Уфимская литературная критика. Сборник литературно-критических статей и очерков. Выпуск 4

© Э.А. Байков, 2005

Мнение автора-составителя может не совпадать с мнением авторов сборника. Автор-составитель не несет ответственности за содержание публикуемых текстов других авторов.

Часть I

Gloria mundi

«Жизнь коротка, но слава может быть вечной».

Цицерон

Анна Кузнецова[1]

«Уфимская литературная критика-2»

(Сборник литературно-критических статей и очерков. Автор-составитель Э.А. Байков. – Уфа: ЕврАПИ; РИО РУНМЦ МО РБ, 2004)

Первый выпуск экзерсисов башкирского критика, пишущего под разными псевдонимами, был принят П. Басинским за «фактическое возрождение» провинциального критического творчества, невозможного в советскую эпоху («Октябрь», 2004, № 2). Байков-Ханов (и пр.) широк настолько, что включил в сборник и реплики на свое творчество: «Как ни крути, Эдуард Байков со всеми своими псевдонимами – единственный постоянно освещающий русскоязычную республиканскую литературу и потому вполне может дезориентировать молодых авторов, а то и сломать чью-то хрупкую литературную судьбу <…>» – Юрий Горюхин.

Александр Яковлев[2]

«Губернские страницы»

(«Уфимская литературная критика», вып. 2: Сборник литературно-критических статей и очерков. – Уфа: ЕврАПИ; РИО РУНМЦ МО РБ, 2004)

Автор-составитель Эдуард Байков включил в новый сборник материалы разных жанров. Литературно-критические статьи, литературно-философские эссе и рецензии были в своё время опубликованы в московской и уфимской периодике. Среди авторов сборника – Павел Басинский, Юрий Горюхин, Игорь Фролов, Анна Кузнецова, Виктор Ханов (Эдуард Байков). Любопытна информация «Фантастика в Башкортостане» Эрика Артурова о деятельности литературно-творческого объединения «Фантософия».

Сергей Беляков[3]

«Байков, Ханов и другие»

«Когда Мы вышли вечером в сад,

То луна, устыдившись ничтожества своего,

Спряталась в тучи,

И птицы замолкли, и ветер затих,

А Мы стояли – великий, славный, непобедимый,

Подобный солнцу, и могучий…»

Леонид Соловьев. «Возмутитель спокойствия»

(Уфимская литературная критика. Выпуск 2: Сборник литературно-критических статей и очерков. / Авт. – сост. Э.А. Байков. – Уфа, 2004.)

Этот сборник уфимский писатель и литературный критик Эдуард Байков (он же Виктор Ханов) сам составил, сам отредактировал, сам набрал на компьютере и сам сверстал. (За что мне многие серьезные люди поют, в прямом смысле слова, осанну – устно и письменно – Э. Б.) Неудивительно, что добрую половину сборника составляют статьи самого Ханова-Байкова, а также отзывы других авторов о нем. (Я же не виноват, что у подавляющего большинства литераторов Башкортостана отсутствуют либо желание, либо умение – писать мало-мальски связную и конструктивную критику) Вот некто Александр Леонидов пишет: «Феномен Байкова, аналитика которого идет впереди, в авангарде человеческой мысли… как особый фактор влияния на сознание людей… его крапивно-жгучие публикации в центральной прессе и вдумчиво-страстный анализ социального бытия в уфимских изданиях требуют особого осмысления…».

Что ж, попробуем осмыслить. Ханов-Байков, если верить тому, что написано в этой книжке, является едва ли не единственным литературным критиком в русскоязычном секторе литературного мира Башкортостана. Его творчество распадается по меньшей мере на три направления. Во-первых, Эдуард Артурович – писатель-фантаст, глава литературно-творческой группы «Фантастика Башкортостана». (Литгруппа «Фантастика Башкортостана» уже давно благополучно почила в бозе, последние два года я являюсь руководителем литобъединения «Фантасофия») По словам Юрия Горюхина, автора единственного ругательного отзыва, помещенного составителем в книгу то ли из стремления к объективности, то ли из непомерного самолюбование (пусть ругают, но ведь не кого-нибудь, а меня!), (Как из соображений объективности, так и пиара ради тоже – чего уж тут скрывать) Байков пишет: «фантазийную беллетристику, щедро сдобренную мистикой, весьма подозрительной эротикой и «чикатиловскими» смертоубийствами». Впрочем, прозы г-на Байкова я в глаза не видел, а потому сказать мне на эту тему нечего.

Другое направление творчества Ханова-Байкова представлено многочисленными рецензиями на произведения башкирских писателей, которые он публикует в местных периодических изданиях. О характере этих рецензий можно судить хотя бы по такой цитате: «Повесть Бату Тухватовича (Сиразитдинова) вновь воскрешает в нашей памяти нерушимый образ народного героя. Автор, глубоко изучивший исторический материал той эпохи, неоднократно посещавший памятные места, где проходил скорбный путь Салавата Юлаева, мастерски воссоздал картину последних дней жизни героя». (Во-первых, это самая слабая моя статья; во-вторых, писалась она по заказу, а значит, намеренно полна штампов и канцеляризмов; и, наконец, в-третьих, я вообще писал ее с глубокого «бодуна») Не все рецензии уфимский критик пишет столь ходульно, не везде ему удается создать такую ударную концентрацию штампов на один абзац текста, но поверьте: елейно-благодушных рецензий у него немало. (Неужели Сергей не читал 1-й выпуск «УЛК»? А я ведь высылал его в декабре 2003 г. Там хватает с лихвой статей, в которых я тяжелым катком прошелся по творчеству многих литераторов, в том числе и по своему собственному) В особенности автору удается лесть по адресу местных литературных изданий. Так оказывается, что литературный журнал «Бельские просторы» «как по качеству исполнения и оформления, так и по содержанию… превосходит своих немногочисленных собратьев на постсоветском пространстве… Прекрасная полиграфия, качественная бумага, цветные иллюстрации… Приличным выглядит и уровень авторов…». Особенно отрадно за качество бумаги. По сравнению с ним уровень текстов, на этой бумаге напечатанных, большого значения, надо полагать, не имеет. (Ныне я напротив настроен весьма критически по отношению к журналу «БП» и особенно к его руководству)

И все же есть в книге несколько статей, позволяющих говорить о том, что есть на свете и подлинный, настоящий Байков, автор честных, явно не конъюнктурных произведений. Истинный Байков – это интеллектуал-почвенник, апологет русского реализма, враг западничества, американизма, постмодернизма и рок-музыки. (Нет, кое-что из «метала» мне нравится, а из реализма – больше магический, в рамках коего я, в основном, и творю) Многие примечательные мелочи позволяют безошибочно определить его место в нашей, до сих пор разделенной на враждующие лагеря литературе: говоря о толстых журналах, он в первую очередь указывает «Наш современник» и «Москву», а «Знамя» и «Октябрь» плетутся в конце списка, перед самым хвостом многоточия. Список «гениев» для Ханова начинается Бондаревым и Беловым, а заканчивается Лимоновым и Прохановым (да, это интересные, талантливые писатели, но важно, что ни одного имени из «либерального» лагеря Байков принципиально не называет). (Называл: Руслан Киреев, Юрий Поляков, Михаил Чулаки – царствие ему небесное! – но самый гений для меня все же Юрий Козлов) Наконец, можно найти на страницах книги и волшебное слово «иудо-масон»… (Я всамделишно озадачен: откуда что взялось? Если это волшебное слово и проникло на страницы моего сборника, то не иначе как колдовским способом – в результате происков оккультных супостатов)

Как ни парадоксально, высшим авторитетом для многих националистически настроенных русских интеллектуалов являются западные мыслители. Вот и уфимский критик избрал в качестве основной методологии смесь собственно теории Зигмунда Фрейда с неофрейдизмом Эриха Фромма. (Сергей немного путает: основное направление глубинной психологии, в рамках которого я обычно работаю-творю – это учение Юнга и постъюнгианцев) Опираясь на учение о сублимации, он и строит собственный анализ современной массовой культуры (см. статьи «Искусство для мертвецов» и «Заметки Зоила»). Культурологическая тематика явно доминирует у Ханова-Байкова над собственно литературной. (Я же ведь профессиональный философ) Автор, правда, пишет о современной русскоязычной литературе Башкортостана, главным образом – о мистических триллерах, детективах и фантастике. (Так уж и о триллерах?!) Демонстрирует он и неплохое знание трудов западных отцов-основателей этих жанров. Однако излюбленная тема Ханова – анализ «наиболее общих» тенденций, явлений современной культуры. Но странно: если не считать одного-двух исключений, Ханов-Байков почти не пишет о современной русской (не местной) литературе, список «гениев» и общие (без ссылок на конкретные произведения) рассуждения об отсутствии положительного героя не в счет. Об анализе литературного процесса нет и речи. Не стал бы я ставить это в упрек Виктору Ханову, если б не его претензии. Дело в том, что открывает книгу небольшой, в один абзац, фрагмент из рецензии Павла Басинского на 1-й выпуск «Уфимской литературной критики» («Октябрь», 2004, № 2). Говорится в этом фрагменте о том, что в наше время (как и при советской власти) критик может по-настоящему реализоваться только в Москве. Не стану спорить с Павлом Басинским, мне сейчас интересна другая тема. Высказывание Басинского включено в текст, конечно же, неслучайно. Ханов-Байков, несмотря на собственное утверждение о том, что русская литература в Башкортостане «цветет», мечтает, видимо, о лучшей доле. (Я удивлюсь, если вы, Сергей, не мечтаете о ней, родимой) Да, в Москве и финансовые потоки гуще, и ручьи гонораров обильнее, и кичливые москвичи предпочитают читать, издавать, премировать в основном своих. Но писать о современной литературе можно и в Уфе, и в Саратове, и, наверное, в любом мало-мальски значительном городе, нужны только Интернет, библиотека и хороший книжный магазин. (Согласен, но так как я живу в Уфе и получаю зарплату и гонорары от местных литературных бонз, то писать в основном все же приходится о местных авторах; а литература в Башкортостане, по-моему, уже «зацвела» как пруд во время весеннего бурного размножения водорослей и ряски) Кто ж мешает Виктору Ханову вместо рецензий на книги друзей и знакомых писать статьи о современной литературе, рецензировать действительно интересные книги хороших писателей? И не надо будет ссылаться на авторитетного критика, незачем.

Я не люблю, когда начинают говорить об уральской, поволжской, сибирской и еще Бог знает какой литературе. В этом литературном сепаратизме гибель и для писателя, и для критика. Местечковость, провинциальность – худшие пороки. Есть единая и неделимая русская литература, которую нельзя рассортировать по субъектам федерации. Если Виктор Ханов (все-таки его псевдоним нравится мне больше, чем фамилия) (Вот здесь проглядывается какая-то пресловутая оговорочка по Фрейду) станет русским, а не уфимским, не казанским, даже не московским литератором, то и «состояться» как критику ему будет легче.

Впрочем, несправедливо будет, если мы завершим статью, ни слова не сказав и о других авторах, которых составитель включил-таки в книгу. Больше других мне понравился писатель Юрий Горюхин. И стиль у него хороший, и наукообразными рассуждениями он, в отличие от составителя, не злоупотребляет. Жаль, что в книгу вошли только две его крохотные статейки («Гегемоны литературных карьеров» и «Убить Тарантино»). Неплох был бы Игорь Фролов, если б не его чересчур смелые суждения о современной американской поэзии и о влиянии на нее хокку Мацио Басё («Возвращение Эвридики»). Но в общем, «небайковские» статьи вполне соответствуют духу творчества Ханова-Байкова: это либо литературные разборки местного значения, либо анализ англоязычной литературы и голливудского кинематографа.

Часть II

Homo scribens et homo legens

«В наш век люди слишком много читают,

это мешает им быть мудрыми».

Оскар Уайльд

Азамат Юлдашбаев[4]

О творчестве, перерастающем молодость

«Трудно найти черную кошку в темной комнате. Особенно если там её нет». Почему-то мне вспомнились именно эти слова Конфуция, когда председатель Правления Союза писателей Башкортостана Равиль Бикбаев поручил подготовить доклад о творчестве молодых писателей республики. Ведь это означало, что мне предстоит не только найти эту кошку, но и определить её состояние, жизнеспособность, дать ей четкую и емкую характеристику.

Говоря о молодых писателях, сначала необходимо определить сами неравнозначные понятия молодых и начинающих писателей. Ибо молодой писатель всегда начинающий, но не все начинающие писатели молоды. Надобно признать, что в последние годы пополнение нашей литературы происходит в значительной мере за счет последней категории. Сегодня я не ставлю перед собой задачу дать оценку их творчеству. Но хочу отметить, что при таком подходе литература не обеспечивает преемственности поколений. Для сравнения можно рассмотреть две цифры во временном разрезе – если на первом съезде писателей СССР средний возраст литераторов составлял 35,5 лет, сегодняшний средний возраст членов СП РБ – 61,5 лет, то есть пенсионный. Такое положение не только у нас в республике, в соседних регионах – в Москве наблюдается такая же картина. Выходит, за семьдесят лет писательская братия страны постарела почти в два раза.

Не литературное нынче время. Некогда, придя к власти, большевики отделили церковь от государства. Наши нынешние демократы, в свою очередь, пошли еще дальше – отделили от государства и литературу, и всю культуру. Быть писателем сегодня не модно, модно быть юристом, экономистом, эстрадным артистом. Было время, когда поэты собирали многотысячные аудитории. Было время, когда люди отстаивали многочасовые очереди за подписными изданиями. Было время, когда студенты друг у друга переписывали стихи в записные книжки.

Сегодня подрастает поколение тех, кто уже не стремится на литературные вечера. У тех, кто постарше, нет ни желания, ни времени ходить даже на похороны некогда любимых писателей. Что же будет, когда будут хоронить последнего поэта? Здесь вспомню слова Евгения Евтушенко, больше востребованного на Западе, чем у себя на родине, и потому ныне преподающего русскую литературу в одном из американских университетов:

Появилась новая свобода

неприхода

молодых на похороны тех,

кто свободу добывал для всех.

Сладкая свобода нечитанья

перешла в ленцу непочитания,

даже в похоронную ленцу.

Неужели поколенью наших

отпрысков,

очередей не знавших,

очередь у гроба не к лицу?

Как-то на встрече со студентами один молодой человек задал вопрос: «Можно ли разбогатеть стихами?» В самом вопросе и заложен ответ на другой вопрос, почему молодежь не идет в литературу. Сегодня в нашем деформированном обществе совсем иные ценности, чем, скажем, до восьмидесятых годов прошлого века. Нет престижа литературной деятельности. В республике ежегодно проводится очень много конкурсов, фестивалей. Все они вроде бы нужные, важные, каждый из них выполняет свою особую культурную, общественную функцию. И призовые фонды у них солидные. Есть состязания певцов, кураистов, конкурсы танцоров, артистов балета, оперы. Но я не помню, чтобы труд писателя поощрялся так же щедро. Просто, как говорил один киногерой, за державу обидно. За нашу «литературную державу».

Разве их труд менее важный, чем труд деятелей, скажем так, «более публичных» видов искусства? Разве не по произведениям тех же писателей, поэтов на уроках «Родной речи» мы получали первые понятия о Родине, о родной природе, о любви к родной земле? Разве не по творчеству наших мастеров художественного слова мы познавали мир, узнавали о Добре, Красоте и Любви? Разве где-нибудь, какое-нибудь мероприятие в обществе проходит без обращения к литературе, без поэтического слова? Так почему же литература не может быть достойно оценена, а труд писателя достойно вознагражден?

Ведь в основе тех же «более публичных» видов искусства, таких, как балет, опера, музыкальная комедия, не говоря уже о кинематографе, лежит тот же труд мастеров пера. В прежние времена наши писатели занимали лидирующее положение в культуре, являясь инициаторами создания новых опер, балетов, тянули за собой всю национальную духовную культуру. Но в последние десятилетия мы не видим достойных, солидных поэтических произведений, которые могли бы лечь в основу новых оперных, балетных и прочих сценических постановок и тем самым вернуть лидирующее положение литераторов в культуре. А есть ли среди молодых авторов такие таланты, которые могли бы претендовать на роль лидера в общенациональной культуре? Пока у нас не появятся такие лидеры в литературе, наивно рассчитывать на первенствующую роль писателей в национальной культуре.

Обзор литературных сил я начну с тех, кого условно можно назвать писателями, поэтами переходного возраста. Это те, кто по творчеству и по возрасту уже перерастают молодость, но которых почему-то не спешат признать взрослыми. Имена Дамира Шарафутдинова, Гильмана Ишкинина, Салавата Абузарова, Гульназ Кутуевой, Зульфии Ханнановой, Айдара Хусаинова, Ралиса Уразгулова, Александра Леонидова известны читателю уже более десятка лет. Они разные по уровню, по характеру творчества. Но у них много общего. Первое, это то, что они по-настоящему преданы своему призванию, своему таланту. Но для них творчество не является главным занятием в жизни, ибо на сегодняшний день творчеством невозможно обеспечить даже прожиточный минимум. Они только как легенды и слышали, что когда-то и у нас писательским трудом можно было содержать семью, что на гонорар одной книги можно было купить автомобиль.

Моих молодых коллег объединяет и то, что ни один из них не отягощен жилищно-бытовыми проблемами. По одной простой причине – жилья у них попросту нет. Кто-то скажет, что у Акмуллы и Бабича своего угла тоже не было. Но не забудем, господа, что на дворе уже двадцать первый век.

Дамир Шарафутдинов в прошлом году наконец дождался своей второй книги. Второй книги за двадцать лет поэтического творчества. Его книга «Смятение души» показала, что он поэт широкого диапазона. Это и по теме, и по форме его творчества. Его одинаково беспокоит и судьба родной земли, и наступление технократии, и теряющийся в современном мегаполисе человек. Он порой убежденный консерватор в стихосложении, а порой начинает «ломать» и строки, и строфы почище любого авангардиста, отчего, кстати, его поэзия ничуть не страдает.

Гильман Ишкинин, до сих пор удачно балансировавший между традиционным стихосложением и верлибром, и в последней книге сумел органично соединить эти две формы. Его преимущество в обилии символов, в многозначности художественных образов и в недосказанности. По-моему, его творчество определяет новую эстетику в башкирской поэзии.

В начале девяностых годов прошлого века говорили о восходе новой звезды в башкирской поэзии – о творчестве Салавата Абузарова. Сегодня мы свидетели этого: Салават работает, творит, и его творчество находит достойное признание. Несколько неудобно о нем говорить как о молодом поэте. И дело тут не в возрасте, а в уровне творчества. За последние два года он стал лауреатом журналов «Агидель» и «Шонкар». В год Салавата Юлаева Абузаров стал победителем конкурса поэтов, проводимого журналом «Агидель». Кроме того, он в последние годы интригует читателей своим первым романом. И все мы ждем, что появление этого произведения станет событием в литературной жизни республики.

Гульназ Кутуева долгое время была самым молодым членом Союза писателей. Её лирика отмечена ярким литературным дарованием, стоит отметить широту творческой мысли и эстетического замысла, глубокое проникновение в природу вещей, искреннее сопереживание своим сказочным образам. Помогает Кутуевой отточенность слога, богатство словарного запаса. Её словесные конструкции ажурны, что необходимо при избранном ею жанре, обращенном напрямую к простому читателю. Отсутствует элемент тяжеловесности, искусственности, вычурности.

Наконец, после многолетних, ничем не обоснованных отводов и отклонений Государственная молодежная премия имени Ш. Бабича, премия, носящая имя башкирского поэта, учрежденная в первую очередь как литературная, вернулась в нашу литературу – в прошлом году ею была удостоена наша коллега по перу, поэтесса Зульфия Ханнанова. Зульфия в последние годы вполне успешно совмещает вроде бы несовместимое – государственную службу и поэзию. И, надо признать, делает это не в ущерб творчеству. Она участвовала во Всероссийском семинаре молодых поэтов «Молодые голоса», её стихи публиковались в российском журнале «Дружба народов».

Ралис Уразгулов в литературу пришел позже своих ровесников. Наверное, именно поэтому его прозе характерны продуманность образов, серьезный психологизм. Он сегодня работает над более объемной прозой. Несомненно, у Уразгулова есть необходимый творческий потенциал, трудоспособность и воля. И, могу заявить с уверенностью, что в его лице мы видим достойную перспективу развития башкирской прозы.

Имя Айдара Хусаинова как поэта переросло масштабы республики, признано в Москве. Один факт того, что его произведения включены в «Строфы века», составителем которых является Е. Евтушенко, говорит о многом. В ушедшем году он был избран членом редколлегии русского журнала «Крещатик», издающегося в Германии. Айдар Хусаинов известен и как переводчик. Благодаря его переводу башкирский народный эпос «Урал-батыр» стал доступным многотысячным читателям. Ныне он работает над продвижением эпоса в Европу.

Александр Леонидов стал членом Союза писателей недавно. Он настолько самобытен и неопределим в рамках привычных жанров литературы, что его творчество трудно идентифицировать однозначно. Он то принимается очень умело лавировать между фантастикой и философией, то ударяется в историческую прозу, то его замечают в «попсовом» пространстве так называемого литературного шансона. Впрочем, все это писатель делает всегда с блеском. Кроме всего этого, Леонидов – автор интересных публицистических исследований.

Из представителей молодой татарской литературы Башкортостана самой заметной фигурой можно назвать Марата Кабирова. Признанный поэт в последние годы с легкостью и большим успехом осваивает и другие жанры. Его роман «Окна желтого дома» публиковался в татарстанском журнале «Казан утлары» и стал произведением года, что делает честь не только автору, но и всей татарской литературе Башкортостана.

Очень добротными рассказами радует нас Ильгизар Буракаев. Он, начинавший с исторической прозы, ныне весьма удачно осваивает башкирскую городскую беллетристику.

Айсылу Гарифуллина воплощает в поэзии любовь к природе родных бурзянских просторов. У неё, безусловно, есть и одаренность, и трудоспособность, которые могут вывести её в мир большой поэзии.

Все те, кого я перечислил, уже члены Союза писателей РБ. Но это не значит, что ими ограничивается список представителей нашей будущей литературы.

Например, многим известно творчество Мунира Кунафина. То, что Мунир еще не принят в Союз писателей – следствие и показатель только его собственной нерасторопности, или, взглянув на вопрос иначе – это не его вина, а, скорее, наша недоработка. Его творчеству присущи одновременно и глубокая философия, и тонкая лирика, и несоответствие, столкновение рассудка и чувств.

Коллега Мунира Кунафина по молодежной газете Лариса Абдуллина, благодаря своим землякам-давлекановцам, представила на суд читателей свою вторую книгу. На презентации этого поэтического сборника были высказаны очень теплые отзывы о произведениях молодой поэтессы. Насколько нам известно, у неё есть очень интересный проект в прозе.

Гульнара Хальфетдинова участвовала в семинаре молодых писателей в Екатеринбурге, где её творчество было оценено достаточно высоко.

Из молодых прозаиков надо отметить Зульфиру Казакбаеву, Зухру Буракаеву. Творчество Казакбаевой было рассмотрено на семинаре прозаиков в Стерлитамаке и предложено в издательство. Очень обнадеживает Зухра Буракаева. Жаль, печатается редко.

В прошлом году в Казани увидел свет сборник стихов талантливого и самобытного поэта Мунира Вафина. В одной из своих статей Лилия Сагидуллина назвала его «минорным Муниром», но в его стихах и мажора достаточно. В настоящее время рассматривается вопрос его принятия в члены СП РБ.

В рамках литературного четверга было рассмотрено и достойно оценено творчество еще одного талантливого и перспективного татарского поэта, ответственного секретаря журнала «Тулпар» Ильдуса Фазлетдинова.

Особое слово надо сказать о творческом объединении русскоязычных писателей СП РБ. По признанию руководителей этого объединения, можно говорить о надежной литературной смене, активно, творчески работающей в мире поэзии, прозы и драматургии. На настоящий момент из числа литераторов, пока не являющихся членами Союза писателей, наиболее значительным и весомым следует считать творчество Эдуарда Байкова. Романист и новеллист, публицист, заместитель главного редактора республиканской газеты «Истоки», Эдуард Байков является автором нескольких опубликованных романов, редактирует серию альманахов «Фантасофия». В настоящее время Э. Байков – самый активный литературный критик. Его литературная критика не только печатается в республиканских журналах и газетах, но и выходит в серии «Уфимская литературная критика» отдельными брошюрами. Байков удостоен литературных премий газеты «Истоки» и литературно-творческого объединения «Фантасофия».

Всевышний одарил Светлану Чураеву разносторонним талантом. Она известна и как поэтесса. А её роман «Если бы судьбою была я…», написанный в соавторстве с Вадимом Богдановым, стал событием в литературной жизни Башкортостана. Опубликованная в журнале «Бельские просторы» повесть «Ниже неба» непременно найдет своих читателей и почитателей. Светлана Чураева признана не только в республике, но и за её пределами. Она лауреат Первой премии Всероссийского литературного конкурса «Сады Лицея», лауреат Всероссийского конкурса драматургов.

Другой заметный молодой автор Всеволод Глуховцев работает в жанре фантастики. Автор трех фантастических книг-сборников. О его творчестве положительно отзывался российский журнал «Дружба народов».

Ренарт Шарипов, автор эпического романа «Меч Урала», высоко оцененного журналом «Ватандаш», одну из своих книг опубликовал в солидном петербургском издательстве «Северо-Запад».

Необходимо отметить значение художественного и литературоведческого творчества Игоря Фролова, безусловно, весьма одаренного молодого литератора.

Денис Лапицкий – еще один из плеяды фантастов. Немало добрых слов о его творчестве сказал в своей рецензии один из ведущих русских поэтов Башкортостана В. Денисов.

Поэт-переводчик Алексей Алеев осуществляет любопытнейшие литературные опыты по части стихотворного переложения древнерусских текстов. Он осуществил такое переложение «Слова о полку Игореве», и это произведение недавно было выпущено в издательстве «Белая река» отдельной книгой.

В газете «Истоки» печатались любопытнейшие рассказы, принадлежащие перу молодого автора, историка Рустэма Латыпова. Произведения объединены в общий цикл «Аэций».

Нужно отметить еще двоих фантастов – Андрея Борецкого и Андрея Самойлова. Первый – автор двух книг, второй – четырех. Кстати, Андрей Самойлов в свое время работал в соавторстве с известным российским фантастом, автором нашумевшего «Ночного дозора» С. Лукьяненко.

В одном выступлении невозможно охватить творчество всех молодых. Я лишь перечислил тех, кто регулярно предлагает на суд читателя свои произведения.

Из более молодых обнадеживающие стихи опубликовали в разных средствах печати Эльвира Атзитарова (Алтынай), Разиля Салаватова, Айгуль Ишемгужина, Даян Мажитов, Даян Туальбаев, Рита Фаткуллина, Рустем Мирсаитов, Анна Ливич. Достойны похвалы творческие искания молодого поэта, студента Стерлитамакского пединститута Айнура Утяева.

Проводимый в Белебее ежегодный поэтический фестиваль способствует выявлению новых талантов. Одним из таких ярких открытий я считаю поэзию Кристины Андриановой.

Мы помним время, когда башкирская литература пополнялась за счет талантливых выходцев из соседних регионов. Творчество Даута Юлтыя, Сагита Агиша, Равиля Бикбаева из Оренбургской области, Хадии Давлетшиной из Самарской области, Галимова Саляма, Катибы Киньябулатовой из Челябинской области вошли в золотой фонд башкирской литературы. Сегодня такого наплыва не заметно. Но не иссякли еще живые родники искусства словесности. Как положительный опыт выявления и развития молодых литераторов можно указать деятельность литературного объединения «Акмулла» и лично Камсы Муртазина в Челябинске, газеты «Каравансарай» в Оренбурге. Кстати, в прошлом году с помощью редакции «Каравансарая» увидел свет сборник стихов очень оригинальной, интересной поэтессы Нафисы Смаковой.

Сегодня особую миссию по пропаганде художественной литературы выполняют республиканские средства печати. Журналы «Шонкар» и «Тулпар» по своему изначальному назначению должны ориентироваться на молодежь и, к их чести, придерживаются этого. «Агидель» для поддержки молодых талантов создал специальную рубрику «Родники».

«Бельские просторы» свой последний номер прошлого года целиком и полностью посвятили молодым литераторам. Достойны похвалы начинания газеты «Йэшлэк». Она в последние годы по своей инициативе проводит конкурс рассказов. За это время были приняты к рассмотрению более ста произведений, из них опубликованы более тридцати.

Газета «Киске Эфэ», появившаяся как столичная, уверенно освещает общереспубликанские проблемы. В данной газете уделяют достаточное внимание и литературе. Ведь наши СМИ, в отличие от центральных, для подписчиков всегда были больше, чем простым источником информации. «Киске Эфэ» открыла специальную рубрику, где печатают оригинальные творения молодых. Опубликованная в этой газете новелла «Исход» Тагира Ишкинина по своей идее и форме повествования могла бы стать воплощением новизны, неким явлением в нашей прозе малой формы, но по непонятным причинам общественность осталась к ней равнодушной. Наша большая беда в том, что мы разучились слушать и слышать друг друга.

Говоря о равнодушии, необходимо предъявить определенные претензии и представителям башкирской литературной критики и литературоведения. Особенно молодым. Проведенный в конце 2002 года Союзом писателей Башкортостана семинар молодых критиков выявил достаточный творческий потенциал в области литературоведения. Заки Алибаев, Галима Галина, Гульнур Набиуллина, Накия Искужина, Дамир Шарафутдинов – эти имена сегодня признаны в литературных и читательских кругах. Проблема лишь в том, что они почему-то продолжают «хватание звезд с литературных небес», то есть писать о творчестве корифеев литературы, не обращая внимания на творчество своих сверстников. Я не думаю, что не заслуживает их самого пристального внимания творчество Салавата Абузарова, Гульназ Кутуевой – всех тех, кого я уже называл ранее. О чем говорить, если даже первые ласточки серии «Молодые голоса» до сих пор остались непрочитанными с литературоведческой точки зрения. В этом вопросе такие же претензии можно предъявить и самим пишущим коллегам. Если о вас не пишут, если игнорируют вас, можно же и самим писать друг о друге. В мире литературы это считается вполне дозволенным. Может, даже похвальным.

В нашей сегодняшней драматургии молодежи относительно меньше. Это обусловлено особенностью жанра и малой доступностью к сцене. Но деятельность руководителя секции драматургии Союза писателей Наиля Гаитбаева и организованные им творческие семинары молодых драматургов в Уфе и на озере Талкас дают положительный результат. Айдар Хусаинов, Светлана Чураева, Владимир Жеребцов, Артур Сакаев уверенно осваивают театральный «Олимп». Нам известны очень интересные наработки Салавата Абузарова, Гульназ Кутуевой, Мунира Кунафина, Ларисы Абдуллиной, Александра Леонидова. Есть некоторая надежда на то, что в скором времени на театральных афишах увидим их имена.

В этом сезоне прошла нашумевшая премьера спектакля по пьесе Артура Идельбаева «Последний из рода Гайна». Но произведение не проходило через секцию драматургии Союза писателей, поэтому могу сказать, что, к сожалению, ставшее театральным явлением произведение не стало литературным.

Наша литература потеряла многих представителей предыдущего этапа литературной эстафеты – безвременно ушли поэты Рамиль Кулдавлет, Габидулла Зарипов. В прошлом году список продолжило имя Марселя Искандара. Эти и другие потери среди авторов среднего поколения непременно скажутся и уже сказываются в литературном процессе.

Сегодняшняя молодежь очень робко, медленно осваивает новые формы и новые жанры литературы. Они уже не скажут того, что сказали Рами Гарипов, Мустай Карим, Равиль Бикбаев, Александр Филиппов в поэзии, Яныбай Хамматов, Ахияр Хакимов, Нугуман Мусин в прозе. И так, как корифеи, тоже не скажут. Эти выдающиеся представители нашей литературы закрыли двадцатый век. И чтоб выразить чувства, мысли, необходимо найти новые подходы, новые методы и новые формы. Еще в конце ушедшего века академик Гайса Хусаинов в журнале «Ватандаш» опубликовал статью «Модернизм. Соцреализм. Постсоветизм». Это было, в определенном смысле этого слова, вызовом к дискуссии. Надежда академика на то, что молодежь эту статью воспримет как некий манифест новой эстетики, не оправдалась – откликов не было.

Я не призываю к тому, чтоб сегодня же ввести в нашу литературу новые подходы, новые методы творчества. Но не надо забывать и о чаяниях читателей. Мы уже привыкли, что рынок определяет потребитель, так и в литературе первичным должен быть читатель. У него должна быть возможность выбора. К сожалению, выбор невелик. Нынче границы условны, географические пространства прозрачны. Вся мировая культура и литература доступны. Это значит, что наш читатель имеет возможность сравнить нашу литературу с мировыми достижениями. И требовать от нас большего, чем мы сегодня даем.

Сегодня вновь востребован труд переводчика. В конце прошлого года в Москве прошел семинар переводчиков, где участвовали от нашей республики Айдар Хусаинов и Фарит Ахмадиев. Их работы были очень высоко оценены. Среди переводчиков нельзя не упоминать имя Гайнислама Ибрагимова. Он первым среди переводчиков вполне заслуженно получил Государственную молодежную премию имени Шайехзады Бабича. Этой высокой награды удостоились его переводы на турецкий язык башкирских народных эпосов, а в конце прошлого года в Турции издан первый том антологии башкирской поэзии в его переводе.

До сих пор публицистика являлась лишь журнальным и газетным жанром. Редко кто мог мечтать о том, чтоб увидеть свои труды в отдельном сборнике. Но всё, как говорится, пребывает неизменным только до первого прецедента. В конце прошлого года такой случай представился – увидел свет сборник статей журналиста Сальмана Ярмуллина.

Союзом писателей Башкортостана проводится большая работа по подготовке достойной смены нашей литературы. За последние годы только в республике проведены четыре творческих семинара: в Янауле – молодых поэтов, в Стерлитамаке – молодых прозаиков, в Кумертау – по детской литературе и в Уфе – молодых критиков, литературоведов. Эти мероприятия значительны тем, что на них выявляется творческий потенциал подрастающего поколения, вырабатываются ориентиры развития литературы, определяются новые цели и задачи. Помимо всего, после таких семинаров наблюдается рост активности творчества молодых. Ибо они чувствуют значимость своего таланта, важность своей деятельности.

Забота о литературе завтрашнего дня – задача не только Союза писателей. Это должно быть делом государственной важности. По этому поводу важной вехой деятельности СП РБ я считаю то, что в этом году впервые подписан План совместной деятельности с Государственным комитетом по молодежной политике республики. Надеюсь, этот план в следующие годы будет пополняться новыми идеями и проектами.

Я свое выступление начал сравнением творчества молодых с «темной кошкой Конфуция». По моему мнению, молодая литература вполне жизнеспособна и подает хорошие надежды. Но для дальнейшего развития ей необходимы внимание общества и государственная поддержка. В противном случае, литература может стать уже «киплинговской кошкой», «которая гуляет сама по себе» вне политики, вне конкуренции, вне государства… и, к сожалению, вне читателя… Или даже стать «улыбкой чеширского кота».

P. S. АВТОРА-СОСТАВИТЕЛЯ

Полагаю, автор не осветил в своей статье такой немаловажный для литераторов вопрос, как литературные премии. У нас в республике имеется всего одна «общекультурная» премия имени Салавата Юлаева, которая присуждается за успехи и в литературе, и в искусстве, и в науке, и которая к тому же присуждается раз в два (!) года. Да еще молодежная обще-творческая премия имени Шаехзады Бабича. И все…

А вот как обстоят дела в соседнем Татарстане. Там существуют аж семь (!) ежегодных ЧИСТО ЛИТЕРАТУРНЫХ премий: имени Габдуллы Тукая (основная и высшая для литературы и искусства), имени Абдуллы Алиша (детская литература), имени Жамала Валиди (литературная критика), имени Кул-Гали (историческая художественная литература), имени Хади Такташа (поэзия), имени Фатиха Хусни (проза), имени Гаяза Исхаки (публицистика). Да еще скорыми темпами разрабатывается положение об учреждении премии по драматургии. Выводы делайте сами.

Зиновий Уфимский

«О проекте “Ханов”»

Разговор о том, что в башкортостанском литературном пространстве остро не хватает русскоязычной литературной критики, поднимался на страницах местных изданий уже давно и неоднократно. Редкие разрозненные публикации отдельных авторов (в том числе и покойного Александра Касымова) погоды делать, конечно же, не могли. Поэтому на страницах «Истоков» пару лет назад был запущен литературно-критический проект под условным названием «Виктор Ханов». С первых номеров 2003 года по настоящее время было опубликовано около полсотни критических статей, рецензий, обзоров – в основном, на произведения местных авторов. Впоследствии покров тайны был снят, и литературной общественности явлено лицо автора, скрывавшегося под псевдонимом «Ханов» – им оказался популярный уфимский литератор, сотрудник республиканской газеты «Истоки» Эдуард Байков.

На мой взгляд, заслуга Байкова-Ханова заключается не только в том, что он своими критическими статьями возобновил конструктивный разговор о местной и российской литературе, вызвав тем самым отклики со стороны других башкортостанских литераторов, но и в том, что Эдуард Артурович на основе публикаций в республиканских литературных изданиях (прежде всего в газете «Истоки» и журнале «Бельские просторы») издает за свой счет сборники литературно-критических статей «Уфимская литературная критика» (на сегодняшний день вышло уже 4 выпуска). Примечательно и то, что эти сборники их автор-составитель и издатель (в одном лице) рассылает по всем ведущим российским литературным изданиям, тем самым, продвигая имена и произведения республиканских писателей и критиков.

И вот, как итог – в столичных (и не только) толстых литжурналах появились как грибы после дождя отклики маститых литобозревателей, мэтров отечественной литкритики. А уж насколько они благожелательны – судить читателям.

Александр Стрелец

«Мертвые сраму не имут, живые – да!»

«Ай, Моська! знать она сильна,

Что лает на Слона!».

Иван Крылов

«Собаки лают, а караван идет».

Народная мудрость

Неприкрыто злобная по форме и откровенно клеветническая по содержанию статья «Литература мертва – да здравствует литература!» (опубликована в газете «Истоки», № 16, 20.04.2005 и подписана Рамилем Шариповым) вызвала немалое количество отрицательных (а то и возмущенных) откликов как со стороны правительственных, так и литературно-общественных кругов. Считаю своим долгом дать опровержение и прокомментировать эскапады автора. Внесу ясность: как мне доподлинно стало известно, автор статьи вовсе не Шарипов, а один литератор, решивший остаться в стороне, прикрывшись именем коллеги – Р. Шарипова. Для удобства будем приводить полностью тезисы автора вышеуказанной статьи и рядом – если требуется – антитезы комментатора.

«Несмотря на то что интерес и внимание к художественной литературе в нашей стране заметно ослабли, самое доступное и демократичное из искусств все еще вызывает много беспечных, как пинг-понговый шарик, споров и аналитичных, как железобетон, констатаций. Почему бы и нам не внести лепту?»

Автор как всегда выражается в присущей ему манере: столь же цветисто, сколь и витиевато.

«Недолго поразмыслив, опустив имущественные и идеологические споры оппонентов, быстро придем к выводу, что весь сыр-бор вокруг многострадальной сводится к следующему: умерла ли, если не умерла, не болеет ли, если болеет, долго ли протянет? Думаю, прежде чем определиться и поставить диагноз, надо осмотреть тело. Этим для начала я и предлагаю заняться, а там посмотрим».

Сразу возникает вопрос: почему автор спрятался за широкую спину богатырски сложенного своего сослуживца Рамиля Шарипова – нужно все-таки иметь смелость и отвечать «за свой базар», коли уж высказался?

«Охватить всю литературу нашей могучей федерации мне не под силу, поэтому ограничусь пространством города Уфы, благо кинематограф давно нас приучил к тому, что при определенном ракурсе в любом водоемчике можно увидеть океан. То есть и уфимскую литературную жизнь, если возникнет желание, нетрудно интерполировать от Кунашира до Кенигсберга.

Правильнее все же будет сказать – «экстраполировать», то есть распространить на другие явления и феномены, в данном контексте применить ко всей литературной жизни России. Интерполяция – вставка в текст не принадлежащих автору слов и фраз.

Итак, что приходится на миллион городских читателей (минус младенцы и журналисты, плюс гости столицы и интернетчики)?

Попробуем перечислить существующие ресурсы.

Организации и группы

1. Вычленим из двухсотчленного Союза писателей Республики Башкортостан русскую секцию в двадцать три индивидуума (необходимо пояснить, что в данных рассуждениях рассматривается только русскоязычная часть многонациональной литературы РБ). Средний возраст члена секции составляет 62 года, что неудивительно, потому что недавно ее ощутимо омолодил принятый в 2004 году очень перспективный, как уверяют в администрации СП, литконсультант А. Филиппов, являющийся полным тезкой председателя секции и потому откликающийся на фамилию Леонидов. Секция собирается раза два в год, а то и чаще, составляет планы работы, подводит итоги и готовит списки кандидатов в члены Союза писателей. Раньше на секции обсуждались рукописи и принимались решения о рекомендации или не рекомендации к публикации в государственном издательстве «Китап», но в современных условиях «Китап» решил, что в этом нет никакой необходимости».

Сколько бьющей через край… нет не иронии – желчи в отношении СП РБ, его русской секции, а особенно к старшему литконсультанту А. Л. Филиппову (Леонидову). Я бы посоветовал оппоненту все же выбирать выражения: Александр Леонидов не собака, чтобы отзываться на клички.

«2. Башкирский государственный университет таит в себе филологические и лингвистические кафедры, профессуру, аспирантов и студентов, а так же литкружок «Тропинка»; возможно, что не ее одну. Все они пишут, критикуют и публикуются».

Говорить серьезно о столь малочисленном и малоизвестном литкружке – значит, не уважать себя. В свое время Мурат Рахимкулов пытался сделать что-либо путное из «Тропинки», но с его уходом она попросту исчезла, возродившись недавно, но пока еще ничем себя не проявив.

«3. Литобъединение «Уф-ли» – весьма активное разношерстное сообщество в основном молодых людей (до 40 лет), собирается каждую среду в 19.00 в особняке СП, вход свободный, членский взнос – плохопрочитанное школьное стихотворение о первой любви. На каждом заседании происходит обсуждение произведений одного из уфлинцев. Руководит литобъединением заведующий секцией перевода СП РБ поэт, прозаик, драматург, публицист и издатель А. Хусаинов».

А вот ерничать не надо. Неужели лично автору и обществу в целом будет лучше, если эти молодые люди, вместо того чтобы заниматься творчеством и на этой почве общаться, возвышая свои духовные потребности, станут пить, ширяться и втягиваться в преступную среду?! Айдар Хусаинов, как и Эдуард Байков вкупе с Александром Леонидовым, а также Кристина Абрамичева, Анна Ливич и Расуль Ягудин, как бы то ни было, делают одно общее и весьма важное дело, а именно – способствуют развитию в Республике литературы, а значит искусства, культуры, духовности. И ничего в этом смешного, как это видится нашему витии, нет. Журнал «Бельские просторы» был образован с той же благородной целью.

«4. «Фантасофия» (расшифровывается, видимо, как фантастическая мудрость) – загадочная организация, которая декларирует себя как литобъединение, из членов которой доподлинно известны только двое: вышеупомянутый Леонидов и Э. Байков. Члены организации называют себя евразийскими академиками и беспрерывно пишут друг о друге статьи, а так же выпускают альманахи под тем же названием – «Фантасофия».

Во-первых, «Фантасофию» можно перевести как «фантазия» и «софия», то есть «воображение» и мудрость», а можно как «фантастика» плюс «философия». Во-вторых, как кажется, у автора прогрессирует миопия. Или быть может у него преждевременное наступление senilis marasmus? Всякий мало-мальски грамотный человек, умеющий читать и в здравом рассудке, заглянет в конец любого выпуска альманаха «Фантасофия» и любого выпуска сборника «Уфимская литкритика» и прочтет сведения о ЛТО «Фантасофия», где приведено три десятка фамилий членов этого литобъединения. Среди них автор сей нескрываемо язвительной статьи к немалому своему удивлению отыщет фамилии людей, либо работающих рядом с ним – буквально в соседнем кабинете, либо тех, чьи произведения он сам же ставил в номера своего журнала «БП». Нужно быть слепым и психически неадекватным, чтобы не замечать очевидное. Но это болезнь не психосоматической природы – это недуг совести, который, к сожалению, практически не поддается излечению. Ибо намеренно лгать и фарисействовать недостойно литератора и литсотрудника такого уровня, каким мнит и позиционирует себя настоящий автор данной статьи.

«5. «Хадлл», или «свалка», – Интернет-сообщество, которое можно назвать журналом, а можно не называть – им, скорее всего, все равно. Группа четко выраженной андеграундной направленности. Основные (могу ошибаться) члены сообщества: Клаусс (кличка) и Светка (кличка). Обитают и реализуются исключительно в Интернете, но имеют и телесную оболочку – есть очевидцы.

Многие «продвинутые» юзеры из литературных и окололитературных кругов общаются, чатятся на сайте «Живой журнал» (LiveJournal.com). Не следует забывать и о сайте Анатолия Яковлева «Гулькин Парнас».

Литературные площадки

6. Старейшее государственное издательство «Китап», недавно отметившее свое 85-летие, до сих пор остается основной издательской базой башкирских писателей. Почти все русскоязычные литераторы прошли через него либо в качестве работников, либо в качестве авторов, а чаще всего в обоих качествах сразу. Во все времена издательство ориентировалось прежде всего на авторитетных и маститых писателей, но также составлялся и выпускался альманах «Бельские просторы», который перерос в 1998 году в литературный журнал. С 2004 года запущена серия «Молодые голоса», должная охватить пишущую молодежь, не достигшую сорока лет включительно.

Не умаляя заслуг руководства «Китапа», нужно по справедливости отматить, что душою и инициатором проекта «Молодые голоса» выступила в свое время сотрудница Управления по делам печати, издательства и полиграфии Альфия Кильмухаметова.

7. Ежемесячный литературный журнал «Бельские просторы» выступает в формате полноценного «толстяка». Журнал печатается на русском языке, примерно пятьдесят процентов площадей отводится переводной литературе башкирских авторов. Журнал оттянул на себя многие функции «Китапа» вместе со многими его сотрудниками. «Здоровый консерватизм» – определил на московской презентации направленность журнала его главный редактор Ю. Андрианов. С 2002 года в декабрьских номерах «Бельских просторов» делается условно-альтернативный журнал в журнале «Литературный перекресток», подчеркнуто определяемый редакцией как «молодежный»; не исключено, что декабрьская серия будет продолжена и в 2005 году.

Журнал явился вратами в мир литературы для многих русскоязычных литераторов Башкортостана, в том числе и молодых, но не для всех эти врата были и остаются широкими, увы.

8. Информационно-публицистический еженедельник «Истоки», руководимый председателем русской секции А. Филипповым, помимо традиционных для информационного издания функций, несет в себе и литературно-культурологические. Газета плывет примерно тем же курсом, что и «Бельские просторы», но, превышая в четыре раза динамику более тяжелого «товарища», имеет и большую амплитуду в качестве и разнообразии подаваемых материалов, что влечет за собой, как нетрудно догадаться, примерно равное количество плюсов и минусов.

Феномен «Истоков» прежде всего заключается в том, что фактически это и не газета вовсе, а полужурнал, и, пожалуй, такого издания не встретишь более на постсоветском литературно-информационном пространтсве.

9. Упоминание трехъязычного (русский, башкирский, английский) журнала «Ватандаш» (Ф. Ахмадеев) исключительно информативное, он слишком очевидно вне формата нашего разговора, хотя его авторы также перетекают в вышеупомянутые издания».

Вот здесь возникает второй резонный вопрос: почему эта статья появилась после имевшего немалый положительный резонанс доклада на малом съезде Союза писателей РБ Э. А. Байкова о положении, достижениях, структурах и составе русскоязычного литературного сообщества Башкортостана – доклада, который был также опубликован в «Истоках», в 3-м выпуске «УЛК» и буквально на днях должен выйти во 2-м выпуске альманаха «Слово»? Именно Байков впервые ввел в информационный обзор русскоязычного литпространства сообщение о журнале «Ватандаш», о коем ранее русские писатели умалчивали в своих отчетах.

«10. Издательство «Слово», до недавнего времени руководимое писателем Ш. Хазиахметовым, выпустило несколько коммерческих книг с литературным содержанием».

Книги эти выходили за авторский счет – то есть перед нами элементарный самиздат, которого те же Байков, Леонидов, Глуховцев, Шарипов (Ренарт) и Ягудин понавыпускали выше крыши. А вот бывшая сотрудница издательства «Слово» Анна Ливич создала свой литальманах «Слово», что, конечно же, только приветствуется.

«11. На подходе выход второго номера свежего критического журнала «Гипертекст», созданного молодой «критикессой» К. Абрамичевой с помощью молодых соратников. Журнал пока тонкий, в прямом значении этого слова, и во многом еще пилотный, но верится, что благодаря энергичности сотрудников быстро «вырастет» до необходимого состояния и заполнит собой огромную нишу критической, к тому же, во многом альтернативной, литературы».

Что же автор такой забывчивый – не сказал и пары добрых или не очень слов о сборнике «УЛК», который издает Э. Байков на свои личные крохотные сбережения? Об «Уфимской литературной критике» (коей вышло уже 3 выпуска, и в которой автор-составитель размещал статьи того же нашего анонима) писали толстые столичные литжурналы и газеты – «Октябрь» (Павел Басинский), «Знамя» (Анна Кузнецова), «Урал» (Сергей Беляков), «Литературная газета» (Александр Яковлев).

«12. Альманах «Фантасофия» формируется и издается Э. Байковым. Несмотря на то что в альманахах встречаются имена, отличные от имен издателя и его клонов, можно однозначно сказать, что это альманах одного человека. Издание рассылается по газетам и журналам РФ, есть и отклики некоторых из них».

У автора нелады еще и с дефинициями; напомню: клоны – термин все же естественнонаучный, в данном случае речь нужно вести о литературных псевдонимах (или подлинный автор цитируемой статьи тоже произвел своего клона и назвал его «Рамилем Шариповым»?)

«13. Скандально прогремевший ненормативными статьями в своей же газете «Русский язык» Р. Ягудин сейчас выпускает журнал «Литературный Башкортостан», где печатает все то, что не было размещено на других литплощадках. Можно считать, что журнал адекватен своим задачам.

Увы, Ягудин при том, что порою печатает очень хороших молодых авторов, «своим» в Республике так ни для кого и не стал.

14. Множество «площадок» содержит в себе Интернет. Это странички в «Живом журнале», личные и общественные сайты и страницы (А. Хусаинов с товарищами: http://dk.ufanet.ru/; неофициальный сайт филфака БГУ: http://filfakufa.fatal.ru/index.htm; литератор, «уфлинец» Ихтик: http://ihtik.lib.ru/ihtik/; группа «Хадлл»: http://hudlle.narod.ru/01inf/inf.html и т. д.)».

Отдельная реплика: еще у меня возникает законный вопрос: а где был автор, когда решалась, не побоюсь этого слова, судьба Республики – во время выборов Президента РБ осенью 2003 г.? Такие литераторы, как Эдуард Байков, Александр Леонидов, Азамат Юлдашбаев и Лариса Абдуллина и словом и делом поддержали действующего Президента М. Г. Рахимова. Что-то не слышно было звонкого голоса г-на автора и не видно было его острых публикаций. По меньшей мере, политическая близорукость и нравственная апатия, безразличие к судьбам своего края и народов, населяющих его. Другое дело, если автор отрицательно относится к легитимно избранной власти в РБ – в таком случае, к нему никаких претензий, у нас ведь нынче на дворе 2005 год и полное торжество демократии, толерантности и плюрализма мнений. Увы, сам аноним явно не толерантен и не политкорректен по отношению к своим многочисленным и разношерстным собратьям по перу.

«Индивидуумы и их окружение

15. Культурологическую фигуру федерального масштаба Мустая Карима представлять не надо, вокруг нее всегда достаточно много культуры, литературы, политиков и литераторов, хватает, видимо, и спекулянтов.

Возражений нет.

16. Директор дома-музея им. Аксакова писатель М. Чванов старается держать дистанцию по отношению к литературной жизни РБ, ориентирован на московских товарищей из «Нашего современника», тем не менее, вхож в структуры местной власти и как будто тоже имеет молодую паству.

Нет комментариев.

17. Интересен феномен бизнесмена К. Зиганшина, отдающего свободное время отдыху с пером в руке. Литературные занятия подвигают писателя-бизнесмена и к меценатству (финансирует премию им. Степана Злобина)».

Бизнесмены-писатели вроде Камиля Зиганшина, коих не так уж и много (к сожалению), интересны могут быть и нам всем, и автору данной статьи главным образом тем, что когда после 1-го января 2006 года все местные журналы и газеты (кроме одного официозного журнала и одной официозной газеты) переведут на самофинансирование и хозрасчет – вот тогда такие владельцы фирм и по совместительству литераторы возможно смогут спасти некоторые из несчастных изданий, ибо сами существовать они, издания, даже учитывая потуги в области рекламы, конечно же, не смогут. Для этого надо стать либо рекламной газеткой, либо «желтым» массовым изданием – а это уже иной профиль и формат.

«18. Совсем недавно вырвался за пределы университетского филфака И. Савельев, войдя в финалы федеральных литературных премий и опубликовавшись в «Новом мире». Вышеозначенные события вызвали определенный резонанс в среде молодых литераторов, размножив как поклонников, так и противников писателя.

Без комментариев.

19. Современный подход к литпроцессу продемонстрировал Р. Мирсаитов, задействовав финансовые и административные ресурсы, а также, безусловно, организаторские способности. Легко продвинув себя в местную литературу, молодой поэт организовал поэтический конкурс, вокруг которого уже собралась группа людей и вроде бы даже существует интрига».

Об интриге здесь можно говорить лишь в положительном смысле – мол, вокруг конкурса и в нем самом возникло творческое напряжение и к нему проявлен немалый интерес – с самых разных сторон. А то, что Рустем Мирсаитов впервые организовал подобный конкурс – так честь ему и хвала! На моей памяти аналогичных конкурсов не было у нас в краю.

«Диагноз

Вот, примерно, и все. Попробуем определить самые значимые ресурсы.

Литература без реализации на бумажном носителе невозможна (сететура, по определению, вне рамок регионального пространства, поэтому, несмотря на то, что были указаны несколько http-ов, рассматриваться не будет), поэтому самым значимым на сегодняшний день ресурсом является «толстяк» «Бельские просторы». Опуская его наполнение, перечислю кажущиеся мне объективными параметры: жесткая периодичность, объем, устойчивое (тьфу-тьфу-тьфу) финансирование, сносные гонорары, отработанный техпроцесс и, при всей заданности, некоторая эклектичность, оставляющая надежду почти любому профессиональному автору. Трехтысячный тираж ощутимо маловат, но всегда есть аргумент в виде, например, всего пяти тысяч федерального «Знамени». Чего, безусловно, не хватает журналу – это раскрученности, но и это дело техники».

Так что же вы, господа руководители журнала, до сих пор не сумели раскрутить свой брэнд – за целых семь-то лет? И отчего катастрофически падает тираж «Бельских» – ожидается, что летом он составит всего 1000–1500 экземпляров? Стыд и позор – это уровень заводской газеты!..

«Далее, я бы уровнял ресурсы, совершенно не соотносящиеся друг с другом, – это литобъединение «Уф-ли» и еженедельник «Истоки». Значимость «Истоков» понятна – все та же многотиражная устоявшаяся литплощадка. «Уф-ли» же, не обладая печатным органом (не считать же таковым ежегодную тетрадочку сборника уфлинцев), является на сегодняшний день единственным местом, где происходит «живой» литпроцесс. Исповедуемая объединением открытость «для всех» позволяет постоянно привлекать новых членов, которые если и не становятся постоянными, то хотя бы вносят свежую струю. Хаотичная ротация, декларирование воззрений и яростные споры безыскусственно создают некую культурную форму, порой совершенно неожиданную, а потому любопытную, а значит, и прогрессивную.

Сравнивать «Уф-ли» и «Истоки», все равно, что спрашивать: а что выше – круглое или красное? В остальном все правильно.

Потенциально интересен ресурс группы «Гипертекст»: она обладает печатным изданием, достаточным уровнем подготовки, молодостью и, возможно, незашоренностью сознания, но предметно говорить пока не о чем – подождем дальнейшей реализации амбиций гиперкритиков.

Согласен.

«Хадлл» и «Литературный Башкортостан» я бы вывел за скобки, потому что считаю их ресурсами чрезвычайно маргинальными, расположенными на крайних позициях и потому входящими в «погрешность».

Тем не менее, «Литературный Башкортостан» печатает авторов, которые одновременно активно публикуются в «Бельских просторах» и в «Истоках» – Денис Павлов, Ирина Шематонова, Максим Говоров, Татьяна Бодрова (Яна Гецеу). А Евгений Мальгинов и Анатолий Иващенко, Сергей Матюшин и Мадриль Гафуров, Александр Белкин и Газим Шафиков, Рашит Шакур и Александр П. Филиппов – это все маргиналы, да? Входит в «погрешность» видимо, по словам автора, и Светлана Савицкая – главный редактор столичной газеты «Молодежь Московии».

«Группы «Фантасофия», «Мирсаитов и К°» можно условно назвать ресурсами административными, сила и слабость их именно в этом. С литературной точки зрения тут почти нет предмета разговора, но нескрываемые стратегические планы «креаторов» плюс действительно реальные сторонние силы и вытекающие из этого возможности заставляют постоянно держать их в поле настороженного зрения».

Ну, приехали – это уже ни в какие ворота, господа-товарищи! Да будет известно автору: произведения писателей – членов ЛТО «Фантасофия» – охотно принимаются и публикуются (издаются) в тех же «Бельских просторах», «Истоках», «Ватандаше», «Шонкаре», «Тулпаре», «Молодежной газете»; в сборниках издательства «Китап»; в московских альманахах и сборниках; на многочисленных столичных и периферийных литературных сайтах и в ведущих сетевых журналах России; в издательстве «АСТ» – самом крупном, кстати, на постсоветском пространстве. Так что же – литературные работники, рецензенты и редактора всех этих столичных и местных издательств, альманахов, сетевых проектов, журналов и газет – все они лохи недалекие, что ли?! Раз нет содержания (предмета разговора с литературной точки зрения), какого рожна печатают-издают? Или один автор такой умненький-разумненький, этакий высокий и непререкаемый авторитет в области Слова, один-единственный, способный судить о соответствии стандартам литпригодности нескольких десятков успешно публикующихся авторов? А не лучше ли послушать как отзывы множества читателей и почитателей творчества фантасофов, так и того микроскопически малого числа сумевших таки дочитать до конца опусы самого автора. Ей Богу, всем всё станет ясно – окончательно и бесповоротно.

«Старейшие ресурсы настолько устоявшиеся, что абсолютно самодостаточны, и влияние внешней среды, а также их влияние на внешнюю среду почти не имеет значения.

Следует добавить, что все перечисленные ресурсы не находятся в изолированном состоянии, плавно перемещаясь и часто базируясь друг в друге («Фантасофия» в «Истоках», Мирсаитов в «Уф-ли», «Уф-ли» в СП РБ и т. д.)».

Более того, часть членов «Фантасофии» входит в состав «Уф-ли» и наоборот. И в этом нет ничего плохого и зазорного, скорее именно здесь просматриваются точки соприкосновения. Действительно, почему бы в дальнейшем (а то и в самом ближайшем будущем) всем этим разрозненным литобъединениям и литгруппам не слиться в единую мощную литорганизацию. Интересы и цели-то у всех одинаковые – творить и реализовывать свое творчество. У такого «союза» могло бы быть, допустим, несколько равноправных сопредседателей.

«Вывод

Осмотр тела показал, что организм дышит, пульс стучит, зрачки на свет реагируют, условные и безусловные рефлексы работают, но куда шагнет наш Голем Франкенштейна, все же не ясно – требуется трепанация черепа».

P. S. А в целом можно резюмировать так: этот несколько зарвавшийся литсотрудник забыл одну древнюю, дошедшую до нас аж с античных времен сентенцию – «что дозволено Юпитеру, то не дозволено быку».

P. S. АВТОРА-СОСТАВИТЕЛЯ

Если вести речь о моей статье «Русская словесность Башкортостана» (которой, как считает А. Стрелец, подражает автор разобранной выше статьи), то необходимо помнить, что это слегка подретушированная версия доклада, который прозвучал в моем исполнении на малом съезде Союза писателей в конце февраля сего года. Что можно сказать за 5 минут – о каких площадках, персоналиях и прочих литресурсах? Развернутое обозрение дать невозможно – да задача такая и не ставилась.

То есть в этом случае «патологоанатом» ограничился общим осмотром вскрытого тела – профессионально-внимательным, но беглым. Разрезал, окинул взглядом и зашил обратно.

В случае же вышеупомянутой статьи – «патологоанатом» произвел детальное вскрытие, осмотрев каждый орган и член тела – извлек, потрогал, понюхал (едва не попробовал на вкус). Но трепанацию черепа тоже не произвел – то ли торопился, то ли просто не хватило духу – а что там невинному взору откроется?..

Так или иначе, обзор «Шарипова» при всей своей остроумности все ж весьма и весьма тенденциозен. Вот и мыслишка проскользнула – а не ангажирован ли автор, не заказ ли это его старших товарищей, которых он вроде как и недолюбливает даже – как он сам признавался по секрету. Знаю, знаю: сам автор-аноним отнюдь не является сторонником теории заговора, а посему, когда прочтет эти строки, широко ухмыльнется. Ну да на здоровье.

Спешу откланяться, Ваш навеки прототип главной роли в кинофильме/пьесе «Истоки» (название какое-то чересчур уж банальное, пусть Айдар придумает другое, не позорится).

Рустем Мирсаитов

«Ударим талантом по региональному культурологическому застою!..»

Данное стихотворение является единственно возможным, цивилизованным ответом на статью: «Литература мертва – да здравствует литература!», размещенную в рубрике «Человек Читающий», шестнадцатого номера информационно-публицистического еженедельника «Истоки», от 20-го апреля 2005 года, и якобы написанную г-ном Р. Шариповым.

А точнее, это ответ:

– Реальным силам, противоборствующим романтико-альтруистическим начинаниям (целью которых является действительное развитие литературы в Башкортостане) наших команд («Фантасофия»; «Мирсаитов и Ко»)…

– Силам, «постоянно держащим НАС в поле настороженного зрения»…

– Силам, трусливо скрывающимся за спинами других…

– Силам, взявшим на вооружение отвратительные методы «борьбы» с НАМИ – наветы, черный пиар, двусмысленные высказывания и тот же, упомянутый в статье, административно-управленческий ресурс!..

(Спасибо за вдохновение А. Л. Леонидову и его одноименной повести)

Памяти детства и юности сельской, знакомо,

Солнце палящее – двигатель душного зноя.

Двигатель, мощностью в тысячу сил насекомых,

Тонко звенящих, не знающих сна и покоя…

Жаркое солнце – полей золотящее травы,

Сквозь изумрудную зелень кустарников клейких,

Что нависают над берегом пышной оправой,

Дно согревает, играя с баклей и уклейкой…

Хитрое солнце – крадется вдоль знобких оврагов,

Путником, страждущим влаги бриллиантовых капель:

Утренних рос, что спустились под балки-коряги,

Сонных туманов, что рядом раскинули лапы…

Дымкой миражной на зеркале вод Черемшани,

В шортиках солнечных, детство, что снится так редко…

Машет рукою… Улыбкою ласковой манит…

Рад бы вернуться, но зрелость уж стала соседкой…

Шепчет мне нежно: «Признание скоро и слава…!»

Сететура-1

(Материалы общения литераторов-юзеров на сайте «Живой Журнал» (livejournal.com)

Укрепи меня, господи, множатся враги мои…

Пишет gorushko

Литература мертва – да здравствует литература!

(Далее следует текст статьи, приведенной выше в опровержении Александра Стрельца «мертвЫЕ СРАМУ НЕ ИМУТ, ЖИВЫЕ – ДА!» – авт. – сост.)

nevmenandr

интересно то, что людей, имеющих хоть какое-то отношение к первому номеру "Гипертекста" активно назвыают "группой", иногда – лагерем. Словом, всегда подчеркивают их организованность.

gorushko

Даже собрать на пьянку десять человек и то уже требуется организованность, а тут журнал. Это только кажется, что все хаотично.

nevmenandr

Ну ничего хаотичного тут точно нет. Просто изначально все же не подразумевалось никакого именно "гипертекстового круга" или "группы". А потом он вдруг сам появился. Причем в устах тех, кто в него не входит.

gorushko

Тогда в чем вопрос? Для Айдара вся "группа", как видно, все равно в одном лице.:)

nevmenandr

Вопрос в том, что для самих участников термин "круг" появился спонтанно и даже несколько неожиданно. Может, Хусаинову просто так удобнее воспринимать? Чтобы не размениваться на отдельные фигуры, а просто брать всех "скопом"…

husainov

Я бы это назвал… … организованной литературной группой(ОЛГ) и причислил сюда "Фантасофию" с ее многочисленными Хановыми. Видишь ли, дорогая Кристина, и там и там на виду только явные лидеры(Байков и ты, извини за такое кощунственное сравнение), а многочисленные члены скрыты под водой, яко айсберги, и производят впечатдление виртуалов. Именно поэтому и создается ощущение группы. Если броать все остальное – там все на виду со всеми своими достоинрствами, недостатками и разногласиями.

criticessa

Ой, а чего это вдруг ко мне обращаются? Я еще и пост прочитать не успела, а со мной уже дискутируют. Дорогой Айдар, ты серьезно полагаешь, что nevmenandr, sutasu и criticessa – одно лицо!?

gorushko

вот и постмодерн народился Это же здорово! Я, помню, сначала не верил, что в общем-то не таких похожих Рому и Айдара принимают за одно лицо, пока при мне одному не сказали, что видели его по ТВ, а был на сам деле другой.

sutasu

Мсье husainov заронил в мою душу сомнение… Скажи, Кристина, может и правда твой виртуал? Я хочу знать правду, какой бы она ни была!:-)))

sutasu

следует читать …я – твой виртуал…

criticessa

Так кто кому снится?

sutasu

Вот и я спрашиваю: кто чей виртуал?:-)

criticessa

Кажется, вы с nevmenandrom уже пытались в этом разобраться?

sutasu

Мы опредились, что виртуальство каждого из нас равновероятно. Так что поди разберись:-)

sutasu

опредЕЛИлись…ну откуда эти очепятки берутся?

husainov

Я всегда восхищался… …как ты энергично перевоплощалась из одной ипостаси в другую. Пожалуйста, дорогая Кристина, не разочаровывай меня.

Видимо, не последнюю роль играет многолетняя привычка знать и автора, и его тексты. Впервые я вижу только тексты и их мне мало до полноты бытия.

nevmenandr

Ну а как же быть с авторами древних текстов? неужели тексты прошлых веков тоже воспринимаются ущербно?

criticessa

Но вы же вроде виделись с nevmenandrom? Об этой встрече мне неоднократно рассказывали оба, не переставая изощраться в остроумии..

husainov

Кристина, побойся бога! Кого я видел? Я выступал в ВЭГУ и несколько девушек усиленно мной возмущались. Это все, что я помню.

nevmenandr

а потом еще в редакции "Гипертекста" мельком.

criticessa

Ок, а кто тебя благодарил в таком случае за сохраненное наследие Банникова?

husainov

Кто эти люди? Лилия Баимбетова, Татьяна Бодрова? Впервые слышу.

Древние авторы они на то и древние, что знакомство с ними предваряется неким предисловием, из которого мы черпаем наше о нем представление. Убери предисловие к Гомеру, и только два человека будут читать "Одиссею". А в случае уфимской литературы автор и является этим предисловием! Мы видим автора, он нам дает текст, мы его читаем… Много чего проистекает из этого.

criticessa

Я тоже впервые слышу, наверное, это подружки Байкова:-)

dzenn

хи-хи. У нас в Томске тоже серия Молодые голоса;) правда уже года 4 как.

если серьезно, то у меня есть большое подозрение, что ни одно из перечисленных явлений не имеет достаточно сильного голоса, чтобы влиять (взаимодействовать с) на что-то/кого-то за пределами узкого круга провинциальных писателей. Но это характерно для любого российского города, региона и даже – в многом – для московских литературных кругов.

criticessa

Да ну вас! Лучше обсудим обзор "Шарипова". Я вчера насладилась обзором фантасофов, где все поделены на три категории в очередном шедевре "Уфимская критика-3". По сравнению с этим лепетом, обзор Юры остроумен и в общем и целом правдив. Меня вполне устраивает, что Гипертекст не в разделе индивидуумов. Создание какого-то круга авторов неизбежно при любом издании. Главное, чтобы круг этот не был застывшим на веки вечные, как в БП. Надеюсь остаться с незашоренным сознанием и впредь.

husainov

Ну а теперь напиши о перспективах. Самое время.

criticessa

Перспективы не радужные, как я подозреваю..

Люди третьей категории

«На мой взгляд, литературное сообщество нашей республики (речь идет только о русскоязычных писателях) можно разделить на несколько условных категорий (…) Третья категория – это молодые, пробующие свое перо авторы – 20-летние беллетристы, поэты, публицисты и критики. Полагаю, следует назвать самых активных из них. Это Кристина Абрамичева, Лилия Баимбетова, Татьяна Бодрова, Александр Данченко, Оксана Кузьмина, Анна Ливич, Юлия Ломова, Рустем Мирсаитов, Динис Муслимов, Рустам Нуриев, Борис Орехов, Евгений Рахимкулов, Виктория Скриган, Максим Яковлев».

Э. Байков «Уфимская литературная критика-3»

criticessa

P.S. Забавно, что многим из этих "20-летних" вот-вот стукнет 30, а некоторым уже и стукнуло. Хотя в баширской словесности ходят в мальчиках и девочках вплоть до 40, так что нет ничего удивительного. Кстати, в эту пятницу, в 19.00, в Молодежном театре пройдет презентация книжной серии изд-ва "Китап" – "Голоса молодых". На русском языке в серию вошли стихи Алексея Кривошеева и повесть gorushko «Встречное движение».

applex

А что, разве есть 20-летние нерусскоязычные беллетристы? по-моему, они востребованы уже с младенчества).

criticessa

Смешно:-)

applex

Почему!?)

criticessa

башкирские младенцы:-)

applex

А где у нас шла речь именно о башкирских младо-беллетристах?% Или другие столь гипотетичны, что едва ли представимы?

husainov

Раньше это называлось "обойма" Таким перечнем – выстраиванием списка– занимались еще в советское время. Жаль, что это не прошло.

Должен Вам заметить, дорогой Алексей, что с нерусскоязычными ситуация такая же, что с русскоязычными. Никаких привилегий.

igor_ufa

Тоже хочу в "обойму". Но писать лень…:(((

criticessa

Так ведь и мне лень – а глядишь, во главе обоймы;-)

klukina

И все-таки, мне кажется, у вас литературная ситуация живее, чем у нас в Саратове. Журнал "Волга" закрыли, а старички-члены СП изобрели стрнное нечто под названием "Волга-XXI век". Но вроде какой-то альманах скоро будет. Не подруж-ж-житься ли нам?

nevmenandr

хорошая мысль! Вы уже прочитали первый номер "Гипертекста"?

criticessa

Подружусь с удовольствием. О закрытии "Волги" узнала недавно – когда вернулось письмо с "Гипертекстом". А что печатают в этой новой Волге? Там есть критика?

МАНДРАЖ

Пишет gorushko

Завтра стану актером ТЮЗа, сыграю, либо бабаежку, либо Кощея – эх…

husainov

Страшный сон Идет спектакль "Истоки" по пьесе Фролова. В роли Байкова – нар. артист Ю.Горюхин.

criticessa

Слушай, а простых смертных туда пустят? Ты что-говорил про пригласительные..

gorushko

Ну а худрук, видимо, Вы, Гайдар-улы?

Вечеринка не закрытая, только я как всегда лопухнулся – не взял пригласительные, думая, что без них мне будет легче улизнуть. Теперь ни пригласительных, ни свободы. Билеты выставляют по 30 рублей, но может быть в 19–00 для наполнения емкости начнут пускать бесплатно?..

husainov

Кто со мной… … тот бесплатно. Вперед, наша клака! Горюхин– чемпион!

criticessa

Айдар, можно я с Симоновым приду с тобой вместе? Вы не в контрах, надеюсь, а то я не в курсе..

husainov

Кристина, вы же в курсе … что есть единственный некто, которого я терпеть не могу. Все остальные – рахим итегез!

criticessa

Неужели только единственный:-)?

husainov

Воистину так.

nevmenandr

надеюсь, это не я?

husainov

Конечно, нет. Я даже не знаю, кто Вы такой(если Вы не аватара Кристины, в чем меня как-то не очень твердо уверяли). Добро пожаловать!

nevmenandr

Знаете. Красиво, конечно, предполагать, что я и Кристина – это одно и то же, но, боюсь, несостоятельно. Можете у Жени Рахимкулова спросить. Он, наверное, тоже сейчас не очень уверен в моем существовании, но когда-то он меня видел.

husainov

Знаю, знаю Уважаемый Невменандр. Посудите сами – можно ли составить литературное имя, ничего не сделав (и не делая) в литературе? Речь идет как раз об этом. Предъявите Ваши труды. То, что издано в Гипертексте, не подписано этим именем. Согласитесь, что Ваш дневник, тем более, что он теперь еще и под замком, к литературе не имеет отношения. К окололитературе – да. Или же предъявите себя миру (в лице лито "УФЛИ"), если хотите, чтобы Вас ни с кем не путали, и мы будем знать, что Вы существуете в сем бренном мире.

Знаете, у нас на самом деле много общего. Не знаю, чем вызвана Ваша непроявленность, но думаю, что мы можем быть друг другу полезны. Спросите Кристину – мы с ней хорошо работаем.

Когда-то в ВЭГУ, некто, с которым неизвестно почему у меня ассоциировались два имени, одно на Б, другое на О, сказал, что ему нравится творчество Александра Банникова. В прошлом году я издал его книгу Афганские тетради. Я был бы очень рад, если бы вышла рецензия на эту книгу, тем более, что в этом году десять лет, как Александр покинул этот мир.

nevmenandr

Господин Хусаинов! Ответственно сообщаю, что не имею амбиций делать литературное имя. Соглашаюсь, что дневник не имеет отношения к литературе. И, слава Богу, не претендует на это. Что такое "окололитература" я не очень понимаю.

То что издано в "Гипертексте" подписано именем человека, который ведет дневник с логином nevmenandr. Разделять тут было бы неправомерно. И даже смешно как-то. А «не путуть ни с кем» – это вопрос совести каждого, а не появления на заседаниях «УФ-ЛИ», куда я регулярно направляю людей, которым это было бы интересно и полезно.

Этот некто из ВЭГУ потом посодействовал публикации Банникова в донецком журнале "Дикое поле".

Моя непроявленность вызвана а) недостатком времени б) уверенностью, что она не так уж и нужна. Я, разумеется, за конструктивное сотрудничество.

husainov

Обменялись мнениями, и хорошо. На этом, надеюсь, инцидент исчерпан. За Банникова в Диком поле и присылаемых людей – спасибо! Будем конструктивно сотрудничать.

Опровергатели и ниспровергатели

Откровенный обзор башкирской словесности gorushko вызвал бурю протеста со стороны тех, кто в нем упоминается. Так, со стороны «Фантасофии», названной автором «загадочной организацией» в пока неопубликованном «Опровержении» прозвучали ответные реплики:

«Так что же вы, господа руководители журнала, до сих пор не сумели раскрутить свой брэнд – за целых семь-то лет? И отчего катастрофически падает тираж „Бельских“ – ожидается, что летом он составит всего 1000–1500 экземпляров? Стыд и позор – это уровень заводской газеты!..»

А вот следующий призыв показался "Гипертексту" хоть и заманчивым, но столь же несбыточным, как и мир во всем мире…

«Более того, часть членов „Фантасофии“ входит в состав „Уф-ли“ и наоборот. И в этом нет ничего плохого и зазорного, скорее именно здесь просматриваются точки соприкосновения. Действительно, почему бы в дальнейшем (а то и в самом ближайшем будущем) всем этим разрозненным литобъединениям и литгруппам не слиться в единую мощную литорганизацию. Интересы и цели-то у всех одинаковые – творить и реализовывать свое творчество. У такого „союза“ могло бы быть, допустим, несколько равноправных сопредседателей».

Так же протест со стороны группы, названной автором "Мирсаитов и Ко

sensati

Пошлааааааааа литературная резня:))))))))))

criticessa

А что делать, всем хотят места под солнцем.

sutasu

В единую мощную организацию? Партию, что ли?

criticessa

Не знаю, не знаю. Учитывая политичность фантасофов, можно и такое предположить.

nevmenandr

ага. "Единая литературная Уфа", наверное, или что-то в таком духе.

diana_bikkulova

упаси боже)

assente

Да, звучит как-то нехорошо. Я сразу вспоминаю пустой и огромный в своей пустоте стадион в Нюрнберге. Зрелище, прямо скажем, не для слабонервных

Не хлебом единым…

Пишет rustemm

Реплика

(Далее следует текст постскриптума автора-составителя к статье А. Стрельца «мертвЫЕ СРАМУ НЕ ИМУТ, ЖИВЫЕ – ДА!» – авт. – сост.)

husainov

Честно сказать, не понял Чем вызвано появление моего имени в сей реплике. Разъясните, пожалуйста, г-н Байков.

criticessa

Просто фантасофы очень любят упоминать всякие имена. Вот меня, например, каждый раз доводит до колик фамилия Алексея Симонова в списке фантасофов в каждом выпуске "УЛК". У меня тоже вопрос: а вы уверены, что этот человек уже влился в ваши стройные ряды? Я подозреваю, что исклчительно природная скромность, а точнее, некоторая мягкотелость мешает ему выразить свой протест. Поэтому как обычно эту функцию я хочу взять на себя.

rustemm

Э.Байков: "Для непонятливых – отсылаю на страничку "Горюшко", к комментарию г-на Хусаинова, в теме "Мандраж".

Озабоченность

Пишет gorushko

Стали доходить тревожные слухи, что Шарипова после обзорной статьи заказали, и вроде как летом БП станет ФантБП. Что ж, лишь бы весеннее обострение прошло у могучей кучки, а так, милости просим…

criticessa

"Гипертекст", как нейтральная сторона, превратился в штаб, заваленный протестами затронутых в обзоре. См. в criticessa последние новости. И это еще, очевидно, не все…

rustemm

Недоумение Хм…"весеннее обострение" – это диагноз…? Кто-то, ИМХО, взвалил на себя непомерный груз ответственности, в виде выставления психо-диагнозов…

Далее: Уважаемый, Юрий (без иронии), "могучая кучка" вызывает неблаговидные ассоциации…особливо последнее слово… Ну неужели нельзя общаться более цивилизованно, а значит и более культурно…?

PS. Некоторые умеют ранить словом…некоторые, делом…(с) МР.

gorushko

Меня удивляет, что общеупотребительные слова и отсылки вызывают такие неадекватности. "Могучая кучка" – очень известное объединение выдающихся композиторов 19 века, в которую входили Балакирев, Бородин, Кюи, Мусоргский, Римский-Корсаков. Понятно, что к музыке никто из нас не имеет прямого отношения, но как обозначение некого объединения "М. к.", на мой взгляд, более чем корректно. Относительно диагноза, то опять же, "весеннее обострение" – это не диагноз, ну и к Вам, Рустем, это точно не относится. А людей, которых я имел ввиду, знаю давно на протяжение всех времен года, поэтому, считаю, что был не голословен, да и, думаю, за ними "не заржавеет" ответный "диагноз".

Вообще, своим обзором я не собирался никого обижать, цель была обозначена в преамбуле четко: осмотреть "тело". Если при осмотре я был немного ироничен, то не от злобы, а скорее от усталости. Поверьте, если бы был задуман "погром", то я написал бы "погром".

В чем, совершенно, с Вами согласен, так это в том, что общаться надо цивилизованно. Что до псевдонима, то это устоявшаяся практика в Истоках и других изданиях, и та же "могучая кучка" (уж простите, опять вырвалось) эксплуатирует ее нещадно.

Да, а что такое ИМХО?

rustemm

ИМХО – по моему, сугубо субъективному мнению, не претендующему на аксиоматичность…*улыбается*…я ить не знаю, а вдруг, у Вас, Юрий, действительно имеются основания (в виде мед. образования) ставить диагнозы.

Пыс (постскриптум):

Рад, что относительно "цивилизованности общения" у нас взгляды/желания совпадают…считаю, что это первый шаг к взаимопониманию…со своей стороны готов "шагать" дальше.

Осмелюсь спросить, с надеждой получить правдивый, возможно и не очень приятный для коллективного "ЭГО", "могучих кучек и Ко", ответ: "Погром был бы обоснован…? Таки "пациент безнадежен"…? Или все же есть надежда…?" *хитро подмигивает*

husainov

Я вот кстати, так и не понял, что вызвало такой прилив творческой энергии с вашей стороны, Рустем? Не могли бы Вы написать, что Вас возмутило?

rustemm

"…Легко продвинув себя в местную литературу, молодой поэт организовал поэтический конкурс, вокруг которого уже собралась группа людей и вроде бы даже существует интрига…" (с)

К сожалению, многим, вот эта вот "интрига" резанула слух (кстати, я, двусмысленности сначала и не заметил), к сожалению, человек "со стороны" (обыватель), может трактовать данное предложение (точнее, его концовку) двояко…

Можно понять, что автор отозвался с положительным вектором направленности и даже поощряя… А можно и наоборот…тем паче, что, вкупе с реально-создаваемыми "проблемами" (пока что беру слово "проблемы" в кавычки), в виде поклепов (в госкомитете по молодежн. политике и мин. культуры) о том, что наш конкурс имеет скрытую коммерческую составляющую (речь не об авторе статьи, речь о другом человеке из БП, имя и фамилию которого мне назвали прямо, сказав, что лично слышали от него такие слова), о некоторых аспектах моей личной жизни и жизни руководителей республики (о последних было сказано со злорадством и очень оскорбительно…очень), этот вариант выглядить очень даже имеющим право на существование.

"…С литературной точки зрения тут почти нет предмета разговора, но нескрываемые стратегические планы «креаторов», плюс действительно реальные сторонние силы и вытекающие из этого возможности заставляют постоянно держать их в поле настороженного зрения…" (с)

С первой частью предложения я даже не буду спорить…нас рассудит время… А вот это вот: "постоянно держать их в поле настороженного зрения" – разве это не есть прямое позиционирование себя, как, по меньшей мере, противника…?

husainov

Литературная энциклопедия в 11 томах, 1929-1939

ИНТРИГА – характерный для драматических (и отчасти эпических) произведений способ организации действия. Интрига выражается в том, что то или иное действующее лицо (или группа их) стремится осуществить какой-либо план, свою линию поведения, вступая в борьбу с противодействующими этой линии персонажами. Вокруг этой И., т. е. определенной системы отношений между действующими лицами, и располагаются события, развертывающиеся в произведении и организующиеся так. обр. в определенную систему. Развитие И. и определяет характер действия, движение произведения, заканчивающегося победой одной из борющихся сторон, разрешением данного противоречия, развязкой И.; так, разрешением любовной И. между Лаврецким и Лизой заканчивается у Тургенева "Дворянское гнездо". В произведении может быть несколько И. – параллельных или пересекающихся (например в "Борисе Годунове" Пушкина интрига В. Шуйский – Годунов, Самозванец – Марина, Самозванец – Годунов). В смысле взаимоотношений действующих лиц интрига может иметь самый различный характер: И. любовная, политическая, приключенческая и т. д. Поскольку И. является одним из существенных моментов организации действия в произведении, постольку она входит в композицию (см.), и следовательно характер ее определяется теми общекомпозиционными особенностями, к-рые присущи тому или иному лит-ому стилю.

Материалы предоставлены проектом Фундаментальная электронная библиотека "Русская литература и фольклор" (ФЭБ)

rustemm

Копирайтить и мы могем…*смеется*

Вот еще одно доказательство, что любое слово, при определенной нагрузке и правильной постановке (сборе) предложения, может нести двусмысленность (уж простите, не филологи мы…как можем, так и изъясняемся):

1. Толковый словарь живого великорусского языка В. Даля

ИНТРИГА ИНТРИГА ж. франц. пронырство, козни, каверзы, крючек, происки, дело пролаза, проделка;

2. Новый словарь русского языка

ИНТРИГА1 ж. 1. Скрытые действия с использованием разного рода неблаговидных средств для достижения какой-л. цели; происки.

О чем и речь…Все зависит от того, КАК подано слово…такую "смысловую составляющую" оно и несет…

husainov

Как видите, само по себе слово интрига не имеет отрицательного значения. Посмотрите в словаре, какие однокоренные слова имеют отрицательную окраску и вы увидите, что ничего плохого в этом нет. Впрочем, как и ничего хорошего – вы проводите конкурс, сталкиваетесь с трудностями и преодолеваете их – разве не так?

А вот насчет "поклепов" – вы не допускаете возможности, что вам просто врут? Кто в здравом уме станет делать то, о чем вы пишете, тем более в таких серьезных учреждениях? Так что боюсь, что вас дезинформировали.

"постоянно держать их в поле настороженного зрения" – я вот тоже и держу в поле зрения, и слежу за творчеством всех молодых поэтов Уфы. Я их врагами считаю, что ли?

Дорогой Рустем, не надо искать черную кошку в темной комнате, особенно если ее там нет. Насколько я знаю, все, кого я знаю, к вам относятся доброжелательно.

rustemm

Я очень рад этому. Поверьте, в моих мыслях/планах, нет желаний навредить кому-либо (волей или невольно). В моих мечтах сделать Уфу реальными поэтическими Нью-Васюками…*смеется*

В моих желаниях есть и эгоистические нотки – продвинуть себя в области поэтического слова, но не во вред другим…и не по головам других…и не строя козни другим…

Странная штука, жизнь…(с) Еще пару-тройку лет назад я бы смеялся над самим собой…над собой нынешним…над своими чистыми (без преувеличения) помыслами и романтическими мечтами…

Надеюсь, что Вы правы, по поводу различных нехороших разговоров… Только не пойму одного – зачем, незаинтересованным, никаким боком, лицам, врать…? Зная, что правда все равно вылезет…зная, что могут предстать в неблаговидном свете…?

Да уж…Маюсь я…(с) Давайте жить дружно…(с)

gorushko

Теперь уже я "заинтригован" не на шутку, хотя, первым, употербив слово "интрига", видимо, должен был знать все. О чем вообще речь? Кто эти загадочные и могущественные, но незаинтересованные лица? Может быть все назвать своими именами, тогда невинное в современном языке слово не будет трактоваться в контексте реалий полуторостолетней давности.

rustemm

Никто не говорит о их загадочности, либо могуществе… Я же не только с "бонзами" общаюсь…*смеется* Скорее, в большинстве своем – это среднее звено…

А зачем "называть своими именами"…?Я уже пожалел, что и это (см. выше) рассказал… Зачем…?

Собака лает – караван идет…(с) (не о Вас)

Ах, Моська, тем она сильна, что лает на слона…(с) (и это не о Вас).

Цикл

Пишет gorushko

Приятно, что моя страничка стала такой популярной, интересно, что будет, когда раскочегарятся все девятнадцать, перечисленных мною в обзоре, ресурсов? Если же честно, то я как-то притомился играть в этот бадминтон. Уважаемые оппоненты! Если вам, это важно, то считайте, что вы меня разгромили, заостроумели, засофиили, и угрозы почти после каждой вашей реплики возымели действие. Теперь, потягивая абсент, я уже не стряхиваю беспечно в форточку пепел с гаванской сигары – я внимательно смотрю вниз: нет ли кого под окном.

rustemm

Неплохо сказано… Хех))) Видимо мы, с Вами, в одной материалистичной "весовой категории"…*смеется*… Абсент подожженным пьете…? А сигара, какой марки…? *подмигивает*

criticessa

Что делать, критику все воспринимают болезненно, особенно с непривычки, как в Уфе…

Пишет gorushko

Только отлучился, чтобы сыграть на кубызе читателям песню о вечной любви, а в квартирке уже так натоптано и накурено… Это дело поправимое, смущает только, что вся дискуссия в основнм о том, кто есть кто. На самом деле в нашем местном литмире не все безобидно и благостно. Пообщавшись с людьми, говорящими на не понятном мне языке, понял, что усмехнувшись в своем обзоре, могу кое в чем оказаться прав, тогда будет уже не до смеха. Выразиться яснее пока не могу.

criticessa

Тебя все-таки исключат из Союзписа?

gorushko

Я за билет, пивом облитый, матюками исписанный сонную а

Где-где, а в этой позиции я силен чрезвычайно – у меня два (извиняюсь)членских билета, один всероссийский, другой местный. И спущен я был в лучших традициях развитого социализма на голову местной молодежи прямо из златоглавой, поэтому, Аллах акбар, никому здесь не обязан по этому поводу. Впрочем, щеки дуть смысла нет, Москва быстрее наших ребят сообразила, что чем больше напринимают в свои фракции, тем сильнее они станут и весомее. Были случаи, целому курсу выпускников лита вместе с дипломами вручались билеты членские, возможно и не по одному, потому как там по союзу на каждого евтушенку. И чего я расшумелся? – ни стипендии, ни пенсии все равно не дают, взносы только собирают.

Знак

Пишет gorushko

Уверен, что ничего не бывает в мире случайно. Вот, что мне выдал поисковик на фамилию Горюхин:

После срыва эфира MTV Энди «Цирроз» Горюхин был с позором изгнан из «Рогатых Трупоедов» и с энтузиазмом занялся раскруткой своего сайд-проекта «Потные мошонки».

Сегодня, проходя мимо неплотно запертой двери, вдруг неожидано услышал, что заговор плетут и в моем тылу. Так что послание паутины воспринимаю серьезно.

rustemm

Заговоры, есть единственный способ вывода из стагнации…*подмигивает* Почаще поглядывайте через плечо…*без иронии, даже с обеспокоенностью*

gorushko

Что ж, буду озираться темными ночами, пробираясь огородами к себе домой. Но у злодеев есть хороший шанс меня утопить, так как на майские сплавляюсь по Инзеру.

Who is mister Шарипов?

В среду, 4 мая в ufli в 19.00 в Союзе писателей состоится обсуждение статьи «Укрепи меня, Господи…», напечатанную в газете «Истоки» под фамилией Шарипов (полный текст у gorushko). Вход свободный. Обещались быть все униженные и оскорбленные. Забавно, что сам виновник скандала будет в это время сплавляться по Инзеру. Так что морду бить будет некому…

husainov

Дорогая Кристина! Не стоит нагнетать атмосферу, по-моему, ничего страшного не случилось, просто было некоторое недопонимание, а теперь все разрешилось, и наконец-то мы сможем увидеть друг друга. Разве это плохо? Поэтому просил бы убрать слова, которые могут обидеть ни в чем не повинных людей.

criticessa

Слушаю и повинуюсь! А какие именно слова могут обидеть ни в чем не повинных людей? Интересно, у нас в литературном мире хоть кто-нибудь обладает ч.ю.?

husainov

Что-то я совсем зарвался. Прошу пардону. Срочно приобрету чувство юмора.

nevmenandr

ну поскольку я в литературный мир наш не вхожу, то, вероятно, никто;) (специально для представителей литературного мира: это была шутка)

А все-таки она вертится…

Как и ожидалось, в эту среду на ufli было оживленно. Тема, затронутая gorushko, побудила прийти многих из обозначенных автором лит. площадок Уфы. Многочисленные фантасофы были представлены только лишь Э. Байковым (если не считать его клонов, конечно). Из всего Ко rustemm присутствовала его верная жена. criticessa, чувствуя духовную близость «Гипертекста» к молодым силам, поместилась между Ихтиком и восходящей литературной звездой Игорем Савельевым. Таким образом, основную аудиторию составила «разношерстная» публика «Уф-Ли» и примкнувшие к нему лица (например, Светлана Чураева («Ниже неба», «Апостол Павел»). Открытием для меня стало появление какого-то бодрого мальчика, возложившего две символические гвоздики на могилу нашей литературы.

Само обсуждение статьи проходило сумбурно, но не агрессивно. Ограничусь краткими резюме всего сказанного.

Достоинства статьи:

– те, кто только собирается присоединиться к литературному процессу, получили много информации.

– вызванный резонанс привлек общественное внимание к текущему литературному процессу.

– литературные сообщества смогли убедиться, как оценивается их деятельность со стороны.

Недостатки статьи:

– несколько сообществ после оценки их деятельности со стороны притерпели убытки.

– автором статьи были упущены некоторые важные интернет-ресурсы.

– все, о чем написано в статье, практически не имеет отношения к самой литературе, а всего лишь к литературному процессу.

В ходе обсуждения было высказано множество идей, как поражающих своей ирреальностью (выступления поэтов на выставках кошек, расклеивание листовок со стихами в трамваях, сколачивание единой литературной партии), так и вполне здравых (организация продажи самиздата в Союзе писателей, создание оригинальных литературных сайтов).

P.S. Уже за рамками заседания пришло сообщение о том, что умер известный литератор Анатолий Яковлев, создатель сайта "Гулькин парнас" http://av-yakovlev.narod.ru/…

sensati

Ой как жалко! Я знал Яковлева! Вот блин собачий! Отчего, интересно и когда? Хотя что уж … Соболезнования родным …

criticessa

Говорят, сердце. Вчера.

assente

А что вообще было-то? А то я в своем Саратове, похоже, все интересное пропустила…

criticessa

Кстати, а чего ты там делаешь, в Саратове? Это было собрание лит. объединения, на котором обсуждалась статьяв "Истоках", где про всех сказано. Что не может не задевать.

assente

В Саратове я играла в ЧГК. А сейчас уже дома.

gorushko

Размахивая кулаком, спустя два дня Запоздало протестую. Старый-престарый товарищ Х. поступил со мной не справедливо – выходили к помосту почти все уфлинцы разных весовых категорий, дергали штангу и тут же опять выходили снова, а мне, как богатырю, что явствует из моего изображения, взять вес не позволили. Ну да ладно. По существу же: людям нарисовали реальность (пусть субъективную, хотя ни об одном внятном ресурсе, который не был перечислен в статье, никто не сообщил), люди тут же побежали от этой реальности расклеивать в трамваях листовки со своими стишками, записной коверный делал козу каждому выступающему, оппоненты предельно откровеничали: транша не будет и Шарипову до пенсии не скопить на неустойку (слава богу, что не имею к нему никакого отношения и даже не прятался за его широкой спиной). То есть все было как всегда. Хотел бы возразить criticessa «– все, о чем написано в статье, практически не имеет отношения к самой литературе, а всего лишь к литературному процессу.» Насколько помню, этот тезис принадлежит ей. Литература и литпроцесс – это не равноправные составляющие чего-то не понятно чего. Литература – это не рукопись в столе, а рукопись именно в литпроцессе, поэтому разговор был все же о литературе, пусть через призму одного из ее аспектов. Уж, звиняйте за занудство.

criticessa

Но все же, речь в сатье, как кто-то заметил, шла не о хотя бы о худ. принципах или общей концепции, темах и т. п. той или иной площадки – тогда это было бы больше похоже на литературный обзор, а все ограничилось только перечислением этих кучек людей и описанием их деятельности. Что ничего, кроме двольства/недвольства оных не могло вызвать. Так можно было бы описать людей любой сферы, что так же не дало бы ни малейшего представления о самом предмете.

Да, я немного слукавила, агрессия все-таки была – Чего стоил совет М. оглядываться теперь через плечо.

gorushko

Интересный интерес Во-первых, написанное не есть литобзор. Во-вторых, если бы я описывал химпромышленность города Уфы, то тоже бы начал с перечисления всех существующих заводов, управлений, строящихся объектов и финансовых групп, намечающих что-нибудь из этого прикупить. Анализа конечно же никакого не было, но минимальная характериска присутствовала, которая заинтересованному читателю позволила бы, заинтересовавшись, углубить свои познания и утолить интерес. А то, что образовались обиды, так они всегда образуются. На съездах и собраниях СП почему перечисляют по два часа выдающихся, потому что не перечисленные непременно обидятся и подсыпят при случае слабительного в кумыс. Из этого и получаются, что в РБ под десяток народных писателей и есть даже русское представительство – артисты, одним словом.

rustemm

Я протестую…! (с) *смеется* Протестую, по поводу "агрессии". Ее не было. Это лишь совет…ить г-н. Г-н сам сказал, что в стенах, ему родных, БП, зреют разные заговоры…так я, по доброте душевной, и присоветовал…:-)))

Пыс: Прошу совета… Анатолий Яковлев, член жюри конкурса "Слово".

Очень не хочется выглядеть раскручивающимся на данном горестном событии, и поэтому, прошу совета: "Как правильно озвучить на финале смерть члена жюри…так, чтобы не выглядело излишне скорбно-пафосно, но выглядело, как дань уважения и обязательство памяти…?"

criticessa

Неужели надоело воевать так быстро?

rustemm

Упс…Созрела рифма, но выкладывать ее сюда не буду…уж больно похабно…)))

criticessa

Спасибо, а то мне любят писать похабства, особенно когда аргументов не хватает.

Перед праздником

Пишет gorushko

Славные денечки наступили. Солнышко. Яковлев забрал с собой дожди с холодами. В городе пусто, катишь на велике и никто не бибикает под ухом. Зачем только перенесли субботу на вторник не ясно – Победу празднуем или начало садово-огородного сезона? Ну и еще бы не перекрывали магистрали желтые ребята с зебропалками.

rustemm

М-дааа… У некоторых своих друзей-собутыльников (сказано с доброй иронией…без злобного сарказма) Анатолий забрал с собой…совесть…! Началась подковерная игра. Полезли "палки в колеса" (это речь о финале конкурса)…

Ну что ж…Придется вспоминать молодость…боевую…(а что, кто-то думал, что я ябедничать побегу или такими же методами пользоваться стану…? Зряяяя…Есть более действенные методы…Они, для "якобы интеллихентов", считающих г-на Мирсаитова бездарным выскочкой-парвеню, станут "костью" в…горле…:-))))))))

gorushko

В который раз на моей страничке происходят какие-то разборки, глубинный смысл которых мне не ясен. Плату что-ли брать за мордобой в моем ринге.

husainov

Правда, она лучшее средство От всего на свете. Почему бы Вам, Рустем, не высказаться яснее? Вы же высказались в прошлый раз и все стало на свои места. Здесь-то что?

rustemm

Скоро среда…может быть там…

Смерть неизбежна

Пишет gorushko

Когда человек младше тебя умирает, начинаешь ощущать некую потусторонность – ты проскочил эту границу, а он нет.

Люди толпятся у лифта, в коридоре, в комнатах, знакомые женщины кивают, знакомые мужчины протягивают ладони, осторожно и сосредоточенно идешь в нужном направлении. Взгляд скользит по сплоченным горем родственникам, венкам на тоненьких проволочках у стены и почему-то фиксирует что-то совсем не то или то…

Порезы на подбородке от бритья новым «жиллетом». Пытаешься вытряхнуть из головы дурацкую мысль: «неужели текла кровь?» Молодая фотография около тарелочки, на которой две сиротливых сторублевки. Лихорадочно вспоминаешь, есть ли в твоем бумажнике что-нибудь, кроме засаленных десяток. С гадливостью вспоминаешь о счете за квартиру. Коридор. Лестничная площадка. На стене старательно вычерченный график дежурства по уборке подъезда. На нем крупно, через все ровненькие аккуратные заштрихованные квадратики: «хуй вам!» Читаешь сто раз и понимаешь, что это мог написать только поэт…

golubchikav

Анатолия помним. Анатолия любим. скорбим.

rustemm

Коридор "Китапа". На стене старательно вычерченный график издания "Молодых Голосов" на 2005 год. На нем крупно, напротив фамилии Мирсаитов: «Хуй вам! Я не такое дерьмо, чтобы разыгрывать свою "партию" на чужой смерти! Я никогда не был сукой! Даешь Анатолия Яковлева!»

Читаешь сто раз и понимаешь, что это мог написать только честный и порядочный человек…Может быть даже поэт…

Пыс: Это так…на всякий случай…вдруг бред г-на Г-ва, о якобы принятом решении снять Яковлева и поставить Мирсаитова, таки окажется правдой.

С уважением, Рустем Мирсаитов.

gorushko

Что за бред?! Рустем, вы теперь будете видеть себя везде?! Уверяю, даже уфимский мир несколько шире…

rustemm

Уважаемый Юрий, Вы меня не правильно поняли. Объясняться здесь считаю неэтичным. Позвоните Хусаинову, он Вам все объяснит. Я ему сегодня звонил.

Кстати, с праздником Вас.

С уважением, Рустем.

criticessa

Очевидно, учится у старших фантасофов, которые на любую идею кричат: это я придумал еще 1-2-3 года назад!

kelt_lj

"…поэты ходят пятками по лезвию ножа

и режут в кровь свои босы души…"

P. S. АВТОРА-СОСТАВИТЕЛЯ

Думаю, многие догадались, кто скрывается за этими никами. Во всяком случае, автору-составителю доподлинно известны настоящие имена носителей данных юзер-нэймов. Орфография и стиль сохранены авторские.

Зиновий Уфимский

«Уфимская скрипка»

В этой небольшой статье хотелось бы легко коснуться творчества уфимского прозаика Юрия Горюхина. Вообще в Уфе (и не только) много разных писателей – речь идет об авторах молодых и среднего возраста. Любопытно будет сравнить их с музыкальными инструментами. Так, если Александр Леонидов – это могучий контрабас, Всеволод Глуховцев – звонкая гитара, Игорь Фролов – изящно-благородный рояль, а Эдуард Байков – мистически-возвышенный орган, то Юрий Горюхин – скрипка, и, конечно же, первая в оркестре.

Игра (писательство) Горюхина виртуозна по форме и легка по содержанию. «Ноты» его текстов читаются на одном дыхании – «смычок» воображения выводит завораживающие слух трели. Не успеваешь опомниться, как тема уже сыграна, и кажется, что-то осталось недосказанным, недопетым – возникает ощущение многоточия в конце произведения. Но! – удивленно-восхищенно качаешь головой и одобрительно хлопаешь в ладоши» «Браво, маэстро!»

Сюжетные линии рассказов и повестей Горюхина крайне замысловаты и одновременно просты, доступны пониманию. Объясняется эта антиномия нелинейным смыслом произведений (при линейной форме изображения): аллюзии, метафоры и аналогии намекают на скрытое содержание множества рассыпанных по тексту литературных «гиперссылок». Именно эти слова-ключи, как видится, и определяют весь замысел горюхинских творений. При том, что скрипичный ключ как таковой в его опусах либо отсутствует, либо неявно выражен – начало, завязка всегда обыденны, без какой-либо аффектации и бросающегося в глаза подчеркивания.

Так или иначе, Горюхин – искусный импровизатор, что отметили включением его в шорт-лист литпремий столичные знатоки «литературной музыки». И в заключение остается лишь добавить: играй, Юра, играй на бис![5]

Александр Иликаев

«О сущности и назначении литературы» (тезисы)

Просим заранее прощения у читателей за то, что поленились придать настоящим замечаниям развернутую форму. Думаем, нет нужды вводить в курс старой как мир проблемы: для чего существует литература? С какой целью люди читают книги: с целью одного лишь отвлечения от чреды серых будней, с целью самообразования, с целью одного голого эстетического наслаждения?..

Осознавая субъективность своих суждений по этому поводу, мы постарались, тем не менее, аргументировать их, исходя из собственного читательского опыта. И, здесь надо заметить, многие из вас согласятся, что художественную литературу мы читаем из удовольствия. К счастью или не к счастью наш мозг устроен таким образом, что он, в первую очередь, сочувствует, сопереживает, поддавшись чарующему обману искусства, но только в последнюю очередь внимает голосу разума и только уже насыщенный – может оценить причудливую игру звуков и красок.

* * *

Что такое литература? Литература – это письменная форма искусства, совокупность художественных произведений (поэзия, проза, драма). Что такое искусство? Искусство – это творческое отражение, воспроизведение действительности в художественных образах.

Искусство ради искусства, таким образом, невозможно, невозможна литература ради литературы, поскольку отражение реальности, другое дело – удачное или неудачное, тонкое или грубое, путанное или ясное, осознанное или неосознанное, и есть искусство. Но подчеркнем, речь идет о творческом отражении, в противовес, к примеру, отражению в исторической или этнографической литературе, целью которого является только правдивое отображение реальности без прикрас. В противном случае имеем скорее памятник художественной, а не научной литературы.

И что же отличает художника от ученого? Художник отражает окружающий его мир творчески, то есть свободно видоизменяет, препарирует исходный материал, смешивает при необходимости с другим исходным материалом и зачастую с уже обработанным кем-то материалом, теми же историками или же, что случается неизменно чаще, своими же собратьями по перу. Известно, какое влияние оказали романы Смоллетта на творчество Чарльза Диккенса. Классический же пример, роман Цвейга «Нетерпение сердца», написанный под явным впечатлением от повествовательной манеры Достоевского. Флобер, прежде чем начать новую книгу, перечитывал гору литературы. Успех первого гоголевского сборника был обеспечен не только живым необыкновенным талантом автора, но и его природной скрупулезностью в отображении деталей малороссийского быта, без которых, конечно, не было бы никакого таинственного Карло. Гоголь даже просил мать переслать ему в Петербург крестьянские костюмы для натурального представления, грубого представления той провинциальной реальности, которую он измыслил воссоздать уже по своему, по своему облагородить и одухотворить ее (вспомните хотя бы одних только зеленокудрых русалок!) в области фантастического.

Однако заманчиво предположить, что все это устарелая догма, что современное искусство не чета старому, что современная литература берется отображать не косную материю, пускай это, мол, делают физики, она берется отобразить уже отображенное, так называемый поток сознания. Но тогда выходит, что современная литература питается остатками с барского стола, что она настолько обессилела, что не может сделать иного вывода как вывода о напрасности жизни, о бессмысленности всех наших устремлений, и этот вывод ведь ожидаем без утомительных ссылок на глобальное потепление мозгов, закат извилин или что-то в этом роде. И не удивительно, почему невозможно читать писания таких горе-литераторов, и не удивительно, почему действительно способные молодые люди, выработавшие вполне оригинальный и ясный стиль, остроумные и наблюдательные от природы, губят себя, поддавшись ложной иллюзии прикосновения к высшей материи; но холодно-обжигающи горние выси – да, дышится легко, но эта легкость от пустоты. Какими бы красками не очаровывало бы наблюдателя северное сияние, какие бы чудные картины оно не рождало – нелепо пренебрегать всею глубиной небесного океана, всею его ширью и всем богатством его перламутровой палитры. И тогда, может быть, наблюдателю откроется не только одно северное сияние, но и сотни других атмосферных явлений.

Главное не творить с оглядкой на одно сияние, не творить, поддавшись коварному очарованию одних миражей. Творить надо смело, попытавшись не придавать определяющего значения моде. Вопреки устоявшемуся мифу абстрактное, лишенное прямой связи с действительностью, искусство было уже во времена палеолита. Очевидно, что оно возникло и развивалось первоначально в одном русле с искусством отображения окружающего мира и было скорее издержками ученичества; посмотрите, как начинают рисовать дети. Они начинают с попыток либо отображения чего-то ими увиденного в реальной жизни и, вместе с тем, с попыток подражания уже отображенному кем-то. Однако, в любом случае, прежде чем научиться управляться с кистью или ручкой, им придется испортить немало листов жалкими каракулями. Первобытным людям, понятно, виделось в этой мазне что-то мистическое, тем более что все древнее допещерное искусство представляло собой сплошное ученичество. Так вокруг прозаических каракулей создавался магический ореол.

Впрочем, мы не настолько самонадеянны, чтобы отрицать ограниченное, но потому и неповторимое очарование детского рисунка. Детский рисунок хорош своей чистой формой. В изобразительном искусстве пример примитивного орнамента – нанесенные неандертальцами пока еще в беспорядке точки и линии на каменные и костяные пластины. Первоначально, когда люди еще только учились у природы, когда абстрактное искусство не достигло своих высот даже на уровне орнамента, действительно, можно было говорить, что такой вот «детский» подход в известном смысле не был вторичным, способствовал развитию главной функции искусства – отображению окружающей действительности, совершенствованию художественных приемов. Однако ХХ в., кажется, поставил в этом периоде ученичества точку. Теперь абстракционизм только способ очищения от старого содержания искусства, но не само искусство в полном смысле этого слова, т. е. искусство явно вторичное.

Тоже в литературе. Люди учились слагать мифы, легенды, песни. Они шли от примитивных рассказов, от звукоподражательной поэтики к иносказаниям. Но и на этом пути было много ученичества, много неправильностей, неряшливостей. С изобретением письменности весь этот невольный абстракционизм полез на страницы первых летописаний, закрался в тексты религиозных гимнов, стал будоражить умы пытливых исследователей. Иные из современных литераторов чванятся сложностью своих текстов, в сердцах проклинают обывателя за его равнодушие к акробатическим упражнениям с отсылками к одному только автору известным подробностям. Ах, если бы только они были историками! Несмотря на то, что смысл большинства дошедших до нас древних текстов более или менее прозрачен (думается, современная массовая литература, в совокупном исчислении превышающая объемами и популярностью элитарную, тоже только одна и будет понятна нашим потомкам), есть и такие, о подлинном назначении которых можно только догадываться.

В заключении отметим: конечно, нельзя запретить людям обманывать себя и других, но наша потребность была сказать им об этом

Игорь Савельев

«Дневник премии им. Белкина за 2004 год»

В Овальном зале Библиотеки иностранной литературы было названо имя лауреата премии Ивана Петровича Белкина, уже в четвертый раз вручаемой за лучшую повесть года.

На этот раз победителем стал Владислав Отрошенко, получивший премию за «Дело об инженерском городе» («Знамя», 2004, № 12) – стилистически изысканную фантасмагорию, созданную по любимым автором «новочеркасским», донским мотивам.

С Отрошенко конкурировали четверо финалистов: Марина Палей, «Хутор»; Игорь Савельев, «Бледный город»; Олег Хафизов, "Полет «Россия»; ФИГЛЬ-МИГЛЬ, «Кража молитвенного коврика».

В жюри этого года вошли Андрей Битов (председатель), Николай Александров, Марина Вишневецкая, Тимур Кибиров, Ольга Трунова.

Специальный диплом «Станционный смотритель» был вручен Инне Булкиной, многолетнему сетевому обозревателю толстых журналов. Диплома «Гробовщик» – за отрицательную рецензию на одну из вошедших в шорт-лист повестей – в этом году решили не вручать никому.

Начнём всё-таки с официальщины – со стандартных фактов, открывающих любую статью о литературной премии имени Ивана Петровича Белкина. Учреждена в 2001 году совместно журналом «Знамя» и издательством «Эксмо». Понимать это надо, видимо, так: у «Эксмо» репутация модного, но всё-таки… слишком «народного» издательства (детективы, бестселлеры, мягкообложечное чтиво для метро и электричек), – его, стало быть, деньги. Зато «Знамя» компенсирует всю «элитарность» сполна. Словом, в итоге этот союз коня и трепетной лани вот уже несколько лет вручает премию за лучшую повесть года. Устроители любят подчёркивать, что это единственная премия в мире, названная именем литературного персонажа. Повестей «покойного Белкина», как известно, пять, и это число особо любо организаторам: шорт-лист представляет собой пятёрку повестей, пять же членов жюри; победитель получает пять тысяч долларов, остальные финалисты – по пять сотен…

С шорт-листом за 2004 год повезло больше всего «Новому миру» – три из пяти позиций, ещё по одному тексту – от журналов «Звезда» и… чуть «Ленинград» не написал, – «Знамя».

Попадание моей дебютной повести «Бледный город» («Новый мир», 2004, № 12) в пятёрку, может, и было удивительно – особенно для некоторых беспокойных товарищей с малой родины, однако Андрей Немзер (легендарный) – в газете «Время новостей», Москва, 18 февраля 2005 г. – наоборот указал на то, что «появление Савельева как раз логично – он и по возрастной квоте проходит, и по губернской», другими словами – всегда должен быть кто-то и из провинции, и молодой, и если это совмещается в одном лице, то так даже удобнее.

Железная логика Немзера со товарищи убеждала и в том, что получить саму премию мне не светит, чему я охотно поверил. И если в декабре я трясся в плацкарте хотя бы с серьёзными намерениями премию «Дебют» получить, то теперь ни на что особо не рассчитывал и ехал в Москву просто на новое литературное приключение.

Два слова о Москве

Кроме самого торжественного вечера, в моих планах были ещё несколько мероприятий, так или иначе связанных с литературой. Это посещение редакции «Нового мира» (где меня, наконец, представили главному редактору – А. В. Василевскому) и встреча с Женей Алёхиным, финалистом премии «Дебют», с которым мы подружились зимой. Подробно о нём я писал в «Дневнике «Дебюта», также читайте новую подборку его рассказов в журнале «Октябрь» (2005, № 5).

После «Дебюта» Алёхин «расправил крылья», перебрался из Кемерово в Москву, где живёт нелегально (и даже паспорт потерял) в гражданском браке с молодой поэтессой Аней Логвиновой. Врачи запретили Жене пить, но ради приезда друга он не мог не «развязать», словом, те ещё из этого вышли приключения, писать о которых не хочется.

Из других московских впечатлений – я долго тусовался во дворе жилой высотки на Котельнической набережной. Сталинский ампир потрясает всё-таки. В связи с этим явлением архитектуры подумались две вещи. Первое: все эти здания Москвы красивы, но чумазые какие-то, копоть улиц в каждое «архитектурное излишество» въелась. Второе: сейчас-то «сталинский сладостный стиль» холят и лелеют, облагораживают пластиковыми окнами et cetera, а ведь было время (какой-нибудь девяностый год), когда всё это было не очень престижно, не очень любимо, вот бы в те времена посмотреть?..

Ещё деталька – многоподъездный двор высотки на Котельнической абсолютно, по-музейному безлюден. Живущие в этих интерьерах «бывшие» и их вдовы в параличе уже лежат?

«Нобелевская» речь

Опыт написания речей у нас имелся ещё с «Дебюта», однако тут всё было куда серьёзнее как минимум по двум причинам. Первая: читать речи должны были все финалисты, независимо от того, кому премия будет присуждена. Вторая: все пять речей будут напечатаны журналом «Знамя».

Написать текст надо было загодя, ещё в Уфе – подчиняясь жёстким журнальным графикам, а потому было время подумать: какие же из своих «умных мыслей» стоит увековечить? Полистав подшивку «Знамени», уяснил, что принято блистать эрудицией и упражняться в остроумии насчёт пушкинского Белкина. Хоть я и филолог, а в энциклопедии лезть не стал, наоборот – «постебался» над мучителями многострадального Белкина и сделал речь подчёркнуто простой. И попал – не в бровь, а в глаз!

В Овальном зале Библиотеки иностранной литературы собрался самый бомонд. Наряды, чмоки-чмоки, выкрики вроде «В последний раз в Париже виделись!» и тому подобное. Финалисты поочерёдно выходят к микрофону. После выступления каждому из них (из нас) вручают умопомрачительный букет, который, конечно, пришлось оставить в Москве, и застеклённый диплом размером с хороший гроб (полдня паковал его перед отъездом).

Речи финалистов – иные из них – походили больше на мини-диссертации по «повестям Белкина». Причём докторские. В речи Марины Палей добрая половина терминов оказалась сидящими в зале просто не понята.

На их фоне мой «стёб» был встречен с большим энтузиазмом, и на фуршете после я насчитал пятерых, которые подходили ко мне и соглашались с выступлением. (Плюс то, что я один читал без бумажки, у остальных они гремели в трясущихся руках, как железо на крыше). Отсюда мораль. Важно, не что говорится – важно, в каком контексте.

Наши речи читайте в журнале «Знамя» (2005, № 7).

Ля фуршет

Не секрет, что премий в русской литературе нынче много и церемонии их вручения выглядят одинаково. Типичны и фуршеты со шведским столом в соседнем зале. Все это знают, и знают направление, в котором нужно с энтузиазмом устремиться, едва закончится официальная часть.

Здесь даже толком не едят (скажем так: деликатесов диковинных много, но пуза не набьёшь). Здесь не напиваются: принято лёгкое вино. Здесь образуют броуновское движение с фужерами наперевес, где все ловят друг друга, заводят знакомства и обсуждают дела. (Среди тех, с кем я познакомился, оказался даже экс-министр культуры ранне-ельцинских времён).

Идёт активный обмен визитками, рыщут агенты издательств. Есть на фуршетах и особо опасная категория граждан, которые приходят даже не поесть (если бы). Они приходят в поисках свободных ушей.

На фуршете «Дебюта» я имел неосторожность переброситься парой вежливых фраз со старичком, который вцепился в меня мёртвой хваткой и делился пережитым минут тридцать. В этот раз делались уже две такие попытки, но я активно увиливал от «прилипал».

Битов

Председатель жюри этого года был личностью известной. Андрей Битов – из тех редких «классиков», ещё относимых к среднему возрасту.

И всё-таки я не сразу его узнал – хотя, вероятно, хрестоматийные его фото относятся к шестидесятым-семидесятым, в этом всё дело. Нынешний Битов выглядел не очень молодым и всё-таки не очень здоровым.

На фуршете я счёл нужным подойти к Андрею Георгиевичу. Он отнёсся ко мне с интересом и благожелательно очень.

– Сколько тебе лет, напомни?

– Двадцать один.

– Хорошо, что вовремя, – выдал Битов сакраментальную фразу, похлопав меня по плечу.

Ещё он сказал такое: в его жизни был такой период, что он долго ничего не читал вообще. Согласившись возглавить жюри, он вынужден был (не по разу) прочитать сразу три десятка повестей (лонг-лист), так что премия Белкина стала для него своего рода возвращением в литературу.

Лиснянская

Перед началом фуршета меня отозвала в сторону М. В. Сотникова из журнала «Знамя» – надо было уладить формальности, решить вопрос с оплатой билетов.

– Чем вы ехали? Самолётом? Поездом?

Едва я раскрыл рот, чтобы гордо признаться в плацкарте, рядом раздалось энергичное:

– «Стопом»! «Стопом»!

Пожилая дама. Трудно было заподозрить её в таком знании молодёжной жизни и терминов. Но оказалось, прочитала мою повесть. Отвесила комплименты. Мимоходом как-то представилась:

– Инна Лиснянская, поэт.

Я обалдел! Стихи Лиснянской я ещё в школе читал, а из нынешних поэтов-«новомирцев» она, пожалуй, старейшая (не про возраст!) и почётнейшая. Для меня её слова о «Бледном городе» стали большой честью.

Рыжий, покойный

Знакомства были и вовсе неожиданные. Некая девушка, например, подошла разделить моё мнение о заумностях речей финалистов. Была она со спутником-бардом, который представился сам и представил её:

– Ирина. Жена Бориса Рыжего. Был такой поэт…

– Вряд ли вы слышали. Прозаики редко читают поэтов, – добавила Ирина.

Тут я обалдел повторно, поскольку о Рыжем, разумеется, слышал, и немало. Культовая фигура в современной поэзии, рано сгоревший русский гений (молодой поэт из Екатеринбурга, покончил жизнь самоубийством в 27 лет). Признания-то он и при жизни добился, но, как часто это бывает (увы), коронует у нас только смерть. Мёртвых любят гораздо больше. Так надёжнее. Рыжего сразу полюбили с утроенной силой…

Ирина далека от литературной тусовки. Здесь она оказалась совсем случайно – на церемонии в частности и в Москве вообще. Видно, что никакая публичность вдове Рыжего не свойственна. Мне показалось даже, что она вообще нетвёрдо знает о том, на какую высоту вознесён её муж в московских журналах-кругах-издательствах:

– Вы что, правда о нём знаете? И читали его стихи? Скажите, только честно – вам понравилось?..

Мы очень хорошо пообщались остаток вечера.

О названных и неназванных – очень коротко

Наверняка большинство из читающих эти строки недоумевают, ибо никогда не слышали ни о Лиснянской, ни о Рыжем. Жалко. И дело не именно в этих фамилиях. Дело в том, что о современной литературе (о современной! Иосиф Бродский умер давно!) у нас знают чудовищно мало. И не литература в этом виновата, хуже она не стала. Что-то сильно разладилось в нашей жизни.

Уфимская традиция

…На церемонии, когда я садился на место, сражаясь с букетом и дипломом, слово взяла координатор премии – Наталья Иванова, зам редактора журнала «Знамя» – и неожиданно напомнила о другом финалисте, двухлетней давности. Напомним и мы, что тогда уфимский прозаик Юрий Горюхин тоже попал в шорт-лист премии Белкина с повестью «Встречное движение», выдвинутой журналом «Бельские просторы».

Иванова сказала о том, что провинциальные прозаики – увы! – не очень часто попадают в финал премии, и в этом отношении Уфа стоит особняком, потому что уже второй её представитель поднимается на эту сцену. Наталья Борисовна предположила, что речь идёт о некой (условно) уфимской школе, хорошей традиции, – и она не прервётся, нужно надеяться, что новые и новые уфимцы будут покорять олимп «Повесть года». (А кто-то из них и получит, наконец, саму премию!)

Очень хочется верить, – да нет, почему, я и верю без сослагательных наклонений, – что так оно и будет.

Андрей Немзер[6]

«Четко организованное безрыбье»

…Где нет оснований для жанровых претензий, так это в случае Савельева. «Бледный город» – и впрямь повесть. Точнее, ее устойчивая разновидность – «повесть из “Юности”». Корректный критик написал бы – «молодежная». Сам Савельев в подзаголовке указывает – «повесть про автостоп». Пишут такие повести на языке родных осин лет, эдак, пятьдесят (на языке чужих секвой начали еще раньше). Пишут, стараясь схватить и встроить в текст летучие новейшие словечки и выдать их за знаки смысловой – поколенческой – новизны. Если в порядке эксперимента вычистить эти назойливые и стандартные «знаки времени» вкупе с приметами места (Савельев пытается убедить читателя, что действие происходит в его родной Уфе), читатель окажется в заветной «нигдейе». И не потому, что злой волей глобалистов наконец-то Москва, Калуга, Лос-АнджелОс объединились в один колхоз, а потому что авторы «повестей из “Юности”» (старшие из них Савельеву в деды годятся) ни времени не видят, ни пространства. Иногда с годами это проходит – буду только рад, если двадцатидвухлетний Савельев станет писателем. Как говорится, дарование приметно. Вольно организаторам всенародной забавы «Фабрика звезд» (виноват, премии «Дебют») двигать своих протеже в журналы, которые вообще-то издаются для читателей, а не для формовки перспективной литераторской смены. Но белкинскую премию вроде бы для другого придумали? Хотя, коли по-политкорректному рассуждать, Савельев выбран логично: и по губернской квоте проходит, и по возрастной…

Эрик Артуров

«Живой труп»

В среду, 4 мая сего года, как обычно состоялось очередное собрание литературного объединения «Уф-ли» (г. Уфа), на этот раз целиком и полностью посвященное обсуждению вызвавшей определенное брожение в среде литераторов (и не только) статьи «Литература мертва – да здравствует литература!», опубликованной в газете «Истоки» (№ 16, 20.04.2005). И хотя статья сия подписана именем Рамиля Шарипова, для многих читателей вовсе не секрет, что подлинный автор ее – ответственный секретарь журнала «Бельские просторы» Юрий Горюхин.

Вел заседание бессменный руководитель «Уф-ли», известный поэт, прозаик и переводчик Айдар Хусаинов. На ЛИТО были приглашены популярные уфимские писатели и литсотрудники: Эдуард Байков, Светлана Чураева, Рамиль Шарипов, Александр Залесов, Лилия Кликич, Игорь Савельев и, конечно же, сам виновник «переполоха» – Юрий Горюхин. Дружно пришли в актовый зал Правления Союза писателей и их молодые коллеги. Можно сказать, зал был полон.

Надо сразу же отметить, что обсуждение прошло достаточно бурно и нетривиально. Были высказаны порою взаимоисключающие, но неизменно любопытные точки зрения. Так, например, литератор и владелец едва ли не самой полной в Уфе библиотеки философских и культурологических книг Искандер Шакиров (ник – Ихтик) справедливо заметил, что сетевая словесность, о которой столь пренебрежительно отозвался Горюхин, на самом деле нынче представляет значительный интеллектуально-творческий ресурс и завоевывает литературно-информационное пространство в обществе со все большей силой и напором.

Большинство присутствующих высказались в том роде, что статья в целом приемлема по тону и этикету, более того – подобные литературные обзоры и размышления о судьбах литературы и процессах, происходящих в местном литпространстве, несомненно, нужны и полезны. Впрочем, определенная часть литераторов отметила, что автор подошел к написанию своего «калейдоскопа-паноптикума» несколько тенденциозно и предвзято. Чего стоят выпады последнего в адрес отдельных литорганизаций и персоналий. Но это все преодолимо и не стоит заострять на мелких просчетах внимание.

А вот позицию, занятую критикессой Кристиной Абрамичевой (ник – Критикесса), заявившей, что ее, дескать, безмерно радует тот факт, что автор благосклонно отозвался о ее новоявленном журнале «Гипертекст», занимать не следует, ибо эгоистичные настроения уже давно изжили себя – мы, как ни крути, единая семья энтузиастов литературного слова. И не стоит радоваться, что сегодня тебя похвалили, а других нет, ибо назавтра тебя же могут лицом в грязь и сапожищем по сусалам.

Поэтесса Галарина чересчур долго объясняла нам всем что-то, видимо, очень важное для нее, а вот что именно – убей Бог, не вспомню (хотя вроде бы слушал внимательно, гм).

Молодые да ранние Игорь Савельев и Евгений Рахимкулов выступили несколько вяло, не сказав ничего путного. Девушка Анастасия была мила и велеречива, но опять же своей речью никакого впечатления на автора сих строк, увы, не произвела.

Лилия Кликич поддержала Эдуарда Байкова и Рустема Мирсаитова в том, что автор обсуждаемой статьи мог бы быть и покорректнее и толерантнее, что ли. То же отметила и Светлана Чураева, которая, тем не менее, согласилась со многими тезисами автора, более того, рубанула фразой: «У нас тут самое настоящее болото!». Кстати, о болоте говорил критик Байков еще года три тому назад – с тех пор стараниями оного и многих других болото потихоньку начало превращаться обратно в пруд (пока еще со стоячей водой).

Неистовый ТОВАРИЩ Александр Иликаев высказал весьма здравую мысль о том, что всем нам необходимо объединяться и выпускать не разрозненные мизернотиражные книжонки, а единый литературный альманах. К этому же неоднократно в своих статьях и речах призывал своих порою легкомысленных собратьев по перу руководитель ЛТО «Фантасофия» и ЕврАПИ Эдуард Байков.

Александр Залесов предложил организовать на постоянной основе продажу самиздатовских книг местных авторов в фойе здания Союза писателей. По сути, он признал правоту своего тезки Леонидова, который еще четыре года тому назад организовал стенд в этом же самом фойе с книгами местного самиздата – в целях презентации и рекламы произведений башкортостанских писателей. Жаль, стенд недавно ликвидировали, а книги, вероятно, отправили в мусорный контейнер. Негоже Союзу писателей так поступать со своими младшими товарищами.

Кто-то говорил о необходимости расклеивания на стенах домов и в общественном транспорте постеров, рекламирующих произведения автохтонных писателей. Такой пиар-ход уже использовали именитые в среде читателей и не всегда и не всеми любимые в среде виртуозов словесности писатели Эдуард Байков, Всеволод Глуховцев и Александр Леонидов. Результат был более чем скромный.

«Звезда», как его назвал Айдар Хусаинов, Эдуард Байков выступил относительно миролюбиво, хотя многие ждали от него привычного рыка литературного льва. Байков согласился, что статья нужная и в общем и целом нормальная, и что он рад такому ажиотажу вокруг вопросов, поднимаемых в упомянутой статье. Правда, были и нюансы – статью прочли и не совсем поняли настроений ее создателя в «руководящих органах». Байков бросил клич, поддержав, таким образом, товарища Иликаева: «Литераторы всех группировок, объединяйтесь!».

Уфлинец Вячеслав Кофман, испытывая бьющую в глаза симпатию к критическим мыслям Горюхина, попросил обратить внимание на то факт, что ни один из выступавших не признал правоту автора статьи, как не признали и свое полное ничтожество – мол, приходят с плохо прочитанным стишком о школьной любви, а потом выпускают тоненькие тетрадочки графоманских стихов. Горе-литераторы, одним словом! Но это точка зрения г-на Горюхина и г-на Кофмана (sic!).

Рустем Мирсаитов, поначалу бывший весьма спокойным, под конец внезапно взъярился и метнул несколько словесных дротиков и стрел (слава Богу, не отравленных ядом кураре!), не целясь ни в кого конкретно, едва не попав в своего компаньона и закадычного приятеля Байкова. Обошлось… Но понять его можно – человек отдает свое время и средства на общее дело, а тут некоторые товарищи, которые совсем нам не товарищи, суют палки в колеса, кидают камни в стекла и пытаются перерезать топливный шланг и проколоть шины.

Не пришли на обсуждение (хотя и обещались), тем самым, проигнорировав его, такие деятели культуры, как Александр Леонидов, Азамат Юлдашбаев, Игорь Фролов, Анна Ливич, Денис Лапицкий, Алексей Симонов, Вадим Богданов (взамен прислал жену – и на том спасибо).

Айдар Хусаинов подал голос лишь в самом конце заседания, под занавес, подытожив: «Статья Юры хороша уже тем, что на ее обсуждение к нам пришли такие люди, как г-н Байков…». Айдар как всегда прав.

Ну вот и резюме: как оказалось (и как совсем не ожидал автор обсуждаемой статьи), труп местной литературы вдруг ожил и, вскочив бодренько на твердые ноги, протянул сильные жилистые руки к горлу струхнувшего ненароком литобозревателя – я те выключу!..

Сетевые комментарии к статье

gorushko

Трепанации, похоже, не избежать

Дорогой Эдуард Артурович! Что же Вы о себе все в третьем лице-то? Достойно ли рыкающему льву, словно струхнувшему ненароком литобозревателю, рябить перед читателем ликами? А так, надеюсь, стенограммы публичных заседаний различных мероприятий с Вашим участием, пусть и в авторской редакции, будут постоянными в живой страничке Рустема.

По поводу лозунга «Евроакадемики всех микрорайонов объединяйтесь!» Изложите, пожалуйста, совместно с прихожанами свои эстетические тезисы, как это сделал гражданин Илекаев на страничке Уф-ли. Может быть, ошарашенные сателлиты, вдруг осознают, что вращаются в разных направлениях и вовсе не вокруг «звезды», сверкнувшей на трибуне актового зала СП и озарившей щиколотки спешащих по Коммунистической прохожих.

Эдуард Байков

А что же вы, Юрий Александрович – запамятовали? Когда упоминаешь в тексте себя, любимого, подписываешь этот текст псевдонимом – так принято. Тем более, последнюю статью ("Живой труп") я подписал одним из самых известных своих псевдонимов. Отсюда и третье лицо.

criticessa

Стенограмма Байкова как всегда необычайно фантастична. От себя замечу, что я радовалась не тому, что меня похвалили, а других нет, а тому, что "Гипертекст" попал в раздел полноценных литплощадок. Потому что мои цели – это как раз не эгоистичное желание выпускать "мизернотиражные книжонки", сотстоящие сплошь из своих собственных статей, а стремление объединить вокруг журнала талантливых авторов, к какой бы группе они ни относились. Именно поэтому мне не импонирует пролетарская идея объединения – отбор текстов в любой уважающий себя журнал должен осуществляться по принципу качественности, а не по принципу от каждой твари по паре.

Аноним

А труп с жилистыми руками это кто? Г-н Байков?

Эдуард Байков

Как верно заметил Рустем, "моськи одели маски". Но за шутовскими потешными масками местных клоунов прячутся злобные сморщенные личики литературных пигмеев и творческих гномов. Ах, бедные, бедные гномики – мне вас жаль…

Аноним

"многие ждали от него привычного рыка литературного льва" – а чего это лев такой маленький – болел в детстве, что-ли?

Эдуард Байков

Ай-яй-яй, как некрасиво… Неумно. По всей вероятности, Анониму присущ инфантилизм, к тому же отягощенный неизжитыми детскими комплексами. Пусть приходит ко мне в «Истоки», возможно сумею помочь в преодолении психоэмоциональных проблем – так как изучал глубинную психологию, в том числе и психоанализ (и даже практиковал какое-то время).

Если говорить о моих неоднократных предложениях объединиться, выпускать единый печатный орган, дружить и т. п. – в ИСТОРИИ останется, КТО именно словно черт от ладана шарахался от разумных призывов титана словесности (предвижу очередную гнусную реплику, увы, не блещущего ни умом, ни остроумием Анонима).

gorushko

Эдуард, ответ конечно же титанический, но даже самые титанические из титанических предложений должны быть согласованными (в синтаксическом смысле, разумеется), а то так и утягивает в глубинную психологию.

criticessa

И, кстати, Эдуард, давно стесняюсь спросить, не кажется ли вам, что фрейдизм несколько, гм, гм, вышел из моды?

Эдуард Байков

Фрейд, Юнг и другие. Уважаемая Критикесса! Основные направления глубинной психологии – фрейдизм и неофрейдизм, юнгианство и постъюнгианство – как и основополагающие духовные начала, вне всякой моды. Но Вы все же несколько неточны – имея ввиду глубиннописхологические мотивы в моем творчестве, речь нужно все-таки вести не о фрейдизме, а о теории Карла Густава Юнга и о работах его последователей.

criticessa

Сомневаюсь, что без дедушки Зигги возник бы Юнг, Адлер и другие фрейдисты. Это все равно что фантасофы без своего предводителя:-)

Эдик, а мне вы поможете в преодолении психосексуальных проблем? Или это предложение только для инфантильных юношей?..

Эдуард Байков

Так значит, Аноним – это некий инфантильный юноша? Теряюсь в догадках…

Что касается Зигги Фройда (так правильнее звучит фамилия великого психоаналитического старца), то разумеется, и Юнг, и Адлер, и Райх и еще кое-кто менее знаменитый – все они были либо его учениками, либо соратниками, но впоследствии откололись. Мои правые и левые руки и ноги *смеется* пока что вроде бы не собираются "предавать" отца-предводителя *снова смеется*. А впрочем, не столь это и важно – предадут али нет. Я-то, как сказал обо мне критик из журнала "Урал" Сергей Беляков, "великий, славный и непобедимый, подобный солнцу и могучий" (см. "Урал", № 3, 2005 г.)

Сететура-2

(Переписка Эдуарда Байкова с Алексеем Даеном[7])

eddybay@ufacom.ru

Здравствуйте, Алексей!

Высылаю Вам 3-й выпуск нашего литературного альманаха "Фантасофия" – возможно, что-то Вас заинтересует в плане альтернативщины и экспериментаторства. Могу выслать и "реальный" вариант почтой, но не знаю Вашего точного адреса и потом, скорее всего, это очень дорого – как я понимаю, это Нью-Йорк?

С уважением, Эдуард Байков,

председатель ЛТО "Фантасофия",

зав отделом республиканской газеты "Истоки".

aldayen@aldayen.com

приветствую!

единственное знакомое имя в журнале – касымов – я с ним дружил

вопрос: как вы можете делать уфимский журнал не включая лучшего автора башкоростана яковлева? почему нет в номере покойного банникова из вашего же региона?

в остальном: не хватает редакторсксо-корректорской руки. пример:

Хочешь, я станцую обнаженная

Танго на столе?

Пусть тает от стыда зажженная

Свечка в хрустале.

должно быть: обнажённой

уровень журнал не высок, но великолепно, что он есть!!!

eddybay@ufacom.ru

Здравствуйте, Алексей!

Все правильно, ибо в этом выпуске публиковались, в основном, молодые и начинающие (за исключением меня 37-летнего) авторы. Яковлев после трагедии – автоаварии – стал инвалидом, сидит дома и как бы вне активного литпроцесса, он периодически публикуется у нас в "Истоках" и в журнале "Бельские просторы". Но насчет лучшего автора – я не согласен. Впрочем, у всех разные вкусы и пристрастия.

Банниковские вещи, по-моему, уже все опубликованы, какие были известны. А с его подросшей дочерью и женой я не знаком.

Но что Вы скажете насчет действительно лучшего нашего уфимского автора – Игоря Фролова? Высылаю файл с подборкой его малой прозы – это то ли импрессионизм в литературе, то ли символизм пополам с экспрессионизмом – мне трудно отнести его творчество к какому-либо жанру.

С уважением, Эдуард Байков.

aldayen@aldayen.com

эдуард,

стоящий автор ваш фролов, честно говоря, но яковлев более динамичен

у яковлева ко всему ещё и гепатит А – я с ним переписываюсь три года, печатал в сша дважды. сейчас помогаю издать его книгу на урале

банников опубликован, но его практически никто не знает (не знали ни кузьминский, ни степанов, ни мишин, ни очеретянский, ни бирюков, ни…), поэтому надо перепечатывать, что я и буду делать этой весной – предисловия – моё и касымова. печать – великобритания. поэтому сожалею, что в его родном крае журналы проходят мимо своего автора

такие мысли

eddybay@ufacom.ru

Алексей, приветствую!

Спасибо, что откликаетесь на мои попытки завязать виртуальное знакомство. Но мне все-таки не совсем понятны Ваши литературные пристрастия: Вы ищите (или не ищите, но отслеживаете) новинки вне жанрового контекста? То есть Вам не важны жанрово-стилистические дефиниции (как правило, являющиеся чисто профессиональной "болезнью" литкритиков – кстати, я и сам критик, мы выпускаем сборник "Уфимская литкритика")? А важен сам текст как таковой – лишь бы он был написан мастерски, умно, вкусно, интересно, черт возьми?! У Яковлева (я не раз писал об этом) есть весьма оригинальные вещи – тут уж нечего скрывать, но ведь выбор редактора – это все равно признак вкусовщины, разве не так?

Я шесть лет проработал профессиональным пиарщиком – продюсером-клипмейкером на ТВ. Разумеется, это наложило отпечаток на мою литдеятельность. Буду откровенен – я хочу продвигать себя и тех, кто, на мой взгляд, достоен – в том числе и Анатолия Яковлева. Но раз уж он (а он намекал, что якобы у него вышла в США книга) уже востребован у Вас, то хотелось бы, чтобы Вы обратили внимание и на других авторов из Уфы.

Если Вы не против, я буду периодически присылать Вам тексты (видимо лучше малой литформы – рассказы, новеллы?), а Вы просто будете их отвергать или что-то Вам все же понравится.

С уважением, Эдуард Байков.

P.S. Я полагаю, что мы все все-таки собратья по творческому самовыражению (или безумию?) и поэтому должны по крайней мере быть снисходительны друг к другу. Ведь в начале, как известно, было Слово, которое было Богом…

aldayen@aldayen.com

эдуард,

я считаю что это вполне разумно и "почётно" – продвигать литературу своего региона. я занимаюсь тем же… часто – в ущерб себе…

я ощущаю литературу "по запаху". иначе никак не могу объяснить. мне нравятся многие совершенно полярные авторы: степанов и очеретянский, кузьминский и прокошин, лён и буковская, ерёменко и милорава… при этом я совершенно не всъеяден…

стараюсь отслеживать по-возможности всё, до чего глаза доходят…

яковлева книга в сша не выходила, я печатал его в периодике… толик нынче в больнице…

в последние недели у меня совершенно нет времени читать воспреимчиво… поэтому можно мне закидывать только стихи ОЧЕНЬ маленькими порциями. простите, но беготня у меня нынче чрезмерная, и так будет до середины марта, как минимум. надеюсь, вы меня понимаете.

мой друг женя степанов издаёт в москве журнал "дети ра". каждый номер посвящён отдельному региону. думаю, что вам имело бы смысл предложить ему издать башкирский номер, где вы были б со-редактором. напишите евгению – ссошлитесь на меня. я думаю, что его заинтересует данный проект.

удачи! ад

aldayen@aldayen.com

эдуард,

приветствую!

я совместно с валерием мишиным и арсеном мирзаевым начинаю редактировать-издавать питерско-нью-йорксикй журнал "LiteraЧе". пришлите, пожалуйста, парочку своих очень коротких рассказов, имеющих максимальную близость к авангарду (современному языку – не толстовскому, так скажем… скорее, речь о реалиях – трудно объяснить – я по запаху определяю текст). если всем троим понравится – опубликуем.

удачи! ад

eddybay@ufacom.ru

Привестствую, Алексей!

Даже не знаю, что лучше выслать, возможно, вот эти три…

С уважением, Эдуард.

aldayen@aldayen.com

вы эти уже высылал – они, увы, не подошли

ответ из питера на тексты

Subject: Re: литераче

возможно, у данного автора что-то и есть, но я сторонник радикальных текстов, меня волнует не сюжет, а мессиво и плоть текста. удивительный набор трюизмов (выделено красным) не позволяет мне быть даже читателем этой прозы.

сорри

aldayen@aldayen.com

мне только что сообщили из свердловска, что умер толя яковлев. так ли это?

Sincerely\\С уважением,

Aleksey Dayen\\Алексей Даен http://www.aldayen.com

Членский Журнал http://www.chlenskiy.com

Дети РА http://www.detira.ru

eddybay@ufacom.ru

Приветствую, Алексей!

Да, действительно, это так – с прискорбием вынужден подтвердить.

Эдуард Байков.

aldayen@aldayen.com

4-го мая в Уфе в 11 утра в больнице во время вскрытия скончался замечательный русский поэт и прозаик Анатолий Яковлев (1970–2005) – постоянный автор нашего журнала.

Мы скорбим. И сочувствуем родным и близким покойного.

Редакция Членского Журнала

eddybay@ufacom.ru

Присоединяюсь к Вашим соболезнованиям.

Анатолий воистину был (и остается) одним из лучших литераторов Башкортостана, а значит, и России.

С уважением, Эдуард Байков.

aldayen@aldayen.com

так и есть

вчера звонил его матери, сегодня похороны

Памяти Толика

пропеллеры завыли в унисон.

решили быть. решили пассажиры

долететь. а стюардессы

были некрасивы.

и подносили duty-free.

за деньги. у тавтологии

иная гравитация.

сосед весь в крошках от орешек

наушники напялил. замолчал.

он депутат народного собранья.

вот рифма просится. гоню её.

изверской тягой тянутся событья

полёта молчаливого

(халиф тут не причём).

за аэробусом земля и воздух.

внутри – стихи.

чужие. слава богу.

похороны впереди.

From: Эдуард Байков [mailto: eddybay@ufacom.ru]

To: Aleksey Dayen

P. S. АВТОРА-СОСТАВИТЕЛЯ

Всего одна реплика по поводу отказа питерских коллег Алексея Даена взять мои тексты. Но вначале в качестве пояснения к моим словам – отрывок из интервью писателя-букероносца Вадима Месяца (Нью-Йорк):

«Я совершенно не воспринимаю того, что написано «не в языке», большая часть современной литературы, увы, совершенно для меня не существует. Я не эстет, не чистоплюй, это – глубинное отторжение: не глотаю, не идет. <…> Разговорная инверсия фразы (это когда глагол в конце) смущает даже не поспешностью исполнения, а каким-то неприятным сюсюканьем, лубком, соцреализмом. Это моторные моменты, они в природе родного русского языка – именно поэтому я и настаиваю на работе над стилем. Завидую интернет-молодежи – разберутся они, переходный возраст – но меня действительно в первую очередь интересует КАК НАПИСАНО, а потом только ЧТО НАПИСАНО».

Возникает ощущение (не знаю, прав ли я?), что эти люди уже значительно продвинулись в восприятии литературно-текстовой реальности, так что, всем нам до них далеко-далече. Ни один башкортостанский вития и пиит (100 %-ный состав литераторов РБ) не подходит под их позитивное определение, разве что некоторые вещи покойного Яковлева и ныне здравствующего Фролова… Кстати, в таком же ключе мыслит и сам Игорь Фролов – для него (по его признанию) 90 % всей мировой литературы попросту не существует, так как не представляет собой ничего стоящего. Фролов – эстет, а точнее – экстрасуперэстет!..

Но мы, скромные труженики пера и кейборда, продолжаем корпеть над своими занимательными историями, радуя незатейливо-неприхотливый вкус плебея-читателя, имя коему – ЛЕГИОН!

Александр Залесов

«На золотых мостах»

В 2004 году издательство «Китап» выпустило в свет сборник стихов поэта Алексея Кривошеева с весьма смелым названием «Исполнение пустоты».

На мой взгляд, именно такие названия и надо давать поэтическим сборникам: смелые, претенциозные, допускающие множественные толкования.

В книжке карманного формата более 70 стихотворений. Мелкий шрифт не очень удобен для чтения, зато вместителен.

Весь сборник – это городская лирика. Преимущественно уфимская. Автор, перефразируя одно его стихотворение, весь город перелистал своей судьбой, своими стихами.

Хотя сборник и структурирован – «Исполнение пустоты», «На открытой веранде», «Провинция» (части? циклы?), – но такое разделение имеет значение, вероятно, лишь для автора по времени написания или по чему-либо еще, однако читатель явно воспримет всю книгу как некое целое.

Географически стихи привязаны к Уфе, некоторые – к Петербургу, в одном стихотворении упоминается Рига, в другом – берег Волги. Топография некоторых стихотворений весьма конкретна.

Два моста через Белую явно стали для автора золотыми мостами вдохновения. Созерцание железнодорожного моста породило великолепный образ:

Вижу татарское кладбище над каменистым обрывом,

для воздыханий беседку, диких ранетов прибой.

Вон от моста над водой кувыркается эхо на диво

в этой двойной тишине – горней и горькой, земной.

Упомянутое кладбище было бы точнее назвать мусульманским. Беседка, увы, давным-давно сгорела, став воспоминанием. А ведь как смотрелась при въезде в Уфу из окон поезда! Наши предки знали, где поставить беседку, – попасть в нее можно было, только пройдя через кладбище; изумительный вид вниз с кручи и мысли о бренности всего сущего – что еще надо для созерцательного отдохновения?

Другому мосту, автодорожному, автор обязан прекрасным стихотворением «Нимфа дождя». С этого моста, в ливень, лирическому герою привиделась наяву в окне «нимфа! – голые обняв колени». Стихотворение очень зрительно и точно воспроизводит некий миг восприятия, как волшебный ключ отношения поэта к бытию:

юная любительница ливня

взгляду вдруг открылась так внезапно

и вошла так быстро, сильно, слитно,

в память – с молньями, озоном, небом, хлябью!

Все 20 строк стихотворения кристально ясны, все стихотворение очень цельное. Воистину, «есть только миг».

…А в сумерках «весомо, грубо, зримо» возникают лики вечернего города: «В оглохших коробах житье смеркается», «Белесыми глазами улыбается // фонарь, как облысевший фарисей»; «полоской шахматной померк этаж», фары в темноте считают щуплые ребра ограды. – Это отчетливые образы.

Или вот – хороший зимний образ: «Ворон с ветки падает в метель // завихряющуюся, будто хмель».

Когда Алексей Кривошеев читает на публике свои стихи, он очень убедителен. Впрочем, в стихотворении «Почта пустоты» есть признание:

Свою речь растирая в пургу,

замолкая, как трезвый извозчик,

до слепых довести не могу

голос, вложенный в почерк».

Возможно, здесь автор имел в виду не совсем то, что при восприятии читателем его стихотворений с листа, путем чтения многие образы остаются все же малопонятными, однако, это так: «Железным желобом в кровинке мерзнут гномы»?

Или: «Бармен – белый пионер»?

И т. д.

И все же автор, надо полагать, уверен во всех своих образах, а значит – вот он, путь сближения сложных или не вполне ясных образов и читателя: прояснения образов по мере развития поэта сомкнутся на неком золотом мосту понимания с результатами усилий возможных толкований пытливым читателем. Во всяком случае, мне известно, например, что одна строка стихотворения «Августовская элегия» после публикации в журнале «Бельские просторы» прояснена автором под влиянием конструктивной критики и уже в исправленной редакции вошла в данный сборник, а значит, работа над поэтическими текстами все время идет.

Ориентирами для автора являются не только объекты городского пейзажа, но и заметные фигуры уфимской литературной среды. Упоминаемые в стихах имена писателя Игоря Фролова, поэта Анатолия Иващенко и уже ставших историей поэта Александра Банникова, критика Александра Касымова очерчивают круг возвышающего душу общения автора.

Что значит средний возраст! Историей становится не только собственная юность, но и люди, с которыми общался, и места, которые упоминаешь!

Однажды на уфимском литературном объединении «Уф-Ли» Алексей Кривошеев сказал о своих стихах: я пишу сразу книгами. В 2004 году это заявление получило вполне осязаемое воплощение: синхронно с «Исполнением пустоты» поэт напечатал в Уфе небольшой по объему сборник верлибров «Осязание юности», распространенный автором в узком кругу ценителей, как, собственно, и бывают обыкновенно распространяемы авторские книжки стихов, скромно изданные за свой счет. И тем не менее редкий уфимский поэт может похвастать сборником верлибров, произведенным хотя бы и самиздатовским способом!

Можно утверждать, что Алексею Кривошееву повезло: колоритный, как личность, независимый и неангажированный творческими союзами, упорно вырубающий из буден массив своей очень личной поэзии, – он сумел обратить на себя внимание серии «Голоса молодых» или «Молодые голоса» (странно, но на обложке книги и последней ее странице именно такие разночтения), в которой и вышел сборник «Исполнение пустоты»; эта серия смело может опубликовать еще пять-десять хороших уфимских поэтов среднего возраста, пишущих на русском языке и отнюдь не избалованных вниманием государственных издательств. Лет через пять-десять поздновато будет включать весьма многих в такую моложавую серию. Только где они, эти золотые мосты понимания между госиздательством и остальными уфимскими поэтами? Может быть, пример Алексея Кривошеева станет заразительным?

Кристина Абрамичева

«Рождение критической мысли»

Этой зимой вышел первый номер критического журнала «Гипертекст», освещающего явления культуры в нашей республике и за ее пределами. Сейчас, после выпуска второго номера этого ежеквартального журнала, мы решили побеседовать о том, что происходит вокруг молодого издания, с его главным редактором Кристиной Абрамичевой.

– Вас знают в основном по публикациям в «Бельских просторах» и в газете «Истоки». Теперь вы делаете собственный журнал, нужен ли в Уфе еще один литературный проект?

– Во-первых, этот проект нельзя назвать литературным в чистом виде. «Гипертекст» – журнал исключительно критический, а именно вдумчивой критики так не хватает нашим деятелям культуры. И небольшие разделы, которые отводятся в литературных журналах под критические материалы, эту потребность не удовлетворяют. Это что касается количества, а что касается качества нашей литературной критики, то тут тоже, прямо скажем, есть над чем работать. В основном она представлена статьями просветительского характера, взаимными восхвалениями и отзывами читателей, которые тоже, безусловно, нужны, но не могут считаться полноценной критикой. Поэтому малейший отход от этих жанров вызывает подчас бурю негодования. А вот если бы у нас хоть кто-то стал писать как, например, московский критик Андрей Немзер, многих наших писателей, думаю, хватил бы удар. Во-вторых, мы не зациклены исключительно на Уфе и республике, культурное пространство благодаря Интернету сейчас настолько едино, что открывает большие возможности для создания любого журнала.

И, в-третьих, круг интересов нашего журнала не ограничивается исключительно литературой, мы следим за всем, что интересно современному человеку: кинематографом, сетевыми явлениями, психологией, философскими идеями.

– То есть, вы не конкурируете со смежными по тематике изданиями?

– С литературными журналами нет по определению, а «Рампа» сосредоточена в основном на местном искусстве, музыке и театре. Наоборот, старейшие журналы одобрили наше начинание и помогают нам. Завязывается сотрудничество с журналом «Агидель», большую поддержку мы получили в редакции «Бельских просторов» – в мартовском номере там вышла статья Станислава Когана «Когда бог Вэнь-чан спал» – отклик на публикацию в «Гипертексте». И это хорошо – литературная критика не может существовать без полемики, а полемику нужно постоянно стимулировать, находить новые темы для обсуждения, порой намеренно провоцировать на споры.

– Известно ваше противостояние по поводу повести молодого автора Игоря Савельева, чья повесть «Бледный город» попала в шорт-листы премии Белкина и премии «Дебют». Почему оно возникло и как развивалось?

– А ничего страшного в критике нет, я даже считаю, что Игорю как автору в этом смысле очень повезло. Не каждый автор получает умную и обоснованную критику, которую мы ведем. Ведь наша критика не имеет ничего общего с травлей, которой часто подвергались неугодные писатели в советское время. Особенно она важна для писателя начинающего, который таким образом может счастливо избежать «звездной болезни», побуждая его впредь более тщательно подходить к собственному литературному творчеству.

– Но раз уж его так высоко оценили в Москве…

– Да, я часто слышу такое суждение. Но я лично ознакомилась с текстом повести еще до того, как она завоевала такой успех и поэтому мое сознание, так сказать, не было затуманено чужим восприятием. Это замечательно, что наш уфимский, тем более, молодой автор опубликовался в «Новом мире», я искренне за него рада, но это не значит, что нужно закрыть глаза на авторские недочеты и отныне принимать повесть как эталонную. Я прекрасно знаю, что автор этот способен на большее, судя по замечательным рассказам, не раз публиковавшимися в «Бельских просторах». И в конце концов, у каждой премии есть свои причины для выдвижения тех или иных авторов, хотя они всегда и претендуют на объективность. В связи с этим хочу привести слова писательницы Линор Горалик, которая недавно отказалась от премии «Национальный бестселлер»: «Премии занимаются не собственно литературой, а литературным процессом и любая причастность к премии не есть причастность к литературе, а есть причастность к литературному процессу».

– Выход первого номера журнала сопровождался необычной акцией. Вы считаете, что культурные явления должны подавать себя таким образом?

– Именно так и должны. Иначе может случиться так, что и через десять лет о журнале никто не будет знать. Скромность в данном случае неуместна, культуру тоже нужно пропагандировать.

– На вашей Гипертекст-акции в фойе Молодежного театра выступали такие известные творческие объединения, как «Чингис-Хан», театр «Альтер Эго», литературное объединение «Уф-Ли» (рук. Айдар Хусаинов), бард Александр Мичурин, исполнитель на редких народных инструментах Илья Метлин. Как никому пока неизвестному журналу удалось собрать таких заметных личностей?

– Люди творческие всегда тянутся к чему-то новому. Нам никого не пришлось уговаривать, хотя многие могли бы надуть щеки: посмотрите, кто мы и кто вы. Но этого не случилось – самые интересные и авангардные коллективы в Уфе горячо откликнулись на наше предложение.

– В течение акции «чингисхановцами» под руководством Василя Ханнанова сооружалась инсталляция, которую якобы пытался приобрести зарубежный коллекционер. В чем смысл этого действа и какова судьба инсталляции?

– Смысл в интерактивном взаимодействии с участниками акции: они приносили не очень нужные предметы и складывали в две кучки: мужскую и женскую. И тут же из них был сооружен символ гипертекста как такового. Как и ответил тогда «коллекционеру» Василь Ханнанов: «Национальное достояние не продается». Но посмотреть на инсталляцию может любой посетитель Музея современного искусства РБ им. Наиля Латфуллина, где сейчас и находится наша редакция.

Беседовал Алексей СИМОНОВ.

Светлана Чураева

«Великаны и карапузы»

Про писателей не зря говорят: не от мира сего. У каждого человека на плече сидит по представителю от Бога и от дьявола. Слева одни рекомендации поступают, справа, само собой, оппонируют. А у писателей в обоих ведомствах – крутой блат. Они и с Богом накоротке – творцы, как-никак. И дьявол им доверяет, да еще приветствует за пытливость и лицедейство.

В полной мере это относится к уфимскому поэту и прозаику АНАТОЛИЮ ЯКОВЛЕВУ. Масштаб его личности раздвигает творчество до границ поистине вселенских. Черное и белое, Добро и Зло – в равной степени интересны писателю. Анатолий виртуозно владел любыми литературными жанрами – писал и стихи, и серьёзную прозу, и юмор. Его песни давно уже исполняются как народные.

Заранее все про себя зная, оставил нам все свое «наследие» – когда оставлял, это слово звучало с юмором – в кавычках. Сейчас кавычки осыпались. И мы в растерянности и горе перебираем теперь это наследие.

Он не суетился и не бегал по кабинетам, не тряс щеками и не выпячивал грудь, стараясь казаться больше. Он и так был большим. Очень большим. И многие невеликие люди, живущие на уровне его поясницы, предпочитали делать вид, что его вообще нет.

А он без шума и саморекламы научил многих писать, когда руководил молодежной литстудией при СП РБ. Он написал полтора десятка (!) книг – настоящих, а не тех, с которыми носятся люди, делавшие вид, что его нет.

Теперь его действительно нет. Он пережил 33 и не дотянул до 37. Его стихи публиковались в нескольких солидных сборниках, его печатали в Москве, Новокузнецке и – прозу – в Нью-Йорке. И он не дождался отдельной книги стихов, которая так и пылится в «родном» издательстве «Китап». Ведь каждый раз ее отодвигали более проворные – те, кому не удивительно суетиться и бегать по кабинетам.

Этот большой человек написал как-то о себе рассказ «Карапуз». Сейчас его хочется цитировать весь, но приведу только отрывки: «Что поделать, я карапуз. Люди, вовлечённые в жизнь, здороваются и, представьте себе, целуются и дарят цветы поверх моей головы. Если они и замечают меня, то в запале не придают этому значения: мной могут пробить «трёхочковый», могут отдать пас… Потом у меня свысока и шёпотом, будто боясь разбудить радикулит, просят прощения и, попросив, уходят. За что – прощения? Я карапуз и в обиходе – вне игры…»; «Мироздание, если мы его кирпичики, хитрое сооружение. Можно извлечь из кладки два, три кирпича – и стена не дрогнет. Но можно вынуть один важный кирпич, который сам каменщик ведает, – и стена осядет облаком глиняной пыли. Я, да и любой карапуз, кажется, «вынут» по факту рождения…»; «Зато карапузу легко заглянуть в глаза бродячему псу, и тот с пониманием поволочётся следом, чем мимолётно умиляются люди, вовлечённые в жизнь…».

Он при всем масштабе своей личности остался «вне игры», и теперь – уже навсегда. И мы, потрясённые его «извлечением из кладки», еще не знаем, устоит или осядет ли наша стена. Нас мало – его друзей и ровесников. Мы – поколение – попали между двумя крепкими полушариями: мозолистым советским и тугим, как кошелек, современным. Отсюда видно сразу и вглубь, и вдаль. И здесь хорошо пишется. Но выход только один – туда, куда ушёл Анатолий – великан и «карапуз».

Анатолий Яковлев

«Вместо празднословия»

Я сугубо неактуальный литератор – растерянный провинциал с авоськами строчек, отставший от электрички-времени.

Не мне возводить рассудочно стройных башен – всегда сыщется виляющий хвостом lupus, который, не в ладах с метаболизмом, развалит затеянное. Не обязательно родиться Эйфелем, чтобы ткнуть пальцем в небо. Тем более – «на борьбе и единстве…» держится покуда мир, как мы – на катулловом «odi et amo», что на самом деле и есть достаточное выражения хаоса века, в котором мы прозябаем, пытаясь существовать, изыскивая в нём (существовании) признаки жизни, имя которой – поэзия.

Пресловутые «поэтические формулы» – это «неуловимый Джо» из анекдота; гоняйся за ним по прериям, сбивая подковы, а на кой он нужен?.. Поэтическая формула – это афоризм в поэзии. Афоризм – кокетство мудрости. «Я знаю, что я ничего не знаю» сенекино – это ж едва не «я знаю, что я ничего» – перед зеркалом. Конечно, мудрость – дело наживное и непреходящее. Но приходящее однажды и навсегда, как рубец тургеневского хлыста на возлюбленной коже.

Поэзия потеряла плотность атома, открытого в ней Пушкиным и КО. Метафора математически бесконечно стремится к идиомам; те, в свою очередь, обретают обиходность анекдота. Это дурная бесконечность – единица в минус первой. И это – ходульность. Конечно, с высоты виднее, но не себя самоё, что в поэзии краеугольно.

Поэзия как мать литературы (литературы, а не «детективщины» и тому подобного, писомого на бегу и читаемого на боку) теряет сакральную сущность, становясь явлением социальным, сужая – психологическим. «Стихотерапия» как форма избавления от комплексов, пубертатных либо старческих: кто я? что? – может быть поэзией. Может, если становится мастурбацией прилюдно, pardon, эксгибиционизмом. Литература всё может… Если потужится.

Современнику глянулось подброшенное гностическими умами: ты – центр Вселенной. Так проще существовать, наглее озираться и «творить». Но сложнее подозревать Вселенную в себе. Прозреть её – уже больно.

Критические обозрения – это бег наскоками от сортира к сортиру, что поцивильней – обделаться парой-тройкой фраз и цитаток и – наружу, не подтерев слюнявого рта. «Литературный процесс» – но, если процесс, то где присяжные Литературе, а не «имиджам», «тусне» и «бабкам»?! Литературный абсцесс – Чёрная дыра, пожирающая самоё себя; проще – гнойник, которому не ланцет хирургический светит, а «пилорама» патологоанатома…

Поэзию теперь обзывают текстами. Пепельнокудрый и румяный, похожий на мушкетёра из психбольницы, многотиражный Владимир Сорокин меланхолически поведывает (ТВ-6, программа «Без протокола»), как «вживую» распробовал какашки.

Литература как-то незаметно, но навязчиво разделилась на два лагеря. Лагерь – слово уже настраивающее, правда? Разделилась на две доли – с нескромно глубокой щелью посерёдке.

«Почвенники» вертят авторучками, как коровьими хвостами.

«Постмодернисты»… А что такое они, собственно? Кушатели дважды «шоколадки» русской классики. Но это дурно пахнет, господа!

У нынешнего писательства физиономия говноеда, падальщика – ловкача до раздутой туши некогда живой литературы.

Содержание – современного сердца не трогает. Форм – навалили столько, что впору спустить в унитаз. Я и смыл, потому что быть циником так и не приучился, хотя в «непризнанных гениях» не числился отродясь.

Век № 21… Человечество выиграло его в «очко» у Господа – а я не люблю азартных игр и не держу в рукаве туза.

И вот – прескверное ощущение (и, самое печальное, что, кажется, и понимание): XXI ВЕК МНОЙ ПРОСТО-НАПРОСТО БЛЕВАНУЛ.

Может, ему хотя бы полегчает…

Был в русской обрядовой поэзии жанр – корильная песня:

У Филиппа поезжанушки все дураки,

Все дураки,

Они полем ехали – куче поклонилися,

Куче поклонилися:

Они думали-гадали – церква стоит,

Куча стоит…

И я, дурак, пакую чемоданы, изгаженные ярлыками сомнительных отелей, где обретались мои фантазии, – в город, который отыскался-таки в достаточно подробном Атласе мира.

Айдар Хусаинов

«Уфимский культуртрегер – кто он?»

Ни один друг, не то что знакомый, известного уфимского архитектора Леонида Шулимовича Дубинского не может себе позволить сказать ему: «Леня, ты когда сделаешь проект по моему замыслу?».

Вместе с тем такая история повторялась с известным уфимским критиком Александром Касымовым чуть ли не ежедневно. Практически любой, кто имел маломальское отношение к литературе, приходил к нему и говорил: «Когда ты напечатаешь мои стихи? Когда издашь мою книгу, проведешь вечер, напишешь обо мне статью?».

И такая же история повторяется практически с каждым уфимским культуртрегером.

В чем причина такого разного отношения к одинаково творческому, в принципе, труду? Думаю, следует обратиться к истории вопроса.

В двадцатом веке Уфа пережила две гуманитарные катастрофы. Первая произошла в годы Октябрьской революции и Гражданской войны, когда было разрушено гражданское общество в городе. Вторая – в годы Великой Отечественной войны, когда в город приехало огромное количество эвакуированных.

Были или нет поэты в Уфе до этих событий – мы не знаем. Те имена, которые нам известны благодаря трудам М. Г. Рахимкулова, не дают представления о среде, о поэтическом обществе в целом. Слишком мало материала для того, чтобы делать какие-то выводы. Но один можно сделать однозначно – была нарушена преемственность поколений. Этот фактор продолжает быть актуальным, следствием его становится то, что каждое новое поколение русских поэтов Уфы начинает почти на пустом месте. Этого вопроса мы еще коснемся, а пока продолжим наши исторические изыскания.

Не мудрено, что в послевоенной Уфе, на практически пустом месте главенство заняли литераторы – фронтовики. На память приходят имена Ивана Сотникова и Василия Трубицына. Именно последний нам известен как человек, захвативший литературные высоты и никому не отдававший их в течение достаточно долго времени, чуть ли не до начала семидесятых годов. Он работал в издательстве «Китап» и жестко контролировал всех поэтов. Доходило до смешного – в коллективных сборниках мы можем не узнать некоторых поэтов, потому что товарищ Трубицын выбирал у них только худшие стихи, да к тому же и редактировал их.

Надо сказать, что по моим наблюдениям каждые пятнадцать лет в уфимскую литературу приходит новое поколение поэтов. Учитывая, что товарищ Трубицын правил лет двадцать-тридцать, то на его совести два загубленных поколения.

Так что картина была такая – молодой литератор выходил в свет, в литературное сообщество и вдруг понимал, что произведения его самого и сотоварищей не востребованы, что все пути перекрыты, что даже в час по чайной ложке печатать его не будут. Учитывая, что сборник «Бельские просторы» выходил раз в год, и туда стихи молодых попадали очень редко. Можно понять самочувствие молодого литератора, который понимал это.

Путей выхода из этого состояния оказалось два – это организация литературного объединения «Метафора», которое возглавлял поэт Мадриль Гафуров, и появление чуть ли не первого культуртрегера в Уфе – поэта Рамиля Хакимова.

Литобъединение достаточно скоро прекратило свое существование в результате провокации – молодые литераторы выпивали, и один из них позволил себе критиковать советскую власть. Об этом стало известно, и ЛИТО прикрыли.

А Рамиль Хакимов работал долго. Вот причина этому – он первым осознал общие интересы поколения и работал, учитывая интересы всех действующих лиц. Благодаря ему газеты стали печатать молодых, постепенно стали выходить и книги.

Однако сил было мало, мало было людей, да и интересы поколения все-таки было сформулированы нечетко и не менялись по истечении времени, вот почему место Трубицына заняли совсем другие люди, по идеологическим установкам мало от него отличающиеся. Они захватили «Китап», а по мере создания «Истоков», а затем и журнала «Бельские просторы» – и их тоже. Рецепты у них те же – дозированная выборочная публикация и редактура.

Так что теперь нам должен быть понятен портрет уфимского культуртрегера:

1. Это человек, озабоченный интересами своего поколения, более четко их осознающий.

2. Это человек, который борется за место под солнцем для своего поколения.

3. Это человек, который мало что знает об опыте предыдущих поколений и не испытывает к нему особых чувств.

Должен сказать, что дело это неблагодарное. Тот же Касымов к концу жизни почти возненавидел своих подопечных. И это понятно – постепенно происходит процесс социализации, затем поколение дробится и чаще всего общность пропадает в результате того, что кто-то, все– же достигнув успеха, начинает опять закручивать гайки и стараться продлить ситуацию наибольшего для себя благоприятствования.

В этом отношении хотел бы остановиться на деятельности литературного объединения «УФЛИ», которое было создано с учетом всех достижений и ошибок прошлого. Максимальная демократичность, когда каждый имеет право голоса, и вместе с тем обращенность к литературе нового дня позволяет молодым литераторам яснее и четче сформулировать, чего они хотят от жизни, позволяет найти единомышленников и начать свой проект. Так появился проект «Гипертекст», так появились и обрели более четкие очертания проекты г-на Мирсаитова и Компании, Анны Ливич, литературное объединение «Бульвар Славы» и другие. Появилась и реакция со стороны официальных литературных структур.

Собственно в этом я и вижу будущее уфимского сообщества, когда все новые и новые молодые литераторы будут приходить в «УФЛИ» и затем отпочковываться от него, осознав свои интересы, воплощать их в жизнь, чтобы по окончании проекта вернуться в «УФЛИ» как в общий дом – передохнуть и снова начать работу, уже с новыми людьми.

Иначе уфимских культуртрегеров, да и всех поэтов ждет судьба одиноких волков, так и не понятых при жизни и забытых после смерти.

Постскриптум.

Любопытно, что госпожа Соболевская, а вслед за ней и многие присутствующие вдруг так озаботились дефиницией явления. Вот она, вытащенная из Брокгауза и Эфрона:

«Культуртрегер, нем., носитель и распространитель европейск. образованности, цивилизации».

Ну как бы и что? Теперь вы это знаете. Кстати, сие немецкое слово в конце концов, если не исчезнет, чего бы мне хотелось, станет звучать как культрегер – так оно лучше звучит.

СПИСОК НИКОВ (ЮЗЕР-НЭЙМОВ – СЕТЕВЫХ ИМЕН) УЧАСТНИКОВ «ЖИВОГО ЖУРНАЛА» (в литературных и окололитературных журналах и сообществах «ЖЖ»)

eddybay – Эдуард Байков

racoshy – Игорь Фролов

gorushko – Юрий Горюхин

husainov – Айдар Хусаинов

criticessa – Кристина Абрамичева

rustemm – Рустем Мирсаитов

nevmenandr – Борис Орехов

heinex – Евгений Рахимкулов

alonsoelbueno – Игорь Абрамичев

diana_bikkulova – Диана Биккулова

tuboltsev – Юрий Тубольцев

igor_ufa – Игорь Коновалов

sutasu – Станислав Коган

sensati – Альберт Валеев

assente – Ольга Арапова

Примечания

1

Статья была опубликована в журнале «Знамя» (№ 4, 2005 г.).

2

Статья была опубликована в газете «Литературная газета» (№ 12–13, 2005 г.).

3

Статья была опубликована в журнале «Урал» (№ 3, 2005 г.), здесь выходит с репликами автора-составителя – выделено полужирным шрифтом (примеч. авт. – сост.).

4

Статья зам председателя Правления Союза писателей РБ А. Р. Юлдашбаева была написана на основе доклада, прочитанного на итоговом годовом собрании писателей Башкортостана в феврале 2005 г. и опубликована в журналах «Ватандаш» и «Агидель». В данном сборнике публикуется в редакции автора-составителя (примеч. авт. – сост.).

5

Что тут сказать – могу лишь признать: Горюхин весьма остроумен в своих литературно-критических высказываниях (примеч. авт. – сост.).

6

Статья была опубликована в газете «Время новостей» (18.02.2005 г.).

7

Алексей Даен (Alex Dayen) – нью-йоркский издатель, прозаик, поэт, публицист, переводчик, художник-коллажист. Главный редактор международного литературного проекта «Членский журнал» (Нью-Йорк). Член редколлегии международного издательства «Cross-Cultural Communications».

Content

Уфимская литературная критика. Сборник литературно-критических статей и очерков. Выпуск 4

Часть I Gloria mundi

Анна Кузнецова «Уфимская литературная критика-2»

Александр Яковлев «Губернские страницы»

Сергей Беляков «Байков, Ханов и другие»

Часть II Homo scribens et homo legens

Азамат Юлдашбаев О творчестве, перерастающем молодость

Зиновий Уфимский «О проекте “Ханов”»

Александр Стрелец «Мертвые сраму не имут, живые – да!»

Организации и группы

Литературные площадки

«Индивидуумы и их окружение

«Диагноз

«Вывод

Рустем Мирсаитов «Ударим талантом по региональному культурологическому застою!..»

Сететура-1 (Материалы общения литераторов-юзеров на сайте «Живой Журнал» (livejournal.com)

Укрепи меня, господи, множатся враги мои…

Люди третьей категории

Опровергатели и ниспровергатели

Не хлебом единым…

Озабоченность

Цикл

Знак

Who is mister Шарипов?

А все-таки она вертится…

Перед праздником

Смерть неизбежна

Зиновий Уфимский «Уфимская скрипка»

Александр Иликаев «О сущности и назначении литературы» (тезисы)

Игорь Савельев «Дневник премии им. Белкина за 2004 год»

Два слова о Москве

«Нобелевская» речь

Ля фуршет

Битов

Лиснянская

Рыжий, покойный

О названных и неназванных – очень коротко

Уфимская традиция

Андрей Немзер «Четко организованное безрыбье»

Эрик Артуров «Живой труп»

Сетевые комментарии к статье

Сететура-2 (Переписка Эдуарда Байкова с Алексеем Даеном)

Памяти Толика

Александр Залесов «На золотых мостах»

Кристина Абрамичева «Рождение критической мысли»

Светлана Чураева «Великаны и карапузы»

Анатолий Яковлев «Вместо празднословия»

Айдар Хусаинов «Уфимский культуртрегер – кто он?»

Примечания