Фрэнсис Рэй

Шоколадная история

Эта моя тридцать первая книга посвящается моим преданным читателям.

У меня бы ничего не получилось без ваших молитв и поддержки.

Желаю всем вам и каждому в отдельности любви и счастья.

Пролог

Миранда Коллинз была самой большой радостью Луциана Фолкнера. Все в ней прельщало и притягивало его. Необычная красота ее лица и соблазнительная округлость форм были неповторимы.

Миранда училась на втором курсе Колумбийского университета. Ее будущей профессией было моделирование одежды. Луциан оканчивал этот же университет и специализировался на маркетинге.

В тот вечер он заехал за ней в общежитие, и они отправились в ресторан. Уже в этот момент все его существо охватило желание. Когда же они наконец приехали к нему домой, не успела за ними закрыться дверь, какой привлек ее к себе и их губы слились в поцелуе. Они ни на секунду не отрывались друг от друга. Миранда обвила шею Луциана тонкими руками и отвечала на его поцелуи с не меньшей страстью.

Он нетерпеливо скользнул рукой под тяжелый свитер, защищавший девушку от пронизывающего ноябрьского ветра, и начал ласкать ее великолепную грудь. Миранда затрепетала, и, когда его пальцы сжали набухший сосок, из ее груди вырвался стон.

Быстрым движением он стянул с нее свитер и футболку, потом настала очередь бюстгальтера. Не успела одежда упасть на пол, как Луциан подхватил Миранду на руки и внес в спальню. Он опустил ее на ковер и тут же припал к ее соску.

Прерывающимся голосом Миранда не переставала шептать его имя. Во всем теле она ощутила приятную слабость.

Луциан поднял ее и положил на кровать. Он на секунду остановился, но лишь для того, чтобы освободить их тела от одежды. Затем они слились в едином сладостном порыве. Дрожь пронзила его тело. Так происходило всегда, когда плоть соприкасалась с плотью, твердость гармонировала с мягкостью. Никакая другая женщина не доставляла ему такого удовольствия. Никогда он еще так не хотел доставить женщине удовольствие.

Он гладил ее, но ему было мало; он целовал ее, но ему было мало. Ни один укромный уголок их тел не ускользнул от взаимных ласк. Покрывая тело Миранды поцелуями, Луциан нашел ее горячий шелковистый рай. Это заставило ее кричать от невыносимого удовольствия.

Когда оба почти достигли пика наслаждения, он быстро натянул презерватив и вошел в нее. Ее руки и ноги обвились вокруг него, как будто она больше никогда не собиралась отпускать его.

Он всегда ощущал себя на седьмом небе, когда чувствовал, как Миранда движется вместе с ним в едином ритме к верху блаженства. Их переплетенные тела пронзила судорога. Тяжело дыша, он повернулся на бок, потянув ее за собой. Он не хотел отпускать Миранду ни на секунду. Она была его сладчайшей страстью.

Когда субботним утром Луциан проснулся, он знал, что Миранда ушла. Пару раз ему удавалось уговорить ее остаться на ночь. Тогда утром она будила его, чтобы сказать, что ей пора, и они занимались любовью. Из-за этого Миранда опаздывала на занятия или в ресторан возле университета, где она работала. Сегодня Миранда работала. Он хотел, чтобы она осталась, но девушка не согласилась. Они назначили свидание на вечер. Тогда и увидятся. По крайней мере, он так думал.

Луциан уже собирался ехать за Мирандой, когда она позвонила и сказала, что у нее непредвиденные дела. Не успел он спросить, в чем дело, как она положила трубку.

Ему стало не по себе. До этого Миранда ни разу не отменяла свидания. К тому же у нее был странный голос. Он хотел было все-таки поехать к ней в общежитие, но затем передумал и решил, что зря волнуется. Он увидится с ней завтра.

Они встретились на следующий день, но что-то было не так. Миранда не улыбалась и отводила взгляд. Она отказалась назначить свидание, утверждая, что ей нужно заниматься проектами и готовиться к экзаменам, поэтому она не знает, когда освободится. Ее ответ разозлил его. Через пару дней он остыл и позвонил ей, но услышал тот же ответ – она занята учебой.

Он предлагал помочь ей с учебой и проектами, но она всегда отказывалась, говоря, что справится сама. После нескольких недель таких отговорок Луциан наконец понял, что она не хочет его видеть.

Ему было тяжело смириться с тем, что она разрушает их, как он считал, идеальные отношения. По ночам он просыпался, охваченный тоской по Миранде. Ему очень не хватало ее. На смену недоумению пришел гнев: Миранда может не хотеть его, но вокруг полно других женщин, которые с удовольствием займут ее место.

Когда в мае Луциан получил диплом, он дал себе зарок, что, покидая Нью-Йорк, оставляет здесь Миранду и все воспоминания о ней. Но если их дорожки еще хоть раз пересекутся, он поступит с ней так же, как она поступила с ним.

Глава первая

Окончив колледж, Луциан Фолкнер III стал очень богатым человеком. Источником его богатства было умение доставлять удовольствие женщинам. Он получал наслаждение от каждого восхитительного мгновения и гордился своими достижениями. По его мнению, лишь несколько вещей могли сравниться с непередаваемым выражением на женском лице в тот самый момент, когда она достигает пика удовольствия: глаза закрыты, голова слегка отклонена назад, женщина издает долгий глухой стон наслаждения, затем медленно проводит языком по нижней губе в поисках последнего, исчезающего вкуса шоколада.

К радости Луциана, в тот чудесный летний день на покрытой розами террасе двухэтажного особняка в Далласе было огромное количество стонов. Как гордый отец, Луциан наблюдал за группой счастливых женщин, смаковавших шоколад, который мог удовлетворить любой, даже самый изысканный вкус. Идея заняться ресторанным делом принадлежала ему. Такой ход был естественным этапом в развитии их семейного бизнеса – производство шоколада основала его бабушка по отцовской линии тридцать пять лет назад.

Держа одну руку в кармане своих пошитых на заказ бежевых брюк, Луциан наблюдал, как тридцать с лишним женщин запихивали в себя разнообразные шоколадные яства. Сложно было удержаться и не попробовать все, начиная от покрытого сливочной помадкой попкорна и заканчивая пирожным с шоколадным муссом. Все это было только что приготовлено его опытными подчиненными специально для роскошного застолья по случаю помолвки.

Научные исследования свидетельствовали, что от шоколада половина женщин получает удовольствия больше, чем от секса. Луциан не собирался спорить с этим. Он был в числе тех немногих людей, которые понимали, что и оргазм, и шоколад способствуют максимальной выработке в организме человека так называемых гормонов удовольствия– эндорфинов.

Луциан встретился взглядом с хозяйкой. В одной руке она держала шоколадную конфету с апельсиновой начинкой, а в другой – бокал в виде спирали, наполненный шампанским. Она подняла последний в знак того, что шоколад бесподобен и Луциан заслуживает похвалы. Он отвесил низкий поклон. Женщины обожали учтивые жесты подобного рода. Луциан всегда стремился доставить удовольствие.

Начиналось все с того, что бабушка Фолкнера хотела помочь своему сыну окончить колледж Морхауз. Теперь же это была процветающая фирма с более чем двумя сотнями служащих. В прошлом году она принесла прибыль, исчисляемую семизначной суммой. Продукция фирмы расходилась по всему миру.

Далласская фабрика занимала три акра в живописной местности. Тут же находилось небольшое озеро, на котором обитало несколько черных лебедей. Эмблема фирмы – черный лебедь на золотом фоне – была широко известна, и, когда клиенты решали отведать какое-нибудь шоколадное изделие из фирменного ассортимента, им гарантировался максимум удовольствия от продукта. В противном случае деньги им возвращались.

Бабушка Луциана отошла от дел два года назад, родители – на следующий год, и теперь делами фирмы занимались Луциан и его младший брат Девин. Луциан стал президентом и ведал производством, а Левин, заняв должность вице-президента, взял на себя заботу о финансах.

Никто из них не хотел подводить ни семью, ни тех клиентов, которые были преданы их фирме уже много лет, ни тех, которых они только намеревались заполучить. Луциану пришла идея добавить в ассортимент разнообразную неповторимую выпечку из шоколада и другие шоколадные продукты. Основным же товаром их фирмы всегда оставались конфеты.

В честь будущей невесты – любительницы шоколада – Луциан создал ряд шоколадных пирожных, каждое из которых было в особой обертке и перевязано лентами цветов почетного гостя – розовой и красной. Также на столе стояли шоколадно-ореховые пирожные и фруктовое мороженое, покрытое кусочками шоколада. Клубника в шоколаде, покрытая изысканным хрустящим ирисом, была оценена по достоинству и быстро съедена.

Заливистый смех и разговоры на щекотливые темы вскоре стали разбавляться не слишком пристойным хихиканьем. Луциан подозревал, что сочетание шоколада с ликером в десертных пирожных и шампанского может оказаться некоторым дамам не по силам. И не успел он повернуться к официанту, чтобы распорядиться насчет кофе, как сногсшибательно красивая женщина с распростертыми объятиями ринулась на террасу из глубины дома. Луциан обмер и вовремя успел отпрянуть. Хозяйка, будущая невеста и несколько других женщин, взвизгнув, бросились ей навстречу. При своем росте в 168 сантиметров да еще в обуви на шпильках новоприбывшая гостья возвышалась над другими женщинами, что позволило Луциану рассмотреть ее без помех – женщину, которая опустошила его, бросив десять лет назад.

Он попытался обнаружить в ее внешности изъяны, но сжал от досады кулаки, не найдя ни одного. Она не растолстела, как он надеялся. Годы обошли стороной ее тонкие черты. Она была самой соблазнительной женщиной, которую он когда-либо встречал. У нее были широкие скулы, красиво изогнутые черные атласные брови над бездонными глазами цвета шоколада. Ее рот, о чем он был хорошо осведомлен, мог свести с ума любого мужчину. Ее тело осталось таким же роскошным; длинные стройные ноги могли обвиться вокруг талии мужчины и помочь ему проникнуть глубоко в ее шелковистый жар.

Не успел Луциан перевести дух, как его охватило желание. Однако когда-то давно он пообещал себе, что если еще хоть раз встретит Миранду Коллинз, то поступит с ней так же, как это сделала она по отношению к нему. Он будет вести себя как ни в чем не бывало и игнорировать ее, как будто они никогда не испытывали друг к другу ни сильных чувств, ни еще более сильной страсти.

– Извини за опоздание, – сказала Миранда своим сексуальным голосом. Богатая жизнь не изменила те нотки в ее голосе, которые навевали воспоминания о длинных лунных ночах, шелковых простынях и обнаженных переплетенных телах. – Из-за плохой погоды в Ла-Гуардиа самолет почти целый час простоял на взлетной полосе.

– Прощаю, – на симпатичном лице Эммы, будущей невесты, заиграла улыбка. – Я не могу сердиться на своего любимого дизайнера и добрую подругу. Я очень рада, что ты пришла. Мы как раз собираемся открывать подарки.

– Если только сможем оттащить гостей от шоколада. – Хозяйка усмехнулась, и все засмеялись. – Дамы, пойдемте внутрь. Я обещаю, шоколад будет еще. – Она повернулась к Миранде, пока женщины заходили в дом. Некоторые напоследок еще лакомились шоколадом. – Угощайся. Мы будем в доме.

Когда все ушли, Миранда повернулась к четырехметровому столу, на котором были разложены разнообразные сладости. Взяв в руки десертную тарелку с золотым ободком, она принялась разглядывать все, что стояло на столе. Ее взгляд остановился на пироге из шоколадно-фруктового мороженого. Мусс из белого шоколада, припорошенного черным шоколадом, навеял воспоминания из далекого прошлого: поток горячего шоколада изливается на ее грудь, и мужчина, которого она поклялась забыть, но так и не забыла, неспешно слизывает его.

– Не знаешь, что выбрать?

Миранда вздрогнула, ее глаза расширились, сердце глухо застучало. Она узнала. В немом изумлении она взирала на мужчину, о котором только что думала.

– Луциан!

Томный тон, которым было произнесено его имя, заставил тело Луциана еще больше напрячься. Усилием воли ему удалось сохранить на лице непринужденную улыбку.

– Привет, Миранда. – Луциан вытянул руку из кармана и махнул ею в сторону заставленного стола. – Не нравится?

Она облизнула губы и сглотнула. Наконец оторвала взгляд от него и снова посмотрела на стол. Ей всегда было интересно, что она почувствует, если они снова встретятся, – будет ли это все тот же дикий восторг, неудержимая скачка пульса, желание, сжигающее тело? Ей не нужно больше гадать, Луциан все так же волновал ее, как никакой другой мужчина.

Она всегда надеялась, что с годами его идеальные зубы испортятся или что он растолстеет на своих шоколадках. Ну в крайнем случае – что его пышная шевелюра поредеет и тогда она перестанет думать о том, как приятно запустить в нее свои пальцы, ее ведь заводило лишь одно прикосновение к его коже. Ничего подобного. Он по-прежнему потрясающе выглядел. Его шикарному телу мог позавидовать любой.

– Пытаюсь уговорить себя не есть ничего. Я питаю слабость к шоколаду. Боюсь, одной конфеты мне покажется мало, – наконец сказала она.

Его ноздри затрепетали. Она поняла, что сказала лишнее. Однажды она позволила себе помечтать, какое у них могло бы быть будущее. Раньше после секса он часто говорил, что никогда не может насытиться ею. Она была его сладчайшей страстью, а он – ее.

Луциан взял конфету на коньяке и поднес к ее полуоткрытым розовым губам.

– У всех должно быть хотя бы одно преступное искушение.

«Ты был им для меня», – чуть не произнесла она. Но вместо этого она отступила, пытаясь взять себя в руки, чтобы можно было по-прежнему улыбаться и вести себя так, как будто то, что в девятнадцать лет она изгнала из своей жизни мужчину, стоящего перед ней, не было для нее самым тяжелым решением в жизни.

– Мои швеи придут в ярость, если на мне будет плохо сидеть то, что предназначено для показа мод через две недели.

Луциан медленно окинул взглядом Миранду: высокие каблуки, ажурные чулки, черно-белый дорогой костюм, украшенный перышками на рукавах и краях одежды, глубокий вырез черной шелковой блузки, выдающий округлую полноту грудей, смуглое лицо, которое могло свести с ума любого мужчину, и, наконец, копна густых черных волос.

– От одной ничего не будет. Я потом помогу тебе прийти в форму.

Сердце Миранды застучало, во рту у нее пересохло. Она, конечно же, поняла, о какой помощи он говорит. Ее тело откликнулось на призыв. Она хотела его, но в ее жизни по-прежнему не было места ни для Луциана, ни для кого-либо другого. Она отступила еще на шаг и положила тарелку и вилку на стол.

– Спасибо, но я уже знаю, что лучше не поддаваться искушению. До свидания, Луциан.

Луциан смотрел, как она уходит. Он не удивился, когда почувствовал те же гнев и обиду, какие ощутил в колледже, когда она поступила таким же образом. Они познакомились в библиотеке, когда она уронила книги, а он помог их собрать. Одного взгляда было достаточно, чтобы он потерял голову. Ему пришлось потратить две очень долгие недели, чтобы уговорить ее встречаться с ним. Лишь еще через месяц они стали любовниками.

Дело в том, что он боялся предпринимать что-либо, что могло оттолкнуть ее. Он понял, что особого опыта свиданий у нее не было. Луциан даже подозревал, что она была девственницей. Как-то они пробовали шоколадный сироп у него в квартире. Бабушка Луциана собиралась начать торговлю им и хотела, чтобы внук оценил его. Луциан исполнил ее просьбу, но так, как она не могла себе даже представить, – он пробовал его, слизывая с женской кожи.

Сначала они, смеясь, готовили шоколадное мороженое, потом он слизывал сироп с ее пальцев, с уголков ее рта. Вскоре ему стало интересно, каков будет сироп на других частях ее тела. Попробовав, он едва не лишился рассудка от удовольствия. Ее вкус был изумительным. Вкус, который он будет помнить всегда.

Три следующие недели они использовали каждую возможность, чтобы провести время вместе… Потом Миранда отказалась пойти с ним в кино. Больше свиданий у них не было. Луциан переключился на других женщин.

Но с тех пор ни одна из них не смогла заставить его почувствовать хотя бы малую толику тех переживаний, которые были связаны у него с Мирандой. Внезапно он понял, как ему не хватало ее. Он искал ее в каждой женщине, с которой встречался.

Задумавшись, Луциан последовал за женщинами в дом. У двери в зал он внезапно увидел Миранду. Ему не надо было искать ее. Каким-то образом они были связаны друг с другом.

В этот момент она взглянула на него. Желание поразило их, как разряд молнии. Ее глаза широко раскрылись, полуоткрытые губы задрожали. Между йими все еще ничего не было кончено. Вопрос был в том, что они собираются с этим делать.

Миранду всегда тянуло к Луциану, поэтому в колледже она так долго не соглашалась встречаться с ним. Луциан притягивал ее, как магнит притягивает металл. В тот вечер в библиотеке, когда они познакомились, она взглянула на него, и у нее перехватило дыхание. Она утонула в его черных, как ночь; глазах; сексуальные ямочки на его щеках заставили Миранду забыть обо всем.

Интуитивно она чувствовала, что, если слишком увлечется Луцианом, это может помешать ей стать ведущим модельером. Но Луциану было сложно давать отпор. Они провели вместе три незабываемые недели, прежде чем реальность напомнила о себе. Либо Луциан, либо карьера. Она сделала свой выбор и старалась не вспоминать о прошлом.

С тех пор она достигла всего, чего хотела, но дизайнер ценится по его новой коллекции. Скоро должен был состояться осенне-зимний показ мод, на котором она собиралась представить свои новейшие модели шарфов и ремней для дневных и вечерних нарядов.

Все модели уже были готовы, за исключением одного великолепного платья, которое должно было стать кульминацией вечера и показать, что она полна свежих идей. Ей нужно было быть внимательной и сосредоточенной. Это было сложно, когда рядом находился Луциан.

Она повернулась к Эмме, которая как раз в этот момент открывала подарок от Миранды. Белая бумага и плотная золотая лента были отброшены в приятной спешке. Внутри оказались изготовленные вручную бокалы, идеально подходящие для торжественных случаев. У собравшихся перехватило дыхание, когда Эмма вынула бокалы, чтобы лучше их рассмотреть.

– Они прекрасны, Миранда. Спасибо тебе, – поблагодарила Эмма.

– Надеюсь, вы будете пить из них в первую брачную ночь и в каждую годовщину свадьбы, – сказала Миранда. – Ваши инициалы и дата свадьбы выгравированы на ножке каждого бокала, так что каждый раз, поднимая бокал, будешь вспоминать об этом особом дне и своей любви.

Отовсюду послышались умиленные вздохи. Эмма пересекла изысканно украшенную комнату и обняла Миранду, затем вернулась назад, уселась на диван и занялась следующим подарком. Миранда обрадовалась, что на нее больше не смотрят. Она не хотела, чтобы кто-нибудь заметил грусть в ее глазах. Миранда была рада за свою подругу. Если же иногда ее и охватывала тоска из-за того, что ей никогда не суждено пережить подобную радость или выйти замуж, то она старалась никому этого не показывать.

Луциан внимательно выслушал пожелания Миранды. Ему казалось, что лишь он один из всех присутствующих услышал боль и одиночество в ее голосе, он один заметил, что ее глаза, когда она обнимала будущую невесту, были закрыты. В уголках глаз Миранды блестели слезы. Неужели они думают, что причиной тому была радость за Эмму?

Почему она тогда отвергла его любовь? Теперь, в тридцать один год, он понял, что эти слова его больше не пугают так, как это было в двадцать один. Хороший секс мог заставить некоторых мужчин делать все что угодно и в то же время считать женщину своей собственностью. У них с Мирандой был чудесный, потрясающий секс, но он не знал, как вести себя с ней, чтобы эта связь не зашла слишком далеко. Его поразило, что Миранду не интересовал ни он, ни вообще мужчины.

С одной стороны, этот факт успокоил его уязвленное самолюбие, которое продолжало страдать на протяжении всех этих лет, с другой – он не мог удовлетворить свое желание снова обладать Мирандой. Он предполагал, что в этот раз уговорить ее встречаться будет не легче, чем прежде.

Миранда почувствовала взгляд Луциана. Крепко сжав руки и положив их на колени, она старалась смотреть прямо перед собой и не поддаваться Луциану. Если она даст ему хотя бы малейший повод думать, что ее тело все еще желает его, это будет не просто глупо, это будет катастрофа.

Эмма достала из коробки невесомую, как пушинка, белоснежную ночную рубашку. Это вызвало поток непристойных шуток. Миранда смеялась, но ничего не говорила. Когда она первый раз решилась провести с Луцианом ночь, то не хотела, чтобы он увидел дешевое хлопковое белье, в котором она привыкла спать. Поэтому она сделала вид, что забыла его. Луциан сказал, что оно ей ни к чему, и оказался прав. Почти всю ночь они занимались сексом. Когда она проснулась утром в его объятиях в чем мать родила, они возобновили прерванное удовольствие. С настоящим мужчиной не важно, что на тебе надето.

– Спасибо всем, – сказала Эмма с робкой улыбкой на губах. – Не могу поверить, что через месяц я выйду замуж за самого замечательного мужчину в мире. Я хочу, чтобы все вы могли почувствовать то, что чувствую я.

Все вокруг захлопали.

– Давайте вернемся на террасу и расправимся со сладостями. Я попросила господина Фолкнера выставить еще пару подносов с конфетами, чтобы все смогли их попробовать.

– Я бы не отказалась попробовать самого Луциана Фолкнера, – прошептала сидящая возле Миранды женщина.

– Успокойся, – сказала ей соседка. – Держу пари, он такой же сладкий, как и его шоколадки.

Неожиданно для себя Миранда ощутила укол ревности. Она проводила взглядом продолжавших весело болтать женщин. Те как раз выходили на террасу. Тем не менее их разговор укрепил ее намерение держаться как можно дальше от него. Луциан обладал слишком сильным очарованием, чтобы женщина могла долго противостоять ему. Мать научила Миранду, что зависеть от мужчины – значит накликать на себя беду. Она запомнила это еще тогда, когда ей было семь лет.

Глава вторая

Миранда пообещала себе, что не позволит, чтобы ее соблазнили. Вся ее решимость улетучилась менее чем через час, когда праздник близился к завершению. Когда последняя женщина вошла в дом, Миранда огляделась и, удостоверившись, что осталась на террасе одна, взяла со стола одну из конфет, которые Луциан предлагал ей ранее. Женщины сходили с ума от их восхитительного вкуса. Миранда решила, что если она не может обладать мужчиной, то удовлетворится хотя бы одной из его великолепных шоколадок.

Богатый вкус шоколада вызвал у нее тысячу невообразимых ощущений. Закрыв глаза, она продолжала наслаждаться. С губ Миранды сорвался стон.

– Как всегда. Только тогда ты стонала не от шоколада.

Захваченная врасплох, Миранда широко раскрыла глаза. Она резко развернулась и увидела, как Луциан приближается к ней мягкой походкой хищника. Черт возьми, он выглядел еще роскошнее и опаснее, чем раньше, и это делало его еще более притягательным. Он заставлял забыть о предосторожности и здравом уме.

Однако она помнила, каковы были последствия, когда она поступила так десять лет назад. Миранда запихнула в рот последний кусочек шоколадки. Это дало ей время подумать.

– С тех пор многое изменилось, – наконец сказала она.

Он остановился так близко, что она могла видеть свое отражение в его глазах. Переживания были написаны у нее на лице. Миранду одновременно захлестнули паника и желание.

– Неужели? – Он провел пальцем по ее щеке. Это заставило девушку напрячься и вздрогнуть.

Она думала, что он будет ухмыляться от одержанной победы. Вместо этого взгляд Луциана был устремлен на ее дрожащие губы.

– Я хочу тебя так же сильно, как ты меня. Миранда не могла совладать со своими чувствами.

Лгать было бессмысленно. Однажды она смогла дать ему отпор, сможет и на сей раз.

– Недостаточно просто хотеть. – Она отступила на шаг и протянула Луциану руку. Этим она хотела показать, что держит себя под контролем. – До свидания, Луциан. Пожалуйста, передай Девину привет от меня.

Взяв ее за руку, Луциан начал водить большим пальцем по ее раскрытой ладони, что заставило Миранду вздрогнуть.

– Это еще не конец.

Высвободив руку, Миранда с трудом подавила желание вытереть ладонь о костюм, чтобы унять в ней дрожь. Но это вряд ли бы помогло, потому что всепожирающий огонь охватил все ее тело. Казалось, внизу ее живота медленно растекается горячий поток. Развернувшись, Миранда отправилась вызвать такси. С каждым шагом томное желание усиливалось. Мать была права: ей не следовало приезжать в Даллас… даже если она считала, что шанс встретить Луциана равен одному на миллион.

Когда Луциан вбивал себе что-то в голову, он редко отказывался от своей затеи. Почти десять лет назад он зарекся иметь дело с Мирандой, даже если ее преподнесут на блюдечке с золотой каемочкой. Теперь же, сидя в машине, припаркованной недалеко от дома, в котором состоялось предсвадебное торжество, Луциан признался себе, что во что бы то ни стало хочет завоевать ее.

Не нужно было быть семи пядей во лбу, чтобы догадаться, что из аэропорта Миранда приехала на такси. В Нью-Йорке она привыкла вести независимый образ жизни, поэтому добиралась без посторонней помощи всюду, куда ей было надо. Только в этот раз на нее охотился Луциан.

Он посмотрел на часы. Было 18:32. Луциан не знал, улетит ли она сегодня же или останется на ночь в городе, и намеревался это выяснить. Какое-то такси остановилось перед домом, который так интересовал Луциана. Дверь дома распахнулась, и из нее вышли Миранда с хозяйкой. Крепко обняв на прощание Калли, Миранда направилась к такси. Она катила за собой чемодан на колесиках. По крайней мере на одну ночь она останется в городе.

Когда Луциан вышел из своего внедорожники; на его лице была широкая улыбка. Она исчезла, когда Миранда, увидев его, остановилась, но тут же пошла дальше. На этот раз ее губы были плотно сжаты от раздражения.

– Я подвезу, куда тебе надо, – предложил он, протягивая руку к ее чемодану фирмы «Гуччи».

Она резко подалась в сторону:

– В этом нет необходимости. И если тебе все равно, то я не хочу, чтобы мне перемывали косточки весь следующий месяц.

Луциан посмотрел через плечо и увидел, что Калли и ее лучшая подруга Сидни внимательно за ними наблюдают. Обе были замечательными женщинами, но, как и большинство представительниц прекрасного пола, они наверняка больше всего на свете любили первыми узнавать последние «новости». Он помахал женщинам, которые ответили ему тем же.

– Еще раз спасибо, Калли. Береги себя, Сидни.

Когда Луциан повернулся к Миранде, водитель уже укладывал ее багаж в машину. Засунув руки в карманы и беззаботно насвистывая себе что-то под нос, Луциан неспешной походкой направился к своему внедорожнику. Отъезжая, он с радостью отметил, что улица заканчивается тупиком и такси придется разворачиваться. Тогда-то он и последует за ним.

Миранда вздохнула с облегчением, когда увидела, что Луциан уезжает. Она не ожидала, что он так легко сдастся. Миранда пыталась убедить себя, что не разочарована. Это ей почти удалось. Порывшись в своем огромном чемодане, она выудила мобильный телефон. Поколебавшись, набрала номер матери. Миранда любила мать, просто не всегда с ней соглашалась.

Джессика Джонсон Коллинз была родом из семьи со средним достатком. Однако она была единственным ребенком, поэтому ее баловали, как могли. Она вышла замуж за богатого мужчину, который обещал всегда ее любить и заботиться. Вместо этого через, восемь лет брака он бросил ее ради молоденькой женщины. Миранде с матерью пришлось переехать из большого дома на Лонг-Айленде с плавательным бассейном и слугами в Бруклин, в двухкомнатную квартиру ее бабушки и дедушки.

Вначале Миранда очень скучала по отцу, но понемногу привыкла к новой обстановке. Мать же отказалась смириться. Она успела полюбить роскошную жизнь, которую дал ей брак. Ее мучило, что ее у нее украли, что теперь другая женщина живет той жизнью, ее жизнью. Ярость ее усилилась, когда выяснилось, что алиментов на содержание не хватает на привычный еженедельный поход в фешенебельный салон, на ее любимый двухместный красный «мерседес» с откидным верхом, на многочисленные походы по магазинам.

Гнев и ощущение, что ее обманули, не исчезли даже тогда, когда два года спустя бывший муж погиб в автомобильной катастрофе. Оказалось, что он был по уши в долгах, и, когда все их погасили, денег совсем не осталось. Мать Миранды решила, что он обманул ее дважды.

После похорон мать с еще большим упорством принялась поучать дочь, что нельзя зависеть от мужчин. В результате Миранде нечасто удавалось ходить на свидания. Она полностью сосредоточилась на развитии таланта, который учителя разглядели в ее моделях. Миранда все время старалась заработать побольше денег, чтобы ее мать могла позволить себе то, чего ей, по всей видимости, так не хватало для полного счастья. Ничто не могло отвлечь ее… пока не появился Луциан.

Миранда крепко сжала телефон в руке. Ей не хотелось думать о Луциане. Наконец мать отозвалась:

– Привет.

– Привет, мама. – Миранда откинулась на сиденье, выложенном подушечками. – Как дела?

– Было бы лучше, если бы спина меньше беспокоила. Этот глупый доктор ни на что не годен, – проворчала мать.

Миранда сама удивилась, зачем об этом спросила. Казалось, мать получала удовольствие, чувствуя себя несчастной. Миранда потерла лоб, пытаясь отогнать подобную несправедливую мысль. Развод не только унизил мать, он заставил ее жить в мире, который был ей отвратителен. Если бы не бабушка с дедушкой, они могли бы оказаться на улице. Как и следовало ожидать, имея неоконченное высшее образование, мать не смогла продержаться на работе дольше нескольких месяцев.

– Мне нужен другой доктор, – продолжала мать.

Миранда еле удержалась, чтобы не напомнить, что за последние два года Она сменила пять докторов и ни один не смог ничего у нее найти.

– Посмотрим. Как там дела с оформлением?

– Отлично. – Мать заметно оживилась. – Мои друзья просто умирают от зависти, ведь на меня работает первоклассный дизайнер.

– Я рада, что ты счастлива, – сказала Миранда, когда водитель свернул на длинную подъездную дорожку. Поскольку ей сопутствовал успех, мать смогла вернуться в те круги, в которых ей так нравилось вращаться, когда она была замужем.

– Что-то по голосу не заметно, – заметила мать. – Ты виделась с ним, не так ля?

Было понятно, кого она имеет в виду, и Миранде захотелось солгать. Двадцатидевятилетняя женщина должна уметь выдумывать правдоподобные истории для своей матери.

– Миранда, отвечай немедленно.

– Да. Он оказался одним из поставщиков продуктов для торжества, – объяснила она.

– Готова поспорить, что он очень удивился, когда увидел тебя и узнал, как многого ты достигла своим трудом, – весело заметила мать.

Миранда сомневалась, что Луциану могла прийти в голову мысль о ее успехе. Он был слишком независимым, чтобы думать о ком-то или, тем более, завидовать.

– Тебе не нужен ни он, ни кто-либо другой, – напомнила мать. – Ты меня слушалась, и смотри, где оказалась. На самом верху. Тебе повезло, что я тогда приехала проведать тебя и положила конец всем этим глупостям.

В тот раз Миранда, вернувшись в общежитие после проведенной с Луцианом ночи, обнаружила, что ее ждет мать. Джессика приехала накануне. Она решила навестить дочь, потому что ей позвонили из университета и сообщили, что Миранда не справилась с экзаменом по профилирующему предмету и не успела к сроку подготовить два дизайнерских проекта. А если у дочери появятся плохие оценки, ее могут лишить стипендии.

Всю субботу Джессика пыталась связаться с Мирандой по телефону, но та не отвечала, и в результате она поехала к ней в общежитие. Соседка по комнате сказала, что Миранда выписалась на ночь и пошла на свидание.

Джессика встретила Миранду у входа в ее комнату. Девушка еще никогда не видела мать такой расстроенной и сердитой. Она обвинила Миранду в том, что она расходует свою жизнь впустую на мужчину, который, вероятнее всего, забывает о ее существовании, как только за ней захлопывается дверь. Она предостерегла Миранду, чтобы та не допускала ее ошибок, иначе однажды она может оказаться в одиночестве и нищете.

Миранда, может быть, и попыталась бы урезонить мать, но тут Джессика сообщила, что двое преподавателей всерьез обеспокоены ее успеваемостью. Если же она потеряет стипендию, то не сможет платить за колледж. Испугавшись, Миранда пообещала матери больше не встречаться с Луцианом. Она отменила назначенное на вечер свидание: они собирались пойти в кино. Миранда сдержала данное матери слово и вычеркнула Луциана из своей жизни. Она окончила колледж с лучшими оценками в классе и попыталась забыть прошлое.

Такси остановилось перед одноэтажным домом в стиле ранчо. Вокруг него росли розовые азалии, а перед входом возвышались два гигантских дуба.

– Я уже у Симон. Перезвоню попозже.

– Смотри, не забудь. Хочу узнать, что ты думаешь по поводу сводчатого потолка в ванной. Мои друзья просто позеленеют от зависти.

Счастливей всего мать Миранды чувствовала себя, когда могла произвести на людей достойное впечатление.

– Хорошо. Пока, мама.

– Пока.

Миранда выключила телефон и выбралась из салона, водитель в это время уже вытащил из багажника ее чемодан. Она расплатилась, добавив щедрые чаевые, взяла чемодан за ручку и покатила его по извилистой дорожке к дому. Чувствовала она себя намного лучше. Может, все-таки то, что она приехала в Даллас на несколько недель, чтобы закончить коллекцию, и не такая уж плохая идея.

Уже входя в дом, Миранда услышала у себя за спиной шум мотора. Обернувшись, девушка прищурилась от света фар. Когда она увидела, что к дому подъезжает внедорожник Луциана, от удивления у нее расширились глаза. Спустя несколько секунд он выпрыгнул из машины, захлопнул дверцу и направился к Миранде, довольно улыбаясь.

– Ты ехал за мной, – обвиняющим тоном бросила она.

– Виноват, но ты не оставила мне выбора.

– Что в слове «нет» ты не смог понять? – поинтересовалась Миранда. Ей следовало догадаться, что он просто так не отступится.

– «Нет» сказали твои губы, а глаза и тело намекали на нечто совершенно иное, – заметил Луциан, медленно приближаясь к ней. – Между нами еще ничего не кончено.

Ее сердце глухо застучало в груди.

– Нет, кончено.

– Похоже, мне придется доказать тебе обратное.

Угадав, что он собирается поцеловать ее, Миранда поспешно сделала шаг назад.

– Только тронь меня, и я закричу.

В его черных глазах зажглась едва сдерживаемая страсть.

– Я помню, как ты кричала от удовольствия, когда я глубоко проникал в тебя. Я помню твои горячие объятия. Я помню, как считал себя самым счастливым мужчиной в мире.

Не в силах более противостоять нахлынувшим воспоминаниям, Миранда закрыла глаза. Она тоже все помнила.

– Я прошу тебя.

– Если ты надеешься, что я оставлю тебя в покое, то этого не будет, Я хочу знать, почему ты вдруг выкинула меня из своей жизни, – потребовал объяснений Луциан.

Открыв глаза, Миранда пристально посмотрела на мужчину, которого она когда-то любила и которого, как оказалось, будет любить всегда.

– Потому что только так я могла спасти себя. – Войдя в дом, она захлопнула дверь.

Луциан стоял перед закрытой дверью, пораженный услышанным. Что она имела в виду? При мысли о том, что у нее могли быть неприятности, внутри у него все похолодело. Луциана охватил дикий гнев: неужели кто-то смел обидеть Миранду?

Почему она не пришла к нему? Гнев сменило раздражение. Почему она не попросила помощи у него? Разве она не знала, что ради нее он был готов на все? Луциан хотел найти ответы на все эти вопросы. Он было поднял руку, чтобы нажать на звонок, но в последний момент передумал. Луциан вспомнил грусть в ее глазах, ту самую грусть, которая была у нее на лице во время приема.

Он понял, что тут не все так просто. Если Миранда не объяснила ему причину своего поступка, когда они были в колледже, то навряд ли она сделает это сейчас. Но теперь, по крайней мере, он знал, где ее искать.

Засунув руки в карманы, Луциан вернулся к машине и забрался внутрь. Какое-то время он просто смотрел на дом. Луциан всей душой хотел оказаться рядом с ней, сжать в своих объятиях и шептать на ушко слова утешения.

Луциан нахмурился. Раньше он хотел многое сделать для Миранды, но об утешении не задумывался. Их связывал умопомрачительный секс, не больше.

Он сомневался, что причина была в том, что он ее подвел. Луциан почесал затылок. Ни одна женщина никогда не доставляла ему столько беспокойства, но, следует признать, и столько удовольствия, как Миранда. Луциан без труда вспомнил, как однажды, слившись с ней в едином порыве страсти, шептал ей, что считает себя самым счастливым мужчиной в мире. Тогда он еще не понимал, что действительно, только находясь рядом с ней, будет чувствовать себя на седьмом небе от счастья.

Глубоко вздохнув, Луциан провел рукой по лицу. Для мужчины, который в свое время не решился разыскать любимую, он слишком много рассуждает.

«Миранда, и почему только ты волнуешь меня, почему только ты можешь вызвать во мне такой гнев?» Разворачивая машину, Луциан решил, что это еще не конец. На этот раз он сумеет получить ответ на вопрос, что ее беспокоит.

Глава третья

– Тебя, кажется, что-то сильно беспокоит, братишка?

Луциан сидел на скамейке на заднем дворике своего дома. Подняв глаза, он увидел брата. Тот спустился по каменным ступеням террасы, обошел вокруг прямоугольного бассейна и подошел к Луциану. Обычно каждое воскресенье они собирались дома у Луциана. Хотя братья работали в одном здании, они могли не видеть друг Друга по нескольку дней подряд.

Девин был моложе Луциана на два года, обладал приятной наружностью и очаровательной улыбкой, которая располагала к нему людей. К тому же он был математическим гением, что было очень кстати, так как ему приходилось обольщать стольких женщин. Луциан нахмурился, когда Девин опустился на стул напротив. Их разделял столик со стеклянной столешницей, а над головами раскинул свои ветви клен.

– Ну, что случилось?

– Похоже, у тебя никогда не бывает проблем с женщинами, – проворчал Луциан, все еще хмурясь.

Девин усмехнулся и налил себе из кувшина чаю со льдом.

– Значит, у тебя такая кислая мина из-за женщины? – Усевшись на стуле поудобнее, он начал медленно потягивать чай. – Поскольку сегодня мы, очевидно, смотреть бейсбольный матч не будем, рассказывай. Я ее знаю?

– Это Миранда.

Девин прищурил глаза. Затем он медленно поставил стакан на стол. Он помнил, как десять лет назад брат взахлеб рассказывал об этой девушке. Такого с Луцианом раньше не случалось. В конце концов Девин встретил ее сам и понял, почему Луциан так себя вел. Она обладала той томной сексуальной красотой, которая заставляла мужчин терять голову. Он также помнил, что творилось с братом, когда Миранда порвала с ним.

– Когда ты ее видел?

Луциан рассказал ему обо всем и замолчал, ожидая ответа. Но его не последовало.

– Что, нечего сказать?

Девин положил руки на стол. Его взгляд был спокоен.

– Ну, это зависит…

Луциан сдвинул солнцезащитные очки на лоб:

– Отчего?

– От того, испытываешь ли ты по-прежнему к ней чувства. – Девин отщипнул пару виноградин с грозди, лежавшей на блюде с фруктами, но его острый взгляд оставался прикованным к брату.

Луциану следовало ожидать подобной реакции. Девин был исключительно преданным, но в то же время очень осторожным человеком. Луциан не помнил, чтобы он хоть раз в жизни совершил необдуманный поступок. Луциан вздохнул:

– Я еще не разобрался.

– Это на тебя не похоже.

– Да уж, – Луциан разочарованно откинулся на спинку стула. – Расскажи мне то, чего я не знаю. Кстати, она передает тебе привет.

Девин кивнул:

– Если ты так много думаешь об этом, значит, она все еще продолжает упорствовать.

Луциан бросил на брата быстрый взгляд. У него была еще одна черта: он называл вещи своими именами, не обращая внимания на последствия.

– На этот раз ты снова позволишь ей взять инициативу в свои руки? – Девин допил свой чай.

Глаза Луциана сузились. Сомнений быть не могло, в голосе брата явно угадывался вызов. Губы Луциана медленно расплылись в улыбке. Все стало на свои места. Он принял решение: Миранда больше от него не уйдет.

– Нет. Не позволю, – ответил он наконец.

Ухмыльнувшись, Девин встал:

– Ну, теперь, когда мы управились с этим делом, пойдем посмотрим игру. Сенди сказала, что оставила нам ветчину, картофельный салат и пирог с персиками.

Луциан тряхнул головой и последовал за братом в дом, оснащенный по последнему слову техники и обставленный современной мебелью, выкрашенной в черные, бежевые и синие тона.

– Как так получается, что ты лучше меня знаешь, что приготовил мой повар?

– Потому что я просто этим поинтересовался, – сказал Девин беззаботным тоном, направляясь на кухню.

Луциан остановился как вкопанный. Неужели все так просто? Он поспешил за братом. Тот как раз вынимал ветчину и картофельный салат из встроенного холодильника. Положив продукты на синий продолговатый столик, он спросил:

– А ты поинтересовался?

Девин вынул две тарелки из шкафчика, застекленного матовым стеклом, затем поставил два подноса на гранитный разделочный стол, на котором уже стояли приготовленные салфетки и посуда.

– Женщины хотят, чтобы они были нам необходимы; им важно ощущать, что их ценят. Никогда не мог понять, почему мужчины не осознают такой простой вещи.

Луциан с облегчением опустился на высокий стул, какие обычно можно найти в барах. Он не мог вспомнить ни одного разговора с Мирандой, кроме того, что произошел перед тем, как она его бросила. Даже нынче он не говорил с ней ни о чем, кроме секса. Луциан поморщился.

Увидев выражение лица брата, Девин сказал:

– Думал, ты сообразительнее.

– Я тоже так думал, – буркнул Луциан.

Отдав брату его поднос, Девин вытянул из холодильника две бутылки пива.

– Не волнуйся. Ничто не доставляет женщине большей радости, чем вид мужчины, готового признать, что он совершил ошибку и раскаивается в содеянном.

Луциан взял пиво и внимательно посмотрел на брата. Он был уверен в его ответе, но все же спросил:

– Я так понял, тебе никогда не приходилось раскаиваться?

Девин сделал вид, что обиделся.

– Однажды, вероятно, случится и такое. – Он направился в подвал, оборудованный под комнату отдыха, где находился огромный телевизор.

Луциан не знал, смеяться ему или дать брату тумака за его заносчивость. Но потом, подумав, что Девин может помочь в его отношениях с Мирандой, решил не обращать на это внимания. Если в мире существует справедливость, то где-то должна быть женщина, которая сделает его счастливым.

Что же до нынешней ситуации, то Луциану нужно было придумать, как вести себя с Мирандой. Он последовал за братом, но начавшийся бейсбольный матч не вызвал у него почти никакого интереса. Он продолжал думать о разговоре с Мирандой, состоявшемся накануне вечером. У него никак не шли из головы ее слова о том, что она не хочет, чтобы ей перемывали косточки весь следующий месяц.

Луциан не мог представить, что, если он отвезет ее домой, об этом обязательно узнают в Нью-Йорке. Он сомневался, что это вообще могло привлечь там чье-либо внимание. В то же время, если она проведет этот месяц в Далласе, это могло вызвать кое у кого интерес. Ему не нравилось об этом вспоминать, но его, как и Девина, считали одним из самых желанных холостяков во всем штате. В свое время в одном из крупных журналов даже была об этом статья. Ее беспокойство могло означать только одно.

– Она остается, – прошептал он.

– Ты что, ослеп? – Девин вскочил на ноги и начал возмущаться по поводу того, что происходило на экране. Судья явно был несправедлив по отношению к игроку команды «Ред Сокс». – Да он был черт знает где.

– Мне надо прокатиться. Закроешь тут все, если я не вернусь до конца игры. – В руках Луциан держал тарелку с нетронутой едой.

Девин удивленно поднял бровь и осклабился:

– Едешь каяться?

Луциану не понравилось то, как он это сказал.

– Нет, поговорить.

– Ну-ну. Давай проваливай и передавай Миранде привет.

– Хорошо.

Неожиданный поворот игры вновь приковал внимание Девина к телевизору. Луциан уже было хотел положить еду назад в холодильник, когда ему в голову неожиданно пришла интересная идея. Оставив поднос на столе, он отправился на поиски корзины.

Ночью Миранда плохо спала. В воскресенье утром она проснулась в таком же тревожном и неопределенном расположении духа, в каком была накануне вечером.

Причину такого состояния долго искать не пришлось – ею был Луциан.

Скрестив руки на груди, она смотрела на огромный задний двор, весь покрытый цветами. Она любила цветы. Летом они неизменно заполняли террасу в ее квартире на Манхэттене. Каждый понедельник она заказывала в офис букет свежих цветов. Это было одним из немногих излишеств, которые она себе позволяла. Детство, полное лишений, научило ее откладывать как можно больше денег.

Нет, она сможет найти способ забыть Луциана… Проведя рукой по волосам, Миранда подняла со стула блокнот для эскизов. На этот раз она твердо решила поработать над созданием модели для финала показа коллекции осень/зима, но в результате ничего не сделала. Впрочем, так же как и за последние две недели.

В нью-йоркском офисе ее окна выходили на Гудзон. Взглянув на юг, она могла наслаждаться прекрасным видом на Эмпайр-стейт-билдинг и Манхэттен. Однако это уже не вдохновляло ее, как раньше. Миранду на мгновение охватил страх, но она усилием воли подавила его. Ей всего лишь надо сосредоточиться. Все уже было готово для осенне-зимнего показа. Если она не придумает этот последний наряд, никто об этом не будет знать… кроме нее.

Звонок в прихожей заставил ее резко обернуться. Она никого не ждала в гости. Лишь несколько человек в Далласе знали, что она остановилась в доме Симон, пока ее подруга уехала в Париж решать вопросы моделирования одежды. Миранда думала, что смена обстановки вернет вдохновение. Она думала, что, удалившись от друзей и ежедневных забот, сможет завершить работу. Пока это не помогало.

В дверь снова позвонили. Швырнув блокнот на стул, она пошла открывать.

– Привет, Миранда.

Подсознательно она знала, кого увидит. В белой рубашке с закатанными рукавами, открывавшими сильные руки, Луциан был, как всегда, сексуален. Его кисти рук с длинными пальцами были красивой формы. Их прикосновения к ее коже могли быть нежными и в то же время требовательными, но неизменно эротичными. Воспоминание заставило ее вздрогнуть. Увидев в руке Луциана корзину, Миранда нахмурилась.

– Ланч или обед, называй как угодно, – улыбнулся Луциан, поднимая плетеную корзину. – Я подумал, что у тебя нет машины, чтобы поехать пообедать где-нибудь. К тому же я не зная, есть ли у тебя дома что-нибудь поесть, – пояснил он.

Понятно, что таким образом Луциан хотел обходным путем узнать, в каких условиях она живет. Но это было очень мило и неожиданно.

– Я живу у подруги, которая питается только творогом, йогуртом и фруктами.

– Значит, это как раз то, что тебе нужно. – Луциан открыл корзину. – Ветчина, картофельный салат и особое угощение.

– Луциан…

– Это все тебе. – Он протянул корзину. – От чистого сердца.

– Спасибо, – поблагодарила она, принимая корзину и все еще пытаясь понять, в чем подвох. Когда они встречались, Луциан никогда ничего не делал, все как следует не обдумав.

– Ну, теперь ты можешь вернуться к тому, от чего я тебя оторвал.

«К страху и мыслям о тебе».

Луциан нахмурился.

– Все в порядке? – Он посмотрел внутрь дома, как будто ожидая кого-то там увидеть.

Он тоже никогда не умел легко понимать ее состояние.

– Нормально. Я тут вожусь с моделями, кое-что никак не выходит, – созналась Миранда. Ей надоело держать свою тревогу в себе.

– Так можно и с ума сойти, – заметил Луциан. – У меня самого небольшая проблема. Хочу выпустить новое изделие, но что-то ничего не клеится с дизайном. – Он наклонил голову набок. – Может, помозгуем вместе… если у тебя есть время?

– Не уверена. – Провести время с Луцианом было плохой идеей.

– Ну, подумай над этим. Я положил в корзину визитку. Приятного аппетита. Совсем забыл – Девин передает тебе привет.

Когда он был уже у своего внедорожника, Миранда поняла, что он действительно уходит.

– Ты не хочешь остаться?

Луциан повернулся. Даже на расстоянии она ощутила жар его взгляда.

– Больше всего на свете, но важнее то, чего хочешь ты. – Он открыл дверцу машины.

Она уже не знала, чего хочет. Она не ожидала, что почувствует такую странную тоску и острое чувство одиночества, когда месяц назад увидела его фотографию в одном журнале. Она была очень удивлена, узнав, что он до сих пор холостяк.

– Спасибо, – она ощущала такую же растерянность, какую однажды довелось пережить ему. – Пожалуйста, береги себя.

Миранда проводила машину взглядом, затем вернулась на кухню и начала выкладывать продукты из корзины. Особым угощением оказались толстые ломтики сливочной помадки, начиненные миндалем. Также там оказалась записка, написанная аккуратным почерком Луциана: «Одно искушение заслуживает другого. Луциан».

– Ах, Луциан. – Миранда закрыла глаза, ее дыхание стало прерывистым. – Что ты делаешь со мной? Я не настолько сильна, чтобы сопротивляться или снова пройти через все это.

В 8:15 Луциан уже был на фабрике, в просторном цехе ручного производства. Когда он понял, что ему не забыть Миранду, то решил вернуть ее. На этот раз ей от него не уйти.

Руководители отделов неотступно следовали за ним, Его также окружали управляющий секретарь, главный технолог и главный повар-кондитер. Все знали, что Луциан ненавидит носить одноразовый бумажный колпак, как того требовали правила, а потому приезжает лишь раз в месяц, чтобы провести скучную инспекцию. Подобные инспекции он проводил во всех подразделениях.

Поскольку он был здесь всего неделю назад, служащие, понятное дело, были обеспокоены. Напряженное выражение не сходило с обычно улыбчивого лица хозяина, когда он переходил от одного участка к другому. Внезапно Луциан остановился и его лицо озарила улыбка.

– Этот шоколад выпускается сегодня? – спросил он. – Я хочу, чтобы его завернули в фольгу шоколадного цвета и перевязали широкой атласной лентой белого цвета.

В ответ послышался общий вздох облегчения главного технолога, главного повара-кондитера, персонала и женщины, которая наносила украшение на шоколадно-кофейное пирожное – брызги шоколадного сиропа поверх крупных орехов.

– Конечно, господин Фолкнер, – хором воскликнули главный технолог и главный повар-кондитер.

Лаванна Джонсон служила у Луциана секретарем уже не первый год. Изучив поверх очков в золотой оправе довольную улыбку на симпатичном лице босса, она записала распоряжение. Он явно пришел неспроста, и если ее догадка была верна, то приближалась кампания по охмурению некой женщины.

– Теперь давайте обсудим планы на завтра и на всю оставшуюся неделю, – предложил Луциан, когда они продолжили инспекцию.

Двое мужчин обменялись смущенными взглядами и поспешили за Луцианом. Лаванна лишь улыбнулась. Ее всегда радовало, когда она оказывалась права.

Миранда держала красиво упакованную коробку дрожащими руками. Ноги дрожали не меньше. Она знала, что это подарок от Луциана, еще до того, как посыльный передал ей завернутый в веленевую бумагу тяжелый сверток с изображением лебедя, также на нем были вытеснены имя и титул Луциана. Она не переставала дрожать, пока не положила его на небольшой кованый столик, за которым любила сидеть и размышлять.

Она отставила в сторону терракотовую вазу с плющом и розовой геранью и пододвинула коробку к центру стола. Миранда не могла понять, почему ее сердце так сильно стучит в груди.

Нет, могла. Она всегда обожала получать подарки. После развода родителей ей редко что-нибудь дарили. Подняв пакет, она вынула из него карточку.

Исследования показали, что любовь к шоколаду способствует более счастливой жизни. Я с этим согласен, но мне нужно кое-что еще: твое согласие пообедать со мной.

Луциан

Миранда вздохнула. Внизу карточки он написал номер телефона. Если бы можно было отбросить все предосторожности и принять приглашение! Отложив карточку, Миранда глубоко вздохнула и медленно подняла крышку коробки. Она была рада, что не пришлось разрезать роскошную белую ленту, которой ушло по меньшей мере метра два.

У нее перехватило дыхание. Миранда вынула из коробки пирожное, источавшее аромат кокоса и кофе. Не устояв, она откусила кусочек и застонала от удовольствия. Каким бы восхитительным ни было пирожное, она ощутила еще один вкус, который помнила и который желала… вкус Луциана.

Глаза Миранды широко раскрылись. Она быстро положила пирожное назад в коробку, накрыла ее крышкой и отнесла на кухню, как будто с такой же легкостью могла расстаться с эротическими воспоминаниями о Луциане. Он ни за что больше не разрушит ее жизнь.

Во вторник Миранда получила шоколадно-малиновый торт, завернутый в фольгу шоколадного цвета и перевязанный еще одной красивой лентой, на этот раз малинового цвета. Она съела его в один прием. Накануне она в конце концов так же расправилась с пирожным. К 8:45 в среду она уже ждала посыльного, который два предыдущих дня приходил точно в девять. Если она не прекратит есть все эти сладости, то не сможет влезть в одежду, предназначенную для показа мод.

Поскольку она не смогла бы устоять перед искушением, у нее был только один выход: отказаться принять подарок. Это решение не давало ей покоя, потому что тогда она не узнает, что на этот раз Луциан ей прислал, а главное – что написал в записке.

Во вторник послание было следующим:

Одно время шоколад считался источником силы. Ты обладаешь теми же качествами. Твой показ мод произведет фурор. Как насчет обеда?

Луциан

Следовало отдать Луциану должное: он был так же настойчив, как и в колледже. И поскольку она уже познала всю сладость его объятий, сопротивляться было намного труднее. К тому же она так редко позволяла себе куда-нибудь выйти. Чтобы добиться поставленных целей, ей иногда приходилось работать по восемнадцать часов в сутки.

Но эта записка нечаянно напомнила ей, почему она не могла принять его приглашение. Она так и не продвинулась ни на шаг в работе над моделями.

Миранда взглянула на часы: 9:05. Отодвинув занавеску, она выглянула из окна гостиной. Белого фургона доставки нигде не было видно. Ни в девять тридцать, ни в десять он так и не появился.

Миранда не знала, что ей думать. Неужели он перестал посылать ей сладости, потому что оба раза, когда она звонила поблагодарить за подарки, оставляла ему сообщение у секретарши, не дожидаясь, пока их соединят? А может, посыльный просто задерживается?

Она еще раз посмотрела в окно. Конечно, она не могла позвонить и спросить его об этом. Но стоять возле окна остаток дня она тоже не могла. Миранда отправилась в свою комнату за блокнотом для эскизов. Сегодня все будет по-другому.

– Все готово для инспекции, господин Фолкнер.

Луциан оторвал взгляд от ежемесячного отчета, который как раз просматривал, закрыл папку и встал.

– Спасибо, Лаванна. – Луциан взглянул на часы. Было 18:15. – Лимузин уже приехал?

– Ждет вместе с охлажденной бутылкой «Дом Периньон» и одной красной розой.

– Отлично. – Он вышел из-за стола. – Спасибо за то, что задержались.

– Ничего страшного, – ответила она, следуя за ним с записной книжкой под мышкой. Они вышли из офиса и направились к лифту.

Луциан усмехнулся:

– Держу пари, наши служащие гадают, что же происходит.

– Я думаю, они все прекрасно понимают, – заметила она.

Двери лифта открылись, и перед ними предстал Девин.

– Я как раз хотел тебя увидеть, – сказал он.

– Смотрю, офисный беспроволочный телеграф действует отлично, – невозмутимо отозвался Луциан. Войдя в лифт, он нажал кнопку первого этажа.

Скрестив руки на груди, Девин оперся о стену, обшитую дубовыми панелями:

– Ты быстро учишься.

– Ты что, беспокоишься? – поинтересовался Луциан.

– Мы за тобой не поспеваем.

– Ты еще ничего не видел, – уверил его Луциан, выходя из лифта.

– Вот именно этого я и боюсь, – сказал Девин и последовал за братом.

Глава четвертая

Наступил вечер среды. Миранда открыла холодильник и хмыкнула от недовольства. Он был по-прежнему пуст. Она не могла понять, как Симон умудрялась жить на одном йогурте, фруктах и твороге. В то же время Миранда, конечно, знала об этом. Сегодня она планировала вызвать такси и съездить в магазин за продуктами. Но так и не поехала, потому что боялась пропустить посыльного. Дверь захлопнулась с глухим стуком.

Весь день она прождала впустую. Так ей и надо. Не следовало быть такой уверенной, что Луциан будет продолжать присылать шоколад.

«Когда ты доверяешь свою судьбу мужчине, то делаешь первый шаг к страданию».

Слова матери прозвучали у нее в голове так отчетливо, как будто та стояла рядом. Миранда провела рукой по волосам. И снова ее мать оказалась права. А страдать приходится ее желудку.

Что ж, опять придется заказать обед навынос. Когда она открыла ящик, чтобы найти записную книжку, в дверь позвонили. Посыльный. Задвинув ящик, Миранда поспешила к двери.

Она была согласна на все, что бы он ей ни привез. Может, у Луциана был такой план: заставить ее ослабить бдительность и внезапно напасть. Она была слишком голодна, чтобы думать о его стратегии или лишнем весе.

Открыв замок, Миранда распахнула дверь. Ее глаза расширились от удивления:

– Луциан!

Улыбка слетела с его лица:

– Ты даже не спросила, кто пришел.

– Я… я думала, что это посыльный, – призналась она, бросив быстрый взгляд на припаркованный лимузин.

Лицо Луциана снова озарила улыбка.

– В некотором смысле ты права. – Он протянул ей красную розу на длинном стебле. – Остальные было тяжело нести. Их слишком много. Придется тебе самой за ними пойти.

– Луциан, я не совсем уверена.

– А я уверен. – Он нежно провел ладонью по ее щеке. – Пойдем со мной. Если тебе не понравится сюрприз или ты захочешь вернуться, я привезу тебя обратно.

Разумно ли ехать с мужчиной, от одного прикосновения которого у нее подкашиваются ноги? Что, если события зайдут слишком далеко… если он прикоснется к самым потаенным местам на ее теле, к которым она так хотела, чтобы он притронулся, несмотря на то что она всеми силами старалась не допустить этого?

– Пожалуйста. Обещаю вести себя примерно.

Ей сложно было устоять, когда такой мужчина, как Луциан, практически умолял поехать с ним. Кроме того, если все пройдет без неожиданностей, на обратном пути она может попросить его остановиться, чтобы купить обед навынос. Отчасти вина за то, что за целый день она съела лишь одно яблоко, лежала и на нем.

– Мне надо переодеться.

– Нет, не надо. – Луциан окинул взглядом ее черные брюки в обтяжку и белую блузку. – Ты неотразима.

Поскольку на нем был клетчатый пиджак спортивного покроя и белая рубашка без галстука, Миранда решила не спорить.

– Я захвачу кошелек.

Когда, зайдя в спальню, она взглянула на себя в зеркало, то ужаснулась: волосы торчат в разные стороны, на лице ни грамма косметики. Миранда быстро привела себя в порядок. Это не было простое жеманство. Она ведь не знала, куда ее повезет Луциан, а люди считают, что дизайнер всегда должен выглядеть безукоризненно.

– Я готова.

Закрыв дверь, он взял Миранду под руку и повел к лимузину. Как только они уселись, автомобиль тронулся с места.

– Шампанского?

Она отрицательно покачала головой:

– Только не на пустой желудок.

– В магазин еще не ходила, – безошибочно угадал он.

– Завтра собираюсь, – ответила Миранда. Она не хотела говорить ему, почему дома до сих пор нет продуктов.

– Как сегодня дела с вдохновением? – поинтересовался Луциан.

Она вздохнула. Об этом ей тоже не хотелось говорить.

– Не очень хорошо.

– Что ты хочешь создать? – Казалось, он действительно заинтересовался ее делами, а ей как раз это и было надо.

– Хочу, чтобы получилось что-то романтичное и эффектное. – Она подняла свою тонкую руку и затем медленно опустила ее. – Что-то невероятное, что позволит женщине чувствовать себя соблазнительной и в то же время элегантной. – Внезапно ей в голову пришла идея. – Когда ты смотришь на женщину, что привлекает твое внимание?

Он неловко заерзал на сиденье:

– Не знаю.

Улыбнувшись, она подогнула под себя ногу.

– Ну же, Луциан. Ты же сам хотел обменяться идеями.

– Да, но я не знал… что меня будут подвергать допросу. – Он нахмурился. – Почему бы тебе не поговорить с Девином? Он специалист по женщинам.

– В «Пипл» писали, что ты у нас тоже завидный холостяк. – Ее взгляд стал острым. – Да и на помолвке парочка женщин сходили по тебе с ума.

– Я не заметил, потому что сходил с ума по тебе, – мягко сказал Луциан.

Сердце застучало в груди у Миранды, как бешеное. Она тогда тоже сходила с ума по нему.

– Это не значит, что ты можешь не отвечать на вопрос.

– Хорошо. Давай поглядим. – Его взгляд скользнул по ее телу, как неосязаемая рука, задержавшись на приоткрытых губах, великолепной груди. – Полагаю, ты имеешь в виду одежду.

Дыхание Миранды стало неровным.

– Ты сначала замечаешь женщину или одежду, которая на ней надета?

– Все зависит от женщины. Это может быть соблазнительная невинность юной девушки, которая вот-вот познает всю силу своей сексуальности, или притягательность женщины, для которой ее сила не является загадкой.

Миранда еле могла дышать. В первый раз, когда они встретились, он тоже говорил о ней.

Луциан провел пальцем по воротнику ее шелковой блузки. Немного опустив руку, он как бы невзначай положил ее на грудь Миранды.

– Если на ней мягкая, женственная одежда; которая подчеркивает формы тела, то у мужчины возникает желание узнать, обладает ли кожа женщины такой же мягкостью. А если он уже это знает, то с нетерпением ожидает, когда они останутся наедине и он сможет исследовать все потаенные места на ее теле, видеть их, пробовать на вкус и вдыхать аромат, то есть делать то, что дозволено лишь ему.

В этот момент она не смогла бы ничего сказать, даже если бы от этого зависела ее жизнь. Она могла только ждать, пока его губы коснутся ее. Первое нежное прикосновение заставило Миранду закрыть глаза.

– Миранда. Дорогая Миранда.

Луциан нежно покусывал ее губы, как будто они были кусочками сладкого шоколада. Тело Миранды охватил всепожирающий огонь желания. Когда они слились в глубоком поцелуе, Миранда крепко прижалась к Лу-циану. Его широкая ладонь осторожно легла на ее грудь, большим пальцем Луциан нежно провел по соску. Из груди Мирандвд вырвался глухой стон.

Луциан еще крепче прижал девушку к себе:

– Мне не следовало тебя целовать. Но ты такая соблазнительная. – Глубоко вздохнув, он отстранился от нее, застегнул ей блузку и провел дрожащей рукой по ее волосам. – Надеюсь, ты простишь мне мое поведение, когда увидишь, что я приготовил.

Только тут Миранда поняла, что они уже приехали. Из-за Луциана она этого не заметила. Ее лицо залила краска.

– Мы только-только остановились, – успокоил ее Луциан, как будто прочитав мысли Миранды. Выйдя из машины, он развернулся, чтобы помочь своей спутнице.

Борясь со смущением, девушка подала Луциану руку. Оказавшись снаружи, Миранда остолбенела, даже приоткрыв рот от удивления. На берегу небольшого озерца был установлен великолепный шатер, в украшении которого были использованы яркие красный, синий и золотистый цвета. Полог был откинут и подвязан золотым шнуром с кистями. Внутри стояли два стула с высокими спинками. На каждом из них лежали красные подушки. Тут же стоял стол, на котором горела лампа. Неподалеку стояло несколько официантов.

– Я так понимаю, тебе понравилось, – заключил Фолкнер.

– Луциан, это восхитительно.

– Если это доставляет тебе удовольствие, значит, оно должно быть таковым. – Обняв Миранду за талию, Луциан провел ее к стулу.

Почти сразу же им подали первое блюдо. Оно состояло из омаров, угольной рыбы и баранины и было украшено дорогим французским шоколадом. Где-то играла приятная музыка. Из шатра парочка могла видеть, как полная луна отражается на неподвижной глади озера.

Когда официант подал творожный пудинг с белым шоколадом, покрытый ореховой пудрой, Миранда покачала головой:

– Я не смогу этого съесть.

– Упакуйте все это, пожалуйста, – распорядился Луциан. – Кофе?

– Нет, спасибо. Я больше ничего не буду, – ответила Миранда с улыбкой. – Никогда не ела ничего подобного.

– Я передам твои впечатления своему шеф-повару. Мало кто знает, что шоколад помогает ощутить самые неуловимые оттенки вкуса обыкновенной еды. – Луциан поднялся. – Хочу тебе кое-что показать.

Она без колебаний подала ему руку:

– Показывай.

Улыбнувшись, Луциан обнял Миранду за талию и привлек к себе:

– Мы сможем взглянуть на них при свете луны.

– На них?

– Да. Только нужно постараться не шуметь. Тут недалеко.

Миранда с радостью пошла рядом с Луцианом, наслаждаясь прекрасным вечером, его объятиями, теплом и твердостью его тела, острым запахом его одеколона.

– Посмотри вон туда.

Миранде потребовалось несколько секунд, чтобы перестать думать о Луциане и посмотреть туда, куда он показывал. Поначалу она ничего не заметила, но, когда ее глаза привыкли к темноте, при свете полной луны она наконец рассмотрела, на что он указывал, – несколько черных лебедей скользили по темной глади озера.

– Луциан, они прекрасны, – прошептала Миранда.

Став у нее за спиной, он обвил руки вокруг ее талии и прижал к себе.

– Эта часть озера пришлась им по вкусу, потому что она заболочена и находится достаточно далеко от фабрики, так что их мало беспокоят. – Он поцеловал Миранду в макушку. – Они очень ревностно охраняют свою территорию и спариваются только ради продолжения рода.

– Очень плохие люди ведут себя так же, – сказала она, не в состоянии скрыть досаду.

Луциан медленно повернул свою спутницу к себе лицом и пристально посмотрел ей в глаза.

– Ты никогда не рассказывала о своих родителях. Сказала лишь однажды, что они развелись, когда ты была еще ребенком, и что твой отец умер спустя два года.

Миранда пожала плечами:

– Что тут еще можно добавить? Ты, между тем, всегда рассказывал о том, какая у тебя дружная семья и как вам с Девином было весело расти вместе.

Луциан окинул Миранду внимательным взглядом:

– Непросто, наверное, тебе было.

– Ничего, я это пережила. – Она повернулась лицом к лебедям. – Как они здесь оказались?

Какое-то время он молчал.

– Это было идеей моих родителей. Они решили приобрести первую пару, когда проводили медовый месяц в Австралии. Когда лебедей привезли, было принято решение поместить их изображение на эмблему компании как символ любви и преданности. – Его руки лежали на ее плечах. – У них здесь гнездо. Если ты пробудешь в Далласе еще несколько недель, то сможешь приехать посмотреть на птенцов.

– С удовольствием. – Миранда взглянула на Луциана через плечо. – Может, пойдем назад?

– Конечно. – Луциан взял девушку за руку.

Когда они были уже недалеко от шатра, порыв ветра подхватил незакрепленное рабочими парчовое полотнище. Оно заколыхалось на ветру. Картина развевающегося полотнища в свете фонарей, которые разгоняли ночную мглу, была восхитительна. Настоящее буйство красок…

– Похоже, надо пойти помочь, – сказал Луциан.

– Подожди! – Миранда схватила его за руку. Она ни на секунду не отводила взгляда от полотнища.

– Что случилось?

– Посмотри на игру света. Я теперь знаю, как будет выглядеть моя модель.

– Оставьте его в покое, – закричал он двум рабочим, безуспешно пытавшимся совладать с полотнищем. Те остановились и недоуменно посмотрели на него.

Миранда нетерпеливо поспешила за Луцианом.

– Мне нужна ручка и бумага.

Луциан достал из нагрудного кармана пиджака ручку и маленький блокнот и протянул их ей. Она покачала головой:

– Слишком маленький.

– У меня есть записная книжка в портфеле, но он в лимузине.

Луциан быстро сбегал к машине и принес книжку.

– Спасибо. – Ее рука скользнула по странице. Отметив необходимые цвета, Миранда набросала эскиз роскошной, невероятно длинной черной накидки, отороченной красным атласом. Тут же она изобразила обтягивающее красное платье с длинными рукавами, его украшала блестящая пряжка, усыпанная драгоценностями.

Луциан смотрел, как рука Миранды порхает по странице. Она нахмурила брови, полностью сосредоточив свое внимание на шатре. Когда ей в голову пришла еще одна идея, черты ее лица смягчились. Не прошло и десяти минут, как она повернулась к Луциану, одарив его ослепительной улыбкой.

– Можно взглянуть?

Она ни секунды не колебалась:

– Я еще не закончила, но начало хорошее. Спасибо тебе.

– Узнаю тебя, – заметил Луциан. – Накидка заставит людей гадать, что же скрывается под ней, и когда они увидят это, то будут ошеломлены.

– Ты понял мою задумку, – удивилась она. Луциан взглянул на нее:

– Именно это я чувствую, когда смотрю на тебя.

У Миранды перехватило дыхание:

– Луциан, не поступай так со мной.

– Как?

– Не заставляй меня хотеть тебя. – Она поближе придвинула листочек с эскизом к себе. – Я не смогу снова пройти через все это.

– Миранда… – начал он, но она уже повернулась и зашагала к лимузину.

Проводив ее обеспокоенным взглядом, Луциан повернулся к рабочим:

– Можете продолжать, спасибо. – Он не знал, как так получилось, что такой восхитительный вечер вдруг был испорчен, но он собирался это выяснить. Миранда больше не сможет просто так уйти от него.

Миранду захлестнула тоска. Скрестив руки на груди, она смотрела в окно лимузина. Луциан хранил молчание. Миранда была слишком поглощена мыслями о нем, чтобы обращать внимание на проносившиеся за окном пейзажи. Пошмыгивая носом, она надеялась, что он припишет это насморку, а не ее попытке сдержать слезы.

Она переоценила свои силы. Миранда думала, что сможет сопротивляться чарам Луциана. Даже прилив вдохновения, который позволил ей набросать эскиз модели, не смог заполнить пустоту внутри. Без Луциана у нее снова ничего не клеилось. Каждый раз, когда она пыталась подумать о платье, в памяти всплывали его слова – слова, поразившие ее прямо в сердце: «Именно это я чувствую, когда смотрю на тебя».

– Мы уже приехали.

Вздрогнув от неожиданности, она посмотрела на Луциана, сидевшего на другом конце сиденья.

– Что?

– Магазин, – просто сказал он. – Завтра ты наверняка будешь очень занята, чтобы ходить по магазинам. Не хочу, чтобы тебе нечего было есть. – Выбравшись из машины, Луциан обошел ее вокруг и открыл дверцу Миранде. – Поскольку у тебя дома почти ничего нет, то нам не составит труда что-нибудь выбрать.

Миранда вышла из машины и уставилась на Луциана. Она его отвергла, а он продолжал заботиться о ней.

– Почему ты не злишься на меня?

Он нежно взял ее за подбородок.

– Однажды мой гнев помог тебе исчезнуть из моей жизни. Я запомнил этот урок.

Она покачала головой. Выражение ее лица и голос выдавали глубокое страдание:

– Это была не твоя вина. Я просто не могла остаться. Луциан подошел ближе, пристально глядя в ее обеспокоенные глаза:

– Тогда в чем дело, Миранда? Я что-то сделал не так? Почему ты ушла?

– Моя мечта, – прошептала Миранда. Она отступила назад. Ноги отказывались ее слушаться. Пора было расставаться. – Работа для меня на первом месте. Так было раньше и будет всегда.

Глава пятая

Луциану нужны были ответы, и он собирался получить их сегодня. Однако пока они были в магазине, он не давил на Миранду. Снова оказавшись в машине, девушка по-прежнему молчала. Когда лимузин остановился перед ее домом, Миранда вышла из машины и подхватила два пакета с продуктами.

– Спасибо, Луциан. Я сама донесу.

– Пустяки. – Он отобрал у нее пакет. – Кроме того, ты не можешь одновременно нести продукты, мой подарок, блокнот, да еще и кошелек в придачу. – Он подошел к входной двери, развернулся и взглянул на Миранду.

Так как Луциан не оставил ей выбора, девушка последовала за ним. Их взгляды встретились. Вся ее фигура выражала покорность. Миранда распахнула дверь. Войдя за ней, Луциан спросил:

– Куда все это поставить?

Она прикусила нижнюю губу:

– Я тебе покажу.

Луциан последовал за ней через большую комнату в маленькую, но оборудованную всем необходимым кухню. Поставив пакеты на стойку, он достал из них молоко и сыр.

– Я сама справлюсь, – сказала она, положив подарок и блокнот на стойку, и протянула ему руку.

– Почему бы мне не помочь? – Луциан проворно обошел Миранду и открыл холодильник. Увидев, что внутри почти ничего нет, он нахмурился. – Тебе уже давно следовало сходить в магазин.

– Это не важно, – ответила она. – Еще раз спасибо.

Он обернулся. На ее лице отчетливо отражались страх и неуверенность. Он не хотел больше этого видеть.

– Миранда, в чем дело? Скажи мне.

С трудом сглотнув, она покачала головой и потянулась к пакету. Но Луциан был быстрее.

Желая утешить, он обнял ее. Конечно, она могла запротестовать, но Луциану было все равно. Он воспользовался возможностью напомнить ей о тех временах, когда они не могли жить друг без друга.

Они оба нуждались в этом. Ему нужно было, знать, что он ее не потерял, а ей – что она никогда его не потеряет.

Поцелуй был пылким и невероятно эротичным. Когда их языки переплелись, его рука скользнула по ее спине вниз. Он крепче прижал Миранду к своей напряженной плоти. Она не переставала стонать, целуясь с ним. Почти потеряв голову от возбуждения, Луциан запечатлел на ее губах последний поцелуй и прижался к ее щеке. Он не хотел совсем отпускать ее.

– Почему… почему ты остановился?

Он заглянул в ее затуманенные страстью глаза, скользнул взглядом по мягким полным губам девушки. Сердце Миранды все еще норовило выскочить из груди.

– Потому что, когда мы займемся любовью – а так оно и будет, – я хочу знать, что это будет началом, а не концом.

Закрыв глаза, она положила голову на грудь Луциана:

– Я не уверена, что могу дать тебе положительный ответ.

Он нежно взял девушку за подбородок и посмотрел в глаза, затем большим пальцем вытер слезу, готовую сорваться с ее ресницы.

– Хорошо, тогда давай так – мы сейчас поговорим о том, о чем должны были поговорить много лет назад.

Усевшись на один из стульев, Луциан посадил Миранду себе на колени.

– Почему ради осуществления мечты тебе пришлось бросить меня?

Миранда почувствовала, как затвердела плоть Луциана. Ей захотелось прикасаться к ней снова и снова.

– Почему мы не можем просто переспать?

– Потому что мне от тебя нужно нечто большее, чем просто секс. Думаю, тебе тоже. – Луциан провел пальцем по ее нижней губе. От его прикосновения девушку охватила дрожь. – Мы не забыли друг друга; ни мы, ни наши сердца, ни наши тела.

В отчаянии Миранда отвернулась.

– Разве не так?

– Да, – тихо ответила она. – Я думала, что забыла тебя, но это не так. – Глубоко вздохнув, Миранда продолжала: – Я очень старалась забыть тебя, но так и не смогла до конца. Потом я наткнулась на эту статью в «Пипл». Я удивилась, когда узнала, что ты все еще не женат. К тому же мне было интересно, может, фотографии были подправлены.

Луциан в удивлении поднял бровь.

– У меня даже в мыслях не было подправлять фотографии, – признался он, – но Девин считал, что так будет лучше для нашего бизнеса.

– Не только для бизнеса, – выпалила она, не в силах скрыть ревность.

– Что ни говори, но с их помощью я смог вернуть тебя.

Она принялась упрекать его за то, что он намеренно искажает ее слова, и тут поняла, что он говорил серьезно.

– Луциан, у нас ничего не получится.

– Скажи почему. Я слушаю.

– Тебя ждет водитель, – напомнила она. Нет смысла обсуждать то, что невозможно изменить.

– Он уехал сразу же, как только мы вошли в дом, – спокойно ответил Луциан. – Только не подумай ничего дурного. Я позвонил Девину, пока ты увлеклась покупками. Он меня заберет.

– О, – вздохнула она.

Луциан ухмыльнулся:

– Расстроилась?

– А что, если и так? – спросила Миранда, удивившись его наглости.

Луциан сильнее прижал девушку к себе. Дыхание его участилось.

– Почему ты искушаешь меня, вместо того чтобы рассказать, что у тебя сейчас на уме?

– Когда это ты стал таким восприимчивым?

– Когда это ты стала такой уклончивой в своих ответах?

Она хотела встать, но Луциан не позволил ей этого сделать. И даже ее испепеляющий взгляд не помог.

– Ну же, отвечай, Миранда.

Если он хочет правды, он ее получит.

– Нельзя полагаться на мужчину.

– Прости, не понял.

Она фыркнула от раздражения:

– Что тут непонятного? На мужчин нельзя полагаться. Женщина должна сама о себе позаботиться, Я всегда мечтала стать первоклассным дизайнером. Это было моей целью.

– Другие женщины успевают заниматься и карьерой, и личной жизнью, – заметил Луциан.

– Это лицевая сторона медали, но кто знает, что происходит у этих женщин дома, за закрытыми дверьми? – заявила она. Ее речь стала отрывистой. – Количество разводов растет с каждым годом, а от этого страдают дети.

– У тебя была похожая история, – сказал он мягко. На этот раз ей удалось встать.

Сложив руки на груди, Миранда начала изливать все то, что накопилось у нее на душе:

– Да, похожая. Но моей матери пришлось намного хуже, чем мне. Она поверила мужчине, который сказал, что всегда будет любить ее и заботиться. Он оставил нас ни с чем. Нам пришлось переехать жить к бабушке и дедушке. Она научила меня никогда не полагаться на мужчин.

– Так это она научила тебя? – вскочив на ноги, удивленно воскликнул Луциан.

– Да. – Миранда прошлась по кухне. – Если бы не она, я бы потеряла стипендию и все, о чем мечтала, все, что могло бы помочь нам стать на ноги. – Она повернулась к Луциану. – В то утро, когда я пришла от тебя, она ждала меня. Я так много времени проводила с тобой, что у меня испортились оценки. Я поняла, что больше не могу с тобой встречаться.

– Это поняла ты или твоя мать?

Она провела рукой по своим волосам.

– Я сама так решила. Понимаю, тебе, возможно, неприятно это слышать, нов тот момент я выбрала карьеру, а не тебя. И я сделаю это еще раз. Карьера всегда будет у меня на первом месте.

Он сам настаивал, и она ему ответила. Он всегда будет на втором месте или на третьем.

– Мне все понятно, – Ему показалось, что она поморщилась, или он просто пытается убедить себя в этом. Ему хотелось, чтобы она дала понять, что внутри не такая холодная и черствая, какой старалась предстать.

А может, тогда она на самом деле приняла самое верное решение? Ему-то никогда не надо было беспокоиться о плате за обучение или успеваемости. У него были богатые любящие родители, а острый ум позволил без особых трудностей получить диплом. Миранда же работала официанткой, чтобы было чем платить за учебу. Ей даже приходилось шить себе одежду. Ему могло не нравиться ее решение, но это было ее право. Теперь настала его очередь принимать решение.

– То есть ты думаешь, что я тебя брошу, если дела пойдут наперекосяк. – Это не был вопрос.

– У нас обоих очень много времени отнимает работа, – сказала она. – Такова наша жизнь.

Он хмыкнул и отвернулся. Миранда протянула к нему руку, но, передумав, сжала ее в кулак. Так будет лучше.

– Что ты делаешь?

– Кладу продукты в холодильник. – Он положил внутрь холодильника масло и апельсиновый сок. – Мясо в холодильник положить или в морозилку?

Она удивленно посмотрела на него:

– Ты что, не понял, что я сказала?

– Все понял. – Оставив продукты в покое, Луциан подошел к Миранде. – А теперь послушай меня. Возможно, тогда, в колледже, я был недостаточно взрослым, чтобы принять твое решение, но теперь я знаю, что в любых отношениях нужно уметь брать и отдавать. Я понимаю, что карьера очень важна для тебя. Тебе есть чем гордиться. – Он обнял ее за талию. – Я прошу лишь о том, чтобы ты попробовала найти в своем расписании место для меня.

Миранда была явно удивлена:

– Ты никогда не был покорным.

Он прижался лицом к ее шее:

– Я могу научиться очень многому.

Она еще сильнее прижалась к нему и повернула голову так, чтобы он мог поцеловать ее.

– Я уезжаю почти через месяц.

– Тогда мы не должны терять ни секунды. – Подхватив ее на руки, он вышел из кухни.

Она укусила его за мочку уха:

– А как же продукты?

– Они могут подождать. Я – нет, – почти прорычал он.

Миранда смеялась. За последние несколько месяцев она ни разу не ощущала такой свободы. Она показала на спальню, которой пользовалась. Она проведет время с Луцианом, а с последствиями разберется потом.

Распахнув плечом приоткрытую дверь, он вошел внутрь. Миранда успела включить лампу, которая озарила комнату мягким светом. Посреди комнаты стояла огромная кровать.

Луциан сбросил на пол пуховое одеяло.

– Сомневаюсь, что я смог бы дойти дальше. Она провела ладонью по его лицу:

– Я мечтала о том времени, когда мы окажемся здесь вместе.

Луциан прерывисто дышал:

– Ты не пожалеешь, что снова впустила меня в свою жизнь.

Миранда не хотела слышать никаких обещаний. У них был только этот миг.

– Люби меня.

Через секунду они были уже на кровати. Луциан не оставил ни одного уголка на теле Миранды без внимания. Он снова познавал ее вкус и ласковую мягкость. На ней были дорогие кружевные трусики и бюстгальтер черного цвета. Они очень отличались от того простого белья, которое она носила в колледже.

Он оседлал ее и одним мощным толчком вошел в ее нежную глубину. Он так прижал ее к себе, как будто не хотел больше никогда отпускать. Она обвила свои длинные ноги вокруг его талии, давая ему возможность еще глубже проникнуть в нее. Луциан закрыл глаза и ощутил, как тело охватывает дрожь удовольствия.

Посмотрев на Миранду – на ее полуоткрытые губы, на ее затуманенные желанием глаза, он почувствовал, что влюбляется.

– Миранда, – прошептал он. Чувства сдавили ему горло. – Дорогая Миранда! Я так долго этого ждал.

Их тела слились в едином порыве. Почти потеряв голову от страсти, он ощутил приближение экстаза. Пика наслаждения они достигли одновременно.

Никогда он еще не был таким довольным. Обняв Луциана, Миранда свернулась калачиком. Он хотел, чтобы они всегда могли быть вместе.

– Я никогда не ощущал ничего подобного.

Он почувствовал, что она напряглась, и усилием воли заставил себя не развивать тему. Может, глубоко в душе Миранда и хотела постоянства в их отношениях, так как любила его, но она не верила ему в достаточной мере, чтобы забыть о прошлом.

Он поцеловал ее в плечо:

– Пойду я, наверное, разберусь с остатками продуктов.

Она привстала, но Луциан удержал ее:

– Я сам.

Миранда улыбнулась:

– Ты же сказал, что они могут подождать.

– Но ведь ты же купила мороженое. – Еще раз поцеловав ее, Луциан выпрыгнул из кровати и потянулся за трусами. Однако в отличие от тех времен, когда они были в колледже, она не отвернулась смущенно. Когда это она научилась так спокойно смотреть на голого мужчину?

– У тебя красивое тело, – заметила она, глядя на него с восхищением.

Он безуспешно попытался скрыть смущение:

– Спасибо, что оценила.

Приподнявшись на кровати, она почти до подбородка натянула на себя простыню.

– На своей первой работе я была помощником дизайнера мужской одежды. Через некоторое время такая работа набивает оскомину. У тебя возникает неистребимое желание только тем и заниматься, что одевать. Но с тобой мне нравится чувствовать себя женщиной.

– Ты еще поговори, и про мороженое можно будет забыть.

– Мы всегда можем купить еще, – поддразнила Миранда.

Она не знала, насколько он хочет, чтобы они были вместе.

– Прекрати соблазнять меня. – Луциан собрался было выйти из комнаты, но вдруг остановился и повернулся к Миранде: – Я позвоню Левину и скажу, что возьму такси.

– Тогда все же зайди на кухню и сложи продукты в холодильник, если хочешь получить на завтрак бекон, – заметила она. На этот раз она все-таки покраснела.

– Тебе чего-нибудь принести?

– Нет, просто давай быстрее.

– Уже бегу.

Спрятав продукты в холодильник, Луциан огляделся, не забыл ли он чего. Заметив белую коробку, он приоткрыл крышку. Возле восхитительного пирожного, облитого белым шоколадом, стояла маленькая баночка с малиновым сиропом. Перед тем как съесть пирожное, следовало полить его этим сиропом.

Луциана захлестнула горячая волна воспоминаний – воспоминаний о том, как он в первый раз попробовал этот сироп… на пальчике Миранды, потом на ее губах. Ни один уголок роскошного тела Миранды не остался тогда без сиропа, который он с упоением слизывал. Сегодня вечером он собирался вновь угостить Миранду этим сиропом. Он хотел напомнить ей об их первой ночи любви. Этого он не забудет никогда. Невероятное наслаждение заставило его тогда почувствовать себя на седьмом небе от счастья. Луциан был уверен, что ему невероятно повезло с Мирандой.

Он нахмурил брови, вспомнив боль, которая мучила его после разрыва с ней. Он пойдет на все, чтобы заставить ее понять, что они созданы друг для друга.

Захватив баночку, он пошел назад к Миранде. Утром, после первой ночи, проведенной с Мирандой, Луциан позвонил бабушке. Он не жалел похвал, расписывая превосходный вкус шоколадно-малинового сиропа. Когда он поступил в продажу, его расхватывали, как горячие пирожки. В голову Луциану частенько приходила мысль, что не только он нашел другое применение сиропу.

Войдя в спальню, он услышал звук работающего душа. Луциан улыбнулся, представляя то, что будет дальше. Открыв баночку, он сел на кровать поближе к ванной.

Через несколько минут из ванной вышла Миранда. Ее роскошный стан был обернут в белое полотенце, а на лице светилась довольная улыбка. От нее исходил одурманивающий аромат жасмина.

– Я решила быстренько принять душ.

– В следующий раз мы его примем вместе, как раньше. – Луциан подал ей сироп.

Глаза Миранды расширились. Ее дыхание участилось.

– Я так тогда боялась, но ты сделал ту ночь незабываемой.

– Ты все помнишь?

– Как можно забыть такое блаженство? – прошептала она.

У Луциана перехватило дыхание.

– Я сходил с ума по тебе. Мне очень хотелось доставить тебе удовольствие.

– Тебе это удалось. – Она села рядом и положила голову на его сильное плечо.

Он обнял ее за талию.

– Секс с тобой не удовлетворяет желание, не утоляет голод.

– Это правда, – признала она мягко.

– В ту ночь много лет назад я испытал огромное наслаждение. – Взяв Миранду за руку, он ощутил, что она дрожит.

Она резко вскинула голову и встретила его пристальный взгляд:

– Я тоже.

В мгновение ока их охватило желание.

– Давай повторим. – Он обмакнул ее палец в сироп. – На этот раз мороженое нам не понадобится.

Не отрывая взгляда от прекрасных глаз Миранды, Луциан нанес сироп на правый уголок ее рта. Это было как раз то место, которое он намазывал ей, когда они вместе готовили мороженое в его квартире. Как и тогда, прежде чем прильнуть к ее губам, Луциан слизал сироп с ее пальца. К тому моменту, как он слизал шоколад, они уже не могли сдерживаться.

Луциан стянул с нее полотенце и, макнув палец в сироп, начал медленно покрывать им ее соски, внутреннюю часть бедер и пупок. Он увлек Миранду на кровать и своими неистовыми ласками почти заставил ее потерять голову. Когда он принялся за ее пупок, Миранда, сгорая от страсти, начала шептать его имя. Наконец он добрался до ее рая. Девушка издала протяжный стон И достигла вершины наслаждения.

Спазмы удовольствия все еще сотрясали ее тело, когда Луциан вошел в нее. Их языки переплелись. Миранда вскрикивала от каждого толчка его неистового тела. Оба испытывали ни с чем не сравнимый экстаз. Мощный оргазм буквально разорвал их тела.

– Луциан! – восторженно прошептала Миранда. Утомленная и довольная, она моментально уснула.

Неясно прижав ее к себе, Луциан поцеловал ее влажный лоб. С каждым разом удовольствие становилось все более сильным. Завоевать полное доверие Миранды будет непросто, но он любил ее и на этот раз не собирался отпускать.

Глава шестая

Когда Миранда проснулась, на ее губах играла улыбка. Луциан нежно поцеловал ее. Открыв глаза, она обняла его за шею.

– Доброе утро.

– Доброе утро. – Поднявшись с кровати, он показал ей поднос с завтраком. – Вставай.

От удивления ее глаза округлились. Она переводила взгляд с прекрасно приготовленной яичницы на покрытый хрустящей корочкой бекон.

– Боже мой, ты же в колледже даже чай себе не мог приготовить.

– Да я и сейчас нечасто готовлю, разве что иногда завтрак. – Поставив поднос ей на колени, он добавил: – Обычно я бегаю каждое утро, а потом непременно завтракаю. И в конце концов мне надоело есть в ресторанах в те дни, когда не приходит Сенди.

Рука Миранды замерла на полпути к тосту.

– Сенди?

Улыбка Луциана стала еще шире.

– Она служит у меня поваром и экономкой. У нее счастливый брак и куча внуков.

– Она мне уже нравится, – сказала Миранда, жуя тост.

Поцеловав ее в губы, Луциан встал:

– Я вызвал такси. Я бы остался, но уже почти семь тридцать, а у меня на девять назначена встреча. Надеюсь, мы ужинаем сегодня вместе?

Она уже открыла рот, чтобы согласиться, но потом вспомнила про проект.

– Я сегодня буду целый день занята. Нужно обсудить детали со швеями и служащими, выбрать подходящую ткань. – Она положила тост назад на тарелку. – Возможно, мне придется сегодня же полететь в Нью-Йорк.

Луциан снова сел на кровать и взял ее за руку:

– Я свободен после одиннадцати и могу тебя подвезти до аэропорта или прислать тебе водителя.

Обняв его, Миранда почти перевернула поднос. Именно это она и ожидала услышать.

– Я сама справлюсь.

– Твой осенне-зимний показ произведет фурор. – Луциан встал. – Съешь все до последней крошки. У тебя впереди напряженный день. Сообщи мне, если будешь уезжать.

– Хорошо. – Она с нежностью провела рукой по его щеке. – Удачного дня.

Луциан поцеловал ее ладонь, потом прильнул к губам.

– И тебе удачного дня, – сказал он на прощание и вышел.

Миранда совсем не испытывала голода, но ей хотелось сделать Луциану приятное, и поэтому она решительно взялась за вилку. Она отдала бы ему все, что могла, но одного она не сможет отдать никогда.

Сев на заднее сиденье, Луциан назвал таксисту свой адрес и принялся смотреть на проносящиеся мимо дома. Его не сильно беспокоило то, что между ним и Мирандой встала работа. Луциан искренне гордился ее успехами. Его волновал лишь вопрос, вернется ли она к нему.

Вздохнув, Луциан тяжело откинулся на сиденье. Преимущество было не совсем в его пользу, но он намеревался показать ей, что будет поддерживать ее в делах и что она сможет одновременно делать карьеру и быть с ним.

«Слава богу, у Симон есть факс», – подумала Миранда. Как только ее проект достиг Нью-Йорка, зазвонил телефон. Ее сотрудники сразу же влюбились в это платье, и им не терпелось приступить к работе. Существовало несколько компаний, которые могли предоставить нужный материал, но все согласились, что, скорее всего, придется обращаться к итальянцам.

Миранда колебалась. Она понимала, что ее нерешительность вызвана отношениями с Луцианом.

– Приготовьте все. Я сейчас отправляюсь в далласский торговый центр и, если мне ничего не понравится, сегодня же вернусь в Нью-Йорк. Вы же пока свяжитесь с нашими обычными поставщиками. Если ничего подходящего не найдется и у них, я первым же рейсом вылечу в Италию.

– Я перезвоню вам, когда вы вернетесь, – сказала Миранде ее ассистентка Мелоди.

– Спасибо. Увидимся завтра в девять. – Миранда повесила трубку. Ее охватила тоска. Было несправедливо, что как раз в тот момент, когда они с Луцианом снова встретились, ей надо уезжать. Но мир вообще был по своей сути несправедливым. Этому ее тоже уже научила жизнь.

– Мистер Фолкнер, к вам мисс Коллинз.

– Пригласите ее, пожалуйста. – Луциан положил телефонную трубку и вышел из-за стола. Он ждал звонка целый день. То, что Миранда пришла, не сулило ничего хорошего. Он уже наполовину пересек кабинет, когда она вошла. Ей не нужно было ничего говорить. Все было написано у нее на лице.

– Когда самолет?

– В девять, – она настороженно посмотрела на него.

Луциан остановился в нескольких шагах от нее. Его одолевало желание обнять Миранду.

– Когда ты вернешься?

Она закусила губу:

– Не знаю точно. Возможно, мой ассистент нашла нужный материал, но я должна сначала на него взглянуть. Если же он не подойдет, мне придется спешно лететь в Италию.

– В Италию?!

– Итальянский шелк – один из самых лучших. К тому же я хочу создать особый узор на манжетах и по краю платья, – объяснила она.

Луциан взял ее за руки.

– Если бы мы сами не импортировали ингредиенты со всего мира, я бы подумал, что ты сошла с ума. – Он прижался лбом к ее лбу. – Я понимаю, что тебе нужно ехать, но меня это расстраивает.

– Меня тоже. – Миранда несколько отстранилась и посмотрела ему в глаза. – Как ты думаешь, как нам провести оставшиеся четыре с половиной часа? – спросила она, недвусмысленно прижимаясь к нему.

– У меня уйма идей, – прохрипел он, тяжело дыша ей в лицо. Луциан схватил Миранду за руку, и они вышли из кабинета. – Лаванна, я беру отгул и еду домой. Прошу без крайней необходимости меня не беспокоить. Связывайтесь со мной, только если Девин не сможет справиться.

– Поскольку Девин никогда не признается, что такое возможно, я желаю вам приятного дня, – улыбнулась Лаванна.

– Спасибо. – Обняв Миранду за талию, он вышел из офиса.

Как только они вошли в дом, он подхватил Миранду на руки и понес в спальню. Они тут же принялись срывать с себя одежду. Луциан разделся первым. Он стал перед девушкой на колени и стянул с нее трусики. Луциан покрывал горячими поцелуями все ее тело: ее нежные ступни, аппетитные колени, вздрагивающий живот. Наконец они оказались на кровати.

– Ты вся такая сладкая и соблазнительная.

– Ты тоже. – На этот раз сверху была она. Оседлав Луциана, Миранда начала лизать его набухшие соски, ласкать его широкую грудь, живот. Дыхание Луциана было тяжелым и глубоким.

Яростно зарычав, он перекатил Миранду на ложе и искусно вошел в нее. Судороги пронзили тело Миранды, заставив ее кричать от наслаждения. Обхватив Луциана своими длинными ногами, она теперь во всем подчинялась ему. Наконец они одновременно достигли оргазма. Прошло немало времени, прежде чем они снова были в состоянии говорить.

– Я люблю твой дом, хотя почти не видела его, – сказала Миранда, повернувшись к Луциану лицом. Они лежали на его огромной кровати, завернувшись в серые шелковые простыни. Сквозь громадные окна она могла различить мебель из тикового дерева, стоящую на просторной террасе, край бассейна и массивные горшки с пышными цветами.

Его рука лениво путешествовала вниз по ее спине к бедрам и назад.

– Сегодня мы немного спешили. Когда ты вернешься, сможешь разглядывать все, сколько душе угодно.

Игриво улыбнувшись, она обняла его за шею.

– Но почему бы мне не заняться этим прямо сейчас?

– Сейчас ты будешь очень занята. – Луциан обнял ее.

Тут зазвонил мобильный телефон Миранды. Она вся напряглась.

– Пусть звонит, – прошептал он, целуя ее шею.

– Нельзя. – Нежно оттолкнув Луциана, она уселась на постели. – Это моя мать.

Нахмурившись, он оглянулся в поисках ее сумочки. Наконец нашел и протянул Миранде.

– Спасибо. – Она начала рыться в ней в поисках телефона.

– Надеюсь, я смогу сказать «пожалуйста», когда ты поговоришь.

Она тоже на это надеялась.

– Привет, мам.

– Почему так долго? Где ты была? Я весь день звоню тебе домой, – пожаловалась мать.

Миранда бросила быстрый взгляд на Луциана.

– Я искала ткань для новой модели. Это будет что-то совершенно невероятное.

– Это очень хорошо, Миранда. Архитектор говорит, что за сводчатый потолок, который я хочу, надо будет выложить еще десять тысяч долларов. Но я дала добро на начало работы. Это ведь пустяки, не так ли?

Ее не должно было задевать, что мать больше интересуется ремонтом, чем карьерой своей дочери.

– Конечно, пустяки, мама. Я завтра вышлю чек. Возможно, мне придется на несколько дней поехать за границу.

– Куда? Может, ты сможешь там что-нибудь присмотреть для дома.

Миранда начала тереть вдруг разболевшийся висок. Она чуть не подпрыгнула на кровати, когда почувствовала руки Луциана, нежно массирующие ее напряженные шею и плечи.

– В Италию.

– Отлично. В Италии можно подобрать прекрасную статую для сада.

– Я попробую. Мама, мне пора.

– Хорошо. Только не забудь про статую.

– Ты же знаешь, что я обязательно привезу ее, если смогу подобрать подходящую. Пока, – Она выключила телефон. Так как Луциан сидел очень близко, то мог слышать весь разговор. Его родители были не такие. Она видела их на его выпускном вечере. Тогда было по меньшей мере человек пятьдесят его родственников. И каждый из них улыбался и поздравлял Луциана с окончанием учебы. На ее собственном выпускном вечере была только мать. – Пожалуй, мне уже пора.

Луциан как ни в чем не бывало продолжал массировать ее плечи.

– Я тут подумываю о новых видах продукции. Хотел с тобой это обсудить, если ты не очень спешишь.

С ее стороны было бы грубо и эгоистично не выслушать его.

– Хорошо.

– Мы производим первоклассный шоколад, поэтому что-то улучшить очень сложно. Но я наконец придумал, как это сделать. И все благодаря тебе.

Забыв о своем смущении, она резко повернулась к нему:

– Мне?

На его лице было такое нежное выражение, что на ее глаза навернулись слезы.

– Тебе. Ты необыкновенная женщина. Женщина, которая безропотно принимает удары судьбы; ты просто начинаешь работать еще упорнее, чтобы реализовать свою мечту. – Его губы расплылись в улыбке. – А еще мне помог твой неповторимый вкус, которым, подобно шоколаду, я не могу насытиться. Я выпущу набор шоколадных конфет – трюфелей с незабываемым вкусом, сделанных вручную. Их будет двадцать девять, по количеству прожитых тобой лет. Набор будет называться «М». Он не пойдет в серийное производство. Конфеты будут упакованы в деревянную коробку с эмблемой в виде лебедя. Как и ты, они будут неповторимы, прекрасны и соблазнительны.

Миранда была ошеломлена. Ее глубоко тронули слова Луциана. Ничто не могло обрадовать и одновременно напугать ее больше. На ее глазах заблестели слезы.

Луциан с беспокойством посмотрел на нее:

– Пожалуйста, скажи мне, что ты не бросишь меня снова.

Она шмыгнула носом:

– Благодаря тебе я чувствую себя… Я счастлива.

Луциан обнял ее дрожащими руками:

– Как ты думаешь, с сегодняшнего дня ты сможешь быть счастливой без слез?

Она смахнула слезинки и улыбнулась:

– Я постараюсь.

– Хорошо. – Их губы встретились, и они повалились на кровать.

Луциан следил за временем. Он так все рассчитал, что они успели быстро пообедать перед тем, как он отвез Миранду в аэропорт. Он зашел вместе с ней в здание аэровокзала.

– Почему у меня такое ощущение, что я тебя снова теряю? – спросил он ее.

– Я вернусь.

«А что потом?» – хотел спросить он, но побоялся.

– Мне не нравится, что ты прилетишь в Нью-Йорк так поздно.

Она улыбнулась:

– Меня будет ждать машина. И потом, я выросла в Бруклине, так что могу о себе позаботиться.

– Позвони мне, когда прилетишь, когда тебя встретит водитель, и когда доберешься до места, – попросил он.

Она улыбнулась:

– Даже моя мать так не беспокоится обо мне.

Улыбка исчезла с ее лица, когда она поняла смысл того, что сказала. Ее матери за многое приходилось нести ответственность.

– Просто она учила тебя обходиться без посторонней помощи. А я все-таки из Техаса, и у нас мужчины привыкли заботиться о женщинах, которые нам нравятся. Звони.

На этот раз улыбка на ее лице была не такой радостной.

– Я позвоню. Не беспокойся.

Она собралась уходить.

– Возвращайся ко мне, – сказал он и страстно поцеловал ее, не обращая внимания на окружающих. – Счастливого пути.

– До свидания, Луциан.

Луциан провожал ее взглядом, пока она не скрылась из виду; и тут он чуть не выругался от досады, так как забыл взять номер ее мобильного телефона. Луциан принялся корить себя за рассеянность. Но, когда он садился в машину, его телефон зазвонил.

Он улыбнулся:

– Привет, красавица.

– Это ты мне? – поинтересовалась Миранда.

– А ты в этом сомневаешься? Пожалуйста, дай мне номера своих телефонов, – попросил он, открывая бардачок в поисках ручки.

Она дала ему номер своего мобильного телефона, а также номер телефона в офисе и домашний на Манхэттене.

– Луциан, начинается посадка. Я…

Он крепче сжал трубку:

– Что?

– Ничего. Увидимся, когда я вернусь. Пока.

– Пока, любимая. – Луциан положил телефон назад в пиджак. Впереди его ждала долгая одинокая ночь.

Рука Миранды скользила по чёрному бархату, меху норки, красному шелку. Перед ее внутренним взором; начали вырисовываться контуры модели.

– Мех будет окаймлять капюшон и рукава. Я решила не использовать красное окаймление.

Из-за стола, за которым сидели ее служащие, послышался одобрительный шепот. У нее появилась эта идея после мечтаний о Луциане. Она вспомнила, какие мягкие у него волосы.

– Похоже, вам не придется ехать в Италию, – заметила ее ассистент с улыбкой. – Хотя я не уверена, что это подойдет.

– Это то, что нужно, – одобрила Миранда Ткань, рассматривая образец. – Я хочу, чтобы материал был здесь через два часа. Даже если для этого кому-то придется за ним поехать. Мы начинаем сегодня же.

Все встали. Один из сотрудников вдруг спросил ее:

– Вы останетесь до конца работы над моделью?

Если они создавали платье высшего класса, то на это уходило по меньшей мере три дня.

– Да, – ответила она, хотя сама хотела поступить совсем по-другому. Эта мысль испугала ее. Желание обладать Луцианом могло принести страдания. Она это знала. Однако сердцу не прикажешь.

– У меня есть хорошая и плохая новость, Луциан, – сказала она, когда все-таки решилась позвонить ему из офиса. – Ткань превосходная, но я решила остаться, пока платье не будет завершено.

В трубке послышался глубокий вздох:

– Тяжело быть главным.

– У тебя проблемы?

– Только что встречался со своим главным поваром-кондитером. Он может получить экзотические ингредиенты для набора «М» только на следующей неделе. А я надеялся, что мы сможем начать создание набора уже в эти выходные.

– Это было бы неплохо. – Она положила руки на стол. – Я пробуду здесь все выходные.

– Ты не будешь против, если у тебя будет гость? – поинтересовался Луциан.

Ее сердце бешено забилось. Это было очень заманчиво, но в то же время рискованно. Ведь ее мать жила неподалеку.

– Лу… – Внезапно в дверь резко постучали. – Подожди секунду. Тут кто-то пришел, – сказала она. Миранда понимала, что этим она просто хочет оттянуть время, ведь ей придется отказать ему. Ее отказ причинит Луциану боль, такую же боль, какую она уже ощущала сама. – Войдите.

Вошла ее ассистент:

– Я только что разговаривала с Элизабет Бейс. Она хочет, чтобы завтра у нее дома состоялся частный показ. У нее гостят какие-то шишки из Лондона. Они хотели посмотреть некоторые ваши модели, но им надо улетать в субботу утром. Она пообещала, что убедит вас показать некоторые модели из вашей новой коллекции.

Глаза Миранды расширились от страха. Элизабет Бейс была одной из самых влиятельных светских львиц Нью-Йорка. Именно благодаря ей Миранде удалось выбиться в люди. Вызвать ее неудовольствие означало поставить крест на карьере.

– Никак не получится, – воскликнула Миранда. Ассистент и сама это прекрасно понимала. – Я обещала «Ламьер» исключительный показ.

– Она хочет, чтобы вы ей перезвонили. Извините. – За ассистентом мягко закрылась дверь.

Миранда начала массировать себе виски. Потом она поняла, что Луциан все еще на проводе.

– Луциан, мне надо идти.

– Я все слышал. Кажется, я знаю, как тебе помочь.

– Луциан, я ценю твое внимание, но ты совсем не разбираешься в моде. Я сама справлюсь.

– Помнишь, я хотел помочь тебе в колледже, и ты ответила то же самое. Не отворачивайся от меня. Позволь помочь.

Встав, она подошла к окну. Из ее окна открывался вид па Гудзон. Взглянув вдаль, она увидела небоскребы Манхэттена. Она все эти годы работала без устали и пожертвовала слишком многим, чтобы сдаться без боя.

– Ценю твою помощь, но я сама могу со всем справиться. Пока. – Надеясь, что поступает правильно, Миранда повесила трубку.

Глава седьмая

Луциан не любил обманывать, но сейчас у него не было выбора. Сидя за столом у себя в кабинете, он ждал телефонного звонка, от которого зависело их с Мирандой совместное будущее. Ему должен был позвонить директор «Ламьер». Миранда, наверное, не согласилась бы с его планом, если бы он ей рассказал о нем. А скорее всего – и это причиняло ему самую большую боль, – она не стала бы далее его слушать. Но он поможет ей, нравится ей это или нет.

Луциан нетерпеливо барабанил пальцами по полированной поверхности стола. В жизни он повидал множество людей, которые дали бы фору самому дьяволу в своей безнравственности и безжалостности. Луциан не был лично знаком с Элизабет Бейс, но, судя по тому страху, который зазвучал в голосе Миранды при упоминании ее имени, он подозревал, что эта женщина принадлежала как раз к числу таких людей.

Если Элизабет похвасталась перед друзьями, что у нее пройдет показ, то, значит, так тому и быть. Она привыкла получать все, что хотела. В итоге крайней окажется Миранда. Луциан не собирался этого допустить.

Раздался телефонный звонок. Луциан мгновенно схватил трубку.

– Я слушаю.

– Луциан, на первой линии мистер Картер, директор «Ламьер», – сообщила Лаванна.

– Спасибо. – Луциан нажал на кнопку. – Добрый вечер, мистер Картер. Спасибо, что позвонили, несмотря на то что вы сейчас в отпуске.

– Мне сказали, у вас что-то срочное, – ответил он. Связь была превосходной, как будто он находился в соседней комнате, а не в Женеве.

– Так и есть. Последние десять лет моя компания обладала эксклюзивными правами на сотрудничество с вами. Мы вам за это глубоко благодарны.

– Настолько, что не поленились разыскать меня и сообщить это?

Конечно, он был не дурак. Но Луциан и так это знал.

– В некотором смысле да. Я хочу поговорить с вами о том, как не расстроить одного из ваших самых главных партнеров, помочь талантливому, влюбленному в свое дело дизайнеру и сделать показ, который пройдет па следующих выходных в вашем магазине, притчей во языцех.

– Я вас слушаю.

Луциану потребовался целый час, чтобы обсудить с Картером все детали. Этот человек был очень хитрым и пытался из всего извлечь выгоду. Луциан, как деловой человек, вел с Картером тонкую игру, но ради Миранды о» был готов пожертвовать многим.

Он снова поднял трубку.

– Да, Лаванна.

– Внизу ждет машина, чтобы отвезти вас в аэропорт. Пришла Сенди, принесла ваш чемодан.

– Спасибо. Уже бегу. – Выйдя из кабинета, он, к своему удивлению, увидел не только экономку, но и брата. – Спасибо, Сенди. – Он потянулся к чемодану и сумке с их фирменной эмблемой. – Девин, мне надо слетать в Нью-Йорк. Завтра вернусь. Я позвоню из самолета. Нам надо подготовить партию шоколада для показа мод в «Ламьер» в следующую пятницу.

– Это все? – спросил Девин с улыбкой, когда Луциан уже взялся за ручку двери.

– Нет. На показ ты отправишься со мной. А еще ты должен уговорить полететь с нами всех холостяков, лица которых мелькали в «Пипл». – Он улыбнулся. – Мы будем сопровождать моделей.

Девин моргнул, потом осклабился, словно лис, попавший в курятник.

Миранда повесила трубку. У нее был шок. Сначала позвонил директор «Ламьер» и уверил ее, что понимает ситуацию с Элизабет Бейс. Она – одна из его лучших клиенток, и если Миранда продемонстрирует несколько моделей ее гостям, то это никому не повредит. Он сказал, что лично позвонит Элизабет и пригласит ее на свой показ мод.

Еще он добавил, что событие это запомнится надолго. Несколько холостяков, о которых постоянно пишут в «Пипл», будут сопровождать моделей. Луциан Фолкнер пообещал, что устроит незабываемый шоколадный пир. Когда он заканчивал разговор, то почти пел в предвкушении будущего события.

Потом снова зазвонил телефон. На этот раз звонила Элизабет Бейс. Она извинилась, что неосознанно поставила Миранду в неловкое положение. Ее просто распирало от радости, ведь директор «Ламьер» лично позвонил ей из Женевы и пригласил на свой показ мод. У ее гостей была дочь, которую они собирались взять с собой в Нью-Йорк. Они все пробовали шоколад компании Фолкнеров и очень хотели с ними познакомиться. Элизабет собиралась раздобыть ту статью в «Пипл», где писали про Луциана, и показать ее своим гостям.

Последняя фраза не сильно обрадовала Миранду. Дочь могла забирать себе Девина, но Луциан принадлежал только ей.

Миранда застонала. Как бы она того ни хотела, он не мог принадлежать ей. Но рядом с ним она забывала об этом. Она теперь была должна ему больше, чем могла отплатить. Он бы пошел ради нее на все. Миранда набрала номер.

– Офис Луциана Фолкнера. Чем могу помочь?

Миранда узнала голос его секретарши.

– Привет, Лаванна. Это Миранда Коллинз. Могу я поговорить с Луцианом?

Последовала секундная пауза.

– Его нет. Что-то надо передать?

Миранду охватило разочарование:

– Когда он вернется?

– Завтра.

– Если он не на важной встрече, может, я смогу найти его по мобильному?

– Он отключил мобильный телефон, – сообщила секретарша. – Но я уверена, что до утра он свяжется с вами.

Миранда оживилась:

– Ты правда так думаешь?

– Ставлю свою следующую зарплату, – засмеялась Лаванна.

Миранда улыбнулась:

– Спасибо, Лаванна, пока.

– До свидания, мисс Коллинз.

Миранда встала, пристегнула телефон к поясу и отправилась в мастерскую. Раз Луциан собирается позвонить ей, она не должна пропустить его звонок.

Самое малое, что она может сделать, так это поблагодарить его.

Бабушка Луциана любила повторять, что человек предполагает, а Бог располагает. Никогда она еще не была так права. Его трехчасовой перелет до Нью-Йорка превратился в кошмар, который растянулся на шесть часов. У самолета обнаружились неполадки в двигателе, и им пришлось совершить посадку в Атланте, Где они пересели на другой самолет. Когда такси высадило его перед домом Миранды, было уже почти десять.

Кивнув консьержке, Луциан вошел в шикарный вестибюль и направился к лифту. Он устал, проголодался и был раздражен из-за задержки. Обратно он точно не полетит самолетом этой авиакомпании.

Выйдя на тридцать втором этаже, Луциан быстро нашел квартиру Миранды и позвонил в дверь. Подождав, позвонил снова. Никто не открывал. Достойное завершение кошмарного дня.

Что снова пошло не так? Звук открывающейся двери вырвал его из глубокой задумчивости.

– Луциан!

Миранда бросилась к нему. Обняв ее и поцеловав, Луциан почувствовал, как исчезают голод и усталость. Это было подобно возвращению домой.

– Я уже подумал, что тебя нет дома.

– Я накрывала на стол. – Миранда потянулась к его чемодану, но он быстро подхватил его, а вместо него протянул ей сумку с продуктами.

– Это тебе.

На ее лице появилась робкая улыбка.

– Спасибо.

Они вошли в квартиру.

– Пожалуйста.

– Я покажу, где можно помыть руки; потом будем ужинать. Сегодня у нас свиное филе.

– Я смотрю, ты не удивлена.

– После того как я в десятый раз позвонила тебе в офис, Лаванна сказала мне, что ты летишь в Нью-Йорк, но задерживаешься, – объяснила она. – Я попросила консьержку, чтобы она тебя пропустила. – Миранда погладила его по щеке. – Тебе не обязательно было приезжать, но я очень рада. – Она опустила руку и тряхнула головой. – То, что ты сделал для меня, – просто чудо. Ты помог даже тогда, когда я сказала, что не хочу этого.

– Что бы ни случилось, я всегда к твоим услугам.

– Я начинаю верить в это. – Она взяла его за руку. – Иди, тебе надо поесть.

– Вообще-то я планировал поужинать с тобой в городе. – Помыв руки, он снял пиджак и повесил его на спинку стула.

– Я с удовольствием останусь вместе с тобой дома.

Луциан не возражал. Он наблюдал, как она зажигает две тонкие свечи и ставит их на стеклянный столик.

– Мне у тебя нравится.

Ее квартира представляла собой захватывающую смесь южного колорита и городской элегантности. Золотистые и темно-зеленые тона наполняли квартиру неземным очарованием.

Миранда просто сияла от счастья.

– Я позже тебе все покажу. Ты мне обязательно подробно расскажешь о том, как тебе удалось выиграть для меня этот бой. – Она поставила перед ним тарелку. – Кушай. Я уже поела.

Луциан с удовольствием принялся за свинину. Она была восхитительна.

– Ты бы могла многому научить Сенди.

– Спасибо. – Миранда взяла пустую тарелку и пошла к раковине. – Мама не любила готовить, поэтому я помогала бабушке. Она меня всему и научила.

Луциан подозревал, что Миранде приходилось многое делать по дому. Он ничего не сказал, просто помог неожиданно для самого себя прибраться на кухне. Его губы скривились в усмешке.

– Что такое? – спросила Миранда, убирая последнюю тарелку.

– Никогда бы не подумал, что мне будет нравиться мыть посуду. – Он обнял ее за талию и притянул к себе. – Но чувствую, что это все из-за женщины, которой я помогаю.

Она положила руки ему на грудь.

– Я думала, что со всем справлюсь сама. Оказалось, что я ошибалась.

– Любую проблему легче решать вместе. – Он провел языком по ее губам. – Пара мудрых мыслей от моей бабушки.

– Вообще-то я не очень люблю делиться, – созналась Миранда.

– Я бы так не сказал, – поддразнил ее Луциан.

Она рассмеялась, но сразу успокоилась:

– Спасибо. Не знаю, что бы я делала без твоей помощи.

– Если ты позволишь мне, я всегда буду рядом, – мягко сказал он.

На ее лице отразились страх и печаль.

– Луциан, я не знаю, могу ли я дать то, что тебе нужно. Но как бы там ни было, я хочу, чтобы ты остался.

– А я никуда и не собираюсь убегать.

Миранда заметно обрадовалась.

– Это очень хорошо. – Она отошла на несколько шагов. – Но тебе придется меня догнать.

Он настиг ее лишь на кровати. Луциан смеялся, опьяненный радостью победы:

– Я победил, я победил!

Разуваясь и снимая с себя одежду, Луциан ни на секунду не отрывал взгляда от Миранды. Сев возле нее на кровать, он сказал:

– Ты даже не представляешь, какая ты замечательная. Я от тебя без ума.

– Я хотела бы увидеть себя твоими глазами.

– Однажды увидишь, я обещаю.

Он поцеловал ее так осторожно, как будто боялся, что она может рассыпаться в его руках. Она была самым дорогим, что у него было в этом мире. Луциан крепко прижал ее к себе. Миранда ощутила, как страсть захлестывает ее. Ее руки ласкали его мускулистую грудь.

– Ты любой женщине можешь вскружить голову.

Сказав это, она нежно провела языком сначала по одному его соску, затем – по другому. Дыхание Луциана участилось.

– Миранда, – прерывающимся голосом он не переставал шептать ее имя.

Это все, что ей было нужно, чтобы полюбить его так же беззаветно, как он любил ее. Она хотела, чтобы он ощутил все то, что переживала она.

– Слишком много одежды.

На этот раз инициативу взяла она. Она не останавливалась, пока вся их одежда не осталась лежать на полу. Затем, опрокинув Луциана на кровать, Миранда оседлала его. Ее дыхание участилось. Она почувствовала, как его плоть трется об ее рай.

– Дорогая, ты сводишь меня с ума.

Слегка приподнявшись, она заставила Луциана стонать от удовольствия. Снова положив руки ему на грудь, она посмотрела на него. Она хотела насладиться каждой секундой.

– Приготовься, сейчас я буду тебя любить. Блеск в его глазах заставил ее чувствовать себя одновременно и слабой, и могущественной.

– Это все, чего я всегда хотел от тебя.

Эти слова поразили ее в самое сердце. Всего лишь несколько людей в ее жизни заботились о ней, не ставя никаких условий, просто потому, что любили ее. Нагнувшись, Миранда начала целовать его лоб, губы, грудь, живот. Потом она принялась ласкать его твердый, упругий член. По телу Дуциана волнами поднимался горячий жар неземного блаженства.

– Теперь моя очередь.

Внезапно она оказалась на спине, и Луциан начал мучительно медленное движение языком по ее трепещущему телу. Его рука проникла в ее горячую влажную промежность. Совершая ритмичные движения, он почти довел Миранду до исступления.

– Луциан, – шептала она, когда Луциан искусно входил в нее. Когда он начал движение к вершине сладострастия, Миранда крепко обхватила его ногами.

Они двигались в едином ритме и достигли пика наслаждения, крепко сжимая друг друга в объятиях.

Миранда еще никогда не была такой счастливой. С тех пор как она утром проснулась в объятиях Луциана, с ее лица не сходила улыбка. Они снова занимались любовью, потом вместе приняли душ. Оставив его в спальне одеваться, она пошла на кухню, чтобы приготовить завтрак. Ему вскоре нужно было ехать в аэропорт.

Она знала, что будет скучать по нему. Но ее радовало, что они будут разговаривать каждый день. К тому же он пообещал вернуться в следующую пятницу. В их распоряжении будут выходные. Потом она поедет вместе с ним в Даллас. Он попросил ее об этом в душе, когда она не могла отказать.

Луциан вошел на кухню, когда она выкладывала блинчики на тарелку. Он выглядел так соблазнительно, что ей захотелось проглотить его.

– На показе ты вскружишь головы всем женщинам, – заметила она, совершенно не радуясь такой перспективе.

Обняв ее за талию, Луциан сказал:

– Единственная женщина, которой я хочу вскружить голову, – это ты.

Миранда улыбнулась:

– Твое счастье, что я тебе верю, а то так бы и поехал в аэропорт голодным.

– Как раз вовремя. – Поцеловав Миранду в щеку, он подвинул стул, чтобы усадить ее. И тут позвонили в дверь.

– Я никого не жду, – удивленно подняв бровь, улыбнулась она. – Ты, случайно, не знаешь, кто это может быть?

На его лице появилась едва заметная улыбка:

– Почему бы тебе не пойти посмотреть, кто там пришел?

Идя в прихожую, Миранда гадала, что еще Луциан мог ей послать. Ночью, когда они во второй раз насытились друг другом, она наконец распаковала подарок, который он принес с собой. Это оказалась коробка, наполненная трюфелями, покрытыми шоколадом и апельсиновым муссом. Коробка была обмотана роскошной оранжевой лентой.

Открыв дверь, она вздрогнула:

– Мама.

Глава восьмая

– Привет, Миранда. Не надо удивляться, – сказала мать, входя в квартиру. – Я решила сама заехать за чеком. – Она расстроенно вздохнула. – Хотя очень жаль, что ты не едешь в Италию за моей ста…

Из кухни вышел Луциан:

– Доброе утро, миссис Коллинз. Миссис Коллинз ошарашенно уставилась на Луциана, затем резко повернулась к дочери. Ее лицо залила краска гнева. От ее взгляда не ускользнула шелковая ночная рубашка Миранды, под которой, конечно же, ничего не было.

– Кто этот мужчина? – возмутилась она.

– Луциан Фолкнер, – ответил он, протягивая руку для пожатия. Лицо Миранды выражало полнейшую растерянность. Она даже не могла пошевелиться.

Казалось, мать Миранды не заметила протянутой ей руки.

– Миранда, я не верю, что ты настолько глупа, что губишь свою жизнь и карьеру из-за какого-то мужчины, которому нужен только секс.

– Мама, я прошу тебя, – наконец выдавила из себя Миранда. – Пожалуйста, попробуй понять.

– Понять, что ты разрушаешь все, над чем так много работала? – спросила она раздраженно. – Хорошо, что я пришла. Я смогу положить всему этому конец.

– Как в колледже, – заметил Луциан.

Она резко повернулась к нему. Женщина просто кипела от негодования:

– Так это ты! Тебе не удастся разрушить будущее моей дочери. Убирайся!

– Мама, успокойся.

На этот, раз миссис Коллинз направила свой гнев на дочь:

– Не будь слепа.

У Миранды перехватило дыхание. Луциан между тем спокойно сказал:

– Миранда знает, что я ее люблю. – Он хотел было стать возле Миранды, но это могло еще больше ухудшить ситуацию.

Миссис Коллинз с яростью посмотрела на него:

– Я уверена, что ты клялся ей в вечной любви и преданности, но это ненадолго. Тем временем все, над чем она работала, пойдет прахом.

– Вы беспокоитесь о Миранде или о том, как ее карьера отразится на финансовой помощи вам?

От негодования женщина на мгновение потеряла дар речи.

– Как ты смеешь говорить мне такое? Я всем пожертвовала ради нее.

«Например?» – чуть не спросил Луциан. Но он чувствовал, что это может обидеть Миранду. Она и так разрывалась между матерью и любимым человеком. Подойдя к ней, Луциан посмотрел ей в глаза.

– Верь в меня и в то, что есть между нами. – Он нежно поцеловал ее в щеку. – Увидимся в пятницу на показе.

– Нет, не увидитесь, – негодующе бросила ее мать. – Она больше не хочет видеть тебя.

– Увидимся в пятницу. – Луциан подхватил свой чемодан и вышел, надеясь, что подобная сцена больше никогда не повторится.

– Как ты можешь быть такой доверчивой? – спросила мать, когда за Луцианом закрылась дверь. – Ты меня слышишь?

Миранда повернулась к матери:

– Ты не права, мама.

– Не могу поверить, что мы опять говорим об этом, – возмутилась она. – Разве ты забыла, что нам пришлось пережить из-за твоего отца? Как унизительно было покинуть наш красивый дом и переехать в тесную двухкомнатную квартирку? Мы потеряли друзей, мы потеряли все.

– Естественно, поначалу я была сбита с толку и расстроена, но дедушка и бабушка были всегда внимательны ко мне, – возразила Миранда.

– Они любили тебя, потому что ты моя дочь и их единственная внучка. – Миссис Коллинз недовольно поджала губы. – Но вся их квартира свободно могла поместиться в одной большой комнате в нашем доме на Лонг-Айленде.

Миранда хотела сказать, что самые счастливые минуты ее жизни прошли в доме дедушки и бабушки. Но она решила промолчать. Возможно, она тогда была слишком маленькой, чтобы что-то понимать. Ее отец был постоянно занят в своей компании по производству электроники, а мать всегда занималась собой.

– Жаль, что они не видят, чего я смогла добиться в жизни.

Бабушка научила Миранду шить. Она первой заметила ее талант и всячески его поощряла. Дедушка покупал ей ткань для шитья. Но дедушка с бабушкой умерли, когда она была на первом курсе. Родители миссис Коллинз застраховали свою жизнь. Поэтому после их смерти лишь благодаря выплаченной страховке Миранде с матерью удавалось сводить концы с концами.

– Твои успехи скоро закончатся, если ты будешь крутить роман с этим человеком, вместо того чтобы заниматься делами компании, – предупредила мать. – Ты же знаешь, как в мире моды все непостоянно. Один промах – и о карьере можно забыть.

– Если бы не Луциан, моему бизнесу уже пришел бы конец. – Она рассказала матери историю с Элизабет Рейс и «Ламьер». – Он хочет для меня только лучшего. Он помог, хотя мог бы этого и не делать.

– Он просто хотел затянуть тебя в постель. Но скоро он бросит тебя и пойдет дальше, – горько сказала миссис Коллинз.

Миранда поняла, что мать никогда не изменит своего мнения. Она перенесла свой гнев с бывшего мужа на Луциана.

– Мама, мне надо готовиться к работе.

– Миранда, не трать жизнь на мужчину, который просто хочет использовать тебя.

– Я не хочу больше обсуждать это. – Миранда подошла к двери. – Сегодня мы должны начать создание повой модели.

– Тогда я не буду тебя задерживать. Выпиши мне чек, и я пойду, – предложила мать.

– Хорошо. – Миранда подошла к письменному столу, который стоял в зале, и быстро выписала чек. Она протянула его матери, которая теперь широко улыбалась. Хотя бы этим она могла порадовать мать.

– Спасибо, Миранда. Ты очень хорошая дочь. – Быстро обняв Миранду, она поспешила к двери. – Пока.

Миранда пыталась быть хорошей дочерью, но хорошая дочь забыла бы то, о чем Луциан спросил ее мать. «Вы беспокоитесь о Миранде или о том, как ее карьера отразится на финансовой помощи вам?» Все люди по-разному проявляют свою любовь.

Снова раздался звонок в дверь. Наверное, мать забыла ей что-то сказать. Она открыла дверь.

– Доставка для мисс Миранды Коллинз.

Миранда уставилась на большой ящик. Расписавшись в получении, она закрыла дверь и быстро подошла к столу. Осторожно разрезав внешнюю обертку, она вынула из нее ящик с ребристой поверхностью. Открыв его, Миранда увидела баночку с шоколадно-малиновым сиропом, орешки и вишни.

В следующий раз мы наконец сможем приготовить мороженое, но я бы на это не рассчитывал.

Луциан

А будет ли следующий раз? Подняв ящик, чтобы убрать его в шкаф, она обнаружила, что он по-прежнему тяжел. Поставив его на стол, Миранда снова заглянула внутрь. На дне ящика она увидела коробочку с ванильными сливками. Рядом лежала записка:

Я не смог сопротивляться желанию добавить это, как не смог сопротивляться тебе, когда увидел в первый раз.

Луциан

Миранда плюхнулась на стул, держа в руке обе записки. И снова ей надо было принимать решение. На этот раз пути назад не было.

С тех пор как Луциан уехал из Нью-Йорка, Миранда пыталась как можно меньше общаться с ним. Вместо того чтобы звонить, как она это делала в Далласе, Миранда отправляла ему записки с благодарностью за каждую шоколадку, которую он ей присылал. А присылал он их каждый день. Когда в субботу утром он вернулся со своей каждодневной пробежки, то обнаружил на автоответчике ее звонок. Голос ее был звонким и деловым. Показ у Элизабет Бейс удался.

Она ни словом не обмолвилась об их отношениях. Он звонил ей с работы и из дому. Если ему удавалось пробиться к ней, она всегда говорила, что слишком занята и не может говорить. Именно так она ему отвечала и колледже до тех пор, пока они не расстались.

– Что, уже с ног сбился?

Луциан оглянулся и увидел Девина и еще четырех холостяков, стоявших перед входом в «Ламьер».

– Я оставляю их на тебя. – И Луциан поспешил к лимузину, который только что подъехал. Девин помог выйти из него матери и бабушке. За ними последовали отец и дедушка. Только любовь к женам и внуку заставила их приехать.

– Папа, дедушка, вам понравится, – убеждал их Луциан. – Вы увидите ресторанное дело изнутри.

– Это довольно высокая цена за то, что нам пришлось вынести, – сказал его седовласый дедушка, который в свои семьдесят восемь все еще оставался красавцем.

– Ну хоть ты ему скажи, папа. – Отец Луциана был копией своего отца. Ему было пятьдесят пять, но его волосы только-только начали седеть. – Может, вы приободритесь, если я скажу, что официант получил инструкции подать вам виски и салат из омаров? – спросил Луциан, зная, что это им понравится.

– Смышленый мальчишка у тебя, сынок, – довольно сказал дедушка.

– Весь в деда, – подметил отец.

Его как всегда хорошо выглядящая мать кивнула:

– Если вы наконец прекратите хлопать друг друга по спине, мы, может быть, пойдем смотреть показ?

– Честно говоря, мне интереснее увидеть дизайнера, – заметила бабушка. Как и ее внук Девин, она всегда была прямолинейна.

– Мне тоже, – добавил Луциан, беря ее под руку. – Пойдемте поищем ее. Девин, проверь, пожалуйста, все ли готово для обеда.

– Договорились. Но потом, модели, держитесь!

У Миранды было какое-то странное предчувствие, она уже знала, что, оглянувшись, увидит Луциана. Но она не ожидала увидеть еще две пары вместе с ним. Тем не менее она сразу же узнала их.

Делая вид, что ему не в новинку видеть шумящих и суетящихся моделей, Луциан оставил родителей вместе с бабушкой и дедушкой рассматривать висящую кругом одежду.

– Привет, Миранда. Вот привел к тебе в гости своих родственников.

Все еще не придя в себя, Миранда всплеснула руками:

– Я рада вас видеть.

– Мы тоже рады тебя видеть, – сказала бабушка.

– Показ мод – это всегда захватывающее зрелище, – заверила ее Миранда.

Старая женщина отмахнулась от ее слов.

– Я говорю именно о тебе.

Миранда покраснела.

– Мы надеемся, что после окончания показа ты присоединишься к нам за ужином, – сказала мать Луциана.

Миранда облизнула губы, пытаясь не смотреть на Луциана.

– Спасибо, но я не уверена, что смогу.

Мать Луциана осторожно прикоснулась к дрожащей руке Миранды:

– Пожалуйста, постарайся. Мы все хотим поближе познакомиться с девушкой, которая вдохновила Луциана на создание такого неповторимого набора шоколада.

Миранда резко повернулась к Луциану:

– Ты все рассказал?

– Конечно, – подтвердил отец Луциана. – Он только и говорил об этом.

– И о тебе, – добавил дедушка. – И теперь я вижу почему. – Он покачал своей седой головой. – У мальчика всегда был хороший вкус и острый ум. Весь в меня. – Он подмигнул жене, которая тут же покраснела. – Поэтому мы с легким сердцем доверили ему управлять делами фирмы.

Миранда от удивления приоткрыла рот, но быстро пришла в себя. Она никогда в жизни не встречала более приятных людей.

– Все уже готово, – подошел Девин, его все также сопровождали четыре широкоплечих симпатичных мужчины. – Мы готовы исполнять свои обязанности.

Кто-то присвистнул. Миранда не знала, была ли это ее падкая на мужчин стилист причесок или одна из моделей. Что ж, вместе мужчины действительно производили эффектное зрелище.

– Мисс Коллинз, вы уже готовы? Зрители уже собрались и никак не могут дождаться начала.

Миранда обернулась и увидела управляющего магазином и директора «Ламьер» Уинстона Картера. Похоже, предстоит важный разговор. Это прекрасная возможность обговорить серьезные вопросы.

После того как Луциан представил всех друг другу, Картер сказал:

– Надеюсь, что и в дальнейшем мы будем сотрудничать.

Родственники Луциана окружили Картера.

– Мы высоко ценим возможность продемонстрировать лучшее, что есть у вас и у нас, – уверил его отец Луциана.

– Все должно быть по высшему классу, – согласился дедушка Луциана. – Давайте пройдем в зал.

Хотя отец и дедушка Луциана в данный момент и отошли от дел, но прежде всего они оставались бизнесменами.

– Ну что, Миранда, все готово?

– Мы не прорепетировали выход с мужчинами, – обеспокоенно ответила Миранда.

Луциан нежно провел рукой по ее напряженному лицу:

– Они могут сопровождать и очаровывать женщин даже во сне. Посмотри.

Миранда обернулась. Мужчин окружила довольно многочисленная группа девушек.

– Мы пойдем первыми. – Луциан протянул ей руку. – Давай покажем Девину и остальным, как это делается. – В его голосе звучал явный вызов, а лицо выражало такую решимость, что Миранда не смогла удержаться от смеха.

– Пойдем.

Как только он взял ее под руку, она успокоилась. Показ прошел как нельзя лучше. Приглашенные наслаждались шоколадом, стильной одеждой и видом шикарных мужчин. Две женщины чуть не подрались из-за одного платья, которое им обеим подходило по размеру. Девину и еще одному холостяку пришлось вмешаться, чтобы их успокоить. Когда показ наконец завершился, на лице управляющего магазином сияла широкая улыбка. Мистер Картер стоял в сторонке, оживленно обсуждая что-то с отцом и дедушкой Луциана.

– Сегодня ты установила стандарт, на который будут равняться все остальные, когда вздумают провести показ мод, – сказал Луциан, обнимая Миранду за талию.

– Луциан, – прошептала она, оглядываясь на его мать и бабушку, которые им улыбались.

– Что? – спросил он, прижимаясь к ней.

Она пыталась привести мысли в порядок, но вдруг застыла от неожиданности.

– Миранда, могу я с тобой поговорить? – резко спросила ее мать.

Луциан немного отодвинулся, но не выпустил Миранду из рук.

– Миссис Коллинз.

– Миранда, – повторила мать.

Сердце Миранды замерло. Она знала, что рано или поздно это произойдет.

– Хорошо. Пойдем в зал. Все, наверное, уже вышли.

– Не делай этого, – попросил Луциан.

– Я должна – прошептала она в ответ.

Победно улыбаясь, миссис Коллинз последовала за Мирандой.

– Какая наглость с его стороны считать, что ты выберешь его, а не родную мать.

– Скажи мне, до того как папа подал на развод, ты была такой же желчной?

– Нет, но я всегда трезво смотрела на вещи. Будет лучше, если ты возьмешь с меня пример.

Миранда покачала головой:

– Я не могу жить без любви. Я пробовала.

Ее мать нахмурилась:

– О чем ты говоришь? Бери свою сумочку, и пойдем.

– Нет. – Миранда резко повернулась и увидела Луциана.

– Я люблю тебя, Миранда. Я хочу, чтобы ты вышла за меня замуж.

Миссис Коллинз зло рассмеялась:

– Ты же не думаешь, что она все бросит ради тебя.

Луциан приблизился:

– Я арендовал для тебя площадь в далласском торговом центре. Там ты сможешь оборудовать дизайнерскую мастерскую и помещение для показов. А в Нью-Йорк ты будешь ездить столько, сколько посчитаешь нужным.

– Ты зря потратил деньги. Миранда, пойдем.

Луциан продолжал:

– Вылупились птенцы лебедей. Они ждут тебя. Я запасся шоколадно-малиновым сиропом. На следующей неделе мой шеф-повар изготовит первые образцы набора «М». Как ты смотришь на то, чтобы провести наш медовый месяц в Сен-Тропе?

– У него бред. Пойдем, Миранда. Мы уходим.

– Куда? – спросила Миранда, не двигаясь с места.

– Домой, конечно, – раздраженно ответила миссис Коллинз. – Я высажу тебя по дороге.

– Да, а я совсем забыла. Ты же сегодня играешь в бридж.

– Почему ты себя так странно ведешь? – удивилась мать.

– Тяжело забыть того, кого любишь. – Миранда подхватила свою сумочку.

– Это пройдет, – уверенно заявила миссис Коллинз.

– Этого не будет. – Миранда взяла Луциана за руку и крепко сжала ее. – Я люблю Луциана. Всегда любила и всегда буду любить. Рядом с ним я чувствую себя самой счастливой женщиной на свете. Первый раз, с тех пор как умерли дедушка с бабушкой, я чувствую, что это значит, когда тебя любят, ничего не требуя взамен.

Миссис Коллинз ошарашенно уставилась на Миранду:

– Он использует тебя.

– Он просто хочет любить меня, мама. Я чувствую это каждой клеточкой своего тела. – Миранда глубоко вздохнула. – Я хочу, чтобы ты тоже была в моей жизни, но я не могу жить так, как хочешь этого ты. Я не брошу Луциана, чтобы угодить тебе. Я не хочу с годами стать такой же желчной, как ты; коллекционировать всякие безделушки и бояться любить даже собственную дочь.

Глаза миссис Коллинз расширились. В них читались удивление и гнев.

– Я помогала тебе не разрушить все, чего ты добивалась, и ты так меня благодаришь? Решила повернуться ко мне спиной?

– Моя жизнь – это Луциан, – тихо сказала Миранда.

Луциан крепче сжал ее руку.

– В конце концов, ты останешься ни с чем, – пообещала миссис Коллинз.

– Сердцу не прикажешь. – Луциан ближе притянул Миранду к себе. – Я влюбился в нее с первого взгляда. Это навсегда.

Миранда улыбнулась ему. Ее глаза наполнились следами. Повернувшись к матери, она сказала:

– Мама, пожалуйста, порадуйся за меня.

– Ты сделала выбор. Нам больше не о чем говорить. – Мать Миранды гордо пошла к выходу.

– Миссис Коллинз, – обратился к ней Луциан. Женщина остановилась, но не повернулась. – Семья – это очень важно. Мы все скоро станем одной семьей. Миранда любит вас. Я хочу, чтобы вы видели нашу свадьбу, рождение наших детей. Дверь для вас всегда будет открыта.

Миссис Коллинз снова двинулась к выходу.

Луциан крепче прижал к себе Миранду. Она вся дрожала.

– Извини.

Миранда с трудом сглотнула и посмотрела на него:

– Я только надеюсь, что однажды она поймет, что любовь не обязательно должна причинять боль. К сожалению, женщинам в нашей семье требуется очень много времени, чтобы увидеть то, что у них перед носом.

– Ты неповторимая женщина. – Луциан поцеловал ее правую руку и надел на палец кольцо со светло-желтым бриллиантом в пять карат. – Я хочу, чтобы ты была моей.

На ее глаза опять набежали слезы.

– Оно прекрасно. Я так люблю тебя. Я так боялась, что потеряю тебя.

– Больше тебе не надо бояться. – Он подхватил ее на руки. – Я никуда не денусь. Я без ума от тебя. Ты мое преступное искушение.

Она счастливо улыбнулась:

– А ты мое. Ты весь только мой. – Миранда поцеловала его, думая о шоколадно-малиновом сиропе, который остался в его квартире.

Content

Фрэнсис Рэй
Шоколадная история

Пролог

Глава первая

Глава вторая

Глава третья

Глава четвертая

Глава пятая

Глава шестая

Глава седьмая

Глава восьмая