Сергей Балакин, Владимир Кофман

Плавучие крепости

© С.А. Балакин (текст, схемы, рисунки, дизайн)

© В.Л. Кофман (текст)

В книге использованы фотографии из редакционного архива журнала «Okrety wojenne».

На обложке: линкор «Кинг Джордж V» (с картины художника А.Заикина).

Фото на титульном листе: залп орудий главного калибра линкора «Висконсин».

Внизу: линкор «Ямато» на ходовых испытаниях в октябре 1941 г.

Итоги «кораблестроительных каникул»

Вашингтонская конференция, состоявшаяся в 1922 году, закончилась подписанием договора между пятью крупнейшими морскими державами мира. Отныне тоннаж крупных боевых кораблей флотов Великобритании, США, Японии, Франции и Италии определялся соотношением 5:5:3:1,75:1,75 соответственно. Одновременно вводились ограничения на суммарное водоизмещение линкоров. В результате значительная часть находившихся в строю дредноутов должна была пойти на слом, а постройка новых линкоров фактически замораживалась. В естественном процессе эволюции класса линейных кораблей наступила пауза — все страны сконцентрировали свои усилия на модернизации существующих сил и средств ведения войны на море.

Сверхдредноут «Мэриленд»

— Первый американский линкор, вооруженный 16-дюймовыми орудиями главного калибра.

До начала Второй мировой войны он оставался одним из сильнейших артиллерийских кораблей в мире.

В 1930 и 1936 годах в Лондоне прошли еще две конференции по ограничению морских вооружений. На первой из них, в основном, обсуждались вопросы, связанные с постройкой крейсеров, эсминцев и подводных лодок; на второй — очередь дошла и до линкоров. Согласно заключенному договору, стандартное водоизмещение новых линейных кораблей не должно было превышать 35 тыс. т, а калибр их артиллерии — 356 мм. Впрочем, представители Японии и Италии отказались ставить свои подписи под итоговым документом, и в результате второе Лондонское соглашение подписали лишь делегации США, Великобритании и Франции. Да и те ввели в договор статью «скользящей шкалы», согласно которой, в случае невыполнения обязательств другими странами, предельное водоизмещение линкоров может быть увеличено до 45 тыс. т, а калибр артиллерии — до 406 мм.

Правда, к тому времени уже стало ясно, что «кораблестроительные каникулы» завершились. С 1930 по 1935 год Япония приняла три судостроительные программы, предусматривавшие ввод в строй боевых кораблей водоизмещением, вдвое превышавшим лимиты первой Лондонской конференции. А в 1935 году было подписано двухстороннее англо-германское соглашение, согласно которому нацистской Германии разрешалось иметь флот, равный трети британского. Теперь немцы могли догнать французов — под постройку новых линкоров им отводилось 184 тыс. т водоизмещения. Протест Франции, заявившей, что это соглашение грубо нарушает условия Версальского мирного договора 1919 года, мировым сообществом не был услышан. Таким образом, попытки остановить гонку морских вооружений потерпели фиаско.

«Кага»

— Один из двух японских сверхдредноутов, достроенных в качестве авианосцев. Согласно условиям Вашингтонского соглашения, аналогичную метаморфозу претерпели «Акаги», а также американские линейные крейсера «Лексингтон» и «Саратога».

СВЕРХДРЕДНОУТ G-3

Одним из основных побудительных мотивов созыва Вашингтонской конференции было стремление остановить разорительную гонку морских вооружений. Тем более, что назревал ее новый виток: в 1920–1921 годах в Англии появился проект G-3 — ответ «владычицы морей» на американские и японские линкоры с 16-дюймовой артиллерией. Условно спроектированный корабль считался линейным крейсером, хотя имел мощное бронирование и фактически являлся быстроходным линкором, предопределившим развитие этого класса кораблей в 30-е годы. В случае, если бы этот проект был реализован, то он произвел бы эффект, сопоставимый с появлением в 1906 году «Дредноута»: все созданные к тому времени линкоры мгновенно бы устарели.

В архитектуре и компоновке G-3 было много необычного. Впервые в английском флоте появились трехорудийные башни; их нестандартное размещение (сгруппированы в центральной части корабля) было обусловлено стремлением обеспечить максимальную защищенность погребов. Угол возвышения 406-мм орудий составлял 40°, что обеспечивало наибольшую дальность стрельбы 929-кг снарядом в 38,4 км. Привычных казематов не было: артиллерия среднего калибра располагалась в двухорудийных башнях. Бронирование корпуса выполнялось по «американской» схеме («все или ничего»), но главный броневой пояс получил наклон в 18°. Противоторпедная защита в виде встроенных булей имела ширину 4,26 м с каждого борта и теоретически выдерживала подводный взрыв 340 кг тротила.

Заказ на постройку четырех кораблей типа G-3 (по некоторым данным, им должны были присвоить названия: «Инвинсибл», «Инфлексибл», «Индомитебл» и «Индефатигебл») выдали в октябре 1921 года, но верфи фактически к строительству не приступали. Состояние подорванной войной британской экономики было таково, что осуществить данный проект вряд ли представлялось возможным. Судя по всему, факт заказа кораблей понадобился англичанам лишь для того, чтобы выторговать более выгодные условия для своего флота на Вашингтонской конференции. В соответствии с решениями последней, предполагавшуюся постройку G-3 отменили.

Корабль Его Величества «Нельсон»

Несмотря на то, что по концепции он продолжал линию развития дредноутов, революционные изменения в области корабельной архитектуры и системы бронирования позволяют отнести его уже к новому поколению линкоров.

Первенцы нового поколения

По Вашингтонскому соглашению Великобритании удалось выторговать себе важное преимущество. В то время как главный соперник — Соединенные Штаты — уже полностью выполнили свою норму в классе линкоров, и им приходилось ограничиваться лишь модернизацией старых, Англия сохранила возможность построить два новых корабля. И она сразу же реализовала ее, заложив в 1922 году «Нельсон» и «Родней».

Их проект сохранил основные особенности линейных крейсеров проекта G-3, но теперь конструкторам пришлось вместить максимум боевых возможностей в водоизмещение 35 ООО т, а не в 48 ООО т, как предполагалось ранее. При этом несомненным казалось одно: новые линкоры должны получить на вооружение орудия максимального разрешенного калибра — 406 мм (16 дюймов). Надо сказать, что англичанам удалось решить поставленную задачу, и отнюдь не худшим образом.

Линкор «Родней» в 1937 г.

Ограничение водоизмещения при мощном вооружении заставило отказаться от высокой скорости. «Нельсон» мог развивать ход лишь около 23 узлов (что, впрочем, на практике оказалось ненамного меньше, чем у «быстроходной дивизии», состоявшей из кораблей типа «Куин Элизабет»), Фактически они завершили собой эпоху дредноутов — их последователи во всех странах уже относились к так называемым «быстроходным» линкорам.

Но одного ограничения в весе механической установки явно недоставало для обеспечения хорошей защиты и от традиционной угрозы со стороны снарядов и торпед, и от нового оружия — авиабомб. Поэтому некогда столь консервативные британские конструкторы пошли на смелое отступление от классической компоновки больших кораблей, расположив всю артиллерию главного калибра в носовой части. Механическая установка перекочевала ближе к корме, а саму кормовую оконечность заняли шесть двухорудийных башен шестидюймовой противоминной артиллерии.

Орудия главного калибра линкора «Нельсон», 1934 г.

Такое «групповое» расположение позволило заметно сократить протяженность броневой цитадели. Зато сама цитадель получила очень сильную защиту. С боков ее прикрывали 356-мм плиты — наиболее мощные из когда-либо имевшихся на линейных кораблях, за исключением японских гигантов «Ямато» и «Мусаси». Их эффективность увеличивалась за счет двух дополнительных факторов: во-первых, плиты размещались с наклоном 22 градуса наружу, а во-вторых, весь пояс располагался на некотором удалении от внешней обшивки. Наклон резко увеличивал сопротивляемость брони при значительных углах падения снарядов (именно такие углы характерны для возросших дистанций боя), а толстая внешняя обшивка играла роль своеобразного «наждака», сдиравшего со снаряда мягкий «макаровский» бронебойный наконечник.

«Родней» ведет огонь по германским позициям во время десантной операции в Нормандии, 1944 г.

В результате снаряд, встречаясь затем с закаленной броней главного пояса, терял 10–15 % своей пробивной силы. Сверху цитадель закрывалась мощной броневой палубой. Над погребами и машинами ее толщина достигала 160 мм, а над котельными отделениями — 76 мм. Наконец, с носа и кормы броневой «ящик» дополняли 229-мм траверзы. Противоминная защита цитадели включала в себя 38-мм броневую переборку; пространство между ней и бортом частично заполнялось заваренными с обоих концов стальными трубами, которые должны были обеспечивать дополнительную плавучесть при подводном взрыве. Зато вне цитадели линкор оставался практически незащищенным: в носу броня отсутствовала вовсе, а в корме только рули прикрывались сверху и с боков 127—152-мм плитами.

В результате «Нельсон» являл собой типичный пример защиты типа «все или ничего», но с заметными усовершенствованиями по отношению к классическому американскому варианту. Помимо описанных выше достоинств, в конструкции броневого пояса следует отметить башенное расположение вспомогательной артиллерии, защищенной броней против малокалиберных снарядов и осколков, в противоположность «голым» и низко расположенным пятидюймовом американских линкоров.

Ценой всех этих достижений стали некоторые тактические неудобства. «Нельсон» не мог вести огонь главным калибром прямо по корме, но мертвый угол ограничивался формально всего 30 градусами. На деле стрельба даже на «разрешенных» предельных кормовых углах вела к серьезным повреждениям еще одного новшества — башенноподобной рубки-надстройки, в которой располагались все органы управления кораблем и его боевыми средствами. Напротив, носовые углы практически не прикрывались противоминной и зенитной артиллерией, сосредоточенной в корме. Но при атаке торпедных сил противника линкор обычно отворачивал от надвигающихся торпед и мог расстреливать вражеские эсминцы как минимум из шести 152-мм стволов, так что данный недостаток нельзя считать существенным.

На палубе «Нельсона» в конце Второй мировой войны

В итоге «Нельсон» и «Родней» стали поистине пионерскими кораблями. Новшества в компоновке артиллерии и машин, наклонное и внутреннее расположение бортовой брони и другие впервые принятые в проекте решения неоднократно использовались в самых разных комбинациях и французами, и итальянцами, и американцами. Только самим англичанам собственные технические решения показались слишком революционными. Поэтому, когда через 15 лет им вновь представилась возможность приступить к постройке линкоров, новый проект оказался гораздо более традиционным.

Линейный корабль «Родней», Англия, 1927 г.

Заложен в 1922 г., спущен на воду в 1925 г.

Водоизмещение стандартное 34000 т, нормальное 35500 т, полное 38000 т.

Длина максимальная 216,4 м, ширина 32,3 м, осадка 9,1 м. Мощность турбин 45000 л.с., скорость 23 уз.

Броня: главный пояс 356 мм, башни 406 мм, барбеты 330 мм, палуба 76—160 мм, рубка 330 мм.

Вооружение: 9 406-мм, 12 152-мм орудий, 6120-мм зенитных пушек.

Всего построено 2 единицы: «Нельсон» и «Родней».

Франция задает тон

Исход Первой мировой войны для Франции решался на суше, и строительство ее флота, еще недавно занимавшего второе место в мире, было почти полностью заморожено. В результате к 20-м годам французский флот не только многократно уступал по силе морским силам Англии и США, но теперь был уже слабее японского. Вместе с тем Франция по-прежнему обладала многочисленными колониями и сохранила интересы в разных концах земного шара. Поэтому уже в 1926 году, когда ее наиболее мощные дредноуты типа «Бретань» достигли 10-летнего возраста, Париж приступил к проектированию линкоров нового поколения.

Первоначально конструкторы склонялись к созданию совсем небольшого (и, соответственно, относительно недорогого) быстроходного линейного крейсера водоизмещением в 17,5 тыс. т и вооружением из восьми 305-мм орудий. Однако, узнав о строящихся в Германии «карманных линкорах» типа «Дойчланд», они изменили свое мнение. Пришлось существенно усилить бронирование (чтобы противостоять немецким 11-дюймовкам), улучшить противоторпедную защиту, главный калибр увеличить до 330 мм. Все это привело к росту проектного водоизмещения до 26 500 т и некоторому снижению скорости. После долгих споров в парламенте в самом конце 1931 года на верфи в Бресте был заложен головной корабль, названный «Дюнкерком» — первый представитель нового поколения линкоров. Строительство однотипного «Страсбурга» одобрили лишь три года спустя, после того, как Муссолини официально заявил о закладке «Литторио» и «Витторио Венето».

«Дюнкерк» и «Страсбург» во французском флоте официально числились линкорами, хотя их часто (и не без оснований) именовали линейными крейсерами. Действительно, полное слияние линкоров и линейных крейсеров в единый класс «быстроходных линкоров» (наиболее ярко воплотившемся в лице американской «Айовы») произошло несколько позже, а в начале 30-х «дюнкерки» при всей их внешней непохожести выглядели явными наследниками «Дерфлингера» и «Макензена». И именно они стали наиболее гармоничным воплощением чаяний военно-морских аналитиков 20-х годов.

Вверху: линкор «Дюнкерк» в 1938 г.

Несмотря на жесткое ограничение водоизмещения (вызванное и политическими, и экономическими причинами), французам удалось создать очень неплохой корабль, сочетающий в себе приличное вооружение, хорошую защиту, высокую скорость хода и значительную дальность плавания. Хотя главный калибр «Дюнкерка» по сравнению с «предвашингтонскими» сверхдредноутами выглядел скромно, но новые 330-мм орудия с длиной ствола в 52 калибра и углом возвышения в 35° были весьма совершенными и могли стрелять 560-кг снарядами на дальность до 41,7 км с интервалом в 22 с.

«Дюнкерк» входит в порт с выстроившимся на палубе экипажем, 1937–1938 гг.

Их размещение в четырехорудийных башнях (проект которых, кстати, был заимствован у несчастливого дредноута «Норманди») давало ряд преимуществ — во-первых, экономию веса по сравнению с более традиционными схемами, и во-вторых, позволило рациональнее расположить погреба боезапаса и систему управления огнем. Башни снаружи были очень сильно бронированы, а внутри разделены переборкой на две полубашни. Четыре орудия устанавливались попарно в двух люльках. По расчетам, бронебойный снаряд на дальности 28 км должен был пробивать 300-мм броню.

Особо следует отметить средний калибр. Впервые в мире он стал универсальным: 130-мм пушки (также расположенные в четырехорудийных башнях!) имели угол возвышения до 75° и могли стрелять по самолетам. Башни были очень сильно защищены, но в данном случае это оказалось излишним: тяжелая броня делала башни малоподвижными и затрудняла огонь по скоростным воздушным целям.

Артиллерийское вооружение дополнялось авиционным — «Дюнкерк» стал первым в мире линкором, на котором изначально предусматривались катапульта и ангар на три самолета.

Линейный корабль «Дюнкерк», Франция, 1936 г.

Заложен в 1931 г., спущен на воду в 1935 г.

Водоизмещение стандартное 26324 т, нормальное 30710 т, полное 35444 т.

Длина наибольшая 215,1 м, ширина 31,1 м, осадка 9,6 м.

Мощность турбин 112000 л. с., скорость 30 уз.

Броня: пояс 241–141 мм, башни главного калибра 330—90 мм, башни среднего калибра 135—90 мм, палубы 130+40 мм, рубка 270–130 мм.

Вооружение: 8 330-мм орудий, 16 130-мм универсальных пушек, 10 37-мм автоматов, 32 пулемета, 3 гидросамолета.

Всего построено 2 единицы: «Дюнкерк» и «Страсбург».

Экономия веса, достигнутая за счет «упаковки» артиллерии в четырехорудийные башни, позволила обеспечить «Дюнкерку» довольно внушительную защиту. Принципиально схема бронирования представляла собой вмонтированный внутрь корпуса «ящик», образованный двумя бронепалубами, соединяющими кромки наклонного пояса. Сам пояс по типу английского «Нельсона» был углублен в корпус, он имел наклон (от вертикали)в 11,5° наружу и толщину 225 мм на 16-мм подложке из мягкой стали. Двухслойная 130-мм верхняя палуба (140-мм над погребами) вместе с 40-мм нижней являла собой горизонтальную защиту нового поколения, несравнимо более мощную, чем на дредноутах Первой мировой войны. Общий вес брони «Дюнкерка» составил 11 192 т, или 42,5 % от стандартного водоизмещения.

Подводная защита была рассчитана на то, чтобы выдержать взрыв мины или торпеды с зарядом в 300 кг тротила. Она представляла собой три продольные переборки суммарной толщиной от 64 до 84 мм, крайняя из которых отстояла от борта на расстоянии от 3,7 до 7 м. «Изюминкой» такой схемы стало то, что ближние к наружному борту отсеки заполнялись изобретенным французами веществом «эбонит мусс» — чем-то вроде пенистой резины с очень малым удельным весом. Таким образом, предотвращалось затопление крайних отсеков даже при большом количестве пробоин в подводной обшивке борта.

Энергетическая установка отличалась чрезвычайной компактностью. Четыре паровые турбины располагались попарно в двух машинных отделениях, между ними находились два котельных отделения с четырьмя котлами. Еще два котла размещались под носовой надстройкой. На испытаниях «Дюнкерк» развил мощность 135 тыс. л.с. и показал скорость 31,06 узла. Любопытно, что полтора десятилетия назад для обеспечения мощности в 29 тыс. л.с. на линкоре «Бретань» пришлось установить 24 паровых котла, а на в 4 раза более мощном «Дюнкерке» обошлись всего шестью!

В целом военно-морские специалисты оценили «Дюнкерк» как хорошо сбалансированнный и несомненно удачный корабль. В его проекте было применено множество смелых, новаторских решений, большинство из которых оправдало себя. Однако созданный в качестве противодействия германским «карманным линкорам» он был не в состоянии бороться с полноценными линейными кораблями, строительство которых с середины 30-х развернулось во всех ведущих странах мира.

Линкор «Страсбург»

«Страсбург» при одинаковых размерениях с головным кораблем отличался усиленной броней (толщина пояса увеличена до 299 мм, башен — до 355 мм, общий вес брони — 44 % от стандартного водоизмещения) и несколько меньшей скоростью. Но это не решало проблемы. Рост итальянского и германского флотов требовал для сохранения паритета на море строительства более крупных и мощно вооруженных линкоров.

Линейный корабль «Ришелье», Франция, 1940 г.

Заложен в 1935 г., спущен на воду в 1939 г.

Водоизмещение стандартное 38500 т, нормальное 43575 т, полное 48500 т.

Длина наибольшая 247,9 м, ширина 33,08 м, осадка 9,63 м.

Мощность турбин 150000 л.с. (перегрузочная 180000 л.с.), скорость 30,5 уз.

Броня: пояс до 330 мм, башни главного калибра 430–170 мм, башни среднего калибра 170—70 мм, барбеты 405мм, палубы 150+40 мм, рубка 350–170 мм.

Вооружение: 8 380-мм и 15 (позже 9) 152-мм орудий, 12 100-мм зенитных пушек, 1637-мм автоматов, 8 пулеметов, 3 гидросамолета.

Всего построено 2 единицы: «Ришелье» и «Жан Бар» (1949).

Корабли типа «Ришелье» создавались как ответ на итальянские типа «Литторио». По существу они представляли собой увеличенный «Дюнкерк» с усиленной броней и более тяжелой артиллерией.

Главный калибр — 380-мм пушки с длиной ствола в 45 калибров — опять-таки разместили в четырехорудийных башнях. Они могли стрелять 881-кг снарядами на дальность 37,5 км, а на дистанции 20 км пробивать 378-мм броню. Средний калибр был увеличен до 152 мм. Впервые столь тяжелые орудия использовались как универсальные, имея угол возвышения 85°. Правда, их эффективность в качестве зениток оказалась невысока: им не хватало скорострельности и «поворотливости».

Система броневой защиты «Ришелье», по мнению авторитетных экспертов, была наилучшей из всех, когда-либо созданных для линкоров, и оставляла позади даже таких грозных противников, как «Бисмарк», «Саут Дакоту» и «Литторио». 330-мм пояс с наклоном 15,5° сверху накрывался 150-мм (над погребами боезапаса 170-мм) бронепалубой. Ниже располагалась еще одна 40-мм палуба с 50-мм скосами. В целом мощная горизонтальная защита могла противостоять 500-кг бомбе, сброшенной с высоты 4700 м.

Бронирование дополнялось хорошо продуманной системой подводной защиты, представлявшей собой усовершенствованный вариант примененной на «Дюнкерке». Глубина ее составляла от 4,5 до 7 м, а общая толщина переборок — от 77 до 97 мм. Единственным недостатком защиты «Ришелье» следует признать отсутствие нижнего броневого пояса, способного выдержать подводное попадание снаряда (такой пояс был на «Ямато» и американских линкорах).

Энергетическая установка напоминала примененную на «Дюнкерке», но занимала не 5, а всего 4 отсека (6 котлов располагались в двух отделениях). На испытаниях в 1940 году «Ришелье» в облегченном состоянии при перегрузочной мощности в 178 тыс. л.с. достиг скорости 32,6 узла.

Линейный корабль «Ришелье» в феврале 1943 г.

Весьма оригинальное решение представляла собой дымовая труба. Французы отнеслись к этому элементу корабельной архитектуры очень серьезно. Желая не допустить случаев, подобных происшедшим во время Ютландского боя (когда собственный дым закрывал цель и исключал работу дальномеров), они первоначально планировали установить на «Ришелье» шарнирную трубу, способную отклоняться в разные стороны и, соответственно, отводить дым подальше от дальномерных постов. Но конструкция получалась слишком сложной и громоздкой, и от нее отказались. В конце концов линкор оснастили неподвижной загнутой в корму трубой, придавшей ему неповторимый, легко узнаваемый силуэт.

«Ришелье» после модернизации в США, осень 1943 г.

Ввиду приближавшейся войны французам приходилось спешить. В октябре 1935 года в Бресте заложили «Ришелье», в декабре следующего года в Сен-Назере — его систершип «Жан Бар». В 1938 году заказали еще два линкора — «Клемансо» и «Гасконь». Они несколько отличались от головного корабля. «Клемансо» в целях уменьшения перегрузки (каковая выявилась, когда «Ришелье» еще находился на стапеле) лишился двух носовых 152-мм башен и авиационного вооружения.

«Гасконь» же вообще капитально перекомпоновали, из-за чего корабль вылился в самостоятельный тип. Башни главного калибра разнесли по оконечностям, и четвертый линкор серии приобрел более традиционный вид. Как объясняли сами французы, это было сделано не из-за того, что схема «Дюнкерка» и «Ришелье» себя не оправдала, а для лучшего размещения 152-мм и 100-мм зенитных орудий. Правда, такое изменение потребовало существенной переделки внутренних помещений: энергетическую установку пришлось сдвинуть на 19,5 м вперед, а цитадель удлинить на 3,65 м и одновременно несколько уменьшить толщину бортовой брони. На «Гаскони» восстановили и авиационное вооружение, причем два гидросамолета разместили в подпалубном ангаре — как на авианосцах. Правда, вступить в строй ни «Клемансо», ни «Гаскони» так и не довелось.

Линейный корабль «Гасконь», Франция (проект)

Планировался к закладке в 1940 г., строительство отменено.

Водоизмещение нормальное 41500 т.

Размеры, мощность и скорость — как у «Ришелье».

Броня: как на «Ришелье», но пояс — до 320 мм.

Вооружение: 8380-мм и 9 152-мм орудий, 16100-мм зениток, 22 31-мм автоматов и 36 пулеметов, 2 гидросамолета.

Сверхрейдеры фюрера

Поражение в Первой мировой войне, казалось бы, окончательно вычеркнуло Германию из претендентов на морское господство. Согласно Версальскому договору немцам разрешалось иметь в строю корабли водоизмещением до 10 тыс. т с орудиями калибром не более 11 дюймов. Поэтому им пришлось распрощаться с надеждой сохранить даже самые первые свои дредноуты и довольствоваться лишь безнадежно устаревшими броненосцами постройки начала XX века. Когда же появилась возможность заменить последние на корабли новых проектов (а это разрешалось делать не ранее, чем через 20 лет их нахождения в строю), именно «версальские» ограничения и привели к появлению необычных во всех отношениях «капитальных» кораблей типа «Дойчланд».

«Карманный линкор» «Дойчланд»

При его создании немцы исходили из того, что новый корабль в первую очередь будет использоваться на вражеских коммуникациях в качестве рейдера. Успешные действия в 1914 году «Эмдена» и «Кенигсберга» против британского судоходства вместе с тем наглядно показали, что слабое вооружение легких крейсеров не оставляет им шансов при появлении более серьезного противника. Поэтому «Дойчланд» должен быть сильнее любого неприятельского тяжелого крейсера и одновременно быстроходнее любого линкора. Идея эта, прямо скажем, не нова, но попытки реализовать ее ранее редко приводили к желаемому результату. И только немцам удалось наконец воплотить ее в металл наиболее близко к замыслу. «Дойчланды» при весьма ограниченном водоизмещении получили мощное вооружение, приличную[1] защиту и огромную дальность плавания. В германском флоте новые корабли официально классифицировались как броненосцы[2], по сути были тяжелыми крейсерами, но из-за чрезмерно мощной артиллерии главного калибра остались в истории мирового кораблестроения как «карманные линкоры».

Действительно, вооружение «Дойчланда» — две трехорудийные 11-дюймовые башни да еще 8 шестидюймовок в качестве среднего калибра — выглядело вполне «линкоровским». Новая 283-мм пушка (немцы официально называли ее «28-см», и поэтому в литературе она часто значится как 280-мм) с длиной ствола в 52 калибра и углом возвышения в 40° могла стрелять 300-кг снарядами на дальность 42,5 км. «Впихнуть» такую артиллерию в крейсерские размеры позволили, во-первых, всемерное облегчение корпуса за счет широкого внедрения электросварки и, во-вторых, использование принципиально новых двигателей — четырех спаренных дизельных установок с гидравлической передачей. В результате в проекте осталось место и на броневой пояс толщиной 60–80 мм, и на противоторпедную защиту шириной около 4,5 м (вместе с булями), завершавшуюся 40-мм продольной переборкой.

Вступление в строй головного «карманного линкора» совпало с приходом к власти Гитлера и вылилось в шумную пропагандистскую кампанию, призванную внушить обывателю, будто возрождение германского флота началось с создания «лучших в мире» кораблей. В действительности эти утверждения были далеки от истины. При всей своей оригинальности «Дойчланд» и последовавшие за ним «Адмирал Шеер» и «Адмирал граф Шпее» по броневой защите превосходили далеко не все «вашингтонские» крейсера, а по скорости уступали всем в среднем на 4–5 узлов. Мореходность «карманных линкоров» поначалу оказалась неважной, из-за чего им пришлось срочно переделывать носовую часть корпуса. В довершение всего следует отметить, что их реальное стандартное водоизмещение превышало декларируемое (10 тыс. т) на 17–25 %, а полное на «Адмирале графе Шпее» вообще достигло 16 020 т!

Очевидная ограниченность возможностей «карманных линкоров» в свете заявленной Гитлером новой морской доктрины вынудила отказаться от строительства еще трех однотипных кораблей в пользу полноценных линкоров. В июне 1935 года в Лондоне был заключен договор, позволявший Германии иметь флот, составлявший 35 % от британского. Одержав дипломатическую победу, немцы теперь могли строить линкоры вполне легально.

Создание кораблей шло под личным контролем фюрера. Именно его принято считать автором новой роли, предписанной бронированным гигантам «Кригсмарине» в назревавшей войне. Дело в том, что, будучи не в состоянии тягаться с британским флотом в генеральном сражении, фашисты предполагали использовать свои линкоры в качестве океанских рейдеров. Именно в действиях могучих кораблей против транспортного судоходства Гитлеру виделась возможность поставить «владычицу морей» на колени. По совокупности параметров «Шарнхорст» и «Гнейзенау» нередко[3] называют линейными крейсерами.

«Гнейзенау» на параде, 1939 г.

Линкор «Гнейзенау», Германия, 1938 г.

Заложен в 1934 г., спущен на воду в 1936 г.

Водоизмещение стандартное 32100 т, нормальное 35540 т, полное 38100 т.

Длина наибольшая 229,8 м (234,9 м после переделки форштевня), ширина 30 м, осадка 9,9 м.

Мощность турбин 160000 л.с., скорость 31 уз.

Броня: пояс 350–170 мм, верхний пояс до 45 мм, палубы 50+80 мм, башни до З60 мм, башни среднего калибра до 140 мм, рубка до 350 мм.

Вооружение: 9 283-мм и 12 150-мм орудий, 14 105-мм зениток, 1637-мм и 10 20-мм автоматов, 6 ТА, 4 гидросамолета.

Всего построено 2 единицы: «Гнейзенау» и «Шарнхорст».

Однако их преемственность со своими выдающимися предками — «Дерфлингером» и «Макензеном» — весьма условна. Проект «Шарнхорста» в большей степени ведет свою родословную от «карманных линкоров». Единственное, что конструкторы позаимствовали у кайзеровских линейных крейсеров, так это схему бронирования. В остальном же «Шарнхорст» — просто выросший до нормальных размеров «Дойчланд» с третьей 283-мм башней и паротурбинной установкой.

«Шарнхорст» в ходе достройки, вид на дымовую трубу.

Броневая защита «Шарнхорста» по схеме была старомодной, но в то же время очень мощной. Вертикальный пояс из 350-мм цементированной брони крепился снаружи и мог противостоять 1016-кг 406-мм снарядам на дальностях более 11 км. Выше находился дополнительный 45-мм пояс. Броневых палуб было две: 50-мм верхняя и 80-мм (95-мм над погребами) нижняя со 105-мм скосами. Общий вес брони достиг рекордной величины — 44 % от нормального водоизмещения! Противоторпедная защита имела в среднем ширину 5,4 м на каждый борт и отделялась от корпуса наклонной 45-мм переборкой.

283-мм орудия модели 5КС-34 по сравнению с предыдущей моделью 5КС-28 были несколько усовершенствованы: длина ствола увеличилась до 54,5 калибров, что позволило более тяжелому 330-кг снаряду обеспечить ту же дальность стрельбы — 42,5 км. Правда, Гитлер был недоволен: он считал германские корабли периода Первой мировой войны явно недовооруженными и требовал установить на «Шарнхорст» 380-мм орудия. Лишь нежелание надолго затягивать вступление линкоров в строй (а новое вооружение задержало бы их готовность минимум на год) вынудило его пойти на компромисс, отодвинув перевооружение кораблей на момент их будущих модернизаций.

Весьма странным выглядит смешанное размещение средней артиллерии в двухорудийных башнях и палубных щитовых установках. Но этот факт объясняется очень легко: одноорудийные установки уже были заказаны для несостоявшихся 4-го и 5-го «карманных линкоров», и конструкторы «Шарнхорста» просто «утилизировали» их.

Линкор «Шарнхорст», чертеж общего расположения.

Уже в ходе строительства «Шарнхорста» и «Гнейзенау» стало ясно, что попытки международного сообщества ограничить гонку морских вооружений потерпели фиаско. Ведущие морские державы немедленно приступили к проектированию сверхлинкоров, и немцы, естественно, не остались в стороне.

В июне 1936 года на верфях Гамбурга и Вильгельмсхафена заложили «Бисмарк» и «Тирпиц» — крупнейшие боевые корабли из когда-либо строившихся в Германии. Хотя официально было заявлено, что водоизмещение новых линкоров составляло 35 тыс. т, в действительности это значение превышалось чуть ли не в полтора раза!

Линкор «Бисмарк», Германия, 1940 г.

Заложен в 1936 г., спущен на воду в 1939 г.

Водоизмещение стандартное 41700 т, нормальное 45950 т, полное 50300 т.

Длина наибольшая 251 м, ширина 36 м, осадка 9,9 м.

Мощность турбин 150000 л.с., скорость 30уз.

Броня: пояс 320–170 мм, верхний пояс 145–120 мм, палубы 50+80 мм, башни до 360 мм, башни среднего калибра до 100 мм, рубка до 350 мм.

Вооружение: 8 380-мм и 12 150-мм орудий, 16 105-мм зениток, 16 37-мм и 12 20-мм автоматов, 8 ТА[4], 6 гидросамолетов.

Всего построено 2 единицы: «Бисмарк» и «Тирпиц». Последний имел полное водоизмещение 52600 т.

«Бисмарк» на испытаниях в конце 1940 г.

Конструктивно «Бисмарк» во многом повторял «Шарнхорст», принципиально отличаясь прежде всего артиллерией главного калибра. 380-мм пушка с длиной ствола в 52 калибра могла выпускать 800-кг снаряды с начальной скоростью в 820 м/с. Правда, за счет снижения максимального угла возвышения до 30° дальность стрельбы по сравнению с 11-дюймовкой уменьшилась до 35,5 км. Впрочем, и это значение считалось избыточным, так как вести бой на таких дистанциях тогда казалось невозможным.

Бронирование отличалось от «Шарнхорста» в основном увеличением высоты главного пояса и утолщением верхнего пояса до 145 мм. Палубная броня как и ширина противоторпедной защиты, остались прежними. Примерно то же можно сказать и об энергетической установке (12 котлов Вагнера и 3 четырехкорпусных турбозубчатых агрегата). Относительный вес брони несколько уменьшился (до 40 % от водоизмещения), но это нельзя назвать недостатком, поскольку соотношение между защитой и вооружением стало более сбалансированным.

Линейный корабль «Тирпиц»

Но даже такие гиганты, как «Бисмарк» и «Тирпиц» не смогли удовлетворить растущим амбициям фюрера. В начале 1939 года он утвердил проект линкора типа «Н» полным водоизмещением свыше 62 тыс. т, вооруженного восемью 406-мм орудиями. Всего предполагалось иметь 6 таких кораблей, два из ни» успели заложить в июле — августе, однако вспыхнувшая война перечеркнула планы нацистов. Программы строительства надводных кораблей пришлось свернуть, и в сентябре 1939-го Гитлер мог противопоставить 22 английским и французским линкорам и линейным крейсерам лишь «11-дюймовые» «Шарнхорст» и «Гнейзенау»[5]. Немцам приходилось уповать лишь на новую рейдерскую тактику…

«Тирпиц» в достройке в Вильгельмсхафене, 1940 г.

Следует отметить, что в морской исторической литературе «Бисмарк» и «Тирпиц» нередко именуют чуть ли самыми мощными линкорами в мире. Причин тому несколько. Во-первых, так заявляла пропаганда нацистов. Во-вторых, ей подыгрывали англичане, дабы оправдать не всегда успешные действия своего многократно превосходящего по силе флота. В-третьих, рейтинг «Бисмарка» сильно повысила в общем-то случайная гибель «Худа». Но в действительности на фоне своих собратьев германские сверхлинкоры выделялись не в лучшую сторону. По бронированию, вооружению и противоторпедной защите они уступали и «Ришелье», и «Литторио», и «Саут Дакоте», не говоря уже о «Ямато». Слабыми местами «немцев» были капризная энергетика, «неуниверсальность» 150-мм артиллерии, несовершенные радиолокационные средства.

Что же касается «Шарнхорста», то он обычно подвергается критике, что опять-таки не совсем справедливо. Хотя он и обладал теми же недостатками, что и «Бисмарк» (к которым поначалу добавлялась неважная мореходность, заставившая перестроить носовую часть корпуса), но, благодаря меньшим размерам, в соответствии с критерием «стоимость-эффективность» он заслуживает неплохой оценки. К тому же надо учитывать, что это был второй в мире (после «Дюнкерка») осуществленный проект быстроходного линкора, по времени опередивший своих более мощных «братьев по классу». А если бы «Шарнхорст» удалось перевооружить шестью 380-мм орудиями, то он вообще мог бы считаться очень удачным линейным крейсером, превосходящим британский «Рипалс» почти по всем параметрам.

Модель линкора «Бисмарк» в масштабе 1:100

Изготовлена судомоделистом Марксом ван Бееком. На сегодняшний день она представляет собой наиболее точное воспроизведение облика знаменитого корабля «Кригсмарине».

«Лондонские» линкоры

Постройка новых линкоров была официально узаконена лишь в 1936 году — на второй Лондонской конференции. Причем ограничения касались не только размеров кораблей, но и их вооружения. Так, максимальный калибр орудий не должен был превышать 14 дюймов (356 мм). Однако, как уже упоминалось, в работе конференции не участвовали ни Германия, ни Япония, ни Италия, поэтому оставшиеся великие державы ввели в договор множество уловок, позволявших обойти установленные пределы. В результате «лондонские» линкоры всех держав заметно превышали положенные 35 тыс. т, а их главный калибр равнялся 380–406 мм. Единственным относительно честным участником соглашений осталась Англия. Но честность в кораблестроительных программах не лучшим образом сказалась на боевых качествах последней крупной серии британских линейных кораблей типа «Кинг Джордж V».

До последнего момента надеясь на строгое соблюдение договора, конструкторы бывшей единовластной «владычицы морей» решили вооружить свои детища 356-мм пушками. Первоначальный проект был не столь уж плох: 12 орудий размещались в трех четырехорудийных башнях — двух в носу и одной в корме. Но многочисленные требования усилить защиту и слишком большой «верхний» вес заставил заменить четырехорудийную возвышенную башню на двухорудийную. В итоге по вооружению «Кинг Джордж V» уступал, хотя и ненамного, практически всем зарубежным современникам, имевшим по 8–9 более мощных пушек.

Вверху: линкор «Кинг Джордж V» в 1941 г.

В защите англичане также сделали шаг назад по сравнению с «Нельсоном», отойдя и от наклонного внутреннего пояса, и от защиты типа «все или ничего». Правда, броня оставалась очень мощной — самой толстой среди всех современных линкоров, кроме гиганта «Ямато». Помимо центральной цитадели, забронированными оказались и нос и корма, а поверх обширного главного пояса борт прикрывался до верхней палубы субтильным подобием верхнего пояса толщиной всего 25 мм, способным защитить лишь от осколков разорвавшегося перед кораблем снаряда. Броня палубы примерно соответствовала примененной на «Нельсоне».

Зато несомненным преимуществом по сравнению с предшественниками стала скорость, достигавшая 28 узлов (что, кстати, также меньше, чем у большинства современных линкоров). Сильное впечатление производила и вспомогательная артиллерия, представленная шестнадцатью универсальными орудиями калибром 133 мм.

Особое внимание англичане уделили подводной защите. Мощная 51-мм противоминная переборка в совокупности с несколькими рядами отсеков должна была противостоять взрыву четырех зарядов по 400 кг тротила. Но это — в теории, а на практике одно удачное попадание японской авиационной торпеды, имевшей заряд в три раза меньше, решила судьбу «Принс оф Уэлс» у берегов Малайи.

Следует заметить, что, проектируя свои линкоры, британские конструкторы сделали ставку не на их индивидуальную мощь, а на относительную дешевизну, максимальную надежность и технологичность. Кораблям типа «Кинг Джордж V» суждено было стать самой многочисленной серией «поствашингтонских» линкоров. В 1937 году на разных верфях состоялась закладка сразу пяти однотипных «капитальных» судов, однако к началу Второй мировой войны ни один из них достроить не успели. Головной «Кинг Джордж V» вступил в строй в декабре 1940 года; за ним в марте и ноябре следующего последовали «Принс оф Уэлс» и «Дюк оф Йорк».

«Дюк оф Йорк» в Розайте, 1945 г.

Последнюю пару — «Энсон» и «Хоу» — Королевский флот принял лишь летом 1942-го — почти через три года после начала боевых действий. Впрочем, подобная ситуация оказалась характерной для всех основных морских держав — за исключением, разве что, Японии, вступившей в войну в конце 1941 года с практически завершенной кораблестроительной программой.

«Принс оф Уэлс» в заливе Ардженшия (о. Ньюфаундленд), август 1941 г.

Линкор «Энсон» в 1946 г.

Линейный корабль «Кинг Джордж V», Англия, 1941 г.

Заложен в 1937 г., спущен на воду в 1939 г.

Водоизмещение стандартное 36000 т, полное 42327 т.

Длина максимальная 227,1 м, ширина 31,4 м, осадка 9,7 м.

Мощность турбин 110000 лс., скорость 28 уз.

Броня: главный пояс в середине 356–381 мм, в носу и корме 140–114 мм, верхний пояс 25 мм, башни и барбеты 406 мм, броневая палуба 127–152 мм, рубка 76 мм.

Вооружение: 10356-ми, 16133-мм универсальных орудий, от 32 до 72 40-мм зенитных автоматов.

Всего построено 5 единиц «Кинг Джордж V», «Принс оф Уэлс», «Дюк оф Йорк», «Хоу» и «Эпсон».

Линкор «Кинг Джордж V» перед выходом в море. С картины художника А.Заикина

«Кинг Джордж V» в июле 1942 г.[6]

Амбиции дуче

Из Первой мировой войны итальянский линейный флот вышел в весьма ослабленном состоянии: не поучаствовав ни в одном сражении, он потерял дредноут «Леонардо да Винчи» и отныне имел 5 линкоров (в том числе устаревший «Данте Алигьери») против 7 у его постоянного соперника на Средиземном море — Франции. Такое соотношение сил, конечно же, не устраивало итальянских адмиралов и особенно — амбициозного главу государства Бенито Муссолини. А когда потенциальный противник объявил о постройке двух новых кораблей типа «Дюнкерк» — хотя и относительно небольших, но мощных и быстроходных, чаша терпения переполнилась. Необходимо было дать надлежащий ответ.

И ответ последовал — причем достаточно оригинальный и неожиданный. Недостаток средств не позволял построить необходимые для противостояния 5–6 новых боевых судов, поэтому конструкторы предложили перестроить имеющиеся 4 дредноута типа «Джулио Чезаре» таким образом, чтобы они могли успешно сразиться с двумя «дюнкерками» и уйти от остальных, устаревших французских линкоров.

Идея состояла в удалении средней башни и размещения на месте подбашенных отделений новых машин. Для решения поставленной задачи пришлось проделать немало работ. Первыми в 1933 году на стапели встали «Кавур» и «Чезаре». С них сняли башни и все надстройки, извлекли машины и котлы и приступили к перестройке корпуса. Его носовую часть удлинили на 10,3 м, пристроив прямо к старому таранному носу дополнительную конструкцию с клиперским форштевнем[7]. Удлинение корпуса понадобилось прежде всего для обеспечения более высокой скорости, несовместимой со старыми обводами. Новая энергетическая установка хотя и весила на треть меньше старой, но развивала втрое большую мощность! Механизмы разместили в шахматном порядке — по левому борту спереди находились котлы, а за ними — турбины, а по правому — наоборот. Предполагалось, что обновленные таким образом дредноуты достигнут скорости в 28 узлов.

Оригинально решилась и проблема с вооружением. 305-мм пушки выглядели несолидными рядом с французскими 340-мм и новыми 330-мм, в особенности после удаления средней трехорудийной башни, но разработка нового крупнокалиберного орудия для старых судов являлось делом невыгодным. Тогда итальянцы просто рассверлили свои двенадцатидюймовки до калибра 320 мм. Дело выглядело весьма рискованным: пушки британской конструкции, находившиеся на вооружении итальянских дредноутов, изготавливались путем намотки многих километров проволоки на внутреннюю трубу. При рассверливании пришлось удалить несколько слоев этой «намотки» и вставить новый лейнер. Прочность при этом могла серьезно пострадать, но, к чести итальянских оружейников, надо отметить, что операция прошла отлично: их линкорам пришлось не раз вести огонь, и орудия прекрасно «держали удар». Новые орудия дополнялись достаточно совершенной системой управления огнем. В результате вооружение модернизированной четверки оказалось вполне конкурентоспособным в сравнении с «французами».

Полностью обновилась и вспомогательная артиллерия. Место казематных 120-мм пушек заняли шесть спаренных башенных установок того же калибра, но более современной модели, размещенных на верхней палубе, а также восемь 100-мм зениток.

Не меньше изменений претерпела и защита — главным образом палубная и подводная. Толщина главной броневой палубы над энергетической установкой составила 80 мм, а над погребами — 100 мм. Усилили и барбеты, причем также оригинальным образом: их «обнесли» снаружи дополнительным кольцом 50-мм брони. Хотя ненужный теперь каземат сняли, общий вес брони увеличился на 3200 т, достигнув солидной цифры почти в 40 % от стандартного водоизмещения — совсем неплохо для традиционно считавшихся слабо защищенными «итальянцев».

Очередной «изюминкой» модернизации стала противоторпедная защита. Главный конструктор генерал Пульезе предложил оформить ее вместо обычных плоских переборок в виде двух концентрических труб, внутренняя из которых была полой и предназначалась в качестве «жертвы» для гашения силы подводного взрыва, а внешняя на удаленной от борта стороне представляла собой 25-мм полукруглую броневую переборку. Идеи Пульезе зародились еще в период Первой мировой войны и проверялись еще с начала 20-х годов, но только теперь настало время их осуществления. Мнения о качестве такой защиты существовали и существуют самые разные; по опыту войны можно лишь сказать, что более важное значение имеет общая ширина, а не форма противоторпедной защиты.

Столь обширные работы потребовали немало средств и времени. Только через 4 года «Кавур» и «Чезаре» вновь вошли в состав действующего флота. Впервые они показали себя в мае 1938 года, на морском параде в Неаполитанском заливе, который почтили присутствием оба фашистских лидера, Муссолини и Гитлер.

Вслед за первой парой наступила очередь двух оставшихся, «Андреа Дориа» и «Кайо Дуилио». Как и свои предшественники, они прошли почти полностью аналогичную модернизацию в 1937–1940 годах. Полубак, ранее более короткий, чем у «Чезаре» и «Кавура», продолжили до той же длины, так что внешний облик линкоров стал еще более одинаковым. Второй паре также надставили нос и корму, но их скорость оказалась несколько меньше, чем у «кавуров». Главное отличие заключалось во вспомогательной артиллерии, которая на сей раз состояла из двенадцати новых 135-мм орудий в четырех трехорудийных башнях с хорошей защитой, расположенных в носовой части. Основательно устаревшие 100-мм зенитки заменили десять новых 90-мм универсальных пушек в более маневренных одиночных установках.

Столь основательная модернизация фактически превратила четыре старых дредноута в корабли нового поколения, однако итальянцы рассматривали эту затею лишь как временную меру. На кульманах конструкторов под руководством все того же Пульезе готовился принципиально новый проект, который должен был сделать Италию обладательницей сильнейшего линейного флота. К 1934 году разработка закончилась, и сразу же на верфях Генуи и Триеста состоялась закладка двух кораблей — первых в мире «идеальных» линкоров, сочетавших хорошую защиту, высокую скорость хода и мощное вооружение.

Вверху: линкор «Джулио Чезаре»

после модернизации, 1937–1938 гг.

120-мм башни «Джулио Чезаре» в бою, 1941 г.

Линейный корабль «Джулио Чезаре», Италия, 1914/38 г.

Водоизмещение стандартное 23600 т, нормальное 26200 т, полное 29100 т.

Длина максимальная 186,4 м, ширина 28 м, осадка 9,8 м.

Мощность турбин 93000 л.с., скорость 28 уз.

Броня: пояс 250–130 мм, барбеты и башни до 280 мм, палубы 100—85 мм (в сумме), рубка 260 мм.

Вооружение: 10 320-мм и 12 120-мм орудий, 8 100-мм зениток, 1637-мм и 12 20-мм автоматов.

Внешний вид корабля показан по состоянию на январь 1942 г.

Ответ на французский вызов стал поистине сокрушительным. Первоначально планировалось удержаться в пределах «договорных» 35 тыс. т, но уже в ходе проектирования стало ясно, что в этом случае придется пожертвовать каким-либо из боевых качеств. Итальянцы вполне резонно, хотя настолько же и нечестно, решили, что к тому моменту, когда их питомцы войдут в строй, договорные ограничения изменятся или вообще отпадут. В итоге проектное стандартное водоизмещение «Литторио» достигло 40 тыс. т, а обычная кораблестроительная перегрузка добавила еще 500–700 т. Зато такие размеры позволили обеспечить оптимальные боевые характеристики корабля.

Традиционно высокая скорость (достигшая на испытаниях 31–31,5 узлов) сочеталась с неожиданной для «итальянцев» очень хорошей и тщательно продуманной защитой. Главный пояс имел наклон наружу, увеличивавший его эффективную толщину, и состоял из двух слоев. Внешний, толщиной 70 мм, предназначался для «обезглавливания» наконечников бронебойных снарядов, сразу снижая их пробивающую способность примерно на четверть. Менее чем в полуметре вглубь находились основные плиты толщиной 280 мм, а в метре позади них — наклоненная под тем же углом 36-мм броневая переборка. Но и этим дело не кончалось: глубже в корпусе располагалась вторая 24-мм броневая переборка, на сей раз имевшая наклон внутрь корабля. Таким образом, попавшему в борт снаряду предстояло пробить в сумме 420 мм брони. Выше главного пояса борт бронировался 70-мм плитами (45 мм на полубаке), также способными деформировать бронебойный наконечник. Столь же внушительно выглядела защита сверху: главная броневая палуба над погребами имела толщину 162 мм, а над машинами — 110 мм. Верхняя палуба также выполнялась из 36-мм броневых листов. Хорошо прикрывались и башни ГК, весившие более полутора тысяч тонн каждая! Исключительную толщину имели лобовые плиты башен вспомогательного калибра — такую же как и главного — целых 350 мм. В качестве подводной защиты, естественно, использовалась излюбленная «труба» Пульезе диаметром почти 4 м с 40-мм кольцевой противоторпедной переборкой.

В общем, «Литторио» стал одним из наиболее защищенных линкоров за всю их историю. Вооружен он был также неплохо. Хотя итальянцы ограничились 15-дюймовой главной артиллерией, просто не сумели в срок создать пушки максимально разрешенной 406-мм калибра, они попытались компенсировать этот недостаток очень высокими баллистическим характеристиками. Снаряд весил примерно столько же, сколько у знаменитой английской 15-дюймовки, но его начальная скорость достигала 850 м/с. По своей способности пробивать броню орудия «Литторио превышали не только все 15-дюймовые, но также некоторые 16-дюймовые пушки. Однако столь высокие возможности дали и отрицательный побочный эффект. Высокая начальная скорость снаряда вызывала сильное выгорание стволов, и после буквально нескольких первых выстрелов баллистика менялась, снижая точность стрельбы.

Вторую пару однотипных линкоров, «Рома» и «Имперо», заложили в 1938 году, перед самой войной. Это сказалось на их судьбе. Но если «Рому» удалось ввести в строй[8], то «Имперо», заложенный и спущенный на полгода раньше, так и остался у заводской стенки до капитуляции Италии.

Линейный корабль «Витторио Венето» в достройке, 1939 г.

Линейный корабль «Витторио Венето», Италия, 1940 г.

Заложен в 1934 г., спущен на воду в 1937 г.

Водоизмещение стандартное 40700 т, нормальное 43500 т, полное 45300 т.

Длина максимальная 237,7 м, ширина 32,8 м, осадка 9,6 м.

Мощность турбин 128000 л.с., скорость 30 уз.

Броня: главный пояс 280+70 мм, башни и барбеты 350 мм, броневая палуба 162—110 мм.

Вооружение: 9 381-мм и 12 152-мм орудий, 12 90-мм зенитных пушек, 20 37-мм и 16 20-мм автоматов.

Всего построено 3 единицы: «Литторио», «Витторио Венето» и «Рома».

Четвертый, «Имперо», спущен на воду в 1939 г., но не достроен.

«Большие дубинки» дяди Сэма

Американцы вступили в очередной этап линкорной гонки последними из великих морских держав. Весь период «кораблестроительных каникул», продлившийся почти два десятка лет, их военные теоретики и конструкторы спорили, каким же будет новый линейный корабль. Поначалу предпочтение при этом отдавалось быстроходной единице, пусть даже и не слишком защищенной. Однако как только дело дошло до воплощения проектов в металл, возобладал здравый смысл. Вместо 30-узлового линкора с 356-мм пушками, заложили 28-узловые, но зато вооруженные девятью 406-мм орудиями, «Норт Кэролайну» и «Вашингтон». Предполагалось, что этого будет достаточно для борьбы с уже определившимся будущим противником — Японией.

Умеренная мощность механической установки позволила применить солидную защиту и разместить сильное вооружение. Новый 406-мм снаряд имел невысокую начальную скорость — всего 700 м/с, но огромный вес — 1220 кг! При таких баллистических характеристиках попадания сверху через палубу вражеского корабля на больших дистанциях могли стать фатальными: от них защищала только 10-дюймовая броня, позволительная разве что для японских сверхгигантов «Ямато». Очень мощным выглядело зенитное вооружение. Двадцать 127-мм универсальных пушек в легко бронированных башнях, сгрудившиеся в средней части корпуса, стали отличительной особенностью всех новых американских линкоров. Планировавшиеся к установке шестнадцать 28-мм автоматов уже в ходе постройки были заменены восемью четырехствольными «бофорсами» — чрезвычайно удачными зенитками, производство которых началось в США по шведской лицензии. Вскоре после вступления кораблей в строй на каждом из них количество 40-мм стволов возросло до шести десятков, «Норт Кэролайна» в конце войны могла открыть огонь уже из девяноста шести. Столь внушительную зенитную батарею дополнял другой, также удачно выбранный вид «импортного» оружия: 20-мм швейцарец «Эрликон». В отличие от массивных четырехстволовых «бофорсов», приводимых в движение электромоторами, легкие «эрликоны» могли наводиться одним человеком, что оказалось исключительно важным в случае потери энергии в критический момент боя. Число 20-мм автоматов со временем достигло 36 на «Норт Каролине» и 83 — на «Вашингтоне».

Линкор «Норт Кэролайна» в 1945 г.

Линейный корабль «Норт Кэролайна», США, 1941 г.

Заложен в 1937 г., спущен на воду в 1940 г.

Водоизмещение стандартное 37484 т, полное 44377 т.

Длина максимальная 222,2 м, ширина 32,9 м, осадка 8,2 м.

Мощность турбин 121000 л.с., скорость 27,5 уз.

Броня: пояс до 305 мм, башни 406 мм, барбеты 406–362 мм, рубка 362 мм, палуба 140 мм[9].

Вооружение: 9 406-мм орудий, 20 127-мм универсальных пушек, 16 40-мм автоматов.

Всего построено 2 единицы: «Вашингтон» и «Норт Кэролайна».

Чтобы при таком мощном вооружении удержаться в рамках договорных ограничений по водоизмещению, американцам пришлось приложить немало усилий. Первые из новых линкоров более чем на треть строились при помощи электросварки — небывало высокий процент для тех времен. Немало способствовало облегчению корпуса и новое расположение энергетической установки, позволившее значительно сузить кормовую и в особенности — носовую часть корабля[10]. И все же морское министерство и проектировщики США явно лукавили: стандартное водоизмещение «вашингтонов» превысило договорное на две с половиной тысячи тонн. Но даже при этом 305-мм главный пояс не обеспечивал достаточной защиты от 16-дюймовых орудий. Хотя для увеличения сопротивляемости броня имела наклон в 17 градусов, снаряд самого «Вашингтона» пробивал бы бортовую защиту с дистанции до 130 кабельтовых, то есть практически на всех разумных дистанциях артиллерийского боя. Поэтому на следующей серии, заложенной уже после начала войны в Европе, предполагалось сделать все, чтобы усилить защиту. С чрезвычайной быстротой на чертежных досках появился проект «Саут Дакоты». Столь же быстро проходила и постройка.

Хотя вторая серия почти полностью сохранила вооружение своих предшественников (отличаясь лишь числом и расположением зенитных автоматов), ее защита строилась на совершенно других идеях. Бортовая броня стала ненамного толще (310 мм), но угол ее наклона возрос до 19 градусов, а сам пояс располагало глубоко внутри корпуса и простирался вниз до самого днища, постепенно утоньчаясь до 25 мм и переходя противоторпедную переборку. Внешний борт состоял из 19-мм листов специальной броневой стали и предназначался для деформации бронебойного наконечника. Аналогичная идея применялась на итальянских «Литторио», но на американских кораблях она выражена более четко: до попадания в пояс снаряду предстояло пробить помимо борта еще две тонкие переборки, конечно, не способные его задержать, но достаточные для «сдирания» остатков «макаровского» колпачка. Общая толщина палуб оставалась примерно такой же, как и на «Вашингтоне», но главная броневая палуба, прикрывавшая всю ширину корабля и нависавшая над внутренним поясом, стала толще, и, что более важно, теперь составляла часть силовой конструкции корпуса.

Конструкторам удалось еще более компактно разместить машинно-котельную установку, сократив ее общую длину на 17 м по сравнению с предшествующим типом. Одновременно пришлось сдвинуть к центру корабля все надстройки, и профиль «Саут Дакоты» стал сильно напоминать пирамиду, увенчанную высокой башенноподобной надстройкой, сместившейся практически к миделю. Короткий и широкий корпус потребовал более мощных машин: чтобы развить те же 28 узлов, «дакотам» понадобилось лишних 20 тыс. л.с.

Линейный корабль «Саут Дакота», США, 1942 г.

Заложен в 1939 г., спущен на воду в 1941 г.

Водоизмещение стандартное 37970 т, полное 44519 т.

Длина максимальная 207,3 м, ширина 32,9 м, осадка 8,9 м.

Мощность турбин 130000 л.с., скорость 27,5 уз.

Броня: пояс до 307 мм, башни 457 мм, барбеты 432–286 мм, рубка 406 мм, палуба 146 мм[11].

Вооружение: 9 406-мм орудий, 20 (на «Саут Дакоте» — 16) 127-мм универсальных пушек, 64 40-мм автомата.

Всего построено 4 единицы: «Саут Дакота», «Индиана», «Массачусетс» и «Алабама».

Линкор «Массачусетс» вскоре после окончания Второй мировой войны

Сами американцы считают эти немного странные с виду корабли наиболее удачным типом «вашингтонского» линкора. Однако уже в 1938 году, когда постройка «вашингтонов» только-только началась, а «саут дакоты» еще даже не закладывались, предельные «договорные» ограничения поднялись с 35 тыс. до 45 тыс. т. Адмиралы тут же вновь вспомнили о своей мечте — быстроходном линейном корабле. Снова заработали конструкторы, и уже через два года состоялась закладка новых «больших дубинок». Постройка «Айовы» явилась серьезной проверкой судостроительной промышленности США, проверкой, которую она с честью выдержала. Первые из почти 50-тысячетонных махин вступили в строй менее чем через 3 года после начала строительства— великолепный результат, позволивший активно задействовать новейшие корабли в военных действиях против Японии. Впервые отойдя от своих традиционных, сильно защищенных кораблей с умеренной скоростью, проектировщики все дополнительные 10 тыс. т потратили на достижение высокой скорости.

Поскольку «Айова» задумывалась как быстроходный вариант «Саут Дакоты», первоначально предполагалось, что корпус и общая архитектура обоих линкоров будут в значительной степени похожими. На деле вышло иначе. Расчеты показали, что повышение скорости на 5–6 узлов потребует удлинить корпус на 63 м и увеличить мощность механизмов на 82 тыс. л.с.! Разумеется, и конструкцию корпуса, и расположение машинно-котельных отделений пришлось основательно переработать.

Броневая защита «Айовы» почти в точности повторяла примененную на «Саут Дакоте». Главный броневой пояс толщиной 307 мм располагался внутри корпуса между второй и третьей палубами и имел наклон в 19° наружу. Теоретически при встрече со снарядом, летящим строго горизонтально, наклонный броневой пояс был эквивалентен вертикальному толщиной 343 мм. Суммарная толщина палуб над жизненно важными частями линкора «Айова» достигала 216–222 мм, что по сопротивляемости было эквивалентно примерно 6 дюймам (152 мм) монолитной брони. Пробить такую защиту могли только бронебойные бомбы, сброшенные с высоты более 3200 м.

«Алабама» в августе 1943 г.

«Алабама» в камуфляжной окраске, январь 1943 г.

«Индиана» в сентябре 1942 г.

«Миссури» в июле 1944 г.

«Нью-Джерси» в октябре 1943 г.

«Айова» на стоянке у атолла Улити, декабрь 1944 г.

Линейный корабль «Айова», США, 1943 г.

Заложен в 1940 г., спущен на воду в 1942 г.

Водоизмещение стандартное 48110 т, полное 57540 т.

Длина максимальная 270,5 м, ширина 33 м, осадка 8,9 м.

Мощность турбин 212000 л.с., скорость 32,5 уз.

Броня: пояс до 307, башни 432 мм, барбеты 432–286 мм, рубка 445 мм, броневые палубы до 222 мм (в сумме).

Вооружение: 9 406-мм орудий, 20 127-мм универсальных пушек, 64 40-мм автомата.

Всего построено 4 единицы: «Айова», «Нью-Джерси», «Миссури» и «Висконсин».

Еще два корабля, «Кентакки» и «Иллинойс», так и не были достроены.

Вооружение, в целом, осталось на прежнем уровне, но главный калибр «Айовы» несколько усилился: снаряды ее 50-калиберных орудий имели более высокую начальную скорость и, как следствие, большую пробивающую силу.

В общем, главный козырь «Айовы» — это скорость. Действительно, американцам удалось создать самый быстроходный линкор, который мог наконец-таки не отставать от авианосцев и теоретически был способен догнать и «наказать» почти любой корабль противника. Но цена за это оказалась немалой — стоимость нового корабля превысила 100 млн долларов — на четверть больше, чем «Саут Дакоты».

Флагман страны Ямато

Линкор «Ямато», несомненно, можно назвать одним из самых знаменитых кораблей в мировой истории. Его название дословно означает «Путь гор» — так японцы в древности называли свою страну. Он стал символом величия Императорского флота, но вся его служба лишь подтвердила бесполезность подобных плавучих монстров в современной войне…

Проектирование сверхлинкора — самого большого и мощного корабля Второй мировой войны — началось еще в 1934 году. Японцы сразу решили не пролонгировать соглашения об ограничении размеров линейных кораблей, и водоизмещение «восьмого чуда света» предполагалось равным 60–69 тыс. т — почти в два раза больше вашингтонского лимита! В течение трех лет специалисты тщательно и в полном секрете анализировали достоинства и недостатки 23 вариантов вооружения, бронирования и компоновки. Начатая в конце 1937 года постройка потребовала сосредоточения всех усилий промышленности и… полиции. Открытый слип в Нагасаки, на котором собирали однотипный «Мусаси», обнесли почти трехкилометровым забором из циновок и сетей; то же пришлось сделать и в Курэ, где бдительные контрразведчики установили, что «Ямато» можно будет рассмотреть с вершины ближайшей горы. Для перевозки колоссальных башен главного калибра, весом с самый большой эсминец (свыше 2600 т каждая), пришлось построить специальное судно «Касино». Что же говорить о тяжелых кранах и большом количестве уникального оборудования, специально созданного для постройки новых линкоров!

Вверху: линкор «Мусаси» в походе

Итог всех усилий трудно оценить однозначно. Безусловно, «Ямато» и «Мусаси» являлись сильнейшими мире артиллерийскими кораблями. Их 460-мм пушки стреляли снарядами весом почти в полторы тонны» любое обозримое с марсов расстояние. Бронирование, выполненное по схеме «все или ничего», включало 410-мм наклонный пояс, еще более мощные траверзы и самую толстую палубу (230–200 мм). Даже дно чудовищной «коробки» защищалось 50—80-м листами. Лобовая плита башен имела толщину 650 мм — самая толстая броня, когда-либо устанавливавшаяся на боевом корабле. Сильный наклон еще более увеличивал сопротивляемость, и считалось, что ни один снаряд в мире не может ее пробить даже на минимальной дистанции.

Представление о размерах башен главного калибра линкоров «Ямато» и «Мусаси» дает их сравнение в одном масштабе с легковыми автомобилями.

Вес каждой из 460-мм башен японских суперлинкоров примерно равнялся водоизмещению большого эсминца.

«Ямато» на верфи в Куре

во время достройки, сентябрь 1941 г.

Вместе с тем в попытке сделать корабль неуязвимым конструкторы допустили ряд просчетов. Так, главная противоторпедная переборка[12], крепилась к конструкции корпуса слишком ненадежно, и взрывом просто продавливалась в находившиеся за ней помещения. Сосредоточение очень толстой брони в пределах цитадели привело к тому, что почти 2/3 длины оставалось практически неприкрытыми.

Но все равно линкоры типа «Ямато» были чрезвычайно опасными противниками для любого корабля мира, включая американские «Вашингтон», «Саут Дакоту» и «Айову». Впрочем, янки и не подозревали, насколько грозен их враг. Морские аналитики США предполагали, что японские линкоры вооружены 16-дюймовой артиллерией и имеют водоизмещение порядка 40 тыс. т. Истинную мощь «Ямато» и «Мусаси» американцы осознали лишь после войны, когда оба бронированных гиганта уже покоились на морском дне…

Офицеры на палубе линкора «Мусаси»

Японский 460-мм снаряд

Броневая защита башни линкора «Синано»

В экспозиции военно-морского музея в Вашингтоне. Перед тем, как попасть в музей, трофеи испытывались на артиллерийском полигоне.

Обратите внимание на пробоину от американского 406-мм бронебойного снаряда.

«Ямато» по состоянию на 1945 г.

Фотомонтаж из японского журнала «Сэкай-но Кансен».

На линкоре «Мусаси», лето 1942 г.

Линейный корабль «Ямато», Япония, 1941 г.

Заложен в 1937 г., спущен на воду в 1940 г.

Водоизмещение стандартное 62315 т, нормальное 69100 т, полное 72800 т.

Длина максимальная 263 м, ширина 36,9 м, осадка 10,8 м.

Мощность турбин 150000 л. с, скорость 27,5 уз.

Броня: пояс 410 мм, башни 650–270 мм, барбеты 560–440 мм, рубка 500 мм, палуба 200–230 мм.

Вооружение: 9 460-мм и 12 155-мм орудий, 12 127-мм зенитных пушек, 24 25-мм автоматов.

Всего построено 2 единицы: «Ямато» и «Мусаси».

Третий корабль серии, «Синано», достроен в качестве авианосца (1944).

Несостоявшиеся сверхлинкоры

Если проследить эволюцию линейного корабля в первой половине XX века, то нельзя не отметить такой факт: наряду с постоянным увеличением размеров, мощности турбин, толщины брони и калибра орудий, линкор все больше и больше превращался из средства ведения войны в орудие политики. Иметь линкоры считалось престижным, многие страны стремились к этому — примерно так, как сейчас некоторые стремятся получить ядерное оружие. Однако реализовать свои планы удалось немногим. Если дредноутами располагали флоты 13 государств, то в 30 — 40-е годы новые линкоры построили всего шесть стран: Англия, США, Германия, Япония, Франция и Италия. Желание попасть в «линкорный клуб» высказывали Испания, Голландия и даже Польша, однако все эти мечты остались на бумаге. Реально создать свои линкоры могла еще лишь одна страна — Советский Союз. Строительство спроектированных в СССР «сталинских республик» шло вовсю, но тут началась война. Увы, вступить в строй им так и не довелось…

К разработке проекта нового линейного корабля советские конструкторы приступили в начале 30-х. Дело продвигалось туго: приоритеты в то время отдавались подводным лодкам и катерам. Только после резкой смены морской доктрины и принятия программы создания «Большого океанского флота» работа ускорилась. В августе 1936 года, после анализа различных вариантов, было утверждено техзадание на проектирование линкоров типа «А» (проект 23) и «Б» (проект 25). От последнего вскоре отказались в пользу тяжелого крейсера проекта 69, зато тип «А» постепенно вылился в бронированного левиафана, оставлявшего далеко позади всех своих зарубежных собратьев. Сталин, питавший слабость к кораблям-гигантам, повелел создать самые большие и самые мощные в мире линкоры. Разумеется, конструкторы не могли ослушаться.

Проект суперлинкора-авианосца

Разработан американской фирмой «СМ$ & Сох» в 1937 г. по заказу СССР.

Полное водоизмещение гиганта должно было составить 74 тыс. т, скорость хода — 34 узла, вооружение включало 12 406-мм орудий.

Проект остался не реализованным.

Прежде всего, решили не ограничивать водоизмещение. СССР не был связан никакими международными соглашениями, и поэтому уже в техническом проекте стандартное водоизмещение достигло 58 500 т. Вес брони при этом даже без учета вращающихся частей башен достигал 24 тыс. т (41 % от водоизмещения). Броневой пояс толщиной 375 мм (в районе носовых башен 420 мм) крепился снаружи с наклоном. Особое внимание уделялось горизонтальной защите. Броневых палуб было три: 25-мм верхняя, 155-мм главная и 50-мм противоосколочная. Противоторпедная защита на протяжении от 64-го до 153-го шпангаутов выполнялась по итальянской системе Пулье (ее ширина на миделе до последней 12-мм продольной переборки равнялась 8,15 м), в оконечности применялась защита американского типа — из серии плоских продольных переборок.

Артиллерийское вооружение линкора проекта включало в себя девять 406-мм орудий Б-37 с длиной ствола в 50 калибров, разработанных заводом «Баррикады». Советская пушка могла стрелять 110 кг снарядами на дальность 45,6 км. По своим характеристикам она превосходила все зарубежные орудия этого класса — за исключением, разве что, 18-дюймовок «Ямато». Впрочем, последние, имея снаряды большего веса, уступали Б-37 по дальности стрельбы и скорострельности.

Главная энергетическая установка — три турбозубчатых агрегата мощностью по 67 тыс. л.с. — были закуплены у швейцарской фирмы «Броун Бовери». Предполагалось, что они обеспечат кораблю скорость 28 узлов и дальность плавания 14-узловым ходом свыше 550 миль. Экипаж должен был состоять из 1664 человек.

Первоначально планировалось построить 15 линкоров проекта 23: 6 для Тихоокеанского флота, 4 для Балтийского, 3 для Черноморского и 2 для Северного. Реализовать столь фантастическую программу отечественная промышленность не могла. В итоге решили ограничиться четырьмя кораблями, да и то строительство одного из них почти сразу же прекратили.

Головной линкор — «Советский Союз» — заложили на ленинградском Балтийском заводе 15 июля 1938 года. За ним последовали «Советская Украина» (г. Николаев), «Советская Белоруссия» и «Советская Россия» (г. Молотовск, ныне Северодвинск). Несмотря на мобилизацию всех сил, строительство отставало от графика. К 22 июня 1941 года наибольшую степень готовности имели первые два корабля — соответственно 20 % и 18 %. В октябре 1940 года успешно завершились испытания опытного 406-мм орудия, до начала войны завод «Баррикады» успел изготовить 12 стволов морских суперпушек.

Линкор «Советский Союз», СССР (проект 23)

Заложен в 1938 г., не достроен.

Водоизмещение стандартное 59150 т, полное 65150 т.

Длина наибольшая 269,4 м, ширина 38,9 м, осадка 10,4 м.

Мощность турбин 201000 л.с., скорость 28 уз. (при форсировке соответственно 231000 л.с. и 29 уз.).

Броня: пояс 420–375 мм, траверзы 365–230 мм, башни главного калибра 495–230 мм, рубки до 425 мм, палубы 25+155+50 мм, башни среднего калибра до 100 мм.

Вооружение: 9 406-мм и 12 152-мм орудий, 12 100-мм зенитных пушек, 40 37-мм автоматов, 4 гидросамолета.

Всего в 1938–1940 гг. заложено 4 единицы: «Советский Союз», «Советская Украина», «Советская Россия» и «Советская Белоруссия».

Постройка последнего прекращена в октябре 1940 г., остальных — в июле 1941 г.

Нападение гитлеровской Германии перечеркнуло планы создания «Большого флота». Постановлением правительства от 10 июля 1941 года строительство линкоров прекратили. Позже броневые плиты «Советского Союза» использовали при сооружении дотов под Ленинградом, там же вело огонь по врагу и опытное орудие Б-37. «Советскую Украину» захватили немцы, однако никакого применения гигантскому корпусу они не нашли. После войны обсуждался вопрос о достройке линкоров по одному из усовершенствованных проектов, но в конце концов их разобрали на металл, причем головной «Советский Союз» в 1949 году даже спустили на воду — правда, лишь затем, чтобы освободить стапель. Полученные из Швейцарии турбины поначалу хотели установить на крейсерах проекта 68-бис, затем от этого отказались: требовалось слишком много переделок.

Опыт Второй мировой войны вынудил морских стратегов радикально пересмотреть взгляды на использование линкоров. Еще в 30-е годы стало ясно, что в грядущих баталиях в связи с увеличившейся дальностью артиллерийской дуэли снаряды будут падать на корабль под большим углом, почти вертикально, и главной в системе защиты становится броневая палуба, а не бортовой пояс. Появление нового поколения палубных самолетов еще больше усугубило это положение. Теперь для обеспечения надежной защиты требовалось довести толщину горизонтальной брони до толщины вертикальной или даже еще больше. Несмотря на очевидную бессмысленность такой затеи, конструкторы ряда стран попытались спроектировать «неуязвимый» линкор новой генерации. И дальше всех в этом направлении продвинулись немцы.

Хотя строительство линкоров типа «Н», о которых говорилось выше, было приостановлено уже в сентябре 1939 года, конструкторы Третьего рейха продолжали разработку их усовершенствованных вариантов. В 1941 году появился проект «Н-41», предусматривавший увеличение водоизмещения до 74 800 т, главного калибра орудий до 420 мм и суммарной толщины броневых палуб до 200 мм. Но Гитлеру этого показалось мало. По его указанию были разработаны проекты «Н-42», «Н-43» и «Н-44». Последний, созданный незадолго до капитуляции Германии, довел концепцию линейного корабля до полного абсурда. Стальной монстр полным водоизмещением свыше 140 тыс. т должен был нести восемь 20-дюймовых орудий и иметь три броневых палубы суммарной толщиной 330 мм. Стало очевидным, что сама идея броневой защиты зашла в тупик. В морской иерархии линкоры уступили первенство авианосцам.

Киль и днищевые секции линкора «Н» на стапеле верфи «Блапунд Фосс» в Гамбурге, лето 1939 г.

С началом Второй мировой войны постройку корабля прекратили, однако разработка чертежей его усовершенствованных вариантов продолжалась вплоть до 1944 г.

Линкор «Н-44», Германия

Разработан в 1944 г., строительство не начиналось.

Водоизмещение стандартное 131000 т, полное 141500 т.

Длина по ватерлинии 345 м, ширина 51,5 м, осадка 13,5 м.

Мощность комбинированной паротурбинно-дизельной установки 280000 л.с., скорость 30 уз.

Броня: пояс до 380 мм, палубы 60+140+130 мм, противоторпедная переборка 45 мм.

Вооружение: 8 508-мм и 12 150-мм орудий, по 16 105-мм и 37-мм зенитных пушек, 40 20-мм автоматов, 6 ТА, 6 гидросамолетов.

Броня и пушки

Последовавшие за окончанием Первой мировой войны «кораблестроительные каникулы» не оставили без работы специалистов по броне и крупнокалиберной морской артиллерии: заочное соревнование продолжалось в лабораториях и на чертежных досках, а при первой же возможности достижения воплощались в металл.

Боевой опыт и успехи в области управления огнем говорили о том, что в будущем дистанция морского боя увеличится до 10–12 миль, а возможно, и больше.

Залп главного калибра линкора «Тирпиц»

На подобных расстояниях наиболее уязвимой становилась горизонтальная защита, поскольку пробиваемость палубной брони непрерывно растет с увеличением дистанции. Одновременно набирала силу авиация, главным оружием которой в 20—30-е годы считались бомбы. Таким образом, оба новых противника — самолет и падающий под большим углом тяжелый снаряд — настоятельно требовали одного и того же: усиления защиты палуб.

Здесь перед кораблестроителями вставали очень существенные, почти неразрешимые проблемы. Ширина корабля в несколько раз превышала высоту броневого пояса, поэтому палуба даже весьма умеренной толщины, около 100 мм, в пределах цитадели линкора водоизмещением в 30 тыс. т весила 2500–3000 т! Попутно выяснилось, что эффективность однослойной защиты выше, чем многослойной той же общей толщины. Поэтому решили отказаться от многочисленных тонких броневых палуб в пользу единственной толстой. Затем принялись за бортовую броню. Увеличившаяся дальность боя делала очень выгодным наклонный пояс, верхняя кромка которого отклонялась наружу. Такая схема, впервые примененная на линейном крейсере «Худ», давала на малых и средних расстояниях лишь небольшое преимущество, увеличивая эффективность защиты на 5—10 %, однако на предельных дистанциях сопротивление наклонных плит оказывалось в 1,3–1,5 раза больше, чем вертикальных.

Другим интересным решением явилось внутреннее размещение бортовой брони. Пояс (как правило, наклонный) располагался на некотором расстоянии от борта, выполненного из броневой стали толщиной 30–70 мм. Такой «сэндвич» не был возвратом к прежней многослойной броне, поскольку предназначали для совершенно другой цели. Внешняя обшивка должна была «обезглавить» снаряды, снабженные бронебойными наконечниками. Тем самым достигалось уменьшение пробивающей способности на 15–20 %, тогда как сам первый слой составлял 10–15 % от общей толщины бортовой защиты — хоть и небольшая, но все-таки экономия. Кроме того, если обшивка и основная броня находились на небольшом расстоянии друг от друга, то внешний слой препятствовал развороту снаряда к прямому углу, как бы фиксируя его заднюю часть.

Эти «маленькие хитрости» (наклон пояса и разнесенная броня) использовались в большинстве проектов последних линкоров. Так, наклонные плиты имели следующие типы (в скобках — угол наклона в градусах): английский «Нельсон» (22), французские «Дюнкерк» (14), «Ришелье» (15), американские «Вашингтон» (17), «Саут Дакота» и «Айова» (по 19), итальянские «Литторио» (12), японские «Ямато» (20). Немецкие кораблестроители показали себя явными консерваторами: на «Шарнхорсте» и «Бисмарке» они установили обычный наружный пояс без наклона, повторивший форму борта. К такому же решению пришли в своих последних линкорах англичане. Подобное ретроградство имело свой резон. Не говоря уже о чисто конструкторских и производственных проблемах, новомодные схемы с внутренней броней оставляли незащищенным обшивку, подверженную действию мелких снарядов и даже осколков. В результате защита не пропускала снаряды в машины и погреба, но позволяла кораблю набрать немало воды во внешние отсеки. Это отрицательно сказывалось на его остойчивости и ходовых качествах и требовало ремонта в доке после каждого боевого столкновения.

Не меньшие разногласия наблюдались и в вопросах горизонтального бронирования. Хотя во всех странах единодушно приняли схему с толстой главной броневой палубой, но ее высота над ватерлинией заметно различалась. Высокое расположение (в верхней кромке броневого пояса, заметно «подросшего» в высоту со времен первых дредноутов) обеспечивало большой запас плавучести, но тяжеленный высоко расположенный груз снижал остойчивость. Конструкторам подчас приходилось пытаться совместить несовместимое. К толстой главной палубе Германии добавляли тонкую верхнюю, полагая, что она заставит сработать взрыватель снаряда или бомбы, вызвав разрыв до низко расположенной основной преграды. Напротив, французы помещали вторую палубу под главной. В этом случае она служила для отражения осколков и кусков брони, образующихся при пробитии солидных плит главной броневой палубы. Японцы на «Ямато» оставили только одну горизонтальную палубу, зато максимальной толщины, а американцы постепенно «сползли» к системе трех палуб — верхней «взводящей», главной и нижней противоосколочной. Традиционные для старых линкоров скосы оставили только немцы, придав им весьма солидную толщину (свыше 100 мм) при пологом угле наклона, что в сумме с поясом обеспечивало машинным и котельным отсекам на малых дистанциях защиту, эквивалентную 700 мм вертикальной брони. Этим объяснялась поразительная живучесть «Бисмарка» и «Шарнхорста», которых пришлось добивать торпедами, хотя оба линкора быстро потеряли боеспособность. В общем, среди многочисленных систем защиты трудно выбрать оптимальную, поскольку все они являлись результатами компромиссов. Попытки создать «полностью защищенный» линкор приводили к появлению[13] монстров водоизмещением в 100 тыс. т и более, которые при этом оставались достаточно уязвимыми как для бомб, так и для снарядов!

Конечно, оставался еще один резерв — улучшение качества самого материала брони. Еще в начале 30-х годов немцам удалось создать новый вариант крупповской брони, называвшийся — «новая крупповская» или «Вотан». Ее сопротивляемость повысилась примерно на четверть. Прослышавшим о разработке англичанам и американцам пришлось немного поволноваться, пока образцы новой брони через Швецию не попали в их руки. В Британии, добившейся значительных успехов в броневом деле, с удовольствием констатировали, что собственные плиты ничуть не уступают немецким. Американцы тщательно изучили «мягкий» (нецементированный) «Вотан» и создали на его базе собственную однородную броню, превосходившую по характеристикам германскую. Свои, достаточно удачные, варианты разработали французы и итальянцы. Хуже пришлось Японии. отношение Британии к которой постепенно менялось от дружественного до настороженного. Будучи «отсеченными» от современных технологий, японцы считали поставленные им фирмой «Виккерс» еще в 1917 году партии брони последним словом техники, и через некоторое время сумели воспроизвести их качества. Но за это время англичане продвинулись вперед, а японцам пришлось ставить устаревшие плиты на свои самые современные линкоры типа «Ямато».

Кроме того, в конце 30-х годов США и Англия всячески препятствовали поставкам в Японию стратегического металла — никеля, и металлургам Страны восходящего солнца пришлось немало помучаться в поисках замены. Наконец, им удалось создать однородную броню с добавками марганца, практически не уступавшую никелевой.

Сечения по миделю линкоров последнего поколения

Цифрами обозначена толщина брони в мм

Схема бронирования линкора «Ямато»

Значительный прогресс наблюдался и в области морской артиллерии. Рост начальной скорости снаряда, доминировавший в начале века в качестве меры улучшения баллистики, прекратился. Разгар ствола после нескольких десятков выстрелов приводил к столь значительному увеличению рассеивания, что терялись все преимущества в бронепробиваемости — орудия просто переставали попадать в цель. Поэтому скорости снаряда во всех странах, кроме Италии и Франции, начали сокращать, одновременно увеличивая вес снаряда. Старт этому процессу дала Россия, создав после Цусимы для 12-дюймовок своего флота «чемодан» весом в 471 кг, почти на четверть более тяжелый, чем стандартный английский или японский. Ну а «венцом творения» здесь стали американские 406-мм снаряды, разработанные перед Второй мировой войной: они превысили по весу свои аналоги 20-х годов почти на треть.

Увеличение дистанций боя заставило обратить особое внимание на форму снаряда. Если в годы Первой мировой войны внешне соответствовала пистолетной пуле, то через два десятка лет снаряды стали похожи на пулю остроносую винтовочную. Заднюю часть снаряда стали делать скошенной, а на головную для улучшения баллистических качеств надевали специальный легкий заостренный щиток, сминавшийся при ударе о преграду. Под ним бронебойные снаряды по-прежнему скрывали тупой «макаровский» наконечник. Улучшение формы позволило при том же весе и начальной скорости снаряда увеличить дальность почти на 10 %. Принципиально же конструкция боеприпасов оставалась прежней. Интересно, что на флоте даже не пытались ввести кумулятивное оружие, казалось бы, решавшее вопрос с броней раз и навсегда. Даже мало и среднекалиберные танковые кумулятивные снаряды формально пробивали до 1 м брони. Однако корабельных артиллеристов не устраивало то, что отверстие при этом часто оказывалось не толще карандаша, и дальше разговоров дело не пошло.

По-прежнему наиболее критической частью снаряда оставался его взрыватель. Расследование, проведенное в Британии после Ютландского боя, ввергло специалистов в состояние шока: от трети до половины английских снарядов при попадании в цель не давали эфективного разрыва! Ко Второй мировой войне англичанам удалось несколько исправить положение, а вот немцы, имевшие в том же Ютланде вполне приличный боезапас, совершили необъяснимый «обратный ход». В боях 1939–1943 годов уже у них свыше 50 % попаданий не давало разрыва. Так что снаряд (или снаряды), погубившие линейный крейсер «Xуд» являются скорее исключением, чем правилом. Из павших в находившийся рядом с ним «Принс оф Уэльс» снарядов нормально сработали только два.

Практически полностью обесценили свою артиллерию японцы, оставив на всех крупных кораблях единственный тип снаряда для боя с надводными целями — бронебойный, снабдив его к тому же взрывателем с огромным замедлением (около 0,1 с). Расчет строился на недолетах, которые на средних дистанциях могли поразить корпус противника ниже броневого пояса, вызвав фатальные последствия. Однако расчет этот на деле ни разу не оправдался, а вот американские конвойные авианосцы и эсминцы в бою в заливе Лейте уцелели, буквально пропустив через себя не взрывавшиеся снаряды в количестве, достаточном для потопления линкора.

Разрез 381 — мм трехорудийной башенной установки линейного корабля «Витторио Венето»

Впрочем, в ходе Второй мировой войны становилось все более и более ясно, что история почти векового соревнования брони и пушки переходит совершенно в другую плоскость. Все большее значение приобретали не баллистические характеристики орудий и даже не их число, а средства управления огнем. Исключительно совершенные для своего времени вычислительные системы, многочисленные оптические системы для определения дистанции и угла на цель, замененные впоследствии радарами, стали наиболее важными компонентами линейного корабля. Но хорошо защитить хрупкие приборы уже не представлялось возможным, а без них — главная мощь флота становилась малоэфективной. После того как на «Бисмарке» вышла из строя система управлением огнем, он не смог добиться ни одного попадания в британские корабли. На Тихом океане единственное и неопасное попадание торпеды в «Норт Кэролайну» полностью лишило ее «глаз и ушей» просто от сотрясения; американские моряки считали, что при встрече с противником в таком состоянии она не имела бы никаких шансов спастись. Все более увеличивавшееся в числе и объеме электронное оборудование и появление ракетного управляемого оружия оставляли броне и орудиям все меньше и меньше места.

Затвор 406-мм орудия на одном из американских линкоров

Залп главного калибра линкора «Айова»

* Длина ствола в СССР и Германии указывалась полная, от казенного среза до дульного.

В остальных странах измерялась без учета толщины затвора (т. е. от дна затвора до дульного среза).

Суперкрейсера

Линейный крейсер «Гуам» в октябре 1944 г.

В годы Второй мировой войны чуть было не родился новый класс боевых кораблей, представлявший собой промежуточное звено между крейсерами и линкорами. В СССР их именовали тяжелыми крейсерами, в США — большими, в Германии — броненосными, в Голландии — линейными. Проектируемые в разных странах с собственными кораблестроительными школами и предназначенные для решения совершенно различных задач, эти корабли в итоге по своим элементам оказались очень похожими друг на друга. Но опыт войны заставил пересмотреть взгляды на использование военно-морских сил. И из многочисленного семейства суперкрейсеров — строившихся и планировавшихся — в состав флота вошли только два — американские «Аляска» и «Гуам». Впрочем, и те оказались не у дел…

Проект будущей «Аляски» американцы разработали в 1939–1941 годах. «Большой крейсер» с 12-дюймовой артиллерией виделся им как своего рода «истребитель тяжелых крейсеров». Отсюда вытекали и основные требования к его характеристикам — мощное вооружение и высокая скорость хода. Ну а в жертву им, как водится, принесли бронирование и противоторпедную защиту. В итоге получились корабли, слишком большие и дорогие, чтобы использоваться в роли крейсеров, и слишком слабые и уязвимые для совместных действий с линкорами. По признанию самих американцев, они оказались «самыми бесполезными из числа больших кораблей, построенных в эпоху Второй мировой войны». Неудивительно, что третий однотипный суперкрейсер — «Гавайи» — так и не был достроен, а закладку еще трех отменили сразу же после выдачи заказа.

Впрочем, идея некой крупной боевой единицы, способной бороться с «вашингтонскими» крейсерами, действовать на вражеских коммуникациях и защищать свои торговые пути, в 30-е годы владела умами многих адмиралов не только в США. Одним из последовательных сторонников таких кораблей был и генсек И.В. Сталин. Ставка на сильно вооруженный «крейсер-бандит», имевший все шансы расправиться практически с любым противником на море и уйти от более мощного линкора, казалась лидеру СССР очень привлекательной. Поэтому в десятилетнюю программу (1937–1946) строительства «Большого океанского флота» поначалу включили создание аж 15 крупнейших тяжелых крейсеров типа «Кронштадт» (проект 69). Правда, потом это число уменьшили до двух, что больше соответствовало возможностям отечественной промышленности.

Тяжелый крейсер «Кронштадт»

С картины художники А. Заикина

Большой (линейный) крейсер «Аляска», США, 1944 г.

Заложен в 1941 г., спущен на воду в 1943 г.

Водоизмещение стандартное 27000 т, полное 34250 т.

Длина наибольшая 246,4 м, ширина 27,7 м, осадка 9,7 м.

Мощность турбин 150000 л.с., скорость 33 уз.

Броня: пояс 230–127 мм, траверзы 260 мм, башни главного калибра 325–133 мм, рубка до 270 мм, палубы 36+71+25 мм.

Вооружение: 9 305-мм орудий, 12 127-мм зенитных пушек, 56 40-мм и 34 20-мм автомата, 2 гидросамолета.

Всего построено 2 единицы: «Аляска» и «Гуам»; третий корабль — «Гавайи» — не достроен.

«Аляска» в достройке, июль 1944 г.

В принципе, проект 69 вел свое происхождение от «малого» линкора типа «Б», разрабатывавшегося в первой половине 30-х годов. Постепенно линкор переименовали в тяжелый крейсер, зато — «самый мощный в мире». В 1939 году на заводах в Ленинграде и Николаеве состоялась спешная закладка двух «сталинских фаворитов» — «Кронштадта» и «Севастополя». По проекту их стандартное водоизмещение составило 35 240 т, а полное — 41 540 т! Вооружение тоже выглядело вполне «линкорным» — его основу составляли девять 305-мм орудий с длиной ствола в 54 калибра, размещенные в трехорудийных башнях. В 1940 году в рамках расширившегося сотрудничества с Германией возникло предложение заменить 305-мм артиллерию на 380-мм немецкую. Проект срочно откорректировали (он получил обозначение 69И); водоизмещение суперкрейсера выросло еще более чем на 1000 т, зато теперь он имел три двухорудийные башни с очень мощными орудиями той же модели, что и на знаменитом «Бисмарке». Но бронирование при этом осталось крайне слабым — самые толстые плиты броневого пояса имели толщину всего 230 мм.

Выйти в море «кронштадтам» не довелось: с началом войны их строительство прекратили. Степень их технической готовности к тому времени не превышала 12 %…

Проекты собственных «линейных крейсеров» третьего поколения разрабатывались также в Германии, Японии и Голландии, но до их воплощения в металл в этих странах дело не дошло (от чего они только выиграли). При сравнении характеристик кораблей прежде всего бросается в глаза относительная слабость их защиты. Они, как, впрочем, и «Аляска» с «Кронштадтом», заметно уступают «Дюнкерку» и «Шарнхорсту» практически по всем параметрам. Любопытно, что именно «Дюнкерк», созданный французскими конструкторами без какого-либо прототипа, на деле оказался самым гармоничным проектом среди своих «коллег» относительно небольшого водоизмещения. А советский «Кронштадт» и германский суперкрейсер типа «О» в итоге оказались весьма похожими на созданные двадцатью годами ранее «Рипалс» и «Ринаун», никогда не считавшиеся удачными боевыми кораблями.

Тяжелый (линейный) крейсер «Кронштадт», СССР (проект 69И)

Заложен в 1939 г., не достроен.

Водоизмещение стандартное 36420 т, полное 42830 т.

Длина наибольшая 250,5 м, ширина 31,6 м, осадка 9,7 м.

Мощность турбин 210000 л.с., скорость 32 уз.

Броня: пояс 230 мм, траверзы 330–275 мм, башни главного калибра и рубка до 305 мм, палубы 90+30 мм, башни среднего калибра до 100 мм.

Вооружение: 6 380-мм и 8 152-мм орудий, 8 100-мм зенитных пушек, 12 12,7-мм пулеметов, 2 гидросамолета.

Всего в 1939 г. заложено 2 единицы: «Кронштадт» и «Севастополь».

Постройка прекращена в июле 1941 г.

Линейный крейсер «О», Германия

Проект разработан в 1939–1940 гг., строительство было отменено.

Водоизмещение полное 35720 т.

Длина наибольшая 248,2 м, ширина 30 м, осадка 8,5 м.

Мощность комбинированной дизель-паротурбинной установки 175100 л.с., скорость 33,5 уз.

Броня: пояс 190—60 мм, траверзы 100—80 мм, башни главного калибра до 220 мм, рубка 200 мм, палубы 30+60 мм.

Вооружение: 6 380-мм и 6 150-мм орудий, 8 105-мм зенитных пушек, по 8 37-мм и 20-мм автоматов, 12 ТА, 4 гидросамолета.

«Гуам» в октябре 1944 г.

Линкоры идут на войну

Линкор «Шарнхорст» в конце 1939 г.

К началу Второй мировой войны линейные корабли нового, «послевашингтонского» поколения имелись в составе флотов лишь трех стран — Англии («Нельсон» и «Родней»), Германии («Шарнхорст» и «Гнейзенау») и Франции («Дюнкерк» и «Страсбург»). Остальные линкоры находились еще на стапелях или спешно достраивались на плаву.

Первыми открыли боевой счет немецкие «Шарнхорст» и «Гнейзенау». В ходе совместной корсарской операции в ноябре 1939 года они потопили британский вспомогательный крейсер «Равалпинди» — бывший пассажирский лайнер, вооруженный старыми пушками. Успех был, мягко говоря, скромным, хотя геббельсовская пропаганда раздула этот неравный поединок до масштабов крупной морской победы, а в серии «библиотека немецкой молодежи» даже выпустили отдельную книжку под названием «Конец «Ривалпинди».

Обложка пропагандистской брошюры «Конец «Равалпинди», изданной в Германии в 1939 г.

В апреле 1940 года оба линкора Кригсмарине обеспечивали прикрытие германского вторжения в Норвегию и впервые вступили в бой с достойным противником — линейным крейсером «Ринаун». Дуэль протекала в условиях плохой видимости и продолжалась с перерывами более двух часов. «Гнейзенау» добился двух попаданий в англичан, но и сам получил тоже два 381-мм снаряда, один из которых заставил замолчать кормовую башню. В «Шарнхорст» попаданий не было, но его носовая башня также вышла из строя из-за повреждений, вызванных штормом.

Вскоре в норвежских водах произошел еще один бой, вызвавший огромный резонанс в военно-морских флотах всего мира. 8 июня «Шарнхорст» и «Гнейзенау» наткнулись на британский авианосец «Глориес», шедший в сопровождении эсминцев «Ардент» и «Экаста».

«Шарнхорст» и «Гнейзенау» в бою, 1940 г.

Приборка на «Шарнхорсте»

«Шарнхорст» во время боя с «Глориесом» 8 июня 1940 г. Горящий британский авианосец виден на горизонте.

Используя радар, немцы открыли огонь с дальности 25 км и быстро добились попаданий, повредивших полетную палубу и не позволивших поднять в воздух самолеты. «Глориес» загорелся, перевернулся и затонул. Пытаясь спасти авианосец, эсминцы отважно ринулись в самоубийственную атаку. Оба были расстреляны, но все же одна торпеда с «Экасты» поразила «Шарнхорст». Линкор принял более 2500 т воды и получил крен в 5° на правый борт, две артиллерийские башни — кормовая 283-мм и одна 150-мм — вышли из строя, скорость хода резко уменьшилась. Все это несколько смазало несомненный успех операции.

Результаты первого боя линкоров с авианосцем воодушевили адмиралов с консервативными взглядами на ведение морской войны, но, увы, не надолго. Очень скоро стало ясно, что расстрел «Глориеса» — всего лишь трагическое совпадение, исключение из правил…

Пробоина в борту «Шарнхорста» от взрыва торпеды с эсминца «Экаста»

Частично заделанная сквозная пробоина в носовой части «Гнейзенау» от взрыва торпеды, выпущенной английской подлодкой «Клайд» 20 июня 1940 г.

Линкор «Гнейзенау».

Атлантический рейд

«Шарнхорст» во время крейсерства в Атлантике, 1941 г.

Звездный час «Шарнхорста» и «Гнейзенау» — их совместный «океанский вояж» в январе — марте 1941 года, осуществленный под командованием адмирала Лютьенса. За два месяца пиратства в Атлантике они захватили и потопили 22 союзных парохода общим тоннажем свыше 115 тыс. т. Несмотря на то, что на поиски противника был брошен чуть ли не весь британский флот, оба линкора не понесли никаких потерь и безнаказанно возвратились в Брест.

Но затем фортуна отвернулась от немцев. Находясь во французских портах, линкоры начали подвергаться массированным воздушным атакам. Едва удавалось завершить исправление одних повреждений, как английские бомбы причиняли новые. Пришлось уносить ноги. Прорыв через Ла-Манш в Германию в феврале 1942 года стал последней совместной операцией гитлеровских сверхрейдеров.

«Гнейзенау» в Киле перед выходам в Атлантический рейд

«Гнейзенау» у побережья Западной Африки, 6 марта 1941 г.

«Гнейзенау» входит в Брест, 22 марта 1941 г.

На мачтах «Гнейзенау» видны вымпелы, означающие число потопленных судов

Ультиматум адмиралу Жансулю

Французский флот в Мерс-эль-Кебире 3 июля 1940 г.

Непосредственно за молом стоят (слева направо): гидроавиатранспорт «Коммандан Тест», линкоры «Бретань», «Страсбург», «Прованс» и «Дюнкерк». Эти фотографии сделаны с самолета-разведчика линейного крейсера «Худ» перед самым началом боя.

Прошло уже полчаса, как истек срок предъявленного французскому адмиралу Жансулю ультиматума, но командующий британским соединением «Н» адмирал Соммервилл все не решался открыть огонь, хотя имел на то личный приказ Черчилля. Уж очень невероятным казался предстоящий бой с вчерашним союзником, с которым совсем недавно приходилось рука об руку действовать против немцев в штормовой Атлантике.

В качестве ответа англичанам на французских кораблях сыграли боевую тревогу. Тянуть больше не имело смысла. И в 17 ч 54 мин 3 июля 1940 года британские линкоры «Резолюшн», «Вэлиент» и линейный крейсер «Худ» с дальности 14 км начали обстрел стоявшей в гавани Мерс-эль-Кебира эскадры адмирала Жансуля. Так состоялся первый после 1815 года морской бой между Англией и Францией и по злой иронии судьбы единственный, в котором приняли участие «Дюнкерк» и «Страсбург» — корабли, ознаменовавшие своим появлением переход к последнему этапу эволюции линкора…

Во Вторую мировую войну Франция вступила с двумя новыми линкорами — «Дюнкерком» и «Страсбургом». Первые месяцы они использовались по своему прямому назначению: охотились за немецкими «карманными линкорами» — правда, безуспешно. В 1940 году они перешли на Средиземное море. Капитуляция Франции застала их в Алжире, где они вместе со старыми дредноутами «Бретань» и «Прованс» находились в состав эскадры адмирала Жансуля.

Вверху: французские линкоры под огнем своих бывших союзников.

На переднем плане — «Прованс», за ним — «Страсбург»; на заднем плане — горящий дредноут «Бретань».

Англичане опасались, что два грозных линейных крейсера могут попасть в руки немцев или итальянцев, и в ультимативной форме потребовали, чтобы французы перевели свои корабли в британские и американские порты либо, на худой конец, сами потопили их. Жансуль посчитал требования оскорбительными, и тогда заговорили пушки. Флагманский «Дюнкерк» выпустил по британцам сорок 330-мм снарядов, но сам получил тяжелые повреждения. Попадание одного 381-мм снаряда во вторую башню вызвало пожар, в котором погибла вся прислуга правой полубашни. Другой такой же снаряд, пробив броневую палубу и несколько противоосколочных переборок, взорвался в вентиляторном отсеке и вызвал огромные разрушения. В итоге прервалась подача электроэнергии, вышла из строя система управления огнем главного калибра, возник пожар в перегрузочном отделении 130-мм снарядов. Но самые серьезные последствия вызвало попадание в котельное отделение. 381-мм снаряд поднырнул под броневой пояс, пробил тонкие конструкции подводной защиты и взорвался при ударе в противоторпедную переборку. Носовое машинное и два котельных отделения были разрушены, в них возник пожар, оказались перебитыми главный паропровод и кабели электросистемы.

Адмирал приказал посадить линкор на мель. Но этом злоключения «Дюнкерка» не кончились. Два дня спустя его атаковали торпедоносцы с «Арк Ройял». Две торпеды поразили стоявший у борта линкора сторожевик «Тер Нёв», причем вторая из них попала в уже погрузившийся на грунт корабль и вызвала детонацию 42 находившихся на его корме глубинных бомб. Чудовищной силы взрыв буквально разорвал правый борт «Дюнкерка» на 40-метровой длине.

Боевые повреждения линкора «Дюнкерк», полученные 3 июля 1940 г.:

от взрыва погреба боезапаса 130-мм орудий

от 381-мм снаряда, попавшего в 130-мм башню правого борта

от подводного взрыва торпед и глубинных бомб

«Страсбургу» повезло больше. Он вырвался из гавани и, избежав попаданий тяжелых снарядов и отразив атаки британских палубных бомбардировщиков, благополучно прибыл в Тулон.

Прорыв «Страсбурга» в Тулон 3 июля 1940 г. С картины художника А. Заикина

Охота на «Бисмарк»

«Бисмарк» в Киле в марте 1941 г.

Крупнейшие корабли Кригсмарине «Бисмарк» и «Тирпиц» вошли в строй уже в ходе войны. Но первый боевой поход, задуманный как повторение успешного атлантического рейда «Шарнхорста» и «Гнейзенау», для головного корабля оказался последним. Начало операции, казалось бы, складывалось успешно: «Бисмарк» под флагом того же адмирала Гюнтера Лютьенса в компании с тяжелым крейсером «Принц Ойген» незаметно вышел в океан. Англичане с опозданием напали на его след; 24 мая 1941 года к немецким кораблям приблизились линкор «Принс оф Уэлс» и линейный крейсер «Худ».

Вид на «Бисмарк» с палубы тяжелого крейсера «Принц Ойген», апрель 1941 г.

«Бисмарк» ведет огонь по «Худу», 24 мая 1941 г. Фото сделано с борта «Принца Ойгена»

«Принс оф Уэлс» в апреле 1941 г., примерно за месяц до боя с «Бисмарком»

Дальнейшее хорошо известно: неожиданная гибель «Худа» на 8-й минуте боя повергла британских адмиралов в шок. Однако и «Бисмарк» получил роковое попадание 356-мм снаряда, нырнувшего под броневой пояс. Корабль принял около 2000 т воды, вышли из строя два паровых котла, скорость уменьшилась на 3 узла. Из потерявших герметичность топливных цистерн начала сочиться нефть — это облегчало поиск раненого гиганта.

К утру 26 мая 1941 года организованная английским флотом охота на флагмана Кригсмарине приблизилась к концу. Поврежденный торпедными попаданиями с эсминцев и палубных торпедоносцев недавний победитель «Худа» попал в кольцо британских отрядов. Однако и их возможности почти исчерпались: команды падали от усталости, топливо было на исходе. Оставалось одно — победить противника в открытом артиллерийском бою.

Около половины девятого утра шедшего на восток «Бисмарка» встретили два английских линкора: «Кинг Джордж V» под флагом командующего флотом Метрополии адмирала Джона Тови и «Родней». Спустя десять минут началась последняя артиллерийская дуэль…

Теперь фортуна была на стороне «владычицы морей». Один из первых залпов поразил систему управления огнем германского линкора, и его стрельба стала неточной. Не желая расстреливать пушки главного калибра на новейшем «Кинг Джордже V», Тови приказал более «почтенному» по возрасту «Роднею» сблизиться и прикончить врага.

И тот выполнил приказ. На дистанции прямой наводки британские 406-мм снаряды легко пробивали броню «Бисмарка», а некоторые из них даже проходили насквозь через его корпус и надстройки. Участь германского линкора была решена. После попадания нескольких торпед с крейсера «Дорсетшир» он пошел ко дну. Из находившихся на борту «Бисмарка» 2092 человек спаслось лишь 115. Среди погибших оказался и адмирал Лютьенс — недавний удачливый охотник за союзными конвоями теперь сам превратился в жертву…

Последний бой «Бисмарка». С картины художника Клауса Бергена

Трагедия в Южно-Китайском море

«Принс оф Уэлс» в Сингапуре в декабре 1941 г.

Потопление «Бисмарка» поставило точку на океанских действиях линейных кораблей Кригсмарине, а у англичан впервые с начала войны появились хотя бы относительно свободные силы. Между тем, обстановка на Дальнем Востоке накалялась все больше, и война с Японией стала весьма вероятной. Оперировавшее понятиями тридцатилетней давности Адмиралтейство полагало, что включение в состав Восточного флота современной боевой единицы послужит сдерживающим фактором. В качестве «дубинки» был избран «Принс оф Уэлс». Наспех дооборудованный, он под флагом адмирала Филлипса покинул берега Англии 25 октября 1941 года. В Коломбо к нему присоединился линейный крейсер «Рипалс», и 2 декабря оба корабля стали на якорь в Сингапуре.

Нападение японцев на Перл-Харбор фактически означало начало войны в британских колониях на Дальнем Востоке. По приказу Адмиралтейства корабли Филлипса в сопровождении четырех эсминцев 8 декабря вышли в море, чтобы «затеряться среди бесчисленных островов». Но это им не удалось…

10 декабря в 11.00 прозвучал сигнал воздушной тревоги — «Принс оф Уэлс» и «Рипалс» несколькими группами атаковали японские торпедоносцы и бомбардировщики. Судьбу новейшего линкора решила, по сути дела, единственная авиационная торпеда, имевшая заряд всего в 150 кг относительно слабой взрывчатки — втрое меньше расчетного количества, на которое проектировалась подводная защита корабля! Взрыв в корме сорвал крепления кронштейна вала гребного винта, который, вращаясь, разворотил в борту дыру диаметром 3,6 м. Хлынувшая в машинные отделения вода и не вполне удачные действия экипажа всего за полчаса привели к полной потере электроэнергии, из-за чего замолчали могущественные 133-мм универсальные пушки, считавшиеся лучшими в мире зенитками… Крен быстро достиг 12 градусов, а дифферент на корму — 1,5 м. Отсутствие электроэнергии парализовало действие сложной системы контрзатоплений и откачки воды, поскольку свыше половины из 14 главных насосов и 4 аварийных оказались «вне игры». К многим из основных насосов, предназначенных для работы в погруженном состоянии, просто нельзя было добраться, чтобы их запустить. В результате вместо теоретически идеальных средств, способных удалять в час почти 9000 т воды, пришлось пользоваться переносными аварийными помпами.

Спуск гидросамолета «Уалрус» с борта «Принс оф Уэлс»

Гибельной для обоих британских кораблей стала последняя, четвертая атака, начавшаяся в 12.20.

8 торпедоносцев «Бетти» зашли на малоподвижный «Принс оф Уэлс», и четыре попавшие в цель торпеды прикончили уже практически беспомощный корабль. В 13–05 экипаж линкора начал переходить на эсминец «Экспресс», но через 15 минут раненый гигант внезапно повалился на левый борт и опрокинулся вверх килем. Вместе с линкором погибли адмирал Филлипс и большинство офицеров.

Весьма символично, что в этом трагическом бою двум британским линкорам, буквально утыканным зенитками, удалось сбить всего лишь три неприятельских самолета, причем только один из них можно отнести на счет суперсовременного «Принс оф Уэлс».

Гибель линкора «Принс оф Уэлс»

Экипаж корабля переходит на эсминец «Электра», 10 декабря 1941 г.

Операции на «Mare Nostrum»

«Mare Nostrum» — «наше море» — так итальянские адмиралы, следуя за их римскими предками, называли Средиземное море, недвусмысленно намекая на свое господство в данном регионе. Однако на деле до господства оказалось далеко. Несмотря на превосходство в силах, итальянцы почти всегда уступали инициативу англичанам, а без своего союзника — германского 10-го авиакорпуса — вряд ли вообще смогли добиться каких бы то ни было результатов.

Из линкоров первыми вступили в бой «Джулио Чезаре» и «Конте ди Кавур». В сражении у Пунта-Стило 9 июля 1940 года им довелось обменяться залпами с британскими дредноутами «Уорспайт», «Малайя» и «Ройял Соверен». Снаряд с «Уорспайта» поразил «Чезаре» в основание трубы и заставил итальянцев быстро покинуть поле боя. В дальнейшем все четыре модернизированных итальянских дредноута поучаствовали в коротких стычках с английскими силами, но более не получали повреждений — впрочем, и противнику никакого ущерба они тоже не нанесли.

«Джулио Чезаре» ведет огонь по английским кораблям во время боя у мыса Пунта-Стило 9 июля 1940 г. Фото сделано с линкора «Конте ди Кавур».

Пробоина во второй дымовой трубе «Джулио Чезаре» от британского 381-мм снаряда с линкора «Уорспайт»

На палубе линкора «Дуилио», 1942 г.

Линкор «Витторио Венето»

Линкор «Литторио»

Линкор «Андреа Дориа»

Линкор «Андреа Дориа» в камуфляжной окраске, декабрь 1941 г.

Дебют в Таранто

Есть роковые дни, которые могут покончить с самыми смелыми надеждами и устремлениями. Таким днем стало для итальянцев 11 ноября 1940 года. Флот дуче наконец-таки получил серьезные основания для того, чтобы претендовать на абсолютное господство на Средиземном море. Шесть линкоров, сосредоточившихся в гавани главной базы Таранто, отныне значительно превосходили те силы, которыми могла располагать на театре «владычица морей».

Но англичане думали иначе. Всего два десятка «суордфишей» с авианосца «Илластриес» смогли в корне изменить ситуацию. Хотя нападавшим пришлось выделить половину сил для отвлечения зенитной артиллерии и освещения целей, оставшиеся самолеты добились пяти торпедных попаданий. Новейший «Литторио», получивший сразу три торпеды, ремонтировался полтора года, «Дуилио» — почти год.

А «Конте ди Кавур» вообще выбыл из игры. Взрыв торпеды под днищем между второй башней главного калибра и носовой надстройкой вызвал сильнейшие повреждения, и корабль затонул на мелководье.

«Конте ди Кавур» в гавани Таранто после налета британской авиации

Его подняли только в июле 1941 года и перевели ремонтироваться в Триест. Работы продвигались неспешно, и до капитуляции Италии завершить их не удалось. А затем линкор вновь отправился на дно — на сей раз, чтобы предотвратить захват бывшими союзниками и новыми врагами — немцами. Те все же в очередной раз подняли «Кавур» на поверхность, но воспользоваться им не смогли. Американская авиация вернула его в ставшее уже привычным подводное состояние в 1945 году. Вновь возвращен на поверхность он был спустя семь лет, и только для того, чтобы пойти на слом.

Линкор «Литторио» в Таранто после попадания трех торпед с палубных самолетов, 12 ноября 1940 г.

«Витторио Венето» в Таранто счастливо избежал повреждений, но в битве при Матапане он получил-таки торпеду с английского «Суордфиша» и отправился в ремонт почти на полгода. А через два месяца после его завершения другая британская торпеда, на сей раз с подводной лодки, снова вывела его из строя. В 1943 году «Витторио Венето» вместе с «Литторио» стали излюбленными целями союзной авиации: англичане и американцы боялись их попыток повлиять на ход действий в Северной Африке. Впрочем, опасения эти были напрасными: итальянцы старательно избегали сколь-нибудь рискованных операций. Хотя бомбардировщики и не нанесли их линкорам никаких серьезных повреждений, оба корабля вплоть до падения режима Муссолини предпочитали отстаиваться в базах.

Линкор «Конте ди Кавур», севший на грунт в гавани Таранто, ноябрь 1940 г.

«Конте ди Кавур» с демонтированным вооружением после перебазирования в Триест, декабрь 1941 г.

Так должен был выглядеть «Конте ди Кавур» после завершения восстановительных работ и установки 12 135-мм, 12 65-мм и 23 20-мм орудий.

Самоубийство французского флота

В феврале 1942 года к находившемуся в Тулоне «Страсбургу» присоединился и ускользнувший из Мерс-эль-Кебира наполовину отремонтированный «Дюнкерк». Увы, вместе выйти в море линкорам больше не довелось. Осенью того же года Гитлер в нарушение прежних договоренностей приказал оккупировать южную Францию.

«Дюнкерк» после перебазирования в Тулон, 1942 г.

Когда 27 ноября на улицах Тулона появились немецкие танки, «вишистский» флот покончил жизнь самоубийством. Адмирал Жан де Лаборд приказал открыть кингстоны, — и 77 боевых кораблей погрузились в воду. Перед тем, как затопить свои линкоры, французские экипажи взорвали орудия, турбины и приборы — так, что те уже не подлежали восстановлению.

Тулон 27 ноября 1942 г. Справа — линкор «Страсбург», у соседнего пирса — охваченный пожаром крейсер «Кольбер»

Немцы даже не пытались поднять лежавшую на дне армаду и великодушно подарили ее своим итальянским союзникам — благо, те проявляли к ней большой интерес. Впрочем, интерес этот был весьма своеобразным: итальянцы немедленно приступили не к спасению кораблей, а наоборот — к их разборке на металл. Видимо, главной их целью являлось не допустить восстановления линкоров самими французами.

Гавань Тулона. На переднем плане — затопленные эсминцы, за ними — линкор «Дюнкерк»

Севший на грунт «Страсбург»; над ним виден дым от горящих крейсеров, 27 ноября 1942 г.

Поднятый «Страсбург», август— сентябрь 1944 г.

«Ришелье» и «Жан Бар»

Вступление в строй линкора «Ришелье» 14 июня 1940 года совпало с первым налетом на Брест самолетов Люфтваффе. Немецкое наступление вынудило срочно загрузить корабль максимально возможным количеством боезапаса и отправить его за пределы Франции. 23 июня линкор прибыл в Дакар — французскую базу на африканском побережье.

Вскоре «Ришелье», подобно эскадре Жансуля, подвергся атаке со стороны англичан. 7 июля торпеда с одного из самолетов авианосца «Гермес» взорвалась под днищем линкора и вызвала сильные повреждения. Тот факт, что киль оказался погнутым на протяжении 25 м, вызвал предположение, будто от взрыва торпеды сдетонировали одна или две глубинные бомбы, ранее сброшенные с английского катера[14]. Затем британцы бросили в бой линкоры. Французам пришлось несладко: впридачу к повреждениям от 381-мм снарядов с дредноутов «Бархэм» и «Резолюшн» на «Ришелье» произошел разрыв орудия главного калибра — башня полностью вышла из строя.

Но даже сильно поврежденный корабль вызывал у англичан опасения. В ноябре 1940 года президент Рузвельт обратился к главе «вишистского» правительства маршалу Петэну с предложением продать нейтральным США находившиеся в Африке небоеспособные линкоры «Ришелье» и «Жан Бар», но получил отказ. И лишь после тулонской трагедии французы согласились отдать линкор союзникам. 30 января 1943 года «Ришелье» ушел из Дакара в Нью-Йорк.

В ходе ремонта в США корабль основательно модернизировали. Орудия главного калибра рассверлили до 381 мм, чтобы использовать английские снаряды. Два поврежденных орудия заменили на снятые с «Жана Бара». Зенитное вооружение усилили по американскому стандарту, установив 14 счетверенных 40-мм «бофорсов» и 50 20-мм «эрликонов». Позже, в Англии, вместо девяти снятых «эрликонов» добавили еще 11 одноствольных «бофорсов».

В конце войны «Ришелье» довелось принять участие в действиях против Японии. Линкор вел огонь по сухопутным целям у берегов Бирмы, Явы, Новой Гвинеи, а 5 сентября 1945 года в Малаккском проливе подорвался на магнитной мине — правда, без серьезных последствий.

Судьбы «Жана Бара» и головного корабля оказались схожими. 19 июня 1940 года неукомплектованный «Жан Бар» под бомбами немецких самолетов покинул Сен-Назер и направился в Касабланку. Там достройка продолжалась, к маю 1942 года даже удалось ввести в строй носовую 380-мм башню. А 8 ноября американский флот атаковал Касабланку и через три дня оккупировал город. «Жан Бар», получив 5 попаданий 406-мм снарядов с линкора «Массачусетс» и 3 бомбы с пикирующих бомбардировщиков «Донт-лесс», достался американцам в плачевном состоянии — вводить его в строй те посчитали бессмысленным. Изувеченный линкор простоял в Касабланке до конца войны.

На палубе линкора «Ришелье», 1944 г.

«Жан Бар» у пирса в Касабланке. Огромные разрушения в кормовой части вызваны попаданием американского 406-мм снаряда с линкора «Массачусетс».

Баталии на Тихом океане

«Саут Дакота» в бою у о. Санта-Крус 26 октября 1942 г.

Необычайно трудный день 26 октября 1942 года стал, тем не менее, самой славной датой в истории только что вошедшего в строй линейного корабля «Саут Дакота». В тот день самолеты с четырех японских авианосцев и береговых баз атаковали американское соединение в составе линкора, авианосцев «Энтерпрайз» и «Хорнет», 6 крейсеров и 14 эсминцев. Свыше пяти десятков бомбардировщиков последовательно пикировали на единственный линкор, но «мишень» огрызалась с невиданной ранее мощью. Новые снаряды с радиолокационными взрывателями наносили нападавшим страшные потери. В этот день зенитчики «Саут Дакоты» установили абсолютный рекорд, сбив 26 самолетов! В американский же корабль попала всего одна бомба. Он успешно прикрыл «Энтерпрайз» и даже спас эскадренный миноносец «Смит», причем весьма оригинальным способом: когда на носу эсминца вспыхнул огромный пожар, его удалось погасить, «окунув» переднюю часть корпуса в высокую волну кильватерной струи бронированного гиганта.

Так один из линкоров новой генерации в этом бою хотя бы отчасти реабилитировал данный класс кораблей после трагедий Перл-Харбора и Малайи, продемонстрировав, что их зенитное вооружение все же может самостоятельно расправиться с грозным воздушным противником. Американцы могли считать свои затраты на обновление линейного флота вполне оправданными, хотя эскадрам плавучих крепостей США и Японии так и не довелось померяться силами в генеральном сражении наподобие Ютланда или Цусимы.

«Индиана» ведет огонь по японским позициям

…Еще в самом начале войны летчики и офицеры с японских авианосцев горько шутили, что на свете есть три самые большие и бесполезные вещи: египетские пирамиды, Великая китайская стена и линкор «Ямато». Авианосным соединениям страны Восходящего солнца часто не хватало присутствия на поле боя «хасир-ского флота», как презрительно называли моряки соединение из 7 своих самых сильных линейных кораблей, отстаивавшихся на рейде у о. Хасира у берегов Японии. Возможно, если бы адмирал Ямамото выдвинул свои суперлинкоры, обладавшие сильной зенитной артиллерией и достаточно устойчивые к повреждениям, в первую линию своих сил в сражении у о. Мидуэй, американцам пришлось бы отвлечь на них часть своих самолетов, и японские авианосцы вполне могли уцелеть… Но на деле в большинстве боев участвовали только старые и наименее ценные дредноуты типа «Конго». В боях у Гуадалканала погибли «Хиэй» и «Кирисима», причем последнему в ноябре 1942 года пришлось вступить в ночной бой на малой дистанции сразу с двумя новейшими линкорами США — «Вашингтоном» и «Саут Дакотой». Девяти 406-мм снарядов[15] оказалось достаточно, чтобы линейный крейсер потерял ход и на следующее утро был затоплен экипажем.

Впрочем, в этом неравном бою серьезно пострадала и «Саут Дакота». Хотя «Кирисима» добилась лишь единственного попадания в американский линкор, но четыре десятка самых разнообразных снарядов, от 8-дюймового до 127-миллиметрового, выпущенных кораблями эскорта, продырявили надстройки, еще раз показав, насколько уязвим современный боевой корабль. Хотя ничто не угрожало его плавучести, и вся мощная артиллерия главного калибра оставалась в полном порядке, могучий линкор полностью «ослеп», поскольку из строя вышли основные радиолокационные средства. Американцам пришлось пережить несколько тревожных часов, пока не наступило утро.

Но в основном же линкорам США в ходе Второй мировой войны приходилось вести борьбу с японскими самолетами и береговыми объектами. Обеспечивая последнее кольцо защиты для своих авианосцев, они сами нередко становились целями, однако ни один из них в ходе авианалетов не получил серьезных повреждений.

Линкор «Вашингтон»

До перехода на Тихий океан действовал в европейских водах совместно с британским флотам. На снимке, сделанном в мае 1942 г. в Северной Атлантике, он идет рядом с линкором «Дюк оф Йорк».

«Норт Кэролайна» в апреле 1942 г.

Через 5 месяцев этот корабль в районе Соломоновых островов был атакован японской подводной лодкой 1-15. От взрыва попавшей торпеды на нем временно вышла из строя почти вся электроника, но ходовые качества линкора практически не пострадали.

На палубе линкора «Массачусетс»

Буксиры выводят в море линкор «Миссури», август 1944 г.

«Айова» во время первого похода в мае 1943 г.

«Висконсин» принимает топливо с танкера «Кахаба»

Фото сделано с палубы авианосца типа «Эссекс» в начале 1945 г.

Линкор «Миссури» в камуфляжной окраске, июнь 1944 — январь 1945 гг.

«Миссури» в августе 1944 г.

Авиация против линкоров

Линкор «Италия»[16]

В сентябре 1943 г. во время перехода на Мальту этот корабль получил попадание немецкой радиоуправляемой бомбы, но отделался лишь незначительными повреждениями.

Опыт Второй мировой войны однозначно свидетельствовал, что время линкоров ушло. Отныне пальма первенства на морских просторах перешла к авианосцам. Гигантские плавучие крепости, вооруженные сверхмощной артиллерией и закованные в считавшуюся непробиваемой броню, на деле оказались почти беззащитными перед массированными атаками пикирующих бомбардировщиков и торпедоносцев. Вертикальный пояс из самой толстой брони превратился в лишний груз — теперь главную роль играли броневая палуба и противоторпедная защита.

В этом отношении весьма показательна судьба германского линкора «Гнейзенау». Спасаясь от налетов английской авиации на французский Брест, немцы в феврале 1942 года предприняли дерзкую операцию по прорыву отряда своих кораблей через Ла-Манш. В целом она прошла весьма успешно, однако укрыться от бомб в родных портах кораблям Кригсмарине не удалось. В ходе авианалета на Киль ночью 27 февраля «Гнейзенау» получил столь тяжелые повреждения, что выбыл из игры навсегда…

Ствол 380-мм орудия

Предназначался для установки на линкор «Гнейзенау» в ходе его модернизации в 1942 г., ныне хранится в Королевском арсенале Копенгагена.

Остов «Гнейзенау», затопленный в Готенхафене[17]

Авиация сыграла свою роковую роль и в судьбе последнего итальянского линкора «Рома». Сразу же после капитуляции Италии все боеспособные корабли флота этой страны направились сдаваться англичанам на Мальту. Командующий флотом адмирал Карло Бергамини избрал в качестве флагмана совершенно новый линкор «Рома», ни разу не участвовавший ни в одной боевой операции. И первый же поход корабля стал для него последним. 9 сентября 1943 года отряд атаковали самолеты бывшего союзника — Германии, применившие новое оружие. Управляемая по радио планирующая бомба весом свыше тонны пробила насквозь борт и палубу «Ромы» и взорвалась под днищем. Уже одного этого было бы достаточно для полного выхода линкора из строя, но второе попадание стало еще более разрушительным. От него сдетонировали носовые погреба боезапаса, и флагман пошел ко дну, унося с собой адмирала и более 1200 человек команды.

«Рома» в Триесте, июнь 1943 г.

Гибель линкора «Рома» 9 сентября 1943 г.

Шедшую следующей в строю «Италию» (так после падения режима Муссолини стал называться «Литторио») также пронзила насквозь аналогичная бомба, по счастью разорвавшись уже за противоположным бортом. Этому линкору удалось благополучно добраться до Мальты, и он воссоединился с «Витторио Венето», «Джулио Чезаре», «Андреа Дориа» и «Дуилио» уже в английском плену.

Жертвой авиации стал и японский суперлинкор «Мусаси». Во время сражения в заливе Лейте 24 октября 1944 года он в течение четырех с половиной часов подвергался непрерывным атакам палубных самолетов с восьми американских авианосцев 38-го оперативного соединения.

«Мусаси» под бомбами американских самолетов 24 октября 1944 г.

Линкор показал поразительную живучесть, но после того, как в него попало около 20 (!) торпед и 17 авиабомб, он лег на левый борт и затонул. Вместе с «Мусаси» погиб 991 человек его экипажа.

Бой у мыса Нордкап

Линкор «Шарнхорст» в 1939 г.

«Шарнхорст» после продолжительного ремонта[18] перешел в Норвегию, где затем преимущественно отстаивался во фьордах. 26 декабря 1943 года он под флагом адмирала Эриха Бея при попытке атаковать союзный конвой JW-55B был перехвачен английскими крейсерами. Первое же попадание с крейсера «Норфолк» вывело из строя немецкий радиолокатор, что в условиях полярной ночи привело к фатальным последствиям. «Шарнхорст» вел артиллерийскую дуэль с крейсерами «Норфолк», «Белфаст» и «Шеффилд» практически вслепую. А когда к крейсерам присоединился линкор «Дюк оф Йорк» под флагом командующего флотом Метрополии адмирала Брюса Фрэйзера, положение немецкого корабля стало безнадежным. Первый же залп английских 356-мм орудий уничтожил носовую башню главного калибра «Шарнхорста» и временно вывел из строя вторую. Затем попадания последовали одно за другим. После упорного сопротивления изувеченный тяжелыми снарядами рейдер добили британские эсминцы. Всего из 55 выпущенных торпед предположительно 11 попали в цель. В 19.45 немецкий линкор завалился на правый борт и носом ушел в воду. Вместе с кораблем погибли контр-адмирал Эрих Бей, командир корабля капитан цур зее Фриц Хинтце и еще 1930 находившихся на борту человек, включая 40 кадетов. Англичане подобрали из воды лишь 36 немецких моряков, среди которых не оказалось ни одного офицера. В 20.40 британский адмирал отправил в Лондон лаконичную радиограмму: «Шторм еще есть, но «Шарнхорста» уже нет. Фрэйзер».

Гибель «Шарнхорста» с картины художника К. Тернера

Линкор «Дюк оф Йорк» в арктических водах

Во время боя с «Шарнхорстом» «Дюк оф Йорк» получил единственное попадание — 283-мм снаряд пробил опору фок-мачты, но не взорвался

Узник Альтен-фьорда

«Тирпиц» во время испытаний, 1941 г.

После гибели «Бисмарка» немцы использовали однотипный «Тирпиц» крайне осторожно. Собственно говоря, на его счету тоже всего лишь одна боевая операция — почти безрезультатный поход к Шпицбергену в сентябре 1942 года. Остальное время сверхлинкор прятался в норвежских фьордах и методически избивался английской авиацией. Кроме того, 11 сентября 1943 года он получил сильнейший удар из-под воды: британские сверхмалые субмарины Х-6 и Х-7 подорвали под его днищем 4 двухтонные мины. После этого надежд на выход «Тирпица» в море уже практически не оставалось…

«Тирпиц» в Норвегии в апреле 1944 г.

Честь нанести смертельный удар по гитлеровскому линкору выпала 24-летнему командиру эскадрильи британских ВВС Дж. Тэйту. Утром 12 ноября 1944 года три десятка его четырехмоторных «ланкастеров», благополучно миновав встречи с вражескими истребителями, издали увидели свою цель — израненный, но по-прежнему грозный «Тирпиц» — последний линкор нацистской Германии. Тяжело поврежденный корабль находился в Альтен-фьорде — немцы планировали включить его артиллерию в линию обороны Северной Норвегии. А чтобы обеспечить непотопляемость линкора, под его днищем соорудили огромный фундамент из валунов.

«Тирпиц» в камуфляжной окраске, 1944 г.

В 9.35 немецкие наблюдатели увидели приближавшиеся бомбардировщики. Линкор немедленно (с дальности более 11 км) открыл огонь главным калибром — чудовищные разрывы в воздухе 380-мм снарядов с дистанционными трубками заставили англичан рассредоточиться и ринуться в атаку поодиночке. «Ланкастеры» встретили шквал огня, но они один за другим метко сбрасывали свой смертоносный груз — гигантские 5500-кг бомбы, начиненные 2,5 тоннами взрывчатки! «Тирпиц» получил 3 прямых попадания: первое — между носовыми 380-мм башнями (бомба пробила все палубы насквозь, но не взорвалась), второе — почти точно в мидель и третье — в левую часть палубы на уровне кормового дальномерного поста. К огромным разрушениям добавились разрывы обшивки от нескольких близких разрывов, и линкор начал стремительно валиться на левый борт. Подложенные под днище камни не помогли, и в 9.50 крен достиг 60°. Восемь минут спустя в районе погребов боезапаса третьей башни раздался сильный взрыв, и вслед за этим «Тирпиц» перевернулся вверх килем. Так была поставлена последняя точка в истории немецких линкоров — «козырных тузов» Кригсмарине.

«Тирпиц» в Каа-фьорде, июль 1944 г.

Корпус линкора в процессе разборки на металл

Последняя ставка

«Ямато» в ходе боя в заливе Лейте, октябрь 1944 г.

В три часа дня 5 апреля последнего года Второй мировой войны на борт крупнейшего на планете боевого корабля наконец прибыл приказ на выход в море — последний в его карьере. Линкору «Ямато» предписывалось прорваться к Окинаве и нанести удар по американским кораблям, обеспечивавшим высадку десанта на этот стратегически важный остров. В том, что предстоит идти на верную смерть, никто из экипажа не сомневался. Командир линкора приказал отправить на берег только кадетов морского училища, проходивших на корабле практику, а также больных моряков. Остальным пришлось коротать вечер, распивая выданное к походу сакэ на корточках, — ни столов, ни стульев на палубе не осталось. Все дерево было выброшено за борт или свезено на берег.

Как и следовало ожидать, поход оказался коротким. Уже через полтора часа после того, как «Ямато» вместе с легким крейсером «Яхаги» и восемью эсминцами эскорта покинул базу, японцев обнаружили сразу две американские подводные лодки. На следующее утро — 7 апреля 1945 года — контакт установили и самолеты 58-го оперативного соединения — главной силы флота США.

К апрелю 1945 г. зенитное вооружение «Ямато» состояло из 24 127-мм пушек и 150 25-мм автотипов! Однако это не спасло японский суперлинкор от гибели…

С этого момента судьба японской операции была предрешена. Вначале американцы решили пропустить соединение подальше к югу и лишь затем атаковать его. Они были настолько уверены в победе, что передавали сообщения о положении и составе японского соединения открытым текстом. Атаки начались около полудня. Заполнившим все небо палубным самолетам даже пришлось выстраиваться в очередь, чтобы разгрузить свои бомбоотсеки по вражеским кораблям. Примерно за два часа все было кончено. «Ямато», получивший попадания примерно 10 торпед и 13 бомб, лег на борт. В этот момент сильнейший взрыв потряс его огромный корпус. Столб дыма поднялся на высоту 6 километров и по виду напоминал ядерный «гриб». Пламя достигло высоты 2 км; его отблеск видели на кораблях американского соединения и на находившемся в десятках миль от места трагедии острове Кагосима. Вместе с кораблем погибло 2498 моряков; потери американцев составили всего 10 самолетов, из которых лишь 5 были уничтожены зенитчиками «Ямато». Бесславный конец сверхлинкора наглядно показал беспомощность бывшей «красы и гордости» японского флота перед новым грозным противником — авиацией.

«Ямато» под бомбами американских самолетов 7 апреля 1945 г.

Огромный столб дыма над «Ямато» — следствие детонации артиллерийских погребов

Тихоокеанский финал

После того как Япония прекратила сопротивление, 29 августа 1945 года в Токийский залив вошли корабли 5-го флота США. А через три дня, 2 сентября, на борту линкора «Миссури» состоялась официальная церемония подписания акта о капитуляции Японии. Для этого на линкор прибыли представители всех стран-союзников, а также журналисты и фотографы. На флагштоке «Миссури» торжественно подняли флаг, развевавшийся над Белым домом в Вашингтоне 7 декабря 1941 года — в день нападения на Перл-Харбор. А на палубе, в стеклянном футляре, была выставлена другая реликвия — американский флаг коммандора М.Перри, под которым он заключил в 1854 году первый договор с прежде закрытой Страной восходящего солнца.

Символ победы: линкор «Миссури» на фоне Фудзиямы, август 1945 г.

«Дюк оф Йорк» в августе 1945 г.

Этот английский линкор закончил войну на Тихом океане и вместе с американскими кораблями принимал капитуляцию Японии.

Японская делегация — министр иностранных дел М.Сигемицу и представитель императорской ставки генерал Э.Умэдзу — прибыли на «Миссури» в 8.56. Процедура подписания документов заняла 23 минуты. Со стороны союзных держав под актом поставили подписи верховный командующий генерал Д.МакАртур (от имени всех союзных наций), адмирал Ч.Нимитц (от США), адмирал Б.Фрейзер (от Великобритании), генерал-лейтенант К.Н.Деревянко (от СССР), генерал Ж.Лек-лерк (от Франции), а также представители Китая, Канады, Австралии, Новой Зеландии и Нидерландов. Так линкор «Миссури» вошел в историю как корабль, на котором завершилась Вторая мировая война.

Линкор «Миссури» в Токийском заливе

На этом корабле 2 сентября 1945 г. состоялась официальная церемония подписания акта о капитуляции Японии.

ЛИНКОРЫ ПОСЛЕДНЕГО ПОКОЛЕНИЯ, ПОГИБШИЕ В ХОДЕ ВТОРОЙ МИРОВОЙ ВОЙНЫ

• «Конте ди Кавур» (Италия) — потоплен авиаторпедой 11 ноября 1940 г. в Таранто; поднят и вторично потоплен 15 февраля 1945 г. при авианалете в Тресте.

• «Бисмарк» (Германия) — потоплен британским флотом 27 мая 1941 г.

• «Принс оф Уэлс» (Англия) — потоплен японской авиацией 10 декабря 1941 г.

• «Гнейзенау» (Германия) — тяжело поврежден британской авиацией 25 февраля 1942 г., не восстанавливался; затоплен в Готенхафене 28 марта 1945 г.

• «Дюнкерк» (Франция) — затоплен в Тулоне 27 ноября 1942 г.

• «Страсбург» (Франция) — затоплен в Тулоне 27 ноября 1942 г.

• «Рома» (Италия) — потоплен германской радиоуправляемой бомбой 9 сентября 1943 г.

• «Шарнхорст» (Германия) — потоплен британским флотом 26 декабря 1943 г.

• «Мусаси» (Япония) — потоплен американской палубной авиацией 24 октября 1944 г.

• «Тирпиц» (Германия) — потоплен британской авиацией 12 ноября 1944 г.

• «Ямато» (Япония) — потоплен американской палубной авиацией 7 апреля 1945 г.

Последний линкор «владычицы морей»

Уже вскоре после начала постройки первых кораблей серии «Кинг Джордж V» стало ясно, что условия Лондонского соглашения об ограничении размеров линкоров другими державами не выполняются и выполняться не будут. Тотчас же конструкторы приступили к реализации следующего проекта. «Лайон» почти полностью сохранил внешний вид и все основные технические решения своих предшественников (как удачные, так и неудачные). Заметно больший по размерам (стандартное водоизмещение свыше 40 тыс. т, длина почти 240 м), новый линкор должен был наконец иметь долгожданные 406-мм орудия. Здесь англичане решили вернуться к трехорудийным башням, помещавшимся на тех же местах, что и башни «Кинга Джорджа V». Но ни сами башни, ни их орудия не имели ничего общего с установками «Нельсона» и «Роднея». Главный калибр имел более тяжелый снаряд и большую начальную скорость и вполне соответствовал по боевым возможностям своим основным противникам. Зенитное вооружение изменилось мало: лишь число автоматов достигло 48.

Но Британия так и не получила свои «полноценные» линкоры. Первые два корабля из четырех — «Лайон» и «Темерер» — заложили в июне и июле 1939 года, а спустя месяц началась Вторая мировая война. Строительство прервалось — в связи с необходимостью создания новых эсминцев, эскортных и десантных судов. Только к самому концу войны, в 1945 году, была предпринята слабая попытка «оживить» достройку двух заложенных единиц, уже по измененному проекту с выросшим до 50 тыс. т водоизмещением, усовершенствованными орудийными установками и еще более мощным зенитным вооружением. Однако вступить в строй они все равно не смогли бы ранее 1952 года, а к этому времени судьба линкоров решилась — как тогда казалось, уже раз и навсегда…

И все же английский флот успел пополниться еще одним кораблем этого класса. В конце 1941 года, когда война с Японией стала почти неизбежной, а усилить Дальневосточный флот было нечем, Адмиралтейство пошло на экспромт. Вместо доработки новых 406-мм орудий решили извлечь со складов хранившиеся там более четверти века четыре двухорудийные 381-мм башни с бывших линейных крейсеров «Глориес» и «Корейджес», переоборудованных в авианосцы в 20-е годы и к тому моменту уже покоившихся на дне. Оставался пустяк — «пристроить» к пушкам корабль. Англичане посчитали, что сумеют сделать это быстро, еще до окончания войны, но, конечно же, просчитались. Последний в истории линкор, «Вэнгард», вошел в строй спустя год после окончательной победы над Японией.

Линкор «Вэнгард»

Устаревшее вооружение, явно слабоватое для 40000-тонного корабля, конечно же, наложило свой отпечаток на боевые качества «последнего из могикан». Но в остальном «Вэнгард» вполне удался. Его защита в общем соответствовала предшественникам, но толщина брони была несколько увеличена. Особенно хорошими оказались его мореходные качества: британские конструкторы вложили в проектирование корпуса весь свой опыт. Наконец-таки теоретики из Адмиралтейства отказались от требования возможности вести огонь из обоих передних башен прямо по носу на любых, в том числе и самых малых углах возвышения. Из-за этой причуды гладкопалубные корпуса типов «Кинг Джордж» и «Нельсон» имели слишком малую высоту борта у форштевня и глубоко зарывались в воду при сильном волнении. Высокий нос «Вэнгарда» позволял сохранять ходовые и боевые качества практически в любую погоду, даже в сильный шторм. Удачные обводы и распределение нагрузки делали качку плавной и незначительной. На совместных маневрах после войны, в которых участвовали «Вэнгард» и американские линкоры типа «Айова», британский линейный корабль, несмотря на свои меньшие размеры, прекрасно держал себя в дурную погоду, когда его американский «коллега» сильно страдал от качки. В общем, «экспромт» оказался удачным, и английские моряки очень тепло относились к «Вэнгарду», на котором к тому же условия обитания соответствовали современным, весьма возросшим требованиям. Но наслаждаться удобными каютами и кубриками им пришлось, увы, недолго.

Рисунок С. Балакина

Линейный корабль «Вэнгард», Англия, 1946 г.

Заложен в 1941 г., спущен на воду в 1944 г.

Водоизмещение стандартное 42300 т, нормальное 48000 т, полное 51400 т.

Длина максимальная 248,3 м, ширина 32,9 м, осадка 10,9 м.

Мощность турбин 80000 л.с., скорость 26,5 узл.

Броня: пояс 356–330 мм, башни 330 мм, барбеты 406 мм, палуба 127–152 мм.

Вооружение: 8 381-мм, 16 133-м универсальных орудий, 71 40-мм зенитный автомат.

Послевоенная судьба всегдашней гордости флота «владычицы морей» — линкоров — оказалась весьма печальной. Британия уже не могла позволить себе роскошь содержать в мирное время даже немногие оставшиеся у нее современные единицы этого класса. И если американцы сумели законсервировать свои корабли типа «Айова» на три десятка лет, то у их младшего партнера по блоку НАТО к концу 50-х в строю оставался только один «Вэнгард». Но и ему оставалось существовать недолго: в 1960 году последний британский линейный корабль был разобран на металл, не выслужив даже половины положенного срока.

Модель «Вэнгарда», находящаяся в экспозиции Музея науки в Лондоне

Конец эпохи «динозавров»

Линкор «Жан Бар» вскоре после вступления в строй

Внизу: линкор «Хоу» в камуфляжной окраске, 1944–1945 гг.

Из линкоров последнего поколения, некогда входивших в состав флотов стран «оси», Вторую мировую войну пережили только итальянские корабли. Впрочем, все они находились в плену у англичан — «Италия» (бывший «Литторио») и «Витторио Венето» ржавели в озере Амаро в южной части Суэцкого канала, а «Джулио Чезаре», «Андреа Дориа» и «Кайо Дуилио» отстаивались на Мальте. В 1947 году два последних корабля союзники решили передать новому итальянскому флоту (благо, никакой боевой ценности эти линкоры уже не представляли), а остальные три поделили между странами-победительницами. Причем наиболее мощные «Италия» и «Витторио Венето» немедленно отправились на судоразделочную верфь, и только доставшийся Советскому Союзу ветеран «Джулио Чезаре» продолжал нести службу под названием «Новороссийск» вплоть до своей трагической гибели…

Франция к маю 1945 года имела единственный линкор — «Ришелье». Кроме того, в Касабланке находился на приколе сильно поврежденный «Жан Бар». Что же касается третьего корабля серии — «Клемансо», — то его недостроенный корпус был захвачен немцами, а в августе 1944-го его разбомбила союзная авиация.

Выдвигались самые разнообразные проекты восстановления «Жан Бара» — в частности, предлагалось превратить его в авианосец. Но в конце концов решили все же достроить его в первоначальном качестве. В августе 1945 года линкор ушел в Шербур, а затем — в Брест. Там на нем перепланировали внутренние помещения, усовершенствовали зенитное вооружение, смонтировали радары, усилили противоторпедную защиту за счет установки булей, что привело к увеличению ширины корпуса до 35,5 м. Полное водоизмещение при этом составило 49 737 т. В январе 1949 года состоялись приемные испытания, и вскоре последний в мире линкор вступил в строй… Увы, то было запоздалое рождение. С середины 50-х «Жан Бар» и «Ришелье» служили преимущественно учебными кораблями, а в 60-е годы их продали на слом.

Еще меньше прослужили их английские «коллеги». «Родней» и «Нельсон» отправились на слом в 1949 году, четверка кораблей типа «Кинг Джордж V» — в 1958-м. Два года спустя на разделочной верфи закончился путь «Вэнгарда» — так бывшая «владычица морей» лишилась последнего своего линкора.

Английские линкоры «Вэнгард» и «Кинг Джордж V» на приколе в ожидании продажи на слом

Резко сократили свой линейный флот и Соединенные Штаты. «Норт Кэролайна» стала учебным судном, сохранив, впрочем, все вооружение и оборудование, а «Вашингтон» и корабли типа «Саут Дакота» были выведены в резерв. Однако рачительные хозяева не хотели просто так отправить в металлолом практически новые и солидные боевые единицы. Предлагались самые разные способы их использования, начиная от переоборудования в ракетоносцы по типу крейсеров и кончая идеей запуска с них спутников! Только 15 лет спустя, когда уже ясно вырисовывались контуры нового надводного флота — ракетного и противолодочного, — один за другим бывшие главные корабли морских сил США стали отправляться «на покой». При этом «Норт Кэролайну», «Массачусетс» и «Алабаму» превратили в плавучие музеи, а остальные три сдали на слом в 1961–1963 годах.

Последняя серия быстроходных линкоров типа «Айова» избежала незавидной участи своих «одноклассников» и дожила до 80-х годов. Хотя большую часть времени эти корабли провели в резерве, тем не менее они немало постреляли по береговым позициям во время войны в Корее, а «Нью-Джерси» — еще и во Вьетнаме. Ну а затем их ждало «второе рождение» — превращение в единственные в своем роде «ракетные линкоры». Но об этом мы расскажем чуть позже.

«Жан Бар» после модернизации со 100-мм зенитной артиллерией, 1955 г.

Внизу: «Жан Бар» во время официального визита в Нью-Йорк, июль 1955 г.

Единственной страной, продолжавшей после Второй мировой войны разрабатывать новые тяжелые артиллерийские корабли, остался СССР. Здесь была создана документация на линкоры проекта 24 (развитие довоенного «Советского Союза») и тяжелые[19] крейсера проекта 82 (типа «Сталинград»), Но если линкоры все же так и не были заложены, то за постройку суперкрейсеров взялись весьма серьезно. В 1951 году два корабля проекта 82 заложили в Николаеве и Молотовске, однако сразу после смерти Сталина их строительство прекратили. На этом эволюция классических артиллерийских кораблей завершилась.

Тяжелый крейсер «Сталинград», СССР[20]

Заложен в 1951 г., не достроен.

Водоизмещение стандартное 36500 т, полное 43000 т.

Длина наибольшая 250,5 м, ширина 31,6 м, осадка 9,1 м.

Мощность турбин 280000 л.с., скорость 34 уз.

Броня: пояс до 180 мм, палуба 110—90 мм, башни до 240 мм, рубка до 260 мм.

Вооружение: 9 305-мм и 12 130-мм орудий, 24 45-мм, 12 31-мм и 40 25-мм автоматов.

Заложено 2 единицы: «Сталинград» и «Москва», в 1953 г. строительство прекращено.

«Новороссийск»

«Новороссийск» на параде в Севастополе в июле 1955 г.

Через три месяца корабль трагически погибнет — эпицентр взрыва придется примерно на то место, где сейчас собралась группа матросов…

В феврале 1949 года на флагштоке итальянского линкора «Джулио Чезаре» был поднят военно-морской флаг СССР. Дредноут-ветеран получил имя «Новоросссийск» и отправился к новому месту службы — на Черное море. Если США и Англия немедленно сдали на слом все свои куда более современные трофеи, то Советский Союз пренебрегать возможностью усилить флот за счет дележа ВМС бывших противников не стал. Еще бы — формально «Джулио Чезаре» даже спустя сорок лет после закладки был самым мощным артиллерийским кораблем нашего флота.

Линкор «Новороссийск»

Впрочем, «Новороссийск» навсегда остался в истории по другой причине — его имя стало символом трагедии. В ночь на 29 октября 1955 года под килем находившегося в Севастопольской бухте линкора прогремел взрыв, а через 2 часа 45 минут в ходе неудачно проводившихся спасательных работ корабль внезапно опрокинулся и затонул. Вместе с ним погибло 609 моряков. Столь большое число жертв вызывает оторопь: ведь катастрофа произошла в мирное время, в бухте главной базы флота, после того, как были задействованы все наличные спасательные средства, а на борту аварийного корабля находились 7 адмиралов во главе с командующим флотом! Ну а обстановка секретности, в которой проводилось расследование взрыва и его последствий, способствовало возникновению самых разнообразных, подчас абсолютно нелепых слухов. До сих пор на страницах печатных изданий появляются публикации о причастности к трагедии «Новороссийска» итальянских диверсантов во главе с «черным князем» Боргезе, американских и английских сверхмалых подводных лодок и даже «всемогущего КГБ», но все эти версии объединяет одно — их полная бездоказательность.

Учитывая, что в последние годы наиболее активно пропагандируется именно диверсионная версия гибели линкора, следует отметить следующее. Первое. Искать подозреваемых в совершении диверсии надо с выяснения мотивов преступления. «Кому выгодно?» — увы, на этот вопрос можно ответить однозначно: на государственном уровне — никому. Ни американскому, ни итальянскому правительству, ни ЦРУ, ни ФБР подрыв «Новороссийска» был абсолютно не нужен. Наоборот, даже вреден: при любом исходе операции на флоте «вероятного противника» началось бы наведение порядка, повышение бдительности — словом, взрыв корабля[21] не ослабил бы, а наоборот, усилил боеготовность соперника по «холодной войне». Таким образом, единственным возможным мотивом для диверсии может являться месть, и круг подозреваемых сужается до «частной лавочки» князя Боргезе и К°.

Но тут возникает множество вопросов — от технических (как можно организовать столь грандиозную операцию кучке людей без профессионально поставленной разведки, ультрасовременных средств доставки и проч.) до чисто моральных (удовлетворение от мести можно получить лишь в случае, когда действие предается огласке. А последней не было!). Можно с уверенностью сказать, что прибуксировать в главную базу Черноморского флота заряд в тонну взрывчатки — а для этого нужно было без малейшей утечки информации пройти проливы, выпустить подводный аппарат с некого судна-носителя, войти в Севастопольскую бухту в светлое время суток (время взрыва на «Новороссийске» — очень неудачное для диверсии, ибо обязывает боевых пловцов проходить боны засветло) — абсолютно нереально. Наконец, зачем диверсантам понадобилось устанавливать заряд в самом невыгодном месте — районе носовых шпилей? Не лучше ли — в районе погребов боезапаса, машинного отделения или, на худой конец, в районе гребных винтов? Кстати, до места взрыва на корабле не доходили скуловые кили — интересно, за что боевые пловцы должны были цеплять мину весом как минимум в тонну?

Второе. Если не принимать в расчет абсолютно несерьезные доводы типа «кто-то где-то что-то сказал», то аргументов в пользу диверсии высказывается всего три: 1). Взрыв на «Новороссийске» имел необычный «кумулятивный» характер, совсем не похожий на взрыв мины под килем крейсера «Киров» в октябре 1945 года. 2). Воронка на дне имела очень малую глубину. 3). Донная мина не могла сработать через 11 лет после установки из-за неизбежной разрядки батарей.

Первые два факта на деле объясняются куда проще, чем «притягиванием за уши» морских диверсантов. «Кумулятивный» характер направленности взрывной волны работает не за, а против диверсионной версии: кумулятивные заряды боевыми пловцами никогда не применялись, поскольку для скорейшего уничтожения корабля нужен не направленный, а наоборот, обычный характер взрыва, разрушающий как можно большую площадь днища. Ну, а разница в воздействии на корпус крейсера «Киров» и линкора «Новороссийск» объясняется всего-навсего различной глубиной взрыва. Площадь днища, на которую пришлась ударная волна, предопределила как раз те повреждения, какие и имели место в действительности. Что же касается отсутствия явно выраженной воронки от взрыва, то вполне логично предположить, что причина тому — не диверсанты Боргезе, а более чем 20-метровый слой плотного ила, отделявший место взрыва от каменистого дна — именно такой рельеф характерен для Севастопольской бухты.

Наиболее серьезный аргумент против минной версии — то, что за 11,5 лет аккумуляторная батарея мины должна была окончательно саморазрядиться. Однако «должна была» и «была в действительности» — эти понятия отнюдь не тождественны. Проводимые опыты с 244-мя трофейными батареями (об этом говорится в книге Б.А.Каржавина «Гибель линкора «Новороссийск». Документы и факты», с.200–201), из которых последние три вышли из строя через 9 лет, по теории вероятности вовсе не исключают, что, скажем, из тысячи батарей одна не сохранит боеспособность на 11 или 12 лет. Тем более, что после взрыва «Новороссийска» со дна Севастопольской бухты были подняты 32 немецкие мины типов LMB и PMH, и ток в их батареях был. Хотя он оказался слишком слабым, чтобы привести в действие взрыватель, сам факт высокого качества немецких батарей, не полностью разрядившихся с 1944 года, весьма красноречив. Таким образом, официальная версия Правительственной комиссии — подрыв линкора на невытраленной донной германской мине — является, пожалуй, единственно разумной.

Сравнение действия ударной волны от подводных взрывов под днищем линкора «Новороссийск» (29.10.1955) и крейсера «Киров» (17.10.1945).

«Новороссийск» после подъема, май 1957 г. Обратите внимание на минную пробоину в носовой части корпуса полевому борту.

Линкоры ракетной эры

Линкор «Айова» на Средиземном море в ноябре 1987 г.

Успех операции «Буря в пустыне» был предопределен, прежде всего, подавляющим превосходством боевой техники межнациональных сил над иракской армией. Но вот что странно: наряду с новейшими танками, самолетами-«невидимками», высокоточными ракетами американцы активно задействовали корабли, уже давным-давно считавшиеся безнадежно устаревшими. Речь идет о линкорах типа «Айова». 4 февраля 1991 года ветеран Второй лировой войны «Миссури» впервые открыл огонь из своих 16-дюймовок по иракским войскам, находившимся в 25 км от берега. Всего за три дня было выпущено 1123 снаряда главного калибра. Затем место на огневом рубеже занял однотипный «Висконсин». Корабли обстреливали вражеские позиции на побережье Кувейта, островах Файлака и Бубиян. Эффективность действия тяжелой артиллерии оказалась довольно высокой, что заставило военно-морских экспертов вновь заговорить о грядущем «ренессансе» этого вида оружия…

«Висконсин» ведет огонь по иракским войскам, февраль 1991 г.

«Нью-Джерси» покидает Перл-Харбор 11 сентября 1968 г.

Во время войны во Вьетнаме этот корабль единственным из линкоров участвовал в боевых действиях, обстреливая береговые объекты из тяжелой артиллерии.

Как уже говорилось выше, приговор линкорам как классу кораблей подписала авиация — радиус ее действия значительно превышал дальность полета снаряда, а броня палуб не могла защитить от падающих с большой высоты тяжелых бомб. Но вот парадокс: факторы, заставившие отказаться от корабельной брони в 40-е годы, перестали существовать уже через полтора десятилетия. Примерно к 1960 году внедрение на флоте радаров и зенитных ракет привело к тому, что массированные воздушные атаки на корабли стали невозможными. Наоборот, наиболее эффективной оказалась тактика сближения самолета с целью на предельно малых высотах. Кроме того, появились самонаводящиеся противокорабельные ракеты, очень близкие по характеру наносимых ими повреждений к снарядам крупнокалиберной артиллерии. Возрождение брони напрашивалось само собой, но… До сих пор абсолютное большинство современных кораблей лишено какой-либо серьезной защиты. Более того, в 60-е и 70-е годы возникло увлечение легкими, но непрочными и пожароопасными алюминиевыми сплавами. Баланс между наступательной мощью и защитой боевых средств флота оказался окончательно нарушенным.

Корабли ведущих морских держав, ориентированные на участие в глобальной войне, оказались малопригодными для действий в локальных конфликтах. Первыми это поняли американцы, и их ход оказался настолько неожиданным, что вверг военно-морских специалистов в смятение.

В 1981 году конгресс США выделил средства на капитальную модернизацию и перевооружение четырех линкоров типа «Айова», находившихся на консервации и попутно выполнявших роль плавучих музеев. Несмотря на 40-летний возраст, реальная длительность эксплуатации кораблей составляла от 11 до 13 лет, и их техническое состояние было вполне приличным. Первым перестроили «Нью-Джерси». С линкора сняли четыре 127-мм спаренные артустановки, все «бофорсы», грот-мачту, установили 8 контейнеров с крылатыми ракетами «Томагавк», 16 противокорабельных ракет «Гарпун», 4 артиллерийских зенитных комплекса «Вулкан-Фаланкс», новые радары, разместили 3 вертолета. Затем то же самое проделали с «Айовой», «Миссури» и «Висконсином».

Модернизированные линкоры выглядели идеальными кораблями для ведения локальных войн. Они имели надежную защиту, их артиллерия при выполнении ряда задач была значительно эффективнее дорогостоящих ракет. Согласно планам стратегов из Пентагона, каждый ракетный линкор возглавлял так называемую «боевую надводную группу»[22] в которую, помимо него, входили один ракетный крейсер типа «Тикондерога» и три эсминца. «Айовы» должны были играть роль ударных и штабных кораблей, поддерживать десанты, а также осуществлять политические миссии.

«Айова» в процессе модернизации, октябрь 1983 г.

Залп главного калибра линкора «Висконсин»

Однако на деле преимущества «вновь рожденных» кораблей оказались не столь очевидными. И не только потому, что стоимость модернизации линкоров (более 1,7 млрд. долл.) намного превзошла планируемую. У «Айовы» и ее систершипов оказались очень высокими эксплуатационные расходы.

«Айова» после модернизации, 1989 г.

Переоборудован в 1982–1984 гг.

Водоизмещение стандартное 45000 т, полное 58000 т.

Длина наибольшая 270,4 м, ширина 33 м, осадка 11,6 м.

Мощность турбин 212000 л.с., скорость 32,5 уз.

Броня осталась без изменений.

Вооружение: 8 крылатых ракет «Томагавк», 16 противокорабельных ракет «Гарпун», 9 406-мм и 12 127-мм орудий, 4 шестиствольных 20-мм комплекса «Вулкан-Фаланкс», 3 вертолета.

«Миссури» на верфи в Лонг-Биче, 1985 г.

Церемония ввода в строй линкора «Миссури», 10 мая 1986 г.

Малоэкономичные механизмы были чрезмерно прожорливыми, устаревшее оборудование требовало слишком частых ремонтов… Но самое главное — экипаж ракетного линкора даже после всемерного сокращения все равно более чем в восемь раз превышал команду фрегата «Оливер Перри». Принимая во внимание уровень жалованья американских моряков, становится ясно, почему «Висконсин» после дорогостоящей перестройки прослужил менее двух с половиной лет… В 1990–1992 годах линкоры вновь вывели в резерв; сейчас они стали[23] плавучими музеями. Вывод напрашивается сам собой: огромные затраты на «реанимацию» линейных кораблей в 80-е годы вряд ли можно считать оправданными.

Модернизированный «Висконсин»

В качестве альтернативы в США был создан проект так называемого «корабля-арсенала» — по сути, того же ракетного линкора, но построенного на новой технологической базе и имеющего принципиально иной уровень автоматизации. Но распад СССР и резкое изменение геополитической обстановки в мире поставили крест на этой дорогостоящей разработке. Правда, некоторые черты «корабля-арсенала» угадываются в перспективном «эсминце» DD-21 «Замволт», постройку которого планируется начать в 2005–2006 годах. Предполагается, что это будет монстр длиной 210 м и водоизмещением 12 тыс. т, выполненный по технологии «стэлс» и обладающий развитой системой контруктивной защиты. Вооружение корабля будет состоять из многочисленных ракет и двух новейших 155-мм пушек, предназначенных для обстрела берега и способных выпускать 12 снарядов в минуту на дальность до 100 миль! Таким образом, перспективные корабли XXI века унаследуют главные атрибуты линкоров — мощную артиллерию и защиту — и станут плавучими крепостями нового поколения.

«Легкий линкор»

После Фолклендского конфликта в мире обозначился всплеск интереса к тяжелым артиллерийским кораблям. В США, например, обсуждался проект так называемого «легкого линкора»[24] — преемника германских «карманных линкоров». Предполагалось, что водоизмещение такого корабля составит 9000 т, скорость хода — 25 узлов. Основным вооружением должна была стать трехорудийная 406-мм башенная установка (говорилось об использовании кормовых башен линкоров типа «Айова», которые планировалось демонтировать в ходе второго этапа модернизации). Кроме того, «легкий линкор» оснащался двумя универсальными пусковыми установками Мк-26 для запуска зенитных и противолодочных ракет, тремя автоматическими 127-мм пушками, вертолетом, комплектом современных радиолокационных средств. Особое внимание уделялось противоторпедной защите. Однако от реализации этого проекта американцы отказались.

Схема из журнала «Proceedings»

Ночная стрельба

19 апреля 1989 г. на линкоре «Айова» произошла трагедия: взрыв пороховых зарядов в башне унес жизни 47 человек.

Линкор «Висконсин»

На вечной стоянке

Шесть американских линкоров последней генерации — «Норт Кэролайна», «Алабама», «Массачусетс», «Нью-Джерси», «Миссури» и «Висконсин» — стали плавучими музеями; та же участь ожидает и «Айову».

На снимках ниже показан «Миссури», установленный на вечную стоянку в Перл-Харборе и открытый для посещения в январе 1999 г.

Линкор «Айова» в 80-е гг.

Примечания

1

по крейсерским меркам

2

panzerschiffe

3

и вполне справедливо

4

установлены в 1942 г. только на «Тирпице»

5

«карманные линкоры» не в счет

6

во врезке

7

Впоследствии эта странная конфигурация дала пищу для домыслов об удобстве размещения в между-корпусном пространстве заряда, якобы отправившего на дно «Новороссийск» — бывший «Чезаре»

8

почти через 4 года после закладки

9

в сумме до 180 мм

10

В результате все американские линкоры со своим узким носом и смещенной к корме наиболее широкой частью корпуса приобрели сверх-характерный вид «булавы» или «дубинки»

11

в сумме до 184 мм

12

также самая мощная в мире — от 200 до 100 мм

13

к счастью, на бумаге

14

удивительное совпадение с судьбой «Дюнкерка»!

15

плюс многочисленных «добавок» от легких орудий

16

бывший «Литторио»

17

Гдыне

18

он во время ла-маншского прорыва подорвался на двух минах

19

фактически линейные

20

проект 82

21

потерявшего уже всякую боевую ценность

22

Surface Action Group

23

или готовятся стать

24

Light Battleship

Content

Сергей Балакин, Владимир Кофман
Плавучие крепости

Итоги «кораблестроительных каникул»

Первенцы нового поколения

Франция задает тон

Сверхрейдеры фюрера

«Лондонские» линкоры

Амбиции дуче

«Большие дубинки» дяди Сэма

Флагман страны Ямато

Несостоявшиеся сверхлинкоры

Броня и пушки

Суперкрейсера

Линкоры идут на войну

Атлантический рейд

Ультиматум адмиралу Жансулю

Охота на «Бисмарк»

Трагедия в Южно-Китайском море

Операции на «Mare Nostrum»

Дебют в Таранто

Самоубийство французского флота

«Ришелье» и «Жан Бар»

Баталии на Тихом океане

Авиация против линкоров

Бой у мыса Нордкап

Узник Альтен-фьорда

Последняя ставка

Тихоокеанский финал

Последний линкор «владычицы морей»

Конец эпохи «динозавров»

«Новороссийск»

Линкоры ракетной эры

На вечной стоянке

Примечания