Борис ШТЕЙМАН

НЕ СВОЕ ДЕЛО

«Алексан-др-р-р», — с удовольствием произнес про себя свое имя. Первая половина ласковая, обманчиво безобидная, зато дальше дребезжание контрабасной струны, переходящее в рычание. Почему уменьшительно — Саша? Непонятно… Через одну выходить. Лица вокруг сосредоточено угрюмы. Не до веселья… Итак, сначала билеты для тестя, на обратном пути зайти в магазин. Хлеб, молоко, сметана… И что еще? Ах да, что-нибудь к чаю.

— Надо жить этой жизнью, — неожиданно проговорил он вслух.

— А то какой же? Уж не загробную же ждать! — моментально откликнулась соседка. Крупная женщина с большой сумкой на коленях.

«Коммуникат, — отметил он. — Нужен малейший повод для контакта. А не скажи я, так бы и просидела, молча, не израсходовав базарный запас».

Он не стал отвечать. Поезд замедлил ход, подъезжая к станции. Александр, не торопясь, встал и вышел последним из вагона. У колонны стояла женщина с большим чемоданом и спортивной сумкой. У ее ног крутился малыш. Женщина была привлекательна и растеряна. Вызывала сочувствие.

«Ничего, кто-нибудь обязательно поможет, — усмехнулся он. — Такой да не помочь! Не какая-нибудь старушонка…» Еще немного прошел вперед. «А она очень и очень…» — внутри привычно сработало. Он вернулся, подошел к ней.

— Вам на вокзал? Не могу ли я чем-нибудь помочь? — предложил Александр.

— Скорее, наоборот. Только приехали. Даже не знаю… — замялась женщина. — Право, неудобно как-то… Если не трудно. До камер хранения. Право, неловко… Должны были встретить. И вот…

— Ну, это по пути! — успокоил он. Подхватил вещи, и они, не спеша, двинулись к выходу.

Ирина уже отшила перед ним трех помощников. Она сразу узнала его по фотографии, которую не меньше десяти раз показывал ей Акимов. И испытала сильное облегчение, когда он проскочил мимо. По инструкции она должна была пассивно ждать. Никакой инициативы! Сам должен клюнуть. Разработчики операции в этот раз оказались на высоте, не зря выбор пал на нее. «Это его тип. Сто процентов! Никакой осечки!» — уверенно объяснил Акимову психолог из группы обеспечения. Ирину завербовали года три назад. Она была тогда в глубокой депрессии. Сейчас и вспомнить смешно. Это было вскоре после рождения Алешки. Его отец вернулся к своей законной. И она осталась во всех отношениях на мели. «Платить тебе мы не сможем, так, по мелочи… Не выделяют на это средств. Но помочь — поможем!» — разъяснил тогда форму расчета Акимов. И действительно помогли. Нашли работу не бей лежачего с приличной зарплатой. Она и не представляла, что есть такие кормушки.

Ее бесило, что пришлось тащить с собой Алешку. «Так убедительней! — приказал Акимов. — Ничего страшного. Прогуляешься с пацаном».

Он шел чуть впереди. И Ирина могла спокойно его разглядывать. «Типичный середняк! — почему-то с некоторым сожалением подытожила свои впечатления. — Таких с тусклыми невыразительными лицами на тысячу миллион…»

— Работа, дом, семья, заботы… — неожиданно произнесла она.

— Хлеб, молоко, сметана плюс билеты для тестя, — подхватил он, улыбнувшись.

Она мгновенно отметила его внезапно возникшее обаяние. «А он вроде бы ничего…» — подумала неуверенно. Ирина не знала, что всем этим фокусам можно научиться.

— Что? Вид больно замотанный? — продолжил он. — Ничего, исправлюсь!

— Ой, извините! Я совсем не то хотела сказать! Вы мне помогаете, а я… — мило засмущалась она и пожалела, что не вымыла накануне голову, хотя под шапочкой нельзя было разобрать, в каком состоянии ее волосы.

Ирине как-то пришлось два раза переспать. По заданию. Один был просто мерзкий. Настоящий старый козел! Ее чуть не вырвало после этого. Только после водки отпустило. Второй же, наоборот — красавец. Шикарный мужик. Она и не знала, что такое бывает. Щедрый… Хотел еще встретиться… Потом пришлось опознавать его труп. Это было ужасно! Он был весь изуродован! Уж лучше бы того, старикашку… После этого она наотрез отказалась от таких «заданий». И Акимов вроде бы проглотил.

Провожатый представился:

— Александр, — и важно добавил: — Иванович. Для друзей и близких, просто Саня!

— Ирунька, — ответила она.

Оба засмеялись. Алешке это не понравилось, и он сильно повис у нее на руке.

— Ну, чего ты? — ласково спросила его Ирина, подумав: «Вот ведь, паршивец эдакий, все понимает…»

Александр стал рассказывать какую-то историю. Причем выставлял себя в смешном виде. «Не строит из себя супермена…» — одобрительно подумала Ирина, похохатывая.

— Должны были встретить! То ли случилось что, то ли перепутали! — стала она снова объяснять.

— Муж? — безразлично поинтересовался Александр.

— Нет, знакомые, — ответила, удовлетворенно заметив его любопытство.

— С отдыха?

— Да, вроде того. Еще до метро дотащила, а дальше, прямо не знала, что и делать! Если бы не вы…

— Такой роскошной женщине каждый рад подсобить! — сделал неуклюжий комплимент Александр.

— Спасибо, приятно слышать, конечно… Да, людям сейчас не до этого… — скромно откликнулась она. — Пока сдам чемодан в камеру хранения, и налегке с Алешкой доберемся до дому… А вечером возьму его отсюда…

— Ну, зачем же так мрачно? Это просто долг чести. Любой джентльмен на моем месте поступил бы точно также, — забубнил он с преувеличенной серьезностью.

— Право, сударь, я не могу злоупотреблять вашей любезностью! Вы и так столько сделали для меня. Прямо не знаю, как вас и отблагодарить! — Ирина не выдержала и засмеялась.

На вокзальной площади Александр быстро поймал машину и отвез Ирину с Алешкой домой, договорились о встрече. Он отпустил машину и городским транспортом снова направился на вокзал. Там сел на электричку. Перед этим тщательно проверился. Слежки не было.

Гараж находился на окраине города и принадлежал какому-то стройуправлению. Хмурый, с прозрачными от алкоголя глазами мужичок показал машину. В первый момент она понравилась Александру. Это был весьма потертый санитарный микроавтобус «РАФ». Поцарапанные матовые стекла и облупившиеся красные кресты на окнах придавали ему бывалый вид. «Что санитарный — умно…» — подумал одобрительно. Залез в кабину, там все было еще более непрезентабельно.

— Он проедет две тысячи? — поинтересовался с сомнением.

— Две? — удивился мужичок и безразлично добавил: — Может, и пройдет! А может, нет. Хрен его знает!

Александр достал из кармана стольник. Протянул мужику:

— Поблизости есть, где взять?

Мужик оживился. Взял деньги. Демонстративно присовокупил к ним свою мятую десятку. Пояснил:

— Закусить чего-нибудь возьму! Через десять минут буду, как штык! Жди здесь! — и быстро засеменил прочь.

Александр снова залез в кабину. Попытался завести двигатель. С трудом это ему удалось. Мотор работал с перебоями. Выключил. Вышел из кабины. Присел, взглянул на ходовую. Одна рессора была сломана. «Не фига себе!» — подумал озадаченно. Все больше и больше им овладевали сомнения. Эта машинка даст дуба сразу за воротами! Странно… Ну, сколько в нее влезет? Ну, полтонны груза. От силы… И такой огород решили городить… Он уже получил задаток в десять штук. Обещали еще двадцать на месте… Пахнет все это натуральной туфтой! Зря он согласился… Правда, тот, назвавший себя Валентином, произвел на него неплохое впечатление. Александр сразу определил, что он из их конторы… По повадкам, да и вообще…

Появился мужичок. Он улыбался, бережно придерживая за пазухой бутылку.

— Пошли! — пригласил он Александра в стоящую неподалеку бытовку.

Там он рукавом освободил голубой пластмассовый столик от остатков еды. Достал из железного шкафчика мутные стаканы. Выпили. Закусили луковкой, которую с видом фокусника достал из кармана мужичок. В углу были свалены кирзовые сапога с налипшей глиной и ватники.

— Может, и пройдет, — продолжил прерванный разговор мужичок. — Может, и все три пройдет! — помолчав, задумчиво добавил: — А может, за углом развалится!

— Вот и я про то, — поддержал его Александр.

— А чего ж ты хочешь! Человек и то стареет! — назидательно произнес мужичок. — Ее, по делу, надо бы давно на свалку или на металлолом!

Из дальнейшей беседы Александр понял, что музыку заказывал здесь все тот же Валентин. «Кажется, меня подставляют…» — с тревогой заключил он. Алкоголь его немного расслабил. Под бормотание своего нового знакомого Александр стал мечтать, как вечером, наконец, придет домой. Усядется у телевизора с газетой, будет посматривать, почитывать и дремать. Потом пойдет на кухню, где жена уже наверно будет хлопотать над ужином. Или проверит у детей уроки. А может быть, расскажет жене о неприятностях на работе. Ну, хотя бы, как плохо подготовлена к рейсу машина. Не выдержал и засмеялся.

— Ты чего? — обиделся, приняв на свой счет, мужичок.

— Да, нет, ничего! Это я так! — объяснил Александр.

Попрощался, на улице позвонил в ресторан, заказал столик на вечер.

После отличного ужина в ресторане они поехали к Ирине. Алешка был у соседей. Снова пили шампанское, ели икру, танцевали. «Чего их жалеть? — думал Александр о деньгах, может, и не понадобятся больше…»

— Один раз живем! — воскликнул он шутливо и пустился вприсядку.

— Ты кто? — поинтересовалась Ирина.

— Не понял, — отозвался Александр.

— Ну, Лев, Рыба…

— А-а… — задумался. — Наверно, Стрелец!

— Опять врешь?

— Не врешь, а шутишь!

— А как же дом, семья, кефир и прочее?

— Взял отпуск… за свой счет… Имею я, в конце концов, право? Или нет?

— Имеешь, имеешь…

Ночью она неожиданно проснулась. Было удивительно хорошо и тихо на душе. Это был ее мужчина. Проклятый перекати-поле! Ну, почему у нее всегда так?! Не иначе, как на роду написано…

— У тебя нет ни жены, ни дома, ни детей! — прошептала она ему в ухо.

— Все есть! Я сплю! — отозвался он сквозь сон.

— И никакой ты не Александр! — добавила она со вздохом.

— Александр, Александр… — пробормотал он, уже полностью проснувшись. Помедлив, тихо спросил: — Ты ждала меня там… на перроне?

— Конечно, ждала…

— Тебе меня показали или по фотографии?

— По фотографии… Раз десять показывали!

Он ласково обнял ее, успокаивающе проговорил:

— Это они тебя решили проверить! Я же у них работаю! — подумав при этом: «Хорошенькое дельце вырисовывается!»

— Не волнуйся! Я все решила! Ты — мой! Понимаешь? — Ей стало грустно и захотелось плакать. — А им скажу, что ошибка! Ты — не тот, кого они ищут. Надо искать другого! А ты оставь это дело. Мы с тобой уедем куда-нибудь. Спрячемся! Я знаю одно место, там никто нас не найдет!

«Спрячемся…» — повторил он про себя. Чему-чему, а прятаться и скрываться его учили серьезно. Впрочем, всему остальному тоже неплохо… А может, и плохо. Кто его знает… Чем Александр хуже Андрея? Усмехнулся. Зря только привыкал к новому имени… Уж больно быстро его раскусили. Все это более чем странно. И еще более подозрительно!

— Тебе когда первый раз показали мою физиономию? — поинтересовался он.

— Недели две тому назад… — немного подумала, вспоминая. — Нет, вру! Двенадцать дней тому назад. Точно! Акимов обычно мне звонит по вторникам, а тут объявился в пятницу. Я и запомнила.

«Значит, еще Валентин ко мне не подкатывался, а у этого Акимова уже была моя фотография… Прелестненько…» — Андреем все сильнее овладевало беспокойство.

— Так ты на контору трудишься? — поинтересовался он.

— Я даже не знаю… — виновато ответила Ирина. — Ты можешь мне не верить, но я действительно не знаю!

Андрей снова вспомнил тот давний вечер. Они со Степановым дежурили в кабаке. Обычное занятие. Сидишь весь вечер за бутылкой шампанского, слушаешь да глазеешь. Хочешь еще чего-нибудь, плати свои кровные. Вскоре намечалась неплохая поездка, на Ближний Восток. Это было кстати. Не мешало приодеться да и привезти кое-какого барахла… Хотя Игорька из такой вот тихой командировки доставили в цинковом гробу. Но Андрей верил в свою звезду и… пропустил начало, два здоровенных парня стали приставать к молодой парочке. Они подсели за их столик. Молодой человек попробовал возникать, но получил довольно квалифицированный удар в солнечное сплетение и только тихо ловил ртом воздух, выпучив глаза. Парни нагло лапали девчонку, скорее, чтоб поиздеваться над окружающей публикой. Один при этом зажимал ей рукой рот, чтоб не визжала. Сидящие вокруг связываться с ними не хотели. Официанты стороной огибали этот столик. Андрей ловил на себе умоляющий взгляд девицы и отворачивался. По инструкции они не могли вмешиваться.

— Не наше дело! — два раза подряд повторил Степанов.

Видимо, ему тоже было не по себе.

Парни довольно оглядывали зал и хохотали.

— Над нами смеются, — констатировал Андрей. — Плюют в лицо!

— Не наше дело, — снова повторил Степанов. — Не фига по дерьмовым кабакам ходить!

— Это, конечно, верно!

Андрей не выдержал и подошел к этому злополучному столику.

— Может, хватит? А? — миролюбиво предложил он.

— Ну вот, хоть один храбрец нашелся! — довольно откликнулся один из парней. — Садись с нами! Выпей, закуси! Смотри, какая славная телка!

Этим он немного усыпил бдительность Андрея. Второй неожиданно резко двинул Андрея ногой в пах. Дальше все понеслось уже независимо от его воли. Андрей потерял на секунду сознание от чудовищной боли. Упал, но сразу пришел в себя. Один из парней уже собирался довольно обстоятельно двинуть его башмаком по лицу. Андрей автоматически выхватил пистолет и выстрелил. Вскочил и выстрелил во второго…

Первого, как потом, оказалось, уложил наповал. Второго серьезно ранил. Дело замяли. Но со службы пришлось уйти.

— Ты допустил две грубейшие ошибки! — зло объяснял ему потом шеф. — Полез не в свое дело! Раз! И это главное! Ты понял?! И второе! Наследил и не сумел уйти! В нашем ремесле это не годится! Сам виноват! Если бы на тебя напали — другое дело! А в благородство играть будешь в другом месте!

У генерала было хорошее настроение. Операция развивалась успешно. Сейчас шел один из фрагментов… В целом по стране ситуация была очень сложной, но, в отличие от других, он не лил крокодиловых слез по прошлому. Работать стало интересней. И главное, появились реальные деньги. А не за следующую звездочку. Хотя не будет второго, не будет и первого. Причем в силу того, что круг посвященных был сильно ограничен, многое приходилось делать самому и главное — на свой страх и риск! И это ему тоже нравилось. Многие мужики из центрального аппарата его поддерживали… морально. Он усмехнулся, это тоже было немаловажно. В случае чего прикроют, обязаны прикрыть! Сейчас было необходимо оживить действия в зоне конфликта. Впрыснуть, как говорят, адреналинчика! Поэтому готовился транспорт с грузом.

В это же время ниже этажом полковник Кузин инструктировал Степанова.

— Я с тобой откровенно! — с нажимом говорил он. — Ты должен понять, там не чурки с чурками отношения выясняют, а там наши, ты понял? Наши сражаются с врагами… ну, с врагами, вообще всего, ну, что нам с тобой дорого! Ты понимаешь, о чём я?

Степанов согласно кивал головой, стараясь не переигрывать. «Он, видимо, всех, кроме себя, держит за дураков, — думал он про Кузина. — Наши, не наши… Заладил, блин! Ну и хрен с ними! Пусть хоть совсем перебьют друг друга!» Степанову было тридцать два. И он все еще был капитаном. «Случись что, они не при чем… Мы его не знаем… Тони в одиночку!.. Может, стоило уйти от этого дела, просимулировать что-нибудь. Да хоть аппендицит! Все лучше, чем каштаны из огня таскать, а здесь, похоже, они шибко горячие будут…» — раздумывал он над предстоящем заданием.

— … они ни во что не верят! Любые святыни для них ничто! Даже государственный флаг! Ты понимаешь?! Наш родной флаг и то! — распалился не на шутку Кузин.

«Ну, мудак, завелся!» — ухмыльнулся про себя Степанов и поддакнул сочувственно:

— Все понятно! Чего уж там, товарищ полковник! Этих сук давить надо! А мы… — думая, что если бы у него был приличный собственный дом, то он хоть бы турецкий флаг поднимал по утрам каждый день или, скажем, государства Зимбабве. Устроил политучебу, баран чертов! Ведь не он будет рисковать, отчего же не побазарить!

«Побольше бы нам таких ребят! — полковник с симпатией посмотрел на Степанова. — Засиделся парень в капитанах…»

— Мы тебя подали на майора! Не думай, мы ценим настоящих ребят, на которых можно положиться!

Степанов хотел, уже было, вскочить и начал:

— Служу Ро…

Но полковник жестом удержал его на месте:

— Если что, действуй строго по легенде! Мы тебя в случае чего вытащим, не сомневайся!

Ирина уже собрала сумку с продуктами и хотела выходить из дома, чтобы ехать к Андрею, как раздался телефонный звонок.

— Але! Ирина? — прозвучал в трубке мужской приятный баритон.

У нее почему-то все внутри сжалось в предчувствии беды.

— Да… я… — тихо ответила она.

— Хорошо, что я вас застал. Вам надо срочно позвонить Акимову. Он сейчас как раз у себя. И сказать, что никакой ошибки нет. Что Александр именно тот человек! Вы поняли? А Алёшку мы пока из сада забрали, пусть лучше свежим воздухом подышит. Совсем бледный стал пацан. Вечером привезем. Так что не волнуйтесь! Вы все поняли? — еще раз поинтересовался мужчина.

У Ирины пересохло в горле, и она с трудом произнесла:

— Да… — и быстро, угодливо повторила: — Да, да, я сейчас позвоню! Сейчас позвоню!

— Ну, вот и хорошо! И главное не волнуйтесь! А Акимову скажите, что Александр должен сегодня уехать! Только что узнали!

Раздались короткие гудки. Но Ирина еще некоторое время никак не могла положить трубку на место. У нее непроизвольно стали мелко стучать зубы.

Генерал положил трубку и подумал, что надо будет как-нибудь непременно помочь этой женщине. Так сказать, оплатить испуг. Усмехнулся, отметив, что не чужд сентиментальности. Наверно, годы… Еще подумал, что подсунуть Акимову Андрея было неплохой идеей. А то ретивый не в меру Акимов мог бы сорвать все дело. Молодец Кузин, хоть и болван, каких мало, и где только раскопал этого Андрея… В нашей епархии, правда, бывших не бывает… А на баб полагаться до конца никогда нельзя. Это закон! Использовать их, конечно, можно, даже нужно, но… с умом!

Наконец электричка остановилась. Ирина выскочила и быстро побежала, оглядываясь, мимо заколоченных на зиму дачных домиков. Открыла калитку и увидела подъезжающие с двух сторон черные джипы. Ворвалась в дом.

— Что случилось? — настороженно встретил ее Андрей.

— Они сейчас будут здесь, — проговорила она, опускаясь на корточки и закрывая лицо руками. — Я… Ты бы все равно меня бросил…

Он вытащил пистолет и привычным движением передернул затвор. Увидел ее расширенные страхом зрачки.

— Не бойся… Я — не убийца, — помедлив, чуть слышно добавил: — Хотя, кто знает…

Им овладело оцепенение. С трудом стряхнул его с себя.

— Бросил… — повторил тихо. — Вот ведь дура! — резко спросил: — Заставили?

— Да, — выдохнула Ирина.

— Алешка?

— Да…

Андрей бросился к окну. Дом уже был окружен.

— Поздно! Привела?

— Нет, они сами… Они знали, где ты.

Андрей на мгновение задумался. Неприятно усмехнулся, процедил:

— Тебе придется поучаствовать. Другого выхода нет! Уж извини, любимая! Выйдем вместе!

Он приставил к ее виску пистолет и, прячась за ней, стал подталкивать Ирину к выходу.

— Я боюсь, — она стала оседать.

— А выдавать не страшно было? — поинтересовался он сухо, подумав: «Красиво получается, ничего не скажешь…» — Не бойся, — добавил брезгливо. — В тебя не станут.

— Станут… Ты их не знаешь!

— Не знаешь! — передразнил зло. — Еще как знаю! Не посмеют! Трудно будет замять. Свидетелей полно! Служебное расследование и прочее. Не рискнут!

Петров, уперев скорострельную винтовку с оптическим прицелом в машину, наблюдал за входом.

— При попытке к бегству, — ни к кому не обращаясь, негромко проговорил Акимов.

— В ноги? — уточнил Петров.

— Дурак? — поинтересовался Акимов.

Он как чувствовал, что дело с этим парнем, притаившимся в доме, нечисто. А чутье его редко подводило. Поэтому он решил не брать его живым. Да и шеф как-то непонятно ведет себя последнее время. Темнит.

Петров смолчал, обругав про себя начальника матом. Подумал: «Буду в ноги… Пусть сам, коли такой умный! А я себе не враг… Нашел мальчика! Потом скажет, что приказа не было!»

На крыльце появились Ирина и Андрей.

— Не проходит, — проговорил Петров, рассматривая парочку сквозь оптический прицел. — Баба мешает!

— Вижу… — ответил Акимов. — Не стрелять! — крикнул громко остальным. «Потащилась все ж таки, сука! Ну, погоди у меня!» Операция принимала неожиданный оборот.

— Всем вправо! — хрипло крикнул Андрей. — Отойти от машин! Ключ зажигания вставить в замок!

Шофер вопросительно взглянул на Акимова.

— Выполняй! — чуть помедлив, приказал он. — Все равно возьмем!

Акимова последнее время почти все приводило в исступление. Бардак, ведь настоящий бардак в стране! Прямо издевательство какое-то! Половину можно сразу брать! Не ошибешься! Нет, видите ли, нельзя! Почему?! Раньше было можно, а сейчас нельзя! Что, спрашивается, изменилось? Нервы у него, никогда этим раньше не страдал, расшатались дальше некуда! Только стакан водки вечером немного успокаивал. Он разговаривал с ребятами, многие переживали за державу, как и он! Только и душу отводили где-нибудь на рыбалке! Он не понимал, куда смотрят там, наверху!.. Сейчас вся его ненависть сосредоточилась на этом парне! И он его возьмет, непременно возьмет!

В это время из города выехал тяжело груженный рефрижератор. Он был заполнен новенькими, в масле автоматами Калашникова, боеприпасами к ним и взрывчаткой. Только около дверей в несколько рядов были плотно уложены ящики с апельсинами. Степанов напряженно сидел за рулем. У него не было опыта вождения такого класса машин. В боковом кармане лежала увесистая пачка денег. Но это не была плата за труд. Потом за каждую копейку надо будет отчитаться. Деньги были нужны, чтобы доехать без помех. Путь был не близкий.

Андрей свернул на проселочную дорогу и остановил автомобиль.

— Все! Теперь я один. Езжай домой! — бросил он Ирине. Выскочил и быстро побежал к темнеющему вдалеке лесу.

Неожиданно сухо щелкнул выстрел, второй. Пули будто подтолкнули Андрея. Он сделал короткий, какой-то судорожный шаг и упал. Ирина с криком бросилась к нему. Кровь начала быстро пропитывать одежду.

— Надо жить этой… жизнью… — пробормотал он, царапая ногтями землю.

Степанов гнал и гнал вперед. Дорога казалась бесконечной и незаметно усыпляла. Сказывалась усталость. Шел второй день пути. Он благополучно проходил посты ГАИ. Деньги понемногу таяли. Все складывалось пока, тьфу-тьфу, удачно. Как бы ни сглазить! Надо постучать по дереву. Но ничего деревянного под рукой не оказалось. И это было досадно. Впереди лежала пустынная лента шоссе. Показалась женская фигура. Отчаянно замахала рукой. «Будет веселей… Да и с бабой для постороннего глаза лучше. Безобидней…» Затормозил. Внимательно всмотрелся. Молодая. Смуглая. Пригожая девка. Вполне!

— Вы прямо? Возьмете? — робко улыбнулась.

Помедлил, как бы раздумывая, молча, слегка кивнул.

Девица ловко вскарабкалась в кабину. Затараторила:

— Уже час стою! И ни одной машины! Прямо, ужас какой-то!

— Бывает, — откликнулся он добродушно.

Отъехал от обочины, потянулся включить радиоприемник. Неожиданно что-то твердое уперлось в бок.

— Не дергайся! — жестко приказала девица. — Стреляю без предупреждения!

Степанов скосил глаза. Увидел пистолет. Присвистнул. Подумал: «Кажется, влип… дурень!»

— У развилки направо! — отрывисто бросила она.

Степанов потихонечку стал жать на педаль газа, постепенно увеличивая скорость.

— Ты чего? Сдурела? Дорога ведь налево идет! Такая симпатичная! Можно сказать, прямо красивая девка! Может, договоримся? Лучше миром, а? Вот и делай людям добро! Сколько раз зарекался! — стал он отвлекать ее внимание.

— Не базарь! — оборвала его девица. — Через пятьсот метров развилка! Свернешь направо!

Степанов крепко уперся руками в руль и резко затормозил. Девчонка проскочила вперед и ударилась головой о щиток приборов. Он молниеносно, схватив ее за запястье, вывернул руку и отобрал пистолет.

— Ну что? Приехали? — несильно ударил ее по щеке.

Она ошалело замотала головой. Пришла в себя.

— Больно! Пусти руку! — застонала она.

— Ничего, малышка! По счетам надо платить! Или ты всегда выигрываешь?

— Да пусти! Гад! Тебе говорят!

Степанов чуть ослабил зажим.

— Значит, промышляем на больших дорогах? — усмехнулся он. — Ну и как? Большой улов?

— Надо было тебя сразу пристрелить!

— Ого, как заговорила! Ну что ж! — Он бесцеремонно ее оглядел. — Девка ты ничего! Сейчас в лесу и расплатишься!

Увидел в ее глазах ужас. Довольно засмеялся.

— Не все же тебе верх брать! В следующий раз не будешь своей пукалкой в ребра тыкать! Будем с тобой по всякому! Узнаем, что тебе больше по вкусу!

Он никак не мог определить, случайна их встреча или же она поджидала именно его.

— Только попробуй! Скотина! — Девица, побледнев от страха, стала говорить с акцентом. — Тебя наши ждут! Все равно далеко не уйдешь!

«Вот это уже совсем другое дело! Хотя возможно и пугает!» — рассудил Степанов.

— Ну, за полчаса успеем! А вдруг тебе понравится? И расставаться не захочешь! — продолжал он пугать девчонку, которую стала бить крупная дрожь. — Ну, ладно, воспитание закончено! — грубо произнес. — Надо было бы тебя проучить, да некогда!

Он открыл дверь кабины и с силой выпихнул незадачливую террористку. Та скатилась в кювет.

Степанов резко тронулся и погнал к развилке. Проскочил ее на полном ходу, свернув налево. Впереди, он помнил по карте, должен был быть мост через реку. А вот и он! Ни машин, ни людей вокруг не было. Он остановился. Выпрыгнул, озираясь, из каби¬ны. Подбежал к краю моста. Заглянул вниз. Вроде глубоко… Снова сел в машину. Подал назад. Открыл дверцу. Разогнался. Вывернул руль и в последний момент выкатился из кабины на мост. Рефрижератор, ломая ограждения, на мгновение завис в воздухе и рухнул вниз. Булькая и разгоняя волну, стал мед¬ленно уходить под воду.

Степанов вскочил, отряхнулся. Несколько секунд, как завороженный, смотрел на погружающуюся машину. Затем сбежал с моста. В прибрежном кустарнике достал карту. Сориентировался. Уверенно выбрал направление и рысцой побежал к железной дороге. На ходу бормоча: «Ну, Кузин! Ай да, молодец! Наши, не наши! Решил подставить, сука! Мы тебя прикроем!» — передразнил злобно. Он не знал, что полковник Кузин тоже не был в курсе всей задуманной операции.

Оружие предназначалось сепаратистам. Они отступали. Отступали от тоненькой ниточки на карте, обозначавшей нефтепровод. Все остальное значения не имело.

Content

Борис ШТЕЙМАН
НЕ СВОЕ ДЕЛО