Екатерина Богданова

Правила поведения под столом

Часть первая

По морям и океанам

– Сегодня у нас гость! Завтракаем в саду! – известила меня Кира и убежала в мою ванную комнату.

– А ты его видела? – запоздало спросила, стоя у закрытой двери.

Дверь приоткрылась, но из ванной не донеслось ни звука.

– Кира, ты меня слышала? Что за ранний гость? И почему завтрак в саду? Там же холодно.

– Так не честно! У тебя красивее! – услышала вместо ответа.

Да что происходит? Какое-то шальное сегодня утро. Сначала, на рассвете, ворон в окно бился. Не улетел до тех пор, пока я не встала и не открыла окно. Обкаркал меня и улетел, оставив иссиня-черное перо на подоконнике. Перо я, кстати, не выкинула, оно так и осталось там лежать. Потом кони почему-то разволновались и разбудили беспокойным ржанием. А в довершение еще и Кира сегодня какая-то странная. И что ей в моей ванной понадобилось?

Заглянула и не узнала в стоящей перед зеркалом красавице свою младшую сестру. Да, я старше… на шесть минут. Мы двойняшки, но абсолютно не похожи. Я пошла в отца: волнистые черные волосы, голубые глаза, прямой нос, худощавая и… со сложным характером. Кира же – точная копия мамы: белокурые локоны, зеленые глаза, чуть вздернутый носик, прекрасная фигурка и мягкий, нежный нрав.

Но сейчас передо мной стояла не моя маленькая Кироль, а притягательная женщина в довольно откровенном черном платье с глубоким вырезом и открытой спиной. Вот только было очевидно, что наряд скроен не по ее фигурке и слишком узок в некоторых местах. Да и длинноват, подол по полу волочится.

– Что это? Где ты взяла это платье?

– Это подарок от папы. Я сегодня тоже нашла сверток в своей ванной. Но твое платье намного красивее! – надула розовые губки сестра.

– Странно, папа никогда не заботился о нашем гардеробе. Может, это от мамы? Хотя она ни за что не одобрила бы столь откровенный наряд.

– Нет, это точно от папы. – Мне продемонстрировали записку, гласящую: «Дочь моя, надень это платье, приведи себя в порядок и приходи в мой кабинет за полчаса до завтрака».

– У меня точно такая же записка, слово в слово. А когда шла к тебе, встретила Линри, она и сказала, что сегодня у нас неизвестный гость.

Кто бы это мог быть? И почему мы должны так наряжаться для встречи с ним? Что-то сегодня слишком много вопросов без ответов.

– А больше Линри ничего не говорила?

– Нет, она куда-то торопилась, сегодня все слуги бегают как заведенные и к чему-то готовятся, – ответила Кироль, любуясь своим отражением.

– Значит, сейчас оденемся и пойдем к отцу. Думаю, он нам все объяснит.

Кира еще немного повздыхала, сняла с моей помощью узкое платье и пошла к себе.

Через двадцать минут уже я была в ванной сестры и помогала ей уложить волосы. А еще через десять мы обе стояли перед отцом в его кабинете.

– Доброго вам утра, дочери мои, – официально начал отец. – Я вызвал вас для серьезного разговора.

Это-то и пугало больше всего. В нашей семье всегда было принято неформальное общение, поэтому откровенный официоз сильно настораживал. Да еще и платье это раздражало. И с чего папа решил нас так разодеть? Хотя Кире еще повезло, она красовалась в нежно-голубом воздушном платьице с лентами на поясе и ажурной кокеткой – такой наряд превращал восемнадцатилетнюю девушку в похожую на куклу девочку. Я же рядом с ней смотрелась коварной, не отягощенной моралью соблазнительницей.

И только открыла рот, чтобы спросить о причине сегодняшних странностей, как отец вновь заговорил:

– Два месяца назад вам исполнилось по восемнадцать лет, все эти два месяца я не спал по ночам и с ужасом ждал… В общем, случилось то, чего я больше всего боялся, теперь одной из вас придется покинуть дом и уехать очень далеко… навсегда. Вот, собственно, это я и хотел сказать.

Папа никогда не страдал косноязычностью, но сегодня красноречие его определенно покинуло.

– Папочка, о чем ты говоришь? Зачем нам уезжать? – округлила и без того большие глаза Кира.

– Не вам, а одной из вас. И я принял нелегкое решение. Это будешь ты, Арика, – отведя взгляд в сторону, проговорил отец. – Ты сильнее, тебе легче свыкнуться с новой жизнью.

Кироль всхлипнула, зажала рот рукой и заплакала. Я же не собиралась плакать, пока не разобралась в ситуации и не поняла, что же все-таки случилось.

– Отец, не могли бы мы с тобой поговорить наедине? – выразительно поглядывая на беззвучно рыдающую сестру, спросила у окончательно сникшего родителя.

– Да, да. Так будет намного проще, – и, повернувшись к двери, папа крикнул: – Милли!

Вошла мама, посмотрела на меня покрасневшими от слез глазами, взяла плачущую Киру под руку и вывела из кабинета.

– Ну а теперь рассказывай, – почти приказала я, усаживаясь в стоящее сбоку от стола кресло. – Я так понимаю, виновником переполоха является таинственный гость, с которым нам предстоит разделить утреннюю трапезу? И кстати, у нас не так много времени осталось, – взглянула на настенные часы, – завтрак через двадцать минут.

Отец молчал еще около трех минут, видимо собираясь с мыслями. Потом вздохнул и признался:

– Даже не знаю, с чего начать.

– А ты начни с начала, пап. Только коротко и по существу, – подсказала я, устраиваясь поудобнее.

– Ну что ж. С начала так с начала. Это произошло двадцать три года назад. Я был молод, амбициозен и совершенно не задумывался о последствиях своих поступков. Он появился в самый подходящий момент. Это сейчас я понимаю, что он сам все подстроил, но тогда…

Отец замолчал, а я посмотрела на часы и была вынуждена опять его поторопить:

– Папа, время. Я должна знать, с кем мне предстоит сесть за стол, а впоследствии – покинуть родной дом.

– Покинуть дом, – эхом повторил отец, вздохнул и продолжил: – Ты же знаешь, что ни у меня, ни у твоей матери в роду больше нет магов. Способностями к магии наделен только я. И вам с сестрой они достались от меня. Но лучше бы мы были обычными людьми!

– Только ты маме с Кирой такого не говори. Они тебя в ереси обвинят! – не удержалась от высказывания. Просто папа из небогатой семьи и добился положения министра аграрного хозяйства только благодаря своему магическому дару управлять растениями. На нашем континенте маги большая редкость, и ценятся даже такие невыдающиеся способности. А мама и сестра, будучи созданиями нежными и трепетными, не мыслили своего существования без роскоши и почитания.

– Так чем тебе магия не угодила? – напомнила замолчавшему отцу о необходимости поторопиться с рассказом. – И как это связано с нашим ранним гостем?

– Я был в трудном положении, и тут появился он. И предложил сделку – он наделит меня могуществом, а взамен я должен буду отдать свою дочь, когда ей исполнится восемнадцать. Дочерей, как ты понимаешь, у меня тогда еще не имелось. Я даже с твоей мамой знаком не был и семьей обзаводиться не собирался, – скомканно поведал отец.

– Та-а-ак, подведем итог. К тебе является некий таинственный «доброжелатель» и одаривает магическими способностями. Ты живешь в свое удовольствие, вовсю пользуясь полученным даром. Но проходят годы, и вот он, момент расплаты, а почетная роль приза достается мне? Ну что ж, браво, папочка! Ты хоть предполагаешь, для каких целей ему нужна восемнадцатилетняя девушка? Или мне еще рано знать такие вещи? – горько усмехнулась я.

Отец сгорбился и опустил голову. Все понятно, он ничего не знает об этом типе. Ну что ж, придется самой узнавать. Не зря же я являюсь гордой обладательницей дара чтеца душ. Я вижу не только оболочку человека, но и его суть. Ауру, характер, настроение, намерения и даже состояние здоровья. Мне ведомо все о каждом, на кого посмотрю магическим зрением. А про папу я узнала все еще в детстве, когда только училась управлять своими способностями. И для меня не секрет, что он добрый, открытый, но наивный и безвольный человек. И я люблю его таким, ведь родителей не выбирают. А мне достался довольно неплохой вариант, по крайней мере, детство у меня было счастливым и безоблачным.

– Ладно, не грусти. Ты же знаешь, я нигде не пропаду, – бодро заявила, вставая с кресла. – Пошли завтракать и знакомиться с твоим благодетелем.

Отец судорожно вздохнул и опустил голову еще ниже.

– Ну, пап, не переживай ты так. Мы справимся! – подошла и обняла своего непутевого родителя.

– Ты простишь меня когда-нибудь? – спросил отец, с такой тоской глядя на меня, что я и сама уже готова была расплакаться.

– Еще неизвестно, чего хочет этот человек, может, я тебе потом спасибо скажу, – уверенно ответила я и потянула папу за руку. – Идем, завтрак подадут через пять минут.

В саду было на удивление тепло. Снег еще не везде растаял, но деревья уже зеленели, и птички радостно пели в их кронах, радуясь кусочку лета среди унылой серости ранней весны. Под разлапистой елью виднелся накрытый на пять персон стол. А окружающее его пространство радовало глаз молодой зеленой травкой. Это, видимо, папочка ради загадочного гостя расстарался.

Мама и Кироль уже заняли свои места и сидели тихо, как мышки, настороженно поглядывая на стоящую в тени дерева высокую фигуру. Отец замедлил шаг, но потом взял себя в руки и направился к гостю. Я же села за стол, ободряюще улыбнулась маме и шепотом спросила у Киры:

– Вас уже представили?

– Нет, – так же прошептала сестренка. – Мама сама его боится. Ну что тебе папа рассказал?

Ответить я не успела. Со стороны беседующих донесся возмущенный возглас отца:

– Я этого не позволю!

Собеседник что-то тихо ответил, и папа сник, опустил плечи и направился к нам. Гость следовал за ним. Мы синхронно встали, хотя этикет того и не требовал. Но встречать гостя, которого боишься, легче стоя.

– Позвольте представить вам мою дражайшую супругу, графиню Милину Отэрфот, – напряженно проговорил отец.

Мама протянула дрожащую руку, и мужчина галантно ее поцеловал. Я же следила за представлением боковым зрением, не поднимая глаз от стола. Рассмотреть гостя как следует с такого ракурса не получалось. Он был одет не по нашей моде и явно не по сезону. Свободная шелковая черная рубаха заправлена в облегающие брюки на тон светлее, высокие черные сапоги. Талию перехватывал широкий ремень. Вот и все, что мне удалось увидеть. Мужчина сказал маме несколько ничего не значащих слов, как принято при знакомстве, и повернулся ко мне.

– А это моя старшая дочь, Арика, – поспешил представить меня папа. И вот странность, нас гостю представляли, а вот его нам нет.

Смело подняла взгляд на незнакомца и сказала:

– Отец, разве ты не учил нас, что леди не пристало разговаривать с незнакомым мужчиной? Нас не представили должным образом, и… – осеклась, столкнувшись взглядом с глазами мужчины. Они оказались карими, с несвойственным такому цвету глаз красноватым оттенком. Сам мужчина оказался довольно привлекательным, но красавцем не был. Темные каштановые волнистые волосы чуть выше плеч, высокий лоб, широкие скулы, немного грубовато очерченные губы. В общем, ничего особенного, но глаза… Я их знала! Я вспомнила эти глаза.

Однажды весной, нам тогда было лет по восемь, мы с Кирой гуляли возле реки, ожидая карету, которая ежедневно отвозила нас на занятия в дворцовый лицей. Мы, конечно, могли бы жить при дворе, но папа всегда чувствовал себя неуютно среди истинной знати, ведь свой титул он получил сравнительно недавно, король приурочил это событие к нашему рождению. Так вот, мы ждали опаздывающую, как, впрочем, и всегда, карету. Резкий порыв ветра сорвал с головы Киры шляпку и понес ее на середину речки. А мы кинулись наперегонки за убегающим головным убором – по стылой земле, а потом и по льду. И тут появился какой-то злющий мужчина и, до жути напугав, прогнал нас с реки. Шляпка так и осталась лежать на льду, зацепившись за что-то. Мы решили, что заберем ее на обратном пути. Но, пока были на занятиях, лед вскрылся, и шляпку унесло вместе с трескающимися, ломающими друг друга льдинами. А глаза того человека я запомнила: уж очень он нас тогда напугал.

И вот теперь эти самые глаза с насмешкой и превосходством смотрели на меня. Но тогда получается, что ему сейчас лет тридцать пять, а если учитывать, что он же приходил к отцу в юности, то даже больше. Но мужчина выглядел не старше двадцати пяти, как и десять лет назад, у реки.

– Энрод Крафт, – представился, как оказалось, давний знакомый. Ни титула, ни звания, просто имя. Но у нас даже простые горожане так не представляются! Перед именем называется род деятельности. А этот человек пожелал остаться неизвестным, ведь само имя нам ничего не говорило о социальном статусе его обладателя.

– Леди что-то беспокоит? – учтиво осведомился гость. – У вас такое недоумение на личике, будто пытаетесь разгадать великую тайну.

Я и пыталась, но поняла, что сам он ничего не скажет. Ну что ж, пусть будет по-вашему, господин Крафт. Вскинула голову и в упор посмотрела на пока еще таинственного незнакомца магическим зрением. И не увидела ничего, абсолютно ничего! Как будто передо мной стояла кукла, пустышка, лишенная мыслей и чувств. Но сдаваться я не собиралась и удвоила усилия. Глаза начало пощипывать, наверняка потом покраснеют. Но это было не важно по сравнению с тем, что мне удалось разглядеть, пробившись через довольно сильный блок. Вся аура мага (а это оказался не просто маг, магистр как минимум!) пылала и переливалась силой, уверенностью и снисходительным пренебрежением на грани брезгливости. Мы были для него все равно что букашки, мелкие и несущественные. Мужчина понял, что я смогла обойти защиту, и его аура вспыхнула явным восхищением, которое, угасая, плавно перетекло в недовольство.

– Поздравляю, леди, вы решили свою судьбу, – тихо проговорил маг, целуя мою руку. А потом громко сказал, обращаясь к отцу: – Я забираю эту! – и указал на трясущуюся, как лист на ветру, Киру.

Мама упала в обморок, но папа успел ее подхватить и усадить на стул. У Киры затрясся подбородок, и она сама медленно опустилась на свой стул.

– Ну-ну, малышка. Не все так плохо, как тебе кажется. Ничего предосудительного с тобой делать не собираются, – успокоил сестренку негодяй.

– Почему? – едва сдерживая раздражение, спросила, глядя прямо в эти неестественные, безжалостные глаза.

– Не люблю лишние проблемы, а ты можешь их создать, в отличие от твоей милой покладистой сестренки, – невозмутимо ответил Крафт.

– Я обещаю, что у тебя будут проблемы, если ты не оставишь в покое мою сестру, – от злости сама не заметила, как тоже перешла на «ты». Но я видела сущность этого человека и была уверенна, что он не причинит мне вреда. Хотя… я могла и ошибаться…

К счастью, не ошиблась.

Крафт только усмехнулся и, проигнорировав мою угрозу, опять обратился к следящему с ужасом за происходящим отцу:

– На сборы один день, взять только самое необходимое. Завтра на рассвете девушку заберут, – и, поменяв приказной тон на учтивый, добавил: – Прошу прощения, леди Милина, но я не смогу присоединиться к завтраку. Дела. Благодарю за гостеприимство, прощайте. – Потом насмешливо поглядел на меня: – Я вас больше не потревожу.

Гость ушел, а мы так и сидели за столом, молча переваривая случившееся. Мама немного пришла в себя и, стараясь ни на кого не смотреть, начала суетиться, предлагая Кире покушать то одного, то другого. Линри попыталась исполнить свои обязанности, но мама так на нее рявкнула, что девушка убежала в дом не оглядываясь. Кира вяло отмахивалась от еды, продолжая утирать непрерывно бегущие по щекам слезы, а потом посмотрела на меня. И столько мольбы было в этом взгляде, что я встала, забрала из маминых дрожащих пальцев щипчики для сахара и уверенно заявила:

– Кира никуда не поедет.

Мама с папой почему-то посмотрели на меня с осуждением.

– Я поеду вместо нее! – попыталась объяснить свои слова.

– Нет! – воскликнула сестренка, вскакивая из-за стола. – Я не позволю тебе жертвовать собой ради меня! – Губы ее дрожали, но моя отважная Кироль гордо вздернула подбородок и заявила: – Я воспользуюсь своим даром, и этот монстр будет с рук у меня есть.

В маминых глазах загорелась отчаянная надежда. Папа, напротив, побледнел еще больше и прохрипел: «Не смей использовать против него магию!» Я же только устало покачала головой и тихо проговорила:

– Кира, не будь такой наивной. Это тебе не сокурсники из лицея. Он взрослый мужчина, и записками с признаниями да букетиками с дворцовых клумб не ограничится.

Дело в том, что моя сестра обладала редким, можно даже сказать уникальным даром абсолютной любви. Она могла влюбить в себя кого угодно одним только взглядом. Но, вот беда, Кироль так и не научилась контролировать силу воздействия, и у подвергшихся действию ее чар сносило все барьеры. Они становились одержимы Кирой, готовы были убивать и умирать ради нее. А после того как один, сначала понравившийся, но потом отвергнутый мальчик покончил с собой, королевский совет наложил на непутевую магиню запрет использовать способности. Теперь Кира не имела права пользоваться магией даже в бытовых целях, а за воздействие на человека ей грозило пожизненное заключение в зоне Отреченных, находящейся в заснеженных Северных горах.

– Все равно я не позволю тебе принести себя в жертву! – заявила сестренка и гордо удалилась из сада.

– Я, пожалуй, тоже пойду… вещи собирать, – сообщила родителям и побежала догонять сестру.

Сейчас мамочка папочке такую воспитательную беседу проведет, что он сам вместо нас запросится к этому Крафту. Мама у нас мягкая и кроткая… если ее не трогать.

Догнала Киру уже на лестнице, забежала вперед, преграждая ей дорогу, и уведомила:

– Мы идем гулять.

– Пожалуйста, не надо меня жалеть и пытаться развеселить, – пролепетала сестренка.

– Вот еще! Делать мне больше нечего! – возмутилась я. – Нам нужно обдумать план по твоему спасению.

– А у нас есть план? – удивилась Кироль.

– Будет! – заверила я и потянула сестру под лестницу, к выходу во двор.

Мы быстро пересекли двор, огибая хозяйственные постройки, и, юркнув в маленькую неприметную калитку, мгновенно затерялись в высоких зарослях маиса. На своих полях отец постоянно экспериментировал с кормовыми и злаковыми культурами, добиваясь абсолютной морозостойкости. Пока первенство было за маисом. Папочка в него столько магии вбухал, что поле стояло зеленым, несмотря на окружающие его сугробы. А с наступлением весны побеги достигли рекордной высоты в три метра. Мы с Кирой облюбовали эти заросли еще зимой. Здесь, невзирая на щиплющий за щеки мороз, пахло летом и свободой.

Быстро отыскав свою, вытоптанную еще в конце зимы полянку, мы расположились на сухих листьях убиенного нами в процессе вытаптывания маиса, и начался маленький сестринский совет. Какие предложения мы только не выдвигали! Предлагалось даже влюбить господина Крафта в нашего дворового пса и отправить счастливую парочку восвояси. Но тогда некому будет охранять покой вечно спящего в рабочее время сторожа, и Злюку решили пощадить. Провалявшись на траве два часа, вдоволь насмеявшись и наговорившись, мы так и не придумали, как избавиться от ненавистного мага.

– Мне все-таки придется с ним уехать, да? – тихо спросила Кира.

– Нет, завтра мы попробуем переубедить его и объяснить, что со мной будет меньше проблем, чем с тобой, и поэтому поеду я, а не ты, – уверила сестру.

– Но я уже говорила, что ни за что не соглашусь на такую жертву, – прошептала Кироль, вытирая вновь выступившие на глазах слезы.

– Да о какой жертве ты говоришь? – возмутилась тут же. – Я всегда мечтала попутешествовать и посмотреть мир! А гость явно прибыл издалека. И одежда не наша, и цвет кожи говорил о другом климате. Вот я и воспользуюсь великолепной возможностью вырваться из-под родительской опеки. Это ты у нас домоседка, а на меня всегда давили стены и условности.

И, произнося все это, я вдруг осознала, что действительно хочу уехать. Пусть Крафт жуткий и впереди неизвестность. Это-то и привлекает!

– Ты правда хочешь поехать с ним, даже глаза заблестели, – вынесла вердикт Кира. Она всегда лучше всех меня понимала и была единственной, кого мне никогда не удавалось провести.

– Да! Знаешь, я только сейчас осознала, что мне нравится эта идея. Я всегда была серьезной, правильной девочкой, но ты-то понимаешь, как я мечтаю о приключениях и новых впечатлениях. И я действительно легче перенесу разлуку с домом. Все, решено! Завтра вместо тебя в путешествие отправлюсь я.

– Ага, Крафта бы еще в этом убедить, – пробурчала сестренка. – И я все равно не хочу с тобой расставаться.

– Но нам придется расстаться, – с нажимом произнесла в ответ, – этот тип не дурак и наверняка скрепил сделку с папой кровным договором. Так что теперь, если одна из нас не уедет с ним, то и папа, и мы с тобой умрем от Кровавой Агонии, если не от чего-то похуже. А то, что ехать лучше мне, мы уже решили.

На этом совет был завершен, с господином Крафтом постановили действовать по обстоятельствам. А его заявление, что жертву родительской беспечности «заберут», давало надежду, что сам виновник переполоха не будет присутствовать при знаменательном событии, а его помощники нас не знают и не заметят подмены.

Линри под нашим чутким руководством собрала и упаковала четыре дорожных сундучка – по два каждой, и мы с Кирой легли спать вместе, в ее спальне. Долго лежали, обнявшись, и просто молчали. Все слова были уже сказаны, и мы наслаждались последними минутами перед расставанием. Но сон в конце концов сморил нас обеих.

На рассвете разбудил стук в окно. Мы обе подскочили, тревожно озираясь по сторонам. Окно-то на третьем этаже, а потому постучать в него невозможно. Стук повторился. Кироль взвизгнула и спряталась под одеяло, а мне этот стук показался знакомым. Встала, подошла к окну и раздвинула шторы. Так и есть! Опять ворон в гости прилетел.

– Ки-ир, это к тебе, – позвала я сестру. – Ко мне он вчера заглядывал.

Потянулась к щеколде, чтобы открыть створки. Ворон неестественно завис в воздухе, посмотрел на меня и улетел.

– Ну вот, я же говорила, что к тебе, – сказала подошедшей сестренке. – Увидел меня и подумал, наверное, что окном ошибся.

Окно я все же открыла, чтобы впустить немного холодного бодрящего воздуха и быстрее проснуться. И отчетливо услышала стук по стеклу. Выглянула и чуть не выпала из окна от удивления. Ворон долбился в окно моей спальни.

– Смотри-ка, какой настойчивый. Ну ничего, потом пообщаетесь, – и решительно захлопнула створки.

Собрались мы быстро. Решили, что на всякий случай к дороге приготовимся обе. Если не удастся поменяться местами, то я последую за сестрой, куда бы ее ни повезли.

Мы только закончили ранний завтрак, когда по подъездной дорожке прогрохотали копыта нескольких лошадей. Только лошадей – стука колес экипажа не было. Значит, придется ехать верхом. Переглянулись с сестрой. А мама еще удивлялась, зачем мы надели костюмы для верховой езды, причем – обе. Родителей в свой план не посвящали, решили, что на месте разберемся.

Раздался уверенный стук в дверь, и вся семья синхронно встала из-за стола.

– Пора, – глухо проговорил отец.

– Я этого не вынесу, – всхлипнула мама.

А мы с Кирой взялись за руки и пошли встречать новую жизнь. Она в любом случае будет новой для нас обеих. Нам придется учиться жить друг без друга.

На пороге стоял Энрод Крафт, и я поняла, что легкого разрешения проблемы не будет.

– Доброго утра, леди, граф, – подчеркнуто вежливо поздоровался мужчина. – Я так понимаю, это вещи вашей дочери? – спросил он у отца, указывая на четыре ящика, связанных по два.

– Д-да, – запинаясь, проговорил папа.

– Возьмем половину, – заявил Крафт, указывая одному из своих спутников на поклажу.

Мужчина взял первые попавшиеся под руку дорожные сундуки и потащил их к одной из свободных лошадей. Вторая, похоже, достанется мне. Надеюсь, что мне.

– Не эти! – крикнула я рабочему, заметив, что он взял Кирины вещи. – Возьмите вот эти, пожалуйста.

– Да пожалуйста, – в тон мне ответил бодрый мужичок, бросил Кирины вещи на крыльце и вернулся за моими.

– Едем, у нас мало времени. Корабль отплывает через два часа, – проговорил Крафт и пошел к лошадям… а я пошла следом.

Мужчина обернулся, нахмурился и произнес тихим угрожающим голосом:

– Мы, кажется, вчера все решили, едет она, а не ты.

– Нет, еду я. Обещаю, что не доставлю вам проблем, – взмолилась, хватая мужчину за локоть.

Он раздраженно выдернул руку из моего захвата и произнес по слогам:

– Ты. Мне. Не нуж-на. Едет она! – отстранил меня в сторону, я оступилась и чуть не упала со ступеней.

– Не смей трогать мою сестру! – закричала Кира, выбежала навстречу обидчику и, широко распахнув свои прекрасные зеленые глаза, сердито уставилась на него.

Послышался треск мгновенно наполнившегося магией воздуха, а глаза жертвы неконтролируемой магии широко открылись и затуманились от сильного воздействия.

– Кира, что ты творишь? – застонала я.

Папа подбежал, одной рукой схватил Кироль за талию, другой закрыл ей глаза и уволок ослабевшую от магического переутомления и несопротивляющуюся сестренку в дом.

Крафт тряхнул головой, с тоской посмотрел на удаляющуюся, теперь уже любимую девушку и зло выругался.

– Ты права, – прорычал злющий маг, – с тобой будет меньше проблем. В седло, живо!

Ехали мы очень быстро. Впереди, нещадно подстегивая коня каблуками и опережая всех остальных на несколько десятков метров, мчался Крафт. Бедный, ему сейчас не позавидуешь. Ведь с каждой секундой он удалялся от той, ради которой теперь билось его сердце. Что же ты наделала, Кироль! Еще одна сломанная жизнь на твоем счету.

Даже произведенное в благостном настроении воздействие получалось снять, только объединив усилия трех магистров высшего порядка. Кира как-то наложила чары на сына посла Обверры. Чтобы не разгорелся скандал, собрали целый консилиум и освободили юношу от пагубной страсти. Парень, кстати, еще и сопротивлялся, утверждая, что это настоящие чувства и он намерен жениться. А сейчас Кира действовала стихийно, подсознательно стараясь навредить. Посмотрела на удаляющегося всадника и даже с такого расстояния увидела клочковатые разрывы в наружном слое ауры. Ох, сестренка, если бы ты только могла контролировать свой дар… Ты бы этих магистров за пояс заткнула!

До пристани мы добрались не за час, как должны были, а минут за сорок. Доставшаяся мне серая кобылка была вся взмылена и хрипела, как чахоточный старик. Бедные животные, страдают из-за человеческих страстей.

Пристань, как и всегда, гудела тысячами голосов. Сновали рабочие, разгружая либо, наоборот, набивая трюмы разнообразными товарами, горланили матросы и торговцы. В общем, один из многочисленных небольших портовых городков жил своей обычной жизнью. Мореплавание у нас было хорошо развито, а, учитывая, что последняя война отгремела более тридцати лет назад, небольшие неудобства доставляли лишь немногочисленные пираты. Но корабли сновали между недалекими островами и материком либо торговали с находящимися на другом конце континента государствами. А вот об общении с далекими соседями не могло быть и речи. После непродолжительной, но пагубной для нашего мира магической войны вот уже третье столетие межконтинентальные воды бунтовали, и мало кто решался выйти в открытый океан. Да и те немногие, которые осмелились рискнуть, не возвращались, а бесследно исчезали в темных водах переименованного в связи с кардинальным изменением своей природы океана Смерти.

– А куда мы отправляемся? – тихо спросила у одного из своих конвоиров, когда меня подвели к огромному, незнакомой конструкции четырехмачтовому кораблю.

– На-а Лартиясту, лэдэ, – невозмутимо ответил пожилой коренастый мужчина с чудным акцентом.

– Что?! – завопила я, привлекая внимание окружающих. Просто Лартияста и есть один из недосягаемых, находящихся за океаном Смерти материков.

– Вам нужна помощь, юная леди? – осведомился проходивший в этот момент мимо и вздрогнувший от моего крика капитан одного из пришвартованных неподалеку судов.

– Д-да, то есть нет, – неуверенно ответила, глядя на сумасшедших, решившихся на самоубийственное путешествие. А потом пришло понимание, откуда взялись этот необычный для наших мест корабль и незнакомый акцент у моих сопровождающих. Они пересекли океан! И теперь мне предстояло повторить этот подвиг вместе с ними. Мамочки, как же я хочу домой, под гнет родных стен и родительской опеки!

– На борт, живо! – распорядился незаметно подошедший Крафт. – И так из-за тебя задержались.

Ну да, глупо было бы думать, что они отправились в такое опасное путешествие только ради дочери одного незадачливого графа. Меня, видимо, попутно прихватили.

А на корабле меня отвели в четырехместную каюту. Три места, кстати, уже были заняты испуганными притихшими девушками примерно моего возраста. Вот так новость, оказывается, не одна я такая «везучая»!

Проводивший меня матрос бросил мои вещи у свободной кровати, сказал что-то на неизвестном мне языке, засмеялся так, что у меня мурашки по коже пробежали, и вышел, заперев за собой дверь каюты.

– Это он нам веселого путешествия пожелал, – пояснила одна из моих сокамерниц, то есть соседка по каюте.

– А ты их понимаешь? – спросила, сразу переходя на «ты». Так в дороге общаться легче.

– Понимаю, – грустно ответила худенькая бледная девушка. – Меня с младенчества к этому готовили. Отец специально, прежде чем жениться, нажил дочку от служанки. Своих-то отдавать жалко, а я для этого и была рождена.

– А для чего «этого»? – осторожно поинтересовалась я. Стало жаль ее до слез, но сейчас не время раскисать. Выживать надо.

– А не знаем мы! – развела руками курносая веснушчатая полноватая девочка. – Зато приключения, может, любовь свою встретим, – мечтательно протянула она.

– Приключения? – возмутилась красивая гордая блондинка явно аристократического происхождения. – Вас, возможно, и готовили к чему-то подобному, я же была рождена для того, чтобы стать герцогиней. А эти твари забрали меня за месяц до свадьбы! И я этого так не оставлю. Еще и поселили в общую каюту, – последовал пренебрежительный взгляд на нас, – неизвестно с кем.

Похоже, в этом случае выбрать более беспроблемную претендентку не удалось. Видимо, взяли то, что было.

– Не обращай на нее внимания, она уже полдня тут разоряется, – махнула рукой веснушчатая пампушка. – Я – Тори, это, – она кивнула на бледную, знающую язык наших новых, скажем так, гостеприимных хозяев, девушку, – Зида. А тебя как зовут?

– Арика. – Губы сами растянулись в приветливой улыбке.

– А сокращенно как? – спросила Тори, усаживаясь на мою кровать. – Надеюсь, ты у нас не герцогиня?

Белокурая красавица метнула в нас злобный взгляд и отвернулась к стене.

– Нет, – рассмеялась я. – Я всего лишь дочь графа. А имя мое не сокращается, но сестренка иногда называет Арик, ее зовут Кироль, сокращенно Кира. Вот и получается, она Кира, а я Арик.

– Арика так Арика. Рассказывай, как тебя угораздило сюда попасть?

Я рассказала о появлении Крафта и о том, как он хотел забрать Киру, но взял в результате меня. Умолчала только о том, что Кира умудрилась влюбить его в себя. Вряд ли, конечно, мы вернемся на родину, тут бы само плавание пережить, но мало ли. А она совершила преступление. Историю Зиды мы уже знали. А Тори оказалась сиротой, ее родители погибли десять лет назад при странных обстоятельствах, и единственная дочь виконта Ильскона осталась на попечении очень немолодого дедушки. Вот теперь и радовалась хоть каким-то переменам в своей скучной сельской жизни.

С палубы послышались крики матросов, корабль дрогнул и отчалил от пристани, унося команду и четырех трясущихся от страха девушек навстречу смертоносным водам обезумевшего океана.

Вечером нам принесли довольно неплохой ужин, а после, забирая посуду, разрешили прогуляться по палубе, при условии, что мы ни у кого не будем путаться под ногами. Мы с Тори и Зидой пошли подышать свежим морским воздухом, а герцогиня, как мы ее прозвали, потому что она так и не представилась, осталась в каюте. Солнце уже почти касалось пока еще спокойной глади воды, и ветер был довольно прохладным, но это не мешало наслаждаться чарующим зрелищем заката. Девчонки побежали в каюту за теплыми накидками, а я стояла, держась за отполированные ветром и морской водой перила, и не могла оторвать взгляда от горизонта. Казалось, если прислушаться, то можно уловить шипение опускающегося в воду солнца.

Рядом с моей ладонью легла затянутая в черную кожаную перчатку мужская рука.

– Красиво? – прозвучало совсем рядом с ухом.

Я отпрянула, но увидела опершегося одной рукой о перила Крафта и успокоилась.

– Да, очень, – почти прошептала, вновь возвращаясь к завораживающему зрелищу.

– Совсем не боишься? – Мужчина придвинулся ближе, так, что шеей чувствовала его дыхание.

Повернулась и, не отстраняясь, посмотрела прямо в глаза мага.

– Не боюсь… магистр, – уверенно ответила ему.

– Хм, тебе еще есть чему поучиться, – усмехнулся мужчина, – ты ошиблась, я не магистр. Все еще не боишься?

– Нет, я уверена, что вы магистр, и не низшего порядка. И чего мне бояться? Ведь не для того вы нас забрали, чтобы по дороге выбросить в море, – по-прежнему не теряя уверенности, ответила я.

– А ты считаешь, что, кроме смерти, тебе здесь ничего не может грозить? – ехидно проговорил маг, протянул руку к моему лицу и провел пальцами по щеке.

А я четко поняла, что он просто издевается, и быстро отреагировала:

– Во всяком случае, вас точно не стоит бояться. Вряд ли вы сейчас заинтересуетесь кем-либо, кроме моей сестры.

Мужчина напрягся, рука с такой силой сжала перила, что казалось, еще немного, и древесина с треском сломается, а глаза будто сверкнули бордовыми искрами. Но это только солнце бросало последние отблески на воду, окрашивая все вокруг в невероятные цвета. А маг действительно очень разозлился. И я была этому даже рада. По крайней мере, он понял, что не нужно со мной играть. Изображать жертву я не буду ни при каких обстоятельствах. Если оказалась здесь и сейчас, значит, на это есть причины, а каким окажется следствие, зависит только от меня самой.

– Лучше начинай бояться, – прошипел Крафт, оттолкнулся от перил и быстро удалился. А на перилах, в том месте, где он их сжимал, осталась заметная вмятина.

Да, сестренка, удружила ты мне. Он же теперь на меня, как на сестру той, что посмела его околдовать, всю свою агрессию направит.

Подошли ожидавшие до этого в сторонке девушки и наперебой стали расспрашивать, что было нужно «этому страшному дядьке». Я не удержалась и громко засмеялась, когда услышала такой красочный эпитет от смешно сморщившей носик Тори. Мне действительно стало весело.

– Ой, не могу! «Страшный дядька!» – повторила и опять засмеялась.

А девочки вдруг побледнели, втянули головы в плечи и опустили глаза.

– Он стоит у меня за спиной? – обреченно спросила я.

– Я теперь всегда буду у тебя за спиной, не забывай об этом, – прошипел теперь действительно страшный мужчина. – Прогулка окончена. В каюту.

Я мельком глянула на мага и опять увидела едва уловимый бордовый отблеск в его глазах. Возможно, это опять солнце? Вот только оно уже почти спряталось за горизонтом. Да и Крафт стоял так, что его лицо оставалось в тени. Точно страшный дядька, и теперь в этом определении я уже не видела ничего смешного. Потому что такое явление, как магический свет, было доступно только высшим, шагнувшим за грань изведанного магам. А они все погибли в магической бойне триста лет назад! Точнее, их уничтожили общими усилиями всех государств. Эти высшие, их еще называли ведающими, были настолько сильны, что могли поколебать мировое равновесие. Что они и сделали, когда поняли, что их загнали в ловушку и хотят уничтожить. Папа всегда говорил, что это было самой большой ошибкой человечества. Ведь ведающие не стремились ни к власти, ни к разрушениям, хотя могли без труда получить господство над миром или стереть его в порошок. Так что мне показалось, просто показалось! Потому что иначе не могло быть!

Девочки убежали в каюту сразу же. А я плелась, еле переставляя ноги и думая о том, что мне следует быть более осторожной с этим человеком и постараться просканировать его тогда, когда он не будет этого ожидать.

– Ты что, издеваешься? – раздалось за спиной злобное.

Обернулась и только сейчас заметила идущего следом Крафта.

– Вы что, и правда теперь всегда будете у меня за спиной? – не удержалась от провокационного вопроса.

– Хочу убедиться, что вас должным образом разместили, – ехидно ответил маг.

– Нас абсолютно все устраивает! – заверила я. – Спокойной вам ночи, эээ…

– Крафт, – невозмутимо подсказал мужчина.

Я даже растерялась от такой резкой перемены его настроения.

– Спокойной вам ночи, Крафт, – выпалила и почти побежала к каюте. Обернулась уже у дверей, маг продолжал следовать за мной. Вбежала в помещение, но дверь закрыть не успела. Крафт заглянул, обвел нас взглядом. Задержал его на отвернувшейся к стене и, похоже, уже спящей герцогине. Глаза мужчины подозрительно сузились, но он только пожелал нам доброй ночи, закрыл и запер дверь.

Вот теперь понятно, почему он потащился следом за мной: хотел убедиться, что мы все на месте, и запереть. И куда бы мы, интересно, могли деться с корабля в открытом море?

Мы еще полночи проговорили о том, зачем понадобились Крафту. Правда, шепотом, потому что герцогиня заявила, что потребует переселить нас в трюм к крысам. Интересно было бы посмотреть, как она станет чего-то требовать от Крафта. Я уже поняла, что этот человек не так прост, как показалось вначале. И увидеть мне удалось только малую часть того, что есть на самом деле.

Девочки тоже обладали доставшимися им от облагодетельствованных таинственным магом отцов способностями. Тори могла чувствовать животных, можно сказать, понимать их эмоции и желания. Зида оказалась неплохим целителем. И когда начало штормить, мы этому очень обрадовались. Ни одной из нас не доводилось ранее куда-либо плавать. Ведь мы и так жили в столице или неподалеку – там было все, чего только можно пожелать. И теперь наши желудки бунтовали, не желая мириться с непрерывной болтанкой.

Как оказалось, отцам девушек титулы тоже достались не так давно, в благодарность за магический труд на благо родины. И нам было легко, можно даже сказать, весело вместе. Только герцогиня категорически отказалась вливаться в коллектив.

Утро встретило нас тяжелыми грозовыми тучами и непрекращающимся шквальным ветром. Смотреть в иллюминаторы было откровенно страшно, и мы сидели в полумраке с закрытыми занавесками. Зида лечила всех по очереди, даже герцогиню. Выяснилось, что желудок у той совершенно не по-аристократически реагирует на качку. Но лечения хватало не более чем на два часа. От завтрака отказались все, кроме Тори. Она заявила, что не откажется от еды, даже если ее лишат пищеварительной системы. Обед также никого не воодушевил. А вечером заявился Крафт и приказал съесть ужин. Вот мы и давились довольно вкусным, к слову, тушенным в белом вине мясом с овощами. Потом Крафт обвел всех взглядом и обратился ко мне:

– Прогуляемся?

– Спасибо, но я лучше полежу после ужина, а то боюсь, что он не задержится во мне, – честно призналась, не испытывая никакого желания выходить из уютной по сравнению с палубой каюты. Да еще и с таким сопровождением.

– Я сказал, прогуляемся, – растеряв всю любезность, повторил маг.

Ну надо, так надо. Встала и под сочувствующими взглядами Зиды и Тори (герцогиня окатила явным презрением с легкими нотками зависти) вышла из каюты. Пошла к лестнице, но Крафт остановил, взял за локоть и развернул в другую сторону.

– Сюда, пожалуйста.

– Надо же, прямо сама любезность. И мне стало действительно страшно!

– Проходи, присаживайся, – проговорил мужчина, открывая передо мной дверь одноместной, явно своей каюты.

Вошла и тут же присела, только не на стул. Оглушительный раскат грома прогрохотал, казалось, прямо над головой. Вот я и присела, и даже уши руками зажала.

– Сесть все же лучше на стул, – усмехнулся Крафт. – Вон на тот, он к полу привинчен, – указал на стоящий у стены рядом со столом большой крепкий стул с подлокотниками.

Попыталась встать, но корабль сильно накренился, и я окончательно уселась на пол. Маг молча, даже не улыбнувшись, подал руку, резко поднял, когда я за нее ухватилась. Быстро проговорил:

– На стул, живо. Начинается… – Он покосился на меня и вышел, не договорив. А уже закрывая дверь, добавил: – Сидеть здесь! Из каюты ни шагу!

Я с трудом добралась до стула, уселась и застегнула на талии прикрепленный к спинке широкий кожаный ремень. Корабль начало трясти и швырять из стороны в сторону так, что все неприкрепленные вещи летали по каюте как обезумевшие птицы. А когда мне в лоб прилетела довольно увесистая металлическая кружка, отстегнулась от стула и поползла к кровати в надежде спрятаться от летающих по каюте снарядов, потому что вставать на ноги было опасно для жизни. Корабль в очередной раз накренился, встав практически на бок, и я кубарем покатилась в противоположную сторону от уже почти достигнутого убежища. Очнулась под столом. А что? Тоже неплохо, а если обнять ножку покрепче, то даже появляется иллюзия защищенности. В помещении стало совсем темно, немного света давал только прикрепленный к стене фонарь. Но и он горел на последнем издыхании, фитилек уже едва теплился слабыми язычками пламени. Прогрохотал очередной раскат грома, по борту корабля что-то ударило, послышались дикие треск и скрежет. Иллюминатор разлетелся вдребезги, и меня окатило ледяной, нестерпимо воняющей серой водой. Папочка, куда ж я благодаря тебе попала? Не знаю, сколько это продолжалось, было очень холодно от постоянно окатывающей меня либо осыпающей колючими брызгами воды, темно, шумно и нестерпимо страшно.

– Прекрати орать! – прокричали над самым ухом.

И я только сейчас осознала, что все это время позорно визжала как истеричная неженка. Закрыла рот и попыталась увидеть говорившего, но темень стояла такая, что невозможно было рассмотреть даже собственную руку.

– Вылезай оттуда! – приказал Крафт, зажигая затухший светильник и задвигая разбитый иллюминатор специально предназначенной для этого дощечкой.

– Не вылезу, – буркнула, покрепче ухватившись за спасительную ножку.

Качало уже немного меньше, но я все равно не могла понять, как он умудряется держаться на ногах.

– Первую границу уже прошли. Вылезай.

Выглянула из укрытия и с ужасом спросила:

– А что, будет еще и вторая?

– И не только, – задумчиво ответил мужчина, разглядывая мою испуганную мордашку.

– Я, пожалуй, здесь еще немного посижу, – и спряталась обратно. – Мне тут даже нравится.

– Если ты сейчас же не вылезешь из-под стола, то мне придется вытащить тебя самому. И это вряд ли нам обоим доставит удовольствие. Времени крайне мало. Нам необходимо решить одну маленькую, но доставляющую лично мне большие неудобства проблему, – убийственно спокойным голосом произнес подошедший и заглянувший под стол Крафт.

А мне стало еще страшнее. И как он собрался с моей помощью решать свои проблемы?

– А вам не кажется, что я не тот человек, который сможет вам в чем-либо помочь? – спросила почти не дрожащим голосом.

– В данной ситуации помочь сможешь именно ты, – уверил меня Крафт.

Подал руку, и мне пришлось ее принять. Но мужчина потянул на себя, а я зацепилась носком туфли за ножку стола и ударилась головой о столешницу. Ойкнула и села обратно, потирая ушибленное место.

Маг покачал головой, присел на корточки и осведомился:

– Жива?

– А ты надеялся, что нет? – разозлилась и опять перешла на «ты». – Отстань от меня, а? Отпусти к девочкам!

– Отпущу, когда получу от тебя все, что мне нужно, – невозмутимо ответил Крафт.

И я сорвалась, выплескивая на него страх, обиду, непонимание и боль, рассеченный кружкой лоб нещадно щипало от морской соли, ноги от сидения под столом затекли.

– Что ты к нам привязался? Приперся неизвестно откуда, забрал из родного дома, потащил в океан на верную смерть! И что тебе еще нужно? Сволочь! – Последнее слово уже прокричала в лицо по-прежнему сидящего на корточках перед столом Крафта.

– У тебя проблемы не только с магическим образованием. С воспитанием тоже не очень, – все так же спокойно проговорил мужчина. – Будем восполнять пробелы. Урок первый. «Правила поведения за столом».

– Я под столом, – буркнула, немного успокоившись.

– Значит, будем осваивать правила поведения под столом, – не унимался Крафт. – Первое, я никогда и никому не позволяю оскорблять себя.

Схватил за плечо, до боли впившись в него пальцами, и выволок из укрытия.

– Второе, – отпустил, оставив сидеть на полу, придерживая саднящее плечо. Наверняка синяки будут огромные. – Никто не смеет повышать на меня голос, и уж тем более кричать.

Прошел к сундуку, вынул оттуда полотенце и, швырнув его мне в лицо, продолжил:

– И последнее, ты будешь делать то, что я тебе скажу, и не задавать глупых вопросов, – взглянул на меня своими необычными глазами, в которых опять промелькнул едва уловимый всполох. – Урок усвоен?

А я сидела на полу, вытирая лицо и волосы, и пыталась понять, что во всей этой ситуации кажется мне каким-то неестественным, наигранным, как на нарисованной неумелым ребенком картинке. Все вроде бы закономерно, нас забрали, и по договору, заключенному с нашими отцами, мы теперь являемся собственностью Крафта. Нет, это не рабство, скорее, он теперь является нашим опекуном. Но складывалось такое ощущение, что мы ему нужны, как рыбе суша. И его вся эта ситуация злила не меньше, чем меня. Посмотрела на мужчину магическим зрением, но опять увидела только верхний слой, только то, что он сам позволил увидеть. Отметила, что нанесенный Кириным воздействием ущерб уже почти незаметен. Разрывы затянулись, но сама аура приобрела отчетливые признаки болезни.

– Вы больны? – спросила, наклонив голову набок и пытаясь разглядеть причину недуга.

– Ты меня вообще слышала? – устало вздохнул он, усаживаясь на кровать.

– Услышала и приняла к сведению. Не кричать, не оскорблять, слушаться и не задавать вопросов, – проговорила, все так же изучая изъеденную неизвестной мне болезнью ауру.

– Вставай, – приказал Крафт, подходя к рабочему столу. Выдвинул один из ящиков и начал что-то раскладывать на столешнице.

Я встала, подошла и взглянула на приготавливаемые предметы. Страх – это совершенно не то слово, которое отразило бы мои эмоции. Я испытала дикий ужас! Крафт аккуратно и методично выкладывал на стол клинок с костяной рукоятью, серебряную пиалу, две багряно-красные свечи, черные атласные ленты, огненные камни. В довершение ужасающей картины на стол легла ритуальная игла смерти. Я все так же молча попятилась к двери и не остановилась даже тогда, когда услышала раздраженный приказ: «Стоять!» Я все понимаю, он зол на меня из-за сестры, но чтобы настолько! Дело в том, что Крафт приготовился использовать стандартный набор инструментов для запрещенной магии смерти. Точнее, для ритуала «Вечная смерть», ритуала жертвоприношения!

Уперлась спиной в дверь, нащупала ручку, но открыть не удалось. Дверь оказалась заперта. Крафт поднял взгляд от стола и спокойно проговорил:

– Вернись, сядь и успокойся. В очередной раз убеждаюсь, что магическое образование у вас оставляет желать лучшего. У всего есть обратная сторона, и тем более у запретной магии.

Я стояла, по-прежнему прислонившись спиной к двери, и лихорадочно соображала, стоит ли верить этому, в сущности, абсолютно незнакомому человеку или сопротивляться до последнего.

– Не глупи, – проговорил мужчина, продолжая приготовления, – ты сама понимаешь, что, если бы я действительно собирался тебя убить, у тебя не было бы и шанса на спасение. Чем быстрее ты осознаешь, что мне твоя смерть не нужна, тем быстрее вернешься в свою каюту.

Я зажмурилась, а потом распахнула глаза и уставилась на Крафта магическим зрением, вкладывая во взгляд весь свой потенциал, все, на что была способна. Но увидела лишь то, что маг предельно спокоен, уверен в себе и не испытывает никаких агрессивных эмоций. То есть он сейчас спокойно и по-доброму заколет меня и проведет запрещенный ритуал, используя мою кровь.

Развернулась к двери и начала остервенело колотить по ней кулаками и звать на помощь. Шторм уже стих, и меня обязательно кто-нибудь услышит.

И, будто прочитав мои мысли, Крафт произнес:

– Никто не услышит и не придет. И поверь мне, не пришли бы, даже если бы услышали. Прекрати истерить и послушай.

Замерла, прислонившись лбом к двери и тяжело дыша. Страшно, как же мне было страшно. Но, оказывается, может быть и страшнее. Особенно когда тебе на плечо ложится сильная мужская рука, вторая упирается в стену рядом с головой с другой стороны и прямо над ухом звучит тихий, слегка вибрирующий завораживающий голос. И мне бы, возможно, это даже понравилось, но он говорил о таких вещах, что захотелось снова попытаться открыть дверь и бежать, бежать без оглядки. Хоть в океан, только бы подальше от этого человека.

– Мне нужно немного твоей крови и несколько прикосновений, чтобы снять разрушительные последствия наложенного твоей сестрой блока. Ты практически не пострадаешь, небольшой укол, а потом я сам залечу ранку. Помоги мне, – рука сжала плечо, – иначе я могу потерять контроль, а это грозит смертью всем нам.

О чем он вообще говорит? Какой блок? Какой укол? Я прекрасно знала, что это за укол. Иглой смерти пронзают сердце. Она полая внутри, и кровь для ритуалов берут прямо из еще бьющегося человеческого сердца. А о жизни после такого не может быть и речи!

Но спросила о том, что было не страшно произнести вслух:

– О каком блоке вы говорите? Кира наложила на вас чары абсолютной любви. Ей подвластна только эта магия.

– Ей подвластна совершенно другая магия, а ваши учителя и магистры – полные бездари, если не могут отличить любовную магию от блокирующей. Твоя сестренка, должно быть, очень романтическая натура, вот неосознанно и направляет воздействие на эмоциональную составляющую ауры. Она поставила блок на любые эмоции в отношении всех окружающих людей, кроме себя. Подсознание несведущего человека выбирает единственный оставшийся открытым путь, и подвергшийся влиянию начинает испытывать сильные эмоции в адрес воздействовавшего. Как правило, это называют любовью или, в редких случаях, ненавистью. Однако я знаком с магией такого рода и почти разрушил блок. Моей ошибкой было положиться на полученные от ваших магистров данные и поставить защиту от любовного воздействия. Впредь буду более осторожен. Радует только то, что в отношении тебя они не ошиблись. – Ладонь Крафта перестала сжимать плечо и медленно поползла вниз по руке. – Я обещаю, что не причиню тебе вреда. Мне действительно необходимы только несколько капель твоей крови, чтобы сгладить последствия спешного вскрытия блока. – Рука завладела моими пальцами, сжала их, и мужчина потянул за собой, увлекая к столу со страшными инструментами.

Меня начало трясти от страха, разум вопил, что нужно прекратить это безумие, и он же подсказывал, что я ничего не могу сделать. Что я – слабая, не обладающая умениями магического боя, как, впрочем, и защиты – могу противопоставить сильному, уверенному в себе магу? А между тем Крафт провел меня мимо стола со смертоносными принадлежностями, подвел к кровати, указал на нее и коротко распорядился:

– Ложись на спину и расстегни верхние пуговицы блузы.

А я посмотрела ему в глаза и уверенно сказала:

– Нет.

– Хорошо, – слишком быстро согласился мужчина. – Просто ляг. Я клянусь тебе своим даром, что ты останешься жива и невредима.

Я стояла.

– Не заставляй меня применять силу, – раздраженно заявил маг. – Через несколько часов мы достигнем второй границы, к тому времени я должен быть в норме, иначе все мы погибнем.

Я прониклась и легла. Крафт взял со стола одну из лент, подошел, приказал:

– Подними голову! – а когда я нехотя подчинилась, быстро завязал мне глаза.

А потом меня просто лишили всякой возможности шевелиться. Почувствовала только пальцы на своей шее, и все, тело онемело и отказалось мне подчиняться. Я могла поворачивать голову, но, учитывая то, что глаза оказались завязаны, это вряд ли можно было считать преимуществом.

– Что…

Моих губ коснулись пальцы, не давая договорить.

– Тш-ш-ш, все будет хорошо. Мне жаль, что тебе придется пережить это, но другого выхода, к сожалению, нет, – тихо проговорил маг.

Радовало только то, что он сказал «пережить». Значит, оставалась надежда, что я все же выживу. Послышались звуки шагов и передвигаемой мебели. Потом раздался стук металла, и по каюте разнесся сладковатый запах зажженных ритуальных свечей. Их изготавливают с применением крови и магии времени. Крафт готовился к ритуалу!

Через бесконечные несколько минут почувствовала, что кто-то сел на край кровати.

– Лучше, если ты будешь спать, – прошептал он, скорее, для себя.

На лоб легла уже теплая ладонь, накатила сонливость. Последнее, что я почувствовала, проваливаясь в зыбучие пески сна, – то, как Крафт осторожно расстегивает блузку на моей груди.

…Очнулась и сразу ощутила удушающий запах горящей крови. Открыла глаза и обрадовалась тому, что повязки уже нет. Повернула голову и замерла. Посреди каюты, в круге начерченных, судя по всему, моей кровью символов стоял Крафт с завязанными черной лентой глазами. Он просто стоял и ничего не делал. Посмотрела магическим зрением и… увидела! Аура мужчины пульсировала и ярко светилась разноцветными переливами. Она была пятислойной, а не трехслойной, как у всех людей. Но что скрывалось в центре, под пятью слоями энергетических полей, разглядеть так и не удалось. Передо мной будто дверь закрыли, и картинка стала такой же, как и раньше. Я опять видела только верхний слой, но теперь он не был поврежден и исходил ровным желто-розовым с редкими вкраплениями зеленого свечением.

Вздрогнула от неожиданных слов и потеряла контакт.

– Можешь идти к себе, ты мне больше не нужна, – не шевелясь, монотонно проговорил маг.

Появилось неприятное ощущение, что меня использовали и теперь выбрасывают, будто ненужную вещь. Попыталась встать и со стоном повалилась обратно на подушку. Грудь пронзило острой, невыносимой болью. Осмотрела себя и не нашла никаких повреждений, все пуговицы были застегнуты и кровоточащих ран не наблюдалось.

– У всего есть своя цена. Во время ритуала боли не было, она пришла сейчас, – так же безэмоционально произнес Крафт. – Иди.

Осторожно встала, боль исчезла, остался только навязчивый зуд в месте прокола. Да, он все-таки сделал это, вонзил в мое сердце иглу смерти! Но я жива. Как такое возможно? А, судя по начерченным на дощатом полу символам, несколькими каплями Крафт не ограничился. Я даже чувствовала легкое головокружение. Или это корабль опять начало сильнее раскачивать? Обошла расслабленно стоящего мужчину и открыла дверь. В спину полетели тихие слова:

– Подходим ко второй границе, будет намного хуже, чем при прохождении первого рубежа.

Обернулась и увидела, как маг деловито собирает ритуальные принадлежности. В свете лампы блеснула испачканная кровью игла смерти. Перевела взгляд на Крафта и уловила отблеск в его глазах. Вот теперь я поняла, какого они цвета, – цвета крови. Не багряно-алой капельки, которая выступает, если уколешь пальчик. Его глаза были того же цвета, что и оставшаяся в пиале кровь из моего сердца. Я никогда не забуду того, что пережила, не забуду и не прощу.

В каюту прокралась на цыпочках, стараясь не разбудить девушек, время-то еще предрассветное. Но меня, как оказалось, ждали. Тори и Зида кинулись расспрашивать, чего хотел Крафт. Мне пришлось солгать, сказав, что поговорить нам не дал шторм.

– Занимайте очередь, кто из вас следующей пойдет согревать его постель, – не поворачиваясь, пробурчала герцогиня. – Меня он получит только после свадьбы. Если, конечно, я соглашусь стать его женой.

– Ну как можно быть такой вредной? – всплеснула руками Тори. – Очнись уже! Ты не герцогиня. Мы здесь все в равном положении, и, если держаться вместе, будет легче.

– Что ж вы все вместе к нему не пошли? – ехидно спросила вредная блондинка. – Он бы это одобрил. И замолчите, вы мне спать мешаете.

Но поспать нам не удалось.

Второй шторм действительно оказался в разы сильнее предыдущего. Мы привязали дорожные ящики, спрятали все незакрепленные предметы. Сами пристегивались к кроватям уже под непрестанное завывание ветра и грохот бьющихся о борта корабля волн. В этот раз корабль швыряло так, что он несколько раз переворачивался практически вверх дном. Но неизменно возвращался в прежнее положение. И причину такой везучести было трудно не понять – в воздухе отчетливо чувствовалась магия, очень сильная магия. Теперь я знала, что имел в виду Крафт, говоря о том, что, если он не приведет себя в норму, мы все погибнем.

Болтанка продолжалась больше двух часов. Под конец герцогиня потеряла сознание, а Тори стошнило. Но мы с Зидой держались. Она, видимо, подлечивала себя, я же на чистом упрямстве. И еще складывалось такое впечатление, что слишком уж спокойно мой организм относился к нелегким испытаниям. В момент относительного затишья, когда корабль подняло на гребне очередной волны, я приподняла голову и взглянула на себя магическим зрением. Невероятно! Верхний слой ауры покрывал прозрачный, но все же заметный силовой панцирь. Крафт поставил на меня защиту! Аура совершенно не пострадала от непрестанного кувыркания. Но почему он мне ничего не сказал? В следующую секунду все мысли вышибло из головы от резкого рывка вниз. Корабль рухнул с гребня волны, как в бездну, и я предпочла отложить все вопросы до более спокойных времен.

Шторм прекратился неожиданно резко, мы сначала даже не поверили. Зида отстегнулась от кровати первой и сразу же побежала к герцогине. Привела леди в чувство и села от удивления прямо на пол. Вот уж чего мы все не ожидали, так это того, что девушка поблагодарит за помощь. Но герцогиня приподнялась и тихо произнесла: «Спасибо». Похоже, не все так плохо, как мы думали. Возможно, белокурая красавица еще оттает. А четверо – это лучше, чем трое.

После обеда, который нам не принесли, заглянул один из помощников Крафта и спросил, все ли живы? Мы отчитались, что все живы и даже почти здоровы. И, в свою очередь, осведомились, есть ли жертвы среди команды. Мужчина погрустнел и поведал, что после шторма недосчитались трех матросов и кока. Теперь понятно, почему нас не покормили. Мы бы, конечно, все равно отказались от еды, но принести-то ее должны были. И вот мне бы помолчать, но меня как за язык кто-то потянул:

– Может, мы можем чем-то помочь?

Мужчина сразу оживился и, пробормотав: «А это идея, вы же женщины!» – спешно удалился.

– Куда это он? – подозрительно прищурилась Тори.

– Лично я ничего делать не собираюсь, – заявила герцогиня.

А Зида засуетилась, поправляя платье и перекладывая что-то из сундука в небольшую сумку.

– Ты куда? – спросила, подходя к девушке.

– Там могут быть раненые, и мой долг помочь им, – заявила Зида, перекидывая сумку наискосок через плечо и выбегая из каюты, – наш проверяющий так воодушевился новой идеей, что забыл запереть дверь.

Я пошла следом за сердобольной Зидой, вдруг и правда смогу чем-то помочь? Сейчас уже не важно было, пленницы мы здесь или гостьи, выживать приходилось вместе.

Вместе вышли в коридор и повернули к лестнице на палубу, но со стороны кают послышался едва уловимый стон, и я остановилась.

– Ты чего? – спросила идущая следом девушка.

– Иди, я тебя догоню, – махнула рукой и повернула обратно. Тори пожала плечами и пошла дальше. А я направилась в противоположную сторону. Приблизившись к каюте Крафта, расслышала еще один тихий стон. Подошла вплотную к двери и прислушалась. Тишина. Постучала, никто не ответил, постучала еще раз. Опять никакой реакции. Осторожно толкнула дверь, и она беззвучно открылась.

Он сидел за рабочим столом, сгорбившись и положив голову на сложенные на столешнице руки. Широкие плечи вздымались от тяжелого дыхания.

– Уйди, – прохрипел мужчина, не поднимая головы.

– Может, я могу чем-то…

– Не можешь! – перебил Крафт. – Уходи.

– Но вам же нужна…

В следующее мгновение маг вскочил и молниеносно, я даже не смогла рассмотреть его в процессе передвижения, оказался рядом. Схватил за шею и прижал к стене, одновременно захлопнув дверь и отрезав пути к отступлению. Мелькнула мысль, что люди, даже сильные маги, не могут так быстро двигаться. Мелькнула и пропала, потонув в ужасе, который нахлынул, когда я рассмотрела приблизившегося вплотную Крафта. Его лицо бугрилось от вздувшихся вен, под глазами залегли черные тени, губы кривились в болезненном оскале, а глаза больше не поблескивали, они светились ярким бордовым светом.

– Ты все еще хочешь дать то, что мне сейчас нужно? – прошипел монстр на ухо, сдавливая шею и прижимаясь ко мне всем телом.

Я попыталась оттолкнуть его, упершись руками в окаменевшую от напряжения грудь. Мои руки были мгновенно схвачены за запястья, сдавлены стальным захватом сильных пальцев и прижаты к стене над головой.

– Так ты все еще думаешь, что можешь дать мне то, что нужно? – повторил мужчина, почти касаясь губами моего уха.

– Отпусти, – сдавленно пропищала, так как воздуха катастрофически не хватало.

Хватка на шее ослабла, но отпускать меня явно не желали. Потом и вовсе его рука сменила место дислокации, схватила меня за подбородок и повернула голову в сторону. Постоял, уткнувшись лбом в мое ухо, нагнулся к шее. Прошелся носом по всей ее длине, уткнулся в волосы и… фыркнул! Он что, обнюхивает меня?

– Так он… я уже здесь отметился, – усмехнулся явно тронувшийся умом мужчина. – Скучно. Мне его объедки не нужны.

И меня отпустили. Я медленно осела на пол и с ужасом уставилась на возвышающегося надо мной психа.

– Но я могу и передумать, если ты так настаиваешь, – гадко ухмыльнулся монстр, наклонившись и упершись руками в стену.

Я так проворно еще никогда не действовала – подскочила, одновременно подавшись в сторону и поднырнув под руку мужчины, распахнула дверь и побежала, не разбирая дороги. А вслед полетели сказанные с едва сдерживаемой яростью слова:

– Никогда не входи ко мне без разрешения, если хочешь дожить до конца этого плавания!

Очнулась только тогда, когда обнаружила, что бежать дальше некуда. Я находилась в тупике. Развернулась и крадучись пошла обратно. Проходя мимо каюты Крафта, опять услышала сдавленный стон и прибавила скорости. Да я не то что без стука, я вообще туда больше ни ногой! Сяду в своей каюте и не буду носа высовывать до самой суши… если мы до нее доберемся.

Но это я так думала, а получилось все, как всегда, иначе.

Через несколько минут после моего стремительного возвращения в дверь постучали и, не дожидаясь разрешения, вошли. Это оказался недавний посетитель.

– Я посоветовался с капитаном, и он согласился, что вы подходите лучше всех. С лордом Крафтом пока не говорил… он занят, но, думаю, тоже не будет против. Там уже одна ваша хозяйничает.

– А там – это где? – настороженно спросила я. – И для чего мы подходим?

– Да на камбузе! Готовить будете. Помощник кока все покажет и объяснит. Меню есть, работать можете все вместе или посменно, – радостно сообщил «самоубийца вдвойне». Вдвойне – потому что в это плавание сунулся и нашу стряпню есть собрался. Да из нас четверых только Зида, наверное, знакома с кухней. О чем я и сообщила недогадливому дядечке.

– И вы думаете, что виконтэсса, графиня, – я глянула на меланхоличную блондинку, – и герцогиня смогут приготовить что-то съедобное? Мы же понятия не имеем о кулинарии!

– Говори за себя, – подала голос герцогиня. – Не переживайте, милейший, будет вам еда.

– Вот и замечательно! – обрадовался дядечка.

Мужчина уже давно ушел, а я все стояла и удивленно смотрела на белокурую красавицу с холеными ручками и задавалась вопросом, а не повредилась ли бедная рассудком?

– Ну чего так уставилась? – разозлилась она. – Мне и самой это не нравится, да и не практиковалась давно, но есть-то что-то надо. Дома мне запрещали пользоваться моим мещанским даром, так хоть здесь от него польза будет.

– Это каким даром? – ничего не поняла я.

– Кулинарным! – рявкнула герцогиня. Встала, прошла к столу, взяла оставленную запасливой Тори лепешку, подула на нее, одновременно производя указательным пальцем быстрые круговые движения над подсохшим подобием хлеба, и лепешка прямо у меня на глазах превратилась в аппетитное пирожное с кремовой розочкой и клубникой.

– Угощайся, – самодовольно заявила девушка, протягивая мне лакомство.

– С-с-с-спасибо, – натянуто улыбнулась я, взяла угощение, но попробовать не решилась.

И в этот момент в каюту влетела возбужденная Тори.

– Девочки, это так здорово! Вы уже знаете? Мы будем коками… или кокинями. А, не важно, главное, что будем! Ой, какая прелесть, – просюсюкала Веснушка, как я ее называла про себя, заметив пирожное на моей ладони. – Ты где взяла это чудо? Кока вернула из мира ушедших? Вкусно, наверное.

– Попробуй, – предложила я и сбагрила не внушающий доверия кулинарный шедевр.

Тори, естественно, отказываться не стала. Взяла лакомство и откусила сразу почти половину.

– Мм, какая прелесть. Я такое только один раз пробовала, когда с дедом к его другу в гости ездили. Там у одного повесы был кулинарный дар, так он ко всем девушкам с пирожными подкатывал. Я его на шесть штук раскрутила, а потом отшила. Больше в меня не влезло. – И все это было произнесено в процессе поедания магического творения. Тори прикончила явно очень вкусное пирожное, облизала пальчики и подозрительно уставилась на меня.

– Но ты же говорила, что у тебя дар чтеца. Постой, тогда получается, – Тори перевела восхищенный взгляд на блондинку и воскликнула, хлопнув рукой по объемной груди. – О, герцогиня! Я вся ваша! Не, ну правда, если ты мне каждый день будешь делать хотя бы по одной такой штучке, я тебя на руках носить буду!

– Обжора, – пробурчала герцогиня, но было очевидно, что ей приятно.

Нам действительно удалось без труда приготовить ужин. Герцогиня, конечно, командовала и высокомерно усмехалась, когда у нас что-то не получалось, но неизменно все исправляла и объясняла. К концу работы у нас даже сложились своеобразные дружеские отношения. Зиды с нами не было, она без устали лечила покалеченных во время шторма моряков и пришла только перекусить. А потом мы вместе, уставшие, но вполне довольные собой, отправились в каюту. Помощник кока уверил, что дальше они сами разберутся.

– Посуду помыть и кухню прибрать не забудьте, – заявила уверовавшая в свою исключительность герцогиня.

– Камбуз, – поправил юноша.

– Все равно прибрать, – не унималась блондинка.

– Сделаем, – сдался моряк.

Приползли и сразу повалились на кровати. Я уже начала проваливаться в сон, когда в дверь постучали.

– Добавки хотят? – предположила Тори.

– Кому-то плохо! – заволновалась Зида.

– Ага, от нашей стряпни, – вставила сонная я.

– Нет, это Крафт по Арике соскучился, – отомстила мне герцогиня.

А через несколько секунд я убедилась в том, что герцогиня в совершенстве владеет не только кулинарией, она также является обладательницей в высшей степени «черного языка». В общем, накликала блондинка.

Дверь приоткрылась, в каюту заглянул все тот же дядечка и, потупившись, произнес:

– Лорд Крафт желает видеть леди Арику.

Поднял взгляд и с такой жалостью посмотрел на меня, что я опустила голову обратно на подушку и пробурчала:

– Не пойду. Передайте, что я устала. Пусть завтра хоть убивает, а сейчас я сплю.

У мужчины глаза от удивления стали почти круглыми. Он медленно покачал головой и тихо проговорил:

– Вы только ему сами об этом скажите, мне как-то не хочется.

– А мне, значит, хочется? – возмутилась я. – Если даже вы его боитесь, то что уж обо мне говорить!

Но тем не менее села. Вздохнула, пожалела себя, обулась и обреченно прошептала:

– Ведите.

– Я же говорила, Арика у нас на особом счету, – ехидно проговорила герцогиня. – Но что-то не ценит он тебя. Вчера хоть сам приходил, а сегодня подручного отправил.

– Заткнись, а? – беззлобно проговорила Тори, и дверь в уютную, несмотря на присутствие в ней блондинки, каюту захлопнулась. Я вздрогнула и поплелась за провожатым.

Крафт сидел за рабочим столом и перебирал какие-то бумаги.

– Присаживайся, – указал он на соседний стул.

Я прошла и села… на тот стул, который с ремнем.

– Опять под стол полезешь? – не оборачиваясь, поинтересовался маг.

– А у меня будет повод? – Голос даже не дрогнул, хотя внутри все сжималось от страха.

– Смотря что считать поводом, – задумчиво ответил Крафт, отложил бумаги и повернулся ко мне: – Мне нужно поговорить с тобой.

Я облегченно выдохнула. Лицо мага больше не было покрыто шишками и кривыми полосами, и глаза стали почти обычными.

– Говорите, – предложила уже смелее.

Крафт вздохнул, встал, взял тот стул, что сначала предлагал мне, поставил его напротив меня спинкой вперед и оседлал.

– Что я сказал тебе сегодня днем? – сразу перешел к вопросам мужчина.

– Э-э-э… а вы не помните?

– Я был слегка не в себе, – скривился маг.

– Слегка? Да вы меня чуть не задушили! – не сдержала я возмущения.

– Но я же тебе что-то говорил? – не унимался сумасшедший. – Перескажи… пожалуйста.

Пожалуйста? Мне это снится? Он просит, а не приказывает? Видимо, действительно совсем с головой плохо.

– Вы сначала выгоняли, а потом…

– Почему не ушла? Мы же договорились – ты меня слушаешься и не лезешь туда, куда не следует! – перебил опять начавший злиться мужчина. – Что дальше?

– А дальше ты схватил меня за шею и начал душить! – не удержалась я и повысила голос. – А потом обнюхал и заявил, что то ли какой-то таинственный он, то ли ты сам «здесь уже отметился», а тебе, видите ли, скучно и его объедки не нужны! И прогнал! Как это вообще понимать? Я помочь хотела, а меня чуть не убили! – под конец я уже кричала.

– Это плохо, он лучше чувствует такие вещи, – задумчиво пробормотал Крафт, даже не замечая, что я перешла на крик и обращаюсь к нему на «ты».

Потом будто вспомнил о моем присутствии и сделал неожиданное предложение:

– Вина?

– У тебя точно с головой не все в порядке, – заявила, складывая руки на груди.

– Значит, будешь, – сделал нелогичный вывод мужчина, встал и пошел к рабочему столу.

Через минуту у меня перед носом появился полный бокал темно-красного, почти как глаза Крафта, вина.

– Не бойся, не отравлю, – усмехнулся он и демонстративно отпил из своего бокала.

Пришлось взять, но пить я точно не собиралась. У нас в семье никто не увлекался алкоголем, только для гостей держали, и я всего пару раз пробовала легкое дамское вино. И пьянела от нескольких глотков.

– Твое здоровье, – провозгласил маг и выпил почти полбокала.

Я же только сделала вид, что пригубила.

– Давай договоримся, что ты ничего не видела и не слышала? Просто забудь все, что случилось здесь днем, идет? – спросил, слегка наклонив голову и разглядывая меня через тонкое стекло поднятого на уровень глаз бокала.

– Да как скажете, – легко согласилась я в надежде, что теперь меня отпустят.

– Скажешь, – поправил Крафт. – Как скажешь. Ты то на «вы» переходишь, то на «ты» срываешься. Так давай уже остановимся на чем-нибудь одном.

– Хорошо, – и с этим согласилась я. Только бы отпустил.

– Ты все-таки начала меня бояться. – На его лице снова появилась грустная улыбка. – Только мне теперь почему-то этого не хочется.

– Хорошо, если вы… ты не хочешь, я не буду бояться, – да я на все согласна, только отпусти меня.

– Бои-и-ишься, – протянул мужчина. – И вино совсем не пьешь.

Я зажмурилась и залпом выпила весь бокал.

– Теперь могу идти? – спросила, вытирая губы.

– Еще вина? – слегка удивленно предложил маг.

– Ты что, издеваешься?! – вскочила и тут же села обратно. – А что, опять шторм начался? – Каюта вертелась перед глазами как юла. – Странный какой-то шторм.

– Да-а-а, хорошо посидели, – засмеялся Крафт.

– Вы чего мне наи-ли-ли-ли? – Язык почему-то совершенно не хотел слушаться.

– Не «вы», а «ты». Так, посидели, теперь немного полежим, – заявил расплывающийся перед глазами маг.

Встал, отставил свой стул и решительно взял меня на руки.

– Эй, ты куда? – Несмотря на затуманенный алкоголем мозг, от осознания, что меня несут к кровати, началась паника. – Не надо, пжал-лста. Отпусти меня, – попыталась вырваться, но меня все-таки уложили на кровать. Потом, приказав: «Лежать!» – Крафт пошел к столу, а вернулся с бокалом какой-то мутно-белой жидкости.

– Пей, – последовал очередной приказ.

– Не буду. Спать хочу, – пробурчала, устраиваясь поудобнее. Не отпускаешь, ну и пусть, я и здесь посплю.

– Э-э-э нет. У меня несколько иные планы на эту ночь, – заявил мужчина, приподнял меня и силой влил в рот сладковато-мятную жидкость с явным магическим привкусом.

Ну вот, дожила, уже зельями отпаивают. А еще вчера была примерной девочкой, которая и помыслить не могла, что будет, одурманенная алкоголем, лежать в чужой кровати. Но сознание прояснилось буквально через несколько мгновений, каюта перестала вращаться перед глазами, а вот тело по-прежнему не желало слушаться.

Попыталась сесть, но Крафт толкнул обратно на подушку и пригрозил:

– Не дергайся, а то рядом лягу.

Я притихла, лихорадочно соображая, чего он от меня хочет и почему изменил свое отношение ко мне после разговора. Больше не было злых взглядов и слов. Теперь маг смотрел на меня с грустью и… сожалением, что ли? О чем он жалел и чего вообще привязался? Ведь нас четверо, а к себе в каюту лорд таскал только меня.

– Чего вы… ты хочешь? – спросила, пристально наблюдая за мужчиной.

Он сел на край кровати, оперся на подушку рукой, нависая надо мной, и, неожиданно тепло улыбнувшись, прошептал:

– А это, к сожалению, не имеет значения, – прикоснулся указательным пальцем к кончику моего носа и добавил: – Важнее – что я могу себе позволить? И ответ меня не радует – пока ничего.

Я совершенно не поняла смысла этих слов, но переспрашивать не решилась. От осознания того, что я лежу в чужой постели, а надо мной нависает посторонний, по сути, совершенно незнакомый мужчина, сердце сжималось от страха и волнения. Мы молча смотрели друг на друга, просто смотрели, а ощущения были такими, будто происходит что-то очень значимое и глубоко личное. Взгляд блуждал по лицу мага, а в голову лезли абсолютно ненужные мысли. Ведь Крафт молодой, по крайней мере, внешне, привлекательный мужчина, а я лежала в его кровати. Узнай об этом родители, они бы меня на всю оставшуюся жизнь в комнате заперли.

Лорд начал медленно и неотвратимо склоняться к моему лицу, и я в панике выпалила первое, что пришло в голову.

– Это ты прогнал нас с реки десять лет назад? – И почему я вспомнила об этом именно сейчас? Воистину, страх лишает последних остатков логики.

Крафт замер на расстоянии ладони от меня, прикрыл глаза, глубоко вдохнул, резко отстранился, выдохнул и сделал верный на этот раз вывод:

– Все же боишься, – встал, отошел к столу и добавил: – И правильно делаешь. А на реке действительно был я. Я всегда забочусь о своих подопечных.

Теперь, когда он отошел, стало немного спокойнее, и я решилась на еще один вопрос:

– А панцирь на ауру зачем поставил?

– А не знаю! – начал раздражаться Крафт. – Вот честно, не знаю. Снять?

Такое внимание, конечно, настораживало, но в сложившихся обстоятельствах отказываться от дополнительной защиты посчитала глупым.

– Нет, пусть будет… если можно.

– Это уже что-то, – улыбнулся мужчина. – Дает надежду, что из нас может получиться неплохая команда, – и по-мальчишески подмигнул.

А я, сама не знаю почему, улыбнулась.

– Поспи. Я еще немного поработаю, – проговорил маг и, более не обращая на меня внимания, занялся своими делами.

Я лежала на боку и изучала профиль сосредоточенно просматривающего какие-то бумаги мужчины.

– Если будешь так на меня смотреть, я брошу дела и присоединюсь к тебе. И плевать на все запреты! – не отрываясь от документов, заявил Крафт.

Я мгновенно закрыла глаза и притворилась спящей. Крафт только хмыкнул, но больше ничего не сказал. И как же я на него смотрела? Понятия не имею, что ему в моем взгляде не понравилось, но лучше вообще в его сторону не поворачиваться.

– А может, я лучше к себе пойду? – спросила, не открывая глаз.

В ответ тишина. Открыла глаза и вздрогнула. Маг сидел на корточках перед кроватью и внимательно рассматривал меня поблескивающими бордовыми всполохами глазами.

– Нет, ты останешься здесь. Мне так легче контролировать… себя. Утром подойдем к центральному рубежу. Уйдешь, когда штормить начнет.

Протянул руку и погладил меня по щеке. Я опять вздрогнула, но продолжила неотрывно смотреть в мерцающие, завораживающие глаза. Крафт напрягся так, что зубы заскрежетали, закрыл глаза, а когда вновь открыл их, блеска уже не было.

– Он становится сильнее, а мы еще меньше половины пути прошли. Удружила нам твоя сестренка, ничего не скажешь.

– Кто он? – спросила шепотом.

– Скажем так, наш проводник через мертвые воды, – усмехнулся маг. – Подвинься, мне необходимо немного отдохнуть перед прохождением границы.

И, бесцеремонно отпихнув меня к стене, этот нахал улегся рядом. Повернулся ко мне и скомандовал:

– Спать.

Крафт почти сразу закрыл глаза и глубоко, ровно задышал. А я вся сжалась, распластавшись по стене, чтобы не касаться его, и ждала, когда мужчина уснет покрепче. По-прошествии десяти минут осторожно приподнялась, намереваясь слезть с кровати, и чуть не вскрикнула от неожиданного приказа.

– Вернись на место.

Легла, собираясь через полчаса повторить попытку. Но не тут-то было. Крафт притянул к себе, по-хозяйски крепко обнял одной рукой за талию и… уснул. Вот теперь мне точно не улизнуть. Похоже, эта ночь будет очень длинной.

Но вопреки ожиданиям я каким-то чудом смогла уснуть. А разбудило меня тяжелое дыхание прямо над ухом и ощущение медленно продвигающейся по бедру руки. Попыталась отстраниться, но рука обвилась вокруг талии, болезненно крепко прижала к напрягшемуся мужскому телу, а шею обожгло прикосновение горячих губ.

– Удачно я заглянул, – по-прежнему касаясь губами моей кожи, прошептал Крафт. Или не Крафт?

Повернула голову и натолкнулась на горящий нечеловеческий взгляд. Мамочки, что же мне делать? Молить о пощаде не имеет смысла, это я поняла еще при первой встрече с вот таким Крафтом. А потому извернулась и влепила лорду звонкую пощечину. Зажмурилась в ожидании неминуемой расплаты за содеянное, но ничего не происходило. Приоткрыла глаза, Крафт все так же тяжело дышал и прижимал меня к себе, но глаза больше не светились. А потом он начал наклоняться к моим губам.

– Сейчас еще раз врежу, – предупредила грубо.

Мужчина остановился, посмотрел на меня с нехорошим прищуром и заявил:

– Продолжим этот разговор на суше.

После чего отпустил меня и одним рывком встал с кровати.

– Подходим к границе, скоро начнется, – безразлично, будто это не он только что пытался меня поцеловать, глянул на меня и добавил: – Иди к себе, предупреди остальных. На этот раз будет еще хуже.

Девочки крепко спали, небо еще только-только окрасилось на горизонте в серый цвет. Будить их было жалко, но выбора у меня не имелось. Зажгла лампу, задвинула своеобразные ставни на иллюминаторах и уже собралась тормошить попутчиц.

– Пришла. И чего расшумелась? Потуши свет, гулена, – пробурчала герцогиня.

– Арика, что-то случилось? – озабоченно спросила протирающая глаза Зида.

– А? Пора завтрак готовить? – подала голос не проснувшаяся толком Тори.

– Вставайте, сейчас шторм начнется. Надо приготовиться, – «обрадовала» я подруг.

– Умом тронулась от ночных похождений? – возмутилась блондинка. – Не качает даже совсем.

– Это сейчас не качает, но скоро начнет, – уверенно ответила я. – И будет еще хуже, чем в прошлый раз.

– Это тебе любовничек твой сказал? – опять плюнула ядом герцогиня.

Я повернулась к ней и, четко проговаривая каждое слово, ответила:

– Крафт мне не любовник. Да, это он велел приготовиться к шторму. Еще вопросы?

– Не любовник, как же, – пробурчала вредная блондинка, но встала и вместе со всеми начала готовить каюту к очередному испытанию.

Когда мы пристегивались к кроватям, уже началась сильная качка, но штормового шума еще не было.

Этот шторм действительно оказался просто ужасен. Корабль два раза переворачивало вверх дном, и только благодаря пропитавшей все вокруг магии мы выжили. Девочки потеряли сознание, а я прочувствовала все «прелести» творящегося вокруг кошмара до конца. И зачем только Крафт поставил этот панцирь? Лучше бы я отключилась и не видела творящегося вокруг хаоса. Особенно страшно становилось в моменты, когда приходилось висеть практически вверх ногами или когда пол и потолок менялись местами. Корабль скрипел и стонал на все лады, но держался.

Когда все это безумие прекратилось, резко распахнулась дверь, щеколда с жалобным звоном отлетела в сторону, а в каюту ворвался Крафт.

– А вот и приз за мои старания, – усмехнулся отдаленно напоминающий лорда монстр с горящими глазами и бугрящимся лицом.

Я с ужасом смотрела на незваного гостя и торопливо расстегивала ремни.

– Не переживай, детка, тебя не трону. Не буду ломать чужие игрушки. Та-а-ак, что у нас тут имеется? М-да, ассортимент небогатый. Какая прелесть! Жемчужина среди камней! – воскликнул не Крафт, подойдя к герцогине.

Девушки были все еще без сознания, но сейчас я этому даже порадовалась.

– Крафт, – позвала на свой страх и риск.

– Нет, крошка, это не мое имя.

– А могу я поговорить с Крафтом? – может быть, получится как-то достучаться до мага, и он возьмет под контроль этого «проводника». А то он тут всех нас проводит в мир ушедших.

– Здесь я в своем праве, у твоего мага нет шансов. В прошлые переходы он удержал меня только потому, что я и сам не рвался на свободу. Но теперь здесь есть с чем поиграться, – и он с похабной улыбочкой уставился на по-прежнему находящуюся в бессознательном состоянии белокурую красавицу.

– Не трогайте ее… пожалуйста, – взмолилась я, начиная по-настоящему паниковать.

– Надо разбудить тебя, золотце, – не обращая на мои мольбы никакого внимания, произнес проводник и склонился над герцогиней.

– А ну отойди от нее! – прокричала, не зная, как остановить это безумие.

А монстр протянул руку и, схватив бесчувственную девушку за подбородок, дунул ей в лицо.

Что же делать? Я не могу просто стоять и смотреть на это! Подбежала, дернула мужчину за рукав, повернула к себе, обхватила руками за шею и поцеловала.

Сначала маг замер, потом вздрогнул, отстранился и посмотрел на меня с непониманием. Обычными глазами посмотрел! Получилось! А в следующую секунду Крафт сгреб меня в объятия, одной рукой прижал к себе, другой схватил за волосы на затылке и впился в губы жестким, настойчивым поцелуем.

– А говорила, что не любовники, – прозвучало ехидное замечание из-за спины.

А у мага совсем тормоза отказали. Он продолжал неистово меня целовать, рука на талии так схватила и потянула ткань, что послышался треск расходящейся по швам блузы. Я попыталась оттолкнуть лорда, но мои жалкие попытки вообще не были замечены. Губы горели, и во рту появился сладковатый привкус крови. Откуда-то издалека послышалось возмущенное: «Совсем совесть потеряли!» – а я ответила на поцелуй. Сама не знаю почему, но тело совершенно отказалось слушаться. Руки уже не упирались в тяжело вздымающуюся, напрягшуюся грудь мужчины, а судорожно цеплялись за его рубашку. Ладонь Крафта проникла сквозь порванную блузку и поползла вверх по спине. Кажется, я застонала.

А в следующее мгновение мы с Крафтом отпрянули друг от друга, отфыркиваясь и утирая мокрые лица.

– Неча тут девиц соблазнять, – заявила Тори, потрясая пустым ведром, из которого только что окатила нас морской водой. И где только взяла? Неужели мы так долго целовались, что она успела на палубу сбегать?

И тут нахлынуло понимание того, что сейчас произошло. Я, наверное, покраснела вся целиком. Во всяком случае, ощущение появилось такое, что сейчас со стыда сгорю. Это вообще оказался второй поцелуй в моей жизни. Первый сорвал один осмелевший после моей неосторожной улыбки одноклассник в день выпуска. Но то был даже не поцелуй, а баловство по сравнению с тем, что произошло сейчас. Девочки смотрели на меня с жалостью! В их взглядах не сквозило осуждения, они меня действительно жалели. Герцогиня не в счет. В ее взгляде, как и всегда, присутствовало презрение, только на этот раз оно было разбавлено изрядной долей зависти.

Взглянула на Крафта и чуть не рассмеялась. Лорд стоял, сложив руки на груди, его сведенные на переносице глаза сверкали совсем не магической, а очень даже человеческой злостью, а с головы прямо на лицо свисала склизкая коричневая водоросль. Мужчина поднял руку, двумя пальцами отлепил от носа морскую растительность, стянул ее с головы и протянул слегка вздрагивающей от сдерживаемого смеха Тори.

– Возьмите, это ваше.

Тори деликатно подставила ведро, и растительность перекочевала в посудину. А лорд молча удалился, тихо прикрыв за собой дверь. И только дверь за магом закрылась, грянул дружный хохот. Но тут в коридоре оглушительно загрохотало, и мы разом замолчали. На цыпочках подкрались к двери, выглянули. Крафта в коридоре уже не было, но зато присутствовали щепки и обломки пострадавшей от чьего-то кулака стены напротив нашей двери.

Несмотря на смех, я (да и девочки) чувствовали себя скованно. Как ни странно, атмосферу разрядила герцогиня.

– Ну чего встали? Зида, марш раненых лечить, а нам обед готовить надо. Арика, краснеть будешь перед своим психом, нам твое смущение ни к чему.

– Да не мой он, – огрызнулась, чувствуя, что щеки все еще горят.

– Ну-ну, ты ему это скажи, а то он, похоже, не знает, – усмехнулась блондинка.

– Герцогиня, да отстань ты от нее. Видишь, ей и так несладко. Вот что бы ты делала, если бы он к тебе приставал? – вступилась за меня воинственная Тори.

– Что-что, – проговорила девушка себе под нос, – момент ловила бы. И нечего меня герцогиней называть, у меня имя есть.

– Только ты нам его сказать забыла, – поддела Тори.

– Мира, – представилась герцогиня.

– Ага, и тебе без войны, – не поняла Веснушка.

Я улыбнулась и пояснила:

– Это ее имя.

– Хм, Мира, а полностью тогда как?

– Не важно, – заявила Мира. – Пошли, Зида уже давно работает, а мы тут прохлаждаемся.

Три последующих дня прошли в относительном затишье. Мы готовили на всю команду, и нас даже стали считать своими. Моряки здоровались, улыбались и благодарили за помощь. А Крафт не появлялся. Он не выходил на палубу и не вызывал меня к себе. Мне бы радоваться, но я начала волноваться. Вдруг ему плохо и нужна помощь, а он не показывается, чтобы не подвергать нас опасности. Вдруг этот таинственный проводник взял верх над своим носителем, и теперь Крафт заперт в собственном теле, как в клетке. И столько еще разных «вдруг» лезло в голову, что я не выдержала и вечером подошла к помощнику лорда.

– Скажите, пожалуйста, а где лорд Крафт? Что-то его давно не видно, – спросила и опустила глаза. Почему-то стало неудобно. Будто я напрашиваюсь.

– В своей каюте, где ж ему еще быть? – удивился мужчина. – Вы же ему еду носите.

– Кто? – удивилась в свою очередь я.

– Ну лорд приказал не беспокоить. Сказал, что обеды вы будете приносить. Так вы не носили?

– Нет, – прошептала, понимая, что его никто не видел уже несколько дней. Море спокойное, и Крафт никому не нужен. И почти прокричала: – Он там три дня без еды, а вы даже не поинтересовались самочувствием хозяина?

– Так я… так он приказал не беспокоить! – промямлил помощник.

И мы, не сговариваясь, вместе пошли проверять лорда.

Крафт не ответил ни на первый стук, ни на второй. А после третьего грубо крикнул хриплым, едва узнаваемым голосом:

– Пошел вон.

– Лорд, тут это… – замялся подручный.

– До границы еще пять дней, я сказал, вон! – не поддался на жалкие уговоры маг.

Я оттеснила помощника (хотя какой из него помощник, никакого толку!), тихо постучала и позвала:

– Крафт, открой, пожалуйста. Хочешь, вина выпьем? – Вот что я несу? Мало мне проблем, так сама же на новые нарываюсь! Живой, и ладно, уходить надо, пока и правда не открыл.

Но уйти я не успела. Только повернулась, чтобы идти, как дверь распахнулась, меня за шиворот втянули в каюту и, захлопнув перед носом дверь, отрезали пути к отступлению. Я продолжала смотреть на лакированные доски, а за спиной стояла звенящая тишина. Поворачиваться было страшно, но и так стоять тоже жутко. Когда повернулась, Крафт стоял посреди каюты, широко расставив ноги и сложив руки на груди. Щеки впалые, покрыты трехдневной щетиной, под глазами круги, а в остальном – все тот же вечно недовольный маг.

– Вина, говоришь, попьем? А почему бы и нет? Садись, – и он кивнул на кровать.

Я прошла к ближайшему стулу, но сесть не успела.

– Э-э-э нет, на кровать садись. Чтоб потом не таскать. – И улыбка при этом стала такая ехидная.

Я осталась стоять на месте, поближе к двери. Он ее вроде только захлопнул, но не запер. И сама не знаю, зачем начала оправдываться:

– Я не тяжелая и не виновата, что у тебя вино такое крепкое. – Либо это Крафт плохо на меня влиял, либо я от качки стремительно глупела. Но кроме как глупостью объяснить свое поведение я ничем не могла.

– Зачем пришла? – зло спросил маг, продолжая стоять в угрожающей позе. – Думаешь, я здесь от скуки взаперти сижу? Ты бы еще блондинку с собой привела, вчетвером бы вина выпили.

Неосознанно сделала шаг назад, отступая к двери.

– Стоять! – рявкнул Крафт. – Пришла вино пить, так пей.

Мужчина стремительно подошел к столу, достал начатую в прошлый раз бутылку и один бокал. Наполнил его доверху и протянул мне.

– А ты? – спросила, глядя на протянутый бокал, но не двигаясь с места.

Крафт поставил вино на стол, сел и неожиданно спокойным тоном спросил:

– Так и будешь там стоять? – потом демонстративно взмахнул рукой, и послышался отчетливый щелчок дверного замка.

Да, теперь стоять у двери не имело смысла. Прошла к облюбованному ранее стулу и села. Крафт встал, подал мне бокал и уселся рядом.

– Видишь ли, я, конечно, могу и себе налить, если ты настаиваешь, но тогда появится большая вероятность того, что ты уйдешь отсюда только утром… если будешь в состоянии передвигаться.

Я побледнела и сделала большой глоток рубиновой в свете лампы жидкости, а мужчина продолжил рассуждения:

– Так что, готова рискнуть ради сомнительного удовольствия совместной попойки? – и лукаво улыбнулся.

Я улыбнулась в ответ, поставила практически полный бокал на стол и спросила:

– Так я тогда пойду?

– Нет, раз уж пришла, оставайся. Проводник на тебя адекватно реагирует, считает моей и не покушается на чужую собственность.

– Я не твоя собственность! – искренне возмутилась, но потом вспомнила слова Миры о том, что Крафт считает иначе, и замолчала.

– Пей, – не обращая внимания на мое возмущение, проговорил мужчина. – Ты забавная, когда пьяная.

– Я не зверек в клетке, чтобы быть забавной! – опять возмутилась в ответ на обидные слова.

– И когда злишься, тоже забавная. А я уже далеко не мальчик, зверушками не интересуюсь, – припечатал Крафт. – Сама пришла, сама про вино заикнулась, так будь последовательной.

– Да я за тебя переживала! – взяла бокал и сделала еще один глоток.

– А вот это уже интере-э-эсно, – протянул лорд. – Чему обязан такой заботой?

Я покраснела и не ответила. А действительно, с чего бы мне волноваться за этого вредного, злющего «страшного дядьку»? Да и не важно это, настроение стало вдруг замечательным, захотелось петь, танцевать и обнять весь мир. Сделала еще один глоток, устроилась поудобнее и спросила:

– А что это за границы и как они устроены?

Крафт глянул на опустевший на треть бокал, вздохнул и сокрушенно произнес:

– Я-то, наивный, думал, девушка пришла скрасить мое одиночество, а она свою скуку разгоняет. Я все вам объясню, когда время придет, а пока вон, – он указал на стол, – посмотри карту, если хочешь.

Что значит «если»? Конечно, хочу! Подхватила бокал и танцующей походкой направилась к рабочему столу.

– Мы обязательно выпьем с тобой хорошего вина… у меня дома, – полетело вслед сказанное мечтательно-задумчивым тоном.

Намек я поняла, но проигнорировала. Мне, конечно, очень интересно, зачем мы ему нужны, но вряд ли он затеял бы это опасное путешествие ради развлечения. Так что пусть мечтает, все равно этому не бывать.

Карта оказалась весьма занятной, я таких еще не видела. Помимо хорошо изображенных материков, островов и морей на воды океана Смерти была нанесена странная разметка. По обе стороны, на небольшом расстоянии от материков и друг от друга, были начерчены по три линии: пунктирная, тонкая сплошная и толстая красная. А в центре между красными линиями воды океана окрасили черным цветом и подписали крупными белыми буквами. Надпись гласила: «Зона разлома».

– Что такое «Зона разлома»? – спросила, не оборачиваясь, и вздрогнула от прозвучавшего над самым ухом.

– Это родина нашего проводника, – тихо ответил Крафт, обжигая дыханием шею. А потом зло добавил: – Туда он и вернется по прохождении границ.

Было страшно находиться в такой двусмысленной близости от мужчины, но жажда знаний переборола, и я продолжила расспросы.

– А как ты его ну… как он оказался у тебя?

– Чего не сделаешь ради воплощения мечты о светлом будущем своей родины, – туманно ответил маг.

А я не поняла:

– Ну а мы-то тут при чем?

– Вы и есть это светлое будущее, – напустил еще больше тумана Крафт, продолжая находиться неприлично близко, по-моему, даже ближе, чем секунду назад. Во всяком случае, теперь я ощущала спиной тепло его тела.

– Тебе лучше уйти, – сдавленно проговорил мужчина. – Я начинаю терять контроль, а сейчас это особенно нежелательно.

Я резко обернулась и встретилась глазами с напряженным взглядом начинающих поблескивать глаз. Попыталась отойти, но за спиной был стол, а по бокам – руки Крафта. Он облокотился на край стола, заключив меня в ловушку. Потом резко схватил за талию и посадил на стол.

До боли сжал бока, закрыл глаза и прохрипел:

– Ему ты не интересна, но он намеренно мешает мне сдерживать свои желания. Веселится, гад… – не договорив, мужчина зарычал почти по-звериному.

Потом отпустил меня и отошел на пару шагов. И тут началось нечто невообразимое. Сначала в каюте стало очень жарко, потом воздух затрещал и заискрился от хлынувшей из напрягшегося лорда магии. Все стеклянные предметы в помещении начали с жалобным звоном лопаться и рассыпаться на мелкие осколки, а то, что не было способно разбиться, подпрыгивало на месте или беспорядочно каталось по полу. Преодолевая всю эту какофонию, я целенаправленно ползла на четвереньках к своему четвероногому спасителю. Доползла! Забралась под стол, обняла ножку и начала молиться всем известным, а заодно и неизвестным богам, чтобы это поскорее закончилось. Уши и глаза стали болеть от давления переполненного магией воздуха. А в каюте продолжал бушевать апокалипсис местечкового масштаба. И когда в голове что-то противно щелкнуло, а из носа потекла тоненькая струйка крови, все внезапно прекратилось. Вытирая кровь, подумала, что без защитного панциря, наверное, умерла бы.

– Ты как там? Жива? – спросил совершенно спокойный Крафт, заглядывая под стол. – Иди сюда, подлечу.

– Да иди ты, псих, – отмахнулась от протянутой руки и сама выбралась из укрытия.

– Ты забыла правила поведения под столом? – беззлобно осведомился маг.

– Да я свое имя забыла от того, что ты тут вытворял!

– Всего лишь небольшой выброс лишней силы, – проговорил Крафт, бесцеремонно хватая меня за голову и останавливая кровотечение магией.

– Небольшой? А что было бы, если бы был большой? – Просто я такого никогда не видела и даже не слышала ни о чем подобном.

– Этого тебе лучше не знать. И на будущее, добавь к списку «правил поведения под столом» еще одно – не ходить в гости без приглашения. Все, иди, – отпустил он мою многострадальную голову и указал на дверь.

Замок со щелчком открылся, и я не ушла – я убежала, зарекшись на будущее проявлять заботу о всяких неуравновешенных личностях.

Последующие две недели плавания прошли без неожиданностей. Разыгралось три шторма при прохождении рубежей, но это было вполне ожидаемо. Я худо-бедно объяснила девочкам про границы, и мы уже почти не боялись. Ведь пережили же один раз, переживем и второй.

С Крафтом только изредка встречались на палубе, здоровались и расходились в разные стороны. Похоже, мужчина потерял ко мне всяческий интерес. И я была этому несказанно рада. Даже редкие издевательства по этому поводу со стороны Миры не вызывали ничего, кроме улыбки.

После последнего шторма, воспринятого по сравнению с предыдущими как легкая качка, мы болтались в море еще пять дней. А ранним утром шестого проснулись от резкого толчка. Кинулись к иллюминаторам и поняли, что это бросили якорь. Невдалеке, в туманной дымке, виднелась земля. Плавание завершилось, и мы его пережили. Что не могло не радовать.

Часть вторая

Новая земля – новые законы

– Лорд Крафт, а почему мы в порт не заплыли? – жеманно спросила Мира, стреляя глазками.

– Не зашли, – поправил маг. – Потому что так надо.

Мы плыли к вожделенной суше на большой шлюпке. Крафт подчеркнуто меня игнорировал, глядя куда угодно, только не в мою сторону. Даже когда споткнулась, спускаясь в шлюпку, придержал за талию и отвернулся, когда поблагодарила. Если честно, было немного обидно, складывалось такое впечатление, что я ему противна. Сначала чувствовалась явная неприязнь, потом приставал с совершенно очевидными намерениями, а теперь полное безразличие с легким оттенком брезгливости. А ведь я ему ничего плохого не сделала, даже помочь пыталась. Вот и сейчас мой вопрос по поводу нашего будущего места обитания и наличия в нем таких удобств, как ванная с душем, был демонстративно проигнорирован. А на вопрос той же Миры он хоть как-то отреагировал. И я решила обидеться. Вот возьму и тоже буду делать вид, что его не существует.

На руку, предложенную мне, как и остальным девушкам, при выходе из шлюпки, я не обратила никакого внимания. Самостоятельно перелезла через борт и ступила на долгожданную твердую почву. Почему-то начало слегка пошатывать. Посмотрела на подружек, они тоже в недоумении поглядывали друг на друга и на меня. А мужчины чувствовали себя вполне комфортно. Чудеса.

Крафт шел впереди. Сначала по песчаному берегу, потом по пролегшей через необычно густой и высокий лес дороге. Мы следовали за ним, со мной поравнялась Тори и зашептала на ухо:

– Вы чего с этим, – последовал кивок вперед, – поссорились, что ли? Носы друг от друга воротите, а когда ты отворачиваешься, он голодным зверем на тебя смотрит.

– Да? – Вот так сюрприз. – Что-то я не заметила, чтобы он на меня смотрел. Да мне это и не нужно. Между нами правда ничего не было… ну… кроме того поцелуя, – опять покраснела, вспомнив момент своего позора. Ну почему, почему я ответила на этот поцелуй?

– Если бы тебе было все равно, не дулась бы сейчас и не игнорировала его в отместку за безразличие, – рассудительно проговорила подруга. Наверное, постоянное общение со старым, умудренным опытом дедушкой сказывалось. – Смотри, дообижаешься, герцогиня уведет.

Я фыркнула и прибавила шага. Больно он мне нужен! Пусть забирает! Глупо, конечно, но я не хотела даже самой себе признаваться в том, что Крафт мне немного нравится… совсем чуть-чуть, даже, можно сказать, и не нравится вовсе.

Так, занимаясь самокопанием, я не заметила, как мы вошли в пригород. А там нас ждал странный, запряженный четверкой лошадей длинный закрытый экипаж. Дверцы находились в задней стенке, нам опустили складную лесенку и предложили воспользоваться услугами местного транспортного средства. Было очень жарко и влажно, но, когда мы забрались в нутро дилижанса, как его именовал Крафт, показалось, что снаружи еще было прохладно, а вот здесь вообще дышать нечем. Мы расселись на жестких скамьях и приготовились к новой пытке под названием «поездка в дилижансе». Но все оказалось не так плохо. Едва закрыв за собой дверцы, Крафт начертил в воздухе пальцем замысловатый знак, что-то прошептал, и стало прохладно, а воздух наполнился незнакомым, но очень аппетитным ароматом какого-то фрукта. К концу поездки девочки так замучили Крафта бесконечными вопросами, оставшимися, впрочем, без ответов, что он рявкнул: «Всем молчать!» – и девушки замолчали, боясь разговаривать даже между собой.

– Прие-э-эхали! – прокричал возница, и дилижанс остановился.

– На выход, – скомандовал Крафт, открывая дверцы и первым выпрыгивая из экипажа. Девушки потянулись к выходу, а я пристроилась в хвосте. Лорд подавал всем руку, помогая спуститься по неустойчивым ступенькам, когда же очередь дошла до меня, мне он тоже подал руку, но отвернулся, не желая даже смотреть в мою сторону. Я демонстративно отвергла помощь и конечно же оступилась. Маг поймал, сжал в объятиях и прошептал на ухо:

– Проведу обряд освобождения, и мы с тобой о-о-очень серьезно поговорим, – потом отпустил и обратился уже ко всем: – Вот здесь вам предстоит жить ближайшие три года и обучаться настоящей магии под моим чутким руководством.

Мы посмотрели в указанном направлении и замерли. Перед нами стоял аккуратный трехэтажный особнячок, выкрашенный в серебристый цвет. А вокруг царил лес! Где-то невдалеке шумел огромный город, а мы попали во владения буйной необузданной природы.

– Что-то не похоже на школу, – с сомнением произнесла Мира.

– А кто вам сказал, что это школа? Здесь будете учиться только вы и еще двое молодых людей. Это, скажем так, частное заведение, – невозмутимо объяснил Крафт. – Лорд Озрэн разместит вас и все объяснит.

А нам навстречу непринужденной походкой властителя мира спускался с крыльца он. Это был не человек, это было божество! Высокий, даже выше Крафта, широкие плечи, узкие бедра, невероятно длинные ноги и в довершение всего – длинные бронзово-рыжие волосы.

– А можно я всегда на второй год буду оставаться? – задумчиво спросила Тори.

Крафт засмеялся, крикнул:

– Оззи, они твои! – запрыгнул в дилижанс и уже кучеру бросил: – Гони!

Рыжее божество спустилось по ступеням, прошествовало к нам и, совсем не по-божественному подмигнув зеленым глазом, изрекло низким, чуть хрипловатым голосом:

– Ну здравствуйте, страдалицы. Пошли, что ли, по комнатам вас раскидаю.

И мы как завороженные последовали за идеальным мужчиной. А мне в голову пришла весьма неприятная мысль – что Крафт тоже сначала показался довольно привлекательным. Весь дурман как рукой сняло, на его место пришли настороженность и недоверие. Учить они нас будут, ха! На родине, что ли, одаренных девушек нет? И то, что в порт не зашли, а как пираты, окольными путями в город проникли, тоже наводило на раздумья. К чему же они нас готовить собрались?

– Я Этьез Озрэн, можно просто Озрэн. Буду учить вас управлять материей, ну и так, по мелочи, – представился мужчина, открывая перед нами массивные двери особняка. – Поактивнее, девочки, поактивнее. Вас ждут ванна и настоящая еда.

– Ванна, – блаженно простонала Мира.

А Тори хмыкнула и заявила:

– Хм, едой нас не заманишь, мы с нашей герцогиней всю дорогу по-королевски питались.

– Мм? – приподнял бровь Озрэн. – Так что, обед отменяется? – и лукаво глянул на Тори.

– Нет! – почти взвизгнула девушка.

– Ну я так и подумал, – проговорил рыжий, придирчиво осматривая нашу любительницу покушать и уделяя особое внимание ее пышным формам и веснушкам. – Такую красоту надо все время чем-то подпитывать.

Тори зарделась, а я подумала, что, похоже, морально-этический кодекс нашим преподавателям вообще незнаком.

– Так о чем это я? – опомнился лорд. – Ах да. Идемте, поселим вас где-нибудь. Какой этаж предпочитаете, девочки? Я на втором живу… это так, к сведению.

– Третий, – сказали мы с Зидой в один голос.

– Ну третий так третий. Хождение по лестницам укрепляет мышцы, – беззаботно заявил маг и, окинув нас внимательным взглядом, добавил, глядя на меня: – Крафт тоже третий предпочитает.

– Можно в принципе и на втором, – задумчиво проговорила я.

– Поздно! – засмеялся Оззи и повел нас вверх по лестнице.

После отмокания в ванне и бодрящего душа я почувствовала себя почти счастливой.

Надела самое легкое из всех имеющихся платьев и пошла в соседнюю комнату, к Зиде. Девушка сидела у туалетного столика и, придирчиво разглядывая свое отражение в овальном зеркале, расчесывала еще влажные волосы. Неужели рыжеволосый красавец покорил даже нашу скромную целительницу? Раньше она мало заботилась о своей внешности. В подтверждение моих мыслей Зида поморщилась и заявила:

– Я уродина.

– Что, тоже Озрэн понравился? – улыбнулась я.

– А разве он может не нравиться? – удивилась девушка.

– Ну Мира отнеслась к рыжему довольно прохладно, – заметила в ответ.

– Так она же сказала, что Крафта получит, потому что он главный. – Зида охнула и зажала рот рукой. – Прости, не следовало мне этого говорить.

– Да мне все равно. Честно, – но, несмотря на уверенный голос, в груди шевельнулось незнакомое, но очень неприятное чувство. Захотелось сделать Мире какую-нибудь гадость, а настроение стремительно испортилось. Да что со мной такое? Мне же будет лучше, если Крафт переключится на Миру и оставит меня в покое.

– Это ревность, – пояснила наблюдающая за переменами моего настроения Зида. – Давай помогу.

Девушка встала, подошла ко мне и приложила ладонь ко лбу.

– Хм, странно. А если здесь? – Она переместила руку на грудь, в область солнечного сплетения, и улыбнулась. – Здесь пропустил. Крепкий панцирь, и как я раньше не заметила?

А мне действительно стало немного спокойнее, но неясное раздражение по-прежнему осталось.

– А ты давно свою ауру осматривала? – спросила вдруг Зида. – Я что-то чувствую, но не могу понять что. Какое-то изменение в области сердца, будто отметина или клеймо. И оно разрастается. Надо бы Крафту сказать, вдруг что-то серьезное, а я магией совсем мало занималась и не понимаю, что это.

Девушка была действительно сильно взволнована, и мне вдруг тоже стало страшно за себя. Неужели Крафт повредил мое сердце во время ритуала и теперь я медленно умираю? Но чувствовала-то я себя отлично!

– А это не может быть шрам от ранения? – осторожно спросила, надеясь, что Зиду не заинтересуют подробности получения этого ранения.

– Нет, – уверенно ответила подруга. – Это что-то магическое… и сильное. Я не могу даже «прикоснуться», не то что убрать. Прости. Потом у Крафта спросим. Пока угрозы твоей жизни я не ощущаю. А о герцогине не переживай, Крафт так на тебя смотрит, что сразу ясно – у Миры ни шанса.

Да что они все заладили со своим Крафтом!

– Пошли лучше обедать, – предложила, сворачивая тему.

После обеда посвежевшим и подобревшим нам сказали, что дают два дня на отдых и адаптацию. А вот когда вернется лорд Крафт, нас введут в курс дела. Общалась с нами миловидная женщина лет тридцати пяти, представившаяся управляющей. Мы дружно удивились, ведь управляющий – это традиционно мужская должность.

– Зовут меня Норва Придэн, по всем бытовым вопросам смело обращайтесь ко мне. А сейчас можете погулять по дому и осмотреться. На улицу выходить не советую, защитный полог уже больше месяца без подпитки, а в джунглях полно хищников. На втором этаже обширная библиотека, там сейчас лорд Озрэн работает, – добавила женщина, лукаво поглядывая на нас.

– Давно я хороших книжек не читывала, пойду подберу что-нибудь, – заявила Тори и почти побежала к лестнице.

– Я с тобой! – крикнула Зида и тоже убежала.

– А что же вы? Не хотите… почитать? – едва сдерживая смех, спросила Норва.

– В плавании… начиталась, – пробурчала я и пошла бродить по дому.

– А я, пожалуй, займусь собой. Надо успеть за два дня привести свою кожу в порядок, а то, знаете ли, морской ветер плохо на нее влияет, – сообщила Мира, и я, не удержавшись, громко хлопнула дверью, выходя из столовой.

Особняк был меблирован в привычном классическом стиле. Без особых излишеств вроде позолоты на перилах, но достаточно дорого и красиво. Везде превалировали коричневые, красные и бежевые оттенки. Как и в наших комнатах. Единственное, что меня удивило, так это необычно большие окна и отсутствие присущих любому особняку портретов и картин. Стены тут были либо выкрашены, либо задрапированы, но на них ничего не висело. От этого появлялось ощущение казенности и необжитости. Здесь не чувствовалось души хозяина, дом был будто ничей, бесхозный.

Два последующих дня заполнило ожидание чего-то нового и неизведанного. Нас предоставили самим себе, даже рыжий куда-то пропал. Третий день начался с высокой ноты. Я бы даже сказала, со слишком высокой. Подскочила на постели от резанувшего по ушам свиста. Накинула халат и выскочила в коридор. Из соседних дверей повыскакивали перепуганные подруги.

– Па-адъем! Построение через пять минут! – громогласно объявил стоящий посреди коридора обнаженный по пояс незнакомый мужчина. Большего я разглядеть не успела, отвернулась, как только заметила, что он не одет.

– Э-э-э… – растерянно произнес неодетый. – Крафт, о том, что это будут девушки, речи не шло.

Со стороны лестницы донесся веселый голос Крафта:

– Так я пытался тебе объяснить. А ты что ответил? Сам разберешься? Так разбирайся.

– Да-а-а, – протянул мужчина. – Дамы, марш… в смысле, вернитесь в свои комнаты. После завтрака пообщаемся, – и уже не нам добавил угрожающим тоном: – А сейчас я с тобой пообщаюсь.

После завтрака Норва повела нас на второй этаж, отперла одну из дверей и предложила располагаться. Это было что-то вроде классной комнаты. Восемь небольших письменных столов располагались полукругом перед массивным рабочим столом. На стене висела обычная классная доска, три стеллажа с книгами стояли у задней стены, а вместо наружной – поблескивало огромное окно от пола до потолка. А за окном царили джунгли.

Мы сели поближе к стеклянной стене и приготовились ждать. Однако долго ждать не пришлось. Открылась дверь, и в класс вошел бодрый, даже какой-то помолодевший Крафт, приветливо улыбнулся нам всем, меня тоже удостоил улыбки. А следом за Крафтом вошел, судя по всему, утренний знакомый. Вот сейчас я разглядела его очень хорошо. Это был голубоглазый блондин с собранными на затылке в хвост волосами, поэтому их длина оставалась неизвестной. Широкие скулы, прямой острый нос, придающий своему обладателю хищный вид. Разворот плеч этого субъекта посрамил Крафта и Оззи вместе взятых, он даже немного повернулся, чтобы пройти в двери.

– Здравствуйте, леди. Утром произошло небольшое недоразумение, – последовал недовольный взгляд на Крафта, – но, думаю, мы его забудем, и наше дальнейшее сотрудничество станет плодотворным, – неожиданно приятным голосом произнес верзила.

Другого слова я для него не смогла придумать, он был действительно очень мускулист. Рубашка на груди и плечах плотно облегала мышцы и чуть ли не трещала при каждом вдохе.

– Меня зовут Родэр Эрингор, я буду помогать вам осваивать боевую магию и защиту, – продолжил мужчина.

– Я же просил не начинать представление без меня! – воскликнул стремительно вошедший Озрэн, уселся за один из свободных ученических столов и добавил: – Теперь можешь продолжать, я весь внимание.

– Оззи… лорд Озрэн, прекратите паясничать, – одернул его боевой маг.

– Да брось ты, это же событие века! Могучий Родэр будет муштровать девчонок! – отмахнулся рыжий.

Блондин глубоко вдохнул, чтобы успокоиться, послышался отчетливый треск ткани.

– Да к демонам все! – взревел здоровяк, сорвал с себя пришедшую в негодность рубаху и заявил: – Будете у меня на этом, – он указал перстом на Оззи, – удары отрабатывать!

– Я хочу остаться здесь навечно, – простонала Тори, не отрывая взгляда от полуобнаженного лорда.

В помещении повисла звенящая тишина.

– Так, – нарушил молчание Крафт, – сегодня только знакомимся и планируем занятия. Торинье, будьте любезны вылезти из-под стола. Свои эмоции по поводу преподавателей можете высказать им лично, но чуть позже и наедине.

Красная как цветок мака Тори выглянула из-под столешницы и недоверчиво переспросила:

– Прям так и наедине?

Лорды не выдержали и заулыбались. Тори осмелела, села прямо и заявила:

– А я и выскажу… когда решу кому.

– Боевая девчонка! – рассмеялся Эрингор. – Чувствую, с обучением проблем не возникнет.

Потом нам раздали листки с расписанием дня, пояснив, что это необходимо, чтобы мы знали, когда какую форму надевать. Одежду пообещали доставить в ближайшие дни.

Ни учебников, ни тетрадей нам не выдали, сказали, что все знания будут сразу же закрепляться на практике.

– Теперь можете задавать вопросы, – явно не подумав, разрешил Крафт.

Девчонки заголосили все одновременно, а я встала и угрюмо уставилась на лорда.

– Арика, – неохотно произнес маг, и все затихли, – что ты хотела узнать?

– К чему вы нас готовите? – спросила, неотрывно глядя в кроваво-карие глаза.

Эти самые глаза тут же сузились, и лорд проговорил:

– Все свободны, Арика, подойди.

– Я прекрасно расслышу ваш ответ и отсюда, – непреклонно проговорила и демонстративно сложила руки на груди.

– Смываемся, – прошептал Оззи, – кажется, сейчас будет скандал.

– Нет, вы нам всем ответьте, – неожиданно проявила воинственность тихоня Зида.

– Пошли, гроза, – проговорил рыжий, обнимая стремительно краснеющую девушку за плечи и выводя из классной комнаты. Дверь закрылась, и мы с Крафтом остались наедине.

– Ну здравствуй, Арика, – почему-то произнес лорд, медленно подходя ко мне.

Я осталась стоять на месте. Крафт подошел к столу, оперся руками о его поверхность, подался вперед и прошипел прямо мне в лицо:

– Ты чего добиваешься?

– Я? – Я действительно удивилась. Это я-то чего-то добиваюсь? Да я выжить пытаюсь! Но сказала совсем другое:

– Лорд Крафт, я просто хочу знать, что ожидает меня в будущем.

– Еще раз обратишься ко мне на «вы», и я тебе это будущее прямо здесь, на столе, продемонстрирую, – прорычал маг.

Я отпрянула, с ужасом глядя на мужчину. Потом собралась и все-таки задала неизбежный вопрос:

– Вы нас для личного пользования сюда привезли?

Крафт удивленно приподнял бровь.

– Ну чего тут непонятного? Хотите сделать нас своими любовницами? – разозлилась я.

– Милая, – усмехнулся лорд, – ради приятного времяпрепровождения мне достаточно кинуть зов, и сюда столько столичных красавиц сбежится, что всем места не хватит. Неужели ты думаешь, что я рисковал бы жизнью и пересекал мертвые воды из-за такой ерунды?

Крафт медленно обошел стол, приблизился ко мне вплотную и прошептал, наклоняясь к губам:

– Но мне начинает нравиться эта идея.

Я отстранилась и задала еще один немаловажный вопрос:

– Что ты сделал с моим сердцем?

– Мм? Интересная формулировка. Покорил? – По взгляду и натянутой улыбке было очевидно, что маг понял, о чем я спрашиваю, но отвечать не захотел.

– Зида обнаружила магическую метку. Не пытайся притворяться, что не понимаешь, о чем я говорю. Ведь только ты имел прямой доступ к моему сердцу во время ритуала. – В том, что касается моей жизни, я всегда была непреклонна, не собиралась отступать и сейчас.

– А ты попроси Зиду проверить еще раз. Уверен, что она не обнаружит никаких отклонений, – невозмутимо проговорил лорд и нагло сменил тему: – Так что насчет вина? Проводник отправлен восвояси и больше нам не помешает.

– Вот именно, проводника больше нет, и вам не требуется моя помощь. Так что давайте не будем переходить за грань. Вы мой опекун, учитель, или как вы там это называете, и не более, – проговорила, выделяя интонацией обращение. – А если вам не с кем вино пить, можете позвать своих столичных красавиц, – развернулась и гордо вышла из класса, прикрыв за собой дверь.

Но не успела отойти и на пару шагов, как дверь с треском распахнулась, а из глубины комнаты донесся убийственно спокойный голос Крафта.

– Поздно, малышка. Мы уже пересекли грань и теперь связаны навечно.

Я вздрогнула от этого заявления, поежилась, но продолжать разговор просто не было сил. И я позорно сбежала, чуть не сбив с ног спускающуюся с третьего этажа Норву.

– Что случилось? – крикнула мне вслед женщина, а потом уже не мне возмущенным тоном уточнила: – Что ты ей наговорил, Энри?

И мне стало интересно, почему управляющая так фамильярно обращается к своему нанимателю? Остановилась и притаилась в надежде услышать еще что-нибудь. И услышала, на свою голову.

– Правду, – невозмутимо ответил Крафт.

– Всю правду или только ту ее часть, которую захотел? – ядовито уточнила Норва. – Я не дурочка, вопреки мнению твоего покойного дяди, и сразу увидела твой щит на ней. А когда ты умчался избавляться от сущности, заметила и еще кое-что. Полагаю, ты рассказал девочке именно об этом?

– Не лезь в мои дела, Норва. У тебя и своих хватает. Ты уже осмотрела девушек? – холодно проговорил Крафт.

Даже мне стало жутко от его надменного тона, а Норва вообще ответила полушепотом:

– Нет, лорд Крафт.

– Так чем же ты занималась во время моего отсутствия? Вечером предоставишь полный отчет по физическому и психологическому состоянию претенденток. Я должен знать все, вплоть до любимого цвета и клички первого питомца! – и, повысив голос, добавил: – Начни с Арики, чтобы леди не разожгла панику среди подруг, неправильно истолковав то, что услышала.

Я сорвалась с места и остановилась, только захлопнув за собой дверь своей комнаты и привалившись к ней спиной. Вот как он узнал? Я ведь даже дыхание задержала, чтобы не выдать своего присутствия.

В дверь постучали, я отскочила в сторону и, придав лицу невозмутимое выражение, произнесла:

– Войдите.

Это была конечно же Норва.

– Арика, нам нужно поговорить. Думаю, ты догадываешься о чем.

Я изобразила удивление и заверила управляющую, что понятия не имею, о чем она хочет поговорить. Норва улыбнулась, но спорить не стала и объяснила, что ей необходимо узнать обо мне как можно больше. От ответа на вопрос «зачем ей это нужно?» женщина мастерски ускользнула, переведя тему в нужное ей русло. В результате я сама не заметила, как рассказала ей всю свою жизнь с момента первого воспоминания.

– Ну а теперь, – воодушевленно произнесла Норва, заканчивая делать пометки в блокноте, – мне нужно осмотреть и измерить тебя. Не бойся, это необходимо, чтобы заказать одежду и определиться с объемом физических нагрузок.

– Я позволю сделать это, но только при одном условии, – уверенно проговорила, понимая, что ей необходимы мои данные для отчета, а времени на уговоры нет, – вы расскажете мне, кем для вас является лорд Крафт и почему он считает, что мы с ним как-то связаны.

Женщина улыбнулась, понимая, что своими вопросами я признаю факт подслушивания, и пошла на уступку:

– Я расскажу тебе о Энроде, но со своими отношениями вы сами разбирайтесь. Договорились?

– Да нет у нас никаких отношений! – Мне уже так надоело всех в этом убеждать, что готова была соглашаться.

– Ну это ваше дело, – улыбнулась Норва, доставая из кармана портняжную измерительную ленту.

А потом женщина рассказала мне, что являлась спутницей покойного дяди Энрода Крафта. Лорд пожалел ее после смерти родственника и забрал к себе, выделив должность управляющего. Но, по сути, она является домоправительницей, так как все свои дела Крафт ведет сам. От моего вопроса: «Спутница – это жена?» – Норва смутилась и нехотя призналась, что это значит «официальная любовница». Она прожила с дядей Энрода одиннадцать лет, но отношения они так и не оформили, потому что ее покойный муж запятнал свою, а заодно и ее честь предательством, и сенат не дал одному из своих представителей согласия на брак с вдовой предателя.

– А сенат – это что-то вроде советников при короле? – уцепилась я за очередное малознакомое слово.

– Нет, – усмехнулась женщина, – сенат – это и есть король. У вас государством правит один человек, а у нас двадцать три, по количеству провинций, – и тут же пояснила, заметив мой непонимающий взгляд: – У вас это, кажется, называется герцогствами. А остальное узнаешь на уроках. Озрэн умеет интересно рассказывать. И по-моему, Крафт поступил жестоко, выбрав для вас вот таких учителей. Чего стоит только сумасшедший взгляд Тори после знакомства с Оззи и Эрингором! – рассмеялась женщина.

А следующее утро началось с невыносимой пытки под названием «утренняя разминка от Родэра Эрингора».

Сначала, в шесть часов утра, нас разбудил пронзительный свист, потом по этажу разнесся громоподобный голос Эрингора:

– Пятнадцать минут на утренние процедуры! Кто не успеет, сам из ванны вытащу!

Вот зря он это сказал. Мы с Зидой и Мирой потом еще минут двадцать стояли в коридоре и ждали, когда Торинье почтит нас своим присутствием.

– Сходи за ней, – раздраженно проговорил Эрингор, обращаясь к откровенно позевывающей Зиде.

И буквально через две минуты разочарованная Тори присоединилась к нам. Зида улыбалась, иногда давясь сдерживаемыми смешками.

– Ты чего? – шепотом спросила у подруги.

– Потом расскажу, – ответила Зида.

– Только попробуй! – Веснушка продемонстрировала кулак, намекая на то, что Зиде стоит помалкивать.

Но воображение и так уже услужливо нарисовало картинку, как Торинье ждет, когда же придет могучий Эрингор и вытащит ее из ванны. Я тоже начала посмеиваться.

– Так, успокоились все. И запомните на будущее: подъем каждый день в шесть, на процедуры пятнадцать минут. Пятнадцать, Торинье, а не тридцать пять. За опоздание буду наказывать дополнительными упражнениями. А сейчас марш во двор.

Мы лениво потащились к лестнице.

– Бегом, марш! – взревел грозный Родэр.

На заднем дворе особняка обнаружилась хорошо оборудованная площадка для тренировок. Вот по ней-то нас и гонял Эрингор, измываясь над бедными слабыми девушками целых полчаса. Мы бегали, прыгали, пытались отжиматься от скамьи и трепыхались на перекладине до тех пор, пока мучитель не понял, что бесполезно ожидать хотя бы одного подтягивания.

Результат трудов Родэра был впечатляющим. Четыре потные, измученные барышни валялись на пыльной площадке и стенали слабыми от бессилия голосами.

– Я умира-а-аю, – простонала герцогиня.

– Как все болит, – поддакнула ей я.

– Хочу к дедушке, – плаксиво вторила нам Торинье.

– Нет сил даже на лечение, – пожаловалась Зида.

Преподаватель, а по мне так издеватель форменный, возвышался над нами и сокрушенно качал головой.

– А теперь живо в бани, – скомандовал в результате маг. – Будем мышцы разминать.

– Вы нас и так уже в тесто размяли, – проныла Мира.

– Я сказал, мыться, и на столы. Подъем.

Про столы мы ничего не поняли, но с кряхтением и стонами соскребли себя с земли и поплелись в указанном направлении.

Банями оказалось просторное помещение, в котором располагались несколько кабинок с небольшими круглыми ваннами и огромным бассейном в центре. А еще там было жарко и много пара. А когда, помывшись и накинув неприлично короткие халаты, мы, смущаясь, вышли из кабинок, на ранее пустом участке помещения стояли четыре продолговатых, обитых мягкой тканью стола. Нас ждали! У столов собрались Крафт, Озрэн, Эрингор и Норва. Мужчины были обнажены по пояс, а на Норве красовался такой же короткий халатик, какие были предоставлены нам.

– Ложитесь на столы, мы сделаем вам массаж, – пояснила Норва.

– Моя, чур, пухленькая! – заявил Оззи.

– А я займусь блондинкой, у нее с растяжкой хуже всех, – отозвался Эрингор.

Я умоляюще посмотрела на Норву, женщина едва заметно кивнула, похлопала по мягкой суконной поверхности низкого стола и произнесла:

– Арика, иди ко мне. – Я покосилась на Крафта, но на его лице ни один мускул не дрогнул. Облегченно вздохнула и пошла к Норве.

– Ложись на живот и расслабься. Я только немного разотру твои перетруженные мышцы, – успокоила меня женщина.

Рядом, смущаясь и одергивая халаты, укладывались девочки. Подумала, что мне несказанно повезло, и тоже забралась на стол.

– Развяжи халат, так будет удобнее, – предложила Норва.

– Мне и так удобно, – это уже все границы перешло! Они скоро нас раздетыми ходить заставят.

Но ослабить узел все же пришлось. Норва потянула халат вниз, оголяя спину.

– Вот, так-то лучше. Теперь расслабься, закрой глаза и просто получай удовольствие, – весело произнесла женщина и налила мне на спину струйку теплой маслянистой жидкости.

Это действительно было очень приятно. Руки женщины скользили по спине, растирая масло и разогревая кожу. Глаза закрылись сами собой. Шея практически сразу перестала болеть, стоило только сильным, уверенным пальцам начать ее массировать. Рядом постанывали от облегчения и удовольствия подруги. Норва уже растерла мою многострадальную поясницу и перешла… к бедрам! Халат и так едва доходил до середины бедер, но она подняла его еще выше! От возмущения всю расслабленность как рукой сняло. Распахнула глаза и потянулась рукой, чтобы одернуть халат. Руку перехватили за запястье, а я замерла. На соседнем столе блаженствовала Зида, наслаждаясь тем, как умело и осторожно ее плечи растирает… Норва!!!

Попыталась высвободить руку из захвата сильных пальцев, но ее непреклонным движением вытянули вдоль тела и прижали к столу. А прямо над ухом прозвучал тихий, срывающийся шепот:

– Просто расслабься. Тебе будет приятно, обещаю, – произнес Крафт.

А у меня началась паника. Маг совсем обезумел! Неужели он думает, что я буду лежать и смиренно терпеть непозволительные прикосновения? Попыталась встать и не смогла! Хотела возмутиться, но изо рта не вылетело ни звука.

Несмотря на невозможность контролировать свое тело, я отчетливо чувствовала каждое прикосновение. От бедер руки мужчины спустились дальше и начали растирать ноги ниже колен. С ужасом видела, как девочки слезают со столов и, стараясь не смотреть в мою сторону, исчезают из поля зрения. Норва бросила сочувствующий взгляд, но вступиться не решилась.

Вскоре в помещении стало совсем тихо, были слышны только дыхание продолжающего массировать мои голени Крафта и отдающийся в ушах стук моего сердца. Они все ушли, бросили меня наедине с этим маньяком! А дыхание лорда становится все громче и тяжелее. Руки поползли вверх по ногам, замерли на мгновение, натолкнувшись на преграду в виде халата, и двинулись дальше!

– Не надо, – прошептала и только потом осознала – голос вернулся.

– А так хочется, – прошептал Крафт, касаясь губами щеки, а грудью спины. Дыхание перехватило от осознания, что надо мной нависает полуобнаженный мужчина, а его руки находятся на сидячей части спины, если можно так выразиться. Поверх халата, но все же!

– Убери руки, извращенец, – прошипела, по-прежнему не в силах пошевелить хотя бы пальцем.

– Ты находишь в моих прикосновениях что-то извращенное? – засмеялся Крафт.

– Учитывая то, что ты меня предварительно обездвижил и начал лапать в присутствии нескольких человек, это более чем извращенный поступок. – Возможно, мольбы о пощаде были бы более эффективны, но я настолько разозлилась, что, кроме оскорблений, в голову ничего не приходило. И даже тот факт, что после массажа во всем теле чувствовались приятная легкость и расслабленность, не оправдывал поведение Крафта.

– Я тебя лапал? – искренне удивился мужчина. – Это всего лишь массаж, дорогая! – и демонстративно помассировал то, на чем его руки, собственно, лежали.

– Немедленно прекрати! – дернулась и обнаружила, что тело снова мне подчиняется.

Вскочила и, встав прямо на столе, с ненавистью уставилась на Крафта.

– Ты бы халатик-то запахнула, а то я могу и передумать, – хрипло проговорил он, отводя взгляд в сторону.

Я покраснела, спешно поправила полы халата и затянула пояс. Села, свесив ноги со стола, и поинтересовалась:

– И что это было?

– А это, радость моя, был действенный способ напомнить тебе, что мы все-таки перешли на «ты», – довольно, как кот, улыбнулся маг.

– Ты… ты… ну ты… – У меня просто слов не было!

– Да-да, Арика. Именно ты, а не холодно-отстраненное «вы», – заявил Крафт и, посвистывая, направился к бассейну. – Присоединяйся, – предложил, не оборачиваясь, и… начал снимать штаны!

Эрингор был бы приятно удивлен, увидь он, какую я развила скорость, покидая бани.

И вот побежала я, тренировочную площадку пересекла, забежала в дом и направилась прямиком в холл. Может, где-нибудь и есть вторая лестница наверх, только мне ее координаты неизвестны. Ворвалась в холл и на повороте к лестнице поскользнулась. Но не упала! Меня подхватили на руки и заявили:

– Все, Тэр, можешь прекращать бояться. Чувствую, обучение будет наполнено приятными сюрпризами! Мне один прямо на руки свалился.

Убрала волосы с лица и натолкнулась на смеющийся взгляд ярко-синих глаз.

– Привет, красавица, – поздоровался синеглазый парень примерно моего возраста. У него была невообразимая прическа. Золотисто-русые волосы, очень коротко остриженные по бокам, сверху топорщились задорным ежиком, в одном ухе красовалась серьга в форме звездочки с таким же синим, как и его глаза, камнем в центре. Все это дополняли слегка курносый нос и растянувшиеся в довольной улыбке губы. Телосложения его я не видела, но, судя по тому, что молодой человек держал меня на руках без видимых усилий, заморышем он не был.

– Здравствуйте, поставьте меня, пожалуйста, – произнесла, чувствуя, что начинаю краснеть.

– Да мне не сложно, ты босиком, а паркет скользкий. Давай до комнаты донесу, заодно и дорогу запомню, – подмигнул синеглазый.

И тут у нас за спиной прозвучал угрожающе тихий голос:

– Лорд Эрьез, немедленно отпустите леди. Вы прибыли сюда с совершенно другой целью, не имеющей к подобным развлечениям никакого отношения, – холодно произнес Крафт. – И запомните на будущее, эта леди не нуждается в вашей навязчивой заботе.

Меня немедленно поставили.

Произнесла шепотом, чтобы услышал только синеглазый:

– Спасибо.

В ответ мне опять подмигнули.

– Арика, будь любезна, приведи себя в подобающий вид. Завтрак через десять минут, – прошипел злющий маг.

Он был по-прежнему полуобнажен, с мокрых волос капала и стекала струйками по груди вода. Я опять покраснела, убежала переодеваться, чуть не натолкнулась у лестницы на еще одного молодого человека, но даже не подняла взгляда от пола.

Когда подходила к своей комнате, из соседней вышла Мира и ехидно произнесла:

– Быстро вы.

А я почему-то очень разозлилась и заявила:

– Не завидуй! Там еще кавалеры приехали, глядишь, и на тебя кто-нибудь внимание обратит.

У герцогини лицо вытянулось от шока, а я гордо прошествовала мимо нее и скрылась за дверью своей комнаты. В комнате за время моего отсутствия кто-то побывал. Большой гардеробный шкаф был распахнут и заполнен новой одеждой. Норва же только вчера мерки сняла! Они что, ночью новый гардероб готовили? Здесь обнаружились несколько легких свободных платьев без рукавов с регулирующими размер декольте и талии тесемками, напоминающие костюмы для верховой езды комплекты из тонкой, но прочной ткани и плотное нижнее белье черного цвета. Позже Норва пояснила, что это костюмы для купания. И заверила, что на первое время нам хватит, а через пару недель будет готово остальное.

Я выбрала одно из легких платьев и приятно удивилась, примерив его. Размер оказался точно мой, ткань приятно холодила тело во время уже опустившегося на особняк зноя. В столовой стояла тишина, несмотря на то, что все уже сидели на местах и ждали, похоже, только меня. Помимо девушек, преподавателей и Норвы за столом присутствовали прибывшие утром молодые лорды. С одним я уже заочно познакомилась, второго же разглядела только сейчас. Это оказался стройный, высокий длинноволосый брюнет. Нет, точнее будет сказать – его прямые волосы были иссиня-черными. На бледном лице выделялись серебристо-серые огромные глаза, тонкий нос и тонкие, резко очерченные губы. Синеглазого Крафт представил как лорда Альри Эрьеза, а сероглазого как лорда Тэрина Вэрно. После официального знакомства мы, посмеиваясь, принялись за еду. Дело в том, что во время всеобщего знакомства впервые прозвучало полное имя герцогини. Оказалось, что Мира означает Мироська. Это надо ж было так назвать ребенка! И дело не в том, что это смешно звучит, хотя и в этом тоже, дело в том, что обладательницей такого уникального имени являлась подаренная нашему королю каким-то чудаковатым послом свинья. И вот уже несколько лет всех свиней называли Мироськами!

Синеглазый сразу попросил называть его Алом и постоянно стрелял в меня своими сапфировыми глазками. До тех пор, пока в него не стрельнул Крафт своими кроваво-карими. И если бы взглядом можно было убить, то Крафт точно не промахнулся бы.

Тэрин Вэрно оказался серьезным молчаливым лордом девятнадцати лет с сильным даром управления землей. Ему подчинялась любая почва, что привело в восторг Озрэна. А еще Тэрину очень понравилась Мира. Он только изредка бросал на нее взгляды из-под длинных черных ресниц. Но это были восхищенные взгляды. Ал, явно рисуясь, демонстративно подливал всем напитки, не прибегая к помощи рук. Он просто перемещал часть жидкости из графина в стакан. Я сначала подумала, что у него дар водной стихии, и цвет глаз идеально подходил. Но все оказалось намного интереснее. Парень мог перемещать все что угодно, в любых количествах и на любые расстояния. И мне вдруг вспомнилась рассказанная как-то магистром Льюин на уроке самоконтроля история о шестилетнем мальчике из Нольрэнии, который переместил целый дом с одного конца герцогства в другой только потому, что соскучился по уехавшей на похороны какого-то родственника матери. Появившийся из ниоткуда посреди кладбища особняк поверг в шок не только присутствующих на похоронах. Этот случай долго изучали и ребенка неоднократно допрашивали, но малыш только радовался, что мама рядом, и не понимал, чему все так удивляются.

– Ал, а это не ты переместил особняк на кладбище, когда маленьким был? – спросила напрямую, чтобы не гадать.

Парень засмущался, опустил глаза и пробурчал:

– Ну было дело. Я же не специально. Оно само так получилось.

– Вот и ответ на ваш вопрос, Альри. Вы все здесь для того, чтобы не само получалось, а по вашему желанию, – сухо проговорил Крафт.

– А они что, тоже что-то натворили? – оживился парень.

– Нет, девушки были отобраны по праву рождения. Вас же заметили благодаря вашим выдающимся способностям, – снисходительно улыбнулся маг.

И мы все дружно посмотрели на Тэрина. Молодой человек усмехнулся и проговорил:

– Я контролирую свои способности, и землетрясение вызвал только с целью повернуть русло реки к полям своего графства во время засухи.

– Но вы не учли, что это нарушит экосистему целого региона, – ни девушки, ни парни ничего не поняли, а Крафт продолжил: – Одного умения мало, необходимы знания, чтобы направлять умения в нужное русло.

– Вот этим мы сейчас и займемся! – заявил Оззи, вставая из-за стола. – Жду вас в классе через двадцать минут. Будем впихивать в ваши головки знания, детки!

Из столовой мы дружно отправились в классную комнату. Оззи со скучающим видом сидел, закинув ноги на стол и качаясь на стуле.

– Смотрите, – шепнул Ал и уставился на стул. И предмет мебели просто исчез, очутившись в метре от своего прежнего места нахождения. Но! Озрэн не упал, он остался на месте и продолжал раскачиваться в воздухе, будто стул по-прежнему находился под ним.

– Проходите, рассаживайтесь кому как удобнее, – невозмутимо проговорил мужчина.

Мы поторопились занять присмотренные еще вчера места, а парни выбрали столы поближе к нам. Два ближайших к выходу ученических места остались невостребованными. И вот интересно, нас шестеро, а класс приготовлен для восьми учеников. Может ли это означать, что двоим удалось избежать сомнительной чести частного обучения? От раздумий отвлекли грохот и приглушенная ругань. Ал свалился со стула. Нет, даже не так. Ал упал, потому что находящийся под ним стул сделался мягким, как бумага, и смялся. Синеглазый встал, потирая ушибленное место и исподлобья глядя на учителя. А рыжий довольно улыбался, наблюдая за реакцией пострадавшего. Потом махнул рукой и проговорил:

– Я сказал рассаживаться, долго еще будешь стоять и свой… кхм… натирать?

Смятый стул у нас на глазах выпрямился и снова стал прочным предметом мебели. Ал опробовал стул рукой, потом осторожно присел и выжидательно посмотрел на Оззи.

– Да больно ты мне нужен! – заявил рыжий. – Мне сейчас вам лекцию читать, а я их даже никогда толком не слушал. В общем, так, я начну рассказывать, а вы спрашивайте, если непонятно будет.

И Озрэн начал рассказывать про основы магии, про то, что это, по сути, чистая энергия и способность ей управлять зависит только от умения человека. А определенный дар – это далеко не предел возможностей. То, что у нас принято называть даром, в действительности является предрасположенностью к определенным видам воздействия и абсолютно не означает, что способности ограничиваются только этим. Ограничение существует одно – либо человеку подвластна магия, либо нет. А значит, каждый из нас способен освоить любой вид магии.

Мы не перебивали, мы слушали! Ведь то, что он рассказывал, на корню разрушало все вбитые в нас с раннего детства стереотипы. Неужели наши магистры действительно настолько не сведущи в магии? Или они не хотели, чтобы мы узнали о своих реальных возможностях? И я, не удержавшись, спросила:

– Лорд Озрэн, а нас намеренно вводили в заблуждение относительно возможностей магии?

Оззи улыбнулся, покачал головой и с грустью ответил:

– После окончания магической войны правители всех государств вашего континента собрались вместе. И приняли решение, что обязаны сделать все возможное, чтобы вечных больше не было. Совсем отказаться от магии они не смогли, но по возможности ограничили для молодого поколения доступ к знаниям. Во избежание развития способностей у особо одаренных детей. Так что да, Арика, вас намеренно дезинформировали.

А меня посетила догадка, зачем мы понадобились им. Озрэн, видимо, заметил отразившийся в моих глазах ужас и жестко добавил:

– Об этом поговоришь с Крафтом.

С Крафтом говорить совершенно не хотелось, а следующая фраза Оззи вообще заставила отложить страшные мысли до более подходящего момента.

– А теперь мы посмотрим, на что вы способны. Только не забывайтесь, нам еще жить в этом доме. С кого бы начать? – Он встал, задумчиво постучал пальцами по столу и, лучезарно улыбнувшись, проговорил: – А с самых деятельных и начнем. Ну-ка, Ал, продемонстрируй нам свои выдающиеся способности. Перемести меня, ну, скажем, за окно, – подошел к стеклянной стене и постучал по ней ногтем указательного пальца.

Парень побледнел, встал и неуверенно ответил:

– Не думаю, что это хорошая идея. Я не перемещаю живые объекты.

– Так прям никогда и не пробовал? Да ни за что не поверю! – воскликнул лорд, подзуживая синеглазого.

– Пробовал. Поэтому и говорю, что не стоит. Собака, которую я пробовал переместить, осталась без хвоста, – развел руками парень.

– Изверг, – буркнула Тори.

Оззи демонстративно оглянулся, выискивая у себя означенный орган. Потом развел руками и вынес вердикт:

– Я свой уже где-то потерял, так что дерзай. Или боишься, что не справишься? – лукаво улыбнулся рыжий.

Ал насупился, но так просто сдаваться не захотел:

– Не буду. Предмет какой-нибудь – пожалуйста. Хоть в океан заброшу. А вас не буду.

– Вот уж не думал, что ты трус, – издевательски произнес Оззи.

И Ал сорвался. Фыркнул, сделал шаг вперед и со словами: «Ну ты сам напросился!» – уставился на Озрэна. А в следующее мгновение рыжий оказался в двух метрах от окна с наружной стороны. Воздух затрещал от магии, а Оззи висел в воздухе и снисходительно смотрел на опешившего от собственного поступка Ала. Потом прошел прямо по воздуху как по твердой почве и вошел в класс через стекло, будто его там и не было.

– Да, потенциал неплохой, но с самоконтролем надо что-то делать, – задумчиво проговорил лорд. Потом улыбнулся и радостно добавил: – А это не моя забота. Роди тебя быстро дисциплине научит. Ну кто следующий? Тэр, не желаешь?

– Я уступаю дамам, – невозмутимо проговорил Тэрин.

– И то верно, – не стал настаивать лорд, – Мира?

Герцогиня встала, подошла к учительскому столу, взяла графин и, налив полстакана воды, поводила над ним рукой. Жидкость в стакане медленно окрасилась в светло-коричневый цвет.

– Вот, попробуйте, – протянула стакан Озрэну.

– Эх, на какие жертвы не пойдешь ради просвещения молодого поколения, – картинно простонал рыжий. Взял стакан, понюхал, пожал плечами, предложил стоящему рядом Тэру, а когда тот отрицательно покачал головой, тяжело вздохнул и сделал большой глоток.

– О, компотик! – выпил все, облизнулся и выдал: – Мм, как в детстве побывал. Герцогиня, я весь ваш! Сделай еще, а?

Мы с Тори переглянулись и засмеялись.

А Озрэн сдавил пустой стакан, и тонкое стекло лопнуло, осыпавшись острыми осколками на пол.

– Какой я неловкий! – воскликнул лорд, вынимая из ладони окровавленный осколок. – Зида, будь добра, подлечи растяпу.

Зида кинулась к раненому, выудив из кармана такого же платья, как и у меня, только другой расцветки, чистый белоснежный платок.

А я вдруг поняла:

– Вы специально это сделали, чтобы проверить ее способности!

– А ты докажи! Ты же у нас чтец душ, – усмехнулся рыжий.

Да-а-а, и на какие только жертвы не пойдет учитель, чтобы поизмываться над учениками. Закрыла глаза, сосредоточилась, а когда вновь посмотрела на лорда, увидела, как и у Крафта, только верхний слой. Напряглась и пробилась ко второму. До внутреннего добраться не удалось, но мне хватило и того, что смогла увидеть.

– Вы определенно сделали это специально. Никакого раздражения, присущего случайно поранившемуся человеку, нет. А наличие сиреневых всполохов в области лба явно указывает на живейший интерес к ситуации, – произнесла как выученный наизусть урок.

– И все? Что-то не густо, – протянул вредный маг.

– А затемнение в нижней части второго слоя определенно свидетельствует о том, что вы хотите… в туалет! – мстительно заявила я, даже не покраснев. Смущение притупилось от раздражения.

– Нет, ну так-то глубоко заглядывать было не обязательно. Но ты молодец. И Зида, ты просто клад, – разглядывая абсолютно невредимую и даже отмытую от крови заботливой целительницей руку, проговорил Озрэн. Потом обвел взглядом всех присутствующих и остановил его на Тори.

– Ну что, красавица, удиви нас всех, – и подмигнул зардевшейся от комплимента девушке.

– Так мне животное нужно. Или хотя бы птица, – пролепетала Торинье. – Может, на улицу выйдем?

– Мне тоже будет проще продемонстрировать свои способности на улице. Для особняка безопаснее, – вставил Тэрин.

– А, уговорили! Идем на улицу. К тому же, – он бросил взгляд на меня, – я действительно по общению с природой соскучился.

Джунгли нас встретили неожиданной свежестью и головокружительными ароматами.

– Ну ты ищи себе питомца, а я сейчас вернусь, – проговорил Озрэн, скрываясь в буйной растительности. Высунул голову из зарослей и добавил: – Не разбредаться. В чащу не лезть. Короче, стойте на месте и ждите меня, – и опять нырнул в густую листву.

Тори бродила по небольшому пятачку свободного от высокой травы леса и что-то бормотала себе под нос. Мы стояли на месте и ждали. Через пару минут в зарослях, где скрылся Оззи, послышался шорох, и маг вышел к нам… спиной вперед. Он от кого-то пятился, а этот кто-то надвигался на него, порыкивая и фыркая.

– Тори, я тебе тут зверушку нашел, или она меня нашла, – не оборачиваясь, тихо проговорил маг. – Может, объяснишь кисе, что большие рыжие дяди – невкусные и кушать их – себе дороже?

А на поляну выступила огромная, выше скаковой лошади, серая тупоносая кошка с продолговатыми, закругленными на концах ушками, огромными желтыми глазами и сверкающими белизной клыками в полторы ладони длиной, выпирающими из-под верхней губы. Под короткой лоснящейся дымчатой шерстью перекатывались жгуты мышц. Хищник во всей своей первозданной красе!

– А вам не кажется, – прошептала трясущаяся Тори, – что она предпочтет съесть маленькую пухленькую девушку, а потом для сравнения и рыжего дядьку?

– Магию используй, трусиха! – прошипел «рыжий дядька».

А кошка припала к земле, легко оттолкнулась задними лапами и прыгнула на Озрэна!

Дальше события развивались очень стремительно. Ал сделал шаг вперед, и Оззи очутился на другом конце поляны. Животное уставилось на нас голодными глазами.

– Она сейчас на Зиду прыгнет! – закричала Тори.

Герцогиня начала размахивать руками, и между целительницей и кошкой появился большой кусок сырого мяса, а Мира потеряла сознание от перенапряжения. Зида бросилась оказывать ей помощь. Тэр размахнулся и со всей силы ударил кулаком по земле. И вгрызшаяся в мясо кошка провалилась в образовавшуюся прямо под ней яму. Я же с перепугу включила магическое зрение и за мгновение до того, как зверюга скрылась в разломе, увидела тянущиеся от нее к Озрэну нити контроля.

– Это жестоко, – проговорила, оборачиваясь к подошедшему магу.

– Но эффективно, – невозмутимо проговорил учитель. – Вот сейчас вы действительно продемонстрировали свои способности. Все молодцы. Только одно очень важное упущение. Слишком много энергии потрачено впустую. В условиях реального боя это имеет шанс оказаться фатальной ошибкой. Ведь враг может быть не один, – на поляну вышла еще одна такая же кошка, – и даже не два, – заросли в двух местах зашевелились, и послышалось недовольное порыкивание. Животные, включая то, которое было извлечено взмахом руки рыжего из земляной ловушки, скрылись в джунглях.

Мы ошеломленно смотрели на Озрэна, а он подошел к уже пришедшей в себя Мире и заботливо поинтересовался:

– Ты как?

– Уже нормально, Зида помогла. Просто сложно работать без исходного материала, – ответила отряхивающая платье девушка.

– Арика, – позвал маг. А когда я подошла, спросил: – Если бы нападение было реальным, что вы должны были бы сделать?

– Отвлечь зверя и обезвредить в первую очередь вас, – прошипела я.

– В следующий раз так и сделаем, – пробурчал Ал.

– А почему ты переместил меня, а не квиру? Пожалел кискин хвостик? – усмехнулся Оззи.

– А вдруг там, куда я ее переброшу, тоже будут люди? Животные дергаются во время перемещения, и направление сбивается, – тихо ответил Ал.

Озрэн немного помолчал, потом улыбнулся и «обрадовал» нас:

– Мое испытание вы выдержали с честью. Посмотрим, как у Родэра с Энродом себя покажете. А сейчас в дом. Полчаса на отдых.

Отведенное для отдыха время мы потратили на совещание. Собрались в библиотеке и решали сложную задачу – как подготовиться к проверкам у остальных мучителей.

Тэр куда-то убежал, а вернувшись, протянул Мире маленький бумажный сверток.

– Что это? – удивилась герцогиня.

– Бутерброд с ветчиной, – ответил парень.

– Зачем? Я не голодна. – Теперь уже все с интересом смотрели на Тэрина.

– Чтобы материал для работы всегда был под рукой. Неизвестно, кого еще эти типы на нас натравят, – пояснил брюнет. – Положи в карман, на всякий случай.

В результате решили, что я должна буду на протяжении всего занятия держать магическое зрение на периферии и в случае опасности сразу же определять главного виновника. Тори полагалось периодически сканировать окрестности и предупреждать нас, если поблизости появятся агрессивно настроенные животные. Мира, Зида и Тэр будут действовать по обстоятельствам, а Ал вообще заявил, что в случае чего перенесет источник опасности к Озрэну в спальню.

Вот так, твердо уверившись в своей готовности к чему угодно, мы отправились в классную комнату. А там нас ждал угрюмый, опять чем-то недовольный Крафт.

Мы молча прошли к своим местам, а когда расселись, услышали невероятное:

– Я смотрю, вы приготовились к проверке, что ж, не буду вас разочаровывать. Вот только я не собираюсь устраивать спектаклей в духе лорда Озрэна. Мне нужны ваши личностные данные. А посему, лорд Вэрно, ответьте мне, пожалуйста, как бы вы поступили в такой ситуации: вас заживо похоронили, и вы, безусловно, можете выбраться из земляной ловушки, но на поверхности вашей могилы стоят ваши родственники с висельными петлями на шеях, и любое движение почвы приведет к их гибели. Ваши действия?

В классе стало очень тихо. Через какое-то время Тэр проговорил:

– Я не хочу отвечать на этот вопрос.

– Почему? Вам страшно произнести вслух, что вы можете оказаться бессильным и погибнуть? Или же стыдно признаться, что способны пожертвовать жизнями самых близких людей ради спасения своей? – невозмутимо спросил маг.

– Это жестоко! – Мира вскочила с места. – Я не желаю участвовать в ваших извращенных играх!

– Опять меня обвиняют в извращении, – сокрушенно произнес Крафт. – Забавный сегодня день, – и сказал громче: – Я жду ответа, Тэрин! А вам, Мира, советую успокоиться и набраться терпения. Вас тоже ждет задание.

– Если другого выхода нет и мое спасение будет стоить жизней близких мне людей, я погибну сам, – ответил Тэр. – Вас устраивает такой ответ? – и враждебно уставился на Крафта.

– Хорошо. Усложним задачу, допустим, вы погибли, ваши родственники выжили. Но, останься вы в живых, вы смогли бы спасти десятки других жизней. Что перевесит, жизни нескольких любимых людей или сотня жизней посторонних и своя в довесок? – Маг не желал сдаваться. Он будто ждал определенного ответа и не собирался отступать, не добившись его.

– Что вы хотите услышать?! Что сто жизней важнее десяти? Так я это и без вас знаю! – зло проговорил Тэр и демонстративно сел, показывая тем самым, что разговор окончен.

– Ну что ж. Возможно, еще не время. Вернемся к этому вопросу чуть позже.

Проверка продолжилась, и результатом ее стали два взбешенных парня, три заплаканные девушки плюс одна, чувствующая себя виноватой, потому что единственная из всех справилась с заданием – это оказалась целительница. Прекратив выпытывать из рыдающей Тори угодный ему ответ, Крафт встал:

– На сегодня занятия закончены, но, думаю, вам будет чем занять свои мысли до вечера, – и лорд ушел, а мы остались успокаивать друг друга. В нашей небольшой команде появилось полное единодушие. Мы все дружно ненавидели Крафта. Зида, может, и не ненавидела, но нас поддержала за компанию. В результате, проговорив почти час, мы пришли к обоюдному согласию – никакой учебы, никаких уступок, пока нам не объяснят, для чего мы здесь и что вообще происходит. Мы объявляем нашим учителям бойкот!

Утро опять началось с неожиданной побудки. Только сирена была какая-то странная. Глаза открывать совершенно не хотелось, но под такой визг разве же поспишь? Визг? Распахнула глаза и поняла страшное – еще глубокая ночь, а разбудил меня визг, доносившийся из-за стены, там жила Мира! Подскочила и прямо так, в одной легкой ночной сорочке, кинулась в коридор. Из соседней двери выглянула сонная Зида.

– Что случилось? – прикрывая зевок кулачком, спросила целительница.

Мира жила в угловой комнате, и больше никто, наверное, не услышал ее визга.

А из-за двери ее комнаты опять раздался душераздирающий крик, перешедший в хрип. И я заорала на весь особняк:

– Подъео-о-о-ом! Нападение-э-э!

В другом конце коридора из своей спальни вылетел практически голый Крафт, на нем было только нижнее белье. А со второго этажа послышались голоса и топот. Крафт подлетел ко мне и, схватив за плечи, выпалил:

– Что случилось? На тебя напали? Ты пострадала?

Я только отрицательно покачала головой и хотела объяснить, что напали на Миру, но задохнулась в крепких объятиях лорда. А в следующую секунду он отстранился и сам спросил:

– На кого напали?

Я указала на дверь комнаты герцогини и быстро проговорила:

– Она завизжала, потом закричала и захрипела, – голос сорвался на шепот, – а теперь вообще молчит.

– Девушки, быстро в комнату, обе в одну, – отрывисто приказал Крафт, со второго этажа прибежали ребята и Озрэн с Эрингором. – Ты с ними, – приказал лорд Тэру. – Ты, – указующий перст перешел на Ала, – проверь Торинье. Род, на тебе защитный полог. Оз, прикрой.

Последнее, что я увидела, прежде чем Тэр затолкал нас с Зидой в ее комнату, это то, как Крафт извлек прямо из воздуха длинную, покрытую инеем, мерцающую голубоватым сиянием плеть и пинком открыл дверь в Мирину комнату.

Тэр, наоборот, захлопнул дверь и встал перед ней, явно давая понять, что не выпустит нас из комнаты и просить бесполезно. А у меня в голове крутились только две мысли: первая – чтобы Мира была жива, и вторая – только бы с Крафтом ничего не случилось. Последнее и самой казалось дикостью, но я действительно за него очень переживала. Раздался грохот, и весь дом содрогнулся. Потом все повторилось – еще и еще, уже ближе, за стеной. То есть уже в моей комнате! В стену что-то глухо ударилось, и по ней пошли трещины. Мы дружно отшатнулись в сторону. Следующий удар, и стену вспорол кончик ледяной плети.

– Уходим, – проговорил Тэр, подталкивая нас к двери. Но уйти мы не успели. Стена частично обрушилась, и в комнату хлынул ледяной воздух, наполненный магией и запахом крови. А следом через пролом ворвалось нечто. Это был очень высокий (люди такими не бывают!) мужчина с почти черной кожей, горящими красным светом глазами и безгубым ртом, наполненным острыми, нечеловеческими, серыми зубами. Он был ранен, грязно-желтый плащ оказался рассечен в нескольких местах, а на полу за монстром оставались кровавые лужицы. Следом в комнату ворвались Крафт и Озрэн. У Крафта виднелись рваная рана на груди и глубокая царапина на скуле, при каждом движении по груди и животу лорда стекали струи крови. Кругом было ужасающе много крови! Взмах плетью, и нас оросило кровавым дождем из очередной раны монстра. Неизвестный рычал, дергался и… не нападал. Я взяла себя в руки и посмотрела магическим зрением. Чудовище пыталось сбросить блокирующие магию путы. И только сейчас я заметила, что Озрэн не дерется, он стоит у разрушенной стены и, тяжело на нее опираясь, из последних сил сдерживает магические способности врага. Из носа рыжего хлынула кровь, и он упал на одно колено, но контакта не разорвал. Очередной свист плети, и монстр заревел от боли, а я схватила Зиду за руку и потянула ее за собой, по стеночке обходя дерущихся.

– Он блокирует магию, но уже истощен, – объяснила подруге, указывая на Оззи.

Зида упала на колени перед рыжим. Положила руки на его обнаженную грудь, восстанавливая поврежденный перенапряжением организм. Но я видела, что силы мага на пределе и, если он не остановится или не подпитается магией, может потерять способности навсегда.

За спиной раздалось шипящее:

– Отдай их нам, они и так уже принадлежат ему. Все.

И опять послышался свист рассекаемого воздуха, а я тоже упала на колени перед Озрэном и прижалась к его спине, обхватив руками за талию. И выплеснула на лорда половину своего магического запаса, теперь пару дней накапливать придется. Но большая часть энергии ушла в пространство, Оззи достались крохи. Потеснила Зиду и, обхватив лицо мага руками, прижалась губами к его уже холодным, испачканным кровью губам. Озрэн сразу сориентировался и широко открыл рот, давая больший доступ к слизистой. Отдала большую часть того, что у меня оставалось, и отстранилась, вытирая кровь лорда со своего лица. А за спиной раздался оглушительный крик. Обернулась и увидела, как монстр исчезает в окне, а на полу посредине комнаты осталась его черная, истекающая кровью рука.

Крафт потерял сознание.

А за окном послышались оглушающие треск и вой.

– Роди, – хрипло проговорил Озрэн, встал и, пошатываясь, пошел к окну.

– Стойте, вам сейчас нельзя перенапрягаться! – вскрикнула Зида, преграждая дорогу лорду.

– Ему помоги. – Лорд кивнул на лежащего в луже крови Крафта и… вывалился из окна.

Зида закричала и получила звонкую пощечину от Тэра.

– Соберись. Осмотри Крафта, – проговорил парень и тоже сиганул в окно.

Мы с Зидой перевернули бессознательного мага на спину, и я прикусила губу, стараясь сдержать крик. Крафт лежал в своей крови и смотрел на потолок остекленевшими безжизненными глазами.

– Не реви! – жестко проговорила Зида. – Сходи лучше, посмотри, что там с остальными.

Я встала и как заведенная кукла пошла к двери. Он мертв, его больше нет, а я так и не успела сказать ему, что не ненавижу и что он мне даже нравится. И столько вопросов не успела задать, а его уже нет. Как во сне, дошла до комнаты Миры. Здесь был полный разгром. Девушка лежала на кровати. Она не шевелилась, но грудь мерно вздымалась от редких глубоких вдохов. Подошла и увидела на правой щеке герцогини уродливый ожог в форме полумесяца. Шея Миры была покрыта синяками и кровоподтеками. Но она была жива… в отличие от Крафта. Из горла вырвался судорожный всхлип, и Мира открыла глаза.

– Что происходит? – спросила слабым голосом. – Арика, мне больно. Помоги.

И только сейчас я заметила торчащую из бока девушки костяную иглу. Монстр хотел провести обряд подчинения! Подскочила к Мире, рывком выдернула блокирующую магию ритуальную спицу и зажала рану рукой. Спица была очень тонкой и в тело вошла не более чем на палец. Так что жизни девушки ничего не угрожало и крови было немного. Положила ее собственную руку на место прокола, придавила и приказала:

– Держи!

– Не уходи. Мне страшно, – прошептала герцогиня, судорожно хватая меня за руку.

На улице опять раздался нечеловеческий вой, и земля содрогнулась. Я подбежала к окну и увидела завершающие аккорды сражения. Их было трое! Помимо напавшего на Миру однорукого обнаружилось еще два таких же монстра. С одним сражался Эрингор, второго рвали квиры, те самые огромные серые кошки, натравленные кутающейся в мужской плащ Тори. А третьего сдерживали Озрэн и Тэр. Оззи выбрал странную тактику. Он запрыгнул на плечи громилы и, держась руками за его уши, пытался задушить монстра ногами. А Тэр управлял сковывающей ноги врага землей. Но в результате все три монстра просто исчезли! Озрэн шмякнулся на взрыхленную Тэром землю, посмотрел на свои руки, вскрикнул и брезгливо откинул трофейные уши монстра.

– Надеюсь, ты их не в город отправил? – спросил Родэр у Ала.

– Арика, мне нужна твоя помощь! – донеслось из комнаты Зиды, и я кинулась на зов. Через проломленные стены, сдирая босые ноги об обломки, поскальзываясь на крови и лелея безумную надежду…

Зида сидела на полу и… ковырялась пальцами в ране на груди Крафта! Его глаза уже были закрыты.

– Что ты делаешь? – пискнула я на высокой ноте.

– Там что-то застряло. Помоги вытащить. Направляй меня, я не чувствую эту штуку, – пробурчала целительница, продолжая ковыряться в груди мага.

Я посмотрела магическим зрением. Крафт был еще жив! Но аура в области груди оказалась полностью разрушена. От раны расползалась чернильная тьма. А исходила она от небольшого крюкообразного предмета, зацепившегося за ребро.

– Левее и глубже, – прошептала, едва держась, чтобы не потерять сознание. – Еще глубже. За ребро зацепилось.

– Достала! – воскликнула Зида, вынимая из раны черный изогнутый коготь. Отбросила его в сторону и положила руки на рану. Так, закрыв глаза и прижимая ладони к израненной груди мужчины, Зида и застыла на долгое время. Пришли остальные, Тори и Тэр отправились оказывать помощь Мире, Родэр стоял над нами и молча ждал. Ал нервно расхаживал по комнате. А Озрэн сидел на полу, обессиленно привалившись спиной к стене. Он был очень бледный, кровь из носа продолжала сочиться тонкими струйками.

– Я вызову лекаря, – проговорил Эрингор, обращаясь к Оззи. – Зида не справится, а тебе тоже нужна помощь.

– И как ты все это объяснишь? Да Энри нас сам убьет, если мы привлечем внимание сената. Я потерплю. Кстати, о сенате, где Норва? Ее помощь сейчас не помешала бы. Девчонок нужно успокоить. Посмотри на Арику.

Я услышала свое имя и замерла, осознав, что все это время сидела рядом с Крафтом и монотонно раскачивалась как маятник.

Зида убрала руки с груди лорда и шумно выдохнула. Вытерла грудь мужчины, и мы все увидели, что раны больше нет. На ее месте остался глубокий уродливый шрам.

– Рубец позже уберу. Теперь остается только ждать, когда организм сам восстановит запас крови, – хрипло проговорила девушка и, не поднимаясь, ползком направилась к Озрэну.

Эрингор кивнул и вышел, по-видимому, искать Норву.

– Расслабься, малышка, отдохни. Я в норме, – сказал Оззи.

– Я только кровь остановлю. На это мне вполне хватит сил, – и Зида, не обращая внимания на ленивое сопротивление, завладела головой рыжего.

А я смотрела на Крафта, на то, как медленно, едва заметно, его грудь вздымается и опадает. Он едва дышал, но дышал! И я успокоилась. Сразу навалилась усталость, магии во мне остались жалкие крохи, все тело ныло от пережитого напряжения. И я просто легла рядом с вредным магом, тихо радуясь тому, что все остались живы. Под ногу что-то попало. Пнула, стремясь убрать помеху, и вскрикнула. Это что-то вцепилось в щиколотку, сдавив ее до хруста. Снова закричала, увидев, что это отрубленная рука монстра сжимает мою ногу, вспарывая кожу и впиваясь когтями в мышцы. Подскочил Ал и куда-то переместил конечность… почти целиком. Пальцы осыпались и лежали, подрагивая и истекая почти черной кровью. Я подтянула колени к животу, положила голову на плечо Крафта и почти сразу уснула под слабый стук его сердца.

Проснулась от яркого солнечного света, падавшего на глаза. Взглянула в сторону окна и обмерла. О шторы с урчанием терлась небольшая квира размером со среднюю собаку. Еще совсем котенок. Она-то и потревожила занавеси, впустив солнечный свет в спальню. Осмотрелась и увидела примостившуюся на диванчике сладко спящую Тори. Значит, я в ее комнате. Откинула одеяло, намереваясь встать, и тут же опять прикрылась. Я была совершенно голой!

– Не волнуйся, это я тебя раздела и помыла, – сонно произнесла Веснушка. – Есть будешь?

Я отрицательно покачала головой, но желудок при упоминании о еде громко заурчал.

– Значит, будешь, – констатировала Тори. – Ты Муру не бойся. Она еще маленькая и очень ласковая. Ее мать погибла во время схватки, и стая решила, что будет справедливо, если я как виновница смерти ее матери возьму на себя ответственность за котенка.

– Они разумны? – удивилась я.

– Полуразумны, – поправила подруга, почесывая Муру за ушком. – Ну вы тут пообщайтесь, а я на кухню сбегаю.

– Постой, расскажи сначала… – Но Тори уже убежала, громко хлопнув дверью.

Я встала, прихрамывая, прошла к стулу, на спинке которого висел халат подруги. Накинула его и направилась к двери.

Нога была туго перетянута бинтами. И от нагрузки на них начали проступать красные пятна. Но я вознамерилась привести себя в порядок во что бы то ни стало и уверенно отправилась в свою комнату. Здесь тоже был полный разгром, не такой масштабный, как в комнате Зиды, но все же. В их с Мирой комнатах оказалось разрушено только по одной стене. В моей же частично отсутствовали две. Но шкаф, как ни странно, не пострадал. Взяла одежду и пошла в ванную. Включила душ, скинула халат и встала под теплые струи воды. Немного успокоилась. Вода будто смывала весь пережитый кошмар. Потом наполнила ванну, взбила сверкающую голубоватую пену. Вздрогнула, подумав, что пена напоминает ледяную плеть Крафта, но все равно погрузилась в теплую ароматную воду. Закрыла глаза от удовольствия, и… дверь в ванную с треском распахнулась. Подняла отяжелевшие веки и натолкнулась на встревоженный взгляд кроваво-карих, поблескивающих бордовыми всполохами глаз.

Я вжалась в ванну и спряталась в пену по самый нос. Пена конечно же попала туда, куда должен был поступать воздух. Я начала фыркать и чихать, а Крафт сложил руки на груди и, подперев плечом косяк, лениво поинтересовался:

– Помочь?

Я отрицательно помотала головой, окончательно измазавшись в пене. Зачерпнула воды и ополоснула лицо. А когда открыла глаза, Крафт уже сидел на бортике ванны, держал на ладони клочок пены и внимательно его разглядывал. От неожиданности чуть не ушла под воду с головой. Стараясь удержаться, стукнулась пораненной ногой о стенку и взвыла. Маг сразу же напрягся и посерьезнел.

– Тебе больно? Где?

– Нога немного побаливает, – солгала я, болело очень сильно. Бинты перед купанием я сняла, и сейчас ранки, наверное, еще больше кровоточили.

– Покажи, – приказал лорд.

– Да мне почти не больно, там только пара царапин, – захотелось поджать больную ногу, чтобы маг до нее не добрался. И не зря, как оказалось.

Крафт опустил руку в воду и схватил за здоровую ногу.

– Не эта, – только и смогла пискнуть я.

Он нашел вторую конечность и с невозмутимым видом достал ее из воды. Положил к себе на колено и начал осматривать повреждения. Мужчину не смущало ни то, что его брюки моментально промокли, ни то, что он находится в чужой ванной явно без приглашения. А уж тот факт, что я пыталась выдернуть ногу из его цепких пальцев, вообще не был замечен.

– Ничего серьезного, – вынес вердикт лорд, бережно опуская мою ногу обратно в воду. – А ты мне ничего сказать не хочешь?

– Э-э-э, как самочувствие? – спросила, потому что он действительно был очень бледным.

– Не то. Попробуй еще раз, – лукаво улыбнулся Крафт, болтая рукой в воде.

А я лежала в этой самой воде абсолютно голая! И голова вообще работать отказывалась!

– Вы очень храбро сражались. Спасибо за то, что спасли Миру и всех нас.

– Пожалуйста. Но тоже не то. Еще одна попытка, – и рука ушла глубже под воду. Нашла мое колено и ме-э-эдленно двинулась вверх по бедру.

Отшвырнув наглую руку, гневно проговорила:

– У тебя что, совсем совести нет? Приперся, опять лапаешь! А я еще за тебя переживала, ревела как последняя дурочка!

– Во-о-от. Только без первой части, – довольно заулыбался Крафт. – Я тоже тебя люблю.

И, мазнув мне по носу пеной, вышел из ванной, тихо прикрыв за собой дверь. Потом, уже находясь в моей разгромленной комнате, громко прокричал:

– Она в порядке! Леди изволит принимать ванну!

Это позор! Теперь все точно будут думать, что я его любовница. Ушла под воду с головой, чтобы хоть на несколько мгновений отгородиться от безумной реальности.

Выходить из ванной совершенно не хотелось. Посмотрела на свои ладони. Кожа на подушечках пальцев собралась морщинками, да и вода уже остыла. Встала, и в этот момент в дверь деликатно постучали.

– Арика, у тебя все хорошо? – спросила Норва.

– Да, уже выхожу! – ответила, поспешно вытираясь и натягивая на влажное тело одежду.

– Твои вещи уже перенесли, будешь жить в другой комнате, – щебетала Норва, увлекая меня в противоположную от комнат девочек сторону.

И почему я даже не удивилась, что на этот раз мне выделили комнату по соседству с Крафтом? Мои вещи действительно уже были здесь, а на прикроватном столике исходила паром тарелка с бульоном. Рядом стояли блюдце с ароматной ветчиной, свежие булочки и компот. Завершающим штрихом на белоснежной подушке лежала бордовая роза с заботливо срезанными шипами. Норва взглянула на цветок, улыбнулась и отвела взгляд. Значит, это не ее подарочек. Взяла розу, понюхала – аромат был опьяняюще прекрасен. Но я непреклонно проковыляла, открыла дверь и решительно бросила цветок ко входу в соседнюю комнату.

– Зря ты так с ним, – тихо проговорила Норва. – Он никому никогда не дарил цветы.

– И я не желаю быть исключением. Мне не нужны его знаки внимания. И вообще ничего от него не нужно. – Раздражение накатывало удушливыми волнами. С трудом сдержалась, чтобы не нагрубить ни в чем не повинной женщине.

– Не перегибай палку, Арика. Крафт может быть заботливым и нежным, но, если ты сделаешь ему больно, он ответит тебе тем же. У них принято платить той же монетой. – Норва была очень серьезна, и мне даже стало страшно.

– А у кого «у них»? – Как-то странно женщина говорила о Крафте.

– У в… – Норва осеклась, грозно глянула на меня, приказала: – Поешь, пока не остыло, – и стремительно покинула мою новую обитель.

А я постояла с минуту, силясь поймать все время ускользающую мысль. И, так и не поймав, вышла в коридор, подняла розу и уже развернулась к своей комнате, когда за спиной открылась дверь и прозвучал тихий завораживающий голос:

– Ты чего-то хотела, Арика? – На плечи легли теплые ладони. – Ну что же ты молчишь? – Шею обожгло дыханием. – Ты не любишь розы? Я могу подарить что-нибудь другое.

У меня закружилась голова, а рука лорда обхватила мою держащую цветок ладонь и прижала к груди. Моя спина, в свою очередь, прижалась к груди мужчины, вторая его рука обвила талию. Глаза закрылись сами собой, и я ничего не могла с этим поделать. Все рушилось от произнесенного шепотом на ухо:

– Например, себя. Но только если ты сделаешь мне ответный подарок.

Вырвалась из объятий, развернулась, швырнула розу – жаль, что без шипов! – в довольную физиономию и прошипела:

– Меня ты не получишь никогда, извращенец.

И, уже закрывая дверь в свою комнату, услышала тихое:

– Не зарекайся, – а потом уже громкое и недовольное: – Ну вот что может быть извращенного в моих поступках? Я ж не к мужику пристаю!

Есть после такого «теплого» общения вообще расхотелось, но я через силу заставила себя подкрепиться. Иначе магический запас будет восстанавливаться дольше. Потом прибежала Зида и обрадовала, сообщив, что мы опять соседки. Оказалось, всех девочек переселили в «хозяйское крыло» на время ремонтных работ в гостевом. А также, на время ремонта мы являемся осиротевшими дальними родственниками хозяина. И кто поверит в эту сказочку? Четыре девушки и два парня примерно одного возраста, абсолютно не похожие между собой. Вот так семейка!

Зида залечила мою ногу, а на вопрос: «Как тебе удалось так быстро восстановить магию?» – краснея, объяснила, что Эрингор поделился с ней своей.

– А как же Озрэн? – улыбаясь, поинтересовалась у подруги.

– А что Озрэн? – вскинулась Зида. – Они просто учителя. Родэр поделился энергией, чтобы я смогла исцелить Миру.

Но пунцовые щеки девушки явно указывали на то, что для нее это значило не только «поделиться энергией». Ужинали мы в столовой под какофонию строительных работ на третьем этаже. Крафт и Озрэн были бледны и еще заметно слабы, что не мешало им сохранять привычное настроение. Озрэну задорно-игривое, а Крафту угрюмо-недовольное.

– А давайте, раз уж занятия на время откладываются, сделаем вылазку в город? Сходим в порт на рынок, по лавкам прошвырнемся! Мм? Ребята, как смотрите на возможность развеяться? – радостно вещал Озрэн.

Но стоило ему натолкнуться на непримиримый взгляд Крафта, как весь запал пропал и, опустив плечи, лорд только пробурчал:

– Скучные вы. Зачем спасать этот мир, если не умеете наслаждаться его радостями?

– Спасать мир? – Ученики поневоле сразу навострили ушки. А мы с Тори пошли в лобовую атаку и завалили учителей вопросами.

И вот главный мучитель, кажется, поддался и, скрежеща зубами, угрожающе произнес:

– После ужина все в класс, поговорим.

Тут открылась дверь, и в столовую вошел низенький неприметный мужчина в очках, подошел к Крафту и протянул ему покрытый вензелями конверт. Нагнулся и тихо проговорил:

– Только что пришло с сопровождением.

Крафт раздраженно фыркнул, сказал, наверное, секретарю: «Свободен!» – и рывком открыл конверт. Вчитался, разозлился еще больше. Встал и, коротко бросив: «Я в столицу, вернусь, как смогу!» – стремительно покинул столовую. Письмо осталось лежать на столе. Оззи протянул руку, схватил корреспонденцию и тоже вчитался. Потом бросил конверт на пустую тарелку, туда же положил послание. Щелчок пальцами, и бумага вспыхнула, чтобы уже через секунду осыпаться белым пеплом. Даже дыма не было.

– Да, не отпускает Энри дядино наследство, – протянул рыжий.

– Опять требуют присутствия на встрече послов? – сочувственно спросила Норва.

– Ага, – почему-то радостно ответил Оззи. – Ну что, ребятки? Давайте живо по кроваткам, а завтра по городу прошвырнемся! Повеселимся от души, пока злой дядя Крафт отсутствует. Я плачу!

– Оз, а ты уверен? – спросил Эрингор.

– Тебя тоже за компанию прихватим, – подмигнул другу Озрэн, и Родэр сразу успокоился.

Доедали мы молча, но все улыбались, предвкушая завтрашнее веселье.

Вернувшись в свою комнату, я обнаружила на подушке бархатную коробочку и конверт. Сначала открыла послание. Там было всего несколько строк: «Надень кулон и не снимай до моего возвращения (особенно, когда пойдете в город, я слишком хорошо знаю Озрэна). Это не подарок, а защита. Вернусь и расскажу от чего. Прости, что не объяснил все раньше. Э. Крафт». И размашистая подпись. От упоминания о походе в город улыбнулась. Он действительно хорошо знал своего друга.

Открыла коробочку и невольно залюбовалась. На серебристой подушечке сверкал и переливался темный рубин в форме овала. Тонкая золотая цепочка обвивала камень в несколько оборотов, как змея, и расходилась у основания. Потянула за цепочку, поднимая украшение, и тут же уронила обратно. Это был не рубин, а сделанная в форме камня капсула, наполненная тягучей красной жидкостью. Прикоснулась к кулону и поняла – это кровь! Кровь была еще теплой, а значит, хранила остатки ауры. Взглянула магическим зрением и убедилась в том, что это кровь Крафта. Ни за что не надену! Да и от чего может защитить обычная кровь? Следов магии на украшении не ощущалось. Только легкий штрих в месте спайки с цепочкой. Получалось, что Крафт, уйдя с ужина, сразу же сделал этот кулон и запаял капсулу магией.

Я совершенно, абсолютно не понимала этого человека. Мне были неведомы мотивы его поступков по отношению ко мне. И это его «я тоже тебя люблю». Ведь он пошутил? Или просто издевался? Так почему же эти слова никак не выходили из головы? Уже засыпая, подумала, что я его боюсь… и он мне нравится. Как же все сложно! Хочу домой!

Коробочка с кулоном осталась стоять на прикроватном столике.

Ночью проснулась от щемящей боли в груди. Это была даже не боль, а ощущение высасывающей жизненные силы воронки. Появились неясная тревога и чувство потери чего-то очень важного. Будто отрывали часть души, часть меня самой. На глаза навернулись слезы, а мозг лихорадочно пытался понять, что же происходит. С трудом встала, зажгла свет и посмотрела на себя магическим зрением. И… ничего не увидела! Почти ничего, моя аура стала почти невидима. Только едва заметное свечение и чернильная пустота в области сердца. Держась за стену, вышла из комнаты и пошла к Зиде.

Подруга долго не отзывалась, а когда открыла дверь и сонно взглянула на меня, прикрыла рот рукой и едва не вскрикнула. Прямо в дверях положила руки мне на грудь и закрыла глаза. Я ощутила тепло и пульсирующие толчки магии, исходящей от ладоней Зиды, стало немного легче.

– Ты так и не поговорила с Крафтом насчет метки, – укоризненно произнесла девушка. – А она уже половину сердца затянула и сдавливает его, как удавка. Пошли, пока не поздно, будить Озрэна или Эрингора.

Зида вернулась в комнату за халатом, а я рванула к себе. Судорожно схватила кровавый кулон трясущимися руками и долго возилась с застежкой. Совладав с механизмом, спрятала «камень» под сорочку и облегченно вздохнула.

– Что это? – донеслось от двери. – Я чувствую возрождение жизни.

Зида вошла, закрыла за собой дверь и, сурово сдвинув брови, серьезно произнесла:

– Ты умирала! – Она не спрашивала, она утверждала.

А я сжала опять сделавшийся теплым кулон в ладони и едва слышно прошептала:

– Так вот что произошло тогда. Я умерла, а он каким-то непостижимым образом смог воскресить меня.

– Ничего непостижимого в этом нет, – гневно произнесла Зида. – Как это случилось?

Я тяжело вздохнула, села на кровать и начала рассказывать. Все. С того момента, как в нашем доме и в моей жизни появился Крафт. Я говорила, говорила, и мне становилось легче. Рассказала про необдуманный поступок сестры. И про то, какой вред это причинило не готовому к воздействию такой магии Крафту. Рассказала о том, что магия Киры ослабила мага и мы все могли погибнуть в мертвых водах. Поведала про ритуал, про то, как благодаря моей крови мужчина восстановился и спас всех нас от воздействия стихии. И даже, смущаясь, отметила, что после ритуала отношение Крафта ко мне кардинально изменилось. Прежде он испытывал неприязнь, а теперь постоянно домогался. Единственное, о чем я умолчала, это о проводнике. Не знаю, почему, но мне казалось, что это тайна Крафта и я не имею права ее разглашать.

– С ритуалом все ясно, он вернул тебя, связав ваши жизни. Такой способ очень редко, но используется в целительстве. Вот только связанные становятся близки, как родственники. Так что его интерес к тебе не может быть связан с ритуалом. А с кровью – это он хорошо придумал. Частичка «родного» человека всегда рядом, и связь не обрывается, – завершила Зида, вытягивая из моего ворота и разглядывая капсулу.

Сама не знаю почему, но я обрадовалась, услышав, что Крафт интересуется мной не из-за ритуала. Но сейчас меня волновал другой вопрос:

– А откуда ты столько знаешь про все эти ритуалы?

Зида сначала замялась, но потом кивнула своим мыслям и сказала:

– Ты поведала мне свою тайну, я расскажу свою. Меня намеренно прятали от магистрата и совсем не учили магии. Но совершенно случайно по соседству жил отлученный за запрещенные методы целитель, и он многому меня научил. Вот. А ты кулон не снимай. Ваши жизни теперь связаны, и чем дальше вы друг от друга, тем слабее.

У меня глаза от услышанного округлились.

– И Крафт тоже? – Просто в голове не укладывалось, что маг пошел на такой риск, спасая меня.

– Да, но я уверена, что он принял меры раньше и оставил немного твоей крови после ритуала. Не волнуйся за своего лорда, а лучше ложись спать. Завтра будет насыщенный день.

Я раньше и не замечала, но, оказывается, Зида была намного старше своего биологического возраста. Сейчас передо мной сидела мудрая, уверенная в себе женщина, а не испуганная, забитая девочка, какой она показалась вначале.

Подруга уже давно ушла, а я все не могла уснуть, сжимая в руке спасительную капсулу с кровью и думая, что теперь мы действительно связаны навеки. И мне придется всю жизнь отбиваться от приставаний Крафта. Уснула только под утро, с улыбкой на губах.

Сегодня нам дали поваляться в постелях, чем я и воспользовалась, потратив свободное время на упущенный ночью сон. А когда все же встала, быстренько приняла бодрящий душ и побежала искать девчонок. Настроение было замечательным. Казалось, все проблемы разрешимы, да и не такие уж это и большие проблемы. Оставался, конечно, вопрос, к чему нас готовят, но, поразмышляв полночи, я пришла к утешительному выводу. Мы с Крафтом связаны, и теперь от моего благополучия зависит и его жизнь. А значит, он не станет подвергать меня опасности. И если бы то, для чего нас обучали, было смертельно опасно, меня исключили бы из числа подготавливаемых. Но я подвергалась издевательствам наряду с остальными! Получалось, что нам всем не грозит ничего ужасного. Вот такими незатейливыми рассуждениями успокоила себя и решила насладиться предстоящей прогулкой. Это другой, неведомый континент с другими обычаями и кучей всего необычного. Уверена, что будет очень интересно.

Почти все собрались в столовой и лениво перекусывали. Мне пояснили, что Озрэн предупредил не наедаться, потому что хотел попотчевать нас местными национальными деликатесами. Я выпила стакан морса и съела несколько слив. У нас эти фрукты считались довольно редкими и дорогими, но мой отец не зря занимал свой пост, и мы с Кирой стараниями папочки перепробовали все мыслимые, да и немыслимые фрукты и ягоды. Сейчас же вкус знакомых с детства плодов навеял воспоминания о доме, но я уверенно отогнала их, твердо вознамерившись повеселиться от души.

– А почему не отправляемся? – спросила, нетерпеливо вскакивая.

– Лорд Эрингор настоял на мгновенном перемещении, – ответил Ал. – Вот это мужик. Сильный, серьезный. Не то что эти… – восторженно произнес парень.

Кажется, у синеглазого появился кумир. Но мгновенное перемещение – это же путевая магия! А разве она есть хоть у кого-то в этом доме?

Дверь приоткрылась, и в помещение заглянул Оззи.

– Подъем, молодежь. Дорогу пробили, там уже ждут. Веселее, веселее! – подгонял лорд, ведя нас на второй этаж… в свою комнату.

Там уже находились отсутствовавшие за столом Мира и Тэр. И они держались за руки! Вот это новость! Я была в шоке от такого поворота событий. Наша вечно задирающая нос герцогиня краснела и смущалась, а Тэр оставался невозмутимым как скала. Но его глаза прямо сверкали, когда он смотрел на прекрасную блондинку. Интересно, а как Крафт отреагирует на романтические отношения между учениками? Не посчитает ли, что это может стать помехой?

– Так, ребятки, слушаем внимательно, два раза объяснять не буду, – затараторил рыжий баламут. – Проходим через рамку, и сразу в сторону, чтобы другим не мешать. И, да, не обращайте внимания на обстановку. Где чаще бываю, туда и пробивал канал, по памяти, так сказать. Ну вперед, детишки!

И показал на зеркало. Мы дружно уставились на лорда.

– Ай, ну вас. Род, покажи деткам пример, а то они пугливые, – махнул на нас рукой Озрэн.

Эрингор подошел к большому напольному зеркалу и, наклонив голову, боком протиснулся в раму. И, уже исчезнув в зеркальной глади, высунул кулак и демонстративно потряс им.

– Ну я же просил не обращать внимания на антураж, – пожал плечами Оззи.

Ощущения при прохождении сквозь зеркало были схожи с кратковременным погружением в прохладную спокойную воду. А вот там, по другую сторону, оказалось просто незабываемо!

Нас ждала небольшая комната с зеркальными стенами и потолком. У одной из стен стоял огромный, заваленный разномастными подушками красный диван. А в центре помещения располагалось небольшое, ярко освещенное возвышение с двумя тонкими металлическими столбиками. В воздухе витал привязчивый запах резких мускусных духов, а где-то за стеной слышался гул толпы.

– Ты что, совсем совесть потерял? – прошипел Эрингор Озрэну.

– Нет, ну какая разница? Все равно сейчас время не рабочее! Через служебный ход выйдем, и все дела, – беззаботно ответил Оззи.

– Никогда не мог понять этого твоего увлечения, – брезгливо проговорил Родэр. – У тебя же денег навалом!

– Так это не для денег, это для души! – лучезарно улыбнулся рыжий и повел нас к неприметной, тоже зеркальной двери. А в коридоре всех остановил какой-то неприятный потный тип.

– Кто такие? Как сюда попали? – рявкнул он.

– Расслабься, Бранс, это со мной, – подал голос Оззи.

И Бранс вмиг переменился.

– Лорд Озрэн. Что же вы нас забросили? Неделю уже как не появляетесь. А вам два новых костюма сшили. И маски по вашему эскизу готовы. А клиентуры-то без вас совсем мало. Не хотят, охальницы, пока вас нету, ходить. Мы, говорят, только когда Рыжий бог вернется, придем.

– Так дела у меня, – кивнув на нас, развел руками Оззи, – некогда. Ладно, вечером, может быть, на пару часиков заскочу.

И, махнув Брансу на прощанье рукой, повел нас дальше.

Мы вышли в глухом, но довольно приличном переулке. Город гудел как растревоженный улей, приветствуя нас.

– Так, от меня не отходить, – проговорил Эрингор. – Кто потеряется – найду и всю ночь по тренировочной площадке гонять буду.

– Роди, а ты что, к своим не пойдешь? – удивился рыжий.

– И оставить их с тобой? – усмехнулся блондин. – Ты меня за кого принимаешь? Нет, Оз, я бы тебе и котенка не доверил. Ты его плохому научишь.

– Не плохому, а радоваться жизни, – пробурчал Озрэн, но потом улыбнулся и провозгласил: – Праздник начинается! Сначала на ярмарку, потом на рынок, ну а после и пообедать можно!

Ярмарка оказалась совсем недалеко. Я даже не успела насладиться непривычной архитектурой местных строений.

– Это дома аборигенов, – пояснил Оззи. – Мы на эту сторону материка не так давно пришли. Они нас приняли, но свои устои менять отказались.

– Так, получается, вы не с этого материка? – спросил Тэр.

– Нет, его мы освоили только после магической войны, – коротко ответил Родэр.

– А вот и пришли! – воскликнул Озрэн.

Мы стояли перед огромными воротами. Только забора не было. Большие ворота, обозначившие вход на ярмарку, и все. Кругом – много ярких красочных нарядов, товаров, сладостей и смеха.

Тори схватила за руку пожилая женщина в цветастом платье и повязанном набекрень платке.

– Послушай меня, девочка, не верь ему, он тебя обманет, растопчет твое сердце и подберется к друзьям, – полушепотом проговорила она.

Тори побледнела, я схватила полоумную за локоть и отодрала от подруги.

– А ты уже не здесь. Тебя нет в книге живых. Теперь твое сердце бьется, пока этого хочет твой хозяин, – совсем тихо прошептала она.

– А ну пошла отсюда! – рявкнул Озрэн. – Не обращайте внимания, девчонки. Голову тетеньке напекло. Пойдемте, лучше наряды вам какие-нибудь подберем, – и обратился к Родэру: – Проверь.

Оззи потащил нас к ближайшему, пестрящему всевозможными платьями, юбками и блузками прилавку. Я обернулась и увидела, как Эрингор беседует с той самой полоумной. Она что-то быстро говорила, а Родэр кивал и все больше хмурился.

Потом мы долго бродили по ярмарке, накупили много всего. Ал и Тэр мужественно таскали все наши покупки. Через какое-то время решили сначала пообедать, а потом уже идти в порт.

Озрэн привел нас в роскошный ресторан. Обслуга быстро сдвинула и сервировала два стола. Официант принес несколько меню и винную карту. Оз все сгреб себе и заявил:

– Я угощаю, значит, я и заказываю, – потом покосился на Эрингора и протянул одну книжечку ему. – Нет, ты себе сам выбирай. А то тебе не угодишь.

Принесли напитки. Я сразу предупредила, что вино пить не буду ни под каким предлогом. Рыжий пожал плечами и заказал мне сок.

Официант принял заказ, а мы пили, кто что хотел, и бурно делились впечатлениями.

И вдруг на весь зал раздался хриплый злобный крик:

– Как ты смеешь, сволочь! – Мы все обернулись на звуки начинающегося скандала и едва успели кинуться врассыпную, когда в нашу сторону полетел один из столов. Предмет мебели промчался над головами и врезался в соседний столик. А там сидела семейная пара с ребенком. Зида сорвалась с места и кинулась оказывать помощь порезавшемуся осколком стакана малышу и его отцу, которому, кажется, сломало руку.

А драка все нарастала, плавно перетекая из обычной в магическую. Один из дерущихся оказался обладателем огненного дара, и от его снарядов в нескольких местах уже начались небольшие пожары.

– Выводим их! – в общей сутолоке и панике прокричал Озрэн.

Посетители спешно покидали обеденный зал, а бой все набирал и набирал обороты. Я забилась под один из уцелевших столов и почему-то сжала в ладонях кровавый кулон, оберегая его от творящегося вокруг кошмара.

– Арика! – это кричал Озрэн. – Арика, где ты?

Под столом стало очень жарко, я обернулась и пулей выскочила из укрытия. Скатерть загорелась, и, кажется, мне подпалило волосы.

– Вот ты где, – схватил меня за руку Оззи. – Давай выбираться отсюда, а то Род не может вмешаться, пока мы здесь.

Мы, пригибаясь, побежали вдоль стены к выходу. И тут тот самый обезумевший с магией огня обернулся и метнул в меня огромный сгусток белого, самого разрушительного пламени.

– Оз-з-з-з! – закричала я. А в следующую секунду оказалась за спиной у рыжего. Он поставил блок, шар с шипением его преодолел, уменьшился вдвое, но по-прежнему остался смертельным оружием. Озрэн попытался отбить снаряд и не успел. Сгусток мертвого огня врезался в плечо лорда. Ударом его откинуло на меня, и нас обоих впечатало в стену. Обхватила руками безвольное тело Озрэна, удерживая его от падения, и с ужасом почувствовала, как грудь колет осколками, а спасительная кровь Крафта стекает струйкой по животу, впитываясь в ткань платья.

Оззи я конечно же не удержала, и мы оба повалились на пол. Но лорд практически сразу же пришел в себя. Постанывая и держась за плечо, рыжий встал и как закричит:

– Эй, свечка бешеная! Сюда глянь!

Обозленный маг резко повернулся на окрик и замер. Потом начал вертеть и дергать головой и прорычал, с ненавистью глядя на Озрэна:

– Сними!

Сделал шаг в нашу сторону, и тут на него налетел пришедший в себя после очередного удара противник.

– Пошли отсюда, – тяжело опираясь на меня, проговорил Оззи. – Сейчас Родэр пологом их накроет. А дальше пусть порядчики разбираются.

Мы вышли из ресторана, Эрингор сразу же заблокировал здание магическим пологом. А к нам кинулась Зида. Помогла довести Озрэна до стоящей неподалеку беседки и встревоженно спросила, глядя на мою грудь:

– Ты ранена?

Я тоже посмотрела на себя. Светло-голубое платье на груди и животе было запачкано кровью.

– Нет, это не моя кровь. Кулон разбился, – прошептала, холодея от ужаса.

– Вот же гадство! – выругался Оззи. – Запасного у тебя конечно же нет?

Я отрицательно покачала головой. Озрэн отмахнулся от пытающейся вылечить обожженное плечо Зиды и громко произнес:

– Все быстро – в «Утонченные развлечения»! Род, бросай этих петухов к бесам. Пусть порядчики сами разгребают. У Арики связующая капсула разбилась. Надо успеть, пока кровь не высохла, иначе Крафта раскроют.

И мы почти бегом помчались в то самое здание с зеркальной комнатой. Прошли по тому же коридору и так же, как и пришли, вернулись в комнату Оззи через зеркало. Ребятам приказали разойтись по комнатам, а меня поволокли на первый этаж, а потом ниже, в подвал. Там находилось что-то вроде лаборатории.

– Ложись! – отрывисто приказал Эрингор, указывая на кушетку.

Озрэн в это время что-то быстро строчил на клочке бумаги. Потом свернул листок, положил его в металлическую чашу, сыпанул сверху белого порошка с резким неприятным запахом и что-то произнес над чашей, направляя магию на послание. Над чашей поднялся густой белый пар, а когда он развеялся, листка уже не было.

Вернулся отходивший к столу Эрингор. В его руке сверкнул небольшой тонкий нож.

– Прости, малышка, но крови нельзя дать высохнуть, а разбавлять ее можно только твоей. – Было видно, что Родэру самому все это очень не нравится, но изменить он ничего не может.

– Я все понимаю, – произнесла, протягивая левую руку, повернутую вверх внутренней стороной запястья.

Подошел Озрэн, присел рядом и со словами: «Так будет меньше боли!» – обхватил руку ниже локтя. От пальцев лорда до моей ладони пробежала волна покалывающего холода, и рука онемела.

– А ты хорошо держишься и так спокойно все воспринимаешь, – усмехнулся рыжий, продолжая удерживать мою руку. Эрингор резко полоснул ножом по запястью, и Озрэн сразу же положил мою истекающую кровью руку мне же на грудь. Боли практически не чувствовалось. Только тянущее ощущение в месте разреза.

– Крафт сначала знатно психовал по поводу вашего объединения. А как от сущности избавился, так сразу успокоился, – улыбаясь, проговорил Родэр. – А на твоем месте, Оззи, я бы пока в город смылся. За то, что подверг девочку опасности, Энрод тебя по головке не погладит.

– И правда, пойду я. У меня в городе дела еще есть, – сразу засобирался Озрэн.

И мы с Эрингором остались одни. Он принес стул и уселся рядом с кушеткой. Взял мою правую руку, проверил пульс и со словами: «Какая холодная!» – сжал ладонь в своих огромных руках, слегка массируя и согревая ее.

Такая поддержка согрела не только похолодевшие от страха руки, она согрела душу. Я впервые взглянула на этого мужчину не как на истязающего тренировками учителя, а как на проявившего доброту и заботу человека.

– Спасибо, – проговорила шепотом, изо всех сил стараясь сдержать слезы. Но две соленые капельки все же скатились по щекам. Родэр вытер их теплыми пальцами и строго произнес:

– Не реви, а то я тоже заплачу. Вот будет позор! Начнем дружно лить слезы и жаловаться на судьбу!

Невольно улыбнулась и спросила:

– А вам-то на что жаловаться?

– Ну проблемы всегда найдутся. Но, когда рядом друзья, которые всегда помогут и подставят плечо, никакие проблемы не страшны. И давай договоримся: мы с тобой друзья, так что всегда можешь обратиться ко мне за помощью, идет?

Я только молча кивнула.

– И можешь обращаться ко мне на «ты», – добавил лорд.

– Спасибо тебе. – С Родэром почему-то было очень легко и спокойно. А переход к неформальному общению казался таким естественным и правильным.

Сама не знаю зачем, села и обняла могучего блондина одной рукой, вторую по-прежнему прижимала к груди. Потом уткнулась лицом в плечо лорда и все-таки не удержалась, всхлипнула.

– Ну что же ты, девочка. Все будет хорошо. Мы никому не дадим тебя в обиду.

Он погладил меня по волосам, отстранил, опять вытер выступившие на глазах слезы и, придерживая за спину, бережно, как ребенка, уложил на подушку. И в этот момент громко хлопнула дверь. Мы с Эрингором застыли, словно схваченные за руку воришки. Я, лежащая на кушетке, и не успевший еще вытащить руку из-под моей спины, нависающий надо мной мужчина.

– Даже предположить страшно, что он сейчас подумал, – очень тихо, только для меня, прошептал Родэр и начал отстраняться.

А мне действительно стало страшно, потому что никто, кроме Крафта, в этом доме не посмел бы так хлопнуть дверью. Схватила блондина за рукав и взмолилась:

– Не уходи.

– Лучше не продолжай, Арика. Иначе ты создашь лорду Эрингору огромные проблемы, – ледяным тоном проговорил по-прежнему стоящий у двери Крафт.

Родэр отодрал мои онемевшие пальцы от своей рубашки, отошел к столу и сразу же вернулся. Быстро перетянул бинтом порез на запястье. И пошел к выходу. Крафт демонстративно отстранился, пропуская друга. Уже в дверях Эрингор обернулся, посмотрел в мои полные страха глаза и произнес:

– Я буду за дверью.

– Кажется, лорд Эрингор решил сам создать себе проблемы, – ехидно проговорил Крафт, закрыл дверь перед самым носом Родэра… и запер ее.

Потом повернулся и медленно, очень медленно, как крадущийся за добычей зверь, направился ко мне, гипнотизируя опять начавшими светиться глазами. А я вжалась в кушетку и дышать боялась, не то что шевелиться. Но зрительный контакт разорвать не могла. Взгляд лорда манил и завораживал, не отпуская ни на мгновение, не позволяя сосредоточиться и подумать. И вот он подошел, медленно наклонился надо мной, провел пальцами по лбу, щеке, подбородку. Рука опустилась ниже и с силой рванула пропитанную кровью ткань на груди. Я вскрикнула, дверная ручка дернулась, и дверь затряслась от удара.

– Уйди, Род, не испытывай мое терпение, – прорычал Крафт, изучая взглядом… мою грудь!

За дверью все стихло, а лорд, шумно выдохнув, отошел к столу. Я попыталась прикрыться разорванным платьем и услышала раздраженное:

– Не трогай, иначе может стать больно. – Я просто окаменела. Он мне уже напрямую угрожает!

А Крафт между тем вернулся и поставил рядом со мной две металлические миски. Одна была с водой, в другой лежали какие-то медицинские инструменты.

– Не шевелись, я постараюсь все вытащить быстро и безболезненно, – проговорил лорд, наклоняясь ко мне с длинными тонкими щипцами в одной руке и смоченным в воде бинтом в другой.

Я посмотрела туда же, куда и он. Наряду с болью пришло и облегчение. Крафт просто хотел вытащить впившиеся в кожу осколки капсулы. И зачем, спрашивается, мне руку резали? Если тут и так моей крови предостаточно! Капсула раскрошилась на десятки острых тонких осколков – по имитирующим форму драгоценного камня граням. А я ведь даже боли не чувствовала, пока лорд не указал мне на торчащие из кожи стеклышки.

Он аккуратно вытаскивал осколки, с тихим звоном складывая их в чашку с инструментами. Мне было больно и стыдно, но я сжала зубы и не издала ни звука. И даже когда, убрав все осколки, мужчина начал бережно смывать кровь с груди и живота, я лежала пунцовая, но молчала и не шевелилась. Дернулась только, когда, закончив омовение, лорд положил руку в область солнечного сплетения и резко несильно надавил. От его ладони по телу, как круги по воде, разбежалась волна магии, убирая боль и залечивая ранки. Потом Крафт так же осторожно залечил и обмыл порезанную руку, бурча себе под нос что-то вроде: «Остолопы, лишь бы кромсать!»

Потом меня бережно завернули в плащ, по-прежнему не говоря ни слова, отнесли в мою комнату и уложили на кровать.

А там, совершенно не обращая внимания на сопротивление, Крафт окончательно разорвал платье, бросил его на пол и, накрыв меня одеялом, приказал:

– Отдыхай.

– Ну знаешь ли! – у меня наконец-то прорезался голос. – Ты совсем уже потерял стыд и совесть! Спасибо, конечно, но с этим бы и Зида прекрасно справилась. И нечего мне приказывать, когда отдыхать, а когда нет!

Откинула было одеяло, чтобы демонстративно встать с кровати, но тут же закуталась в него по самую шею. Я была настолько зла, что даже забыла, что из одежды на мне сейчас только нижняя часть белья. Да и та мало что прикрывала, здесь ведь жаркий климат.

– Смотрю, тебе уже намного лучше. Так, может, поговорим, раз отдыхать не хочешь? – вполне миролюбиво предложил Крафт, вольготно устраиваясь поперек кровати у меня в ногах. Он улегся на бок, подпер голову согнутой в локте рукой и предложил невероятное:

– Спрашивай.

А я даже растерялась от такого поворота событий.

– О чем угодно? – недоверчиво поинтересовалась у него.

– Все, что только взбредет в твою очаровательную головку. Я больше не намерен отмалчиваться. Это, как оказалось, может плохо кончиться. Ведь ты не сразу надела кулон, а только когда стало плохо? Я в этот момент, знаешь ли, тоже не особо хорошо себя чувствовал. И, судя по тому, как спокойно ты воспринимаешь эту информацию, кто-то тебе уже все объяснил.

– Да, – кивнула согласно, – Зида. Она все поняла, когда я надела кулон, и он начал действовать. Но мне одно непонятно, почему ты пошел на это?

– А ты считаешь, было бы лучше позволить тебе умереть? – усмехнулся лорд.

– Нет, конечно. Но теперь и ты подвергаешься постоянному риску. А если со мной что-то случится? Тогда ведь и ты пострадаешь.

– Если с тобой произойдет какое-нибудь несчастье, я буду страдать, Арика. Но не потому, что мне тоже будет больно, мне будет плохо от осознания того, что ты страдаешь. Мы разделили одну жизнь на двоих, но тела наши не связаны. Болезни, травмы, ранения по-прежнему остаются каждому свои. Если умрет один из нас, то второй об этом уже не узнает, потому что умрет в то же мгновение. Нам нельзя разлучаться. В идеале мы оба должны всегда находиться в пределах одного города.

– Значит, нам не обязательно жить в одном доме? – обрадовалась я.

– Нет. – Крафт снова усмехнулся и добавил, растягивая слова: – Но я этого хочу.

– А я…

– А тебе я пока не даю права выбора, дорогая, – перебил мужчина. – Позже, возможно, но не сейчас. Сейчас ты ученица, я твой учитель. И советую хорошо учиться… для нашего с тобой общего благополучия и долголетия.

Я даже не стала возмущаться. Глупо было бы надеяться, что меня отпустят на все четыре стороны. И все же решила узнать самое важное, пока Крафт не передумал отвечать на вопросы.

– Для чего вы нас готовите? – Я даже дышать перестала в ожидании ответа.

– Этот мир трещит по швам, – грустно начал рассказывать маг, – и скоро совсем развалится, если не восстановить равновесие. А это могут сделать только ведающие.

– Так их же нет, – не удержалась от реплики.

– Вот мы и пытаемся их вернуть. Ваших отцов наделили магией ведающих. О чем они конечно же никогда не узнают – благодаря вашему магистрату. К тому же в первом поколении привитая магия слишком слаба. По договору мы забрали второе поколение, то есть тебя, Зиду, Тори и Миру. Парни получили силу ведающих несколько иначе, но тоже не без нашей помощи.

– А сколько тебе лет? Вы все выглядите довольно молодо, а по твоему рассказу получается, что вам как минимум по сорок пять, – не стоило, конечно, перебивать, но мне хотелось узнать все подробности.

– Спасибо за комплимент, – подмигнул маг. – Мы – потомки ведающих, у нас остались некоторые их способности и долголетие. Но основные знания, к сожалению, утеряны. И вам предстоит их возродить.

– Как? – Я совершенно ничего не понимала. Как они собрались сделать из нас ведающих, если у них нет необходимых для этого знаний?

– А об этом ты узнаешь, когда будешь готова принять, – весело проговорил Крафт, подскочил с кровати, стремительно чмокнул меня в губы и опять приказал: – Отдыхать.

– Я не хочу!

Уже направившийся к двери мужчина резко обернулся, посмотрел с прищуром, вернулся и, схватив за затылок, опять поцеловал меня, на этот раз по-настоящему. Я сначала замерла, потом попыталась отстраниться, но в результате опять опозорилась, ответив на поцелуй.

– Либо ты ложишься спать и я ухожу, либо ты не спишь – и я остаюсь, – хрипло прошептал он прямо в губы, водя пальцами по ключице.

Я натянула одеяло до подбородка и закрыла глаза.

– Сладких снов, – опять последовали стремительный поцелуй, звук удаляющихся шагов и закрывающейся двери.

И как тут уснуть? После таких событий, такой информации и такого наглого поцелуя! Решила не думать о Крафте, просто выкинуть нахального мага из головы и поразмыслить над полученной от него информацией. Но мысли неизменно возвращались к поцелую, и перед глазами всплывало лицо… Родэра! Так и до сумасшествия недалеко. В голове толпились маловразумительные мысли о магах, их странном поведении и моей не менее странной реакции на них.

Уснуть так и не удалось. Уже собралась вставать и идти на ужин, когда в дверь постучали – и в столовую идти не пришлось. Еду мне принес Ал!

– Привет, красавица! – подмигнул парень, закрывая дверь ногой. – Кое-как к тебе прорвался. Пришлось небольшое наводнение устроить, чтобы Норва согласилась отдать поднос с едой. Вот! – водрузил он этот самый поднос на прикроватный столик.

А я куталась в одеяло и краснела. На мне же практически ничего нет, а по спальне то и дело мужчины шастают!

– Ты ешь, пока не остыло. И рассказывай, что там у тебя с каким-то амулетом? Мы все волнуемся. Крафт злющий вернулся, приказал тебя не беспокоить. А сейчас вообще вместо ужина с Эрингором на мечах тренируются.

У меня сердце от страха замерло, а потом начало биться в два раза быстрее.

– Ты чего так побледнела? Может, Зиду позвать?

– Где они? – подскочила, замоталась в одеяло и бегом направилась в ванную.

– Кто? – не понял Ал. – Да что случилось-то?

– Где Крафт и Эрингор?! – прокричала уже из ванной. Одежду взять забыла, поэтому скинула одеяло и, путаясь в рукавах, спешно натянула халат.

– На тренировочной площадке. Где же еще им тренироваться? – ответил парень. – Арика, у тебя все хорошо? Я, наверное, все-таки позову Зиду или Норву.

– Не надо никого звать, – выскочила из ванной и почти бегом направилась к двери.

– Ты куда? Обуйся хоть сначала, – растерянно проговорил Ал.

Я вернулась, раздраженно схватила первые попавшиеся туфли, обулась и теперь уже действительно побежала. По лестнице, скорее, слетела, чем сбежала, и кинулась во двор.

Они действительно бились на мечах. Оба обнаженные по пояс, мокрые от пота и злые как бесы. Длинные тонкие клинки сверкали в лучах заходящего солнца, со свистом вспарывали воздух и с леденящим душу скрежетом сталкивались, высекая снопы искр.

Неужели это из-за меня? Неужели они дерутся потому, что Крафт превратно понял увиденное в подвале? И как мне их остановить? Что делать? Меня начало трясти. Паника стремительно захватывала контроль над разумом. Я уже готова была сорваться с места и встать между дерущимися. Подошел догнавший меня Ал и, непринужденно приобняв за плечи, восхищенно проговорил:

– Красиво! Техника вообще незнакомая. А двигаются как! Ты только посмотри. Вот бы и нас такому научили!

Дерущиеся одновременно остановились, наверное, привлеченные восторженными возгласами Альри, медленно повернулись в нашу сторону. Вот теперь мне стало действительно страшно! Глаза обоих лордов вспыхнули свечением, и оба синхронно шагнули к нам. Я сама с перепугу еще сильнее прижалась к парню.

– Руки от нее убрал, – угрожающе прохрипел Крафт.

– И отошел подальше, – не менее угрожающе прорычал Эрингор.

Мы с Алом одновременно начали пятиться к двери, не собираясь отходить друг от друга. Вдвоем не так страшно.

Лорды нахмурились и продолжили сверкать глазами.

– Может, ты их перенесешь куда-нибудь? – спросила шепотом, нашаривая дверную ручку за спиной.

Маги переглянулись, свечение в их глазах стремительно угасло, а напряжение в позах сменилось небрежной расслабленностью.

– Вот ты мне скажи, Роди, это мы их так распустили или они сами наглеть научились? – усмехаясь, проговорил Крафт.

– Ничего страшного, Энри, я им завтра прямо с утра урок вежливости и послушания преподам, – в тон другу ответил Эрингор.

– За что? – удивился Ал.

– Тебе было сказано, убрать руки и отойти от леди, – уже без улыбки жестко проговорил Крафт.

– Старших нужно слушаться, – с несвойственным ему ранее ехидством вставил Родэр.

Ал отскочил от меня и спрятал руки за спину.

– А предлагать «переместить куда-нибудь» своих преподавателей – по меньшей мере невежливо, – припечатал Крафт, пристально глядя на кутающуюся в халат меня. – И расхаживать в обществе посторонних мужчин в одном халате тоже не отвечает правилам хорошего тона, – добавил он с уже заметным раздражением.

– Ну знаешь ли! Твое поведение тоже воспитанием не блещет, – зло проговорила я, развернулась и гордо удалилась.

За спиной послышались смешок и полушепот:

– Крафт, а может, ну его, этот мир? Они ж скоро сами нас жизни учить начнут. – Эрингор явно пытался сгладить ситуацию.

– Учиться никогда не поздно, – так же тихо ответил Крафт.

А мимо меня пронесся Ал, бурча на ходу:

– Психи! Сами развлекаются, а нам монастырь устроили! – и шепотом продолжил, подмигнув мне: – Ты не закрывайся, ночью все собираются вылазку на природу сделать. Я за тобой зайду.

И Ал стремительно взбежал по лестнице. Я же только поставила ногу на первую ступеньку, как на плечо легла тяжелая рука и меня рывком развернул к себе Крафт.

– Ты чего добиваешься? – прошипел лорд, даже не пытаясь скрыть, насколько зол. – Мне тебя опять лично в постель уложить? Только ты учти, я ведь могу не сдержаться и уложить в свою.

Я втянула голову в плечи и просто молчала, пережидая, когда маг перебесится. Только он почему-то не хотел успокаиваться. Продолжал сверлить меня взглядом и сжимать плечо. А потом его рука поползла вниз, увлекая за собой халат.

Я судорожно вцепилась в ворот, пытаясь удержать полы. И в этот момент открылась дверь столовой, холл наполнился голосами – ужин закончился. В дверях появилась Зида, увидела нас, резко развернулась и громко произнесла:

– А давайте еще немного посидим, обсудим планы… пока никто не мешает.

Дверь в столовую снова закрылась.

Крафт поправил халат у меня на груди, убрал руки за спину и тихо проговорил:

– Иди, пожалуйста, к себе.

Я не ушла, я убежала, чуть не подвернув ногу на лестнице и едва не врезавшись в спускающуюся навстречу Норву.

Спасительница нашлась! Вот зачем, зачем я туда побежала? Я уже сама себя не понимала. Помучила себя немного самокопанием, потом решила, что это вряд ли поможет, и села ужинать. Все конечно же остыло, но я все равно практически не чувствовала вкуса еды, размышляя о том, стоит ли оставлять дверь открытой и участвовать во всеобщем сумасбродстве? Или не провоцировать Крафта, закрыться и лечь спать?

В результате надела костюм для тренировок, потушила свет и легла на кровать поверх покрывала.

Когда уже совсем стемнело, дверь тихо приоткрылась и в спальню проскользнул Ал, плотно прикрыв ее за собой.

– Ну наконец-то, – недовольно пробурчала, – думала, уже не дождусь, усну.

Вошедший замер на полпути к кровати, и в ночной тишине приговором прозвучал вопрос:

– И кого же ты ждешь, радость моя?

Я уже начала вставать, но после этих слов упала обратно, вжалась в подушку и замерла.

– Ты еще спящей притворись или скажи, что меня тут дожидаешься, – с сарказмом произнес Крафт.

Подошел к кровати и нагло улегся рядом со мной.

– А теперь, драгоценная моя, ты мне расскажешь, кого ждешь и что вы задумали? Вряд ли ты так вырядилась для свидания или праведного сна в своей кровати. И не испытывай мое терпение ложью. Ты даже представить себе не можешь, чего мне стоит сдерживаться, чтобы не переселить тебя в свою спальню.

Лорд придвинулся ближе, собственнически обнял меня и поторопил:

– Я слушаю.

Открылась дверь, в комнату проскользнул еще один силуэт и позвал шепотом:

– Красавица, ты спишь?

– Нет! – рявкнула я, скинула с себя окаменевшую от напряжения руку Крафта, подскочила и вытолкала Ала в коридор, потом закрыла дверь и прошипела: – Я никуда не пойду, уходи.

– Да брось, ты же уже даже переоделась, – начал уговаривать парень. – Пойдем, будет весело, мы набег на кухню сделали. Разожжем костер, поболтаем. Не привередничай, все только тебя ждут.

Я думала, что хуже уже быть не может. Оказалось – может! Дверь за моей спиной распахнулась, и прозвучало жизнерадостное:

– А почему бы и не пойти? Мы с радостью к вам присоединимся. Правда же, Арика?

Ал побледнел, глянул на не менее бледную меня и вдруг со злостью в голосе спросил:

– Арика, он тебя обидел?

За моей спиной послышался смешок, а я поняла, что Ала нужно спасать.

– Нет, все хорошо, правда. Не переживай, иди, – и легонько подтолкнула парня в сторону лестницы.

– Стоять, – последовал жесткий приказ. – Ты, кажется, куда-то приглашал Арику? Так она пойдет! Только в моем сопровождении. Думаю, у вас найдется лишнее место у костра. Веди.

Ал обреченно вздохнул, опустил голову и поплелся к лестнице. Крафт схватил меня за холодную ладонь, крепко сжал ее и потащил следом за Альри. Теперь все точно будут уверены, что мы любовники. И что-то во мне взбунтовалось. Я резко выдернула руку из ладони Крафта и четко произнесла:

– Я никуда с тобой не пойду! Мне надоело терпеть постоянные нападки и притязания. Я ничего тебе не должна! Да, ты спас меня, но ты же и убил. И если вы, лорд Энрод Крафт, не прекратите меня компрометировать, я клянусь, что возненавижу вас всей душой!

Развернулась и замерла. Силилась сделать хоть шаг, но не могла пошевелиться. Меня парализовало, и чьих рук, точнее, магии, это дело – сомневаться не приходилось.

– Подождите нас снаружи, – отрывисто проговорил лорд, явно обращаясь к Алу, но парень, видимо, не хотел оставлять меня наедине с Крафтом, и маг добавил угрожающе: – Мне помочь тебе спуститься с лестницы?

«Иди, Ал. Уходи. Я справлюсь», – мысленно взмолилась, искренне опасаясь за здоровье друга. Через несколько томительных секунд ожидания наконец-то послышались удаляющиеся шаги.

– Кажется, кто-то опять забыл, что мы перешли на «ты», – прозвучало над самым ухом. Кожу обожгло прикосновением горячих губ к шее. – Но я тебя прощаю, потому что ты впервые назвала меня по имени. Мне нравится слышать свое имя из твоих уст, – последовал еще один поцелуй в шею.

Лорд обошел меня, встал впереди и, пристально глядя в глаза, уверенно произнес:

– Я люблю тебя, Арика, и не хочу отпускать. Мне самому не нравится то, как я отношусь к тебе. И то, что не справляюсь со своими эмоциями, тоже не радует. Но изменить что-то я не в силах. Обнадеживает лишь одно – ты тоже неравнодушна ко мне. Так почему бы не пойти друг другу навстречу? Давай просто попробуем узнать и понять друг друга. Идем.

Меня мягко взяли за руку и повели к лестнице. А я, только спустившись до второго этажа, осознала, что давно уже не скована. Крафт убрал парализующую магию сразу после первого поцелуя в шею. И сейчас я молча шла за лордом, не в силах даже обдумать то, что он мне сказал. Все мысли и чувства замерли, будто в ожидании чего-то.

Во дворе нас ждали… все. В ярком свете луны над девушками и парнями возвышались две угрюмые фигуры – Озрэн и Эрингор.

– Что будем делать с этими интриганами? – спросил Родэр, грозно обводя взглядом столпившихся учеников.

– А ничего, – бодро ответил Крафт. – Пойдем жечь костер, есть уворованные с кухни припасы и рассказывать страшные истории.

– Вот и правильно! Вот это я понимаю! – радостно воскликнул Оззи. – Лет сорок уже на природе не отдыхал.

– А с тобой я позже поговорю, – тихо произнес Крафт, и Озрэн сразу поубавил свой пыл.

И мы действительно пошли в лес. Вернее, в джунгли. Мужчины нашли подходящее, свободное от высокой травы место.

– Род, полог, – коротко бросил Крафт.

– Не нужно, – проговорила Тори, – за нами квиры присмотрят.

Эрингор скептически хмыкнул, покосился на путающуюся у всех под ногами Муру, но полог ставить не стал.

Быстро разожгли костер. Я сначала не поняла, из чего. Ведь здесь не было всяких веточек, а поваленные деревья оказались влажными и мягкими, как пропитанная водой губка. Потом увидела, что Ал перемещает откуда-то настоящие дрова. Подошла и тихо спросила:

– Ты где их берешь?

– Когда в городе были, возле рыбной коптильни приметил. Чувствуешь, какой дым ароматный, – тихо ответил парень.

– Но это же воровство! – не удержалась от громкого возгласа.

– Да брось ты, – отмахнулся расстилающий вместе с Зидой покрывало Озрэн. – Я им потом выгодный заказ сделаю. Будем копченой рыбкой лакомиться. Мм, сейчас бы ее сюда, – и он уставился на Ала.

– Попробую. Я рыбу не видел, но, может, что и получится, – пробурчал синеглазый.

А потом мы действительно сидели у костра, ели, в том числе и копченую рыбу, рассказывали истории и даже смеялись. Главными рассказчиками были Озрэн и Альри. Они устроили что-то вроде негласного конкурса – у кого рассказ смешнее. И я даже не заметила, когда облокотилась на грудь приобнявшего меня Крафта. Тэр и Мира уже давно так сидели. Парень наклонился к уху девушки и что-то ей шептал. Потом встал и протянул руку герцогине. Я почувствовала, как напряглись грудь и руки Крафта.

– Сядь, – тихо проговорил он.

– Мы просто немного прогуляемся, – невозмутимо ответил Тэрин.

– Нет, – также тихо произнес Крафт.

– Ты бы правда сел, – вставил Эрингор.

– Но почему? – возмутилась герцогиня.

– Тебе лучше этого не знать, – усмехнулся Оззи.

– А я хочу знать, – подала голос жующая рыбу Тори.

И все замолчали. А Тэр сел, опять приобнял Миру и пробурчал:

– Ну нет так нет.

Я повернула голову и шепотом спросила:

– Почему ты их не отпустил?

Лорд усмехнулся и совсем тихо прошептал, наклонившись вплотную к моему лицу:

– Одним из доставшихся нам по наследству преимуществ является идеальное обоняние. От этого сопляка разит едва сдерживаемым желанием, он звал девушку не на звезды любоваться.

– Сам постоянно ко мне пристаешь, а другим, значит, нельзя? – не смогла удержаться от реплики и отстранилась. Как-то неправильно все это. Я честно пыталась подыгрывать Крафту, но скованность от его близости не проходила, а только нарастала. Будто между нами стояла стена. И я сама не могла понять, почему отталкиваю его.

Мы еще немного посидели, глядя на догорающий костер, и засобирались домой. Потом разбрелись по комнатам. Крафт проследил за тем, как Тэр проводил Миру до ее комнаты и покинул этаж. Потом подошел к ее двери и провел рукой по замочной скважине. А я в этот момент юркнула в свою комнату, заперла дверь и привалилась к ней спиной. В коридоре раздались тихие шаги, и я услышала едва уловимый сквозь деревянную преграду шепот:

– Спокойной ночи, любимая. Я не отступлю, пока ты не откроешь мне дверь в свое сердце.

И я почему-то тихо заплакала. Слезы катились по щекам, а я не могла понять, почему плачу, но и остановиться тоже не могла. Так и уснула с мокрым от слез лицом.

Утро началось со свиста и тренировки. Как же это жестоко, учитывая то, что мы легли только три часа назад. Потом были бани и завтрак.

Все сидели в столовой и, борясь с сонливостью, лениво поглощали еду. Послышались громкий хлопок двери и стук каблуков. Дверь отворилась, и в столовую, отталкивая в сторону слугу, ворвалась высокая стройная черноволосая девушка в элегантном, но не соответствующем погоде платье.

– Всем доброго утра и приятного аппетита. Энри, можно тебя на минуточку? – лучезарно улыбаясь, проговорила леди.

– Ты не предупредила о приезде, – раздраженно произнес Крафт, отбрасывая салфетку и вставая из-за стола.

И доброжелательность брюнетки как ветром сдуло. Она нахмурилась, и в помещении стало до такой степени холодно, что при выдохе изо рта вырывались облачка пара.

– Мало того, что ты оскорбил меня, бросив одну на приеме и умчавшись по своим неотложным делам, так теперь еще оказывается, что твоя невеста обязана спрашивать дозволения на визит в свой будущий дом! – прошипела леди.

Стало очень тихо. Даже облачка пара перестали появляться, потому что все задержали дыхание. Взгляды присутствующих перемещались то на меня, то на Крафта, то на взбешенную леди.

– Я уже говорил, что ты никогда не будешь жить в этом доме. – От голоса лорда стало еще холоднее.

– Это мы после свадьбы обсудим. Если ты прекратишь ее откладывать, – ехидно проговорила брюнетка. – А сейчас выйдем. У меня для тебя послание от сенатора Олрэка.

И леди вышла, унося с собой пробирающий до костей холод. Крафт с грустью взглянул на меня, но ничего не сказал и вышел вслед за невестой. Все облегченно выдохнули.

– Я ее боюсь, – полушепотом проговорил Оззи, передернул плечами и добавил: – Понимаю, почему Эн от нее бегает.

– А по-моему, Сальфия прекрасная женщина, – задумчиво произнесла Норва. – И очень терпеливая. Она уже семь лет ждет, не каждая на такое отважится.

– У нее был выбор, – с неожиданной злостью сказал Эрингор, встал и, не прощаясь, стремительно покинул столовую.

– Ты как? – участливо спросила Зида, прикасаясь к моей руке.

А я абсолютно спокойно посмотрела на подругу, потом обвела взглядом присутствующих. Все глядели на меня, будто ожидая чего-то.

– Меня это не касается, – произнесла настолько ледяным голосом, что даже Сальфия позавидовала бы. Встала, вежливо поблагодарила за завтрак и степенно вышла из помещения. И даже дверь осторожно прикрыла.

Я поднималась по лестнице и с каждой ступенькой чувствовала, что внутри нарастает непонятный жар. Казалось, еще немного, и от меня пойдет пар. Что я сейчас чувствую? Пожалуй, на этот вопрос я не смогла бы ответить ни сейчас, ни позже. Из всей гаммы кипящих во мне эмоций вычленить получалось только… гнев? Нет, это было что-то большее – ярость. Положила руку на перила и услышала потрескивание, а потом почувствовала запах дыма. Осмотрелась и почему-то злорадно улыбнулась. Перила в тех местах, где их касалась моя рука, потрескались и обуглились. Я остановилась, так и не дойдя до своей комнаты. В голове будто что-то щелкнуло. Я не буду молчать, я не позволю унижать себя. Ты хотел, чтобы я стала ведающей? Так я стану! Вот уже и спектр способностей расширяться начал, как и у Ала. Он раньше мог перекидывать в другое место только то, что видел, а сегодня ночью без особого труда переместил рыбу, не зная ее точного местонахождения. А это уже поисковый дар. Да, я стану ведающей. Но вот любовницей я точно никогда не буду.

Развернулась и пошла к кабинету Крафта. Нет, я не собиралась предъявлять претензии или чего-то требовать. Я отомщу, и пусть с ним разбирается эта ледышка.

Подошла к кабинету, постучала и, не дожидаясь разрешения, вошла.

Сальфия сидела, вжавшись в кресло, а над ней нависал Крафт и с ненавистью сверлил леди взглядом. Но в помещении помимо них находился еще один человек. Это был парень примерно моего возраста. Кареглазый, довольно привлекательный, коротко стриженный шатен. И он бы мне, возможно, даже понравился, но в его взгляде и осанке было столько высокомерия, что никаких чувств, кроме неприязни, этот человек не вызывал.

Крафт мельком глянул на меня, снова уставился на невесту и неожиданно ласково произнес:

– Дорогая, я сам к тебе позже зайду. Сейчас мне немного некогда.

Вот так отомстила! Хотела заявиться и выдать что-то вроде: «Крафт, ты беспринципный негодяй! Пытаешься сделать меня своей любовницей, оскорбляя этим меня и унижая свою невесту!» А тут такой поворот. Он даже и не пытался скрыть своего отношения ко мне. Стояла посреди кабинета в совершенной растерянности, и даже жар внутри спадать начал.

– Вот сволочь ты все-таки, Крафт! Все у тебя не по-человечески, – произнесла растерянно и вышла.

И уже за дверью услышала возмущенный голос Сальфии:

– У нас договор. И эта твоя дорогая в него никак не вписывается. Сенат не позволит тебе разорвать помолвку.

– С этим я сам разберусь, – невозмутимо произнес лорд и мгновенно сменил тон на враждебный: – Так с чего вы с сенатором Олрэком решили, что можете указывать мне, кого принимать на обучение?

– Но вы же потеряли двух претендентов! А Дьярэк идеально подходит. Он даже освоил четыре вида магии, – начала оправдываться брюнетка.

– Я повторяю, почему вы решили, что вправе указывать мне? – перебил Крафт.

– Мы не указываем! – взвизгнула леди. – Просто проверь его. Мальчик действительно силен, – начала уговаривать Сальфия.

– Хорошо, – недовольно произнес Крафт, – но, надеюсь, вы осознаете, на что обрекли мальчишку, посвятив его в то, во что не следовало, еще до моего согласия. Нет? Так я тебе… вам обоим… скажу. Если ты не пройдешь по всем необходимым параметрам, Дьярэк, то мне придется тебя убить.

Послышались уверенные шаги и высокомерный голос:

– Я пройду. Я лучше всех ваших претендентов вместе взятых.

Неужели нам придется учиться вместе с этим типом? Я тихо отошла от двери и отправилась в класс. Гнева больше не было, остались раздражение и четкая уверенность, что не успокоюсь, пока не отомщу Крафту. Не важно, за что, но отомщу, просто потому, что… очень хочется.

В классе никого не оказалось. И где мне их теперь искать? Первое занятие по расписанию сегодня с Озрэном, а предугадать, что взбрело в голову сумасбродному магу, невозможно. Побежала во двор – и там никого. И тут услышала визги, доносящиеся из бань. Бросилась туда и застыла на пороге. В помещении творилось что-то невообразимое! Вся вода из бассейна превратилась в водяные шары размером с человеческую голову. Эти шары беспорядочно летали по залу, врезались друг в друга и сливались в большие сферы или, наоборот, разбивались на несколько мелких. Мокрые девушки жались к стенам. Тэр прикрывал Миру, отгоняя водные снаряды ударами по воздуху перед ними. Ал, ехидненько хихикая, куда-то перемещал приближающиеся к нему водяные шарики. И я сразу догадалась, куда он их спроваживает. Да, Оззи в его спальне ждет большой сюрприз! А в центре всего этого безобразия стоял и довольно улыбался абсолютно сухой лорд Озрэн собственной персоной. Настроение и так было премерзкое, а тут еще и рыжий с таким счастливым видом в очередной раз измывался над друзьями. Опять стало жарко, по телу разливалась новая, еще непривычная и плохо контролируемая магия. Посмотрела на свою ауру, вычленила места контроля новых способностей и осторожно попробовала руководить процессом активации. Получилось не очень осторожно. В банях стало еще жарче, водяные пузыри начали лопаться и выливаться на пол кипящей водой. Я быстренько заблокировала воздействие, пока никого не обожгла.

– Браво, Арика! Тебе удалось раздвинуть рамки! – восторженно воскликнул Озрэн. – Тэр, ты тоже молодец. А остальным нужно было не визжать, а выискивать пути разрешения проблемы. И кстати, Ал, сегодня мы с тобой комнатами поменяемся, – подмигнул он насупившемуся парню. – А сейчас живо – все в класс! Буду объяснять принцип растяжения границ магических способностей.

– А разве не следовало сделать это перед практическим занятием? – спросила выжимающая волосы Зида.

– Ну-у-у, после объяснения любой дурак сможет. А вы так сумейте! И не говорите мне, что это невозможно. Арика и Тэр блестяще справились, – заявил рыжий, первым выходя из бань. Я посторонилась, пропуская вредного лорда, и с трудом удержалась от соблазна поставить ему подножку.

Оззи еще долго и обстоятельно объяснял нам, как работать над магическим потенциалом, расширяя спектр возможностей, и каким образом воздействовать на различные материальные предметы с помощью чистой энергии вне зависимости от направленности дара.

Потом последовал получасовой перерыв, который мы опять провели в библиотеке. Вот полюбилась нам она. Здесь мы могли спокойно поговорить, обсудить ситуацию, учителей и просто расслабиться. Озрэн сначала возмущался, что он первый облюбовал библиотеку для работы, но мы в вежливой форме предложили ему завести свой кабинет и не надоедать ученикам во время законного отдыха.

Поболтав и пожаловавшись друг другу на рыжего изверга, все разошлись переодеваться в тренировочные костюмы. Следующие два занятия были сдвоенными, и проводить их должны были Крафт с Эрингором.

В означенное время мы собрались в классе и еще минут двадцать ждали учителей. Когда наконец-то появился раздраженный и угрюмый Родэр, все притихли в ожидании приказа проследовать во двор. Но нас повели в подвал. Там обнаружился большой зал, стены которого были увешаны оружием. И вдоль этих стен тоже стояли стеллажи с разнообразным оружием. И даже под потолком висело какое-то необычное оружие. Парни обрадовались и заметно оживились. Нам же было откровенно не по себе.

– А мы-то тут что будем делать? – озвучила общий вопрос Мира.

– А вы, леди, будете учиться защищать себя и своих близких наиболее действенным способом в случае отсутствия доступа к магии, – менторским тоном проговорил непривычно веселый и даже какой-то счастливый Крафт.

Рядом с ним стоял тот самый заносчивый парень из кабинета.

– Позвольте представить вам лорда Дьярэка Равэна. Он попробует обучаться вместе с вами, – продолжил Крафт, улыбаясь.

Дьярэк обвел нас пренебрежительным взглядом и проговорил с усмешкой:

– Попробую. Может, приступим?

– Похвальное рвение, – похлопал по плечу присевшего от такого «похлопывания» Равэна подошедший Родэр.

Все оказалось не так страшно. Крафт и Эрингор рассказывали об оружии, попутно демонстрируя его нам и показывая в действии. Мы же только слушали и смотрели. Парни порывались принять участие в демонстрации. Но Эрингор быстро остудил их пыл, показав, что некоторые рукояти с секретом и имеют свойство лишать неумелого бойца пальцев.

– Предлагаю спарринг с любым из вас, – неожиданно предложил Равэн, беря в руку тонкий загнутый меч и быстро деактивируя выпускающий лезвия механизм на рукояти.

– Не желаешь размяться? – усмехнулся Эрингор, обращаясь к Крафту.

– Детей не бью. А конкретно в этом случае могу и не сдержаться. Так что уступаю, – тихо ответил лорд.

Мы отошли к стене, освобождая место для спарринга, и приготовились наблюдать.

Родэр подошел к одному из стеллажей с оружием и демонстративно взял легкий незаточенный тренировочный меч. Вышел на середину зала и сделал приглашающий жест, предлагая Дьярэку напасть первому.

Но буквально после первых шагов Равэна Эрингор подобрался и перехватил меч поудобнее.

– Что за..? – выругался Крафт, делая шаг вперед. – Прекратить спарринг! Стоп! – прокричал лорд. Но Равэн проигнорировал приказ и продолжил стремительно наносить удары по ошеломленному отбивающемуся Родэру.

Крафт быстро подошел к двери, открыл ее и оглушительно свистнул. Буквально через несколько секунд послышались шаги, и в помещение влетел запыхавшийся Оззи.

– Что случилось? – прокричал рыжий еще в дверях.

– Посмотри, – кивнул на дерущихся Крафт.

– Силен. Стиль чем-то напоминает твой, – задумчиво проговорил Озрэн, наблюдая за Дьярэком, который настолько быстро двигался вокруг Эрингора, что очертания его силуэта начали размываться.

Он наносил рубящие и колющие удары с такой скоростью, что даже могучий Родэр пропустил несколько, и его грудь, бедро и левая рука истекали струйками крови.

– Присмотрись, – прорычал Крафт.

– Э, да так не честно! – воскликнул Оззи, щелкнул пальцами, и Равэн замер на месте, тяжело дыша и оглядываясь по сторонам.

– Ага, это я, – улыбаясь, помахал рукой рыжий. – Вот теперь попробуй.

Но попробовать Дьярэк ничего не успел. Он свалился как подкошенный от плашмя опустившегося ему на голову меча Эрингора.

– Ублюдок, – выплюнул Родэр, отходя от бессознательного тела.

– Что происходит? – спросила шепотом у Озрэна.

Но ответил мне Крафт:

– Этот ошметок довольно неплохо владеет даром чужой памяти, – кивнул на пришедшего в себя и со стоном обхватившего руками голову парня, – взяв один из моих мечей, он вызвал память всех производимых им действий. Так что сейчас с Эрингором сражался не он, а, можно сказать, я. – И, строго посмотрев на Зиду, добавил: – Не лечить.

– А я не откажусь, – разминая шею, с улыбкой проговорил Родэр.

И мы все вышли из подвала, оставив нового члена группы одного.

– Нельзя ему это спускать, – говорил Оззи, поднимаясь по лестнице и выходя из подвальных помещений. – Он же почти не контролировал оружие, я точно видел. Если бы на месте Рода был кто-нибудь другой, он бы уже стал трупом!

– Я разберусь, – коротко ответил Крафт. – Пока все свободны, – и, придержав меня за локоть, дождался, когда все пройдут мимо и скроются за поворотом, поднимаясь на второй этаж. – А нам с тобой нужно поговорить.

И потянул меня в противоположную от лестницы сторону.

Я попыталась вырваться, маг остановился, удивленно глядя на меня.

– В чем дело? – Он действительно не понимал, почему я вырываюсь!

– Руки убери! – прошипела, приближая свое разгневанное лицо вплотную к его удивленному. – Мне с тобой не о чем разговаривать! Иди лучше невесте внимание удели. Хотя нет, стой. К ней лучше не ходи. Жалко девушку.

Я была не просто зла, меня душила ярость. Хотелось высказать все, что о нем думаю, накричать, ударить. Нет, не ударить, а побить!

А эта наглая рожа стояла и счастливо улыбалась.

– Тебе еще и весело? – набрала в легкие воздуха, чтобы все высказать, и… медленно сдулась после следующих слов Крафта:

– Ты такая страстная, когда ревнуешь.

Опустила плечи, сокрушенно покачала головой и спросила:

– Что ты хотел сказать? Говори, пока мне от твоей наглости дурно не стало.

А он опять взял меня за руку и куда-то повел. Как оказалось, к небольшой лестнице. По ней мы поднялись на чердак, а оттуда на крышу. Как же здесь было красиво! Я стояла и не могла ни пошевелиться, ни отвести взгляда от сверкающего в лучах солнца океана.

– Это прекрасно, – прошептала, чувствуя, как руки лорда обвивают талию и прижимают меня к груди.

– Сальфия для меня ничего не значит. Наша помолвка – политическое соглашение, – начал тихо рассказывать Крафт. – После смерти своего дяди, сенатора Крафта, я как единственный наследник должен был занять его пост. Но, как ты понимаешь, я уже был занят претворением в жизнь плана по возрождению ведающих. Мы слишком долго к этому шли. И отказаться от всего только ради протирания штанов в компании престарелых политиканов я не мог! Тогда я заключил соглашение с лордом Олрэком, близким другом дяди. Его дочь Сальфия становится моей невестой, но только на бумаге, и он как мой будущий родственник занимает предназначенный мне пост, становясь моим полноправным представителем в сенате. Прошло уже семь лет. Я понимаю, что лишил бедную Саль возможности устроить свою жизнь, завести семью, детей. Но бросить все сейчас – означало бы лишить будущего всех нас. Помнишь тех монстров, что на нас напали? Так вот, это выходцы из мертвых вод. То, чем стали решившиеся вмешаться в законы мироздания ведающие. Их было немного, основная часть ведающих погибла. А эти пошли на крайние меры ради мести и переродились. Теперь они хотят вернуться и завершить начатое, разрушив все до конца. Проводник, который помогал нам пересечь мертвые воды, это дух одного из погибших ведающих. Они-то нас и предупредили. То, что мы сейчас делаем, важнее Сальфии, Эрингора, который давно любит ее, важнее нас с тобой.

Крафт замолчал и прижал меня к себе еще крепче. А я развернулась и уткнулась лицом в его грудь. Мне было больно и страшно. Страшно представить, что лежащий передо мной прекрасный, неповторимый мир может просто исчезнуть. Вместе со мной, Энродом, моими родными и вообще всем, что я люблю и ради чего готова умереть.

– У нас ведь все получится? – прошептала, по-прежнему прижимаясь к груди лорда.

– Теперь я в этом уверен. Ведь нам есть ради чего бороться, – тихо ответил Крафт.

Часть третья

Предательство и ложь

Потянулась монотонная череда ученических будней. Именно будней, выходных у нас не было. Все претенденты, как называли нас учителя, делали определенные успехи, кто-то освоил по два-три новых вида магии, кто-то неплохо поднаторел в боевых искусствах. Даже мне удавалось отбить одну из пяти атак Ала или Тэра. В отношениях с Крафтом наступил своеобразный штиль. Он не напирал, а я не отказывалась от редких совместных вечеров в библиотеке или в гостиной. Почти всегда к нам кто-нибудь присоединялся. Между учениками и учителями сложились партнерские, даже можно сказать, дружеские отношения. Оззи и Альри по-прежнему соперничали, но это было доброе, задорное соперничество. Только Дьярэка мы так и не приняли в свою компанию. Единственной, кто начала с ним общаться, оказалась Тори. Мы пытались поговорить с ней на эту тему, но девушка ничего не хотела слушать.

– Он мне нравится, и точка! – безапелляционно заявила она.

В один из вечеров, когда в библиотеке собрались почти все, Ал заявил:

– Я этому зазнайке уши поотрываю, если он обидит нашу Торинье.

– Не успеешь! – встрял Оззи. – Я первый пооткручиваю, у меня уже опыт есть.

Все дружно вздрогнули, вспомнив трофейные, оставшиеся после нападения переродившихся, подергивающиеся на газоне уши.

– А я отобью ее у этого хлыща! – не унимался Ал.

– Ну-ну, посмотрим, – усмехнулся Озрэн.

Альри надулся, а я подумала, что у Дьярэка ни шанса. Теперь Тори придется отбиваться и от Оззи, и от Ала.

Мы еще немного посидели и разошлись по комнатам. На лестнице Крафт взял меня за руку, и я почему-то не воспротивилась. Шла рядом и старалась сдержать улыбку.

Девочки уже зашли в комнаты и заперли двери, мимо нас прошествовал провожавший Миру Тэр, а мы все стояли у моей комнаты и молчали. Крафт поднял руку, нежно погладил меня по щеке, легко поцеловал в другую и прошептал:

– Скоро все изменится. И я тебе обещаю, что мы будем счастливы.

Еще один легкий поцелуй, теперь уже в губы, и, явно с трудом оторвавшись от меня, лорд толкнул дверь моей комнаты.

– Спокойной ночи, – проговорил хриплым голосом, не отрывая взгляда от моих губ. – Лучше иди, я ведь не железный.

– Спокойной ночи, – проговорила, спешно закрывая за собой дверь.

В комнате было темно, и я направилась к прикроватной лампе, чтобы зажечь свет, когда вдруг кто-то обхватил меня со спины за талию, а рот зажал рукой в замшевой перчатке.

– Тихо. Только не кричи, умоляю тебя, – прозвучал такой родной и знакомый шепот возле уха. Я замерла, не в силах поверить, что мне это не показалось.

Меня отпустили, а через несколько мгновений вспыхнул свет, и я едва не упала от шока. Передо мной стояла моя милая, наивная, горячо любимая сестра.

– Кира, – прошептала непослушными губами. – Это невозможно.

– Нет ничего невозможного, – весело улыбнулась сестренка. – Ты не рада меня видеть? – надула губки Кироль.

Я кинулась к сестренке, крепко-крепко обняла ее, вдыхая знакомый с детства, родной и столь напоминающий мой собственный запах ее волос. Мы стояли, обнявшись, и плакали от счастья, что снова вместе. Мы были слишком привязаны друг к другу, никакие расстояния и обстоятельства не могли стать нам помехой.

– Собирайся, мы сейчас же уйдем отсюда, – прошептала сестра.

– Постой, но как ты здесь оказалась? Как смогла пересечь океан? Ведь это практически невозможно!

– Ты же здесь, – лукаво улыбнулась Кира. – Уходим, немедленно. Мой друг… он поможет нам скрыться от этих негодяев.

– Что за друг? И почему мы должны скрываться? – отошла от сестры, силясь понять, что меня так настораживает. – А твой друг, как он выглядит?

– Да разве же это важно! – всплеснула руками сестра. – Нам нужно бежать, пока мое проникновение не обнаружили! Я знаю, что ты здесь не единственная пленница, давай возьмем с собой еще кого-нибудь. Но не больше одного человека. Друг слишком ослаблен после взлома защиты и не сможет перенести всех.

Произнося все это, Кира тянула меня за руку к окну. А я упиралась, понимая, что все совсем не так, как говорит сестра. Но и лжи я в ее словах не слышала, Кироль действительно верила в то, о чем говорила.

– Нет! – выдернула я руку и отступила. – Я никуда не пойду, пока ты мне все не расскажешь. Кто твой таинственный друг и почему ты считаешь, что меня нужно спасать? И вообще, почему ты не дома, почему не с родителями?!

– Не будь дурой! – неожиданно жестко произнесла Кира. – Я твоя сестра. Так кому ты больше веришь, мне или им? Просто дай мне руку, и все будет хорошо, – протянула затянутую в перчатку ладонь и требовательно посмотрела на меня.

А я вдруг поняла, что больше не могу доверять самому близкому человеку. Сейчас, глядя на свою сестру, я видела не наивную трогательную девочку, а жесткую, решительную, намеренно скрывающую от меня что-то очень важное леди.

За окном послышались гудение и треск.

– Не успели, – злобно прошипела Кироль.

А в следующее мгновение дверь с треском выбили, и в комнату ворвался Крафт с ледяной плетью.

– Дорогая, отойди от нее, – тихо проговорил лорд, с ненавистью глядя на мою сестру.

– Нет, – ответила, загораживая собой Киру. Что бы там ни было, но это моя сестра, и я никому не позволю причинить ей вред.

– Я вернусь за тобой, – прошептала сестренка, вскакивая на подоконник. И, уже выпрыгивая в ночь, добавила язвительно: – Дорогая.

Крафт кинулся к окну, осмотрелся и крикнул:

– Род!

– Ушли! – донеслось откуда-то снизу.

А я стояла, обняв себя руками, и чувствовала, что меня начинает трясти. Крафт повернулся и сурово взглянул на меня, видимо намереваясь отчитать за непослушание. Но увидел, в каком я состоянии, и его взгляд мгновенно смягчился. Плеть исчезла, лорд подошел и крепко меня обнял.

– Испугалась? – спросил, поглаживая по спине.

– Я не понимаю, – произнесла сдавленным шепотом, голос куда-то пропал.

– Разберемся, – уверенно ответил Энрод, взял меня на руки и добавил, направляясь к двери: – Сегодня поспишь у меня.

А я доверчиво прижалась к его груди, с ужасом понимая, что этому мужчине верю больше, чем родной сестре.

Крафт принес меня в свою спальню, усадил на кровать, коротко бросил:

– Подожди минутку, – и вышел.

Хозяйская спальня была в два раза больше гостевых. Здесь, помимо присущей всякой спальне мебели, присутствовали также рабочий стол и что-то вроде гостевой зоны, состоящей из дивана, двух кресел и низкого столика.

Пока осматривалась, вернулся Крафт.

– Держи, – протянул мне мои же сорочку и халат.

Замечательно! Он уже успел в моем белье порыться. Молча взяла вещи и пошла в ванную.

– Можешь принять ванну, – проговорил он вслед.

На ванну я не решилась, но душ приняла. Освежилась, стараясь не намочить волосы. Когда уже надевала халат, услышала, как хлопнула входная дверь.

– Арика, у тебя все хорошо? – спросил он из-за двери.

Значит, куда-то уходил, а вернувшись, увидел, что я еще не вышла, и волнуется. Улыбнулась, приятно, когда есть кто-то, кто заботится о тебе и переживает.

Открыла дверь, вышла, смущенно кутаясь в халат.

– Я в порядке, – проговорила, не поднимая взгляда от пола.

– Идем. – Крафт взял меня за руку и потянул к кровати.

– Я, наверное, лучше на диване посплю, – умоляюще взглянула на лорда и заметила, что у него мокрые волосы.

Крафт проследил за моим взглядом, улыбнулся и пояснил:

– В бани ходил, ты же мою ванную заняла, а меня с собой не позвала.

– Ну знаешь ли! – возмутилась подобному заявлению.

– Знаю! Но такой ты мне больше нравишься. Быть напуганной забитой серой мышкой тебе не идет, – снова улыбнулся лорд. – А сейчас – спать!

И меня все же уложили на кровать, Крафт устроился рядом, обнял и затих. Я немного полежала без движения, но уснуть в таких обстоятельствах не представлялось возможным. Повернула голову и натолкнулась на странный, какой-то звериный взгляд Энрода. Торина Мура таким же взглядом на мясо смотрит, прежде чем с урчанием наброситься на него.

– Я думала, ты спишь, – прошептала, поежившись от голодного взгляда.

– Я надеялся, что ты уснешь, – ответил он хриплым голосом, продолжая неотрывно смотреть на меня.

– А что было бы, если бы я уснула? – прошептала тоже почему-то хрипло.

– Если бы уснула – ничего, – ответил он, неотвратимо наклоняясь к моим губам.

– Я сейчас усну! – пискнула, пытаясь отстраниться.

– Поздно, – прошептал Крафт, стискивая меня в объятиях и впиваясь в губы настойчивым поцелуем.

Сначала накатила паника, и я начала остервенело отбиваться, пытаясь увернуться от горячих требовательных губ. Но мужчину мои жалкие попытки отстраниться только еще больше подстегивали, и я обмякла безвольной куклой в руках Энрода. Он отстранился, погладил по щеке, вглядываясь в мои возмущенные глаза. А потом вдруг улыбнулся и прошептал прямо в губы:

– Это вызов, и я его принимаю.

– Какой вызов? – прошептала в ответ, чувствуя, как замирает сердце от близости и соприкосновения наших тел.

– Увидишь… или почувствуешь, – прошептал, снова целуя.

Потом губы мужчины спустились ниже, исследуя подбородок, шею, ключицы и чувствительную впадинку между ними. Мои запястья были заключены в тиски сильных пальцев, а руки прижаты к подушке над головой. Но я не вырывалась, прислушиваясь к новым, волнующим ощущениям. Вздрогнула, когда рука мага прошлась вдоль тела и потянула пояс на халате. Наряду со страхом перед тем, что сейчас происходит, пришло и любопытство. И еще почему-то стало тяжело дышать, воздуха катастрофически не хватало. Сделалось очень жарко… и страшно… и интересно… и тело, отказываясь подчиняться, само выгнулось навстречу ласкающей сквозь тонкую сорочку руке Энрода. Кажется, я тихо застонала. Мои руки были мгновенно освобождены, а губы опять накрыли страстным поцелуем. Я и так чувствовала себя как рыба на суше, теперь же начала просто задыхаться. Открыла рот, чтобы возмутиться, и сама не заметила, как начала принимать активное участие во всем этом безобразии, одной рукой зарывшись в волосы Крафта, а второй вцепившись в его плечо. Трепетный легкий жар внутри начал стремительно разгораться. Я уже не только отвечала на поцелуи Энрода, я сама тянулась к его губам, чувствуя, что этого мало, что я хочу большего!

Дверь с грохотом распахнулась.

– Эн, там про… э-э-э, сами разберемся.

Я замерла, тяжело дыша и не понимая, что вообще происходит.

Озрэн ушел, прикрыв за собой дверь, но весь дурман в голове моментально развеялся. Крафт натурально зарычал, уткнувшись лицом в мою грудь. И когда только успел сорочку разорвать? А я начала опасаться, что он сейчас покусает то, что мгновение назад целовал. Что и озвучила:

– Только не кусаться.

Энрод затрясся от беззвучного смеха, а через секунду мы оба уже хохотали в голос.

– Спи, – прошептал, быстро целуя в губы, – а я пойду, убью кое-кого и посмотрю, что там за проблемы.

Спать после такого экскурса во взрослую жизнь совершенно не хотелось. Хотелось узнать и ощутить, что же должно произойти дальше. Почувствовала себя окончательно испорченной, тихо порадовалась тому, что родителям не придется краснеть из-за такой дочери. Для них меня все равно что нет. А я уже поняла, что проиграла и противопоставить опыту и напору Энрода мне нечего. Если только не подпускать его к себе на расстояние вытянутой руки. Так он же не испрашивал разрешения, а пер напролом! Встала, завязала халат и отправилась удовлетворять любопытство. Интересно же, что там у них за проблемы. Да и на то, как Крафт будет Оззи «убивать», тоже посмотреть хотелось. «Проблемы» нашлись в коридоре второго этажа. И выглядели эти проблемы не лучшим образом. Альри и Дьярэк сидели, привалившись к стенам, прямо на полу, напротив друг друга, и скалились заметно прореженными зубами. Зубы, кстати, были здесь же, на полу. А судя по тому, что они стали похожи, как братья, мутузили парни друг друга долго и со вкусом. Под синяками и отеками рассмотреть, кто же все-таки победил, не удалось. Крафт стоял над ними в полурасстегнутой рубахе (покраснела, смутно вспомнив, что, собственно, я ее и расстегивала), со сложенными на груди руками, весь такой гневный и серьезный.

– И как это понимать? – спросил лорд.

Парни попытались одновременно ответить, но затихли после грозного окрика Энрода.

– Молчать! С вами я потом поговорю. Я у тебя, Оз, спрашиваю. Как это понимать? Почему ты допустил драку на своем этаже? Родэр восстанавливает полог, и ты остался здесь за главного! И мало того, что ты позволил сцепиться этим щенкам, так еще и отвлекаешь меня… от дел из-за такой ерунды!

Оззи стоял, опустив голову и изображая искреннее раскаяние. Что не мешало ему бросать лукавые взгляды на застывшую у лестницы и пока еще не замеченную Крафтом меня. Зря я решила, что осталась незамеченной. Пора бы уже привыкнуть к тому, что Энрод всегда и все подмечает. Что подтвердили его следующие слова.

– И нечего пялиться на мо… Арику! Или надеешься, что она за тебя вступится? – последнее предложение было сказано особенно ехидным тоном.

И я конечно же из чувства противоречия вступилась:

– А вам не кажется, лорд Крафт, что здоровье ваших учеников важнее… некоторых ваших дел?

Крафт развернулся ко мне и, обворожительно улыбаясь, проговорил:

– Обещаю тебе, радость моя, что скоро твое мнение по этому поводу кардинально изменится.

– Я Зиду позову, – вставил рыжий. Проходя мимо меня, подмигнул, и я опять покраснела.

А через минуту прибежали Зида, Тори и… Мира с Тэром. Я еще думала, куда он запропастился, неужели не слышал шума во время драки. Теперь понятно, мы с Энродом тоже не слышали…

– Этих вылечить и ко мне в кабинет. Оз, на тебе зубы, ты же у нас манипуляции с материями преподаешь, вот и покажи пример.

– Вот что за жизнь! То уши, то зубы, – картинно заныл Озрэн.

Тори стояла бледная как покойница и с ужасом смотрела то на Дьярэка, то на Ала.

– Мира, уведи Торинье, – продолжил раздавать распоряжения Крафт. – А с тобой, – он перевел тяжелый взгляд на Тэра, – я завтра побеседую. – И, повернувшись ко мне, добавил: – Арика, мне нужна твоя помощь, отойдем.

Отошли мы прямиком в его спальню.

– И какая тебе помощь понадобилась? – спросила, едва маг закрыл дверь.

– Мне нужно, – проговорил он, приближаясь плавной походкой хищника, – чтобы ты, – обхватил руками за талию и притянул к себе, – пообещала мне, что не выйдешь из этой комнаты, пока я тебе не разрешу, – закончил, наклоняясь к губам.

А я прошептала прямо в его губы:

– А больше тебе ничего не нужно? – отстранилась и добавила: – И прекрати смотреть на меня таким взглядом, а то я себя обедом чувствовать начинаю.

– А я бы тебя и съел с удовольствием, – заявил лорд, отпустил меня и продолжил уже серьезным голосом: – Те, кто приходил с твоей сестрой, взломали всю защиту. Эрингор сейчас устанавливает новый полог. А это процесс долгий, кратковременный полог легко ставить, а долгосрочный – циклический и подпитывает сам себя. В общем, Родэр до утра провозится, а мне с этими дуэлянтами недобитыми еще разбираться. Так что побудь здесь. Сюда без моего ведома даже москит не залетит.

И, не дав мне возможности возразить, быстро поцеловал и вышел.

Я побродила по комнате, посидела на диване и пошла к шкафу. Мстительно порылась в вещах Крафта, выбирая себе подходящую рубашку. Ну не спать же мне в рваной сорочке, с голой грудью! А так и одежду себе нашла, и Энроду за то, что он в моем шкафу похозяйничал, вроде отомстила.

Рубашка была коротковата, но лучше уж голые ноги, чем грудь. Переоделась, повесила халат на спинку кровати, чтобы под рукой был, и, удобно устроившись в пахнущей Энродом кровати, почти сразу крепко уснула.

Проснулась от того, что стало жарко. Еще бы мне не было жарко! Ко мне крепко прижимался спящий Крафт. Еще и ногу мне на бедро закинул, зажав таким образом мою ногу между своими. А рука этого нахала по-хозяйски покоилась на моей груди… под рубашкой! Или я пропустила пару пуговиц, когда переодевалась, или он сам их расстегнул, чтобы запустить руку.

За окном уже почти рассвело. Эрингор, скорее всего, умаялся с пологом, вот утреннюю тренировку и отменил. Попыталась выбраться из постели, но мои ногу и грудь только сильнее сжали. Так я точно не выберусь, придется будить. Схватила наглую руку и с силой дернула, пытаясь вытащить из-под рубашки.

– Ты издеваешься? – пробурчал Энрод, не открывая глаз. – Я только полчаса назад лег.

Я засопела и опять дернула совсем обнаглевшую и начавшую поглаживать меня руку.

– Нет, ну если ты так настаиваешь, я могу и не спать, – прошептал он, практически забираясь на меня.

– Нет, ты лучше поспи, только не на мне же! Ты мне всю ногу отдавил! – возмутилась от такой наглости.

– И когда только успел-то? Я же только что так уютно устроился, а ты возмущаться начала, – а сам уже носом по ушку водит и в шею целует.

Я спросонья даже растерялась и не нашлась, что ответить. А Энрод уже исследовал губами шею и к лицу стал подбираться. Вспомнились те ощущения, которые пережила накануне вечером, и стало жарко, только уже внутри, а воевать с наглецом совершенно расхотелось.

Мы уже самозабвенно целовались, соприкасаясь обнаженными телами (потому что пуговицы на рубашке оказались еще менее прочными, чем моя сорочка), когда по особняку разнесся громкий, режущий слух свист Эрингора.

– Надо было ему вчера зубы выбить, – тяжело дыша, пробурчал Крафт, наблюдая за тем, как я поспешно натягиваю халат, чтобы вернуться в свою комнату, пока девочки не вышли на тренировку.

Все встали вялые и угрюмые. Пожалуй, я единственная сегодня почти выспалась. А столь эмоциональное пробуждение развеяло последние остатки сонливости. И у меня, возможно, даже было бы прекрасное настроение, если бы не тот факт, что моя сестра вместо того, чтобы посещать балы в поисках будущего супруга, сейчас находилась где-то поблизости и в очень сомнительной компании. С кем она связалась? Как попала сюда? Почему так уверена, что меня нужно срочно спасать? Столько вопросов – и ни одного ответа!

Первое занятие под не особо чутким руководством откровенно позевывающего и бросающего гневные взгляды на Альри и Дьярэка Озрэна прошло как в тумане. А выйдя из класса, я сразу же отправилась на поиски Крафта. Он находился в кабинете, и не один. Были слышны приглушенные голоса, и я сначала хотела уйти, чтобы не мешать, но все же постучала. Послышались шаги, и дверь открыл раздраженный Энрод. Увидел меня, улыбнулся и отступил в сторону, пропуская в кабинет.

У окна стояла заплаканная Сальфия. Сначала леди посмотрела на меня с затаенной надеждой, но потом перевела взгляд на Крафта, и в ее прекрасных льдисто-голубых глазах полыхнула ненависть. Но и она угасла, перейдя в безысходную тоску.

– Осталось еще Родэра позвать, и все заинтересованные будут в сборе, – усмехнулся Крафт. Только усмешка его отдавала горечью.

– Не надо Роди, – всхлипнула Сальфия.

– А меня сейчас вообще, кроме сестры, ничего не интересует, – почему-то вставила я.

– О, прекрасно! Еще и сестра! Неплохо ты устроился, Энри. И папочка всем доволен! Но я больше не намерена ждать, пока вы наиграетесь в героев, – гневно выпалила леди. – Я не могу жертвовать своей жизнью, я другая. Семь лет – это мой предел. Отпустите меня. Скажите хоть вы ему!

Девушка кинулась ко мне, схватила за руку и, сжав своими холодными ладонями, умоляюще заглянула в глаза.

– Ведь вас же тоже не устраивает такое положение! Отпустите меня!

Я поежилась от расползающегося по телу холода.

– Убери от нее руки! – повысил голос Крафт.

– А ты не смей кричать на Сальфию, – раздалось угрожающее от двери.

Мою руку мгновенно отпустили, леди стремительно отошла к окну. Отвернулась, видимо не желая показывать слезы. Но плечи ее заметно вздрагивали от еле сдерживаемых рыданий.

– Ну вот. И звать не надо, сам пришел, – угрюмо проговорил Энрод, устало опускаясь в кресло.

Эрингор стремительно подошел к Сальфии, положил руки ей на плечи и что-то прошептал на ухо. Вздрагивать девушка перестала.

– Ну что, дамы и господа, будем решать проблему совместными усилиями? – тихо произнес Крафт. – Ситуация, я думаю, всем ясна.

– И мириться с этой ситуацией я больше не намерен, – перебил Эрингор.

– И я, – подала голос Сальфия.

– А я, пожалуй, попозже зайду, – пробурчала, пятясь к двери.

В кабинете вмиг стало холодно.

– Саль, расслабься, – небрежно бросил Энрод. – Арика остается. Правда же, дорогая?

Я замерла у двери.

– А может, вы тут как-нибудь без меня? – спросила, глядя с надеждой почему-то на Эрингора.

– Без тебя будет немного проблематично. Так что присаживайся, радость моя. – Сказано это было таким тоном, что я чуть не села здесь же, у двери. – Так вот, – продолжил Крафт, когда я примостилась на краешек дивана, – сенат категорически отказывается менять мне в угоду законы наследования. Проштудировав законодательство вдоль и поперек, я нашел только одну лазейку. Но и она, мягко говоря, не выход из сложившейся ситуации.

– И что же это за лазейка? – поторопил Родэр.

– Как вам известно, представлять меня в сенате могут только родственники. И единственный способ освободить Сальфию от навязанной ей роли моей будущей родственницы, это… обзавестись наследником. В этом случае я смогу отказаться от поста в его пользу, и вот тогда уже сам, являясь представителем несовершеннолетнего сенатора, буду вправе выбрать человека, представляющего семью, вне зависимости от родственных связей. Вот такая маленькая бюрократическая лазейка. Но сейчас этот вариант слегка неуместен, – развел руками Крафт.

И все дружно посмотрели на меня. А я из всего этого поняла только то, что Энроду срочно нужен наследник… и все по-прежнему глазеют на меня.

– Мне пора на занятия! – подскочила и почти побежала к двери.

– Арика, следующее занятие у вас провожу я, – усмехнулся Крафт.

– А мне нужно… в общем, мне нужно! – начала остервенело дергать почему-то не поддающуюся дверь.

– Так в чем проблема? – язвительно проговорила Сальфия. – Любая простолюдинка с радостью родит тебе хоть десять наследников.

И я замерла, ожидая ответа Энрода. Не знаю почему, но мне было жизненно необходимо услышать, что Крафт на такое не пойдет. И я услышала.

– Не обсуждается, – жестко проговорил лорд, и дверь с легким щелчком отворилась. – Арика, можешь идти.

Я выскочила из кабинета. И здесь, скрывшись за дверью от сверлящих взглядов, уже не спешила уходить. Мне захотелось услышать, чем закончится этот разговор. Вот прямо очень-очень захотелось. Но из кабинета не доносилось ни звука. Ну почему я не могу становиться невидимой или видеть сквозь стены?

И вдруг в теле появилась необычайная легкость. Я будто парила над полом, а не стояла на нем. Осмотрелась и вскрикнула. Вот только звука своего крика не услышала. Я стояла на прежнем месте и досадливо смотрела на дверь, только при этом не шевелилась и даже не моргала. И я же смотрела на саму себя. Но ни тела, ни ауры у себя не ощущала. Будто сознание отделилось от тела и парило в свободном полете. Должно быть, это очередная разновидность магии проснулась. Только я о таком даре никогда не слышала. Ну да ладно, зато теперь наверняка смогу проникнуть в кабинет незамеченной и узнаю итог этого разговора. Главное, суметь потом вернуться в собственное тело.

Сквозь стену прошла без проблем, а вот следом за стеной натолкнулась на какую-то магическую преграду. Так вот почему кабинет вдруг стал звуконепроницаемым. Толкнулась в несуществующую стену и отскочила обратно, в коридор. А что, если попробовать постепенно? Снова проникла сквозь стену и осторожно попыталась преодолеть магический заслон. И он поддался! Медленно, словно через вязкую субстанцию, прошла сквозь преграду, и сразу же захотелось уйти. Слушать то, о чем они говорили, было, мягко говоря, неприятно.

– Сделай ребенка девчонке, и все проблемы разрешатся сами собой, – напирала Сальфия. – Я же вижу, как ты на нее смотришь. И она на тебя тоже поглядывает, но решиться не может. А с ребенком уже точно никуда не денется.

– Подожди, Салли. Так нельзя, – прервал ее Эрингор. – Арика не вещь и имеет право сама решать такие вопросы.

– Да не решит она сама. Ты присмотрись, как она в присутствии Энри себя ведет? «И хочется, и колется» называется! Такая будет до последнего стоять на своем и ждать предложения руки и сердца, как в легендах, – не унималась «невеста» Энрода.

А я покраснела бы, если бы была здесь физически. Потому что я-то как раз и не устояла, и если бы не обстоятельства, Крафт уже два раза получил бы то, чего хотел, без предложения руки. Из неутешительных размышлений вырвал злой голос Энрода:

– Замолчи, Саль, ты несешь такую чушь, что слушать противно. Арика здесь не для этого. И ты сама должна понимать, как важны она и другие претендентки.

– Но ты-то на нее смотришь не как на претендентку! – взвилась леди. – Достаточно одного взгляда, чтобы понять, что ты ее хочешь. И я тебя слишком хорошо узнала за эти семь лет, Энри, если ты чего-то хочешь, ты это получаешь. А сейчас ты хочешь освободиться от помолвки не меньше меня. Так действуй, сделай уже хоть что-нибудь!

Сальфия встала и начала нервно расхаживать по кабинету.

– Так мы эту проблему не решим, – проговорил молчавший до этого Эрингор, – а я больше ждать не собираюсь. Мы с Салли отправимся в Свободный город и совершим обряд тайно.

Лицо Сальфии изменилось за мгновение. Черты разгладились, и она стала просто прекрасна. Девушка с такими нежностью и восхищением смотрела на белокурого гиганта, что я простила ей все обидные слова, сказанные до этого. Будь я на ее месте, разве не обозлилась бы, живя семь лет, как в клетке – рядом с любимым, но без возможности быть вместе с ним?

– Надеюсь, ты понимаешь, что произойдет, если кто-то узнает об этом? Меня немедленно призовут в сенат и заставят пройти посвящение. И тогда наши планы станут достоянием всех без исключения сенаторов. Напомни-ка мне, Род, сколько сенаторов голосовало за объединение с потомками ведающих?

– Никто не узнает, – уверенно проговорил Эрингор.

– А ведь во время посвящения они узнают также и имена всех известных мне потомков. И твое имя, и то, что я сам являюсь носителем наследия, и то, что мой предшественник никакой мне не дядя, а брат. Столько сил и времени потрачено на эту операцию. Мы уже почти у цели, осталось три года, Роди, всего три года. А потом все изменится, и вы сможете быть вместе и не скрываться.

– И ты откажешься от Арики? – с грустью в голосе спросил Эрингор. Сальфия же просто молча плакала, понимая, что никакого тайного обряда не будет.

– У меня есть три года. После инициации и ритуала восстановления Арика станет свободна и сама решит, чего хочет, – спокойно ответил Крафт.

– А если решение будет не в твою пользу? – прошептала Сальфия.

– Вряд ли я смогу удержать вошедшую в право ведающую силой, – усмехнулся Энрод. – Но! У меня еще достаточно времени, чтобы она сама этого захотела.

Крафт встал, обошел стол, присел на корточки перед сидящей на диване и жмущейся к хмурому Эрингору Сальфией:

– Потерпи еще немного, малышка. Ведь большую часть пути мы уже преодолели. – Он шутливо щелкнул девушку по носу и с улыбкой добавил: – И вам ничего не мешает быть вместе уже сейчас, проверку временем ваши чувства прошли с блеском, – закончил, глянув на возмущенного Родэра. – Вот только не говори мне, что тебе этого не хочется, Роди! Ни за что не поверю.

Леди покраснела, Эрингор тоже смутился, но прижал девушку к себе еще крепче.

– Мне пора идти к ученикам, – встал Энрод.

Я заметалась по кабинету, понимая, что он сейчас выйдет, а я там стою, как памятник всем бессовестным подслушивающим.

Крафт провел рукой перед собой и что-то беззвучно произнес. Магическая преграда лопнула как мыльный пузырь. Я рванула в коридор и где-то на грани восприятия почувствовала, что не одна. Рядом пронесся кто-то такой же, как я, бестелесный и неуловимый. И он меня тоже почувствовал. Уже врезаясь в свое тело, с ужасом осознала – в кабинете был еще один подслушивающий! И он вряд ли находился там из чистого любопытства, как я.

Дверная ручка начала поворачиваться, и я, понимая, что не успею добежать до класса незамеченной, влетела в первую попавшуюся дверь. Мне несказанно повезло, это оказалась комната Альри.

Вот только меня тут явно не ждали.

Возле двери в ванную комнату стояли встревоженная Зида и заплаканная Тори. Торинье нещадно колотила ни в чем не повинную дверь, а Зида уговаривала Ала выйти.

– Альри, пожалуйста, открой. Я помогу тебе. Ничего непоправимого ведь не случилось! – Зида прокашлялась и перешла к угрозам: – Если ты сейчас же не откроешь и не дашь осмотреть тебя, я использую свой новый дар! А ты сам видел, как я им управляю. Можешь пострадать еще больше!

– Что стряслось? – спросила шепотом.

– Он целоваться ко мне поле-э-эз, – подвывая, ответила Тори, – а я ему, как дед учил, коленко-о-ой. А он закрылся и уже полчаса-а-а молчи-и-ит. – Под конец подруга совсем скатилась к причитаниям: – Ал, миленьки-и-ий, откро-о-ой. Целуй меня сколько хочешь, я правда не протии-и-ив.

– Угомонись! – прикрикнула целительница. – Не слушай ее, Арика, он там не больше пятнадцати минут. И, судя по тому, что я чувствую, со здоровьем у него все в порядке. Обиделся, наверное. Может, нам уйти?

Мы с Зидой вышли, а Тори не пожелала оставлять «бедненького Альчика». В коридоре никого не было, и мы решили подождать, в надежде, что «пострадавший» соизволит почтить нас своим присутствием. И каково же было наше удивление, когда через пять минут, открыв дверь комнаты, мы увидели, как Альри и Торинье страстно целуются. Вот только парень одной рукой прикрывал «самое ценное».

– Леди, у нас занятия. Вы не забыли? – послышалось за спиной.

Зида захлопнула дверь, и мы слаженно повернулись к стоящему посреди коридора Крафту.

– Вы не заблудились? Это не ваша комната, если мне не изменяет память. – Это он сказал Зиде. – И уж тем более не твоя. – Это мне и с нехорошим прищуром.

– А мы Ала искали, чтобы сказать, что занятия начались, – на ходу придумала я. – Но его там нет.

– И откуда же ты узнала, что занятия уже начались, если тебя самой в учебной комнате не было? – усмехнулся Энрод.

И я шагнула вперед, взяла оторопевшего от моей активности лорда под руку и увлекла в сторону лестницы. Я ведь все равно хотела с ним поговорить, так почему бы не сделать это сейчас? Увела Крафта на лестницу, так, чтобы он не видел коридор второго этажа, и без предисловий спросила о том, что тревожило меня больше всего:

– Как Кира оказалась здесь? Как она проникла в дом? И почему ты чуть не напал на нее?

Энрод молчал, задумчиво глядя на меня.

– Ну не молчи же! Ведь это моя сестра! У меня нет никого ближе ее! – взмолилась, понимая, что он что-то знает. Не может не знать! А мне говорить почему-то не хочет.

– Ошибаешься, теперь я самый близкий тебе человек, – произнес, погладив меня по щеке. – А про сестру я пока не могу сказать тебе ничего определенного. Идем, – он взял меня за руку, – сейчас у нас занятия, а после я постараюсь узнать как можно больше о наших вчерашних гостях. Вечером все обсудим.

Да, вечер обещал быть долгим. Потому что я решила вечером, как это ни стыдно, рассказать о своих новых способностях, о том, как их применила, и, главное, о том, что по особняку шныряет кто-то еще, подслушивая чужие разговоры.

После очередного мучения под названием «Тренинг по расширению потенциала магических способностей под руководством лорда Крафта» нам объявили, что сегодня занятий больше не будет. Энрод и Родэр куда-то умчались, оставив нас на попечение Озрэна. Рыжий сразу заявил, что он пошел спать. Если что-то случится, то он почувствует возмущение магического поля защитного полога, а если мы сами что-нибудь натворим, то он нас поубивает, а потом спишет все на перерожденных. Остальные тоже разбрелись по комнатам. Что примечательно, Торинье ушла к себе вместе с Алом, а Дьярэк начал уделять внимание Зиде. Да, недолго же он страдал.

А я взяла одну из предложенных Крафтом для прочтения книг и устроилась в гостиной, оставив дверь открытой, чтобы увидеть, когда лорды вернутся. И уснула.

Проснулась от какого-то шума. Вокруг были уже сумерки, и в гостиной я находилась не одна! Видно никого не было, но я чувствовала, что кто-то на меня смотрит, и слышала едва уловимое дыхание. Или это мое дыхание? Осмотрелась, в полумраке ничего подозрительного не заметила. И вдруг уловила какое-то движение сбоку. Резко повернулась и вскрикнула. На спинке дивана сидел ворон. Птица щелкнула клювом, наклонила голову набок и переступила с лапы на лапу.

– Кыш, – неуверенно махнула рукой.

Ворон заклокотал и продолжил изучать меня взглядом.

– Чего тебе нужно? – Глупо, наверное, и разговаривать с птицей глупо и тем более бояться. А мне стало страшно. Ворон был крупный, и казалось, что он меня понимает и чего-то ждет.

Потоптавшись еще немного, птица встряхнулась и перелетела на подоконник. Странно, окно было закрыто, а сейчас оказалось распахнуто настежь. Подошла ближе, ворон продолжал чего-то ждать. И я поняла – он зовет меня на улицу.

– Ты хочешь, чтобы я вышла из дома?

Ворон захлопал крыльями и снова заклокотал. Я приняла это за положительный ответ и пошла к выходу. Понимала, что поступаю глупо и неосмотрительно. Но вдруг эту птицу прислала Кира, а я не могла бросить сестру. Ведь она наверняка попала в беду, и это ее нужно спасать.

Открыла массивную дверь и вышла на крыльцо. Ворон уже стоял на подъездной дорожке в нескольких метрах от дома. Он топтался на повороте, а в паре метров за ним начинались джунгли и заканчивался защитный полог.

Пошла к птице, ворон развернулся и, совсем по-человечески оглядываясь, медленно направился к пологу. Остановился у зарослей и замер, я тоже остановилась.

– А теперь пусть покажется тот, к кому ты меня ведешь. Или я вернусь в дом, – произнесла громко, обращаясь скорее к хозяину ворона, чем к самой птице.

Сначала ничего не происходило, и я уже собралась уходить. Но потом в зарослях послышался какой-то шорох, высокая трава раздвинулась, и в последних лучах уже почти скрывшегося за горизонтом солнца я увидела Киру. Из разбитой губы сестренки текла тонкая струйка крови, волосы были растрепаны, а в глазах застыл дикий страх.

– Арика, помоги. Крафт гонится за мной, он хочет убить меня, чтобы я не рассказала тебе правду. – Кира протянула руки, с мольбой глядя на меня.

И я бросилась к сестре! Но у самого полога остановилась.

– Иди сюда, Кироль, я никому не позволю тебя обидеть, – произнесла, подмечая легкое шевеление высоких папоротников за спиной сестры. Она там не одна и просто выманивает меня. Неужели сестренка желает мне зла?

– Ты совсем не любишь меня, – зло проговорила Кира, вытирая окровавленные губы. – Тебе плевать, что твой ублюдочный лорд хочет моей смерти.

– А чего хочешь ты? – перебила, не желая слышать столь грязную, отвратительную речь из уст своей трогательной невинной сестренки. – Ты слишком изменилась за два месяца нашей разлуки, да и я стала другой. И теперь я не могу доверять тебе, Кира.

Кироль раздраженно передернула плечами, оглянулась, будто ища чьей-то поддержки, и снова стала маленькой напуганной девочкой.

– Арика, мне страшно, я запуталась, я не справлюсь без тебя. Пожалуйста, не бросай меня! Давай вернемся домой вместе. Будем, как и раньше, жить с мамой и папой. Они скучают, мама постоянно плачет, папа совсем поседел. Идем, Арика. – Сердце сжалось от слов сестры, вот только в глазах ее было больше злобы, чем страха.

– Мы слишком хорошо знаем друг друга, сестренка. И ты так и не научилась обманывать меня, – произнесла с грустью. – Что бы тебе ни наговорили те, кто стоит за твоей спиной, они солгали. Меня не нужно спасать. А ты еще можешь спастись. Подойди ко мне, если твои намерения чисты, полог не навредит тебе.

– Дура! – злобно прошипела сестра.

– Арика, отойди от щита! – донеслось от дома. По ступеням торопливо сбегал заспанный и всклокоченный Озрэн, на ходу извлекая прямо из воздуха боевой арит. И в этот момент в меня с неимоверной силой врезался ворон, сбил с ног и выкинул за полог. Я упала прямо у ног довольно улыбнувшейся Киры. Ворон перевернулся на спину и захлопал крыльями, а в следующее мгновение на его месте стоял высокий смуглый худощавый мужчина на вид лет тридцати с лишним, в черном плаще с капюшоном.

– Долго возишься, милашка, – усмехнулся он. – Теперь придется этого убирать.

Незнакомец повернулся к уже подбегающему к пологу Оззи. Но рыжий среагировал быстрее. Он вскинул свободную от арита руку, блокируя магию противника, и спутник Киры злобно рыкнул, доставая из-под полы плаща меч.

– Утащи ее подальше, я вас найду, – бросил через плечо. – Прикройте их, – это уже было сказано скрывающимся в джунглях теням.

– Да, господин, – покорно ответила сестра, схватила меня за запястье и рывком помогла встать.

– Прости, – прошептала, с силой толкая сестру в грудь и включая еще совсем плохо освоенный дар ментального воздействия. Мне пока были подвластны только смех и страх. Смех в данной ситуации вряд ли чем-то мог помочь, потому ударила по сестре паническим ужасом. Кира завизжала и бросилась в джунгли. За спиной Озрэн бился с мужчиной в плаще, а впереди простирались погрузившиеся во тьму джунгли, из которых выступили три неестественно высокие фигуры – перерожденные.

У нас ни шанса. Сейчас нас просто убьют или убьют только Оззи, а меня заберут. Что тоже равносильно смерти – нашей с Энродом смерти. Вот такая жестокая шутка судьбы, одна на двоих жизнь, одна на двоих смерть.

Осторожно двинулась вбок, неотрывно следя за застывшими на кромке леса монстрами. В необычно тихих джунглях послышались крик Киры и странный щелчок. Сестренка, как же тебя угораздило ввязаться в это, я же сделала все возможное, чтобы оградить тебя!

Обернулась. Озрэн мастерски отбивал окованным древком арита все удары противника и, видимо, даже ранил его. Движения мужчины замедлились, он заметно подволакивал ногу. И я рискнула. Развернулась и, огибая дерущихся по дуге, побежала к пологу. Но не успела сделать и несколько шагов, как меня схватили за волосы и подняли на метр над землей. Взвыла от боли и страха. Перерожденный встряхнул меня, видимо, чтобы замолчала. Только я закричала еще громче, чувствуя, как вырываются волосы.

Послышались свист и громкий щелчок прямо над головой, и меня отпустили. Всхлипывая, отползла на пару метров и обернулась. Схвативший меня перерожденный валялся на земле, тело его подрагивало, а голова лежала рядом. Вокруг стало светло, почти как днем, голубоватое свечение исходило от рассекающей воздух ледяной плети. Крафт и Эрингор сражались с двумя оставшимися перерожденными. Вот только Озрэн сейчас был занят и не мог блокировать потустороннюю магию монстров. Мужчины едва успевали отбивать летящие в них магические атаки. Нужно помочь Оззи, чтобы он потом помог остальным, решила я и, не вставая, на четвереньках поползла к поверженному монстру. Под рукой не имелось совершенно ничего, подходящего на роль снаряда, а воздействовать на смуглолицего магией было бесполезно. Единственный минус блока магии в том, что он не пропускает также и воздействие извне. Превозмогая страх и омерзение, подняла голову перерожденного, встала, подошла поближе к дерущимся и, хорошо прицелившись, бросила «снаряд» во врага. Попала только вскользь, по руке. Но этого хватило! Мужчина отвлекся, и сверкнувший как молния серп отсек его голову вместе с плечом и рукой. Тело повалилось на землю, а из него вырвался огромный ворон и с громким криком взмыл в небо.

Озрэн плюнул на труп и поспешил на помощь друзьям, а я сидела на траве и, вырывая ее клоками, остервенело пыталась оттереть черную кровь от горящих ладоней.

Озрэн просто уселся на землю, положил на колени окровавленный арит и уставился на перерожденных. Сначала дернулся и лишился магии один, следом и второй. Крафт с Эрингором напали одновременно, не давая противникам опомниться, а Оззи завалился на бок. Я подбежала, перевернула рыжего на спину. У него опять пошла кровь из носа, но в остальном, кажется, все было в порядке.

– Эк меня приложило, – прошептал, отплевываясь от крови. Повернул голову, убеждаясь, что с перерожденными уже почти разобрались. Крафт своему противнику плетью рассек живот, почти перерубив его надвое. А Эрингор, наступив ногой на грудь второго, вынимал из него свой бисэнто. Перевел взгляд на меня и укоризненно произнес: – Подставилась ты, девочка, и меня подставила. Умнее надо быть.

Подошел Эрингор, на ходу вытирая меч о полу легкого безрукавного плаща.

– Ты как? – спросил, усаживаясь рядом.

– Фуфло твой полог! – заявил Оззи. – Этот, – последовал кивок на труп ворона, – без проблем лазейку нашел. Надо структуру каждый раз менять, чтобы хоть ненадолго задержать можно было. А сигнал вообще с запозданием пришел, когда мы уже бились.

– Сам вижу, что против кровного не тянет, – вздохнул Родэр.

Освещение переменилось. Это Энрод убрал плеть и сейчас сжигал трупы.

– А кто такие кровные? – спросила больше для того, чтобы не молчать. Любопытство в данный момент было погребено под большим слоем страхов и переживаний.

– Кровные – это дети ведающих, – тихо ответил Родэр. – До недавнего времени их было трое. Один находился на нашей стороне, умер полгода назад, второй только что улетел отсюда. А третья вообще женщина.

– Да-а-а, и какая женщина! – мечтательно протянул Оззи.

– Какая? – тут же поинтересовалась я.

Рыжий хмыкнул, покосился на недовольного Эрингора и выдал:

– Какая, какая? Вредная! Не хочет нам помогать. Как в «Утонченные развлечения» без билета заходить, так: «Оззи, лапуля, для тебя все что хочешь!» – пискляво передразнил он. – А как помощи попросили, так: «Отвали, зараза рыжая!» Пойду я спать, умотали вы меня.

– А мы-то тут при чем? – справедливо возмутился Эрингор.

Озрэн отмахнулся, перекатился на живот и с трудом встал на четвереньки.

– Давай помогу, – предложил Эрингор.

– Ага, на ручках меня в бани отнеси, искупай и массаж сделай, – ответил ехидно, поднялся и, пошатываясь, пошел к дому, опираясь на арит. И ведь если бы не оружие, вряд ли устоял бы на ногах. Но помощь не принял, гордец.

– Права Окмэлла, точно зараза рыжая, – усмехнулся Родэр.

Стало темно, все трупы были уничтожены. Крафт подошел, кивнул на джунгли и тихо произнес:

– Род, забери и определи в подвал. Завтра разбираться будем.

После чего подал мне руку, помог встать, подхватил на руки и понес в дом.

– Она жива? – спросила шепотом, уткнувшись лицом куда-то в шею мужчины.

– Да, – коротко ответил Энрод. И я больше не стала ничего спрашивать, чувствуя, как он напряжен и зол. Только предложила:

– Я могу идти сама, ты же устал.

– Нет, – лаконично ответил мужчина.

– Не могу идти или не устал? – уточнила зачем-то.

– Нет, я тебя понесу, – ответил он, глядя прямо перед собой.

Принес в свою комнату и, не останавливаясь, направился в ванную. Включил воду и, коротко приказав: «Раздевайся!», – вышел. Я заперла дверь, добавила в воду немного пены, скинула грязную, пропитанную травяным соком и кровью одежду и с наслаждением забралась в ванну.

Щелкнул замок, дверь открылась! Я сжалась, стараясь погрузиться как можно глубже в воду. Энрод, даже не глядя на меня, положил чистую одежду на тумбу у зеркала и вышел. Таким я его еще не видела. Неужели он так разозлился на меня из-за того, что я пошла за вороном? Отсиживаться в ванной бессмысленно, чем быстрее поговорим, тем быстрее узнаю, в чем причина такой ярости. Быстро помылась, оделась и вышла. Крафта в комнате не было. Наверное, пошел в бани. Подождав минут десять и не дождавшись, решила, что сегодня он не хочет разговаривать и мне лучше уйти к себе. Но уйти я не смогла. Дверь оказалась заперта снаружи. Поднимать шум среди ночи было стыдно, а пользоваться магией не решилась. Вдруг дверь сломаю, еще и за это попадет! Повздыхала, вспомнив, что в детстве нас с Кирой тоже запирали в комнате за шалости. И, как провинившийся ребенок, легла спать. Уснула почти мгновенно, такие треволнения выматывают больше тренировок Эрингора.

Проснулась глубокой ночью. Энрод спал на другом краю кровати. Встала, потянулась за халатом и замерла, услышав тихое:

– Ложись и спи. Я тебя не трону.

Села, не решаясь ни ослушаться, ни лечь. Крафт-то, может, и не тронет. Только вот я вряд ли теперь усну, зная, что он рядом. Слишком яркими и эмоциональными были воспоминания о двух предыдущих моментах нашего совместного нахождения в этой кровати.

– Ты боишься меня? – спросил также тихо.

– Нет, – и мысленно добавила: «Я себя уже начинаю бояться».

Легла на самый край кровати и даже дышать постаралась тише.

– Значит, не веришь.

И я сорвалась:

– Да верю я тебе! Просто навалилось все сразу! И нападения эти, и Кира, и ты со своими поцелуями, а я их теперь забыть не могу!

Вскочила, схватила халат и начала судорожно натягивать, путаясь в рукавах и вообще, кажется, вверх ногами. В темноте разве разберешь. На плечи легли теплые руки, стянули полуодетый, перекрученный немыслимым образом халат и отбросили в сторону.

– Не уходи, – прошептал, обнимая за талию и прижимая к себе. – Я боюсь тебя отпускать. Сегодня мне впервые за очень долгое время стало по-настоящему страшно, я испугался, что могу потерять тебя.

– Ты бы об этом даже не узнал, потому что умер бы вместе со мной, – тоже прошептала, несмело кладя свои ладони поверх его.

– Об этом я как-то вообще не подумал, – усмехнулся Крафт, и голос немного повеселел. – Никуда тебя не отпущу, – и прижал меня еще крепче.

– Да-да, у тебя целых три года, – улыбнулась, вспоминая подслушанный в кабинете разговор. И следом пришло воспоминание о том, что не я одна подслушивала.

– В чем дело? Ты будто окаменела, – встревоженно спросил Энрод, разворачивая меня к себе.

– Я вспомнила, – сказала, опустив глаза, – мне нужно рассказать тебе кое-что очень важное.

– Чш-ш-ш, – прижал палец к моим губам. – Завтра, ты расскажешь мне все завтра, – прошептал он, увлекая меня за собой на кровать.

А потом было море поцелуев, от которых закружилась голова и дышать стало тяжело. И мне уже было абсолютно безразлично мнение окружающих о моей нравственности. От ласк по телу разливалось все возрастающее тепло, стало так легко. Казалось, что сейчас сделаюсь совсем невесомой и воспарю над кроватью. Я и воспарила! В прямом смысле – взлетела над своим телом! Крафт отстранился, всмотрелся в застывшее, как маска, лицо и начал ошалело меня трясти. Проверил пульс, дыхание. Убедился, что я жива, и спешно начал одеваться. А я висела под потолком и никак не могла опуститься. В прошлый же раз вроде без проблем справилась с управлением своей бестелесной сущностью, а сейчас не получалось, и все тут!

Энрод оделся, попытался натянуть на мое безвольное тело спущенную до пояса сорочку. Потом бросил это трудновыполнимое дело, прикрыл меня одеялом и выбежал из спальни, наверное, за Зидой.

Я попыталась спуститься вниз, но только немного продвинулась вбок. Надо было срочно что-то придумать, а то так и совсем тела можно лишиться. И тут я уловила какое-то движение над кроватью. Что-то невидимое, но воспринимаемое на уровне ощущений нависло надо мной, точнее, над моим телом. А я висела в сторонке и ничего не могла сделать. А это что-то, скорее всего, тот самый неизвестный, с которым я столкнулась в кабинете, когда подслушивала, забрался в мое тело! Встал, с легкостью им управляя, и уверенно направился к рабочему столу Энрода.

Быстро и умело обыскал все ящики, заглянул под столешницу и начал ощупывать боковые стенки. Сначала с наружной стороны, потом перешел к внутренней. Я не видела, что он там делает, но расслышала щелчок, какой-то шелест и снова щелчок. Потом я, вернее, мое тело встало, подошло к окну, приоткрыло его и выбросило во двор совсем маленький сверток. Окно снова заперли, а «я» пошла к кровати. И, прежде чем лечь, подняла руку и потрогала свою грудь. Этот наглец лапал мою грудь! Теперь уже делал это двумя руками! Потом довольно улыбнулся моими губами и переместил руки пониже спины. Улыбка стала коварной, а рука легла на живот и медленно поползла вниз, под едва держащуюся на талии сорочку. И в этот момент, слава небесам, в коридоре послышались голоса и шаги. «Я» быстро улеглась на кровать, накрылась одеялом, и сущность наконец-то покинула мое тело и комнату. Дверь открылась, в спальню ввалились встревоженный Крафт и возбужденные Эрингор с Озрэном.

– Все симптомы совпадают, но я не могу поверить, что это случилось так быстро! – проговорил Энрод, подходя к кровати и снова проверяя мой пульс.

– При сильной эмоциональной нагрузке это вполне возможно, – проговорил Оззи, пытаясь стянуть с меня одеяло, за что получил по руке. – А вы тут явно не сказки друг другу рассказывали, – закончил он, ухмыляясь.

– Это тебя не касается, – прошипел Крафт.

– А я что? Ваше дело, я же не против, – заявил рыжий.

Эрингор тоже подошел к кровати, положил руку на мой лоб и прикрыл глаза. Потом улыбнулся и произнес:

– Она здесь, но не может управлять собой и боится. Энри, помоги девочке вернуться в тело, а мы подождем за дверью.

И мужчины вышли, оставив нас с Крафтом наедине.

– Арика, давай ты сама вернешься. Мне не хотелось бы прибегать к крайним мерам. Как-то не так я себе это представлял, – проговорил Энрод, присаживаясь на край кровати.

Да я бы с удовольствием, но не могла даже с места сдвинуться. А от этих слов о крайних мерах еще страшнее стало. И что же он по-другому представлял?

А Крафт улегся рядом и принялся поглаживать мою грудь через одеяло. Сколько можно меня лапать! Лучше бы в тело вернуться помог. А он еще и целоваться полез!

– Ну же, девочка, возвращайся. Иначе мне придется устроить тебе очень большую эмоциональную нагрузку, – прошептал, стягивая с меня одеяло, а потом и сорочку. И я осталась в одном белье. А он еще и руку положил прямо туда… куда не следует. Немного полежал без движения и заявил: – Ну что ж, сама виновата.

Стянул с безвольного тела последний предмет одежды и опять положил руку туда… Размахнулась и влепила наглецу звонкую пощечину.

– О, сработало, – донеслась из-за двери радостная реплика Озрэна.

А я так обрадовалась, что вернулась, – даже Энрода ругать не стала. До тех пор, пока не почувствовала, что его рука по-прежнему находится в недозволенном месте, да еще и поглаживает.

Оттолкнула мужчину и поспешно прикрылась одеялом.

– Совсем совесть потерял? – спросила, с возмущением глядя на нахала.

– Радость моя, рядом с тобой я голову теряю, что уж о совести говорить, – усмехнулся Крафт, подавая мне халат.

– Отвернись, – буркнула, забирая одежду.

– Еще пятнадцать минут назад ты меня об этом не просила, – усмехнулся он, но просьбу выполнил.

Быстро оделась и бросилась к окну, рассказывая на ходу:

– Здесь кто-то был, пока ты за друзьями ходил.

– Это невозможно, – перебил Крафт.

– Очень даже возможно, он был бестелесным, как я, забрался в мое тело, вытащил что-то из тайника в столе и выбросил в окно. – Во дворе было темно и тихо.

Повернулась, чтобы сказать, что не впервые столкнулась с этим типом, и увидела закрывающуюся за Энродом дверь.

А через минуту уже все трое магов были за окном. Двор осветился странными вспышками, образуя на земле светящиеся, переплетающиеся линии.

– Здесь были только свои, – послышался недоуменный голос Озрэна. – Но ключ уже забрали. Говорил же, что сразу в хран надо было переправить. Так нет же, уперлись. А меня еще шалопаем называете.

Оззи еще что-то говорил, но расслышать уже было невозможно, мужчины зашли в дом.

Я закрыла окно и побежала им навстречу. Теперь-то они меня выслушают, и можно будет наконец-то подробно рассказать о непонятном субъекте. Заодно и узнаю, что это за магия такая, позволяющая покидать тело и проникать куда угодно.

Встретились на лестнице.

– В кабинет, – скомандовал Энрод, хватая меня за руку и утягивая за собой. В кабинете Оззи опять устроил фейерверк из вспышек света, после чего объявил, что здесь, кроме нас, никого нет. И Крафт с Эрингором начали устанавливать двойную защиту. Это длилось минут двадцать. Закончив с установкой полога, маги расселись кто куда, я уже сидела в кресле, поджав под себя ноги и кутаясь в халат. По мере укрепления защитного полога в помещении становилось все холоднее и холоднее. Теперь я просто дрожала от холода. Энрод открыл небольшой шкаф в углу комнаты, вынул оттуда плащ, укрыл меня, присел на подлокотник и попросил, приобняв за плечи:

– Расскажи подробно, что ты видела, слышала и ощущала.

Стало немного теплее и спокойнее. Улыбнулась, подумав, что сейчас, когда Энрод рядом, я чувствую себя увереннее. Раньше было наоборот.

– Смелее, малышка, – подбодрил Оззи. – Я планировал сегодня еще хоть немного поспать.

– В общем, так, – начала, краснея, – сегодня утром, когда вы разговаривали с Сальфией, я не совсем ушла. Нет, я, конечно, вышла из кабинета, а потом вдруг покинула свое тело и прошла сквозь стену.

– Почему сразу не рассказала? – мгновенно прошипел разозлившийся Крафт. – И давно тебе подвластны двоичные перемещения?

– Эн, не дави на девочку, пусть все расскажет, – вступился Эрингор.

– Сегодня это было впервые. – Я тоже немного разозлилась и добавила жестко: – А если бы вы заранее рассказали нам, чего ждать, то не было бы таких проблем. Ведь вы знаете про этот дар?

– Это не дар, Арика, продолжай, – попросил успокоившийся Энрод.

Глубоко вздохнула и выпалила на одном дыхании:

– В кабинете был еще кто-то, такой же, как я, бестелесный. Он тоже подслушивал ваш разговор о планах на будущее, – опустила голову, окончательно смутившись.

Но лордам был абсолютно безразличен тот факт, что я подслушивала. Они многозначительно переглядывались.

– Оззи, ты уверен, что чужих следов нет? – напряженно спросил Эрингор.

– Да, могу поклясться, – уверенно ответил рыжий. – И мне это самому очень не нравится. Он среди нас.

– Их шестеро, – тихо проговорил Крафт, помялся немного и добавил: – Норву тоже не стоит сбрасывать со счетов.

– Все ясно, – подытожил Родэр. – Он среди своих. Будем проверять.

Озрэн встал, потянулся и заявил:

– Ну вот и разобрались. Пойду спать. А завтра будет весело.

И таким тоном он сказал про веселье, что мне стало страшно.

– Не бойся, малышка, тебя никто не тронет, ты точно своя, – весело проговорил Оззи, заметив, как я вжалась в кресло.

Я благодарно посмотрела на рыжего и все же решилась спросить:

– Так что же это за магия, позволяющая покидать тело?

– Это не просто магия, это первая ступень к Ведению. Ты становишься ведающей. Слишком быстро, – с грустью произнес Энрод.

Все молча встали, и я последовала их примеру.

– У тебя гораздо меньше трех лет, – тихо сказал Эрингор, выходя из кабинета первым.

– Разберусь, – недовольно буркнул Крафт.

А я улыбнулась, понимая, о чем они говорят, и тихо радуясь, что никто не заострил внимание на том, что я подслушивала утренний разговор в кабинете.

Мы молча поднимались на третий этаж. Я, стараясь даже не смотреть на Энрода, подошла к своей комнате, дернула за ручку и опешила. Дверь была заперта!

– Открой, – потребовала, по-прежнему не глядя на мага.

– Я не уверен, что ты будешь в безопасности в своей комнате, – тихо проговорил он.

– А я уверена, что не хочу ночевать у тебя, – ответила резче, чем собиралась.

Дверной замок щелкнул, и я в очередной раз убедилась, что еще очень многого не умею.

Спать совершенно не хотелось. Не оставляла мысль о том, что Кира рядом и томится в подвале. А я здесь, в уютной комнате со всеми удобствами.

В результате, выждав около часа, переоделась в тренировочный костюм и пошла в подвал.

Здесь оказалось темно и прохладно. Раньше при посещении подвальных помещений я этого не замечала. Со второй попытки зажгла свет. Первый заряд огня ушел в стену. Прошла мимо лаборатории и оружейного зала и вступила в ранее не исследованную зону. Здесь было около дюжины запертых дверей. Пришлось проверять все. Заглянув в третье маленькое зарешеченное окошко, заметила какое-то движение и тихо позвала:

– Кира, ты здесь?

В камере (а это была именно камера!) послышался шорох, и к окошку быстро подошла темная всклокоченная фигура.

– Ты пришла! Я знала, что ты не бросишь меня!

Кироль вцепилась в прутья на окошке, взвизгнула и отпрянула.

– Убери это, – потребовала, прижимая обожженные руки к груди.

– Прости, не могу, – ответила, вытирая катящиеся по щекам слезы. – Сестренка, как же ты во все это ввязалась? – не смогла я сдержать всхлип.

Кажется, у меня начиналась истерика. Слезы текли из глаз беспрестанно, воздуха стало катастрофически не хватать. Я видела только озлобленное, испачканное личико сестры. Но как же было тяжело осознавать, что мы теперь не вместе.

– Выпусти меня, – взмолилась Кира. И тут же злобно прошипела: – Не думала, что ты станешь такой. Ты просто подстилка этих ублюдков. Ну же, признайся, сколько их прошло через твою постель?

Это было просто невыносимо. Моя светлая сестренка, моя наивная девочка превратилась в злобную, сквернословящую фурию! Опустилась на колени перед дверью, не в силах унять все нарастающую истерику.

– Тряпка. Смотреть противно, – донеслось пренебрежительное из-за двери.

А я сидела на полу, сжавшись, как в детстве, когда заплутала в имперских катакомбах, и плакала.

– Чш-ш-ш, – прозвучало успокаивающее в подвальной тишине. – Ну зачем же ты сюда пришла, девочка?

Меня подняли на руки, и я прижалась к такой сильной и надежной груди Родэра, давая волю слезам и уже не сдерживаясь.

Эрингор быстро вышел из подвала, отнес рыдающую меня в гостиную, усадил на диван и уверенно направился к бару. Через минуту в мои дрожащие руки настойчиво впихнули стакан, на треть наполненный коричневой, резко пахнущей спиртом жидкостью.

– Выпей залпом, – приказал Родэр.

Я послушно выпила предложенное и чуть не выронила стакан из рук. Закашлялась и захрипела, хватаясь за обожженное слишком крепким напитком горло. Пустой стакан забрали, а на его месте появился наполненный водой. Осушила сразу полстакана.

– Ты что мне дал? – прошептала, не в силах совладать с голосом.

– Не важно, главное, что это помогло. Ведь ты больше не плачешь, – улыбнулся он и сел рядом.

А я доверчиво прижалась к нему, положила голову на плечо друга и начала рассказывать. Я говорила и говорила, вспоминая все наши с Кирой совместные проделки и переживания. А язык с каждым новым словом становился все более непослушным. В результате умолкла и посмотрела на усмехающегося Эрингора.

– Пьяная? – спросил тот, приобняв за плечи.

Я так резко кивнула головой, что мы столкнулись лицами и… отлетели друг от друга. Вот только меня отбросило в кресло, и я даже напугаться не успела. Родэр же пролетел через полкомнаты и вылетел в окно.

– Я, кажется, уже предупреждал, – злобно прорычал сверкающий бордовыми всполохами в глазах Крафт.

– Вот нервы бы тебе подлечить, Энри, – пробурчал Эрингор, перелезая через подоконник и отряхиваясь.

А я сидела, вжавшись в мягкое уютное кресло, и смотрела на покачивающегося, расплывающегося Энрода. Потом до меня наконец-то дошло, что это не он качается, а у меня перед глазами все кружится. Да, я была очень пьяна. Пожалуй, настолько пьяной я оказалась впервые.

– Ты чего м-м… ик… м-м-мне нал-л-лил? – спросила, медленно переводя расфокусированный взгляд на Родэра.

– Ты напоил ее. – Крафт начал угрожающе надвигаться на Эрингора.

– Эн, успокойся! Я нашел девочку в подвале, у нее была истерика из-за сестры. Я только успокоить хотел. – Родэр выставил перед собой руки в защитном жесте.

– Ты. Напоил. Мою. Женщину, – четко разделяя слова, проговорил Энрод, продолжая наступать на пятящегося Эрингора.

– Говорю же, ревела она, успокаивал. – Родэр наткнулся на подоконник, уселся на него и скрестил руки на груди.

– Когда ты таким же образом успокаивал Сальфию, на следующий день она заявилась ко мне в жутком похмелье и устроила скандал, потому что, видите ли, «Роди самый лучший, я его люблю и требую расторжения помолвки!» – под конец Энрод уже практически рычал.

– Это совсем другое, – буркнул Родэр, опустив голову.

– Мне пло-о-охо, – вставила совершенно раскисшая я. – И кажется, я сейчас опять вылечу из себя.

В теле появилась уже знакомая легкость.

– Только попробуй, – рыкнул быстро сменивший направление Энрод.

Подошел, положил руки мне на плечи и приказал:

– В глаза смотри.

Я послушно подняла голову и уставилась в поблескивающие глаза любимого. Ой, о чем я думаю? Какой же он любимый? Это же просто симпатия. Или нет? И, прежде чем подумала, спросила:

– А я тебя люблю или нет?

– Та-а-ак. Кому-то пора спать. А этот вопрос мы с тобой позже обсудим, – произнес лорд, поднимая меня на руки и направляясь к двери. – А с тобой, Эрингор, мы завтра поговорим… еще раз. Последний, – бросил Крафт через плечо и вышел из гостиной.

Пробуждение оказалось, мягко говоря, безрадостным. В голове шумело, во рту пересохло, а тело стало липким от холодного пота. От вина таких последствий не бывает. С трудом разлепила веки и уставилась на потолок. Судя по ощущениям, я в своей комнате. А как я сюда попала? Напрягла больную голову и все вспомнила. И поход в подвал, и неожиданно начавшуюся истерику, и Эрингора с его пойлом. А вот дальше вспоминать совершенно не хотелось. И как же меня угораздило задать Крафту такой идиотский вопрос?

В следующую секунду все вопросы просто вылетели из головы. Дверь в ванную открылась, и оттуда вышел Энрод с мокрыми волосами, капельками воды на голом торсе и в одном полотенце на бедрах. Застонала и спряталась под одеяло. Кровать прогнулась под весом усевшегося рядом со мной Крафта. Одеяло с моего лица было сдернуто, и мне безжалостно заявили:

– У тебя пятнадцать минут на сборы. Сегодня за завтраком ожидается небольшое представление. Явка обязательна.

– А тренировка? – спросила, пытаясь отобрать у мужчины край одеяла и снова накрыться с головой.

– Ее не было. Лорд Эрингор сегодня слегка занят, – безэмоционально ответил Крафт.

– Чем? – пискнула из-под отвоеванного одеяла.

Укрытие было разрушено, а одеяло у меня вообще отобрали.

– Ты так за него волнуешься. Трогательная забота, – прошипел мужчина, наклоняясь над трясущейся мной. – Пятнадцать минут! – рявкнул, бросив одеяло на пол, и, перешагнув через него, вышел из комнаты. В одном полотенце – из моей комнаты!

Переждала приступ тошноты и головокружения, после чего поплелась под душ. Через пятнадцать минут я уже сидела в столовой вместе со всеми.

Эрингор в мою сторону не смотрел и даже не поздоровался. Нужно будет поговорить с Крафтом, объяснить ему, что я не его собственность и могу общаться с кем захочу. А таким поведением он меня только отталкивает.

В помещение вошел радостный, как всегда, Оззи. Прошествовал к столу и торжественно водрузил на него большую бутылку белого вина. Меня опять начало мутить. Наклонилась к Зиде и смущенно прошептала ей на ухо:

– Подлечи меня, пожалуйста, от… похмелья.

Зида удивленно глянула на покрасневшую от стыда начинающую алкоголичку. Но промолчала. Положила руку мне на живот и… ничего не произошло.

– Не понимаю, – прошептала девушка. Размяла пальцы, встряхнула рукой и попробовала еще раз.

– Можешь не пытаться, магия не действует, – проговорил, как оказалось, наблюдавший за нами Крафт. И тихо добавил, посмотрев на меня: – Не стоит пить сомнительные напитки с сомнительными… – скрипнул зубами, но не продолжил.

– А почему магия не действует? – спросила Тори, пытаясь усмирить расшалившуюся Муру.

– Сегодня у нас большой праздник, – высокопарно заявил Оззи. – Да что это все я да я. Эн, тебе слово.

Крафт усмехнулся, сложил перед собой руки домиком и, растягивая слова, проговорил:

– Вчера произошла приятная неожиданность. Двое из претендентов прошли первый этап инициации в ведающих на два года раньше ожидаемого срока. По этому поводу было решено открыть бутылку вина четырехсотлетней выдержки. Это не простое вино. Изготовленное ведающими и для ведающих. Магия может навредить его свойствам, поэтому в пределах столовой все магические влияния заблокированы. – Он обвел присутствующих внимательным взглядом и добавил: – Возможно, испив этого вина, и остальные быстрее достигнут первого рубежа на пути к ведению. Род, открой, будь добр.

Я тоже осмотрела присутствующих и сделала неутешительный вывод: волновались все. И даже откровенный намек Крафта на то, что виновников торжества двое, не дал никаких результатов. А ведь и я, и этот таинственный соглядатай знали друг о друге.

Эрингор провозился с бутылкой добрых пять минут. Она оказалась запаяна с помощью магии и открываться вручную совершенно не хотела. До тех пор, пока разозлившийся лорд не отломил печать вместе с горлышком.

Столовая сразу же наполнилась сильным ароматом полевых цветов и лесных орехов.

– Я это пить не буду, – проговорили в один голос Дьярэк, Ал и Мира.

– Это почему же? – оживился Оззи.

– Да оно протухло! – воскликнула Мира. – Неужели вы не чувствуете, как из бутылки несет болотом?

– Так, все ясно, – констатировал Энрод. – Если так противно, можешь не пить. Но потеряешь лишний год, отстанешь от остальных и будешь наверстывать. Решать тебе. – И, повернувшись к Дьярэку, продолжил: – А вы, молодой человек, почему отказываетесь?

– Я, в отличие от остальных, не нуждаюсь в стимулировании своих способностей, – высокомерно заявил парень. – Да и напиток, пропылившийся в подвалах несколько столетий, не вызывает доверия.

– И все же я настаиваю, – жестко произнес Крафт, разливая вино по бокалам и протягивая один из них Дьярэку.

– Нет! – уперся тот. – Может, вы нас отравить собираетесь.

– Да больно надо! – воскликнул Озрэн, схватил один из наполненных бокалов, понюхал, пригубил. Посмаковал и вынес вердикт: – Вкуснотища! Правильно, Энри, пусть не пьют. Нам больше достанется!

После чего отпил сразу полбокала. Мира скривилась и передернула плечами. Тори тоже скорчила брезгливую мордашку, но к бокалу потянулась.

– А оно действительно поможет быстрее всему научиться? – спросила, осторожно принюхиваясь.

– Вреда точно не причинит, – улыбнулся Родэр.

Торинье сделала малюсенький глоточек и удивленно воскликнула:

– Вкусно! Совсем запаху не соответствует. Воняет отвратительно, а по вкусу на дедушкину ореховую настойку похоже.

Все, кроме упершихся Ала и Дьярэка, потянулись к бокалам.

– Альчик, попробуй. Правда вкусно, – начала уговаривать Тори, впихивая в руки отнекивающегося парня наполненный прозрачной желтоватой жидкостью бокал.

– Нет, убери от меня эту гадость, – категорически отказывался Альри. – Не хочу даже пробовать.

– Предлагаю тост. – Оззи встал, прокашлялся и помпезно произнес: – Выпьем за то, чтобы этот мир был спасен… – последовала многозначительная пауза, – и нас до конца жизни носили на руках как его спасителей! – закончил он, задорно улыбаясь.

– И тебя конечно же должна будет носить на руках только прекрасная его половина, – усмехнулся Эрингор.

– А как же! Давайте смелее! За такое нельзя не выпить! – поторопил рыжий.

– Возьми бокал, – тихо, но от этого не менее угрожающе произнес Крафт, сверля взглядом Дьярэка.

И Равэн неохотно подчинился. Взял протянутый Энродом напиток, брезгливо глянул на него и отвернулся.

– Тебя это тоже касается, – продолжил давить Крафт, теперь уже на Ала.

Альри метнул подозрительный взгляд на Дьярэка и тоже был вынужден сдаться. Результат оказался забавным: семь учеников, трое учителей и одна управляющая (Норва сегодня вела себя необычайно тихо) стояли вокруг обеденного стола, держали перед собой бокалы с вином и переглядывались. Видимо, каждый ждал, что кто-нибудь выпьет первым.

– А давайте все вместе, – предложила в надежде быстрее покончить с этим мучением и попросить Зиду все же подлечить меня.

– Давайте! – снова начал подгонять Оззи. – Выпьем до дна и поедим уже, а то я голодный как… – посмотрел под ноги и добавил, – вот как Мура!

Улыбнулась, заметив, что квира уже довольно прилично пожевала край скатерти и приступила к обгрызанию ножки стола. Перевела взгляд на Озрэна, он подмигнул, и я чуть не выронила бокал. Мало того, что его глаза начали поблескивать и светиться, так еще и зрачок вытянулся по горизонтали и принял овальную форму. Оззи заметил мой слегка испуганный взгляд и опустил голову, прикрыв лицо упавшими вперед волосами. Возможно, это вино так действовало и Озрэн хотел, чтобы другие не заметили изменений до тех пор, пока сами не выпьют.

– За мир! – громко произнес Родэр, и все припали к бокалам. Я тоже пила, но при этом наблюдала за остальными.

Мира зажимала пальцами нос, но быстро опустошала кубок. Наверняка гордость взяла верх, наша герцогиня не желала отставать в учебе от остальных. Зида медленно цедила напиток, прикрыв глаза и сжимая во второй руке стакан с соком. Тори свое допила быстрее всех и сейчас облизывалась на бутылку. Тэр пил большими глотками, после каждого отстранял бокал и проверял, сколько осталось. Дьярэк злился, но тоже пил. А вот Ал просто приложился к бокалу, сделав вид, что пьет. Но вино не убывало. Потом он перехватил бокал, закрыв рукой его содержимое, и, ставя на стол, быстро выплеснул в блюдо с фруктовым салатом. Крафт в этот момент пристально следил за Дьярэком, Эрингор о чем-то шептался с Норвой, а Озрэн вообще зажмурился, пряча глаза от окружающих. Неужели Альри есть что скрывать? Нет, такого не может быть! Это же наш Ал, вредный, проказливый, но не предатель!

– Ну вот и все, – заключил Крафт, когда Дьярэк поставил на стол пустой бокал. – Теперь можно и поесть.

И все принялись за еду. Оззи поднял голову, обвел всех светящимися глазами с овальными зрачками и заявил:

– Ох, как я сейчас наемся!

Тори икнула и уронила надкушенное пирожное, Зида подавилась соком, а Мира, взвизгнув, перебралась на колени опешившего Тэра.

– Вы кушайте, кушайте. А то потом не до этого будет, – посоветовал уплетающий за обе щеки Озрэн.

– Мира, сядь на свое место, а то Тэр голодным останется, – усмехнулся Крафт… и тоже сверкнул глазами с овальными зрачками, только у него они были растянуты под углом, что придавало взгляду изрядную долю ехидства и хитрости.

– Это из-за вина?

– У нас тоже будут такие глаза?

– А это не вредно?

– Оно же потом пройдет?

Все загалдели одновременно. Только Ал спокойно завтракал, ничем не выдавая своего интереса к происходящему.

– Ну когда у меня уже глазки засветятся? – капризно спросила Тори, вскакивая из-за стола и подбегая к зеркальной стене встроенного бара.

– Арика, – прошептала Зида.

Я повернулась к подруге и увидела отблеск в ее глазах. Вот только это был не их блеск. В широко распахнутых, изумленных глазах Зиды отражался блеск моих собственных глаз. Я почти не удивилась и быстро повернулась к остальным. Сначала натолкнулась на восхищенный взгляд Энрода, невольно улыбнулась в ответ на его нежную улыбку, а потом увидела! Дьярэк, высокомерно ухмыляясь, ложкой ловил отблески от своих глаз.

– Это ты! – вырвалось само собой.

– Все вон из столовой, – тихо произнес Родэр, вставая из-за стола и вооружаясь появившимся из ниоткуда мечом. – А с тобой, гнида, мы сейчас поговорим, – и враждебно уставился на Дьярэка.

– Вы что, совсем умом тронулись? – удивился парень, осторожно положив ложку и застыв без движения.

– Вы что, оглохли? Все вон, – повторил Крафт.

А Дьярэк резко подскочил, схватил огромный обеденный стол и, без труда перевернув его на Эрингора, метнулся к окну. Мы, кто отлетев в сторону, кто попадав вместе со стульями, сидели на полу и недоуменно озирались. Ровэн, не добежав до окна не больше метра, упал, врезавшись в невидимую стену. Вскочил, повернулся к надвигающемуся Родэру и взвыл:

– Да объясните вы, что происходит? У нее вон, – он указал пальцем на меня, – тоже глаза светятся. Так чего на меня-то взъелись?

А я вспомнила, как этот гад шлялся по чужим спальням, влезал в мое тело, да еще и лапал его моими же руками, и, сама от себя не ожидая такого, зарычала от нахлынувшей ярости.

Встала и уверенно направилась к черноволосой сволочи со светящимися глазами.

– Да куда ж ты прешь, безголовая? – окрикнул Оззи.

Но меня уже было не остановить. Схватила первое, что подвернулось под руку, подвернулась почему-то отлетевшая в момент переворачивания стола вилка.

– Сейчас я ему глазюки его прекрасные повыковыриваю, сволочь предательская!

– Арика, ты чего? – пятясь, прокричал Дьярэк.

– А того. Я все знаю, это ты тут призраком шныряешь и за честными девушками подглядываешь!

– Честные девушки в своих спальнях ночуют и развратом со своими учителями не занимаются, – ехидно проговорил Ровэн.

– Вот! Вот ты себя и выдал!

Указала вилкой на предателя.

А в следующее мгновение в голове раздался отчетливый щелчок, за которым последовали неимоверная боль и невыносимое жжение в глазах. Бросила вилку, обхватила голову руками, закричала и… провалилась сквозь пол, оказавшись в подвальном оружейном зале.

Боль мгновенно прошла, но глаза все еще жгло, и сфокусировать взгляд на чем-либо получалось с трудом. Вытерла мокрые от набежавших слез глаза и, даже несмотря на плохую видимость, поняла, что это не слезы, а кровь. А еще поняла, что разглядела эту кровь в абсолютной, кромешной тьме. Это же подвал, здесь нет окон, и свет никто не зажигал, а я все равно вижу! Пошатываясь, подошла к двери и без труда открыла ее, поняв, что она была заперта, только по характерному треску выломавшегося из досок замка. Осмотрелась, пошла к лестнице. И замерла, услышав шепот и всхлипы. Кира! Ведь она по-прежнему здесь, и она плачет. Развернулась и уверенно направилась к камере сестры.

– Кироль! – позвала отрывисто. – Подойди.

В камере началась какая-то возня, а через несколько секунд перед окном появилась заплаканная Кира.

– Чего тебе? – пробурчала та и отшатнулась. – Арика? Это ты? – В голосе сестры отчетливо слышался страх. – Что они с тобой сделали?

– Со мной все отлично. А вот что с тобой? – Я с трудом узнавала свой резкий, уверенный голос.

– Окровавленное лицо и горящие глаза, это отлично? – усмехнулась Кира. – За одну ночь столько перемен? Им все же это удалось, они превращают тебя в монстра!

– Монстр – это твой ворон, – ответила жестко.

А Кира всхлипнула, затравленно посмотрела на меня и разрыдалась.

– Я не могу без него, я умираю. Он мне необходим как воздух. Арика, помоги, я так люблю Хэдара, и если не вернусь к нему, то мне просто незачем больше жить.

Кироль схватилась за решетку и, не обращая внимания на оставляющую ожоги на руках защиту, умоляюще уставилась на меня.

Я разглядывала плачущую сестру и понимала, что это не она, не ее чувства и эмоции, не ее слова и поступки. Однако это была Кира. Только внутренне изменившаяся до неузнаваемости. Так изменить может только магическое воздействие. Прикрыла глаза, заодно давая им передышку, жжения уже не было, но остался неприятный зуд, будто пыль попала под веки. Сосредоточилась на магическом зрении и вновь взглянула на Кироль. От неожиданности подалась вперед, опершись руками на дверь, и… случайно выдавила ее! Кироль отскочила в сторону и сейчас с ужасом взирала на меня. Я же смотрела на сестру с нескрываемым удивлением. Дело в том, что теперь я видела не только внешние слои ее ауры. Мне стали доступны также и внутренние энергетические поля, и не только аура! Я видела всю ее насквозь! Каждую мысль, каждую эмоцию. Вот она боится меня и в то же время надеется на помощь, а вот сомнения в моей адекватности и призрачная надежда на побег. И все это затянуто в мерцающую паутину исходящего из нее самой циклического самовоспроизводимого магического воздействия! Кто-то замкнул дар моей сестренки, и теперь она непрерывно одурманивала сама себя!

– Это ворон! – воскликнула, поняв, откуда возникла такая фанатичная любовь к кровному. – Кира, ты не любишь его на самом деле, это ничтожество обернуло твою силу против тебя самой, и теперь ты под чарами абсолютной любви!

– Не смей оскорблять Хэдара! Ты и мизинца его не стоишь, предательница! – взвизгнула мгновенно разъярившаяся сестра и бросилась на меня, впиваясь ногтями в лицо и выдирая волосы.

От неожиданности я попятилась и врезалась спиной в дверь камеры напротив. Попыталась оттолкнуть обезумевшую Киру, но оступилась и упала, ударившись затылком о каменную стену. Перед глазами все поплыло и стало темно. Мои новые способности пропали так же неожиданно, как и появились.

– Арика, ты жива? – осторожно поинтересовалась склонившаяся надо мной Кироль.

Лица ее я теперь не видела, но в голосе не было беспокойства или сочувствия. Скорее интерес вперемешку со страхом.

– Ты давай только не умирай, а то Хэдар злиться будет, – попросила сестра.

– Я тоже не обрадуюсь, – прозвучало угрожающе из темноты коридора.

Вспыхнул свет, и я увидела стоящих у лестницы Крафта и Тэра.

– В камеру! – отрывисто приказал Энрод.

Тэр подошел, схватил несопротивляющуюся Кироль за плечо, затолкал ее в соседнюю камеру и запер дверь. Я встала, потирая уже обозначившуюся шишку на затылке.

– Идем к Зиде, горе ты мое, – сокрушенно произнес Крафт, подавая мне руку.

– А что с Дьярэком? – спросила по дороге к целительнице.

Крафт помолчал немного, но ответил, хотя и с явной неохотой:

– Судя по его потенциалу, мальчишка на пути к ведению. И напиток истины это подтвердил, но двоичные перемещения ему еще неподвластны.

– Подожди, но кто же тогда украл сверток из твоего стола? – в недоумении остановилась я.

– Мне бы тоже хотелось это знать. Вино не ошибается, а это означает только одно: первую ступень инициации прошла только ты, Арика, – задумался он на минуту и добавил почти шепотом: – И в моей спальне была только ты.

Поежилась от пристального, изучающего взгляда, выдернула руку из пальцев мага и воскликнула:

– Ты еще скажи, что это я тебя обокрала!

От вскрика голова разболелась еще сильнее, затылок налился пульсирующей тяжестью, и перед глазами замелькали светящиеся искорки.

– Идем лечиться, – пробурчал Крафт, снова схватив меня за руку. – Я тебя ни в чем не обвиняю. Просто озвучиваю факты, а они таковы: вино пили все, должным образом на него отреагировали только двое, ты и Ровэн, его уровень еще недостаточно высок для ведения, полог никто не пересекал. Таким образом, кроме тебя, никто не может перемещаться астрально.

– Значит, ты считаешь, что я тебя обманываю? – снова начала раздражаться, не желая верить, что Энрод мог так обо мне подумать.

– Нет, успокойся, – произнес он, обнимая меня за талию. – Я не могу тебе не верить. Но и правильного ответа не нахожу. И это меня злит. Будем искать дальше. Иди, – подтолкнул меня к двери комнаты Зиды. Сам постучал, а когда девушка открыла, отрывисто приказал: – Приведи Арику в норму. Через полчаса начинаются занятия.

Я было повернулась, чтобы рассказать про Ала, но Крафт уже пошел к лестнице. А я его почему-то не остановила.

– Идем, расскажешь, что с тобой приключилось, – позвала Зида. – Мы так испугались, когда ты под пол ушла, думали, что это Дьярэк тебя куда-то спровадил. А у него у самого глаза на лоб полезли и светиться перестали. Лорд Крафт подскочил к нему, за голову схватил и как сверкнет глазами, Ровэн сразу сознание потерял. А Крафт сказал, что это не он, и за тобой в подвал пошел. А что «не он»? В чем Дьярэка подозревали? – тараторила подруга, залечивая царапины на моем лице.

– В предательстве, – ответила, думая, что теперь, наверное, подозревать будут меня.

– Кто же тебя так исцарапал-то? – спросила Зида, восстанавливая волосяные луковицы там, где Кира успела вырвать мне волосы.

– Сестра, – прошептала, не сдержав судорожного вздоха.

– Сестра? – удивленно переспросила целительница. – Так она же дома осталась. Или нет?

– Я тоже думала, что спасла Кироль от всего этого безумия. Но ее нашли наши враги, и… теперь она с ними. Вчера вечером она пришла к пологу и пыталась выманить меня. Крафт и Эрингор схватили ее и заперли в подвале. – Слова давались с трудом, а когда Зида приступила к лечению ушиба на затылке, губы вообще онемели.

– Я вообще запуталась, – честно призналась девушка, закончив с лечением. – Столько всего мимо меня проходит. Мне иногда кажется, что ты живешь в другом доме. Слишком уж у тебя насыщенное обучение. И вино на тебя не так, как на нас, подействовало. Ты меняешься быстрее, и, по-моему, это из-за связи с Крафтом. После обряда возрождения жизни твоя кровь стала сильнее, поскольку вобрала в себя некоторые качества, присущие лорду. Я даже чувствую в тебе его жизненные потоки. Не буду выпытывать подробности, но знай, если захочешь выговориться, можешь смело обращаться ко мне. Обещаю, что дальше меня твои тайны не уйдут.

– Спасибо, – сказала, порывисто обнимая подругу.

– Беги, умойся и переоденься, а то ты вся в пыли, – улыбнулась Зида.

– Точно, скоро же занятия! – и я побежала приводить себя в порядок.

Занятия протекали вяло и безрадостно. Дьярэк постоянно косился на меня и бросал обиженные взгляды на сонного Озрэна. Оззи клевал носом и периодически сбивался с мысли, рассказывая о принципах управления воздушными массами. Похоже, рыжий выпил слишком много вина. Глаза его все еще светились, а язык слегка заплетался.

– Все, детки, дуйте во двор и тренируйтесь. Тэр, остаешься за старшего. А я пойду спать, – заявил в результате нерадивый учитель и утопал из класса.

– Ну что, пойдем воздух во дворе разгонять? – предложил Ал.

Все потянулись к выходу, а я придержала Альри за рукав и, дождавшись, когда все выйдут, прикрыла дверь.

– Ты чего, Ариш? – удивился парень.

– Я Арика, и нам нужно поговорить, – ответила раздраженно. Не люблю, когда мое имя коверкают.

– Ну говори, я внимательно слушаю, – улыбаясь, развел он руками.

– Я видела, что ты не выпил вино, – сказала напрямую, без предисловий, внимательно наблюдая за реакцией Ала магическим зрением.

Аура парня вспыхнула тревогой и страхом, плавно перешедшим в раздражение.

– Что тебе нужно? – спросил он, враждебно глядя на меня.

– Мне? – Я действительно удивилась. Странный вопрос, что мне может быть от него нужно, кроме правды?

– Да, – раздраженно передернул Ал широкими плечами, – если ты меня не сдала, значит, хочешь чего-то в обмен на молчание.

Подумала немного и решила, что такая формулировка, в сущности, тоже подходит.

– Я хочу знать правду, – произнесла, уверенно глядя в синие глаза, – Я не верю, что ты желаешь зла кому-то из нас. Расскажи, почему ты пошел на предательство? – усмехнулась и добавила угрожающе: – А о вольностях с моим телом мы потом поговорим.

Альри покраснел и неожиданно начал оправдываться:

– Да какие вольности? Я же тебя не трогал! Это же были твои руки, да и не успел я ничего, в смысле, я и не собирался, – потом сел на ближайший стул и, опустив голову, признался: – Интересно же, какие ощущения испытывает девушка, когда ее трогают.

Я облегченно выдохнула. Вот чувствовала, что Ал не может быть подлым, расчетливым предателем!

– Так почему ты пошел на это? Расскажи, мы во всем разберемся, обещаю, – жестоко было давать парню надежду, ведь от меня мало что зависело. Крафту придется все рассказать, а как он поступит – остается только догадываться. Мне и самой, скорее всего, не поздоровится из-за того, что полезла разбираться. Ал ведь может оказаться совсем не таким, каким я его считаю, и тогда мне грозит серьезная опасность.

Альри помолчал, видимо набираясь смелости, глубоко вздохнул и начал рассказывать:

– Он подошел в порту, когда мы только прибыли сюда и Эрингор ушел договариваться насчет экипажа. Тэр возился с багажом, а я просто глазел по сторонам. Смуглый мужчина со смешным акцентом схватил меня за плечо и утянул в джунгли. А там меня скрутили еще несколько, силой влили в рот два бокала какого-то вонючего напитка, теперь я понимаю, что это было вино ведающих, но тогда решил, что хотят отравить.

Потом мне стало очень плохо, заболела голова, пошла кровь из глаз. А когда дурнота прошла, этот смуглый заявил, что я теперь в два раза сильнее, чем прежде, и мне несказанно повезло – я выжил, в отличие от двух моих предшественников. Но если об этом узнает кто-то из учителей, меня убьют, либо Крафт, либо он сам. И если я хочу выжить, то должен буду выполнять небольшие безобидные поручения. А когда все закончится, государство меня отблагодарит. Вот так я стал шпионить для сената или еще какой-то государственной структуры. Там какие-то политические игры, я в них не вникаю, я просто хочу выбраться из всего этого живым.

Я положила руку на поникшее плечо Альри и уверенно повторила:

– Мы с этим разберемся. Только скажи, как ты получаешь приказы? Мы же под пологом.

– Секретарь, а может, и еще кто-то, подбрасывает записки в комнату, пока я на занятиях. В последней было про тайник в столе и сверток, который я должен буду передать секретарю сегодня ночью. – Ал схватил меня за руку, бухнулся на колени и взмолился: – Не выдавай меня, Арика. Проси все, что хочешь! Они же не будут разбираться, просто убьют меня, и все.

Выдернула руку из холодных цепких пальцев, отошла на пару шагов и безжалостно произнесла:

– Встань, не будь таким бесхребетным! Ты же знаешь, для чего мы все здесь. А теперь оказывается, что тут целое змеиное гнездо, и благодаря тому, что тебя они считают своим, мы можем вывести их всех на чистую воду. Да Энрод тебе спасибо скажет! – сложила руки на груди и безапелляционно заявила: – Сейчас же идем к Крафту!

– Арика, – взмолился Ал, подползая ко мне на коленях и обнимая за бедра, – прошу, не выдавай! Я верну сверток в стол или тебе отдам. Только не выдавай меня. Они же меня пытать будут!

– Да зачем тебя пытать, если ты сам все расскажешь? – ответила раздраженно, пытаясь отодрать вцепившегося в меня парня.

Распахнулась дверь, и в класс вошел Энрод. И искать не пришлось, сам нашелся. Вот только удивление на его лице стремительно сменялось ужасающей яростью. Он даже магией не воспользовался, подлетел к нам, схватил довольно сильного и высокого Альри за горло, поднял и изо всех сил швырнул о стену. Как же я была рада, что это оказалась межкомнатная стена, потому что Ал пробил ее своим телом, отлетел к противоположной стене соседней комнаты и остался лежать без движения. Только тихие стоны свидетельствовали о том, что парень жив.

– Он тебя не обидел? – спросил Крафт, хватая за плечи и заставляя посмотреть в его встревоженные светящиеся глаза.

– С чего ты взял, что он хотел меня обидеть? – удивилась, выглядывая из-за его спины и стараясь рассмотреть сквозь пролом, в каком состоянии горе-шпион.

– А что я должен был подумать, когда увидел, как ты отбиваешься от этого сопляка? – ответил, раздраженно оглядываясь на пошевелившегося и громко застонавшего Ала.

А я разозлилась.

– Я не твоя собственность, и не тебе решать, кто имеет право прикасаться ко мне, а кто нет! И с Родэром я буду общаться или напиваться в свободное от учебы время – когда захочу и сколько захочу! – отошла и добавила уже тише: – Ты просил пойти друг другу навстречу, сам же прешь напролом, толкая меня назад. Не хочу быть вещью, бесправной собственностью. Ты лишил меня права выбора судьбы, так позволь хотя бы прожить ту жизнь, которую навязал, с иллюзией свободы.

Глаза защипало от подступивших слез, и я отвернулась к двери, потом, подойдя к выходу, остановилась и добавила, не оборачиваясь:

– Это Ал украл ключ. Но его принуждают. Разберись со своими слугами, здесь полно шпионов. Сейчас пришлю Зиду, – и вышла, так и не дождавшись ответа.

Во двор я вышла с вежливой полуулыбкой на лице.

– Арика, а где Ал? – подбежала ко мне взволнованная Тори. – У меня такой смерч получился, я даже камень с его помощью перенесла в точно задуманное место! А он все пропустил.

– Он немного занят. С Крафтом о чем-то беседует, – натянуто улыбаясь, солгала я.

Во избежание новых вопросов быстро отошла от Торинье, отозвала в сторонку Зиду и кратко объяснила суть проблемы, сказав только, что Ал сильно пострадал и ему срочно нужна помощь, но не вдаваясь в подробности обстоятельств, при которых это произошло.

А Зида и не спрашивала. Для нее всегда на первом месте оставалась помощь людям. Но я была уверена, что вопросы еще обязательно будут.

Зида убежала лечить раненого, а я пошла искать Эрингора. С Крафтом разговаривать совершенно не хотелось. Да и не понимали мы друг друга. А вот с Родэром было легко и спокойно. Он ничего не требовал, просто оказывал дружескую поддержку. Родэру-то я и решила изложить проблему Ала, в надежде, что он достучится до Крафта и не позволит Энроду судить предвзято о поступке Альри.

Эрингор был в оружейном зале. Он тренировался с двумя мечами, и я засмотрелась, попав под гипноз отражающихся от непрерывно движущихся лезвий бликов.

Очнулась минут через пять, вспомнила о цели встречи и крикнула:

– Родэр, нужно срочно поговорить.

Эрингор завершил начатый маневр и замер, опустив руки и коснувшись кончиками лезвий пола. Потом встряхнулся, отнес мечи на стеллаж и, стремительно подойдя, спросил:

– Что-то случилось? Тебе нужна помощь?

– Нет, – улыбнулась ему. Какой он все-таки замечательный, понимающий и заботливый. Не отмахнулся, чтобы с другом лишний раз не ссориться, а сразу предложил помочь, еще даже не зная, чего от него хотят. Именно о таком брате мы с Кирой всегда и мечтали. Кира!

– Я хотела поговорить с тобой о сестре. Но сейчас нужна твоя помощь по другому вопросу.

– Рассказывай, – просто кивнул Роди, усаживаясь прямо на пол у стены и хлопая ладошкой рядом с собой.

Я села и быстро, стараясь ничего не упустить, рассказала про Ала. С того момента, как заметила, что он не выпил вино.

Эрингор ни разу не перебил, а когда я закончила рассказ просьбой вступиться за парня перед предвзятым Крафтом, проговорил:

– Молодец, что приметила обман с вином, но не стоило самой лезть с вопросами. Парень мог оказаться далеко не безобидным. – Он встал, подал мне руку и, подмигнув, добавил: – Пошли спасать твоего шпиона от злого и страшного дяди Энри.

– Не хочу его сейчас видеть, – призналась, потупившись. – Я лучше во двор пойду, в управлении воздушными массами попрактикуюсь.

– М-да, как у вас все сложно, – усмехнулся Родэр, но настаивать не стал, и мы разошлись у выхода с подземного этажа. Я пошла, как и собиралась, во двор, а Эрингор легко взбежал по лестнице на второй этаж. И как ему это удается? При такой массивной комплекции двигаться так стремительно и бесшумно!

Во дворе творилось нечто невообразимое. Ребята разбились на пары, девочки против мальчиков, и устроили настоящее сражение: чья воздушная подушка сильнее. А когда сталкиваются два мчащихся с ураганной скоростью потока воздуха, иногда случается такая неожиданность, как торнадо! В эпический момент столкновения и образования воронки я и вышла из дома. Видимо, что-то они намудрили с потоками, потому что подул сильный ветер, в небе с неимоверной скоростью начала собираться чернота, а из нее к земле потянулась еще одна воздушная воронка.

Когда мы с криками и визгом влетели в дом, торнадо уже крушил бани.

– Ой, что теперь буде-э-эт, – простонала Мира.

– Конец нам всем будет! – это Тори высказалась. – Нас Озрэн прикопает под ближайшим папоротником. А давайте скажем, что это само началось и мы тут ни при чем?

Тэр усмехнулся, а потом состроил скорбную мину и высказал то, о чем я только подумала:

– Не могло здесь такое само начаться, климат не тот, – и развел руками.

За стеной стоял оглушающий вой и грохот, а когда послышался скрежет и дверь затряслась на петлях, мы дружно рванули к лестнице за подмогой. Они же учителя, вот пусть и продемонстрируют на практике, как усмирять разбушевавшуюся стихию.

Навстречу нам неслись сонный всклокоченный Оззи и, как всегда, злющий Крафт.

– Вы что натворили, д-д-детки? – прошипел рыжий, демонстративно потрясая ножкой стула.

Позже мы узнали, что эта самая ножка разбудила Озрэна, прилетев ему по голове, когда торнадо слегка зацепил угол его комнаты. И как он не проснулся от такого шума за окном?

Крафт сурово глянул на меня и скорее утвердительно, чем вопросительно произнес:

– Ты в этом не участвовала?

– Не успела, – пожала плечами, будто сожалея, что такое событие было организовано без моей помощи.

– Уже легче! – радостно известил Оззи, протягивая руку к трясущейся и потрескивающей двери. – Без ее способностей они вряд ли сильно сбили климатические потоки.

– Смотрите и запоминайте, как делать нельзя, – ехидно произнес Крафт, и они с Озрэном вышли навстречу бушующей стихии.

Уж не знаю, что конкретно они делали, но торнадо постепенно пошел на спад, успев «вытоптать» только двор и небольшой клочок джунглей. Запоздало вспомнила, что можно было воспользоваться вторым зрением. И успела рассмотреть, как маги растягивают последние воздушные завихрения, направляя их в разные стороны.

Дом почти не пострадал, только часть окон была перебита и угол слегка разворочен. А еще из одного окна торчал ствол небольшой, вывороченной с корнем пальмы асаи. Я застонала, сообразив, что это окно моей комнаты. А рядом красовались два абсолютно целехоньких окна. Еще бы, ведь комната Крафта под дополнительной защитой.

– Сегодня ночуешь у меня, обсудить кое-что нужно, – шепнул Энрод, проходя мимо меня.

Я догнала его и, придержав за локоть, потребовала:

– Обсудим сейчас. А спать я буду в своей предыдущей комнате, там ведь ремонт закончен.

– Видишь ли, дорогая, я освобожусь только ночью. А сейчас у меня есть не менее важные дела. Например, нужно свернуть шею одному трусливому гаденышу, – усмехнулся лорд. – Не беспокойся, я не прикоснусь к тебе, если ты сама этого не захочешь.

– Не захочу, – ответила уверенно, хотя сама уже запуталась, чего хочу, а чего нет.

– Время покажет, – улыбнулся он и пошел в подвал.

А я двинулась следом.

– Ты все-таки запер Ала в камере? – спросила, сверля взглядом спускающуюся впереди спину.

Остановился, обернулся и, смерив меня гневным взглядом, тихо проговорил:

– А ты ожидала, что я пожалею мальчишку и оставлю все как есть? Дом заблокирован, вся прислуга под контролем. Если до ключа пытались добраться оппозиционеры, значит, все намного хуже, чем казалось. Мы переходим на осадное положение, Арика. Теперь нам будут мешать не только перерожденные, но и те, кому выгодно нынешнее положение дел. А политики, уж поверь моему опыту, ради власти способны на многое. Они будут еще пострашнее перерожденных.

Энрод продолжил спуск, а я стояла и смотрела ему вслед. Ала было очень жалко, но и сказанное Крафтом пугало. Он так усердно отбивался от предлагаемой политической деятельности, а теперь придется защищаться от деятельных политиков.

Лорд уже скрылся за поворотом, а я вспомнила про Киру и побежала догонять. Не съест же он меня в конце концов! Сама опишу то, что увидела в ее ауре, и попрошу попробовать разомкнуть магический цикл. Спускаясь, разогналась так, что чуть не врезалась в стену, повернулась и со всего маху врезалась в выходящего из камеры Энрода. Он обхватил меня за талию, не дав упасть, и мы вместе впечатались в стену. Точнее, Крафт спиной ударился о стену, а я просто прижалась к нему, вцепившись в рубашку на груди. Объятия перестали быть удерживающими, руки поползли вверх по спине и бокам, поглаживая и успокаивая.

– Вот видишь, ты уже сама ко мне в объятия бросаешься, – прошептал над самым ухом.

Вскинула голову, чтобы возмутиться. Но успела только приоткрыть рот, и губы Энрода накрыли мои, запечатывая, не давая высказаться и вышибая все мысли из головы. Поцелуй, сначала нежный и трепетный, начал перерастать в страстный. Руки мужчины блуждали по моему телу, сминая и разрывая платье. Не прекращая поцелуя, Энрод повернулся, и теперь уже я оказалась прижата спиной к стене. Сводя с ума и лишая всякого желания сопротивляться прикосновениями губ и языка, он схватил меня за бедра и приподнял, заставляя обхватить его ногами за талию и прижаться всем телом.

Потом Крафт, кажется, куда-то меня нес, хлопнула дверь. Спину обожгло прикосновением чего-то прохладного, отрезвляя, заставляя вспомнить, кто я, и усомниться в правильности происходящего. Рядом журчала вода и пахло морем.

– Нет, – прошептала в волосы Энрода, ласкающего губами мои шею и грудь.

– Да, – послышался ответный шепот, и губы вновь опалило поцелуем.

Кажется, я сошла с ума, потому что тоже выдохнула «да» в приоткрытые губы любимого. Теперь уже не возникало вопроса, что я чувствую к этому мужчине. Я призналась себе, что люблю его, и стало намного легче. Разве важны любви такие мелочи, как нравственность и общественное мнение? Пусть это произойдет здесь и сейчас. Возможно, позже я пожалею об этом, но не сейчас. Руки скользили по мускулистой груди, спине, плечам, познавая новые ощущения от прикосновений к мужчине, моему мужчине.

– Я люблю тебя, – прошептала, глядя в горящие страстью глаза.

Взгляд мгновенно изменился, стал более осмысленным и каким-то растерянным.

А в следующее мгновение Энрод отпрянул от меня, посмотрел с тоской и… нырнул в воду.

Я огляделась. Мы находились в подземном гроте, я в разорванном платье лежала на почти белой влажной траве и недоумевала. От потолка исходило мягкое зеленоватое свечение. А Крафт выбирался из маленького озерца у самой стены. Он был обнажен по пояс, и на мокрой груди отчетливо виднелись следы моих ногтей. Он подошел и молча сел рядом, стараясь не смотреть на меня. Две предательские слезинки скатились по щекам. Раздраженно вытерла их и осторожно прикоснулась к спине Энрода. Она была ледяной, но он вздрогнул не от холода, а от прикосновения.

– Ты должна была остановить меня, – произнес глухо. – Я теряю контроль рядом с тобой, Арика. Ты сводишь меня с ума, и ты же не даешь скатиться в безумие.

Он стремительно повернулся и уперся руками в траву, нависнув надо мной:

– Ты понимаешь, что могло сейчас произойти? – спросил жестко, почти жестоко.

– Да, – ответила тихо. – Разве ты этого не хотел?

Энрод застонал и опять поцеловал меня ледяными губами. Только теперь поцелуй длился не более пары мгновений.

– Ты даже представить не можешь, как я этого хочу. До боли, – прошептал, целуя щеку, глаза, губы. – Но ты прошла первую стадию инициации, и теперь я не имею права загубить все в угоду своим страстям и желаниям.

Отстранился, встал.

– Сейчас принесу тебе одежду, – произнес отстраненно и стремительно вышел. За дверью послышался отчетливый удар по стене.

А я лежала, сжавшись в комочек, на влажной прохладной траве и бездумно смотрела на зеленоватые блики на воде.

Крафт вернулся только минут через двадцать. Раскрасневшийся и тяжело дышащий. Я окончательно продрогла и сидела, обняв колени, чтобы хоть немного сберечь тепло.

– Прости, задержался, – проговорил он виновато.

Поднял меня и, не обращая внимания на сопротивление, стянул изорванное платье. Помог одеть то, что принес, почти наглухо затянул шнурок на вороте, расправил ткань и крепко обнял, поглаживая по спине. Потом отстранился, взял в ладони мое лицо и, заставив посмотреть на него, уверенно проговорил, неотрывно глядя в глаза:

– Я тоже люблю тебя. Обещаю – мы будем вместе, и это будет прекрасно!

Чмокнул в кончик носа и за руку повел к выходу.

Мы вышли во двор, и я остолбенела. Пострадавший от торнадо участок джунглей полностью расчистили. Не осталось и следа от поваленных деревьев. Более того, земля стала ровной, как поверхность воды.

Энрод подошел и обнял меня.

– Вот, решил, что площадка для магических упражнений не помешает, – проговорил в мои волосы.

Я улыбнулась, поняв, почему он так долго ходил за платьем. Положила ладонь поверх его покоящихся на моем животе рук и ощутила шероховатость. Опустила глаза и увидела подсохшие ранки на сбитых костяшках. Все-таки опять стене досталось!

Подошел Оззи, встал рядом и задумчиво произнес:

– Довела ты мужика, Арика. Деревья уже по джунглям разбрасывать начал.

– Заткнись, – беззлобно проговорил Энрод.

– А я что? Не мое дело, – пожал плечами рыжий.

– Я знаю, что случилось с Кирой, – произнесла задумчиво, по-прежнему прижимаясь спиной к груди Крафта и созерцая новую тренировочную площадку. – Кто-то замкнул ее дар вовнутрь, и теперь Кироль постоянно одурманивает сама себя. Она любит или думает, что любит того ворона, и уверена, что без него не сможет жить, – вздохнула и, оглянувшись на Энрода, спросила: – Вы сможете ей помочь?

– Только если она сама захочет избавиться от зависимости, – тихо проговорил мужчина, опершись подбородком на мое плечо.

А я только сейчас осознала, что мы фактически обнимаемся, а меня больше не смущает близость его тела. И то, что Озрэн это видит, тоже не смущает. Как же быстро все меняется, еще пару часов назад я почти ненавидела его, а теперь уверена, что люблю. И как-то сразу все поступки Энрода перестали казаться жестокими или неправильными. Любовь все прощает. И договор с отцом теперь представлялся не карой, а подарком судьбы. Откинула голову на плечо Крафта, сощурилась и улыбнулась полуденному солнцу.

– Пора, – разрушил волшебство момента Оззи.

– Знаю, – в тон ему ответил Энрод.

Я отстранилась и, пародируя их манеру диалога, спросила:

– Куда?

– Работать, – улыбнулся Крафт.

– Над чем? – улыбнулась в ответ.

– Над собой! – хохотнул рыжий.

Мы направились к дому.

– Иди на обед. – Энрод с явной неохотой отпустил мою руку и строго добавил: – В подвал не ходить.

Я сделала пару шагов в сторону столовой, но не выдержала, обернулась и спросила:

– А что вы собираетесь там делать? Почему мне нельзя в подвал?

– Не только тебе. Остальным тоже передай. Нужно разобраться со слугами, – как-то угрожающе пояснил Крафт.

– А…

– Не трону я твоего Ала, – перебил он раздраженно.

Дверь в подвальные помещения закрылась, послышался щелчок сработавшего замка. Я вздрогнула от этого звука, понимая, что они вряд ли будут мило беседовать с людьми за чашечкой чая.

Обед проходил в напряженной молчаливой атмосфере. На стол накрывала Норва, она же потом и убирала. Мы с Тори вызвались помочь. Отсутствие Крафта, Озрэна, Эрингора и Ала было вполне объяснимо. А вот от того, что Зиду они взяли с собой, становилось, мягко говоря, жутко. Мы мыли посуду на опустевшей кухне.

– Так куда все подевались? – не выдержала Торинье. – Крафт что, зарплату зажал и вся прислуга уволилась?

Норва глянула на меня и… промолчала. Это что получается, отвечать я должна, что ли?

– Да какая разница. Может, выходной у всех или праздник, – постаралась непринужденно улыбнуться. Врагу такого «праздника» не пожелала бы.

С уборкой кухни мы справились на удивление быстро.

– Может, возьмем лимонад, цукаты и посидим в гостиной? – предложила Норва.

Мы согласились, все равно придется маяться от безделья. А мне еще и от ожидания. Я несла стаканы, Тори блюдо с цукатами, а Норва графин только что сделанного нами лимонада. Мы уже подошли к гостиной, когда послышались какой-то грохот, треск полога, и дом содрогнулся. А в следующее мгновение в холл ворвались перерожденные во главе с кровным.

Графин выпал из ослабевших рук Норвы и со звоном разлетелся вдребезги. Ноги окатило холодным лимонадом, а перерожденные напали. В нас полетело сразу несколько уничтожающих энергетических сгустков. Дверь из подвала с треском распахнулась, выпуская магов. Но они не успевали, а уничтожающая энергия – это не то, от чего можно увернуться. Тори повалилась на пол от сильного толчка в спину, это на нее прыгнула Мура. А меня толкнуло безвольное тело Норвы, прикрывшее собой от снаряда. В груди женщины образовалась воронка, от которой исходил тошнотворный запах горелой крови, но она была еще жива!

Кажется, я кричала, голову раздирало от неимоверной боли, глаза заволокло кровавыми слезами, а душу поглотила всепожирающая ярость. Мужчины бросились в бой. Но сражение не продлилось долго. Я выплеснула всю свою боль и ненависть на монстров, и они просто взорвались. Разлетелись на мелкие кусочки, забрызгав весь холл черной кровью. Зида пыталась помочь управляющей, но все ее попытки были тщетны. В результате целительница потеряла сознание от перенапряжения.

– Я отдала свой долг, – прошептала Норва, хрипя и захлебываясь выступившей на губах кровавой пеной, и затихла, теперь уже навсегда.

Тори всхлипнула, и ее увел Озрэн. Бессознательную Зиду унес Родэр, а я сидела в луже крови посреди холла и монотонно раскачивалась. Кажется, в моей душе что-то сломалось и я никогда уже не буду прежней. Сегодня я впервые убила, и кто-то впервые отдал свою жизнь за меня.

Подошел Крафт, попытался взять меня на руки, но я отшатнулась. Чувствовала себя грязной и недостойной даже жалости.

– Не прикасайся ко мне, – прошептала, еле шевеля губами, и потеряла сознание.

Я то приходила в себя, то вновь проваливалась в спасительное забытье. Очередное пробуждение дало ощущение приятного тепла. Я лежала в наполненной водой ванне, а Энрод бережно смывал с меня кровь и шептал нежные успокаивающие слова. Потом обернул меня в полотенце и отнес на кровать.

– Поспи, – прошептал, целуя в лоб, – я скоро вернусь, – и ушел в ванную.

Но я больше не хотела терять связь с реальностью, какой бы страшной она ни была. Энрод вернулся быстро. Он вышел из ванной в одном полотенце на бедрах и направился к шкафу. Но заметил, что я смотрю на него, и подошел к кровати. Присел рядом, взял за руку и участливо спросил:

– Тебе лучше?

– Наверное, – ответила неуверенно. – Побудь со мной.

Крафт неуверенно посмотрел на дверь, но все же лег рядом, обнял и начал успокаивающе поглаживать по спине. Я доверчиво прижалась к еще влажной, обнаженной груди мужчины и глубоко вдохнула, наслаждаясь исходящим от Энрода запахом свежести. А потом подняла голову, посмотрела во встревоженные глаза любимого и потянулась к его губам. Крафт сначала замер, но потом резко перевернулся, теперь уже он нависал надо мной.

– Ты осознаешь, чем это закончится? Ты прошла вторую ступень к ведению, Арика. И теперь мне нет нужды сдерживаться. Да и не смогу я уже повторить свой утренний подвиг, – проговорил он хрипло, блуждая взглядом по моему лицу и задерживая его на губах.

– Да, – прошептала, закрывая глаза.

И Энрод с рычанием впился в мои губы страстным, заставляющим забыть про все проблемы поцелуем. Его губы и язык завоевывали мое тело, ведь душу я и так уже отдала. Два мокрых полотенца отлетели в сторону. Но, не достигнув двери, ударились о невидимую преграду и упали на пол. Энрод покрывал нежными, трепетными поцелуями все мое тело. Лицо, шея, грудь, живот и бедра горели от чувственных прикосновений губ любимого. А я парила на волнах счастья и предвкушения полного единения с тем, ради кого собиралась бороться за свою… за нашу жизнь до конца.

Было немного больно, но что такое боль по сравнению с чувством, что ты наконец-то нашла того, кого искала всю свою жизнь. «Я люблю тебя!» – шептал Энрод, глядя мне в глаза и продолжая безостановочно ласкать. А я не могла даже ответить ему, задыхаясь от новых сказочных ощущений. Это не было физической близостью, это был ураган, толкнувший нас навстречу друг другу, закруживший и смешавший, объединивший в одно совершенное создание, имя которому – любовь. Я закричала, не в силах сдержать переполняющее меня счастье, и Энрод накрыл мои губы поцелуем, выпивая это счастье вместе со мной, растворяясь в нем и не желая возвращаться. А потом наступило легкое ласковое забытье.

Проснулась глубокой ночью. Энрода не оказалось рядом, но я была уверена, что он скоро вернется. Встала и медленно пошла в ванную. Все тело болело, голова слегка кружилась. Но я все равно не могла сдержать счастливой улыбки. Теперь все будет хорошо, теперь мы обязательно достигнем цели, закроем разлом и восстановим равновесие. Возможно, эгоистично счастливо улыбаться, когда кто-то пожертвовал своей жизнью ради тебя, но я теперь просто обязана была жить и чувствовать себя счастливой, иначе жертва Норвы оказалась бы напрасной.

Часть четвертая

На круги своя

В результате допросов было выявлено три шпиона-оппозиционера. Энрод объяснил, что помимо официальной власти – сената – существует еще и оппозиция, которая, кстати, за возрождение ведающих. Но их это интересует исключительно в своих, корыстных целях.

– Так и не поняли, идиоты, что ведающие никогда ни перед кем не преклонятся и управлять собой не позволят, – произнес Крафт, сидя в кресле у открытого окна и крепко обнимая примостившуюся у него на коленях меня.

Теперь мы все свободное от занятий время проводили вместе и разговаривали. Мы говорили и говорили, рассказывали друг другу даже самые пустяковые мелочи из своей жизни, но наговориться не могли.

А иногда мы просто молчали вместе, держась за руки или крепко обнимая друг друга, вот как сейчас.

Помолчав еще немного, уткнулась лицом в шею любимого, вдыхая ставший уже родным запах его кожи.

– Мне тебя не хватает, – прошептала, слегка касаясь губами мгновенно ускорившей пульсацию вены на шее.

– Я же здесь, рядом, – прошептал, зарываясь рукой в мои волосы.

Я подняла голову и честно призналась в том, что тревожило меня весь месяц с того момента, как мы стали близки:

– Ты рядом, но мысли твои постоянно где-то далеко. Все же хорошо. Все уже прошли вторую ступень инициации, а мы с Дьярэком даже третью. На два года раньше! Так что же тебя тревожит?

Энрод прикрыл глаза, помолчал немного, будто собираясь с мыслями, и все же признался:

– Нам не стоило отпускать твою сестру. Вопреки ожиданиям Хэдар не оставил ее в покое, она опять с ними и… тоже проходит инициацию.

– Но как? – Я вскочила и начала нервно расхаживать по комнате. – Ал же перенес ее прямо к дому, и магическое письмо от отца пришло почти сразу. Кира стала замкнутой, но она дома. С чего ты взял, что она снова с перерожденными?

– Проводник сказал, – глухо ответил Крафт.

– Когда? – выдохнула, остановившись и подозрительно глядя на мужчину.

– Три недели назад. Она тоже прошла три ступени. Еще две, и против нас будет вошедшая в право ведающая, – ответил он, глядя в сторону.

– Почему ты сразу не сказал?!

Я сверлила возмущенным взглядом Энрода, а он молчал.

– Не молчи, пожалуйста, – попросила уже спокойнее.

– А что ты хочешь услышать, Арика? – Он вскинул голову, пристально глядя мне в глаза. – Что я хотел наслаждаться счастливым блеском в твоих глазах как можно дольше? Или что эгоистично собирался скрыть от тебя тот факт, что в решающий момент тебе придется выбирать между сестрой и всеми нами?

Я села на пол рядом с креслом, обняла свои колени и тихо призналась:

– Не понимаю. Ведь мы освободили Киру от воздействия абсолютной любви. Почему она опять вернулась к ним? – взглянула на Энрода. – И как ворон вообще выжил? Ведь я убила их всех во время нападения.

– Его не так просто убить, милая. – Крафт встал с кресла, присел на корточки рядом со мной. – Кироль слишком быстро набирает силу, и нам тоже придется ускориться. – Энрод провел пальцами по щеке, убрал локон за ухо. – Я не хочу рисковать тобой, любимая, но другого выхода не вижу.

– Вино? – спросила задумчиво.

– Да, – ответил почти шепотом, помогая встать и увлекая к кровати.

Пройдя три ступени из пяти на пути к ведению, я получила много преимуществ. Одним из них была возможность увеличивать с помощью магии свою физическую силу и скорость в десятки раз. В результате на кровать упал Энрод, а я повалилась сверху, придавив его руки по бокам и не давая возможности пошевелиться.

– Ты что задумала? – спросил он, подозрительно прищурившись.

– Скоро узнаешь, – ответила, коварно улыбаясь. – Теперь моя очередь преподавать тебе правила поведения в отношениях со мной. Первое и самое главное: никогда ничего от меня не скрывай.

И накрыла его губы поцелуем, не давая возможности возмутиться и в то же время не давая себе возможности задуматься о том, что ждет меня в будущем. Сейчас я здесь, со своим любимым, в его доме, в окружении наших друзей. И это главное, а сестра… об этом я не буду думать, только не сегодня.

Утро, как и всегда, началось со свиста.

– Я ему точно когда-нибудь зубы повыбиваю, – сонно пробурчал Энрод, притягивая меня поближе и крепко обнимая.

– Отпусти, мне пора, – начала отмахиваться от старающегося ухватить меня покрепче мужчины.

– Не ходи, у тебя и так с физподготовкой все отлично. Я скажу Роди, что ты мне ночью зачет сдала, – засмеялся нахал.

– Хам! – вырвавшись, побежала в ванную.

И вот как у Крафта так получается? Когда я уходила, он, позевывая, устраивался поудобнее, а вернувшись через пару минут после быстрого душа, обнаружила пустую кровать и приоткрытый шкаф.

Быстро оделась, выбежала из пустой спальни и отправилась на ставшую уже привычной тренировку. Эрингор больше не истязал нас упражнениями и позволял самим выбирать утреннюю программу занятий. Он вообще в последнее время был задумчив и постоянно улыбался. А однажды вечером, когда дом уже погружался в сон, проходя мимо окна, я заметила, как он куда-то уходит. На мой вопрос Энрод только улыбнулся и туманно намекнул на сдвинувшуюся с мертвой точки личную жизнь Родэра.

– Сальфия? – спросила коротко.

– Пусть будут счастливы так же, как и мы с тобой, – ответил Крафт.

После тренировки и посещения отстроенных заново бань все собрались в столовой. Прошел уже месяц с гибели Норвы, но ее стул по общему молчаливому согласию так и не убрали. Это была наша дань памяти человеку, спасшему не только меня, но также Энрода и, возможно, всю нашу операцию.

– Сегодня мы приняли решение ускорить процесс вашего преображения, – витиевато проговорил Оззи, но потом улыбнулся и добавил в своей обычной манере: – Короче, пьем, молодежь! – и водрузил на стол большую бутылку вина ведающих.

– Сначала завтрак, – строго проговорил Крафт, – потом вино, и в подвал.

– А почему в подвал? – испуганно пискнула Торинье.

Энрод обвел всех присутствующих внимательным взглядом и надолго замолчал. Когда он заговорил, все вжались в стулья и даже дыхание задержали.

– Перерожденные решили играть на опережение и спешно готовят свою ведающую. Мы не можем им этого позволить, поэтому тоже вынуждены ускориться. Сегодня вы все, – он снова бросил внимательный взгляд на каждого ученика по очереди, а на Ала смотрел дольше всех, – да, все пройдете четвертую ступень инициации.

– А как же третья? – перебила Зида.

– Для тех, кто не прошел третью ступень, доза будет удвоена. Не стану скрывать – это тяжело и даже опасно. Если кто-то решит отказаться, мы не будем настаивать. Теперь вы все решаете сами. Но не забывайте, что зависит от вашего решения.

Над столом повисло тяжелое молчание. Только Оззи стучал ложкой, беззаботно поедая фруктовый салат прямо из общего блюда.

– Рад, что среди вас нет трусов, – улыбнулся Крафт через пару минут гнетущей тишины. – Давайте завтракать.

– Так я все-таки не поняла – зачем в подвал-то? – снова спросила Тори.

И все уставились на Энрода в ожидании ответа. Крафт молчал. Ответил Эрингор.

– Как бы смешно это ни звучало, для нашей безопасности, – усмехнулся гигант.

– Угу, чтобы вы нас не прибили ненароком, когда перекидываться будете, – пробурчал Озрэн с набитым ртом.

И все опять посмотрели на Энрода.

– Может, все же сначала поедим? – раздраженно проговорил Крафт.

Мы без особого энтузиазма принялись за еду, поглядывая на задумчивых учителей. Я тоже молча ела, но внутри копилось недовольство. Почему он ничего мне не рассказал? В том, что касается дела, Энрод вообще не выделял меня из остальных учеников. Я училась и тренировалась наравне со всеми, и меня это устраивало. А сейчас почему-то стало обидно, что я, так же как и друзья, чего-то не знаю.

Завтрак был окончен, Эрингор открыл бутылку и наполнил ароматным напитком семь бокалов.

– А вы не будете с нами пить? – спросила Тори, кокетливо хлопая ресничками на Озрэна и проводя пальчиком по его руке.

Оззи смутился! Это было настолько необычное и смешное зрелище, что все развеселились, и за столом сразу стало намного уютнее.

– Что я вижу, Рыжий бог покраснел! – засмеялся Крафт. – Пора менять псевдоним, да, Оззи?

– И ничего я не покраснел, – забурчал Озрэн, краснея еще больше. – Пейте давайте, и в камеры.

– В камеры? – вопросили хором семеро будущих спасителей мира.

– Четвертая ступень посвящения несколько отличается от остальных, – пояснил Энрод. – Сегодня вы получите вторую жизнь, кокон, который в случае опасности гибели тела преобразовывается в живое существо и вбирает в себя вашу сущность. А потом по ауре восстанавливает человеческое тело.

– Мы станем оборотнями? – напрямую спросил Тэр.

– Можно сказать и так, – неохотно согласился Крафт.

– Как ворон, – прошептала я.

– Совершенно верно, Арика. Кровные сохранили эту способность, – подтвердил Энрод.

– А вы? – оживилась неугомонная Торинье. – Вы тоже умеете превращаться в зверушек?

Оззи подавился лимонадом, закашлялся и одновременно засмеялся.

– Нет, не все, – улыбнулся Энрод. – Но в минуты сильного волнения некоторые звериные качества проявляются и у нас. Пейте, чем быстрее начнем, тем быстрее узнаете, кому какая ипостась достанется.

Мы взяли бокалы и дружно выпили. Всем, кроме меня и Дьярэка, налили повторно.

– Ну а теперь живо по камерам, детишки! – воскликнул Оззи, вставая. Проходя мимо поднимающегося из-за стола Родэра, похлопал его по плечу и хохотнул: – Зверушка!

Мы быстро спустились в подвал, разошлись по камерам, учителя заперли и опечатали магией двери.

Оззи вещал на весь подвал о том, что бояться нечего, они за нами присмотрят и помогут, если что. После этого «если что» стало еще страшнее. Энрод стоял рядом с моей камерой и встревоженно смотрел через прутья зарешеченного окна. Сначала закричал Альри, я вздрогнула и затравленно посмотрела на Крафта.

– Не бойся, это третья ступень, – успокоил лорд.

Вспомнила, как самой было плохо, и вздрогнула от очередного крика. На этот раз кричала Тори. Только она не просто кричала, она ругалась, очень неприлично и в основном на пытающегося успокоить ее Озрэна. Взглянула на Энрода, он ободряюще улыбнулся. Я улыбнулась в ответ, и улыбка медленно сползла с лица любимого. Он отступил на два шага от окошка и теперь смотрел на меня настороженно. Я тоже перестала улыбаться и почувствовала, что что-то мешает сомкнуть губы. Прикоснулась пальцами и поняла – клыки! Начали происходить изменения со зрением, теперь я видела намного четче, но без ярких красок, подмечая, скорее, нюансы структуры предметов, нежели их цвет. А потом упала, запуталась в платье и забилась на полу, не понимая, что происходит, кем я стала и как управлять новым телом. Выпутаться не получилось, и я застыла, тихонько поскуливая и надеясь, что скоро вернусь к прежнему облику. Главное – не потерять ясность ума, Энрод обещал, что все будет хорошо, значит, причин для паники нет. Где-то поблизости послышались ржание, шипение и рычание. Захлопали крылья. И я завыла.

– Арика, милая, успокойся. Все хорошо, скоро все придет в норму, – прозвучало рядом.

Я замолчала и повела носом. В сознание хлынули непередаваемые ощущения, затопляя, заглушая разум и возрождая инстинкты. Он рядом, он мой! Моя пара. Его запах сводил с ума. Зарычала и рванулась, раздирая платье и освобождая ставшее родным и послушным тело. Подскочила к выходу и встала на задние лапы, опершись передними о дверь. Увидела медленно подходящего к окошку Энрода и заскулила, царапая когтями разделяющие нас доски.

– Эн, ты что творишь! – закричал кто-то.

Но мой мужчина уже открывал дверь, чтобы между нами больше не было преград.

Я отступила, впуская его в свою обитель, а когда он присел на корточки и протянул руку, подбежала и зарылась носом в его волосы, уткнулась в шею, потом не удержалась и лизнула губы.

– У тебя та же сущность, что могла бы быть и у меня. Мы с тобой из одного рода, – прошептал Крафт, поглаживая меня. – Моя волчица.

Стало так спокойно и хорошо. Вдруг в нос ударил противный мускусный запах, и я зарычала.

– Эн, ты чем думаешь? – В дверях появился Эрингор. – А если она вырвется?

Я зарычала громче.

– Роди, уйди. Она чувствует твою кошку, – проговорил Энрод, успокаивающе поглаживая меня.

– Сами вы собаки. Выходи, а то обоих закрою, – безапелляционно заявил Родэр.

И я бросилась на него. Эрингор среагировал мгновенно. Отскочил в сторону и припустил по коридору в сторону оружейного зала. Я бежала за врагом с первобытным охотничьим азартом – схватить, впиться клыками в лицо! Потом резко остановилась. Что я делаю? Лицо! Это не морда такого же зверя, как и я. Это лицо моего друга. Да и я не зверь. Дальше продвигалась шагом, Эрингор уже скрылся за дверью в оружейную. Подошла, толкнула дверь лапой, в нос опять ударил тошнотворный мускусный запах, но я пересилила нарастающую ярость и вошла в зал.

Он был огромен, более двух метров ростом. Серебристо-серая блестящая шерсть покрывала перекатывающееся мышцами массивное тело самца квиры. Я села прямо у двери, прикрыла нос лапой и с благоговением снизу вверх посмотрела на смертоносного, сверкающего кошачьими глазами зверя.

– Арика, любимая, иди ко мне. Только медленно, без резких движений, – послышался от входа тихий голос Энрода.

Чего он боится? Это же Роди. Вот мне совсем не страшно.

– Милая, пожалуйста, иди сюда. – Крафт явно нервничал.

Я фыркнула и осталась на месте.

– Да иди же ты сюда, безголовая, – прошипел Энрод. – Он не контролирует зверя.

И квира бросилась на меня.

Я инстинктивно сжалась, оскалилась, зарычала. И была выдернута за загривок буквально из лап огромного разъяренного зверя. Дверь захлопнулась, по ней что-то ударило. Доски затрещали, расщепляясь под натиском массивных острых когтей.

Крафт провел рукой перед собой, ставя поперек коридора двойной полог, и приказал:

– Бежим, надолго это его не задержит. Нужно срочно привести сюда хотя бы Муру.

Мы побежали, по дороге чуть не сбили с ног Озрэна, который отгонял от зарешеченного окна пытающегося выбраться сквозь щель между прутьями сокола.

– Нам нужны квиры, они смогут договориться со зверем, и Род усмирит сущность, – объяснял на ходу Энрод.

Я следовала за ним, удивляясь легкости бега и борясь с желанием обогнать. У ступеней, ведущих вверх, перед глазами вдруг все поплыло, стало холодно и тоскливо.

– Как не вовремя, – воскликнул Крафт, наблюдая за тем, насколько стремительно я становлюсь человеком. Абсолютно голым человеком!

Энрод спешно стянул рубашку, бросил ее мне, коротко приказал: «Одевайся, и наверх!» – и убежал.

Пока я приходила в себя, натягивала рубаху и пыталась перебороть желание встать на четвереньки, Крафт вернулся с фыркающей Мурой, расслабленно висящей у него в руках и лениво облизывающей испачканную в молоке мордочку.

– Ты как? – спросил, встревоженно поглядывая на держащуюся за стену меня.

– Не знаю, необычно как-то, – попыталась объяснить свои ощущения и замолчала, увидев появившуюся на лестнице квиру. Судя по тонкому вытянутому телу, это была самка, но уже далеко не молодая. Бока ее покрывали шрамы, а шерсть местами скаталась. Довольно крупная, гибко спускающаяся по лестнице кошка остановилась на полпути, принюхалась и издала протяжный звонкий звук, отдаленно напоминающий мяуканье. Стены содрогнулись от удара, это выбравшийся из оружейной Эрингор в зверином обличье врезался в установленную Энродом защиту.

– Идем, – произнес лорд, опуская Муру на пол и легонько подталкивая к отделяющему нас от Эрингора пологу.

Мы отошли в противоположный от оружейного зала конец коридора и наблюдали за тем, как маленькая, но очень отважная Мура направилась к огромному зверю. Она подошла вплотную к пологу, ткнулась в него носом и заурчала. Эрингор затих и тоже ткнулся носом в преграду. Казалось, они общаются, принюхиваясь и знакомясь. Мура заурчала громче, и Энрод убрал полог. Старая квира снова мяукнула, и Родэр вместе с Мурой побежали к ней.

– Ушли? – спросил Оззи, высовывая нос из-за двери одной из камер. – А то мне тут Торинье всю за… в общем, меня унизили и покусали.

Наверху послышались крики и грохот.

– Она же должна была вывести его из дома, – пробурчал Крафт, стремительно взбегая по лестнице.

Я побежала следом и уже на лестнице расслышала голоса.

– Лорд Озрэн, а можно мне другую одежду? Моя слегка порвалась, – попросила Мира.

– И мне! – крикнул Ал. – Моя порвалась не слегка.

– А ну пошел из моей камеры, извращенец! – это уже Тори.

Дальше я не слушала, побежала наверх. Там кто-то громко кричал и визжал. В дверях из подвала стоял Крафт, загораживая мне обзор.

– Останься здесь, – шепнул, не оборачиваясь, и закрыл дверь перед самым носом.

Но мне было интересно и тревожно за слуг. Ведь квиры могут просто поубивать всех, кто попадется на пути. А потому приоткрыла дверь и услышала невероятное.

– Как же вы вовремя, уважаемые сенаторы! Рад вас видеть. Вот и зверушки мои тоже рады, – слащаво проговорил Крафт.

– Пощадите, – прохрипел кто-то сдавленно.

– Руша, выплюнь сенатора Молвора, он еще пригодится нашей стране, – приказал Энрод.

Наступила полная тишина, и я не выдержала, выглянула. В холле находились трое пожилых мужчин. Двое жались к стенам, а один на четвереньках уползал от старой квиры.

– Идите погуляйте, – махнул рукой Крафт, и звери бодро потрусили к выходу. Пробегая мимо старающихся быть незаметными сенаторов, Родэр повернулся и зашипел. Старая квира заурчала и коротко мяукнула. Эрингор с неохотой отвернулся от несостоявшейся добычи и вышел из дома.

– Лорды, пройдемте в мой кабинет. Там нам никто не помешает, – вежливо предложил радушный хозяин.

А я уселась поудобнее на ступеньках и уже привычно воспарила над телом. Мешать я и не собиралась. А вот послушать лишним не будет.

Сенаторы устроились в креслах и на диване, Энрод же, совершенно не смущаясь того, что обнажен до пояса, занял свое кресло за столом.

– Слушаю вас, лорды, – сразу перешел к делу Крафт, даже не предложив гостям напитки и тем самым подчеркнув свое нежелание затягивать их визит.

– А вы по-прежнему непримиримы, – усмехнулся один из сенаторов. – И это начинает вызывать подозрения.

– Только начинает? – усмехнулся Энрод.

Да он их дразнит! Сидит, ехидно улыбаясь, и дразнит пришедших без приглашения политиков! Но сенаторы не поддались на провокацию.

– Ваша непримиримая позиция по отношению к сенату порождает нехорошие слухи, лорд Крафт, – проговорил самый пожилой из гостей. Жители вашей провинции стали слишком лояльно относиться к оппозиции. И некоторые из сенаторов склонны думать, что это ваша инициатива. Что вы можете сказать по этому поводу?

Энрод внимательно выслушал претензии, помолчал немного, встал и, опершись руками о стол, четко проговорил:

– Только одно: в моем ведении нет провинций, уважаемые лорды. Мой электорат – это местная стая квир, а они лояльны ко всему, что не подпадает под определение «еда» или «враг», – подался вперед и добавил с нажимом: – Если это все, не смею вас задерживать.

– Вы вынуждаете нас принять меры, сенатор Крафт! – вскочил моложавый политик с залысиной. Тот самый, которого квира слегка пожевала. Указал пальцем на Энрода и, потрясая рукой, продолжил на повышенных тонах: – Ваше пренебрежение к существующему режиму и есть прямое доказательство предательства! А фиктивная помолвка превратила закон наследования в сплошной фарс!

Оратор бухнулся в кресло и, тяжело дыша, уставился на своих коллег, видимо, в ожидании поддержки.

– Все сказал? – тихо спросил Энрод. Но я отчетливо видела, как сузились его глаза и напряглась спина. – А теперь будьте любезны покинуть мое имение и не приходить более без приглашения. И да, лорды, вы поступили неосмотрительно, воспользовавшись для пересечения полога помощью своего шпиона. Он оставил след в структуре, и теперь можете считать, что у вас уже нет соглядатая в моем окружении. Я так понимаю, это был кто-то из недавно нанятых. Но вы слишком нетерпеливы и недальновидны, чтобы хотя бы дождаться доклада, прежде чем являться сюда со своими смехотворными обвинениями и упреками. Прошу, – и сделал приглашающий жест рукой в сторону двери.

И все? Это же властители страны! И они приходили только для того, чтобы поскандалить? Да ни за что не поверю! И Крафт, судя по тщательно скрываемому беспокойству, тоже не верил. Сенаторы встали, а меня вдруг с силой потянуло в сторону подвала и практически забросило обратно в тело. Сразу нахлынули боль и страх. Я лежала у основания лестницы. Нога была вывернута под неестественным углом, и я ее практически не чувствовала, каждый вдох отдавался резкой болью в боках и груди. Значит, ребра тоже сломаны. Радовало только то, что голова и руки особо не пострадали. Что удивительно, учитывая то, что меня кто-то столкнул с довольно длинной каменной лестницы! Мимо прошел совершенно незнакомый мужчина, разливая по подвалу тягучую, едко пахнущую жидкость. Он даже не глядел на меня, только безэмоционально выполнял свою работу. Неожиданно послышались грохот и крики. Должно быть, я временно оглохла от падения. Кричали и барабанили по дверям мои друзья.

– Тихо! – разнесся по коридору грозный окрик Озрэна. – Используйте свои способности, олухи!

Запахло гарью, и по полу начал стелиться белый дым. Тот, кто проходил мимо меня, вернулся с пустым ведром и с чувством выполненного долга пошел к выходу.

А в следующее мгновение с грохотом и звоном, создаваемыми срываемой защитой, были выбиты семь дверей. Поджигатель бросил ведро и скрылся за дверью подвала. Железная тара прогремела по ступеням и замерла в паре сантиметров от моего лица.

– Фух, успел, – проговорил Оззи, отбрасывая ведро в сторону и осторожно поднимая меня на руки.

– Стой. Не трожь ее! – От волнения Зида даже на «ты» перешла. Подбежала, на ходу затягивая шнурок на поясе платья. Несмотря на боль, отметила, что на ней та же одежда, что и до превращения.

– Да убери ты от нее руки! – Целительница бесцеремонно оттолкнула удивленного лорда, села рядом со мной, поджав под себя ноги, и принялась лечить переломанные ребра.

– Не до этого сейчас. Дом подожгли смолой с мертвой территории, уходить нужно. – Озрэн заметно волновался. – Давай пошевеливайся! Я за одеждой.

И маг убежал, а вместо него в поле зрения появилась растрепанная Торинье в слегка изодранном платье.

– Ты как, подруга? Как же тебя угораздило? – и, повернувшись к Зиде, предложила: – Может, помочь чем?

– За плечи придержи. Здесь скоро дышать будет нечем, Озрэн прав, надо уходить, – и уже мне: – Арика, будет больно, придется потерпеть!

Тори схватила меня за руки выше локтя, придавила их к полу и отвернулась, прикусив губу. Я уже догадывалась, что будет дальше, видела, как Зида вправляла сломанные ребра упавшему с крыши бань строителю. Но когда сломанные кости начали с треском вставать на место и срастаться, не смогла сдержать громкого крика боли. Это длилось не больше половины минуты, но мне показалось вечностью.

– Вот и все. Теперь можно и уходить. Ногу я обезболила сразу после падения, чтобы боль не помутила сознание. Сама не понимаю, как пробилась через защиту на двери и такое расстояние. Со страху, наверное, – говорила целительница, отрывая от своего подола ленты ткани и привязывая ими к моей ноге… метелку!

Мимо пронесся Оззи с ворохом одежды, не глядя, он забрасывал ее в камеры, мимо которых пробегал.

– Живо одеваемся и на выход, – скомандовал рыжий.

– Вы издеваетесь? – прокричал Дьярэк. – Я это не надену!

– Я тоже не могу в таком ходить! – заявила Мира.

– А ходить и не придется! – орал Озрэн. – Бежать надо! У нас тут нетушимый пожар, если вы не заметили! Эстеты! Мира, если ты сейчас же не оденешься, то я тебя прямо так из камеры вытурю!

Ал и Тэр в наспех натянутой одежде не по размеру уже прибежали к нам.

– Все, несите Арику наверх, – проговорила Зида, заканчивая пристраивать к моей ноге метелку.

Пока Ал осторожно поднимал меня на руки, к нам присоединились Мира в едва держащихся на ее тонкой талии мужских брюках с подвернутыми штанинами и большой серой рубашке и Дьярэк… в женском платье, едва доходящем ему до колен.

– Ну чего встали? Живо наверх, – прохрипел Оззи.

Коридор уже весь заволокло едким дымом, дышать стало очень тяжело, и глаза щипало так, что у всех непрерывно катились слезы. Каково же было наше разочарование, когда мы в надежде глотнуть не дыма, а воздуха ввалились в заполненный таким же дымом холл.

– На улицу, живее! Тэр, замыкаешь! – крикнул Озрэн, направляясь к лестнице, ведущей наверх, и исчезая в дыму.

А в моей голове метались панические мысли: «Где Энрод? Почему не прибежал за нами, когда начался пожар? С ним что-то случилось!»

Впереди бежала Тори, она-то и застыла в проходе, открыв входную дверь.

– Быстрее, Торинье, – поторопил Ал, видимо уставший держать меня на руках. Тори была не очень вежливо выпихнута на крыльцо, и мы всей компанией высыпали следом, чтобы застыть на месте, как и Торинье секунду назад.

Прямо перед домом на подъездной дорожке шло неравное сражение. Энрод неистово размахивал ледяной плетью, отбиваясь от магических атак двух перерожденных. На их могучих, нечеловечески огромных телах болтались отдаленно напоминающие одежду сенаторов лохмотья. Один из сенаторов, тот, что кричал в кабинете, стоял в сторонке и трясся от страха. Похоже, он был настоящим сенатором, а вот пришедшие вместе с ним «коллеги» явно явились не только для того, чтобы поскандалить.

– Ну-ка подержи, – проговорил Ал, передавая меня на руки… Тори. – Сейчас я их по частям восвояси отправлю.

Альри ощутимо напрягся и уставился на одного из громил. И ничего не произошло!

– Не понимаю, на них как будто отражающий щит, – недоуменно пробурчал он, сосредоточился и попробовал разобраться со вторым. Опять ничего.

За нашими спинами уже бушевал ощутимо припекающий огонь, а Озрэн все не возвращался, и Крафт слишком устал, было видно, что еще немного, и он пропустит очередной сгусток смертельной энергии. И он пропустил. Я вздрогнула вместе с Энродом, когда магический снаряд врезался в его плечо. Левая рука безвольно повисла, но лорд продолжал отбивать атаки плетью.

Не знаю, что изменилось в моем состоянии в тот момент, когда ранили моего мужчину, но я легко спрыгнула с рук стойко удерживавшей меня подруги и, даже не хромая, быстро направилась к дерущимся. Все тело горело от ненависти к посягнувшим на безопасность любимого. Подошла и спокойно, даже как-то обыденно положила руку на спину не заметившего моего приближения перерожденного, и он осыпался горсткой пепла. Второй монстр резко развернулся ко мне, и я… показала ему язык. В ответ на что получила демонстрацию черного раздвоенного языка и произнесенное удивленным тоном:

– Ты ведаешь наши традиции, самка?

И что тут ответить?

– Сам самец! – рявкнула зло и бросилась на монстра. А он распахнул свои лапищи для объятий!

Чудом успела затормозить, запоздало понимая, что престранный разговор остудил мой пыл и теперь вряд ли удастся испепелить врага одним прикосновением. Беспомощно глянула на Энрода и удивилась еще больше. Он зажимал рану на плече, кривился от боли и… беззвучно смеялся!

А театр абсурда продолжался. Перерожденный вдруг сел на землю, потянулся вперед и положил перед собой левую когтистую руку ладонью вверх.

– Тьфу на тебя! – выругалась и начала формировать огненный сгусток, удивляясь бездействию окружающих.

– Это не по традициям! – возмутился монстр.

Энрод засмеялся в голос. За спиной тоже кто-то истерично хохотал. Решила не обращать внимания на потерявших здравомыслие друзей и запустила в перерожденного огненный снаряд. Он впитался в полыхнувший панцирь. Обернулась и поняла, что это выбравшийся из горящего дома Озрэн заблокировал магию врага. Теперь понятно, почему все так спокойны – без магии у перерожденного нет и шанса против такой толпы. Да и Энрод по-прежнему сжимал в руке ледяную плеть.

– Показав ему язык, ты запустила ритуал брачных игр перед, скажем так, процессом создания потомства, – пояснил Крафт, морщась от боли, но продолжая посмеиваться.

Абсурдней, казалось, уже просто не могло быть, но когда из джунглей вышел абсолютно обнаженный Эрингор, смутился даже монстр.

– Так, пора заканчивать этот балаган, – проговорил Энрод. – Оз, вяжи этих, – указал на перерожденного и сенатора. – Роди, прикройся чем-нибудь.

И, слегка покачиваясь, Крафт направился к толпящимся в сторонке испуганным слугам. После недолгого разговора один из рабочих отделился от толпы и быстро удалился по дороге. Для Эрингора нашлись штаны почти по размеру, и они с Озрэном занялись пленными. Зида оказывала помощь Энроду. А остальные столпились вокруг меня, засыпая вопросами и тыкая пальцами в абсолютно здоровую ногу. Как мне удалось исцелить себя, я понятия не имела. Как и большинство новых способностей, это пришло неосознанно. Вскоре вернулся отосланный Крафтом рабочий с двумя дилижансами. В одну повозку загрузили связанных веревками и магией пленников. Сопровождали их бледный, но уже вполне здоровый Энрод и смущенный недавними событиями Родэр. Второй дилижанс заняли семеро ставших бездомными ведающих и один никогда не унывающий Рыжий бог.

Рабочие остались разбирать пепелище неимоверно быстро сгоревшего особняка. Как ни странно, на другие постройки огонь не перекинулся, и Крафт заверил, что максимум через две недели мы вернемся во вновь отстроенный дом. Сроки, конечно, были нереальными, но жизнь быстро учит ничему не удивляться.

Дилижансы тронулись, и мы отправились обживать давно заброшенный загородный дом Озрэна.

Сам хозяин нашего нового пристанища успел вынести из горящего дома небольшой металлический сейф и кучу каких-то документов, которые сейчас бегло просматривал.

За всю дорогу, а ехали мы часов шесть, никто не проронил ни слова. Все были подавлены случившимся, и даже приобретение новых способностей не вызывало бурного восторга. Только Оззи бормотал что-то себе под нос, то и дело комкая очередную бумагу и швыряя ее на пол.

Когда дилижанс остановился, рыжий уже закончил перебирать документы и складывал их в сейф.

– Ну что, детки, выгружаемся, и добро пожаловать в мою скромную обитель! – весело заявил лорд, первым выскакивая из повозки.

Обитель была примечательной: огромный, состоящий из трех соединенных галереями корпусов, увенчанный башенками и шпилями родовой замок. И стоял он не в джунглях, а на живописном холме. Окружали поместье запущенные сады из плодовых деревьев, да и сам замок находился не в лучшем состоянии. По испещренным трещинами, выщербленным ступеням нам навстречу спускался худой сгорбленный старик.

– Этька! Явился, паршивец! – скрипуче проговорил встречающий. – Неужто правду судачат, гарем завел, бесстыдник?

И старик обвел осуждающим взглядом всю нашу компанию, особенно задержав его на облаченном в женское платье Дьярэке.

Оззи ехидненько улыбнулся, приобнял Торинье и… Дьярэка, после чего заявил:

– Здесь мы будем жить, девочки! – на заднем плане захихикали Тэр и Альри.

– Вы осознаете, какой опасности подвергаете свою семью, притащив нас сюда? – тихо спросил Дьяр, раздраженно скидывая руку лорда со своего плеча.

– Рот закрой, дорогая, – прошипел одним уголком губ продолжающий улыбаться Озрэн.

– Вот, познакомьтесь, ребятки, это мой племянник Эрлон. Вредный и брюзгливый старикашка, но в беде никогда не бросит. Правда, Эрька? – подмигнул Оззи восьмидесятилетнему как минимум старичку.

Прибыл второй дилижанс, и все пришло в движение. Пленников определили в темницы, нас разместили на втором этаже восточного, единственного жилого крыла. А через полчаса мы уже сидели за уставленным не изысканной, но вкусной и сытной едой столом и обсуждали сложившуюся ситуацию и ее возможные последствия.

Выводы были неутешительными. Сенат начал активные действия, а значит, ему стали известны наши планы. И теперь, чтобы выжить, мы должны были в спешном порядке научиться управлять своими способностями и завершить инициацию. Против вошедших в право ведающих не рискнет выступить ни одна человеческая коалиция, а павшие – не такая уж и серьезная проблема. Главное, успеть предотвратить расширение линии разлома, иначе наш мир изменится необратимо. А чего ждать от вывернутого наизнанку мироздания – неведомо даже ведающим.

В конце ужина подвели итоги нашего обучения: все успешно прошли четвертую ступень. Я стала волчицей, Ал недовольно признался, что обратился в коня, Тэру повезло получить ипостась белого тигра. Дьярэк не без гордости поведал, что у него сущность гепарда, Зида спокойно отчиталась, что она обращается в сокола, а Мира и Тори долго пыхтели и не хотели говорить. Озрэн не выдержал и сказал за них:

– Мира – лань, а эта невоспитанная особа, – указал он на краснеющую Торинье, – бешеная лисица. Пойдемте уже спать. Завтра дел туча, а я злой, когда не высплюсь.

И все молча разбрелись по комнатам.

Утро встретило ранним зноем, легким поцелуем и… свистом Эрингора.

– Я вынужден отправиться в столицу и узнать расстановку сил в сенате, – с грустью проговорил Энрод, наблюдая, как я спешно облачаюсь в тренировочный костюм.

Я замерла.

– Надолго? – спросила напряженно, стоя спиной к мужчине.

– Зависит от настроений в правительстве. Постараюсь вернуться поскорее. – На плечо легла рука, слегка сжала его, потом груди коснулся теплый «камень», а на шее застегнули цепочку.

– Этот не разобьется, – уверил Крафт, целуя шею. – Прости, но тебе тоже придется поделиться кровью.

Развернулась и протянула левую руку, доверчиво глядя в глаза любимого. Он поцеловал ладонь, подвел к столу, на котором лежал точно такой же кулон, какой сейчас покоился на моей груди. Только имитирующая камень капсула этого украшения была еще пуста. Крафт взял небольшой нож и не разрезал – осторожно проткнул кожу на запястье. Быстро приставил пузырек к ранке, и пустая блеклая стекляшка на глазах начала преображаться, с каждой каплей крови становясь все ярче и прекраснее. Когда капсула размером с грецкий орех была наполнена, Энрод зажал ранку пальцем, направляя чистую магию к поврежденным тканям и ускоряя регенерацию. Капсула была запечатана и запаяна магией. Из комнаты Энрод уходил с теплой частичкой меня на груди.

А я побежала во двор, тренировку никто не отменял. Но я глубоко ошибалась, надеясь на обычную утреннюю разминку. Эрингор и Озрэн, не откладывая в долгий ящик, приступили к усиленным тренировкам прямо с раннего утра. Мы выкорчевывали старые деревья в саду, таскали огромные валуны, расчищали дорожки и выполняли еще много тяжелой работы без прямого использования магии. Способности было разрешено использовать только на физическое усиление тела. Но у такого воздействия был один большой минус: силы увеличивались не более чем на пятнадцать-двадцать минут. А нас гоняли и истязали почти до обеда, не позволив прерваться даже на завтрак. Итогом стали ожившие воспоминания о первом испытании под названием «Тренировка от Родэра Эрингора». Болело все и у всех.

– Теперь вы понимаете, насколько неэффективно ваше магическое всесилие перед банальными физическими нагрузками? – спросил Эрингор у валяющихся на траве семерых полуживых полуведающих.

Оззи только посмеивался, сидя рядом и жуя какую-то травинку.

– Я буду мстить, – простонала Тори, вырывая из земли пучок травы и швыряя ее в рыжего. Оззи еще больше развеселился.

Дело в том, что рыжий лорд сегодня был особенно пристрастен к бедняжке Торинье и загружал ее самой трудновыполнимой работой. Подозреваю, что так он мстил «бешеной лисичке» за свои поруганные тылы.

Тори картинно схватилась за сердце, хотя до сердца там было далеко. За последние месяцы курносая веселушка заметно похудела, что не помешало ее формам сохранить выдающиеся размеры. Девушка расстегнула три верхние пуговицы и принялась активно обмахиваться руками. У Ала, Дьяра и Оззи случилось небольшое косоглазие. Парни явно пожалели об упущенной возможности приобщиться к такому изобилию, а у учителя случился небольшой нервный тик.

Помассировав начавшую дергаться щеку, Озрэн бодро подскочил и предвкушающе скомандовал:

– Всем мыться и на массаж!

На заднем дворе обнаружились бани. И не такие, как у Энрода. Это было огромное здание с тремя залами, в каждом из которых присутствовали бассейн и множество маленьких комнаток. И что удивило – бани находились в заметно лучшем состоянии, чем сам замок. Было видно, что этими помещениями постоянно пользуются. А встретили нас четыре красивые, облаченные в полупрозрачные одежды девушки.

– Брысь отсюда. Вы уволены, – рявкнул Озрэн.

Девушки понимающе улыбнулись и поторопились удалиться.

– Я не шучу, можете возвращаться в город, девочки. Расчет получите у управляющего! – крикнул им вслед рыжий развратник.

Прелестницы попытались возмутиться и были бесцеремонно вытурены из бань.

Оззи повернулся к наблюдающим за представлением нам и, лучезарно улыбаясь, начал самозабвенно врать:

– Представляете, вот племянничек достался! Восьмой десяток, а все туда же. Совсем стыд потерял на старости лет!

– Ну-ну, – пробурчала недовольная Тори. – Точно стыд потерял.

– Давайте живо мыться, а мы пока для массажа все приготовим.

Когда мы вернулись из душевых, были весьма озадачены масштабами приготовлений. Ну столы и масла – это нормально. А вот какое отношение к массажу имеют ароматические свечи, закрытые ставни и неудачно спрятанные за скамейкой блюдо с фруктами и вино?

Парни от массажа отказались, решив заменить его расслабленным дрейфом в бассейне. К ним присоединились Тори и Мира, а меня с Зидой загнали на столы. Быстро размяв напряженные мышцы, нас выпроводили, пригласив ожидающих своей очереди девушек. Стоит ли говорить, что Тори попала в загребущие ручонки рыжего. Парни наплескались и ушли обедать, Зида последовала за ними, а я все сидела в прохладной воде и ждала, когда же закончится сеанс массажа. Эрингор отпустил Миру, и она тоже убежала. Сам Родэр подмигнул мне, понимающе усмехнулся и тоже сбежал. А я вспоминала первый массаж в своей жизни в исполнении тогда нежеланного Энрода и боялась оставлять подругу наедине с Озрэном… до тех пор, пока Тори не начала делать мне знаки, указывая на дверь. Ну что ж, это ее выбор. И я ушла с чувством выполненного долга – я не бросила подругу, она сама так решила, и надеюсь, что не пожалеет.

После обеда и получасового отдыха Эрингор в течение двух часов истязал нас тренировкой с разнообразным оружием. Я так и не поняла, зачем учиться сражаться деревянным шестом, если наши враги предпочитают мечи и перерубят деревяшку без проблем.

Оззи и Тори на тренировке так и не появились. Заявились они только к вечеру, счастливые и держащиеся за руки. Видимо, воодушевившись и вдохновившись собственными пылкими чувствами, рыжий до самого ужина и после, до позднего вечера, измывался над нами, заставляя увеличивать магический потенциал, рассредоточивая по всему телу энергию, а потом собирая ее в тугой комок в области груди. Мы ворчали, возмущались, но делали это упражнение снова и снова. До тех пор, пока я, порядком утомившись, не потеряла контроль, распыляя магию. Она вырвалась наружу, раскидав окружающих в стороны и забросав землей лежащих на траве и наблюдающих за нами учителей.

– Все, ребятки. На сегодня хватит. Мыться и спать. Завтра будет насыщенный день, – заявил Озрэн, отряхиваясь от земли.

Ко мне подошел Эрингор и тихо, так, чтобы услышала только я, проговорил:

– Энри прислал магическое письмо. Идем, почитаешь.

– Там что-то важное? – насторожилась и испуганно посмотрела на друга.

– Твоя сестра, – коротко ответил лорд и пошел к дому.

Я побежала следом, а сердце сжималось от предчувствия самого худшего.

Мы пришли в рабочий кабинет на первом этаже. Было заметно, что помещение давно не использовали по назначению. И теперь, наспех смахнув пыль, слуги сгребли груды бумаг и книг в один угол, а другой обустроили для работы. Эрингор снял защиту с ящика в столе и достал оттуда скрученный лист с подпаленными краями. Протянул мне и молча вышел.

Я забралась в кресло с ногами и со страхом развернула послание. Первая половина письма была посвящена политической обстановке. Бегло прочитав о том, что в сенате раскол и некоторые сенаторы склонны поддержать идею возрождения ведающих с целью закрытия разлома, я с замиранием сердца вчитывалась в строки, повествующие о беседе с проводником. Перерожденные активизировались, они начали нападать на торговые и военные суда, стремясь взять под контроль все водное пространство. Кира, моя милая сестренка Кира, теперь являлась женщиной кровного, она переступила грань, приняв мертвый мир в себя. Теперь ее уже точно не вернуть.

На письмо капали и расплывались крупные слезинки, а я перечитывала и перечитывала скупые отчетные фразы – приговор моей родной сестре.

На плечо легла рука, я вздрогнула и обернулась. Родэр стоял рядом с креслом, а я даже не заметила, как он вернулся.

– В глубине души я еще надеялась вернуть ее, – прошептала, скручивая послание и отдавая его Эрингору.

Лорд бросил бумагу на металлический поднос и поджег.

– Это было написано не для тебя, но я считаю, что ты имеешь право знать о новом статусе своей сестры.

Я непонимающе посмотрела на мага.

– Теперь она что-то вроде королевы среди перерожденных. Она приняла семя кровного там, где главенствует хаос, и теперь почитаема как мать будущего наследника нового мира, – пояснил Родэр.

– Нового мира, – повторила эхом. – Кироль ждет ребенка…

Я больше не плакала, вытерла слезы, встала и с улыбкой вышла из кабинета. Киру не спасти? А мне плевать! Я верну свою сестру и ее ребенка этому миру. А у того мертвого, вывернутого наизнанку подобия реальности нет и шанса.

Сразу же, чтобы не передумать, отправилась к Озрэну. Долго и настойчиво стучала, но дверь мне открывать не желали.

Набрала в легкие побольше воздуха и закричала:

– Если ты сейчас же… – Дверь приоткрылась, являя мне растрепанного, раскрасневшегося, но очень довольного Оззи в женском халате.

– Ну чего ты орешь? Никакой личной жизни с вами! – притворно возмутился рыжий лорд.

Я тут пятнадцать минут под дверью стою, а он еще и возмущается.

– Ну знаешь ли, а если бы что-нибудь случилось? – Мое возмущение было непритворным.

– А Роди вам на что? У меня сегодня выходной, так что давай, топай спать, – и рукой замахал, отгоняя меня как назойливую муху.

– Тори-и-и! – крикнула в дверь. – Мне нужно срочно поговорить с твоим кавалером. Для меня это очень важно! Ты не против?

– Арика? – выглянула из-за плеча мага Торинье. – Конечно, заходи. Что случилось? – и прибавила, дергая Озрэна за руку: – Да не стой ты столбом! Видишь? Человеку помощь нужна.

Я не смогла сдержать улыбку. Малышка Тори уже вертела Оззи как хотела. Теперь он от нее никуда не денется.

– Присаживайся, – это мне. – Оденься во что-нибудь приличное! – А это уже Озрэну, хотя сама девушка щеголяла в мужском халате.

Заметив мой взгляд, затянула пояс потуже и объяснила:

– Хватает одежду не глядя, а мне потом путайся в этом пододеяльнике.

Халат ей действительно был очень велик. Рукава Тори подвернула, а вот полы волочились по полу.

Мы устроились в креслах возле маленького столика, и в ожидании одевающегося Оззи подруга решила устроить мне допрос.

– Ну рассказывай, что случилось? С Крафтом поругались? – напрямую спросила она.

– Нет, Энрод еще не вернулся. Мне нужно посоветоваться по поводу своих способностей, – ответила, невольно улыбнувшись.

– А-а-а, – разочарованно протянула Тори, – а я думала, что-то интересное.

– Дамы, не желаете выпить вина? – спросил полностью одевшийся Озрэн, выходя из ванной.

Я встала и, напряженно глядя в глаза лорда, уверенно произнесла:

– Да, я хочу выпить вина ведающих, и прямо сейчас.

– Та-а-ак, письмо прочитала? – сразу все понял лорд. – И собралась глупо погибнуть, сунувшись в логово врага? Или ты думаешь, что, став ведающей, приобретешь абсолютное бессмертие? – прошел мимо и развалился в том кресле, которое до этого занимала я. Сложил ладони домиком, положил локти на подлокотники и задал очередной обескураживающий вопрос: – А напомни-ка мне, Арика, куда подевались все ведающие?

Я упрямо вздернула подбородок и повторила:

– Я хочу выпить вина ведающих.

– Да не будь ты такой глупой! – начал раздражаться Оззи. – Ну пройдешь ты инициацию, и что? Ты же и половины своих возможностей не знаешь! Я уже не говорю о том, что пользоваться ими не умеешь, – встал и, нависая надо мной, прошипел: – А о Энроде ты подумала? Ведь он умрет вместе с тобой.

Я отступила на шаг от лорда, но не от своих намерений.

– Я обязана попытаться! – произнесла все с той же уверенностью.

– Да о чем вы говорите? – вклинилась между нами Тори. – Я требую, чтобы мне все объяснили, – и ножкой притопнула… по ноге Озрэна.

Лорд вскрикнул и, явно наигранно хромая, поковылял к кровати.

– Не бережешь ты меня, лисонька. Не любишь совсем, – проныл, растирая ногу. Казалось, еще немного, и лорд разрыдается.

– Ой, да брось. Тебя так просто не обидишь, – отмахнулась Тори.

– Ну что же, детки, собираем ночной совет, – заявил рыжий, бодро вскакивая и направляясь к двери. Распахнул ее и оглушительно, еще громче, чем Родэр, свистнул.

– Отставить зевать и внимательно слушаем, – рявкнул Озрэн.

Мы сидели в столовой вокруг стола, а Оззи мерил шагами помещение, расхаживая взад-вперед вдоль стены.

– Сегодня на повестке… – обернулся, посмотрел в окно, – ночи следующий вопрос… Да что я, собственно, распинаюсь? Арика, тебе слово. Изложи нам свою проблему. Мы же команда, вот и будем решать общими усилиями, что делать.

Эрингор недовольно вздохнул, но промолчал.

– Знаю, Роди. Сам не в восторге. Но согласись, лучше уж так, чем она попрется туда одна и бестолково завалит весь наш план, погибнув и утянув за собой Крафта, – заявил рыжий.

Все уставились на меня.

– Смелее, малышка. Можешь не вставать, – подбодрил Оззи.

– А если мы попремся туда и погибнем все вместе, будет лучше? – спросила, почему-то глядя на Родэра.

– Зато обидно никому не будет, в смысле – некому будет обижаться, – весело проговорил никогда не унывающий Рыжий бог.

– Моя сестра у них, и я обязана попробовать спасти ее, – проговорила тихо. – И я не хочу, чтобы вы рисковали своими жизнями из-за меня.

– Не-э-эт, так не пойдет. Ты неинтересно рассказываешь, так никто не проникнется, – возмутился несносный Озрэн. – Давай я попробую. В общем, так, Арикиной сестренке дома не сидится, и она опять вляпалась в перерожденных по самые уши. И это, конечно, прискорбно, но терпимо. Не маленькая, сама виновата. Но! У сестренки случилась маленькая неожиданность, и наша Арика скоро станет тетей. И как будущая тетя она не может бросить свою сестру и будущего племянника в стане врага, потому что мы скоро собираемся прихлопнуть весь этот стан и врагов заодно. Вот, ваше мнение, дамы и господа?

В комнате повисло задумчивое молчание. Они действительно серьезно обдумывали, как спасти Киру!

– Кстати, – хлопнул себя ладонью по лбу рыжий, – забыл упомянуть, племяш-то в будущем обещает стать властителем всех перерожденных и мертвого мира. Так что если мы их умыкнем, то честь нам и хвала.

– Так чего тут думать? Спасать нужно женщину, – уверенно проговорил Ал.

Я благодарно улыбнулась парню. Когда все отвернулись от него, я поддержала и, глядя на меня, остальные тоже простили вынужденное предательство. А теперь Альри первым согласился рискнуть жизнью ради меня.

– Да, нельзя бросать ее там, среди этих монстров, – передернула плечами Мира, и Тэр взял ее за руку.

Я была удивлена, что герцогиня откликнулась одной из первых, но благодарно кивнула едва заметно улыбнувшейся девушке.

Дальше все заговорили разом, уверяя, что не бросят мою сестру в беде и мы обязательно что-нибудь придумаем.

– У меня только три вопроса, – громко произнес Родэр, перекрывая голоса окружающих. – Первое: Арика, а ты уверена, что твоя сестра хочет, чтобы ее спасали? Насколько мы знаем, ее все устраивает. Второе: как вы вообще намерены ее оттуда вытаскивать? И третье: кто будет рассказывать об этой затее Крафту?

– Третий вопрос можешь вычеркнуть из списка, – прозвучало насмешливое от двери. – Я уже в курсе.

Энрод прошел к столу, встал за моей спиной и, положив руки на мои поникшие плечи, тихо спросил:

– Переубеждать не имеет смысла?

Я кивнула, подтверждая серьезность своих намерений.

– Ну что ж, – мои плечи слегка сжали, – объединим спасение твоей сестры с закрытием разлома. Два раза мотаться в мертвые воды – не лучшая идея. Вы со мной согласны, лорды?

Озрэн и Эрингор молча кивнули, но было видно, что Родэру все это не нравится. Зато Оззи сверкал, как начищенная монета.

– Раз возражений нет, – выдержав паузу, продолжил Крафт, – Оззи, вино.

Рыжий сорвался с места и убежал, Эрингор тоже встал.

– Пойду распоряжусь по поводу ночлега, – проговорил лорд и вышел.

– А что с ночлегом? – Тори озвучила общий вопрос.

– Сегодня вы будете спать на свежем воздухе, у подножия холма, с противоположной стороны от деревни, – пояснил Энрод, продолжая поглаживать мои плечи. – И желательно на расстоянии друг от друга. Это всех касается.

Тэрин поежился от пристального взгляда кроваво-карих глаз. Мира встала, взволнованно теребя край стола.

– Последняя ступень может быть опасна для нас? – напряженно спросила девушка.

Что-то она слишком разволновалась. Перестроила зрение и взглянула на ауру герцогини. И едва успела прикрыть рот рукой, чтобы не вскрикнуть от удивления. Зида восклицания не удержала.

– Мира! Почему ты раньше не рассказала? – Целительница восторженно смотрела на смущенную подругу.

– Я сама только, когда в лань превращалась, почувствовала, – пробурчала краснеющая герцогиня.

– Та-а-ак, – протянул Энрод, обходя стол и приближаясь почему-то к Тэру, – ты чем думал, олух? Хотя не отвечай, и так понятно чем, – зло проговорил парню и, повернувшись к Мире, продолжил: – Ты не участвуешь. Марш к себе!

Девушка всхлипнула, пролепетала: «Спасибо!» – и убежала.

– Да что случилось-то? – не выдержала нетерпеливая Торинье.

– Случилось то, что из-за безответственности этой парочки наша команда стала слабее на одну ведающую. – Было очевидно, что Крафт очень зол, но я обрадовалась за Миру и Тэра.

– Мира ждет ребенка, – потрясенно проговорила Зида. – И как я раньше этого не замечала?

– Ну ничего себе! – воскликнул Ал, а потом задумчиво продолжил: – А в чем проблема-то? Ну ждет, и что? От одного бокала вина вреда не будет.

– От вина не будет, – перебил Энрод, – а магическая стимуляция завершающей стадии может привести к необратимым изменениям как ребенка, так и матери. Есть шанс, что они мутируют до неузнаваемости. Пятая ступень самая сложная, она полностью перестраивает все жизненные потоки и меняет ауру. Так что теперь Мира будет проходить инициацию естественным путем, когда и она, и ее ребенок будут готовы.

Все замолчали, а я похолодела от ужаса. А как же Кира и ее ребенок? Ведь она тоже проходит ускоренную инициацию.

– Энрод, – спросила сдавленным шепотом, – что будет с моей сестрой?

Крафт снова подошел, положил руку на плечо и, успокаивающе поглаживая, тихо проговорил:

– Насколько я знаю, она еще не прошла последнюю ступень, у нас есть шанс.

Вернулся Озрэн с бутылкой вина, распечатал и разлил по бокалам.

– Что-то вас мало, где Мира? – спросил, оглядываясь.

– А она в пролете или в залете! – хохотнул Дьярэк.

Оззи непонимающе уставился на Энрода, потом на Тэра, опять на Энрода и выдал сакраментальную фразу:

– Нам больше достанется.

– Оззи, сколько можно? Недостаточно у тебя потенциала, хватит последние запасы изводить, – устало проговорил Крафт.

– Не жадничай. Я все равно уже семь бокалов наполнил. И вообще – мои запасы, что хочу, то и делаю, – пробурчал рыжий, с вожделением глядя на вино.

– Пейте давайте уже, и на улицу, – махнул рукой Энрод.

– Я не буду пить, пока вы мне не объясните, почему мы должны ночевать под открытым небом, да еще и в полном одиночестве.

Тори вскочила и топнула ножкой, Озрэн инстинктивно спрятал ноги под стул и потянулся к бокалу.

– Этьез, я у тебя спрашиваю! – прикрикнула Торинье, уперев руки в боки и грозно сверкая глазами на бедолагу Озрэна.

Оззи молчал, все выжидающе смотрели то на него, то на Крафта, а Тори нетерпеливо постукивала ножкой по полу.

– Вы будете меняться сами и менять все окружающее пространство в радиусе пары метров. Это может быть опасно для других живых существ, – донеслось от двери. Эрингор вошел и сел на свое прежнее место.

– Вы так и не поняли главного, сегодня вы перестанете быть людьми и станете существами высшего порядка, можно сказать, полубогами, – тихо и как-то грустно проговорил Родэр. – Ваша жизнь уже никогда не будет прежней, как и ваше отношение к жизни. Сегодня вы станете теми, кому выпала честь спасти этот мир, но вы же можете и уничтожить его без особого труда.

– Хватит, – резко перебил Энрод. – Пейте, вино выдыхается.

Тон его не допускал возражений, никто больше и не возражал. Все молча выпили и так же молча вышли во двор, спустились по тропинке к подножию холма, а там, на расстоянии восьми – десяти метров друг от друга были устроены семь лежанок из сухой листвы, покрывал и подушек. Рядом с каждым спальным местом стояли газовый фонарь и зачем-то бочонок с водой.

– Устраивайтесь, сейчас вас должно начать клонить в сон. – Энрод приглашающе указал рукой на приготовленные «кровати».

– Ты не останешься? – спросила шепотом, взяв его за руку.

Он нежно улыбнулся, провел пальцами по щеке и тихо, но убежденно проговорил:

– Все будет хорошо. Не бойся, я рядом.

Пока мы разговаривали и просто стояли, глядя друг другу в глаза, все уже разбрелись по импровизированной спальне и выжидающе смотрели на учителей.

– Так, ребятки, заканчиваем миловаться и занимаем свои позиции. – Оззи не удержался и, как всегда, вставил свое ехидное замечание. А потом сказал громче: – Последний инструктаж! Есть такое мнение, что кто-то из вас может быть не готов к полному ведению и сегодня останется за бортом. Так вот, если таковые аутсайдеры найдутся, когда станет жарко – ныряем в бочку с водичкой и молимся кому-нибудь, кому – зависит от личных предпочтений, чтобы не пришибло ненароком. Но лично я думаю, что все сегодня будут на высоте как в прямом, так и в переносном смысле. – Рыжий лучезарно улыбнулся и добавил значительно тише, так, чтобы услышали только друзья. – Всегда мечтал посмотреть на это действо вживую, в летописи как-то скучно описано.

У меня глаза от такого заявления округлились, но Энрод успокаивающе сжал руку и, недовольно глядя на Оззи, ответил:

– Зато в дневниках даже иллюстрации есть.

– Идем, время, – пресек дальнейшие препирательства Эрингор.

Я получила нежный поцелуй в щеку и легкий толчок в сторону свободной лежанки. Лорды направились вверх по холму, в сторону замка.

– Ой, мамочки! Не начинайте без меня, пожалуйста! Мне срочно нужно отлучиться, – заявила Тори, вскакивая со своего места и скрываясь в уже ставшей непроглядной темноте.

Озрэн застонал, вернулся, схватил ближайший фонарь и потопал за Торинье.

– Лисонька, куда тебя опять понесло? – причитал лорд, удаляясь от места ночевки.

– Ой, что-то мне так спать захотелось, – протянула Зида и… потеряла сознание!

– Оззи, убирайся оттуда! Начинается! – прокричал Крафт, и они с Родэром побежали к дому.

Я осмотрелась и увидела, как Ал и Дьяр тоже безвольно откинули головы на подушки. А потом наступила темнота.

Кто-то кричал, что-то трещало и свистело, было очень жарко. С трудом открыла глаза и сама взвизгнула. Я висела метрах в трех над землей, а вокруг все светилось и полыхало. Наши кровати, трава, так же, как и я, висящие в воздухе друзья, все вокруг было объято пламенем. И среди всей этой безумной агонии загнанным зверем несся к бочке с водой проклинающий неуравновешенных девчонок и уже прилично подкопченный Озрэн. Лорд с разбегу запрыгнул в бочку и успел вовремя скрыться под водой. Его укрытие тоже окутало пламенем, а в поле моего зрения вплыла взбешенная, также объятая всполохами пламени Торинье. Одежда на нас сгорела сразу же, но мы были, будто в панцирь, заключены в языки белого яркого огня. Я прислушалась к своим ощущениям и поняла, что огонь не на мне, а исходит из меня. Я сама превратилась в огненную субстанцию, а мир вокруг стал таким простым и понятным. Не было больше земли, деревьев и травы, были одна целостная картина мироздания и миллионы маленьких пульсирующих огоньков со всех сторон. Казалось, только протяни руку, и можно прикоснуться к этим светлячкам, затушить или наоборот – подпитать, чтобы они засветились ярче. И понимание тоже пришло: это не огоньки, это живые существа! Люди, звери, птицы и даже мельчайшие насекомые. Я могла дотянуться до любого из живущих в этом мире и придать сил или отобрать жизнь. Один из огоньков находился совсем близко. В нескольких метрах от меня, в бочке с водой в бешеном ритме пульсировала яркая искорка – Оззи!

«Пусть посидит, подумает о своем поведении!» Тори не произнесла ни слова, но я ее услышала. И не возникло вопроса, как она это делает, потому что я и сама так могла. Теперь я могла многое, очень многое, ведь я ведала. Мне стали известны все тайны мироздания и подвластны все мыслимые процессы этого мира. Но где-то на границе, казалось бы, безграничных знаний зияла абсолютная, гнетущая чернота – бездна невежества и непонимания. Эйфория всесилия схлынула так же неожиданно, как и пришла. Я всего лишь песчинка, мелкий камушек в бескрайней пустыне миров и вселенных. Да, только что я получила огранку, позволяющую занять достойное место в своем маленьком мирке, но там, за пределами своего мира, я ничто, пустой невежественный сосуд. И та черная бездна способна поглотить мой мир, стоит ему только ослабеть и дать трещину. Естественный отбор во всей своей красе – слабых убирают с дороги, освобождая место для сильных. И если мы, семь ограненных камушков, не встанем на свои места в этом мироздании, наш мир прекратит свое существование, погаснут все огоньки жизни, и наступит полная мгла, которая тоже имеет своих обитателей. Казалось бы, что может быть проще, только протянуть руку и смять, уничтожить пульсирующие искорки наших врагов. Но теперь я ведала, что любое вмешательство в мироздание на таком уровне приведет к еще большему разлому, и на мой мир обрушится вселенская чернота, сминая, поглощая его и давая место для чего-то нового и, возможно, более совершенного. А что может быть совершеннее новой жизни? Так, вероятно, нужно позволить вселенной самой решить судьбу этого мира, отступить и не бороться? Но ведь и эти пылающие вокруг огоньки тоже совершенны. «Я буду бороться!», «Мы будем бороться!» – вторили мне мои друзья.

Огонь больше не рвался наружу из моего тела, он нежно и бережно обволакивал. Я видела будто со стороны, как шесть пылающих силуэтов медленно опускаются на землю.

– Фу-у-ух, пронесло, – донеслось сзади. Оззи высунул голову из воды и опасливо озирался по сторонам.

– А я еще злая, – меланхолично проговорила Торинье, разглядывая свою объятую пламенем руку.

Рыжая макушка мгновенно скрылась под водой. И как только он уместился в этой небольшой, по сути, бочке?

– А знаете, все не так уж и страшно, как казалось, – тихо проговорил Тэр, задумчиво глядя вдаль.

Было по-прежнему темно, но это не мешало видеть. Теперь я могла различить даже мелкие травинки у самой кромки леса, и эти травинки тоже оказались живыми. Они дышали, и в них, как кровь по венам, циркулировал сок. Это было завораживающее зрелище.

– Вы должны успокоиться и обуздать пламя, иначе не сможете одеться. – Крафт и Эрингор спустились с холма, но остановились в нескольких метрах от нас.

Я посмотрела на друзей, мы действительно были полностью обнажены, но ни стеснения, ни интереса к их наготе я не чувствовала. И, судя по безразличным взглядам друзей, они также не смущались своей наготы.

Первым перестал пылать Дьярэк, и в него тут же полетел брошенный Родэром халат. Потом и остальные уняли свой огонь, а я все смотрела на ласкающие мое тело язычки пламени и не хотела расставаться с этими ощущениями.

– Арика, милая, ты выжжешь себя, – тихо проговорил Энрод, подходя ко мне с халатом в руках. – Погаси огонь.

– Не выжгу, – уверенно ответила я, уверенно потому, что точно знала: это пламя не ослабляет, а, напротив, усиливает мои возможности. – Посмотри, это прекрасно, – прошептала, протягивая руку и демонстрируя свой огонь, свою суть, свою душу.

– Не смей! – почему-то прокричал вынырнувший из воды Озрэн.

Но я уже не могла, да и не хотела останавливаться, я желала поделиться этим чудом с любимым и прикоснулась полыхающей рукой к его щеке.

Энрод отшатнулся, но пламя успело лизнуть кожу, и он упал, захрипел, выгнув спину от боли. Мне тоже стало очень больно, как в тумане отметила, что тоже упала, было холодно и очень страшно.

Кто-то что-то кричал, нас куда-то несли, а я смотрела на звезды и задавалась вопросом: «Кто и почему скрыл от меня эту часть ведения?»

Энрод кричал, ему было очень больно. Из глаз его непрерывно катились кровавые слезы. Я сидела рядом и выла от бессилия, а Оззи и Родэр в панике пролистывали какие-то книги и тетради.

– Говорю же, нет здесь ничего похожего! – Озрэн отбросил очередной дневник, подбежал к кровати и, схватив Энрода за руку, попытался исцелить его. Ничего не получилось, как, впрочем, и в предыдущие несколько раз.

– Он меняется. – Губы не желали слушаться, и слова получались малопонятными, но я говорила то, что видела. – Он становится другим, и я чувствую его боль как свою.

По щеке скатилась очередная слезинка, раздраженно смахнула ее и поняла – это не слезы, мои глаза тоже начали кровоточить.

– Взгляните на его жизнь, – тихо проговорила Зида.

Я моментально перестроилась, и весь мир опять превратился в монолитную картину с огоньками миллиардов жизней. Огонь Энрода пульсировал хаотично, то почти угасал, то загорался в разы ярче обычного или растягивался, практически разделяясь надвое.

– Это из-за вашей связи. Он должен был умереть, но ты теперь бессмертна и не отпускаешь его. – Дьярэк говорил спокойно и даже безразлично, будто его не касалось то, что здесь происходило.

«А какой смысл паниковать, он либо умрет, либо станет одним из нас. Ваши метания ничего не изменят!» – прозвучало у меня в голове.

– Откуда ты знаешь? – пристально посмотрела на парня.

– Мы ведающие, Арика, – усмехнулся он. – Теперь я знаю многое, но не знаю того, что знаешь ты. Я хранитель и ведаю принципы распределения сил. Мы равны, но ведение было не дано каждому в полной мере, а разделено между нами. Вот почему погибли наши предшественники. Они не послушали своего хранителя и разделились на два лагеря. Вместе мы всеведущи и неуязвимы, а по отдельности ведаем только частью мирового порядка.

– Твою ж мать! – выругался Оззи. – Ну раз ты такой умный, так скажи, как спасти Крафта!

– Никак, он сам должен сделать выбор, и если его потенциал будет достаточным, у нас появится еще один ведающий, судя по его огню, это будет охотник. Ну или, в крайнем случае, он станет чем-то вроде кровного. А если окажется слишком слабым, то просто сгорит в момент пробуждения пламени ведения.

Огонь жизни Энрода вспыхнул ярче, растянулся, разрываясь на две части, которые опять соединились, взорвавшись белым пламенем. Энрод в последний раз вскрикнул и затих. А его жизнь засияла ярким, намного большим, чем раньше, сгустком переливающегося пламени.

– Вот и все, – резюмировал Дьяр. – У нас теперь есть свой кровный, ну или равный ему по способностям маг. И да, Арика, вы больше не связаны, можешь смело прибить его, если будет плохо себя вести. Вы как хотите, а я пойду спать. Уже рассвет, а нам еще с перерожденными разбираться и глупых девчонок спасать.

Все разошлись по своим комнатам, отдохнуть действительно было необходимо. Эрингор собирал разбросанные по комнате записи, а я отерла кровь с лица любимого, с помощью Родэра перестелила испачканные простыни (пока я меняла белье, он держал так и не пришедшего в себя Энрода на руках) и прилегла рядом, вслушиваясь в спокойное, ровное дыхание мужчины. Задремала и не заметила, как Эрингор ушел. Проснулась от влажного прикосновения к щеке, открыла глаза и едва не закричала от неожиданности. Рядом со мной лежал огромный, черный как смоль волк с такими знакомыми кроваво-карими глазами.

– Энрод? – спросила, и так зная, что это он.

Волк снова ткнулся носом в мою щеку и шумно выдохнул, а я почувствовала, как глубоко во мне что-то встрепенулось и потянулось к волку. Моя волчица! Она просилась на волю, к своему волку.

– Но сейчас же день, мы напугаем людей, – попыталась объяснить, что не время.

Волк уткнулся в мою шею, забрался носом под распущенные волосы и лизнул за ухом. И я потеряла контроль, волчица вырвалась на волю и прильнула к своему волку, ластясь и порыкивая от удовольствия.

Как мы выбирались из замка – помню смутно, кто-то визжал, а потом бросал в нас тапочками и громко бранился, кажется, это Тори. Меня пообещали оттаскать за хвост, а Энроду поотрывать уши, это, кажется, уже Оззи.

А дальше были ветер в лицо и ощущение полной свободы. И дыхание любимого рядом, и запахи прелой листвы, земли и счастья.

Проснулись мы одновременно, обнаженные, испачканные в траве и абсолютно счастливые.

– Ты подарила мне новую жизнь, – прошептал мне на ухо Энрод, зарываясь рукой в волосы и намереваясь поцеловать.

– А я вам одежду подарю, – бесцеремонно прервали наше единение.

Альри протянул нам сверток с одеждой и деликатно отвернулся.

– Вы бы поторопились, а то там сельчане с рогатинами уже на подходе, монстров-перевертышей загоняют, – усмехнулся парень. – Приметные такие монстры, на волков похожи, один черный, а другой белый с дымчатыми подпалинами.

– И что же мы натворили? Кто-нибудь пострадал? – спокойно осведомился Крафт, быстро натягивая брюки.

– Только самолюбие парочки купающихся великовозрастных девиц. Они, кстати, утверждают, что монстры на их честь покушались. Ну ладно лорд Крафт, но, Арика, от тебя я такого точно не ожидал! – Ал уже хохотал не сдерживаясь.

Вдалеке послышался гул толпы. Я выглянула из зарослей папоротника и сразу же нырнула обратно. Толпа была внушительной, человек пятьдесят, в основном мужчины с палками, рогатинами и факелами. И вся эта воинственно настроенная компания уверенно двигалась прямо на нас.

– И как мы докажем, что не перевертыши? – спросила, повернувшись к мужчинам.

– Ал, перекидывайся! – скомандовал Энрод.

– Это зачем? – насторожился парень.

– Кататься будем, – усмехнулся Крафт.

Альри надулся и пробурчал:

– Не смешно.

– А я и не шучу, – уже серьезно проговорил Энрод. – Быстро раздевайся и обращайся. Будем леди на конике выгуливать.

Альри состроил скорбную гримасу, но начал раздеваться.

Разбушевавшимся сельчанам открылась идиллическая картина: юная леди верхом на белоснежном скакуне и сопровождающий ее лорд, не сводящий влюбленного взгляда с наездницы.

Мы беспрепятственно миновали раскланивающихся крестьян и вернулись в замок. Все собрались в столовой и ждали только нас.

– Энри, ты в норме? – озабоченно спросил Родэр.

Энрод коротко кивнул, подтверждая, что с ним все в порядке, отодвинул мне стул, а когда я села, встал за спиной и, положив руки на мои плечи, заговорил спокойным уверенным голосом:

– Распределение сил оказалось не таким, как ожидалось, это существенно меняет наши первоначальные планы. Также нам предстоит провести спасательную операцию, и только потом вы приступите к восстановлению материи мироздания. Теперь, как я понимаю, у вас не возникает вопроса, как это сделать. Также вам стало ведомо много больше, чем нам, и в разработке детального плана действий вам не найдется равных. – Он бросил быстрый взгляд на Оззи. – Действовать будете под руководством лорда Озрэна.

Непривычно собранный и серьезный Оззи кивнул и произнес:

– Наша будущая мамочка настаивает на своем участии в спасении Киры. Тэрин, да и я тоже, если быть откровенным, категорически против.

Мира вскочила и, нервно теребя уже основательно измятый платочек, затараторила:

– Вы не понимаете, мне необходимо быть там. Я смогу спасти реб… – Герцогиня осеклась и, испуганно взглянув на меня, продолжила: – Я уверена, что без меня у вас ничего не получится!

– Основания? На чем основана твоя уверенность? – без тени насмешки спросил Крафт.

– Вы не поверите и не поймете. Но я знаю, что должна быть там! – Мира окончательно разнервничалась, казалось, еще немного, и она расплачется. И еще она почему-то старательно отводила глаза, стоило мне посмотреть на нее.

– Выйдем, – коротко бросил Энрод и первым покинул столовую.

Мира бросилась за ним и была остановлена Тэром. Парень схватил ее за руку и прошипел:

– Ты что творишь? Я тебе все равно не позволю.

Девушка вырвала руку и, ответив: «Ты не понимаешь!» – выбежала вслед за Крафтом.

Мы ждали их возвращения в напряженной тишине. Открылась дверь, и в комнату вошла спокойная улыбающаяся Мира, следом за ней хмурый Энрод. Девушка села на свое место и, посмотрев мне в глаза, счастливо улыбнулась.

– Мира идет с нами. Зида, отвечаешь за нее. Продолжим. – Крафт был напряжен и собран.

– Я не согласен, – тихо произнес Тэр.

– Я тебе потом все объясню, – шепнула ему герцогиня.

– Так, планируем действия исходя из того, что Зида присматривает за Мирой, но я теперь могу взять на себя Хэдара. Ваши предложения, лорды и леди.

По комнатам мы разошлись опять под утро, но план был составлен, и не один. Впереди ожидались два дня напряженных тренировок и разведка ведением. Было решено, что Дьярэк, Ал, Зида и я выйдем в ментальное поле и отправимся к мертвым водам. Энрод не хотел, чтобы я в этом участвовала, но против того, что я наравне с Алом в совершенстве владею бестелесными перемещениями, аргументов не нашлось.

Я лежала в ароматной пенной ванне, закрыв глаза и почти засыпая в ласковых объятиях теплой воды. Наверное, все же задремала, потому что проснулась от нежного прикосновения к щеке. Энрод присел на край ванны и с полуулыбкой смотрел на меня сверху вниз.

– Ты прекрасна, – прошептал одними губами, склоняясь к моему лицу.

Поцелуй, сначала нежный и трепетный, стал перерастать в нечто большее. Я обняла мужчину за шею, притягивая ближе к себе… и он завалился в ванну, создав небольшое наводнение на полу, и со смехом устроился поудобнее. Игривые поцелуи и прикосновения постепенно стали более чувственными и требовательными. Мокрая рубашка, облепившая торс любимого и не позволявшая прикоснуться к его коже, начала раздражать. И я с рычанием разорвала ткань, проводя руками по напрягшимся груди и животу. А за моими пальцами тянулись красные дорожки выступающей из царапин крови. Поцелуи тоже были с кровавым привкусом, но это не пугало, а кружило голову еще больше.

Как вышло, что мы начали обращаться и застыли в первой стадии превращения, я не знаю, но, глядя в светящиеся глаза любимого, я видела в них отражение света своих глаз, смотря на его увеличившиеся клыки, чувствовала свои. А когти на наших руках делали ласкающие прикосновения более чувственными и острыми. Теперь уже Энрод зарычал и набросился на меня с такой страстью, что волчица во мне не могла остаться безучастной.

Это был ураган страсти и чувственности, мы пили друг друга, как воду в жаркой пустыне, и не могли напиться. Вокруг все разбивалось и ломалось, а мы кружились в вихре непередаваемых ощущений и чувств.

Когда, обессиленные, мы упали на кровать, я уже ни о чем не могла думать, кроме того, что теперь этот мужчина для меня воздух, вода, пища, сама жизнь. Без него не будет и меня, я растворюсь в окружающей пустоте так же, как сейчас растворяюсь в нем. Мы обязательно победим в решающей битве, иначе зачем судьба дала нам друг друга?

Пробуждение принесло ощущение легкого дискомфорта. Кажется, мы разбили какие-то флаконы с шампунями, и теперь кожа была липкой, и ее неприятно тянуло от подсыхающего мыльного состава.

Энрода рядом не оказалось. Завернувшись в простыню, направилась в ванную.

– Не стоит туда заходить, – донеслось от входной двери.

Крафт стоял в дверях в халате и с мокрыми волосами.

– Лучше воспользуйся ванной комнатой Зиды, она все равно только что пошла в село роды принимать, – усмехнулся лорд.

– Это почему? – насторожилась, но дверь все равно открыла.

Ванной больше не существовало! Передо мной была маленькая квадратная комната с грудами обломков, осколков и водой на полу.

– Э-э-э, а это все мы? – спросила недоуменно.

– Я не уверен, но больше некому, – рассмеялся Энрод.

– Пойду-ка я к Зиде, – поплотнее закуталась в простыню и величественно проплыла мимо ухмыляющегося мужчины.

Все испортил игривый шлепок пониже спины.

– Ну-ну, – погрозила пальцем расшалившемуся лорду.

Он засмеялся и «обрадовал»:

– Ты бы поторопилась, а то остальные уже тренируются.

Я сорвалась на забег до комнаты Зиды, а в спину мне полетели строгие слова: «Только поешь сначала, богам тоже питаться нужно».

После бодрящего душа и плотного завтрака-обеда-ужина тренироваться можно было разве что в словоблудии, и я, развалившись на траве, лениво перебрасывалась колкостями с валяющимся в паре метров от моей лежки Озрэном.

– Страшные вы с Крафтом люди, то на сельских красавиц нападаете с сомнительными намерениями, то полдня дом крушите, – посмеиваясь, говорил рыжий нахал. – Такой погром устроили, что все слуги в соседнее крыло убежали, подумали – перерожденные напали. А Родэр теперь вообще с Энри не разговаривает.

– Это еще почему? – удивилась, не понимая, какая может быть связь между небольшим погромом в ванной и дружбой двух лордов.

– Так он сунулся проверить, все ли у вас в порядке, а Крафт его как котенка за дверь выкинул. Еще и орал жутко, что Роди на его женщину пялится. – Оззи расхохотался.

А я все же покраснела, вот все предыдущие его реплики стерпела, а когда узнала, что Родэр видел нас в самый неподходящий момент, стало стыдно.

– Не слушай ты его, Арика, – усмехнулся подошедший Эрингор. – В ванную я не заходил. Меня клыки и когти Энрода на отступление подвигли. А вообще пожениться вам нужно, да и нам с Сальфией тоже.

– Всему свое время, Роди. – Энрод сел рядом со мной и, лукаво улыбаясь, вопросил: – Отлыниваем от тренировки?

Все остальные, и даже Мира, тренировали распределение энергии во время боя между защитой и нападением. У парней защита неизменно выходила слабее, чем атаки.

– Ну кто так строит потоки? – возмутился Оззи, вскочил и побежал к Тэру. – Я твой панцирь пальцем проткну, и плевать тогда будет, сколько ты силы в удар вкладываешь, потому что нанести его не успеешь! Вот смотрите все. Показываю наглядно.

Озрэн засветился, и исходящее от него сияние разделилось на две равные половины.

– Первый поток всегда на защиту, и только потом атакуем! – Лорд быстро создал защитный панцирь в палец толщиной и практически одновременно выбросил руки вперед, отправляя в ближайшее дерево сгусток смертельного огня. Что примечательно, он не формировал сферу, а просто отделил от себя часть магической энергии, и уже в полете она преобразовалась в смертоносный снаряд.

– Тоже мне, ведающие! Вас еще учить и учить, – махнул рукой Озрэн и вернулся к нам.

– Знания и опыт – разные вещи. Прояви немного терпения, – тихо, так, чтобы тренирующиеся не услышали, проговорил Крафт.

– В том-то и проблема, что без опыта от этих знаний толку чуть, а нам ночью их одних в разведку отпускать. Неспокойно мне что-то, – озабоченно ответил Оззи.

В последнее время я все чаще замечала вот такие встревоженные взгляды и беспокойство в голосе вечно веселого и беззаботного лорда. Он будто боялся чего-то или не был уверен в положительном исходе предстоящего сражения.

– Не нагнетай, – также тихо проговорил Энрод. – Самому неспокойно.

– Так, хватит киснуть. Подъем! – скомандовал Родэр. – Покажем нашим ведающим на личном примере, как нужно тренироваться!

Вот теперь началась настоящая тренировка. Нас гоняли по склону, как зайцев, забрасывая энергетическими снарядами, а иногда и просто камнями или тренировочными метательными ножами. И самым обидным было то, что нам запретили влиять на пространство и атаковать в ответ. Только защита. В очередной раз получив ощутимый толчок прилетевшим в спину булыжником, Тори выругалась, показала кулак бросившему этот самый камень Родэру и… исчезла. Просто растворилась и появилась уже за спиной белокурого гиганта. Дернула его за собранные в хвост волосы, а когда Эрингор обернулся, показала язык и сделала подсечку. В результате Родэр повалился на траву, а счастливая Торинье уселась на живот смеющегося лорда и заявила:

– Надоели вы мне, вот с дикими зверями потренироваться было бы интересно!

– Лисонька, будь добра, встань с Роди, пока я не потерял чувство юмора, – ласково проговорил появившийся рядом с ними Озрэн.

– И не подумаю. Это мой боевой трофей, так что буду делать с ним все, что захочу, – заявила Тори, устраиваясь на Эрингоре с ногами.

У Оззи глаза засветились, а в правой руке на долю секунды проявился и опять пропал арит.

– Э-э-э, Торинье, ты бы встала, а то у нашего друга, кажется, уже пропало чувство юмора, – проговорил Родэр, спихивая с себя девушку.

– Ай, да ну вас, – махнула рукой раздосадованная Тори. – Скучные вы. А ты, – ткнула пальчиком в напряженную грудь Озрэна, – вообще на меня никаких прав не имеешь. Я тебе не жена. И даже не невеста. – Последнее было сказано с заметной обидой.

Девушка отошла подальше ото всех и, сложив руки на груди, проговорила:

– Я по животным скучаю. Не ищите, через пару часов сама вернусь, – и, вспыхнув белым пламенем, взвилась в воздух, чтобы в следующее мгновение исчезнуть, как и несколько минут назад.

– Как она это делает? – восхищенно проговорил Оззи.

– Ничего удивительного. Она же ускользающая, – со скучающим видом проговорил Дьяр. – Она в любой момент может уйти откуда угодно, и поймать ее не сможем даже мы.

– А поведай-ка нам об особенностях остальных, – задумчиво проговорил Крафт.

– Это не особенности. Мы дополняем друг друга, и чем нас больше, тем сильнее каждый из нас, – спокойно начал Дьярэк. – Я хранитель, мне ведомы возможности каждого ведающего, и появление новых я также почувствую. Сейчас я чувствую, что на пороге к ведению трое. Мира, сестра Арики и ее ребенок. Он еще очень мал, но уже силен. Не знаю, кто это будет, мальчик или девочка, но ведение уже определилось, какими будут его способности. Это будет сияющий, несущий свет и надежду в самые темные уголки человеческих душ. Странный выбор для властелина смерти. Но ведению ведомо будущее, и оно не ошибается.

– А какие будут способности у моего ребенка? – выжидающе уставилась на Дьяра Мира.

– Это пока неведомо, а вот ты будешь видящей. – Парень усмехнулся. – Тебя ожидает очень долгая и скучная жизнь, потому что ты будешь знать будущее.

– Дальше, – поторопил Энрод.

Мы устроились в тени деревьев, и теперь Дьярэк улегся на бок, подпер голову рукой и переводил взгляд то на Тэра, то на Ала.

– Ты, – указал на Тэрина, – ищущий. Ты и сам уже это понял, да?

– Да, – коротко ответил парень. – Я знаю, где Тори, она постоянно ускользает, но я вновь нахожу ее.

– Вы можете вечность играть в догонялки, и она никогда окончательно не ускользнет от тебя, а ты никогда не найдешь ее более чем на мгновение, – засмеялся Дьяр.

– Ну а я что могу? – спросил Альри, глядя на хранителя с затаенной надеждой.

– О-о-о, у тебя примечательное ведение. Ты у нас стихийный. Никто и никогда не сможет просчитать или предугадать твои поступки. Только нужно быть осторожней. Твое необдуманное вмешательство будет повергать в хаос все окружающее. Стихия может быть как созидательной, так и разрушительной.

– А девочки? – Родэр тоже проникся и теперь с нетерпением ждал продолжения.

Только Оззи блуждал взглядом по джунглям и, видимо, волновался за Тори.

– Арика у нас получила свое ведение исходя из опыта. Она возрождающая, потому что сама перенесла ритуал возрождения. – Дьярэк посмотрел на меня печальным и усталым взглядом. – Ты смогла вернуться и теперь должна отплатить этому миру, возвращая других. Но не тебе решать, кого и когда.

Все помолчали, а потом дружно посмотрели на замолчавшего хранителя. Сейчас Дьярэк воспринимался не как один из нас – парень, вместе с которым мы прошли путь к ведению. Перед нами был бесконечно мудрый и уставший человек с грузом знаний на плечах и скукой во взгляде. Как же он изменился!

– А Зида что может? – подал голос Оззи.

– Я не могу сказать, ее ведение скрыто даже от меня. Но из этого можно сделать вывод, что она защищающая. Если это так, то Зида может защитить кого угодно и от чего угодно. Стоит ей захотеть, и человек станет абсолютно неуязвим, и не только для внешнего воздействия, она может остановить даже старение или смерть. Но опять же временно. И это если я не ошибся в выводах. Малышка-целительница может обладать и другим ведением. Но тогда зачем от меня скрыты ее способности?

– Время покажет. А сейчас мыться, ужинать и три часа отдыхать, – скомандовал Крафт.

– Я пойду… прогуляюсь, – пробурчал Озрэн и, махнув нам рукой, затопал в подбирающиеся к подножию холма джунгли.

– Волнуется, – усмехнулся Родэр. – Неужели наш Оззи наконец-то повзрослел?

– Хм, а я наоборот помолодел. – Энрод приобнял меня за плечи и повел к замку.

Навстречу нам вышла уставшая, но такая довольная Зида.

– Ну как там? – подскочила к ней Мира.

– Двойня. Было сложно, но все выжили, – гордо ответила целительница, а потом сникла и, передернув плечами, добавила: – Но эти варвары, пока я роды принимала, трех обезьян в жертву принесли и всю дверь и окна кровью измазали. А когда я спросила, зачем такая жестокость, пояснили, что жизнь в доме запирали, чтобы никто не умер. Это просто кошмарно!

– Это эвинские ритуалы. Аборигены приняли нас и во многом наш уклад, но поклоняются своим богам. Не стоит их осуждать, они жили по своим законам тысячелетия, и им так спокойнее, – проговорил Крафт и потянул меня к лестнице.

На этот раз мы воспользовались ванной Оззи и Тори. Только по очереди. Не стали рисковать и принимать душ вместе.

А освежившись, отправились в постель и уснули. Теперь не было такой проблемы, как бессонница. Я без труда могла настроить свой организм на трехчасовой сон и проснуться точно в указанное время. Удобная способность, надо сказать.

Через три часа, выспавшиеся и посвежевшие, мы собрались в столовой на последний совет перед вылазкой в стан врага. Оззи и Тори вернулись из джунглей, держась за руки, и даже сейчас не отпускали друг друга.

– Можете нас поздравить, мы обручились, – заявил рыжий, демонстрируя руку Торинье. На ее безымянном пальчике красовался перстень из черного золота в виде змеи, обнимающей два плотно притертых друг к другу камня оранжевого и зеленого цветов.

Все кинулись шумно поздравлять счастливую пару и были остановлены жестким голосом Крафта:

– Я уже не раз говорил – всему свое время, Оззи. Сейчас не время. Пока ты улаживал личные проблемы, было принято решение изменить состав разведывательной группы. Отправляются Ал, Тэр, Арика и… Торинье.

– Нет! – Озрэн вскочил, опрокидывая стул. – Я ее одну не отпущу!

– Думаешь, я хочу отпускать Арику? Смирись, это оптимальный вариант, учитывая ее способности. – Энрод опять стал тем жестким и бескомпромиссным лордом, каким я увидела его в первый раз. Но я знала, чего ему стоит принимать решения, отметая чувства, руководствуясь только логикой и стремлением достигнуть поставленной цели. В такие минуты он вообще не смотрел на меня и игнорировал мой печальный взгляд.

И Озрэн медленно опустился на стул. Точнее, он думал, что опускается на стул, а вместо этого брякнулся на пол, ошалело хлопая глазами. Сначала послышались сдержанные смешки, но уже через несколько мгновений все дружно хохотали. Напряжение спало, а Тори просто светилась от счастья.

– И чего ты так испугался, глупенький? Им меня не поймать, так что все будет замечательно, – проворковала она, перебирая пальчиками по руке усевшегося все же на стул лорда.

– Вот и отлично. Пора, – констатировал Энрод.

Мы прошли в гостиную. Я, Тэрин, Альри и Торинье расположились в удобных креслах и, получив дополнительный инструктаж относительно географии Мертвой зоны, покинули свои тела. Уже отрываясь от оболочки, я почувствовала легкий поцелуй на виске и едва уловимый шепот: «Будь осторожна!» – над ухом.

Теперь ментальное тело было более осязаемым и легко подчинялось моим желаниям. И друзей я чувствовала, ощущая их мысли и эмоции. Мы в последний раз осмотрели гостиную, собственные застывшие в креслах тела, притихших друзей. Энрод стоял за спинкой моего кресла и напряженно стискивал ее побелевшими от напряжения пальцами, бездумно глядя перед собой. Оззи нарезал круги вокруг Тори и что-то бессвязно бормотал. Мира сидела на подлокотнике кресла Тэра и держала его за руку, прикрыв глаза и улыбаясь каким-то своим мыслям. А ведь она была уверена, что у нас все получится, и, учитывая направление ее пусть и не вошедшего в полную силу ведения, я склонялась к тому, чтобы с ней согласиться. Удивила меня Зида, она стояла возле Ала и задумчиво перебирала пальцами его короткие пшеничные волосы. Как-то привычно перебирала. Кажется, окунувшись в отношения с Энродом, я что-то пропустила.

«В путь!» – почувствовала отголоски мыслей друзей, и мы понеслись над спящими городами, вековыми джунглями и волнующимися водами океана к тому месту, где не было тепла и жизни, где правила бал истинная Смерть. К месту, которое моя единоутробная любимая сестра теперь считала своим домом.

Отсюда, с высоты, гиблые места были легко отличимы от живой водной глади. Воды океана стали непроглядно черными и источали мерзкое зловоние. И в центре этой пахнущей смертью бездны возвышался частично скрытый пеленой грязно-желтого тумана скалистый остров. Вот он, оплот перерожденных и призванных ими порождений изнанки мироздания.

Окунаться в тошнотворную дымку не было никакого желания, но кто мы такие, чтобы потакать своим прихотям? Только песчинки, направляемые ветрами всеведения в нужном направлении. За стеной тумана скрывалась мрачная, выстроенная из грубо отесанного камня крепость. Высокие стены, низкое квадратное здание с редкими маленькими окнами и ощущение полного запустения. Нигде ни огонька, ни шороха, ни криков животных – мертвый мир.

Мы, не сговариваясь, разделились и, проскользив над крепостью, вошли в нее с разных сторон. Нашей задачей было узнать истинные размеры вражеской армии. Ведь перерожденные нашли способ размножаться, и за триста лет их численность наверняка увеличилась, а вот насколько, мы пока не знали. Также необходимо было установить степень подготовленности врага к окончательному излому материи мироздания и определить точное местонахождение и состояние Киры.

Крепость кишела перерожденными – не истинными, мутировавшими ведающими, а их более мелкими и не такими сильными потомками. Потеряв ведение, они уже не были столь опасными, как их прародители, но численность их впечатляла. Я пронеслась над перерожденными, спящими вповалку прямо на полу, как животные. Переносилась из одного помещения в другое, потом в третье, четвертое. И каждый зал заполняли спящие монстры.

Они никого не боялись, даже караул не выставили, настолько были уверены в своей неуязвимости. Непреодолимо захотелось протянуть руку и передавить пульсирующие серым грязным светом огоньки. Смять, уничтожить, чтобы вся эта волна мерзости не хлынула на людей. Но нельзя, иначе я сама спровоцировала бы то, к чему так стремятся наши враги. Моя цель – центр крепости, по логике, Кира должна быть там, в самом безопасном месте. Ведь сейчас она самая главная их ценность.

За очередной стеной оказалось что-то вроде тронного зала, здесь находились истинные перерожденные во главе с Хэдаром. Они что-то обсуждали, но я не могла сосредоточиться на разговоре, увидев невдалеке отличающуюся от всех остальных присутствующих в этом логове мрака искру жизни. Это Кироль! Я должна увидеть ее. К тому же здесь я ощущала по крайней мере двоих из нашей группы, они услышат все, что нужно. Рванулась к родному, согревающему душу огоньку и замерла. Кира спала на большой, застеленной черной шкурой кровати. Во сне ее лицо разгладилось, и она казалась такой юной и безмятежной. Но я не узнала бы сестру, не почувствуй родство ее жизни с моей. Ее кожа приобрела серый оттенок, под глазами, на щеках и висках виднелись черные пятна. И это были не синяки и не грязь, сама кожа стала иссиня-черной. Длинные ногти загнулись как когти и тоже почернели. А рука сестры покоилась на большом животе! Но это невозможно! Даже если она уже была беременна, когда Ал перенес ее в родительский дом, то все равно срок не больше пяти месяцев!

Сейчас же передо мной лежала женщина, которая вот-вот должна родить. Кира заворочалась во сне, и я бы закричала, если бы смогла. От ее живота отлепился сгусток черной субстанции и, противно чавкая, стек с кровати, чтобы в следующую секунду впитаться в грязные каменные плиты пола. Теперь у сестренки был только небольшой, трогательный животик. Чернота с лица начала быстро уходить, и вот передо мной снова оказалась моя розовощекая, слегка улыбающаяся во сне сестренка.

«Арика!» – почувствовала на грани сознания зов друзей. Пора уходить, но так не хотелось оставлять здесь Киру даже ненадолго, даже зная, что эти монстры станут ее беречь ради ребенка.

«Арика!» – позвали более настойчиво, и я ушла. Вернулась в зал, где совещались перерожденные. И Ал с Тэром, и Тори находились здесь, от друзей исходило сильное беспокойство. Прислушавшись к разговору монстров, я поняла его причину. Перерожденные ждали, когда вернется посланный на материк отряд. Посланный, чтобы убить нас!

А в следующий миг меня закружило и с невероятной скоростью потянуло обратно, в собственное тело.

Очнулась я под столом, вокруг горел огонь и звенела сталь.

Голова раскалывалась от боли, а по лицу стекало что-то горячее и тягучее, заливало глаза и раздражало невозможностью сосредоточиться на происходящем. Вытерла лицо рукой – кровь. Ощупала голову и похолодела: почти по центру, ото лба к макушке, голову пересекала глубокая рубленая рана. Кто-то рассек мне череп, но я осталась жива! Закрыла глаза и окунулась в ведение. По телу сразу разлилось спокойствие, а энергия устремилась в область, казалось бы, несовместимой с жизнью травмы, останавливая кровотечение, залечивая ткани, восстанавливая кости. Сознание очистилось, и я, уже не отвлекаясь на боль, смогла осмотреться.

Я лежала под столом все в той же гостиной, пожар уже съел все портьеры и перекинулся на драпировку стен. Сквозь дым с трудом рассмотрела Крафта, сражающегося сразу с несколькими низшими перерожденными. Может, они и слабее своих прародителей, но их было много и действовали они умело. Они отступали, когда Энрод наносил удар, и синхронно нападали, едва он отвлекался, а потом начинали собирать энергию для следующего снаряда. Но их атаки не достигали цели, сталкиваясь с невидимой стеной абсолютной защиты. А по гостиной ходила спокойная и сосредоточенная Зида, от нее так же отскакивали как удары мечами, так и магические атаки. Но зато целительница, практически не прилагая усилий, убивала врагов одного за другим, просто касаясь их и вытягивая энергию вместе с огоньками жизни. Больше в помещении никого не было. Скорее всего, остальные сражались в других частях замка.

Регенерация закончилась, и я решительно выбралась из укрытия. Меня заметили сразу же. Одновременно в мою сторону полетели два магических снаряда, один метательный нож и защитный панцирь, отправленный Зидой. Но защита летела медленнее, и мне пришлось самой отразить атаку. Магию я просто впитала, растянув свой энергетический запас за пределы тела, нож поймала и отправила в обратный полет, завершившийся в груди метнувшего его хозяина, а в следующее мгновение меня окутало ласковым теплом щита. И я пошла по гостиной вместе с Зидой, верша черную жатву смерти. Мы знали, что за каждую отобранную таким путем жизнь нас ждет расплата, но сейчас выбирать не приходилось. Выпусти мы свою полную силу, и замок не устоит. А здесь обитала пара сотен невинных людей, так пусть лучше смерть каждого врага отпечатается язвой на ауре, чем смерти невинных лягут многотонным грузом на плечи. Аура постепенно восстановится, а вот вина не уйдет никогда.

Через несколько минут сражение было закончено, пол гостиной устилало два десятка трупов. Да, они монстры, но и их жизни отображены на полотне мироздания, а мы только что исказили идеальный в своем совершенстве рисунок сущего. И чтобы на месте каждой стертой нами жизни не осталась зияющая дыра и картина не распалась на части, за каждый потушенный огонек мы отдали часть своего огня, отрывая от своей ауры пусть и небольшие, но такие ценные кусочки.

– Как ты? – Энрод озабоченно осматривал мою голову.

Я отняла его руку от своих волос и, прижавшись щекой к ладони, улыбаясь, проговорила:

– Теперь со мной так просто не справиться, так что даже не мечтай отделаться от меня в ближайшие лет этак пятьсот!

– И не собирался, – успокоил меня лорд и тут же стал собранным и продолжил: – Идем посмотрим, как дела у остальных.

Все оказались целы и невредимы, а вот враг был уничтожен полностью. Ни один перерожденный не ушел живым от гнева ведающих. А вот Ал, Тэр и Тори вернулись только тогда, когда все уже было закончено, пожары потушены, а мужчины выносили трупы на огромный костер за замком.

– Так и знала, что пропущу самое интересное! – возмущалась Торинье, расхаживая по столовой. – Вот чувствовала, что опять все отличатся, а я клушей останусь.

– Прекрати! – прикрикнула на нее Зида. – Тебе повезло избежать этой грязи. Не переживай, еще будет шанс хлебнуть сполна.

И Тори мгновенно успокоилась, села на стул рядом с целительницей, которая сегодня убила больше, чем вылечила за всю свою жизнь.

– Прости, не подумала, как для тебя все это тяжело. – Тори положила руку на плечо подруги и слегка сжала, стремясь поддержать.

Но Зида передернула плечами и встала.

– Я так не могу, не хочу победы такой ценой. Ведь они тоже чьи-то дети, братья, отцы. Это неправильно, мерзко. Спасая одних, лишать жизни других.

– А нам больше и не придется никого убивать. Мы просто закроем разлом и запрем всю эту мерзость на их же территории. В нашем мире им не место. – В дверях стоял уставший, испачканный в крови и саже Эрингор.

На его плечо легла рука, и лорд отошел, пропуская в столовую остальных мужчин.

– Ну рассказывайте, – проговорил Оззи, усаживаясь и перетягивая Тори к себе на колени.

– Ты грязный, – возмутилась девушка.

– И что, ты меня за это разлюбишь? Терпи, жена, – заявил рыжий и расплылся в довольной улыбке.

– Я тебе еще не жена, – прошипела Тори.

– А не важно. Ты кольцо надела, значит, по законам моего рода уже принадлежишь мне.

– Вот, девочки, – сокрушенно вздохнула Торинье, – не принимайте никаких подарков, пока с родовыми причудами не познакомитесь.

– Что вам удалось узнать? – прервал болтовню Крафт.

Мы собрались, посерьезнели и рассказали все, что видели. Когда я рассказывала про сестру, руки дрожали, но голос был твердым и уверенным. Ведь я ее спасу, обязана спасти.

Итогом нашей разведки стало следующее. Во-первых, перерожденные готовятся к захвату основательно, но у них пока связаны руки. Они не могут стимулировать Киру к прохождению заключительной ступени ведения, так как это повредит ее ребенку, будущему правителю. А без ведающего ускорить процесс расширения невозможно.

Во-вторых, они не знают о том, что мы уже сделались ведающими. Во всяком случае, не знали. Теперь, когда посланный уничтожить нас отряд не вернется, они догадаются.

И в-третьих, мы должны поторопиться и разобраться с перерожденными до того, как они все поймут.

– У нас два дня на подготовку. Через двое суток мы сделаем то, ради чего все здесь собрались, – подвел итог Энрод. И таким тоном сказал, что ни у кого не возникло сомнений в том, что нам это удастся.

И вот что могли значить слова о подготовке, если ее как таковой не было? А нас волновал один немаловажный вопрос – когда нам будет передан ключ самоматерии? Возможно, лорды не знали, но мы – ведающие, мы ведали, что даже такой сильный, фактически первородный артефакт не имеет никакой силы, если его не настроить на ауры будущих манипуляторов. На наши ауры – ибо нам суждено на несколько бесконечных мгновений слиться в единый энергетический и ментальный организм и активировать артефакт общими усилиями.

В теории мы все знали, как это сделать, и даже ведали, какие это нам подарит возможности и ощущения. Но практика – вещь незаменимая, и нам необходимо было попрактиковаться.

Артефакт определенно находился в замке, мы это чувствовали. Даже несмотря на то, что он был разделен на три части, нас тянуло объединиться с ним, слиться в единый, совершенный разум и одной только силой мысли остановить разрушение, восстановить равновесие и вернуть все на круги своя.

Я не удержалась и заговорила об этом с Энродом. И он искренне удивился – ни Крафт, ни его друзья действительно не знали об адаптационном периоде артефакта.

– Завтра утром вы получите ключ, а сейчас давай спать, – пообещал Энрод, целуя меня в висок и прижимая к себе. Была уже глубокая ночь.

– Как что спрошу, так не твоего ума дело, Эрька, а как нужен делаюсь, так Эрлон, будь любезен… – ворчал старый племянник Оззи, спускаясь в подвал по замшелым, а местами и рассыпавшимся ступеням. Мы гуськом следовали за ним. Дело в том, что лорды неоднократно пытались собрать артефакт, объединив все части, но у них ничего не выходило.

Зато у нас выйдет, на то мы и ведающие, чтобы ведать то, что не доступно другим.

Сварливый старик продолжал ворчать, идя по подвальному темному коридору и бренча связкой ключей в поисках нужного. Даже открыв дверь хранилища, Эрлон возмущался тем, что прячут тут сомнительные побрякушки, а ему потом, как смотрителю фамильного хранилища, отвечать за их сохранность.

А потом старик совершил очень странный на первый взгляд поступок. Он резанул острым, прикрепленным к связке ключей лезвием по ладони и смахнул выступившую кровь внутрь хранилища. Но багряные капли не упали на пол, они врезались в невидимую стену защитного заклинания и сгорели, разбегаясь язычками пламени в стороны и снимая защиту.

– Прошу, неуважаемые мои, – провозгласил престарелый племянничек нашего Оззи и сам отошел в сторону.

Первым в хранилище шагнул Озрэн. И только после, убедившись в том, что с рыжим все в порядке, остальные без опаски последовали за ним.

– Какие у меня, оказывается, заботливые друзья, – пробубнил Оззи.

– Теперь я знаю, каким ты станешь в старости, – хихикнула Тори, кидая демонстративно испуганные взгляды на старика Эрлона.

Озрэн проследил за взглядами девушки и надулся, став еще больше похожим на племянника, по крайней мере – по характеру.

– Давайте уже соберем этот ключ и надерем всем врагам… уши, – перевел он тему и тоже стал с опаской коситься на племянника.

Потом лорд, будто отгоняя непрошеные мысли, потряс головой и, пробормотав: «Да ну!» – двинулся к одной из многочисленных дверей собственно хранилища. Признаюсь, я думала, что здесь мы увидим горы монет, золотых изделий и драгоценностей, как в пещере мифического дракона. А оказалось все куда более прозаично – прямоугольная комната с несколькими дверями, за каждой из которых в идеальном порядке хранились рассортированные и пронумерованные ценности. Я плохо себе представляла, как можно на каждый камушек, каждое колечко и тем более монету нанести инвентарный номер. Но я еще молода и неопытна, а постичь такой фанатизм не поможет даже ведение.

Следом за Оззи к окованной железом массивной двери подошли Крафт и Эрингор. Маги, не церемонясь, оцарапали ладони о заклепки и приложили к чуть поблескивающей в свете факелов, освещающих хранилище, поверхности.

И непробиваемая, затянутая в крепкий металлический панцирь дверь за считаные секунды истаяла, как разрушенная иллюзия. В темном помещении сразу же вспыхнуло несколько настенных светильников, освещая три тумбы, на вершине каждой из которых лежал блеклый невзрачный камень размером с женский кулак.

– Вот они, мои родненькие, – проворковал Озрэн. – Согласитесь, втроем они лучше смотрятся.

– А давно они здесь? – поинтересовался Дьярэк.

– Ну-у-у, – начал Озрэн, – наш род был хранителем одного из осколков. Второй я нашел, вернее, вытащил из мертвой руки последнего представителя рода Вепрей.

– Ой. – Это отреагировала Зида.

– Ну ничего себе признаньице! – это подал голос Ал.

– Он сам помер! Я его только через несколько лет нашел! – Это уже Оззи начал оправдываться. – У скелета взял.

– Сейчас это не важно. Берем осколки, и за работу, – ну это конечно же Энрод, как всегда, свернул ненужную болтовню.

Стоило подойти к осколкам поближе, и они начали слегка вибрировать, отзываясь на магию ведения. Ведь эти камни и сами были напитаны такой же магией и являлись первым и самым сильным артефактом этого мира. И сила его заключалась в том, что он безошибочно определял баланс, природное равновесие и при умелом использовании легко устранял любые дестабилизирующие факторы.

– Вот этот красавец живет в нашем роду с самого сотворения, – прошептал Озрэн, осторожно беря один из камней и любовно оглаживая его отполированные временем бока.

– А третий откуда? – спросила, разглядывая обломки и стараясь понять, что же наши предки увидели такого в этом камне, если решили избрать именно его оболочкой для артефакта?

– А вот это ты у своего Крафта спрашивай, – хохотнул рыжий. – Я бы такое своей девушке точно не рассказал.

За последние слова Оззи получил увесистый подзатыльник от Тори и тяжелый, не предвещающий ничего хорошего взгляд от Энрода.

– А я что? – развел руками лорд. – Дело ваше. Рассказывайте, что хотите.

Следующая оплеуха была перехвачена в полете, и ручку сопящей вырывающейся Тори нежно облобызали, не забывая при этом аккуратно держать часть артефакта на вытянутой руке, чтобы не пострадал от темперамента невесты.

Вот только камень не страдал, а совсем даже наоборот. Стоило Озрэну покрепче обхватить пальчики подруги, как через прикосновение от Тори к лорду и дальше по его руке к артефакту устремилась чистая энергия жизни, наполняя камень силой, заставляя светиться и менять форму.

Дьярэк быстро подошел, взял в руку второй камень, и… ничего не произошло.

– Так вот в чем дело, – задумчиво произнес хранитель, – артефакт не воспринимает прямого воздействия ведающих. И знаете почему? – Он, не дожидаясь ответа, продолжил: – По той же причине, по которой он раскололся на три части. Именно его использовали во время магической войны. Его практически вывернули наизнанку, заставив сделать то, с чем он предназначен бороться – расщепить пространство, нарушить равновесие и привести этот мир к тому плачевному состоянию, в котором он сейчас находится. Мы не сможем его восстановить. Теперь это три самостоятельных ключа: разрушения, воссоединения и равновесия.

Все с замиранием сердца слушали Дьяра, и у каждого в глазах застыл один вопрос: «Что же теперь делать?»

– И да, – усмехнулся парень, – лорд Озрэн, у вас в руке ключ воссоединения, так что теперь вы точно женаты. В данный момент артефакт связывает вас навечно.

– А ну отпусти! – взвизгнула Тори, пытаясь вырвать руку из цепких пальцев Оззи.

Лорд расплылся в довольной улыбке и, перехватив руку девушки покрепче, победно заявил:

– Вот теперь ты от меня никуда не денешься, лисонька.

– Покусаю, – прошипела Торинье.

– Это все, конечно, хорошо, но который из них поможет нам закрыть брешь в материи мироздания? – задал вопрос по существу Энрод.

Дьярэк надолго замолчал, а когда заговорил, голос его был полон тоски и печали.

– Необходимо использовать их все, ключи воссоединения и равновесия наполнят силой тех, кто будет их активировать. Один уже, кажется, выбрал свой источник. – Последовал многозначительный взгляд на Тори, потом на камень в руке Озрэна. – А вот артефакт разрушения в процессе энергетического обмена и активации выполнит свою прямую функцию – уничтожит источник.

Все непонимающе уставились на Дьяра, парень помолчал немного, видимо, надеясь, что мы сами догадаемся. Но, не дождавшись проблеска понимания на лицах окружающих, раздраженно проговорил:

– Ну чего здесь непонятного? Чтобы закрыть разлом, одному из нас придется умереть!

В подвале повисла жуткая, вязкая тишина. И мы утопали в ней, как в болотной жиже, понимая, принимая и смиряясь. Мы были созданы для этого, прежних нас больше не существовало, а те, кем мы стали, не колеблясь, отдадут жизнь ради спасения этого несовершенного, но такого прекрасного в своем несовершенстве мира.

– Но я ведь могу и ошибаться! – наигранно весело воскликнул Дьярэк, обводя всех присутствующих полным решимости взглядом.

Мы ответили скептическими ухмылками. Ну конечно, ошибаться он мог… до того, как стал ведающим. Теперь это хранитель знаний, и к нему не придет ложное ведение. Один из нас не вернется из мертвых вод, и мы примем это, потому что у нас нет другого выхода. У всего есть своя цена.

Камни были бережно сложены в небольшую обсидиановую шкатулку, и мы поспешно удалились из родового хранилища ценностей рода огненного ящера.

Никогда бы не подумала, глядя на Оззи, что его предки имели сущность рептилий, но как сам рыжий, так и его племянник утверждали, что в них прячется огромный чешуйчатый монстр с острыми зубами и шипастым телом. Лично у меня Оззи ассоциировался с попугаем.

Шкатулка с камнями была водружена на стол в гостиной, а мы расселись кто куда, гипнотизировали ее взглядами и думали каждый о своем. У нас осталось меньше суток на то, чтобы подготовить себя морально к предстоящему событию.

Лично я планировала потратить это время на встречу с родителями. Пусть папа поступил глупо, а может, и подло, но он мой отец, а мама вообще ничего не знала. Они дали мне жизнь, и я обязана была сказать им спасибо за то, что зажгли огонек моей жизни на полотне мироздания. Хотя бы потому, что, возможно, увижу их в последний раз.

Энрод принял мое решение, как и отказ от сопровождения. Это должна была быть только наша встреча, только я и мои родители. Но без Киры картина никогда не будет полной. Кто знает, быть может, в следующий раз мы соберемся всей семьей.

Как же были счастливы мама и папа, когда я появилась прямо посреди гостиной, где они коротали вечер в обществе друг друга и очередной книги. Раньше мы все вместе собирались здесь по вечерам, и мама читала вслух захватывающие истории о приключениях и подвигах магов былых времен. Теперь мама читала только для отца.

Но стоило мне перенестись, как книга выпала из ослабевших маминых рук и она со слезами бросилась мне на шею. Не было вопросов, подозрений или недоверия. Они восприняли способ моего появления как должное.

– Моя девочка, моя маленькая, любимая девочка, – рыдала мама, крепко прижимаясь ко мне.

Я уже и забыла, какая она маленькая. Но сейчас мама казалась еще меньше. Волосы ее припорошило сединой, а вокруг глаз и на лбу появились морщинки. Отец сильно похудел и тоже постарел, но он не обнимал, стоял в сторонке и украдкой вытирал выступившие на глазах слезы. И столько раскаяния и тоски было в его взгляде, что я не выдержала, подошла и сама обняла его.

– Я не держу зла, папа. Ведь все оказалось совсем не так плохо, как думалось! Теперь я сильная и счастливая от того, что на мою долю выпало участвовать в том, что нам предстоит, – ободряюще улыбнулась родителям и объявила: – А еще я влюбилась.

– Подожди, в кого? Как? Когда свадьба? – Это заволновалась мама.

– Что вам предстоит? – Это уже отец, настороженно и с опаской поглядывая на меня.

– Помнишь того лорда, который забирал меня? Крафт, так вот, он совсем не такой, каким показался вначале, – ответила я маме.

Отец продолжал выжидающе смотреть на меня, а мне почему-то так не хотелось рассказывать ему, что нам предстоит сделать завтра. И про Киру раньше времени говорить тоже не хотелось.

И я просто ушла от ответа, засыпав родителей встречными вопросами о том, как у них дела, что нового в нашем городе и вообще на континенте. Отец еще немного посверлил меня взглядом, но, видимо, понял, что ответа не дождется, перестал с подозрением щуриться и успокоился. О сестре мы, не сговариваясь, не проронили ни слова. Просто старательно обходили эту тему стороной. Я не винила родителей, ведь Кира сильно изменилась. Уверена, что она и с родными после возвращения была так же груба, как и со мной. Просто ворон сломал что-то важное в душе моей сестренки, и она никогда уже не станет прежней.

Но и я тоже изменилась. Прощаясь с родителями, я не проронила ни слезинки и без зазрения совести пообещала, что скоро снова их навещу, хотя в действительности не знала, наступит ли для меня послезавтра. Ведь мы отправлялись не на прогулку.

А вернулась я в очень занимательный момент. Прямо в холле родового замка Оззи происходило нечто невообразимое – драка! Тэр и Дьярэк банально мутузили друг друга, не прибегая к магии или силам ведающих.

– С возвращением, – произнес Крафт, притягивая меня к себе и целуя в висок. – Все нормально?

– У меня-то да! А вот у вас – я бы не сказала. Вы почему не разнимаете их? – возмутилась тем, что все просто стоят в сторонке и «любуются».

– Был тут один смельчак, – усмехнулся Энрод, указывая куда-то за спины ахающих и бледнеющих девчонок, – больше желающих не нашлось.

Я обошла девушек и увидела сидящего на ступеньках главной лестницы Родэра с огромным синяком на пол-лица и разбитым носом. Силу ведающих они все-таки используют. Но почему Зида, вместо того чтобы лечить раненого, глазеет на дерущихся? И вообще, пора заканчивать этот балаган! Нам еще сегодня во вновь отстроенный особняк Энрода переезжать, пусть и ехать в прямом смысле этого слова не придется – Ал всех вместе с вещами перекинет. Но собраться-то надо, а они устроили тут подзаборные разборки. И ведь наверняка дерутся из-за какой-нибудь ерунды!

И как же я была не права, думая, что поводом для драки между Тэром и Дьяром оказался пустяк.

Я практически незамеченной ушла из холла, все были поглощены созерцанием развернувшегося сражения. Прибежала на кухню и, выловив местного мальчишку на побегушках, приказала ему принести ведро холодной воды. Парнишка справился на удивление быстро, и дерущиеся лорды были благополучно разлиты ледяной водой.

Отплевавшись и утеревшись, Тэр подскочил, с ненавистью глядя на Дьярэка, и прошипел:

– Еще раз скажешь такое, и я не посмотрю на то, что ты хранитель – убью.

– Псих, – огрызнулся Дьяр. – Я сказал только то, что показало мне ведение. Это не мой выбор, так решил сам ключ.

– Да о чем они? – не выдержала я.

– Ключ разрушения выбрал Миру в качестве источника, – прошептала Зида. – Оно и понятно, в ней сейчас наибольшее скопление жизненных сил.

Я осмотрелась и только сейчас заметила, что герцогини нет.

– А где она?

– Еще утром сказала, что ей нужно обдумать кое-что важное, и ушла. – Тори не смогла сдержать судорожного вздоха. – Как же так? Ведь это несправедливо! Получается, что камень хочет забрать сразу две жизни в обмен за свою работу, для которой он, собственно, и был создан.

– Никто не заберет их жизни, – прошипел вмиг оказавшийся рядом и схвативший Торинье за ворот Тэрин.

– А вот это ты зря. – Неуловимое движение, и рука Тэра, сломанная сразу в двух местах, повисла безвольной плетью, а Озрэн выступил вперед, прикрывая невесту от разбушевавшегося с горя парня.

– И чего с кулаками полез? – пробурчал Дьяр, утирая идущую из носа кровь. – Я же сказал, что артефакт еще только склоняется к такому выбору. Но он же еще может сотню раз передумать!

– Так пусть он передумывает поскорее, иначе мы покинем вашу малоприятную компанию, и разбираться с павшими вы будете уже без нас, – чеканя слова, произнес драчун, демонстративно легко восстановил покалеченную руку и вышел, ни на кого не глядя.

Тэрина было не узнать. Всегда спокойный и рассудительный молодой лорд превратился в импульсивного агрессивного мужчину, готового убивать ради благополучия своей семьи.

– М-да, страшное дело, – задумчиво проговорил Оззи. – Ребенка ждет вроде Мира, а с нервами проблемы у папашки.

– Лорд Ровэн, а вы можете как-то повлиять на выбор артэфактом источника энергии? – задумчиво глядя в окно на удаляющуюся от замка сгорбленную фигуру Тэра, спросил Энрод.

А мне вдруг так жутко стало от этого вопроса. Уж не собирается ли он предложить камню свою кандидатуру?

Дьярэк нахмурился, что-то обдумывая, потом встряхнулся и, пробормотав: «Возможно, так и должно быть. Мне нужно подумать», – тоже ушел.

– И как их теперь собирать? – вздохнул Альри. – В общем, так, на сборы два часа. Если к восьми все не явятся в столовую, перекину оттуда, где будете находиться. И нечего потом возмущаться, я предупредил.

– Мы вообще-то и сами можем дойти, – надулась Тори.

– Ну-ну, – усмехнулся Ал, – вот только вещички перенести проблематично будет. Насколько я знаю, вы пока еще только собственный перенос в пространстве освоили. Я же уже и со временем работать начал.

– А я могу договориться со всеми птицами на этом континенте, и они будут гадить исключительно тебе на голову, чтобы не зазнавался! – вспылила Торинье.

Ал фыркнул и высокомерно задрал нос, но было видно, что он едва сдерживает улыбку. Стало немного легче, и мы все дружно посмеялись. Но смех был натянутым и даже слегка наигранным. Мы косились на камни, и во взглядах сквозил страх. И каждый из нас боялся не того, что камень выберет именно его, нас страшила неопределенность. Понимание того, что для кого-то из нас эта ночь будет последней. И осознание того, что завтра умрет кто-то из твоих друзей, а вполне возможно, и ты, не способствовало позитивному мышлению. Стараясь не смотреть друг на друга, мы разбрелись по комнатам, готовиться к переезду. Если наша операция по восстановлению материи этого мира и спасению моей сестры удастся, то победу мы будем праздновать в новом доме Энрода, в нашем с ним доме, как он сказал. А если возвращаться в особняк окажется некому, то и плакать никто не станет.

Энрод старался все время быть рядом, поддержать, подбодрить, показать, что я могу всегда рассчитывать на его помощь. Но я будто одеревенела. Мне не хотелось говорить или слушать уверения в том, что все будет хорошо. Потому что никто не знал, как будет. И лучше было об этом просто не думать, но не убеждать себя в том, что может на деле оказаться невыполнимым.

И в таком настроении находилась не только я. Все мы – ведающие – находились в рассеянном состоянии. Мы будто отключили эмоции и ждали часа икс, чтобы включиться и начать действовать.

К моменту сбора в столовой вернулись Тэр и Мира. Герцогиня была подавлена, но заверила нас, что все пройдет хорошо. Это немного успокоило. А ее слова о том, что мы все обязательно останемся живы, очень порадовали. Когда она это говорила, в ее глазах плескалось знание. Это не были банальные слова ободрения. Мира медленно, но уверенно вступала в ведение, и ее способность предвидеть стала более сильной.

Все уже собрались и ждали только Оззи. Но даже Ал не возмущался, понимая, что лорду необходимо попрощаться с единственным родственником, престарелым племянником, с которым он, может быть, больше никогда и не увидится.

Перенос произошел мгновенно и практически неощутимо. Мы просто вдруг оказались посреди просторного, блистающего новизной холла.

– Ну-с, с приездом! Пойдем быстрее, выберем себе самую шикарную комнату, – заявил Озрэн, хватая Тори за руку и утягивая к лестнице.

Торинье выдернула пальцы из ладони жениха и объявила то, что я намеревалась сказать Крафту наедине:

– Сегодня, дорогой мой, я буду ночевать в оружейном зале вместе с остальными ведающими и артефактами. А тебе, так уж и быть, разрешаю подежурить под дверью.

– Твоя доброта не знает границ! – театрально воскликнул рыжий. И уже без улыбки, с явной тревогой в голосе, продолжил: – Что вы задумали?

– Да ничего мы не задумали, просто нам нужно настроиться, объединить свои силы с энергетическими полями артефактов и побыть вместе перед предстоящим событием, – отчитался Ал за всех.

Энрод посмотрел на меня, а я только пожала плечами. Мол, все и так уже объяснили, что тут еще говорить.

Когда отправлялись на ночевку, произошло немного странное событие. Мира, как и все мы, отправилась в подвал, но была остановлена Дьярэком.

– Тебе с нами ходить не стоит, – заявил хранитель. – Отдохни лучше, выспись. Завтра сложный день, и, если ты хочешь участвовать в операции, ты должна быть бодрой. Иначе еще и тебя спасать придется.

Герцогиня сначала недоуменно уставилась на Дьяра, а потом прикрыла глаза и замерла на минуту. Когда девушка вновь посмотрела на хранителя, в глазах ее стояли слезы.

– Зачем? – тихо спросила она.

– Потому что так будет правильно, – коротко ответил молодой лорд и подтолкнул Миру к выходу. – Иди.

– Что здесь происходит? Почему ты не пускаешь ее? – возмутился Тэр.

– Так надо, – грубо ответил хранитель и, вытолкав Миру из подвала, запер за ней дверь.

Больше никто ничего не спрашивал, но все и так поняли, что Дьярэк нашел способ избавить Миру от гибели. Вот только теперь в воздухе повис вопрос – кто займет ее место?

Мы сложили камни вместе, чтобы они соприкасались, а сами расселись вокруг них прямо на пол и, взявшись за руки, выпустили свое ведение, позволяя энергии и знанию свободно перетекать по кругу. Вскоре камни начали вибрировать и тускло светиться. А для нас потеряли значение время и пространство. Это была ночь единения душ и разумов, мы слились в один ментальный организм, всеведающий и непобедимый. Не было больше сомнений и нерешительности, мы могли выполнить поставленную задачу, и не только ее. Теперь мы могли сделать гораздо больше для этого мира. Главное, верить в себя, верить в нас.

– Нет, ну сколько можно тут сидеть? – возмущенно воскликнул Оззи. – Вы, конечно, теперь полубоги и все такое, но есть-то тоже когда-то надо!

Я вздрогнула и открыла глаза. Рядом также спешно приходили в себя мои друзья. За ночь, проведенную в одной позе, без движения, тело затекло и не желало слушаться. Сомкнутые руки мы раздирали с усилиями. Но в душе царили уверенность и умиротворение.

А в дверях стояли наши учителя и укоризненно качали головами.

– Уже полдень, – проговорил Крафт, – Мира до последнего уверяла нас, что все в порядке, но в результате сама не выдержала и отправила вытаскивать вас отсюда.

– А все действительно в порядке, – улыбнулась я. – Все просто отлично! Только встать помоги, а то я ног совсем не чувствую.

Нас поотдирали от пола и транспортировали в столовую, где заставили позавтракать и заодно пообедать. В результате мы не могли встать из-за стола по причине объедания.

– Ну а теперь, дорогие наши герои, – расплылся в улыбке Озрэн, – вы нам подробно расскажете, что же высидели этой ночью?

– Ну да, обездвижили, и пытать, – проворчала Тори, постанывая и держась за живот. – А нам, между прочим, отдохнуть необходимо. У нас на вечер одно дельце важное запланировано, если вы не забыли.

– Так мы и хотим обсудить это «дельце». – Эрингор сложил руки на груди и обвел всю нашу компанию пристальным взглядом. – Не думаете же вы, что смогли провести своих учителей? Мы сразу поняли, что вы решили изменить план действий, и я так думаю, новый план нашего участия не требует?

– Нам будет не до вас. А присутствие уязвимых членов команды только станет отвлекать, – скопировав позу Родэра, ответил Ал.

– Ты совсем страх потерял, сопляк? – рявкнул Оззи. – Мы тебе не сопливые мальчишки, за нами присматривать не нужно. Да я уже в войнах участвовал, когда твои родители под стол пешком ходили, а о твоем появлении на свет даже ведение не знало!

– Ведению ведомо все, – вставил Дьяр.

– А ты вообще молчи. С каких это пор выскочка-лордик стал таким умным и правильным? Я сказал, что пойду, значит, пойду! – разошелся Озрэн.

– Мы все пойдем, – спокойно проговорил Крафт. – И это не обсуждается. Вы слишком самоуверенны, и в этом ваша слабость. А враг опытен и, несмотря на меньшую силу, хитер и изворотлив. – Энрод немного помолчал и, не дождавшись бурного протеста, добавил: – К тому же вы забываете одну очень важную деталь – на их стороне тьма. А у этой дамы слишком большой опыт. В конце концов, она поглотила всех ведающих и когда-нибудь поглотит всех нас.

– Ага, все когда-нибудь там будем, – глубокомысленно поддержал Оззи, указывая пальцем вниз.

– Пессимистическое замечание для теоретически бессмертного существа, – хмыкнул Дьярэк.

– Практика показывает обратное, – ответил Эрингор.

– Неужели вы действительно не понимаете, что станете только отвлекать нас? – Тэр начал откровенно злиться.

– Да хватит вам спорить! Милый, пойдем… покажешь мне нашу комнату. – Тори подхватила Оззи под локоток и уволокла из столовой.

Мира увела возмущающегося Тэра, Зида и Ал тоже незаметно покинули столовую. Энрод взял меня за руку и повел к выходу, а Эрингор и Дьярэк, переглянувшись, потопали к бару.

Мы просто лежали, держась за руки, не разговаривая и стараясь ни о чем не думать. Ведь в этом и есть счастье – быть рядом с любимым и любящим человеком. Чувствовать тепло его руки, ощущать его дыхание на своей щеке и просто находиться рядом.

Когда пришло время, мы встали и, по-прежнему не говоря ни слова, пошли в оружейный зал. Казалось, скажи кто-то из нас хоть слово, и последние минуты счастливой тишины были бы испорчены бессмысленными, не имеющими значения словами. Ведь все необходимое уже сказано, и сейчас важны не слова, а действия. Его крепкая рука, продолжающая сжимать мои пальцы, его бережное объятие во время спуска по подвальной лестнице, то, с какой тревогой и нежностью он смотрел на меня, когда думал, что я этого не замечаю, – вот что важно и ценно.

Проходя мимо камер, отметила, что магическая защита на них уже активирована. Значит, к переправке Кироль все готово. Придется перекинуть их с Мирой в камеры, ведь мы не знаем, как Кира отреагирует на свое спасение.

В зале уже находились Зида, Ал и слегка нетрезвые Эрингор с Дьярэком.

– Родэр, ты чем думал? Мы же не на увеселительную прогулку собрались, – прошипел Энрод, подойдя к другу.

– А мне кажется, что будет очень даже весело, – вставил счастливо улыбающийся Дьяр. – Не знаю, как вы, а я повеселюсь от души!

Подошли Тори с Озрэном и Тэр с Мирой. Тэрин до последнего уговаривал герцогиню отказаться от участия в столь рискованном предприятии, но девушка была неумолима.

– Ну что, раньше начнем – раньше закончим, – провозгласил Ал и уже более собранно продолжил: – Вы бы поближе друг к другу встали, а то я вас так по всему острову раскидаю.

– И правда, давайте уже покончим с этим. Чего тянуть-то, – усмехнулся Дьяр, но усмешка его отдавала горечью.

Мы встали рядом, максимально близко друг к другу, Ал нагло ворвался в нашу компанию, а в следующее мгновение мы все уже находились посреди сумрачной спальни с грязным каменным полом и с покрытой черной шкурой большой кроватью. Киры в комнате не оказалось, хотя здесь тоже уже был поздний вечер.

– Теперь еще и искать эту потеряшку, – недовольно прошептал Альри.

– Может, поторопимся? Я не смогу вечно прикрывать наше присутствие, – пробурчала в ответ Торинье.

И все пришло в движение. Крафт, Эрингор и Озрэн заняли наблюдательные позиции у окон и дверей. Я, Зида, Тэр и Дьяр вышли в ментальное поле и выпустили ведение, ища Киру и наблюдая за распределением основных сил противника.

– Поиграем! – Ал лучезарно улыбнулся и исчез вместе с Энродом.

Это значило, что Хэдар сейчас один и условия для его нейтрализации более чем благоприятны.

Кироль нашлась в тронном зале. Она сидела в одном из высоких, имитирующих троны кресел и, лениво поглаживая живот, любовалась закатом через единственное более-менее большое окно во всей крепости.

Но помимо ее в зале присутствовало около десятка высших перерожденных и более сорока низших. Теперь нам оставалось только ждать. Незаметно забрать Кироль сейчас было невозможно, а если мы начнем процесс восстановления при ней, то слишком велика вероятность того, что монстры утянут сестру за собой. Выпустив ведение и объединив силы, я слышала отголоски мыслей своих друзей и понимала, что они правы, но боялась признаться в этом даже самой себе. Если Киру не удастся спасти, то ее придется убить. Ведь ее ребенок станет связующим звеном, мостом, способным соединить мир мертвых и нашу реальность. И тогда все может начаться заново. Мы обязаны либо забрать их, либо уничтожить.

Но мы ошиблись. Мы совершили банальную ошибку любого наделенного силой и властью человека – посчитали себя вершиной мироздания и решили, что мы – истина в последней инстанции. Да, мы ошиблись, думая, что контролируем ведение и артефакты. В действительности все оказалось совсем наоборот – это ведение контролировало нас. Артефакты активировались сами, тогда, когда они посчитали нужным, призвав свои энергетические источники и сведя нашу маскировку к нулю.

Мало того, что в одно мгновение весь остров поднялся по тревоге, так еще Тори, Ал и Дьярэк стали беззащитны как младенцы, отдав всю свою энергию камням.

Да, мы знали, что Дьяр каким-то образом перевел «внимание» артефакта разрушения с Миры на себя, но он не хотел об этом говорить, и мы приняли как его выбор, так и его нежелание это обсуждать.

Весь скалистый остров ожил и загудел как улей. Они еще не знали, где мы, но уже готовились к встрече. Я металась по острову, раскидывая сети ведения, но не могла найти ни Крафта, ни ворона.

Кироль в сопровождении четверых охранников отправили в ее покои, и мне пришлось прервать поиски Энрода. Ведь в спальне сестры сейчас находилось большинство из нас, и я в том числе.

Мы едва успели покинуть комнату, перенестись за стену и зависнуть в воздухе у стены крепости. Охранники Киры проверили помещение, раскланялись со своей новой госпожой и ушли. Теперь нам нельзя было терять ни минуты, мы и так уже безнадежно выбились из графика.

Мы напали сразу с трех сторон. Набросили на Кироль две магические сети, а Зида попыталась ее обездвижить, парализовав руки и ноги. Мы старались действовать деликатно, чтобы не навредить. И в этом была наша слабость. Кира не миндальничала, она мгновенно среагировала, отбила все направленные на нее воздействия и отправила смертельные снаряды. Она била не белым, абсолютным огнем, а сгустками черной, разрушающей и поглощающей все на своем пути энергии. Перед нами предстала не моя сестренка Кира, а правительница изнанки мироздания, королева-мать будущего повелителя смерти. Она казалась беспощадной, в ее глазах плескались только кровожадная злоба и ненависть. Эрингор и Озрэн были вынуждены сразу отступить. Им оказалось нечего противопоставить прошедшей четыре из пяти ступеней посвящения ведающей. Ал, Тори и Дьярэк не могли принимать участия в сражении, потому что артефакты блокировали все их способности, забирая и накапливая энергию для восстановления пространственной бреши. Остались только я, Зида и Тэр. Мира держалась в стороне, пряталась за пологом кровати и совершала какие-то манипуляции с пространственными карманами. Она знала что-то, что не считала нужным сообщать нам. А нам было не до расспросов.

– Кира, остановись! Мы пришли, чтобы помочь тебе! – выкрикнула я, уворачиваясь от очередного сгустка черноты и отправляя в ответ сонные чары.

– Помочь? – злобно рассмеялась сестра – Это вам нужна помощь. Хотя вам теперь уже ничто не поможет!

И в каждого из нас одновременно полетело по сгустку черной энергии смерти.

А в двери уже ломились охранники. Значит, скоро здесь соберется большинство перерожденных. А мы не сможем просто сбежать – артефакты не отпустят свои источники, пока не будут готовы.

– Прости, Арика! – тихо проговорила Зида. Но я ее услышала и поняла. Больше нет времени на спасение Кироль, теперь ее просто уничтожат.

– Нет! – закричала я и выставила руки вперед в надежде вымолить для сестры последний шанс.

Но Тэр и Зида уже выпустили свой огонь ведения и неумолимо приближались к Кире. Сестра выпустила еще несколько черных сфер, но они распались, столкнувшись с полыхающими белым огнем телами ведающих.

Теперь в глазах Киры плескались страх и непонимание. Ведающие одновременно протянули руки, чтобы прикоснуться к моей сестре и навечно потушить огонь ее жизни. Я метнулась к Кироль, в отчаянной попытке защитить сестренку от неизбежного.

– Арика, помоги! – крикнула Кира.

А в следующее мгновение вспыхнула белым пламенем, но за долю секунды до этого в ее живот врезалась запущенная Мирой пространственная сфера.

Все произошло так быстро! Я еще не осознала этого, а пламя уже угасло, не оставив от моей любимой, доброй, наивной, но запутавшейся сестренки даже пепла. Только пространственный кокон завис в воздухе там, где она только что стояла. Кокон пульсировал и переливался красно-желтыми всполохами.

Я упала на колени и, закрыв лицо руками, беззвучно заплакала.

– Успела, – прошептала Мира, тоже оседая на пол.

Дверь с треском выломали, и в спальню хлынула лавина низших перерожденных. Мне даже не дали оплакать только что погибшую сестру, и это меня очень разозлило!

Они напали как бешеные псы, все сразу. Не разбирая, кто перед ними, и преследуя только одну цель – всех убить. А я радовалась такой агрессии, потому что теперь мне не было нужды сдерживаться. И я встретила врага, выплескивая всю свою боль, горечь утраты и ненависть. Да, я ненавидела этих лишенных истинной души монстров и убивала их, не прибегая к ведению, жестоко и беспощадно ломая шеи и выжигая сердца. А рядом бродили мои молчаливые друзья, собирая свою жатву смерти. Они не были столь жестоки, как я, но и не пытались остановить мою ярость. Она ушла сама, уступив место тупой, ноющей боли утраты. Я не просто потеряла сестру, я лишилась части себя, лучшей части. Ведь природа столь неосмотрительно и несправедливо поделила между двух сестер такие необходимые для выживания качества. Мне достались скепсис и упорство, а Кире наивность и покладистость. И вот итог – она мертва, а мои руки в крови тех, по чьей вине сестренка оказалась здесь.

Мне стало жарко, по щекам текли слезы, падая на одежду и на пол, они шипели и прожигали.

– Уйдите, – хрипло проговорила я.

Поток монстров иссяк, они отступили, видимо готовясь к магической атаке. Зида и Тэр контролировали потерявших связь с реальностью Ала, Тори и Дьяра. А Родэр и Оззи помогали бережно прижимающей к груди пространственный кокон Мире. Я уже догадывалась, что в этом коконе ребенок моей сестренки, но сейчас не могла испытывать к нему ничего, кроме ненависти. Он тоже виновен в смерти Киры!

Друзья ушли, ничего не требуя и ни о чем не спрашивая. И я дала волю истинной ярости, с безумным криком выпустив абсолютный огонь ведения. Каменные стены трещали и плавились, оглушительно гудело пламя, пожирая тела поверженных врагов, а я находилась в центре этого хаоса, позволяя огню очистить мою душу от ненависти, выжечь боль и тоску, и будто рождалась заново.

Когда пламя угасло, не было больше слез и горечи, только светлая грусть и согревающее душу знание, что Кироль покинула этот мир не бесследно, она оставила здесь частичку себя. И я буду любить и беречь ее дитя как свое.

А где-то там нарастал неясный гул, и слышались звуки сражения. Энрод! Где же ты? Смог ли победить Хэдара? Сердце сжалось от тревоги. Киру уже не вернуть, сейчас важно завершить начатое и не потерять других близких и дорогих сердцу людей.

Над островом творилось что-то невообразимое, поднялся сильный ветер, небо заволокло тяжелыми черными тучами, а в воздухе усилился тошнотворный запах серы. Ал, Дьярэк и Тори находились на крыше крепости. А остальные держали круговую оборону, не позволяя перерожденным взобраться по стенам и скидывая тех, кто в этом преуспел. Камни начали ярко светиться и зависли в воздухе над головами держащихся за руки источников потребляемой ими энергии. Ал и Тори, казалось, и сами стали слегка мерцать, а вот Дьяр был не в лучшем состоянии. Он сильно побледнел, из носа сочилась кровь, и на ногах хранитель держался только благодаря поддерживающей его со спины Мире. От его головы тянулся тонкий светящийся ручеек перетекающей в артефакт энергии. Он был односторонним, в отличие от энергообмена между остальными артефактами и ведающими. Между ними энергия циркулировала по кругу. Камни не только забирали, но и отдавали.

А где-то внизу, в скалах, шло сражение между Энродом и Хэдаром. И меня тянуло не к готовящим закрытие разрыва друзьям, а туда, где среди голых мертвых камней рисковал жизнью мой любимый, мой волк.

Судя по оплавленным и частично разрушенным гребням скал, магическое сражение ни к чему не привело, и дерущиеся перешли к примитивному выяснению, у кого кулаки крепче. Бой на физическом уровне тоже не выявил фаворита, только лица стали мало узнаваемыми из-за синяков и крови, и в ход пошло холодное оружие.

Вот теперь я могла не опасаться. Во владении мечом ворон сильно уступал Крафту. Рывок, обманный маневр, и перерубленное практически надвое тело кровного упало на холодные камни. Но из него вырвался огромный, черный, едва различимый на фоне свинцовых туч ворон и взмыл в небо. Энрод отправил вслед птице несколько огненных сфер, но ворон с легкостью увернулся. В небе он сильнее, это его стихия.

Но вот с крыши крепости взмыла еще одна птица и помчалась наперерез ворону. Хэдар не воспринял эту птицу серьезно, и это было его фатальной ошибкой. Максимально приблизившись к ворону, сокол в мгновение обернулся стройной девушкой. Одно касание, и огонь жизни кровного угас навечно, оставив безвольно упавшее на каменистый берег птичье тело. Да, прикосновение Зиды исцеляло многих, но сегодня она мастерски забирала жизни, и это убивало ее саму. Целительница опустилась рядом с мертвой птицей, села, поджав колени, и беззвучно заплакала.

А вокруг крепости гудела и бесновалась толпа перерожденных. Они больше не пытались взобраться на крышу, видимо, почувствовали гибель своего предводителя. Оставшись без короля и королевы, эти монстры утратили цель. Среди них еще остались высшие перерожденные, но они были не в силах организовать толпу и помешать уже начинающемуся действу.

Артефакты вспыхнули вдвое ярче и начали стремительно трансформироваться. И вот уже через несколько мгновений они превратились в разбрасывающие во все стороны ослепляющие лучи света кристаллы. Закружились в ярком хороводе света и энергии, заливая своим свечением весь остров и окружающие его черные воды.

Дьяр застонал и упал. Теперь кровь сочилась не только из его носа – изо рта, ушей и даже из глаз катились кровавые слезы. Мы все бросились к нему. Даже Зида перестала убиваться по загубленным ею врагам. Ведь сейчас умирал друг. Хранитель захрипел, выгнулся и затих, перестав дышать. А вокруг сверкал калейдоскоп живительного, очищающего света. Но мы уже не обращали внимания ни на артефакты – теперь они справятся и без нас! – ни на визжащих и пытающихся спрятаться от света перерожденных.

– Ну сделайте же что-нибудь! – закричала Тори, падая на колени перед бездыханным телом нашего общего друга. – Без него ничего этого не было бы. Мы обязаны ему помочь!

– Я попробую, – предложила тихо, но меня услышали и расступились, позволив приблизиться к окровавленному телу. Да, передо мной лежало только тело. Дьярэк был совершенно точно мертв. Но я чувствовала, что еще не поздно его вернуть. Я ведала, как это сделать, и теперь все зависело только от того, позволит ли мне ведение совершить это.

Я села рядом с другом и осторожно, будто боясь сделать больно, положила руки на его бездыханную грудь. Сразу же пришло ощущение, что он еще не ушел, его огонь не угас. Но артефакт разрушения блестяще справился со своей прямой обязанностью – разрушил тело, и теперь мне не оставалось ничего другого, как попытаться призвать зверя. Под моими ладонями тело Дьярэка начало мелко подрагивать и стремительно меняться.

И вот перед нами уже лежал не человек, а огромный пятнистый гепард. Сначала животное тоже не подавало признаков жизни, но через несколько томительных мгновений ожидания его грудная клетка высоко поднялась и опала, потом еще раз и еще. Дыхание выровнялось, и зверь открыл желтые кошачьи глаза. Когда он встал и потянулся, мы инстинктивно отпрянули и замерли, услышав прямо в голове ехидный смех Дьярэка.

«Вот трусишки, – потешался Дьяр. – Испугались большого грозного меня! Вокруг лучше посмотрите. Драпать отсюда пора, пока нас вместе с этой дырой не прихлопнуло!»

И я только сейчас заметила, что земля дрожит, скалы осыпаются и весь остров медленно уходит под воду.

– Давай перекидывайся, и в воздух, – проговорил Ал, обнимая Зиду и взмывая над трясущейся крепостью.

«Не могу, – грустно ответил Дьярэк. – Человеческий облик мне теперь недоступен… по крайней мере, в ближайшую пару лет».

– Откуда ты это знаешь? – удивился Тэр.

«Я по-прежнему ваш хранитель», – гордо ответил гепард, пошире расставив лапы, потому что крепость начала осыпаться.

– Уходим, – прервал все разговоры Энрод.

– Вот всегда так, все самое интересное без меня, – проворчал Ал. – Хотел посмотреть, как разлом закроется. Ладно, давайте кучнее. Киса, хвостик подожми, а то оттяпаю ненароком.

– Вот и оставайся, раз посмотреть хочешь. Артефакты заберешь, – проговорил Крафт, обнимая все еще находящуюся в шоке от того, что удалось вернуть Дьяра, меня.

– Точно! – воскликнул Альри, а в следующее мгновение вся наша компания оказалась в подвальном оружейном зале особняка Энрода. За исключением любопытного блондина и Зиды, ее он тоже не перенес. Сейчас они, должно быть, любовались небывалым зрелищем возрождения едва не погибшего мира.

Эпилог

Они так красиво смотрелись вместе. Сильный, гибкий гепард и белокурая трехлетняя девочка верхом на нем.

– Если он уронит Кайрэн, я лично оторву ему хвост, – сквозь зубы прошептал Энрод, улыбнувшись и помахав рукой заливисто смеющемуся ребенку.

– Успокойся, дорогой, она и сама с этим справится. Кайри не так-то просто скинуть, – успокоила я мужа.

Племянница продолжала смеяться и требовать, чтобы «киса бегала быстрее». Я посмотрела на точную копию своей сестры и в очередной раз поблагодарила ведение и Миру за то, что это чудо сейчас с нами. Страшно представить, что герцогиня могла не успеть спасти ребенка.

Кайрэн, внешне почти не отличимая от Кироль в детстве, как ни странно, унаследовала мой характер и полное ведение. Она уже из пространственного кокона вышла ведающей. И ее сила действительно преображала все вокруг. Стоило Кайри улыбнуться, и все тоже начинали улыбаться. Споры и разногласия сглаживались сами собой, и на душе становилось легко и светло. Быть сияющей – это великие честь и дар. Ведь эта девочка не только несла свет и счастье другим, она сама просто обречена была стать счастливой. И защитник ее счастья, похоже, уже нашелся. Дьярэк практически не отходил от девочки с момента раскрытия кокона. Он даже от вернувшегося человеческого облика пока отказался, потому что Кайрэн гепард нравится больше. Я уверена, что у них все будет хорошо… в отличие от Родэра и Сальфии.

– Ты опять не слушаешь меня! – послышался из дома очередной, заставляющий дребезжать окна крик. – Ну сколько еще раз мне тебе повторять, что я не переношу запах этой гадости!

Дверь на открытую веранду, где расположились в креслах мы с Энродом, резко распахнулась, и из дома вылетел всклокоченный, покрытый инеем Эрингор.

– Спрячьте меня, – взмолился шепотом белокурый гигант.

А вслед ему полетели баночка полироли для оружия, какая-то засаленная ветошь и, собственно, само оружие. Родэр каким-то чудом умудрился вовремя отскочить, и метательный кинжал Беладжу со свистом вошел в столб почти по самую рукоять, тоже покрытую инеем.

– И не возвращайся, пока не отмоешься, – заявила разъяренная Сальфия, поглаживая внушительный живот. Потом повернулась к нам с Энродом и совсем другим тоном, с приветливой улыбкой на губах, спросила: – Может, еще льда в лимонад?

– Да, пожалуйста, – вежливо согласилась я.

За время нашего совместного отдыха в родовом замке Озрэнов все уже поняли, что с Саль сейчас лучше во всем соглашаться. А после того как она заморозила хвост напугавшего ее гепарда, уверенность в этом окончательно окрепла. А вот хвост пришлось долго восстанавливать.

Но Дьяр, абсолютно и безоговорочно прирученный Кайрэн, даже не обиделся. Да и неосмотрительно было бы с его стороны обижаться на столь взрывоопасную особу.

– Везет вам, на вас она не срывается, – сокрушенно проговорил Родэр, выковыривая Беладжу из столба.

– Так и настроение у нее плохое не по нашей вине, – усмехнулся Энрод. – Я же тебе говорил, не торопитесь с детьми. А теперь терпи и уворачивайся.

– Эй, голубки, ползите сюда! Ужинать будем! – прокричал Оззи с балкона.

Гепард навострил уши и потрусил к нам.

– Быстрее! – приказала племянница, дергая зверя за загривок.

Дьярэк мужественно терпел и даже не морщился. Так они и прошествовали в столовую: гордый прирученный зверь и маленькая отважная наездница.

Однако поесть нам довелось только через час. Все было готово, гости расселись по своим местам, но слуги категорически отказывались подавать ужин без хозяев. Когда счастливые, раскрасневшиеся Озрэн и Торинье почтили нас своим присутствием, гепард уже был готов выть по-волчьи, так его от безделья замучила Кайри. А Эрингор посматривал на дверь в надежде смыться незамеченным от опять недовольной чем-то супруги.

– Вот видишь, как довольна Тори? Сразу видно, что Озрэн любит ее и старается сделать счастливой, – тихо проговорила она.

Но в наступившей с появлением хозяев тишине все расслышали ее высказывание.

– Ну-ну, после такого счастья можно ждать, что Тори тоже скоро будет всем недовольна! – хохотнул Альри.

– Перестань. Это неприлично, – одернула его Зида.

– Ой, да бросьте вы, – отмахнулась Тори. – Ведь все всё понимают. И вы за закрытыми дверями своих комнат тоже не в жмурки играете.

– Ну-у-у, смотря что считать игрой, – глубокомысленно проговорил Тэр, глядя, как его сынишка вместе с Кайрэн мучает гепарда.

– Да уж, доигрались, – проворчала Мира, поглаживая уже наметившийся животик.

– А мы еще не наигрались! – засмеялся Альри. За что получил внушительный тычок локтем в бок.

Они в нашей компании были единственными, кто пошел против общественного мнения и не оформил свои отношения. Все остальные уже были окольцованы.

Наши свадьбы!.. Это было нечто феерическое! Нет, сами обряды проходили по отдельности, по традициям семей женихов. Но вот потом… мы сбежали с собственных бракосочетаний и отправились праздновать в город. Пять парочек, четыре из которых только что стали мужьями и женами, ввалились в приморский городок, желая отдохнуть и повеселиться. Но уже через несколько минут мы поняли, что повеселиться не удастся. Город как вымер. Ярмарка, городской и портовый рынки, рестораны и таверны, магазины и гостиницы – все было закрыто! По улицам не ходили люди, не ездили экипажи, и даже дворовые собаки притихли. Окна большинства домов оказались закрыты ставнями, а те, что не закрыли, наглухо зашторили. И даже стоящие у причалов корабли подняли трапы.

Ну вот как они могли узнать, что мы идем?.. Потом мы поняли, что это кто-то из слуг предупредил горожан о нашем визите. А люди еще не забыли, как мы праздновали победу над перерожденными и восстановление целостности мира. Да и вряд ли скоро забудут. Не каждый день по городу летают объятые пламенем пьяные парни и девушки.

Оззи решил тряхнуть стариной и устроил представление прямо на городской площади. В результате пострадали Озрэн, зрительницы и сама площадь. Ну не понравилось Тори, как на ее полуобнаженного мужчину «пялится вон та мымра с вороньим гнездом на голове». Гнездо, к слову, Торинье в результате надела ей на голову настоящее. И где только взяла?

Потом мы с Сальфией немного повздорили по поводу того, у кого муж лучше. В результате загорелись, а потом и подморозились местная управа, банк и несколько близлежащих магазинов.

Ал и Оззи опять начали соревноваться в умении устраивать розыгрыши, и закончилось все тем, что прибыл отряд магов из столицы. Они нас долго уговаривали успокоиться и удалиться.

В общем, не получилось у нас отметить свадьбы в городе. Скучно там было. Так что мы завалились в ставший уже родным особняк Крафта и праздновали целых три дня. И даже ничего не разрушили за это время. Пострадало только зеркало Оззи, то самое, через которое он раньше ходил на работу.

И вот теперь, спустя два года, мы снова собрались вместе, только на этот раз у Оззи с Тори. Эрингор смог вырваться из сената и привез жену подышать свежим воздухом. Мы с Энродом вернулись от моих родителей – возили к ним внучку. Ал и Зида приехали из очередного исследовательского путешествия, ну а Тэр и Мира просто сбежали от ее папаши герцога.

Ужин был подан и уже практически съеден, когда все замерли от произнесенного мелодичным детским голоском:

– А когда я вырасту, мы с тобой поженимся и спасем мир! – заявила Кайри, обнимая Дьярэка.

– А ведь она права! – задумчиво проговорила Мира.

Content

Екатерина Богданова
Правила поведения под столом

Часть первая По морям и океанам

Часть вторая Новая земля – новые законы

Часть третья Предательство и ложь

Часть четвертая На круги своя

Эпилог