Бухарин Николай Иванович

Культурные задачи и борьба с бюрократизмом

Н.И. Бухарин

Культурные задачи и борьба с бюрократизмом

Декабрь 1927 г.

Борьба с бюрократизмом стояла, стоит и еще долго будет стоять у нас в порядке дня как одна из важнейших задач пролетарской партии. Если «отвлечься» от хода исторического развития, от соотношения классов, от растущего социализма, от всей исторической перспективы, т. е. если посмотреть глазами «малого рассудка», то можно было бы прийти в замешательство от некоторых картин нашего «управленческого» быта. Галерея щедринских героев, перекрасивших свои штаны, напяливших на себя другие исторические костюмы, могла бы без особого труда быть обнаружена в нашей действительности.

Можно было бы найти и указы о «пирогов печении»; можно было бы открыть и самых настоящих «ташкентцев» (ср., например, недавнее дело об ирригации); можно было бы вытащить на свет божий героев, единственным лозунгом которых является святой пароль «тащить и не пущать»; можно было бы взять на мушку «Органчиков» и Угрюм-Бурчеевых, гоголевских «ревизоров» и грибоедовских Молчалиных; можно было бы наблюдать и сцены «у парадного подъезда», получившие название «бюрократизма и волокиты». И многое, многое другое из области той грязи и свинства, которое мы еще волочим за собою, предстало бы перед нами в своей далеко не привлекательной наготе.

Нужно, однако, не только видеть все эти красоты «дней нашей жизни». Нужно уметь понять их, прощупать их корни, чтобы быть не рыцарями печального образа, сопливыми нытиками, надоедливыми «критиканами», вечно брюзжащими, вечно недовольными, носящими в себе самих ядовитое семя хандры, пессимизма, «разочарованности», а активными и бодрыми борцами со злом, которые критикуют, чтобы действовать, бороться, бить, уничтожать, преодолевать, исправлять. И здесь нужно в первую очередь отдать себе отчет, что при пролетарской диктатуре задача стоит по-другому, не так, как стояла она при режимах, враждебных пролетариату. Там мы вели дело на взрыв. Мы поднимали каждое безобразие враждебного нам государственного аппарата на принципиальную высоту беспощадной борьбы за слом, за разгром, за уничтожение этого аппарата. При пролетарской диктатуре речь идет не о взрыве, а о переделке, не об уничтожении, а об управлении, упорном и настойчивом, бесстрашном и последовательном. Но именно об исправлении, а не о чем другом. Кто этого не понял, кто не проводит различия между «аппаратом» и «аппаратом», между «бюрократизмом» и «бюрократизмом», кто поднимает дубину так же, теми же методами и с теми же целями, как сто лет тому назад, тот обнаруживает поистине бюрократическую косность мысли, а в просторечии просто-напросто из ряда вон выходящую глупость. Этакая, с позволения сказать, «последовательность» могла бы обойтись пролетариату «в копеечку». Нетрудно сообразить, что ретивые герои таких методов в лучшем случае оказались бы героями «сказки про белого бычка». Сегодня они разрушили бы то, что завоевали вчера. Завтра они вынуждены были бы лепить из того же теста новый «аппарат» (это в том случае, если бы «третья сила» не раздавила бы во всеобщей катавасии силу пролетариата и не учредила бы своего «аппарата»). Послезавтра они должны были бы снова разрушать и т.д. Эта «перманентная революция» («третья», «четвертая», «пятая» и так до бесконечности) как раз и напоминала бы сказку про белого бычка, сказку, разыгрываемую на спинах массы.

Пролетариат строит социализм. Но его отправным пунктом он имеет элементы, бывшие в старом обществе. Техника сваливается не с неба. Он ее берет. Человеческий материал он не родит. Он его получает от старого общества, чтобы его, этот материал, переделать. И в этом, абсолютно неизбежном, обстоятельстве лежат трудности, закрывать глаза на которые смешно и нелепо.

Можно ли одним росчерком пера, декретом или массовым выступлением уничтожить мелких собственников, их инстинкты, их частнособственнические вожделения? Нет. Их нужно переделывать годы и десятилетия.

То же и с проблемой бюрократизма. «Отменить» его нельзя: его нужно изжить. Срезать ему голову однократным актом невозможно: его нужно преодолевать и преодолеть систематической борьбой, годами ведя эту борьбу.

Необходимо пристально всмотреться в самую природу этой проблемы.

Что является основой бюрократии, т. е. «аппарата», до известной степени оторванного от масс?

Главнейшей причиной – без сомнения, культурная отсталость, «незрелость» масс, обреченных на эту отсталость капиталистическим режимом. Если бы не было этой отсталости, если бы не было культурного неравенства, все решалось бы очень просто: не нужны были бы никакие кадры «управляющих» (техников и инженеров, директоров и «спецов», «активов» и секретарей). На фабрике и на заводе, в ВСНХ и в Совнаркоме, в трестах и в Советах – повсюду мы имели бы совсем другое положение вещей: управляли бы или по очереди, или по «склонности», или еще как-нибудь, но только не так, как теперь. Не было бы различия между работниками умственного и работниками физического труда, между «спецом» и неспецом, между «кадром» и «массой». Но настоящее время не дает нам возможности поставить вопрос так. Почему? Потому что не каждый рабочий пока может управлять фабрикой, а только некоторые рабочие. Потому что не каждый может быть предсовнаркома, а только некоторые из парттоварищей. Потому что только единицы могут теперь выработать проект моста, или здания, или электростанции. И т.д. и т. п.

При капиталистическом строе вообще перспектива уничтожения бюрократизма невозможна. Капитализм держит – и не может не держать, ибо в этом его существо, – массу в порабощении: экономическом, политическом, культурном. Капитализм отделяет массу от буржуазного правящего и управляющего кадра-класса навсегда. При пролетарской диктатуре непосредственно управляющий кадр рабочих правит для и ради массы и не отгорожен от нее классовой перегородкой. Целью пролетарской диктатуры является здесь как раз уничтожение различия между кадром и массой. Именно поэтому-то партия и говорит постоянно о вовлечении масс («каждая кухарка должна управлять государством»). Способы вовлечения масс в общую работу различны. С одной стороны, это вовлечение идет непосредственно по линии вовлечения части (и снова, и снова части) рабочих в непосредственно управляющий кадровый состав рабочей диктатуры (красные директора из рабочих, рабочие, прошедшие высшую школу, новые пролетарские спецы, квалифицированные партийные работники-пролетарии и т.д.). С другой стороны, вся масса или ее значительные слои поднимают свой культурный уровень на фабриках, заводах, при выборах в Советы, на самой советской работе и т.д. приучаются к делу управления всей своей толщей и в то же время выделяют все большее и большее число особенно развитых, талантливых организаторов. Так постепенно сближаются лезвия ножниц культурного неравенства, и только режим пролетарской диктатуры эту возможность дает. Решена эта задача, уничтожено культурное неравенство – тем самым уничтожен не только бюрократизм, но и всякий намек на бюрократию как особый слой. Но эта общая основа бюрократии и бюрократизма еще не все. Задача на самом деле еще более сложна, еще более запутана. Она осложняется прежде всего тем, что победоносному пролетариату приходится использовать старые кадры служащих, спецов, интеллигенции вообще. Задача их переработки, при их культурном превосходстве (в смысле квалификации, а не высоты того или иного типа культуры), – есть добавочная, и притом крайне трудная, задача. Более того, у нас дело обстоит еще труднее, ибо российские «старые кадры» были и при примерке на капиталистический аршин кадрами отсталыми, а среди чиновничества не было и помину тех службистских добродетелей, которыми отличалось, скажем, прусское чиновничество довоенного периода. Царская бюрократия была на редкость бесталанной и изрядно вороватой. Российская интеллигенция была на редкость не деловой, технически мало образованной, и в то же время к Октябрьской революции она растеряла на своем историческом пути то ценное, что имела: свое так называемое «народолюбие».

Наконец, у нас дело осложняется в высочайшей степени наличием распыленного и раздробленного мелкобуржуазного крестьянского труда. Ленин очень правильно отметил однажды, что распыленность внизу ведет к гипертрофии, разбуханию «аппарата» вверху. Охватить огромное поле экономической (и всякой другой общественной) жизни при таких условиях (распыленности внизу, культурной отсталости пролетариата, необходимости использовать старые кадры, и притом кадры далеко не первоклассные) – представляется делом громадной трудности: немудрено, что здесь целое гнездо всяческих «бюрократических извращений».

Нужно отметить еще то обстоятельство, что революция опрокинула старые людские связи и старые нормы, не сразу вырабатывая новые нормы отношений, а с другой стороны, война, гражданская война, бедствия голодного времени, закаляя лучшие элементы пролетариата и вызвав героические подвиги масс, в то же время разложили ряд промежуточных прослоек, обострив здесь «борьбу всех против всех», разнуздав «личность», боровшуюся за полено дров и кусок хлеба, доведя индивидуализм в этой среде до цинического предела, граничащего с полной антиобщественностью. Если в первый период нэпа «казна» пролетариата разворовывалась частнокапиталистическими хищниками, которые наползли со всех сторон и в значительной мере на воровстве казенного добра и сомнительных сделках уголовного и полууголовного характера проявляли свое «делячество» и занимались «первоначальным капиталистическим накоплением № 2», то и значительные слои полуголодного «служилого сословия» не могли не подвергнуться сугубому искушению. Отсюда – добавочное разложение этих составных частей совокупного гос– и хозаппарата. Отсюда – и добавочное разлагающее влияние на рабочих-кадровиков, хозяйственников в особенности. Здесь, конечно, лежит немалая толика опасностей, измен своему классу и т.д.

Уже из всего этого нетрудно видеть, какую поистине огромную роль играет культурная работа в борьбе с бюрократизмом. Она составляет прямо-таки существеннейшую часть пролетарской революции. Не будь культурного подъема масс, не втягивайся они на основе этого подъема и параллельно ему в строительную работу, не будь постоянного пополнения высшей школы рабочими – перерождение было бы обеспечено: «кадр» замкнулся бы в отдельный слой с тенденцией к образованию нового класса. Но именно механика всей системы пролетарской диктатуры, постоянное давление массы, сознательная политика партии обеспечивают взаимодействие между массой и кадром, вовлекают все новые слои рабочих (а за ними и крестьян) в дело управления.

Иногда можно встретить людей, которые, задравши нос, снисходительно поговаривают об этой задаче, похлопывая собеседника по плечу и «тонко» намекая, что эта задача – устарела, что «четкая» работа невозможна, когда тебя теребят «массы», и что гораздо лучше наладить эту «четкую» работу так, чтобы «посторонние задачи» не мешали «дело делать». Однако этакие «деловые» товарищи, как бы ни были они правы в борьбе с заседательскими безумствами или бесконечными собраниями, из-за деревьев не видят леса. Конечно, задача культурного подъема масс и их вовлечения в работу означает добавочную затрату сил и средств. Но это – не игрушка, не нечто «второстепенное», не побочная линия развития. Наоборот, это есть одна из важнейших проблем всей пролетарской революции. «Государство-коммуна» Владимира Ильича вовсе не сдана в архив. «Государство-коммуну» нельзя было осуществить сразу, точно так же как оказалось невозможным лобовой атакой, т. е. методами «военного коммунизма», преодолеть капитализм. Обходный путь – путь новой экономической политики – оказался единственно правильным путем, и на этом пути пролетариат одержал крупнейшие победы. И точно так же оказалось сразу невозможным наладить без какой бы то ни было бюрократии (т. е. без чиновников госаппарата) всю огромную машину управления. И здесь понадобился обходной путь: через постоянную «чистку» и «переделку» аппарата, через борьбу за хорошего и честного чиновника госаппарата, при постоянном вовлечении масс, при новом и новом «освежении» и «орабочении» всего аппарата в целом. На этом пути идем мы к «государству-коммуне».

Культурная работа и «культурная революция» есть здесь! Таким образом, необходимейшая предпосылка для преодоления не только бюрократизма, но и бюрократии вообще. Характерно то, что в нашей программе по поводу сокращения рабочего дня прямо говорится, что резкое сокращение числа рабочих часов должно сопровождаться известным количеством часов, посвященных госуправлению и военному делу.

«…РКП должна поставить своей задачей установить: 1) в дальнейшем, при общем увеличении производительности труда, максимальный 6-часовой рабочий день без уменьшения вознаграждения за труд и при обязательстве трудящихся сверх того уделить два часа, без особого вознаграждения, теории ремесла и производства, практическому обучению технике государственного управления и военному искусству».

Таким образом, партия уже давно поставила своей задачей планомерное форсирование процесса. Вовлечение масс в дело управления, их культурный подъем, обучение технике государственного управления – выдвигается как важнейшая задача. Иначе и не может быть: если правильно то, что глубочайшей основой, решающим условием для существования бюрократии и бюрократизма являются отсталость масс и культурное неравенство, то ясно, что решающий удар бюрократизму есть решающий культурный подъем масс.

Одновременно стоит и другая задача, а именно задача выработки своих преданных кадров, в особенности социалистических «красных специалистов». Нужно, в конце концов, понять, что не только с точки зрения материального производства, но и с точки зрения гарантии против какого бы то ни было перерождения пролетариату необходимы преданные кадры, из недр рабочего класса вышедшие и до гроба ему верные. Они должны составить новое поколение прекрасно обученных, знающих и энергичных технических бойцов диктатуры. Это – тоже глубоко культурная задача. Здесь мы еще крайне отстали. Здесь нередко наши товарищи не понимают, что им нужно действительно знать, а не «натаскиваться» перед экзаменами или зачетами. Ведь их знания будут проверяться практикой. А тип чванливого коммунистического полузнайки есть один из самых неприглядных и мерзопакостных типов нашего времени. Недаром Ленин рушил громады резких и тяжелых слов против «комчванства» и «комвранья».

В теперешнем составе служащих необходимо всемерно развивать то, что можно было бы условно назвать профессиональной культурой. Лопнувшие старые связки и старые нормы нужно заменять другими, своими, социалистическими. Во главу угла необходимо положить требование особо внимательного отношения к бедному, плохо одетому покупателю, просителю, справляющемуся и т.д. Нужно создать такое общественное мнение, которое окружало бы презрением иной тип отношений и его конкретных носителей. Этих последних нужно травить и таким образом сдержать их в «страхе божием». Чрезвычайное внимание необходимо обратить на добросовестное отношение к своим обязанностям, причем требовательность эта должна распространяться на все категории служащих, в том числе и на высших: точное выполнение сроков повседневной работы, щепетильное отношение к государственному добру, творческая инициатива в деле улучшения работы, ее техники и ее организации – все эти добродетели должны браться «всерьез и надолго». У нас до сих пор обращают на это дело мало внимания. Между тем здесь огромное поле деятельности, в первую очередь для профессиональных организаций. Именно они должны вырабатывать соответствующее общественное мнение и создавать такую атмосферу морального давления, которая бы помогала формированию честных, инициативных и социалистически настроенных работников государственного аппарата вообще, его хозяйственного сектора в частности. Само собой разумеется, что ни одна из этих задач не будет выполняться как следует, если мы не будем бить смертным боем «конкретных носителей зла»: жуликов, растратчиков, взяточников, злостных держиморд, гнусных подхалимов, карьеристов, пройдох, контрреволюционных саботажников и тому подобных «особей» и «индивидуумов». Еще Ленин рекомендовал здесь не останавливаться перед хитростями, лишь бы ловить этаких лиц и очищать от них государственный аппарат. Эта задача остается во всей своей силе и по сегодняшний день. Но и ее разрешение, как это ни странно, требует роста культурного уровня массы: ибо некультурному рабочему не так-то легко поймать, выловить, проследить, открыть обман или надувательство. Ловкачи частенько оперируют так ловко, что на 100% прикроются декретами, постановлениями, разъяснениями, мандатами и прочими доказательствами своей святости, невинности, незаменимости и прочего (рекомендуем с этой точки зрения прочитать книги И. Кондурушкина и Ю. Ларина о частном капитале: там есть прямо поразительные образчики «эконом– и госбыта»). Следовательно, и здесь мы натыкаемся на те же культурные проблемы.

Громадное значение в деле борьбы с бюрократизмом имеет печать. Нельзя ни в коем случае снижать процента разоблачений и бичеваний наших бюрократических язв. Правда, некоторые полудрузья, полувраги используют эти разоблачения для того, чтобы, нагромождая их, как вавилонскую башню, и тщательно вычеркивая каждое светлое пятно, топча ногами свежую зеленую поросль молодой новой жизни, дискредитировать все строительство, всю страну, замазав все черной «сумеречной» краской. Но эти совы (отнюдь не совы Минервы, хотя они и вылетают тоже с запозданием) не должны ни капли отвращать нас от самокритики и жестокой борьбы с болезнями, извращениями и прямыми преступлениями, гнездящимися еще в порах нашего огромного госаппарата.

Мы идем к преодолению и бюрократии, и бюрократизма. Мы идем к ленинскому «государству-коммуне». Мы идем к «государству-коммуне» обходным путем, но идем твердым и уверенным шагом. В этом великом преобразовательном процессе играет роль каждая новая общественная ячейка трудящихся: новый фабзавком, новое добровольное общество, новый кружок, организация нового производственного совещания, каждый новый рабкор или селькор – словом, любое проявление советской общественности, в первую очередь пролетарской советской общественности, – все это вода на мельницу государства-коммуны, все это ручейки общего потока, который должен в конце концов затопить и уничтожить весь и всяческий бюрократизм. Бескровная война за культуру означает и войну против бюрократизма.

Публ. по: Бухарин Н.И. Проблемы теории и практики социализма. М., 1989.

Content

Бухарин Николай Иванович Культурные задачи и борьба с бюрократизмом

Н.И. Бухарин Культурные задачи и борьба с бюрократизмом Декабрь 1927 г.