Р. Л. СТАЙН

ПРИЗРАК ПО СОСЕДСТВУ

1

Ханна не знала точно, что разбудило ее — негромкое потрескиванье, или ярко-желтое пламя.

Она села в постели и широко раскрытыми от ужаса глазами уставилась на окружавший ее огонь.

Язычки пламени трепетали на комоде. Пылающие обои съеживались и таяли. Дверь стенного шкафа выгорела дотла, и Ханна видела, как пляшет внутри пламя, перескакивая с полки на полку.

Даже зеркало было в огне. Ханна видела в нем свое отражение — темный силуэт за мерцающей стеною огня.

Пожар молниеносно охватил комнату.

Ханна начала давиться густым, едким дымом.

Кричать было поздно.

Но она все-таки закричала.

* * *

Какое счастье, что это был всего лишь сон!

Ханна села на постели, сердце ее колотилось, а во рту пересохло так, будто его набили ватой.

Не было трескучего пламени. Не было дикой пляски желто-оранжевых огненных языков.

Не было удушающего дыма.

Все это был сон, ужасный сон.

Невероятно реальный.

Но все-таки сон.

— Господи. Как страшно было, — пробормотала Ханна. Она откинулась на подушку и ждала, когда успокоится бешено колотящееся сердце. Потом подняла глаза к потолку и долго смотрела в его холодную белизну.

А перед глазами стояли черный, обугливающийся потолок, скручивающиеся обои, пламя, пляшущее перед зеркалом.

— Ну хоть сны у меня не скучные! — сказала она себе. Откинув ногами легкое одеяло, взглянула на настольные часы. Всего лишь четверть девятого.

Как это — четверть девятого? — недоумевала она. Такое чувство, будто я спала целую вечность. Кстати, какой сегодня день?

Нелегко было отслеживать летние дни. Один, казалось, плавно перетекает в другой — и так без конца.

Нынешнее лето Ханна проводила в гордом одиночестве. Большинство ее друзей разъехались на каникулы с семьями да по лагерям.

Для двенадцатилетней девочки городок Гринвуд-Фоллс не мог предложить достаточно развлечений. Немало времени Ханна проводила за книгами, еще больше — у телевизора, а в перерывах моталась по городу на велосипеде в тщетных поисках какой-никакой компании.

Тоска зеленая.

Но сегодня Ханна выбралась из постели, сияя улыбкой.

Она была жива!

Ее дом не сгорел дотла. Она не погибла в стене всепожирающего пламени.

Ханна надела зеленые шорты и оранжевый топик без рукавов. Родители постоянно ее поддразнивали: она, мол, наверняка дальтоник.

«Оставьте меня в покое! Ну нравятся мне яркие цвета, что тут такого?» — всегда отвечала она.

Яркие цвета. Как пламя, окружавшее ее кровать.

— Эй, сон — сгинь! — пробормотала она. Наспех пробежалась расческой по коротко подстриженным светлым волосам и поспешила вниз по коридору на кухню. До ее носа донесся аромат шкворчащей на плите яичницы с беконом.

— Доброе утро, народ! — жизнерадостно прощебетала Ханна.

Сегодня она была счастлива видеть даже Билла и Герба — своих шестилетних братьев-надоед, самых шумных, самых несносных сорванцов во всем городишке.

Они играли, перебрасываясь через стол синим резиновым мячиком.

— Я вам сколько раз говорила — не играть с мячом в доме? — не выдержала миссис Фэйрчайлд, отворачиваясь от плиты.

— Миллион, — сказал Билл.

Герб рассмеялся. Он находил Билла чертовски остроумным. Оба считали себя заправскими остряками.

Ханна подошла к матери и крепко-крепко обняла ее за талию.

— Ханна, перестань! — воскликнула мама. — Я чуть сковородку не опрокинула!

— Ханна, перестань! Ханна, перестань! — передразнили близнецы.

Мяч перепрыгнул через тарелку Герба, отскочил от стены и угодил на плиту, едва не очутившись в шипящей сковороде.

— Отличный бросок, ас, — поддела Ханна.

Близнецы визгливо расхохотались.

Миссис Фэйрчайлд повернулась к ним и нахмурилась.

— Если мяч попадет в сковородку, — сказала она, погрозив им вилкой, — будете есть его вместе с яичницей!

На это оба мальчугана лишь громче захохотали.

— Они сегодня игриво настроены, — улыбнулась Ханна. Когда она улыбалась, на одной ее щеке появлялась ямочка.

— А когда они бывают серьезно настроены? — сердито отозвалась мама и вышвырнула мяч в коридор.

— Ну, лично у меня сегодня настроение что надо! — заявила Ханна, любуясь через окно безоблачным голубым небом.

Мать взглянула на нее с удивлением:

— Что так?

Ханна пожала плечами:

— Так, просто. — Ей совершенно не хотелось рассказывать матери о ночном кошмаре и о том, как это замечательно — просто быть живой. — А где папа?

— Уехал на работу спозаранку, — ответила миссис Фэйрчайлд, переворачивая вилкой бекон. — Не у всех в распоряжении целое лето, — добавила она. — Чем займешься сегодня, Ханна?

Ханна открыла холодильник и достала пакет апельсинового сока.

— Да, наверное, как обычно. Буду, понимаешь, болтаться на улице.

— Мне очень жаль, что у тебя выдалось такое скучное лето, — со вздохом сказала мама. — У нас совсем нет денег, чтобы отправить тебя в лагерь. Может, на следующее…

— Ничего, мам, — беззаботно ответила Ханна. — Нормальное у меня лето. Честное слово. — Она повернулась к близнецам. — Ну, как вам, ребята, страшилки о призраках, что я рассказывала прошлой ночью?

— Не страшные, — тут же ответил Герб.

— Ни капельки не страшные, — добавил Билл. — Истории у тебя глупые.

— А по-моему, вы изрядно струхнули! — возразила она.

— Мы прикидывались, — сказал Герб.

Она подняла пакет с соком:

— Хотите?

— А он с мякотью? — спросил Герб.

Ханна притворилась, что читает надпись на пакете:

— Да. Тут написано: «На сто процентов состоит из мякоти».

— Ненавижу мякоть! — заявил Герб.

— И я! — подхватил Билл, скорчив рожу.

Надо сказать, что вопрос мякоти поднимался за завтраком далеко не впервые.

— Неужели ты не можешь покупать апельсиновый сок без мякоти? — спросил у матери Билл.

— Ты не могла бы его для нас процедить? — спросил у Ханны Герб.

— Можно мне вместо него яблочный? — спросил Билл.

— Не хочу сока. Хочу молока, — решил Герб.

Обычно их нытье и капризы доводили Ханну до белого каления. Но сегодня подобные мелочи не могли вывести ее из себя.

— Стакан яблочного сока и стакан молока! — пропела она.

— Да ты сегодня и впрямь в приподнятом настроении, — констатировала мать.

Ханна вручила Биллу стакан яблочного сока, и братишка тут же его пролил.

* * *

После завтрака Ханна помогла матери привести кухню в порядок.

— Славный денек, — сообщила миссис Фэйрчайлд, выглядывая в окно. — На небе ни облачка. Ожидается около тридцати трех градусов тепла.

Ханна засмеялась. Мама постоянно выдавала подобные прогнозы погоды.

— Я, пожалуй, прокачусь на велике, пока не стало слишком жарко, — сказала она.

Она вышла на заднее крыльцо и вздохнула полной грудью. Теплый воздух благоухал свежестью. Она залюбовалась парой красно-желтых бабочек, что порхали над цветником.

Она прошла несколько шагов по лужайке в сторону гаража. Где-то в конце квартала надсадно ревела газонокосилка.

Ханна задрала голову и посмотрела в ясное голубое небо. Солнце пригревало лицо.

— Эй, берегись! — прокричал вдруг чей-то испуганный голос.

Спину пронзила резкая боль.

Испуганно охнув, Ханна рухнула наземь.

2

Ханна больно ударилась локтями и коленками. И тут же обернулась, чтобы увидеть, кто ее сбил.

Это был мальчишка на велосипеде.

— Извини! — воскликнул он. Он соскочил с велосипеда, и тот грохнулся на траву. — Я тебя не заметил.

На мне оранжевое и зеленое, подумала Ханна. Как он мог меня не заметить?

Она поднялась на ноги и вытерла с коленок пятна травяного сока.

— Оу, — сказала она, хмуро глядя на мальчика.

— Я пытался затормозить, — тихо произнес он.

Ханна заметила, что волосы у него ярко-рыжие, почти оранжевые, как апельсин, глаза карие, а лицо усыпано веснушками.

— А с чего это ты, интересно, гоняешь на велике у меня во дворе? — осведомилась она.

— У тебя во дворе? — Он прищурил свои темные глаза. — С каких пор это твой двор?

— С моего рождения! — отрезала Ханна.

Он протянул руку и снял с ее волос пожухлый листок.

— Ты в этом доме живешь? — спросил он, показав пальцем.

Ханна кивнула.

— А где живешь ты? — спросила она, осматривая ушибленные локти. Они выпачкались в земле, но обошлось без ссадин.

— Рядом, — ответил он и повернулся к выстроенному из красного дерева домику в стиле ранчо на другой стороне подъездной дорожки.

— Как? — изумилась Ханна. — Не можешь ты там жить!

— Это почему же? — возмутился он.

— Так дом же пустует, — ответила она, пристально глядя ему в лицо. — С тех пор, как Додсоны съехали.

— Больше не пустует, — возразил он. — Я там живу. С мамой.

Как такое могло случиться? — удивлялась Ханна. Как мог кто-то переехать в соседний дом, чтобы я об этом не знала?

Я же играла здесь вчера с близнецами, подумала она, разглядывая мальчика. И совершенно уверена, что дом тогда стоял пустой и темный.

— Как тебя зовут? — спросила она.

— Дэнни. Дэнни Андерсон.

Она тоже представилась.

— Стало быть, мы соседи, — добавила она. — Мне двенадцать. А тебе?

— Мне тоже. — Он нагнулся, чтобы осмотреть свой велосипед. Затем выдернул пучок травы, застрявший в спицах заднего колеса.

— Как получилось, что я никогда тебя раньше не видел? — настороженно спросил он.

— Как получилось, что я никогда не видела тебя? — парировала она.

Он пожал плечами. Когда застенчивая улыбка тронула его лицо, в уголках глаз заиграли крохотные морщинки.

— Ну, ты только что переехал? — спросила Ханна, не теряя надежды докопаться до разгадки.

— Ага, — ответил он, полностью поглощенный изучением велосипеда.

— Или нет? Давно ты здесь живешь? — не сдавалась Ханна.

— Прилично.

Это невозможно! — подумала Ханна. Не мог он переехать в соседний дом, чтобы мы об этом не знали!

Но не успела она отреагировать, как со стороны дома донесся отчаянный вопль:

— Ханна! Ханна! Герб мой «Нинтендо» зажилил!

На заднем крыльце, выглядывая из-за наружной двери, стоял Билл.

— А мама на что? — крикнула в ответ Ханна. — Пускай она и возвращает!

— Ла-адно.

Дверь захлопнулась — Билл отправился на поиски миссис Фэйрчайлд.

Ханна снова повернулась к Дэнни, но он как будто растворился в воздухе.

3

Почту обыкновенно приносили после обеда. Ханна выскочила из дому, нетерпеливо подлетела к почтовому ящику и откинула крышку.

Писем для нее не было. И вообще никаких писем не было.

Разочарованная до глубины души, она поспешила обратно в комнату, чтобы написать укоризненное письмо своей лучшей подруге Джейни Пэйс.

Дорогая Джейни,

Надеюсь, ты хорошо отдыхаешь в лагере. Но не слишком хорошо… потому что слова не держишь. Обещала писать каждый день, а я с тех пор не получила даже завалящей открытки.

Мне так СКУЧНО, прямо не знаю, что и делать! Ты понятия не имеешь, как мало занятий можно найти в Гринвуд-Фоллс, когда ты одна-одинешенька. Это все равно что СМЕРТЬ!

Я смотрю телик и много читаю. Не поверишь, я прочитала ВСЕ, что на лето задали! Папа обещал свозить нас в кемпинг в Миллерских Лесах — КАКОЕ ПРИКЛЮЧЕНИЕ! — но он по выходным постоянно занят, так что вряд ли когда соберется.

СКУЧНО!

Прошлой ночью меня заела такая тоска, что я вывела близнецов из дома, развела за гаражом костер и притворилась, будто мы в загородном лагере, и рассказала им кучу страшилок про привидения.

Мальчишки, конечно, ни за что не признаются, но игра явно пришлась им по нраву. Ну, ты ведь знаешь, как меня пугают россказни о призраках. Всякие жуткие тени потом мерещатся, и всякие чудища, снующие за деревьями. По-моему, вышло забавно. Я САМУ СЕБЯ запугала!

Не смейся, Джейни. Ты тоже страшилки не жалуешь.

Единственная новость, которую я еще могу тебе сообщить: в дом Додсонов вселился новенький. Его зовут Дэнни, и он наш ровесник, у него рыжие волосы и веснушки, и по-моему, он довольно милый.

Я его видела только раз. Может, попозже я смогу больше о нем поведать.

Но теперь ТВОЙ ЧЕРЕД писать. Ну же, Джейни. Ты обещала. Ты что, познакомилась в лагере с каким-нибудь смазливым мальчишкой? ПОЭТОМУ тебе некогда мне писать?

Если я не получу от тебя ответа — пусть тебя всю обстрекает ядовитый плющ, особенно там, где нельзя почесаться!

С любовью,

Ханна

Ханна сложила письмо и засунула в конверт. Ее небольшой письменный стол стоял у окна. Склонившись над ним, она хорошо видела соседский дом.

Интересно, не там ли комната Дэнни? — думала она, вглядываясь в окно напротив. Занавески были задернуты, и за ними она ничего не могла разглядеть.

Ханна встала из-за стола. Наскоро причесалась и поспешила с письмом к передней двери.

Она услышала, как где-то в глубине дома мама распекает близнецов. Миссис Фэйрчайлд кричала, близнецы хихикали. Что-то упало с оглушительным грохотом. Опять послышалось хихиканье.

— Я гулять! — крикнула Ханна, открывая наружную дверь.

Небось все равно не услышали, решила она.

День выдался знойным — ни малейшего ветерка, воздух был влажный и душный. Накануне отец Ханны выкосил лужайку перед домом, и когда Ханна шла вниз по подъездной дорожке, вокруг стоял пряный аромат свежескошенной травы.

Она бросила взгляд на дом Дэнни. Никаких признаков жизни. Передняя дверь была закрыта. За большим панорамным окном гостиной царила темнота.

Ханна решила прогуляться три квартала и отправить письмо через почтовое отделение. Она вздохнула. А больше заняться все равно нечем, подумала она мрачно. Так хоть время убью.

Тротуар был усыпан скошенной травой, выцветшей с изумрудно-зеленого до темно-бурого. Напевая себе под нос, Ханна миновала домик из красного кирпича, где жила миссис Куильти. Сама миссис Куильти корячилась сейчас у себя в саду, выдергивая сорняки.

— Здрасьте, миссис Куильти! Как поживаете? — окликнула Ханна.

Миссис Куильти даже не подняла головы.

До чего вредная тетка! — сердито подумала Ханна. Я же знаю, что она меня слышала!

Она перешла через дорогу. Из дома на углу лились звуки фортепиано. Кто-то мучил отрывок из классики, повторяя одну и ту же фальшивую ноту снова и снова, чтобы тут же начать с начала.

Какое счастье, что это не мои соседи! — с улыбкой подумала Ханна.

Остаток пути до города она проделала, напевая себе под нос.

Белое двухэтажное здание почты располагалось напротив маленькой городской площади; поникший флаг неподвижно висел на фоне безветренного неба. Вокруг площади выстроились банк, парикмахерская, продуктовый магазинчик и автозаправка. Еще несколько магазинчиков, кафе-мороженое Хардера и закусочная с крайне оригинальным названием «Закусочная» располагались немного поодаль.

Две женщины вышли из продуктового магазина. В окне парикмахерской Ханна увидела Эрни, парикмахера — он расположился в своем рабочем кресле, читая журнал.

Снимок провинциальной жизни, подумала она, покачав головой.

Она пересекла небольшую, поросшую травой площадь и бросила письмо в почтовый ящик, стоявший у дверей отделения. И уже собиралась идти домой, как вдруг ее внимание привлекли чьи-то сердитые крики.

Ханна быстро сообразила, что доносятся они с аллеи, расположенной за зданием почты. Кричал мужчина.

Послышались мальчишеские голоса. Опять закричал мужчина.

Ханна свернула за угол и поспешила на крики.

Она была почти у самой аллеи, когда кто-то взвизгнул от боли.

4

— Эй! — воскликнула Ханна и бегом преодолела остаток пути. — Что происходит?

Узенькая аллея пролегала позади почты. Это было уютное тенистое местечко, давно облюбованное местной ребятней.

Первым Ханна увидела почтальона мистера Чесни. Он потрясал кулаком, а перед ним ежилась тощая рыжая собачонка.

Посреди аллеи стояли трое ребят. Одним из них оказался Дэнни. Он держался за спинами двух мальчишек, которых Ханна не знала.

Собачонка опустила голову и тихонько поскуливала. Высокий худой паренек с неопрятными светлыми волосами склонился над нею и нежно гладил, пытаясь успокоить.

— Не смейте швыряться камнями в мою собаку! — крикнул он мистеру Чесни.

Вперед вышел второй мальчишка. Этот был невысокий и коренастый, хулиганистого вида, с колючим ежиком черных волос. Он встал, подбоченившись, и воззрился на мистера Чесни с нескрываемой злостью.

Дэнни, по-прежнему державшийся позади остальных, был бледен как смерть.

— Марш отсюда! Вон! Я вас предупреждал! — прорычал мистер Чесни. Высокий и краснолицый, совершенно лысый, с пышными усами под заостренным носом, он, несмотря на летнюю жару, был одет в облегающий шерстяной костюм.

— Не имеете права бить мою собаку! — ответил белобрысый, продолжая ласкать дворняжку. Песик бешено завертел хвостиком-культяпкой и лизнул ему руку.

— Здесь государственная собственность, — отчеканил почтальон. — По-хорошему говорю: проваливайте отсюда. Ходят тут всякие…

Он угрожающе шагнул к ребятам.

Ханна видела, как Дэнни отступил на пару шагов; лицо его было испуганным. Его товарищи не двинулись с места, и вообще смотрели на раскрасневшегося почтальона с явным вызовом. Ханна обратила внимание, что ребята они были крупные. Крупнее Дэнни. И выглядели старше.

— Я папе расскажу, как вы ударили Рыжика, — сказал белобрысый.

— Расскажи лучше своему папе, как ты влез на чужую территорию! — парировал мистер Чесни. — А еще расскажи ему, как по-хамски ты себя вел! А еще расскажи ему, что если я вас, поганцев, еще хоть раз здесь увижу — сообщу, куда следует!

— Мы не поганцы! — возмутился крепыш.

Тут все трое повернулись и со всех ног припустили вниз по аллее. Рыжик зигзагами мчался следом, дико вращая обрубком хвоста.

Мистер Чесни вихрем пронесся мимо Ханны, бормоча проклятия. Он был так зол, что грубо толкнул ее, прежде чем скрыться в здании почты.

Вот псих, подумала Ханна, покачав головой. Какая муха его укусила?

Все дети в Гринвуд-Фоллс ненавидели мистера Чесни. Прежде всего за то, что он сам ненавидел детей. Он постоянно орал на них — то ему не нравилось, что они «бесцельно слоняются», то музыка у них слишком громкая, то слишком громко болтают, то слишком много смеются — иногда же просто гнал всех со своей бесценной аллеи, не объясняя причин.

Ведет себя так, будто он в городе хозяин, подумала Ханна.

На Хэллоуин Ханна с компанией друзей решили наведаться к дому мистера Чесни и разрисовать из баллончиков с краской его окна. Но к великому их огорчению, Чесни встречал шутников во всеоружии. Он стоял у окна гостиной, а в руке держал солидных размеров дробовик.

Ханна и ее друзья ушли несолоно хлебавши, раздосадованные и напуганные.

Он прекрасно знает, как мы все его ненавидим, подумала Ханна. И ему плевать.

На аллее воцарилась тишина. Ханна направилась обратно к городской площади, размышляя о Дэнни. Какой он был бледный, испуганный… Такой бледный, что, казалось, вот-вот растворится в лучах яркого солнца.

А двое его друзей испуганными не выглядели, подумала Ханна. Вид у них был злой и дерзкий. Впрочем, это наверное из-за того, как ужасно мистер Чесни обошелся с собакой белобрысого паренька.

Пересекая площадь, Ханна огляделась по сторонам. В своей ярко освещенной парикмахерской сидел Эрни, по-прежнему уткнувшись в журнал. К заправке подкатил синий «Универсал». Женщина, которую Ханна не знала, спешила в банк, очевидно, надеясь успеть до закрытия.

Никаких следов Дэнни и двух его приятелей.

Пойду, пожалуй, домой, посмотрю «Главный госпиталь», со вздохом решила Ханна. Она перешла улицу и неспешно направилась к дому.

Высокие деревья — березы, клены и американский лавр — выстроились вдоль тротуара. Листва их образовывала сплошной зеленый шатер, не пропускавший ни единого лучика солнца.

А в тени не так уж и тепло, поняла Ханна, ступив под сень деревьев.

Она уже миновала половину квартала, когда от одного из деревьев отделился темный силуэт.

Сначала Ханне показалось, что это всего лишь тень, отбрасываемая толстым стволом. Но потом, когда ее глаза немного привыкли к сумраку, силуэт обрисовался четче.

Ханна поперхнулась и остановилась.

Она всматривалась в темную фигуру, пытаясь разглядеть ее получше.

Незнакомец стоял в расплывчатой синей тени. Одетый в черное, высокий и стройный; лицо его полностью скрывала тьма.

Ханна почувствовала, как по телу волной прокатилась ледяная дрожь.

Кто он? — недоумевала она. Почему он так одет?

Почему стоит так неподвижно, держась в тени, и глядит на меня из темноты?

Неужели он пытается меня напугать?

Он медленно поднял руку, словно подзывая ее к себе.

С колотящимся сердцем Ханна отступила на шаг.

Неужели здесь действительно кто-то стоит?

Человек в черном?

Или всего лишь тень от деревьев?

Она не была уверена ни в том, ни в другом… пока не услышала шепот:

— Ханна… Ханна…

Шепот был сухой, точно шелест осенней листвы, и почти такой же тихий.

— Ханна… Ханна…

Тонкая черная тень манила ее костлявыми, похожими на сучья руками и шептала ее имя. Сухим, нечеловечьим шепотом.

— Нет! — крикнула Ханна.

Она повернулась и бросилась бежать. Ноги сковала слабость. Колени отказывались сгибаться.

И все же она заставляла себя бежать.

Быстрее.

Быстрее.

Неужели он ее преследует?

5

Ханна, задыхаясь, перебежала через дорогу, даже не оглядевшись по сторонам. Ее кроссовки глухо стучали по тротуару.

До дома оставался еще квартал.

Гонится ли за нею черный человек?

Тени колыхались и извивались, когда Ханна бежала сквозь строй деревьев. Тени поверх теней, скользящие друг через друга, серое на черном, синее на сером.

— Ханна… Ханна… — шептал сухой голос.

Сухой и безжизненный, как сама смерть.

Взывающий к ней из колышущейся массы теней.

Он знает мое имя, подумала она, ловя ртом воздух, с трудом заставляя ноги двигаться.

Наконец, она остановилась.

И обернулась.

— Кто ты? — выкрикнула она, задыхаясь. — Чего тебе нужно?

Но он уже исчез.

Наступила тишина. Слышалось лишь тяжелое дыхание Ханны.

Она уставилась в переплетение теней. Ее взгляд обежал заросли кустов и живые изгороди. Она высматривала незнакомца в промежутках между домами, в полумраке открытого гаража, в косой серой тени небольшого сарайчика.

Ушел. Пропал.

Окутанная мраком фигура, шепчущая ее имя, бесследно исчезла.

— Господи! — произнесла она вслух.

Это был обман зрения, решила она, продолжая настороженно разглядывать передние лужайки.

Как бы не так, тут же возразил внутренний голос. Обман зрения не зовет тебя по имени.

Там ничего нет, Ханна, убеждала она себя. Дыхание постепенно приходило в норму. Там ничего нет.

Опять сочиняешь истории о привидениях. Опять на себя саму страх наводишь.

Тебе тоскливо и одиноко, вот ты и дала волю воображению.

Почувствовав себя чуточку лучше, Ханна трусцой пробежала оставшийся путь до дома.

* * *

Позже, за ужином, она решила не рассказывать родителям о черном человеке. Они бы ей все равно не поверили.

Вместо этого Ханна рассказала им о новой семье, переехавшей в соседний дом.

— Что? Кто-то переехал в дом Додсонов? — Мистер Фэйрчайлд отложил нож и вилку и посмотрел на дочь сквозь квадратные очки в роговой оправе.

— Там мальчик, моих лет, — сообщила Ханна. — Звать — Дэнни. Он рыжий и конопатый.

— Вот и славно, — рассеянно ответила миссис Фэйрчайлд, делая отчаянные жесты близнецам, дабы те прекратили друг дружку толкать и съели, наконец, свой ужин.

Ханна сомневалась, что мама вообще ее слышала.

— Как это они так переехали, что никто из нас ничего не видел? — обратилась она к отцу. — Ты видел грузовик с мебелью или что-то еще?

— Угу, — буркнул мистер Фэйрчайлд, поднимая нож и вилку и возвращаясь к жареному цыпленку.

— Ну, тебе это не кажется странным? — не сдавалась Ханна.

Но прежде чем папа успел ответить, стул Герба опрокинулся. Сам Герб стукнулся затылком о линолеум и отчаянно заревел.

Мама с папой тут же вскочили со стульев и склонились над ним.

— Я его не толкал! — заверещал Билл. — Честное слово! Это не я!

Расстроившись, что родители не проявили ни малейшего интереса к столь важной новости, Ханна отнесла тарелку на кухню, после чего уныло побрела в свою комнату.

Подойдя к столу, она раздвинула занавески и выглянула в окно.

Дэнни, ты там? — взволнованно думала она, глядя на штору, скрывавшую темное окно. Чем ты сейчас занимаешься?

* * *

И вновь неспешно потекли бесконечные летние дни. Ханна с трудом могла вспомнить, как проводила свободное время.

Вот бы мои друзья были рядом, с тоской думала она.

Вот бы хоть кто-нибудь из друзей был здесь!

Вот бы хоть кто-нибудь из друзей мне написал!

До чего тоскливое лето…

Она частенько высматривала Дэнни, но он все никак не показывался. И когда однажды вечером она увидела, что он стоит у себя на заднем дворе, то сразу поспешила к нему, чтобы поболтать.

— Приветик! — воскликнула она.

Он кидал теннисный мячик о стену дома и тут же его ловил. Всякий раз, ударяясь о кирпичную стену, мячик издавал громкое «Цок!».

— Приве-ет! — снова окликнула Ханна, подбегая к нему по траве.

Дэнни испуганно обернулся.

— А. Привет. Как дела? — Он снова повернулся к дому и кинул мячик.

На нем была голубая футболка поверх мешковатых шорт в черно-желтую полоску. Ханна подошла и встала рядом.

Цок. Мячик ударился о стену чуть ниже водостока и отскочил Дэнни в ладонь.

— Давно я тебя не видела, — робко сказала Ханна.

— Ага, — только и ответил он.

Цок.

— Я тебя видела за почтой! — выпалила она.

— Что? — Он повертел мячик в руке, но бросать не стал.

— Несколько дней назад я тебя видела на аллее. С теми двумя парнями. А мистер Чесни реально псих, да? — сказала Ханна.

Дэнни прыснул:

— Когда он орет, у него вся башка краснеет. Прям как помидор.

— Как тухлый помидор, — уточнила Ханна.

— У него что, не все дома? — спросил Дэнни, кидая мячик. Цок. — Мы с друзьями… мы же ничего не делали. Так, тусовались.

— Он себя мнит большой шишкой, — сказала Ханна. — Вечно хвастается — я, дескать, государственный служащий.

— Ага.

— Чем занимаешься нынче летом? — спросила она. — Просто слоняешься по округе, как я?

— Типа того, — сказал он. Цок. Он промахнулся мимо стены, и ему пришлось бежать за мячиком в гараж.

Когда он возвращался к дому, то посмотрел на Ханну так, будто видел ее впервые. Ханне вдруг стало неловко. На ее желтом топике засохли пятна виноградного желе, а голубые шорты были изрядно потрепаны.

— Эти два парня, Аллан и Фред, я с ними постоянно гуляю, — сказал он. — Ребята из школы.

Цок.

Откуда у него здесь школьные друзья? — удивилась Ханна. Разве он не только что переехал?

— А где ты учишься? — спросила она, увертываясь, когда он отскочил назад, чтобы поймать мяч.

— В средней школе, что на Кленовом бульваре, — ответил он.

Цок.

— Эй, я же в нее хожу! — воскликнула Ханна.

Как я могла не заметить его там? — удивилась она.

— Знаешь Алана Миллера? — спросил Дэнни, поворачиваясь к ней и приставив ладонь козырьком ко лбу, чтобы защитить глаза от лучей вечернего солнца.

Ханна покачала головой:

— Нет.

— А Фреда Дрейка? — спросил он.

— Нет, — ответила она. — А ты в каком классе?

— В восьмой перешел, — сказал он, снова поворачиваясь к стене.

Цок.

— Я тоже! — сообщила Ханна. — Знаешь Джейни Пэйс?

— Нет.

— Как насчет Джоша Гудмана?

Дэнни покачал головой:

— Такого тоже не знаю.

— Ну дела, — сказала Ханна.

Дэнни швырнул мячик слишком сильно, и тот приземлился на скат серой черепичной крыши. Они наблюдали, как он ударился о черепицу и скатился в сточный желоб. Дэнни вздохнул, посмотрел на желоб и скорчил рожу.

— Как мы можем учиться в одном и том же классе и не иметь общих знакомых? — настаивала Ханна.

Он повернулся к ней, почесывая в затылке.

— Понятия не имею.

— Ну дела! — повторила Ханна.

Дэнни вошел в глубокую синюю тень у стены дома. Ханна сильно прищурилась. Оказавшись в тени, он словно растворился в ней.

Это невозможно! — подумала она.

Я должна была видеть его в школе.

Если мы учимся в одном классе, я никак не могла его не заметить.

Неужели он врет? Неужели он все это выдумал?

Он и впрямь будто растворился в тени. Ханна еще сильнее прищурилась, ожидая, когда глаза привыкнут к полумраку.

Где же он?

Вечно исчезает куда-то.

Точно привидение.

Привидение. Это слово как-то внезапно мелькнуло у нее в голове.

И тут Дэнни снова появился, волоча вдоль задней стены алюминиевую лестницу.

— Что ты собираешься делать? — спросила Ханна, подходя ближе.

— Мяч заберу, — ответил он и начал карабкаться по лестнице, аккуратно ставя ноги в белых кроссовках на узкие металлические перекладины.

Ханна подошла еще ближе.

— Не лезь туда, — сказала она; внезапно ее охватило леденящее предчувствие беды.

— А? — отозвался он. Он был уже на середине лестницы, и его голова находилась почти на одном уровне с желобом.

— Спускайся, Дэнни. — Ханна почувствовала, как ее окатило холодной волною страха. В животе нарастала тяжесть.

— Я прирожденный скалолаз! — ответил он, поднимаясь дальше. — Заберусь на что угодно. Мама говорит, мне бы в цирке выступать…

Прежде чем Ханна успела еще хоть что-то сказать, он соскочил с лестницы и встал на крыше, широко расставив ноги и хвастливо раскинув руки.

— Видишь?

Ханна не могла избавиться от дурного предчувствия и давящего страха.

— Дэнни, прошу тебя!

Не обращая внимания на ее отчаянный крик, он нагнулся, чтобы вытащить мячик из желоба.

Ханна затаила дыхание, когда он тянулся за ним.

Внезапно он потерял равновесие. Его глаза распахнулись от изумления.

Его кроссовки заскользили по черепице. Его руки взметнулись вверх, словно в отчаянной попытке за что-нибудь ухватиться.

Ханна ахнула, беспомощно глядя, как Дэнни полетел с крыши головою вниз.

6

Она взвизгнула и крепко зажмурилась.

Я должна привести помощь, подумала она.

Чувствуя, как отчаянно колотится сердце, она открыла глаза и огляделась в поисках Дэнни. Какого же было ее изумление, когда она увидела, что он стоит перед ней, а на его лице играет озорная усмешка.

— Как? — потрясенно выдохнула Ханна. — Ты… ты цел?

Дэнни кивнул, по-прежнему ухмыляясь.

Он не издал ни звука, подумала Ханна, не сводя с него глаз. Он приземлился абсолютно бесшумно.

Она схватила его за плечо.

— Ты в порядке?

— Да, все путем, — спокойно ответил Дэнни. — Мое второе имя — Лихач. Дэнни Лихач Андерсон. Так всегда мама говорит. — Он небрежно перебросил мячик из руки в руку.

— Ты меня до смерти напугал! — закричала Ханна. Ее испуг перерос в гнев. — Зачем ты так?!

Он засмеялся.

— Ты запросто мог убиться! — сказала она.

— Еще чего, — спокойно ответил он.

Она нахмурилась и пристально посмотрела в его карие глаза.

— Ты постоянно выкидываешь такие штучки? Сигаешь с крыш, чтобы людей пугать?

Его ухмылка сделалась шире, но он ничего не ответил. Он отвернулся от Ханны и метнул мячик в стену.

Цок.

— Ты падал головой вниз, — сказала Ханна. — Как тебе удалось приземлиться на ноги?

Дэнни хохотнул.

— Волшебство, — лукаво ответил он.

— Но… но…!

— Ханна! Ханна!

Она повернулась и увидела маму, зовущую ее с заднего крыльца.

— В чем дело? — крикнула Ханна.

Цок.

— Мне нужно отлучиться на час. Ты бы не могла позаботиться о Билле и Гербе?

Ханна снова повернулась к Дэнни:

— Мне пора. Увидимся.

— Увидимся! — отозвался он с лукавой улыбкой.

Цок.

Ханна слышала стук мяча по кирпичной стене всю дорогу до дома. И вновь ей представился Дэнни, падающий с крыши.

Как ему это удалось? — недоумевала она. Как он сумел приземлиться на ноги столь бесшумно?

— Я буквально на часик, — сказала мама, роясь в сумочке в поисках ключей от автомобиля. — Как там на улице? Сегодня вечером должно быть облачно, временами дождь…

Еще один прогноз погоды, подумала Ханна, закатывая глаза.

— Уж как-нибудь постарайся, чтобы они дружку не поубивали, — сказала миссис Фэйрчайлд. Она нашла, наконец, ключи и застегнула сумочку.

— Это был Дэнни, — сказала Ханна. — Новенький, который живет по соседству. Ты его видела?

— Ага. Извини. — Миссис Фэйрчайлд поспешила к двери.

— Так ты его не видела? — крикнула Ханна ей вслед.

Сетчатая дверь захлопнулась.

Тут подбежали Билл с Гербом и потащили Ханну в свою комнату.

— «Змеи и лестницы»! — потребовал Билл.

— Ага. Давай играть в «Змеи и лестницы»! — поддержал его Герб.

Ханна опять закатила глаза. Она ненавидела эту игру. Ничего скучнее «Змей и лестниц» она не знала.

— Ладно, — со вздохом сдалась она и опустилась на ковер напротив близнецов.

— Йэ-э-эй! — восторженно завопил Билл, раскрывая игровую доску. — Ты играешь?

— Угу. Я играю, — с несчастным видом отозвалась Ханна.

— А можно мы будем жульничать? — спросил Билл.

— Ага! Давайте жульничать! — с восторженной ухмылкой подхватил Герб.

* * *

После ужина близнецы отправились наверх и там устроили оживленный спор с родителями, выясняя, кто последним будет принимать ванну. Оба всеми фибрами своей души ненавидели мытье, и каждый по мере сил отстаивал свое право проходить эту процедуру последним.

Ханна помогла убрать со стола посуду, после чего отправилась в гостиную. Подходя к окну, она думала о Дэнни.

Раздвинув шторы, она прижалась лбом к прохладному стеклу и посмотрела на его дом.

Солнце садилось за деревья. Дом Дэнни отбрасывал тяжелую, темную тень. Окна закрывали шторы и жалюзи.

Ханна вдруг поняла, что никогда не видела никого в самом доме. Ни разу не видела, как Дэнни заходит в дом или выходит оттуда. Ни разу не видела, чтобы вообще кто-нибудь выходил.

Ханна попятилась от окна, напряженно раздумывая. Она вспомнила утро, когда познакомилась с Дэнни — после того, как он врезался в нее на заднем дворе. Они разговаривали — а потом он будто растворился в воздухе.

Она вспомнила, как он словно бы исчез в тени у стены своего дома, как сильно ей пришлось напрягать глаза, чтобы его разглядеть. Она вспомнила, как плавно он спланировал с крыши, как бесшумно приземлился.

Бесшумно, как призрак.

— Ханна, ты что? — вслух укорила она себя.

Опять сочиняешь истории с привидениями?

Внезапно у нее в голове возникло множество вопросов.

Как Дэнни и его семье удалось переехать сюда так, что она ничего не заметила? Как мог он учиться в ее школе — в ее классе! — а она ни разу его не видела?

Как получилось, что она не знает его приятелей, а он не знает ее друзей?

Чертовщина какая-то, подумала Ханна.

Я ведь ничего не вообразила. Я ничего не выдумала.

Что если Дэнни и в самом деле призрак?

Если б только она могла с кем-нибудь поговорить, хоть с кем-нибудь поделиться своими соображениями насчет Дэнни! Но все ее друзья разъехались. А родители о таком и слушать не станут.

Я должна сама это себе доказать, решила Ханна. Я буду за ним наблюдать. Я буду его изучать. Я буду следить за ним. Я буду шпионить за ним.

Да. Я буду шпионить за ним.

Вот сейчас пойду и загляну в окно его кухни.

Она вышла на заднее крыльцо и захлопнула за собой наружную дверь. Стоял тихий, безветренный вечер. Бледный осколок луны висел над двором в ярко-синем небе.

Когда Ханна широкими, торопливыми шагами шла через задний двор, вокруг нее завели свою громкую песню сверчки. Дом Дэнни маячил впереди — темный приземистый силуэт на фоне вечернего неба.

У задней стены по-прежнему стояла лестница.

Ханна пересекла дорожку, разделявшую их дворы. С колотящимся сердцем она прокралась через лужайку и поднялась на бетонное крылечко. Дверь кухни была закрыта.

Она подошла к двери, приблизила лицо к окну, заглянула в кухню… и обомлела.

7

Там, за окном, стоял Дэнни и смотрел прямо на нее.

— Ой! — вскрикнула она и чуть не свалилась с узкого крылечка спиной вперед.

От удивления Дэнни широко раскрыл глаза.

У него за спиной Ханна разглядела накрытый стол, уставленный ярко-желтой посудой. Высокая, стройная блондинка — очевидно, мать Дэнни, — доставала что-то из микроволновки на кухонной стойке.

Дверь распахнулась. Удивленное лицо Дэнни выглянуло во двор.

— Привет, Ханна. В чем дело?

— Ни в чем. Я… э… ничего, правда, — пролепетала Ханна. Она чувствовала, как лицо наливается жаром, и знала, что покраснела до корней волос.

Дэнни посмотрел ей в глаза. Его губы изогнулись в усмешке.

— Ну, хочешь зайти, или как? — спросил он. — Мама накрыла на стол, но…

— Нет! — воскликнула она, пожалуй, чересчур громко. — Я не… я не имела в… я…

Выставила себя круглой идиоткой! — подумала она.

Она с трудом сглотнула; он ухмылялся.

Он смеется надо мной!

— Увидимся! — крикнула она, неловко соскочила с крылечка, едва не подвернув ногу, и без оглядки помчалась домой.

Никогда в жизни мне не было так стыдно! — подумала она с тоской.

Никогда!

* * *

На следующий день, увидев, как Дэнни выходит из дома, Ханна спряталась за гаражом. Наблюдая, как он катит велосипед по дорожке, она снова чувствовала, как пылают щеки, и вновь и вновь переживала вчерашний стыд.

Уж если решила податься в шпионки, будь любезна сохранять хладнокровие, подумала она. Прошлой ночью я растерялась. Я запаниковала.

Больше такого не повторится.

Она наблюдала, как он запрыгнул на велосипед и, стоя в седле, выехал на улицу. Прижавшись к стене гаража, она подождала, чтобы увидеть, куда он свернет. После чего поспешила в гараж за собственным велосипедом.

Он направляется в город. Наверняка на встречу с теми двумя ребятами. Дам ему фору, а потом поеду следом.

Она ждала в начале дорожки, придерживая велосипед между ног, и следила за Дэнни, пока тот не скрылся в следующем квартале.

Солнечный свет пробивался сквозь низко нависшие кроны деревьев, когда Ханна завертела педали и покатила за Дэнни, сохраняя неспешный, размеренный ритм. Миссис Куильти, как обычно, пропалывала свой садик. На сей раз Ханна не стала здороваться.

Маленький белый терьер, заливисто тявкая, пролетел за ней полквартала, потом сдался и отстал, Ханна же продолжала свой путь.

Впереди показалась школьная игровая площадка. На бейсбольном поле несколько ребят играли в софтбол. Ханна поискала среди них Дэнни, но его там не оказалось.

Она покатила дальше. Солнце грело лицо. Почему-то вспомнилась Джейни. Может, сегодня я наконец получу от нее письмо, подумала она.

Ей сильно недоставало Джейни — она помогла бы шпионить за Дэнни. Ханна не сомневалась, что вдвоем они сколотили бы первоклассную шпионскую команду. Будь рядом Джейни — она не оплошала бы, как вчера.

Вот показалась городская площадь. Флаг над маленьким белым зданием почты трепетал на теплом ветру. Возле продуктового магазина стояли несколько машин. У обочины мирно беседовали две покупательницы с набитыми пакетами в руках.

Ханна притормозила велосипед и спустила ноги на землю. Одной рукой она прикрыла глаза от солнца и огляделась в поисках Дэнни.

Где же ты, Дэнни? — подумала она. Опять со своими друзьями? Куда ты запропастился?

Она покатила через заросшую травой площадь к зданию почты. Велосипед подскочил на бордюре, когда она свернула за угол здания и очутилась на аллее.

Но и на аллее было тихо и безлюдно.

— Дэнни, где ты? — тихонько позвала она нараспев. — Ну где же ты?

Он ведь опережал меня максимум на квартал, подумала она, почесывая в затылке. Неужели опять растворился в воздухе?

Она вернулась на площадь, поискала возле кафе-мороженого Хардера и закусочной.

Как сквозь землю провалился.

— Ханна, ты великая шпионка! — рассмеялась она.

Тяжело вздохнув, она развернулась и покатила домой.

Ей оставалось проехать всего ничего, когда она вновь увидела движущуюся тень.

Оно вернулось! — поняла Ханна.

Она переключила скорость и быстрее завертела педали.

Краем глаза она увидела, как тень пересекает переднюю лужайку миссис Куильти.

Темный силуэт бесшумно устремился к ней по траве.

Ханна завертела педали еще сильнее.

Оно вернулось. Я его не вообразила.

Оно настоящее.

Но что же это такое?

Выпрямившись в седле, она еще быстрее завертела педали. И еще быстрее.

Но фигура неслась рядом с ней, без малейшего усилия набирая скорость.

Она обернулась и увидела тянущиеся к ней руки.

От ужаса она чуть задохнулась.

Ноги внезапно налились тяжестью, словно каждая весила тонну.

Я… я не могу двигаться! — подумала она.

Тень пронеслась над ней. Ханну обдало холодом.

Темный силуэт вновь потянулся к ней похожими на палки руками.

Его лицо… почему я не вижу его лица? — недоумевала Ханна, с трудом вращая педали.

Тень заслонила собою яркое солнце. Казалось, весь мир погрузился во мрак.

Шевелись, шевелись же! — подгоняла себя Ханна.

Темная фигура парила рядом, протягивая длинные руки.

В ужасе разинув рот, Ханна увидела красные глаза, горящие в темноте, словно раскаленные угли.

— Ханна… — прошептало существо. — Ханна…

Чего оно от меня хочет?

Она пыталась крутить педали, но ноги не слушались.

— Ханна… Ханна…

Казалось, сухой шепот окружает ее со всех сторон; ее охватил панический страх.

— Ханна…

— Нет! — завопила она, чувствуя, что падает.

Она попыталась удержать равновесие.

Поздно.

Она падала. Она не могла остановиться.

— Ханна… Ханна…

Она вскинула руки.

— У-у-ух! — выдохнула она, больно ударившись боком.

Сверху на нее свалился велосипед.

Темный силуэт с горящими красными глазами приближался, готовый ее схватить.

— Ханна! Ханна!

8

— Ханна! Ханна!

Шепот перерос в крик.

— Ханна!

В боку пульсировала боль. Ханна пыталась восстановить дыхание.

— Чего тебе надо? — смогла, наконец, выкрикнуть она. — Оставь меня в покое! Пожалуйста!

— Ханна! Это же я!

Она подняла голову и увидела возвышающегося над ней Дэнни. Он сидел на велосипеде, вцепившись в руль, и смотрел на нее сверху вниз; на лице застыла тревога.

— Ханна, ты в порядке?

— Тень!.. — потрясенно выкрикнула она.

Дэнни опустил велосипед на траву и поспешил к ней. Он снял с нее велосипед и положил рядом со своим. Затем он протянул ей руки.

— Ты в порядке? Встать сможешь? Я видел, как ты упала. Налетела на камень?

— Нет. — Она покачала головой, пытаясь собраться с мыслями. — Тень… он тянулся ко мне… и…

Тревога на лице Дэнни сменилась недоумением.

— Что? Кто к тебе тянулся? — Он обвел глазами безлюдную улицу и снова посмотрел на нее.

— Он знает мое имя, — задыхаясь, произнесла Ханна. — Он все время зовет меня. Он преследует меня.

Дэнни, нахмурившись, изучал ее взглядом.

— Ты стукнулась головой? Голова не кружится? Мне бы, наверное, сбегать за помощью…

— Нет… я… э… — Она посмотрела на него. — Неужели ты не видел его? Он был одет в черное. У него горящие красные глаза…

Дэнни покачал головой, не сводя с нее настороженных глаз.

— Я видел только тебя, — тихо сказал он. — Ты гнала во весь опор. По траве. И видел, как ты упала.

— Ты не видел человека в черном? Мужчину? Гнавшегося за мной?

Дэнни опять покачал головой.

— Ханна, больше на улице никого не было. Только я.

— Может, я и впрямь головой приложилась, — пробормотала Ханна, ощупывая затылок.

Дэнни протянул руку.

— Сможешь встать? Ты не пострадала?

— Я… кажется, встать смогу. — Она позволила ему поднять ее на ноги.

Ее сердце все еще колотилось. Ее всю трясло. Прищурившись, она обвела взглядом передние дворы, особо пристальное внимание уделяя теням, что отбрасывали старые деревья.

Никого.

— Ты точно никого не видел? — спросила она тоненьким голоском.

Он снова покачал головой.

— Только тебя. Я смотрел оттуда. — Он показал на бордюр.

— А мне казалось… — Ее голос сорвался. Она почувствовала, что заливается краской.

Боже, как стыдно, подумала она. Он решит, что у меня поехала крыша.

За этой мыслью пришла другая: а может, так оно и есть!

— Ты гнала во весь опор, — сказал он, галантно поднимая ее велосипед. — И теней тут куча — деревья же. И ты струхнула. Вот и померещился дядька в черном.

— Наверное, — слабым голосом ответила Ханна.

Но она так не думала.

* * *

На следующий день высокие белые облака заволокли солнце, когда Ханна бросилась вниз по подъездной дорожке к почтовому ящику. Где-то в конце квартала брехала собака.

Ханна приподняла крышку и запустила руку в ящик.

Пальцы скользнули по металлическому днищу.

Писем не было. Совсем.

С разочарованным вздохом она захлопнула ящик. Джейни обещала писать каждый день! И вот ее нет уже несколько недель, а Ханна не видела от нее даже открытки.

Никто из друзей не позаботился ей написать.

Бредя по дорожке обратно к двери, Ханна бросила взгляд на дом Дэнни. В огромном окне гостиной отражались бегущие по небу облака.

Интересно, дома ли сейчас Дэнни? Они не виделись со вчерашнего утра, когда она свалилась с велосипеда.

— Много толку с моего шпионажа, — вздохнула она.

Бросив еще один взгляд в окно гостиной, она поплелась домой.

Напишу Джейни еще раз, решила она. Необходимо рассказать ей и о Дэнни, и о страшном черном человеке, и обо всех других странностях, что тут происходят.

Она слышала, как близнецы громко спорят в гостиной, выясняя, какой мультик они сегодня будут смотреть. Мама же предлагала им вместо этого пойти гулять во двор.

Ханна поспешила к себе в комнату за ручкой и бумагой. Там было жарко и душно. Ханна смахнула со стола кучу грязной одежды. И решила, что писать письмо будет на свежем воздухе.

Через какое-то время она удобно устроилась под толстым кленом, который рос посреди переднего двора. Густые облака окутали небо белесой пеленою. Солнце палило вовсю, словно пытаясь пробиться сквозь их тяжелую завесу. Старое дерево с раскидистой кроной дарило благодатную тень и надежно укрывало Ханну от солнечных лучей.

Ханна зевнула. Этой ночью ей не слишком хорошо спалось. А не вздремнуть ли мне потом? — подумала она. Но сперва нужно написать письмо.

Прислонившись спиной к твердому стволу, она начала писать.

Дорогая Джейни,

Как поживаешь? От души надеюсь, что ты свалилась в озеро и утонула. Это было бы единственным оправданием, что ты мне не пишешь!

Ну как ты могла вот так меня БРОСИТЬ? Следующим летом я во что бы то ни стало поеду в лагерь вместе с тобой.

Тут у нас творятся нереально СТРАННЫЕ вещи. Помнишь, я рассказывала о мальчике, что переехал в соседний дом? Его зовут Дэнни Андерсон, и он вроде как симпатичный. У него рыжие волосы, веснушки и СЕРЬЕЗНЫЕ карие глаза.

Так вот, Джейни, только не смейся… но мне кажется, что Дэнни — ПРИЗРАК!

Я уже слышу, как ты смеешься. Но мне плевать. К тому времени, как ты вернешься, я намерена добыть ДОКАЗАТЕЛЬСТВА.

Только не говори, пожалуйста, своим соседкам по домику, что твоя подружка рехнулась, пока не дочитаешь все до конца. Вот мои доказательства:

1. Дэнни и его семья появились в соседнем доме совершенно внезапно. Я не видела, как они въехали — и это при том, что целыми днями торчу дома. Родители тоже ничего не видели.

2. Дэнни заявил, что ходит в школу на Кленовом бульваре, и что перешел в восьмой класс, как и мы.

Но как тогда получилось, что мы его никогда не видели? Он тусуется с двумя другими ребятами, которых я прежде тоже не видела. И не знает никого из моих друзей.

3. Иногда он просто исчезает — ФЬЮТЬ! — и нету. Я тебе посмеюсь! А как-то раз он свалился с крыши — и приземлился на ноги, вообще без ЗВУКА! Я НЕ ШУЧУ, Джейни.

4. Вчера за мной гналась страшная тень, и я упала с велика. А когда я посмотрела вверх, тень пропала, а на ее месте стоял Дэнни. И…

Ой-ей-ей! Это уже реально попахивает бредом. Жаль, тебя здесь нет, я бы все объяснила получше. В письме все звучит так ДЕБИЛЬНО. Будто я и впрямь ПОМЕШАЛАСЬ, или типа того.

Я знаю, что ты надо мной смеешься. Ладно, валяй.

Может, я вообще не стану это письмо посылать. Что-то мне совсем не хочется, чтобы ты потом надо мной потешалась до конца дней моих.

Ладно, хватит обо мне.

Как ты там, в лесу? Надеюсь, тебя тяпнула змея, и тебя всю разбарабанило, и поэтому ты мне не пишешь.

Иначе мне придется УБИТЬ тебя, когда ты вернешься! Честное слово!

ПИШИ!!!

С любовью,

Ханна

Громко зевая, Ханна бросила на землю ручку. Она привалилась спиной к стволу и внимательно перечитала письмо.

Не слишком ли оно безумное, чтобы его отправлять? — беспокоилась она.

Нет. Я должна его отправить. Я должна рассказать кому-нибудь, что здесь происходит. Все это слишком жутко, чтобы держать в себе.

Солнцу удалось, наконец, прорваться сквозь тучи. Листья шелестели над ее головой, отбрасывая на письмо изменчивые тени.

Она подняла глаза к свету — и ахнула, увидев знакомое лицо.

— Дэнни!..

— Привет, Ханна, — сказал он тихо.

Ханна смотрела на него снизу вверх. Все его тело окружал ослепительный ореол солнечного света. Он словно мерцал на свету.

— Я… я тебя не заметила, — пробормотала Ханна. — Я и не знала, что ты тут. Я…

— Отдай мне письмо, Ханна, — тихо, но настойчиво попросил Дэнни. И протянул руку.

— Что? Что ты сказал?

— Отдай мне письмо, — уже потребовал Дэнни. — Отдай сейчас же, Ханна.

Она уставилась на него, сжимая письмо в руках. Ей пришлось прикрыть глаза ладонью. Яркое солнце, казалось, светило прямо сквозь его тело.

Он навис над ней, протягивая руку.

— Письмо. Отдай его, — настаивал он.

— Но… зачем? — спросила она тоненьким голоском.

— Я не могу допустить, чтобы ты его отправила, — ответил Дэнни.

— Почему, Дэнни? Это же мое письмо. Почему я не могу отправить его подруге?

— Потому что ты узнала обо мне правду, — сказал он. — И я не могу допустить, чтобы ты кому-нибудь разболтала.

9

— Значит я была права, — тихо промолвила Ханна. — Ты призрак.

Она содрогнулась; ужас охватил ее ледяной волной.

Когда же ты умер, Дэнни?

Зачем ты здесь? Чтобы меня преследовать?

Что ты собираешься со мной сделать?

Вопросы проносились у нее в голове. Пугающие вопросы.

— Отдай мне письмо, Ханна, — настаивал Дэнни. — Никто не должен его прочесть. Никто не должен узнать.

— Но, Дэнни… — она смотрела на него во все глаза. Смотрела на привидение.

Золотистый солнечный свет свободно лился через его тело. Оно мерцало, то становясь четким, то расплываясь перед глазами.

Ханна подняла руку, защищая глаза.

Он сделался слишком ярким. Слишком ярким, чтобы на него можно было смотреть.

— Что ты хочешь со мной сделать, Дэнни? — спросила Ханна, крепко зажмурившись. — Что ты теперь со мной сделаешь?

Ответа все не было…

Когда Ханна открыла глаза, то увидела уже не одно, а два лица.

Два ухмыляющихся лица.

Ее братья тыкали в нее пальчиками и смеялись.

— Ты спала, — сказал Билл.

— Ты храпела, — сообщил Герб.

— А? — Ханна несколько раз моргнула, пытаясь прочистить голову. Шея ужасно затекла. Спина отчаянно ныла.

— Вот как ты храпела, — сказал Герб и издал носом отвратительный звук.

Оба с хохотом повалились на землю. Они покатились по траве, а потом устроили возню.

— Мне приснился дурной сон, — сказала Ханна, скорее самой себе, нежели братьям. Они ее все равно не слушали.

Она поднялась на ноги и вытянула руки над головой, пытаясь размять затекшую шею.

— Ой.

Кемарить под деревом — идея не из лучших.

Ханна взглянула на дом Дэнни. Какой, однако, реальный был сон, подумала она, чувствуя, как по спине пробегает холодок. И какой страшный.

— Спасибо, что разбудили, — сказала она близнецам. Они ее не слушали. Они уже мчались на задний двор.

Ханна нагнулась и подобрала письмо.

Она сложила его вдвое и зашагала через лужайку к передней двери.

Иногда сны бывают в руку, подумала она. Иногда сны подсказывают такие вещи, о которых иначе никак не узнаешь.

Я выясню правду о Дэнни, поклялась она.

Я выясню правду, хотя бы это и стоило мне жизни.

* * *

Вечером следующего дня Ханна решила узнать, дома ли Дэнни. Он, наверное, будет не против сгонять до Хардера за рожком мороженого, подумала она.

Она сообщила матери, куда идет, и через задний двор направилась к соседскому дому.

Весь день шел дождь. Трава влажно поблескивала, а почва под ногами была мягкой и вязкой. Бледно-желтый полумесяц поднимался над черными обрывками грозовых туч. Влажный воздух до сих пор был насыщен электричеством.

Ханна пересекла дорожку, но замешкалась в нескольких метрах от заднего крыльца соседей. Из окна кухонной двери на крыльцо падал квадрат тусклого желтого света.

Ей вспомнилось, как она, сгорая от стыда, стояла там несколько дней назад, как Дэнни открыл дверь, а ей нечего было ему сказать.

Ничего, на этот раз я знаю, что скажу, подумала она.

Вздохнув поглубже, Ханна шагнула в квадрат света на крыльце.

Она постучалась в дверное окошко.

Она прислушалась. В доме царила тишина.

Она постучалась снова.

Тишина. К двери никто не подходил.

Ханна нагнулась вперед и заглянула в окно.

— Ой! — удивленно вскрикнула она.

Мать Дэнни сидела за желтым кухонным столом, спиною к Ханне; в свете потолочной лампы ее волосы будто светились. Обеими руками она держала белую чашку с дымящимся кофе.

Почему она не отвечает на стук? — не могла понять Ханна.

Она помедлила, потом подняла руку и громко постучала в дверь. Несколько раз.

Мать Дэнни никак не отреагировала. Она поднесла чашку к губам и, не оборачиваясь, сделала большой глоток.

— Откройте дверь! — крикнула Ханна.

Она опять постучала. Потом позвала:

— Миссис Андерсон! Миссис Андерсон! Это я, Ханна! Ваша соседка!

Мать Дэнни поставила белую чашку на желтый стол. Она не обернулась. Она не встала со стула.

— Миссис Андерсон!..

Ханна снова подняла руку, чтобы постучать, но тут же бессильно ее опустила.

Почему она меня не слышит? — не могла понять она, глядя на изящные плечи женщины, на блестящие волосы, волной ниспадавшие на ворот блузки.

Почему она не подходит к двери?

И тут она содрогнулась от ужаса, сама ответив на свой вопрос.

Я знаю, почему она не слышит меня, подумала Ханна, отступая от окна.

Я знаю, почему она не реагирует на стук.

Борясь со страхом, Ханна застонала и попятилась с крыльца, подальше от света, в спасительную темноту.

10

Дрожа всем телом, она скрестила на груди руки, словно огораживаясь от пугающих мыслей.

Миссис Андерсон не услышала меня потому, что она ненастоящая, поняла Ханна.

Она ненастоящая. Она привидение.

Как и Дэнни.

В соседний дом переехало семейство призраков.

А я стою прямо у них на заднем дворе, в темноте, и пытаюсь шпионить за мальчишкой, которого и в живых-то нет! Стою, вся дрожа, холодея от страха, и пытаюсь доказать то, в чем и так давным-давно уверена. Он призрак. Его мать — призрак.

А я… я…

Свет в кухне погас. Задняя сторона соседского дома погрузилась во тьму.

Бледный полумесяц лил на землю мерцающий свет, и влажно поблескивала трава. Ханна стояла, вслушиваясь в тишину и пытаясь изгнать прочь пугающие мысли, переполнявшие ее голову, пока не почувствовала, что та вот-вот лопнет.

Где же Дэнни?

Она пересекла подъездную дорожку и направилась к своему дому. Она слышала музыку и голоса из телевизора в гостиной. Она слышала заливистый смех близнецов, доносившийся из окна их комнаты наверху.

Призраки, подумала она, глядя на ярко освещенные окна, а те, словно горящие глаза, смотрели на нее в ответ.

Призраки.

Я же не верю в призраков!

При этой мысли страх немного отпустил ее. Внезапно она почувствовала, что у нее пересохло в горле. Вечерний воздух казался жарким и липким.

Она опять подумала о мороженом. Сбегать к Хардеру и купить двойной рожок показалось ей отличной идеей. «Печенье-с-Кремом», подумала Ханна. Ей уже доводилось его отведать.

Она поспешила в дом — предупредить родителей, что прогуляется до города. Остановилась в дверях гостиной. Свет был выключен. Родители, омытые голубоватым светом телеэкрана, повернулись к ней.

— В чем дело, Ханна?

Внезапно ей ужасно захотелось выложить им все. И она не выдержала.

— Наши соседи — они неживые! — выпалила она. — Они привидения. Помните Дэнни, ну, мальчика, моего ровесника? Он призрак. Я знаю, он призрак! И мать его…

— Ханна, пожалуйста, мы хотим посмотреть! — оборвал ее папа, показав на экран банкой диетической колы.

Они мне не верят, подумала она.

И тут же упрекнула себя: само собой — не верят. А кто бы поверил в такую галиматью?

У себя в комнате она вытащила из кошелька пятидолларовую купюру и запихнула ее в карман шорт. Потом причесалась, внимательно разглядывая при этом в зеркале свое лицо.

Выгляжу превосходно, подумала она. На психическую не похожа.

От сырого, жаркого ночного воздуха ее волосы были влажными. Пожалуй, отпущу их немножко, решила она, глядя, как они обрамляют ее лицо. Должна же я хоть как-то перемениться за лето!

Когда она направилась к передней двери, сверху послышались грохот и треск. Не иначе близнецы опять устроили в комнате потасовку, подумала она, покачав головой.

Она снова вышла во влажный, удушливый вечер, трусцой пересекла лужайку и зашагала по тротуару в направлении города.

Высокие старомодные фонари отбрасывали на улицу круги голубовато-белого света. Деревья с шелестом колыхались на теплом ветру, когда Ханна вступила под их густой кров.

Стоят на тротуаре, как привидения, с дрожью подумала Ханна. Ей казалось, что они тянутся к ней покрытыми листвою руками.

Когда до центра было уже рукою подать, ее охватил вдруг неестественный ужас. Проходя мимо почтового отделения, окна которого были сейчас такие же темные, как вечернее небо, она прибавила шагу.

Городская площадь была безлюдна. Еще не пробило и восьми, а на улицах уже не видать было ни автомобилей, ни прохожих.

— Дыра, а не город! — проворчала Ханна себе под нос.

Миновав банк, она свернула на улицу Вязов. Кафе-мороженое Хардера располагалось на следующем углу; над витриной, отбрасывая красный свет на тротуар, мерцало огромное неоновое изображение вафельного рожка.

По крайней мере у Хардера открыто и после наступления темноты, подумала Ханна.

Подойдя ближе, она увидела, что стеклянная дверь кафе гостеприимно распахнута и подперта стойкой.

Она остановилась в нескольких футах от двери.

Страх сделался невыносимым. Несмотря на жаркий вечер, ее вдруг пронзило холодом. Колени задрожали.

Что происходит? — недоумевала она. Откуда это странное чувство?

Она смотрела на мерцающий красным неоновый конус, когда из магазинчика выскочила чья-то фигура.

За ней — еще одна. И еще одна.

Они бросились наутек; в красном неоновом свете хорошо видны были их искаженные страхом лица.

Ханна была неприятно поражена, узнав бегущего впереди Дэнни, за которым мчались Алан и Фред.

Каждый держал в руке по вафельному рожку.

Они бежали пригнувшись, словно могли таким образом увеличить скорость. Кроссовки стучали по тротуару.

В кафе послышались возмущенные вопли.

Сама не понимая, зачем, Ханна подошла к двери.

Она все еще слышала топот ребят, улепетывающих во все лопатки. Но разглядеть их в темноте не могла.

Она повернулась — и тут же что-то тяжелое с маху врезалось в нее сзади.

— Ой! — вскрикнула она, грохнувшись на асфальт.

11

Ханна больно стукнулась локтями и коленками. Удар едва не вышиб из нее дух.

Все тело пронзила жгучая боль.

Что случилось?

Что меня ударило?

Задыхаясь, она подняла голову — и в тот же миг мимо нее, словно выпущенное из пушки ядро, с топотом пронесся мистер Хардер. Он ревел во всю глотку, требуя, чтобы мальчишки сейчас же остановились.

Ханна медленно поднялась на ноги.

Ну и ну! — подумала она. Хардер совсем взбесился!

Чувствуя, как в голых коленках пульсирует боль, с колотящимся сердцем, она выпрямилась и зло уставилась на мистера Хардера.

Раз уж сшиб меня с ног, мог бы хоть извиниться, подумала она.

Она нагнулась, чтобы рассмотреть коленки в неоновом свете. Неужели ободрала?

Нет. Пара синяков, ничего страшного.

Отряхивая шорты, она подняла глаза и увидела, что мистер Хардер спешит обратно в магазин. Хардер был невысок и толст; курчавые седые волосы обрамляли круглую розовую физиономию. Он шел, потрясая кулаками, и его длинный белый фартук хлопал на ветру.

Ханна метнулась подальше от света и укрылась за широким стволом ближайшего дерева.

Через несколько секунд она услышала, как Хардер протопал обратно за прилавок и громогласно жалуется своей жене.

— Да что такое с этими детьми?! — басил он. — Берут мороженное и удирают, не заплатив! У них родители-то есть?! Их что, некому поучить уму-разуму?!

Миссис Хардер что-то бормотала, тщетно увещевая мужа. Слов Ханна не разбирала.

Под несмолкающие гневные вопли мистера Хардера, Ханна выскользнула из-за дерева и поспешила в том же направлении, куда убежали ребята.

Что толкнуло Дэнни и его друзей на такую дурацкую выходку? Что если бы их поймали? Неужели ради мороженого стоит рисковать угодить в полицию и оказаться на карандаше?

Даже преодолев половину квартала, она по-прежнему слышала, как мистер Хардер рвет и мечет у себя в магазинчике. Ханна перешла на бег, чтобы не слышать больше его сердитого голоса. Левая коленка до сих пор болела.

Воздух вдруг сделался удушливым, жарким, тяжелым и влажным. К ее вспотевшему лбу прилипли пряди волос.

Она вспоминала, как Дэнни выбежал из магазина с рожком мороженого в одной руке. Вспоминала испуганное выражение на его лице. Вспоминала, как Алан и Фред на всех парах мчались следом за ним, как их кроссовки стучали по тротуару…

И теперь она тоже бежит. Сама не понимая, зачем.

Коленка никак не проходила. Ханна оставила городскую площадь далеко позади, и теперь неслась мимо темных домов и лужаек.

Она свернула за угол; вокруг нее фонари испускали конусы белого света. Здесь тоже тянулись дома. У некоторых на крыльце горел свет. Улица была совершенно пуста.

До чего скучный городишко, снова подумалось Ханне.

Она резко затормозила, увидев впереди этих троих. Они расположились на середине квартала, укрывшись за высокой живой изгородью.

— Эй, ребята! — хотела крикнуть она, но у нее вырвался только шепот.

Ханна поспешила к ним. Вблизи она увидела, что они смеются и лакомятся мороженым.

Они ее не заметили. Ханна вошла в глубокую тень на другой стороне улицы. Держась в темноте, она прокралась во двор, расположенный прямо напротив них, и укрылась за широким вечнозеленым кустом.

Фред и Алан игриво толкались, торжествуя победу над Хардером. Дэнни стоял в сторонке, прислонившись к изгороди, и молча лизал свой рожок.

— Тот еще вечерок выдался у Хардера! — провозгласил Алан. — Мороженое задаром!

Фред загоготал и от души хлопнул Алана по спине.

Оба повернулись к Дэнни. В свете уличного фонаря их лица казались бледно-зелеными.

— Ну и видок у тебя был, — сказал Дэнни Алан. — Я уже испугался, что ты обмараешься с перепугу!

— Эй, еще чего! — возмутился Дэнни. — Я, между прочим, выскочил первым. А вы, парни, еле тащились, я уж думал, придется обратно бежать, вам на выручку.

— Ага. Конечно, — ехидно отозвался Фред.

Дэнни строит из себя крутого, поняла Ханна. Он пытается им подражать.

— Круто было, — сказал Дэнни, запустив в изгородь огрызком рожка. — Но нам, наверное, нужно быть поосторожнее. Ну, понимаете, не показываться здесь какое-то время.

— Эй, можно подумать, мы банк ограбили, — сказал Алан. — Подумаешь, мороженка.

Фред сказал ему что-то (что именно — Ханна не расслышала), и оба принялись бороться, визгливо хихикая.

— Эй, ребята, потише, — предостерег Дэнни. — В смысле…

— Айда опять до Хардера, — предложил Алан. — Хочу добавки!

Фред заржал и хлопнул Алана по ладони. Дэнни тоже засмеялся.

— Эй, ребята, надо уходить, — сказал он.

Ответить его дружки не успели: внезапно улицу залил ослепительный свет.

Ханна обернулась и увидела приближающуюся пару огней.

Это были автомобильные фары.

Полиция, подумала Ханна.

Замели. Всех троих замели.

12

Машина остановилась.

Ханна выглянула из-за куста.

— Эй, там, ребята! — окликнул мальчишек водитель, высунувшись из окна.

Это не полиция, поняла Ханна и облегченно вздохнула.

Мальчишки замерли у изгороди. В тусклом свете уличного фонаря Ханна разглядела, что водитель уже не молод: седой и в очках.

— Мы чего, мы ничего, — забормотал Фред. — Стоим себе, болтаем…

— Кто-нибудь из вас знает, как добраться до сто двенадцатой трассы? — нетерпеливо спросил водитель. В салоне горел свет, и Ханна заметила у мужчины в руках дорожную карту.

Фред и Алан облегченно рассмеялись. Дэнни глядел на водителя, и лицо у него по-прежнему было испуганное.

— До сто двенадцатой! — повторил мужчина.

— Это по главной, — ответил, наконец, Алан, ткнув пальцем в ту же сторону, куда направлялся автомобиль. — Проедете два квартала. А там — направо.

Свет в салоне погас. Мужчина поблагодарил и уехал.

Ребята смотрели вслед автомобилю, пока тот не скрылся в темноте. Тогда Фред и Алан хлопнули друг друга по ладоням. Фред пихнул Алана на живую изгородь. Все трое расхохотались.

— Эй, глядите, куда нас занесло! — удивленно воскликнул Алан.

Мальчишки повернулись к подъездной дорожке. Из своего укрытия через дорогу Ханна проследила за их взглядами.

Там, где заканчивалась живая изгородь, на высоком столбе, стоял деревянный почтовый ящик. Вершину ящика венчала вырезанная вручную голова лебедя на длинной шее, а по обе стороны торчали изящные крылья.

— Это же дом Чесни! — сказал Алан и прошел вдоль изгороди к почтовому ящику. Обеими руками он ухватился за крылья. — Как вам нравится этот гусь?

— Чесни сам его вырезал, — сказал Фред и прыснул. — Вот болван!

— Это его гордость и отрада, — глумливо произнес Алан. Он поднял крышку и заглянул внутрь. — Пустой.

— Да кто же станет такому писать? — в тон ему сказал Дэнни.

— Слышь, Дэнни, есть идея, — сказал Фред. Он подошел к Дэнни сзади и принялся подталкивать его к почтовому ящику.

— Э, э, — вяло запротестовал Дэнни.

Но Фред не унимался.

— Давай посмотрим, какой ты сильный, — сказал он.

— Эй. Постойте!.. — воскликнул Дэнни.

Ханна высунулась из-за куста.

— О Господи, — пробормотала она себе под нос. — Что они еще задумали?

— Берись за ящик, — скомандовал Алан. — Я тебе вызов бросил.

— Мы оба бросили, — добавил Фред. — Что ты там говорил о мужестве? Тебе, мол, никогда ничего не слабо?

— Ага. Говорил, мол, никогда не отступаешься, — с ухмылкой заявил Алан.

Дэнни замялся:

— Ну, я…

Ханна ощутила, как где-то в глубине живота нарастает давящее чувство страха. Глядя, как Дэнни шагнул к детищу мистера Чесни, она вдруг испытала дурное предчувствие — непреодолимое ощущение, будто вот-вот случится что-то ужасное.

Я должна их остановить, решила она.

Вздохнув, она вышла из-за куста.

Но только она хотела их окликнуть, как все вокруг погрузилось во мрак.

— Эй! — крикнула она.

Что случилось?

Ее первой мыслью было, что уличный фонарь почему-то погас.

Но потом она увидела впереди два пылающих красных круга.

Два пылающих красных глаза, окруженные тьмой.

Прямо перед нею вырос черный силуэт.

Она пыталась закричать, но крик был тут же задушен темнотой.

Она пыталась бежать, но существо преградило ей путь.

Огненный взгляд жег ей глаза.

Ближе. Ближе.

Оно меня настигло, поняла Ханна.

13

— Ханна… — шептало оно. — Ханна…

Так близко, что она ощущала на лице его жаркое, отвратительное дыхание.

— Ханна… Ханна…

Его шепот походил на хруст опавшей сухой листвы.

Рубиновые глаза горели огнем. Ханна чувствовала, как тьма окружает ее, окутывает тугой черной пеленой.

— Пожалуйста… — только и смогла она выдавить.

— Ханна…

И вернулся свет.

Ханна заморгала, хватая ртом воздух.

В носу по-прежнему стоял кислый запах. Но теперь улица была ярко освещена.

Ханну залил свет автомобильных фар.

Оно… оно ушло, поняла Ханна. Свет изгнал черную фигуру.

Но что если она вернется?

Машина проехала мимо, а Ханна повалилась на землю за кустом и попыталась отдышаться. Когда она подняла глаза, трое мальчишек все еще стояли у живой изгороди мистера Чесни.

— Давайте уже пойдем! — взмолился Дэнни.

— Черта с два. Разбежался, — сказал Алан и заступил Дэнни путь. — Забываешь о нашем вызове.

Фред толкнул Дэнни к почтовому ящику.

— Давай. Бери его.

— Эй, погодите! — завертелся на месте Дэнни. — Я же не обещал!

— Я сказал, что ты заберешь его ящик, — сказал Фрэд. — Помнишь? Ты, вроде, говорил, что тебе ничего никогда не слабо?

Алан захохотал:

— Завтра Чесни выйдет на двор и решит, что его лебедушка упорхнула!

— Нет, постойте… — отбивался Дэнни. — Наверное, это тупая идея.

— Это крутая идея. Чесни — мразь, — настаивал Алан. — Весь город уже достал.

— Забери ящик, Дэнни, — подзадоривал Фред. — Сорви его. Давай. Я бросаю тебе вызов.

— Нет, я… — Дэнни попытался отступить, но Фред удержал его сзади за плечи.

— Ты что, мокрая курица? — спросил Алан.

— Об этом знает вся улица! — подхватил Фред противным детским голосочком. — Куд-кудах-тах-тах!

— Я не курица, — огрызнулся Дэнни.

— Докажи, — потребовал Алан. Он схватил Дэнни за руки и поднес их к резным крыльям. — Давай. Докажи.

— Даешь революцию! — воскликнул Фред. — Почтовый ящик улетает от почтальона!

Не делай этого, Дэнни, беззвучно взывала Ханна из своего темного укрытия на другой стороне улицы. Прошу тебя, не делай этого.

Еще одна вспышка фар заставила всех троих отпрянуть от почтового ящика. Автомобиль, не сбавляя скорости, промчался мимо.

— Давайте пойдем. Поздно уже, — донесся до Ханны голос Дэнни.

Но Фред и Алан не унимались; они настаивали, дразнили, подзуживали.

В белом свете уличного фонаря Ханна видела, как Дэнни подошел к почтовому ящику и взялся за крылья.

— Дэнни, постой! — крикнула Ханна.

Он ее будто не слышал.

С громким стоном он потянул ящик.

Тот не поддавался.

Он опустил руки и ухватился за столб под самым днищем.

Потянул снова.

— Крепко сидит, — сообщил он Алану с Фредом. — Не уверен, что справлюсь.

— Еще разок попробуй, — велел Алан.

— Мы тебе подсобим, — сказал Фред, ухватившись за столб чуть ниже, чем Дэнни.

— Эй, взяли! — скомандовал Алан. — На счет «три».

— На вашем месте я бы этого не делал! — прогремел у них за спиной грубый голос.

Все трое повернулись и увидели, что посреди дорожки, грозно сверкая глазами, стоит мистер Чесни; его лицо исказилось в злобном оскале.

14

Мистер Чесни схватил Дэнни за плечи и оттащил от почтового ящика.

Одно из деревянных крыльев отломилось и осталось у Дэнни в руке. Когда мистер Чесни потащил мальчика за собой, тот уронил крыло на землю.

— Ах вы хулиганье! — брызжа слюной прошипел мистер Чесни. — Вы… вы…

— Пустите его! — хотела закричать Ханна. Но от страха у нее отнялся голос. Вместо крика получился лишь сдавленный шепот.

С громким стоном Дэнни вырвался из рук разъяренного почтальона.

Не сказав ни слова, трое мальчишек припустили вниз по темной улице — только пятки засверкали.

— Я вас запомнил! — вдогонку им вопил мистер Чесни. — Я вас запомнил! Еще увидимся! И в другой раз я возьму дробовик!

Ханна видела, как мистер Чесни нагнулся и подобрал отломившееся крыло. Он рассматривал его, сердито качая головой.

Затем она побежала сама, стараясь держаться темных дворов и прячась за кустами и заборами, побежала в том же направлении, что и Дэнни сотоварищи.

Она видела, как мальчишки свернули за угол и помчались дальше. Держась чуть поодаль, она вслед за ними пересекла городскую площадь, по-прежнему темную и безлюдную. Даже кафе-мороженое Хардера уже закрылось, лишь неоновая вывеска таинственно мерцала над темной витриной.

Две собаки — высокие, нескладные, лохматые дворняги, трусили через дорогу, возвращаясь с вечерней прогулки. Когда мальчишки стрелой пролетели мимо, собаки даже не подняли глаз.

Миновав половину следующего квартала, Ханна увидела, как Фред и Алан повалились на траву под раскидистой кроной огромного дерева и растянулись там, истерически хихикая.

Дэнни, тяжело дыша, привалился к толстому стволу.

Алан и Фред никак не могли отсмеяться.

— Видал его рожу, когда крыло отвалилось?! — крикнул Фред.

— Я думал, у него щас зенки повыскочат! — в восторге воскликнул Алан. — Думал, его башка взорвется!

Дэнни к их веселью не присоединился. Он потирал рукой правое плечо.

— Он мне плечо повредил, — простонал он.

— А ты в суд подай! — посоветовал Алан.

Они с Фредом оглушительно расхохотались, сели и принялись хлопать друг дружку по ладоням.

— Нет. Правда, — тихо сказал Дэнни, массируя плечо. — Он мне реально больно сделал. Когда он меня развернул, я уж думал…

— Каков гад, — сказал Фред, покачав головой.

— Надо с ним поквитаться, — добавил Алан. — Надо…

— Нам, наверное, надо держаться оттуда подальше, — прервал его Дэнни; он все никак не мог отдышаться. — Слышали же, он грозился принести дробовик.

Алан и Фред презрительно рассмеялись.

— Ага. Конечно. Точняк погонится за нами с дробаном, — усмехнулся Алан, вытаскивая из растрепанных волос стебельки скошенной травы.

— Почтенный городской почтальон палит по невинным детишкам, — сказал Фред и фыркнул. — Не смеши народ. Он нас просто запугивал, верно, Дэнни?

Дэнни прекратил растирать плечо и хмуро посмотрел на Алана и Фреда.

— Не уверен.

— О-о-о, Дэнни страшно! — воскликнул Фред.

— Ты же не испугался этого хрыча, не так ли? — спросил Алан. — Подумаешь, за плечо схватил, мало ли…

— Я не знаю, — сердито отрезал Дэнни. — Старикан реально на меня вызверился. Он был зол, как черт! Я к чему вообще: с него станется расстрелять нас ради ненаглядного ящика.

— Держу пари, мы сумеем разозлить его и того пуще, — тихо сказал Алан, поднимаясь на ноги и пристально глядя на Дэнни.

— Ага. Пари держу, сумеем, — усмехнулся Фред.

— Если ты, конечно, не мокрая курица, — с вызовом сказал Алан, придвигаясь поближе к Дэнни.

— Я… уже поздно, — сказал Дэнни, пытаясь разглядеть в темноте циферблат своих наручных часов. — Я обещал маме быть дома.

Фред встал и подошел к Алану.

— Нам нужно преподать Чесни урок, — заявил он, отряхивая стебельки травы с тыльной стороны джинсов. В тусклом свете его глаза озорно блестели. — Нам нужно отучить его цапать невинных детишек.

— Дело говоришь, — подхватил Алан, не сводя глаз с Дэнни. — Ну, он же Дэнни больно сделал. Он не имел никакого права его так хватать.

— Я домой. До завтра, ребята, — сказал Дэнни и помахал рукой.

— Лады, увидимся! — крикнул Фред ему в спину.

— Ладно хоть раздобыли халявного мороженого! — подытожил Алан.

Когда Дэнни поспешил прочь, Ханна услышала, как эти двое опять визгливо захихикали.

Халявное мороженое, значит! — нахмурившись, подумала она. Нет, эти ребята определенно нарываются на неприятности.

Она не могла удержаться. Ей нужно было поговорить с Дэнни.

— Эй! — крикнула она и нагнала его.

Он испуганно обернулся.

— Ханна, а ты-то как здесь?

— Я… я шла за тобой. От самого кафе-мороженого, — призналась она.

Он фыркнул:

— Все видела?

Она кивнула.

— Зачем ты шляешься с этой компанией? — спросила она.

Он нахмурился, избегая ее взгляда, и прибавил шагу.

— Они хорошие, — буркнул он.

— В один прекрасный день они доиграются, — предупредила Ханна. — Точно доиграются.

Дэнни пожал плечами.

— Они только строят из себя крутых. Думают, это клево. А так они ничего.

— Однако они сперли мороженое, да и вообще… — дальше Ханна решила не продолжать.

Улицу они пересекли в гробовом молчании.

Ханна подняла глаза и увидела, как бледный полумесяц скрылся за черными обрывками облаков. Улица погрузилась во тьму. А вокруг перешептывались деревья, покачивая кронами на ветру.

Дэнни поддал ногой лежавший на тротуаре камешек. Тот с тихим стуком откатился в траву.

Ханна вдруг вспомнила о своем визите к дому Дэнни. За всей нервотрепкой с краденым мороженым и сломанным почтовым ящиком она совершенно забыла о том, что случилось на заднем крыльце.

— Я… я сегодня к тебе заходила, — нехотя начала она. — Прежде чем отправиться в город.

Дэнни остановился, повернулся и уставился ей в глаза.

— Ну?

— Думала, ты не откажешься прогуляться до города, или еще что-нибудь придумаем, — продолжала она. — Твоя мама была дома. На кухне.

Он все так же пристально смотрел на нее, словно пытаясь прочесть ее мысли.

— Я стучала и стучала в дверь кухни, — сказала Ханна, дергая себя за прядку волос на лбу. — А твоя мама так и сидела за столом. Спиной ко мне. Даже не обернулась.

Дэнни ничего не ответил. Он уставился себе под ноги и побрел дальше, засунув руки в карманы.

— Это было так странно, — продолжала Ханна. — Я стучалась и стучалась. Громко-громко. Но впечатление было такое — ну, будто твоя мама находится в другом мире или типа того. Не спросила, кто там. Даже не обернулась.

Впереди показались их дома. Желтый свет, льющийся с крыльца, озарял лужайку перед домом Ханны. По другую сторону дорожки дом Дэнни стоял, погруженный в темноту.

У Ханны вдруг пересохло в горле. Ей ужасно хотелось без обиняков потребовать ответов на мучившие ее вопросы.

«Ты призрак? А твоя мама, она тоже призрак?» — так и подмывало ее спросить.

Но это прозвучало бы слишком дико. Слишком глупо.

Разве можно вот так просто спросить у человека — настоящий он или нет? Живой он или мертвый?

— Дэнни, почему твоя мама не отвечала? — тихо спросила она.

У начала ее подъездной дорожки Дэнни повернулся к ней, сузив глаза. В бледно-желтом свете с крыльца его напряженное лицо светилось жутковатым призрачным светом.

— Почему? — нетерпеливо повторила Ханна. — Почему она не отреагировала на стук?

Он колебался.

— Кажется, придется сказать тебе правду, — наконец сказал он, голосом тихим, как шелест листвы на ветру.

15

Он склонился поближе. Она заметила, что его рыжие волосы облепили взмокший от пота лоб. Он посмотрел ей в глаза.

— Ничего удивительного, что мама не ответила на стук, — сказал он.

Потому что она призрак, подумала Ханна. Она почувствовала, как по спине пробежал холодок. Дрожь страха.

Она сглотнула.

Неужели я боюсь Дэнни?

Да. Немножко, поняла она. И снова в памяти всплыл недавний страшный сон.

— Видишь ли… — начал Дэнни и замялся. Прочистил горло. Нервозно переступил с ноги на ногу. — Видишь ли, мама глухая.

— Что? — Ханна не была уверена, что ей не послышалось. Это было совсем не то, что она ожидала услышать.

— Подхватила инфекцию внутреннего уха, — вполголоса пояснил Дэнни, не сводя глаз с Ханны. — Воспалились оба. Пару лет назад. Врачи лечили-лечили, а она все равно пошла дальше. Думали, одно ухо удастся спасти, ан нет. Она совсем оглохла.

— Ты… ты хочешь сказать… — пробормотала Ханна.

— Вот и не слышала, как ты стучала, — сказал Дэнни. — Она вообще ничего не слышит. — Он снова уставился себе под ноги.

— Понимаю, — смущенно ответила Ханна. — Прости, Дэнни. Я же не знала. Я думала… ну, я не знала, что и думать.

— Мама не любит, когда об этом узнают, — сказал Дэнни, отступая к своему дому. — Боится, что ее начнут жалеть. А она терпеть не может, когда ее жалеют. Она мастерица читать по губам. Обычно ей удается всех обманывать.

— Ну, я ничего не скажу, — ответила Ханна. — В смысле, никому. Я… — внезапно ей сделалось ужасно неловко.

Опустив голову, она зашагала по подъездной дорожке.

— Увидимся завтра! — крикнул Дэнни ей вслед.

— Ага. Хорошо, — ответила она, раздумывая над тем, что он ей рассказал.

Она подняла голову, чтобы помахать ему на прощанье.

Но он снова исчез.

Ханна повернулась и трусцой припустила к дому. Слова Дэнни не давали ей покоя. Она поняла, что все ее измышления о призраках могли оказаться ужасной ошибкой.

Родители всегда предупреждали ее, что в один прекрасный день ее фантазии зайдут слишком далеко.

Наверное, так оно и вышло, грустно подумала Ханна.

Наверное, я совсем потеряла голову.

Она свернула за угол дома и поспешила к задней двери; мягкая сырая земля хлюпала под ногами.

Фонарь над крыльцом испускал узкий конус белого света на бетонное крыльцо.

Ханна была уже почти у двери, когда темный силуэт, окутанный чернотой, с красными глазами, пылающими, как раскаленные угли, вышел на свет, преградив ей путь.

— Ханна, держись подальше! — прошептал он, угрожающе нацелив на нее длинный черный палец.

16

Охваченной ужасом Ханне показалось, что в глубине черной тени, парившей над крыльцом, она различила проблеск злобной усмешки.

— Ханна, держись подальше! Держись подальше от ДЭННИ!

— Не-е-е-е-е-е-е-е-ет!

Она сама не поняла, что кричит.

И будто в ответ на ее отчаянный вопль, красные глаза вспыхнули ярче. Вновь огненный взгляд жег ей глаза, заставляя закрыть лицо руками.

— Слушай, Ханна, предупреждаю тебя, — прошелестел пугающий сухой шепот.

Шепот смерти.

Черный палец, четко очерченный в падающем сверху белом свете, вновь угрожающе нацелился на нее.

И вновь Ханна закричала севшим от ужаса голосом:

— Не-е-е-е-е-е-е-е-е-ет!

Темная фигура надвигалась.

Надвигалась.

И тут распахнулась кухонная дверь, и длинный прямоугольник света лег на лужайку.

— Ханна, это ты? Что случилось?

Ее отец вышел на свет; он встревожено щурился, вглядываясь в темноту сквозь квадратные очки.

— Папа!.. — слова застревали у Ханны в горле. — Осторожнее, папа! Он… он… — Ханна показала рукой.

Показала на воздух.

Показала на прямоугольник света, падавший из кухонной двери.

Показала на пустоту.

Черный силуэт снова как сквозь землю провалился.

Ее мысли путались; ошеломленная, растерянная и испуганная, она ворвалась в дом, едва не толкнув по дороге отца.

* * *

Она рассказала родителям о страшной черной фигуре с горящими красными глазами. Отец тщательно обыскал задний двор, освещая себе путь фонариком. Он не нашел ни отпечатков ног на мягкой сырой земле, ни каких-либо других следов незваного гостя.

Мама пристально смотрела на Ханну, изучая ее лицо, словно искала в ее глазах ответа на какой-то не высказанный вопрос.

— Я… я не сумасшедшая! — отрезала Ханна.

Щеки матери порозовели.

— Я знаю, — нервно ответила она.

— Мне вызвать полицию? Там ничего нет, — сказал мистер Фэйрчайлд, почесывая редеющие каштановые волосы; свет кухонной лампы отражался в его очках.

— Я лучше пойду спать, — ответила Ханна и направилась к двери. — Устала, как собака.

На подгибающихся, дрожащих ногах она поспешила в свою комнату.

Устало вздохнув, толкнула дверь.

Темная фигура поджидала ее возле кровати.

17

Ханна ахнула и попятилась.

Но когда свет из коридора проник в комнату, она поняла, что перед ней вовсе не страшный силуэт.

Она смотрела на черный свитер с длинными рукавами, который сама же и бросила раньше на спинку кровати.

Ханна вцепилась руками в дверную раму. Она не знала, смеяться ей или плакать.

— Ну и ночка! — воскликнула она.

Она включила свет и закрыла за собой дверь. Подходя к кровати, чтобы снять со спинки свитер, она чувствовала, что ее всю трясет.

Она быстро разделась, швырнула одежду на пол и надела ночную рубашку. После чего залезла под одеяло, отчаянно желая заснуть.

Но она никак не могла отделаться от мыслей о случившемся. Не могла отделаться от пугающих картин, что снова и снова возникали в голове.

Тени от веток деревьев колыхались на потолке. Обычно она находила их безмолвный танец умиротворяющим. Но сегодня движущиеся тени пугали ее, напоминая о грозной темной фигуре, что звала ее по имени.

Она пыталась вместо этого думать о Дэнни. Но и эти мысли были тревожными.

Дэнни — призрак. Дэнни — призрак.

Эти слова повторялись у нее в голове снова и снова.

Наверняка он лгал насчет своей матери, думала Ханна. Он сочинил историю о ее глухоте, дабы я не догадалась, что она тоже призрак.

Вопросы, вопросы.

Вопросы, на которые она не могла найти ответов.

Если Дэнни призрак, что он делает здесь? Зачем поселился по соседству со мной?

Почему он гуляет с Аланом и Фредом? Неужели они тоже призраки?

Не потому ли я никогда не встречала их раньше — ни в городе, ни в школе? Не потому ли я раньше никогда их не видела? Неужели все они — привидения?

Ханна зажмурилась, пытаясь выбросить из головы любые вопросы. Но она не могла не думать о Дэнни — и о черном человеке.

Зачем он так настойчиво требовал, чтобы я держалась подальше от Дэнни? Неужели он пытается помешать мне найти доказательства, что Дэнни — призрак?

Наконец, Ханна заснула. Но и во сне тягостные мысли не отпускали ее.

И даже во сне преследовала ее страшная черная тень. Снилось ей, что она стоит посреди мрачной пещеры. Где-то в глубине полыхало яркое пламя.

Черная фигура приближалась к ней, и красные глаза ее горели ярче огня. Вот она все ближе и ближе…

И когда черный силуэт был уже совсем близко, так близко, что Ханна могла бы протянуть руку и коснуться его, он поднял вдруг черные, похожие на палки руки к голове и разодрал себя надвое.

Длинными тонкими руками с костлявыми черными пальцами раздвинул он сплошной покров темноты, и за нею открылось лицо Дэнни.

Дэнни злобно смотрел на нее горящими красными глазами — пока она не проснулась, жадно хватая ртом воздух.

Нет, подумала она, глядя в окно на серый рассвет. Нет. Дэнни — не черная тень.

Нет, нет и нет.

Это не Дэнни.

Это не может быть Дэнни. Это не вещий сон.

Ханна села. Постельное белье пропиталось потом. Воздух в комнате был противный и спертый.

Она отбросила ногой одеяло и спустила ноги на пол.

После долгой ночи, полной пугающих мыслей, она знала только одно.

Ей нужно поговорить с Дэнни.

Ей не вынести второй такой ночи.

Ей необходимо узнать правду.

Наутро, после завтрака, она увидела, как он гоняет мяч у себя на заднем дворе. Она распахнула дверь кухни и выбежала во двор. Наружная дверь громко стукнула у нее за спиной, когда она бросилась к Дэнни.

— Эй, Дэнни! — крикнула она на бегу. — Ты призрак?

18

— Чего? — Дэнни взглянул на нее и зафутболил черно-белый мяч в стену гаража. На нем была темно-синяя футболка поверх джинсовых шорт. На рыжей макушке красовалась красно-голубая кепка.

Ханна на полной скорости пересекла дорожку и остановилась в нескольких метрах от него.

— Ты призрак? — тяжело дыша повторила она.

Он наморщил лоб и искоса взглянул на нее. Мяч запрыгал по траве. Он шагнул вперед и поддал его ногой.

— Ну еще бы, — сказал он.

— Нет. Правда, — настаивала Ханна, чувствуя, как отчаянно стучит сердце.

Мяч ударился о гараж, высоко подскочил, и Дэнни поймал его на уровне груди.

— Ты о чем вообще? — спросил он, почесывая под коленкой.

Он смотрит на меня, как на чокнутую, поняла Ханна.

Может, так оно и есть.

— Проехали, — сказала она, нервно сглотнув. — Можно и мне поиграть?

— Ага. — Он бросил мяч на траву. — Как дела? Сегодня с тобой все нормально?

Ханна кивнула:

— Ага. Вроде бы.

— Ну и ночка вчера выдалась, — сказал Дэнни, осторожно послав ногой мяч в ее сторону. — Ну, из-за мистера Чесни.

Мяч прокатился мимо Ханны. Она настигла его и ногой послала обратно. Обычно она дружила со спортом. Но в то утро на ней были сандалии, а в них мяч особо не погоняешь.

— Я действительно напугалась, — сказала Ханна. — Решила, что та машина — полицейская, и…

— Угу. Натерпелись страху, — сказал Дэнни. Он подобрал мяч и сделал ей пас головой.

— Неужели Фред с Аланом действительно ходят в школу на Кленовом бульваре? — спросила Ханна. Мяч стукнул ее по лодыжке и откатился на подъездную дорожку.

— Угу. В девятый класс перешли, — отозвался Дэнни, ожидавший, когда она пошлет мяч обратно.

— А они не новенькие? Как это я раньше их не видела? — Она с силой пнула по мячу.

Дэнни метнулся вправо, чтобы перехватить его. Он фыркнул:

— Как это они раньше не видели тебя?

Он увиливает от ответов, поняла Ханна. Кажется, мои вопросы его нервируют. Он понимает, что я начинаю догадываться, кто он такой на самом деле.

— Алан с Фредом хотят снова наведаться к Чесни, — сообщил Дэнни.

— А? Они что? — Она не попала по мячу и вместо него поддела ногой комок травы. — Ой. Не могу играть в сандалиях!

— Они хотят вернуться туда сегодня вечером. Ну, понимаешь, чтобы отплатить Чесни за то, что нас напугал. Он мне правда плечо повредил.

— Сдается мне, Алан и Фред ищут себе проблем, — предупредила Ханна.

Дэнни пожал плечами.

— А больше в этом городишке и делать-то нечего, — проворчал он.

Мяч прокатился между ними.

— Он мой! — крикнули они в унисон.

Они бросились за мячом. Дэнни настиг его первым. Он попытался отфутболить его в сторону, чтобы Ханна не успела перехватить. Но его нога приземлилась на мяч сверху. Он споткнулся и грохнулся на траву.

Ханна рассмеялась, перепрыгнула через него и завладела мячом. Она зафутболила его в стену гаража, после чего повернулась к Дэнни с победоносной улыбкой.

— Очко в мою пользу! — заявила она.

Он медленно сел; на груди его футболки остались пятна от травы.

— Помоги встать.

Он протянул ей руку.

Ханна нагнулась, чтобы помочь ему встать… и ее руки прошли сквозь него!

19

Оба испуганно вскрикнули.

— Эй, ну чего ты! Помоги же, — снова попросил Дэнни.

Чувствуя, как отчаянно колотится сердце, Ханна снова попыталась схватить его за руки.

И вновь ее руки прошли сквозь его.

— Эй!.. — вскричал Дэнни, широко раскрыв от страха глаза. Он вскочил на ноги и вытаращился на нее.

— Я так и знала, — тихо сказала Ханна, прижимая ладошки к щекам. Она отступила на шаг, от него подальше.

— Что знала? Что знала?! — Он продолжал ошалело смотреть на нее. — Что происходит, Ханна?

— Кончай прикидываться, — сказала Ханна; внезапно она почувствовала, что вся похолодела, несмотря на яркое утреннее солнце. — Я знаю правду, Дэнни. Ты призрак.

— Что-о? — Он недоверчиво разинул рот. Он сдернул кепку и поскреб в затылке, не сводя с нее настороженных глаз.

— Ты призрак, — дрожащим голосом повторила она.

— Я?! — воскликнул он. — Ни за что! Ты спятила? Я не призрак!

Внезапно, безо всякого предупреждения, он шагнул вперед и толкнул ее в грудь.

Ханна охнула, когда его руки прошли сквозь ее тело.

Она совершенно ничего не почувствовала. Как будто ее здесь и не было.

Дэнни закричал и отдернул руки, как ошпаренный. Он судорожно сглотнул, и его лицо исказилось от ужаса.

— Т-ты… — пролепетал он.

Ханна пыталась ответить, но слова застревали в горле.

Бросив на нее еще один полный ужаса взгляд, Дэнни развернулся и со всех ног бросился к своему дому.

Ханна беспомощно смотрела ему вслед, пока он не исчез за дверью. Дверь с грохотом захлопнулась.

Ошеломленная, Ханна повернулась и тоже побежала домой.

Голова кружилась. Земля, казалось, вращается под ногами. Небесная синь замерцала и сделалась вдруг нестерпимо яркой. Дом впереди накренился и покачнулся.

— Дэнни не призрак, — произнесла она вслух. — Наконец-то я знаю правду. Дэнни не призрак. Это я призрак!

20

Ханна подошла к задней двери, но тут же остановилась.

Я не могу сейчас войти в дом, подумала она. Мне нужно хорошенько подумать.

Может быть, я пройдусь или…

Она крепко зажмурилась, пытаясь избавиться от головокружения. Когда она снова открыла глаза, все вокруг сделалось ослепительно ярким, невыносимо ярким.

Осторожно ступая, она спустилась с заднего крыльца и направилась к переднему; голова по-прежнему кружилась.

Я призрак.

Я больше не человек.

Я призрак.

Чьи-то голоса прервали ее путающиеся мысли. Кто-то приближался к дому.

Она нырнула за толстый старый клен и прислушалась.

— Домик — прелесть!

Ханна узнала голос — миссис Куильти.

— Моя кузина из Детройта на прошлой неделе его смотрела, — сказала другая женщина, чей голос был Ханне незнаком. Выглянув из-за дерева, Ханна увидела, худощавую, изможденного вида даму в желтом сарафане. Они с миссис Куильти стояли посреди дорожки и любовались ее, Ханны, домом.

Испугавшись, что ее заметят, Ханна отпрянула обратно за дерево.

— Ну и как он твоей кузине, понравился? — осведомилась миссис Куильти.

— Маловат.

— Это прискорбно, — вздохнула миссис Куильти. — Не по душе мне, что целый дом в квартале пустует.

Но он не пустует! — возмутилась Ханна. Я здесь живу! Вся моя семья здесь живет, верно?

— Давно пустует? — спросила вторая женщина.

— Да как перестроили, — ответила миссис Куильти. — Знаешь, после того жуткого пожара. Это произошло, дай Бог памяти, пять лет назад.

— Пожар? — спросила ее подруга. — Я переехала позже. Что, весь дом сгорел?

— Дотла, — ответила миссис Куильти. — Такой ужас, Бет! Такая трагедия! Семья не смогла выбраться. А какая славная была семья! Девочка-подросток. Два мальчугана. Все они погибли в ту ночь.

Мой сон! — подумала Ханна, судорожно цепляясь за ствол, чтобы не упасть. Это был не сон. Это был настоящий пожар. В ту ночь я действительно умерла.

Слезы потекли по ее лицу. Налились слабостью и задрожали ноги. Она прислонилась к шершавой коре и слушала, слушала…

— А как так получилось? — спросила Бет. — Причину-то выяснили?

— Да. Ребятишки развели во дворе костерчик. За гаражом, — сказала миссис Куильти. — Домой ушли, а загасить, как следует, позабыли. Как легли спать, дом и вспыхнул. Пламя распространилось мгновенно.

Ханна наблюдала, как женщины, качая головами, задумчиво смотрят на дом.

— Почти ничего не осталось, пришлось перестраивать, — продолжала миссис Куильти. — Но так там никто и не поселился. Пять лет уже миновало. Представляешь?

Я была мертва пять лет, думала Ханна, даже не пытаясь утереть бегущие по лицу слезы. Неудивительно, что я не знала ни Дэнни, ни его друзей.

Неудивительно, что я не получала писем от Дженни. Неудивительно, что ни о ком из моих друзей ничего не слышно.

Я была мертва пять лет.

Теперь Ханна понимала, почему время то словно бы застывало на месте, то с бешенной скоростью устремлялось вперед.

Призраки появляются и исчезают, грустно думала она. Временами я достаточно плотная, чтобы ездить на велосипеде и бить по мячу. А временами бесплотная, и через меня с легкостью пройдет чужая рука.

Ханна смотрела, как две женщины шагали вниз по дорожке, пока они не скрылись из виду. Обхватив руками древесный ствол, она застыла, как статуя.

Теперь все начало проясняться. Летние дни, похожие на нескончаемый сон. Одиночество. Стойкое ощущение, будто что-то пошло не так.

Но что же мама и папа? — спросила она себя, оттолкнувшись от дерева. И как насчет близнецов? Неужели они знали? Неужели они знали, что все мы — привидения?

— Мама! — завопила она, бросаясь к передней двери. — Мама!

Она ворвалась в дом и кинулась по коридору на кухню.

— Мама! Мама! Где же ты? Билл? Герб?

Тишина.

В доме не было ни души.

Ее родные бесследно исчезли.

21

— Где же вы! — кричала Ханна. — Мама! Билл! Герб!

Неужели они ушли навсегда?!

Мы все призраки, с тоской подумала она. Все.

И теперь они оставили меня совсем одну.

С колотящимся сердцем она обвела взглядом кухню.

Кухня была пуста.

Ни коробок с хлопьями на кухонной стойке, где всегда хранила их мама. Ни забавных рожиц-магнитиков на холодильнике. Ни занавесок на окне. Ни часов на стене. Ни даже кухонного стола.

— Где же вы?! — в отчаянии взывала Ханна.

Она оттолкнулась от стойки и заметалась по дому.

Всюду пусто. Всюду голо.

Ни одежды. Ни мебели. Ни ламп на потолке, ни постеров на стенах, ни полок, заставленных книгами.

Все исчезло. Все пропало.

Они меня покинули. Я призрак. Я призрак, и я осталась одна, как перст.

— Мне нужно с кем-нибудь поговорить, — сказала она вслух. — Хоть с кем-нибудь!

Она снова заметалась по дому в поисках телефона, пока не заметила красный аппарат, одиноко висевший на голой кухонной стене.

Кому я могу позвонить? Кому?

Никому.

Я мертвая.

Я уже пять лет как мертвая.

Она сняла трубку и поднесла ее к уху.

Тишина. Телефон тоже был мертвый.

С отчаянным криком бросила Ханна трубку, и та ударилась об пол. Сердце рвалось из груди, по щекам вновь побежали слезы; она бросилась ничком на голый, холодный пол.

Тихонько всхлипывая, она закрыла голову руками и позволила тьме поглотить ее.

* * *

Когда она открыла глаза, тьма никуда не делась.

Она с трудом поднялась на ноги, не сообразив поначалу, где находится. Чувствуя напряжение и дрожь во всем теле, она подняла глаза и посмотрела в кухонное окно. Синие сумерки за стеклом переходили в черноту.

Ночь.

Когда ты призрак, время идет вразнос, поняла она. Вот почему лето казалось таким коротким и в то же время таким бесконечным.

Она потянулась, вытянув руки над головой, и побрела прочь из кухни.

— Кто-нибудь дома? — позвала она.

Ее нисколько не удивило, что ответом на ее вопрос была тишина.

Ее семья ушла.

Но куда?

Когда она пробиралась по темному пустому коридору в переднюю часть дома, у нее вновь возникло предчувствие. И снова нахлынул необъяснимый страх.

Должно случиться что-то плохое.

Сегодня? Сейчас?

Она остановилась в дверях и выглянула сквозь наружную дверь.

— Эй!..

Вниз по подъездной дорожке, медленно вращая педали, ехал на велосипеде Дэнни.

Поддавшись порыву, Ханна распахнула дверь и выбежала во двор.

— Эй, Дэнни!

Он слегка притормозил и повернулся к ней.

— Дэнни, постой! — закричала она, бросаясь к нему.

— Нет, прошу! — его лицо исказилось от страха. Он поднял обе руки, словно защищаясь.

— Дэнни?..

— Уходи!!! — в ужасе заверещал он. — Пожалуйста, держись от меня подальше! — Он вцепился в руль велосипеда и, бешено вращая педалями, помчался прочь.

Ханна отшатнулась, как от удара.

— Не бойся меня! — кричала она ему вслед, сложив ладони рупором. — Прошу тебя, Дэнни, не бойся меня!

Пригнувшись к рулю, он умчался прочь, даже не оглянувшись.

И тогда Ханна закричала от боли и отчаяния.

Когда Дэнни исчез в конце квартала, она вновь почувствовала, как ее охватывает страх.

Я знаю, куда он едет, подумала она.

Он встретится с Фредом и Аланом, и вместе они отправятся к дому мистера Чесни. Они твердо намерены с ним расквитаться.

И там случится что-то очень плохое.

Я тоже туда пойду, решила Ханна.

Я обязана туда пойти.

Она поспешила в гараж за велосипедом.

* * *

Мистер Чесни, как заметила Ханна, уже отремонтировал свой почтовый ящик. Резной лебедь как ни в чем не бывало восседал на столбе, раскинув деревянные крылья.

Присев на корточки за тем же вечнозеленым кустом, Ханна наблюдала за ребятами через дорогу. Они притаились за живой изгородью на краю двора.

В бледном свете уличного фонаря Ханна видела, как они ухмыляются, слышала, как они обмениваются шуточками. Затем она увидела, как Фред толкнул Дэнни к почтовому ящику.

Ханна взглянула поверх забора на домик мистера Чесни. В окне гостиной мерцал тусклый оранжевый свет. На крыльце свет тоже горел. Остальная часть дома была погружена в темноту.

Дома ли мистер Чесни?

Точно не скажешь.

Его видавший виды старенький «Плимут» не стоял на подъездной дорожке.

Ханна скорчилась за кустом. Легкий ветерок колыхал колючие ветки.

Она наблюдала, как Дэнни сражается с ящиком. Алан и Фред стояли у него за спиной, всячески подбадривая.

Дэнни вцепился в торчащие крылья и снова потянул.

Фред хлопнул его по спине и крикнул:

— Сильнее!

— Рохля! — бросил со смехом Алан.

Ханна то и дело нервно поглядывала на дом. Ребята чересчур расшумелись. Откуда у них такая уверенность, что мистера Чесни нет дома?

Откуда у них такая уверенность, что мистер Чесни не сдержит своего обещания и не выйдет с дробовиком?

Ханна содрогнулась. И почувствовала, как по лбу сползает струйка пота.

Она наблюдала, как Дэнни яростно дергает почтовый ящик. Сильным рывком ему удалось накренить его набок.

Алан и Фред торжествующе завопили.

Дэнни принялся трясти и раскачивать ящик; он то толкал его плечом, то снова тянул. С каждым новым толчком, с каждым новым рывком ящик накренялся все сильнее и сильнее.

Ханна услышала громкий стон Дэнни, когда он в последний раз толкнул ящик, и тот грохнулся на бок. С торжествующей улыбкой Дэнни отступил назад.

Фред с Аланом опять завопили и хлопнули его по ладоням.

Фред подхватил ящик, водрузил на плечо и принялся маршировать с ним вдоль изгороди взад и вперед, словно это был вражеский флаг.

Пока они праздновали победу, Ханна снова взглянула поверх забора на тускло освещенный дом.

Никаких следов мистера Чесни.

Может быть, его все-таки нету дома. Может быть, ребятам все-таки удастся уйти незамеченными.

Но почему тогда Ханну не отпускало это давящее, ледяное чувство страха?

Она охнула, увидев, как из-за угла дома выскользнула какая-то тень.

Мистер Чесни?

Нет.

Отчаянно пытаясь разглядеть хоть что-нибудь в тусклом свете, Ханна почувствовала, как чаще забилось сердце.

Там никого не было. Но что же это за тень?

Она видела ее, несомненно: силуэт, выделявшийся на фоне обычных ночных теней своей чернотой, бесшумно скользил по серой стене.

Громкие голоса мальчишек ворвались в ее мысли и отвлекли ее внимание от дома.

Фред запустил ящиком в живую изгородь. Теперь все трое шли к подъездной дорожке. Они что-то обсуждали, громко спорили. Алан засмеялся. Фред игриво толкнул его. Дэнни что-то сказал, но слов Ханна не разобрала.

Убирайтесь, мысленно взывала к ним Ханна. Валите отсюда. Поприкалывались? Отомстили? Ну и будет с вас, проваливайте, пока не попались.

Теплый ветерок раскачивал ветки куста. Ханна попятилась в темноту, не сводя глаз с мальчишек.

Они сгрудились в начале подъездной дорожки. Все трое что-то наперебой обсуждали. Внезапно Ханна увидела вспышку. Она мерцала с мгновение, потом погасла.

Это была спичка, поняла Ханна.

Алан держал в руке большой коробок кухонных спичек.

Ханна нервно взглянула на дом. Все было по-прежнему. Ни мистера Чесни. Ни скользящих по стене теней.

Ступайте домой. Прошу вас, ступайте домой, беззвучно молила она.

Но, к ее ужасу, они повернулись и припустили вверх по подъездной дорожке. На бегу они пригибались, чтобы не быть замеченными из окна.

Что они делают? — всполошилась Ханна, чувствуя, как напрягся от ужаса каждый мускул. Когда она вышла из-за куста, спину продрало холодом.

Что они намерены делать?

Она перебежала через дорогу и нырнула за изгородь; сердце отчаянно колотилось.

Их больше не было слышно. Должно быть, они уже у самого дома.

Нужно ли ей идти за ними?

Она медленно выпрямилась, приподнялась на цыпочки и заглянула через забор.

Трое мальчишек с Аланом во главе, пригнувшись, бежали вдоль фасада. В тусклом оранжевом свете из окна гостиной Ханна разглядела, что лица у них решительные.

Куда они бегут? Что они задумали?

Ханна видела, как они скрылись в темноте за углом.

Мистера Чесни по-прежнему не было видно.

Держась поближе к ограде, Ханна достигла подъездной дорожки. Затем, ни о чем не думая, даже не осознавая того, она сама перешла на бег.

Она резко остановилась, когда увидела Алана, помогавшего Дэнни забраться в открытое окно. Следующим был Фред — он ухватился за подоконник и позволил Алану его подсадить.

Нет, пожалуйста! — чуть не крикнула Ханна.

Не лезьте в дом! Не надо!

Но было уже поздно.

Все трое скрылись в доме.

Тяжело дыша, Ханна на цыпочках двинулась к окну.

Но уже на половине пути она почувствовала, как что-то схватило ее за ногу и удерживает на месте.

22

Ханна беззвучно вскрикнула.

Она задергала ногой, пытаясь освободиться, и тут же поняла, что наступила на свернутый садовый шланг.

Громко выдохнув, она подняла ногу, перешагнула через него и прокралась остаток пути к окну.

Эта сторона дома скрывалась во мраке. Окно находилось слишком высоко, чтобы Ханна могла заглянуть в комнату.

Стоя под окном, она услышала, как кроссовки ребят постукивают по половицам. До нее донеслись шепотки и сдавленное хихиканье.

Что они там делают? — гадала она; все ее тело было напряжено от страха.

Им что, жить надоело?

Яркий свет озарил стену дома, и Ханна отпрянула с испуганным возгласом.

Она бросилась на землю и обернулась. К подъездной дорожке медленно приближались фары автомобиля.

Мистер Чесни?

Неужели он вернулся, вернулся как раз вовремя, чтобы застукать у себя дома незваных гостей?

Ханна открыла рот, чтобы окликнуть, предупредить ребят. Но слова застряли у нее в горле.

Фары проплыли мимо. Двор вновь окутала тьма.

Автомобиль бесшумно скрылся вдали.

Это был не мистер Чесни.

Ханна с трудом поднялась на ноги и вернулась на прежнее место под окном. Она решила, что нужно известить ребят о своем присутствии. Ей нужно вытащить их оттуда!

— Дэнни! — закричала она, сложив ладони рупором. — Брысь оттуда! А ну вылезай!

Страх буквально прижимал ее к месту. Она снова закричала:

— Вылезай! Пожалуйста, скорее!

Из дома доносились приглушенные голоса. Кроссовки громко шаркали по полу.

Она посмотрела на окно, и тут вспыхнул свет. Оранжевый свет; поначалу тусклый, он быстро сделался ярче.

— Вы что, рехнулись?! — завопила она. — Выключите свет!

Какого черта они вообще его включили?

Им что, в тюрьму захотелось?

— Выключите свет! — повторила она высоким, пронзительным, испуганным голоском.

Но оранжевый свет становился все ярче и ярче, наливаясь ослепительно-желтым.

И тут, в ужасе глядя на окно, Ханна заметила, что свет мерцает.

Это был не электрический свет.

Это был огонь.

Огонь!

Они устроили пожар!

— Нет! — вскричала она, схватившись за голову. — Нет! Прочь! Прочь оттуда!

Она уже чувствовала запах дыма. Видела отблески пламени, пляшущие на оконном стекле.

Она опять закричала… но резко умолкла, заметив тень, движущуюся к ней вдоль стены.

Ханна повернулась к ней.

И увидела темный, темнее ночи силуэт, и красные глаза, горящие на черном лице.

Он бесшумно приближался, скользя над высокой, буйно разросшейся травой. Он надвигался на Ханну, и красные его глаза светились все ярче и ярче.

— Ханна, держись подальше! — прошептала черная тень, и голос ее был как шелест мертвых, пожухших листьев.

— Ханна, держись подальше!

— Не-е-е-е-ет! — в ужасе взвыла Ханна. И тут же порыв ледяного воздуха охватил ее тело. — Не-е-е-е-ет!

— Ханна… Ханна…

— Кто ты такой? — спросила она. — Чего тебе нужно?

Она уже слышала за спиной треск огня. Удушливый черный дым клубами валил из окна, а за ним мерцало желтое пламя.

Огненные глаза вспыхнули ярче; черная тень взметнулась вверх и нависла над Ханной, неумолимо приближаясь и протягивая руки, словно намереваясь ее поглотить.

23

Охваченная ужасом, Ханна вскинула перед собою руки, словно это могло ее защитить.

И тут из окна донесся шорох. Кто-то сдавленно вскрикнул у Ханны над головой.

Черный силуэт исчез.

А потом кто-то рухнул на нее сверху.

Они вдвоем повалились на траву.

— Алан! — воскликнула она.

Он поднялся на ноги, в широко раскрытых глазах застыла паника.

— Спички! — крикнул он. — Спички! Мы… мы не нарочно. Мы…

Еще одна фигура выскочила из окна, и в тот же миг треск огня перерос в рев. Фред тяжело приземлился на четвереньки.

Ханна уставилась на его ошарашенное лицо, озаренное мечущимся в окне оранжевым пламенем.

— Фред, ты цел?

— Дэнни, — пробормотал он, глядя на нее с ужасом. — Там Дэнни. Он не выбрался.

— Что?! — Ханна вскочила на ноги.

— Дэнни не выбрался из огня! Он сгорит! — крикнул Алан.

— Мы за помощью! — прокричал Фред, перекрикивая рев огня. Он дернул Алана за руку. Они сорвались с места и, спотыкаясь, побежали через двор к соседнему дому.

Яркие, оранжево-желтые языки пламени лизали подоконник над головой Ханны.

Я должна спасти Дэнни, подумала она.

Она вдохнула поглубже, глядя снизу вверх на мерцающее зарево. И направилась к окну.

Но едва она сделала первый шаг, как свет померк. Перед нею вновь выросла черная тень.

— Уходи, Ханна. — Страшный, хриплый шепот прозвучал у самого ее лица. — Уходи.

— Нет! — завопила Ханна, забыв о страхе. — Я должна спасти Дэнни!

— Ханна… тебе его не спасти! — прохрипело в ответ существо.

Темная фигура с огненными глазами парила над нею, загораживая окно.

— Пропусти меня! — закричала Ханна. — Я должна его спасти!

Красные глаза замерцали ближе. Ханну обволокла тяжелая тьма.

— Кто ты такой?! — завизжала Ханна. — Что ты такое?! Чего ты хочешь?!

Темный силуэт не отвечал. Огненный взгляд снова жег ей глаза.

Дэнни там, в западне, подумала Ханна. Нужно добраться до окна во что бы то ни стало.

— Прочь с дороги! — заорала она. В отчаянии она схватила темную фигуру за плечи и попыталась оттолкнуть ее с пути.

К ее изумлению, фигура оказалась твердой на ощупь. И тогда Ханна с отчаянным воплем вскинула руки и вцепилась в черное лицо.

Тьма, скрывавшая его, соскользнула… и там, под нею оказалось лицо Дэнни!

24

В ужасе смотрела на него Ханна, задыхаясь, не веря своим глазам. Отвратительный смрад душил ее. Тьма обволакивала, окутывала, удерживая в плену.

Дэнни осклабился; его красные глаза горели.

— Нет! — Ханне хотелось кричать, но от ужаса у нее вырвался лишь сдавленный шепот. — Это не ты, Дэнни. Это не ты!

Светящееся лицо расплылось в жестокой усмешке.

— Я — призрак Дэнни! — заявил он.

— Призрак? — Ханна пыталась отступить назад. Но тьма крепко удерживала ее на месте.

— Я стану им, его призраком. Когда он умрет в огне, я больше не буду тенью. Я перерожусь в его облике… а Дэнни займет мое место в мире теней!

— Нет! Нет! — взвизгнула Ханна, выставив перед собой кулаки. — Нет! Дэнни не умрет! Я ему не позволю!

«Призрак Дэнни» открыл рот и разразился клокочущим смрадным смехом.

— Ты опоздала, Ханна! — торжествующе воскликнул он. — Ты опоздала.

25

— Не-е-е-е-ет!

Вопль Ханны отозвался эхом в окружавшей ее темноте.

Красные глаза «призрака Дэнни» вспыхнули от ярости, когда Ханна прорвалась прямо сквозь него.

Через мгновение она уже дотянулась руками до подоконника.

— Ой!

Подоконник раскалился от жара.

Собрав все свои силы, она подтянулась и забралась в дом. Ее встретила сплошная завеса горького черного дыма.

Не обращая внимания на дым и яркую стену пламени, Ханна неловко соскочила на пол.

Я призрак, убеждала она себя, продвигаясь вглубь пылающей комнаты.

Я призрак. И смерть мне больше не страшна.

Она вытерла слезящиеся от дыма глаза рукавом футболки, пытаясь хоть что-нибудь разглядеть.

— Дэнни! — отчаянно закричала она. — Дэнни, я тебя не вижу! Где ты?

Защищая глаза рукой, она еще на шаг продвинулась вглубь комнаты. Языки пламени с треском рвались вверх, рассыпая искры, точно яркие гейзеры. Обои чернели и скручивались, а один угол уже был целиком охвачен огнем.

— Дэнни, ну где же ты?!

И тут из смежной комнаты донесся сдавленный крик. Ханна бросилась сквозь охваченный пламенем дверной проем и увидела Дэнни, загнанного в угол высокой стеной огня.

— Дэнни!..

Он забился спиною в угол и выставил руки перед собой, защищая лицо от едкого дыма.

Мне не пройти сквозь огонь, с ужасом поняла Ханна.

Она сделала еще один шаг вглубь комнаты, затем попятилась.

Я не могу.

Я не могу спасти Дэнни.

Но тут же снова напомнила себе:

Я призрак. Я могу то, что не под силу живым.

— Помогите! Помогите, кто-нибудь!

Голос Дэнни казался слабым и отдаленным за бушующими волнами огня.

И тогда Ханна набрала в грудь побольше воздуха, задержала дыхание — и очертя голову бросилась в пламя.

— Помогите! — Дэнни уставился на нее бессмысленным взглядом. Похоже, он ее даже не видел. — Помогите!

— Пошли! — Она схватила его за руку и потянула. — Идем же!

Все ближе и ближе подбиралось пламя; казалось, будто оно в нетерпении протягивает к ним огненные руки, желая схватить.

— Пошли!!!

Она снова потянула его, но он вжался в угол.

— Мы не сможем!

— Мы должны! — рявкнула она.

Жар опалял ее ноздри. Она прикрыла глаза, защищая их от слепящего света.

— Мы должны!

Она схватила его за руку обеими руками и потянула изо всех сил.

Вокруг клубился черный дым. Тяжело дыша, она зажмурилась и потянула, потянула Дэнни навстречу раскаленному пеклу.

В огонь.

Сквозь огонь.

Задыхаясь и кашляя. Вся в испарине от нестерпимого жара.

Она тащила его за собой. Тащила вслепую. Тащила изо всех сил.

Она не открывала глаз, пока они не достигли окна.

Она не дышала, пока они не вывалились в темноту и не растянулись на мягкой, прохладной земле.

Затем, поднявшись на четвереньки и жадно вдыхая чистый воздух, Ханна оглянулась назад.

Там, возле дома, корчилась в пламени страшная черная фигура. Когда огонь охватил ее, она простерла к небесам пылающие черные руки — и исчезла, не издав ни единого звука.

Ханна облегченно вздохнула и перевела взгляд на Дэнни.

Он распростерся на спине, ошеломленно глядя на нее.

— Ханна, — просипел он. — Ханна, спасибо.

Она почувствовала, что улыбается.

Все вокруг стало вдруг ярким, таким же ярким, как буйная стена пламени.

А потом все погрузилось во мрак.

26

Мать Дэнни склонилась над ним и натянула легкое одеяло ему на грудь.

— Как ты себя чувствуешь? — тихо спросила она.

Это было два часа спустя. Дэнни осмотрели врачи, прибывшие вслед за пожарной командой. Они сообщили его встревоженной матери, что Дэнни отделался незначительными ожогами и надышался угарным газом.

Обработав ожоги, они посадили Дэнни и миссис Андерсон в машину скорой помощи и отвезли домой.

И теперь Дэнни лежал в постели и смотрел на мать, все еще чувствуя слабость и дурноту. В углу комнаты молча стояла вездесущая миссис Куильти, напряженно сцепив пальцы. Такое событие она не могла пропустить!

— Я… я, вроде, в порядке, — сказал Дэнни, приподнимаясь с подушки. — Только устал немножко…

Его мама откинула со лба светлую прядь и посмотрела на него сверху вниз, читая по губам.

— Как тебе удалось выбраться? Как ты вышел из дома? — спросила она.

— Это была Ханна, — сказал Дэнни. — Ханна меня вытащила.

— Кто? — удивленно нахмурилась миссис Андерсон. — Кто такая Ханна?

— Ты же знаешь, — с досадой ответил Дэнни. — Соседская девчонка.

— Никакой соседской девчонки тут нет, — сказала его мать. — Ведь так, Молли? — она повернулась к миссис Куильти, чтобы прочесть ответ по губам.

Миссис Куильти покачала головой:

— Тот дом нежилой.

Дэнни сел на постели:

— Ее зовут Ханна Фэйрчайлд. Она спасла мне жизнь, мама.

Миссис Куильти сочувственно поцокала языком.

— Ханна Фэйрчайлд — это девочка, которая пять лет назад погибла в огне, — тихо сказала она. — Боюсь, у бедного Дэнни бред.

— Ляг снова, — велела мать, нежно толкнув его обратно на подушку. — Отдохни немножко. Ты поправишься.

— Но где же Ханна? Она же моя подруга! — не унимался Дэнни.

Ханна наблюдала эту сцену, стоя в дверях.

Она поняла, что никто из присутствовавших не может ее увидеть.

Она спасла Дэнни жизнь; и теперь комната вместе с находившимися в ней людьми тускнела, выцветала, расплывалась в серое марево.

Может быть, потому мы с семьей и вернулись спустя пять лет, подумала она. Может быть, мы вернулись для того, чтобы не дать Дэнни погибнуть в огне, как погибли мы.

— Ханна… Ханна… — звал ее чей-то голос. Милый, родной голос, доносившийся из неведомого далека.

— Это ты, мама? — воскликнула Ханна.

— Пора возвращаться, Ханна, — прошептала миссис Фэйрчайлд. — Теперь ты должна уйти. Пора возвращаться.

— Хорошо, мама.

Она еще раз заглянула в спальню, чтобы посмотреть на Дэнни, мирно лежавшего на подушке. Он тоже выцветал, становился серым.

Вот уже она видела лишь сплошную серую мглу. Дом словно бы растворялся в тумане. И вместе с ним растворялся мир.

— Возвращайся, Ханна, — шептала мать. — Возвращайся к нам.

Ханна почувствовала, что плывет. И тогда, воспаряя ввысь, она бросила прощальный взгляд на Землю.

— Я вижу его, мама! — взволнованно воскликнула она, вытирая слезы. — Я вижу Дэнни! Я вижу его комнату. Но свет тускнеет. Тускнеет…

— Возвращайся, Ханна. Возвращайся к нам, — шептала мать.

— Не забывай меня, Дэнни! — закричала Ханна, когда его лицо на мгновение проступило из серой мглы.

Слышал ли он ее?

Слышал ли он ее зов?

Она надеялась, что он слышал.

Content

Р. Л. СТАЙН
ПРИЗРАК ПО СОСЕДСТВУ

1

2

3

4

5

6

7

8

9

10

11

12

13

14

15

16

17

18

19

20

21

22

23

24

25

26