G. L. Dartt

Поспешай не торопясь

1.

Ее разбудил едва слышный звук открывшейся входной двери. Вероятнее всего после стольких недель уже не должен был, но поворот ключа в замке вырывал ее из объятий сна как пожарная сирена. Слегка улыбнувшись, она перекатилась в ворохе теплых одеял так, чтобы быть лицом к пустой половине кровати, и удобнее устроилась на простынях.

В прихожей ботинки были аккуратно сняты, а носки приглушали шаги по деревянному полу гостиной. Дыхание было очень тихим, но его все же можно было услышать, если внимательно прислушиваться. Звук шагов приостановился возле двери, ведущей в спальню, и сменился шорохом снимаемой одежды, которая, несомненно, полетела на стул в углу. Обогнув кровать и подойдя со стороны ближней к стене, посетительница аккуратно положила на прикроватный столик несколько предметов. Судя по почти неслышному стуку, это были часы, бумажник и металлический звон оповестил о том, что в списке предметов оказались ключи. Покрывало приподнялось, и стройная фигура скользнула между простыней.

«Привет, Никки», – раздался в ночи шепот, в котором явно слышался шотландский акцент.

Никки замерла, а после мягко рассмеялась. «Боже, и почему я все время так стараюсь быть тише мыши. Ты все равно всегда просыпаешься, когда я прихожу». Она протянула руку и положила ее на плечи лежащей рядом женщины, притягивая ее ближе.

Хелен со счастливым вздохом прижалась всем телом к своей любовнице, радуясь ее возвращению домой… хоть Никки и не считала ее квартиру своим домом. По крайней мере, пока не считала. По ее мнению, она просто ‘’оставалась на ночь‘’, проделывая весь путь до южной части Лондона от ночного клуба, совладелицей которого была, из квартирки, где она жила этажом выше него. Она не могла делать это в выходные, потому что работа в клубе по пятницам и субботам заканчивалась в четыре или пять утра. Но в будни, когда на закрытие заведения нужен был всего час, она освобождалась в начале второго ночи и время от времени приезжала в квартиру Хелен, чтобы провести остаток ночи с ней.

Зарывшись носом в изгиб между шеей и плечом Никки, Хелен вдохнула ее аромат. Должно быть, прежде чем ехать сюда, Никки забегала к себе, чтобы принять душ и переодеться, потому что душного запаха сигаретного дыма и алкогольных паров от нее не было, за что Хелен была безумно благодарна. С любовью и нежностью целуя ее шею, Хелен слегка пощекотала языком точку, где отдавалось биение сердца, наслаждаясь мягкостью кожи.

Никки вздрогнула от прикосновения и издала короткий стон, нечто среднее между сожалением и наслаждением. «Тебе в шесть вставать, любимая».

Хелен напоминания были не нужны, она прекрасно отдавала себе отчет в том, что их рабочие графики не дают им возможности видеться так часто, как того хотелось. И это она искренне ненавидела. Но она не видела Никки с утра понедельника, так что терять впустую такую возможность определенно не собиралась.

Была в этом какая-то своего рода ирония. Во время их отношений в Ларкхолле они виделись довольно часто, но даже прикоснуться друг к другу не могли. Хелен Стюарт занимала пост управляющей крылом в Тюрьме Ее Величества Ларкхолл, женской тюрьме в южной части Лондона. Никки Уэйд была заключена за убийство офицера полиции, пытавшегося изнасиловать ее девушку. Несмотря на то, что это было нарушением всех возможных правил, не говоря уж о разлетевшейся на куски уверенности Хелен в ее гетеросексуальности, они полюбили друг друга. Невероятное количество испытаний и горечи доказали, что они созданы друг для друга. В конечном итоге Никки была освобождена благодаря апелляции, в результате которой приговор был изменен на «непредумышленное убийство» со сроком равным тому времени, что она уже провела в тюрьме. Наконец, они смогли быть вместе.

Хелен поцеловала ее скулу и линию нижней челюсти и, найдя ее губы, прильнула к Никки в страстном жадном поцелуе, от которого по всему ее телу разлилось желание. Проведя рукой вверх по животу Никки, она накрыла ладонью ее грудь, чувствуя кожей затвердевший от прикосновения сосок. Никки застонала и приподнялась, повернувшись к Хелен так, чтобы прижаться ближе, в то время как ее руки скользили по таким знакомым изгибам чувственного тела.

Опустившись ниже, Хелен захватила бедрами бедро Никки. Раздвинув ноги, она застонала, почувствовав кончики пальцев Никки поглаживающие и слегка дразнящие ее влажную плоть. Она прошлась пальцами по тонкому треугольнику и легко скользнула между набухших губ к бугорку, жаждущему прикосновения.

«Хмм, а мне показалось, что ты не об этом думала сначала», – прошептала она, ощущая влагу, окутавшую ее пальцы.

«Боже, я все время думаю об этом, – пробормотала Никки в ответ. – И о тебе».

«Тогда почему ты дожидалась сегодняшней ночи, а не приехала раньше?» Хелен из всех сил старалась не звучать обиженно, особенно после того, как Никки начала делать такие чудесные вещи, что сосредоточиться на разговоре становилось все сложнее.

«Понедельник был просто ужасным, в клубе засорились туалеты. Я же говорила тебе по телефону. – Объяснила Никки сиплым от желания голосом. – Во вторник была драка в бильярдной». Она приостановилась, ощущая усиливающиеся поглаживания Хелен вокруг затвердевшего клитора, ее пальцы двигались со сводящим с ума давлением. Срывающимся голосом она добавила: «Нам пришлось вызвать полицию».

«О, Боже, Никки!» И возглас этот был не от осознания того, что сказала Никки. Он вырвался в ответ на то, как длинные любящие пальцы вошли в нее. Руки Никки были довольно большими для женщины, так что даже не вопрос, что когда она того хотела, она могла войти достаточно глубоко.

Никки чуть усмехнулась, несомненно, заметив, на что именно так отреагировала Хелен. Весь остаток разговора превратился в шепот, бормотания, оценки и руководства, и, наконец, звуки удовольствия, становящиеся все более и более громкими. Левой рукой Хелен держала затылок Никки, погрузив пальцы в ее короткие темные волосы, изо всех сил пытаясь не притягивать к себе сильнее, когда она отчаянно хватала ртом воздух. Ее правая рука ласкала с нарастающей интенсивностью, на что Никки усилила движения в ответ. На их коже заблестел пот, они двигались и вздрагивали друг напротив друга, захваченные взаимной страстью, которая нарастала так медленно, что это казалось вечностью. И вот, наконец, Хелен порывисто вздохнула и выгнулась напротив Никки, взорвавшись в оргазме. Ее плоть пульсировала вокруг движущихся в ней пальцев. Как только чувства захватили ее, Хелен услышала беспомощный крик удовольствия Никки рядом со своим ухом. Тело ее любимой затрясло в ее собственном оргазме.

Медленно, очень медленно они расслабились, выравнивая дыхание от завершения бешеного накала наслаждения и удовлетворения. Отстраняясь, они успокаивающе ласкали друг друга, поглаживая горящую кожу. Успокоившись, они устроились удобнее в теплых объятьях. Хелен просунула одну руку под поясницу Никки, поглаживая ее шею другой рукой.

«Это было великолепно, любимая», – прошептала она.

«Весьма неплохо, – с готовностью согласилась Никки. Она зарылась носом в волосы Хелен, которые постепенно возвращались к натуральному цвету лесного ореха после почти двух лет легкого осветления и мелирования. – Я скучала по тебе, солнышко».

Хелен попридержала первую мысль, пришедшую в голову. Настаивать на переезде ничем хорошим все равно не закончится, так что лучше не портить такой чудесный момент. «Я тоже по тебе соскучилась», – вместо этого сказала она.

Никки чуть прикусила ее ухо и откинулась назад, чтобы поцеловать. Хелен утонула в этом поцелуе, наполненном нежностью, проникновенном настолько, что в этом, казалось бы, простом соприкосновении губ передавалось несметное количество эмоций. Хелен со счастливой улыбкой вздохнула и свернулась в руках любимой женщины, чувствуя, что начинает дремать.

«У меня есть хорошие новости», – сказала Никки.

«Ага?»

«Предложение принято. Кафе теперь наше».

Проснувшись как от встряски, Хелен попыталась рассмотреть ее лицо в слабом освещении от уличных фонарей, проникавшем через окно спальни. «Это блестящие новости».

«Ну, поживем, увидим». Но Хелен увидела, как Никки сверкнула зубами в улыбке, и поняла, что на самом деле она рада.

Весь прошедший месяц Никки вместе с ее деловым партнером и по совместительству бывшей девушкой, Тришей, пытались выкупить небольшое кафе, расположенное неподалеку от клуба. Они хотели все здание полностью, и как бы владелец ни упирался, в итоге ему пришлось сдаться. Несомненно, решающим фактором стали постоянно увеличивающиеся долги, которые усилили интерес к сделке, хоть он и отрицал это. Никки планировала превратить грязную кафешку в шикарное маленькое бистро, где буду предлагаться завтраки и обеды для тех, кто работал в этом районе. Но главным преимуществом всего этого предприятия было то, как понимала Хелен, что Никки сможет больше не работать ночами.

«Когда вы собираетесь начать реконструкцию?»

«Мы вступим в полное право владения на следующей неделе. – Никки поколебалась. – Это потребует много работы, любимая. Много продолжительных рабочих часов».

«Ну, они не будут такими продолжительными, как твоя работа сейчас».

Никки издала удрученный звук. «Я не так уж много работаю в клубе, Хелен. Просто мои рабочие часы несовместимы с твоими».

Работа Хелен в Отделе Исполнения Наказаний и Реабилитации Министерства Внутренних Дел подразумевала график с восьми до пяти с понедельника по пятницу. «Несовместимость» заключалась в том, что свободное время, которое они могли проводить вместе, совпадало только по воскресеньям и редким утрам или ночам.

«Так будет лучше», – возразила Хелен.

«Я знаю. – Никки легонько поцеловала ее и притянула ближе к себе, пока они устраивались на подушках. – Укладывайся, тебе надо поспать».

Хелен рассмеялась: «Я слишком возбуждена и взволнована, чтобы спать сейчас».

Она положила руку на живот Никки, наслаждаясь тем, как движутся под мягкой кожей гладко очерченные мышцы. С момента освобождения из тюрьмы Никки продолжала поддерживать форму и через день посещала тренажерный зал. Высокая и стройная, она предпочитала здоровую пищу и даже бросила курить. Сравнивая себя с ней, Хелен отлично понимала, что ее фигура гораздо пышнее, но, к счастью, Никки, похоже, нравилось ощущать ее в своих руках.

«Ты говорила, что вам пришлось полицию вызвать».

«Ага, пара клиенток слишком усердно спорили из-за результатов очередной партии, и в какой-то момент спор стал очень уж агрессивным. Лидия уж была готова растащить их по углам, когда одна из этих тупых коров вытащила нож. Мы отошли и, пока она махала им из стороны в сторону, Триша позвонила в полицию».

«Проблемы были?» – аккуратно спросила Хелен.

Никки немного помолчала. «Ты имеешь в виду, были ли пришедшие офицеры осведомлены об истории, случившейся в клубе? Ага, они были резковаты, но, к счастью, Клэр вступилась и напомнила им о законе, который они по идее должны поддерживать».

Никки слегка напряглась, несмотря на легкость ее слов. Хоть ее действия были результатом провокации, тот факт, что она убила человека, никогда не исчезнет из ее памяти и сердца. Хелен поцеловала ее в щеку и нежно обнимала, пока напряжение не покинуло ее тело.

«А Клэр там что делала?»

«Я не знаю. Ты общалась с ней после нашего разговора?»

Хелен надула губы. «Мы обе в работе по уши. Конечно, работу никуда не денешь, но даже когда я пытаюсь вытащить ее на ужин или обед, Клэр отговаривается тем же самым».

Никки нежно поглаживала руку Хелен, так что волоски на ней встали дыбом. «Думаешь, она тебя избегает?»

«Я не знаю. Но ты ее видишь чаще, чем я».

«Да мы, в общем-то, и не разговариваем толком. Просто она постоянно стала появляться в клубе. Она разговаривает с Тришей, но та не считает нужным делиться со мной».

«Я даже Хизер звонила. – Призналась Хелен. Она говорила о постоянной девушке своей подруги, можно даже сказать ‘’почти-жене‘’. – Но я каждый раз попадаю на автоответчик, а она ни разу так и не перезвонила».

«Это потому что она в Штатах. И это все, что я знаю».

Хелен приподняла голову, оторвавшись от плеча Никки, где так комфортно утроилась. «Что?»

«Она уехала в отпуск в Калифорнию пару месяцев назад».

«Без Клэр?»

«Видимо, да».

«И до сих пор не вернулась?»

«Видимо, нет».

«Клэр – моя лучшая подруга. Почему я не знала об этом?»

«Не знаю. О чем вы говорили, когда встречались последнее время?»

Хелен смутилась. «О моей личной жизни в основном. – С неохотой признала она. – Что-то типа того, что меня не устраивало то, что ты настаивала на бесконечных свиданиях прежде, чем мы смогли бы спать вместе».

«Две недели! – Запротестовала Никки. – Всего две недели мы ходили с тобой на свидания, прежде чем ты получила полный доступ ко мне!»

Хелен предпочла пропустить это мимо ушей. «Потом мы говорили о том, как сильно я люблю тебя, и как мне тебя не хватает из-за наших работ. – Она остановилась, негодуя на саму себя. – Боже, я ужасный друг. И я удивляюсь тому, что она мне не говорит о том, что происходит».

«Она часто откровенничает?»

Хелен на минуту задумалась. «Да вообще-то нет. Может потому, что она адвокат и привыкла все держать при себе. Хотя, даже в университете из нее слово клещами вытаскивать приходилось. И зная это, я уверена, что прояви я хоть чуточку внимания, она все равно проговорилась бы».

«Не накручивай себя, Хелен. – Утешила ее Никки. – Теперь ты знаешь, что что-то происходит, так что можешь выяснить все с такой же бульдожьей хваткой, как делаешь это во всех остальных случаях».

Хелен переварила это. «Мне показалось, или ты меня только что собакой назвала?»

«Ну, это вообще-то был комплимент».

«Что-то было не похоже».

Никки рассмеялась и крепко обхватила ее руками. «Вы желаете поскандалить, мисс Стюарт, или все же заняться любовью, раз уж спать никто не собирается?»

Хелен сделала вид, что задумалась над вопросом. Никки предостерегающе сжала ее сильнее, и она рассмеялась. «Заняться любовью. – Решила она. – К тому же нам еще многое нужно наверстать».

2.

«Теперь это твое детище во всех смыслах, Ник. Помогать тебе и управлять клубом одновременно у меня не получится. – Триша оглядела кафешку, которую они так хотели выкупить. И ее выражение лица стало слегка скептическим, когда они, наконец, ее заполучили. – Но на мой совет ты всегда рассчитывать».

Никки посмотрела на женщину, с которой ее так много связывало в этой жизни. Они были вместе девять лет, и теперь, когда страстная любовь прошла, ее место заняла настоящая дружба, а это о многом говорило. Крепко сложенная, голубоглазая блондинка с волосами, завивающимися чуть не доходя до плеч, Триша изо всех сил старалась помочь Никки. Начиная с ее выхода из тюрьмы и заканчивая тем, что помогла выкупить это кафе только по той простой причине, что Никки нужна была работа в дневное время, чтобы построить нормальные отношения с Хелен. Будучи очень умной деловой женщиной, которая собственноручно превратила Chix в самый популярный лесбийский клуб Лондона, в то время как Никки была в Ларкхолле, она все равно пошла на этот риск с покупкой кафе. Она объясняла это тем, что не может выкупить долю Никки, и не хочет привлекать постороннего человека в дела клуба, но Никки догадывалась, что она это делает просто потому, что не хочет отпускать ее. Возможно, она думала, что у них все еще есть шанс, что Хелен – временное явление, и что у них могут возобновиться романтические отношения. Оставаться деловым партнером, было в какой-то степени возможностью держать руку на пульсе и быть рядом.

«Ты наверху уже была?»

Никки скривилась. Это было место, где жил предыдущий владелец, и она еще не осматривала, что он после себя оставил. Конечно, они прошлись по всему зданию с планом, чтобы бегло проверить, все ли в порядке, прежде чем купить его. Но необходимости осматривать квартиру во всех подробностях не было. Она была довольно большой, как помнилось Никки. Но также она помнила, что все остальное в квартире состояло из заляпанной мебели, грязной одежды и целой кучи всякого хлама, который он видимо коллекционировал.

«Я успешно избежала этого. Он был невероятно мерзким, не находишь?»

Триша засмеялась. «Ну, не подарочек, это точно. Пойдем, поглядим, с чем мы имеем дело».

Здание состояло в целом из четырех этажей. Первый целиком занимало кафе. Второй был полностью отдан под складские помещения, где хранилась консервация, разнообразные коробки, но большую часть места занимало ненужное устаревшее оборудование для кухни.

«Кажется, придется все подробнее осмотреть. – Профессионально заметила Триша. – Черт знает, сколько это все тут хранится. Вероятнее всего, придется очень много выбросить».

«Возможно. – Никки поднялась по второму пролету лестницы и остановилась перед обшарпанной дубовой дверью. – Ключ есть?»

«Он у меня. – Трише пришлось повозиться с замком, прежде чем она, наконец, смогла открыть дверь. Воздух внутри был спертым, заполненным застарелыми запахами сигаретного дыма и испортившейся пищи. – Что ж, всю мебель он вывез. Утащил все, что было не приколочено».

«Это хорошо, мне не хотелось бы платить за вывоз всякого хлама».

Сморщив нос, Никки вошла в пустую квартиру и осмотрела обои, которые местами отходили от стен, а пятна от воды на них говорили о том, что здесь была кухня. Они проверили трубы и решили, что она вполне приемлемы, хотя по всему было видно, что здесь когда-то была довольно сильная протечка. И вероятнее всего, придется сточную трубу вместе со всей прочей кухонной сантехникой убрать и делать все заново.

Спальня была одна, но очень большая, равно как и ванная, находившаяся сразу за ней. Ее размер был так велик, что туалет, раковина и душевая кабина смотрелись просто крохотными на фоне стен невнятного цвета. Вся сантехника была старой, ее покрывал известковый налет и еще какие-то пятна, которые Никки не рискнула рассматривать более детально.

«Пол в полном порядке, – заметила Триша, когда, присев, проверила его. Она постучала по нему костяшками пальцев. – Цельная древесина. На нем, конечно, полувековая грязь, но готова поспорить, что ее можно отскрести».

Никки вернулась в гостиную и посмотрела на окна, занимавшие одну из стен. Они были покрыты слоем пыли, но их размер был довольно приличным, и внизу было видно улицу. К тому же выходили они на восток, так что даже зимой в них попадал солнечный свет. Заставив себя преодолеть отторжение, она попыталась представить, как тут все могло бы быть. «Ты знаешь, Триш, все не так плохо, как кажется».

Триша серьезно кивнула. «Ты права, Ник. Думаю, он даже не знал, что имеет. Здесь действительно очень просторно. В других зданиях подобные помещения разделены на две квартиры».

Никки подумала о тех крохотных помещениях, где жила годами. «Скорее даже на три или четыре».

«И есть еще один этаж», – сказала Триша, поднимаясь по следующей лестнице, которая скрипела и трещала, но все же была крепкой.

Четвертый этаж был квартирой лишь наполовину, вторая часть была отдана под террасу на крыше. Комнаты здесь использовались как чердак, но Никки уже представила себе, как их можно сделать жилым пространством, где будет гостевая спальня и ванная.

Триша толкнула дверь и вышла на крытую террасу, осторожно переступая через мусор. Высокие стены без окон возвышались с одной стороны, где вплотную примыкало соседнее здание, но дальняя стена была выстроена лишь на половину, что делало пространство похожим на огромный балкон. Правда картину портили ржавеющий старый холодильник, каркас от дивана с торчащими пружинами, велосипедные колеса и прочая дребедень. Никки проследовала за Тришей, удивленно качая головой при мысли, что кто-то мог так жить. Соседи полностью сменились с тех пор, как они с Тришей открыли клуб в этом районе. Они были первыми в той волне молодых городских предпринимателей, которые открыли эту часть города с относительно дешевой недвижимостью, но большими перспективами, как это было и во многих других частях Лондона. Теперь это место стало хорошим высококлассным районом, и только это здание напоминало о том, каким он был десятилетие назад.

Триша, наконец, подошла к дальней стене и с любопытством перегнулась через нее, глядя на то, что там находится. Никки присоединилась к ней, глядя на узкий проулок между сходящимися стенами. К ее удивлению, проулок вел к ограждению небольшого зеленого парка, в котором был детская игровая площадка, заполненная молодыми мамочками и их отпрысками.

«Ой, Ник, а мы ведь его даже не замечали раньше. – Удивленно сказала Триша. – Все что мы проверили, это цела ли крыша и нет ли в ней протечек». Она повернулась к Никки. «Здесь можно сделать замечательный садик. Солнце почти весь день стоит как раз над парком».

«Похоже, что мы это здание просто украли. – Серьезно согласилась Никки. – Вложить сюда достаточно денег, и место будет просто шикарным». На ее лице расплывалась улыбка. «Действительно шикарным, Триш».

Триша пристально посмотрела на Никки. Это ее выражение было ей очень знакомо. «Что ты задумала?»

«Хелен постоянно наседает на меня с тем, чтобы я переехала к ней. И повод хороший – квартира над клубом очень уж мала. Но если я сделаю из этого места то, что надо, это будет лучшим вариантом для жизни. Отсюда до ее работы всего десять минут ехать. Несколько раз она съездит на работу, не толкаясь в бесконечных пробках, которые неизбежны на всем пути из Южного Лондона, и ее даже убеждать не придется».

Триша рассмеялась. «В ее квартире все так плохо?»

Никки покачала головой. «Не в этом дело, Триш. Мне нравится у нее, особенно из-за того, что там есть сад. Но это ЕЕ квартира. Независимо от того, насколько она рада видеть меня там, для меня это в первую очередь ее территория. Но если я приведу ее сюда в то же самое время, что и перееду сама, все будет так, словно мы обе начинаем с нуля».

«Тогда постарайся расчистить здесь все, прежде чем покажешь ей. Может у нее и получится представить себе, как все будет внизу, но это место пока больше напоминает свалку».

«Хорошая мысль. Может вообще следует подождать до того момента, как я смогу нанять какого-нибудь дизайнера, чтобы подумать над тем, что здесь можно сделать, когда закончится отделка кафе».

«Ты, кстати, все еще владеешь половиной дома, если не забыла. – Сказала Триша. – Может, хочешь что-нибудь предпринять по этому поводу?»

Никки нахмурилась, вспомнив о том, что Триша все еще живет в доме, который они купили незадолго до ареста. Она не особенно скучала по нему в Ларкхолле, потому что не так уж долго жила в нем. Он не успел стать для нее настоящим домом. Маленькая квартирка над клубом, где они с Тришей жили в первые годы, была наполнена большим количеством воспоминаний, равно как и другие, более просторные квартиры, в которых они жили после.

«Я хотела бы выкупить твою часть, – продолжила Триша. – Я должна была давно это сделать, да все как-то случай не предоставлялся».

Никки кивнула, удивленная, но обрадованная. «Это на самом деле очень бы помогло. В таком случае, я могла бы вложиться и в квартиру, не дожидаясь момента, когда станет понятно, сколько уйдет на ремонт кафе».

«Цена на недвижимость в том районе значительно возросла…» – начала Триша.

«Заплати столько, сколько заплатила я. – Немедленно прервала ее Никки. – Я жила-то там всего полгода, и, откровенно говоря, стоимость значительно выросла только потому, что ты выбирала район. Ты всегда лучше мыслила в плане бизнеса, чем я».

«Зато весь шарм достался тебе. Я всегда находила финансово слабые места, а ты всегда могла убедить человека, что оказываешь ему услугу, нагло его эксплуатируя. Мы хорошая команда, Ник».

«Значит, я всего лишь симпатичная мордашка?»

«Ага, а я мозги. – Триша ткнула ее локтем под ребра. – Я думала, ты всегда это знала».

Никки оперлась предплечьями о поребрик балкона и внимательно оглядела ее. «Я могу задать тебе вопрос, Триш?»

Триша насторожилась, обнаружив в голосе Никки те же нотки, которые проскальзывали и у нее, когда она затрагивала тему, которую, возможно, не стоило бы. «Я могу не ответить».

«Справедливо. – Никки разглядывала фигурки детей, играющих в парке. – Скажи, что у вас происходит с Клэр Уолкер?»

Ответ Триши был нехарактерно сдержанным: «Почему ты именно так ставишь вопрос?»

«Потому что она проводит в клубе два, а то и три вечера в неделю. И вы постоянно разговариваете. – Никки медленно выдохнула. – Или вы только правовые вопросы обсуждаете?»

«Я тебе уже говорила, мы стали хорошими друзьями, пока работали над твоей апелляцией».

«Так таки и друзьями?»

«На что это ты намекаешь?»

Никки встряхнула головой. «Просто думаю».

«А ты не думай. – Непререкаемым тоном сказала Триша. – У нее сейчас очень сложный период. Я просто подставляю ей плечо, знаешь ли».

«Понятие «тяжелый период» включает в себя разрыв с ее девушкой?»

Триша быстро глянула на нее и так же быстро отвела взгляд. «Похоже, что да, – с неохотой признала она. – Не думаю, что Хизер вернется из Калифорнии. На самом деле, я думаю, она встретила там другую».

«Значит, Клэр серьезно нуждается в восстановлении?»

Триша пронзила ее взглядом. Легкий порыв ветра играл с ее волосами вокруг серьезного лица. «Не надо из меня дуру делать, Ник. Мы с Клэр близко общаемся, но и только. Я прекрасно знаю, каково это встречаться с человеком, только что потерявшим длительные отношения».

«А Клэр это знает?»

«Зачем тебе все это?»

Никки развела руками. «Да, в общем-то, незачем. Просто не хочу, чтобы тебе было больно».

«Может, дашь мне самой позаботиться об этом? Тебе нужно сконцентрироваться на твоих собственных отношениях. Или ты думаешь, что Хелен всенепременно захочет жить здесь?»

Никки отвела взгляд, не выдержав такого напора. «Вот дерьмо».

Триша резко усмехнулась. «Так я и думала. – Она глянула на часы. – Пойдем, пора в клуб. Через час открываемся».

Взяв Никки за руку, она оторвала ее от стены, и они вместе направились в сторону двери. Прежде чем она закрыла дверь и убедилась, что замок сработал, Никки еще раз оглядела крышу. И на какое-то мгновение увидела там не кучу мусора, а растения и садовую мебель, расставленную так, чтобы использовать максимум солнечного света.

Точно, подумала она, это будет главным козырем. Для начала расчистить здесь все, переделать в то, чем это может стать, и тогда можно будет показать квартиру Хелен.

Она просто не сможет отказаться.

3.

Устав от бесконечных отговорок, полученных за прошлую неделю, Хелен сама явилась в офис Клэр в начале пятого. Она знала, что Клэр не в суде, так что ушла с работы пораньше, чтобы застать ее на работе. Присев на диванчик для ожидающих, она улыбнулась секретарю в приемной, но не попросила известить о ее приходе. Напротив, прижав палец к губам, она дала понять, что не хочет, чтобы Клэр знала о том, что она пришла. Одарив Хелен странным взглядом, секретарша согласно кивнула.

Стройная, невысокая Клэр с неподдающимся описанию выражением лица замерла в дверном проеме своего кабинета, когда увидела ожидающую ее Хелен. Но тут же заставила себя улыбнуться и подошла: «Хелен, а ты что тут делаешь?» Она легонько прикоснулась губами к ее щеке. Если бы Хелен не успела заметить то странное выражение лица, которое Клэр быстро спрятала за улыбкой, то могла бы подумать, что подруга действительно рада ее видеть.

«Я пришла, чтобы вытащить тебя поужинать. – Сказала Хелен непререкаемым тоном. Когда Клэр открыла было рот, чтобы очередной раз отказаться, она предостерегающе подняла палец, прервав ее. – И ответа «нет» я не принимаю».

Клэр наклонила голову, оценивая серьезность намерения Хелен, и, очевидно, пришла к выводу, что сбежать не получится. Она не вздохнула, хотя близка к тому. Всю дорогу до ресторана, находившегося рядом с ее офисом, Клэр почти не разговаривала. Хелен пыталась поддерживать ненавязчивую беседу, не обращая внимания на односложные ответы подруги.

«А я все думала, когда ж ты меня к стене припрешь», – в конце концов, сказала Клэр, когда они устроились за столиком и ждали, пока подойдет официант принять заказ.

«Не думала, что мне придется это сделать. – Пристыжено призналась Хелен. – Я понимаю, что последнее время была зациклена только на себе, но я сама должна была понять, что у тебя что-то происходит».

Клэр отхлебнула воды со льдом. «Тебе Никки сказала?»

«Она сказала, что ты частенько пасешься в клубе. И что ты выглядела весьма расстроенной, когда пару раз разговаривала с Тришей, но подробностей она не знает».

Клэр посмотрела несколько удивленно: «Триша не рассказала ей, что произошло?»

«А ты просила не рассказывать?»

«Это я могла. Не знаю. Не помню даже».

Триша и Хелен определенно не были друзьями, но спустя месяцы после освобождения Никки прониклись взаимным уважением. «Если ты бы ты попросила ее не рассказывать, то она не рассказала бы никому, даже Никки. Все, о чем Никки в курсе, что Хизер в Америке. – Хелен многозначительно посмотрела на нее. – Но это даже больше, чем знаю я. Какого черта она там делает, и почему ты не говорила, что она вообще туда собиралась?»

Клэр неотрывно разглядывала столешницу. «Она хотела реализовать несколько возможностей в Штатах. И, похоже, одной из этих возможностей стала другая женщина».

Опечалившись, Хелен прикоснулась к ее руке. «О, Клэр. – Она искала подходящие слова. – Что случилось?»

«Она устала от своей работы. Сказала, что в этой конторе достигла потолка, что хочет попробовать что-то новое. Когда она сказала, что хочет поехать в Калифорнию, я попросила ее подождать немного, пока я освобожу время, чтобы поехать с ней».

Хелен нахмурилась: «Она отказалась?»

«Поначалу нет, но у меня была куча дел, которые некому было передать, и в результате… она просто устала ждать. – Клэр подняла взгляд на официанта, который принес заказ и расставлял на стол тарелки. Как только он ушел, она продолжила. – Я собиралась присоединиться к ней в прошлом месяце, но по телефонным разговорам стало понятно, что она не хочет, чтобы я сильно напрягалась ради этого. Потом она сказала, что ей предложили работу, и она собирается принять предложение. Собственно, именно та женщина и предложила».

Клэр не выглядела расстроенной настолько, насколько ожидала Хелен. Вероятнее всего, она просто уже говорила обо всем этом с Тришей. Если дело было именно в этом, то Хелен могла только догадываться, почему она предпочла ее, а не подругу, с которой знакома столько лет. Неужели она была настолько поглощена своими отношениями с Никки?

«Просто не верится. – Тихо сказала она. – Вы были вместе так долго, все время, сколько мы с тобой знакомы».

«Ну, в какой-то момент этот исход стал ожидаемым».

«Что-то ты очень спокойно об этом говоришь».

Клэр вымученно улыбнулась: «Я достаточно наплакалась. Слез уже просто не осталось».

«Но плакала ты не на моем плече».

Клэр почувствовала себя дискомфортно. «Прости, Хелен. Просто ты так счастлива с Никки… Я не хотела нагружать тебя своими проблемами».

«Клэр, ты моя подруга. Мне важно знать, что с тобой происходит. – Хелен откинулась на спинку стула и заправила волосы за ухо, вложив в этот жест волнение, которое от себя не ожидала. – Или ты предпочитаешь теперь с Тришей общаться?»

«На что это ты намекаешь?» – Клэр неожиданно повысила свой обычно спокойный голос.

«Я слышала, что вы с Тришей очень сблизились, пока работали над апелляцией Никки».

Брови Клэр сошлись над переносицей, что говорило о том, что она разозлилась: «Не поняла, ты меня пытаешься в чем-то обвинить?»

Хелен выставила перед собой ладони, сообразив, что сказала это не тем тоном, каким собиралась, хотя было странно, что Клэр разошлась не на шутку. Может, Хизер была не единственной, кто встретил кого-то еще. «Извини, я вовсе не это имела в виду. – Хелен вернулась к еде, давая им обеим возможность немного остыть. – Наверное, мне просто не понравилось, что ты обратилась с этим к Трише, а не ко мне. Я на самом деле так испортила нашу дружбу?»

«Наверное, мы обе виноваты. – Клэр вздохнула. – Я должна была, по крайней мере, сказать тебе, что у нас с Хизер проблемы».

«Что, совсем никакой надежды?»

Клэр помотала головой. «Все, что теперь осталось, это потерянные пятнадцать лет вместе. Хорошо хоть семейный кодекс еще не изменили. Разводиться не придется».

«Боже мой. Впрочем, все пары, которые я знала со времен университета, уже развелись. Но я на тебя возлагала большие надежды. В конце концов, надо признать, что вы продержались дольше всех».

«И, к счастью, не придется голову ломать из-за детей».

Хелен подумала, а к счастью ли. Может, дети связали бы их крепче и заставили попытаться восстановить отношения. С другой стороны, ни одной ее знакомой гетеросексуальной паре дети определенно не помогли. Чаще всего они просто становились еще одним камнем преткновения, таким же, как дом, машины и прочее совместно нажитое.

«Господи, ну неужели никто не может оставаться вместе? – Она не собиралась говорить это вслух, но, заметив, что Клэр буквально передернулась, сообразила, что именно это и сделала. – Прости».

«Я понимаю. У вас с Никки все еще своего рода медовый месяц. И размышлять о подобных вещах страшновато, особенно учитывая все, через что вам обеим пришлось пройти. Это было одной из причин, почему я не хотела делиться проблемами с тобой. К чему подрывать твою веру в большую и чистую любовь». Последнее было сказано весьма язвительно, и Хелен одарила ее мрачным взглядом.

«Я уже не ребенок, Клэр. Не надо оберегать меня от жестокой правды взрослых отношений».

«Ну, может к вам с Никки теория вероятностей будет благосклоннее».

Хелен ощутила приступ депрессии. «С чего бы. Да и какова эта вероятность? Процентов пятьдесят? Черт, мне нужно выпить».

«Мне тоже. Может в клуб?»

«В какой, Chix?»

«Ну, по крайней мере, я уверена, что там напиваться безопаснее всего».

Хелен на минуту задумалась. «Хорошо. Но там же по четвергам что-то типа вечеров Ретро?»

«Не хотелось бы тебя разочаровывать, но, боюсь, это именно наш вариант».

Хелен ужаснулась и полезла в сумочку за кредиткой, чтобы заплатить по счету. «Ой, даже не напоминай мне об этом».

Когда Хелен проезжала клуб, у входа стояла очередь. Она припарковала свой Пежо между Porsche Boxster Никки и BMW Триши на ночной стоянке, которая была посередине пути между клубом и кафе, и они с Клэр вышли из машины. Клэр на минуту остановилась, разглядывая роскошные автомобили владелиц клуба и практичный седан, на котором они приехали. Хелен заметила ее выражение лица и нахмурилась. «Что такое?»

«Ну, если кто-то надумает угнать машинку сегодня ночью, я более чем уверена в том, какая из них к утру останется на месте».

«Заткнись, а?»

Клэр смеялась всю дорогу до клуба. Лидия заметила их приближение, и большая вышибала с белоснежными волосами поприветствовала их кивком и улыбкой. Нагнувшись, чтобы приподнять красное ограждение, она моментально пропустила их внутрь. Хелен почувствовала на себе завистливые взгляды женщин, ожидающих у входа, и нашла в этом какое-то странное удовольствие. Никогда раньше в клубах к ней не относились с такой благосклонностью. Он предположила, что теперь ни для кого из присутствующих не секрет, что она спит с одной из владелиц.

Оказавшись внутри, она проложила себе путь через толпу к бару. Одна из девочек, входящих в число персонала указала на заднюю часть клуба и, перекрикивая шум, сказала: «Никки в офисе». Переведя взгляд на Клэр, она добавила: «И Триша тоже».

Хелен глянула на слегка покрасневшее лицо Клэр и поняла, что все-таки есть что-то между ней и ее подругой, о чем они недоговаривают. Придержав вертевшийся на языке комментарий, она пробилась через толчею, скопившуюся у бара, и направилась к задней двери. Хелен легонько постучала и, не дожидаясь ответа, вошла в офис.

Триша сидела за столом и ожесточенно стучала по клавиатуре, внимательно уставившись в монитор. Никки развалилась в кресле напротив, сложив ноги на стол, и поигрывала в мини-баскетбол, время от времени кидая мячик через кольцо, прибитое к стене.

Хелен покачала головой: «Напомни мне, за что тебе тут деньги платят?»

Никки, чье лицо засияло, когда она заметила Хелен, нахально ухмыльнулась: «Я – лицо Chix. Мое дело – очаровывать посетительниц».

«Ааа, понятно». Хелен улыбнулась и наклонилась, чтобы легонько поцеловать ее. Но она не настолько была сконцентрирована на своей девушке, чтобы не заметить, с какой счастливой улыбкой вскочила из-за стола Триша, заметив Клэр. Равно как и не упустила радость в ответном взгляде своей подруги, когда та бормотала слова приветствия.

Никки встряхнула головой: «Что вас принесло?»

«Девочки пришли повеселиться. На самом деле мы с Клэр напиться надумали».

«Чего?»

«Это не то, что можно спланировать, Никки. – Убедительно объяснила Хелен. – Это случается, когда случается».

«И вы решили сделать это именно здесь?» Триша с насмешкой рассматривала Клэр.

«Мы решили, что это убережет нас от глупых выходок».

Никки оглядела их обеих с определенной степенью настороженности. «Это каких, например?»

«О, ну, танцевать на столе, снять с себя рубашку и размахивать ей над головой, блевать с собственную сумку, уйти под утро с кем-то совершенно неприемлемым… вот несколько вещей из списка, который Хелен время от времени претворяла в жизнь».

Хелен мрачно уставилась на Клэр: «Вот необязательно было это рассказывать!»

«А я и не знала, что Вы такая дикая женщина, мисс Стюарт». Никки выглядела весьма заинтригованной.

«Это было очень давно, я тогда еще в университете училась».

Клэр коварно ухмыльнулась: «Да ладно, Никки, можно подумать, ты не знаешь, каковы дочечки священников, когда буянить начинают».

«Ну, вообще-то, не знаю. Но я так полагаю, у меня сегодня будет возможность оценить красоту картины. – Никки наклонилась к Трише. – Надо найти им столик».

«И весь вечер периодически присматривать за ними. – Фыркнула Триша. – Впрочем, если они будут творить что-то совсем невообразимое, Лидия всегда успеет выставить их вон».

4.

К величайшему удивлению Никки, Хелен вовсе не шутила, говоря о том, что они с Клэр собираются напиться. Она искренне считала, что «напиться» означало, что подружки опрокинут пару бокалов, посмеются и уедут пораньше, чтобы подготовиться к завтрашнему рабочему дню. Однако парочка устроилась за столиком, который Никки для них освободила, и начала заливать в себя водку с Ред Буллом как лимонад, предаваясь воспоминаниям об учебе в университете и первых годах работы. Время от времени Никки или Триш подсаживались за их столик, выпивали за компанию минералки и слушали их забавные истории, прежде чем снова вернуться к работе. И чем больше Хелен и Клэр выпивали, тем несдержаннее становились.

К концу вечера Хелен дважды успела схватить за задницу проходившую мимо Никки, а один раз по ошибке сделала то же самое с незнакомой молоденькой девушкой, которая весьма удивилась, но по всему получила от этого удовольствие. Просто Хелен приняла ее за Никки, потому что девушка на нее очень походила внешне, особенно сзади. Хелен рассыпалась в извинениях, мол, прости, если что не так, но девушка даже виду не подала. И даже написала свой номер телефона на ладони Хелен, пока Никки не успела вмешаться.

«Боже, Никки, это же просто нелепо. – Пробормотала Триша, стоя возле бара, где они с Никки разглядывали заливисто хохочущих подруг. – Похоже, они в этом деле не промахи. Не знала, что Клэр настолько не дура выпить».

«Она уже выпивала здесь раньше».

«Да, но она успевала одолеть максимум пару напитков, прежде чем бросалась в слезы. Я ее выслушивала, заливала в нее кофе и сажала в такси, либо сама домой увозила. – Она снова оглядела их. – А что насчет Хелен?»

Никки пожала плечами. «Честно говоря, я не видела, чтобы она пила больше, чем пару бокалов вина за ужином. Я знала, что она выпивает время от времени, но случая оценить размах как-то не было».

«Что ж, наслаждайся моментом. – Триша тряхнула головой и мрачно осмотрела подружек. – Сдается мне, работать они завтра не смогут. Даже не проспятся к утру».

«Ладно хоть Хелен успела отработать пару месяцев прежде, чем отговариваться тем, что приболела. Какого черта они не могли до завтрашнего вечера подождать?»

«По пятницам время «бэби-дайков», и их тут тьма тьмущая. Так что это не их вариант. А по субботам здесь вообще черт знает что творится. Мы не смогли бы за ними приглядывать. Признай, Ник, мы сделали вечера по четвергам самым лучшим для них временем».

«В таком случае лучше бы они завалились сюда вчера, – проворчала Никки. – Тогда смогли бы за полцены напиться».

«Блин, Никки, ты же знаешь, что они здесь как дома. Ты же не собираешься заставить их платить по счету?»

«А хотелось бы. Это бы научило Хелен не напиваться без меня. – Никки насупила брови. – Как думаешь, чего они вообще напиться надумали?»

Триша беспристрастно оценила их взглядом голубых глаз. «Мне кажется, что Клэр, наконец, рассказала о том, что у них с Хизер произошло, и Хелен, как хороший друг, теперь оказывает поддержку».

«О как. – Никки глянула на часы. – И в чем же суть той истории, ПОМИМО того, что ты мне уже говорила?»

«Хизер порвала с ней, и Клэр теперь привыкает к ощущению себя свободной женщиной впервые в ее взрослой жизни. Думаю, это ее немного пугает».

«Значит, ей сейчас очень нужны ДРУЗЬЯ».

«Я все понимаю с первого раза, Ник. – Со вспышкой раздражения сказала Триша. – Не надо мне все время тыкать этим».

Никки состроила невинные глазки: «Кто, я?»

«Заткнись, а?»

Никки рассмеялась и снова посмотрела на часы. «Пожалуй, я не повезу Хелен домой. Лучше подниму ее наверх и уложу в постельку там».

«Полагаешь, она не из тех, кому надо в туалете стелить?»

Никки содрогнулась при мысли об этом. «Надеюсь, что нет. Не очень-то хочется, чтобы ее вытошнило прямо в моей постели».

«Ну, лучше уж в твоей, чем в моей».

«А что насчет Клэр? Собираешься ее домой везти?»

Триша внезапно перестала улыбаться. «Да. И останусь там. Это сейчас она веселится, но мы же обе знаем, каково это вернуться в пустую квартиру, и вспомнить с чего вообще решила напиться».

Никки начала отвечать, но остановилась и молча похлопала ее по плечу. «Просто будь поосторожнее, Триша. И не только сегодня».

Триша посмотрела так, словно собиралась что-то возразить, но потом просто тихо вздохнула. «Постараюсь, Ник».

«Закрываться будем?» Никки скрестила руки на груди.

«Ага».

«Хочешь сказать им об этом?»

«Ни за что».

«Полагаю, нам надо сначала выпроводить всех отсюда, а потом уже известить их».

«Да, так будет лучше».

«И даже сначала лучше закрыться».

«Угу, и сказать им прямо перед тем, как свет выключим».

Никки рассмеялась и после обмена понимающими взглядами с Тришей, они приступили к завершению очередного вечера в Chix. Распрощавшись персоналом, они вернулись на второй этаж, где сидели Клэр и Хелен, которые похоже так и не заметили, что кроме них больше никого не осталось. Никки могла только догадываться, почему подруги даже не заметили, что музыка замолкла, и включился свет. Неужто они и правда так накидались?

«Прошу прощения, дамы, – громко сказала Никки, приближаясь к их столику. – Последний звонок. Мы закрываемся».

Сбитая с толку Хелен выпрямилась и начала озираться. «А куда все ушли?»

«Домой, – строго сказала Никки. – Куда, собственно, сейчас пойдешь и ты. Я забираю тебя наверх».

Хелен собралась было взбунтоваться, но сфокусировала взгляд на Никки и сообразила, что это ее девушка. На ее лице тут же расплылась широкая улыбка. «Ты меня забираешь наверх?»

По крайней мере, она думала, что так сказала. Между пьяной невнятицей и усилившимся акцентом, превратившимся в горское наречье, Никки могла только приблизительно угадывать, что именно Хелен пыталась сказать.

А Триша тем временем аккуратно ставила Клэр на ноги, чему та безропотно подчинилась и, видимо, даже была более чем довольна, что она едет с ней. Никки положила ладони на плечи Хелен и приблизилась к ее лицу. «Побудь здесь, я сейчас».

Хелен осоловело посмотрела на нее и энергично закивала.

Никки помогла Трише провести Клэр по лестнице и проводила их до двери. Проверив, заперт ли замок, она вернулась на второй уровень. Хелен зигзагом пыталась вписаться в лестничный пролет, и Никки подошла как раз вовремя, чтобы предотвратить ее полет вниз головой.

«Оп-па, я тебя поймала. – Сказала Никки, хватая ее обеими руками. К счастью, она предвидела такой вариант и успела опереться на перила, чтобы не упасть самой. – «Пойдем-ка сюда, любимая».

«Я в поряде», – пробубнила Хелен.

«Да уж, конечно, – согласно ответила Никки и попыталась развернуть ее с наименьшими повреждениями для обеих. Жестко обхватив Хелен за талию, она провела ее через весь второй этаж к двери, ведущей к лестничной площадке. Весь путь Хелен честно содействовала происходящему. Очевидно, с Никки она была готова идти хоть на край света. Проблема была только одна – всю дорогу она пыталась раздеть Никки.

«Хелен!»

Никки увернулась от хватающей руки, пытающейся проникнуть между ее ног.

Ничуть не раскаиваясь, Хелен плотоядно посмотрела на нее. «Ну же, Никки, займись со мной любовью все ночь напролет. Как ты тогда в карцере обещала».

«Давай-ка для начала до кровати доберемся», – ответила Никки. Этого небольшого обещания было достаточно, чтобы обеспечить ее содействие в подъеме наверх, и они оказались рядом с дверью квартиры. Приперев одной рукой Хелен к стене, Никки повернула ключ в замке. Как только Хелен начала сползать вниз, Никки подхватила ее подмышки и пинком открыла дверь.

«Ну, вот и добрались. Давай, Хелен, помоги мне хоть немного». Для такой маленькой женщины Хелен при желании становилась просто неподъемной ношей.

«Давать, говоришь?» Попыталась заигрывать Хелен и, повиснув на Никки, потянулась и схватила ее за зад с невесть откуда взявшейся силой.

Никки вздрогнула, выругалась и оттолкнула ее. Она еще с молодости отлично помнила, как играть в эти игры. Любой, напившийся до состояния Хелен, только думал, что хочет секса. Стоит только уложить ее, как она вырубится. Главной задачей было дотащить Хелен до постели, пока она не уляжется на диван, на кресло или вовсе даже на пол.

Огромная двуспальная кровать занимала почти все пространство крохотной спальни, и в кои то веки Никки была благодарна этому факту. Так ей удалось уложить Хелен без особых проблем. Она даже нисколько не удивилась тому, что Хелен захрапела, как только вытянулась на матрасе. Без ее попыток помочь, Никки не составило труда снять с нее одежду и завернуть в одеяло.

Тяжело дыша, Никки выпрямилась и провела пальцами по взмокшим волосам, так и оставшимся стоять торчком. «Бог ты мой, – громко выдохнула она. – Я так даже при вскопке гребаного ларкхоллского сада не упахивалась».

Сняв с себя одежду, Никки отправилась в ванную, где долго стояла под горячим душем. После она схватила халат и, выудив из кармана пиджака мобильный, ушла в гостиную, где набрала номер офиса Хелен.

Она ставила на автоответчике сообщение о том, что Хелен Стюарт слегка приболела и на работу выйти не сможет. Если они задумаются о том, почему какая-то другая женщина звонила вместо нее посреди ночи, то оставалось только надеяться, что придут к выводу, что Хелен была слишком больна, чтобы позвонить самостоятельно. Хотя, возможно, Доминик Маккалистер, коллега Хелен по отделу, который знал Никки со времен своей службы охранником в Ларкхолле, опознает ее голос и скажет остальным, что это девушка Хелен.

Никки задумалась, заставит ли это его поволноваться и стоит ли ей радоваться, если так и будет.

На кухне она вытащила мусорное ведро и, достав из него пакет с небольшим количеством мусора, заменила на новый. Никки поставила его к кровати со стороны Хелен. Так было проще и быстрее всего при необходимости передвинуть голову Хелен к ведру до того, как она испортит постель. По крайней мере, таков был план.

Скользнув в кровать к лежащей без сознания женщине, Никки облегченно вздохнула, радуясь, что, наконец, приняла горизонтально положение. Она удивилась, когда Хелен вздрогнула и, перекатившись, уткнулась в нее. Никки нервно посмотрела на нее, но, увидев, что та устроилась удобнее и не предпринимает никаких неподобающих действий, смогла расслабиться. Она на минуту забеспокоилась от ее близости в таком-то состоянии, но решила оставить все как есть. Чувствовать тепло тела Хелен ей нравилось, к тому же в этом положении она перестала храпеть.

Изогнув губы в едва заметной улыбке, Никки закрыла глаза и уснула.

5.

Ах ты мать итить!

Хелен перекатилась на кровати и тут же пожалела об этом, потому что комната моментально закружилась вокруг, как карусель. Тяжело сглотнув, она застыла, и через некоторое время все пришло в норму. Она медленно начала соображать, где она и что случилось. Хелен осторожно вытянула руки и ощупала постель, определяя, что лежит в одиночестве. Она изо всех сил старалась не двигать головой. На каждое движение желудок сжимался и пытался выпрыгнуть наружу, притом наилучшим вариантом для выхода он, видимо, считал путь наверх.

«Ты как?»

Хелен медленно и аккуратно перевела взгляд на вход в спальню.

«Никки?»

По крайней мере, именно это она пыталась сказать, хотя больше звук походил на кваканье. Никки чуть наклонила голову и внимательно оглядела ее. «Мда, выглядишь погано».

«Я и чувствую себя погано».

«Что ж, поблагодари за это водку с Ред Буллом. Этот коктейльчик тебя на ногах держал до последнего».

«Это то, что я пила?»

Никки рассмеялась, и Хелен захотелось пришибить ее на месте. Она бы так и сделала, если бы не ее состояние полного нестояния.

«Сколько времени?» Хелен не особенно интересовал ответ, но попытаться стоило.

«Обед уже прошел».

Желудок Хелен моментально взбунтовался. «Умоляю, не напоминай ни о чем, что связано с…» – Она прервалась, не в силах даже выговорить.

«С едой?»

«Господи Боже, Никки!»

Никки с едва заметной улыбкой скрестила руки на груди и небрежно прислонилась к косяку. Она была одета в обтягивающие черные джинсы и такого же цвета футболку и выглядела так обворожительно, что Хелен, глядя на нее, чуток ожила. «Не уверена, что это тебя сейчас волнует, но я позвонила тебе на работу и сказала, что ты болеешь».

Хелен закрыла глаза. До сего момента у нее и мысли об этом не возникало. «Сегодня же пятница».

«Она самая», – ответила Никки неприкрыто язвительным тоном.

«Я ж на работе должна быть».

«Должна бы».

«Боже мой».

Никки вздохнула и попыталась состроить осуждающий взгляд, но не сумела. «Тебе дать от головы что-нибудь?»

Благодарность Хелен была умилительна. «А у тебя что-то есть?»

«Дорогая, ты далеко не первая, с чьим похмельем я имею дело».

Никки принесла обезболивающие и после того, как Хелен залила в себя алка-зельцер, убедила ее выпить чаю. Это сочетание чуток помогло. По крайней мере, настолько, чтобы она смогла сесть на кровати, пока Никки подсовывала под ее спину подушки.

«Обычно бывало лучше», – пробормотала Хелен, отпивая горячую жидкость. Она была исполнена благодарности за воду. Сушняк наличествовал в полном объеме.

«Что бывало лучше?»

«Лучше, когда я напивалась и не спала пол ночи. Обычно я всегда была в состоянии вытащить себя из постели наутро».

Никки присела на край кровати и улыбнулась. «Ну так, это же почти как спорт, Хелен. Надо регулярно тренироваться, а ты этого не делаешь».

«Похоже на то. – Она призадумалась. – Я никаких глупостей не наделала?»

«А ты не помнишь?»

«Что-то все как в тумане», – застенчиво призналась она.

«Ну, не считая того, что скрасила вечер одной молоденькой девочке, хватая ее за задницу, ничего особенного».

Хелен недоверчиво глянула на нее: «Шутишь?»

Никки потянулась, нежно взяла ее запястье и перевернула руку так, чтобы показать ладонь. На ней был размытый номер телефона, написанный синей пастой. «Она тобой весьма увлеклась. Неплохой вкус для девицы двадцати двух лет».

«Бог ты мой. – Хелен побледнела. – И о чем я только думала?»

Никки хохотнула. «Если честно, то ты подумала что это я мимо проходила. Но к тому времени, как до тебя дошло, что она просто на меня похожа, было поздно. Она совершенно запала на твой акцент».

«Ей только лишь двадцать два? Я думала, это был вечер ретро».

«Кое-кто из молодняка любит диско. – Никки прильнула к Хелен и нежно поцеловала в лоб. – Мне идти пора, любимая. На самом деле я зашла только чтобы проверить, жива ли ты еще. Мне надо вернуться в кафе. Там сейчас кухню разбирают».

Хелен не хотела, чтобы она уходила, но родить хоть одну внятную причину не пускать ее на работу не смогла. Было достаточно и того, что она сама пропустила рабочий день из-за похмелья. Честно говоря, она даже не помнила, почему идея напиться казалась такой удачной вчера. И сильно сомневалась, что Клэр от этого полегчало.

Это напомнило ей о подруге. «Кстати, а что с Клэр?»

«Триша увезла ее домой. Я так подозреваю, что все в порядке. Ни одну, ни другую я с того момента не видела и не слышала».

«Никки, ты не думаешь…» Начала Хелен и замолчала, не зная как это сказать.

«Что между Клэр и Тришей что-то есть? – Никки провела пальцами по волосам и оставила их лежать в полном беспорядке. – Даже не знаю, что и сказать. Триша отпирается, говорит, что они только друзья. И что она не собирается связываться с тем, у кого только-только закончились длительные отношения».

«Клэр аж взвилась, когда я рискнула затронуть эту тему».

Никки вздохнула. «Если они еще не трахаются, то уже точно трахают друг другу мозги».

«Умгу, вопрос времени. – Согласилась Хелен, и они переглянулись. – Ну, по крайней мере, мы будем рядом, чтобы потом собрать осколки, если ничего не выйдет».

«А может у них все получится. У нас же получилось, хотя, согласись, мы довольно странная пара».

«Точно».

Никки нежно провела костяшками пальцев по щеке Хелен. «С тобой все будет в порядке?»

Хелен осторожно кивнула и порадовалась тому, что ощущение, что голова сейчас отпадет и укатится, прошло. «Все будет хорошо, – усмехнулась она. – Это не первое мое похмелье».

Никки легонько погладила ее по голове и встала с постели. «Не знаю, как долго меня не будет. Возможно, придется вечером еще и в клубе поработать, посмотрю, как пойдет. Ты останешься сегодня?».

Хелен медленно отпила еще чаю. «Милая, я не смогла бы уйти, даже если бы захотела. Не уверена, что ходить-то смогу, не то что за руль сесть».

«Хм… Зато честно. Когда сможешь есть, загляни в холодильник, там вроде что-то было».

У Хелен от одной только мысли скулы свело. «Загляну».

Никки чмокнула ее в щеку. Хелен решила, что не может обижаться, что не получила поцелуя в губы. Вряд ли чашка чая заглушила перегар. Под звук шагов удалившейся Никки она поставила кружку на прикроватный столик и, услышав мягкий стук захлопнувшейся двери, откинулась на подушки.

Приподняв одеяло, она повернулась на бок, вытянула ноги и обняла подушку. От нее все еще чувствовался запах Никки, и Хелен уткнулась в нее носом, расслабившись в окутавшем ее аромате. Спать вроде не хотелось, но она чувствовала себя слишком хрупкой, чтобы рисковать двигаться. Мысленно оглядываясь на свои действия, она гадала, что же сподвигло ее на такое идиотское поведение в конце этой недели. Должно быть, это было какое-то временное умопомешательство. Ей уже не двадцать. И даже, черт подери, не тридцать. Он уже не может так напиваться и ожидать, что будет огурцом на следующее утро.

Незаметно для себя она отключилась, а когда проснулась снова, спальню навылет пронизывали лучи солнца, в которых посверкивали частицы пыли. Придя в себя, она соскользнула с кровати и направилась в ванную, чтобы окончательно проснуться под душем. Завернувшись в слишком большой для нее халат Никки, она проковыляла на кухню. Там она поджарила себе несколько тостов и извлекла из холодильника фрукты.

Беспорядок, который все еще царил в ее голове, к чтению не располагал, поэтому она свернулась на стареньком побитом диване и включила маленький телевизор. Она нашла фильм, который не требовал особых мозговых усилий, но был достаточно забавным, чтобы не переключаться. Как только он закончился, Хелен повторила чай и тосты, проглотила пару таблеток аспирина и вернулась в постель.

Никки разбудила ее около трех. Хелен услышала, как та принимает душ, чтобы смыть с себя запах сигарет и алкоголя, прежде чем зайти в спальню. Она улыбнулась, заметив, что Хелен проснулась, и забралась в постель поближе к ней.

«Как самочувствие?»

«Все еще немного подташнивает», – призналась Хелен, устраиваясь в теплых объятьях Никки.

«Ела что-нибудь?»

«Чай и тосты. И еще фруктов чуть-чуть. – Хелен устроила голову на плече Никки. – Как вечер прошел?»

«Суетно. Но сегодня, по крайней мере, не было пьяных шотландок, пристающих к проходящим мимо девочкам».

«Ой, заткнись».

Никки хохотнула. «Триша сказала, что Клэр было ничуть не лучше, чем тебе. Точнее сказать, даже много хуже. Она большую часть утра провела в обнимку с унитазом».

«Фуу… – Хелен тяжело сглотнула и предпочла об этом больше не думать. – Что ж, не думаю, что хоть одна из нас в ближайшее время рискнет повторить это».

«Очень умно с вашей стороны».

«Спасибо, что позаботилась обо мне».

«Пожалуйста».

«Никки?»

«Чего?»

«А какая ты, когда напиваешься?»

Никки улыбнулась, очевидно, об этом она и подумала. «Я не так уж много пью, Хелен. Наверное, потому, что работаю в баре и имею дело с теми, кто частенько выпивает. Но если позволяю себе расслабиться, то в основном я просто бываю навеселе. Становлюсь более любвеобильной. Начинаю со всеми целоваться-обниматься, даже с теми, с кем абсолютно не знакома».

«Правда? – Хелен обвила Никки руками и нежно прижала к себе. – Ну, мы ведь больше не будем этого делать? Ради тебя я пить больше не буду».

Никки тихо усмехнулась. «Ты знаешь, для человека, который вечно жалуется на мою ревность, более чем странно проявлять то же качество».

Отрицать это Хелен не могла, как бы ни хотелось. «Тогда, в Ларкхолле, у меня соперниц не было. А сейчас они перед тобой мало что штабелями не укладываются. Я видела, как женщины в клубе на тебя смотрят».

Никки поцеловала ее в макушку. «Ты единственная, с кем я хочу быть, Хелен. Даже если ты временами будешь напиваться и тискать девок».

«Боже, ты мне постоянно будешь это припоминать?»

«Ну, пока нет. Но имей в виду, что это будет всплывать каждый раз, когда ты решишь покомандовать».

Хелен не особенно порадовалась этому факту.

«Итак… – Никки легонько сжала ее в своих объятьях. – Хочешь потрахаться?»

«А ты хочешь, чтобы меня на тебя стошнило?»

«Воспринимаю это как «нет». Странно, вчера ночью твой настрой был гораздо романтичнее… по крайней мере, пока ты не отключилась».

«Будем считать, что за мной должок. – Хелен прижалась крепче и поцеловала ее в шею. – За вчера и за сегодня». Она положила ногу на ноги Никки и прерывисто вздохнула. «Спокойной ночи, милая».

«Спокойной, солнышко».

6.

Неделю спустя Никки сидела в гостиной у Хелен и подробно изучала схему перепланировки квартиры, которую ей предложил архитектор. Услышав шорох из спальни, она подняла голову и, неторопливо свернув бумаги, засунула их в тубус. Через несколько минут на пороге появилась заспанная девушка в махровом халате и пошаркала тапочками прямо на кухню.

Заметив Никки, она резко остановилась, а ее лицо засияло в улыбке. «Что ты тут делаешь?»

«Были кое-какие дела утром. – Небрежно ответила Никки. – Заехала узнать, хочешь ли ты поехать со мной».

Хелен подошла к дивану, положила руки на плечи Никки, толкая ее на подушки, и устроилась верхом на ее коленях. «Конечно, я хочу с тобой поехать, – прошептала она и прильнула к Никки в поцелуе. – Ты же сама это знаешь».

Никки с трудом проигнорировала позу и тепло тела ее девушки, хотя в это утреннее время и то, и другое было невероятно привлекательным. «Придержи коней, девочка моя, – сказала Никки с улыбкой, чуть отстраняясь от сидящей на ней Хелен. – Если бы у нас было на это время, я бы поднялась и разбудила тебя в тот же момент, как пришла».

Хелен вздохнула и прислонилась макушкой к голове Никки. «А когда ты пришла?»

«Минут двадцать назад. Я не ложилась еще».

«Тогда сейчас самое время сделать это», – заигрывающим тоном пробормотала Хелен. С этими словами она расстегнула на Никки рубашку и скользнула руками под одежду, поглаживая ее грудь через ткань лифчика.

Никки глубоко вздохнула, борясь с искушением, и в итоге вспомнила о приоритетах. «Не раньше, чем я сделаю все, что наметила, – твердо сказала она и, осторожно схватив запястья Хелен, прервала ласки. – Так ты едешь со мной или нет?»

Никки явно не шутила, не желая провести субботнее утро в постели, и Хелен приложила усилие, чтобы не надувать обиженно губы, хотя особо не радовалась такому решению. «И что ты наметила?»

«Надо в садовый центр съездить. Я намеревалась поставить множество зелени в кафе, так что надо узнать, что у них конкретно есть, и дать им список того, что нужно подготовить к открытию». О чем она не упомянула, так это о том, что собиралась присмотреть еще и деревца в больших горшках и прочие растения, которые собиралась поставить в садик на крыше. А еще она подумала, что было бы неплохо позаботиться еще и о том, чтобы купить несколько саженцев для сада Хелен. Никки легонько сжала Хелен в объятьях. «Ну, так как, ты одеваешься, или я еду без тебя?»

Хелен громко вздохнула: «Дай мне несколько минут. Кстати, у меня есть время на завтрак?»

«Заедем позавтракать по дороге».

Хелен издала звук, показывающий ее недовольство тем, что приходится совершать какие-то активные действия с утра пораньше в субботу. Она нежно поцеловала Никки еще раз и, соскользнув с ее коленей, пошагала в спальню. Никки улыбнулась и под звуки льющейся в душе воды подхватила свой тубус. Выйдя на тротуар, рядом с которым была припаркована ее машина, она запихнула тубус за сидение и надела темные очки. Присев на капот, Никки ждала Хелен, наслаждаясь ярким солнечным светом. Ее маленький серебристый Boxter с откидным верхом был совершенно непрактичным автомобилем, но Никки его очень любила. Предыдущий Порше хранился в гараже все время ее заключения, но сразу после апелляции она сменила его на более новую модель.

Хелен приостановилась у выхода из дома, посмотрев на Никки, словно бы не ожидала ее здесь увидеть. Спустившись по ступенькам, она улыбнулась. Как ни странно, ее улыбка была почти смущенной.

«Ты выглядишь слишком круто для этой улицы».

Никки рассмеялась: «Ну не так уж, учитывая то место, где я провела последние три года». Она скользнула за руль и, дождавшись пока Хелен устроится на пассажирском сидении, рванула с места. «Итак, дорогая, ты же спала с садовником. Так что наверняка должна знать самый крупный садовый центр по пути между твоей квартирой и клубом?»

Хелен стрельнула в нее взглядом, но, видимо, решила не отвечать колкостями на подобную фразу. Учитывая то, что она еще не завтракала и даже кофе не пила, такое поведение могло считаться чудом. Хотя ее тон был слегка резковатым, когда она, для начала напомнив Никки об обещании заехать позавтракать, дала указания, как проехать к садовому центру.

После завтрака в ближайшем кафе, Никки остановила машину на парковке местного садового центра. Она тут же направилась к администратору со списком необходимых товаров, не обращая внимания на остальной персонал, почти полностью состоящий из подростков. Как только он увидел сумму, которую Никки собиралась потратить, сразу же пригласил ее в свой в кабинет, чтобы обговорить все детали. Хелен отказалась от предложения присоединиться к ним и, сказав, что собирается купить цветок в свой рабочий кабинет, занялась поиском именно такого, какой ей мог бы понравиться.

Как только Никки с чувством выполненного долга закончила дела и, договорившись о конкретных датах доставки, вышла из кабинета управляющего, то все ее внимание захватил стенд с семенами и луковицами. Во время осмотра подборки ее насторожило присутствие за спиной человека, рассматривающего этот же стенд через ее плечо, хотя он был не единственным, и больше покупателей в центре почти не было. К сожалению, этого покупателя ее присутствие ничуть не смущало, и он подошел еще ближе. Никки это начало раздражать, и она резко обернулась. В этот же самый момент они оба застыли в удивлении, узнав друг друга.

«Ого, ну привет». Никки приподняла бровь. Что ж, этого стоило ожидать, подумала она. В конце концов, единственной причиной, по которой Хелен знала об этом садовом центр, был именно он.

Шон Парр, бывший жених Хелен, казалось, потерял дар речи. «Ой, прости, – пробормотал он. – Я не следил за тобой». Высокий сухопарый мужчина с мальчишескими чертами и непослушной челкой выглядел растерянно. «Я слышал, что ты вышла».

Никки заставила себя улыбнуться. Она думала, что это очевидно, раз она тут стоит. «Да, несколько месяцев назад».

«Тебе повезло».

«Несомненно».

Внезапно его лицо потемнело. «Хотя не думаю, что они приняли во внимание абсолютно все, когда выпустили тебя».

«Чего?»

Он подошел еще на шаг ближе и снизил громкость. «Хелен рассказывала мне, как ты затащила ее к себе в камеру и пыталась поцеловать. Будь ты мужиком, тебя стоило бы обвинить в сексуальном домогательстве».

Никки была потрясена. «ЧТО она тебе сказала?»

В этот момент женщина, которую они обсуждали, появилась из-за угла витрины. «Милая, ты уже за…» Она несла в руках горшок с цветком и встала как вкопанная, осознав, кто именно стоит рядом с ее девушкой. Очевидно, пока она шла к Никки, высокий стенд загораживал стоящего рядом с ней человека.

Шон попеременно смотрел то на одну, то на другую, и в его глазах медленно начало проявляться понимание. «Нихрена себе».

Никки злостно улыбнулась. «Думаю, ты понимаешь, что сюда мне ее затаскивать не пришлось».

Он с отвращением посмотрел на нее и, не говоря ни слова, моментально ушел. Хелен озадаченно посмотрела ему вслед и перевела взгляд на Никки. «Ты в порядке? Чего ему было нужно?»

Никки прикусила язык и медленно сосчитала до десяти. /Только не взрывайся/, повторяла она себе как молитву. «Я буду ждать тебя в машине».

Не глядя на нее, Никки развернулась и ушла в направлении, противоположном тому, которое выбрал Шон. Сидя в Boxter’е, она сжала зубы и уставилась в лобовое стекло. Иногда она просто не понимала поведение Хелен. Как только пассажирская дверь открылась, она вздернула подбородок. Хелен скользнула внутрь и села, пристраивая только что купленный цветок на колени.

«Что он сказал такого, что ты так расстроилась?»

«А, он упоминал что-то типа того, что апелляционный суд ни за что бы меня не выпустил, если бы принял во внимание все факты».

Хелен нахмурилась, ее глаза потемнели. «Вот ублюдок».

Никки издала звучок, похожий на тихое рычание. «Не обвиняй его. Он просто под впечатлением того, что во время моего заключения я имела привычку затаскивать управляющих крылом в свою камеру и пытаться целовать их. Сказал, что если бы я была мужиком, то меня надо было обвинить в сексуальном домогательстве».

Ответом на это была абсолютная тишина, и Никки краем глаза посмотрела на Хелен. На ее лице отражались стыд и замешательство.

«Ты сказала ему, что приставала к тебе?» Она была в бешенстве.

«Думаю, да», – неохотно призналась Хелен через некоторое время.

«Отлично! Он думает, что я не лучше долбанного Джима Феннера. Хоть мне и плевать на то, что он там себе думает». Она с силой хлопнула по рулю и, глядя вдаль через лобовое стекло, ощутила застилающие глаза слезы.

«Никки, ты должна меня понять… После того, как ты тогда первый раз поцеловала меня, я была сбита с толку и расстроена».

«И ты солгала ему!»

«Это была не совсем ложь…»

«Давай-ка я тебе напомню. – Тон Никки стал едким. – Я сидела в СВОЕЙ камере ПОСЛЕ закрытия одна, читала и думала о своем. Ты пришла и плюхнулась на мою постель рядом со мной. Нет бы сесть на другом конце кровати, или хотя бы на расстоянии сантиметров тридцати. Нет, ты уселась прямо рядом со мной, да так, что мы соприкасались плечами. Не говорю уж о том, что там еще и стол со стулом были, так что было куда еще прижать задницу, помимо непосредственной близости ко мне».

«Никки…»

«Ты рассказала мне слезливую историю о том, как тебе тяжело на работе, прижимаясь ко мне, когда я пыталась утешить тебя, обняв за плечи. Ты искала поддержки и утешения у меня, человека, который не делал секрета из того, что находит тебя привлекательной во всех смыслах. И вот когда я поняла, что это самая органичная и уместная возможность поцеловать тебя…»

«Никки…»

«Тогда у тебя взыграла уязвленная гетеросексуальность. Я признаю, что общая хронология слегка пострадала, но это был вовсе не один поцелуй. Давай посмотрим в лицо фактам, Хелен, поцелуев было три, и двух из них могло бы и не быть, если бы ты не поцеловала меня в ответ. И если бы я не начала притягивать тебя к себе, намекая на продолжение, то их могло быть еще на пару-тройку больше. На самом деле, я отпустила тебя и не отпиралась от упреков в том, что в тот момент воспользовалась твоим состоянием. Но не надо думать, что я соглашусь с тем, что я хищница, только потому, что…»

«Никки!»

Никки раздраженно замолчала. Несмотря на все усилия, она опять сорвалась. Но, черт подери, в этот момент она чувствовала, что у нее на то была веская причина.

Хелен выглядела искренне раскаявшейся. «Ты права. Это было неприемлемо. Я вообще не должна была ему об этом рассказывать. И раз уж решила рассказать, то не должна была искажать то, что на самом деле произошло».

«Так зачем ты это сделала?»

«Я не знаю».

Никки подняла брови. «Если ты не знаешь, то кто, мать твою, может это знать?»

«Ты можешь просто согласиться, что это была самая глупая вещь из всех, что я могла сделать в то время, когда моя жизнь превратилась в хаос?»

«Хорошо». Хотя она ничего хорошего в этом не видела.

«Хочешь, чтобы я нашла Шона и сказала ему, что солгала?»

Никки мрачно рассмеялась. «Думаю, он уже и так это понял, когда ты вышла из-за угла и назвала меня «милой». Ну, или так, или он пришел к выводу, что тебе нравится, когда к тебе женщины-заключенные пристают».

«Черт!»

Некоторое время они сидели в машине молча. Хелен первой прервала тишину, потянувшись и положив ладонь на ногу Никки. «Ты простишь меня?»

Никки немного поколебалась, и затем положила руку поверх руки Хелен, сплетая ее пальцы со своими. «Ты же знаешь, что да».

«У нас все будет в порядке?»

«Думаю, да».

«Нам еще надо будет вернуться в магазин?»

Никки посмотрела на нее. «Нет, я уже обо всем позаботилась. Если повезет, в будущем я смогу все вопросы решить с ними по телефону. Мне вовсе не хочется часто сталкиваться с Шоном».

«Прости, Никки».

«Все нормально. – Никки встряхнула головой. – Но каждый раз, когда я думаю о том, как ты усиленно пыталась отрицать то, что у тебя перед глазами…»

«Ну, ты же знаешь, как я не люблю сюрпризы и неожиданности. – Хелен вздохнула. – Поймать себя на том, что меня невероятно тянет к женщине, было охренительно неожиданно. А когда ты поцеловала меня, и мне это понравилось, это было еще большим сюрпризом. И чем дальше, тем было хуже. Так что как бы я ни упиралась, мне пришлось смириться с этим».

«Ты жалеешь о том, что было?»

«Ну, все могло бы быть менее травматично, – мягко сказала Хелен, пожимая пальцы Никки. – Но, нет, я ни о чем не жалею. Ведь именно это привело меня к тебе».

7.

Хелен закрыла за собой входную дверь и поднялась по ступенькам, ведущим в гостиную. Скинув туфли, она размяла ступни и потопала в сторону кухни. Денек выдался не из легких, и все, чего ей хотелось, слегка перекусить, свернуться на диване с бокалом вина и книжкой и послушать какую-нибудь расслабляющую музыку, прежде чем окончательно улечься в постель. Во всяком случае, это все, что ей было сейчас доступно. На самом деле больше всего она хотела увидеть Никки, свернуться в ее объятьях и пробыть в таком состоянии как можно дольше.

Она вошла в кухню и удивленно моргнула. Все помещение заполнял теплый пряный запах чего-то готовящегося в духовке, маленький стол у окна был сервирован на двоих, а красоту картины дополняла красная роза в вазочке, стоящей на столе. Хелен в полнейшем замешательстве начала осматривать все вокруг и через стеклянную дверь, ведущую в сад, заметила фигуру Никки, копающуюся в сарае.

Широкая улыбка моментально расплылась на ее лице, и Хелен двинулась к двери. Остановившись и подумав хорошенько, она вернулась за туфлями и после этого вышла в сад. Никки была одета в голубые джинсы и розовую футболку без рукавов. Она что-то делала у верстака с горшками и луковицами, чем была поглощена полностью, так что заметила Хелен только в тот момент, когда она загородила свет, идущий от двери.

«Приветик», – улыбаясь, поприветствовала она.

«Что ты тут делаешь?»

«Цветы по горшкам рассаживаю».

Хелен вошла в сарай и прищурилась, давая глазам привыкнуть к слабому освещению внутри. «Нет, я имела в виду… Не знала, что ты собиралась приехать сегодня».

Никки пожала плечами. «Ну, я порядком надоела строителям своим постоянным присутствием и тем, что каждую минуту проверяю, чем они заняты, заглядывая через их плечи. Поэтому я решила, что оставлю их в покое и буду время от времени наведываться туда, чтобы попинывать их глубокоуважаемые задницы. Потом около трех я съездила в клуб и помогла Трише с открытием. А после решила приехать сюда и приготовить тебе ужин».

Настроение Хелен заметно улучшилось, и она, подойдя сзади, обвила руками талию Никки. «Значит, теперь мне можно надеяться, что так и будет в дальнейшем?»

«По крайней мере, несколько вечеров в неделю. – Никки чуть отклонилась назад, когда Хелен положила подбородок на ее плечо. – Кстати, ужин скоро будет готов».

«Я заметила, когда через кухню шла. – Сказала Хелен и обняла ее крепче. – Пахнет фантастически». Хелен уткнулась носом в шею Никки и вдохнула запах духов и ее уникальный, обволакивающе-женственный теплый аромат. «Ммм… И ты тоже».

«Что ж, можешь съесть меня после ужина. – Спокойно сказала Никки, завершив свои манипуляции с горшками. – Кстати, мне нравится твой наряд».

Хелен задумалась, всерьез Никки говорит, или пытается ее слегка вывести из себя. Она была одета в один из своих «деловых костюмов»: темный пиджак, короткая прямая юбка, простая блузка и практичные туфли, которые обычно носили работники МВД. «Я более чем уверена, что ты видела меня в этом раньше».

«Конечно, видела. Ты именно так одевалась, когда начинала работать в Ларкхолле. – Никки повернула голову, пытаясь увидеть Хелен хотя бы краем глаза. – Честно говоря, это все навевает определенные воспоминания. Ты в «деловом костюме», я в сарае… Правда, ты никогда не заходила ко мне со спины и не обнимала так, как сейчас… Разве только в моих фантазиях».

Хелен, внезапно заинтригованная этой темой, сжала Никки сильнее. «И какие это были за фантазии?»

«Ты сама знаешь какие. – Никки поставила горшок, стянула перчатки и развернулась. Она чуть склонила голову набок и внимательно оглядела Хелен сверху вниз. – Да, это определенно напоминает о прошлом, особенно с тех пор, как ты перестала осветлять волосы».

Хелен приподняла бровь. «Тебе не нравилось, когда я была светлее?»

«Конечно, нравилось, – пробормотала Никки. Она обхватила Хелен и притянула ближе к себе. – Просто память оживает временами. И сейчас это даже приносит некоторое удовольствие». Она остановила свои губы в нескольких долях миллиметра от губ Хелен. «Не думаю, что у меня когда-либо раньше была возможность поцеловать тебя в сарае».

Хелен разглядывала черты своей любимой. «Нет, но ты заставила меня прикоснуться к твоей груди».

«О, да, в этом я вся. Гладкая, как шелк, когда охмуряю девушку». – В голосе Никки зазвучала неподдельная ирония.

Хелен тихо рассмеялась. «Может, ты хочешь поцеловать меня в сарае СЕЙЧАС?»

«К чему бы это, мисс Стюарт, неужто не боитесь, что нас на этом поймают?»

В голосе Никки внезапно проскользнули нотки, присущие ей в то время, когда она была заключенной, и когда они только-только познакомились. Тело Хелен незамедлительно отозвалось на них, ее соски моментально затвердели и уперлись в ткань блузки. Душный запах удобрений и торфа был таким же, как и в сарае в Ларкхолле, даже обставлено все было так же, как там. Так что совершенно не составило труда мысленно вернуться в прошлое.

Она прижалась к Никки, которая присела на край верстака, и просунула бедро между ее ног. «Никто не знает, что мы здесь», – с придыханием прошептала Хелен.

Дыхание Никки сбилось в ответ на желание Хелен продолжить игру. «У нас не так много времени, – убежденно ответила Никки. – Скоро закрытие».

«Тогда нам следует поторопиться».

Хелен поцеловала ее жадно и требовательно, на что Никки ответила с не меньшей страстью. Они ласкали друг друга через одежду, фантазия захватывала обеих все сильнее. Когда Никки быстро начала расстегивать блузку Хелен, раздался звук отлетевшей пуговицы, которая укатилась под верстак, чтобы затеряться там навсегда. Быстро нащупав застежку и расстегнув лифчик Хелен, Никки накрыла ладонями ее грудь и начала ласкать ее с агрессией, которая не была присуща их обычным занятиям любовью. Это было невероятно возбуждающе, так что Хелен едва не задохнулась, выгнувшись навстречу движениям своей любовницы.

Каким-то образом Никки не прерывая пылких ласк, развернула их так, что Хелен оказалась прижатой к верстаку. С небольшим усилием она подсадила Хелен на край узкой деревянной поверхности. Хелен слегка покачнулась, потому как импровизированное сидение не давало нужной опоры. Она схватилась за плечи Никки, чтобы не упасть и из ее груди вырвался прерывистый вздох, когда она почувствовала, как рука ее девушки скользнула под юбку и прошлась по внутренней поверхности бедра вверх. Ощутив ладонью препятствие, заключенная рванула нейлон колготок, обеспечивая себе доступ к жару между ног управляющей. Вздрогнув всем телом, когда Никки решительно прижала руку к ее трусикам, Хелен громко застонала, не в силах справиться с этим сумасшедшим ощущением. Как только был сметена последняя преграда, отделяющая руку Никки от ее влажной, горячей промежности, ей пришлось прижаться лицом к шее Никки, чтобы приглушить крик, когда пальцы любовницы резко ворвались в нее, заполняя всю ее глубину. Она двигалась навстречу движениям мастерски ласкающей ее руки, полностью захваченная ощущениями от ритмично входящих в нее пальцев. Взрывной оргазм накрыл ее с головой, отзываясь волнами во всем ее теле, и оставил ее без сил в руках Никки.

Все еще вздрагивая от последствий оргазма и ловя ртом воздух, Хелен внезапно почувствовала совершенно странную беспомощность и уязвимость. Ощущение того, что они в Ларкхолле было удивительно реалистичным, как и стыд, что они позволили себе это «незаконное свидание» и перешли границы запретной территории. Никки обнимала ее крепко, но уже без той агрессии, что была в начале, шептала нежности, целуя ее лицо и шею, и успокаивающе гладила ее разгоряченное тело через одежду.

Все именно так, как и могло бы быть, удивленно подумала Хелен. Даже рискуя быть пойманной, Никки никогда не оттолкнула бы ее после произошедшего, независимо от того, как мало осталось времени. Она холила и лелеяла бы ее столько, сколько нужно.

Хелен медленно возвращалась к реальности. К звуку ветра в ветвях деревьев снаружи, к гулу машин, проезжавших по улице, к крикам играющих по соседству детей. Больше не было стен, решеток и стальных ворот. Никаких больше преград, чтобы быть с любимой женщиной.

«Уау, – трясущимся голосом прошептала она. – Это было невероятно».

«Запретный плод всегда сладок, дорогая». – Никки легонько прикусила мочку ее уха.

Хелен чуть откинулась назад, чтобы долго и нежно поцеловать ее губы. «Это были единственные нормальные колготки».

«Я куплю тебе другие».

Хелен скользнула рукой к груди Никки, но та легко увернулась от ласки. Хелен растерянно посмотрела в ее глаза. «Милая?»

«Мне нужно проверить, как там ужин».

Хелен не собиралась отпускать ни ее, ни тон ее голоса, так что усилила хватку. «Что такое? – Из-за ее акцента вопрос проскальзывал почти в каждом произнесенном слове. – Что случилось?»

Никки с слегка застенчивым видом звучно вздохнула. «Прости, солнышко. Чем глубже мы погружались в фантазию, тем хуже становилось. Я постоянно оглядывалась. Ты оставила дверь открытой настежь, и все, о чем я могла думать, что Мешок Костей вот-вот засунет сюда свою мерзкую физиономию. Ужасно неловко говорить об этом, но… Я в тот момент представила себе, что у нее просто башка взорвется, если она это увидит».

Хелен представила себе эту картину и расхохоталась. «Хорошо, в следующий раз я не забуду закрыть за собой дверь. – Она прервалась. – Ты когда-нибудь…»

«В сарае? – Никки откровенно развеселилась. – С кем?»

«Я видела тебя…» – Хелен неопределенно запнулась.

«Чего?»

«Когда я занимала пост директора, я как-то выглянула в окно. – Хелен смущенно опустила глаза. – Я видела, как ты зашла в сарай с Каролиной. И вы не выходили оттуда минут тридцать».

Никки некоторое время внимательно смотрела на нее, после чего расхохоталась во все горло. «Ты ШПИОНИЛА за мной?»

«Не говори глупости. – Хелен наклонила голову. – Ну так?»

«Ничего не было, Хелен. Да, она флиртовала, но я не интересовалась ей с этой точки зрения. Мы не целовались даже. – Она коротко чмокнула Хелен в губы и снова отодвинулась, чтобы встретиться с ее взглядом. – Серьезно, любимая. Самой потрясающей вещью, которая когда-либо случалась со мной в сарае в Ларкхолле, было то, как ты схватила меня за грудь».

Хелен облегченно выдохнула.

«А, ну и еще тот раз с Джулиями». Никки выскользнула из объятий Хелен и, подобрав перчатки, направилась за дверь.

«ЧТО?»

Хелен соскочила с верстака и, остановившись, чтобы привести одежду в хоть какое-то подобие порядка и стряхнуть прилипший к юбке мусор, поспешила за Никки, которую поймала уже только на кухне.

«С Джулиями?» Ее тон был весьма недоверчивым.

Никки, ополаскивая руки, хитро ухмыльнулась.«Это не то, о чем ты подумала. Мы там готовили Шато Ларкхолл. – Заметив недоуменный взгляд Хелен, она объяснила. – Самогонку гнали».

«Никки! – Хелен была шокирована. – Ты самогон в сарае держала?»

«Ты хочешь услышать историю, или ты собираешься и дальше делать вид, что ты управляющая?»

«Рассказывай».

Никки оценивающе осмотрела ее с ног до головы. «А может, ты для начала переоденешься? И волосы в порядок приведешь? Я расскажу тебе всю историю целиком за ужином». Никки потянулась и подергала ее за блузку. Хелен не особенно старалась, когда приводила себя в порядок, так что блузка была не только застегнута неправильно, так что нижняя пуговица была не задействована, но и одна из пуговиц просто отсутствовала, что выставляло напоказ довольно большую часть ее груди, не закрытой висящим где-то сбоку лифчиком.

Отчаянно покраснев, Хелен метнула в нее ядовитый взгляд, который Никки не особенно-то и задел, и покинула кухню. После того, как Хелен почистилась и переоделась в более удобную одежду, она вернулась на кухню, неся в руках нечто отдаленно напоминающее колготки.

«Как ты умудрилась это сделать? – Воскликнула она. – Я не смогла порвать эту ткань даже после того, как ты успешно это провернула!»

Никки, явно забавляясь, глянула на нее и аккуратно поставила блюдо с фетучини на стол. «Да у тебя там уже стрелка была. Я просто нагло ей воспользовалась. В противном случае мне просто пришлось бы их с тебя стаскивать. – Она присела за стол и нахально усмехнулась. – Так что чисто технически я тебе не должна покупать новые, потому как эти уже никуда не годились. Но я все равно это сделаю, просто из-за того, что ты была чертовски хороша».

«Ну ты и сволочь», – пробормотала Хелен и выбросила то, что осталось от колготок в мусор. Она села за противоположный край стола, все еще находясь в некоем дисбалансе от их жаркой схватки. Ее тело было крайне чувствительным в этот момент, и она поняла, почему никогда не позволяла себе ничего подобного во время их отношений в Ларкхолле. В то время как Никки была невозмутима и собранна, как только все закончилось, сама она была просто переполнена невероятным желанием продолжить и как можно скорее. Хелен просто не могла дождаться окончания ужина, чтобы затащить Никки в постель и провести остаток вечера в занятиях любовью. Никки, казалось, совершенно точно знала, о чем думает Хелен. Она одарила ее хитрой многообещающей улыбкой.

Хелен глубоко вздохнула, пытаясь вернуть контроль над своим протестующим телом. «Ну, так что там с Джулиями?»

«Однажды им удалось заполучить нужное количество фруктов и сахара, так что они решили превратить их в вино. – Никки слегка улыбнулась, вспоминая. – Мы с Джулией С как раз собирали все в кучу, когда Мешок Костей что-то заподозрила и начала вынюхивать что по чем. Джулия Джей как раз на стреме стояла и предупредила нас. Времени едва хватило на то, чтобы мы быстренько скинули с себя футболки и притворились, что заняты друг другом, прежде чем Холламби открыла дверь».

«Она не занесла вас в отчет?»

Никки скорчила пренебрежительную физиономию. «За то, что мы друг друга лапали? Да ну, Хелен, если бы вертухаи писали об этом каждый раз, как только заставали девчонок за этим занятием, то у них больше вообще ни на что времени не оставалось. Не то чтобы за это не надо было наказывать, но ты ж знаешь, как Мешок Костей ненавидела бумажки писать. К тому же вспомни, насколько она ленива».

«Фруктов и сахара недостаточно для изготовления вина», – со знанием дела заметила Хелен.

«Докли достала дрожжевые таблетки, я нашла и стерилизовала лейку таблетками, которые принесли Джулии… Это был результат совместных усилий. Я спрятала лейку в компостной куче, чтобы обеспечить тепло для ферментации в течение четырех недель. И, в конце концов, это пойло было использовано для того, чтобы помянуть Спенсера. – Тень набежала на глаза Никки, когда она вспомнила больного синдромом Дауна сына Моники Линдси. – У них было охренительное похмелье на следующее утро».

«А у тебя нет?»

«Боже, да я и не стала бы пить эту мерзость. Я ж видела, как она была сделана».

«Тогда почему…» – начала было Хелен, но остановилась.

Никки пожала плечами. «Они попросили, да и мне надо было хоть чем-то заняться. Я ж не могла все время только тебя ловить».

«Я рада, что ты ни разу меня не поймала. Одно такое происшествие, как сегодня в сарае, и я бы спалилась окончательно и бесповоротно».

«Ты не очень-то хорошо шифруешься, так ведь? Даже если бы ты умудрилась привести одежду в полный порядок, только ленивый не заметил бы твой «свежеоттраханный» вид, написанный на лбу красными буквами бегущей строкой».

«И естественно я не дала бы тебе вернуться обратно в камеру. Ты бы провела всю ночь в моем кабинете».

Никки выглядела более чем заинтригованной таким замечанием, и Хелен могла только догадываться, не собирается ли она претворить эту фантазию в жизнь в обозримом будущем. Она решила, что стоит как можно чаще появляться в «деловых костюмах» в поле зрения Никки.

8.

Никки открыла глаза где-то за полчаса до сигнала будильника. Она тихо вздохнула от удовольствия, наслаждаясь теплом прижавшегося к ней тела. Хелен все еще глубоко спала, ее лицо было таким спокойным и расслабленным. Никки аккуратно убрала за ухо ее выбившуюся прядь волос цвета лесного ореха, стараясь не нарушать ее сон. Ее захлестнула волна такой нежности и любви, что хотелось плакать.

«Моя маленькая пташка», – нежно прошептала она. Она никогда не осмеливалась так называть Хелен, когда она бодрствовала. Без сомнения это было из-за того, что в этой фразе она пыталась изобразить легкий шотландский акцент, слово «пташка» ему было присуще.

Прохлада раннего утра наполнила сознание Никки ворохом воспоминаний о множестве других утр, которые начинались с грохота замков, хлопков дверьми, резких голосов охранников, требующих встать и немедленно. Простыни были ужасно грубыми, а не теплыми хлопковыми, которые она сейчас чувствовала кожей. Одеяло тогда было ужасно колючим и в отличие от этого не пахло свежестью. И уж определенно там не могло быть красивой женщины, прижавшейся к ней настолько плотно, что, казалось, невозможно было понять, где заканчивается Никки и начинается Хелен.

Никки с нежностью улыбнулась. Ее маленькая пташка определенно была любительницей спать в обнимку. Не важно насколько далеко друг от друга они засыпали, к утру тело Хелен неизбежно оказывалось тесно сплетено с телом Никки. Это было некоторой уступкой со стороны Никки, потому что ей было необходимо собственное пространство для сна. Но в итоге она настолько привыкла к тому, что Хелен спит практически на ней, что теперь ей стало сложно засыпать, когда ее девушки не было рядом.

Светящиеся цифры на часах сменились на 6:00 и заработало радио, но не настолько громко, чтобы заставить ее резко проснуться. Сначала едва слышный вдох, потом звук протеста переходящего в вынужденное смирение, и только после этого Хелен вздрогнула и инстинктивно попыталась вжаться еще сильнее в тело лежащей с ней девушки. Никки снова улыбнулась и обняла ее, от души радуясь тому, что у нее было это краткое, но драгоценное время полюбоваться тем, как просыпается ее любимая.

«Доброе утро».

Уголки губ Хелен приподнялись, но глаза все еще были закрыты. «Доброе, когда ты здесь. Боже, мне бы так хотелось провести в постели с тобой весь день».

«Было бы замечательно, но нам обеим нужно вставать. В кафе сегодня должны доставить новые кухонные плиты».

Хелен заморгала, пытаясь, наконец, открыть веки и сфокусировала взгляд на Никки. «Плиты? Их разве несколько нужно?»

«А, ну да, одна для кафе, а вторая в квартиру наверху», – ответила Никки с напускной небрежностью, пытаясь не привлекать внимание к тому, что проговорилась.

«Там еще и квартира есть?»

«Я разве не говорила? Там жил прежний владелец. Она была совершенно отвратительной, но мы решили сделать там ремонт в то же время, что и в кафе».

Хелен перекатилась на спину и с наслаждением потянулась. «Ты ее собираешься сдавать?» К облегчению Никки, Хелен спросила это без особого интереса.

«Возможно». И это по большому счету нельзя было назвать ложью. Расходы на ее ремонт шли из персональных накоплений Никки, а не со счетов кафе. «Ты могла бы поехать туда со мной в субботу и посмотреть, как там все изменилось. Уверяю, ты просто не узнаешь это место».

Хелен скосила глаза. «Готова поспорить, вы лишили это заведение его шарма».

«Ну, если ты имела в виду, что мы отскребли всю полувековую грязь, то да, именно это мы и сделали. – Никки явно пыталась ее подразнить. – А еще мы положили новые полы и все перекрасили. Там будет много зелени и чистые столики. Довольно шокирующее».

Хелен перевернулась и обвила Никки руками. «Прости, милая. – В ее голосе появилось искреннее сожаление. – Я не проявляла должного интереса к тому, что ты делаешь. Я так счастлива, что мы можем проводить вместе больше времени, что просто не обращала внимания на то, как сложно начинать новый бизнес». Она легонько прикоснулась к щеке Никки кончиками пальцев. «Тебе это нравится? В смысле, нравится управлять кафе?»

Никки задумалась. «Ну, возможно это не так круто, как клуб, но у меня есть возможность общаться с людьми. К тому же заниматься едой мне нравится больше, чем напитками».

Хелен серьезно поглядела на нее. «Милая, я очень хочу поговорить с тобой об этом подробнее, но сейчас у меня просто нет на это времени. Ты будешь здесь сегодня вечером?»

«Не знаю, – честно ответила Никки. – Я постараюсь, но со всем, что сейчас вокруг творится, не могу давать обещаний, которые не смогу сдержать. Но обещаю, что позвоню тебе вечером, что бы ни случилось. Так пойдет?»

«Ну конечно. – Хелен нежно поцеловала ее. – Я люблю тебя, Никки. Я понимаю, как тяжело тебе приходится работать, чтобы все это стало возможным. И я действительно благодарна тебе за это. Для меня это очень много значит».

Никки нежно сжала ее в объятьях. «У нас все получится. Я обещаю».

Пока Хелен была в ванной, Никки спустилась на кухню и приготовила завтрак. Она надеялась, что Хелен не пришла в голову идея, что она такая домашняя по природе своей. Однако следовало признать, что готовить для нее Никки нравилось. Особенно с тех пор, как она обнаружила, что ее девушка и кухня были понятиями несовместимыми. Хелен обычно питалась вне дома, либо заказывала что-то готовое на дом. Готовить она могла только что-то совершенно незатейливое, да и то если сильно припрет. Никки же готовила с удовольствием, наслаждаясь возможностью попробовать что-то новое, особенно после нескольких лет тюремной пищи.

Хелен не могла не оценить ее усилия в должной степени, когда вышла на кухню на запах омлета и свежевыжатого апельсинового сока. «Ты слишком хороша для меня», – сказала она со счастливой улыбкой, усаживаясь за стол.

После еды Никки ушла в ванную, а Хелен занялась макияжем перед зеркалом, стоящим на комоде в спальне. Приняв душ, Никки натянула на себя узкие черные джинсы и красную футболку с белым логотипом Chix во всю грудь. Она не смогла сдержать улыбку, заметив, что Хелен надела на себя один из своих «деловых костюмов». Этот наряд всегда вызывал у Никки желание немедленно наброситься на нее, что, скорее всего, было наследием Ларкхолла, где у нее не было ни малейшей возможности прикоснуться к Хелен. Даже сейчас все, что она могла бы сделать, это подойти сзади и, расстегнув на ней блузку, ласкать ее грудь. Должно быть, Хелен заметила ее взгляд в зеркале, пока красилась, потому что моментально вскочила со стула и развернулась.

«Не смотри на меня так», – тихо предупредила она.

Никки криво усмехнулась. «Как – так?»

«Так, словно ты на меня сейчас набросишься. Потому что мне не составит труда позволить этому случиться».

«Даже после того, как мы пол ночи занимались любовью?»

«Особенно после того, как мы занимались любовью вчера вечером. Я точно знаю, что теряю».

Никки рассмеялась и, подойдя ближе, собственническим жестом положила руки на ее талию.

«Никки, не надо…» Ее тон с одной стороны звучал как предупреждение, а с другой стороны походил на мольбу. Складывалось ощущение, словно Хелен боялась, что Никки поймет, что сопротивляться она совершенно не в силах.

Не торопясь, Никки поцеловала ее, целиком сконцентрировавшись на ощущении прикосновения губ Хелен и на том, как восхитительно чувствовать ее в своих руках. Из груди Хелен вырвался короткий звук вожделения, когда она прижалась к Никки крепче. Через несколько мгновений Никки отпустила ее.

«Удачного дня на работе, солнышко».

Голос Хелен дрожал. «И тебе, милая».

Никки взяла свой кожаный пиджак и вышла, когда Хелен вернулась к зеркалу, восстанавливая макияж, смазанный их нежным прощанием. Выйдя на улицу, Никки под затянутым облаками небом прошествовала к своей машине. Она завела ее, но сразу уезжать не стала. Напротив, она дождалась, пока появится Хелен, как всегда в спешке из-за того, что как обычно опаздывала на несколько минут. Она даже не заметила, что Boxter все еще здесь. Никки ухмыльнулась, глядя на то, как красный Пежо под звук визжащих шин резко сорвался с места.

Двигаясь по закоулкам, чтобы избежать пробок, Никки, наконец, добралась до стоянки между кафе и клубом. Заметив, что BMW Триши все еще припаркован здесь, она нахмурилась. Было слишком рано для того, чтобы кто-то был в клубе, по крайней мере, при нормальных обстоятельствах. Она решила зайти в клуб, чтобы удостовериться, все ли там в порядке.

Никки прошлась по тихому безлюдному клубу. Не похоже было, чтобы там кто-то вообще был, но для полной уверенности она заглянула в кабинет. Триша сидела за столом и пустым взглядом созерцала стоящие перед ней стакан и бутылку виски.

«Что-то рановато пить с самого утра, не находишь?» Никки присела на кресло напротив.

«А что, уже утро?»

Никки некоторое время молча рассматривала ее. «Что происходит, Триш?»

Поначалу она думала, что ответа не последует. Но затем Триша прерывисто вздохнула и выдала: «Клэр вчера предложила мне встречаться».

«И это так выбило тебя из колеи, что ты сидишь в полной темноте и напиваешься в одиночестве?»

«Я не пила. Собиралась только».

«Ага. – Никки пришлось признать, что стакан выглядел абсолютно чистым. – Ну и что с того, что Клэр предложили тебе встречаться? Ты должна была это предвидеть с самого начала».

«Я знала, что все к тому и идет. – Триша опустила ресницы. – Просто я не хотела, чтобы это случилось».

«Не находишь ее привлекательной?»

«Ну, конечно, нахожу, Ник. – Она потянулась, но бутылку не взяла. Просто начала поигрывать стаканом. – Она просто охренительно привлекательна. В том-то и проблема».

«Может, я туплю, но что-то не вижу в этом проблемы».

«Я не хочу быть ее «девочкой на замене», Ник. Не хочу быть той, которую она использует для того, чтобы забыть Хизер, а потом бросит, чтобы начать отношения с той, которую действительно захочет».

«Ты говорила ей об этом?»

«А толку-то? Человек, который пытается забыть прежнюю любовь, никогда не думает о следующей, как о «девочке на замене», пока не справится со своим состоянием».

Никки сложила ноги на стол. «Тогда Хелен должна считаться моей «девочкой на замене». Я обратила на нее внимание только тогда, когда ты порвала со мной. Но мы все еще вместе, столько времени спустя, даже после всего, через что нам пришлось пройти».

«С этим не поспоришь. – На лице Триши появилось что-то напоминающее надежду. – Думаешь, мне стоит согласиться?»

«Что ты сказала Клэр вчера вечером, когда она предложила тебе встречаться?»

Голубые глаза Триши потемнели. «Боже, я отговорилась тем, что с моими рабочими часами встречаться будет нелегко. Я не сказала конкретно ни да, ни нет. Просто ответила, что мне надо все обдумать».

«Я думаю, тебе надо рассказать ей о том, что тебя беспокоит. Серьезно, разве ее может расстроить тот факт, что ты не хочешь встречаться с ней только потому, что она тебе СЛИШКОМ нравится?»

«В твоем исполнении это звучит глупо».

Никки рассмеялась. «Ну конечно, это глупо. В том и фишка хождения на свидания. Делать из себя полную дуру».

«Боже, Ник».

Никки сдержала смех, видя, что Триша совершенно искренне на нее рассердилась. Это заставило ее понять, что вся ситуация с Клэр была для нее больной темой, притом намного более болезненной, чем она ожидала. «Ну же, Триш, мир от этого не рухнет. Она нравится тебе, ты определенно нравишься ей… Рискни. Все равно пока не попробуешь, не узнаешь».

«А что если мы продуем отличные отношения только из-за того, что начали двигаться слишком быстро?»

«А что если вы продуете их только потому, что вообще не начали что-либо делать?»

«Господи, ты знаешь, как давно я на свидания не ходила?»

Никки никогда не спрашивала, да и не хотела знать подробностей о женщине, с которой Триша начала встречаться, в то время как Никки отбывала второй год своего срока в Ларкхолле. О женщине, из-за которой закончились их отношения. Триша, похоже, догадалась, о чем она думает, потому что на ее лице отразилась боль.

«Я никогда не рассказывала тебе о Джоанне».

Никки вымученно улыбнулась. «Да я не особенно хотела знать о ней».

«Ну, на самом деле мы и не встречались толком, Ник. Мы… Просто так уж случилось».

«Ты говорила, что я ее не знаю».

«Ты и не знаешь. Как-то вечером она пришла в клуб с компанией. Она была умна, красива, утонченна даже. Доктор. Она подошла ко мне… – Триша тихо вздохнула. – Мне было так одиноко, Ник. И это было здорово, почувствовать себя желанной, пусть даже и всего на одну ночь».

«Эй, я и не брала с тебя клятв воздержания».

Триша встретилась с ней взглядом. «Если честно, когда я пыталась рассказать тебе, как все было, ты сказала, что уже встретила кого-то в тюрьме».

«Я соврала. Просто пыталась упростить все для тебя. – Никки смущенно передернула плечами. – Да и для себя тоже. Не хотела выглядеть жалкой».

«О, Никки. – Триша, казалось, терялась между удовольствием и полной безысходностью. – Я позвонила Джоанне после этого только потому, что думала, что ты начала свою собственную новую жизнь там, в тюрьме. Я встряла с ней на полгода, хотя отношениями это назвать было нельзя. Она звонила мне только тогда, когда просто хотела потрахаться».

«Ого. – Никки вздрогнула. – Прости, Триш. Если честно, то не считая той ночи, когда я сбежала и была с Хелен… У меня три года никого не было».

«Господи, Никки. Почему ты тогда просто не разоралась на меня, и мы не разобрались со всем в тот же самый момент?»

«Потому что ты попросила не злиться на тебя! – Никки сообразила, что слишком повысила голос, и с усилием заставила себя смягчить тон. – Слушай, я собиралась провести там еще десять лет… По крайней мере, тогда я так думала. И эта десятка могла обернуться гораздо большим, пятнадцатью, может даже двадцатью годами, если бы не апелляция. Я просто не могла просить тебя ждать так долго. Это было несправедливо».

Между ними повисла тишина. «Да там вообще ничего справедливо не было», – в итоге печально сказала Триша.

«Все случилось так, как должно было случиться, Триш. По крайней мере, именно это мы сами себе должны говорить». Триша кивнула, что выглядело настолько неубедительно, что Никки улыбнулась. «Эй, Клэр на самом деле великолепна. Я думаю, у вас все получится».

«Надеюсь. – Она встретилась с Тришей взглядом. Ее глаза блестели от стоящих в них слез. – Ты первый человек, которого я действительно любила, Ник».

Никки почувствовала ком в горле. «Я знаю. Для меня ты значишь то же самое. И это всегда будет с нами, Триш. Что бы ни случилось, кого бы мы ни любили в дальнейшем, это всегда останется между нами. Просто… Жизнь идет дальше. МЫ идем дальше».

«Похоже на то».

«Ты смирилась с тем, что со мной все закончено, так ведь, Триш?»

Она стрельнула в нее взглядом. «Что ты имеешь в виду?»

«Ты не начинаешь отношения с Клэр, потому что считаешь, что у нас еще есть шанс?»

«Не тупи, Ник. Я прекрасно знаю, что между нами все давно закончено».

Никки продолжала настаивать на своем. «Просто… Ты из кожи вон лезешь, чтобы помочь мне с тех пор, как я вышла. Сначала клуб, теперь кафе».

Триша уставилась на нее. «Ты думаешь, я из-за этого помогаю тебе? Бог мой, Никки, ты вообще помнишь, что ты для меня сделала? Ты спасла меня от изнасилования. Ты возможно даже жизнь мне спасла. Думаешь, я когда-нибудь смогу отплатить тебе за это?»

Никки внезапно почувствовала, что внутри нее что-то перевернулось. Словно кто-то заставил ее посмотреть на все с абсолютно противоположной точки зрения. Она тоже была на месте человека, который чувствовал себя обязанным кому-то настолько, что не считала возможным хоть как-то отплатить. И в этот момент она поняла страх Хелен, когда она сама использовала тот же самый довод, чтобы заставить ее принять дорогостоящий ноутбук, который подарила ей несколько месяцев назад. И что еще важнее, она, наконец, поняла, что именно пыталась Хелен ей объяснить.

«Не думай об этом в таком ключе, Триш. – Она отчаянно пыталась найти правильные слова. – Я сделала то, что сделала по собственной доброй воле. Ты мне ничего не должна. Поступки, которые мы совершаем… Мы делаем это ради любви». Она открыто встретила ее взгляд и почувствовала тепло и нежность к ней, которые хоть и не походили на ее чувства к Хелен, но были такими же сильными.

«Любовь не хранит счетов, детка. Она просто есть и все».

9.

Хелен закрыла дверцу машины, и ее взгляд зацепился за угольно-черный BMW Триши, припаркованный неподалеку. Было еще слишком рано для нее быть в клубе субботним утром, так что, скорее всего, она была в кафе с Никки. Хелен задумалась, как они справляются с таким ненормированным графиком. Никки все так же продолжала появляться в самое неожиданное время дня и ночи в квартире Хелен, в то же время она еще и успевала работать в клубе и заниматься реконструкцией кафе, и при этом, казалось, даже не уставала. Хелен предположила, что у Триши все происходит точно так же.

Она сочла за лучшее не углубляться в подробные размышления о том, что она чувствует по поводу такого близкого сотрудничества Никки с ее бывшей. Никки сказала, что любит ее, так что этого должно быть достаточно для Хелен, чтобы чувствовать себя уверенно. Но как бы то ни было, чувство уверенности временами покидало ее. Особенно в те моменты, когда она вспоминала историю отношений Никки и Триши, и когда в ее голову приходила мысль о том, что Триша в «деловом костюме» смотрится не менее потрясающе, чем она сама. Медленно выдохнув, Хелен гадала, в чем первопричина ее желания, чтобы Клэр и Триша сошлись. В том ли, что эти отношения были весьма хороши для них обеих, или в том, что если Триша будет с Клэр, то она уже не будет так доступна для Никки.

Она приостановилась на тротуаре перед кафе. Незатейливые стандартные двери кафе были заменены изящными двустворчатыми дверьми, сделанными полностью из стекла мягкого голубого оттенка. Окна из ударопрочного стекла по обеим сторонам двери, которые раньше обычно были покрыты слоем пыли и копоти, теперь стали абсолютно прозрачными и сияли чистотой. Рамы были выкрашены в светло-голубой цвет, так что казалось окна были стеклянными целиком, а не были разделены на несколько секций. Это даже близко не походило на то убогое зрелище, которым могло похвастаться это заведение раньше.

Открыв дверь, она была встречена шумом работающих пил и молотков, сквозь который время от времени были слышны крики рабочих. Одна из них, коренастая невысокая женщина с оливковой кожей и короткими темными волосами, радушно улыбаясь, поглядела в сторону шотландки, стоящей в дверях.

«Эй, ищете кого?»

«Никки Уэйд».

Женщина указала большим пальцем за свое плечо. «Она там, в кабинете. Поосторожней с проводами».

Хелен аккуратно начала пробираться по минному полю из натянутых проводов, опилок и временно незадействованных электроинструментов. На полу была постелена пленка, и сквозь нее Хелен разглядела, что грязный черно-белый кафель заменили мрамором. Или чем-то похожим на мрамор. Плиты голубого, серого, бирюзового и белого цвета были уложены так, что составляли какой-то замысловатый узор. Вместо старой стеклянной витрины, где она обычно выбирала рогалики и пирожные, теперь красовалась стойка из натурального клена с гранитной столешницей голубоватого оттенка. Стены выкрасили в мягкий серый цвет, который как нельзя лучше сочетался и со стойкой, и с узором, покрывавшим пол. В целом все выглядело просто, но элегантно, и Хелен без труда представила себе расставленные по все площади маленькие столики, заполненные многоопытными махровыми лесбиянками и людьми в деловых костюмах, пришедшими насладиться обедом вне стен своих офисов.

Небольшой холл за стойкой проходил между кухней, над которой еще предстояло активно поработать, и уже отремонтированными туалетами. В дальнем конце холла находилась дверь, и по мере приближения к ней Хелен поняла, что это и есть кабинет Никки. Она легонько постучала в дверь, но, сообразив, что из-за шума ремонтных работ ее вряд ли кто услышал, не дождавшись ответа, вошла внутрь. Никки сидела за столом с какими-то сплошь покрытыми печатями документами в руках и делала на них пометки карандашом. Триша стояла за ее спиной чуть ближе, чем это устроило бы Хелен, и прислушивалась к объяснениям Никки о ее планах, небрежно положив руку на ее плечо. Как только дверь открылась, они обе подняли головы, а карие глаза Никки заметно посветлели, когда она опознала посетительницу.

«Привет, солнышко. Готова к экскурсии?»

Хелен улыбнулась. «Не очень похоже, что к ней готово все остальное».

Никки и ее бизнес-партнер обменялись загадочными взглядами, и Триша улыбнулась Хелен. «Ну, санузлы готовы, равно как и все, что находится наверху. Этого должно быть достаточно, чтобы ты ухватила общий смысл того, что задумала Никки».

«Думаю, я соображу, что к чему». Хелен почувствовала болезненный укол внутри, когда Триша обняла Никки за плечи и наклонилась, чтобы поцеловать ее в щеку.

«Мне пора. Встречаюсь с Клэр за обедом».

«Удачи».

Триша одарила Хелен улыбкой, проходя мимо. «Пока-пока».

«Передай от меня привет Клэр».

«Непременно».

Триша вышла, закрыв за собой дверь, перекрывшую шум снаружи. Хелен буквально пронзила Никки выжидающим взглядом. «Наверху? Речь, случаем, не о квартире, о которой ты говорила?»

Никки улыбнулась, и в Хелен закрались смутные подозрения, хотя причины на то вроде не было. Все разговоры об этом были подозрительно ненавязчивыми, и в ее голове раздался тревожный звоночек. Она слишком долго работала в тюремной системе, чтобы не выработать определенного чутья.

«Там не только квартира. – Поднимаясь с кресла, сказала Никки. – Над нами еще и большой склад».

«Да уж, звучит просто потрясающе». Хелен сказала это таким убийственным тоном, что Никки вздрогнула.

«Ну же, Хелен, это кафе, чего ты еще ожидала?»

Хелен обошла стол, моментально пожалев о своей дерзости. «Ты права, милая, прости. Это и в самом деле потрясающе. – Она обвила руками Никки за талию. – Просто не терпится посмотреть на то, как ты тут все переделала».

Никки не желая принимать извинения вздернула подбородок. «После такого я не думаю, что ты заслуживаешь индивидуальную экскурсию по заведению».

Хелен поцеловала ее в шею и легонько потерлась об нее носом. «Я ужасная женщина, – прошептала Хелен. – Что я могу сделать, чтобы исправиться?» Она прошлась руками по спине Никки, поглаживая ее через тонкую ткань футболки.

«Я подумаю».

Хелен ухмыльнулась этой знакомой игре. Прижавшись ближе, она наслаждалась ощущением того, как грудь Никки прижимается к ее собственной, как здорово чувствовать тепло ее стройного тела в своих руках. «Я хочу тебя», – она пощекотала языком ее мочку уха.

У Никки перехватило дыхание. «Что ж, тебе придется немного подождать».

«Да ну?»

Хелен смело скользнула руками под футболку Никки и начала поглаживать кончиками пальцев ее гладкую кожу. Никки в свою очередь, видимо, приняла извинения Хелен в таком исполнении и наклонила голову для долгого, медленного и невероятно возбуждающего поцелуя. Ни одна из них не услышала, как открылась дверь, и лишь смущенный звук чьего-то покашливания заставил их резко отскочить друг от друга, да так что Хелен едва не упала прямо на стол, покрытый документами. Никки пришлось потянуться и поймать ее.

Это была женщина-строитель, которая встретила Хелен у входа. «Ой, прости, Никки, не хотела мешать. Мы просто устали гадать, куда ты хотела поставить новые столики. Там грузовик подъехал». Хелен заметила, что она смотрит на их пару с некой долей зависти, и по взгляду определила, что та одна из «своих».

Никки коротко выругалась. «Вот черт, я думала, они не собирались приезжать до утра понедельника. Придется оставить их на хранение наверху на некоторое время. – Она глянула на Хелен. – Прости, солнышко. Похоже, осмотр достопримечательностей придется немного отложить».

Хелен решила, что самое время поддержать ее. «Да без проблем. Я помогу».

«Правда? Было бы здорово. – Никки ухмыльнулась и приобняла ее за плечи. – Рада, что ты в джинсах».

Хелен порадовалась этому не меньше. Весь следующий час она помогала двум парням из службы доставки и женщине-строителю, которая представилась как «Даниэль», носить маленькие столики и стулья наверх, где Никки расставляла их в дальнем углу склада. Они были не особенно тяжелыми, но носить их было весьма неудобно, что ужасно затрудняло процесс их подъема по лестнице. Под конец Хелен с трудом дышала. Как только последние стул и стол были водружены на место, а все остальные помощники исчезли внизу, Никки подошла к Хелен, с интересом рассматривающей вид из окна, выходящего на улицу.

«Итак, об осмотре окрестностей…» Она обняла Хелен за талию, стоя у нее за спиной.

Хелен прильнула к Никки спиной, погружаясь в ее объятья. «Отсюда открывается отличный вид».

«Из квартиры он еще лучше».

Хелен переплела свои пальцы пальцами Никки, покоящимися на ее животе. «Никки, здесь реально высококлассные соседи. Это всегда так было?»

«Нет, когда мы с Тришей открывали Diva, здесь, конечно, была не совсем уж зона военных действий, но вечерами ходить одной было небезопасно даже по главным улицам. Тогда стоимость местной недвижимости была невелика, но вместе с нами сюда переехала куча предпринимателей со своими офисами и магазинами. – Она покачала головой, и в ее голосе послышалась улыбка. – Поначалу было отнюдь нелегко. Мы с Тришей все время жили в ожидании, что банк нас оставит без крыши над головой. Это было очень рисково – открыть в то время гей-бар или лесбийский клуб. Просто чудо, что нам удалось уговорить банк дать нам шанс. Ты думаешь, что моя квартирка маловата. А ты представь, что мы в ней жили с Тришей вдвоем. Там на двоих едва воздуха хватало».

Хелен и не знала, что Никки когда-то жила в той квартире с Тришей. «Ты именно поэтому живешь там сейчас?» Она пыталась спросить это как можно более легким тоном, но это явно не сработало, потому что Никки тут же чуть сжала ее в объятьях.

«Просто с ней связано много хороших воспоминаний. – Тихо сказала ей Никки. – Потому я и попросила Тришу подготовить квартиру к моему освобождению. К тому же на тот момент я была твердо уверена в том, что и ты – только воспоминание. Я не смогла бы справиться с этим в одиночку».

Хелен уловила нотки боли, которые скрывались в этих словах. Она развернулась в объятьях Никки и крепко обняла ее. «Никки, я…»

«Шшш… Все в порядке, Хелен. – Нежно прервала ее Никки, перебирая пальцами ее волосы цвета лесного ореха. – Все прошло. Просто… Мы с Тришей были вместе много лет, и у нас было множество хороших моментов. Но это нисколько не меняет того, что есть между нами».

«Я знаю. И это не совсем ревность. На самом деле мне нравится Триша. – Хелен искала способ объяснить весь набор чувств, которые вызывала у нее бывшая девушка Никки. – Дело в том, что… Загулы по молодости это одно, а Тришу ты действительно ЛЮБИЛА. И ей всегда будет принадлежать часть твоего сердца, к которой я никогда не смогу прикоснуться. И хоть я понимаю и принимаю это, для меня этот факт постоянно является напоминанием, что до меня у тебя была целая жизнь».

Никки тихо рассмеялась, всколыхнув дыханием волосы Хелен. «Ну, я не всегда была в Ларкхолле, знаешь ли. Это только кажется так. – Они еще обнимались какое-то время, пока Никки не ослабила хватку. – Итак, ты готова к продолжению экскурсии?»

«А это будет еще более захватывающим, чем этот милый склад, где ты заставила меня поработать?»

Взгляд Никки внезапно стал загадочным. «О, я думаю, ты найдешь это более чем интересным».

Поднявшись наверх, Хелен остановилась, ожидая пока Никки откроет тяжелую деревянную дверь и впустит ее внутрь. Она не знала, чего ожидать, но точно не того, что увидела. Она оказалась в небольшом коридорчике, под ногами был белый с черными прожилками мрамор, а стены были выкрашены в белый цвет. Дверь слева вела в маленькую ванную, в которой сверкала новая сантехника. Пол и стены были выложены черной и белой плиткой, уложенной в шахматном порядке. Прямо перед взглядом Хелен коридор отделялся от остального пространства квартиры дверью из матового стекла с выгравированной на ней розой, притом вход был оформлен в виде арки.

Пройдя за стеклянную дверь, которая была скорее предметом искусства, чем просто элементом, делящим пространство, Хелен обнаружила лестничный пролет, ведущий на верхний этаж. Повернувшись налево, она рассмотрела кухню, оформленную и обставленную разнообразными принадлежностями со всей тщательностью. Барная стойка с табуретками совмещалась со столовой, ярко освещенной через большое окно, расположенное на ближайшей стене. Огромные окна преобладали и гостиной, пропуская яркий солнечный свет, который отражался от деревянного пола, светлого настолько, что казался практически белым. Он очень удачно подчеркивал кремовые стены. Со стороны лестницы обнаружился огромный встроенный домашний кинотеатр, а пустые полки только и ждали, пока на них расставят всевозможную электронику. Полки не прилегали вплотную к задней стенке, так что это позволяло расставить технику в любом удобном порядке и не задумываться об удлинителях и торчащих наружу проводах. На дальней стене был выстроен небольшой газовый камин, казавшийся просто шедевром творения художника. Казалось, он только и ждал, когда его, наконец, разожгут.

Хелен осознавала, что у нее просто челюсть отвисла, но вставить ее на место просто не было сил.

Никки легонько ткнула ее локтем. «Пойдем, – с улыбкой сказала она. – Я покажу тебе спальню».

Небольшой коридор, располагавшийся с другой стороны лестницы, вел к двери в спальню. Она была просто огромной. Стены светло-голубого цвета отлично сочетались с серо-голубым толстым пушистым ковровым покрытием, которое пружинило под ногами. Следующая дверь вела в совмещенную со спальней ванную комнату. В ней располагалась огромная угловая гидромассажная ванна, большая отделанная сверкающей плиткой душевая кабина и широкая стойка с двумя раковинами. Туалет был отделен от общего пространства невысокой стенкой из стеклянных кубиков, на каждом из которых был небольшой выступ, идеально подходящий для свеч или цветов.

Выйдя через другую дверь обратно в коридор, Никки провела Хелен по лестнице на второй этаж. Часть верхнего уровня занимали книжные полки, расставленные вдоль стен. Дерево, из которого они были сделаны, отлично сочеталось с дубовым полом и двустворчатыми дверьми, ведущими на крышу. Гостевая спальня была вдвое меньше основной спальни, но даже ее размер внушал уважение. И здесь также была ванная, тоже меньшего размера, чем та, что была внизу, но и здесь была ванна, душевая кабина, стойка с раковиной и туалет. И доступ туда открывался как из спальни, так и из комнаты с книжными полками.

Взяв Хелен за руку, Никки толкнула двустворчатую дверь и вывела ее в милый садик на крыше. Заходящее солнце мягко освещало густую темную зелень небольших деревьев, рассаженных в огромные горшки, ярко-красные пятна расцветающих роз и прочие разнообразные растения, которые были расставлены вдоль дальней стены и закрывали соседние здания. Там же стоял металлический стол и кресла, приглашающие посидеть и насладиться журчанием воды в стоящем неподалеку маленьком фонтанчике.

«Ты должна наверняка просто неподъемную цену за аренду заломить, милая. – Ошеломленно пробормотала Хелен, разглядывая искусно расставленные растения и цветы. Ей было довольно сложно рассмотреть все и сразу. А разглядывать тут было что. – Здесь просто потрясающе».

Никки глубоко вдохнула и скрестила руки на груди. «Ты знаешь, я решила не сдавать ее, любимая. Я собираюсь здесь жить. И я хотела бы, чтобы ты жила здесь со мной».

10.

«Жить здесь? – Воскликнула Хелен ошеломленным тоном и вихрем развернулась лицом к Никки. – Я думала, ты собираешься переехать ко мне?»

«Я никогда этого не говорила».

Было совершенно очевидно, что Хелен была застигнута врасплох, и ей понадобилось некоторое время, чтобы придти в согласие с этой новой для нее реальностью. Прикусив язык, Никки присела на одно из садовых кресел и застыла в терпеливом ожидании. Самыми сильными чертами Хелен были решительность и дар убеждения, когда она ставила себе цель и уверенно шла к ней. Это всегда выгодно сказывалось в ее работе, но не часто могло сослужить хорошую службу в личной жизни. Как только в ее голове появлялась определенная идея, она имела обыкновение следовать ей в ущерб всему остальному. Хелен настроилась на то, что Никки переедет к ней, и целиком и полностью сфокусировалась на том, чтобы это произошло. А теперь ей пришлось столкнуться с осознанием того, что ей не только не удалось достигнуть этой цели, но и с тем, что в этом вопросе ей придется идти на компромисс.

/Погоди, Уэйд,/ сказала себе Никки. Будучи прекрасно осведомленной, как Хелен ненавидит препятствия на пути к достижению ее целей и еще меньше любит сюрпризы, Никки в один момент умудрилась обеспечить и то, и другое. И она отлично понимала, что в предстоящем диалоге ей придется приложить все возможные усилия, чтобы держать свой темперамент в узде, потому что она сильно сомневалась, что Хелен проявит хоть чуточку сговорчивости.

Как бы то ни было, разговор она начала в довольно здравом ключе.

«Никки, квартира прекрасная, не вопрос, но ведь здесь нет сада».

Никки подняла брови и оглядела зеленое окружение, которое с таким трудом создала. «А это, по-твоему, как называется?»

«Это очень мило… Милая терраса, но это не то место, где можно копаться в земле. Здесь можно разве что растения переставлять, Никки, но ничего нельзя вырастить. Я же знаю, как тебе нравится садоводство».

Никки рассмеялась. «Хелен, конечно, это не то же самое, что жить на долбанной ферме. Но выращивать что-то в горшках на этой крыше равнозначно тому, что я делала на клумбах в твоем садике».

И тут она поняла, что смеяться не следовало. Губы Хелен сжались в тонкую линию, и подбородок резко дернулся вверх.

Ее голос стал резким. «И почему ты хочешь жить над местом своей работы, тем более рестораном? Только представь жару и шум».

«Во-первых, под нами еще целый складской этаж, который будет отлично изолировать весь возможный шум, а жар выводится из помещения великолепной новой системой кондиционирования, которая, кстати, влетела в копеечку. А, во-вторых, кафе после трех дня будет закрыто. И все остальное время народ толпиться там не будет».

Хелен звучно выдохнула, ее серо-зеленые глаза заметно потемнели. «Никки, ты намереваешься жить прямо над своей работой. И каждый раз, когда будет возникать какая-то проблема, они буду бежать за тобой, чтобы ты решила ее. Ты никуда не денешься от этого».

«Хелен, я /хочу/, чтобы меня звали всякий раз, когда возникает проблема, с которой мой персонал не сможет справиться. Это просто доля ответственности за свой бизнес. Да и вообще, если я буду нужна здесь, то чертовски удобнее просто спуститься вниз по лестнице, чем заскакивать в машину и толкаться сорок пять минут по пробкам только для того, чтобы добраться сюда».

«Ну а как насчет лестницы? Тебе два этажа надо преодолеть, чтобы добраться до собственной двери».

Никки заметила, что Хелен весьма осторожно не использует «мы» в своих высказываниях. Таким образом, она пыталась убедить Никки в том, что плохого будет в ее жизни здесь. И она даже не начинала говорить о том, почему она сама не хочет здесь жить.

«Не знаю, замечала ли ты, но и к твоей двери нужно пониматься по бетонным ступенькам. К тому же они находятся снаружи, и их состояние сильно зависит от погоды. Или ты не считаешь, что поднимать сумки с покупками по ним во время дождя настоящая заноза в заднице? А здесь есть подъемник от кафе до квартиры, так что если нет на то желания, можно по лестнице вообще ничего не поднимать».

Хелен надула губы. «Ты же сама говорила, что это место просто зона военных действий».

«Десять лет назад так и было. Но сейчас это чертовски хорошее место для жизни. Гораздо лучше, чем твой район. Или ты не замечала на улицах толпы шныряющих без дела подростков с непонятными намерениями в головах?»

«Ну что за нелепица!»

«Вовсе нет, Хелен. Тебе следовало бы проверить, что творится в паре улиц от твоего дома. Вандализм, драки, громкий шум посреди ночи… Неужто ты ни разу с соседями не общалась?»

Хелен пристально смотрела на нее, явно попав в тупик. Никки же не говорила ничего. Она просто ждала следующего раунда, сохраняя спокойствие и всем видом выражая заинтересованность.

«Никки, тебе не стоило ожидать, что я захочу переехать». В ее голосе проскользнула нотка раздражения.

«Я ничего не ожидала. – Невозмутимо сказала Никки. – Я просто попросила тебя съехаться со мной. У тебя определенно не возникало проблем с тем, чтобы требовать того, чтобы я переехала к тебе, в каждой нашей беседе».

«Это не одно и то же».

«Почему это?»

«Потому что ты жила в маленькой каморке, которая мало чем отличалась от твоей камеры в Ларкхолле».

Никки развела руками, отмечая просторность их нынешнего окружения. «Ты не можешь сказать того же об этом месте».

«По-моему, ты говорила, что хочешь, чтобы мы обе начали с нуля и нашли общее место».

«Потому-то я привела тебя сюда сегодня, Хелен. – Никки начала свою аргументацию. – Да, я взяла на себя смелость полностью отделать здесь все, но только для того, чтобы показать тебе, каким это место может быть. Если ты хочешь что-то изменить, на это потребуется всего пара дней. У меня еще остался номер телефона маляров и отделочников, они неплохо потрудились здесь, так что можно им доверить и переделку. Если тебе не нравится пол, его можно сделать темнее или светлее. Хочешь заменить его ковровым покрытием или кафелем, только скажи. Мы подберем то, что ты захочешь, и заменим деревянные полы. Ковер в спальне запросто можно заменить или просто убрать. Я подобрала всю сантехнику для ванных, но она белая, так что все остальное ты можешь оформить и перекрасить так, как твоей душе будет угодно. Не нравятся смесители? Какие-то пол дня и мы поставим такие, какие ты захочешь. Здесь нет абсолютно ничего, что невозможно было бы изменить в соответствии твоим требованиям».

Она внезапно ухмыльнулась. «Ты знаешь, это как в одной программе про ремонт по телику. В ней показывают, что на самом деле на ремонт одной комнаты вовсе не нужно тратить шесть недель. Все можно сделать за сутки, были бы деньги и желание. И позволю себе заметить, отбоя от работников просто нет».

Хелен постепенно начинала выглядеть, как загнанный в капкан зверек. Никки напомнила себе, что над этим забавляться не стоит. Честно говоря, Хелен не привыкла к тому, чтобы кто-то так запросто мог оспорить все ее доводы. Обычно она просто диктовала, как все должно быть, особенно это касалось ее личной жизни. Никки гадала, не поэтому ли все заканчивалось ничем в ее предыдущих отношениях, когда Хелен выбирала мужчин. Шон, несмотря на его театральную выходку с сожжением свадебного костюма в Ларкхолле, был легко управляемым человеком, да и к Никки относился довольно дружелюбно, когда они встречались там пару раз. Даже во время их столкновения в садовом центре он не произвел особого впечатления. К тому же, если быть справедливой к человеку, его решение исходило из довольно ограниченной и искаженной информации, так что его выход из себя вполне можно было понять. Опять же больше он проблем не создавал и в округе не появлялся. Томас Во, раз уж речь о том зашла, вообще не оглядываясь растворился в закате. Хотя когда Никки разговаривала с ним, что, надо заметить, было не так часто, он казался довольно порядочным и уравновешенным человеком.

Но теперь Хелен связалась с Никки Уэйд – вспыльчивой, импульсивной и такой же твердой в своих намерениях, как и она сама. Неудивительно, что она просто не знала, как себя повести.

Заметив, как ветер гонит к ним тяжелые тучи, клубившиеся на западе, Никки встала и направилась к дверям в квартиру. «Кажется, дождь собирается. Пойдем внутрь».

Хелен не говоря ни слова, проследовала за Никки в мансарду. Никки провела руками вдоль стеллажей и положила ладонь на одну из полок. «Думаю, здесь будет более чем достаточно места, чтобы расставить и твои, и мои книги. Правда, сейчас у меня их не так много. Пока я была в Ларкхолле, я попросила Тришу отдать все книги, что у меня были, в качестве пожертвования в местную библиотеку». Она с улыбкой оглянулась на Хелен, которая обхватила себя руками так, словно замерзла. Улыбка исчезла, и Никки нахмурила брови: «Солнышко, что происходит?»

Хелен насупилась и нервно отвела глаза. «Не понимаю, о чем ты».

Никки почувствовала легкую вспышку гнева и поспешно загнала ее внутрь. «Думаю, тебе следует признать, что это отличное место для жизни. В чем реальная причина твоего несогласия?»

«Никки, мне нравится то место, где я живу. Я переехала туда сразу после окончания университета».

«И как ты смогла это оплатить?»

Она какое-то время колебалась, и Никки решила было, что отвечать она не собирается. «Когда мама… Когда мама умерла, мы получили страховку. Большая часть отошла отцу, но она оставила мне трастовый счет. Я использовала его в качестве первоначального взноса за эту квартиру».

Никки медленно выдохнула. «Хорошо. – Мягко сказала она. – Теперь я понимаю, почему эта квартира значит для тебя несколько больше, чем просто место для жизни. Но, Хелен, ты действительно думала, что проживешь там всю жизнь? Что мы всегда будем жить там?»

Хелен перешла в оборонительную позицию. «Возможно».

«По-моему, ты говорила, что хочешь когда-нибудь завести детей. Там для них недостаточно места».

Хелен упрямо выставила подбородок. «Мне нравится район, Никки».

«Здесь тоже отличный район. Черт, здесь даже парк есть через улицу. Или ты его не заметила, когда мы в сад выходили? – Никки поняла, что повысила голос, и тут же приглушила громкость. – Ты сможешь выставить свою квартиру на продажу по очень хорошей цене».

Это была самая ужасная вещь, которую она только могла сказать. Она поняла это, как только увидела вспышку в глубине нефритово-зеленых глаз.

«Я не хочу продавать свою квартиру». Спокойно сказала Хелен не терпящим возражений тоном.

«Ты можешь и не продавать ее. – Никки попыталась удержать позицию здравого смысла. – Сдай ее в аренду. Это позволит тебе оплачивать ипотеку и, возможно, частично покроет твою долю в содержании этой квартиры. И если что-то не сложится…» Никки не хотелось думать о таком варианте, но, скорее всего, это тоже было одной из причин, почему Хелен так упорно не хотела переезжать. «Что ж, тогда тебе всегда будет куда вернуться. – Никки развела руками. – Я не знаю, почему ты так упираешься, Хелен. Эта квартира вдвое больше твоей. Отсюда до твоей работы всего десять минут ехать. Все, чего мы могли бы захотеть, находится рядом. Кино, рестораны, магазины, театр, клуб – до всего можно пешком дойти. В чем проблема?».

«Все не так просто, Никки».

«Ну, так объясни мне, Хелен».

«Я не должна перед тобой в чем-либо оправдываться». Ее тон, равно как и слова, были настолько неожиданно резкими, что Никки почувствовала, как чаша ее терпения переполнилась.

«Это взаимно, дорогая. Как бы то ни было, я переезжаю сюда».

Хелен с вызовом посмотрела прямо в ее глаза. «Отлично. Надеюсь, ты будешь счастлива в своем маленьком шикарном мирке».

В смятении Никки пронаблюдала, как Хелен вихрем развернулась и слетела вниз по лестнице. Снизу раздался грохот захлопнувшейся двери. Устало вздохнув, Никки покачала головой. Стоя в полном одиночестве посреди огромной квартиры, она гадала, был ли это именно тот аспект их отношений, где компромисс был невозможен.

11.

В понедельник утром заходя в здание своего офиса Хелен находилась в полной прострации. С Никки она не виделась ровно с тех пор, как покинула ее в субботу днем. В воскресенье она сделала над собой усилие и, запихнув свою гордость поглубже, позвонила ей. Но Никки с прохладцей в голосе вежливо известила ее о том, что она слишком занята реконструкцией кафе, так что приехать к ней в южную часть Лондона не сможет. Хелен на это бросила трубку. Никаких сомнений в том, что именно она чувствовала, проводя первое воскресенье со времен выхода Никки из Ларкхолла в одиночестве, не осталось. Она свернулась клубком на диване и разрыдалась.

В глубине души она понимала, что повела себя совершенно неразумно. Квартира была замечательной, да и Никки уверяла, что все можно переоформить так, как того хочется Хелен. Но Хелен просто была не готова к тому, чтобы оставить свой дом. Он слишком много значил для нее. Это была одна из последних ниточек, связывавших ее с матерью. Как Никки не могла это понять?

Однако тихий голос рассудка в ее голове непреклонно говорил о том, что Никки на самом деле понимает это, равно как и то, что связь квартиры с Исобель Стюарт всего лишь оправдание, а никак не реальная причина того, что Хелен не хотела переезжать к ней. Чувства к матери не изменятся и не станут менее сильными от того, что Хелен будет жить где-то в другом месте.

Она погрузилась в бесконечную бумажную работу, из которой, по сути, сейчас и складывался ее рабочий день. Она изо всех сил старалась не позволять себе делать ошибки из-за своего отсутствующего настроения, но, похоже, эту битву ей выиграть не удавалось. Все ее мысли были лишь о любимой женщине. Ее внутреннее беспокойство выливалось в бесконечные ошибки в отчете, который обычно занимал час, но сегодня на него ушла большая часть утра. И все это время она мысленно билась над тем, чтобы найти реальную причину своего нежелания принять предложение Никки. Она была абсолютно права, когда заявляла, что квартира над кафе была просто превосходным вариантом со всех сторон. И места для двоих там было более чем достаточно, и месторасположение было весьма удачным. Уже то, что Хелен не пришлось бы больше по часу простаивать в пробках по дороге на работу, как нельзя лучше это доказывало.

Легкий стук в дверь вырвал ее из мрачных мыслей, и она подняла глаза. В дверном проеме стоял Доминик, по-мальчишески симпатичный парень, с которым она когда-то работала в Ларкхолле. Теперь оба они осели в Отделе, и у каждого были свои задачи, хотя должность у них была одинаковая – программный координатор.

«Привет, Хелен. Пообедать не хочешь?»

Она моргнула и глянула на часы в нижнем правом углу монитора. «А что, уже пора?»

«Китайская кухня пойдет?»

Хелен не успела особенно проголодаться, но из офиса определено надо было выбраться. Хотя бы для того, чтобы подумать о чем-нибудь еще, кроме ее ссоры с Никки. «Звучит неплохо».

Ресторанчик находился в трех кварталах от здания, где они работали. Усевшись за столик, Хелен поймала себя на том, что пристально разглядывает заведение и невольно сравнивает его с тем, как обустраивала свое кафе Никки. Насмотревшись достаточно, она переместила взгляд прямо перед собой и с растерянностью обнаружила, что Доминик смотрит на нее пристальнее, чем обычно. Заметив ее выражение лица, он слегка покраснел и отвел взгляд.

«Извини. – Пробормотал он. – Просто думал о том, что с тобой что-то происходит. Ты сегодня явно не в себе».

/Бог мой, неужели это так очевидно?/ Она посмотрела на стол, не очень-то желая обсуждать это с ним, но стоило признать, что не так уж много людей было в курсе ее отношений с Никки и уж тем более о том, какова история этих отношений. Клэр была по уши в своих собственных проблемах, и Хелен вовсе не хотелось добавлять еще больше груза на ее хрупкие плечи. С кем еще она могла поговорить об этом?

«У нас с Никки возникли некоторые разногласия в планах на дальнейшую жизнь».

Он внезапно очень заинтересовался. «Как так?»

Хелен поколебалась, но потом решила, что если сможет поговорить об этом, то это поможет ей самой лучше понять ситуацию. «Она нашла великолепную квартиру, полностью отделала ее и теперь хочет, чтобы мы туда переехали».

«А ты не готова съезжаться».

Хелен сдержала горький вздох. «Нет, я бы так не сказала. Уже хотя бы из-за того, что именно я последние два месяца подталкивала ее к тому, чтобы переехать ко мне».

«Не хочешь оставлять свою квартиру?»

«Нет».

«Почему?»

Хелен стиснула зубы. Какой смысл заново перечислять все те причины, которые Никки одну за другой методично опровергла? Позволить Доминику сделать то же самое было уже чересчур. «Я просто не хочу ее продавать».

«Не продавай. Сдай в аренду. Доход покроет ипотеку и, возможно, даже еще что-то останется».

«Никки сказала то же самое. – Голос Хелен практически звенел от раздражения. – Все не так просто, Доминик. Мне придется объявления подавать, Бог знает сколько времени ухлопать на встречи и общение с потенциальными квартиросъемщиками. И каким-то образом еще найти именно того, кому смогу доверять. Очень сложно понять, каким квартирантом будет тот или иной человек».

«А что скажешь насчет меня?»

Хелен вздрогнула и уставилась на него. «Что?»

Доминик пожал плечами. «Я с родителями живу, с тех пор как вернулся из Греции, и это, уж поверь мне, не фонтан. Я начал подыскивать себе отдельное жилье, но все, что мне предлагали либо редкостная халупа, либо очень далеко от работы. Я же был у тебя дома, Хелен. Мне, правда, очень нравится твоя квартира. К тому же от нее до родителей рукой подать. Может, ты хотела бы сдать ее мне?»

Хелен почувствовала себя рыбой, которую поймали и оставили беспомощно биться на суше. Все пути выхода внезапно обрывались, каждое возражение, которое она могла сформулировать, моментально разбивалось о четкое и разумное решение. От этого хотелось кричать.

«Я дам тебе знать в случае чего, – с некоторой неуверенностью сказала она. – Я пока еще не решила, перееду ли я к Никки». Она не была уверена, купился ли он на это, но он лишь легонько пожал плечами и перевел разговор на рабочие вопросы.

Когда спустя несколько часов Хелен вошла в квартиру, ее встретила лишь тишина. И почти шокирующее чувство разочарования заставило ее осознать, насколько она надеялась, что Никки будет здесь для примирения. Для того чтобы сделать первый шаг навстречу, который она сама из-за боли и гордости сделать не смогла. С несчастным видом она преодолела короткую лесенку, ведущую в гостиную, и бросила портфель на журнальный столик. Стянув с себя пальто, она кинула его на кресло и направилась в спальню, чтобы переодеться. Но, сделав пару шагов, она резко остановилась и безвольно опустилась на диван. Слушая окружающую ее тишину, Хелен оглядела свои вещи и впервые в жизни поняла, насколько пуста и безжизненна ее квартира, когда в ней нет женщины, которую она так любит.

И хуже всего было то, что в глубине души она понимала, что если она продолжит упираться рогом в землю, Никки сдастся. Не из любезности или собственного желания, а оттого, что, в конце концов, просто решит, что быть с Хелен для нее важнее трудностей с преодолением расстояния между Южным Лондоном и кафе. Важнее, чем иметь собственное пространство вместо того, чтобы чувствовать себя гостем в квартире Хелен. Важнее чувства собственного достоинства и гордости. Она пойдет на компромисс точно так же, как сделала это, уйдя из клуба, чтобы они могли проводить больше времени вместе. Она примет это так же, как приняла то, как Хелен оставила ее в тюрьме, чтобы никогда не увидеться снова, и ушла, просто потому, что была не в силах справиться со своей влюбленностью в Никки. Так же, как она принимала любое решение, которое Хелен делала относительно их отношений, даже если это значило пожелать ей удачи сквозь невыносимую боль, когда управляющая начала встречаться с Томасом Во. И не потому, что она была слабой. А просто потому, что счастье Хелен значило для нее гораздо больше, чем ее собственное.

Хелен почувствовала слезы, застилавшие ее глаза. Какой же абсолютной сволочью она была. Она заявляла, что любит Никки. Но что это за любовь, когда она только и делала, что пыталась подстроить все события и обстоятельства так, чтобы они устраивали ее, даже не задумываясь о том, что будет лучше для ее девушки? Она ожидала, что ее любимая просто поддастся всем ее требованиям только потому, что она… Потому что она была…

Потому что она была напугана до одури.

Вот так, просто и ясно. Вот она, реальная причина, почему она не хотела оставлять свою квартиру. Реальная причина, почему она не хотела переезжать вместе с Никки в то место, которое стало бы новой нейтральной территорией. Реальная причина, по которой она не хотела с головой уходить в эти отношения. Она до ужаса боялась, что если у них не получится, то она потеряет абсолютно все. И это будет вовсе не квартира. Это будет ее сердце и вообще все, что делает ее жизнь хоть сколько-нибудь ценной. Каким-то образом Никки понимала это. И все, чего она действительно хотела от Хелен, это чтобы она взяла на себя весомые обязательства перед их отношениями. Такие же обязательства, которые Никки принимала на себя, вкладывая все, что у нее было в кафе. Она просила Хелен переступить через страх и принять то, что она предлагала. Просила поступить так же, как и Никки, когда она сама переступила через страх в самом начале и полностью доверилась Хелен.

«О, Никки», – вздохнула она. Он оглядела все, что составляло ее существование. Все, чем она успела обрасти со времен университета, с момента, как она начала жить одна, оставив за спиной жизнь в Шотландии с отцом. Какая к черту разница, где все это хранить?

Никки шла на уступки так много раз. Настало время ей самой уступить хотя бы в чем-то.

Она поднялась в спальню, переоделась и запихнула в сумку большую часть своего гардероба. По пути к машине она захватила с собой портфель и, спустя сорок пять минут, припарковалась рядом с серебристым кабриолетом Никки. Вытащив сумку из багажника, она перекинула ее через плечо и пошагала в сторону клуба, потому что ей представлялось наиболее логичным, что Никки именно там.

Завсегдатаи понедельничных вечеров уже собрались, чтобы посмотреть свое любимое шоу. Они как раз посмотрели нарезку, напоминающую о событиях предыдущей серии, и ловили момент, чтобы перед началом новой заказать напитки. Хелен обнаружила Тришу за барной стойкой.

«Никки в кабинете? Или она наверху?»

Триша стрельнула в нее взглядом, закончила последний заказ и мотнула головой в сторону дальнего конца стойки бара, где можно было переговорить один на один. Хелен не составило труда заметить, что Триша глубоко раздражена ее присутствием.

«Никки сегодня переехала в новую квартиру».

«Уже?»

«Все, что она с собой взяла – это пара коробок с книгами, простыни, полотенца и три сумки с одеждой. Все остальное она оставила здесь, наверху. Не было нужды грузчиков нанимать. – Триша сделала паузу и скривила губы в язвительной усмешке. – Ну что, Стюарт, снова решила облегчить мне задачу?»

Хелен почувствовала вспышку гнева, но поспешила загнать ее внутрь. «Она там сейчас?»

«Да, насколько я знаю. Ей сегодня днем доставили кровать».

«Спасибо». Хелен перекинула тяжелую сумку с одеждой на другое плечо и вышла из клуба.

Идя по улице в сторону кафе мимо стоянки, она пыталась не доводить до предела свое раздражение на Тришу, которая в последнее время даже не пыталась скрывать, что если Хелен испортит отношения с Никки, то она будет рядом как раз вовремя, чтобы собрать осколки. Хелен искренне надеялась, что это прекратится, как только Триша начнет встречаться с Клэр, но она явно всем видом показывала, что Хелен не стоит снимать оборону, независимо от того, как меняются обстоятельства.

Она настолько погрузилась в свои мысли, что обнаружила свою ошибку, только дойдя до кафе и обнаружив, что войти туда никак не сможет. Парадный вход был закрыт, а боковая дверь, ведущая сразу на лестницу, была заперта на электронный замок. Интерком на стене еще не успели заменить, так что из открытой панели торчал лишь пучок проводов.

Постучав в дверь несколько раз, она проклинала себя за то, что так и не забрала мобильный из машины, хоть и прошла мимо нее дважды. Она сомневалась, что ее чахлый стук услышит хоть кто-нибудь, особенно двумя этажами выше, так что ее удивлению не было предела, когда металлическая дверь распахнулась, показывая стоящую у входа Никки.

Она вздрогнула и удивленно моргнула. «Как…?» – начала она.

Никки подняла руку, в которой был мобильный телефон. «Триша сказала, что ты идешь сюда». Ее тон был весьма прохладным, и не похоже было, что Никки рада ее видеть. Хелен знала, что сделала ей очень больно тем, как ушла в субботу. И чтобы получить прощение, одними извинениями ей отделаться в этот раз не удастся. Придется многое объяснять, а это Хелен не любила больше всего.

Но разве у нее есть выбор?

«Могу я войти?»

Никки разглядывала ее некоторое время, и после отступила назад, позволяя Хелен пройти внутрь.

12.

Кухонная стойка была сплошь заставлена коробочками с китайской едой на вынос, из переносного CD плейера доносились звуки медленных грустных песен, под которые она с наслаждением грузилась до прихода Хелен. Никки быстренько выключила его, достала диск и поставила компакт с менее меланхоличной музыкой, в надежде, что Хелен не успела это заметить. Затем она повернулась к Хелен, которая казалось удивительно маленькой и потерянной на фоне пустынной, без единого признака хоть какой-то мебели гостиной.

«Ты уже ужинала?»

Хелен посмотрела на нее, и ее зеленые глаза внезапно показались слишком большими на ее лице. «Нет еще».

«Тогда выбери себе что-нибудь. Там куча всего». На окнах не было штор, и сквозь огромные стекла комнату заполнял рассеянный свет фонарей с улицы, смешиваясь с отблесками единственного источника света, который здесь был – огня над плитой. Она молча наблюдала за тем, как Хелен бросила сумку на пол и взгромоздилась на табурет. Неужто Хелен думала, что она может вот так явиться как гром посреди ясного неба, и все сразу станет хорошо?

Держа себя в руках, она присела на соседний табурет и, взяв в руки палочки, наполнила одноразовую тарелку едой из коробки. Сохраняя молчание, Никки передала коробку Хелен, не находя сил встретиться с ней взглядом. Следующие несколько минут обе были заняты едой, активно делая вид, что получают удовольствие от роллов, риса и овощей, хотя ни одна из них даже их вкуса не ощущала.

«И на обед была китайская кухня»,- внезапно сказала Хелен.

Никки переварила информацию, не будучи уверенной, что на это ответить. «Да ну?»

«Я обедала с Домиником. Он сказал, что хотел бы снять мою квартиру».

Никки поборола жгучее желание швырнуть тарелку через всю комнату, или, что еще лучше, прямо в женщину, сидящую рядом. Она сказала это так небрежно, словно это вовсе не было поводом для их ссоры. Словно бы она все время была права, а Никки только и делала, что создавала трудности.

«И?»

Хелен не поднимала глаз. «Что – и?»

/Эта женщина совершенно невыносима/, подумала Никки, /и почему я так влюблена в нее?/

«Ты собираешься сдать ее ему?»

«Еще не знаю. Я сказала, что дам ему знать в случае чего. – Она взяла в рот очередной ролл и, медленно прожевав, проглотила. – Все зависит от того, в силе ли еще твое предложение».

Никки приподняла брови. «А ты хочешь, чтобы оно было в силе? Слушай, Хелен, я вовсе не собиралась ставить тебе ультиматум. Это совершенно не так. Просто… Я подумала, что мы могли бы начать все с нуля именно здесь, потому как это абсолютно новая для нас обеих квартира. – Она помолчала, подбирая слова и прикладывая усилия к тому, чтобы по максимуму смягчить свой тон. – Дело в том, что мне хочется иметь возможность принимать свои собственные решения, а не ждать, пока ты все решишь за меня, как это обычно бывало. Я ни в коей мере не обвиняю тебя в этом. Таковы были обстоятельства наших отношений в Ларкхолле. Но с тех пор, как я вышла, я прикладываю невероятное количество сил к тому, чтобы быть собой и не причинять тебе боль при этом. И не всегда получается так, как мне того хочется».

Хелен ковырялась палочками в овощах. «Ты, правда, думаешь, что я собиралась управлять твоей жизнью так, будто ты все еще заключенная?»

«Я не думаю, что ты хочешь этого. Но временами создается такое впечатление. Особенно когда ты решила для себя, что я перееду к тебе. И что самое важное, суть в том, что для тебя имело значение не ЕСЛИ, а КОГДА ты сможешь меня окончательно уломать».

Хелен скривилась. «Ну, если тебя это утешит, то с Шоном я поступила абсолютно так же. Просто его было гораздо легче убедить».

«Я – не Шон».

«Нет, ты не он». Хелен положила руку на предплечье Никки с такой нерешительностью, словно боялась притронуться к ней.

Никки внимательно посмотрела на изящные пальцы, обхватившие ее запястье. «Хелен, каждый раз, когда мы ссорились в Ларкхолле, все заканчивалось одним и тем же. Ты всегда в итоге разыгрывала свой главный козырь, что ты несешь за меня ответственность, и я должна делать все именно так, как ты говоришь. Я никогда не была с тобой на равных в тех отношениях».

«Я знаю. – На лице Хелен застыла печаль. – Именно поэтому я и сопротивлялась им с таким упорством».

«Я понимаю это. Но здесь и сейчас все иначе. Ты не ответственна за меня, я не ответственна за тебя. Но я полагаю, мы обе ответственны за НАС. И, как мне кажется, именно за эту ответственность мы и боремся».

С громким выдохом Хелен отпустила руку Никки и отодвинула тарелку. Низко опустив голову, она уперлась взглядом в стол. «Мне так страшно, Никки. И не знаю как, но ты это видишь».

«Вижу. Но не понимаю, чего ты боишься, а ты не говоришь мне об этом».

«Если у нас ничего не получится…» Она с несчастным видом запнулась.

«Я думаю, место, где мы будем жить, в данном случае не имеет значения».

«Я знаю. Просто… Мне почему-то казалось, что если ты переедешь ко мне, и если что-то пойдет не так…»

Никки опустила голову. «То твоя жизнь не очень-то и изменится. Я просто уйду, и все останется так, как было».

«Не считая того, что для этого уже слишком поздно. Ничто не осталось бы так, как было. Все изменилось бы в любом случае. – Хелен так и не поднимала голову, так что Никки было сложно разглядеть выражение ее лица. – Все УЖЕ изменилось, раз и навсегда».

«Так и есть. – Никки воткнула палочки в рис. – Хелен, ты все еще что-то не договариваешь. Почему ты так боишься, что у нас ничего не получится? Особенно учитывая все, через что мы прошли».

Хелен всхлипнула. «Потому что ничего не получалось так, как я планировала. Ни в карьере, ни в личной жизни… Никогда. Всегда что-то обязательно идет не так. Я всегда все порчу. – Ее дыхание сбилось, словно слова застревали в ее горле. – Я просто не вынесу, если испорчу все и сейчас».

«Ах, Хелен. – Никки потянулась и обвила рукой ее плечи, притягивая ближе к себе. – Пока мы вместе, у нас все получится. Слушай, несмотря на все мерзости, с которыми нам приходилось сталкиваться, мы все еще хотим друг друга… Все еще нужны друг другу… И все еще любим друг друга». Она легонько сжала ее в объятьях. «Ты помнишь, как мы впервые занимались любовью?»

«Неужели ты думаешь, что я когда-нибудь забуду это?»

Никки нежно погладила ее по волосам. «Я тогда сказала, что все возможно, что у нас с тобой впереди целое будущее. Это было смело с моей стороны в тот момент, но сейчас это все еще правда, Хелен. Для нас нет ничего невозможного».

Хелен, наконец, подняла голову и встретилась с ней взглядом. Ее сияющие глаза блестели от непролитых слез. «Я не хочу бояться любить тебя и быть любимой тобой».

«Со мной тебе нечего бояться, Хелен. – мягко сказала Никки. – Послушай, я не говорю, что все будет легко и просто. Независимо от места, жить вместе означает идти на определенные уступки. Просто мне не хотелось бы быть единственной, кто уступает. А переезд к тебе означает для меня именно это».

«Тогда почему ты вообще хочешь жить со мной?» Ее голос был тихим и дрожащим.

Никки улыбнулась. «Потому что мне нравятся те тихие моменты, когда мы читаем вместе и я, поднимая глаза, вижу тебя. И в этот момент мне кажется, что мое сердце до краев переполнено нежностью к тебе. Из-за тех моментов, когда мы обедаем вместе и когда я вижу тебя за столом напротив, понимаю, что готова провести с тобой всю свою жизнь. Знаешь ли ты, как безумно я люблю просыпаться посреди ночи и слышать твое дыхание рядом со мной? Это самое лучшее ощущение на целом свете. – Она нежно обняла Хелен. – Я люблю тебя и просто не представляю того, чтобы не жить с тобой вместе. И мне абсолютно не важно, где мы будем жить. Я могу жить во дворце, но без тебя жизнь там гроша ломаного не стоит. Я могу снова оказаться в камере, но если я смогу там видеть тебя, моя жизнь будет полной. Я принадлежу тебе целиком и полностью, любимая».

«Никки… – Хелен вскочила, обвила руками талию Никки и крепко ее обняла. – Я не хочу, чтобы ты когда-нибудь сомневалась в том, как сильно я тебя люблю».

«Я и не сомневаюсь. – Никки зарылась лицом в мягкие волосы цвета лесного ореха. – Мне так жаль, что мы пропустили наше воскресенье. И все из-за моей дурацкой гордости».

«Знаю. И из-за моей тоже. Я была такой идиоткой».

«Нет, это я идиотка».

Они обнимали друг друга, и Никки, слушая, как бьется сердце напротив ее собственного, подумала, что теперь все обязательно будет хорошо.

«Итак, значит, стены я могу перекрасить?»

«Конечно. – Никки приподняла брови. – А что, ты считаешь, они слишком безлики?»

«Просто я люблю цвет».

«Ну, об этом легко догадаться, глядя на твою квартиру. Темно-красная спальня, солнечно-желтая гостиная, темно-фиолетовая ванная…»

Хелен склонила голову. «Тебе хотелось бы чего-то менее яркого?»

«Ну, может, мы хотя бы чердак оставим как есть? Я люблю нейтральные цвета и натуральное дерево».

«Так и быть, чердак твой», – пообещала Хелен.

«Можно я туда бильярдный стол поставлю?»

«Никки…»

Она улыбнулась. «Тебя так легко развести».

«Это потому что ты разводишь меня только в половине случаев. Все остальное время ты абсолютно серьезна».

«Зато так не скучно».

Хелен уткнулась носом в ее шею. «Нет, – прошептала она. – С тобой вообще не соскучишься».

Никки погладила ее по спине. «Хелен, честно… Нам вовсе не обязательно спешить с этим. Если ты не хочешь переезжать, все в порядке. Ты можешь остаться тут на несколько ночей, пообвыкнуться. И если это не то, что ты хочешь, мы продолжим поиски. Просто сейчас мне, по крайней мере, есть что предложить тебе, что-то что ты можешь оценить по достоинству».

«Я так устала просто /оставаться на ночь/, Никки. Я хочу быть с тобой. И я хочу быть с тобой здесь. Это прекрасная квартира, и она будет отличным местом для жизни».

Никки чуть отодвинулась, чтобы посмотреть в ее глаза. «Правда?»

«Правда. – Хелен нежно поцеловала ее. – Слушай, мой портфель лежит в машине. В сумке хватит вещей на всю неделю. Все остальное я могу перевезти постепенно или разом в следующие выходные. Но я больше не хочу провести ни одной ночи без тебя. Мы и так потеряли множество дней и ночей, будучи раздельно». Она прильнула к ней, ее губы приоткрылись, и Никки с готовностью приняла приглашение к глубокому долгому поцелую. За одним поцелуем последовал еще один, за ним еще и еще, насколько хватило дыхания. «Ммм… Кстати, Триша упоминала о том, что ты купила кровать».

Никки рассмеялась и, соскользнув с табурета, взяла руки Хелен в свои и повела ее за собой. «Она не соврала. Хочешь на нее посмотреть?»

«Просто не терпится».

В спальне Хелен на мгновение застыла, оценивая ширину кровати королевского размера. Это был пока единственный предмет мебели, но по сравнению с размером спальни даже она казалась маленькой. Хелен посмотрела на Никки, которая с молчаливым удовольствием наблюдала за ней. «Хороший выбор».

«Я надеялась, что тебе понравится. Много места, есть где покувыркаться».

«А почему без спинок?»

Никки пожала ее руку. «Потому что я хотела, чтобы ты помогла мне их выбрать. На самом деле, мне хотелось бы, чтобы мы все подбирали вместе. Я и кровать-то купила только потому, что на чем-то надо было спать».

Хелен скользнула руками вокруг талии Никки и прижалась к ней, ища скорее утешения, чем чего-то сексуального. Никки почувствовала изменение в ощущениях и крепко обняла ее, нежно перебирая ее волосы. «Все хорошо, Хелен».

«Я просто… Прости меня, Никки. Ненавижу делать тебе больно».

«А я ненавижу делать больно тебе. Вот ведь гадство, у нас обеих это получается как нельзя лучше».

Хелен закрыла глаза и прислонилась щекой к плечу Никки. «Как думаешь, у нас когда-нибудь получится полностью притереться друг к другу?»

«В смысле стать как пара старых сапог? Никаких сюрпризов, никаких претензий, никакой необходимости в компромиссах? – Никки запустила руку в волосы Хелен, прижимая ее голову ближе к себе. – Тебе бы этого хотелось?»

«Не знаю. – В голосе Хелен сквозила задумчивость. – Иногда мне кажется, что это было бы очень мило».

«Что ж, может когда-нибудь так и будет. Но мы с тобой встретились и полюбили друг друга отнюдь не при обычных обстоятельствах. И отголоски этого могут навсегда остаться с нами. И может именно эта черта делает наши отношения особенно интересными. Мы уже прошли через уйму всего, но как только начинает казаться, что мы все уже знаем друг о друге, тут же всплывает что-то новое и неизведанное. – Никки улыбнулась. – Хотя сейчас уже не кажется, что каких-то кусочков не хватает».

Хелен поцеловала ее в шею и, скользнув руками к ее груди, нежно начала ее поглаживать. «Мне нравятся все кусочки, из которых ты состоишь, и мне их и правда хватает».

Никки рассмеялась и, отклонившись назад, оглядела ее с головы до ног. «Что ж, кусочки, из которых состоите Вы, мисс Стюарт, тоже весьма неплохи».

Она перешла в наступление и мягко подталкивала ее до тех пор, пока Хелен не уперлась в край кровати. Еще один нежный толчок, отправил ее прямо на матрас, где Хелен вытянулась во весь рост, наслаждаясь окружившим ее комфортом. Глядя вверх на Никки, она игриво улыбнулась.

«Иди сюда», – позвала она.

Никки аккуратно опустилась прямо на нее, опираясь на локти. Она была в восторге от ощущения тела Хелен под ней, от того, какими теплыми были ее объятья. «Больше никакой работы по ночам, любимая. Больше никаких догадок о том, когда нам выпадет шанс увидеться. Я всегда буду в этом здании либо здесь, либо внизу на работе. – Она легонько поцеловала в ее такие зовущие губы. – Я тебя совсем сведу с ума».

Хелен засмеялась и, приподнявшись, заставила их перекатиться так, что теперь сверху была она, сидя на Никки верхом. «Ты уже это сделала. Я безумно влюблена в тебя, милая».

«Я тоже сумасшедше люблю тебя. – Никки приподняла голову и, довольно улыбаясь, посмотрела на женщину, которая полностью завладела ее сердцем. Она вызывающе провела руками вверх по ее бедрам и заметила вспыхнувшую страсть в зеленых глазах. – Я думаю, что теперь все именно так, как и должно быть, Хелен, включая место, где мы живем».

Хелен наклонилась и уперлась локтями в кровать, расставив их по обеим сторонам головы Никки. На ее лице смешались любовь, страсть и невероятное блаженство, которому она не переставала сама удивляться.

«Да, думаю, ты права», – сказала Хелен и с бесконечной нежностью поцеловала Никки.

Content

G. L. Dartt
Поспешай не торопясь

1.

2.

3.

4.

5.

6.

7.

8.

9.

10.

11.

12.