Кристине Нёстлингер

Рассказы про Франца и любовь

“Feriengeschichten vom Franz” by Christine Nöstlinger

© Verlag Friedrich Oetinger GmbH, Hamburg 1984

© Толстая Е. В., иллюстрации, 2014

© Комарова В. В., перевод, 2014

© Издание на русском языке. ООО «Издательский дом «КомпасГид», 2014

* * *

Франц Фрёстль любит многих людей. Любит папу и маму. Любит бабушку и старшего брата Йозефа. Любит Габи (она живёт в соседней квартире). Любит Эберхарда (он учится с Францем в одном классе). Ещё у Франца есть три тёти, их он тоже любит.

Ну а мама, папа, бабушка, Йозеф, Габи, Эберхард и три тёти любят Франца. Так что с любовью у него нет никаких особых проблем. Любовь Франц понимает так: это когда два человека друг другу очень-очень нравятся и им вдвоём интересно!

(Конечно, время от времени они могут немножко и поссориться).

Анна-Лиза

Самому Францу знакома только счастливая любовь, но последние две недели он очень жалел брата Йозефа. Потому что тот безответно влюбился в Анну-Лизу. Как только Йозеф её увидел, у него сразу застучало сердце, по спине побежали мурашки, а в животе что-то сжалось. Он сразу понял: эту девочку я люблю больше всего на свете!

Первый раз Йозеф повстречался с Анной-Лизой в подъезде. Он бежал по лестнице вниз, а она бежала по лестнице вверх. И, конечно, они со всей силы врезались друг в друга. Анна-Лиза держала под мышкой папку. От испуга она её выронила. И взвизгнула:

– Осторожней, дурак несчастный!

Йозеф поднял папку и сказал:

– Извини!

Анна-Лиза вырвала папку у него из рук и побежала на третий этаж. А Йозеф так и остался стоять на лестнице. Он услышал, как девочка позвонила в дверь квартиры фрау Ляйдлих. У фрау Ляйдлих не обычный звонок, а такой, который мелодично выводит «динь-дон, динь-дон». Потом Йозеф услышал голос фрау Ляйдлих:

– А, вот и ты, Анна-Лиза. Наконец-то!

Вообще-то Йозеф собирался к своему другу Отто. Но он повернулся и пошёл обратно домой. Так сразила его любовь! С первого взгляда!

Мама и Франц сидели на кухне. Они плакали. Мама плакала, потому что резала лук. А Франц – потому что сидел слишком близко от мамы.

Йозеф плюхнулся на табуретку.

– Ну и взрыв! – сказал он.

– Где? – спросила мама, шмыгая носом.

– Во мне, – ответил Йозеф. И рассказал про Анну-Лизу, сердцебиение, мурашки и как в животе что-то сжалось.

– Да, так оно и бывает… – пробормотала мама.

– Мне просто необходимо снова её увидеть! – крикнул Йозеф.

– Ну, тогда сиди на лестнице и жди, пока она не пойдёт вниз, – мама вытерла луковые слезы и засмеялась. Она это не всерьёз сказала. Но Йозеф отнесся к её предложению очень сёрьезно.

Он уселся на лестнице и стал ждать. Каких только глупостей не наслушался он от соседей!

Фрау Бергер сказала:

– Опять ключ потерял? Хорошо хоть, не голову…

Герр Хубер спросил:

– Набезобразничал? Домой не пускают?

А фрау Книтцвакель, которая всё время ругается, прошипела:

– Вы что же думаете, вы квартиру вместе с лестничной клеткой снимаете?

Примерно через час Анна-Лиза наконец стала спускаться вниз по лестнице. Ожидая её, Йозеф, ломал голову над тем, что же ему такое сказать. И решил сказать так: «Меня зовут Йозеф, я живу в этом доме и хочу с тобой познакомиться!»

Но для того, чтобы произнести эти слова, ему понадобилось откашляться. А пока он откашливался, Анна-Лиза уже пробежала мимо. Йозеф вскочил на ноги.

– Послушай! – крикнул он. – Эй, подожди!

Анна-Лиза крикнула ему в ответ с первого этажа:

– «Послушай» давно умер, а «Эй» еле жив!

И входная дверь захлопнулась.

Йозеф вернулся домой и заперся у себя в комнате. Так он делает, когда бывает очень расстроен.

– Надо ему помочь, – сказал Франц маме.

– Но я не знаю как, – сказала мама.

Франц попросил:

– А ты постарайся и тогда обязательно что-нибудь придумаешь!

Мама очень старалась и думала долго. А потом взяла корзинку с вишнями.

– Отнесу их фрау Ляйдлих, – объяснила она. – И скажу, что у нас вишен девать некуда.

– Как это – некуда? – не понял Франц. Он уже предвкушал, как набросится на эти вишни за ужином.

– Мне ведь нужен какой-нибудь предлог, чтобы начать разговор, – сказала мама. – А за разговором я смогу расспросить фрау Ляйдлих про Анну-Лизу.

Франц кивнул, и мама пошла с вишнями на третий этаж.

Она пробыла там довольно долго. А когда вернулась, объявила, что узнала столько всего интересного! И рассказала за ужином, что Анне-Лизе тринадцать лет. Столько же, сколько Йозефу. Она племянница фрау Ляйдлих и приходит к ней каждую среду. Сегодня Анна-Лиза сильно опоздала. Обычно она приходит к двум часам. Фрау Ляйдлих даёт ей уроки игры на пианино.

– Видишь, Йозеф, – сказал папа, – не нужно отчаиваться. Теперь каждую среду у тебя будет новый шанс.

С тех пор Йозеф каждую среду усаживался на лестнице без пяти минут два.

И каждую среду Анна-Лиза дважды проходила мимо него. Но как Йозеф ни старался завязать разговор, она всегда отвечала очень насмешливо.

«Будешь здесь так долго сидеть – попу простудишь», – говорила она.

И ещё: «Что, больше делать нечего, как на лестнице торчать?»

А однажды Йозеф услышал, как Анна-Лиза сказала фрау Ляйдлих:

«Тётя, этот дурачок на лестнице опять меня караулит».

Франц не понимал Анну-Лизу. Он считал так: Йозеф замечательный и лучше всех! Другого такого Анне-Лизе не найти!

– Это верно, – согласилась мама. – Но чтобы это заметить, Анне-Лизе нужно сначала с ним познакомиться!

Однажды в среду Йозеф схватил насморк. Глаза у него покраснели, а нос распух.

В таком виде показываться на глаза Анне-Лизе он, конечно, не хотел. Вместо сидения на лестнице Йозеф улёгся на диван и стал смотреть телевизор.

Франц посчитал момент подходящим, чтобы взять дело в свои руки! Он стал искать какой-нибудь маленький подарок для фрау Ляйдлих. Мама была на работе и помочь в поисках не могла. Вишен, к сожалению, больше не было. Делать нечего – Франц взял корзину с картошкой, поднялся на третий этаж и позвонил в квартиру фрау Ляйдлих. Когда та открыла дверь, Франц протянул ей корзинку и пропищал:

– У нас её всё равно девать некуда!

(Когда Франц волнуется, голос у него всегда становится писклявым).

Фрау Ляйдлих удивлённо уставилась на картошку.

– Да зачем, не надо… – стала отказываться она.

Франц всунул корзинку ей в руки.

– Ну ладно, тогда большое спасибо, – пробормотала фрау Ляйдлих.

Теперь Францу вообще-то надо было уходить. Но он не ушёл, а остался стоять.

Захлопнуть дверь перед самым носом у Франца фрау Ляйдлих было неловко, и она спросила:

– Хочешь зайти?

Франц юркнул внутрь и побежал в комнату, откуда раздавалось брямканье на пианино.

Там сидела Анна-Лиза. Вид у неё был сердитый. Фрау Ляйдлих вздохнула.

– Меня попросили научить её играть, – сказала она. – Но она не хочет!

– А я бы так хотел! – соврал Франц.

– Вот так всегда, – пожаловалась Анна-Лиза. – Кто хочет учиться – тому нельзя! А кто не хочет – тому обязательно надо!

– Можно мне попробовать? – спросил Франц.

Анна-Лиза с готовностью уступила ему вертящийся стул. Франц посмотрел на ноты. Прочесть их он не мог. Но над нотами было написано «Крошка Ханс». Эту песенку Франц, конечно, знал. Он попробовал сыграть мелодию указательным пальцем. И вскоре нашёл подходящие клавиши.

– У тебя от природы талант! – обрадовалась фрау Ляйдлих.

И спросила Франца, не хочет ли он учиться музыке вместе с Анной-Лизой.

Может быть, тогда её племяннице будет интереснее.

– Ну конечно, я с удовольствием! – воскликнул Франц.

Тут в коридоре зазвонил телефон, и фрау Ляйдлих вышла из комнаты. Пока она разговаривала, Франц рассказал Анне-Лизе, что у него есть старший брат, просто обалденно замечательный! Он тоннами получает призы по плаванью и бегу на лыжах и такой сильный, что может один побить четырёх мальчишек, таких же больших, как он.

– А если он чего-то не хочет, – сказал Франц, – то ни за что не будет делать! И никто его не заставит!

В комнату вернулась фрау Ляйдлих, и Франц попросил её объяснить ему ноты. Время от времени он снова начинал рассказывать что-нибудь интересное про Йозефа. С нотами пришлось провозиться целый час. Нельзя сказать, что Франц был от этого в восторге. Но когда фрау Ляйдлих пригласила его прийти и в следующую среду, он радостно кивнул.

Дома Франц не стал никому говорить, что теперь он будет учиться играть на пианино. Ведь ему хотелось помочь Йозефу тайно!

Целую неделю Франц ломал себе голову, как бы в среду незаметно уйти к фрау Ляйдлих. Ведь насморк у Йозефа уже прошёл. Значит, он снова усядется на лестнице!

Но Франц волновался зря. В среду Йозеф вообще не пришёл домой после школы. Он отправился на гандбольный матч. А Франц ровно в два пошёл к фрау Ляйдлих. Вместе с Анной-Лизой он играл гаммы до мажор и фа мажор. Фрау Ляйдлих сказала Анне-Лизе:

– Бери пример с Франца! Он младше тебя, а делает всё гораздо лучше!

Франц прошептал Анне-Лизе:

– Мой старший брат не позволил бы своей тёте говорить такое!

После занятий Франц проводил Анну-Лизу домой. Она жила недалеко. Всю дорогу Франц рассказывал про Йозефа. И немножко преувеличивал. Всё-таки на самом деле Йозеф не был таким уж храбрым, умным и сильным. Но рассказы подействовали!

Анна-Лиза сказала:

– Я бы очень хотела познакомиться с твоим братом.

– Ты его уже знаешь, – ответил Франц. – Он часто сидит в нашем подъезде на лестнице. Когда хочет спокойно поразмыслить. Об изобретениях или о чём-нибудь вроде этого… Или вообще о жизни!

– А я назвала его дурачком на лестнице… – сказала Анна-Лиза растерянно.

– Это ничего, – ободрил её Франц. – Теперь-то ты понимаешь, что к чему.

Очень довольный, Франц пошёл домой. Йозеф был уже там. Он сидел на кухне и, увидев Франца, сказал:

– Сегодня опять был взрыв!

– Где? – спросил Франц.

– Во мне! – ответил Йозеф.

И рассказал, что на гандбольном матче увидел одну девочку. У него сразу забилось сердце, что-то сжалось в животе, а по спине побежали мурашки. И Йозеф понял: эту девочку он любит больше всего на свете!

– А как же Анна-Лиза? – спросил Франц.

– Да мне на неё давно уже наплевать! – отрезал Йозеф.

С тех пор Франц каждую среду ходит на урок музыки. Фрау Ляйдлих обиделась бы, если б Франц перестал к ней ходить. А Францу фрау Ляйдлих нравится всё больше. И он не хочет её обижать.

Кстати, Анна-Лиза к своей тёте по средам больше не приходит. Она убедила маму, что никого нельзя принуждать заниматься музыкой.

Иногда Франц встречает Анну-Лизу на улице. И каждый раз она спрашивает о Йозефе. Тогда Франца начинает грызть совесть. Потому что в глазах Анны-Лизы светится надежда. И каждый раз Франц даёт себе слово: больше никогда, никогда не вмешиваться в любовь других людей!

Сандра

Хорошо, что Франц решил больше не вмешиваться в любовь других людей!

Времени на это у него всё равно бы не нашлось. У Франца у самого таких проблем стало выше крыши. Проблемы возникли, когда праздновали день рождения Габи. К ней пришла целая куча гостей! И Франц тоже. Правда, специально его не приглашали, он ведь почти член семьи. Последние несколько месяцев он даже обедает у Габи после школы. Потому что помощница по хозяйству, по прозвищу Домдраконица, от Фрёстлей ушла. А маме надо ходить на работу.

И после обеда Франц часто остаётся у Габи. И по воскресеньям тоже к ней приходит. В общем, если Франца нет дома, а кто-нибудь его ищет, то чаще всего его можно найти в соседней квартире. Время от времени Франц и Габи, конечно, ссорятся. Но долго друг на друга не сердятся.

На день рожденья Габи пригласила ещё и Сандру. За несколько дней до праздника Габи и Сандра сказали, что они теперь подружки.

Франц не придал этому особого значения. Ведь Габи учится в другом классе. С кем она там хихикает на переменках и делится принесёнными из дома бутербродами, Франца не волнует. Но на дне рожденья эта новая дружба стала беспокоить его очень сильно.

Габи и Сандра почти всё время сидели вместе, шептались и хихикали. И держались за руки! Для Франца у Габи совсем не нашлось времени.

А на прощанье Сандра сказала:

– Теперь я к тебе часто буду приходить, дорогая Габи!

– А вот этого не надо, – сказал Франц.

Но Габи ничего не услышала! Она была очень занята прощальными поцелуями с Сандрой. Франц пожаловался маме, но та только сказала:

– Каждой девочке нужна подруга. Это нормально, милый мой Франц.

Франц пожаловался папе, но тот сказал:

– Ничего, скоро они рассорятся. Габи ведь настоящая ведьмочка.

Франц поверил папе и стал надеяться на ссору. Но никакой ссоры не возникало. Совсем наоборот! Теперь Сандра приходила к Габи каждый день. А Франц чувствовал себя рядом с Габи и Сандрой совершенно лишним.

Девочки говорили про платья и джинсы, причёски и лак для ногтей, обсуждали звёзд кино, «дурацких» мальчишек и «миленькие» плюшевые игрушки. Разучивали какие-то танцы и писали стишки в девчачьи альбомы. Иногда они что-то шептали друг дружке на ухо, а Францу говорили:

– Ты не слушай, тебе нельзя!

Сандра каждый раз хотела играть в принца и принцессу. Чтобы она была принцем, а Габи – принцессой. В один прекрасный день Сандра захотела, чтобы Франц был придворным карликом – и это было уже чересчур! А потом она ещё заявила, что зря он так возмущается, ведь для принца он слишком мал. Тут у Франца прямо в глазах потемнело! Он швырнул Сандре колпак, который должен был носить карлик, и побежал домой. Рыдая, бросился на кровать и стал бить кулаками по подушке. Таким его и нашёл вернувшийся домой Йозеф.

Он спросил Франца, что случилось, но Франц ничего ему не сказал. Утешитель из Йозефа так себе. Отчёт о своём горе Франц хотел дать только маме. Но на этот раз и мама оказалась не очень хорошим утешителем. Она не была в восторге от того, что Францу предназначалась роль придворного карлика, но жалеть его не стала.

А папа Франца вообще не понял. Он сказал:

– Мальчик не должен ревновать к девочке. Вот к другому мальчику – это да. Если бы эта Сандра была Александром – другое дело.

Франц всхлипнул:

– Да это ведь всё равно, Сандра она или Александр!

– Нет! – воскликнул папа. – Разве я ревную маму к её подругам? Мне такое даже в голову не приходит! Ревновать я бы стал только к мужчине!

– Да какая мне разница, к кому ты ревнуешь, – крикнул Франц. – А вот я… Вот я Габи точно больше не люблю!

– Ага, до завтрашнего дня… – пробормотал Йозеф. Но он ошибался.

На следующее утро Франц вышел из дома в полвосьмого. Через десять минут Габи, как обычно, стала звонить в дверь квартиры Франца. Если бы фрау Хубер не объяснила ей, что Франц давно уже ушёл, она бы так и трезвонила до восьми часов. После уроков Габи подошла к классу Франца. Франц вышел вместе с Эберхардом и прошагал мимо Габи, будто она пустое место! От растерянности у Габи отвисла челюсть… Так она и стояла и смотрела им вслед – с открытым ртом.

Обедать к Габи Франц тоже не пришёл. Голодный, он сидел дома на кухне. Стена между кухней и соседской квартирой очень тонкая, и когда у Габи кто-то громко разговаривает, у Франца всё слышно. В этот раз он услышал, как Габи сказала:

– Франц сегодня какой-то странный! Так чуднó себя ведёт, а почему – я не понимаю.

Скоро к Францу пришла Габина мама и принесла рисовую запеканку с яблочным муссом. Чтобы он не умер от голода.

– Что случилось, Франц? – спросила она.

Франц подумал: «Разве она сама не знает? Она ведь часто видит, как её дочка со мной обращается – как с червяком каким-то!»

– Это из-за Сандры? – спросила Габина мама.

И тут Франц расплакался. Габина мама протянула ему носовой платок.

– Франц, я очень хорошо тебя понимаю, – сказала она.

Франц высморкался и прижался к Габиной маме. Он решил, что теперь её можно считать очень близким человеком.

Габина мама обняла Франца за плечи.

– Габи тебя очень любит, – сказала она. – Поверь мне. Просто она даже не замечает, что делает тебе больно. Ведь сама она никогда такого не испытывала. Значит, и понять тебя не может.

Франц подумал: «Вот и пусть испытает всё это на себе! Я научу её понимать такие вещи!»

Франц быстро расправился с рисовым пудингом и яблочным муссом и пошёл с Габиной мамой к Габи.

– Ну что, перебесился? – встретила его Габи.

– Ага! – кивнул Франц.

Габи захотела поиграть в «Поймай колпачок»[1].

Франц сказал:

– Давай подождём Сандру. Без неё я играть не хочу!

– В колпачки можно играть и вдвоём! – возразила Габи.

– Это да, – сказал Франц. – Но с Сандрой гораздо, гораздо веселее!

Вид у Габи стал немножко обиженный. Когда пришла Сандра, Франц так и запрыгал вокруг неё. Восхищался её платьем и причёской. Рассказал ей про «ужасно миленького» плюшевого тигра, которого ему хочется на день рождения. И спросил, не хочет ли Сандра пойти с ним в кино. Или хотя бы зайти к нему домой, это тут, рядом. Его мама купила новый розовый лак для ногтей, «обалденно шикарный». И ещё он может показать ей книжку с «суперскими» стишками для альбома.

Сандра была от Франца в восторге, а Габи разозлилась.

– Эй, Франц! Я, между прочим, тоже тут! – сказала она.

Франц сделал вид, что ничего не услышал. Он надел шутовской колпак и объявил Сандру «самой прекрасной принцессой всех планет». И ходил колесом, и корчил уморительные рожи, и рассказывал анекдоты. Сандра держалась за живот от смеха.

Каждый раз, когда Габи хотела вмешаться в игру, Франц говорил:

– Ты сегодня принц. И сегодня он болен! Ложись в постель и кашляй!

Но когда Франц начал шептать что-то Сандре на ухо, у Габи лопнуло терпение. Они нахлобучила на Франца корону принца и закричала:

– Уходите! Оба! Сейчас же!

А потом убежала в туалет и заперлась там.

– Что это с ней? – спросила Сандра.

Франц довольно кивнул:

– Она всё поняла. Пусть теперь сама помучается!

И пошёл домой, весело насвистывая. Ему было очень интересно, что же будет дальше.

Габи пришла к Францу вечером.

– Франц, – сказала она, – мне ужасно стыдно. В последнее время я вела себя не очень-то красиво.

С трудом скрывая радость, Франц нарочно грубовато ответил:

– Да ладно!

Габи спросила:

– Что, мне постараться разлюбить Сандру?

– А ты бы смогла? Для меня? – спросил Франц.

– Для тебя я бы всё смогла! – твёрдо сказала Габи.

– Не надо, – сказал Франц великодушно. – Просто подели любовь между Сандрой и мной поровну!

– Поровну – это ты плохо придумал, – сказала Габи. – Ведь тебя-то я люблю в десять раз больше!

С тех пор Франц больше не переживает из-за того, что иногда Габи и Сандра слишком много хихикают и шепчутся и говорят о вещах, которые его не интересуют. А если он чувствует, что начинает чуточку ревновать, быстро вспоминает тот вечер, когда Габи призналась ему в десятикратной любви. И не верит Йозефу, когда тот, усмехаясь, говорит:

– Спорим, что Габи и Сандре по секрету сказала, что любит её в десять раз больше?

– Не буду я спорить! – отвечает Франц. – Такой спор – это чушь и ерунда! Так мама говорит!

Эльфи

У Франца есть три тётушки – Китти, Кэти и Коко.

Они не настоящие его тёти, а мамины подружки детства. Живут они в маленьком городке, в доме с большим садом. Они не замужем, и детей у них нет. Но детей все трое очень любят. Тётушки часто звонят маме Франца и говорят:

– А не приедет ли наш милый Франц погостить на пару деньков? Мы будем очень рады!

Тётя Китти – парикмахер, тётя Кэти – портниха, а тётя Коко – массажистка.

Парикмахерская тёти Китти находится на первом этаже их дома. Ателье тёти Кэти – в мансарде. Тётя Коко ездит к своим клиентам на машине. Складной массажный стол она кладёт в багажник.

Франц давно уже хотел съездить к тётушкам в гости. На Пасху это желание наконец исполнилось! В первый день пасхальных каникул тётя Коко приехала на машине и забрала его.

Взять отпуск, пока Франц у них в гостях, тётушки не могли. Но скучно Францу не было. Он с интересом смотрел, как тётя Кэти кроит и шьёт. А тётя Китти даже разрешила ему помогать в парикмахерской. Когда она стригла клиентку, Франц подметал с пола состриженные волосы. С тётей Коко он очень хотел бы поехать на массаж, но она сказала:

– К сожалению, не получится! Понимаешь, Франц, людям не понравится, что на них смотрят, когда они лежат голые и их мнут со всех сторон.

Ещё Франц ходил играть в сад за домом. Там можно было лазить по деревьям и рыться в песке. И подманивать ничейную кошку колбасой.

В соседском саду он увидел девочку. На вид ей было столько же лет, сколько и Францу. Звали её Эльфи. Она и выглядела как эльф – небесно-голубые лучистые глаза, длинные золотистые волосы, маленький носик и хорошенькие ямочки на щеках. К тому же девочка была немного ниже Франца. Такое бывает очень редко! Обычно его ровесницы по крайней мере на полголовы выше.

И тут с Францем произошло почти то же самое, что и с Йозефом, когда тот влюбился в Анну-Лизу. Франц увидел Эльфи – и в нём произошел взрыв! Сердце забилось очень сильно! Правда, мурашки по спине не побежали и в животе ничего не сжалось.

Сначала Франц не осмеливался подойти к Эльфи. Он только наблюдал за ней, сидя на вишне. Или из окна ателье в мансарде. Или из окна туалета в парикмахерской. Он решил, что жизнь у Эльфи довольно скучная. Часто она просто слонялась по саду или тренировалась в плевках на дальность.

Тётушки заметили, что Франц всё время посматривает в соседний сад. И сказали ему:

– Послушай, Франц, первое впечатление от этой девочки обманчиво. Говорят, она ещё та хулиганка. Остерегайся её!

– А что она мне может сделать? – спросил Франц.

– Она может тебя склонить тебя к чему-нибудь нехорошему, – сказала тётя Китти.

– К чему? – спросил Франц.

– Ко всяким нехорошим вещам, – сказала тётя Кэти.

– Как это? – спросил Франц.

– Ну, мы и сами точно не знаем, – сказала тётя Коко. – Но про эту девочку всякое говорят!

Франц решил, что всё это очень интересно – захватывающе и одновременно страшновато.

По спине у него забегали мурашки, которых не было, когда произошёл «взрыв». Теперь с Эльфи надо непременно познакомиться! Франц сунул в рот мятную карамельку – для свежего дыхания. И попросил тётю Китти начесать ему волосы, чтобы выглядеть хоть немного повыше. Потом три раза глубоко вздохнул и отправился в сад.

Эльфи стояла у забора и глядела в небо. Как будто смотрит на самолёт.

Но в небе ничего не было – ни самолёта, ни даже облаков.

Франц прислонился к забору. Ему не хотелось ничего говорить. Он боялся, что голос у него снова станет писклявым.

– Наконец-то, – сказала Эльфи, продолжая смотреть в небо. – Я уж думала, ты что-то имеешь против девчонок.

Франц помотал головой. Против девчонок он ничего не имел.

– Немой, что ли? – спросила Эльфи, перестала смотреть в небо и взглянула на Франца. Вот теперь у него что-то сжалось в животе, в точности как рассказывал Йозеф. Такими чудесными лучистыми голубыми глазами на него ещё никто никогда не смотрел!

– Ты немой? – повторила Эльфи. Франц снова помотал головой.

– Перелезай ко мне, – сказала Эльфи.

Франц перелез через забор. Он сделал это очень элегантно и спортивно.

– Давай поиграем? – предложила Эльфи.

Франц кивнул.

– А во что? – спросила Эльфи.

Волнение Франца немного улеглось. Он сказал, почти не пища:

– Мне всё равно, во что захочешь.

– Лучше всего во что-нибудь опасное, – улыбнулась Эльфи, и на щеках у неё появились прелестные ямочки.

Франц задумался. Но никакая опасная игра ему в голову не приходила.

– Ну, например, в супермаркет, – сказала Эльфи.

Франц был немного разочарован. «Играть в супермаркет – это, наверно, всё равно что играть в магазин, – подумал он. – Это же для маленьких! И совсем не опасно!»

Но потом он вспомнил про «взрыв» и бодро сказал:

– Давай!

– Ладно, тогда пошли, – сказала Эльфи.

– Куда? – спросил Франц.

– Ну куда-куда, в супермаркет!

Тут Франц заподозрил, что в супермаркет всё-таки играют не так, как в магазин. Но спрашивать ничего не стал – боялся, что Эльфи посчитает его дурачком.

– Я только быстро скажу тётям, что иду в супермаркет, – сказал Франц.

Он хотел снова перелезть через забор, но Эльфи крепко ухватила его за штаны.

– Спятил? – крикнула она. – Может, ещё и в полицию позвонишь?

Она взяла Франца за руку, вывела из сада, и они зашагали вниз по улице к супермаркету.

На углу им встретился какой-то мальчишка.

Он смотрел на Эльфи в точности так, как будто в нём тоже произошёл «взрыв».

И спросил:

– Эльфи, можно я приду к тебе после обеда?

– Нет, – ответила Эльфи и показала на Франца. – Теперь он мой друг!

Францу стало немножко жаль мальчишку, но всё равно щёки у него разрумянились от гордости.

У перекрёстка перед супермаркетом им встретился другой мальчишка.

Он смотрел на Эльфи в точности, как первый.

И спросил:

– Эльфи, можно мне пойти с вами?

– Нет, – ответила Эльфи и показала на Франца. – Теперь он мой друг!

От гордости у Франца ещё и глаза заблестели.

Они подошли к супермаркету. Эльфи прислонилась к какой-то машине на стоянке и сказала:

– Теперь иди и возьми мне жвачку!

– Жалко, что я не захватил денег, – сказал Франц.

– Не надо её покупать, – сказала Эльфи. – Надо её взять.

– Взять? – пискнул Франц.

Вот теперь ему стало ясно, что это за игра такая – в супермаркет! Он должен был украсть жевательную резинку! Эльфи посмотрела на часы. Это были часы с секундной стрелкой.

Она сказала:

– Я засекаю время. Ксанди справляется за три минуты. Посмотрим, получится ли у тебя быстрее!

От ужаса Франц не мог даже пискнуть. Он не хотел быть вором! Но говорить об этом Эльфи ему тоже не хотелось!

Эльфи подтолкнула Франца ко входу в супермаркет, и он спотыкаясь побрёл туда. «Боже мой, что я делаю? – думал он. – Как же мне выпутаться из всего этого?!»

Когда Франц открывал дверь в супермаркет, он вдруг вспомнил, что в заднем кармане у него лежит нераспечатанная упаковка жвачки. У Франца как гора с плеч свалилась! Он вошёл в торговый зал, потом прошмыгнул мимо кассирши, снова вышел на улицу и подбежал к Эльфи!

Вытащив из кармана жвачку, Франц отдал её Эльфи.

– Обалдеть! – крикнула та. – Одна минута десять секунд! Ты настоящий чемпион!

Эльфи смотрела на него с восхищением. И Франц почувствовал себя самым что ни на есть «чемпионом». А потом подошли те двое мальчишек, которые разговаривали с Эльфи на улице. И она рассказала им о «выдающемся результате» Франца.

Франц почувствовал себя ещё более «чемпионисто»! И стал увлёченно объяснять Эльфи и мальчишкам, что для такой «мелочи» одна минута десять секунд никакой не «выдающийся результат». Дома, врал Франц, он такое производит за пятьдесят секунд! Франц не обратил никакого внимания на то, что один мальчишка от них отошёл и забежал в супермаркет.

Через несколько минут мальчишка вернулся. Но не один, а с высокой толстой кассиршей. Оба бросились к Францу.

Высокая толстая кассирша схватила Франца за шиворот, встряхнула и крикнула:

– Это ж надо, на вид ангелочек ангелочком, а ворует, как сорока! Давай сюда жевательную резинку!

Эльфи посмотрела на кассиршу невинными небесно-голубыми глазами и пропела:

– Ах, какой ужас!

И протянула кассирше жвачку.

– Я не знала, что он её украл. Честное слово! Я думала, он её купил!

Кассирша взяла упаковку, повертела её, покачала головой и отпустила воротник Франца.

– Что за ерунда, – удивилась она. – жвачка-то не из нашего магазина! Такой марки у нас вообще нет.

Она отдала Эльфи жвачку и ушла в супермаркет.

– Ну ты и враль, – сказал первый мальчишка Францу.

– Ну и дружка ты себе подцепила, – сказал другой мальчишка Эльфи.

– Ну ты и придурок, – сказала Эльфи Францу.

Она обернулась к мальчишкам.

– Я иду домой. Можете меня проводить.

Эльфи подала одному мальчишке правую руку, другому – левую, и они убежали.

Франц смотрел им вслед. Сердце у него сильно билось, по спине бежали мурашки, а в животе что-то сжималось. Но билось, сжималось и бежало совсем не так, как когда в нём произошёл «взрыв». Ему казалось, что он вот-вот очень сильно заболеет.

Франц простоял так долго. Потом медленно пошёл домой. Тётушек ему видеть не хотелось. Он пробрался в сад и залез на яблоню. В соседском саду сидела Эльфи с мальчишками. Франц услышал, как Эльфи говорит:

– Пять жвачек на троих не делятся! Вам каждому по одной, а три – мне.

Вечером Франц сел писать письмо Габи. Он написал так:

На письмо, пока Франц его писал, капнуло шесть крупных слезинок. Там, где они упали, чернила расплылись голубыми разводами.

Почтальон принёс Габи письмо, когда Франц уже вернулся домой. Габи прибежала с письмом к Францу. Она показала на голубые разводы и спросила:

– Ты что, письмо под дождём писал?

Франц уставился на письмо и густо покраснел.

– Ну да, – пробормотал он. – В тот день был страшная гроза.

И улыбнулся Габи.

– Но она очень быстро прошла.

Сноски

1

«Поймай колпачок» – популярная детская настольная игра. Её придумали в Германии в 1927 г. Прим. пер.

Content

Кристине Нёстлингер
Рассказы про Франца и любовь

Анна-Лиза

Сандра

Эльфи

Сноски