Элизабет Кюблер-Росс

Живи сейчас! Уроки жизни от людей, которые видели смерть

Elisabeth Kübler-Ross and David Kessler

LIFE LESSONS

Two Experts on Death and Dying Teach Us

About the Mysteries of Life and Living

Copyright © 2001 by Elisabeth Kübler-Ross

Family Limited Partnership and David Kessler, Inc.

© Ким Юлиана А., перевод на русский язык, 2015

© Оформление. ООО «Издательство «Эксмо», 2015

* * *

Сильвии Анне, моей первой внучке – подарку моей дочери Барбары

Элизабет

Моим сыновьям Ричарду и Дэвиду

Дэвид

Предисловие переводчика

Бывают такие жизненные ситуации, когда почва уходит из-под ног. Кто-то обращается к Богу, кто-то к алкоголю и прочим «утешителям». А можно обратиться к книге, которую вы держите в руках. Ее авторы – известный психолог Элизабет Кюблер-Росс и эксперт в области смерти и переживания горя Дэвид Кесслер. Они собрали и обобщили опыт, который мудрая Жизнь преподает нам в форме уроков: о любви и счастье, о потерях и чувстве вины, о прощении и согласии, об убегающем времени и страхе. Эти уроки жизни – в исповедях людей, в том числе и одного из авторов – Элизабет Кюблер-Росс, подводящих итоги прожитых лет на пороге смерти.

Как и другие работы Элизабет, книга стала бестселлером во всем мире, но в России, к сожалению, не издавалась. «Уроки жизни» меня потрясли искренностью, глубиной и пронзительной простотой. Поэтому я начала ее переводить для близких – мамы, взрослеющих детей, друзей-подруг. Все настоятельно убеждали меня обратиться в издательство, так как эта книга необходима каждому…

Книга непростая для чтения. Она переворачивает сознание и заставляет думать. Для россиян «Уроки жизни» особенно актуальны: наша страна постоянно проверяет нас на прочность. Кто-то способен выстоять, а кто-то – ломается. Особенно книга нужна тем, кто прожил жизнь, накопив горечь обид и разочарований, а также тем, кто только начинает искать свой жизненный путь. Всем, кто не понял Библию и даже вместо нее – тем, кто выбрал свой путь познания жизни. Книга не имеет никакого отношения к религии, хотя учит тому же, но на примерах не святых, а обычных людей, живущих рядом с нами.

«Уроки жизни» помогут достойно выдержать испытания, выйти из тупиковой ситуации, увидеть мир во всей его красе и начать жить в полную силу. Как это случилось со мной и многими другими.

Юлиана Ким

Что вы узнаете из этой книги

• В чем состоят главные уроки жизни? – см. Предисловие.

• Как наслаждаться несовершенствами жизни? – см. Главу 1.

• Как осознание себя помогает победить смертельный недуг? – см. Главу 1.

• Что такое «условная любовь»? – см. Главу 2.

• Почему не надо бояться безответной любви? – см. Главу 2.

• Что такое любовь к себе: великий эгоизм или выражение любви к миру? – см. Главу 2.

• Как отношения с самим собой влияют на взаимоотношения с миром? – см. Главу 3.

• Откуда берутся «неправильные» люди и чему они учат «правильных»? – см. Главу 3.

• Почему потери названы авторами «главным предметом в программе жизни»? – см. Главу 4.

• Как очертить личностные границы и научиться бдительно их охранять? – см. Главу 5.

• Как прожить один счастливый день? – см. Главу 5.

• Где черпать душевные силы: в активной борьбе с обстоятельствами или в смиренном их принятии? – см. Главу 5.

• Почему в одних и тех же трагических обстоятельствах один погибает, а другой остается жить? – см. Главу 6.

• Почему жизненно важно вовремя избавляться от чувства вины? – см. Главу 6.

• Как простить себя и перестать осуждать других? – см. Главу 6.

• Надо ли знать конечную точку своего жизненного пути? – см. Главу 7.

• Что это значит: жить «здесь и сейчас»? – см. Главу 7.

• Чем страх смерти отличается от страха жизни? – см. Главу 8.

• Когда злость бывает полезной? – см. Главу 9.

• Вся жизнь – игра; правильно ли жить играючи? – см. Главу 10.

• Чем отличается терпение от смирения и пассивного принятия обстоятельств? – см. Главу 11.

• В каких случаях не нужно влиять на ситуацию, «плывя по воле волн»? – см. Главу 12.

• Почему так важно вовремя «отпустить» свою боль? – см. Главу 13.

• Как сбросить бремя чужой вины? – см. Главу 13.

• Как увидеть в обидевшем вас человеке себя? – см. Главу 13.

• Как не проморгать собственную счастливую жизнь? – см. Главу 14.

Благодарности авторов

Джозефу, благодаря которому стало возможным написание еще одной книги. Анне, присматривавшей за хозяйством, что позволило мне оставаться дома, а не переезжать в лечебницу. Моим детям Барбаре и Кеннету – за заботу и поддержку.

Элизабет

Первое и главное – глубокая признательность тебе, Элизабет, за привилегию быть соавтором этой книги. Твоя мудрость, искренность и дружеское отношение стали для меня главной опорой в жизни. Благодарю Эл Лоумэн из Authors and Artists – за веру в важность этой работы. Ваши советы, поддержка и дружелюбие – настоящий подарок.

Выражаю благодарность Каролин Саттон из издательского дома Simon & Schuster – за вдохновение, внимание и мастерское редактирование. Благодарю также Элейн Чейсон, кандидата наук; В.Дж. Дилворт, Барри Фокса, Линду Хюитт, Кристофера Лэндона, Марианну Уильямсон, Шарлотту Пэттон, Берри Перкниса, Тери Риттера, медбрата; Джо Тэйлора, Джеймса Томса, доктора медицинских наук, и Стива Юрайба, семейного психолога. Каждый из вас внес свою лепту в создание этой книги.

Дэвид

Предисловие к юбилейному изданию

Когда в компании Scribner сказали, что выпустили юбилейное издание «Уроков жизни», я подумал о том, как гордилась бы этим соавтор книги – Элизабет Кюблер-Росс, которой не стало летом 2004 года.

Я сомневался, будет ли книга востребована вообще – и станет ли нужной сейчас. Ведь она повествует о том, как проживать каждый момент жизни в полную силу – со знанием того, что мы не вечны.

«Уроки жизни» спрашивают: «Так ли я хотел провести свою жизнь?» Прошли годы, и все, кажется, ускорилось: мы делаем больше, движемся быстрее, списки дел становятся длиннее; все более сложно угнаться за самими собой. По мере взросления спрашиваем себя: «Если бы я продолжал делать то, чем занимаюсь сейчас, желал бы продолжить это? Или мне хочется иметь высокое качество жизни, быть любимым и умиротворенным?»

Написано бесчисленное количество книг о том, как прожить лучшую жизнь; но эта – особенная. В ней – личное видение, которое мы приобрели, сидя рядом с умирающими. Мы учились тому, как выглядит жизнь, когда находишься на грани смерти. И поняли: самое важное – то, о чем сожалеешь, что хотел бы изменить. Эта последняя правда, возможно, и есть ключ к тому, как прожить счастливую жизнь.

Мы пытаемся поймать ускользающие ответы на вопрос о сущности бытия, поэтому из всех написанных мною книг «Уроки Жизни» до сих пор вызывают наибольший интерес. Сейчас, годы спустя, я счастлив, что книга собрала клубы почитателей по всему миру и вырастила целое поколение новых читателей. Многим пришлась по душе глава «Взаимоотношения». Люди говорили, что не задумывались о любви в подобном ключе. Признавались, что у них кардинально изменилось отношение к деньгам после прочтения главы о финансах. Некоторые рассказывали, что глава «Подлинность» помогла открыть их собственную природу, а книга в целом подтолкнула к стремлению развиваться – и позволила подняться на несколько ступеней вверх.

Это – наше с Элизабет видение, которым мы поделились в «Уроках Жизни». Хочу признаться: пока работал над книгой, не подозревал, насколько сам нуждаюсь в этих уроках.

Каждый из нас хоть раз сталкивался с собственной слепотой; что касается меня, подобное случилось, когда я заканчивал главу «Игра», писав о том, как важно отвлекаться от дел. В выходной занялся редактированием написанного Элизабет, в частности, писал о развлечениях, когда мой племянник Джефри позвал перекусить и вместе посмотреть фильм. «С удовольствием, но у меня нет времени», – ответил я.

«Как насчет того, чтобы просто поесть?» – спросил он, но у меня не было времени и на это.

«Может, по чашечке кофе?»

Я объяснил, что редактирование сейчас – главное. Пока вели диалог, он спросил: «Что за главу ты редактируешь?»

«Время для игры, – ответил я спокойно. – О важности гармоничной жизни, в которой есть время для развлечений и отдыха, а не только для работы».

«Здóрово, – улыбнулся Джефри. – Я вижу, тебе действительно нужно поработать над этой главой. Верю, у тебя получится».

«Надеюсь», – ответил я, все еще пребывая в неведении, что это имеет отношение ко мне.

Когда же увидел Джефри в следующий раз, до меня дошел смысл его шутки. К счастью, я смог усвоить этот урок – и бесконечно благодарен тому, что отношения с Джефри стали в тот момент главными. В 2011-м он неожиданно умер…

Сейчас я понимаю, что эта книга – путешествие к счастью; каждый раз, перечитывая ее, открываю для себя что-то новое. Возвращаясь к тому времени, вспоминаю, как работа над книгой вдохновляла и Элизабет.

Мы вместе смеялись и плакали, пока писали. Уверен: если автор не вкладывает в свое творение душу, оно не тронет читателя. Мы болели своей книгой! Будто понимали, что это были знания, которые должны прийти. Я горжусь, что получил такой опыт, работая с Элизабет. В ней была страсть к жизни. Она знала, насколько это драгоценно.

Сейчас пришла наша очередь оглянуться – и я горжусь тем, что книга продолжает вдохновлять людей. Надеюсь, она будет полезна и вам.

Дэвид Кесслер, 2014

Обращение Элизабет

Все мы получаем уроки, которые должны усвоить в течение жизни. Это становится очевидным, когда работаешь с умирающими. Люди проходят великий урок конца жизни, но, как правило, слишком поздно, чтобы понять его. После переезда в пустынный штат Аризона в 1995 году я перенесла инсульт и парализацию. Была на пороге смерти, думала, что жить осталось несколько недель. Но я не умерла, потому что должна была постичь свой последний урок – урок жизни. И мне захотелось написать еще одну книгу: не о смерти и умирающих, а о жизни и живущих.

В каждом живут Ганди и Гитлер – разумеется, я говорю чисто символически. Ганди отражает лучшее, что есть в нас, в то время как Гитлер олицетворяет самое худшее: отрицательные черты характера и низменные качества. Уроки жизни заставляют работать над темными сторонами; они – как жизненные бури, что делают нас теми, кто мы есть на самом деле. Это не физическое выздоровление, но глубокое исцеление души.

Говоря о прохождении уроков, мы имеем в виду избавление от незаконченных дел. Это не означает смерть, это означает – жизнь. Главный вопрос, которым следует задаться: «Да, мне было отпущено немало, но могу ли я теперь взять тайм-аут, чтобы пожить по-настоящему?» Многие просто существовали, но не жили. И сейчас изо всех сил стараются удержать в узде все, что не успели сделать.

Незавершенные дела – самая большая беда жизни; они остаются главной проблемой и перед лицом смерти. Чем больше уроков мы проходим, чем больше дел завершаем, тем полнее живем. И не имеет значения, когда мы уйдем. Ведь мы жили!

Обращение Дэвида

Япровел много времени рядом с людьми, которые находились на грани жизни и смерти. Эта работа обогатила и расширила понимание жизни. Можно проследить многое в своем развитии: психологическом, эмоциональном, духовном благодаря работе с умирающими. Хотя мои собственные уроки начались много раньше, со смерти матери, и продолжались все время, пока я терял близких.

В течение нескольких лет я готовился, чтобы проститься со своим учителем, наставником, другом и очень дорогим человеком – Элизабет. Провел возле нее много времени, получая последний урок. Она делилась своими чувствами и взглядами на жизнь. Заканчивала последнюю книгу ««The Wheel of Life», а я писал свою первую – «The Needs of Dying». Даже в это тяжелейшее время Элизабет очень помогала мне, давая советы по изданию и патентованию; давала мне уроки жизни как таковой.

Было невыносимо больно покидать ее дом. Мы говорили друг другу «До свидания!» – надеясь, что так оно и случится, и мы вновь увидим друг друга. Я уходил в слезах. Больно терять тех, кто так много для тебя значит; она говорила, что еще не готова к прощанию. Но, к счастью, Элизабет не умерла: ей понемногу становилось лучше. Она не простилась с жизнью, и жизнь не простилась с ней.

В давние времена обычаи требовали, чтобы дети и взрослые собирались вместе и слушали рассказы старейшин. Это были уроки жизненного опыта, своеобразное обучение на пороге смерти. Ведь самое важное знание извлекается из самой большой боли. Это именно то, что я надеюсь сделать, описав здесь некоторые свои уроки.

Многое находим мы на длинном, извилистом пути, называемом жизнью; в том числе – самих себя. Через взлеты и падения познаем настоящую любовь. Обретаем мужество, пробиваясь сквозь гнев, слезы, страх. И в этом таинстве получаем все, что нужно для свершения главного дела жизни: стать счастливыми.

Мне посчастливилось находиться возле матери Терезы в последние месяцы ее жизни. Она рассказала, что главной ее деятельностью была работа с умирающими. «Жизнь – подвиг, – говорила мать Тереза, – умирание – венец этого подвига». Умирающие дают нам бесценные уроки драгоценности жизни. Мало быть живыми – надо чувствовать себя живущими.

К читателям

Эта книга – результат совместного творчества Элизабет Кюблер-Росс и Дэвида Кесслера. Истории и личные наблюдения взяты из их лекций, семинаров, дискуссий с пациентами и членами их семей. Иногда текст идет от лица Дэвида, иногда – от Элизабет, иногда – от лица обоих.

Глава 1. Подлинность

Стефани, которой было слегка за сорок, поделилась на лекции своей историей. «Это случилось несколько лет назад. Как-то в пятницу я ехала из Лос-Анджелеса в Палм-Спрингс. Были огромные пробки, но мне не терпелось поскорее вырваться из города и попасть в пустыню, чтобы в выходные расслабиться с друзьями. На выезде из Лос-Анджелеса движение стало замедляться. Перед тем как пристроиться в длинный хвост, бросила взгляд в зеркало заднего вида и увидела, что идущая за мной машина не тормозила, неслась на меня на полном ходу! Я поняла, что водитель не заметил моего торможения и вот-вот врежется в мой автомобиль. Возникла угроза серьезной опасности. Промелькнула мысль о смерти. Я посмотрела на руки, лихорадочно сжимавшие руль. Не смогла ослабить их – это было мое естественное состояние. И вдруг увидела, что всю свою жизнь провела в напряжении. Тогда я решила, что больше не хочу так жить – и, тем более, умереть подобным образом. Закрыла глаза, вздохнула, опустила руки и позволила случиться неизбежному. Последовал мощный удар…

Когда все закончилось и я открыла глаза, то поняла: я в порядке. Машина, стоявшая передо мной, превратилась в груду обломков, задняя разбита вдребезги. Моя машина напоминала гармошку.

Полицейские сказали, что мне крупно повезло: в момент аварии я была расслаблена, а напряжение мышц увеличивает вероятность получения серьезных травм. Я выбралась наружу с ощущением, что только что получила подарок. И дело не только в том, что выжила и осталась невредимой. Я осознала, как жила, и это дало мне силы и возможность измениться. Всегда шла по жизни со сжатыми кулаками и только сейчас поняла, что могу ощутить ее легкой, подобно перышку на ладони. Если уж я смогла расслабиться перед лицом смерти, значит, смогу от души наслаждаться жизнью. В тот момент я ощутила бóльшую связь с собой, чем когда-либо».

Как и многие другие, оказавшиеся на краю жизни, Стефани получила урок – не смерти, но жизни.

Сознательно или нет, мы стараемся получить ответы на вопросы из уроков, приподнесенных жизнью. Боремся со страхом и чувством вины. Исследуем свое предназначение, любовь, силу. Хотим осмыслить страх потери. Стремимся узнать, кто мы и как стать счастливыми. Иногда ищем это в любимых, в религии, еще где-то. Или находим ответы в деньгах, статусе, престижной работе и тому подобном. Но все это не дает понимания смысла жизни, который мы надеемся найти, и зачастую приводит к внутреннему разладу. Бредем по ложным тропам, не углубляясь в значение происходящего, и неизбежно опустошаем чувства, уверовав, что в жизни нет особого смысла, а любовь и счастье – просто иллюзии.

Некоторые находят смысл жизни в образовании, творчестве. Другие открывают его, находясь рядом с несчастными людьми или заглянув в глаза смерти. Возможно, доктора им сказали, что у них обнаружен рак и осталось жить лишь полгода. Может быть, они стали свидетелями того, как их близкие борются за жизнь, или сами стали жертвами стихийного бедствия, катастрофы.

Они побывали на грани смерти. И на берегу новой жизни. Глядя прямо в «глаза чудовищу», столкнувшись лицом к лицу со смертью, целиком и полностью приняли ее – и их взгляд навсегда изменился. Заглянув в бездну отчаяния, эти люди должны были решить, как они хотят провести оставшуюся часть жизни. Но зачем ждать конца срока, чтобы пройти уроки, которые можно постичь сегодня?

В чем их смысл? Общаясь с умирающими и живущими, понимаешь, что перемены происходят тогда, когда сталкиваешься с определенными уроками: уроком страха и вины, злости и прощения, согласия и терпения. Мы получаем бесценные уроки любви и взаимоотношений, учимся принимать потери и быть сильными, получая в конечном счете главное – урок счастья.

В их прохождении – постепенное обретение зрелости. Мы не становимся внезапно чуть счастливее, чуть богаче или могущественнее, но начинаем понимать, что мир вокруг стал лучше, и приходим в согласие с собой. Изучение жизненных уроков не делает жизнь совершенной, но дает знание, какой она должна быть. Как сказал один мудрый человек: «Я наслаждаюсь несовершенствами жизни!»

Каждый послан на Землю для прохождения собственных уроков. Это часть вашего личного пути. В этом путешествии может быть дано как много, так и совсем мало – ровно столько, сколько возможно вынести. Тот, кто должен пройти урок любви, может быть многократно женат или провести долгие годы в одиночестве. Тому, кто должен пройти испытание деньгами, могут не дать их вовсе – или, наоборот, осыпать золотом.

В этой книге мы прослеживаем жизнь, если можно так выразиться, с самого ее края. Мы увидим, что все связаны со всеми. Познаем, как распускается любовь; поймем, что отношения делают нас богатыми. Сможем изменить отношение к слабостям, осознав, что внутри нас – не только собственные силы, но заключена мощь Вселенной! Поразмышляем о наших заблуждениях, о счастье и величии, которые и есть – мы. Узнаем, как получить необходимое для выполнения жизненного предназначения и сделать это красиво.

Сталкиваясь с потерями, люди приходят к осознанию того, что любовь – это все, что имеет значение. То единственное, чем можно обладать, что дано сохранить. Постигшие эту максиму перестают искать счастья «где-то там», находя богатство и смысл в тех вещах, которые имеют. Иными словами, ломают стену, которая «оберегала» их от жизни. Они больше не живут ради завтрашнего дня: в ожидании волнующих новостей о работе или семье, о повышении зарплаты или об отпуске. Ибо нашли богатство в каждом прожитом дне, научились слышать свое сердце.

Жизнь преподносит уроки. Вселенная учит основам любви, счастья, взаимоотношений. Наша задача – постичь глубинный смысл этих уроков. Многие думают, будто знают, что такое любовь, но на самом деле так и не познали ее – и продолжают брести по земле: вместе, но порознь, беспомощные и одинокие.

Сталкиваясь с худшим в ситуации, можно найти лучшее в себе. Когда мы познаем истинное значение этих уроков, найдем и счастье, и смысл бытия. Получим возможность жить глубоко и полно.

Очевиден первый, он же конечный вопрос: «Кто тот человек, который проходит уроки? Кто я?»

Мы задаем себе этот вопрос снова и снова, ибо от рождения до смерти практикуемся по одному предмету, название которого – Жизнь. Но кто я – экспериментатор или подопытный? Я – это мое тело? Мои ошибки? Моя болезнь? Кто я: глава семьи, банкир, служащий или спортсмен? Смогу ли меняться, оставаясь собой?

Так вот вы – это вовсе не то, что перечислено выше. Несомненно, у вас есть ошибки, но они – это не вы. Ваша болезнь – не вы, ваш кредитный рейтинг – тоже не вы. Вы – не ваше резюме, не ваши квалификации и ошибки; вы – не ваше тело, не роли и звания. В человеке есть некая часть, которая не может быть потеряна или измениться с возрастом, ослабнуть из-за болезни или обстоятельств. Это – ваша глубинная суть; с ней вы родились и живете, с ней же и уйдете.

Наблюдения за людьми, которые борются с болезнями, дают ясную картину того, кто мы есть и как должны сбрасывать все чуждое. Когда мы говорим с умирающими, то не замечаем их недостатков или ошибок; видим только их истинных.

Так неужели только исключительные обстоятельства выявляют нашу суть? Слепы ли мы к самим себе? Ключевой вопрос жизни – найти истинное я и увидеть подлинность в других.

Великий творец Возрождения Микеланджело однажды ответил на вопрос, как создает свои статуи. Сказал, что просто представляет ее внутри каменной глыбы и откалывает все ненужное. По его словам, готовая мраморная статуя уже существовала и лишь ждала, чтобы ее извлекли на свет. Великий человек находится внутри каждого из нас и готов открыться. Надо просто убрать все лишнее, что стоит на пути к себе.

К несчастью, наши врожденные дарования часто спрятаны под слоями масок и ролей, которые приходится исполнять. Эти роли: родитель, сотрудник, опора общества, циник, наставник, наблюдатель со стороны, капитан команды болельщиков, отличный парень, мятежник или любящий сын – могут стать «надгробными камнями» для нас настоящих.

Некоторые роли нам навязывают: «Я ожидаю от тебя хорошей учебы, когда ты вырастешь, станешь доктором»; «Будь как леди»; «Ты должен работать эффективно и добросовестно, чтобы получить повышение».

Иногда мы сами страстно отдаемся ролям, потому что они кажутся либо полезными, либо выгодными: «Мама всегда поступала так, и, вероятно, это хорошая идея…» «Все скаутские лидеры – благородные и самоотверженные люди; я тоже буду благородным и самоотверженным, как они». «У меня нет друзей в школе, займусь-ка я серфингом, это сделает меня популярным».

Порой, вольно или невольно, приходится играть новые роли из-за смены обстоятельств, и это оказывается для нас болезненным. Например, партнер может заявить: «Я был так счастлив до свадьбы. Но потом все пошло не так». Когда пара была вместе, они просто были. В момент женитьбы они взяли на себя новые роли, которые должны выучить, стараясь «быть мужем» и «быть женой». Где-то на уровне подсознания они «знали», что муж и жена должны стараться действовать слаженно – вместо того чтобы каждому оставаться собой и понять, какой супружеской парой они хотели бы быть. Как объяснил мне один человек: «Я был настолько великим дядюшкой, что сейчас чувствую разочарование в том, каким я стал отцом». Ведь в качестве дяди он занимался детьми от всей души. А став отцом, взвалил на себя совершенно иную роль, и она уводила его от пути, где он был самим собой, подлинным.

ЭЛИЗАБЕТ

Нелегко бывает выяснить, кто же ты на самом деле. Я, к примеру, родилась в тройне. В то время близнецов одевали одинаково, покупали похожие игрушки, записывали в одни и те же секции и т. п. Люди обращались к нам не как к личностям, а как к комплекту. И не важно, насколько хорошо мы учились в школе – как бы я ни старалась, мы были обречены получать «тройки». Кто-то из нас мог заработать «пятерку», кто-то – «двойку», но учителя все время путали нас. Поэтому спасением было ставить всем нам «тройки». Иногда отец, сажая меня на колени, не знал, что это была именно я… Можете ли вы представить, что делает вас индивидуальностью? Сейчас мы знаем, насколько важно признавать личность, насколько мы отличаемся друг от друга. В наши дни, когда тройни стали обычным явлением, родители не одевают и не лечат своих детей одинаково.

Рождение в тройне положило начало моей самоидентификации. Я всегда старалась быть собой, даже когда это казалось не самым популярным выбором. И считаю, что даже веские причины не могут служить оправданием фальши.

На протяжении всей жизни я училась быть самой собой. Обнаружила дефект в опознавании людей на истинность – и потому призываю вас включить обоняние. Вы не почувствуете носом, но ощутите всеми органами чувств: настоящий перед вами человек или нет. У меня выработался нюх на людей. Когда я встречаю настоящих, даю им знак приблизиться, ненастоящим посылаю сигнал держаться от меня подальше. Когда работаешь с умирающими, чутье на истинность обостряется.

Для меня неистинность людей не всегда была очевидной, но иногда она бросалась в глаза. Например, многие хотели выглядеть «добрыми персонами», подвозя меня на лекции и толкая по лестнице инвалидную коляску. Но потом я часто не знала, как добраться домой. Понятно, что в тех ситуациях я служила лишь инструментом для поднятия их самооценки. Будь эти люди на самом деле милосердными, а не просто играющими эту роль, они бы непременно позаботились о том, чтобы я благополучно вернулась обратно.

Большинство из нас на протяжении жизни играет множество ролей. Мы научились мастерски входить в роли, но зачастую не знаем, как из них выйти. На самом деле роли, которые мы играем: супруг, родитель, босс, свой парень и пр., не так уж плохи и могут послужить моделью поведения в незнакомой ситуации. Наша задача в том, чтобы найти те роли, которые работают на нас, и те, что работают против.

Обнаружение и признание своих отрицательных сторон бывает болезненным. В каждом из нас есть что-то от Ганди и что-то от Гитлера. Многим не по душе эта идея, но тем не менее все мы имеем темные стороны или потенциал для гнусных поступков; отрицание – самое опасное, что может быть. Лишь приняв этот факт, можно работать над собой. Проходя уроки, слой за слоем откидываем роли, в которых кроются причины наших несчастий. Это не значит, что мы плохи, просто прятались за нарисованным фасадом. Если вдруг обнаруживается, что вы – не распрекрасная особа, значит, пришло время расстаться с этим имиджем и быть собой, даже если эта фальшь превратилась в повседневную маску. Много раз маятник качнется, прежде чем вернуться в исходное положение, и вы сможете узнать, кто вы есть на самом деле.

Еще труднее избавиться от защитных механизмов, которые спасали в детстве. Потому что однажды они могут обернуться против нас. Одна женщина в детстве пряталась от своего отца-пьяницы: когда он приходил домой в невменяемом состоянии, лучше всего было покинуть комнату – и саму ситуацию. Это был единственный инструмент для шестилетней девочки, который надежно помогал в детстве. Но сейчас, когда она стала матерью, подобный уход оказался тяжелым для ее детей. Инструменты, которые не работают, должны быть выброшены. Мы благодарим их и расстаемся с ними. Иногда люди горюют о том, чего у них не было никогда. Эта женщина горевала о нормальном детстве, которого была лишена.

Мы исполняем разные роли, но, становясь мудрее, понимаем, что каждая имеет свою цену. В какой-то момент эта цена становится нам не под силу. Многие, находясь в среднем возрасте, начинают понимать, что были «вечным обслуживающим персоналом и миротворцами» в собственных семьях. Осознав это, заявляют, что у них все в порядке, но, безусловно, получают мощный толчок к выходу из устоявшейся семейной пропорции. Без особых причин многие взваливают на себя ответственность за родителей и всех родственников: решают споры, снабжают деньгами, помогают с работой. Но наступает день, когда они отказываются от этой обременительной роли – делать кого бы то ни было счастливым.

Действительность такова, что некоторые отношения не работают; они полны разногласий и разочарований. Если чувствуете, что отвечаете за каждую проблему, знайте: вы взялись за невыполнимую задачу.

Как вы отреагируете на себя нового?

• Вы должны осознать, что роль была рутиной: «Как здорово, что я не чувствую ответственность за счастье каждого».

• Вы должны понять, что за вас все решали другие: «Мной манипулировали, стараясь сделать из меня то, что им нравится».

• Вы должны понять, что заслуживаете любви таким, какой есть.

• Вы должны определить те свои действия, в основе которых лежал страх: страх не быть хорошим, страх не попасть на небеса, страх не понравиться.

• Вы должны осознать, что привыкли к роли получателя трофеев: «Я всегда думал, что стану таким, кого любят и кем восхищаются, но я всего лишь такой, как все».

• Вы должны осознать, что есть определенная предусмотрительность в том, что люди имеют проблемы. Они нужны для того, чтобы, решая их, найти себя.

• Вы должны признаться, если помогаете людям для того, чтобы ощутить себя сильнее, при этом делая их слабее.

• Вы должны понять, что, концентрируясь на том, что «сломано» у других, уходите от решения собственных проблем.

Любая личность имеет темные стороны, над которыми следует работать. Черные и белые стороны – наши очевидные качества, например: отличный парень, одиночка, жертва, страдалец-мученик. Но есть и серые стороны, которые часто прячутся или отрицаются. Они – тени нашей личности. Мы не можем глубоко работать над отрицательными сторонами, если не допускаем мысли об их существовании. Только если признаем все наши чувства, сможем полностью стать самими собой.

Не стоит оплакивать потерю этих ролей; знайте – это к лучшему, потому что вы становитесь настоящим, самим собой.

Мы намного больше наших обстоятельств, независимо от того, крупные они или мелкие. Но людям свойственно определять себя именно с помощью обстоятельств. Если день выдался удачным: погода прекрасная, в магазине распродажа, машина начищена до блеска, у детей хорошие оценки, вечер прошел замечательно – мы чувствуем себя великими. Если наоборот – ощущаем себя ничтожеством. Нами движут приливы и отливы обстоятельств, как управляемые, так и неуправляемые. Но то, что мы есть на самом деле, намного на самом деле неизменно: оно не определяется окружающим миром или нашими ролями. Все это – иллюзии, мифы, которые не служат добрую службу. Под толстым слоем обстоятельств и ситуаций находится великая персона. Мы обнаруживаем нашу подлинность и величие, когда отпускаем все заблуждения относительно самих себя – и находим себя подлинных.

Мы часто обращаем внимание на то, как окружающие оценивают нас. Если они находятся в плохом настроении, то и мы в их глазах опускаемся. Когда другие замечают наши ошибки, мы встаем в оборону. Но кто мы есть вне защиты и нападения? Мы есть полное, целостное, ценное само по себе существо – независимо от того, богаты или бедны, стары или молоды, вступаем во взаимоотношения или завершаем их. В начале или в конце жизни, на пике известности или в бездне отчаяния остаемся людьми, а не жертвой обстоятельств.

ДЭВИД

Я спросил женщину, которая была при смерти: «Кто вы сейчас?» И она ответила: «Во всех выпавших мне ролях я прожила жизнь, которой хватило бы на нескольких человек. Что же сделало мою жизнь отличающейся от других?

То, что я поняла через болезнь, открыло мне глаза: я – по-настоящему уникальная личность! Никто, кроме меня, никогда не видел и не испытывал мир так, как я. И никогда не будет. С начала времен и до конца не будет другой меня».

Это правда как для нее, так и для вас. ВЫ – это абсолютная уникальность. Но до тех пор, пока не обнаружите, кто вы есть на самом деле, не сможете проникнуться этим чувством.

* * *

Для многих становится серьезным потрясением осознание того, что они себя не знают; поначалу попытки выяснить это обескураживают. Человек не знает, как реагировать на самого себя.

Когда люди сталкиваются с диагнозами, бросающими вызов жизни, они могут в первое время захотеть выяснить, кто же они.

В день, когда мы заболеваем и больше не можем оставаться банкирами, путешественниками, докторами или инструкторами, мы должны задать себе важный вопрос: «Если я – не все это, тогда кто я?» Если вы больше не отличный парень в офисе, самоотверженный дядюшка или добрый сосед – кто же вы?

Открывание себя и приближение к себе, выяснение того, что мы хотим делать и чего не хотим, опирается на собственный опыт. Любое дело нужно совершать лишь потому, что это приносит радость и покой: от работы до выбора одежды. Если мы делаем что-то для повышения своей оценки в глазах других, значит, не видим ценности в себе. Удивительно, насколько больше мы делаем что-то, потому что должны, а не потому, что хотим.

Изредка, вместо того чтобы делать нечто угнетающее, но нужное, совершите что-нибудь для себя – необычное или новое. Так вы сможете узнать о том, кто вы есть. Или спросить себя, что бы вы делали, если бы вас никто не видел? И если бы вы могли сделать то, что очень хочется, без последствий, что бы это было? Ваш ответ на этот вопрос поможет открыть многое из того, кто вы есть, или послужить подсказкой на вашем пути. Ответ может указать на негативное суждение о вас самих или стать заданием для работы по открытию вашего истинного я.

Если бы вы ответили, что стали бы воровать, – возможно, это из страха, что чего-то не хватает.

Если бы сказали, что готовы обманывать, – возможно, не чувствуете себя в безопасности, говоря правду.

Если бы признались, что полюбили кого-то, кого не любите сейчас, – возможно, вы боитесь любви.

ДЭВИД

Все отпуска я проводил второпях: просыпался рано утром, бегом осматривал памятники и делал все, что можно было успеть в течение дня, возвращаясь в отель поздно ночью совершенно измотанным. Наконец я понял, что никогда не получал удовольствия от таких отпусков, что они всегда были полны стрессов. И спросил себя: что бы я делал, если бы меня никто не видел? Ответ был таким: спал бы допоздна, неторопливо осматривал пару достопримечательностей в прохладных местах, а под вечер сидел бы на веранде или на берегу моря с книжкой в руках или вовсе бы ничего не делал. Роль «энтузиаста-отпускника, осматривающего абсолютно все» оказалась не для меня. Я делал это потому, что думал, что должен. И стал намного счастливее, когда понял, что получал бы куда больше удовольствия и впечатлений, если бы сочетал экскурсии с отдыхом.

Что бы вы делали, если бы ваших родителей, общества, начальника, учителей не было рядом? Как бы вели и определяли себя? И кто же находится подо всем этим? Истинный Вы.

* * *

Шестидесятилетнего Тима, отца трех девочек, разбил инфаркт. Он был хорошим отцом для взрослых дочерей, которых после смерти жены растил один. Получив инфаркт, он задумался о своей жизни. «Я понял, что дело не только в моих артериях, которые отяжелели, – объяснял он. – Я сам стал тяжелым. Это случилось много лет назад, когда умерла жена. Я должен был быть сильным. Я хотел, чтобы мои девочки тоже выросли сильными. Поэтому я обращался с ними жестко. Сейчас эта задача выполнена. Мне шестьдесят, и моя жизнь скоро закончится. Я больше нисколько не хочу быть жестким. Я лишь хочу, чтобы мои девочки знали, что у них был отец, который очень их любил».

В больничной палате он рассказал дочерям о своей любви к ним. Они всегда знали об этом, но это откровение вызвало у всех слезы. Он больше не чувствовал, что должен быть тем отцом, которым был. Вместо этого наконец смог стать собой.

Мы не такие гении, как Эйнштейн, и не такие великие спортсмены, как Майкл Джордан, но «скалывание всего ненужного» позволит и нам стать бриллиантами – в зависимости от степени одаренности.

Тот, кто вы есть – это чистота любви, величайшее совершенство. Вы здесь для того, чтобы исцелиться и вспомнить себя. Стремление найти себя приведет к работе, в которой нуждаетесь, к урокам, которые должны выучить. Когда внутреннее и внешнее составляют единое целое, не нужно прятаться, бояться или защищаться. Мы видим, кто мы есть и превосходим обстоятельства.

ДЭВИД

Поздним вечером в хосписе я разговорился с одним пациентом. У него была болезнь Шарко, или ALS. (Боковой амиотрофический склероз – неизлечимое дегенеративное заболевание, приводящее к параличам и последующей атрофии мышц. – Прим. ред.) «Что стало самым тяжелым испытанием для вас, – спросил я, – госпитализация? Болезнь?»

«Нет, – ответил он. – Самым тяжелым является то, что люди видят меня в прошлом. Но, несмотря на то что происходит с моим телом, я по-прежнему остаюсь полноценной личностью. Есть часть меня, которая не определяется, не меняется и не исчезнет – ни с возрастом, ни с болезнью. Эта часть меня, за которую я крепко держусь. Это тот, кто я есть и кем буду всегда».

* * *

Этот человек обнаружил, что суть того, кто он есть, лежит за пределами того, что случилось с его телом, и не зависит от того, сколько денег заработано или скольким детям он был отцом. После того как сбрасываем свои роли, остаемся мы сами. Внутри каждого – за пределами нашего представления – зреет зерно добра. Мы можем отдавать без ожидания вознаграждения, слушать без осуждения, любить бескорыстно. Это и есть наша цель. Мы можем достичь ее, неуклонно двигаясь в этом направлении. Многие люди, наученные болезнью или желающие научить других, работают над своим развитием. Движутся вперед – к завершению незаконченных дел; и сейчас в их силах зажечь свет для других.

Осознание себя означает уважение собственной индивидуальности, включая темные стороны, которые мы частенько стараемся скрыть. Порой думаем, что должны показывать себя только с хорошей стороны, но надо всегда оставаться верными себе.

ЭЛИЗАБЕТ

Несколько лет назад, в Медицинской школе Чикагского университета, мне посчастливилось быть выбранной «любимым профессором». Это одна из самых высоких наград, которую мог заслужить преподаватель. В день, когда я победила, каждый подходил с поздравлениями. Но при этом ни один не упомянул о награде. Я чувствовала: что-то скрывается за их улыбками и дежурными фразами. Ближе к вечеру в кабинет доставили огромный букет от моего коллеги – детского психолога. На открытке было написано: «Чертовски завидую, но, как бы там ни было, мои поздравления!» С этого момента я поняла, что смогу доверять этому человеку – ведь он был таким естественным, таким настоящим. Рядом с ним я всегда бы чувствовала себя надежно, потому что он не скрывал своего истинного я.

* * *

Главное в обнаружении того, кто мы есть, состоит в том, чтобы быть честными по отношению к своим худшим сторонам и несовершенствам. Часто мы чувствуем внутреннюю близость с теми, у кого обнаруживаем нечто подобное. Один мужчина поделился историей своей почти восьмидесятилетней бабушки, которая тяжело болела. «Мне было очень трудно расстаться с ней, – объяснял он. – Наконец я набрался храбрости и заявил: «Бабуля, я не думаю, что смогу позволить тебе уйти». Я знал, что это звучало глупо и самонадеянно, но это было то, что я чувствовал».

«Родной мой, – сказала она, – я в порядке, моя жизнь была полной и насыщенной. Я знаю, что ты наверняка видишь меня уже не такой полной сил, как раньше, но уверяю, что пронесла полноту жизни через весь путь. Мы подобны пирогу: отрезаем по кусочку себя и отдаем родителям, любимым, детям, карьере. В конце жизни некоторым не остается ни кусочка для себя, и они даже не знают, что за вкус получился у их пирога. Я-то знаю, что я за пирог. А это значит, я нашла себя. И могу покинуть эту жизнь, зная, кто я есть».

«Когда услышал слова: «Я знаю, кто я есть» – смог в душе отпустить ее. Это было важно для меня и звучало как завершающий аккорд. Я сказал, что когда придет мой час, надеюсь, тоже буду знать, кто я есть. Наклонившись вперед, будто желая поделиться со мной секретом, бабушка произнесла: «Ты не должен ждать смерти, чтобы узнать, что за вкус был у твоего пирога».

Глава 2. Любовь

Любовь – это понятие, которое не поддается описанию. Она – противоположность страху, эссенция взаимоотношений, корень творчества, благодать силы, великая часть того, чем являемся мы сами. Она – источник счастья, который, питая, живет в нас.

Любовь неподвластна знаниям, образованию или силе, она – вне поведения. Она – единственный дар в жизни, который нельзя потерять. В конце концов это единственное, что мы можем действительно дать. В мире иллюзий, мечтаний и пустоты лишь любовь является источником истины.

Но, несмотря на силу и величие, она неуловима. Многие всю жизнь посвящают поискам любви. Мы боимся, что никогда не встретим ее; затем боимся, что потеряем. Часто принимаем ее как должное, опасаясь, что чувства не продлятся вечно.

Мы думаем, что знаем, как выглядит любовь, с первых детских впечатлений. Наиболее распространенная картинка – некий романтический идеал: мы повстречаем кого-то особенного, после чего весь мир вдруг станет прекрасным, и мы заживем счастливо. Конечно, когда в реальной жизни сердца разбиваются, мы начинаем испытывать отнюдь не романтичные настроения и обнаруживаем, что большая часть любви, которую мы даем и получаем, всего лишь условность. Эти ожидания и условности неизбежно сталкиваются с реальной жизнью и становятся нитью, на конце которой собираются ночные кошмары. Мы оказываемся в тисках нерадостных отношений без любви. Пробуждаемся от романтических иллюзий и попадаем в мир, в котором не хватает любви, о которой мы так мечтали. Став взрослыми, смотрим на все ясно, реалистично и разочарованно.

К счастью, настоящая любовь возможна. Мы можем чувствовать любовь, которую надеялись встретить. Она существует, но не в наших попытках любить, не в мечтах найти совершенство или встретить идеального партнера. Гармония, которую мы так упорно ищем, на самом деле – внутри нас, в реальности «здесь и сейчас».

Большинство жаждет бескорыстной любви – любви к таким, какие мы есть, а не к тому, что делаем или не делаем. Если повезет – и очень! – может выпасть несколько минут такого опыта. Печально, но зачастую любовь является… условной. Нас любят за то, что мы делаем для других; их любовь зависит от того, сколько мы зарабатываем, насколько с нами весело, как воспитываем детей или ведем хозяйство. Тяжело любить людей такими, какие есть.

ЭЛИЗАБЕТ

Одна очень приличная дама подошла ко мне после лекции. Вы знаете, что я подразумеваю под словом «приличная»: прическа – волос к волосу, идеально сидящий костюм и т. д. «Я была на вашем семинаре в прошлом году, – сказала она. – По дороге домой все, о чем я могла думать, был мой восемнадцатилетний сын. Каждый вечер, когда я приходила домой, он сидел в углу на кухне, одетый в жуткую, застиранную до дыр футболку, которую ему подарила подружка. Я всегда боялась, что подумают соседи, когда увидят его в этом».

«Он просто сидел с друзьями». И когда она сказала «с друзьями», ее лицо перекосилось от отвращения. «Каждый вечер, когда я возвращалась домой, я набрасывалась на него, начиная с этой злосчастной футболки. Одно цеплялось за другое – и понеслось… Да, вот такими были наши отношения.

Я думала об упражнении конца жизни, которое мы проходили на семинаре. Осознала, что жизнь – это подарок, единственный и неповторимый. Стала смотреть на вещи с позиции «а что если?» Что если завтра я умру, что буду чувствовать, думая о прожитой жизни? И поняла, что вполне довольна своей жизнью, несмотря на проблемы в отношениях с сыном. Потом подумала, что если мой сын завтра умрет – как я буду чувствовать себя в связи с тем, что устроила ему такую жизнь?

Я ощутила глубокую трещину в наших отношениях. Прокрутив в голове этот жуткий сценарий, вдруг подумала о его похоронах: мне бы не хотелось хоронить его в костюме – ему бы не подошел взрослый костюм. Я бы похоронила его в той несчастной футболке, выразив уважение к нему и к его жизни.

Тогда я осознала, что в смерти сделала бы ему подарок, который не хотела дать ему при жизни.

Внезапно до меня дошло, что эта футболка очень много значит для него. Какой бы ни была причина, это была его любимая вещь. Тем вечером, придя домой, сказала сыну, что он может носить свою футболку сколько захочет. И добавила, что люблю его таким, какой он есть. Этот опыт помог мне отпустить свои ожидания, перестать ограничивать его, а просто любить. Любить таким, какой есть. Сейчас, когда я больше не пытаюсь сделать из сына совершенство, я обнаружила, что в нем есть много того, за что его можно любить».

* * *

Мы можем найти спокойствие и счастье в любви только тогда, когда осознаем условия, в которые поместили любовь друг к другу. В самые жесткие рамки помещаем мы обычно тех, кого любим больше всего. Мы были прекрасно обучены условной любви, буквально зажаты в ее тисках. Пока существует человечество, невозможно найти совершенно бескорыстную любовь, но человек в силах обрести большее, чем минуты страсти, которые случается пережить.

Одно из немногих мест, где мы можем найти безоговорочную любовь, – раннее детство наших детей. Они не думают о нашей повседневной жизни, наших деньгах, наших достоинствах и достижениях. Они просто любят нас. Мы же учим их помещать любовь в рамки условностей, поощряя за примерное поведение, хорошую учебу, за то, что они такие, какими мы хотели бы их видеть. А на самом деле это мы можем многому научиться, наблюдая, как любят дети.

Условности в любви – как груз в отношениях. Если мы осознаем эти условности, сможем открыть любовь многими путями, которые ранее считали невозможными.

Одним из самых больших препятствий, которые мешают давать безусловную любовь, является страх, что любовь может остаться безответной. Мы не понимаем, что истинные чувства – не в получении, а в отдавании. Если бы любовь измерялась полученным, люди никогда бы не чувствовали себя любимыми. Измерения не подходят для любви.

ДЭВИД

Одна женщина поделилась своей историей. Рассказала, что работает стюардессой в авиакомпании TWA. «Я дружила с одной из стюардесс экипажа рейса № 800. Позвонила ей, потому что думала о ней после нашего разговора и очень хотела увидеть ее. Отправила сообщение на автоответчик с просьбой позвонить мне. Прошло несколько дней, но она не перезванивала, и это начинало меня раздражать. Мой муж посоветовал перезвонить ей или продиктовать на автоответчик то, что мне хотелось сказать. Я знала, что она, возможно, была слишком занята, и ждала, когда у нее появится свободная минута, чтобы перезвонить. Но, даже понимая это, я все больше и больше злилась на нее. Я забрала назад свою любовь и закрыла свое сердце для подруги. На следующий день ее самолет разбился. Теперь я глубоко сожалею о том, что позволила эмоциям взять верх над чувствами».

Я сказал этой женщине, чтобы она не корила себя, потому что за все годы дружбы подруга знала о том, что была любима. Женщине нужно простить себя и осознать, что она и по отношению к самой себе поступала так же, как поступила с телефонным звонком подруги: она мерила любовь одним моментом, одним действием, после чего закрывала свое сердце. Мы должны стараться видеть любовь во всей полноте, а не в деталях. Детали могут увести прочь от настоящей любви. История этой женщины поучительна: она показывает, насколько внешние правила игры вмешиваются в наши проявления любви. Это трудный урок для изучения.

* * *

Чтобы открыть сердце, мы должны стать открытыми и увидеть мир иначе. Мы закрываем сердца, становимся нетерпимыми из-за того, что не знаем, что происходит с другими. Не понимая, почему они не отвечают на наши звонки, перестаем любить их. Говоря по правде, мы предаем друг друга. Предательство состоит не в том, что мы перестаем широко улыбаться, а в том, что отказываем людям в понимании и любви. Ответная реакция в виде сдерживания чувств намного серьезнее того, что совершили – или не совершили – другие люди по отношению к нам.

Как-то поздним вечером одна 98-летняя пациентка рассказала мне о своей жизни и любви. «Меня вырастила мать, которая не доверяла мужчинам. По ее мнению, мужчины нужны были лишь для обеспечения финансового тыла. Я была маминой дочкой и никогда не позволяла любви нарушить свой покой. Зачем мне эти проблемы? Единственным мужчиной, о котором я заботилась и которому доверяла, был мой брат. Он был всем: братом, другом, защитником. Он женился на прекрасной женщине. Когда мне уже было под тридцать, он внезапно тяжело заболел. Доктора не могли понять, в чем дело. Мы сидели с ним в палате и оба понимали, что он умирает. Я сказала ему, что не хочу жить в мире, где нет его. Он ответил, как много жизнь значит для него; сказал, что не стал бы в ней ничего менять – за исключением меня. Объяснил: «Меня беспокоит, что ты собираешься пропустить жизнь – твою жизнь! – и можешь пропустить любовь. Не упусти ее. Каждый в своем путешествии, которое мы называем жизнью, должен испытать любовь. И не имеет значения, кого, когда и как долго ты любишь. Важно, что любишь. Не пропусти это. Не пройди свой путь без любви».

«Жизнь моя состоялась благодаря словам брата. Я могла бы и дальше не доверять мужчинам, становясь все меньше женщиной, все меньше личностью. Но я переборола прошлое недоверие и страхи. Постаралась прожить жизнь так, как хотел мой брат. Он оказался прав! Жизненный опыт был бы неполным без любви».

Многие из нас были предубеждены против любви, как эта женщина. Мы рано перестаем доверять мужчинам, женщинам, женитьбе, родителям, сотрудникам, начальникам и самой жизни. Нас научили этому люди, которые считали, что действуют в наших интересах. И не понимали, что обрекают нас пропустить любовь.

Где-то в глубине души чувствуем, что наше предназначение – жить полноценно, не опасаясь великих и ярких приключений. Чувство это тлеет внутри – в ожидании поступка, события или чьего-то слова, чтобы вырваться наружу.

ДЭВИД

Несколько лет назад я познакомился с мальчишкой, который жаждал любить жизнь, несмотря на то что находился на ее краю. Он был болен раком в течение шести лет из своих девяти. Однажды, бросив на него взгляд, я понял, что он перестал бороться. Просто существовал, приняв неизбежность смерти. Я остановился, чтобы сказать ему «до свидания» в тот день, когда он собирался домой. К удивлению, он попросил меня поехать с ним. Дома он попросил отца вывезти его велосипед, который в течение трех лет пылился в гараже. Самой заветной мечтой мальчика было хотя бы раз прокатиться вокруг квартала, что было невозможно для него. Он попросил отца прикрепить к велосипеду учебные колесики, хотя это потребовало большого мужества: унизительно оказаться среди своих ровесников с детскими колесиками, когда те лихо разъезжают на заднем колесе и выделывают разные трюки. Со слезами на глазах отец выполнил эту просьбу.

Потом мальчик посмотрел на меня и сказал: «Твоя задача – удержать мою маму».

Вы же знаете: все мамы оберегают своих детей. Вот и его мама хотела поддерживать сына во время поездки по кварталу, но это украло бы его великую победу. И мать поняла это. Осознала, что лучшее, что может сделать для сына – удержаться от квохтания, когда он предпримет свой последний великий подвиг.

Мы ждали, пока он ехал. Казалось, прошла вечность. Наконец он появился из-за угла, едва сохраняя равновесие. Был страшно уставший и бледный. Никто не думал, что он справится. Но он сделал это – и подкатил к нам такой сияющий! Затем попросил отца снять страховочные колесики, и мы отнесли велосипед по ступенькам наверх. «Когда мой брат вернется из школы, направьте его ко мне», – попросил он.

Две недели спустя его брат-первоклассник рассказал, что старший брат подарил ему свой велосипед в счет будущего дня рождения – зная, что не доживет до этого дня. Затратив немало времени и усилий, храбрый мальчишка осуществил свою последнюю мечту: проехал на велосипеде и подарил его младшему брату.

* * *

В каждом из нас живут мечты о сильных чувствах и приключениях. Мы грустим из-за того, что этого не случилось, ссылаясь на разные причины. Думаем, что эти причины защищают нас, но на самом деле они держат нас в плену, а жизнь – на далеком расстоянии. Но жизнь проходит быстрее, чем кажется. Поэтому, если у вас есть велосипед, чтобы кататься, и человек, чтобы любить, делайте это прямо сейчас!

ЭЛИЗАБЕТ

Задумавшись об уроках любви, я стала размышлять о себе и собственной жизни. Понимаю, что еще есть уроки, которые нужно выучить. Я, как и каждый, с кем приходилось работать, нуждалась в том, чтобы научиться больше любить саму себя. Я все еще считаю себя деревенщиной, поэтому не имела понятия о любви к себе.

Я получала много любви от других – как в личной жизни, так и в работе. Кто-то может предположить, что если тебя любили многие, ты и сам полюбишь себя. Но это не совсем так. Я видела это в сотнях жизней и смертей, а сейчас вижу в себе. Любовь должна исходить изнутри, если она там есть. А у меня пока нет.

* * *

Как можно научиться любить самих себя? Это одна из самых трудновыполнимых задач. Большинство людей никогда, даже в детстве, не учились любить себя. Нам частенько говорили, что это плохо, путая любовь к себе с эгоизмом. Поэтому мы начинаем думать, что любовь состоит из встречи Мистера или Мисс Чудо. Это не имеет ничего общего с любовью.

Многие из нас никогда не испытывали любви – лишь вознаграждения. В детстве внушали, что нас будут любить, если будем вежливыми, станем хорошо учиться, улыбаться бабушке или чаще мыть руки. Мы отрабатывали свои маленькие долги, чтобы быть любимыми, не задумываясь о том, что это условная, фальшивая любовь. Какова вероятность любви, если это требует стольких одобрений и согласований? Пора начать любить себя – взращивая собственные души, даря сострадание и сочувствие себе.

Вы растите свою душу, подпитываете ее? Что вы предпринимаете для того, чтобы чувствовать себя лучше, и остаетесь ли довольны сделанным? Когда мы любим себя, то наполняем жизнь деятельностью, которая приятна; той, что заставляет наши сердца и души петь. Это не всегда «хорошие» и «правильные» вещи, которым нас учили, – это то, что мы делаем только для себя. Выращивание себя может выражаться, к примеру, в виде позднего вставания по субботам – вместо того чтобы вскакивать и стараться быть «продуктивным». Выращивание души в том, чтобы впустить любовь, которая есть все.

Пока вы живете, проявляйте сострадание к себе, давайте себе передышку. Сколько людей называют себя глупцами или признаются в том, что не могут поверить, что вели себя, как последние идиоты. Если бы кто-то сделал ошибку, вы бы сказали: «Не волнуйся, это бывает с каждым, ничего страшного». Но если эту ошибку совершаем мы сами, то начинаем казнить себя, считая полным ничтожеством. Большинство из нас лучше относится к другим, нежели к самим себе. Давайте возьмем за правило быть такими же добрыми и великодушными по отношению к себе.

ДЭВИД

Кэролайн, высокая привлекательная женщина под пятьдесят, научилась тому, как воспитать свою душу. У нее были шикарные черные волосы и самая искренняя улыбка, которую когда-либо приходилось видеть. Мы познакомились во время совместной работы над проектом, и она запомнилась как одна из самых счастливых людей, которых я когда-либо встречал. У нее уже второй год продолжался роман с замечательным, добрым и остроумным мужчиной – стоматологом. Они делали последние приготовления к свадьбе, которая должна была состояться через несколько месяцев, и изучали возможность усыновления ребенка.

Нахождение рядом с Кэролайн вызывало духовный подъем. Никто не был посторонним для нее, к каждому она относилась дружелюбно и искренне: будь то секретарь, официантка, кто-то в заднем ряду в кинотеатре. Однажды после ужина я не удержался и сделал ей комплимент, сказав, что она выглядит такой счастливой, потому что удачлива в любви. Усмехнувшись, она призналась, что дело не в удаче, и поделилась своей историей.

Шесть лет назад у нее в груди обнаружили новообразование. Когда взяли биопсию, врач сказал, что это выглядит подозрительным. До получения результатов нужно было подождать три дня, и тогда стало бы ясно, раковые ли это клетки и имеют ли они тенденцию к росту.

«Я думала о том, что там могло быть, – продолжала она. – Это мог быть конец. Все мои несчастья разом выплыли наружу. Те три дня стали самым длинным кошмаром моей жизни. Когда наконец пришли анализы из лаборатории, показавшие, что это не рак, я была на седьмом небе от счастья. И решила, что хотя это была прекрасная новость, я больше никогда не позволю повториться этим трем дням – и не собираюсь жить, как раньше».

«Приближались праздники, и я, как обычно, получила приглашения на разные вечеринки. Все предыдущие рождественские дни я проводила в отчаянии и одиночестве. Посетила огромное количество вечеринок в поисках любви. Я хотела найти кого-то, кто любил бы меня, дал бы мне всю свою любовь, которую я никогда не давала себе. Всякий раз, приходя на очередную вечеринку, я быстро сканировала присутствующих в поисках Мистера То Что Надо и, если его там не обнаруживалось, разворачивалась и устремлялась на следующую. После серии вечеринок я возвращалась домой в совершенном отчаянии, чувствуя себя все более и более одинокой».

«Я решила, что больше не пойду ни на одну вечеринку в этом году. Должен быть какой-то другой способ. Поэтому прекратила поиски и стала ходить на вечеринки просто так, чтобы повеселиться. Пусть Моего Мистера То Что Надо там и не будет, зато найдутся другие, с которыми можно прекрасно провести время. Я просто общалась, веселилась – и открыла себя для любви к людям».

«Вы, наверное, подумаете, что моя история закончилась тем, что я встретила своего Мистера в том году. Ошибаетесь! Зато после вечеринок я больше не чувствовала себя одинокой и несчастной, потому что действительно общалась с людьми. Отвечала на улыбки и смеялась, и это было от души. Я чудесно проводила время. Чувствовала любовь окружающих и, к своему удивлению, очень нравилась самой себе».

«Я стала поступать так всегда – не только на вечеринках, но и на работе, в магазинах, в любой ситуации. Чем больше любви я давала, тем больше любви чувствовала. Чем больше любви чувствовала, тем легче становилось любить себя. Мои отношения с друзьями стали ближе, у меня появились новые замечательные знакомые. Я стала более счастливым человеком – тем, с кем вам бы захотелось встретиться. Я больше не была несчастной, одинокой, ищущей особой. Я испытывала любовь каждый день».

* * *

Любовь к себе есть принятие любви к миру. Любить себя – значит убрать все барьеры. Эти барьеры возводим мы сами, и они разрушают отношения. Когда предстанем перед Богом, он спросит: «Давал ли ты любовь, принимал ли ее?» Человеку даны бесконечные возможности любви. Не пропустите их.

ДЭВИД

38-летнему мужчине был поставлен диагноз рак простаты. Он рассказал мне, что с началом лечения начал пересматривать свою жизнь, которая оказалась достаточно одинокой. Пока мы говорили, его лицо наполнялось грустью. Я задал очевидный вопрос: «Вы выглядите таким ярким, привлекательным и интересным мужчиной; наверняка хотели бы, чтобы рядом был кто-то. Но почему у вас нет ни жены, ни подруги?»

«Я несчастлив в любви, – ответил он. – Я пытался любить женщин, старался сделать их счастливыми. Всю свою энергию вкладывал в то, чтобы сделать их счастливыми. Но всегда их разочаровывал. Когда становилось ясно, что не получается сделать их счастливыми, я все бросал. Я не придавал этому значения и начинал все сначала, потому что на их месте всегда появлялся кто-то еще. Сейчас прошла половина моей жизни, и ее конец может наступить гораздо быстрее, чем я мог ожидать. Я стал задумываться, что, возможно, никогда и не любил тех женщин. Еще я понял, что не давал им того, что они хотели, даже если бы мог сделать их счастливыми. Поэтому проще было уйти».

Я спросил: неужели ему никогда не приходила мысль, что любовь не заключается в том, чтобы делать кого-то счастливым? Почему мы так жестко определяем, какой должна быть любовь? Вы не задумывались о том, что ваша оценка любви неверна? Что просто быть рядом с любимыми – и значит, сделать их по-настоящему счастливыми?»

Жизнь имеет взлеты и падения. Мы не можем решить все проблемы наших любимых, но можем быть рядом. Если это не так, то какой же самый верный знак любви?

«Пока вы лежите в больнице, лечась от рака простаты, никакая женщина не сможет сделать вас счастливым, – убеждал я его. – Однако видеть рядом близкого человека здесь, в момент тяжелой болезни, разве не было бы важным для вас?»

ДЭВИД

Я часто заканчиваю лекции историей о молодой матери и ее дочери Бонни, которые жили на окраине Сиэтла. Она показывает силу, с которой даже посторонний человек может дать утешение. Однажды мать шестилетней Бонни оставила дочь под присмотром соседки, пока сама была на работе. Когда Бонни побежала поиграть на лужайку перед домом, из-за угла внезапно выскочила машина. Она налетела прямо на девочку, сбила ее и протащила по улице.

Полиция прибыла мгновенно. Полисмен бросился к девочке и увидел, насколько тяжелы ее раны. Невозможно было сделать ничего, чтобы спасти ее, но он поднял ее и прижал к себе. Просто держал ее на руках.

Когда примчалась «Скорая», девочка перестала дышать. Медики начали немедленные процедуры по ее спасению, отвезли в больницу. Там, в реанимации, врачи бились за ее жизнь, но безрезультатно.

Одна из медсестер, которая отчаянно пыталась дозвониться до матери Бонни на работу, вынуждена была сказать бедной женщине, что ее маленькая девочка, которую она сладко целовала сегодня утром, ушла совсем. Медсестра пыталась донести это страшное известие как можно бережнее. Хотя из больницы хотели направить машину за матерью, медсестра настояла на том, что сама проделает этот нелегкий путь.

Несчастная мать вошла в больницу, увидела свою дочку, безжизненно лежащую на столе, и упала в обморок.

Доктора окружили ее и пытались объяснить, насколько серьезны были раны и они сделали все, чтобы вернуть ее. Но это не помогало женщине. Медсестры сидели с ней и говорили о невозможности спасти девочку. Женщина была настолько сражена своим горем, что персонал подумывал об оказании ей медицинской помощи. В опустошенном состоянии она прошла через комнату реанимации, чтобы позвонить родственникам. В это время ее увидел полисмен, который почти четыре часа просидел в ожидании. Это был тот самый полицейский, который первым прибыл на место происшествия и держал Бонни на руках. Он подошел к матери и рассказал, как все случилось, а потом добавил: «Я только хотел, чтобы вы знали, что она была не одна».

Мать была настолько благодарна, когда услышала, что ее дочь в последний свой час была в чьих-то руках и окружена любовью! И несчастная женщина немного успокоилась, узнав, что ее дочь чувствовала любовь в ее жизни, пусть она и исходила от незнакомого человека.

ЭЛИЗАБЕТ

Все должно существовать в любви – и в жизни, и в умирании. Много лет назад я обратила внимание на некий феномен в нашей больнице. Многие умирающие пациенты начинали чувствовать себя лучше – не только физически, но и душевно. Это было связано… с одной уборщицей. Каждый раз, когда она заходила в комнату одного из умирающих, ему становилось легче. Я бы отдала миллион долларов за то, чтобы узнать, в чем ее секрет!

Однажды я увидела ее в коридоре и спросила весьма официально: «Что вы делаете с моими пациентами?» «Я только убираюсь в их комнатах», – ответила она, защищаясь. Пытаясь узнать, как ей удается улучшить состояние людей, я стала следовать за ней повсюду, но так и не смогла понять, что особенного она делает. После нескольких недель подобной слежки женщина рассказала, как некоторое время назад, зимой, один из ее шестерых детей серьезно заболел пневмонией. В середине ночи она отвезла трехлетнего сынишку в приемную «Скорой помощи», где сидела несколько часов в ожидании врача, держа его на коленях. Но никто не приходил, и она видела, как мальчик умирает у нее в руках. Она разделила его боль и агонию – без возмущения, злости, без какого бы то ни было негатива.

«Почему вы рассказываете об этом? – спросила я. – Разве это имеет отношение к моим умирающим пациентам?»

«Смерть уже не чужая мне, – последовал ответ. – Она – как старая знакомая. Умирающие люди выглядят такими испуганными. Я не могу ничем помочь – просто подхожу и дотрагиваюсь до них. Говорю, что видела смерть; когда она придет, все будет хорошо. Тихо стою рядом. Порой хочется убежать, но я остаюсь. Это любовь».

Не посвященная в премудрости медицины и психологии, эта женщина знала великий секрет жизни: жить с любовью.

ДЭВИД

В прошлом году меня пригласили выступить на конференции для докторов и медсестер в Новом Орлеане, потом провести семинары для социальных работников Университета Тюлейн. Это было бы полезным опытом, но никак не приятной поездкой. Когда самолет приземлился, я разволновался: это происходит всегда, когда посещаю место, где видел свою мать последний раз. После того как с делами было покончено, решил поехать в больницу, где она умерла.

Местная больница была не в состоянии нам помочь, поэтому ее перевели в более крупный центр, в двух часах езды от нашего дома. Мне тогда было тринадцать. Больничные правила гласили, что посещать пациентов могут только лица, достигшие четырнадцати лет. Поэтому я провел много часов на улице, надеясь незаметно проскользнуть внутрь, чтобы поговорить с ней, дотронуться до нее, просто побыть рядом…

Но этого оказалось недостаточно, и отель «Ховард Джонсон», где мы остановились с отцом, как раз рядом с больницей, внезапно был эвакуирован. Мы выходили из холла гостиницы, направляясь к матери, когда внезапно несколько полицейских машин окружили здание. Полицейские ворвались внутрь, крича и выталкивая нас. Послышались выстрелы. На крыше засел человек, который стрелял в прохожих. Мы с отцом хотели побежать к матери, чтобы быть с ней, но стражи порядка не пустили, настаивая на том, что мы должны укрыться в соседнем здании. Наконец полиция взяла ситуацию под контроль, и нам удалось попасть в больницу. Стрелок был убит полицейскими. В возрасте тринадцати лет, когда особо нуждаешься в том, чтобы видеть свою мать, я был эвакуирован из здания, пока кто-то стрелял в людей. В течение этих испытаний я отчаянно желал только одного – быть рядом с мамой, провести с ней несколько драгоценных моментов, сказать ей «прощай».

Сейчас, двадцать шесть лет спустя, я шел по травянистому газону перед той самой больницей и вспоминал волнение и суматоху того дня. Я стоял перед дверью в помещение интенсивной терапии, где мама провела последние две недели своей жизни, глядя через то же самое окно, в которое всматривался двадцать шесть лет назад, будучи маленьким мальчиком.

Из-за угла вышла медсестра и поинтересовалась, хочу ли я навестить кого-то. Я ответил: «Нет, благодарю». Никто не мог помочь мне. Ирония ситуации была в том, что тогда, много лет назад, медсестры не пропускали меня, рвущегося к маме…

«Вы уверены? – продолжала она. – Проходите, если хотите».

«Нет, – ответил я, – человека, которого я хотел бы увидеть, здесь уже нет. Но все равно спасибо».

Сейчас, спустя много лет и по истечении многих жизненных уроков, я знаю, что моя мама живет в моем сердце и уме, в словах на этой странице. Я также верю в то, что она существует где-то, ходит по неведомым тропам. Я не могу ни видеть ее, ни прикоснуться к ней, но могу чувствовать ее. И сейчас мне ясно: я был рядом с мамой в ее последние дни, хотя и не мог физически сделать этого.

* * *

Кто-то может быть там, рядом с нашими любимыми. Для них – профессионалов или просто добрых людей – быть рядом с умирающим есть проявление величайшего акта любви.

Уборщица, мать, друг, полицейский, который держал на руках маленькую девочку, которую никогда не видел раньше, – наши уроки любви приходят во всех формах, от разных людей и в разных ситуациях. И не имеет значения, кто мы, чем занимаемся, сколько зарабатываем. Мы все можем любить и быть любимыми. Можем быть там и открыть сердца для любви. Можем давать свою любовь, чтобы не потерять этот великий дар.

Любовь всегда присутствует в жизни – во всех испытаниях и трагедиях. Это то, что наполняет дни глубоким смыслом. Любовь – это опыт божественного.

Глава 3. Взаимоотношения

Сорокалетняя женщина вспоминала об одном ничем не примечательном вечере несколько месяцев назад, когда они коротали время вдвоем с мужем. Как обычно, она приготовила ужин, потом вместе посмотрели телевизор. Около девяти часов вечера муж пожаловался на боли в желудке и выпил лекарство. Спустя несколько минут решил лечь спать пораньше. Она поцеловала его и пожелала спокойной ночи, сказав, что ляжет немного позже и надеется, что утром ему станет лучше. Когда через полтора часа она легла, муж уже спал.

Проснувшись утром, она почувствовала, что случилось непоправимое. «Я могла только ощущать это, – cказала она. – Смотрела на Кевина и знала, что его нет. Он умер во сне от сердечного приступа, в сорок четыре года».

Этот опыт научил ее принимать отношения, людей и время не как должное. «После смерти Кевина я оглянулась назад, на нашу жизнь, и увидела все по-другому. Это был наш последний поцелуй, наше последнее объятие, наш последний ужин, наш последний отдых, наш последний смех вместе. Я поняла, что ты никогда не знаешь, когда будет последний раз. Это «последнее» бывает во всех взаимоотношениях. Я хочу вернуть назад все наши вечера, чтобы каждый из них сделать самым лучшим. Я поняла, что Кевин был подарком для меня, но лишь на время, не навсегда. Данное знание заставляет меня ценить все моменты и всех людей намного больше».

На протяжении жизни мы вступаем во множество отношений со многими людьми. Некоторых из них: супругов, значимых людей, друзей – мы выбираем сами. Других: родителей и родственников – за нас уже выбрали.

Взаимоотношения предполагают самые большие возможности для прохождения уроков жизни, познания того, кто мы есть, чего боимся и откуда исходит наша сила. Порой отношения приносят разочарования и испытания, порой разбивают сердца. Но именно здесь – лучшая возможность учиться, расти, любить и быть любимыми.

Мы склонны думать, что имеем взаимоотношения лишь с немногими родственниками. Правда заключается в том, что мы находимся во взаимоотношениях со всеми: будь то друзья, родственники, сослуживцы, учителя или обслуживающий персонал. У нас есть отношения с врачами, которых мы видим пару раз в год, а также с раздражающими соседями. Характер этих отношений – добрые или прохладные, обнадеживающие или полные ненависти – мы определяем сами.

ЭЛИЗАБЕТ

Хилари, женщина около сорока, поступила в больницу, где проводила несколько лет, лечась от рака, который то отступал, то давал рецидивы. Ее лучшая подруга Ванесса со своим мужем Джеком поведали мне, что смирились с мыслью о том, что Хилари умирает. Джек печалился, что она не нашла себе никого и уходит одинокой. Я ответила: «Она не умрет в одиночестве, с ней рядом будете вы».

В следующий визит к Хилари мы с Ванессой вышли в коридор, так как в палате было слишком многолюдно. Она сказала: «Джек сожалеет о том, что Хилари не встретила любовь своей жизни, но я завидую тому, сколько людей, собравшихся в ее палате, любят ее. Мне и в голову не приходило, что их так много. Думаю, это удивительно и для самой Хилари».

Тем же вечером, чуть позже, Хилари окинула взглядом комнату, заглянула в каждое лицо и сказала: «Я не могу поверить, что все вы находитесь здесь, чтобы увидеть меня. Никогда не думала, что вы любите меня так сильно». Это были ее последние слова.

* * *

Не всем суждено встретить своего единственного, но это не означает отсутствие любви. Дело в том, что мы не всегда признаем любовь, видя в ней лишь романтические чувства.

Не существует таких понятий, как незначительные или случайные связи. Каждая связь потенциально важна: даже банальное столкновение с прохожим может дать великое знание о себе самом.

Мы слишком многого требуем от романтических отношений: счастья, любви, чувства защищенности, исцеления. Особо требовательны к таким отношениям, ожидая, что они сделают нас счастливыми. Многие верят, что, встретив какого-то особенного человека, смогут улучшить свою жизнь. Вам доводилось когда-нибудь думать: «Как только я выйду замуж/женюсь, все сразу станет прекрасно»?

Есть одно обстоятельство, которое помогает увидеть, насколько романтические отношения удивительны и в то же время являются испытанием. Проблемы появляются, когда мы ошибочно начинаем верить, что эти отношения «укрепят» нас. Отношения не могут и не будут «укреплять» вас, это из области сказок. Мы, выросшие на сказках, верим, что однажды встретим Очаровательного Принца или Девушку, чья ножка подойдет к хрустальной туфельке, – и эта встреча сделает нас полноценнее и совершеннее.

Мы живем представлением, что каждая лягушка нуждается в принце. Сказочный образ мыслей – волшебный, радостный – имеет право на существование, часто ловит на крючок, снимая ответственность за то, что мы – и только мы! – можем сделать себя счастливее.

Ваша целостность и полнота – внутри вас. Поэтому поиск «особого человека» не должен быть определяющим. Это не сделает вас счастливее в работе, не даст роста, не поднимет успеваемость, не сделает ваших соседей или город лучше. Если вы – несчастная одинокая персона, то будете несчастливым супругом. Если вы неуспешны в карьере, то, даже найдя «особого», станете плохим партнером. Если вы – бедный родитель, то останетесь таковым и в отношениях. Если чувствовали, что вы – ничто без Мистера или Мисс Совершенство, ощущение собственного ничтожества будет определяющим и во взаимоотношениях. Ищите полноту и целостность в себе, открывайте его в собственной душе.

Поиск полноты жизни в чьей-то любви основывается на концепции своей неполноценности, неспособности генерировать собственную любовь, несостоятельности творить собственное счастье. Правильный ответ заключается в том, чтобы закончить эти поиски и начать пополнять себя. Вместо того чтобы пытаться найти кого-то и полюбить его, позвольте сделать себя более ценным и стать любимым. Давайте спросим себя: отдаем ли мы столько любви, сколько хотели бы получать? Ожидаем ли от людей, что они будут любить нас нежно – даже если мы не столь одарены для любви? Как гласит пословица, если в твоей лодке течь, никто не захочет пересечь с тобой океан.

Если вы находитесь в поисках любви, знайте: учитель приходит тогда, когда ученик готов, чтобы получить урок. Когда настанет ваше время вступить во взаимоотношения, только тогда появится «кто-то особенный». Нет ничего предосудительного в том, что мы хотим общения; но существует разница между желанием любви, приносящей радость отношений, и необходимости в ком-то, чтобы доукомплектовать себя. Вы находились в заблуждении, надеясь найти великую радость и счастье с помощью кого-то. Полноту жизни можно постичь лишь по своему разумению. Однажды вы встретите того, особенного. Но уже сейчас – и всегда – вы ценны и привлекательны такие, какие есть. И заслуживаете того, чтобы быть счастливым человеком.

Всегда помните о том, что вы – драгоценное уникальное творение, независимо от того, успешны в карьере или нет, женаты на идеальной женщине или выбрали одиночество. Если хотите больше романтики – влюбитесь в жизнь, которая уже есть.

В личных отношениях люди сталкиваются, как правило, с теми же вопросами, но в перевернутом виде. Если вы не в ладах с любовью, то привлечете того, кто имеет зеркальные проблемы в любви. Если один из партнеров старается доминировать, другой окажется пассивным. Если один склонен рисковать, второй в душе окажется спасателем. Что касается чувства страха, то в такой паре один рвется в небо или в горы, а другой держится подальше от лифтов. «Подобное притягивает подобное», но через противоположности.

Кто-то уже дал объяснение этому феномену: «Когда один печет блины, другой их ест». Обычная ситуация: возникают проблемы, и один партнер проявляет активность, выносит их на обсуждение, пытается решить. Другой же предпочтет действовать по-другому: шагнет назад, поразмыслит. Причем каждый считает, что поступает более правильно. И вы идеально подходите друг другу: ее обращение с проблемами нажимает на все его кнопки, а его отказ иметь с ними дело активизирует ее.

Мы движемся вперед, исцеляя в себе слабые, уязвимые места. Но процесс не всегда идет без шероховатостей. Если мы просим Вселенную научить любить, она может не послать нам любящих людей. Вместо этого приведет тех, кто скуп на чувства. И лишь в усилиях по завоеванию этих людей мы обретем способность любить. Именно «неправильные» люди могут стать самыми важными учителями.

Парадокс в том, что люди, которых мы не выбираем, зачастую оказываются… нашими семьями. Но мы можем просто любить их – и это будет единственно верное решение.

Ситуации, в которые нас помещают обстоятельства, преподносят именно те уроки, которые нужно выучить. Подобно алмазам в центрифуге, мы шлифуем шероховатости друг друга, взаимодействуя через отношения.

Иногда мы говорим себе, что станем счастливее, когда что-то изменится во взаимоотношениях. Полагаем, что когда изменим партнера или отношения, станем наконец счастливыми супругами. Но счастье никак не связано с изменением отношений.

Правда заключается в том, что мы не можем изменить других – как бы ни хотелось. Что если они никогда не изменятся? Или им не предполагалось изменяться? То, что другие не оказываются такими, как нам бы хотелось, не значит, что они «плохие». Все связи взаимны: мы – зеркальное отражение партнеров. Подобное притягивает подобное.

Глава 4. Потери

ДЭВИД

Молодой человек, заканчивавший писать диссертацию по психологии, боролся за жизнь тяжело больного деда, который с детства помогал растить его. По его словам, частью этой борьбы был выбор: брать ли ему отсрочку на последнем курсе, чтобы больше времени проводить вместе?

Но он чувствовал необходимость завершить учебу сейчас, потому что за этот год узнал довольно много о жизни. «Все, что я прохожу сейчас на этих уроках, помогает моему личностному росту», – объяснял он.

Я сказал ему: «Если ты действительно хочешь расти как личность и учиться, ты должен понять, что Вселенная записала тебя на учебную программу Жизни под названием «Потери».

* * *

В конце концов мы теряем все, что имеем: дома, машины, работу, деньги, молодость, любимых людей. Но знание этого не должно печалить. Если жизнь – это школа, то потери – главный предмет в ее учебной программе.

Мы приходим в этот мир, в страданиях покидая материнское лоно. Попадаем в место, где не всегда можем получить еду, если голодны, ведь мы не знаем, подойдет ли мама к детской кроватке. Мы довольствуемся тем, что имеем, затем внезапно оказываемся отвергнутыми. По мере взросления теряем друзей, когда они переезжают; теряем игрушки или они ломаются; теряем счет на соревнованиях. У каждого из нас была – и потерялась – первая любовь. Череда потерь продолжается: с годами мы теряем учителей, друзей, свои юношеские мечты.

Все неосязаемое – мечты, юность, независимость – постепенно исчезнут или исчерпают себя. Стараясь найти постоянство, мы в конце концов понимаем, что попытки «удержать» бесполезны. Как бесполезно пытаться предотвратить потери.

Кому понравится смотреть на жизнь с такой стороны? Приятнее притворяться, что наша жизнь вечна – вместе со всем содержимым. Мы не хотим видеть, что смерть и потери неотвратимы. Удивительно наблюдать за семьями, в которых есть неизлечимо больной. Они умышленно не хотят говорить о потере, которая их ожидает, и конечно, не обсуждают это с самим умирающим. Персонал больниц тоже не хочет говорить на эту тему с обреченными пациентами. Насколько близоруко думать, что люди, находящиеся на грани смерти, не догадываются о своем положении! Насколько глупо думать, что такое поведение действительно помогает им… Не раз неизлечимо больной человек укоризненно посмотрит на близких и скажет: «Не скрывайте от меня, что я умираю. Как вы могли молчать об этом? Неужели вы не понимаете, что все живое напоминает мне о том, что я умираю?»

ДЭВИД

Я узнал, что такое потеря, когда однажды проснулся среди ночи от боли. Сразу понял, что дело серьезное: боль в животе была намного сильнее, чем обычно. Я сходил к доктору, который выписал мне антацидное средство и предложил наблюдаться. Три дня спустя боль усилилась, поэтому врач решил обследовать меня более тщательно. Он поместил меня на день в больницу, чтобы сделать ряд анализов, которые показали, что не все в порядке с пищеварительным трактом.

«Это означает операцию?» – спросил я, встревоженный.

«Я сделаю биопсию и пошлю в лабораторию, – ответил он. – В понедельник все узнаем».

Хотя я знал, что опухоль была скорее доброкачественной, нежели злокачественной, мои мысли и чувства крутились вокруг отца, который умер от рака кишечника. Во время ожидания результатов, в течение тех мучительных четырех дней, я оплакивал потерю своей молодости, неуязвимости, здоровья – и всей жизни. Опухоль оказалась доброкачественной, но чувства потери тех дней были очень реальны.

* * *

Большинство людей изо всех сил сопротивляются потерям, не понимая, что избежать их не дано никому. Еврейская мудрость гласит: «Если танцуешь на многих свадьбах, будешь плакать на многих похоронах».

Если вы оплакиваете большую потерю, значит, были богато одарены жизнью. Потери, с которыми мы сталкиваемся, бывают большими и малыми, необратимыми или временными. Вот пять стадий реакции, которые мы проходим, испытывая боль потерь. Представьте, что ваш ребенок родился слепым; это станет главной потерей, на которую вы будете реагировать следующим способом:

– Отрицание: доктора говорят, что он не сможет видеть. Дадим ему время, он сможет видеть, когда подрастет.

– Злость: доктора должны были знать об этом, обязаны были сказать заранее! Почему бог поступил так с нами!

– Сделка: я справлюсь с этим. Научу его всему, чтобы он смог заботиться о себе, когда станет взрослым.

– Депрессия: это ужасно, его жизнь будет так ограничена…

– Принятие: мы будем решать проблемы по мере их возникновения, и он сможет жить хорошо. Его жизнь будет наполнена любовью.

Более простой пример: представьте, что уронили контактную линзу. Ваши чувства будут развиваться следующим образом:

– Отрицание: не могу поверить, что уронил ее!

– Злость: я должен был быть более аккуратным!

– Сделка: обещаю, что если найду ее, в следующий раз буду более внимательным.

– Депрессия: я так расстроен, что потерял ее, придется купить другую.

– Принятие: все в порядке, я постоянно что-нибудь теряю. Закажу утром новую.

С потерями приходит опыт их преодоления, и мы становимся более стойкими. Однако чувство потери всегда будет болезненно острым. Близкие уходят, оставляя нас опустошенными, лишенными надежд, парализованными, страдающими, полными страха за будущее. Все это время мы не можем спать или, наоборот, много спим; теряем аппетит или постоянно что-то жуем; перескакиваем из одной крайности в другую или касаемся всего, с чем сталкиваемся. Нахождение во всех этих ситуациях и есть часть исцеления.

Вероятно, единственная вещь, которая лечит, – это время. К несчастью, исцеление идет не всегда напрямую, подобно линии, которая быстро и плавно ведет нас к восстановлению целостности. Процесс больше напоминает катание на американских горках: вы то поднимаетесь вверх, к полноте жизни, то внезапно скатываетесь вниз – в отчаяние. Это исцеление: вы выздоровеете, вернетесь к своей целостности. Вы можете не получить назад того, что потеряли, но исцелитесь. И в какой-то точке своего путешествия по жизни увидите, что никогда в полной мере не обладали человеком, о котором так скорбите. Почувствуете, что и сегодня он может быть рядом, но уже по-другому.

Потери – тяжелейший урок жизни. Мы пытаемся облегчить, даже романтизировать их, однако боль остается. Потери не всегда смягчают сердца, иногда вселяют чувство горечи, одиночества и пустоты. Но, как ни странно это звучит, не бывает потерь без обретений.

Одними из лучших учителей в этом отношении являются родители, потерявшие детей, больных раком. Как правило, они говорят, что случившееся стало концом их мира. Годы спустя некоторые из них признают, что переросли эту трагедию. Бесспорно, было бы лучше не терять своих детей, но однажды они увидели, что потери смогли помочь им неожиданным образом. Главное, что они поняли: лучше иметь любимых и потерять, чем вовсе не иметь их. Горькая правда заключается в том, что мы редко сталкиваемся с опытом обладания и потерь любимых людей; чаще мы их попросту не имеем.

Тот, кто пережил потерю, становится более сильным и цельным.

• В среднем возрасте мы теряем волосы, но понимаем: то, что находится внутри, важнее того, что снаружи.

• Выйдя на пенсию, понимаем, что теряем доходы, но находим больше свободы.

• Став старыми, можем потерять независимость, но получить назад часть любви, которую когда-то отдавали.

• Часто после долгих стенаний по поводу потери мы обнаруживаем, что обрели свободу, и можем легче передвигаться по жизни.

• Порой, когда отношения подходят к концу, мы можем узнать, кто мы есть – не в связи с другими людьми, а сами по себе.

• Мы можем потерять какие-то предметы или возможности только для того, чтобы осознать их ценность.

ЭЛИЗАБЕТ

Говоря о потерях, мы, как правило, имеем в виду утрату любимого человека, жизни, потерю дома или денег. Но уроки жизни учат: иногда и маленькие потери становятся большими. Сейчас моя жизнь ограничена больничной кроватью в палате и стулом. Но я благодарна, что не потеряла то, что большинство воспринимает как должное. С помощью специального стульчака могу наконец сама мочиться. Было бы ужасной потерей, если бы я не смогла сама ходить и принимать ванну. Сейчас я благодарна уже за то, что все еще в состоянии сама совершать подобные действия.

* * *

Потеря тех, кого любишь, несомненно, самое большое потрясение. Интересное наблюдение: люди, которые пережили разлуку или развод, часто говорят, что смерть – не самая большая потеря. Расставание с любимыми намного тяжелее. Понимание того, что человек продолжает существовать, но невозможно находиться с ним рядом, может причинять намного больше страданий, чем необратимая утрата из-за смерти. Ведь с теми, кто умер, мы находим новые пути общения: они живут в наших сердцах и воспоминаниях.

Несколько простых и ясных уроков пришли к нам от тех, кто перенес клиническую смерть и вернулся к жизни. Они перестали бояться смерти. По их словам, смерть – всего лишь освобождение от физического тела, подобно тому, как мы сбрасываем ненужную одежду. Они помнят глубокое чувство целостности и полноты себя в момент смерти, чувство привязанности ко всему и каждому, не испытывая при этом чувства потери. Позже они рассказывали, что не были одинокими: кто-то в этот момент был рядом.

Один тридцатилетний мужчина поделился со мной горем: жена неожиданно бросила его. Он был абсолютно опустошен. Говорил мне о страданиях и муках, которые пережил, потом посмотрел на меня и спросил: «Есть ли что-то, сопоставимое с потерей?» Многие из моих друзей теряли близких в расставаниях и разводах или по причине смерти. Они грустили и говорили о своих ранах, но я не имел понятия, что это за переживания. Сейчас я знаю, что это такое, поэтому хочу вернуться назад к ним всем и сказать: «Простите меня, я не понимал, через что вам пришлось пройти».

«Я повзрослел и стал более сострадательным. В будущем, когда друзья столкнутся с потерями, я буду вести себя по-другому. Я не думал об этом ранее, так как не мог представить себе боль, которую они испытали».

* * *

Потери объединяют людей, помогают углубить взаимопонимание. Когда вовлечены мы в опыт потерь, начинаем больше заботиться друг о друге, находя новые пути к сближению.

Единственное, что может быть столь же трудным, это ожидание потери. Больные часто говорят: «Я хочу, чтобы мне или стало лучше, или сразу умереть!» или «Дни, которые я провел в ожидании результатов лабораторных анализов, были сущим адом».

Пара, сражающаяся за воссоединение, жалуется: «Расставание убивает нас. Мы мечтаем об одном – либо преодолеть это, либо окончательно порвать».

Жизнь иногда вынуждает жить в неведении, придется ли испытать уроки потерь. Нас могут заставить несколько часов провести в мучительном ожидании, чтобы услышать, что операция прошла успешно; или прождать несколько дней, чтобы увидеть результаты анализов; или ждать неопределенный период, пока наши любимые сражаются с болезнью. Мы можем прождать в томлении часы, дни, недели и более.

Ожидание потери само по себе уже потеря. Не имеет значения, каков исход ситуации; в любом случае это испытание, которое нужно пройти.

ДЭВИД

Я хорошо помню своего отца: его ясное лицо, искрящиеся глаза, теплую улыбку, и еще золотые часы с черным ремешком, которые, казалось, срослись с его рукой. Не было момента, чтобы отца и его часов не было в моей жизни. Отец знал, как нравятся мне его часы.

Годы спустя, сидя у кровати умирающего отца, я смотрел на него полными от слез глазами и говорил: «Я не знаю, как сказать тебе «прощай!»

Мой отец ответил: «И я не знаю, как сказать тебе «прощай». Но я знаю, что должен проститься с тобой и со всеми, кого любил. Прошлой ночью я выглянул в окно и попрощался со звездами. Возьми мои часы», – попросил он, показывая на запястье.

«Нет, отец. Ты всегда носил их».

«Но сейчас пришло время сказать им «прощай», чтобы ты носил их».

Я осторожно снял часы и надел на свою руку. Я смотрел на них, когда отец сказал: «Настанет день, когда и тебе придется сказать им «прощай».

Прошли годы, но я никогда не забывал этих слов. Часы всегда были сладко-горьким напоминанием о бренности жизни. Я редко снимал их. Где-то с месяц назад на работе выдался лихорадочный день, после которого я пошел с друзьями в тренажерный зал. Приняв там душ, я вернулся домой, поработал во дворе, потом опять принял душ, после чего переоделся для ужина. Перед тем как лечь спать, обнаружил, что часов нет. В течение последующих нескольких дней я искал их повсюду, одновременно переживая потерю часов, которые так сильно напоминали мне об отце и моем детстве, и урок потери, который отец преподнес мне. Я всегда знал, что когда-нибудь расстанусь с часами: либо по причине своей смерти, либо по стечению неких обстоятельств. Я буквально жил с ощущением того, насколько непостоянно все, что мы имеем: просто одолжено на время. Со временем я привык к этой мысли и к тому, что потери неизбежны. Вместо того чтобы сосредоточиваться только на часах, открыл другие пути, которые связывали меня с отцом. Внутренне принял его слова о том, что тоже когда-нибудь скажу всему «прощай».

Спустя три месяца я разлил воду из стакана на своей тумбочке. Когда заглянул под кровать, чтобы протереть там, то обнаружил часы! Сейчас они снова заняли место на моей руке, но я осознаю, что все подарки – временны. Однако внутри каждого из нас есть то, что не может быть потеряно. Никогда.

Большинство вещей, которые мы имеем, значимы для нас не потому, что ценны сами по себе, но потому, что связаны с важными событиями. А это останется с нами навсегда.

* * *

Потери – сложная вещь: они редко происходят в вакууме, и никто не может предсказать реакцию человека на потерю. Горе всегда индивидуально. Чувства могут быть противоречивыми, отрицающими и сокрушающими.

Одна потеря, или даже одна возможная потеря, затрагивает много жизней: семью, друзей, сотрудников и персонал, который ухаживает за больными. Страдает и ощущает потерю каждый. Это может как объединить, так и разобщить.

На семинаре одна женщина оплакивала потерю мужа, но не его смерть или развод. Это довольно интересный случай. По ее словам, их проблемы начались во время его лечения от рака.

«Когда муж болел, я просыпалась среди ночи и наблюдала за его дыханием, – тихим голосом рассказывала она. – Была охвачена мыслью, что теряю его. Я лежала без сна, гадая, что буду делать в тот день, когда он перестанет дышать; не могла вынести того, что могло бы случиться, если бы его не стало. В конечном счете я заработала нервный срыв и расторгла брак. Причиной стало чувство вины. Сейчас, годы спустя, он пребывает в полном здравии. Благодаря этой ситуации я поняла: если кто-то сталкивается со смертельной болезнью, все внимание приковано лишь к больному, его самочувствию и лечению. Осознала, что считала эгоистичным иметь собственные чувства, собственные страхи. Мне не приходило в голову заявить: «Эй, а как же я?» С моей стороны это выглядело бы ненормально. Кто я такая, чтобы требовать помощи, когда он умирает? Поэтому держала свои мысли и слова на замке, пока сама окончательно не сломалась».

ДЭВИД

В начале 1980-х, во время первых наступлений СПИДа, Эдвард потерял почти двадцать человек, которые были дороги ему. В то время он чувствовал, что был слишком мал для того, чтобы ощутить потерю. «Я любил их, – повторял он снова и снова. – Как мог я так мало чувствовать это?» В течение пятнадцати лет он переживал, что не чувствовал ничего по отношению к тем людям, которых любил и потерял. Но однажды ночью внезапно проснулся в панике и начал искать фотографии этих двадцати умерших людей. Былое горе сразило его подобно свалившейся тонне кирпичей – как гром среди ясного неба. Сейчас он был достаточно силен и готов к тому, чтобы начать чувствовать эти потери, чего раньше просто не осознавал.

* * *

Каждый испытывает потери по-своему и в свое время. Нам дана великая милость в виде отсрочки. Мы поймем свои чувства, когда придет их черед; они бережно хранятся, дожидаясь момента, когда мы будем готовы принять их.

Мы не можем стереть свое прошлое, но его боль часто остается во взвешенном состоянии до тех пор, пока мы не созреем для встречи с ней. Иногда новые потери становятся пусковым механизмом. Порой мы не чувствуем потерю очень долго, пока не случается следующая.

Как многие в 40-х годах прошлого века, Марин была обескуражена телеграммой, полученной из Военного департамента о смерти мужа. Познакомившись еще в колледже, они с Роландом быстро поженились перед его уходом в армию, всего несколько недель спустя после бомбежки Пёрл-Харбора. В течение года он проходил обучение на курсах военных летчиков, после которых был направлен за океан. Вместо того чтобы оплакивать мужа, 21-летняя вдова быстро собрала вещи и переехала в другой штат, устроилась на работу и начала жизнь заново. Два года спустя после смерти Роланда она опять вышла замуж, родила троих детей, и, казалось, ее прошлое было окончательно забыто. Новый муж знал о ее первой любви, но она никогда не упоминала Роланда при детях или новых друзьях, никогда не вешала его фотографий в доме, даже не общалась с его родными и с общими друзьями. Прошло пятьдесят лет. Ее второй муж заболел и умер. Тогда все ее горе по обоим ушедшим мужьям прорвалось наружу – бурным потоком слез и боли. Чтобы погрузиться в свои чувства, она смастерила две фотографии, которые повесила в гостиной: на одной был первый муж, на другой – второй. Это окончательно позволило разобраться с чувствами и потерями, которые она испытала.

Люди часто сталкиваются с потерей любимых, особенно родителей, к которым могут испытывать сложные чувства. Главным препятствием является то, что они не могут разобраться с реальным отношением к умершему человеку. «Моя мать так много значила для меня, – вспоминала одна женщина, – она была настоящим тираном. Как я смогу вынести, что она умерла?»

В последней экранизации известного романа Мэри Шелли «Франкенштейн» доктор Франкенштейн дает жизнь монстру без всякой ответственности, обрекая на страдания и мучения. В конце истории доктора Франкенштейна убивают, и монстр плачет. Когда его спрашивают, почему он плачет о человеке, который бросил его на произвол судьбы и обрек на ужасные страдания, тот просто отвечает: «Он был моим отцом».

Мы горюем о тех, кто заботился о нас, хотя, возможно, они и не делали этого должным образом. Мы также горюем о тех, кто не додал нам любви. Я наблюдал этот феномен снова и снова: нещадно избитый ребенок, находясь в больнице, тосковал по матери, которую не мог видеть, потому что та находилась в тюрьме из-за содеянного. Мы можем сильно печалиться о тех, кто терроризировал нас. Но если в этом есть потребность, излейте свое горе. Нам нужно время, чтобы пережить и оплакать свои потери, признаться, что не можем отрицать их – даже если думали, что человек не был достоин любви.

Велика потеря или нет – мы исцелимся: каждый в свое время и своим способом. Страдая от потерь, мы ищем способы защиты от них: отрицаем, спасаем других, помогаем справиться с чужой болью, заглушая собственную.

ЭЛИЗАБЕТ

Когда Джилиан исполнилось четыре года, родители оставили ее на ступенях приюта. Будучи ребенком, она не могла понять, что случилось и почему. Сейчас эта яркая женщина стала эмоционально здоровым и уверенным в себе человеком. Она говорила о ранней потере и о том, как это подействовало на нее. Рассказала, что на протяжении долгого периода жизни старалась излечиться от этой травмы, но только сейчас поняла, насколько серьезной была проблема. «То, от чего я так сильно страдала ребенком, произошло сорок лет назад. Но за последние двадцать лет стало ясно, что никто не бросал меня так, как я покинула себя сама».

«Можете ли вы рассказать мне об этом?» – спросила я.

«Например, я надеюсь, что кто-то позовет меня вместе провести выходные. Но я или слишком разгоняю машину, когда они звонят, или постоянно говорю, насколько занята. Я не хочу, чтобы они знали, как мне одиноко. Никогда и никому не даю возможности пригласить меня куда-либо. А если и планирую выходные, то каким-то образом умудряюсь организовать все так, чтобы в конце концов остаться в одиночестве и почувствовать себя никому не нужной».

* * *

Почему же она поступает так? Мы бессознательно помещаем себя в ситуации, которые держат нас в состоянии постоянных потерь, – чтобы исцелиться. Джилиан окончательно излечилась, когда осознала, что она и есть тот человек, который заботится о ней. «Я уже не молодая женщина, мне 48 лет, – утверждала она, – не маленькая девочка, которую оставили на ступенях приюта. Дети могут быть жертвами, но я уже не ребенок. И делаю все возможное, чтобы быть уверенной: я живу так, как хочется».

Может показаться странным, но вас словно оберегают от встречи с теми, кто покинул вас. Это происходит потому, что Вселенная посылает вам тех людей и ситуации, которые помогут исцелиться от потери. Это факт: процесс уже запущен и идет полным ходом.

Урок выздоровления от старой потери – в осознании того, что новые предотвратить невозможно. Искусственно защищая себя от потерь, мы лишь привлекаем их.

Супружеская пара переживала кризис семейных отношений. Оба хотели иметь детей, но постоянно случались выкидыши. Все стало понятным, когда выяснилось, что у женщины поочередно умерли отец, мать, бабушка с дедушкой – все от рака. Она поняла, что на самом деле не хотела иметь детей потому, что боялась потерять их или думала, что они потеряют ее. Мы говорили с ней о страхе потерь, обращая внимание на то, что никто не знает будущего. И, как бы ни желали, мы не можем предотвратить потери.

Та женщина решила взять приемных детей, чтобы уменьшить риск развития рака по наследству. Но как бы она смогла решить другие проблемы? Разве смерть в результате несчастного случая может предотвратить смерть от наследственной болезни?

Ее приемные дети смогли прервать цепь смертей по наследству. Она могла спать и есть спокойно, проходя регулярные обследования. Но если представить, что она могла погибнуть при землетрясении, из-за несчастного случая или в результате вооруженного нападения? Невозможно представить мир, в котором не существует потерь. Она осознала, что все ее страхи были возможными, но не вероятными. И решилась пойти дальше – родить собственного ребенка.

Потери часто становятся началом взросления. Делают нас настоящими мужчинами и женщинами, верными друзьями, хорошими мужьями и женами. Потери – это нелегкий, но неизбежный путь: через обжигающее пламя к светлым сторонам жизни.

ДЭВИД

Когда я был маленьким мальчиком, однажды увидел, как упала моя мать сразу после выписки из больницы. Я очень испугался и стал просить ее, чтобы она снова легла в больницу. Мама посмотрела на мое испуганное лицо и сказала: «Люди падают и потом встают, полные надежды. Такова жизнь!»

Потери подобны падениям. Мы идем сквозь огонь, мы меняемся; что-то новое возникает из пламени, алмаз обретает твердость. Общество испытывает потери – как и семьи, и отдельные личности. В первый момент семья может находиться в отчаянии. После потери все меняется – и восстанавливается.

* * *

К выздоровлению ведет много шагов. Чувство и осознание потери приходит тогда, когда вы к этому готовы. Благословите работу отрицания, помня о том, что вы все прочувствуете, когда придет время. Найдете единственный путь выхода из боли – через боль. Поймете это, когда будете готовы понять. Часто осознание потерь приходит спустя годы. Но когда-то поймете, что можете принять мир, в котором есть место потерям.

Наблюдая за людьми, имеющими дело со смертью, можно заметить много символического. Вы видите, что эти люди окружают себя множеством фотографий с изображением себя, тем самым как бы говоря: «Я был здесь». Потом, по мере того как заболевание прогрессирует, они переходят на новый уровень и перестают возить с собой кучу фотографий. Обнаруживают, что гораздо больше имеет значение то, что находится в их собственных сердцах и в сердцах близких людей. Находят ту часть ускользающего, которую в силах удержать. Мы можем найти подлинных себя и своих любимых людей, которые не потеряются в памяти. Любовь, которую вы чувствовали, и любовь, которую давали, невозможно потерять.

ДЭВИД

Поздним вечером я осматривал пациентов на этаже, где находились раковые больные. Там я разговорился с одной медсестрой, которая была крайне опустошена – она только что потеряла пациента. «Это уже шестая смерть при мне за одну неделю! – жаловалась она. – Я не могу дальше выносить этого, не в состоянии выносить одну потерю за другой. Это слишком истощает. Не знаю, будет ли этому когда-нибудь конец».

Я попросил эту ранимую женщину найти несколько минут для меня. До того как она успела что-то ответить, взял ее за руку, и мы пошли по мосту к противоположному крылу больницы. Повернув за угол, оказались в родильном отделении, где я подвел ее к стеклянной перегородке, за которой находились новорожденные. Я наблюдал за ее реакцией: она впитывала рождение новой жизни так, словно видела это впервые.

«Делайте то, что делаете, – сказал я, – и чаще приходите сюда, чтобы напоминать себе о том, что жизнь – это не только потери».

* * *

Даже испытывая тяжелое чувство потери, мы знаем, что жизнь продолжается. Когда вы находитесь в эпицентре боли, потеря может казаться непереносимой, но цепь бытия не прерывается. Медсестра осознала, что смотрела на свою работу только как на потери. Она забыла, что совершала великое дело, помогая человеку завершить жизненный цикл.

Глава 5. Сила

Карлос, 45-летний мужчина с диагнозом иммунодефицита, медленно обучался уроку силы, поскольку болезнь нарастала. «Первым делом я потерял работу, потом – страховку. До того как окунуться во все это, жил как отшельник, по уши погруженный в работу. Моя жизнь превратилась в кошмар.

Я собирался лечь в клинику. Там мне рассказали о курсе медицинского лечения, на которое имею право. Ознакомился с условиями, прошел первичный осмотр и стал ждать звонка. Прошла неделя, за ней другая, затем – четвертая и пятая. Я становился все слабее и слабее. Мне постоянно отвечали, что перезвонят на следующей неделе. После семи недель ожидания я уже едва смог добраться до клиники. Настолько выбился из сил и задыхался, что присел на край тротуара. Посмотрел на улицу и подумал: «Вот так и приходит конец».

Это был не первый вызов в жизни. Я вырос в очень бедной крестьянской семье. До одиннадцати лет у меня не было собственной пары обуви. Не раз приходилось попросту выживать. Что же случилось со всей моей храбростью и решимостью? Я просто сидел и плакал. И думал: «Пожалуйста, только не сейчас, только не здесь. Я еще хочу сделать многое, я хочу встретить миллениум». Я всегда хотел ощутить себя на стыке тысячелетий. Я плакал, потому что терял силы, а с ними уходили мечты.

Я почувствовал, как сжалась моя душа. Я терял себя. Неужели умру прямо здесь? Затем что-то словно ударило: я все еще здесь. Неужели силы покинули меня?

Каким-то образом заставил себя добраться до клиники. Там сказал медсестре: «Мое тело нуждается в помощи. У меня нет времени ждать, пока кто-то позвонит мне. Должен же быть другой способ получить новый курс лечения?»

Был столь настойчив, что медсестра записала меня на другую программу, которая открывалась в тот же день. Мне назначили другую комбинацию медикаментов. Сейчас, два года спустя, мой организм пришел в норму. Я больше не умираю. Вспоминаю все, что случилось в тот день. Если бы я тогда не вспомнил о своей силе, меня бы уже не было».

Наша истинная сила черпается не из статуса, который мы имеем, не из счета в банке и не из карьеры. Она – выражение нашей самобытности, целостности, умиротворенности. Мы не всегда понимаем, что имеем всю мощь Вселенной внутри себя. Смотрим вокруг и видим сильных людей, ощущаем мощь природы, становимся свидетелями того, как из семян вырастают цветы, а солнце изо дня в день следует по небосводу. И нередко осознаем, насколько мы оторваны от всей этой силы: она дремлет где-то глубоко внутри нас. Та сила, с которой мы родились. И если мы о ней забыли, надо просто вспомнить.

Доктор Дэвид Висконт рассказал историю, которая напомнила, как можно найти и применить свою силу. «Если вы – владелец собственности, скажем, пустыря, и люди ходят по нему, срезая свой путь, вы должны хотя бы раз в год вешать опознавательный знак, указывающий, что это – частная собственность. Если знака не будет, то через несколько лет эта земля станет общественной. Наши жизни подобны такой собственности. Время от времени мы должны подтверждать границы, в пределах которых определяем себя, говоря «нет», «это меня ранит» или «я не позволю ходить по мне». В противном случае отдаем свою силу тем, кто намеренно – или ненамеренно – ходит «сквозь нас». Наша ответственность – напоминать о своей силе».

* * *

В своей популярной пародии юморист Джэк Бенни изображает известного скрягу, к которому грабитель приставляет пистолет, требуя: «Кошелек или жизнь!» На что Джэк, помедлив, отвечает: «Я подумаю…»

Мы имеем склонность богатство приравнивать к силе и верить, что за деньги можно купить счастье. Но когда-то наступает печальный день – и люди осознают, что деньги есть, а счастья нет. И среди богатых, и среди бедных много тех, кто кончает жизнь самоубийством. Зигмунд Фрейд однажды сказал, что, выбирая между богатыми и бедными пациентами, отдает предпочтение богатым, потому что те перестают думать о проблемах, если их можно решить с помощью денег. Деньги – это лишь опыт; не лучший, чем любой другой.

Один мудрый человек знал о деньгах и счастье все, потому что имел и то и другое. В эпоху финансового кризиса, когда он разорился и его спросили: «Каково быть бедным?» – он ответил: «Я – не бедный, я – без денег. Бедность – это состояние ума, а я никогда не буду бедным».

Он оказался прав: богатство и бедность – суть состояния души. Некоторые люди, не имея денег, чувствуют себя богатыми, а богатые – бедными. Если вы бедно, то есть мелко, мыслите – это намного опаснее, чем сидеть на мели. Вы думаете о богатстве, забывая, что деньги приходят и уходят, а вы ценны сами по себе. Мыслите богато: повышайте самооценку, напоминайте себе о том, насколько ваша личность драгоценна. Лишь это и есть настоящее богатство.

Нам часто советуют заниматься тем, что нравится, и деньги появятся сами. Иногда это срабатывает. Но, что важнее: занимаясь любимым делом, вы испытываете великое чувство полноты жизни, которое дороже любых богатств. Около постели умирающих мы часто слышим слова сожаления: «Я никогда не следовал своей мечте», «Я никогда не делал того, что мне действительно хотелось», «Я был рабом денег». Но никто еще не сказал: «Я бы хотел оставаться в офисе подольше» или «Я был бы намного счастливее с лишним десятком тысяч долларов».

Мы верим в то, что деньги дают силу, чувствуем, что контроль над людьми и ситуацией дает нам власть. Чем больше контроля, тем лучше. Естественно, нужно держать в рамках повседневную деятельность, однако проблемы возникают тогда, когда начинаем контролировать больше, чем нужно. То есть расходуем энергию на то, чтобы объять необъятное.

Это правда, что те, кто имеет больше денег и власти, могут контролировать окружение. Но здесь нет ничего общего с настоящей силой. Это лишь временное влияние на других.

Когда мы стремимся взять под контроль людей или ситуации, то лишаем их и себя естественных побед и поражений, без которых не бывает жизни. Хотим, чтобы все было «по-нашему». Но «наш путь» не всегда наилучший. Почему другие люди должны по нему идти? Мы становимся более сильными во взаимоотношениях и в жизни, когда отпускаем контроль, поняв, что это всего лишь иллюзия. И жизнь не превращается в хаос, когда мы ослабляем или убираем контроль. Более того – все становится на свои места.

ЭЛИЗАБЕТ

Однажды я увидела естественный порядок вещей, раскрывшийся не совсем обычным путем. Я читала лекцию в Нью-Йорке, где собралось полторы тысячи слушателей. После лекции сотни человек выстроились в очередь за автографом. Я подписала столько книг, сколько смогла, но потом должна была срочно ехать в аэропорт.

Примчавшись в аэропорт, обнаружила, что рейс откладывается на пятнадцать минут. К счастью, это дало возможность передышки: я смогла принять душ, в котором отчаянно нуждалась. Пока была в кабинке, кто-то сказал: «Доктор Росс, не могли бы вы?»

«Не могла бы – что?» – переспросила я.

Тогда под дверь душевой кабинки просунули мою книгу с ручкой для подписи.

Я ответила: «Да, конечно» и взяла книгу. Могла бы подписать ее, находясь внутри, но мне стало любопытно, кто же на это осмелился.

Меня ждала монахиня. Я сказала ей: «Не забуду вас до конца жизни» – и в этом не было ничего приятного, ведь она не дала мне спокойно принять душ!

Она ответила: «Я так счастлива за Божью предусмотрительность». По моему лицу поняла, что нахожусь в смятении. Я негодовала из-за того, что мной манипулировали и пытались контролировать! Но от ее чистоты исходила необычная сила.

Я могу привести слово в слово все, что услышала, потому что слова шли из глубины ее души. «Я дружу с монахиней из Албании, которая находится при смерти. Она считала дни до вашей лекции. Мечтала приехать, но была слишком слаба, чтобы перенести дорогу. Мне хотелось сделать что-то приятное для нее, поэтому я приехала, записала на магнитофон вашу лекцию и хотела взять автограф, потому что для нее это много значит. Отстояла в очереди более часа, но когда передо мной оставалось всего несколько человек, вы решили закончить и уехать. Несмотря на все усилия, я упустила вас. Теперь вы понимаете, почему, когда я вдруг увидела вас, входящую в душевую, меня осенило, что это абсолютная милость, что Вселенная свела нас вместе – в одном аэропорту, на том же рейсе, у той же душевой, в одно и то же время?»

Эта женщина не знала, куда я собираюсь, в какой аэропорт. Она была в шоке, когда вбежала в мою кабинку, дав понять, что мы не должны контролировать и планировать все события. На то есть Божественное провидение.

Личная сила – и врожденный дар, и реальность. Мы растрачиваем ее, когда концентрируемся на чужом мнении. Чтобы вернуть ее, вспомните, что она – ваша жизнь. У вас нет силы, чтобы сделать других счастливыми, но хватит сил сделать счастливым себя. Вспомните людей, которым вы хотели угодить лет десять назад. Где они сейчас? Исчезли из вашей жизни или вы все еще стараетесь добиться их расположения? Оставьте это. Заберите силу назад – для себя.

Наша сила предназначена для того, чтобы помочь нам делать то, что мы хотим, стать тем, кем можем стать. Она дается не для того, чтобы мы делали только то, что «должны». Самое ценное, что мы можем и обязаны сделать, – это наполнить себя.

Личная сила создает пространства в наших жизнях – и в жизнях тех, кто окружает нас – для наполнения их целостностью и благодатью. Эта сила означает, что мы поддерживаем других в их силе, ибо мы достаточно сильны, чтобы отдавать. В итоге то, что есть в вас, я нахожу в себе. Если я убеждаю вас поверить в то, что вы – не жертва, это помогает осознать, что и я – не жертва. Это чудо, которое позволяет полезным добрым идеям распространяться. Вселяя веру в других, мы обретаем веру в себя.

К сожалению, мы, обычные люди, часто сбиваемся с пути. Оглядываемся на свои ошибки и потери со словами: «Я несчастлив, потому что наломал столько дров. Я недостаточно хорош, поэтому постараюсь исправиться». Но поиск ошибок и упущенных возможностей лишь привязывает к ним. Мы внушаем себе: «Раньше я был «недостаточен», но стану «больше» прямо сейчас». Мы успокаиваем себя тем, что будем счастливыми, если появится больше денег, больше полномочий или больше уважения.

Почему нам кажется, что «завтра» имеет больше возможностей счастья или силы, чем «сегодня»? Игра в «больше» держит нас в чувстве неполноценности. Даже если получим то, что хотим, все равно будем чувствовать себя хуже, чем ожидали, потому что и этого будет недостаточно. И мы по-прежнему останемся несчастными. Если бы только у нас было чуть больше… Мы не понимаем, что на самом деле все обстоит гораздо проще.

Умирающие не могут позволить себе играть в игру «больше», потому что для них завтра может не наступить. Они обнаруживают, что сила находится в «сегодня» – и этого оказывается достаточно. Если мы верим во всемогущего и доброго Бога, неужели поверим в то, что он скажет: «Я должен подождать до завтра!» Бог не скажет: «Я хотел бы, чтобы у Билла была хорошая жизнь, но, ох, у него плохая работа, поэтому я ничего не могу поделать». Бог не видит ограничений, в которые мы помещаем себя и свои жизни. Он выпускает нас в мир, где жизнь всегда может стать лучше, не завтра, а уже сейчас. И ненастный день сразу превратится в солнечный, плохие отношения станут добрыми, а «неправильное» – «правильным».

Лесли и ее пятилетняя дочь Мелисса переходили улицу в торговой зоне. Внезапно джип с громкой музыкой выскочил на светофоре за линию, чтобы развернуться. Водитель, которому было всего лишь семнадцать, не заметил Лесли и Мелиссу, потому что его слепило солнце. Лесли увидела несущуюся машину и успела схватить девочку. Водитель заметил их в последний момент и увернулся. Он помял несколько припаркованных машин, затормозив в нескольких сантиметрах от оцепеневшей женщины. Молодой парень был в шоке от того, что могло бы произойти по его вине, но Лесли не испытывала ничего, кроме благодарности.

«Все могло бы закончиться по-другому со мной и Мелиссой, – сказала пришедшая в себя мать. – У жизни столько вариантов. В тот день я опустилась на колени, благодаря ее за то, что она нас пощадила. С тех пор я ничего не принимаю как должное. Недавно моя мама, которой 55 лет, позвонила мне и сказала, что ее маммограмма в норме. Я поблагодарила ее за то, что она проверилась. Поблагодарила Бога за ее здоровье. Я научилась ценить хрупкость жизни и благодарить. Эта благодарность наполнила мою жизнь огромным значением и силой».

Благодарный человек всемогущ, ибо благодарность рождает силу. Реальная сила, счастье, благополучие основываются на высшем искусстве благодарности за то, кто вы есть, и за те дары, которые принесли в этот мир. Вы уникальны: никто и никогда не увидит мир вашими глазами. И пока вы будете жить, постоянно желая большего или мечтая о том, чтобы вещи стали другими, будете обрекать себя играть в игру «больше» – вместо того, чтобы быть благодарными за то, что имеете.

Нужно сосредоточиться на прохождении своего жизненного пути, который ведет к вещам более важным и ценным, чем деньги или материальные блага. Будем надеяться, что сумеем понять это, пока не поздно.

Когда жизнь «достаточна», нам не нужно чего-то более. Какое прекрасное чувство: мир достаточен! Мы нечасто позволяем этому ощущению войти в нас, поскольку проводим жизнь с уверенностью, что в ней всегда чего-то не хватает. И лишь когда мы перестанем стремиться к эфемерному «больше», перестанем контролировать все и вся, тогда и дадим жизни раскрыться во всей полноте.

Настоящая сила идет от знания того, кто мы есть и каково наше место в мире. Сила исходит из знания, что все устроено разумно, и жизнь каждого раскрывается так, как предопределено.

Глава 6. Вина

ДЭВИД

Иногда события, даже и трагические, происходят не по чьей-то вине. Никому не ведомо, почему один человек умирает, а другой остается жить.

Существует так называемая «вина спасенного», но у подобной реакции нет логической основы. Концепция впервые обратила на себя внимание после Второй мировой войны, когда оставшиеся в живых узники концлагерей вопрошали: «Почему они, а не я?» Феномен вины спасенного возникает, когда кто-либо выживает после страшных катастроф; это может настичь и после смерти любимого человека – пусть даже это случилось естественным образом. Нетрудно понять смятение людей, прошедших через страдания и ужасы, но оставшихся в живых. Не нам спрашивать, почему кто-то умирает или остается жить – это компетенция Бога и Вселенной. Но хотя ответа нет, существует данность: эти люди были оставлены, чтобы жить.

Психология вины уходит корнями в осуждение себя. Это гнев, обращенный внутрь и поднимающийся, когда ломается система веры в себя. В большинстве случаев подобное самоосуждение гнездится в детстве. Наша вина часто исходит из детства, потому что нас воспитывали… с позиции «проституции». Используя это слово, я говорю о том, как, будучи детьми, мы символически продаем себя за расположение других. Нас учат быть хорошими мальчиками и девочками, ведя к тому, чтобы мы оправдывали ожидания других, а не формировали свою индивидуальность. В действительности нас не поощряют к тому, чтобы быть независимыми личностями; напротив, учат быть зависимыми, провозглашая нужды и жизни других людей более важными, чем наши. И зачастую мы не знаем, как реагировать на собственные запросы о счастье.

Один из основных симптомов такой зависимости – невозможность сказать «нет». Нас научили быть вежливыми с окружающими, выполнять их просьбы. Однако жизнь учит нас говорить «нет» громко и отчетливо.

Желание угождать и быть приятными для других – питательная почва для чувства вины, но не единственная. Порой мы чувствуем вину, когда стараемся отстаивать свою независимость. Это может быть проблемой детей, пострадавших от потери во время становления личности. Родители должны быть достаточно мудры, чтобы помочь ребенку преодолеть и выбросить из головы чувство вины.

ЭЛИЗАБЕТ

Девятилетний Скотт злился на маму, потому что та не пускала его в лагерь. Мардж поставила твердое условие, что он не поедет до тех пор, пока не закончит уроки, но ей с трудом удавалось призвать его к дисциплине. В сорок лет у нее обнаружили рак, который дал метастазы. «Я не хочу видеть сына несчастным, – объясняла она. – У нас осталось так мало времени».

Но, несмотря на стремление Мардж к гармонии, ее аргумент был отвергнут. Скотт плюнул и прокричал в ярости: «Хоть бы ты умерла!»

Это было довольно жесткое заявление. Кто-то мог бы огрызнуться в ответ: «Не беспокойся, твое желание скоро исполнится», но Мардж посмотрела на сына и мягко ответила: «Я знаю, ты не хочешь этого. Просто ты очень зол».

Десять месяцев спустя, уже прикованная к постели, она добавила: «Я хочу, чтобы у Скотта остались хорошие воспоминания. Знаю, моя смерть травмирует его детство, если не завершит его. Это ужасно, и я не хочу, чтобы у него осталось чувство вины. Поэтому я поговорила с ним о вине. Сказала: «Скотти, помнишь, как ты разозлился на меня и сказал, что желаешь моей смерти? После того как меня не станет, пройдет много времени, но ты будешь помнить плохое и тяжело переживать. Но я хочу, чтобы ты знал, что все дети совершают глупости и даже думают, что ненавидят своих матерей. На самом деле ты любишь меня, я знаю. Просто внутри тебя глубокая рана. Я бы не хотела, чтобы ты чувствовал вину из-за такой ерунды. Мне стоило жить, чтобы просто быть с тобой».

* * *

Большинство из нас не так мудры, как Мардж, по отношению к вопросу вины и ее зарождения. Многие не подозревают, что по капле вливают чувство вины в своих детей. Наши взрослые жизни продолжаются, наполненные до краев виной, и она вопит, карает, разрушает.

В некоторой степени вина необходима, как красный свет, приказывающий остановиться. Без него мы продолжали бы ездить так, как будто единственные на дороге.

Вина – часть человеческого опыта; иногда она указывает: что-то идет не так. К примеру, мы не следуем личностной системе ценностей или живем не своей жизнью. Отодвигая прошлую вину, нужно привести в равновесие свои убеждения и действия.

ДЭВИД

Хелен и Мишель, обеим за пятьдесят, дружили более двадцати лет. Но сейчас Хелен была зла на Мишель, они почти не разговаривали в течение последних четырех лет. Хелен выходила из себя даже при одном упоминании имени Мишель: «Я все еще храню в подвале подарки для ее дней рождения, которые покупала все эти четыре года. Я не вручала их, потому что она не находила времени для встречи со мной».

Обе были дважды замужем. Мишель первой вышла замуж повторно. Хелен была рада за нее, но стала чувствовать себя не такой значимой. Как раз в это время она встретила своего второго мужа. Закадычные подружки продолжили дрейфовать врозь. Хелен хотела бы позвать Мишель, но у той, казалось, никогда не находилось времени. Хелен мечтала сказать: «У меня есть подарок на твой день рождения, мы могли бы отметить его вместе», – но они никогда этого не делали.

Сейчас Хелен столкнулась с диагнозом рак груди. Когда она оглядывалась на свою жизнь, их разбитая дружба не давала покоя. Когда я спросил, почему она не отправляла эти подарки, сердито отвечала: «Не для того, чтобы побыть вместе. Я старалась много лет. Я постоянно звонила и говорила ей о чудесных подарках, купленных специально для нее».

Я поинтересовался у обиженной женщины, не думала ли она, что в отчуждении с подругой ею двигала вина. На что она быстро ответила: «Я не испытываю вины».

Я спросил, не пыталась ли она заставить подругу испытывать чувство вины. «С чего вы это взяли?» – спросила она в недоумении.

«Мне кажется, – ответил я, – что у Мишель была какая-то причина прервать или, по крайней мере, поменять форму вашей дружбы и не быть вместе. Это не прямая конфронтация: вы продолжали бездействовать и молчать, настойчиво покупая подарки на каждый день ее рождения. Я могу понять это в первый год, но почему на протяжении четырех лет? Вы должны были понять, что покупали подарки, чтобы отправить их в подвал».

«Все это время я тешила себя мыслью, что придет время для нашей встречи».

Когда я спросил ее, отличались ли подарки из года в год, она ответила, что с каждым разом они становились все шикарнее. Потом я спросил, почему она покупала подарки один лучше другого тому, кто не был заинтересован в их получении.

Озадаченная, Хелен задумалась. Потом выпалила раздраженно: «Вы не понимаете. Мишель не права, это она не желает быть вместе со мной!»

«Может быть, – продолжал я настаивать. – Но все эти подарки вы покупали ей в укор? Когда хранили эти распрекрасные подарки, что бы вы хотели, чтобы чувствовала Мишель, разворачивая их?»

Хелен опустила глаза, признав: «Мне хотелось заставить ее помучиться и ощутить вину за невнимание ко мне».

«А не думаете ли вы, что это проскальзывало в вашем голосе? Возможно, поэтому ей не хотелось встречаться с вами. Вы не предлагали ей больше ничего – только «подарки вины».

«Я хочу прояснить это. Я хочу сделать как лучше».

«Тогда отправьте ей все эти подарки».

«Нет», – ответила Хелен непреклонно.

«Тогда отдайте их на благотворительность».

«Нет, не могу».

«Если хотите чувствовать себя лучше, должны отпустить вину, которую излучаете. Пока вы держитесь за те подарки, ничего не изменится. Сейчас вы чувствуете себя виноватой, потому что старались заставить ее испытать то же».

«Я подумаю над этим».

Несколько недель спустя Хелен позвонила Мишель. Вместо того чтобы сказать: «У меня есть подарки для тебя», она извинилась за них и призналась, что на самом деле чувствовала себя заложницей этих подарков. Подруги сейчас снова общаются и работают над восстановлением отношений. Они решили начать с чистого листа, а подарки были отправлены на благотворительность.

* * *

Чувство вины привязывает к самому темному в себе самом. Это связь со слабостью, стыдом, непрощением. Чувствуя вину, мы становимся малозначимыми: приниженные мысли находятся под контролем. Средство избавления от вины – в активности и принятии собственного я. Суть человека – вне вины за этот мир.

Стыд и вина крепко связаны. Стыд родится из былой вины. Вина исходит из того, что вы сделали, в то время как стыд – это то, что вы думаете о себе. Вина, которая атакует сознание, превращается в неприятность, сверлящую душу. Подобно вине, которая ему предшествует, стыд обычно уходит корнями в детство. Он начинает расти задолго до того, как мы научимся отвечать за свои ошибки, хотя многие из них вовсе не являются нашими. Мы затаивали в сердцах злость и обиду, и сейчас, став взрослыми, плохо думаем о себе.

Пятнадцатилетняя Элен была слишком юной, чтобы стать мамой, но не слишком юной, чтобы забеременеть. Ее семья никак не ожидала этого. Когда скрывать было уже невозможно, девочка рассказала обо всем родителям. Переполненная чувством вины и стыда, семья заставила отдать родившегося ребенка в приют. Элен отказалась от наркоза во время родов, потому что хотела «хоть одним глазком взглянуть на свою кроху». Ей удалось увидеть маленькую дочь перед тем, как расстаться с нею.

Сейчас, 55 лет спустя, у Элен слабое сердце и подорванное здоровье. «Настало время завершить жизнь, – сказала она. – Я принимаю все, что со мной случилось, кроме рождения первой дочери. Я понимаю, что должна была простить себя за нее. Я была ребенком и не могла осознавать своих действий. Но я вижу, как чувство стыда пронизывает всю мою жизнь. Я много думала о том оставленном ребенке, переживала и страдала. Возможно, слишком поздно и самонадеянно искать ее, ведь она даже может не знать о своем удочерении. Хотя я была юной и не знала лучшего выхода, я хочу оставить этот мир с чувством, что предприняла какие-то действия, чтобы уменьшить свой позор. Поэтому написала дочери письмо:

«В то время, когда ты будешь читать это письмо, меня, возможно, уже не будет на этом свете. Я прожила хорошую жизнь, но все время мне не хватало тебя. Большую часть жизнь я провела с чувством вины. Я могла бы ускорить решение проблемы. Не знаю, смогу ли найти тебя, но я могу облегчить тебе поиски меня, если захочешь. Сейчас моя жизнь подходит к концу; остается одно незавершенное дело – написать тебе письмо: если у тебя получится наполнить свою жизнь, несмотря на возможные неудачи, ты сможешь завершить ее полноценно. Я знаю, что это тяжело. Я ступила на скользкую дорожку неудач слишком рано, твоя же началась там изначально. И сейчас мне нужно было сказать тебе, что ты была желанной, и я никогда не хотела бросить тебя. При других обстоятельствах я никогда бы не сделала этого. Надеюсь, что жизнь твоя сложилась, и она полна значения и смысла. Если существуют небеса, я буду взирать с высоты и оберегать тебя так, как никогда не делала при жизни. Мое самое сокровенное желание – увидеться с тобой, когда придет твое время».

Письмо Элен было обнаружено родственниками после ее смерти. Эта история попала на местное радио, поэтому письмо нашло своего адресата. Несколько месяцев спустя пришла женщина лет сорока, назвавшая себя возможной дочерью Элен. После проведения анализов родство было подтверждено.

Как в случае с Элен, стыд в детстве заставляет нас чувствовать ответственность за ситуации, в которых оказались. Если мы потерпели насилие, то чувствуем себя виновными. Если нас стыдят за что-то, считаем, что заслужили подобное. Если нас не любили, чувствуем, что недостойны любви. Словом, чувствуем вину за все плохие чувства. Правда заключается в том, что мы такие, какие есть – достойны и ценны. Да, иногда мы можем чувствовать себя дискомфортно, совершив некий поступок, но эти чувства лишь подтверждают, что мы – хорошие люди, потому что плохие не расстраиваются, причинив кому-то вред. Смотрите на себя с лучшей стороны. Вспоминайте о себе лишь лучшее.

Многие духовные практики рассматривают вину как часть системы самоуничижения, принимая ее как отхождение от Бога или как отсутствие любви. Нужно избавиться от чувства вины, ибо оно слишком болезненно. Что мы и делаем, защищаясь. «Поскольку мне тяжело чувствовать себя неправым, буду считать таковым тебя». Защищаясь подобным образом, мы оказываемся в замкнутом круге вины.

Спокойствие и вина – противоположности. Эти чувства невозможно испытывать одновременно. Когда принимаете любовь и мир, вы отрицаете вину. Когда зацикливаетесь на чувстве вины, отступаете от любви и мира в душе. Лишь доверившись любви, мы обретаем покой.

Некоторые убеждены, что Бог относится к нам как к грешным людям, недостойным любви. Но в конце жизни приходит понимание: Он любит нас такими, какие мы есть без всяких условий. Конечно, сделано немало ошибок, но это неизбежная часть человеческого опыта. Вина – это то, что держит нас вдали от той реальности, где присутствуют Бог и любовь.

Вина и время тоже тесно связаны. Поскольку вина всегда приходит из прошлого, она делает прошлое живым. Вина – это дорога, которая уводит от реальности настоящего. Она тянет прошлое за собой в будущее: виноватое прошлое создает виноватое будущее. Только когда поймете, что с вами делает вина, сможете освободить свое прошлое, чтобы создать будущее. Вина, несомненно, требует выхода, и ее нужно отпустить. Если это будет сделано искренне, с добрыми намерениями – все уйдет, омывшись слезами. Подобная практика применяется в исповеди Римско-католической церкви. Когда каемся, мы снимаем тяжесть со своих плеч и зачастую, неожиданно для себя, получаем благословенное знание того, что любимы более могущественной силой, чем могли себе представить. Мы приходим к пониманию, что достойны любви. Ключ к исцелению – в прощении.

Все, в чем вы вините себя, может быть очищено прощением. Трудно простить других, но еще труднее – себя. Пришло время избавиться от самоосуждения. Как дитя Бога вы не заслуживаете наказаний, но заслуживаете прощения. Лишь пройдя этот урок, можно стать по-настоящему свободным.

Глава 7. Время

Наша жизнь определяется и управляется временем. Мы думаем, что это наша собственность: можно распоряжаться им по своему усмотрению. Но время можно лишь использовать.

Сегодня мы знаем, что в каждой точке земного шара существует свое время, но до середины XIX века его мерили произвольно. Появление железных дорог сделало строгое расписание необходимостью, поэтому в 1883 году американские и канадские железные дороги приняли систему четырех часовых поясов, которой мы пользуемся до сих пор. Авиация изменила все радикальным образом: многие почувствовали, что введение временных зон и стандартов бросает вызов Богу. Сегодня есть «национальные часы» в Военно-морской обсерватории, существует «официальный хранитель времени» США. Но это всего лишь компьютер, который выводит среднее показание пятидесяти разных часов.

Время – привычная мера; оно имеет ту ценность, которую мы ему придаем. Альберт Эйнштейн открыл, что время не является константой. Оно относительно. Сейчас известно, что время протекает по-разному в зависимости от того, стоите вы или двигаетесь. Время для вас пролетит по-разному, если вы будете находиться в космическом корабле, самолете или в метро. В 1975 году военно-морские силы проверили теорию Эйнштейна, используя двое одинаковых часов, одни из которых поместили на земле, другие – в самолете. В течение 15 часов полета лазеры следили за показаниями часов и сравнивали их. Как установил Эйнштейн, время шло медленнее в летящем самолете. Время также зависит и от восприятия. Представьте мужчину и женщину, которые смотрят один и тот же фильм. Разница в том, что ей фильм нравится, а ему – нет. Для нее кино заканчивается слишком быстро, для него тянется вечность. Оба согласны, что фильм начался в 19 часов и финальные титры промелькнули в 20.57. Но они не согласны с опытом прохождения того 1 часа 57 минут. Время субъективно: время одного человека не является временем другого.

Мы носим наручные часы, сверяем их, чтобы убедиться, что появимся на собрании, обеде, встрече или успеем сделать что-то вовремя. Это удобно и облегчает наше взаимодействие в достижении целей; помогает общаться и координировать усилия. Но когда мы заходим дальше, настаивая на том, что произвольное определение секунд, минут, часов, дней, недель, лет есть время само по себе, то забываем, что ощущаем время по-разному. Ценность времени зависит от индивидуального восприятия.

Мы меняемся внутри и снаружи, становятся иными взгляды, внутренний мир. Но мы, как правило, не любим перемен. Между тем мир меняется и его время не совпадает с нашим. Порой кажется, что изменения происходят слишком быстро, иногда – очень медленно.

Перемены пугают, потому что нам не под силу контролировать их. Наиболее предпочтительны те, что мы решили произвести сами. Но есть и другие – которые заставляют испытывать тревогу и беспокойство, создают ощущение, что жизнь, возможно, идет неверным путем. Но, хотим мы того или нет, перемены случаются и говорят «прощай» старому, чтобы встретить новое и неизведанное. Писательница Ронни Кэй, которая дважды выжила после рака груди, говорит: «В жизни всегда, когда закрывается одна дверь, открывается другая. Но коридоры между ними – это западня». Мы вступаем в некомфортный период, оплакивая свершившееся и переживая неопределенность будущего. Это тяжелый период. Но как только мы чувствуем, что не в силах все это выносить, возникает что-то новое: восстановление, повторное инвестирование, новое начало. Дверь открывается. Вот почему нужно найти способ воспользоваться переменами и в конце концов принять их.

Когда мы спрашиваем кого-то «Сколько вам лет?», обычно подразумеваем «Какое время сейчас у вас?» Когда я спрашиваю, сколько вам лет, то узнаю, каковы ваши воспоминания. В зависимости от возраста вы можете знать о плане Маршалла, о первой высадке на Луну, о цифровых телефонах и прочем. В любом случае я не вижу вас лишь сегодняшним; меня интересует и пройденный вами путь.

Западная культура не ценит возраст. За морщинками скрывается часть нашей жизни, а мы видим только то, чему надо сопротивляться. Немало энергии и жизненной силы мы теряем, чтобы вернуть молодость, но большинство не хотело бы пройти этот путь вновь, потому что живо помнит неурядицы тех лет. Мы достигаем среднего возраста с лучшим пониманием жизни; знаем, кто мы и что может сделать нас счастливыми. Однажды пройдя этот урок, не променяем его на то, чтобы снова стать молодыми. Есть комфорт в мудрости и в воспоминаниях о том, что молодость – это здóрово, но далеко не всегда легко. Она может быть периодом неискушенности – и временем игнорирования, периодом красоты – и временем боли самопознания. Для многих мечты молодости стали сожалением старости: не потому, что жизнь заканчивается, а потому, что не была полноценной. Возраст полон благодати лишь для того, кто ощущал радость каждого дня. Как долго мы хотели бы жить? Если бы был шанс прожить двести лет или жить вечно, многие согласились бы на это? Размышления в этом ключе помогут понять важность отпущенного нам времени.

ЭЛИЗАБЕТ

Один человек поделился историей своей 92-летней матери. «Я наблюдал за ней во время отпуска в ее родном городе, Далласе. Мы летели туда на новом самолете. Я увидел, как мать сражается с дверью в туалет, пытаясь открыть ее. Дверь была оборудована современной ручкой, утопленной в панель. Мать привыкла иметь дело с кнопками и выступающими ручками.

Ранним утром в отеле прозвучала пожарная сигнализация. Я сразу же побежал к матери. Она стояла испуганная, в одной ночной сорочке. Была вне себя из-за того, что забыла выхватить магнитный ключ, и дверь захлопнулась, оставив ее снаружи. Она была в панике, не зная, как попасть внутрь, даже не обращая внимания на свой вид. После возвращения из поездки призналась: «Я более не принадлежу этому времени. Не умею пользоваться микроволновкой, не знаю, как обращаться с пультом телевизора, не могу пользоваться магнитными картами вместо ключей; и все мои друзья умерли. Поезд времени ушел, а я осталась на обочине». Мне было тяжело это слышать. Еще труднее было понять. Во время поездки я увидел, насколько непростой и полной разочарований стала для матери жизнь».

* * *

Когда мы смотрим в ночное небо – буквально наблюдаем прошлое. Видим небо таким, каким оно было тысячи лет назад.

Есть подобный опыт времени и в общении с людьми. Вспомните, например, соседа, который доставлял много хлопот в молодости. Если вы считали его проблемным тогда, будете осторожны при встрече и сегодня, потому что видите его таким, каким он был, а не тем, каким стал.

Многие ли из нас видят родителей такими, какие они есть сегодня? Довольно трудная задача, поскольку мы смотрим с ракурса своего детства: они не позволяли нам носить модные стрижки, гулять ночи напролет и не обращать внимания на домашние обязанности и учебу.

Если бы вы встретили отца вашего друга сегодня, ваше представление о нем стало бы ближе к реальности, чем у друга, потому что вы не перенесли свой прошлый багаж в современность. Да, вы бы увидели в нем прошлое, но не так, как его сын – ваш друг.

Мы имеем примерно одинаковую реакцию на происходящее. Представьте ребенка, выросшего в бедной семье. Для него получение почты – неприятный момент, поскольку в ней обязательно будут письма о постоянных задолженностях. Возьмем другого ребенка, который любит почту, потому что она приносит ему чеки на круглые суммы от отца и приглашения к друзьям на дни рождения. Сейчас эти двое уже выросли, но первый по-прежнему нервничает, получая конверты, в то время как второй ожидает их с радостным предвкушением. Их чувства ничего не могут сделать с содержимым почты сегодня: они смотрят на нее со стороны своего прошлого.

Мы не склонны задумываться о том, кем стали другие люди сегодня, то же верно и для нас самих. Главным образом, мы видим себя такими, какими были или хотели стать, но не теми, кто мы есть на самом деле.

Однако кем бы мы ни были вчера, это не определяет нас нынешних. Не нужно быть привязанным к прошлому. Люди просыпаются по утрам, принимают душ, смывают вчерашнюю пыль, но оставляют в душе темный след вчерашних эмоций. С таким багажом невозможно обрести счастье.

Джек, пробежавший несколько марафонов, имел замечательную способность всегда быть в настоящем моменте. Входя в комнату, осматривался вокруг и всегда находил что-то новое, даже если тысячу раз бывал там. Приветствуя и расспрашивая вас, был весь внимание. Он действительно слушал, не думая при этом о том, что ел на обед, о встрече, назначенной на вечер, или о том, сколько памяти собирается добавить в свой компьютер. Джек всегда был в осязаемом настоящем – с вами и для вас.

К несчастью, у Джека обнаружили лимфому, которая безжалостно обошлась с ним, сковав опухолью ноги. Это послужило началом отказа работы тела. Но качество его бытия в настоящем росло по мере того, как организм ослабевал. Когда вы навещали его и спрашивали о самочувствии, он всегда задумывался, как ответить. Тем же образом спрашивал о вас – и вы всегда поражались тому, как он слушал. Он был прекрасным примером полного присутствия в жизни; не только не застревал в своем отдаленном прошлом, но двигался к вам. Он знал, как жить каждый миг, и приглашал вас сделать то же самое. Язык бы не повернулся ответить на его вопросы «Как поживаете?» или «Что нового?» банальными фразами. Он заставлял реально взглянуть на себя и ответить честно и исчерпывающе. У Джека не было осени, он оставался в лете. Не было зимы, которая не приводила бы к мыслям о весне. Он всегда полностью присутствовал в каждом сезоне своей жизни.

После встречи с людьми, подобными Джеку, начинаешь понимать, что каждый момент жизни может быть отнят прошлым или будущим. Появляется понимание, что лучше дать прошлому уйти, чтобы сфокусироваться на моменте, полностью ощутить его и действительно прожить жизнь, которая соткана из мгновений. Поэтому, говоря с супругой, полностью вовлекайтесь в разговор, вместо того чтобы думать о лекции, которую предстоит читать сегодня вечером. И только после разговора идите и готовьтесь к занятию. Каждому моменту уделяйте свое время.

Мы живем, рассчитывая на будущее. Некоторые живут в будущем, кто-то мечтает о нем. Эти попытки держат нас вне момента. Один мужчина, в свои пятьдесят с хвостиком решивший из-за болезни окончательно завязать с работой, проснулся среди ночи в панике. Он открыл ежедневник, чтобы убедиться, как неделю за неделей следуют пустые страницы. Будущее представилось ему сплошным пробелом. Он понимал, что из-за болезни придется распрощаться с прошлой жизнью, а значит, и расстаться с будущим. Он вынужден был распроститься с обычным счетом дней и недель и через эту потерю начал изучать себя и свои взаимоотношения со временем. Например, когда друзья звонили, чтобы узнать, когда удобнее подъехать, он отвечал: в любое время. Пройдя через это, начал понимать, что жизнь продолжается, несмотря на то что время стало заполняться не так, как он привык. Когда он исследовал этот процесс глубже, осознал: даже если времени больше не будет, он продолжит свое существование. «Чем больше ухудшений приносило время, – объяснял он, – тем отчетливее я понимал, что мы бесконечны».

Реальность времени такова, что мы не можем быть уверены в прошлом. И конечно, не знаем будущего. Мы думаем о прошлом, приходящем до, и о будущем, лежащим за, но это предполагает, что время располагается на прямой линии. Ученые выдвигают гипотезы о том, что время нелинейно, что мы не замкнуты в жесткие координаты прошлое – настоящее – будущее. В нелинейной системе прошлое, настоящее и будущее могут существовать все вместе – одновременно.

Возможно ли это? Будут ли наши жизни меняться, если время не линейно – и мы одновременно сможем находиться в прошлом, настоящем и будущем?

ДЭВИД

Фрэнк и Маргарет прожили в браке более пятидесяти счастливых лет. Преданно любя друг друга, были неразлучны. Когда Маргарет неизлечимо заболела, то сказала: «Я принимаю свою болезнь. Принимаю также то, что умираю. Но самое тяжелое для меня – это принять то, что я останусь без Фрэнка».

По мере того как болезнь Маргарет прогрессировала, она все больше беспокоилась из-за перспективы неизбежного расставания. За несколько часов до смерти она повернулась к Фрэнку, сидящему возле ее постели, со словами: «Я скоро умру, и наконец все уладится».

«Что это значит?» – спросил он.

«Я только хотела сказать, что собираюсь в то место, где ты уже есть. Ты будешь уже там, когда я попаду туда».

Возможно ли, чтобы Фрэнк, сидя в больничной палате, в то же время ждал свою любимую на небесах? Возможно. Для Фрэнка, который живет во времени, может пройти пять, десять или двадцать лет, прежде чем он снова увидит свою Маргарет. Но если она собирается туда, где нет времени, может статься, он окажется там через секунду, сразу следом за ней.

* * *

Когда врачи объявляют пациентам, что они неизлечимо больны, ощущение времени для них становится пульсирующим. Настигает страх, что времени не хватит. В этом кроется другое противоречие жизни: двигаясь от абстрактного к реальному, вы первым делом видите, как время сужается. Но разве врач знает точно, что кому-то осталось жить ровно полгода? Не имеет значения, что мы знаем о средней продолжительности жизни после болезни; никому не ведомо, когда мы умрем. Нужно слиться с реальностью незнания и принять ее. Иногда урок приходит ясно. Стоя на краю жизни, вы хотите знать, сколько времени вам осталось, понимая, что никогда не узнаете. Наблюдая за жизнями и смертями других, мы часто говорим, что они ушли преждевременно. Чувствуем, что их жизни были незаконченными, но есть только два необходимых условия, чтобы считать жизнь завершенной: рождение и смерть.

Бетховену было «всего» 57, когда он умер, но его наследие огромно. Жанне д'Арк не было и двадцати, когда оборвалась ее жизнь, но ее помнят и чтят по сей день. Джон Ф. Кеннеди умер в возрасте 46 лет. Хотя он пробыл в должности меньше других, американцы его любили больше, чем многих своих президентов. Были ли их жизни незавершенными? Этот вопрос возвращает нас к концепции жизни по часам, согласно которой все отмеряется и оценивается искусственно. Но мы не знаем, кому и какие уроки были предназначены: кем они должны были стать, как много времени им было отпущено. Как ни трудно это принять, все мы уходим вовремя. Если умираем, значит, пришло наше время.

Наша цель – испить этот миг полностью. Настоящее содержит все возможности для счастья и любви – не теряйте их в ожидании будущего. Живите в священном пространстве «здесь и сейчас».

Глава 8. Страх

Кристоферу Лэндону, сыну актера Майкла Лэндона, было 16, когда умер его отец. Это случилось в 1991 году. Кристофер рассказал о том, как повлияла смерть отца на него и его страхи.

«Как вы могли ожидать, его смерть стала для меня ударом. Я оглядываюсь назад с огромной тоской. Отец был настолько ярким, обаятельным и остроумным человеком! В нем было столько граней – тех, которых публика никогда не видела; все это делало его целостной личностью. Его смерть стала поворотным событием в моей жизни. Изменила меня как личность. В детстве я всегда был очень замкнутым, застенчивым и боязливым. Когда растешь рядом с кем-то, кто больше, чем сама жизнь, всегда находишься в его тени. И в один прекрасный день эта тень вдруг исчезает.

Я заметил, что многие из моих страхов стали едва заметны после его смерти, заставляя думать о том, что смерть – главный из всех страхов. Когда кто-то из любимых людей уходит, происходит первое знакомство со смертью. Ты совсем близко подходишь к ней, меньше боишься ее, потому что она уже с тобой. Я был с отцом, когда он умирал, и после того, как это произошло. Я прикоснулся к смерти, и она коснулась меня. Она и сейчас реальна для меня, осязаема. Но уже менее пугающа. Я перестал бояться многих вещей, которых страшился до смерти отца. Я очень боялся летать, становился белым, как лист. Отец подшучивал надо мной. После его смерти этот страх, как и многие другие, исчез. Я не задумывался над этим, но начал совершать несвойственные мне поступки; стал напористым, уверенным в себе, начал делать то, за что в прошлом не брался.

Раньше, находясь перед выбором, который давал шанс двигаться вперед, я топтался на месте: боялся провала, опасался попасть в дурацкую ситуацию. И упускал возможности.

Когда отца не стало, я столкнулся со смертью. Понял, что никто не знает, когда придет его черед, и следует встречать каждый вызов с пониманием этого. Я начал чувствовать себя более спокойно и уверенно, стал использовать выпадающие мне шансы. Конечно, не прыгал с парашютом, но уехал учиться в Англию. Я научился бросаться в переделки – и это стало большим прорывом. Я твердо уверен в том, что боль каким-то образом способствует взрослению».

* * *

Что если бы мы начали реализовывать некоторые шансы и шагнули внутрь своих страхов? Если бы двигались дальше – за мечтами, навстречу желаниям? Что бы изменилось, если бы мы позволили себе безоглядно любить и ощущать полноту отношений? Каким стал бы мир? Мир без страха! В это трудно поверить, но в нем заключено намного больше, чем мы можем себе позволить. Это новый мир, и он внутри нас; он ждет, чтобы мы открыли его!

Страх – защитная система, которая работает на простейшем уровне. Когда поздней ночью пробираемся через темные закоулки, страх предупреждает нас, чтобы мы были начеку. В ситуациях возможной опасности страх – это признак здоровья. Он – наш защитник. Без него не выжить.

Однако мы легко испытываем страх, когда нет никакой опасности. Он, родом из прошлого, держит нас на темной стороне жизни, лишая блаженства, парализуя волю и ослабляя дух. Надо отдать предпочтение любви, а не страху, выбрать реальность, а не иллюзию, жить сейчас, а не в прошлом.

Если мы преодолеем страхи, научимся не упускать свои возможности, то сможем прожить жизнь так, как мечтали. То есть свободными от суждений и осуждений, без страха неодобрения, не сдерживая себя.

ЭЛИЗАБЕТ

Кейт, энергичная женщина за пятьдесят, рассказала о своей сестре-двойняшке по имени Ким. «Десять лет назад у Ким обнаружили рак толстой кишки. К счастью, болезнь не прогрессировала и была рано диагностирована. Но, несмотря на это, я чувствовала, что часть меня умрет, если моей сестры не станет. Болезнь Ким и страх за ее жизнь потрясли меня. Будучи близнецами, мы не только знали друг о друге все, но и были связаны эмоционально. В тот период страх вырвал нас обеих из жизни. Сейчас, оглядываясь назад, я вижу, сколько страха было в нас тогда.

Когда мы были на Гавайях, хотели научиться танцевать танец хула, но боялись выглядеть нелепо. В течение десяти лет работали в одной кеттеринговой компании. Мы всегда мечтали открыть свой собственный ресторанчик, но боялись, что ничего не выйдет. После моего развода мы подумывали отправиться в круиз. Но не поехали, потому что боялись самих себя.

Сейчас наши жизни совершенно изменились. Раньше у нас всегда было что-то, чего мы боялись. После болезни и операции Ким мы прошли через самый большой страх. И если мы это пережили, что может быть страшнее? Я понимаю сейчас, что самое страшное из того, чего мы боимся, не случается никогда. Наши страхи обычно не имеют отношения к тому, что случается с нами».

* * *

Наши страхи не останавливают смерть, они останавливают жизнь. Страх – это тень, которая закрывает все: любовь, настоящие чувства, счастье и благополучие.

Один ребенок вырос в приемной семье, где с ним грубо обращались. Наконец мальчику сообщили, что его отправят жить в другую семью, он будет жить в прекрасном новом доме с любящими родителями. У него будет своя комната и даже свой телевизор. Услышав об этом, он стал плакать от страха, потому что ситуация, в которой он жил, была своей, знакомой. А новый дом таил в себе множество опасностей. Мальчик прожил в страхе так долго, что уже не мог видеть будущего без него.

Мы подобны этому ребенку: выросшие в страхе, видим в будущем только страх. Наша культура продает страх. Понаблюдайте за рекламными роликами в вечерних новостях: «Пища, которую вы едите, может быть опасной!» «Одежда, которую носит ваш ребенок, может быть вредной». «Почему отпуск в этом году может убить вас – смотрите специальный репортаж».

Но как много из того, чего мы боимся, случается? Правда в том, что на самом деле нет большой взаимосвязи между тем, чего мы боимся, и тем, что случается. Реальность такова, что пища, которую мы едим, более или менее безопасна, одежда на наших детях не загорится, и отпуск пройдет замечательно.

Зачастую жизнь управляется страхом. Страховые компании делают ставку на наши беспокойства – страхуют от того, что никогда не случится. И остаются в выигрыше, собирая каждый год миллионы долларов. Дело не в том, чтобы не покупать страховку. Фишка в другом: случайности бывают, и мы получаем от них огромное удовольствие, как от спорта. Но многие живут свои жизни так, словно случайности противостоят им. Одно из величайших достижений – постараться преодолеть эти страхи. Нам предоставлено так много возможностей, нужно научиться пользоваться ими.

ДЭВИД

Трой, который жил со СПИДом в течение последних трех лет, считал, что ему повезло, поскольку болезнь никак не проявляла себя. Физически Том чувствовал себя хорошо, но его ум был парализован страхом. Он привык к этому страху, зная, что придется быть с ним всю оставшуюся жизнь. «Сейчас я опустошен. Это выглядит так, словно все мои страхи объединились вместе в один большой страх.

Мой коллега Винсент всегда поддерживал меня, постоянно твердил, что я сильнее своих страхов: «Только шагай вперед, навстречу им. Возьми свой самый большой страх на обед – и увидишь, что он не властен над тобой, как тебе кажется».

Я подумал: «Встретить лицом свои страхи, проглотить их, шагнуть вперед? Будет ли этого достаточно для жизни со СПИДом? Правда была в том, что я скорее принимал его слова в штыки, чем задумывался над ними. Никто не знал больше меня, как много страхов съело меня заживо.

Я был занят работой, когда один из сослуживцев Винсента подошел ко мне и рассказал о своей сестре Джеки: у нее был СПИД, и ее только что выписали из больницы. Они находились в трудной ситуации, стараясь найти кого-то, кто смог бы поддержать ее. И он попросил об этом меня. Я ответил, что подумаю и позвоню. Потом пошел к Винсенту за советом. Он сказал: «Она отчаянно нуждается в помощи, и ты сможешь заработать». Я поинтересовался, насколько она плоха, на что он ответил, что она умирает. Когда он произнес это, весь страх, что был во мне, поднялся наружу. Я спросил: «Неужели все думают, что я – подходящая фигура, потому что тоже умираю?»

«Нет, – ответил Винсент, – они надеются, что ты можешь не бояться своей болезни».

«Парень, – подумал я, – они ошиблись».

Я не мог пойти на это, я слишком боялся. Винсент напомнил, что я не обязан, но следует навестить ее. Мне было страшно. Потом я подумал, что боялся слишком долго, поэтому решил сделать шаг и встретиться с ней.

Я попросил Винсента пойти со мной. Подойдя к ее двери, развернулся и сказал: «Винсент, прости, я не могу этого сделать».

Он ответил: «О’кей, давай вернемся домой и позвоним им».

Но я взглянул на ее дверь еще раз. Там, за ней, собрались все мои страхи. Я решил пойти и просто посмотреть. Что-то заставило войти внутрь.

Я увидел ее, сидящую в инвалидной коляске. Она, должно быть, весила фунтов восемьдесят (около 36 кг. – Прим. ред.). После перенесенного инсульта не могла хорошо говорить. У нее были самые большие карие глаза, какие я когда-либо видел. Я смотрел в них и видел страх – огромный, непреодолимый: «Я боюсь, что умираю; я боюсь, что умру одна; я боюсь, что никого не будет рядом со мной; я боюсь, что ты уйдешь». Все мои самые большие страхи оказались передо мной – и я спросил: «Могу ли приступить сегодня?»

Я знал, что сам нуждаюсь в том, чтобы помогать этой незнакомой девушке. Позже мне стало известно, что ее родители не собирались ничего предпринимать, поскольку у нее был СПИД. Они хотели нанять кого-нибудь, кто бы имел дело с этим. Они просто ждали ее конца. У нее была пара друзей, которые заходили, но нечасто. Я приходил – на долгое или короткое время, каждый день или через день – и стал ее лучшим другом. Я не ожидал пройти через мои страхи, вовсе нет. Я пришел, чтобы любить ее.

Ближе к концу ее госпитализировали снова. Она хотела, чтобы я был там, потому что очень боялась. В ее последний день я тоже пришел. Из больницы позвонили ее родителям, но они остались в приемной. Я сидел с ней, смотрел в ее большие глаза. Я говорил с ней, был с ней. Я мог чувствовать ее страх – и никогда не испытывал ничего более сильного. Потом в моей голове пронеслось: «Шагай вперед, страх не властен над тобой». Сказал ей, держа за руку: «Я собираюсь остаться здесь и держать твою руку до тех пор, пока тебя не заберут на ту сторону. Потом твою руку возьмут там. Не бойся, Джеки, не бойся».

Она умерла.

Санитары пришли за ней: они были раздосадованы, что никто не предупредил их о том, что у нее СПИД, боялись дотрагиваться до нее. Поэтому я вдвоем с медсестрой переложил ее тело. Я устал от окружающего ее страха и решил: «Хватит!» Я скорее бы сделал все сам, чтобы не дать им приблизиться к ней. Это было самым тяжелым, что я делал когда-либо в жизни. Просто продолжал говорить ей: «Не бойся, Джеки, не бойся».

Трой боролся со страхом с помощью любви – и выиграл. Доброта всегда преодолевает страх.

* * *

Мы многого боимся в жизни, например, выступлений на публике, свиданий и даже признания своего одиночества. Легче бывает не пытаться что-то делать, чем быть отвергнутым и переживать. На самом деле страхи – вещь изощренная; они отлично укладываются в ярусы, один поверх другого. Можно убирать слой за слоем, пока не доберетесь до фундаментального страха, на котором покоятся все остальные. Как правило, это страх смерти.

Предположим, вы сильно обеспокоены рабочим проектом. Снимите этот страх – под ним обнаружится опасение выполнить работу плохо. Еще ниже найдете страхи по поводу успешности: страх не получить повышения, потерять работу и в конце концов страх не выжить, который и является страхом смерти.

Предположим, вы боитесь попросить кого-то о свидании. Под этим лежит страх быть отвергнутым, под ним – опасение, что не найдется пары для вас. Еще ниже находится страх, что вас невозможно полюбить, а если вас не полюбят, сможете ли выжить? Когда люди неполноценны, основной страх – «Я недостаточно хорош». Почему люди стоят по углам на вечеринках, ни с кем не разговаривая? Потому что боятся, что не слишком хороши для окружающей публики, недостойны ее внимания. Другие люди достаточно привлекательны, другие люди достаточно приятны, хороши, интересны, но не я.

Это все сводится к страху смерти, который, бесспорно, является причиной всех наших несчастий. По незнанию мы вредим своим любимым из-за страха; сдерживаем самих себя во всех областях жизни по той же причине. Но, пережив страх смерти, научившись спокойно принимать все, что ее окружает, начинаем с легкостью решать проблемы, казавшиеся неразрешимыми.

Умирающие сталкиваются с последним, предельным страхом – страхом смерти. Они оказываются перед его лицом и вдруг осознают: он не разрушит их, он не властен над ними. Люди у черты уже не боятся страха; для нас он все еще реален.

Если бы можно было удалить страхи – насколько изменилась бы наша жизнь? Подумайте об этом. Если бы ничто не препятствовало вашему следованию за мечтами, жизнь, вероятно, была бы совсем иной. Это то, что познают умирающие. Приближение к последней черте заставляет встретиться лицом к лицу с сильнейшими страхами и преодолеть их.

К несчастью, страх покидает нас, оставляя порой уже слишком немощными и старыми. Мы болеем и стареем, не испытав тайных страстей, не найдя своего настоящего дела или не став тем, кем хотели бы стать. Если бы мы сделали то, чего страстно желали, все равно стали бы старыми и больными, но не были бы полны сожалений. Отсюда урок: мы должны переступить через страхи, еще будучи в силах делать то, о чем мечтаем.

Счастье, волнение, удовольствие, негодование – есть множество эмоций, которые мы испытываем на протяжении жизни. Но глубоко внутри, в сердце, есть только два чувства: любовь и страх. Все позитивные эмоции исходят из любви, все негативные – из страха. От любви рождается счастье, удовлетворенность, мир и радость. От страха исходят злость, ненависть, тревога и чувство вины.

Если мы находимся в страхе, в нас нет места для любви. Если ощущаем любовь, в душе нет места страху. Мы должны сделать выбор, здесь не может быть нейтральной позиции.

Выбор в пользу любви не означает, что вы никогда не будете бояться. Вы снова заполнитесь страхом после того, как выбрали любовь, так же, как становитесь голодными через некоторое время после еды. Выбирая любовь, мы питаем наши тела, не допуская голода. Так Трой заботился о Джэки: выбирал доброту вместо страха. Он решил служить чему-то более великому, чем страх, – и выбрал помощь человеку, который нуждался в этом. Это не значит, что страх не вернется к нему снова, но, когда бы он ни вернулся, Трой сможет снова обратиться к любви.

Все наши страхи родом из прошлого или из будущего; в настоящем есть только любовь. Сейчас – это единственная реальность, которую мы имеем, и любовь – единственное настоящее чувство, которое существует в данный момент. Страх всегда базируется на том, что случилось в прошлом и является причиной неудач в будущем. Жить в настоящем – значит пребывать в любви, а не в страхе. Наполняя себя любовью, мы стираем страхи.

ЭЛИЗАБЕТ

К несчастью, многие из нас переполнены страхом. Как Джошуа, 35-летний художник-график, фрилансер. Он изучал искусство и мечтал о живописи, но сейчас большую часть времени проводил, разрабатывая макеты для визитных карточек.

Этот молодой человек строил когда-то грандиозные планы, но испугался трудностей из-за боязни оказаться на мели… «Это всего лишь я, – повторял он. – Я – не тот парень, которому везет».

Пока мы обсуждали этот вопрос, я старалась выяснить, что так уронило его самооценку. Это не были какие-то неудачи или унижения – их и не могло быть, поскольку он не рисовал со времен окончания колледжа.

Мы блуждали взад и вперед, пока разговор не зашел о смерти его отца. «Мой отец был таким же, – объяснил Джошуа. – Он хотел сделать многое, но не смог. Он, как и я, из неудачников».

По мере того как мы продолжали беседу, становилось все более очевидным, что не было никаких существенных причин, которые помешали бы отцу осуществить его планы.

«Почему ваш отец из «сорта неудачников»? – продолжала упорствовать я. – Он был глуп? Не умел ладить с людьми? Не талантлив? За ним тянулся длинный хвост неудач? Что держало его?»

После долгого раздумья он наконец произнес: «В нем не было ничего плохого. Он был умен, талантлив, прекрасно ладил с людьми. Он мог бы сделать все, что хотел, но даже не пытался. Он всегда говорил: «В нашей семье никогда ничего не получается…» Я даже помню, как, уже находясь при смерти, отец захотел связаться с другом детства, с которым не виделся двадцать лет. Но не сделал этого, потому что решил, что тот не захочет слышать о нем, спустя столько времени».

Джошуа выглядел обескураженным. Он продолжал: «Я знаю, о чем он говорил. Я тоже всегда чувствовал, что недостаточно хорош. Недостаточно хорош, чтобы заниматься живописью».

Проблема этого молодого человека заключалась не в том, что он возился с визитными карточками вместо живописи, а в том, что он чувствовал себя неполноценным, «недостаточно хорошим» для того, чтобы использовать шанс стать профессионалом. Я спросила его, что бы он предпринял прямо сейчас, не будь у него страхов. Он ответил: «Взял бы мастер-классы по живописи».

Это был случай не дать страху вмешаться. «Было бы совсем по-другому, не так, как у отца?» – поинтересовалась я.

Он задумался на мгновение и ответил: «Да. Отец умер, и все свои страхи унес с собой».

Теперь у Джошуа появилась возможность жить другой жизнью, в которой меньше страхов. Может быть, он станет великим художником или будет просто наслаждаться процессом творчества. Но в любом случае он не будет жить в страхе и уйдет, свободным от него.

* * *

Умирающие живут с перспективой приближающейся неизбежности. Что они делают с этим? Больше рискуют, потому что им нечего терять. Пациенты «на грани» находят успокоение в понимании: им нечего бояться, ибо уже нечего терять.

Мы можем обратить наши страхи в мудрость. Понемногу пробуйте делать то, чего боитесь. Страх имеет власть, пока вы не испытаете его на прочность. Чтобы одолеть его, возьмите на вооружение любовь и доброту.

Сострадание станет самым верным помощником и привлечет к вам любовь и доброту, когда вы столкнетесь со страхом. Каждый раз при встрече со страхом будьте сострадательны.

Если рядом находится больной, даже с банальной простудой, вам, понятно, захочется держаться от него подальше, чтобы не заразиться. Вместо этого проявите сострадание и помогите.

Если вы остановились из страха, что недостаточно хороши, проявите сострадание к себе. Представьте: вы подготовили великолепный доклад, но боитесь показать шефу. Вам страшно, что ему не понравится идея, что вы недостаточно хороши, что вас уволят. Если увязнете в этих страхах, они разрастутся и истощат силы. А теперь вообразите, что вместо этого проявили сострадание к себе. Вы знаете, что сделали лучшее, на что способны, и учли все, что имеет значение. Если же ваше внимание приковано к тому, что подумает босс, проявите сострадание к нему, понимая, что он лишь желает делать хорошо свою работу. Привлекая в сердце сострадание и любовь, вы рассеете свой страх и будете удивлены, как быстро изгоните его прочь.

Если вы боитесь выступать перед публикой на общественных или деловых встречах, потому что никого не знаете, помните, что большинство находится в таком же положении. Они не знают присутствующих, боятся, что никто не захочет говорить с ними, некоторые из них предпочли бы незаметно улизнуть домой. Напомните себе, что им бы хотелось иметь дело с состраданием так же, как и вам. Имея сострадание к ним, вы избавите себя от страхов.

Если вы живете в страхе, вы, по сути, не живете. Любая мысль либо усиливает страх, либо увеличивает любовь. Любовь взращивает еще большую любовь, страх вырастает в еще больший страх. Вы также производите больше страха, когда делаете что-то… из-за страха.

Настоящая свобода – в осуществлении того, что пугает больше всего. Отпустите свои страхи или живите, не оглядываясь на них. Как ни парадоксально, именно это дает ощущение безопасности.

Однажды оказавшись по другую сторону страхов, откроем для себя совершенно новую жизнь. Как сказала Хелен Келлер: «Жизнь – или дерзкое приключение, или ничто».

Глава 9. Злость

Медсестра «Скорой помощи» местечка Мидвест получила сообщение диспетчера о том, что в реанимацию в критическом состоянии доставлены пять человек. Ситуация, довольно напряженная, осложнялась тем, что один из раненых был ее мужем. Четверо других были ей незнакомы. Несмотря на предпринятые врачами усилия, все пятеро скончались.

Что убило их? Обвал здания? Крушение автобуса? Стрельба из проезжавшего мимо автомобиля? Пожар?

Их убила злость.

Одна из машин пыталась проехать мимо другой по узкой проселочной дороге. Но другой водитель не захотел уступать. Бок о бок они ехали вперед, маневрируя, распаляясь от злости. Ни один из них не заметил третью машину, летевшую навстречу, пока не стало слишком поздно.

Муж медсестры оказался одним из тех разъяренных водителей.

Двое мужчин, которые стремились обогнать друг друга, никогда не встречались ранее. У них не было причин злиться; единственное, что привело их в ярость, было упорство в обгоне. Все обвинения были предъявлены выжившему водителю.

Три семьи осиротели из-за трагедии, ставшей результатом злости, которая, по мнению статистики, стоит на первом месте среди причин автомобильных аварий в стране.

Каждый может узнать себя в переполненном злостью водителе, но, к счастью, лишь единицы сталкиваются со столь печальными последствиями. Если дать злости возможность клокотать внутри, это может привести к тому, что она станет значимой силой, движущей нашими жизнями. Мы должны научиться контролировать ее, пока она не начала контролировать нас.

Злость – естественная эмоция, всплеск которой длится обычно от нескольких секунд до нескольких минут. Например, если кто-то, сидящий перед вами в кино, встанет и загородит экран, нормальной реакцией будет разозлиться на минуту-другую. Если мы почувствуем злость и выразим ее, чтобы избавиться, то будем в порядке. Проблемы начнутся, если мы, не выразив злости, начнем ее накапливать.

Подавленная злость не просто испаряется; она становится как бы незавершенным делом. Так бывает, когда мы имеем дело с малой частичкой злости, которая начинает расти, пока не найдет выхода, как правило, в самом тонком месте. Те два водителя были настолько переполнены застарелой злостью, что, встретившись, взорвались, как вулканы.

Другая проблема с накопленной злостью состоит в том, что когда обидевшие нас люди желают извиниться за содеянное, этого уже недостаточно. Мы продолжаем злиться, потому что это застарелая эмоция. И она может всплывать на поверхность снова и снова самыми неожиданными путями.

Некоторые выросли в семьях, где проявление злобы считалось недопустимым, другие – в семьях, где даже мелочь порождала ярость. Неудивительно, что у нас нет правильных ролевых моделей для выражения этих естественных чувств. Вместо понимания того, что делать со злостью, мы обращаемся к ней, удивляемся, что она имеет ценность, задвигаем ее, словом, делаем все, кроме ее осознания. Но злость – это нормальная реакция, если она проявляется в соответствующем месте и времени. К примеру, исследования не перестают доказывать, что злые люди живут дольше. То ли потому, что выпускают свои эмоции, то ли оттого, что требуют к себе повышенного внимания. Мы знаем, что злость помогает контролировать окружающий мир, дает возможность устанавливать необходимые границы бытия. Но это происходит лишь до тех пор, пока короткая вспышка злости остается здоровой реакцией, не переходя в неадекватность, насилие, грубость.

Как одна из важных защитных систем организма, злость не может быть автоматически выключена. Она предупреждает нас о том, что мы уязвимы, что наши нужды не услышаны. С другой стороны, как и чувство вины, может стать сигналом неполадок в системе веры. Случайная злость, пропорциональная силе события – это признак здоровья. Но зачастую мы настолько боимся собственной злости и так глубоко отрицаем ее, что вообще перестаем осознавать ее существование.

Злость не должна быть чудищем, пожирающим жизнь. Это только чувство. Непродуктивно чрезмерно анализировать его, исследовать силу или ценность, прикрываться им в качестве оправдания. Чувство существует для того, чтобы мы могли испытывать его, а не осуждать.

Если людей, находящихся в состоянии злости, спросить: «Что вы чувствуете?» они ответят: «Я думаю…» Это разумный ответ на эмоциональный вопрос. Он исходит из ума, но не из души. Пребывание в контакте с собственными чувствами стало почти чужеродным понятием в современном обществе. Обратите внимание, как часто предложение начинается со слов «я думаю», а не «я чувствую».

Злость скажет нам, что мы никогда не взаимодействовали со своей обидой. Обида – это боль, существующая в настоящем времени, злость – это затянувшаяся боль. Пока мы копим обиды и не отправляем их по адресу, злость растет и в какой-то момент становится частью нас самих. Поэтому надо вовремя начать работу по отделению застаревших бед от собственной личности.

Когда мы злимся на других, то на самом деле негодуем на себя; чувствуем, что перегнули палку в стараниях угодить другим за счет собственных чувств. Становимся злыми, если не удается уважать собственные нужды и желания; впадаем в бешенство из-за того, что кто-то не оценил наших достоинств. Но, по сути, злимся на самих себя за то, что сами не дали себе. Иногда мы не желаем признаться в своих потребностях, потому что это считается проявлением слабости.

Когда мы обращаем злость внутрь себя, она часто преобразуется в депрессию или чувство вины. Не дает развиваться впечатлениям от прошлого и искажает взгляд на существующую реальность. Так застарелая злость становится незавершенным делом – не только для других, но и для себя.

У нас есть склонность перескакивать с одной крайности в другую: или держать свою злость на запоре, или «давать ей выход», обвиняя других и себя. Мы не позволяем злости выразить себя естественным образом, потому что считаем, что это плохо. Существует стойкое мнение, что люди, которые кричат, имеют скверный характер. Но то, что мы не кричим, вовсе не означает, что мы пребываем в мире и согласии с собой и свободны от злости.

ДЭВИД

Берри Беренсон Перкинс, жена покойного актера Энтони Перкинса, – одна из самых очаровательных женщин. Сочетание изящества, благородства, обаяния и теплоты мгновенно окутывают вас, создавая ощущение непринужденности и спокойствия. Однако под этим мягким шлейфом скрывалась огромная боль. К счастью, у нее хватило смелости противостоять ей. Она никогда не говорила об этом публично, но когда я рассказал о том, что пишу новую книгу, она заявила: «Я хочу поделиться; думаю, это поможет многим».

Она заметила: «Каждый сталкивается с горем по-разному. Главное – говорить об этом и искать пути, чтобы выпустить злость. Многие дают советы типа: «да брось ты» или «не ожесточайся», но они не испытывали того, что испытали вы. Как человек, который прошел через это, могу сказать, что накопившаяся злость – одна из самых жестоких вещей, с которыми вы когда-либо имели дело».

«Я должна была вступить в борьбу с реальностью, на которую злилась долгое время. Злилась на то, что никто не помог мне вырастить детей. Злилась, что вынуждена была справляться в одиночку, когда сама нуждалась в помощи, чтобы справиться с собой. Сейчас я понимаю, что злилась на Тони за то, что он оставил нас. Это была злость, лежащая в основании всего. Я злилась и не знала, почему».

«Я поняла, что избавлялась от злости, заедая ее или обращая на саму себя. Надеюсь, что однажды полностью избавлюсь от нее. Думаю, что чем больше кто-то злится, тем больше от этого избавляется. Я писала ему письма и проделала кучу всего, чтобы направленно выместить злость».

«Важно также проявлять хорошие чувства, которые есть к этому человеку, чтобы сохранять баланс между злостью и незлостью. После его смерти мы были потрясены и растеряны. Сдерживали свою горечь, которая постепенно переросла в депрессию. Я просто очень сильно любила его и не хотела обвинять ни в чем, но было уже слишком поздно и невозможно что-то исправить».

«Я прошла много уроков злости. Поняла, что никогда не была в контакте с ней. Большинство супружеских пар периодически испытывают злость друг к другу. У нас никогда не было злобных споров, мы избегали их; сторонились разговоров о значимых вещах, которые могли задеть другого. Мы были просто великолепны в своих отношениях. Обходили острые углы. Но трудно простить человека, не разозлившись на него. Чем больше злости вы сможете выдать, тем больше прощения сможете получить».

* * *

Неизлеченный страх превращается в злость. Если не разберемся со злостью, она превратится в ярость.

Мы привыкли иметь дело со злостью больше, чем с нашим страхом. Нам легче сказать супругу: «Я зол на тебя», чем «Я боюсь, что ты меня бросишь». Легче разозлиться на что-то неправильное, чем признаться: «Я боюсь, что сам оказался недостаточно хорош».

Молодой человек по имени Эндрю несколько месяцев назад пригласил на свидание в кафе свою девушку Мелани. Но в городе было несколько кафе этой сети. Эндрю прождав Мелани в течение тридцати или сорока минут, отправил ей сообщение на автоответчик, после чего вернулся домой. «Я понял, что произошла путаница, поэтому попробуем встретиться в другой раз», – пояснил он. Но совсем другой была реакция Мелани. Она сильно разозлилась на меня, подумав, что я нарочно оставил ее одну; решила, что мне нельзя доверять. Я обратил ее внимание на то, что, скорее всего, мы ждали друг друга в разных местах».

То, что для Эндрю оказалось простой путаницей, для Мелани стало ужасным откровением с далеко идущими выводами о том, что он ненадежный человек и будет разочаровывать ее в будущем. Она внесла в ситуацию больше злости, чем ситуация того заслуживала; злости, которая, возможно, осталась от старой обиды. Девушка не видела реальность такой, какой она была.

Вне контакта со страхом и с собственной злостью Мелани не сделала бы из Эндрю негодяя. К несчастью, она предприняла только первый шаг – пришла в бешенство. Мы все хороши на этом этапе: «Я злюсь, потому что тебя не было там», «Я злюсь, потому что ты опоздал», «Я злюсь, потому что ты плохо выполнил работу», «Я злюсь, потому что ты так сказал». Нужно научиться делать второй шаг, заглянув глубоко внутрь себя, чтобы выявить страх, который лежит в основе всего. Вот некоторые ключи, которые помогут в этом:

Злость: Я злюсь, потому что тебя там не было.

Страх снизу: Когда тебя не оказалось там, я испугалась, что ты меня бросил.

Злость: Я злюсь, потому что ты опоздал.

Страх снизу: Я не так важна для тебя, как твоя работа.

Злость: Я злюсь, потому что ты плохо сделал работу.

Страх снизу: Я боюсь, что у нас будет мало денег, и мы не сможем оплатить наши счета.

Злость: Я злюсь, потому что ты так сказал.

Страх снизу: Я боюсь, что ты больше меня не любишь…

Проще соприкасаться со злостью, чем иметь дело со страхом, но такой подход не сможет решить основные проблемы. Факт, что у людей, которые плохо реагируют на злость, часто ухудшаются поверхностные проблемы. Ведь криком редко можно убедить в чем-либо. Вам когда-нибудь приходилось слышать такое: «Они кричали на меня десять минут, но я продолжал думать, что я прав. Но в течение последующих двадцати минут криков я действительно понял их позицию»?

Даже когда у нас есть существенные страхи, они могут стать менее значимыми благодаря… злости. Например, постоянное напоминание коллеге о том, что она опаздывает, не поможет ситуации. Но если вы скажете: «Предстоит очень много дел, я боюсь, мы не справимся», – она сможет соотнести сказанное с вашим страхом, но не со злостью.

Требуется много энергии, чтобы удержать злость внутри себя; к тому же все мы носим обиды, которые затемняют души. Дафна Роза Кинма, автор и писатель, вела семинары для тех, кто переживал разрыв отношений. Вот что она рассказала: «Я всегда буду помнить эту замечательную подвижную женщину. Ей было далеко за семьдесят. Я подумала: «Что она здесь делает?» Мы начали знакомиться по кругу, и каждый поведал свою историю: почему я здесь, кто покинул меня на Рождество, что я стараюсь преодолеть, чем это закончилось, можете ли вы поверить в это. Настал черед этой женщины, и, подойдя к ней, я спросила: «Что вы здесь делаете? Заканчиваете отношения?» Она ответила: «Я закончила отношения с мужем сорок лет назад, но сейчас я огорчена и зла на себя, что провела эти сорок лет, находясь в обиде и злости. Я жаловалась детям на бывшего мужа, жаловалась всем, кого знала, и больше не могла верить ни одному мужчине. У меня не было отношений, которые бы длились более трех недель, когда что-нибудь не начинало напоминать о том, каким негодяем был мой муж. Я была не в силах преодолеть это. Сейчас я умираю, потому что у меня неизлечимая болезнь, с которой осталось жить несколько месяцев. Я не хочу брать злость с собой в могилу. Мне очень грустно, что я прожила жизнь, не испытав любовь снова. Вот из-за чего я здесь. В моей душе нет мира, но я хотела быть умереть с миром».

«Если вы желаете знать, хватит ли у вас смелости и силы, чтобы когда-нибудь преодолеть злость, вспомните эту женщину, она – великий трагический учитель».

Общество считает злость плохим, неправильным чувством, поэтому у нас нет здоровых способов ее выражения. Мы загоняем ее, отрицаем или сдерживаем. Большинство держит ее внутри до тех пор, пока не взорвется, потому что нас не учили говорить: «Я злюсь из-за этих мелочей». Многие не знают, как остановить поток, осознав: «Я злюсь на это», а если завтра что-нибудь случится, сказать: «Меня это разозлит». Зато все знают, как притворяться прекрасными людьми, которые никогда не злятся до тех пор, пока не взорвутся и не припомнят виновнику все тридцать три обиды.

Умирающие выплескивают огромное количество злости на окружающих. Куда персонал больниц складирует эту злость? Куда девают ее родственники и пациенты? Разве не было бы замечательно, если бы у каждого была специальная комната, куда он мог прийти и выплеснуть свою злость? Потому что иначе придется срывать ее на ком-то другом.

Многие сдерживают злость, потому что осуждают ее. Верят, что они, любящие и духовные личности, не могут быть злыми. Но злость может быть нормальной реакцией; она важна, ибо помогает работать над собственными чувствами.

Некоторым помогает взывание к Богу, рыдание в подушку, другим удар бейсбольной битой по больничной кровати помогает выпустить пар. Потом они вспоминают, как полегчало, когда они дали выход своей злости. Осознают, что боялись поступить так, думая, что Бог поразил бы их молнией или еще каким-нибудь образом покарал. Но сейчас они чувствуют себя намного ближе к Богу, чем когда-то. Как сказала одна женщина: «Я поняла, что мой Бог достаточно велик, чтобы справиться с моей злостью. Осознала, что Ему нет до нее дела».

Одна стюардесса поведала историю своего отца, который погиб из-за несчастного случая, когда чистил свое ружье. Как ни старалась она смириться с его смертью, никак не могла принять ее. Не могла преодолеть себя, пока однажды не началась страшная гроза.

Погруженная в думы о смерти отца, она забежала на задний двор и в шуме дождя начала кричать во всю мощь о том, как ей плохо – прямо в грохот грома. Что-то в этой грозе помогло ей войти в контакт со своей злостью и вылить весь гнев. После нескольких минут крика и потрясания кулаками она без сил упала навзничь и зарыдала. Впервые за долгие годы она призналась, что вновь ощутила мир.

ЭЛИЗАБЕТ

После перенесенного инсульта я могла бы, как другие, думать либо о смерти, либо о выздоровлении. Вместо этого вынуждена была жить немощной, с парализованной левой стороной – и мне не становилось ни лучше, ни хуже. Я была словно самолет, застрявший на взлетной полосе: с желанием взлететь или вернуться в ангар. Я стала злиться на всех и вся. Была зла даже на Бога, ругала его всеми немыслимыми словами – и молния не поразила меня…

Спустя годы люди признавались, как высоко ценили мои книги On Death and Dying, в которых была злость. Но многие пропали из моей жизни, когда я стала злой по отношению к себе; кое-кто даже приговорил меня к «недоброй» смерти. Получалось, что они любили мои труды, но не меня. Но те, кто остался, приняли меня. Что в конечном счете и помогло избавиться от злости.

Я поняла, что пациентам нужно позволять выражать свою злость; они сами должны разрешать себе это. Когда я лежала в больнице после первого инсульта, медсестра случайно села на мой локоть. Я вскрикнула от боли и провела свой первый «прием каратэ». Я не ударила ее, просто сделала резкое движение рукой. В результате в моей карте написали, что я буйная. Это так типично в медицинском мире, где легко наклеиваются ярлыки.

* * *

Мы здесь для того, чтобы исцеляться и двигаться сквозь чувства. И можем научиться быть честными, в том числе давая выход собственной злости. Ведь это всего лишь временное чувство, а не состояние бытия.

Глава 10. Игра

Однажды я навестил 71-летнюю Лорейн в больнице. Ей только что поставили диагноз лимфома. Вся седая, в браслетах, она сидела в кругу семьи.

Несмотря на ее мрачный прогноз, вспоминается чувство погружения в счастливую семейную атмосферу. Я представился и спросил, могу ли зайти в другой раз, когда она будет одна. «Конечно, я люблю гостей», – ответила она с улыбкой. Меня удивило то, что она наверняка знала о цели моего визита, поскольку была в курсе, что у нее рак.

Когда я пришел на следующий день, Лорейн, включив радио в палате, танцевала со всем энтузиазмом семидесятилетней женщины. Когда я увидел это, подумал: «Она танцевала так, словно завтра никогда не наступит».

Лорейн смущенно улыбнулась. Я с улыбкой спросил: «Что вы танцуете?» – «Ватуси». – «А почему «Ватуси?» – «Потому что умею!» И она была права: мы хотим делать то, что умеем. И этим бросаем вызов. К счастью, Лорейн знала, как дать себе возможность играть – даже перед лицом серьезной болезни.

* * *

Угасание делает необходимость игры особенно явной. Если бы вы слышали разговоры умирающих с близкими, то поняли: те моменты, которые они провели вместе – отдыхая, радуясь, играя, – именно то, что имеет значение в конце жизни. «Ты помнишь, как мы путешествовали на велосипедах по стране?» – говорят они друг другу, вспоминая «воскресенья, когда мы гуляли с детьми в парке» или «потешные рожицы, которые строил наш маленький Джо».

Ответ на вопрос «Почему игра является уроком?» может быть найден у постелей умирающих. Часто, оглядываясь назад, они говорят: «Я не хотел бы воспринимать жизнь так серьезно».

За все годы, проведенные в консультировании пациентов, находящихся на краю жизни, мы не услышали ни разу: «Если бы я только мог работать на один день больше в неделю» или «Если бы было девять рабочих часов вместо восьми, то моя жизнь была бы счастливей». Люди смотрят на былые трудовые достижения с чувством гордости, но осознают, что жизнь могла быть более наполненной. Обнаруживают, что если бы их достижения не были уравновешены счастьем в личной жизни, работа была бы впустую. Люди часто осознают, что работали усердно, но не жили. Как говорится: «Одна работа – без развлечений – делает Джека тупым».

Мы здесь, чтобы наслаждаться самими собой и чтобы играть. Игра – не только времяпровождение для детей, это наша жизненная сила. Игра сохраняет молодыми наши сердца, добавляет страсти в работу и помогает бурно развивать отношения. Она омолаживает нас. Играть – значит жить полноценно.

К сожалению, игре часто не придается значения. Приоритеты, как правило, отдаются работе. Люди чувствуют отчаянную необходимость быть постоянно продуктивными, успешными, всегда добиваться чего-то. Наше поколение знает, как делать, но не всегда знает, как быть.

Проблема не в том, что человек занят по восемь часов в день на основной работе, а потом еще подрабатывает, чтобы выплатить ипотечный кредит и накормить семью. Как временное явление это нормально. Но если это образ жизни, то вы сильно удивитесь, обнаружив однажды, что оно того не стоит.

Многие работают день и ночь, чтобы обеспечить свое будущее, забыв, почему мечтают о нем. Жизнь превращается в гонку на опережение. Когда таких людей пытаются вовлечь в отдых в выходные, они не могут отделаться от неотвязной мысли, что попросту теряют время. Эти люди уверены, что живут ради близких, давая им лучшее. Но самое большое, чего они хотят от нас – это мы сами.

Многие компании отмечают дни рождения сотрудников с тортами и воздушными шарами. Шарики разлетаются повсюду, поднимаются к потолку, болтаются в комнатах и коридорах. И очень часто деловые люди… забавляются с этими шариками, играют с ними – скрытно, пока никто не видит. Высокопродуктивные люди изголодались по игре. Большинство из нас – дети без шариков. Мы забыли, как играть. Уже и не знаем, что такое игра.

А ведь игра – это опыт веселья, веселья без границ. Игра – наша внутренняя радость, выражаемая бурно и безоглядно. Это может быть смех, пение, танец, плавание, прогулки пешком, приготовление пищи, бег или что-то еще – все, что мы делаем с удовольствием.

Игра делает жизнь радостной: работа приносит больше удовлетворения, отношения улучшаются. Игра заставляет нас чувствовать себя моложе, смотреть на жизнь позитивно. Это первое, чему учатся дети естественно и инстинктивно.

Когда люди задают вопрос, как они могут позволить себе потратить время на игру, я отвечаю, что они не могут не позволить. Игра добавляет равновесие в жизнь и улучшает работу ума. Мы работаем лучше, если умеем отдыхать. Многие исследования показали, что смех и игра уменьшают стресс и помогают организму вырабатывать эндорфины – гормоны удовольствия.

Смех – самовоспроизводящееся «лекарство»: чем больше вы смеетесь, тем… больше смеетесь. На здоровье!

ЭЛИЗАБЕТ

Курс лекций для студентов-медиков и психологов по смерти и умиранию был открытым. Преподаватель думал, что никто из умирающих не запишется на его лекции, и был удивлен, когда эти люди пришли. Обеспокоенный неловкостью положения смертельно больной женщины, он никогда не говорил о ее состоянии со слушателями. Позже он сказал ей: «Я был сосредоточен на том, чтобы кто-нибудь не начал шутить над умирающими. Ведь эта реальность для вас – не просто умственное упражнение».

Женщина ответила: «Шутки и игра – это жизнь; смех – один из способов, которым я ее получаю. Если ваши студенты смеялись, это было приятно мне. Обидно, когда кто-то не хочет называть вещи своими именами: смерть или рак. Я буду подшучивать над этим, потому что смех намного сильнее, чем страх, а реальность лучше, чем ее избегание».

ДЭВИД

Джэйкоб Гласс – писатель и лектор по духовным практикам. Однажды я встретился с ним в кафе, мы посидели как старые приятели. Он делился планами о том, как собирается начинать свой день там, на новом месте: читая, наслаждаясь утренней чашкой кофе, навещая друзей. Он недавно переехал, и место идеально отвечало его потребностям.

Пока мы говорили о его лекциях и работе, я поймал себя на мысли о том, что призывал его трудиться больше и больше, объясняя, как он может уплотнить свой рабочий график.

«И что тогда?» – спросил он.

«Тогда ты сможешь прочитать больше лекций в неделю, осуществить американскую мечту и спокойно выйти на пенсию».

«И тогда у меня будет время, чтобы посидеть в кафе за чашкой кофе, чтобы расслабиться и почитать?»

«Конечно, тогда ты сможешь делать все, что захочешь».

«Но я и так могу расслабиться. У меня есть выходные, у меня есть время, чтобы наслаждаться жизнью, прогуливаться, ходить в театр, спокойно обедать. Почему я должен сосредоточить все свое время на том, чтобы быть продуктивным – только затем, чтобы в один из дней насладиться жизнью на пенсии? Я наслаждаюсь ею прямо сейчас».

* * *

Работа и игра не должны быть совершенно отдельными видами деятельности. Хорошо найти радость в работе. Поиск удовольствия в ежедневных делах помогает легче прожить день и всю жизнь. К сожалению, слишком легко стать одержимым целью, чтобы потом чувствовать себя несчастным, если не удастся ее достичь.

Когда мы стараемся найти радость в работе, нужно приложить усилия, чтобы, находясь на отдыхе… отдыхать. Один человек предложил делать так: «В субботу я выношу ноутбук во двор и работаю там четыре или пять часов. Таким образом, провожу время с женой и совмещаю работу и отдых в своем расписании».

Его жена, вероятно, согласится, что он мало отдыхает. Возможно, она чувствует справедливое пренебрежение к себе. Да, муж вроде рядом, но где его душа и мысли? Они здесь, с ней, во дворе или, как всегда, погружены в производственные проблемы? Человек не отдыхает – он просто работает в другой обстановке.

Вездесущие мобильные телефоны превратили великое время для радости в рабочее время. Мы ведем деловые переговоры в ресторане. Ведем машину и говорим по телефону. В магазинах люди маршируют вверх и вниз по ступеням с телефонами, приклеенными к ушам. Некоторые звонят во время киносеансов. Одна дама умудрилась звонить по мобильному во время родов…

Некоторые превращают хобби и развлечения в работу. Однажды вечером пациентка, находящаяся в стадии ремиссии рака, говорила с мужем о своих бесконечных обязанностях по организации ежегодного выступления старшеклассников в местной школе. Уставшая и истощенная, она вспомнила об обещаниях, данных самой себе во время болезни.

«Я думала, помощь в организации шоу-талантов принесет радость, – сказала она. – Но сейчас все мысли были о моих утомительных обязанностях. Когда я боялась, что времени не хватит, обещала больше отдыхать, если выживу. Сейчас это совсем невесело, это работа. Если рак вернется, я не смогу сказать, что действительно насладилась отпущенным мне временем.

Мы забыли, для чего существуют хобби. Вы можете наслаждаться изготовлением мебели до тех пор, пока вам не придет в голову превратить это в бизнес. Здорово, когда есть работа, которую вы выполняете с любовью; хорошо и то, что у вас есть хобби ради удовольствия. Если вы начинаете продавать мебель, это перестает быть хобби и становится работой. Без понимания этого любимое занятие превратится в то, что вы уже не сможете делать ради удовольствия.

Да, мы воспринимаем все слишком серьезно. Смотрим свысока на тех, кто скользит по поверхности жизненных волн, подобно серфингистам. Не скрываем иронии, когда они говорят, что живут в мире, в котором никогда не прекращается веселье. Вопрос, однако, в том, почему многие живут в мире, где веселье никогда не начинается.

Почти каждый знает выражение «делу – время, потехе – час». По мере того как поднимаемся по жизненной лестнице, мы забываем, как обращаться с весельем. Жизнь кажется трудной, мы хотим постоянно «улучшать» ее и не знаем, как выкроить время для веселья. Веселье становится равнозначно потере времени.

Многие из нас – как сотрудники офиса, забавлявшиеся шариками, – подавляют потребность в игре так долго, что она просачивается в виде череды романов, алкоголя, таблеток, переедания, шопоголизма. Мы чувствуем себя недостойными радости и счастья, саботируя тем самым собственную жизнь.

Многие из нас выросли в семьях, где регулярно спрашивали: «Что ты делал сегодня?» В ответ мы должны были перечислить все полезное, чтобы доказать, что не теряли время даром и были продуктивными. И став взрослыми, мы чувствуем себя более комфортно, перечисляя свои заслуги, чем когда говорим, что сделали что-то ради удовольствия. Ронни Кей, перенесшая рак, поделилась с группой тем, как она вынуждена была научиться «позволить» себе рассказать, что провела день, слушая Бетховена. «Я должна была научить себя сказать с гордостью, что слушала Шестую симфонию Бетховена весь день, потому что это приносит огромное удовольствие. Я культивирую общение с друзьями, которые понимают важность удовольствия и говорят: «это хорошо для тебя», когда я делюсь с ними тем, что слушаю музыку. Было время, когда я стеснялась, что не занята сотней-другой дел. Сейчас понимаю, как важна для меня музыка».

Мы можем играть снова и снова, невзирая на возраст и ситуацию; должны вернуть себе забытое чувство игры. Почему бы нам не назначать встречи, чтобы просто повеселиться?

Начав с понимания ценности игры, дайте себе время для игры.

Помните, что игра – это больше, чем беззаботное времяпровождение, это время, посвященное себе и своему удовольствию. Вы должны удалиться от работы, от серьезностей жизни. Существует миллион способов, как вернуть игру в свою жизнь. Вместо первого утреннего дела почитайте комиксы, а не неситесь в магазин. Смотрите глупые фильмы, покупайте смешные вещи. Повяжите цветной галстук. Если ваша жизнь или работа носит консервативный характер, надевайте веселое нижнее белье. Привыкайте говорить «да» приглашениям, будьте более спонтанным. Совершайте глупости!

Все можно обыграть, но помните: любая форма игры может быть превращена в дело. Если вы ходите пешком для удовольствия – это игра. Если же гуляете ежедневно, потому что это часть рутинных упражнений, которые вы должны делать, – это уже не игра.

Спорт и состязания – чудесные источники игры. Они возвращают нас в детство, помогают обрести себя, снять стресс и успешно взаимодействовать с другими. Многие устраивают игровые вечеринки, приглашая друзей поиграть в «Монополию», «Обычную погоню» или «Риск». Гости удивляются, насколько весело они проводят время и как много замечательных воспоминаний оживает в играх. Состязательность – жизненный элемент спорта и игр, она может быть отличным мотиватором. Только иногда мы воспринимаем это слишком серьезно и можем потерять радость игры. Вам доводилось играть в настольную игру с кем-то, кто воспринимает все слишком серьезно? Это не смешно. Это не жизнь, когда ко всему – даже к игре! – мы относимся слишком серьезно.

ДЭВИД

Я получил урок от своей четырехлетней крестницы Эммы. Однажды маленькая Эмма играла в игру «Кэндилэнд» со своей подружкой Дженни. Когда Дженни была в шаге от победы, Эмма подпрыгнула от радости и воскликнула: «О, Дженни, я надеюсь, ты выиграешь!»

* * *

Эмма не понимала концепцию поражения другой стороны. Для нее веселье состояло в самой игре. Она не осознавала, что если подруга выиграет, то она проиграет. Просто радовалась тому, что играла. Мы можем многому научиться у этой девочки.

Праздники – очевидный повод для веселья, но не оставляйте его для специальных случаев, празднуйте при каждой возможности. Мы уделяем достаточно времени грустным событиям; так дадим время и радостным! Празднуйте приезд друзей, пятницу, удачную покупку. Празднуйте жизнь! Наряжайтесь без причины, накрывайте стол красивой посудой – просто так, без календарных дат! В наших обычаях щедро угощать гостей, но себя мы зачастую угощаем банкой тунца и куском хлеба.

В конце концов подарите время себе. Конечно, нужно общаться с близкими, но необходимо и личное время – только для себя. То время, которое вы предназначаете себе и своему счастью; время, когда вы можете быть самим собой.

ЭЛИЗАБЕТ

Джо, успешный бизнесмен, рассказал мне о своей схватке с лимфомой. «У меня образовался большой нарост на шее. Он быстро увеличивался. Я показался онкологу, и меня послали на срочную операцию. Потом началась химиотерапия. Из продуктивного работника я превратился в продуктивного пациента – сдавал лабораторные анализы, принимал лекарства, посещал докторов. Никогда не думал, что лечение предполагает столько работы. Пока я сидел на одном из последних сеансов химиотерапии, думал о выходе на работу. Моя работа была серьезной, а сейчас, с таким диагнозом, стала серьезной моя жизнь. Все шло к выздоровлению, и, слава Богу, я излечился. И стал удивляться: «Для чего? Для чего я спасся? Для еще большей работы? Большей продуктивности?»

Начал понимать, что вел серую, пустую жизнь. Все, кого я знал, мечтали стать успешными. Но теперь я стал другим и решил, что не вернусь к той жизни. Буду ходить в парк и на концерты, смотреть на гуляющих людей, болтать со случайными прохожими вместо того, чтобы запираться на замок. Я пропустил так много жизни, что пришло время насладиться ею заново».

* * *

В детстве существуют огромные возможности волшебства. И если бы мы могли вернуться в те детские ощущения и играть чуть больше – сохранили бы молодость сердец. Мы стареем телесно, но, продолжая играть, остаемся молодыми в душе.

Глава 11.Терпение

У Джессики был фантастический отец – веселый, любящий приключения и немного озорной. Но он был непредсказуем: часто исчезал на недели, даже месяцы, особенно после развода с матерью девочки.

В четырнадцать лет, когда ее родители окончательно разошлись, отец стал для нее ближе. Матери хорошо удавалось объяснять его отсутствие. «Такова его дорога, – говорила она, – это не для тебя».

Джессика всегда знала, когда отец собирался исчезнуть в очередной раз. Он приносил ей подарок, даже если это не был ее день рождения или Рождество. Как только она начинала разворачивать, отец останавливал ее. «Терпение, Джессика, – говорил он, – это подарок на потом». После многих дней или недель, когда она действительно начинала тосковать по отцу, мать напоминала про подарок и велела открыть его.

По мере взросления любовь Джессики к отцу росла. Когда она окончила школу, стала семейным адвокатом, вышла замуж и воспитывала своих двоих детей, то стала еще ближе к отцу, которому перевалило за семьдесят. Перед очередным исчезновением он звонил, чтобы сообщить ей, что собирается в дорогу и увидит ее после возвращения.

Однажды он ушел и не вернулся. Прошло несколько месяцев, и Джессика начала беспокоиться, почувствовав что-то неладное. Когда друзья отца заволновались, что слишком долго не получают от него вестей, она обратилась в розыск.

Ответ пришел четыре года спустя. Отец был найден в доме престарелых в Лас-Вегасе. Его имя было замечено в списке разыскиваемых, когда он поступил в больницу с сильной простудой. В доме престарелых Джессике рассказали, что ее отец неоднократно утверждал, что у него нет семьи, чем сильно ее озадачили. Но когда она прибыла в Лас-Вегас, то поняла в чем дело. Отец не узнавал ее. У него была болезнь Альцгеймера.

Джессика была рада, что нашла отца, но была убита горем из-за его состояния. После того как он поправился, она перевезла его поближе к дому. В глубине души надеялась, что ему станет лучше, и он вспомнит ее. «Ведь это так похоже на него – испытывать мое терпение. Я чувствовала, будто нашла его, но в то же время не нашла».

«Мне казалось, будь я терпеливее, рано или поздно его память вернулась бы. День за днем, неделя за неделей я навещала его. Была в отчаянии – он был здесь, но я не знала этого человека, а он не знал меня. Единственное, что напоминало о моем отце, было терпение, чтобы ухаживать за ним. Я старалась напоминать себе, что отец, которого я знала, был где-то здесь. Как адвокат, я всегда помогала людям справляться с их проблемами. Но свою собственную проблему решить не могла. Единственное, что мне оставалось – быть терпеливой».

Состояние отца постепенно ухудшалось. Он подхватил воспаление легких и вскоре умер.

Почти год спустя, собираясь продавать гараж, Джессика наткнулась на свой старый автоответчик. Ее голос дрогнул, когда она дошла до слов: «Я решила проверить телефонный аппарат перед продажей и нажала кнопку воспроизведения. И не смогла поверить своим ушам! Я услышала последнее сообщение отца, которое получила, когда он покинул меня навсегда. «Джессика, моя родная, я просто хотел дать тебе знать, что уезжаю. Надеюсь, ты всегда будешь помнить, что каждый день в дороге я думаю о тебе, даже если мы не можем говорить друг с другом. Я знаю, ты беспокоишься обо мне. Но знай: я в порядке. Я люблю тебя, моя хорошая, и с нетерпением жду, когда увижу тебя снова».

Она вытерла слезы. «В этом был весь мой отец – всегда учивший меня терпению. Казалось, будто напоследок он оставил мне еще один подарок, чтобы я смогла открыть его позже».

Тяжелые болезни – такие, как болезнь Альцгеймера, – дают уроки терпения и понимания. Они предназначены для членов семьи и друзей больного человека больше, нежели для него самого.

ЭЛИЗАБЕТ

Я никогда не была терпеливой. Всегда – сверх занятой, всегда в движении; каждый год преодолевала тысячи миль, принимая пациентов, читая лекции, продолжая писать книги, воспитывать детей.

Терпение – один из самых тяжелых жизненных уроков; возможно, самый мучительный. Теперь, в связи с болезнью, я могу передвигаться только в инвалидной коляске и с чьей-то помощью. Так я принимаю испытание, проходя урок терпения. И знаю: если мы больны, то должны учиться терпению.

Когда я чувствую себя достаточно хорошо, то совершаю вылазки со своей подругой. Хочу двигаться быстрее, чем получается в инвалидной коляске. В такие моменты я чувствую себя в пути. Однажды мы с подругой отправились по магазинам, чтобы купить ей зимнюю одежду. В одном месте она меня оставила, а сама пошла в другое крыло. Я была вынуждена сидеть и ждать, пока она вернется.

Сейчас я часто должна делать одно из самых ненавистных мне дел – ждать. Когда вы зависимы и слабы, то, где бы вы ни находились, повсюду будут наготове уроки терпения. Предполагаю, что уроки эти будут везде, пока я не постигну их.

Один из уроков терпения заключается в том, что мы не всегда получаем то, что хотим. Вы можете хотеть что-то прямо сейчас, но можете не получить это ни на время, ни вообще никогда. Несмотря на это, нам всегда хочется иметь желаемое.

* * *

Современный человек привык к удобствами. Мы хотим иметь результаты и получать вознаграждения за свои труды прямо сейчас! Желаем иметь ответы раньше, чем они могут быть получены. На каждом углу ждут круглосуточные мастерские и магазинчики. Если мы голодны, еда всегда под рукой, будь то обед в микроволновке, продукты в ночном магазине или ужин в ресторане. К нашим услугам круглосуточная доставка всего – и кто знает, насколько Интернет подстегивает наше нетерпение? Более того, нам даже не надо ходить в магазин, чтобы купить книгу, нам не нужно бродить вверх-вниз по улицам с агентом по недвижимости в поисках дома – все доступно в одно мгновение.

Люди больше не знают, что значит ожидание. Прекрасно иметь то, что вы хотите и когда хотите, но возможность отсрочки удовольствия не менее важна. Есть такой научный эксперимент. Детям предлагают выбор: взять одно печенье прямо сейчас или два – через час. Так вот те дети, которые умеют ждать (два – через час), достигают в жизни много большего.

Ключ к терпению – в знании того, что все идет так, как предначертано. Это правда о смерти и правда о жизни. Вам не будет послано испытание, к которому вы не готовы.

Рассуждая философски, терпение – это мускул, который нужно регулярно тренировать, чтобы им можно было пользоваться. Если мы не разминаем его в повседневных ситуациях – например, чтобы дать чаю нагреться минуту-другую, – то не получим сильную мышцу, способную поддерживать нас в трудных жизненных испытаниях. Вот почему так важно развивать глубокую веру в то, что исцеление придет. Пока ум ищет способы, как изменить ход событий, нужно успеть убедить себя в том, что все происходит ровно так, как предопределено.

Хочется верить, что, изменяя обстоятельства, мы сможем обрести покой. Мы думаем, что должны что-то предпринять. Но реальность такова, что в имеющихся обстоятельствах мы можем расслабиться: глубокое терпение приносит мир и исцеление.

Выжившая после рака ведущая телешоу Селма Шиммел, автор «Разговоров о раке», поделилась воспоминаниями о своем отце. Он говорил: «Мы думаем, что по утрам нас будит будильник, но есть Бог, который решает, разбудить ли нас». Мы уверены, что определяем время, заводим будильник, настраиваем его дважды. Но забываем, что существуют Высшие силы, которые решают, будет ли следующий день и суждено ли нам проснуться. Конечно, заводите будильник, но помните: есть нечто бóльшее, чем видится в повседневной суете.

ЭЛИЗАБЕТ

Рене ждала результатов биопсии. Сначала она полностью сконцентрировалась на двух днях, в течение которых могла узнать, есть ли у нее рак. «Почему так долго? – говорила снова и снова. – Почему они не могут сделать быстрее? А если это займет десять дней? А если врач не позвонит мне через несколько дней?»

Я ответила, что, хотим мы того или нет, это займет два дня. Чем проводить эти дни в мучениях, лучше спроси себя, возможно, есть какое-то важное дело, которое можно сделать за это время: «Ты можешь многое узнать о жизни за два ТАКИХ дня».

Нельзя сказать, что вы должны ждать вечность. Если результаты не придут вовремя, можете позвонить и спросить: «Уже третий день, что с моими анализами?» Быть терпеливым – не значит остаться жертвой, сносить жестокость и переживать страдания. Можно быть терпеливым и оставаться сильным.

Ответ пришел вовремя, и все оказалось благополучно. «Я узнала о своей силе, – сказала позже Рене. – Научилась плыть с течением, быть с моими чувствами, слышать себя. Стала доверять себе, чего в прошлом не делала. Это был великий урок».

* * *

Рене удалось выдержать два дня и найти силу в ожидании. Она узнала многое о себе и своей жизни, позволив себе плыть с потоком. Она также должна была довериться происходящему. Если бы результаты не стали известны вовремя, у нее нашлись бы силы позвонить врачу или сходить к нему.

Важно, чтобы мы находили свою силу. Если вы продолжаете оставаться жертвой, следует остановиться и сказать: «Это непорядок». Но когда жизнь диктует свою сюжетную линию, мы должны принять ее и расслабиться.

Жизнь – это цепь испытаний, через которые проходит каждый. Есть причина для этих испытаний, даже если мы не видим ее. Во всем есть смысл. Все, что случается, существует для того, чтобы мы могли получить необходимые уроки. Но их трудно выучить, если нетерпеливо вскрикивать: «Мне это не нравится! Я хочу изменить это!»

Каждый наш опыт ведет к исцелению. Хорошая новость заключаются в том, что нам ничего не нужно для этого делать. Просто жить.

Водитель грузовика по имени Гари прошел урок терпения. Проводя жизнь в дороге, он много лет пил, заглушая свои несчастья. Сейчас, в сорок лет, ему грозила слепота. «В моем доме обычные окна. Ни с того ни с сего они начали выглядеть волнистыми, потом на них стали появляться пятна. Поначалу я все валил на усталость».

Врачи ввели лекарство прямо в глаз, чтобы остановить разрушительную работу вируса, но к этому времени молодой человек потерял уже 65 процентов зрения. Глазная инфекция почти разрушила левый глаз. Две операции спасли его, но зрение было серьезно повреждено, не оставив надежды на полное восстановление.

Гари сказал: «Мне сразу объяснили, что с моим зрением ничего не поделаешь. Я должен буду жить с этим».

Мне нужно было место, где бы я мог остановиться в Нью-Йорке для лечения. Случайно этим единственным местом оказался монастырь. Он был заполнен, но для меня нашлась комнатка. Находясь там, я молил о терпении. Начал понимать, что не могу изменить случившееся – я уже сделал и перепробовал все.

В жизни мы часто теряем: это был мой путь потерь. Я видел множество людей, задержавшихся в печальных эпизодах собственной судьбы. Я мог, как они, оплакивать свою потерю, но не хотел так провести остаток жизни. Возможно, это было испытание, в котором я нуждался. Потеря зрения открыла мне карты и заставила изменить направление жизни.

Я бы продолжал идти по пути, у которого не было выхода. Я бы сидел, ничего не делая, пил с горя. Но сейчас я должен учиться всему заново, чтобы выжить. Никто не ухаживает за мной, я все должен делать сам. Хочу найти собственные мечты и цели. Это дает возможность ощущать жизнь полнее, получать намного больше радости. Раньше я любил играть в бильярд и думал, что придется забыть про него. Но после нескольких упражнений снова был в форме! Я заметил, что люди в Лос-Анджелесе очень нетерпеливы. Не чувствуя времени, спешат, спешат, спешат… Когда-то я был одним из них, но сейчас вижу, что время дано нам для радости.

Каким-то образом сейчас я вижу больше, чем когда имел полное зрение. Да, приходится вглядываться более пристально, но во всем, что попадает в поле зрения, я ищу хорошее. Не думаю, что вижу то, что скрыто от других; просто у них нет терпения, чтобы вглядываться и замечать».

Несмотря на убеждение, что во все надо вмешиваться, самые удивительные вещи в мире происходят без нашего влияния или сопровождения. Существует высшая сила, благодаря которой все движется к лучшему, даже когда мы не признаем или не видим этого. Эта сила – вера. Имейте терпение, чтобы верить.

Верьте, что не бывает бесполезного опыта. Все, через что вы проходите, случается, чтобы родился Вы – лучший. Позвольте жизни идти своим чередом. В наших силах расслабиться и уступить ситуации; имейте мужество ждать. Не случайно существительное patient (пациент) и прилагательное patient (терпеливый) имеют один корень. Они происходят от латинского слова pati, которое означает выдержку, терпение, стойкость.

Помните, что Бог и Вселенная трудятся не над ситуацией – они работают над нами. Вы удивляетесь, почему Вселенная не занята исключительно тем, чтобы дать вам самую лучшую работу – это потому, что она не сфокусирована на вашей работе. Картина мира гораздо шире, чем ваша работа. Так же как Вселенную не всегда волнует, женаты вы или нет, она больше заботится об опыте любви или нелюбви. Думает о том, кто вы есть – и всегда будет привносить в вашу жизнь только то, что нужно. Чтобы вы могли стать тем человеком, коим вам предназначено.

Глава 12. Согласие

ЭЛИЗАБЕТ

Хорошо помню одного паренька, с которым я работала, когда он умирал. Приближаясь к концу жизни, он нарисовал картинку, на которой изобразил себя в виде крохотной фигурки, сраженной огромным пушечным ядром. Он видел свою болезнь как разрушающую силу. Он знал, что умирает, но его душа не обрела покой.

После того как мы вместе поработали, он принял болезнь и смирился с тем, что происходило с его телом. Я поняла, что наша работа завершена, когда он нарисовал себя, летящего на крыльях к небесам. Сейчас он ощущал силу, которая уносила его, и не сопротивлялся ей. Это согласие сделало остаток его жизни, каким бы он ни был коротким, более радостным и значимым.

* * *

В любое время все мы можем найти мир в согласии. К несчастью, многие боятся этого, потому что в отступлении и отказе видят проявление слабости. Но в согласии нет слабости или боли. Напротив, в согласии – утешение и сила; знание, что все идет так, как надо.

Надо действительно верить, чтобы признать, что все хорошо в самый разгар болезни или на пике переживания потери. Даже при малых жизненных испытаниях бывает тяжело смириться. Мы хотим управлять ситуацией, приравнивая активность к силе, пассивность – к слабости. Живем в постоянной борьбе, перестав слышать глас Вселенной. Дайте себе отдых; не нужно хвататься за любую работу, держаться за изжившие себя отношения. Расслабьтесь: жизнь сложится так, как предначертано. И не иначе.

Жизнь – это американские горки. Мы садимся в вагончик и едем, но не управляем им. Хотите направить состав в нужную вам сторону? Вы не только не сможете сделать это, но и упустите радость движения – со всеми его взлетами и падениями.

Соглашаясь, мы освобождаем то, что зажато в тисках. Перестаем беспокоиться. Останавливаем постоянную борьбу, напрасную и разрушительую. Борьба порождает страх, который дает фальшивый импульс к тому, чтобы контролировать каждый аспект своей жизни, каждую минуту. Настало время отпустить поводья, дав лошади идти вольно; плыть по течению, а не против него.

Дейл, мужчина средних лет, лечивший больное сердце, рассказал о себе: «Я прожил много долгих лет в добром здравии, потому что был способен к согласию.

Несколько лет назад я узнал, что мы делаем только хуже, если не соглашаемся. Поначалу думал, что это противоречие. Как я мог уступать, расслабляться и принимать жизнь легко, когда у меня тяжелая болезнь сердца, и я могу умереть в любую минуту? И как это поможет? Потом я ощутил рядом присутствие отца. Он умер много лет назад, но время от времени я чувствую его возле себя – всем сердцем и душой.

Мой отец был хорошим человеком. Он умер от рака. До этого в течение нескольких лет он погибал от алкоголизма, потеряв работу и причинив много горя моей матери. Он нуждался в помощи и спасении своей жизни, но когда кто-нибудь умирает от алкоголизма, мы часто видим только пьянство и не видим человека.

Ничто не смогло бы изменить ситуацию до тех пор, пока он сам не захотел понять, что у него проблемы и положиться на высшие силы. Он должен был принять то, что он – алкоголик. Для него не было другого выхода бросить пить.

В конце концов он вступил в ряды анонимных алкоголиков и круто изменил свою жизнь. Выучился на психолога в Калифорнийском университете, затем начал консультировать заключенных в тюрьмах. Он был в силах сделать многое, потому что знал, каково это – нуждаться в помощи, особенно с позиции принятия ситуации и отказа от борьбы.

Когда он умер, сотни людей пришли на его похороны. Они любили его – все эти люди, которым он помог: не отступлением, но согласием. Я гордился им.

Я получил урок и понял, что должен перестать переживать по поводу своего диагноза. Выйти из позиции отрицания и прекратить бороться с тем, что невозможно победить. У меня нет выбора, иметь или не иметь больное сердце. Но, приняв ситуацию, смогу вновь обрести мир в душе».

Многие пребывают в иллюзии, что контроль нужен всегда, что случится беда, если пустить все на самотек. Но так ли уж необходим наш контроль для работы Мироздания? Нам не нужно каждое утро рано вставать, чтобы напомнить Вселенной, что Солнце должно взойти. Даже если мы поворачиваемся спиной к Океану, и приливы идут своим чередом. Нет нужды напоминать детям, чтобы они росли каждый год; разъяснять растениям, как цвести; убеждать планеты соблюдать дистанцию. Вселенная сама управляется со всем комплексом звезд и планет, со всеми цветами, деревьями, животными, ветрами, восходами и заходами на удивление хорошо, потому что это сила, которой мы боимся уступить. Бывает сложно найти что-то хорошее или извлечь урок из трудной ситуации, но старайтесь увидеть это как нечто данное, а не нечто плохое. Никто не знает, почему в жизни происходит то или иное событие. Проблема в том, что мы думаем, что должны это знать.

Как соглашаться? Как перестать сражаться? Это как конец игры в перетягивании каната: мы просто даем событиям идти своим ходом. Отпускаем концы. Учимся доверять Богу, Вселенной и расслабляемся, получая от жизни удовольствие.

Отпуская, открываем свое понимание уходящего и принятие того, что Вселенная готовит нам. Умирающие учат нас этому, оглядываясь на свою жизнь. Они видят, что «плохие» ситуации часто приводят к лучшему, а хорошее отнюдь не всегда оказывается таковым. Например, замечательные научные медицинские открытия могут сработать и привести к исцелению, а могут принести больше вреда, чем пользы. Многие пациенты стремятся попасть на экспериментальную терапию, считая это шансом для спасения. Иногда они оказываются правы, иногда нет. Правда заключается в том, что мы не знаем, что для нас лучше. Все время, пока были уверены в своей абсолютной правоте и знании, что лучше, мы боролись с иллюзиями. Мы никогда этого не знали и не узнаем.

Согласившись, мы говорим: «Я не знаю, чему предопределено случиться сегодня. Конечно, у меня есть план, я пойду на работу, покошу лужайку перед домом, и т. д. Но я признаю, что мой план – всего лишь набросок. В нем возможны изменения, приятные сюрпризы, возможно – болезненные открытия. Но я верю, что все это приведет туда, где моя душа раскроется наилучшим образом».

ДЭВИД

74-летний Джеймс, имющий болезнь Паркинсона, всегда вел очень активную жизнь. Он давал, давал и давал, но никогда не знал, как принимать. Когда же стал слаб, и другие начали ухаживать за ним, перестал видеть смысл в жизни. Его близкие говорили, что для них радость – оказать ему заботу и любовь. Но он смотрел на себя как на жертву, всерьез задумываясь о суициде.

Когда мы заговорили о его чувствах, я сказал: «Никто не сможет помешать вам убить себя, если вы решитесь на это. Но вас, кажется, больше всего беспокоит ощущение, что нет выбора. Однако выбор есть: остаться в этой ситуации, согласившись с ней. Это хороший выбор, в том смысле, что вы выбираете согласие для высшей цели. Вы делаете выбор, значит, вы – не жертва».

Зная, что Джеймс – ветеран, я поинтересовался, что он делал во время войны. «Я был пилотом», – с гордостью ответил он.

Вооруженный этим знанием, продолжил: «Джеймс, я понимаю, что вы хотите контролировать события и не сдаваться. Но попадали ли вы в ситуации, когда согласие становилось лучшим выходом?»

На мгновение он задумался и ответил: «Да. Я должен был обеспечить контроль над башней. Я знал, что наблюдающие за воздушным трафиком имели гораздо лучший обзор происходящего, поэтому охотно действовал, следуя их указаниям».

«Тогда вы можете поверить, что и в этой ситуации существует лучший обзор – вашей жизни и жизни ваших близких?»

Это, казалось, заставило его по-другому взглянуть на вещи. Он понял, что согласиться было выбором и не означало сдаться.

* * *

Существует принципиальное различие между согласием и отступлением. Сдаться – означает опустить руки со словами «надежды больше нет, я умираю!» Согласиться – это сделать выбор в пользу курса лечения, но принять тот факт, что время пребывания здесь ограничено. Когда мы сдаемся, то отрицаем жизнь, которая дана. Когда соглашаемся, принимаем все как есть. Быть жертвой болезни – это отступление. Но видеть, что всегда есть выбор – это согласие. Отвернуться от ситуации – это отступление. Повернуться к ней лицом – это согласие.

ЭЛИЗАБЕТ

Бог был жесток ко мне: инсульт не задел мой разум. Это говорит о тернистом пути прохождения уроков. Я не могу пользоваться левой ногой и левой рукой, но могу говорить и мыслить.

Как правило, потеря функции левой стороны включает потерю речи. Но не в моем случае. Кверху от шеи все прекрасно, я полностью все ощущаю, хотя левая часть моего тела парализована, поэтому я называю свой инсульт парадоксальным. Это был удар не по мозгу; просто левая сторона моего тела – женская его часть – недоразвита. Розовый цвет считается женским цветом, и не было случая, чтобы я так ненавидела его! Но сейчас я стараюсь заново учиться любить его.

Я должна работать над принятием, учиться говорить спасибо. Должна учиться терпению и согласию. На протяжении жизни я только отдавала, но никогда не умела принимать. И мой урок сейчас – учиться получать любовь, заботу. Я осознала, что вокруг моего сердца стояла большая каменная стена. Она была воздвигнута, чтобы защищать меня от ран, но ограждала и от любви.

* * *

Многие люди с трудом представляют себе что-то хорошее. Вы, вероятно, встречали людей, которые всю лекцию думают, что возразить лектору. Они не могут быть просто слушателями или получателями, но должны проверять все и вся; они верят, что простое слушание равносильно проигрышу. Правда состоит в том, что внимательное выслушивание становится согласием с чьей-то точкой зрения.

Метрдотель известного ресторана рассказал мне, как некоторые клиенты приходят и говорят: «Я хочу попробовать вашу фирменную курицу, только гриль, не жареную и без соуса».

На что метрдотель отвечает: «То, что мы привнесли в блюдо – это наш уникальный способ приготовления и подачи. Если вы не принимаете его в том виде, в котором его представляем мы, то теряете самую суть того, что делает наш шеф. Я понимаю, если кто-то, однажды попробовав блюдо, в следующий раз просит поменьше соуса, но чаще всего нам просто не дают шанса подать наше фирменное блюдо должным образом».

Отказываясь принимать ситуацию, мы обедняем себя, лишаем силы. Мы сильны, когда говорим: «Я собираюсь быть счастливым прямо сейчас. Я не собираюсь откладывать это».

Отказываться от согласия – это значит сказать: «Я не смогу быть счастливым, пока условия не изменятся. Нет пути, нет способов». Возможно, новые условия будут более благоприятными, но могут и никогда не измениться. Сказать: «Я буду спокоен, только если случится то-то» – уже есть ограничение. Я не говорю о принятии всего, что случается. Если вам не по нраву телешоу, вы не должны соглашаться, просто переключите канал. Если не нравится ваша работа, займитесь поисками новой. Отремонтируйте машину, если думаете, что она тарахтит. Если вы несчастливы в ситуации, которую можно исправить, найдите в себе силы и исправьте.

Я говорю о ситуациях, которые кажутся непреодолимыми препятствиям на пути к счастью. Мы настаиваем, что не сможем быть счастливыми, пока ситуация не изменится. Но она может не измениться никогда! Согласие с жизнью – лучший урок. Если у вас было неблагополучное детство, вы не в силах вернуться назад и сделать его счастливым. Если кто-то, кого вы любите, не отвечает на ваши чувства, невозможно заставить его полюбить. И если у вас тяжелая болезнь, вы не исцелитесь в одно мгновение.

ДЭВИД

Брайан, страдающий диабетом, был госпитализирован с инфекцией правой ноги. Пятидесятилетний менеджер был объят страхом и переполнен яростью, когда доктора объявили ему о перспективе ампутации.

Брайан в первую очередь нуждался в необходимости разрешить себе прочувствовать все, чтобы дать выход чувствам. Когда он сделал это, я спросил: «Можете ли вы согласиться с этой ситуацией?»

Поначалу Брайан не видел ничего хорошего в этой идее, был в негодовании даже от одного этого предложения. Однако я настаивал на своем, говоря: «Перспектива потери ноги постоянно сверлит ваш мозг, главенствует во всех мыслях, заставляя жить в страхе и гневе. Почему бы не подумать об этом, побыть с этим и позволить этому быть? Постоянно думая, вы отказываетесь даже говорить на эту тему, но это не изменит обстоятельств».

«Если я смирюсь с потерей ноги, полностью приму это, станет ли это спасением?»

Я напомнил ему, что существует глубокая духовная работа. Мы не можем заключить сделку, предположив: «Если я достаточно духовен, получу ли я вознаграждение?» Если бы Брайан смирился с потерей ноги! Перспектива ампутации стала демоном, держащим его в заложниках – вместе со способностью подняться над ситуацией. Мысль о потере ноги была столь ужасной, что он не мог ни о чем думать.

Когда же он смог взглянуть на ситуацию и разобраться со своими страхами – увидел выход. Он поставит протез и продолжит жить. Подойдя к одной из точек согласия, мужчина успокоился, расслабился, помогая тем самым исцелению тела. К счастью, лечение помогло, и нога была спасена. Оглядываясь назад, Брайан повторял, что самым удивительным в той страшной ситуации оказалось то, что когда он согласился с худшим, то обрел мир.

* * *

Мы утверждаем, что не можем быть счастливыми до завтра, пока все не изменится. Но если счастье возможно завтра, оно возможно и сегодня. Если любовь придет завтра, она возможна и сегодня. Согласие с жизнью «как она есть» может волшебным образом изменить ситуацию. Когда мы позволяем событиям идти своим чередом, получаем от Вселенной инструменты для выполнения своего предназначения.

Когда приходит время для согласия? В какой ситуации? Каждый день, каждый момент дает эту возможность. Мы подчиняемся Высшей силе, когда рождаемся и умираем. Но между жизнью и смертью зачастую теряем себя, потому что забываем соглашаться.

Если что-то можно изменить и у вас есть силы на это – действуйте. Но научитесь распознавать ситуации, которые вам неподвластны. В этих случаях нужно принять и согласиться, иначе борьба уничтожит нас.

Если вы не чувствуете мира в душе – пришло время для согласия.

Если жизнь не складывается – пришло время для согласия.

Если чувствуете, что отвечаете за все подряд, – это время для согласия.

Если хотите изменить то, что невозможно изменить, – это время для согласия.

Когда делаете выбор, тщательно продумайте, что нуждается в изменении и почему. Возьмем, к примеру, Стива, который был несчастливым бухгалтером, потому что всегда мечтал о театре. Он постоянно боролся с собой, потому что не желал расстаться со стабильностью и определенностью профессиональной карьеры, поменяв ее на непредсказуемую жизнь актера. Когда наконец смирился с тем, что навсегда останется бухгалтером, кто-то сказал ему, что одна театральная компания ищет главного бухгалтера. Стив получил там работу и теперь специализируется на Бродвейских шоу.

Позволить событиям идти своим чередом вместо постоянной борьбы с ними – чудесный подарок самому себе. Лучшие моменты жизни, ее великие возможности выглядят как счастливые совпадения: когда оказываешься в нужном месте в нужное время.

Когда мы не знаем, пришло ли время изменений, может помочь молитва:

Господи,

дай мне спокойствие, чтобы принять то, что я не в силах изменить; дай мне смелость изменить то, что я могу изменить; дай мне мудрость, чтобы отличить одно от другого.

Иногда люди получают уроки согласия самыми неожиданными путями и в самых неожиданных местах. «Когда мне было двадцать семь, я работал в Японии, – начал свой рассказ Джеф. – Это была захватывающая работа, на острие бизнеса. В середине огромного проекта я начал терять аппетит, стал безумно уставать. Думал, что это из-за работы. Под конец меня положили в больницу с диагнозом воспаление легких. Мне казалось, что все плохо, пока мне не объяснили, что пневмония вызвана ВИЧ-инфекцией. Врачи стабилизировали мое состояние, чтобы я смог вернуться обратно в Штаты.

Когда я летел в Америку, вез с собой только несколько вещей, которые уместились в одном рюкзаке. Все остальное имущество оставил. Моя старая жизнь тоже осталась позади: многие годы я изучал бизнес Японии, поскольку всегда хотел жить там. После выздоровления думал о том, что мои мечты разбились вдребезги. Это было подобно тому, если бы мне сказали: «Извините, но вы никогда не получите то, что хотите». И это была правда, так как сложно было бы находиться в чужой стране, вдали от лечения, в котором я нуждался. Достаточно проблематично контролировать свое здоровье из другой страны.

Поначалу я был страшно растерян. Но видел, что у меня еще оставался выбор. Я мог жить старой, неисполнимой мечтой или принять новую жизнь. Пришло время для согласия. Мне была дана новая жизнь.

После того как я перестал бороться с реальностью, на горизонте начали появляться новые идеи и мечты. Юристы, с которыми общался по ходу дела, произвели на меня глубокое впечатление, поэтому я тоже решил стать юристом. На учебу в юридической школе ушло три года, но благодаря достижениям медицины у меня было будущее. Приняв ситуацию, я увидел те свои стороны, которых раньше не замечал: мужество, умение приспосабливаться. Сейчас у меня замечательная жизнь. Я вижу, насколько мир совершенен. Мне нравится мое возвращение в Штаты, все очень хорошо. Появилось столько чудесных возможностей, когда я согласился со своим новым будущим».

Джеф мог чувствовать злость и считать себя жертвой обстоятельств на протяжении последних двадцати лет. Вместо этого выбрал согласие со всем, что давала ему жизнь. И был немало удивлен отсутствием горечи в своих словах. «Знание, что у меня есть способность видеть вещи по-иному и отпустить свои предубеждения, стало для меня хорошим подарком. Жизнь слишком коротка, и мы не знаем, когда придет наш последний день. Умение найти хорошее в плохом – один из величайших уроков. И самая большая награда, которую я получил».

Глава 13. Прощение

В конце 40-х годов прошлого века Индия была вовлечена в религиозные войны. Для страны это был период становления на путь независимости от Великобритании. В один из дней к Махатме Ганди подошел индиец, чей сын был убит мусульманами во время резни. Его мучил вопрос: «Как я могу простить мусульман? Как вернуть сердцу мир и покой, когда в нем столько ненависти к тем, кто убил моего единственного сына?»

Ганди предложил этому человеку усыновить ребенка из мусульманской семьи и растить его как собственного.

Нужно уметь прощать; прощение – это исцеление сердца; способ, которым можно соединиться с другими людьми и с самими собой. Каждый из нас когда-то причинил боль другому. Проблема не в том, что боль существует, а в том, что мы не можем или не хотим ее забыть. Идем по жизни, копя обиды, не имея ни опыта, ни знаний, чтобы избавиться от них.

Всегда есть выбор – жить в прощении или в непрощении. Не прощая, мы крепко держимся за старые раны и боль; становимся заложниками самих себя.

Прощение дает многое, в первую очередь – свободу вновь стать самими собой. В день, когда мы простим других или себя, возродимся и возвратимся к благоденствию. Люди, подошедшие «к краю», могут многому научить в отношении истинного прощения. Они думают: «Вы совершали ошибки – так же, как и я. Кто не ошибался? Но теперь я не хочу мерить себя вашими ошибками. Дайте мне быть собой».

На этом пути есть множество препятствий. Главное – нежелание прощать обидчика. Но простить – не значит сказать: «Ничего, что ты ранил меня, все в порядке». Простить – это «отпустить» боль. Люди, которые копят и культивируют обиды, должны помнить, что наказывают только себя.

Мы помним, что люди – больше, чем их заблуждения. Они просто люди: допустили ошибку и сами были ранены, как и мы. В конечном счете мы прощаем их, чтобы излечить себя. Прощаем не поведение, но человека.

Жажда мести – еще одна преграда для прощения. Давая выход этому чувству, мы получаем только временное облегчение или удовлетворение. Потом виним себя за то, что унизились до такого. Нам хочется, чтобы человек, обидевший нас, знал, насколько это больно, поэтому нападаем на него. Но на самом деле наносим еще бóльшую рану самим себе.

Простить бывает очень трудно. Иногда проще проигнорировать. Множество раз мы призывали себя к прощению, но откладывали, позволяя потоку страданий и невзгод проходить сквозь наши жизни. Непрощение держит нас в застывшем состоянии. Мы хорошо изучили старую местность и, возможно, стало настолько комфортно в ней, что прощение может восприниматься как вторжение неизвестного. Намного проще обвинять кого-то, чем работать над отношениями. Концентрируясь на чужих ошибках, не видим своих проблем. Прощая, получаем силу, становимся выше обидчика, преодолеваем собственную боль.

Подчас прощение может ощущаться как выворачивание наизнанку: иногда кажется, будто вы спасаете мир. Между прочим, так оно и есть: вы спасаете мир.

Когда в детстве нас обижали или мы обижали других, кто-то обычно говорил «прости». Для взрослых извинения становятся непростым делом, и мы часто решаем, что их недостаточно. Если дети что-то натворят, они смущаются и пытаются загладить вину. Мы легко прощаем их – они же дети! Но во взрослом мире мы не видим оступившихся людей – только боль, которую нам нанесли. Поэтому первый шаг в прощении – снова увидеть людей, которые совершили ошибку, потому что были слабы, растерянны или больны.

Однажды, когда мы поймем это, сможем начать прощать. Надо ощутить свою злость и дать ей выход. Затем – отпустить все негативные чувства. Так убирается крючок, который держал взаперти вашу свободу.

ДЭВИД

Иногда прощение кажется невозможным. В качестве примера Элизабет Манн могла бы преподать урок любви и ненависти, терпимости и прощения.

В Элизабет было слишком много ненависти. Когда она была подростком, ее семью схватили нацисты и отправили в концлагерь Аушвиц, где жизнь была недолгой. Сразу после прибытия туда она спросила у охранника, где ее семья? Он показал на дым, поднимавшийся от гигантской трубы: «Вон там…»

После освобождения союзническими войсками Элизабет оказалась на вокзале в Дании, где ожидала отправки поезда, идущего в Швецию. Там же ждали поезда несколько спасенных узников, но никого из ее семьи уже не было в живых. «Мне дали чашку кофе, великолепный вкус которого ни с чем невозможно было сравнить, – рассказывала она. – Дежурная привела двух женщин и одного мужчину, сказав, что они – пленники лагеря. Я догадалась, что это не так, ведь у них с собой были чемоданы. Ни у кого из бывших узников не было багажа, у нас не было лишнего клочка одежды. Те трое начали расспрашивать нас, из какого мы лагеря, как там очутились. Попутчики подробно делились с ними своими историями.

На следующее утро прибыл поезд, чтобы перебросить нас в Швецию. Я оказалась в одном купе с теми двумя женщинами, которые расспрашивали; были еще трое других. В поезде было мало свободного места, особенно для чемоданов, которые женщины везли с собой. Двое устроились на полу, трое других на полке, я забралась наверх, где обычно размещается багаж. Ночью, когда все спали, я услышала шум. Посмотрев вниз, увидела, что те две женщины открыли свои чемоданы, внутри которых находились фото людей в форме СС. Женщины рвали эти фото и выбрасывали в окно. Понятно, что никто из заключенных в лагере не мог хранить фото охранников.

На одной из станций в вагон вошли служащие с проверкой и попросили ответить на некоторые вопросы. Когда очередь дошла до тех двух женщин и мужчины, то на вопросы, в каком лагере они находились, они пересказали истории, услышанные накануне. Я могла бы вмешаться, но меня переполняло счастье, что закончилась война. Я подумала, что это не мое дело – наказывать людей. Если Бог захочет наказать их, он это сделает. Мы прибыли в Швецию, и больше я их никогда не видела.

То, как я поступила, не было попустительством. Это было доверием Богу, в руках которого находится прощение. Не мне вершить их судьбу».

Для меня было очень важно не таить мщения в своем сердце. Вспоминаю, как в лагере каждое утро мы шли убирать улицу, и наш путь пролегал мимо хлебопекарни. Мы всегда были голодны, и аромат свежеиспеченного хлеба сводил с ума. Мы пообещали себе, что когда нас освободят, то первым делом побежим в пекарню и съедим все, что там есть. Но в мыслях никогда не было убивать булочника.

Большинство происходящего в жизни не так страшно, как трагедия Холокоста. Но есть вещи, которые мы не в силах простить. В таких случаях можно сделать то, что выбрала Элизабет Манн: довериться Богу. Хотя она была очень юной, одинокой и уязвимой, но признала, что правосудие – дело Бога, если на то будет Его воля. В случаях, когда мы действительно желаем простить, но не в силах преодолеть себя, обратимся за помощью: «Я хотел бы простить, но не могу. Прошу Тебя, Господи, помоги мне!»

ЭЛИЗАБЕТ

Прощать всех и вся – сложная задача. Пока существует человечество, остаются непрощенными те или иные вещи. И в моей жизни существует проблема непрощения. Но если и не прощу всех – ничего страшного: не хочу умереть святой.

Когда я была очень слабой и зависимой, ко мне приходили сиделки. Я обратила внимание, что они выносят слишком много мусора. Большие пластиковые мешки каждый день. Тогда я была прикована к постели и думала: «У меня нет столько мусора!»

Я спросила, и мне ответили, что они выбрасывают только мусор. Но когда мне стало лучше, и я смогла ходить, то поняла, что каждый день меня просто обворовывали. Они выносили не только ценные вещи, но и… память. Картины, дипломы, награды. У меня было крепкое сердце, поэтому обошлось без инфаркта. Надо бы простить их, но я не хотела тогда – и до сих пор не хочу. И даже не пытаюсь. Очевидно, еще не готова.

ДЭВИД

Элизабет Манн должна простить и саму себя – за ежедневные вопросы «а что, если?», бесконечно задаваемые в той трагической ситуации, в которую она попала, будучи совсем юной.

Когда ее семья прибыла в Аушвиц, охранник спросил, сколько лет ее брату. Она ответила, что тринадцать. И сказала это с гордостью, добавив, что в иудейской традиции он уже стал мужчиной. Позже она узнала, что большинство молодых людей и их матерей немедленно отправляли в газовые камеры, в то время как других щадили, и ужаснулась, что своими словами приговорила брата к смерти.

«Возможно, если бы я не назвала его истинный возраст, он бы остался в живых; если бы не болтнула лишнего, он бы спасся. Я чувствую себя так, будто сама отправила его на смерть». До настоящего времени Элизабет тосковала по своему маленькому брату и казнила себя бесконечными «что, если?». И была обречена всю жизнь искать прощения в своем сердце.

Большинство из нас не имеет дело с такими ситуациями, с которыми столкнулась Элизабет Манн. Но часто мы судим себя, как не соответствующих требованиям или откровенно плохих. Ключ к прощению себя – в понимании, что мы поступили бы по-другому, имея выбор. Мы думали, что действовали правильно, и должны простить себя. И даже если ранили кого-то, это случалось потому, что сами находились в стрессе. Если бы могли сделать лучший выбор, возможно, этого бы не произошло.

Все мы делаем ошибки, раним друг друга, время от времени заблуждаемся. Да, человек несовершенен. И если мы сделали что-то настолько ужасное, что не можем простить себя, можно обратиться Богу.

Прощение – не мимолетная задача жизни, но постоянная духовная работа. Прощение помогает сохранять себя в мире и любви. Дает возможность раскрыть сердце.

Глава 14. Счастье

ЭЛИЗАБЕТ

Терри, мужчина 45 лет, которому поставили диагноз неизлечимой болезни, проводил последние дни в хосписе. Когда я встретила его, он сказал, что у него все хорошо! Заинтригованная столь лучезарным признанием, я задала вопрос о его диагнозе. Он не был зол, адекватно реагировал на происходящее, поэтому я могла спросить: «Как вы живете с осознанием скорой смерти? Мы все понимаем, что когда-то умрем, но вы живете с реальным видением сроков».

Терри ответил: «Я живу очень хорошо. И сейчас я более счастлив, чем мог когда-либо. Это может показаться странным, но я был несчастлив большую часть жизни. Но теперь понял, что это было лучшим, что могло произойти со мной. Сейчас, когда мое время ограничено, я стал реально смотреть на жизнь и решил, что если выживу, хочу быть действительно живым; если умру, значит, так суждено. Также задумался о том, что хотел бы сделать, пока не уйду. И в процессе этих размышлений осознал, что теперь я счастливее, чем был раньше».

Что-то меняется в осознании смысла жизни, когда вы понимаете, что она не вечна. Обратное тоже является правдой: нередко приходится слышать от выздоравливающих людей, что они были счастливее, когда думали, что их дни сочтены.

Большинство считает, что счастье – это реакция на событие; на самом деле – это внутреннее состояние человека, которое мало зависит от того, что происходит вокруг. Многие пребывают в уверенности, что были бы абсолютно счастливы, имея то, о чем мечтают. Хорошая новость: нам дано все, что нужно, чтобы быть счастливыми. Плохая новость: мы не знаем, что с этим делать.

Когда счастье – наше естественное состояние, время от времени нас подводят к неприятностям. Благодаря такому странному способу мы не привыкаем к счастью, хотя временами подобные уроки кажутся излишне жестокими. Поэтому мы должны потрудиться, чтобы приучить себя к мысли о том, что быть счастливым – и есть глубинная суть жизни. Многие, однако, не принимают такого подхода. Почему?

Мы чувствуем вину, будучи счастливыми: ведь столько людей страдают! Но дело в том, что вы – бесценное дитя Бога. Вам было назначено радоваться этому чудесному миру. И помнить, что нужно больше отдавать страждущим. Счастливые люди, как правило, щедры на сочувствие и участие. Счастье не является результатом событий и не зависит от обстоятельств.

Женщина по имени Одри поняла это, когда участвовала в благотворительности для больных ALS (amyotrophic lateral sclerosis – боковой амиотрофический склероз. – Прим. ред.). Одри не просто собирала пожертвования, у нее была та же болезнь.

Она была волонтером на подобном мероприятии уже второй раз. В первый раз, десять лет назад, ей был только что поставлен диагноз, и она знала, что впереди много времени. Но сейчас болезнь прогрессировала, поэтому она знала, что последний раз в состоянии выполнить свою задачу.

«Я бы хотела сделать это еще раз, – сказала Одри. – Я научилась многому за последние десять лет. Когда делала это впервые, чувствовала, что мной как будто пользуются, совсем не нравилось быть девушкой-постером ALS. Были разногласия, сплошной эгоизм – в общем, куча дерьма… Сейчас же я с нетерпением ждала начала благотворительной акции. Несколько недель ушло на планирование, подобные промедления происходили снова и снова. Я не понимала, в чем дело, была в слезах – ведь я была уверена, что повзрослела и изменилась! Потом осенило: я изменилась, но обстоятельства – нет. Почему я ожидала, что не будет проблем? Это было нереалистично. Проблемы никуда не исчезли, но сейчас я могла управлять ими по-другому. Это был вызов. Однажды я перестала пытаться изменить обстоятельства – и все стало получаться. Я стала счастливее. Мероприятие прошло с большим успехом».

Счастье зависит не от того, что случилось, а от того, как к этому относишься. Лучшее или худшее, черное или белое – все исходит из наших представлений о мире. Счастье – естественное состояние, но мы забыли, как быть счастливыми.

Задумайтесь о совете, который наверняка слышали: «Просто старайся быть счастливым». Старание открывает дорогу чувствам. Мы становимся счастливыми постепенно, не просто изучая какую-то технику или посещая «осчастливливающие» мероприятия. Счастье состоит из моментов, когда вы его испытываете – их будет все больше! Однажды вы поймете, что у вас было пять минут счастья. Потом – час, затем – целый вечер, чуть позже – целый день счастья.

Сравнения – кратчайший путь к несчастью. Мы никогда не станем счастливыми, сравнивая себя с кем-то. Самый богатый человек в мире не выглядит голливудским красавцем; тот, кто выглядит лучше всех, не имеет больших мускулов; мускулистому красавцу, вполне вероятно, не повезло с женой; тот, у кого лучшая супруга на свете, не имеет Нобелевской премии, и т. д. и т. п. Список можно продолжать бесконечно, но в этом нет смысла. Счастье рождается из гармоничного самоощущения сейчас – без сравнения с другими, не думая о том, какими мы были в прошлом или можем оказаться в будущем.

Вопрос «Почему я?» вызывает чувство жертвы обстоятельств и прочно держит в состоянии несчастья. Оно заставляет интерпретировать плохое как личное оскорбление. Чувство жертвы идет от мыслей, что все происходит только с вами. Но потери и обретения, солнечный день и дождь – все это не направлено лично против нас. И обиды, которые время от времени приходится переживать, тоже не из-за нас. Понимание этого помогает двигаться прочь от ощущений себя вечной жертвой обстоятельств.

Мы живем в вечных «когда». Говорим себе, что будем счастливы, когда: начнем новое дело, найдем нужного спутника жизни, вырастим детей. И часто горько разочаровываемся, обнаружив, что получение всего этого не делает нас счастливыми.

Жизнь заставляет бороться с разнообразными парадоксами. 31-летний Майк навещал своего 69-летнего отца Ховарда, у которого был рак толстой кишки. Врачи не были уверены в прогнозе болезни. Визиты Майка были короткими и нечастыми. Хотя он был любящим сыном, у него накопилась масса проблем с отцом из-за его второй жены.

В один из своих визитов, заехав после работы, он не застал отца дома. Но там был его дядя Вальтер, брат Ховарда. «Зайди, отдохни, – сказал дядя. – Он скоро вернется от доктора».

Сидя в гостиной отцовского дома, Майк испытывал напряжение и постоянно поглядывал на часы. Прошло пять минут, десять, двадцать. Наконец он не выдержал и позвонил другу, сказав: «Я потратил на отца на десять минут больше, поэтому оставляю записку. Я сделал свое дело, я приехал. И не моя вина в том, что его не оказалось дома».

Дядя Вальтер, который в это время был на кухне, не мог не слышать телефонный разговор. Он извинился и спросил Майка, не хочет ли он получить один непрошеный совет.

«Конечно, – ответил Майк, – почему нет?»

«Мой отец, твой дед, умер, когда мне было тридцать. Как раз ровно столько, сколько тебе. Сейчас мне семьдесят семь, то есть прошло почти сорок лет. Он не был плохим человеком – я пересмотрел свои чувства к нему после его смерти. Сейчас, оглядываясь назад, я понял один из парадоксов: жизнь длинная, но время короткое. По прошествии десяти, затем двадцати и тридцати лет я начал понимать, как мало времени провел со своим отцом; хотел бы, чтобы этого времени было больше. Тогда я не понимал, что моя жизнь была длинной, но его время было коротким.

Я знаю, что ты чувствуешь сейчас по отношению к отцу. Он – мой брат, и я знаю, что он не самый легкий человек. Это касается и твоей мачехи. Я знаю, что рано или поздно ты сможешь решить свои проблемы с отцом. Но когда почувствуешь, что пришла пора сгладить их, вспомни, что много времени у тебя. Но у твоего отца рак – и у него его нет».

Услышанное подействовало отрезвляюще. Молодой человек понял, что мог бы злиться еще много лет, но у отца не было этого времени. Майк решил изменить отношения с близким человеком.

Мы думаем, что будем счастливы, когда избавимся от проблем или когда пройдут трудные времена. Хотим жить гармонично, но зачастую то, что видится гармонией, таковой не является. Нет хорошего без плохого, света без тьмы, дня без ночи; нет совершенства без порока. И сами мы – противоположны и противоречивы. Страдаем, но находим силы подняться. Испытываем потери, но остаемся открытыми для любви. Принимаем и любим жизнь, хотя знаем, что у нее есть конец. Вселенная всегда находится в балансе, даже если это незаметно.

Этот баланс в том числе в том, что жизнь не вертится вокруг наших «знаменательных событий»: повышений в должности, женитьбы, выхода на пенсию, болезни и выздоровления. Урок состоит в том, что самый большой смысл содержится в малых моментах жизни.

ЭЛИЗАБЕТ

Бóльшая часть моего времени заполнена просто существованием. Если так будет продолжаться, надеюсь, я скоро умру. Как уже говорилось, я чувствую себя, как самолет, застрявший на взлетной полосе; хотелось бы вернуться к воротам ангара, что означало бы улучшение, либо улететь окончательно. Если бы это зависело от меня, я бы выбрала жизнь, то есть возможность делать все, что люблю.

Но сеячас я всего лишь существую – не живу. Но оказалось, даже в простом существовании есть маленькие моменты радости. Я счастлива, когда мои дети приходят ко мне; радуюсь, что могу поиграть со своей новорожденной внучкой Сильвией. И Анна, женщина, которая ухаживает за мной, делает меня счастливой, заставляя смеяться. Именно эти маленькие моменты делают мое существование осмысленным.

ДЭВИД

Огромное событие – открытие Джонасом Солком вакцины против полиомиелита в 50-х годах прошлого века. Его спросили, не собирается ли он запатентовать свое изобретение, подразумевая, что это сделает его одним из самых богатых людей на земле. На что он ответил: «Восход Солнца – не мое изобретение; так же, как и это».

Многие подумали бы: «Какая большая жертва, какой великий момент!» Если бы у меня был подобный шанс стать благородным и мудрым, я бы оказался в гуще настоящей жизни. И тоже был бы могуществен и счастлив».

Мы склонны к ожиданию «больших моментов». Но когда я находился в исследовательской группе доктора Солка, то видел, какое большое внимание уделял доктор самым мелким обстоятельствам. В рядовом обнаруживал главное. В обычном – особенное.

* * *

Один из величайших парадоксов, с которым приходится бороться всю жизнь – наши темные стороны. Мы стараемся избавиться от них, но вера в то, что их можно просто изгнать, нереалистична. Нужно найти баланс между собственными противоречивыми силами, достичь личного равновесия. В жизни бывают штормы, но они всегда проходят. Мы ощущаем хорошее и плохое, день и ночь, приливы и отливы. Живем в парадоксах: преодолевая трагедии, движемся к радости. И среди смерти находим жизнь.

Нужно научиться находить гармонию, отказавшись от негативного способа мышления. Пробуйте быть счастливыми в любое время – особенно когда обстоятельства совсем не располагают к радости. В следующий раз, когда что-то огорчит вас, поупражняйтесь в счастье. Побудьте с этим, вслушайтесь в свои ощущения, поищите смысл в тяжелой ситуации.

Взгляните на свои шаблоны. Спросите себя: какое поведение приводит к счастью, а какое – к отчаянию? Меняйтесь внутри и снаружи. Разве чувство ревности делает вас счастливым? Разве крики на кого-то дают радостные ощущения? Как вы себя чувствуете, когда благодарны? Ощущаете ли себя счастливым, когда совершаете добрый жест по отношению к другому?

Если вы находитесь в движении, а не в застое, оглянитесь вокруг и увидите, что каждый находится в той же лодке. Подумайте о том, что чувствуют другие. Пробуйте быть сострадательным к людям. Если хотите пройти продвинутый курс, делайте добрые дела анонимно.

ДЭВИД

В поездке по Египту мне довелось очутиться перед древним храмом исцеления. Когда я понял, что у меня в запасе целый час до встречи с другом, расстроился. Поскольку идти было некуда, сидел и наблюдал за людьми: разглядывал их лица, наблюдал, как они читали надписи о храме и его исцеляющей силе. Меня удивило, какое лечение эти люди могут искать здесь? И я подумал: «Что если я перестану расстраиваться из-за этого лишнего часа и помолюсь за каждого, кто входит в храм?» И стал молиться, строя догадки о том, с какой просьбой приходят сюда люди. Я молился за них, не запоминая их лиц, не вникая в их силу, природную красоту, уникальность, любовь и мудрость. Я просил об исцелении их прошлого и об их надеждах на будущее. И в какой-то момент осознал, что хотел того же исцеления для себя. Незаметно подошел мой друг. Час пролетел незаметно, и я поразился чувству счастья, которое зародилось во мне.

* * *

Мы находим счастье разными путями, извлекаем из разных уроков. Ответы жизни, как правило, просты. Добрая женщина восьмидесяти лет по имени Патрисия сказала об этом наилучшим образом. Она казалась воплощением счастья настолько, что кто-то спросил ее: «Так ли вы счастливы, как выглядите?»

Она улыбнулась в ответ: «У меня была хорошая жизнь – это и делает меня счастливой. Много лет назад я решила выбирать лишь те вещи и ситуации, в которых могла чувствовать себя комфортно, и следовала им. Просто научилась выбирать хорошее. Выбор – это то, что заставляет чувствовать себя хорошо здесь и сейчас».

Последний урок

Не так давно мы встречались с друзьями, среди которых была моя старая подруга, врач-терапевт. К нашему изумлению, эта успешная и прекрасно выглядевшая 43-летняя женщина жаловалась на то, как она несчастна.

Она сетовала, что не любит свою работу, хотя мы знали, что она – успешный врач, профессор медицины ведущего университета. Чего ей не хватало? «Но ты сделала блестящую карьеру, – недоумевали мы. – Разве в этом есть что-то плохое?»

«Я не чувствую себя счастливой профессионально», – отвечала она.

Когда она рассказала, что недостаточно помогает обществу, мы спросили: «Разве не ты каждую пятницу принимаешь в бесплатной больнице? Разве не ты читаешь лекции и преподаешь? Ты жертвуешь довольно большие суммы на благотворительность, не так ли?»

«Да, – ответила она, – но этого недостаточно».

Когда она поделилась тем, что собирается сделать пластическую операцию, мы чуть не упали. «Простая лицевая подтяжка, – продолжала она, – имплант подбородка и немного коллагена…»

Ничего особенного в пластических операциях нет, но перед нами сидела красивая женщина, которой не нужны были никакие подтяжки: она прекрасно выглядела для своих лет!

В конце она спросила нашего мнения. Мы смотрели друг на друга, удивляясь, кто внушил ее подобную чепуху. Эта женщина: счастливая в браке, умная, успешная, красивая, состоятельная, уважаемая, стеснялась своего богатства; ощущала себя так, словно была неуспешной, незаслуженной. Возможно, она нуждалась больше во внутренней работе над собой, нежели во внешней. Если она не чувствовала успех, который имела сейчас, как она могла что-то чувствовать вообще? Если не ценила свою красоту, могла ли получить удовлетворение после пластической операции? Вряд ли ей помогла бы работа над внешними данными: она нуждалась в простом осознании, насколько прекрасна и щедро уже одарена.

Как и этой женщине, многим из нас дано все необходимое для нормальной жизни. Люди имеют все, чтобы быть счастливыми, но они несчастны. Недовольны всем, недовольны собой. Но правда в том, что мы непривлекательны ровно настолько, насколько чувствуем себя таковыми. Нам дано все, чтобы жить полноценной, значимой и счастливой жизнью. Мы просто не понимаем собственной ценности.

На консультациях люди часто уменьшают или вовсе отрицают свои хорошие качества. Некоторые из самых одаренных, дающих и любящих людей, казалось, не подозревают о воздействии, которое оказывают на мир. Председатель благотворительного фонда, священник, люди, чья работа связана с неустанной борьбой с пороками общества, – многие из них кажутся болезненно несведущими в своих лучших качествах. И нуждаются в возможности узнать правду о себе.

Таким людям мы рассказываем одну притчу.

Жил когда-то человек, у которого было очень чистое сердце. Он творил добрые дела и совершал ошибки, но это не имело значения. Не потому, что он делал много хорошего, а потому, что учился на своих ошибках. К несчастью, он прекрасно знал о своей добродетельности и возгордился.

Бог говорит, что хороший человек тот, кто, совершая ошибки, старается стать лучше. Тот, кто возгордился, никогда не станет счастливым. Поэтому Бог отобрал у этого человека способность видеть свои хорошие дела, пока он не завершил свой смертный путь. Человек продолжал творить добро, и окружающие ценили его за это. Но сам он уже никогда не чувствовал и не понимал, как много хорошего сделал людям. И лишь в конце жизни Бог показал ему все его добрые дела.

Часто мы не признаем своих хороших качеств до конца жизни. Но нужно помнить, что мы здесь для того, чтобы вспомнить о своих лучших сторонах и о ценности бытия. Образно говоря, жизнь – это школа индивидуальных тестов и испытаний. Когда уроки выучены и программа закончена, мы возвращаемся домой.

Порой горько видеть, сколь тяжелыми бывают эти уроки. Трудно понять, что ребенок, умирающий в возрасте двух лет, пришел сюда, чтобы научить своих родителей любви и состраданию. Можно так и не узнать, какие уроки были приготовлены для нас Учителем. Невозможно овладеть ими в совершенстве. Легко смотреть на кого-то и думать: «О, как печально, что он умер, так и не выучив урока прощения». Но, возможно, ему не был предписан урок прощения, он предназначался для вас.

Когда жизнь людей выглядит сплошным бедствием, они вправе удивляться, почему им выпало так много испытаний, за что Бог так беспощаден к ним. Прохождение через трудности подобно обогащению руды: чем больше швыряет и колотит, тем более закаленным выходит продукт. Вы готовы для следующих уроков, для бóльших испытаний, для полноценной жизни. Если бы ветер не разрушил Гранд Каньон, мы не любовались бы красотой его ущелий. Возможно, поэтому многие пациенты признаются: если бы они волшебным образом перенеслись назад – в то время, когда смертельный недуг еще не коснулся их – и могли бы стереть произошедшее, то не сделали бы этого.

Потери показывают нам то, что ценно; любовь учит тому, кто мы есть. Отношения дают удивительные возможности для роста. Страх, злость, чувство вины, наука терпения становятся величайшими учителями. По мере личностного роста все страхи – включая страх смерти – становятся меньше. Как сказал великий Микеланджело: «Если жизнь была более-менее сносной, то такой же должна быть и смерть. Она исходит из рук того же Мастера».

В начале книги мы рассказали о Микеланджело, который считал, что прекрасные скульптуры, которые он создавал, уже находились внутри глыбы. Он просто освобождал их от лишнего, обнажая драгоценную суть, которая существовала всегда. Вы делаете то же самое, когда изучаете уроки жизни: откалываете все ненужное, чтобы внутри обнаружить себя – настоящее чудо.

Величайшие подарки Бога могут быть ответами на мольбы, но и неисполненные просьбы могут содержать свои дары. Изучая уроки конца пути, мы чувствовали себя все более спокойно, осознав, что и наша жизнь когда-то завершится. В процессе написания книги продолжали проходить свои жизненные уроки.

Живым тяжело иметь дело со смертью, но в этом – суть жизни. Мы просили умирающих быть нашими учителями, потому что не можем экспериментировать со смертью или испытать ее раньше положенного времени. В людях происходят большие изменения в самом конце пути. Мы взялись за эту книгу, чтобы получить уроки конца жизни и дать их людям, у которых впереди еще много времени.

Один из самых удивительных уроков состоит в том, что жизнь не заканчивается со смертельным диагнозом. Это всего лишь точка отсчета, момент начала иной действительности. Узнав о реальности смерти, вы понимаете, что еще живы – и должны жить! – прямо сейчас. Ибо это единственное, что вы можете. Главный урок, которому учат нас люди, подошедшие к черте: проживать каждый день как последний.

Как давно вы смотрели на море? Вдыхали аромат раннего утра? Дотрагивались до волос младенца? По-настоящему ощущали вкус пищи? Гуляли босиком по траве? Вглядывались в звездное небо? Помните: все, что так знакомо, мы можем никогда не испытать вновь. Чтобы у вас открылись глаза, достаточно услышать слова умирающего о том, как бы он хотел хоть один раз взглянуть на звезды или окинуть взором океан. Многие из нас живут возле океана, но не находят времени, чтобы взглянуть на него. Все мы живем под звездами, но часто ли смотрим на небо? Ощущаем ли вкус жизни, находим ли особенное в простом?

Каждый раз, когда рождается ребенок, Бог решает, что мир будет продолжаться. Каждое утро, когда вы просыпаетесь, вам дается еще один день. Вспомните, когда в последний раз вы прожили его полноценно?

Другой жизни не будет. Никогда больше не сыграете вы своей главной роли и не испытаете счастья жить. Поэтому не ждите последнего взгляда на океан, на звезды, на любимого человека. Наслаждайтесь всем этим сейчас!

Путеводитель для читателей этой книги (от издателей)

В 2014 году исполнилось 10 лет со смерти Элизабет Кюблер-Росс, но ее работы для многих людей остаются очень востребованными. «Уроки жизни» – это результат совместного творчества двух известных специалистов – Элизабет Кюблер-Росс и Дэвида Кесслера. Они страстно собирали знания о жизни от людей, находящихся на грани смерти, чтобы передать их нам, находящимся в середине пути. В книге представлены 14 главных уроков, которые умирающие преподносят нам, живущим: подлинность, любовь, взаимоотношения, потери, сила, вина, время, страх, злость, игра, терпение, согласие, прощение, счастье. Путеводитель создан для лучшего понимания книги, включает в себя вопросы для обсуждения и содержит выдержки из текста. Также здесь даются советы для более счастливой жизни.

ТЕМЫ И ВОПРОСЫ ДЛЯ ОБСУЖДЕНИЯ КНИГИ

• Женщина по имени Стефани описывает состояние покоя и принятия неизбежного в момент, когда понимает, что может умереть, увидев несущуюся на нее машину. До этой минуты, по ее словам, она шла по жизни «со сжатыми кулаками», и это мешало ей по-настоящему наслаждаться жизнью. Что осознала Стефани? Почему это мешало ей жить счастливо?

• Авторы описывают следующие уроки: подлинность, любовь, взаимоотношения, потери, сила, вина, время, страх, злость, игра, терпение, согласие, прощение и счастье. Как вы считаете: это полный список или его можно продолжить?

• «Взаимоотношения предлагают нам самые большие возможности для изучения уроков жизни, для обнаружения того, кто мы есть, чего боимся, в чем наша сила и смысл настоящей любви». Какие взаимоотношения учат лучше всего? Научили ли вас чему-нибудь отношения с родителями, супругами или детьми? Опишите момент, когда кто-то в вашей жизни помог вам узнать что-то о себе.

• Кристофер Лэндон описывает, как повлияла на него смерть отца. Он обрел смелость. Он говорил: «Я понял, что мы не знаем, когда умрем, поэтому должны встречать каждый удар судьбы с этим пониманием». Что побудило Кристофера реагировать именно так? Нормальная ли это реакция?

• Элизабет Кюблер-Росс пишет, что «в каждом из нас живет Ганди и Гитлер. Ганди отражает то лучшее, что есть в нас, большое сострадание; в то время как Гитлер олицетворяет самое худшее, наши отрицательные черты и низменные качества. Наши уроки жизни заставляют работать над темными сторонами, давая возможность избавиться от всего плохого и найти то лучшее, что есть в нас и друг в друге». Действительно ли в людях есть что-то от Ганди и что-то от Гитлера? Чего больше?

• Авторы пишут о том, как иногда кажется невозможным простить. Д. Кесслер говорит, что прошедшие через Холокост могут многому научить в плане терпимости, любви, злости и прощения. Почему он так считает? Почему прощение играет решающую роль?

РЕКОМЕНДУЕМАЯ ЛИТЕРАТУРА И СОВЕТЫ

• Дэвид Кесслер описывает время, которое он провел возле матери Терезы. Она поведала ему о том, что своей самой важной миссией считала работу с умирающими: «Жизнь – это подвиг, и умирание – венец того подвига». Мать Тереза известна своим состраданием и самоотверженностью в помощи другим; она стала источником вдохновения для многих людей во всем мире. Советуем почитать и подумать над биографией матери Терезы, а также выписать ее высказывания в дополнение к книге.

• Если вы желаете понять ценность жизни, станьте волонтером в местной больнице, доме престарелых или хосписе. Если потеряли кого-то, можете записаться на психологические тренинги по преодолению тяжелой утраты.

• Если вы пережили потерю или находитесь в ожидании этого, напишите письмо или заведите дневник, которые позволят вам выразить ваши страхи, надежды, сожаления, реакции и воспоминания; это может послужить прекрасным выходом из ситуации. Возможно, вам захочется написать письмо, адресованное кому-то из родных или близких, либо просто вести дневник, в котором будете записывать свои мысли и чувства.

Руководство для дальнейших размышлений

Вкнигах Элизабет Кюблер-Росс On Death and Dying и On Grief and Grieving («О горе и переживании горя»), а также в «Уроках жизни», написанной совместно с Дэвидом Кесслером, авторы устанавливают критерии и обобщают опыт, связанный с потерями. Это важно для понимания людей, которые умирают, переживают утрату близких или тяжелую личную потерю. Они подчеркивают, что горе и смерть являются естественными частями жизни; важно быть милосердным к себе и друг другу в прохождении этих испытаний. Размышления и рекомендации, приводимые в трех этих книгах, помогут вам справиться с жизненными потерями.

СМЕРТЬ

«Я убеждена, что мы должны выработать привычку время от времени задумываться о смерти и умирании; я надеюсь, что это произойдет до того, как мы столкнемся с ними в собственной жизни… Может стать благословением, если мы используем время болезни для того, чтобы подумать о смерти и умирании по отношению к себе» (On Death and Dying).

Постарайтесь воспринимать умирание и смерть как естественную часть жизни; тогда вам легче будет встретить их, когда придет ваше время. Если вам доведется провести с кем-то последние моменты его жизни, подумайте о том, как много это даст вам обоим. Преодоление инстинкта самоустранения может принести понимание и покой, уменьшив естественный страх.

СЧАСТЬЕ

«Часть работы – это принятие веры, что обретение счастья – цель нашей жизни. Многие не принимают такой подход, говоря, что он эгоистичный и безразличный. Почему мы сопротивляемся идее, что цель жизни в том, чтобы стать счастливыми?

Мы чувствуем вину, будучи счастливыми, и удивляемся, как можно стараться быть счастливыми, когда столько людей менее удачливы. О, если вдруг кто-то задаст прямой вопрос: «Почему вы чувствуете себя счастливым?» («Уроки жизни»).

Является ли счастье самоцелью?

Стремимся ли мы к счастью и почему?

Почему бывает трудно поверить в то, что счастье – цель нашей жизни?

БОЛЕЗНЬ ИЛИ ПОТЕРИ В СЕМЬЕ

«Мы не можем в полной мере помочь неизлечимо больным пациентам, если не обращаемся за помощью к их семьям» (On Death and Dying).

Поддержка очень важна. Реакция семьи играет важную роль в реагировании самого больного и в перспективах излечения.

В умирании близкого человека содержатся уроки для членов семьи.

Семьи часто концентрируют внимание на произношении «нужных, правильных» слов: но на самом деле наш вид выдает нас с головой.

Принимайте помощь. Поддержка друзей или персонала, ухаживающего за больным, могут облегчить напряжение от принятия решений, добавляя сил, когда эмоции достигают предела.

Члены семьи могут найти утешение друг в друге.

ГОРЕ

«Не существует правильного пути или времени для горя» (On Grief and Grieving). Не торопите свое время – в нем нет финишной черты и нет судей.

Будьте уверенными в себе, позволив двигаться через все стадии переживания горя; помните: что-то может поменяться местами и повториться; все это части процесса обучения.

Новое горе может оживить воспоминания о старом; нет ничего удивительного в том, что старые потери переживаются острее при появлении новых, особенно если у вас не получилось выразить чувства ранее.

Не бойтесь чувствовать свое горе в полную силу; знайте, что ваши потери важны. Старайтесь делать сравнения, которые уменьшат значимость ваших чувств.

Рассказывайте свою историю друзьям, членам семьи, дорогим для вас людям или консультанту. Это поможет переосмыслить произошедшее и двигаться дальше.

НЕЗАВЕРШЕННЫЕ ДЕЛА

«Незавершенные дела – это самая большая проблема в жизни… Чем больше уроков мы проходим, тем больше дел заканчиваем и более полно живем, действительно живем жизнь» («Уроки жизни»).

Д. Кесслер констатирует: «Страх не останавливает смерть, но останавливает жизнь». Живите каждый момент жизни и не позволяйте страху останавливать вас.

Игра более важна для взрослых, чем для детей. Найдите время, чтобы добавить игры и радости в свою жизнь.

ПОИСК ПОДДЕРЖКИ

«Горе утихает, если оно разделено» (On Grief and Grieving)

Все: друзья, родственники, люди, имеющие для вас значение, врачи, участники психологических тренингов и групп поддержки, священники – это люди, с которыми вы можете поговорить о своем горе.

Книги Элизабет Кюблер-Росс и Дэвида Кесслера

• On Grief and Grieving, «О горе и переживании горя»

ДРУГИЕ КНИГИ ЭЛИЗАБЕТ КЮБЛЕР-РОСС:

• Why We are Here

• Longing to go Back

• Making the Most of the In-Between

• Unfolding the Wings of Love

• The Tunnel and the Light

• On Life After Death

• AIDS: The Ultimate Challenge

• On Children and Death

• Remember the Secret

• Working It Through —…

• Living with Death and Dying

• To Live Until We Say Good-bye

• The Dougy Letter (Letters to a Dying Child)

• Death: The Final Stage of Growth

• Questions and Answers on Death and Dying

• On Death and Dying

• The Wheel of Life

КНИГИ ДЭВИДА КЕССЛЕРА:

• You Can Heal Your Heart (совместно с Луизой Хей) – «Исцели свое сердце!»

• The Needs of the Dying

• Visions, Trips, and Crowded Rooms

• The End of Overeating: Taking Control of the Insatiable American Appetite («Конец обжорству»)

Также вам могут быть интересны книги

Бог никогда не моргает

50 уроков, которые изменят твою жизнь

Регина Бретт

Будь чудом

50 уроков, которые помогут тебе сделать невозможное

Регина Бретт

Последняя лекция

Рэнди Пауш

Жизнь без границ

Путь к потрясающе счастливой жизни

Ник Вуйчич

Неудержимый

Невероятная сила веры в действии

Ник Вуйчич

Любовь без границ

Путь к потрясающе счастливой любви

Ник Вуйчич

Content

Элизабет Кюблер-Росс
Живи сейчас! Уроки жизни от людей, которые видели смерть

Предисловие переводчика

Что вы узнаете из этой книги

Благодарности авторов

Предисловие к юбилейному изданию

Обращение Элизабет

Обращение Дэвида

К читателям

Глава 1. Подлинность

Глава 2. Любовь

Глава 3. Взаимоотношения

Глава 4. Потери

Глава 5. Сила

Глава 6. Вина

Глава 7. Время

Глава 8. Страх

Глава 9. Злость

Глава 10. Игра

Глава 11.Терпение

Глава 12. Согласие

Глава 13. Прощение

Глава 14. Счастье

Последний урок

Путеводитель для читателей этой книги (от издателей)

Руководство для дальнейших размышлений

Книги Элизабет Кюблер-Росс и Дэвида Кесслера

Также вам могут быть интересны книги