Алексей Бобл

Зомби-машина

Забраться в такую глушь было верхом идиотизма. За окнами дилижанса покачивались горные пики и черный лес на крутых склонах. Кругом ни души – тут даже охотникам делать нечего, никакой добычи, всегда туман, сыро, промозгло. Дорога настолько узкая, что, того и гляди, колеса сорвутся в пропасть, а не сорвутся, так карету подобьют осыпавшиеся по склону камни, – и поминай как звали.

Я принял заказ лишь потому, что сильно нуждался в деньгах: подходил срок оплаты по закладным на дом, банкиры уже потирали свои потные загребущие ручонки, с алчным блеском в глазах взирая на особняк в центре столицы, доставшийся мне в наследство. Но в роду Сиверсов не принято отступать. Когда нечего терять – не велика проблема раздобыть тысячу золотых, чтобы отсрочить выплаты еще на месяц. Совсем недавно я был лучшим игроком на бирже, вхож в компанию и дом губернатора, одалживал в казино самому министру финансов и имел виды на Марго, первую фрейлину короля. Но сейчас я должен всем. Да, я такой, я – Сиверс Рид III-й. Мой дед очистил эти глухие места от нечисти – истребил армию восставших парогноидов, стал героем битвы за Северный фронтир, за что удостоился «Звезды доблести» от Его Величества лично, получил пожизненную пенсию и особняк в придачу, и все это – будучи в чине лейб-майора. Правда, спустя день после награждения он ходил уже в полковниках, а в отставку вышел генералом.

Карета подпрыгнула на крупном камне, закачалась, покатив значительно быстрее. Впереди встревоженно зафыркали гнедые, тянувшие дилижанс. Я высунулся в окно и завертел головой с одной лишь мыслью: не пора ли выпрыгнуть на обочину, прихватив саквояж.

– Милейший, – обратился я к возничему, когда скорость вновь стала прежней, – что это было?

– Не волнуйтесь, сударь, – ответствовал густым басом бородач, восседавший на передке. Взмахнул хлыстом, щелкнув над головами лошадей. – Все в порядке, гнедые запах гари почуяли, вчера недалёка лес горел, вот и заволновались немного, припустили.

– Пожар? – я спрятался на миг в карету, чтобы не получить крепкой сосновой веткой по лицу. – Как любопытно, откуда здесь пожар, милейший?

– Тут нынче часто лес горит, – с явной неохотой отозвался возничий.

Я ожидал некоторое время продолжения, но бородач ничего не добавил, а стоять в неудобной позе, высунувшись в окно, было тяжело. Усевшись обратно, я на всякий случай не стал задергивать занавеску, чтобы лучше видеть склон.

Хм, в сухое жаркое время пожар – не такое редкое явление: например, крестьянин-лесоруб плохо затушил костер, вот и занялась хвоя, а за ней и деревья. Но сейчас не лето, сейчас поздняя осень, на дорогах грязь, дожди каждый день, в горах туман…

Лес за окном пропал, и открылось хмурое небо. Я отдернул занавеску с другой стороны – далеко на горной круче возвышался замок. Напрямик до него была примерно лига, – если по воздуху перелететь через долину. Дорога впереди круто изгибалась и шла по горной гряде, которая обрывалась отвесными скалами.

Брр. Я сел прямо, зажмурился и передернул плечами. Ну и местечко. Как здесь дед воевал? Как вообще бои вели, если кругом камень и единственная дорога через все графство? Достаточно соорудить баррикаду, перекрыв путь, и уже не подступишься, не обойдешь.

До прибытия в замок я больше не высовывался и не смотрел в окно. Поставил саквояж на колени, вцепился в его кожаные бока до белизны в пальцах и сидел, слушая, как частит сердце. С возрастом боязнь высоты так и не прошла, сколько ни пытался избавиться, выше второго этажа в особняке не поднимался.

В отличие от деда и не менее легендарного отца, кстати, сгинувшего где-то в этих местах по глупости, когда мне было пять, я не имел геройского прошлого. Наверное, потому что во́йны давно прекратились, а отец не желал, чтобы я занимался тем, чем он зарабатывал на жизнь, и часто спорил с дедом насчет моего будущего. Ну а матушку я и вовсе не помнил, померла при родах.

– Пр-ру, – донеслось снаружи. – Приехали, сударь.

Карета остановилась в каменном мешке с высоченными стенами. Я посидел пару мгновений, покрутил головой и выбрался наружу.

Из замка навстречу выбежали трое слуг в белых париках, лиловых камзолах и коротких штанах поверх светлых чулок и принялись разгружать карету. Один предложил поднести мой саквояж, но я отказал – инструменты отца ношу только сам. Почему-то это правило усвоилось навсегда. Сиверс-средний, когда я был мал, часто повторял: лучше потерять кров и репутацию, чем голову, когда под рукой не окажется саквояжа с нужным инструментом. Отец вообще был слегка с прибабахом и полон тайн, все время куда-то срывался, оставляя меня на попечительство горничных и гувернантки. Я деда лучше помню, чем его. Дед-генерал запечатлелся в памяти бравым воякой с пышными усами и бакенбардами. Стоило остаться с ним наедине, как он заводил рассказы о Северном фронтире – замке, куда я и не думал попасть, но все-таки волею судьбы угодил.

Дело в том, что отец разыскивал главного бунтовщика, ученого, создавшего армию парогноидов и мечтавшего скинуть короля с трона. Дед утверждал, что всех заговорщиков убили при штурме замка, а те, кто спасся, забаррикадировав входы в подвалы, сгинули в огне пожарища или погибли от удушья. Отец же считал, что владелец замка бежал, постоянно вспоминал какой-то манускрипт, наследственную грамоту, где говорилось о праве владельцев Северного фронтира на трон. Мол, грамота эта уже всплывала в столичной адвокатской конторе, где подтвердили подлинность документа, а значит, главный бунтовщик еще жив.

– Проводите к хозяину, – сказал я слуге, смиренно ожидавшему, пока я осмотрюсь.

В воздухе витала морось, налипая на узкие витражи, хоть как-то украшавшие оконные проемы замка. Двор был старинный и запущенный – справа от ворот покосившееся стойло, амбар для скотины, явно пустой. В дальнем углу кузница, под стенами навалена солома. Казалось, меня забросило во времена деда, который помнил, что такое кираса и меч. И слуги тут одеваются по старинке, парики и чулки даже при дворе давно не носят, все это пережитки прошлого.

Я проследовал за слугой в замок, ожидая увидеть сырой склеп или полутемную каменную гробницу, но обманулся. При входе был роскошный, освещенный люстрой в сотню свечей колонный зал. Стены украшали оружие и доспехи, дорогая утварь, под потолком виднелся замысловатый барельеф – весьма заметные отличия от обстановки на улице.

Светло было, как днем: в каждом коридоре, на лестницах, везде горели свечи. Опять же странно, – в городах давно используют газовые фонари либо электричество, непонятно, почему здесь его нет. Вернее, есть, точно знаю: к западу отсюда находится горная река и водопад, там расположена гидростанция, и провода от нее тянутся к замку и в долину к деревушке, в которую я прибыл на поезде из столицы. Так почему же там всё работает на электричестве, а здесь свечи жгут? Расточительство, да и только. К тому же возникает серьезная опасность пожара, вон, покои за залом обшиты дорогим красным деревом, на окнах занавесы, гардины, на полу ковры, – все это может разом вспыхнуть, упади неудачно тлеющий уголек.

Мы прошли по широкой лестнице на высокий балкон над новой залой. Стало слегка не по себе – пространства под балконом много, расстояние до пола приличное; поэтому я предпочел держаться стены, в которой были расположены несколько дверей. Слуга дошел до последней, открыл и торжественно объявил:

– Мистер Сиверс Рид Третий!

Я шагнул в проем и остановился. В кабинете у зашторенного окна стоял массивный стол. В кресле перед ним, повернувшись к выходу лицом, сидел напудренный моложавый мужчина в золотистом парике и бархатной оранжевой жилетке поверх плотной белой рубахи с кружевной оторочкой по рукавам и воротнику. На меня смотрели подведенные тушью глаза. Тонкие губы и нос – да он же…

– Рад видеть вас, – сказал мужчина и поднялся навстречу, протягивая унизанную перстнями руку. – Позвольте представиться, Дэмлин. Граф Боремус Дэмлин Оргэйл, хозяин этого замка.

Ну хоть голос у него не женский. Я слабо пожал его худую ладонь, затянутую в шелковую перчатку, и чуть не вскрикнул от боли – на миг моя кисть оказалась словно в тисках.

Дэмлин как ни в чем ни бывало улыбнулся, поднял руку, взмахом дав понять слуге, что тот свободен, и пригласил к столу.

– Для меня честь, – вновь заговорил он, – скрепить договор лично с Сиверсом Ридом. Надеюсь, вы не передумали?

Он пододвинул мне желтый, исписанный чернилами листок, где внизу красовалась сумма вознаграждения с пятью нулями. Я невольно сглотнул при виде цифры и вопросительно уставился на хозяина замка – договаривались ведь на тысячу.

– Решил, знаете ли, слегка изменить условия, – пояснил Дэмлин. – Прошу вас не просто обследовать замок, а избавить меня от возникшей проблемы окончательно.

Вот дела, вознаграждение выросло в десять раз! В голове моей сразу включился арифмометр, перемножая и деля суммы по закладным. Изменения в договоре наводили на подозрения, но я не придал значения тревожным мыслям, потому что вновь увидел себя на бирже, в доме губернатора и казино, во дворце у короля… и замкнул в объятия красавицу Марго.

– Согласен, – я потянулся к письменному прибору.

– Минутку. – Дэмлин поднял указательный палец, и сустав его локтя отчетливо хрустнул.

Пару раз кашлянув, хозяин замка сам обмакнул перо в чернила и подал мне.

– Прошу.

Я размашисто подписал договор, после чего Дэмлин скрепил его восковой печатью и запаковал в изящный кожаный тубус.

– С формальностями покончено, мистер Сиверс. Вот ваш договор, – он передал мне тубус. – Приступайте.

– А… – Я растерялся – интересовали подробности предстоящего дела.

– Слуга вам все покажет. – Дэмлин не терпящим возражений жестом заставил меня обернуться.

Дверь была раскрыта, на балконе ждал слуга.

Я шагнул в проем и услышал вслед:

– У вас один день, мистер Сиверс. По договору – всего один.

Обернувшись, я кивнул и вышел из кабинета.

Попытка разговорить слугу не увенчалась успехом. Он показал мне комнату, сообщил, что ужин будет в семь, и откланялся. Распаковав вещи, я переоделся в рабочий костюм отца: рубаху из грубой плотной ткани, штаны, парадные туфли сменил на кожаные ботинки с высоким берцем, накинул брезентовую куртку и подошел к зеркалу на дверце платяного шкафа.

М-да, видок еще тот, больше напоминает гуртовщика из западных земель. Я нацепил кожаный шлем, надел перчатки с манжетами по локоть – а теперь похож на гонщика-машиниста паромобиля, состязания между которыми проходят каждый второй четверг на столичном стадионе: король большой любитель скорости, сам иногда не прочь погонять.

Помянув недобрым словом все, что имеет приставку «паро», я подхватил с кровати саквояж и шагнул к двери. Ну и что дальше? С чего начать? Нужны подробности, детали, чтобы знать, где конкретно обследовать замок. Нужна обстоятельная информация. Дэмлин считает меня специалистом по парогноидам, и если я начну расспрашивать непосредственно его, покажу некомпетентность. Тогда какие есть варианты?

Я передумал выходить – нужен план. План, о котором стоило позаботиться еще в начале путешествия на Северный фронтир. Здесь прямо в замке при загадочных обстоятельствах начали пропадать люди. Представитель Дэмлина в столице связался со мной и предложил выполнить плевый, по его словам, заказ. Всучил задаток в пятьсот золотых монет и состряпал соглашение о намерениях с весьма грамотным и весьма жестким пунктом о неразглашении кому-либо каких-либо подробностей о месте выполнения заказа. Все бы хорошо, память о Сиверсах в отдаленных уголках королевства по-прежнему крепка. Но это память о моих предках, а не обо мне; я понятия не имею, как расправляться с парогноидами. Посоветоваться, как назло, было не с кем, да и, приняв соглашение, я уже права такого не имел, – человек Дэмлина проследил за моими сборами, посадил на поезд и отправил сюда.

Собравшись с мыслями, я решил рассуждать логично. Парогноид, который якобы объявился в этих местах, питается человечиной, он – продукт древней инженерии, смесь технологий из различных областей науки, плотоядная зомби-машина. Дед, воюя с такими, прокладывал дорогу к фронтиру огнем. После освобождения от нечисти графство некоторое время пустовало. Люди боялись сюда возвращаться, но постепенно страх прошел, деревушка в долине ожила, адвокаты разыскали наследников семьи Боремусов-Оргэйлов, владевших этими землями испокон веков, как-то там договорились, и графство вновь обрело свой статус и начало развиваться.

Кстати, Боремусы-Оргэйлы – древний род, ходят в родственниках короля, когда-то претендовали на трон. Дэмлин мог обратиться к монарху за помощью, но предпочел не афишировать ситуацию. Почему? Опасался, что пришлют войска, и от графства камня на камне не останется? Вполне возможно. Речь идет не об армии парогноидов, с которой сражался дед, а о единичном случае, но кто станет разбираться, всплыви информация в газетах?

Ну ладно. Каким вопросом мне следует озадачиться в первую очередь? Я раскрыл саквояж, порылся внутри, перебирая инструменты в надежде на подсказку, и замер: ответ, оказывается, прост. Нужно вычислить того, кто воссоздал парогноида. Конечно, если безобразия в замке творит именно он, а не маньяк-потрошитель, свихнувшийся на убийствах, о которых недавно писали в столичной хронике. Для создания зомби-машины требуется следующее: умерщвлённое человеческое тело, особая вирус-сыворотка и мастерская.

Дело в том, что первые зомби, о которых я читал в научных работах отца, были недолговечны. Мышечные волокна, зубы, кости, все быстро становилось хрупким, поэтому твари подыхали раньше, чем добирались до своих жертв. Самих зомби создавали с одной лишь целью: использовать как неприхотливых солдат. И тогда придумали укреплять скелет шарнирами и поворотными муфтами. Первые удачные образцы напоминали рыцарей в железных доспехах. Но слишком мало оставалось плоти, слишком много было железа в их теле, отчего движения сковывались, зомби легко опрокидывались, – в общем, модель не годилась для армии. Но ученые не остановились на достигнутом, подключили к работе инженеров-механиков и придумали крепить на спину зомби паровой двигатель. Отсюда и пошло название – парогноид.

В дальнейшем многое изменилось, совершенствовались науки и технологии, парогноиды перестали нуждаться в массивном ранце с двигателем и все больше походили на людей, если смотреть на них издали. Их постоянно улучшали, стараясь создать точную копию человека.

Из рассказов деда я узнал, что Северный фронтир раньше был тайной кузницей зомби-машин. Командуя армией, дед разрушил в графстве все, кроме замка. Правда, устроил здесь грандиозный пожар, залил замок огнем, отсветы которого наблюдались даже в столице.

Ага, огонь. Меня наконец осенило: вот почему в замке везде свечи и факелы – чтобы огонь был под рукой. В принципе, толково, но небезопасно. Заведшийся тут парогноид вполне мог прятаться в подвалах еще со времен деда и только сейчас выбраться на поверхность, прокопав лаз под землей. Так что насчет мастерской, скорее всего, я заблуждаюсь, нет никакой мастерской, и действовать нужно иначе.

План окончательно оформился в голове. Найду парогноида, прослежу за ним до его убежища. Замок не такой уж и большой, за день вполне управлюсь.

Я снова полез в саквояж, достал инфраскоп – устройство с толстыми окулярами, позволявшими видеть сквозь стены в буквальном смысле. Устройство крепилось на голове с помощью ремешков, имело поворотный кронштейн для окуляров и стержень, куда навинчивался ацетиленовый фонарь. Луч от него проходил через линзы, преломлялся, проникая в материи различной плотности, и возвращался обратно, но уже в слегка измененном спектре, отчего изображение в окулярах имело разные оттенки.

Основной секрет инфраскопа был в линзах. Расположенные под определенным углом, они работали безотказно: понять при взгляде через окуляры, где органика, а где – нет, особого труда не составляло.

Напялив инфраскоп на голову, я приготовил спички. Еще раз заглянул в саквояж и вытащил недорогой кортик в ножнах. Оружие мне пригодится, вдруг столкнусь с парогноидом. Вот только одним кортиком много против мертвеца не навоюешь.

Чтобы примериться к клинку, я обнажил его и с удивлением обнаружил по бокам от лезвия две стальные трубки, закрепленные под гардой. Странная конструкция, для чего? Развернув клинок острием к лицу, уставился в черные отверстия стволов. О, да это ж пистолеты.

Потратив минуту, разобрался, как взводятся курки, – достаточно надавить на края гарды, и заключенные в рукоять пружины сожмутся с характерным щелчком. Чтобы выстрелить, необходимо большим пальцем нажать кнопку на боковине рукояти. Для каждого ствола своя кнопка.

В принципе, оружие удобное и скрытное, но вот заряжать его оказалось весьма долгим делом. Ушло несколько минут. Конечно, во второй раз времени потрачу меньше, но все равно. Кортик-пистолет – больше оружие последнего шанса, нежели используемое постоянно. Еще мне не понравились шаровидные пули – пережиток прошлого. Вернусь в столицу – заменю стволы и систему заряжания.

Закрепив на поясе ножны, я встал с кровати, посмотрелся напоследок в зеркало – как бы самого не приняли за парогноида. Надо взять кого-нибудь в провожатые, не шататься по замку в одиночку, а то пришибут, или, еще хуже, сожгут.

Я шагнул к двери, но вспомнил о саквояже: оставить в комнате или нет?

Нет, надо забрать, а то мало ли что – история появления у меня инструментов была покрыта еще большей тайной, чем исчезновение отца. Саквояж вместе с содержимым прислали почтой без указания адреса отправителя. Я пытался выяснить, кто такой добрый вернул в целости и сохранности настолько ценные вещи, но тщетно.

Достав из отделения внутри скрученный ремень, я продел его в пряжки по бокам и повесил саквояж на плечо. Подумал, перекинул ремень через голову. Вот, так значительно удобнее, хотя становлюсь немного неповоротливым. Главное – не сходиться с зомби врукопашную.

Наверняка в саквояже были еще какие-то полезные инструменты и оружие, но тратить время и разбираться, что к чему, мне не хотелось – для дела вполне хватит инфраскопа и кортика-пистолета.

Следуя по балкону, возясь на ходу с настройкой инфраскопа, я чуть не столкнулся с Дэмлином, который зачем-то покинул кабинет.

– Вижу, вы во всеоружии! – восхитился он.

По крайней мере, смотрел он на меня с восторгом, хотя в голосе прозвучала некая доля иронии с примесью сарказма.

– Да, – мне не хотелось терять время на разговоры и проверять свои подозрения насчет насмешки Дэмлина.

Сквозь окуляры рассмотреть ничего не удавалось; я крутил настройки и так и эдак, но поймать четкий фокус не мог.

– Позволите? – Дэмлин протянул руки к инфраскопу и прежде, чем я успел что-либо возразить, снял устройство с моей головы.

Быстро осмотрел, подкрутил что-то в области кронштейна, взглянул на меня через окуляры и вернул инфраскоп со словами:

– Приступите к осмотру замка прямо здесь?

Я нацепил устройство – теперь все работало как часы, только сквозь стены взгляд не проходил.

Зашипела зажженная Дэмлином спичка.

– Наклонитесь, а лучше присядьте, – потребовал граф.

Я понял, что он хочет зажечь ацетиленовый фонарь, покорно склонился вперед и, когда распрямился, едва не вскрикнул от восторга и неожиданности. За стеной напротив взору открылись сразу несколько этажей и комнат. Там были кухня, столовая, прачечная и несколько спаленок для слуг. В кухне суетились повара – цветность немного гуляла; когда люди приближались к печи или котлу с кипятком, их полупрозрачные фигуры в инфраскопе вдруг обрастали деталями одежды, картинка становилась ярче и реалистичней, но рваность и недорисованность сильно портили общее впечатление.

В столовой горничные накрывали к ужину, в прачечной был лишь один человек, замачивал белье сразу в нескольких ваннах. В спаленках никого… хотя нет, в одной вдруг обнаружились двое. Я не заметил их сразу потому, что они были неподвижны, но когда крупная фигура, явно мужчина, повалила фигуру поменьше на кровать и нависла сверху, я быстро перевел окуляры в положение вверх, тряхнул головой и, заливаясь краской, сказал:

– Благодарю за помощь, граф. Откуда знакомы с инфраскопом?

– Обожаю современную науку. – Дэмлин улыбнулся, но тут же стал серьезен: – Да на вас лица нет, заметили парогноида?

– Не заметил, простите, – засуетился я. Отвернулся к стене, вновь перевел окуляры в горизонтальное положение и окинул взглядом залу в надежде рассмотреть под ней подвал.

Но делать этого не пришлось. Залу пересекал парогноид. Железный скелет его состоял из трех основных частей: горловины над стальным торсом, защищавшим сложные механизмы, и цилиндра, по всей видимости, прикрывавшего органы пищеварения или что там у парогноидов вместо них. Реактор – так, кажется, называют емкость, дающую зомби-машинам огромные запасы энергии, стоит им вкусить человечины.

– Там! – я понизил голос, указал на парогноида в зале и сорвал инфраскоп с головы, чтобы увидеть настоящий облик мертвеца. – Это он, граф, смотрите, слуга, который провожал меня к вам в кабинет. Он… он тот, кто нам нужен.

– Уверены? – Дэмлин приблизился к перилам.

– На все сто! – прошептал я.

Граф достал серебристый свисток, дунул в него и приказал явившимся на зов слугам схватить разгуливающего по замку мертвеца.

Борьба была недолгой. В ход пошли тяжелые дубинки и железные пруты. Видимо, оперативную команду из слуг граф подготовил давно и на такой случай всегда держал поблизости. Через минуту парогноид был пригвожден к полу и обездвижен цепями.

– Поздравляю! – воскликнул граф, когда я хотел было снова нацепить инфраскоп и проверить, насколько серьезные повреждения получил парогноид. – Сейчас мертвец не опасен. Вы, – Дэмлин благородным жестом подчеркнул обращение, – выполнили работу прекрасно. Поэтому получите заслуженное вознаграждение в полном размере и немедленно отбудете домой дилижансом. Но прежде выслушайте небольшую просьбу.

Я кивнул, покосился на обездвиженного парогноида и окончательно отвернулся от перил.

– Расскажите о случившемся в замке королю, – обронил Дэмлин.

– Я?

– Да, вы, Сиверс Рид. Согласитесь, для вас это хороший повод вернуться в высший свет.

– О, вы… вы настолько благородны, граф. Не знаю, как… – я растерялся. Еще недавно напудренное лицо и парик Дэмлина, его одежда, весь его облик вызывал у меня легкое отвращение, но когда он проявил внимание и заботу… – Как мне вас благодарить?

– Не стоит. Вы ведь и без того пригласите меня на торжественный вечер во дворце в честь вашего успеха?

– Конечно! Дэмлин, вы… – Я шагнул к нему, взял за плечи.

Граф быстро переменился в лице, переместил взгляд сначала на одну мою руку, затем на другую, будто это я, а не он выглядел, как… А плечи, надо сказать, у него крепкие, и сам он держится очень прямо, будто корсет под жилетку поддел.

– Простите, – я сконфуженно шагнул в сторону.

Граф кивнул, щелкнул пальцами и скрылся в кабинете, когда рядом словно из-под земли вырос слуга и вежливо поинтересовался, не желаю ли я, чтобы именно он понес мои вещи до прибывшего во двор замка дилижанса.

* * *

Как и предсказывал Дэмлин, новость об истреблении парогноида в Северном фронтире открыла мне двери в высшее общество. Я вернул расположение короля, министров и банкиров, вернул себе Марго. Я прославил себя, как когда-то дед и отец; колонки светской хроники вторую неделю пестрели громкими заголовками и статьями обо мне, я жутко устал от внимания газетчиков, хотя не скрою, оно пришлось по душе. Торжественный прием король назначил на десятый день после гибели парогноида. Естественно, списки приглашенных по распоряжению Его Величества дворцовая канцелярия согласовывала со мной.

Граф Боремус Дэмлин Оргэйл прибыл ко дворцу в точно указанное время, минута в минуту. Его сопровождал лишь один слуга (таково было требование протокола безопасности), несший кожаный тубус для документов. Но бог с ним, с тубусом, – граф и слуга были одеты под старину, напудрены и накрашены, в париках. Как же я забыл о этом пунктике Дэмлина? Исправлять ситуацию было поздно, попросить вернуться графа в гостиницу и переодеться значило смертельно оскорбить его. Ладно, стены королевского дворца видели и не такое, выдержат еще раз. Когда закончится торжественная часть, все непременно напьются, разбредутся по углам, сбившись в компании по интересам, и перестанут замечать необычного графа, а я улизну с Марго на верхние этажи в опочивальни.

В принципе, все случилось, как я и думал, кроме одного. Граф каким-то образом быстро завладел вниманием короля; свита, начавшая было потешаться над гостем в броском наряде, тут же прикусила языки, а у меня окончательно отлегло от сердца. По велению монарха Дэмлину даже стул поставили возле трона, что было неслыханной редкостью. Видать, беседы графа здорово увлекли короля.

Через час многие напились, я тоже хватанул лишку и не заметил, как оказался вместе с Марго на высоком балконе над залой, где проходил прием. Очнулся я, когда понял, что взобрался на перила с ногами, стою, обнимая колонну, и возбужденно рассказываю спутнице, как было дело в Северном фронтире. Естественно, многое пришлось приукрасить – женщины любят красивые рассказы о подвигах.

На голове у меня обнаружился инфраскоп, на бедре – кортик-пистолет. Я вспомнил, что перед приемом демонстрировал инструменты королю. Рассказ надо было срочно сворачивать, пока я не сорвался от испуга с перил – высота до пола в зале раза в два больше, чем в замке Дэмлина. Наконец, мне стало понятно, почему я поднялся на балкон: хотел быть предельно точным, описывая события Марго.

Вино, бравада, желание выглядеть в глазах женщины героем сыграли со мной злую шутку. Я почти мгновенно протрезвел и почувствовал, как задрожали колени. Пролепетав пару невнятных фраз, махнул неопределенно рукою в зал, переходя к финалу своей истории, и спрыгнул с перил. Закончив наконец рассказ, я в жарком порыве притянул к себе Марго и поцеловал ее.

– Ты мой герой, Рид, – прощебетала фрейлина. – Ты такой храбрый, такой мужественный и решительный!

Ее нежные пальчики касались моего лица, пока я, прижавшись спиной к колонне и прикрыв глаза, делал вид, что принимаю похвалы и знаки внимания, – хотя на самом деле все это время пытался отдышаться и справиться с приступом страха высоты.

Марго сняла с меня инфраскоп и попросила показать ей, как работает устройство. Я воспользовался моментом – пусть развлекается, хоть какая-то передышка. Помог ей закрепить инфраскоп на голове, подтянул ремешки, достал из кармана спички, зажег ацетиленовый фонарь и вновь привалился к колонне плечом. Порекомендовал Марго не глазеть на короля, беседующего с Дэмлином на подиуме, где был установлен трон, а уделить внимание стенам напротив, за которыми находились опочивальни, куда не только мы отправлялись по завершению основной программы на приемах.

– Ой, Рид, – Марго подалась назад и вытянула руку, – смотри! Граф будто из железных бочонков состоит.

Я не сразу въехал в смысл сказанных ею слов. Взглянул вниз – публики в зале заметно поубавилось, основные мероприятия давно прошли, многие разбрелись по дворцу.

– Ой! – снова воскликнула Марго. – А слуга графа тоже какой-то не такой.

– Ну да, – машинально кивнул я, – они в замке все…

И тут до меня окончательно дошло. Я сорвал с головы Марго инфраскоп, приник к окулярам.

Дэмлин будто ждал, пока я замечу его, пока раскрою его тайну. Ну как же я раньше ничего не понимал?!

Граф схватил короля за шею, сдернул с трона. Слуга сбил на пол стоявшего рядом гвардейца; второй успел выхватить саблю из ножен, но на этом его миссия завершилась – телохранитель отлетел к стене. Громко хрустнул сломанный позвоночник.

– Теперь я – король! – выкрикнул Дэмлин.

Усмехаясь, он опустился в тронное кресло, по-прежнему держа Его Величество за горло, – причем на вытянутой руке, силу которой мне довелось как-то испытать на себе во время первой встречи с графом.

Еще бы, у него же скелет из железа, он – парогноид, тот, кто устроил бунт в королевстве, тот, кого не уничтожил мой дед, кого искал всю жизнь отец!

Слуга графа сбежал с подиума в зал, вытряхнул на ходу из тубуса свиток, ловко развернул и начал декламировать древний манускрипт, дающий право Боремусу Дэмлину Оргэйлу взойти на трон, если тот отнимет жизнь нынешнего короля силой и обманом.

Марго в ужасе умоляла спасти короля, шея которого вот-вот должна была хрустнуть под стальными пальцами графа. Единственное, что пришло мне в голову, – встать на перила, допрыгнуть до круглой кованой люстры и спуститься по цепи, свисавшей из центра обруча, где крепились лампы, как можно ниже к полу. На конце цепи виднелась еще одна люстрочка поменьше, от нее до пола всего два человеческих роста, не разобьюсь; а если пойду в раскачку под потолком, так вообще приземлюсь на ступенях перед троном.

Весь этот отважный план промелькнул в голове быстрее секунды. Страх был сильнее желания спасти короля, но долг и репутация, честь семьи, имя рода Сиверсов все же заставили меня вскочить на перила.

По телу пробежала дрожь – боязнь высоты напомнила о себе. Следующие действия я совершил благодаря Марго, признавшейся в любви и пообещавшей выйти за меня, если я предотвращу смертоубийство.

Когда было надо, она проявляла нешуточные способности к убеждению и демонстрировала отменный дар предугадывать мои мысли. Чего греха таить, я хотел видеть Марго своей женой; но прыгнул все-таки не поэтому, а чтобы не опозориться перед ней.

Схватился за обруч, съехал по цепи – люстра как раз отклонилась ближе к трону. Я разжал пальцы и приземлился точно на ступени между слугой, читавшим манускрипт, и графом, готовым убить короля. Выхватил кортик. Дэмлин демонически захохотал.

Видимо, мой героический вид не произвел на него сильного впечатления. Пожалуй, он прав: кортик против парогноида – словно булавка против мешка с соломой.

– Ты не остановишь меня этой зубочисткой, – сказал Дэмлин, поднявшись навстречу. – Ты увидишь, как умрет король! – Он ткнул в меня пальцем, отведя другую руку с сипевшим предсмертным хрипом Его Величеством. – Ты будешь виновным в его смерти, ведь это ты помог мне проникнуть во дворец, Сиверс Рид. Имя твое запятнано кровью, теперь на нем будет и кровь короля!

– Угу, – вырвалось у меня.

А что я мог еще сказать в такой момент. Сдвинул края гарды, услышав щелчок взведенных курков, и утопил кнопку на рукояти, нацелив кортик графу в живот.

Шаровидные пули я заменил, как и планировал, по возвращении в столицу: хотел похвастать перед Марго, показать, как остроконечный комок свинца с щепоткой горючего пороха пробивает железную банку и подпаливает залитое в нее горючее. Провести, так сказать наглядную демонстрацию во всей красе: вот, мол, как на самом деле умирают парогноиды. Но никогда не думал, что сделаю это по-настоящему.

Выстрел. В области живота на жилетке графа появилась дырка. Он поднял на меня полный удивления взгляд и выпустил короля. Из дырки вырвалась искра, за ней повалил дымок. Я отпрыгнул в сторону, увлекая Его Величество подальше к стене.

Взрыв. Куски плоти и обломки трона ударили мне в бок и спину, волосы на затылке опалило. Мы повалились на пол. Его Величество что-то вопил, но я некоторое время прижимал короля к полу, не давая подняться.

Наконец, дым развеялся и подиум опустел.

Трон частично разрушило взрывом парогноида. Я, довольный собою, сел, взглянул на балкон, с которого недавно спрыгнул на люстру. Рядом заворочался король. С криками «Ваше Величество» через зал к нам устремились слуги и подданные. Среди них была и Марго. Но люди не успели к нам подбежать: слуга графа заступил дорогу.

После взрыва хозяина в слуге было сложно не признать парогноида. Одежда сорвана и опалена, в прорехах взгляду открывались стальные гнутые пластины. Часть черепа снесло осколком – ровный срез давно сгнившего мозга представлял куда больший интерес для королевских медиков, чем для меня.

Я пошарил рукой у бедра и нащупал пустые ножны. Кортик-пистолет я обронил, когда перед взрывом метнулся к королю.

Парогноид с горящими глазами двинулся в нашу сторону. Король задохнулся от страха, не в силах отдать приказ толпе. Правда, подданные не питали желания ввязываться в драку с мертвецом, и отхлынули назад. Только Марго продолжила движение немного наискось, удаляясь в сторону трона.

Уж не собирается ли она там укрыться? Но кто тогда взорвет парогноида?

Обгоревшая зомби-машина приблизилась к нам на расстояние вытянутой руки. Схватила обоих за горло.

И тут громыхнул выстрел.

Стальные пальцы разжались. На этот раз король проявил чудеса сообразительности и не заставил себя спасать, рванув к Марго, опустившей кортик-пистолет. Единственным местом, где мы могли укрыться от взрыва, был подиум.

Мне, конечно, в очередной раз досталось. В спину прилетела жаркая струя воздуха, волосы на затылке окончательно спеклись; я упал в объятия Марго и потерял сознание.

* * *

В больничных покоях я не провел и дня. История с Дэмлином, использовавшим меня, чтобы проникнуть во дворец и занять трон, принесла новую славу. Не для всех я стал героем: кто-то считал, что Сиверс Рид провернул хитроумный план, чтобы получить награды и пожизненную пенсию. В газетах меня смело обвиняли в том, что я заранее знал, кто такой на самом деле граф Боремус Дэмлин Оргэйл, что я был с ним заодно, а в подходящий момент предал его и спас короля… И они отчасти правы, но ничего никогда не докажут, потому что вскоре я подотру следы в замке Дэмлина. Там наверняка остались еще парогноиды и мастерская графа. Мне предстоит стремительный поход в Северный фронтир – король благословил меня на подвиг и в помощь открепил от столичного гарнизона гвардейский полк имени моего деда.

Ну что ж, придется вновь наведаться в именное гнездо Боремусов-Оргэйлов. Никому, даже ушлым газетчикам, было невдомек, что я первым разыскал Дэмлина и подкинул древний манускрипт, а с ним и идею использовать меня, чтобы проникнуть во дворец. Бедственное финансовое положение сыграло только на руку; таким способом я вынудил графа поверить в мою наивность и неосведомленность, сумел разыграть безвыходную ситуацию, оказавшись в которой, любой готов принять чужие правила и условия. Граф же надеялся убить короля и вернуть трон, поэтому принял все, как должное, не учтя второстепенные факторы. Я просто оказался хитрее – пристрелил его, главного парогноида, на глазах у всех и тем вернул былую славу роду Сиверсов. Ведь Сиверс Рид, наследник великих предков, о которых была пара слов в том самом манускрипте, хранящемся теперь за подкладкой моего сюртука. И пусть я не так велик, как предки.

Зато я хитрее.

Content

Алексей Бобл
Зомби-машина