь говорить загадками?

- Получится длинная история на пол ночи.

- Ты знаешь, я готов ее выслушать.

- Вчера я рассказал, как помог принцу. Но не успел поведать, чем все кончилось.

Мы вернулись в гостиную, расселись в креслах, а я глотнул из бокала. Игниферос тоже налил себе вина и приготовился слушать.

Глава 8. Рубеж

Мы остановились в зале. Правитель сел на трон. Я стоял рядом, ожидая, когда приведут пленницу. Двое стражников под руки приволокли пленницу и бросили к ногам Сирдаиля. Это оказалась совсем юная девушка, чуть ли не девочка. От силы ей было лет шестнадцать. Лицо было испуганное, глаза широко раскрыты и слезы прочерчивали светлые линии по грязным щекам. Платье тоже было перепачкано - на нем лежали охряные пятна от пыли пустыни, черные от гари и чужой крови. Похоже, ее защищали до последнего. Сама она вряд ли была способна защититься - фигурка ее была стройная и хрупкая, а я не чувствовал, что она обладала магической силой. Из недоумения меня вывел голос Сирдаиля.

- Ну что, ведьма, ты не смогла помочь предателям? - он засмеялся.

- Я не успела, - ответила она дрожащим голосом. - И я не ожидала, что у тебя окажется нежданный помощник…

- Ты теперь будешь наказана за свою дерзость.

- Погоди, - прервал я его. - Она лжет. В ней нет колдовской силы.

Сирдаиль, не веря, смотрел на меня.

- Но…

- Думаешь, имея колдовскую власть, она бы так легко далась твоим стражникам? - я фыркнул, подошел к ней и, вздернув подбородок, заставил смотреть на себя.

- Но она только что сама сказала… Ты уверен?

Я же застыл потрясенный. В девушке ощущалась магическая сила. Странно, что я мог почувствовать это только через прикосновение. Наверное, потому, что магия была так слаба. Она же пораженно смотрела на меня, и даже грязь на лице не скрыла ее бледность.

- Ты?! - сдавлено прошептала она. - Ты - связующий маг?

- Что? - изумился я.

- Значит, она ответит за свою ложь, - провозгласил Сирдаиль, не заметивший нашего замешательства. - Хотя… Пожалуй, я смилуюсь над тобой. Не ожидал, что ты окажешься такой юной, ведьма. Тебе будет оказана честь стать моей наложницей.

Я обернулся к нему, а девушка в ужасе вскочила, но стражники вновь схватили ее за руки.

- Отведите ее в мои покои! - Сирдаиль поднялся с трона.

- Постой, мне надо поговорить с ней, - произнес я.

- Зачем? Ты сказал, что у нее нет силы.

- Возможно, у нее есть знакомые колдуны.

- Она расскажет тебе об этом завтра, маг, - Сирдаиль зло улыбнулся.

- Сейчас, - жестко произнес я. - Никто никогда не посмеет выдавать себя за мага. Поверь, она сделала это не безосновательно.

- Те фокусники в шатре тоже выдавали себя за волшебников!

- Я не ошибаюсь. Поберегись причинить ей вред. Иначе тебе придется дорого платить за свое решение.

Сирдаиль зло уставился на меня.

- Мне показалось, маг? Или ты угрожаешь мне? Не захотел ли ты сам заполучить ее?

- Самое благоразумное твое решение будет не трогать девушку, - заметил я.

- Ты забываешься, маг!

- Ты, похоже, сам забыл, император. Ты не считаешь, что кое-кому обязан жизнью?

- Я тебе ничем не обязан! Можешь убираться - ты мне больше не нужен.

- Как коротка твоя память… - я засмеялся. - Мне надо было проехать мимо в пустыне. Никогда я еще не помогал глупцам! Я прокляну тебя и твою империю вместо нее.

- Ты не сможешь! - закричал Сирдаиль.

- Ты знаешь, что я могу сделать. И еще большего не знаешь, что мне подвластно, - произнес я. - Не передумаешь?

- Взять его! - закричал Сирдаиль.

Стражники растерянно выпустили девушку, но ко мне шагнуть не посмели. На лицах их отразилась растерянность.

- Твои слуги куда более благоразумны, - заметил я.

- Предатели! - взвизгнул Сирдаиль и выхвати из ножен меч.

Однако в следующий миг он выронил его. Под нашими ногами задрожала земля. Со стен начала осыпаться штукатурка, затем сорвались несколько светильников и разбились о пол. А потом стали рушиться стены.

- Я сотру твою империю в порошок, - заметил я. - И ничто не спасет ни ее, ни тебя.

Вокруг нас разрастался гул. Стены рухнули, крыша над нашими головами просто исчезла. А Сирдаиль взирал на то, как рушиться его великолепный дворец. В городе царила паника. Он видел, как мечутся в ужасе люди, как рассыпаются в прах городские дома, как на глазах за мгновение засыхают сады, и ветер с пустыни несет их пожелтевшую листву, которая обращается в охряный песок пустыни. И этот песок засыпает город, а пустыня, вздыбившись волнами барханов, поглощает остатки города, словно какой-то падальщик - труп давно убитого животного. Всего несколько мгновений и вокруг нас остался только песок, да бледное небо над головой.

- Ты больше ничего не увидишь, кроме пустыни, - произнес я. - Душа и жизнь твоя такие же пустые, поэтому ты не заслуживаешь ничего другого. Прощай, Сирдаиль.

- Нет! - закричал он и упал лицом в песок.

Когда он поднял голову, меня он уже не увидел.

- Вернись! Тэрсел, вернись! - закричал он.

На миг в его отчаянном крике мне послышался голос того мальчишки, которого я спас. Но я ничего не вернул, потому что власть испортила его безвозвратно.

- Император? - стражники шагнули к отчаянно озиравшемуся Сирдаилю, но он не чувствовал ни их прикосновений к себе, и не видел никого и ничего кроме песка.

- Что ты сделал с ним? - девушка подошла ко мне. - И что ты собираешься делать со мной?

- С тобой - ничего. Его же я наказал. Жестоко, - я нахмурился. - Все могло бы быть по-другому…

- Не могло, - твердо возразила она. - Целый год император пытался ворваться в долину - так он боялся колдуньи, которая предсказала ему падение его империи, и проклятия, которое ляжет на его наследника…

Я с неверием уставился на нее.

- Не хочешь ли ты сказать…?

- Мое предсказание сбылось, - подтвердила она. - Хотя я не видела, как именно это произойдет. Но то, что империя будет разрушена, император убит, а его сын окажется проклятым - я знала точно. Их род прервался. Теперь, я знаю, трон займет достойный человек…

Я, пораженный, взирал на девушку. Она давно взяла себя в руки, теперь на ее лице лежала легкая улыбка, словно, наконец, произошло то, чего она хотела.

- Пойдем отсюда, - предложил я.

Мы вышли из дворца, спустились на придворцовую площадь и остановились в тени какого-то дерева. Из расположенного рядом сада тянуло прохладой и свежестью от фонтанов. В городе же царила вполне мирная обыденная суета, и никто из его жителей еще не знал, что они вновь лишились правителя.

- И все же я не понимаю…

- Я не из Закатной обители, как ты, - пояснила она.

- Но ты обладаешь магическим даром! Хотя и слабым.

- Ты прав.

- То есть, ты хочешь сказать, что ты…

- Я из Срединных миров.

- Но как? Как ты прошла Рубеж?! - вновь поразился я. - Тысячи охранников оберегают границы Закатных миров!

- Трудно минуть сам Рубеж и почти невозможно мир Приграничья. Но здесь в этих, последних перед Срединными, мирах не так тщательно все охраняется.

- С такой магической силой ты не сможешь даже раскрыть портал, - возразил я.

- Ты прав. Но меня провели сюда.

- Кто? Этот маг отсюда или тоже из Срединных миров?

- Он отсюда, но нашел способ, как обходить охрану Пограничья.

На это у меня слов не нашлось. Это что же - Гейнир пребывал в уверенности, что Рубеж надежно охраняется, а в действительности его вполне смогли преодолеть? В какой-то момент я подумал, что должен сообщить ему об этом, но потом засомневался. У меня нет доказательств, и ему пришлось бы просто поверить мне наслово. Однако, в свете того, что он знал обо мне, вряд ли он стал доверять мне. Предъявлять же в качестве свидетельства жительницу срединных миров, только что мною спасенную… И я решил отложить визит к Гейниру, решив, что прежде сам все разузнаю.

- Гейнир, главный охранник, заверил меня, что в Закатные миры не проскользнет и мышь, - заметил я. - Он так же уверял меня, что маги срединных миров желают разрушить Закатную обитель. Это так?

На это она рассмеялась.

- Да, но вы… это вас всегда боялись…

- При том, что большинство из нас маги светлые? - фыркнул я.

Она покачала головой.

- Раньше ведь не было разделения, не так ли? Как бы там ни было, остальные боялись вашей силы и вашей мощи. Но вы сами себя уничтожили и сокрушили. Сами уничтожили свою силу. Теперь могущественный маг в вашем народе - довольно большая редкость…

Ее слова еще больше удивили меня. Она была слишком юна, чтобы говорить о таких серьезных вещах, чтобы знать так много. Знать то, что мы уже сами о себе не помнили. Кроме того, она, сама того не ведая, почти повторила слова Гейнира.

- Но откуда тебе все это известно?

- Тебе так мало известно о своем народе, и ничего неизвестно о нас, - парировала она. - Иначе ты знал бы, что мы более тщательно следим за временем и всеми событиями, что происходят в мире. Иногда даже вмешиваемся в них.

- Не хочешь ли ты сказать, что вы следили за нами и в закатных мирах тоже пытались изменить ход событий?

- Знаю, что есть те, кто следит за этим. Я и вовсе оказалась здесь случайно. Встретила одного мага из вашего рода и увязалась за ним через порталы. Потом осталась в той маленькой долине - мне действительно очень хотелось помочь жителям избежать порабощения тираном, - а маг поспешил по своим делам.

- Ты что же - не умея отворять порталы решилась остаться? - поразился я ее беспечности. - Как ты собиралась возвращаться назад?

- Меня все равно со временем бы нашли, - она пожала плечами. - Я не могу потеряться. Мой наставник, наверняка уже давно ищет меня. Но его-то я как раз видеть не желаю…

Я сомнительно хмыкнул.

- И давно ты здесь?

- Почти год.

- И у вас все могут предвидеть будущее? - осторожно спросил я.

Она посмотрела на меня внимательно.

- Ты чего-то боишься?

- Самого себя, - ответил я. - Ответь мне.

- Не все, только колдуньи из моего рода.

- А чем владеют остальные?

Она на миг нахмурилась, пристально меня изучая. Потом неожиданно вскрикнула, побледнев, и схватила меня за руку.

- Немедленно уходим отсюда!

- Мы итак уже ушли из дворца…

- Открывай портал! - испуганно вскрикнул она.

Я, не понимая ее опасений, подчинился и оглянулся. Там на самом верху дворцовой лестницы тоже отворился портал. Шэд глухо зарычал, а потом скользнул в портал.

- Быстрее! - она утащила меня за собой, а я так и не успел увидеть, кто появиться оттуда. - Закрывай его, и отворяй следующий! Он будет искать нас!

- Да кто он-то?!

- Все, что ты должен знать - он хочет твоей смерти.

- Боюсь, этим меня вряд ли удивишь…

- Но он… он может убить тебя в отличие от других.

Уверенность в ее голосе на некоторое время отбила у меня охоту задавать вопросы. Мы шагнули в следующий портал.

Мы несколько раз перемещались по мирам. Наконец я остановился.

- Думаю, хватит? - спросил я. - Что ты собираешься делать дальше?

- Мне надо доучиться магии… Вернемся в мир империи, в разрушенную крепость - там остались мои вещи.

- Ну уж нет, если за нами погоня. Хотя маленькое окошко вряд ли кто заметит.

Я осторожно раскрыл небольшой портал, переместил его в разрушенную крепость. Девушка дала мне указание, в какую именно комнату. Потом, когда портал оказался там, где надо, она просто вытянула руку и забрала дорожную сумку и книгу со стола, не тронутые захватчиками. Я затворил портал. Потом на всякий случай, мы еще несколько раз переместились по мирам. Я разыскал опять-таки посредством портала населенный мир, и мы переместились в какой-то городок в трактир.

Здесь мы пообедали. Потом девушка взяла у трактирщика ключи от комнаты. «Нам с братом и нашей кошечки,» - пропищала ему пигалица. «Нашла брата, - фыркнул я про себя. - И кошечку.» Шэд в это время безразлично широко зевал. Время, наверное, было уже ночное. Но мы сменили столько миров, что сейчас я затруднялся бы утверждать, какое время было истинно. Здесь, похоже, оно шло только к полудню. Мы поднялись наверх. Я стащил с ног ботинки и опрокинулся на постель. Чувствовал я себя совершенно разбитым. Пигалица зато была довольно бодра, после всего-то что с ней произошло (и чуть не произошло). Покрутилась у зеркала, умылась, приводя себя в порядок, расчесала длинные соломенные волосы. Вычистила прямо на себе платье, потом села на свою постель и принялась перебирать вещи в суме - одежду и книгу и еще какие-то мелочи. После этого я закрыл глаза и провалился в сон.

- Тэрсел, - разбудил меня ее голос.

- Я, кажется, не говорил своего имени, сестренка, как и ты мне своего, - с насмешкой отозвался я.

- Я увидела твое имя в будущем, - прошептала она. - А мое имя Нэиль.

- И что там в моем будущем? - я нахмурился и сел в постели.

- Не могу тебе сказать, иначе ты не сможешь его изменить, - так же тихо отозвалась она.

- Там все так плохо?

Она кивнула. Я почувствовал, как кончики пальцев у меня дрожат, и вцепился в одеяло.

- И что, я смогу изменить это в лучшую сторону?

- Возможно.

- Но если я буду знать, то смогу изменить наверняка.

- Нет. Ты будешь знать и можешь сдаться, а не пойти против уготованного.

- Я и так примерно представляю, что там меня может ожидать, - возразил я мрачно.

- Но ты ведь уже думаешь, как избежать этого, - парировала она.

Последним ее словам я возражать не стал.

- Если ты видишь будущее, то можешь ли ты видеть прошлое? - спросил я.

- Нет, если только в будущем прошлое не напоминает о себе, - ответила она. - Но ты… ты и сейчас живешь прошлым…

- Я должен вернуться домой, - произнес я едва слышно. - Но не ранее чем через год.

- Но твой дар опасен, - произнесла она.

- Ты о гипомагии? - спросил я хрипло.

- Тот дар, о котором никто из них не знает. Но он же - твое спасение, - продолжила она. - Я говорю о связующей магии…

Я схватил ее за руку и больно сжал запястье.

- Там во дворце ты назвала меня связующим магом. Откуда ты узнала?

- Тоже благодаря дару предвиденья. Иногда, стоит только посмотреть на мага или человека, я могу узнать о нем очень многое. Ты ведь и сам можешь…

- С помощью гипномагии, да, но только никак не будущее… Ты ведь испугалась тогда? Почему?

- В Срединных мирах больше всего опасаются тех, кто обладает даром связующей магии.

- Поскольку я невежда и ничего не знаю о Срединных мирах, для меня это вдвойне загадка, - заметил я.

- В Срединных мирах знают, какая это разрушительная сила.

- С этим трудно спорить, - мрачно обронил я. - Хотя не проще ли было подписать мирный договор?

- Он был вами когда-то нарушен. Теперь никто не будет вам верить.

- Чудесно…

Я выпустил ее руку и задумался. Ситуация складывалась не лучшая. Гейнир знал об опасности для Закатных миров, которую спровоцирует появление связующего мага. Теперь одна из жительниц Срединных миров знала об этом. В голове скользнула мысль, что я, похоже, уже во второй раз спасаю того, кого не следует. Я взглянул на девушку и тут же устыдился своей мысли. Посмотрел на ее хрупкие плечи, на светлое, приведенное в порядок милое личико, на котором неожиданно обнаружилось выражение доверия.

- Расскажи о себе, - попросил я.

- Я принадлежу к роду предсказательниц. Он единственный в Срединных мирах, но… К нам всегда относились с презрением и страхом. И всех, кто обладает даром предвиденья, продавали как рабов… В десять лет меня продали одному магу и пять лет я обучалась у него и одновременно была его рабыней. Я почти смирилась, учеба казалась мне интересной, да и наставник относился не так сурово, как другие маги с остальными моими родственниками… Но однажды он… пожелал меня, и я едва смогла избежать позора…

- У нас это не считается позором, - заметил я. - Но трогать женщину никто не станет без ее согласия. В Бинаине даже существовал закон, грозящий смертью любому отступнику, будь то человек или маг. Но он никогда не применялся.

- Как и у нас, но только нашего рода это не касается… - в глазах Нэиль промелькнула боль. - А на следующий день мне представился случай - на рынке я встретила закатного мага, и он не отказал мне в просьбе забрать меня в Закатные миры.

- Закатного мага? Как ты узнала? Опять благодаря предвидению?

- Да.

- Почему он согласился?

- Я сказала ему, что башня, которая принадлежит ему, будет разрушена. Он испугался. А я сказала, что назову точно, когда это случится, если он окажет мне небольшую услугу.

Я открыл рот от изумления.

- Не может быть, - прошептал я. - Ты встретила Дорстара? Имя мага было Дорстар?

- Да.

- И ты видела, кто разрушил башню?

- Смутно, но вероятно, это сделал ты? Видения иногда лишены полноты происходящего.

- И чем занимался Дорстар в Срединных мирах? Ты знаешь?

- Все, что он сказал мне, что он изучает миры.

- Но он не настолько хороший маг, чтобы обмануть Гейнира и обойти его охрану. Как вы минули Рубеж?

- Ты прав. Дорстар не сам открывал портал. Он использовал для этого специальный магический артефакт, с помощью которого охранники ничего не узнают об открытии прохода.

- Артефакт, который открывает портал?!

- Никто из срединных магов не умеет открывать порталы. Для этого когда-то давным-давно народом Восходных миров были изготовлены артефакты.

- Есть еще и Восходные? - я не переставал удивляться расширяющимся своим познаниям в космогонии. - Поистине мы многое забыли…

- Да. Миры не бесконечны. Есть Закатные, Срединные и Восходные миры… Точнее, Восходных миров уже нет - их разрушили. Кто-то из восходных магов попал в плен, кого-то просто уничтожили.

- О?!

- Это сделали вы, - ответила Нэиль, предугадав мой следующий вопрос.

- Что?! Каким образом?

- Мы считаем, что те маги, которых вы зовете светлыми, - это потомки восходных магов. Когда-то именно они открыли способы перемещения по мирам. Вступив с срединными магами в союзные отношения, они изготовили для них артефакты. А потом, пройдя по Срединным мирам, они обнаружили Закатные миры. Но для магов, живущих там, артефакты не пришлось изготавливать - вы у них легко научились открывать порталы. Благодаря новому знанию, вы расселились почти по всем Закатным мирам, поддерживая мирные отношения как со Срединными, так и Восходными мирами. Но потом вам показалось тесно. И вы решили расширить свое влияние…

- Куда уж дальше… - пробурчал я.

- Колдуны Закатной обители были слишком агрессивны и алчны. Проникнув в Срединные миры, они сочли, что их миры слишком малы. Однако от нападения на Срединные миры их сдерживала наша магия. Поэтому пострадали Восходные миры. В Срединных мирах вовсю пользуются магическими приспособлениями, изготовленными как закатными, так и восходными колдунами. Уничтожив Восходные миры, вы лишили возможности изготовления для срединных миров артефактов, позволяющих перемещаться по мирам. С тех пор срединные перестали доверять закатным и разорвали с ними отношения, к тому же срединные уже получили от закатных все, что они хотели. И доступ в Срединные миры оказался для закатных закрыт. Однако закатные считали, что слишком много они сделали для срединных, хоть и за соответствующую цену. И попытались прорвать заслон. На это срединные осуществили ответную атаку, дойдя до самой Закатной обители. И только здесь они отступили. Враг был повержен. После этого долгое время закатные маги оставались пленниками всего одного мира - доступ в свои же Закатные миры им был заказан. Однако после появились достаточно могущественные маги - охранники и управляющие порталами, которые смогли отвоевать назад закатные территории. Так были созданы Приграничье и Рубеж.

- Никогда бы не смог представить, что все окажется именно так, - заметил я. - И хотелось бы мне взглянуть на лица Большого совета, которому поведали бы эту историю…

- Ты думаешь, это никому не известно? Даже старейшим из вас?

- Сомневаюсь, что Игниферос знал обо всем этом, - я покачал головой. - Если вы считаете, что светлые маги - потомки восходных… Значит, в действительности два народа давно перемешались между собой. Потому что разделение на светлых и темных произошло относительно недавно, да и то благодаря ссоре двух родных братьев. Можно, конечно, допустить, что некоторые вспомнили о своих корнях, но тогда история была бы известна. Скорее уж передалось по наследству. Тебе ведь известно об Игниферосе и Ментепере?

- Немного. После падения Закатной обители, ваша история не так интересна…

- По сравнению, с рассказанным тобой, да, - я посмотрел на нее. - Ты говорила, что срединные маги, пользовались магическими артефактами, изготовленными нами. Но какой магией они обладают сами? Ты так и не упомянула.

Нэиль улыбнулась.

- Какая жалость, что я не доучилась - я смогла бы показать тебе. Спустя месяц я бы смогла сама одержать победу над Сирдаилем. Мне не хватило времени. Да, все дело во времени…

- Через месяц? - переспросил я. - Я мог бы поверить, но не с твоими возможностями…

- Да, - ответила она. - Не удивляйся - этой магии не нужна сила самого мага - только его умение пользоваться ею. Я говорю о магии времени.

- О магии времени?!

- Все срединные маги умеют управлять временем. Его можно замедлить, ускорить, или же вернуть в прежне русло. За пять лет я выучила теорию и видела на практике, как это делают другие. Практика необходима, чтобы знать, как ведут себя различные вещества при разном течении времени. Например, насколько можно замедлить время, чтобы воздух не стал слишком густым, и ты бы не задохнулся. Ускорением никто не занимается, потому что это будет подобно самоубийству. Мы в основном только замедляем время и возвращаем его в прежнее русло.

- Как такое возможно? - прошептал я.

- А как возможно раздвигать мировые границы и проходить через порталы? - она рассмеялась. - Мне это тоже непонятно.

- И ты смогла бы его замедлить? - спросил я.

- Да. Мне чуть-чуть оставалось до окончания обучения, когда я сбежала от наставника, - она нахмурилась. - Но я прихватила с собой последнюю книгу и занималась по ней. И если бы не ты, я бы замедлила время, когда Сирдаиль в очередной раз пришел атаковать нас. Для него и его воинов время бы замерло, но не для меня и воинов той маленькой долины…

- Представляю, на что это было бы похоже… - я помрачнел.

- На то же самое, что устроил с ними Сирдаиль - на истребление!

- Они хотя бы могли умереть защищаясь, - возразил я. - Расскажи мне о Срединных мирах.

- Они огромны, - Нэиль задумалась на миг. - Похожи на Закатные, но другие…

- Насколько другие?

- Если тебя интересует устройство, то там живут совершенно по другим законам, нежели у вас. Закатная обитель расположена в самом конце Закатных миров. В Ссрединных наоборот, но это и понятно - Срединные миры - как сеть, натянутая меж двух оснований - Ззакатных миров и Восходных.

- А Восходные миры… Что там сейчас?

- Ничего. Там все безжизненно. Также, как было в Закатной обители. Но Закатная обитель оправилась, а Восходные миры - нет. Потому что к этому приложил руку связующий маг.

Я нахмурился.

- Но срединным мирам нечего опасаться. Я использую связующую магию только в рисовании. И вряд ли буду по-иному, потому что не знаю как. У нас даже книг по связующей магии не осталось…

- Зато они есть в срединной Цитадели. И маги знают, как можно ее использовать…

Я открыл рот, а Нэиль спешно прижала ладошку к своим губам, а глаза ее испуганно распахнулись.

- Нет, забудь, что я тебе сказала!

- Откуда у них книги по связующей магии? Если в срединных мирах не владеют ею, значит, их могли взять только в нашей обители! Нэиль!

Девушка, казалось, была крайне огорчена, что поведала мне о связующей магии.

- Я ничего не могу с этим поделать, - поведала она грустно. - Слова часто срываются с моих уст, прежде чем я подумаю, а потом… - она взглянула на меня. - Эти слова могут изменить судьбу. Не слушай, меня, Тэрсел, пожалуйста!

- Чью судьбу? - спросил я.

- Ты не простой маг - с тобой связаны слишком многие. Измениться твоя судьба, и повлечет за собой изменения в других. Я могу только предостеречь тебя, но выбирать свой путь ты будешь сам.

- Изменит судьбу остальных? Всех, кого я знаю?

- Да, даже моя судьба уже зависит от тебя.

Я фыркнул.

- Нэиль, по-моему, ты придаешь этому слишком большое значение.

- Потом ты сам как-нибудь увидишь, что я права.

Я пожал плечами и задумался. За окном опускался вечер, но я выспался, да и после узнанного спать совершенно не хотелось.

- Так что же выходит, в срединных мирах известна только магия времени? - спросил я после размышлений. - Вся остальная магия становилась подвластна только благодаря использованию артефактов?

- Да.

- Но… за какие такие заслуги наши маги вдруг одарили срединных такой властью?

- Это мне, к сожалению, не известно.

- А мне бы очень хотелось узнать, - заметил я. - Ведь не научили же нас в ответ управлять временем?

- Нет, - согласилась Нэиль.

- Интересно… Кстати, наверняка многие артефакты пришли в негодность.

- Но не те, которые были изготовлены лучшими магами.

- Вероятно, их все же не так много осталось?

- Что ты хочешь этим сказать? - Нэиль разволновалась.

- Не беспокойся, - я ласково провел пальцами по щеке девушки. - Я всего лишь любопытствую. И еще мне хотелось бы быть уверенным, что моему народу ничего не грозит. Как, вероятно, и тебе.

Ее лицо побледнело, а потом на него тут же нахлынул румянец.

- Я не знаю… Там мой род презирают, я…

- Здесь бы ты была свободна, - заметил я. - Каким образом твой наставник может найти тебя? Его, конечно, Гейнир тоже не заметил?

- Да, из-за магического артефакта.

- Так как же он разыскивает тебя?

- Когда он купил меня, то привел меня в Цитадель и… Нас связали магией. Опять с помощью артефакта, наделенного магией присутствия и связи. Когда наставник оказывается в мире, где нахожусь я, он с легкостью может найти меня. И только передвижение по мирам спасет меня.

- Тем не менее ты рискнула и осталась в маленькой долине.

- Да, чтобы хотя бы им подарить свободу, которой у меня нет, - в глазах Нэиль сверкнули слезы, и она отвернулась.

- Прости… Но твой дар не показал тебе, что ничего этого не выйдет?

Она покачала головой.

- Видения очень избирательны… не существует закона, по которому они появляются.

Я поднялся и материализовал несколько свечей на столе. Золотые огоньки разогнали синий вечерний сумрак.

- Могу я попросить тебя об одолжении? - спросил я. - Я должен рассказать Гейниру об артефактах, которые позволяют незамеченными перемещаться по мирам. Ты подтвердишь мои слова.

- Мне известно, как они поступают с теми, кто пересек Рубеж, - прошептала Нэиль.

- Я дам тебе слово, что он не причинит тебе вред.

- Неужели он не поверит тебе, и мое подтверждение обязательно?

Я криво усмехнулся.

- Я сейчас нахожусь в крайне невыгодном положении. Даже не знаю… Может быть, ты уже видела это в будущем?

- Ты об участи гипномагии, которой все страшатся?

- Да. Значит, ты видела…

- Не спрашивай меня, пожалуйста… Я должна подумать над твоим предложением. И ты расскажешь мне о гипномагии поподробнее. Как я уже упоминала, видения могут быть обманчивы или содержать в себе не всю правду.

- Этот разговор будет малоприятным, - заметил я. - Может, поужинаем сперва?

Нэиль с улыбкой кивнула.

- Сейчас вернусь, - произнес я и мысленно приказал зверю. - «Стереги ее, Шэд».

Шэд встрепенулся, посмотрел на меня и потом вновь положил голову на лапы, уже не отрывая взгляда от девушки. Через несколько минут я вернулся в сопровождении слуги, который поставил поднос с ужином на стол и ушел. Мы с Нэиль молча поели. Потом я вкратце поведал о своих злоключениях, видя, что девушку уже стало клонить в сон.

- Почему ты должен вернуться только через год? - спросила она. - Разве не в первый день становиться ясно?

- Игниферос решил перестраховаться, - я пожал плечами.

- Знаешь, я согласна пойти с тобой в Приграничье, - заметила Нэиль. - Но я тоже подстрахуюсь. Дай мне месяц. Я смогу управляться магией времени и постоять за себя, если Гейнир решит не слушать тебя.

- Я и сам смогу защитить тебя, - возразил я. - А как твоя магия подействует на него? Как она вообще работает?

- Если ты не против, я бы рассказала об это завтра, - Нэиль закрыла ладонью рот, подавив зевок.

- Ты права, день выдался тяжелым.

Перед тем как уснуть, я снова приказал Шэду присмотреть за ней. На всякий случай. Даром, что заметил, как она легла спать не раздеваясь, завернувшись в одеяло. Хотя сбегать ей смысла не было, да и некуда. Засыпая, я вдруг вспомнил о Дорстаре. Что делал маг в Срединных мирах? Ведь толковал же он что-то путанное про врагов и союзников. И я подумал, что и мне, и Гейниру не помешало бы поподробнее «расспросить» его об этом.

Утром я поднялся в смятенном состоянии духа. Сон, который привиделся мне, казался странным. Кроме того, он был так ярок, что я было подумал, что гипномагия вновь зло подшутила надо мной, если бы только в этом сне не присутствовал совершенно незнакомый мне персонаж.

Мне приснилось, что мы с Нэиль идем по пустыне, и вдруг перед нами в шагах десяти раскрывается портал, и оттуда к нам шагает какой-то маг. Не старый, но в зрелом возрасте, полноватый колдун в бардовой робе. Вокруг тут же наступила звенящая тишина. Воздух загустел, и я с трудом вдыхал его. Где-то чуть выше застыла в полете стайка стрижей. И Шэд у моих ног словно превратился в темное изваяние. А потом застыло все. Мне показалось, что у меня остановилось сердце, и легкие не смогли больше вобрать в себя спасительный воздух. И тут же я словно очнулся от морока. Однако вокруг расстилался совершенно другой мир, вокруг высились заросшие лесом скалы, а сам я висел в воздухе, ничем не удерживаемый, над пропастью. Дышать мне было так же тяжело. Напротив, на самом краю обрыва стоял тот самый маг в бардовой робе и испуганная и заплаканная Нэиль. «Очухался?» - спросил маг, а губы его растянулись в усмешке. «Я бы предпочел разговаривать стоя ногами на земле,» - отозвался я. «Ну уж нет, - маг развел руками. - Это невозможно. Любой связующий маг - наш кровный враг и тебе придется умереть.» «С чего ты взял…» «Мне Нэиль рассказала. Не хотела, но ей пришлось… Она не может лгать своему господину.» «Тогда ей следовало бы сказать, что я очень неважный связующий маг. Я ничего вам не смогу сделать, даже если бы вдруг захотел. Только вот о вас я ничего не знаю, да и знать не хочу.» «Да, упадок в Закатной обители заметен, иначе ты бы не говорил так.» «Закатная обитель - давно разрушена!» «А вот Нэиль видела, что ее вскорости восстановят.» «Послушай, маг…» «Воргах, - представился он. - Только не трать время на угрозы - бесполезно. Время такое, стоит отпустить мне его, и ты полетишь в пропасть.» «Жду-недождусь, - буркнул я и осторожно потянулся к его разуму. - А теперь освободи меня!» «Нет, Тэрсел! - вскрикнула в ужасе Нэиль. - Ты разобьешься!» Но Воргах не мог не подчиниться. Он вернул времени прежнее течение. Но я не упал, потому что мощный поток воздуха выкинул меня на край обрыва к ним. «А теперь слушай внимательно, - произнес я, остановившись перед ним. - Мне нет до тебя никакого дела, и до подобных тебе. Мир слишком велик, чтобы мы встретились с тобой еще раз. Надеюсь, ты понял мое пожелание?» Я глянул на девушку. «Я не могла не рассказать, - она слабо и виновато улыбнулась. - Но я… я не могу оставаться с ним! Ты знаешь, что он пожелал. Но я знаю, ты не причинишь мне вреда.» «Вам далеко не уйти от меня, - прошептал Воргах. - Я найду вас даже в Закатной обители!» «Ты пожелал моей смерти, но и я могу уничтожить тебя!» - произнес я. «Нет не можешь, - хрипло рассмеялся он. - Девчонка тогда тоже умрет.» Я с непониманием посмотрел на Нэиль. «Время связало нас, - прошептала она. - Когда оно кончится для одного, то закончиться и для другого.» «Но что я тогда могу сделать?» - с недоумением спросил я ее. «Только убежать и скрыться от него, - прошептала она. - Он будет искать. Здесь в Закатных мирах ему ничего не стоит найти нас, но не в Срединных.» Воргах хрипло рассмеялся. «Сунешься туда маг и потеряешь себя навсегда!»

И на этом мой сон прервался. Я несколько минут лежал, глядя в потолок и обдумывая увиденное. Потом поднялся, умылся, сходил вниз и снова заказал завтрак в комнату. Нэиль пробудилась от звуков, которые производил слуга, гремя посудой и расставляя ее на столе. О своем сне я пока решил ей не рассказывать.

- Отдохнула? - полюбопытствовал я.

Она кивнула, умылась, потом выглянула в окно и радостно улыбнулась, жмурясь в солнечных лучах. А я перевел дух, решив все же, что это просто сон, и гипномагия тут ни при чем. Мы позавтракали.

- Ты видел Рубеж? - неожиданно спросила Нэиль.

- Нет. А ты?

- Тоже нет, мы с Дорстаром как-то проскочили этот мир.

- Значит, с помощью артефакта можно открывать по нескольку дверей?

- Не больше пяти. Когда их изготавливали вряд ли кто задумывался, что может пригодиться большее число прохождение порталов. Это число взяли за основу, так как только в одном месте Срединных миров встречается пять миров, в которых останавливаться нежелательно. По крайней мере, так было, когда изготавливали артефакты.

- Любопытно, - протянул я. - Послушай, ты вчера говорила, что ты и твой наставник связаны магией. Я тут подумал… Освободить тебя от нее я не смогу - хоть я и связующий маг, но колдовство, связывающее вас слишком тонко, и я не могу даже почувствовать его. Но если твой наставник умрет…

Нэиль тихо вскрикнула и побледнела.

- Разве это не освободит тебя? - спросил я, пристально вглядываясь в нее.

- Нет, нас так связали, что если умрет один, умрет и другой…

Где- то внутри меня расползся лед. Но я сдержал себя.

- Почему ты решил, что это поможет? - спросила она настороженно.

- Размышлял утром, пока ты спала. Но как ты намерена жить дальше? Ты собираешься всю жизнь бегать от него?

- Я не знаю… Я не могу вернуться в Срединные миры.

- А если отобрать его артефакт и оставить его в каком-нибудь из миров?

- Ты не сможешь этого сделать.

- Ты обещала рассказать мне о магии времени, - напомнил я. - Заодно, можем взглянуть на Рубеж. Наверное, это лучше, чем сидеть здесь.

Я подхватил свою сумку, раскрыл портал, и мы переместились на несколько миров вперед. Мир, который отказался перед нами, поражал воображение. Вокруг расстилалась плоская как блин равнина, покрытая серой потрескавшейся коркой, без единого зеленого стебелька, словно мы оказались на дне давным-давно пересохшего озера. Несмотря на висящее прямо в центре неба голубоватое солнце, тут было несколько прохладно. Но самое удивительное было то, что равнина эта была не бесконечна. Границы ее резко обрывались где-то в трех милях. А там небо было черно, словно ночью, со всех сторон света, и лишь центральная часть неба была обычного голубого цвета, становясь почти белым вокруг солнца. Посередине же равнины возвышалось несколько невысоких холмов, на которых раскинулись крепостные стены города. Мы с Нэиль, удивленные, переглянулись и направились в сторону крепости. Не успели мы сделать несколько шагов, как перед нами раскрылся портал и перед нами оказался один из охранников, державший на поводке оборотня. Шэд зарычал на них, особенно увидев огненный хлыст в руках охранника.

- Ты Тэрсел? - спросил охранник, оказавшийся довольно-таки молодым колдуном.

- Гейнир должен был предупредить вас, - заметил я, вцепившись в гриву занервничавшего Шэда, сказав ему мысленно несколько успокаивающих слов.

- Он предупредил, - охранник перевел взгляд на девушку. - Но он полагал, что ты будешь один.

- Нашел себе компаньона для бесед. Не беспокойся, она не умеет перемещаться по мирам, и здесь я ее тоже не оставлю. Мы можем взглянуть на крепость?

- Если вам это интересно, - охранник вновь перевел взгляд на меня. - Гейнир сказал, что ты связующий маг. Это правда?

- И что гипномаг - тоже сказал?

Он кивнул.

- Воспользуетесь порталом? - спросил он.

- Нет, прогуляемся. Довольно странное местечко этот Рубеж, - заметил я, и мы все направились к крепости.

- Это точно, - согласился охранник, а я вдруг понял, что он с трудом сдерживает любопытство.

- Как твое имя?

- Сейн.

- Давно тут?

- С самого дня посвящения. Уже четыре года… Еще через год вернусь в Приграничье, а здесь меня сменит другой охранник.

- Что там на границе? - я указал туда, где равнина врезалась в тьму ночи.

- Там пропасть. Пропасть в никуда. Это очень маленький мир. Но это очень удобно с точки зрения охраны. Мы без труда отследим любого, кто откроет здесь портал.

- Если только кто-то не решит махнуть через несколько миров, минуя этот.

- Это уже не наша забота. Все равно мимо Приграничья никто не пройдет.

- Почему? - полюбопытствовал я.

- Отсюда до Приграничья двадцать миров. Никто из Срединных миров не может открывать сразу столько порталов.

- Не больше пяти, если я не ошибаюсь. Но они могут совершить сразу несколько переходов.

- В Приграничье поймут, даже если кто-то попытается проскочить мимо них. Гейнир может открывать сразу двадцать.

В его голосе проскользнула гордость за своего военачальника. Сейн посмотрел на меня.

- Тебя это не удивляет?

- Нет.

- Почему? Неужели можешь открывать столько же?

Я невольно улыбнулся.

- Допустим, но видимо, каким-то образом, я все равно не проскочу мимо Приграничья. И, похоже, не узнаю почему, поскольку хочу заглянуть к Гейниру на обратном пути и побеседовать с ним.

- О связующей магии?!

- С чего ты взял? - удивился я, а маг покраснел.

- Прости, но с тех пор как в Приграничье стало известно о тебе, стало ходить множество слухов.

- И каких же?

- Что некоторые охранники готовы признать тебя своим повелителем независимо от того, что ты гипномаг… - пояснил он довольно-таки робко.

- А чем их не устраивает Гейнир, - прямо поинтересовался я.

- Всем устраивает, но многие из нас… некоторые из нас, - спешно поправился он. - Считают, что зря мы тут все охраняем, что война осталась далеко в прошлом…

- Не зря охраняете, - оборвал я его. - В этом я согласен с Гейниром.

Сейн поник.

- Охранники готовы признать тебя своим повелителем? - изумилась Нэиль, а я в удивлении уставился на нее.

- Я надеюсь, этот разговор… - заметил омрачившийся Сейн.

- Останется между нами, - подтвердил я и, склонившись в Нэиль, зашептал ей: - Откуда тебе известно наше наречие?

- До этого мы говорили на языке империи.

- Хочешь сказать, что в Срединных мирах используется то же наречие, что и у нас?

- Да.

- Очень интересно. Я бы не догадался.

Тем временем мы подошли к крепости. Сейн провел нас через ворота, затем указал путь на дозорную башню. Здесь он нас оставил, сказав, что вернется позже. Задумчиво опершись на камни зубцов, таких же серых, как вся равнина, я смотрел туда, где была пропасть. Ощущения были странные, словно мы находились на вершине плато, торчавшей из темной мглы. Я посмотрел на солнце, но оно не сдвинулось ни на дюйм.

- Сдается, тут не бывает ночи, - я перешел на наречие империи. - Расскажи мне о магии времени, Нэиль.

Она встала рядом со мной и тоже посмотрела на темную безграничную пропасть. Отсюда, с высоты, равнина казалась еще более крошечной и совершенно ничтожной, по сравнению с той тьмой, расползавшейся за ней.

- Магию времени можно сравнить со светом от свечи, - произнесла она. - Чем ближе к источнику, тем она сильнее. Почти как у этого солнца - его света хватает только на этот клочок земли.

- Вот как? И на какое расстояние можно безопасно приблизиться к магу времени?

- Если маг один, то не ближе чем триста футов. Но если их будет несколько, мощь магии взрастет. Но даже попав под слабое воздействие нет никаких шансов высвободиться…

- Почему?

- Это все равно, что паутина, просто ближе к центру она гуще. Как только она коснется тебя, время пойдет по другому. Ты будешь медленно пытаться высвободиться и уйти, но маг времени будет приближаться к тебе гораздо быстрее. И чем ближе он будет подходить, тем больше время будет замедляться для пленника.

- Действительно, сравнение с паутиной, тут больше уместно, - меня передернуло.

- Магию времени применяют по-разному, - продолжила Нэиль. - Можно замедлить все вокруг, или же что-то отдельно.

- Например?

- Если понадобиться прейти через реку, не имеющую мостов, я замедлю течение времени для воды, она станет твердой как земля и я смогу прейти на другой берег. Ускорив время для садов и полей, мы можем получать несколько урожаев в год.

- Если только земля не обеднеет, - заметил я.

- Это тоже легко исправить. Для вредных жуков время наоборот можно замедлить, и они никогда не попортят урожай, а новые никогда не родятся.

- В таком случае, хорошо, что мы не жуки, - мрачно пошутил я.

- Странно слышать такое от тебя. Твоя магия куда более разрушительна.

- Никогда не замечал.

- Или скорее не придавала значения?

Я повернулся к ней.

- Мне показалось, или ты сейчас защищаешь Срединные миры?

- Защищаю? Разве есть от чего?

Я рассмеялся.

- Давай на чистоту. Срединным мирам, если ты вдруг за них беспокоишься, ничего не грозит. Во-первых, ни мне, ни моему народу не нужна очередная бессмысленная война. Во-вторых, памятуя о рассказанном тобою, я полагаю, что если уж давным-давно закатных магов сломили и загнали в Закатную обитель, то магов нынешних, которых ничтожно мало, да и в магии они гораздо хуже, теперь просто сотрут в порошок.

- Ты не прав. Я не беспокоюсь о Срединных мирах. Наоборот, я была бы рада, если бы… если бы вторглись в них. Вся моя семья, весь мой род смог бы обрести свободу.

Губы ее дрогнули, но она сдержала слезы.

- Прости, но ты знаешь, почему я не могу помочь тебе.

- Ты помог бы мне? - удивилась она. - Если ты действительно честен, скажи, почему ты избавил меня от Сирдаиля? Люди, которые подчинялись мне, много раз пытались тебя убить.

- И все они заплатили за это.

- Почему не я?

- Ни одному человеку я не позволю причинить зло магу, даже если этот маг окажется моим врагом.

- Почему?

- Нас слишком мало. Не знаю, как с этим обстоит в Срединных мирах, но… по закону, который был в темной обители, жизнь человека не стоила и ногтя мага. Теперь, когда Игниферос взял правление в свои руки, все наверняка изменилось.

- Но если маг был повинен в человеческой смерти?

- Такой закон действовал только в одном городе - Мидле, но даже там, если маг признавался виновным, наказание он нес только от своих соплеменников. Но поверь мне, даже темные маги не делали что-либо без причины. Был только один, кто мог позволить себе делать что угодно, но он мертв.

Я достал альбом и зарисовал серую, проваливающуюся во тьму равнину, крепость и странное небо над нашими головами. Потом услышал, как к нам поднимается Сейн. Я добавил визуальной магии в картинку.

- Это связующая магия? - тихо произнес маг, увидев рисунок.

- Нет. Связующие рисунки создавать опасно, особенно рисунок этого места. Ты, думаю, сам понимаешь почему.

Сейн кивнул, но на его лице я увидел некоторое разочарование.

- Могу показать тебе один, - заметил я.

- Мне очень хотелось бы! - с неожиданной горячностью воскликнул маг.

Я удивленно глянул на него и, вытащив из сумки картинку с Брингольдом, протянул ему. Нэиль, тоже заинтересованная, склонилась над картинкой.

- Этот мир называется Бинаин, - пояснил я. - Когда-то, после гибели Закатной обители он стал нам новой родиной.

- Это темная обитель? - с интересом спросил Сейн.

- Нет, это Брингольд, замок, некогда принадлежавший нам и в котором я родился.

- Его отвоевали светлые маги?

- Скорее наоборот. Раньше он принадлежал людям и находился под протекцией светлых магов.

- Кому же он принадлежит теперь?

- Я отдал его обратно людям.

Сейн удивленно воззрился на меня.

- Что тебя удивляет? - полюбопытствовал я.

- Ты хочешь сказать… ты повелитель темной обители?!

- Был им, пока не всплыла правда о моем происхождении, и я не отправился в четырехлетнее изгнание. Гейнир что же, не сказал вам?

- Он умолчал о деталях, мы все думали, что ты… прости, я обращался с тобой как с обычным магом!

Он склонил голову.

- Не стоит, Сейн.

- Мне стоило раньше догадаться, чей ты сын - историю о том, как Ментепер похитил у нас оборотня знают все, - произнес он. - Но этот факт ничего не меняет…

Он повторно поклонился мне.

- Гейниру все это не понравится, - заметил я. - Я не хочу ссориться с ним, а у нас и так отношения хуже некуда.

- Такие настроения среди нас уж давно, - возразил Сейн. - И не твое появление тому виной. Но… могу я просить тебя? Оставь мне эту картину.

Я с удивлением воззрился на него, но у мага горели глаза, а руки, держащие рисунок, чуть дрожали от волнения.

- Ты ведь сможешь нарисовать новую, - едва слышно заметил он. - Я понимаю, что она дорога тебе, и буду беречь ее.

- Раз ты так просишь…

- Спасибо!

Я невольно улыбнулся.

- Что ж, мы, пожалуй, пойдем, - произнес я. - У вас тут и вправду никогда не наступает ночь?

- Да, солнце всегда стоит высоко в небе и не заходит, - подтвердил он и спохватился. - Сейчас же время обеда, я как раз хотел пригласить к нам на трапезу.

- Спасибо, но как-нибудь в другой раз. Пойдем, Нэиль. Шэд… Да кстати, я загляну к тебе еще - расскажешь мне историю про его похищение.

Сейн кивнул. Я открыл портал, и мы вновь переместились в гостиницу, которую утром оставили. Здесь время уже было за полдень.

- Почему ты не остался там?

- Ты слышала.

- А если они признают тебя? - спросила она.

- Не хочу и думать об этом. Всю свою жизнь я бегу от этой власти.

- Почему? - но я не ответил, и тогда она повторила. - Но если они признают, что ты будешь делать?

Я вгляделся в нее.

- Ты что-то видела? - встревожился я.

- Нет, но мне просто интересно.

- Я не знаю ответа. А ты, провидица, займись лучше магией времени. Мне не хочется откладывать визит к Гейниру.

Нэиль засмеялась.

- Я успею, не беспокойся.

Но тем не менее достала свою книгу и углубилась в изучение.

Незаметно пролетали дни. Каждый день мы меняли мир, чтобы наставник не нашел Нэиль. Иногда останавливались в городках, иногда под открытым небом. Девушка усердно погрузилась в свою науку.

Наконец через неделю на одном из привалов она заявила, что может показать мне кое-что. Она подбросила в воздух вылезшее из подушки гусиное перо, и то застыло в воздухе.

- И что? - спросил я.

- Я остановила для него время.

- Могу сделать то же самое без магии времени, - я подбросил ее книгу, и та застыла в воздухе. - Это называется левитация.

- Мое перо не сдвинется с места никакой силой.

- Попробуй сдвинуть книгу, - пригласил я жестом.

Нэиль схватила ее, но книга даже не дрогнула, когда изо всех сил потянула на себя. В итоге Нэиль повисла на ней, болтая ногами в воздухе. А потом она со смехом шлепнулась на землю, поглядев наверх на все еще висевший над ней том. Я прыснул следом, и тут же книга свалилась ей на голову.

- Ох, извини! - я подскочил, подхватывая книгу и помогая девушке подняться.

- Ничего, совсем не больно, - она со смехом терла лоб. - Но вот мое перо так и осталось на месте.

- Книжка бы тоже осталась, если бы я закрепил ее, - парировал я. - Тебе придется проявить изобретательность, чтобы удивить меня.

- Это я уже поняла, - она чуть недовольно надула губы, а потом не сдержавшись вновь залилась смехом.

Смех ее был легок и беззаботен. И я, не отдавая себе отчета, мягко обнял и притянул ее к себе. Но ладонь Нэиль легла на мои губы.

- Не делай того, о чем потом можешь пожалеть, - произнесла она.

- Я не… - я заглянул в ее глаза, и странный холодок пробежал по моей спине.

- И я действительно хотела бы, чтобы ты был мне как брат, - прошептала она, доверительно прижавшись ко мне и устроив голову на моем плече.

Я, растерявшийся, продолжал обнимать ее, зная, что желаю ее, но слова девушки меня испугали. Вместе с этим, я осознал, что едва не влюбился, отдавшись нежданному порыву. Слишком уж долго я был один, а Нэиль казалась мне такой светлой, хрупкой и беззащитной. Глядя на ее улыбчивое личико, я тоже невольно улыбался. Она двигалась с той легкостью и беззаботностью, и жизнелюбием, каким обладают только пташки радующиеся наступлению дня. И только иногда она становилась задумчива и отстранена, словно на нее давило бремя ее провидческого дара.

- Я не хочу быть игрушкой, - произнесла она, внезапно отпрянув и посмотрев мне в глаза. - Даже величайшего мага Закатной обители.

- Но, ведь ты говорила, что не скажешь мне ничего о моем будущем!

- Ты сам знаешь, что уже давно нет тебе равных, Тэрсел, - произнесла она.

- Но не Закатной обители…

Она задумчиво посмотрела на меня.

- Ты знаешь, что вернешься туда. И я знаю. Только вот когда и каким…

- Нэиль, пожалуйста! - у меня вдруг закружилась голова, когда я заглянул в ее расширившиеся, потемневшие глаза.

- Я, я… - она отвернулась. - Мой дар пугает меня саму. Иногда я вижу такое, что кровь стынет в жилах, и никто не знает, сбудется оно или нет…

- Ты действительно не можешь определить?

- Я вижу несколько исходов… Очень редко, когда один. Это значит, что ничего исправить уже нельзя. Но у тебя такого нет…

- Значит, не все так плохо.

Она успокоилась и вновь взялась за свою книгу. А я достал альбом и на память стал восстанавливать рисунок Брингольда. Однако сделать его связующим я смог бы только в мире Бинаина или раскрыв портал. Но сейчас мы были слишком далеко от него.

Два дня подряд Нэиль сидела, уткнувшись в свою книгу, но потом хорошее настроение вернулось к ней. Однако у меня наоборот настроение сделалось хуже некуда. После ужина, я устроился на ночлег и смежил веки.

- Тэрсел, с тобой все в порядке? - в ее голосе явно слышалось беспокойство. - Ты почти не разговариваешь последние дни…

- Прости, просто… я, наверное, все время думаю как выбраться из этой передряги.

Я даже не раскрыл век, отвечая ей. Она миг постояла, а потом устроилась рядом. И минут пять молча смотрела на меня. Я не видел, но прекрасно чувствовал ее взгляд.

- Передряги?

- Твой наставник преследует тебя. Сейчас ты спасаешься бегством, но… я не могу вечно бегать…

- Знаю, я обуза для тебя…

Я раскрыл глаза и посмотрел на нее.

- Должен быть какой-то выход… Если бы твой дар… Мне ничего не приходит в голову.

- Нет, мой дар плохой советчик…

Я вздохнул и вновь закрыл глаза. Она немного помолчала, а потом едва коснулась губами моей щеки.

- Хороших тебе снов.

Я же еще несколько минут лежал, размышляя, о том, что меня ждет в будущем. Потом я уснул, но эти мысли не оставили меня и во сне. И мне приснилось совсем уж что-то запутанное, несуразное и тревожное. Я увидел Закатную обитель, восстановленную, какую я видел ее в книге у Гейнира. Вокруг нее раскинулись живые земли. А потом неожиданно с моря пришел огромный смерч, поглотил ее и исчез. А на месте обители осталась торчать одинокая башня, и вокруг уже расстилалась пустыня, а океан испарялся, превращался в туман, взмывал закручивающимися спиралями к потемневшему небу и становился там черными грозовыми тучами. И из этих туч на пустыню обрушился целый дождь молний. Они били в песок, обращая его в стекло, а следующие молнии разносили стекло в мелкие осколки. А потом все эти осколки понеслись на меня, ослепляя своим сверканием и болезненно раня. Я проснулся, как мне показалось именно от охватившей все тело режущей боли. Надо мной склонилась встревоженная Нэиль. Рука ее скользнула по моему лицу, вытирая пот смоченным в воде платком. На горизонте солнце вышло только наполовину.

- Ты вскрикнул во сне, - заметила Нэиль. - Что тебе снилось?

- Осколки стекла… - произнес я хрипло и прикрыл веки.

Боль с пробуждением не ушла - она осталась. Но болела у меня только голова. Хотя болела она так, что утренний мир темнел в глазах.

- Тебе плохо?

- Нет, голова только болит, - я поднялся и отвернулся от солнца - от лучей у меня резало глаза. - Мне кажется или в этом мире слишком яркое солнце?

- Оно куда более тусклое, чем в предыдущем, - Нэиль не на шутку встревожилась.

- Значит, это мне кажется из-за головной боли, - я глянул на Шэда, который разбуженный нашими голосами потягивался.

Потом он встретился со мной взглядом и мигом вскочил на лапы, а шерсть на нем встала дыбом.

- Шэд, ты чего? - я протянул руку, прошелся пальцами по его морде и жесткой гриве.

Его язык скользнул по моей ладони, но я ощутил его страх и напряжение.

- Тэрсел, с тобой точно все в порядке? - вновь спросила Нэиль.

- Бывало хуже, - отрезал я и поморщился.

Я подкинул сушняка в кострище, развел огонь и вскипятил воду. Потом мы заварили травяной чай. После это боль отпустила меня, но до конца не ушла. Я посмотрел на тени под глазами Нэиль.

- Плохо спала? - спросил я. - Или тоже снилось что-то неприятное?

- Не знаю… мне кажется это был не сон, а видение… Хотя… слишком короткое и неясное, - она нахмурилась.

- Тебя видения посещают и во сне?

- Да.

- И что там было?

- Какая-то огромная крепость, которую смел смерч…

Я едва не выронил свою кружку.

- А что еще?

- Этот смерч пришел с океана, прошел через остров и вновь ушел в море. На суше осталась от него серьезная рана - выдранные с корнем деревья, травы, даже пояс скал был разрушен.

- В этой башне был кто-нибудь?

- Нет, я не видела никого, и она была словно давно заброшена…

Я достал тетрадь и показал Нэиль.

- Эта?

- Да… Это что же - Закатная обитель?

- Да.

- Но… Нет, я не должна рассказывать тебе, Тэрсел!

- Я видел то же самое, что и ты. А может быть наоборот…

- Но как такое может быть? Неужели из-за гипномагии?

- Только она объясняет одинаковые сны…

- Но что же нам делать? Ты можешь случайно увидеть мои видения, а это не принесет ничего хорошего…

- Это пройдет, Нэиль. Просто я немного устал.

Однако следующие три дня обернулись повторяющимся кошмаром. Мне привиделся мир Рубежа. Я, Нэиль и Шэд стояли на самом краю равнины, а за нами расстилалась непроглядная тьма. Мы старались не оборачиваться и не смотреть в бездну. Где-то там внизу обнаружились звезды, что придавало пропасти невероятнейшую глубину. Где-то под нами далеко в черноте медленно плыла комета, таща за собой невесомый белый шлейф. К нам же приближалось двое, хотя и на приличном расстоянии друг от друга. Первым шел наставник Нэиль. А от крепости к нам спешил Гейнир. И я, понимая, что загнан в ловушку раскрыл портал. «Вам некуда бежать, кроме как в Срединные миры! - засмеялся Воргах. - Один всего лишь шаг - что тебе стоит?» «Не подпускай его близко! - в голос Нэиль закралось отчаяние. - Если он подойдет ближе, я не смогу сдерживать его магию!» «Тэрсел! - крикнул Гейнир. - Я предупреждал тебя!» Воргах приближался. Ледяной ветер дул мне в лицо, и я чувствовал, как застывал он, как замирало в воздухе облачко пара от моего дыхания. Откуда-то из безоблачного неба на нас стали падать снежинки. За спиной же из портала несло еще большим холодом. «Я должен вернуться домой, Варгох! - крикнул я и притянул к себе Нэиль, а моя рука с кинжалом оказалась у ее горла. - И мне ничто не помешает!» Я чувствовал, как дрожала Нэиль, как из ее рта вырвалось всхлипыванье. «Я - темный маг, Варгох. Ты думаешь, что-то остановит меня? - я хрипло рассмеялся.» Варгох остановился. «Тебе не уйти далеко…» «Ты не понял? Я помню - вас связало время. Значит, умрет один, умрет и другой! Я не буду больше бежать!» Мой клинок полосонул шею девушки, и Нэиль как тряпичная кукла упала на снег. Варгах с искаженным от боли лицом упал следом.

Я с криком проснулся. Нэиль сидела, сжавшись в комок по другую сторону костра, и не сводила меня напряженного взгляда.

- Как часто тебе сниться этот сон? - спросила она дрогнувшим голосом.

- Это всего лишь сон…

- Может, и нет…

- Хочешь сказать, что я опять увидел видение?

- Да, но это всего лишь вариант будущего, и я надеюсь, что он не сбудется.

Я мрачно молчал.

- Я вижу его третий день подряд, - произнесла она негромко. - Ты, наверное, тоже. Тэрсел, ты должен кое-что сделать для меня. Ты должен защитить меня от гипномагии… Если это, конечно, возможно…

Я вздернул на нее удивленный взгляд.

- Зачем?

- Чтобы обезопасить, прежде всего, самого себя, - пояснила она. - Ты можешь ненароком подсмотреть мои видения, а их, как я уже сказала, не стоит тебе видеть. Сейчас во сне это произошло снова…

Я поднялся, нашел фляжку, сделал несколько глотков воды и умыл лицо.

- Хорошо, я сделаю это.

- Это будет какой-то магический артефакт?

- Нет. Я защищу тебя напрямую, - я склонился к девушке и осторожно провел пальцами по ее бледной щеке. - Это всего лишь сон, Нэиль.

Потом я взялся за приготовление завтрака. Нэиль некоторое время недоуменно молчала.

- Хочешь сказать, что ты уже это сделал?! - воскликнула она.

- Это недолго, - я протянул ей хлеба и сыра.

- Спасибо!

Мы молча поели. Я достал ножик и принялся рассеянно вырезать из подобранной сухой ветки фигурку виденного мной во сне колдуна. Нэиль вновь уткнулась в книжку.

- Сколько тебе осталось? - полюбопытствовал я. - И как продвигается твое обучение? Хотелось бы что-нибудь увидеть помимо того перышка.

- Из обещанного мной месяца осталось два дня, - ответила она. - После этого я покажу тебе. Пожалуй, я все-таки смогу удивить тебя.

- Хотелось бы, - я на миг оторвался от своего занятия, взглянул на ее сосредоточенное лицо и фыркнул, и тут же поплатился за свой скептицизм, порезав указательный палец на левой руке.

Однако слова ругательства замерли на моих губах. Из раны на землю капала черная кровь, а я почувствовал подкатывающуюся к горлу дурноту.

- Тэрсел, что случилось? - Нэиль бросила книгу и, опустившись подле меня, осторожно прикоснулась к раненой руке.

И тут же издала сдавленный стон. Я посмотрел на нее и увидел, как по ставшему мертвенно-бледным лицу катятся слезы.

- Прости, Тэрсел, - прошептала она. - Я не знала… Я…

- Скажи мне!

- Я не могу! - с ее губ сорвалось отчаянное рыдание.

- Ты видела это?! - воскликнул я. - Что это значит? Пожалуйста!

Нэиль закрыла лицо руками.

- Твоя кровь почернела, его проклятие все-таки настигло тебя, - прошептала она едва слышно. - Что будет дальше, тебе известно…

- Это невозможно…

- Сколько времени прошло со дня твоего совершеннолетия?

- Чуть больше месяца…

- А если… я скажу тебе, что оно наступило сегодня, ты поверишь мне?

- Что?! Но с чего ты взяла…

- Ты мог бы сам догадаться, но… твоя мать скрыла ото всех истинный день твоего рождения…

- Но почему она мне не сказала?! - воскликнул я в отчаянии.

- Чтобы дать тебе шанс, чтобы ты поверил в себя, - прошептала Нэиль. - Это была хорошая попытка…

Я вскочил на ноги и попытался раскрыть портал. И не смог. И меня охватил такой панический ужас, что меня затрясло, а по спине ручьем покатился холодный пот. Силы вдруг оставили меня, и я опустился на землю.

- Мы ловушке, Нэя, - прошептал я. - А это жилой мир… Скажи честно, ты видела этот исход. Или ты попросила защитить тебя от гипномагии случайно?

- Я видела этот исход, - прошептала она. - Но я надеялась, что ты избежишь его. И попросила защитить от гипномагии именно для того, чтобы ты не видел моих видений.

Я кивнул. Шэд, давно пробудившийся, насторожено наблюдал за нами, но даже не шелохнулся и не потянулся за травой. Над нами между тем разгоралось утро. А на меня нахлынула слабость. Я улегся на землю, смотря, как над нами плывут редкие легкие облачка. Однако от небесной глубины у меня закружилась голова, и я закрыл глаза.

- Тэрсел! - робко позвал меня голос Нэиль.

- Ты лучше дочитывай свою книжку - может хоть от нее тебе будет какая-то польза.

- Как ты себя чувствуешь? - она придвинулась ко мне.

- Пока вполне сносно, - я приоткрыл глаза, и небо предо мной закружилось бело-голубым волчком, и вновь подкатилась дурнота, а я решил, что пока глаза мне лучше не открывать.

Нэиль смолкла, а я несколько раз проваливался в пустой без сновидений сон. Привели меня в себя несколько пощечин. Я распахнул глаза, и тут же пожалел об этом. Небо продолжало кружиться, на этот раз черным с золотым, к этому же примешивался рыжий отсвет костра, а потом все закрыло лицо Нэиль.

- У тебя лихорадка, - прошептала она.

Мне действительно было жутко холодно, и меня всего трясло.

- Голова, - едва смог выговорить я. - Кружиться.

- Посмотри на меня, пожалуйста, посмотри на меня!

- Я не могу, - я закрыл глаза, снова ускользая в небытие, но боль вновь вернула меня в сознание.

- Тэрсел! - в отчаянии выкрикнула Нэиль. - Ты не должен сдаваться! Слышишь?!

- Я не могу, - выдохнул я.

- Если ты уснешь, то никогда больше не проснешься! - она склонилась, в упор глядя на меня, и я ощутил как на щеки падают ее горячие слезы. - Пожалуйста, смотри на меня.

- Нэиль…

- Я не знаю, правильно ли я сделаю… Но я… не вижу другого выхода. Мой дар нисколько не помогает мне принять правильное решение. Мне тоже приходиться выбирать самой. Он только может подсказать мне. Я надеюсь, что эта подсказка будет верна.

- О чем ты? - слабо произнес я.

- То, что погубит тебя - это чужие ненависть, страх и боль. Но я не позволю этим чувствам захватить тебя.

Ее губы коснулись моих.

Часть 3. Темные тайны

Глава 9. Временная магия

Я даже не понял, как именно воспринял мою историю Игниферос. Он сидел в кресле, прикрыв глаза ладонью. В другой руке рассеяно вертел пустой кубок. За окнами светлело. История заняла куда больше времени, чем я предполагал, а рассказана была только половина.

- Что произошло дальше? - спросил Игниферос, отведя ладонь и пристально смотря на меня.

- Прости, но я жутко устал… Последнюю неделю мне почти не довелось спать.

- Что произошло, Тэрсел? - я увидел, как он сжал подлокотники кресла.

- Я был бы благодарен, если ты позволишь мне поспать хотя бы пару часов, - я поднялся.

- Тэрсел, о магах времени Совет должен знать! - с нажимом произнес Игниферос, подойдя ко мне.

- Против этого я как раз ничего не имею, - отозвался я.

- Тогда я созову его в полдень. С этими новостями тянуть не стоит. После этого ты расскажешь мне остальное, - его рука сжала мне плечо, а я почувствовал, как он потянулся ко мне гипномагией.

Но ничего кроме того, что я готов отключиться и моим единственным желанием было добраться до постели, он не обнаружил.

- Тебе не стоит этого делать, - произнес я.

Он отступил.

- А где Нэиль? Она должна присутствовать на Совете.

- Ретч устроил ее где-то.

Я толкнул потайную дверь, прошел библиотеку, и, открыв дверь между книжных полок, оказался в своей гостиной. Здесь я в удивлении воззрился на Авориэн.

- Тэрсел?! - она подскочила в кресле от неожиданности.

- А где Эрслайт?

- Сбежал, когда я пришла, - она чуть виновато посмотрела на меня. - Где ты пропадал?

- Беседовал с Игниферосом…

- Значит, здесь действительно есть потайной проход в его покои? Мне Мерлинда рассказывала…

- Значит, уже не потайной, - я улыбнулся и обнял ее. - Извини, но разговор со стариком меня совершенно измотал.

Она потянулась ко мне, и ее губы коснулись моих век.

- Я вижу, - прошептала она. - Не буду мешать, но хочу всего лишь побыть с тобой рядом.

Мы поднялись наверх. Я быстро умылся, потом опрокинулся на ложе. Авориэн задернула на окнах шторы.

- Можешь разбудить меня… часа через четыре?

- Зачем? - удивилась она. - Ты должен выспаться.

- Игниферос в полдень собирает очередной Совет.

- Из-за чего? - встревожилась Авориэн.

- Нэиль расскажет кое-что, касающееся Срединных миров.

Мой ответ не удовлетворил Авориэн, но я мягко притянул ее к себе. Она тихо засмеялась, поняв, что таким образом я решил не продолжать разговор, обняла и прильнула ко мне.

- Спи, - шепнула она, прижавшись губами к моей щеке.

Я улыбнулся и закрыл глаза.

Авориэн разбудила меня незадолго до полудня.

- Я дала тебе поспать лишний час. Ты как?

- Гораздо лучше.

Я умылся, а Авориэн несколькими бытовыми заклинаниями привела мою одежду в порядок.

- Спасибо, - я поцеловал ее ладонь. - Пойдем?

Еще через несколько минут мы добрались до зала Совета. Игниферос поприветствовал нас. Больше в зале пока еще никого не было.

- Я отправил за Нэиль Ретча, - произнес он. - Авориэн?

Она заняла место за столом Совета рядом со мной. А спустя миг по правую руку от меня отпустился Ретч.

- Небольшие перестановки Совету не повредят, Игниферос, - заметил ему с улыбкой Ретч.

- Как твое поручение, Ретч? - на лице Игнифероса промелькнуло легкое недовольство.

- Нэиль была у Мерлинды… А вот и они.

Мерлинда глянула на нас, улыбнулась Ретчу и заняла свое прежнее место. А я едва успел облегченно вздохнуть, поняв, что если бы и она последовала примеру Ретча, рядом со мной скоро сидел весь бывший темный совет.

- Доброе утро, Тэрсел! - Нэиль со своей непосредственностью склонилась ко мне и чмокнула в щеку, а потом бросила на Авориэн такой светлый и радостный взгляд, что та смутилась еще больше меня.

- Нэя, тебе придется рассказать о Срединных мирах и временной магии, - произнес я, обернувшись к ней. - Игниферос специально для этого созвал Совет.

- Что мне рассказать? - чуть удивилась она.

А я мысленно выругался и перешел на наречие, понятное только ей.

- То, что когда-то ты рассказывала мне…

- Но ведь ты теперь тоже знаешь достаточно, - с недоумением произнесла она.

- Я, возможно, дополню твой рассказ… А чем вы занимались с Мерлиндой?

Она только покачала головой, вдруг посерьезнев. И мне стало немного не по себе.

- А потом, я думаю, нам надо будет переместиться, к примеру, в Бинаин и ты покажешь как действует магия времени, - произнес я, вернувшись в нашему наречию. - Как думаешь, Игниферос?

- Почему в Бинаин?

- Магия времени не действует в Закатной обители.

- Что за магия времени? - заинтересовался Ретч.

- Дождемся остальных, - осадил его Игниферос.

Еще через несколько минут Совет собрался. Одним из последних появился Нордек, глянул вокруг и, недолго думая, опустился рядом с Авориэн.

- Тебя давно не было видно, Нордек, - заметил Игниферос.

- А зачем мне было присутствовать, если мое слово ни на что не влияет, - ворчливо отозвался он, за что заработал мой неодобрительный взгляд и понурил голову.

- Балахир так и не объявился, - констатировал Игниферос. - Похоже, вчерашний разговор мало повлиял на него.

Нордек бросил на меня чуть удивленный взгляд, но я сделал ему знак помолчать.

- Я думаю, присутствующие должны знать, Игниферос… Ты дал ему свою защиту и время, чтобы одуматься. Но этого не произойдет.

- Да, я дал ему время. Будем судить, когда оно истечет.

- Как бы там ни было, такому как он в Совете делать нечего, - жестко произнес я. - Отец Балахира являлся сыном Ментепера. Зная, какой ужасной участи подвергся его родитель из-за Ментепера, он ради власти стал верным слугой твоего брата, Игниферос.

По залу Совета пробежал ропот. Судя по тому, с каким взглядом обращались маги к Игниферосу, они были не против моего предложения.

- По закону, лишить его места в Совете мы можем только если он будет здесь присутствовать, - обронил Лайтфел. - А тебе уже есть кого предложить вместо него?

- Нет. С этим, думаю, прекрасно справиться Бэйзел.

- Ладно, вернемся к тому, ради чего мы сегодня собрались, - Игниферос поманил к себе Нэиль. - Подойди. Вчера вы уже узнали, что Нэиль из Срединных миров. Однако они владеют таким видом магии, которая нам недоступна. Это магия времени.

- Что это такое? - удивился Гаст и перевел взгляд на меня.

- Они замедляют течение времени, оставляя его для временного мага неизменным. По сравнению с оказавшимся в измененном течении врагом, а это практически паралич, временные маги могут двигаться быстро и невидимо. Но в Закатной обители нам нечего опасаться - здесь магия времени не действует. Но пусть Нэиль сама об этом расскажет… Она может и показать, но для этого Совету придется переместиться в другой мир.

Нэиль, чуть смущенная вниманием, взялась за повествование. Немного она рассказала и об устройстве Срединных миров. А мне пришлось дополнить ее историю о мирах Приграничья и Рубежа.

- Гейнир пребывает в уверенности, что может отразить удар и что мимо него никому не проскользнуть, - подытожил я. - Но он заблуждается. Вчера я показывал вам артефакт, которым пользуются в Срединных мирах. При желании с помощью таких артефактов можно незаметно миновать и Рубеж, и Приграничье.

- Даже если это и так, до нас они все равно не доберутся, - подал голос Нордек. - От Бинаина до сюда лежит пятнадцать безжизненных миров. Во всех них нет воздуха, а в десяти из них плоть разрывает с той же легкостью, как рука разрывает клочок бумаги.

- Вся беда в том, Нордек, что Гейнир считает, будто многие из магов, отправившихся в Срединные миры, стали предателями. Когда-то с Игниферосом ушли лучшие, которые вполне смогут минуть эти пятнадцать миров.

Взгляды Совета устремились к Игниферосу.

- Я все-таки склонен считать, что Гейнир ошибается, - произнес он и помрачнел.

- Но нам лучше быть готовыми к худшему, - заметила Мерлинда. - Однако выходит, что Закатная обитель - единственный безопасный мир для нас?

Я кивнул.

- Но почему срединные маги стремятся нас уничтожить? - спросил Бэйзел. - И как их много?

- Все, что я знаю - они сами нас боятся, - произнес я задумчиво. - Остальная их магия слаба, но… Если мы окажемся в мирах подвластных изменениям течения времени нам не выстоять. Сколько их - мне неизвестно.

Нэиль кивнула.

- Но если вы считаете, что они опасны для нас, то почему она нам помогает? - кто-то указал на Нэиль.

- Девочка сама сбежала оттуда, - за Нэиль вступилась Мерлинда. - Поверь, я уже выяснила - она не представляет для нас никакой опасности.

Мне срочно захотелось переговорить с Мерлиндой, чтобы узнать чего она еще выпытала у Нэиль, но мать даже не взглянула в мою сторону, а я в досаде нервно потарабанил пальцами по столу.

- Тэрсел, - прошептала Авориэн, незаметно склонившись ко мне, и в ее глазах я заметил ревнивые искорки.

- Эви? - у меня было ощущение, что меня застали на месте преступления.

Обезоруженный этим взглядом, я подхватил ее пальцы и прижал к губам. Авориэн первая поняла, что вокруг повисла тишина, глянула в сторону Совета и, вспыхнув, опустила взор. Ее рука спешно ускользнула из моих ладоней. Я встретился с насмешливым взглядом Игнифероса и чуть не провалился под землю.

- Может, нам пора переместиться в Бинаин? - спросил я.

- Пожалуй, - согласился Игниферос.

Старик отворил портал и Совет минут мировую дверь. Мы с Игниферосом последние ступили в другой мир.

- То, что Авориэн заняла место подле тебя показывает, что ты не против, чтобы вы стали супругами.

- Считай, что уже стали, - проворчал я.

- Об этом надо объявить официально, - возразил он.

- Опять официально… - я скривился.

- Так будет лучше и для Эрслайта.

- Все это условности… но если это так необходимо… - я оглядывался, пытаясь понять, куда мы переместились. - А почему ты защитил обитель от открытия порталов? Эрслайт сказал, что якобы она была защищена до своего разрушения.

- Это так. Но, наверное, это не будет лишним, если ты обнаружил пять тысяч магов…

- Гейнир - не враг Закатной обители.

- Ты так уверен в этом? Что ж, тогда считай, что это защита от срединных магов и от тех пресловутых предателей, - его рука сжала мне плечо. - Не вертись - мы недалеко от Мидла, между Вудлэндом и Ли. Все-таки, ты мне иногда кажешься легкомысленным, Тэрсел…

- Разумеется. Я предупреждал, что мне не следует отдавать знак власти.

- Но только кажешься, - уточнил Игниферос. - Ты должен рассказать мне историю до конца.

- И чем хорошо это место? - пропустив его слова мимо ушей, поинтересовался я - вокруг, насколько хватало глаз, раскинулись луга. - Нас, кстати, уже заждались.

- Это место символично - именно сюда мы ступили, бежав из поверженной Закатной обители…

Действительно, глядя на раскинувшееся разнотравье, вдыхая ароматный воздух после того ужаса, который они пережили, эту землю можно было назвать благословенной.

Мы подошли к ожидающим нас магам.

- Сейчас нам не мешало бы взглянуть на магию времени, - произнес Игниферос. - Нэиль!

Нэиль кивнула. Сначала она показала, как вокруг нас застыло время. Стих ветер, больше не шевелились под его напором травы, а над нашими головами застыл в воздухе жаворонок. Дыхание слегка затруднилось и возникло легкое ощущение, что вокруг нас все стало вязким, словно воздух по густоте стал подобен воде. Потом Нэиль вновь вернула все как было. После этого она попросила Ретча попасть под течение времени. Когда это произошло, весь Совет с изумлением взирал на мага, ставшего неподвижным подобно статуе. Они по нескольку раз обошли вокруг него. Мерлинда даже тронула своего брата за руку, а потом приникла ухом к его груди. Сердцебиения она не услышала и испуганно посмотрела на Нэиль.

- С ним все в порядке, не тревожься, - Нэиль улыбнулась, и в тот же миг Ретч, освобожденный огляделся.

- Даже не заметил ничего, - он задумчиво потер подбородок. - И сколько прошло времени?

- Минуты три, - ответил я.

После Ретча остальные тоже захотели испытать магию на себе. Только Авориэн и Мерлинда решили, что им хватит посмотреть со стороны.

Авориэн спустя несколько минут подошла ко мне.

- Необыкновенно обаятельная девушка, - заметила она. - Вчера ты дал своей матери правдивый ответ? Ты спас ее согласно закону темной обители или из-за чего-то другого?

- Из-за своей, глупости, конечно, - отозвался я. - Сначала я спас этого ублюдка императора, потом ее. У меня день был такой - совершать ошибки.

Она взяла меня за руку и заглянула в глаза.

- Тэрсел я тебя спрашиваю серьезно.

- Она считает меня своим братом, если тебе это о чем-то говорит… Прости.

- А ты? Не хочешь ли ты сказать, что ты не смотришь на нее как на привлекательную девушку?

- Бывает иногда, - не стал скрывать я. - Эви, ты знаешь, я не идеален… но…

- Да, я знаю. Но мне нужна правда, какой бы она не была.

Я вздохнул.

- Мы слишком много пережили вместе за эти десять лет. И все это время мы спали бок о бок… Если ты так хочешь знать, у меня были другие женщины, но Нэиль среди них не было… - я увидел как дрогнули ее губы и притянул ее к себе. - Эви, ты же знаешь, я никогда никого не любил кроме тебя…

- Тэрсел, - в голосе Игнифероса послышался упрек.

- Что, я не могу обнимать собственную жену? - поинтересовался я с недовольством, так и не выпустив зардевшуюся Авориэн.

- Пока еще нет, - возразил Игниферос. - Церемония вам не повредит.

- Какая еще церемония? - я мгновенно выпустил Авориэн.

От воспоминания, с какого торжества я однажды похитил Авориэн, мне стало не по себе. Игниферос строго посмотрел на меня.

- Это событие могло бы стать праздником для всей обители…

- Это ты так собрался загладить вот это? - я тронул амулет власти. - Ни за что! И в темной обители подобное не было принято.

- Я тоже против, - неожиданно поддержала меня Авориэн. - Только для самых близких и членов Совета.

- Ну что я могу сказать, - ворчливо отозвался Игниферос. - Вы достойны друг друга…

Он раскрыл портал, и мы вернулись обратно в зал Совета.

- Тэрсел, а ты не пробовал овладеть этой магией? - спросил Бэйзел.

- Объяснения Нэиль ничего мне дали.

- А если воспользоваться гипномагией? - поинтересовался Игниферос.

- Я не могу.

- Почему?

На меня смотрели с непониманием. Я же глянул на Нэиль.

- У Нэиль есть еще один дар - она провидица. У меня нет желания смотреть свое будущее.

Игниферос смотрел на меня с недоумение, потом нахмурился.

- Ты мог бы оградить часть ее разума, - возразил он.

- Попробуй как-нибудь сам… - заметил тихо я.

- Что ж… Нам есть над чем подумать, - произнес Игниферос. - А пока на сегодня хватит.

И он отпустил всех, многозначительно взглянув на меня. Я на миг задержался.

- На ней защита от гипномагии, Тэрсел, - заметил он тихо. - И очень хорошая защита.

- Что ты хотел узнать у нее? - поинтересовался я.

- Даже если ты доверяешь ей - она срединный маг!

- Мы пробыли вместе десять лет, - я упрекнул Игнифероса. - Нэиль не способна причинить вред кому бы то ни было в Закатной обители. Я могу поручиться за это, если ты сомневаешься.

- Но зачем ты защитил ее от гипномагии?

- Ее видения… прорывались в мои сны…

- Ты сказал, что совладал со своими снами, Тэрсел. Что гипномагия больше не проявляется в сновиденьях. Или же… все вновь изменилось?

- Нет, но… Мне кажется, что дар провиденья имеет… некую схожесть с гипномагией, совсем легкое воздействие… - Игниферос в удивлении воззрился на меня и нахмурился, и я небрежно добавил: - На особо впечатлительных.

- Очень интересно. Как бы там ни было, я хочу, чтобы ты снял свою защиту с Нэиль, и я смог с ней побеседовать.

- Если ты считаешь это необходимым…

- Возможно, это даст понимание временной магии. Ты не задумывался об этом?

- Задумывался, но… Я не смог почувствовать магию времени, когда Нэиль показала мне. Ты ведь сейчас тоже ничего не ощутил?

- Нет.

Я поглядел на ждавшую меня Авориэн.

- Ты куда-то спешишь? - Игниферос посмотрел на меня с неодобрением.

- Я обещал Эрслайту быть на его уроке.

- Твоя история менее важна?

- Она может еще немного подождать. Не беспокойся, я не передумал ее тебе досказывать.

Игниферос кивнул. Мы с Авориэн вышли из зала Совета. Через пару минут я становил ее. Нежно провел по ее щеке.

- Где мне найти Скита?

- На ярусе лабораторий, обычно он бывает в предпоследней из них - ты увидишь, там небольшой бассейн, из которого во внутренний двор течет водопад, - она, заволновавшись, обняла меня. - Тэрсел, он… он вполне может наговорить тебе глупостей…

- Я догадываюсь…

- Встретимся в трапезном зале, - она прижалась ко мне губами.

- Привет, Скит, - произнес я.

Он что- то записывал в тетрадь на столе. Рядом с ним стояло несколько прозрачных кувшинчиков, наполненных разной по цвету водой. Скит, побледнев, поднялся. А мне жутко захотелось, чтобы этого разговора не состоялось. Я заметил, как у него подрагивают руки, отражается в глазах боль и ненависть. Когда-то мы с ним были приятелями, но те времена, похоже, миновали.

- Ты, верно, хочешь поговорить, но нам не о чем разговаривать! Все равно ничего не изменится!

- Ты мог бы отнестись с пониманием, - заметил я спокойно.

- И что я должен понять? Ты просто вернулся и забрал то, что, как ты считаешь, принадлежит тебе!

- Авориэн не вещь, чтобы так говорить о ней.

- Не цепляйся к словам.

- Скит, если бы она не хотела, она бы не вернулась ко мне.

- Да разве ты позволил бы это? Впрочем, Авориэн, благодаря стараниям твоей матери превратилась с довольно мудрую женщину, если ты не заметил. Она сделает скорее то, что выгодно будет политически, чем то, чего она в действительности хочет.

- И чего она в действительности желает? - у меня появилось определенное желание поговорить с Мерлиндой поподробнее.

- Быть со мной и малышкой. А ты разрушил нашу семью!

Я смотрел на него и понимал, что спорить бесполезно. Боль застлала ему разум.

- Если ты думаешь, что это я разрушил твое с ней счастье, - продолжил Скит, - то ты глубоко ошибаешься. Это ты испортил ей жизнь. А я за время твоего отсутствия хоть немного вернул ей радость. Ты причинял ей настолько сильную боль, что она даже не могла смотреть на Эрслайта.

- Тебе он тоже, похоже, не был нужен.

- У него нашлись другие более заботливые родственнички. Гаст, например. Хотя ничего лучше как обучить Эрслайта огненной магии он не придумал.

- Ты и на Гаста за что-то сердит, - заметил я.

- А это уже не твое дело.

- Как знаешь.

- Не радуйся раньше времени, возможно, Авориэн передумает - я не отдам ни ей, ни тебе малышку. Она очень сильно привязана к Майле.

- У тебя не будет выбора, Скит, - сказал я.

- Ну да, ты теперь получил знак власти и волен делать, что угодно. Тебе придется убить меня Тэрсел, чтобы вернуть Авориэн.

Я сделал к нему резкий шаг, и Скит с ужасом вжался в стену.

- Мне не придется ничего делать, - произнес я. - Но вот тебе придется подчиниться Совету. Что бы ты ни вбил себе в голову - Авориэн никогда не была твоей. Думай, что хочешь Скит, но я не собираюсь спорить с тобой.

Я развернулся и ушел. Разговор раздражил меня, но я все-таки сдержался.

В трапезном зале я встретил Гаста, Ретча и Нэиль. А из-за стола рядом с окнами нам махнула Мерлинда.

- Нам бы побеседовать, - заметил я тихо, усевшись рядом с матерью.

Остальные уселись напротив нас.

- Если ты беспокоишься о своей белокурой девочке, то я нахожу ее довольно милой… Правда, временами она сущий ребенок.

- Да, пока не начнет предсказывать будущее, - поправил я. - Так о чем вы говорили с ней?

- Ни о чем. А вот и твой малыш.

- Отец, - Эрслайт обнял меня, а потом смущенный уселся рядом. - Ты придешь сегодня на мое занятие? Из-за Совета мы с Ретчем будем заниматься после обеда.

- Конечно, - я ласково потрепал ему волосы. - А с Гастом ты когда занимаешься?

- Сразу после Ретча, - ответил Эрслайт. - Ты тоже хочешь посмотреть?

- Если ты не против.

Эрслайт на это только обрадовано кивнул.

- Вот видишь, - заметил Ретч на темном наречии. - Огненная магия ему нравится больше.

Эрслайт глянул на меня чуть растеряно, не зная, пожаловался ли на него Ретч. Но я только улыбнулся.

- Вот посмотрим, - продолжил Ретч уже на обычном наречии. - Игниферос подкинет тебе несколько учеников, я посмотрю, как ты начнешь улыбаться.

- Мне учеников? Ты шутишь?! - я рассмеялся.

- То, что ты «единственный» темный маг, вряд ли освободит тебя от исполнения некоторых законов.

- Что за законы?

- Любой ученик вправе сам выбрать себя учителя, - вставил Гаст. - И ты никому не сможешь отказать.

- Да? А если мне некогда или желания нет?

Гаст развел руками.

- Закон говорит, что если ты превосходно владеешь какой-либо магией, а особенно какой-нибудь редкой, то обязан иметь учеников, будь ты даже членом Совета.

- А что насчет Игнифероса? Не хотите ли сказать…

- Ну, он периодически обучает кого-нибудь из совета, до остальных он не опускается, считает, что еще не доросли, - ответила Мерлинда.

- Ну и ну! - протянул я. - И кого он обучал?

Ретч немного сконфузился, глянул на распахнувшего в удивлении глаза Эрслайта, и показал на себя.

- Неужели? - засмеялся Гаст. - Готов поклясться… ты ругаешь огненную магию, но занимался у Игнифероса именно ею!

- Знал, что ты это оценишь, Гаст, - Ретч скривился.

- Мне казалось, ты достаточно хорошо знаешь ее, - заметил я.

- В действительности мы, так сказать, немного усовершенствовали мою магию ветра в плане отражения другого вида магии. Той ж огненной. Если Гаст не заартачится, мы можем показать.

- Ого! Что ж посмотрим! - Гаст хлопнул Ретча по плечу, а тот воткнул свой сине-ледяной взгляд в янтарные очи мага огня.

- Обожаю смотреть на это, - шепнула мне Мерлинда. - Если кто и может вывести Ретча из равновесия, так это твой приятель.

Я уже открыл было рот, чтобы возобновить наш с Мерлиндой разговор, но тут в зал вошла Авориэн с Майлой. Мерлинда махнула им на свободные места рядом с Нэиль, и Авориэн, миг поколебавшись, села. Мы с интересом воззрились на контраст волос девушек.

- С ума сойти, - заметила Мерлинда на темном наречии. - Можно считать это семейным обедом, если посчитать и твою названную сестренку.

- Прикуси язык, мамочка, - в тон ей ответил я, послав ей очаровательную улыбку.

- Как только ты вернулся, Тэрсел, все вдруг вспомнили темное наречие, - заметил Гаст и, почти скопировав мою улыбку, сказал Мерлинде. - Ты помнишь, что по закону это запрещено?

- Не смеши меня, Гаст. Как только Игниферос отдал половину знака власти, он создал прецедент для изменения этих законов.

На лице Гаста вырисовалось удивление.

- Так, - оборвал я начинающийся спор. - Давайте не будем за обедом о политике.

- Нет, у меня от таких заявлений пропадает аппетит.

- Ты не знал, что у моей матери тонкое чувство юмора, Гаст? Не бери в голову.

Я бросил уже испепеляющий взгляд на Мерлинду и теперь сам поймал ее очаровательную улыбку.

- Как скажешь, мой дорогой, - ответила она мне опять на темном наречии и принялась за еду.

Я же обратился к Гасту.

- Так ты не против - мы с Ретчем хотим посмотреть на занятия.

- Конечно, нет, - Гаст улыбнулся.

- Я еще ни разу не видела огненной магии, - воскликнула Нэиль. - Можно мне тоже посмотреть?

Гаст чуть смутился от проскользнувших в ее голосе ноток восхищения.

- Я бы тоже хотела, - произнесла Авориэн.

Эрслайт было вскинулся, но я сжал ему руку.

- Ты обещал мне, - тихо напомнил я.

- Ты думаешь, ее интересует моя учеба? Она же просто… - возмущенно зашептал он в ответ.

- Эрси, не надо… - мягко прервал я его.

- Прости, - он покраснел.

После обеда мы направились на ту же полянку. Почему не в аудитории?

Пока Ретч обучал Эрслайта, мы с Гастом присели на нагревшихся камнях. Я поглядывал в сторону Авориэн и Нэиль, которые уединились в тени деревьев.

- Почему ты сам не займешься с Эрслайтом магией ветра? - спросил Гаст.

- Даже если Ретч строит недовольные физиономии, ему нравится возиться с мальчишкой, - ответил я. - Не волнуйся, Гаст я научу его тому, чему надо.

- Так ты действительно не против, что он продолжит изучение огненной магии? - полюбопытствовал Гаст. - А то я уже стал думать, что Ретч затеял этот показательный поединок, чтобы показать малышу, что магия ветра лучше.

- Эрслайт сам выберет, что ему больше по душе, - отозвался я. - Я не буду против, если он выберет огонь. Мне это не особо нравится, но я уважаю его выбор.

- Гм, - задумчиво протянул Гаст. - Годы отсутствия сделали тебя подозрительно честным, Тэрсел. Если только…

- Только что?

- За всем этим потоком честности не скрывается одна маленькая, но очень важная для тебя ложь.

Я воззрился на Гаста.

- Что ты хочешь сказать, Гаст? - с раздражением спросил я.

- Я не знаю, что ты можешь скрывать, но мне почему-то так кажется… Мы друзья, Тэрсел, и если ты не доверяешь мне, то что говорить об остальных.

- Нет, Гаст, - отрезал я.

Он некоторое время молчал.

- Значит, что-то есть? Ты должен понимать, что если от этого есть какая-то угроза обители…

- Если это так беспокоит тебя, то об этом все известно Игниферосу. Остальные никогда не узнают.

- Тэрсел, ты должен понимать, что мне ничего в голову не приходит, кроме как…

Я посмотрел на него и фыркнул.

- Если ты про наследственность… я так похож на безумца?

Гаст смешался.

- Нет, Тэрсел. Но что же…

Я невольно глянул в сторону девушек.

- Это связано с Нэиль?

- Нет. Это связано со Срединными мирами.

Глаза Гаста округлились. Мои слова его окончательно запутали. Но, судя по всему, меня ждал очередной поток вопросов. Спас меня Ретч, подошедший к нам и объявивший, что он закончил занятие.

- Ну что, Гаст? Как насчет небольшого показательного поединка?

- Если ты так хочешь, - Гаст поднялся, а на его место сел Эрслайт.

Оба удалились на некоторое расстояние друг от друга. Потом Гаст принялся метать в Ретча огненные шары, и тот вполне успешно отражал их воздушной волной.

- Если он ударит молнией, Ретч не сможет ничего сделать, - прокомментировал Эрслайт. - Магия огня побеждает.

- Не уверен - однажды Ретч спас меня, отразив молнию. Ему обожгло ладони, но он смог это сделать.

- Наверное, она была слабенькой, - заметил он. - Да и сам он использовал тоже огненную магию.

- Молнии Игнифероса? - я фыркнул, а он воззрился на меня ошарашенный.

- Игниферос… Хотел тебя убить молнией?! - ужаснулся он.

Я понял, что попал в глупое положение.

- Постой, тебе никто не рассказывал?

- Нет… Мне говорили, что вы сильно с ним поссорились… но…

- В общем-то, это было недоразумение, если оглядываться на прошлое…

- Но сейчас?

- Мы помирились с Игниферосом давно, еще до моего изгнания.

Это успокоило мальчика, и он прижался ко мне.

- А почему Ретч не атакует?

- Видимо, сейчас его цель именно отражение огненной магии.

- А ты бы смог?

Я улыбнулся и потрепал его.

- Не знаю, я давно ничем подобным не занимался.

Спустя пару минут к нам вновь подошел Ретч, а Эрслайт направился к Гасту.

- Ну что? - спросил Ретч.

Я передал ему предположение Эрслайта насчет молний, и он омрачился.

- Нет, ветром молнию не отразишь…

Гаст занялся уроком по усмирению пламени. Сначала он создавал пламя высотой в рост Эрслайта, а потом заставлял его угасать. Затем тем же самым занялся Эрслайт. И у него почти сразу получилось.

- Вот видишь, - шепнул мне Ретч.

- А что он еще умеет из огненной магии? Ты-то сам не перестал заниматься?

- Нет, не перестал. Даже кое-чему меня Игниферос соизволил обучить.

- Все-таки и огненной тоже?

Ретч кивнул.

- Малыш уже умеет метать огненные шары и слабенькие молнии, если тебя именно это интересует. Гаст занялся подозрительно мирным уроком…

- Хм, - задумчиво протянул я и поглядел на Нэиль.

Когда начался урок Гаста, она подошла ближе, уселась прямо на песке и теперь с восхищением глядела на опадающее и вновь вздымающееся пламя. Авориэн тоже подошла ближе, сев рядом с нами на валун, следила за уроком и все-таки хмуро поглядывала на Нэиль.

- Это еще что такое? - возмутился Гаст.

Один язык пламени оторвался и остался висеть в воздухе. Эрслайт заклинанием пробовал вернуть его обратно. Но вместо этого от пламени оторвался еще один язычок, и еще, и еще. Гаст обратил строгий взгляд на нас.

- Ну и кто из вас чудит? - потребовал он.

- Гаст, ты не забыл, что у меня плохо с огненной магией? - спросил я.

- Но шуточки вполне в твоем духе.

- Это Ретч, наверное, - заявил я, а Ретч возмущенно глянул на меня от подобного обвинения.

- Я ничего не делаю, Гаст! - он нахмурился он.

Гаст с недоумением перевел взгляд на девушек.

- Сестра?

- Я тоже не в ладах с огненной магией, - заметила Авориэн.

Он посмотрел на Нэиль. И она покраснела.

- Они так красивы, когда замирают… - смущенно пробормотала она.

- Что?! - я сорвался с места и, оказавшись рядом, схватил ее за плечи и развернул к себе. - Как такое возможно, если магия времени здесь не действует?!

- Да, но почему-то она может действовать на пламя. Только на него! - оправдываясь, произнесла она. - Прости, Тэрсел, я действительно не знала.

Я посмотрел на Гаста.

- Направь один язык пламени, скажем на тот камень, - попросил я. - А ты Нэиль, ускорь его.

- Ускорить?

- Да.

- Уже, - Гаст осторожно создал еще один огненный лепесток, который легко и медленно скользнул в сторону указанно камня, а через миг неожиданно пропал, а камень разлетелся расплавившимся крошевом.

- Проклятье - выругался Ретч. - Это то, о чем я думаю?

- Да, - мрачно подтвердил я. - Нэиль, они знают, что в Закатной обители можно управлять временем для пламени?

- Нет, - она помотала головой. - У меня… это случайно вышло.

- У них тоже может случайно получиться. Ты должна попробовать магию времени, на всем, что находиться здесь - воде, воздухе, океане, песчинкам в дюнах, заканчивая материалом из которого построена обитель.

- Я… - она виновато на меня посмотрела.

- Хорошо, что так вышло. Иначе мы бы не узнали, - я глянул на Гаста. - Извини, мы не хотели срывать урок.

Гаст помотал головой.

- Думаю, мы как раз заканчивали, когда это произошло, - он потрепал Эрслайта. - Знаешь, а Нэиль права, это красиво, когда пламя замирает. Я бы тоже хотел научиться этому. Ввиду открывшегося, думаю, это даже будет полезно. Если, это, конечно, возможно.

- Игниферос должен это выяснить, - я обернулся к Авориэн, склонился к ней и шепнул несколько слов.

- Ты шутишь? - изумилась она.

- Нет, уверен у тебя получится. Пожалуйста. Эрслайт, смотри.

Язычки пламени, освобожденные Нэиль от магии времени, вновь затрепетали оборачиваясь в огненный мотыльков, с крылышек посыпались искорки.

- Тэрсел! - выдохнула Авориэн, а я мягко притянул ее к себе за талию.

Еще миг спустя мотыльки превратились в настоящих бабочек, которые кружились над восхищенным Эрслайтом. А потом разлетелась по воздуху. Большинство из них направилось в яблоневому саду.

- Так! - громко сказал Гаст, проводив их взглядом и оборачиваясь к нам. - И кто все-таки из вас двоих знает огненную магию?

Мы с Авориэн переглянулись и, вновь воззрившись на рассерженного Гаста, одновременно пожали плечами.

- Вы издеваетесь надо мной?!

- Ты знаешь, я всегда недолюбливал огненную магию - я никогда бы не стал…

- А я никогда ею и не занималась, - подхватила Авориэн.

- Но ведь бабочки, это твоя слабость, Эви, - заметил я.

Гаст, опустил взгляд и словно только сейчас заметил, что я обнимаю Авориэн.

- Да вы совсем спелись, как я погляжу! - уже тихо возмутился он.

- Может, на этот раз все-таки это Ретч? - продолжил развивать теорию я.

- Хм, - Ретч, приняв игру, задумчиво потер подбородок. - Меня больше занимает вопрос, а может ли так же Игниферос?

Я глянул на Нэиль, в глазах которой и уголках губ крылись смешинки, потом на Эрслайта с нетерпеливым любопытством слушающего нас. Едва он встретился со мной, и глаза его широко распахнулись.

- Это сделал ты! - воскликнул он, и я не смог на его этот радостный восторженный возглас сказать «нет».

- Только наполовину, - я кивнул на Авориэн. - Оживлять фантазии я еще не научился.

Эрслайт взглянул на мать, и на лице его отразились противоречивые чувства. Обида его была глубока, но желание обрести потерянное было все же чуть сильнее. Я выпустил Авориэн и даже чуть-чуть незаметно подтолкнул ее. Она шагнула к немного растерявшемуся Эрслайту, миг колебалась, но тут же обняла его и прижала к себе, спрятав лицо в его таких же темных, как у нее, волосах. Плечи ее чуть дрожали.

- Ты мог бы сам попробовать обучать Эрслайта огненной магией, - тихо произнес Гаст.

- Я не владею ею, - произнес я таким серьезным тоном, что Гаст в изумлении уставился на меня.

- И что это было тогда, по-твоему, если не огненная магия?

- Не более чем баловство.

- Баловство высокого уровня, - заметил Гаст, а я пожал плечами.

- Гаст пойдем, - Ретч взял Гаста и Нэиль под руки и увел прочь.

А Авориэн еще долго говорила с сыном. Потом мы втроем вышли на побережье и побрели по песку. Над нами алел закат, и солнце садилось справа за горами. А навстречу из моря поднимались две луны, точнее два узеньких серпика месяцев. Авориэн шла в середине, обнимая нас обоих, и иногда из ее глаз скатывалась слезинка, когда она смотрела на Эрслайта.

А потом мы шли назад, уже в темноте. И я пустил целый флот крошечных огненных корабликов, который плыл впереди нас, покачиваясь в слабых, полусонных прибрежных волнах и указывая нам путь. Две слабые лунные дорожки чуть серебрили черную воду. Мы дошли до пристани. Я остановился на миг, обняв сына и свою любимую.

- Теперь у меня действительно чувство, что я вернулся домой, - прошептал я и поцеловал обоих.

От пристани мы прошли по дорожке к обители. Мы зашли в комнаты Эрслайта. Он сказал, что живет рядом с Ретчем, показав мне его дверь. Потом он принялся показывать нам свои рисунки, а в конце разложил только начатую новую карту материка.

- Мы можем сделать ее вместе, - шепнул он мне. - Мне очень этого хотелось бы.

Я засмеялся.

- Эрси, ты уже засыпаешь.

Он улыбнулся мне полусонной счастливой улыбкой. Авориэн обняла его на прощанье и поцеловала, а через несколько минут он уже спал.

Мы поднялись наверх в мои комнаты.

- Я так счастлива, что мы помирились, - прошептала Авориэн и прижалась ко мне. - Но… я также хотела, чтобы он принял Майлу, как это сделал ты…

- Не торопи его… А где малышка?

- За ней приглядывает Мерлинда… - он встревожено посмотрела на меня. - Ты ведь поговорил со Скитом? Он заявился к ней и…

- Полагаю, она была с ним более груба, чем я… - я с горечью улыбнулся.

Авориэн взяла мою ладонь и прижалась к ней лицом.

- Только одна я виновата в этом, - прошептала она. - Я позволила отчаянью овладеть мной и вместо того, чтобы продолжить бороться с этим, я приняла его поддержку… Когда-то, в те два года, когда родился Эрслайт, Скит, как Гаст и Инведнис стали также и моими друзьями… Я не должна была позволять нарушать дружбу…

- Шш, - мои пальцы скользнули по ее волосам. - Все в прошлом…

- Ну и что ты наделал, Игниферос? - в голосе Балахира слышалось крайнее презрение. - Впрочем, знаю, почему ты это сделал. Да ты просто трясешься от страха!

- Ты несешь чушь, - Игниферос сел в кресло.

- Нет, ты боишься его, - Балахир набрался такой наглости, что склонился к магу, что на того даже попали капельки слюны.

Старик медленно утер лицо.

- Ты переходишь все границы, Балахир.

Тот, чуть пошатываясь, отступил и рассмеялся истерическим смехом.

- Ты отдал ему знак власти, чтобы задобрить его, не так ли? И ты думаешь, это поможет, это сдержит его?

- Если ты так уверен, что он не в себе, что ж он до сих пор не свернул тебе шею?

Балахир хохотнул.

- Да ты совсем потерял память, старик. Забыл, как забавлялся твой братец? Он придумал кое-что интересное. Он решил, что если я что-то сделаю не так, за это придется отвечать моим ученикам. Ты ведь знаешь сколько их. Сотня молодых магов, к тому же темных. Тебе ведь все равно, что он погубит их. Они - испорченный материал!

- Мне жаль тебя, но ты сильно заблуждаешься. А теперь убирайся вон. Иначе я сам не сдержусь.

- Да, конечно, - Балахир отвесил шутовской поклон. - И напоминай ему почаще, чей он сын, как ты великолепно проделал это на Совете. Он просто бесится от этого. Раздражай его больше, Игниферос, и он полюбит тебя еще сильнее!

- Вон!

Я раскрыл глаза, когда лица нежно коснулись пальцы.

- Тебе снилось что-то неприятное? - Авориэн склонилась и коснулась меня губами. - Ты хмурился во сне.

- Пожалуй. Мне редко сняться хорошие сны, - поглядев на нее, мне пришлось улыбнуться как можно беззаботнее. - Только сны, Эви.

- Я рада, что твои кошмары прекратились, - она прижалась ко мне и посмотрела в окно - оно было распахнуто, ветерок чуть шевелил занавеси, пропуская лучи только-только занимающегося рассвета и свежий морской бриз.

- Я тоже, - я зарылся лицом в ее волосах.

Еще через пару часов я зашел к Игниферосу.

- Судя по всему, ты пришел рассказать окончание истории?

- После завтрака.

- Завтрак я прикажу принести сюда, - заметил Игниферос и улыбнулся. - Эрслайт от тебя не отходит - иначе опять не отпустит.

Игниферос позвал слугу и, отдав ему распоряжения, устроился в кресле.

- Присаживайся, - он разжег камин. - Погода портится. Наверное, будет гроза.

В открытые двери балкона врывался прохладный ветер. На улице стоял утренний сумрак, и небо было затянуто тучами.

- Кроме истории мне надо тебе сообщить не очень хорошую новость…

- Как ни странно, но мне тоже, - Игниферос невесело рассмеялся. - Когда же мы будем приходить и сообщать друг другу хорошие новости?

- Наверное, хорошие новости и так разлетелись бы, - заметил я. - Так что у тебя?

- С утра ко мне приходил Балахир.

- Жаловался? - полюбопытствовал я.

- А ты не знал?

- Откуда? - удивился я.

- Тэрсел, - старик с упреком на меня посмотрел. - Если ты решил быть откровенным со мной, то будь добр - будь откровенным до конца.

- Я спал… Правда, конец беседы меня разбудил.

- Он дурак, - произнес Игниферос. - Он думает, что что-то знает и что-то понимает. Но он глубоко заблуждается. Но в одном Балахир прав. Тех, кто внял ему, слишком много. И многие из них совсем еще дети. Он забил их юные умы своей ложью.

- У меня есть одна идея насчет этого. Тебе она мало понравится, но все же, думаю, окажется действенной. И мне бы хотелось, чтобы о ней знали в Совете.

- Хочешь, чтобы я созвал Совет? Но Балахир и Нордек…

- Мне не нужно одобрение Совета. Можешь их поставить в известность… даже после. За Нордека не беспокойся - он будет молчать. Но об этом чуть позже.

- Так какие у нас еще неприятности, Тэрсел?

- Вчера, когда я присутствовал на уроке Гаста и Эрслайта, Нэиль случайно обнаружила, что она может изменять время для пламени. Ты не должен откладывать попытку обучиться у нее магии времени. И если она окажется удачной, попробуй потом обучить еще нескольких.

Игниферос сделался таким же мрачным, как нависшее над башней грозовое небо.

- Значит, Закатная обитель все же оказалась уязвима…

- Я попросил Нэиль проверить на других веществах, но пока больше ничего из материй не поддается временным изменением.

- Это уже утешает.

- Но есть маги, которые теперь с ними, - заметил я.

Нам принесли завтрак. Мы быстро поели, и я вернулся к истории.

Глава 10. Срединные миры

Утром я проснулся с ощущением, что мне вновь привиделся дурной сон. Я раскрыл глаза и увидел перед собой Нэиль. Под глазами ее пролегли тени, но она, похоже, давно наблюдала за мной. А потом я вдруг понял, что обнимаю ее, и на нас обоих нет одежды.

- Я думал, что это был сон, - прошептал я хрипло.

- Что ты помнишь?

- Все… - я не сводил с нее изумленного взгляда, еще до конца не осознав, что произошло. - Нэя, ты спасла меня… Но почему?

- Не спрашивай меня, пожалуйста, - она высвободилась и спешно, стыдливо оделась. - Я надеюсь, что спасла тебя. Как ты себя чувствуешь?

- Жутко разбитым, но…

- Думаю, мне больше не придется этого делать.

Я встал, оделся. Слабость вроде больше не ощущалась, но в голове гудело, словно меня кто-то недавно оглушил. Нэиль тем временем приготовила завтрак. Ко мне осторожно подошел Шэд, я притянул к себе его косматую голову, зарылся лицом в гриве и приласкал зверя. В ответ я услышал довольное ворчание. Нэиль протянула мне кружку травяного чая. И я осушил ее залпом.

- Ты все еще слышишь голоса? - спросила Нэиль.

- Да, - прошептал я и ужаснулся, потому что понял, что странный гул в голове не что иное как целый хор слов на непонятном мне языке.

Как только я прислушался, шум возрос, и мне показалось, что я словно оказался на базарной площади и со всех сторон окружен гомонящей толпой. Только рядом никого не было. Ноги у меня дрогнули, и я ошалело шлепнулся на землю. Нэиль тут же оказалась рядом, взяла ладонями мое лицо, заставила смотреть на нее.

- Ты должен бороться с этим, я знаю, ты можешь. Ты уже доказал это.

- Ночью я даже не осознавал, что слышу их, - прошептал я. - Нэя…

По лицу ее скользнула слабая улыбка.

- Тебе повезло, что ты оказался таким отзывчивым на светлые чувства, что даже готов не обращать внимания на боль и страх…

- Как ты узнала? Ты что-то видела?

- Ты должен быть благодарен своей матери… Я видела ее и слышала, что она говорила о тебе Игниферосу.

- Ты упоминала, что это не обязательно сбудется.

- Этот разговор состоится, так как других вариантов не было, - Нэиль отстранилась. - Они совершили ошибку, изгнав тебя и разлучив…

- Авориэн не сделала бы того, что сделала ты… - произнес я едва слышно. - Она сама испытывала страх…

Нэиль нахмурилась.

- Ты видела и такой исход, не так ли? - спросил я, и она кивнула. - Значит, этот все же лучше… Даже для тебя, Нэя.

Мы поели. Гул голосов в моей голове стих, но как только я, забывшись, стал прислушиваться, как он снова набрал громкость. «Что же это такое, - я поморщился. - А что было бы, если бы я понимал их?» В ответ на эту мысль я получил порцию головной боли и головокружение, которое, впрочем, через пару минут исчезло. Зажмурился, потряс головой и вдруг понял, что все, что я слышу, понимаю.

- Что случилось, Тэрсел? - встревожилась Нэиль.

- Ничего, но теперь я понимаю весь этот бред. Даже не представляю, как это произошло… - я пытливо посмотрел на Нэиль. - Скажи, мне теперь всю жизнь так жить?

- Если ты уже способен шутить, то это и вовсе замечательно.

Я фыркнул. А потом осторожно, боясь, что не получится, попробовал раскрыть портал. И он с привычной легкостью распахнулся. Я вскочил на ноги, ощущая как волна счастья захлестнула меня. Потом на радостях притянул Нэиль к себе.

- Мы свободны! - я посмотрел на нее и увидел, что радость передалась и ей. - Как я могу отблагодарить тебя?

Но она с улыбкой покачала головой.

- Это не в твоих силах. Ни ты, ни я ничего не сможем поделать с моим наставником.

- Если бы ты не видела выхода, разве ты пошла бы со мной? - спросил я.

- Я боюсь гадать.

- Значит, выход найдется, - я на миг призадумался. - Ты должна доучиться магии времени. Затем мы посетим Гейнира. Может быть, он все-таки сможет помочь. Неужели ты не знаешь, как можно противостоять магии времени?

- Если бы мне была известна иная магия, может быть, я знала…

- Значит, действительно стоит порасспросить Гейнира…

Мы переместились в безлюдный мир. Здесь я мог отдохнуть от непрекращающегося гомона, а Нэиль спокойно занялась последними страницами своей книги. Еще через два дня она, наконец, смогла показать, чему выучилась.

- Смотри, - сказала Нэиль.

Мы склонились над крошечным ростком, прошло всего несколько мгновений, а перед нами разросся уже целый куст.

- Про «жуков» забыла, - заметил я, указав на гусениц, которые поедали последние листочки с куста.

Нэиль покраснела.

- Не заметила личинок. Попробую другой.

Перед нами оказался второй кустик. И этот шелестел густой листвой.

- Хм, - высказался я. - Я так понимаю, нам теперь надо пойти поискать реку?

- Тэрсел! - возмущенно воскликнула Нэиль, а я засмеялся.

- Покажи что-нибудь серьезное. То-то Гейнир удивится, когда перед ним вдруг вырастет дерево или еще что-нибудь.

- Можно я попробую на Шэде?

- Нет. И на мне тоже не надо.

Она с упреком взглянула на меня.

- Если тебе нужно живое существо, то в овраге по соседству живет лиса…

- Это магия присутствия?

- Да.

Мы обошли холм, на котором остановились на привал, и спустились в небольшой овражек.

- А ты сможешь выманить ее с помощью гипномагии? - спросила Нэиль, когда мы увидели исчезнувший в норе кончик рыжего хвоста.

- Она дикая… Шэд понимает меня, потому что знает команды. Но я попробую.

Я понимал, что никакие слова тут не помогут, и мне пришлось действовать на уровне чувств. И это сработало. Я передал лисе ощущение, что мы не причиним ей вреда, что мы такие же безобидные как стволы окружающих овраг вязов. Она высунула морду, принюхалась и неспешно выскользнула из норы. И в тот же миг застыла с поднятой передней лапой, так и не успев сделать шаг. Я опустился подле замершего зверька, но все мои попытки прощупать магию успехом не увенчались.

- Все-таки я не могу ощутить эту магию, - я обернулся к Нэиль. - Интересно, ты бы смогла освоить нашу?

Нэиль улыбнулась.

- Я очень хотела бы… Но вряд ли это возможно.

- Вот как?

- Некоторая ваша магия восхищает меня.

- Могу поклясться, что это светлая магия, - заметил я с улыбкой, поднялся и отряхнул с колен пыль и налипшие травинки.

- И еще, конечно же, магия открытия порталов.

- Если судить по твоей истории, эта магия тоже принадлежит к светлой. Освобождай зверюшку.

Лисица как ни в чем не бывало продолжила свой путь и вскоре скрылась среди леса.

- Что ж, пожалуй, пора проведать Гейнира, - заметил я. - Ты готова?

Нэиль кивнула.

Мы переместились в Приграничье, и уже через пять минут пребывания там я заработал себе головную боль.

- Ты как? - спросила Нэиль, заметив, что я тру лоб.

- Несколько тысяч голосов - это уже сплошной шум, кстати, весьма малоприятный.

Мы переместились почти к самому дому, в котором я останавливался у Гейнира. Когда мы подошли, нас уже ожидал один из охранников.

- Ты вернулся? - спросил он, окинув нас внимательным взглядом.

- Мне надо поговорить с Гейниром.

- Его сейчас нет в Приграничье. Только пару часов назад он отправился к Рубежу.

- Для чего? - удивился я.

- Нам сообщили, что в Закатные миры проник кто-то из Срединных миров. Какой-то маг.

Мы с Нэиль переглянулись.

- Что ж поищем его там, - заметил я, и мы направились прочь. - Если они видели твоего наставника, Нэиль…

Она испуганно взглянула на меня.

- Я не хочу перемещаться к Рубежу.

- Глупая, я никогда не совершу того, что мы оба видели. И ты знаешь почему.

Я раскрыл портал, и мы переместились прямиком к воротам серой крепости. Колдун, дежуривший на воротах, проводил нас на дозорную башню. Гейнир, задумчиво оглядывающий окрестности, обернулся к нам. Здесь, в этом крошечном мире, где было всего две сотни магов, мысли неожиданно четко улавливались мной. И прежде чем он заговорил, я уже успел узнать несколько слов, которые так и не сорвались с его языка.

- Значит, ты все-таки пережил проклятье, - произнес охранник.

- Мне повезло. Если ты не занят, я хотел бы переговорить с тобой.

- Я тоже, - Гейнир показал мне знакомую картинку. - Что это?

- Я подарил ее одному твоему охраннику - слишком уж она ему приглянулась.

- Красиво, - согласился Гейнир. - Но Сейн решил поделиться ею красотой с остальными…

- Я не предполагал, что так выйдет.

- Все они теперь говорят только о связующем маге и своем возможном повелителе…

- Ты сам знаешь, что это невозможно. Я слышал от Сейна, что они считают, будто я соглашусь, что охранять здесь нечего. Но я согласен с тобой - Рубеж необходим Закатным мирам.

- Вот как? - на лице Гейнира отразилось легкое удивление.

- И именно поэтому я и хочу переговорить с тобой. Мне стало известно, что срединные маги могут проникнуть сюда незаметно для вас.

Гейнир нахмурился.

- Каким образом? И откуда тебе стало известно?

Я вкратце рассказал об артефактах, которые не позволяли обнаруживать открытие порталов. Потом я сделал паузу.

- Об этом мне рассказала Нэиль. Она из Срединных миров, - я кивнул на девушку, которая под хмурым взглядом Гейнира спешно спряталась за мою спину.

- И как же она проникла сюда? У нее есть артефакт, чтобы мы могли посмотреть на него?

- Нет. Но сюда ее провел маг по имени Дорстар, маг, некогда покинувший светлую обитель, побывавший с Срединных мирах, а затем вновь вернувшийся сюда.

- Дорстар… знакомое имя. Ты встречал его?

- Да, всего месяц назад.

Гейнир на миг отвернулся от нас, посмотрев на равнину, потом вновь обратил взгляд ко мне.

- Это очень плохие новости, Тэрсел.

- Я посчитал, что тебе лучше их знать.

- Спасибо. Девчонка - она маг времени? - спросил Гейнир, глянув мне за спину.

- Нет, но ее наставник - да. Он преследует ее. Мне в Приграничье сказали, что ты здесь, потому что кто-то проник в Закатные миры. Вероятно, ты видел его?

Я спрашивал, однако уже знал, что Гейниру сообщили именно о Воргахе.

- Не видел, но его видели другие… Однако он так же быстро исчез, как и появился. Я посчитал, что охрана оказалась нерасторопной, а тут оказывается виновны артефакты…

Я почувствовал, как пальцы Нэиль вцепились мне в плечо.

- Вы хотели убить его? Или каким-то образом пленить?

- Убить. Временного мага можно только успеть убить. Запомни, вдруг тебе пригодится, - Гейнир усмехнулся. - Раз уж ты прознал про это… Они применяют магию времени к различным предметам, веществам, живым существам. Самое простое им - дотянуться до тебя и нейтрализовать. На наше счастье эта магия имеет пространственные ограничения. Если временной маг далеко, ты можешь достать его тем, что он не может учитывать. Лучше всего применять стальные иглы, по крайней мере, об этом известно аж с последней войны - они их даже увидеть не успевают. Но вот если они применят магию времени ко всему своему окружение, тогда тебе уже ничто не поможет.

И в этот миг он метнул несколько таких иголок в Нэиль, но все они замерли на полпути.

- Успокойся, это я их остановил, - я повел рукой и все они испарились. - Нашел рядом с кем проверять ее.

- Ты хорошо владеешь охранной магией. Но девчонка не должна уйти отсюда. Ты сказал, что тот маг ее наставник, значит она будущий временной маг…

- Я обязан ей жизнью, - заметил я.

На лице Гейнира отразилось недоумение.

- Девчонке, которая даже не умеет управлять магией времени? - однако было появившаяся усмешка исчезла с его лица.

Он пристально посмотрел на меня.

«Значит, тебе не удалось миновать этого, гипномаг?» - спросил он мысленно, не спуская с меня взгляда.

Я скривился.

- Ты и твои охранники как открытая книга, - заметил я. - Ты не хотел, чтобы я знал твои мысли. Но сейчас я ничего не могу с этим поделать…

«И как же девчонка спасла тебя от безумства?»

«Развлекала меня в это время беседой, - огрызнулся я мысленно. - Мы не о том говорим, Гейнир.»

- Что ты хочешь?

- Я надеялся узнать у тебя способ, как можно пленить временного мага…

- Ты слышал - это невозможно. Для чего тебе это надо?

- Нэиль и наставник связаны магией.

- Связующая магия? - Гейнир нахмурился. - Но ведь ты связующий маг!

- Не слишком хороший, можешь так и рассказать своим охранникам. Эта магия слишком тонка, чтобы я почувствовал ее. Если, конечно, у вас в Приграничье не осталось книг по ней.

- Ничего, кроме той книги с рисунком обители и того конверта…

- Нэиль рассказала, что таки книги сохранились в Срединных мирах в главной Цитадели.

- Тэрсел, ты все-таки не в себе, - Гейнир хмуро на меня посмотрел. - Забраться в Срединные миры сродни самоубийству. Ты не сможешь противостоять магам времени.

- Кто-то из нас, похоже, чувствует себя там вполне комфортно, - заметил я.

- Дорстар, несомненно, предатель.

- Почему ты так уверен? Может быть, им до нас давно уже нет дела?

- Особенно до связующего мага, - осадил меня Гейнир.

- Значит, тогда все дело в связующей магии? Не зря же они ее опасаются - не только ведь из-за Восходных миров.

- Тебе уже и об этом поведали, - Гейнир криво усмехнулся. - Я полагаю, что именно из-за Восходных.

- А я нет.

- Тэрсел, - прошептала Нэиль. - Уйдем отсюда, пожалуйста!

- Знаешь, любопытная мысль, но ты можешь и ошибаться… - заметил Гейнир. - Как бы там ни было, если вдруг ты решишь проверить, что находиться по ту сторону, дорога назад тебе заказана!

- Ты полагаешь, что я способен стать предателем?

- Я боюсь этого больше всего! Если ты оступишься, мы убьем тебя!

Я опустил глаза. Но тут вскрикнула Нэиль. Рядом с ней за нашими спинами открылся портал, и Воргах, схватив девушку за руку, тащил к себе.

- Поостерегись, охранник! - крикнул он Гейниру. - Я на своей территории. Да и забираю то, что принадлежит мне.

Однако я успел схватить Нэиль за другую руку. И она застыла прямо посреди портала, меж двух миров.

- С дороги, щенок! - рявкнул Воргах, наши глаза на миг встретились, и я успел опередить его на какой-то ничтожный миг, оглушив гипномагией.

Маг, потеряв сознание начал падать на землю, с его шеи скользнул артефакт, а портал вдруг схлопнулся, затягивая Нэиль в Срединные миры, с силой сравнимой только с силой смерча.

- Нэиль! - я вцепился в нее изо всех сил.

- Брось ее! - заорал позади меня Гейнир.

Но я вслед за Нэиль шлепнулся на землю Срединного мира рядом с девушкой, упавшей прямиком на мага. На меня же сверху свалился, мягко спружинив и смягчив столкновение, Шэд. И после этого портал с хлопком закрылся за нами. Нэиль оправилась гораздо быстрее меня - вскочила и схватила меня за руку.

- Бежим!

- Лучше всего нам немедленно вернуться назад!

- Мы не сможем.

- Почему?

- Тэрсел, не медли, прошу тебя! - в ее голос закрался страх.

Но я потянулся к мировой ткани, и то, что открылось, едва не ввело меня в полный ступор. Вместо двух порталов, один из которых я смог бы открыть, передо мной вырисовались десять. И ни один из них не вел в мир Рубежа.

- Он открыл пять порталов! - Нэиль тащила меня прочь. - У тебя уйдет не один день на поиск обратного пути.

- Что?! - я отказывался поверить в это. - Это невозможно!

- Ты видел собственными глазами! Это - Срединные миры! Они почти бесконечны!

- Нэя! Куда ты идешь?

- Подальше отсюда. Он скоро очнется?

- Через полчаса. Если никто ему не поможет…

Нэиль неожиданно остановилась.

- Открывай портал, нам надо бежать отсюда. В Срединных мирах тоже есть охранные посты.

- Но если мы переместимся, я вовсе запутаюсь! - в отчаянии воскликнул я.

- Если мы не уйдем отсюда… - она указала мне куда-то.

Я посмотрел в ту сторону и увидел верховой отряд из магов тридцати. Нас еще не заметили, но ехали они в нашу сторону, и расстояние между нами сокращалось. Шэд глухо зарычал.

- Проклятье, - прошептал я.

- Только не забывай, что ты можешь спровоцировать войну! - вернул меня к действительности голос Нэиль.

Я открыл первый попавшийся портал, и мы переместились туда, и так несколько раз. Я пытался запомнить миры, но понимал, насколько все это в итоге окажется бесполезно. Наконец мы остановились в каком-то светлом леске. Нэиль собрала ягод. Я задумчиво сжевал несколько высыпанных мне горсток. Шэд как ни в чем ни бывало жевал траву. Я привычно потянулся за фляжкой и подскочил на месте.

- Мои вещи! - воскликнул я. - Сумку сорвало, когда я пытался высвободить тебя… Я дурак…

Я сел на землю и закрыл лицо руками.

- Прости, - голос Нэиль наполнился тревогой и виной.

- Нет, я сам виноват. Я отдал то, что не должен был отдавать, - я посмотрел на нее. - Я говорю о картинке Брингольда. Любой связующий рисунок, как далеко бы не находился от оригинала, всегда имеет слабенькую, но связь с ним. И я… я бы нашел путь назад даже здесь, если бы у меня была эта картинка или же любая другая из моего альбома… Но на брингольдской была самая сильная связь…

- Я ничего не слышала об этой особенности…

- Конечно, слышала. Как, по-твоему, наставник находил тебя? Суть одна, только вместо рисунка, ты живая…

- Как быстро он найдет нас? - спросила она дрогнувшим голосом.

- Судя по всему, он не слишком хорошо управляется с этим. У нас есть несколько часов для отдыха и решения, что делать дальше. И еще, я хочу, чтобы ты рассказала мне все, что тебе известно о Срединных мирах. Как они пользуются порталами и не запутываются в этом? Может, существуют какие-то карты?

- Я только знаю, что артефакты открывают до пяти порталов, больше мне ничего известно.

- А твой дар провиденья? Неужели с помощью его нельзя узнать, что лежит дальше?

- Он только показывает судьбу живого существа, но никак не то, что скрывается за соседним холмом.

На меня нахлынуло отчаяние. Но я отмел его. У меня есть целый год до того момента, как я мог вернуться в Закатную обитель. За это время я должен найти дорогу назад.

Однако я заблуждался. Я пытался найти систему сообщения между мирами, но безрезультатно. Мы перемещались по ним, умудрившись попасть в совершенно глухие места, где не было даже человеческого жилья, не говоря о магах. Только три года спустя мы набрели на мир, в котором оказались человеческие деревушки. Найдя плохонький постоялый двор, я три дня не вылезал из постели, отсыпаясь, и избавляясь от своей загнанности. Немного придя в себя, я прислушался к деревенским разговорам. Лишенный на три года общения, кроме как с Нэиль, я сейчас чуть ли не радовался дару гипномагии, раскрывшей для меня разум каждого жителя и вырисовавшей всю жизнь деревеньки. Однако радость моя скоро прошла, когда я понял, что этот мирок такой же глухой, как и те, которые мы минули. Маги сюда забредали крайне редко, а жители понятия не имели о месте их мира в бесконечной череде Срединных миров. Но я на всякий случай, боясь, что впереди нас снова будут ждать безлюдные места, раздобыл бумагу, изготовил краски и кисти и сделал связующий рисунок этой деревеньки. Через пару недель, отдохнув и набравшись сил, мы вновь пустились в путь. Я опробовал, как работает связующая магия, и рисунок действительно сумел привести нас обратно. Запасшись снедью, мы отправились дальше. Но нас вновь ждало долгое безлюдное странствие. И лишь крайне редко попадались людские поселения, а обнаружить магов у нас не выходило.

Отчаяние вновь подступило ко мне и завладело моими мыслями. Прошло пять лет, а выхода по-прежнему не находилось. Я думал о Закатной обители, о близких и о том, что, верно, они тоже потеряли надежду когда-либо увидеть меня. Я сел на землю закрыл лицо руками, а из глаз моих потекли слезы. Я плакал с такой болью, какую не испытывал даже в детстве от обид и побоев. Нэиль опустилась рядом, отвела одну мою руку от лица и прижалась губами к щеке.

- Не надо, Тэрсел, - прошептала она, а я увидел, что на ее ресницах тоже застыли прозрачные капельки. - Я знаю, ты вернешься, ты найдешь путь…

- Когда? - выдохнул я с горечью. - Когда, Нэя…

- Я не знаю, но ты… обязательно вернешься.

Она обняла меня за шею, а я прижал ее к себе, ощущая, какая хрупкая и слабая девушка, и мне стало стыдно, что она держалась куда мужественнее меня. Только одно оправдывало мою слабость - в отличие от Нэиль мне было что терять и куда возвращаться.

- Нам надо найти хотя бы одного мага, - прошептал я. - Хотя бы одного.

Мы вновь пустились в путь. Я на всякий случай сделал несколько связующих рисунков тех миров, которые показались мне хоть немного значимыми.

А потом произошло то, что я так долго ждал.

- Тэрсел, стой! - закричала Нэиль, когда я стал раскрывать один из порталов. - Не этот, другой!

- Почему?

- Мне он показался знакомым, - заверила она.

Я захлопнул раскрывшийся портал и вновь слегка приоткрыл все десять.

- Который из них?

- Вот этот! - Нэиль указала на равнинный мир, усеянный камнями. - Я помню - мы проходили его, когда меня вели в Цитадель, чтобы связать магией.

- В Цитадель? Хочешь сказать, что мы забрались в самый центр Срединных миров? - вопреки ожиданиям Нэиль я испытывал совершенно не радостные чувства.

- Да нет же! Это наоборот хорошо! Если я вспомню путь, мы сможем добраться до Цитадели… Там есть Портал!

- Что там есть? - ее радость так и не вселила в меня уверенность.

- Портал, который ведет прямо к границе Срединных и Закатных миров.

Я застыл, с трудом осознавая ее слова.

- Прямой портал к Рубежу? - выдохнул я, уже не веря в удачу.

- Да, самое главное, чтобы он работал. Его как все остальные магические артефакты изготовили в давние времена, когда между тремя народами еще существовал мир.

- Нэя… я только надеюсь, что ты найдешь путь! - я прижал к себе и поцеловал губы.

Нэиль смущенная вырвалась.

- Тэрсел, ты обещал.

- Прости… - я открыл нужный портал, и мы переместились в него.

После я приоткрыл снова десять. Нэиль задумалась, а потом ее личико тронула бледность.

- Я совсем позабыла… наверное, Воргах открывал по пять порталов… Но… мы переместились отсюда прямо в мир Цитадели.

- Это уже что-то. Нам придется поискать…

- Да, я готова, - она кивнула. - Но, может, от этого мира до Цитадели не пять переходов, а меньше.

- Что ж, тогда будем искать по уровням - сначала проверим первые сто миров, потом тысячу, может, нам повезет…

Я открывал каждый из десяти порталов, потом в каждом из них следующие десять. Нэиль внимательно разглядывала каждый мир и качала головой. Просмотрев сто миров, мы сделали перерыв на обед.

- В худшем случае нам предстоит просмотреть сто тысяч миров, - заметил я задумчиво. - Но время у нас сейчас есть.

Но нам повезло на следующий день, когда число осмотренных миров перевалило за тысячу.

- Вот он! - воскликнула Нэиль.

Перед нами лежала холмистая равнина с редкими светлыми, позолоченными осенью рощицами, а впереди на одном из пологих склонов холма раскинула стены огромная крепость. Мы прошли портал и зашагали в направлении крепости.

На нашем пути оказался лесок, и скрытые его сенью, мы достигли нашей цели через три часа. Когда мы выбрались из леса на открытое пространство, я застыл в изумлении. Перед нами лежала Цитадель. Это была огромная крепость, имевшая несколько ярусов крепостных стен. Однако вряд ли бы ей понадобилась такая защита - вся цитадель и близлежащие земли находились под колпаком времени. Его не было видно, если бы не одно обстоятельство. Приглядевшись можно было заметить стайку птиц, не заметивших преграды и влетевших в прослойку иного времени. Теперь они, навечно застыли в полете. Впрочем в куполе застревали и другие существа - насекомые, летучие мыши, две совы, а на другой стороне высоко над городом застыл дракон, извергнувший пламя. Везде царила осень, мы успели немного продрогнуть, даром, что небо затянуло тучами и пошел мелкий снежок. Однако в кругу, где застыло время, было иное время года. Стояли высокие зеленые травы, и деревья замерли в своем цвету.

- Здесь действительно магия времени напоминает невидимую паутину, - заметил я. - Или прозрачный кусок янтаря.

- Это Временной купол. Цитадель окружают несколько поясов течения времени. И такую защиту способен обойти только искусный временной маг. Я не смогла бы…

- Почему снег не застревает? - спросил я. - Купол отталкивает его…

- Купол все отталкивает, а этих оставили в назидание врагам.

- Хорошо, что не самих врагов.

- Их участь не лучше. Говорят, они пленники в цитадели…

Огибая купол шла круговая дорога. А дальше стояло сооружение, похожее на ворота. Точнее, четыре каменных столба, на которых лежали такие же каменные балки и плиты крыши.

- Это…

- Портал, - подтвердила Нэиль. - Он ведет прямо к границе Срединных миров.

Мы осторожно двинулись к порталу. Неподалеку от него у дороги, ведущей от купола, расположились несколько таверен. Дальше портала был другой проход, но уже через Временной купол в Цитадель, обозначенный причудливой аркой. Подле нее стояло два стража. Но пока не было никого, кто бы появился в Цитадели или желал отправиться туда. У трактиров наблюдалось то же затишье. Возможно из-за еще раннего часа. По крайней мере голосов я слышал мало, а стражники у арки и вовсе дремали.

- Ты думаешь, мы сможем воспользоваться Порталом? - спросил я.

- Я надеюсь, что ты сможешь, - Нэиль через силу улыбнулась.

- Я тоже.

И тут мы заметили, что от Цитадели движется целый отряд, и невольно замедлили шаг. Приглядевшись, мы поняли, что ведут пленника - руки его были скованы цепями, а окружало его десять стражей. Мы с Нэиль переглянулись.

- Не беспокойся - никто не примет тебя за чужака…

- Не слишком ты уверена, - заметил я и спросил. - Кто этот пленник? И куда они ведут его?

- Один из закатных магов… - едва слышно заметила Нэиль. - Про иных я никогда не слышала.

Процессия тем временем прошла арку и подошла к Порталу. Здесь все остановились. С пленника сняли цепи, а мы были уже достаточно близко, чтобы расслышать разговор.

- Без глупостей, Марн, - предупредил главный из стражи.

- Самая большая глупость была, когда я пришел сюда, - ворчливо отозвался маг. - Совершить что-либо еще более глупое, я, увы, не способен.

- Ну да, ты тогда чуть пол залы не спалил, - засмеялся страж. - Чини, давай, фонари. А то вчера вечером некоторым особо важным персонам пришлось переправляться впотьмах.

- А у вас даже настоящих факелов посветить не нашлось? - изумился маг.

- Фонари не подводили уже лет двести.

- Ох, значит ли это, что в следующий раз я понадоблюсь тоже через столько лет? - сокрушенно заметил маг.

Между тем к Порталу приставили лестницу. Маг забрался наверх, снял стеклянные колпаки фонарей и принялся колдовать над ними.

- Это ведь огненный маг? - спросила Нэиль.

- Да. Странно, что Дорстару удалось избежать подобной участи. Хотя, ему, наверное, поручили нечто боле важное, чем починку магических светильников.

Внимание стражи было полностью поглощено пленником, мы решили не привлекать к себе особого внимания и проследовали мимо к таверне.

- Постой! - окликнули нас, едва мы успели отойти на несколько шагов от Портала. - Эй, красавица!

Нэиль с удивлением обернулась, а я изобразил недоумение - девушку окликнул пленник.

- Работай давай! - прикрикнул страж с недовольством и обратился к нам. - Не обращайте внимания и простите, что он потревожил вас.

- Ничего страшного, - отозвался я. - А что с фонарями? Магия «кончилась»?

- Точно, - страж кивнул нам.

- Нет, пожалуйста, - вновь подал голос пленник, внимательно оглядев нас.

Его внимание не слишком меня радовало. Но в то же самое время я ощущал, что он не желает нам вреда.

- Пожалуйста, Лейд. Вы упечете меня опять на двести лет, и я за все это время не увижу ни одной хорошенькой девушки!

Ответом ему был взрыв хохота.

- Ты даже не успеешь оглянуться, как промчатся эти двести лет! - смеясь ответил Лейд. - Прошу простить, что пленник пристает к вашей даме, господин.

- Она всего лишь раба, - я пожал плечами.

Стражник вытаращил глаза.

- Провидица? - на лице его отразилось опасение.

- Лейд, пожалуйста, если господин позволит, я хотел бы пообщаться с провидицей! - Марн улыбался стражу, но на меня он бросил взгляд, полный отчаяния, и я понял, что он знает, что я не временной маг.

- Зачем тебе провидица, Марн? - развеселился еще больше страж. - Я тебе не хуже могу предсказать твое будущее. Поверь, оно будет таким же, как твое настоящее!

- Пожалуйста! Она могла бы рассказать о моих близких…

Лейд, судя по всему, являясь вполне добродушным малым, несмотря на свою должность стража, обратил на меня вопросительный взгляд.

- Мы особо не торопимся, - заметил я. - В здешнем трактире я встречаюсь со своим приятелем, но мы пришли раньше назначенного срока.

- Вот как? А зачем тебе провидица, господин?

- Как раз собираюсь продать ее приятелю - мне уже надоело слушать всякие ужасы о своей судьбе.

Лейд рассмеялся и глянул наверх на Марна.

- Если управишься быстрее, у тебя будет несколько минут полюбоваться на девушку. Я тоже хочу послушать, что она тебе скажет.

Марн управился за минуты три. И мы все дружно направились к трактиру. Стражники, радуясь перерыву, уселись за один стол, а мы четверо - за другой.

- Все в порядке, Нэя, - прошептал я незаметно занервничавшей девушке.

Нам принесли вина, и я немного подпортил его в кубке Лейда. Капитан стражи захмелел сразу после первого глотка и уже не понимал ничего, что происходит вокруг. Марн глянул на него, а потом обратил пораженный взгляд на меня.

- Ты ведь темный маг? - тихо заговорил он. - Вот уж никогда бы не подумал, что буду так рад видеть хоть одного из вас… Скажи, как ты попал сюда и собираешься ли возвращаться в Закатные миры?

- Пытаюсь вернуться уже десять лет, - я нахмурился. - Как попал - лучше не спрашивай… это была нелепая случайность…

- Я тоже оказался здесь по собственной глупости, но… Могу попросить тебя передать Игниферосу просьбу, чтобы он попытался освободить нас…

- Каким образом?

- Я не знаю… Может, выкуп, может… силой. Но наша жизнь превращена в сплошной сон.

Я поглядел на него с недоумением.

- Нас держат во временной тюрьме. Для каждого из нас останавливают время. Сотни лет могут пронестись как мгновенье, а мы даже не почувствуем этого. Некоторых будят чаще, некоторых - реже, но всех нас используют, чтобы чинить и поддерживать работу магических артефактов. Наша участь рабов даже хуже, чем у нее, - он кивнул на Нэиль. - Мы как вещи, которые достают с полки только тогда, когда они понадобятся…

- Но вас сюда никто не тащил, - заметил я. - Был Рубеж и Приграничье, но вы не послушались предупреждений.

Марн горько усмехнулся.

- В чем-то ты прав. Хотя многие из нас, одни по не знанию, другие по наивности, полагали, что распри с срединными магами - дела давно минувших дней. Вот и подались в путь и проникли в Срединные миры. И никто, кроме, как я слышал, предателей, не вернулся. Нас пленяли, едва мы успевали ступить в Срединные миры - там у них хватает охранных постов, - потом доставляли в Цитадель. В ней мы навсегда застревали во временной тюрьме, из которой нас извлекали только тогда, когда необходимо было подправить магические артефакты. Нас… очень много - около трех сотен.

Я нахмурился и покачал головой.

- Игниферос не станет рисковать. Пытаться освободить вас - значит ставить под угрозу жизни оставшихся. Временной магии противостоять невозможно…

- Если бы в обители появился связующий маг! - на лице Марна отразилось отчаяние.

- И что? Что он смог бы сделать? - спросил я, удивленный таким поворотом дела. - Даже если маг появится, никто его этой магии не обучит - ни в темной, ни в светлой обители нет книг по ней.

- Такие книги когда-то были в Закатной обители, но когда она пала, они успели попотрошить нашу библиотеку…

- То есть?! - изумился я.

- С тех самых пор, - понизил Марн голос. - Как нас загнали в Закатную обитель, срединники следили за нами. Они и сейчас следят. Как только стало известно о расколе и о том, что последовало за ним, они, понимая, что имеют шанс заполучить наши знания, просто выкрали книги в тот момент, когда уже вовсю шла междоусобная битва.

- Откуда ты знаешь, что они и сейчас следят?

- Меня, конечно, не так часто вытаскивают из тюрьмы, но когда это случается, можно много почерпнуть из разговоров тех же стражников. Они настолько уверены, что я никуда не денусь, что позволяют себе вполне откровенные беседы. Для Цитадели следят около десятка колдунов. Последнее, что мне стало известно, что Закатную обитель восстановили, а Игниферос объединил вновь оба рода. А узнал я это двенадцать лет назад.

Мы с Нэиль переглянулись.

- Выходит, еще до того, как я побеседовал с Дорстаром, - заметил я. - Странно, что он об этом не знал.

- Я слышал о Дорстаре, - оживился Марн. - Он предатель, не сомневайся, только ему поручено приглядывать за мирами от Приграничья до Рубежа.

- Может, ты знаешь и остальных? - спросил я.

- Знаю еще троих. Но они тоже приглядывают за мирами недалеко от Приграничья.

Марн назвал мне имена, которые мне ничего не говорили.

- Ты думаешь, что кто-то раньше следил за темной и светлой обителью, а теперь и за Закатной? - спросил я.

Марн кивнул. А я очень осторожно коснулся его разума. На этот раз я решил, что сейчас не тот случай, чтобы брезговать гипномагией. Следом точно так же я «прочел» Лейда, узнав куда больше, чем ожидалось. И не позволил изумлению, рвавшемуся наружу, отразиться на своем лице. Марн в это время как ни в чем не бывало рассказывал о Срединных мирах, о тех давних временах, когда между нами еще царил мир.

- В Срединных мирах вовсю пользуются магическими приспособлениями, изготовленными закатными колдунами давным-давно. С тех пор многое пришло в упадок. Раньше у них даже были летающие суда, использующие левитацию, и огромные порталы, способные пропускать их. Это был поистине период расцвета и для нас и для них. Торговые караваны этих судов свободно перемещались по мирам от Цитадели до самых краев миров - к Закатной и Восходной обителям. А потом… все рухнуло…

Марн сделался мрачен. Задумался на миг, потом посмотрел на меня.

- Прости, я прошу тебя об услуге, но даже не поинтересовался твоим именем.

- Оно тебе известно, - отозвался я, поднимаясь из-за стола.

Марн обратил на меня удивленный взгляд.

- С чего ты взял?

- Я - гипномаг, Марн. Тебе нет нужды что-либо еще рассказывать мне.

Марн сглотнул.

- Ты - Тэрсел? Я слышал о тебе давно, что ты… сгинул.

- Можно и так сказать. Но теперь я нашел Портал.

Нэиль поднялась вслед за мной, как и Марн.

- Милорд… - голос его внезапно сделался хриплым и едва слышным.

- Не проси меня об этом. Я не смогу взять тебя с собой. Это большой риск… Я передам твою просьбу Игниферосу, но знаю, он не поможет вам.

- Но он не рискует остальными! - в порыве отчаяния воскликнул Марн. - Тебе ведь теперь известно, почему они не уничтожили нас, почему не смогли! Закатная обитель защитила нас - магия времени в ней бессильна!

- Закатную обитель уже разрушали! - жестко отрезал я. - Куда деваться магам, если это снова произойдет?

Марн смолк, а кровь отлила от его лица.

- Игниферос никогда не пойдет на это, - повторил я. - Но я над этим подумаю. Хотя нахожу выкраденные книги куда более ценными, чем беспечных светлых магов.

Марн уставился на меня в изумлении.

- Подпорти светильники на Портале, - я понизил голос. - Пусть снова придут в негодность ровно через три месяца. За это время ты должен узнать, где в Цитадели хранятся книги по связующей магии.

Марн открыл рот от изумления.

- Но ведь меня сейчас вновь упекут во временную тюрьму!

- Делай, что хочешь, но узнай про книги. Пусть у них возникнут еще где-нибудь проблемы с освещением, - я, разозлившись, притянул Марна к себе и прошипел ему в лицо. - У тебя три месяца. Если не управишься - я сотру в порошок Цитадель вместе с вами.

На лице Марна отразился ужас.

- Ты - связующий маг? - едва слышно произнес он.

- Я не слишком хорошо представляю, что такое связующая магия, но начинаю догадываться, почему ее так бояться. Мне нужны знания, Марн. И я надеюсь, у тебя хватит ума не стать предателем.

- Никогда! Но… поклянись мне, что освободишь нас, если найду то, что тебе нужно.

- Я клянусь.

Прежде чем отрезвить стражников, я позаимствовал у двух из них артефакты, служащие для перемещения между мирами. После этого их лица обрели осмысленное выражение, но они ничего не запомнили из произошедшего в трактире. Лейд поднялся из-за стола, увлекая за собой Марна.

- Я забыл кое-что сделать, - спохватился Марн. - А то светильники опять не зажгутся вечером.

- Что?! - возмутился Лейд. - Совсем девушка мозги твои задурила!

- Не сердись, там дел на одну минуту.

Они вернулись к Порталу. Марн вновь забрался наверх, чтобы «подпортить» свою же магию. Потом они двинулись через арку обратно в Цитадель. Мы с Нэиль проследили за ними от дверей таверны.

- Зачем тебе это, Тэрсел? То, что ты затеял - это тот же самый риск жизнями остальных колдунов, - произнесла Нэиль, и в голосе ее послышались грусть и тревога.

- Я знаю. Но я так же знаю, что они сметут нас, едва сочтут это необходимым. Рубеж и Приграничье падет. Насчет Закатной обители я не уверен. Но пример ее разрушения - более чем показателен.

Нэиль с изумлением воззрилась на меня.

- Ты хочешь сказать, что к этому приложили руку Срединные маги?

- Ты ведь слышала - они не уничтожили нас только потому, что в Закатной обители не действует магия времени. А здесь… здесь хорошая защита и от гипномагии. Будь тут обычный город, я слышал бы каждого его жителя. Но нет - я только могу слушать тех, кто находиться вне Временного купола. Даже рядом с Порталом чужие мысли меня не донимали.

- Значит, в трактире ты узнал, как пользоваться Порталом?

- Да, нам надо поторопиться, пока сюда еще кто-нибудь не пожаловал.

Мы осторожно подошли к Порталу, но стража в арке смотрела вслед удаляющейся процессии с огненным магом. Портал приводился в действие механическим путем, что для меня выглядело весьма необычно. После поворота нескольких каменных ручек, внутри столбов распахнулась мировая дверь, и мы поспешили в нее шагнуть. Как он работает, я почерпнул от Лейда, от него же я знал, что нас ждет по ту сторону. Поэтому я тут же оглушил стороживших Портал стражей. Здесь их было около десяти. А потом я сразу потянулся к мировой ткани, и, увидев среди десяти миров Рубеж, раскрыл его и еще несколько до самого Приграничья. Потянул за собой Нэиль.

- Зачем сюда? - испугалась она. - Ты помнишь, что говорил Гейнир?

- У него остались мои вещи. Надеюсь, Гейнир их сохранил.

Мы двинулись по городу к знакомому дому. На нас никто не обращал внимания, но в основном потому, что я воспользовался гипномагией. В доме Гейнира не оказалось. Я беспрепятственно прошел в тот зал, где мы с ним когда-то обедали. В книжном шкафу рядом с книгой о Закатной обители я с удивлением обнаружил свою сумку. Достал ее и, заглянув внутрь, удостоверился что вещи на месте. Взамен сумки я оставил один из снятых со стражей Лейна артефактов, служащих для перемещения по мирам. Покопавшись в памяти одного из слуг, я узнал, что Гейнир находится в крепости Рубежа.

- Гейнир узнает, что ты побывал здесь, - сказала Нэиль.

- Он понимает, что ничего не сможет мне сделать, - возразил я. - Он не идиот.

Мы переместились на несколько миров, остановились на час в одном из постоялых дворов, чтобы привести себя в порядок. И лишь после этого я раскрыл портал, и мы, сделав пару переходов, оказались в Закатной обители.

Глава 11. Новые ученики

- Это все? - произнес Игниферос - лицо у него было еще более мрачное, чем до начала нашего разговора.

Я кивнул. Он поднялся, подошел к окну и долго безмолвно стоял, всматриваясь в темень. Незаметно прошел день, но мы, пропустив обед, все же сделали небольшой перерыв на ужин. Солнце зашло час назад.

- Насколько ты хороший связующий маг, Тэрсел? - наконец нарушил Игниферос молчание.

- Прости, не с кем сравнить. Но мне кажется, что весьма неважный… Я все делаю по наитию…

Игниферос посмотрел на меня, вернулся обратно и, усевшись в кресле, задумался.

- Значит, когда-то мы сами нарвались на неприятности, - он печально улыбнулся. - Ты осознаешь, какая вырисовывается картина мира?

- Скверная.

- Когда-то связующий маг уничтожил Восходные миры, за это срединные маги закрыли нам путь в свои миры, а потом и вовсе загнали на самый край миров. Если бы не защита от времени Закатной обители, нас бы уничтожили. Здесь кроется какое-то странное противоречие… Закатные маги побоялись нападать на Срединные миры и вместо этого атаковали Восходные. Однако срединные маги, опасаясь связующего мага, первыми нападают на Закатные миры. Значит ли это, что они правильно оценили угрозу и предотвратили ее? Или всего лишь перестраховались?

- Если бы был верен первый вариант, разве Повелитель Закатных миров позволил бы загнать себя в угол? - спросил я.

- То есть ты полагаешь, что они все же сильнее нас? - Игниферос покачал головой. - Все это похоже на головоломку, у которой не хватает весьма важных деталей… Возникает слишком много вопросов. Почему, например, они не смели нас, когда мы были уязвимы, оказавшись в Бинаине? Неразумно было упускать такой шанс, если они действительно стремились уничтожить нас.

- Я не понимаю этого точно также как и ты.

- Однако ты, Тэрсел, умудрился дать клятву освободить пленников… Это глупая затея. Ни я, ни ты не можем рисковать Закатной обителью. Ты был прав, говоря об этом Марну.

- Я не собираюсь рисковать, - заметил я. - Марн обещал мне узнать про книги. Возможно, они многое объяснят.

- И как ты собрался добыть их? Это ли не риск?

- Пока только узнать, где они находятся. Дальше будет видно.

- Не забудь поставить меня в известность. Заранее.

Он хотел еще что-то сказать, и я подумал, что верно, опять про мою легкомысленность. Но Игниферос смолчал. А потом вдруг рассмеялся. Я глянул на него с недоумением.

- Извини - вспомнил про те книги по истории. Тебе не надо их читать.

- Я подозревал, что не придется, - я поднялся.

- Тэрсел, погоди, - Игниферос подошел ко мне и посмотрел в глаза. - Значит, если бы не Нэиль… И теперь разум всех магов обители открыт для тебя?

- Я стараюсь не прислушиваться, - я поморщился. - Но ни тебя, ни Нэиль я не слышу.

- Выходит, твоя собственная защита не пропускает тебя?

- Я же не пытаюсь проникнуть… То что происходит… у него легкое скользящее воздействие. И иногда мне удается почти заглушить его.

- Хм, - Игниферос оглядел меня. - Хотелось бы мне знать, как Ментеперу удалось сделать это, потому что… он не был сильнее меня в гипномагии. Наверное, есть что-то еще…

Глаза его в изумлении распахнулись.

- Что такое, Игниферос? - от выражение лица старика мне стало не по себе.

- А тебе не приходило в голову, что способность к связующей магии ты мог унаследовать от него?

- Не думаю, - я покачал головой. - Ты его брат. Уверен, вы обладали одинаковыми способностями.

- Но ты сказал, что он доходил до Приграничья. Стало быть, он узнал, чем грозит владение связующей магией. И вполне мог скрыть это.

- Звучит довольно сомнительно. Обладай он связующей магией…

- Однако ты так и не выяснил, что делал Ментепер в Приграничье. Я бы посоветовал посетить Гейнира и расспросить его поподробнее. Не затягивай с этим. И знаешь что еще… Если магия времени действует в остальных мирах, магам опасно там появляться. Я отдам распоряжение, чтобы никто больше не покидал Закатную обитель.

- Не делай этого. Если за нами действительно приглядывают, такие меры покажутся подозрительными. Пусть все останется без изменений.

Игниферос нахмурился, но потом все же согласно кивнул.

- Как ты думаешь, есть ли предатели в самой Закатной обители? Твоя особенность гипномагии не пролила свет на этот вопрос?

- Я специально не прислушивался.

- Возможно, стоит проверить.

- Не все сразу. Сперва я разберусь с Балахиром. Кажется, самое время…

- Поосторожнее с ним, - напутствовал меня на прощание Игниферос.

Я вышел из его покоев, спустился вниз, пересек обитель и, выйдя из северного входа, направился по почти незаметной во тьме тропинке в черневшие на фоне изредка освещаемого всполохами молний неба холмы. Гроза давно прошла и теперь где-то поблескивала вдали. Грома уже не доносилось. В леске на холмах все дышало свежестью, на меня капало сверху, а иногда задетая и спружинившая ветка обдавала веером брызг. Но под ногами было почти сухо - земля успела впитать все, что долетело до нее сквозь плотные кроны.

Спустя двадцать минут я нашел Балахира в уютной, скрытой от глаз лощине. Впрочем, она оказалась достаточно просторной для того, чтобы в ней могла обучаться сотня юных магов. Вокруг царила тьма, но каждый из них зажег по крошечному фонарику, который только слегка разгонял тьму и делал все вокруг таинственным и загадочным в плясках колдовских теней. А Балахир, используя в качестве постамента плоский валун, возвышался над ними и добавлял к этой атмосфере свой уверенный, сильный голос. Что ж, он умел убеждать, но сейчас я ощущал волну смущения и недоверия, которая окутывала его. Потому что он отвергал свои собственные слова, слова которые твердил им изо дня в день, слова обо мне.

- Я ошибся, и он предал нас. Предал наш народ, наши традиции, нашу магию! Да, он говорил со мной и Нордеком и запретил оказывать какое-либо сопротивление светлым. Вы сами слышали на всеобщем Совете, что он теперь единственный темный маг. А после Совета угрожал, что мне за «своеволие» придется расплачиваться вашими жизнями!

Балахир так увлекся, что не заметил, что они мало верят ему, что они растерялись. Он смолк лишь тогда, когда заметил, что вся сотня медленно попятилась от него. Он какой-то миг с недоумением глядел на них, а потом резко обернулся и чуть не столкнулся со мной нос к носу. Отшатнувшись, он едва не упал со своего ораторского возвышения, но я схватил его за ворот и удержал.

- А ты лжец, Балахир! - заметил я. - Почему бы тебе не рассказать и о твоем утреннем визите к Игниферосу?

Я увидел, как он задрожал, а маги остановились, внимательно прислушиваясь к моим словам. Балахир сам создал для себя западню. Он, считая, что я никогда не вернусь, создал из меня для них легенду, которой они бы поклонялись. Поскольку он молчал, рассказывать пришлось мне.

- Сегодня утром он явился к Игниферосу и обвинял его в трусости, за то, что он отдал мне знак власти. Он говорил, что этого делать не стоило, а стоило убить меня. Но боится Балахир вовсе не за вас, а за свою лживую шкуру, - я смотрел на них. - Он уже много раз предавал меня. И ему придется заплатить за это.

- Что ты делаешь, Тэрс…? - Балахир захрипел, потому что как только он открыл рот, я сдавил ему горло.

- Что ты сказал, пес?

- Милорд…

Я рассмеялся сквозь сжатые зубы.

- Я прав, ты трусливый подонок, Балахир, - я посмотрел на подростков. - Но за них, я, пожалуй, скажу тебе спасибо… Будете ли вы верны мне?

Несколько мгновений среди них царило смятение, а Балахир пытался выдавить из себя хоть одно слово. Я ослабил хватку, когда понял, что еще чуть-чуть, и он потеряет сознание. Юные маги между тем оживились.

- Что мы должны сделать? - выкрикивали они, а глаза их разгорались. - Как нам показать, что мы верны тебе?

- Если вы так считаете, вы сделаете это. Убейте его! - и я швырнул Балахира в толпу.

Они были в смятении и изумлении. Я ощутил, как волной по ним прокатился страх. Балахир тяжело дыша поднялся на ноги. Недоумение на его лице стерлось, когда наши взгляды встретились. Он понял, что я не шучу, и лицо его исказила злоба.

- Ненавижу тебя! - прошипел он. - Зря ждешь, никто не послушает тебя…

- Ты заблуждаешься. В темной обители всегда слушали того, кто сильнее, - обронил я.

Подростки оглядывали нас, еще не уверенные в своем выборе, но потом кто-то из них нерешительно потянул кинжалы из ножен, потом еще, и еще. И Балахир оказался в кольце своих учеников. Сначала он не поверил, но через миг уже затравленно озирался. Но никто не смел нападать первым. Они смотрели на него и переглядывались, а потом неожиданно напали все сразу, что я едва не пропустил момент. В моей руке дергался сжавшийся в комок и задыхающийся от боли маг. Я чуть встряхнул Балахира, возвращая к действительности. Он открыл было рот, но обернулся и оцепенелом молчании смотрел как его ученики продолжают наносить удары.

- От тебя живого места не останется, - прошептал я ему, - потому что каждый из этой сотни ударит тебя хотя бы раз.

- Один не ударит…

- Который?

Он указал на парня который стоял чуть в стороне, и я увидел как он украдкой смахнул слезу и узнал в нем мальчишку, который угрожал Эрслайту.

- Неужели твой сын? Смотри внимательнее, у него в руках окровавленный нож.

- Не может быть, - выдохнул Балахир.

- Он ударил одним из первых, правда в спину, но ведь это ничего не меняет.

- Что ты сделал, как? Если это гипномагия…

- Это гипномагия, - подтвердил я. - Приятные ощущения? Смотри-ка, они все-таки успели тебя чуть оцарапать.

Балахир глянул на прореху в рубахе и обнаружил в боку неглубокий порез. Черная рубашка медленно пропитывалась кровью.

- Если Совет узнает, что ты тут учинил…

- А он знает. Но вот твоя проблема в том, что теперь никто тебя не будет замечать, кроме магов Совета. Для остальных ты невидим и не слышим. А точнее попросту мертв, - я указал ему рукой.

Он вновь обернулся к подросткам. Толпа раздалась, и в круге осталась лежать какая-то бесформенная масса, сливавшаяся с окружающей тьмой.

- Почему ты в действительности не убил меня?

- Ты меня спрашиваешь? - изумился я с насмешкой. - Это было бы слишком просто. Я же хочу, чтобы ты помучался, Балахир. Ты ведь только утром твердил об этом Игниферосу. Еще один опрометчивый шаг и тебе, и твоим выкормышам придется плохо в действительности. Не вынуждай меня. А теперь убирайся.

Балахир сглотнул и попятился, но я заметил нехороший блеск в его глазах.

- Это мое последние предупреждение, - добавил я, и он скрылся среди деревьев.

На меня же смотрели две сотни внимательных глаз.

- Я не знаю всего, что он обо мне говорил вам, но догадываюсь. Кое в чем он был прав, а кое в чем ошибался. Что же касается моего отношения к светлым магам… - я сделал паузу, ощутив страх и напряжение в некоторых из них. - Мне известно, что у кое-кого из вас светлые родители. Подойдите ко мне.

Их оказалось около двадцати. А я задался вопросом, каким образом Балахир смог смутить юный ум детишек светлых магов. Интересно, чтобы на это сказал Гаст.

- Но мы отказались от воззрений родителей, - начал кто-то робко и испуганно, а напряженность вокруг возросла.

Я вдруг понял, что скажи я снова «убей» и этой двадцатки бы не стало.

- Только от воззрений? - поинтересовался я и не получил ответа. - Впрочем, дело совсем в другом. Я знаю, Балахир говорил вам, что я был против объединения. Но это не так. И я вам сейчас объясню почему.

Я рассказал им о срединных магах и угрозе для Закатной обители.

- Нас слишком мало. Объединившись, мы выигрываем и в количестве и в качестве магии. Если мы не сплотимся, мы проиграем эту войну, а Закатную обитель сотрут с лица мира. Внутренние же ссоры и разногласия только подорвут наши силы - вы должны понять и осознать это. Если у вас есть вопросы или кто-то что-то не понял - спрашивайте, я отвечу, мне очень важно ваше понимание.

Некоторое время они молчали.

- Почему тогда и светлые не идут на уступки? Почему они прижимают нас и считают, что они главнее?

На это я улыбнулся.

- Нам же будет лучше, если они будут пребывать в этой уверенности, - заметил я. - Зачем нервировать друг друга. К тому же, вам не приходило в голову, почему наша обитель так называется?

Они миг соображали, а потом в их глазах зажегся восторг.

- Нашим светлым братьям трудно будет это принять. Но пусть об этом заботиться Игниферос, за них в большей степени отвечает он. А теперь никто из вас никому не должен ни слова не говорить, даже темным магам. Вам ясно?

- Да, милорд! - ответил мне дружный хор голосов.

Я сделал знак, чтобы они расходились.

- Останься! - окликнул я одного из них.

Он, настороженный, подошел ко мне.

- Я больше не подходил к вашему сыну, милорд, - торопливо проговорил он.

- Знаю, но хочу спросить о другом. Балахир твой отец не так ли?

Он вздернул на меня испуганный взгляд.

- Как ты смог это сделать? - я провел пальцами по его еще чуть влажной щеке.

- Я не посмел вас ослушаться, милорд. К тому же…

Он смолк.

- Он очень редко вспоминал, что я его сын.

Что- то в его словах было не так. Я всмотрелся ему глаза.

- Повернись спиной.

Когда он подчинился, я задрал ему рубашку и увидел не такие уж давние шрамы на спине, только недавно успевшие зажить. Я развернул мальчишку к себе.

- Телесные наказания запрещены в обители, - произнес я. - Он еще кого-то бил?

- Всех, кто хоть сколько-нибудь провинился. Он говорил, что вы тоже прошли через это, что это укрепит наш дух. Но это многих только сломило… Это правда, у вас есть такие шрамы?

- Все кто коснулся моей спины - мертвы. Я не собираюсь поддерживать традицию Балахира.

Я подошел к темному пятну, и оно вспыхнуло багровым пламенем, а через несколько мгновений на этом месте даже пепла не осталось. Пламя было всего лишь еще одной иллюзией. Я глянул на мальчишку, но он похоже немного успокоился.

- Можешь идти.

- Да, милорд.

Я еще миг постоял в темноте, прислушиваясь к шелесту деревьев, росших по склонам лощины. Потом вернулся в обитель.

Утром следующего дня я заглянул к Игниферосу. Мы снова вместе позавтракали, а я в это время посвятил его в вечерние события.

- Я не знал, что Балахир применял телесные наказания, - старик нахмурился.

- Я тоже. Знал бы - убил бы его по-настоящему.

- Не торопись. Возможно, он все же одумается.

- Ты все еще веришь в это? - я фыркнул. - Готов поспорить, что он вновь пожалует к тебе с очередными аргументами по поводу твоей глупости в отношении меня.

- Тэрсел, - мягко упрекнул Игниферос.

- Вот увидишь.

- А как они восприняли твою легенду о Закатной обители?

На это я лишь усмехнулся.

- Не такая уж это и легенда…

- Как бы там ни было, не перестарайся с этим.

- Не беспокойся - причин для гордости нет, и они не возгордятся.

- Что насчет Гейнира?

- Загляну к нему завтра. А когда ты собираешься попробовать магию времени?

- С этим я тоже немного повременю, - он показал мне старую книгу, с пожелтевшими от времени страницами. - Нашел кое-что. После ее прочтения надо хорошо все обдумать…

Игниферос устремил на меня проницательный взгляд.

- Что это? - заинтересовался я.

- Поосторожнее, - предупредил Игниферос, когда я взял ее в руки. - Она разваливалась на части, когда я нашел ее. Сейчас она, конечно, защищена заклятием, но многие страницы не скреплены.

- Книга о Срединных мирах, - произнес я и удивленно взглянул на него. - Откуда она у тебя? Там что-нибудь есть по магии времени?

- Как и для чего она применялась. Но самое интересное… я нашел ее у тебя.

- Что?! - изумился я.

- Как-то Бэйзел зашел в твою комнату - они поддерживали там порядок, ну и я из любопытства заглянул. И нашел ее среди остальных твоих книг, которые они перевезли из темной обители.

Я в удивлении опустил взгляд на книгу, провел ладонью по стершийся обложке.

- Я не помню ее, - я нахмурился.

- Бэйзел мне сказал, что у тебя было много книг, которые ты даже ни разу не открывал - те, которые тебе давали учителя…

- Не думаю, что кто-то из них мог бы мне дать такую книгу…

- Может быть она из Брингольда? Тут есть неплохие иллюстрации - тебе в детстве вполне могли приглянуться такие картинки. Так сказал Ретч, когда я пытался выяснить у него и Бэйзела, откуда она у тебя.

Я раскрыл книгу, пролистал, обнаружив иллюстрацию мира Рубежа, затем Портала, Цитадели и каких-то внутренних покоев. Я с удивлением разглядывал рисунки, и при этом был уверен, что эту книгу никогда прежде не видел.

- И как давно ты ее нашел? И почему читаешь только сейчас?

- Лет семь назад. Меня заинтересовала история Срединных миров, но тогда я так и не прочел ее - нашлись важные дела и другие более интересные, как мне тогда казалось, книги. После разговора с тобой, я вспомнил о ней. Ночи мне хватило, что бы прочесть ее, так что и тебе следует это сделать как можно скорее, хоть ты и побывал в Срединных мирах. Возможно в ней найдется то, чего ты еще не знаешь… Хотел бы я все-таки узнать, как она попала к тебе…

- Я прочту.

- Не откладывай! Мы живем на краю пропасти, Тэрсел.

Я кивнул.

- И еще, Тэрсел… - Игниферос поднялся, достал с книжной полки довольно увесистый том. - Это тебе тоже стоит почитать. Новый свод законов обители.

Я вернулся к себе. Пролистал свод законов и отложил, решив, что это может подождать. А вот чтение книги о Срединных мирах откладывать действительно не стоило.

На первой странице мелко значилось: «Архивариус Сорнера записал». И я решил, что надо потом полюбопытствовать у Игнифероса, кто такой Сорнер. Впрочем, когда я начал читать, надобность в этом отпала.

«Падение Гардиуса» шел дальше заголовок, и я углубился в чтение. Речь шла о падении правителя Закатной обители и правлении нового правителя - Сорнера. История повествования то и дело обращалась к еще более давним временам. Да и сами записи казались мне обрывочными. Однако архивариус довольно часто возвращался к каким-то событиям. И лишь когда я уже был близок к концу, у меня сложилось более менее целостная картина произошедшего. Книга была посвящена Срединным мирам, но меня заинтересовало вовсе не их описание… Слишком долго они были связаны с мирами Закатными и Восходными…

Шесть тысяч лет назад в мир Закатной обители, не знавшей магии открытия порталов, пришли другие маги. Тогда закатники жили всюду на всех трех материках и поясе южных островов. Пришельцев сначала приняли настороженно, но потом, когда закатники узнали, какое огромное количество миров лежит за гранью, жажда нового подарила им радость. И они не поскупились на гостеприимство. Так встретились маги Закатных и Восходных миров. Восходные поделились своим секретом отворения порталов, и восходники смогли усвоить эту магию. В свою очередь, они научили восходных левитации, которая не была им знакома. Восходники также поделились известием о том, что есть еще одни маги - срединные и что они обладают магией не схожей с магией ни закатников, ни срединников. Два народа очень легко сошлись. Долгое время они перенимали друг у друга искусство магии. Это доверие, длинной в две тысячи лет, рухнуло, когда к власти пришел Гардиус. Но до этого произошло еще множество событий.

Восходники и закатники не переставали удивляться - им казалось, что их магия взаимодополняема. И то, что они не могли сделать в отдельности, вместе они создавали совершенно удивительные вещи. Они создали порталы сквозь миры, которые никогда не закрывались. Через эти порталы они за двести лет расселились по всем Закатным мирам. Эти же порталы одновременно строились в Срединных и Восходных мирах. Более искушенные в кораблестроении восходные маги создавали целые торговые караваны, которые, используя левитацию, переправлялись через порталы. Миры, большей частью пустынные и дикие заселялись, самое лучшее, что было в Закатной и Восходной обителях, выращивалось там, начиная от петуний, служащих для украшения городских балконов и заканчивая целыми рощами садов и дикими лесами. Порталы способствовали также расселению расы людей, чьи племена были сосредоточены только в Срединных мирах. Многому в быту они научились у магов - строительству и механике. Останавливающие время тоже вовсю пользовались магией закатников и восходников, ибо сами не имели способности к другой магии кроме как временной. Для них закатники и восходники специально создавали артефакты, наделенные магической силой.

Катастрофа случилась, когда от смешанных браков появилось новое поколение магов. Рожденные от срединников и восходников обладали странным даром - предвиденьем, только по женской линии. Рожденные от срединников и закатников по мужской линии обладали даром гипномагии. Оба этих дара стали вскоре пользоваться дурной славой.

Но все рухнуло, когда появилось предсказание о том, что Повелитель Срединных магов Дарсиз убьет Гардиуса. Гардиус, один из величайших магов Закатных миров только вошел на трон, и в этот же час было явлено ему это предсказание. А следом было еще несколько. О падении Восходных миров, Закатных и, наконец, Срединных.

Если бы ранее предсказанное не сбывалось, никто бы никогда не поверил, что такое возможно - все три народа практически превратились в единый, многие знатные рода породнились. Но предсказание нарушило веру друг в друга. Гардиус, которому были явлены страшные картины будущего, охваченный гневом приказал схватить предсказательницу и убить ее. Но она бежала. Тогда он со своими охранниками бросился за ней. На беду своего народа предсказательница оказалась дочерью Повелителя Восходных магов, взявшего себе жену из знатного рода срединников. В Восходных мирах Гардиуса встретили довольно сдержанно и, разумеется, беглянку выдавать ему никто не собирался. И тогда Гардиус совершил роковую ошибку, которая значилась в предсказании. И он не смог этого избежать. Гардиус обратил связующую магию не на благо, а во зло. И злость его была такова, что сметала целые миры, как ураганный ветер разрушает птичьи гнезда. Гардиус, сам того не зная, затронул разрушительные силы мировой ткани, которые едва не погубили его самого. Он едва успел ступить в Срединные миры, а от Восходных не осталось уже ничего. Дарсиз, ничего не слышавший о предсказании, воспринял разрушение Закатных миров как вероломное предательство. Придя в ужас от разрушительной силы Гардиуса, он, угрожая ему временной магией, загнал того и всех закатных магов в мир Закатной обители. Дарсиз пытался поймать Гардиуса и убить, тем самым обезопасив все миры. Но Гардиусу успел добраться до Закатной обители. Хотя многие закатные маги попали в плен. В Закатной обители Дарсиз понял, что не может применять магию времени, а стало быть здесь он бессилен против врага. Тогда он бросил ему предупреждение, что любой, кто посмеет миновать границы Закатной обители и ступить в другие миры - будет уничтожен или пленен. А все порталы, связывающие Закатные миры между собой были уничтожены Дарсизом. Закатные маги были возмущены действиями своего повелителя. Но и сделать они ничего не смогли, опасаясь его гнева и мощи. Гардиус же несколько дней приходил в себя, злясь, что ничего не смог сделать против магии времени. Когда же он пришел в себя, он приказал уничтожить всех находившихся в обители восходных и срединных магов, а также рожденных от них детей. Все выслушали его приказ с ужасом, потому что сам Гардиус имел супругу из Срединных миров, которая родила ему восьмерых детей. Но даже это не остановило обезумевшего повелителя, сказавшему - не щадить никого… И приказ побоялись не выполнить, однако гибель последних трех детей Гардиуса предотвратил вернувшийся советник Гардиуса Сорнер, находившийся до этого посланников срединных мирах. Сорнер, как и Гардиус обладающий связующей магией, узнав об ужасном истреблении, осмелился предать своего повелителя. Он создал ловушку-портал, в которую угодил Гардиус. Портал перенес его прямиком к границам Срединных миров, где он был схвачен магами Дарсиза. После этого Дарсиз прислал посланника, что предсказание сбылось, а стало быть Гардиус мертв. Благодаря предательству Сорнера бессмысленное кровопролитие было предотвращено. Сорнер же занял место повелителя Закатной обители до того времени, пока старший сын Гардиуса не достигнет совершеннолетия и не сможет занять свой законный трон. Вместе с тем Сорнер пытался связаться с Дарсизом и объяснить, какая чудовищная ошибка была допущена Гардиусом, и что народ закатников поплатился за нее. Но Дарсиз ничего менять не хотел, а потом неожиданно попросил уничтожить наследников Гардиуса. Сорнер на такое согласиться не мог. Когда подошел срок и старший мальчик возмужал, Сорнер собрал отряд в полтысячи магов, и отбыл из обители, чтобы попытаться вернуть Закатные миры. С тех пор в обители Сорнера не видели.

А он между тем дошел до границы миров. Все что он увидел на пути туда - удручило его. Дарсиз разрушил все, созданное таким трудом, разрушил, чтобы закатники больше не могли жить в мирах, некогда принадлежащих им. Вся растительность была сожжена, вода испарена, животные погибли или от пожара, или от голода. Лишь кое-где каким-то чудом оставались островки жизни. Прибыв в последний мир, Сорнер назвал его Рубеж и, применив связующую магию, обратил его в странный пустынный остров, словно под впечатлением от увиденных им безжизненных закатных миров и словно в напоминание тому, кто эти миры разрушил. Что говорить, Сорнер не считал закатников виноватыми в гибели Восходных миров, и полагал, что за все лишь должен был расплачиваться Гардиус. В довершение всего помощник Сорнера, временной маг, навсегда остановил время для здешнего солнца.

Сорнеру не было нужды возвращаться в Закатную обитель. У него было множество связующих ее рисунков. Некоторое время в обители все шло по-прежнему, но между магами вскоре началась борьба за власть. И Сорнер не пожелал вмешиваться. Он увидел, что жизнь потихоньку возвращается в Закатные миры, и решил теперь охранять их до тех пор, пока они полностью не восстановятся, а в Закатной обители не появился мудрый правитель. Сорнеру пришлось ждать не одну тысячу лет… Миры к тому времени почти восстановились. Повелитель охранников все-таки заключил какой-то договор с Дарсизом, благодаря которому он получил позволение перемещаться по Срединным мирам с небольшим отрядом. Что и говорить - падение Восходных и Закатных миров не смогло не повлиять на Срединные. И они пришли в упадок. Порталы Срединных миров, ранее подпитываемые магией, теперь не действовали и почти разрушились. Срединники сами почти не перемещались, сосредоточившись в нескольких центральных мирах. Остальные становились такими же дикими, как были когда-то, когда их только нашли восходные маги. Сорнер несколько раз натыкался на людские племена, которые были отрезаны от своих сородичей из-за неработающих порталов. Многие из них застряли в мирах, являющихся для них чуждыми. Тогда Сорнеру пришла мысль перевести многих из них в Закатные миры, чтобы они начали возделывать землю и выращивать растения, некогда уничтоженные Дарсизом. Так он успел перевести и расселить людей почти в двадцати мирах. Но потом об этом прознал Дарсиз и запретил это, а также нахождение Сорнера и остальных в Срединных мирах, заявив, что любой, кто ступит туда, станет пленником срединников. Однако еще до этого Сорнер успел прознать, что уничтожение Восходных миров обернулось для Срединных обрушивающимися катастрофами. Срединники ушли из тех миров. Узнал он и то, что пленников используют для починки магических артефактов. Как бы там ни было Срединные миры пришли к еще более незавидному состоянию, чем были до прихода восходных магов. Он вновь попытался восстановить мир с Дарсизом, указав, что только вместе они смогут восстановить миры и снова достичь расцвета. Но Дарсиз не пошел мировое соглашение, заявив, что такая вещь как предсказание не может не сбыться. И никто еще не предсказал возвращение к прежней жизни, а потому просто бесполезно перечить судьбе. Это весьма озадачило Сорнера. И он, не сдержавшись, написал Дарсизу гневное послание, спрашивая, неужели в таком случае и Гардиус поступил правильно, следуя судьбе? В ответ же Сорнер получил от Дарсиза предсказание, что он умрет чрезвычайно глупо во сне.

Что случилось дальше с Сорнером в книге не было написано. Надо полагать, что на тот момент с ним было все в порядке. Однако уже три сотни лет охранниками правит Гейнир. И кто знает, кто правил до него… Игниферос был прав - с Гейниром мне надо было поговорить как можно скорее.

Я задумчиво листал странницы, прочитанной книги, задерживаясь на рисунках. Здесь было несколько рисунков Закатных миров, которые я не смог узнать - возможно, за столько лет они изменились до неузнаваемости, - Рубеж и Приграничье. Были также изображены Цитадель и несколько ее внутренних покоев, а также Срединные миры. В основном это были полуразрушенные и недействующие порталы, заброшенные города, также разрушенные стихией. Я захлопнул книгу, повертел ее в руках.

- Будь я проклят… - прошептал я.

- Тэрсел?

Я вздрогнул и поднял взгляд. Напротив меня сидела Авориэн. Я, наверное, так искренне удивился, что она даже рассмеялась.

- Неужели ты так задумался, что даже не заметил, как я вошла?

- Нет, - сознался я и кивнул на книгу. - Игниферос мне страшно интересную книгу подбросил… точнее даже не он.

- А кто?

- Тебе это не понравится, но думаю, что это дело рук его брата.

Авориэн воззрилась на меня в изумлении.

- Тэрсел, не шути так!

- Не бойся - он это давно сделал, еще в темной обители - я просто тогда не заметил. Более того, уверен, что эту книгу он когда-то украл у Гейнира… вместе с Шэдом…

На душе у меня вдруг сделалось муторно. Я получил объяснение многому, но узнанное породило другие вопросы. Крайне неприятные вопросы… Впрочем, на некоторые из них у меня имелись предположительные ответы, еще менее приятные… Авориэн подсела ко мне и взяла книгу.

- Мне можно?

- Поскольку это все-таки моя книга, то да, но…

- Хорошего в ней мало? - она задумчиво пролистала ее, задержавшись на картинке Цитадели.

- Даже не знаю, что меня может порадовать после ее чтения, - заметил я, а потом притянул ее к себе. - Может быть только ты…

- К сожалению не сейчас. Как раз пришла кое-что тебе сообщить.

Я нахмурился.

- Что еще стряслось?

- Твоя затея с Балахиром обернулась той стороной, о которой, похоже, мы в Совете забыли, - негромко произнесла она.

- Что он еще выкинул?

- Не он, а детишки, - Авориэн чуть рассмеялась и поглядела на меня с легким сочувствием. - Ты ведь знаешь закон об учительстве? Вся сотня обратилась к Совету с просьбой в связи с гибелью их наставника предоставить им нового. Игниферос как раз разговаривает с ними. Им предложили несколько учителей. Но они отказались. И… назвали твое имя.

- Что?! Но…

- Игниферос сказал, что вы предполагали раскидать их нескольким учителям, разрознив всю группу. Однако ваша эта затея с треском провалилась.

Я посмотрел в ее глаза, где искрились лукавые искорки.

- Эви… - выдохнул я чуть ли не жалобно. - Но я могу отказаться… Двоих-троих - еще куда ни шло, но не всех же!

- Если ты откажешься, тем самым ты признаешь, что, в отличие от Балахира, не сможешь управиться со всеми. Это я тебе передаю слова Игнифероса. Он как раз разговаривает с ними… И ты должен быть там.

- Он что же хочет, чтобы я взял их всех в ученики?! Он в своем уме?! - выкрикнул я в сердцах и тут же прикусил язык.

Авориэн воззрилась на меня изумленно.

- Уверена, он знает, что делает… Да у нас просто нет другого выбора…

- Ты шутишь? Какой из меня учитель?!

На это Авориэн рассмеялась так ласково и легко, что я почувствовал как мое раздражение на решение Игнифероса испарилось. Она прижалась к моим губам.

- Самый лучший, - прошептала она.

- Сомневаюсь, - так же тихо отозвался я, обнимая ее, но она легко ускользнула от меня.

- Он ждет тебя в большой аудитории. Кроме того, есть еще новости.

- Такие же скверные?

Она, посерьезнев, кивнула, а потом, не вынеся вида моей расстроенной физиономии, прыснула смехом.

- Сегодня вечером состоится наша свадьба. Игниферос согласен благословить наш союз.

Я уставился на нее, не осознав смысл ее слов.

- Ты передумал? - она весело рассмеялась. - Видел бы ты свое лицо.

- Но… - я смолк под ее взглядом и понял, что краснею.

- Кто бы мог подумать, что ты чего-то боишься, - Авориэн ласково провела ладонями по моим щекам. - Не волнуйся, это будет маленькая скромная церемония только для самых близких. Все-таки мы заслужили маленький праздник…

- Наверное, - сдался я, и мне показалось, что Авориэн облегченно вздохнула. - Хотя… не скажу, что сейчас подходящий момент.

Я глянул на нее, в ее глаза, в которых…

- Прости, Эви, - я снова притянул ее к себе. - Просто эта книга совершенно вывела меня из равновесия. Значит, сегодня?

- Сегодня вечером, за час до заката.

- Почему не на рассвете?

- Потому что мы не в светлой обители.

Я смотрел на ее лицо чуть разрумянившееся, вернувшуюся на ее губы легкую полуулыбку и глаза, которые ждали моего ответа.

- Да, я бы хотел, чтобы это случилось, - признался я и прижался ее губам.

Через десять минут я уже был у большой аудитории. На пороге я остановился, и осторожно заглянул внутрь, решив понаблюдать за сотней магов. В свете дня они казались вполне обычными, чуть растерявшимися и взволнованными, безобидными подростками. Но вчерашний вечер псевдо смерти Балахира говорил совершенно о другом. Ненависть и боль отравила их. И Игниферос предпринимал еще одну попытку разобщить их.

- Вы осознаете, что на Тэрселе лежит большая ответственность и определенные обязанности? - говорил маг. - Он должен заботиться о безопасности обители и уделять этому много времени. Возможно для лучших он найдет немного времени.

- Но мы все - лучшие, повелитель! - возразил один из них. - Балахир никогда бы не стал возиться со слабаками.

Так вот как оборачивалось дело…

- Балахир был твоим отцом, если не ошибаюсь? - прошипел, разозлившись, Игниферос с презрением глядя на него.

Мальчишка смешался и, побледнев, попятился. Остальные тоже несколько растерялись, испугавшись, что Совету стали известны подробности о смерти Балахира, потому как официально это было списано на меня.

- Не стоит, Игниферос, - предупредил я, подойдя к ним, и почувствовал обратившиеся ко мне с надеждой взгляды.

- Тебе придется взять их всех, - сказал он.

Я лишь подернул плечами и посмотрел на юных магов.

- Игниферос прав - у меня слишком мало времени для того, чтобы обучать кого-то. Поэтому у вас есть выбор найти себе других наставников, потому что моя нагрузка многим из вас окажется не по зубам, даже если все вы действительно лучшие.

Некоторые из них немного испугались, но не отступили - никто не желал признавать себя более слабым, чем остальные.

- Мы все желаем обучаться у тебя, повелитель! - раздались крики со всех сторон.

Я глянул на Игнифероса.

- Пусть будет так! - провозгласил Игниферос. - Они твои, Тэрсел.

Он кивнул мне и ушел. А я посмотрел на юных магов.

- Каждый из вас будет подходить ко мне, называть свое имя и рассказывать то, что он умеет делать. И поживее.

На это у меня ушло больше часа. Потом я минут пять соображал, оглядывая их.

- Кроме меня вам придется ходить на занятия других преподавателей, - сказал я, в ответ поднялся чуть возмущенный ропот, и я повторил свои слова еще жестче. - Вам придется ходить на другие занятия. И вам придется быть там усердными. Потому что я потом вас проверю.

После последней фразы они мгновенно смолкли.

- Первое занятие состоится через два дня - сейчас у меня есть более срочные дела. В четыре часа дня здесь в главной аудитории - по-моему, она единственная вместит такое количество учеников.

- Днем? Не вечером? Не в лощине? - послышались недоуменные вопросы.

- И еще, - заметил я, проигнорировав услышанное. - Я не люблю повторять дважды. Если кому-то что-то неясно, подходит со своими вопросами после занятий.

Вопросов не последовало, и я продолжил.

- А теперь я буду называть имена и преподавателей по магии, к которым вам предстоит ходить эти два дня.

Я называл несколько имен и отправлял их к одному или нескольким преподавателям, распределив всю сотню так, чтобы они занимались той магией, с которой у них больше ладилось.

- Никого не забыл? - под конец спросил я.

Но они изумленные, что я запомнил их имена и магию, к которой у них была большая предрасположенность, с первого раза, помотали головой.

- Все - все свободны.

Зал опустел, а я, выходя последним и размышляя над свалившейся мне на голову обязанностью, столкнулся на пороге с матерью.

- Ты достойно все это вынес, - заметила Мерлинда с улыбкой.

- Посмотрим, что будет дальше.

- Ты о чем-то хотел поговорить со мной, Тэрсел? - напомнила она.

Я неодобрительно покачал головой и сделал знак войти в аудиторию. Она устроилась на ученической скамье.

- Наверное, ты никогда не изменишься, - произнес я и присел рядом на краешек стола.

- Это вопрос или утверждение? - она вновь улыбнулась, а ее темно-синих глазах льдинками засверкала насмешка.

- Что это за слова насчет власти были сказаны на позавчерашнем обеде?

- Я сказала правду. Неужели они полагают, что отдав тебе власть, все останется без изменений? Ты вправе корректировать законы, как и Игниферос. Даже те, которые обязывают не отказывать в ученичестве просившему. Хотя от этой сотни я бы не советовала отказываться - они, пожалуй, действительно самые смышленые среди своих сверстников.

Она чуть склонилась ко мне.

- Ты что же не собираешься ничего менять? - мягко спросила она, но за этой мягкостью я ощутил тот же лед.

Я вскинул на нее взор.

- Тебе мало того, что я получил этот амулет? - спросил я, тронув серебренное деревце. - Бэйзел разделяет твои взгляды?

Она тонко улыбнулась.

- Вряд ли. Он слишком смягчился за эти годы.

- Так чего же ты хочешь?

- Игниферос стар. Он продолжает оставаться самым сильным после тебя в магии, но он устал. Ведь к чему тогда его те разговоры о помощнике? Ответственность давит на него, и, хотя он не может позволить себе отказаться от нее, он все же пытается переложить часть на других. Кроме того, он одинок. Если бы не родственная связь между ним и тобой, он был бы один как перст. Исключи тебя, он бы не был связан родством ни даже с Лайтфелом, ни с Гастом.

- И что из этого?

- Обители нужна сила и абсолютная власть.

Я догадывался, что она скажет что-нибудь в этом духе.

- Тебя не привлекает эта мысль?

- Нет.

- Почему?

- Стремиться потом будет некуда.

Она миг смотрела на меня удивленно, потом рассмеялась, оценив шутку.

- А если серьезно?

- Мне тоже не хочется взваливать себе на плечи все бремя ответственности, - заметил я. - Кроме того…

- Кроме того?

- Расскажи мне сначала об Авориэн, - переключился я на другую тему. - Я вижу, вы очень сдружились с ней за все это время, если это можно так назвать.

- Я испытываю к ней привязанность. Почему ты сомневаешься?

- Расскажи мне эту историю насчет ее свадьбы со Скитом.

- Это жалкое ничтожество наболтало тебе?

- Будь добра, отвечай на мои вопросы.

- Правду?

- А что еще, проклятье?! - я на миг вышел из себя.

- Хорошо, но тебе будет неприятно.

- Я уже наслушался гадостей о себе. Хуже уже не будет.

Мерлинда побледнела.

- Почему о тебе?

- То есть ты пришла и сказала им какой я хороший, поэтому они не должны становиться супругами? - я фыркнул.

Мерлинда опустила глаза.

- Конечно нет. Я пожалуй, даже предостерегала их, чтобы они не совершали столь опрометчивое решение. По правде говоря, я немного опоздала. Девчонка слишком легко сдавалась мужскому обаянию. Твоему-то еще понятно, но вот что она нашла в этом…

- Дальше, - жестко прервал я.

- Собственно говоря, имея ребенка - Эрслайта - вы и так почти стали супругами… Я один раз разъяснила это Скиту. Но он не пожелал мириться с этим, стал слишком настойчивым… я, к сожалению, упустила этот момент… Авориэн ждала ребенка. После этого он заявил, что теперь уж точно в праве требовать ее руки. Но я решила, что даже несмотря на случившееся, Авориэн все равно будет принадлежать тебе.

- А если бы я не вернулся?

- Ты шутишь? - спросила она, а потом, чуть поколебавшись, вытащила кровный кулон. - Я знала, что с тобой все в порядке, что ты жив.

Я смотрел на гранатовый камень на тонкой цепочке. Потом перевел взгляд на Мерлинду, и она смертельно побледнела.

- Это не моя кровь, - прошептал я. - Ну и кого ты сейчас собираешься обмануть?

- Прости меня, - спокойствие оставило ее, и она разрыдалась. - Пожалуйста, прости!

Она в ужасе закрыла лицо руками.

- Мама… - я опустился подле нее на колено, осторожно отвел от лица обе ее ладони и прижал их к губам. - Как ты можешь думать, что я…

Она обняла меня.

- Но как? Как ты смог пережить это?

- Покажи мой кулон.

Она сняла с шеи еще один. И хотя кровь в нем была жива, он был черен.

- Будь проклят Ментепер, его имя и память о нем! - прошептала она.

Я слабо улыбнулся.

- Ему удалось отомстить за свою смерть. Но только мне.

Рука матери ласково скользнула по моим волосам, разделяя их на прядки.

- Я знала, что если все-таки когда-нибудь вернешься, ты не простишь ни Авориэн, ни этого жалкого водяного мага. Кроме того, близость с женщинами тебя всегда немного смягчала. А Авориэн оказалась, пожалуй, единственной, кто смог бы это сделать. Потому что она до сих пор любит тебя.

- Я знаю…

- Но как ты все-таки пережил проклятие?

- Ты только что сама об этом сказала.

Мерлинда в недоумении смотрела на меня.

- Нэиль? - изумилась она, а я отвел взор. - Но…

- Она видела все, что может произойти со мной, и она знала, как победить ненависть. Она тоже любит меня - как брата. Но однажды ей пришлось перейти эти границы, чтобы спасти меня, потому что той любви оказалось недостаточно.

- Значит, ты все же был с ней близок, - Мерлинда вздохнула. - У меня не получилось ничего выпытать у нее о вас.

- Только один раз, в тот день, когда моя кровь совершенно почернела в твоем кулоне. И о чем же вы тогда так долго беседовали?

- О пустяках… А что же следующие десять лет?

- Нет, - я покачал головой. - Хочу, тебя предупредить - об этом в обители знают теперь только двое: ты и Игниферос.

- Игниферос знает?!

- Да. Я не мог ему не сказать. На всякий случай.

- Но как ты справляешься с проклятием?

- Я привык, и могу почти не обращать внимания на этот побочный эффект.

- Значит… Зачем ты тогда хотел встретиться со мной, если…

Я поднялся.

- Мне всегда приятнее беседовать, - я шагнул к двери, потом обернулся. - Как тебе пришла в голову мысль обучить Авориэн темному наречию? И как она согласилась на это?

Мерлинда улыбнулась - от слез на ее лице почти не осталось следа. Она поднялась и мы вместе вышли из аудитории.

- Я умею убеждать. А она оказалась сообразительной. Я еще кое-чему ее научила.

- То-то бы Лайтфел удивился.

- Тэрсел, мы единый народ…

- Да, мы единый народ.

- Тэрсел подожди, - спохватилась она и внимательно в меня вгляделась. - Ты, наверное, уже знаешь, о чем я хочу с тобой поговорить?

- Нет.

На лице ее отразилось удивление.

- Почему нет?

- Когда я думаю о чем-то, я отключаюсь от действительности.

- О чем ты уже думаешь?

- Что я еще сегодня не обедал…

- Ладно, тогда я тебе скажу…

- Это лишнее, - перебил я ее.

- Лишнее, что-либо тебе говорить, или лишнее - это о предмете разговора?

- Думаю, что не ошибусь, когда скажу, что верны два варианта, - заметил я.

- Так, - глаза Мерлинды сузились, став холодно-ледяными. - Теперь ты решил остроумничать со мной?

- Послушай, мне не надо что-то там особое на эту церемонию. Ты помнишь, что она только для узкого круга?

- Авориэн было бы приятно.

- Мама, - жалобно произнес я. - Я не…

- Я тебе помогу. А теперь живо обедать, а потом ко мне. Будь добр, послушайся меня хоть раз в жизни.

В трапезный зал я вошел с весьма мрачным выражением лица. Мне махнул рукой Гаст, рядом с которым сидели Нэиль и Ретч.

- Что-то ты нерадостно выглядишь, - поинтересовался Ретч.

- Так всегда бывает, когда Мерлинда вспоминает, что она моя мать.

- Он опять завела разговор о власти? - поинтересовался Гаст.

- Если бы… - о моей одежде сегодня вечером.

Ретч покатился со смеху.

- Сочувствую тебе, милый мой племянничек.

- Я сам себе сочувствую, - буркнул я и взялся за еду.

- Надеюсь, ты не против самой церемонии? - поинтересовался Гаст. - Авориэн расстроится, если что будет не так.

- Я потерплю, если вы не будете каждые пять минут говорить мне об этом. И сдается мне… что я узнал об этой церемонии самым последним…

Гаст неодобрительно покачал головой и глянул мельком на Нэиль. Но она улыбнулась чуть мечтательно.

- У Авориэн будет прекрасное платье! - и тут же прижала ладонь к губам. - Я не должна тебе говорить!

- Считай, что я ничего не слышал, - я чуть улыбнулся и глянул на Ретча. - Пойдешь со мной к Мерлинде?

- Что ж, попробуем отбиться вместе! - Ретч поднял кубок. - Твое здоровье.

После обеда мы с Ретчем направились к Мерлинде.

- Значит вечером случится то, что ты желаешь? - спросил он.

- Похоже на то.

- Почему тогда ты боишься?

Я пожал плечами.

- Наверняка завтра мне этот страх будет казаться полной нелепицей.

Мы дошли до покоев Мерлинды. Я раскрыл дверь и застыл на пороге. Она колдовала над каким-то растениями.

- Я вижу ты занята, мы зайдем попозже, - заметил я.

На это она мигом оказалась рядом, хватила меня за ворот и затащила в комнату.

- Тэрсел, ты сегодня просто не сносен! Раздевайся, тебе еще надо умыться

- Я уже принимал сегодня ванну, - запротестовал я.

Мерлинда испепелила меня взглядом.

- Ладно, я понял, - я нехотя принялся расстегивать пуговицы.

Пока я умывался, Мерлинда наколдовала мне новую одежду.

- Хм, - я оделся и оглядел себя.

Одежда была похожа на мою прежнюю, светло-серая рубашка и черные штаны, но ткани были гораздо лучше и более приятные на ощупь. А куртка была матово-серебристого материала немного напоминающего бархат.

- Думаешь, стоит? - спросил я, но Мерлинда уже держала ее передо мной.

Она надела на меня куртку, поглядела на меня, чуть разгладила ворот и попыталась что-то сделать с моими непокорными волосами. Я все это молчаливо терпел. Наконец, она, похоже, осталась довольна результатом. И я вздохнул с облегчением.

- Ну что, вы готовы? - в комнаты зашел Бэйзел.

- Как тебе? - спросил я его.

- По-моему лучше быть не может.

- Тогда пойдем. Я не вынесу издевательства над собой так долго.

Бэйзел раскрыл портал. Похоже, все знали, где будет происходить торжество, кроме меня самого - одного из главных участников. Мы прошли портал и оказались на одной из вершин предгорий. Здесь была большая плоская площадка. А внизу склоны покрывал такой же яблоневый сад, как и в обители. Прямо перед нами солнце опускалось в окрашенное красно-рыжим огнем море. Ко мне шагнул Гаст.

- Ты как?

- Кажется живой.

Он улыбнулся. Позади него раскрылся портал и к нам шагнул сначала Лайтфел, потом Эрслайт и, наконец, Авориэн. Лайтфел подвел Авориэн и передал мне ее руку. Я сжал ее тонкие пальцы в своей ладони. Авориэн сейчас была просто изумительна. Как только я увидел ее, я сразу успокоился. На ней было белое, чуть тронутое светлым серебром платье, украшенное настоящими мелкими соцветиями шиповника. Темные кудри ее украшали ленты также сплетенные из серебра и цветов. Синие ее глаза сияли, а губы тронула нежная улыбка. Перед нами встал Игниферос.

- Долгие века здесь не происходило ничего подобного, - негромко произнес он. - Последний, кто обрел супругу на этом холме, был мой отец. Теперь древняя традиция восстановлена. Авориэн, Тэрсел, вы согласны соединить свои судьбы?

Мы одновременно кивнули.

- Так будет благословенен повелитель Закатной обители и повелительница. И пусть будет благословенна наша обитель.

Он простер руки над нами, и нас словно окутали лучи заходящего солнца. Я глянул на Авориэн и, обняв, притянул к себе. А потом поцеловал такие желанные губы.

Вокруг нас послышались радостные и торжественные голоса, повторяющие вслед за Игниферосом слова благословения. Солнце, тронуло воду в море и стало быстро тонуть. По краю площадки на яблоневых деревцах загорелись огненные фонарики и огненные же цветы. А над площадкой протянулись огненные же радуги, с которых на нас посыпался дождь из ароматных лепестков. Я не сомневался, что это постарались Гаст с Лайтфелом. А потом послышалась легкая музыка. Авориэн счастливо рассмеялась, ее руки охватили меня, я вновь поцеловал ее, и мы с ней закружились в легком танце.

- Эви, ты сегодня изумительно прекрасна! - прошептал я ей.

Я увидел, как зарделись ее щеки.

- Я так счастлива, что мы, наконец, вместе, - произнесла она.

- Иначе и быть не могло.

Кто- то между тем наколдовал роскошный круглый стол, а может, он всего лишь был скрыт до поры до времени. Мы расселись вокруг него. Гаст наполнил наши кубки золотистым вином.

- Раз уж у нас такая скромная церемония, - заметил он, подмигнув мне. - Я сегодня в роли виночерпия. На что только не пойдешь ради дружбы.

- Спасибо, Гаст.

Глава 12. Следы прошлого

На следующий день я проснулся около полудня. Точнее, не проснулся бы, если бы меня не разбудила Авориэн.

- Тебя желает видеть Игниферос, - прошептала она ласково.

- Что ж ему неймется-то, - проворчал я, обняв ее.

- Он сказал, что ты знаешь, о чем он хочет поговорить.

- Полагаю, что о многом, - я вздохнул.

Я выбрался из постели, умылся, оделся и направился через тайную дверь в покои Игнифероса. На ярусе библиотеки я задержался, просмотрев ту полку книг, на которую мне указывал старик. И хотя он сказал, что их мне можно не читать, мне все же было любопытно, что это за книги. Три из них оказались историей Закатной обители, охватывающие пять веков до катастрофы. Еще две - история правления Игнифероса в Светлой обители в Бинаине.

- Избавь меня от этого, дядя, - прошептал я, бросив два увесистых тома обратно, и достал оттуда последнюю книгу. - «Магия созидания». Это еще что такое?

Я раскрыл наугад, и перед моим взором, сверкнув яркими красками, ожила картинка, сделанная с помощью связующей магии на целом развороте. Я едва не выронил книгу - вырвавшись из тумана, окутавшего торчащие пики гор, прямо на меня несся дракон. Не долетев несколько футов, он резко спикировал вниз, растворившись в молочном сумраке. Туман вновь сомкнулся, скрыв скальные уступы. А я с открытым ртом смотрел на казавшийся пустым рисунок.

- Тэрсел? - Игниферос, видимо не дождавшись, отправился за мной и теперь застыл на пороге своих покоев.

- Уже иду, дядя, - я захлопнул книгу.

- Ты прочел книгу архивариуса Сорнера?

- Да…

- Что ты думаешь?

Я на это лишь криво усмехнулся и прошел в гостиную.

- Гардиус был связующим магом, - произнес Игниферос. - Именно связующая магия разрушила Восходные миры. До этого она считалась магией созидания…

Я невольно поглядел на книгу в своей руке.

- В ней совсем немного о связующей магии, но не это главное, - заметил Игниферос. - Как темный маг, ты с детства приучен к разрушению. Эта «традиция» невольно повелась именно от Гардиуса. Светлые маги всегда старались вернуться к тому, что было до Гардиуса. Благодаря магии созидания когда-то был достигнут расцвет всех миров… Скажи мне, ты хоть раз пользовался связующей магией не для рисования?

Я вскинул на Игнифероса удивленный взгляд.

- Я не…

- Ты сам сказал, что делал это интуитивно… Что ты делал, Тэрсел?

Я разозлился - тон, которым сказал это Игниферос, мне не понравился.

- Ничего, - процедил я сквозь зубы.

- Если ты решил мне довериться, Тэрсел… Твои способности гипномагии могут показаться сущей безделицей, по сравнению с той страшной силой связующей магии.

- И это говорит мне гипномаг? - притворно удивился я.

- Мой отец был связующим магом, - неожиданно признался Игниферос. - Я несколько раз видел, как он, опьяненный собственной мощью, использовал ее… Тогда я готов был умереть от страха…

- Вот как? Значит, Ментеперу характер достался в наследство. А ты, похоже, был белой вороной в семье…

Сам того не ожидая, я угадал - на лице старика отразилась боль от давних, очень давних воспоминаний.

- Но ты, вероятно, пошел в мать, - продолжил я. - Полагаю, за дар гипномагии мы должны быть «благодарны» именно ей…

Игниферос некоторое время молчал.

- Как я узнал, через некоторое время после их гибели, многие предостерегали отца от этого брака. В книге архивариуса не упоминается, но… ты верно догадался, Гардиус сам являлся плодом смешанного брака. Он был также гипномагом. С тех пор, закатники старались не смешивать кровь со срединниками. Но мой отец нарушил традицию…

- Скоро, вероятно, я перестану чему-либо удивляться, - пробормотал я и вновь задумчиво раскрыл книгу.

В следующий миг я ее выронил. Во весь лист на меня смотрел глаз, как мне показалось уже виденного мной дракона. Я успел увидеть, как дрогнул и сузился в узкую щель черный зрачок. Книга шлепнулась у ног Игнифероса и захлопнулась.

- Вот как? - Игниферос поднял книгу и пролистал. - И что же ты увидел? Что могло напугать ТЕБЯ? Знаешь, сколько раз я просматривал ее, но так и не понял, зачем они оставили пустые листы…

На лбу у меня выступили капельки пота.

- Они не пустые… В книге - связующие рисунки, - хрипло произнес я. - Но… ты совсем ничего не видишь?

Игниферос поглядел на меня изумленно.

- Я полагал, что книгу просто не успели проиллюстрировать… А ты хорошо себя чувствуешь?

- Отвратительно.

- Мне казалось, вчера вечером ты был счастлив, - заметил Игниферос.

- На короткое время. Книга архивариуса меня вчера чрезвычайно «порадовала». А сегодня…

- Сегодня?

- Мы продолжаем ее обсуждать.

- Извини, но мне показалось, что ты должен все это знать, и чем скорее, тем лучше для нас…

- Как обычно… - бросил я, забрал у него из рук книгу и, усевшись в кресло, закрыл глаза.

- Знаешь, какая мысль пришла мне в голову после прочтения? - продолжил Игниферос. - В Нэиль течет смешанная кровь - срединных магов и восходных… И она смогла овладеть временной магией. Возможно, доля крови срединников, текущая в нас, так же позволит овладеть ею.

- У меня ничего не выходило. Ее объяснения бесполезны - я эту магию даже не чувствую…

- Я хочу попробовать узнать это при помощи гипномагии.

Я распахнул в удивлении глаза.

- Мне показалось? Это звучит так, словно ты спрашиваешь разрешение?

- Ты очень хорошо защитил ее от гипномагии, Тэрсел, - Игниферос нахмурился, а я оскалился в улыбке. - Надо полагать, Нэиль знает что-то еще, чего ты говорить не желаешь…

- Всего лишь детали того, что ты уже знаешь.

- Так ты снимешь с нее защиту? Тогда я распоряжусь привести ее сюда.

- Не стоит - сам за ней схожу.

- Тэрсел…

- Ты перестал мне доверять?

- Наоборот, беспокоюсь, чтобы ты мне не перестал.

- Разомнусь немного, - пояснил я и вышел вон.

Спускаясь по лестнице, я воспользовался магией присутствия, чтобы найти Нэиль. И вовсе не удивился, обнаружив ее у Мерлинды. Я прошел через библиотеку в западную башню и зашел к матери. Мерлинда с Нэиль изготавливали какой-то отвар. Нэиль улыбнулась моему приходу и чмокнула в щеку, а Мерлинда пристально на меня посмотрела.

- Ты хорошо спишь, дорогой мой? - она провела ладонью по щеке.

Я глянул на нее с удивлением.

- Вполне, а что?

- У Нэиль небольшие проблемы… - Мерлинда глянула на смутившуюся девушку. - Она сказала, что… в Срединных мирах вы перенесли много чего… Что ей до сих пор страшно спать по ночам.

Я уставился на Нэиль.

- Почему ты мне не сказала?

- Не хотела тебя беспокоить, - смутилась она. - К тому же я думала, что это пройдет…

- Я делаю для нее специальный отвар для крепкого и спокойного сна, - пояснила Мерлинда. - Надеюсь, поможет, - и потянувшись ко мне она прошептала в ухо: - Иначе, милый, тебе придется и дальше ночевать с этой девушкой…

Я заглянул в ее сине-ледяные смеющиеся глаза, но она предупредила мой ответ ласково меня обняв.

- Не сердись, - произнесла Мерлинда отстранившись. - Я редко удачно шучу.

- Не вздумай так пошутить с Авориэн, - я поморщился.

- Она бы тебе это простила, - заметила она. - Более того, она должна быть за это Нэиль благодарна…

- Довольно…

Нэиль мучительно покраснела. Я глянул на нее повнимательнее. Под глазами ее действительно лежали темные тени, и я подосадовал на Игнифероса, который вероятно гипномагией причинит ей новые неприятные ощущения. Однако выбора не было.

- Извини нас, - сказал я Мерлинде. - Нэиль пожелал видеть Игниферос. Она вернется к тебе позже… Пойдем, Нэя.

Она кивнула, и мы вышли от Мерлинды.

- Зачем меня хочет видеть Игниферос? - спросила Нэиль, когда мы прошли библиотеку и стали подниматься по лестнице.

- А ты не знаешь?

- Нет. Я не видела.

- Он хочет поговорить о магии времени. А как ты устроилась?

- Хорошо, но… немного далековато от тебя.

- Тебе поэтому страшно по ночам?

Она опустила глаза и кивнула.

- Хочешь, я буду оставлять рядом с тобой Шэда?

Она помотала головой.

- Я могу попросить кого-нибудь побыть с тобой. Например, Гаста.

Она чуть удивленно посмотрела на меня.

- Почему Гаста?

- Ну, он мой лучший друг, он присмотрит за тобой. К тому же, тебе, кажется, нравиться огненная магия. Его волшебный огонь разогнал бы страшные ночные тени. Хотя, отвар Мерлинды, думаю, все же должен помочь. Скажешь мне, хорошо?

Она кивнула. Мы как раз добрались до комнат Игнифероса. Я распахнул дверь, и мы зашли внутрь.

- Садись, - пригласил ее Игниферос и посмотрел на меня. - Ты сказал ей, Тэрсел?

- Нет.

- Я хочу попробовать овладеть временной магией, Нэиль.

Она взглянула на него с изумлением.

- Но как? Я пыталась разъяснить Тэрселу…

- По иному. Мне придется для этого воспользоваться гипномагией…

Нэиль испуганно вскочила, в отчаянии глянула на меня. И по ее бледному лицу, по глазам, я понял, что она страшно перепугалась.

- Не бойся, - успокоил ее Игниферос. - Это не причинит тебе никакого вреда… Тэрсел, сними с нее свою защиту.

- Но… То, что ты увидишь… это видения. Многие из них - ужасны…

- Я попробую оградиться от них.

- Тебе не удастся их избежать, - она покачала головой. - Пожалуйста, не надо!

Она вновь глянула в мою сторону, ища поддержки.

- Ты тоже можешь случайно увидеть… - прошептала она.

- Я сниму защиту только для Игнифероса. Прости, Нэя, но нам надо попробовать - Закатная обитель нуждается в защите… Если у Игнифероса получиться узнать временную магию, он сможет обучить остальных.

- Хорошо, - Нэиль опустила взгляд. - Но боюсь, у вас ничего не выйдет. Только… уйди, пожалуйста.

Я глянул на Игнифероса, и он согласно кивнул.

- Когда закончите, позови меня.

Я дошел до пустой трапезной. Завтрак давно закончился, а для обеда было еще рановато. Тем не менее передо мной тут ж оказался слуга, чтобы узнать мои пожелания. После утренних новостей есть особо не хотелось, однако когда передо мной оказался ароматный суп из рыбы, аппетит ко мне вернулся. Потом мне принесли еще какое-то загадочное блюдо, оказавшееся весьма вкусным, что у меня даже немного приподнялось настроение. Хотелось бы знать как надолго…

«Тэрсел!» - я услышал, как меня мысленно позвал Игниферос.

Я вернулся обратно в его кабинет. Игниферос был довольно хмур.

- Ну что?

- У меня ничего не вышло. Я только…

Я перевел взгляд на встревоженную и испуганную Нэиль.

- Что произошло?

- Ты полностью снял защиту для меня? - поинтересовался Игниферос. - Я не смог коснуться ее мыслей…

Я воззрился на Игнифероса в полнейшем изумлении.

- Разумеется полностью… но как такое может быть?

- Я увидел лишь то, что Нэиль называет видениями. Тэрсел у тебя самого получалось увидеть ее мысли?

- Я не пробовал.

- Как бы там ни было, я бы тоже не пожелал видеть свое будущее…

- Прости, - прошептала Нэиль, с сожалением глядя на Игнифероса.

- Оно может и не сбыться. Особенно, если там есть я, - пообещал я.

- Тебя там не было, - произнес Игниферос.

- Почему? - удивился я.

- Не рассказывай! - предупредила Нэиль.

- Что такое, Нэя? - мягко спросил я, почувствовав ее испуг.

Она вскочила, обвив руками мою шею, и спрятала свое лицо у меня на груди. Я с недоумением поглядел на Игнифероса и, не дождавшись пояснений, вновь вернулся к ней. Я ласково погладил ее белокурые волосы.

- Нэиль, - тихо позвал я. - Что случилось? Раньше твои видения тебя так не пугали.

- Раньше, я видела несколько исходов судьбы, но сейчас только один…

Я почувствовал, как она дрожит.

- Тише, все будет хорошо. Ну, возьми себя в руки.

Она тихонько потянулась ко мне и едва слышно выдохнула мне в ухо:

- Ты не сказал ему о себе всю правду.

- Шш, - теперь я склонился к ее уху и едва слышно произнес. - С чего ты взяла?

- Он очень удивился одному моему видению… С разрушенной башней…

- Это ему пока знать не обязательно. Я скажу чуть позже.

Я взял ее лицо в ладони и посмотрел в ее глаза.

- Успокоилась?

Она внимательно посмотрела на меня и наконец-то улыбнулась. Мне сразу стало легче.

- Не пугай меня, - я ласково погладил ее бледную щечку и поцеловал в другую.

Я глянул на Игнифероса внимательно следящего за нами.

- Можешь идти, - произнес он.

Нэиль кивнула Игниферосу и ушла.

- Так что ты видел, дядя?

- Нэиль просила не говорить тебе.

- Ты шутишь?

- Она сказала, что тебе нельзя рассказывать - слишком многое для Закатной обители зависит от твоих решений…

Я нахмурился.

- Что я слышу? А не от твоих решений?

- Как оказалось, нет, - едва слышно произнес Игниферос.

- Если ты не скажешь, я немедленно верну тебя знак власти, - я поддел пальцем цепочку. - И тогда все точно переменится.

- Ничего не переменится, Тэрсел, - он покачал головой.

- Вот и проверим…

- Тэрсел, - Игниферос подошел ко мне. - Это случится далеко не скоро. И у нас есть более важные проблемы.

Я с подозрением посмотрел на старика.

- Мне незачем обманывать тебя.

- Надеюсь.

- Я хотел поговорить с тобой о магии созидания. Но прежде, думаю, тебе все же стоит посетить Гейнира. Возможно, мы узнаем еще что-то. История архивариуса далеко не полная.

- А ты сам не хочешь к нему прогуляться? - полюбопытствовал я. - Возможно, с тобой он окажется более разговорчивым.

- Кто-то из нас двоих всегда должен находиться в обители, особенно в свете открывшегося. Возьми с собой охранников и Нэиль… А что ты все-таки видел в книге?

Игниферос указал на книгу о магии созидания, которую до сих пор не выпустил из рук.

- То, что мне в действительности пришлось увидеть в Срединных мирах. Поговорим позже.

Я вернулся в свои комнаты. Авориэн в гостиной читала книгу архивариуса. Она была уже на середине истории, но лицо ее уже было мрачно.

- Эви, - я присел рядом и забрал книгу из ее рук и дал ей том о магии созидания. - Почитай пока это, а мне надо показать кое-кому эту книгу.

- Ужасная история… - прошептала она, приникнув ко мне. - Ты надолго? Тебя искал Эрслайт.

- Старик меня сегодня озадачил, - произнес я. - Буду занят до самой ночи… А завтра…

Я вспомнил, что завтра должен был состояться первый урок с сотней. Авориэн ласково провела пальцами по моему лицу.

- Ты справишься.

- Я-то - да, а вот они… - и я улыбнулся.

Авориэн рассмеялась. Я быстро поцеловал ее и поднялся. Потом раскрыл книгу на картинке.

- Скажи, ты что-нибудь видишь здесь?

Она провела ладонью по листу.

- Нет, - она перевела взгляд на меня. - Хочешь сказать, здесь что-то есть?

- Связующий рисунок. Когда вернусь, попробую сделать, чтобы он был виден всем…

- А Игниферос его тоже не видит? - удивилась она.

Я кивнул и направился за Ретчем с Нордеком. Нэиль я решил не брать. Против могущественного временного мага она все равно бы не выстояла. Спустя несколько минут мы уже стояли в мире Приграничья, а мои спутники с изумлением взирали на зеленое, покрытое желтоватыми облаками небо. Переместились мы прямиком к дому Гейнира. Охранник на входе вытаращился на нас.

- Ваш повелитель у себя?

- Да…

Он было дернулся, но потом, засомневавшись, остался на месте, и мы беспрепятственно вошли в дом.

- Гейнир, - позвал я.

Он, удивленный, оторвался от разговора с одним из своих охранников. Во взгляде его читалось удивление.

- Знал ведь, что я заглядывал к тебе, - произнес я, проходя в зал.

Ретч и Нордек остались в дверях.

- Знал, но не думал, что ты еще заявишься сюда, - глаза его сузились, и он изучал меня.

- Ты и в самом деле думал меня убить, если я вернусь из Срединных миров? И полагал, что у тебя это выйдет?

- Если ты за время своего отсутствия овладел связующей магией, то это была бы крайне неудачная попытка.

Я на это лишь едва заметно улыбнулся, но он заметил.

- Книги по этой магии находятся в Цитадели, - произнес он. - Так какую цену тебе пришлось заплатить, чтобы прочесть их?

- Никакую. Пока…

И только тут Гейнир, наконец, заметил знак власти.

- Ах, вот как… - произнес он. - Значит, Игниферос даже соизволил принять тебя обратно и поделиться властью?

- О втором я его не просил, впрочем, как и о первом.

Гейнир рассмеялся и сделал знак слуге.

- Это, несомненно, было мудрое решение с его стороны, - он жестом пригласил меня за стол.

Нам налили вина.

- Знаешь, я частенько думал, если ты сможешь выбраться из Срединных миров, то сколько времени это займет… - заметил он, болтая вино в бокале.

- Ты не предупредил меня. Только за одно это я могу свернуть тебе шею…

- Но я предупредил, что нельзя пересекать границу… Так что твое пожелание не совсем справедливо, да и что-то удерживает от этого… Тебе что-то понадобилось от меня, Тэрсел.

Я бросил на стол между нами книгу архивариуса.

- В этой истории многого не хватает…

Гейнир взял книгу, пролистал.

- Если тебя интересует, предсказание насчет Сорнера сбылось… Он умер во сне.

- Просто взял и умер?

- Много лет до этого у него болело сердце - слишком много он пережил и в Приграничье, и в Рубеже…

- Выходит, ты знал его?

Гейнир кивнул.

- Я всегда считал, что он совершил ошибку, передав трон законному наследнику. Дурная кровь Гардиуса передалась следующим поколениям, - он поднял кубок, отсалютовав мне, и сделал глоток. - У его потомков отнимали власть, но она всегда вновь возвращалась к ним… Если бы Сорнер остался - это был бы самый лучший и справедливый правитель в Закатных мирах.

- Значит, нам всем не повезло…

- Твой отец несколько раз наведывался сюда, выпытывал у Сорнера о Гардиусе, пока тот не разозлился и не запретил Ментеперу появляться здесь. Что он и делал до поры до времени… Появился спустя несколько лет после смерти Сорнера.

- А вы ему тоже подбрасывали конверт? - полюбопытствовал я.

- Еще Сорнер его испытывал.

- И?

- Сорнер уверился, что он не обладал связующей магией.

- Что же он хотел от тебя?

- Того же - знаний. Сорнер привез довольно большую библиотеку из Закатной обители. Но я не позволил Ментеперу воспользоваться ей. Пока однажды мы не обнаружили пропажу десяти книг. Эта книга одна их них. Кроме того, был украден и Шэдоу…

- А остальные девять книг? О чем они были?

- Еще одна по истории - так интересовавший его период правления Гардиуса. Оставшиеся восемь - по магии - охранной, гипномагии, порталам, связующей…

- Связующей?

Гейнир только развел руками.

- Значит, остальные книги ты не нашел?

- Нет.

- И досталась в наследство самая бесполезная… - Гейнир прикрыл глаза. - Да и еще… Ментепер несколько раз пересекал Рубеж…

Я воззрился на Гейнира крайне удивленный.

- Ты говорил, что вы не пускаете никого обратно.

- Да, но тут пришлось сделать исключение.

Гейнир поднялся, подошел к письменному столу и извлек из одного из ящиков письмо, развернул и положил передо мной.

- Письмо лично от Дарсиза, - пояснил он, - который говорит, что если мы попробуем препятствовать Ментеперу, нам всем придется плохо…

Я прочел текст, взглянул на дату и, распахнув в удивлении глаза, уставился на Гейнира.

- Он давно побывал в Срединных мирах, - подтвердил охранник. - Почти сразу же после падения Закатной обители. А может быть и до… Твой отец - предатель.

- Подтверждение тому, он унес с собой в могилу.

- Ты сомневаешься? - удивился Гейнир.

- Слишком много пробелов, чтобы сомневаться во всем. А ты разобрался с амулетом?

- Нет.

- Пришлось поломать голову над его устройством, - заметил я. - В амулетах используется связующая магия. Благодаря ей перемещение по мирам становиться незаметным.

- Да действительно, - Гейнир покривился. - Я не почувствовал вашего появления.

- У меня к тебе еще несколько вопросов. Почему остальные маги не последовали за Сорнером? Неужели все боялись? Они так и сидели три тысячи лет в Закатной обители, не пытаясь узнать, что твориться в других мирах?

- Может, кто-то и пытался, но существовал закон, который запрещал отворение порталов. Кажется, он перестал действовать только тогда, когда в обители уже наметился раскол… Игниферос должен об этом знать.

- А почему Дарсиз не предпринял ничего против вас? Если он желал стереть всех закатных магов с лица миров?

- Дарсиз решил, что таким образом границы будут охраняться еще более тщательно. По крайней мере, именно так он все изложил в послании к Сорнеру…

- Но мимо вас все-таки умудрялись проскользнуть…

- Их не ждало ничего хорошего. Они либо попадали во временную тюрьму, либо становились предателями…

- Чудно… - произнес я и, вытащив из-за пазухи амулет, протянул Гейниру.

- Зачем это мне? Ты мне уже оставлял один такой.

- Теперь он позволяет чувствовать открытие портала, сделанный подобными амулетами.

- Вот как? - Гейнир притворно удивился, взял амулет и надел на шею. - Только открытый с помощью амулета? Значит, твое прибытие я по-прежнему не почувствую?

Я тонко улыбнулся.

- Можешь дать мне тот конверт еще раз?

Гейнир вновь подошел к столу и извлек оттуда знакомый конверт. На этот раз я просто вскрыл конверт и повернул рисунок в сторону Гейнира. На лице его отразилось недоумение.

- Ты ничего не видишь, не так ли?

- Нет. Лист пуст.

- Не для меня, - произнес я. - Значит, ты никогда не видел содержание конверта?

- Мне его передал Сорнер…

- И что за маг изображен там?

- Ты, наверное, уже догадался. Гардиус.

Я развернул рисунок к себе. Как только я увидел картинку, она ожила. Лицо мага дрогнуло, глаза, казалось, смотрят прямо на меня, из уст его вылетело заклятие, но на этот раз я был защищен от него. После этого портрет замер. Я разглядывал его. Это был зрелый мужчина со смоляными волосами, суровыми чертами лица и серо-синими глазами, с очень тяжелым взглядом. Тонкие губы были так бледны, что казались бескровными. Я отложил картинку и, пролистав записи архивариуса, нашел картину, где была сцена, изображавшая магов, что-то обсуждающих за столом Совета в Закатной обители.

- Знаешь, как выглядит Гардиус? Укажи на него.

Гейнир чуть удивленно взглянул на меня, склонился над книгой. Через миг он уже ткнул пальцем на колдуна. Колдуна, чрезвычайно похожего, на того, который был изображен на картинке из конверта. И все же этот был другой. Черные его волосы уже тронула седина, чело прорезали морщины, а взгляд горел нездоровой одержимостью.

- Спасибо, Гейнир, - я поднялся.

Охранник обратил на меня удивленный взгляд.

- И все? - усмехнулся он.

- А что я еще должен делать? - полюбопытствовал я.

- На тебе теперь знак власти, Тэрсел.

Я усмехнулся в ответ.

- Обсудим это как-нибудь попозже с глазу на глаз, - пообещал я. - Загляну к тебе недели через две.

Мы вышли из дома.

- Ты сильно торопишься? - спросил Ретч. - Мне бы хотелось немного тут оглядеться… Ничего подобного никогда не видел.

Я кивнул, подумав, что у меня и так был слишком насыщенный день. Мы прошли город, поднялись на холм и устроились на небольшой отдых на вершине. Тихо опускалась ночь, раскрашивая все вокруг в совершенно дикие цвета. Я растянулся на траве, смотря на небо, где в просветах облаков сияли зеленоватые звезды. Ретч с Нордеком сидели рядом, смотря вниз, где под нами в домах загорались огоньки. Ретч задумчиво грыз травинку. Потом о чем-то тихо заговорил с Нордеком на темном наречии. А я сам не заметил, как уснул.

- Милорд, - меня разбудил шепот Нордека.

Я раскрыл глаза и увидел, как он указывает мне куда-то. Где-то вдали алел конус горы, и тучи на ней тоже загорались багрецом. Под нами едва заметно дрогнула земля.

- У них это, похоже, часто бывает, - заметил я, усевшись рядом с ними. - Долго я спал?

- Чуть больше часа, - ответил Ретч.

- Пора возвращаться.

Хотя в обители уже стояла глухая ночь, я заглянул к Игниферосу.

- Ты вполне мог бы заглянуть завтра, - проворчал старик, поглядев на меня. - Судя по твоему лицу ты все равно ничего важного не узнал.

- Ты прав… Хочу лишь узнать - рисунок здесь ты тоже не видишь?

Я вытянул рисунок, который прятал за спиной и сунул его Игниферосу под нос.

- Нельзя повежливее, Тэрсел? - старик зыркнул на меня взглядом, взял из моих рук лист, повертел в руке. - Ну и что я должен был тут увидеть, раз у тебя на лице такая досада?

- Ладно, завтра зайду, - я отобрал у него картинку. - Это долго рассказывать. А я жутко хочу спать.

- Стервец! - не сдержался Игниферос. - А меня разбудить среди ночи?

Я оскалился в усмешке.

- Хороших снов, дядя.

Глава 13. Падение Закатной обители

Однако утро я начал с совершенно другого. Сегодня я должен был встречаться со своими подопечными. Вчера они должны были посетить учителей, которых я им назначил. Именно обходом магов магической школы я и занялся. Ближе к обеду я добрался до мага природы.

- Доброго утра, Инведнис, - произнес я, войдя в аудиторию, больше похожую на оранжерею.

Маг природы оторвался от разглядывания листков разных растений, разложенный перед ним на столе.

- Тэрсел!… Милорд…

Я вопросительно склонил голову набок.

- Или все-таки…

- Те времена миновали, когда мы могли называть тебя так, - заметил он. - Впрочем, ты же все равно по делу заглянул?

Я чуть криво улыбнулся и присел на краешек стола. Времена миновали, это Инведнис точно сказал - передо мной был уже не добродушный маг природы, а строгий преподаватель. Я подумал, а как бы сам изменился, если бы…

- Я, право, несколько удивился, что ты прислал ко мне несколько своих «деток», - произнес Инведнис.

- Почему?

- Это вопрос бы должен задать я. Точнее, для чего им магия природы?

- Насчет распределения всей группы решал не только я, но и весь Совет, если тебя не поставили в известность, - заметил я. - У некоторых из них есть неплохие данные для занятия твоей магией.

- Откуда ты знаешь, ты же не маг природы.

- Они мне сами сказали…

- Никто из них прежде не занимался ни у меня, ни у какого-либо другого мага, преподающего этот предмет. Ты что же поверил им на слово?

- Все так плохо? - как ни в чем ни бывало откликнулся я. - Собственно, я пришел к тебе, чтобы услышать на них жалобы. Ты ведь остался ими недоволен?

Инведнис открыл рот от изумления.

- И зачем это тебе?

- Мне поручили воспитывать сотню неуправляемых подростков, - отозвался я. - А мне надо, чтобы было за что наказать их.

На Инведниса было жалко смотреть.

- Тогда тебе не стоило убивать Балахира, - пробормотал он, опустив глаза, а я увидел, как побелели его губы. - К тому же наказания запрещены в обители.

- Вот как? Тогда Балахир по-прежнему измывался над ними и наказывал. Телесно. Об этом даже Игниферосу не было известно.

Инведнис вздернул на меня удивленный взгляд.

- Но что тогда ты с ними собираешься делать?

- Мое наказание гораздо… хуже. Я просто лишу их удовольствия посещать мои занятия.

Лицо Инведниса немного просветлело, но на него тут же легла тень сомнения.

- Твои занятия - удовольствие? Помню, как ты когда-то пытался научить Гаста отворять порталы. Удовольствие, похоже, было еще то. И чему ты их собрался учить, если не секрет?

Тут уж я улыбнулся.

- Секрет. Давай жалуйся на моих подопечных - что они учинили? Мне еще остальных преподавателей обходить.

- О, - только и произнес он. - Значит ли это, я их больше не увижу?

- Наоборот, они продолжат ходить на твои занятия. Я постараюсь, чтобы они стали прилежными. Так что в твоих интересах сейчас рассказать мне все и поподробнее.

Я взял со стола древесный лист и принялся разглядывать его, чуть рассеяно слушая излияния мага природы. Он распинался минут пятнадцать. Куда дольше он мне потом сообщал, что магия природы не для темных колдунов, что их магия разрушительна, что они только могут и все в таком духе. А мое настроение катастрофически портилось.

- Спасибо, Инведнис, - я положил листочек на место. - На той неделе я еще загляну - надеюсь, в следующий раз у тебя это займет куда меньше времени.

- Тэрсел… - остановил меня его голос, и я обернулся. - Я слышал от тебе и Авориэн… Я рад за вас…

- Но еще больше ты тревожишься за Скита, не так ли? - угадал я.

Инведнис кивнул.

- Ради нашей дружбы когда-то, пожалуйста, я не хочу, чтобы ему был причинен вред…

На миг мое горло словно сковало льдом.

- А была ли когда-нибудь эта дружба, Инведнис? - спросил я хрипло.

- Была… - Инведнису нелегко давались эти слова. - Но только до тех пор, пока Лайтфел не раскрыл тебя. Извини, но мы не смогли, как Гаст, преодолеть этот барьер в себе.

- Какое удивительное признание, спустя столько лет, - я не смог удержаться от издевки. - Но ты все-таки назвал меня по имени.

Я резко развернулся и вышел вон. Я сам не сразу понял, что его слова меня не просто вывели меня из себя - они меня привели в бешенную ярость, которая захлестнула меня до краев. Сделав несколько шагов по коридору, я вдруг увидел как несколько магов двигавшихся по коридору без чувств упали на землю. Я остановился, миг соображая, что произошло. А вокруг разлилась мертвая тишина, и меня прошиб холодный пот. Я выкинул из головы мысли об Инведнисе, закрыл глаза и заставил себя медленно дышать. В легкие ворвался свежий соленый морской воздух. Я представил волны, бережно несущую древесную щепку к берегу, увидел нырнувшую из небесного океана в водный чайку за серебристым тельцем рыбы, ощутил теплые лучи солнца. Миг мне было хорошо, а потом на меня обрушилась боль. Я разлепил веки и бросился в покои Игнифероса.

Старик сидел у окна, смотрел на море и тер лоб рукой.

- С тобой все в порядке? - с порога спросил я, прошел комнату и остановился около него.

- Голова раскалывается, - поморщился он. - В какой-то миг мне показалось…

- Тебе не показалось, - мрачно обронил я. - Другие отделались не только головной болью…

Он устремил на меня проницательный взгляд.

- Что произошло?

- У меня была вспышка гнева… Все в обители, кроме тебя и Нэиль, потеряли на миг сознание…

Игниферос резко поднялся, цепкие его пальцы сжали мой подбородок, а сам он стал изучать меня. В другой момент я бы такого от него не потерпел, но не сейчас, когда я перепугался за всех остальных.

- Из-за чего?

- Я слишком чувствителен к некоторым из воспоминаний.

- Тем, которые причиняют тебе боль и выводят из себя?

Я опустил взгляд и рассказал об Инведнисе.

- Тебе не следовало отдавать амулет мне, - произнес я. - Это может только все усугубить.

- Я сделал правильный выбор, - без тени сомнений произнес он. - Ты сильный и ты справишься.

- Преодолею сам себя? - я горько усмехнулся.

- Не себя. То, что досталось тебе от отца.

- Порой ты сам себе противоречишь, дядя, - я опустился в кресло. - Что будем делать? Как ты им объяснишь потерю сознания?

- Сошлюсь на возмущение мировой ткани.

Я воззрился на него удивленный.

- То есть?

- Этот мир еще не полностью оправился от катастрофы. Иногда тут происходят странные вещи.

- Ты не рассказывал. И какие же?

Игниферос достал с полки вино и два бокала - рассказ похоже был не скорый. Но тут на пороге возникла Мерлинда и остановилась как вкопанная - похоже не ожидала увидеть меня здесь. Игниферос глянул на ее бледное испуганное лицо, потом на меня и нахмурился.

- Зачем ты ей сказал?

- Я знала, - ответила вместо меня Мерлинда, плотно притворила дверь, подошла к нам и показала Игниферос темный кулон.

- И ты знала все эти годы? - Игниферос бросил на нее испепеляющий взгляд.

- Ничего бы не изменилось, - ответила она. - Это было то, о чем я думаю?

- Тебе лучше сейчас вообще ни о чем не думать, - поморщился я.

- Но… - она смолкла, так как дверь распахнулась и на пороге возникли уже четверо: Лайтфел, Бэйзел, Гаст и Ретч. Все как один уставились на меня как до этого Мерлинда.

Я глянул на них, изобразив недоумение, и обернулся к Игниферосу.

- Ты мне начал говорить про возмущение мировой ткани, - напомнил я.

Игниферос же глядел на вошедших.

«Не надо, - предупредил я мысленно. - Ты обещал мне.»

- Зайдите ко мне чуть позже, - произнес он.

- Ты в курсе, что вся обитель… - начал было Лайтфел.

- Я знаю. И поскольку мы с Тэрселом, как единственные гипномагии, знаем, как влияет изменение мировой энергии на разум, то вам нет необходимости присутствовать при обсуждении. Тебя, Мерлинда, это тоже касается. Если мы придем к чему-нибудь, мы вас оповестим.

Я просто умилился тому, как тактично Игниферос послал всех вон. Поскольку он задумался, я сам налил нам вино в бокалы.

- Одно дело о чем-то недоговаривать, но другое дело лгать, - объяснил он свой порыв поделиться «новостями».

- Я даже думать не хочу, что они будут знать, что я могу прочесть любого как открытую книгу, - я опорожнил залпом свой кубок.

- Что это поменяет? - он смотрел на меня. - Они и так знают, что я или ты можем сделать это в любой момент.

- Но не всегда же! Не постоянно… - я не удержался и посетовал: - К тому же большинство из них уверено, что обязательно ощутит при этом головную боль. Но единственный, у кого действительно болит от этого голова - это я!

- Ты ведь все равно воспринимаешь, только то, что тебе необходимо или стараешься не воспринимать вообще.

- Но не когда я с кем-нибудь буду вести диалог. А Мерлинда и вовсе уже начала мысленно со мной разговаривать…

- Я нахожу это весьма удобным, - он даже позволил себе улыбку.

- Ты, в отличие от нее, закрыт от меня, - заметил я. - Я могу слышать только, то, что ты адресуешь мне, а не весь остальной сумбур…

Игниферос рассмеялся, а я нахмурился - ничего веселого я в этом не находил.

- То есть для себя ты определил все это как сумбур?

- Я пытаюсь противостоять этому как могу…

- Постой, а если бы Инведнис не сказал тебе об этом, а лишь подумал?

- А он и думал до этого, - огрызнулся я. - И никто его особо за язык не тянул.

Игниферос с недоумением задумался.

- То есть, ты выходишь из себя, когда кто-то говорит тебе правду в лицо? Не понимаю… Но ведь ты терпишь, когда слышишь правду от меня.

- Я готов терпеть ее только от… - я посчитал в уме, - четверых.

- Надо полагать, я вхожу в этот список. Кто еще те счастливчики? Гаст? Ретч? - дальше он зашел в тупик. - Если Мерлинда, значит не Авориэн? А Бэйзел? Эрслайт? Нэиль?

- Мерлинда. Остальных это не касается, потому что они правдокапанием не страдают. Так что там с возмущениями мировой ткани?

- Чаще всего это принимает вид природных явлений. Один раз было ужаснейшее светопреставление - в течение часа на нас обрушивались молнии…

- Молнии?! - я уставился на него.

- Сначала все подумали, что это всего лишь сильнейшая гроза - небо все было затянуто черными тучами. Но потом частота и мощь молний увеличилась. Мы все приложили усилия, чтобы отвести ее от обители, потому что уже у всех обителей от электричества начали вставать дыбом волосы, и даже чуть искрить - весь воздух вокруг нас был насыщен электричеством. Уж кому было весело, так это детям - касались пальчиками друг друга и били слабеньким током.

- Сомнительное веселье, - меня даже передернуло. - Давно было?

- Лет пять назад. А еще одна год назад, но гораздо слабее. Кроме того, с океана приходят смерчи и высокие волны…

- И ты молчал? - в досаде произнес я.

- Как-то разговор не доходил… Теперь ты знаешь.

- И кто следит за морем и небом?

- Лайтфел присматривает за грозами, а Ретч за ветрами. За водой - маг из совета. Может, сам как-нибудь увидишь. Хотя, это случается все реже и реже.

- И как ты хочешь привязать подобные явления к обморокам? - с сомнением заметил я.

Игниферос пожал плечами.

- В крайнем случае, посоветуюсь с твоей матерью. У нее очень изворотливый ум.

- О да… Хорошая мысль…

Я посмотрел в окно.

- Знаешь, - произнес я задумчиво. - Давно хотел тебя спросить. Как погиб твой отец, Игниферос? Ты говорил, что он погиб в море в бурю. Не в одну из таких?

- Я задумывался над этим, - Игниферос покачал головой. - Если бы это была такая буря, она бы разрушила обитель, потому что только отец мог остановить ее…

- Звучит неправдоподобно… Обычная буря и вовсе должна была быть для него пустяком… Я не понимаю…

- Мне говорили, что это была обычная неосторожность… глупая смерть…

- А твоя мать?

- Они погибли вместе…

- Кто-то был с ними, кто выжил?

- Нет, несколько охранников плыли на другом корабле неподалеку… Все они говорят про шторм, разыгравшийся на море, и то, что мои родители позволили играть ему с кораблем… Не смотри на меня так. Я и сам этого не понимаю.

Я несколько секунд не сводил с него глаз, но, похоже, ему действительно больше ничего не было известно. Я поднялся.

- Ты куда? - удивился Игниферос.

- Мне надо посетить еще пять преподавателей, а через три часа у меня уже встреча с детишками.

- Тэрсел! - остановил меня колдун. - Ты в порядке?

- Уже да - ты дал мне пищу для размышлений. Я теперь еще долго буду ломать себе голову по поводу здешней погоды.

- Зайди ко мне как освободишься - расскажешь о Гейнире, - заметил он. - А я - о магии созидания.

На пороге я все-таки обернулся к старику.

- Ты обещал, Игниферос, - напомнил я еще раз на всякий случай.

Три часа спустя я распахнул двери аудитории. Они все уже были здесь. Я так глянул на них, что все мигом потупились.

- Итак, - начал я. - Как и обещал, я поинтересовался вашей учебой.

Затем я стал называть учеников и сообщать, что каждый натворил и сделал не так.

- Заметьте, - подытожил я. - У меня это заняло чуть ли не час нашего с вами драгоценного времени. Есть еще одна плохая новость. Все, кого я назвал, будут наказаны за неусидчивость… темно-рыжее

Ко мне обратились испуганные взгляды, а я выдержал паузу.

- Наказание простое, - наконец вымолвил я. - Вы лишаетесь сегодня права заниматься со мной. Занятия у неназванных учеников не отменяются. Посмотрим, что будет в следующий раз. А теперь живо вон отсюда!

Они еще миг глядели на меня в недоумении, а потом поспешили прочь. И передо мной осталось всего пятеро из сотни. Я скользнул по ним взглядом, думая, действительно ли они тихони, или поняли, что со мной лучше шуток не шутить. Судя по тому, что тут был сын Балахира и кое-кто из его компании, я склонился ко второму варианту.

- Вас двоих я послал на материализацию, а остальных на уроки изменения свойств вещества. Довольно схожая магия. И что вы там полезного почерпнули?

Один из учеников превратил свою книгу в песок, который просыпался на пол.

- Похвально, а обратно? - полюбопытствовал я.

Мальчишка покраснел до корней волос.

- Что за книжка была? Неужели учебник по изменению свойств вещества?

На меня глянули растеряно - говорил я серьезным тоном, но слова звучали как издевка. Другой ученик вновь создал книгу из песка. Я протянул руку, раскрыл книгу, но ни на одной странице разумеется не было написано ни слова.

- Чудесно, - одобрил я и глянул на третьего несчастного. - Умеешь превращать песок в буквы?

Он почти с ужасом покачал головой.

- Тогда обратно ее в песок.

Книжка рассыпалась у меня в руках.

- Хм, ладно, - я покривился и глянул на оставшихся двоих.

Мальчишка материализовал из воздуха бабочку - вырезанную из камня. Я с подозрением уставился на мальчишку.

- К кому я вас посылал?

- К Нордеку… но вчерашнее занятие провела Авориэн, он сам ее попросил сменить, - робко сообщил мальчишка. - Мы конечно же…

- Ну еще бы. Знаете ведь уже, да?

Они потрясли головами. Я обратил взгляд на последнего - сына Балахира. И он метнул в меня целую тучу стальных шипов. Все это смертоносное облако замерло между нами. Я же глядел в его глаза. Этот мерзавец проверял меня, даже предполагая, что может за этим последовать. Краем глаза я заметил, как побледнели остальные.

- Неплохо, - заметил я. - А как у тебя с защитой?

- Не так хорошо, - признал он, продолжая с вызовом смотреть на меня.

Я улыбнулся.

- Но ведь это ты можешь давно, - произнес я. - А чему ты выучился эти три дня?

Он на миг смешался.

- Сможешь повторить? - я кивнул на каменную бабочку.

Через миг перед нами лежала еще одна.

- И что это? - полюбопытствовал я.

- Бабочка, - в досаде отозвался он.

- А из чего она?

Он нахмурился.

- Гранит…

- А у твоего партнера из чего?

- Я не знаю, как называется камень…

- Разве его вчера не зазвали?

- Я забыл.

- Это агат. Сможешь превратить гранит в агат?

- Нет, - он глянул на меня. - Зачем нам это?

- Если у вас снова будет преподавать Авориэн, спроси ее после урока. Можешь на темном наречии - она его знает.

Мальчишка с изумлением уставился на меня.

- Ладно, закончили с этим, - я махнул рукой, и шипы все еще висевшие в воздухе, разлетелись брызгами воды, окропив нас всех.

Я миг думал. Хоть я и отослал большинство моих нечаянных учеников, знал, что об уроке им будет известно все до последнего слова.

- Однажды, лет десять назад в мирах я повстречал одного странного огненного мага, - начал рассказывать я. - Я всегда полагал, что все они немного чокнутые. Но этот…

- Вы убили его? - встрял один из мальчишек.

- С какой стати? - я бросил на него грозный взгляд, и он смолк. - Мы посидели с ним в трактире, выпили вина, и он рассказал, как странствует по мирам в поисках… смысла жизни.

Детишки недоуменно переглянулись.

- Так вот, в чем, по-вашему, вы видите свой смысл жизни?

- Мы должны стать магами, получить каждый свой амулет, - начал довольно бойко один из них.

- Отлично, а дальше?

- Вы говорили, что мы в Закатной обители… - начал осторожно Прик.

- Да, мы в Закатной обители. И что?

- Она принадлежит темным магам…

- Светлые - это одни из нас, только больше блюдут мораль.

Я поставил их в тупик.

- Если наша цель, не захват обители, то что тогда?

- Цель и смысл жизни - вещи довольно-таки разные. Правда кое-кто частенько подменяет понятия, следуя какой-то одной цели… К примеру у нас у всех есть цель не допустить сюда врагов. Я вам уже об этом говорил. Но вряд ли это смысл нашего существования. Жить ради обороны обители - звучит несколько сомнительно…

- Но тогда что же…

- Даже Игниферос не смог ответить на этот вопрос, - сознался я. - Однако это не значит, что ответа не существует, не так ли? Когда Закатная обитель была разрушена, слишком многое исчезло безвозвратно.

Я указал на кучку песка перед нами.

- Слова и знания могут обратиться в прах и исчезнуть из памяти, но не наоборот. Если хотите, я покажу вам…

- Иллюзию? - прошептал кто-то взволновано.

- Нет. То, что было на самом деле. Вы ведь слышали о гипномагии?

Они испугались, но любопытство оказалось сильнее страха.

- Садитесь, - я указал им на скамьи. - Закройте глаза. У некоторых может болеть голова. Но это исправимо. То, что вы увидите, происходило в действительности. Это знание я получил от Игнифероса. А он - единственный оставшийся в живых свидетель тех событий…

Сначала они увидели нашу обитель - над куполом библиотеки парил ястреб. Сияло солнце, сверкало море. Точно так же как сейчас. А потом птица сорвалась вниз с немыслимой высоты, скользнула вдоль каменных стен и влетела в окно библиотеки. Там внизу разгорался спор между двумя братьями. Раскол уже царил между народом колдунов - за спиной Игнифероса стояло несколько сотен, как и за спиной Ментепера. Все маги с мрачной решимостью прислушивались к словам своих повелителей. Сомнения я не увидел ни на одном лице. И именно из-за отсутствия сомнения в своей правоте все и было когда-то уничтожено…

Атаковали они друг друга примерно одновременно. То же, что началось потом, можно было назвать только истреблением друг друга. В порыве гнева и ненависти они применили самую смертоносную магию. Но она уничтожала не только колдунов… Следом всеразрушающей мощью отозвалась стихия. Задрожала земля, черными морщинами по ней зазмеились трещины, и какие-то стены и башни обители не устояли, крошась, словно это был не камень, а хрупкие пастельные мелки. В провалы крепости ворвался вихрь, такой сильный, что нес по коридорам хрупкие фигурки, а потом швырял о камни и волочил дальше уже безжизненные тела, с той легкостью, с которой осенью сметает опавшее листья. Вокруг потемнело, хотя время едва перевалило за полдень, и в черном небе горел раскаленный белый шар солнца, а вокруг светили звезды. Море покрылось коркой льда, ветки деревьев, заледенев, рассыпались осколками от дрожи в земле. И тела убитых магов тоже обращались в снежную пыль.

Обитель, покрывшись изморозью, стояла в стылой мертвой тишине посреди белой пустыни под таким же мертвым черным небом.

Мальчишки очнулись еще в более худшем состоянии, чем когда-то я. У них из глаз текли слезы. У всех, даже у Прита. Их трясло одновременно и от холода, и от ужаса. Я же неторопливо перелистывал свой альбом для рисования, ожидая, когда они немного придут в себя, пока не добрался до картинки Рубежа.

- Хотите, чтобы это повторилось? - жестко спросил я.

- Нет! - испуганно выкрикнули они.

- Тогда перестаньте задаваться вопросом, кто в этой обители главнее. Однажды мы потеряли все за какие-то три часа. Но сейчас… сейчас этот мир стал настолько хрупок, что его можно разрушить всего за минуту…

На меня взирали с ужасом и вместе с тем с надеждой. Я развернул альбом к ним. Дрожащие, они чуть подались вперед, чтобы разглядеть, что я им показываю.

- Это Рубеж - последний из Закатных миров. Он ничего вам не напоминает?

- Он… - Прит хрипло закашлялся, словно задохнувшись, и отдышавшись продолжил. - Он похож на наш, когда Закатная обитель была повержена, только… словно крошечный и за ним… пропасть.

- За ним пропасть, - подтвердил я. - Холод пустоты и смерти, украшенной светом звезд… Этот мир настолько мал, что его можно пересечь за полчаса, неспешным шагом. Но главное не это. Он не всегда был таким - его таким сделали… Еще немного и таким же стал мир Закатной обители, а то и вовсе исчез, превратившись в пыль в этой бесконечной черной пустоте…

- Кто сделал? - прошептал кто-то сдавлено.

- Один из древних повелителей Закатной обители. Рубеж - это довольно неширокая дверь, охраняющая Закатные миры. Но об этом я расскажу вам в следующий раз. Сейчас же я хочу, чтобы вы уяснили одно - вы должны стать не просто сильными магами, а магами мудрыми, чтобы та катастрофа больше никогда не повторилась. Все - на сегодня хватит.

Они поклонились на прощанье и ушли. Только Прит задержался на миг.

- Я хочу попросить прощенья, Учитель - произнес он.

- За что?

- За то, что усомнился в вас, - едва слышно выдавил он.

Я подошел к нему, чуть поднял подбородок, ища встречного взгляда. Все-таки мальчишка был совсем другой, чем Балахир. Он был честен. Я чуть ласково скользнул пальцами по его щеке, а он воззрился на меня с изумлением.

- Я должен тебе кое-что сказать, малыш, - мягко сказал я. - Твоя мать жива?

- Нет, умерла, когда… я не помню, точно, но когда был раскол в темной обители и когда… был захвачен Мидл. Мне тогда было три… Но, что вы мне хотели сказать?

- Отец Балахира приходился мне сводным братом. По линии Ментепера разумеется.

Он открыл рот от изумления.

- Отец знал?! - воскликнул он.

- Конечно, знал. Странно, что он не сказал тебе.

На лице Прита отразилась боль.

- Он…

- Не надо вспоминать, - я вновь потрепал мальчишку. - И еще, пусть этот разговор останется между нами.

- Больше никто не знает?

- В Совете знают, но твоим друзьям это знать не обязательно. Тебе гордиться нечем… как и мне.

- Да, милорд, - он поклонился. - Я оправдаю ваше доверие.

- Надеюсь.

Он миг помялся.

- Вы не дали нам задание…

- Вам всем есть над чем подумать.

- Эрслайт, - позвал я.

Нашел я его в библиотеке за читальным столом, где он сосредоточенно уткнулся в книгу. Он оторвался от чтения, чуть нахмурившись, что его отвлекают. Но, увидев меня, радостно улыбнулся.

- Отец! - он вскочил, но я мягко хлопнул его по плечу, усадив обратно, и присел рядом.

- Не хочу мешать, но… Что ты читаешь?

- Ретч задал. Много, - он чуть поморщился. - Но через сотню страниц мне все же стало интересно.

Я рассмеялся.

- А ты… - он чуть замялся. - Ты все-таки провел урок?

- Для пятерых. Остальных выгнал за непослушание.

Он в удивлении распахнул глаза.

- Они тебя не послушали?

- Не меня, - я взъерошил ему волосы. - Я поручил им ходить на занятия к другим преподавателям.

- Да, я видел.

- Но в следующий раз мне придется заниматься с ними со всеми и даже больше.

- Больше? - недоуменно произнес Эрслайт.

- Я хочу, чтобы ты тоже ходил на эти уроки.

Эрслайт помрачнел.

- Они же…

- Никто не посмеет тронуть тебя и пальцем, - произнес я.

- И я думал, что ты научишь меня… без кого бы то ни было…

- Научу, - я улыбнулся. - В действительности я хочу, чтобы вы научились ладить между собой.

Он вскинул на меня пораженный взгляд.

- Ты шутишь?! Да только один Прит…

- Тем более с ним, - я опустил взгляд. - Отец Балахира - сын Ментепера…

Эрслайт открыл рот от удивления.

- Но Балахир…

- Балахир по-прежнему опасен, - подтвердил я. - Если увидишь его, держись от него подальше.

- Зачем ты тогда оставил ему жизнь? - Эрслайт прижался ко мне и поежился, словно ему стало зябко.

- Ты знаешь почему…

- Зачем Игниферос?…

- Он верит, что Балахир одумается…

- А Прит?

- Он смышленый мальчик…

Эрслайт чуть отстранился и поднял голову, пытливо смотря на меня. В серых глазах сверкнули ревнивые искорки.

- Как ни странно для тебя сейчас это ни прозвучит, уверен, что вы с ним поладите… И еще… - я заставил его смотреть на меня. - Ты должен выучить темное наречие.

Тут Эрслайт и вовсе изумился.

- Зачем? И… оно же запрещено!

- Для тебя - нет. Даже твоя мать знает его, хотя тщательно скрывает это.

Эрслайт растерялся.

- Кто научил ее? - притихшим голосом спросил он.

- Мерлинда.

- Наверное, это займет много времени, - заметил Эрслайт. - И если я буду заниматься с тобой, корме Гаста и Ретча, то времени совсем не останется…

- Эрси, - упрекнул я, и он густо покраснел.

- Прости…

- Если ты не против, это могло бы занять совсем немного времени.

- Оно такое легкое?

- Можно и так сказать. Особенно если использовать гипномагию.

Эрслайт воззрился на меня, и с его щек исчезла краска недавнего стыда, сделав их белыми.

- Ты хочешь обучить меня темному наречию при помощи гипномагии? Это возможно? И не опасно? Ты уже пробовал?

- Темному наречию и еще кое-чему. Я не пробовал, но это возможно.

Эрслайт глядел на меня сомнением.

- Пожалуйста, доверься мне. Я бы не стал рисковать, если бы не был уверен.

- А правда, что от гипномагии болит голова? - спросил он, и я понял, что он сдался.

- Только у меня, - я притянул его к себе. - И еще у тех, кто противиться.

- А я… я тоже смогу ей овладеть? - спросил он шепотом с испугом.

- Не знаю. Но было бы лучше, если бы этот дар обошел тебя стороной. Пойдем.

- Но я не дочитал то, что задал Ретч… - он растерянно глянул на фолиант. - Завтра он спросит…

- Я кое-что покажу тебе из магии ветра. Ретч останется доволен, не беспокойся.

Мы вышли из обители и прогулочным шагом направились к морю. На берегу мы остановились и уселись на теплом песке. Солнце уже клонилось к закату. А море играло золотистыми отблесками. Эрслайт рассеянно загребал песок и насыпал песчаный конус рядом с собой. А я следил за полетом чайки, поймавшей ветер и застывшей в фиолетово-оранжевом небе.

- Хочешь посмотреть ее глазами? - спросил я.

- Это возможно? - спросил Эрслайт и в следующий миг вскрикнул от удивления.

Я улыбнулся, почувствовав его детский восторг, когда он увидел землю далеко внизу, море, казавшееся с высоты еще более бескрайним, нашу обитель, на которую опускались вечерние тени, темные хребты гор, где уже наступила ночь. На миг я позволил ощутить ему ту же легкость полета морской птицы. И прервал видения. Эрслайт смотрел на меня, а на глазах его навернулись слезы.

- Я не знал, что это так прекрасно, - прошептал он и пояснил в ответ на мой немой вопрос: - Я о гипномагии.

- Если применять ее по назначению, приятного очень мало, Эрси, - предостерег я его. - И я только показал тебе, я не вторгался в твои мысли.

- Но для обучения тебе придется это сделать? - он миг смотрел на меня, а потом, смешавшись, потупил взгляд.

- Ты готов?

Он кивнул, а я очень мягко, почти незаметно коснулся его разума. Спустя час я уже пояснял кое-что из магии ветра. Солнце тем временем опустилось, и море теперь серебрили луны. Эрслайт, утомленный, прижался ко мне, смотрел на звезды, а потом он и вовсе уснул. Я еще некоторое время сидел, следя за сверканием лунных дорожек. Песок все еще хранил дневное тепло, но с гор потянуло прохладным ветерком. Тихо зашуршал песок, и в щеку мне ткнулась морда нашедшего меня Шэда. Его язык прошелся по щеке, потом также по лицу сына.

- Тише, Шэд, - шикнул я на него. - Разбудишь.

Зверь недовольно заворчал, улегшись рядом. Я протянул руку, зарылся пальцами в его гриве и потрепал ласково. На это раз Шэд издал весьма одобрительные звуки. Еще полчаса спустя я поднялся, подхватив мальчика на руки и, раскрыв портал, переместился в его комнату. Осторожно уложил на постель, укрыв, и подошел к его письменному столу. На нем все также лежала едва намеченная карта материка. А я обещал, что мы вместе изготовим ее.

- Останься с ним, Шэд, - я почесал зверю лоб.

Зверь, зевнув, послушно растянулся подле кровати, а я направился к себе. Авориэн, расположившаяся в кресле и поджавшая ноги, отложила книгу о магии созидания. А над ее головой погас огненный шар, дающий свет.

- Твой брат очень бы удивился, - заметил я, материализовав свечку, чтобы увидеть ее глаза.

Она в ответ рассмеялась.

- Это же элементарная бытовая магия! Это могут все, - она поднялась, и ее руки обвили мою шею.

- Уверен, ты можешь куда больше, чем все остальные, - заметил я на темном наречии.

Улыбка соскользнула с ее губ.

- Тэрсел?

- Чему Мерлинда тебя еще научила?

- Она тебе сказала? - она ответила мне на темном наречии.

- Сам догадался. Но она подтвердила. Почему ты скрываешь?

- Ты же знаешь, по закону это запрещено… - она ласково потерлась лицом о мою щеку. - Я видела вас с Эрслайтом на берегу. Вы просто беседовали или занимались?

- Всего понемногу, - меня окутал легкий аромат ее духов, чуть разбавленный запахом моря, врывающемся в залу вместе с ветерком через распахнутое окно, и я теснее прижал ее к себе. - Я рассказал ему одну давнюю историю… которую тебе тоже не помешало бы знать.

- Что за история?

- Откуда взялись светлые маги. Совету ее тоже надо поведать… как-нибудь потом.

- Ты шутишь? - она вгляделась в меня. - Мы все прекрасно знаем, откуда возникло разделение.

- Эта обитель носит название Закатной, - я уселся в кресло, утянув ее за собой, взял книгу о магии созидания. - Ты ведь не дочитала историю архивариуса.

- И не очень хочется - это мрачная книга… - ладонь ее скользнула по моей щеке, и Авориэн нежно чуть развернула мое лицо к себе, и мне пришлось отложить книгу. - Может, ты мне лучше расскажешь?

- Игниферосу эта история известна, - я взял ее ладонь и прижал к губам. - Более того, эта история запечатлена в тех немногих книгах, уцелевших во время падения обители, и которые Игниферос скрывает ото всех в своей библиотеке… Хотя, думаю, он со временем все же решился бы поделиться этим с Советом.

- Если это что-то… ужасное, я не хочу знать, - Авориэн приникла ко мне, спрятав лицо у меня на груди, и прошептала: - Слишком много неприятностей мы пережили, и как мне хотелось бы, чтобы все, наконец, наладилось…

Моя рука ласково скользнула по ее черным волосам, позолоченных светом свечи и посеребренных светом, заглядывающих в окно лун. Поскольку я промолчал, она чуть отстранилась, вглядываясь в меня.

- Тэрсел, только не говори, что вокруг нас все хрупкое и зыблемое… И эти временные маги…

- Нам нельзя заблуждаться, Эви, - произнес я, задумчиво глядя на нее. - Любая ошибка может больше, чем просто дорого, стоить.

Она вздохнула. Ее руки вновь обняли меня, и, приникнув, она приготовилась слушать.

- Ты же прочитала в книге архивариуса про смешанные браки? Там упоминалось, что закатники считались… хм… колдунами с более тяжелым нравом, в отличие от восходных.

- Но Восходные миры были уничтожены!

- Да, но к тому времени много восходных магов жило здесь. Никто никогда и не думал после катастрофы, учиненной Гардиусом, изгонять их. Они давно стали частью народа Закатных миров. Но потом, спустя много лет их потомки припомнили, как был уничтожен их народ. Кому-то захотелось отомстить, хотя виноват во всем случившемся был только один. И они потребовали, чтобы мир был разделен, а закатники отдали половину мира им. Многие века у них ничего не выходило, пока… пока они не смогли внушить юному и доброму Игниферосу, что он такой же потомок восходных магов, как и они, объясняя злобу его брата результатом причудливо перемешавшейся крови. До сих пор им не удавалось заручиться поддержкой ни одного правившего закатной обители мага. И тут их неожиданно ждала удача… Тем более что их отец сделал обоих братьев наследниками, но предусмотрел условие, что если между братьями возникнут неразрешимые разногласия, наследником остается только один - тот кто родился раннее. Этим первым и являлся Игниферос… откуда все это узнал Тэрсел?

- Как глупо… как все оказывается глупо, - прошептала Авориэн и заглянула мне в глаза.

- Глупо, потому что многие тысячи лет народ был един.

- А срединники?

- Они покинули Закатные миры после разрушения Восходных миров. Лишь иногда они прибывали как посланники от Дарсиза…

Часть 4. Другое колдовство

Глава 14. Продолжение урока

Следующим утром Игниферос нашел меня в комнате Эрслайта. Мы как раз собирались заняться изготовлением новой карты материка. Игниферос улыбнулся и поприветствовал нас.

- Если вы недавно приступили, я бы попросил сделать вас кое-что другое.

- Что же? - я присел на край стола и с интересом взглянул на него.

- Некогда карта материка украшала стол в зале Совета, - заметил Игниферос. - И она не восстановлена только по одной причине - это был связующий рисунок…

Эрслайт чуть растеряно взглянул на Игнифероса.

- Думаю, у вас она получится.

- Я был бы рад, - Эрслайт обрадовался.

- Зал в вашем распоряжении. Я бы заодно потолковал с тобой, Тэрсел, если не буду отвлекать.

- Как пожелаешь. Собирайся, Эрси.

Мальчик быстро собрал краски, карандаши и кисти.

- Но прежде я все-таки хотел бы рассказать тебе о магии созидания и немного - о восстановлении обители… Ты ведь еще не осматривал окружающие земли?

- Нет.

Игниферос раскрыл портал.

- Пойдем с нами, Эрслайт, - позвал он.

Мы прошли портал и оказались на смотровой площадке, устроенной на природной скальной ступени. От площадки горы уходили дальше ввысь, становясь более крутыми. А внизу далеко за предгорьями осталась Закатная обитель, превратившись в серое пятно на фоне синей полосы моря.

- Здесь имеется довольно много таких площадок, - произнес Игниферос. - По ту сторону гор, а также в западном и восточном пределах Лунного хребта.

- Он так называется?

- Да. На материке всего два горных пояса. Этот, протянувшийся почти через треть земель и Островной - идет по западному полуострову, имея продолжение в море - то, что обозначено на карте как Южные острова, всего лишь вздымающиеся его горные пики и плато. Между горами и внутренним морем был восстановлен лес - это, пожалуй, единственное, что соответствует тому миру, который был разрушен.

- А остальное? - спросил я, вдыхая горный воздух - пахло нагревшимся на солнце камнем и землей, свежий ветер приносил откуда-то запах трав - но под нами простирался голый склон горы. Лишь гораздо ниже вдалеке начиналась полоса зелени - мелкие кустарники, дальше превращающиеся в тот самый лес, упомянутый Игниферосом.

- Когда был уничтожен мир, пропало все, даже земля. Нам первым делом пришлось восстанавливать почву. Затем наступило очередь рек и уже только после этого мы приступили к насаждению лесов, рощ и лугов. Но горы, за исключением предгорий, пока еще мертвы.

- И все вы брали из Бинаина?

- Больше было неоткуда. Да и многое в мирах очень схоже.

- Иногда наоборот попадались растения и животные нисколько не похожие.

- Вот как?

- Я думаю, они из Срединных миров. Там вообще все слишком удивительно различное…

Эрслайт загорелся любопытством.

- Ты мне расскажешь?

Я обнял его за плечи.

- Если честно, мне и вспоминать не хочется… - прошептал я. - А что насчет магии созидания, Игниферос?

Игниферос бросил задумчивый взгляд на Закатную обитель и вместо ответа раскрыл портал. Мы вновь переместились. На этот раз это оказалась площадка в западной части материка. Перед нами раскинулась огромнейшая долина. Где-то далеко в легкой дымке угадывались очертания Островного хребта. Та часть Лунных гор, в которой мы находились, была довольно низка, заросшая луговыми травами и кустарником. Луга тянулись и по всей равнине. Лишь слева, ближе к морю тянулась полоса темно-зеленый рощ, да на западе от подножий уходил по предгорьям и долинам еще один смешанный лес.

- Там, - Игниферос махнул в сторону рощ. - Мы разбили сады и кое-где поля. Деревья только начали приносить первые плоды.

- Так долго? - с недоумением спросил я.

- Нам пришлось дважды высаживать деревья… - Игниферос на миг омрачился. - Однажды через полуостров прошел вихрь, и мы все потеряли.

- Значит, из-за этого еду и все остальное вы по-прежнему берете в Бинаине?

Игниферос кивнул.

- Помимо этого, мы слишком долго пользовались плодами труда людей. И пищу и ткани и многие другие материалы мы покупаем там, и, вероятно, всегда будем покупать. Торговцы, конечно, только рады этому. Когда-то природные маги сами возделывали поля, ухаживали за растениями, дающими пищу Закатной обители. Но из них никого не осталось. В Бинаине же маги только помогали людским полям и садам, а здесь им пришлось возвращаться к почти забытым традициям. Собственно, все это - восстановление и улучшение окружения и есть магия созидания. Это общее название, но… если бы возможно было использовать связующую магию, мир восстановился гораздо быстрее.

Я нахмурился.

- Я не представляю…

- Ты привык использовать ее для другого, - прервал меня Игниферос. - Тебе надо научиться использовать связующую магию в изначальном ее предназначении.

- Тебе легко говорить. Я всегда использовал ее только в рисовании.

- Не всегда.

Я уставился на Игнифероса.

«С чего ты взял?»

«Видел одно из видений Нэиль.»

Я нахмурился.

- Не представляю, как использовать по иному, - произнес я, так как Эрслайту стало казаться, что пауза затянулась.

- В этом я к сожаление не могу тебе помочь, - заметил Игниферос. - Могу только показать последствия ее разрушительной силы… Этот материк не такой большой. Он ведь втрое меньше Бинаина. В океане есть еще два поменьше, но… они мертвы точно также как это.

Он вновь раскрыл портал, и мы переместились в равнину, полную обломков скал.

- Это Каменистая пустошь. Она занимает почти весь восточный полуостров.

- И вы не пробовали вернуть сюда жизнь?

- Это бесполезно. Каждый раз, когда на небе полные Луны, сюда приходят вихри. Когда-то здесь были горы, но все, что от них осталось - только скальные обломки. Это мертвая земля, Тэрсел.

Я с недоумением посмотрел на него.

- Разве с этим ничего нельзя сделать?

- Как-нибудь ты сам увидишь. Полнолуние через тридцать пять дней.

Я поднял серый, с острыми краями камень, задумчиво покрутил в пальцах. Эрслайт хмуро оглядывался.

- Здесь ведь были другие замки кроме Закатной обители?

- Были, - подтвердил Игниферос. - Но от них и вовсе ничего не осталось. И есть еще кое-что малоприятное…

Я вопросительно посмотрел на Игнифероса, и он указал мне на высившуюся груду скал.

- Когда Ментепер взялся за восстановление обители… он привел сюда людей… рабов, которые, когда умирали, просто скидывались сюда, в скальные провали. Обнаружили мы это…

Игнифероса передернуло от воспоминаний.

- Был сильный шторм на море. С юго-востока пришла гроза. Но принесла она с собой не дождь, а останки этих несчастных. Из-за сильного грохота по крышам мы решили, что это крупнейший град, но это оказались камни отсюда и кости рабов. Это было ужасно…

- Ты уверен, что это не погибшие маги?

- Нет. Кандалы на костях запястий не выпустили своих пленников даже за столько лет… А от погибших магов ничего не осталось - слишком разрушительная была сила…

Я глянул на побледневшего Эрслайта, и он кивнул в подтверждение.

- Мне было тогда десять, - прошептал он. - Но взрослые перепугались ничуть не меньше…

Игниферос медленно побрел по камням, смотря себе под ноги. Потом обернулся ко мне.

- Ты научился отражать огненную магию?

С этими словами из его ладоней вырвался огромный огненный шар. Эрслайт испуганно вскрикнул, но шар плыл к нам довольно медленно. Я еще пару секунд смотрел на огненное месиво.

- Нет, - ответил я и небрежно отмахнулся.

Шар распался огненными мотыльками, прыснувшими от нас во все стороны. Еще через минуту они погасли.

- Эрслайт, если ты когда-нибудь сделаешь то же самое на уроке огненной магии, преподаватель выгонит тебя, - заметил Игниферос, а я рассмеялся.

- Посмотрим, что здесь будет через тридцать пять дней, - заметил я, посерьезнев. - Тебе еще есть что показать мне?

- Нет, - он раскрыл портал, и мы шагнули прямиком в зал Совета.

Игниферос уселся в свое кресло. Я удержал портал от закрытия, уменьшив его до размеров стола, превратив в вытянутое по горизонтали окно. Вид в портале унесся ввысь, и мне пришлось разогнать несколько облаков, закрывших нам обзор. Эрслайт разложил на столе рисовальные принадлежности. Я выбрал карандаш и занялся наброском западной части. Эрслайту досталась восточная. Спустя полчаса мы закончили, я подправил кое-какие штришки в половине рисунка сына, и мы взялись за краски. Игниферос все это время с интересом наблюдал за нами.

- Эрслайт, - позвал он, когда тот закончил работу над Каменистой пустошью.

Мальчик с трудом заставил себя поднять на старика глаза - поступок Игнифероса с огненным шаром потряс его - видимо он еще припомнил про меня и игниферовские молнии.

- Я хочу, чтобы ты знал. Твой отец гораздо сильнее меня… уже давно… И тебе не стоит за него опасаться.

- Не надо разговаривать с моими сыном так, словно меня здесь нет, - заметил я, не отрываясь от рисования.

Игниферос фыркнул, и тут уж я бросил на него возмущенный взгляд. А Эрслайт смущенно кивнул Игниферосу и вернулся к рисунку. Через пару часов перед нами лежала готовая карта материка. Я связал рисунок магией, и он налился глубиной. Тени от гор медленно позли на восток.

- Кажется, мы как раз вовремя закончили.

- У тебя сейчас урок с сотней? - спросил Игниферос.

- Даже чуть больше, - я кивнул на Эрслайта.

Игниферос чуть удивился.

- И чему ты обучаешь их?

- Пока ничему - исправляю балахировские ошибки. Пойдем, Эрси.

Мы спустились в аудиторию. Сегодня мне не пришлось никого выгонять - я знал, что на этот раз все они прилежно посетили уроки названных мною учителей и так же прилежно вели себя. Все они уже заняли места в аудитории. На Эрслайта они глянули удивленно, но никто даже рта не посмел открыть. Я чуть сжал плечо мальчика и кивнул в сторону Прита, рядом с которым оказалось свободное место.

- Отец! - тихо возмутился Эрслайт, обратив на меня несчастный взгляд.

Я лишь улыбнулся и подтолкнул его в уже указанном направлении. Эрслайт уселся рядом с Притом. Тот нервно поерзал, покосившись на Эрслайта, потом воззрился на меня и поднялся.

- Прошу прощенья, Учитель, но… - Прит на миг замялся, поймав мой недоуменный взгляд. - Я всего лишь хотел сказать, что, с твоего позволения, мы поведали остальным о вчерашнем уроке… И они…

Он шлепнулся на свое место, но вместо него поднялись те девяносто пять, отсутствующих вчера.

- Мы просим прощенья, Учитель, - произнесли они. - И просим повторить вчерашний урок.

Я на миг задумался. Впрочем, может, это было и лучше.

- Хорошо, - согласился я. - Я покажу еще раз падение Закатной обители.

Даже если они знали, что я показывал вчера, на них это произвело тягостное впечатление. И даже на уже видевших это. После того, как они пришли в себя, я взялся за объяснение.

Вчера я продумал, чему именно буду обучать их. Я начал с устройства мира и истории, потому что именно от понимания этого зависело как они будут применять магию, решив коротко рассказывать о чем-то, потом иллюстрировать сказанное при помощи гипномагии. Я ломал их представление об окружающем, и к концу занятия они смотрели на меня ошеломленными глазами. Балахир ошибался, называя своих бывших подопечных «испорченным материалом». Они были восприимчивы, и похоже, действительно лучшими среди своих сверстников. Но самое главное, мне они верили не так как Балахиру, получившего их верность за ложь и страх перед наказанием. Мне они верили как самим себе. Лишь после этого я думал перейти с мироустройства на охранную и полуматериальную магию. У всех у них была к ним предрасположенность.

- Как ты, Эрси? - спросил я, когда все остальные уже покидали аудиторию.

- Я даже не подозревал, что все это так ужасно, - тихо произнес он. - и Игниферос…

- Игниферос тебе сегодня уже преподнес один сюрприз, - я чуть улыбнулся и глянул на замешкавшегося Прита, прислушивающегося к нашему разговору.

- Ты сказал, что наш мир можно уничтожить за минуту, - он посмотрел на меня. - Значит ли это…? Игниферос говорил о тебе и разрушении…

- Я просто знаю, насколько хрупка тут мировая ткань, - возразил я. - А когда у тебя занятия с Ретчем и Гастом?

- Завтра, - голос его упал - видимо он вспомнил, сколько ему задали.

- Помочь?

- Нет, - он глянул на меня с благодарностью. - У нас повторение, но много…

Он ушел. Прит выскользнул из аудитории на минуту раньше него.

Однажды, незадолго до занятий на одной из верховых прогулок с Гастом и Эрслайтом мне пришла одна мысль… Я раскрыл портал. Перед нами открылся вид внутреннего двора горного замка.

- Брингольд? - удивился Гаст. - Зачем нам сюда?

- Появилась необходимость.

- В чем?

- Скоро узнаешь, - я улыбнулся.

Мы переместились во двор замка. Спустя миг вокруг нас уже суетились горцы, а через минуту к нам вышел Гарнаш собственной персоной.

- Не ожидал тебя увидеть, - произнес он, кивнув мне в приветствии. - Я уже подумал, что ты совсем позабыл этот город, который когда-то так ценил…

- Мне очень тяжело было расставаться с этой ценностью, - с усмешкой отозвался я, перейдя на горский. - Решил не искушать себя - вдруг захотелось бы ее вернуть. Окажешь мне небольшую услугу?

- Как пожелаешь.

- У меня есть сотня юных магов. Мне нужны лучшие из твоих воинов, кто смог бы научить их владеть мечом.

- Что ж, я дам тебе лучшую дюжину. Каждому наставнику достанется около десяти учеников. Когда?

- Сейчас. Они могут пожить на время обучения у нас или же я могу приводить их каждый раз обратно…

- Хорошо. Думаю, мне больше нравится второй вариант.

Гарнаш выкрикнул распоряжение, и вскоре перед ним оказалось пятнадцать воинов.

- Даже больше, - заметил Гарнаш.

Я раскрыл портал.

- Тебя тоже приглашаю прогуляться, - сказал я Гарнашу.

- Даже догадываюсь зачем, - рука повелителя горцев легла на рукоять меча.

- Надо полагать, ты не изменил своему искусству?

- Разумеется, нет. А ты?

- А я вот больше десяти лет не пользовался мечом…

Глаза горца сузились. Я глянул на Гаста с Эрслайтом и кивнул им на портал. Вслед за ними его прошли остальные.

- Ты помнишь, что по закону в обители запрещено нахождение людей, - шепнул мне Гаст.

- Сейчас действительно возникла нужда.

- Что ты придумал, Тэрсел?

- У тебя был один старый вопрос. Сейчас ты получишь на него ответ, - я подмигнул Гасту.

Переместились мы прямиком в аудиторию. Сотня, возбужденная появлением такого большого количества народа, подскочила от удивления.

- Занятия переносятся в другую аудиторию! - провозгласил я.

Я склонился к Эрслайту, шепнул пару слов, и он поспешил выполнить мое поручение. Мы спустились вниз в довольно просторную аудиторию, в которой обычно занимались огненные маги. Здесь не было столов и скамей и какой-либо другой мебели. Гарнаш отстегнул плащ, снял куртку и вытянул из ножен меч, опасно сверкнувший многослойной сталью. У юных магов вырвался вздох, глаза из разгорелись интересом, и они, жавшись к стенам, растянулись по всему периметру зала, последовав примеру горских воинов. Рядом со мной остался Гаст. В этот момент вернулся Эрслайт и протянул мне мой меч и кубок с водой. Я напился и умыл лицо, чтобы чуть взбодриться после прогулки.

- Тэрсел! - выдохнул Гаст.

- Ты тут лишний, - заметил я и кивнул в сторону зрителей.

- Но твой меч…

- Гарнаш уже знаком с ним.

До Гаста, наконец, дошло, и он отступил к стене. Гарнаш взмахнул мечом, отсалютовав мне. Я обнажил свой меч, и мы сошлись. В аудитории повисла тишина и только звон клинков нарушал ее. Гарнаш стал королем горцев и теперь еще больше не желал уступать мне, постепенно усиливая напор и наращивая темп. Но я, отвыкший от меча за столько лет, с каждым ударом вспоминал, что я мог делать раньше. Мы так увлеклись этим, что опомнились только когда начали выдыхаться. Рубахи обоих пропитались потом. Гарнаш поймал мой взгляд и чуть кивнул. Мы оборвали поединок.

- Ты быстро все вспомнил, Тэрсел, - заметил Гарнаш. - Завтра, уверен, ты бы вновь одержал победу. Но такого шанса я тебе не предоставлю.

- Мне нужно было другое, - отозвался я и посмотрел на зрителей.

Моя сотня следила за поединком, затаив дыхание. И не только они. Каким-то образов про поединок прознали маги Совета и все они теперь были здесь. Ко мне подбежал Эрслайт, вновь протянув чашу. Я отдал меч, сделал глоток. Он передал мне сухую рубаху. Я переодел ее.

- Ретч! - позвал я и кивнул на Гарнаша. - Проводи гостя.

- Старый знакомый, - Ретч поморщился и раскрыл портал в Брингольд.

- Что мои воины?

- Не беспокойся, Ретч будет с ними гостеприимными. Спасибо, тебе.

Гарнаш кивнул и исчез в портале.

- Что здесь делают люди? - поинтересовалась Мерлинда, озвучив видимо общий вопрос.

- Они будут заниматься с сотней, - отозвался я.

- Но для чего это им? - поинтересовался кто-то.

- Мне как их наставнику - виднее, - отрезал я.

Они ушли, а я разъяснил моей сотне, что им придется осваивать искусство меча. После показательного поединка никто из них не задался вопросом, для чего им это нужно. Я представил им горцев и разбил на группы. После этого я всех отпустил.

Глава 15. Плоды урока

Скоро мои умники уже потихоньку применяли полученные знания на занятиях у других преподавателей, чем вызывали сначала недоумение, а потом и похвалу. Спустя месяц после начала занятий выходя из аудитории, я столкнулся с Инведнисом. В руках маг природы держал цветочный горшок. Мне пришлось задрать голову, чтобы обозреть весь четырехфутовый стебель растения, с полосатыми длинными листьями и целой гроздью ароматных бело-синих цветов на самой макушке.

- Это еще что? - поинтересовался я, глянув на смутившегося Инведниса.

- Тэрсел… я хочу извиниться перед тобой - я был неправ насчет твоих учеников…

- Неужели?

- Сегодня один из них создал это! - с этими словами, полными торжества, маг природы всучил мне горшок.

Я, пораженный, уставился на Инведниса. По лицу его гуляла счастливая улыбка, и сейчас он мне очень напомнил того добродушного мага, которого я знал когда-то.

- Ты, наверное, не знаешь, но это очень редкий цветок, - пояснил он увлеченно. - Даже не то, чтобы редкий. Он давно исчез. Но один из твоих мальчишек прочел о нем в книге и воссоздал заново!

Я смотрел на Инведниса с непониманием.

- Ты стал преподавать материализацию?

- Конечно нет, но… он также посещает занятия Авориэн. То есть, наверное, больше его должна хвалить она, чем я, но я не смог удержаться… Наверное, это глупо?

Он вдруг погрустнел и посерьезнел.

- Не думаю. Мне это растение тоже кажется весьма красивым, - заметил я. - Ты мне принес его только показать?

- Нет. Пусть остается у тебя, если ты не против. Ты вправе гордиться такими учениками. А этому недотроге всего двенадцать!

- Может, присядешь? - спросил я.

- Если у тебя найдется время…

Я поставил горшок на подоконник. По аудитории стал расползаться легкий цветочный аромат. Я присел на край стола, наколдовав нам пару бокалов и бутылку вина. Инведнис удивленно воззрился на мои манипуляции и сел за стол.

- Мне казалось, ты не жаловал материализованную пищу, - заметил он.

- А она и не материализованная, - отозвался я. - Я тут наловчился с порталами… Позаимствовал с кухни.

- О, - только и произнес Инведнис и сделал большой глоток.

- И как зовут малыша?

- Сторм.

- Хм, действительно из темных… Тебе ведь известно, что два десятка бывших подопечных Балахира имеют светлых родителей? Я все-таки подумал, что ты немного рано похвалил, заблуждаясь о его происхождении.

- Я знаю ту двадцатку, - Инведнис на миг помрачнел. - Не слишком уж талантливые, но, видимо, Балахир хотел получить от них нечто другое…

Взгляд Инведниса вновь приковало растение. Я подлил ему еще вина.

- Оно росло только здесь. Называется «вечерним светом».

- Почему?

- У него в темноте пыльца светится теплым золотистым светом. Раньше они покрывали почти все предгорья. Они и днем красивы, но ночью… все предгорья окутывало легкое сияние. Облачка пыльцы, поднятые ветерком, подсвечивали воздух, а ночные бабочки и летучие мыши, питающиеся их нектаром, становились таким же. И горы не случайно назвали Лунными. Предгорья образуют серп, и если смотреть на них с высоты…

Инведнис мечтательно посмотрел куда-то сквозь меня. А я подумал, что картина эта действительно должна быть завораживающая. Мы допили вино.

- Проверим, насколько хороша материальная магия Сторма, - заметил я и сделал легкий жест, отсекая свет, льющийся в окна.

В аудитории стало темно как в подвале, если не считать святящихся чашечек цветов, мага природы, который, видимо, весь был в пыльце, и моих ладоней. Через несколько минут, когда Инведнис налюбовался растением, я вернул в аудиторию свет.

- Игниферос показывал мне предгорья - они до сих пор мертвы.

- Да, - Инведнис кивнул. - Мы просто не представляли, что может заменить «вечерний свет», но теперь…

Он посмотрел на меня.

- Извини, Тэрсел, в прошлый раз я наговорил тебе глупости. Игниферос даже упрекал меня, что я был несправедлив с тобой…

Я в изумлении воззрился на мага природы. И только теперь понял, почему мне вдруг оказалось так комфортно беседовать с ним - на Инведнисе лежала защита от гипномагии.

- Интересное решение, дядя, - пробормотал я.

Инведнис, весьма захмелевший, что-то еще говорил в извиняющихся тонах.

- Забудь, Инведнис, - прервал я его и чуть хлопнул по плечу. - Пойдем. Мне еще надо по важному делу к Игниферосу заглянуть.

- Да, конечно. Но могу я попросить тебя? С помощью Сторма мы сможем восстановить предгорья!

- Только если он не против. И не замучайте мальчика.

Инведнис рассмеялся.

- Ты же не думаешь, что он материализует все эти предгорные луга?

- Откуда же я знаю…

- Нет. Он всего лишь создаст несколько растений, которые дадут семена. Этими семенами мы и засеем предгорья. Даже еще сейчас не поздно. В концу лета мы уже получим результат. Ой!

Он пошатнулся, и я поддержал его.

- Ты точно не материализовывал вино? - спросил он. - Слишком уж оно…

- Хорошее, - придерживая мага природы под локоть одной рукой, другой я подхватил бутылку, показал ему сургучную печать. - Видишь - печать лучшей винодельни Ассарта.

- Действительно вино из Бинаина, - согласился Инведнис. - Я был однажды неподалеку от Ассарта - мы брали с западного побережья оливковые и миндальные саженцы и лозу. Деревья прижились у нас, а лоза нет. Правда, маги земли до сих пор пытаются подобрать годную для нее почву…

- Доберешься сам? - спросил я, поняв, что Инведнис что-то совсем расчувствовался. - Кстати, у меня имеется в запасе одно отрезвляющее заклятье…

- Нет, не стоит, - Инведнис улыбнулся. - Я давно ни с кем не пил, даже уже забыл, каково это… А ты… то-то я смотрю, что ты трезв…

Я засмеялся.

- Чуть-чуть больше, чем ты. Заглядывай еще как-нибудь. Обещаю, в следующий раз я найду на кухне что-нибудь с меньшей выдержкой лет.

- Не забудь про Сторма!

Инведнис зашагал к себе, а я направился к Игниферосу. Поднимаясь по лестнице восточной башни, я встретил Гаста.

- Я как раз за тобой.

- А что случилось? - удивился я.

- Ты, кажется, обещал Эрслайту какую-то прогулку по Бинаину. Сегодня он пристал ко мне с этим.

- Обещал, - признался я. - Просто сейчас все оказались завалены делами.

Гаст принюхался, и глаза его распахнулись в удивлении.

- Делами? У тебя ведь только что закончились занятия! Ты что же…

- Не только что, раз Эрслайт уже успел добежать до тебя и упросить на эту поездку.

Гаст чуть смутился.

- Ты сможешь поехать? Время здесь сейчас вечернее, но там еще только полдень. Да, Игниферос сказал, чтобы мы взяли Нэиль для большей безопасности.

- А Игниферос откуда узнал? - подивился я.

- Я ему сказал. Был у него и спросил, не нужен ли ты ему сейчас. А то ты постоянно у него пропадаешь…

- Ты очень предупредителен, Гаст, - заметил я. - Сейчас вернусь.

- Тогда встретимся внизу в зале библиотеки.

Я дотащился до покоев Игнифероса, подумав, что я предпочел прогулке час сна.

- А скажи-ка мне, - начал я едва переступил порог. - Зачем ты защитил Инведниса от гипномагии?

- Ты только сегодня заметил? - удивился Игниферос.

Он сидел за столом и что-то записывал в толстый фолиант.

- Я с того самого раза с ним не общался…

- Но ты ведь всегда всех слышишь.

- Но я почти не обращаю на это внимания и тем более на то, кому принадлежит вся эта мысленная чепуха.

- Значит, если кто-то пропадет в обители, ты даже этого не заметишь?

Я уставился на Игнифероса.

- Дядя, ты в своем уме? - поинтересовался я.

В ответ получил такой же удивленный взгляд. Что-то заподозрив, он подошел ко мне. У вина из Ассарта, конечно, был благородный и весьма тонкий аромат, но не учуять его было невозможно.

- И ты собираешься ехать с мальчиком и Гастом в Бинаин?!

- Я говорю с тобой об Инведнисе, - напомнил я.

- Я подумал, что и для него и для тебя так будет лучше. И если ты распивал вино с ним, я оказался прав.

- Спасибо, - пробурчал я.

- Зачем он приходил к тебе?

- Притащил цветок, который создал один из моих учеников. «Вечерний свет».

- Что?! - брови Игнифероса взлетели вверх.

- Можешь прогуляться до главной аудитории - он оставил его там.

- И кто его создал?

- Сторм. Инведнис уже готов воспользоваться его талантом для восстановления предгорий.

- Это было бы чудесно… - Игнифероса эта мысль вдохновляла, похоже, не меньше мага природы. - Я помню, какими волшебными казались горы в их свете, как прекрасны были те луга…

- Я тоже с удовольствием взгляну на них, когда Инведнис их восстановит, - я попятился к двери, но рука Игнифероса настигла меня прежде.

Он влепил мне пощечину. Я миг стоял зажмурив глаза, чувствуя как вслед за вспыхнувшим жаром на щеке, волной внутри прокатывается ярость. Я раскрыл глаза, готовый испепелить дядю, даже если я не владел огненной магией. И наткнулся на его довольную улыбку, которая сработала лучше любого охранного заклятья.

- Твоя мать однажды посоветовала, заметив, что ты мгновенно трезвеешь, когда злишься, - пояснил он. - Извини, но раз ты поставил блокировку от заклинания отрезвления… пришлось пойти на крайние меры. Я не хочу, чтобы ты утрачивал бдительность за границами Закатной обители.

- У меня было прекрасное настроение. Было!

- Ты понимаешь, что тебе нельзя рисковать. Ты должен быть начеку.

- Но иногда мне необходимо расслабиться. Я и так, начиная с того самого момента попал в Срединные миры, находился в постоянном напряжении. Неужели ты не понимаешь?

Все это я выкрикнул ему в ярости.

- Ты мне так и не рассказал, что все-таки ты видел там и в той книге, - совершенно спокойным тоном произнес Игниферос.

- Расскажу, когда вернусь, - я вышел вон, громко хлопнув дверью.

Сбежал по лестнице. Гаст, Нэиль и Эрслайт уже ждали меня, а Шэд, потянувшись, лизнул мне щеку.

- Погодите-ка, - сказал я им, резко остановившись, и развернулся.

За все время, начиная с того момента, как вернулся в обитель, я не побывал в самом низу этого зала. Возможно, я избегал этого, потому что именно здесь…

Я рассеянно погладил Шэда, оглядывая стены. Стеллажи с книгами начинались со второго яруса. На первом же было восемь проходов, четыре из которых вели к лестницам ярусов библиотеки. Мне вспомнилось, что раньше здесь, на южной дуге стены вроде были окна. Но судя по тому, что тут оказалась гладкая стена, возможно, тогда были всего лишь провалы. Между арками проходов шли совершенно голые стены, покрытые светлой штукатуркой. Мне вдруг показалось, что так быть не должно. Я задрал голову и встретился взглядом со смотрящим на нас с самого высокого яруса Игнифероса.

«А что было на стенах раньше?» - мысленно спросил я его.

«Картины. Или мозаики. Я точно не помню. Но почему ты решил, что на стенах что-то было? Ты что-то почувствовал?»

«Мне просто так показалось».

Я опустил голову и посмотрел на своих спутников.

- Пойдемте.

Мы вышли из обители. Перед входом оказались три лошадки, которых уже успел раздобыть Гаст. Шэд перекинулся в жеребчика, и я вскочил на него. Гаст распахнул портал, и мы оказались на западном тракте перед воротами Мидла.

В Бинаине стояла теплая осень. Луга покрывали золотисто-бурые травы. Светлые леса, с полуопавшей листвой казались прозрачными. А чистый воздух делал небо необыкновенно глубоким. Час мы пробыли в Мидле, зайдя в Перекресток Перла. Тавернщик почти не изменился за эти годы, только волосы его почти полностью сделались седыми. Когда он увидел меня, глаза его наполнились слезами, он не сдержался, подхватив мою руку и поцеловав ее.

- Перл, - упрекнул я, хотя его искренняя радость меня растрогала.

Мы все уселись за стол, Перл приказал подать нам ужин, поинтересовавшись прежде у нас, сколько время в Закатной обители. А потом он рассказал о последних событиях в городе. После чего посмотрел на меня и попросил рассказать правдивую историю о том, как Перекресток стал лучшей гостиницей в городе. Я прыснул смехом.

- А стоит ли?

- Я все равно подумывал, что слова Тибелуса не были лишены частицы истины, милорд, - заметил Перл.

- Вот видишь, ты и так все знаешь.

После Мидла мы направились в Брингольд, однако в замок заезжать не стали, поглядев на него издали с окрестных гор. Гаст все это время рассказывал Эрслайту о возникновения городов в Мидле, устроив таким образом урок истории. А про Брингольд пришлось рассказывать мне. Я выложил столько, что Гаст раскрыл глаза от изумления, а потом сделался пунцовым, видимо, припомнив, что я ему когда-то говорил про замок, и свои упреки насчет моих знаний истории. После этого он долгое время молчал.

После Брингольдских гор мы посетили Оушэнд. Гаст снова сделался красноречив, но Эрслайт слушал его уже вполуха - у нас уже время перевалило за полночь, и ему хотелось спать, хотя здесь было около трех часов дня.

Вернулись мы Закатную обитель глухой ночью. Эрслайт уже не пытался подавить зевки, глаза его все чаще закрывались, и он, прижавшись ко мне, совсем уже задремал. Я, чуть придерживая его, соскользнул с Шэда, а мальчишка в полудреме охватил зверя руками за шею. Гаст спешился. Нэиль, тоже полусонная, чмокнула его в щеку, а потом и меня обняла на прощанье.

- Спасибо за чудесную прогулку, - прошептала она, и ее губы почти коснулись моих. - Я совсем уже засыпаю, Тэрсел.

Мне пришлось придержать ее за талию.

- Что? - прошептал я ей на ухо. - Раньше у нас с тобой были куда более изнуряющие «прогулки».

Она обратила ко мне свой лучистый взор.

- Я соскучилась по тебе. Я хочу побыть с тобой. Пожалуйста.

Гаст, который, разумеется, все это расслышал, нахмурился.

- До завтра, Тэрсел, - произнес он, решив ничего мне по этому поводу не говорить, чему я очень удивился, и повел лошадей в конюшню.

- Это не лучшая идея, Нэиль, - произнес я, поглядев вслед Гасту. - В действительности, все дело в другом, не так ли? Снадобье Мерлинды перестало помогать тебе?

Она виновато взглянула на меня и кивнула.

- Пойдем…

Мы поднялись наверх. Я зашел в комнату Эрслайта, осторожно, чтобы не разбудить, взял на руки со спины Шэда и уложил его на постель. Шэд остался с сыном, а мы с Нэиль прошли в среднее здание. Я распахнул дверь аудитории, пропуская Нэиль вперед. Она издала восхищенный возглас, подбежала к светящемуся растению.

- Здесь не страшно? - спросил я с улыбкой.

- Нет, здесь хорошо… - она подняла голову, смотря как через купол аудитории светят звезды, а у самого края стеклянной крыши показались два бока восходящих лун.

Она уселась на подоконник рядом с «вечерним светом». Я добыл для нее легкое одеяло, в которое она укуталось - хоть настало лето, в большом зале аудитории было довольно прохладно.

- Откуда это растение? - спросила Нэиль.

Я, усевшись за стол рядом с окном, поведал ей историю Инведниса. А потом мы еще некоторое время разговаривали, вспоминая Срединные миры, но говорили только о том, что не оставило у нас жутких воспоминаний. Но под конец я все-таки не удержался.

- Я видел дракона, - прошептал я, а Нэиль издала удивленный возглас. - Того самого, но нарисованного в одной книге.

- Ты ведь тоже нарисовал его… - заметила она.

- Да, но… кто-то еще побывал в этом мире. Утром надо бы прочесть…

- Уже утро, - ответила она так же тихо, улыбнулась и затихла.

Она давно уже сомкнула веки, беседуя со мной с закрытыми глазами, но только теперь, наконец, уснула. Я вздохнул с некоторым облегчением, но надо было решить, что с этим делать дальше. Но придумать я так ничего и не успел - голова моя склонилась к ученическому столу, и я провалился в сон.

- Тэрсел, - разбудил меня тихий голос Авориэн.

Я раскрыл глаза, потер лицо - в аудитории разливался еще слабый сумеречный утренний свет, едва освещая предметы.

- Эви, сколько времени-то?

- Еще рано. Не хотела вас будить, но я беспокоилась. Зашла к Гасту, и он сказал, что вы уже давно вернулись…

Я глянул в сторону спящей Нэиль, взял руку Авориэн и прижал к губам.

- Часа два назад.

Авориэн устремила вопросительный взгляд на Нэиль. Я только тяжело вздохнул и чуть виновато поглядел на нее.

- Нэиль слишком привыкла ко мне. Все эти годы она считала меня своим защитником. Теперь, когда меня нет рядом, она чувствует себя… неуютно, а по ночам, как она мне рассказала, ей страшно и она не может уснуть.

- Мерлинда уже рассказала мне, но ты ведь понимаешь, что это не может продолжаться вечно, - Авориэн нахмурилась. - И ей лучше… подобрать мужа.

Я вскинул на Авориэн удивленный взгляд.

- Мужа? Но она же из другого народа, да и…

- Это не так важно. Более того, я даже знаю, кому она нравится.

- И кому же? - совсем уж удивился я.

- Твоему лучшему другу.

Поскольку я тупо молчал, Авориэн вновь заговорила.

- У тебя так много друзей, а особенно лучших, что ты пытаешься понять, о ком я говорю?

- Нэиль нравиться Гасту?! - поразился я. - Но…

- Почему тебя это удивляет?

- Я не замечал этого. Он что же тебе сказал, что она ему нравится?

- Нет, но он слишком много задавал вопросов о тебе и ней. В частности действительно ли я верю, что между вами ничего не было.

- Хм, - протянул я задумчиво. - Но это ничего не говорит. Может, он всего лишь беспокоиться о тебе.

Я вновь мягко прижал ее ладонь к своим губам.

- Попробуй спросить его сам. Но мне кажется, я не ошибаюсь.

- Хорошо, - я понял, что окончательно пробудился.

Авориэн села рядом со мной на скамью, опустив голову на плечо, смотря на растение.

- Где вы нашли «вечерний свет»? - спросила она.

- Ты не знаешь? - я привлек ее к себе. - Вчера мне его притащил Инведнис, утверждая, что его материализовал Сторм… Думал, он и к тебе заглянет с этой радостной новостью, чтобы сказать, что ты можешь гордиться таким учеником…

- Вот как? - Авориэн удивилась. - Хотя я действительно считаю мальчика талантливым. Я даже попросила Нордека уступить его мне… А как остальные?

- Тоже весьма неплохи.

- А кто самый лучший? - спросила она.

- Угадай, - я улыбнулся.

- Эрслайт… - Авориэн улыбнулась в ответ.

- Когда он «договорится» с ветром, будет и вовсе все замечательно…

Я поднялся, распахнул одно из окон, позволив свежему утреннему ветерку ворваться в аудиторию. Над спящим морем только появилась светло-серая полоска, да и звезды мерцали уже приглушеннее. Когда я вернулся, Авориэн чуть поежилась и прижалась ко мне. Мы еще немного подремали до тех пор, пока не пробудилась Нэиль. Она смущенная подошла к нам, посмотрела на Авориэн.

- Прости, я… - она покраснела. - Ты должно быть беспокоилась…

- Мерлинда рассказала мне, - отозвалась Авориэн. - Мы что-нибудь придумаем.

- Спасибо! - прошептала Нэиль и, все еще смущенная, выбежала из аудитории.

- Если честно, я бы еще поспал пару часов, - заметил я.

- А я хотя бы еще час, - Авориэн улыбнулась. - Мне с моими учениками приходиться занимать утром. А вчера мне пришлось допоздна читать твою книгу о магии созидания.

- И что там? - я распахнул портал, и мы шагнули прямиком в спальню.

- Тебе стоит самому почитать.

- Всегда так… - недовольно произнес я.

Утром я спускался вниз через библиотеку, чтобы повнимательнее разглядеть стены на первом уровне. На одном из ярусов я увидел Гаста, расположившегося за читальным столом.

- Что читаешь? - спросил я, подойдя к нему.

- Перечитываю историю Оушэнда, - он глянул на меня. - После вчерашней поездки что-то нахлынули воспоминания, - и неожиданно спросил: - Как Нэиль?

- Видишь ли Гаст, - я пытливо смотрел на Гаста. - Она пережила слишком много неприятностей и теперь боится спать одна по ночам. До этого она как-то не говорила, но вот вчера не удержалась. Мне пришлось до утра сидеть рядом и караулить ее сон.

Гаст уставился на меня, словно услышал нечто из ряда вон выходящее.

- И как этому к этому отнеслась Авориэн? - осторожно спросил он.

- Сегодня с пониманием, но дальше - вряд ли будет так же. Знаешь, что… Ты мог бы покараулить ее несколько дней.

Гаст не сводил с меня пораженного взгляда.

- Ты шутишь?

- Нет, я прошу тебя помочь ей. К тому же… ты все равно один…

- Что?! - Гаст подскочил, прожигая меня взглядом.

- А что такого? - притворно удивился я.

- Мерзавец! - не сдержался Гаст. - Для тебя, может быть, и ничего такого. Но вот… у меня есть очень неприятное подозрение насчет вас двоих.

Я давно не видел Гаста в гневе. Но мне вдруг стало смешно и я, с трудом сдерживаясь, чтобы он не заметил, продолжил:

- Нэиль все эти десять лет считала меня своим братом… и наоборот.

- Ты врешь! - Гаст даже подался вперед.

- Отец, учитель? - на самой развязке нас прервал встревоженный голос Эрслайта.

Он глянул на меня, совершенно спокойного, и теперь с удивлением взирал на Гаста, которого, похоже, никогда не видел в бешенстве. Маг огня смешался, прокашлялся, сник.

- Поговорим потом, Тэрсел, - произнес он. - У меня занятие с Эрслайтом.

- Мне хотелось услышать ответ все-таки сейчас, - заметил я. - Ты готов помочь или нет?

Гаст бросил на меня возмущенный взгляд, поражаясь моей настойчивости. Потом до него дошло.

- Ты всерьез просишь помощи? А нельзя было обойтись без той издевательской фразы?!

Я пожал плечами.

- Хорошо, - буркнул Гаст и, увлекая за собой Эрслайта, направился вон из библиотеки.

Я спустился вниз. Хотя бы одна маленькая проблема была решена. Но от оставшихся у меня бегал мороз по коже. Одну их них мне придется решать этой ночью… Но до этого было еще относительно далеко. Я вновь осмотрел стены, заинтересовавшие меня вчера. Но сегодня ничего необычного я не видел и не чувствовал. Светлая, цвета топленного молока штукатурка казалась всего лишь упущением в восстановлении обители. Я подумал, что возможно, раньше стены действительно украшали искусные мозаики. Хотя я и видел, что во многих коридоры были новые мозаики.

Я прошелся по обители, более внимательно присматриваясь к стенам, аркам, нишам и переходам, но ничего интересного мной не было замечено. Несколько разочарованный я направился на очередной урок с сотней. На этот раз в аудитории царило некоторое оживление. Ученики полукругом обступили подоконник на котором стоял «вечерний свет». Не понимая, откуда тут взялся этот милый цветочек, они переговаривались между собой. Маленький Сторм, тот самый мальчишка, который оказался на первом уроке и вместе с Притом демонстрировал мне материализацию каменных бабочек, несколько растерянный стоял чуть в сторонке, слушая высказывания своих товарищей. Увидев меня, все поспешно разбежались по своим местам. Эрслайт бросил на меня короткий взгляд и по косым взглядам я догадался, что кто-то заподозрил в появлении цветка его. Однако те, кто ходили со Стормом на занятия к Инведнису, тоже смолчали.

- Вас ведь удивило, откуда тут появилось это растение? - заметил я. - Его принес Инведнис, к которому ходят заниматься пятеро из вас… Сторм подойди.

Мальчишка подошел ко мне, чуть ли не втянув голову в плечи.

- Инведнис похвалил Сторма за то, что ему удалось сделать то, что не удалось сделать взрослым магам - он воссоздал давно утраченный «вечерний свет», который раньше покрывал все предгорья и который подарил название Лунным горам. Но я его хватить не буду.

Мальчишка обратил на меня совсем уж несчастный взгляд.

- Я не буду хвалить никого из вас, - продолжил я. - Каждый из вас достаточно умен, чтобы понять, доволен я им или нет. И учитесь вы не для того - это я вам уже объяснял. И еще. Если кто-то из вас будет нуждаться в помощи, другие должны эту помощь оказать, впрочем, как и любому другому обитателю обители… Потому что любая оплошность, непонимание - все это может к уже виденной вами катастрофе.

С этими словами я склонился к Сторму, заглянул в его темные, внимательные глаза и прошептал приказание. Он кивнул мне, подхватил горшок и куда-то с ним убежал.

- Подождем, пока Сторм вернется, - произнес я. - Сегодня мы переходим к охранной магии.

В аудитории все оживились.

- Посмотрим, как вы сможете защитить себя и своих товарищей… - заметил я.

После окончания этого урока все выходили из аудитории мокрые от пота, словно я заставил несколько кругов пробежаться вокруг обители. Впрочем, выходили они все весьма довольные этим занятием. Когда уходил последний, а это был Сторм, он на миг обернулся и все-таки улыбнулся мне с благодарностью. Я кивнул на дверь, и его словно ветром сдуло. Зато в аудиторию вошел тот, которого я уже не ожидал увидеть. Балахир замер на пороге, обернувшись и, видимо, провожая взглядом последних учеников.

- Неделя давно истекла, Балахир, - заметил я.

- Но ты не спешил найти и наказать меня, - рот его скривила усмешка, он прошел в аудиторию и остановился в трех шагах от меня.

- У меня были более важные дела. Так что ты скажешь?

- Что может сказать тот, кого уже не существует? - взгляд его стал несколько отстраненным. - И я сомневаюсь, что ты вернешь мне прежнюю жизнь - в обители я для всех мертв.

- Ты существуешь для Совета.

- Может, еще скажешь, что я еще до сих пор вхожу в Совет?

- Лишать тебя этого права можно только в твоем присутствии согласно закону.

- И ты до сих пор не поменял закон? - с издевкой спросил он.

- Нет - хочется взглянуть на твою физиономию, когда тебя оттуда изгонят, - я не остался в долгу. - Тебе придется там поприсутствовать…

- Я иного и не ожидал, - усмешка вдруг исчезла с его губ, и он посмотрел на меня с теми злобой и раздражение, с которыми смотрят на препятствие, которое после многочисленных попыток так и осталось непреодолимым.

Я опустил взгляд на книгу, которую со вчерашнего дня собирался почитать.

- Видел каких успехов достигли волчата за такой короткий срок… тебе надо отдать должное… - вновь заговорил Балахир. - Скажи, как занимается мой сын?

- Он весьма усерден.

- Я так и знал, - прежде чем Балахир закончил фразу, я оторвал взгляд от книги и увидел, что он не открыл и рта. - «Я так и знал, что ты такой же, как остальные ублюдки Ментепера…»

Я, схватив его за шею, хорошо приложил об стену.

- Будь ты проклят, Балахир! - процедил я сквозь зубы в бешенстве.

«Почему ты не убьешь меня, Тэрсел? - вновь мысленно заговорил со мной Балахир. - Тебе ведь очень хочется свернуть мне шею. Даже странно как-то… Еще более странно, что ты каким-то чудом можешь себя контролировать… Скажи, ты слышишь всех до единого обитателей обители?»

- Тебе так интересно знать? - я в ярости смотрел на него.

«Я думаю, еще более интересно об этом будет узнать Игниферосу, а также твоим близким…»

- Да неужели? А ты похоже, желаешь, чтобы твой сын убил тебя в действительности… Прикуси свой поганый язык. Игниферос и без тебя все знает!

Ярость отхлынула, я выпустил его и взял оставленную на столе книгу. Мысленных фраз его до меня больше не долетело. Зато я ощутил волну смешанных чувств: недоумение, неверие, настороженность.

- Представь самое ужасное, что может произойти с тобой и твоим мальчиком, - произнес я. - Но то, что могу сделать я, будет гораздо хуже.

- Представил, - хрипло проговорил он.

Я взглянул на него и расхохотался.

- Ну и фантазии… Так чего ты хочешь? Отомстить? А за что? Думаешь, не будь меня, ты когда-то занял бы главное кресло в темной обители? Поверь, этого бы не было. Как тебе это виделось? Ты становишься повелителем темных колдунов, заручившись поддержкой Ментепера, развязываешь войну… и проигрываешь, потому что не учитываешь возвращения Игнифероса. В результате от колдовского народа остается жалкая горстка. Ты об этом всегда мечтал?

- Нет…

- Ментепер играл тобой и остальными, но даже он не стал бы доводить до такого конца. Однажды наш народ уже был на грани погибели, и он не повторил бы этой ошибки. Так что зря когда-то ты рассчитывал на поддержку своего Учителя.

- Откуда тебе знать?

- А я теперь много чего знаю, волей-неволей, - отозвался я.

- Ладно, мне действительно лучше помолчать… - притворно смирился Балахир. - Но как же… если Игниферос знает… и он после этого отдал тебе половину власти? И, неужели, он думает, что ты сможешь слушать и поступать, как он хочет?

Я смерил его взглядом.

- Твой пример более чем показателен.

Балахир вытаращился на меня.

- Что?!

- Игнифероса мутит только от одной твоей физиономии. Более того, он иногда представляет тебя как назойливую муху, которую очень хочется прихлопнуть…

- Хочешь сказать, он не чувствует, что ты читаешь его мысли?

- Это не мысли, а эмоции, которые вообще не знают преград… Тем не менее, именно ему ты должен быть благодарным - он попросил меня тебя не убивать.

На лице Балахира проступила злоба.

- А ты думаешь, это я такой добренький? Тот, кого ты так люто ненавидишь, заступился за твою поганую шкуру, которая не стоит и единого его волоска.

- Значит… Если бы не Игниферос…

- Так что ты надумал?

Балахир некоторое время молчал.

- Я лишний здесь, - выдавил он из себя. - Я никогда не смирюсь с объединением и тем более правлением светлого мага! Можешь убить меня, когда пожелаешь… Я вернусь в темную обитель и буду там. Один.

- Я передам Игниферосу…

- Ты все-таки подчиняешься ему, - Балахир давился отрывистым лающим смехом, и взгляд его мне показался совсем диким.

- Для всех - это лучше. Как ты уверился только что на собственном примере.

- Может быть… - он попятился прочь. - Ты знаешь, где меня найти…

Я закрыл аудиторию и направился к Игниферосу в весьма мрачном расположении духа.

- Чуда не произошло, - начал я с порога. - Доброго вечера я тебе не желаю.

Игниферос посмотрел на меня с крайним неодобрением.

- Опять вино из Ассарта?

Я встал как вкопанный и сделал шаг назад, чтобы не повторить прошлую ошибку.

- Что? Если бы… Балахир…

- Объявился таки? - Игниферос сам шагнул ко мне навстречу, глянул в мои ясные глаза и, похоже, остался доволен.

Я передал дословно его слова старику. Он смотрел на меня внимательно и несколько удивленно.

- Ты что же - ждешь позволения?

- А уже не надо, да?

- Балахир до сих пор является членом Совета! И пока он остается таковым, ты не можешь… причинить ему вред.

- Что-то я не вижу логики… - я нахмурился.

- Значит, ты еще не прочел свод законов! - Игниферос глянул на меня с недовольством.

- Хм. И что там говориться?

- Сам прочти.

- Что ж это такое? - тихо возмутился я.

- Ты и эту книгу еще не прочел? - совсем разочарованным тоном поинтересовался Игниферос.

Я срочно переместил книгу о магии созидания из-под мышки за спину.

- Как-то она тяжело читается, - нагло соврал я.

- Зато картинки ты видишь… - начал было Игниферос.

- Помню, обещал о них рассказать, но думаю, мне бы лучше сначала с текстом закончить.

- Тэрсел! Ты знаешь, что иногда ты становишься несносным?

- Я знаю это лучше, чем кто-либо другой, - я оскалился в усмешке. - Ты бы лучше внес поправку в закон, пока не поздно…

- Он не посмеет.

- Мыслишки у него хорошие проскальзывали. Он еще не предатель, дядя, но готов им стать.

- Нет.

- Мы все пожалеем об этом. Особенно мы оба. Ты за свою ошибку, а я за то, что послушал тебя, - жестко произнес я и, развернувшись, вышел вон.

Я устроился в гостиной, раскрыл книгу по магии созидании и взялся за чтение. Авориэн не было. Который уже вечер подряд она устраивала прогулки детям, пытаясь примирить брата с существованием сестры.

- Эрслайт такой же упрямый и непреклонный, как и ты, - произнесла она, вернувшись, обняла меня и прижалась губами.

Я рассмеялся.

- Ты шутишь?

Она улыбнулась и кивнула на книгу.

- Уже заканчиваешь?

- Уже, - я захлопнул книгу и притянул ее к себе.

- А что там за рисунки были?

- Эви, - упрекнул я. - Игниферос донимает меня этим же вопросом уже третий день.

- И почему ты не отвечаешь? - полюбопытствовала она.

- Потому что бесполезно описывать - их надо видеть.

- Сможешь снять охранное заклятье?

- Как раз ломал над этим голову, но пока еще ничего не получилось.

Ночью я пробудился. Осторожно, чтобы не разбудить Авориэн, выскользнул из постели, оделся и, спустившись вниз, в гостиную, раскрыл портал…

Я солгал Игниферосу, что дал три месяца Марну на поиски книг по связующей магии. В действительности я дал ему месяц… Месяц истек сегодня, и я должен был встретиться с огненным магом перед Порталом Цитадели…

Я знал, что рисковал гораздо больше, чем собственной жизнью, когда отправился в Срединные миры, но недолго колебался, застыв на Рубеже перед последним шагом. Я шагнул в тот мир, где был Портал, переносивший в самое сердце Срединных миров, к Цитадели. Воспользовавшись гипномагией, я незаметно миновал стражей у Портала, привел его в действие. Оказавшись у Цитадели, я подумал, что мне, пожалуй, посчастливилось, что не надо далеко отходить от Портала. Стража у арки, служащей входом в Цитадель дремала - над Цитаделью опускалась ночь. Я поглядел на светильники, медленно разгорающиеся вслед за угасающим солнцем. И тут увидел царапину на камне. Царапина эта напоминала стрелку. Я, оглядевшись, осторожно подпрыгнул, уцепившись за край каменной балки, на которой стояли светильники, подтянулся и в нише за ними обнаружил какой-то сверток. Я выудил его оттуда, спрыгнул на землю и развернул. Первое, что я увидел это клочок бумаги, на котором спешно было что-то написано на светлом наречии. А лежал этот клочок на книге… по связующей магии…

- Пройдоха! - вырвалось у меня, и я почувствовал благодарность Марну.

Я спешно прочел содержание записки. «Милорд, мне удалось сделать больше чем вы просили… Я достал книгу. Я нисколько не разбираюсь в связующей магии, но за те десять минут, которые мне достались в библиотеке, я смог выбрать из трех… Книг всего три, и я с большим трудом нашел их. Надеюсь, вы оцените это. И еще, можете не беспокоиться, что пропажу обнаружат - я создал точно такой же том, лишенный, конечно, содержания, но вряд ли кто-то будет заглядывать внутрь - у них тут вся библиотека заросла пылью… Теперь мне только остается надеяться, что в следующий раз я проснусь не через сто лет и смогу вновь увидеть вас…» А дальше шло описание как попасть в библиотеку, на случай если Марн все-таки выбрал не ту книгу.

- Ты просто умница, Марн, - прошептал я. - Как же изловчился протащить ее сюда?

Я снова привел в действие Портал, поколдовал над стражами, вернулся в Рубеж и вскоре я уже был с книгой в Закатной обители. На этот раз путешествие к Цитадели и обратно у меня заняло меньше часа.

Глава 16. Мировая ткань

К себе я не вернулся. Вместо этого я устроился в одном из кабинетов библиотеки, не желая, чтобы кто-то нашел меня и тем более застал за чтением этой книги… До рассвета у меня еще было три часа. Однако чтение продвигалось медленно - листы покрывал весьма мелкий текст, хотя и щедро проиллюстрированный. Когда за окном стало светать, я прочел лишь четверть, но и она меня довольно утомила. Решив, что не следует с этим торопиться, я растянул чтение на несколько дней. Об этой книге мне никому не хотелось рассказывать, так что я так же по ночам выбирал один пустынных кабинетов библиотеки и читал там.

Спустя пять дней я закончил. Я захлопнул книгу, вышел из кабинета и замер. У меня возникло очень странное чувство. Я перегнулся через перила и посмотрел вниз на первый уровень, испытав почти непреодолимое желание подойти к тем пустым стенам. Словно там ощущалась какая-то магия, а я должен был узнать, что за колдовско воздействие там происходит. Я нашел все это несколько странным и осторожно спустился вниз…

В библиотеке было темно. Тускло сияло золото в том крошечном количестве света зарождающегося утра, проникающего сюда сквозь прозрачный купол. Арки восьми порталов казались провалами во тьму. А черный блестящий круг пола показался гладью ночного озера. Мне на какой-то миг стало не по себе, когда страшной картинкой мелькнуло воспоминание. Я вздрогнул, и тут снова меня повлекло к стенам, словно увлекла теплая ласковая волна. Я остановился у самой стены, коснулся шершавой поверхности, с удивлением ощутив тепло. Я провел рукой, и под моими пальцами вдруг разгорелся рисунок. Я от неожиданности отпрянул. Свечение тут же погасло, словно ничего и не было. Я вновь осторожно коснулся стены. На ней разбежалась сеточка штрихов, складывающаяся в рисунок, который затем налился цветом. Словно я смотрел на картину, которою рисовали с немыслимой быстротой. Вскоре передо мной оказался вид на густой дождевой лес. Причем нарисован он был так, что у меня создалось впечатление, будто я стою на лесной проплешине, а вокруг надо мной нависают громадные деревья, увитые лианами. В проплешине также хорошо просматривалось небо, по которому на меня наползала фиолетово-синяя туча. Сверкнула молния, и, когда вдруг прогремел гром, стены Закатной обители содрогнулись, в лицо мне попали брызги дождя, а с ветки понеслось что-то темное. Я от неожиданности отпрянул, умудрившись споткнуться на ровном месте, и шлепнулся на зад перед стеной. Картина тут же поблекла, став мутной, а потом и вовсе исчезла. Но за миг перед этим оттуда вырвалась птица с кроваво-красным оперением и с пронзительным криком, задев меня крылом, метнулась ввысь.

- Проклятье! - я вскочил на ноги и задрал голову.

Она пронеслась сквозь запретный ярус, с которого я едва успел снять защиту. Но вот о стеклянном куполе я подумать не успел. Со всего лету птица врезалась в него, разбив вдребезги и вырвавшись на свободу. А я бросился к стене, когда на меня обрушился целый ливень из битого стекла. Звон от падения разбитого купола, наверное, был слышен по всей обители.

- Дурак, - обозвал я себя.

Я не применил магию, чтобы испарить осколки стекла и не выдать тем самым себя, зато звон сделал это с лихвой. Надо было живо убираться отсюда.

- Созидатель, - прошипел я, добавив к этому еще несколько более грубых словечек.

И тут почувствовал, как опора под моими ладонями пропадает, едва удержал равновесие и понял, что в спину уперся чей-то взгляд… из стены. Я осторожно отлепил от нее ладони и резко отпрыгнул, разворачиваясь. Под моими ногами захрустело и взвизгнуло стеклянное крошево. А разметав туман, со всей мощи, уже смыкая зубы, в поблекшую стену врезалась алая пасть. Я еще успел увидеть, как из разбитых десен брызнула кровь и полный ярости драконий глаз.

- В другой раз, Ррандхгар, - прошептал я, облизнув губы.

Обитель пробудилась. От ближайших жилых помещений до ярусов библиотеки всего несколько футов. Я подхватил оброненную книгу и успел нырнуть в проход, прежде чем вниз на погром воззрился Игниферос. Я раскрыл портал и оказался на террасе своих покоев.

- Тэрсел! - услышал я голос Авориэн.

- Я здесь!

Она вышла ко мне.

- Что случилось?

- Смотри, - я указал на удаляющуюся по береговой линии красную точку.

- Это она разбила купол? - поразилась Авориэн и посмотрела на меня. - А когда ты успел одеться?

- А? - я удивленно распахнул глаза.

- Любимый?

- Да я всего лишь проснулся пораньше…

Авориэн смотрела на меня с неверием. Я просто притянул ее к себе и поцеловал со всей нежностью и любовью, на которые только был способен. Получив в ответ то же самое, я почти позабыл о неудачной драконьей охоте.

- Тэрсел?

Авориэн, смущенная, метнулась за мою спину.

- Дядя, ты мог бы и постучать…

- По-моему, первым это сделал ты. Причем весьма громко. Вся обитель переполошилась.

- Это всего лишь птица…

- Я даже знаю, откуда она, - он подошел в книжной полке, довольно бесцеремонно достал одну из книг, но раскрыться она не пожелала.

- Сними защиту, - коротко бросил он.

- Откуда ты знаешь?

- Ретч в своей показывал. Не упрекай его за это.

Я лишь досадливо махнул рукой. Книга в руках Игнифероса распахнулась. Он пролистал несколько страниц и показал нам картинку алой птицы, сжимающую в когтях зеленую змею.

- Странно, что это не связующий рисунок.

- Нужды не было…

- А сейчас появилась?

- Поверь, я ничего не делал! Клянусь! И связующий рисунок не позволяет ни слышать, что там происходит, ни тем более проникать чему бы то ни было…

Игниферос посверлил меня взглядом.

- И что же это тогда было?

Я пожал плечами.

- Хотя… - я хлопнул себя по лбу. - Это все твоя книга, дядя!

Глаза Игнифероса разве что на лоб не полезли - такой наглой лжи он от меня все же не ожидал.

- Моя книга?!

- Книга о магии созидания. Жалко, что ты не видишь ее рисунки.

Взгляд Игнифероса скользнул на столик в гостиной, на которой лежала упомянутая книга, раскрыл ее, но, судя по всему, он по-прежнему ничего не видел.

- Ты пробовал снять защиту с рисунков?

- Я только вчера поздним вечером закончил читать ее. Потом мне было несколько не до этого, - я обернулся к Авориэн.

Щеки ее сделались пунцовыми, впрочем, как и у Игнифероса. Он, что-то проворчав не слишком лестное в мой адрес, отвернулся. Авориэн скользнула на лестницу и скрылась в спальне. Я уселся на диванчик, поглядывая на туманную страницу. Посмотрел на Игнифероса, тыча пальцем в пустоту.

- Знаешь, вот эта тварь… чуть не отцапала мне голову на первом уровне нашей библиотеки…

Игниферос охнул и даже чуть подался назад. Но когда я опустил взгляд к рисунку, я только успел заметить мелькнувший драконий хвост.

- Это что. Они еще… разговаривают…

- Это невозможно…

Я на миг задумался и нахмурился.

- Может, и не разговаривают. Но вот я со своей «подпорченной» гипномагией понял, что мне этот летающий гад хотел сказать. Его зовут Ррандхгар, и мы… с Нэиль… умудрились сделать яичницу из его потомства…

- То есть, вы побывали там?!

- Один из Срединных миров, точнее не один… видишь ли, они тоже умеют как-то перемещаться, открывая порталы. Но могут лишь в Туманном поясе - мирах, заполненных туманом. Свет солнца оставляет на их коже ожоги, и они не покидают свою территорию…

Игниферос сел подле меня.

- Я не брежу, дядя, - упрекнул я в ответ на его взгляд. - Все это я узнал от… дракона… невольно…

- И что случилось с яйцами?

- Лучше спроси, что едва не случилось с нами. Мы чудом спаслись бегством, выбравшись из тумана, а он рявкнул мне в след, чтобы я запомнил его имя и что он отомстит мне…

- В книге ничего не упоминается о Туманном поясе и драконах.

- А там и остальные рисунки… мало подходят к тексту, - к нам, прошелестев платьем, спустилась Авориэн. - Можешь посмотреть.

Игниферос, пролистал книгу.

- Между прочим, та птица, что нарисована в моем альбоме, из Закатных миров. Та, что пролетела по библиотеке - из Срединных.

- А тот дракон тоже чуть не выбрался в библиотеку?

- А он бы не выбрался, если бы успел меня… - я посмотрел на побледневшую Авориэн и решил не заканчивать фразу.

Игниферос воззрился на меня с непониманием.

- Ты сказал, что спасался бегством… Почему не применил магию, почему не убил его?

- Я не мог.

- Почему?

- О… вот это самое интересное - на нем мощнейшая магическая защита. Даже гипномагия только позволила прочесть только то, что он говорил мне, не говоря уже о том, чтобы управлять им.

Игниферос сделался весьма озадаченным.

- Все это… очень странно, Тэрсел.

- Я тоже так решил. Но ломать голову оказалось бесполезно.

- Я никогда не читал и тем более не слышал ни о драконах, ни о Туманном поясе.

- Ты даже никогда не добирался до Приграничья, - подметил я. - Но вот над Цитаделью навсегда увязнув во времени висит один из них.

Я достал одну из картинок, сделанных мной в Срединных мирах.

- Еще одна загадка, пока нами неразрешенная, - пробормотал Игниферос. - Так что же… получается, что в нашей библиотеке - порталы в Срединные миры?

- Ты точно не помнишь, что там было до падения Закатной обители?

- Смутно вспоминаю, что картины… Но всего лишь картины, причем здешних окрестностей.

Маги между тем восстановили купол. В действительности снаружи его защищало охранное заклятие. Почему они не сделали само стекло неразбиваемым, я не понял. От дальнейших расспросов Игнифероса меня спас Эрслайт, зашедший за мной. Вчера я ему пообещал снова вместе порисовать. Но сейчас, на фоне утренних событий, я теперь боялся прикасаться к кистям. Однако я не мог не воспользоваться предлогом, что бы не ускользнуть от Игнифероса.

- Тэрсел!

- Я знаю, дядя, это сейчас весьма легкомысленно, но я все равно не знаю ответов на твои вопросы.

- Если найдешь их, поспеши ко мне.

Я спустился в комнату Эрслайта. Он разложил на столе бумагу и краски и посмотрел на меня.

- Откуда взялась та птица? - почему-то шепотом спросил он.

- Если описывать, как все это выглядело… - я на миг задумался. - Он вылетела из открывшегося портала на первом уровне библиотеки.

- На обители защита от открытия порталов! Значит, ты его открыл? Ночью? Зачем?

Эрслайт забросал меня вопросами похлеще Игнифероса. Я раскрыл маленькое окошко портала с довольно живописным морским пейзажем и кивнул на него. Эрслайт, немного раздосадованный, взялся за карандаш и начал наносить на бумагу набросок.

- Там было что-то давно, Эрси, - произнес я задумчиво. - А защита Игнифероса оказалось не такой сильной, по сравнению с давней магией.

Эрслайт взглянул на меня встревожено.

- Но пока беспокоиться не о чем… - я взял карандаш и подправил пару его штрихов.

Эрслайт успокоено улыбнулся и занялся рисунком. Когда он почти закончил, к нам пришел Гаст. Присев рядом со мной на соседнее кресло, он некоторое время разглядывал рисунок, потом посмотрел на меня.

- Ты не поверишь, но твою птицу смогли поймать природные маги.

- Мою? - притворно удивился я.

- Они даже успели назвать ее алым сапсаном.

- Крупновата она для сапсана, - заметил я.

- В твою честь видимо.

Я рассмеялся. Эрслайт вернулся к рисунку, а Гаст задумчиво смотрел в открытый портал. Я подозревал, о чем он хочет спросить. И когда он почти решился, к нам вбежала испуганная Авориэн.

- Тэрсел… - в глазах ее совсем недавно были слезы, и она чуть дрожала.

- Что случилось? - я поднялся.

Вслед за мной, бросив карандаши, вскочил Эрслайт, а следом и Гаст.

- Скит мертв, - едва выговорила она.

- Что?!

- Я… У меня нет сил рассказывать - ты должен сам посмотреть… Игниферос и остальные уже там… Эрслайт, останься, - она притянула сына, намеревавшегося следовать за мной.

Мы с Гастом переглянулись.

- Я с тобой…

Мы вышли из комнаты.

- Знаешь, где находится комната Скита?

Он кивнул.

- Вы с ним поссорились не так давно? - спросил Гаст.

- А ты?

- Много раз… - Гаст нахмурился. - Ты знаешь причину… Но…

- Больше насолить Скиту было некому, - скорее утвердительно, чем вопросительно произнес я.

- Да. И все же… - Гаст глянул на меня. - Авориэн рассказала о вашей той давней драке. Уверен, что дальше того, чтобы разбить ему нос, ты не пошел.

- Может быть, на месте станет понятней, кому не угодил Скит.

Мы прошли через библиотеку в юго-восточную башню, а затем в восточное крыло обители. В коридоре перед распахнутой двери меня поджидал Игниферос. Он глянул на Гаста, но ничего не сказал ему и обратился ко мне:

- Авориэн тебе сообщила?

Я кивнул.

- Что случилось?

- Он утонул в собственной ванне. Точнее его утопили. Мага воды…

- Как такое возможно? - Гаст нахмурился.

- Значит, кто-то либо владеет водной магией лучше, либо просто заблокировал его способности, - ответил Игниферос. - Гаст?

- Я не знаю…

- Если говорить о темной стороне, мне никто не приходит на ум, кроме Балахира, - я прислушался, нахмурился и продолжил мысленно: - «Кроме того, Этого ублюдка сейчас нет в обители».

«Значит, ты все-таки можешь определить, кто есть в обители, а кого нет?»

«Если вдруг задамся подобным вопросом».

- Может, кто-то другой? - спросил Игниферос. - «Я бы попросил тебя "спросить" всех».

Я скривился.

«Без их ведома? Сам не хочешь? Извини, забыл, что безопасность обители на мне…»

«И еще, Тэрсел. Совсем недавно ты прекрасно расслышал, как Балахир разговаривал со мной. И в это время ты спал».

«Он произнес мое имя. Иначе я не обратил бы внимания».

«Я просто подумал… несколько о другом. Ярость и злость легче расслышать… и ты смог бы услышать, если конечно был в обители… Ты отлучался ночью?»

«Всего лишь на полчаса.»

«Зачем?»

«Прогуляться… - я бросил хмурый взгляд на Игнифероса. - Может, хватит? А то Гасту кажется, что пауза затянулась».

«Поговорим об этом после… Сколько тебе времени понадобится, чтобы узнать насчет остальных?»

Я пожал плечами и кивнул в сторону распахнутой двери.

- Можно взглянуть?

- Да.

Мы втроем зашли внутрь. Там были только два лекаря - Лич и светлый. На полу перед ними лежал Скит с исказившимся лицом, распахнутым ртом и вытаращенными глазами. Гаст отвернулся, закусив губы, а я содрогнулся от жалости и омерзения. Отвратительная смерть. Даже если мы и не ладили со Скитом в последнее время, мне было его искренне жаль. Я опустился рядом и чуть провел над шеей и предплечьями. И обернулся к Игниферосу.

- Нет нужды кого-либо спрашивать - это сделал Балахир.

Игниферос нахмурился.

- Уверен?

- По магии присутствия у нас был один учитель. Балахир оставил свой след, который я ни с чьим другим не перепутаю.

Игниферос омрачился.

- Значит, я зря препятствовал тебе?

Я промолчал. Я уже говорил Игниферосу, что мы пожалеем…

- Прикажу найти его мальчишку.

Я поглядел на Игнифероса с недоумением.

- Зачем? Думаешь, его волнует жизнь Прита?

- У нас ничего лучше все равно нет. Не думаешь же ты, что Балахир сказал правду, будто будет находиться в темной обители? Прит может знать…

- Нет, - отозвался я.

- Только не говори, что он твой ученик и…

- Он мой ученик, - подтвердил я.

- Тэрсел!

- Будешь разговаривать с ним в моем присутствии, - жестко заметил я. - Пойдем, Гаст.

Мы вышли в коридор. Пока Игниферос отдавал распоряжение, мы перкинулись с Гастом несколькими словами.

- Полагаешь, что Балахир убил Скита лишь для того, чтобы досадить тебе? - спросил мрачно огненный маг.

- Больше это ни на что другое не похоже… Успокоишь Авориэн, пока я буду с этим разбираться?

- Конечно, - Гаст тронул мое плечо.

- Спасибо.

- Ты действительно чувствуешь ответственность за своих учеников?

- Я их наставник…

Он ушел, а мы с Игниферосом прошли в его покои. Когда привели мальчишку, Игниферос кивнул ему на кресло и остался стоять перед ним. Прит испуганно глянул на старика, потом обернулся на миг ко мне, ища поддержки.

- У Игнифероса к тебе несколько неприятных вопросы, - заметил я.

- Твой отец сегодня убил одного из нас…

Прит в изумлении уставился на старика.

- Вы шутите? Мой отец мертв! - в растерянности выкрикнул он.

- Ты ведь сам приложил к этому руку, отцеубийца, - Игниферос был в гневе, а мальчишка сжался от ужаса.

- Поосторожнее со словами, Игниферос, - хмуро заметил я, и маг воткнул взгляд в меня.

- Я понимаю, почему ты вдруг стал ему симпатизировать. Думаешь, что вы чем-то похожи?

- Может быть. Только он лучше. Прит, в отличие от меня, не умеет лгать.

Игниферос вновь обратил взор к мальчишке.

- Мой отец жив? - едва выдавил он.

- Да, и он знает, кто убивал его.

Прит вновь в растерянности обернулся ко мне.

- Но как?

- Тэрселу не составило труда при помощи гипномагии убедить вас, что вы убивали Балахира. А Балахир в это время наблюдал за этим со стороны. Это было наказание и для него и для вас. Потом благодаря той же гипномагии он оставался невидимым и неслышимым для всех магов обители, кроме Совета. А теперь расскажи все, что о нем знаешь, и куда бы он мог сбежать отсюда.

И Прит выложил все, что знал. Из глаз его катились слезы. И сейчас он был всего лишь обычным перепуганным мальчишкой. Игниферосу даже не пришлось применять гипномагию. Прит, однако, опять сказал о темной обители. Что Балахир довольно часто собирал их там и именно там преподносил свои уроки. Игниферос несколько минут обдумывал, потом решительным шагом направился к двери.

- Я возьму Лайтфела и Бэйзела.

- Меня взять не хотите? - полюбопытствовал я.

- В обители должен кто-то остаться из нас двоих.

- Тогда, может, лучше мне отправиться за ним вместо тебя?

- Не знаю, как тебе, Тэрсел, мне он нужен живым, - осадил мое недовольство Игниферос.

- Ты собираешься сейчас искать его? Думаешь, он ждет не дождется в темной обители?

- Я посоветуюсь насчет этого с Бэйзелом. А ты сотри мальчишке память.

За ним хлопнула дверь, а я, поморщившись, поднялся. Прит же бросился к моим ногам.

- Пожалуйста, милорд! - умолял он. - Не надо!

Я склонился к нему и мягко провел по его мокрой щеке.

- Так будет лучше…

- Нет, не лучше… Пожалуйста… Я дам вам слово, я клянусь своей жизнью, что никому не скажу!

- А ты понимаешь, для чего был «убит» Балахир?

- Игниферос сказал…

- И за что вас наказали?

- Отец хотел, чтобы мы когда-нибудь свергли власть светлых… Я все понимаю, милорд. И вы многому успели нас обучить. Пожалуйста, не заставляйте меня забыть…

- Ты поклялся, Прит, - произнес я. - А теперь иди умойся и марш на занятия к Нордеку.

- Спасибо, милорд, - он вскочил, и его словно ветром сдуло.

Посоветовавшись с Бэйзелом, Игниферос послал в темную обитель нескольких магов, которым поручили сразу сообщить о появлении там Балахира. Весть о смерти мага воды расползлась по обители подобно темному туману, и на меня стали посматривать еще более насторожено, чем ранее. Одно дело - заслуженная «смерть» Балахира, и другое - невинного. Я не знал, с чего вдруг Балахиру взбрела в голову мысль таким образом еще больше очернить меня перед глазами обитателей Закатной обители. Возможно, он, как и предположил Гаст, таким образом решил досадить мне. Но мне это казалось глупым - мои близкие доверяли мне, а что думали остальные, меня не волновало. Моя «милая» сотня на следующем занятии посмотрела на меня с повышенным интересом. Но я обошелся без каких-либо пояснений, сразу приступив к уроку.

После занятий я поднялся к Игниферосу, у которого собрались Лайтфел и Бэйзел. Игниферос говорил, что собирается делать с Балахиром. Я рассеяно слушал, задумавшись и смотря в сторону окна, за которым темнело одновременно и от приближения ночи и наползающих на небо туч. В просветах мелькали две полные Луны. А я вспомнил, что мне говорил Игниферос про Каменистую пустошь. Впрочем, сейчас все равно было не до наблюдения проявлений стихии, тем более в такой мгле. Я вздрогнул, когда небо перечеркнула молния, а на плечо мне легла рука Бэйзела.

- Тэрсел, ты слышал?

- Что? - я обернулся к ним. - Извините, я задумался.

- Маги, посланные в темную обитель, ничего не обнаружили, - сказал Бэйзел. - Но он владеет магией присутствия, а значит, вполне мог не выдать своего нахождения там. Завтра мы сами туда наведаемся…

Я глянул на Игнифероса.

- Я бы все-таки сделал это вместо тебя, - заметил я.

- Нет.

- Могу пообещать, что притащу его сюда целого и невредимого…

- Он тебе этого не позволит.

- Каким образом? - удивился я.

- Сдается мне, он хочет, чтобы ты его убил… - хмуро обронил Бэйзел.

- Балахир не самоубийца, - я покривился. - Хотя, после того, что он сделал, я уже в этом сомневаюсь…

- Напоследок, он захотел скомпрометировать тебя, - заметил Лайтфел.

- Да неужели? - я презрительно рассмеялся. - Больше уж некуда… Скит - ничтожная капля по сравнению со всем остальным…

- Но все это было до объединения, - возразил Лайтфел, нахмурившись.

- И оно никуда не делось.

Игниферос задумчиво кивнул моим словам.

- А что вы собираетесь делать с Балахиром, когда доставите сюда?

- Для жителей обители он давно мертв, но смерть Скита придется объяснять… - пробормотал Лайтфел.

Я выжидающе посмотрел на Игнифероса.

- Я признаю, что сохранение Балахиру жизни было моей ошибкой, - хмуро сообщил он.

- А потом?

- У нас есть темница, Тэрсел, - заметил Бэйзел. - Поверь, это будет более худшим наказанием, чем смерть, которую он ищет…

Я прикрыл глаза, слушая, как вдалеке перекатываются раскаты грома, шумит ветер в саду и волны на море.

- Что ж, если вы так решили, я вам сегодня больше не нужен, - я поднялся и направился к двери.

- А что ты собирался сделать? - остановил меня голос Игнифероса. - То же, что с его отцом?

- О, - я на миг обернулся. - Это было бы слишком милосердным… А мне… мне искренне жаль Скита, дядя… Я, пожалуй, скормил бы Балахира тому дракону…

С этими словами я удалился в свои покои.

Ночью разразилась весенняя буря. За окном хлестал ливень и завывал ветер. Авориэн долго не могла уснуть. Может, виной тому были утренние события, а может, гроза за окном. От очередной вспышки молнии она спрятала лицо у меня на груди. Я мягко провел рукой по ее волосам.

- Тэрсел, тебе не страшно? - прошептала она.

- Ты спрашиваешь это у мага ветра? - я тихо рассмеялся. - Нет.

- А ты мог бы остановить бурю?

- Зачем? Если так должно быть…

- Может, и нет. Игниферос не рассказывал тебе?

- Рассказывал о страшных грозах. Но эта мне кажется вполне обычной.

Мои слова ее немного успокоили, и она, наконец, уснула. А утром меня разбудил Ретч. Авориэн, встревоженная, куталась в одеяло. В комнате царил мрак, словно до рассвета было еще далеко, но я чувствовал, что он уже давно наступил. А за окном по-прежнему доносились звуки шторма.

- Что-то случилось?

- Тебе лучше посмотреть в окно.

- Там что-то можно разглядеть в такой темноте?

- Не очень.

Я вылез из постели, выглянул наружу. Небо было пасмурно, а над морем висели черные тучи. Эту черноту вспарывали багровые ломанные молний, но гром звучал глухо и едва слышно. И в этих вспышках высветился еще более черный, чем окружающая тьма смерч. Огромный.

- Идем к Игниферосу.

Я быстро натянул одежду, и, воспользовавшись потайной дверью, через минуту мы уже оказались в покоях старика. Он стоял у окна и тоже смотрел на грозу. У меня возникло ощущение, что он и не ложился спать.

- Справишься? - спросил он обернувшись.

- С этим - да, а с тем, что идет следом…

- Еще один? - изумился Ретч. - Где? Я не вижу.

- Все, что за первым и есть он. Значит, это не обычный смерч?

Ретч и Игниферос вглядывались во тьму. И когда они в свете молний разглядели воронку, их лица стали такими же мрачными, как приближающаяся гроза.

- Этот мир еще полностью не оправился с той катастрофы, - сказал Игниферос, не сводя глаз с моря. - Это не просто ураган. Это Возмущение мировой ткани. Я тебе рассказывал. Безжизненные миры забирают назад свою энергию… Но никогда они не были так огромны, - он посмотрел на меня. - Он идет на наше побережье. Думаю, лучше будет всем переместиться отсюда.

Тут до меня дошло, что он ждет от меня подтверждения - даже сейчас следует закону разделенной власти.

- Ты хочешь все бросить и уйти? - вырвалось у Ретча. - Мы столько вложили в эту обитель!

- Что ты предлагаешь, маг ветра - остаться здесь и надеяться, что ураган пройдет стороной? Когда он подойдет слишком близко, никто не сможет открыть проходы и уйти в другие миры - мы окажемся в ловушке.

- Можно мне взглянуть поближе? - я раскрыл портал и переместился к самому морю на край пирса.

- Тэрсел! - Ретч возмущенный через миг оказался рядом. - Ты хочешь попробовать справиться с этой штукой?

Ветер заметно крепчал. В лицо впивались брызги воды. Я наслаждался мощью урагана.

- Никогда не видел такого огромного.

Ретч потянул меня за руку.

- Не глупи - пора убираться отсюда!

- Неужели Игниферос не мог сам избавиться даже от первого смерча?

- С чуть меньшего размера мы управились втроем - Игниферос, Бэйзел и я. Но сейчас бесполезно объединять наши силы…

- Плохо, - произнес я, и Ретч нахмурился, а в следующий миг издал изумленный возглас - первый смерч исчез, поглощенный монстром, следующим за ним. Ветер стал настолько силен, что еще чуть-чуть, и мы не сможем стоять на ногах. - Плохо, что вы не можете избавиться от этого.

Я обернулся к нему. На лице колдуна проступили капельки пота. Он посмотрел на меня - в синих глазах застыли непонимание и страх. Но спустя миг он смотрел мне за спину, и эти два чувства поглотило изумление.

- Как ты это сделал?

- Если бы ты в свое время не забросил магию ветра, ты бы знал.

- Это не магия ветра.

Я улыбнулся, посмотрел на ясное небо и зажмурился от солнца.

- Ладно, это не магия ветра, - я положил руку ему на плечо. - Пойдем.

- Не хочешь говорить, да? - Ретч нашел мой взгляд.

- Да, - мы переместились обратно в обитель.

Игниферос все еще смотрел в окно.

- Ретч, оставь нас, - произнес он, не оборачиваясь.

Ретч нахмурился, взглянул на меня, но поскольку я промолчал, ушел. Игниферос обернулся и уже собирался что-то сказать, но в этот миг я упал в кресло, в глазах потемнело, и я едва не потерял сознание. Внутри все словно сковал мороз, а потом меня бросило в жар. Старик мгновенно оказался рядом поднес к пересохшим губам чашу с водой и утер капельки пота со лба. Я сделал несколько торопливых глотков. Зрение прояснилось, и я взглянул на него.

- Я уже было подумал, что ты справился с такой невероятной легкостью… хотя, ты действительно легко справился… Спасибо, - его рука легла мне на плечо.

- Не за что - это ведь теперь моя обязанность - безопасность обители.

Мы замолчали. Я потихоньку приходил в себя. Все-таки мне удалось не свалиться в обморок при Ретче.

- Через час мы с Бэйзелом и Лайтфелом отбываем в темную обить… Теперь я точно не побоюсь оставить Закатную обитель на тебя.

- Лучше уж возвращайтесь поскорее. Если бы меня не разбудил Ретч, я эту грозу бы проспал.

- Мы вернемся к вечеру. Ты не чувствовал опасности?

- Нет. В Срединных мирах мне пришлось пережить кое-что похуже.

- Кроме того дракона?

Я кивнул.

- Не хочешь рассказать?

- Не люблю рассказывать о своих слабостях…

Я поднялся, а Игниферос сжал мое плечо.

- Берегись того дракона, Тэрсел.

- Что еще ты узнал от Нэиль?

- Ничего. Иди.

Глава 17. Опасный шаг

К концу дня они не вернулись. Я обеспокоился. С одной стороны, возможно Балахира действительно не было в темной обители. Но с другой, Игниферос мог бы прислать весточку… После занятий с сотней, я удержал Эрслайта и вместе с ним отправился к Мерлинде.

- Скажи, у тебя есть кулон для связи с Бэйзелом? - спросил я.

Мерлинда встревожено взглянула на меня, а потом сняла с шеи кровавый амулет.

- Ты думаешь, что-то случилось? - она глянула на алую капельку крови, превратившую горный хрусталь в рубин.

- Они до сих пор не вернулись, - я раскрыл портал в самом центре темной обители - во дворе перед дворцом. - Удерживай портал Эрси.

Эрслайт кивнул, а я шагнул в мир Бинаина.

- Слишком много времени прошло, чтобы поймать этого червя… - добавил я и прислушался к кровному амулету.

Но кулон оказался глух. Я, нахмурившись, посмотрел на Мерлинду и взволнованного Эрслайта. Они все поняли без слов и побледнели.

- Тэрсел, даже если их здесь нет, это не означает, что с ними что-то произошло… - произнесла Мерлинда. - Это три сильнейших мага обители! Возможно, Балахир оказался слишком вертким и ускользнул, а они последовали за ним.

- Звучит не слишком убедительно, хотя такое и возможно, но…

- Что бы ни произошло, ты должен находиться здесь! - с нажимом произнесла Мерлинда. - Пошли кого-нибудь другого на поиски! Если ты оставишь обитель, все может рухнуть…

Я колебался, но на этот раз послушал ее, шагнул обратно и захлопнул портал за собой.

- Я отправлю на поиски несколько магов, - произнес я. - А ты пока поставь Совет в известность.

Я позвал Нордека, и тот указал мне на пять надежных его охранников, которым я передал кулон с кровью Бэйзела и отправил на поиски. Как мне сообщила чуть позже Мерлинда, Совет оказался единодушен со мной насчет поиска - то что Игниферос покинул мир Бинаина, не предупредив об этом, всем показалось подозрительным. Однако они были недовольны, что я сам с ними не поговорил, да и пребывали маги из-за случившегося в довольно мрачном состоянии духа.

Мне снился сон. Эрслайт и Прит сидели у костра, подбрасывая туда веточки. Рядом спала Майла. Брат, наконец, примирился с сестрой. А оба мальчика, казалось недавние враги, все-таки подружились. Две луны медленно взбирались на небосвод. Мальчишки уже зевали, но все еще бросали друг другу живые реплики, смеясь чему-то. «Отец!» - я так и не понял, кто из них это выкрикнул, но оба вмиг вскочили на ноги. К Эрслайту метнулась тень, обернувшаяся в свете костра Балахиром. Но Прит оказался проворнее, выхватив кинжал и оказавшись между другом и отцом. «Отец!» - повторился крик, и на этот раз я не сомневался, что слышу голос Эрслайта. Я подскочил в кресле, где уснул за чтением книги оп связующей магии, крик все еще эхом звучал в голове, а я уже раскрывал портал. «Ретч! Нордек! Живо туда!» - мысленно позвал я, мысленно показав им картинку.

Я успел вовремя. Прит на этот раз пырнул Балахира в действительности, легко ранив в бок. Балахир в ярости от оказанного ему сопротивления, попытался отшвырнуть от себя мальчишку, но Прит так и не позволил приблизиться ему к Эрслайту.

- Оставь, Прит!

Мой окрик, заставил его выпустить Балахира, раскрывшего портал и пытавшегося ускользнуть. Портал захлопнулся, а Балахир, словно споткнувшись, бухнулся на колени.

- Отлично, милорд, - засмеялся он сквозь сжатые зубы. - Ты воспитал отцеубийцу.

Мне очень захотелось врезать ему кулаком, чтобы стереть его усмешку, но вместо этого я сделал это мысленно. Смех Балахира вдруг обернулся воем. Осев, он вцепился пальцами в траву, глянул на нас помутневшими глазами. И носа его засочилась кровь.

- Ты идиот, Балахир, и тот урок ничему тебя не научил…

- Тэрсел, - рядом с нами из порталов появились Ретч и Нордек.

Они тут же оценили обстановку и схватили Балахира, избавив меня от искушения прикончить его немедленно на месте, от чего его вероятно не уберегло даже присутствие Эрслайта и Прита.

- Пусть приговор ему вынесет Совет, - произнес Ретч, явно прочтя желание у меня на лице. - А пока, не беспокойся - мы присмотрим за ним.

Я кивнул, и они исчезли в портале. Я обернулся к притихшим мальчишкам.

- Спасибо, Прит, - поблагодарил я и посмотрел на Эрслайта.

- Ты ведь услышал меня? - прошептал он - в глазах его вместе с недавно пережитым страхом плескалась радость, что его услышали и к нему пришли на помощь.

- Да. Но ты должен благодарить в первую очередь Прита, - Эрслайт кивнул, а я обнял обоих. - Вы ведь подружились?

- Да, отец.

- Да, милорд.

Тут мы все вспомнили о Майле. Я выпустил мальчишек. Но мы зря беспокоились - девчушка спала. Они недоуменно переглянулись, но потом вспомнили, что Балахир до сих пор невидим для жителей обители, а стало быть и его болезненный выкрик она не слышала.

- Авориэн знает, что она с тобой? - спросил я.

- Конечно.

Утром состоялся Совет, а я пожалел, что оставил Балахиру жизнь. Он стоял перед Советом мертвенно бледный, с рассеченной губой и посиневшей скулой - видимо кто-то - Ретч или Нордек, оказался солидарен со мной в желаниях. Пленник вскинул на меня взгляд, губы его скривились в усмешке, но она стоила ему боли, что он зашипел и выругался.

- Будь ты проклят, Тэрсел! Хотя, тебя уже прокляли до меня… И ты - слышишь? - ты совершил еще большую глупость, чем я вчера - ты допустил мое присутствие на Совете. Но, может, я зря опасаюсь за твою разумность? Игнифероса здесь нет, заступиться за меня некому. Так ты заткнешь мне рот, гипномаг? Или все же позволишь говорить?

- Дилемма, - отозвался я кисло и оглядел Совет.

- О чем он, милорд? - спросил Ретч - синие его пронзительные глаза резали как лед.

- О том, в чем вы в своем большинстве меня подозревали. Говори, Балахир. Пусть они услышат твою версию.

Я отвел от него взгляд к окну - Балахир не знал, что с Игниферосом и остальными, и мысли мои теперь занимало то, кто может быть в этом виноват. Вариантов было ничтожно мало… а мое худшее предположение оправдывалось…

- Они оба обманывали вас, - произнес Балахир. - Тэрсел вернулся в обитель не таким, каким покинул 13 лет назад Бинаин. Проклятье затронуло его точно в уготованный срок. И он не должен был вернуться, потому что… я знал, что Ментепер «проклял» его, как только узнал о его существовании…

- Ублюдок! Ты - ублюдок! - выкрикнула в ярости Мерлинда, но Ретч удержал ее от желания растерзать Балахира и пресек взглядом все ее дальнейшее реплики.

- Да, Мерлинда, я только на это и рассчитывал и ждал, что Ментепер все же уберет его. Но старик как всегда проявил излишнюю любознательность. За что и поплатился. То-то его бы сейчас позабавило, какое чудовище он подбросил нам.

- Интересно, а как долго тебя самого это будет забавлять? - спросил я, на миг отвлекшись от вида за окном.

- До самой смерти, милорд! - краем глаза я увидел, как он отвесил мне шутовской поклон, точно такой же как не так давно Игниферосу.

- Ты прав, терять тебе уже нечего, - заметил я на его выходку. - Все, что можно, ты уже потерял.

- Тогда я продолжу, Повелитель Закатной обители, - я против воли вздрогнул, услышав подобное обращение. - Да и ты должен был потерять все. И себя, прежде всего. Но этого не произошло, и я до сих пор не знаю, почему… Но проклятие осталось с тобой. Ты теперь наш общий разум, ты как кукольник, дергающий за нитки и заставляющий делать других то, что ты хочешь. Ты можешь внушать чувства, можешь изменить воспоминания, стереть память, даже заставить сниться всем одинаковые сны. Когда ты чувствуешь радость, это передается остальным, когда тебе больно, эту боль могут почувствовать остальные - ты бы и этим поделился. Но почему этого не происходит, милорд? Почему ты не пользуешься этой властью?

- Что за чушь ты несешь, Балахир?! - воскликнул кто-то из светлой стороны.

- Вы до сих пор не поняли?! - изумился он и расхохотался. - Ваш разум открыт для него как его собственный…

- Да, потому что я гипномаг, Балахир, - я расстался с видом за окном и упер в колдуна потяжелевший взгляд. - Может, тебе есть, что нового сказать Совету? Или мне придется воспользоваться, даром, о котором ты мне напомнил?

Балахир в изумлении распахнул глаза, а потом, давясь смехом, вновь заговорил.

- Лжец, ты лжец, Тэрсел. Недавно ты меня обвинял во лжи, но сам…

- Ты сам не в себе! - Нордек залепил ему пощечину, как раз с той стороны, где расползся по коже кровоподтек.

Балахир вновь зашипел от боли.

- Оставь его, Нордек, он сам не ведает, что говорит. И об Игниферосе ему ничего не известно.

На меня обратились удивленные взоры.

«Что ты делаешь, Тэрсел?» - отчетливо я услышал среди всех роившихся в умах Совета вопрос Мерлинды.

- Ты прочел это в его мыслях? - спросил Гаст. - Ты не можешь ошибаться?

- Нет. У него было в мыслях обратиться к срединным магам, но он не преодолел страх перед ними…

- Тогда ответь еще на один вопрос - Балахир сказал, что Ментепер «проклял» тебя и… произошло то, чего мы так опасались?

Я на миг перевел взгляд с Гаста на Авориэн. Она боялась ответа и в то же время… и ее до этого одолевали сомнения.

«Зря ты об этом спросил, Гаст» - произнес я мысленно, а он удивленно на меня поглядел.

- Ты один из повелителей обители, Тэрсел, - произнес Гаст после короткой заминки. - Мы все доверяем тебе… и будет доверять еще больше, если ты не станешь скрывать правду.

- Не говори за всех. Гаст, - заметил я. - Но если ты… и все вы так хотите знать… это правда.

Я смолк на миг, так как меня захлестнула волна смешанных чувств. Чужих чувств. Кто-то испугался, кто-то испытал боль, кто-то растерялся. И только Балахира радовало мое признание.

- Но я научился контролировать это, - добавил я, отбросив от себя эту волну. - Если бы это было не так, я превратился в одного из тех потерявших разум несчастных.

- Так Игниферос действительно знал?

- Знал.

- Игниферос просто боялся! Только из-за своего страха он отдал власть тебе! - выкрикнул Балахир.

- Игниферос боялся тринадцать лет назад! Но он переборол страх. Он доверяет мне, Балахир. Это то чувство, которое недоступно тебе - ты никому никогда не доверял, и тебе тоже…

И в Совет все-таки вернулось спокойствие - они взяли себя в руки, осознав, что катастрофы не случилось. Теперь их волновало только одно.

- Но если не Балахир повинен в пропаже Игнифероса и его советников, то кто?

- Значит, к этому приложили руку срединные маги?

- Опасаюсь, что так, - я нахмурился. - Но я не знаю, зачем бы им понадобился Игниферос и…

- Но мы должны что-то предпринять… - произнес хмуро Нордек.

- Их надо найти! - воскликнул Гаст.

- Вы не представляете, что такое Срединные миры, - оборвал я загоравшиеся идеи военного похода и жестко приказал. - Никто не покинет Закатную обитель без моего ведома.

На меня обратились недоуменные взгляды.

- То, что вам показала Нэиль - ничему не научило? - полюбопытствовал я. - Если это дело рук срединников, а я уверен, что больше кроме них некому, то стоит сделать шаг из Закатной обители, и вы окажитесь во власти времени.

- Но и они вряд ли сюда пожалуют, - подметил Ретч. - Что же тогда делать?

- Нам надо немного подождать.

- Ты считаешь, это самое лучшее?

- Это самое лучшее.

- Тогда, может, хотя бы насчет него примешь решение? - Мерлинда кивнула на Балахира.

- Игниферос просил не трогать его, - произнес я. - Когда он вернется, то решит его судьбу.

- Но он убил Скита! - воскликнул Гаст.

- Я знаю, но Балахир находится под защитой Игнифероса. Предлагаешь мне прикончить его прямо сейчас? Ни один из вас даже не поднял вопрос о лишении его места в совете.

Они сникли, опомнившись.

- Те, кто ищет Игнифероса, продолжат поиски, - произнес я. - На всякий случай… Мы же будем ждать…

Я отпустил всех. Ретч с Нордеком отвели Балахира обратно в темницу. А ко мне подошла Авориэн, приникла ко мне. Потом всмотрелась в меня.

- А я все думала, как твои юные подопечные понимают тебя без слов… Я несколько раз заглядывала на занятия…

Я улыбнулся.

- На самом деле, Игниферос может делать то же самое. Но он всегда относил этот свой дар к злу и пользовался им чрезвычайно редко.

Я зашел к Нэиль вечером и застыл на пороге. Она сидела в кресле, подтянув ноги, и с чуть рассеянной улыбкой смотрела на разгоравшийся в полутьме «вечерний свет», стоявший подле нее. Воздух же наполнял чистый серебристый звук струн, складываясь в затейливую мелодию - напротив Нэиль на маленькой скамеечке сидел Гаст, и пальцы его трогали струны лютни. Я попятился, решив незаметно ускользнуть отсюда, но наткнулся на шедшего за мной Шэда. Тот недовольно фыркнул. Взгляды Нэиль и Гаста обратились ко мне.

- Тэрсел, - Гаст вскочил на ноги.

Оба в смущении покраснели. Судя по всему, Гаст был даже готов ретироваться отсюда, но проход загораживали мы с Шэдом.

- Не знал, что ты играешь на лютне, - заметил я.

- Научился, когда перебрались в Закатную обитель… Я, пожалуй, пойду…

Я глянул на него с недоумением.

- Не хотел вам мешать… но думал попросить Нэиль отлучиться со мной на полчасика, - произнес я.

- Куда? - встревожился Гаст.

- Можешь прогуляться с нами. Нэя, пойдем.

Она с готовностью кивнула. Я раскрыл портал. Мы несколько раз переместились, пока не добрались до мира Приграничья. Гаст в изумлении воззрился на зеленое утреннее небо.

- Подождите здесь, - попросил я и зашел в дом Гейнира.

Охранник встретил меня со сдержанным интересом.

- Как правится? - полюбопытствовал он.

- Не очень, особенно если учесть, что вчера Игниферос и два его советника пропали из мира Бинаина…

- И кто помог им пропасть?

- Полагаю, что срединные маги - больше некому.

- Действительно, - обронил Гейнир, не спуская с меня взгляда. - Что тебе на этот раз понадобилось от меня? Или ты пришел вести тот обещанный разговор о власти?

- И об этом тоже… Мне понадобится твоя помощь, Гейнир. Что бы ты не говорил, как давно бы охранники не покинули Закатную обитель - мы единый народ.

- Ты хочешь, чтобы я признал твою власть? - он зло ощерился.

- У тебя есть другой вариант? - поинтересовался я спокойно. - Что ты будешь делать, когда срединники перейдут Рубеж? Точно также, как это уже было однажды? Вы отобьетесь от пятерых, может десятерых, но не от сотней…

- Почему ты решил, что они готовы вторгнуться сюда?

- Потому что осиное гнездо разворошили…

- И кто же это сделал?

- Я собираюсь в скором времени.

Гейнир вытаращил глаза.

- Зачем тебе это понадобилось?

- Одна из причин уже названа - они пленили Игнифероса, Лайтфела и Бэйзела. Вторая - я дал клятву освободить тех, кто находится во временной тюрьме.

- А третья?

- Мы слишком долго жили на склоне вулкана, - я кивнул на окно, в котором виднелся далекий конус горы.

- Ты рискуешь навсегда быть погребенным под лавой вместе со всем народом. В лучшем случае - вы пополните коллекцию пленников времени.

- Лава уже выплеснулась из жерла. Нам надо остановить ее…

Гейнир задумался.

- Если хочешь знать мое мнение - ни к чему хорошему это не приведет. Ты не сможешь…

- Марн, временной пленник, смог выкрасть книгу по связующей магии и передать мне. Поверь, я знаю, что делаю.

Охранник по-прежнему смотрел на меня с сомнением.

- Тебе трудно верить, - произнес он. - Кроме того, прежде я хотел бы увидеть, как ты управляешься со связующей магией.

- Увидеть? Что именно?

- Ее разрушающую мощь и то, что ты сможешь остановиться… Ты знаешь, что так был создан Рубеж.

Я криво усмехнулся.

- Только так ты получишь мою верность. Либо иначе, гипномаг.

- По иному мне не надо, - заметил я. - Однако ты выбрал не лучший способ проверки, если сомневаешься, что я не смогу остановиться… Так какой из миров ты предлагаешь уничтожить?

- Один из миров пустынь. Людей там нет, впрочем, из остальных обителей только ядовитые гады и насекомые.

- Пойдем… - я вышел на улицу.

Гаст и Нэиль вопросительно посмотрели на меня и на Гейнира. Тот глянул на них и раскрыл портал.

- Куда мы, Тэрсел? - поинтересовался Гаст.

- Посмотреть на катастрофу…

Они с изумлением воззрились на меня. Мы шагнули на высокий гребень бархана. Пустыня казалась охряным океаном, со вздыбленными песчаными, застывшими волнами. Где-то вдали тянулись цепи гор. Под нами дрогнул склон и вниз поползли пласты песка. Поднявшийся ветер, закручиваясь у нас под ногами мелкими песчаными вихрями, ровнял песок.

- Что происходит? - спросил Гаст, оглядываясь. - Тэрсел?

- Не мешай, - произнес Гейнир, усмехнувшись. - Очень остроумно - начать без предупреждения…

Песок поземкой расползался прочь от нас, разравнивая дюны. А потом вдруг взвился ввысь, окружив нас движущейся стеной. Спустя миг до моих спутников дошло, что мы стоим в самом центре смерча. А потом стена песка опала. И мы остались стоять на крошечном песчаном холмике, едва ли футов в пятьдесят в поперечнике.

- Будь я проклят! - Гейнир подался вперед и застыл над пропастью, глядя в черную пустоту.

Вокруг нашего островка кольцами расходились полосы песка и камней. Шэд издал жалобный звук и, шлепнувшись подле меня, уткнулся носом мне в колени. Я уселся подле него, положил руки на его голову и прикрыл глаза. Вокруг нас разрастался гул. Когда я открыл глаза, вокруг вновь расстилалась пустыня. Я чувствовал, как по мне текут ручейки пота от перенесенного напряжения. Сил подняться у меня не было. Я прижался к Шэду, потому что мне стало холодно, несмотря на палящее солнце. Гейнир опустился подле меня на одно колено.

- Мне не нравится, что ты задумал, но мои охранники в твоем распоряжении…

С этими словами он поднялся, раскрыл портал и шагнул обратно в Приграничье. Подле меня присела Нэиль. Шэд, чуть заворчав, посторонился, позволив ей обнять меня. Ее губы коснулись моей щеки.

- Как ты смог это сделать? - подал голос Гаст.

- Я нашел книгу по связующей магии, - тихо отозвался я, отстранил Нэиль и поднялся.

Меня чуть пошатнуло, но силы уже возвращались ко мне.

- Нашел? Игниферос, несомненно, знал куда больше всех остальных. Что вы с ним задумали?

- Об этой книге Игниферос узнать не успел. Но только благодаря ей я смогу вытащить их всех их Срединных миров.

- Ты не сказал об этом на Совете, - заметил Гаст.

- Они бы не одобрили… но у нас нет других вариантов.

- Ты так уверен в этом?

Я кивнул.

Часть 5. Лабиринты времени

Глава 18. Ультиматум

- Тэрсел, у нас неприятности, - ко мне зашел Ретч.

Лицо его было мрачно, а взгляд способен заморозить что угодно.

- Что случилось?

- Прибыл посланец из Срединных миров и потребовал созвать Совет, чтобы лично передать слова своего повелителя…

Я, нахмурившись, последовал за Ретчем. То, что мы ждали - свершилось.

- Нордек должен оповестить остальной Совет, - заметил он. - Как думаешь, что им от нас понадобилось?

- Скоро узнаем, - мрачно обронил я.

- Тэрсел! Тэрсел, погоди! - окликнул меня Гаст.

Я обернулся. К нам спешил огненный маг, а за ним едва поспевала Нэиль.

- Нам надо срочно поговорить!

- В зале Совета нас всех ожидает посланец из Срединных миров.

- Знаю. Но это не менее важно! - Гаст перевел хмурый взгляд на Нэиль.

Только сейчас я заметил, что глаза у нее заплаканы, а на лице лежит такая мука, словно ее терзала боль.

- Что случилось, Нэя?

Она, не вынеся моего взгляда, с всхлипом отвернулась. Лицо Гаста дрогнуло. А потом он протянул мне на шнурке амулет перемещения по мирам.

- Я нашел у нее это. Сегодня утром.

- Нэиль?

Она, наконец, посмотрела на меня. Во взгляде вина, боль, сожаление, тревога, доверие и страх. От этой смеси чувств у меня едва не закружилась голова, потому что я не смог понять, что все-таки из них берет верх.

- Это… не быстрый разговор, - едва слышно произнесла она. - Пусть Ретч уйдет… и заодно скажет, что ты немного задержишься.

Я кивнул Ретчу. И он отправился в Совет в одиночестве.

- Род провидиц всегда презирали, - начала она. - Мы всегда были рабынями. Мне повезло больше остальных, но лишь до поры до времени… Но однажды… однажды у меня появился шанс все изменить… Несколько тысячелетий Верховного правителя преследует давнее предсказание - о падении Срединных миров. Первую провидицу убили за это. Но это же видели и те, кто жил после нее. Сперва они старались скрыть предсказание, но видение преследовало их, и они не смогли смолчать… Тогда к предсказанию прислушались. Оно было таково: придет маг из Закатного мира, будет он обладать связующей магией, временная магия не сможет остановить, он уничтожит Цитадель и убьет Верховного правителя… Правитель приказал записывать каждое такое предсказание, ибо каждая предсказательница видела это событие, но немного по-разному. Однако ни одна из них не видела того, кто совершит это… Проходили столетия, ничего не происходило, но обычай записывать это предсказание сохранилось… И однажды я тоже увидела это… только мне повезло больше остальных - я увидела лицо того, кто разрушит Срединные миры. Я сказала об этом своему господину. И он привел меня в Цитадель к самому правителю… Правитель позвал архивариуса, чтобы он записал мои слова. Но я отказалась говорить… Точнее я попросила взамен свою свободу. Я поклялась, что знаю тот мир и то место, где тебя можно схватить. Это был Рубеж…

- Что изменило твое решение, Нэя? - прошептал я.

- Я знала, что встречу тебя в мире Сирдаиля, что ты пожелаешь переместиться в Рубеж… Но потом… Когда я встречаю того, кого видела в видениях, мне являются новые исходы судьбы. И я поняла, что нельзя допустить, чтобы ты попал в Рубеж сейчас, чтобы тебя схватили и доставили в Цитадель… Ибо едва увидев тебя, я поняла что Срединные миры разрушил безумный маг…

Я содрогнулся, а на ресницах Нэиль повисли слезинки - теперь она не сводила с меня взора.

- Значит, был другой исход?

Она кивнула.

- Но я увидела его только после того, как мы встретились. Ты сказал… что я могла бы обрести свободу в Закатных мирах. Это подарило мне надежду, а ее подкрепили другие видения.

- Некоторые не слишком приятные, - слабо улыбнулся я.

- Были и другие, - прошептала она. - Я осознавала, какой мощью ты обладаешь, насколько ты бываешь жесток и безжалостен, какая кровь течет в тебе… И в то же время ты можешь быть справедлив и добр. Я знала, что нельзя допустить… чтобы проклятье завладело тобой…

Она невольно подалась вперед, ее руки охватили мою шею. Глаза ее потемнели, и я понял, что все, что она рассказывает, вновь проносится перед ее взором. Ее губы прижались к моим на миг, а потом она, все еще завороженная своими видениями, отпрянула.

- Я знаю, это было единственное верное решение… - она посмотрела на Гаста.

- Она мне уже все рассказала, Тэрсел, - произнес он глухо.

- Прости, Гаст, - я почувствовал, как кровь отхлынула от лица. - Я не мог тебе об этом сказать…

- Я понимаю…

Я вновь обратил взгляд на Нэиль.

- У тебя был амулет перемещений…

- Наставник приглядывал за мной. Но потом, когда я приняла решение, он догадался, что все идет иначе, чем предполагалось. Тогда он попытался разыскать меня, решив, что я всего-навсего придумала предсказание, что ничего не видела в действительности и всего лишь обманула их. Амулетом я могла пользоваться только в Закатных мирах…

Она посмотрела на Гаста, на мрачном лице было написано сомнение.

- Ты веришь ей? - спросил он глухо.

- Иначе меня здесь не было…

- Спасибо, - прошептала Нэиль.

- Почему она тогда не отдала амулет тебе? Ты мог попробовать разобраться с ним…

- Он действует только в Закатных мирах.

- Но она попросила защитить ее от гипномагии, - Гаст хмурил лоб. - Ты бы смог узнать все о случившемся, ты мог узнать, зачем она подослана к тебе. Она обманывала тебя!

Нэиль понурила голову.

- Это верно, но… Тэрселу нельзя было видеть будущее - одно то видение могло бы его сломить и даже я не помогла бы… В этом моем предупреждении лжи не было.

- Ты много раз говорила, что видениям верить нельзя…

Я услышал в голосе Гаста горечь и почувствовал, какую рану нанесла ему Нэиль.

- Тебе, Гаст, она не смогла солгать… - произнес я. - Хотя эта правда принесла тебе боль…

- Ты прав - видениям нельзя полностью верить, - прошептала Нэиль. - Но… верить близким… Я… всегда считала, что Закатные миры - ужасное место, а закатные маги… предатели и безжалостные убийцы, некогда уничтожившие…

- Нэя!

Гаст воззрился на нас удивленно.

- Я, похоже, не знаю еще чего-то, в отличие от вас двоих.

- Я расскажу тебе после Совета. А может и на самом Совете, после того, как его покинет посланец. Это еще более долгая история.

Я предупреждающе глянул на Нэиль.

- Я только хотела сказать, что когда я узнала Тэрсела, когда увидела Закатную обитель… Мне показалось, что лучшего места больше не существует нигде. Меня искренне восхитила ваша магия и… - она с мольбой глянула на Гаста. - Мне показалось, что ничего прекраснее огненной магии не существует… И я… у меня было чувство, что я обрела в Закатной обители родину и свободу…

- И они больше не пытались найти тебя? - спросил я.

Она отрицательно покачала головой.

- Ты должен верить мне…

Я кивнул.

- Пойдем, Гаст. Нэя, возвращайся к себе. Не надо, чтобы срединный маг увидел тебя.

- Они наверняка знают, что я здесь, - она испуганно посмотрела на меня.

- Тебе нечего опасаться.

Мы поспешили в зал Совета. Гаст глянул на меня.

- Наверное, ты бы легче перенес подобное…

- Я перенес кое-что похуже, Гаст, чем утаение события десятилетней давности… - я глянул на него. - Ты просто везунчик, по сравнению со мной. Наверное, можешь посчитать по пальцам одной руки, в скольких передрягах ты побывал.

Гаст смущенный потупился. Я положил ему руку на плечо и чуть сжал.

- Ты знаешь, почему я тебе не говорил…

- И Авориэн тоже?

- Тоже.

- Я могу сказать ей…

- Зачем? - я воззрился на него.

- Это лучше чем лгать.

- На это раз я с тобой совершенно не согласен.

- Она должна понять. Ты сам сказал - события десятилетней давности.

Гаст не спускал с меня взора.

- Это правда, клянусь тебе, - произнес я серьезно. - Но тебя сейчас должны занимать другие проблемы…

Я кивнул ему на распахнутую дверь в зал Совета и спустя миг мы зашли в него.

Весь остальной Совет уже давно занял свои места. А посланник, разумеется, все это время стоял в ожидании перед пустым креслом Игнифероса. На лице его, зрелого смуглого мужчины, лежало выражение недовольства. Темные глаза впились в меня, едва мы ступили в зал Совета. Потом я заметил, как его взгляд скользнул вниз, задержавшись на моем амулете власти. На нем самом демонстративно поблескивал латунный амулет, предохраняющий его от гипномагии. Проследив мой взгляд, он улыбнулся.

- Приветствую тебя, Повелитель Закатной обители, - произнес он и даже отвесил мне легкий поклон.

Увидев его изначальное выражение лица, я и не предполагал, что он неожиданно изменит свои манеры.

- Оставим это и перейдем к делу, - я поморщился. - Назови себя, и зачем тебя сюда прислали.

- Нам некуда торопится, Повелитель, - вновь улыбнулся посланец.

- Я могу приказать снять с тебя твою безделушку и тогда узнаю все гораздо быстрее…

Лицо его дрогнуло, но он вновь заставил выдавить из себя улыбку.

- Позволь напомнить - посланники неприкосновенны. Это не будет мудрым решением…

Я глянул на Ретча, и тот упер свой взгляд в посланника, отчего последний почувствовал себя еще менее уютно.

- Мое имя Хорт и меня послал Повелитель Срединных миров Дарсиз. Он передавал тебе поклон и пожелание процветания Закатной обители… - посланец подкрепил свои слова очередным поклоном.

- Срединные маги давно позабыли о Закатных мирах. В честь чего вдруг такое внимание?

- Вовсе не забыли. Но произошло такое событие, как восстановление Закатной обители, а ваш народ стал единым.

- И вы узнали об этом только сейчас? Обитель восстановлена уже как десять лет.

Посланник потупил взгляд.

- Ты очень прямолинеен, Повелитель Закатной обители. Но есть некое обстоятельство. Мы признаем правление над обителью только связующего мага. Игниферос таким не являлся.

Он поднял взгляд, и мне от него стало не по себе, а возражения, что они заблуждаются насчет связующего мага, застряли в горле - они все уже знали. Посланник превосходно сыграл, и он ни в коей мере не сомневался в своей неприкосновенности… Медленно выудил из внутреннего кармана золотую цепочку, и золотое деревце слегка покачивалось на ней. Легким небрежным жестом, каким собаке кидают кость, Хорт бросил амулет власти на стол передо мной. Все глаза Совета обратились к амулету, и лица их стали белее мраморной крышки стола.

- Дарсиз передает это тебе. Как наследник темных традиций и сын своего отца ты должен оценить его дар…

- И что же хочет Дарсиз взамен? - я ощутил, как ко мне в ужасе обращаются взгляды остальных.

- Чтобы ты никогда не пересекал Рубеж. Кроме того, у тебя находится наша предсказательница… Повелитель хотел бы побеседовать с ней…

- Не понимаю, о чем ты, - я изобразил такое недоумение, что и сам поверил.

Хорт не сводил с меня взгляда.

- Разве когда-то давно ты не встретил девушку из Срединных миров?

- Ах, ты о той девушке! Но она пропала… Мы были с ней в мире Рубежа, когда появился ее наставник, который забрал ее обратно в Срединные миры. Я попытался остановить его… но портал вдруг захлопнулся, и оба они пропали…

Хорт нахмурился.

- Воргах утверждает, что ты оглушил его…

- Значит, все же успел. Ну так что же…

- Но девушка пропала.

- У нее был артефакт, который помогал перемещаться по мирам, - бросил я. - Неудивительно, что Воргах не обнаружил ее.

- А если Воргах прибудет сюда, Повелитель? Вдруг он найдет ее здесь?

- Пусть прибудет, - я равнодушно пожал плечами. - А почему Дарсиз так интересуется ею? Мне она не показалась важной птицей. Да и разве ею может быть беглая рабыня?

- Вот как? Она ничего тебе не рассказывала?

- О чем? - полюбопытствовал я.

Хорт снова улыбнулся.

- Неважно, Повелитель…

- А что с Игниферосом и его двумя советниками? - спросил я.

- Если тебя волнует их здоровье, то оно превосходное, - Хорт кивнул. - У нас не принято убивать могущественных магов… Кроме того, все они служат залогом твоих добрых намерений к Срединным мирам.

Я заглушил в себе накатившую ярость. И продолжил дальше спокойным голосом.

- Я слышал, раньше существовала хорошая традиция закреплять эти намерения договором.

- Она оказалась не так надежна, как тебе тоже вероятно известно…

- Это была давняя ошибка, за которую дорого заплатили, - возразил я. - Передай Дарсизу, что я хотел бы с ним встретиться. Скажем, в мире Рубежа…

- Не уверен, что Повелитель согласиться… Он очень занят в последнее время, но я передам ему твое пожелание.

Он откланялся и поглядел на Нордека. Тот глянул на меня и раскрыл портал до Бинаина. Посланник исчез за ним и портал затворился.

- И как он оказался здесь? - поинтересовался я, памятуя, что их артефакты открывают только пять дверей.

- Я встретил его у северных ворот обители, - ответил Нордек. - Он сказал, что его сюда переправили. Догадываюсь, кто мог это сделать…

Я нахмурился. Потом взял золотое деревце и сунул в карман.

- Ты надеешься, что их освободят? - спросила Авориэн.

- Нет. Это сможем сделать только мы сами…

- Но…

- Я что-нибудь придумаю. Пусть никто в обители об этом ничего не знает.

Мы вышли из зала совета.

- Тэрсел! - Гаст многозначительно на меня посмотрел. - Они могут искать Нэиль. А если Воргах уже здесь?

- Нет, - я покачал головой. - Она защищена. Воргах ее не найдет здесь даже при помощи своего амулета.

Во взоре Гаста промелькнуло удивление.

- Когда ты успел?

- До совета.

- Мне бы хотелось убедиться, - Гаст все еще был встревожен.

- А мне бы еще побеседовать с ней… - обронил я.

- Тэрсел? - к нам подошла Авориэн. - Что ты намерен делать?

- Сначала нам надо побеседовать с Нэиль.

- Зачем она им?

- Она видела, - Гаст на миг глянул на меня. - Падение Срединных миров.

Гаст, не стерпев, раскрыл портал, и мы все трое переместились к комнате Нэиль. Но Гаст зря опасался - с девушкой было все в порядке. Она взволнованно посмотрела на нас.

- Посланник интересовался тобой, - заметил я. - Может, он и не очень поверил, что тебя нет в Закатной обители, но пока удовлетворился этим ответом.

- Он хотел, чтобы вы отдали меня им?

Я кивнул.

- Но из-за чего? - удивилась Авориэн.

- Тебе стоит сказать, - заметил Гаст.

- Нэиль предсказала падение Срединных миров, как это делали многие предсказательницы до нее. Но она видела, кто это сделает…

Авориэн не сводила с меня глаз.

- Ты? - выдохнула она.

- Он никогда этого не сделает, - произнесла Нэиль. - Было два исхода и тот… никогда не сбудется.

Я поглядел на нее мрачно.

- Я бы хотел взглянуть на это…

Глаза Нэиль удивленно распахнулись.

- Тебе нельзя… этого видеть, - прошептала она.

- Почему? Тебе есть еще что скрывать?

- Нет, но…

- Нэя, прости. Но я должен посмотреть.

- Ты хочешь с нее снять защиту от гипномагии? - Гаст смотрел на меня. - Но что это тебе даст?

- Тэрсел, пожалуйста…

Я снял защиту и осторожно потянулся к ней гипномагией. Сначала я ничего не видел, словно коснулся разума спящего. А потом на меня обрушилась волна видений.

Я почти потерял сознание, ничего не видя вокруг, когда чьи-то руки охватили мое лицо, губы прижались к моим.

- Эви, - прошептал я.

- Тэрсел, очнись же!

Зрение вернулось ко мне, а надо мной склонилось испуганное лицо Авориэн. Она дрожала от страха.

- Я испугалась, что вновь потеряю тебя… - она приникла ко мне. - Я… никогда бы не подумала, что это так страшно…

Спустя миг до меня дошло.

- Ты видела?

- Наверное, твоя гипномагия была слишком сильна… и Гаст тоже…

- Ты убил ее, Тэрсел, - послышался растерянный голос мага.

Он присел подле распростертой на полу безжизненной девушки.

- Нет.

- Там в видении… это убило ее. Она не дышит и ее сердце не бьется… - он обратил ко мне полный отчаяния взгляд.

- С ней все в порядке, - я поднялся, ощущая легкое головокружение, подошел к ним, тронул бездыханную девушку.

И в следующий миг она, судорожно вздохнув, распахнула глаза, все еще хранившие остатки видение и посмотрела на нас. А еще спустя миг ее взор прояснился. Я вновь оградил ее от воздействия гипномагии.

- Очень странно, - заметил я. - Твои видения лучше всякой защиты - я так и не смог прочесть ни одной твоей мысли.

- Ты думал, раз у Игнифероса не вышло, выйдет у тебя? - спросила она тихо.

- Я не знаю…

- Тэрсел, - позвала меня Авориэн.

- Чуть позже, - отозвался я. - Мне надо побыть одному и все обдумать.

Глава 19. Книга темного колдуна

Я направился в свои комнаты. Увиденное от Нэиль давило тяжким грузом, и я невольно недоумевал, как она сама все это выдерживала. Мне необходимо было все это осмыслить. Потому что многое из увиденного… Такой поворот событий я даже и представить себе не мог.

Посреди гостиной я вдруг остановился. У меня было очень странное ощущение, и такое неуловимое, словно где-то рядом была применена тонкая магия. Под всем остальным магическим воздействием этого раньше не ощущалось. Я, прислушиваясь к окружению, подошел к лестнице, поднялся наверх и зашел в кабинет. И здесь почувствовал магию более отчетливо. Я осторожно коснулся стены над своим письменным столом. По пальцам у меня словно пробежал слабый ток, и я понял, что там что-то было, замурованное в стене. Я достал кинжал и убрал слой штукатурки. Под ней оказались камни, из которых была сложена крепость. Я тронул камень и понял, что он не скреплен цементом. Я осторожно вынул его, и передо мной открылась тайная ниша, в которой лежал сверток. Я развернул полоску выделанной кожи, и передо мной оказалась книга в серо-черном кожаном переплете. На обложке не было никакого названия, зато ее украшал весьма жуткий рисунок. Я всегда восхищался мощью ветра и силой урагана, но черно-серая воронка, изображенная там, заставила меня содрогнуться. Это был связующий рисунок и где-то… Где-то по-прежнему с глухим рокотом - который я едва слышал - вращался смертоносный вихрь. И он, несомненно, был огромен, как и те, которые нам уже довелось видеть. Я завороженный смотрел в крутившееся темное нутро воронки, и через миг у меня уже закружилась голова. Опасной магии, впрочем, от нее не ощущалось, зато у меня были очень плохие предчувствия насчет неопасности ее содержания. Я на миг смежил веки и раскрыл книгу, но желтые страницы оказались пусты. Кроме одной. На самой первой странице черным было выведено всего одно предложение - «Только моя кровь раскроет книгу». Я содрогнулся, мне стало не по себе, а пот капельками проступил на моем лбе - я не мог не узнать руку Ментепера. Еще раз глянув в зловещую воронку, я задумался. Что могла скрывать книга? Вполне возможно какие-то важные записи, а возможно… Это всего лишь какая-нибудь ловушка, придуманная изощренным умом Ментепера. Я посмотрел в окно, размышляя, стоит ли рисковать или обойтись без еще одной порции малоприятных секретов. Любознательность когда-то погубила Ментепера, точно также она могла погубить и меня (да и только ли меня?). Наконец, я решился, создав вокруг себя защитный купол, который в случае непредвиденных обстоятельств ни за что бы выпустит пробужденную магию за свои переделы. Я посмотрел на воронку, порезал палец, и несколько капель крови сорвались в нее. Я заворожено смотрел, как они летят в чрево урагана и как они исчезают, а все тело воронки перечеркивает целая сеть голубых молний. Грохот грома, неожиданно прорвавшегося в комнату, оглушил меня, а рисунок неожиданно изменился. Мне показалось, что либо это ураган со страшной скоростью несется ко мне, либо я падаю в эту страшную клубящуюся и крутящуюся черноту. У меня перехватило дыхание, и смог вздохнуть лишь тогда, когда «пролетел» через воронку. Теперь обложка показывала вид на замок, и мне не потребовалось времени, чтобы узнать его - это была Цитадель Срединных миров.

- Сукин сын! - выругался я. - Что ты еще придумал?

Я раскрыл книгу, перебрав страницы. Теперь все они были испещрены записями и рисунками. Я вернулся к началу.

«Только моя кровь раскроет книгу или кровь, убившего меня…» Я замер, переваривая смысл этой записи и дочел до конца. «…или кровь, убившего меня будет та же, что и у меня, если предсказание старой провидицы сбудется. Это мой дневник, сын. И вероятно ты окажешься достоин, что бы узнать кое-что…»

Я едва не выронил книгу. Мне показалось, что старик надсмехается надо мной. Что он по-прежнему жив, вновь притворившись мертвым, и что он в очередной всех обманул. Мне даже словно почудился его скрипучий злой смех. Волна страха охватила меня.

- Провидица, - прошептал я, вспомнив. - Он говорил о провидице!

Я взял себя в руки, перелистнул страницу, на которой больше ничего не было. Дальше же все было покрыто мелкими значками букв. И первое слово было «Дарсиз» - весьма многоговорящий заголовок.

Я решил завести что-то вроде дневника, - писал Ментепер. - Мне всегда казалось, что нет ничего глупее, чем поверять свои самые сокровенные мысли бумаге, даже если защитить ее магией от чужих глаз. Но после того как я услышал предсказание, я решил все же записать, как были погублены Закатные миры, и как должны исчезнуть закатные маги. Мои сыновья растут, а я жду момента, когда смогу заплатить судьбе откуп их кровью.

Во всех наших бедах виноват только один - Гардиус, правитель Закатной обители, правивший Закатными мирами пять тысячелетий назад. Сравнивать мощь закатной магии теперешней и той поры - все равно, что сравнивать крысеныша и сыча, пожравшего его.

Я видел книги, так обильно украшенные рисунками, иллюстрирующими расцвет могущества Закатных миров. Сейчас эти миры, некогда кипящие жизнью, полные магией, сверкающие богатством - пусты. Война мести смела их, как сметает волна песчаные башенки. Закатная обитель устояла одна и устояла тоже до поры до времени…

Срединники наслаждались нашим бессилием, нашей подавленностью, как кот забавляется, загнав мышь в угол.

В этом углу мы уже четыре тысячи лет влачим жалкое существование, но никто не решается воспользоваться магией порталов. Охранники, ушедшие когда-то давно к Рубежу, так ни разу не подали вести, что добрались дотуда, что остались живы…

Но и наше жалкое существование вряд ли можно было назвать жизнью. С тех самых пор, как Гардиус совершил ошибку, потакая своей безумной идее, Закатные миры неминуемо разрушались.

Чтобы хоть немного обезопасить закатную обитель, Гардиус умертвил десять ближайших миров, полагая, что ни один срединный маг не может минуть их. Но и за это ему пришлось заплатить - мировая энергия - единое целое Закатных миров - отозвалась катастрофами. На Закатную обитель обрушились страшные катастрофы - в основном это были разряды электричества в поврежденной мировой ткани, а также смерчи в ее разрывах. И если маги противостояли этому в Закатной обители, то миры, уничтоженные Гардиусом все больше разрушались под действием этих сил, погубив следом еще пять миров.

Но самое худшее было то, что маги стали забывать, как перемещаться по мирам. Закатная обитель стала подобна тюрьме. Несколько раз случался голод из-за уничтоженных стихией урожаев.

Три тысячи лет сменялись правители - слишком много их оказалось после Гардиуса - слишком много терпели они и пожелали переделать все по-своему. Но также они не соглашались с новым правителем. Пока, наконец, не был создан новый Совет магов, в который вошли самые могущественные маги знатных родов, и в очередной раз не изменились законы обители.

Но катастрофа была отсрочена всего лишь до тех пор, пока не погиб в одной из бурь мой отец и правитель.

Несмотря на то, что мы с братом еще не достигли совершеннолетия - до него оставался год - Совет сделал нас правителями.

Но нам было тесно здесь - мы с братом как два паука в одной банке. И эту банку пришлось разбить, чтобы вырваться на свободу.

Игниферос всегда любил огонь - он всегда хотел, чтобы его магия была такой же мощной и безудержной. Как те молнии, пробужденные поврежденной мировой тканью. И всегда он вспоминал, как справедлива была смерть Гардиуса, которого, как рассказывали некоторые книги, был брошен Дарсизом в одно из таких повреждений, словно и сама стихия отомстила ему.

Но меня Гардиус восхищал - не своими поступками, а своим талантом, своей силой.

Я гордился, что наш род происходит от него…

Игниферос долгое время ходил хмурый и молчаливый. А всего лишь потому, что я ему сказал о его «светлых» товарищах. Он не понимает, что они в действительности ничем не лучше всех остальных, кто стремился к власти. Я высмеял их идеи возродить род восходных магов. Такой нелепицы я еще в жизни не слышал. Они говорят о разделении, когда оба народа так перемешались друг с другом, что теперь уже никто не может быть уверен насчет чистоты своей крови. Тем более глупо говорить об этом нам, потомкам Гардиуса.

После той нашей ссоры Игниферос все-таки призадумался и даже предложил нам больше не ссорится. Это тоже звучит смешно. Однако в шутку над ним я все-таки дал клятву не сориться - лишь потому, что хочу узнать, насколько его самого хватит.

Но кто знал, что скоро одно маленькое ничтожное обстоятельство разрушит не только клятву, но и весь наш мир. Мы должны были учитывать урок Гардиуса, но мы легкомысленно забыли об этом.

Тогда был ясный зимний день. На море царил штиль, а от этого было тепло. Игниферос сердился - он уговорил меня покататься на парусной лодке, а ветра не было. Старейшины же после случившегося с нашими родителями запретили пользоваться магией ветра, впрочем, как и далеко отплывать от берега. Я подобных запретов не слушал. Но Игниферос был слишком правильный, и от своего бессилья он и сердился. И в этот момент к нам подошла она… Первое, что я понял, что никогда прежде не видел эту девушку в нашей обители и оттого удивился еще сильнее. Второе - что девушка оказалась настолько красивой, что у нас обоих пропал дар речи.

- Доброе утро, - произнесла она и улыбнулась.

- Но откуда ты? - спросил я изумленно. - Ты ведь не из Закатной обители.

- Я из Срединных миров, - призналась она. - Всего лишь решила прогуляться и посмотреть как у вас здесь…

Она улыбнулась, сделав паузу, обозрев все вокруг.

- И здесь очень красиво.

Голос у нее тоже красивый и даже несколько завораживающий. Мы с Игниферосом переглянулись и наперебой предложили показать ей наш дворец. Она согласилась. Мы провели ее по всей закатной обители. А потом вышли в сад. Оба мы были зачарованы ею.

- Как же ты прошла сюда? - спросил я, чувствуя себя опьяненным ее красотой и грацией. - Нас от остальных миров отделяют несколько безжизненных.

Она снова засмеялась.

- Я покажу, но только одному из вас.

- Кому?! - воскликнули мы оба.

Но она молча внимательно посмотрела на каждого из нас. Закрыла на несколько мгновений глаза.

- Я покажу тебе, - сказала она мне.

- Но почему?! - Игниферос метнул на меня такой взгляд, что я уже подумал, что вот он и нарушит сейчас свой клятву…

Но она только покачала головой и потянула меня за собой. От ее прикосновения у меня словно по всему телу пробежал ток. Едва мы скрылись из глаз брата, я притянул ее к себе и поцеловал… Этот поцелуй был первым и последним, и это был единственный раз, когда я касался ее нежных губ… Она со смехом вырвалась и побежала по дорожке к обители. Мы вбежали в зал библиотеки. Здесь она остановилась у одной из картин, изображающую заснеженные горы.

- Здесь, под этими картинами раньше были другие, способные превращаться в порталы… с помощью моего талисмана я могу привести их в действие.

С этими словами она сняла с шеи цепочку с латунным амулетом, приложила к стене. Картина померкла, и вместо нее прорисовалась другая. Она шагнула вперед, уводя меня с собой. Я был так удивлен открывшимся, что позволил ей сделать это и лишь потом понял, какую сделал ошибку.

Мы оказались в богатых покоях какого-то дворца. И к нам направился мужчина, высокий и крепкий, и я почему-то решил, что это местный правитель. Как оказалось потом, я не ошибся.

Я повернулся к своей спутнице и пришел в ужас - она застыла, словно став неживой. Я попробовал пошевелить ее руку. Но у меня ничего не вышло. Девушка стала подобна статуе.

- А теперь слушай внимательно, гипномаг, - сказал неизвестный. - Если решишь воспользоваться магией - станешь таким же.

- Но что ты сделал с ней?! Зачем?

- Она сыграла свою роль - привела тебя сюда. И понадобится нескоро.

Появились какие-то слуги, подхватили безжизненную девушку и куда-то унесли. Я в ужасе проводил ее взглядом. А потом посмотрел на правителя.

- Ты Дарсиз! - догадался я.

Он с улыбкой кивнул.

- Но что тебе понадобилось от меня? Если ты хотел поговорить с правителем Закатной обители, то стоило заманить сюда моего брата - по праву перворождения…

- Нет, мне нужен ты. Провидица выбрала тебя…

Я похолодел, вспомнив историю Гардиуса.

- Я бы с удовольствием бы избавился от тебя, - произнес Дарсиз, но предсказание пока не велит этого делать…

- Что за предсказание?

- А ты слишком любознательный, юный Повелитель закатной обители… Узнаешь со временем. Может быть…

- Я не хочу становится пленником времени! - воскликнул я.

- Тогда тебе придется делать кое-что для меня.

- Что?

- Искать для меня связующих магов.

Я в изумлении воззрился на него.

- Мой отец был связующим магом…

- И я уже заполучил его, - заметил Дарсиз.

А я открыл рот от изумления и возмущения.

- Мой отец!…

- Не погиб - он мой пленник, как и твоя мать… И ты должен быть хорошим сыном, чтобы с ними ничего плохого не случилось.

- Я не верю тебе… Их охранники видели, как они погибли!

- Я покажу тебе, - Дарсиз сделал знак следовать за ним.

Он привел меня в какое-то помещение, похожее на общую спальню - там было множество лежанок. Все они были заполнены такими же неподвижными фигурами, какой стала девушка. Когда Дарсиз подвел меня к родителям я пришел в ужас. А потом по моим щекам скользнули слезы от охватившей меня злости и ненависти из-за своего бессилья.

- Ты ведь не связующий маг, Ментепер? - спросил Дарсиз и показал мне какую-то картинку.

Я едва успел поставить защиту, чтобы меня не оглушило магией. На плотном листе был портрет, - я не мог ошибиться! - самого Гардиуса. Но я тут же углядел, что картинка предназначалась только взору связующего мага. Я с непониманием посмотрел на лист, осознав, что это единственный шанс не оказаться в числе этих живых статуй.

- Что это? Простой лист?

- Магический. Возможно, ты еще не достиг нужного мастерства, чтобы увидеть что там изображено.

- Так что же ты хочешь от меня?

- Ты слышал. Связующие маги. К тому же они должны быть гипномагами, как и ты.

- Гипномагия передается по наследству обычно не далее третьего поколения, - заметил я.

- Значит, это будут либо твои дети, либо твоего брата. Хотя провидица говорила о тебе… Ты дашь мне клятву, Ментепер. Иначе все пленники умрут…

Я дал клятву. Дал клятву своему врагу. Он дал охранное письмо для магов Приграничья и Рубежа, чтобы они беспрепятственно пропускали меня, и объяснил, как мне в следующий раз прийти к нему самому. Вернувшись в Закатную обитель, я, нарушив древний запрет, открыл порталы. Закатные миры привели меня в уныние своим запустением. А вот мир Приграничья поразил меня. Сорнер, некогда предавший своего повелителя, встретил меня настороженно и без малейшего почтения. Однако тогда я мало обратил на это внимания - меня поразило, что за столько лет количество ушедших магов умножилось, и что все они были великолепными воинами-охранниками. При всем отношении Сорнера ко мне, удалось выпытать у него про предсказание, которое так боялся Дарсиз.

«Дарсиз боялся Гардиуса, - сказал мне тогда Сорнер. - Он был связующим магом и гипномагом одновременно. И Дарсис уничтожил Гардиуса, чтобы тот не уничтожил Срединные миры. Но теперь появилось новое предсказание. Когда появится маг, подобный Гардиусу, Срединным мирам вновь будет грозить гибель. А возможно и не только Срединным… Я, как и ты, согласился на условия Дарсиза - он оставляет Закатные миры в покое, а я буду искать для него связующего гипномага.» «Это самый разумный вариант, - согласился я. - Хотя есть еще один, не совсем разумный. Если укрыть от него такого мага и позволить предсказанию исполниться?» «Ты дурак. Если рухнут Срединные миры, Закатные разрушаться следом. Я видел Срединные миры, граничащие с Восходными… Они очень медленно умирают, становятся пустыми. Это похоже на болезнь, которая медленно, но неумолимо распространяется. И лишь то, что Срединные миры огромны - спасает нас всех.» «Я не знал…» «Я видел это собственными глазами» «Так поэтому Дарсиз позволяет тебе разгуливать по Срединным мирам» «А как ты думаешь?» - зло отозвался Сорнер и выгнал меня.

Я задумался. Тогда я решил, что подберусь к Дарсизу, во что бы то ни стало. Пусть не Срединные миры, но их повелителя я уничтожу. Но для этого мне надо было узнать лучше своего врага. Мне нужно было приблизиться к нему…

Узнав о пути через Рубеж, для которого не надо использовать связующую магию, я стал часто наведываться к Дарсизу.

С Дарсизом мы часами беседовали, играя в шахматы. Узнавая врага, я и сам становился более безжалостным и изощренным. Дарсиз не мог не заметить этого, но это ему нравилось. Особенно доставляло ему удовольствие, когда я рассказывал о своей ненависти к своему брату… Кроме того я также дал ему совет использовать имеющихся у него магов для слежки в Закатных мирах, и он последовал моему совету.

Меня поразило, сколько плененных закатных магов находится у него. Тогда он мне показал комнату, где были только маги знатного происхождения - в том числе и мои родители. Комнат же, где были остальные пленники оказалось около полусотни. В каждой из них «хранились» маги определенной магии. Как сказал Сорнер - лучшие. Остальных они просто убили. Променявших рабство на относительную свободу оказалось не так уж и много. Впрочем, Дарсиз выбрал всего двадцать колдунов, чтобы каждый следил за десятью мирами.

После того, как я вернулся, Игниферос забросал меня вопросами. Видимо он решил игнорировать меня, но когда я вернулся в обитель один, то спросил, где девушка. Я ответил ему, что она вернулась в Срединные миры. Он мне не поверил, и стал считать, что я сделал с ней что-то дурное. В сердцах он бросил мне, что сам проникнет туда и удостовериться, что с ней все в порядке. Я тогда распахнул портал и, указав туда, сказал «Давай». Игнифероса это слегка отрезвило. Точнее то, что я нарушил древний закон. И обвинил меня в этом. Я разозлился, сказав ему, что рассыпавшийся от старости том свода законов мне не указ, и что я много раз уже побывал в других мирах, и ничего ужасного от этого со мной не случилось. А что все остальные, дураки и трусы, имеющие силу и не пользующиеся ею. И после этого мы поссорились. Эти ссоры продолжались в течение нескольких лет, они раскололи наш народ на два лагери и, наконец, привели к катастрофе. Когда гневные слова кончились, осталась лишь одна ненависть, мы перешли к магии. То, что случилось, поразило меня. Мы невольно задели магией стены библиотеки с картинами. Связующая магия, заключенная в них, отозвалась с мстительной силой, сделав границы мировой ткани уязвимыми. Любая обычная магия, теперь ранила и уничтожала их. Закатную обитель и ее мир сотрясла агония. Мы едва успели понять, что случилось что-то ужасное и непредвиденное. Я оказался в своих комнатах, раскрыл портал и зашвырнул одним мощным левитационным броском туда свои вещи. Потом я вернулся и перенес из Закатной обители своих сторонников. Игниферос сделал примерно то же самое. А потом порталы стали схлопываться, и мы последние едва успели унести ноги. Последнее, что я заметил, как несколько магов, как и я приглядывающие для Цитадели, исчезли вместе с целой грудой книг из нашей библиотеки. Я нагнал одного и отобрал книги, удушив от ярости его голыми руками, но остальные все-таки успели добраться до срединных миров. А Дарсиз потом мне с насмешкой хвастался этими книгами, сказав, что теперь мы лишились и знаний.

«Вот и все, Ментепер, - сказал он мне тогда. - Закатная обитель, ваше последнее укрытие, пала. Мне ничего не стоит уничтожить весь закатный род. Кое-кого, правда, можно взять для служения».

«У тебя и так все комнаты забиты рабами, которыми ты все равно не так часто пользуешься».

«Может, и так, - засмеялся он. - Зато чувствовать, чем ты владеешь - не менее приятно».

Он посмотрел на меня, ожидая ответа. Но я молчал.

«Неужели тебе все равно?» - спросил он.

«Если ты находишь теперь меня бесполезным, то можешь убить меня или оставить в своей коллекции. И вытаскивать, когда тебе захочется поиграть в шахматы. Ведь, согласись, ты до сих пор не нашел лучшего компаньона для этого. К тому же… жизнь без закатного рода покажется тебе скучной. И… не боишься ли ты, что судьба преподнесет тебе другое, более худшее предсказание? Так ты хоть уже знаешь, чего ждать…»

Дарсиз нахмурился на миг.

«Может быть, ты и прав. Лучше пользоваться уже известным знанием. А наша игра с тобой… она ведь уже давно переросла размеры этих клеток, - он провел по доске, сметая фигуры. - Запомни, Ментепер, ты сейчас потерял королеву. Закатная обитель была достойна считаться таковой.»

«Что же тогда король?»

«Не ты. Но весь ваш закатный род. Слабый, немощный, неповоротливый, которому некуда отступать. Каждый из вас в отдельности - всего лишь пешка. Даже ты сам. Никому из вас не по зубам количество белых клеток… Так что пусть все остается так, как есть.»

Меня захватила злоба и ненависть, но на этот раз я не показал этого. Самым мудрым сейчас было согласиться с Дарсизом. Но я знал, что так я этого не оставлю. И свою злобу я сорвал на брате и тех, кто был с ним заодно, считая, что они в большой мере виноваты в случившемся.

Дарсиз с интересом следил за нашими распрями. Так прошло пять лет. Пока однажды в коридоре Цитадели я не встретил девушку-предсказательницу. Она ничуть не изменилась.

«Здравствуй, Ментепер», - произнесла она как ни в чем не бывало и взяла с улыбкой меня за руку.

От изумления я потерял дар речи.

«Я думал… ты в плену»

«Нет. Это было всего лишь маленькое представление для того, чтобы ты перестал обо мне спрашивать. Дарсиз - очень ревнивый супруг, хотя тогда он позволил себе использовать меня в качестве приманки…»

«И ты не предсказательница в действительности?…»

«Нет, я могу предсказывать, но немного не так, как делают это остальные. Открою тебе небольшой секрет. Моя мать предсказательница, а отец - гипномаг. Оба эти дара достались мне в наследство в очень странном виде. Предсказания являются ко мне не сами по себе, а только когда я прикасаюсь к магу, когда проникаю с помощью гипномагии в его разум, тогда я вижу, что он задумал, и к чему его замыслы приведут…»

Я вырвал руку из ее ладоней, но по ее прекрасному лицу скользнула улыбка, а в глазах светилась насмешка. И я вдруг понял, что смотрю в глаза не девушки, а взрослой, мудрой женщины, имеющей юное лицо и тело, но ум которой был так же изощрен, как и ум ее супруга. И я понял, что передо мной стоит «королева» шахматной партии Дарсиза.

«Ты правильно боишься, - произнесла она. - Но меня тебе пока боятся рано…»

«И кто был твоим отцом?» - спросил я.

«Сорнер. Это я ему сказала, к чему приведет дальнейшее "безумие" Гардиуса. Тогда отец принял правильное решение и предал своего повелителя, отдав Дарсизу.»

«И что сделал Дарсиз? Наградил тебя, сделав своей супругой?»

«Нет, это случилось еще до того рокового предсказания. Дело в том, что я оказалась весьма способной во временной магии. Но все вы должны быть благодарны мне. Узнав предсказание насчет Гардиуса и то, что может за этим последовать, я защитила Закатную обитель от воздействия временной магии. И как вы все смогли убедиться, эту защиту не смог преодолеть даже мой супруг. Он разозлился тогда, но ему пришлось смириться, потому что я в свое оправдание сказала лишь, что защищала отца. Но как же он радовался, когда вы сами, два скверных мальчишки, разрушили то, что ему оказалось не под силу.»

«Что же ты хочешь?»

«Ничего особенного. Но все же для меня ближе интересы Срединных миров. Что же касается тебя… Я вижу, что ты задумал, Ментепер, но… слишком нескоро представиться тебе шанс добиться этого. Да и вряд ли выйдет.»

«Ты все расскажешь Дарсизу?»

«Нет, но я не одна предсказательница в Цитадели. Кому-нибудь из них обязательно явятся видения о твоей судьбе. И Дарсиз об этом обязательно узнает. Каким бы хорошим гипномагом ты ни был, тебе не удастся скрыть свои замыслы от судьбы.»

Она ушла, оставив меня в смятении. Я посчитал, что едва Дарсиз что-то узнает, я могу попрощаться со своими замыслами, со своей жизнью и жизнью остальных закатных магов. Но потом паника отступила. Я помнил, как странно и неразборчиво иногда звучали предсказания из уст предсказательниц, виденные мной во время пребывания в Цитадели. И я решил ни за что не сдаваться раньше времени и попытаться обыграть в партии не только Дарсиза, но и саму судьбу. Однако только до тех пор, пока мне самому не было явлено предсказание…

Все это время я изучал связующую магию, надеясь добиться могущества Гардиуса, но у меня мало что выходило. Я был в бешенстве от своего бессилия, но всего, что я смог добиться - связывания предметов, иными словами наделения предметов разной магией, что позволило изготавливать мощные магические артефакты, и использовать ее в совершенстве при рисовании.

…Предсказание же мне было явлено через десять лет после падения Закатной обители. Чтобы передать все точно, я воспользовался именно связующей магией, нарисовав все, что тогда происходило…

В недоумении я остановился на этих сроках. Все, что написал Ментепер, поразило меня до глубины души, и я сгорал от нетерпения, чтобы узнать, что произошло дальше. Я перевернул страницу. На весь разворот был исполнен рисунок покоев Цитадели. Это был огромный зал со сводчатым потолком. Стены украшали большие, яркие гобелены, там же стояли стеллажи с фолиантами. Через большое окно были видны кончик драконьего крыла и где-то вдалеке синевшие снегом в опускающемся вечере холмы. Слева горел камин, а справа, рядом расположился низкий столик и кресла. Подавшись к столику, на котором лежала шахматная доска, в креслах сидело двое. А около столика стояла какая-то женщина. Я невольно коснулся рисунка, и он вдруг ожил. Эффект был не менее поразительный, чем когда я «пролетал» через воронку на обложке дневника. Я словно оказался в покоях Цитадели. Я слышал, как потрескивает огонь в камине, как постукивает в задумчивости о подлокотник кресла Дарсиз. Женщина, рядом со столиком, почему-то исчезла.

- Ты хочешь напугать меня, Дарсиз? - с усмешкой произнес Ментепер, на миг оторвав взгляд от шахматной доски.

Рука его потянулась к фигурам, замерла над пешкой.

- Только предупредить, - выйдя из задумчивости, с улыбкой возразил Дарсиз. - Одна из наших провидиц видела твою судьбу.

- Предсказания меня не волнуют, - отрезал маг.

- Даже если касаются твоей жизни?

- Ваши предсказания - все это соцветия одного древа. Одни засохнут и обратятся в прах, другие принесут плоды. Ты сам мне говорил, что нельзя им верить.

- Да, у судьбы бывает много исходов… А бывает и один. Тот, которого невозможно избежать и который всегда сбудется. Этому не верить нельзя.

- Хочешь сказать, что мне повезло, и вашей провидице явилась единственная моя судьба? - Ментепер взялся за пешку, но так и не оторвал фигуру от доски.

- Крайне трагичная судьба.

- Тогда зачем мне знать ее, если она и так сбудется? - фыркнул Ментепер.

- Вот как, мой друг, и ты даже не захочешь сделать попытку избежать ее?

На лице Ментепера отразилось удивление.

- Избежать? Ты шутишь, Дарсиз?

Дарсиз задумчиво глядел на черно-белые клетки.

- Мне казалось, ты никогда не сдаешься, Ментепер. Слишком изощренный и изворотливый у тебя ум.

- Хорошо, я хочу услышать это предсказание.

Дарсиз что-то сказал подошедшему слуге, тот куда-то поспешил и вскоре вернулся в сопровождении женщины. Шею ее сковывал ошейник рабыни. Она поклонилась обоим.

- Ты готов услышать уготованное, господин?

- Не думаю, что ты удивишь меня.

- Только тебе судить об этом, господин, - ответила провидица. - Ты достигнешь небывалого могущества, что даже твой родной брат будет опасаться тебя.

- Он уже давно опасается меня, провидица.

- Но ни он, ни кто-либо другой не сможет одолеть тебя, кроме…

Что- то в ее голосе заставило его содрогнуться, он выпустил пешку. Шахматное поле вдруг закружилось на миг перед его взглядом, стерев черно-белые клетки и превратившись в сплошное, вязкое, серое пятно, и все фигурки -и Ментепера, и белые его противника, - потонули в этом неожиданном болоте.

- …твоего сына, - закончила провидица.

- Что? - Ментепер с трудом оторвался от видения на шахматной доске.

- Никто не сможет добиться такого же могущества как у тебя, кроме мага, в коем будет течь твоя кровь. И никто, кроме него, не сможет превзойти тебя.

Ментепер посмотрел на провидицу, и видение метнулось на него из ее расширившихся черных, как туннель в ночной и опасный мир, зрачков. И он увидел только последний миг - жуткую резь на шее, раздираемое болью горло, и поток хлещущей из него крови и себя, опадающего в черноту, как ему показалось в ночную гладь какого-то озера. Он упал. Золотые звезды мигнули в отражении, и по черной воде пошли круги, когда он рухнул туда.

Видение померкло, а Ментепер вскочил. То, что он увидел, испугало его. Он ничего не боялся, но холод смерти, который он так остро почувствовал, заставил выступить на его лбу пот, а сам он пришел в ярость. Ему захотелось выпотрошить голову провидицы и уничтожить вместе с ее мыслями и само предсказание. И она закричала от боли, когда гипномаг поник в ее разум.

- Оставь, Ментепер.

- Я хочу узнать больше! - лицо его исказила злость.

- Ты не узнаешь, кто именно из твоих сыновей сделает это. Все что видела провидица, это то, что один из них убьет тебя через шесть лет после получения колдовского своего знака.

- Не думаю, что он сможет превзойти меня, - гипномаг взял себя в руки, сел в кресло и обратил взор на шахматные фигуры - они снова стояли на черно-белых клетках.

- Это предсказание не врет. Оно обязательно сбудется. Вопрос только в том - когда? Тебе не обязательно позволять сыновьям доживать до своего совершеннолетия…

- Я и без того пообещал вам головы связующих магов.

- Но теперь и самому тебе это необходимо. Ты теперь будешь избавляться от всех, а не только от тех, у кого окажется дар связующей магии.

- Если бы я знал… я бы удушил их еще в младенчестве…

- Это слишком жестоко, Ментепер. Даже для тебя, - Дарсиз усмехнулся. - Да и неинтересно…

Ментепер хрипло рассмеялся, не глядя на Дарсиза, склонился над доской и взял черную фигурку коня. Фигурка стояла на плашке на задних ногах, а передние били в воздух, опрокидывая неведомого противника, гриву развевал ветер, а из раскрытого рта должно быть вырывалось гневное ржание. Гипномаг провел пальцами по спине, взвившегося на дыбы скакуна.

- Темная лошадка, - прошептал он, любовно погладив фигурку, а потом переставил на новую клетку. - Шах и мат, Дарсиз. Я попробую обыграть и тебя, и судьбу…

- Меня? - удивился Дарсиз и засмеялся. - Разве мы не союзники?

- Я говорю только о шахматах, Дарсиз. Только о шахматах…

- У тебя хорошая память, но все же я напомню, что у нас находится самое ценное, то, что ты никогда не получишь назад Ментепер. Но ты знаешь, что здесь оно в целости и сохранности. И ты будешь за это преподносить мне голову каждого связующего мага на серебренном блюде.

- Не сомневайся, Дарсиз.

Рисунок застыл, а я отпрянул от книги. Я получил самый жуткий ответ на самый страшный из своих вопросов. Я смотрел на застывшую на лице Ментепера усмешку и не мог понять… Почему он оставил мне жизнь. Смирился с судьбой? Решил, что его партия все-таки невыигрышная? Мой взгляд поднялся и остановился на меленькой фигурке коня, который стоял на книжной полке. Эту фигурку я когда-то давно вырезал, путешествуя по Бинаину с Гастом, и ее же я когда-то подарил Эрслайту. Теперь она оказалась в моем кабинете.

- Что за?… - я поднялся, подхватив ее, и обратил взгляд к рисунку.

Фигурка в руке Ментепера была точно такая же. Потом я вспомнил Шэда… Когда Ментеперу было явлено видение, он увидел себя падающим в черное озеро, в отражения звезд, но в действительности, так выглядел зеркально-черный пол библиотеки. Глядя на фигурку в моих руках, я прошептал удивленно: «Шэд?». Голова у меня шла кругом. Я получил ответ на один вопрос, но у меня возник другой, куда более важный. Потерев с усердием лоб, словно это могло принести какие-нибудь осенившие меня мысли, я проверил шахматную фигурку на наличие магического содержания. Магии я не нашел, зато вдруг понял, что внутри фигурки что-то находится. Я покрутил плашку, и мне в ладонь вывалилась свернутая в крохотную трубочку бумажка. Я развернул ее. В ней помещалась всего одна фраза: «И почему я не временной маг?».

- Да, действительно, - пробурчал я. - К чему это ты, а?

Я снова осмотрел лошадку, но больше никаких тайников не обнаружилось. Тогда я вернулся к книге. Однако дальше уже не было изложения мыслей Ментепера. Дальше шли различные рисунки покоев Цитадели, с весьма пространственными подписями, типа, «Южная терраса» или «Речная гостиная». Я пролистал их, не осознавая ни пользы, впрочем, и ни полной бесполезности этих рисунков. После Цитадели обнаружилось генеалогическое дерево, начинающееся от отца Гардиуса и заканчивающееся Эрслайтом… Тут я встревожился. Прикинув в уме, я пришел к выводу, что книга вероятнее всего писалась в последние дни жизни старого колдуна, раз он успел узнать об Эрслайте. Вероятно, он и книгу архивариуса Сорнера и записку в шахматную фигурку подбросил в это же время.

- Мне бы еще ключ к твоим загадкам, - произнес я и перелистнул страницу.

Тут я застыл, не веря своим глазам. Это был портрет Дарсиза в профиль. И рисунок этот был связующим. В то время как я ошеломленно пялился на Дарсиза, маг с кем-то разговаривал в своей Цитадели. Я выругался, громко и непристойно. А потом заметил поднимающуюся в кабинет Авориэн. Она, ни разу не слышавшая от меня ничего подобного, в изумлении застыла на последних ступеньках. Сначала покраснели уши, а потом она и вовсе вся залилась краской. Я вскочил, захлопнув книгу.

- Прости, Эви, но он это заслужил.

- Он, это кто? - спросила она, с упреком посмотрев на меня.

- Мой родной отец…

- Ты стал называть его отцом? - она нахмурилась.

Я опустил взгляд.

- Он не убил меня, хотя знал…

- Что?

- Ментеперу предсказали, что его убьет сын…

- Его убил Шэд… - возразила Авориэн, подойдя ко мне.

- Но ведь я не помешал этому. Ментепер знал, Эви… Впрочем, от благодарности я все же пока воздержусь.

Авориэн обняла меня и пытливо посмотрела на меня. И тут я в свою очередь сделался пунцовым.

«И почему ты не сказал мне?»

- Это не честно, подлавливать меня на чтении мыслей, - запротестовал я, попытавшись переключить внимание на что-нибудь другое.

Но Авориэн не дала мне отвернуться, удержав мое лицо и вынуждая смотреть на нее. Не вынеся мысленных упреков, я притянул ее и поцеловал.

- Это тоже не честно, Тэрсел! - она попыталась высвободиться.

- Это вообще самое честное, что во мне есть, - возразил я, а Авориэн рассмеялась и больше не стала сопротивляться.

Несколько часов любовных нежностей привели в порядок мое душевное состояние. Я вновь задумался, обнимая спящую Авориэн. Спутанный клубок происходящего, наконец, стал выглядеть понятно, как лежащий на полу прикроватный коврик. Лишь кое-где в сложный узор событий еще не были вплетены нити. И эти важные нити мне еще надо было найти. Я осторожно вылез из постели, оделся и, захватив дневник, свою связующую книгу, несколько рисунков и кисти с красками, направился к Эрслайту. Честно говоря, я боялся от Ментепера какого-нибудь подвоха. Эрслайта я нашел на уроке у Ретча.

- Прервись ненадолго, Ретч, - заметил я, развернул Эрслайта и внимательно осмотрел его.

- Что ты делаешь? - удивился Ретч.

- Проверяю, все ли в порядке.

- Конечно, со мной все в порядке, - Эрслайт улыбнулся, и я выпустил его.

- Да, я вижу. Можно узнать, откуда это в моем кабинете? - я показал ему шахматную фигурку.

Эрслайт на миг покраснел.

- Это я принес. Ты же не думаешь, что я… - он запнулся. - Я всего лишь… я часто приходил в твою комнату и вспоминал, как ты подарил мне ее…

- Ты ничего странного не находил в ней?

- В фигурке? Нет.

- И что ты нашел? - поинтересовался Ретч.

- Только еще один вопрос, - я увидел спящего Шэда. - А с тобой, Шэд, тоже все в порядке?

Я растолкал зверя. Он ворчливо потянулся ко мне и лизнул щеку. Но осмотр Шэда тоже ничего не принес. На нем по-прежнему была лишь охранная магия, которую я давным-давно обнаружил благодаря Инведнису. И тут меня осенило.

- Ретч, найди меня после занятий, - произнес я.

- Если это важно мы можем прерваться…

- Это немного подождет.

Я остановился у одной из стен библиотеки. Осторожно коснулся пальцами. По штукатурке вновь разбежалась сеточка штрихов, которые заполнились цветом. И через мгновение передо мной раскинулся вид на океан. В лицо мне дохнул пронзительной ледяной ветер, мелкая морось и брызги волн - над волнами хмурилось небо. Море ожидало шторма.

Я убрал пальцы, и картина угасла и исчезла, словно ее и не было. Я взял кисть и осторожно коснулся стены. По поверхности пошло легкое свечение, но рисунок моря на ней больше не возникал. Для пробы я нарисовал довольно живописное местечко неподалеку от Закатной обители, где река вливалась в море. Сделал рисунок связующим. После этого стена вновь осветилась внутренним светом, я попытался коснуться рисунка и не смог - передо мной уже был раскрытый портал. Я прошел его, прогулялся вдоль побережья и вернулся обратно. Портал по-прежнему оставался открытым. Немного поразмыслив, я установил на него защиту от проникновения. Я вновь прошел портал, а вот назад он меня уже не пустил. Еще немного поколдовав над ним, я вернулся обратно в библиотеку и взялся за куда более сложные манипуляции. Я нарисовал вид в мире Рубежа рядом с крепостью. Точнее я сделал копию уже имеющегося у меня связующего рисунка. И связь на настенном рисунке я поставил с него. И это тоже сработало. За один миг я оказался в мире Рубежа. Здесь я сделал проход практически невидимым, превратив его в обманку - часть крепостной стены. Правда, если бы вдруг кто-то решил опереться на эту «стену», он бы провалился к нам в библиотеку. Ретч нашел меня, когда я занимался третьим рисунком.

- Ты решил украсить все стены? - полюбопытствовал он.

- Что-то вроде того. Хочешь прогуляться к Рубежу? - я кивнул ему на рисунок.

- Хочешь сказать, что ты сделал портал?

- Да, заодно позовешь сюда Гейнира.

- Для чего? Если честно… Тебе не приходило в голову, что он сам может оказаться одним из тех, кто подчиняется власти Срединных миров?

- Приходило. Но эти подозрения пусты.

- А это кто?

- Как раз один из предателей. Это тот самый Дорстар… - я показал Ретчу имеющийся у меня портрет.

- Ого, - только и вымолвил Ретч, наблюдая над тем, как маг на картинке сидит в темном уголке трактира и с каким-то довольно мрачным видом делает записи в книге. - Значит, этому ты научился еще до того как попал в Срединные миры?

- Не думал, что пригодится… но все-таки попробовал.

- Зачем ты переносишь портрет на стену?

- У меня не получается сделать из простых рисунков порталы, но эти стены пропитаны такой мощью, что ее хватит даже на открытие единого портала до самой Цитадели…

Ретч открыл рот, и в глазах его мелькнуло опасение.

- Ты решил открыть портал туда?

- Нет, это было бы неразумно. Хотя ранее здесь действительно был единый Портал… Ретч, этого мага надо упрятать в нашей темнице. Думаю, он знает всех, кто следил за Закатными мирами для Дарсиза.

Я сделал последние штрихи, связал рисунок. Какой-то время колдун на стене все еще нервно покусывал перо, потом сделал какую-то пометку и тут, наконец, поднял взгляд и увидел раскрытый портал и нас с Ретчем.

- Кому пишешь, Дорстар? - я не дал ему опомниться, протянул руку и, схватив за ворот, затащил к нам.

Маг, который вцепился в книгу и перо, теперь выпустил все это, шлепнувшееся у моих ног.

- Милорд?!… - хрипло вскрикнул он.

- Поговорим чуть позже, - я передал его в руки Ретча. - Я сейчас очень не в настроении.

Ретч повел его, обескураженного прочь, а я уничтожил портрет огненного мага со стены библиотеки и решил, что на сегодня хватит заниматься рисованием. Я дождался возвращения Ретча. Он мне протянул два амулета перемещения в мирах.

- Запасливый оказался, - заметил он. - Так мне привести Гейнира?

Я кивнул. Ретч шагнул в портал Рубежа. Оттуда он открыл портал до Приграничья. Вскоре они оба ступили в библиотеку.

- Не думал, что ты научишься это делать, - заметил Гейнир. - Это очень сложно…

- Скорее, надо знать, что это можно делать, - возразил я. - Помнишь, ты когда-то упоминал, что Ментепер украл Шэдоу? Когда это произошло?

Гейнир задумался.

- Лет… около трехсот. Это случилось через три или четыре года, как я сменил Сорнера.

- И все ваши оборотни живут так долго?

На лице Гейнира вырисовалось удивление.

- Нет… дольше, конечно, чем обычные звери, но… Не больше тридцати лет.

- Очень интересно.

Гейнир и Ретч смотрели на меня с недоумением.

- Ты что-то знаешь об этом?

- Нет. Есть всего лишь предположения, что это каким-то образом связано с магией времени.

- Что ты намерен делать дальше?

- Мне надо освободить Игнифероса, Бэйзела и Лайтфела… Кстати, Гейнир, помнишь, ты показывал мне некий конверт? Но ты не сказал, откуда он у вас и кто его изготовил.

- Я сказал, кто - повелитель Закатной обители 5 тысяч лет назад.

- Нет. Он изображен там. Но не сам он рисовал эту картину. Ее сделал другой связующий маг, гораздо позже. И она была подброшена вам, чтобы смутить ваши умы.

- Смутить?

- Ты рассказал мне об условии, что этот конверт укажет на вашего повелителя и об исключении.

- Вот как, так ты думаешь, что исключение было неверно? - Гейнир нехорошо улыбнулся.

- Не толкуй мои слова превратно. Я лишь имею ввиду, что тебе подбросили «приказ» уничтожать связующего мага, если он вдруг окажется еще и гипномагом.

На лицо Гейнира легло удивление, и похоже мои слова заставили посмотреть на «проверку» с конвертом с моей точки зрения.

- Для чего? И кому это понадобилось?

- Срединным магам. Но… Сорнер знал это, но тебя он в известность не поставил…

Тут уж Гейнир и вовсе открыл рот от удивления.

- Это не может быть!

- За уничтожение Восходных миров закатникам пришлось дорого расплачиваться. С тех пор нас старались уничтожить. У них был один шанс, когда пала Закатная обитель, но они не воспользовались только по одной причине - Ментепер запудрил им мозги.

- При чем тут твой отец? Хочешь сказать…?

- Он предал закатных магов - всех - и светлых и темных, но как это абсурдно не звучит, он же и спас всех, включая и вас, Гейнир.

- Каким образом?

- Ему, наверное, и не пришлось изображать сумасшедшего, задумавшего уничтожить свой народ, - я криво усмехнулся. - Но все - воины, стычки конфликты, которые случались по его милости - они предотвратили мгновенный уничтожающий удар.

- Откуда тебе известно об этом?

- Я нашел его дневник. Видимо то, что делалось им на протяжении столетий, он доверил только бумаге.

- И они, что же поверили ему?

- Да. И тому две причины. Во-первых, они видели, что он делал и вполне смирились с мыслью, что Закатные миры будут уничтожены и без участия, а стало быть, они ничем не рискуют, а во-вторых, у них находилось то, что Ментеперу было чрезвычайно дорого, то единственное, ради чего он мог пожертвовать чем и кем угодно, как ни странно это не звучит.

После своего рассказа я отпустил Гейнира. А сам, захватив Ретча и Нордека спустились в темницу к Дорстару. Когда мы вошли, осветив тьму камеры, пленник воззрился на меня с удивлением.

- Милорд, я не понимаю, чем заслужил это.

- И даже не догадываешься? - полюбопытствовал я. - Когда-то ты пересек Рубеж, Дорстар. И тебе, как любому другому нарушителю, пришлось расплачиваться.

Он опустил взгляд.

- Если ты узнал только сейчас об этом, то я хотел бы знать откуда.

- От твоего коллеги по огненной магии - его имя Марн…

Дорстар уставился на меня в полном изумлении.

- Марн - пленник Цитадели!

- А кто сказал, что я встретил его не там? Так что ты делал для Дарсиза?

- Всего лишь приглядывал за Приграничьем, - не стал отрицать он. - В основном это было то же самое, чем занимались и охранники Рубежа. Я рассказывал о том, пересекал ли кто границы Срединных миров. И новости, которых практически не было…

- А безумного мага ты действительно из-за жалости запер в башне? - спросил я, и Дорстар побелел как мел. - Сдается мне, что нет…

- Я узнал о предсказании, касающегося сына Ментепера, который уничтожит Срединные миры, - выдавил он из себя. - И я также знал, что делал Ментепер со своими детьми. Тогда решил переиграть судьбу…

- Как я погляжу, все только об этом и думают… - я криво усмехнулся. - Дальше.

- Я выкрал его практически сразу после посвящения и запер в башне… Ментепер, я знаю, искал его и даже обвинил тогда Дарсиза. Но он так и не нашел его… Я думал, что все, что я сделал, поможет сбыться предсказанию. Я лишь ждал подходящего момента.

- Отлично. А теперь меня интересуют остальные предатели. Как они выглядят.

Его глаза расширились, когда его защита была сметена мной.

«Я сам покажу их тебе», - едва успел подумать он, скривившись от боли.

Через минуту я уже знал, где искать остальных.

«Что будет со мной?» - спросил он, но я не ответил.

- Что будет со мной? - прошептал он.

- Я тебе позже покажу, что, - Нордек положил руку на рукоять меча.

- Пока ничего, - я бросил предостерегающий взгляд на Нордека. - Отдай распоряжение, чтобы его не забыли покормить.

С этими словами я вышел из темницы. Ретч и Нордек не отставали.

- Нам надо найти остальных…

- Но… Это опасно. Срединники могут предупредить…

- Дорстара они не предупредили. Нам нельзя медлить.

Мы добрались до библиотечного зала и тут Ретч и Нордек с изумлением воззрились на мою сотню.

- Ты звал нас учитель? - спросил Прит.

- Пойдете со мной, - я глянул на них. - Возвращаться будете через Рубеж. Ретч, Нордек, вы останетесь здесь и будете принимать пленников.

- Обойдешься без нас?

- У меня сейчас как раз время урока…

Я указал сотне на портал в Рубеж. Они изумились, но очень быстро сообразили, что к чему, и вскоре все переместились туда.

- Все-таки ты натаскал их… - заметил Нордек.

- Даже больше, чем ты думаешь, - я позволил себе улыбку. - Но как вы поняли, самое ответственное досталось вам.

- Да, конечно, сами они их в темницу не запрут… - фыркнул Ретч.

- Они даже не знают о ее существовании. Пока не знают…

- Удачи, милорд.

Я последним шагнул в Рубеж. Следом мы открыли порталы и занялись поиском. На ходу я объяснил всем, что от них требовалось. В действительности я ничем не обманул Нордека с Ретчем, говоря, что это был урок. И надо заметить весьма нелегкий урок. Я опробовал с ними сообщение при помощи гипномагии. Я показывал им искомого мага, затем мы перемещались в город, где он должен был находиться. Здесь мы разделялись, осматривая постоялые дворы и прислушиваясь к магическому воздействию. Кто находил мага, сообщал мне, я передавал известие остальным. После этого я пленял мага и отправлял его с пятеркой учеников к Рубежу.

Самым сложным оказался поиск в Бинаине. Со мной остались самые лучшие, включая Прита. В Бинаине, кроме того, искомых магов было четверо. Одного мы нашли в Мидле, второго в Оушэнде, третьего в Омахе. А вот четвертого нам удалось обнаружить только спустя пять часов на самом юге Бинаина в Хоги.

- Мы уже начали беспокоиться, - заметил Ретч, когда мы, наконец, вернулись в зал библиотеки.

В Закатной обители стояла глубокая ночь.

- Все в порядке, просто на поиски последнего ушло больше всего времени, - заметил я и ласково потрепал не сдержавшегося и зевающего во весь рот Прита, но не выпускающего плечо плененного мага.

- А что ты со всеми ними сделал? - поинтересовался Нордек. - Они все полубесчувственные какие-то.

- Завтра очухаются. Всех обыскали?

- Да. У всех у них оказалось по два амулета перемещения, - Нордек протянул мне целую связку.

- Интересно, - я взял связку. - Займитесь оставшимися. А завтра мы с ними поговорим поподробнее.

- Уже завтра, - заметил Ретч, беря под руку двух магов. - До рассвета меньше двух часов.

Мальчики, освобожденные от пленников, кивнули мне, и я их отпустил.

- Значит, поговорим с ними после рассвета.

- А что ты надеешься узнать? - спросил Нордек. - Кроме того, они могут прислать других.

- Вряд ли. Я предупредил Гейнира.

Глава 20. Предсказание для Связующего мага

Я замер перед дверью Нэиль. Откуда-то потянул сквозняк, принеся запахи горевших свечей, дождя и лаванды. В коридорах плясали отсветы дрожащего пламени. Моя ладонь скользнула по прохладной деревянной поверхности и замерла на вырезанном каштановом листе, прошлась по резному контуру, по прожилкам. Я было задумался, но в это миг дверь отворилась, и передо мной оказалась Нэиль, кутавшаяся в простынь. Лицо ее побледнело, а в глазах отражалось беспокойство.

- Тэрсел?

- Пойдем.

- Но…

- Ненадолго.

Я потянул ее за собой за руку, затащил в один из кабинетов библиотеки. Усадив Нэиль в кресло, я расположился напротив и выложил на столик, стоявший между нами, фигурку шахматного коня.

- Нэя, я должен получит ответ… Я должен знать, что делать.

В ее глазах промелькнул ужас, и она отчаянно замотала головой.

- Ты должен сам решать! Предсказания плохие советчики - я тебе уже говорила!

- Неужели? Но ведь Дарсиз следует им! Ему предсказали врага, и он избавился от него!

- Ты не понимаешь, предсказания являются не тогда, когда их ждешь…

- Ты должна постараться, чтобы они явились, потому что в ближайшее время все может очень сильно измениться.

Я чуть подался вперед, и тронул ее бледную щеку. А потом рассказал, что узнал из дневника Ментепера. Нэиль только охнула, закрыв лицо руками.

- Я боюсь, Тэрсел, - прошептала она.

- Чего? Хуже того, что ты уже видела быть не может…

- Я… - она покачала головой, отняла ладони от лица и посмотрела на меня.

- У Дарсиза есть «королева». Это единственная женщина, которая владеет гипномагией и которая более искусна во временной магии, чем сам Дарсиз. Она может увидеть будущее, только взглянув на мага. Нэя, у тебя ведь тоже иногда так получается.

- Очень редко, - произнесла упавшим голосом.

- И есть еще кое-что… - я смотрел на нее. - Когда-то давно, когда я был учеником у Ментепера… мне приснился странный сон - черный туман, Ментепер, который приказал Шэду убить Бэйзела… Этот сон, он сбылся, но иначе, чем видел я - Шэд убил Ментепера. Я до последнего времени полагал, что я всего-навсего уловил враждебные мысли Ментепера погубить Бэйзела, используя Шэда, да и саму магию, которую нес в себе зверь. Но после прочтения дневника я засомневался, что виной тому сну была гипномагия…

Нэиль смотрела на меня, широко распахнув глаза.

- Почему ты раньше не говорил об этом?

- Ты слышала - я не придавал этому значения… Так что ты думаешь?

- Если супруга Дарсиза обладает даром предвидения и гипномагии… Да это было бы возможно… Значит, в тебе течет кровь и восходных магов…

Она протянула руку и взяла шахматную фигурку. Покрутила в пальцах и устремила на меня пристальный взгляд.

- Не Шэд темная лошадка. Это ты, - она на миг закрыла глаза и судорожно вздохнула.

Когда она вновь посмотрела, я понял, что происходит то, о чем я просил. В темных зрачках Нэиль я увидел то, что видела девушка.

Сначала была тьма, а потом я увидел мир Цитадели. Но не таким, каким уже видел однажды. Теперь он стал, подобно миру Рубежа, похож на остров, плывущий в океане первозданной тьмы, с косой, заканчивающейся вратами Портала. Вихрь, пожиравший мир Цитадели смел и временной купол. Застывшие стайки птиц упорхнули в страхе в сень крепости. А северная башня запламенела в ожившем драконовом огне.

- Мергос! - позвал я. - «Мергос! Ррандхгар ищет тебя!»

Дракон серебристой стрелой скользнул вниз ко мне.

«Ты долго был в плену времени, Мергос, - произнес я, глядя в сузившиеся зрачки алых глаз. - Прошло много веков… Я обещал твоему брату, что освобожу тебя»

«Много веков? Может быть, тогда здешний правитель давно мертв?»

«Если ты о Дарсизе, то нет. Пока нет»

«Тогда я помогу тебе!»

«Я благодарен тебе, но не надо. Здесь будет тень, и Солнце не опалит тебя.»

Дракон обернулся на чуть дымящуюся на спине кожу и зло зашипел.

«Хорошо, маг»

«Сторм, туман!»

Мальчишка поколдовал над драконом, укутав его. Я глянул на свою сотню, и мы двинулись от Портала к Цитадели. Ворота дрогнули и пали под нашей магией. А дальше перед нами лежал настоящий дворец-лабиринт, такой же хитросплетенный, как и сами Срединные миры. Извилистые коридоры, лестницы, переходы, залы, со множеством входов. И мы разделились в поисках Дарсиза.

А потом видение вдруг перенесло нас в какой-то огромный зал, разделенный невероятным количеством зеркальных колон.

- Ты пожалеешь, маг! - произнес женский голос, и я вздрогнул.

«Ты пожалеешь, маг!» - повторилось шипеньем у меня в мыслях…

«Не раньше тебя», - отозвался я.

В ответ гипномагия так ударила меня, что я свалился на колени, сжав голову руками - боль в мозгу едва не лишила меня сознания. Но моя защита не сломилась. Однако я с ужасом понял, что второго такого удара я не перенесу.

«Не Ментепер, так я закончу начатое, - прошипела она. - И пусть сбудется старое предсказание, и Срединные миры падут… лишь бы вам не достались».

Я вдруг с ужасом понял, о каком предсказании она говорит. Моя сотня тем временем окружала зал. А потом я объединился с ними.

«Ты проиграешь!» - крикнули мы ей одновременно.

Я увидел, как она нервно метнулась среди колонн, пытаясь отыскать меня. Но голоса ей слышались отовсюду. Она вновь ударила, и снова, и снова. А я подбирался ближе к ней. Она обернулась, но я, не успев разглядеть ее, понял, что она использовала какой-то магический артефакт, и бросился ничком на землю. Магический вал прокатился по залу, сметая колонны. Купол над нашими головами угрожающе затрещал, по нему черной сетью разбежались трещины. Чувствуя боль и едва не теряя сознание, я сделал последний рывок. И мой меч пронзил тонкую хрупкую шею. Головная боль тут же отхлынула, а я, ощущая дрожь пола, вдруг понял…

Нэиль всхлипнула и закрыла рукой лицо. Видение оставило наши взоры, но не покинуло ни умы, ни сердца. Мне показалось, что темнота библиотечного кабинета стала гуще. На душе у меня было также черно, а пульс стучал в висках так часто, словно я пробежал не одну милю, спасаясь от врагов.

Я забрал у Нэиль фигурку лошадки. Даже потеряв жизнь, Ментепер продолжал свою игру, и Нэя была права, что не Шэд был темной лошадкой. Темной лошадкой был я, и чтобы выиграть, мне надо было пожертвовать сотней пешек…

Я знал всех их по имени, я знал каждого, как самого себя. Но самое худшее было то, что я знал, что каждый из них доверял мне и верил… Обречь их на предсказанное, значило предать их.

По лицу Нэиль катились слезы, взгляд был отсутствующий, словно она все еще находилась в том ужасном будущем, полном боли и смерти…

- Должен быть другой исход.

- Другого нет…

- Это невозможно, Нэя… Я… столькому обучил их… я вложил в них самого себя…

- Это единственный исход, Тэрсел, - едва слышно вымолвила она.

Потом перебралась ко мне и спрятала лицо у меня на плече, а я почувствовал, как моя рубашка промокает. Потрясение сковало меня, но еще дурнее мне делалось от того, что произойдет, если я не остановлю игру Дарсиза.

- Нэя…

- Не делай этого, прошу тебя! - прошептала, не смея поднять на меня взгляд.

- Если это спасет остальных… - я запнулся, потому что голос мой неожиданно охрип.

- Но почему должны погибнуть они? - спросила она, отстранившись и глядя куда-то в темноту коридора. - Почему… Тэрсел, ты ведь сам выбрал их!

- Что?

- Ты стал их учителем, и ты сделал все, чтобы сделать из них своих верных помощников, сильных, смышленых. Они ведь действительно готовы умереть за тебя… И что будет, когда узнают остальные?!

Я потер ладонью лицо, словно смахивая тот кошмар, сковавший меня.

- Но я не желал их гибели! - воскликнул я. - И сейчас не желаю! Я их наставник, Нэя! Я думал, что они - будущее обители…

Мой голос упал, и я едва слышно продолжил:

- Но не такое будущее…

Она долго смотрела на меня.

- И все же, ты будешь вынужден сделать это… - произнесла она тихо.

- Я не знаю… Но я все же постараюсь избежать увиденного…

- С судьбой такие игры опасны. Ты это знаешь. С двумя исходами тебе получалось переиграть ее, но не с одним…

Она поднялась, но я удержал ее за руку.

- Мы продолжим эти встречи, Нэя. И будем проверять, изменится ли что-то или же нет. И еще… мы должны проверить, как с помощью связующей магии можно смести временную…

Следующим утром я направился в зал Совета. Путь этот я проделал вместе с Ретчем.

- И что же ты собрался сообщить? - поинтересовался он.

- Это долгая история.

- Как бы там ни было, надеюсь, они перестанут опасаться…

- Чего именно?

- Ты, наверное, догадываешься. Игниферос может и не вернуться…

- Я сделаю все возможное, чтобы этого не случилось, - хмуро отозвался я.

- Тем не менее… Соответственно светлая часть беспокоиться, что за всем этим может последовать. Ими будет править темный маг.

- Единственный темный маг, заметь.

- Это все условности…

- Вот именно, - подтвердил я, запутав Ретча окончательно, что он даже замолчал на некоторое время.

- Эээ, - вымолвил он, но мы уже добрались до зала.

Я бросил на стол книгу архивариуса и занял свое место.

- Каждый из вас может это потом почитать, - заметил я. - Книга хранилась несколько последних лет у Игнифероса. Впрочем, сам он прочел ее недавно…

И я взялся за пересказ запутанной истории Закатных, Срединных и Восходных миров. Довольно долгое время они молчали, пытаясь осознать услышанное.

- И еще, - добавил я. - Идеальных правителей не бывает. Даже Игниферос… Когда-то он передал правление в светлой обители. Я еще менее идеален, но знаю о своих недостатках больше, чем кто-либо другой… Так что… до той поры, пока Игниферос не вернется, всем вам придется мириться с этим, потому что я не намерен больше обсуждать свои решения с Советом.

На меня с удивлением взглянула даже Мерлинда.

- Но закон…

- Я могу изменить его. Но пока не буду.

- Ты заходишь слишком далеко… - заметил кто-то со светлой стороны. - Совет почти не участвует в принятии решений, с тех пор как ты вернулся…

Когда- нибудь кто-нибудь должен был это сказать. И желательно, чтобы они сказали это Игниферосу, а не мне…

- Что ты задумал, Тэрсел? - встревожился Гаст.

- Я всего лишь хочу, чтобы Игниферос вернулся сюда, как Лайтфел и Бэйзел.

- Но как?!

- Точнее, какой ценой? - мрачно обронил Нордек.

Я на миг опустил взгляд.

- Ценой сотни, - произнес я.

А на меня поглядели с ужасом, когда до них дошло кого я имел ввиду.

- Но я думаю, что никто из них не получит ни царапины, - солгал я.

- Но они совсем еще дети!

- Через пару месяцев они будут лучшими в обители. Даже лучше вас…

- Это невозможно!

- С помощью гипномагии - возможно. Она ускоряет обучение… делает его почти идеальным.

- Но почему ты не обучил для этого взрослых?!

- Все дело в доверии. Для того, что я задумал оно мне нужно, как глоток воздуха. Только юные умы способны на это, но не взрослые. Мне никогда не доверяли в темной обители, что говорить о светлой? Даже из вас мне доверяют только пятеро.

- Но можно узнать, что ты все-таки решил предпринять? - спросила Мерлинда.

- Всему свое время… Надеюсь у вас хватит ума не сеять панику в обители, по поводу исчезновения Игнифероса?

- Они уже обеспокоены, - мрачно заметил кто-то.

- Так сделайте что-нибудь. Сделаете хоть что-то полезное.

Я оскорбил их. Но им пришлось проглотить это оскорбление. И я отпустил их. Остались лишь те пятеро. В действительности и они сомневались в чем-то, но все же гораздо меньше, чем все остальные.

- Однако ты просил и Гейнира кое о чем, - припомнил Гаст. - Пять тысяч охранников…

- Из них только треть зрелые воины.

- В любом случае, больше чем нас… - заметил Нордек.

Авориэн склонилась ко мне.

- Эрслайт занимается с сотней, - прошептала она, и голос против воли дрогнул.

- Всего лишь занимается, - шепнул я в ответ и ласково провел пальцем по ее щеке.

Ретч прокашлялся.

- Вы можете конечно рассердиться на меня, но… Если представить худшее и трех похищенных уже нет в живых. К чему подобный риск?

Мерлинда метнула на него злой взгляд и, вытянув цепочку и кулоном, показала Ретчу.

- Ты запаслива, - произнес я.

- В любом случае, Тэрсел, ты лукавишь, говоря, что ты рискуешь сотней жизней. Ты рискуешь всеми Закатными мирами… Это звучит жестоко, но стоят ли жизни трех лучших из нас жизней тысяч?

Авориэн, Гаст и Мерлинда поглядели на него с негодованием, и понятно - оба мага были для них не просто лучшими. Нордек тер хмурый лоб, но не поддержал никого. Я же глянул на Ретча с некоторым удивлением. Он встретился со мной взглядом.

- Так что же? Какова истинная цена?

- Ты вдруг испугался, Ретч? - поинтересовался я.

- Всего лишь хочу знать, насколько ты честен с теми, кто тебе доверяет.

- Она была названа. Я не солгал. Более того, я вовсе не размениваю сотню на троих… Это плата за существовании всех остальных жителей Закатной обители.

- В таком случае, у меня больше нет вопросов…

И после этого дни потянулись за днями. Я натаскивал сотню, стараясь не думать о том, что видел в Цитадели… И довольно часто мы встречались с Нэиль. Но пока никаких перемен мы не увидели.

Я сидел за угловым столиком в трапезном зале. За окном открывался вид на предгорья, а сами окна были увиты тонкими стеблями дикого винограда. Я оторвал нежный стебелек и принялся задумчиво грызть. Обитель еще только просыпалась, но дежурный по кухне, обнаружив меня, уже поднял слуг и распорядился приготовить для меня завтрак. Есть мне, правда, особо не хотелось, да и мысли были заняты совершенно не будничными делами. Прошелестело платье. Я поднял взгляд и увидел Авориэн.

- Уже которое утро я не обнаруживаю тебя рядом с собой, - заметила она, опустившись напротив. - Даже еще раньше - где-то с середины ночи. И не ты один так пропадаешь. Гаст сказал, что Нэиль тоже…

Я вопросительно смотрел в глаза Авориэн, что в итоге она смешалась и отвела взгляд.

- Мы занимаемся магией, - признался я.

Авориэн воззрилась на меня в удивлении.

- Почему тайно?

- Не хотелось никого беспокоить.

- Тэрсел…

- Это довольно рискованная вещь. Больше я пока не могу сказать ни тебе, ни Гасту.

Она нахмурилась. А я взял ее руку, поцеловав ладонь, посмотрел на нее так, что она покраснела, и потянул ее к себе.

- Все равно ты мог бы предупредить, - с упреком прошептала она, ее руки ласково прошлись по волосам, обняли за шею.

- Ну да, вам с Гастом непременно захотелось бы еще на это посмотреть…

Мои пальцы скользнули по ее платью, обнажив нежное плечо, которое я поцеловал, вдохнув едва уловимый сладкий аромат ее кожи.

- Тэрсел…

- Да все еще спят…

Я поцеловал ее губы. И в этот миг раздалось знакомое покашливание. Авориэн спешно соскользнула с меня, одновременно приводя неуловимым движеньем верх платья в порядок.

- У тебя нехорошая привычка появляться «вовремя», Гаст, - заметил я. - Будете с нами завтракать?

Из- за его спины выскользнула Нэиль.

- Доброе утро, - улыбнулась она нам.

- Думаю, да, - Гаст опустился напротив вместе с Нэиль. - Тебя искала Авориэн.

- Как видишь, она меня нашла.

- А я искал Нэиль, - продолжил он.

- Неужели? - поразился я и тут же почувствовал, как моя любимая чувствительно ущипнула меня. - А ну да, Авориэн говорила…

- Ты опять издеваешься надо мной? - Гаст сверлил меня взглядом.

- Ну… - протянул я. - Честное слово, я сразу заброшу это занятие, как ты снова полностью станешь доверять мне, без всяких глупых подозрений.

Глаза Гаста удивленно распахнулись.

- Вот как?

- Да, - ответил я и сделал знак слуге.

Пока нам накрывали на стол, огненный маг все еще обдумывал мои слова, поглядывая на Нэиль. Та, подавливая зевки, смотрела в окно на зелень предгорий, которые золотило поднимающееся солнце. Я одной рукой снова обнял Авориэн, а в другой рассеянно крутил шахматную фигурку.

- Ты с ней уже какой день не расстаешься, - заметил Гаст.

- Пытаюсь разгадать одну загадку.

- Не поделишься?

Я покачал головой.

- У меня есть вариант ответа, но нет доказательство, что он верен.

- А другие варианты?

- Других пока нет. А мне нужны доказательства… потому что ошибиться я не могу себе позволить.

Я приложил невероятные усилия, чтобы создать эту обманку. Я сделал несколько точных рисунков мира Рубежа. И неподалеку от Закатной обители, в горной долине по этим рисункам воссоздал точную копию мира Рубежа. Долина превратилась в серый блин с растрескавшейся, безжизненной землей. Нордек, помогавший мне с материализацией, сделал точную копию крепости. Завершила все иллюзия сумасшедшего освещения Рубежа - застывшее солнце и ночь, срывающаяся в пропасть. Кроме того, в долине установилась гораздо более холодная погода, по сравнению с остальным материком. Если в Закатной обители началось лето, то здесь по ощущениям царила мягкая зима. После того, как все было закончено, я привел Гейнира. Он с изумлением осмотрел наше творение.

- Я бы ни за что не отличил, - заметил он. - Разве что охранников не хватает.

- Будут, - заметил я.

- Так что ты задумал, Тэрсел?

- Это ловушка для Дарсиза.

- Каким образом ты заманишь его сюда?

- Для начала придется постараться, чтобы он отважился посетить настоящий Рубеж…

- Я не вижу связи…

- Потому что ее пока и нет, - я улыбнулся. - Я скреплю копию с оригиналом, а потом мне надо будет произвести довольно сложные магические манипуляции, чтобы создать в Рубеже прямой портал…

- Но все же я не совсем понимаю…

- В Закатной обители магия времени не действует. Поэтому с Дарсизом мы будем беседовать только здесь. Но он будет уверен, что в Рубеже ему нечего опасаться. Пойдем, мне надо создать портал.

Мы переместились к библиотеке, а следом через портал в Рубеж.

- Где ты узнал, как создавать их?

- В книге по связующей магии. Самое сложное - привязать энергию мира к порталу.

С созданием портала я провозился больше недели - это ужасно меня измотало. Но то, что все сработало, как я и предполагал, заставляло забыть об усталости. Теперь любой, кто проникал из Срединных миров, мгновенно переносился в Закатную обитель в копию мира Рубежа. В крепости мы разместили охранников. Все было готово. Я написал длинное и витиеватое послание Дарсизу, напоминая, что давно пожелал с ним встретиться, поскольку есть очень важные вопросы, которые я могу обсудить только с ним лично. Это послание я передал страже у Портала, ведущего в Цитадель. После этого я вернулся в настоящий Рубеж.

- Нам надо действовать быстро, - произнес я.

На меня внимательно смотрели Ретч, Нордек, Гейнир, Нэиль и сотня.

- У меня только один вопрос, - заметил Гейнир. - Почему ты не убьешь Дарсиза, когда представится такая возможность?

- Потому что не он главная фигура, - отозвался я. - Есть еще та, которая защитила Закатную обитель от магии своего супруга. О ней мне не известно ничего. Может быть, она станет нашей союзнице, а может быть, ее месть уничтожит нас.

- Если окажется верным второй вариант, нам предстоит испытать двойной удар, - мрачно обронил Ретч.

- Пока у нас нет выбора. Но возможно Нэиль увидит что-нибудь новое.

Я посмотрел на девушку, и она слабо улыбнулась мне.

- Пойдемте.

Сотня разместилась в крепости, а мы переместились в копию Рубежа. Прошло пять дней, и, наконец, к нам пожаловал посланник, который все вокруг осмотрел и сказал, что Дарсиз прибудет через час. С этими слова он исчез в Срединных мирах, а я облечено вздохнул. Ожидал прибытия Дарсиза я у ворот крепости Рубежа. Рядом со мной стоял Гейнир. Нордек и Ретч разместились в соседнем зале от того, в котором мы сбирались все обсуждать. Наконец, час истек, неподалеку от нас раскрылся портал. Из него к нам шагнул какой-то маг в богатых одеждах с двумя стражами за спиной.

- Надеюсь, тебе действительно есть, что мне сказать, Повелитель Закатной обители, - произнес он.

Я, нахмурившись, смерил мага взглядом.

- Ты кто такой?

Маг на миг смешался.

- Перед тобой повелитель Срединных миров! - выкрикнул один из охранников.

- Замолчи, - я перевел взгляд с охранника на мага. - Ты не Дарсиз. Ваш Повелитель так боится меня, что не рискнул явиться сам? Не думал, что он трус.

Лицо мага выражало злобу и недоумение.

- Ты смеешься надо мной? Ты ни разу не видел Повелителя Срединных миров и смеешь утверждать, что я - это не я?!

- Твоя ложь безупречна. Но бесполезна, потому что я знаю, как выглядит Повелитель Срединных миров… - я выудил из-за пазухи маленькую картинку, глянул на нее. - И в настоящее время он лежит на подушках в своей спальне и изволит завтракать… Очень мило с его стороны…

Я сунул магу под нос картинку. Он сделался белым, как облачка пара, вырывающегося из наших ртов.

- Можешь ему передать. И пусть поторопиться, иначе придется наведаться к нему в гости…

Маг глядел на меня в немом изумлении. Потом взял картинку.

- Кто нарисовал его?

- Неважно. Это копия. Но копия полноценная, так что…

Они раскрыли портал и исчезли. Я достал еще один рисунок, и мы стали с Гейниром смотреть на дальнейшее. Неудачный посланник появился в покоях своего господина, быстро, с виной и растерянностью заговорил с ним. Дарсиз мигом вскочил со своего ложа. Схватил картинку. И лицо его исказило бешенство. А потом картинка застыла.

- Что он сделал?

- Замедлил все вокруг себя. Но себя он не спрячет…

Дарсиз еще миг стоял, а потом куда-то направился - окружение вокруг плыло, словно он перемещался в сером непроглядном тумане. Так прошло около десяти минут. А потом эту серость прорезало окно портала, и спустя несколько мгновений Дарсиз стоял перед нами. Один.

- Ты ответишь за свою дерзость! - начал он раздраженно.

- Прошу прощенья, что оторвал тебя от завтрака.

- Что ты возомнил о себе? - прошипел он. - Я сотру в порошок и тебя и жалкие остатки твоего народа! И в мире забудут, что когда-то существовали Закатные миры.

- Не очень мудро начинать беседу с угроз, - заметил я.

Он расхохотался.

- О! Да, может, мне поинтересоваться какая у вас погода в Закатной обители?

- Тебе, наверняка, об этом тоже докладывали. Впрочем, действительно перейдем к серьезному разговору… Я не хочу войны, Дарсиз. Мы могли бы исправить давнюю ошибку повелителя Закатной обители и попытаться возродить те отношения, которые были раньше. Это было бы выгодно обоим сторонам…

- О какой войне ты говоришь? - Дарсиз ощерился. - Мы раздавим вас за одну минуту!

- У тебя ничего не выйдет. Магия времени больше не действует в Закатных мирах.

Взор Дарсиз стал диким. Лицо его побледнело. Видимо попробовал применить магию времени. В следующий миг он попытался открыть портал, ну уж это я ему тем более не позволил. Минуту он еще переваривал случившиеся. Я подался к нему, и мой меч сверкнул перед его глазами.

- Ты всего лишь в миге от того, чтобы предсказание, которого ты так боишься, исполнилось. Я хочу, чтобы ты осознал это.

На лбу его проступил пот, и он уже не пытался скрыть свой страх, исказивший его черты.

- Как ты то сделал? - едва выдавил из себя.

- Я позвал тебя сюда, чтобы обсуждать не это. Пойдем внутрь. Я прикажу подать для тебя завтрак, хотя сейчас…

- Вечер, - подсказал Гейнир.

Мы вошли в зал и сели за стол. Засуетились слуги, быстро накрыв на стол. А потом нас оставили одних. Дарсиз между тем решил сменить тактику. Он глянул на принесенные блюда и молча занялся едой, по-видимому, размышляя над произошедшим. Но, судя по морщинам, пробегавшим по его лбу, ничего хорошего ему в голову не приходило.

- Чтобы избавить тебя от излишних размышлений я скажу тебе кое-что, - заметил я. - Я нашел дневник отца… и там было очень много написано о том, как он предал свой народ, как он заключил с тобой сделку, и какую цену платил тебе. Это была ваша шахматная партия, Дарсиз. Каждый мир становился клеткой, каждый маг - пешкой в вашей затянувшейся игре. Ты мог разломать шахматную доску, но предпочел это игре - ведь это оказалось гораздо занимательнее, да и наслаждаться победой тебе пришлось гораздо дольше…

- Ментепер вел дневник? - Дарсиз еще больше нахмурился.

Я кивнул.

- Что ж, тогда тебе теперь многое известно. Однако… Ментепер не владел временной магией. И ты тоже бы не смог… Как ты нейтрализовал ее?

- Тебе об этом не обязательно знать. Вернемся к предсказаниям, Дарсиз. У тебя есть шанс избавиться от него навсегда.

- Заключив мир? - он покачал головой. - Я не верю тебе. Ты потомок Гардиуса и Сын Ментепера. Ваш род лжив до последней капли вашей гнусной крови…

- Почему тогда предсказанию не сбыться сейчас? - полюбопытствовал я.

- Потому что ты сам боишься потерять нечто ценное, Повелитель Закатной обители, - в голосе Дарсиза послышалось презрение. - Твой отец играл лучше тебя, поверь.

- В первом ты прав, но чтобы обрести большее, я вполне готов пожертвовать меньшим, - я повертел на пальце цепочку с золотым деревцем. - Я знаю о вашем разговоре с отцом в каминном зале. Тогда он выслушал предсказание, касающееся его. А ты предложил ему попытаться избежать судьбы. В насмешку ли? Или решил проверить, когда она сбудется? Но скажи, неужели ты сам не хочешь попробовать избежать своей судьбы?

Дарсиз задумался, опустив взгляд на тарелку с едой.

- Ее можно избежать единственным путем - избавиться от тебя…

- Это неверное решение, - заметил я. - Как ты сказал, у нашего рода гнусная кровь… Сначала ты опасался Гардиуса и избавился от него. Теперь появился я. Уничтожив меня, ты опять отложишь предсказание, но оно снова появится… Лучший пример этому - Ментепер. Он получил свое предсказание больше тысячи лет назад, но оно настигло его.

- И он не мог ничего изменить.

- Мог. Он мог, но не пожелал, - я посмотрел на него и продолжил с нажимом. - Разве ты не хочешь возродить прежние времена, когда миры пронизывали вечно открытые порталы, когда маги свободно перемещались по ним, наделяя все волшебством? Разве ты не хочешь, чтобы Срединные миры вновь процветали?

- Нет, потому что я разговариваю с безумцем… - Дарсиз поднял на меня взгляд. - Проклятие Ментепера сделало свое дело. Правда ты остался жив… Но и предсказание, связанное с тобой, тоже сбудется, если я заключу мир, если раскрою для вас Срединные миры. Ты уничтожишь их…

- Наверное, трудно опровергать то, к чему ты привык за тысячи лет, - заметил я. - Как ты отнесешься к тому, что я уже побывал в Срединных мирах? Я видел твою Цитадель как на ладони. Везде была осень, но там под колпаком времени деревья застыли навечно в весеннем цветении… Как и пламя дракона, решившего поджечь северную башню…

- Если бы ты попал в Срединные миры, ты бы никогда из них не выбрался.

- Скажи, что докладывали тебе обо мне? Что я сгинул, не так ли? Если бы я все эти годы находился в Закатных мирах, мои родственники нашли бы меня с помощью кровного амулета. Слышал о таких? Но они не смогли этого сделать… Я действительно заплутал в Срединных мирах, но случай меня вывел к Цитадели и Порталу. Надо ли говорить, что гипномагу не составило труда поинтересоваться у местной стражи, как привести портал в действие и вернуться домой… Как видишь, мне было плевать на ваше предсказание.

- Нет, - произнес Дарсиз.

Я воззрился на него, удивленный его непреклонностью.

- Нет, - повторил он.

Он выжидательно посмотрел на меня. Я застыл в раздумье. Убить Дарсиза сейчас - позволить сбыться предсказанию и рисковать существованием Закатных миров… А отпустить его…

- Как пожелаешь, - произнес я. - Но знай, я не собираюсь следовать вашему предсказанию.

- Тогда ты умрешь, - Дарсиз поднялся.

- А ты и дальше тысячелетия будешь жить в страхе… - я отворил портал в Срединные миры. - Убирайся в свою раковину.

Он скрипнул зубами от злости, но ничего не сказал и ушел. В комнату вошли Нэиль, Нордек, Ретч и Гейнир. Я посмотрел на Нэиль.

- Ты ведь солгал ему, Тэрсел? - спросил Ретч, но меня опередила Нэиль.

- Дарсиз сделал выбор, но он не догадывается, как скоро сбудется предсказание, - произнесла она дрогнувшим голосом. - Смерть - это единственный исход его судьбы…

- Что еще, Нэя? - спросил я.

Она подошла и, потянувшись, едва слышно прошептала мне на ухо. В глазах ее блеснули слезы, а я нахмурился.

- Посмотрим, Нэя, - я ласково тронул ее бледную щеку.

Гейнир остался в копии Рубежа, а мы переместились к обители. Время уже давно перевалило за полдень. Нордек и Ретч мрачно молчали. Последний хмурился и готовился мне что-то сказать, когда пороге библиотеки меня окликнули.

- Тэрсел! - к нам спешил Инведнис. Увидев, что я не один он поправился: - Милорд!

- Что стряслось?

Инведнис смешался.

- Я разыскиваю Сторма. Мне сказали, что ты забрал куда-то всех учеников… Но… малыш должен это видеть…

- Что? - удивился я.

- Сегодня «Вечерний свет» согласно моим расчетам должен зацвести, а ведь это случится только благодаря ему, - Инведнис посмотрел на серьезные и мрачные физиономии Нордека и Ретча и побледневшую Нэиль и встревожился. - С мальчиками все в порядке?

- Разумеется, - не моргнув глазом, произнес я. - Просто я им дал довольно сложное и ответственное задание… по учебе… Но для Сторма, я пожалуй, могу сделать исключение. Нордек, приведи его.

Нордек молча кивнул и удалился выполнять поручение. Инведнис, с лица которого уже испарилась радость, внимательно смотрел на меня.

- Что-то случилось, Тэрсел? - спросил он тихо. - Ты узнал что-то об Игниферосе?

- Можно и так сказать, - я обнял его за плечи и увлек за собой. - Если у меня все получится… он скоро вернется. Но я не хочу, чтобы ты говорил кому-нибудь об этом раньше времени… А твои цветы, они действительно сегодня распустятся?

- Да, я наблюдал, как развивались растения… И… если ты не будешь занят, можешь посмотреть на это - это волшебный момент. Лучше всего будет видно со смотровой площадки в горах. Но и с твоей башни тоже…

- Хорошо, - я хлопнул его по спине. - Увидимся позже.

Он кивнул и ушел. В этот момент появился Нордек с мальчишкой.

- Учитель! - в голосе его послышалось возмущение. - Но я хочу быть с остальными!

- Ты ничего не пропустишь, - я указал ему направление, в котором удалился природный маг. - Догони Инведниса, он тебе расскажет, зачем ты здесь.

Сторм открыл рот от удивления.

- Это все из-за этих цветов? - на лице его были одновременно и досада, и радость.

- Ты слышал, что я тебе сказал? - я склонился к нему. - «Живо!»

«Да, милорд!» - он спешно склонился и побежал догонять Инведниса.

За моей спиной всхлипнула Нэиль. Я ничего не сказал и не стал ее утешать. Мне и самому было скверно, но я ничего не мог поделать. Я был ничем не лучше Дарсиза, верившего в судьбу. Тот исход, выбранный мной, оказался чудовищен, но другого варианта у меня не было…

Все мы отправились в трапезную обедать. Однако все мало притронулись к еде. Я, выудив карандаш, что-то задумчиво жуя, прямо на столе машинально делал набросок Цитадели, потому что только она сейчас занимала все свои мысли.

- Тебе стен библиотеки показалось мало? - к нам подсели Гаст и Авориэн.

Я оторвался от рисунка, глянул на Гаста.

- Можно и так сказать…

Авориэн отнеслась к рисунку более внимательно.

- Это Цитадель? - поразилась она, и с непониманием посмотрела на меня. - Но что с ней?

Гаст также присмотрелся к рисунку. Цитадель была похожа на остров, висящий в черноте, подобно миру Рубежа.

- Ты собираешься…

- Это одно из видений Нэиль. Я всего лишь размышляю над этим.

Гаст глянул на Нэиль, а потом вновь обратился ко мне.

- А в видении это, - он постучал по рисунку вилкой по Цитадели, - сделал ты?

- Этого я не видела, - произнесла Нэиль.

- Но больше некому, не так ли?

Я пожал плечами и посмотрел на Авориэн.

- Инведнис, кстати, сообщил, что сегодня всех нас ждет небывало зрелище - распуститься «Вечерний свет».

Глаза Авориэн изумленно распахнулись - она так и не смогла понять, тяготит меня что-то или же пока все в порядке. Но подозрения у нее остались, как у и Гаста.

- Если вы не заняты, я думаю, всем нам надо на это взглянуть, - наконец произнесла она.

Спустя пару часов мы устроились на смотровой площадке, когда солнце почти село.

- Цветы распустились! - торжественно провозгласил Инведнис. - Теперь остается только дождаться темноты.

Небо постепенно темнело, звезды проявлялись на его полотне причудливым орнаментом. Все тихо беседовали, над площадкой воцарилось спокойное, умиротворенное настроение. Даже Нордек с Ретчем позволили себе расслабиться перед тем важным шагом, который нам предстояло сделать…

И вдруг словно порвалась какая-то невидимая струна, заставив незримо дрожать воздух. Я подскочил на месте, ощутив, как сердце оборвалось вместе с этой струной…

- Что случилось, Тэрсел?

- Кто-то раскрыл Портал в библиотеке…

- Какой портал? - Гаст воззрился на меня с изумлением.

- Кто-то проник сюда? - рядом со мной мгновенно оказались Нордек и Ретч.

- Нет… я ничего не чувствую… - ответил я.

И тут до меня дошло, почему. Я уже собирался орать всем, чтобы они живо убирались отсюда, но не успел. На нас, из горной тени обрушился дракон. Все бросились в рассыпную, но дракон серой стрелой уже взмыл в небо, подхватив Майлу.

- Тэрсел! - закричала в отчаянии Авориэн.

Детский крик еще звенел в воздухе, а я уже вскочил на зло захрапевшего Шэда.

- Нет, Тэрсел!

Отчаянный крик Нэиль заставил меня миг помедлить и обернуться. Я увидел ее темные расширившиеся глаза, как они наполняются слезами. Авориэн взглянула на нее, и отчаянный ужас Нэиль отразился и на ее лице. Она поняла все ничуть не хуже меня, взглянула на с отчаянием, и с ее губ сорвалось шепотом «нет». Но я сделал иной выбор.

- Тэрсел, нет! - повторный крик Нэиль зазвучал мне уже в спину, когда Шэд рванулся вперед.

Мы пронеслись через ущелье, в конце его Шэд гневно хрипя взлетел на вершину холма и тут на миг замер. Дракон уходил к северу, растревожив вечерние тени. В лесу испуганно кричали птицы. И мы последовали за ним. Шэд прянул вниз, в чащу. Ветка больно хлестнула меня по щеке. Я сжал губы, склонившись в шее жеребца.

- Не отставай от него, Шэд, - сказал я ему, и он еще больше прибавил прыти.

Лес несся мимо, а потом мы вылетели на луг. И тут Шэд резко остановился от неожиданности. Перед нами разгоралось слабое свечение. Сумерки таяли, ночь наливалась чернотой, но тьма отступала от пышного, колышущегося от ветерка моря высоких, около четырех футов растений. Мечта Инведниса распускалась у нас на глазах. В этом мягком золотистом свете от нас улетал дракон. Спустя миг и мы мчались над светящимися лугами. Не прошло и нескольких минут, как вокруг уже сновали стайки ночных мотыльков, каких-то пробудившихся птах. Как и предсказывал маг природы, все они, отведав цветочного нектара, были осыпаны светящейся пыльцой и теперь мелькали вокруг нас золотыми всполохами.

- Любоваться, к сожалению, некогда, Шэд, - произнес я, заметив, что черные бока Шэда приобретают все тот же волшебный оттенок, как и все вокруг нас - впереди, миновав границу лугов, светящейся линией в лощину скользнул дракон.

Шэд также достиг границы луга и здесь я его осадил. Дальше мы пошли осторожно. Дракон поджидал нас в конце лощины.

- Что тебе надо? - спросил я, смотря на него. - «Что тебе надо?!»

«Твою кровь», - ответил он.

Перед ним, придавленная лапой, лежала Майла, бесчувственная, но пока целая и невредимая.

«Тогда отпусти девочку», - произнес я.

«Ты убил моего детеныша, я заберу твоего…»

«Майла - не моя дочь»

Я увидел, как зло сузились его глаза.

«Ты лжешь, маг!»

«Нет»

Прежде чем я успел что-либо предпринять, его язык скользнул по ее руке, оставив кровавую полоску на ее коже. Я скользнул с Шэда и шагнул к нему. Протянул руку. Шэд, глухо рыча, последовал за мной.

«Можешь проверить…»

В следующий миг кожу запястья словно обожгло. Тонкий язык, словно алая змея обвил мою руку, и кровь черными тяжелыми каплями стекала по нему в пасть. Рана болезненно щипала от драконовой слюны, а перед глазами у меня замелькали золотые искорки. То ли в них попала пыльца «вечернего цвета», то ли меня покидало сознание. Когда дракон, наконец, распробовал мою кровь, он выпустил Майлу. Зато теперь его когти схватили меня, а я едва не задохнулся в этих тисках.

«И почему я не временной маг?» - пронеслось у меня в голове, когда я вдруг вспомнил застывшего навечно дракона в защитном временном куполе Цитадели.

Хватка неожиданно ослабла.

«Где ты видел его?»

«Дракона?» - я почти ничего ослеп от искорок, мне очень хотелось протереть глаза, но одна рука была по-прежнему захвачена языком, а вторая - в тисках чудовища.

«Отвечай!»

Я попытался посмотреть на дракона и улыбнулся.

«Когда я погнался за тобой, провидица увидела нечто очень скверное. Вероятно, мою смерть…»

«Тебе не миновать ее.»

«Мне бы хотелось доказать, что можно разрушить предсказанное.»

«Я знаю о провидицах. Когда один исход - он сбывается.»

«Если мы не договоримся - тебе тоже придется умереть, Ррандхгар, - заметил я. - Моя кровь отравлена».

Язык соскользнул с моей руки.

«Я мог принять взамен твоей жизни - освобождение того дракона».

«И еще ты мне расскажешь, почему на тебя не действует магия».

«Ты слишком много хочешь, маг», - прошипел мысленно он.

«Или все или ничего».

Я ощутил, что он приблизил ко мне свою пасть - меня обдало его дыханием.

«Если ты не сделаешь обещанного, я все равно достану тебя, где бы ты ни был»

Он выпустил меня. А я, наконец, мог вдохнуть полные легкие. Зрение прояснилось. Дракон чуть повернул в сторону голову. И только теперь я заметил на его шее тонкую цепочку, с небольшим кулоном. Я коснулся его и распахнул в изумлении глаза - такой сумасшедшей охранной мощью обладал камень.

«Откуда он у тебя?… Хотя…»

Я взял его в руки, черный осколок с золотистыми искорками. Еще сомневаясь, я потер его. Но золотые вкрапления, которые уже было принял за пыльцу «вечернего света», не исчезли. Передо мной был осколок камня, которым был покрыт пол библиотеки. А еще я вытянул из кармана шахматную фигурку…

- И почему я не временной маг? - прошептал я слова записки Ментепера, которые невольно вырвались у меня во время разговора с драконом. - Откуда ты мог знать?…

«У меня боль в желудке, - привел меня в себя голос дракона. - Если ты не избавишь меня от этого, я убью тебя.»

«Мне необходимо снять кулон…»

Он воззрился на меня с подозрением, но я, не обратив на это внимания, стащил амулет с его шеи. И в тот же миг почувствовал уязвимость Ррандхгара. Однако убивать чудовище я посчитал преждевременным. Я избавил его от яда и показал кулон.

«Кто дал тебе это?»

«Колдунья… Она сказала, что идет война с враждебными магами, что это защитит и убережет нас. Взамен она просила лишь прокатить ее под облаками…»

Я миг переваривал услышанное.

«А как ты проник сюда?»

«Явилась она и раскрыла для меня портал…»

«Она приказала убить меня?»

«Нет. Но она знала, что я охочусь за тобой. Верни мне амулет, маг…»

«Одолжи мне его. Он поможет освободить твоего брата…»

Я давно рассказал сотне о том, что нам предстоит сделать в Цитадели. Единственное, о чем я умолчал, это об исходе для них. Я говорил лишь, что все вместе мы сможем победить главную «фигуру» Дарсиза. У них разгорались глаза от предвкушения скорой победы, а я подавлял в себе все эмоции и желание напиться до бесчувствия, чтобы хоть на какое-то время избавиться от мыслей о предстоящем.

С каждым разом видение Нэиль становилось все четче и четче, а наша надежда, что что-либо переменится, гасла.

- Время пришло, - произнесла Нэиль одними губами.

- Почему ты так думаешь?

- Тебе не стоит медлить - когда видения становятся такими четкими, их могут увидеть другие предсказательницы…

Тогда я собрал сотню. Из библиотеки мы переместились в Рубеж, а оттуда уже, обезвредив стражу, через Портал Срединных миров, к Цитадели. И здесь я запустил разрушающий связующий вихрь. Пока эти разрушительные силы будут действовать, магия времени, наоборот, будет нейтрализована. Теперь я понимал, почему они так боялись связующих магов…

Дальше все шло так, как видела Нэиль. Я договорился с драконом, который остался дожидаться нас у портала. А башня Цитадели запылал, подожженная его ожившим пламенем. Я же с сотней проник в Цитадель. Срединники, потеряв власть над временем, отступали перед нами. Некоторые пытались противостоять нам, используя магические амулеты, но сотня с успехом отражала их удары и нападала сама. Наконец, срединники убедились, что противостоять нам бесполезно и отступили. После этого мы разделились, чтобы найти повелителя Цитадели. Но Дарсиза, следуя какому-то своему чутью, нашел я. В том самом зале, где когда-то он начал с Ментепером свою шахматную партию.

- Я знал, что говорил - ваш род лжив, - произнес он. - А ты… ты решил посметь попытаться обыграть меня на моем же поле.

Она зло провел по шахматной доске, сметая черные фигуры. Они разлетелись по паркетному полу. В ответ на злость Дарсиза раздался женский смех. Только сейчас я понял, что спиной ко мне в глубоком кресле сидела женщина. И содрогнулся, осознав, что теперь происходит не то, что мы видели с Нэиль.

- Я пыталась играть за черных, - весело заметила она. - Но ты все испортил, дорогой. Теперь мне придется спросить у мальчика, что он затеял… Впрочем, всегда хотелось взглянуть на сына Ментепера…

Она поднялась и обернулась ко мне. А я с изумлением воззрился на нее. Я вспомнил, как Ментепер писал, что она была красива, и почти не верил его словам, что он мог кого-то полюбить. Но я ошибся. Супруга Дарсиза была поистине совершенным созданием. От ее красоты у меня даже чуть закружилась голова, кроме того, возникло ощущение, что передо мной самое безобидное существо, нежное и хрупкое. Однако легкий толчок гипномагии привел меня в себя.

- Ты сопротивляешься? - изумилась она. - Зачем? Я коснусь тебя также ласково и нежно, как сделала бы это рукой. Разве тебе не хотелось?

- Пожалуй, я получил в своей жизни все, что желал, и даже больше, - я покривился. - Хотя вот избавить тебя от супруга я был бы не против.

Она деланно изумилась и тут же рассмеялась.

- Ты слышал, Дарсиз?

- Ты ничего не сделаешь, Повелитель Закатной обители… - он указал на амулет, защищавший его от гипномагии.

- Хорошая работа, - оценил я, кивнув ей. - Но не безупречная…

Дарсиз с криком боли упал на пол. Падая, он задел шахматную доску, и она грохнулась подле него, а белые фигуры брызнули во все сторону, присоединившись к черным. У нее же вырвался вздох изумления, а следующий миг я почувствовал как она воздвигает барьер между мной и Дарсизом. Но я добил его тем, чем она не владела. Дарсиз выпучил глаза, задыхаясь, потому что вокруг него больше не было воздуха.

- Нет! - крикнула она в ярости, и зло исказило ее прекрасное лицо. - Ты смеешь?!

- Всего лишь следую вашему предсказанию.

- Ты пожалеешь и очень скоро.

К моему удивлению, она оставила сопротивление и выскользнула из зала. Я склонился над Дарсизом. Он давно уже затих, но моя рука легла на рукоять меча. Однако я передумал. Я обернулся. В коридоре за происходящим настороженно следили отправившиеся со мной Прит и Сторм.

«Да, учитель!» - с готовностью отозвались они.

Применив материальную магию, они обратили врага в каменную статую. Мой легкий жест и статуя вылетела в окно. Сторм высунулся туда.

- Разлетелся на мелкие кусочки, - заметил он удовлетворенно.

- Убираемся отсюда.

- А как же она?

- Нам надо найти остальных.

Я с помощью гипномагии узнал, где находятся остальные, а заодно посмотрел, где они находятся. Мы спустились на несколько этажей, когда до нас донесся крик, полный злобы и ярости. И тут же мы почувствовали, давление гипномагии. Однако, похоже, гипномагия проявлялась в ней как и временная магия - уменьшала свою мощь на расстоянии. Я ругнулся, и мы припустили через несколько ступеней.

«Я нашел его!» - закричал мне один из учеников.

А я увидел его глазами тот самый зеркальный зал с колоннами. И я подумал, раз уж все пошло не так как надо, может быть стоит не идти туда, и тут же пожалел, что не взял Нэиль с собой. Однако прежде чем придумать другой путь, лестница вывела нас прямиком в этот зал. Остальные ученики уже тоже спешили сюда.

- Проклятье, - процедил я сквозь зубы. - Все вон отсюда!

Я ощутил, что мое решение смутило их, но всего лишь на миг. Мы вырвались из зала и оказались на второй лестнице, которая также вела вниз.

«Кто- нибудь был там?» -спросил я.

«Это здоровая лестница, учитель, - отозвался кто-то. - Ворт пошел проверить…»

«Ворт!» - позвал я.

«Я слышу, учитель! Я уже внизу. Здесь темницы, а дальше - огромное подземное озеро».

«Вниз. Живо!» - я пропустил всю сотню, и сам успел начать спуск, прежде чем в зале появилась она.

В течение долгих минут мы спускались, и я чувствовал, что она не отстает. Когда мы, наконец, добрались до низа, у всех мальчишек уже тряслись колени от напряжения. Но всем нам пришлось на миг забыть о погоне от открывшегося перед нами зрелища. Перед нами расстилалось странное озеро. Вода его была багровая с черными и серебристыми завитками - словно это был забродивший вишневый сок, в который по неосторожности упали нити рукодельницы. А посреди озера бил источник - невысокий, широкий. Он него по всему озеру расходились волны. В воздухе стоял тяжелый, горько-соленый запах. И я вдруг понял, что пахнет кровью.

«Что это, Учитель?» - спросило меня сразу несколько.

«Скоро узнаем. В круг, вдоль стен.»

Они подчинились, а вскоре до нас добралась и она.

- Никто еще не видел запретного озера из закатных магов, - произнесла она.

- Ты видела, - возразил я.

- Я только наполовину закатный маг, но я всегда считала себя срединницей…

- Мало кто из нас может похвастаться чистотой крови, - прервал я ее. - А вот это, это ведь тоже кровь. Только чья?

Она улыбнулась.

- Ты такой же любознательный как твой отец… - заметила она. - Что ж, я отвечу. Здесь самый центр Срединных миров. Источник… он то, без чего мировая энергия разрушится. Без него падут и остальные миры. Все.

- Я долго ломал голову, читая историю о расцвете миров. И восходные и закатные маги одарили срединников магическими артефактами. Но нигде не было упоминаний, что они получили взамен. Неужели только владение этим источником…

- Нет, конечно, нет, - она подошла к озеру и окунула туда руку. Влага собралась капельками на ее белой коже и снова стекла в озеро. - Источник также исцелял от недугов. Но когда кто-то случайно добавил кровь туманных драконов, мы получили не только вечную жизнь, но и смогли научиться управлять временем. Когда-то это и оказалось платой за вашу магию. Вы жили дольше людей, но не более двух веков, как и мы когда-то. Потом этот срок перерос тысячелетний рубеж. Тем же, кто пил эту влагу постоянно, была дарована вечная молодость, - она улыбнулась. - А теперь, маг, я уничтожу тебя и твоих крысенышей.

И она ударила гипномагией. Сказать, что это было хуже, чем то, что мы видели с Нэиль, значит назвать озеро каплей. Я не упал, но едва не отключился.

«Вместе!» - заорал я мысленно. Созданный гипнощит закольцевал нас. Второй удар, направленный на меня, распределился по всем. Кто-то вскрикнул от боли, но все они устояли.

«Я видела то же, что и вы! - прошипела она. - Вы сами подарили мне подсказку, как одолеть вас…»

Она подбросила в воздух кулон. Уже падая на землю, перед катящимся огненным валом, я вдруг понял, что успел схватить стоящих по бокам от меня двух мальчишек и накрыть собой. А потом почти потерял сознание, когда показалось, что огонь прожег меня до самых костей.

Привел меня в себя пинок острым носком в бок под ребра.

- Странно, что ты не сдох… - произнесла она. - Но не радуйся, я придумаю, как поизощреннее отомстить тебе за Дарсиза… Зато твои мальчики… От них не осталось даже пепла.

Я вдруг почувствовал, как подо мной кто-то шевельнулся. Я чуть повернул голову, осторожно, и увидел, как маленькая рука Сторма делает какой-то пас.

- Змея, - прошептал он.

А я увидел, как у самой ноги ее вдруг возникло длинное свернутое в кольца черное тело. Как пружина оно распрямилось, и острые зубы впились в ее обнаженную голень. Она вскрикнула от неожиданности и боли, опустила взор и ее глаза расширись от ужаса. Гадюки, жившие в болотах недалеко от Эверглейда считались самыми ядовитыми змеями Бинаина. Их яд убивал за несколько секунд. Это я сам рассказывал сотне на уроках… Она видимо, прочла это в моих мыслях, а потом рванулась к озеру. Но я успел схватить ее за ногу и опрокинуть. К счастью, Сторм уже заставил змею исчезнуть. Она же выворачивалась в моих руках. Но я, уже пришедший в себя, заломил ей руки, придавив к земле. Лицо ее исказила судорога. Она издала вопль боли. С губ ее засочилась кровь. А затем судороги овладели всем ее телом. Я держал ее до тех пор, пока она не затихла, и еще некоторое время смотрел на ее мертвое, бывшее когда-то прекрасным лицо. А потом прошептал заклятие. Я не стал обращать ее в прах. Я сделал так, чтобы от нее вообще ничего не осталось, ни единой крупицы…

После этого я сел, охватив колени, чувствуя, как по спине и рукам у меня течет кровь, и как на меня наваливается осознание, что все-таки то, чего я так больше всего опасался, сбылось.

- Учитель? - позвал меня Сторм.

Он осторожно поднялся и присел рядом со мной. А я понял, что поставил барьер от гипномагии, и что из-за этого он меня просто мысленно не дозвался.

- Что с Притом?

- Я в порядке, Учитель, - едва слышно выдавил он, поднялся, оглядевшись, вновь упал на колени, когда его замутило, и он с горечью вскликнул: - Нам стоило остаться в зеркальном зале!

- Нет. Не стоило, - наши взгляды встретились, и он все понял до того, как я продолжил. - Не стоило, потому что вас двоих я бы тоже не смог защитить…

- Значит, вы знали? - лицо Прита еще больше побледнело. - И другого выхода не было…

Я поглядел на маленького Сторма, который вел себя удивительно мужественно, хотя узнанное потрясло его не меньше Прита.

- Вы ранены, Учитель, - прошептал он.

- Не первый раз, - я скривился, но с благодарностью потрепал ему волосы. - Хотя огнем меня еще никто так…

- Если эта вода целебная… я могу полить ею на вас…

- Тише, не стоит. Само пройдет… - я посмотрел на ожоги, покрывающие руки по внешней стороне от ладоней до плеч.

На спине и ногах, судя по ощущениям, было то же самое. Скверные ощущения, словно с меня срезали всю кожу и продолжали поджаривать меня. Кроме того, огонь практически полностью спалил мою одежду - на мне свисали обгорелые лоскуты. Сторм все-таки не удержался и материализовал для меня все новое. Я еще посидел, поглядывая на Прита, по щекам которого текли слезы. Почувствовав, что я смотрю на него, он встретился со мной взглядом.

- Что же вы знали, Учитель? - произнес он едва слышно.

- В видении Нэиль погибли все, - обронил я мрачно.

- А вы?

- Нет…

- Но почему? Вы ведь учили нас обороняться от огня! Почему ни мы не смогли отразить его, ни вы сами?

Я поднялся, провел ладонью по одной руке, затем по другой. На пол упала обгорелая корка. А на моих руках не осталось и следа от ожогов. Мальчишки одновременно открыли рот от изумления. Я стряхнул такую же корку со спины и ног. Надел новую одежду.

- Я не видел, какую магию она использует… Точнее, она использовала амулет, возможно изготовленный самим Гардиусом. Несмотря на то, что минули тысячеления, он сохранил свою силу… Я… Те, прежние, маги, были гораздо сильнее нас… Я не смог отразить ее.

Я смолк на миг. Мне надо ответить еще на один вопрос.

- Однажды в Срединных мирах мы с Нэиль позавтракали найденными в гнезде яйцами. Как оказалось, они принадлежали туманным драконам… Полагаю эффект оказался ничуть не хуже, чем от этой «водицы». Поэтому я выжил, Прит. И мне действительно посчастливилось спасти хотя бы двоих из вас… И… мне гораздо больнее от потери, чем тебе.

Сторм хмуро глядел вокруг, словно только сейчас осознав, что случилось с их товарищами. Я притянул обоих к себе. Прит всхлипнул, потом поднял ко мне лицо.

- Я слабый, Учитель? - прошептал он едва слышно.

- Нет. Пойдемте отсюда. Нам еще многое надо сделать…

Мы пошли к лестнице, но тут услышали какой-то странный звук. А я вспомнил о темницах. Мы осторожно подошли к одной из камер. Я протянул руку к окошку на двери, но так и не отомкнул замок. Закрыв глаза, я провел рукой по металлической двери.

«Мергос ждет вас, - произнес я мысленно. - Я выпущу вас и укажу путь».

Я чуть нажал на дверь. Она распахнулась внутрь в темноту. А спустя миг оттуда вынырнула драконья пасть. Ноздри дрогнули, а глаза дракона внимательно осмотрели меня.

«Ты не срединный маг?»

«Нет».

Скоро мы оказались окруженные двумя десятками драконом. Потом все вместе мы поднялись по лестнице. У окна я указал им туманное облако перед Порталом, и они направились туда, когда Сторм защитил их нежную кожу.

- Почему они не выносят солнца? - спросил Сторм. - Ведь вас опалил огонь, а защитила от этого их кровь.

- Я думаю, что солнце больше причиняет им некоторое неудобство, но вряд ли оно может причинить им серьезный вред.

После этого мы поднялись еще выше и разыскали комнаты, где оказались заперты погруженные во временной сон маги. Теперь все они были пробуждены.

- Милорд! - я услышал знакомый голос, и ко мне спешил Марн, однако радость стерлась с его лица, едва он повнимательнее посмотрел на меня.

- Все не так хорошо, милорд?

- Да. Но я сдержал свое слово.

- Милорд? - услышавшие возглас маги, удивленно переглядывались, перешептывались, посматривая на меня. - Повелитель Закатной обители?!

- Один из… - я поглядел на Марна. - Несколько месяцев назад они пленили Игнифероса и двух его советников. Мне надо найти их.

- Особо важные персоны находятся этажом выше, - заметил Марн. - Я провожу.

- А что делать нам? - забеспокоились маги.

- Ждите здесь.

Мы поднялись по лестнице, и нам тут же пришлось уворачиваться от огненного шара.

- Тэрсел?! - услышал я следом удивленный возглас Лайтфела.

- С вами все в порядке? - спросил я.

- Не совсем, - ответил мне показавшийся Бэйзел. - Игниферос…

У меня все ухнуло вниз.

- Что с ним?

- Мы оказались по соседству с магом, который называет себя единственным оставшимся в живых сыном Гардиуса - давнего правителя Закатной обители. Надо убираться отсюда. Мы не хотим потерять еще одного.

Он подхватил меня под локоть и потащил прочь.

- Что?! - до меня дошло, что он говорил про меня.

- Игниферос мертв, - мрачно обронил Лайтфел. - И мы были бы тоже, если бы он не принял удар на себя.

- Но… - я запротивился.

- Поверь, тут уже не помогли бы даже его хваленые лекари из технического мира, - заметил Лайтфел. - Кстати и тех тоже не осталось, когда ты притащил им зачумленную девицу…

- Как?! - заорал я. - А почему мне об это раньше не сказали?!

Я резко остановился, вырвав руку у Бэйзела, и указал на следовавших за мной мальчишек.

- Отвечаете мне за них своими головами! - рявкнул я. - Скоро вернусь.

И прежде чем Бэйзел с Лайтфелом, обескураженные моим приказом, пришли в себя, я направился в ту сторону, откуда они появились.

- Тэрсел, проклятье! - рявкнул мне вслед Бэйзел.

Я резко обернулся.

- Я отдал приказание - исполняйте!

И он, намеревавшийся следовать за мной, остался на месте. Извилистый коридор вывел меня в зал, наподобие уже виденного. Зрелище, представшее передо мной, было ужасным.

- Ублюдки, предатели! - выкрикнул кто-то, а у моих ног упал брошенный магической силой маг, и я услышал, как хрустнули его кости.

Колдун, который швырнул несчастного, воззрился на меня, а потом его глаза расширились, когда он увидел на мне знак власти.

- Вот как? Еще один «Повелитель» Закатной обители?

- Полагаю, что я вижу перед собой истинного повелителя? - спокойно произнес я и стянул с шеи серебренную цепочку.

В ответ я ощутил удивление, и что протянутые ко мне было магические силы, отступили.

- Но почему ты оставил обитель? Как оказался здесь? - продолжил я, протягивая ему амулет власти.

- Ты отдаешь мне знак власти?!

- Закон Наследования никто не отменял… Впрочем как и закон Силы… Если ты сразил Игнифероса, то мне тем более претендовать не на что…

Он нахмурился, словно что-то припоминая.

- Закон Силы… Именно из-за него я и оказался здесь… - лицо его исказила злоба. - После падения отца слишком многие пожелали место на троне… Сорнера спасло лишь то, что он обещал вернуть престол мне, когда все немного успокоиться… Что он и сделал… Но вот другие… Но и до Сорнера я тоже доберусь…

- Увы, он уже как триста лет мертв.

Маг воззрился на меня.

- Сколько лет прошло? - голос его дрогнул.

- Если брать отсчет с момента смерти Гардиуса, то больше трех тысяч лет. Но обитель до сих пор ждет достойного правителя…

Я все еще протягивал знак власти. На лбу его проступили бисеринки пота, когда он осознал, сколько прошло времени, подошел ко мне и, беря цепочку, заглянул в глаза, такие же стальные, как и у него.

- Ты из нашего рода?

- Да. Как и Игниферос, сраженный тобой…

Он не успел решить, опасаться ли меня или наоборот радоваться этому факту. Мой меч выскользнул из ножен и сразил его быстрее, чем змея Эверглейдских болот укусила ЕЕ.

- По закону Силы… - прошептал я, оттерев меч от его крови и вогнав в ножны.

Оставшиеся в живых колдуны, жались к стенам зала, схоронившись за опрокинутыми ложами, настороженно высунулись из своих ненадежных убежищ. Я глянул на них, надел знак власти обратно на шею и, переступив через сына Гардиуса, шагнул магу, лежавшему на боку и некогда облаченному в белые одеяния. Теперь одежды были черны от копоти. Та огненная мощь Игнифероса, похоже, была повернута против него самого. Я опустился рядом, заглянул в почерневшее, обезображенное огнем лицо и отвернулся, закрыв глаза. Мне вспомнилась Нэиль и то, что она поведала о будущем Игниферосу.

- Ты мог бы быть осторожнее, - прошептал я, и ощутил, как на меня навалилась еще одна тяжесть.

Я поднялся, почувствовав себя жутко усталым, и снова посмотрел на колдунов.

- Желаете ли вы вернуться в Закатную обитель? - спросил я.

Они молча кивнули, а я мысленно позвал Бэйзела и Лайтфела. Через минуту они уже были здесь с обоими мальчиками. Они глянули на распростертое обезглавленное тело врага и воззрились на меня.

- Без магии?… - Лайтфел смотрел на меня практически с неверием.

- Твой сын научил когда-то… на чью-то голову… Займитесь пленниками и надо забрать Игнифероса. У нас осталось не больше трех часов.

- Что будет потом? - спросил Бэйзел.

- Связующая магия перестанет разрушать этот мир, а вместе с этим снова будет действовать магия времени. Нам также надо решить, что делать со срединниками…

Вскоре все мы двинулись к Порталу. Тело Игнифероса с мрачной торжественностью несли несколько освобожденных магов, в том числе и Марн. Процессия дружно остановилась, когда из тумана, стелившегося подле портала, вынырнула голова дракона.

«Мергос, скоро Ррандхгар будет здесь», - я посмотрел на Бэйзела. - Приведи сюда дракона.

- Тебе еще кто-нибудь нужен? - спросил Бэйзел.

- Нет, кроме Гейнира и его сотней. Позови его сюда.

«Учитель?» - оба мальчишки одновременно обратились ко мне.

«Возвращайтесь в обитель».

Я привел в действие Портал. Сначала в нем исчезли колдуны. А спустя минуту ко мне шагнул Гейнир и несколько сотней его охранников. Увидев меня, напряжение с лица главного охранника схлынуло.

- Все прошло как надо?

- Почти. Нам надо довершить начатое. Только разберусь с драконами.

Гейнир хмуро глянул на окутанных туманом чудовищ и кивнул. Спустя несколько минут из Портала, который к счастью оказался не слишком узок, к нам вынырнул Ррандхгар.

«Ты сдержал свое слово, маг! Брат?»

Мергос скользнул вперед. Их морды потерлись друг о друга, словно встретились две кошки.

«Я нашел тех, кто похищал нас, - отозвался тот. - Мои подозрения оказались верны - срединные маги использовали нашу кровь… Маг не только сдержал слово - он освободил остальных драконов из темниц Цитадели»

Оба они обратили свои взгляды ко мне. Я снял с шеи черный камень и отдал Ррандхгару.

«Возвращаю его тебе. Но, скорее всего, он утратит вою силу, так как создавшая его - мертва.»

Глаза Ррандхгара недобро сощурились.

«Тебе не стоит оплакивать ее - она больше всех отведала вашей крови…»

«Тогда - я становлюсь уже твоим должником, маг…»

«Мне ничего не надо от тебя, - произнес я. - Разве что мы станем более дружелюбными соседями. Заглядывай в обитель, когда у нас будет опускаться туман, Ррандхгар».

«Спасибо. Я принимаю твое предложение».

Он склонил голову и открыл свой портал. Найдя мир, заполненный туманом, все они ускользнули от нас. А мы вновь двинулись к Цитадели.

За оставшееся время мы собрали всех временных магов в самом большом зале. Некоторые вновь пытались оказать сопротивление, используя магические артефакты. Но охранники смяли их.

- У вашего народа всего два варианта - подчиниться или исчезнуть.

Они, конечно, выбрали первое. Я предупредил их, что если они допустят ошибку, второй раз я им выбора не предоставлю. Закончив с формальностями, мы осмотрели Цитадель. Все книги по магии и артефакты мы забрали с собой. Когда отряды Гейнира скрылись в Портале, я остановил разрушающую силу связующей магии и последним покинул мир Цитадели. Захватив с собой пару десятков охранников, несущих артефакты и книги, Гейнир направился дальше со мной в Закатную обитель.

Как только я ступил туда, то почувствовал, какое подавленное и растерянное настроение царит среди ее жителей. Всем уже стала известна новость об Игниферосе. Так же они узнали и о сотне. И хотя большинство терпеть не могло этих непоседливых, злых и неуправляемых мальчишек, их гибель вызвала в них сожаление и боль.

- Тэрсел, - возле меня оказался поджидающий нашего возвращения Лайтфел. - Народ обители собрался в зале Большого совета. Но, может, стоит сначала поговорить с самим Советом?

Я поморщился.

- Я уже в курсе, что ты оказался с ними не очень вежлив.

- Не совсем точное слово, - я выудил из кармана цепочку с золотым деревцем и глянул на обоих советников Игнифероса. - Скажите лучше, что мне делать с этим?

- Оно твое по праву, - произнес Лайтфел.

- То есть вы хотите сказать, что я буду править в обители один?

- Ты можешь пересмотреть свои выводы о ненужности Совета… - заметил Лайтфел.

Я глянул на Бэйзела, но он молчал.

- Я не могу отдать его тебе? - полюбопытствовал я у Лайтфела.

- Нет. Этот знак власти передается только по наследству. Только потомки Гардиуса носили его.

Я в удивлении посмотрел на него.

- Ты забыл, что привел сюда магов, которые, в отличие от нас, гораздо более сведущи в истории… - пояснил Лайтфел. - Тебе бы с ними тоже отдельно поговорить…

- Просто чудесно, - я опустил взгляд. - Начнем с Большого совета. С остальными буду говорить после.

Мы поднялись по лестнице.

- Тэрсел! - у самого входа в зал меня окликнула Авориэн.

- Эви, - я слабо улыбнулся, прижав ее к себе, и оказался окутанным ее весенним ароматом.

- Я так боялась, что случится ужасное и непоправимое…

- Оно случилось, - едва слышно отозвался я.

- С тобой… - также тихо уточнила она.

А я поцеловал ее, почувствовав, как дрожь от перенесенного напряжения покидает Авориэн.

- Пойдем.

Мы прошли в зал, и там повисла мертвая тишина. Тревога расползлась по залу. Я чувствовал эти внимательные и напряженные взгляды на себе, но ни на кого не смотрел, до тех пор, пока не поднялся на возвышение. Однако кресло среди остального Совета я не занял, а остался стоять. Рядом со мной встали Бэйзел и Лайтфел.

- Вы уже знаете, что Игнифероса больше нет с нами, - произнес я.

И хотя они действительно знали, по залу пронеся вздох ужаса и ропот. Я на миг закрыл глаза и едва удержался, чтобы снова не снять с шеи знак власти. Но на этот раз желание это было искренним. Меня по-прежнему опасались и не доверяли. Но я понял, что я не могу убегать от этого вечно. Мне надо было остаться и продолжать делать то, что было на меня возложено.

- Бэйзел и Лайтфел остаются главными советниками, - продолжил я. - Совет… - на миг обернулся к ним. - остается в прежнем составе… Что касается угрозы Срединных миров… ее больше нет. И нам за это пришлось заплатить весьма дорогую цену…

Я ощутил боль некоторых из них, семерых или восьмерых - у остальных погибших мальчишек родителей не было.

- Среди нас теперь находятся маги, некогда попавшие к срединникам в плен. Помогите им устроиться.

Я еще раз глянул на них.

- Сегодня мне больше нечего вам сказать…

Я сделал знак, что все свободны

- Ты оказался удивительно немногословным сегодня… - шепнул мне Бэйзел.

- Если честно, я жутко устал, - я спустился с возвышения.

- Учитель, - передо мной оказались Прит и Сторм, за спиной которого оказался Инведнис.

Я нахмурился и, шагнув к магу природы, отстранив от него Сторма, прошептал:

- Ты зря привязался к этому мальчишке, Инведнис.

Он глянул на меня с удивлением и тревогой.

- Но… он рассказал мне, что произошло, и если бы не он… Я хотел бы попросить разрешение стать его опекуном.

Я оскалился в усмешке.

- Нет. Завтра я тебе скажу, почему.

И в этот момент я уловил, что кто-то с меня и Сторма не сводит напряженного взгляда. Я резко поднял взор и успел встретиться с глазами женщины, спешно отвернувшийся от нас. От ужаса у нее перехватило дыхание, а из мыслей она постаралась выкинуть все, твердя только одно слово «нет». Я обернулся к Совету.

- Мы встречаемся сейчас же, - жестко приказал я.

Я сжал плечо Сторма и указал ему на женщину.

- Твоя мать?

- Да, Учитель, - голос его упал, и он поглядел на меня с недоумением.

- Ретч, - позвал я. - Сторм идет с нами на Совет. Проводи его.

Ретч глянул на меня с недоумением и, кивнув, увел за собой мальчика.

- Что случилось? - выдавил из себя Инведнис, побледневший.

- Думаю, кончились ли наши неприятности, - произнес я. - Забудь о мальчике, Инведнис.

С этими словами я направился к женщине. Я чувствовал ее желание ускользнуть. Но она понимала, что это бесполезно.

- Как твое имя?

- Тебе ведь известны все имена в обители, мой повелитель, - прошептала она.

- Известны, да… Только за всем все равно не уследишь. Хотя, ты все равно не смогла бы долго скрывать его.

- Но Сторму ничего не известно, - она подняла на меня глаза, в которых застыл страх.

- Но он узнает.

- Готова поклясться, что ты тоже не пожелал бы знать, кто был твоим настоящим отцом! - вырвалось у нее в отчаянии.

- Так когда он «наградил» тебя?

Она смахнула ладонью слезы и уставилась в пол.

- Милорд в это время отсутствовал.

- Когда я искал Бэйзела?

- Да…

Я кивнул, отпуская ее. Она шагнула прочь, пошатнулась и вдруг бросилась к моим ногам.

- Пожалуйста, сохрани ему жизнь! Прошу тебя!

- Что происходит, Тэрсел? - спросила подошедшая Авориэн.

Она, как и Нордек, единственные, кто ждал меня неподалеку. Нордек, поймав мой взгляд, поднял на ноги женщину и увел.

- Я не знаю… Слишком многие умерли сегодня… но, может быть, еще не все.

- Ты пугаешь меня, - она взяла меня за руку, пытаясь найти встречный взгляд.

Но я не смотрел на нее.

- Знаешь, Эви, приведи на Совет Нэиль, - попросил я и, высвободившись, пошел прочь.

Совет уже расселся по своим местам. Сторм, растерянный, стоял подле Ретча.

- Разговор будет долгий, - заметил я, и Нордек материализовал для него кресло. - Садись, Сторм.

- Учитель? - едва слышно произнес он, испуганно и недоуменно поглядев на меня. - «Учитель?»

Я вопросительно посмотрел на него.

«Почему я здесь? Что случилось?»

«Я скажу, чуть позже.»

В это время вошла Авориэн с Нэиль. Я встретился с провидицей взглядом.

- Что-нибудь изменилось в том видении, Нэя? - спросил я.

- Как ты ушел в Срединные миры, я больше не видела его… - произнесла она, а я кивком указал на Сторма, и Нэиль вскрикнула от удивления.

- Я думал, ты нам расскажешь, как все прошло в Срединных мирах, - заметил Гаст.

- На это у меня сегодня нет никаких сил. Но последнюю проблему надо решить сейчас… Нэиль видела единственный способ одолеть ЕЕ, все вы об этом знаете. Но все случилось не совсем так. В Цитадели от ЕЕ удара выжил не один, а трое, в ком течет кровь Гардиуса.

- Гардиуса? - изумилась Мерлинда.

- Гардиуса или Ментепера… Не велика разница…

Они застыли пораженные.

- Сторм - мой сводный брат, - наконец произнес я.

Я глянул на мальчишку, раскрывшего рот от изумления.

- Так ты считаешь?!… - воскликнул Нордек.

- Я сейчас не в том состоянии, чтобы трезво размышлять. Сегодня я вижу решение проблем только в одном.

- Тэрсел, ты же не… - Авориэн перевела взгляд на Сторма, потом вновь на меня.

- Разубедите меня, что я не прав, - произнес я. - Меня спасла Нэиль. Кто спасет его?

Я посмотрел на Сторма, и под моим взглядом он вжался в кресло, а на глазах навернулись слезы.

- И я слышу это от тебя?! - Мерлинда подскочила на месте. - Сколько раз тебя самого спасали от этой участи? Сколько раз Совет пытался…

- Когда Совет пытался, ему ведь было неизвестно о моей крови, - заметил я, глянув на Бэйзела и Нордека.

Нордек нахмурился, но вынес мой взгляд.

- Боюсь, ты прав… Только твоя тайна, Мерлинда, спасала ему жизнь.

К Сторму подошла Нэиль. Она ласково коснулась его лба, закрыла глаза. Несколько минут стояла неподвижно, а потом посмотрела на меня.

- Пока я ничего угрожающего не вижу… Но тебе, как гипномагу, стоило бы проверить…

- Все это бесполезно, если Ментепер проклял его кровь также как и мою…

- Но он вскоре погиб, - заметил Бэйзел. - Он ведь даже не успел узнать, что Сторм появится на свет.

- С тех пор как… - я поморщился, сомневаясь, стоит ли говорить, потому что совет грозил растянуться на несколько часов, но потом все же продолжил: - нашел дневник Ментепера, я стал сомневаться в очень многом. Я собирался рассказать об это завтра, ибо эта история долгая. Но придется сделать это сейчас.

И поведал им, что узнал из дневника Ментепера. И после этого повисло долгое мрачное молчание.

- Твои опасения справедливы, - первой подала голос Мерлинда. - Но… не думаю, что стоит раньше времени… Выбери ему опекуна среди членов Совета, чтобы тот присматривал за ним…

- Это хорошая мысль, - согласился Лайтфел.

Я глянул на Сторма. В глазах его разгорелась надежда, а потом он почувствовал мой взгляд.

«Кого бы ты выбрал, Сторм?» - поинтересовался я у него.

Его взгляд растеряно метнулся по лицам Совета, а потом вернулся ко мне. Он вдруг понял, почему я задал такой вопрос.

- Да я уж сам займусь этим, - я бросил хмурый взгляд на Мерлинду. - Я и так уже его наставник. На сегодня все.

Совет согласно кивнул мне на прощанье и разошелся. Я сделал знак Авориэн, что скоро присоединюсь к ней. В зале остался только я и Сторм. Он поднялся, но я все еще сидел в кресле, лишь еще более расслабленно откинувшись в нем.

- Скверный тебе достался опекун, - заметил я с кислой насмешкой. - Когда-то я убил того, кого считал своим сводным братом. Потом я убил нашего отца… Сегодня… сегодня я бы хотел забыть…

- Я… - его голос дрогнул. - Я не сомневаюсь, что вы поступили так, как было нужно… Учитель, милорд…

Он помолчал, порываясь спросить, потом сглотнул комок в горле.

- Когда вы узнали?

- Когда ты бросил в нее змею…

Я поднялся, шагнул к нему и, сжав плечи, заставил смотреть на меня.

- Я все же очень надеюсь, что твое появление на свет не было еще одним планом Ментепера в игре с Дарсизом, - произнес я. - И что проклятие крови не затронуло тебя. И если вдруг это окажется не так… Но никто из нас так просто не сдается, не так ли? Я постараюсь разгадать это. Тем более, что в обитель вернулись украденные срединниками книги, да и маги. Подозреваю, что в ближайшее время нам предстоит еще многое узнать.

- Спасибо, - пошептал Сторм.

Мои слова успокоили его, и он вновь почувствовал ко мне то доверие, которое я едва не разрушил на Совете.

- Вот и отлично. А теперь иди и успокой свою мать.

Он послушно кивнул и бегом умчался по пустынным коридорам заснувшей обители.

Я загасил огненные шары, погрузив зал Совета во тьму, и посмотрел на звезды, льющие свой свет через купол. А где-то за холмом горело легкое золотистое зарево, там, где сиял в ночи «вечерний цвет». Я вышел из зала и через библиотеку направился к себе. Встревоженную днем обитель окутало небывалое умиротворение. Хотя возможно завтра новые знания и новые маги снова взбудоражат умы ее обителей. Но лишь в одном я был уверен, что обители больше ничто не угрожает. Освободив драконов, я невольно снял угрозу временной магии. Защита от времени, возведенная ЕЮ разрушиться. Но и маги времени утратят свой дар, когда источник, питающий мировую ткань, очиститься от драконьей крови. Я достал из кармана фигурку шахматного коня. Он тоже не сгорел, когда ОНА обрушила на нас всю мощь огня. Передо мной была очередная Ментеперовская загадка. Впрочем, и других неразгаданных осталось предостаточно. Добравшись до верха, я глянул вниз. Темный круг пола сейчас действительно походил на черное спокойное озеро, в котором поблескивали искорки золотистых вкраплений, и настоящие звезды. Я сунул руку в карман. Рядом с фигуркой я нащупал цепочку с золотым деревцем. Достал ее.

- Прости, Игниферос, - прошептал я, подумав о том, что уже никогда больше не войду в его комнаты и не увижу там старика. - Оба вы…

Я смолк, глядя, как покачивается деревце на тонкой цепочке. Потом разжал пальцы. Золотая половинка амулета власти, свернув, улетела вниз к темному кругу. Когда она коснулась пола, раздался мелодичный звон, которого нельзя было ожидать от такой легкой вещицы. А потом обитель чуть дрогнула, а я испугался, что опять невольно затронул какое-то скрытое колдовство.

И это действительно оказалось так. Я смотрел вниз и увидел, как все больше искр разгорается по темной поверхности. И вскоре на полу вырисовался рисунок - герб темной обители, доставшийся ей в наследство от Гардиуса - созвездие сыча. Золотистое сияние в библиотеке вдруг стало серебристым, и я понял, что все то золото, что украшало библиотеку, превратилось в серебро.

- Надеюсь, это не плохой знак, - прошептал я.

И тут же понял, что это действительно так. Исчез символ, разделяющий наш народ. Истинный знак власти был на мне. Знак, который передавался из поколения в поколение. Золото же было дано Игниферосу теми «потомками» восходных магов, что смутили его, считавших, что золото чище и светлее… Но мое черненное серебро все же оказалось более честным в мире заката.

Я еще миг постоял, созерцая произошедшие изменения, а потому направился к тому, кто ждал меня. Только ему я готов был сегодня рассказать обо всем, что произошло и ответить на накопившиеся у него вопросы.

Я раскрыл дверь. Шэд полусонно заворчал, приветливо потянувшись и лизнув руку. А Эрслайт, до сих пор не ложившийся спать, в один миг подскочил ко мне.

- Отец…

Я обнял его.

- Все закончилось, - прошептал я.

Content

Ольга Баумгертнер
Связующая магия

Часть 1

Глава 1. В кольце сомнений

Глава 2. Путь

Глава 3. Приграничье

Глава 4. Заточенный в башне

Часть 2. Край миров

Глава 5. Закатная обитель

Глава 6. Разделенный амулет

Глава 7. Свет и тень

Глава 8. Рубеж

Часть 3. Темные тайны

Глава 9. Временная магия

Глава 10. Срединные миры

Глава 11. Новые ученики

Глава 12. Следы прошлого

Глава 13. Падение Закатной обители

Часть 4. Другое колдовство

Глава 14. Продолжение урока

Глава 15. Плоды урока

Глава 16. Мировая ткань

Глава 17. Опасный шаг

Часть 5. Лабиринты времени

Глава 18. Ультиматум

Глава 19. Книга темного колдуна