Марион Леннокс

Любительница авантюр

* * *

Эта книга является художественным произведением. Имена, характеры, места действия вымышлены или творчески переосмыслены. Все аналогии с действительными персонажами или событиями случайны.

Nine Months to Change His Life

© 2014 by Marion Lennox

«Любительница авантюр»

© ЗАО «Издательство Центрполиграф», 2015

© Перевод и издание на русском языке, ЗАО «Издательство Центрполиграф», 2015

Глава 1

Едва родившись, мальчики Логан стали сущим наказанием.

Эти темноволосые темноглазые проказники, богачи-родители которых относились к ним с прохладцей, изводили нянек и постоянно затевали опасные каверзы.

Повзрослев, они стали рисковать еще больше. Бен признавал, что некоторые их поступки были довольно глупыми. Поступив на военную службу, они отправились в Афганистан. Выйдя в отставку, оба занялись карьерой, но от поствоенного синдрома до конца не избавились.

Кругосветное путешествие ради отвлечения Джейка от мыслей о неудачном браке тоже оказалось глупостью – из-за циклона «Лайла» братья могут погибнуть.

–  Берите сначала Бена! – заорал Джейк женщине-фельдшеру, которая спускалась к их спасательному плоту.

– Я старший, – отрезал Бен. Он родился раньше на двадцать минут. – Слушайте меня и забирайте Джейка.

Джейк противился. Фельдшер, спускаясь с вертолета, рисковала жизнью, спасая братьев. Погода была адская.

Бен поступил так, как должен был поступить. Джейка забрали первым.

– Вертолет заполнен! – крикнула фельдшер Бену и подала сигнал пилоту, чтобы тот поднимался. – Мы вернемся за вами сразу как только сможем.

Вероятность, что спасатели вернутся, была почти равна нулю. Циклон ведет себя непредсказуемо и уже набрал ужасающую скорость. Громадные волны разбили яхту братьев Логан. Худшее впереди.

По крайней мере, Джейк теперь в безопасности. Вертолет поднимался, Джейка и фельдшера на веревочной лестнице швыряло из стороны в сторону.

Нахлынула очередная волна – настоящий пенный монстр. Видя ее приближение, Бен закрыл люк спасательного плота и вцепился в него что есть сил.

Волна прошла, и он решился немного открыть люк. Вертолет поднялся выше, но Джейк и его спасительница по-прежнему раскачивались на лестнице.

– Будь здоров, брат, – прошептал Бен. – Держись… И до скорой встречи.

Циклон обрушился на Хайдевей-Айленд – крошечный островок на внешней оконечности залива Островов северного побережья Новой Зеландии. Двое друзей Мэри – хирург и его жена-адвокат – купили островок за бесценок несколько лет назад. Они уже построили хижину в центре острова и купили лодку, чтобы переправляться на материк.

Но сейчас Генри и Барбара занимались карьерой, параллельно воспитывая троих детей. На острове они почти не появлялись. Они выставили остров на продажу, но из-за глобального финансового кризиса охотников его купить не было.

Прямо сейчас Генри и Барбара в Нью-Йорке. Перед отъездом Генри отдал Мэри ключи от хижины и лодки.

– Побудь в уединении, пока не утихнут разговоры, – сказал ей резковатый, но добрый Генри. – Присмотри за домом и лодкой, пока нас нет. Отдыхай. Мы будем рады, если ты приедешь на остров. Там есть все что тебе нужно.

Уединение было просто необходимо Мэри. Генри один из немногих, кто ее не винит. Хайдевей-Айленд – идеальное место, чтобы укрыться от всех.

Небольшой терьер Хайнц взволнованно посмотрел на Мэри. Ветер усиливался с каждой минутой. Деревья гнулись и скрипели, а хижина, казалось, вот-вот развалится.

Недовольно вздохнув, Мэри тряхнула молчащее радио. Скорее всего, принимающая вышка вышла из строя. Мобильный телефон не работал.

В шесть часов утра по радио сообщили, что циклон «Лайла» находится в пятистах милях от побережья и движется в северо-восточном, а не северном направлении, как предполагалось ранее. Была вероятность срыва крупной международной яхтенной гонки, но не прогнозировалось, что циклон повернет на юг и затронет залив Островов.

– Закрепите уличную мебель, – говорили по радио. – Не оставляйте машины под деревьями.

Обычное предупреждение о шторме – не о чем беспокоиться. Мэри подумывала взять лодку и отправиться на материк, но ветер усиливался, на обычно спокойном море разгулялся суровый шторм.

Очередной порыв ветра врезался в хижину. С крыши сорвало лист железа, и ледяной дождь ворвался в дом.

Хижина скрипнула, фотографии на стене закачались.

– Я думаю, нам пора в пещеру, – взволнованно сказала она Хайнцу. – Хочешь прогуляться?

Пес склонил голову и посмотрел на нее с еще большей тревогой.

Пещера была замечательной. Мэри и Хайнц обследовали ее пару дней назад. Она была широкой и глубокой, располагалась между утесами и имела выход на единственный пляж. Но самое главное – пещера имеет выход на запад, а значит, будет защищена от сильнейшего шторма.

Теперь, когда крыша с дома сорвана, выбора не остается. Придется идти в пещеру, пока погода не стала еще хуже. Но что с собой взять? До пещеры меньше мили. Дорога туда довольно ровная. Можно воспользоваться тележкой, на которой Барбара и Генри перетаскивали вещи из лодки в хижину.

Лодка. Она была бы в безопасности в крошечной естественной гавани на востоке острова, если бы не экстремальные погодные условия.

Схватив пластиковые мешки для мусора, Мэри принялась складывать туда еду, корм для собаки, средства для разведения костра, постельные принадлежности и свою рукопись. Она захватила с собой резервуары для воды, лоскутное одеяло и подушки, вышитые бабушкой Барбары.

С крыши сорвало последний лист кровельного железа.

– Ну почему ты не ездовая собака? – спросила она Хайнца, открывая дверь. – Помог бы мне тащить вещи.

Хайнц посмотрел на неистово качающиеся деревья, вскочил на тележку и зарылся в пластиковые пакеты. Он был в ужасе. Мэри тоже паниковала, но заставила себя думать, что еще следует с собой взять.

– Аптечка, – пробормотала она и пошла в уже насквозь промокший дом за своей медицинской сумкой.

Будучи участковой медсестрой, она взяла с собой сумку на остров на всякий случай. Погрузив вещи на тележку, она с трудом пошла вперед, толкая ее перед собой.

Спасательный плот свободно плыл по волнам. Бена швыряло из стороны в сторону. Он не мог ни за что зацепиться.

Его тошнило. Но, по крайней мере, Джейк в безопасности. Бен снова и снова твердил себе это.

Огромная волна швырнула спасательный плот, и Бен ухватился за трос с наружной части плота. Нахлынула еще одна волна. Ни один человек не сможет противостоять такой силе. Бену оставалось только надеяться на чудо.

Чтобы попасть в пещеру, следовало обойти вокруг мыса. Мэри предстояло идти против ветра опустив голову. Она сама удивлялась, как ей удается толкать перед собой тележку.

Летом на мысе полно туристов, поэтому тропинка вдоль утеса довольно ровная. Свернув наконец в сторону пещеры, Мэри посмотрела на пляж и замерла. На воде лежал человек в малиновом спасательном жилете.

Она стремительно закатила тележку в пещеру.

– Сиди здесь, – сказала она Хайнцу.

Пес высунул голову из кучи пластиковых пакетов и тут же снова в них зарылся.

Дорога к пляжу была крутой, но проходимой. На него можно пробраться с подветренной стороны острова. К счастью, прилив еще не начался. Мэри побежала по мокрому песку. Как только она обогнула мыс, ей в лицо ударил сильный ветер. Она почти ничего не видела – ее ослепили ветер и песок.

Может, ей привиделось и в воде не человек? Неужели она рискует собственной жизнью из-за плавающего мусора? Скоро начнется прилив.

Но Мэри продолжала идти вперед. Она двигалась по камням вдоль скал, внимательно глядя перед собой.

Бен не знал, сколько времени пробыл в воде. С каждым мгновением ему становилось все труднее дышать. Тело отказывалось слушаться. Он плыл по воле штормовых волн. Иногда ему приходилось задерживать дыхание на полминуты, чтобы не наглотаться воды. Он думал только о том, что должен дышать.

Внезапно что-то острое ударило его по ноге. Потом по плечу. Нечто твердое и неподвижное. Камни? Скалы? Вода отхлынула, и ему удалось вздохнуть.

Следующая волна подбросила Бена и вынесла на песок. Он лежал лицом вниз.

Ему все-таки удалось поднять голову. Он увидел перед собой песок, камни и скалы. Снова нахлынула волна, но Бен чудом остался лежать на месте.

Нужно отползти от кромки воды.

С трудом передвигаясь и цепляясь руками за песок, он твердил только об одном: «Боже, спаси Джейка».

Он продолжал ползти, с трудом превозмогая боль в ноге и голове.

Бен хотел только одного – закрыть глаза на мгновение и забыться.

* * *

Наконец Мэри увидела темноволосого, крепко сложенного мужчину в одежде яхтсмена и спасательном жилете. Он лежал лицом вниз. Его штаны были разорваны, он потерял один ботинок. По его лицу струилась кровь.

Мэри опустилась на колени, дотронулась до его руки и вздрогнула от холода. Его кожа была бледной и липкой. Неизвестно, сколько он пробыл в воде. Она коснулась его шеи и нащупала пульс. Живой!

Она перевернула мужчину на бок и стала быстро очищать его рот и ноздри от песка. Потом приложила ухо к его губам. Дышит!

Мэри расстегнула его спасательный жилет и увидела, что грудь мужчины слабо вздымается и опускается. Его лицо было в песке, очистить его не удавалось. Песок может попасть в легкие мужчины.

Мэри стащила с себя непромокаемый плащ и пошла к воде. Не обращая внимания на сильнейший шторм, она набрала воды в плащ и осторожно омыла ею лицо мужчины.

В сознании ли он? Очистив его рот, она приложила губы к его губам и стала делать искусственное дыхание. Грудь мужчины начала подниматься и опускаться намного отчетливее. Следует решить, что делать дальше. Через час начнется прилив и пляж будет затоплен.

Мэри подумала о тележке, но ее не удастся провезти по песчаному пляжу. Мужчина высокий, мощного телосложения. Она не сумеет дотащить его до пещеры. Словно прочтя ее мысли, мужчина пошевелился, поднял веки и уставился на нее. У него были глубоко посаженные, измученные глаза.

–  Вы в безопасности. – Она говорила уверенно и спокойно, как профессиональная медсестра. – Вы в порядке. Расслабьтесь.

– Джейк… – пробормотал он.

–  Вас так зовут?

–  Нет, я Бен. Но Джейк…

–  Меня зовут Мэри. Мы поговорим о Джейке, когда уйдем с пляжа, – произнесла она обнадеживающим тоном. – Я помогу вам, Бен. Начинается прилив, и мы должны торопиться. Вы можете пошевелить пальцами ног и ступнями?

Он сделал, как она просила.

– Теперь ногами, – сказала Мэри.

Бен передвинул одну ногу. Приподнимая вторую ногу, он вздрогнул от боли.

Потом она попросила его подвигать руками.

Мэри попыталась встать, но Бен схватил ее за руку и прохрипел:

–  Не бросайте меня.

–  Я вас не бросаю. – Она с трудом сдерживала панику в голосе. – Я должна найти палку, чтобы вы смогли идти. Потом я отведу вас в безопасное место. Хотя я чемпион по роллер-дерби, но на себе мне вас не дотащить.

–  Роллер-дерби? – слабо спросил он.

–  В команде меня называют Громила Мэри. Поэтому не спорьте со мной.

–  Громила Мэри? – судорожно выдохнул он.

–  Мы с вами как-нибудь поиграем, – сказала она ему. – Но не сегодня. Итак, я пошла за палкой.

–  Мне не нужна палка.

–  Лежите и ждите, когда я принесу вам то, что нужно. Делайте что я вам говорю.

«Громила Мэри». Это имя снова и снова крутилось в мозгу Бена.

Последние несколько часов стали кошмаром. В конце концов он решил, что ему снится сон. Бен часто терял сознание. Прошлое смешивалось с будущим. Он вспоминал себя и Джейка. Вот они еще дети, находятся в роскошном родительском особняке. На них орет отец:

–  Вы дегенераты! Вы пошли в свою мать! Вы ничего не унаследовали от меня. Идиоты!

–  Бен, позаботься о брате, – говорила их мать, Рита Марлен. Красивая, хрупкая и избалованная женщина. – Обещай мне.

Где сейчас Джейк? Где их мать? Кто такая Громила Мэри?

Он с трудом открыл глаза, но потом его снова стало клонить в сон.

–  Бен! – рявкнула Мэри. – Не смей закрывать глаза. Ты сильно замерз. Начинается прилив. Если ты сейчас уснешь, то уже не проснешься.

–  Что в этом плохого?

–  Ты нужен Джейку! – снова прикрикнула она. – Ты должен помочь мне вытащить тебя отсюда. А потом мы поможем Джейку.

Бену оставалось только подчиниться.

Впоследствии Мэри удивлялась, как им удалось добраться до пещеры. Она где-то читала о появлении огромной физической силы у матерей, которым удавалось поднять автомобиль, чтобы вытащить из-под колес собственного ребенка. Спасая Бена, она буквально сотворила чудо.

Под шквалистым ветром ей предстояло протащить Бена пятьсот футов по песку в сторону пещеры. У нее подкашивались ноги, но она не сдавалась.

– Ох и повезло мне с выловленным морячком! – выдохнула она.

Они прошли половину пути, который показался ей бесконечным. Лицо Бена скривилось от боли. Он опирался о палку и с трудом тащил левую раненую ногу.

–  Оставь меня! Придешь за мной, когда кончится шторм! – с трудом произнес он.

–  Ни за что! Продолжай идти. Ты нужен Джейку.

–  Мэри…

–  Замолчи и просто перебирай ногами.

–  Ты не должна…

–  Не хватало мне умереть здесь вместе с тобой, – пробормотала она с мрачной решимостью. – Я не сдамся. И пусть я поступаю ужасно неправильно. Я никогда не сдаюсь.

Бен понятия не имел, что означают ее слова. Он лишь понимал, что у этой женщины железная воля и решимость.

Внезапно они вышли на ровную поверхность. Раненая нога Бена задрожала.

–  Идем, – произнесла Мэри. – Скоро мы встретимся с Хайнцем.

–  Хайнц?

–  Моя сторожевая собака.

Она протащила Бена еще несколько шагов, и внезапно ветер стих и дождь прекратился. Они оказались у входа в пещеру. Вокруг стоял полумрак.

– Добро пожаловать в мою берлогу, – выдавила Мэри, потом пробормотала что-то невнятное и упала.

Бену удалось опуститься рядом с ней, поднять ее голову и стереть песок с ее лица. Остается надеяться, что она не умерла, а потеряла сознание от усталости.

Мэри открыла глаза и озадаченно посмотрела на Бена.

– Эй, – с трудом произнес он. – Все в порядке. Теперь мы в безопасности. Ты спасла меня. Твоя очередь расслабиться.

Бен почти терял сознание. Приложив все силы, он обхватил ее плечи руками, приподнял ее голову и с трудом втащил Мэри в пещеру. Его ногу пронзала невыносимая боль.

В конце концов Бена одолела усталость. Он закрыл глаза и впал в забытье.

Глава 2

Нечто теплое и шершавое касалось лица Бена. Кто-то стягивал с него одежду.

– Хайнц, оставь его в покое. Он весь в песке, – произнесла женщина. – Зачем ты его вылизываешь?

Итак, его властный ангел и спасительница жива.

Бен открыл глаза. Слева от себя он увидел огонь. Слышалось потрескивание поленьев. Рядом с Беном сидела собака на задних лапах. Она высунула язык и махала хвостом, словно ожидая приключений.

Вокруг туловища Бена было обернуто полотенце, сверху его накрыли одеялом. Ноги оставались открытыми.

– Теперь осмотрим твою ногу. – Властный, но спокойный женский голос становился почти частью Бена.

Он хотел держаться за этот голос. Казалось, будто он стоит между ним и пропастью.

– Но сначала я подоткну тебе одеяло. Нужно, чтобы ты был в тепле.

Сильные руки поддерживали его бедра и грудь. Они медленно, но твердо перекатили его на бок. Его ногу снова пронзила боль, но Мэри находилась достаточно близко к Бену, чтобы придержать его раненую ногу. Она расстелила одеяло у него под спиной, чтобы он не лежал на песке. Затем Мэри профессионально вернула Бена в первоначальное положение.

–  Кто… ты?

–  Я уже сказала. Друзья зовут меня Мэри. Для тех, кто встает на моем пути, я Громила Мэри. – Она накрыла его мягким и теплым лоскутным одеялом.

Бен начал постепенно согреваться, но от пульсирующей боли в ноге он мог в любой момент потерять сознание.

Мэри освещала его ногу факелом. Бен чувствовал легкие прикосновения ее пальцев.

–  Не помешал бы рентген, – раздраженно сказала она.

–  Я так понимаю, у тебя есть оборудование, – с трудом произнес он, отчаянно пытаясь говорить спокойно. – Рентгеновское оборудование в соседней комнате?

Что еще у нее имеется в этой пещере? Удивительно уже то, что Бен лежит на одеяле и под одеялом, а рядом горит костер.

– Кто такой Джейк? – спросила она.

По-видимому, Бен произнес имя брата вслух. У него путались мысли.

–  Мой брат, – выдавил он. – Близнец.

–  Значит, он был с тобой на яхте?

–  Да.

– Идиоты, – с горечью произнесла она. – Вы, большие мачо, срываетесь с места и отправляетесь за приключениями, а ваши женушки ставят в церквях свечки за ваше возвращение. – Она продолжала осматривать его ногу. – Помню, мой отец пел песню: «Мужчины должны работать, а женщины – плакать. А в портовом баре не должно быть свободных мест». Я уверена, что вы оба богаты и вышли в море не на заработки. Бьюсь об заклад, вы оба сделали это, чтобы доказать, что вы альфа-самцы.

Она была близка к истине, но Бен не ответил. Он и Джейк всегда ввязывались в опасные авантюры.

– Женушек у нас нет, – промолвил он.

– Повезло, – печально ответила она. – Джейк был с тобой? Он сейчас может быть на пляже, да?

Бен знал, что, если ответит утвердительно, Мэри пойдет искать его брата.

– Нет, – выдавил он.

– Ты отбился?

– Мы оторвались от остальных и направлялись в залив Островов.

– Где и очутились.

– Отлично. Но я не думал, что мне будет так трудно держаться на воде последние несколько миль.

– А Джейк?

– Они попытались его забрать. – Он говорил с большим трудом. – Последний вылет спасательного вертолета.

– Попытались?

– По лестнице спустилась женщина. Последнее, что я увидел, – это как он висит на лестнице вертолета.

– У него был страховочный пояс?

– Д-да. – Проклятие! Он соображал с большим трудом. – Пояс был у обоих.

– Ну понятно, – сказала Мэри таким прозаическим тоном, что ужаса у Бена поубавилось. – Значит, в последний раз ты видел брата, когда его поднимали в спасательный вертолет. Я знаю эти спасательные команды. Они очень ответственные. Если понадобится, они переправят его в Окленд, где он сполна наглядится на шторм. А теперь я прекращаю болтать об идиоте Джейке и сосредоточусь на идиоте Бене. По-моему, твоя коленная чашечка цела, но вывихнута.

– Вывих? – Он не имел понятия, что это такое.

Бен мог думать только о том, что Джейк в безопасности. Если верить Мэри.

Она внимательно осматривала его ногу.

– Ты понял, что я медсестра? – спросила она. – Я два года отработала в ортопедическом отделении и знакома с подобными травмами. При нормальных обстоятельствах я бы к тебе не прикасалась. Если коленная чашечка сломана, я нанесу тебе еще больше вреда. Но мы попали в циклон. Тебя выбросило на самый маленький и самый дальний остров, и у меня не работает телефон. Еще пару дней у нас не будет помощи. Если я оставлю все как есть, тебя, вероятно, ждет инвалидность. Что скажешь на мое предложение вправить твой вывих?

Он не чувствовал ничего, кроме боли в ноге.

– Бен, я прошу тебя еще немного побыть смелым альфа-самцом, – сказала Мэри смягчившимся голосом. – Ты мне доверяешь?

Бен изнемогал от боли. Он несколько часов провел в море, убедив себя в том, что Джейк мертв.

Потом из моря его вытащила фея, которая сама едва не погибла. Она уложила его на что-то мягкое. Она вернула ему надежду на то, что Джейк жив. Теперь она предлагает вправить…

– Тебе будет больнее, когда я стану вправлять вывих, – произнесла Мэри. – Но я могу сильнее тебе навредить, если чашечка сломана.

Он слышал в ее голосе беспокойство. И страх.

Она боялась навредить ему еще больше. Однако инстинкт говорил ей, что следует вправить вывих. Бен решил довериться ее инстинктам.

–  Сделай это.

– Ты не подашь на меня в суд, если в конечном счете будешь ходить коленкой назад?

– Я буду вспоминать тебя каждый раз, когда буду так ходить.

Мэри сдержала почти истеричный смех, потом глубоко вздохнула и удобнее устроилась рядом с Беном.

–  Ладно. Я положу тебе под спину подушки, чтобы ты полулежал, а твое бедро было приподнято. Это расслабит мышцы. Потом я медленно выпрямлю твое колено, слегка надавливая по обе стороны от коленной чашечки, ставя ее на место. Я не могу сделать это быстро, потому что лишняя сила повредит сломанной кости. Поэтому тебе придется потерпеть, пока я работаю. Ты потерпишь, Бен?

–  Потерплю. Начинай.

Сказать, что следующие несколько минут были для Бена неприятными, значит не сказать ничего. Когда Мэри наконец удовлетворенно хмыкнула, Бена тошнило.

–  Не вздумай испачкать рвотой мою прекрасную чистую пещеру, – сказала она дрожащим от напряжения голосом, потом снова подоткнула вокруг него большое мягкое одеяло. – Все кончено. У меня получилось, Бен. Ты можешь расслабиться. Когда тебя перестанет тошнить, я дам тебе воды.

–  А виски нет?

–  Виски не помешал бы нам обоим. К сожалению, его в моей пещере нет. Обойдемся водой.

Она поднесла бутылку к его губам, и Бен только теперь понял, что его мучила сильная жажда. Неизвестно, сколько соленой воды он наглотался.

Он попробовал поблагодарить Мэри, но выдавил только следующее:

– Отдохни… сама.

Произнеся эти слова, он отключился.

* * *

Отдых? Она бы с удовольствием отдохнула, но не имела на это права.

Мэри протерла его лицо, обратив внимание на рваную царапину от линии роста волос до участка за ухом. Царапина не слишком глубокая. Промыв царапину, она обработала ее антисептиком. Бен не шевелился.

Он выглядел суровым и закаленным трудностями. Настоящий моряк. На вид примерно лет тридцати пяти. Но морщины вокруг глаз – признак нелегкой жизни – прибавляли ему возраста.

Кто он? Что ей с ним делать?

Ничего. На улице буйствует ветер. Деревья сгибаются пополам. Вход в пещеру располагается так, что в нее не попадет вода. Мэри подумала, что они вовремя добрались до убежища. Она вздрогнула от холода. Ее плащ насквозь промок. Хайнц заскулил и придвинулся к ней вплотную. Она обняла пса и подбросила дров в костер. У входа в пещеру лежали коряги, которые можно было затащить внутрь, но она не хотела выходить на ветер.

Остановить дрожь ей не удавалось. Она вспомнила слова Бена: «Отдохни сама». Он лежал на одеяле и под огромным одеялом. Казалось, он крепко спит. И очень устал. Несмотря на утомление, Мэри должна быть начеку.

Как же ей холодно!

Она коснулась кожи Бена под одеялом – очень холодная. Мэри сняла с себя одежду и осталась в бюстгальтере и трусиках. Развесив свою одежду и одежду Бена на тележке у костра, она обняла Хайнца, вместе с ним залезла под одеяло и легла рядом с Беном.

Обняв замерзшего моряка, Мэри постаралась уснуть.

Глава 3

Проснувшись, Бен почувствовал, что согрелся. Он попытался вспомнить, как долго ему было холодно. Он помнил кошмарное происшествие, темноту, боль в ноге и ужас за Джейка. А сейчас рядом с Беном лежит женщина. Он ее обнимает. Или она обнимает его. Он лежит на спине, его голова покоится на подушках. Женщина лежит на животе, положив голову на сгиб плеча Бена, а руку – ему на грудь. Бен не возражал. Он испытывал невероятное тепло и комфорт от соприкосновения их тел. У другого его бока лежит собака. С той же стороны горит костер.

Бен начал вспоминать события прошедшего дня.

«Мужчины должны работать, а женщины – плакать».

Вроде бы эти слова говорила ему женщина, лежащая сейчас рядом с ним. Она не плачет. Эта женщина делает все, чтобы его согреть. Бен не двигался, боясь испытать прежнюю боль в ноге.

Кто эта женщина рядом с ним? Она крепко спит, прижимаясь к нему. Какое-то время назад, во сне, он тоже ее обнял. Он вдруг почувствовал возбуждение. Хм, не самое подходящее время. Во всяком случае, сначала следует вспомнить, что с ним произошло.

Яхта «Рита Марлен». Шторм. Джейк, свисающий с веревочной лестницы.

– Хочешь рассказать мне об этом? – спросонья она говорила невнятно. Но не двигалась. Не отстранилась.

Бен переживал сильнейшие чувственные ощущения, хотя ничего не знал об этой женщине. Ничего, кроме того, что она спасла ему жизнь.

Должно быть, она почувствовала, как он напрягся. Что-то разбудило ее, но она не двигалась, оставалась абсолютно расслабленной.

Бен слышал, как снаружи завывает ветер.

– Ты уже говорила, что я идиот. Что еще сказать?

Он почувствовал ее улыбку. Как такое возможно?

Ему кажется, он давно знает эту женщину.

– Значит, ты участвовал в гонке яхт? – спросила она.

– Мы участвовали.

– Ты и Джейк с веревочной лестницы.

– Ага. – Она сказала «Джейк с веревочной лестницы» так, словно было совершенно нормально, что его брат раскачивался на веревочной лестнице вертолета где-то над Южным океаном.

– Ты из США.

– Женская интуиция?

– А ты не совсем идиот. Сколько вас было на лодке?

– Двое.

– Значит, вы оба спаслись, – удовлетворенно сказала она.

Бен испытал довольно сильную боль, от которой пульсировала его нога. Голова тоже разболелась.

Такое ощущение, будто после заверения в том, что Джейк в безопасности, Бен ничего больше не может чувствовать. Хотя нет. Он чувствует близость этой женщины.

– Расскажи мне о яхте, – попросила она.

– «Рита Марлен».

– Красивое название.

– В честь моей матери, – сказал он.

– Она красивая?

– Была когда-то.

– Была? – переспросила она. – Извини.

– Уже прошло много лет. – История с матерью казалась ему сном. Чем-то нереальным и темным.

– Вы плыли из США?

–  Мы решили рискнуть и обойти вокруг света. Здесь мы хотели сделать остановку. Джейк актер. Он должен начать работу в Окленде.

–  Джейк известный актер?

–  Джейк Логан.

–  О, я его знаю. – Она говорила взволнованно, но сонно. – Он сыграл в кино сексуального хирурга-француза. Он не француз?

–  Нет.

–  Моя сводная сестра разочаруется. Он ее любимый голливудский актер-красавчик.

–  Но не твой?

–  У меня в жизни достаточно забот, чтобы обожать вымышленных героев.

–  Например, забота об антигерое, выброшенном на пляж?

–  Ты сам это сказал. – Она улыбнулась.

Какое-то время оба молчали. Костер угасал. Боль в колене Бена усиливалась, но он не желал вылезать из-под теплого одеяла. Впрочем, этого не хотела и Мэри.

Но в конце концов она встала, вздыхая, а он испытал почти сводящее с ума ощущение потери. Его Мэри.

Его Мэри? Что за дурацкие мысли приходят ему в голову?

Выскользнув из-под одеяла, она приблизилась к костру. Бен видел слабо освещенные очертания ее тела. Изящная, с короткими волосами и тонкими чертами лица. Чем-то похожая на Одри Хепбёрн.

На Мэри были только трусики и бюстгальтер – кусочки кружева, которые почти ничего не закрывали. Его Мэри?

Он одернул себя.

– Хайнц, ты закрываешь тепло от костра для нашего гостя, – укоризненно сказала она, но собака не шевелилась.

– Мне тепло.

– Благодаря одеялу Барбары, – произнесла Мэри. – Его выстегала ее прабабушка. Оно столетие разделяло две комнаты как стена. Если мы его порвем, нам несдобровать.

– Я дам ей миллион за это одеяло.

– Миллион?

– Два.

– Ага, – сухо сказала Мэри. – Значит, ты тоже известный актер?

– Финансист.

– Зарабатываешь огромные деньги?

– Может быть.

– Ты хочешь сказать, что мы с Хайнцем можем держать тебя здесь и требовать выкуп?

– Вы можете удерживать меня здесь под любым удобным для вас предлогом.

– Я уверена, что назвала тебе свою командную кличку, – вполне серьезно произнесла она. – Громила Мэри. Поэтому прежде чем такое говорить, хорошенько подумай.

Он улыбнулся.

– Смейся сколько хочешь, большой мальчик, – сказала Мэри. – Кстати, тебе дать обезболивающее лекарство?

– Обезболивающее? – резко и быстро спросил он.

– Тебе очень плохо, да? – Мэри подбросила дров в огонь, потом повернулась к нему, отодвинула Хайнца в сторону и посмотрела в лицо Бена. Она коснулась рукой его шеи, щупая пульс, а потом плотнее подоткнула одеяло. – Что сильнее болит?

– Нога, – выдавил он. – И немного голова.

– Только бы у тебя не было внутреннего кровотечения. – Включив фонарик, она осмотрела голову Бена, проведя пальцами сквозь его волосы. Волосы были жесткими от соли и крови.

Бен снова почувствовал возбуждение.

– Ушибы и ссадины. Но ничего серьезного, кроме царапины на лице, – сказала она. – Не помешал бы рентген.

– Мы можем добраться на материк на пароме?

– Ты считаешь, паром поплывет в такую погоду? – Она махнула рукой на вход в пещеру. – У меня есть лодка. Но она пришвартована в естественной гавани на востоке острова. Восток. Оттуда ты приплыл. Оттуда пришла буря. В любую минуту мою лодку унесет ветром мимо пещеры в Австралию. Бен, у меня есть таблетки кодеина. У тебя есть аллергия на что-нибудь?

– Ты действительно медсестра?

– Была ею. Тебе повезло, что при мне осталась моя сумка с медикаментами. Аллергия?

– Нет.

– Значит, кодеин и противорвотное средство. Мне не хочется вычищать после тебя пещеру. Желаешь принять ванну?

– Нет!

– Это возможно, – сказала Мэри, и Бену снова показалось, что она улыбнулась. – Выступ у входа в пещеру защищен и находится с подветренной стороны скалы.

– Благодарю, но нет.

– Понятно. Предпочитаешь иметь все или ничего?

– Леди, я был в Афганистане и привык к трудностям, – ответил Бен не подумав.

– Солдатом?

– Да, – искренне признался он.

– Теперь ясно, отчего у тебя такой суровый вид, – непринужденно сказала Мэри. – Ладно, а теперь прими мои замечательные таблеточки и отдохни. Пусть боль уйдет.

Одежда Мэри высохла только с одной стороны. Повернув ее мокрой стороной к костру, она прикрылась полотенцем и направилась к выступу, чтобы взглянуть на остров.

Летающий по воздуху мусор и обломки ужасали.

Последние несколько часов было темно. Мэри посмотрела на часы – четыре часа назад она втащила в пещеру солдата-матроса-финансиста Бена.

Буря усиливалась.

Ей следовало о многом подумать, а она почему-то размышляла о незнакомом ей Джейке – брате-близнеце Бена.

Она смутно помнила шоу, в которых он участвовал. Одна из ее сводных сестер бредила сексуальным Джейком Логаном. Мэри не забывала об этом, потому что Джейк был еще одной причиной семейных распрей. Ее сводная сестра пыталась пробудить ревность у бой-френда Мэри, и тот клюнул на приманку. Мачеха приняла сторону дочери. Отец Мэри, как обычно, ничего не сказал.

Мэри никто не хотел слушать. По мнению семьи, она была сама во всем виновата.

Потрясающе! Мэри прячется от циклона, в ее пещере находится тяжело раненный мужчина, а она вспоминает прошлые кошмары. Нужно думать о нынешних проблемах.

Она утешила Бена, сказав, что с Джейком все будет в порядке. Но последние сообщения, которые она слышала до отключения радио, были ужасающими.

Циклон уже уничтожил яхтенный флот, и репортер говорил о множестве погибших.

Руководитель вертолетной службы спасения едва переводил дыхание от волнения.

«Последний парень, – говорил он, – к которому мы подобрались… Мы собирались его забрать… Но проклятый ветер… Он просто все сметал на своем пути… Едва не погиб весь экипаж».

Последний парень. Был ли это Джейк?

У Мэри нет никакой возможности об этом узнать. Она чувствовала себя бесполезной.

– Но ведь я его спасла, – сказала она себе.

Хайнц высунул нос из пещеры, пытаясь понять, что происходит. От очередного порыва ветра он заскулил и убежал обратно.

Мэри оглянулась на темную пещеру.

Она до сих пор точно не знала, сломана ли у Бена нога. И самое главное, серьезно ли повреждена его голова, и не открылось ли внутреннее кровотечение.

Она вернулась в пещеру. Бен крепко спал, дыша глубоко и размеренно. Хайнц снова улегся рядом с ним.

Что делать? Что ей остается делать? Сидеть у костра и воображать, будто у Бена открылось внутреннее кровотечение? Представлять, как братья-близнецы срываются с веревочной лестницы в бушующее море? Думать о доме, семье и прошлом, которое загнало ее сюда?

Или делать то, что она делала последние несколько недель?

Мэри зажгла свечу, положила под спину пару подушек, закрыла ноги одеялом, положила рукопись на колени и начала писать.

«Дверь в бар распахнулась».

Она взглянула на спящего рядом с ней мужчину.

«Он был очень высокого роста, обладал мощным телосложением и излучал опасность. Его глубоко посаженные темные глаза оглядели каждый уголок комнаты.

Догадается ли он, что она оборотень?»

Мэри усмехнулась. Будет ли он положительным героем или злодеем? Не имеет значения. В номере наверху должно произойти жестокое убийство. Немного крови покапает на головы людей. Возможно, крови будет много. Мэри не знала, как Бен Логан впишется в сюжет, но знакомство с ним, безусловно, прибавит драматичности.

«„Называй меня Логаном“, – протянул он».

Она подумала, что, вероятно, после изменит имя главного героя. Нехорошо называть его в честь раненого моряка, которого она спасла.

Но сейчас и так сойдет. Ничего страшного не случится, если она немного пофантазирует.

Бен проснулся и увидел, как Мэри что-то разогревает на костре.

На самом деле его разбудил запах домашней пищи – мясо с пряностями и зеленью.

Пошевелившись, он вздрогнул, и Мэри повернулась к нему и улыбнулась. Ее лицо освещалось пламенем костра и свечи.

– Привет, – сказала она. – Поужинаешь?

Он ответил сразу:

–  Да, пожалуй.

–  Ты поешь из миски, а я – из сковороды. Я не ждала гостей. Хочешь немножко посидеть?

Он хмыкнул, а она усмехнулась:

– Да, я полагаю, что тебе нужно в туалет. Если бы я знала о твоем появлении, то захватила бы судно.

Он вздохнул:

–  Мэри…

–  Да?

–  Отдай мне мою одежду.

–  Только трусы, – сказала Мэри. – Остальная одежда еще влажная. – Она протянула ему трусы-боксеры, а потом передумала и натянула их ему на ступни.

–  Теперь сам надевай, – приказала она, и Бен подчинился, чувствуя себя пятилетним ребенком.

Мэри была в бюстгальтере, трусиках и влажной футболке.

–  Но ведь ты тоже замерзла, – выдавил он, обратив внимание на состояние ее футболки.

–  Ничего страшного. – Она помогла ему встать, подставив плечо.

–  Мэри?

–  Да?

–  Дай мне палку. Я дойду сам.

–  Размечтался!

–  Я не размечтался, – сказал Бен. – Я говорю серьезно. Я не приму твоей помощи.

–  Слушай, не спорь с Громилой Мэри.

–  Подумать только, мне угрожает какая-то коротышка!

–  Ты подпишешь документ о том, что в случае твоего падения в пропасть я не буду в этом виновата?

–  Как ты можешь быть в этом виновата?

–  Всякое бывает, – произнесла она с горечью.

Бену удалось выйти на улицу, а потом вернуться в пещеру. Он почти добрался до своей импровизированной кровати, но последние несколько шагов сделал с помощью Мэри. У него было такое состояние, словно его побили камнями. Откинувшись на подушки, он получил порцию отличной говяжьей запеканки.

– Как это тебе удалось? – Он был заинтригован.

– В хижине был морозильник на солнечных батареях, – сказала Мэри. – Солнечные панели пострадали от шторма первыми, поэтому я упаковала кучу еды и принесла ее сюда. Я даже не знаю, что именно находится в пластиковых контейнерах. На этот раз нам повезло, а то пришлось бы есть червяков.

– Буря началась так внезапно?

– По радио объявили о шторме и посоветовали привязать мебель. Они не говорили о том, что движется циклон и нужно привязать дома.

– Это еще не циклон, – сказал Бен. – Однажды я попал в настоящий полномасштабный циклон. Неизвестно, как все обернется.

– Циклон еще ударит?

– Или обойдет нас стороной.

– Хорошо бы, – с волнением произнесла она.

– Ты за кого-то боишься? – спросил он.

– За тебя, – ответила она. – Тебе нужно сделать рентген.

– Обещаю, что не умру, – непринужденно сказал Бен, хотя у него сложилось ощущение, что Мэри привыкла ожидать худшего.

Ну, она все-таки медсестра. А медсестры иногда ожидают худшего.

– Я бы предпочла, чтобы ты не умирал, – ответила она также беспечно. – У меня куча замороженной еды, которая сохранится только два дня, а потом начнет разлагаться. Если ты тоже начнешь разлагаться, мне, возможно, придется эвакуировать мою пещеру.

У Бена перехватило дыхание. Только медсестра может так мрачно шутить. Он вспомнил циничных медиков в Афганистане.

Медсестры спасли жизнь Джейку после того, как его задело взрывом бомбы на обочине дороги. Врачей не хватало, и они работали на пределе. Медсестры остановили кровотечение, сделали нужные уколы его брату и поддерживали его, пока не приехали хирурги.

Бен съел запеканку и выпил чай, который показался ему самым вкусным напитком на свете.

–  То есть за тебя никто не волнуется? – спросил он и увидел ее проницательный взгляд.

–  Я оставила записку о том, где я, с кем, положила ее в бутылку и выбросила в море.

Он усмехнулся. У нее действительно экстраординарное чувство юмора.

–  Значит, никто за тебя не волнуется? – опять спросил он.

–  Если ты хочешь знать, одна ли я, скажу, что да.

–  Родители?

Она помрачнела, покачала головой и занялась посудой.

– Ляжешь со мной? – Он передвинулся, чтобы она забралась вместе с ним под одеяло.

Мэри посмотрела на него с сомнением.

–  Мы будем лежать рядом, как соседи по квартире, и смотреть телик.

–  Я забыла принести телик, – сказала она.

–  Какая непрофессиональная халатность. – Он нахмурился, увидев выражение ее лица. – Что? Что я такого сказал?

–  Ничего. – Она сдержанно посмотрела на него, сняла футболку и залезла под одеяло, будто желая отвлечь Бена от разговоров.

Он с трудом сдерживал желание к ней прикоснуться.

– Расскажи, почему ты здесь, – попросил он, не скрывая напряжения в голосе. Бен с трудом сдерживал реакцию своего тела, стараясь вести светскую беседу. – Зачем ты приехала на остров?

– А ты зачем поперся в море на яхте в циклон? – огрызнулась она.

Бен сразу догадался: Мэри что-то скрывает.

–  Я отвлекал моего брата от последствий неудавшегося брака, – сказал он.

–  То есть Джейк так отвлекался? – с подозрением спросила она.

–  Джейк был немного на взводе, – ответил он. – Он вернулся из Афганистана с ранением, и я подозреваю, что его мучают кошмары. Он занялся карьерой, вокруг него стали толпиться женщины. Потом рядом с ним оказалась охотница за его деньгами, но он ничего не замечал. Она использовала его, чтобы сделать карьеру актрисы. И он остался…

–  Со шрамами на душе.

–  У Джейка нет никаких шрамов.

–  А ты? – спросила она. – Ты оставлял шрамы на чьей-нибудь душе?

–  Нет!

–  Что ты чувствовал, когда ранило твоего брата?

Ее вопрос оказался настолько неожиданным, что Бен попал в затруднительное положение.

Братья служили в разных батальонах. Оба батальона встретились во время передислокации батальона Бена. Бен полгода не виделся с братом.

– Я знаю одно местечко с отличной кухней, – пошутил тогда Джейк. – Практически роскошный ресторан.

Джейк всегда нарушал правила. Армейское питание в спешке не вязалось с его видением жизни.

Армия вообще не подходила ни для Джейка, ни для Бена. Они поступили на службу только для того, чтобы как можно дальше отстраниться от отца.

Но в конце концов богатые наследники братья Логан попали под взрыв придорожной бомбы.

– О чем ты думаешь, Бен? Ты слышал мой вопрос?

– Что, по-твоему, я чувствовал? – Он никогда не говорил об этом. – Мы шли обратно на базу по почти пустынной дороге, болтая о доме. Через минуту подъехал автобус, полный местных жителей. А потом раздался взрыв.

– О, Бен.

– Это были школьники, – сказал он. – Погибло двенадцать детей, пострадал Джейк.

– Неудивительно, что ему снятся кошмары.

– Да.

– Он потерял сознание?

Странный вопрос. Какая теперь разница?

– Пока мы не добрались до полевого госпиталя, он был без сознания.

– Тебя ранило?

– Меня слегка задело. Джейк был между мной и автобусом.

– Тогда я полагаю, – мягко произнесла она, – что твои ночные кошмары ужаснее его кошмаров.

– Я в порядке.

– Он моложе тебя.

– На двадцать минут.

– Ты по-прежнему чувствуешь, что несешь за него ответственность.

– С ним все в порядке. – Бен вздрогнул при мысли о том, где сейчас Джейк, и быстро переменил тему: – Так почему ты здесь?

Вглядываясь в лицо Мэри, он понял, что ей просто некуда идти. Он ответил на ее вопросы. Он ей открылся. А сейчас он пытается проникнуть сквозь завесу ее тайн. В чем-то они похожи – у обоих свои секреты.

– Я сбежала от своей семьи, – сказала она и на какое-то время замолчала. – И от общественности.

– Все так плохо?

– Гораздо хуже, – ответила она. – Я детоубийца.

– Расскажешь мне об этом?

– Нет.

– Ты думаешь, я останусь в одной постели с детоубийцей?

Она повернулась и посмотрела на него в упор. Он выдержал ее взгляд, прямой и честный. Если Мэри детоубийца, тогда он – Кинг-Конг.

Бен улыбнулся, и она попыталась улыбнуться в ответ.

– Я тебя оправдываю, – сказал он. – Ты невиновна. Доказательства? Если бы ты была детоубийцей, то спряталась бы на более безопасном острове. Например, на Алькатрасе. Хочешь рассказать мне, что произошло?

– Нет.

– Я тебе открылся. – Он натянул одеяло до плеч. – Откинься на подушки. Они очень удобные. Смотри в темноту и думай, что я твой психоаналитик.

– Мне не нужен психоаналитик.

– Мне тоже.

– Но тебя мучают кошмары.

– А тебя нет? – Он мягко надавил на ее плечо.

Секунду Мэри сопротивлялась. Хайнц сопел, лежа рядом с ней. На улице завывал ветер.

Она откинулась на подушки и почувствовала, что хочет выговориться.

–  Доверься доктору Бену.

–  Ты доктор?

– Я изображаю психоаналитика. Карьеру в армии я не сделал. Сейчас я далеко от нью-йоркской фондовой биржи. Моя яхта затонула. Мне нужно сменить род деятельности. Итак, начинайте, Громила Мэри.

И наконец она улыбнулась. Бен чуть не закричал от радости.

Он не понимал, почему ему так хочется, чтобы Мэри было весело.

Глава 4

– Ладно, – сказала Мэри, и Бен услышал в ее голосе усталость после долгого сражения. – Я уже говорила тебе, что работала участковой медсестрой?

– Вот откуда у тебя лекарства, – произнес он. – Хорошая медсестра.

Она быстро улыбнулась:

–  Сейчас я отстранена от работы, и у меня проблемы… с моей семьей. – Мэри глубоко вздохнула. – Хорошо, я расскажу все по порядку. Моя мать умерла, когда мне было восемь лет. Она болела целый год, и отец ужасно измучился. Казалось, после ее смерти его жизнь тоже закончилась. Потом он познакомился с Барби. Она целительница и самопровозглашенная ясновидящая. Она предложила моему отцу выйти на связь с умершей женой во время спиритических сеансов, и он от отчаяния согласился. У Барби три дочери. Прежде у нее были финансовые проблемы, и она стала охотиться за деньгами моего отца. Он вкладывал деньги в бизнес в Тайкойе. Барби просто переехала к нам и взяла его финансы под свой контроль. Она уничтожила все напоминания о моей матери. И она по-прежнему хочет избавиться от меня.

–  Золушка против злой мачехи?

– Она никогда открыто не относилась ко мне плохо. Она просто заставила моего отца не интересоваться мной. С Барби он вообще потерял смысл жизни, если такое возможно, а она высмеивает все, что мне дорого.

– Есть гораздо более худшие способы обращения с ребенком, чем физическое наказание, – тихо сказал Бен.

Какое-то время Мэри молчала. Ветер снаружи усилился.

– Школа стала моим убежищем, – произнесла Мэри. – Я любила школу и хорошо училась. Мне нравились… правила.

– Правила необходимы, когда теряешь смысл жизни, – согласился Бен. – Иногда они единственное, что спасает. – Вероятно, именно поэтому он и Джейк отправились в армию.

– Во всяком случае, я выучилась на медсестру, обслуживающую больных на дому. Теперь у меня собственный коттедж…

– С кошкой? – поддразнил он ее.

Она улыбнулась:

–  Когда я умру старой девой, одинокой и нелюбимой, меня сожрет Хайнц. – Она ткнула Бена локтем в ребро.

–  Ой!

–  Так тебе и надо. Это тебе за мужские стереотипы.

–  Так что ты говорила про злую мачеху? Расскажи доктору Бену.

–  Как врач, ты должен быть тактичнее.

–  Нет более тактичного врача, чем я. – Он обнял ее за плечи и притянул к себе. – Что случилось потом? Расскажи мне о ребенке.

Мэри долго молчала и лежала неподвижно. Бен запустил пальцы в ее волосы и стал их поглаживать. Он думал, что она от него отстранится, но этого не произошло.

– Хотя я выросла, я продолжаю жить в том же районе, с мачехой, сводными сестрами и отцом. Он по-прежнему относится ко мне прохладно. Остальные меня игнорируют. Я одинокая медсестра, использующая традиционную медицину, которую они презирают. Они терпят меня, когда я навещаю отца. Все мои сводные сестры – Сапфир, Рейнбоу и Санрайз – рожали дома. Они отвергают больницы и традиционную медицину. Они родили шестерых здоровых детей. Моя мачеха обвиняла традиционную медицину во всех бедах мира, а потом случилась катастрофа.

– Катастрофа?

– Один ребенок родился мертвым, – мрачно произнесла Мэри. – Санрайз, моя младшая сводная сестра, очень тучная. Начало родов запаздывало на две недели, но она отказывалась показаться врачу. Она рожала дома двое суток. Рядом с ней были ее мать и сестра. А потом приехала я.

– Чтобы помочь?

– Мне даже не сказали, что у нее начались роды, – ответила Мэри. – Когда я приехала, выяснилось, что отец в командировке в Окленде, а дом превратили в родильное отделение. Я приехала, когда Санрайз почти обезумела от боли и усталости. У нее открылось кровотечение, ребенок мог погибнуть. Я вызвала скорую помощь, но уже знала, чем все закончится. Сердцебиение ребенка было очень слабым.

– Ребенок умер?

– Они назвали ее Сансет. Она умерла от гипоксического повреждения мозга в возрасте трех дней. Санрайз повезло, и она выжила. Но она больше не сможет иметь детей.

– А как же ты стала детоубийцей?

– Раньше я не подозревала, как сильно ненавидит меня моя мачеха, – мрачно ответила Мэри. – Во время коронерского расследования, в котором она проходила свидетелем, мачеха поклялась, будто я сказала Санрайз, что с ней все в порядке. Она заявила, что меня выбрали акушеркой, и это подтвердили мои сводные сестры. Они сказали, что роженицу следовало отвезти в больницу, но я их якобы отговорила. И знаешь что? Мой отец им поверил. Им поверил коронер. Когда они вышли из зала суда, Санрайз плакала, а моя мачеха ухмылялась. Она взяла отца под руку, и они от меня отвернулись. В конце концов она своего добилась. Меня изгнали из семьи.

Наступило молчание.

–  Меня исключили из команды роллер-дерби, – продолжила Мэри. – Мой отец или Барби задействовали двух девчонок из команды. Некоторые мои коллеги поддержали меня, но городок слишком маленький, поэтому я уехала. Сейчас я в неоплачиваемом отпуске, но должна жить дальше.

–  И ты приехала в огромный «мегаполис» Хайдевей. – Бен поглаживал ее по голове. – Теперь мне понятно зачем.

–  Мне нужен тайм-аут.

–  Что ты пишешь?

–  Пишу?

–  Ты писала у костра. Пока я дремал.

–  Не твое дело, – выпалила Мэри в шоке.

–  Извини. Дневник? Нет, я не должен спрашивать. – Бен помолчал всего пару секунд, потом спросил: – Ты написала в нем что-нибудь приятное обо мне?

–  Только то, что ты весишь целую тонну. – К счастью, ее настроение снова улучшилось.

–  Какая ты злючка, – обиженно произнес Бен.

– Но у меня разболелось плечо, пока я тебя тащила.

– Моя нога сильнее болит.

– Тебе нужно обезболивающее? Можно удвоить дозу.

– Да, пожалуйста. Если ты из-за меня повредила плечо, то тебе тоже нужно принять обезболивающее лекарство.

– Я на дежурстве.

– Ты не при исполнении служебных обязанностей, – сказал он, снова смягчаясь. – Ты должна поспать.

– Во время циклона?

– Он только начинается.

– Не хотелось бы мне попасть в него, когда он наберет полную силу.

– Надеюсь, он пройдет стороной, – произнес Бен. – Надеюсь, когда мы проснемся, он уйдет в море.

– Продолжай надеяться. – Она принесла ему пару таблеток.

– Мэри?

– Да?

– Поспи со мной.

– Кажется, выбора у меня нет. – Она легла рядом с Беном, и он обнял ее и притянул к себе.

На рассвете циклон обрушился на побережье со всей силой, и даже в безопасной пещере казалось, что все вокруг взрывается.

Впоследствии Мэри прочла, что ветер достигал двухсот миль в час или более. Точное значение установить не удалось, потому что измерительные приборы на соседнем острове просто унесло ветром. Когда Мэри проснулась, у нее возникло ощущение, что мимо пещеры, над ней и через нее проносится сотня грузовых поездов.

Ветер был таким, что в пещеру засасывало песок, гравий и листья. Импровизированная кровать находилась далеко от входа. Шум был невероятным. Хайнц сидел под одеялом, скуля от ужаса.

Мэри тоже хотелось скулить.

– Это просто шум и ветер. – Бен крепко обнимал Мэри, его глубокий голос немного ее успокаивал. – Циклон «Лайла» пытается снести наше убежище, но ему не удастся. Не удастся потому, что героиня по имени Громила Мэри нашла для нас пещеру. Мы окружены толстой стеной. И мы в безопасности.

Вырванное с корнем дерево швырнуло на скалу. При тусклом свете Мэри увидела, как ствол дерева сползает по входу в пещеру, и крепче вцепилась в Бена.

– Ты в безопасности, – сказал он ей на ухо, и она почти ему поверила.

Она сильнее к нему прижалась. В настоящее время ее единственное спасение от шторма – Бен.

Менее суток назад Бен думал, что умрет. Он чуть не утонул. Его тело было черным от ушибов. Его ногу по-прежнему пронзала невыносимая боль. Но, обнимая Мэри, он забывал о боли и ужасе прошедших дней.

Они очень похожи – оба настрадались в детстве, а сейчас ужасно одиноки.

Она чувственно льнет к нему, а он с трудом сдерживает желание.

–  Мэри, – выдавил он, – я не выдержу. Ты уверена?

– В том, что хочу тебя? – удивительно спокойно спросила она. – Никогда еще я не была ни в чем так уверена.

–  В твоей сумке медсестры есть презервативы? – Его голос прерывался от напряжения.

–  А ты не положил парочку презервативов в карман спасательного жилета до того, как выпрыгнуть за борт? – Она старалась говорить беспечно, хотя с трудом переводила дыхание.

–  Нет.

–  Ты чем-нибудь болен?

–  Нет, но…

–  Тогда я хочу тебя, – легко ответила она, и он едва не ахнул.

–  Мэри?

–  Что? – Прижимаясь к нему, она поглаживала его по спине.

–  Сколько лет Хайнцу?

Мэри хохотнула:

–  Он достаточно взрослый и не будет шокирован. И потом, здесь довольно темно.

–  Это меняет дело, – выдавил Бен и крепче прижал Мэри к себе. – И все равно, Хайнц, закрой глаза.

Глава 5

Мэри провела в объятиях Бена двенадцать часов. Ему казалось, что он выпал из реальности и наконец встретил женщину, с которой готов пойти на край света.

Пока бушевал циклон, они занимались любовью и перешептывались.

Когда наступило двухчасовое затишье, Мэри предложила осмотреть пляж и проверить, не выбросило ли на берег еще кого-нибудь. Но Бен знал, что никто не выживет при такой ужасной погоде.

Когда тьма и ветер снова обрушились на остров, Мэри и Бен опять укрылись под стеганым одеялом. Хайнц тоже был там. Время от времени маленький пес карабкался вверх, будто желая убедиться, что на месте не только ноги, но и голова его хозяйки, а потом опять устраивался в ногах Бена и Мэри. Он словно догадывался, что не должен вторгаться в их личную жизнь.

До встречи с Мэри Бен ни разу не чувствовал такого единения ни с одним человеком. По натуре он был одиночкой. На это повлиял неудачный брак родителей и благосостояние семьи. Бен стал финансистом по умолчанию – никто другой не смог бы заменить отца на посту главы огромной финансовой империи.

Бен оказался талантливым финансистом, и ему понравилось вращаться в мире, в котором не было места эмоциям. Он общался с утонченными людьми, а с женщинами заводил краткосрочные романы. Но ни одной из его подружек не удавалось влезть к нему в душу.

Однако это удалось Мэри. Как? Бен не знал, и сейчас ему было все равно.

Они разговаривали и занимались любовью, потом снова разговаривали, затем засыпали, крепко прижавшись друг к другу.

Бен разговорился о своем детстве и об изоляции, в которой оказался вместе с Джейком. Он поведал ей о проницательной няне, которая однажды сказала, что ему и Джейку не обязательно пытаться убить себя, чтобы родители их заметили. А потом няня печально прибавила:

– Ваши родители настолько погружены в себя, что не будут обращать на вас внимание, что бы вы ни сделали.

Бен говорил Мэри о том, как его мать хотела, чтобы дети развлекали ее и делали счастливой. О том, что в конце концов она покончила с собой. О том, что отец относился к ним жестоко и холодно. Теперь, лежа в теплых объятиях Мэри и наслаждаясь ее нежностью, Бен понимал, почему он и Джейк так вели себя в детстве.

Она внимательно слушала его, а он чувствовал, как броня вокруг его сердца постепенно рушится.

– Расскажи мне о роллер-дерби, – в какой-то момент сказал он.

Мэри необыкновенная женщина. Когда она улыбалась, Бену хотелось улыбаться в ответ. Его тело реагировало на все, что она делала.

– Роллер-дерби – это мой дом, – промолвила она, и он моргнул.

– Как?

– Ты служил в армии, – ответила она. – Роллердерби стал для меня подобием армейской службы. Милая маленькая Мэри, подавляемая властной мачехой и тремя сводными сестрами, меняется, когда надевает роликовые коньки. Мне кажется, я становлюсь такой, какой была бы, если бы моя мать не умерла.

– Значит, на роликах ты становишься Нахалкой Мэри.

– Громилой Мэри, – поправила она его. – Я могу делать все что угодно, когда вокруг меня моя команда. У меня появляется невероятная власть.

– И переломы.

– У меня нет ни одного перелома. Я маленькая, шустрая и умная.

Бен снова улыбнулся:

– И резкая?

– Тебе лучше в этом не сомневаться.

– Я хотел бы посмотреть, как ты играешь.

– Не получится. – Она посерьезнела.

– Ты найдешь другую команду.

– Другая команда, другой город, другая жизнь?

– Мэри, – он перевернулся и притянул ее к себе, – не думай о том, что будет завтра. Думай только о настоящем.

– Тогда мне нужно отвлечься.

– Я для тебя отличное отвлечение, – сказал он и поцеловал ее.

Когда Мэри проснулась, вокруг стояла тишина.

Бен обнимал ее, ей захотелось подольше оставаться в его объятиях.

– Мэри?

– Да? – Она взмолилась про себя, чтобы он замолчал. Ей не хотелось нарушать идиллию.

– Буря закончилась.

– Мы выжили, – сказала она.

Бен осторожно отстранился от нее и нежно поцеловал, а потом взял Мэри за плечи и посмотрел ей в глаза.

– Мы переждали шторм в замечательной обстановке, – произнес он, и она улыбнулась.

– Отвлекающая терапия? Этому обучали в школе медсестер. Она прекрасно работает.

– Мэри, если будут последствия…

– Их не будет. – Она говорила с уверенностью, которой не чувствовала.

– Я всегда приду тебе на помощь, – серьезно сказал Бен. – Где бы ты ни находилась. Если я тебе понадоблюсь…

– Если меня вынесет на пляж во время шторма?

– Я не шучу. – Он нежно коснулся губами ее пальцев. – Я твой на всю жизнь.

Мэри подумала, что он говорит о пожизненном долге.

– Нам нужно радио, – сказал он.

– С того момента, как я тебя нашла, радиосигнал отсутствовал. Я подозреваю, радиовышки на материке повреждены.

– Телефон? – произнес он без особой надежды.

– Не работает. Но я выключила свой мобильный, чтобы сохранить заряд батареи, поэтому, когда сигнал появится, я смогу позвонить.

Она увидела его облегчение.

– Обычно сигнал приема устойчивый?

– С более высокой части острова, где расположена хижина. – Мэри старалась сохранять самообладание, пытаясь игнорировать ощущение от его рук на своих плечах. – Я пойду на разведку, – сказала она. – Вместе с Хайнцем. Ему нужно размяться.

– Мы пойдем вместе.

– Нет, сэр, – сухо ответила она. – Ты видел, как распухло твое колено?

– Мне лучше.

– Еще нужно доказать, что у тебя нет перелома. Ты хочешь добраться до другой части острова и заработать смещение кости? Какая в этом польза?

– Мне нужно узнать, что случилось с Джейком, – сказал Бен.

Мэри уже знала, что все его внимание сосредоточено на самом главном человеке в жизни – брате-близнеце. Она села и уставилась на яркий утренний свет. Небо было ясным, ветер стих, и Мэри отчетливо увидела бухту с бирюзовыми водами.

– Прилив закончился, – произнесла она. – У меня есть пара часов, чтобы осмотреть большую часть пляжа. Оставайся здесь и поддерживай огонь, пока мы с Хайнцем обходим остров. Сначала мы проверим пляж, а потом выясним, что осталось от хижины.

Мэри старалась не смотреть в его лицо. Она пялилась на море, будто думала только о том, как найти причудливую ракушку.

– Интересно узнать, что выбросило на берег во время шторма, – сказала она равнодушным тоном.

Бена ей провести не удалось.

– Мэри?

– Не волнуйся. Твоего брата спасли.

– Спасибо. – Бен пытался ей верить, но продолжал думать о возможных наихудших сценариях развития событий. – Мэри, там были и другие.

– Я поищу. Не Джейка конкретно. Если к берегу прибило еще одного моряка-героя, я притащу его сюда.

– А разве одного моряка-героя тебе недостаточно?

– Более чем достаточно. – Обхватив его лицо ладонями, она поцеловала Бена страстно и решительно, словно на прощание. – Ты дал мне силы надолго.

– Насколько долго?

– Полагаю, на несколько часов, – ответила Мэри, прервав поцелуй, чтобы собраться с мыслями. – Обычно я обхожу пляж за два часа. Но сейчас он засыпан мусором, поэтому на обход уйдет часа четыре. К обеду не жди. Я возьму яблоко и бутылку воды. А ты поддерживай огонь в очаге и нагрей мои тапочки к моему возвращению. Пока.

Мэри ушла, забрав с собой Хайнца. Бен маялся оттого, что не пошел с ними. Его остановила только боль в ноге.

Скорее всего, Мэри права – Джейк в безопасности. Но теперь Бен разволновался из-за Мэри. Пляж засыпан мусором. А вдруг она упадет?

Хотя нет. Она маленькая, шустрая и умная. Настоящая воительница.

Бен улыбнулся. Мэри. Он не представлял, как отплатит ей за спасение.

Как ей помочь наладить отношения с семьей?

Он бросил еще пару журналов в костер и подумал о последовательности событий, приведших к приговору коронера. Нанимала ли Мэри адвоката? Наверняка нет. Адвокат устроил бы перекрестный допрос, опросил сторонних свидетелей и доказал бы существование конфликта в семье. Позволит ли ему Мэри добиться повторного рассмотрения ее дела? Разрешит ли она помочь ей?

Бен подозревал, что она откажется от его помощи. Несмотря на все, что с ней произошло, она по-прежнему любит своего отца.

Бен никогда не чувствовал себя таким беспомощным.

Мэри ушла всего полчаса назад, а он уже вообразил наихудший сценарий. Сломанные и вырванные с корнем деревья. Оползни от дождя. Множество других опасностей.

В отчаянии он взял рукопись, над которой она работала. В полудреме он наблюдал за Мэри и видел ее сосредоточенный взгляд. Казалось, рукопись отвлекает ее от сегодняшнего бедственного положения.

Он понимал, что не должен совать нос в ее дела, но от волнения он едва не сошел с ума.

Бен с трудом выбрался на улицу, чтобы погреться на солнце. Только теперь он обратил внимание, как сильно распухла его нога.

Сходя с ума от беспокойства, он вернулся в пещеру, взял рукопись Мэри и начал ее читать.

На пляже царил хаос.

Понимая, что в такую погоду никто бы не выжил, Мэри осматривала остров. От отчаяния она расплакалась. Странно. Прежде она редко открыто проявляла эмоции. Но за последние двадцать четыре часа в объятиях Бена она стала другим человеком.

Обезумев от беспокойства за своего брата, Бен использовал ее, чтобы забыться.

– И я его использовала, – сказала она Хайнцу.

Сидя на массивном стволе дерева, принесенного вол ной, Мэри достала яблоко из рюкзака.

Но Бен обнимал ее так, словно она ему небезразлична. Хотя никому нет до нее дела. Даже ее отцу.

Мэри одернула себя. Она любила своего отца так же сильно, как и мать. Смерть матери была неизбежной. Женитьба отца на Барби показалась ей предательством, и с тех пор она никому не доверяет.

Мэри смотрела на яблоко, но аппетита у нее не было. Она не понимала, зачем вспоминает прошлое. Ей отчаянно хотелось вернуться на материк – в команду роллер-дерби. Ей нужна стремительная и яростная игра, во время которой она отвлечется от тягостных размышлений.

Как она отвлеклась, лежа в объятиях Бена. Но привязываться к нему она не должна.

– Я его забуду. – Мэри с хрустом откусила яблоко.

Хайнц посмотрел на нее с беспокойством, и она протянула ему кусочек.

Яблоко его не заинтересовало. Песик отправился на поиски мертвой рыбы.

Бен быстро читал рукопись Мэри.

«Его темные и загадочные глаза, слегка прикрытые веками, проникали в ее душу. Казалось, они видят ее страстную натуру».

Бен довольно улыбался, узнавая себя в главном герое.

«У этого человека есть брат-близнец. О боже! Одного из них достаточно, чтобы заставить оборотня бежать куда глаза глядят».

Он зачарованно читал рукопись Мэри и понимал, что из этой женщины получится хороший писатель. Она умеет создать захватывающее чтиво.

Мэри обошла весь остров. Она обнаружила много мертвых птиц. К счастью, на берегу не было человеческих тел.

Хайнц уплетал найденную рыбу.

От хижины осталось только основание под камин. Куски кровли разбросало по кустарникам. Деревянные стены были разрушены.

–  Какая разруха. И мы наверняка порвали лоскутное одеяло, – сказала она.

–  Я все восстановлю.

Услышав голос Бена, Мэри подпрыгнула от неожиданности. Она повернулась и увидела, что он сидит на поваленном дереве на краю поляны, наблюдая за ней.

–  Ты не должен был приходить, – сказала она, пребывая в шоке. – Тебе следует беречь колено.

–  Тебя не было четыре часа, – заметил он. – Я разволновался. Я нашел две толстые палки-трости и пришел.

–  Как ты узнал, куда идти?

–  Из пещеры есть два пути. Один на пляж. Я решил, что второй путь ведет сюда, и не ошибся. Я догадлив, как Эйнштейн, – гордо произнес он.

Мэри улыбнулась. Бен выглядел необычно. Его лицо было в синяках, рубашка и брюки порваны, он обернул одну ногу дырявым полотенцем, соорудив временный ботинок. Но Бен казался… здоровым.

Вернее, он был сильнее, увереннее и красивее любого мужчины.

Мэри в отчаянии приказала себе образумиться, но просто продолжала на него смотреть.

– Я отправлю одеяло в химчистку, – сказал он ей. – И в починку, если потребуется. Я восстановлю дом, если не хватит страховки – сделаю все, что в моих силах, чтобы отплатить тебе за помощь. И начну с одеяла.

– Почему ты решил, что одеяло так важно?

– Я видел разрушенные афганские дома. Видел женщин, которые потеряли все свое имущество, и знаю, что может значить крошечная вещь. – Он улыбнулся и посмотрел на Мэри с огромным состраданием. – Когда ты ушла, я хорошенько рассмотрел одеяло. Оно удивительное.

– Бабушка Барбары шила его для своего приданого.

За последние сутки Мэри рассказала ему о Барбаре и Генри.

Она поведала ему почти обо всем.

– Не многое удастся спасти, – произнес он, но Мэри не ответила, потому что в этом не было никакой необходимости. – А лодка? – спросил он без особой надежды.

– Разбита.

– Ты не подумала о том, чтобы спрятать ее в надежном месте?

Мэри одарила его суровым взглядом.

Он усмехнулся:

– Да, знаю. Я сам не предусмотрителен. Я должен был поставить яхту в сухом доке в Манхэттене.

– Мы многое должны делать, но не делаем.

– Но я принес из пещеры крекеры, сыр и шоколад, – произнес Бен, и она, заметив его обнадеживающий взгляд, не сдержала улыбку.

И вдруг Мэри подумала о погребе.

Генри упомянул погреб, описывая дом.

– Под прачечной есть погреб, – говорил он. – Он закрыт люком. В нем я держу несколько бутылок вина. Бери его, если отчаешься.

Мэри направилась в сторону прачечной и отодвинула в сторону несколько бревен. Через пару мгновений Бен заковылял ей на помощь.

– Что мы ищем?

– Отчаянные меры, – сказала она.

– Не понял.

– Отчаянные времена требуют отчаянных мер. – Оттащив в сторону последний кусок древесины, Мэри увидела люк с латунным кольцом.

Бен дернул за кольцо и открыл люк. Они увидели погреб размером пять на пять футов и глубиной три фута.

– Ты могла бы спрятаться здесь на время шторма, – сказал он.

– Ага. На площади пять на пять футов, заполненной примерно сотней бутылок вина.

– Выпив первые двадцать бутылок, ты перестала бы замечать тесноту. – Бен уставился на первую бутылку. – Ух ты! У твоих друзей хороший вкус.

– За бутылку мне, вероятно, придется отдать им свою месячную зарплату, но, может быть, это того стоит.

– Я сказал, что все оплачу. – Бен взял следующую бутылку и посмотрел на нее с благоговением. – Я размышлял, какое вино идеально подойдет к крекерам, сыру и шоколаду. По-моему, я его нашел.

– Ты думаешь, мы можем его взять?

– Я в этом уверен, – сказал Бен. – У меня болит нога. Вино нужно в лечебных целях. И я подозреваю, Мэри, ты очень устала. – Его голос смягчился. – Нам обоим нужно это вино, моя спасительница.

* * *

Они сидели на залитом солнцем бревне, смотрели на беспорядок на острове, ели крекеры и сыр и пили удивительное вино.

Сыр был немного суховат, а посуда оставляла желать лучшего. Вся кухонная утварь в хижине была побита, уцелела только пара старых кофейных кружек.

Не имеет значения. Еда замечательная. Вино отменное, и не важно, из чего его пить – из кружки или изысканного хрустального бокала.

Они не разговаривали. И казалось, в этом нет никакой необходимости.

Хайнц лежал у ног Мэри. Он вдруг встал, сделал несколько неуверенных шагов и притащил половину рыбы.

–  Умница, – сказал Бен.

–  По-моему, он слопал шесть рыбин, – произнесла Мэри, состроив гримасу. – И вряд ли он ими ограничится.

–  Он наверняка их заглатывал, не жуя.

–  Я нашла его на улице. Он ест все подряд.

–  Действительно умница, – сказал Бен.

Хайнц продолжал задумчиво смотреть на остаток рыбины, и Бен, взяв палку, расковырял в мокром песке отверстие и закопал рыбу.

Глядя на озадаченного Хайнца, он воткнул палку глубоко в песок и привязал к ней сверху кусок разорванной занавески.

–  Запомни это место, – обратился он к Хайнцу. – Здесь у тебя припрятаны запасы.

–  Умница, – произнесла Мэри, подражая интонации Бена.

Их взгляды встретились, оба вдруг расхохотались. Они чувствовали себя замечательно и свободно. Мэри подумала, что так легко ей не было уже несколько месяцев. Или даже лет.

Наверное, это оттого, что она увлеклась парнем, которого едва знает.

Хотя нет. У нее ощущение, что она знает его давным-давно. Она смотрела на искорки веселья в его глазах, наблюдала как он чешет у Хайнца за ушами, замечала напряженность на его лице, которая уйдет только после того, как он убедится, что его брат в безопасности.

Так или иначе, за последние двадцать четыре часа Бен стал частью ее.

Мэри твердила себе, что сошла с ума. В любую минуту все может измениться, и она расстанется с Беном.

Кроме того, она не заводит длительных и доверительных отношений. Она в них просто не верит. Она всем сердцем доверяла своему отцу, а он повернулся к ней спиной.

–  Я читал твою рукопись, – сказал Бен, и Мэри застыла.

–  Читал?

–  Об оборотнях, драконах и обо мне. – Он усмехнулся. – Здорово написано.

Она вскочила, чувствуя, будто под ней разверзается земля.

–  Ты не имел права.

–  Я знаю, – признался он. – Но мне было скучно. Ты против?

–  Я никому не показывала рукопись.

–  Зря. Очень хорошо написано.

–  Это фэнтези.

– Я догадался, – серьезно произнес Бен. – В реальной жизни я вряд ли научился бы управляться мечом с шестью остриями.

Она закрыла глаза.

– Мэри, извини, – сказал он. – Похоже, для тебя это важно. Я не должен был совать нос не в свои дела.

Открыв глаза, она встретила его взгляд в упор. Потом глубоко вздохнула и подумала, что спросил бы писатель, если кто-нибудь прочел бы его рукопись.

–  По-твоему, я чересчур нафантазировала? – осторожно спросила она, и Бен немного успокоился.

–  Ты нафантазировала, но это здорово. – Он улыбнулся. – Еще несколько тысяч слов – и можешь публиковать книгу.

–  Не смейся.

–  Я не смеюсь, – ответил он и снова взглянул на нее решительно и уверенно. – Мэри, ты удивительная. – Потом выражение его лица изменилось, и ей не удалось понять, о чем он думает. – Я считаю, ты восхитительный человек. Мне жаль, что я не смогу избавить тебя от некоторых драконов в реальной жизни.

Мэри с трудом сдерживалась. Ей очень хотелось подойти ближе к Бену и обнять его. Но нельзя забывать о том, что она может пострадать, если слишком ему доверится.

– Н-нужно решить, как выбраться с этого острова, – выдавила она.

Бен даже не догадывался, с каким трудом дались ей эти слова.

–  Нужно, – с сожалением сказал он. – Мир фэнтези замечательный, но пора возвращаться в реальный мир.

–  Пора, – согласилась она, а потом едва слышно прибавила: – И я не должна увлекаться фантазиями.

Глава 6

Реальный мир обрушился на них через полчаса. Вдали появились вертолеты – они кружили над островами, но в основном над морем.

– Гонка яхт была катастрофой, – сказал Бен, пока они смотрели на вертолеты. – В ней принимали участие куча идиотов, вроде нас с Джейком, на дорогих яхтах, у которых не было достаточно навыков.

– Разве кому-то удается справиться с циклоном? – спросила Мэри.

– Но мы могли бы действовать квалифицированнее. Я никогда не сомневался в качестве спасательного плота. Продавец сказал мне, что это последняя разработка. Я знал, как его настроить, но мне и в голову не приходило, что он чуть больше огромного надувного мяча. Остается верить, что на других яхтах спасательное оборудование было лучше. – Бен прикрыл глаза от солнца, наблюдая за вертолетами на горизонте. – Будем надеяться, что они ищут того, у кого был более приличный спасательный плот, чем у нас.

– Вероятно, они ищут тебя.

– Или Джейка.

– Давай посмотрим правде в глаза, – строго сказала Мэри. – Джейка забрал вертолет спасателей. Ты же остался дрейфовать в море на пляжном мяче. Они ищут тебя. Нужно развести костер, пока не испортилась погода.

– А она опять испортится?

– Кто знает? Я надеюсь, радиокоммуникационную башню восстановят, но пока радиосигнала нет. И телефон не работает. – Мэри вынула мобильный из кармана.

– Он заряжен?

Она бросила ему телефон:

–  Держи. Поиграй с кнопками включения и выключения, а потом отправляйся в пещеру. Я же займусь облегченной версией коммуникации.

–  Мэри?

Она пошла прочь, но потом остановилась и посмотрела на него:

–  Да?

–  Спасибо, – только и произнес он, но сколько силы и смысла было в одном простом слове. Бен внимательно смотрел на Мэри, просто смотрел. В конце концов она с огромным трудом отвела взгляд.

–  Я рада тебе помочь, – выдавила она и пошла к пещере, чувствуя, как по лицу катятся слезы.

Ох. Громила Мэри превращается в тряпку.

Более того, она не хочет, чтобы прилетел вертолет и забрал Бена.

Однако вертолет все же прилетел – на дым костра, который развела Мэри.

Она и Бен стояли рядом и молчали, пока вертолет приближался.

К ним по веревочной лестнице начал спускаться спасатель.

– Забирайте Бена первым, – сказала Мэри.

Бен встрепенулся.

– Вы ранены, сэр, – произнес молодой парень. – Может быть, стоит наложить шину на вашу ногу, прежде чем мы отправимся в путь? У вас есть еще травмы?

– Не думаю, что он этого захочет. – Мэри улыбнулась.

Бену было не до смеха.

– Где мой брат? – спросил он, и фельдшер помрачнел.

– Один из участников гонки?

– Да.

– Мы очень рады, что нашли вас, – сказал он. – Без вести пропали еще несколько членов экипажа.

Фельдшер повернулся к Мэри, собираясь задать ей вопрос, но она заговорила первой:

– Я обыскала пляж, но никого не нашла.

– Может, кто-нибудь ушел дальше на остров?

– Если бы они сумели это сделать, то нашли бы останки хижины. Она расположена в самой высокой точке острова.

– Наверное, надо отправить команду, чтобы остров осмотрели тщательнее. Возможно, кого-то еще выбросило на берег.

Бен начинал терять терпение.

– Вы не знаете, мой брат в безопасности? – спросил он. – Джейк Логан. Его забрал вертолет до того, как циклон разбушевался в полную силу.

– Его забрал экипаж из Новой Зеландии, – сказал ему спасатель. – А мы из Австралии. Я не знаю, кого они забирали или не забирали.

– Все вертолеты безопасны?

– Этого я тоже не знаю, – ответил фельдшер извиняющимся тоном. – Это наш первый вылет. Пожалуйста, поторопитесь.

– Надень ремень безопасности, – сказала Мэри, и сердце Бена екнуло.

– Нет, – произнес он. – Ты идешь первой. Это приказ. Я возьму твою рукопись и поднимусь следом.

– Рукопись не важна.

– Важна. Поднимайся!

– Вот это да! – Фельдшер удивился решимости Бена. – Женщины и дети в первую очередь? Остров не утонет, приятель.

–  Ты идешь первой, а я принесу Хайнца и рукопись, – сказал Бен Мэри, и она посмотрела на него как на сумасшедшего.

–  У тебя ушиб головы, повреждена нога. Ты собираешься держать мою собаку и рукопись, болтаясь на веревочной лестнице? Размечтался!

Фельдшер вздохнул:

–  Собака спокойная?

–  Сегодня утром он слопал столько мертвой рыбы, – сказал ему Мэри, – что вряд ли будет суетиться. Но я не прижимала бы его к себе слишком сильно.

Спасатель усмехнулся:

–  Как его зовут?

–  Хайнц.

–  Ладно, ребятки. Я беру собаку, а вы пока выясните отношения между собой. Хайнц, пойдем со мной, твоим мамочке и папочке нужно определиться, кого спасать первым.

Мэри поднялась на борт вертолета первой, прижимая к себе потертое одеяло.

– Барбара простит мне все что угодно, но только не потерю одеяла.

Бен поднялся следом, с ее рукописью. Он летал на вертолетах в Афганистане, но не любил об этом вспоминать.

Он сел рядом с Мэри, но она на него даже не взглянула. Она уткнулась лицом в грубую шерсть Хайнца, а Бен вспомнил потоки беженцев, которых видел в зоне военных действий. Конечно, сравнивать эти две ситуации нельзя, но он испытывал одинаковые чувства.

Бен коснулся ее плеча, но она отстранилась.

–  Хм, не надо, – сказала Мэри, выпрямилась и встретила его взгляд. – Спасибо, Бен, но я справлюсь одна.

–  Но ты не одна.

–  Мой тайм-аут был довольно драматичным, – произнесла она. – Но это всего лишь тайм-аут. У каждого из нас своя жизнь. – Он заметил, как она надевает маску Громилы Мэри. Она вздернула подбородок, в ее взгляде появилась решимость. – То, с чем столкнулась я, ничто по сравнению с тем, что вынес ты. Джейк будет в порядке. Я уверена.

Бен не знал, что ответить. Он вдруг снова вспомнил Афганистан, окровавленного Джейка, которого укладывали на носилки, и осознание того, что он никак не может повлиять на судьбу Джейка.

Любовь приносила Бену жуткие страдания.

Когда ему было четырнадцать лет, его мать покончила с собой. Тот день врезался в его сознание так глубоко, что он не мог избавиться от боли. А теперь сидящая рядом с ним женщина обрекает себя на страдания. Бен забыл о своей боли, пока был с ней. Он ее использовал.

Он мог любить ее…

И подвергнуть ее еще большим страданиям? Если он причинит ей боль…

Бен не смог предотвратить самоубийство своей матери. Его эмоциональная ответственность оказалась для него невыносимой.

Он не имел ни малейшего понятия, что происходит. Он убрал руку с ее плеча, а когда Мэри потихоньку отстранилась от него, он ее не остановил.

Будет лучше, если они начнут отвыкать друг от друга прямо сейчас. В США Бена ждут женщины – волевые, независимые и ни в чем не нуждающиеся. Они используют Бена в качестве аксессуара, и его это вполне устраивает. Он никогда не хотел, чтобы рядом с ним была женщина, которой он по-настоящему нужен.

– Приближаемся к Пайхае, – послышался в наушниках голос пилота. – Оттуда мы отправим вас на медицинское обследование, а далее куда скажете.

В Пайахе был разбит огромный палаточный городок.

– У Бена боли, – произнесла Мэри, обращаясь к женщине-медику в униформе, которая встретила их у вертолета. – Я медсестра. У него был вывих колена, но мне удалось его вправить. Однако следует проверить, нет ли у него переломов. Еще он сильно ударился головой. Я стянула рану стерильным лейкопластырем, но, возможно, ему придется наложить швы.

– Мы забираем его в больницу, – сказала врач. – А вы?

– Я в порядке.

– Вы можете подойти сюда, сэр? Вам привезти инвалидное кресло?

– Мне не нужна помощь, – проворчал Бен. – Я должен найти своего брата.

– Ваш брат?

– Джейк Логан. Один из яхтсменов.

– Вы участник гонки на яхтах? Слава богу. Погибло так много участников, что организаторы в шоке.

– Джейк?.. – выдавил он.

– Организаторы эвакуировали всех выживших в Окленд, – произнесла врач. – Имен я не знаю. – Она помедлила. – Примерно через десять минут мы отправляем вертолет с парой пациентов, которым нужна операция. Если позволите мне быстро осмотреть вашу ногу и голову, то я посажу вас в этот вертолет.

Бен повернулся и посмотрел в серьезное лицо Мэри.

–  Иди, Бен, – сказала она. – И удачи тебе!

–  Где я могу тебя найти?

–  Сэр? – позвала врач.

Вертолет ждал.

–  Мне нужен адрес, – сказал он Мэри. – Назови мне его!

–  Хорошо, я пришлю его в сообщении. Будь здоров, Бен! Сообщи мне, что Джейк в безопасности.

–  Я напишу. Мэри?

–  Иди же!

–  Отдай мне одеяло, – сказал он, и она моргнула.

–  Ты хочешь забрать его на память? Но я не могу его отдать.

–  Я восстановлю его для Барбары и пришлю тебе, – ответил Бен. – Мне не нужны сувениры на память. Спасибо тебе, Мэри. Громила Мэри. Ты одна такая на миллион. Мне не нужны сувениры, потому что я навсегда запомню последние несколько дней.

Мэри смотрела вслед удаляющемуся вертолету и обнимала Хайнца.

Она твердила себе, что должна сохранять хладнокровие. Но на самом деле ей казалось, что ее навсегда покинул мужчина ее мечты.

Только Бен не был мужчиной ее мечты. Она криво усмехнулась. Рядом с ним она просто решила отдохнуть от кошмаров прошлого. Хорошо, что они занимались любовью. Близость с Беном помогла ей стать другой.

– Чем мы можем вам помочь, мисс Хаммонд? – К ней подошел очередной медик. – Ваши американские друзья, которые владеют островом, очень волнуются. Они звонили уже пять раз. Хотите позвонить и успокоить их?

–  Я им позвоню, – сказала Мэри, по-прежнему испытывая странные ощущения. – Я скажу им, что их одеяло в безопасности.

–  Может, еще кому-нибудь позвонить? Вас кто-нибудь заберет?

–  Автобусы уже ходят?

–  Да, но…

–  Значит, я поеду на автобусе.

–  Вас могут отвезти. У нас полно волонтеров.

–  Спасибо, не нужно. – Мэри глубоко вздохнула. – Я должна забыть о том, что произошло, и вернуться к нормальной жизни.

Глава 7

Нью-Йорк

– Мистер Логан, вам звонит Мэри Хаммонд. Она хочет с вами встретиться. Я сказала ей, что вы очень заняты, но она говорит, что должна встретиться с вами по личному делу. Она пробудет в стране до понедельника.

Бен заключал фьючерсные контракты. Переговоры с партнерами проходили сложно и были крайне важны. Слова секретарши заставили его отвлечься от цифр.

Мэри Хаммонд. Мэри.

–  Соедините меня с ней.

–  Она не желает говорить с вами по телефону, – сказала ему Элспет. – Она просит о личной встрече. Мне ей отказать?

Бен ткнул шариковой ручкой в важный сертификат с тремя восковыми печатями. Наплевать.

– Я могу встретиться с ней прямо сейчас.

Элспет переключилась на звонок с внешней линии. Бен сломал шариковую ручку.

–  Она может приехать к вам через час, – сказала секретарша. – Она сейчас в городе.

–  Я пришлю за ней машину.

–  Она положила трубку. Мне отложить переговоры?

–  Да.

–  На пятнадцать минут? На полчаса?

–  До завтрашнего дня, – огрызнулся Бен. – Отмените все встречи.

Секретарша Бена отправилась сообщить одним из лучших финансистов мира, что валютным кризисам придется подождать. К концу дня поползут слухи. Бен Логан никогда не откладывал переговоры такого уровня.

Но к Бену Логану никогда не наведывалась женщина, которая спасла ему жизнь.

Он сидел и пялился на стол, но видел перед собой только образ Мэри. Он должен был прилететь на остров, чтобы попрощаться с ней. День после циклона прошел как во сне. Бен узнал, что Джейк выжил, а потом встретился с ним в администрации вертолетной службы спасения. Джейк кричал и предлагал отдать все свое состояние ради того, чтобы нанять вертолет и отправиться к морю – искать Бена.

Выражение его лица, когда он увидел Бена, было неописуемым.

Потом Джейк настоял, чтобы врачи осмотрели колено его брата. Поздно вечером, в пабе, Джейк тихо попросил Бена рассказать ему о матери.

Он вспомнил, что сказал Джейку, заставляя его первым покинуть спасательный плот. Бен сравнил его поведение с самоубийством матери.

– Это реальность, Джейк, а не театральная пьеса, в которой ты играешь главного героя. Пойми же это, наконец. Ты прямо как мама. Она не смирилась с реальностью. Почему, по-твоему, она покончила с собой?

До этого момента Бен никогда об этом не рассказывал. Джейку сказали, что мать умерла случайно – от передозировки лекарств. Бен хранил тайну двадцать лет.

Братья проговорили всю ночь. Они выпивали, но облегчения не испытывали. Они по-прежнему страдали от потери матери. Любовь… Бен больше не хочет любви. Она принесла ему слишком много горя.

Именно поэтому братья Логан одиноки. Джейк попытался создать семью, но у него ничего не получилось.

Хотя Бен собирался вернуться и повидаться с Мэри, в конце концов он решил, что лучше порвать с ней сразу. Они вместе пережидали шторм. Но теперь все закончилось.

Кроме того, она сама приедет к нему менее чем через час.

Мэри. Бену не удавалось о ней не думать. Он скачал из YouTube финальный матч лучшей новозеландской команды по роллер-дерби.

Громила Мэри была настоящим лидером. Изящная, стремительная и сообразительная. Она обыгрывала соперниц, которые были в два раза мощнее ее, и двигалась с молниеносной скоростью, приводя команду к победе. Она была ярко и воинственно накрашена, носила черные колготки, фиолетовые носки, крошечный топ и очень короткую юбку.

Перед Беном лежали важные документы. Ему следовало на них сосредоточиться. Но вместо этого он еще раз просмотрел матч по роллер-дерби.

* * *

Если она не сделает этого сейчас, то не сделает никогда.

Хотя нужно быть сумасшедшей, чтобы отправиться на другой конец света для разговора с Беном. Мэри могла бы просто переговорить с ним по телефону. Но ей пришлось приложить максимум усилий, чтобы дозвониться в его офис. Она должна видеть его глаза.

Она обязана лично поблагодарить Бена. Дело в том, что через три недели после шторма к ней пришел адвокат.

–  Мисс Хаммонд?

–  Да.

–  Меня прислал мистер Бен Логан, – сказал ей мужчина. – Меня зовут Фрэнк Блейни, я юрист, специализирующийся на делах о клевете. Мистер Логан рассказал мне о коронерском расследовании, которое угрожает вашей карьере, и попросил провести собственное расследование. Мисс Хаммонд, я собрал предварительную информацию, и, честно говоря, я потрясен. Выполняя приказ мистера Логана, я взял свидетельские показания у членов вашей семьи, в том числе у вашего отца, ваших соседей и коллег. У вас есть все основания подать судебный иск за дачу ложных показаний и клевету.

Мэри стояла на пороге затаив дыхание:

–  Что?..

–  Не торопитесь. Вам сейчас трудно в это поверить, но я считаю, что мы решили вашу проблему.

–  Бен. Бен Логан?

–  Я работаю по его поручению.

–  Но я не могу позволить себе юриста, – озадаченно произнесла она, и адвокат улыбнулся.

– Мистер Логан уже все оплатил.

– Но они члены моей семьи, – прошептала она. – Мой отец… Я не могу назвать их лжецами в суде.

– Но ведь они вас оболгали. Вам наплевать на карьеру?

– Я не могу.

– Зато я могу, – произнес Блейни мягко, но решительно. – И я это сделаю. Мистер Логан считает, что вы не захотите снова появляться в суде. Если так, поступим иначе. Заявления свидетелей противоречат друг другу. Я получил юридические заключения двух своих коллег, они настаивают, что предъявленные вам обвинения незаконны. С вашего разрешения мы представим в медсестринский регистрирующий орган документ вместе с вашей письменной присягой о том, что вы не хотите начинать судебное дело против своих родственников за лжесвидетельство. Но вы защитите свою карьеру. Кроме того, лжесвидетельством вам нанесли значительный финансовый и моральный ущерб. Ваша мачеха согласилась подписать чек при условии, что вы не дадите ход делу.

Он вручил ей чек. Она посмотрела на него и ахнула.

– Мой отец? – выдавила Мэри.

Адвокат смягчился:

– Я полагаю, ваш отец потрясен тем, что вас оболгали. – Он колебался. – Я не верю, что он сумеет восстать против вашей мачехи. Он хотел бы извиниться, но я сомневаюсь, что он сделает это. Он передает этот чек в качестве извинения и надеется, что вы его примете.

Мэри подумала о том, как ловко ее мачеха избежала ответственности. Она вспомнила все прежние обиды и ложь.

Ее отец считает, что чек – способ извиниться перед ней?

Стоя перед адвокатом, присланным Беном, она вдруг подумала, что никогда не чувствовала себя такой одинокой.

Бен не приехал ее навестить. Он послал адвоката. Отец не приехал, чтобы с ней повидаться. Он прислал чек. Хотя Мэри привыкла к одиночеству. Она справится. Стоя под солнцем, она заставила себя подумать о том, что дадут ей эти деньги.

–  Бен попросил вас сделать это?

–  Он подозревал, что вы решите, будто он не имеет права вмешиваться в ваши дела. Но я просто изучил доказательства и узнал общественное мнение, о чем сообщил вашей семье.

–  Но по поручению Бена.

–  По поручению мистера Логана.

Ситуация казалась Мэри странной и неправильной. С ней расплатились – Бен и ее семья.

Но в любом случае нужно переговорить с Беном.

–  Я скажу мистеру Логану, что вы согласны? – спросил адвокат.

–  Спасибо, – слабо ответила она. – Но я лично поблагодарю мистера Логана.

И вот через месяц Мэри явилась на Манхэттен – в Логан-Хаус, огромное здание, в котором поместилась бы половина городка Тайкойя, где она жила. Сказать, что при виде здания Мэри испугалась, – значит не сказать ничего.

–  Мистер Логан ждет вас, – деловито произнесла женщина в строгом сером костюме, сопровождая ее наверх. – Не мешайте ему ни при каких обстоятельствах, – сказала она регистратору. – Мистер Логан никого не принимает до конца дня.

–  Если он занят… – Мэри запнулась.

– Для вас он свободен, дорогая, – ответила женщина.

Дорогая… Разве Мэри похожа на человека, который нуждается в нежностях?

– Вряд ли она называет «дорогими» магнатов компании, – пробормотала она себе под нос.

На Мэри был далеко не новый костюм, в котором она ходила на свадьбы и похороны. Ей следовало поярче накраситься и купить новые туфли. Наплевать. Она пришла в компанию по личному делу, а не устраиваться на работу.

Лифт остановился на верхнем этаже. Дверцы лифта открылись – женщина осторожно коснулась рукой плеча Мэри, побуждая идти вперед.

– Я… Я не должна…

– Мистер Логан ждет. – Женщина распахнула внутренние двери.

Из-за массивного письменного стола вышел Бен и пошел к ней навстречу.

Мэри его не узнала.

В последний раз, когда она видела этого человека, он был побитым и раненым. Он изнемогал от боли и боялся, что его брат-близнец погиб. Но теперь…

Мэри еще не встречала мужчин, которые бы так непринужденно носили деловой костюм. Черный костюм в тонкую серую полоску отлично сидел на его фигуре. Его великолепный синий галстук, белоснежная рубашка и обувь были очень дорогими и качественными. Он чисто выбрит. Его темные волосы аккуратно подстрижены и безукоризненно уложены.

Глубоко посаженные темные глаза Бена оглядели Мэри с головы до ног. Ей казалось, его взгляд проникает в ее душу.

Мэри вдруг испугалась и подумала, что не должна была приходить.

А потом Бен улыбнулся, шагая к ней с протянутыми руками, и стал прежним Беном, которого она обнимала, пока они занимались любовью.

– Мэри? – радушно произнес он. – Громила Мэри здесь, в моем кабинете. Для меня это большая честь.

Он быстро и крепко обнял ее, а потом отстранился, чтобы посмотреть на нее. Ей снова показалось, что он вглядывается в ее душу.

– Спасибо, Элспет, – сказал Бен.

«Этот парень настоящий миллиардер», – подумала Мэри, обратив внимание на то, как он вежливо, но авторитетно выпроваживает секретаршу.

За последние недели она часто искала о нем информацию в Интернете. Его брат Джейк был известным актером. Бен вроде бы особенно не выделялся, но его деловая хватка была потрясающей.

Она подумала о чеке, переданном ей отцом и мачехой, и о том, как это повлияет на ее жизнь. Удастся ли ей сообщить ему новость, не спровоцировав у него неверную реакцию?

Секретарша ушла. Они остались одни в кабинете с видом на гавань и статую Свободы.

– Чем я обязан удовольствию видеть тебя? – спросил Бен, пока Мэри с трудом подбирала слова.

– Я должна тебя поблагодарить.

– По-моему, ты уже меня поблагодарила, – серьезно ответил он. – Через моего адвоката, а также я получил от тебя красивую открытку.

– После твоих слов я чувствую себя десятилетним ребенком, написавшим благодарственное письмо.

– Я сохраню твою открытку, – сказал Бен, продолжая держать ее за руки. – Ты спасла мне жизнь. Я у тебя в вечном долгу.

Мэри сглотнула. Прикосновение его рук мешало ей сосредоточиться.

–  Ты не представляешь, как я обрадовалась, когда узнала, что Джейк в безопасности, – выдавила она.

–  Ты никогда не сомневалась в том, что он выживет.

– Я просто не признавалась, что сомневалась.

Он улыбнулся, но его глаза оставались серьезными.

– Что-то случилось? – спросила она, решив, что у Бена какие-то проблемы. – С Джейком, я имею в виду?

– Он в порядке.

– Просто… У тебя такой взгляд.

– С Джейком все хорошо, – ответил он почти грубо. Но Мэри догадалась, что Бена что-то терзает. – Как Хайнц?

– Наверное, скучает. За ним присматривает моя соседка. Как твое колено?

– Ты проехала полмира, чтобы спросить о моем колене?

– Нет. – Мэри поняла, что пора сказать правду. Выпустив его руки, она шагнула назад. Ей нужно видеть его лицо.

– Бен…

– Мэри?

– Я приехала сообщить тебе, что я беременна.

Глава 8

Судя по выражению лица, Бен не сразу понял, о чем ему сказала Мэри.

Она стояла, прижимаясь спиной к закрытым дверям, почти с вызовом вздернув подбородок.

«Какой ужасный на ней костюм, – внезапно подумал Бен. – В рваных джинсах она выглядела лучше».

Беременна. Ее заявление снова и снова эхом отражалось в огромном кабинете. Решения, принимаемые в нем, влияли на финансовую картину мира. Но сейчас Бену казалось, что важнейшей стала новость от Мэри.

Она беременна.

– Все в порядке, – поспешно сказала Мэри, словно желая сгладить ситуацию после того, как увидела его озадаченность. – Я приехала не для того, чтобы требовать алименты. Я просто подумала… подумала, что должна тебе сообщить.

– Но я подумал… – Бен говорил с огромным трудом. – Я считал…

Да ни о чем он не подумал. Во время циклона они набросились друг на друга как первобытные, стараясь утолить страсть. Они не задумывались о последствиях. И теперь эта женщина носит его ребенка.

Бен должен подойти к ней, обнять, прижать к себе и сказать, что он рад. Но он не может этого сделать.

Ребенок. Семья. Его мать… Проблемы в семье. Выяснения отношений с Джейком. Бен ничего не может наладить в своей жизни. Он вряд ли сумеет стать опорой своему ребенку.

– Все в порядке, – снова сказала Мэри, ее тон смягчился. – Я тоже сначала была шокирована. Во время шторма мы с тобой не слушали голос разума. Но теперь я решила, что хочу этого ребенка, а после того, что ты сделал, материнство стало для меня возможно. Благодаря твоему адвокату я получила чек от своей семьи и могу восстановиться на работе. С моим ребенком и со мной все будет в порядке. Я просто приехала сюда, решив, что я у тебя в долгу.

– Ты у меня в долгу?

– Я не собираюсь тебя ловить на слове, Бен. Я здесь не для того, чтобы о чем-то тебя просить. Но я рада, что забеременела. Я никогда не думала, как чудесно вынашивать ребенка. Он плод того, что между нами произошло. Поэтому чем дольше я думала об этом, тем больше убеждалась, что должна рассказать тебе на тот случай, если этот ребенок поможет тебе…

–  О чем ты говоришь?

–  Я имею в виду, ребенок принес мне радость, Бен, – мягко произнесла Мэри. – Знаю, возникнут проблемы. Мне будет нелегко, но я счастлива с тех пор, как узнала, что беременна. Я не подозревала, какое чудо последует после того, как…

–  Мы с тобой случайно переспали? – спросил он жестко, даже жестоко.

–  Да, мы переспали по случаю. Вероятно, так думаешь ты, – сказала Мэри, поднимая подбородок. – Но для меня наша близость стала некой линией, разделившей мою жизнь на «до» и «после». Знаю, для тебя это не имеет смысла, но для меня смысл огромен. Я приехала на остров, чувствуя себя побежденной. А домой я вернулась, думая, что справлюсь абсолютно со всем. У меня есть силы и желание, чтобы вырастить ребенка в одиночку. Бен, ты ничего не должен делать. Если не хочешь, я даже не укажу твое имя в свидетельстве о рождении моего ребенка. Но я просто подумала, что должна тебе сообщить.

Бен не ответил. Он не знал, что сказать.

– Я сейчас уйду, – тихо произнесла Мэри. – Бен, для тебя не будет никаких последствий. По-твоему, мы просто случайно переспали. Для меня наша близость – волшебство. Я считаю, наш ребенок был зачат в любви, и я буду помнить об этом всегда. Спасибо, Бен. Спасибо тебе за ребенка. Спасибо за все.

Повернувшись, она вышла за дверь.

* * *

Мэри казалась уверенной, но ее уверенность испарилась сразу, как только она закрыла за собой дверь. Она упрекала себя в том, что зря приехала к Бену. Но она считала, что обязана ему все рассказать. Встретиться с ним лицом к лицу. Он должен знать, что станет отцом.

Конечно, в глубине души она надеялась, что Бен обрадуется будущему отцовству.

Мэри полагала, что их разговор будет коротким. Она убедит Бена, что не ждет его поддержки. Он должен знать, что у него родится ребенок, но помощь ей не нужна.

Чего она не ожидала, так это увидеть ужас на лице Бена.

Может, он решил, что она намерена претендовать на деньги Логанов? Хотя вряд ли. Судя по выражению лица Бена, деньги его не беспокоили.

Почему лифт так долго не приезжает? Она снова ткнула кнопку вызова и подумала, не спуститься ли по запасной лестнице.

Мэри отчаянно хотела вернуться домой.

Она больше никогда не желала видеть выражение ужаса на лице Бена. Не желает, чтобы его увидел ее ребенок.

– Мэри? – Бен стоял прямо позади нее.

Она снова ткнула кнопку вызова.

–  Извини, – сказал он, но она не обернулась.

–  Не нужно извиняться. Я сказала то, что хотела. Не волнуйся, все кончилось.

–  Когда ты приехала?

–  Вчера.

–  А когда уезжаешь домой?

–  В понедельник.

Наклонившись вперед, Бен накрыл ладонью ее руку, не позволяя нажать кнопку. Его прикосновение опалило кожу Мэри.

Почему этот чертов лифт не приезжает?

–  Ты владелец этого здания? – отрезала она. – Так прикажи установить больше лифтов.

–  Пообедай со мной, – предложил Бен.

–  Нет.

–  Ты не слишком любезна.

–  Я не буду с тобой обедать!

–  Мэри?..

–  Я сказала тебе все, что хотела. Отпусти меня.

–  Позволь мне рассказать тебе, почему я так отреагировал.

Наконец пришел лифт. Мэри нужно просто шагнуть в него и спуститься на первый этаж. Потом поймать такси, собрать вещи и отправиться прямиком в аэропорт и домой.

– На то есть причина, – сказал он.

Дверцы лифта закрылись. Бен положил руки Мэри на плечи и развернул ее лицом к себе.

–  Расскажи мне, – потребовала она. Ее мучила ужасная слабость. То ли от смены часовых поясов, то ли из-за беременности.

–  Я не могу, – ответил он.

–  Расскажи мне, – повторила она, чувствуя, что сейчас расплачется.

А потом увидела страх в его взгляде.

– Я никогда не заведу семью, – сказал Бен.

Мэри подумала, что они беседуют в не совсем подходящем месте – около общественных лифтов.

Взглянув через плечо Бена, она поняла, что роскошная приемная рассчитана только на одного секретаря, а Элспет нигде не видно. Кабинет Бена занимал целый этаж. Это его мир, в котором для нее нет места. Но, вероятно, здесь его убежище.

– Мэри, мой отец, его отец и его дед практически владели всем Манхэттеном, – сказал он. – Мой отец был распутным человеком с манией величия. Моя мать была талантливой, красивой, изящной звездой экрана. Рита Марлен. Возможно, ты слышала о ней. Ей требовалась поддержка, любовь и признательность, но с моим отцом она не получила ничего. После нашего с Джейком рождения она снова занялась актерской карьерой. Сцена была для нее единственной реальностью. Доходило до того, что, когда она расстраивалась, мы не понимали, играет она или нет. Офелия, леди Макбет, Анна Каренина… Мы с Джейком видели ее во всех этих ролях. Нами занимались только няньки. Родители замечали нас только тогда, когда мы устраивали какую-нибудь каверзу, и, поверь мне, мы стали профессиональными возмутителями спокойствия. Я не думаю, что мы понимали, как сильно все усложняем. Во всех проделках наш отец обвинял Риту. Рита. – Он хрипло хохотнул. – Она всегда была Ритой. Актриса Рита. Она никогда не была нам мамой. А своего отца мы называли «сэр».

–  Бен?..

–  Я знаю, может показаться, что я оправдываю наше поведение, – резко сказал он. – Но выслушай меня. Когда нам с Джейком было по четырнадцать, мы угнали машину. Но не простой автомобиль, – произнес он и еще раз попытался улыбнуться. – Отец пытался заключить сделку с молодым избалованным сыном шейха, нефтяным магнатом. Он поселил его в нашем семейном особняке и приложил все силы, чтобы произвести на него впечатление. Ты только представь. Повсюду слуги, на моей матери самое красивое бальное платье, почти невесомое, она изображает покорную жену. – Он колебался. – Сейчас я думаю, что она употребляла наркотики. Все признаки были налицо, но никто не хотел их видеть.

– О, Бен…

Он продолжал, зная, что должен объясниться.

– Мой отец отдавал приказы, стараясь произвести впечатление, издевался над слугами, издевался над Ритой. Нам с Джейком приказали надеть костюмы, которые мы терпеть не могли, и прийти в гостиную, чтобы отец представил шейху своих сыновей. Покорные сыновья, выполняющие каждый его приказ, прибавляли моему отцу значимости. А потом моя мать пролила напиток, – сказал Бен. – Она сидела рядом с сыном шейха. Нам с Джейком очень не нравилось, как шейх на нее пялится. Отец подошел, резко поднял ее на ноги и приказал уйти. Начались извинения. Я назвал отца… – Он произнес слово, услышав которое, Мэри съежилась.

– Бен…

– Нас с Джейком тоже выгнали. Отец хотел защитить свою репутацию любой ценой. Уходя, мы слышали, как он извинялся за свою глупую семью, а сын шейха соглашался, что женщины и дети вечно создают проблемы.

Мэри едва переводила дыхание.

– И что потом? – выдавила она.

– Мы с Джейком угнали «ламборгини» сына шейха. Джейк был за рулем. Мы доехали до Сохо, а потом врезались в стоящий автобус. Джейк клялся, что автобус выскочил прямо у него перед носом. У него было сотрясение мозга, его доставили в больницу, а я ночевал в тюрьме, не зная, жив Джейк или мертв. В конце концов за мной приехал помощник моего отца. Я вернулся домой на следующее утро. Отец был в ярости, а мать с подбитым глазом билась в истерике.

– О, Бен…

– Его гордость была задета, и он обрушился на Риту. И она плакала и плакала, говорила: «Прости, Бен, прости. Детки мои. Бен, позаботься о Джейке. Теперь ты за него в ответе». Я думал, она говорит об аварии и травме Джейка. Она была так мелодраматична. К моему нескончаемому сожалению, я подумал тогда, что она снова играет роль. Она еще долго билась в истерике, потом наконец наступила тишина. Отец уехал. Джейк был еще в больнице. Мне было страшно за Риту и Джейка. В ту ночь, лежа в постели, я убеждал себя, что Рита опять играет. Я ужасно злился. Тюрьма меня шокировала. Я сердился на Риту за то, что она не противостоит отцу и не говорит ему о состоянии Джейка. Мне следовало пойти к ней, но я этого не сделал. Но оказалось, она не играла. Под утро она умерла от передозировки наркотиков.

Мэри застыла на месте. Она думала о своем одиноком детстве и понимала, что ее горе не сравнится с горем Джейка, потерявшего мать.

– Тебе было всего четырнадцать, – мягко сказала она. – Ты не мог предполагать…

– Но должен был.

– А Джейк?..

– Ты думаешь, я рассказал ему о ее подбитом глазе? Он считал, что она умерла от случайной передозировки лекарств.

– Он по-прежнему не знает?

– В последние минуты на яхте я на него наорал. Он стал изображать мученика, говоря, чтобы я шел первым. У него проблемы с ногой после ранения в Афганистане. Я сказал ему, чтобы он поднимался на борт вертолета, иначе он покончит с собой как Рита. Это настолько его потрясло, что он меня послушался, и его переправили в безопасное место. Но теперь…

– Он не простил тебя?

– Кто знает, что у Джейка на уме? Он разговаривает со мной односложными фразами: «да», «нет», «мне некогда», «пока».

– А ты? – тихо спросила она. – С чем остался ты?

– У меня даже семьи не осталось, – прямо ответил Бен. – Джейк пошел по стопам Риты и стал актером. Он живет в размытой реальности. А я сын своего отца. Мне очень нравится работать в этой компании, я люблю контроль. Но всю свою жизнь… – Бен глубоко вздохнул. – С тех пор как умерла моя мать, я стараюсь не влюбляться. Отец уничтожил нашу семью за одну ночь. Рита сказала, что я в ответе за Джейка. После ее смерти я поклялся, что не буду нести ответственность ни за кого другого.

До Мэри дошло, что он имеет в виду.

– Ты боишься стать похожим на своего отца? Тебя об этом никто не просит.

– Ты просишь меня быть отцом.

– Нет. Ты разве забыл, что я ничего у тебя не прошу?

– Как я могу отказаться от ребенка?

– Легко, – сказала она и заставила себя улыбнуться. – Ты можешь мне улыбнуться, поздравить меня, пожелать всего хорошего и попрощаться.

Наступило долгое молчание. Бен просто смотрел на Мэри, а потом кивнул:

– Но сначала я накормлю тебя обедом.

– На обед я согласна, – произнесла она, продолжая улыбаться, несмотря ни на что. – Но только на обед. Я не желаю, чтобы что-то угрожало твоему существованию, Бен, и нашему ребенку. Ты волен поступать по-своему. Ты не несешь ответственности за нашего ребенка.

«Наш ребенок».

Эти два слова снова и снова кружились в мозгу Бена, пока он выходил с Мэри из здания компании.

Какой кошмар! Он не может стать отцом. Разве он готов рисковать?

Однажды угнав «ламборгини», Бен и Джейк всю оставшуюся жизнь будут расхлебывать последствия. Мать умерла из-за глупости Бена. Его отец был грубым и жестоким. Он избивал свою жену, но он ее не убивал. Он игнорировал Риту, не замечая разницы между реальностью и ее фантазиями.

Всю свою жизнь Бен пытался хранить тайну смерти матери от Джейка, но почему-то разоткровенничался с Мэри.

Она не просит его участвовать в жизни ребенка. Нет никакой причины чувствовать себя виноватым. И все же, глядя в ее лицо, Бен понимал: отвергнуть Мэри – все равно что ее ударить.

Он поможет ей финансово. Именно к этому решению он пришел, когда они спустились на первый этаж. Бен в США. Мэри в Новой Зеландии. Нет причин встречаться с ребенком. Когда ему исполнится восемнадцать и он захочет разыскать своего отца, Бен согласен с ним встретиться.

– Ты мысленно делаешь запись в дневнике о том, что нужно с ним пообедать, когда ему исполнится двадцать один год, – сказала Мэри.

Бен повернулся и уставился на нее. Они находились в фойе. Его коллеги и сотрудники бросали любопытствующие взгляды на женщину рядом с ним. На мать его ребенка.

Неужели Мэри умеет читать мысли?

–  Как ты узнала, о чем я думаю?

–  Ты как открытая книга, – произнесла она.

– Неправда. И я думал не о его двадцатиоднолетии, а о восемнадцатилетии. – Бен глубоко вздохнул. – Будет мальчик?

–  Понятия не имею, – бодро сказала она. – Это имеет значение?

–  Конечно нет.

–  Твой взгляд снова стал затравленным, – заметила Мэри. – Не нужно беспокоиться. Если ты станешь похож на своего отца, я не подпущу тебя к ребенку на пушечный выстрел.

–  Не сомневаюсь, – сказал Бен. – Я видел, как ты играешь в роллер-дерби.

Она удивленно на него уставилась:

–  Где?

–  На YouTube.

–  Ты смотрел мою игру?

–  Прошлогодний финал. С женщиной, которая играет и выглядит как ты, лучше не конфликтовать.

–  Ага. Тогда не волнуйся, что станешь таким, как твой отец. Я нанесу боевой макияж и не позволю тебе быть таким, как он.

–  Не надо, – резко произнес он.

–  Чего?

–  Делать макияж. Или притворяться. Джейк постоянно притворяется. Как наша мать. Они уже не различают, где играют, а где живут реальностью.

–  Значит, сейчас Джейк ведет себя именно так? Поэтому тебе больно?

–  Давай закончим допрос инквизиции, – резко сказал Бен, но Мэри и бровью не повела.

–  Извини, – ответила она почти весело.

Через вращающиеся двери они вышли под слабые лучи весеннего солнца. Нью-Йорк произвел на Мэри огромное впечатление.

Куда ее отвести? Обычно Бен обедал «У Клайва». Бизнес-ланчи, удобные кресла, сдержанный дизайн, отличная кухня. Всегда можно найти столик в кабинке.

Он взял Мэри за руку и повел вперед, но она заупрямилась:

–  Давай купим сэндвичи и погуляем в Центральном парке?

–  Там полно…

–  Детей и собак, – подытожила она. – Как мне нравится. Я еще не отошла от смены часовых поясов. Бен, мне нужно побыть на свежем воздухе.

Только теперь он заметил, как она бледна.

–  Ты плохо себя чувствуешь?

–  Меня тошнит по утрам, – мрачно сказала она.

–  Но ты прилетела в Нью-Йорк, несмотря на утреннюю тошноту.

–  Я решила, что должна обо всем тебе рассказать.

–  Почему ты не позвонила?

–  Хотела видеть твои глаза.

–  Итак, ты обо всем мне сказала, а я тебя разочаровал.

–  Нет. – Она взяла его за руку. – Ты объяснил, почему боишься отцовства. Если бы я тебе позвонила, то не поняла бы причину твоей реакции. Я бы вырастила Гертруду или Арчибальда с убеждением, что их папочке нет до них дела. Где мы купим сэндвичи?

Бен обдумывал роль «папочки».

–  Мы купим лучшие сэндвичи, – проворчал он, борясь с незнакомыми эмоциями.

–  Отлично. Веди нас, – сказала она.

Глава 9

Рабочий день Бена всегда был расписан по минутам. Но сейчас он сидел на траве, ел сэндвичи и пил газировку с матерью своего будущего ребенка.

О ребенке больше не говорили. Мэри рассказывала о разрушениях, вызванных циклоном «Лайла», о восстановлении хижины и об унынии Барбары и Генри, которым придется продавать разоренный остров.

– Возможно, я его куплю, – сказал Бен.

– Зачем он тебе? – Мэри едва прикоснулась к сэндвичу.

Бен заметил, что она потихоньку отламывает кусочки от сэндвича и сует их в свою сумку.

– Потому что я могу его купить.

– Ты насколько богат?

– Слишком богат. – Он улыбнулся. – В этом проблема.

– Где твой отец?

– Он умер десять лет назад от сердечного приступа. Поделом ему.

– Ты действительно его ненавидел?

– Да, – произнес Бен. – Ненавидел. Он был одержим контролем. Мы с Джейком должны были заниматься бизнесом. Он нас достал, поэтому мы отправились в армию. Очередное дурацкое решение. После его смерти я начал заниматься коммерцией и понял, что мне это нравится.

– Но это не значит, что ты на него похож.

– Нет. – Судя по тону, Бен не хотел об этом говорить.

Мэри отложила свой сэндвич, легла на траву и посмотрела сквозь листву деревьев.

– Здесь как в Новой Зеландии, – удовлетворенно сказала она. – Деревья. Трава. Небо. Как хорошо.

– Ты бы не захотела здесь жить.

– Нет.

Бен посмотрел на нее. Она приехала из Новой Зеландии, чтобы сказать ему о том, о чем можно было сообщить по телефону. Он отреагировал на ее новость отвратительно – как мог. Мэри находится в чужой стране, уставшая после перелета, а по утрам ее мучает тошнота. Но она выглядит счастливой.

–  Что? – спросила она, видя его замешательство.

–  Могла бы немного позлиться на меня.

–  За что?

–  Если бы у тебя был хороший отец, он приехал бы сюда с ружьем. И заставил бы нас пожениться. И мы жили бы долго и счастливо.

–  По-моему, свадьба под дулом ружья не принесет счастья.

–  И ты счастлива без свадьбы.

–  У меня будет любимая работа, я вернусь в команду роллер-дерби. У меня достаточно денег, чтобы выжить, а также деревья, трава, небо. О, и Хайнц. Что еще нужно женщине?

Мэри такая смелая. Бена одолевают противоречивые эмоции, с которыми ему не удается справиться, но, глядя на нее, он хочет ей помочь.

– Мэри, тебе не хватит денег, – проворчал он. – Ты вынашиваешь моего ребенка. Я куплю тебе приличный дом, оборудую его всем необходимым. Тебе не нужно возвращаться на работу.

Помолчав, она произнесла:

– На траве очень удобно.

Бен улегся рядом с ней, прямо в дорогом костюме.

Она смотрела через верхушки деревьев. Небо было удивительного голубого цвета, дерево – огромным. Бен чувствовал себя ничтожеством.

Их тела почти соприкасались. Она была так близко. Он хотел…

– Только на ребенка, – сказала она, потом уточнила: – Деньги. Лично мне ничего не нужно. Но я хотела бы, чтобы он или она выучились в университете. Ты отец. Наш ребенок будет умным.

Она сказала это так, словно радовалась, что Бен – отец ее ребенка.

Он сел:

– Мэри?..

Она снова догадалась, о чем он думает.

– Я этого не планировала.

– Почему я должен тебе верить?

– По-твоему, я торчала на острове и ждала, когда море принесет мне мужчину? Думаешь, я надеялась забеременеть? Зачем?

– Понятия не имею.

– А еще ты не имеешь понятия, как эта беременность повлияет на мою семью, – спокойно произнесла она. – Они меня возненавидят. Им пришлось отказаться от своих обвинений. Теперь я забеременела, а моя сестра потеряла ребенка. Мне будет нелегко, Бен.

– Но ты хотела ребенка?

– Нет, – откровенно ответила она. – Если честно, я избегала долгих отношений с мужчинами. Мой отец предал меня. Я всегда считала, что раз не доверяю своему отцу, то никому не смогу доверять. Но сейчас я радуюсь тому, что рожу ребенка. Так или иначе, во время шторма моя жизнь сильно изменилась. Я хочу этого ребенка.

– Несмотря на то что ты не в состоянии его содержать?

– Я смогу его вырастить. Я приехала к тебе не за деньгами. Открой на ребенка трастовый счет, а лично мне ничего не нужно.

«Ничего».

Бен подумал о своей финансовой империи, квартире с видом на Центральный парк. О том, что может купить себе все, что пожелает.

Что произойдет, если он вдруг все потеряет? У него останутся деревья, трава и небо. Вроде было неплохо. Правда, зимой под открытым небом будет холодновато. Бен посмотрел на Мэри и подумал, что она запросто построит хижину или найдет пещеру. По натуре она боец и не привыкла жаловаться. Она сумеет позаботиться о ребенке.

И вдруг Бен ощутил… зависть. Он завидовал еще не рожденному ребенку, у которого будет такая мать, как Мэри.

– Как твоя книга? – Он увидел, как она вздрогнула. – Не отвечай, если не хочешь.

Какое-то время Мэри молчала.

– Все нормально, – произнесла она. – Вероятно, мне не следовало скрывать свою затею. Сочинительство было моим уходом от реальности. Но, наверное, я должна им поделиться.

– Так ты продолжаешь писать книгу? – спросил он.

– Продолжаю.

Бен заметил, сколько усилий она прикладывает, чтобы расслабиться.

– В вымышленном мире ты пьешь причудливые крепкие коктейли с тремя развратными сестрами, у которых хочешь выведать информацию, а они вдруг превращаются в драконов. Попав в ужасную ситуацию, ты повел себя хорошо.

– Настоящий герой?

– Поверь мне на слово.

– Ты будешь публиковаться?

– Миллион авторов стремится опубликовать свои книги. Почему ты решил, что издателя заинтересует моя книга?

– Она мне понравилась.

– Потому что ты главный герой. Я пришлю тебе экземпляр, когда напишу счастливый конец книги.

– Он будет счастливым?

– Хоть где-нибудь он должен быть счастливым.

Солнце закрыло облако – на лицо Мэри легла тень. Она вздрогнула. Бен встал и протянул ей руку. Она секунду смотрела на него, будто размышляя, принимать ли его помощь.

– Позволь мне чуть-чуть тебе помочь, – мягко сказал он.

– Я тоже хотела бы тебе помочь. Где Джейк?

– В Новой Зеландии, снимается в кино.

– Хочешь, чтобы я с ним поговорила?

– Нет.

– Ты не слишком любезен.

– В семьях полно проблем.

– А то я не знаю! – Проигнорировав его руку, Мэри поднялась, немного морщась.

– Тебе больно? – Он забеспокоился.

– Любой человек заболеет, проведя двадцать четыре часа в тесном самолете, – сказала она. – Ты смотришь на меня так, словно хочешь предложить вызвать скорую помощь.

– Неужели это так очевидно?

– Да.

– Ты уверена, что с тобой все в порядке?

– Да.

– Где ты остановилась?

Мэри назвала ему район с дешевыми гостиницами. Бен приложил все силы, чтобы оставаться хладнокровным.

– Я отвезу тебя домой. – Он вытащил мобильный телефон. – Джеймс приедет сюда через две минуты.

– Вот это да, – прошептала она. – Даже не знаю, что сказать.

Мэри сидела на заднем сиденье автомобиля рядом с Беном. Шофер по имени Джеймс вез ее в гостиницу.

Остановившись у дешевой гостиницы, шофер обратился к Бену:

– Здесь, сэр?

Бен повернулся к Мэри и с недоверием спросил:

– Ты провела здесь две ночи?

– Здесь чисто, – сказала она. – Я собрала информацию о гостинице через Интернет до приезда. В ней есть все, что нужно, и она недалеко от метро.

– В ней нет всего, что нужно. Это довольно опасный район. Бьюсь об заклад, ты разгуливаешь здесь одна. Чудо, что на тебя не напали.

– Я сумею защититься.

– Не сумеешь, если тут остаешься. – Бен вздохнул. – Джеймс, оставайся в машине. Ни при каких обстоятельствах не бросай ее в этом районе. Мы скоро вернемся.

– Мы? – Мэри открыла дверцу машины. – Ты меня подвез. А теперь спасибо тебе большое и до свидания.

– Ты здесь не останешься.

– Кто так решил?

– Я, – процедил он сквозь зубы, – обученный боец. Я утащу тебя силой, если потребуется.

– Ой. – Мэри притворилась, что ей страшно. А потом вздохнула. – Завязывай с драматизмом. Пока, Бен.

Она пошла к лестнице гостиницы. Бен шел рядом с ней.

– Я с тобой попрощалась, – прошипела она.

– Я слышал. Позволь мне осмотреть гостиницу.

– Нет.

– Это общественное место.

– Нет!

– Ты мать моего ребенка, – сказал он громко и властно, и она, остановившись, удивленно на него уставилась.

– Твоего ребенка?

– Ты же приехала в Нью-Йорк, чтобы сказать, что у нас будет ребенок. Пусть я не смогу диктовать тебе, где жить, но я имею право высказать мнение по поводу того, что будет безопаснее для нашего ребенка.

Мэри уставилась на него.

– Ну ладно, – процедила она сквозь стиснутые зубы, а он взял ее за руку и улыбнулся, молчаливо говоря ей, что с ним лучше не спорить.

Через двадцать минут Мэри стояла на пороге одной из самых роскошных квартир Манхэттена, изумленно оглядываясь вокруг.

– Я не могу здесь оставаться!

– У меня полно свободных комнат, – ответил Бен, пришедший в ужас от состояния гостиницы, в которой она проживала. – Мой отец купил эту квартиру, чтобы жить в ней, когда театральность Риты становилась невыносимой, – кратко сказал он. – Здесь пять спален. Мой отец любил шиковать.

– Это точно. – Мэри подошла к дверям балкона, с которого открывался вид на Центральный парк.

– Квартира удобная, – произнес Бен. – Можешь наслаждаться красивым видом.

– Я должна ехать домой.

– Но твой рейс в понедельник.

– Я… Да. – Сегодня пятница. Она проведет в этом месте два дня. – Какая огромная квартира, – сказала Мэри, оглядывая современную отделку из бело-серого мрамора, кухню с четырьмя духовками, просторные зоны отдыха с кожаными диванами, водопад на задней стене гостиной. – Она пугает меня до смерти.

– Она удобнее пещеры.

– В пещере у нас были подушки и одеяло Барбары. Там было уютно. Разве у тебя тут уютно?

– Я здесь редко бываю.

– Устраиваешь тут вечеринки?

– Работаю. – Бен прошел на кухню, открыл массивный холодильник и уставился внутрь, будто не зная о его содержимом. – Газировка. Сыр и крекеры. Холодная курица.

– Я только что пообедала. Кто покупает тебе продукты?

– Служба домработниц.

– Домработница?

– Это целая служба. Намного удобнее, чем нанимать одну домработницу. Мне не нужно беспокоиться о том, как пройдет вечеринка.

– То есть ты даже не знаешь свою домработницу?

– Они приходят и уходят, пока меня нет.

– Ужасно!

– Что в этом ужасного?

– Ты действительно одинок.

– Мне никто не нужен, – сказал он. – Мне нравится жить так, как я живу.

– Тебе нужен Джейк.

Бен помрачнел. Он не понимал, как Мэри догадывается о его страданиях.

– Мы с ним боремся за независимость, – произнес он. – Но, как близнецам, нам с ним сложнее. Когда его ранило в Афганистане, я сожалел, что меня не убило. И если бы снова прилетел спасательный вертолет, я отправил бы Джейка первым.

– Значит, ты не желаешь ни к кому привязываться?

– Я не хочу нести ответственность, привязываясь к кому-нибудь, но я должен позаботиться о твоем ребенке.

– Ты же говорил, что ребенок наш.

– Он наш, – напряженно ответил Бен. – Поэтому я сделаю все, что могу.

– Надеюсь, он будет тебе благодарен. – Мэри с отвращением посмотрела вокруг. – Как его мать, я должна тебя предупредить. Он не захочет унаследовать это место.

Она заметила, как меняется выражение лица Бена.

– Я хотела сказать… – поспешно произнесла она. – Бен, мне ничего от тебя не нужно. Если хочешь, я воспитаю ребенка, не говоря ему, что ты его отец. Мы не будем вмешиваться в твою жизнь.

– Вы уже вмешались.

– Я не должна была ничего тебе рассказывать?

– Конечно, ты должна была. – Он взъерошил пальцами волосы.

– Бен, ты любишь уединение, – тихо сказала Мэри. – Мы тебе не помешаем. Я вернусь в Новую Зеландию и ничего у тебя не попрошу. Если пожелаешь, можешь открыть трастовый счет на образование ребенка, но лично мне ничего от тебя не нужно. В понедельник я уеду. А теперь скажи мне, в какой спальне я могу переночевать?

– В любой. Во всех спальнях есть ванные комнаты. Мэри?

– Да?

– Поспи, – произнес он. – Потом я отведу тебя поужинать.

– Я просплю долго, – ответила она. – Я устала после перелета. Да и из-за беременности мне постоянно хочется спать. Возвращайся к своим делам. Не надо со мной возиться. Спасибо, Бен, и спокойной ночи.

Мэри спала. Войдя в кабинет, Бен уставился в окно на парк.

Ему нужно время, чтобы разобраться со своими чувствами. Мэри вынашивает его ребенка. Он станет отцом.

Отец.

Мэри проехала полмира, чтобы сообщить ему новость, а в понедельник она отправляется обратно. Бену не следовало снова с ней встречаться. Он просто будет ежемесячно переводить деньги на трастовый счет.

Он с силой ударил кулаком по столу и почувствовал боль в руке. Ему вдруг захотелось поговорить с Джейком.

Бен подумал, что Джейк сумел бы изображать заботливого папу. Он отличный актер.

– Но я не стану играть роль, – сказал себе Бен. —

Я буду делать только то, что могу сделать.

Поддавшись импульсу, он просмотрел в Интернете видеозапись с матчем по роллер-дерби, в котором играла Мэри, и вдруг вспомнил слова адвоката, которого к ней послал.

– Она получила денежную компенсацию, и ее восстановили в должности участковой медсестры, но жители района по-прежнему настроены к ней враждебно, – говорил адвокат. – Ее отец и мачеха богаты. Они контролируют большую часть торговли в городе, и люди побоятся идти против них. Мачеха мстительна, особенно после того, как ей пришлось пойти на уступки. Вашей Мэри будет нелегко.

«Вашей Мэри».

Она не его Мэри. Она – женщина, которую он едва знает. Они провели вместе всего два дня. Она – женщина, которая приехала с другого конца света, чтобы сказать ему о своей беременности.

Бен снова врезал кулаком по столу. Ему нужно выбраться из дома и подумать.

Он вернулся в гостиную. Чемодан Мэри он отнес в ее спальню, но ее большая дамская сумка лежала на скамейке. Она была старой и потертой. Из сумки торчал край папки.

И вдруг Бен мысленно вернулся в пещеру, ожидая прихода Мэри после бесконечного осмотра острова, когда он ненавидел себя за неспособность пойти с ней. Он отвлекся, читая роман Мэри, в котором был главным героем.

– Интересно, что еще я сделал в ее романе? – сказал он вслух и снова посмотрел на сумку.

Мэри знает, что он прочел начало. Она сказала, по сюжету он столкнулся с драконами.

Бен решил прочесть роман. Но не здесь. Близость к Мэри – женщине, которую он едва знает, – мешала ему сосредоточиться.

Взяв папку из ее сумки, он положил ее в свой портфель.

Он просто уйдет куда-нибудь и погрузится в вымышленный мир Мэри.

Глава 10

Мэри проснулась в полночь, испытывая жуткий голод и жажду. Она пожалела, что во время обеда едва притронулась к сэндвичу.

Она пошла на кухню. В квартире царил полумрак. В ее доме в Новой Зеландии ночью стояла кромешная темнота. А здесь сквозь шторы пробивались огоньки ночного города. По периметру комнат были установлены стильные лампочки – чтобы не сбиться с пути в ночное время. В гостиной горел свет.

Обстановка квартиры была роскошной. Мэри в очередной раз осознала, что они с Беном из разных миров.

– Не надо было сюда приезжать, – пробормотала она. – Бен наверняка решил, что мне нужны его деньги.

Но ничего ему не сказать тоже было неправильно. Обнаружив, что беременна, Мэри испытала радость, а не тревогу.

–  Может, и Бен почувствует себя так же, – тихо произнесла она.

–  Как я должен себя почувствовать?

Он сидел у окна гостиной, работая за компьютером. На Бене был шелковый халат, футболка и спортивные брюки.

Мэри почувствовала себя бедной родственницей и с трудом отвела от него взгляд.

–  Я проголодалась, – сказала она, направляясь на кухню. Открыв массивные дверцы холодильника, она спросила: – Зачем столько еды?

–  Моя домработница покупает еду с большим запасом на случай, если придут гости.

–  Я хочу только тост.

–  Я тебе приготовлю.

–  Я сама. Иди спать.

–  Я мало сплю, – сказал Бен.

–  Маешься от шока?

– Ты о чем? – спросил он.

Мэри глубоко вздохнула:

– Ты шокирован тем, что станешь отцом.

Бен решил поджарить для нее тост.

Мэри уселась подальше от Бена, наблюдая за ним.

– Большинство людей садятся на стулья, – мягко сказал Бен.

Мэри оглянулась на причудливые дизайнерские стулья из хрома и кожи четырех различных цветов.

– Я не смогу выбрать, на какой из них мне сесть, – ответила она. – Я даже варенье не сумела выбрать из того изобилия, что есть в холодильнике.

– Хочешь чаю?

– Нет, спасибо. – На самом деле она хотела выпить чаю, но это означало, что ей пришлось бы дольше пробыть на кухне с Беном.

– Я рад, что ты не сделала аборт, – сказал он.

Мэри замерла, наблюдая за ним.

–  Почему? – выдавила она, и Бен повернулся к ней.

–  Я был шокирован, – тихо произнес он. – Весь день… весь вечер. Я не мог уснуть. Я не собирался обзаводиться детьми, но раз так получилось… Я хочу этого ребенка.

Он сказал об этом так решительно, и Мэри обрадовалась тому, что вовремя поставила банку с вареньем на стол, иначе выронила бы ее.

–  С одной стороны, мне приятно это слышать, – наконец призналась она. – Я не собиралась делать аборт, даже не думала об этом. Наверное, именно поэтому я приехала к тебе на раннем сроке беременности. Мне нужно было знать твою реакцию. Я хотела, чтобы мой выбор совпал с твоим.

–  А с другой стороны?

Мэри решила быть до конца правдивой.

–  После твоих последних слов у меня едва не случился сердечный приступ, – произнесла она. – Этот ребенок нужен тебе как наследник империи Логанов? Как сильно ты его хочешь? Подашь ли ты на меня в суд, чтобы отнять ребенка? Я даже не подумала об этом.

–  Я никогда так не поступлю. И она – твой ребенок.

–  Она?

–  Я размышлял сегодня вечером. – Бен секунду смотрел на Мэри с непроницаемым выражением лица, а потом заговорил с нежностью: – Я подумал, что, возможно, родится девочка, похожая на тебя.

Мэри сидела на скамейке, рассматривая Бена. Внезапно она потеряла над собой контроль и расплакалась. Слезы катились по ее щекам, она не могла произнести ни слова, а просто сидела и плакала как ребенок.

Бен смотрел на нее, не понимая, что делать.

– Мэри, я не хотел… – Он был потрясен. – Мэри, перестань.

Но просить ее перестать плакать было все равно что просить морскую волну отступить.

Минуту назад Бен разговаривал на кухне с женщиной, которую, как ему казалось, он едва знает.

А потом она словно по волшебству превратилась в прежнюю Мэри, с которой он познакомился во время шторма.

Слезы катились по ее щекам, а она не прилагала никаких усилий, чтобы их сдержать.

Мэри редко плакала. Он знал об этом. Поэтому происходящее шокировало и его, и ее.

Подойдя, Бен обнял Мэри и прижал к себе. Ее слезы намочили его шелковый халат. Бен обнимал ее, пока не ослабла дрожь в ее теле. Он прижимал ее к груди как ребенка. Она уткнулась лицом в его плечо и прильнула к нему всем телом. Он зарылся лицом в ее волосы.

– Мне надо… – прерывисто прошептала она.

– Сейчас. – Бен подхватил ее на руки, прежде чем она смогла что-то возразить, и направился в спальню.

Мэри необходимы носовые платки. А они находятся в спальне.

Сначала Мэри всхлипывала, прижимаясь к Бену Логану, дав волю эмоциям, которые сдерживала несколько месяцев. Потом он подхватил ее на руки и понес в спальню.

Мэри должна была протестовать, но в этом не было никакого смысла.

Они занимались любовью, когда совершенно не знали друг друга. Сейчас они уже не незнакомцы. Мэри чувствовала, что знает Бена как никто другой. Для остального мира он герой, богач, умница, властный человек и специалист по финансам. Но она знает, что у него на душе.

Она сумела взять себя в руки и перестала плакать, когда Бен поставил ее на пол в ванной комнате и протянул пачку носовых платков.

Она громко высморкалась, и Бен моргнул:

– Вот так моя романтическая девушка.

Мэри то ли хохотнула, то ли всхлипнула.

Он озабоченно на нее посмотрел:

–  У тебя опухло лицо.

–  Какое романтическое заявление, – выдавила она. – Могу поспорить, ты говоришь об этом всем своим женщинам.

–  У меня нет «моих» женщин. – Бен взял губку, намочил ее и аккуратно вытер Мэри глаза. А потом и все лицо. – Есть только мать моего ребенка.

От его заявления у нее перехватило дыхание. Она подогнула кончики пальцев ног.

– Бен… – Мэри вложила в это единственное слово всю накопленную тоску и обняла его за шею.

Бен снова подхватил ее на руки.

–  К тебе или ко мне? – спросил он хрипло, с трудом улыбаясь.

–  Мне кажется, твоя кровать больше моей, – выдавила она.

– В этом не сомневайся.

Мэри проснулась, когда лучи утреннего солнца касались роскошного белого одеяла.

Бена уже не было рядом.

Мгновение она просто лежала и наслаждалась теплом и роскошью и воспоминанием о том, с какой страстностью занималась любовью – возможно, в последний раз. Бен помогал ей почувствовать себя ожившей. По-настоящему желанной женщиной.

Рядом с ним она чувствовала, что любима. Но сейчас его нет.

Часы на ночном столике показывали полдень. Мэри удивилась, что проспала так долго.

На подушке лежала записка.

«Мне нужно на работу. Я вчера весь день отлынивал от работы. Спи сколько хочешь. Сегодня суббота. Уборщицы не придут, поэтому квартира в твоем полном распоряжении. Я приду поздно, но завтра весь день буду с тобой. Придумай, чем хотела бы заняться.

Бен».

И приписка:

«Вчерашняя ночь была удивительной. Пожалуйста, чувствуй себя как дома в моей постели».

Мэри поняла, что ей нужно о многом подумать.

Она вторглась в жизнь Бена. И вчера действительно отвлекла его от дел. Ему нужно работать. А потом он вернется к ней. На один день.

– Если я смогу провести с ним только один день, – сказала она себе, – но так тому и быть.

Но сначала нужно поесть. Кстати, вчера она так и не съела тост. Но в холодильнике есть сок и круассаны. А ванная комната в апартаментах Бена вместила бы небольшого кита.

«В такого кита я превращусь в следующие шесть месяцев…»

– Не думай об этом, – одернула она себя. – Не думай ни о чем, кроме завтрашнего дня. А еще лучше просто сосредоточься на нынешнем моменте.

В офисе царил хаос, хотя Бен отсутствовал всего один день. Но он чувствовал, что не зря вчера оставил все дела. Он принялся звонить по телефону, пытаясь извиниться перед партнерами, с которыми отменил встречи.

Мэри того стоит. Она провела с ним весь день. Он помнил прикосновения ее тела, тепло ее улыбки, вкус ее слез… Ой-ой. С годами он становится сентиментальным. Ведь он поклялся никогда не смаковать подобные чувства к женщине.

Бену хотелось позвонить Джейку. Но зачем? Чтобы рассказать ему, что познакомился с женщиной? У Джейка точно такое же отношение к женщинам, как у него. Его брат однажды решил жениться, и его затея окончилась катастрофой. Женщине нужно гораздо больше, чем Джейк может ей дать.

Парни Логан не годятся в мужья.

Но Мэри… Нет, Бен не будет к ней привязываться. Хотя кого он обманывает? Он уже к ней привязался. А это означает, что он должен ей помочь.

В девять часов вечера он подписал последний документ, оставил его на столе секретарши и сделал телефонный звонок.

Бен переговорил с Мэттью Арденом – литературным агентом некоторых известных писателей.

– Ну? – спросил Бен, когда Мэттью подошел к телефону. – Я прав?

Мэри прогуливалась по Пятой авеню и заглядывала в магазины.

Она купила пару фарфоровых попугаев для соседки, которая присматривала за Хайнцем, а своему псу – красивый ошейник.

Потом она села на паром в Стейтен-Айленде и осмотрела статую Свободы с близкого расстояния. На Бродвее Мэри купила дешевый билет и посмотрела вторую половину мюзикла, который прежде видела только по телевизору.

Купив гамбургер, она на метро доехала до квартиры Бена и разочаровалась, увидев, что он еще не вернулся домой.

Принимая ванну, Мэри надеялась услышать, как в замке поворачивается ключ.

– Ты похожа на клушу, – сказала она себе, – которая ждет возвращения своего мужчины.

Бен вернулся домой в одиннадцатом часу, чувствуя себя виноватым.

Он уверял себя, что будет испытывать вину за позднее возвращение домой всякий раз, если когда-нибудь женится.

– Мэри?

Нет ответа.

Ее сумка лежала на скамейке, а куртка висела на стуле. Бен приободрился. Мэри дома. Он заглянул в свою спальню, слабо надеясь, что Мэри там.

– Размечтался, – пробормотал он, – будто тебя будет ждать женщина…

Мэри была в своей спальне. Она спала в центре кровати, обложившись подушками, и выглядела измученной, маленькой, уязвимой и одинокой.

Бен внимательно на нее посмотрел. Эта женщина планирует вернуться в Новую Зеландию, чтобы выносить ребенка. И ей некому помочь. Он не стал ее будить, а направился в кабинет, чтобы подумать.

Бен включил компьютер. Ему предстоит работа. Сегодня вечером финансовый мир подождет. Бен Логан займется планированием будущего для своего ребенка. И своей женщины…

Он одернул себя – никаких эмоций. Нужно думать только о практической стороне дела.

Глава 11

Мэри проснулась и почувствовала себя одинокой. Странное чувство. Почти всю свою жизнь она просыпалась в одиночестве. Но сейчас ситуация немного иная.

Во-первых, она находится в квартире Бена. А завтра она собирается лететь домой.

Бен заявил, что хочет участвовать в жизни своего ребенка. Означает ли это, что он будет его навещать? Мэри решила, что пока рано об этом беспокоиться.

Она нашла Бена на кухне – он пил кофе, сидя за обеденным столом. Вокруг него лежали газеты, но он их не читал. Он смотрел в окно на парк.

Обернувшись, Бен улыбнулся, и сердце Мэри радостно екнуло.

– Я не слышала, когда ты вернулся домой. Ты должен был меня разбудить.

– Ты выглядела очень уставшей.

Она покраснела.

–  Но сейчас ты выглядишь великолепно, – сказал Бен, словно прочел ее мысли.

– И это говорит мужчина, который не ночевал в моей постели прошлой ночью.

– А ты бы этого хотела?

– Да, – честно ответила Мэри и заставила себя улыбнуться.

Бен выглядел деловито. На нем были джинсы и рубашка с открытым воротом и закатанными рукавами.

– Я обещал провести с тобой весь день, – произнес он. – Будешь кофе?

– Нет, спасибо, я отказалась от кофе. Я бы выпила сока. Ты не должен тратить на меня время.

– Чем ты занималась вчера? – спросил он.

– Гуляла по Нью-Йорку.

– Что ты видела?

– Статую Свободы, магазин «Тиффани», Пятую авеню, Сохо, Бродвей, ржаные сэндвичи, рогалики, вежливых нью-йоркских полицейских, тротуары с обдувом, рынки, людей, различные вещи.

– Ну ты даешь, – тихо сказал он. – Неудивительно, что ты сильно устала.

– У меня очень устали ноги.

– Бедняжка. Значит, сегодня ты не хочешь прогуляться?

– Я бы прогулялась. Через день я уеду. Но тебе не нужно со мной возиться, Бен.

– Ты хочешь увидеть мое любимое место? – спросил он. – Я приезжаю туда, чтобы прояснить мысли, когда предстоит крупная сделка.

– Это бар?

– Нет, – ответил он. – Ты что-нибудь слышала об Адирондаке?

– Да, – сказала Мэри. – По-моему, это парк.

– Парк? – Он фыркнул и выглянул в окно. – Центральный парк – это парк. А я покажу тебе заповедник!

– Но до него очень далеко.

– Тебе не придется никуда идти. Сегодня удивительный весенний день. Давай этим воспользуемся. Итак, Мэри Хаммонд, пей сок и ешь тосты, а я кое-куда позвоню. Мы едем в Адирондак.

Через два часа Мэри увидела Адирондак. Они с Беном добрались туда на вертолете, пилот которого приветствовал Бена как старого друга.

–  Удивительно, что такое место расположено недалеко от Нью-Йорка, – выдохнула Мэри, глядя в иллюминатор на казавшиеся бесконечными горы, реки, озера.

–  Он строго охраняется, – сказал ей Бен через наушники. – Он больше почти всех национальных парков страны, вместе взятых, и официально считается заповедником.

На месте приземления были каяки и пара здоровенных мужчин, которые должны были помочь Бену и Мэри усесться в каяк.

Бен управлял каяком так, словно делал это всю свою жизнь. Он плыл по реке Сакандага – в глушь, где на многие мили не было ни одного человека, а только гагары, утки и осторожные олени, стоящие в зарослях на берегу реки. Когда над теплым потоком появился большой белоголовый орлан, изумился даже Бен.

– Орланы не водились здесь с начала шестидесятых, но их популяцию пытались восстановить, – произнес он. – По последним подсчетам, здесь двенадцать гнездящихся пар. Нам повезло, что мы увидели одного из них.

Мэри услышала трепет в его голосе и поняла, что для Бена это событие действительно особенное.

– Как часто ты тут бываешь? – спросила она.

– Часто. Каждый раз, когда мне нужно побыть одному.

«Ты почти всегда один, – подумала Мэри. – Вокруг тебя полно людей, но ты одинок».

Но она ничего не сказала, решив не вмешиваться не в свои дела.

–  Держу пари, ты финансируешь проекты по сохранению дикой природы, – догадалась она.

–  Компания действительно выделяет на них средства, – признался Бен. Он говорил резко, и Мэри задалась вопросом, почему он так отреагировал.

Но чем дольше они находились в этом удивительном месте, тем отчетливее она понимала, до чего Бен одинок. В этот заповедник он всегда приезжает один. Непонятно, почему она продолжает размышлять о его одиночестве. Ведь ей предстоит стать матерью-одиночкой. И все же у нее сжималось сердце при мысли о том, что рядом с Беном нет по-настоящему близкого человека.

Мэри вдруг вспомнила, как однажды поклялась никогда не полагаться на мужчину. А если позволить мужчине положиться на нее?

До чего безумная мысль! Мэри чувствовала, как что-то меняется. Стена, которую она возводила вокруг себя многие годы, дала трещину.

Решив, что поддалась эмоциям, Мэри приказала себе не думать об одиночестве Бена. Он живет так, как ему нравится. А она с завтрашнего дня начнет строить собственную жизнь.

Они обедали на берегу реки среди красот, от которых захватывало дух.

Доев последний эклер, Мэри улеглась на подушки и посмотрела вверх – на массивные ветви сосны, через которые пробивались лучи солнца.

– Это было волшебно, – прошептала она. – Большое спасибо, что привез меня сюда.

– Я мог бы привозить тебя сюда раз в месяц, – отозвался Бен. – Каждый раз, когда приезжаю сам.

– Тогда тебе придется ежемесячно высылать мне по почте авиабилет, – выдавила она, переведя дыхание.

– Я хочу, чтобы ты осталась. – Помедлив, он прибавил: – Мэри, я хочу, чтобы ты вышла за меня замуж.

Мэри резко взглянула на Бена, словно решив, что он шутит. Но она увидела перед собой чрезвычайно напряженного человека.

– Ч-что? – с трудом произнесла она. – Что ты имеешь в виду?

– Последние сутки я все время об этом думал, – сказал он. – Это единственное логичное решение.

Мэри кивнула, заставляя себя мыслить здраво и решив вести себя как медсестра с сумасшедшим.

– Логичное. Понятно.

– Ты со мной согласна?

– Хм, нет.

– Ты не сможешь остаться здесь, если мы не женаты, – сказал Бен. – Американская иммиграционная политика не одобряет матерей-одиночек, не имеющих поддержки.

– Правильно. – Мэри подумывала сесть, но тогда Бен может подумать, будто она восприняла его предложение всерьез.

– Я не подозревала, – сказала она наконец, – что хотела бы жить в Америке. – Она огляделась. – Тут очень красиво, но это не мой дом.

– А где твой дом?

– В Тайкойе, конечно, – удивленно ответила Мэри.

– Ты счастлива там?

– У меня есть работа. У меня есть соседи. И Хайнц.

– Насчет Хайнца я выяснил. Мы можем перевезти его сюда почти сразу.

– Он будет жить в твоей роскошной квартире? – Мэри казалось, что она никогда еще не вела такого безумного разговора. – Бен, о чем ты говоришь?

– Я говорю о нас, – серьезно и рассудительно произнес он. – Мэри, я думал почти весь вчерашний день. Я хочу помочь тебе поднять этого ребенка.

Поднять этого ребенка… Он говорил как на автомате. Словно перечислял ингредиенты для выпечки хлеба или сообщал о корабле, затонувшем на дне океана. Поднять этого ребенка…

– Как? – выдавила она, поняв, что Бен действительно всерьез об этом размышлял.

– Мы одиночки, – сказал он. – И ты, и я. Нам нужно собственное личное пространство. Проблема в том, что мы должны вырастить этого ребенка вместе, и хорошо, что у тебя есть связи в Новой Зеландии. Я выяснял, каким образом ты сможешь переехать в Нью-Йорк. Я обдумал различные варианты, и единственный вариант, который принесет пользу, – это женитьба.

– П-понятно, – с трудом ответила она, на самом деле ничего не понимая.

– Если мы не поженимся, ты не получишь грин-карту.

– Зачем мне грин-карта?

– Чтобы ты могла остаться здесь, – терпеливо сказал Бен. – Чтобы я мог поднять этого ребенка.

– Перестань говорить «поднять ребенка», – отрезала Мэри, рассердившись. – Такое ощущение, что ты собираешь домик из конструктора лего. Словно это обычная производственно-техническая операция. Мы говорим о ребенке. Маленькой личности.

– Но ты не вырастишь его одна. Он и мой ребенок.

– Но ты не можешь принудить меня здесь остаться. – Мэри испугалась. Она уже пожалела, что сообщила Бену о ребенке.

– Я не буду принуждать тебя остаться. – Его голос смягчился, словно Бен почувствовал ее внезапный страх. – У меня нет на это права. Но я хочу, чтобы ты подумала об этом. Мое предложение выгодно нам обоим.

– Какую выгоду получу я? – отрезала она. – Я здесь никого не знаю. Не знаю, смогу ли устроиться в США на работу. Мне негде жить. У меня ничего нет.

– Ты можешь писать книги. – Бен засунул руку в карман и достал оттуда сложенный лист бумаги. Он протянул его ей, а затем сел и стал ждать, пока она прочтет.

Мэри смотрела на лист бумаги, словно на взрывчатку.

– Прочти, – мягко сказал он. Как только Мэри начала читать, у нее перехватило дыхание.

«Привет, Бен!

Признаюсь, что жутко злился, когда ты заставил меня срочно это читать, но теперь должен сказать, что я впечатлен. Писатель начинающий, и это хорошо. Рукопись нужно доработать, но мы готовы ее взять, если ты согласен организовать рекламную кампанию. Скажи ей, чтобы она дописала роман, а потом снова поговорим. Если конец романа будет таким же интересным, как начало, то мы его опубликуем.

P. S. Главный герой похож на тебя, Бен. Я хохотал. Твоя подружка молодец».

Это было электронное письмо, полученное вчера поздно вечером. Его прислал Бену всемирно известный издатель.

Мэри должна прыгать от радости, но почему-то вмешательство Бена показалось ей обидным.

– Итак, мой план таков, – сказал он, не давая ей возможности опомниться. – У меня огромная квартира. Мы с тобой будем жить вместе до тех пор, пока ты не получишь грин-карту. Я приглашу архитектора. Он разделит квартиру так, чтобы у тебя и у меня было отдельное крыло. Отдельное помещение будет у няни. Мы с тобой будем встречаться в центре квартиры. Это необходимо на случай визита представителя иммиграционной службы. Хайнц сумеет быстро привыкнуть к квартире, ты сможешь выгуливать его в парке.

– Ты хочешь, чтобы я жила в твоей квартире. – Мэри с трудом говорила.

– Тебе нужна помощь, – мягко сказал он. – Мне невыносима мысль о том, что ты останешься одна.

– Но женитьба…

– Я сделал тебе не совсем обычное предложение, – с сожалением сказал Бен. – Нам следовало бы подписать брачный контракт, но я доверяю тебе.

– С-спасибо.

– Я надеюсь, ты тоже мне доверяешь. – Он слабо улыбнулся. – И я не буду судиться с тобой за опеку над Хайнцем. Наш брак будет необычным, но у нас все получится. Мы поженимся ради тебя и ребенка. Я постоянно буду с вами контактировать.

– Зачем тебе с нами контактировать?

– Потому что ты вынашиваешь моего ребенка.

– Ты хочешь читать ему на ночь сказки и ходить на его школьные спектакли? Ты будешь менять ему подгузники и защищать от уличных хулиганов?

Мэри не понимала, о чем болтает. О каких школьных спектаклях идет речь? Бен всю жизнь избегает продолжительных отношений.

Она подумала о пещере, в которой был зачат их ребенок. Начало новой жизни. Результат единения двух людей. То, что предлагает ей сейчас Бен, положит конец их отношениям.

–  Заниматься ребенком будешь ты, – тихо произнес он. – Если рядом будет няня, тебе не придется возиться с подгузниками.

–  Ты не хочешь в этом участвовать?

–  Ты сохранишь свое личное пространство, а я свое. – Помолчав, он добавил, но неувереннее: – Мэри, нас влечет друг к другу. Возможно, мы сможем сохранить отношения, если оба этого захотим.

–  Ты будешь жить в одном конце квартиры, а я в другом?

–  Мы будем ходить друг к другу на свидания.

Он шутит? Нет, Бен серьезен.

Он запланировал ее будущее. Она будет писать роман и заботиться об их ребенке. Он вложит деньги в рекламу ее книги. Она станет Мэри Логан – писательницей при поддержке империи Логан – и будет жить в Нью-Йорке. У ее ребенка будет няня.

И еще муж, к которому она станет ходить на свидания.

Мэри поежилась.

–  Что случилось? – тут же спросил Бен, но она лишь махнула рукой.

–  Немного тошнит. Оставь меня ненадолго.

–  Мэри?

Ей вдруг стало невыносимо смотреть на Бена, и она почти бегом направилась к лесу.

Сначала Бен хотел пойти за ней следом. Мэри плохо себя чувствует. Она не должна быть одна.

Но она имеет право побыть в одиночестве. Ему придется привыкнуть к этой мысли. Он не станет докучать Мэри и не принесет ей вреда.

Бен вырос в семье, где запрещались любые нежности. Он даже не успевал привыкнуть к няням – так часто они сменялись. Однажды вечером отец пришел в спальню и увидел, что няня обнимает близнецов и желает им спокойной ночи. На следующий день ее уволили.

– Я не позволю женщинам делать моих сыновей мягкотелыми, – заявил отец.

В их доме не знали нежности и ласки. Их отец защитил себя деньгами и властью. Мать Бена и Джейка манипулировала мужем при помощи эмоций. Она защищалась от реальности, живя в иллюзорном мире, и Джейк научился делать то же самое.

В ночь, когда Бен не смог отличить притворство матери от искреннего проявления чувств, она умерла.

Со временем Бен отгородился от мира высокой стеной. Он не был безжалостен, как его отец. Он не играл чувствами других людей. Он просто спрятал все свои эмоции.

Ему было больно видеть страдания Мэри, но он знал, что не имеет права к ней приближаться. Он поможет Мэри материально, но, если она вдруг решит полагаться на него эмоционально, он не оправдает ее ожиданий.

Бен не имеет ни малейшего понятия, как воспитывать детей. Он только знает, что не может отпустить Мэри одну в Новую Зеландию.

Он терпеливо ждал ее возвращения, собрав остатки еды от пикника, загрузив каяк и убедившись, что вокруг не осталось ни следа от их пребывания.

Бен обожал это место за возможность побыть совершенно одному.

Вот только сейчас он не один. Мэри находится в нескольких шагах от него, ее тошнит.

Намочив пару салфеток в чистой речной воде, он отправился разыскивать Мэри. Она стояла на краю поляны. Она была бледна и дрожала, сердце Бена снова болезненно екнуло. Он хотел обнять ее и прижать к груди, но не решился.

По непонятной причине он продолжал думать о том дне, когда уволили его няню. Мэгги была шумной и непоседливой австралийкой. Она быстро сблизилась с братьями Логан и потакала им во всех их проделках. С ней им было весело.

Любил ли ее Бен? Возможно, он начинал к ней привыкать. Но она обняла его и Джейка всего один раз, и ее уволили.

Он вспомнил слова своей матери:

– Держите эмоции при себе, ребята. Я устала проводить собеседование с няньками.

Если Бен влюбится в Мэри…

Хватит! Он не станет подвергать риску Мэри и ее ребенка.

–  Спасибо, – равнодушно произнесла она, беря салфетки. – И благодарю тебя за предложение. Но я отказываюсь.

–  Почему?

Вопрос повис в воздухе. Мэри просто смотрела на Бена, будто читала его мысли и знала, что он готов ей предложить.

– Потому что у меня тоже есть право выбора, – отрезала она. – Потому что я люблю своих соседей и друзей. Я люблю свою работу, команду роллер-дерби и мою собаку. Я их люблю. Ты меня не поймешь, Бен, потому что ты не знаешь, что такое любовь, но я знаю. Ты предлагаешь мне часть своего мира, но в нем я всегда буду одинока.

Она смягчилась и посмотрела на него с сочувствием. Сочувствие! Никто никогда не сочувствовал Бену Логану.

– Бен, я знаю, что такое любовь, – уныло сказала она. – Недолго у меня были и мама, и папа. У меня был свой город и люди, которые меня любили. И я это ценю. Я знаю, какой это драгоценный подарок, и буду бороться, чтобы получить его обратно. Может, мне не удастся это сделать, но я постараюсь. Спасибо тебе за предложение. Я понимаю, чего тебе стоило его сделать, но, Бен, мне этого мало. Я хочу большего, а ты предлагаешь мне слишком мало. Ты можешь приехать и повидаться с нами когда пожелаешь. Мы с тобой придумаем, как вместе воспитывать ребенка, но сейчас я хочу домой.

Наступил понедельник.

Самолет Мэри вылетал в полдень. Она должна быть в аэропорту в десять часов утра. Поездка на такси займет час.

Поэтому она вышла из спальни в девять. Она не спала всю ночь, но не выходила из комнаты. Бен постучал в ее дверь в семь часов, но Мэри не ответила.

Замужество и жизнь с Беном. Мэри могла остаться и лелеять надежду на счастливый брак. Но ничего, кроме надежды, у нее нет. Она будет страдать и желать стать нужной Бену.

Ей придется рисковать, как в случае с отцом. Она полюбит мужчину, а потом будет смотреть, как он от нее отстраняется.

Девять часов. Пора ехать. Нужно уходить не оглядываясь.

Может, Бена уже нет дома? Возможно, он стучал в ее дверь в семь часов, чтобы попрощаться?

С тяжелым сердцем Мэри застегнула молнию на сумке, в последний раз оглядела спальню и вышла.

Бен сидел на кухне. У двери стояла большая дорожная кожаная сумка.

–  П-привет, – выдавила Мэри. – Вызови мне такси, пожалуйста.

–  Ты должна позавтракать. Вчера вечером ты ничего не ела.

–  Поем в аэропорту.

–  Поешь здесь, – проворчал он.

–  У меня нет времени.

–  Самолет не взлетит без моего приказа.

–  Ты позвонил в авиакомпанию и приказал задержать самолет?

–  Мы полетим на частном самолете. Джейк в Новой Зеландии, заканчивает съемки в кино. Я убью двух зайцев одним выстрелом – повидаюсь с Джейком и отвезу тебя домой.

–  Размечтался, – слабо сказала Мэри.

Бен встал:

– Тост? Один кусочек или два? Вернее, два куска или три?

Мэри была голодна и с радостью позавтракала бы. Но она не хотела опоздать на самолет.

– Я позавтракаю в аэропорту. – Она направилась к двери. – Я сама вызову такси.

– Значит, ты полетишь в экономклассе, а я буду путешествовать в роскоши?

– Но это же безумие – гнать собственный самолет до Новой Зеландии ради одного человека.

– Ради двоих, если ты полетишь со мной.

– Не люблю от кого-то зависеть, – выдавила она.

– Я знаю, – согласился он. – Поэтому я тобой восхищаюсь. Но независимый и упрямый человек – не одно и то же. Поехали со мной. У тебя будет собственная кровать всю дорогу до Новой Зеландии.

Мэри начинала сдаваться. Она по-прежнему плохо себя чувствовала.

– Ч-что у меня будет? – осторожно спросила она.

– Ты хорошо меня слышала. Огромная кровать с кучей подушек.

– Ты шутишь.

Бен видел, что почти ее уговорил.

– Подушки, – сказал он, соблазняя ее. – Большие пуховые подушки.

– Это самолет Логанов?

– Конечно. – Он положил на тарелку поджаренный тост. – Будешь варенье?

Мэри подумала, что должна бежать от Бена как можно скорее. Похоже, он сошел с ума.

– Мы предоставляем и пижаму, – услужливо прибавил он.

– Кровать не двуспальная? – с подозрением спросила она.

Бен усмехнулся:

– Ты думаешь, я оплатил бы перелет в Новую Зеландию только для того, чтобы затащить тебя в постель?

– От тебя всего можно ждать.

– В самолете есть полноразмерные кровати. По одной в каждом конце салона.

– Самолет такой большой?

– Достаточно большой, чтобы ты могла погоняться за мной, если захочешь. – В его глазах появились озорные огоньки.

– Бен…

– Мэри, я уважаю твою независимость, но позволь мне отвезти тебя домой.

И что она могла ответить? Бен стоял рядом с ней, растянув губы в соблазнительной улыбке, которая растопила бы даже ледяное сердце.

В конце концов Мэри согласилась лететь с ним в Новую Зеландию на частном самолете.

Глава 12

Мэри проспала весь путь до Новой Зеландии.

В аэропорту Окленда ее и Бена ждал автомобиль.

– Я могу доехать на автобусе, – запротестовала она.

–  Четыре часа на автобусе? Вряд ли. Почему в Тайкойе нет аэропорта?

–  Потому что городок маленький. Бен, со мной все в порядке. Я выспалась и хорошо себя чувствую.

–  Я отвезу тебя домой, переночую, а завтра вернусь, чтобы повидаться с Джейком.

–  Ты уже все спланировал.

–  Я даже взял с собой международные водительские права. Ты мне доверяешь?

–  Нет.

–  Хочешь, чтобы я остановился в другом месте?

–  Я не против, если ты переночуешь у меня.

–  Я не угрожаю твоей независимости.

–  Ладно. Я принимаю твое предложение отвезти меня домой, и я тоже не буду угрожать твоей независимости.

Сказать, что Хайнц обрадовался возвращению Мэри, – значит не сказать ничего. Она опустилась на колени, взяла его на руки, прижала к себе, словно не виделась с ним несколько месяцев, позволяя ему лизать ее лицо. Она даже всплакнула.

Соседка Мэри – женщина средних лет в садовом комбинезоне и грязных сапогах – заключила Мэри и Хайнца в медвежьи объятия, а затем повернулась, чтобы поздороваться с Беном.

– Привет! – Она протянула ему руку. – Я соседка Мэри, Кэт. А вы кто?

«По крайней мере, у Мэри есть соседка», – подумал Бен.

– Это Бен – парень, с которым я застряла на острове во время циклона, – сказала Мэри, отстраняясь от Хайнца. – Я поехала за границу к нему, должна была сказать ему, что беременна.

Наступила оглушающая тишина. Кэт смерила Бена взглядом.

–  Беременна? – произнесла она наконец.

–  Да, – ответила Мэри.

–  Твоя семья знает?

–  Нет. Ты можешь рассказывать об этом, если захочешь. Моя родня быстро узнает об этой новости.

–  Ты уверена?

–  Я уверена в том, что беременна. И скрывать это не собираюсь.

Кэт изумленно уставилась на Мэри:

–  Мэри, любовь моя, твоя мачеха и сестры тебя прикончат. Санрайз по-прежнему обвиняет тебя в гибели своего ребенка. Она скажет, что ты забеременела ей назло. Ты же знаешь свою семью.

–  Не думаю, что все будет так плохо.

–  Ты знаешь, что именно так и будет. – Женщина снова оглядела Бена и улыбнулась. – Но ты привезла сюда своего парня.

–  Он просто подвез меня домой.

Кэт посмотрела на него в упор:

– Вы останетесь? Вы нужны ей.

Сказать, что Бен озадачился, было бы преуменьшением. Во-первых, перед отъездом Мэри не сказала ближайшей соседке о своей беременности. Во-вторых, она рассказала ей об этом сейчас и позволила сообщить об этом всем горожанам.

– Он не останется, – резко сказала Мэри, пытаясь открыть дверь. – Он просто переночует у меня. Я в нем не нуждаюсь. Спасибо, что присмотрела за Хайнцем.

– Я приготовила еду, – произнесла Кэт. – Принесу ее из холодильника.

– У меня полно продуктов в морозильнике. Я приготовлю еду сама.

– Мэри, любовь моя…

– Сегодня Бен будет со мной, – произнесла Мэри. – Поэтому мне не придется есть запеченные бобы в одиночку. А завтра я возвращаюсь на работу.

Бен лежал на кровати, вглядываясь в темноту. Тишина была такой, что ему стало не по себе.

Ему придется оставить Мэри на краю земли.

От ее мужества и решимости у него захватывало дух. Бен думал, будто он одиночка, но одиночество Мэри стало ее пожизненной привычкой. Слова Кэт о том, что Мэри в нем нуждается, не выходили у него из головы. Он сделал все, что мог, предлагая ей остаться в Нью-Йорке. Возможно, если бы он предложил ей жить вместе, как настоящие муж и жена, она согласилась бы выйти за него замуж.

Отчасти Бену хотелось просыпаться рядом с этой удивительной женщиной всю оставшуюся жизнь. Но он очень боялся причинить ей боль.

Многие люди заключают успешные браки. Конечно, Бен встречал счастливые пары. Но он не верил, что ему повезет.

Мэри спит в соседней комнате. Женщина, которую он хочет… Женщина, которая желает остаться одна.

В его голове кружились беспокойные мысли. Он лежал и смотрел на гаснущие угольки в камине и думал о мужестве Мэри. О ее независимости.

– Будет лучше, если я расстанусь с ней сейчас, – сказал он в темноту. – Я сделаю для нее все, что могу, но должен находиться от нее на расстоянии.

Телефон зазвонил в пять минут восьмого. Бен уже был на веранде, проверяя запас дров.

Появилась Мэри в ночной рубашке. Она была по-прежнему бледной.

– Ты все еще здесь, – произнесла она почти удивленно.

– Я остаюсь еще на один день, – проворчал Бен. – Заготовлю достаточно дров, чтобы тебе хватило на девять месяцев.

– Не нужно.

– Нужно. Позволь мне помочь, Мэри.

Она смерила его долгим взглядом, а затем кивнула:

– Спасибо. Но мне пора на работу.

– Уже?

– Я на дежурстве начиная с сегодняшнего дня. Росс Скит живет на горе с женой, Эстель. Росс упал, но возражает, чтобы Эстель вызвала скорую помощь. Мне нужно идти.

Бен посмотрел на нее. Мэри взглянула на свою ночную рубашку и слабо улыбнулась. Должно быть, она по-прежнему плохо себя чувствует.

– Сначала я оденусь, – сказала Мэри.

– Очень профессиональный подход. А завтрак?

– Ты все время поджариваешь мне тосты. Я съем его по пути. Бен, тебе придется хозяйничать здесь одному.

– Я справлюсь.

–  Не сомневаюсь. – Выражение лица Мэри изменилось. Но прежде, чем Бен успел отреагировать, она вошла в дом.

Машина Мэри не заводилась – разрядился аккумулятор.

–  Я езжу на специальном автомобиле для медсестер, – разочарованно сказала она. – Но мне нужно добраться до больницы, чтобы на него пересесть.

–  Мы могли бы завести его от внешнего источника энергии, – произнес Бен. – У тебя есть специальный провод?

–  Нет, – сердито сказала она и огорченно пнула колесо.

Бен подумал, что она мило выглядит в простых зеленых брюках и белой блузке со значком медсестры на груди. Кудри Мэри были влажными после душа и красиво обрамляли ее лицо. Но она была по-прежнему бледна.

– Я тебя отвезу, – сказал он.

Мэри взволнованно поглядывала на часы:

– Спасибо, но знаешь, Бен… Я должна попросить тебя отвезти меня в город. Росс лежит на полу уже полчаса. Он живет в миле отсюда. Отвезешь меня прямо к нему?

Бен отвез Мэри к пациенту. Он остался в машине, когда она вошла в дом. Потом она его позвала.

– По-моему, Росс просто вывихнул колено, – сказала она. – Вряд ли он его сломал. Сегодня утром у него важная встреча по поводу покупки коров. Я вызову скорую помощь, чтобы его забрали и отвезли в больницу, где сделают рентген. А сейчас помоги мне поднять его с пола.

–  Не смей его поднимать! – изумленно воскликнул Бен, и Мэри раздраженно на него посмотрела.

–  Бен, я знаю, что могу и не могу делать, и именно поэтому я прошу тебя о помощи. Это одна из причин, из-за которой я приехала в Нью-Йорк, чтобы рассказать тебе о ребенке. Помоги мне, Бен Логан!

Он помог Мэри поднять пожилого фермера и усадить его в кресло. Мэри переодела мужчину в чистую одежду.

–  Примите обезболивающее, – сказала она Россу. – Скорая помощь приедет через три часа. Если к обеду вам не сделают рентген, я приеду за вами, и, если понадобится идти в больницу пешком, мы туда пойдем.

–  Ты упрямая женщина. – Росс улыбался. Он посмотрел на Бена. – Значит, ты ее хахаль?

–  Хм…

–  Бен – парень, которого я вытащила из воды во время циклона, – произнесла Мэри. – Он отец моего ребенка.

–  О боже, – выдохнула Эстель и уставилась на Бена. – Значит, вы на ней женитесь?

–  Сейчас не обязательно жениться, – ответила Мэри, бойко упаковывая сумку.

–  Он мне понравился, – сказала Эстель. – Что с ним не так?

–  Эстель, почему вы вышли замуж за Росса? – спросила Мэри, закрыв сумку с громким щелчком.

– Я не помню. – Эстель слабо улыбнулась и посмотрела на свою свадебную фотографию в рамке на камине. – Ну, он показался мне милым, – призналась она. – Я хотела прожить с ним всю жизнь. Но меня никто не предупредил, до чего он упрямый. Мы были очень рады, что поженились.

–  Вы ни разу об этом не пожалели? – прямо спросила Мэри, и Эстель покраснела. Посмотрев на Росса, она покраснела еще сильнее.

–  По-моему, не пожалела, – ответила она наконец. – Пусть он упрямый и сводит меня с ума, но мы сохранили романтику в отношениях.

–  Ну вот поэтому я не выхожу замуж, – сказала ей Мэри. – Я знаю об упрямстве и независимости. Мой отец повернулся ко мне спиной, чем разбил мне сердце. Любовь – огромный риск, а романтику мне никто не предлагал.

– Что это значит? – спросил Бен, пока вез Мэри в город.

–  Ты о чем?

–  О какой романтике шла речь?

–  Обычная фантазия, – решительно сказала Мэри. – Мечты маленькой девочки. Когда два сердца становятся одним целым.

–  Именно этого ты от меня хочешь?

–  Я ничего от тебя не хочу и уже говорила об этом. Ты сделал мне предложение, и я отказалась. А я просто болтаю о своих мечтах.

–  Значит, ты готова разделить свою романтическую фантазию с кем-то еще?

–  Если на горизонте появится герой, возможно, я рискну. Но он должен быть особенным.

Мэри говорила непринужденно, но Бен услышал тоску в ее голосе. Может, ему показалось? Неужели правда, что страстно ценящая независимость женщина жаждет романтики?

* * *

– Как ты отнесешься к тому, что я останусь сегодня у тебя? – спросил Бен, подвезя Мэри на работу.

–  Я не против, – выдавила она, солгав. Чем скорее Бен уедет, тем быстрее она восстановит душевное равновесие. Во всяком случае, она на это надеялась.

–  Джейк сегодня на съемочной площадке. Он не вернется до завтра, поэтому я отложил вылет на сутки.

–  Ты встретишься с Джейком только перед вылетом? Ты пересек половину земного шара, чтобы провести с братом несколько часов?

–  Я знаю одного человека, который пересек половину земного шара, чтобы сообщить мне новость, вместо того чтобы позвонить по телефону.

Бен дразнил ее, но она не повелась на его насмешку:

–  Я думала, ты близок с Джейком.

–  Не слишком близок. – Его голос стал резче. – Мы зависели друг от друга, когда были детьми. Мы дурачились вместе. Надеюсь, этот этап мы уже прошли.

–  Понятно. – Мэри торопилась на работу. – Я привезу на ужин рыбу и жареную картошку.

–  Я займусь ужином.

–  В Тайкойе нет службы доставки еды на дом.

–  Ты меня обижаешь. – Бен улыбнулся. – Иди на работу и позволь мне заняться домашними делами. Я справлюсь.

Вернувшись домой, Мэри обнаружила, что Бен колет дрова у сарая. Он стоял к ней спиной, и его вид заставил ее забыть об усталости и тошноте. На нем были только сапоги и джинсы.

Его кожа блестела от пота. Лучи заходящего солнца золотили его широкую мускулистую спину. Волосы Бена были взъерошены, а сапоги испачканы.

Под мышкой у Бена была татуировка – китайский иероглиф.

Мэри почувствовала почти непреодолимое желание подойти к нему и прикоснуться к его татуировке. Но она этого не сделала.

Подскочивший к ней Хайнц залаял, Бен обернулся и улыбнулся. У Мэри екнуло сердце.

–  Этого мне хватит на целое тысячелетие. – Она указала на дрова. – Спасибо.

–  Это меньшее, что я мог для тебя сделать. И я купил тебе новый аккумулятор для машины.

–  Спасибо. Сколько я тебе…

–  Нисколько. Я приказал секретарше сдать твой авиабилет, поэтому ты получишь компенсацию. Еще я буду ежемесячно переводить определенную сумму на твой банковский счет, – сказал Бен. Он стоял среди дров, раздетый до пояса, держа в руке топор, и рассуждал о деньгах словно о пустяке. – И как матери моего ребенка, тебе не обязательно работать.

–  Мне нравится… быть кому-то нужной.

–  Ты нужна нашему ребенку.

–  Этого недостаточно.

–  Мэри…

– Ты меня не понял, – сказала она. – Не нужно настаивать. Спасибо тебе за щедрость. Я буду тебе очень признательна, если ты станешь переводить деньги на трастовый счет для нашего ребенка. – Она заставила себя улыбнуться: – Я даже обещаю купить модную коляску. Но ты будешь платить только за ребенка, Бен, а не за меня. Мы с тобой сблизились во время шторма. Не стоит придавать этому большого значения. Просто нам обоим кровь ударила в голову.

–  Ты знаешь, что этим не ограничилось.

–  Возможно, – сказала Мэри. – Но это не значит, что я позволю собой командовать, буду я твоей женой или нет. Трать деньги только на нашего ребенка. – Она посмотрела на огромные штабеля дров. – И еще раз спасибо за дрова. – Она помолчала, потом переменила тему: – А что означает твоя татуировка?

–  Это символ близнецов, – ответил Бен. – Такая же татуировка есть у Джейка.

–  Как часто ты с ним встречаешься? – спросила Мэри.

–  Довольно часто, – произнес Бен. Судя по выражению его лица, он не желал об этом говорить.

Но Мэри не стала молчать.

–  Бен, между вами возникло напряжение. Могу ли я тебе помочь?

–  Я справлюсь сам. – Он ударил топором по полену, и она поняла, что разговор окончен.

–  В духовке готовится лазанья, – сказал он, и Мэри заставила себя не беспокоиться о незнакомом Джейке и перестать жалеть одинокого Бена.

–  Ее принесла Кэт?

–  Я сам все приготовил.

–  Ты шутишь?

–  Я служил в армии. И теперь смогу прокормить батальон.

–  И сколько же лазаньи ты приготовил? – осторожно спросила Мэри, и Бен улыбнулся.

–  Наверняка недостаточно, чтобы накормить батальон, но я заполнил ею морозилку. Еще я приготовил тебе шесть куриных пирогов и тоже их заморозил.

– Вот это да! – Мэри изо всех сил старалась казаться беззаботной. – Спасибо… Спасибо тебе. Не хочешь поесть? По-моему, ты наколол дров для целого батальона.

–  Я заплачу кому-нибудь, чтобы тебе накололи дров, когда эти закончатся.

–  Не нужно.

–  Мой ребенок должен жить в тепле.

Мэри сглотнула. Хочет она того или не хочет, в какой-то степени Бен стал частью ее жизни. Она повернулась к дому, не в силах смотреть на Бена. При виде его у нее шла кругом голова. Роскошный мужчина, он был уязвим и одинок и никому не раскрывал свою душу.

–  Ты обиделась? – спросил он, когда она пошла в дом.

–  Нет, – бросила она ему через плечо. – На что мне обижаться?

– Как прошел твой день? – спросил Бен за ужином, и Мэри улыбнулась.

–  Нужно спрашивать: «Как прошел твой день, дорогая?»

Бен улыбнулся в ответ, хотя ему было невесело. Он был в полной растерянности. Он проработал весь день, пытаясь сделать для Мэри как можно больше перед отъездом. Теперь, сделав все необходимое, он сидел с ней за обеденным столом и чувствовал себя потерянным.

Утром он уедет. Мэри больше ничего от него не нужно. Жаль только, что она так мало ест…

– Если я буду есть больше, меня стошнит, – сказала она Бену. – Я ем помалу, но часто. Я перекушу в полночь.

Бену хотелось быть рядом, чтобы убедиться, что она действительно поест в полночь.

–  Я буду часто звонить тебе.

– Не нужно мне звонить, – мягко сказала она. – Бен, ты должен заботиться о ребенке, а не обо мне.

– Надеюсь, мы с тобой останемся друзьями?

– Разве можно дружить с парнем, с которым спала? Вряд ли.

– Давай попробуем?

– Ладно, – с сомнением ответила Мэри.

– Так. Звонить тебе можно?

– Только по срочному делу.

– Мэри…

– Разговор окончен. – Она встала и принялась решительно собирать посуду со стола. – Отличная лазанья. Спасибо, Бен.

Зазвонил телефон. Мэри схватила его, будто спасательный круг. Послушав несколько секунд, она кивнула:

– Хорошо. Увидимся через пятнадцать минут. – Отключив телефон, она виновато улыбнулась: – Извини, Бен, мне нужно уходить.

– Роллер-дерби?

– Как ты догадался? Финальная игра. Они надеялись, что я вернусь.

– Мэри…

– Что?

– Ты беременна.

– Я знаю об этом.

– Это контактный вид спорта. По-моему, ты не должна играть.

Мэри посмотрела на Бена, потом взглянула на свой живот, и на ее лице появилось выражение огорчения.

– Я… скоро.

– Что ты имеешь в виду?

– Я перестану играть, когда это будет нужно.

– Мэри…

– Хватит! – ответила она почти яростно. – У меня первый триместр, опасности нет. Команда, с которой мы соревнуемся сегодня, играет довольно мягко.

– Но не все команды?

– Не все, – призналась Мэри. – Поэтому позже мне придется перестать играть. – Молодая женщина печально посмотрела на свой живот. – Но пока я буду играть, – решительно прошептала она.

Играла Громила Мэри удивительно хорошо.

Команда радостно ее приветствовала:

– Мы по тебе скучали! Ты нам нужна!

Она была прирожденным джеммером.

Целью Мэри было обойти блокеров противоположной команды. Выигрыш команды зависел от нее. Она выигрывала очки за каждого обойденного блокера.

Мэри была маленькой, стремительной и подвижной. Она увертывалась от женщин из противоположной команды, которые были мощнее ее и выше ростом. Чем дольше Бен наблюдал за игрой Мэри, тем больше ею восхищался.

–  Что скажешь? – спросила она, подойдя к нему и сияя, как рождественская елка. – Разве игра не потрясающая?

–  Восхитительная, – согласился Бен.

–  Жаль, что скоро я прекращу играть, – печально произнесла она. – Я так сдружилась со своей командой. Я буду скучать по моим подружкам…

–  Эй!

Мэри повернулась. В дверь вошла женщина средних лет с перекошенным от злобы лицом. Она направлялась к ней и Бену.

Женщина была слишком ярко накрашенной и одетой словно шлюха. Подойдя к Мэри, она с силой ударила ее по щеке.

Голова Мэри качнулась назад. Бен схватил женщину за руку, которую та снова занесла для удара.

– Какого черта тебе надо? – спросил он.

– А ты кто? – с ненавистью спросила женщина. – Парень, с которым она застряла на острове? Это ты ее обрюхатил? Говорят, ты богат. – Она повернулась к Мэри: – Значит, ты залетела из-за денег, шлюшка. Или ты просто хотела насолить Санрайз?

– Неправда! – Мэри принялась оправдываться. На ее щеке остались отпечатки пальцев женщины. – Я не хотела…

– Ты убила ребенка своей сестры. Теперь ты решила родить ребенка ей назло?

– Оставь ее, Барби, – вмешалась женщина из команды. – Всем известно, что Мэри не виновата. Адвокат, который был здесь…

– Я знаю, что говорю, – прошипела Барби. – Эта женщина проститутка. Я предупреждала, чтобы вы выгнали ее из команды. Я не могу лишить ее работы, но могу запретить приходить в наш паб всем, кто с ней общается. Ты в курсе, что благодаря деньгам моего мужа мы владеем этим городом. Возможно, мы смиримся с ее пребыванием в городе, но мы не обязаны ее любить.

– Барби… – снова попыталась вмешаться подружка Мэри.

– Твой муж Хейли Дюрант, – зарычала женщина, тыкая ей в грудь ярко разрисованным ногтем, – работает в «Смоулль хардвеа». Мой муж владеет контрольным пакетом акций этого магазина. Продолжай с ней играть, и его вышвырнут с работы.

– Если это произойдет, – сказал Бен, поняв, кто перед ним, – тогда вмешаюсь я. Вы уже поняли, на что способны мои адвокаты. Поверьте мне, они еще не работали в полную силу. У меня есть деньги и власть, и я сделаю все возможное, чтобы Мэри была в безопасности.

– Ты можешь обеспечить ей безопасность, – зарычала Барби. – Но не заставишь нас принять ее в наше сообщество. Она аутсайдер. Она не принадлежит к нашему кругу.

– Я не хочу принадлежать к вашему кругу, – прошептала Мэри. – Все в порядке, Хейли. Барби права. Я беременна, поэтому в любом случае перестану играть в роллер-дерби. Пока я смогу работать… И она не сможет мне в этом помешать…

– Где твой отец? – спросил Бен. – Почему он не противостоит этой женщине?

– Он не такой сильный, – прошептала Мэри. – Он любит Барби и своих падчериц. Меня он давно разлюбил.

– А ты его?

– Он мне не нужен, – ответила Мэри. – Ты правильно сказал: нам с тобой никто не нужен. Все в порядке, Хейли, ты не должна из-за меня рисковать. Все нормально, Бен, не нужно меня защищать. Я справлюсь сама.

– Я отвезу тебя домой.

Мэри взглянула на часы – девять вечера.

– Еще есть время, – сказала она.

– Для чего?

– Ты показал мне свое убежище в Адирондаке. Я покажу тебе свое.

Мэри смертельно устала. Ей следовало позволить Бену отвезти ее домой, но она никак не могла успокоиться.

Ей хотелось показать Бену свой любимый уголок.

Через десять минут они остановились у пестрых рыбацких сараев и шаткой пристани. Вокруг было темно и пустынно. Перед ними было некое подобие залива, окруженного горами с трех сторон.

– Раньше здесь была рыбацкая база, – сказала Мэри. – Но залив заилился, поэтому отсюда не удастся выйти в море. Тут небольшая глубина, но можно покататься на лодке.

Луна низко висела над водой, ее сияние отбрасывало на залив магическую дымку.

– Хочешь покататься на лодке? – спросила она. – Один из моих давних пациентов держит лодку в крайнем сарае и разрешает мне ею пользоваться. У меня есть ключ.

– Но зачем?

– Я хочу показать тебе, что у меня есть все и даже больше, – произнесла Мэри. – У тебя шикарная квартира и домработница. У меня дом и собака. У тебя куча денег. У меня подружки. Это мой последний козырь.

Бен не пытался понять смысла происходящего.

Мэри привела его к сараю, вставила ржавый ключ в замочную скважину и отперла двери.

Гребная лодка оказалась удивительно ухоженной, а двери сарая – смазанными.

Спустив лодку на воду, Бен понял, почему Мэри привела его именно сюда. Вокруг них возвышались величественные горы. Стояла почти мертвая тишина. Луна, как огромный мяч, висела над заливом. Казалось, протяни руку – и коснешься ее. Стая диких лебедей лениво скользила по водной поверхности.

– Волшебное место, – наконец сказал Бен. – Но неужели ты катаешься здесь на лодке одна?

– Бывает.

– Это небезопасно.

– Нет, – печально ответила Мэри. – Но больше я не буду этого делать. Я должна думать о своем ребенке.

– О нашем ребенке.

– Да.

– В твоей жизни многое изменилось, – тихо произнес Бен. – Но ты все равно одинока.

– У меня есть работа и товарищи. У меня есть соседка Кэт. Подружки из команды помогут мне, если понадобится.

– Как они нейтрализуют Барби?

– Барби со временем угомонится. И мой ребенок впишется в местное сообщество.

– Ты не хочешь уезжать отсюда из-за отца? – догадался он. – Ты по-прежнему надеешься?

– Может быть. – Мэри подняла подбородок и с вызовом посмотрела на Бена. – Я все еще люблю его.

– Мэри, он ни разу тебя не защитил.

– Было время, когда он меня защищал, – грустно произнесла она. – Сначала были моя мама, мой папа и я. А потом, когда мама умерла, остались только папа и я. Барби разрушила наши с ним отношения. Папа горевал после смерти мамы, а Барби ловко подобрала к нему ключик и теперь полностью его контролирует.

– Ты будешь сидеть и ждать, когда он наберется мужества и вырвется из ее лап? Ты готова отказаться от всего ради надежды, которая может оказаться напрасной?

– Скажи мне, Бен, – проговорила Мэри, вдруг снова приободрившись, – от чего, по-твоему, я отказываюсь?

– Я дам тебе нормальную жизнь.

Она склонила голову набок:

– Ты можешь дать мне квартиру. Место для написания книги. Деньги на воспитание ребенка. Если бы я была твоей женой, ты выделял бы мне деньги на одежду и побрякушки. Но ты никогда не был бы моим.

– Не понимаю, что ты имеешь в виду.

– Ты меня понимаешь, Бен, – тихо сказала Мэри. – Сегодня ты заметил, что такое романтика, на примере Росса и Эстель. Они сохраняли ее в отношениях всю жизнь. Я знаю, романтика может исчезнуть в любую минуту, но в отношениях моих родителей ее было в избытке. – Она глубоко вздохнула и, казалось, набралась решимости. – Я осознаю, что у меня никогда такого не будет, особенно сейчас, когда я по глупости начинаю привязываться к мужчине по имени Бен Логан. Бен, сочиняя роман, я стараюсь оградиться им от мира, как щитом. Когда я думаю о том, что кого-нибудь полюблю, а он предаст меня, как мой отец, мне становится жутко. Но рядом с тобой я готова рисковать, несмотря ни на что. Я не понимаю почему. Но я не смогу жить с тобой в разных концах квартиры. Это разобьет мое сердце.

– Мэри…

– Нет.

Он потянулся к ней, но она вытянула руки, не позволяя ему приблизиться. Лодка покачивалась.

– Я не должна была этого говорить, – пробормотала Мэри. – Более того, мне не следовало заниматься с тобой любовью. Я не должна была забеременеть. Вероятно, мне не нужно было говорить тебе о своей беременности, но я не могла тебе солгать. Скорее всего, я влюбилась в тебя с первого взгляда. Понятия не имею как, но это произошло. Безответная любовь просто меня убьет. Может, я действительно дура, потому что остаюсь здесь, надеясь, что мой отец снова меня полюбит. Мои самые близкие друзья – девочки из команды роллер-дерби. Бен, сегодня я играла с наслаждением. Мне очень нравится сидеть здесь с тобой сейчас, смотреть, как ты гребешь веслами, но я должна тебя отпустить. Да, здесь я одна. Но я не поеду с тобой на Манхэттен, потому что там я буду вечно одинока.

Бен не знал, что ответить.

Мэри любит его. Он хотел крепко ее обнять, но побоялся опрокинуть лодку. И потом, Мэри держалась с ним сдержанно.

–  У тебя будет твой малыш, – выдавил он. – На Манхэттене… ты не будешь одинока.

–  Мой малыш? Вот в этом-то и дело, да, Бен? Иногда ты говоришь, что ребенок твой. Иногда ты заявляешь, что он наш. Но ты по-прежнему чувствуешь, что он только мой. Я не возражаю. Мы с малышом будем вместе, но где будешь ты?

–  Если ты поселишься на Манхэттене, я буду рядом с тобой, когда тебе понадоблюсь.

–  Как ты узнаешь, что нужен мне?

–  Ты будешь в безопасности.

–  Здесь я тоже в безопасности, Бен. Барби меня не съест.

Бен взял Мэри за руку и осторожно потянул к себе. Она не сопротивлялась. Он коснулся ее щеки.

–  Все хорошо, Бен, – мягко сказала Мэри. – Ты сделал все, что мог. Возвращайся в Штаты с чистой совестью.

–  Я не могу тебя отпустить, – вырвалось у Бена.

Он крепко держал Мэри за руку. Какое-то время они сидели в лодке не двигаясь. Лодка мягко покачивалась в лунном свете. Бен чувствовал на лице дыхание Мэри и уткнулся лицом в ее волосы.

Он обнимает свою женщину. Она любит его. Может быть, если он тоже ей признается… Но он не знал, что ей сказать.

–  Мне очень жаль, – наконец промолвил он.

–  Мне тоже очень жаль, Бен, – прошептала Мэри. – Но спасибо тебе за попытку. Если ты когда-нибудь поймешь, что такое любовь… Ну, я жду своего отца уже двадцать лет. Еще несколько лет не повредит.

–  А если рядом с тобой появится кто-нибудь еще?

– Надеюсь, так и будет, – неожиданно резко произнесла она. – Если появится принц на белом коне, я забуду о прошлом. Но тебя это не касается, Бен Логан. Сколько я буду его ждать и как сильно при этом буду страдать, полностью зависит от меня.

Домой они ехали в молчании. Мэри съела тост и легла спать, едва обмолвившись с Беном парой слов.

Он проснулся ночью и услышал, что Мэри тошнит. Сказать, что он ему стало не по себе от ее мучений, – значит не сказать ничего.

Почему бы не пойти к ней, не обнять и не сказать, что любит ее? Потому что Бен любит ее, он в этом уверен. Мысль о расставании с Мэри почти убивала его.

Но словно насмехаясь над ним, в его голову приходили и другие мысли. Бен вспомнил своего брата, в крови, без сознания, на грязной дороге в Афганистане. Он вспомнил свою мать, которая возвращалась домой поздно ночью из театра, взбудораженная и радостная. Она обнимала Бена, говоря:

– Сделай меня счастливой, Бен. Заставь меня оставаться счастливой.

Глядя на двери материнской спальни в то утро, когда она умерла, Бен думал, что подвел ее.

Нужно сделать всего пять шагов до спальни Мэри, чтобы войти к ней и утешить.

Если он оставит ее здесь, то подвергнет риску. Но если он возьмет Мэри в США на ее условиях…

Ее рукопись лежит на кухонном столе. Бен перелистал ее, и ему хотелось одновременно улыбаться и плакать. В воображении автора все может случиться. В романе Мэри он может быть героем.

Мэри может быть в безопасности в своем воображаемом мире. Что Бен готов ей предложить, чтобы она чувствовала себя еще более защищенной?

Он поднялся в надежде увидеть Мэри выходящей из ванной комнаты, но она вернулась в спальню и плотно закрыла двери. Она впустит Бена, если он попросит. Но просить ее он не станет.

Бен вышел на улицу и посмотрел на звезды, убеждая себя, что для него здесь все чужое и он должен уехать. Он обязан оставить Мэри в покое.

– Я больше ничего не смогу для нее сделать, – сказал он себе. – Я не готов обещать ей счастливый брак. Она может пофантазировать о нем в своем романе. Я не буду рисковать ни ее, ни своим благополучием.

Наступил рассвет. Бен решил уехать. Джейк проведет на съемочной площадке весь день, и они смогут с ним увидеться только к вечеру. Бену нужно вернуться на Манхэттен – в материальный мир, где нет места эмоциям.

Он постучал в дверь спальни Мэри. Ему было не по себе.

– Входи!

Она лежала в постели, бледная и невероятно уязвимая.

–  Как ты?

–  Я в порядке. – Она печально улыбнулась. – Ладно, я плохо себя чувствую, но не я первая, не я последняя. Я справлюсь.

–  Ты не хочешь, чтобы я остался? – Бен остался бы, но только чтобы помочь.

–  Ты наполнил мою морозилку. Наколол дров. Что еще мне нужно?

Бен не ответил.

–  Ты уезжаешь прямо сейчас?

– Я… Да.

– Ты хочешь, чтобы я поцеловала тебя на прощание? – сердито спросила она, и он не стал ее винить.

– Обойдусь.

– Не сомневаюсь, что обойдешься. Спасибо за дрова и пропитание. И за моего ребенка. До свидания, Бен.

Не сдержавшись, он подошел к кровати, наклонился и поцеловал Мэри.

Она не вынула руки из-под одеяла. Но позволила себя поцеловать.

– Я буду на связи, – сокрушенно произнес Бен.

– Прекрасно.

– И буду перечислять деньги.

– Спасибо.

– Береги себя.

– И ты тоже.

Бен повернулся и вышел за дверь.

Мэри очень долго лежала и просто смотрела на дверь. Она отпустила Бена.

Если бы она попросила, он взял бы ее на руки и отвез обратно на Манхэттен – в свою стерильную квартиру.

– По крайней мере, я бы с ним встречалась. – Она едва сдерживала слезы. – И терзала бы свое сердце. Я об этом знаю. Я сидела бы и писала роман о реальном герое. Я не знаю, чего он хочет. Знаю лишь, чего он не хочет.

Но нельзя давать волю эмоциям.

– Ну-ка, возьми себя в руки! – велела себе Мэри. – Через два часа ты должна быть на работе.

Хайнц в изножье кровати взволнованно на нее посмотрел.

– Не беспокойся, – сказала ему Мэри. – Я сама жутко волнуюсь.

Все будет в порядке. Жаль только, что у нее сжимается сердце при мысли, что любимый мужчина уехал от нее на другой конец земного шара.

Глава 13

Приехав в Окленд, Бен разместился в отеле, сделал несколько международных звонков, поработал с документами. При этом он старался не думать о Мэри.

Наконец он увиделся с Джейком. Черт побери, до чего приятно встретиться с братом! Несмотря на теплые приветствия, в отношениях братьев чувствовалось напряжение. После циклона между ними было много недосказанного.

Возможно, немало недосказанного было между ними в течение всей жизни.

– Привет, Джейк!

Мужчины обнялись.

– И тебе привет.

Они отправились в бар, который хорошо знал Джейк, пили пиво и делали вид, будто все в порядке. Но разговор не клеился.

После циклона оба обрадовались, увидев друг друга живыми, но теперь между ними стояло самоубийство матери – непоправимое и страшное происшествие.

Бен подумал, что, вероятно, самоубийство матери всегда разделяло его с братом. Возможно, оно мешало ему выстроить нормальные отношения с окружающими.

Однако теперь брат знает, как умерла их мать.

–  Зачем ты сюда приехал? – спросил Джейк, когда обоим надоело обмениваться любезностями.

– Повидаться с тобой.

–  Ты прилетел в Новую Зеландию только ради меня?

–  Я привез Мэри.

–  Мэри?

–  Это девушка, которая спасла мне жизнь. Она приехала ко мне в Нью-Йорк, но плохо себя почувствовала, поэтому я отвез ее домой.

Бен должен был сказать намного больше. Следовало сообщить, что Джейк станет дядюшкой. Но Бен не знал, с чего лучше начать.

Однако Джейк отлично понимал своего брата. Он смотрел в его лицо, и Бен знал, что брат обо всем догадался. Мэри не просто какая-то девушка, которая спасла ему жизнь.

–  А теперь ты возвращаешься? – почти настороженно спросил Джейк.

–  Да. Завтра.

–  Она серьезно больна?

–  Сейчас с ней все в порядке. Более или менее.

–  И до чего дошли ваши отношения?

–  Я привез ее домой. На самолете нашей компании.

Джейк фыркнул:

–  Значит, отношения у вас все-таки есть.

–  Не будь занудой, Джейк.

–  Я не зануда, – серьезно сказал Джейк. – Я волнуюсь.

–  С ней все будет в порядке.

–  Я волнуюсь за тебя.

–  С какой стати? – Бен резко выпрямился. Когда это Джейк начал о нем беспокоиться? Обычно Бен за него волновался. Именно Джейк попадал в беду, а Бен пытался его спасти.

– Я тоже встретил женщину, Бен, – почти с нежностью произнес Джейк. – Как и в твоем случае, она спасла меня из моря. Но, в отличие от тебя, я в нее по уши влюбился. Правда, сейчас между нами не все гладко.

Конечно. Бену следовало догадаться.

Он посмотрел на взволнованное и открытое лицо Джейка, который делится со старшим братом своим горем, и в его душе что-то перевернулось. Бен снова почувствовал себя ответственным за Джейка.

– Не нужно ничего мне рассказывать. Довольно скоро я обо всем прочту в глянцевых изданиях. – Бен вздохнул и взъерошил свои волосы, чувствуя бесконечную усталость.

Джейк. Вечно юный и симпатичный, постоянно ищущий проблемы.

Джейк выглядел озадаченным. Бен решил поговорить с ним начистоту.

– Не пора ли тебе повзрослеть, Джейк? – рявкнул он. – Браки и счастливая семейная жизнь бывают только в кино, в котором ты снимаешься. В реальном мире их нет. Уж точно не для нас с тобой. Ты уже пробовал, и у тебя не получилось. В прошлый раз ты изображал идеального мужа. Разве тебе не надоело?

Джейк остолбенел:

– По-твоему, я играл роль?

Бен не мог остановиться:

–  Ты играешь всю свою жизнь, как наша мать. Ты перестал различать иллюзию и реальность.

–  Я не играл, – парировал Джейк. – Хочешь – верь, хочешь – не верь мне. А теперь… Элли особенная. Одна на миллион. С ней мне повезет.

Достаточно. Бен сыт его рассказами по горло. Он вскочил, разозлившись еще больше.

– Значит, ты еще глупее, чем я думал. Одна на миллион. Потом точно такой же будет следующая и та, что придет после нее?

– Прекрати! – Джейк тоже вскочил.

В баре был только бармен, который протирал бокалы в другом конце зала. Он посмотрел на братьев и неуверенно шагнул в их сторону.

Если бы им было по десять лет, Бен уже ударил бы Джейка. Он и сейчас бы ему врезал. Но потом Бен увидел, как брат заставил себя расслабиться и успокаивающе махнул бармену рукой. Когда Джейк заговорил, в его голосе не было гнева.

– Элли не похожа на других женщин, Бен, – произнес он, потом помолчал и прибавил: – И мы… мы не похожи на наших родителей.

– О чем ты говоришь?

– Мы с тобой другие, – уверенно ответил Джейк. – Ты упрекал меня в том, что я похож на мать. Ты сказал, что она покончила с собой, и думаешь, я пойду по тому же пути. Выберу курс на саморазрушение, так как не знаю, где иллюзия, а где реальность.

– Я не…

– Да, ты именно так думаешь. Мне тошно знать, что наша мать покончила собой. Но мне намного неприятнее то, что ты скрывал от меня причину ее смерти все эти годы. Ты защищал меня, хотя не должен был. И по-моему, ты прежде всего защищал себя.

– Ты не прав.

– Может, и не прав, – проворчал Джейк. – Но эта девушка, которую ты привез обратно в Новую Зеландию, Мэри… Она ездила в США, чтобы увидеть тебя?

– А что? – Бен не мог ничего объяснить Джейку, сказать, что Мэри беременна. Вскоре брат об этом узнает, но не сейчас.

– Я даже не пытаюсь догадаться, что между вами произошло, – продолжал Джейк. – Но мне не придется гадать, потому что это не имеет никакого значения. Какой бы она ни была, что бы ни сделала, как бы она ни была тебе дорога, ты никогда не будешь жить с открытой душой. Потому что в противном случае тебе придется признать весь тот хаос, который сотворила наша мать. Вернее, оба наших родителя. Кончилось тем, что мать покончила с собой. Наконец я понимаю, почему ты так боишься.

– Я не боюсь. – У Бена голова шла кругом. Джейк казался таким уверенным в себе. Похоже, брат его жалеет.

– Если ты не боишься отношений, то почему предположил, что мои отношения с Элли неизбежно станут предметом насмешек в глянцевых изданиях? – спросил Джейк.

Наступило долгое молчание. Джейк отвернулся и долго пристально смотрел в окно на сумеречный ландшафт, а когда повернулся к Бену, его тон снова изменился.

– Ну, возможно, мне опять не повезет, – пробормотал он, – но, по крайней мере, я не боюсь рискнуть. Я знаю, что способен любить. Я не сбегаю, как ты.

– Я ни от чего не сбегаю.

– Мне кажется иначе, – категорично ответил Джейк. – Ты бежишь, прячешься. Ты прятался от меня все эти годы, не говорил мне правду. Не пора ли нам поговорить об этом начистоту, Бен? Или ты хочешь снова сбежать?

Бен не понимал, как такое случилось. Он пришел поговорить со своим близнецом. С младшим братом. Теперь Джейк предлагает ему поговорить начистоту. О горе двадцатилетней давности. Не хватало еще, чтобы Джейк разговаривал с ним как психоаналитик.

– Мне нужно идти.

– Конечно, – почти печально произнес Джейк. – Люди разговаривают об эмоциях, а ты сбегаешь от таких разговоров. Ты всю жизнь обвинял меня в том, что я, как наша мать, демонстрирую свои эмоции. Будто бы я играю спектакль. Да, бывало, я притворялся, но не всегда. Я пытаюсь понять. Может, за реальность стоит бороться, несмотря на то что она причиняет больше страданий, чем иллюзия…

– Желаю удачи! Ты сказал, что между тобой и твоей новой подружкой не все гладко? Удивительно. Я поражаюсь.

– Убирайся отсюда, пока я не прикончил тебя, – огрызнулся Джейк, и словно по команде зазвонил телефон Бена.

Какое-то время оба игнорировали звонок.

– Ответь, – наконец сказал Джейк. – Может, это Мэри.

Бен посмотрел на дисплей телефона:

– Это с работы.

– Тогда иди. Ты постоянно прячешься на работе, да, большой брат?

После разговора с братом Бен не мог уснуть. Он лежал в номере отеля, глядя в потолок. Наступила полночь.

Он мог вылететь в США сегодня вечером – самолет был в его распоряжении. Его ждала работа.

Но слова Джейка снова и снова крутились в его голове.

– Ничего не изменится, если я полечу сегодня вечером или завтра, – сказал он себе. Его ждет куча работы. Все-таки ему следовало улететь сегодня вечером.

Не нужно было выслушивать обвинения Джейка.

Он должен был уйти.

Вскоре Бен покинет Новую Зеландию и окончательно расстанется с Мэри.

Мэри.

Он постоянно о ней думал. Храбрая, веселая и одинокая женщина.

Хотя она не одна. Она сказала ему, что у нее есть друзья. И семья, которая ее ненавидит.

Возможно, завтра Бен съездит к ее отцу и выскажет ему все, что думает о его отношении к дочери. Разве можно поворачиваться спиной к своему ребенку?

«Эй, Бен! А разве ты не повернулся спиной к ребенку Мэри?»

– Я сделал ей предложение, – произнес он.

Но его предложение – пустая формальность. Он знал об этом. Бен подумал о том, что у Мэри есть в этом городе. Хайнц, работа медсестры, роллер-дерби, соседи. Она смирилась с ненавистью своей семьи и надеется на лучшее. Ее ребенок впишется в местное сообщество.

Всего этого у Бена никогда не было. Потому что он в этом не нуждался.

Даже в армии Джейк радовался жизни, наслаждался общением с однополчанами и заводил друзей. Бен предпочитал отправляться на задания, где нужно действовать в одиночку. В этом ему не было равных. Он полагался только на себя. Ответственность за других людей тяготила его. Он верил, что рано или поздно кого-нибудь из них подведет.

Как когда-то подвел свою мать.

Как подвел Мэри.

«Я ее не подводил, – одернул он себя. – Я сделал для нее все, что мог».

Но почему он не может выкинуть ее из головы?

Бен снова вспомнил слова Джейка.

«Какой бы она ни была, что бы ни сделала, как бы она ни была тебе дорога, ты никогда не будешь жить с открытой душой. Потому что в противном случае тебе придется признать весь тот хаос, который сотворила наша мать. Вернее, оба наших родителя. Кончилось тем, что мать покончила с собой. Наконец я понимаю, почему ты так боишься».

Боится ли он?

«Я попросил ее выйти за меня замуж…»

– Неужели ты думаешь, что этим самым открыл ей свою душу? – спросил себя Бен. Его слова отозвались эхом в огромном номере люксе.

Он опять вспомнил слова брата.

«Может, за реальность стоит бороться, несмотря на то что она причиняет больше страданий, чем иллюзия…»

С каких пор Джейк стал психологом? Черт побери, если Бен пойдет по стопам Джейка, то начнет жить эмоциями и у него будет все время меняться настроение. Нужно возвращаться в Штаты, где он погрузится в мир бизнеса и порядка.

Черт бы побрал эту бессонницу. Зря он запланировал рейс на десять часов утра. Он должен быть в самолете прямо сейчас и лететь навстречу размеренной жизни. Жизни без эмоций. И без путаницы.

Без Мэри.

Поняв, что не уснет, Бен открыл ноутбук и принялся за работу. Цифры плясали у него перед глазами. В таком состоянии ему нельзя принимать никаких важных решений по бизнесу.

Почему он все время думает о Мэри?

Бен твердил себе, что все изменится, как только он вернется домой. Его жизнь войдет в нормальное русло. Он забудет эмоциональный разговор с Джейком. Для Мэри он сделал все, что мог. Она отвергла почти все, что он ей предлагал, но она имеет на это право.

Теперь ее жизнь его не касается.

Правда, она носит его ребенка… Мучается от токсикоза… Ей может понадобиться срочная помощь…

Проклятье! Еще чуть-чуть – и Бен свихнется.

Если он поедет к ней прямо сейчас, то успеет вернуться до запланированного рейса. Ему даже не придется ее будить. Он просто проверит, как у нее дела, и попрощается.

Как только Бен откинул одеяло в сторону, зазвонил телефон.

Мэри казалось, что она умирает.

– Я вызвала скорую, – испуганно произнесла Кэт.

Она пришла к Мэри, когда было еще светло, желая поболтать о Бене, но нашла ее в ужасном состоянии. Мэри теперь тошнило круглосуточно, она едва выдерживала приступы токсикоза. Ей было не до разговоров о Бене. Она не могла даже думать о нем. Она хотела только одного – умереть.

– Я в порядке, – едва слышно выдавила она.

– Ты будешь в порядке, когда тебя отвезут в больницу, – мрачно сказала Кэт. – Мне кажется, у тебя начинается обезвоживание. Кому еще мне позвонить, чтобы сказать о твоем состоянии?

Мэри не ответила – ее снова вырвало.

– Мэри! – прокричал Бен в телефонную трубку.

Однако ему ответила не Мэри.

– Бен? Бен Логан?

– Да.

– Тот самый Бен Логан? По-моему, я не ошиблась.

– Да, это Бен Логан. – Он почти кричал. Почему кто-то звонит по телефону Мэри?

– Это соседка, Кэт.

– Кэт. – У него душа ушла в пятки. – Роллер-дерби? Она упала? Она не должна была играть. – У него засосало под ложечкой. – Она потеряла ребенка?

А потом в голову Бена пришла более жуткая мысль, и ему показалось, что его мир рухнул. У Мэри открылось кровотечение? Она умерла? Он задавал вопросы с такой быстротой, что они путались.

– Она в порядке? – более-менее членораздельно спросил он.

– Она плохо себя чувствует, – резко сказала Кэт. – Но это не связано с роллер-дерби. Врач говорит, у нее гиперемезис гравидарум. Это разновидность токсикоза беременных. Видимо, ей стало хуже вчера вечером, ее постоянно рвет. Ее рвет уже целые сутки. Я навестила ее вчера вечером, чтобы узнать, как она поживает без вас, но пришлось вызвать скорую помощь. Она в больнице. Я попробовала дозвониться до ее отца, но ее мачеха послала меня куда подальше. Мне жаль. Я работаю дояркой, и через четыре часа мне нужно выходить на работу. Мэри одна. Ей очень плохо. Мне казалось, я должна вас предупредить.

Бен без сил опустился на кровать:

– Ей совсем плохо?

– Мэри поставили капельницу, но тошнота не прошла. Извините, Бен, больше я ничего не знаю. Где вы?

– В Окленде.

– Мне позвонить еще кому-нибудь?

Звонить некому. Мэри не от кого ждать помощи.

– Нет, – ответил он голосом, который показался ему чужим. – Я еду к ней.

Вызвать вертолет в два часа ночи не удалось даже Бену Логану, несмотря на его связи и влияние. Поэтому он отправился к Мэри на автомобиле. Вероятно, он не раз превышал скорость. К счастью, дороги были пустынными.

Мэри в больнице, ей плохо. Мэри больна, потому что вынашивает его ребенка.

Мэри. Что у нее? Гиперемезис гравидарум? Нужно было посмотреть в Интернете, что это такое, но Бен не успел.

Черт побери, почему машина едет так медленно? Бен окончательно терял терпение, когда приходилось сбрасывать скорость в городской черте. Только мысль о ночевке в тюрьме и конфискации автомобиля заставляла его сохранять благоразумие.

Мэри, Мэри, Мэри, Мэри… Она может потерять ребенка…

– Я не против, – сказал он вслух. – Лишь бы выжила Мэри. Но нет. Будут жить оба: она и мой ребенок.

Дорога казалась бесконечной.

Ему следовало позвонить Джейку. Джейк поехал бы с ним. Нынешняя судьбоносная ситуация и ночная гонка на автомобиле пришлись бы по душе любящим риск братьям-близнецам. Но Бену не нужен азарт Джейка. Прямо сейчас он просто хочет, чтобы брат был рядом.

Ему нужен Джейк. Ему нужна Мэри.

И внезапно Бену Логану все стало ясно. Ему показалось, что рассеялся туман. До него дошло, что предложение, которое он сделал Мэри, было бессмысленным. Он просто предложил аккуратно «внедрить» ее в его собственную устоявшуюся жизнь. Неудивительно, что она отказалась стать его женой. Ведь на самом деле он ничего ей не предлагал.

Он понял это только сейчас. Мэри очень ему нужна. И если он хочет, чтобы Мэри была рядом с ним, он должен предложить ей не только свои деньги и благополучие.

Джейк сказал, что способен любить.

– Я тоже умею любить, – произнес Бен. – И я это докажу.

В шесть часов утра он наконец подъехал к больнице в Тайкойе. Медсестра провела его в палату Мэри, но строго наказала ее не тревожить.

– У нее была рвота более суток. Мы совсем недавно ее остановили. Мне все равно, кто вы, но если вы хотя бы попытаетесь ее разбудить, я вышвырну вас ко всем чертям.

«Пусть у Мэри нет семьи, – размышлял Бен, идя следом за медсестрой, – но у нее есть друзья». Кэт очень за нее испугалась. А медсестра, которая наверняка знает Мэри лично, пригрозила Бену.

Как только он вошел в палату к Мэри, то сразу обо всем забыл.

Под ее кроватью располагался ночник с приглушенным синеватым светом, который заливал всю палату, что позволяло медицинскому персоналу сразу увидеть, что происходит с пациентом. Свет придавал палате странный, мрачный и нереальный вид.

При таком освещении лежащая на кровати Мэри казалась неживой.

Он сделал к кровати три шага и остановился. Она забилась под одеяло, крошечная и уязвимая. Ее кожа казалась прозрачной.

– Сейчас ей лучше, – прошептала стоящая рядом с ней медсестра. – Из-за этого света все пациенты похожи на мертвецов. Поначалу пугаются даже стажеры-медики. Хотя Мэри не выглядит розовощекой и здоровой, с ней все будет хорошо. Самое главное, что мы остановили рвоту.

Бену хотелось к ней прикоснуться и почувствовать тепло ее тела.

Громила Мэри. Сейчас она выглядит совсем обессиленной. От ее руки к мониторам тянулись какие-то трубки. Ему хотелось обнять ее и забрать домой. А теперь главный вопрос: где его дом?

«Мой дом там, где Мэри», – одернул он себя. Его дом там, где его сердце, – рядом с Мэри.

– Вы хотите остаться? – спросила медсестра, и Бен кивнул. Неужели она думает, что он уйдет?

«Я никогда ее не оставлю, – подумал он. – Я буду с ней».

Джейк обязательно съязвил бы по этому поводу.

Наплевать. Пусть Джейк язвит. Бен опустился на стул. Пусть над ним насмехается весь мир. И пусть с его сердца падут дурацкие оковы, которые он надел много лет назад.

Мэри – его женщина, и она больна. Он обязан находиться рядом с ней и их ребенком.

Глава 14

Мэри проснулась от солнечного и света и тепла. Кто-то держал ее за руку.

Секунду она лежала с закрытыми глазами, наслаждаясь покоем. Солнце согревало ее лицо, ей было приятно, тошнота прекратилась. Сейчас она хорошо себя чувствует.

– Привет, – мягко сказал мужской голос. – Привет, Мэри, Громила Мэри, Мэри-моя-любовь. Ты проснулась? Мне очень не хочется тебя беспокоить, но через пятнадцать минут нам нужно идти на УЗИ.

Бен рядом с ней. Он ей приснился.

Ей так хорошо. Если она откроет глаза, то ее снова затошнит. Если она откроет глаза, Бен исчезнет. Ведь он – сон.

– Мэри? – произнес он снова, и его голос был теплым и нежным.

Он мягко сдавил ее руку. Что ж, придется открывать глаза.

Мэри подняла веки. Бен сидел у ее кровати, улыбаясь и глядя на нее сверху вниз. Он улыбался, но в его глазах читалось беспокойство.

«Ему нужно побриться, – подумала она. – Он выглядит изможденным».

А потом в голову пришла еще одна мысль, перекрывшая даже изумление от присутствия Бена.

– Мой ребенок?

Нахлынули воспоминания. К тому времени, когда ее довезли до больницы, она чуть не потеряла сознание. Казалось, все ее тело отвергает беременность.

Почему сейчас ей стало лучше?

– Что-то случилось? – прошептала она, несмотря на присутствие Бена. Его появление – самое удивительно событие в мире, и он улыбается ей и держит за руку. Произнося следующие слова, она чуть не сошла с ума: – Неужели я потеряла моего ребенка?

– Наш ребенок в порядке, – тут же ответил Бен, улыбаясь так, что у нее радостно екнуло сердце. – Вот только его мама неважно себя чувствует. Доктор говорит, угрозы беременности нет. Напротив, твое недомогание означает, что твой организм вырабатывает так много гормонов, что ребенок наверняка в безопасности. Тебе не о чем волноваться, Мэри. Наш ребенок хорошо себя чувствует.

Бен говорил так необычно, что Мэри решила поразмышлять над его заявлением. Но она слишком устала, чтобы долго думать. Она опустилась на подушки и немного расслабилась.

Ее ребенок в безопасности. Нет, их ребенок…

Бен рядом.

– Почему ты здесь? – спросила она.

– Ты жутко напугала Кэт, – ответил Бен. – Она решила, что ты умираешь.

Старая добрая соседка Кэт. Мэри вспомнила страх на ее лице вчера вечером и призналась:

– Мне самой казалось, что я умираю.

Почему сейчас ее не тошнит? Мэри боялась пошевелиться, чтобы тошнота не вернулась.

Ей хотелось снова закрыть глаза. Но Бен рядом, и она не хочет упускать шанс его увидеть.

– Доктор Болтон говорит, у тебя сильное обезвоживание, – сказал Бен. Его тон был деловитым, но Мэри слышала дрожь в его голосе. – Очевидно, теперь ты преодолела переломный момент в своем недомогании.

– Мне повезло.

– Я должен был остаться с тобой.

– Ты собираешься вернуться в Штаты.

– Возможно, нам придется об этом поговорить, – мрачно сказал Бен. – Тебе поставили капельницу и выписали сильнейшее противорвотное лекарство. Никогда в жизни я так не радовался тому, что богат, когда понял, что смогу тебе помочь.

– Я тоже, – призналась Мэри. – Ты считаешь, что нужно включить в пункт расходов на ребенка чудодейственный препарат?

– Мы должны поговорить и об этом тоже, – сказал Бен. – Мэри, прошлой ночью я проехал на машине четыре часа, думая, что ты можешь умереть.

– Это плохо, – прошептала она, не понимая, зачем именно приехал Бен. Она лишь понимала, что он по-прежнему держит ее за руку. Он рядом с ней и не хочет отпускать.

– Мэри, я больше никуда не уйду, – произнес он. – Никогда. Если только ты сама меня не прогонишь.

Вот это новость! Мэри была уверена, что ее сердце прямо сейчас остановится. Она изо всех сил старалась дышать.

«Если только ты сама меня не прогонишь…»

–  П-почему? – задала она самый глупый вопрос в этой ситуации. Мэри не чувствовала ни времени, ни своего тела. Казалось, все происходящее не имеет отношения к Мэри Хаммонд. Казалось, это не она лежит на больничной койке и наблюдает за мужчиной, которого любит всем сердцем.

–  Потому что я люблю тебя всем сердцем. – Его слова прозвучали словно эхо.

Мэри казалось, что она снова погрузилась в сон. Но она чувствовала прикосновение руки Бена. Видела его улыбку. И выражение страха, сохраняющееся на его лице, было более чем реальным.

–  Я в порядке. – Она подняла руку и коснулась его лица. – Бен, со мной все хорошо. Ты не должен этого делать.

–  Я не должен тебя любить? – Он покачал головой и посмотрел на нее с меньшим испугом. – Как я могу тебя не любить? Мне кажется, я влюбился в тебя два месяца назад, когда ты вытащила меня из моря во время шторма. Но мне понадобилось немало времени, чтобы это понять.

–  Итак… – Мэри говорила с огромным трудом. – Почему ты решил признаться сейчас?

– На то много причин. Во-первых, я побоялся, что потеряю тебя или ты не захочешь со мной встречаться. Во-вторых, Джейк назвал меня трусом. А ты доказала мне, как важно иметь друзей. Наконец, я осознал, как здорово жить в семье. У нас с Джейком семьи как таковой не было. Мы выросли среди шарад и издевательств. Но с тобой я хочу создать настоящую семью, Мэри. Если только ты не возражаешь.

На ее глаза навернулись слезы. Должно быть, это воздействие лекарств, потому что Мэри не привыкла плакать. Она никогда не плакала, пока не встретила Бена. Сейчас слезы катятся по ее щекам, и она никак не может успокоиться.

–  Я не смогу… жить в твоей квартире-мавзолее с комнатой для няни, разделяющей твою и мою спальни, – сказала она.

–  Я не прошу тебя об этом. Мэри, мне потребовалось четыре часа, чтобы все обдумать. Я понял, каким должно быть наше будущее.

–  Ого! – Она была по-прежнему очень слаба, поэтому едва понимала, о чем он говорит.

–  Мэри, мы не можем обсуждать это прямо сейчас, – произнес Бен. – Ты должна отдыхать. Врачи хотят сделать тебе УЗИ, чтобы убедиться, что с ребенком все в порядке. Ты готова?

–  Если только мне не придется вставать. – От шока и усталости она еще больше ослабела. Казалось, ее может унести даже слабый порыв ветра, ворвавшегося в окно.

–  Я хочу знать только одно…

–  Да?

Бен все еще держал ее за руку. Он улыбнулся ей так, словно она была для него самой большой ценностью в мире. Самая драгоценная женщина. Если это сон, она не желает просыпаться.

– Мне нужно знать, будешь ли ты меня любить, – с опаской произнес он. – Ты призналась мне в любви. Мне нужно знать… Ты говорила серьезно? Потому что, если мы любим друг друга, все остальное приложится. Мы оба очень рискуем, но наша смелость все преодолеет. Ты и я, Хайнц и наш ребенок, мы будем вместе. Всегда. Ты любишь меня, Мэри?

Подняв руку, она коснулась его лица, его губ, и ему показалось, будто она его поцеловала.

Она любит Бена всем сердцем и готова снова признаться ему в своих чувствах.

– Люблю, – ответила Мэри, а потом какое-то время была вынуждена молчать, так как Бен принялся ее целовать. И перед тем как пришли медики и стали укладывать ее на каталку, чтобы отвезти на УЗИ, она снова произнесла: – Я тебя люблю.

Бен сидел рядом с Мэри, пока рентгенолог размазывала гель по ее слегка округлившемуся животу.

По непонятной причине у него душа ушла в пятки. Когда Мэри впервые сказала ему, что он станет отцом, Бен почувствовал смятение. И страх. Он не желал быть отцом. Бен Логан не должен создавать семью.

И вот теперь Бен Логан сидит рядом с женщиной, которую любит больше жизни. И молится о том, чтобы их ребенок был в безопасности.

Он не должен был оставлять ее одну. Она пострадала от сильного обезвоживания на раннем сроке беременности. Если ее ребенок умер… Если его ребенок умер…

Их ребенок… Он крепче сжал руку Мэри. Рентгенолог заметила его напряжение и улыбнулась:

– Очень боитесь, да? Вы впервые увидите своего ребенка. Я сделаю вам фотографию малыша, которую вы сможете всем показывать.

Внезапно Бен подумал о своих родителях. Его отец и мать жили в разных мирах. Он и представить не мог, чтобы они показывали снимки УЗИ своим друзьям.

Они были эгоистичными и самодостаточными людьми и сделали все возможное, чтобы лишить детства своих детей.

С самоубийством матери детство Бена и Джейка окончательно закончилось.

Бен поклялся, что у его ребенка будет счастливое детство. Он будет носить его фотографии в бумажнике. Только бы ребенок был в безопасности…

– Итак, приступаем. – Рентгенолог неторопливо водила прибором по скользкому животу Мэри, и на экране появилось нечеткое изображение.

Показались крошечные ручки и ножки. Личико с размытыми очертаниями.

– Сердцебиение в норме, – чуть удивленно произнесла рентгенолог.

Бен тут же уставился на врача, не понимая, в чем дело.

Потом он взглянул на экран. Изображение передвинулось.

Наверное, ребенок переместился. Хотя нет. Изображение разделилось надвое. Два сердцебиения. Четыре крошечные ручки. Четыре крошечные ножки. Две головы, два сердца, два тела.

Близнецы!

–  Двое, – выдохнула Мэри и едва не расплакалась. – Неужели у нас… Разве это…

–  Определенно близнецы. – Рентгенолог улыбалась, напряжение рассеялось. – Два прекрасных здоровых малыша со здоровыми, нормальными сердечными сокращениями. Неудивительно, что у вас такое сильное недомогание. В вашем роду были близнецы?

–  Нет, – сказала Мэри.

–  Были, – перебил ее Бен. – Еще какие.

Ему казалось, что он сейчас лопнет от гордости.

Он многого добился в жизни. Он шел на риск. Он проказничал в детстве. Воевал в Афганистане. Контролировал финансовую империю Логан, управляя ею железной рукой, и увеличил состояние семьи после смерти отца.

Но Бен ни разу не был так горд, как сейчас, пока держал Мэри за руку и смотрел на изображение своих младенцев на экране.

– А можно сделать две фотографии? – спросил он с придыханием. – По одной для каждого ребенка. Я хочу носить их фото в бумажнике.

– Ты не расстроился? – сказала Мэри, продолжая улыбаться.

– Почему я должен расстраиваться? У нас будет два малыша. Мы должны немедленно пожениться, – ответил Бен. – Черт побери, я должен был принести кольцо с бриллиантом. Когда ее выпишут, чтобы мы смогли купить кольцо? – спросил он у рентгенолога, и та широко улыбнулась в ответ.

– Теперь вам станет лучше, – сказала она Мэри. – Вы сейчас на пике недомогания. К шестнадцатой неделе тошнота пропадет.

– И я стану пухнуть и превращусь в слона, – сияя, ответила Мэри.

– Весьма вероятно, – согласилась рентгенолог. – Но на вашем месте я не затягивала бы с покупкой кольца. Послушайте совета опытной женщины, соглашайтесь и выходите за него замуж.

– Пожалуй, я соглашусь, – произнесла Мэри, и Бен обнял ее, не обращая внимания на гель на животе и рентгенолога. – Да, я выйду за тебя. Похоже, у меня просто нет другого выхода.

Идеальный воскресный день.

Бен и Мэри сидят перед пещерой, глядя на разоренный штормом остров и бухту с бирюзовой водой.

– Я куплю его, – произнес Бен, и Мэри моргнула.

– Что ты сказал?

После УЗИ прошло две недели. Бен остался в Новой Зеландии и работал в скромном коттедже Мэри, сидя за компьютером на заднем крыльце поздно ночью. Хайнц лежал у его ног. Бен контролировал империю Логан через Интернет.

Ему придется вернуться в США. Они оба знали об этом, но пока не обсуждали этот вопрос. Сейчас они были заняты только друг другом. Мэри восстанавливала здоровье. Бен планировал их совместное будущее. Они лучше узнавали друг друга и влюблялись все сильнее.

Мэри по-прежнему работала медсестрой, но гораздо меньше. Бен работал онлайн. А ночью они лежали в объятиях друг друга, и мир вокруг них исчезал.

Сегодня утром Бен предложил нанять лодку и отправиться на остров. Мэри знала, что он хочет поговорить о будущем.

– Мне нужно вернуться на Манхэттен, – сказал он, и у нее заныло сердце. – Но сначала я хочу купить остров. Если согласятся Барбара и Генри.

– Я думаю, они согласятся, – осторожно ответила Мэри. – Но сюда придется вложить много денег. Ты планируешь посещать его хотя бы пару недель в год?

– Это зависит от тебя, – сказал Бен, и ее сердце замерло.

– Бен…

– Мэри, послушай меня. – Он повернулся и взял ее за руки. Солнце согревало их лица. Хайнц носился по пляжу, гоняя чаек и наматывая сумасшедшие круги. Пес был безумно счастлив. – Я тут подумал…

– Мне уже страшно, – пробормотала она, и он улыбнулся.

–  Знаю. Я тоже боюсь. Но мне нужно управлять корпорацией, и я не могу игнорировать свои обязанности.

–  И я не хочу, чтобы ты их игнорировал, – честно ответила Мэри.

–  Здесь у тебя есть друзья, но нет семьи, – сказал Бен. – В Нью-Йорке у меня есть только работа. Если в Нью-Йорке у нас будет семья, все остальное приложится, и мы создадим свое сообщество.

–  Няня не сможет войти в это сообщество, Бен, – мрачно произнесла Мэри.

–  Забудь о няне. Это была глупая идея. Мы с тобой будем вдвоем. Если мы не сможем справиться с двумя малышами, то пригласим няню. Тебе нравится работать медсестрой?

–  Нравится.

–  А писать книги?

–  Это интересно.

–  Роллер-дерби?

–  Это потрясающе.

–  Все это есть на Манхэттене, – сказал Бен. – Мы сможем это разыскать. Кстати, я кое-что уже нашел. – Он вытащил пачку листов из кармана пиджака и передал их Мэри. – Клуб команды «Манхэттен Манлерс» находится в четырех кварталах от моей… нашей квартиры. Там всегда рады новым членам. Похоже, в команде в основном играют молодые матери. Ты бы тоже могла там играть.

–  Бен…

–  И работать участковой медсестрой, – добавил он. – Если захочешь. Новозеландская квалификация медсестры признается во всем мире. Ты сможешь работать столько, сколько пожелаешь. Тебя полюбят на Манхэттене.

– Бен…

–  И сочинительство. – Он говорил быстро, не позволяя ей возразить. – Я мог бы гулять с детьми по выходным, давая тебе возможность побыть одной и поработать над книгой. Ты сможешь писать все, что пожелаешь. Мы переделаем нашу квартиру в настоящее семейное гнездышко. Если ты этого захочешь. Хайнц согласен ехать, я его спрашивал. Если мы купим остров, то будем приезжать сюда на три месяца каждый год, а может, и чаще. Я могу работать онлайн. Я подготовлю себе достойных помощников в бизнесе и научусь передавать часть своих полномочий. Я сделаю все, что потребуется, любовь моя, чтобы у нас была хорошая семья.

–  Ты действительно этого хочешь? – удивленно спросила Мэри, и Бен притянул ее к себе и поцеловал, а потом долго-долго не выпускал из объятий.

–  Никого и никогда я не любил так сильно, как тебя, Мэри, – сказал он. – Я хочу, чтобы у меня была семья. Семья моих родителей была настоящей катастрофой. Не знаю, удастся ли мне возродить хорошие отношения с Джейком, но я очень на это надеюсь. Я обнимаю самую желанную женщину на свете. Мэри, ты станешь моей семьей? Будешь ли ты со мной всю оставшуюся жизнь? Будь моей женой. Я стану заботиться о тебе и в горе, и в радости, пока смерть не разлучит нас.

Что она могла ему ответить? Был только один ответ.

– Я согласна, – с любовью и уверенностью произнесла Мэри. Она соглашалась стать женой человека, которого спасла на этом острове, а потом он спас ее. – Да, любовь моя, я всегда буду рядом с тобой.

Content

Марион Леннокс
Любительница авантюр

Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 5

Глава 6

Глава 7

Глава 8

Глава 9

Глава 10

Глава 11

Глава 12

Глава 13

Глава 14