Сергей Зверев

Курьеры специального назначения

© Зверев С., 2015

© ООО «Издательство «Эксмо», 2015

* * *

– Наконец-то мне представилась возможность лично поздравить тебя с отличным завершением последней операции! – проговорил генерал Волков, едва капитан спецназа ВДВ Никонов вошел в кабинет, и протянул ему руку. – Как нога? – поинтересовался он.

– Зажила, товарищ генерал! Да и рана-то несерьезная была, – отмахнулся Роман.

– Ну, ты проходи, садись, разговор есть! – Генерал показал на одно из стоящих возле длинного стола кресел.

Капитан Никонов терялся в догадках: для чего его в первый день выписки из военного госпиталя вызвал к себе Волков? Поначалу он думал, что его снова хотят отправить на очередное задание, но, увидев, с каким настроением встретил его начальник, понял, что это не так.

– Ты садись, Роман, как говорится, в ногах правды нет, – чуть не силой усадил генерал своего подчиненного.

Устроившись в кресле напротив, он сложил руки на столе и внимательно посмотрел на капитана.

– Как тебе известно, последняя операция была засекречена, поэтому официально наградить тебя за ее блестящее выполнение мы не можем. Но те влиятельные люди, чьих детей ты спас, рискуя собственной жизнью, решили тебя отблагодарить.

Роман никак не ожидал такого продолжения.

– Скажу честно: мы сразу предупредили их, что офицеру российского спецподразделения не к лицу будет принимать всякие там чеки на энную сумму, хотя именно это они и хотели сделать.

«А вот это вы зря… Как раз деньги-то мне бы сейчас не помешали», – подумал Роман, а вслух сказал:

– Конечно, товарищ генерал! Не все в нашей жизни измеряется деньгами. Тем более что я всего-навсего исполнял свой военный долг.

– В общем, не буду тебе пересказывать весь наш разговор; скажу только, что мы с ними сошлись на том, чтобы они оплатили тебе поездку в Сочи на двоих. Сейчас там как раз бархатный сезон, так что у тебя еще будет возможность погреться на солнышке. Вот билеты, выезжаешь завтра. Парень ты у нас неженатый, но я думаю, что ты найдешь, с кем провести свой отдых… – Волков вопросительно посмотрел на Романа, как будто бы ждал ответа.

– Такой человек есть, товарищ генерал.

– Вот и отлично! Сейчас зайдешь в бухгалтерию, а как получишь отпускные – снова ко мне.

– Ну, тогда я пойду? – Роману не терпелось сообщить новость своей Марии.

Но в тот момент он даже и не догадывался, чем для него в конце концов обернется эта поездка…

Выйдя из здания штаба, он сразу же набрал телефон Марии, а когда она взяла трубку, радостно сообщил:

– Мне дали отпуск, и мы завтра уезжаем с тобой на целый месяц в Сочи!

К его удивлению, он не услышал радостных возгласов своей любимой женщины; наоборот, в трубке было настороженное молчание.

– В чем дело, любимая? Ты не рада?

– Я не смогу с тобой поехать, Роман, – грустным голосом ответила Мария, и ротный каким-то шестым чувством понял, что это ее окончательное решение, хотя еще и не знал причин, по которым его Маша отказывается провести вместе с ним целый месяц на побережье Черного моря.

– Ладно, давай тогда дома поговорим, – решил не торопиться Роман, а в спокойной домашней обстановке выяснить, почему она не хочет с ним ехать.

– Хорошо, давай, – грустным голосом согласилась Мария.

Перед тем как вернуться домой, ротный решил зайти в часть. Не успел он войти на КПП, как столкнулся с Федором.

– Ты куда это с ранья намылился? – полушутя спросил его Роман.

– Да в бухгалтерию надо забежать. Новую форму выписать бойцам, – на ходу стал объяснять взводный.

– Давай. А потом, как закончишь, – сразу ко мне. Я буду у себя в штаб-квартире, – приказал Роман и пошел дальше.

Прошло еще около двух часов, когда Никонов, закончив свои дела в части, поспешил домой. Ему очень не терпелось выяснить причину непонятного для него настроения своей невесты. Он думал, что она обрадуется его сообщению о предстоящем отпуске, и не где-нибудь, а на побережье Черного моря, куда в преддверии будущей Олимпиады было не так-то просто достать путевки.

Стоило ротному только войти, Мария вышла к нему навстречу из комнаты.

– Надеюсь, ты уже начала собирать вещи? – решил пошутить Роман.

– Проходи на кухню, я обед разогрела, – спокойно ответила Мария, не поддержав веселого настроения ротного.

Никонов взял невесту за плечи и, посмотрев ей в глаза, серьезно спросил:

– Объясни мне, наконец, что происходит и почему у тебя такое настроение?

Девушка опустила глаза и тихо сказала:

– Я не смогу поехать завтра с тобой. У нас на работе завал, и меня никто не отпустит.

Расстроенный Роман опустил руки, не зная, что ответить.

– Но ты, Ромочка, должен поехать, – настойчиво сказала Мария, беря Никонова за руку и увлекая на кухню, откуда доносился вкусный запах жареного мяса.

– Что мне там делать без тебя? Нет, один я не поеду.

– Не надо отказываться от поездки. – Мария подошла к плите. – Я поговорила со своим начальством, и мне пообещали, что через неделю мне смогут предоставить двухнедельный отпуск. В общем, поступим так: завтра я провожу тебя, а сама приеду через неделю.

– А что я там буду делать все это время?

Роман не знал, как быть в данной ситуации. С одной стороны, ему хотелось провести со своей любимой женщиной свой долгожданный отпуск, но, с другой, находиться там в течение целой недели в одиночестве ему очень не хотелось.

– Неделя пролетит очень быстро. Ты даже и не заметишь. А потом уже вместе будем нежиться на солнышке и купаться в море. – Мария подошла сзади и обняла его за шею.

Глубоко вздохнув, капитан согласился:

– Ну, хорошо.

Остаток дня они провели в сборах. Мария, как хорошая хозяйка, несколько раз пересмотрела сумки с вещами, проверяя, все ли положила в дорогу. В конце концов, когда все приготовления были закончены, они поужинали и легли пораньше, так как на следующий день поезд отправлялся рано утром.

* * *

Несмотря на раннее утро, вокзал уже жил своей суетной жизнью. На перроне толпились пассажиры, ожидая каждый своего поезда. Женщины с большими клетчатыми сумками ходили взад-вперед, предлагая приобрести у них в дорогу домашнюю снедь. Два патрульных милиционера не спеша прогуливались вдоль перрона, иногда подходили к кому-нибудь из представителей ближнего зарубежья для проверки документов. Роман и Мария стояли друг напротив друга, держась за руки. Их будущее расставание не было долгим, и поэтому они молча стояли, смотря друг на друга, не обращая внимания на остальных пассажиров, как будто бы находились одни, не только на этом перроне, но и на всем белом свете.

– От первой платформы первого пути отправляется поезд номер…

Голос диктора железнодорожного вокзала зазвучал настолько резко, что Роман и Мария, погруженные в свои мысли, невольно вздрогнули. Поцеловав на прощание невесту, Роман подхватил сумки и стал подниматься в вагон. Найдя свое купе, бросил вещи на пустое место и, прильнув к окну, помахал Марии рукой. В ответ она улыбнулась и послала ему воздушный поцелуй. Спустя минуту по составу прошел лязг, вагон немного качнулся, и поезд медленно тронулся, оставляя на перроне провожающих.

Еще заходя в купе, Роман заметил сидящую возле окна женщину с книгой в руках. Теперь, когда поезд тронулся и Никонов сел напротив нее на нижнюю полку, ему удалось как следует рассмотреть свою попутчицу. Это была молодая женщина лет тридцати с небольшим. Светлые волосы были стянуты в «конский хвост». В ушах виднелись тоненькие золотые сережки, которые лет двадцать назад так любили дарить мамы своим дочерям на совершеннолетие. Отсутствие какой-либо косметики делало ее лицо простоватым. Образ «домашней девочки» завершали очки, которые она то и дело поправляла, не отрываясь от чтения. У Романа было приподнятое настроение, и ему хотелось пообщаться с кем-нибудь, но, оценив вид соседки, он понял, что поговорить с ней вряд ли удастся. Однако все же решил попробовать.

– Давайте знакомиться? Меня зовут Роман! – улыбаясь, представился Никонов.

Девушка подняла глаза и безо всяких эмоций ответила:

– Людмила.

После этого она снова занялась чтением, всем своим видом давая понять капитану, что ей не очень-то хочется общаться с незнакомым мужчиной.

Оставшиеся две полки пустовали, и ротный искренне надеялся, что другие соседи окажутся более разговорчивыми. Поезд уверенно набирал скорость, отсчитывая километры, когда дверь в их купе открылась и на пороге появился высокий мужчина в джинсовой рубашке, из-под которой виднелась тельняшка. Ротный опытным взглядом оценил его ладную фигуру и сделал вывод, что перед ним такой же вояка, как и он сам. «Вояка» тем временем бросил свою спортивную сумку на верхнюю полку и, широко улыбаясь, посмотрел на своих попутчиков.

– Ух! Чуть не опоздал!

До Романа донесся свежий запах спиртного, и он сразу понял, что скучать не придется.

– Будем знакомы? – «Вояка» протянул ротному руку. – Иван!

Представившись, Роман почувствовал крепкое рукопожатие своего нового попутчика.

– Людмила, – еле слышно произнесла девушка и, отодвигаясь, покосилась на веселого мужчину.

Видимо, она тоже поняла, что их поездка окажется не такой уж спокойной, как бы ей этого хотелось.

– А что такие грустные? Вещи, что ли, украли? – решил пошутить Иван, но, увидев реакцию девушки, согнал с лица улыбку и хмыкнул: – Покурить не хочешь? – предложил он, подмигивая Роману.

Ротный уже догадывался, что в тамбуре последует предложение выпить по пятьдесят, но решил не форсировать события и молча кивнул в ответ. В принципе, он и сам был не против «тяпнуть» по пятьдесят, тем более что Иван ему явно нравился как человек. Да к тому же если окажется, что он действительно военный, то им наверняка будет о чем поговорить.

Оказавшись в тамбуре, Иван не спеша достал сигареты, закурил и внимательно посмотрел на Никонова. Молчаливое изучение продолжалось несколько секунд, но ротный со спокойным видом выдержал взгляд своего нового знакомого, с интересом ожидая, что же последует за этими «гляделками».

– В армии служил? – наконец прервал молчание Иван, делая глубокую затяжку.

Ротный усмехнулся уголками губ и кивнул в ответ.

– Где?

Новый знакомый был лет на десять старше Романа, поэтому вел себя соответственно – как старший по званию. Капитан отлично знал такой тип «служивых», которые, отдав полжизни Российской армии, начинают считать, что вся молодежь, вся до единого человека, старается любыми путями «откосить» от службы в армии. Но они почему-то забывают о том, что еще есть и те, кто не понаслышке знает о таких вещах, как долг, честь и совесть российского офицера.

– В стройбате, – отмахнулся Роман, сделав безразличный вид.

В глазах Ивана мелькнуло сомнение. Он еще раз оглядел ротного с головы до ног, но, видимо, алкоголь, принятый ранее, не позволил ему трезво оценить сказанное, и он, хлопнув Романа по плечу, с некоторым пафосом объяснил:

– Перед тобой, Рома, капитан ВВС в запасе!

Сдвинув брови, ротный пару раз кивнул, всем своим видом показывая Ивану, что поражен услышанным.

– Но ты расслабься, солдат. Мы сейчас не на службе, так что можешь обращаться ко мне не по званию, а просто по имени!

– Договорились. – Никонов в ответ хлопнул попутчика по плечу.

– Как смотришь на то, чтобы выпить за знакомство? – вдавливая окурок в висевшую на двери пепельницу, наконец-то предложил Иван.

– Положительно.

– Ну, тогда вперед! – показывая на дверь, скомандовал новый знакомый ротного.

Ему явно нравилась роль «главнокомандующего». Роман же, в свою очередь, спокойно реагировал на все происходящее. Во-первых, ему уже не раз доводилось встречать таких вот «капитанов в отставке», а во-вторых, у него было такое отличное настроение, что сложившаяся ситуация его только забавляла.

Возвращаясь к себе в купе, Роман обратил внимание на то, что рядом с ними тоже ехала веселая компания. Громкие разговоры и смех не оставляли сомнений, что за дверями соседнего купе происходит негрустная поездка.

Стоило им только войти к себе в купе, как Иван тут же достал свою сумку и, открыв ее, стал извлекать из нее всевозможные продукты. В заключение он достал початую литровую бутылку украинской горилки, на дне которой плавал ярко-красный стручок перца. С грохотом поставив ее на стол, Иван выдохнул:

– Всё!

Затем, посмотрев на девушку, поинтересовался:

– А вы, Людмила, не желаете составить нам компанию? Разбавить, так сказать, наше мужское общество? Правда, кроме водки, у нас из спиртного ничего нет, но это дело легко поправимое – можем сходить! Правда, Ромаха?

Ротный молча кивнул в ответ и украдкой, так, чтобы девушка не видела, показал Ивану жестом, чтобы он не трогал ее. Попутчик заговорщицки подмигнул в ответ и, взяв бутылку, стал разливать выпивку по стаканам.

За разговорами время пролетело быстро, и так же быстро закончилась горилка. Часы показывали послеобеденное время, и разгоряченные мужчины решили продолжить.

– Теперь моя очередь угощать, – твердо сказал Роман, наблюдая, как Иван достает свой бумажник.

– Да ладно! В кои-то веки встретил хорошего человека – и что, не могу себе позволить его угостить? – заплетающимся языком проговорил Иван, но Никонов, положив руку ему на портмоне, произнес:

– Не обсуждается, капитан! Сейчас я схожу в ресторан и принесу все, что надо.

– Я с тобой! – Иван сделал попытку встать, но тут же сел обратно.

– Ты лучше останься здесь. Я туда и обратно, – пообещал ротный, понимая, что Иван уже «хорош», а тащить его на себе ему не очень-то хотелось.

– Ладно, иди, – почему-то сразу согласился отставной капитан, хотя Роман предполагал, что уговоры могут затянуться надолго.

Как только Иван «накрыл поляну», Людмила, ни слова не говоря, перебралась на верхнюю полку, предоставляя мужчинам возможность остаться наедине. Теперь она с некоторым осуждением смотрела оттуда на Романа, понимая, что праздник еще не закончился. Ротный хотел что-то объяснить Людмиле, но понял, что в данном случае лучше промолчать. Вздохнув, он вышел из купе и направился в сторону ресторана, который, как они уже успели узнать, находился через три вагона. Поезд был московский, и цены в ресторане были тоже московскими. Поэтому большинство пассажиров предпочитало обходиться своими продуктами, припасенными в дорогу. Но, как говорится, «свято место пусто не бывает». Войдя в ресторан, Роман увидел редких посетителей: молодую пару, пожилую чету и одинокого солидного мужчину в дорогом костюме. Подойдя к стойке, Роман стал изучать ассортимент алкогольной продукции заведения.

– Вам что-нибудь подсказать? – участливо поинтересовалась симпатичная официантка.

– Мне бы водочки недорогой, – негромко произнес Роман.

Лицо девушки мгновенно изменилось.

– Самая дешевая водка у нас стоит триста рублей! – сказала она официальным тоном, понимая, что Роман не тот клиент, за которого она его приняла.

– Дайте две бутылки, – спокойно отреагировал ротный.

В это время за его спиной послышался мужской голос – человек попросил официантку подойти к нему. Девушка сразу направилась к солидному клиенту, бросив на ходу Роману:

– Одну минуточку, мужчина.

Ротного как будто бы парализовало, когда он услышал этот мягкий баритон. Он не мог поверить своим ушам. Этот голос он не мог бы спутать ни с каким другим. Резко повернувшись, он со злостью посмотрел на говорившего. Солидный мужчина в дорогом костюме, слегка повернув голову в сторону подбежавшей к нему молоденькой официантки, что-то вкрадчиво ей говорил. От неожиданности Роман даже тряхнул головой. Голос, который поразил его слух, принадлежал совершенно другому человеку. Он смотрел на мужчину и не мог понять, как такое могло быть. Ведь человек с таким голосом выглядел по-иному.

Тем временем официантка вернулась к стойке и, поставив перед ним две бутылки с красочными этикетками, сказала:

– С вас шестьсот рублей.

Роман продолжал смотреть на слегка сгорбленную спину мужчины, который умело орудовал столовыми приборами.

– С вас шестьсот рублей! – громко повторила девушка, обращая на себя внимание не только капитана, но и остальных посетителей.

Ее голос заставил Романа вернуться к реальности. Положив деньги на стойку, он, забрав свою покупку, медленно двинулся между столиков. Ему очень хотелось посмотреть в глаза мужчины в дорогом костюме. Но незнакомец спокойно поглощал стоящий перед ним салат, не обращая внимания на то, что творится вокруг него. И только когда ротный уже стал выходить из ресторана, он взял высокий пузатый бокал с вином и, делая глоток, приподнял голову и посмотрел в сторону Романа. Их взгляды встретились, но в ту же секунду мужчина как ни в чем не бывало продолжил свою трапезу. Никонов находился в замешательстве. Он смог рассмотреть лицо этого мужчины, но ни одна черта не указывала на то, что перед ним был тот, кого он встретил более десяти лет назад и чье лицо еще долго потом снилось ему. Ничего не понимая, Роман отправился к себе в купе, по дороге рассуждая, как такое может быть.

Открыв дверь во второй тамбур, он вдруг услышал женский голос, тоже показавшийся ему знакомым. Он попытался сильнее открыть дверь, но она оказалась заблокированной. Кто-то держал ее с той стороны, не давая Роману пройти вперед. Ротный еще раз попробовал налечь на нее, но тут в проеме показалась чья-то небритая физиономия и нагло прорычала:

– Что ты рвешься, как голый в баню?! Видишь, тут люди разговаривают!

В этот момент снова раздался женский голос:

– Отпустите меня, негодяи!

Теперь Роман понял, где он слышал этот голос. Ошибки быть не могло – это была Людмила.

Несмотря на то что их возлияния с Иваном не прошли даром и реакция стала немного заторможенной, ротный смог сообразить, что происходит там, за дверями. В первую очередь он поднял руки вверх, показывая небритому, что вполне согласен с его доводами и готов ждать сколько угодно. Но как только небритая физиономия скрылась из виду, Роман сделал два шага назад и тут же бросился вперед, выставив ногу. Мощный удар открываемой двери пришелся небритому прямо в лоб. Вдобавок, отлетев к противоположенной стенке, он ударился головой о торчащую там ручку. Влетев в тамбур, Роман успел заметить, что двое других, прижав Людмилу к стеклу, откровенно «лапали» ее, пытаясь залезть под юбку. Не останавливаясь, Никонов перехватил одну из бутылок за длинное горлышко и со всего маху опустил ее на голову одного из сексуально озабоченных.

Азиатские лица, трехдневная щетина, одежда не первой свежести и застарелый перегар говорили о том, что перед ним гастарбайтеры. Сейчас, когда в стране второй год шел кризис, они перемещались с места на место в поисках работы. Видимо, «перебрав» в дороге, гастарбайтеры забыли, кто они и где находятся, и тут на их пути попалась скромная девушка Людмила.

Третий, видя, что его собратья падают как подкошенные, решил пойти на попятную.

– Брат! Брат! Ты не так все понял! Мы просто решили познакомиться с этой девушкой, – стал он причитать, но ротного уже было не остановить. Прямой удар в челюсть прервал объяснения, и гастарбайтер, потеряв сознание, стал оседать на заплеванный пол.

Как раз в это время дверь со стороны вагона стала открываться, и Роман уже приготовился «отключить» еще одного «гостя», но, к его удивлению, на пороге показался Иван. Вздохнув, Роман протянул руку своей попутчице, помогая ей перешагнуть через лежащих на полу представителей братских государств.

– А что тут произошло? – ничего не понимая, поинтересовался капитан в отставке.

– Да, видишь, ребята не рассчитали с выпивкой, вот и попадали прямо здесь. – Роман подмигнул Людмиле, пропуская ее вперед.

– Ну-ну, – задумчиво произнес Иван, явно не поверив ни одному слову Никонова.

Вернувшись в купе, ротный, ни слова не говоря, налил в стакан водки и, протянув его Людмиле, сказал:

– Выпей! Легче станет!

Людмила секунду подумала, но потом все же взяла стакан из рук Романа. После того как ей с большим трудом удалось выпить порцию алкоголя, она поблагодарила ротного:

– Спасибо вам, Роман.

Никонов лишь махнул рукой – мол, не стоит благодарности, обычное дело. Ему не давал покоя тот мужчина в ресторане, и теперь все его мысли были о нем. Продолжать «банкет» ему уже не хотелось, и ротный, отказавшись от очередного предложения Ивана, прилег на верхнюю полку, подложив руки под голову. Закрыв глаза, он еще с минуту пытался собрать все мысли в кучу, но упрямая память настойчиво тащила его в те далекие девяностые, когда он еще молодым бойцом воевал в Чечне и где первый раз услышал этот голос…

* * *

Что же такое на самом деле страх и почему ему так подвластны многие люди?..

Роман Никонов почти никогда не задавал себе этот вопрос – несмотря на то что за его плечами был не один прожитый год. Но, как известно, за все в жизни приходится платить, причем по самой высокой цене. И Роман платил: и в родном городке, где постоянно приходилось доказывать свое превосходство, и в училище, где доводилось махаться с тремя-четырьмя здоровенными старшекурсниками, и в армейской учебке, когда доказывал сержанту-«деду», что он не собирается мыть унитаз зубной щеткой… Бей первым, чтобы не успели ударить тебя, а если все-таки пропустил удар – ответь двумя! Такую нехитрую мудрость Роман усвоил еще в детстве.

Когда пришла повестка, мать разрыдалась в голос. Потому что в то время как раз начиналась война в Чечне. Мать, насмотревшись по телевизору всяких ужасов про войну, боялась, что их единственного сына могут отправить именно туда. Отец же, наоборот, напутствовал сына по-своему: себя в обиду не давай, два-три раза подерешься – больше не полезут, потому что поймут, что не по зубам ты им. А если в Чечню пошлют – ничего страшного, – должен же кто-то и там воевать. А кто, если не мужчины?!

Роман, имея вспыльчивый характер да еще подогретый разведенным спиртом, только нетерпеливо отмахивался: мол, хрен ли нам та Чечня, побьем мы извергов. Деды наши воевали, и мы повоюем. Отстоим честь русского мундира и русского оружия.

«Главное, никого и ничего не бойся, – напутствовал отец на прощанье, – но и на рожон не лезь. Война все-таки».

Никонов действительно ничего не боялся. Ни на призывном пункте, когда огрызался на капитана-«покупателя» и потому не попал в хорошее место, и потом, когда послал на три буквы самого грозного прапорщика, и после, в учебке, пойдя против «дедов».

Два раза он чуть было не загремел в дисциплинарный батальон, и оба раза его спасал случай. Особенно после того, как при всех зарядил молодому старшине – так, что тот еще долго потом искал пятый угол. И попал бы Роман на «дизель» как пить дать, но как раз в их часть прибыли офицеры из Чечни – набирать пополнение. Рядового Никонова и еще парочку неблагонадежных начальство с радостью внесло в списки.

Где именно находится Чечня и кто такие чеченцы, Роман, всю свою недолгую жизнь прожив в средней полосе России, не знал. Знал лишь, что это где-то на Кавказе.

Поначалу Никонов, слушая лекции офицеров по воспитательной работе, узнавал для себя, что эти чеченцы – не кто иные, как самые настоящие преступники, насильники и террористы; о том, что они хотят отделиться от России и потом чуть ли не напасть на нее всем исламским миром.

На самом же деле чеченцы оказались вовсе не такими жестокими и кровожадными, какими их пытались представить офицеры по воспитательной работе, промывая мозги вновь прибывшим. И поэтому Романа очень удивила фраза, брошенная одним из его будущих командиров водителю БТРа: «Увидишь женщину или ребенка на дороге – стреляй или дави. Всех мочи! Стариков, детей, женщин. Если не ты их – так они тебя!» Конечно, Роман много раз слышал рассказы бывших афганцев о том, как против них воевали старики и дети, но все равно не мог понять, как он сможет стрелять в безоружных людей и почему он, собственно, должен это делать, если его послали сюда воевать против вооруженных повстанцев? О том, что политики специально развязали эту войну, он узнал много позже. А пока ему пришлось ходить в атаку, пришлось стрелять и убивать. И уже через несколько месяцев ни он, ни его товарищи по оружию не могли толком объяснить: за что же они тут воюют? Получалось, что они просто мстили за недавно убитых своих товарищей. Каждый день он видел, как отправляли цинковые гробы матерям…

Так прошел год, и Роман уже считал дни до окончания своей нелегкой службы, как однажды случилось то, что впоследствии изменило его представление о многом. Он и еще несколько бойцов попали в окружение, и им пришлось пробиваться к своим. В конце концов их осталось только трое. Отстреливаясь, оказались в одном из разбитых зданий, где раньше находился республиканский банк. Боеприпасы были на исходе, когда они, попав внутрь, обнаружили там целый склад брошенного боевиками оружия. Преследовавшие их чеченцы тоже понесли потери и поэтому вели себя очень осторожно, стараясь не лезть на рожон. Обнаружив приличный арсенал, куда входили «Мухи» и «Стингеры», бойцы воспряли духом и по истечении двух часов полностью покончили с боевиками.

К тому времени солнце скрылось за горизонтом, и надо было подумать, где можно было переждать ночь. Обследовав разбитое здание, Роман со своими товарищами обнаружили под ним огромный подвал, который уходил под землю на многие метры, защищая его от любых взрывов. Именно там бойцы и решили дождаться утра, чтобы потом снова идти на прорыв к своим. Устроившись в одном из многочисленных подвальных помещений, Роман и его товарищи буквально «выключились». Сказалось все: и нервное напряжение, и отсутствие еды, и просто многодневная усталость. Неожиданно среди ночи Роман проснулся оттого, что услышал чей-то крик. Он был настолько слабым, что поначалу ему показалось, будто бы это кричит птица, которых здесь было немало и которые любили по ночам полакомиться мертвечиной. Перевернувшись на другой бок, Никонов попытался снова уснуть, как тут до него опять донесся еле слышный звук. Теперь сомнений быть не могло: кто-то кричал и звал на помощь. Но этот крик шел откуда-то из-под земли. Роман вскочил на ноги. Сон как рукой сняло.

– Ты чего, Ромыч? – спросил один из его товарищей, приподняв голову.

– Кричит кто-то, – тихо произнес будущий спецназовец.

– Ну и что с того? Предлагаешь пойти поискать? – снова укладываясь на собственную руку вместо подушки, спросил боец.

– Пойду посмотрю. – Никонов поднял с бетонного пола свой автомат.

– Да прекрати ты, Ромыч, дуру гнать. Сейчас нарвешься на боевиков… Сам погибнешь и нас погубишь, – попытался остановить Никонова парень его призыва, но Роман уже двинулся в сторону длинного темного коридора.

За время своей службы Никонов привык вести себя осторожно, что, собственно, не раз спасало ему жизнь. Вот и сейчас он старался не создавать лишнего шума, медленно продвигаясь по темному коридору. Крик о помощи больше не повторялся, но Роман уверенно шел вперед, понимая, что это еще ни о чем не говорит. Если там, откуда доносился крик, находятся боевики, то все равно им придется с ними встретиться, как только взойдет солнце. А если это заложники, которых в спешке оставили боевики, то, возможно, они еще успеют их спасти. Никонов слышал, как сзади него шуршали шаги его товарищей, которые, конечно же, не остались дожидаться его, а поспешили на помощь. На войне так – один за всех и все за одного.

Вдруг впереди Роман увидел тонкую полоску света, выбивающуюся из-под двери. Подойдя ближе, он прислушался. В это время сквозь бронированную дверь снова донесся слабый крик. Роман понял, что эта дверь ведет в бывшее хранилище, и поэтому звук был таким слабым. Отойдя в сторону, трое бойцов решили посоветоваться, как быть дальше. В это время дверь открылась, и на пороге показался чей-то силуэт с автоматом в руках. Роман оказался ближе всех к нему и поэтому, не задумываясь, приставил дуло своего автомата к голове вышедшего мужчины.

– Стоять! Малейшее движение, и от твоей головы ничего не останется! Автомат на землю! – Никонов говорил негромко, но уверенно, отчего показавшийся в дверях человек стал безропотно выполнять все указания.

– Мужики, я свой! Не стреляйте. Мы к своим пробивались, но попали в засаду, пришлось вот здесь отсиживаться до утра, – дрожащим голосом стал объяснять мужчина.

– Номер части?! – Роман с силой нажал на автомат, заставляя того упасть на колени.

– Я свой, свой! Не убивайте, мужики.

– Номер части?! – повторил Роман.

– Три пятерки, семь.

Никонов знал эту часть и поэтому слегка ослабил давление своего автомата на череп сидевшего.

– Кто командир части?

– Петренко! – сидевший попытался повернуть голову, но Роман не дал ему этого сделать.

– Сколько вас?

– Трое!

– Вперед! – скомандовал Никонов, убирая в сторону автомат.

Когда они вчетвером оказались в освещенной комнате, первое, что бросилось в глаза Роману, был обильно заставленный едой стол. Кроме открытых консервов, на нем стояли несколько открытых бутылок водки. В самой комнате никого не было, но там имелась еще одна дверь, за которой явно кто-то находился. Вся обстановка была абсолютно противоположной той, которую нарисовал им «пленный». Было непохоже, что здесь отсиживались такие же бойцы, как и они сами, ждавшие утра. Складывалось ощущение, что люди здесь живут давно и основательно. Не успел Роман предположить, кто мог находиться за дверью, как в ту же секунду она распахнулась, и в проеме появился высокий парень лет тридцати, одетый в белый халат. Все руки у него были в крови. Видимо, он совсем не ожидал увидеть перед собой троих вооруженных бойцов, поскольку остановился как вкопанный. Роман смотрел на него в упор, глаза в глаза. Если бы у него тогда был опыт, который он приобрел намного позже, то он сразу бы сообразил, что здесь что-то не так. Но в тот момент у него была полная каша в голове. Первое, что пришло ему в голову, что они попали в полевой госпиталь и что перед ним врач. Как он позднее узнал, отчасти он был прав.

– Вы откуда здесь взялись? – «Доктор», как ни в чем не бывало вытирая руки о халат и не обращая внимания на наведенный на него автомат, двинулся к столу.

Никонов вытянул голову, чтобы заглянуть, что творится в следующей комнате, но ему это не удалось. Тем временем «доктор» подошел к столу и, налив себе стакан водки, выпил его. Большим, широким штык-ножом он подхватил из железной банки кусок говядины и стал им закусывать. Спустя минуту он снова обратился к бойцам:

– Я капитан ФСБ Бессонов. А вы кто такие? Из какой части и что здесь делаете? – Голос «доктора» был настолько уверенным и властным, что в правдивости этого человека сомневаться не приходилось.

– Мы из окружения, пробиваемся к своим, – неуверенно начал было один из бойцов, как его тут же прервал Роман:

– Сорок девятая дивизия мотострелкового полка! – чеканным голосом ответил он. – Наш взвод попал в засаду. Два дня пробивались к нашим, сегодня удалось оторваться от преследования путем уничтожения боевиков. Решили переждать в этом здании до утра, чтобы потом продолжить отход.

Капитан ФСБ продолжал есть с ножа мясо, и было видно, что он не очень-то вникал в то, что ему говорил Роман. После небольшой паузы он повторил:

– С этим все понятно; ну, а здесь вы что делаете? – Он обвел рукой освещенное помещение.

– Мы услышали крик и подумали, что кому-то нужна наша помощь, – не задумываясь, ответил Никонов, покосившись на накрытый стол.

Они пробивались уже вторые сутки и за это время сильно проголодались. По комнате разносились запахи тушенки и хлеба, отчего Роман почувствовал, как его желудок начинает судорожно сжиматься. В душе он хотел, чтобы это выяснение «кто есть кто» поскорее закончилось и чтобы можно было хоть немного перекусить.

– Что же с вами делать? – задумчиво произнес капитан ФСБ, оглядывая бойцов. – Здесь у нас секретный объект, и оставить мы вас здесь не можем. Но и выставить за двери как-то не по-человечески получится, – продолжал рассуждать вслух капитан Бессонов. – А знаете, как сделаем? Для начала вы поедите, а потом мы уже вместе решим, как быть, – предложил он, приглашая бойцов к столу.

Два раза повторять не пришлось. Оба товарища Романа побросали свои автоматы прямо на пол и кинулись к накрытому столу. Никонов же решил не расставаться с оружием, и впоследствии ему это спасло жизнь…

Все бойцы оказались спиной ко второй двери и поэтому не могли видеть, что творится у них за спиной. Капитан Бессонов сидел напротив и всем своим видом выражал гостеприимство, наливая бойцам водку и пододвигая поближе банки с консервами. В какой-то момент Роман спинным мозгом почувствовал опасность. Медленно опустив руку к автомату, который стоял рядом, он повернул голову назад. На него летел бугай, под центнер весом, держа в руках кухонный топор. Первое, что пришло на ум Роману, было: «Откуда у него топор?» Но в следующий момент сработал инстинкт самосохранения, и он смог не только увернуться от смертельного удара, но и откатиться в сторону подальше от бугая с топором. То, что происходило потом, Никонов помнил смутно, поскольку все его действия были продиктованы исключительно рефлексами и инстинктами. Все происходило как в замедленной съемке какого-то американского боевика или ужастика. Упав на пол, он видел, как бугай с топором продолжил свое движение вперед по инерции. Но, несмотря на свой немалый вес, двигался он очень пластично. Оказавшись возле стола, он смог изменить направление своего первоначального удара, который был рассчитан на Романа, и в следующий момент Никонов увидел, как топор опускается на голову его товарища, который, даже и не подозревая об опасности, продолжал уплетать консервы. Роман хотел было предупредить бойца, но было уже поздно: блестящее лезвие вошло в черепную коробку, раскалывая ее надвое. Буквально в ту же секунду сидевший капитан Бессонов сделал короткое отрывистое движение, и его штык-нож по самую рукоять вошел точно в горло второму бойцу напротив. Когда бугай выдернул свое смертельное оружие и повернулся, Роман уже смог оправиться от потрясения. Перехватив свой автомат, второй рукой он навел его прямо в перекошенную от злости рожу здоровяка. Пули одна за другой входили в мягкое тело, разрывая его на части. Уже через несколько секунд вместо лица было кровавое месиво с висевшими лоскутами оторванной кожи. Как огромный слон, здоровяк повалился на бетонный пол, корчась в предсмертных муках. «А где же тот «пленный», который открыл нам дверь?» – успел подумать Роман, как в ту же минуту на его голову обрушилось что-то тяжелое, и он потерял сознание…

* * *

Его воспоминания прервал настойчивый стук в дверь. После драки в тамбуре Роман предусмотрительно закрыл ее на щеколду, и вот сейчас кто-то упорно пытался попасть к ним в купе. Иван продолжал спать богатырским сном, не обращая внимания на посторонние звуки. Людмила же, наоборот, прижалась спиной к пластиковой обшивке купе и с надеждой и страхом смотрела на Романа.

– Кого еще там нелегкая принесла? – не спеша спускаясь с верхней полки, проговорил Роман, ища ногами свою обувь.

Стук продолжался, и он недовольным голосом пробормотал:

– Да сейчас откроем! Подождите, обуюсь!

– Откройте, милиция! Проверка документов! – последовал приказ за дверью как раз в тот момент, когда ротный уже открыл щеколду и взялся за ручку.

Спустя мгновение на пороге выросла фигура сержанта, за спиной которого маячили недавние знакомые гастарбайтеры. Роман сразу понял, в чем дело, и поэтому без лишних слов вытащил удостоверение из заднего кармана и сунул его под нос сержанту. Внимательно изучив «ксиву», сержант, который до этого вел себя вызывающе, нервно поправил на себе мешковатую форму и затоптался на месте, не зная, как ему быть. Роман понял, что «гости», скорее всего, заплатили этому представителю власти, чтобы он разобрался с их обидчиком, и теперь тот не знал, как сделать так, чтобы и волки были сыты, и деньги целы.

– Еще вопросы есть, сержант? – недовольно спросил Роман.

– Ты не прав, братан! Моему другу нос сломал! – принялись возмущаться гастарбайтеры, еще не понимая, что их затея оказалась напрасной.

– Не братан ты мне! И даже не товарищ. А будешь еще вякать да к моей девушке приставать, вообще шею сломаю! – Роман убрал в сторону плечо, чтобы сержант увидел перепуганную Людмилу.

На лице сержанта отразился испуг, потом недоумение, и, когда он наконец понял, что сам чуть не попал с этими гастарбайтерами в очень неприятную историю, его лицо перекосило от злости. Повернувшись к потерпевшим, он строго сказал:

– Что-то я не очень внимательно рассмотрел ваши документы! – И тут же, обращаясь к Роману, извиняющимся голосом проговорил: – Ошибочка вышла, товарищ капитан! Извините, что потревожили!

Закрыв дверь, Никонов уже собирался продолжить свой отдых на верхней полке, когда поймал на себе удивленный взгляд Ивана, который все же проснулся в момент их громкого разговора с сержантом. Роман понял, что пора сказать правду. Протянув руку, он сказал:

– Капитан Приволжского спецподразделения Никонов.

Иван, почувствовав себя в роли дурака, недовольно спросил:

– А зачем врал?

– Я не врал, а шутил, – ответил Роман.

– Хороши шуточки, – Иван цокнул языком.

– Да ладно тебе, – Никонов хлопнул попутчика по плечу, – не обижайся. Просто не люблю я хвалиться такими вещами.

Иван, ничего не ответив, стал спускаться. Людмила уже тоже пришла в себя и теперь с интересом наблюдала за двумя мужчинами.

– Если ты сейчас откажешься выпить со мной мировую – вот тогда я обижусь, – усаживаясь за стол, сказал Иван.

Роман смекнул, что это был только повод, чтобы продолжить веселье, но отказываться не стал.

– Согласен! Только ты, в свою очередь, обещай мне, что будешь хорошо закусывать, а то на старые дрожжи «сваришься» после второй рюмки! – поставил свои условия ротный.

– Тогда нам надо сходить за закуской, – разведя руками, предложил Иван, но Никонов отрезал:

– Никуда ходить не надо. У меня все есть! – И стал доставать из сумки запеченную Марией курицу.

Людмила, к всеобщему удивлению, тоже присоединилась к мужской компании:

– Давайте я приберу немного на столе, а то у вас тут как Мамай прошел!

Роман и Иван с некоторым удивлением посмотрели на девушку, но возражать не стали. После того как стол был заново накрыт и мужчины выпили по первой, Людмила осторожно попросила:

– Расскажите, Роман, про свою службу. Всегда мечтала услышать из первых уст о том, как проводятся все эти операции по освобождению заложников или предотвращению каких-нибудь терактов.

Теперь Никонову наконец-то стало понятно такое проявление интереса попутчицы к их застолью. Девушка решила, что под действием алкоголя Роман поведает ей о всех секретах своей службы.

– А вы, Людмила, случайно не западный агент?

– Не-а! Восточный, – шуткой ответила девушка, подперев кулачками голову.

– Смотри, Иван, я за тобой слежу! – Роман помахал перед носом капитана в отставке пальцем. – Ешь мясо!

– А вы что не закусываете? – поинтересовалась Людмила.

– Да знаете, Люда, – Роман серьезно посмотрел на девушку, которая теперь ловила буквально каждое его слово, – после того, как нас с группой закинули в пакистанские горы на два месяца для выполнения одного очень секретного задания, – Никонов понизил голос, – нам пришлось почти две недели питаться человеческим мясом. А когда я вернулся домой, то все мясо для меня стало с привкусом человечины. После той операции я ем только овощи – и никакого мяса. Вот так-то, Людмила! – закончил он свой рассказ, смотря девушке прямо в глаза.

Сказать, что Людмила была поражена, – это значит не сказать ничего. Она вытаращила глаза на ротного и смотрела, не мигая, с откровенным ужасом. Потом, нервно сглотнув, тихо спросила:

– А где же вы брали это мясо?

Прежде чем ответить, Роман посмотрел на Ивана. Его лицо тоже было похоже на каменное изваяние. Он так и застыл с куском курицы в руках.

– Друг друга ели, – так же тихо ответил капитан, нагибаясь ближе к Людмиле.

Сказанное привело девушку в оцепенение, и ротный понял, что его шутка затянулась.

– Ну, что, купились? – расплывшись в улыбке, громко сказал Роман и сам засмеялся, увидев, как меняются выражения лиц его собеседников.

– У-ух! – Иван вытер испарину со лба. – С тобой не соскучишься, капитан Никонов.

– А еще у нас одна операция была… – начал было ротный, но Иван прервал его на полуслове.

– Хватит твоих историй! Давай лучше о чем-нибудь другом поговорим, – замахал он руками. – Ты в Москву зачем едешь?

– В столице у меня пересадка. А так я еду в Сочи на отдых, – объяснил Никонов, наблюдая за реакцией попутчиков.

– Дикарем? – Людмила хитро прищурилась.

– Нет, по путевке, – не без гордости ответил Роман, оторвав аппетитную куриную ногу.

– Класс! – оценил слова попутчика по-своему Иван. – А я вот, наоборот, с отдыха возвращаюсь. Только, в отличие от вас, капитан Никонов, – Иван неожиданно перешел на официальный тон, – я отдыхал не на Черноморском побережье, а на берегу небезызвестной русской реки Волги.

– Каждому свое, – философски заметил Роман и обратился к девушке: – А вы домой или в гости?

– Домой. Я всю жизнь прожила в Москве.

– Все дороги ведут в Москву. – Иван снова начинал пьянеть, и Никонов понял, что если прямо сейчас не прекратить застолье, то уже минут через десять ему придется забрасывать его на вторую полку.

– Так, я – всё! Больше не буду! – Ротный перевернул свой стакан, красноречиво объясняя, что с него на сегодня хватит.

– Что-то ты слабенький на алкоголь, капитан. – Иван уже начинал клевать носом.

– Слабенький, слабенький… Только ты, Ваня, давай, наверное, тоже остановись, отдохни немного, а потом, возможно, опять продолжим, – пообещал Роман, хотя сам для себя уже решил, что с него действительно на сегодня хватит выпивки.

Когда Иван наконец-то утихомирился, а Людмила убрала со стола, Роман взял пакет с мусором.

– Пойду подышу свежим воздухом, а заодно и мусор выброшу.

– А я тогда приготовлюсь ко сну, пока вас не будет, – обрадовалась девушка.

Вернувшись, Никонов обнаружил своих попутчиков спящими, хотя с момента его ухода прошло не так много времени. Он решил тоже отдохнуть. Стараясь не шуметь, ротный разделся и, застелив постель, лег. Но уснуть не удавалось, мысли о сегодняшней встрече не давали ему покоя. Несколько раз он пытался сосчитать до тысячи, прислушиваясь к мерному стуку колес поезда, но это не дало никаких результатов. Память вновь и вновь возвращала его в те далекие девяностые…

* * *

Когда Роман пришел в себя, он почувствовал, что тело разрывает сильная боль. Он попробовал нащупать ногами твердую поверхность, но у него это не получилось. Превозмогая боль, он все-таки открыл глаза. Никонов находился в ярко освещенной комнате – вернее, он был подвешен на каком-то железном крюке практически под самым потолком. По всей вероятности, провисел он долго, так как чувствовал, что нижняя часть его тела налилась кровью, а верхняя от недостатка живительной жидкости онемела. Голова, зажатая привязанными руками, была ограничена в движениях, и пока Роман мог видеть только то, что находилось прямо перед глазами. На стене перед ним был прикреплен медицинский стеллаж, на котором расположились всякого рода инструменты. Рядом стояли блестящие железные колбы, похожие на массивные термосы. Заметив на них обильный конденсат, Роман понял, что внутри этих колб низкая температура. Он даже не пытался понять их предназначение. Во-первых, его голова гудела так, что, казалось, она вот-вот лопнет. А во-вторых, у него сейчас были задачи посложнее, чем размышлять над тем, для чего предназначены медицинские инструменты. Вспомнив, что с ним произошло, Никонов начал лихорадочно соображать, как ему выбраться отсюда. Другой бы, наверное, на его месте смирился со своей участью, так как надеяться на спасение, будучи привязанным под потолком в бетонном подвале, было, по крайней мере, наивно и глупо. Другой – но не Роман. Он не привык сдаваться, даже в самых безнадежных ситуациях. Как ни прислушивался Никонов, он так и не услышал ни единого звука. «Может, они бросили меня здесь умирать, а сами скрылись?» – подумал Роман, но тут же засомневался в собственном предположении. Здесь на войне никто никогда не оставлял в живых свидетелей каких-либо преступлений. Никонов знал, что были и такие, кто, кроме выполнения своего долга перед Отечеством, не прочь был помародерствовать. Иногда даже попадались организованные банды, которые, перемещаясь по местам боевых действий, только тем и занимались, что грабили и убивали. Это был разный сброд из беглых уголовников, бандитов и дезертиров. «А может, они пошли в разведку? – мелькнула в голове у Романа мысль. – Тогда надо торопиться!»

Изучив находящуюся перед ним стену и не найдя там ничего полезного для собственного спасения, Никонов продолжил изучение странной комнаты. О том, чтобы повернуть голову, не могло быть и речи. Оставалось только одно – повернуться всем телом. Поработав немного пальцами ног, он почувствовал, как застоявшаяся кровь стала понемногу циркулировать по организму. Теперь нужно было сделать круговое движение ногами, чтобы всем телом повернуться в одну из сторон. Сделав глубокий вдох, Роман, собрав остатки сил, сделал первую попытку. Его тело пронзила такая сильная боль, что в глазах снова потемнело. Но все же ему удалось качнуть тело в сторону. Когда прошел приступ и Роман открыл глаза, то почувствовал, как по его телу пробежал холодок. То, что Никонов увидел в первое мгновение, заставило его ужаснуться. На железном столе лежало тело ребенка лет пяти. Глаза были широко открыты, а руки раскинуты в стороны, где они крепились специальными ремнями, так же, как и ноги. Одежды на нем не было. Тело было распорото вдоль туловища, и внутри не было никаких внутренностей. В голове у Романа окончательно все перемешалось. Он не мог понять, кто мог пойти на такие зверства? Даже если эти фээсбэшники – совсем не фээсбэшники, то зачем им понадобилось так издеваться над невинным ребенком?

В это время справа раздался слабый стон. Никонов не помнил, откуда у него взялись в тот момент силы, но он все же смог развернуться так, чтобы посмотреть. Почти рядом с ним, под потолком, висел мужчина. Его тело было исполосовано вдоль и поперек. На ранах уже запеклась кровь, и было ясно, что этот пленник висит здесь долго. Роман хотел было что-то спросить, но не успел. Дверь открылась, и на пороге появился мужчина в белом халате, представившийся при их первой встрече капитаном ФСБ Бессоновым.

– Ну, что, герой, я смотрю, ты уже пришел в себя? – Бессонов подошел к Роману вплотную и, нагло усмехаясь, посмотрел ему прямо в глаза. – Это хорошо, а то времени у нас осталось не так много.

Роман почувствовал сильный запах перегара и понял, что, скорее всего, они, поминая своего убитого товарища, глушили водку.

– Готов умереть за Родину, герой? – Бессонов пальцем приподнял голову Романа за подбородок.

Никонов молча смотрел в глаза мнимому капитану ФСБ и понимал, что у этого человека не осталось ничего человеческого. В его глазах не было даже намека на сострадание или жалость.

– Да пошел ты на хер! – равнодушно ответил Роман и отвернулся.

В это время в комнате появился недавний «пленник». Подойдя к Роману, он похлопал его по голому торсу.

– Слушай, Бес, а может, его тоже на запчасти пустить? Парень он молодой, здоровый. – Он еще раз похлопал Никонова по бедрам, как будто бы перед ним находился не человек, а арабский скакун, которого он собирался приобрести.

Никонов не сразу понял, о чем речь. Он хотел что-то ответить, но тут его взгляд упал на разрезанное тело на столе, и тут до него дошел смысл сказанного. Он сообразил, для чего предназначены запотевшие термосы. Эти бойцы занимались здесь извлечением человеческих органов. Роман почувствовал, как у него на голове зашевелились волосы.

– А что, мысль неплохая, – согласился тот, кого называли Бесом. Посмотрев на часы, он обвел комнату взглядом. – Если сейчас начнем, то к приезду машины успеем! – Он потер руки и, повернувшись к своему напарнику, приказал: – Для начала надо убрать со стола, – он кивнул на железный стол, где лежало тело малыша. – Тащи кислоту, Серый!

Через минуту Серый уже откручивал крышку на металлической канистре, а Бес отстегивал ремни, которыми были привязаны руки и ноги мертвого мальчика. Роман следил за каждым их движением, при этом не переставая думать о своем освобождении. Бес взял тело малыша за ногу и небрежно, как куклу, отнес в угол комнаты, где стояла глубокая ванна. После того как он опустил туда мертвого ребенка, Серый стал поливать его из канистры светлой жидкостью. Послышалось шипение, и по комнате стал расползаться неприятный запах паленого человеческого тела. Кроме того, едкий запах кислоты начинал заполнять все пространство комнаты. Заткнув широкой ладонью половину лица, Бес вылетел из комнаты. Через секунду за ним последовал и Серый, забыв при этом закрыть крышку канистры. От резкого запаха, похожего на нашатырь, смешанного с запахом тлеющего мяса, у Романа перехватило дыхание. Даже зажмурившись, он чувствовал, как из его глаз ручьями текут слезы. Казалось, что кислота проникала в каждую его клеточку, и не было от нее никакого спасения.

Но тут до него донесся звук щелчка и послышался еле слышный шум, похожий на шум вентилятора. Не открывая глаз, Роман почувствовал, как его тело обдало потоком свежего воздуха. Заработала вентиляция. Через минуту в комнате не осталось и следа запаха кислоты.

В дверях снова появились «доктора». Серый, подойдя к Роману, наклонился к его ногам и стал крутить своеобразную лебедку, опуская Никонова на пол. Бес же подошел к стеллажу и стал перекладывать лежащий на нем медицинский инструмент. У Романа проскользнула надежда. Во всяком случае, у него был шанс броситься во вторую комнату, где, скорее всего, должно было находиться оружие, а значит, у него была какая-то возможность на спасение. Но едва его ноги коснулись пола, он понял, что его надежды оказались напрасными. От долгого висения под потолком его тело затекло настолько, что он не чувствовал его. Видимо, Бес и Серый знали об этом, потому что вели себя спокойно. Как только Роман бесформенным мешком повалился на пол, Серый подошел к нему и стал развязывать ему руки. Никонову хотелось вцепиться в эту наглую морду, но он не мог пошевелить даже пальцем.

– Помоги, Бес! – обратился Серый к капитану.

– Сейчас, с инструментом закончу, – ответил Бессонов, как будто бы готовился не к убийству, а действительно занимался чем-то важным.

После того как Романа поместили на стол и привязали ремнями, Бес подошел к нему вплотную и, нагнувшись к его лицу, спросил:

– Ну, что, герой, страшно?

Все внутри у Никонова сжалось до такой степени, что было трудно дышать, но он решил не показывать этим уродам, что действительно боится предстоящей экзекуции. Сжав зубы, он с ненавистью смотрел в глаза своему мучителю, стараясь не выказывать свой страх.

– Ты такой смелый, как я посмотрю! – Беса разозлило спокойствие Романа. – Сейчас увидим, как ты запоешь, когда я начну вырезать тебе внутренности, – зло проговорил «доктор» и, рванув на груди Романа рубашку, обнажил грудь.

Кровь стала циркулировать по всему телу Романа, и вскоре он почувствовал, как к его конечностям стала возвращаться чувствительность. Когда над ним нависла круглая морда Беса, Роман незаметно попробовал пошевелить пальцами. К его радости, у него это получилось. Он даже успел ощутить, что Серый впопыхах лишь слегка затянул ремни. Но все равно Роман понимал, что ему еще нужно время, чтобы окончательно прийти в себя. А времени, как назло, не было. Бес уже направился к стеллажу, где лежали инструменты. Роман следил за ним, собираясь с силами. Он прекрасно понимал, что сейчас в своем положении не сможет противостоять этим амбалам. Но так просто сдаваться он не собирался.

Бес подошел к стеллажу и, взяв с одной из полок стеклянную бутылку, снова вернулся к Никонову.

– Слушай, а ты мне нравишься! – неожиданно подобрев, сказал он. – Обычно мы работаем без анестезии, но для тебя я сделаю исключение. Заслужил!

Он открыл бутылку, и до Романа донесся запах медицинского спирта. Приподняв голову Никонова, Бес поднес к его губам бутылку и насильно влил спирт. Обжигающая жидкость попала не только в рот, но и в нос Романа, от чего он закашлялся и попытался убрать голову, но Бес крепкой рукой продолжал удерживать ее.

– Пей сколько сможешь – легче будет!

К удивлению Никонова, медицинский спирт придал ему сил. Кровь стала быстрее циркулировать по телу, и уже через секунду он почувствовал себя в норме. Бес, прекратив наконец вливать в него спирт, стал обильно, не жалея, лить оставшуюся жидкость на оголенный торс Романа. Серый, все это время наблюдавший за происходящим, вдруг предложил:

– Может, перед тем как начать, хлопнем еще по одной?

Бес, вылив остатки спирта, швырнул пустую бутылку в сторону и, нагнувшись к Роману, сказал:

– Мы скоро вернемся, герой. Готовься!

Как только они скрылись в дверном проеме, Никонов попытался высвободить руки. К его радости, это быстро получилось. Он прекрасно понимал, что у него есть всего несколько минут, и поэтому старался не делать лишних движений. В первую очередь освободившись от ремней, Роман осмотрелся. Сейчас ему надо было найти что-то, что могло бы послужить оружием. Вокруг валялся хлам: пустые бутылки, какие-то окровавленные простыни и тому подобное. Его взгляд остановился на стеллаже, где лежали инструменты. Два скальпеля и пилу вряд ли можно было назвать подходящим оружием, но в данный момент Роман не видел ничего лучшего. Осторожно ступая, он подошел к стеллажу и постарался, не создавая шума, взять один из скальпелей. В это время из второй комнаты послышался шум, и Роман заторопился. Это было его ошибкой. Схватив «оружие», он задел лежащий рядом инструмент, часть из которого полетела на бетонный пол, создавая такой звон, что надеяться на то, что его не услышат, было бы просто глупо.

– Это что еще такое?! – послышался возмущенный голос Беса, и Роману стало ясно: теперь скрывать то, что он освободился, нет смысла. Неожиданно ему на глаза попалась открытая канистра с кислотой, и он, не раздумывая, бросился к ней. Схватив канистру, рванулся к двери, на ходу отводя руки в сторону. Первым, кого он увидел в дверном проеме, был Серый. На секунду он оторопел, столкнувшись с Романом, но, когда взгляд Серого поймал занесенную над ним канистру с кислотой, в его глазах отразился ужас. Он рванулся назад, но было уже поздно: широкая струя, вырвавшаяся из горловины, окатила его испуганное лицо. Он успел заорать душераздирающим голосом, и в ту же секунду кислота стала делать свое страшное дело. Мягкие ткани моментально сползли, оголяя кости. Череп охватил легкий дымок, и в воздухе снова запахло паленым мясом. Все произошло в течение нескольких секунд. Роман отбросил в сторону канистру, чтобы самому не обжечься кислотой. В это время Серый повалился на бок, дергаясь в предсмертных судорогах, освобождая Роману путь в другую комнату. Не останавливаясь, Никонов перепрыгнул через дымящееся тело своего мучителя.

В этой комнате все оставалось по-прежнему. На полу лежали его товарищи и бугай с топором, в которого Роман выстрелил, перед тем как его оглушили сзади. Не ожидавший такого поворота Бес бросился к столу, где лежал автомат Калашникова. Теперь счет времени шел на мгновения. Не раздумывая, Роман бросился к своему убитому товарищу, возле которого тоже валялся «калаш».

В тот момент, когда Роман уже собирался выстрелить, раздался мощный взрыв. Бронированная входная дверь сорвалась с петель и, отлетев, упала на бетонный пол. В воздух поднялось густое облако пыли. Дальше события происходили как в замедленной съемке. Когда дверь рухнула на пол, в проеме появились два солдата. Выпустив пару очередей в потолок, один из них закричал:

– Всем лежать! Руки за голову!

Скорее всего, они рассчитывали на внезапность своего вторжения, так как продолжали стоять на месте. В следующую минуту раздались ответные выстрелы с той стороны, где находился стол. Это стрелял Бес, который и не собирался сдаваться. Один из солдат, сраженный пулями, замертво упал, а второй стал поливать всю комнату свинцовым дождем, при этом громко матерясь. Поднятая пыль начала оседать, и Роман увидел, как Бес сорвался с места и, отстреливаясь на ходу, бросился к спасительной двери, вернее, к тому месту, где раньше находилась бронированная дверь. Роман прекрасно понимал, что если он сейчас выстрелит в него, то солдат, не раздумывая, выпустит в него весь рожок. Никонову ничего не оставалось делать, как, стиснув зубы, отложить в сторону свое оружие и поднять руки за голову. Солдат, вертясь на месте, продолжал выпускать очередь за очередью. Пули возле Романа врезались в бетонный пол. Закрыв глаза, Никонов ждал, пока у бойца кончатся патроны или когда он наконец-то прекратит стрелять.

Все закончилось так же неожиданно, как и началось. Выстрелы прекратились, и Роман, открыв глаза, увидел, что боец стоит к нему спиной, меняя в автомате магазин. Он понимал, что в данной ситуации времени на разбирательства, кто есть кто, у обезумевшего бойца не будет и что через секунду он может просто застрелить любого, кто попадется ему на глаза, поэтому Роман что есть силы закричал:

– Свои, свои! Не стреляй!

Услышав сзади себя голос, боец резко повернулся. Полный магазин уже был вставлен в автомат. Ему оставалось только передернуть затвор. Но именно этой пары секунд ему хватило, чтобы понять, что перед ним такой же солдат, как и он сам.

– Лежать! – почему-то закричал он, видимо, все еще пребывая в том состоянии, когда не знаешь, чего ожидать от того, кто сейчас находится перед тобой. Роман и сам не раз находился в таком состоянии, поэтому, не мешкая, повалился на пол и сложил руки за головой.

– Кто такой?! – Никонов почувствовал, как ему в затылок уперлось дуло автомата.

– Роман Никонов, триста сорок девятая мотострелковая дивизия! – выпалил парень.

– Кто стрелял?! – Боец надавил на свой автомат сильнее. Он все еще сомневался в правдивости слов Романа.

– Один урод, который представился нам капитаном ФСБ Бессоновым, – стал объяснять Никонов.

После десятиминутного рассказа боец все же убрал автомат и отошел в сторону. Поднявшись, Роман вначале подошел к своим мертвым сослуживцам и, сняв с них нагрудные знаки в виде блестящих пластинок с номерами, положил их в карман. После этого он прошел в «пыточную» и, приблизившись к висевшему там мужчине, опустил его на пол. Как и Роман полчаса назад, тот рухнул на пол, не в состоянии пошевелить затекшими конечностями. Никонов принес воды и, поднеся стакан, чуть ли не вылил тому в рот живительную влагу. Через минуту мужчина пришел в себя и посмотрел на Романа мутным взглядом.

– Ты кто и как здесь оказался? – спросил Никонов.

Прежде чем ответить, мужчина зажмурился, как будто бы вспоминая недавние события. Неожиданно в его глазах сверкнула злость, и он, дернувшись всем телом, даже попытался вскочить.

– Оставь его! Нам надо уходить отсюда! – послышался сзади голос бойца. – Пусть сам выбирается как хочет!

Роман понимал, почему боец так относится к этому измученному мужчине – тот был чеченцем. Но Никонов, который сам недавно находился в этой комнате без малейшей надежды на спасение, не мог вот так развернуться и уйти.

– Иди, я сейчас догоню! – не поворачиваясь, бросил он бойцу.

Развязав руки и ноги мужчине, Роман помог ему подняться и, проведя его в соседнюю комнату, усадил за стол. Ничего не говоря, налил ему стакан водки.

– Выпей.

Мужчина поднял на Романа пустые глаза и, выпив залпом весь стакан, стал рассказывать:

– Зовут меня Ибрагим. Я бизнесмен. Вез сына к родственникам подальше от военных действий, но по дороге нас остановил патруль во главе с этим Бесом. – Чеченец сжал кулаки.

Он мог дальше не рассказывать, так как Роман уже понял, что на столе, выпотрошенный, как какое-то животное, лежал сын этого чеченца.

– Как зовут тебя, солдат? – спросил Ибрагим, когда Никонов уже собрался уходить.

– Романом.

– Я твой должник, – сказал Ибрагим, поправляя на себе рубашку.

– Выбирайся отсюда поскорее. Не все такие добрые, как я, – сказал Никонов и направился к выходу.

Вернувшись к себе в часть, он все подробно рассказал своему командиру, в надежде на то, что тот предпримет какие-то меры по задержанию Беса. Но командир только развел руками:

– Это война, Роман. Здесь и не такое можно встретить. Если мы будем гоняться за такими, как этот Бес, то нам воевать будет некогда. Радуйся, что сам остался жив, а Бес этот свое найдет. Такие изверги долго не живут, – многозначительно сказал командир, и Роман тогда ему поверил.

Но вот прошли годы. И сегодня в ресторане, когда Никонов услышал голос того самого Беса, он понял, что не всегда справедливость настигает таких, как Бес. В том, что это был он, Роман не сомневался. Несмотря на то что Бес изменил внешность, Роман все равно его узнал. При сегодняшних возможностях пластической хирургии сделать это проще простого. С момента их последней встречи прошло много времени, и от прежнего Романа практически ничего не осталось. Теперь это уже был не тот безусый двадцатилетний мальчишка, а заматеревший в спецоперациях капитан спецназа Роман Георгиевич Никонов. Скорее всего, при других обстоятельствах он наверняка бы постарался разобраться со своим заклятым врагом, но сейчас Роман выполнял приказ, от которого зависело очень многое. Роман еще раз прокрутил в голове разговор с генералом Волковым, когда, оформив командировку в Сочи, снова вернулся в кабинет начальника.

* * *

– Все сделал?

– Так точно, товарищ генерал! – радостно ответил капитан.

– А вот теперь, Роман, поговорим о главном. Садись, – серьезно сказал Волков.

Никонов на секунду растерялся. В его голове промелькнула догадка, что он участвует в какой-то игре. И капитан не ошибся.

– Вся твоя поездка на берег Черного моря – всего лишь прикрытие, – безо всяких вступлений начал генерал. – На самом деле ты отправляешься в Москву для особо важного задания.

«Вот тебе раз!» – подумал Роман, а вслух сказал:

– Что за задание?

– Два года назад в нашей стране стали исчезать ученые, – начал генерал.

Ротный сделал удивленное лицо:

– Как исчезать? За границу уезжать?

– Если бы… Они стали бесследно пропадать средь бела дня. Причем вместе с ними пропадали и те разработки, над которыми они в то время работали. А так как они пропадали в разных регионах, этому поначалу не уделили должного внимания. Ну, сам знаешь, как это у нас делается – пока жареный петух в одно место не клюнет…

Роман понимающе кивнул.

– Но вот с некоторых пор, когда наше правительство решило создать свою «силиконовую долину», на ученых обратили особое внимание. Вот тогда и выяснилось, что те, кто занимался последними разработками в нанотехнологиях, в био– и генной инженерии, в течение последних двух лет куда-то пропадали один за другим вместе с документами по исследованиям.

Несколько месяцев назад одна из секретных структур вплотную занялась этим вопросом, и ей удалось выяснить, что все ниточки ведут в Москву к одному из очень известных и влиятельных лиц нашей страны. Естественно, были попытки внедрить туда своих агентов, но все заканчивалось так же, как и с учеными – на каком-то этапе агенты бесследно пропадали. Было принято решение взять человека со стороны… – Замолчав, генерал устремил свой взгляд на капитана.

Теперь Никонову стало понятно, в какую именно командировку его собираются отправить.

– У меня есть несколько вопросов.

– Все рекомендации получишь у полковника Котова. Могу только сказать, что от результата этого задания будет зависеть очень многое для нашей страны. Если честно, то там, наверху, – Волков указал пальцем в потолок, – мало интересуются теми, кто занимается подобными делами. Для них главное – остановить утекающий поток секретной информации. Тем более что сейчас, как ты сам понимаешь, подобные секреты приравниваются к военным. А теперь конкретно о твоем задании. Мы сделали так, что Мария, с которой ты действительно собирался поехать на море, будет находиться здесь до завершения операции. Начальство отпустит ее только по нашему приказу. Далее. В Москве тебя встретит под видом таксиста сотрудник секретного отдела. Ты его сразу узнаешь. Он отвезет тебя на явочную квартиру, где ты встретишься с полковником Котовым. Он и введет тебя в более детальный курс дела. Твой отъезд на море должен быть обставлен правдиво, чтобы ни у кого даже мысли не появилось, что ты едешь на задание.

– Секретность операции я оцениваю должным образом, – успокоил генерала капитан.

– Вот и хорошо! Ну что ж, не буду тебя задерживать, можешь идти собираться в дорогу. – Волков встал из-за стола и подошел к Роману. – Будь осторожен, – по-отечески посоветовал он.

– Постараюсь, – как всегда, пообещал Никонов.

* * *

В это же самое время в соседнем вагоне, в СВ, ехал тот самый Бес, о котором полночи думал ротный. Только теперь это был уважаемый московский бизнесмен по фамилии Новгородцев. Но, в отличие от ротного, он не мог вспомнить, где встречался с этим поджарым молодым мужчиной, без сомнения военным, судя по выправке. С момента его «работы» в Чечне прошло уже больше десяти лет, но Бес по-прежнему был, что говорится, начеку, встречая знакомые лица. Вот и сегодня, увидев этого молодого мужчину в ресторане, Бес подумал, что где-то встречал его, но где именно, вспомнить не мог. Он был почти уверен, что свидетелей его «работы» в Чечне не может быть – ведь он всегда от них избавлялся…

Перед глазами поплыли воспоминания былых дней, когда он, будучи выпускником медицинского института Бессоновым, отмечал получение диплома с сокурсниками. Радость в предвкушении будущей свободной и взрослой жизни сменилась разочарованием, когда наутро он очнулся в местном отделении милиции и ему предъявили обвинение в убийстве своей сокурсницы за то, что она отказала ему в интимной близости. Он не хотел верить в то, что ему рассказывал следователь, но фотографии, сделанные на месте преступления, говорили сами за себя. Истерзанное тело его знакомой лежало на зеленой траве парка, а рядом лежал он, Бес, с ножом в руке. Тогда он не мог вспомнить подробности, так как накануне вечером им было выпито немало алкоголя. Единственное, что он помнил, – это то, что он действительно весь вечер приставал к своей знакомой, о чем, собственно, и свидетельствовали все, кто в тот вечер находился тогда с ним.

Проведя несколько месяцев в следственном изоляторе, он не только смирился со своей участью, но и изменился как личность. Теперь это был не тот «ботаник», которого знали в медицинском институте, а озлобленный на весь мир человек, готовый в любую минуту броситься на любого, кто посмеет сказать ему что-то наперекор. Всю жизнь он занимался спортом и имел накачанное тело со стальными мышцами. Когда ему дали двадцать лет лишения свободы, Бес почувствовал, как в нем рождается страшное животное, готовое на все.

Именно в тот момент к нему и пожаловал человек в штатском со своим предложением. Оно заключалось в следующем: бывший выпускник медицинского института должен был отправиться в составе секретной команды в одну из кавказских республик – для того чтобы проводить там операции по извлечению человеческих органов. В случае согласия Бес мог не только пожить на свободе, но и после выполнения задания получить новый паспорт и начать новую жизнь. Не колеблясь ни минуты, Новгородцев согласился. Он подписал какие-то бумаги и уже на следующий день в компании троих амбалов отправился в Чечню, где для них в здании бывшего республиканского банка была оборудована специальная лаборатория. Ночью они вчетвером переодевались в российскую форму, выходили на улицу, изображая военный патруль, и похищали людей. Позже он, как врач, производил свои страшные операции. Раз в неделю к ним приезжал курьер и забирал извлеченные органы, оставляя им взамен продовольствие и алкоголь, который они пили, чтобы заглушить угрызения совести за содеянное.

Это длилось почти год, а потом к ним попали трое молодых бойцов. Один из них оказался настолько шустрым, что смог отправить к праотцам всех помощников Беса. А уже через сутки к ним на помощь подоспели еще двое бойцов, и Бессонову тогда едва удалось остаться в живых. Кстати, он сам видел, как подоспевший боец стал «поливать» из «Калашникова» во все стороны, когда он, Бес, убил его друга. Тогда Бессонов был на сто процентов уверен в том, что тот уложил парня, из-за которого начались все неприятности. И вот теперь его стопроцентная уверенность дала трещину. Что-то в чертах сегодняшнего мужчины было от того мальчишки.

Бес лежал на полке, размышляя, как ему поступить дальше. «А что, если этот мужик и есть тот солдатик из Чечни? И если он меня узнал? Судя по всему, он и сейчас является военным, а это значит, что к его заявлению могут прислушаться в компетентных органах. А если начнут раскручивать клубок и выяснится, кто я такой, то мне не избежать расстрела, как пить дать. Тут уж никакой мораторий на смертную казнь не поможет. Что же делать? Что делать?» – мучительно рассуждал Бес, смоля одну сигарету за другой. Конечно же, можно было просто убить его, но где гарантия, что он действительно узнал его, Бессонова? Может, это просто паранойя?

С такими мыслями Бес и встретил утро следующего дня, решив для себя, что не стоит торопиться с принятием решения, от которого может зависеть очень многое.

* * *

В отличие от Беса, ротный хорошо спал и проснулся только тогда, когда его попутчики стали собирать свои вещи, готовясь к приезду в Москву. Ему вполне хватило четырех часов, чтобы почувствовать себя отдохнувшим. Настроение у Романа было отличное, так как он уже точно знал, как поступит, сойдя с поезда. Иван выглядел помятым, но при этом все так же весело рассказывал Людмиле очередную байку, не обращая внимания на то, что девушка всем своим видом давала понять, что ее голова сейчас забита совершенно другими проблемами. Она перекладывала вещи из сумки в сумку, проверяя, не забыла ли чего в купе. Роман пожелал всем доброго утра и, посмотрев на часы, отправился в туалет. Когда он вернулся, за окном уже показались окраины Москвы, и проводник громким голосом объявил о прибытии в столицу.

– А у тебя, капитан, когда поезд в Сочи? – спросил Иван, поставив рядом с собою спортивную сумку.

– Через два часа. Но я, может быть, задержусь здесь на какое-то время, – признался Никонов, посмотрев в окно.

– Ну, тогда держи! – Иван протянул ротному клочок бумаги, на котором был написан номер телефона. – Если что, звони, всегда буду рад видеть тебя у себя в гостях, – улыбнувшись, предложил капитан ВВС в отставке.

– Спасибо, – поблагодарил ротный и положил листок бумаги в карман.

Когда поезд стал подъезжать к самому вокзалу, Роман первым направился к двери. Как только проводница открыла специальным ключом дверь и откинула ступеньку, ротный спрыгнул на перрон и быстрым шагом направился к зданию вокзала. Не успел он выйти на вокзальную площадь, как к нему стали подходить таксисты, предлагая свои услуги. Один настойчивый кавказец схватил Романа за рукав и стал повторять как заведенный:

– Куда ехать, братан? Недорого отвезу – поехали!

Роман выдернул руку из цепких лап бомбилы и грубо ответил:

– Я никуда не еду! Отвали!

Кавказец что-то недовольно пробормотал себе под нос, но Никонов уже забыл о нем. Он окидывал взглядом всех представителей «таксистской братии».

– Куда ехать, командир? – услышал Роман голос за спиной.

Повернувшись, он увидел мужчину в светлой майке и потертых джинсах. Перед ним был тот, кто должен его встретить.

– Да сам не знаю. У меня вот тут адрес написан, а где это находится – представления не имею.

Ротный полез в карман и извлек оттуда сложенный вчетверо листок бумаги. Таксист внимательно прочитал адрес, потом задумчиво посмотрел в сторону, всем своим видом показывая, что вспоминает, в каком именно районе находится данная улица. Наконец повернулся к капитану и уверенным голосом сообщил:

– Я знаю, где находится эта улица. Дорога тебе обойдется в две тысячи. Едем?

– Что-то дороговато. – Роман сдвинул брови.

– Москва, брат, что поделаешь… – Таксист развел руками, давая понять, что сбавлять цену не намерен.

– Ладно, делать нечего. Поехали, – согласился капитан.

На самом деле это была всего лишь разыгранная для всех окружающих комедия. Даже самый наблюдательный и проницательный человек, послушав разговор этих двух мужчин, не мог заподозрить, что перед ним находятся два законспирированных агента.

Стоило им только сесть в машину, как мнимый таксист сделал такую мину, что капитан понял: задушевного разговора не получится. «Оно и понятно; скорее всего, мужика проинструктировали насчет лишних разговоров», – решил про себя Роман и, откинувшись на спинку сиденья, закрыл глаза. Ему было о чем подумать. Впереди ждала еще одна непростая операция, где его на каждом шагу могли запросто убить, и никто из его близких никогда не нашел бы его могилы. Капитан Никонов не раз уже бывал в подобных переделках, поэтому страха как такового не было. Сейчас требовалось настроиться на предстоящую работу, где ему суждено было выступить в совершенно новом амплуа. Но, как известно, даже самому талантливому артисту всегда нужно определенное время, чтобы вжиться в новую для себя роль. Но одно дело театр, а другое – жизнь.

Неожиданно машина резко остановилась, и Роман едва успел выставить руки вперед, чтобы не влететь головой в стекло. Таксист вполголоса выругался. Впереди них замаячила желтая «Газель», или, как их называли москвичи, «шахидка». Все стало ясно. Оглядевшись по сторонам, ротный заметил, что они уже находятся в центре. По правую сторону виднелось старое здание «конторы». Как только на светофоре загорелся зеленый свет и машины тронулись с места, таксист свернул вправо. «Неужели Котов решил встретиться со мной прямо у себя в кабинете?» – успел подумать капитан, как таксист ударил по газам и помчался вдоль старинного желтого здания. «Плохо вы, товарищ капитан, думаете о вышестоящем начальстве!» – пожурил себя ротный.

Машина пересекла сплошную полосу, нырнула в ближайшую арку и, лихо подрулив к первому подъезду, остановилась.

– Третий этаж, семнадцатая квартира, – не поворачиваясь, сказал таксист. – Вещи с собой брать не надо.

И хотя во дворе не было ни одного человека, ротный быстрым шагом направился к подъезду. «Береженого бог бережет!» – само собой пришло ему на ум известное изречение.

Поднявшись на нужный этаж, Роман собрался уже было нажать на кнопку звонка, как дверь перед ним вдруг распахнулась и на пороге показался полковник Котов. Ни слова не говоря, он показал в глубь квартиры. Романа здесь уже ждали. Закрыв за капитаном дверь, Котов прошел в комнату и сел на диван. Капитан проследовал за ним, успев отметить про себя, что обстановка в квартире обычная, ничем не отличавшаяся от тех, где ему приходилось бывать. Войдя в комнату вслед за полковником, Роман уселся в кресло напротив.

– Как настрой? – спросил полковник.

– Как всегда, боевой, – пожал плечами Роман.

– Ну, тогда сразу к делу. – В руках Котова по-явилась тонкая папка. – Операция, в которой тебе предстоит участвовать, непростая. Не буду скрывать и то, что она смертельно опасна. Кроме того, действовать тебе придется в одиночку. Во избежание раскрытия тебя как агента мы не можем гарантировать тебе поддержку. Поэтому, прежде чем ты узнаешь все подробности операции, можешь отказаться, потому что потом обратного пути уже не будет. – Полковник сверлил капитана глазами.

– Я уже все для себя решил и готов приступить к выполнению задания, – не отводя взгляда, ответил Никонов.

– Тогда приступим. Думаю, генерал Волков уже объяснил тебе в общих чертах задачу, которую тебе предстоит выполнить.

– Лишь в общих чертах, ничего подробного.

– Тогда я, что называется, начну с начала, чтобы у тебя составилось четкое представление об операции. С некоторых пор стали пропадать ученые, ведущие разработки в разных областях науки. Через какое-то время от наших зарубежных резидентов начали поступать сообщения, что эти разработки уже находятся в руках зарубежных спецслужб и ими занимаются западные ученые. За все время нам не удалось найти ни одного пропавшего. Но, как известно, человек не может пропасть бесследно. Всегда найдутся какие-нибудь свидетели, очевидцы. Когда один из наших отделов вплотную занялся этими исчезновениями, нам удалось выйти на след одной законспирированной организации, следы которой ведут сюда, в Москву. Уже три раза мы пытались внедрить в эту организацию своих агентов, но на каком-то этапе они так же бесследно пропадали. Было принято решение взять человека со стороны – лучше всего боевого спеца из армии, – поскольку не исключается вариант утечки информации.

Ротный поднял брови.

– А что ты хотел? Кроты были, есть и будут. От этого никто не застрахован. И наше ведомство в том числе.

– По какой легенде мне предстоит работать? – поинтересовался Роман.

– Нам удалось выяснить, что к этому делу причастен криминальный авторитет по кличке Митяй. Такие люди, как ты, подготовленные и побывавшие на войне, всегда востребованы у подобных элементов, поэтому никакой особой легенды у тебя не будет. Ты бывший спецназовец. Год назад, после убийства нескольких мирных граждан при выполнении очередного задания, тебя лишили всех званий и, едва не посадив за решетку, отправили на гражданку. Теперь ты, обозленный на весь мир, решил податься в Белокаменную, чтобы, применив свои знания и боевой опыт, заработать бабла. Поэтому в течение суток – ну, в крайнем случае двух – тебе надо будет проявить себя так, чтобы тебя заметили.

– В смысле? – опять удивился ротный.

– Есть один ресторанчик, в котором любят собираться всякие криминальные элементы. Тебе надо будет посетить его и там уже на месте решить, каким образом обратить на себя внимание, – пояснил полковник. – Мы же в свою очередь через своих осведомителей подкинем информацию о тебе. Поверь, это работает как нельзя лучше.

– Мне понадобится кое-что из нашего арсенала, как военного, так и технического.

– Сейчас наш сотрудник отвезет тебя на квартиру, где ты будешь проживать во время операции. Там и найдешь все, что тебе понадобится. И последнее. Вот тебе телефон, по которому в самом крайнем случае ты можешь позвонить. Запомни его. – Полковник протянул ротному клочок бумаги, на котором был написан семизначный номер телефона. Пойми, здесь замешаны такие люди, что, пока у тебя в руках не окажутся неопровержимые доказательства, ты будешь находиться вне закона – в том смысле, что ты будешь одним из этих преступников, к которым в скором времени тебе придется втереться в доверие.

Роман открыл папку и мельком взглянул на небольшую фотографию, приклеенную в углу. Пожилой мужчина с одутловатым лицом. Таких часто можно увидеть по телевизору на очередном показе заседаний Думы. Перевернув листок, Роман внутренне напрягся. С фотографии на него смотрело другое лицо, но именно оно и заставило ротного так среагировать. Этого мужчину Никонов уже видел. Это его он встретил в ресторане поезда. Видимо, состояние Романа не ускользнуло от полковника Котова.

– Что капитан, есть знакомые лица?

– Пока не знаю, – задумчиво ответил ротный, на самом деле еще толком и сам не разобравшись в своих догадках. – Показалось, – поспешил добавить он, чтобы избавиться от расспросов полковника.

– В квартире у тебя стоит компьютер, пароль на нем – девичья фамилия твоей матери. Надеюсь, ты знаешь девичью фамилию своей матери? – усмехнулся полковник.

– Знаю, – ответил Никонов и поднялся из кресла.

– Ну вот и хорошо. Если тебе понадобится какая-нибудь дополнительная информация по делу, ты всегда сможешь найти ее в Интернете.

– Это все? – Роману почему-то захотелось распрощаться с полковником.

– Да, можешь идти.

* * *

Захлопнув за собой дверь машины, Никонов обратился к шоферу:

– Знаешь, где находится ресторан «Кавказ»?

– Знаю.

– Поехали, – усаживаясь поудобнее, сказал ротный.

Никонов не любил откладывать на потом то, что можно было сделать сразу. Тем более что сейчас он мог совместить полезное с приятным: пообедать и посмотреть на обстановку. К этому времени многие москвичи уже добрались к месту своей работы, поэтому поток машин уменьшился почти вдвое. «Таксист» вел машину, уверенно подрезая «чайников» и вяло тянувшиеся городские автобусы. Не прошло и сорока минут, как они уже подруливали к стоянке перед рестораном.

– Тебя ждать? – спросил таксист, когда они остановились.

– Думаю, да. Тем более идти с сумкой в ресторан не очень-то прилично.

Войдя внутрь, ротный осмотрелся. В полумраке фойе он увидел освещенный участок, где скучал парень в костюме. Это был гардероб, но сейчас, когда на улице стояла теплая погода, парень явно не перерабатывал. Направляясь к нему, Роман успел заметить широкую лестницу, ведущую вниз. «Два зала», – подумал ротный и не раздумывая пошел туда, откуда доносилась музыка.

Не успел он присесть за стол, как к нему подскочил официант с «приклеенной» улыбкой и протянул меню.

– Для начала кофе! – проговорил Никонов, даже не открыв меню.

На лице официанта отобразилось недоумение, но уже через секунду он снова улыбнулся и, кивнув, ретировался. Появился он так же неожиданно, как и пропал.

– Ваш кофе, – ставя на стол ароматный напиток, сказал парень, бросив взгляд на меню.

– Остальной заказ позже, – успокоил его Роман.

Официант направился к другому столу.

Сделав несколько глотков, ротный стал осматривать посетителей, которых в это время здесь было не так уж много. Несколько пар разных возрастов разместились за несколькими столиками. Кроме Романа, в зале был еще один одинокий мужчина, который не спеша расправлялся с отбивными, запивая их красным вином. По тому, как он вел себя с персоналом, ротный сделал вывод, что этот мужчина здесь завсегдатай. Посмотрев, как он аппетитно уплетает мясо, Роман решил, что поесть ему все же следует, и открыл меню. Названия, написанные витиеватым почерком, заканчивались четырехзначными числами. Непроизвольно брови ротного поползли вверх. Самый обычный салат здесь стоил, как несколько десятков килограммов овощей у них на рынке. Пробежав взглядом по всему списку, Никонов хотел было уже ограничиться остатками кофе, как возле его столика появился знакомый официант и своим вопросом не оставил ему пути к отступлению:

– Выбрали?

Роман чертыхнулся про себя, но решил, что заказать все же стоит.

– Вот этот салат, хлеб и апельсиновый сок.

– Из горячего что-нибудь будете? – поинтересовался парень, но ротный отрезал:

– Нет.

– Хорошо, – спокойно отреагировал официант.

– Свободно, братан? – услышал ротный нагловатый голос.

Подняв голову, он увидел прямо перед собой двоих молодых мужчин. Один – высокий, очень худой, с низким лбом и вытянутой головой; второй – невысокий, с большими пухлыми губами, как у женщины.

– В зале много свободных столиков, – делая глоток сока, ответил ротный, заранее зная, что парни не уйдут.

– Да нам этот приглянулся! – все так же нагло сказал низкий с пухлыми губами.

– Ну, тогда садитесь, че базарить! – так же нагло ответил ротный, не желая привлекать к себе внимание остальных посетителей из-за этих двух отморозков.

– Ты, мужик, больше так не говори, – поучительно сказал второй, тоже садясь напротив ротного, – сесть мы всегда успеем. Говорить надо «присаживайся».

– Присаживайтесь, – поправился Роман, чтобы отвязаться от своих нежданных гостей.

Он успел заметить синие перстни на их пальцах и сделал вывод, кто перед ним. Судя по тому, как они себя вели, Роман понял, что ребята только что «откинулись». Конечно, ротный прекрасно знал, что по таким вот татуировкам можно сказать о человеке многое. Бросив мимолетный взгляд на испещренные пальцы, он догадался, что перед ним далеко не элитарные представители блатного мира, и даже и не из их окружения. Скорее всего, это были простые «бакланы», которые, увидев, что перед ними обычный человек, решили скорчить из себя чуть ли не воров в законе. Не надо было быть тонким психологом, чтобы понять, что эти «урки» лишь пару дней как находятся на свободе. Об этом говорили и напряжение, и настороженный взгляд, и интерес ко всему новому, к чему обычный человек давно уже относится спокойно.

Их общение прервал уже знакомый Роману официант, который сочувственно посмотрел на ротного и стал записывать в блокнот длинный список напитков и закусок. «Не успели выйти, как уже кого-то грабанули», – догадался Роман, делая несложные подсчеты. Заказ доставили очень быстро. Видимо, новые посетители произвели впечатление на персонал заведения. Официант прикатил сверкающую тележку, на которой, кроме еды, стояли две литровые бутылки водки.

Обладатели татуировок переглянулись, чокнулись, выпили и, не обращая внимания на ротного, стали говорить о чем-то своем. Роман был рад, что его незваные гости оставили его в покое, хотя где-то в душе понимал, что это ненадолго. У него вообще было предчувствие, что происходящее добром не закончится, но изменить он уже ничего не мог. Продолжая следить за залом, Никонов заметил, что первая бутылка водки уголовников была уже наполовину пуста. Роман надеялся, что объекты его наблюдения встретились, чтобы переговорить, и скоро покинут ресторан, но, когда им принесли горячее, стало ясно, что это надолго. Тем временем его татуированные соседи уже изрядно подвыпили. Алкоголь будоражил кровь и толкал на подвиги. Видимо, они и пришли сюда не просто напиться и пожрать, но еще рассчитывали себя показать. Единственное, что смущало ротного, – это то, что у них на пути оказался именно он, и теперь придется либо терпеть это соседство, либо…

Все началось быстрее, чем того ожидал капитан. Один из выпивавших, посмотрев недружелюбно на Романа, спросил:

– А ты что свои салатики соком запиваешь? Непьющий, что ли? Или денег нету?

Повернувшись к своему другу, он громко заржал, затем, не спрашивая разрешения у ротного, взял его стакан, вылил остатки сока в вазу с цветами и стал наполнять его водкой. Роман схватил бутылку за горлышко, останавливая своего соседа.

– Я не хочу пить. – Голос ротного был твердым.

Длинный, а это был он, поднял на Романа озлобленный взгляд. Как раз сейчас ротный не собирался затевать здесь драку, так как понимал, что не привлечет к себе должного внимания. Ему на помощь пришел второй «урка» с женскими пухлыми губами.

– Ты что, мужик? Не хочешь пить – так и скажи! – И, уже перейдя на спокойный тон, с интересом спросил: – Почему не пьешь? Закодированный, что ли?

Ситуация требовала от Романа решительных действий. Взяв без разрешения бутылку, он налил себе полстакана и, подняв его над столом, уважительно произнес:

– Извини, братан, не хотел. Честно, не хотел. Извини. Давайте выпьем…

Лица его соседей смягчились, и они, подняв свои стаканы, громко чокнулись.

Знакомство завязалось быстро. Пухлогубого звали Валетом, а его друга – Паровозом.

– Мы только что оттуда. – Валет кивнул в сторону. – Два дня, как откинулись. Решили, так сказать, отметить свое пребывание на свободе.

Чем больше пили татуированные, тем больше заводились. Своего нового знакомого они не слушали – перебивали, рассказывали свое. Вначале о том, как полсрока сидели в шизо, а когда «мусора» не смогли их сломать, они смотрели в зоне за «общаком». Никонов делал вид, что слушает их с интересом, хотя на самом деле давно понял, что перед ним обычные «шестерки». При задержаниях ему приходилось видеть настоящих авторитетов криминального мира, и они совсем были не похожи на тех, кто сейчас сидел с ним за одним столом. Капитану до чертиков надоели его соседи со своими рассказами, и ему хотелось поскорее с ними распроститься. К этому времени тот, кого звали Паровозом, в очередной раз схватил бутылку и, с трудом прицеливаясь, стал наливать ротному.

– Давай, Ромыч, выпьем за то, чтобы ты никогда не был там, где мы были! Всего пару дней назад мы с моим корешом, Валетом, пайку хавали, на морозе загибались, от ментов страдали… – Его голова неожиданно упала на грудь, но не прошло и секунды, как он поднял ее и громко закричал во все горло: – Суки, падлы вонючие!

– Тише ты! Что разорался? Хочешь, чтобы ментов вызвали? Ты в ресторане, а не в какой-нибудь пивной! – остепенил его Валет, но Паровоз и не думал останавливаться:

– Да чихал я на них! Тоже мне нашлись…

Валет поднял руку и закрыл ему ладонью рот.

– Похоже, тебе хватит, Паровоз! Тормози, братан! – пьяным голосом посоветовал он.

Как ни странно, его слова подействовали на Паровоза успокаивающе. Тот, вырвавшись из цепких объятий друга, тряхнул головой, приходя в себя.

– Что дальше будем делать? – повернулся он к своему другу.

– Сейчас возьмем каких-нибудь телок и на хату завалимся, – пообещал Валет, и ротный увидел, как у Паровоза загорелись глаза.

– Телки – это хорошо. – Паровоз даже попытался улыбнуться.

Ротный облегченно вздохнул, искренне надеясь, что его соседи собрались продолжить свое веселье в другом месте, но не тут-то было…

Они снова завели пустой разговор, при этом принялись жестикулировать так, что на пол полетела посуда. На них снова обратили внимание посетители, и Роман решил, что с него на сегодня хватит. В этот момент Никонов увидел, как из-за столика, расположенного в дальнем темном углу ресторана, поднялись двое мужчин, которых он раньше не заметил. Один из них был Бесом.

Оба мужчины направились к выходу из ресторана. Резко поднявшись, ротный собрался идти за ними, но тут уголовники обратили на него внимание:

– Слышь, мужик, ты куда?

– Отвали! – Роману уже не было необходимости изображать из себя «простачка». – Посиделки закончились! Мне идти надо…

Может, если бы его соседи не стали приставать к нему с заявлениями остаться и выпить на посошок, ничего бы и не случилось, но Паровоз начал бузить:

– Тебе что, мужик, с нами западло выпить за нашу отсидку? Сядь! – Он грубо дернул руку ротного, но тут же сам повалился на своего кореша, не выдержав сопротивления.

– Я не понял, Валет, что этот мужик себе позволяет? Мы его тут водкой угощаем, а он хочет в одиночку соскочить!

– Ты это, мужик, не суетись! Сядь за стол! – почти в приказном тоне произнес Валет.

– Да что ты с ним базаришь, с этим лохом? – Паровоз резко поднялся и, не отпуская руку Романа, схватился за уже почти пустую литровую бутылку. – Да я сейчас угомоню этого пид…

Договорить он не успел: железный кулак впечатался ему прямо в челюсть, кроша передние зубы. Полетев под стол, Паровоз почему-то продолжал держать ротного за руку. В это время Валет вскочил со своего места и со словами: «Ты что же делаешь, сука!», выхватил нож.

Рука Романа была скована цепким захватом Паровоза, и ему ничего не оставалось делать, как схватить вторую бутылку и со всей силы опустить ее на голову урки. Потеряв сознание, тот повалился на стол. Послышался звон битого стекла, и в ту же секунду ротный услышал за спиной чей-то голос:

– Алло, милиция! В ресторане «Кавказ» драка! Трое уголовников что-то не поделили между собой!

Это был администратор зала. Не теряя драгоценного времени, ротный схватил Паровоза за большой палец и, ломая его, заставил уголовника отцепиться. Послышался хруст, а следом за ним – гортанный крик. Высвободившись, Роман бросился к двери, в которую уже входили два охранника. Ротный предполагал что-то подобное, поэтому сумел приготовиться.

– Мужики, я ни при чем, они сами начали… – Для пущей убедительности ротный поднял руки вверх.

– Для начала вернитесь к столу! Милиция приедет и разберется, кто виноват! – Охранник, наступая на Романа, держал перед собой электрошокер.

Второй остался стоять позади него, заслоняя своей накачанной фигурой дверь.

– Не выпускайте его! – послышался сзади голос администратора. – Они посуду побили!

– Вернитесь на место! – Охранник сделал шаг, выставляя вперед дубинку.

У ротного не оставалось другого выхода, как освободить себе путь. Он знал, что еще минута – и Бес может раствориться в многолюдном мегаполисе.

– Хорошо, хорошо, – согласился Роман и стал разворачиваться в сторону зала, но как только охранник, поверив его словам, опустил электрошокер, ротный, крутанувшись на месте, сделал вертушку.

Его расчет был точным. Он не собирался «ломать» этих охранников, честно выполнявших свою работу, ему просто надо было нейтрализовать их на время, чтобы получить возможность не упустить Беса. Кроссовок ротного угодила прямо в ухо секьюрити, отчего тот отлетел в сторону, не получив при этом серьезных повреждений. Второй сразу бросился на Никонова, сделав какой-то немыслимый замах. «Интересно, где вас обучают?» – успел подумать Роман по поводу неуклюжего движения парня. Он даже не стал уворачиваться от удара, а просто пошел на опережение, применив один из приемов айкидо: присев на колено, выставил вперед кулак. Охранник со всего маху напоролся на неожиданное препятствие солнечным сплетением. Хватая ртом воздух, он схватился за живот и присел на корточки. Вскочив на ноги, Роман бросился к выходу…

* * *

С тех пор как Бес сошел с поезда, его не покидало ощущение, что за ним следят. Это звериное чутье не подводило его ни разу, но Бес, как ни старался, так и не увидел ничего подозрительного, ни на вокзале, ни по дороге в ресторан, где ему предстояло встретиться со своим «патроном». Так про себя Бес называл того, кто в свое время помог ему избежать многолетнего тюремного заключения, отправив его в Чечню. Он помог Бессонову и тогда, когда тот, чудом избежав смерти, смог вернуться обратно. После того, как их подпольная лаборатория по извлечению человеческих органов была обнаружена, Бесу пришлось покинуть Чечню. Еще с первых дней своей, так сказать, работы в этой кавказской республике он был готов в любой момент «соскочить» и для этого заранее подготовил себе паспорт. Ему в руки попался один житель Грозного, который удивительным образом был похож на Беса. С его документами бежавшему «доктору» и пришлось проходить все блокпосты.

Оказавшись вне зоны военных действий, он сразу же связался со своим «спасителем». Бессонов отлично понимал, что теперь ему без него никуда не деться – ведь тот обещал ему и свободу, и новый паспорт. Также Бессонов надеялся, что его «спаситель» должен ему заплатить хоть какие-нибудь деньги. Но, как говорится, мы все надеемся на одно, а получается совсем другое. Беса встретили на вокзале какие-то люди и отвезли в богатый особняк, где его ждал «спаситель». Увидев шикарные апартаменты, Бес сразу смекнул, что его «работа» в Чечне не прошла даром. Он прекрасно понимал, сколько стоят человеческие органы, а если учесть, что они работали без выходных и праздников, то получалась приличная сумма с множеством нулей. Бес решил не скромничать, а попросить для себя тоже жирный кусок. Но, к его удивлению, его никто не собирался слушать. Босс говорил сам. Он напомнил, что Бессонов по-прежнему является опасным преступником.

– В любой момент я могу отправить тебя туда, откуда забрал год назад. – Голос «спасителя» был твердым, и у Беса не возникало сомнений, что, в случае чего, так оно и будет.

Бессонову ничего не оставалось делать, как согласиться на любые условия своего спасителя.

– Значит, так, Бессонов, или Бес, так, по-моему, тебя называли твои подчиненные? – Босс прищурил глаза. – А что, мне нравится твое новое имя. Оно подходит тебе как нельзя лучше. Дьявол ворует души, а ты разбираешь людей на запчасти.

У Беса перед глазами пронеслись лица тех, кого он отправил на тот свет за последние месяцы, и ему стало не по себе. Видимо, на его лице отразились его страхи и переживания, потому что босс, подойдя к нему, изменил свой властный тон и, похлопав Беса по плечу, сочувственно сказал:

– Воспринимай это как свою работу. В принципе, ты же не просто убивал людей, как какой-нибудь маньяк. Ты вносил свою лепту в спасение людей, которые нуждались в тех органах, которые ты извлекал из других.

Слова босса нисколько не успокоили Беса, но он взял себя в руки и спокойно ответил:

– Да все нормально, я не гружусь по этому поводу.

– Теперь о главном! – Тон босса снова стал властным и надменным. – Сейчас тебя отвезут на квартиру, которую я снял специально для тебя. Там ты будешь проживать все последующее время, пока не купишь свою. – Босс замолчал, давая Бессонову «переварить» услышанное. – Даю тебе неделю прийти в себя, а потом снова за работу, уважаемый!

Бес резко поднял голову и посмотрел глазами, в которых читался страх.

– Нет, нет, – спокойно сказал босс, поняв, о чем подумал «доктор», – ты не вернешься назад в Чечню – ты будешь работать здесь, в Москве.

– Что за работа? Опять органы? – скривился Бес.

– Нет. Органы – это вчерашний день. Теперь мы вышли на другой, более цивилизованный уровень. Хотя убивать тебе все-таки придется.

– А… – Бессонов все же решился задать вопрос по поводу оплаты, но босс не дал ему договорить:

– Теперь ты будешь получать реальные деньги на свой счет, а когда я решу свернуть это прибыльное дело, ты сможешь начать новую жизнь с приличным капиталом.

Не поверив ни единому слову, Бес кивнул в знак согласия. Он прекрасно понимал, что, когда его босс захочет свернуть свое прибыльное дело, он, естественно, сразу избавится от всех свидетелей и в первую очередь от него. Но тогда Бессонову ничего не оставалось делать, как согласиться на условия своего «спасителя», тем более что у того в руках было досье «доктора». Бес знал, что стоило ему только попытаться сбежать или отказаться от предложения, как его моментально объявят в розыск и на каждом столбе будет красоваться его фотография. И еще неизвестно, чем все закончится…

Поэтому Бес решил пока посмотреть, как будут развиваться события.

Через неделю он приступил к своей работе. Теперь это уже был не тот вонючий подвал в Чечне, где они провели почти год. Это была маленькая закрытая клиника на окраине Москвы. Прошел год, и Бес – по новому паспорту Новгородцев – уже стал привыкать к своей новой жизни. У него была отличная квартира в Москве, хорошая машина и банковский счет, который пополнялся каждый месяц на приличную сумму. Да и сама работа изменилась. Теперь от него требовалось совсем иное, нежели в Чечне. «Цивилизованный» бизнес его патрона состоял в том, чтобы продавать за границу новые научные разработки. Вот только доставать их он решил с помощью Беса и еще парочки таких же людей, некогда задолжавших ему по тем или иным причинам. Причем возвращение такого долга растягивалось на всю оставшуюся жизнь должников. Это была настоящая кабала, из которой невозможно было выбраться…

Аристархом Петровичем была создана мобильная группа из трех человек, в которой каждый выполнял свою работу. Патрон по своим, только ему известным каналам узнавал, над чем в данный момент работает то или иное светило науки. После этого за ним устанавливалась слежка, которую, как правило, вели те, кто даже и не догадывался, зачем именно выполняет эту работу. «Топтуны» в течение недели ходили за ученым как тени, записывая весь его распорядок дня по минутам. Кроме того, выяснялись все его слабости, если таковые имели место быть. После того как информация была собрана, свою работу начинал Бес. Он встречался с ученым, пытаясь всеми способами уговорить его вступить с ним в преступный сговор, а именно рассказать Бесу о документах, касающихся разработок, над которыми работал в тот момент светило науки. В ход шло все: от предложения огромных сумм до откровенного запугивания, включая шантаж. Многие, конечно, соглашались на деньги, многие просто не хотели огласки своих старческих «подвигов», но были и такие, которые становились в позу и даже сами пытались угрожать. Но как бы ни вели себя ученые умы, исход был один – все они бесследно пропадали независимо от того, согласились они сотрудничать или нет. Главным условием патрона было то, чтобы не оставалось никаких свидетелей.

Вначале они работали в Москве, где в конце девяностых в полузакрытых НИИ гении науки за мизерную зарплату совершали новые открытия. Вспомнив, что Бес когда-то учился на врача и в свое время получил даже диплом, Аристарх Петрович решил открыть небольшую клинику на окраине столицы. По всем документам это была что ни на есть настоящая клиника, но на самом деле туда доставлялись похищенные ученые, где из них выбивали всю интересующую преступников информацию, после чего убивали. Со временем заказчики стали сами требовать ту или иную информацию, которую во многих случаях можно было добыть далеко за пределами Москвы. Решено было выезжать в так называемые «командировки». Дело усложнялось, однако суммы, обещанные за положительный исход дела, стимулировали преступников как нельзя лучше.

Но вот неделю назад Бес решил съездить на родину, где не был с того самого времени, когда выпускником медицинского института попал за решетку. Ему захотелось хотя бы со стороны посмотреть на родной город, дом… Он не боялся, что кто-то может его узнать. Теперь в этом экстравагантном и преуспевающем мужчине вряд ли можно было признать того мальчишку, что жил здесь больше десяти лет назад. Сообщив об этом Аристарху Петровичу, Бес отправился в дорогу. Его ожидания не оправдались. Там, где он жил раньше, все изменилось. Это был совсем другой город с новыми районами. Узнав, что его родители покинули этот мир, Новгородцев сходил к ним на могилу и уже через три дня поехал назад в Москву. Бес понял, что с родным городом его уже ничто не связывает.

Перед тем как сойти с поезда, Бес получил короткое СМС от своего «патрона», где тот сообщал, что будет ждать его в ресторане. Новгородцев терялся в догадках, зачем Аристарху Петровичу понадобилось встретиться так срочно, не дожидаясь, пока он приедет домой и примет после дороги душ. Все выяснилось, как только за столиком появился «патрон».

– Есть срочный заказ, – с ходу начал Аристарх Петрович, не поинтересовавшись поездкой. – Приступишь прямо сегодня, заказчик платит за срочность, – объяснил «патрон» такую спешку.

Бес был спокоен, так как примерно рассчитывал свои возможности.

Патрон протянул своему подчиненному тоненькую папку, открыв которую Новгородцев увидел фотографию очередной жертвы и краткое описание ее места нахождения.

– Сможем? – поинтересовался Аристарх Петрович.

– Постараемся, – задумчиво ответил Бес, наливая коньяку.

– У тебя все нормально? – прищурившись, спросил «патрон».

– Да. Все в порядке, – ответил Бес, хотя его не покидало ощущение, что вокруг него происходит что-то такое, от чего в душу закрадывался неприятный холодок.

– Что-то ты нервный какой-то сегодня. – Закусывая салатиком, «патрон» продолжал пристально наблюдать за Бесом.

В это время за соседним столом раздался пьяный возглас.

– Нигде посидеть спокойно нельзя! Везде найдется какое-нибудь быдло, – недовольно проговорил Аристарх, покосившись на соседний столик, где сидели трое изрядно выпивших мужчин.

Бес предпочел не поворачиваться, думая о своем.

После того как был выпит коньяк и покончено с закусками, Аристарх Петрович сказал:

– Ладно. Поеду я, а то мне еще в министерство надо заскочить.

Бес поднялся вместе с ним и, расплатившись, последовал за Аристархом Петровичем.

Выйдя на улицу, они попрощались.

– Будут какие-нибудь вопросы – звони, – сказал на прощание «патрон» и, сев в свой «Бентли», отчалил.

Тревожные мысли не покидали Новгородцева, и он решил поскорее вернуться к себе домой, чтобы попытаться отвлечься от них. Он вспомнил о той встрече в ресторане поезда, пытаясь как-то связать с ней свою тревогу, но тут же откинул эту мысль. Он прекрасно понимал, что чужому человеку просто невозможно быстро сориентироваться в таком городе, как Москва. Тем более что он не видел ничего подозрительного с того момента, как сошел с поезда. По дороге ему пришла неожиданная идея. Он решил не спешить домой, а заехать сначала к Ларисе. «Ведь ничто так не снимает любое напряжение, как хороший секс!» – подумал Бес и назвал шоферу адрес.

С Ларисой, девушкой двадцати трех лет, он познакомился год назад. Девушка была красивой, но, главное, она ни на что не претендовала и не задавала лишних вопросов, что больше всего ценил в ней Бес. Он снял для нее квартиру в центре города, дарил подарки – в общем, обеспечивал. Лариса же, в свою очередь, всегда была готова подарить ему свою любовь и свое тело. Кстати сказать, роль любовницы она исполняла на «отлично». С ней Новгородцев чувствовал себя настоящим мужчиной в расцвете лет. Она не переигрывала и старалась вести себя естественно, что очень нравилось Бесу.

По дороге к Ларисе он купил цветы и приложил их к подарку, который купил еще у себя на родине. Это было красивое колечко с бриллиантом.

Лариса, как всегда, встретила его очаровательной улыбкой.

– Я уже успела соскучиться по тебе, дорогой. – Девушка нежно обняла Новгородцева за шею.

Почувствовав в своих руках упругое тело, Бес моментально забыл обо всех своих делах и, подхватив Ларису на руки, понес в спальню…

* * *

Выскочив из ресторана, ротный бросился к стоянке. «Таксист» заметил его еще издалека, поэтому не успел Роман пробежать и нескольких метров, как возле него завизжал тормозами автомобиль.

– Садись быстрее! – раздался возглас из открытой двери.

Не успел Никонов захлопнуть за собой дверь, как машина сорвалась с места и за считаные секунды выскочила на трассу. Оказавшись в безопасности, ротный сказал водителю:

– Вот теперь можно и отдохнуть.

В послеобеденное время солнце припекало так, будто бы на дворе была середина июля, и поэтому многие машины ехали с открытыми окнами. Роман разглядывал проезжающие мимо иномарки. Когда автомобиль остановился у очередного светофора, ротный снова глянул в окно. Справа от них стояла дорогая иномарка, в которой на заднем сиденье расположился Бес. Никонов сполз по сиденью вниз. «Таксист» удивленно посмотрел на ротного.

– Давай за этой машиной. – Ротный пальцем указал на рядом стоящую иномарку.

«Бывают же в жизни такие совпадения, – подумал он про себя. – Кто бы мог подумать, что в многомиллионной Москве можно встретиться на перекрестке с тем, кого ищешь».

Когда их машина тронулась с места, Роман осторожно сел.

Через несколько кварталов машина Беса стала сворачивать во двор, где, прижавшись друг к другу, стояли несколько многоэтажек.

– А теперь не торопись. Надо, чтобы нас не обнаружили раньше времени. – Он кивнул на впереди ехавшую иномарку.

– Ученого учить – только портить, – философски заметил «таксист», пропуская вперед «Газель», на которой было написано «Мебель от Витязя». Оказавшись во дворе, Роман увидел, что интересующая его машина остановилась возле второго подъезда. Еще в тот момент, когда Новгородцев останавливался, чтобы купить цветы, стало ясно, что тот направляется к даме, поэтому, как только за Бесом закрылась дверь подъезда, Роман вышел из машины.

Впереди них остановилась «Газель» с мебелью, и у ротного возникла мысль.

– В какую квартиру привезли? – спросил он молодых грузчиков, вытаскивавших из машины обернутые в целлофан стулья.

– В сто сорок пятую, – отмахнулись грузчики.

– Давайте я вам помогу. – Ротный подхватил один из стульев и двинулся в подъезд.

Грузчики удивленно переглянулись, но противиться не стали.

Оказавшись в подъезде, Роман прислушался. Сверху раздавались шаги. Сомнений не было – это был Бес. Перескакивая через ступеньку, ротный стал быстро подниматься следом. Когда их разделял уже один лестничный пролет, послышалась мелодичная трель звонка. Ротный остановился. Щелкнул замок, и следом за ним раздался звонкий женский голос. Когда дверь захлопнулась, Никонов поднялся на площадку. Здесь было всего три квартиры, и поэтому вычислить, куда именно вошел Бес, не составляло труда. Оставив стул, ротный стал спускаться. Теперь ему предстояло вычислить, кто проживал в этой квартире. «Если сам Бес, то это одно, а вот если его любовница, то, вероятнее всего, он скоро должен покинуть эту квартиру», – рассуждал ротный, спускаясь с лестницы. Оставалось ждать. Ротный плохо еще представлял себе план своих дальнейших действий, но решил для начала проследить за Бесом, чтобы узнать все места, где он мог бы его найти в случае чего. Опять же надо было узнать, чем занимается этот «доктор». Глядишь, по ходу расследования ему удастся найти доказательства тех страшных дел, которые Бес творил в Чечне.

– Ну, что, будем ждать или едем в квартиру? – поинтересовался «таксист», когда ротный сел в машину.

– Подождем пока, – задумчиво ответил Роман.

Не прошло и часа, как из подъезда вышел Бес, и его лицо выражало блаженство. «Да ты у нас скорострел», – подумал ротный, окончательно убедившись, что Бес был у любовницы.

Следующие полтора часа они ехали по Москве или, точнее сказать, еле двигались, так как большую часть времени стояли в пробках. Наконец перед самым выездом на МКАД они свернули в переулок, где иномарка Беса остановилась возле одноэтажного здания, обнесенного низким кованым забором. Роман успел прочесть вывеску, которая гласила, что здесь находится клиника доктора Новгородцева. «Доктор, твою мать!» – выругался вслух ротный. «Таксист» отвернулся к окну, показывая, что его это совсем не интересует. Бес вышел из машины и направился к стоявшей возле калитки будке. Оттуда выскочил парень в форме охранника и открыл перед ним железную калитку. Машина, на которой приехал доктор, развернулась и через минуту скрылась в неизвестном направлении. Ротный повернулся к «таксисту»:

– А вот теперь на квартиру.

– Точно решил? – усмехнулся «таксист», разворачиваясь.

Роман кивнул в ответ. Его мысли уже работали в другом направлении. У ротного созрел план. Сейчас он уже знал, где можно будет искать Беса. К тому же капитан понимал, что за воротами этой на первый взгляд безобидной клиники может скрываться весьма опасное заведение.

Квартира, в которой ему предстояло провести дни, требующиеся на время проведения операции, находилась тоже на окраине столицы, поэтому уже через полчаса они были на месте.

– Приехали, – сообщил «таксист», показывая на старую пятиэтажку, возле которой остановилась машина.

– Райончик-то не очень, – огляделся Роман.

– Зато спокойный.

Забрав сумку с вещами, Никонов протянул руку:

– Ну, давай, что ли?

– Счастливо. – «Таксист» ответил крепким рукопожатием.

Оказавшись внутри квартиры, ротный удивился тому, что его пристанище было как две капли воды похоже на то жилище, где он только что недавно говорил с полковником Котовым. Их как будто бы делали на заказ, как в советские времена. Те же самые обои, та же обстановка. Единственное, что их различало, – это наличие компьютера. Бросив в коридоре сумку, Роман прошел в комнату, повалился на диван и подложил под голову руки. Немного полежав, вернулся в коридор и, взяв папку, снова улегся на диван. Несколько минут он разглядывал фотографию Беса.

«Наша встреча с тобой непременно состоится! Вопрос только в том, кто кого переиграет! Скорее всего, ты не узнал меня тогда в поезде, а иначе повел бы себя по-другому. А значит, зачем откладывать нашу с тобой встречу?» – подумал Роман и решительно направился к двери.

Через полчаса он уже стоял перед знакомой клиникой с позолоченной вывеской.

– Вы куда, мужчина? – остановил его охранник, когда ротный подошел к кованой калитке.

– Я на прием к доктору Новгородцеву, – спокойно ответил ротный. – У меня назначено, – добавил он.

– Хорошо, проходите. – И охранник, открыв калитку, пропустил Романа.

«Странно, что он поверил мне на слово», – подумал ротный, не зная, что в это время охранник докладывал по рации:

– Митяй, у нас гость! По виду или мент, или военный. Встречайте!

Входя в здание, Никонов ожидал увидеть привычную картину, которая обычно бывает во всех клиниках, где ему доводилось бывать. Снующие туда-сюда медсестры, клиенты, ожидающие своей очереди, и тому подобное, и поэтому очень удивился, что в фойе его встретил одинокий охранник.

– Вы к доктору Новгородцеву? – спросил он, едва ротный перешагнул порог.

– Да, – немного растерянно ответил Роман, осматриваясь по сторонам.

– Я вас провожу, – любезно предложил охранник, показывая на дверь в конце коридора.

Но как только капитан повернулся к нему спиной, его ударило мощным разрядом тока, от чего Никонов потерял сознание.

* * *

Для ротного все повторялось, как в плохом сне. Еще не открыв глаза, он почувствовал тошнотворный запах. Его руки были связаны и, вздернутые кверху, крепились к железному кольцу, вмонтированному в стену. Открыв глаза, капитан увидел перед собой еще одного пленника, также прикованного к стене. Судя по кровоподтекам, его били, и не раз, а по впалым, небритым щекам можно было сделать вывод, что его сосед находился здесь довольно долго. Слабый свет освещал небольшое бетонное помещение, больше похожее на подвал. Под потолком проходили трубы, а в углу был сложен строительный хлам. Тело ломило от применения мощного электрошокера. «Твою мать! Как я мог так опростоволоситься? На хрена надо было лезть в самое пекло? Попался, как мальчишка!» – злился на себя Роман, соображая, как быть дальше.

Прошло какое-то время, прежде чем в подвал вошли три человека. Одним из них был охранник, которого ротный встретил в фойе, вторым – незнакомый мужчина средних лет, одетый в пеструю рубашку. Его наглый самоуверенный взгляд не оставлял сомнений, что это один из представителей криминального мира, причем из тех, кто находится на самой верхушке преступной иерархии. А третьим был Бес.

– Ну, здравствуй, герой, – первым подал голос Новгородцев. – А я все думал, ты или не ты встретился мне в поезде? А теперь вижу, что ты. – Он смотрел на ротного глазами победителя. – Давно не виделись. Помнишь меня? – Бес попытался заглянуть Роману в глаза. – Вижу, что помнишь. Зачем пожаловал? Неужели захотел рассчитаться за старые обиды? – И ухмыльнулся, как будто бы речь шла о какой-нибудь бытовой драке, какие бывают по молодости из-за девушки.

– Ты это о чем, мужик? Что-то не припомню, чтобы я с тобой где-то встречался, – ответил ротный.

В глазах Беса мелькнуло сомнение.

– А в Чечне разве не ты был? – Бес скривил рот в усмешке.

– Я в Абхазии и Приднестровье бывал, но там тебя что-то не видел, – нагло заявил Никонов.

Авторитет подошел к Роману и молча ударил его под дых.

– Веди себя попроще, а то у меня складывается впечатление, что не ты у нас в гостях, а мы у тебя.

– Да пошли вы…

Авторитет снова размахнулся, но Бес остановил его:

– Не надо, Митяй, пусть выговорится перед смертью.

Но, видимо, Митяй уже был настроен кого-нибудь поколотить, так как подскочил ко второму пленнику и стал избивать его ногами.

– Слушай, герой, я тут подумал, – не обращая внимания на крики второго пленника, продолжил Бес, – ты такой бравый парень с хорошей подготовкой, а работаешь на государство… Может, тебе поработать на меня? Сам подумай: ну, что ждет тебя в твоем спецназе? Маленькая пенсия и несколько орденов. А у меня ты сможешь не только заработать себе на безбедную старость, но пожить в свое удовольствие.

– Ты сначала развяжи меня, а там уже посмотрим, – предложил Роман, но по лицу Беса понял, что тот сделал это предложение просто так, желая поглумиться.

Новгородцев сделал знак рукой, и вся троица скрылась за железной дверью.

* * *

Вернувшись из министерства, Аристарх Петрович решил немного отдохнуть. Войдя к себе в комнату, он прилег на широкую кровать, сделанную на заказ. В углу тикали старинные часы. Его дом – нечто среднее между музеем антиквариата и дорогим коммерческим магазином – был так огромен, что, находясь в нем с женою и двумя дочерьми в разных концах огромного особняка, они могли не встречаться несколько часов подряд.

Всего Аристарх Петрович добился сам. Еще во времена перестройки он понял, что для страны наступают новые времена. Далее, в лихие девяностые, он успешно ковал свои миллионы, продавая государственное добро направо и налево. Ему удалось избежать криминального передела, когда стали отстреливать будущих олигархов. В то время его младший брат уже дослужился до больших звезд и мог предоставить ему такую поддержку, о которой мечтали многие нувориши в те времена. Все, от банкиров до воров в законе, знали, что его брат служит в Министерстве внутренних дел и занимает там не последнюю должность. А когда началась война в Чечне, все, кто имел солидные капиталы, поняли, что именно там можно будет приумножить свои богатства.

Но Аристарх Петрович, будучи человеком дальновидным, не поддался всеобщему порыву, а решил организовать там подпольную лабораторию по извлечению человеческих органов. Как раз в то время западная медицина провела множество успешных операций по пересадке органов, и врачам понадобился «товар», которого, как известно, законным путем можно было ждать месяцами. Именно тогда на пути Аристарха Петровича и попался один немецкий бизнесмен по имени Ганс. В разговоре он между делом сказал, что готов купить «запчасти» по очень высокой цене и в любых количествах.

Аристарх быстро смекнул, что такое сотрудничество может принести ему миллионы долларов, и решил наладить поставку органов. Для начала он продумал и воплотил в жизнь многоходовую комбинацию, вследствие чего в его руках оказался талантливый выпускник медицинского института по фамилии Бессонов. Липовое обвинение сделало из него послушного робота, готового исполнять любые приказания Аристарха Петровича.

В течение года все шло нормально, но лабораторию случайно обнаружили какие-то солдаты. К тому времени Аристарх Петрович уже сколотил себе неплохое состояние и поэтому не очень-то переживал. Но когда ему позвонил его подопечный и сообщил, что ему удалось выбраться из той истории живым, Аристарх Петрович не стал ликвидировать его как опасного свидетеля своих преступных дел, а решил приберечь на всякий случай. И случай этот не заставил себя долго ждать.

В одной из своих многочисленных заграничных поездок Аристарх Петрович встретился с очень хитрым и скользким типом, который, узнав о возможностях банкира, открыто предложил ему создать новый, более прибыльный бизнес – доставать документы с последними научными разработками, за которые он мог бы заплатить миллионы долларов. Правда, каким способом Аристарх Петрович должен был их доставать, он не сказал. После долгих раздумий банкир согласился. В принципе, во всем этом деле он ничем не рисковал. По своим каналам он запросто мог выяснить, в каком направлении работает тот или иной ученый. После им занимались Бес и его группа. А потом, когда документы и вся информация оказывались у него в руках, Аристарху Петровичу оставалось только переправить их за границу, что тоже не составляло никакого труда. Благодаря своим связям он почти всегда проходил таможенный досмотр без каких-либо проверок. А уж пачку документов можно было провезти как дипломатический груз. Так началось новое преступное деяние господина Синельникова. Со временем он наладил свой бизнес так, что тот работал как часы.

Денег, заработанных за эти годы, хватило бы на несколько поколений, но Аристарх Петрович продолжал заниматься этим делом больше по привычке, нежели ради обогащения. Ему не хотелось остаться без дела и доживать свой век, как обычный старик. Вот и сейчас, когда компаньон сообщил, что ему в кратчайшие сроки понадобятся некие документы, за которые он готов выложить очень большую сумму, Аристарх Петрович почувствовал, как в крови загулял адреналин. Предстояло осуществить беспрепятственный провоз «товара» за границу, а в последнее время это стало делать все труднее. Именно для этого он сегодня и отправился к своему брату в министерство, чтобы договориться о перевозке груза в одну из стран третьего мира. Получив заверение брата о помощи, Аристарх Петрович вернулся домой, но не успел прилечь, как зазвонил сотовый телефон. Мало кто из его окружения знал этот номер, поэтому Аристарх, вскочив с постели, поспешил узнать, кому это вдруг понадобилось звонить. К его удивлению, это был Бес. «Странно, ведь мы простились с ним пару часов назад», – подумал Аристарх Петрович, нажимая кнопку соединения.

– Я слушаю.

– Форс-мажорные обстоятельства! – Голос Новгородцева был встревоженным.

– В чем дело? – недовольно спросил Аристарх, не любивший, когда кто-то из его окружения начинал суетиться.

– Тени из прошлого появились, – нервно сказал Бес.

– Что, прямо оттуда? – Аристарх сразу понял, о чем речь.

– Да, – коротко ответил собеседник.

– Давай ко мне, здесь все и расскажешь! – приказал Аристарх Петрович.

Положив трубку, он задумался. «Прошло уже столько лет, и вдруг кто-то появился на их горизонте. Интересно, насколько это все серьезно? – Синельников достал из бара бутылку с дорогим коньяком. – В случае чего придется сворачивать все производство и сдавать всех брату. Ему раскрытие такой международной организации принесет медаль или даже орден, а мне можно будет не переживать, что моя фамилия будет фигурировать в этом деле. – Аристарх Петрович налил себе половину пузатого бокала и залпом выпил. – Вполне возможно, что это далеко не так, но на всякий случай надо заняться этим делом самому», – решил он, прохаживаясь по комнате. Синельников уже давно уяснил для себя, что все серьезные вопросы надо решать самостоятельно, не доверяя их своим подчиненным.

У пришедшего Беса лицо было перепуганным.

– Так, сейчас ты успокоишься, а потом расскажешь мне все по порядку, – властным голосом проговорил Аристарх Петрович, доставая второй бокал для коньяка.

После подробного рассказа, который хозяин дома внимательно выслушал, все еще испуганный Бес спросил:

– Что будем делать, Аристарх Петрович? Может быть, он не единственный, кто знает о наших с вами делах в Чечне?

– Во-первых, не наших, а твоих, – поправил его Аристарх, – а во-вторых, если бы об этом знал кто-то еще, этот тип бы никогда не явился к тебе вот так, вслепую. Скорее всего, он узнал тебя там, в поезде, и решил проследить за тобой.

– А… – открыл было рот Бес, но Синельников перебил его:

– Значит, поступим так! Надо найти каких-нибудь левых исполнителей, обязательно из сидевших. Пускай они отвезут его за город и там грохнут. У таких личностей всегда имеется зуб на ментов, а спецназовцы сейчас те же менты – проводят операции по задержанию криминальных авторитетов; так что я уверен, что у них будет о чем с ним поговорить. После этого заплатить этим киллерам, а через пару дней сдать их ментам. Там они, естественно, признаются в убийстве, и дело будет закрыто. Пусть этим займется Митяй. Его они не сдадут ни при каких обстоятельствах, потому что знают: в случае чего им не спрятаться даже в тюрьме.

– К чему такие сложности, Аристарх Петрович? – недоуменно спросил Бес.

– Этот твой пациент, которого ты не дорезал там, в Чечне, теперь может нам здорово помешать, – задумчиво сказал банкир. – Возвращайся к себе в клинику и приступай к работе. Передашь все, что я сказал, Митяю, а он уже решит, как все лучше устроить. Твое дело сейчас не сорвать заказ, а об остальном не беспокойся! – Аристарх Петрович хлопнул Беса по плечу и подмигнул ему.

«Хорошо тебе рассуждать! Не тебя же узнали, а меня!» – подумал Бес, а вслух спросил:

– Я тогда поеду к себе?

– Давай, давай, уважаемый.

Вернувшись к себе в клинику, Бес позвал Митяя и передал ему свой разговор с Синельниковым.

– Он просил все сделать как можно скорее, – добавил уже от себя Бес.

– Есть у меня на примете такие отморозки. Только недавно вышли из зоны. Как набухаются, вообще неуправляемыми становятся, – задумчиво произнес Митяй. – Сделают все в лучшем виде.

* * *

В течение оставшегося дня к ним в подвал никто не заходил, и только когда наступил вечер, двери открылись и на пороге появился Митяй, а с ним охранник, которого ротный встретил в фойе.

– Как дела, герой? – усмехнулся авторитет.

– Вашими молитвами, – процедил Роман.

Его отцепили от железного кольца и повели наверх. Затекшие ноги не слушались, и охраннику пришлось почти втаскивать капитана в машину, которая стояла возле входа. Прохладный воздух освежил уставшее тело Романа и придал немного сил. Его положили на заднее сиденье, после чего накрыли сверху одеялом.

– Точно сам справишься? – услышал Никонов голос охранника.

– Не гони дуру, за кого ты меня принимаешь? – огрызнулся авторитет.

Мотор завелся, и машина сорвалась с места, увозя ротного в неизвестность. Роман понимал, что его везут убивать. Больше всего ему не хотелось умирать вот так, со связанными руками, не имея возможности постоять за себя. Он попытался высвободиться, но руки были связаны очень надежно. Со злости он пнул в дверь.

– Ты что, боец, рамсы попутал? – недовольно сказал авторитет. – Если ты мне машину испортишь – я тебя прямо здесь порешу!

Через какое-то время Роман почувствовал, что они свернули на проселочную дорогу – их машину кидало из стороны в сторону. Когда же они наконец остановились и Митяй вышел из машины, ротный услышал еще чьи-то голоса, которые показались ему знакомыми.

– Митяй, братуха, а мы тебя уже заждались!

– Принимайте клиента! – Авторитет сдернул с ротного одеяло.

Чьи-то руки выволокли капитана из машины.

– Слушай, Митяй, так мы его знаем! – Перед Никоновым возникло лицо Паровоза, с которым он несколько часов назад сидел в ресторане «Кавказ».

Видимо, Паровоз никак не ожидал увидеть Романа, так как на его лице отразилось неподдельное удивление, но в ту же секунду на нем появилось злое выражение, и Паровоз ударил его в скулу.

– Ах ты, сука ментовская! – Уголовник еще раз с размаху ударил ротного в челюсть.

Паровоз был явно пьян, о чем свидетельствовал сильнейший перегар, и поэтому его движения не были так точны. Второй удар, впрочем, как и первый, пришелся вскользь, никак не навредив ротному.

– А ну-ка, подожди! – остановил его Митяй. – Где ты, говоришь, вы с ним встречались?

– Да сегодня с Валетом решили отдохнуть в одном ресторане, а там этого пид… водкой его угощали, как человека, а он, сука ментовская, потом и меня, и Валета избил!

– Ладно, братва, вы тут с ним разбирайтесь, а я поехал. Приеду через два часа. Думаю, вам хватит этого времени? Да, кстати, у меня в багажнике для вас подарок – бухалово и жратва. Ну, чтобы не скучно было.

– Бухалово – это хорошо, а то мы уже свое допили, – обрадовался Паровоз. – За нас не беспокойся – сделаем все в лучшем виде. – Он показал ротному кулак и пошел выгружать «подарок».

На небольшой поляне уголовники развели костер. Когда авторитет Митяй уехал, уголовники подтащили Романа к огню и, оставив на некоторое время, принялись разбираться с тем, что привез им авторитет. Еще в машине ротный стал разминать свои конечности и вот сейчас чувствовал, как его тело наполняется энергией. А злость на этих ублюдков, сидящих рядом, стократно прибавляла ему сил. Руки его были крепко связаны, а вот ноги по каким-то причинам бандиты оставили свободными, видимо, наивно полагая, что человек со связанными руками беспомощен. Но драться «без рук» их учили в подразделении.

Уголовники выпили по стакану водки и принялись закусывать колбасой. Через несколько минут к нему подошел Валет.

– Ну, что, мусорила, страшно? – Он нагнулся к Роману, довольно ухмыляясь. – А как наших пацанов на зону отправлять, так вы герои! Сейчас поймешь, что значит не по понятиям жить, падла! – Валет заводил сам себя.

– Подожди, братан, сейчас я покажу этому менту, – отозвался Паровоз и стал накаливать над костром железный прут с палец толщиной. – Сейчас я ему в одно место… засуну этот штырь, по-другому заговорит.

Когда Паровоз поднялся, ротный понял, что наступил момент действовать.

– Вы чего, мужики? И вправду думаете, что я мент? – Никонов уперся в землю ногами и стал отползать назад.

– Держи его, Валет! – приказал Паровоз, нагибаясь над Романом.

В тот момент, когда голова уголовника оказалась прямо перед коленками ротного, а руки второго вцепились в запястья, прижимая Романа к земле, ротный сделал захват ногами шеи Паровоза и, крутанувшись со всей силы, опрокинул его на землю. Все было рассчитано точно. Паровоз угодил прямо лицом в костер, отчего заорал не своим голосом. Не теряя времени, капитан сделал кувырок назад и вонзился коленками в голову Валета. Замычав, тот отлетел назад. Вскочив на ноги, ротный подпрыгнул и со всего маху опустил свое сильное тело на пытавшегося подняться Паровоза. Хруст позвоночника дал знать, что с первым нападавшим покончено. Одновременно Роман успел схватить валявшийся возле импровизированного стола «зоновский» нож и умелыми движениями за доли секунды освободился от веревки. Тем временем Валет уже пришел в себя и, выхватив из-за спины пистолет, направил его на ротного.

– Ну, что, мент, думаешь, победил, да? Я тебя сейчас заставлю землю жрать, падла! – Уголовник наступал на ротного, выставив перед собою «макаров».

– Уберешь пушку – оставлю в живых! – предупредил Роман, но Валет, сверкнув злыми глазами, нажал на спусковой крючок.

Выстрела не последовало. В следующее мгновение свет упал на вороненую сталь, стало видно, что пистолет в руках уголовника не снят с предохранителя. «Шпана! Откуда тебе знать, как пользоваться оружием!» – подумал капитан, сделал два шага вперед и ударом ноги выбил пистолет.

Несколько секунд Валет растерянно смотрел на свои руки, а потом вдруг с криком бросился на ротного, пытаясь схватить его за шею. Роман даже не попытался увернуться или хотя бы отбить его руки, тянущиеся к шее. Он просто выставил вперед острый, как бритва, нож, и уголовник напоролся на него. Напряженное тело бандита сразу обмякло и стало сползать вниз.

– А я тебя предупреждал… – тихо сказал ротный, отталкивая от себя уголовника с ножом в животе. – Та-ак, – протянул Никонов, вытирая испарину со лба и осматриваясь вокруг. – Что дальше?

Его взгляд выхватил в бликах костра непочатую бутылку «Нарзана», привезенную Митяем. Схватив ее, ротный одним движением свинтил крышку и жадно припал к горлышку. После нескольких часов, проведенных в подвале, ему смертельно хотелось пить. Посмотрел на часы и прикинул, во сколько должен вернуться авторитет, чтобы принять «работу» своих подопечных. «Время еще есть», – подумал Роман и, не обращая внимания на валявшихся здесь же мертвых уголовников, решил перекусить. Достав из пакета шмат сыра и булку хлеба, сделал себе бутерброды. Уплетая импровизированный ужин, он обдумывал, как поступить дальше. «Конечно же, можно прямо сейчас уйти отсюда, не дожидаясь Митяя, но где гарантия, что не придется полночи плутать по этому лесу в надежде выбраться к цивилизации? Если учесть, что у меня нет никаких документов, то запросто можно угодить в лапы первому попавшемуся милиционеру и остальные полночи объяснять, что ты не маньяк. – Ротный посмотрел на свою одежду, заляпанную кровью Валета. – А вот с Митяем можно спокойно вернуться в клинику и довершить начатое». Капитан доел последний бутерброд и, хлопнув в ладоши, встал. Надо было подготовиться к приезду авторитета.

Первым делом он подкинул сухих веток в костер, чтобы было светлее, затем приступил к следующей части своего плана. Он поднял обгорелого Паровоза и усадил его спиной к дороге, откуда должен был приехать Митяй. Мертвое тело, не успев окоченеть, не слушалось и постоянно заваливалось на бок. Роману пришлось найти ветку потолще и подпереть уголовника, придав его телу естественный вид. Теперь надо было определить Валета. Вытащив из него нож, ротный, не церемонясь, вытер его об одежду уголовника и засунул за пояс. «Пригодится!» – подумал ротный и тут вспомнил о «макарове». Взяв из костра горевшую ветку, он стал искать пистолет. На поиски ушло много времени, но все же капитану удалось отыскать улетевший в кусты пистолет. Он прекрасно понимал, где уголовники могли взять оружие. «Оглушили какого-нибудь постового или одинокого патрульного», – рассматривая сбитый номер на цевье, решил ротный.

В это время послышался звук мотора легкового автомобиля, и невдалеке показался свет фар. Подтащив Валета к костру, Никонов положил его так, как будто бы уголовник перебрал водки и отключился. Сам же Роман лег неподалеку с распростертыми руками, предварительно воткнув рядом с шеей нож. При таком освещении могло показаться, что человек лежит с «пером» в горле. Звук мотора приближался, и ротный, положив рядом с рукой «макаров», замер. Когда машина авторитета остановилась рядом с поляной, Роман приготовился.

– Я смотрю, вы уже все закончили! – послышался довольный голос Митяя, и авторитет сразу направился к ротному – видимо, хотел лично убедиться в исполнении его приказа.

Не услышав ответа, он остановился на полдороге и, повернув голову в сторону костра, спросил:

– Что молчишь, Валет? – В его голосе послышалась тревога.

Медлить было нельзя. Вскочив на ноги, Никонов направил на авторитета пистолет.

– Дернешься – застрелю! Медленно, только очень медленно достал пушку из-под куртки и бросил в мою сторону!

Между ними была всего пара шагов, и ротный мог разглядеть растерянное выражение лица авторитета, который застыл на месте.

– Повторять больше не буду! Пушку сюда! – повысив голос, повторил Роман, приводя Митяя в чувство.

От его окрика авторитет вернулся к реальности.

– Все нормально, братан, не стреляй! Мы сможем договориться… – Митяй стал поднимать руки вверх.

– Даже не вздумай! – Ротный прекрасно знал, что в таких случаях пытаются сделать люди, подобные Митяю. – Все равно не успеешь.

Авторитет понял, что тягаться в реакции с подготовленным бойцом спецназа бесполезно, поэтому, тяжело вздохнув, вытащил из-за пояса свое оружие и бросил его под ноги капитану. Им оказалась девятимиллиметровая «беретта».

– А теперь так же медленно пошел к машине и сел за руль! – приказал Роман, поднимая с земли ствол.

Митяй со злостью сплюнул и, пробормотав что-то себе под нос, направился к своей иномарке.

Дорога обратно в город заняла не так много времени. Ротный сидел рядом с авторитетом, направив на него пистолет.

– Едем в клинику! – сказал он, когда они проехали МКАД.

– Зачем тебе все это нужно? Может, все-таки разойдемся по-хорошему? Я тебя сейчас отвезу на вокзал, денег дам – и поезжай, откуда приехал… – начал было предлагать Митяй, но Роман перебил его:

– За дорогой следи, умник!

Когда они оказались возле железного забора клиники, ротный ткнул авторитета в бок.

– Тормози.

После того как машина остановилась, авторитет повернул голову к ротному: мол, что дальше?

Никонов неожиданно расплылся в улыбке, но уже через секунду тяжелая рукоять «беретты» впечаталась Митяю между глаз.

– Мразь! – выругался ротный вполголоса и стал связывать авторитета припасенной веревкой.

Выйдя из машины, он подкрался к будке и прислушался. За тонкой дверью слышалась музыка и голос диктора. Ротный стал царапаться в дверь. Звук телевизора убавился.

– Что за хрень? – услышал он негромкий голос охранника.

Роман даже и не думал прятаться. Он остался стоять напротив двери, и когда она открылась и на пороге появился парень в форме и с рацией в руке, ротный одним точным ударом отправил его в нокаут. Схватив охранника за шиворот, капитан втащил его внутрь и закрыл за собой дверь. Будка была маленькой, и Роман посадил его на пол прямо у дверей. Затем осмотрелся. На столе находился своеобразный пульт управления, состоящий из четырех кнопок. Под каждой из них для особо тупых было написано: «Открыть ворота», «Закрыть ворота», и такие же обозначения для калитки. Только ротный потянулся к одной из кнопок, как вдруг раздался громкий скрипучий голос: «Третий, ответь – это Первый! Как слышишь?» От неожиданности Никонов вздрогнул и завертел головой в поисках отлетевшей рации. Скрипучий голос повторил: «Третий, ты что там, уснул, твою мать?!»

Капитан достал из-под стола рацию, закрыл рот рукой и ответил: «Говорит Третий! У меня пока все спокойно, Первый!» На том конце возникла минутная пауза. Ротный напряженно ждал, не зная, поверил ему этот Первый или нет? Наконец на том конце провода снова раздался голос: «Третий, что у тебя с голосом?»

Роман прокашлялся и просипел: что-то горло прихватило.

– Конец связи! – ответил оппонент и отключил рацию.

Ротный не мог понять, догадался Первый, что с ним говорил вовсе не охранник, но все же решил рискнуть. Нажав на одну из кнопок, он бросился на улицу. Железная калитка уже была приоткрыта, и Никонов, войдя на территорию клиники, захлопнул ее за собой. Редкая растительность вокруг здания, конечно, не могла укрыть его от посторонних глаз, но все же это было лучше, чем открыто идти по главной алее. Кроме того, была еще одна проблема: еще в первый свой визит он успел заметить над центральным входом пару камер наружного наблюдения.

Не успел Роман пройти и два шага, как сзади послышался шум мотора и территорию осветил мощный свет автомобильных фар. Реакция ротного была молниеносной. Он бросился за ближайший куст. Приподняв голову, Никонов увидел, что к воротам подъехал темный микроавтобус, похожий на спецназовскую «немку». Раздался короткий звук сигнала, после чего из нее вышел мужчина и направился к будке. «Принесла тебя нелегкая!» – подумал ротный, понимая, что сейчас начнется.

До забора было несколько метров, преодолеть которые Никонов мог за считаные секунды. Мужчина даже не стал входить в будку охранника, а лишь приоткрыл дверь, со злостью захлопнул и достал сотовый телефон. Через минуту на пороге клиники появились двое вооруженных людей. Медлить было нельзя. Вступать с ними в схватку ротный не собирался, понимая, что, скорее всего, в здании находятся еще бойцы. «Надо уходить, пока они меня не обнаружили», – решил Роман, жалея, что сегодняшний его план провалился. Он был почти уверен, что именно в этой клинике сможет найти доказательства преступной деятельности Беса и его покровителя. «Ладно, Бес, пока живи!» – подумал Роман и стал отползать назад к забору. Когда до него осталась пара метров, он встал во весь рост. Красивые уличные фонари освещали только центральную аллею, и поэтому капитан не боялся оказаться замеченным.

Неожиданно в темноте раздался шум. Обернувшись, Роман увидел, что на него несется огромный ротвейлер. Обученное животное, почуяв добычу, неслось молча, как настоящий хищник. Ротный хорошо знал, как обучают таких собак. Они не хватают вас за штанину или за мягкие части тела, нет. Они целятся всегда в шею, в ваш кадык. Подпрыгнув, Никонов вскочил на забор и одним движением перемахнул его. Ротвейлер, уперевшись передними лапами в железные прутья, клацнул зубами. Когда пес понял, что ему не достать того, за кем он гнался, он так же молча помчался назад.

Уже отходя от ограды, Роман заметил, как по территории стали бегать лучи ручных фонариков. «Ищите, ищите, может, и найдете кого-нибудь!» – усмехнулся ротный и как ни в чем не бывало направился к подземному переходу…

* * *

Большие антикварные часы пробили семь утра, и владелец одного из самых известных банков Москвы Аристарх Петрович Синельников, мягко шлепая по паркету тапочками, вышел из спальни.

Жена Альбина и дочь Вика наверняка еще спали. Впрочем, банкира это мало заботило. Последнее время каждый из них жил своей жизнью. Жена ходила по магазинам, покупая себе все, что ей понравится. Дочь, окончившая один из престижных западных университетов, бездельничала и занималась тем же, чем и ее дорогая мамаша. Аристарха Петровича поначалу это раздражало, но затем он привык и стал время от времени переводить на счета матери и дочери кругленькие суммы. Ему было проще откупаться от них, чем перевоспитывать.

В гостиной сверкал сервиз «Птолемей», гордость семьи, выставленный напоказ в драгоценной антикварной горке красного дерева. Синельников самодовольно улыбнулся. Он был доволен жизнью – в его делах пока все шло хорошо, и повода для беспокойства пока не было. Но это пока…

Пройдя на кухню, Аристарх Петрович открыл огромный, вполстены холодильник и, достав оттуда кастрюлю с борщом, поставил на стол; поднял крышку и, достав кость, принялся обгрызать лохмотья мяса. За этим занятием его и застала жена Альбина – полная, спелая и не старая еще блондинка с выразительными чертами лица. Ее пышная грудь колыхалась при каждом движении ее тела.

– Аристарх, неужели по-человечески не мог разогреть и из тарелки покушать? – Осторожно отобрав кастрюлю, жена поставила ее на плиту и включила конфорку.

– Встала бы раньше меня и разогрела! – Жир с желтоватой кости капал на пол, расплываясь на паркете, но банкир не обращал на это внимания.

– Видели бы тебя сейчас твои подчиненные, господин банкир! – проговорила Альбина.

– Хватит гундосить, женщина! Забыла, чей хлеб ешь? – Банкир хотел еще что-то добавить, но в это время зазвонил домашний телефон, и он, бросив на жену недобрый взгляд, снял трубку: – Алло?

Альбина, искоса взглянув на мужа, отметила, что тот сразу переменился в лице – нетерпеливо переложил трубку в другую руку, нахмурился и внутренне напрягся.

После минутного молчания банкир разразился трехэтажным матом, но Альбина даже бровью не повела. Ей на своем веку приходилось слышать и не такое. Видя, что ее муж не в самом лучшем расположении духа, она поспешила удалиться в другую комнату.

– Нет! Ты мне сейчас хочешь объяснить, что все произошло случайно?! – орал банкир в трубку. – Быстро ко мне!

Спустя несколько минут Аристарх Петрович вышел из кухни. Не надо было быть специалистом по психологии, чтобы понять, что у банкира серьезные неприятности. Случилось что-то ужасное, отчего он был сам не свой.

– Что-то случилось, Аристархушка?! – спросила жена, стараясь вложить в интонацию как можно больше участия и доброжелательности.

– Одни идиоты кругом! Ничего доверить нельзя!

– Так мы за город сегодня едем или нет?

Вопрос завис в воздухе. Банкир судорожно надорвал сигаретную пачку, закурил и раздраженно ответил:

– Альбина, оставь меня одного! Сейчас не до тебя!

Альбина мгновенно удалилась, понимая, что сейчас не самый лучший момент для разговора. А Синельников, обернувшись, принялся изучать аквариум с рыбками. Огромный стеклянный параллелепипед со светло-зеленой водой стоял между мягким креслом и стенкой красного дерева. Среди плавно колышущихся водорослей, шевеля плавниками и усиками, плавали разноцветные пучеглазые рыбки. Уставившись на них, банкир медленно, с трудом успокаивался. То, что он услышал по телефону, привело его в бешенство…

Недавний абонент появился через час после звонка. Визитеру открыла дверь Альбина, неслышной тенью скользнувшая в прихожую. Банкир даже не прореагировал на дверной звонок; он по-прежнему курил, глядя на аквариумных рыбок, и серый пепел падал на его расшитый золотом персидский халат.

В то раннее воскресное утро к нему явился криминальный авторитет по кличке Митяй, и далеко не с хорошими новостями…

– Ты мне можешь объяснить, Митяй, как могло так получиться, что этот спецназовец убил двоих уголовников и, связав тебя, приехал в клинику? Почему ты сам лично не проконтролировал, как его убьют? – Аристарх Петрович был просто в бешенстве.

– Да кто же знал, что он такой шустрый окажется… – попытался оправдаться авторитет.

– А ты что, думал, что капитан спецназа – лох какой-нибудь, которого можно одной левой?

– Я все исправлю, Аристарх Петрович! – Митяй сжал кулаки.

– Исправишь, конечно, куда ты денешься! Только теперь не надо бегать за ним по Москве или ждать, пока он снова заявится в клинику. Прямо сейчас поедешь в лес и положишь рядом с трупами его удостоверение. – Синельников протянул авторитету «корочку». – После этого позвонишь ментам и сообщишь, что нашел два трупа, – продолжал инструктировать Аристарх Петрович. – А я по своим каналам сделаю так, что завтра с утра его физиономия уже будет красоваться на каждом столбе. А когда его поймают и повесят на него двух жмуриков, он для нас будет уже неопасен, – закончил владелец банка, задумчиво разглядывая пейзаж за окном.

Когда за авторитетом закрылись массивные дубовые двери, Аристарх Петрович набрал номер своего знакомого полковника милиции.

– Доброго здоровья, Семен Семенович! Как дела?

– Спасибо, нормально, – ответил полковник. – Судя по твоему раннему звонку, ты не о здоровье решил справиться?

– Твоей проницательности можно позавидовать, – усмехнулся банкир.

– Говори, не томи. Что случилось?

– Мне нужно, чтобы завтра фотография одного типа была расклеена по всей Москве. А не позже чем через сутки ты позвонишь мне и скажешь, что он задержан и находится под следствием.

В голосе банкира звучали приказные нотки, но он нисколько не переживал по этому поводу. В свое время именно Аристарх через своего брата устроил Семена Семеновича, тогда еще майора, на должность начальника РОВД. Кроме того, время от времени на стол полковника ложились белые конверты с приличными суммами денег.

– За ним есть что-нибудь или надо будет пришивать что-то из нашего нераскрытого? – поинтересовался полковник, не раз уже проводивший такие дела по просьбе своего покровителя.

– Проверишь вчерашние сводки. Там есть драка в ресторане «Кавказ». Зачинщик скрылся с места преступления.

– За драку вообще-то в розыск не объявляют, – перебил его полковник.

– Да не торопись ты, дослушай до конца! – недовольно оборвал собеседника банкир. – По роковой случайности они каким-то образом опять встретились за городом, где он их и порешил. Скоро на пульт твоего отдела поступит сообщение от неизвестного гражданина о двух найденных трупах. Там на месте будут документы, потерянные убивцем, так что сразу возьми с собой понятых и сделай все по закону. Человек, которого тебе придется найти, непростой, так что никаких осечек быть не должно. Ты меня понял, полковник?

– Все сделаем, Аристарх Петрович! С такими доказательствами он загремит лет на двадцать, не меньше, – пообещал полковник.

– Ну, все, действуй, Семен Семенович, – сказал банкир и повесил трубку.

* * *

Покинув клинику, ротный стал думать, как поступить дальше. Увидев впереди маленький продуктовый магазин, работавший круглосуточно, он двинулся к нему. Время было уже позднее, и на улицах попадались лишь редкие прохожие. Роман подождал, пока молодая парочка покинет магазин, затем вошел внутрь. Там, на улице, ему казалось, что бурые пятна на его рубашке не такие уж выразительные, но, оказавшись в хорошо освещенном помещении, понял, что ошибся. Он был похож на мясника. Бросив на Романа взгляд, женщина-продавец застыла в недоумении. Ее рука потянулась к тревожной кнопке под прилавком.

– Подождите! Я не сделаю вам ничего плохого! – проговорил Роман.

Рука женщины остановилась на полпути.

– Я попал в неприятную историю, и мне нужна ваша помощь. Если вы позволите мне привести себя в порядок, я быстро все закончу и уйду.

Женщина по-прежнему была напугана и не знала, как поступить.

– Понимаете, я возвращался с работы, когда на меня напали несколько человек. Пришлось отбиваться от них, – стал придумывать на ходу Никонов.

– Да-а, сейчас очень опасно гулять по ночам, – сочувственно проговорила продавщица, немного расслабившись. – Да вы проходите, там у нас есть жидкое мыло, так что можете даже застирать рубашку, – предложила она, показывая на дверь в туалет.

– Спасибо вам за понимание! – поблагодарил ротный и направился за прилавок.

Подсобное помещение, где находился туалет, оказалось маленьким. Кроме унитаза и раковины, здесь еще стояло ведро со шваброй. Посмотрев на себя в зеркало, ротный покачал головой:

– Ну и рожа у тебя, товарищ капитан…

Из зеркала на него смотрело лицо с двухдневной щетиной, местами испачканное копотью от костра.

– Неудивительно, что от тебя так шарахаются нормальные люди! – снимая рубашку, разговаривал сам с собою Роман.

Замочив рубашку в раковине, ротный стал умываться. Прошло минут пятнадцать, прежде чем Никонов привел себя в порядок и покинул туалет. Теперь можно было отправиться на вокзал и попытаться найти своего знакомого таксиста. Но, открыв дверь, он понял – в ближайшее время ему это навряд ли удастся. В двух шагах от двери стояли два милиционера, один из которых держал в руках пистолет, направленный на Романа. Женщина забилась в угол прилавка и с испугом переводила свой взгляд с ротного на милиционеров.

– Не дергайся, ковбой! Медленно руки за голову, и без лишних движений! – приказал тот, у которого в руках был пистолет.

Второй стоял позади него и постукивал дубинкой по ладони, смотря на ротного наглым взглядом.

Оба милиционера были из тех, кто идет в милицию для того, чтобы, по их собственному выражению, «срубить бабла», и поэтому надеяться на понимание с их стороны было бы просто глупо. Капитан соображал, как ему поступить в данной ситуации. Отправляться в отделение и объяснять, как он оказался в магазине без документов и весь в крови, он не хотел. Но и вступать с ментами в схватку означало попасть в утренние сводки, после чего вообще неизвестно было, чем для него закончится драка. «Ладно, по ходу дела разберемся!» – подумал Роман.

– Пойди обыщи его, Серега! – приказал младший лейтенант, продолжая держать ротного на прицеле.

Никонов театральным жестом поднял руки вверх. Он никак не ожидал, что обыск будет производиться прямо здесь, в магазине, искренне надеясь, что, выйдя на улицу, ему удастся просто-напросто сбежать от этих юнцов. Теперь все поворачивалось не лучшим образом. У него за поясом торчали два пистолета: «беретта» и «макаров», причем один из них был явно криминального происхождения. У Романа были свои планы, и поэтому добровольно расставаться с оружием он не хотел.

– Мужики, может, разойдемся по-хорошему? У меня деньги есть!

Капитан хотел было достать из джинсов тысячные купюры, но лейтенант его предупредил:

– Еще раз дернешься, буду считать это попыткой к сопротивлению! Подними руки вверх и стой спокойно! – Послышался щелчок предохранителя.

Подошедший к ротному сержант запустил в его карман руку и вытащил оттуда сложенные пополам тысячные купюры. Показав их лейтенанту, он тут же отдал их ему. Лейтенант посмотрел на продавщицу и как бы между прочим сказал:

– В машине оформим протокол об изъятии денежных средств.

Женщина закивала – мол, верю, верю! После этого сержант снова вернулся к Никонову и стал ощупывать его с ног до головы. Роман, затаив дыхание, надеялся, что ему все же удастся обойтись малыми потерями, но….

Когда руки сержанта наткнулись на рукоятки пистолетов, его наглое выражение лица сменилось вначале удивленным, а потом испуганным. Капитан почувствовал, как руки милиционера затряслись мелкой дрожью.

– Что ты застыл? Что, больше ничего нет? – спросил лейтенант, поторапливая своего напарника.

Ждать больше было нельзя. Стоявший перед ним сержант выступал в роли своеобразного живого щита, и поэтому ротный, не боясь быть продырявленным лейтенантом, резко опустил руки вниз, одновременно убирая из-за спины ладони остолбеневшего сержанта. Пока тот не успел прийти в себя, развернул его к себе спиной и, выхватив «беретту», приставил ее к голове парня. Глаза лейтенанта округлились. Он начал нервно водить своим пистолетом из стороны в сторону. Было видно, что он растерялся и не знал, как поступить.

– Спокойно, лейтенант. Я свой. Мне необходимо сделать один звонок, после которого тебе объяснят, кто я такой. Поэтому не будем устраивать кровопролитие, а разойдемся по-хорошему.

Роману очень хотелось верить в то, что лейтенант все-таки окажется сообразительным человеком, но впоследствии капитан понял, что ошибался…

Выйдя вместе с сержантом на улицу, ротный увидел стоящую возле магазина патрульную машину, на которой, видимо, и приехали эти представители власти. Развернувшись лицом к двери, он сказал:

– Извини, сержант, – и с силой толкнул его прямо на лейтенанта.

Еще до того, как войти в магазин, Никонов, как всегда, для начала обследовал все пути отступления, и теперь ему не надо было думать, куда бежать. Рядом с магазином находилась стройка. Именно туда и рванул капитан, перемахнув через забор. Через минуту сзади послышался оглушительный вой сирены. «Не поверили», – разочарованно подумал Роман, представляя, какая охота на него может открыться. Но тогда он еще не знал всей масштабности той охоты. Он не знал, что как раз в это время принтер уже печатал его фотографии, а по всем постам милиции передавались его приметы…

* * *

– Первый! Первый! Говорит патрульная машина номер триста сорок три! Старший смены младший лейтенант Литвинов! Пять минут назад было совершено вооруженное нападение на сержанта милиции. Мы преследуем преступника и просим подкрепления!

– Отставить, лейтенант Литвинов! Принять новые вводные! – услышал он голос дежурного. – Мужчина в джинсовой рубашке, тельняшке и джинсах. Ему тридцать три года. Подозревается в совершении двух убийств. Вооружен и очень опасен!

Лейтенант, слушая дежурного, не мог поверить своим ушам. Только что перед ним был тот, о ком сообщалось в сводке. «Это же мой шанс получить звездочку!» – подумал лейтенант, а вслух прокричал:

– Первый, Первый! Вы меня не поняли! Я преследую подозреваемого. Мы находимся в районе МКАДа. Прошу прислать подкрепление!

На том конце линии установилась тишина, а потом милиционер вдруг услышал голос самого начальника РОВД:

– Слушай меня, лейтенант! Ты должен не упустить этого человека! Ты меня слышишь?! Не упусти его! Сейчас к тебе на помощь придут все смены, находящиеся поблизости! Только не упусти его, лейтенант! – кричал в рацию начальник.

– Вас понял, товарищ полковник! Постараемся не упустить! – бодро ответил лейтенант, но начальник уже злым голосом заорал:

– Не «постараемся», лейтенант! Не «постараемся»! Я приказываю преследовать подозреваемого до тех пор, пока тебе на подмогу не подъедут другие патрульные машины! Ты меня понял? – повторил полковник.

– Вас понял, товарищ полковник! Продолжаю преследование!

Лейтенант отключил соединение и, посмотрев на сержанта, рявкнул:

– Куда он побежал?!

– На стройку! – Сержант показал на высокий дощатый забор, за которым виднелась башня строительного крана.

Резко остановив машину, лейтенант приказал:

– Следуй за ним, а я – в обход!

Сержант удивленно смотрел на своего напарника.

– Но ведь у меня даже оружия нет…

– Тебе его что, задерживать надо будет? Я же сказал, смотреть, куда он побежит, и докладывать мне!

Сержант был явно испуган после того, что произошло, и лейтенанту пришлось чуть ли не выталкивать его из машины.

Тем временем ротный мчался со всех ног по территории стройки, стараясь как можно скорее оказаться на другой улице, которая находилась за забором напротив. Из вагончика показалась чья-то голова, и пьяный голос крикнул:

– Ты чего, мужик, заблудился?

– Да нет! Решил путь сократить! – крикнул на ходу Роман, махнув рукой.

«Мне еще сейчас не хватало со сторожем разбираться», – подумал он, с разбегу запрыгивая на деревянное ограждение. Спрыгнув на тротуар, ротный повертел головой и, не увидев на проезжей части автомобилей, поспешил перебежать дорогу. Как раз в это время из-за угла показалась уже знакомая патрульная машина. Роман запомнил ее бортовой номер. Попав в свет фар, он только прибавил скорость. Неожиданно раздался выстрел. «А где же предупреждение: «Остановиться!»?» – успел подумать ротный, бросаясь в сторону. Впереди была спасительная темнота какого-то переулка, и Никонов, петляя между редкими деревьями, рванулся туда.

Милицейскую машину от резкого поворота занесло, и она, дергаясь, стала пытаться снова вырулить на дорогу. Это давало Роману небольшой выигрыш во времени. Заскочив в переулок, он побежал вдоль домов, вертя головой по сторонам. Вдруг его взгляд выхватил из общей картины стоящий возле подъезда мотоцикл. «То, что нужно», – подумал ротный, делая разворот на девяносто градусов. Мотоцикл оказался старенькой «Явой». «А я считал, что таких раритетов уже и в помине нет», – обрадовался Роман. Для того чтобы угнать подобное изобретение, необязательно было иметь ключи, – мотоцикл заводился любым плоским предметом. Открыв бардачок, Роман достал отвертку, и уже через секунду пустынный двор заполнил громкий рычащий звук мотора. Сзади послышалась сирена, и капитан, не теряя времени, запрыгнул на железного коня и крутанул ручку газа. К счастью или к несчастью, машин в этом микрорайоне было немного. Никонов прекрасно понимал, что при выезде на трассу у него не останется ни одного шанса ускользнуть от патрульной машины, поэтому, доехав до угла дома, он снова свернул в темноту.

Мотоцикл мчался по разбитой улице, подпрыгивал на ухабах и выбоинах. «Еще несколько таких ям, и этот драндулет развалится на части», – подумал Роман. Но, к счастью, пока все было в порядке. В этот момент откуда-то сбоку его осветил яркий свет фар, и в ту же минуту он услышал звук громкоговорителя:

– Приказываю немедленно прижаться к обочине!

Роман только прибавил газу, выжимая из старенького мотоцикла всю мощь.

– Мотоциклист, к обочине, я сказал! – повторил приказ милиционер, а следом за ним раздался отборный мат.

Проскочив последний дом, ротный увидел впереди открытую местность. Дальше шла трасса, по обочинам которой ничего не было. Ему ничего не оставалось делать, как выехать на нее и пристроиться в хвост какой-то иномарке. Громкоговоритель продолжал надрываться, приказывая освободить дорогу, но машины не торопились прижиматься к обочине. Ротный, как заправский мотокроссер, подрезал впереди идущую машину. На доли секунды обернулся, чтобы посмотреть, насколько ему удалось оторваться от патруля, но, к его разочарованию, расстояние между ними, наоборот, сокращалось. Обогнав с правой стороны рейсовый автобус, ротный крутанул руль влево и выключил фару, чтобы по отбрасываемому свету его нельзя было определить. Теперь мотоцикл медленно двигался перед самым носом автобуса, скрываясь таким образом из зоны видимости своих преследователей. Роман мельком бросил взгляд в зеркало заднего вида. Пожилой мужик за рулем автобуса был бледен, как смерть. Он даже не посигналил смелому байкеру – видимо, от растерянности.

Услышав звуки приближающейся сирены, ротный сбросил газ, держа не более сорока километров в час. Автобус был вынужден сделать то же самое, чтобы не наехать на наглого мотоциклиста. Взяв вправо, ротный притормозил, позволяя автобусу обогнать его. Теперь, прижавшись к автобусу, он был уверен, что остается невидимым для патрульной машины. Как только ее вой стал удаляться далеко вперед, Никонов нажал на тормоза. Переведя дух, помогая себе ногой вместо тормоза, он развернулся на пятачке и, набирая скорость, помчался обратно. На перекрестке Роман собирался уже было повернуть, но в этот самый момент взглянул в зеркальце и вздрогнул – патрульная машина была в каких-то ста метрах. Видимо, водитель понял свою ошибку и, развернувшись, тоже помчался в обратном направлении.

Погоня возобновилась, и все началось сначала…

Зеленый светофор, горящая стрелка, указывающая поворот направо, еще один поворот – плещущий свет фары выхватил из темноты пологие ступеньки вниз. Ротный крутанул руль в сторону ступенек, понимая, что сейчас они – его единственный выход.

– С богом! – напутствовал он сам себя и, выключив фару, пружинисто заскакал вниз.

Железный конь запрыгал по бетонным ступеням, а ротный стал молиться только об одном: чтобы тот не развалился на части. Но все обошлось. Благополучно спустившись, он притормозил. Мотоцикл занесло, развернув в сторону.

И тут произошло неожиданное: за секунду до приземления по дороге промчался милицейский «уазик», но стоило ротному оказаться внизу, он резко затормозил и, включив сирену, стал быстро сдавать назад. Тут с другой стороны выскочила патрульная машина. Роман оказался зажатым с двух сторон. Кроме того, со стороны «уазика» приближался еще один автомобиль, но в ночной темноте нельзя было рассмотреть, что это: еще одна милицейская машина или обычный автомобиль. Глубоко вздохнув, ротный ударил по газам и, обогнув «уазик», выскочил на встречную полосу. Летевшая навстречу машина, стараясь уйти от лобового столкновения, вывернула руль влево. Послышался визг тормозов. Огромный внедорожник со страшным грохотом врезался в крыло милицейского «уазика», отчего обе машины развернуло, и они перегородили всю дорогу. Никонов помчался дальше.

На первом же перекрестке он свернул с дороги, въехал в плохо освещенный двор и, остановившись, выключил двигатель. Громкий гул сирены слышался практически со всех сторон, и было понятно, что шансов оторваться на мотоцикле нет никаких. Прислонив железного коня к дереву, ротный побежал к детской площадке, откуда слышались голоса и смех. В маленькой деревянной беседке сидели трое подростков-акселератов. Под ногами стояли две бутылки: пластмассовая с «Нарзаном» и стеклянная с водкой. Не говоря ни слова, Роман взял бутылку с «Нарзаном» и стал жадно утолять жажду. Какое-то время малолетки, не ожидавшие такой наглости от незнакомого мужика, молча наблюдали за ним, потом один из парней не выдержал:

– Ты что, мужик, рамсы попутал?!

Проигнорировав выпад мальчишек, Роман поставил бутылку и спокойно сказал:

– Мне позвонить надо. Есть у кого-нибудь телефон?

– Нет, ну, вы посмотрите на него! Может, тебе еще и водочки налить?

Голос говорившего принадлежал высокому мальчишке, которому было лет семнадцать. По всей видимости, именно он был лидером в своей компании. Двое других пока молча наблюдали за происходящим.

– Дайте телефон позвонить. Очень надо.

В это время где-то совсем рядом раздался вой милицейской сирены, и Роман резко обернулся.

– Вали отсюда, мужик, пока мы добрые! – сквозь зубы процедил лидер и, встав с места, протянул к ротному руку, видимо, рассчитывая вытолкнуть его из беседки.

Роман схватил лидера за большой палец и вывернул его так, что тот повалился на колени, корчась от боли. Его друзья вскочили с места, готовые прийти своему другу на помощь, но ротный железным голосом приказал:

– Сидеть!

Малолетки повиновались. Не отпуская палец, ротный протянул руку и потребовал:

– Телефон!

Лидер, путаясь в складках брюк, быстро достал мобильник и протянул его Роману. Отпустив парня, ротный сделал шаг назад и, отвернувшись от мальчишек, стал по памяти набирать номер Ивана, с которым ехал в поезде. Больше обратиться ему было не к кому. А сейчас ему как никогда нужна была помощь. Надо где-то перевести дух и подумать, как быть дальше.

Наконец на том конце телефонной линии Роман услышал знакомый голос:

– Кремль на проводе!

Голос капитана в отставке был веселый, и ротный понял, что тот «навеселе».

– Иван – это Рома! Помнишь? Ротный спецназа! Мы с тобой вчера ехали в одном вагоне.

Никонов старался выдать как можно больше информации, чтобы быстро освежить память капитана. Иван узнал его и, обрадовавшись, стал расспрашивать:

– Ты где, Роман? Давай ко мне! Мы тут как раз с друзьями отмечаем мой приезд!

Повернувшись к мальчишкам, ротный спросил:

– Где мы находимся? Какой район?

Они переглянулись и, пожав плечами, чуть ли не в один голос ответили:

– Бутово.

– Я в Бутове, – повторил ротный в трубку.

– Так ты недалеко! – радостно отозвался Иван. – Бери такси, и ко мне. Запоминай адрес…

После того как Никонов вернул трубку, он еще раз приложился к бутылке с «Нарзаном» и снова обратился к мальчишкам:

– Как мне такси вызвать?

– Выйди на дорогу и поймай частника. Так будет и быстрее, и дешевле, – недовольно пояснил лидер, все еще злясь на ротного.

– Так не пойдет. Другие варианты есть?

– А куда ехать-то? – спросил один из мальчишек, до этого молчавший.

Роман назвал адрес.

– Так тут рядом. Можно по телефону вызвать такси.

– Вызывай! – приказал ротный, присаживаясь рядом с ним.

* * *

Водитель время от времени поглядывал на Романа в зеркало. И немудрено. Сейчас Никонов был больше похож не на капитана спецназа, а на забулдыгу. Двухдневная щетина и мятая рубашка у любого нормального человека могли бы вызвать подозрения – ротный это понимал. Вначале они ехали по трассе, потом свернули во дворы, затем снова выскочили на трассу. Водитель явно хотел сократить путь до минимума, чтобы побыстрее высадить своего подозрительного пассажира.

Наконец он въехал в какой-то двор, подкатил к подъезду и остановился. Повернувшись к ротному, сообщил:

– Приехали. С вас триста пятьдесят рублей.

– Слушай, мужик, у меня с собою нет ни копейки, но я сейчас поднимусь к знакомому, возьму у него деньги и рассчитаюсь с тобой. Все по-честному – не переживай, мужик, я не обману, – пообещал Роман, надеясь на понимание таксиста.

– Так не пойдет! – Водитель состроил недовольную физиономию. – Звони своему знакомому, пусть спустится и принесет деньги.

– Телефон дашь позвонить? – спросил Роман.

– У тебя что, и телефона нет? – удивился таксист.

– Сейчас нет, – ответил ротный, которого уже стал раздражать тон таксиста.

– Говори номер, – в руках шофера появился сотовый.

В это время из-за угла вывернули две машины. Одной из них был черный Land Rover, а вот вторую Роман узнал сразу – это была машина криминального авторитета Митяя.

– А ну-ка, подожди. – Роман опустил руку на плечо таксиста.

Ротный быстро сообразил, каким образом бандиты смогли оказаться сейчас здесь. Вместе с его «корочкой» они забрали листок, где был написан телефон Ивана, и вот сейчас решили навестить капитана в отставке в надежде застать там ротного.

Роман также понимал, что сейчас может пострадать ни в чем не повинный Иван, ведь бандиты не будут церемониться с ним, пытаясь узнать всю правду. Был только один выход: взять огонь на себя. Сказав таксисту: «Уезжай отсюда!», Роман вытащил из-за пояса «беретту» и вышел из машины. Как раз в это время из Land Rover вышли два бритоголовых бандита и направились к подъезду. Капитан вскинул пистолет и выстрелил по колесам иномарки авторитета, которая стояла впереди джипа и загораживала ему путь. Бритоголовые инстинктивно пригнулись, услышав выстрелы, но в ту же минуту достали свое оружие и, не целясь, стали палить в сторону ротного. Теперь надо было уходить. Никонов рванулся в темноту двора. Сзади снова раздались одиночные выстрелы.

– Живым брать! Не стреляйте! – услышал он голос Митяя.

«Ну-ну!» – подумал ротный, подбегая к старенькой пятиэтажке, где успел заметить пожарную лестницу. Теперь можно было не бояться быть застреленным, и он решил показать им, что такое бег с препятствиями. Тем более что Роман уже понял, что бандиты работают совместно с милицией и в любой момент он мог бы оказаться окруженным со всех сторон. Замешательство, вызванное стрельбой, было на руку Роману. Он успел добежать до торца здания, подтянуться и, как на турнике, сделав подъем переворотом, влезть на пожарную лестницу. Сзади слышался приближающийся топот ног бандитов, но ротный, не оборачиваясь, упрямо лез на чердак. Оказавшись на крыше, Роман, одной рукой продолжая держаться за ржавую перекладину, другой осторожно вытащил «беретту» и тяжелой рукоятью разбил стекло слухового окна. Вниз, сыплясь на головы преследователей, полетели осколки стекла. Роман прыгнул в окно, при этом торчащий из дерева осколок резанул плечо, но он, не обратив на это внимания, преодолел узкий проем.

Вздымая в полутьме душного чердачного помещения клубы пыли, капитан побежал к дальнему слуховому окну, через которое надеялся выбраться на крышу и, если получится, перепрыгнуть на соседний дом. Старенькие пятиэтажки-«хрущевки» стояли очень близко, прижавшись друг к другу. В свете дворовых фонарей ротный увидел стоящих внизу двоих бандитов, которые никак не могли решить, кому из них лезть по второй лестнице.

– Черт! – выругался Роман, прикидывая, успеет ли он вперед них преодолеть расстояние до края крыши. В этот момент в дверь, ведущую на чердак из подъезда, ударили чем-то тяжелым – посыпалась штукатурка, древесная труха, задрожали филенки. «Да сколько же вас?» – со злостью подумал ротный. Как только дверь стала открываться, он достал пистолет, сделал несколько выстрелов в ее сторону и только после этого стал выбираться наружу. Снизу виднелся темный силуэт одного из бандитов, который уже добрался до середины лестницы. Специально для него Роман прихватил с собой из чердака «подарочек». Обломок кирпича, набирая скорость, полетел вниз. Точный удар в голову заставил бандита вскинуть руки, секунду балансировать на перекладине, а затем, не удержавшись, полететь вниз. Раздался глухой удар, и в следующий момент тишину разорвал громкий крик. Упав с высоты, бандит сломал себе обе ноги. Но ротный ничего этого не видел, он уже карабкался на гребень крыши. До вершины оставалось не более полуметра, когда на противоположной стороне, невидимой для преследуемого, показались еще две фигуры. Преследователей было двое, и это давало им преимущество перед ротным. Один, взобравшись на сам гребень крыши, оседлал его и, вытащив пистолет, приказал:

– Все, ментяра, добегался! Оставайся на месте и не дергайся!

– Да пошел ты на хрен! – зло ответил ротный.

В следующий момент раздался выстрел, и пуля, пролетев в сантиметре от головы Романа, ударилась в железную крышу. «Следующий раз не промажет!» – подумал Никонов и отпустил руки. Он полетел вниз, но не упал в темный двор, в последний момент успев ухватиться за металлический край водостока. Тот завибрировал, готовый в любой момент сорваться со старых креплений. Сделав невероятное усилие, Никонов подтянулся и, тяжело дыша, перенес центр тяжести тела на колено. Помогая себе ногами, ему все же удалось схватиться за край шиферного листа…

Теперь все приходилось начинать сначала. Выбора не было: внизу зиял черный провал двора, где находилась часть бандитов. Вверху еще двое; они не слышали приказа Митяя и продолжали стрелять. Перебирая ногами по водостоку, а руками – по шиферным листам, ротный все же добрался до торцевой стороны крыши. Рядом, всего метрах в трех, уже виднелась соседская крыша – она была несколько ниже, и это давало возможность перепрыгнуть с одной крыши на другую.

Снова раздался выстрел, и пуля, отрикошетив рядом с Романом, улетела в сторону…

Прыжок оказался удачен. Правда, при падении ротный сильно ушибся локтями и коленями, но боли почти не почувствовал. Зато теперь он имел несомненное преимущество: отсюда отлично просматривалась соседняя крыша, на которой по-прежнему находились двое бандитов. Они были совсем рядом, метрах в десяти; оба держались за гребень крыши, и это не давало им времени для серьезных маневров. Роман достал пистолет и прицелился в ближайшую фигуру. Выстрел – и преследователь, раскинув руки, покатился по шиферу. Спустя несколько секунд раздался глухой звук удара об асфальт двора. Второй, не желая испытывать судьбу, крикнул, обращаясь к Роману:

– Не стреляй!

– Прыгай! – приказал ротный и, прицелившись, выстрелил рядом с бандитом.

Тот то ли от страха, то ли подчинившись приказу, отпустил руки и, грохоча по шиферным листам, покатился вниз. Снова раздался глухой звук, который сообщил Роману, что второй его преследователь вышел из игры.

«А теперь вперед!» – приказал сам себе Роман и, стараясь не создавать много шума, стал пробираться по крыше…

* * *

Окно в дальнобойном «Мерседесе» было открыто, и свежий воздух приятно обдувал лицо ротного. Удивительно, но ему удалось уйти. Тогда, полтора часа назад, спустившись с крыши, он действовал словно на автопилоте. Прячась от людей, ротный уходил все дальше и дальше от того места, где его собирались поймать во что бы то ни стало, с одной стороны, менты, а с другой – бандиты. И те, и другие были настроены воинственно.

Петляя между домами, ротный добрался до маленькой автозаправки, на которой в это позднее время никого не было. Короткими перебежками достиг раскидистого кустарника и, спрятавшись за ним, стал ждать. Не прошло и пяти минут, как на площадку заправки въехал новенький блестящий автопоезд «Мерседес». Из него вышел пожилой мужчина и направился к окошечку. Не надо было быть психологом, чтобы понять, что шофер этого иностранного красавца на колесах был одним из тех, кто начинал свою водительскую карьеру, когда еще существовало шоферское братство, которому могли позавидовать все остальные мужчины. Они никогда не бросали своих в беде и вообще всегда были готовы прийти на помощь. Как только водитель автопоезда подошел к кабине, перед ним возник Роман.

– Довези, мужик! Очень надо! – Ротный большим пальцем полоснул себе по горлу.

Водитель внимательно осмотрел Романа с головы до ног, после чего коротко сказал:

– Садись!

Водителя прямо подмывало расспросить своего попутчика о том, кто он и что случилось, но он почему-то молчал. Все выяснилось довольно скоро. Впереди показался пост ГАИ. Никонов напрягся.

– Полезай на спальник и не высовывайся! – приказал шофер, и Роман заметил, что тот тоже нервничает.

Стоявший на обочине гаишник, увидев приближающийся автопоезд, поднял жезл.

– Чтоб тебя! – выругался мужчина, но в этот момент их на высокой скорости обошел спортивный автомобиль. Гаишник инстинктивно отскочил в сторону и, сделав им знак «Проезжай», бросился к своей машине. Взвыв сиреной, милицейский автомобиль начал преследование нарушителя. Никонов с шофером одновременно глубоко вздохнули. Как только машина ГАИ умчалась далеко вперед, мужчина обратился к Роману:

– Вылезай – пронесло!

После того как ротный перебрался на сиденье, шофер спросил:

– Как зовут-то тебя, герой?

– Роман.

– А меня Федор Иванович.

Роман кивнул.

– А чего это с тобой случилось? На бомжа вроде не похож, но вид такой, будто ты из какого-то коллектора вылез.

Роман оглядел себя. Одежда была изорвана в клочья, ладони стерты, локти изранены в кровь. Обстоятельства требовали объяснения, и ротный, решивший ничего не придумывать, коротко ответил:

– Решил справедливость восстановить.

Федор Иванович усмехнулся уголками губ, но посмотрел с уважением:

– Ну, и как, получается?

– Пока не очень, – пожал плечами Никонов.

– Тебе куда? – спросил шофер, перестраиваясь в левый ряд. От того места, где ему буквально чудом удалось уйти от своих преследователей, они отъехали довольно далеко, а ехать в центр города без документов Роман не собирался. Надо было где-то переждать до утра, а там уже решить, как быть дальше.

– Да где-нибудь здесь останови, я сойду. – Никонов огляделся, выискивая место потемнее.

Федор Иванович понял все без слов и, как только они поравнялись с каким-то забором, нажал на тормоза.

– Думаю, здесь в самый раз, – кивнул он в сторону старого здания, обнесенного досками. – Дом под снос приготовили, так что в случае чего там и перекантоваться можно, – пояснил Федор Иванович.

– Спасибо, что подкинул! – поблагодарил Роман и уже взялся за ручку, как вдруг Федор Иванович его остановил:

– Подожди!

Никонов обернулся. Водитель открыл бардачок и сунул в руку ротного пакет, из которого потянулся запах копченого мяса.

– Возьми – пригодится!

Роман еще раз поблагодарил и, спрыгнув на асфальт, растворился в темноте.

* * *

Старый, готовый под снос дом был огорожен только со стороны трассы, поэтому капитану не пришлось преодолевать препятствие в виде высокого забора. Судя по пустым глазницам окон, он был явно нежилой. Так часто бывает. Жильцов выселяют, а дом, предназначенный под снос, стоит месяцами или годами, пока не найдется покупатель на участок земли, на которой он стоит. Двери подъездов и первые этажи были наглухо заколочены металлическими листами, чтобы его не облюбовали местные подростки со своим девицами, чтобы окрестные бомжи не превращали заброшенный дом в притон и не устраивали пожаров, как это обычно бывает. Но такие предосторожности не были преградой для капитана спецназа. Оглядевшись по сторонам, он обнаружил среди строительного мусора несколько деревянных ящиков. Поставив их друг на друга, встал, подтянулся и ухватился за висевший над подъездом кабель. Спустя минуту ротный, вглядываясь в темноту, уже поднимался по ступенькам. Под подошвами хрустели строительный мусор, штукатурка и стекло. Звуки глухо отдавались в огромном пустынном здании.

К счастью, бывшие квартиры оказались большей частью незапертыми. В одной из них Роман и обнаружил старую кровать с ватным одеялом. По обилию окурков на полу можно было сделать вывод, что здесь уже кто-то ночевал или проводил какое-то время. Из последних сил Никонов добрел до кровати и, рухнув на нее, уснул.

Раннее утро следующего дня встретило Романа сыростью и прохладой. За окном моросил дождь, и ротный проснулся оттого, что почувствовал легкий озноб. Первые минуты он не мог сообразить, где находится. Старая кровать, вонючее ватное одеяло, потрескавшийся потолок стены со следами ободранных обоев… И, лишь взглянув на свою порванную одежду, Роман вспомнил события вчерашнего вечера и ночи.

Первым желанием было привести себя в порядок, но это не представлялось возможным – воду в брошенном доме уже давно отключили. Роман понимал, что показываться в таком виде на людях категорически нельзя – как говорится, до первого постового. Но и ждать до вечера он тоже не хотел.

Неожиданно за окном раздались голоса. Вскочив с постели, капитан осторожно выглянул в окно. Внизу стояли мужчина и женщина, которые пытались попасть в дом тем же путем, что и ротный. Мужчина подсаживал женщину на оставленные Романом ящики, но у нее это плохо получалось. Координация у нее напрочь отсутствовала. Даже отсюда было видно, что они оба были подшофе. «Только вас еще мне не хватало!» – подумал ротный. Ему очень не хотелось попадаться сейчас кому-нибудь на глаза. Он знал, что если менты устроят на него облаву, то, естественно, начнут опрашивать всех местных бомжей, а те, конечно же, не станут молчать о нем. Но, с другой стороны, эти же самые бомжи знали в своем районе каждую лазейку и могли помочь ему. Роман решил довериться счастливому случаю и впоследствии понял, что не зря.

Парочка, которой все же удалось попасть внутрь, теперь поднималась по лестнице, громко разговаривая. Мужчина и женщина направлялись как раз в то крыло, где находился ротный. Через пять минут дверь открылась, и на пороге показался мужчина. Его удивленный взгляд говорил о том, что он никак не ожидал увидеть здесь кого-нибудь. Из-за его спины показалась голова его подружки, которая, в отличие от мужчины, сразу повела себя агрессивно:

– Оба-на! А что это мы тут делаем?! Это место забито, так что освободите помещение, молодой человек!

Она отодвинула в сторону мужчину и, уперев руки в бока, встала перед Романом. Ротного очень позабавила эта картина, и он, усмехнувшись, спросил:

– Так тут нигде не было написано, что это ваше место, вот я и решил остановиться здесь.

– Да подожди ты, Машка! Что ты на людей-то кидаешься? Может, у человека беда какая? – вступился за ротного мужчина.

Но та, которую звали Машка, и не собиралась успокаиваться, только теперь она перенесла свою агрессию на защитника:

– А тебе бы только жалеть всех подряд! Ишь, выискался, защитничек!

Роман решил, что пора бы уже прекратить этот скандал, пока их крики не услышали на улице.

– Да не волнуйтесь вы так! Я побуду здесь до вечера и уйду, так что претендовать на вашу жилплощадь не собираюсь.

Женщина прищурилась и какое-то время смотрела на Романа, видимо, пытаясь понять, правду он говорит или нет. Потом, резко повернувшись к мужчине, сказала:

– Доставай!

Мужчина извлек из внутреннего кармана початую бутылку без этикетки.

– Наливай! – приказала Машка.

Когда они выпили какую-то жидкость, мужчина посмотрел на подружку и кивнул на ротного. Женщина тяжело уронила голову на грудь в знак согласия. Налив жидкость, запах которой лишь отдаленно напоминал спирт, в пластмассовый стаканчик, мужчина протянул его ротному со словами:

– Выпейте! Нынче холодно на улице, а так согреетесь… – Он бросил взгляд на окно, за которым мелкий дождь начинал усиливаться, обещая перерасти в ливень.

– Нет, спасибо, – отказался Роман, приложив руку к груди.

Парочка выпила еще по одной, и бомжей потянуло на разговоры. Спустя полчаса ротный знал, что мужчина стал жертвой обмана черных риелторов, а женщину выгнал муж, устав смотреть на ее каждодневные пьянки.

– А ты как оказался на улице? – пьяным голосом поинтересовалась Машка.

– Да пока в командировке был, жена продала квартиру и уехала в неизвестном направлении, – соврал ротный не моргнув глазом.

– Вот сучка! – выругалась Машка, посмотрев на Романа другими глазами. – Ну, ничего, мужик, не расстраивайся. Можешь пока пожить здесь. – Она обвела комнату рукой.

– Да, – согласился с ней мужчина, – насчет еды тоже можешь не переживать. У нас здесь каждый день приезжает гуманитарная помощь, так что с голоду не помрешь.

Роман сдвинул брови, не понимая, о чем он говорит, но мужчина поспешил объяснить:

– Городская социальная служба с некоторых пор стала подкармливать таких, как мы. В двенадцать часов приезжает машина с харчами и раздает бесплатно всем нуждающимся. Так что хотя бы раз в день можно поесть горячего.

– Понятно, – проговорил ротный.

– Кстати, Валентин, – женщина хлопнула мужчину по спине, – сколько там на твоих золотых?

Валентин достал из кармана старые мужские часы без ремешка и, посмотрев на них, ответил:

– Одиннадцать сорок.

– Так надо уже выдвигаться! – Женщина попыталась встать, но спиртное, выпитое ею, не позволило этого сделать, и она, поднявшись, плюхнулась обратно на стул.

– Ты вот что, Машка, оставайся здесь, а мы с Романом сами сходим и принесем, – неожиданно сказал Валентин, даже не поинтересовавшись у ротного о его желании идти.

– Нет, спасибо, я пока не хочу есть, – отказался Роман, чем очень удивил обоих своих соседей.

– Ты что, Ромаха! Следующий раз они только завтра приедут! – Валентин поднял кверху указательный палец, подтверждая значимость сказанного.

– Ничего. Я не голоден, – спокойно ответил ротный.

– Понимаю… Переживаешь? – по-своему все понял Валентин и, поднявшись, побрел к выходу.

Женщина прислонилась к облупленной стенке и тут же засопела. Дождь прекратился так же неожиданно, как и начался, и в грязные пыльные окна ударили яркие лучи солнца. Роман подошел к окну и стал наблюдать за тем, что творилось внизу. Как раз в это время во двор, который находился рядом, въехала машина. Серый «уазик», или, как его еще называют в народе, «буханка», проехал в глубь двора и, развернувшись, остановился. Вскоре к нему потянулись бомжи. Двери «уазика» открылись, и оттуда вышел мужчина в белом халате. По его резким движениям ротный понял – он здесь для того, чтобы блюсти порядок среди этой разношерстной компании. Следом за ним из машины извлекли солдатские бачки, а парень в белом колпаке стал раскладывать по одноразовым пластмассовым чашкам что-то, похожее на кашу. Бомжи подходили один за другим, получали горячую пищу и, не отходя далеко, принимались с жадностью есть.

Роман без интереса наблюдал некоторое время за происходящим и уже собирался было покинуть свой наблюдательный пункт, как его внимание привлек один человек. Это была девушка. Она выбралась из «уазика», держа в руке медицинский чемоданчик. Что-то в ее манере поведения ротному показалось знакомым. Девушка поставила чемоданчик на раскладной столик и стала ждать. К ней стали подходить мужчины и женщины. Они что-то говорили, а некоторые показывали свои болячки. Девушка была врачом. Так длилось минут пять, и Роман уже решил, что ошибся, как вдруг девушка обернулась на чей-то голос, и ротный узнал ее. Это была Людмила, с которой он ехал в одном купе.

Минуту капитан раздумывал; затем, выбравшись из здания, пошел к «уазику», где к тому времени скопилось уже порядка двадцати бомжей. Подходя к ним, ротный неожиданно увидел двух милиционеров, направлявшихся в его сторону. Растолкав локтями жующих бомжей, капитан затесался в середину толпы, краем глаза продолжая наблюдать за патрульными. Те не спеша подошли к толпе и несколько минут с отвращением наблюдали за этим массовым приемом пищи. Наконец один из них сказал:

– Пошли отсюда, а то меня вырвет прямо здесь от этого запаха.

Ротный напрягся. Он понимал, что если они все-таки решат затеять здесь проверку, то у него в ближайшее время не будет шансов встретиться с Людмилой, на помощь которой он очень надеялся.

Вдруг над его ухом раздался радостный голос:

– Рома! Все же решил спуститься за обедом? И правильно! Сегодня, кстати, гречневую кашу дают!

Никонов покосился на патрульных, которые повернули головы на громкий голос говорившего.

– Тихо ты! Чего разорался! Не видишь, кто за спиной стоит?! – процедил Роман сквозь зубы.

Его знакомый Валентин послушно закивал и, покосившись на милиционеров, уже шепотом извинился.

Когда патрульные все же решили продолжить свой путь и удалились на приличное расстояние, ротный выбрался из толпы и направился к маленькому столику, за которым Людмила оказывала нехитрую первую помощь всем нуждающимся. Роман остановился в двух шагах от нее и стал смотреть, как она бинтовала кому-то запястье. Девушка почувствовала на себе его взгляд и подняла голову. Их взгляды встретились. В течение минуты они молча смотрели друг на друга. В ее глазах Роман не увидел ни испуга, ни растерянности. В них скорее была жалость. Наконец девушка, справившись с собой, наскоро закончила перевязку, подошла к Роману и сказала:

– Вы правильно сделали, что нашли меня. Я не поверила ни одному слову о вас во вчерашних новостях.

Ротный сдвинул брови, показывая, что не понимает, о чем речь.

– Ладно, об этом потом. Мы уже почти закончили. Сейчас я отвезу вас к себе домой, чтобы вы привели себя в порядок, а уж потом посмотрим, что можно будет сделать.

Людмила говорила голосом, не терпящим возражений. Но Никонов и не думал возражать. О такой помощи он не мог и мечтать. Оказаться сейчас в безопасном месте, где можно будет не только привести себя в человеческий вид, но и решить, как быть дальше, – об этом он даже не мог подумать несколько минут назад.

Роман был поражен смелостью девушки, а Людмила, взяв его за руку, повела к машине.

– Сидите здесь и ждите, мы сейчас закончим! – проговорила она, посмотрев на парня в белом колпаке.

– Это кто, Мила? – недовольно спросил повар.

– Знакомый. Он поедет с нами, – резко ответила Людмила, не обращая внимания на недовольство парня.

Не прошло и десяти минут, как в «буханку» были поставлены армейские бачки, а команда волонтеров, закончившая свою миссию, расселась в машине и тронулась в путь.

* * *

Аристарх Петрович был вне себя от злости, разговаривая с полковником РОВД:

– Не надо мне объяснять, как он смог вас оставить с носом! Я ведь сразу сказал тебе, что человек этот непростой.

– Да я помню, Аристарх Петрович. На его поиски я бросил все расчеты, какие были поблизости, но ему все равно удалось уйти, – попытался оправдаться полковник, но банкир перебил его:

– Ты лучше скажи, что собираешься делать дальше!

– Мы расклеили его фотографии и передали приметы в новостях. Кроме того, все патрули только им и занимаются. Может быть, к вечеру появится какая-нибудь информация.

– Может, может! – тяжело вздохнул банкир. – Как что-то станет известно – сразу звони!

Не дождавшись ответа, он бросил трубку и, зло посмотрев на Митяя, сквозь зубы процедил:

– Ну а ты что скажешь?

– У меня все под контролем. Весь город на ушах. Я объявил награду за этого спецназовца, так что теперь ему никуда не деться. Я его собственными руками придушу. Он моих лучших бойцов завалил… – Дальше пошло перечисление того, что авторитет собирался сделать с ротным, попадись он ему в руки.

– Понятно. А что у нас с новым объектом?

– Работаем. Установили «наружку», ведем наблюдение.

– Усиль охрану в клинике! – приказал Аристарх Петрович.

– Вы что, думаете, он рискнет после случившегося сунуться к нам? – удивился авторитет.

– Ты что, не понял, что я сказал?! Усилить охрану! – срываясь на крик, повторил банкир.

– Да понял я, понял, – подняв руки, успокоил босса авторитет. – Все сделаем.

– На этом пока все. – Аристарх Петрович сел на диван, всем своим видом показывая, что разговор окончен.

Несмотря на то что Митяй имел неоспоримый вес среди таких же, как и он сам, криминальных воротил, банкир разговаривал с ним не просто на равных, а как начальник с подчиненным. И он, как никто другой, имел на это право. Еще в лихие девяностые, когда начался криминальный передел собственности, он с помощью своего брата смог упрятать Митяя в подвалы ФСБ, сфабриковав на него дело. Там его не мог достать даже самый опытный киллер. Отсидев чуть больше года, Митяй вышел на свободу и продолжил свою криминальную деятельность. Но он никогда не забывал, кому именно обязан своей жизнью. А когда структуры власти решили избавиться от верхушки криминального мира и один за другим посыпались сообщения о том, что то тут, то там застрелен вор в законе, Митяй снова обратился к Аристарху Петровичу.

И снова банкир помог ему. Он отправил его за границу, где тот отсиживался в одном из домов босса. Как раз в то время Аристарх Петрович решил организовать поставку секретных документов, наладив «производство» в Москве. Вот тогда и пригодился ему авторитет, обязанный своему покровителю до конца своих дней. Митяй быстро смекнул, что под крышей банкира ему будут не страшны никакие невзгоды, и сразу же согласился на все поставленные перед ним условия.

Он жил припеваючи – и вдруг земля под его ногами зашаталась. И все из-за какого-то спецназовца, которого банкир хотел видеть мертвым в самое ближайшее время. Чем именно насолил ему этот герой, авторитет не мог себе представить, но то, что из-за капитана его самого могли «слить», Митяй понял сразу. Уже два раза он прокололся с этим бойцом, и третьего раза Аристарх ему не простил бы, несмотря на прошлые заслуги. Желающих на место авторитета было более чем предостаточно – Митяй это знал. Поэтому он постарался сделать все, чтобы исправить свои ошибки. Даже назначил вознаграждение за любую информацию о нахождении этого вояки, не пожалев денег из собственных сбережений. «Мертвым деньги не нужны!» – резонно рассудил авторитет, оглашая своим подчиненным сумму вознаграждения. Но ему очень хотелось самому найти этого крутого парня, и для этого Митяй самолично в свободное время колесил по Москве.

* * *

Всю дорогу до дома Людмилы в машине стояла гробовая тишина. Ее коллеги украдкой посматривали на Никонова – кто с интересом, а кто с недоумением. Роман же думал о другом. Он удивлялся тому, что в наше непростое время находятся люди, подобные бригаде волонтеров, которые способны на такие самоотверженные поступки, как оказание помощи бомжам. Еще его очень поразила реакция Людмилы. Она как будто бы ждала их встречи и была уже готова помочь Роману в его непростой ситуации. Никонов с нетерпением ждал, когда они приедут на место, чтобы расспросить ее об этом.

Наконец машина въехала в один из дворов и остановилась возле подъезда.

– Пошли, – тихо сказала Людмила и взяла Романа за руку.

– Смотри, завтра не опаздывай, – предупредил один из парней.

– Не опоздаю, – не поворачиваясь, ответила девушка, спрыгивая с подножки.

Может быть, в связи с погодой или еще по каким-то причинам, но ни во дворе, ни в подъезде им никто не встретился. Как только они вошли в квартиру, Людмила строго сказала:

– Раздевайся прямо здесь, а я пока ванну приготовлю!

Роман послушно скинул с себя то, что когда-то можно было назвать одеждой, и, оставшись в одних трусах, чувствовал себя перед Людмилой неудобно. Но девушка не придала его виду особого внимания.

– Ванна готова, можешь проходить. Бритву найдешь на стеклянной полочке, – предупредила она и, закрыв за собой дверь, прошла в комнату.

В ванной Роман провел не меньше часа. Он спрятал оружие, облачился в спортивный костюм, предусмотрительно оставленный хозяйкой, и, посмотрев на отражение в зеркале, остался доволен своим видом.

Не успел Никонов закрыть дверь, как из кухни раздался громкий голос Людмилы:

– Проходите сюда, Роман!

Ротный усмехнулся. Девушка говорила ему то «ты», то «вы», и это забавляло Никонова. Оказавшись на кухне, он отметил про себя, что Людмила не только смелая и уверенная женщина, но и, судя по накрытому столу, неплохая хозяйка.

– Садитесь, Роман, вам надо сейчас хорошенько поесть и набраться сил. Это я вам как врач говорю.

После того как ротный подкрепился, Людмила рассказала ему, что в вечерних новостях показывали его фотографию и сообщили, будто бы он обвиняется в совершении двух убийств. Кроме того, с утра она видела расклеенные фотографии с его изображением, где сообщались те же данные.

– Я, конечно же, не поверила ни единому слову, – начала Людмила. – Может быть, если бы я не встретила вас в поезде, все было бы иначе, а так… – Она запнулась на полуслове.

Полученная информация заставила Романа призадуматься. «Значит, они смогли повесить на меня тех двух уголовников в лесу. Но как?» И тут капитан все понял: «Документы! Они подкинули мои документы на место преступления, и, конечно же, у милиции не осталось сомнений насчет моей причастности к убийствам». Девушка ждала его объяснений по поводу происходящего, и капитан, ничего не скрывая, рассказал ей свою историю, начиная с Чечни. Рассказ поразил девушку.

– Как же вы… – она осеклась, – ты хочешь закончить начатое, если тебе нельзя сейчас показываться на улице? Твои фотографии на каждом столбе.

– Надо подумать, – задумчиво ответил ротный, который уже прикидывал в уме план дальнейших действий.

Вернувшись в ванную, ротный принес оттуда оба пистолета. Вынув обоймы, он увидел, что в «макарове» осталось три патрона, а в «беретте» – вообще один.

– Да-а, негусто.

Девушка внимательно наблюдала за Романом, а потом вдруг сказала:

– Я сейчас!

Людмила появилась на кухне уже через пять минут. В руках она держала два пистолета – системы «стечкин» и «браунинг».

– Это подойдет? – спросила она, положив перед ротным оружие. Поймав удивленный взгляд Романа, объяснила: – Я же вам говорила, что мой отец был генералом. А генералам принято дарить оружие. По крайней мере, раньше так было. Если это не подойдет, то там еще кое-что есть. – Она кивнула в сторону дверей.

Этим «кое-что» оказались как старинные пистолеты и ружья, так и современное оружие последнего поколения.

– Тебе наверняка понадобится машина, – предположила Людмила.

– Было бы неплохо, – согласился Роман.

– У нас за городом есть дача, так вот там в гараже стоит новая «Победа». Отцу дарили на какой-то юбилей, – пояснила девушка.

– Ну, что ж, выбирать не приходится, – с сожалением вздохнул ротный, представляя, в каком состоянии может находиться машина, простоявшая несколько лет в гараже.

– Вот только не знаю, как нам туда добраться. Может, такси вызвать? – задумчиво сказала Людмила, посмотрев в окно.

– Такси не пойдет. Если остановят на выезде из города, вся наша затея окажется напрасной. Надо ехать на электричке. Но нам понадобятся какие-нибудь сумки или рюкзаки… – Роман вопросительно посмотрел на девушку.

Спустя полчаса они ехали на вокзал, и любой посмотревший на них человек мог с уверенностью сказать, что эта парочка собралась не иначе как на дачу. За спиной ротного был большой рюкзак, набитый хламом, чтобы создавать видимый объем, а у Людмилы в руках – хозяйственная сумка и плетеная корзина, в которых обычно берут с собой провизию дачники. И если в автобусе они еще как-то выделялись, то, попав на вокзал, буквально слились с толпой таких же дачников с рюкзаками и сумками.

Пригородный поезд был переполнен – дачники, грибники, рыбаки… Ровно стучали колеса, хлопала ведущая в тамбур дверь. Роман посадил девушку на свободное место, а сам встал рядом, чтобы видеть вагон. Пока все было спокойно, и он немного расслабился. Там, на вокзале, где людей в мышиного цвета форме было много, он чувствовал себя напряженным.

Они проехали несколько остановок, когда в вагон вошли два сержанта и, начиная с начала вагона, стали проверять документы, причем не выборочно, как это обычно бывает, а у всех подряд. Послышались недовольные возгласы пассажиров. Ротный с Людмилой находились в середине вагона, и поэтому у них пока было время решить, как поступить дальше.

– Когда следующая остановка? – тихо спросил Роман, нагнувшись к Людмиле.

– Только через десять минут, – так же тихо ответила девушка.

– Успеем, – спокойно сказал капитан и подмигнул девушке, чтобы подбодрить ее.

На самом деле он еще и сам не знал, как выкрутится из этой ситуации. Идти вперед по ходу поезда было опасно – там могли быть такие же проверяющие, и, убежав от одних, можно было нарваться на других. Когда сержанты находились уже совсем рядом, ротному пришла в голову одна мысль: электричка как раз подъезжала к очередному полустанку. Стараясь не привлекать к себе внимания, он стал пробираться к выходу. Оказавшись в тамбуре, оглянулся. Сержанты по-прежнему продолжали проверять документы. В это время раздался голос машиниста, который сообщил о том, что они прибыли на остановку «Лесная». Двери открылись, и Роман спрыгнул на перрон. Его план был прост: он хотел обойти свой вагон и войти с той стороны, где у пассажиров уже проверили документы. Он не раз видел, как такие финты проворачивали «зайцы», не желавшие платить за проезд. Медленно продвигаясь вдоль вагона, он подходил к торговавшим здесь бабушкам и спрашивал цены на ягоды и зелень. Поравнявшись с нужными дверями, он уже собирался взобраться на подножку, как услышал за спиной мужской голос:

– Одну минуту, молодой человек!

Роман обернулся. Перед ним, как из-под земли, выросли три патрульных милиционера.

– Младший лейтенант отделения линейной милиции Сидоров.

Старший патруля – невысокий парень с крупным носом небрежно приложил руку к фуражке:

– Предъявите документы!

Ротный решил пойти на обман.

– У жены мои документы, – он кивнул в сторону вагона.

– У вас с собой всегда должен быть паспорт, – медленно произнес младший лейтенант, он явно не намеревался отпускать его.

– Да я вечно все теряю, вот жена и не доверяет мне ничего, кроме этого, – Роман слегка повернулся, демонстрируя свой массивный на вид рюкзак.

– Что-то лицо мне его знакомо, – подал голос второй патрульный. – А ну-ка, сними очки!

– Мужики, я сейчас принесу документы, – заторопился ротный, берясь за поручень.

– Сейчас уже поздно, – остановил его лейтенант, взяв за локоть, – сейчас ты с нами пойдешь…

Медлить было нельзя. Если сейчас закроются двери вагона, то тогда он останется здесь в незнакомой местности, потеряет связь с Людмилой и не сможет найти ее дачу, потому что не имеет представления, где она находится. А этого он не мог допустить.

Роман спрыгнул с подножки и немного отступил назад. Отставив назад левую ногу, он на пружинистой правой впечатался лбом в голову противника. Раздался отвратительный хруст ломаемых хрящей носа, и лицо младшего лейтенанта мгновенно сделалось белым как снег. Жертва, опрокинувшись навзничь, нелепо раскинула руки.

Двое сержантов, сопровождающих начальника, не растерялись. Один из них молниеносно выхватил висевшую у него на поясе резиновую дубинку, целясь ею в голову ротного. Роман, увернувшись, поставил блок. Сержант замешкался, едва не потеряв равновесие, но ротному этого было вполне достаточно, чтобы сгруппироваться. Двойной удар – сперва кулаком, а затем локтем, – и сотрудник линейной милиции отлетел на несколько шагов от вагона. Стукнувшись головой о перрон, он потерял сознание. Третий патрульный благоразумно отскочил в сторону, и его рука потянулась к висевшей на поясе кобуре. Но он замешкался. Последовал точный удар в солнечное сплетение, и милиционер сложился пополам. Все это заняло у Романа не больше пятнадцати секунд.

В это время машинист объявил, что двери вагона закрываются, и ротный успел заскочить в тамбур. Уже отъезжая, он увидел, как милиционеры, корчась, пытались подняться, а бабушки, стоявшие на перроне, продолжали смотреть на них, открыв рты. Видимо, такое на их полустанке случалось нечасто. Сержанты, проверяющие документы, ничего не видели и не слышали. К счастью, они уже заканчивали свою проверку, и в скором времени Никонову можно было вернуться на свое место.

– Нам когда выходить? – спросил Роман девушку, когда сержанты покинули вагон.

– Сейчас, – взволнованно ответила Людмила. – А я уже стала переживать. Тебя все нет и нет…

– Да все нормально, – как ни в чем не бывало ответил Роман, оглядываясь по сторонам.

* * *

Генеральская дача оказалась совсем не такой, какой ее представлял себе Роман. Он думал, что это современный особняк с ухоженными аллейками, а увидел покосившийся двухэтажный деревянный домик с запущенным двором. Увидев удивленное лицо ротного, Людмила поспешила объяснить:

– Когда умерла мама, мы перестали сюда приезжать, и дача простояла несколько лет без присмотра. Но мы же здесь жить не собираемся, так что не обращай внимания. Я все равно собиралась продать ее в скором времени.

Прокладывая себе путь среди высохшего бурьяна, они прошли к гаражу. Людмила достала ключи и протянула их Роману.

Немного повозившись, ротный все же открыл заржавевший замок. За тяжелыми железными воротами он увидел чудо автомобильного машиностроения послевоенных лет. «Победа» стояла колесами на толстых дощечках, подложенных заботливым хозяином, чтобы сохранить резину. Вся машина была покрыта таким толстым слоем пыли, что невозможно было различить цвет кузова.

– Ну, ты тут пока разбирайся, что к чему, а я пойду приготовлю перекусить, – сказала Людмила и направилась к деревянному строению.

Ротный посмотрел ей вслед. «Хорошо сказать, разбирайся! Да тут не знаешь, с чего и начать».

«Разбираться» с машиной пришлось больше часа. Первым делом Роман выкатил ее из гаража, помыл, принеся ведро воды. По бокам еще оставались грязные подтеки, но он решил, что это только придаст ей естественный вид. Затем ротный забрался в салон и попробовал завести автомобиль. После нескольких попыток ему это удалось. «Все-таки, что ни говори, а раньше все делали качественно и на совесть», – с радостью подумал Никонов, разглядывая салон раритета.

На звук заработавшего мотора появилась Людмила.

– Да ты прямо на все руки мастер! – похвалила она Романа. – Значит, мы можем пойти перекусить?

– Можем, – согласился капитан, выходя из машины.

– Я взяла из дома карту; думаю, что тебе она пригодится. – Девушка протянула Никонову разноцветную тонкую брошюру. – Когда собираешься ехать? – В ее глазах промелькнула тревога.

– Прямо сейчас. Кстати, тебе тоже лучше всего вернуться домой. – Ротный вспомнил стычку на перроне. Ему совсем не хотелось, чтобы Людмила даже косвенно была причастна к этому делу. Она и так сделала для него столько, что Роману хотелось поскорее отправить ее назад, где она могла бы снова спокойно жить.

Уже провожая Романа, Людмила сунула ему в руку деньги.

– Тебе они понадобятся, – строго сказала она, когда Никонов захотел возразить.

Ротный секунду помедлил, а потом сказал:

– Мне нужен твой сотовый телефон.

Людмила без лишних вопросов вытащила из кармана новенький блестящий мобильник и отдала его Роману.

– Спасибо тебе, Людмила. Таких, как ты, девушек я еще в своей жизни не встречал, – сказал на прощание ротный и, сев в машину, тронулся в путь. Впереди его ждала непростая дорога, – прежде чем попасть в город, ему следовало преодолеть несколько постов ГАИ.

* * *

Аристарх Петрович, будучи несуеверным, откровенно смеялся над людьми, верящими в приметы. Человек сугубо практичный, он небезосновательно утверждал, что все эти дурацкие разговоры о треснувших зеркалах, черных котах и рассыпавшейся соли – не более чем выдумки неудачников, которые во всем ищут себе оправдание.

Но в этот день, собираясь на деловую встречу, Синельников нечаянно разбил чашку из саксонского фарфора, здорово расстроился и почувствовал, что сегодня должно произойти нечто нехорошее. Банкир пользовался сервизом крайне редко – лишь в тех случаях, если в гости к нему приходили нужные люди. И поэтому никак не мог понять, почему в будний день чашка очутилась на столе кухни.

– Наверное, жена или дочь похозяйничали, – с неприязнью пробормотал Аристарх Петрович.

Оставив осколки на полу, Синельников направился вниз к машине, где его уже дожидался водитель. Он попытался забыть о разбитой чашке, но неприятный осадок все же остался. Впрочем, пока оснований для беспокойства не было. Сегодняшняя деловая встреча обещала быть полезной.

Спустя полчаса его машина остановилась возле огромного современного здания, где над выходом висела позолоченная табличка, сообщавшая о том, что здесь расположился американский благотворительный фонд.

– Жди тут и никуда не отъезжай! – бросил Аристарх Петрович водителю и двинулся в офис.

Примерно месяц назад, на одном из неофициальных приемов, или, попросту говоря, «корпоративе», банкир познакомился с председателем этого фонда господином Джоном Смитом, который впоследствии и стал главным заказчиком секретных документов.

Когда Аристарх Петрович вошел в кабинет, Смит лучился благожелательностью. Он сразу распорядился приготовить кофе, подошел к бару и, открыв дверцу, поинтересовался:

– Что будем пить?

– Я не пью по утрам, – улыбнулся банкир, подумав о том, что эти американцы по-прежнему считают русских неотесанными людьми, совершенно не придерживающимися элементарных правил этикета.

– За то время, что я нахожусь в России, мне приходилось встречать немало людей, которые пьют именно с утра, и именно водку, – усмехнулся американец, подтверждая мысли банкира.

Аристарх Петрович пропустил очевидную колкость мимо ушей, так как предстоящая встреча требовала максимального такта.

Смит закрыл бар, прошел по кабинету и сел в кожаное кресло напротив.

– Итак, господин Синельников, как продвигаются наши с вами дела? – Тон американца стал деловым.

– Все идет по плану, – спокойно ответил банкир.

– Я позвал вас, уважаемый Аристарх Петрович, чтобы сообщить вам о том, что добытую вами информацию я хочу забрать прямо здесь, в Москве. Для этого, собственно, я и прибыл сюда.

– Что-то изменилось? – встревожился банкир.

– Нет-нет, все в порядке, – принялся успокаивать гостя американец. – Дело в том, что документы, которые мы хотим получить с вашей помощью, имеют для нас огромную ценность, и поэтому, чтобы не рисковать, я лично решил заняться их переправкой.

Аристарх Петрович сделал недовольное лицо.

– Не беспокойтесь господин Синельников, на материальную часть нашего дела это никак не повлияет. Наш уговор по поводу оплаты остается в силе. Кстати, вы получили аванс на свой банковский счет?

– Да, все в порядке, – успокоившись, ответил Аристарх Петрович.

– Тогда договоримся так: когда вы получите интересующие нас документы, мы сразу встретимся здесь, в офисе, и здесь же вы получите оставшуюся часть денег. Договорились? – Американец протянул банкиру руку.

– Договорились.

* * *

Несмотря на то что видимых причин для беспокойства не было, Аристарха Петровича не покидала мысль о том, что должно случиться что-то неприятное. Ему все время казалось, что за ним следят, но он успокаивал себя мыслью, что на подобное никто не решится. Но в тот момент Синельников даже и не догадывался, что петля на его шее уже стала затягиваться, причем так туго, что выбраться из нее у него не получится ни при каких обстоятельствах.

Он не знал, что некоторое время назад в ведомство под руководством полковника Котова, заведовавшего секретным отделом ФСБ, где как раз и брали в разработку таких известных личностей, как Аристарх Петрович, поступила информация о том, что известный в Москве банкир занимается поставкой секретных документов за границу. Вначале полковник Котов решил, что это ложная информация, так как прекрасно знал, кто приходится братом банкиру. Но любая информация должна быть проверена, и уже через три дня на стол полковника легла папка, в которой были интересные подробности из жизни банкира. Оказалось, что он, уважаемый и богатый человек, часто встречается с московским авторитетом по кличке Митяй. Кроме того, регулярно из Москвы отправляются гуманитарные грузы, которые не досматриваются на таможне. Все это навело полковника на некоторые мысли, и он решил сам лично заняться этим Аристархом Петровичем. После нескольких проверок выяснилось, что репутация известного бизнесмена не такая уж безупречная. С этими подозрениями, подтвержденными документально, Котов и пришел к своему начальству. Было принято решение внедрить в окружение банкира своего человека. Тогда-то Котов и предложил кандидатуру капитана Никонова. Он знал Романа не первый день и был уверен, что тот обязательно справится с поставленной перед ним задачей. Поэтому то, что случилось, потом его просто поразило. Уже на следующий день, после того как Никонов приступил к непосредственному выполнению задания, его фотографии висели на каждом столбе, что он, капитан, обвиняется в двух убийствах и поэтому разыскивается как опасный преступник. Конечно же, полковник понимал, что, если у агента нет конкретных указаний по поводу его дальнейших действий, он может поступать по своему усмотрению в связи со сложившимися обстоятельствами. Но такого поворота событий Котов никак не ожидал. К тому же его тревожило то обстоятельство, что Никонов не выходил с ним на связь. Полковник решил подождать еще некоторое время, прежде чем предпринимать какие-либо действия. Он прекрасно знал, что капитан всегда действует неординарно, но при этом всегда добивается положительного результата. На всякий случай полковник решил проследить за банкиром в надежде самому попытаться понять, что же происходит в его логове.

Вот и сегодня утром Котов сидел со своим заместителем в машине и наблюдал за входом в шикарный особняк банкира.

– А почему бы нам, Станислав Андреевич, не наслать на них ОМОН или хотя бы налоговую? – повернувшись к своему начальнику, спросил заместитель в звании майора.

– Понимаешь, Егор, тут с наскоку нельзя – банкир важная птица. Наших бойцов даже на порог не пустят. А если еще и окажется, что у Аристарха Петровича все чисто, то уважаемый нами замминистра сделает так, что мы и на пушечный выстрел больше не подойдем к этому типу. Здесь надо действовать очень аккуратно. Пока в наших руках не окажутся убедительные доказательства преступной деятельности банкира, никаких мер предпринимать нельзя.

– Так вот почему вы решили никого не посылать на это дело, а самому установить слежку?

– Именно поэтому, – согласился Котов. – Не хочу допустить утечки информации.

– Тогда почему бы нам не арестовать Митяя? Это посеет в душе банкира панику и заставит его совершать необдуманные поступки. Проверенный вариант. А, Станислав Андреевич? – Заместитель потянулся за сигаретами, лежащими на передней панели автомобиля.

– Мысль неплохая, но надо решить, за что его можно взять, – согласился полковник.

– Да что мы, не найдем за что? Я больше чем уверен: за ним наверняка числятся какие-нибудь наезды на коммерсантов и тому подобное. Надо только поднять документацию за последнее время.

– Вот и займись этим, – продолжая следить за особняком, приказал Котов.

* * *

Увидев впереди пост ГАИ, ротный сбавил скорость. На обочине стоял инспектор, лениво вертя в руках жезл. В это время на трассе было не так много автомобилей, хотя это был один из въездов в столицу. Романа обошли две машины, но инспектор проигнорировал их, как будто бы специально ждал медленно надвигающуюся на него «Победу». И вот, когда между ними оставалось уже несколько метров, полосатый жезл взметнулся вверх. «Черт!» – выругался капитан, еще не зная, как поступит дальше. Первой мыслью было ударить по газам и попытаться скрыться, затерявшись где-то в улицах Москвы, но, посмотрев на стоящий возле поста милицейский Chevrolet, Роман понял, что на своей доисторической конструкции ему это вряд ли удастся. Кроме того, возле милицейской иномарки топтались два других гаишника, у одного из которых на плече болтался короткоствольный «АКМ».

Свернув на обочину, Никонов проехал несколько метров и остановился. Инспектор походкой вальяжного человека двинулся к «Победе». Роман, на всякий случай включив первую передачу, держал ногу на сцеплении. Когда инспектор поравнялся с машиной, ротный открыл окно.

– Я разве что-то нарушил? – как можно равнодушней спросил Никонов, его нервы были натянуты как струна.

– Плановая проверка. Инспектор дорожной службы капитан Неладов. Предъявите, пожалуйста, документы! – Рука капитана на секунду взметнулась к голове и тут же оказалась перед лицом ротного.

Возникла минутная пауза. Ротный смотрел на инспектора и думал, как ему поступить. Инспектор смотрел на трассу. Роман решил оттянуть время и сделал вид, что ищет документы. Наконец инспектору надоело ждать, и он повернул голову, чтобы, видимо, поторопить водителя, как вдруг в кармане его форменной куртки зазвонил сотовый телефон. Инспектор достал мобильник и, повернувшись к ротному спиной, приложил его к уху.

– Да, да, понял, товарищ полковник! – встревоженным голосом проговорил капитан.

После минутного разговора инспектор резко повернулся и, небрежно махнув рукой, приказал:

– Давай проезжай быстрее! К нам сейчас проверка приедет… – И, засовывая на ходу телефон, он поспешил к своим напарникам, чтобы сообщить им «пренеприятнейшее известие».

Роман облегченно вздохнул и медленно отпустил сцепление…

Первым делом ротный решил направиться в клинику, где, как он считал, сможет найти доказательства всей преступной деятельности Беса. «В любом случае если мне не удастся найти документального подтверждения, то во что бы то ни стало надо постараться захватить самого Беса, а там он уже никуда не денется, расскажет все, как на духу!» – зло подумал Роман.

Возле клиники стояло несколько машин. Ротный решил немного понаблюдать за обстановкой. Роман успел заметить, что по территории прохаживались несколько человек крепкого телосложения. Под костюмами у них угадывалось оружие. «Усилили охрану. Боятся!» – усмехнувшись, подумал ротный.

Сзади послышался звук мотора, и Роман обернулся. На него надвигался черный джип. Никонов сполз по сиденью вниз, продолжая следить за машиной. Джип остановился возле кованых ворот и посигналил. Автоматические ворота стали открываться, но в тот момент, когда автомобиль уже готов был проехать внутрь двора клиники, возле него, скрипя тормозами, остановился черный «BMW» с тонированными стеклами. Все произошло настолько быстро, что охранник, находящийся в будке в двух метрах от джипа, не успел среагировать. Двое мужчин в камуфлированной форме и в масках открыли двери внедорожника и, не церемонясь, вытащили оттуда двоих бандитов. Еще через секунду те уже сидели в «BMW», который, сорвавшись с места, растворился так же неожиданно, как и появился. В момент задержания ротный успел увидеть, что одним из похищенных был не кто иной, как авторитет Митяй. А судя по тому, как профессионально прошло задержание, можно было не сомневаться, что это работала «контора».

Когда «BMW» скрылся из виду, увозя с собою бандитов, на территории клиники началась суета. Двое охранников бросились к оставленному джипу, а остальные, выхватив оружие, встали возле входа. «А теперь надо линять, пока меня не засекли!» – решил Роман, включая скорость. Конечно, никто из охранников даже не обратил внимания на отъезжавшую колымагу времен пятидесятых.

Роман ехал по Москве со скоростью пятьдесят километров в час, стараясь не нарушать правила дорожного движения, чтобы не привлекать к себе внимания инспекторов ГАИ, и размышлял по поводу задержания. Не надо быть большим стратегом, чтобы понять, что если «конторские» решили арестовать одного из приближенных Беса, значит, у них есть на то основания. Подобные задержания без адвоката не производятся. Но вот почему взяли только Митяя, а не всех, кто находился в тот момент в клинике, Роман не мог понять. Ведь Бес тоже не дурак, и если он почувствует опасность, то попытается скрыться. Наверняка у него найдутся и поддельные паспорта, и подготовленные места, где он сможет залечь на дно. А вот как раз этого ротный не мог допустить. Значит, надо было его опередить.

Решение пришло само собой. Капитан вспомнил, как Бес после ресторана отправился к своей любовнице, адрес которой Роману был известен. Покрутив головой по сторонам, ротный увидел, что находится как раз недалеко от того места. Свернув с дороги, он въехал в один из дворов, остановил машину и достал карту города, которую ему вручила Людмила. В чем в чем, а в картах ротный разбирался. Пробежав глазами по разноцветным линиям, он не только быстро определил, где находится дом любовницы Беса, но и то, как проехать к нему коротким путем. Что-то подсказывало Роману, что он на верном пути; поэтому, не теряя времени, он отправился по нужному адресу.

Попетляв по старым улицам столицы, капитан оказался на месте. Предчувствие его не обмануло: у знакомого подъезда стояла иномарка Беса. Осенние сумерки давали возможность остаться незамеченным, и поэтому ротный, сбавив скорость до минимума, проехал мимо знакомой иномарки. Он успел разглядеть, что в ней находится лишь водитель. Припарковавшись возле детской площадки, Роман достал «стечкин» и, передернув затвор, засунул оружие за пояс. Выйдя из машины, он не спеша направился к иномарке, боковым зрением наблюдая за подъездом. Поравнявшись с дверью водителя, остановился и косточками пальцев постучал в стекло. Послышался щелчок, и стекло медленно поехало вниз.

– Что надо? – недовольно спросил водитель.

– Прикурить не найдется? – улыбаясь, спросил ротный.

– Не курю, – отрезал водитель, и его рука потянулась к автоматике стеклоподъемника.

Закончить начатое он не успел. Резкий удар в кадык заставил его застыть на месте, а в следующую минуту водила завалился на бок.

Не теряя времени, так как в любую минуту мог появиться Бес и тогда все его старания оказались бы напрасными, Роман просунул руку в открытое стекло и открыл дверь. Отодвинув бесчувственного водителя на соседнее кресло, достал припасенную веревку и, крепко связав его, пересадил на заднее сиденье. Теперь оставалась самая сложная часть плана. Выйдя из иномарки, капитан быстрым шагом направился к подъезду. Надо было постараться застать Беса врасплох, а это можно было сделать только в подъезде. Осторожно прикрыв за собой дверь, ротный достал пистолет и стал подниматься по лестнице. Вдруг сверху послышался звук открываемой двери, и до него донесся уже знакомый женский голос:

– Когда теперь мы увидимся в следующий раз?

– Не знаю, но я обязательно тебе позвоню, – проговорил Бес, и в следующее мгновение послышались торопливые шаги по лестнице.

Роман остановился на лестничной площадке этажом ниже и отвернулся к окну. Торопливые шаги быстро приближались. Роман уже слышал учащенное дыхание своего врага и крепче сжал в руке пистолет. Когда звук шагов приблизился на нужное расстояние, ротный начал отсчет: «Раз, два, три!» Никонов рассчитал все верно. Резко повернувшись, он увидел перед собой спину Беса, который уже занес ногу на следующий лестничный пролет, ведущий вниз.

– Стоять! – Ротный приставил к голове Новгородцева пистолет, при этом схватив его за свободную руку. В другой руке Бес держал кожаный портфель.

Новгородцев замер.

– Без лишних движений спускаешься вниз и садишься в машину! – приказал Роман, подталкивая своего противника. – Мне терять нечего, сам понимаешь!

Бес молча повиновался. Но тут случилось непредвиденное. Когда они поравнялись с дверью одной из квартир, находящихся на площадке, она вдруг открылась, и на пороге появилась женщина средних лет. Их взгляды встретились, и ротный заметил в ее глазах ужас. Он невольно остановился и хотел уже было сказать, что он из милиции и задержал опасного преступника, как вдруг женщина открыла рот, и тишину подъезда разорвал такой крик, что у него заложило уши:

– Помогите!!!

Наступило короткое замешательство, но этого хватило, чтобы Бес толкнул ротного прямо на женщину, а сам рванулся вперед, перескакивая через две ступеньки.

– Стоять!!! – Ротный бросился за ним, не обращая внимания на орущую женщину.

Впереди было еще два лестничных пролета, но догнать двухметрового гиганта было не так просто. Страх придавал ему такую скорость, что уже через секунду громко хлопнула подъездная дверь.

«Врешь! Не уйдешь!» – подумал ротный и прибавил скорость.

Выскочив на улицу, он увидел, как Бес остановился возле своей иномарки, открыл дверь и собирался уже было прыгнуть на сиденье, как вдруг заметил связанного шофера и на какое-то время застыл на месте. Это дало ротному преимущество во времени. Когда Новгородцев все же понял, что на машине уехать не удастся, Роман уже был в двух метрах от него.

– Стоять, урод!

Бес тяжело вздохнул и, опустив руки, посмотрел на капитана, в следующую секунду развернулся на сто восемьдесят градусов и сорвался с места. «Понял, падла, что стрелять в жилом квартале я не буду», – подумал ротный. Он примерился и что есть силы бросил оружие в убегавшего. Тяжелая рукоять попала прямо в затылок Беса. Новгородцев вскинул руки, ноги его тут же подкосились, и он со всего маху рухнул лицом на асфальт. Не теряя времени, Роман бросился к нему. У Беса было отменное здоровье, но все же точное попадание капитана заставило его на несколько минут потерять сознание. Когда же он открыл глаза, его руки были крепко связаны, а сам он лежал на заднем сиденье машины. Бес поднял голову и увидел за рулем ротного. Он понял, что это конец, что этот, как он назвал его, герой везет его если не убивать, то добывать из него информацию, а это равносильно смерти. От этой мысли Бес пришел в ужас. Он не хотел умирать и поэтому попытался избавиться от пут на руках. Но в то же мгновение перед его лицом мелькнул кулак ротного, и в глазах Беса потемнело.

– Еще раз дернешься – убью прямо здесь! – не поворачиваясь, сказал Роман.

Еще по дороге к любовнице Беса ротный присмотрел старый, кем-то брошенный гараж. Это было самое подходящее место для разговора с Бесом. Гараж находился в своеобразном тупике. Подъехав вплотную, ротный вышел из машины и осмотрелся. Убедившись в том, что поблизости никого нет, Роман открыл заднюю дверь и вытащил своего пленника.

– Предупреждаю: лишнее движение – и ты труп!

Бес испуганно глянул по сторонам и, поняв, что помощи ждать неоткуда, кивнул.

– Вперед! – скомандовал ротный, приоткрыв перед ним дверь гаража.

Крыша в нескольких местах имела такие пробоины, что через них можно было наблюдать за проплывающими на небе облаками. Да и свет, струящийся через них, создавал приличное освещение.

– Сядь!

Ротный толкнул Беса на валявшиеся на полу тряпки. Связанные руки не позволили пленнику скоординировать свои движения, и он, не удержавшись, повалился на пол. Резко повернувшись, он засучил ногами, отползая от Никонова.

– Что, страшно, мразь? – Ротный медленно наступал на него, сжимая кулаки. – Сейчас ты будешь умирать, медленно и страшно.

Бес хотел было закричать, но удар ротного не дал ему этого сделать. Носок ботинка попал точно в солнечное сплетение, отчего Бес выпучил глаза и стал судорожно хватать ртом воздух. Когда же ему все-таки удалось восстановить дыхание, он взмолился:

– Не убивай! Я сделаю все, что скажешь… У меня есть деньги. Возьми все, только не убивай…

Никонов смотрел на эту жалкую картину, но у него в душе не было ни капли сострадания к этому человеку.

– Деньги предлагаешь? Мне твои деньги не нужны. Они наверняка все в крови…

Новая вспышка ярости повлекла за собой серию ударов по корпусу Беса. Пленник закрутился на месте, превозмогая боль. Избиение поверженного врага не доставляло Роману удовольствия, но у него не было другого выхода. Капитану нужно было сломать этого человека, чтобы тот выполнил все требования Никонова. Ротный достал из кармана диктофон, который взял у Людмилы. Когда Бес пришел в себя и уже дергался от малейшего движения ротного, Роман понял, что время пришло.

– Сейчас ты мне расскажешь обо всех своих делах в Москве, о похищениях и убийствах ведущих ученых, а также о том, чем ты занимался в Чечне, когда нам пришлось с тобой встретиться.

– Ты не понимаешь… За этим стоят такие люди, что мое признание ничего не решит. Их никто не сможет посадить… – начал было Бес, но после того, как ротный схватил его за шиворот, затараторил: – Хорошо, хорошо. Я тебе все расскажу, но обещай мне, что не убьешь меня.

– Все будет зависеть от твоего признания. Но знай: если надумаешь юлить или что-то скрывать, я убью тебя прямо здесь, не дожидаясь твоего выступления в суде. Ты меня понял?! – Ротный замахнулся и что есть силы ударил Беса в ухо.

– За что? Я ведь согласился, – застонал тот.

– Это чтобы ты знал, что я не шучу, – усмехнулся ротный. – Ну?!

Через пятнадцать минут на диктофоне был подробный рассказ о том, как похищались научные деятели, какое отношение ко всему этому имеет Синельников, а также о том, как во время боевых событий в Чечне им же была создана лаборатория по извлечению человеческих органов. Слушая рассказ Беса, Роман с трудом сдерживал себя. Когда Новгородцев-Бессонов закончил, вытащил у него из кармана телефон и набрал номер Котова. Ответа не последовало. Ротный посмотрел на дисплей и понял, что по каким-то причинам связь в гараже отсутствует. Положив телефон в карман, он подхватил кусок валявшейся на полу грязной тряпки и одним движением засунул ее в рот Бесу.

– Это на тот случай, если тебе вдруг придет в голову мысль звать на помощь, пока меня не будет, – объяснил Роман свои действия. – Я скоро.

Он поднялся и направился к выходу. Выйдя из гаража, секунду раздумывал, а потом, захлопнув дверь, подпер ее кирпичом. Отойдя в сторону, снова набрал номер полковника. К его удивлению, связи по=прежнему не было. Роман сделал еще несколько шагов – результат тот же. Выставив перед собой мобильник, он направился за деревья, полагая, что там уж ему наверняка удастся связаться с Котовым и доложить о найденных доказательствах и ценном свидетеле. Но тут случилось непредвиденное. Как будто бы из-под земли перед ним выросли два милиционера. Позже Роман узнал, что они шли в сторону гаража в надежде поймать малолетних наркоманов, которые любили там иногда собираться время от времени.

– Документики ваши можно посмотреть? – попросил один из патрульных.

«Да, может, оно и к лучшему. Сейчас позвоню Котову, объясню ситуацию. Сколько мне можно бегать?» – подумал Никонов, а вслух сказал:

– Давайте так, мужики. Я сейчас осторожно достаю из карманов все, что у меня есть. Потом мы идем в отделение и там уже разбираемся, кто я такой. Идет?

– Ты что, нам условия еще будешь ставить? А ну-ка, быстро все из карманов! – Патрульный толкнул Романа в грудь дубинкой.

– Все, все, достаю…

Роман поднял руки вверх, показывая, что сопротивления оказывать не собирается, резким движением он выхватил из-за спины два пистолета и, пока милиционеры не поняли, что у него в руках оружие, быстро положил их на землю. Патрульный, который был постарше своего напарника, сделал два шага назад и стал судорожно расстегивать кобуру с криками: «У него оружие!»

Ротный предвидел подобную реакцию и поэтому, чтобы не накалять обстановку, заложил руки за голову и тоже сделал шаг назад. Патрульному все же удалось достать свой «макаров», и он, тряся им во все стороны, повторял одно и то же:

– Стой, где стоишь! Не двигайся!

Никонов, зная, что в таких случаях можно свободно оказаться продырявленным таким вот суетливым патрульным, стоял не шевелясь.

– Надень на него наручники! – приказал вооруженный милиционер своему напарнику.

Когда на запястьях Романа защелкнулись железные браслеты, напряжение стало заметно спадать. Патрульные почувствовали себя уверенней. Достав рацию, тот, что был помоложе, попросил прислать подкрепление, так как они задержали очень опасного и вооруженного преступника и, возможно, даже террориста.

«Не видели вы еще настоящих террористов», – подумал капитан, глядя на молодых патрульных, которые, скорее всего, только недавно поступили на службу.

Не прошло и пары минут, как к ним уже бежали еще три милиционера, у двоих из которых на плече болтались автоматы.

Дальше все было как в плохом американском боевике. Вся эта вооруженная толпа окружила ротного и в таком почетном карауле провела его наконец в отделение.

В дежурке их встретил майор и приказал посадить задержанного в камеру. Роман хотел было сказать, что ему необходимо позвонить, но его даже никто не стал слушать. После того как содержимое карманов Никонова оказалось на столе дежурки, его повели дальше. Попав в камеру, Роман решил больше не качать права. Он знал, что рано или поздно его вызовут, и тогда он сможет позвонить полковнику Котову. Усталость за последние двое суток навалилась на ротного, и он, улегшись на голые деревянные нары, моментально выключился. Очнулся ротный оттого, что услышал громкий неприятный звук открывающейся железной двери…

* * *

Когда Аристарху Петровичу сообщили об аресте Митяя, он страшно разозлился.

– Сука! Урод долбаный! – орал банкир, не стесняясь в выражениях.

В первые минуты он даже не сомневался, что этот уголовник наверняка был задержан каким-нибудь патрулем за свое блатное поведение.

– Авторитет, твою мать! Ну, я тебе покажу, скотина ты такая! И это в тот момент, когда нужно выполнить срочный заказ… Да я тебя на такие бабки опущу, что ты у меня будешь год бесплатно работать!

Аристарх Петрович погрозил в стенку своего кабинета, как будто бы там и вправду сейчас стоял Митяй. Его просто трясло от злости. Подойдя к бару, он достал бутылку дорогого коньяка и пузатый бокал, налил половину и залпом выпил. Уже через минуту по телу стало расходиться тепло, нервное состояние стало спадать, и банкир, пройдя за свой стол, плюхнулся в кресло. А еще через минуту его движения стали плавными и даже где-то заторможенными. Посидев некоторое время, Аристарх Петрович успокоился. «В принципе, ничего страшного. Сейчас позвоню полковнику, скажу, чтобы любыми путями Митяй к вечеру был у меня – и дело с концом», – решил банкир и потянулся к стоящему на столе телефону в стиле «ретро».

– Это я, – растянуто ответил Синельников, когда на том конце провода сняли трубку и он услышал голос полковника.

– Я слушаю, – официальным тоном ответил начальник РОВД, и банкир понял, что тот в кабинете не один.

– Сегодня задержали одного из моих бойцов. Надо срочно разобраться, что к чему, и к вечеру вернуть его в строй.

– Кого? – спокойно спросил полковник.

– Митяя.

– Я постараюсь сделать все возможное.

– Постарайся, полковник, постарайся, – сказал напоследок Аристарх Петрович и положил трубку.

Посидев немного в раздумьях, банкир достал сотовый телефон и набрал номер Беса. Сначала в трубке слышались длинные гудки, а потом женский голос ответил, что абонент находится вне зоны досягаемости. Банкир сдвинул брови.

– Они что там, вообще охренели?! – Синельников вновь почувствовал злость. – Один в ментовке, второй вне зоны доступа… Вообще распустились! – Аристарх Петрович стукнул со всей силы по полированной крышке стола.

Дверь в его кабинет открылась, и на пороге возникла миловидная секретарша.

– У вас все нормально, Аристарх Петрович? – заискивающим голосом спросила она.

– Нет, не все нормально, – скривившись, передразнил девушку банкир. – Иди, работай!

Когда дверь за секретаршей закрылась, он снова отправился к бару, но не успел открыть его, как зазвонил телефон. Увидев на дисплее номер полковника, Аристарх Петрович взял себя в руки.

– Докладывай, полковник! – громко и властно сказал он, подходя к окну.

– У меня плохие новости, – начал полковник. – Я сейчас узнал, что Митяя арестовали не наши.

– А кто-о?

– По всей видимости, ФСБ.

Банкир сразу протрезвел:

– Это точно?

– Да.

– Ладно. Если еще что узнаешь – звони.

Аристарху Петровичу срочно надо было остаться наедине с собой. То, что Митяя арестовала ФСБ, еще ни о чем не говорило. Вполне могло быть, что взяли за какие-нибудь старые делишки, которые он творил в девяностых, пытался успокоить себя банкир. Но предательский холодок неприятно закрадывался в душу. «А что, если это как-то связано с нашими делами?» – подумал Синельников и сам испугался своего вопроса. Он снова набрал номер Беса, но, как и в первый раз, ему никто не ответил. Банкир запаниковал…

Вернувшись домой, он встретил в коридоре жену.

– Тебе недавно звонили.

– Кто? – встревожился Аристарх Петрович.

– Не представились. – Поняв, что у мужа неприятности, супруга решила не говорить лишних слов и отвечать односложно.

– Давно? – Синельников прошел в комнату и тяжело уселся в кресло.

– С полчаса назад.

– Что хотели?

– Ничего. Обещали перезвонить.

– Приготовь чай и оставь меня одного.

Оставшись в одиночестве, он попил чаю, затем поднялся из глубокого кожаного кресла, подошел к аквариуму и долго не мигая смотрел, как беззвучно бьются о стекло разноцветные пучеглазые рыбки.

У него было все: деньги, власть, которую они дают, связи, полезные знакомства. И все это он мог потерять в одно мгновение. Банкир вдруг в полной мере ощутил, какое на самом деле шаткое у него положение.

Неожиданно его размышления прервал телефонный звонок. Хозяин дома схватил трубку.

– Господин Синельников? – послышался официально-казенный голос, по тембру напоминавший автоответчик. – Аристарх Петрович?

– Да. – Банкир пытался определить, кому может принадлежать этот голос, но так и не смог этого сделать.

После этого звонивший назвал столь серьезный и могущественный российский институт власти, что трубка чуть не выпала из рук Аристарха Петровича.

– Извините за поздний звонок. Мы звонили раньше, но не смогли застать вас дома. Завтра вам необходимо явиться к нам для конфиденциальной беседы в кабинет номер…

Синельников слушал своего абонента и чувствовал, как его ноги наливаются свинцом.

– Завтра за вами пришлют машину.

– Спасибо, но у меня есть машина, – растерянно пробормотал Аристарх Петрович и тут же, осознав, кто им интересуется, схватился за сердце. – Простите, а по какому поводу разговор?

– Уточнить кое-что нужно. Потом вас доставят обратно. Еще раз извините. Всего хорошего. Спокойной ночи.

Короткие гудки известили банкира об окончании разговора, а он так и остался стоять с трубкой в руках.

Конечно же, Аристарх Петрович мог ожидать всего, чего угодно, но такого…

Учреждение, с представителем которого он только что говорил, внушало ужас. Он понимал, что если уж там им заинтересовались, то наверняка всерьез и надолго. Кто-кто, а господин Синельников прекрасно знал, что означают подобные звонки; и, уж конечно же, фраза «потом мы доставим вас обратно» не могла ввести его в заблуждение. Обращаться к брату было бесполезно: если они не побоялись в обход его пригласить Аристарха Петровича к себе, значит, все слишком серьезно, и помочь тут уж никто не может – ни брат, ни сват. Надо выбираться самому…

«Но где и на чем я мог проколоться? Этот американец? Но ведь я только вчера с ним разговаривал, и если бы что-то было не так, я бы почувствовал, – размышлял Синельников. – Митяй? Да нет, так быстро он бы не раскололся. Тем более прекрасно понимает, что после признания во всех грехах ему не спрятаться ни в какой тюрьме. Ладно! С этим будем разбираться потом, сейчас надо «сматывать удочки», пока не поздно!» Его еще рано списывать со счетов. Квартира оформлена на жену, в банке он обыкновенный работник – правда, с неправдоподобным окладом, так что любая конфискация не нанесет особого урона. Самое главное – номерной счет в банке Швейцарии. Тайна вкладов гарантирована, на его жизнь хватит с лихвой. Кстати, пригодится и домик на берегу озера, который он приобрел недавно. Загранпаспорта уже давно приготовлены – и на него, и на семью, об этом банкир позаботился заранее. Самолеты на Запад летают каждый день – так что беспокоиться особо нечего.

Мозг, сперва парализованный неожиданным звонком, теперь работал четко и слаженно. Пройдя в спальню к жене, он сказал:

– Позвони в аэропорт и закажи на завтра на утренний рейс билеты для себя и дочери. Завтра утренним рейсом вы летите во Франкфурт. Понятно?

Но супруга явно не понимала, о чем просит ее муж:

– Какой Франкфурт? Аристарх, ты о чем? У меня на завтра назначены серьезные встречи…

– Делай то, что я говорю! Чтобы завтра вас здесь не было. Ясно?! – Синельников уже не мог сдерживать эмоции.

Жена, первый раз видя мужа в таком состоянии, поняла, что случилось что-то из ряда вон выходящее.

– Но почему?

– Так надо! – Голос банкира прозвучал настолько зловеще, что супруга не решилась расспрашивать о деталях, только поинтересовалась:

– А ты, Аристархушка?

– Я приеду позже. Мне надо еще кое-что закончить здесь.

– А почему нам нельзя поехать втроем? Я ведь там ничего не знаю, – умоляюще проговорила жена.

– Меня могут арестовать при пересечении границы, понимаешь? Вместе нам никак нельзя! Все, больше ни о чем не спрашивай. Не твоего ума дело. Пока что снимете во Франкфурте гостиницу и будете ждать меня. Я вас сам найду. Денег на твоей кредитной карточке хватит, чтобы еще лет пять ходить по бутикам, так что можешь не переживать. Понятно? – в который раз повторил Синельников и, не дожидаясь ответа, пошел на кухню. Найдя в аптечке валидол, запил его коньяком и только после этого пришел в себя.

– Ничего, мы еще поживем на свободе, – прошептал он. Но эти слова служили слабым самоуспокоением…

Вернувшись в комнату, Аристарх Петрович прилег на диван и закрыл глаза. Ему надо было сейчас расслабиться. Прошло около получаса, и банкир уже стал дремать, как вдруг зазвонил телефон. Подскочив с дивана, банкир схватил трубку:

– Да?

– Аристарх Петрович, – голос полковника звучал радостно, – мне только что доложили, что нашего героя арестовал один из патрулей соседнего РОВД.

Несколько секунд Синельников обдумывал услышанное, а потом вдруг заорал:

– Быстро ко мне, полковник! Через пять минут чтобы был у меня! Ты меня понял, полковник?!

– Хорошо, я сейчас приеду.

Положив трубку, Аристарх Петрович подошел к окну. Он испытывал ликование победителя. «Вот теперь, герой, ты мне за все ответишь!»

* * *

Синельников даже и не догадывался, что часом раньше в Тушинском РОВД в насквозь прокуренном кабинете на первом этаже шел допрос невысокого коренастого мужчины лет тридцати по кличке Митяй.

– Ну, давай колись, – говорил следователь, стараясь вложить в интонации максимум доброжелательности.

Еще с утра он встретился с полковником Котовым, который объяснил, что надо «промурыжить» задержанного авторитета как можно дольше, но не меньше суток. У таких, как он, всегда найдутся грешки, так что можно не переживать, что он побежит потом жаловаться на беззаконие следственных органов, убедил тогда Котов следователя.

План полковника был таков. Он решил помочь капитану Никонову выбить почву из-под ног Синельникова. По опыту Котов прекрасно знал, что в такие минуты люди начинают нервничать и совершать ошибки, и банкир был в этом смысле не исключение. Капитан за последние сутки навел такого шороху, что Синельников был сам не свой. Котов, следивший за ним, видел его нервное состояние. Тот все время оглядывался по сторонам, прежде чем сесть в машину или войти в свой офис. А это говорило о том, что «клиент созрел». Теперь вся надежда была на ротного: он должен был раздобыть нужные доказательства, с помощью которых они смогли бы взять всех участников преступной организации…

– Откуда вы знаете господина Синельникова? – продолжал тем временем следователь.

– Не знаю я никакого Синельникова, – нагло ответил авторитет, уверенный в том, что менты просто берут его на пушку и скоро это все закончится – как только босс узнает о его аресте.

– Как это не знаешь? – Следователь достал из кармана фотографии, которые ему дал Котов. – Вот ты приезжаешь к нему домой, а вот вы разговариваете возле его машины… – Следователь раскладывал перед авторитетом свежие снимки.

– Случайность. Не помню.

– Хорошо, – спокойно отреагировал следователь и убрал фотографии, якобы соглашаясь со словами Митяя. – А то, что в твоей квартире был найден целый арсенал, – тоже, скажешь, случайность?

Митяй резко поднял голову и внимательно посмотрел на следака:

– На все это оружие у меня есть разрешение.

– Какое, на хрен, разрешение?! – скривился следователь. – Тебе с твоим прошлым даже на газовый баллончик никто бы не дал разрешения. Так что не гони дуру, Митяй, а давай рассказывай все по порядку.

– Значит, ваши при обыске подбросили, – выставив вперед указательный палец, сказал авторитет.

– Оружие уже отправлено на экспертизу, и установить на нем твои отпечатки не составит никакого труда, так что снова не в твою пользу, Митяй. – Следователь самодовольно ухмыльнулся, видя, что ему все-таки удалось выбить авторитета из колеи.

– Знаю я ваши экспертизы. Что хотите, то и творите.

– Так у тебя есть право отвода эксперта. У нас все по закону. – Следователь развел руками.

– А что толку? Вы же все равно сделаете так, как вам надо. Отведешь одного – другого дадут, ничем не лучше.

Следователь решил перейти к следующему этапу своего плана.

– Слушай, Митяй, если будешь упорствовать, то мы найдем в твоей квартире не только оружие, но и наркотики. Граммов двадцать кокаина, стакан гашиша… Мне кажется, вполне потянет на две статьи. Но если наши ребята хорошо поищут, могут найти и несколько стреляных гильз из «мокрого» пистолета – тогда как? Ствол и того, кого из него замочили, могу предложить на выбор. Так что не валяй дурака, Митяй, рассказывай все, что вас связывает с известным банкиром, и я гарантирую тебе камеру со всеми удобствами и спокойное пребывание на время следствия.

– Ты сначала докажи, начальник, свою мокруху, а потом уже поговорим, – усмехнулся Митяй.

Но следователь и не думал сдаваться. Он сразу понял, что полковник Котов не зря поручил ему это дело, а значит, можно будет при удачном раскладе тоже поучаствовать в разработке такого туза, как Синельников. Хотя бы и косвенно.

– А хочешь, через полчаса у меня на столе будет лежать заявление об изнасиловании тобой какой-нибудь малолетки? И свидетелей найдем, ее же родителей, и они под мою диктовку напишут, что ты делал с их дочкой. Хочешь? А вот тогда в камере, куда я тебя после этого отправлю, тебе даже твой авторитет не поможет. Приделают тебе на хате гребешок, сделают из тебя общедоступную девушку, и вернешься ты из зоны не уважаемым авторитетом, а… Сам прекрасно понимаешь, что за такую статью бывает. Или забыл уже?

Митяй смотрел на следователя злым взглядом и готов был, наверное, его разорвать, но наручники, которыми он был прикован к прикрученной табуретке, надежно удерживали его от этого опрометчивого шага. Авторитет прекрасно понимал, что следователь мог это сделать и для него не составит труда выполнить обещанное. Он знал, что следователи, подобные этому, всегда имеют в запасе неблагополучные семьи, в которых есть малолетние дети, прошедшие в свои годы и Крым, и Рим, и дальше все по списку. А родители таких, как правило, законченные алкоголики, которые за пол-литра расскажут, что хочешь, и напишут все, что им скажут.

– Что, по-прежнему не желаешь рассказывать? Послушай, Митяй, все равно тебе придется все мне выложить. Я ведь с тебя теперь не слезу. Ты пойми, что не сегодня-завтра всех твоих начальников и подчиненных определят в камеры, но вот тогда твои признания тебе ни в чем не помогут, извини. А если ты сейчас напишешь признание, обещаю тебе, что сделаю все возможное, чтобы на суде тебе скостили срок, – пообещал следователь, хотя на самом деле не собирался этого делать.

– Мне надо подумать, – хитро прищурившись, сказал авторитет.

– Подумай, подумай. Но если ты рассчитываешь, что тебе удастся связаться со своим хозяином, ты сильно ошибаешься, Митяй. Тебя сейчас посадят в одиночную камеру. Я приду через два часа. Надеюсь, у тебя будет что мне рассказать…

– Посмотрим.

* * *

– Давай на выход! – приказал дежурный, открыв дверь в камеру.

Роман нехотя поднялся, размял затекшие кости и вышел на свет божий. За дверью его встретили уже знакомые ему патрульные, которые, надев на него наручники, повели по коридору.

В маленьком помещении, где, кроме прикрученных к полу стола и табуретки, ничего не было, его ожидал представительный мужчина. В нем ротный сразу угадал следователя.

После того как Романа пристегнули наручниками к ножке табуретки, следователь проговорил:

– Если что-то понадобится – я вас позову!

Когда патрульные удалились, следователь сел напротив Никонова и какое-то время смотрел на него заинтересованным взглядом. Ротному надоело это разглядывание, и он первым подал голос:

– Мне нужно позвонить.

– Конечно. Но только вначале вы должны ответить на мои вопросы. – Следователь встал из-за стола и стал прохаживаться по маленькому кабинету для допросов.

Капитан усмехнулся: «Что они хотят услышать от меня? Наверняка этот следователь уже ознакомился с моей биографией и прекрасно понимает, с кем имеет дело». Роман закинул ногу на ногу, всем своим видом показывая, что не собирается играть по его правилам.

На самом деле Никонов не знал, что часом раньше первым, кто узнал о его аресте, было не его руководство, а полковник Кунцевского РОВД, который сразу сообщил об этом своему покровителю банкиру Синельникову. И оставался ротный в живых только потому, что никто не догадался прослушать запись на диктофоне. За сегодняшний день Аристарх Петрович потерял не только своего главного приближенного в лице криминального авторитета, но и того, на котором, собственно, и держался весь кровавый бизнес банкира. Когда ему сообщили, что пойман тот самый капитан спецназа, из-за которого, собственно, все и началось, Синельников решил, что это его единственный шанс понять, что же на самом деле происходит и куда пропадают его люди. Он приказал продажному полковнику переодеться в штатское, и, представившись следователем, попытаться «уговорить» этого бойца рассказать, куда же все-таки делся Бес. Банкир хотел добиться признания любыми путями… Ведь для него сейчас открывались серьезные перспективы с господином Смитом, которые сулили в будущем миллионные дивиденды.

– Я буду с вами предельно откровенен, – продолжил следователь. – Меня интересует только один вопрос: вы встречались сегодня с господином Бессоновым?

Ротный не поверил своим ушам. Ошибки быть не могло – следователь спрашивал его о Новгородцеве-Бессонове, значит, он не тот, за кого себя выдает. «Так вот оно что! Значит, снова придется рассчитывать на самого себя? Как я понимаю, позвонить Котову мне не удастся. Интересно, они уже решили, когда меня убьют?» – размышлял ротный, пока мнимый следователь ждал от него ответа на свой вопрос.

– Вы не хотите отвечать на мой вопрос или думаете, с чего начать? – Полковник снова сел напротив Романа, заглядывая ему в глаза.

– А вы знаете, я решил тоже быть с вами предельно откровенным. Все мои последние приключения были обусловлены исключительно стремлением обогатиться. На самом деле господин Бессонов как личность меня совсем не интересует. Просто с его помощью я хотел встретиться с господином Синельниковым.

Странно, но сидящий перед ним следователь даже не изменился в лице при упоминании известной фамилии. Он продолжал смотреть на Романа, размышляя о чем-то своем. Наконец, встав со своего места, прошел к двери и, приоткрыв ее, позвал старшину. Когда тот появился, он бросил:

– Останься с ним – я скоро вернусь!

Ротный ликовал. Он был уверен, что они поверили ему, и теперь осталось только дождаться, пока они обсудят все детали его дальнейшей поездки.

«Следователь» появился на удивление быстро. Только теперь на его лице уже не было того спокойствия. Влетев в кабинет, он с ходу стал отдавать приказания:

– Так! Этого подследственного в дежурку!

Сзади появился знакомый майор. Повернувшись к нему, полковник сказал:

– Обеспечьте нам транспорт и вооруженную охрану из двух человек!

– Милицейский «бобик» подойдет? – Майор, похоже, тоже нервничал.

– Подойдет! – недовольно ответил полковник.

«Значит, охрана из двух человек», – думал про себя ротный, смотря на стоящего рядом щупленького старшину.

После этого Романа пристегнули наручниками к запястью старшины и повели в дежурку. Через огромное смотровое стекло он видел, как майор самолично достал все его вещи и, сложив их в полиэтиленовый пакет, отдал полковнику. Его сейчас больше всего интересовал диктофон, но тот вместе с другими вещами также последовал в пакет. Дежурный в чине майора отдал приказ, и уже через пять минут появились знакомые патрульные, которые час назад задержали, как они думали, опасного преступника. Их прямо-таки распирало от гордости, и они, скорее всего, надеялись даже получить премию за поимку Никонова. Полковник и майор о чем-то еще поговорили за стеклом, после чего первый расписался в журнале, и только после этого Романа повели на улицу, где у самого входа стоял сине-зеленый «уазик» с открытой задней дверцей. Его посадили в узкое решетчатое отделение машины, прозванное в народе «карманом», не забыв при этом пристегнуть наручниками к решетке. Когда конвой разместился на заднем сиденье, раздался голос полковника:

– Следуйте за мной!

Сквозь решетку, отделяющую кабину от «кармана», ротный мог видеть часть дороги и примерно прикидывать, куда его везут. Когда милицейский «уазик» свернул с дороги и направился в один из промышленных районов, патрульные удивленно посмотрели друг на друга.

– А куда это мы, интересно, едем? Я думал, что мы везем этого героя в Кунцевское РОВД, – первым проговорил тот, что был постарше.

– Наше дело маленькое – сказали ехать за полковником, мы и едем, – отозвался второй.

Ротный понял, что настал тот момент, когда можно попытаться психологически обработать этих безусых охранников:

– Мужики, вы что, не понимаете, что здесь происходит что-то не то? Если вы и в самом деле думаете, что задержали опасного преступника, то сильно ошибаетесь. Я капитан спецназа и выполняю секретное задание. Если вы мне не верите, то достаньте телефон и наберите номер, который я вам продиктую – вам все объяснят.

– Хватит базарить! – оборвал его старший патрульный.

По его тону ротный догадался, что он нервничал.

– Вы не понимаете, на что подписываетесь! Сейчас мы приедем в какое-нибудь тихое место, где из меня будут выбивать некоторую информацию и, возможно, даже убьют, а вы станете соучастниками этого преступления. Так что лучше не теряйте времени, а звоните, – продолжал ротный, стараясь говорить убедительно.

Патрульные слушали Романа молча, но он чувствовал, что его слова подействовали на них. Время от времени конвойные переглядывались между собой, но никто не решался сделать первый шаг и достать телефон. «Ну, давайте, давайте!» – мысленно подстегивал их ротный, но в это время их машина остановилась возле какого-то производственного объекта.

– Куда это мы приехали? – удивился старший охранник и посмотрел на ротного.

– А я вам что говорил! Звоните, пока не поздно! – сделал последнюю попытку склонить конвойных на свою сторону Роман.

Но все было напрасно – патрульные его не послушались. Въехав на территорию, они проследовали к одному из стоящих железных ангаров, и только после этого машины остановились.

Через минуту полковник приказал:

– Выводите задержанного!

Когда Роман спрыгнул с подножки «бобика», то увидел, что, кроме их машин, возле ангара стояла крутая иномарка. Не надо быть ясновидящим, чтобы догадаться, что на этой машине приехал сам Синельников.

– А почему мы привезли задержанного именно сюда? – осторожно поинтересовался один из патрульных, но полковник грубо оборвал его:

– Выполняйте приказ и не задавайте лишних вопросов! Заводите! – Он открыл двери в ангар.

Очутившись внутри, ротный сразу оценил обстановку. Огромное помещение было заставлено какими-то ящиками и бочками. Недалеко от входа под потолком висела яркая лампа, под которой топтались два человека. Увидев вошедших, один из них крикнул:

– Привез, полковник?

– Останьтесь здесь! – приказал милиционер патрульным и, взяв ротного за локоть, повел его к стоящим впереди мужчинам.

Когда они оказались на освещенном участке, Никонов смог рассмотреть мужчин. Один из них был знакомый ему охранник клиники, а вот второй, несомненно, очень походил на Синельникова, фотографию которого Роман видел в папке. И тут он понял, в чем дело.

– Ну, здравствуй, капитан! – начал первым банкир. – Мне сказали, ты хочешь поговорить со мной? Я внимательно тебя слушаю!

– Так я, по-моему, уже все объяснил вашему полковнику, – равнодушно ответил Роман. – Но если хотите, могу и повторить: мне нужны деньги! Я, знаете ли, устал пахать на государство и получать гроши, а тут представилась такая возможность…

Синельников внимательно смотрел на ротного, пытаясь понять: правду он говорит или нет?

– И сколько же ты хочешь? – Голос банкира был вкрадчивым.

– Миллион.

– Ни хрена себе, заявочки! – возмутился полковник, но Синельников остановил его жестом руки.

– А ты не думал, капитан, что мы можем тебя просто закопать прямо здесь, без всякого миллиона?

– Не можете. Вам ведь интересно, где сейчас находится Бес? – усмехнулся ротный, глядя в глаза Аристарху Петровичу.

Синельников на секунду задумался, а потом вдруг приказал полковнику:

– Его личные вещи привезли?

– Да…

– Неси!

Роман напрягся. Он понимал, что игра затянулась и надо уже что-то решать. Если диктофон сейчас окажется в руках Синельникова, то одним нажатием кнопки тот сотрет все доказательства – а этого ротный не мог допустить.

Он стоял спиной к дверям, но в огромном пустом помещении шаги полковника раздавались настолько громко, что Роману не составляло труда понять, где в данный момент находится продажный мент. Никонов слушал шаги полковника, а в это время прикидывал свои действия. Перед ним стоял охранник, сложив руки на причинном месте. Под мышкой у него болталась кобура, в которой ротный угадывал ручку пистолета-автомата «сарацин», только недавно попавшего на вооружение в спецподразделения Израиля. Стоявший рядом Синельников не представлял для него никакой опасности, но он должен был тоже сыграть свою роль в этом спектакле, который Роман решил показать этим дилетантам, включая стоящих сзади патрульных. Как только за полковником захлопнулась входная дверь, ротный, используя одно хитрое движение, сделал так, что его руки в наручниках из-за спины переместились через голову и оказались перед грудью. Не ожидавший такого поворота событий охранник смотрел на капитана, как на Копперфильда, который на его глазах сотворил один из своих фокусов. Не останавливаясь, Роман бросился на Синельникова, одновременно хватая ногами за шею онемевшего охранника. Все трое повалились на пыльный бетонный пол. Только в отличие от своих противников ротный мягко приземлился на грузное тело банкира. Послышался глухой удар – это охранник с размаху врезался головой в бетонное покрытие. Вскочив на ноги, Никонов выхватил из его кобуры пистолет и приставил его к голове еще ничего не понимающего банкира.

– Тихо, дядя, а то продырявлю ненароком. Я сейчас очень нервный. Довели вы меня, уроды, – еле слышно прошептал ротный, поднимая банкира на ноги.

В это время в дверях появился полковник. Вид у него был ошарашенный.

– Стой там, где стоишь! Если кто-то попытается сделать лишнее движение, я убью сначала этого толстопуза, а потом и всех остальных!

То, с какой легкостью Никонову удалось захватить оружие и «уложить» здоровенного охранника, не оставляло ни у кого сомнения, что он говорил правду. Двое патрульных и полковник встали на месте как вкопанные.

– Зря ты все это затеял! – Голос банкира был твердым и уверенным.

– А я привык рисковать! У нас в спецназе по-другому нельзя!

– Что ты стоишь, полковник? Сделай что-нибудь! Вызови подкрепление или сам действуй! – прокричал банкир, но в это время раздался громкий голос за дверью:

– Всем находящимся в ангаре оставаться на месте! Говорит полковник Котов, Федеральная служба государственной безопасности! Всем сложить оружие и выходить по одному!

– А вот и наши подоспели. А ты говорил, что ничего не получится, – усмехнулся ротный, толкая банкира к двери…

По дороге Роман узнал, что полковник Котов установил за Синельниковым слежку и таким образом вышел со своими бойцами на ангар. Прослушав запись на диктофоне, полковник немного помолчал, а потом, повернувшись к Никонову, сказал:

– Везучий ты, капитан.

– В смысле? – удивился ротный.

– Понимаешь, если бы тебе не удалось достать эти доказательства, то за все твои неправомерные дела тебе пришлось бы отвечать по всей строгости закона. До поры до времени мы не имели права раскрывать тебя как агента, а значит, ты действительно был опасным преступником, за которым гонялась половина московских милиционеров.

Роман смотрел на Котова, сдвинув брови.

– Да не переживай ты, капитан, – победителей не судят. – Котов с улыбкой хлопнул Романа по плечу.

* * *

Уже сидя в кабинете полковника Котова, ротный, после того как написал подробный отчет, спросил:

– Скажи, полковник, это дело не спустят на тормозах? Все-таки у него такой брат… – Он задрал подбородок кверху.

– Постараемся сделать все, чтобы этого не случилось. А тебе прямо сегодня надо уехать из Москвы. Так, на всякий случай. Сейчас поедем на вокзал, и я лично посажу тебя на поезд.

Садясь в вагон, полковник Котов крепко пожал руку ротного.

– Ордена ты, конечно же, за свои выкрутасы не получишь, а вот благодарность от всего нашего отдела я уполномочен тебе передать. Молодец, капитан! Хорошая работа!

– Служу Отечеству!

Content

Сергей Зверев
Курьеры специального назначения