Никола Марш

Чего не знали папарацци

Посвящается Анж, Шанике и Кайли

Спасибо вам за смех и за бесценный материал для моей книги.

С нетерпением жду новых исследовательских поездок!

Nicola Marsh

What The Paparazzi Didn’t See?

Все права на издание защищены, включая право воспроизведения полностью или частично в любой форме.

Это издание опубликовано с разрешения Harlequin Books S. A.

Иллюстрация на обложке используется с разрешения Harlequin Enterprises limited. Все права защищены.

Товарные знаки Harlequin и Diamond принадлежат Harlequin Enterprises limited или его корпоративным аффилированным членам и могут быть использованы только на основании сублицензионного соглашения.

Эта книга является художественным произведением. Имена, характеры, места действия вымышлены или творчески переосмыслены. Все аналогии с действительными персонажами или событиями случайны.

What The Paparazzi Didn’t See?

Copyright © 2013 by Nicola Marsh «Чего не знали папарацци»

© ЗАО «Издательство Центрполиграф», 2015

© Перевод и издание на русском языке, ЗАО «Издательство Центрполиграф», 2015

Глава 1

Стильные советы от Лизы Литгоу для максимальной привлекательности. Ресницы

Недаром говорится, что глаза – зеркало души.

И Где бы вы ни были: на стадионе вместе с сотней тысяч зрителей, на открытии гламурного ночного клуба или на барбекю с командой и ее партнерами, – на что бы вы ни смотрели, выразительные глаза произведут впечатление на окружающих. Нанесите увлажняющий крем. Нанесите тональный крем-основу на веки. Аккуратно проведите линии карандашом, затем жидкой подводкой. Добавьте тени, вечером предпочтительнее тени с блестками. Завершающий штрих – тушь.

Если вы не совсем довольны своим образом, вам помогут накладные ресницы. Они прикрепляются к вашим собственным, придавая вам неотразимый вид. Все будут оборачиваться вам вслед!

Процедура накладывания ресниц занимает около часа. Они держатся от трех до шести недель, а затем их нужно подновлять, на что требуется около получаса. Самое замечательное в накладных ресницах то, что они позволяют варьировать стиль: от естественного до гламурного. Однако не перегните палку: слишком длинные накладные ресницы могут вызвать вопросы вроде: «Ого, ты ходила на карнавал?» или «В местном театре снова поставили «Приключения Присциллы, королевы пустыни?».

Если же вы хотите выглядеть естественно, лучше начать с хорошей сыворотки – ее выпускают многие крупные производители косметики.

Для подготовки к нанесению туши вам понадобятся щипчики для завивки ресниц. Перед применением лучше всего нагреть их в течение 30 секунд. Для усиления эффекта от туши рекомендуется подвигать кисточкой из стороны в сторону, чтобы тушь лучше легла у самых корней ресниц. Таким образом достигается желанная иллюзия длины.

Помните о том, что тушь должна быть водостойкой. (Ведь невозможно заранее предсказать, когда ваша спортивная «вторая половина» забросит решающий мяч в корзину или забьет «золотой» гол на чемпионате мира и ваши глаза наполнятся слезами умиления и гордости.)

Для неотразимого взгляда чем чернее тушь, тем лучше. Однако, если вы – блондинка с белой кожей, лучше остановить свой выбор на коричневом цвете.

То же самое касается и подводки для глаз. Для вечерних и ночных мероприятий больше подходит карандаш черного цвета, для дневных подойдет мягкий, слегка растушеванный коричневый. Тени лучше всего выбирать нейтральные или нежно-розовые.

Сделайте свои глаза неотразимыми!

Лизе Литгоу казалось: еще одна безумная вечеринка – и она сойдет с ума. Все тело ныло от утягивающего нижнего белья, ноги болели от постоянного хождения на шпильках, а лицевые мышцы сводило от перманентной улыбки.

Замечательная жизнь жен и подружек спортсменов, о которой так много пишут в глянцевых журналах, на самом деле не так уж замечательна. Уж кому, как не ей, знать об этом!

– Лиза, еще снимочек!

Она повернулась через плечо и улыбнулась – ее прелестное личико всегда производило впечатление. Вспышки фотокамер ослепили Лизу, но ее улыбка не поблекла. Она медленно обернулась, давая папарацци время сфотографировать себя в профиль, затем встала вполоборота и подбоченилась, демонстрируя красивые ноги. Такая поза гарантированно обеспечит ей место на обложке завтрашних выпусков глянцевых журналов. Хорошо бы в последний раз.

Ее роль как нельзя лучше подходила ей и отвечала ее намерениям, но больше она не вынесет. Пусть другая бедняжка займет ее место, прихорашивается перед камерами, неестественно улыбается фотографам и изнуряет себя диетами, чтобы никому не пришло в голову заподозрить, что она беременна.

Напоследок махнув рукой фотографам, Лиза с достоинством вошла в банкетный зал. На ходу она взяла бокал с шампанским с подноса шедшего навстречу официанта, а затем направилась туда, где толпились гости. На таких мероприятиях она привыкла всегда находиться в центре внимания.

Если сегодня ее последний выход в свет, то она уйдет красиво. Как и на всякой вечеринке, ее окружили любопытные. Она приготовилась отвечать на обычные вопросы: с кем она сейчас встречается, где провела отпуск, когда же, наконец, позволит кому-нибудь из издателей опубликовать ее биографию.

На последний вопрос Лиза уже двенадцать месяцев отвечала одинаково: «Когда рак на горе свистнет».

Прошел ровно год после ее скандального разрыва с Анри Жайе, звездой мирового футбола, и три года с тех пор, как баскетбольная суперзвезда Джимми Ро разбил ей сердце. Во всяком случае, так считали все.

Что же на самом деле? С Джимми они познакомились, когда учились в старших классах школы. Их считали идеальной парой. На выпускном балу выбрали королем и королевой вечера, а потом Джимми добился серьезных успехов в баскетболе.

Он вывел ее в свет, и Лизу стали считать его спутницей. Ей нравился новый статус – подружка профессионального спортсмена; она принимала поклонение прессы за чистую монету и радовалась неиссякаемому потоку модной одежды, обуви и ювелирных украшений, часть которых ей дарили в рекламных целях.

И все ради Синди. Только ради Синди. Все, что она делала, она делала для своей младшей сестренки.

Они с Джимми вскоре отдалились друг от друга. В прессе появлялись все новые сообщения о его романах. Потом они официально расстались, и это стало звездным часом для журналистов. Ее изображали святой: терпеливой и снисходительной. Со всех сторон посыпались предложения о работе. Ей предлагали организовывать концерты, быть хозяйкой на благотворительных мероприятиях. В Мельбурне она стала своего рода знаменитостью.

Когда ее звезда начала меркнуть, она согласилась на некоторое время стать девушкой Анри. В обмен она получила крупную сумму наличными, благодаря чему в течение нескольких лет могла оплачивать лечение Синди.

К ней намертво прилипли ярлыки «профессиональной подружки» и «переходящего приза»; те, кто не знали Лизу, стали считать ее обыкновенной шлюхой, жадной до денег и внимания. Она старалась делать вид, что ей все равно.

Правду знали только она и Синди, остальные не имели значения. Так будет и впредь, несмотря на сказочные суммы, которые ей сулили за откровенное интервью.

Да уж, куда откровенней. Читатели, накормленные слухами о том, что она спит голой на дорогих простынях и выпивает перед сном бокал мартини, наверняка разочаруются, узнав, что она любит фланелевые пижамы, горячий шоколад и лоскутное одеяло.

Что, если бы папарацци узнали правду?

Например, что больше всего она любит проводить субботние вечера, лежа на диване под лоскутным одеялом вместе с Синди, и смотреть фильмы для подростков, которые так любит сестра. Старое лоскутное одеяло когда-то сшила их мать; оно было одной из немногих вещей, которые Луиза оставила, когда бросила их.

Или что она куда больше любит проводить время со своей сестренкой-инвалидом, чем с крепкими, здоровыми парнями, с которыми вынуждена встречаться.

Что каждое ее слово, улыбка на светских мероприятиях – всего лишь часть тщательно продуманной маски. Маска помогает ей оставаться в центре внимания и получать хорошо оплачиваемую работу, которая позволяет обеспечить достойную жизнь и лечение Синди.

Время от времени появляясь на концертах, званых обедах или торжественных открытиях, Лиза могла себе позволить сопровождать Синди на сеансы психотерапии и трудотерапии, где Синди разрабатывали руки и ноги, чтобы она не стала совершенно неподвижной.

Она сидела вместе с сестрой, пока той снижали тонус определенных групп мышц уколами ботокса. Уколы облегчали боль, устраняли избыточную напряженность спастичных мышц, позволяли сохранить ее двигательные способности, пусть и ограниченные.

Она поддерживала сестру во время сеансов терапии: Синди имплантировали в живот ампулы с лекарством, которое проникало в спинномозговую жидкость и уменьшало боль и мышечные спазмы в ногах.

Лиза присутствовала на занятиях с логопедом, на лечебной физкультуре, где Синди помогали укрепить мышцы, и на всех остальных повседневных лечебных мероприятиях.

Носить маску для журналистов, конечно, очень муторно, и все же маска – небольшая плата за возможность проводить больше времени с сестрой, поддерживая на трудном пути к выздоровлению. Кроме того, ее образ жизни позволял что-то откладывать на черный день.

Уход за Синди стоит недешево, и, если какой-нибудь журнал предлагает ей крупную сумму за присутствие на некоторых мероприятиях в качестве местной знаменитости, кто она такая, чтобы отвергать подобные предложения?

Она скопила почти достаточно… После сегодняшней вечеринки можно повесить на гвоздь свои шпильки и распрощаться со статусом подружки знаменитого спортсмена. Она найдет достойную работу. В конце концов, не зря она получила диплом по маркетингу.

В лечении Синди за прошедшие годы наметился ощутимый прогресс, и теперь Лиза могла позволить себе работать на полную ставку. Она сделала для сестры все – и вовремя, когда лечение еще было эффективным.

Церебральный паралич часто становится неизлечимым, и люди страдают всю жизнь, но Синди, благодаря своему упорству, добилась невероятных успехов – повышенный тонус с левой стороны тела значительно уменьшился. Синди стала гораздо более самостоятельной.

Лиза очень гордилась сестрой; теперь она могла больше времени проводить вдали от Синди, строя собственную карьеру. Правда, она сомневалась, что работодатели встанут в очередь с предложениями работы для «переходящей» подружки спортсменов. Да и резюме у нее весьма пестрое.

Телеведущий одного из местных телеканалов положил руку ей на плечо, и она, с улыбкой, поздравила его с недавно полученной премией.

«Думай о том, сколько тебе заплатят за эту ерунду», – повторяла она про себя, кивая своему собеседнику и поддакивая в нужных местах.

Уэйд Уркварт не мог отвести глаз от ослепительной блондинки. Она стояла посреди зала, и ее переливчатое платье цвета бронзы как будто отражало восхищенные лица окружавших ее людей.

Блондинка принадлежала к тому типу женщин, который он презирал. Нет, не презирал, скорее не доверял.

К тому же типу принадлежала и Бабз, его мачеха, которая сейчас в очередной раз обходила зал и занималась тем, что у нее получалось лучше всего: сплетничала.

Квентин умер меньше полугода назад, а Бабз уже сменила траурный наряд на роскошное изумрудное платье. Теперь она не притворяется, как притворялась все десять лет, что была замужем за его отцом.

Их брак стал причиной краха семейного бизнеса и разрыва между Уэйдом и отцом. Уэйд никогда не простит Бабз за то, что она настраивала отца против него. Правда, в глубине души он знал, кто виноват еще больше. Этого человека он видит в зеркале каждое утро.

Он должен все исправить, как-то облегчить чувство вины, которое все равно не уйдет до конца. Вот почему он решил спасти отцовское предприятие от банкротства.

Издательство «Кью паблишинг» стоит на пороге катастрофы, и спасти его способен только Уэйд. Если ему удастся договориться о встрече со спутницей знаменитого спортсмена, за биографией которой охотятся все издательства Мельбурна. Как ее зовут, он не помнил; поскольку последние десять лет в основном жил за границей и понятия не имел, что собой представляет эта женщина, хотя и догадывался, что прочие ее достоинства такие же фальшивые, как и улыбка. Однако подчиненные уверяли Уэйда: биография этой красотки станет настоящим бестселлером, что и требуется для спасения издательства.

Но блондинка упорно не отвечала на звонки и электронные письма его секретаря. Теперь, поселившись в Мельбурне, Уэйд возьмет дело в свои руки, добьется личной встречи, предложит ей крупный гонорар – и она подпишет с ним контракт.

Издательство «Кью паблишинг» специализировалось как раз на биографиях. Издательство процветало до тех пор, пока на горизонте не возникла Бабз и отец не потерял деловое чутье вместе со здравым смыслом, хотя и скрывал от сына неутешительную правду.

Бронзовая блондинка засмеялась на удивление приятным, счастливым смехом, который никак не сочетался с исходящим от нее напряжением.

Даже издали Уэйд видел, какая у нее жесткая спина. Словно защищаясь, она отворачивалась от окружающих, добивавшихся ее внимания.

Любопытно! А может, она вовсе и не похожа на Бабз. Бабз, которая сейчас была поглощена беседой с семидесятилетним металлургическим магнатом, обладателем нескольких миллиардов и жирных подбородков.

Уэйду нужны перемены. Он не имеет права обмануть ожидания сотни работников, которые не могут себе позволить потерять работу. Пора забыть о том, что его отец довел издательство до такого плачевного состояния, и думать о будущем. Контракт с подружкой спортсмена решит его проблемы.

Так, что у него сейчас на уме? Бар, бурбон и блондинка. Он снова взглянул на нее и внезапно почувствовал возбуждение.

Восемь лет он налаживал издательский бизнес в Лондоне. Работа требовала от него напряжения всех сил, высасывала из него все соки. Сначала ему хотелось конкурировать с отцом, но затем он решил отказаться от бумажных изданий, предпочтя им электронные. И его издательство превзошло «Кью паблишинг», бывшего гиганта книжной индустрии.

Он редко встречался с девушками, еще реже участвовал в светской жизни. Главной его целью было создание преуспевающего цифрового издательства. В то время как Бабз было не до издательства. Она преследовала свои цели.

От ненависти у него даже шею свело. Он отвернулся и заставил себя сделать несколько вдохов-выдохов. Лучше не давать воли гневу, иначе он сделает что-нибудь, о чем впоследствии придется пожалеть, например, подойдет к дражайшей мачехе и задушит ее.

Уэйд подхватил стакан виски с подноса проходящего мимо официанта и осушил его наполовину, надеясь растворить горечь, поднявшуюся в горле. Он вышел на террасу, окружавшую банкетный зал и обрамленную великолепными железными коваными перилами.

Он мерил шагами мраморный пол в тщетной попытке подавить порыв вернуться в переполненный зал и прикончить Бабз на глазах у всех.

Завтрашние газеты с удовольствием смаковали бы происшествие: генеральный директор издательства убивает свою мачеху, светскую львицу! Настоящая сенсация.

Конечно он не сделает ничего подобного, иначе его делу точно придет конец. «Кью паблишинг» слишком много значит для него. Поправка: его отец много для него значил, и Уэйд сделает все, что угодно, проведет сколько угодно времени в Мельбурне, но не позволит Бабз продать его наследство.

Он выругался и допил виски, пора возвращаться в зал.

– Что бы вас ни тревожило, это вам не поможет.

Вздрогнув от неожиданности, он посмотрел направо и увидел блондинку в бронзовом платье, которая стояла, облокотившись о перила, и смотрела на него. Глаза у нее оказались голубыми. В них мерцали крошечные зеленые и золотые блики. Облегающее, открытое платье подчеркивало все ее достоинства.

Ее голос удивил его так же, как невинное выражение лица. Женщины, которые так одеваются, обычно говорят по-другому. Их интонации так же фальшивы, как и улыбки, они расчетливы и предусмотрительны.

В ее же голосе слышалось… веселое изумление. И забота. Она говорила… естественно, обыкновенно. Это смутило его.

Уэйд гордился своей проницательностью, умением разбираться в людях. Умение разбираться в людях очень помогало ему в бизнесе. Но блондинка в бронзовом платье сбивала его с толку, и это ему нравилось.

Нужно взять себя в руки, сосредоточиться. Он не имеет права расслабляться.

Но как же трудно сосредоточиться, когда она смотрит так – завороженно и с любопытством!

– Неужели нельзя выпить в одиночестве без того, чтобы тебя не упрекнули: мол, ищешь утешения в бутылке?

Ему показалось, что он ответил слишком резко и грубо. Вот и отлично! Сейчас она задерет свой изящный носик, развернется и уйдет, цокая высоченными каблуками.

К его удивлению, она рассмеялась низким, грудным смехом. Он невольно крепче сжал бокал. Подняв руки в примирительном жесте, она сказала:

– Я вас ни в чем не обвиняю. Просто высказала свое наблюдение.

Он уже собрался ответить что-нибудь столь же резкое, но внезапно заметил, что она нервничала, и осекся.

Она легонько барабанила подушечками пальцев по ножке бокала для шампанского, быстро отведя от него взгляд.

Контраст между вызывающей одеждой и неуверенным поведением обворожил его. Вместо того чтобы парировать, он кивнул:

– Да, вы правы. Я пытался кое от чего отвлечься.

Кончики ее губ поползли вверх, на щеках появились очаровательные ямочки.

– Кое от чего?

– Поверьте, вам вряд ли будет интересно.

– Я тоже раньше кое из-за чего волновалась…

– А сейчас уже не волнуетесь? – спросил он, привлеченный усталостью в ее голосе.

– Нет, начиная с сегодняшнего дня… – Вместо продолжения она отпила шампанского.

– Что же произошло сегодня?

Ее задумчивый вздох поразил его в самое сердце.

– Сегодня я обеспечила будущее одному очень важному для меня человеку.

Хотя он не понимал, почему она так серьезна и почему стоит в такой позе, словно защищается, он вполне разделял ее чувства. Когда он обеспечит будущее «Кью паблишинг» и всему, над чем так усердно трудился его отец, он тоже испытает огромное облегчение.

– Поздравляю!

– Спасибо. – Она улыбнулась тепло и искренне, и его охватило неожиданное желание задержаться, поговорить с ней, познакомиться поближе.

Он посмотрел в упор на блондинку в бронзовом платье:

– Хотите, уйдем отсюда?

Ее глаза расширились от удивления, а затем она неодобрительно нахмурилась:

– Вы издеваетесь? Мы две секунды вели светскую беседу, и вы уже делаете мне гнусное предложение? – Она покачала головой, ее отвращение было явным.

– Попробую выразиться иначе. – Он изо всех сил постарался изобразить улыбку, с помощью которой в прошлом так легко завоевывал друзей.

Она нахмурилась еще больше.

– Я хотел сказать, что сегодня у меня был трудный день. Утром прилетел в Мельбурн, а сейчас пришлось прийти на это сборище по необходимости… Болтовня меня утомляет. – Он обвел рукой террасу. – Я решил, что вы пришли сюда отдохнуть от болтовни и сплетен, и подумал, что вам здесь тоже надоело.

Она осторожно кивнула, и он, воодушевленный, продолжал:

– По-моему, у нас есть два выхода: вернуться туда и еще час изнывать от скуки или спуститься в «Мартини-бар» и немного расслабиться, а потом пойти домой, то есть по домам.

– Как прикажете вас понимать? Мне надо вас пожалеть и спасти от тоски, уведя с очередного обязательного приема?

Проклятье, он сам себе навредил дурацкой болтовней! Что в ней такого, в этой холодной, шикарной блондинке? Почему она его так заводит?

Оказывается, он совершенно неправильно оценивал ее, а кому, как не ему, знать, что нельзя судить о книге по обложке.

– Значит, вы вовсе не пытаетесь соблазнить меня?

– К сожалению, нет. Я слишком устал от перелета, чтобы… – Он осекся, увидев, как поднялись ее брови.

Нечего сказать, здорово он облажался!

– Чтобы что?

В конце концов она улыбнулась, и ее улыбка, как ни странно, взволновала его.

– Чтобы призвать на помощь все мое обаяние… Тогда бы вы точно не устояли!

Она рассмеялась, и он присоединился к ней.

– Мне нравятся уверенные в себе мужчины. – Она поставила бокал на перила. – Ну что ж, пойдемте выпьем мартини.

Его не нужно было приглашать дважды.

– Вы заставили меня попотеть!

Он пропустил ее перед собой на лестницу, и она одарила его кокетливым взглядом из-под длинных ресниц.

– Вы разве не знали, что без усилий ничего стоящего добиться нельзя?

– Думаете?

– Уверена. – Она кивнула, золотистые пряди шелковых волос в очаровательном беспорядке рассыпались по ее плечам. – Нет ничего интереснее, чем принимать вызов!

Эта женщина все больше и больше нравилась ему. Она показалась ему прямой и даже невинной, если бы не последнее ее замечание.

Он посмотрел на нее как раз в тот момент, когда она поняла, что допустила оплошность.

– Да уж, звучит не очень, – сказала она, сморщив носик.

– Зато теперь мы квиты, – ответил он, думая о том, что будет с ними после двух-трех бокалов мартини. – Мое непристойное предложение, ваши намеки…

– Точно. – Она посмотрела на него задумчиво, словно гадая, что же он скажет затем.

Да, они друг друга стоят.

– Может быть, нам сегодня лучше остановиться на кофе?

– Почему?

Она улыбнулась, на ее щеках снова заиграли ямочки.

– Учитывая наше нынешнее состояние, кто знает, что будет с нами после пары бокалов мартини?

– Я как раз подумал о том же самом, – усмехнулся он.

– Значит, кофе. – Она кивнула, ожидая, что он согласится.

В глубине души ему приятно было смущать красивую блондинку. Интересно, что произойдет, когда она расслабится после нескольких бокалов спиртного.

– Вообще-то сегодня мне очень нравится рисковать. Почему бы нам не выпить по бокалу мартини и не проверить, на какие еще оговорки мы способны?

– Если мы остановимся на оговорках, – ответила она так тихо, что он едва расслышал.

– Если мы допустим еще какие-нибудь ошибки, мы не виноваты.

– Правда? – Ее царственная манера изгибать брови очень нравилась ему.

– Вы разве не слышали? – Он понизил голос. – Все, что происходит в «Мартини-баре», остается в «Мартини-баре».

Она кивнула; в глазах заплясали озорные искорки:

– Это если мы останемся в баре.

Развернувшись, она стала спускаться. Он последовал за ней, более чем очарованный противоречивой красавицей.

Глава 2

Стильные советы от Лизы Литгоу для максимальной привлекательности. Губы

Изящные, пухлые губки производят неотразимое впечатление. Необходимо иметь помаду и блеск разных цветов. Подбирайте помаду под цвет одежды. Для церемонии вручения наград подходит дерзкий красный тон; пастельный розовый – для открытия сезона.

Губы должны оставаться мягкими, поэтому никакого контурного карандаша!

Хотите губы роковой женщины? Подготовьтесь основательно!

1. При помощи мягкой зубной щетки проведите отшелушивание.

2. Нанесите на губы специальный увлажняющий крем.

3. Наложите основу под макияж, помада будет держаться дольше.

4. Нанесите первый слой помады. Промокните губы салфеткой. Нанесите второй слой. Если хотите выглядеть скромно, слегка похлопайте по губам подушечками пальцев. Если хотите выглядеть дерзко, наносите помаду с помощью специальной кисточки.

Еще раз промокните губы салфеткой. Нанесите третий слой помады.

Если вам нужно, чтобы губы выглядели более пухлыми, но вы не хотите делать инъекции ботокса, выбирайте помаду с эффектом объема – ее инновационные ингредиенты способны зрительно увеличить объем ваших губ на 40 %. Фантастика! Они также увлажняют и восполняют коллаген.

Капелька блеска в центре нижней губы – последний штрих, который придаст вашему образу настоящую утонченность.

Лиза не могла вспомнить, когда она в последний раз ходила на свидание. На настоящее свидание, которое не было бы обставлено как крупномасштабная пиар-акция. Интересно, что такого в этом мужчине, который смешил ее, заставлял путаться в словах и с которым ей хотелось провести сегодняшний вечер один на один?

Она уже выполнила свой долг – побывала на презентации книги. Теперь можно отправиться домой, снять платье, которое ей прислали из известного дома моды, взять электронную читалку и, свернувшись на диване, погрузиться в очередной любовный роман.

Вместо этого она наблюдала за тем, как он заказывает мартини. Как странно! Она не знает, как его зовут. Впрочем, ей все равно.

Она никогда не делала ничего ради развлечения или потакая собственным капризам. Никогда. С тех пор как десять лет назад их мать сбежала, оставив Синди на попечении восемнадцатилетней сестры, она тщательно просчитывала каждый свой шаг, думая о том, как ее действия отразятся на сестре.

Все вращалось вокруг Синди, и Лиза не скупилась на заботу о ней. В то же время она сознавала: сегодня – последний день, когда она носит свою маску. У нее словно гора упала с плеч.

Отныне она будет самой собой! Значит, мистер Мартини оказался как раз в нужное время в нужном месте. Более того, он ее волнует, чего нельзя сказать о большинстве ее знакомых мужчин.

У нее на глазах он от надменного и осуждающего превратился в славного малого, пусть и немного глуповатого… А явный сексуальный подтекст в его словах и поступках разбудил ее гормоны.

Когда она в последний раз занималась сексом? Кажется, еще с Джимми, потому что, хотя они с Анри на публике нежно держались за руки – он заплатил ей за то, чтобы она целый год повсюду появлялась с ним, – настолько далеко она не готова была с ним зайти. А если она точно не помнит, когда занималась сексом с Джимми, значит, это было еще в хорошее время, то есть не в последний год их отношений. В последний год Джимми все больше отдалялся от нее, готовясь к окончательному разрыву.

Ее мать много лет назад повела себя точно так же. Предательство близких ранило, и ранило очень сильно. Но сегодня не время зацикливаться на своих проблемах.

Лиза быстро посчитала в уме. Неужели она правда в последний раз была с мужчиной целых четыре года назад? Возможно, поэтому ей так хочется перейти границы дозволенного с мистером Мартини. Он идеально подходил для того, чтобы как следует отметить начало новой жизни. От радости ей хотелось пройтись в танце по Суонстон-стрит, главной улице Мельбурна.

Вообще-то у нее никогда не было связей «на одну ночь», но сегодня – необычный вечер. Сегодня она будет взволнованной, опасной, непредсказуемой. Все когда-то бывает в первый раз, так почему бы не сегодня?

Он придвинулся к ней. Черный костюм подчеркивал длинные, стройные ноги, широкие плечи и грудь. Она глубоко вздохнула. Ей страстно хотелось увидеть, что скрывается под этим костюмом, почувствовать тепло мужского тела, полностью отдаться порыву страсти.

– Кажется, вам действительно необходимо выпить бокальчик мартини, – сказал он, садясь так близко, что она с трудом удерживалась от искушения прикоснуться к нему.

– Почему вы так решили?

– У вас такое странное выражение лица, как будто вы действительно жаждете этого.

Ой-ой. От него не укрылось отчаяние в ее взгляде. Нехорошо.

– Меня мучит жажда, – выпалила она.

Скорее бы официантка принесла им заказ. Тогда ей не придется смотреть в его глубокие, темные, понимающие глаза.

– А меня любопытство.

То же самое могла бы сказать и она.

– Не понимаю, почему двое умных людей, ведущих искрометную беседу, до сих пор незнакомы?

– Сейчас мы это исправим! – Лиза протянула руку. – Лиза Литгоу.

– Уэйд Уркварт. Рад познакомиться с вами.

В момент рукопожатия Лиза поняла: никакие разумные доводы не удержат ее от того, чтобы провести с новым знакомым незабываемую ночь.

– Я как будто уже слышал где-то ваше имя. – Он нахмурил брови, отпуская ее руку. – Почему вы согласились выпить со мной мартини?

Официантка принесла их заказ, и он поднял бокал, салютуя ей.

– Вы, кажется, неплохо проводили время на той вечеринке.

– Вы никогда в жизни не притворялись?

Они чокнулись.

Он посмотрел на нее поверх бокала, между бровей у него залегла едва заметная морщинка.

– Должен заметить, что вы – таинственная женщина, я не могу вас разгадать.

Она пожала плечами:

– А что разгадывать? Мы оба хотели уйти с вечеринки, сейчас мы пьем мартини – вот и все.

– Правда? – Он задержал на ней взгляд горящих глаз, и у нее невольно перехватило дыхание.

Она сделала глоток, на мгновение утратив дар речи.

– А вам нужно продолжение?

– Если честно, то у меня позади очень паршивые полгода. Предприятие моего отца находится на грани полного краха, а я долго не встречал такую привлекательную девушку, как вы.

Лиза высоко ценила откровенность. Немногие люди вполне понимали значение этого слова. Как часто ее знакомые испарялись, едва узнав о том, что у нее есть сестренка-инвалид! Они пугались так, словно боялись заразиться. Как будто церебральный паралич – заразная болезнь… Даже Джимми явно чувствовал себя неуютно в обществе Синди, хотя Лиза и объяснила ему, что церебральный паралич – это заболевание, вызванное повреждением головного мозга еще до рождения.

У Синди была еще не самая тяжелая форма; врачи говорили, что у нее односторонний спастический гемипарез. В переводе на нормальный язык – ее левая рука и нога хуже двигались; кроме того, у нее были проблемы с речью. К счастью, она не страдала эпилептическими припадками.

Уэйд откровенно заявил о своих желаниях, что очень понравилось Лизе.

– Хотите поговорить про паршивые полгода или о делах?

– Ни в коем случае, – ответил он, ослабляя узел галстука и расстегивая верхнюю пуговицу рубашки, обнажая загорелую шею. – Я поспешил в Мельбурн, чтобы разобраться с делами, но, поскольку я прилетел только сегодня утром, дела могут подождать и до завтра.

– Зачем вы вообще пошли на сегодняшний прием?

– Затем, что иногда приходится делать не то, что хочется.

Он снова нахмурился – привычно, как показалось Лизе. Он хмурился, когда она вышла на террасу. Выглядел задумчивым и очень серьезным. Собственно говоря, она потому и заговорила с ним.

С ее лица годами не сходило озабоченное выражение. Она всегда беспокоилась за Синди, о здоровье Синди, об их финансовом положении. В конце концов, она согласилась целый год играть роль спутницы Анри Жайе, хотя любой нормальный человек не продержался бы в обществе самовлюбленной звезды футбола дольше нескольких минут.

Но все это осталось позади. Она долго и продуманно вкладывала деньги. Она сможет больше не тревожиться за их финансовое положение. У нее появится возможность позаботиться о собственном будущем. Хотя…

Зачем ждать до завтра?

Эта мысль в общем-то не стала для нее неожиданностью. Она не сидела бы здесь, если бы заранее не решила как-то отметить вновь обретенную свободу.

Но как все устроить? Пригласить Уэйда к себе домой нельзя. Даже Джимми был у них в доме редким гостем, хотя они с ним дружили много лет.

Конечно, Джимми чувствовал себя неуютно в обществе Синди. Они с Лизой никогда не обсуждали Синди, и Лиза радовалась, что Синди не чувствует его отторжения. Но в глубине души она жалела, что ее бойфренд такой ограниченный. Если бы он любил ее по-настоящему, он бы принял и Синди…

– Еще по бокалу?

Она покачала головой:

– Нет, спасибо. После выпитого там, наверху, шампанского кто знает, что со мной будет?

– В таком случае мне стоит уговорить вас попробовать все коктейли с мартини, какие есть в меню!

Она улыбнулась:

– Попробуйте, но тогда вам придется выносить меня отсюда.

– На этот счет можете не беспокоиться, я снял номер наверху. – Он подмигнул ей. – По-моему, там вы быстро придете в себя.

Собственно, это и было ответом на Лизин вопрос о том, как она будет отмечать начало новой жизни.

Прежняя Лиза высмеяла бы его попытки ухаживания и сменила тему. Но новая Лиза, которой хотелось повеселиться впервые за много лет, решила не упускать такую возможность.

– Это приглашение или предложение?

– И то и другое, – ответил он, беря ее ладонь в свои. От неожиданного прикосновения ее словно ударило током. – Привык ли я проводить ночь со всеми симпатичными женщинами, с которыми знакомлюсь на приемах? Нет. Приглашаю ли я всех к себе? Очень редко. – Он потерся о ее ладонь губами, и ее обдало жаром. – Надеюсь ли я, что вы согласитесь провести со мной ночь? Да, конечно!

Лиза поняла: пора решать. Как быть: поступить разумно и осмотрительно, как она поступала много лет, или отпраздновать начало новой жизни, которая начиналась прямо сейчас?

– Принимаю ли я приглашения от мужчин, чтобы провести с ними ночь? Нет. – Она сжала его руку. – Соглашалась ли я раньше на секс на первом свидании? Никогда. – Она отняла у него руку. – Хочу ли я провести эту ночь с вами? Да, конечно! – Она глубоко вздохнула и положила руку ему на бедро.

Глава 3

Стильные советы от Лизы Литгоу для максимальной привлекательности. Фигура

Главный секрет привлекательности – подчеркивать свои выгодные стороны.

Сейчас вы научитесь подчеркивать достоинства своей фигуры и скрывать ее недостатки!

Всегда одевайтесь по фигуре!

Тип фигуры «Груша»

а) Для низа выбирайте темные цвета.

б) А-образные юбки скрадывают объем бедер.

в) Привлекайте внимание к верхней части туловища с помощью шарфов, ожерелий и серег.

г) Избегайте брюк ярких расцветок, а также всего, что слишком обтягивает бедра.

Тип фигуры «Перевернутый треугольник»

а) Отдавайте предпочтение водолазкам, воротникам рубашечного кроя, одежде с V-образным вырезом и вырезом «лодочка».

б) Носите высоко сидящие ожерелья; они привлекают внимание к верхней половине туловища.

в) Бесформенные мешковатые топы полнят. Не носите одежду, тесную в груди.

Невысокие женщины

а) Самая лучшая длина юбки или платья – чуть выше колена.

б) Сочетайте по цвету верх и низ (брюки прямые или расклешенные от колена, которые носят поверх сапог).

в) Избегайте брюк 3/4 – они зрительно укорачивают ноги.

Высокие женщины

а) Подбирайте верх и низ разных цветов: такая одежда зрительно уменьшает рост.

б) Носите одежду в горизонтальную полоску.

в) Правильно подобранная многослойная одежда скрадывает лишний объем.

г) Широкий пояс добавляет изящества.

д) Не носите слишком длинные брюки и легинсы.

Запомните, главный секрет уверенности заключается в том, чтобы одеваться удобно. Вспомните, как нелепо выглядят дамы, без конца поправляющие сползшие бюстгальтеры без бретелек или одергивающие слишком короткие юбки! Не слишком приятное зрелище…

Если вы уверены в своей красоте и в том впечатлении, которое производите на окружающих, вы уже наполовину добились успеха!

Любуясь из окна видами ночного Мельбурна, Лиза сама себе удивлялась. Неужели она действительно согласилась подняться к Уэйду в номер и впервые за свои двадцать восемь лет переспать с мужчиной на первом свидании?

У нее еще есть время, чтобы сбежать. Она улыбнулась, когда Уэйд сообщил, что ему нужно кое за чем сбегать в супермаркет через дорогу.

Дожидаясь его, Лиза пыталась убедить себя в том, что поступает правильно.

Она сознательно хотела быть независимой. Зависимость от кого-то в чем-то неизбежно приводила к разбитому сердцу.

Она очень любила отца. Он бросил ее и ни разу не оглянулся. Она во всем полагалась на мать. Та тоже ушла.

Ей казалось, что милый и беспечный Джимми всегда будет рядом, но и он сбежал от нее.

Нет, гораздо проще держать дистанцию и никого не подпускать слишком близко. А Уэйд как раз скоро станет очень близок ей…

Забавно: ее заботило не то, что почти незнакомый мужчина вот-вот увидит ее обнаженной, а то, что ей понравится заниматься с ним любовью.

Услышав шорох пластиковой карты, отпирающей замок, она сжала пальцами подоконник.

По спине побежали мурашки. Как она его хочет! Ей захотелось прижаться к нему. Вдруг ее осенило.

Никогда еще ее так не тянуло ни к одному мужчине, даже к Джимми, чье тело она знала в мельчайших подробностях с тех пор, как они в семнадцать лет вместе лишились девственности на заднем сиденье его автомобиля.

Из-за ее манеры одеваться и вести себя в обществе ее считали легкой добычей. Даже во время романов с Джимми и Анри (в последнем случае их отношения были совершенно платоническими) многие западали на нее. За ней увивались футбольные и баскетбольные фанаты, комментаторы, менеджеры и спортивные агенты, уверенные в том, что спутницы спортсменов готовы пойти на многое ради того, чтобы прославиться, даже принимать непристойные предложения со стороны.

Чем Уэйд Уркварт отличается от других? Почему он вызвал у нее такое желание в тот миг, когда она встретила взгляд его обжигающих глаз?

– Рад, что вы еще здесь. – Он закрыл дверь и снял куртку; Лиза заметила, что его боковой карман топорщится. Коробочка оказалась больше, чем она ожидала.

По коже у нее снова пробежали мурашки.

– Я размышляла о побеге.

– Что же вас остановило? – Он медленно подошел и остановился всего в паре шагов от нее.

– Это, – ответила она, положив руку ему на грудь и чувствуя сквозь дорогую ткань рубашки Уэйда жар его кожи.

Он не шевельнулся, когда ее ладонь скользнула вверх. Кончиками пальцев она обвела его соски и услышала, как участилось его дыхание. Ее ладони скользнули выше, к ключицам. Дойдя до шеи, она шагнула ближе. Она чувствовала идущий от него жар и запах дорогого одеколона. Его дыхание стало прерывистым.

Ничего и никогда не хотела она так, как сейчас – Уэйда, когда их губы встретились, Лиза забыла обо всех своих сомнениях. Она не могла ни о чем думать в его объятиях, все ее тело превратилось в огненный клубок страсти. Взяв инициативу на себя, она толкнула его на постель, и он распростерся под ней, словно падший ангел.

Она выскользнула из платья, и он улыбнулся.

Лиза никому не позволяла видеть себя обнаженной при включенном свете, потому что не любила, когда на нее смотрят в моменты любви, но сейчас она начинала новую жизнь. Значит, пора расстаться со старыми привычками и делать то, что ей действительно хочется.

– Бронзовый – твой цвет, – сказал он, приподнимаясь на локтях, когда она села на него верхом.

– Я люблю сочетать по цвету одежду и нижнее белье.

– Я ценю твои усилия, – он расстегнул ее бюстгальтер и провел пальцами по ключицам, – но предпочитаю любоваться тобой без помех.

Он привстал так быстро, что она чуть не упала. Его сильные руки бережно обхватили ее талию и притянули ближе. Она ласкала его лицо ладонями, глядя в его прекрасные карие глаза, в которых горело желание. От него невозможно оторваться!

Она склонилась к нему и спросила:

– Чего же ты ждешь?

Уэйд так и знал, что не увидит Лизы, когда проснется. Он не удивился. Даже теперь, после фантастического шестичасового секса и двух часов сна, он не мог до конца поверить в то, что она осталась с ним.

С того самого момента, как они начали флиртовать, он понял: она не из тех женщин, которых легко раскрутить на секс без обязательств. Она не играла волосами, не изображала скромницу, не прикасалась к нему как бы случайно во время беседы, как поступали многие женщины, которых он знал.

Как же он ошибался насчет Лизы! Увидев ее в окружении поклонников на приеме, он решил, что она похожа на его мачеху. А оказалось, что они абсолютно разные.

Вспомнив о Бабз, он посмотрел на часы и встал с постели. Сегодня в десять утра состоится заседание совета директоров, мероприятие, от которого зависела судьба «Кью паблишинг» и которое он не мог пропустить.

Уэйд догадывался, что вряд ли обнаружит записку, визитную карточку или телефонный номер, нацарапанный на листочке из блокнота, и все-таки оглядывал гостиничный номер в поисках хоть какого-нибудь знака, указывающего на то, что Лиза не откажется от еще одной встречи с ним.

Он не сторонник длительных отношений, но эта загадочная женщина сподвигла его на настоящий марафон в постели. Почему бы им не продолжить общение, пока он в Мельбурне?

Неизвестно, сколько времени он еще тут пробудет и сколько времени займет спасение издательства. Неплохо, если рядом будет кто-нибудь вроде Лизы; ему надо как-то отвлекаться от забот.

Однако новая знакомая не оставила никаких контактных данных.

Надежда сменилась разочарованием. Ее пылкость и бессвязные стоны говорили о том, что она тоже осталась им довольна. И если она не из тех, кто любит ни к чему не обязывающие встречи на одну ночь, почему тогда не оставила ему даже записки?

Посмотрев на часы рядом с кроватью, он нахмурился и отправился в ванную. Ему пора на совет директоров. Потом у него будет достаточно времени, чтобы каким-то образом найти Лизин телефон.

– Доброе утро, – сказала няня Синди Шер, держа в одной руке френч-пресс для кофе, а в другой – жестяную банку с чаем «Эрл Грей». – Что будешь пить?

– Вообще-то я хотела сначала забежать в душ…

– Ясно, значит, как обычно. – Шер взяла любимую кружку Лизы и засыпала в чайник заварку. – Ничто так не помогает восстановить голосовые связки, как утренняя чашка чая.

– С моими голосовыми связками все в порядке, – ответила Лиза, откашливаясь. Она охрипла после многочасовых стонов наслаждения, которое доставлял ей Уэйд… Много раз подряд.

Шер ухмыльнулась:

– Ладно. Тогда почему ты так покраснела?

Лиза бросила поспешный взгляд на дверь комнаты Синди.

– Все в порядке. Она еще спит.

Среди прочего, Лизе очень нравилось в Шер то, что та всегда ставила Синди на первое место. Лиза выделила ее уже на собеседовании. Она вынуждена была взять няню после того, как мать бросила их. Тогда Лиза была беспомощной восемнадцатилетней девчонкой. Она, конечно, привыкла приглядывать за младшей сестренкой, но не могла в одиночку быть для нее круглосуточной сиделкой и гувернанткой. Она поняла, что не справится без посторонней помощи. В Ассоциации помощи больным церебральным параличом ей пошли навстречу. Записали Синди на консультацию в клинику, устроили ее на физиотерапию и специальные занятия, присылали почасовых сиделок.

Лиза поняла, что Шер – лучшая из них, потому что сестренка сразу же привязалась к ней. Замечательно еще и то, что пожилая женщина ни к кому из них не относилась покровительственно. Шер на долгие годы стала для нее настоящим другом.

С годами у Лизы сложился определенный график, который позволял ей проводить с сестрой почти все свободное время. Шер приходила теперь только несколько раз в неделю, по вечерам, в основном тогда, когда Лизе нужно было присутствовать на каком-нибудь приеме.

Лизе повезло, что она могла так много времени проводить с Синди и в то же время обеспечивать их существование. И, поскольку состояние их сегодня должно было еще больше упрочиться, она планировала значительно повысить зарплату Шер за ее преданность, терпение и дружбу. Она собиралась попросить Шер приходить и днем. Тогда Лиза сможет найти себе работу в области рекламы. Она готова рекламировать что угодно – только не себя.

– Сядь. – Шер указала на кухонный стол, украшенный аппликациями Синди. – Давай-ка поговорим.

– Ну ты и раскомандовалась, – улыбнулась Лиза, садясь на дубовый стул. Она совсем не удивилась, поняв, что у нее приятно побаливают все мышцы.

Еще бы, ведь раньше она еще никогда так не урабатывалась! Правда, называть то, чем занимались они с Уэйдом, «работой», неправильно и несправедливо. Они любили друг друга… Никогда в жизни она не была такой раскованной, такой пытливой. Она понимала: ее смелость объясняется тем, что продолжения их отношений не будет. Нетрудно быть дерзкой с мужчиной, которого никогда больше не увидишь.

Почему ей стало так не по себе при этой мысли? Проснувшись, она очень долго смотрела на мужчину, с которым провела ночь, словно хотела запомнить его лицо. Гордый, прямой нос с небольшой горбинкой, темная щетина, крошечный шрам у правого виска, чувственные губы…

Эти губы – что они вытворяли с ней…

– Мне кажется, чтобы выслушать твою историю, понадобится нечто большее, чем порция кофеина, – сказала Шер, вставая на цыпочки и доставая из шкафчика коробку с шоколадным печеньем, припасенную для «экстренных случаев».

Пока Шер занималась приготовлением чая, Лиза размышляла, правильно ли она поступила, уйдя утром от Уэйда. Как можно бесшумнее выскользнув из кровати, чтобы не разбудить его, и одевшись в рекордные сроки, Лиза еще минут десять раздумывала насчет записки. Она даже взяла ручку, но тут же выронила ее, глядя на пустую страницу с логотипом отеля и чувствуя, как ее сердце сжимается от страха.

Она боролась с искушением оставить свой номер телефона, но потом другие мысли закрались ей в голову. Уэйд ни о чем не спросил ее, они почти ни о чем не разговаривали. Его не интересовало ничего, кроме… Собравшись с духом, она схватила сумку и выбежала из его номера.

Приключение на одну ночь – вот что у них было. Всего одна ночь! Почему же ей так хочется снова увидеться с ним, заново пережить невероятные ощущения? Нет. Ни за что!

– Ну вот, – Шер поставила перед ней дымящуюся кружку с чаем и блюдечко с двумя шоколадными брауни, – поешь и начинай рассказывать.

Лиза взяла кружку обеими руками и поднесла к губам, вдыхая душистый аромат бергамота. Чай «Эрл Грей» ее всегда успокаивал.

В то утро, когда мать их бросила, она выпила два чайника чая «Эрл Грей». Лиза, в общем, не очень удивилась. Луизу нельзя было назвать преданной матерью. Еще хорошо, что она дождалась, пока Лизе исполнится восемнадцать, чтобы та смогла стать законным опекуном Синди.

Удивительно, но Лиза давно простила отца за то, что он сделал ноги сразу же после рождения Синди. Мужчины ненадежны и не выносят трудностей. Она хорошо помнила тот день. Вернувшись домой из школы, она увидела, как отец укладывает свои вещи в машину. Мать отнеслась к его уходу стойко. Держа на руках годовалую Синди, она смотрела, как муж обнимает старшую дочь и просит заботиться о сестренке. С тех пор она почти ничем другим не занимается.

Хотя Лиза давно простила отца и почти забыла его, предательство матери ранило больнее. Луиза какое-то время растила Синди и даже была по-своему хорошей матерью. Но Лиза замечала тревожные знаки: мать все больше отдалялась от них, подолгу отсутствовала дома, припрятывала деньги и экономила на всем.

Уходя она не оставила Лизе даже записки. Однажды утром она просто вышла из дома с чемоданом в руках и больше не вернулась.

Если Луиза думала, что Лиза будет ей признательна за конверты, набитые стодолларовыми купюрами, которые она присылала каждый год на день рождения Синди, она сильно ошибалась. Синди нуждалась в любви и заботе, а не в «отступных».

К счастью, теперь они уже не нуждались в материнских деньгах.

Теперь Лизе надо было начать делать что-то для себя. Первый пункт программы – поиск работы своей мечты. Такой работы, где не будет пустой болтовни и позирования на камеру.

Она с наслаждением пила чай мелкими глотками.

– Ты не могла бы сделать паузу? – Шер не могла скрыть свое нетерпение.

Лиза поставила чашку на блюдце и потянулась за печеньем, но Шер шлепнула ее по руке:

– Поесть можешь и попозже. Мне нужны подробности, девочка.

Лиза усмехнулась:

– Да, пожалуй, лучше сказать тебе что-нибудь, а то ты, чего доброго, еще покалечишь.

– А я еще ничего не услышала, – возразила Шер.

– Ну хорошо, хорошо. – Лиза села поудобнее и вздохнула. – Презентация книги Анри была такой же скучной и помпезной, как и он сам. Я ходила по залу, общалась с обычной в таких местах публикой. И, как всегда, страшно скучала…

Затем она вышла на террасу, и ее жизнь в одно мгновение изменилась. Как бы ни обернулась ее жизнь, она никогда не забудет эту волшебную ночь с Уэйдом Урквартом в отеле «Вестин».

– Что же дальше? – Шер подалась вперед, потирая руки.

– Мне нужно было подышать свежим воздухом, я вышла и встретила кое-кого.

– Ну, наконец-то!

Лиза вздохнула. Как рассказать все остальное и не выставить себя шлюхой?

– Шер, ты ведь знаешь, что Синди для меня – всё?

Из глаз Шер исчезли игривые искорки, и она мрачно кивнула:

– Никогда не встречала такой преданной сестры, как ты.

– Все, что я делала, я делала для моей младшей сестренки, но прошлая ночь стала для меня началом новой жизни, и я решила как-то отметить переход…

Шер издала негромкий возглас и покосилась на дверь комнаты Синди.

– Замечательно. – Она наклонилась вперед, ее брови вопросительно изогнулись. – Ну и как он?

Лиза изобразила жестом, словно застегивает губы на молнию:

– Я не целуюсь и не болтаю!

Шер похлопала ее по плечу:

– Все, что я могу сказать, – всему свое время, дорогая. Ты хорошая девочка, а со своими дураками-спортсменами встречалась, чтобы обеспечить ваше будущее. Почему не воспользоваться своими достоинствами? Но иногда можно немножко расслабиться.

– Ничего себе «немножко»! – Лизе хотелось казаться невозмутимой, но она не выдержала и прыснула вместе с Шер.

– Эй, Лиза, уже пора завтракать? Что у нас сегодня?

Лизино сердце сжалось, как было всякий раз, когда она слышала голос Синди.

– «Витабикс»[1], как обычно, – ответила Лиза и, допив остатки чая, отправилась в комнату Синди, чтобы помочь ей одеться.

– Еще увидишься с ним? – спросила Шер, когда Лиза остановилась на пороге.

Лиза покачала головой и заметила в глазах Шер то же разочарование, какое испытывала и она сама.

Глупости! Ей сейчас не до разочарований. Она выгодно вложила деньги, их с сестрой будущее обеспечено. Пора искать работу в сфере рекламы и маркетинга. Впереди более легкая жизнь, чем та, что она вела раньше. Совершенно нет времени вспоминать о страстной ночи и жалеть о том, что она не оставила ему свой телефон.

– Меняю «Витабикс» на блинчики! – сказала Синди, как только Лиза открыла дверь.

При виде лучезарной, кривоватой улыбки Синди Лиза тут же забыла об Уэйде и сосредоточилась на главном человеке в своей жизни. Только Синди способна побудить ее к действию!

Все хорошо.

В ее жизни нет места властным красавцам, хотя… как же трудно его забыть!

Глава 4

Стильные советы от Лизы Литгоу для максимальной привлекательности. Классика

Для того чтобы выглядеть на миллион долларов, вовсе не обязательно выкидывать огромные деньги. Дизайнерские вещи, купленные на распродаже, винтажная одежда и удачно подобранные аксессуары создадут ваш неповторимый образ, который заставит папарацци буквально охотиться за вами.

Чтобы выглядеть элегантно в любое время, стоит купить несколько вещей в классическом стиле, которые никогда не будут лишними в гардеробе спутницы профессионального спортсмена.

• Маленькое черное платье – основа гардероба. Купите несколько таких платьев разной длины и с разным вырезом. Классическое маленькое черное платье – настоящая находка. Элегантные пальто, плащ, обувь и аксессуары помогут вам создать каждый раз новый образ.

• Жакет. Покупайте дорогие и шейте на заказ, они будут служить вам вечно.

• Туфли на высоком каблуке. Черные кожаные туфли на шпильке никогда не выйдут из моды.

• Солнцезащитные очки. Отдавайте предпочтение известным маркам. Воспользуйтесь помощью консультанта, чтобы подобрать форму оправы, подходящую вашему типу лица.

• Сапожки. Черные и коричневые кожаные сапожки на высоком или низком каблуке сочетаются с чем угодно.

• Блузка в полоску. Классическим считается сочетание черного и белого.

• Балетки. Советую носить их с собой в сумочке, чтобы переобуваться после целого дня хождения на шпильках или долгой ночи на танцах.

• Брюки. Сшитые на заказ черные и бежевые брюки сочетаются практически со всем. Расклешенные брюки выглядят элегантно, прямые – скрадывают недостатки фигуры.

• Ремень. Узкий черный кожаный ремень – классика, выдержавшая испытание временем.

• Кардиган. Кашемировый кардиган кремового цвета никогда не будет лишним.

• Клатч. Он меньше обычной дамской сумочки, но производит более эффектное впечатление.

• Дамская сумка. По представлению многих, она должна вмещать все, включая кухонную раковину, но в данном случае не придерживайтесь правила «чем больше – тем лучше». Сумка должна сочетаться с одеждой и обувью. Выбирайте нейтральные цвета: черный, бежевый, коричневый. Лучше всего – сумочка среднего размера с ручками и ремнем для ношения через плечо.

• Джинсы. Выбирайте фасоны, которые подходят именно вам. Правда, в гардеробе спутницы профессионального спортсмена должны быть джинсы разных фасонов.

• Плащ-тренчкот – двубортный, на ремне. Классический цвет – бежевый.

• Часы. Чтобы всегда выглядеть элегантно, купите дорогие часы. Окружающие обязательно заметят.

• Ювелирные украшения. Возьмите за правило: чем меньше, тем лучше. Серьги-гвоздики с бриллиантами и тонкая цепочка из белого золота подойдут как нельзя лучше. Но если ваша звезда спорта выиграла со своей командой Кубок мира или победила на Олимпийских играх, не возражайте, если он подарит вам алмазную шахту и еще что-нибудь в таком роде.

Увидев, что Синди поглощена своим планшетом, Лиза быстро ускользнула в душ. Надо было вымыться, как только она вернулась домой. Очень хотелось смыть с себя аромат одеколона Уэйда. Она вытерлась полотенцем, надела узкие джинсы и бирюзовую футболку с длинным рукавом, вышла на кухню, чтобы попрощаться с Шер, и поняла, – ей не хватает бодрящего цитрусового аромата.

Шер показала ей большую стопку писем, и Лиза немедленно прекратила радостно мурлыкать себе под нос.

– Это все тебе.

– Неужели все? – переспросила Лиза.

Шер кивнула:

– Я не хотела сразу огорошивать тебя ими, как только ты вошла.

– А мне кажется, ты просто хотела поболтать и догадывалась, что это меня отвлечет.

– Что ж, тоже верно, – ухмыльнулась Шер и передала письма Лизе. – Судя по всему, редакторша из какого-то издательства «Кью паблишинг» очень настойчива.

Лиза тяжело вздохнула:

– Неужели эти идиоты никогда не оставят меня в покое?

– Вряд ли. – Шер помахала стопкой писем: – Представляешь, все от нее!

– Не может быть. – Лиза насчитала двенадцать писем. Девять пришли накануне, пока ее не было дома, три – сегодня.

– Она сказала, что перезвонит через десять минут.

– Кошмар. – Лиза бросила все письма в мусорную корзину. – Как же они все мне надоели! Ничего, я положу этому конец.

– Действуй, крошка! – одобрила Шер.

Лиза улыбнулась, чем скорее она разберется с настырной редакторшей, тем лучше.

Она надела черные ботфорты и черную кожаную куртку, отделанную искусственным мехом. Хотя звание подружки профессионального спортсмена ее тяготило, в ее жизни имелись и светлые стороны. Например, известные дизайнеры дарили ей одежду из своих коллекций.

Уэйд вошел в конференц-зал и следующие полчаса слушал скучнейшее изложение повестки дня. Скорее бы переходили к делу!

Все члены совета директоров – старые друзья отца и, в отличие от Уэйда, весьма благосклонно относятся к его очаровательной мачехе Бабз.

Когда председатель на вчерашнем приеме расхваливал мачеху, Уэйд едва сдержался от возмущения.

Совет директоров потакал Бабз в ее решении продать «Кью паблишинг». Уэйд понимал: для того чтобы спасти отцовское издательство, необходимо солидное денежное вливание. Они должны издать супербестселлер.

Кстати, о бестселлерах… Сегодня он непременно должен уговорить эту подружку спортсменов подписать с ним контракт. Он готов доплатить ей из собственного кармана, готов предложить шестизначную сумму. От такого предложения она не сможет отказаться. По тому, что он слышал из разных источников, он заключил, что из ее гнусной биографии можно сделать настоящую конфетку. Ее прозвали «переходящим призом», потому что она встречалась поочередно со знаменитыми футболистом и баскетболистом. Операторы телевидения и репортеры просто обожали светскую львицу, не пропускавшую ни одной мало-мальски заметной австралийской тусовки.

Непонятно, почему она так популярна, но подобные грязные истории привлекают читателей. Книги подобного содержания идут нарасхват.

Его лондонское издательство ориентируется в основном на молодых высокооплачиваемых интеллектуалов и потому получает отличные прибыли. Ну а читатели «Кью паблишинг» с нетерпением ждут свежих и подробных биографий. Так что можно спасти издательство всего одной книгой; вовсе не обязательно резко менять курс.

Да, ему нужно во что бы то ни стало заполучить контракт с подружкой спортсменов. Он займется ею сразу после собрания!

– Теперь, господа, мы переходим к последнему пункту повестки дня. – Председатель прокашлялся и выразительно посмотрел на Уэйда. – Все вы, несомненно, прочли предложение, разосланное вчера по электронной почте мистером Урквартом-младшим. Он просит дать компании еще три месяца – срок, в который он надеется исправить положение.

Услышав, как председатель сделал ударение на слове «младший», Уэйд ощетинился. В юности он многое сделал для отцовского издательства, потом трудился в Лондоне не покладая рук. В результате его компания процветала. А вот компания отца… Уэйд испытывал чувство вины. Если бы он не был таким самонадеянным упрямцем, смог бы помочь отцу. И уменьшить образовавшуюся между ними пропасть. С этим ему предстояло жить всю оставшуюся жизнь. Облегчение ему принесло бы только спасение отцовского дела.

– В качестве спасательного круга мистер Уркварт-младший предлагает издать книгу, которая в течение года станет бестселлером по версии «Нью-Йорк таймс», и провести широкомасштабную рекламную кампанию.

Уэйд отметил смешки и внутренне собрался. Он ни за что не позволит Бабз выиграть. Она сделала посмешище из его отца, и он не даст ей сделать то же самое с издательством.

– Обычно мы ставим такие вопросы на голосование. – Председатель сложил пальцы домиком и оперся на них подбородком. Ни дать ни взять судья! – Но мне кажется, в данном случае в этом нет необходимости.

Уэйд под столом сжал кулаки. Вот ведь самодовольные старые идиоты!

– Джентльмены, если вы позволите мне повторить мое предложение…

– В этом нет необходимости, Уэйд.

Его удивило, что председатель назвал его по имени, но еще больше его поразило то, что обычно суровый старик вдруг расплылся в улыбке.

– Все здесь собравшиеся знали твоего отца и уважали его за то, чего он достиг. Но для издательского бизнеса настали тяжелые времена. Появилось цифровое книгоиздание, и нам все тяжелее и тяжелее работать. Все меньше читателей покупают бумажные книги. С экономической точки зрения было бы выгоднее продать дело.

Уэйд открыл было рот, чтобы ответить, но председатель поднял руку, призывая его к молчанию:

– Несмотря ни на что, мы очень рады твоим успехам в Лондоне. Твои упорство и честолюбие нам по душе. И потому мы даем тебе три месяца на то, чтобы попробовать спасти компанию.

С чувством огромного облегчения Уэйд кивнул:

– Благодарю вас за то, что вы пошли мне навстречу.

– Мы понимаем, что прибыли не могут в одночасье взлететь вверх, пока обещанный бестселлер не выйдет в свет, но, если ты докажешь, что был прав, и читатели за три месяца сделают достаточное количество предварительных заказов, мы не будем голосовать за предложение Бабз немедленно продать издательство. Договорились?

– Договорились, – ответил Уэйд. – Благодарю вас, господа. Обещаю, вы не раскаетесь в своем решении.

Лиза все больше злилась. Что за идиоты – не желают ее слушать!

– Вы не понимаете, что «нет» значит «нет», ваши редакторы тоже не понимают. Поэтому я пойду к вашему руководству! – Она наклонилась к молодой секретарше, но та не дрогнула. – Кто ваш начальник?

– Он не может сейчас вас принять.

– Еще как сможет! – Лиза прошагала к крепким двойным дверям, на которые покосилась секретарша.

– Нет, туда нельзя! – закричала бойкая блондинка.

– Нельзя? Сейчас посмотрим!

Раз редакторы ее не слушают, добиться того, чтобы ее оставили в покое, можно единственным способом: заручиться приказом сверху.

Но едва она вошла, ее план потерпел сокрушительнейшее фиаско. Потому что за огромным столом со стеклянной столешницей сидел и что-то приказывал по телефону явный глава «Кью паблишинг» – мужчина, сделавший прошлую ночь незабываемой для нее.

Уэйд прервался на середине фразы, когда в его кабинет ворвалась Лиза. На ней были узкие джинсы, футболка в обтяжку с длинным рукавом, черная кожаная куртка и самые сексуальные ботфорты, которые он когда-либо видел. Из-за мрачного выражения лица и растрепанных волос она была похожа на мстительную подружку «Ангела ада».

Он думал, что больше никогда в жизни ее не увидит, хотя в глубине души надеялся на встречу.

– Договоритесь о встрече с покупателями, а позже обсудим обложку и запуск электронной версии книги, – сказал он и повесил трубку.

Он встал из-за стола. Ему говорили, что мимо секретарши Джоди еще никому не удавалось пройти. Отец был от нее в восторге. Проработав с ней всего полдня, Уэйд склонен был с ним согласиться – Джоди была просто находкой.

Может быть, Лиза так отчаянно хотела его видеть, что не смогла ждать?

– Лиза, рад тебя видеть…

– Так это ты председатель совета директоров «Кью паблишинг»?! – Она так скривилась, словно он оказался содержателем подпольного игорного притона. Прищурившись, она подошла к его столу и остановилась напротив. – Теперь все понятно! Вот почему ты переспал со мной.

Она негромко выругалась и покачала головой. По-прежнему ничего не понимая, он жестом велел стоявшей на пороге Джоди закрыть дверь. Секретарша беззвучно извинилась и оставила его один на один с разгневанной женщиной.

– Тайм-аут, – сказал он, изобразив руками букву «Т» и указывая на серые кожаные кресла. – Давай сядем и все обсудим…

Он понятия не имел, о чем она говорит, с чего вдруг Лиза так разозлилась, узнав, что он – директор издательства, и как все это связано с тем, что им было так хорошо друг с другом.

Продолжая негодовать, Лиза все же села в предложенное кресло.

Даже сейчас, придя в замешательство, он все время вспоминал вчерашнюю ночь. В голове мелькали эротические картинки: Лиза сверху… Лиза снизу… Он берет Лизу сзади… Ее сладость… Стоны… Нежная кожа… Оставшийся после нее опьяняющий аромат роз и ванили…

Даже сейчас, только вспоминая о том, что произошло между ними, Уэйд снова возбудился! Он заглянул в ее синие глаза и огорчился: Лиза смотрела на него как на предателя.

– Ты использовал меня, – сказала она, сжав руку в кулак, словно собираясь ударить его. – Ну что, доволен?

– Я не понимаю, о чем ты говоришь. – Он налил воды в стакан и протянул ей. – Если можно, объясни, в чем дело.

– Перестань изображать невинность. Как только я вошла сюда и увидела тебя, то сразу все поняла! – Она вцепилась в кожаный подлокотник. – Я поняла, почему ты вчера вечером пригласил меня выпить, затем пригласил к себе в номер, почему ты спал со мной… – Она осеклась и отвернулась; он заметил, что она слегка покраснела. – То, что ты сделал, – подло!

Она считает, что он использовал ее. Почему? Уэйд ничего не понимал.

– Насколько я помню, ты первая заговорила со мной на террасе… И потом получила удовольствие не меньше моего.

Она покраснела еще гуще, но вскинула на него вызывающий взгляд.

– Мне одно непонятно. С чего ты взял, что я продам тебе свою биографию после того, как узнаю, кто ты такой? – Она покачала головой. – Или ты думаешь, что я подпишу с тобой контракт в благодарность за секс?

Наконец кусочки головоломки сложились в целую картину, и он ошеломленно покачал головой:

– Так это ты та подружка спортсменов, с которой мы пытаемся подписать контракт?

– Только не притворяйся, будто ты этого не знал! – Она презрительно фыркнула. – Кстати, вчера ты неплохо прикидывался. «Ваше имя кажется мне знакомым»? Ха!

Проклятье! Лиза Литгоу – та самая девица, которая нужна ему для спасения издательства. И он переспал с ней.

Как можно было так все испортить?

– Лиза, послушай меня…

– С какой стати я должна тебя слушать? – Ее грудь высоко вздымалась от возмущения, и он с трудом заставил себя отвести глаза. Ни к чему еще больше раздражать ее. – Ты меня обманул. Ты использовал меня…

– Пожалуйста, остановись. – Он поднял руку, и Лиза, как ни странно, замолчала. – Да, я знал, что «Кью паблишинг» очень хочет купить права на издание биографии подружки профессиональных спортсменов, но я и понятия не имел, что речь идет о тебе!

– Но ведь я представилась…

– Я, конечно, слышал твое имя, но имей в виду, меня не было в Мельбурне полгода! Я прилетел только вчера, за несколько часов до приема. Перед приемом я ненадолго зашел сюда и, возможно, в каких-то документах, на какой-нибудь папке увидел твое имя, поэтому и запомнил его… – Он наклонился к ней. Ему не понравилось, что Лиза отпрянула. – То, что произошло между нами вчера, не имеет никакого отношения к публикации твоей биографии. Это связано только с…

Черт, не придумал ничего лучше, чем вспоминать о вчерашней ночи! Не хватало еще, чтобы она его пожалела. Очень нужно привлечь ее на свою сторону, чтобы она продала им свою биографию.

– С чем? – По крайней мере, ее голос звучал уже не так язвительно.

– С тобой и со мной… с той близостью, которая возникла между нами.

– Ты мог и притворяться, – сказала она, смерив его стальным взглядом.

Она не верила ему. Вчера увидев Лизу, он принял ее за пустышку. Позже, когда она заговорила с ним, он сразу изменил свое мнение о ней.

– Все может быть, но вчера нам обоим было очень хорошо, разве не так? – Он подмигнул ей, пытаясь хоть как-то исправить положение. – И я не притворялся. А ты?

Наконец она немного смягчилась – ее плечи расслабились.

– Забудь о том, что было вчера…

– Не так-то просто мне будет это сделать. – Он решил, что лестью скорее уломает ее выслушать его. —

Не знаю, как у тебя, но у меня такие ночи случаются крайне редко.

Она отвела взгляд, но он успел заметить проблеск огня в ее выразительных синих глазах.

– И я должен сказать, что очень расстроился утром, не найдя тебя рядом, потому что мне правда хотелось бы… – Чего? Снова увидеться с ней? Продолжить начатое? Доказать, что их не просто потянуло друг к другу?

Она посмотрела ему в глаза:

– Послушай, я согласна, что прошлой ночью между нами произошло нечто особенное. Но в моей жизни нет места для дополнительных сложностей.

Ему вдруг захотелось немного ее поддразнить. Может, если она смягчится, ему все же удастся убедить ее в том, что бурную историю ее жизни следует продать только его издательству?

– Ты думаешь, что в твоей жизни возникли бы сложности, если бы я пригласил тебя на свидание, на ужин или, скажем, в кино?

Она кивнула:

– Ты славный парень, но…

– Славный? – Он поморщился. – Ой-ой-ой!

Она досадливо вздохнула:

– Ты лихой парень, раз снял меня на приеме, поговорив со мной минут десять!

– А ты не такая недотрога, какой прикидываешься, раз согласилась выпить со мной после десятиминутного знакомства!

– Туше! – Уголки ее губ чуть-чуть приподнялись. – Давай забудем о вчерашней ночи и перейдем к более важным вещам. Например, к тому, почему твои сотрудники преследуют меня и не желают понять, что «нет» значит «нет».

– Рад слышать, что мои редакторы серьезно относятся к порученному делу.

Она поджала губы. Неужели он перестарался с беззаботным тоном?

– По-твоему, это шуточки? – Она покачала головой.

А он живо вспомнил, как вчера ее светлые волосы разметались по подушкам и покрывали его грудь. И не только грудь…

– Они без устали названивают мне на мобильник! А недавно кто-то из них, уж не знаю как, нашел мой городской номер, которого нет в телефонных справочниках, и теперь они докучают мне дома!

Она вздохнула, и он почувствовал что-то вроде раскаяния, которое не сочеталось с его решимостью сегодня же покончить с делом.

– Терпеть не могу, когда кто-то лезет в мою личную жизнь.

Он должен был почувствовать себя виноватым, но не чувствовал. Хотя Лиза и не походила на типичную спутницу знаменитости, вряд ли она, при ее образе жизни, не любит находиться в центре внимания. В том числе выставлять свою личную жизнь на всеобщее обозрение.

Ему хотелось одного: копнуть чуточку глубже, дать своим читателям немного больше, чем можно прочесть в желтой прессе. Тогда читатели, в свою очередь, дадут ему то, в чем он больше всего нуждался, – деньги для спасения издательства.

– А что будет, если мы не оставим тебя в покое? – спросил он, ожидая угроз и ругательств с ее стороны.

Он не был готов к тому, что увидел, – глаза ее заблестели, но слезы исчезли так же быстро, как появились.

– Иск за домогательства!

К угрозам ему не привыкать. Но при виде ее слез сердце невольно сжалось. При виде слез он терялся. Даже слезы Бабз, которые та проливала на похоронах его отца, выбили его из колеи. Вот и сейчас, заметив, что Лиза готова расплакаться, он размяк и едва не пошел на попятную.

– Может быть, ты дашь нам возможность объясниться и тогда передумаешь?

Она вызывающе тряхнула головой:

– Никакие ваши слова или поступки не заставят меня продать свою биографию.

Ему надоело изображать хладнокровие. Когда он сказал ей правду, она ему не поверила. Он попробовал обаять ее, и она ненадолго смягчилась. Пора прибегнуть к радикальным средствам. Только надо забыть, как он целовал и ласкал ее прошлой ночью.

– Тебе даже не придется ничего писать; мы дадим тебе литобработчика. Кроме того, предлагаю шестизначную сумму в виде аванса, щедрые проценты с продаж – и все ради биографии, которую большинство читателей в общих чертах уже знают!

Под ее ледяным взглядом температура в комнате упала градусов на пять.

– Личная жизнь названа так не без причины. Меня абсолютно не волнует, что предполагают, пишут или думают обо мне посторонние люди. Кстати, это касается и вчерашней ночи. Можешь выдумывать обо мне все, что хочешь, мне все равно.

Уэйд забеспокоился, он не привык к отказам, особенно в том, что касалось бизнеса. Но Лизина непреклонность заставила его усомниться в своих силах. Может быть, ему все же не удастся уговорить ее сотрудничать с его издательством.

– Послушай, Лиза, я уверен, что в конце концов мы сможем прийти к решению, которое устроит нас обоих…

– Ты еще не понял, что твое предложение меня не интересует?

С этими словами его последняя надежда на спасение отцовского наследства вылетела прочь из комнаты.

Глава 5

Стильные советы от Лизы Литгоу для максимальной привлекательности. Город

Если ваш друг-спортсмен – знаменитость, вам ^^придется часто путешествовать вместе с ним. Но не стоит забывать и о родном городе! Ниже вы найдете мои советы о том, как лучше узнать прекрасный Мельбурн.

1. Окленд-стрит в районе Сент-Кильда – культовое место с обилием кондитерских. Обязательно зайдите в какую-нибудь из них! По воскресеньям на набережной работает чудесный рынок.

2. Лигон-стрит, Карлтон. Улицу называют мельбурнской Маленькой Италией, на ней масса замечательных кафе и ресторанов. Попробуйте пиццу на тонком тесте и эспрессо. Непременно попробуйте и тамошнее мороженое – оно превосходно!

3. Виктория-стрит, Ричмонд. Если вы – поклонница вьетнамской кухни, то эта улица для вас. Вы не сможете пройти мимо ресторанчиков, откуда доносятся изумительные ароматы пряностей. А если хотите заняться шопингом, зайдите на соседнюю Бридж-Роуд, где находятся магазины распродаж известных фирм. Удачных покупок!

4. Южный берег. Прогуляйтесь по набережной Ярры и выберите кафе, в котором вы хотели бы поужинать. Или пройдитесь по модным магазинам.

5. Доки. Если вам нравится есть у воды, вот самое подходящее место! Вы найдете рестораны на любой вкус.

6. Горы Данденонг находятся всего в часе езды от Мельбурна. Там вы найдете много мини-отелей, магазинчиков, торгующих изделиями ручной работы, и кафе. Кроме того, можно прокатиться по девственному лесу на паровозе «Паффинг Билли».

7. Остров Филлип-Айленд понравится тем, кто любит зверюшек и пляжи. Прогуляйтесь по песчаному пляжу, а ночью загляните к сказочным пингвинам.

8. Площадь Федерации находится в самом центре города. Рядом расположены многочисленные кафе, рестораны и музеи.

9. Стадион «Мельбурн крикет граунд» – обязательное место для посещения, независимо от того, каким видом спорта занимается ваш спутник! На МКГ ежегодно проводится финальный матч Австралийской футбольной лиги, который собирает миллионную аудиторию по всему миру. Стоит также заглянуть в расположенный здесь же музей спорта.

10. Литл-Бурк-стрит также располагается в центре города, в китайском квартале Мельбурна. Загляните в один из многих ресторанов китайской кухни!

11. Чепел-стрит, Южная Ярра. Примерно в десяти минутах езды от Мельбурна вы найдете причудливое сочетание бутиков, ресторанов и кафе. Пройдитесь не спеша, полюбуйтесь красотами.

12. Ярмарка королевы Виктории, на которой можно найти все: прекрасную еду и великолепную одежду. Неплохое место, чтобы с пользой провести несколько часов.

13. Дэйлсфорд, городок в самом сердце так называемой «страны водолечебниц». Непременно посетите купальни в соседнем городке Хепберн-Спрингс. В те края съезжаются гурманы и художники. Встретить и тех и других можно в Монастырской галерее.

14. Брунсвик-стрит, Фицрой. Симпатичная улица, где много кафе, бутиков и клубов.

Лиза подходила к лифту, когда зазвонил ее мобильный. Не обращая внимания на уничтожающий взгляд секретарши, Лиза выудила из сумки телефон, посмотрела на номер, высветившийся на дисплее, звонил ее финансовый консультант, и нажала на кнопку «ответить».

– Привет, Уолден, рада тебя слышать. Я ждала твоего звонка.

На том конце линии последовало молчание.

– Уолден!

Ее собеседник кашлянул и сказал:

– Извините, мисс Литгоу, это Ульрик.

Ладно, значит, вместо Уолдена звонит его секретарь. Ничего удивительного: у Уолдена все дни расписаны. Ей с трудом удалось договориться с ним о встрече.

– Здравствуйте, Ульрик. Насколько я понимаю, вы хотите сообщить мне приятные новости?

Снова последовала длинная пауза, и на сей раз Лизу поразило неприятное предчувствие.

– К сожалению… – Лиза крепко сжала в руке трубку, – у меня плохие новости.

Лизино сердце на секунду замерло, а затем болезненно забилось у нее в груди.

– Мне это не нравится. Что случилось?

Ульрик глубоко вздохнул.

– Мистер Рен сбежал, и все деньги его клиентов пропали.

У Лизы подкосились ноги, и она прислонилась к стене.

Не может быть.

– Что?.. Но почему… как?

– Ведется следствие. Его активы заморожены, но мне сказали, что он переводил средства клиентов в офшоры.

Лиза выругалась. Несколько раз. Ничего другого ей в голову не приходило.

– Мне очень жаль, мисс Литгоу. Полиция будет держать меня в курсе. Если будут новости, я вам сообщу…

Лиза нажала «отбой», телефонная трубка выскользнула у нее из рук и с глухим стуком упала на ковер. Колени ее подогнулись. Все ее сбережения.

В этот момент у нее перед глазами издевательским калейдоскопом пронеслись все дурацкие церемонии награждения, примерки платьев и интервью для глянцевых журналов, которые она пережила.

Последние десять лет она жила ради того, чтобы обеспечить Синди на тот случай, если с ней что-то случится. Ради Синди она одевалась, выходила в свет… А теперь у нее ничего не осталось.

Слезы жгли глаза, к горлу подступил ком. Что же ей делать?

В поле зрения показалась пара дорогих мокасин, замечательно, еще не хватало, чтобы Уэйд Уркварт стал свидетелем ее провала.

– По-моему, это твое. – Он подобрал телефон и протянул ей.

На Лизу навалилась огромная усталость. Усталость, накопившаяся в самом сердце, откуда она черпала силы и уверенность для общения с журналистами, толпами поклонников, с критиками. Ей нужно собрать остатки достоинства и как можно скорее уйти, но сейчас, сидя в странной позе на дорогом ковре Уэйда, она растеряла большую его часть.

– Вот, – сказал Уэйд, бросая телефон в ее открытую сумку и подавая ей руку, – вставай. Я тебе помогу.

– Спасибо, ты и так достаточно помог, – пробормотала она, но все-таки взяла его за руку, потому что ее ноги все еще отказывались ей повиноваться.

– Что с тобой?

Она не могла смотреть ему в лицо, боясь встретить в его взгляде жалость, поэтому сосредоточилась на второй сверху пуговице его голубой рубашки.

На нем не было галстука, модного темно-синего галстука, который так шел к его костюму… Почему она заметила? Отголоски прошлой жизни. Спутница спортсмена обязана быть в курсе всех модных новинок. Правда, она и так могла бы перечислить все, во что он был одет вчера, и по-прежнему помнила, как он выглядел без одежды.

Не дождавшись от нее ответа, он взял ее под локоть и повел в свой кабинет.

– Пойдем.

Лиза хотела возразить. Ей хотелось кричать о постигшей ее несправедливости. Столько лет она выбивалась из сил – и все напрасно! Но после телефонного разговора вся ее воинственность улетучилась. Сейчас ей в самом деле не помешает выпить воды, собрать остатки сил и достоинства и отправиться домой.

А дома ждет Синди… Она так хорошо все продумала… и вот теперь у нее ничего нет! Нужно срочно искать новую работу. При мысли о поисках работы и о том, что Синди осталась без страховки, ее сердце сжалось от боли.

Слезы, с которыми она долгое время боролась, брызнули из глаз и потекли по лицу. Уэйд вопросительно посмотрел на нее. Лиза решительно отвернулась.

К счастью, он не стал больше ни о чем ее расспрашивать. Усадил в то самое кресло, с которого она поднялась всего пять минут назад, и закрыл дверь. Потом молча подал ей стакан воды, сел напротив и стал ждать, пока она придет в себя.

Его отзывчивость тронула ее, хотя неприятно было чувствовать к нему благодарность после того, что он сделал. Она отпила воды, надеясь проглотить ком, застрявший у нее в горле. Но вода не помогала. Она понимала: ее положение безнадежно. Надежды начать новую жизнь рухнули. «Подушка безопасности» для Синди исчезла.

Полный крах. Теперь она оказалась там, откуда начинала. Но ни за что больше она не станет надевать модную одежду и никогда больше не станет девушкой очередного самовлюбленного спортсмена. Ее психика этого не вынесет. К тому же она уже не так молода для такой роли и безумно устала от преследований папарацци. Значит, о возвращении не может быть и речи.

– Может, расскажешь, что такое вдруг произошло?

– Что-то не хочется. – Она налила себе еще воды из графина, радуясь, что у нее не дрожат руки.

– Вряд ли ты так расстроилась из-за моего предложения… Наверное, произошло еще что-то?

– Нет, все дело именно в твоем предложении, – солгала она. Лучше так, чем если бы он узнал правду о том, что она потеряла все свои накопления и не видела никакого выхода из ужасного положения.

– Не умеешь ты врать.

– Откуда ты знаешь? – спросила она резко, и он поднял бровь от удивления.

– Вчера ночью я очень внимательно наблюдал за тобой. И когда ты перестала притворяться, я увидел твое честное, искреннее лицо.

– Не желаю ничего тебе рассказывать, это моя проблема, и ты ничем не можешь мне помочь.

– Ты уверена? – Он уперся локтями в колени. – Запомни, если ты вдруг окажешься в безвыходной ситуации, все, что тебе нужно сделать, – принять мое предложение.

Осознав смысл его слов, Лиза затихла и машинально отбросила волосы за спину. Нет, так нельзя… Но есть ли у нее другой выход? Если она согласится продать ему свою подробную биографию, то возместит утраченное и обеспечит будущее Синди.

Рассказать пару историй из своей жизни «литературному негру» не так противно, как снова прибегать к накладным ресницам, автозагару и мелированию… Она ведь собиралась начать карьеру в сфере маркетинга и рекламы! Переговоры об издании ее биографии – отличное начало.

Единственное препятствие – Синди. Лиза не хотела, чтобы весь мир узнал о болезни сестренки, она хотела защитить Синди. Она проделала для этого огромную работу, жестко разграничив частную и публичную жизнь, не позволяя им пересекаться. Все интервью она давала только в роскошных апартаментах Джимми, а потом и Анри. Пусть журналисты думают, что она живет со своими приятелями-спортсменами. Тогда они не смогут ее травить или, того хуже, выслеживать.

Она нисколько не стеснялась своего скромного одноэтажного домика-бунгало, но желание во что бы то ни стало оградить Синди от посторонних означало: никто не должен знать, где и как она живет на самом деле.

Ее спутники никогда не упоминали о Синди в своих интервью; не потому, что она просила их об этом, а, скорее всего, потому, что не хотели даже отдаленно быть связанными с неизлечимо больной девушкой. Джимми и Анри, эгоистам до мозга костей, вряд ли хотелось отвечать на вопросы о младшей сестре своей девушки, вот они и делали вид, будто Синди вообще не существует. И, хотя их равнодушие ранило Лизу, это было как раз то, что ей нужно.

Много лет она искусно пряталась за фасадом идеальной подружки профессиональных спортсменов. Может быть, и сейчас удастся что-нибудь придумать и обойти сестру в своей биографии?

О детстве и отрочестве она расскажет в самых общих чертах, а затем сосредоточится на более интересных вещах, таких, как, например, ее отношения с Джимми и Анри. Читателей все равно больше всего интересуют пикантные подробности. «Что значит быть подругой звезды большого спорта?»

Да, наверное, все получится. Она еще немного побудет в роли подружки спортсменов, но останется за кадром. Наверное, так проще, чем снова надевать на себя маску и выходить на сцену…

Но она сказала Уэйду, что ее не интересует его предложение, значит, не стоит быстро соглашаться, иначе она выдаст себя с головой, а ей не хотелось, чтобы он совал нос в ее дела. Разве что придется выдумать какие-нибудь подробности, которые расцветят историю ее жизни.

– Допустим, я рискну и соглашусь. Каковы твои условия?

Уэйд с трудом скрыл изумление.

– К полудню у нас будет готов текст контракта. Обычный издательский договор с оговоренным процентом от продаж, с правами на издание в других странах, с выплатой аванса… Мы не обязываем тебя издать у нас вторую и последующую книги…

Вторую и последующие? Вот насмешил! Ей бы придумать достаточно пикантных подробностей для первой! Хотя она бы не отказалась написать книгу о церебральном параличе с полезными советами для родственников и всех, кому приходится ухаживать за такими больными. Она давно уже поняла, что накопила достаточно опыта и могла бы научить многих лечению и поддержке страдающих церебральным параличом.

Она живо представила, как издание такой книги отразится на жизни Синди. Им будут досаждать просьбами об интервью, придется менять режим дня, возникнет угроза ее здоровью. При церебральном параличе психика чрезвычайно уязвима… Подумав, Лиза все же решила отказаться от этой идеи.

Жизнь ее сестренки зависела от ежедневного повторения одних и тех же занятий и процедур, и меньше всего Лизе хотелось бы, чтобы у Синди наметился регресс или, что еще хуже, повысился мышечный тонус из-за чрезмерного эмоционального напряжения. В ее жизни и без того хватало трудностей, а чрезмерное внимание прессы лишь все усугубит.

Уж лучше она опишет свою так называемую «гламурную» жизнь

– Каков размер аванса?

Он назвал шестизначную сумму, от которой у нее закружилась голова. Неужели кому-то настолько интересны пикантные подробности ее жизни? Да, наверное… Лиза вспомнила, как за ней охотились жадные до сенсаций папарацци, когда она встречалась с Джимми и Анри.

– Аванс будет выплачиваться частями. Треть – по подписании договора, треть – после одобрения рукописи, и треть – после выхода книги в свет.

– Когда же намечен выход книги?

– Через полгода.

Она рассмеялась:

– Ты шутишь? Как можно выпустить книгу за шесть месяцев?

– Покупатели уже выстроились в очередь. Литобработчик готов приступить к работе хоть с завтрашнего дня. Неделя на интервью, две недели на написание книги, затем она попадает к редакторам, затем – к наборщикам.

Лиза не слишком много знала о книгоиздании, зато неплохо разбиралась в маркетинге и во время учебы в университете проходила практику при небольшом издательстве.

– У тебя есть маркетинговый план?

Он слегка нахмурился.

– Не скрою, «Кью паблишинг» несколько отстает в этом отношении. Я бы хотел, чтобы издательство шагало в ногу со временем. В моих планах – издание цифровых книг, обширные рекламные кампании, современный сайт с анонсами…

– Так в чем же дело? Найми кого-нибудь.

С минуту он размышлял. Впервые за утро она заметила в нем признаки неуверенности.

– Сроки поджимают.

– Ну, знаешь… – Она покачала головой. – За полгода вам не выпустить книгу.

– И ты судишь об этом по своему богатому опыту в издательском деле?

– Между прочим, во время учебы на факультете маркетинга и рекламы я проходила практику в издательстве.

– Может быть, еще скажешь, что хочешь устроиться ко мне на работу?

А ведь он прав! Лизу осенило. Впервые с того ужасного телефонного звонка в ее душе снова затеплилась надежда. Его слова придали ей уверенности.

– А что, неплохая мысль! Почему бы тебе не доверить мне раскрутку моей биографии? Уж я позабочусь о том, чтобы книга продавалась лучше, чем все, что выпускается твоим издательством!

Он недоверчиво посмотрел на нее:

– То есть теперь ты хочешь и заключить договор на издание своей биографии, и устроиться сюда маркетологом?

– Мы, подружки спортсменов и светские львицы, такие непостоянные! – Она улыбнулась, надеясь, что он смягчится. – Ну, что скажешь? Договорились?

– Сначала ты вообще отказываешься разговаривать со мной, а теперь тебе хватает наглости напрашиваться ко мне на работу?

– Да или нет? – Как будто его отказ ничего для нее не значит! Если он ей откажет, ей снова придется стать светской львицей.

Его чувственные губы, которые вчера исследовали каждый сантиметр ее тела, расплылись в улыбке.

– Лиза, ты берешь на себя слишком много, но я не могу тебе отказать.

Лиза чуть не бросилась обнимать его. Кажется, она хотела, чтобы их с Уэйдом отношения оставались исключительно деловыми? Посмотрим…

Глава 6

Стильные советы от Лизы Литгоу для максимальной привлекательности. Холода

Мельбурн славится своими промозглыми зимами, но это вовсе не значит, что жены и подружки спортсменов должны переставать следить за своей внешностью. Мороз можно победить!

1. В холодную погоду мы тепло одеваемся и не забываем ухаживать за кожей. Она должна оставаться нежной и не терять влаги. Пользуйтесь натуральными домашними масками с яичным белком, авокадо и медом. Отшелушивайте сухую кожу на пятках, не жалейте увлажняющего крема и надевайте на ночь теплые носки. Не забывайте выпивать два литра воды в день. Вечерние светские приемы проводятся и зимой, и вы должны появляться на них во всеоружии.

2. Дома окружайте себя теплым текстилем – мягкими подушками и пушистыми покрывалами, под которыми так приятно свернуться калачиком.

3. Старайтесь чаще оставаться дома вместо того, чтобы присутствовать на очередном открытии ночного клуба или очередной кинопремьере. Лучше сварите себе чашечку горячего шоколада и посмотрите любимые фильмы.

4. Не мерзните. Купите удобные сапожки-угги и уютный плед, чтобы укрываться им, сидя на диване.

5. Ароматические свечи идеально подходят для создания зимней атмосферы. Наполните свой дом теплом с помощью ароматов ванили и корицы.

6. Устройте небольшой «праздник живота»: поищите новые рецепты, приобретите мультиварку, свежие ингредиенты и специи и наслаждайтесь результатами своего творчества, порхая по теплой кухне.

7. Расслабляйтесь. Примите горячую ванну, оденьтесь в удобную одежду, налейте себе бокальчик красного вина и полежите на диване с последним бестселлером.

8. Не забывайте о физической активности. Чем бы вы ни занимались – йогой у себя дома или танцами в ближайшем фитнес-клубе, – физические нагрузки принесут пользу телу и душе.

9. Не ленитесь и отправляйтесь на прогулку в ближайший парк или в Ботанический сад в пригороде Мельбурна.

10. Дождливые дни идеально подходят для дел, до которых у вас никогда не доходят руки. Например, в дождь можно, наконец, разобрать старые фотографии, почистить одежду или навести порядок в документах. Вы почувствуете удовлетворение от проделанной работы и согреетесь.

11. Пополните свой гардероб. Всего несколько новых вещей позволят вам выглядеть еще привлекательнее. Шерстяное пальто хорошего качества, а также несколько пар высоких сапог на плоской подошве и на каблуке проживут не один сезон.

12. Узнайте что-нибудь о других видах спорта. Поскольку мы должны присутствовать на всех играх наших спутников, почему бы не расширить свой кругозор в области спорта? Зимой в Мельбурне проходят турниры по австралийскому футболу. Выберите команду, за которую будете болеть, выучите кричалки – и вперед, на трибуну!

13. Если ничто из вышеперечисленного все-таки не спасает вас от холода, проведите выходные в теплых краях, желательно в тропиках. Зимы в Квинсленде очень мягкие, и после двух часов перелета вы сможете наслаждаться солнцем и теплом.

* * *

Уэйд давно бросил попытки понять женщин.

Он встречался с ними, ухаживал за ними, они нравились ему, но на этом все и заканчивалось. Тот, кто теряет голову из-за женщины, напрашивается на неприятности. Взять хотя бы его отца.

После смерти жены – Уэйд тогда был совсем маленьким – Квентин разрывался между воспитанием сына и работой. Больше у него почти ни на что не оставалось времени.

Позже, когда Уэйд поступил в университет, появилась Бабз, совершенно околдовавшая отца. Уэйд пришел в ужас.

Он видел эту хищницу насквозь; может быть, именно поэтому Бабз сразу возненавидела его. Впрочем, ненависть оказалась взаимной.

Уэйд видел, в каком восторге был от нее отец. Один раз он деликатно намекнул на большую разницу в возрасте (Бабз была намного моложе отца) и в финансовом положении. Отец так посмотрел на него, что Уэйд замолчал. К тому времени Квентин уже год был женат на Бабз. Уэйд вынужден был признать, что они отлично поладили. Они прожили вместе десять счастливых лет; правда, через два года Уэйд уехал в Лондон.

Он не мог притворяться, что любит Бабз; его плохо скрываемая неприязнь раздражала отца. Из-за нее-то в отношениях отца и сына и возникла трещина, хотя оба этого не признавали.

Уэйд намеренно держался в стороне, встречаясь с Квентином лишь изредка, во время его нечастых визитов в Лондон, которые тот совершал в одиночку. Они говорили о книгоиздании, о цифровой революции в книгоиздании и о крикете, но Уэйд никогда не расспрашивал отца о Бабз, да и тот не распространялся о ней.

До смерти отца они не виделись почти полтора года. Как оказалось, Квентин не счел нужным даже сообщить сыну о своей болезни, которая в конце концов и свела его в могилу. Уэйд очень горевал о том, что не общался с отцом; главным образом поэтому он приехал в Мельбурн. Ему хотелось спасти издательство, бывшее для отца делом его жизни.

Он должен был знать, что у отца больное сердце, и попытаться наладить отношения до того, как стало слишком поздно. Скорбь по отцу смешивалась с чувством вины.

Может быть, спасение «Кью паблишинг» хоть немного ослабит угрызения совести, возникавшие у него всякий раз при воспоминании о Квентине. Когда, вскоре после смерти отца, он узнал о недовольстве сотрудников, падении продаж и финансовых проблемах, понял, как должен поступить. К тому же, не успев похоронить мужа, Бабз тут же начала называть его издательство «убыточным» и «тяжким бременем». Уэйд понял, что у него не остается другого выхода.

Он назначил себе в Лондоне заместителя и поспешил в Мельбурн. Судя по тому, как прохладно отнеслись члены совета директоров к его плану по спасению издательства, он успел вовремя.

Ну а вчерашняя ссора с Бабз перед приемом… Слава богу, отцу хватило ума и проницательности составить очень четкое, недвусмысленное завещание. Бабз достался дорогущий особняк в престижном пригороде Мельбурна и крупная сумма наличными. Уэйд же получил в наследство отцовское издательство.

К сожалению, большой пакет акций издательства получила Бабз. Значит, теперь у них равные права. Если она сумеет подольститься к нужным людям – чем она, по всей видимости, все время и занимается, – и если дело дойдет до голосования, издательство, скорее всего, решат продать, несмотря на его возражения. Он не допустит этого, и они ничего не смогут сделать, особенно теперь, когда он сумел привлечь на свою сторону Лизу.

Мысль о Лизе вернула его к тому, с чего он начал: он давно уже перестал пытаться понять женщин. Вот почему он понятия не имел, почему полчаса назад она вдруг переменила решение. И вот почему он не доверял ее повороту на сто восемьдесят градусов. Только что она держалась резко и вызывающе, а в следующую секунду сидит на полу у лифта… Тот, кто позвонил ей по телефону, наверное, сообщил дурные вести. Мысль о том, что ее мог расстроить какой-нибудь мужчина, почему-то огорчила его.

А может, она прибегла к уловке, чтобы заставить его повысить аванс? И, хотя последнее казалось ему неправдоподобным, он не мог до конца поверить ей, а ее переменчивость лишь разожгла в нем любопытство.

Может быть, Лиза просто хорошая актриса? А если так, то каковы ее цели? Хотя… это не имеет никакого значения. Он не имеет права отвлекаться от главного, дорога каждая минута.

И все-таки, почему Лиза вдруг согласилась на его предложение? И почему ему кажется, что в личной жизни с ним давно уже не случалось ничего такого хорошего?

Он уже думал о том, что обязательно разыщет ее. А она пришла сама. И надо же такому случиться: именно она оказалось той подружкой спортсменов, за чьей биографией охотятся все издательства города! Он все больше нервничал и сомневался в своей способности разбираться в людях.

Он не мог допустить, чтобы сорвалась его затея с книгой. А Лиза, судя по всему, непостоянна. То категорически отказывала ему, то согласилась… возможно, она снова передумает. На словах она согласилась на сделку, но, пока она не подпишет договор, приступать к делу нельзя.

Накануне она показалась ему довольно замкнутой. И флиртовала без всякого удовольствия, что не вязалось с его представлением о женах и девушках профессиональных спортсменов.

В Лондоне и дня не проходило без того, чтобы в желтой прессе не появлялось очередной статьи о выходках спутниц известных спортсменов, начиная с того, во что те были одеты на открытии очередного ночного клуба, и заканчивая слухами о потасовках.

Женщина, которая согласилась выпить с ним прошлой ночью и с которой затем он пережил самый потрясающий секс в своей жизни, никак не соответствовала сложившемуся образу. Невольно напрашивался вопрос: чем Лиза заслужила свою громкую и не всегда добрую славу?

Какой была ее жизнь на самом деле?

У Лизы было в запасе очень мало времени, чтобы придумать более-менее правдоподобную историю своей жизни. Как во сне, она возвращалась домой на трамвае, размышляя о том, как резко изменилась ее жизнь. Вместо привычного порядка наступил полный хаос.

Правда, все могло сложиться намного хуже, не подвернись Уэйд с его предложением. Как ни противно было думать о том, что Уэйд использовал ее, без его контракта у нее было бы сейчас гораздо больше проблем.

Контракт пришел на ее электронную почту в тот момент, когда она вошла в дом. Она тщательно перечитала его, ожидая увидеть скрытые оговорки и целый ворох непонятных юридических терминов. К своему удивлению, ничего подобного она не обнаружила, напротив, контракт был составлен совершенно прозрачно, а указанные размеры аванса немного облегчили тугой узел, свернувшийся в груди после звонка Ульрика.

Переслав контракт на одобрение менеджеру Джимми – он, кстати, считался одним из лучших юристов в шоу-бизнесе, – она взяла ручку и бумагу и принялась набрасывать тезисы для завтрашней встречи с литобработчиком.

Уэйду нужна была особенная книга: откровенная биография с упором на самые пикантные подробности жизни спутницы спортсмена.

Хотя Уэйд уверял, что ее биография будет написана хорошим, литературным языком и основной акцент будет сделан на фактах, Лиза была не настолько наивной, чтобы не знать, что литобработчики любят приукрашивать, привнося в свой труд некоторое количество вымысла.

Пока она встречалась с Джимми, желтая пресса постоянно распространяла о ней грязные слухи. Стоило ей улыбнуться чемпиону мира по теннису или слишком близко наклониться к рок-звезде в ночном клубе, и ее уже обвиняли в интрижке на стороне. Спустя какое-то время у нее выработался иммунитет против таких приемов. Она понимала, что это неизбежное зло.

Ради младшей сестренки, она охотно сочинит свою биографию для публики, которая и без того смакует грязные подробности ее жизни. Она обеспечит Синди будущее.

На следующее утро ровно в девять часов Лиза уже была в издательстве, ярко и стильно одетая, с подробно проработанным планом.

Она хотела произвести впечатление на литобработчика; поэтому решила вернуться к образу подружки профессионального спортсмена. Для первой встречи она выбрала красное платьев в обтяжку, с глубоким вырезом и длинными рукавами, черные лакированные туфли на заоблачно высокой шпильке и чулки со швом. Волосы уложила феном и не пожалела косметики. Одним словом, постаралась. Судя по восхищенным взглядам прохожих на Коллинз-стрит, она добилась желаемого результата.

Просто смешно! Мужчины не смотрели на нее, когда она ходила за продуктами, собрав волосы в хвост, ненакрашенная, в простых лосинах и толстовке. Но сейчас, одетая с иголочки, покрытая толстым слоем косметики, скрывающей любые недостатки, она разила их наповал. Вот дураки!

Войдя в приемную, она подумала: не ее ли сногсшибательная внешность вчера вечером привлекла к ней внимание Уэйда? Его потянуло к ее образу, маске…

И все-таки он сказал правду. Она первая подошла к нему. Она завела разговор и даже немного флиртовала с ним, когда он еще не знал, как ее зовут. Она представилась только в баре. Такой неглупый человек, как Уэйд, наверняка все давно о ней разузнал, раз ему так не терпелось подписать с ней договор. Скорее всего, он знал ее по многочисленным фотографиям в Интернете.

И все-таки ей хотелось верить ему, хотелось верить, что в ту ночь их просто потянуло друг к другу. Обоим захотелось сбежать со скучного приема…

Но Лизу слишком часто предавали близкие люди, горький опыт научил ее, что доля здоровой подозрительности бывает далеко не лишней. Лиза обожала отца. А отец бросил их, не в силах смириться с тем, что его младшая дочь – инвалид. Лиза обожала и мать, хотя та тоже не была в состоянии со всем справиться. Когда Луиза тоже бросила их, ее старшая дочь почти почувствовала облегчение, она с радостью взяла на себя заботы о Синди.

Для начала она будет раскручивать собственную биографию. Неплохой способ приступить к новой работе. И хотя именно о такой деятельности она мечтала всю жизнь, после университета она не работала по специальности, и теперь немного волновалась.

Если она не справится, ее уволят до того, как она успеет вникнуть в дела. Кроме того, глава издательства наверняка выместит на ней свой гнев.

Помимо бесед с литобработчиком она должна составить маркетинговый план и регулярно встречаться с Уэйдом. Стоило ей подумать об Уэйде, как он тут же открыл дверь и вышел ей навстречу – высокий, сильный и невероятно привлекательный.

Ей доводилось тесно общаться со многими признанными красавцами – кинозвездами и известными спортсменами. И все же было в Уэйде Уркварте нечто особенное. Он каким-то образом воздействовал на ее гормоны.

Его темные волосы были чуть длиннее, чем нужно, а однодневная щетина подчеркивала волевой подбородок. Карие глаза как будто видели ее насквозь. Идеально сшитый костюм облегал фигуру. У Лизы вдруг перехватило дыхание.

Одежда не так впечатляла ее, как тело, скрытое под ней, и от осознания того, что она видела и прикасалась к нему, у нее по спине пробежали мурашки.

– Ценю пунктуальность. – Он едва заметно улыбнулся, наверное, заметил ее волнение. Она еще больше смутилась. Он пожал ей руку, и она, чувствуя себя полной идиоткой, поспешно выдернула ее.

– Мне не терпится поскорее приступить к работе. – Она указала на свою сумку. – У меня тут целая тонна записей и фотографий. Можем начать прямо сейчас.

– Рад слышать.

Она последовала за ним, вынужденная слегка прибавить шагу, чтобы не отстать.

– Не могу передать, как важно выпустить твою биографию как можно быстрее. – Он остановился у двери в конференц-зал и жестом пригласил ее войти. – Очень многое зависит от ее успеха.

Лизу захлестнула волна страха, смешанного с чувством вины.

Накануне вечером, когда она сочиняла небылицы, все казалось ей вполне терпимым. Но сейчас, услышав в голосе Уэйда нотки отчаяния, она невольно засомневалась, правильно ли поступила. Что, если ее разоблачат? Обвинят в мошенничестве? А если… страшно подумать… если откроется правда о Синди?

– Что с тобой?

Все плохо, но назад пути нет. Лиза привыкла полагаться только на себя; она и Синди приучала к мысли о независимости. Значит, она должна справиться, и тут же изобразила улыбку, которая сводила с ума миллионы:

– Давай приступим.

Недоверчиво покосившись на нее, он пропустил ее перед собой в комнату, где их уже ждала Дэнни, литобработчица, дама за сорок. Дэнни буквально излучала энергию.

– Ну, дамы, приступайте к делу, а я вас оставляю. – Уэйд посмотрел на часы. – Лиза, жду тебя в своем кабинете в половине второго.

– Хорошо, – сказала она, хотя не горела желанием снова встретиться с ним.

Она еще может притворяться при Дэнни, но Уэйд видел ее без всего… Вряд ли ей что-то удастся от него скрыть.

Следующие четыре часа Лиза излагала историю своей жизни. Точнее, историю, кое-где обрезанную, а кое-где – приукрашенную.

Дэнни записывала их беседу на диктофон, делала пометки в огромном блокноте и с сумасшедшей скоростью печатала на своем ноутбуке.

По ходу дела она задавала ей вопросы, впрочем вполне скромные. Лиза осталась довольна.

К концу беседы она вздохнула с облегчением. Написание биографии оказалось не таким сложным, как она ожидала, и, по словам Дэнни, к концу недели у нее будет уже достаточно материала для того, чтобы начать писать.

В час пятнадцать, когда они, наконец, закончили, у Лизы урчало в животе и болела голова, но она не могла позволить себе опоздать на встречу с Уэйдом. Поэтому она взяла на кухне кофе, быстро позвонила Шер и спросила, как Синди. К Уэйду она пришла на целую минуту раньше назначенного времени.

Когда она постучала и приоткрыла дверь, он жестом велел ей войти, не отрываясь от монитора.

Одновременно он, судя по всему, проводил селекторное совещание.

Собеседник Уэйда сыпал цифрами и фразами, от которых у Лизы закружилась голова. О тысячах и миллионах долларов говорилось так, словно речь шла о мелочи в кармане.

Сумма аванса, который ей предложило издательство, с трудом поддавалась осмыслению, она перекрывала все, что ей когда-либо предлагали.

Забавно, но эти деньги не прельстили бы ее, если бы ее накопления остались целы. Теперь же, когда у нее ничего нет, она вспомнила пословицу «нищие не выбирают».

– Извини. – Он отключился, хлопнул в ладоши и положил руки на столешницу. – Предварительные заказы очень важны.

– Скольким же людям не терпится прочесть о моей скучной жизни?

– Скучной? – Он развернул к ней монитор и показал на таблицу, заполненную разноцветными цифрами. – Если учесть количество заказов, которые уже поступают со всех сторон, по популярности ты уже почти сравнялась с Мадонной и Опрой Уинфри! – Он откинулся назад и устремил на нее испытующий взгляд: – Невольно задаешься вопросом: что же принесло тебе такую известность?

Лиза пожала плечами. Она знала, что рано или поздно он задаст ей этот вопрос, но чувствовала себя все более неуютно из-за необходимости обсуждать с ним свою жизнь.

Одно дело – пересказывать Дэнни несколько измененные факты своей биографии, и совсем другое – обнажаться (фигурально выражаясь) перед Уэйдом.

– Сама не знаю… Парень, с которым мы встречались в старших классах школы, вдруг стал звездой баскетбола, и мы слишком рано оказались под прицелом фотокамер.

Она задумалась на мгновение, вспоминая, как чувствовала себя в то время. Фотографы следовали за ними всюду, куда бы они ни пошли, поклонницы постоянно совали Джимми в карман бумажки с номерами телефонов, охотники за автографами протягивали ручки и листки бумаги в любое удобное и неудобное время.

Сначала ей было не по себе, но потом она постепенно втянулась. Вскоре один крупный журнал предложил ей двадцать тысяч долларов за интервью. Для нее, двадцатидвухлетней выпускницы университета, это была заоблачная сумма, и она потратила ее на новое инвалидное кресло с электроприводом для Синди.

С того интервью все и началось. За ним последовали другие, потом ее стали приглашать на ток-шоу, на благотворительные вечера и торжественные открытия. Разумеется, не бесплатно.

Джимми был не против; видя, как растет ее счет в банке, Лиза уверяла себя, что поступает правильно. Жизнь Синди была обеспечена. Лиза не хотела, чтобы Синди страдала из-за того, что их бросили родители.

Плохо, когда тебя бросают, вдвойне хуже, когда бросают почти без средств к существованию… Вот чего Лиза не могла им простить.

С тех пор она с ними почти не общалась. После того как отец уехал, он больше не объявлялся, а мать иногда звонила на Рождество и дни рождения. Лиза никогда не говорила с ней, предоставляя Синди весело лопотать в трубку, каждый раз поражаясь тому, как родители могли бросить своего ребенка, да к тому же ребенка, который нуждался в особой заботе.

– Ты много путешествовала?

Она покачала головой:

– Нет, не хотелось слишком уж цепляться за своих бойфрендов.

И еще она не могла надолго оставлять Синди одну, но об этом Уэйду знать не обязательно. Отказ повсюду ездить с Джимми стал одной из причин для разногласий между ними. Где бы он ни находился, ему нужно было, чтобы рядом с ним была сногсшибательная красотка. Ну а Лиза должна была посвящать время сестре.

Но, что бы ни писали в прессе, они с Джимми расстались друзьями. И все же она была разочарована, потому что Джимми был у нее первым и пока единственным парнем, которого она любила.

И он тоже бросил ее, как родители.

– А мне казалось, что спутницы спортсменов именно этим и занимаются… Они цепляются за своего бойфренда, стремясь погреться в лучах их славы. Выполняют любые их прихоти… Кормят виноградом и обмахивают пальмовыми веерами.

Поняв, что он нарочно пытается ее поддеть, она язвительно улыбнулась:

– Ты забыл о том, что подруги спортсменов должны быть готовы мчаться к ним по первому их требованию! Двадцать четыре часа в сутки и семь дней в неделю.

Он щелкнул пальцами.

– Спасибо за разъяснение!

– Вообще-то ты не так далек от истины. Знаменитости постоянно должны быть на виду… За каждым их шагом пристально следят. Под конец дня чувствуешь себя выжатой как лимон.

– И поэтому ты решила все бросить?

– Что-то в этом роде.

Она не понимала, почему он ее расспрашивает, из профессионального интереса или просто из любопытства, но отвечала на его вопросы чуть ли не с удовольствием. Было легко придерживаться основных фактов, но последний вопрос содержал в себе ловушку, которую ей предстояло изящно обойти.

– А потом ты встречалась со звездой футбола. – Увидев, как Лиза морщит нос, он рассмеялся. – Было так плохо?

– Только, как говорится, не для записи. Мы с Анри просто заключили взаимовыгодное соглашение, ничего более.

Он смутился.

– И в чем заключалось ваше соглашение?

– Ему нужна была подружка, а мне – стиль жизни, который он мне обеспечивал, – выпалила она, проверяя его реакцию.

– Не понимаю… – Он плотно сжал губы и еще больше насупился.

Она пожала плечами, как будто его мнение ничего для нее не значило, но на самом деле ей очень не хотелось, чтобы он думал о ней плохо.

– Наше соглашение было взаимовыгодным, а больше никому ничего и знать не нужно.

Он поморщился так, словно она дала ему пощечину.

– Надеюсь, в своей книге ты скажешь гораздо больше, чем мне сейчас.

– Моя биография будет исчерпывающей.

Он продолжал смотреть на нее так, будто у него на глазах она из ангела превратилась в исчадие ада, и ей стало неуютно под его пристальным взглядом. Неловкая тишина затянулась, и она указала на кучу бумаг на столе, спросив:

– Так мы будем обсуждать маркетинговый план?

– Да, – ответил он, продолжая хмуриться, разложил документы перед собой и взял ручку, – у меня есть несколько идей, но сначала мне хотелось бы услышать твои предложения.

Пока Лиза детально расписывала свои идеи – от проведения широкомасштабной рекламной кампании на популярных веб-сайтах до еженедельного бонуса для подписчиков в виде публикации отдельных глав ее книги на сайте издательства, – Уэйд думал о том, как он мог так ошибаться в ней.

Может быть, во всем виновата смена часовых поясов после долгого перелета. Та живая и полная энергии девушка, с которой он совсем недавно провел ночь, не могла быть холодной и расчетливой стервой, готовой встречаться с кем-то по «взаимовыгодному соглашению».

За время своих путешествий он встречал много корыстных молоденьких женщин с пожилыми мужчинами. К чему далеко ходить, взять хотя бы Бабз и его отца… Так почему же мысль о том, что Лиза могла встречаться с каким-то типом ради стиля жизни, была ему так неприятна?

– О чем ты думаешь?

Он вздрогнул от неожиданности.

– Извини, я все еще обдумывал твою идею с Твиттером. А о чем ты спросила?

Хорошо выкрутился, но по тому, как у нее сузились глаза, он понял, что она ему не поверила.

– Поскольку за три месяца до выхода биографии мы выпускаем электронные версии книг о спортсменах, почему бы нам в конце каждой из них не опубликовать отрывок из моей биографии?

– Неплохо придумано!

Она в самом деле выдвигала здравые предложения; ему это нравилось. Как жаль, что обо всем остальном он не мог сказать то же самое.

– Тебе нравится ярлык «Переходящая подружка спортсменов»?

Она застыла от изумления.

– Довольно неожиданно…

Он пожал плечами, делая вид, что ее ответ его совсем не интересует, хотя на самом деле он пытался понять, что ею движет.

Она сидела напротив; уловив идущий от нее нежный розовый аромат, он вспомнил о ночи в его номере и понял, что хочет разгадать Лизу Литгоу. Какая она на самом деле?

Кто она – мягкая и нерешительная женщина, с которой он познакомился на приеме, а потом провел незабываемую ночь, или алчная пустышка, готовая на все, лишь бы продолжать вести удобный образ жизни?

– Назовем это любопытством издателя, – сказал он, с сожалением понимая, что ее ответы значат для него намного больше, чем он хотел показать.

– Как меня только не называли в прессе! «Переходящая подружка» – еще самое мягкое определение, – без выражения ответила она. Он понял, что ей часто приходилось отвечать на этот вопрос, и разозлился. Ведь он хочет понять, какая Лиза на самом деле!

– Ну и как же ты справлялась?

– Что поделаешь, во всем есть свои достоинства и недостатки, – ответила она, испуганно косясь на свои записи. Судя по всему, говорить о делах ей было приятнее, чем о своей личной жизни.

Очень жаль… Ему хотелось получше узнать о последней надежде издательства. Чем больше они говорили, тем больше он укреплялся во мнении, что за ее скрытностью – не просто желание иметь хоть немного личного пространства.

Он не мог сказать, что именно его настораживает. Может быть, ее уклончивость, манера отводить взгляд и заученные ответы, слишком выверенные и гладкие…

Какой бы странной ни выглядела его подозрительность, но от Лизы зависит судьба отцовского издательства. Кроме того, он вложил в издание ее биографии триста тысяч из собственного кармана. Книга непременно должна стать блокбастером, но пока взвешенные и осторожные ответы Лизы совсем не вдохновляли его.

– Ты так и не объяснила, почему все издательства Мельбурна охотятся за историей твоей жизни, – сказал он, решив атаковать ее вопросами до тех пор, пока она не сдастся и не скажет правду.

– А ты разве не знаешь?

– Что я должен знать?

– Я переспала со всеми игроками сборной Австралии по футболу, – с невозмутимым видом ответила Лиза, – и Англии тоже.

Он рассмеялся:

– Насчет сборной Англии не верю, иначе наверняка прочел бы об этом в Лондоне.

– Очень жаль, что в Англии о моих выходках еще неизвестно. – В ее голосе послышались обвиняющие нотки. – Чего ты от меня добиваешься? Чтобы я рассказала, как танцевала голой на финале чемпионата? Что в одну прекрасную ночь я залучила к себе половину сборной и группу поддержки? – Сообразив, что говорит слишком громко, она понизила голос, и Уэйд невольно почувствовал себя виноватым. Пожалуй, он слишком давит на нее! – Честно? Я понятия не имею, почему моя биография так всех интересует, может, потому, что я до сих пор никому все целиком не рассказывала. – Она подняла руки вверх ладонями, словно желая показать, что у нее нет козырей в рукаве. – Много лет я очень сдержанно вела себя во время интервью. Просила заранее присылать вопросы, сама решала, кому давать интервью, а кому нет. Может быть, поэтому моя биография кажется всем такой таинственной? И не забывай, я действительно встречалась с двумя нашими спортивными звездами первой величины. Нет ничего удивительного в том, что публика задается вопросами: «Почему именно она?», «Что в ней такого особенного?».

Он задел ее за живое. Он видел это по тому, как забилась жилка у нее на шее, как напряглись плечи. Он мог бы «добить» ее и выпытать все, что его интересовало, ведь удалось же ему вывести ее из равновесия, она перестала отвечать, как по написанному, но что-то в ее взгляде остановило его.

Вид у нее сделался такой, словно она увидела привидение. Ее вид еще больше возбудил его любопытство. Из-за кого или из-за чего у нее такой затравленный взгляд?

– Хочешь, сделаем перерыв и продолжим в половине пятого?

Лиза кивнула и встала, едва он успел закончить фразу. Ей не терпелось уйти? Да, похоже, он действительно наступил ей на больную мозоль. Он смотрел ей вслед. В облегающем красном платье, черных чулках и туфлях на высоченном каблуке она выглядела просто великолепно.

– Лиза!

Она обернулась через плечо, приподняв бровь.

– В маркетинге у тебя неплохо получается.

– Спасибо. – Улыбка озарила ее лицо, глаза заблестели – первое искреннее проявление чувств за все утро.

Странно. Похоже, и книга, и маркетинговая работа значат для нее гораздо больше, чем она хочет показать.

– Ну, пока, – сказал он, когда она, махнув рукой, выскользнула за дверь.

Когда же он узнает настоящую Лизу Литгоу?

Глава 7

Стильные советы от Лизы Литгоу для максимальной привлекательности. День ухода за собой

Чтобы идеально выглядеть на любом мероприятии, спутнице спортсмена накануне важного дня необходимо посвятить время косметическим процедурам.

Они могут быть самыми разными, от основных до самых изысканных.

Не жалейте времени и денег для того, чтобы привести в порядок тело и душу!

• Восковая депиляция.

• Окраска ресниц.

• Автозагар.

• Маникюр и педикюр (выбирайте дорогие салонные процедуры!).

• Расслабляющая ножная ванночка.

• Скраб для тела.

• Маска из глины для всего тела.

• Йогуртовое обертывание.

• Общий массаж (включая массаж головы).

•Массаж лица.

Если у вас нет времени на посещение спа-салона, посвятите косметическим процедурам несколько часов дома.

• Охлажденные чайные пакетики или кружочки огурца отлично удаляют мешки под глазами.

• Приготовьте увлажняющую маску для лица: смешайте йогурт, мед, авокадо и гель на основе алоэ, нанесите на лицо и оставьте на двадцать минут. Смойте маску. Ваша кожа сияет здоровьем!

• Побалуйте свои волосы кокосовым маслом. Для более глубокого увлажнения масло можно оставить на ночь.

• Приготовьте скраб для тела: смешайте 1 чашку овсяных хлопьев, 1 чашку тростникового сахара, 1 чашку оливкового масла. Нанесите на сухую кожу медленными круговыми движениями. Смойте. Ваша кожа надолго останется гладкой!

• Приготовьте крем для рук в домашних условиях: добавьте в несколько чайных ложек холодных сливок по нескольку капель масла чайного дерева, лавандового и оливкового (для придания фруктового аромата можно добавить банан). Нанесите крем на руки; можно посмотреть телевизор, надев резиновые перчатки. Для улучшения эффекта можно положить руки в перчатках на горячую грелку.

Лиза украдкой отогнула рукав и посмотрела на часы.

Хорошо, что во время их второй встречи Уэйд перестал терроризировать ее вопросами и целиком сосредоточился на маркетинговых планах. Плохо, что уже почти шесть часов вечера, и она на грани голодного обморока.

Как нарочно, у Лизы заурчало в животе. Уэйд покосился на нее, и у нее закружилась голова. Она вспомнила, как он любовался ее обнаженным телом в ту незабываемую ночь.

Она же решила не вспоминать о том, что между ними было, особенно во время работы. Она неплохо держалась, но один-единственный взгляд, случайно брошенный Уэйдом на нее, – и вся ночь в мельчайших деталях вновь всплыла у нее перед глазами.

Как ненасытно он смотрел на нее, когда лежал сверху и их тела двигались в унисон… Его чувственные губы покрывали поцелуями ее руки, бедра, живот… Он несколько раз довел ее до пика наслаждения своими опытными руками…

Голова больше не кружилась, но изнутри поднимался жар. Пришлось крепко стиснуть зубы, чтобы не скорчиться.

– Ты проголодалась?

– Немного, – ответила она, и тут у нее в животе снова заурчало.

– Извини, – рассмеялся Уэйд, – я привык работать безостановочно, если сроки поджимают… – Посмотрев на монитор, он удивился: – Не знал, что уже так поздно. Если хочешь, давай что-нибудь перекусим и продолжим.

– Да, давай.

Хорошо, что она догадалась позвонить Шер заранее. Когда в половине пятого они снова сели за работу, у нее было такое чувство, что это затянется надолго.

– Ты когда-нибудь была в «Чин-Чин»? – спросил он, надевая куртку. – Говорят, это место очень популярно у жителей Мельбурна.

– Хороший выбор, – похвалила Лиза, удивленная тем, что они куда-то пойдут. – Готовят там замечательно.

Когда он сказал про перекус, она решила, что он закажет бутерброды прямо в кабинет, а ее прикует цепями к рабочему столу.

Прикует… Она вспомнила, как ночью он закинул ей руки за голову и держал их за запястья, когда в первый раз вошел в нее… Ох-хо-хо… Нужно думать о работе и надеяться, что он не заметит, как у нее внезапно изменилось настроение.

Уэйд открыл перед ней дверь и, пропуская ее вперед, очутился так близко, что у нее по спине побежали мурашки.

Идя по улице, они вели светскую беседу; Лиза старалась не обращать внимания на то, как на них глазеют прохожие.

Они оба высокие, красивые, хорошо одеты… Очень может быть, что на них смотрят просто из любопытства. Или… ну да, можно предположить, что ее, местную знаменитость, все узнают.

Когда же люди забудут, с кем она встречалась, и переключат свое внимание на очередную любимицу папарацци? Конечно, не стоит забывать, что она эксплуатировала свой образ как могла, а недавно согласилась стать ведущей одного реалити-шоу… До нее передача, что называется, дышала на ладан, зато теперь она уже полгода занимает верхние строчки в рейтингах.

Но с такой жизнью она решила покончить. По иронии судьбы, прошлое настигло ее и повлияло на ее будущее.

К счастью, очередь завсегдатаев, которым не терпелось попробовать вкуснейшие блюда азиатской кухни, оказалась не слишком длинной, но Лиза знала, что вначале их проводят в бар на нижнем этаже, где придется ждать, пока освободится столик.

Нехорошо. Когда она приняла его приглашение перекусить, она не рассчитывала, что они будут сидеть вплотную друг к другу за барной стойкой.

Все напоминало ей о вечере, за которым последовала ночь… Сейчас она меньше всего нуждалась в таком напоминании. Они снова будут выпивать в интимной обстановке… Это никуда не годится!

Официантка обещала, что столик скоро освободится, поэтому Лиза и Уэйд спустились по лестнице в бар. Уэйд положил руку ей на поясницу – колени у нее подкашивались.

В баре положение еще более ухудшилось, поскольку они сели на соседние табуреты и касались друг друга бедрами. Что же с ней происходит?

– Что будешь пить?

– Газировку с лимоном, – ответила Лиза, пытаясь собраться с мыслями. Голова кружилась, как будто она перебрала спиртного.

– Теоретически рабочий день уже закончился, так что мы можем что-нибудь выпить.

– Разве у нас не перекус во время работы?

Он кивнул, но в его глазах заплясали веселые огоньки.

– Может быть, мне снова заказать тебе мартини и посмотреть, что получится?

– Такого больше не повторится, – ответила она, плотнее сведя колени вместе.

Он засмеялся и легонько ткнул ее локтем в бок. Это прикосновение снова заставило ее вздрогнуть.

– А по-моему, никогда нельзя загадывать!

– Мы не для этого сюда пришли, – сказала она и строго посмотрела на него.

По тому, как он подмигнул ей в ответ, она поняла, что он дурачится.

– Скажу тебе по секрету, – начал он, наклонившись так близко, что его дыхание коснулось ее уха, – нет ничего плохого в том, чтобы флиртовать, когда мы не на работе. Тем более что мы уже…

– Никакого флирта, – возразила она и все же улыбнулась, когда он подул ей в ухо.

– Так-то лучше, – произнес он, кончиком пальца дотрагиваясь до уголка ее губ. – В первый раз за весь день вижу, как ты улыбаешься. – Он провел пальцем по ее нижней губе, задержавшись на середине. – Не пойми меня неправильно, мне очень нравится твое серьезное отношение к работе и как ты помогаешь нам уложиться в сроки, но что на тебя сегодня нашло? – Он недоуменно нахмурился. – Я прямо испугался!

– А вот и нет, – ответила она, улыбаясь, несмотря на решение перевести их отношения в сугубо платоническое русло.

Ей понравилось, что он так быстро переключился с роли главы издательства на роль веселого парня. Возможно, поэтому ее так потянуло к нему накануне вечером.

– Правда-правда, – он легонько подтолкнул ее плечом, – но не волнуйся. У меня впереди целая ночь, и уж я заставлю тебя расслабиться.

– Целая ночь? – Да уж…

– Фигура речи, – ответил он, хотя его тон говорил совсем о другом. – Должен признаться, я чуть заикаться не начал вчера, когда ты ворвалась ко мне в кабинет. Как будто кто-то ответил на мои молитвы.

Против желания Лиза испытала неожиданный всплеск радости при мысли, что он был рад видеть ее.

– Нам правда не стоит говорить о той ночи. Это непрофессионально…

– Почему ты сбежала и не оставила даже своего телефона?

У Лизы на языке вертелось несколько едких ответов, способных образовать между ними пропасть, но она предпочла сказать правду:

– Я думала, что нужна тебе только на одну ночь.

Ну вот, теперь они квиты. Он ни за что не признается, что хотел чего-то большего.

– Ну, мы совсем недавно познакомились… И по-моему, оба знали только то, что нас влечет друг к другу. А потом… – он пожал плечами и повернулся к стойке, но не раньше, чем она успела заметить проблеск сожаления в его темных глазах, – скажем так, я был разочарован, не найдя тебя утром.

Его слова звучали так искренне, Лиза уже была готова поверить, что он действительно не знал, кто она такая, когда укладывал ее в постель.

Интересно… А что, если бы их объединяла не только одна ночь?

– Ну, допустим, я оставила бы свой номер. Что дальше?

Официант поставил перед ними напитки, и Уэйд сделал глоток виски прежде, чем снова повернулся к ней.

– Я бы позвонил тебе. Пригласил на свидание.

– До или после предложения подписать контракт?

Он скривился:

– Не скрою, теперь, после того, как я узнал, кто ты, все стало сложнее.

Ну вот опять… Сейчас снова будет доказывать, что не узнал ее на приеме. Может быть, ей стоит хоть немного к нему прислушаться?

Лиза неплохо научилась распознавать лжецов. Она сразу чуяла людей, которые испытывали дискомфорт рядом с Синди, и терпеть не могла, когда кто-то вел себя так, будто церебральный паралич заразен.

Именно из-за этого произошло охлаждение между ней и Джимми. И поэтому она отдалилась от большинства знакомых, что ей было в общем-то на руку. Она со многими перестала общаться после того, как Джимми прославился и их жизнь изменилась.

Все началось с отдаления школьных подруг, девочек, вместе с которыми она выросла и про которых думала, что может на них рассчитывать. Но чем больше модных вечеринок она посещала с Джимми, тем больше грязных статеек стало появляться про нее в прессе, и как-то раз она обнаружила, что подруги перестали приглашать ее на дни рождения, ужины или девичники.

Паршиво оставаться без друзей, и Лиза научилась завязывать легкие, ни к чему не обязывающие приятельские отношения с другими подружками и женами профессиональных спортсменов, которые держались вместе по необходимости. Но и они очень быстро покинули ее, стоило ей порвать с Джимми и Анри, и сейчас ей как никогда не хватало ее старинных подруг.

Говорят, что друзья познаются в беде. Выходит, у нее никогда в жизни не было настоящих друзей…

– Эй, ты витаешь в облаках. – Он коснулся ее руки, и ее словно обдало жаром.

– Теперь, когда я начинаю работать на тебя, все становится сложнее.

– В наше время все только и делают, что крутят служебные романы, – сказал он, проводя большим пальцем по внешней стороне ее ладони. – К тому же, не забывай, ты попала ко мне на работу только потому, что шантажировала меня!

– Неплохой аргумент, – усмехнулась она. – Значит, ты пытаешься залезть ко мне под юбку просто по привычке? Потому что так принято?

Он замер; его глаза расширились от удивления.

– Ты всегда так прямолинейна?

Не всегда. Большую часть своей жизни Лизе приходилось следить за тем, что и как она говорит, что ест и как одевается. Много лет она создавала идеальный образ, стараясь, чтобы никто не увидел ее истинное лицо.

Что же особенного в этом мужчине, с которым она позволяла себе больше, чем с кем-либо еще?

Она отпила глоток воды и пожала плечами:

– Мы с тобой видели друг друга обнаженными. Не вижу смысла притворяться и что-то изображать.

Он округлил губы в удивленном возгласе и сжал ее руку, прежде чем отпустить.

– Ладно. Тогда позволь мне хотя бы вернуть твое расположение. Ты мне нравишься. Ты интригуешь меня. Так что, пока я в Мельбурне, я бы хотел, чтобы мы встречались.

Этого Лиза не ожидала. Она думала, что он примет ее слова насчет еще одной ночи близко к сердцу. Но никак не рассчитывала на временные отношения с ним на время его присутствия в Мельбурне.

Какое искушение!

Сколько времени ей не было так хорошо в постели и сколько времени она не веселилась от души? Давно… наверное, с начала их романа с Джимми. Она понимала, что Уэйд мог предложить ей и секс, и радость.

Но как же быть с Синди и с паутиной лжи, которую она сплела, чтобы защитить сестру? Если она начнет встречаться с Уэйдом, как долго ей удастся не приглашать его к себе домой? Она не могла позволить себе потерять контракт с «Кью паблишинг», равно как и свою новую работу.

Роман с Уэйдом вполне может стоить ей и того и другого.

– Уэйд, ты мне нравишься…

– Я просто чувствую но, которое за этим последует. – Он поморщился и сделал вид, что хватается за сердце. – Выскажи мне все прямо. Я большой мальчик, как-нибудь переживу.

На ее лице мелькнула слабая улыбка.

– Мне не хочется осложнять наши деловые отношения.

На миг кончики его губ опустились, но затем те же самые губы, которые исследовали каждый сантиметр ее тела, скривились в обольстительной улыбке.

– Все понятно. Ты не настолько хорошо меня знаешь. Но… – Он поднял бокал и кивнул ей. – Учти, я просто так не сдаюсь. Преодоление трудностей – мое призвание. – Он чокнулся с ней. – Не говори потом, что я тебя не предупреждал.

Когда Уэйд предложил подвезти ее домой, Лиза попала в затруднительное положение. Она хотела отказаться, достаточно того, что он угостил ее изысканным ужином: зеленым карри с курицей по-тайски, муртабаком, жареной говядиной, кальмарами…

С другой стороны, ей хотелось попасть домой как можно скорее, чтобы успеть пообщаться с Синди, пока та не ляжет спать, поэтому она согласилась. И сейчас сожалела о том, что Уэйд провожал ее до входной двери.

Вежливость требовала пригласить его на чашечку кофе. Инстинкт самосохранения – немедленно избавиться от него.

– Спасибо за ужин и за то, что подбросил меня до дома, – сказала Лиза, перекладывая свою сумочку из одной руки в другую, надеясь, что он поймет намек.

– Всегда пожалуйста… – Он слегка коснулся ее плеча. – Может, пригласишь меня войти?

Проклятье… Хорошо, что он такой прямой, но она не любит, когда ее зажимают в тиски.

– Не думаю, что это хорошая идея.

Он ласково погладил ее по плечу снизу вверх.

– Почему? Боишься, что я воспользуюсь своим положением?

– Нет. Просто у меня куча работы перед завтрашней встречей с Дэнни, так что…

Он поцеловал Лизу так неожиданно, что застал ее врасплох. Прижал к входной двери. Она уперлась ладонями ему в грудь, готовая оттолкнуть его.

Но потом он провел языком по ее нижней губе, и она, вместо того чтобы оттолкнуть его, крепко прижалась к нему и пылко ответила. На поцелуй… И вот ей уже захотелось большего.

Он обнял ее за талию и притянул к себе. Он целовал ее как человек, который не может насытиться, и у нее закружилась голова. Ей казалось, что она куда-то уплывает… И это чувство было совершенно взаимным.

После того как Уэйд обнял и поцеловал ее, она совершенно забыла о своих обязанностях, о том, что потеряла все деньги, предназначенные для Синди. Забыла о том, сколько врачей, сеансов физио– и гидротерапии в новом бассейне ей нужно будет посетить вместе с Синди на следующей неделе, что нужно будет искать замену Шер на то время, пока та уедет в отпуск.

Все перестало существовать, кроме него – и его невероятной страсти. Кровь у нее забурлила; она расслабилась. Она хотела его.

Хотела трепетать, прикасаясь к нему, вновь испытать наслаждение.

Реальность напомнила о себе вибрацией телефона в кармане. Наверное, Шер уже пора домой, а Лиза тут целуется, забыв обо всем на свете… Все равно поцелуи ни к чему хорошему не приведут.

Она с трудом взяла себя в руки и высвободилась.

– Я же говорил, что просто так не сдамся, – сказал Уэйд, нежно потрепав ее по щеке прежде, чем отступить.

– Придется, – ответила она, но он ее словно не слышал.

Он улыбнулся ей на прощание и зашагал прочь по дорожке с видом человека, который не спешит. Как будто у него вся жизнь для того, чтобы завоевать желанную женщину.

Часом позже Лиза выкупала Синди и помогла ей сделать растяжку. Затем они вместе пекли кексы с шоколадной крошкой.

Хотя из-за того, что Синди трудно было сгибать руки в локтях, все дела занимали вдвое больше времени, Лизу это никогда не останавливало. Лизина любовь не знала границ, и, если вдруг она чувствовала, что теряет терпение, пыталась представить себя на месте младшей сестренки.

Тяжело годами ухаживать за ней, но попробуйте представить, что чувствует человек, за которым ухаживают? Во всех, даже самых простых делах, он зависит от помощников; ему трудно выполнять самые простые действия, о которых здоровые люди даже не задумываются. Каково приходится человеку, который не может самостоятельно умыться, одеться, приготовить еду, убрать за собой?

Не говоря уже о бесконечных занятиях и медицинских манипуляциях…

Мысленно сравнивая себя с сестрой, Лиза находила в себе новые силы. Поразительные способности Синди к восстановлению и жизнелюбие становились для Лизы стимулами.

– Ты с кем-то разговаривала на улице?

Ложка замерла у Лизы в руке, и она неловко вывалила большой комок теста в формочку.

– Да так, ни с кем особенно, – ответила она, разравнивая тесто.

Синди засовывала в рот кусочки шоколада и медленно пережевывала.

– Мне показалось, что с мужчиной. – Синди перестала жевать и зачмокала губами, изображая поцелуи.

Охо-хо. Шер говорила, что, когда она вернулась, они работали на кухне. А если Синди видела их поцелуй?

– Тебе нужно завести парня, – с улыбкой продолжала Синди. – Только нормального, не такого, как твои неудачники-спортсмены.

Лиза очень ценила проницательность Синди. Почти все, глядя на девушку в инвалидной коляске, думали, что ее мозг тоже поврежден болезнью.

Конечно, при церебральном параличе часто поражается и психика. Но Синди в этом отношении повезло, и она часто делала такие заявления, которые поставили бы многих ученых в тупик.

– Милая, новая работа отнимает у меня столько сил и времени, что встречаться с кем-то просто некогда.

Полуправда, поскольку парень, который хотел встречаться с ней, работал с ней бок о бок. Очень кстати… Если бы она потеряла голову.

Но час назад Уэйд откровенно напрашивался к ней в гости, а Лиза не хотела пускать его в свою жизнь, в жизнь Синди. Все равно у них нет будущего. Хотя Синди никогда не говорила о том, как их бросили родители, наверное, ей тоже больно вспоминать о них. Меньше всего Лизе нужно, чтобы Синди привязалась к Уэйду, который скоро вернется в Лондон.

– А у меня есть парень.

– Правда? – Лиза улыбнулась. Шер рассказывала ей о влюбленности сестры.

Синди кивнула:

– Лайам Хемсворт. Он такой крутой!

– А мне больше нравится Крис.

– Ни за что. – Синди отправила в рот еще горсть шоколадной крошки. – Хотя мне кажется, это могло бы быть неплохо: они – братья, мы – сестры. Великолепно.

Лиза рассмеялась, открывая духовку и ставя туда маффины.

– Давай-ка договоримся вот о чем: ты сделаешь еще десять упражнений на растяжку, и мы с тобой посмотрим «Голодные игры».

– Идет!

Пока Синди на своей коляске направлялась в соседнюю комнату, Лиза обдумывала ее замечание.

Тебе нужно завести парня.

И, хотя ей не нужны были сложности, она представила себе, что было бы, если бы Уэйд и правда был ее парнем.

Глава 8

Стильные советы от Лизы Литгоу для максимальной привлекательности. Дом

Спутницы профессиональных спортсменов ведут активную светскую жизнь, но даже им иногда приходится принимать гостей у себя дома. Кроме того, где, как не в своем уютном гнездышке, можно расслабиться после напряженной игры или послематчевых приемов?

Подсказки, как сделать свой дом максимально удобным и уютным:

• Хорошо обустройте прихожую. Прихожая – первое, что видят гости, входя к вам в дом. Прихожая должна выглядеть подобающим образом, давать представление о том, что гости увидят в остальных помещениях дома. Самый простой способ украсить прихожую – повесить на стены картины или фотографии. То же самое можно сказать и о коврах. Полезная вещь – столики в прихожей, которые можно украсить интересными декоративными деталями.

• Поэкспериментируйте со стеклом. Оно добавляет блеска в помещении. Сочетайте разные цвета и формы (вазы, чаши, другие декоративные предметы), радующие глаз. Лучше всего, если стеклянные аксессуары выдержаны в одной цветовой гамме.

• Не бойтесь эклектики! Вовсе не обязательно, чтобы все вещи у вас в доме были фамильными сокровищами. Если вам нравятся дорогие вещицы, добавьте к ним немного ярких, броских безделушек. Ничего страшного, если ваша любимая коллекция стеклянных зверюшек стоит рядом с бесценной вазой. Смысл коллекционирования заключается в том, чтобы собирать коллекцию со страстью, так почему бы не выставить напоказ то, что вам действительно нравится? Помимо всего прочего, коллекция – отличный предлог для начала дружеской беседы.

• Отдавайте предпочтение простым шторам. Вне зависимости от того, что закрывает ваши окна – занавески или жалюзи, – текстиль должен выглядеть неброско, чтобы не «заглушать» мебель. Лучше всего выбирать пастельные цвета, но не забывайте и о качестве ткани. Чем проще занавески, тем выше должно быть качество ткани. Выбирайте лен, шелк, хлопок или атлас. Ключевые слова – неброская элегантность.

• Уделите внимание своей кровати. Она, как правило, является центральным местом в спальне, поэтому требует особого подхода. Сочетание различных тканей на кровати и вокруг нее (от подголовника до роскошного постельного белья) создает уютную атмосферу в вашей спальне. Старайтесь избегать не сочетающихся друг с другом цветов и тканей; чем проще фактура, тем лучше. Приглушенные зеленые, синие и белые тона буквально творят чудеса.

Уэйд был доволен: неделя выдалась на редкость удачной.

Дэнни вчерне дописала Лизину биографию, количество предварительных заказов било все рекорды, и ему даже удалось еще раз поужинать с Лизой, хоть и под предлогом работы.

В этот раз она поехала домой сама, тем самым расстроив его планы добиться от нее чего-то большего, чем поцелуй на прощание. Он не знал, радоваться ему или злиться из-за ее рвения к работе.

Он вспомнил, что неохотно взял ее на работу, просто не знал, что ею движет. А она оказалась молодцом. Ее преданность делу, пунктуальность и свежие идеи заставили его по-новому взглянуть на сферу, которую, как ему казалось, он отлично знал.

Оба были слишком заняты для того, чтобы встречаться где-нибудь еще, помимо работы, к огорчению Уэйда.

Облегающие юбки-карандаши, которые она носила, выглядели соблазнительно, несмотря на их сдержанные цвета и скромную длину ниже колена.

Она носила приталенные жакеты – воплощение хорошего вкуса и блузки приглушенных цветов со строгими вырезами.

Но стоило ей войти к нему в кабинет, как у него в голове тут же возникали воспоминания о той ночи, когда он видел ее без одежды, и он сразу же возбуждался.

В Лондоне он иногда встречался с женщинами, но еще ни одна из них так не отвлекала его от работы, как Лиза. Никогда.

Когда Дэнни прислала ему черновик ее биографии, он всю ночь читал историю ее жизни на электронном ридере. Казалось бы, биография должна была удовлетворить его, но чем больше он узнавал о ней, тем больше она разжигала его любопытство.

Она рассказала именно то, что ему было нужно для этой книги, – историю, полную пикантных подробностей, освещающую закулисье профессионального футбола и баскетбола.

Она изменила некоторые имена, чтобы защитить тех, о ком рассказывала, но Уэйд понимал: читатели будут увлеченно читать о потасовках, интрижках и изменах, пытаясь выяснить настоящие имена людей, которые стали героями ее рассказов.

Книга, безусловно, будет пользоваться бешеным спросом. Его расстраивало одно: в ней было на удивление мало личного. Лиза кратко упомянула свои детство и юность, сосредоточившись на гламурной драме, которая началась после того, как ее школьный приятель добился славы.

Уэйд понимал, что должен радоваться. Лиза подарила им настоящий блокбастер, от которого не смогут оторваться читатели и который будет хорошо продаваться. Но ему хотелось узнать больше, намного больше о женщине, которая пряталась за автозагаром и дорогими костюмами.

Ее желание ограничиться одной ночью удивляло его. И вовсе не потому, что он чувствовал себя уязвленным. Нет, ему показалось, что между ними промелькнула искра… И не просто искра, если вспомнить, как она неделю назад ответила на его поцелуй.

Так почему же она отвергает его ухаживания?

Он не предлагал ей ничего серьезного, наоборот, он сразу сказал ей: их отношения продолжатся лишь до тех пор, пока он в Мельбурне. Вряд ли это отпугнуло ее.

На словах она ему отказала. Но ее поцелуй говорил об обратном. Она хочет его так же сильно, как и он ее. Так почему они сейчас не сидят вместе в кино, не ужинают в кафе или не занимаются любовью у него в номере?

Вместо Лизы ему предстояло лицом к лицу столкнуться с худшим из его кошмаров.

Пунктуальная как всегда, Бабз постучала в дверь его кабинета, и он приготовился к неизбежной неловкости, которая сразу возникала между ним и его мачехой и неизменно приводила к конфликтам.

– Уэйд, дорогой! – Она впорхнула в кабинет и направилась прямиком к нему.

– Бабз… – Его лаконичная реакция не помешала ей послать воздушный поцелуй куда-то в область его щеки. Вот и хорошо, уж лучше воздушный поцелуй… Чем дальше от него ее увеличенные с помощью ботокса губы, тем лучше.

– Спасибо, что согласился на встречу со мной. – Она села, не дожидаясь приглашения. – Судя по тому, что я слышала, нам есть что обсудить.

– Да неужели? – Уэйд знал, что его сухость выводит мачеху из себя, и именно поэтому так отвечал ей.

– Ты пытаешься предотвратить неизбежное. – Она погрозила ему пальцем с ярко-красным длиннющим ногтем. – Для всех нас было бы лучше продать «Кью паблишинг» как можно скорее.

– Позволь с тобой не согласиться.

– А ты никогда со мной не соглашался! – Бабз наморщила нос и, выждав немного, наклонилась вперед. Уэйд отвел взгляд, чтобы не заглянуть в слишком глубокий вырез ее неприлично обтягивающей атласной блузки.

– Твой отец поступил бы именно так…

Удар ниже пояса. Какая же она подлая! Хотя… чего он ожидал? Его мачеха – хищная пиранья. Возможно, она уже спустила сумму, которую надеялась получить от продажи издательства.

– Мой отец хотел бы видеть, как процветает его семейный бизнес. – Уэйд улыбнулся одними губами. – Странно, что ты этого не понимаешь.

Ее губы дрогнули.

– Для нас обоих было бы лучше избавиться от мертвого груза, который тянет нас на дно. Будущее – за электронными книгами. Бумажные книги изживают себя.

Показала свою осведомленность, ничего не скажешь. Однако, согласно широкомасштабному исследованию, проведенному компаниями в Интернете за последние пять лет, на рынке все еще оставалась просторная ниша и для деревянных книг, как он их называл.

– У меня есть факты, которые подтверждают твою неправоту, – он похлопал по стопке документов на своем столе, – включая рекордное количество предзаказов на биографию Лизы Литгоу.

– Этой шлюхи?

Уэйд в жизни не бил женщин, не тронул ни одну из них и пальцем, но сейчас у него руки зачесались врезать от души подлой бабе и вытолкать ее вон из своего кабинета.

– Да кому интересно читать выдумки о ее жизни? Все эти жены и подружки профессиональных спортсменов одинаковые. Большая часть из них – фальшивки, которые рады стелиться перед своими спортсменами, чтобы получить, что им нужно.

А сама-то какая?

Уэйд решил, что с него хватит.

– Бабз, я не продам издательство. Совет директоров пошел мне навстречу. Мне дали три месяца на то, чтобы привести в порядок дела, а они – люди чести.

Он не мог сказать то же самое о своей мачехе. Она прищурилась и злобно посмотрела на него.

– Ты хочешь поставить судьбу всей компании в зависимость от одной книги? Не слишком продуманное деловое решение. До того как книга попадет на полки магазинов, может случиться все что угодно, например…

– Извини, но мне надо работать, – сказал он, вставая и распахивая дверь своего кабинета. Он охотно послал бы ее ко всем чертям…

Бабз не спеша подошла к нему.

– Я приду на следующее заседание совета директоров.

– Не сомневаюсь, – ответил он, с трудом удерживаясь от того, чтобы не хлопнуть дверью, когда она перешагнула через порог.

– Ты поступаешь неправильно, твой отец пришел бы в ужас, узнав, как сильно ты рискуешь…

На этот раз он дал себе волю и захлопнул за ней дверь.

– Сегодня вечером у нас презентация книги, – объявил Уэйд, не отрываясь от бумаг. – Мы идем.

Лиза возмутилась. Ей не нравились приказы, особенно от мужчины, которого ей иногда хотелось придушить.

– У меня на сегодня другие планы, – делано слащавым голосом ответила она.

Он поднял голову. Складка между бровями не умаляла его привлекательности.

– Конкурирующее издательство выпускает в свет биографию звезды мыльных опер. Неплохо посмотреть, с чем нам предстоит столкнуться. Может быть, удастся почерпнуть у них парочку полезных идей. Посмотрим, что пользуется спросом на подобных сборищах…

Как ни странно, Лиза испытала легкое разочарование, поняв, что предложение Уэйда обусловлено сугубо деловым интересом, а не горячим желанием провести время в ее обществе.

– Ты наверняка побывал на тысяче презентаций, что может быть такого особенного в еще одной?

Он досадливо вздохнул и похлопал ладонью по горе бумаг, которая, казалось, вот-вот обрушится.

– Я слышал, они собираются по-новому заманивать покупателей: купи бумажную книгу и загрузи электронную бесплатно. – Он отодвинул от себя кипу документов и потер переносицу. – Хочу посмотреть, как к такому предложению отнесутся читатели, предпочитающие деревянные книги.

– Деревянные книги?

Его губы расплылись в полуулыбке.

– Бумагу делают из дерева. Бумажные книги – деревянные книги.

– Здорово, – ответила она.

Весь день Уэйд был довольно резок, но Лиза не придавала этому большого значения. Наверное, он волнуется из-за прибылей или чего-то в этом роде. Хорошо, что он еще не разучился улыбаться.

– Так их называл мой отец, – пояснил Уэйд, переплетая пальцы и вытягивая руки над головой.

– Твой отец создал замечательное издательство, – заметила Лиза.

Уэйд постоянно пытался что-то выпытать у нее, но его собственная жизнь оставалась для нее за скобками. То немногое, что ей стало известно о загадочном главе совета директоров, она выяснила от его коллег и сотрудников, которые охотно рассказывали о прошлом издательства.

Шестьдесят лет назад издательство основал дед Уэйда. Позже, уже под руководством Квентина, компания выпустила множество бестселлеров. Дела пошли плохо, как только на горизонте появилась его новая жена, а сам Уэйд уехал в Лондон.

И хотя никто в открытую не осуждал Бабз Уркварт, Лиза видела достаточно сердитых гримас и слышала немало недоговоренных фраз, чтобы понять, что Бабз здесь не любят, похоже, Бабз обвиняли во всех нынешних бедах компании.

– Ты тоже сначала работал здесь?

Он плотно сжал губы, словно не желал об этом говорить.

– Да, а потом уехал и открыл собственное дело в Лондоне.

– Твой отец наверняка гордился тобой.

– Вероятно, но мы мало общались в последние годы. – В его глазах промелькнула боль, и она пожалела о том, что спросила. – Мы редко встречались; иногда говорили по телефону. – Он покачал головой и сдвинул брови.

Лиза поняла: все очень серьезно. Выходит, не у нее одной проблемы с родителями.

– Сейчас я жалею о том, что мы отдалились друг от друга… У него было больное сердце. Но он не говорил мне о своей болезни, пока не стало слишком поздно.

Потрясенная, Лиза с трудом подавила желание обнять его.

– Почему?

Уэйд пожал плечами, по-прежнему напряженный.

– Думаю, он не настолько мне доверял, чтобы видеть меня рядом в тяжелую минуту.

Лиза не знала, что сказать. Ей стало совершенно ясно, что Уэйд чувствует себя виноватым за свои отношения с отцом, и никакие ее слова этого не изменят.

Она знала, каково это – быть покинутой родителями, ей было знакомо, что такое боль, сожаление и гнев.

– Дети и родители рано или поздно отдаляются друг от друга. Может быть, дело не в том, что твой отец не доверял тебе? Может быть, он просто не хотел, чтобы ты волновался за него?

Потрясенное лицо Уэйда стало для нее откровением. Наверное, такая мысль приходила ему в голову.

– Так ты у нас оптимистка?

– Вообще-то я больше реалистка, чем оптимистка… И кто бы или что бы ни стало причиной охлаждения ваших отношений, не стоит сокрушаться об этом всю жизнь.

Он не переставал смотреть ей в глаза, в его взгляде мелькнула надежда.

– Я должен был находиться рядом, но меня с ним не было.

– Он любил тебя?

Уэйд кивнул.

– Тогда я думаю, что ответ ты найдешь у себя вот здесь. – Лиза коснулась своей груди. – Если бы это было мое сердце и если бы дело шло о людях, которые дороги мне, я бы постаралась запомнить лучшее из наших отношений, пусть даже это были только телефонные звонки, но не куча бессмысленных вопросов вроде «Как ты себя чувствуешь?» и «Не могу ли я чем-либо помочь?»… – Она опустила руку и продолжила: – Меня не заботило бы, как часто я вижусь с этим человеком, и я не стала бы забивать себе голову всякой ерундой вроде того, давно ли мы виделись. Я бы помнила только хорошее и проживала каждую минуту как последнюю.

– В последние два года жизни отец много путешествовал… – Он выпрямился, морщинка между бровей разгладилась. – Спасибо.

– За что? – Она смутилась. – За пустую болтовню?

– За то, что помогла мне по-другому взглянуть на проблему. – Уэйд обвел кабинет рукой. – Отец трудился не покладая рук, и мы с ним были очень близки. До тех пор, пока он не потерял голову… – Уэйд нахмурился и принялся перекладывать бумаги у себя на столе. – Я приехал, чтобы спасти издательство…

– А мне казалось, это должна сделать я.

Она надеялась его рассмешить, но он посмотрел на нее исподлобья:

– Как тебе это удается?

– Что удается?

– Постоянно быть на виду… И без конца что-то изображать?

Ей становилось все более неуютно. Она пожала плечами:

– Кто сказал, что я изображаю?

Он провел рукой по лицу.

– Моя несносная мачеха намекнула, что жизнь подружек профессиональных спортсменов – фальшивка.

Лизу охватило дурное предчувствие.

Что, черт возьми, он хочет этим сказать? Бабз Уркварт что-то известно? Или, может быть, она просто обобщила?

Если ее ложь вскроется, они все пропали, и Уэйд будет смотреть на нее с презрением и насмешкой, а не со страстью, от которой у нее внутри все переворачивается.

– По-моему, всем приходится притворяться, если возникает такая необходимость, – сказала она, радуясь, что ее голос не дрожит. – И в этом нет ничего плохого, раз не задеты ничьи чувства.

Он не ответил, но смотрел на нее еще более пристально.

– Ты и со мной так же? – Он уперся ладонями в стол и наклонился вперед, сокращая расстояние между ними. – Притворяешься?

Умный мальчик. Молодец!

– Зачем мне притворяться?

Она понимала, что он ни за что не клюнет на ее невинный вид.

– Затем, что ты чего-то боишься. Я хочу встречаться с тобой и знаю, что и ты тоже хочешь, но мы продолжаем играть в игры и избегать друг друга. Интересно почему.

Чем дольше он смотрел на нее завораживающим, гипнотизирующим взглядом своих темных глаз, тем труднее ей было вспомнить вопрос и тем более сформулировать ответ на него.

– Я уже говорила тебе. Мы работаем вместе. Не хочу все осложнять.

– Строго говоря, мы не работаем вместе. Я здесь временно, а ты шантажом добилась от меня работы.

Мы с тобой не типичные сослуживцы, которым нельзя затевать служебный роман. – Он торжествующе улыбнулся. – Еще отговорки будут?

– Давай вернемся к реальности. Кажется, ты говорил, что мы должны пойти на презентацию книги? – Она встала и отошла от него на порядочное расстояние. – Как тебе такой довод?

– Совершенно неубедительный, если хочешь знать мое мнение, – ответил он, окидывая ее восхищенным взглядом.

– Ну и ладно. – Она взяла со стола свою папку и сунула ее под мышку. – Отправь мне по электронной почте адрес, где будет презентация. Там и встретимся.

Он снова нахмурился.

– Это всего в двух кварталах отсюда. Нам имеет смысл пойти туда вместе. – Видя, что она медлит с ответом, он добавил: – Потом я провожу тебя только до твоей машины… если ты боишься, что я затащу тебя в свою и попытаюсь овладеть тобой.

– Идет! – Она невольно рассмеялась.

Уэйд покачал головой:

– Ты невозможная женщина, но, если твои маркетинговые таланты хоть наполовину так же хороши, как твоя биография, «Кью паблишинг» полюбит тебя.

Ее сердце еле заметно подскочило, когда с его языка слетело слово «полюбит».

Правда, речь шла не о нем самом, а только о его издательстве… Как бы Лиза ни относилась к Уэйду, в ее жизни не было места для любви. Ни сейчас, ни когда-либо еще.

Глава 9

Стильные советы от Лизы Литгоу для максимальной привлекательности. Волосы

Перед крупными мероприятиями вроде церемонии вручения премий лучшим игрокам, особенно если вашего спутника номинировали на звание «Самого лучшего игрока», имеет смысл отправиться в салон красоты. Даже если вы не собираетесь делать сложную прическу, тщательно уложенные волосы никогда не выйдут из моды.

Если вы решили причесаться самостоятельно, советую остановиться на нетугом пучке. С ним вид у вас будет загадочный, расслабленный и сексуальный одновременно. То, что надо, если вы стремитесь к неброской элегантности.

Вот как этого добиться.

• Вымойте голову.

• Чтобы приподнять волосы, нанесите мусс, увеличивающий объем.

• Высушите волосы феном, идя от кончиков к корням, чтобы придать им больше объема.

• С помощью круглой щетки сделайте начес в области макушки.

• Пальцами соберите волосы в низкий «конский хвост».

• Перевяжите его резинкой.

• Сделайте нетугой пучок, закрепите с помощью заколок. Боковые пряди могут спадать свободно.

• Слегка сбрызните волосы лаком, чтобы прическа сохранялась долгое время.

Если вам хочется сменить имидж, но у вас недостаточно длинные волосы, к вашим услугам процедура наращивания.

Не забудьте убедиться в том, что накладные волосы сочетаются с вашими по цвету. Наращивайте волосы только в известных салонах. Вы же не хотите, чтобы из вашей прически вывалился клок волос в самый неподходящий момент – например, когда вашему спутнику будут вручать премию «Лучшему игроку» и все камеры будут направлены на вас?

– Ну и как, узнал ты что-нибудь новое на этой презентации?

– Да. – Уэйд наморщил нос. – Что нельзя запивать киш со шпинатом и фетой каберне совиньон.

Лиза рассмеялась:

– В следующий раз будешь знать, как пожирать закуски целыми подносами!

– Я не ужинал и проголодался. – Он едва заметно улыбнулся. – А все из-за тебя.

– Это еще почему?

– Потому что ты бы не согласилась поужинать со мной.

Она тяжело вздохнула:

– Ты ведь сам сказал, что мы должны пойти на презентацию книги. Для работы. Помнишь?

Он тяжело вздохнул.

– Поверь мне, когда ты рядом со мной, я могу думать только об одном… – Он взял ее за руку, когда они вошли на подземную парковку.

Лиза была потрясена. Неужели она занимает его мысли не меньше, чем его драгоценное издательство?

– У нас есть миллион причин, чтобы этого не делать…

– Сейчас мне в голову не приходит ни одной.

Не успела она и глазом моргнуть, как он прижал ее к стене и впился губами в ее губы.

Она с такой охотой отвечала на его поцелуй, что ей стало страшно.

Ну почему ей так хорошо? И что с этим делать? Ведь она не должна так поступать… это неправильно!

Лиза попыталась вырваться, и не могла, от его прикосновений она таяла. Против своей воли Лиза выгнулась ему навстречу, упиваясь ощущением его силы. Обхватив его затылок, она наклонила его голову и поцеловала его в ответ, вкладывая в этот поцелуй всю свою страсть.

Его руки ласкали ее, Лиза вся горела, воспламененная силой его желания. Он не останавливался. Она пришла в себя, лишь услышав, как заводят машину на нижнем уровне. До нее дошло, что она делает, и, наконец, смогла высвободиться. Он тяжело дышал.

– Только не рассчитывай, что я извинюсь, – прошептал он, касаясь ее лбом и обнимая за талию. Он не отпускал ее.

– Я бы заставила тебя извиниться, если бы мне самой это не нравилось. – Она положила ладони ему на грудь, сожалея, что ей не хватает силы воли оттолкнуть его. – Ведь ты отказов не принимаешь?

Он выпрямился и улыбнулся, глядя на нее сверху вниз:

– До тебя это только сейчас дошло?

– Да…

– А может, ты напрасно бежишь от того, за что стоит держаться обеими руками? – Он сжал ее в объятиях. – Я имею в виду конечно же себя.

Она прыснула, какой он замечательный! И как здорово, что у него есть чувство юмора.

– Мне правда нужно домой. Я собиралась обдумать стратегию продвижения книги…

– Мне тоже нужно домой, чтобы кое над чем поработать. – Он выпустил ее. – Вот я и подумал, почему бы нам не отправиться домой вместе и не поработать немного?

Она усмехнулась:

– Не надейся, что я сейчас спрошу, к кому поедем.

– Не надеяться?

Она покачала головой:

– Нет.

Он наклонил голову, ткнулся носом ей в шею.

– И я никак не могу повлиять на твое решение?

Желание побеждало в ней здравый смысл. Ей хотелось крикнуть: «Легко!»

– Хм… Нет, – еле слышно проговорила она.

– Ты уверена? – Он поцеловал нежную кожу у нее за ухом; его губы медленно двинулись вниз, к ключицам…

Лиза задрожала; внизу живота у нее разгорался настоящий пожар.

– Уэйд, ты такой…

– Неотразимый? – Он лизнул ее в ложбинку между ключицами. – Коварный? – Потерся щетинистым подбородком о ее грудь. – Сексуальный?

– Настойчивый, – ответила она, задерживая дыхание, когда его губы нежно, дразняще коснулись ее губ.

Яркий свет фар ослепил их, и Лиза оттолкнула Уэйда.

– Отличный способ увеличить тираж! «Глава совета директоров и подружка спортсменов застигнуты врасплох на подземной парковке», – усмехнулась она.

– Всякая реклама хороша, – ответил он совершенно спокойно.

– Позволь с тобой не согласиться, – сказала она, одергивая жакет, поправляя блузку и приглаживая волосы. – Так ты проводишь меня до машины или нет?

– Показывай дорогу. – Он подал ей руку; проходя мимо, она готова была поклясться, что он сознательно коснулся ее бедра.

Лиза радовалась тому, что он ее провожал. Одна бы она не дошла. Ее колени все еще дрожали, после их неожиданной остановки в углу на подземной парковке.

В голове стоял туман – и она не сумела холодно распрощаться с ним.

– Значит, вот на чем ты ездишь?!

– Да, а что? – Она вывернулась из его рук и стала искать ключи.

– Я представлял себе что-то более гламурное и… спортивное. – Ошеломленный, он обошел кругом десятилетний минивэн. – Правда, в твоем багажнике поместится целая футбольная команда.

Или инвалидная коляска, о чем ему совершенно не нужно знать.

– Люблю большие машины. – Она старалась не говорить вызывающе. Наверное, у нее плохо получилось, судя по его удивленной гримасе.

– Я так и подумал.

Она нажала кнопку на пульте, но он положив руку ей на плечо, не дал открыть водительскую дверцу.

– Подожди.

Она не могла ждать. Если она проведет рядом с ним еще хоть одно мгновение, она упадет в его объятия и захочет повторения памятной ночи, которую они провели вместе.

– Мне правда пора ехать.

В ответ он положил обе руки ей на талию и прижал ее к холодному, жесткому металлу ее машины своим горячим телом.

– Поехали ко мне.

Ее сердце сжалось от страстного желания, но прежде, чем она смогла возразить, он продолжил:

– Ты сомневалась в моей искренности в первую ночь, которую мы провели вместе? Тогда давай начнем все сначала. Пусть эта ночь будет нашей. Никакой работы. Никаких отговорок. Только два человека, которые без ума друг от друга и предаются взаимной страсти. – Он смотрел на нее и ждал ответа.

Лиза уже готова была поддаться искушению.

Ее тело тянулось к нему, не дожидаясь согласия рассудка. Но что изменится? Еще одна ночь только подтвердит то, что ей и так уже известно.

Она без труда влюбилась бы в Уэйда Уркварта, будь у нее такая возможность. Но такой возможности у нее нет. У нее есть только обязательства и планы на жизнь. Она ни за что не пожертвует Синди ради своей прихоти, поэтому не помышляла о серьезных отношениях и о замужестве.

Раньше такие вопросы не слишком волновали ее. Но раньше ведь она и не встречала таких мужчин, как Уэйд, который вызывал в ее воображении фантазии, мечты женщины о доме за аккуратным заборчиком и целом выводке темноволосых, темноглазых карапузов, так похожих на их отца.

– О чем ты задумалась? – Он положил руку ей на грудь, и сердце у нее забилось учащенно. – Что оно говорит тебе?

«Бежать отсюда как можно скорее».

Она вскинула на него тоскующий взгляд. Она должна отказаться. Но, когда их глаза встретились, случилась поразительная вещь. В его глазах она увидела надежду, боль и желание. И его чувства мгновенно отозвались в ее душе.

Еще ни один мужчина, с которым она встречалась, не был таким искренним. Она поняла, что не сможет уйти от него. По крайней мере, не сегодня.

– Ладно, – сказала она, тоже кладя руку ему на грудь и слушая, как бьется его сердце. – Но только один вечер, хорошо? Мы не будем обсуждать это, тем более на работе.

– Хорошо, – ответил он и прильнул губами к ее губам.

Лиза почти не помнила дорогу к дому Уэйда на Южном берегу. Она была как в тумане, потому что его рука лежала у нее на бедре.

Он ничего не говорил, видимо, догадался, что ей хочется помолчать. А она просто боялась, что не выдержит и признается, как ей с ним хорошо…

Что с ней будет завтра, после очередной фантастической ночи в его объятиях? Но она и так старается изо всех сил: помогает писать свою биографию, разрабатывает маркетинговую стратегию, заботится о Синди.

Она заслужила небольшую передышку, а рядом с Уэйдом ей очень хорошо… пусть даже это продлится всего несколько часов.

Его апартаменты в пентхаусе оказались именно такими, как она себе представляла: блестящие деревянные полы, электрическая подсветка, стекло, металл и кожа. Минималистический шик. Огромные деньги…

Правда, как следует осмотреться она не успела. Как только они вошли в двухуровневую гостиную,

он обвил ее руками и прижал спиной к гладкому мраморному столику.

– Ты хоть понимаешь, как сильно я хочу тебя? – сказал он, беря ее лицо в ладони и глядя ей прямо в глаза.

Глубина его желания напугала ее. Он не должен так хотеть ее. Это может плохо кончиться.

– У меня предложение, – прошептала она, прижимаясь к нему и ощущая доказательство его желания.

– Подразнить меня решила? – произнес он чуть охрипшим голосом.

– Нет, если бы я решила тебя подразнить, то сделала бы вот так… – Ее руки скользнули по его груди вверх, а затем вниз, все ниже и ниже, остановившись на пряжке его ремня, – и так, – она медленно расстегнула кожаный ремень, играя пряжкой, – а потом так, – она расстегнула верхнюю пуговицу на его брюках. – И остановилась бы здесь. – Она расстегнула молнию. – Но я не собираюсь тебя дразнить. – Она спустила с него брюки и запустила руку под резинку трусов.

Он глухо застонал. Она продолжала раздевать его. Когда на нем ничего не осталось, она залюбовалась его телом.

Бронзовая кожа, бугристые мускулы.

– Кое на ком слишком много одежды, – сказал он, делая шаг по направлению к ней.

– Подожди. – Она положила ладонь ему на грудь. – Дай полюбоваться…

– Потом полюбуешься, – сказал он, заключая ее в объятия. – Попозже…

Глава 10

Стильные советы от Лизы Литгоу для максимальной привлекательности. Город мечты

Дены и подружки нью-йоркских «Янки», возможно, считают иначе, но для жен и подружек спортсменов из других стран и городов Нью-Йорк является желанной целью.

Представьте себе очертания Манхэттена и символ города – статую Свободы. Представьте небоскреб «Крайслер» и Эмпайр-стейт-билдинг.

Две самые знаменитые улицы – Мэдисон и Парк-авеню.

В Нью-Йорке многое притягивает внимание спутниц спортсменов.

• Не пропустите:

• Метрополитен-музей,

• Центральный парк,

• небоскреб «Утюг»,

•Музей Гуггенхайма,

• Бруклинский мост,

• Таймс-сквер,

• Рокфеллеровский центр,

•Бродвей,

• Карнеги-холл,

• Линкольн-центр,

• «Мэдисон-сквер-гарден».

•Нет ничего удивительного в том, что подруги спортсменов мечтают пожить в этом городе.

Так чего же вы ждете? Сейчас же бегите бронировать авиабилеты!

Лиза согласилась на безумную, страстную ночь. А на следующий день на работе превратилась в холодную, деловитую женщину, которая восхищала его своим отношением к работе, как в тот самый первый день, когда она представила ему свои идеи так, будто всю жизнь работала в издательском бизнесе.

Прошло четыре недели, но ничего не изменилось.

Надо признать, что они были невероятно заняты, работая над тем, чтобы ее биография как можно скорее начала приносить прибыль. Расходы должно было окупиться в рекордные сроки.

Написать, отредактировать, вычитать книгу, выпустить сигнальный экземпляр всего за месяц? Неслыханно, но им это удалось. Он трудился ради памяти отца.

Все полагали, что он спасает издательство, желая сохранить семейное достояние, но только он знал правду. Чувство вины оказалось отличной мотивацией.

Несмотря на меткое замечание Лизы о том, что отец любил его и именно потому скрывал от него свои проблемы со здоровьем, Уэйд все понимал.

Его отец знал, что сын терпеть не может его жену, но был слишком благороден, чтобы заводить об этом речь. Но Уэйд продолжал отдаляться от него, и психологически, и физически. Он сам разрушил близость с отцом, которой очень дорожил.

Уэйд жалел о каждом потерянном безвозвратно мгновении, которое мог бы провести с отцом. Сожалел о том, что позволил своему высокомерию и стремлению осуждать разрушить их дружбу. Больше всего он жалел о том, что не имел возможности даже как следует попрощаться с ним. Трещина в их отношениях сохранялась до самой смерти Квентина…

Последние две недели он вспоминал их с отцом счастливые моменты. Писателей, с которыми они вместе подписывали контракты, книги, которые они издавали и которые становились первыми в списках бестселлеров.

Как Квентин терпеливо учил его играть в гольф, когда он был подростком, и как они потом играли… Как ходили пить пиво и смотреть финал чемпионата Австралии по футболу или Гран-при…

Другие хорошие воспоминания он сознательно заталкивал в глубины памяти. Ему было слишком больно. И все-таки Лиза права. Чувство вины только растравляло душу, а добрые воспоминания немного облегчали боль.

И вот он позвонил в ее дверь, держа за спиной сигнальный экземпляр ее книги. Он хотел удивить ее и надеялся, что она обрадуется книге, так же как радовался он.

Он не спал всю ночь, перечитывая книгу от корки до корки. Накануне вечером, прочитав сигнальный экземпляр, полистав ее жизнь в деревянном формате, он каким-то образом почувствовал себя ближе к ней, как будто чтение коротеньких заметок о ее детстве раскрыли ее перед ним.

Конечно, ее отношения со звездами футбола и баскетбола вызывали у него отвращение; он ревновал ее к тем, кто водил ее на светские вечеринки, приемы и презентации.

Правда, ревновать нет смысла. Спортсмены остались в прошлом.

А он кто? Ее будущее?

Если бы он только знал! Пока не похоже, что их ожидают длительные отношения. Он сразу предупредил ее, и Лиза всячески старалась сохранить между ними дистанцию. Если не считать тех двух ночей, когда страсть воспламенила их обоих.

Наконец дверь открылась, и на пороге возникла светловолосая ненакрашенная женщина лет сорока, которая любопытным взглядом окинула его с ног до головы.

– Да?

– Здравствуйте, я – Уэйд Уркварт, хочу видеть Лизу.

Глаза женщины расширились, и улыбка пробежала по ее лицу.

– Рада познакомиться, Уэйд. Меня зовут Шер. Входите.

Шер ввела его в дом, и он сразу заметил две вещи. Молодая хорошенькая девушка увлеченно собирала пазл вместе с Лизой и была очень похожа на нее. Девушка сидела в инвалидной коляске.

Обе повернули головы, как только Уэйд вошел в комнату. Молодая девушка улыбалась как-то криво. На Лизином лице отражались изумление и ужас.

Он пришел в замешательство. Почему она так испугалась, увидев его? Неужели боялась, что он сбежит, узнав, что ее родственница – скорее всего сестра – инвалид? Ему стало больно оттого, что она так плохо о нем думала.

– Привет, меня зовут Уэйд. – Он подошел ближе, подождал, пока девушка с трудом поднимет скрюченную руку, и бережно пожал ее.

– Синди, – ответила она, и в ее глазах, таких же голубых, как у Лизы, заплясали веселые огоньки. – Ты – Лизин приятель?

– Да, – ответил он одновременно с Лизиным «нет».

Шер, стоявшая позади, сдавленно хихикнула.

– Пойдем, Синди, пусть эти двое выяснят отношения!

Синди улыбнулась; они с Шер направились к выходу.

– Рад познакомиться с вами обеими, – сказал Уэйд им вслед.

Лиза порывисто вскочила с места и, подойдя к нему, скрестила руки на груди.

– Что ты здесь делаешь?

– Я пришел, чтобы отдать тебе это. – Он протянул ей сигнальный экземпляр. Но вся радость, с которой он готовился преподнести ей сюрприз, растаяла, он пришел в замешательство.

Почему она не рассказала ему о своей сестре? Неужели он так мало значит для нее?

Допустим, они не давали друг другу клятву верности, не строили долгосрочных совместных планов, но он действительно думал, что их объединяет не только постель.

Она схватила книгу, а он отдернул руку, и книга с глухим стуком упала на пол.

– Ты ни разу не упомянула о Синди в своей биографии.

– Конечно нет, – вызывающе ответила она. – Я не хотела, чтобы весь мир узнал о моей сестре…

– Какого… – Он провел рукой по лицу, тщетно пытаясь стереть отразившееся на нем отвращение. – Ты стесняешься ее.

Она дернулась, как будто ее ударили, и изумленно раскрыла рот.

Его переполнял гнев. Он сам не знал, что разозлило его больше: тот факт, что она лгала в своей биографии, что она стеснялась своей сестры или то, что она не доверяла ему настолько, чтобы обо всем рассказать.

– Там есть хоть слово правды? – Он ткнул пальцем в сторону книги.

Она вздрогнула.

– Там вся моя жизнь!

– Вранье! – Он с трудом заставил себя понизить голос. – Как ты смела умолчать о Синди? И о чем еще ты наврала?

Он ждал, что она будет все отрицать, ему даже хотелось, чтобы она защищалась. Но она стояла молча и смотрела на него с горечью и сожалением. Он понял, что другого ответа не будет.

– Я могу все потерять, – сказал он; от гнева у него дрожали руки. Он сжал кулаки, сунул руки в карманы. – Почти весь твой аванс выплачен из моего кармана. Триста тысяч долларов!

М-да, он подставил собственную компанию, желая спасти отцовскую! Аванс – еще не все. Он вложил еще полмиллиона в рекламную кампанию… Но сейчас он мог думать только об одном: Лиза его обманула. Она скрыла от него правду. Совсем как его отец.

Он рассказал ей о том, как Квентин не доверял ему, и о том, как отцовское недоверие его ранило… Подумать только, во время того разговора она еще утешала его!

А сама, несмотря ни на что, поступила так же.

– Свой аванс я отработала. – Ее монотонный голос вызывал в нем желание как следует встряхнуть ее, чтобы добиться хоть какой-то реакции. – Ты получил биографию, которая была тебе нужна.

– И что? Я должен благодарить тебя? – Его резкость заставила ее вздрогнуть. – Надо было дважды подумать, прежде чем доверять кому-то вроде тебя.

Она побледнела, но ничего не ответила. Ее беззащитность только распалила его.

– Ты пыталась играть мной так же, как своими несчастными спутниками в твоей так называемой биографии! – Он ненавидел себя за то, что говорил, но ему хотелось ранить ее так же сильно, как она ранила его.

И вдруг он все понял.

Он не реагировал бы так бурно, ему сейчас не было бы так больно, если бы он не влюбился в нее! В женщину, которая ему не доверяла, которая ни во что не ставила их отношения, которая, вне всяких сомнений, пошла на это только ради денег.

Пораженный собственным открытием, он сделал единственно возможную вещь. Круто развернулся и вышел, захлопнув за собой дверь.

Лиза упала в ближайшее кресло и скорчилась, пытаясь подавить подступившую тошноту. Вот почему она никогда не подпускала ни одного мужчину так близко. Вот почему ей не следовало пускать Уэйда в свою жизнь. И в свое сердце.

Но она впустила его. Как бы она ни старалась оттолкнуть его и перевести их отношения на деловую почву, он прокладывал дорогу к ее сердцу и в конце концов очаровал ее.

И она сдалась… Она даже знала почему. Потому что впервые в своей жизни она чувствовала себя желанной. Любимой.

Она привыкла ухаживать за Синди, но на какое-то время Уэйд выбил у нее почву из-под ног и показал, как можно чувствовать себя, когда ухаживают за тобой.

– Двойной мокко или двойные шоколадные брауни? – Шер торопливо вошла в комнату, притворяясь, что не смотрит на нее, в то же время краешком глаза наблюдая за ней, поправляя стопку журналов.

– И то и другое, – ответила Лиза, зная, что ее желудок сейчас не примет ничего, но нуждаясь в нескольких минутах наедине с собой, чтобы собраться с мыслями.

– Ладно. Сейчас принесу.

Облегченно выдохнув, Лиза выпрямилась. Покрутила плечами. Покачала головой из стороны в сторону.

Это не сильно помогло ослабить напряжение, но, по крайней мере, у нее не будет еще и мышечного спазма.

Уэйд считал, что разоблачил ее. Хуже того, он решил, что она стыдится Синди, хотя ничто не может быть дальше от истины!

Особенно больно ей стало оттого, что он не дал ей возможности объясниться, а стоял и осыпал ее обвинениями.

Может быть, она должна была рассказать ему, довериться? Ну вот он узнал правду… и что из этого вышло?

– Вот, держи. – Шер поставила перед ней блюдце с брауни и чашку дымящегося мокко. – По-моему, только большая доза шоколада способна привести тебя в чувство.

– Ты все слышала? – Лиза отломила кусочек брауни и принялась крошить.

– Достаточно. – Шер поморщилась. – Звучало не очень хорошо.

– Как Синди? В порядке?

Шер кивнула:

– Да, я посадила ее за компьютер. Она увлеклась игрой; я велела ей надеть наушники.

– Хоть что-то хорошее, – вздохнула Лиза, которую пугала сама мысль о том, что Синди могла услышать, в чем Уэйд обвинял ее.

– Ты не рассказала ему о Синди. – Шер не спрашивала, а утверждала.

Лиза не знала, как ответить, чем оправдать свое поведение.

– Он показался мне хорошим парнем. – Шер отпила глоток из ее чашки. – И внешне симпатичный…

– Уэйд… – Какой? Невероятно сексуальный? Настойчивый? Заботливый? Она решила сказать правду. – Он не такой, как все.

– Тогда к чему такая скрытность?

– Мне хотелось оградить Синди.

– От чего?

– От ненужного внимания, нескромных вопросов, навязчивости.

– И от насмешек? – подсказала Шер, и Лиза кивнула, закусив нижнюю губу.

– Вряд ли тебе понравится то, что я тебе сейчас скажу, но… ты уверена, что пыталась защитить именно Синди, а не себя?

Потрясенная Лиза резко вскинула голову:

– Что ты имеешь в виду?

– Ты долгое время жила у всех на виду… – Шер поморщилась. – Ходила на приемы, участвовала в съемках телешоу, общалась со всякими знаменитостями. Бывала на лучших тусовках, у тебя все было самое лучшее… – Она помолчала, отвела глаза в сторону. – Может, тебе не хотелось, чтобы люди узнали о том, что у тебя есть сестра-инвалид, потому что это в каком-то смысле могло повредить твоему образу в глазах окружающих?

– Бред какой-то. – Лиза вскочила так быстро, что ударилась коленом о край стола и выругалась.

– Тогда почему ты сейчас так психуешь?

Лиза посмотрела на Шер в упор:

– По-твоему получается, что я мерзкая, циничная стерва.

Шер покачала головой:

– Нет, получается, что ты – такой же человек, как и все.

Обвинения Шер эхом отдавались в ее голове. Неужели и этим отчасти объяснялось ее поведение? Неужели Уэйд прав? Ей стыдно признаться в том, что у нее есть сестра-инвалид…

Никогда и ни за что она не подумала бы так, если бы ей об этом не сказали два человека, которые были ей так дороги! Может быть, в их словах что-то есть и подсознательно она именно так все видела?

Она снова упала в кресло и попыталась облечь свои смешанные чувства в слова:

– Именно потому, что я жила у всех на виду, мне и не хотелось, чтобы Синди испытывала на себе то же самое.

Шер показала на книгу, лежавшую на полу:

– А если бы ты рассказала о ней в своей биографии? Неужели думаешь, что репортеры стали бы осаждать ваш дом, только бы взять у нее интервью?

– Даже не сомневайся. – Лиза согнула ноги в коленях, подтянула их к груди. – Ты сама отшивала их по телефону и знаешь, какими они бывают… Наша жизнь превратилась бы в ад.

– Возможно, они с уважением отнеслись бы к вашей с Синди личной жизни.

Лиза поморщилась:

– Терпеть не могу, когда ты так логично рассуждаешь.

– Как будет угодно, – усмехнулась Шер.

И тогда Лиза решила выложить Шер все до конца:

– Я согласилась сотрудничать с ними из-за денег.

– Ты имеешь в виду биографию?

– Да. Помнишь, я ездила в «Кью паблишинг», чтобы заставить их больше не докучать нам? В тот день мне позвонил помощник моего финансового консультанта. – Она сделала глубокий вдох. – Все мои сбережения пропали. Он украл все.

– Ах ты… – в сердцах выругалась Шер.

– Я тогда все еще была в издательстве. Мне пришлось принять его предложение.

– Тяжелые времена требуют решительных мер. – Шер подняла сигнальный экземпляр с пола и положила его на стол. – Если ты не упомянула Синди в своей биографии, значит, ты в общем и целом несколько изменила правду?

– Немного. – Лиза помахала рукой из стороны в сторону. – Я рассказала о том, как живется подружке спортсмена. Обыграла весь этот гламурный бред, который люди принимают за чистую монету… Уэйд сам так просил.

– А что насчет твоих родителей?

– Я сказала правду. Не вдаваясь в подробности.

Даже теперь, спустя десять лет после ухода ее матери и двадцать после ухода отца, Лиза пыталась смягчить боль, оправдывая их ужасный поступок. Родители не заслужили оправданий, но Лизе совсем не хотелось, чтобы Синди однажды узнала всю правду. А правда заключалась в том, что родители ушли из-за нее.

Синди была слишком мала, когда ушел отец, и поверила тому, что родители не сошлись характерами и поэтому развелись.

Ну а мама… Эмоционально Луиза давно уже отдалилась от дочерей, и Синди была настроена философски. Она почти радовалась тому, что они с сестрой остались вдвоем.

Шер оказалась просто даром небес; Лиза не знала, что делала бы без такой помощницы и подруги.

– Выходит, ты не врала, просто не сказала всей правды. – Шер взяла книгу и пролистала ее. – Почему он все потеряет? Ведь так он сказал?

– Очевидно, он имел в виду аванс, который выплатил мне из своего кармана. – Судя по тому, что ей известно, Уэйд не бедствует. Как-никак, у него свое издательство в Лондоне.

И все же Лиза как никто другой знала, что впечатления бывают обманчивы. Если его издательство такое же, как «Кью паблишинг» или ему подобные, возможно, и оно сейчас переживает не лучшие времена? Может быть, он терпит огромные убытки из-за того, что тиражи печатных изданий падают?

Но ее биография уже пошла в набор. Скоро ее доставят в книжные магазины – они размещали тысячные предварительные заказы… А предзаказы – все равно что твердая валюта. Что с того, что она умолчала о существовании Синди? Читатели не знают о ней.

Уэйд принял ее хитрость слишком близко к сердцу. Скорее всего, его задело, что она скрыла Синди от него.

Шер положила книгу на стол и подвинула ее к Лизе.

– Может, поговоришь с ним?

– Шутишь? – Лиза покачала головой. – Ты же видела, как он разозлился!

– Пусть остынет, а потом поговори с ним. – Шер отломила большой кусок брауни и сунула в рот. – И потом, кажется, он теперь твой начальник? Вам все равно когда-нибудь придется поговорить.

Лиза мысленно ахнула. Она должна ходить на работу! И видеть пустоту и отвращение в глазах Уэйда? Боль в груди усилилась.

Шер отряхнула руки:

– Не суди его строго. По-моему, ты ему нравишься.

В том-то и дело, что Лизе он тоже нравился.

Искупав Синди и переодев ее, Лиза собралась, как обычно по вечерам, втереть увлажняющий крем в сухую кожу сестренки.

Перед сном сестры любили расслабиться и поболтать о том, как у них прошел день.

– Как приятно! – Синди зажмурилась и откинула голову на спинку кресла, пока Лиза уверенными движениями наносила ей на плечи крем.

– Кожа у тебя замечательная, – ответила Лиза, высматривая, нет ли у Синди пролежней и ссадин; при церебральном параличе они появляются часто, если не следить.

– Все благодаря тебе, – отозвалась Синди, когда Лиза принялась массировать ей плечи. – По-моему, Уэйд симпатичный.

Лиза усмехнулась и продолжала массировать сестру. Ей не хотелось думать об Уэйде, не хотелось вспоминать его разочарованный взгляд, который он бросил на нее, уходя два часа назад.

Его обвинения глубоко ранили ее. Подумать только, он обвинил ее в том, что она стыдится Синди!

Он понятия не имеет, как трудно охранять спокойствие Синди, не допускать стрессов, способных повысить ее мышечный тонус… А так бывало всякий раз, когда Синди тревожилась, расстраивалась или волновалась. Врачи советовали ей избегать подобных ситуаций. Поэтому Лиза не упомянула о Синди в своей биографии.

Она не могла допустить, чтобы в жизнь Синди ворвались равнодушные посторонние люди. Нельзя рисковать ее здоровьем! Лиза всегда боялась, что у Синди нарушится двигательная активность. Контрактуры, или тугоподвижность, ведут к атрофии мышц и фиброзу – процессу, когда нормальная мышечная ткань замещается соединительной, что является необратимым процессом и ведет к деформации.

Синди старательно выполняла необходимые упражнения, но Лиза знала, если тугоподвижность будет прогрессировать, потребуется хирургическое вмешательство. За то, чтобы Синди выполняла предписанные ей упражнения, Лизе пришлось побороться. Бывали дни, когда никакие уговоры и никакая лесть не могли заставить Синди делать то, что нужно.

Лиза ненавидела необходимость выступать в роли надсмотрщицы, но иногда без этого было нельзя. Она делала все, чтобы Синди не оказалась в худшем состоянии, чем то, в котором она пребывала.

Всякий раз, когда сестренка морщилась от боли или плакала, делая упражнения, сердце Лизы обливалось кровью. Она старалась сохранять оптимизм и поддерживала Синди, как могла. Лиза очень боялась подвывиха бедра или сколиоза от контрактур, она любой ценой должна была избежать хирургического вмешательства.

Могла ли она написать о Синди в своей биографии, не подвергая сестренку риску? Любое волнение неминуемо вело Синди к ухудшению ее состояния.

Нет, Лиза не причинит Синди боль сознательно, не станет подвергать угрозе ее здоровье.

Шер напрасно обвинила Лизу в трусости… Нет, она нисколько не боится, что инвалидность Синди как-то повлияет на ее репутацию! Полная ерунда…

Лиза с радостью написала бы пособие по уходу за больными с церебральным параличом. Ее опыт стал бы отличным подспорьем для тех, кто столкнулся с такой же бедой. Но Синди всегда была для нее на первом месте, и она не могла нарушить покой сестры.

– Уэйд сказал, что он – твой приятель. – Синди распахнула глаза и посмотрела на Лизу в упор. Лиза поняла, что уклониться от ответа не получится.

– Иногда молодые люди все понимают неправильно, – возразила Лиза. – Стоит улыбнуться, и они уже думают, что ты без ума от них.

Синди рассмеялась, и на душе у Лизы потеплело.

– Может быть, в этом все дело? Может быть, ты слишком часто улыбаешься Уэйду?

– Может быть.

Лиза подумала, что вряд ли они улыбнутся друг другу при следующей встрече.

Шер права. Ей нужно поговорить с ним, нужно разрядить взрывоопасную атмосферу до того, как она потеряет работу. И возможно, его тоже.

Глава 11

Стильные советы от Лизы Литгоу для максимальной привлекательности. Предложение руки и сердца

Подруги спортсменов вынуждены мириться со многим, лишь бы оставаться рядом со своими мужчинами. Потому будет вполне справедливо, если руку и сердце им предложат каким-нибудь особым образом.

Ребята, вот список самых лучших мест, где можно сделать предложение любимой!

• На прогулке по набережной Сены в Париже.

• На верхней площадке Эйфелевой башни.

• На яхте – во время круиза между греческими островами.

• На колесе обозрения «Око Лондона».

• На Бали во время заката на пляже Кута.

• На Новый год на Таймс-сквер, пока спускается шар.

• Во время романтического ужина в долине Ярры, штат Виктория.

• На воздушном шаре – в любом месте мира.

• Во время прогулки на верблюдах в Объединенных Арабских Эмиратах.

• На Великой Китайской стене.

• Перед Тадж-Махалом.

• На мосту Харбор-Бридж в Сиднее.

• В круизе по южной части Тихого океана.

• В новогоднюю ночь – в любом месте.

• В Центральном парке, в любое время.

• На Испанской лестнице в Риме.

• На вершине вулкана Даймон-Хед на Гавайях.

• В бунгало на воде на Таити или на Мальдивах.

• Во время дайвинга на Большом Барьерном рифе.

После скандала с Лизой Уэйд отправился в единственное место, где он чувствовал себя в безопасности: на работу. Его кабинет всегда становился для него тихой гаванью, в Мельбурне и в Лондоне.

Родственники отличались непостоянством. После того как их с отцом отношения дали трещину из-за Бабз, он все больше отдалялся от семьи.

Любовниц он подбирал тщательно из числа деловых женщин, которые ничего от него не ждали и были согласны на короткую интрижку.

Бизнес был единственной постоянной величиной в его жизни, единственным, в чем он не сомневался. Своего дела он теперь мог лишиться – и все из-за Лизиной лжи.

Он немного успокоился, когда обсудил проблему с корпоративными юристами и обдумал все возможные варианты развития событий.

Пусть Лизина биография не на сто процентов соответствует действительности; по условиям контракта, никто не может предъявить им какие-либо претензии в том случае, если вдруг станет известна правда о Синди.

Он предполагал, что здесь проблем не возникнет, хотя нужно было убедиться наверняка. В конце концов, многие знаменитости выдумывали себе биографии и выдавали мифы и легенды за настоящую жизнь.

В приступе гнева он заявил, что может все потерять из-за того, что она скрывала от него свою сестру. Он хотел пристыдить ее, чтобы она сказала ему правду, почему так поступила с ним? На самом деле потеря восьмисот тысяч не превратит его в банкрота.

Успокоившись и трезво оценив ситуацию, он понял, что не потеряет отцовскую компанию, но может потерять кое-что столь же важное для него.

Женщину, которую любит. И вот выставил себя полным идиотом.

Его напугала мысль: может быть, он такой же, как его отец, и Лиза вертит им, как Бабз вертела Квентином?

Но в минуты близости они с Лизой были так открыты друг для друга… Ему казалось, что они с ней на одной волне.

Но в день их знакомства она первая заговорила с ним. А потом шантажом вынудила его принять ее на работу. Может быть, именно этого она и добивалась с самого начала?

Судя по ее биографии – если хоть что-нибудь в ней было правдой – так же она поступала и раньше. И пусть в первый раз она стала знаменитостью случайно, когда ее школьный приятель вдруг попал в сборную, с футболистом, по ее собственному признанию, они заключили соглашение, основанное на крепкой дружбе и взаимной выгоде.

Он разглядывал фотографии Лизы и Анри Жайе. Какая у нее красноречивая мимика! Когда камера была направлена на нее, Лиза стояла прямо и улыбалась, еле заметно отстраняясь от Анри, обнимавшего ее за плечи или за талию.

Нашлись и более искренние снимки, на которых она держалась за спиной Анри, скрестив руки на груди, опустив плечи, плотно сжав губы. Эти снимки выдавали ее истинное отношение к ее спутнику. Она вовсе не радовалась их близости, хотя и вынуждена была везде появляться с ним. Как она сказала ему в самом начале? «То, что ты видишь, не всегда является правдой».

Если так, то зачем все это? Чтобы поддержать сестру? Лиза сознательно пошла на то, чтобы быть в центре всеобщего внимания? Она делала это ради славы или за ее поступком скрывалось нечто большее?

Он поболтал виски в стакане и выпил залпом. После ссоры с Лизой он никак не мог согреться. Он никак не мог соединить в своем сознании женщину, которую полюбил, с женщиной, которая стеснялась рассказать ему о сестре-инвалиде.

Его дверь со скрипом приоткрылась, и он нахмурился, готовый стереть в порошок любого, кто осмелится войти. Проклятый издательский бизнес! В любое время дня и ночи на работе можно встретить сотрудников, которым во что бы то ни стало нужно уложиться в заданные сроки.

– Я занят! – рявкнул он, со стуком ставя стакан на стол, когда дверь открылась во всю ширину. – Я сказал…

– Я слышала, что ты сказал. – В дверном проеме стояла Лиза, на нее откуда-то снаружи падал свет. Вид у нее был измученный. – Но я никуда не уйду.

– Я сейчас не в лучшем настроении. – Он провел рукой по лицу.

Словно не слыша, она вошла в кабинет и закрыла за собой дверь.

Он невольно залюбовался ее длинными ногами в простых серых легинсах, вспыхнувшее не вовремя желание смешалось в нем с гневом.

Она села рядом с ним на кожаный диван, а он бы предпочел, чтобы она села к нему на колени.

Пальцами она теребила завязки своей красной толстовки, вертела их до тех пор, пока ему не надоело на это смотреть. Он накрыл ее ладони своими.

– Нам нужно кое-что выяснить, – сказала она, вызывающе расправив плечи. – Во-первых, Синди – самый главный человек в моей жизни, и я никогда ее не стеснялась.

Он молчал. Лиза смотрела на него, как будто ожидая возражений.

– Во-вторых, я потратила большую часть своей жизни на то, чтобы защитить ее. Вот почему не рассказала о ней. Я пыталась оградить ее от всего, что сама испытала за эти годы. Ненужное внимание плохо отразится на ее здоровье.

– Почему?

– Из-за сильных переживаний и перепадов настроения у нее повышается мышечный тонус, а это ведет к осложнениям. Серьезным осложнениям, следствием которых может стать полная неподвижность.

Он начал кое-что понимать, и в его сердце затеплилась надежда. Он уже восхищался ею и жалел, что был несправедлив. Он думал, что она стыдится сестры, а на самом деле она защищала ее.

– И в-третьих, та часть моей жизни, что изложена в биографии, – правда, а не вымысел. Может быть, приукрашенная, но правда. – Ее пальцы дрогнули. Она высвободила руку и провела ею по воздуху. – И то, что было между нами, – настоящее. А если ты считаешь иначе, тем хуже для тебя.

Надежда росла и смягчала боль, мучившую его до тех пор, пока она не переступила порог его кабинета. Но ему не так-то просто было уступить. Он понимал, что ей было нелегко прийти к нему почти сразу после разрыва. Но он не мог забыть о том, что она не пустила его в свою жизнь, хотя он почти полностью раскрылся перед ней.

– Докажи, что у нас все по-настоящему!

– Как? – нахмурилась Лиза.

– Пусти меня в свою жизнь.

Лиза нахмурилась еще больше:

– Я не понимаю, о чем ты говоришь.

– А по-моему, прекрасно понимаешь. – Он придвинулся к ней ближе. – Я хочу увидеть тебя настоящую, не образ, который ты поддерживала годами для окружающих, и не женщину, которой ты притворялась с самого начала наших отношений. Настоящую тебя.

Лиза удивленно посмотрела на Уэйда. Ее настоящую? Никто не видел настоящую Лизу, даже Синди, которую она всю жизнь подбадривала. Ей казалось, что жизнь сестры и так не слишком проста, и старалась не показывать, что и у нее не все бывает гладко…

О чем ее просит Уэйд? Пожалуй, он слишком многого хочет.

Она покачала головой:

– Я не могу…

– Нет, можешь. – Не дав ей пошевелиться, он взял ее за руку и прижал ее ладонь к своей груди в том месте, где располагалось сердце. – Давай рискнем? Без притворства. Без скелетов в шкафу. Только ты и я. Что скажешь?

Лизе захотелось убежать и спрятаться, изобразить на своем лице улыбку и ответить какой-нибудь заученной фразой, чтобы скрыть свои истинные чувства.

Но, глядя в бесхитростные темные глаза Уэйда, чувствуя, как мерно стучит его сердце, она понимала, что подошла к поворотному моменту в своей жизни.

Перед ней два пути. Можно вернуться назад и жить во лжи. Или рискнуть и поверить ему.

– Неплохо, если ты ответишь мне еще в этом столетии, – сказал он, крепче прижимая ее ладонь к своей груди.

– Завтра мы с Синди идем в Луна-парк, – наконец ответила она. – Пойдешь с нами?

Она ждала, затаив дыхание, пока не заболела грудь.

Она никогда никого не звала с собой, когда они с Синди куда-нибудь выбирались. Они с сестрой были только вдвоем. Уэйд побудет с ними и, может быть, поймет, что значит постоянно ухаживать за ее сестрой. Тем самым Лиза делала огромный шаг ему навстречу. Он хочет увидеть, какая она настоящая? Пожалуйста.

Он расплылся в улыбке, и она с облегчением выдохнула.

– Звучит неплохо. Во сколько?

– В девять. Мы за тобой заедем.

Он выпустил ее запястье и потер руки:

– Великолепно. Я поеду в фургоне!

– Будешь и дальше шутить насчет моей машины? Теперь-то ты, наверное, понял, что такая большая машина нужна для перевозки инвалидной коляски…

Он щелкнул ее по носу:

– Эй, мы же договорились, что отныне будем совершенно искренними. Ничего не будем утаивать, не будем следить за словами… Полная открытость!

Лиза медленно кивнула, гадая, что было бы, знай он все. Додумать она не успела: он прижал ее к себе и поцеловал. Все мысли сразу вылетели из головы, пропала пустота, которая образовалась у нее в груди несколько часов назад, когда он вышел из ее дома.

Она не выносила, когда ее бросали. Это вызывало к жизни много болезненных воспоминаний. И ей больше никогда не хотелось снова испытать это чувство.

Она хотела проверить Уэйда, посмотреть, как он будет себя вести с Синди.

Когда он набросился на нее, она поняла, Уэйд – единственный мужчина, который ей небезразличен. Увидев отвращение на его лице из-за того, что она утаила от него правду, Лиза поняла: в ее жизни было достаточно лжи и неискренности.

Рядом с ним ей хотелось быть самой собой, а в понятие «быть самой собой» входила Синди. Они с сестрой всю жизнь вместе. Если Уэйд не примет ее сестру такой, какая она есть, им лучше расстаться. Без Синди о дальнейших отношениях не могло быть и речи.

Судя по тому, как Уэйд болтал с Синди и поддразнивал ее, он с честью выдержал испытание. Лиза всегда наблюдала за своими знакомыми, проверяя, как они ведут себя с ее сестрой. Одни отводили взгляд или делали вид, что Синди не существует. Другие все время испуганно косились на ее скрюченные руки и ноги, следили за неуклюжей походкой. Третьи нарочно говорили с ней слишком медленно или слишком громко. Четвертым рядом с Синди было явно не по себе.

С самого утра, когда они заехали за Уэйдом, он держался так свободно и естественно, что Лиза понемногу оттаяла.

Пока Синди с живым интересом смотрела, как посетители катаются на американских горках, Уэйд подсел к Лизе и легонько толкнул ее плечом.

– Ну как, хорошо тебе?

Лиза кивнула и улыбнулась:

– Да. С Синди мне всегда хорошо.

– Она замечательная, – сказал он, обнимая ее за плечи. – И ты тоже. – Заметив, что Синди повернулась к ним, Уэйд помахал ей рукой. – Честно говоря, я не очень много знаю о церебральном параличе.

Его признание затронуло какую-то струну в душе Лизы. Возможно, их сегодняшняя совместная прогулка – не просто красивый жест и он в самом деле хочет быть к ней ближе… и ближе к Синди.

– Церебральным параличом называют нарушение двигательных функций и координации, которое наступает вследствие повреждения головного мозга, обычно еще до рождения.

– Ты говоришь, как специалист, – улыбнулся он.

– Если вспомнить, сколько медицинской литературы я перелопатила, то в этом нет ничего удивительного.

Он сжал ее руку.

– Каковы прогнозы?

– Врачи надеются, что она сможет вести нормальный образ жизни… Во всяком случае, с возрастом мозговые нарушения не усугубляются. Чего нельзя сказать о ее физическом состоянии…

Синди громко засмеялась, наблюдая за тем, как вагончики на американских горках стремительно ринулись вниз и люди закричали. Лиза улыбнулась. Почаще бы ее сестра весело смеялась!

– У Синди не самая тяжелая форма… Поражены рука и нога на одной стороне тела – односторонний спастический гемипарез.

– Ужас… – нахмурился Уэйд.

Лиза покачала головой:

– Ничего унизительного в этом нет… Просто у нее повышенный мышечный тонус из-за того, что пораженный участок мозга не может посылать нужные сигналы определенным группам мышц…

– Понятно. – Уэйд глубоко задумался. – Она умеет ходить?

– Немного. В основном дома, в своей комнате, с ходунками. Но чем больше Синди напрягает мышцы, тем сильнее спастичность, так что ей проще передвигаться в инвалидной коляске.

Синди снова посмотрела на них и улыбнулась, и Лиза послала ей воздушный поцелуй.

– Нам еще повезло. У многих детей с церебральным параличом развиваются нарушения психики, речи. У некоторых бывают эпилептические припадки; им трудно себя обслуживать. Главная же проблема Синди – подвижность.

Уэйд покачал головой, словно до конца не мог поверить в ее оптимизм.

– Ты просто чудо… – Он кивнул в сторону Синди. – И вы с ней так замечательно ладите!

Чувствуя себя немного неудобно из-за его похвалы, но внутренне чуть-чуть гордясь собой, Лиза пожала плечами:

– Она моя сестра. Мы очень много пережили вместе.

– А что ваши родители? – Лиза застыла, и он сжал ее руку. – Ты обошла их в своей биографии и никогда не упоминаешь о них…

Лизе не хотелось говорить о родителях ни сегодня, ни в будущем. Но они с Уэйдом договорились быть откровенными друг с другом…

– Мне не хотелось отзываться о них плохо, вот почему я лишь вскользь упомянула о них…

– Неужели все настолько плохо? – нахмурился он.

– Отец ушел, когда Синди был год. Он не мог перенести мысли о том, что у него ребенок-инвалид. Шли годы, и мама все больше отдалялась от нас… Она дождалась, пока мне исполнится восемнадцать, и тоже ушла.

Уэйд выругался.

– Значит, с тех пор ты присматриваешь за Синди?

– Ну да. Вскоре после ухода мамы Ассоциация помощи детям с церебральным параличом прислала мне Шер. Без нее я бы не справилась… Мне с ней очень повезло. Она уже не помощница, а член семьи.

Шер ей ближе и роднее, чем родители… Как там говорится в пословице: «Кровь гуще воды»? Что ж, у них все по-другому.

– И с тех пор они не объявлялись?

Лиза услышала в его голосе осуждение. Ей не хотелось портить такой хороший день.

– Мама звонит нам на Рождество и в дни рождения, присылает деньги в подарок… Вот и все.

Он изумленно посмотрел на нее. Потом в его глазах мелькнула искра понимания.

– Так вот почему ты согласилась написать свою биографию? Ты должна финансово поддерживать Синди.

Лизе не хотелось обсуждать с Уэйдом такие вещи. Она согласилась быть откровенной – но не во всем же! У них с Уэйдом все только начинается; не стоит портить новую жизнь своим ужасным прошлым.

– У нас все нормально. – Она вскочила со скамейки, отряхнула джинсы. – Пошли! Ты, кажется, обещал угостить Синди мороженым?

– Ну да, конечно… – Его губы разочарованно скривились прежде, чем он заставил себя улыбнуться.

Но, когда солнце спряталось за облаками и Лиза задрожала под порывом ветра с залива Порт-Филлип, ей показалось, что холодно ей вовсе не из-за погоды, а из-за того, что Уэйд разочарован ее скрытностью.

Через час после того, как Лиза высадила его у работы, Уэйд вошел в конференц-зал. Он провел невероятное утро, впервые увидел настоящую Лизу и испытал потрясение. Она изумляла его своей преданностью сестре, заботливостью и тем, что искренне радовалась, проводя время с Синди.

Лиза не лицемерила, и Уэйд невольно задался вопросом, почему она так старалась скрыть от него существование Синди.

Конечно, он понимал ее нежелание выставлять Синди на всеобщее обозрение. Она ведь сама долгое время жила у всех на виду. Она знала, что эмоциональные перепады могут ухудшить физическое состояние сестры. И все же здесь кроется что-то еще.

Ему казалось, что сегодня Лиза была с ним полностью открыта – он видел, как она смотрела на него. Так, словно действительно видела его впервые в жизни.

Но, как только он попробовал копнуть глубже, Лиза замкнулась в себе. Закрылась от него так, словно этих четырех часов и не было.

Ее скрытность очень мучила его. Ему предстояло принять несколько важных решений относительно будущего, важное место в котором должна была играть Лиза.

Он знал, о чем будет говориться на собрании; вчера вечером, после того как Лиза ушла из его кабинета, председатель прислал ему служебную записку.

Он не зря так усердно трудился. Дело его отца будет жить! Он спас издательство «Кью паблишинг». Точнее, издательство спасла Лизина биография.

Но приглашать ее куда-нибудь отпраздновать событие не стоит… Он понимал, что новость никого из них не осчастливит. Теперь ему больше незачем оставаться в Мельбурне. Их отношения с Лизой закончатся, едва начавшись.

Он видел ее с Синди и понимал, что Лиза ни за что не бросит сестру. Она предана Синди, за что ее нельзя упрекнуть.

А что, если они обе поедут с ним? Эта мысль неожиданно возникла у него в голове, и он прижал пальцы к вискам, изумленный и обрадованный одновременно.

– Уэйд! – Председатель хлопнул его по спине, и он глубоко вздохнул, возвращаясь к действительности.

Его личная жизнь могла подождать. Сейчас ему надо укреплять позиции.

Уэйд занял место во главе стола.

– Господа… и ты, Бабз, – он делано улыбнулся, глядя на мачеху, – спасибо, что пришли.

Бабз сжала губы в ниточку.

– Как вам известно, благодаря предзаказам на биографию Лизы Литгоу «Кью паблишинг» рассчиталось со всеми долгами и гарантировало прибыль. Если учесть ожидаемые поступления от продажи книги в твердой обложке, в бумажной обложке и в электронной версии, нашего капитала хватит на многолетнее и успешное существование.

Он подождал, пока стихнет радостный гул.

– Так что ставлю вопрос на голосование. Кто за то, чтобы продать «Кью паблишинг»?

Никто из сидящих за столом не шевельнулся, двенадцать пар глаз с восхищением смотрели на него. Только на одном лице он заметил другое выражение и посмотрел на Бабз, ожидая увидеть ее поднятую руку.

Бабз чуть приподняла руку… и тут же уронила ее на колени.

– Значит, единогласно…

– Я хотела бы кое-что сказать.

Бабз встала, и сердце Уэйда упало. Чем она собиралась уничтожить его сейчас?

– Квентин любил свою компанию. Мне известно: многие из вас обвиняют меня в том, что последние несколько лет я отвлекала его от работы.

Ошеломленный, Уэйд смотрел на мачеху. А она, оказывается, проницательнее, чем он предполагал!

– Правда же заключается в том, что Квентин знал о своих проблемах с сердцем, которые могли спровоцировать его уход в любую минуту. Он хотел, чтобы мы как можно больше из оставшегося ему времени провели вместе, и я поддержала его в этом. – Она остановилась, чтобы промокнуть слезы – первый раз, когда она, на памяти Уэйда, демонстрировала свои настоящие чувства. – Издательство напоминает мне о моей потере. Вот почему я так хотела продать его. Чтобы продолжать жизнь, сохраняя лучшие воспоминания. – Бабз посмотрела Уэйду в глаза. – Уэйд, ты замечательно поработал и спас компанию Квентина от разорения, но я больше не хочу быть акционером… Предлагаю тебе выкупить мой пакет, и мы будем в расчете.

Уэйд кивнул, потеряв от изумления дар речи. Ему не понравилось, что Бабз вслух сказала то, о чем он втайне жалел: отец не признался в том, насколько серьезна его болезнь. Если бы он знал о смертельном сердечном недуге отца, он ни за что не потратил бы напрасно много лет, отдалившись от отца из-за мачехи, которая сейчас смотрела на него с жалостью.

Ему не нужна была ее жалость. Он хотел вернуть упущенные годы, наладить отношения с отцом, которые дали трещину из-за его нетерпимости.

Но прошлое не вернуть. Теперь он должен думать о будущем… и постараться не повторять своих ошибок.

Он не знал, насколько искренна была Бабз, говоря о своей любви к его отцу, но понимал ее желание продолжать жизнь. После того как он выкупит ее акции, оба получат что хотят. Ей хочется как можно скорее расстаться с издательством, ему – сохранить отцовское наследие.

Наконец снова обретя голос, он прокашлялся.

– Спасибо, Бабз, я немедленно поручу юристам подготовить все нужные бумаги.

Она кивнула, взяла сумочку и вышла. Члены совета директоров пристально смотрели на него. А он думал о том, что должен решить не менее важную проблему, касающуюся его личной жизни.

Глава 12

Стильные советы от Лизы Литгоу для максимальной привлекательности. Девичник

Как только ваш спортсмен сделал вам предложение, пришло время задуматься о серьезных вещах. Таких, как, например, девичник!

Он должен стать незабываемым.

Никаких пошлых шуток.

Никаких стриптизеров!

Никаких автобусных туров по ночным клубам. Повеселитесь со своими подругами без пошлости.

• Забронируйте шикарные апартаменты в центре города, закажите еду в номер, дорогое шампанское и посмотрите любимые фильмы.

• Проведите день в спа-салоне.

• Забронируйте на выходные номер люкс в отеле с завтраком.

• Устройте вечеринку в стиле восьмидесятых.

• Снимите на вечер известный ресторан или банкетный зал, побалуйте себя блюдами высокой кухни.

• Отправляйтесь в круиз по реке.

• Устройте коктейльную вечеринку.

Рекомендуемые коктейли:

Замороженный дайкири;

Коктейль «Миллионер»;

Коктейль «Бумеранг»;

«Боссанова»;

«Мимоза»;

«Пина Колада»;

Сода с мороженым;

«Поцелуй ангела»;

«Лавина»;

«Чи-чи»; «Романтико»;

«Розовая кошечка»;

«Маргарита»;

Мохито;

«Золотая мечта»;

«Космополитен»;

«Джек-попрыгунчик»;

«Летучий ирландец».

Лиза не ожидала, что Уэйд появится так скоро после их утренней совместной вылазки.

Когда она высадила его у издательства, он был каким-то рассеянным, а когда тепло прощался с Синди, показался Лизе едва ли не разочарованным.

Она понимала, в чем причина. Ему не понравилось, что она так неохотно рассказывала о своих родителях и о том, как заботится о Синди.

Если бы он только знал, как глубоко она впустила его в свою душу! Сегодня она сделала большой шаг вперед. Позволила ему находиться рядом с Синди, почти полностью раскрылась перед ним.

Чего он ожидал? Чтобы она сразу выболтала ему все свои темные тайны? Ну уж нет.

Он ждал ее в гостиной, пока Шер и Синди ели поздний ужин на террасе, и она обрадовалась. Оказывается, он не может провести без нее больше чем полдня, но вместе с тем она испугалась. Может быть, его нежданный визит означает дурные вести?

– Хочешь что-нибудь выпить?

Он покачал головой:

– Нет, лучше просто поговорим.

– Хорошо.

Она устроилась рядом с ним на диване, гадая, заметил ли он потертости на изношенном ситце. Эти потертости выводили ее из себя. Она экономила каждый цент, будущее Синди гораздо важнее новой мебели. Покупку нового дивана можно и отложить; Синди должна быть обеспечена на случай, если с Лизой что-нибудь случится.

Неожиданно «что-то» случилось с ее деньгами. И, несмотря на аванс и проценты от продаж, мысль о потерянных накоплениях заставляла ее желудок сжиматься.

– Ты в порядке?

– Да, а что? – Она не отвела взгляда. Все равно он заметит, что с ней что-то не так.

– Ты какая-то рассеянная.

Она поднесла пальцы к вискам.

– Составляю планы на завтра, это всегда придает мне сумасшедший вид.

Он кивнул. Судя по серьезному выражению лица, он ее раскусил.

– У меня есть новости.

Она вздрогнула. В голове закружились мысли, одна страшнее другой. Предварительные заказы отменили… Книжные магазины отказались от ее биографии… Интернет-компании отказались от рекламы.

– Что случилось?

– «Кью паблишинг» спасено, и я возвращаюсь в Лондон.

Кровь отлила у Лизы от лица, и ее глаза затуманились. Она зажмурилась, глубоко вздохнула.

– Там у меня дела, а я слишком долго отсутствовал.

– Конечно, – сказала Лиза, радуясь про себя, что говорит ровно, не срываясь в истерику.

– Я хочу, чтобы вы поехали со мной. – Он взял ее за руку и согрел ее в своих ладонях. – Ты и Синди.

Какие бы предубеждения ни испытывала Лиза, все разом рухнуло.

Он возвращается к своей обычной жизни и просит их с Синди поехать с ним? Неужели это возможно?

Она вот-вот задохнется, упадет в обморок или и то и другое вместе. Что она могла сказать? Тысяча возможных ответов вертелась на языке, и ни один из них не подходил.

Она не может вырвать Синди из привычной для нее обстановки. Не может потерять Шер. Она не может лишиться стабильности, которую с таким трудом старалась поддерживать долгие годы.

Отнять все у Синди, повинуясь желанию сердца? Нет, она не могла так поступить.

Возможно, Уэйд говорит серьезно, но обдумал ли он свое предложение? Понимает ли он, что значит жить с инвалидом? Придется полностью переоборудовать его жилье, и это лишь самая малая из перемен, которые могут его коснуться.

Что, если ему надоест? Если он не сможет выносить постоянное присутствие Синди? Что, если Синди полюбит его так же сильно, как Лиза, а он потом их бросит? Такое потрясение наверняка пагубно отразится на здоровье Синди.

Нет, хватит и одной сестры Литгоу с разбитым сердцем.

Она поклялась защищать Синди, и, к сожалению, это означало для нее потерю собственного счастья.

– Твое молчание меня пугает, – сказал Уэйд, грея ее ледяную ладонь. Но ничто не могло растопить льда, в который превратилась ее кровь…

– Ты сделал потрясающее предложение Уэйд, но мы не можем.

Его руки замерли.

– Не можете или не хотите?

– И то и другое, – ответила она, размышляя, была ли это первая честная фраза, сказанная ему под влиянием порыва.

Десять лет она тщательно взвешивала каждое свое слово, говоря то, что было нужно говорить, делая то, что нужно было делать, но сейчас, когда лучше бы прикусить язык, целая лавина слов теснилась в ее груди, грозя вырваться наружу.

– Ты не представляешь, как я ценю то, что ты предложил и Синди переехать к тебе, но я не могу вырвать ее из привычной жизни. – Она махнула рукой в сторону заднего двора, откуда доносились голоса и смех. – Она здесь в безопасности, и ей хорошо. Другого дома она не знает, а ведь придется везти ее чуть ли не на другой конец света!

Она упорно избегала его взгляда.

– У нее будут самые лучшие сиделки. Я могу себе это позволить, и…

– Нет, – пылко возразила она.

Короткое слово показалось ему выстрелом. Ему стало больно.

– Я всегда заботилась о ней сама. Так же будет и впредь.

Он отпустил ее руку и отстранился, как будто она ударила его.

– Неужели так сложно принять помощь? Или ты настолько привыкла к роли мученицы, что всеми силами хочешь продолжать играть ее и дальше?

Его резкие слова повисли в нарастающей тишине. Лизе показалось, что в груди растет узел из боли, гнева и сожаления. Ей стало трудно дышать.

Он провел ладонью по лицу.

– Извини, я перегнул палку. Но пойми, у тебя должна быть своя жизнь…

– Моя жизнь здесь, и здесь я хочу остаться, – ответила она, наконец, поднимая взор и глядя ему в глаза. – Синди – все, что у меня есть, и я не брошу ее.

– Но ты и так не бросишь ее. – Уэйд попытался вновь придвинуться к ней, но она подалась назад. – Ты взвалила на себя непосильную ношу. Когда-нибудь это скажется… Очень вредно нести бремя в одиночку. – Он дотронулся до своей груди. – Позволь мне быть рядом. Всегда.

Его слова показались Лизе ужасно искренними, но лишь усилили ее горечь. Своими руками она разбивает свое счастье!

И все же она не колебалась ни секунды. Она покачала головой, и слезы градом хлынули у нее из глаз.

– Я не могу. Прости.

И она убежала. Убежала из дому, от мужчины, которого любила, от светлого будущего. Она бежала до тех пор, пока не закололо в боку и не начали подгибаться колени. Она не останавливалась, пробежала еще несколько кварталов. Когда наконец от усталости она больше не могла сделать ни шага, она остановилась и нагнулась, положив ладони на колени.

Рядом остановилась машина; опустилось стекло.

– Садись. Я отвезу тебя домой.

Лиза покачала головой.

– Я не уеду, пока ты не сядешь.

Она подняла голову, но пот заливал ей глаза, и волосы мокрыми прядями падали ей на лоб. Затем она заметила опустошенность в его взгляде, и что-то у нее внутри сломалось. Он такой замечательный и такой красивый…

Он не заслужил такого обращения. Они должны расстаться друзьями. В конце концов, он дал ей работу и протянул руку помощи в такой момент, когда она нуждалась в этом больше всего.

Лиза направилась к его машине и села в мягкое кожаное кресло. Он молчал, видимо догадываясь, что ей не хочется разговаривать. Они подъехали к ее дому. В ее душе росли благодарность и любовь к нему.

Когда машина остановилась, она собрала остатки своего достоинства.

– Спасибо за все. – Голос у нее срывался, и она держалась из последних сил. – Я никогда не забуду тебя.

Она распахнула дверцу и бросилась к дому не оборачиваясь.

На этот раз он не пошел за ней.

Уэйд собирался в дорогу.

Костюмы в пакеты, футболки в чемодан, туфли разложены по бокам, все остальное переваливалось через край. Ему нравилась бездумная, механическая работа. Руки заняты, что хорошо, иначе он непременно сломал бы что-нибудь. Не стоит пробивать дыру в стене пентхауса, потому что у него нет времени на ремонт.

Он хотел уехать. Чем скорее, тем лучше. Больше его здесь ничто не держит. Он выполнил то, ради чего приехал. Спас «Кью паблишинг». Сохранил то, что перешло ему в наследство от отца.

Ну а как же все остальное? Он обо всем забудет, как только вернется в Лондон.

Но вот его взгляд скользнул по кровати, и он сразу же все вспомнил.

Лиза сверху… Она сжимает его запястья, ее длинные волосы упали ему на грудь. Лиза снизу… она выгибается ему навстречу, извиваясь от удовольствия. Лиза прижалась к нему, ее ладонь у него на груди, у него на сердце, охраняющая его. Во всяком случае, так ему тогда показалось.

Со стоном он бросил сборы и повалился на кровать, обхватил голову руками и погрузился в собственную боль.

Он велел себе не думать о ней. Возвращался от нее в каком-то оцепенении. В прошлый раз, когда он отдалился от отца и уехал в Лондон, все получилось. Он помнил разочарование отца, его изумление. Тогда Уэйд отреагировал так же – воздвиг между ними невидимую стену и с головой ушел в работу.

Может быть, его способ справляться с проблемами не так уж и хорош? Может быть, лучше встретиться со своими демонами лицом к лицу, а не бежать от них?

Разрыв с отцом влиял на все его отношения, кого бы это ни касалось, коллег или женщин.

Он не хотел подпускать людей слишком близко из страха быть преданным – чувство, которое Уэйд испытал, когда из-за любви отца к Бабз был отодвинут на задний план.

Только теперь он начал понимать, что любовь творит с человеком странные вещи. И если его отец любил Бабз хотя бы вполовину того, как он любит Лизу, все встает на свои места.

Тысячи образов роились у него в голове, и главный из них – они с Лизой вместе.

Он думал, что сделал ей предложение, от которого она не сможет отказаться, он гордился своим великодушием по отношению к ее сестре. Но чем больше он обо всем думал, тем больше понимал, насколько он эгоистичен.

Неужели он в самом деле рассчитывал, что она быстренько соберет вещи, бросит налаженную жизнь и полетит с ним через океан, чтобы начать с ним совместную жизнь?

Он даже не рассматривал вариант остаться в Мельбурне, принимал как должное, что вернется в Лондон, и ожидал, что она все принесет в жертву ради совместной жизни с ним. Как он сразу не понял, что она ни за что не согласится?

Может быть, именно поэтому он предложил ей заведомо неприемлемый вариант? Эта мысль потрясла его. Он никогда эмоционально не привязывался к женщинам, принимая все за простое развлечение. Ему казалось, что предложение, которое он сделал Лизе, – огромный шаг вперед.

Но, может быть, недостаточно огромный? Он поступил так же со своим отцом, не желая видеть другую сторону медали и веря лишь в то, во что хотел верить. В результате пострадала их дружба. Между ними разверзлась пропасть.

Уэйд встал с кровати и в поисках телефона отправился в гостиную. Ему нужно кое-что проверить, кое-что начать и только потом поставить все на карту.

Он рисковал, но проигрывать не собирался.

По вечерам Лиза обожала смотреть фильмы вместе с Синди. Ей нравилось сидеть рядом с ней на диване, с огромной тарелкой попкорна и пачкой шоколадного печенья, смеяться над их любимыми комедиями, которые они пересматривали сотни раз.

Но сегодня даже Питер Селлерс и его птичка Нам-Намс из популярнейшей комедии шестидесятых «Вечеринка» не могли ее рассмешить.

К сожалению, Синди передалось ее настроение, и она едва прикоснулась к попкорну и шоколадному печенью, которым обычно уделяла много внимания.

– Тебе грустно, потому что Уэйд уезжает?

Не желая обсуждать это с Синди, Лиза оторвала взгляд от экрана, где Хрунди В. Бакши, персонаж Селлерса, прыгнул в бассейн вместе с раскрашенным слоном, и с трудом заставила себя улыбнуться сестренке:

– Да, я буду скучать по нему.

Синди слегка нахмурилась:

– Куда он едет?

– В Лондон.

– Ух ты! – Глаза Синди расширились и превратились в огромные голубые шары, – Лондон потрясающе выглядел во время Олимпийских игр. Как мне хочется поехать туда вместе с тобой! – Синди запихнула в рот горсть попкорна. – Может быть, мы могли бы съездить туда к Уэйду в гости?

Лиза изумленно посмотрела на Синди. Ее сестренка никогда прежде не изъявляла желания путешествовать. До сих пор она была только в Сиднее, где Лиза вместе с Джимми присутствовала на церемонии награждения лучших спортсменов. Лизе приходилось разрываться между заботой о Синди и необходимостью соответствовать своей роли.

Поездка очень утомила ее. Она предпочитала держать Синди дома, а свои обязанности подружки спортсмена осуществлять отдельно.

Да они и не могли позволить себе путешествия. Лиза старалась сэкономить каждый цент и просто не могла себе представить, как можно выбросить целую кучу денег на поездку за океан.

– Уэйд – хороший парень. Ты ему нравишься. – Синди ухмыльнулась и несколько раз чмокнула губами. – По-моему, он тебе тоже нравится.

Лиза вздохнула. Если бы все было так просто!

– Лондон очень далеко, дорогая…

– А самолеты для чего, глупышка? – Синди подтолкнула ее локтем. – Купи билеты, и мы полетим!

Ошеломленная предложением Синди, Лиза пододвинула попкорн ближе и ткнула пальцем в телевизор, радуясь, что Синди вновь увлеклась происходящим на экране.

Ей нужно было подумать.

Нет, она вовсе не собиралась слетать в Лондон на выходные, тем более что ей едва удалось восстановить пропавшие сбережения. Предложение сестры открыло ей глаза на то, о чем она раньше не думала.

Неужели она настолько сосредоточилась на накоплении денег, что упустила из виду нечто более важное? Ей казалось, что она защищает Синди, а на самом деле она подавляла сестру…

Чувство вины сдавило ей грудь, и она, не отдавая себе отчета, потерла ее, словно надеясь избавиться от боли в своем сердце.

Со вчерашнего вечера, с тех пор как Уэйд уехал, боль не отпускала ее, а только усиливалась, пока Лиза, наконец, не смирилась с ней. Она так и будет мучить ее, пока не забудется Уэйд.

Синди смеялась над Питером Селлерсом, Лиза думала о том, какую медвежью услугу она оказывала своей сестре.

Все эти годы она думала, что Синди довольна своей жизнью. А она вдруг так простодушно предложила съездить в Лондон… Возможно, Синди мечтала о путешествиях. Наверное, чувствовала, что ей чего-то не хватает?

Может быть, пытаясь создать надежную жизнь, Лиза перенесла свой страх быть покинутой на Синди, уверенная в том, что ее сестра – существо замкнутое и противится всему новому?

Нет, нельзя переезжать в Лондон к Уэйду. План и неосуществимый, и непрактичный. Но, может быть, она слишком долго была практичной? Целых десять лет она искусственно улыбалась на камеру, носила дизайнерские наряды на всевозможные мероприятия, изображала любовь и преданность своему спутнику, а на самом деле только и ждала, когда можно будет вернуться домой.

Весь ее образ построен на мираже. Такой женщины, какой ее все считали, не существует. И никто не знает, какая она на самом деле.

А сейчас Уэйд предложил ей попытать счастья. Он доверял ей настолько, настолько любил ее, что предложил начать новую жизнь вместе с сестрой. Кто на такое способен?

Честный, понимающий, заботливый человек. Человек, который не боится рисковать. Человек, который не боится пускать людей в свою жизнь.

Она любит Уэйда, но отпустила его, потому что слишком боялась рисковать. Она боялась, что и Уэйд когда-нибудь ее бросит.

– Ты пропускаешь самое смешное, – заметила Синди, беря коробку с печеньем и предлагая ей последнее.

– Это все тебе. – Лиза крепко обняла сестру.

Все, что она делала, она делала ради этой потрясающей девочки. Вот о чем ей нужно постоянно помнить в те несколько месяцев, что она будет пытаться исцелить свое разбитое сердце.

Но больше всего на свете ей хочется попытать счастья с Уэйдом. В этот момент Синди прижалась к ней, и Лиза решила, что риск слишком велик.

Глава 13

Стильные советы от Лизы Литгоу для максимальной привлекательности. Свадьба

При такой напряженной жизни, которую ведет подруга спортсмена, планирование свадьбы превращается в довольно сложную задачу.

Если ваш спутник – звезда мировой величины, в торжественный день на вас будет смотреть весь мир.

Ниже вы найдете несколько советов, которые помогут вам прийти к алтарю, сохраняя при этом улыбку:

• Все хорошо спланируйте заранее. Ничего не оставляйте на последнюю минуту. Если вы видите, что не справляетесь, пригласите распорядителя свадебных торжеств.

• Выберите основной «сюжет» для свадьбы и придерживайтесь его, это облегчит вам жизнь.

• Если вы опасаетесь, что на торжество явятся толпы посторонних, стоит подумать о церемонии за океаном – где-нибудь на пляже на Бали, Фиджи или Таити.

• Если вас донимают папарацци, продайте эксклюзивные права на освещение вашей свадьбы одному изданию, а вырученную сумму пожертвуйте на благотворительность.

• Чем меньше подружек невесты и друзей жениха у вас будет, тем лучше.

• Платье должно быть сшито у хорошего кутюрье.

• Продумайте прическу и макияж за несколько месяцев до торжества.

• Заранее попробуйте все, что будет подано на стол.

• Необычные торты на картинке выглядят заманчиво, но отдайте предпочтение классике.

• Идиотские гримасы на фотографиях иногда выглядят забавно, но не забывайте: не на все свадебные фотографии потом приятно будет смотреть.

• В день церемонии доверьте кольца самому надежному другу жениха.

• Не забудьте о живых цветах!

• При составлении списка гостей постарайтесь ограничиться близкими друзьями и родственниками. Возможно, жених захочет пригласить всю свою команду, но вряд ли вам захочется, чтобы свадьба превратилась в вечеринку по случаю закрытия спортивного сезона.

• Убедитесь в том, что в ваш айпод закачаны любимые песни, и слушайте их по дороге на церемонию.

• Бросание подвязок и букета – вчерашний день.

• Заранее подготовьте хорошую речь. Почему только ваш жених всегда должен быть в центре внимания?

• Самое главное – день свадьбы не должен пересекаться с важными матчами, в которых принимает участие жених, с переигровками или плановыми операциями после полученных травм.

• Вы должны выглядеть великолепно и поражать всех вокруг своей красотой!

Уэйд никогда не был азартным игроком.

Принимая какое-то решение, он предпочитал взвешивать все за и против, продумывать все возможные варианты, перед тем как выбрать самый логичный и надежный.

Вся его уверенность в себе улетучилась, когда он попросил Лизу о встрече. Он даже не знал, придет ли она.

Он написал ей текстовое сообщение. Час спустя от нее пришел уклончивый ответ: «Подумаю». Такой ответ не слишком его обнадежил.

И все же он отправился в «Мартини-бар», надеясь, что она даст ему шанс. Потому что единственное, в чем он был сейчас уверен, была ее любовь.

Он сжимал в руке стакан с виски и вспоминал тот вечер, когда они познакомились.

Он посмотрел на часы. Девять, Лизы все нет. Он даст ей еще десять минут и уйдет.

Сердце сжалось при мысли: «Кого ты пытаешься обмануть?»

Он просидел бы здесь всю ночь, если бы оставалась хоть малейшая надежда, что она придет.

И тут он увидел Лизу. Как будто она услышала его мольбу… Их взгляды встретились.

Она потрясающе выглядела, ее светлые волосы были собраны в узел, переливчатое бирюзовое платье подчеркивало великолепную фигуру.

Все мужские взгляды в баре обратились на нее. Он встал, когда она направилась к нему, едва сдерживаясь, чтобы не броситься ей навстречу.

– Привет. – Она подошла к нему, поцеловала его в щеку и села напротив.

– Спасибо, что пришла, – сказал он. – Не думал, что увижу тебя.

Она свела вместе большой и указательный палец так, что между ними осталось совсем небольшое расстояние.

– Я была вот настолько близка к тому, чтобы не прийти.

– Почему же ты передумала?

Она отвела взгляд, закусила нижнюю губу и наконец снова неохотно подняла на него глаза.

– Потому что ты заслужил лучшего, я плохо обошлась с тобой в прошлый раз.

– Все верно.

Ему нравилась ее прямота. Он надеялся, что она продолжит в том же духе, ему нужна была только правда.

– Будешь что-нибудь пить?

– Что угодно, кроме мартини, – ответила она, едва заметно улыбнувшись.

– Уверена? А мне нравится то, что происходит с тобой, когда ты пьешь мартини.

Блеск в ее глазах дал ему надежду.

– Пока что содовую с лимоном.

– Как скажешь, – сказал он, делая заказ официанту и поворачиваясь к ней.

– Я собиралась позвонить тебе, чтобы извиниться за свою странную реакцию, когда ты предложил мне переехать в Лондон.

– В этом нет необходимости…

– Есть.

Официант поставил перед ней стакан, и она осушила его наполовину, перед тем как продолжить.

– Ты застал меня врасплох. То есть я знала, что ты уедешь, но не ожидала, что это случится так скоро, а когда ты предложил мне поехать вместе с Синди, я растерялась.

– Я заметил.

Он вымученно улыбнулся.

– Никто и никогда так не заботился обо мне, как ты. Никто еще не думал о нас вместе с Синди. – Она на мгновение прижала руку к груди. – Твое предложение глубоко тронуло меня, у меня нет слов, чтобы выразить, какую бурю чувств ты вызвал во мне.

Он хорошо понимал ее, потому что и сам был таким же, предпочитая скрывать свои переживания перед кем бы то ни было.

Если бы он вовремя встретился с отцом и поговорил с ним, а не уехал в Лондон, увозя с собой свою горечь, последние несколько лет могли бы пройти совершенно иначе.

– Так что я хочу поблагодарить тебя, Уэйд. Ты даже не представляешь, как много для меня значит твое предложение…

– Но?..

Она опустила взгляд на свои руки.

– Но мое решение остается в силе. Я не могу переехать к тебе в Лондон.

– Я так и думал, – сказал он, подавив смешок при виде ее смущения. Она не ожидала от него такого бодрого тона. – Поэтому я меняю условия своего предложения.

– Не понимаю… – Она нахмурилась еще больше.

– Я остаюсь в Мельбурне.

Лишившись дара речи, она изумленно смотрела на него.

– Я назначил себе заместителя в Лондоне. Он займет мое место и будет отчитываться передо мной. – Он откинулся назад. – Я беру бразды правления «Кью паблишинг» в свои руки. Продолжу то, что много лет назад начал отец. Он бы очень хотел этого.

Еще одно открытие, которое он сделал, пока продумывал, как ему остаться в Мельбурне. Как будто гора упала с его плеч, стоило ему принять решение взять на себя руководство компанией.

Он знал, что отец бы обрадовался. Сколько раз они обсуждали планы на будущее до того, как Уэйд узнал о Бабз и о ее влиянии на его отца и переехал в Лондон? Уэйд до сих пор помнил разочарованное лицо отца, когда он сообщил, что намерен уехать и начать собственное дело.

Да, решение остаться в Мельбурне было верным. Теперь ему предстоит убедить в этом Лизу.

– Мое предложение все еще в силе. Переезжай ко мне. Попробуем жить вместе. – Он коснулся ее плеча и провел рукой по ее шее. – Я люблю тебя, Лиза! Поверь мне, я впервые произношу эти слова, и они для меня много значат.

Глаза у нее заблестели, он протянул руку и смахнул с ее щеки слезинку.

– Громкое «да» сейчас было бы как нельзя более уместно, – сказал он, поднялся, передвинул свое кресло и сел рядом с ней.

Ее молчание пугало его, но он ждал. Он так долго ждал встречи с любовью всей своей жизни, что еще несколько минут не имели значения.

Лиза всхлипнула, вытерла глаза и посмотрела на него в упор.

– Но Синди…

– Условия моего предложения несколько изменились. – Он обнял ее. – Я прошу тебя переехать ко мне. Только тебя.

Ее глаза расширились, и она попыталась высвободиться, но он держал ее крепко.

– Твоя преданность сестре просто поразительна… Никогда и ни в ком я не встречал такого самоотречения. Но мне кажется, что ты используешь Синди как костыль, как опору. Прячешься за нее. Боишься жить полной жизнью. – Он провел большим пальцем по ее нижней губе. – По правде говоря, моя милая, такая тактика не поможет ни ей, ни тебе.

Гнев промелькнул в ее глазах, и она вырвалась из его объятий.

– Кем ты себя вообразил? С чего ты решил, что можешь учить меня жить?

– Я люблю тебя и сделаю все что угодно, лишь бы ты была счастлива. – Он положил руку ей на колено, радуясь, что она не оттолкнула его. – Если, конечно, ты мне позволишь.

Она очень долго смотрела на него и вдруг обмякла: плечи опустились, голова бессильно склонилась на грудь, он поддержал ее за талию.

– Синди хотела поехать в Лондон. – Она говорила так тихо, что Уэйду пришлось приблизить ухо к ее губам, чтобы услышать ее. – И я поняла, что, может быть, я слишком сильно опекала ее. – Она покачала головой, и несколько прядей волос упали ей на лицо. – Я потратила большую часть жизни, пытаясь защитить ее, но теперь мне кажется…

– Что? – спросил Уэйд, видя, что она замолчала.

Лиза набрала в грудь воздуха и выпалила:

– Мне кажется, что, так сильно опекая ее, я больше навредила ей, чем помогла.

– Ты любишь ее. Естественно, что ты хотела защитить ее, особенно после того, как ваши родители сбежали.

– Не только… – Она посмотрела на него, и сокрушенное выражение ее лица поразило его. – Мне кажется, я использовала ее. Мне нравилось, что она зависит от меня, потому что она не сможет меня бросить.

Как бросили ее родители.

Лизе не нужно было ничего объяснять, все было написано у нее на лице: она боялась остаться одна.

– Поэтому ты не соглашаешься сейчас на мое предложение? Ты думаешь, что я тоже брошу тебя?

Она отвела взгляд, но он успел заметить, как потрясла ее его проницательность.

– Я тебя не брошу. – Он взял ее за руку и прижал ее ладонь к своему сердцу, которое отбивало сумасшедший ритм. Из-за нее, только из-за нее. – Я не так легко пускаю кого-то в свое сердце. Но если я отдал его, то знай, оно целиком принадлежит тебе… – Помолчав, он добавил: – Навсегда.

Лиза робко улыбнулась сквозь слезы:

– Ты невероятный, ты самый лучший… Но я в жизни ни от кого не зависела. Я не смогу, не справлюсь, вдруг надоем тебе, и ты…

– Ну, договаривай.

– И ты бросишь меня, – произнесла она тихо.

– В жизни не бывает гарантий, но послушай… Я обещаю любить, холить и лелеять тебя… Как тебе это?

– Просто замечательно. – Она просияла, и он был готов поклясться, что в этот миг весь бар засиял, словно от яркого солнечного света.

– Значит, больше никаких тайн?

Она вновь помрачнела:

– Никаких тайн, говоришь? Тогда я расскажу тебе, что произошло в твоем кабинете в тот самый первый день.

Ему стало интересно, но он не хотел силой вытягивать из нее ответы. Если все сложится хорошо, у него хватит времени, чтобы все узнать. Впереди у них вся жизнь.

– Я скажу тебе, зачем изображала подружку спортсмена… Зачем я делала вид, что встречалась с Анри, хотя у нас не было настоящих отношений. —

Она поморщилась. – Все из-за денег. Мы подписали соглашение. Я пыталась обеспечить безбедное существование Синди на тот случай, если со мной что-нибудь случится.

Да, она снова вернулась к этой теме. Учитывая, что она пережила из-за своих родителей, он прекрасно ее понимал.

– Помнишь тот вечер, когда мы познакомились? Когда я сказала, что начинаю новую жизнь и хочу это отпраздновать? Я с радостью прощалась с прошлым… Мне надоело притворяться и жить на виду у всех. – Она сжала пальцы у него на груди. – Я скопила достаточно и собиралась создать особый фонд для Синди на случай моей смерти, а на остальное обустроить наш дом и купить ей самое лучшее оборудование. Я думала, что и мое будущее обеспечено и я могу позволить себе начать новую жизнь. Мне хотелось наконец-то сделать карьеру в сфере маркетинга, о чем я мечтала, и оставить прошлое позади.

Кусочки пазла начали складываться в четкую картинку, и он догадывался, что она скажет дальше. Она никогда не согласилась бы подписать с ним контракт, после того как резко отвергла его, если бы не нуждалась в деньгах. Значит…

– Что случилось с твоими сбережениями?

Ее глаза потемнели.

– Мой финансовый консультант сбежал со всеми деньгами.

Он выругался.

– Полиция проводит расследование, но, как ты понимаешь, надеяться на то, что деньги вернут, почти не приходится.

– Вот почему ты вдруг изменила свое решение и подписала контракт?

Она кивнула:

– Мне нужны были деньги для того, чтобы обеспечить Синди. Другого выхода я не видела.

Он не знал, что сказать. Хорошо, что она во всем призналась, но ему хотелось знать всю правду, какой бы неприятной она ни была.

– Я видел, как сильно ты любишь Синди, так что дело не в том, что ты ее стесняешься… Прости, что снова заговорил об этом, но… почему ты на самом деле не упомянула ее в своей биографии?

– Я всегда думала, что боюсь за ее здоровье, боюсь, как бы неумеренное внимание папарацци не подкосило ее. – Она разгладила его футболку и взяла его за руку. – А теперь мне кажется, что я просто душила ее своей гиперопекой. Я так старалась исправить ошибки родителей, что впала в другую крайность. Я действительно не хотела подвергать Синди такому вниманию со стороны прессы или насмешкам, что случается даже в наш просвещенный век. Вот почему я не упомянула о ней в своей биографии.

– Ты когда-нибудь думала о том, что было бы, если бы она узнала об этом?

На ее лице отразился ужас.

– Я поступила так, чтобы защитить ее…

– Знаю, милая, знаю. – Может, на этом и остановиться? – Ты так и не ответила на мой первый вопрос.

Она медленно улыбнулась, и он узнал ответ до того, как она заговорила.

– Придется спросить Шер, согласна ли она стать постоянной помощницей. Нужно будет повысить ей зарплату. И потом, я все равно хочу проводить много времени с Синди.

– Что-нибудь еще?

– Только одно. – Она прижалась к нему и поцеловала.

Завсегдатаи, сидевшие рядом, восхищенно засвистели, и он пожалел о том, что не подумал заранее снять номер.

Когда, наконец, она оторвалась от него, он улыбнулся:

– Это значит «да», верно?

– Конечно! – Она обхватила его лицо ладонями и заглянула ему в глаза. – И я тоже тебя люблю. Как же мне повезло!

– Нам обоим повезло.

И в подтверждение своих слов он поцеловал ее.

Эпилог

Стильные советы от Лизы Литгоу для максимальной привлекательности. Заслуженный отдых

Совсем непросто быть подругой спортсмена.

Нужно всегда безукоризненно выглядеть, чтобы не вызвать насмешки безжалостных папарацци.

Всегда помнить, что вас рассматривают под микроскопом.

Постоянно присутствовать на всех мероприятиях с вашим другом спортсменом.

Болеть за его команду.

Закрывать глаза на поклонниц, которые вешаются на вашего молодого человека.

Но в конце долгого дня – или под конец длинного сезона – вы имеете полное право расслабиться так, как вам нравится.

• Зажгите в ванной комнате ароматические свечи, выключите свет и примите горячую ванну.

• Выпейте бокал хорошего шампанского.

• Прочтите легкий эротический роман.

• Посмотрите какую-нибудь слезливую мелодраму.

•Позвольте себе плитку дорогого шоколада.

•Проведите сеанс ароматерапии:

с шалфеем (помогает расслабиться);

с ромашкой (успокаивает);

с грейпфрутом (освежает);

с геранью (помогает прийти в равновесие);

с маслом розового дерева (поднимает настроение);

с флердоранжевым маслом (успокаивает нервы);

с майораном (помогает заснуть);

с ветивером (снимает напряжение).

Лиза надеется, что вам понравились ее советы. И хотя сама она оставила карьеру подруги спортсмена, регулярно пользуется вышеприведенными рекомендациями.

Правда, она редко остается в ванной одна, поскольку Уэйд составляет ей компанию…

– Ух ты, смотри! – Синди прижалась лицом к стеклу в кабинке «Око Лондона». Они поднимались наверх, и перед ними раскинулась потрясающая панорама города.

– Здорово, правда? – Лиза обняла Синди за плечи.

– Конечно. – Синди обратила восхищенный взгляд на Уэйда: – Спасибо, что взял меня сюда, Уэйд. Ты – самый лучший.

– О чем ты говоришь, малышка? – Он поцеловал Синди в макушку, и Лиза почувствовала, как сладко сжалось ее сердце. Неужели можно любить кого-то сильнее, чем она любит его?

– Эй, а как же я?

Синди закатила глаза:

– Ты и так знаешь, что самая лучшая.

– Вот и не забывай об этом. – Лиза щелкнула сестренку по носу и позволила ей дальше наслаждаться видами.

– Ты знаешь, какой ты замечательный?

Уэйд улыбнулся и кивнул в сторону Синди:

– Да, мне только что сказали.

– Что ж, и я скажу еще раз. – Лиза прижалась к нему, уверенная в том, что во всем мире нет лучшего места, чем объятия Уэйда. Он здорово все продумал, обзвонил отели, выбрал те, где удобнее находиться людям с ограниченными возможностями, сделал ремонт в своей квартире, чтобы там хорошо было жить Синди… Уж не говоря о том, что вместе с биографией Лизы он издал электронную книгу о людях с церебральным параличом и обо всем, что нужно знать тем, кто о них заботится…

Она встала на цыпочки и прошептала ему на ухо:

– Помнишь, как однажды я испугалась, что ты бросишь меня? Забудь об этом, потому что я собираюсь прилепиться к тебе на всю оставшуюся жизнь.

Он рассмеялся и крепко обнял ее.

– Пообещай мне это и считай, что мы договорились.

Договор они скрепили поцелуем.

Примечания

1

«В и т а б и к с» – цельнозерновые хлопья.

Content

Никола Марш
Чего не знали папарацци

Глава 1 Стильные советы от Лизы Литгоу для максимальной привлекательности. Ресницы

Глава 2 Стильные советы от Лизы Литгоу для максимальной привлекательности. Губы

Глава 3 Стильные советы от Лизы Литгоу для максимальной привлекательности. Фигура

Глава 4 Стильные советы от Лизы Литгоу для максимальной привлекательности. Классика

Глава 5 Стильные советы от Лизы Литгоу для максимальной привлекательности. Город

Глава 6 Стильные советы от Лизы Литгоу для максимальной привлекательности. Холода

Глава 7 Стильные советы от Лизы Литгоу для максимальной привлекательности. День ухода за собой

Глава 8 Стильные советы от Лизы Литгоу для максимальной привлекательности. Дом

Глава 9 Стильные советы от Лизы Литгоу для максимальной привлекательности. Волосы

Глава 10 Стильные советы от Лизы Литгоу для максимальной привлекательности. Город мечты

Глава 11 Стильные советы от Лизы Литгоу для максимальной привлекательности. Предложение руки и сердца

Глава 12 Стильные советы от Лизы Литгоу для максимальной привлекательности. Девичник

Глава 13 Стильные советы от Лизы Литгоу для максимальной привлекательности. Свадьба

Эпилог Стильные советы от Лизы Литгоу для максимальной привлекательности. Заслуженный отдых

Примечания