Джилл Брейди

Папа на время, любовь навсегда

1

Шел дождь. Нью-Йорк, скрытый пеленой падающей с неба воды, выглядел серым и сумрачным. В такую погоду Рик всей душой ненавидел свой город. Правда, и другие города в дождливую погоду выглядят не лучшим образом. Только Рик устроился в маленьком ресторанчике на Пятьдесят седьмой улице и раздумывал, стоит ли заказать к кофе бренди, как к его столику подошла молодая женщина.

Первое, что ему бросилось в глаза, — это рыжие, рассыпавшиеся по плечам волосы и ярко-синие глаза, лучившиеся на красивом лице. Женщина дружелюбно улыбнулась Рику.

— Можно мы с Расти присядем здесь? Свободных столиков больше нет. А мне просто необходимо выпить кофе.

Только сейчас Рик увидел корзинку, в которой лежал маленький ребенок с точно такими же рыжеватыми волосиками, как у матери. Малыш мирно спал, прижав к щечкам крохотные кулачки.

— Конечно, конечно, садитесь, пожалуйста. — Он приветливо улыбнулся.

Женщина поставила корзинку с младенцем на свободный стул, облегченно вздохнула и села.

— Ну и погодка, — сказала она. — Угораздило же нас поехать за покупками в такой день. Кажется, придется отложить поход по магазинам.

Мужчина без стеснения оглядел свою визави. Девушка ему определенно нравилась. Она отличалась необычной, притягательной красотой, к тому же на ее левой руке Рик не заметил обручального кольца, хотя, конечно, это еще ни о чем не говорило.

— Вы всегда берете с собой своего наследника, когда ездите в магазины?

Молодая мама посмотрела на ребенка и нежно улыбнулась.

— Я никогда не оставляю Расти одного. Малютка принадлежит только мне. Вы ничего не имеете против детей?

— Боже упаси, как вы могли такое подумать? — Рик нервно поправил галстук. Внезапно до него дошло, что по сравнению с этой девушкой он выглядит не просто солидно, но, пожалуй, даже старообразно. С другой стороны, если подумать, то двадцать девять — это не возраст.

— Это прекрасно, а то нам с Расти пришлось бы искать другое место. Мой мальчик очень спокойный и не доставит вам хлопот.

— Да вы не волнуйтесь, мне все равно надо будет скоро уйти, — заявил Рик.

Синие глаза смотрели на него в упор, и мужчина почувствовал себя манекеном, выставленным в витрине на всеобщее обозрение. К счастью, подошел официант, девушка заказала чашку кофе.

— С удовольствием заказала бы кусочек торта с кремом, — призналась она Рику, — но приходится заботиться о фигуре.

Он засмеялся.

— Женщины вечно этим озабочены.

— Уж очень велика конкуренция. Потом, ведь не знаешь, когда встретишь мужчину своей мечты, — многозначительно заметила соседка, откинув со лба волосы.

Рику ничего не оставалось, как снова посмотреть на младенца. Девушка перехватила его взгляд и слегка пожала плечами.

— У Расти нет отца, действительно нет. Я очень хотела ребенка и родила его для себя. Рандольф был не столь важен для меня.

Мужчина ухмыльнулся.

— Но чтобы Расти появился на свет, пришлось прибегнуть к его участию, не правда ли? Печальная необходимость.

Она слегка улыбнулась.

— Именно так. Но жить с ним я не хотела. Мы совершенно не подходим друг другу. Боже, я начала рассказывать вам такие интимные подробности, хотя совсем вас не знаю. Простите меня!

— Меня зовут Рик Гамильтон. Можете называть меня просто Риком.

— Только если вы будете называть меня Вивьен.

— Отлично, Вивьен.

Официант принес кофе, поставил чашку на стол и исчез. Этим вечером ресторанчик был на удивление полон. Официанты буквально сбивались с ног.

— Надо жить в Мексике, — сказала Вивьен, — или, по крайней мере, в Калифорнии, там так редко идут дожди.

— Но когда светит солнце, Нью-Йорк — совершенно особенный и неповторимый город. А ваша Калифорния — жуткая провинция, о Мексике лучше вообще помолчим.

— Нью-Йорк действует как возбуждающее, это правда, но для детей он не самое подходящее место. Я уже подумываю о том, чтобы в один прекрасный день уехать отсюда. — Девушка отпила кофе и посмотрела на часы. — О Господи, мне же надо срочно позвонить по очень важному делу. Понимаете, это касается работы. Рик, вы не будете так любезны присмотреть за Расти? Я вернусь буквально через пару минут.

— Уверен, что за это время с малюткой ничего не случится, ручаюсь вам.

— Вы просто прелесть, Рик. — Вивьен встала и направилась к стойке бара, чтобы выяснить, где телефон.

Рик видел, как она о чем-то долго говорила с хозяином заведения, потом направилась к выходу из ресторана и исчезла. Мужчина закурил, посмотрел на мирно спавшего Расти. Так вот они какие — младенцы! До сих пор Рик видел таких маленьких детей только по телевизору, и сейчас ему было немного не по себе. Что будет, если он возьмет вдруг и проснется, увидит, что матери рядом нет, и станет кричать и плакать? В фильмах дети всегда так громко плачут! Рик на минуту представил себе, что тут начнется, когда Расти поднимет крик.

— Спи, маленький, ради Бога, спи, — тихим умоляющим голосом произнес мужчина.

Ребенок лежал спокойно. Только один раз вздохнул во сне, почмокал губами, но не издал ни звука. Рик посмотрел в окно. Зачем Вивьен вышла на улицу? Ведь ей надо было только позвонить.

Мужчина подал знак пробегавшему мимо официанту. Сейчас он закажет себе еще одну чашку кофе. Придется дождаться Вивьен, она, конечно, вернется через пару минут. Подошедший официант принял заказ. Рик затянулся сигаретой и оглядел зал ресторана. Приглушенный гул голосов, позвякивание ножей и вилок, взрыв звонкого женского смеха. Внезапно Рик подумал о сегодняшнем вечере, о Джулии и об их планах. Сегодня Джулии пришла в голову странная фантазия погулять по Бродвею.

Они пошатаются по улице, приземлятся затем в каком-нибудь баре, потанцуют, потискаются, а после он отведет Джулию к себе домой. Было время, когда он спал с ней, потом Джулия ушла, и Рик потерял ее из виду. И теперь снова появилась на горизонте, вела себя, словно жеманница из романов прошлого века, при этом горячо уверяя Рика, что влюблена в него. Вот сегодня он убедится в этом.

Где, в конце концов, застряла эта чертова Вивьен? Официант уже давно поставил перед ним чашку с дымящимся кофе. Рик выпил его, а девушка все не возвращалась. Мало-помалу мужчиной овладевало нетерпение. Он не очень сильно разбирался в поведении детей, но понимал, что Расти вот-вот проснется, а этого момента он совсем не жаждал.

Ко всему прочему, Рику пора уже было отправляться домой — надо принять душ и переодеться. В восемь он должен быть у Джулии, а сейчас уже пошел седьмой час. Рик подозвал официанта.

— Вы случайно не знаете, куда ушла молодая дама, которая хотела позвонить?

— Видите ли, в данный момент от нас нельзя никуда позвонить, сегодня утром произошел неприятный инцидент. Один из посетителей напился и вел себя как сумасшедший. Он-то и разбил телефон, который пока еще не починили. — Темнокожий официант улыбнулся, обнажив ослепительно белые зубы. — В телефонной компании нам пообещали сегодня же исправить поломку, но до сих пор никто не приехал. Так что леди не могла позвонить от нас.

— Значит, она пошла на улицу, — произнес Рик. — Спасибо за справку. А вы не знаете, где здесь ближайший телефон-автомат?

— В паре сотен метров отсюда, на левой стороне улицы.

Рик кивнул, и официант отошел. Дьявол, о чем можно так долго болтать по телефону, раздраженно подумал мужчина. Он еще раз с озабоченным видом посмотрел на младенца. Куда, черт возьми, запропастилась Вивьен?

Рик узнал это четверть часа спустя. Двое молодых людей вошли в ресторан и, усевшись за освободившийся столик, принялись о чем-то с жаром рассказывать официанту. Тот охотно поддержал беседу. Рик начал нервничать. Он не связал появление юной парочки с исчезновением Вивьен, но сидел, как на раскаленных углях. Громкий разговор еще больше выводил его из себя. Прошел уже целый час, как девушка ушла. Официант подошел к его столику.

— Мне очень жаль, сэр, но вы напрасно ожидаете леди. Я только что узнал, что с ней произошло несчастье и «скорая помощь» увезла ее в больницу. Судя по тому, как ее описывали молодые люди, — это именно та леди, которую вы ждете.

Рика словно со всего маху ударили в солнечное сплетение.

— И вы совершенно уверены, что это была та самая молодая дама, которая сидела за этим столиком?

— Совершенно уверен, сэр. На ней была такая же синяя куртка.

— Ясно, — сказал Рик. — Великий Боже, но это же чудовищно! Что будет с ребенком?

Кто-то подозвал официанта, и он, извиняясь, пожал плечами и отошел. Рик достал из пачки еще одну сигарету. Что делать с Расти? Кроме того, надо узнать, в какую больницу отвезли Вивьен, но как это сделать, ведь он не знает ее фамилии?

Вернувшийся к его столику официант тоже не имел представления, куда увезли Вивьен. Хорошенькая головоломка! Рик порядком растерялся. То, что ребенка нельзя бросить на произвол судьбы, — это было ясно. Но что же предпринять?

Он еще раз посмотрел на маленький комочек и внезапно растрогался до глубины души. Все — решено! Он возьмет ребенка с собой и попытается разыскать Вивьен. А пока кто-нибудь поухаживает за Расти, может быть, та же Джулия.

Как только Вивьен выйдет из больницы, она, конечно, придет сюда, чтобы узнать, что с ее малышом. Рик был твердо убежден в этом. Может быть, девушка получила не слишком серьезную травму, кто знает. И ее отпустят из больницы и будут лечить амбулаторно. От этой мысли настроение Рика несколько улучшилось.

Конечно, убеждал он себя, пройдет совсем немного времени, и Вивьен объявится, чтобы найти сына. В любом случае надо будет оставить в ресторане визитную карточку и позаботиться, чтобы Вивьен быстро узнала его адрес. Ничего более путного Рику в голову не приходило.

Уладив с официантом этот вопрос, он взял спящего ребенка и покинул ресторан. Вероятно, никогда в жизни Рик не выглядел так комично, как в тот момент, когда с младенцем на руках подходил к своей машине. Он и ребенок! У Джулии отпадет челюсть.

Крик Расти мог размягчить камни. Рик как раз вытирался после душа, когда до него донесся этот вопль. Торопливо опоясавшись красным полотенцем и откинув со лба влажные светлые волосы, мужчина босиком кинулся в спальню, где на кресле лежал в своей корзинке младенец. До сих пор ребенок вел себя тихо и мирно спал.

Теперь он орал во всю глотку. В полнейшей беспомощности, Рик склонился над ребенком.

— Успокойся, маленький, ну успокойся же! Никто не делает тебе ничего плохого. — Рик соображал, а что хорошего он может сделать, чтобы младенец перестал кричать. Черт возьми, надо же так вляпаться! Что вообще делают в таких случаях?

Мужчина стал лихорадочно вспоминать действия героев фильмов, рассказы знакомых. Наконец он извлек Расти из корзинки и решил укачать его. Взяв ребенка на руки, Рик понял, что младенец весь мокрый. Ясно: его надо перепеленать. Великий Боже, знать бы еще, как это делается!

Вдруг он вспомнил: когда дети орут, мамаши всегда суют им что-то в рот. Рик перестал расхаживать взад-вперед по комнате и, держа Расти на руках, заглянул в корзинку. На подушечке лежала пустышка. Обрадованный, он попытался засунуть эту штуку в рот ребенку, но не тут-то было. Расти упрямо не желал сосать резинку. Он кричал и тужился, и Рику не оставалось ничего другого, как снова начать укачивать младенца. Боже мой, увидели бы его сейчас друзья из гольф-клуба!

Втравил сам себя в такую историю! Но у него не было выхода. Не мог же он, в самом деле, просто оставить мальчишку в ресторане? Он взял его с собой из сострадания, вот и поплатился. И теперь имеет то, что имеет.

Расти никак не хотел успокаиваться, и Рик почувствовал, что окончательно выдохся. Можно было себе представить, как неуютно чувствовал себя малыш в мокрых пеленках, да и пахло от него не очень-то здорово. Кисло-сладкий запах вызывал легкую тошноту. Но как высушить младенца, если в доме нет пеленок. Может быть, положить его на сушилку?

«Я совсем сбрендил, — подумал Рик. — Надо же сообразить — ребенка на сушилку, это ведь не пара носков. Но что же делать?» От крика Расти покраснел, как рак, а Рик начал опасаться самого худшего. Мужчина пытался разговаривать с ребенком, качал его на руках, расхаживая с ним взад и вперед по гостиной своего пентхауса. Все было бесполезно. Вдруг Рика осенило. Как он раньше об этом не подумал? Полотенце!

Он снова осторожно уложил Расти в его корзинку. Крик мальчишки стал нарастать устрашающим стаккато. Рик со всех ног бросился в спальню, извлек из стенного шкафа два толстых пушистых банных полотенца и тут же скептически покачал головой. Нет, в качестве пеленок такие полотенца не подойдут. Но неужели он не найдет ничего подходящего? Он поспешил обратно в гостиную. Красное полотенце слетело с его бедер, но Рик не стал его поднимать, ребенку, очевидно, было совершенно наплевать на его наготу. Потом все же обвязался полотенцем и склонился над Расти, который орал не переставая. Рик расстелил на столе белое банное полотенце, положил на него ребенка и начал его распеленывать. Это же надо было влипнуть в такую историю!

Мужчина прекрасно разбирался в торговле антиквариатом. В этом деле он всегда умел принять правильное решение, даже прослушал когда-то несколько семестров по истории искусства. Словом, здесь он был непревзойденным докой. Но в детях не понимал абсолютно ничего. До сих пор просто не возникало необходимости ими заниматься.

Когда на младенце не осталось ничего, кроме распашонки, Рик попытался, как мог, вытереть его. От процедуры взрослому мужчине едва не стало плохо. Как только женщины все это переносят? Видно, они более крепкие орешки, чем мужчины. Да, подумал Рик, женщины достойны большого уважения и даже благоговения. Молодые матери способны творить чудеса, в этом им не откажешь.

— Ну вот, теперь тебе стало намного легче, маленький, — нежно произнес Рик.

Действительно, Расти перестал кричать. Кажется, до него дошло, что рядом находится человек, который не причинит ему никакого вреда. Оказывается, хорошие намерения ничуть не хуже доброго дела и действуют почти так же безотказно.

— А теперь, Расти, полежи спокойно, а я сейчас приду. — Рик взял бумажные пеленки и ползунки, вынес их на кухню и выбросил в мусоропровод. Когда он вернулся в гостиную, его чуть не хватил удар. Ребенок самостоятельно перевернулся на живот и пополз к краю стола. Еще доля секунды, и младенец загремел бы на пол. Одним прыжком Рик подлетел к столу, снова потеряв при этом свою красную набедренную повязку. В бешенстве поддел ногой упавшее полотенце и отшвырнул его в угол. Сейчас мужчину занимали другие проблемы.

Он кое-как завернул малыша в чистое полотенце. Да, сноровки не хватило, Расти чувствовал себя явно неудобно. Детское личико скривилось, похоже, он сейчас снова разорется. Пришлось опять говорить ему ласковые слова и, расхаживая по комнате, укачивать.

Было понятно: ребенок голоден. Рик лихорадочно вспоминал, что могло быть в холодильнике более-менее путного. Но поскольку мужчина редко ел дома, то на кухне, кроме кофе, хлеба, масла, яиц и ветчины, пожалуй, больше ничего не было. Ах, да, в холодильнике есть апельсиновый и томатный соки. Но можно ли маленькому пить апельсиновый сок?

Сгущенка! Рик вспомнил, что у него точно есть сгущенное молоко. Но дают ли его детям? Он почувствовал, что еще не дорос до высокого звания молодого отца.

Мужчина не хотел совершить какую-то ошибку. Ну почему он не держит дома детское питание? От одной этой мысли он едва не расхохотался. Знакомый аптекарь Джек умер бы от инфаркта, вздумай Рик купить у него детскую молочную смесь. Да и зачем холостяку детское питание?

Между тем Расти мало-помалу успокоился. Своими маленькими ручками он стал хватать волосы, кое-где украшавшие грудь Рика. Мужчине даже показалось, что ребенок улыбается. Он посмотрел на малыша, и вдруг его посетило незнакомое доселе чувство. Рик понял, что сейчас он единственный защитник ребенка. Это была совершенно особая нежность, которой он никогда раньше не испытывал.

— Теперь мы опять положим тебя в корзиночку, — ласково проворковал Рик. — Пора было привести себя в порядок и одеться. Вот-вот явится Джулия.

Он успел позвонить ей, и девушка обещала прийти. Если бы у них были нормальные, ровные отношения, то следовало бы, конечно, перенести свидание. Но Рик не стал сообщать Джулии по телефону, что именно произошло. Он просто сказал, что случилось нечто из ряда вон выходящее.

Как бы то ни было, он не хотел принимать ее в голом виде. Такой бесцеремонности Рик не допустит. Джулия воспримет это как провокацию. Да и вообще, кто знает, как сложится вечер, все же здесь находится младенец.

При всем при том Рик сгорал от желания переспать с Джулией. Он был просто очарован ее кокетством. Хорошенькая, как куколка, она могла вскружить голову любому мужчине. Он, во всяком случае, можно сказать, влюбился в нее. Конечно, это не было большим, всеохватывающим чувством. Но он желал ее и находил очень эротичной. Джулия соответствовала его сексуальным склонностям, и он не хотел упускать такого шанса.

Как только Рик уложил ребенка в его походную «колыбель», личико Расти немедленно сморщилось. Концерт возобновился с новой силой. Рик занервничал.

— Спокойно, Расти, — рявкнул он. — Скоро я опять подойду к тебе.

Ребенок был, видимо, так напуган тоном Рика, что мгновенно замолчал. Но едва мужчина вышел за дверь, как малыш снова принялся за свое. Но Рик на этот раз решил проявить твердость. Все, что мог, он сделал. Его терпению тоже есть предел. Должен же он, в конце концов, высушить волосы и одеться.

2

Рик как раз успел заправить рубашку в брюки и застегнуть ремень, когда раздался звонок. Он последний раз оглядел себя в зеркале и пошел открывать. Джулия возникла перед ним в сногсшибательном брючном костюме из сверкающего шелка. Под тончайшим, полупрозрачным пиджаком не было ничего, кроме белого лифчика, который вызывающе выставлял ее грудь.

— Бог мой, ты выглядишь потрясающе, — выдохнул Рик и буквально втащил Джулию в прихожую.

Она улыбнулась и кокетливым жестом откинула со лба длинные гладкие светло-пепельные волосы. Девушка хотела произвести впечатление маленькой наивной глупышки, с раскрытым ртом ждущей чуда.

— Я безумно рада нашему вечеру, Рик.

В этот момент она услышала детский крик. Расти решил напомнить миру о своем существовании. Улыбку с лица Джулии будто смыло. Она пристально посмотрела на Рика…

— Что это такое?

Рик положил ей руку на плечо.

— Это мой сюрприз, дорогая. Сегодня вечером у нас еще гость.

— Ты что, считаешь меня дурочкой, Рик? Что происходит? Мне кажется, это плачет ребенок.

— Я всегда знал, Джулия, какая ты сообразительная девочка. Это действительно ребенок, и я страшно рад, что ты наконец пришла. В одиночку мне не справиться с этим маленьким паршивцем. Слушай, ему можно дать сгущенки?

— Скажи, ты что, спятил? Что все это значит, Рик? — Джулия рванулась в гостиную. Не заметить, а тем более не услышать Расти было невозможно. Девушка подошла к креслу, на котором лежал ребенок и стала внимательно его разглядывать. — Откуда взялся этот младенец, Рик?

— Это очень долгая история, но я расскажу ее вкратце, ладно?

— Это полностью совпадает с моим желанием. Кстати, ты не хочешь взять ребенка на руки? Я терпеть не могу орущих детей.

— Может быть, ты постараешься успокоить малыша? Очень трудно говорить, когда он кричит.

Джулия с таким интересом начала рассматривать свои отполированные ногти, словно не поняла, что ей сказал Рик.

— Ты же женщина и, наверное, знаешь, как обращаются с маленькими детьми. Если честно, то ты, Джулия, моя последняя надежда.

Она скорчила неподражаемую гримасу.

— Откуда взялся младенец? Это твой ребенок?

— Ну, конечно же, нет! Что за вопрос? — огрызнулся Рик.

— Ты что, получил его в подарок?

Мужчина глубоко вздохнул.

— Так ты возьмешься успокоить Расти или нет?

— Я не имею представления, как это делается, и у меня нет никакого желания этим заниматься. Я не умею обращаться с детьми. Вот так.

Рик слегка оторопел. Он по-прежнему находил Джулию весьма привлекательной, но сейчас она показала ему оборотную сторону медали, от чего мужчина пришел в замешательство. Такая Джулия ему решительно не нравилась. Очаровательная девушка превратилась в сварливую и злобную мегеру. Вздохнув, Рик взял Расти на руки, и ребенок сразу успокоился.

— Видишь, из тебя получилась отменная нянька, — усмехнулась Джулия. — Тебе очень идет этот ребенок.

— Ты говоришь о малыше так, словно это галстук.

Девушка со скучающим видом пожала плечами.

— Как мне кажется, это твои проблемы. Так мы, выходит, отправимся на Бродвей с этим довеском?

Рик сделал глубокий вдох и взял себя в руки.

— Я не предлагаю идти сегодня на Бродвей. Мы вообще никуда не пойдем. Я не могу оставить Расти одного.

— Очаровательно. — Джулия плюхнулась в кресло и закинула ногу на ногу. Открыв сумочку, она достала пачку сигарет.

— Надеюсь, ребенку не очень повредит, если я закурю.

Рик не удостоил ее ответом.

— Ну, рассказывай, — промолвила Джулия.

Продолжая ходить по комнате и баюкая малыша, Рик рассказал Джулии о Вивьен, о том, как они познакомились и что произошло дальше.

Джулия стряхнула пепел с сигареты.

— Самое простое решение — сдать ребенка в полицию. Там быстро бы выяснили, куда увезли мать. К тому же существуют специальные заведения, где могли бы нормально позаботиться о нем.

Рик удивленно посмотрел на Джулию.

— Я и не подумал о такой возможности. Как только Вивьен придет в себя, она, конечно, сразу начнет разыскивать ребенка. Первым делом обратится в ресторан, где она была с Расти. Я оставил там свой адрес. Мне показалось, что это самый простой выход из положения.

— Ты, видно, совсем спятил. К тому же испортил нам вечер.

— Бывает, случаются вещи, которые невозможно предусмотреть. У меня на руках остался малыш, и я должен о нем позаботиться. Ребенку действительно не повезло.

— Какой он противный, — заявила Джулия. — И эти рыжие волосы!

— У матери точно такие же. Но при чем здесь малютка. К тому же мальчику очень к лицу такой цвет волос.

Джулия, прищурив глаза, посмотрела на Рика.

— Ты хочешь дать мне понять, что находишь мать Расти очень привлекательной?

— Да мы успели переброситься всего парой слов. Я даже плохо помню, как она выглядит, — в голосе Рика послышались злые нотки.

— Но она успела произвести на тебя впечатление. Определенно, она тебе понравилась. Наверно, она красива.

— Ну, уродиной ее, конечно, не назовешь. Будем надеяться, что травма оказалась не слишком тяжелой и скоро она будет на ногах!

Джулия зло пожала плечами.

— Может быть, ее еще не сразу отпустят. В дорожно-транспортных происшествиях не всегда бывают виноваты водители.

— Кто говорит о вине? У тебя ледяное сердце, Джулия. — Рик возмущенно тряхнул головой.

— А с какой стати я должна интересоваться судьбой совершенно незнакомой женщины? Этот ребенок кажется мне просто отвратительным. Ты долго собираешься им тешиться? Позвони в полицию, и пусть они заберут Расти.

— Мне даже думать об этом не хочется.

На этот раз Рик действительно вышел из себя. Внезапно до него дошло, что Джулия одним своим присутствием действует ему на нервы. Какого черта он втемяшил себе в голову, что влюбился в нее? Он уже сам в это не верил.

— Расти останется здесь до тех пор, пока его не заберет мать. Я не допущу, чтобы его таскали с места на место, как какое-то полено. Малютка не виноват, что все так неудачно сложилось.

— Как это трогательно! В тебе вдруг проснулись отцовские чувства. Я сейчас расплачусь от умиления.

— Слушай, Джулия, почему бы тебе не пойти ко всем чертям? — почти добродушно спросил Рик. — Я думаю, что здесь ты оказалась по ошибке.

Джулия вытаращила глаза.

— Ты это серьезно, Рик? Ты хочешь поставить на карту наши отношения ради чужого ребенка?

— Ты угадала, Джулия. Именно это я и собираюсь сделать. Только сейчас до меня дошло, что ты за птица.

— Ну вот что… — Девушка швырнула сигарету в пепельницу. — Когда успокоишься, можешь мне позвонить, только не рассчитывай, что я так легко прощу тебе твою грубость.

— А ведь речь шла о такой малости, Джулия. Мне просто нужна была твоя помощь. Но теперь я вижу, что обратился не по адресу. Иди ищи кого-нибудь другого, кто согласится провести с тобой вечер. А я лучше попытаюсь найти человека, который поможет мне поухаживать за ребенком.

— Боюсь, что тебя ждет неудача, Рик. Я не знаю такой женщины, которая вот так, за здорово живешь, согласилась бы присматривать за чужим маленьким ребенком.

— Какое счастье, что у нас нет общих знакомых. — Рик окончательно охладел к Джулии. Он с нетерпением ждал, когда она наконец уйдет. Слава Богу, что между ними ничего не произошло! Его ангел-хранитель оказался начеку.

— Мой номер телефона у тебя есть, — с этими словами Джулия вышла, громко хлопнув дверью.

Рик облегченно вздохнул. Итак, с этим покончено раз и навсегда. Пусть Джулия ждет его звонка, сколько ей вздумается. Высокомерная, глупая и бессердечная тварь. Не стоит тратить на нее время.

Однако проблема оставалась нерешенной. Теплая, тихо хныкающая проблема лежала на руках Рика. Расти жалобно плакал, а мужчина чувствовал свое полное бессилие.

Здесь обязательно нужна женщина! И как можно скорее. Где бы найти человека, который бы знал, как обращаться с младенцами? Если Рик ничего не придумает, ребенок умрет от голода прямо у него на руках. Он слышал, что детям надо очень много пить. А вдруг это не так?

Кого он может позвать? Мать Рика жила в Коннектикуте. Конечно, она могла бы помочь полезным советом и по телефону, но Рик слишком хорошо знал свою мать. Как только он расскажет ей эту печальную историю, она тотчас сядет в машину, приедет сюда и надолго останется.

Нет, конечно, он нежно любил свою мать, но жить с ней под одной крышей больше двух недель было выше его сил. А она захочет остаться дольше и станет стеснять его свободу. Этого Рику очень не хотелось. Кроме того, матушка начнет капать ему на мозги, мол, ей очень хочется на старости лет понянчить внучат.

Итак, матушка отпадает. Кого еще можно позвать? Есть еще Джилл, с которой у него пару месяцев назад был роман. Но с ней можно вляпаться так же, как с Джулией. Ну почему он вечно связывается с какими-то легкомысленными девицами, которые способны думать только о дорогих тряпках, шикарных ресторанах и спортивных машинах? Да и вообще, существуют ли еще на свете разумные люди?

Вдруг он вспомнил о Серой Мышке. Так он обычно мысленно называл свою сотрудницу Кэрол Янг. Кэрол, без сомнения, была очень достойной девушкой, к тому же незаменимым работником. Бухгалтер и секретарь-делопроизводитель в одном лице. Пожалуй, без нее дела Рика давно пришли бы в упадок. Он бы просто запутался в них.

Единственная беда, от Кэрол вообще, как говорится, не пахло женщиной. Она была до безобразия правильная, поэтому не могла вызвать даже мимолетной мысли о женской привлекательности. Нельзя отрицать, что у девушки была потрясающая фигура, но она ухитрялась прятать свои прелести под немыслимыми балахонами. Абсолютно бесцветное лицо, светлые волосы, зачесанные назад, очки в тонкой металлической оправе, сделанные, очевидно, в середине семидесятых годов, — словом, ни грамма шарма. Кэрол была девушкой, на которую можно положиться, но в которую невозможно влюбиться.

Но, скорее всего, именно в Кэрол он сейчас больше всего нуждался. Ей было двадцать семь лет, и она умела принимать решения и брать на себя ответственность. Но может ли она обращаться с грудными детьми? Да и вообще, сегодня же суббота. Скорее всего, ее и дома нет. Но ждать Рик больше не мог.

Завернутый в толстое полотенце Расти имел совершенно несчастный вид. Следует попытаться. Да и кто знает, может, ему еще придется иметь дело с детьми. Вот этот же свалился на него как снег на голову. Надо быстро что-то решать.

— Не плачь, мой маленький, — успокаивал его Рик. — Я делаю все, что могу. Сейчас я что-нибудь придумаю. Мы с тобой поладим и будем жить припеваючи, пока твоя мамочка не выйдет из больницы.

Он осторожно положил Расти на диван. Ребенок уже только слабо попискивал, видно, здорово оголодал. Надо срочно найти женщину, способную помочь двум беспомощным мужчинам.

Слава Богу, что Джулия ушла, от нее сейчас было бы одно беспокойство. Рик больше не думал о сексе. Он схватил телефонную трубку и набрал номер Кэрол. Слушая редкие гудки, мужчина нетерпеливо переминался с ноги на ногу. Наконец на противоположном конце линии раздался голос его секретарши.

— Кэрол, я попал в незавидное положение. Мне очень нужна ваша помощь. Вы не найдете для меня немного времени? Я сижу здесь с ребенком и не знаю, что мне делать.

Кэрол решила, что ослышалась. Ее шеф и ребенок? Это было что-то новое и из ряда вон выходящее. Девушка знала, что Рик Гамильтон неравнодушен к красивым женщинами и они способны произвести на него впечатление. Но ребенок?

— Через двадцать минут я буду у вас, — ответила Кэрол.

— Только не надо ради меня жертвовать субботним вечером. Если вы заняты чем-то важным, не приезжайте, Кэрол.

— Я просто сижу одна дома. Делать мне абсолютно нечего. И приехать к вам совсем не трудно.

— Вы умеете обращаться с детьми, Кэрол? Я не могу по телефону рассказать вам всю историю. Но ребенок очень маленький, и я совершенно беспомощен.

Кэрол негромко рассмеялась.

— Есть у вас в доме молоко или детское питание?

— Нет, и бриллиантов английской короны тоже, — попытался пошутить Рик. — Откуда у меня, черт возьми, может быть, детское питание?

— Ну, если ребенок у вас…

— Он находится здесь уже почти два часа. Это произошло так неожиданно.

— Рик, что вы натворили, откуда у вас ребенок?!

— Так получилось. Цепь нелепых случайностей, как говорится. Клянусь вам, я ничего не мог с этим поделать, и это не моя вина, Кэрол. Прошу вас, не оставляйте меня в беде. Мои нервы уже на пределе.

Кэрол была одета в твидовую юбку и длинный белый свитер. На весьма стройных ногах красовались стоптанные коричневые туфли, лет десять назад вышедшие из моды. У девушки был отважный, строгий и до обидного несексуальный вид. Но Рика это последнее обстоятельство совершенно не волновало. Он был страшно рад приходу Кэрол.

Девушка достала из сумки несколько пакетов, которые она стала распаковывать прямо в прихожей. На Рика это произвело впечатление.

— Вы столько всего накупили?

Кэрол поправила очки.

— А чему вы так удивляетесь, Рик? Готова держать пари, что ребенку позарез нужны чистые пеленки и памперсы. Кроме того, по телефону вы сами мне сказали, что младенец хочет есть. Сколько лет крошке, или сколько месяцев?

— Во-первых, его зовут Расти и это мальчик; а во-вторых, я не имею ни малейшего понятия, каков его возраст.

Кэрол смерила своего шефа скептическим взглядом. Она не впервые видела это лицо, эти горячие карие глаза, страстность которых не смягчали даже длинные пушистые ресницы. Рик радостно и приветливо улыбался открытой улыбкой, делающей его лицо юным и симпатичным.

— Где ребенок?

Он провел Кэрол в гостиную. Расти занимался тем, что пытался оторвать от обивки дивана пуговицу. Кэрол не могла удержаться от улыбки, увидев малютку.

— Какой хорошенький! А полотенце, конечно, ваше?

Рик задумчиво почесал подбородок.

— Пожалуй, оно не очень похоже на пеленку, да? — виновато спросил он.

— Ничего страшного. — Кэрол наклонилась над малышом и взяла его на руки.

В какой-то момент малютка будто раздумывал, начать ли ему кричать или не стоит. Подумав, решил, что все-таки не стоит. Расти первым делом постарался дотянуться до очков Кэрол. Кажется, этот монстр женского пола, чьего вида Рик не выносил, просто заворожил и очаровал малыша.

Ласковым жестом Кэрол погладила ребенка по головке. На лице девушки появилось выражение необыкновенной нежности. Рик был озадачен. Такой он никогда не видел свою секретаршу.

— Вы хотите оставить его у себя, Рик?

— Боже сохрани! Малыш останется у меня только на время.

Он рассказал Кэрол, что произошло с ним сегодня.

Девушка пришла в ужас.

— Несчастная женщина, — сочувственно произнесла она. — Но, может быть, мать получила не слишком тяжелые травмы! Она же будет беспокоиться из-за ребенка.

— Если, конечно, сможет волноваться, — произнес Рик.

— Бедное дитя, — проговорила Кэрол, укачивая малыша. — Сейчас мы дадим тебе попить, а потом поменяем пеленки.

Ребенок улыбнулся Кэрол, и это до глубины души растрогало девушку.

— Кэрол, признаться, я раньше думал, что вас ничем не проймешь, — заметил Рик. И добавил с облегчением: — Наконец смогу спокойно сесть и что-нибудь выпить. Я уже думал, что разорвусь. Просто не имел понятия, как проведу ночь.

— Подержите его. — Девушка положила Расти на руки Рику. — Выпивка подождет еще пару минут. Я сначала распакую то, что принесла с собой.

Дальше все пошло как по маслу. Рик только поражался. Он и не подозревал у Кэрол таких выдающихся способностей в этой области. Без всяких театральных жестов эта женщина вернула его жизнь в нормальное русло.

Кэрол принесла с собой все, что положено иметь молодой матери. Рику это казалось настоящей фантастикой. Он с интересом смотрел, как Кэрол смазывает малыша маслом, как подкладывает чистые памперсы. Расти не протестовал и больше не плакал.

На кухне девушка разогрела в бутылочке молочную смесь и уселась в кресло кормить Расти. Тот, довольно причмокивая, ухватился за бутылку, как опытный пьяница. Рик радостно улыбался. Потрясающая картина!

Как любовно и нежно обращалась Кэрол с малышом! Она делала все так ловко и непринужденно, что, казалось, ее призванием было ухаживать за маленькими детьми. Рик налил себе виски с содовой и с удовольствием наблюдал за действиями Кэрол. С ее приходом у него потеплело на душе.

После того как ребенок поел, девушка взяла его на руки и, расхаживая с ним по комнате, стала тихо баюкать. Расти заснул как-то неожиданно. Кэрол осторожно уложила малютку в корзинку, выпрямилась и поправила очки.

— Вот так. Теперь мы можем какое-то время отдохнуть.

— Вы просто волшебница, Кэрол, — Рик говорил совершенно искренне. — Просто ума не приложу, что бы я делал без вас. Наверно, просто умер.

Она посмотрела на Рика и нервно поправила прическу.

— Скажите, почему вы позвонили именно мне. Рик?

Он отпил из стакана.

— Я вообще не знал, к кому мне кинуться за помощью. Мысль о вас пришла мне в голову совершенно случайно. Однако я не предполагал, что вы с таким блеском проведете эту операцию. Я даже представить себе не мог, что вы так хорошо знаете обязанности молодой мамаши. Вы меня просто поразили, честное слово.

— Я всегда хотела иметь детей, — призналась Кэрол и задумчиво умолкла.

— Этого я не знал.

Девушка торопливо заговорила:

— У моей сестры трое детей. Я время от времени бываю у нее в гостях. Иногда мне приходилось вместе с сестрой ухаживать за малышами. Так что неопытной сиделкой и нянькой меня не назовешь.

— Садитесь, выпейте со мной, — предложил Рик. — Я просто не знаю, как мне выразить вам свою благодарность.

— Я вообще не пью.

Рик нетерпеливо вздохнул.

— Я так и думал. Но для такого случая сделайте исключение. Бурбон с содовой не вскружит вам голову и не свалит с ног.

Кэрол улыбнулась и села на диван. Рик подал ей стакан, и они чокнулись.

— Я пью за замечательную женщину, за вас.

Кэрол снова задумалась.

— Мне не нравятся такие комплименты, Рик.

— Даже если это говорится всерьез? Я действительно просто очарован вами, Кэрол. Уже не чаял, что сегодня под этой крышей воцарится мир и покой. Без вас я ничего не смог бы сделать.

— Я не сделала ничего особенного. Не могла же я бросить вас на произвол судьбы. Подумать только: вы и ребенок! Это же несовместимо!

— Звучит не слишком лестно. Вы, кажется, не очень доверяете мне. — Рик испытующе посмотрел на девушку.

— Нет, что вы, вам вполне можно доверять. Почти во всем. Но в том, что касается ухода за детьми… В таком тонком деле холостякам доверять нельзя. Это же очевидно.

— Скажите, а вы постоянно носите очки? — Рик неожиданно сменил тему разговора.

Как раз в этот момент Кэрол собиралась поправить очки, но рука ее остановилась на полпути.

— Да, я страшно близорука.

Аккуратным движением Рик снял с девушки очки. У Кэрол оказалось очень нежное, молодое и беззащитное лицо.

— Какие у вас красивые глаза.

— Пожалуйста, перестаньте меня смущать. Я не из тех девушек, которые с восторгом бросаются вам на шею, — раздраженно произнесла она.

Рик улыбнулся.

— Ну, на это я и не рассчитываю. Но в других очках вы выглядели бы гораздо лучше.

Кэрол забрала у Рика свои очки.

— Вы нашли очень милый способ напомнить, насколько я непривлекательна. — Она гордо вскинула голову, в глазах ее появилось холодное и отчужденное выражение.

— Да нет же, я вовсе не хотел этого сказать. Вы очень и очень привлекательны. Просто вы совершенно не следите за собой.

— Я не та женщина, которая только и думает о том, как завлечь мужчину.

Рик тяжело вздохнул.

— Я просто стараюсь вам помочь, Кэрол. Почему вы не хотите носить вещей, которые были бы вам к лицу?

— Давайте лучше поговорим о ребенке или о его матери. Я совершенно неинтересный предмет для беседы.

Пожалуй, Рик и сам не смог бы объяснить, почему вдруг испытал к Кэрол столь горячую симпатию. Ему очень нравились ее доброта, способность понять другого, ее неповторимая мягкая женственность. Кэрол совсем не походила на девушек, с которыми мужчина привык общаться, она была иной.

— Сумеете ли вы ухаживать за Расти, если я вас хорошенько проинструктирую? — Кэрол снова решительным жестом надела очки. — Ведь может пройти еще несколько дней, пока его маму выпишут из больницы.

Для размышлений Рику не понадобилось и секунды.

— С этим мне не справиться, во всяком случае, без вас, Кэрол. В этих делах я абсолютный профан. А вдруг Расти подавится, когда я начну поить его из бутылочки? Нет, так дело не пойдет. Пожалуйста, не оставляйте меня одного.

Девушка рассмеялась.

— Но не могу же я жить у вас.

— А почему, собственно говоря, нет? — Рик буквально воспламенился этой идеей и тотчас же ее высказал: — Слушайте, если у вас нет неотложных дел в выходные дни, то почему бы вам и в самом деле не остаться у меня? Ручаюсь, мы найдем, о чем поговорить. Я не справлюсь с Расти один. У меня просто ничего не получится, как бы ни старался. Он такой крошка, я все время буду бояться, что просто раздавлю его.

— Когда речь идет о детях, так думают многие мужчины. Причем лучшие из них. Остальные вообще не забивают себе голову подобной чепухой.

— Обстоятельства сложились так, что у меня нет другого выхода. Однако все равно, спасибо за комплимент. А вообще я вам нравлюсь?

Кэрол отвернулась. Ей не хотелось обнаружить свое смущение.

— Что за вопросы? Вы же мой шеф.

Рик отпил из стакана и откинулся на спинку дивана.

— Я меньше всего хотел бы услышать такой ответ. Видите ли, я так мало о вас знаю, а между тем мы работаем вместе уже целый год, и хорошо работаем, должен признать. Но как же мы далеки друг от друга.

Лицо девушки снова посерьезнело. Глаза стали колючими, это было заметно даже сквозь толстые стекла очков.

— Значит, вы решили таким экстравагантным способом налаживать отношения со своими сотрудниками? Такого я еще ни разу не видела.

Рик засмеялся.

— Ей-Богу, Кэрол, этого я тоже не хочу. Ну что вы цепляетесь к словам? Почему вас настораживает даже такой простой, ясный вопрос?

Подумав, Кэрол решила ответить:

— Конечно, вы нравитесь мне. Если бы это было не так, я не стала бы у вас работать. Чтобы хорошо справляться с делами, я должна чувствовать гармонию.

Рик снова озадаченно посмотрел на девушку.

— Значит, вы считаете, что я способен дать вам такое ощущение?

— Мы хорошо сработались с вами, а это очень важно.

Рик внимательно рассмотрел Кэрол. Ее не испорченная косметикой кожа была гладкой и свежей. Правда, без макияжа девушка выглядела несколько бесцветной, вероятно, поэтому он и прозвал свою секретаршу Серой Мышкой. Другие втирают в кожу килограммы косметики, а вот Кэрол поступала не так, предпочитая выглядеть естественно. От девушки веяло подлинной чистотой.

— Что случилось? Вы так на меня смотрите, как будто у меня на щеке выросла бородавка.

— Нет, просто я вдруг понял, что у вас необыкновенно чистая кожа.

— Тяжело вам, наверно, было найти во мне что-то хорошее, — в голосе Кэрол опять прозвучало раздражение.

— Что с вами, Кэрол? Вы страдаете комплексом неполноценности? Это проходит. Вы вполне достойный человек и способны нравиться другим. А если вы еще как следует оденетесь, то мужчины будут терять из-за вас голову.

Кэрол торопливо допила виски и закашлялась. От выпитого она слегка захмелела.

— Давайте раз и навсегда договоримся и поставим все точки над «i». Я знаю, как выгляжу, и знаю, как действую на окружающих. Вы выводите меня из равновесия, и лучше оставим все как есть. Я останусь сама собой. Учтите, кто начинает воспринимать меня по-другому, просто перестает для меня существовать.

— Очень прискорбно слышать такие жестокие слова из столь прекрасных уст, — произнес Рик.

— Опять вы за свое. Я не похожа на тех девушек, которых вы обычно приводили сюда. Поймите это наконец.

— Ну вот, — усмехнулся Рик, — вы уже попрекаете меня моими подружками.

— Как я могу в чем-то вас упрекать? У меня есть глаза, и я вижу, что время от времени вы симпатизируете разным девушкам. Правильно?

Он почесал подбородок.

— Давайте лучше поговорим о ребенке.

3

Рику удалось-таки уговорить Кэрол переночевать у него в комнате для гостей. Нельзя сказать, что это было легким делом. Поначалу она была не в восторге от его идеи. Девушка оказалась крепким орешком, но в конце концов все-таки капитулировала. Рик страшно гордился своим успехом.

Они вместе застелили кровать в комнате для гостей. Рик уступил Кэрол свою пижаму и дал ей шелковый халат, подаренный ему матерью. Он ни разу не надевал его, ему казалось, будто халат больше подходит для женщины, и был свято уверен, что становится в нем похожим на салонного хлыща. Шелковый халат давно висел в шкафу, и Рик уже успел забыть о нем.

Около десяти до них дошло, что они не ужинали. Рик поехал в магазин купить пару сандвичей и гамбургеров. Кэрол сварила кофе, и молодые люди устроили скромный ужин. Рику все это страшно понравилось, он чувствовал, что помолодел лет на десять.

Обычно со своими подругами он ужинал в дорогих ресторанах с княжеским размахом. Большинству девушек это казалось верхом шика. За свою жизнь мужчина обошел все заведения от «21» до «Полковника». Он прекрасно разбирался, где можно получить свежайших устриц, а где сочный бифштекс. Рик не мог вспомнить, когда последний раз ел дома гамбургеры!

Однако для Кэрол такой ужин оказался в порядке вещей. Видно, она вообще была неприхотлива. Как ни странно, но Рику понравилось в ней и это.

Проснувшийся Расти снова начал плакать. Как же хорошо умела Кэрол приласкать и утешить младенца! Рик был просто наверху блаженства оттого, что девушка осталась у него. Во всяком случае, ему стало досадно, когда Кэрол скрылась в комнате для гостей, оставив его одного. Ему так хотелось сегодня ощутить в постели рядом с собой теплое, мягкое женское тело.

Ложась спать, Рик думал о Кэрол. Это его насмешило. Сам факт, что с ней можно спать, казался ему невероятным и забавным. В Кэрол было так много от старой девы. Рик сомневался, был ли у нее когда-нибудь мужчина.

От девушки веяло таким спокойствием, такой безмятежностью, что казалось, она вполне довольна жизнью и ничего больше от нее не ждет. На лице Кэрол лежала печать некоего самоотречения. Но если подумать, она была далеко не безобразной.

Ее серо-голубые глаза вспыхивали огнем страсти, стоило ей заговорить о детях, а каким нежным становилось лицо, когда она занималась с Расти. Рик был озадачен всем этим и, можно сказать, почти потрясен.

У Кэрол были очень здравые взгляды на жизнь. Общаться с ней было на удивление легко. Некапризная, такая естественная, и без показного кокетства. Она не пускалась на маленькие хитрости, на которые столь горазды другие девушки. Это многое упрощало.

Рик разделся, лег в постель и включил ночник. Кэрол была женщиной без тайны, а его всегда влекли именно тайны. Кэрол была как теплая ванна, которую приятно принять, придя домой с работы, чтобы снять усталость. С ней было уютно и спокойно, но она не возбуждала Рика.

Она не будила в нем того страстного желания, которое умели внушить Рику другие женщины. Он знал себя и свою страстную натуру. Но Кэрол представлялась неяркой, как луна в сравнении с солнцем, и не могла заронить в душу Рика искру желания.

С другой стороны, интуитивно Рик понимал, что девушка способна возбудить страсть, даже оставаясь такой подчеркнуто аскетичной и нечувственной. Она может нравиться мужчинам. Если бы только не носила эти ужасные вещи… У нее же совершенно потрясающая фигура. Зачем она так старательно ее прячет?

Рик устал думать о Кэрол. В конце концов, она осталась у него, чтобы ухаживать за Расти. Вот что было важным. С Джулией же он покончил раз и навсегда. Что пользы от ее сексуальности? У нее не было самого главного — сердца. Джулия оказалась просто холодной дрянью, такой она и останется. Какое счастье, что он расстался с ней.

Рик проснулся утром от пронзительного крика Расти. Мужчина накрылся с головой одеялом, думая, что Кэрол сейчас подойдет к ребенку. Но к малышу никто не подходил, и он продолжал громко плакать. Крик не умолкал. Рик выпрыгнул из постели и бросился в гостиную, накинув на себя мохнатый купальный халат. В этот же момент из комнаты для гостей выпорхнула Кэрол. Рик ошарашенно уставился на нее. Перед ним была совершенно незнакомая женщина.

Ниспадавшие на плечи светлые волосы обрамляли узкое миловидное лицо. Девушка забыла надеть очки, и лицо ее выглядело таким же трогательным и беззащитным, как вчера, когда Рик снял с нее эти старомодные стекла. Очевидно, она привыкла спать обнаженной — пижамы на ней не было. Шелковый халат придавал Кэрол необыкновенную привлекательность.

— Я сплю как убитая, — смутилась девушка и взяла ребенка на руки. — Все хорошо, мой милый, — заговорила она с малышом. — Все просто отлично, мой маленький. Сейчас мы сменим тебе пеленочки, ты ведь этого хочешь, правда?

Рик отбросил со лба волосы и смотрел, как Кэрол расстелила на столе мохнатое полотенце и положила на него Расти. Приготовив новые памперсы, девушка сняла с малыша мокрые. Когда она наклонилась, под шелковой тканью явно обозначились округлости ее очаровательной попки. Рик едва удержался, чтобы не погладить ее.

Расти все еще плакал, но уже потише. Мало-помалу он успокаивался. Ласково разговаривая с малышом, Кэрол баюкала его, и тот наконец окончательно успокоился.

Она оглянулась и взглянула на Рика.

— Присмотрите пока за Расти. Я пойду выброшу мокрые пеленки.

Рик не возражал. Он просто потерял дар речи. Он смотрел на Кэрол во все глаза. Под халатом проглядывали ее упругие груди, подчеркнутые блестящей полупрозрачной тканью. Как он только мог вообразить такую глупость, что Кэрол абсолютно несексуальна? Это все от проклятых пуловеров, которые она все время носит. И, черт подери, у этой женщины было настоящее сердце! Почему она так скрывает это?

Рик баюкал Расти, когда вернулась Кэрол. Полы халата распахнулись, и мужчина успел заметить на редкость стройные ноги. В смущении девушка запахнулась. Рик усмехнулся.

— Кэрол, вы хоть знаете, что у вас потрясающая фигура?

Она провела рукой по волосам.

— Обязательно делать подобные комплименты в столь ранний час? Посмотрите, еще не рассвело. Вы меня смущаете. Я к такому не привыкла.

Кэрол забрала у Рика Расти, прижала его к груди и поцеловала в щечку. Укачивая ребенка, она стала расхаживать по комнате, ласково разговаривая с мальчиком. Каким добрым и женственным стало в этот момент ее лицо и каким привлекательным! Рик был просто очарован.

— Ваш взгляд, Рик, действует мне на нервы. Вы что, никогда не видели женщины с ребенком?

— Честно говоря, нет. Разве только в кино. Но это такая красивая картина. Я и представить себе не мог, что вы так любите детей.

— Я всю свою жизнь мечтаю иметь детей. — Кэрол сама испугалась своих слов. Она что, совсем с ума сошла, что говорит с Риком о таких вещах?

— А я вот никогда не помышлял о детях, — признался Рик. Он стоял, прислонившись к столу и скрестив руки на груди. — Когда Расти вдруг, что называется, свалился мне на голову, я воспринял это как обузу. Но понемногу, кажется, начинаю привыкать к этому сорванцу.

Расти больше не плакал. Своими пухлыми ручками он потянул на себя халат на груди Кэрол, от чего стали видны ее мягкие соблазнительные округлости.

Вспыхнув до корней волос, Кэрол разжала пальчики Расти и запахнула вырез халата, избегая смотреть в сторону Рика.

— Ну, теперь, кажется, его можно снова положить спать. Надеюсь, он больше не будет плакать. А я пойду приготовлю мальчику поесть.

— Как насчет бурбона? — смеясь, спросил Рик.

Девушка укоризненно покачала головой.

— Такое мог сказать только мужчина. Чего доброго, вы еще и ребенку предложите спиртное, чтобы он лучше спал ночью.

— Ну что вы, это же всего-навсего шутка.

— Ваше счастье.

Расти, прильнув к Кэрол, начал засыпать. Девушка осторожно уложила его в корзинку. Мальчик снова страдальчески сморщился, и она опять взяла его на руки.

— Мне кажется, что сегодня он больше не уснет, — предположил Рик.

— Его надо еще немного побаюкать, малыш недостаточно устал, чтобы уснуть. Дети требуют много времени и забот.

— У вас все это так здорово получается, просто отлично. Откуда у вас столько выдержки? — Рик удивлялся все больше и больше.

Кэрол с улыбкой посмотрела на Расти.

— Это вполне естественное человеческое свойство. Дети требуют терпеливого отношения, как, собственно, и некоторые мужчины.

— Я очень хочу, чтобы вы пожили здесь до тех пор, пока не вернется Вивьен — его мама. Как бы нам это устроить, Кэрол? Или вас кто-то ждет?

— Я уже говорила вам, что останусь на ночь.

— Я имею в виду не только следующую ночь. Вы так и не ответили на мой вопрос, хотя прекрасно его поняли.

Кэрол с вызовом взглянула в глаза Рика.

— Меня никто не ждет, — голос ее дрогнул.

Мужчина облегченно вздохнул.

— Значит, мы можем вместе провести сегодняшний день. Сегодня воскресенье, давайте возьмем с собой Расти и поедем на море или в зоопарк.

Кэрол от души рассмеялась.

— Расти еще слишком мал, чтобы везти его в зоопарк.

— Я не уйду в спальню до тех пор, пока вы не скажете, что останетесь.

— Вы давите мне на психику.

— Я просто очень прошу вас, вот и все. Вы же видите, как Расти привязался к вам. Он просто влюблен в вас. Неужели вы хотите его покинуть? Представляете, что он тут устроит, стоит вам только выйти за дверь! Вы не сможете поступить со мной так бессердечно, Кэрол.

— Вы всегда берете людей измором, Рик?

Мужчина уже был готов сказать, что способен на любые ухищрения, лишь бы взять измором саму Кэрол, но вовремя осекся. С ней такой номер не пройдет.

— Мне очень жаль, что у вас сложилось такое мнение обо мне. Я попал в клещи. Если захотите, я с удовольствием заплачу вам за работу в выходные дни.

После этих слов Кэрол пришла в ярость.

— Мне даже думать об этом противно. Как вы можете такое мне предлагать? Ведь речь идет о ребенке! А вы — деньги. Оказывается, иногда вы бываете абсолютно бестактны.

— Ладно, прошу прощения. Ну хотите, я встану перед вами на колени?

— Этого еще не хватало, — Кэрол прыснула от смеха.

— Итак, вы остаетесь? — Рик был настойчив.

Кэрол быстро взглянула ему в глаза. Он был неотразим в своем обаянии, и она сдалась.

— Хорошо, договорились. Но я делаю это только ради Расти.

— Ничего другого я от вас и не ждал. — Рик прямо-таки светился от удовольствия. Он знал, что перед его улыбкой не могла устоять ни одна женщина. Чутье подсказывало ему, что Кэрол не была исключением.

Внезапно он страстно захотел обнять Кэрол, прижать ее к себе и разбудить в ней желания, доселе ей, быть может, неведомые. Рик живо рисовал себе картину, как она поведет себя в постели. Да чего уж тут воображать, подумалось Рику, будет лежать как бревно, она же абсолютно фригидна.

При всей своей фантазии он не мог представить, как эта рассудочная девица дрожит от страсти. Однако у Рика появилось желание проникнуть в ее потаенные чувства, возможно, девушка не так проста, как кажется, и за ее ледяным спокойствием скрывается какая-то тайна.

Кэрол не обратила ни малейшего внимания на пристальный взгляд Рика. Она снова уложила малыша в импровизированную кроватку, и на этот раз Расти не протестовал. Он спокойно спал. Кэрол поправила на себе халат. И тут Рика проняло до мозга костей.

Он осознал, что перед ним стоит полуобнаженная красивая женщина и он сходит с ума от страсти к ней. Она, конечно, смущается, но ее чувства намного сложнее, чем простое смущение. В животе Рика возник холодок, который постепенно распространился на поясницу. Да он просто сгорает от желания. Боже, он же не может оторвать взгляда от Кэрол!

— Нам надо постараться поспать еще хотя бы пару часов, — произнес Рик. Во рту было сухо, словно в пустыне. Кэрол была нужна ему как воздух. Под полупрозрачной тканью вырисовывались ее напряженные соски. Его так сильно потянуло к девушке, что он чуть не задохнулся от внезапно нахлынувшего желания.

— Да, надо попытаться еще немного вздремнуть, — она понизила голос, чтобы не разбудить Расти. — Может быть, действительно, малыш оставит нас в покое еще на пару часов.

Кэрол прошла мимо Рика к двери.

Бросив взгляд на ребенка, Рик поспешил за девушкой. У нее чертовски сексуальная походка, подумал он. Дьявол, как же он раньше этого не замечал? Виновато улыбнувшись, девушка закрыла дверь перед его носом.

Рик вернулся в спальню. Единственное, чего ему сейчас по-настоящему хотелось, — это принять холодный душ. На непреодолимое желание прижать к груди обнаженную Кэрол не проходило. Он что, сошел с ума? Влюбился в Серую Мышку? Надо отвлечься и подумать о чем-то другом, более приятном. Дик улегся в кровать, но Кэрол не шла у него из головы.

— Боже мой, где я нахожусь? Это что, больница? — Вивьен попыталась приподняться, но тут же с тихим стоном повалилась на подушку.

— Вы попали в дорожное происшествие, мисс Грей, и находитесь сейчас в госпитале имени Джорджа Вашингтона. — Сестра Лори, стоявшая в изголовье койки, пощупала пульс Вивьен.

— Сестра, я давно здесь? Где мой ребенок?

— Вы поступили вчера вечером. Сейчас придет доктор Мортон и поговорит с вами обо всем.

— Что со мной случилось? Почему у меня так болит правый бок?

— Вам все объяснит лечащий врач. Ни о чем не волнуйтесь, мисс Грей. Вы отделались синяком под глазом. Все могло быть намного хуже.

— Где мой ребенок? Где Расти?

— О каком ребенке вы говорите? Когда вы попали в аварию, с вами не было ребенка.

— Он остался в ресторане, — простонала Вивьен. — Мне надо разыскать Расти.

— Полежите спокойно, мисс Грей, пойду доложу обо всем доктору. — Сестра вышла из палаты.

Вивьен посмотрела в сторону и увидела, что, кроме нее, в палате находятся еще две женщины. Одна из них разглядывала Вивьен с большим интересом, а другая, отвернувшись к стене, спала. Девушка снова попыталась приподняться. Боже, голову словно железным обручем сдавило! Какой ужас! Сердце колотится как сумасшедшее. Надо немедленно искать Расти.

Вряд ли кто-то известил о происшествии ее родителей, живущих на Лонг-Айленде. В последнее время отношения с ними не складывались, и все из-за Расти. Уже три недели, как она ушла из дома и снимала квартиру на Двадцать восьмой улице. Не просто выгнали из родного дома, родители не желали ее видеть. Не надо им ничего объяснять, они будут только радоваться и говорить, что они, дескать, предупреждали, что добром все это не кончится.

Дверь палаты открылась. Вошел молодой темноволосый врач и, с улыбкой бодро подойдя к койке Вивьен, стал проверять ее пульс.

— Надеюсь, вы хорошо спали, мисс Грей? — спросил Джерри Мортон.

— В голове так жужжит, словно я проглотила пчелиный рой.

— Вас доставили к нам в бессознательном состоянии с диагнозом: сотрясение мозга. Чего же вы хотите? Хорошо еще, что грузовик лишь задел вас и просто отбросил в сторону.

— Мне долго придется здесь пробыть, доктор? — с тревогой спросила Вивьен. — У меня маленький ребенок, мне же надо ухаживать за ним.

— Насколько я понимаю, с вами сейчас все более-менее в порядке, однако…

— Когда я смогу уйти домой?

— Не будьте столь нетерпеливы, дорогуша. Еще пару дней вам придется провести здесь. Причем не из-за перелома двух ребер, а из-за сотрясения мозга. Вас надо понаблюдать.

— Почему у меня так болит бедро?

— Там ушиб. Иногда болит больше, чем перелом. Вам надо успокоиться и отдохнуть. Если боль станет нестерпимой, мы как-нибудь с ней справимся.

— Доктор, мне надо найти ребенка. Я не могу отлеживаться здесь, не зная, где мой Расти. Я оставила его в ресторане…

Врач посмотрел на сестру Лори, которая с бесстрастным лицом стояла рядом с ним.

— Скажите нам, как называется ресторан, и мы наведем справки о вашем ребенке.

Когда сестра и врач вышли из палаты, Вивьен захотелось завыть в голос. Как она могла влипнуть в такую историю? И ей еще повезло. Она внезапно вспомнила о симпатичном молодом человеке, сидевшем с ней за одним столиком в ресторане. Она оставила Расти на его попечение, когда пошла звонить. Но можно ли надеяться, что он взял ребенка с собой? Конечно, он сдал малыша в полицию. Вивьен страшно заволновалась.

Через две минуты вернулась сестра Лори, подошла к кровати и погладила Вивьен по руке.

— Я поговорила с хозяином ресторана. Он знает, где находится ребенок. Его взял с собой некий мистер Гамильтон. Сейчас я принесу вам телефон, и вы сможете прямо переговорить с этим человеком.

Вивьен испытала ни с чем не сравнимое чувство облегчения. Она благодарно улыбнулась сестре.

— Это как раз тот молодой человек, с которым я сидела за одним столиком. Боже мой, если бы с Расти что-нибудь случилось…

— Но, как мне кажется, ничего страшного с ним не произошло. Сейчас я принесу телефон. — Сестра вышла из палаты.

Рик и Кэрол сидели и завтракали, когда зазвонил телефон. Рик вышел в прихожую и снял трубку. Звонила Вивьен. Кратко рассказав, что с ней стряслось, она сразу же спросила про Расти.

— Не тревожьтесь о своем малыше, Вивьен. Я взял Расти к себе. Сейчас за ним ухаживает очень хорошая молодая женщина. Ваш сын в полном порядке. Успокойтесь, у вас нет никаких причин так тревожиться.

— Боже, какое счастье! — вырвалось у Вивьен. — Док сказал, что мне придется провести в больнице еще пару дней. Может быть, вы привезете Расти сюда, тогда я сама смогу за ним присмотреть.

Рик задумался и посмотрел на Кэрол, сидевшую за кухонным столом. Как только он отдаст Расти, так сразу же исчезнет и Кэрол. А вот этого он совсем не хотел.

— К чему создавать проблемы на ровном месте, Вивьен? Я же сказал вам, что с малышом все в порядке. Он чувствует себя здесь прекрасно, почти как дома. Если хотите, я могу сегодня заехать в госпиталь и показать вам Расти. Но мне кажется, что ребенка не надо оставлять в больнице. Ручаюсь вам, здесь ему обеспечен прекрасный уход.

— Зачем вы это делаете, Рик?

— Просто я очень люблю детей. Безумно люблю. А Расти такой смышленый и красивый мальчишка!

— Но я хочу его видеть. Хочу видеть в любом случае. Да и потом, почему я должна вам доверять?

— Но послушайте, Вивьен, если бы вы не доверились мне вчера, то не оставили бы на мое попечение своего ребенка, разве не так?

Возразить было нечего. Девушка вспомнила, что ей действительно очень понравился Рик Гамильтон. Она отчетливо представила себе этого симпатичного молодого мужчину. Может, хорошо, что все получилось именно так? Если она сейчас настоит на том, чтобы Расти привезли в больницу, то, вполне возможно, больше никогда в жизни не встретит Рика, а ведь она так многим ему обязана.

— Но мне просто неловко обременять вас своим ребенком. С моей стороны это форменная безответственность.

— Давайте не будет говорить об этом, Вивьен. Сегодня, ближе к вечеру, я навещу вас, и вы сами убедитесь, что Расти действительно в полном порядке.

— Ладно, — согласилась Вивьен. — Я принимаю ваше предложение. Вы и правда потрясающий парень, Рик.

— До вечера, Вивьен.

Рик вернулся к столу. Кэрол пила уже вторую чашку кофе. Она вопросительно посмотрела на Рика.

— Это звонила мать Расти?

— Она лежит в госпитале имени Джорджа Вашингтона. Сегодня вечером поеду к ней.

— Вы хотите отвезти ей Расти?

— Что она будет делать с ребенком в больнице? Я обещал привезти ей малыша, чтобы она взглянула на него и успокоилась. А когда Вивьен выпишется из больницы, то заберет сына. Известно, что такое эти муниципальные больницы. Кто там будет как следует смотреть за ребенком?

— При каждой больнице есть что-то вроде детского сада. Худо-бедно, но за детьми там ухаживают.

— Все равно, думаю, что Вивьен испытала облегчение, приняв мое предложение.

— Может быть, у вас есть какие-то задние мысли?

Но у Рика были такие невинные глаза, что Кэрол невольно рассмеялась.

— Сейчас я думаю только о Расти.

— У вас действительно доброе сердце, Рик. Взять на себя такую обузу, как чужой ребенок.

— Если мы заговорили о добросердечии, то вас надо поставить на первое место, Кэрол. Вы сможете еще поухаживать за Расти?

В ответ Кэрол ласково улыбнулась, вспоминая милую мордашку малыша. Рику она таких улыбок не дарила.

— Мне очень понравился ребенок. Когда он на меня смотрит и улыбается, мое сердце тает, как масло на солнце. Я с удовольствием посижу с ним, сколько потребуется. Он такой славный сорванец.

Рик облегченно вздохнул.

— Оставайтесь у меня, пока Вивьен не выпишут из больницы. Нет, в самом деле, это будет просто здорово. Вам не придется далеко ездить за едой для Расти, магазин напротив, да и вообще…

— Рик, вам очень трудно ответить «нет».

— Ну вот и скажите просто «да». — Он взял ее за руку. — Мне так хорошо, когда вы здесь. Вы мне очень нравитесь.

— Что-то раньше я не замечала этого. — Кэрол не отняла руку.

— Может быть, я всегда смотрел на вас как на нечто само собой разумеющееся. Но теперь я будто впервые вас увидел. Вы действительно мне очень нравитесь, Кэрол.

Девушка почувствовала, как сильно забилось ее сердце. Посмотрев на Рика, она поняла, что он говорит правду. Но верилось в эту искренность с трудом. Кэрол была совершенно сбита с толку.

— Пожалуйста, останьтесь, — голос Рика звучал умоляюще и очень нежно.

Великий Боже, она же влюбилась в Рика Гамильтона. И, кажется, уже давно. Но до сих пор ей удавалось подавлять в себе это чувство. Кэрол всегда была уверена, что ее внешность не может ни на кого из мужчин произвести впечатление. Поэтому конкурировать с другими женщинами она не могла, да и не хотела. Уж во всяком случае, не с теми супермоделями, которыми периодически увлекался Рик. Но то были легкие интрижки. Теперь же Кэрол видела в его глазах неподдельный, живой интерес. Ее это глубоко тронуло.

— Мне кажется, Расти уже хочет попить из бутылочки. — Кэрол поднялась из-за стола.

Рик внимательно наблюдал, как девушка разогревает молочную смесь. На ней вновь был надет этот невыносимый свитер и отвратительная твидовая юбка. Но теперь Рик смотрел на Кэрол совсем другими глазами. Стоило ему только представить ее в шелковом халате, как в нем просыпалось страстное желание заключить девушку в объятия. Кэрол такая женственная, такая неподдельно искренняя, такая нежная и настоящая. Конечно, выглядела она не столь ослепительно, как, скажем, Джулия. Но зато от Кэрол исходили какие-то волнующие флюиды, согревавшие его душу. Рик закурил. Кажется, он готов влюбиться в Кэрол, влюбиться серьезно. Он задумчиво пригладил свои светлые усы.

4

Кэрол поехала домой переодеться и взять чистое белье. Какое, однако, славное приключение выпало на ее долю! Рик ведет себя с ней совершенно по-другому. Он никогда не был настолько внимателен. Однако девушка просто не могла себе представить, что Рик сможет в нее влюбиться. Она же совсем не такая женщина, которые ему нравятся. Лучше вообще не думать о своих чувствах. Не стоит терять голову, здравый смысл прежде всего!

В конце концов, она хорошо знала Рика и знала, каким очаровательным он мог быть, если его интересовала какая-нибудь женщина. В его магазине она весьма часто наблюдала такие сцены. Рик был записным сердцеедом. О таких обычно пишут в дешевых романах. И вот этот человек вдруг что-то нашел в ней? Не много ли она себе вообразила?

По дороге домой Кэрол спрашивала себя, как ей быть в случае, если Рик будет проявлять по отношению к ней свои нежные чувства. От такой мысли девушке стало жарко. Сумеет ли она устоять перед его чарами?

Как Кэрол завидовала девушкам, с которыми встречался Рик! Она постоянно воображала себе, как он занимается с ними любовью. В такие моменты она просто начинала страдать от несбыточных желаний. И вот он попросил ее — не кого-нибудь, а ее — остаться у него на пару дней. Конечно, причина кроется в Расти, но во взгляде Рика скрывалось нечто такое, что не имело никакого отношения к ребенку. Это что-то не давало Кэрол покоя.

Она была совершенно беззащитна перед своими собственными чувствами. С одной стороны, испытывала страстное желание оказаться в объятиях Рика и была готова к роману с ним. Но, с другой — ее мучил страх, что после короткого романа она снова останется одна.

Кэрол не слишком верила в то, что ей удастся удержать Рика около себя. Она понимала, что в женщинах его привлекает прежде всего новизна. Она станет всего лишь одной из многих девушек, встретившихся ему на жизненном пути. Не надо было обладать выдающейся фантазией, чтобы понять, что произойдет после их сближения.

Но, может быть, игра и так стоит свеч? Разве это не здорово — один раз в жизни отдаться сумасшедшей любви, не думая о грядущем? До сих пор Кэрол была не слишком избалована мужским вниманием. На последнем курсе колледжа она, из чистого любопытства, связалась с одним парнем. Но тогда ее просто интересовало само ощущение, конечно, это была не любовь.

В течение последующих четырех лет у нее длился роман с мужчиной, годившимся ей в отцы. Несмотря на разницу в возрасте, а может, благодаря этому, Кэрол была влюблена в Дональда как кошка. Когда он умер от инфаркта, ей казалось, что мир рухнет. Но мир не рухнул.

Однако Кэрол постаралась остудить свои чувства. Слишком велик был страх обмануться и остаться одной. В таком состоянии духа она пришла работать к Рику. Нельзя сказать, что она влюбилась в своего босса с первого взгляда. Нет, это произошло постепенно и, пожалуй, незаметно для нее самой.

Чего, интересно, хотел от нее Рик, если, конечно, он вообще чего-то от нее хотел? Может, ему просто интересно узнать, какова она в постели. Но чтобы завлечь женщину в постель, надо быть очень нежным и предупредительным. Влюбиться же в нее Рик не мог. Ведь только вчера он сказал, как она отвратительно выглядит. Разве это не означает, что для него она никто?

Не успела Кэрол отпереть дверь, как ей навстречу бросилась Эва, женщина, с которой Кэрол делила квартиру. Эва Карсон, маленькая непоседливая толстушка с темными, коротко подстриженными волосами, была жизнелюбкой и обожала мужчин, которым это, в свою очередь, тоже весьма нравилось.

— Куда ты запропастилась? Я уже просто потерялась в догадках. Пришла вчера вечером, жду, жду, а ты даже ночью не появилась. Интересно, с кем это у тебя было свидание на всю ночь?

Кэрол усмехнулась.

— Не было у меня никакого свидания. Я провела ночь в компании мужчины и ребенка.

Эва укоризненно посмотрела на Кэрол.

— Это как прикажешь понимать? Ты что, связалась с женатым мужчиной? Не делай глупостей, из таких вещей никогда ничего хорошего не выходит.

— Да, успокойся. Во-первых, он не женат, а во-вторых, это не его ребенок.

— Ну, тогда я вообще ничего не понимаю. Что за история с тобой приключилась? И почему ты так уверена, что он не женат?

— Только потому, что я его хорошо знаю. — Кэрол начала рассказывать, но ее информация отнюдь не улучшила настроение Эвы.

— Рик тебя просто использует, это совершенно ясно. Вероятно, он чувствует, что нравится тебе. Это настоящий ловелас. Будь с ним осторожна. Нечего ему было брать младенца, тоже мне, благодетель нашелся! А ты-то зачем все это делаешь? Ребенок, что, твой?

— Но я пообещала вернуться. И я поеду. Я ему нужна.

— Господи! Ну почему ты вечно влюбляешься в мужиков, которые совсем тебе не подходят? Рик Гамильтон! Да он же ни одной юбки не пропускает.

— Ко мне, кстати, он еще не приставал, — сказала Кэрол.

Эва сочувственно посмотрела на подругу.

— Ну что ж, чему быть, того не миновать. Но если этот Рик не изменился чудесным образом, то, помяни мое слово, он бросит тебя сразу же, как только увидит другую симпатичную мордашку.

— Ты так это говоришь, словно он все время только и помышляет, как бы меня соблазнить и бросить.

— А разве это не так? Ты сама мне о нем все уши прожужжала. У этого типа один секс на уме. И ты на самом деле хочешь вернуться в его вертеп? Одумайся, Кэрол! И так уже, по-моему, слишком сильно привязалась к этому бабнику.

— Поздно, Эва. Пути назад нет. Мне надо выполнить свое обещание, — упрямо проговорила Кэрол.

— Ты что-то задумала. — Эва проницательно посмотрела в глаза подруге. — Ты его полюбила, да?

— Если он захочет меня, я решусь… без колебаний.

— Ты, видно, окончательно спятила! А я-то всегда держала тебя за разумную девочку. И вот, стоило только Рику свистнуть, как ты уже тут как тут. Но это же совсем не твое амплуа, Кэрол!

— Ты знаешь, как мне хорошо с ним. Я с таким удовольствием с ним разговариваю, и он очень мил со мной.

— Конечно, мил, а как же иначе? Он знает, чем можно вскружить голову женщине. Опыта в этом деле у Рика достаточно. Кэрол, выше голову, не поддавайся этому пройдохе!

— Ну ладно, я, собственно, пришла только переодеться, так как обещала Рику вернуться к обеду. Я так хочу к нему. — Девушка выскочила в свою комнату и заперла за собой дверь.

Рику в этот день тоже было о чем подумать. В принципе, его занимал один-единственный вопрос: что будет, если он всерьез свяжется с Кэрол? До сих пор, начиная роман с очередной женщиной, он никогда не задавался подобным вопросом. А вот теперь…

Во-первых, Кэрол его сотрудница. Не очень здорово заводить шашни на работе. А что будет, когда дело дойдет до разрыва?

Во-вторых, Кэрол не та женщина, которую можно привести с собой в гольф-клуб. Ни один из его друзей не станет любезничать с ней или со всех ног бросаться подносить ей стакан коктейля. Рик хорошо знал своих приятелей. Джонатан стал бы сочувственно ухмыляться и в свойственной ему иронической манере утверждать, что, видимо, Рик устроился по совместительству работником социального обеспечения, иначе невозможно объяснить его отношения с Кэрол. Этот Джонатан вообще изрядный подлец. Впрочем, и Пол не лучше.

В-третьих, Кэрол очень ранимая женщина, и Рик не хотел причинять ей боль. А что, если появится какая-нибудь мамзель, с которой он захочет пофлиртовать? Как тогда быть с Кэрол?

Подобные мысли приводили Рика в отчаяние. Это были вопросы, на которые он не знал ответа. До сих пор все его романы не требовали никаких размышлений, все проходило на редкость гладко. Думать было не о чем. А теперь все неожиданно повернулось по-другому.

Необходимо для себя решить, а чего он, собственно говоря, хочет. Кэрол не могла быть простым бесчувственным объектом его внезапно проснувшихся желаний. Она не могла стать сексуальным клапаном: захотел — открыл, захотел — закрыл. Нравилась ли она ему настолько, чтобы он захотел остаться с ней надолго или навсегда?

В любом случае Рик не хотел просто попользоваться ею. Ее бы это сильно ранило. Существовали другие девушки, просто созданные для того, чтобы спать с ним. Они хотели от Рика только этого и ничего другого. Когда он исчезал из их жизни, никаких трагедий не происходило. С Кэрол же такой номер не пройдет. Поэтому надо очень хорошо продумать, как вести себя с ней и чего от нее хотеть.

Вообще, он поступил как псих, ввязавшись в эту историю. Надо было взять Расти в охапку и отвезти в больницу. И все. И никаких проблем. И с Кэрол было бы покончено, раз и навсегда.

Но еще до звонка Вивьен Рику стало ясно, что от Кэрол ему нужны не только постельные утехи. В ней было нечто такое, что безумно ему нравилось. Почему он все время клюет на блестящую упаковку, в то время как содержание не стоит и доброго слова? С Кэрол можно было общаться. У нее в голове было нечто большее, чем рестораны, гулянки, тряпки и мужики. Она настоящая женщина.

К счастью, Расти мирно спал до самого прихода Кэрол. Посмотрев на малыша, Рик растрогался до глубины души. К розовым щечкам были прижаты маленькие кулачки, словно малютка готовился защитить себя от опасности. Рику страшно нравился Расти. Наверно, это здорово — растить ребенка и видеть, как из такой вот крохи вырастает настоящий большой человек.

Но тут пришла Кэрол. На сей раз она была одета в белую блузку и несколько потертые джинсы. Такой костюм делал ее совсем девчонкой — настолько молодо она в нем выглядела. Но в остальном не изменилась. А чего, собственно говоря, Рик ожидал от нее?

Он заметил, что на девушке нет бюстгальтера. Под тонкой тканью были отчетливо видны восхитительные груди.

Несколько секунд Рик не мог оторвать от них глаз.

— Я очень рад, что вы вернулись, Кэрол, — проговорил он.

— С Расти возникли какие-нибудь проблемы?

— Нет, он до сих пор спит. Вы что-то добавили в молоко?

— Во всяком случае, не бренди, — рассмеялась Кэрол.

— Давайте посидим на воздухе. — Рик открыл стеклянную раздвижную дверь, ведущую в садик, расположенный на крышке. Он очень любил свою квартиру. Вдоль перил росли деревья, что придавало квартире и садику мирный, прямо-таки деревенский идиллический вид. Кэрол он так заворожил, что на несколько минут она забыла, что находится в Нью-Йорке.

— Может быть, чего-нибудь выпьем? — предложил Рик.

— Да, пожалуй, шерри.

Кэрол решила не портить игру. Стаканчик шерри сделает ее более раскованной. Она до сих пор чувствовала некоторую неловкость наедине с Риком. И никак не могла понять, в качестве кого находится здесь. Девушка села в кресло-качалку и бегло просмотрела лежавшие на журнальном столике газеты. Через некоторое время вернулся Рик, поставил стаканы с шерри на столик и сел рядом.

— Сегодня в Нью-Йорке приятное утро, — сказал он, чокаясь с Кэрол. — Обожаю воскресенья.

— Да, я не припомню такого прекрасного утра.

— А много ли вы вообще помните? — Рик оценивающе взглянул на девушку. — Много ли было мужчин в вашей жизни?

Кэрол посмотрела на Рика сквозь свои ужасные очки.

— Вы не находите, что ваш вопрос бестактен?

Рик взял ее за руки.

— Дело в том, что я вообще хочу знать о вас все.

— Зачем? Мы здесь не для взаимных представлений, к тому же мне кажется, что мы и без того уже давно знакомы.

— Боже мой, ну забудьте вы об этом, Кэрол. Я не хочу быть для вас только боссом, вы это понимаете?

— Нет, — ответила Кэрол. Сердце ее бешено заколотилось.

— Кэрол, поймете вы наконец, что очень нравитесь мне? Именно это я и хотел вам сегодня сказать.

— Вы говорите это каждой женщине, с которой вас сталкивает судьба?

Рик снова встретился со странным взглядом Кэрол.

Он вздохнул.

— Вы совершенно неверно судите обо мне. Сейчас я говорю абсолютно серьезно. — Мужчина постарался вложить в свои слова максимум убедительности.

— Что вы имеете в виду? Посмотрите на меня! Я женщина не того типа, который вы предпочитаете и в которых вы обычно влюбляетесь. Но, может быть, я в вас ошибалась?

— О, Кэрол! — Рик протянул к ней руки, обнял за плечи и притянул к себе. — Ты совершенно правильно поняла меня. Ты для меня лучше всех и обладаешь качествами, которые я очень ценю. Для меня ты образец женщины. Таких, как ты, больше нет во всем мире.

Эта искренняя тирада произвела на Кэрол нужное впечатление. Подобных слов она еще никогда не слышала. К тому же она не была уверена, что Рик говорит серьезно.

— Во мне ровным счетом нет ничего особенного. Я не подхожу тебе, Рик. Ты что, всегда используешь подобные ситуации?

Мужчину охватило нетерпение. Чего она хочет? Может быть, он ей совсем не нравится?

— Я вовсе не хочу использовать ситуацию в том смысле, как ты об этом говоришь. Ты воспламенила меня, я влюбился в тебя окончательно и бесповоротно и чувствую, что с тобой происходит то же самое.

— Ты играешь в какую-то непонятную мне игру.

Он снял руки с ее плеч.

— Если ты это воспринимаешь так, то я больше ничего не стану говорить. Я-то думал, ты поняла, о чем я веду речь. Кэрол, ты не такая, как другие, и именно этим меня пленила. Но, если я тебе противен, так прямо и скажи, не виляя. — Рик отпил глоток из своего стакана.

Кэрол в это время вступила в безнадежную схватку со своим чувством. Она сама была влюблена в Рика и очень хотела быть с ним. Она охотно разрешила бы Рику обнять себя, целовать и ласкать. Бог свидетель, она позволила бы ему и больше, намного больше.

— Ты очень нравишься мне, Рик, но одновременно я очень боюсь тебя, — засмеялась Кэрол.

— Ты меня боишься? Я что, Кинг-Конг или монстр Франкенштейна? — Мужчина был искренне огорчен и изумлен таким поворотом дела.

— Реакции этих чудовищ предсказуемы, а с тобой я всегда буду ждать какой-то неизвестной опасности. — В ее искренности не приходилось сомневаться.

— Скажи, этого всегда хотят все женщины? Гарантированной безопасности и пожизненной надежности? Наша вечность — это сейчас, Кэрол, здесь, в этот момент.

Как он это сказал! Кэрол была взволнована до глубины души. Она почувствовала непреодолимое желание отдаться Рику. Ощутила, как эта потребность дрожью пробежала по ее коже. Давно она мечтала оказаться в постели с Риком. Неужели эта мечта сейчас станет явью?

Рик решительным движением снял с Кэрол очки и притянул девушку к себе. Все еще ощущая ее легкое сопротивление, он приник жаждущим ртом к пылающим губам девушки. Кэрол почувствовала, как кончик его языка, нежно раздвинув ее губы, жадно проник в самые потаенные уголки ее рта. Кэрол так никто и никогда не целовал, и она со всей страстью ответила на поцелуй Рика.

Она больше не хотела ни о чем думать, единственным ее желанием было раствориться в этой неожиданно нахлынувшей страсти. Сейчас девушка безраздельно принадлежала только Рику.

Лаская ее плечи одной рукой, Рик другой скользнул в вырез блузки и уверенными движениями начал гладить грудь Кэрол. Дрожа от вожделения, она всем телом приникла к Рику, и он почувствовал, что теперь она хочет быть просто женщиной, без всяких условностей. Соски ее грудей напряглись и стали твердыми, как уголки надувной игрушки.

— О, Кэрол, как же я люблю тебя! Твоя кожа, твое божественное тело буквально сводят меня с ума, — жарко шептал он. — Я хочу тебя всю, без остатка. Я хочу, чтобы ты стала моей, Кэрол.

В этот момент пробудился Расти и во всю силу своих маленьких легких решил привлечь к себе внимание. Испуганная Кэрол отпрянула от Рика. Лицо ее побледнело, а тело охватил огонь неутоленной страсти. Она еще никогда так не возбуждалась от близости мужчины. Но пришлось вернуться к реальности. Нельзя же, в самом деле, игнорировать плачущего ребенка.

— Ну и бестия этот Расти, — улыбнулся Рик. — Выбрал самый подходящий момент.

— Он же еще совсем крошечный, — сказала Кэрол и, встав, побежала в гостиную. Колени ее подгибались. Ох уж этот Рик с его обходительностью!

Но, как ни крути, а ребенок должен быть в тепле и сухим. Страсть страстью, но Кэрол не могла оставить малыша в беде. Она взяла его на руки, успокоила и поменяла мокрые пеленки.

Расти уцепился маленькими ручонками за щеки Кэрол и вдруг одним резким движением сорвал с нее очки.

— А ты у нас, хоть и маленький, но сильный мужчина, — рассмеялась Кэрол.

Расти издал непередаваемый радостный вопль, малыш был так счастлив, что Кэрол не удержалась, склонилась над ним и поцеловала в щечку. Какая прелесть эта мягкая, шелковистая детская кожица. Девушка преисполнилась невыразимой нежностью к младенцу. Уже в который раз она пожалела, что у нее нет своих детей.

Подошедший Рик молча смотрел, как Кэрол нянчит малыша, и не уставал поражаться, насколько красива женщина, ухаживающая за ребенком.

— Надеюсь, мой соперник теперь доволен? — смеясь спросил Рик.

— Сейчас он опять уснет, детишкам надо много спать.

Но Расти и не думал засыпать. Как только Кэрол пыталась уложить его, малыш немедленно начинал выражать свое возмущение. Прошло добрых двадцать минут, пока наконец ей удалось немного успокоить мальчика. Расти задремал. Девушка спела ему старую колыбельную песенку, и он наконец уснул. Тем временем Рик ушел на террасу. Когда Кэрол подошла к нему, мужчина задумчиво курил.

— Если мы будем вести себя тихо, ребенок не станет нам мешать.

Кэрол села рядом с Риком в кресло-качалку. Очки остались в гостиной на столе, и ничто не мешало Рику созерцать красоту своей секретарши. Эту красоту просто надо было заметить и оценить. Особенно нравились Рику полные, хорошо очерченные губы и ровные зубки Кэрол. Он бросил сигарету в пепельницу. Эту девушку нельзя не целовать.

Всем своим мягким и теплым телом Кэрол приникла к Рику. Он расстегнул блузку девушки и принялся ласкать ее нежную грудь. Кэрол отвечала на ласку, Рик чувствовал, что ей нравятся его прикосновения и она жаждет их. Он приник губами к соску Кэрол, и она застонала от страстного желания.

Кэрол позволила Рику расстегнуть молнию на джинсах и проникнуть рукой в теплое пространство между своими бедрами. Рик осторожно отодвинул в сторону белые трусики и начал гладить нетерпеливой рукой мягкие волосы на лобке девушки. Она раздвинула ноги и направила руку Рика в самое потаенное место. Кэрол изнемогала от желания.

— Пойдем в спальню, любимая. Я просто с ума схожу по тебе. Скажи, ведь ты тоже этого хочешь, правда, родная моя?

— Я хочу тебя, Рик, я тебя страшно хочу, — вырвалось у Кэрол.

Рик взял девушку на руки, понес в спальню. Открыв ногой дверь, он положил ее на кровать. Блузка и джинсы остались на террасе, в кресле-качалке. На Кэрол остались только маленькие белые трусики. Она лежала, разгоряченная желанием, и ждала Рика, пока тот торопливо сбрасывал с себя одежду прямо на пол. Полузакрыв глаза, в каком-то полусне, но очень внимательно Кэрол разглядывала Рика. Господи, какое у него стройное, прекрасное, мускулистое тело! Именно таким она всегда представляла себе Рика. Его возбуждение передалось ей, и девушка застонала от желания. Когда он лег рядом и начал снова ласкать ее, Кэрол стала просто задыхаться от страсти. Никогда еще она так не желала отдаться мужчине.

В порыве принять его всего, без остатка, в свое лоно, она крепко обняла Рика и приникла к нему всем телом. Ласковыми руками обследовала каждый участочек его тела. В это время Кэрол почувствовала на себе губы Рика. Он исступленно целовал ее, и с каждым поцелуем она все больше и больше разгоралась страстью.

— Как ты прекрасна, Кэрол, — шептал Рик, припадая к ее полным чувственным губам. — Я безумно тебя хочу, я просто теряю голову от твоей красоты!

Он нежно раздвинул ей бедра, приник к мягкому расслабленному телу и глубоко вошел в нее. Рик наслаждался теплом ее лона и не мог насладиться до конца. Кэрол застонала. Никогда еще любовь не доставляла ей такого раскрепощения и самозабвения. Они достигли вершины одновременно. Крик Кэрол был апофеозом экстаза, равного которому она никогда еще не испытывала.

Рик был необычайно нежен с Кэрол. Ласкал ее, тихо нашептывал на ухо столь необыкновенные слова, что девушка буквально таяла от счастья. Он вел себя с ней не так, как ведут себя с женщиной, которую берут только лишь для того, чтобы удовлетворить сексуальные потребности. Нет, здесь было нечто большее. И Кэрол еще больше переполнялась ощущением безграничного счастья.

Рик же был просто потрясен. Даже во сне он не мог себе представить, что она окажется такой непосредственной, страстной, чудесной. Почему это он воображал, будто она настолько зажата и закомплексована, что не способна испытывать наслаждение? Почему, черт побери, он думал, что она фригидна?

Кэрол оказалась сущим вулканом. Под слоем льда бушевал огонь. И Рику это безумно нравилось. Более чем когда-либо он чувствовал, что влюбился в Кэрол… То, что случилось между ними, произошло на самом деле, это был не сон, а прекрасная явь. Боже, как же дорога стала ему ее любовь!

У обоих не было никакого желания вставать и думать о чем-то еще, кроме их любви. Это было совершенно новое, возбуждающее и всепоглощающее чувство, которое требовало все новых и новых открытий.

Они лежали в постели два часа и из этих ста двадцати минут не скучали ни одной секунды. Они испытывали неодолимую и непреходящую потребность в ласках и любовных прикосновениях, каждое из которых позволяло им все больше и больше познавать друг друга.

Рик был поражен тем, насколько возбуждала его Кэрол. Ему показалось, что она может открыть ему нечто новое в сексе. При этом все в ней было так естественно и правдиво. Для них не существовало в любви никаких границ, и чем больше они ласкали друг друга, тем больше им хотелось этого. Когда они слились, Рику пришлось укротить свой пыл, чтобы сразу не достичь вершины наслаждения. Он замедлил движения, ласкал ее грудь кончиками пальцев, и только, когда Кэрол застонала от блаженства, мужчина ускорил движения. Ему доставляло удовольствие созерцать, как наслаждается его возлюбленная. Но вот и Рик почувствовал, что уже не может удерживаться, и в ту же секунду они одновременно достигли пика страсти.

Когда Кэрол пошла в ванную, она все еще дрожала от пережитого возбуждения. Девушка была оглушена испытанным счастьем, ощущение было такое, будто она одним глотком выпила бутылку бурбона. Она чувствовала себя просто необыкновенно, словно заново родилась! Все остальное в этот момент для нее просто перестало существовать — остались только она, Рик, их счастье и любовь. Господи, какую же непотребную чушь плела ей Эва. Эти часы с Риком стали воплощением того, что она раньше переживала лишь в своих мечтах и сновидениях. Что бы потом ни случилось, ее не волновало. Зато теперь она точно знала, какое это наслаждение — настоящая любовь.

Кэрол вышла из ванной в халате кофейного цвета. Рик сидел на постели и курил.

— В этом халате ты способна сразить меня наповал. Когда я вчера увидел тебя в нем, мне сразу захотелось обнять тебя. Ты фантастически в нем выглядишь.

Она присела на краешек кровати и протянула руку за сигаретой. Рик щелкнул зажигалкой и дал ей прикурить.

— Я отнюдь не красавица, Рик. Я женщина ниже среднего, ты не сможешь меня долго любить.

— Какая ерунда! — Он привлек Кэрол к себе и прижался лицом к ее щеке.

Это был такой чистый и нежный жест, что Кэрол окончательно поняла: она влюбилась в этого человека как кошка.

— Для меня ты самая красивая в мире женщина. — В этот момент Рик говорил истинную правду.

И действительно, Кэрол сейчас выглядела совсем не так, как раньше. В глазах появился блеск и новое выражение. Ее лицо светилось каким-то внутренним светом. Волосы, падавшие на лицо, придавали Кэрол очень женственное и соблазнительное обаяние. И это была та самая Серая Мышка — объект его насмешек?

Сейчас перед ним сидела девушка, в которую он впервые в жизни влюбился от всего сердца. Рик желал ее такой, какой она была, и хотел сохранить это желание навсегда. Пусть его друзья из гольф-клуба думают по этому поводу что им заблагорассудится! Сегодня он обрел женщину, которую нельзя было даже сравнивать с его знакомыми дамами. Да, он был влюблен в Кэрол и хотел снова и снова доказывать ей это.

5

Вивьен одолжила у своей соседки по палате зеркало и взглянула на свое отражение. Господи, как ужасно она выглядит в этой отвратительной белой больничной ночной рубашке. Сейчас приедет Рик Гамильтон, и Вивьен хотелось быть немного попривлекательнее. Однако что она успеет сделать за оставшиеся мгновения. Скорчив недовольную мину, Вивьен вернула зеркало и кое-как поправила рукой свои рыжеватые волосы.

Девушка до сих пор страдала от головных болей и головокружений, но знала, что это последствия сотрясения мозга.

Вивьен никак не могла понять, как она не заметила машину. Но что произошло, то произошло. Девушка просто хотела побыстрее вернуться к ребенку, и вот что из этого вышло. Никуда она не позвонила, а значит, работа ей теперь не светит.

А сейчас вот лежит в этой чертовой больнице, неважно себя чувствует и вообще оторвана от всего мира. И надо же, чтобы именно в такую минуту ее навестил Рик Гамильтон! Вивьен очень живо представляла себе его лицо, веселые карие глаза. Вообще, находясь в больнице, она часто думала об этом человеке. Девушка сразу поняла, что в Рике есть изюминка, которая безотказно действует на женщин.

Несомненно, она испытывала интерес к Рику, а то, что он взял с собой Расти и ухаживал за ним, еще более подогрело этот интерес. Да, это не совсем обычный человек, а у Вивьен была слабость к необычным людям.

Интересно, какое впечатление она произвела на него? Может быть, он взял с собой Расти именно потому, что она ему понравилась? Вивьен задумчиво уставилась в потолок. Она ведь попросила Рика присмотреть за ребенком всего пару минут. Да, смешная получилась история. Какие уж там две минуты, пришлось вообще забирать малыша домой!

Должно быть, Рику понравился Расти, и он с удовольствием взял с собой малютку. Это редкое для мужчин качество. Несомненно, Вивьен стоит с ним поближе познакомиться. Но если он увидит ее в этой жалкой палате, в страшной ночной рубашке, то вряд ли она произведет на Рика благоприятное впечатление.

Бессмысленно задавать себе вопрос, что бы произошло, если бы не случилась авария. Если бы да кабы… может быть, они подружились бы с Риком Гамильтоном, а может, и нет, кто знает? Все это дело случая, уж как кому на роду написано. Это судьба!

Только бы родители не ввязались во всю эту историю! Но врач заверил Вивьен, что против ее воли никого не будут извещать о болезни, так как травма не тяжелая и не угрожает жизни. Поэтому и впредь она будет сама решать свои проблемы. Но… состояние ее таково, что придется задержаться в больнице еще на пару дней.

Когда Рик появился в палате со знакомой корзинкой, в которой мирно угукал довольный Расти, Вивьен так резко подскочила в постели, что сломанные ребра моментально напомнили о себе острой болью. У нее даже перехватило дыхание. Но на лице играла счастливая улыбка.

— Вы действительно пришли, Рик, — тихо промолвила она.

— Я же обещал вам. Вы выглядите вполне сносно, Вивьен.

— А вы как думали? Наверно, вообразили, что я лежу здесь с перебинтованной головой?

Рик улыбнулся.

— Когда слышишь об автодорожном происшествии, то невольно рисуешь себе именно такие картины.

Рик поставил корзинку на стул, вынул оттуда Расти и передал ребенка матери.

Женщина моментально забыла о существовании Рика. На малютку обрушился поток материнской ласки. Но ребенок явно узнал свою мать и нисколько не забеспокоился. Рик молча стоял рядом.

— Больше всего на свете мне хотелось бы оставить Расти здесь, — сказала Вивьен. — Вы не возражаете, Рик?

— Тут я вам, при всем желании, не советчик. — Он озадаченно почесал подбородок. — К счастью, я никогда не лежал в больнице.

Вивьен внимательно посмотрела на мужчину снизу вверх.

— Вы действительно хотите оставить у себя этого маленького мучителя? Я с радостью заберу у вас Расти.

— Мне кажется, он совсем не плохо себя чувствует у меня дома. Жаль, что сам не может этого подтвердить, — улыбнулся Рик.

— Во всяком случае, выглядит он просто великолепно. Вот уж не думала, что вы так здорово умеете ухаживать за детьми. Когда я оставила Расти на ваше попечение, то была уверена, что вернусь через пару минут. Иначе я никогда бы не доверила вам ребенка, — простосердечно призналась Вивьен.

— Это я прекрасно понимаю. Но расскажите лучше, как вы себя чувствуете. Голова прошла?

— Через пару дней меня выпишут из больницы. Травма оказалась не слишком тяжелой. Кроме того, меня успокоили вести о Расти.

— Ну, с ним теперь нет никаких проблем.

— Вы просто невероятно добры, Рик. Я никогда не забуду, как вы обошлись с моим малышом.

— Не надо громких слов и букетов. Я действительно очень люблю детей.

— Не хотите же вы сказать, что в одиночку справляетесь с мальчиком? Надо менять пеленки, греть бутылочки, делать тысячу всяких мелочей. Неужели вам все это по силам?

— За Расти присматривает Кэрол — это моя хорошая подруга. Она просто помешана на Расти.

— Она очень хорошая ваша подруга?

— Вы, однако, любопытны, Вивьен.

— Мне очень жаль. — Девушка глубоко вздохнула. — Я не хотела показаться нескромной. Ясно, что такой мужчина, как вы, не может быть одиноким.

— Я должен воспринять это как комплимент?

— Думаю, что да, — слабо улыбнулась Вивьен.

— Вы не слишком тяжело больны. И чтобы это заметить, не надо быть врачом.

— Я и не говорю, что мне очень плохо. — В этот момент малыш ухватил маму за палец и потянул его в рот. Вивьен не смогла сдержать улыбки. — Мой маленький, сладенький Расти. Вы просто не можете себе представить, как я люблю его.

— Если вы очень настаиваете, я могу оставить Расти здесь. Конечно, в больнице за ним будет надлежащий уход. Как вы думаете?

Вивьен перестала улыбаться.

— Может быть, будет лучше, если вы все же заберете его с собой. Я не могу доверять больничному персоналу. А у вас, чувствую, ему хорошо. Через два дня меня выпишут и я заберу ребенка.

— Ну вот и договорились, — сказал Рик. — А теперь расскажите мне поподробнее, как вы здесь оказались.

Час спустя Рик вместе с Расти покинул больницу. Вивьен оказалась чудесной девушкой. Ну, он-то заметил это с первого взгляда. К тому же она на редкость любящая мамаша. Да еще с хорошим характером.

Собственно говоря, ему надо было взять Кэрол с собой в больницу. В конце концов, это ведь она без устали ухаживала за Расти. Но Кэрол в силу застенчивости и слышать об этом не хотела. Кроме того, ее пугала больничная обстановка. Рик понял свою подругу и не стал настаивать. Он и сам не очень любил подобные учреждения.

Кэрол ждала их дома. И хотя Рик просто сгорал от нетерпения поскорее доехать, он тщательно соблюдал все правила дорожного движения. Закурив, вдруг с радостью понял, какое это огромное счастье, когда дома тебя ждут. Он полюбил достойную женщину.

Конечно, надо признаться, что Джулия тоже оставалась у него на выходные. Но они все время были вместе, вместе уходили из дома, вместе возвращались. А теперь Рик ехал домой, как женатый человек. В машине находился ребенок, а в квартире ждала жена. Пожалуй, не так уж плохо стать солидным человеком и обзавестись семьей.

Рик погрузился в приятные размышления. Кэрол будет ждать его дома. Они смогут делить радостные и горестные дни, у них будут очаровательные ночи. Существует ли в жизни что-нибудь лучшее? От романтических грез — размышлений о браке — отвлек Расти, который внезапно начал громко плакать. Крик был таким сильным и требовательным, что Рик сразу перестал мечтать.

Дети, конечно, очень милы, а когда они вырастают, то с ними уже не бывает особых проблем, но все же сколько они доставляют хлопот. Вообще, над таким решительным шагом, как женитьба, стоит сначала хорошенько подумать. Во всяком случае, как следует взвесить, что делать дальше и какой следующий шаг предпринять.

— Какое милое дитя! А я слышала, как оно надрывалось у вас в квартире. Откуда, думаю, у Рика ребенок? — Голова миссис Фэйлин, украшенная седыми букольками, склонилась над корзинкой с младенцем. Лифт тронулся с места. — Однако крикливая малышка.

— Это мальчик. — Рик решил быть вежливым, однако ответ прозвучал не слишком дружелюбно. Он не выносил миссис Фэйлин. Вечно она сует свой длинный нос, куда ее не просят.

— Мальчик, а такой крикливый! Я тоже всегда хотела иметь мальчика. Но, к сожалению, у меня ничего не получилось. Может быть, конечно, это зависело от моего мужа. Ах, мой Дональд всегда был таким болваном.

Шестидесятисемилетняя женщина склонилась над Расти, что-то пропела и, изобразив пальцами козу, ласково ткнула ребенка в грудь. Рик с удовольствием отрубил бы эту иссохшую руку.

— Вы же разбудите маленького. — Ему с таким трудом удалось успокоить Расти и убаюкать его. А теперь это страшная пародия на женщину влезла в лифт и машет руками перед ребенком!

— К вам, наверно, приехали родственники, мистер Гамильтон?

— Не угадали, миссис Фэйлин.

— Ну, значит, вы завели себе новую подружку с ребенком. В наше время этим никого не удивишь. Такой очаровательный малыш и такой горластый, ну просто прелесть!

— От крика у детей развиваются легкие.

Миссис Фэйлин захихикала.

— Вот так, не успели оглянуться, как вы уже стали отцом. — Она погрозила Рику пальцем.

Лифт остановился. Рик вышел на площадку, оставив старуху в лифте.

— Долго ли у вас будет мамочка с ребенком?

— У Расти нет мамочки. — Крепко держа корзинку, Рик открыл дверь в квартиру. — Я сам родил его две недели назад. — Он вошел в прихожую и захлопнул дверь перед опешившей миссис Фэйлин.

Кэрол уже спешила навстречу Рику. Улыбаясь, она смотрела на искаженное злобой лицо возлюбленного. Рик передал ей корзинку с ребенком.

— С кем ты разговаривал?

Мужчина бросил ключи от машины на столик.

— С соседкой. Она допрашивала меня, как следователь. Ужасная баба.

— Ее поразил ребенок, и она решила узнать подробности, да?

— Она так над ним плясала, словно хотела его съесть. Пришлось сунуть ей кое-что в зубы, чтобы она подольше жевала.

— А именно? — Кэрол с интересом ждала ответа.

— Я сказал ей, что сам родил Расти.

— Рик, иногда ты перехлестываешь через край. Что будет думать о тебе эта женщина? — Кэрол сокрушенно покачала головой. — И что она может сделать?

— Надеюсь, она догадается позвонить в «Нью-Йорк таймс». Такая идиотка, как миссис Фэйлин, может принять мои слова за чистую монету.

Кэрол весело рассмеялась.

— Ну и ну!

Расти открыл глаза, вопросительно взглянул на Кэрол и скривил ротик. Девушка быстро взяла его на руки, сунула ребенку в рот пустышку и стала прохаживаться с малышом по квартире, целуя его в щечки и что-то тихо нашептывая.

— Как дела в больнице? — поинтересовалась затем Кэрол, удобно устроившись с малышом в руках в одном из кресел, стоящих вокруг столика из орехового дерева.

Рик плюхнулся в соседнее кресло.

— Вивьен выглядит уже вполне прилично. Через пару дней она заберет у нас Расти.

— Жаль, — отозвалась Кэрол. Она нежно погладила пушок на головке ребенка. — Я уже успела привязаться к малышу. Мне он так нравится.

— Мне он тоже очень нравится. Но мы должны вернуть его матери. Вивьен тоже очень любит своего малыша. — Рик пожал плечами.

— Она правда хорошо выглядит? — В устах Кэрол вопрос прозвучал с явным подтекстом.

— Давай не будем все начинать сначала, Кэрол! Я едва знаком с Вивьен, между нами никогда ничего не было. У тебя нет абсолютно никаких оснований для ревности.

— Я просто спросила. — Девушка попыталась сгладить острый угол.

— Тебе определенно надо познакомиться с Вивьен. Тогда сама поймешь, красива она или нет.

— Собственного говоря, Расти не обязательно и дальше лежать в этой безобразной корзине. Надо купить ему кроватку или колыбельку. — Кэрол решила больше не касаться темы Вивьен. Действительно, смешно играть в ревность. Мужчины этого не любят, Кэрол знала это совершенно точно. Однако она ждала встречи с Вивьен с довольно неприятным чувством.

— Мы можем укладывать его на кушетку, — предложил Рик.

Девушка отрицательно покачала головой.

— С кушетки он может упасть. Это слишком опасно. Расти очень подвижный, ну прямо чертенок.

— Ну не можем же мы брать его с собой в постель, Кэрол!

— Я и не думала этого делать.

Рик вскочил на ноги. Его осенило.

— У нас в магазине есть колыбель тюдоровской эпохи. Я сейчас поеду и привезу ее.

— Это та чудесная колыбель шестнадцатого века? Мне казалось, что ты хочешь ее продать. Ты же знаешь, сколько она стоит! — Пораженная, Кэрол во все глаза смотрела на своего босса.

— Для Расти мне ничего не жалко. Когда он вырастет, то расскажет внукам, что младенцем лежал в колыбели, в которой баюкали английских королей. — Рик буквально загорелся собственной идеей.

— Но это очень старая колыбель, и, наверно, ребенку будет в ней не так уж удобно.

— А мы туда что-нибудь постелим для удобства. Сунем пару подушек и что там еще надо младенцу и — порядок.

— Ты готов так потратиться ради малютки, — продолжала удивляться Кэрол.

Рик небрежно отмахнулся.

— Господи, да есть о чем говорить. Ребенку здесь должно быть удобно.

Кэрол возмущенно посмотрела на Рика.

— Ты что, собрался поселить тут Расти навечно?

— Ну конечно же, нет. Когда придет Вивьен, мы отдадим ей ребенка, и делу конец.

— Маленький ненаглядный Расти, — промолвила Кэрол.

Рик привез из магазина колыбель. Это была прекрасная старинная вещь, тщательно отреставрированная. В некоторых местах деревянные детали были изъедены древесным жучком, но это только повышало ценность колыбели в глазах коллекционеров и служило доказательством ее подлинности.

Кэрол смастерила для Расти уютное гнездышко, положив в колыбель несколько маленьких подушечек. Малыш сразу дал понять, что здесь ему гораздо лучше, чем в корзине. Расти так естественно улегся в новое ложе, словно всю свою маленькую жизнь спал в колыбели английских королей.

Когда мальчуган наконец уснул, Кэрол заварила чай. Потом они с Риком сидели на террасе и отдыхали за чашкой чая. Кэрол было безумно хорошо, она просто умирала от счастья. Самое главное — рядом находился Рик, держал ее за руку и говорил ей нежные слова.

«В эту ночь я не останусь в комнате для гостей», — твердо решила Кэрол. Она будет нежиться в объятиях Рика и воображать, что он в нее влюблен. Они будут вместе все время — день и ночь — целую вечность. Девушка с головой погрузилась в свои мечты.

Конечно, очень возможно, что когда-нибудь это чудо пройдет. Рик, несомненно, безнадежно любит какую-то красавицу, и она не может составить ей конкуренцию. Может быть, он встретит другую женщину… Все может быть. Но пока он принадлежит ей и чувство их еще горячо и молодо. Она пока еще верит клятвам Рика. А о том, что произойдет потом, девушка старалась не думать — во всяком случае, ни сегодня, ни завтра. Пусть, в конце концов, будет то, что будет.

Вивьен в который раз спрашивала себя, не влюбилась ли она в Рика Гамильтона. За этими размышлениями она проводила немало времени, и теперь Рик не на шутку завладел ее помыслами. Как серьезно он отнесся к Расти! Это так не похоже на обычные грубость и равнодушие мужчин. Такое поведение невозможно себе вообразить, и в него трудно поверить.

Кроме того, Рик и внешне вполне во вкусе Вивьен. Он прекрасно выглядел и был очень обаятелен. Кроме того, мог бы стать чудесным отцом для Расти. А мальчику так нужен отец.

Брак с Риком поможет Вивьен решить и массу семейных проблем. Родителей охватила неописуемая ярость, когда она сказала, что ждет ребенка. Казалось, с того момента прошла уже целая вечность.

Отец настаивал на том, чтобы Вивьен вышла замуж за Рандольфа. Тот, конечно же, не стал бы отказываться и последовал бы за Вивьен, как собака за хозяином. Отец Вивьен — хозяин компании по производству пластмасс, мультимиллионер. Рандольф никогда в жизни не упустил бы возможность назвать старика Грея своим тестем.

Но Вивьен не желала видеть Рандольфа в роли своего супруга. Пожалуй, этот человек годился только в любовники. К тому же она очень хотела родить ребенка. Словом, Рандольф свое дело сделал и больше от него ничего не требовалось.

Господи, чего только ее родители ни предпринимали, чтобы заставить ее выйти замуж! Вивьен до сих пор улыбалась при воспоминании об этом. Но она все же настояла на своем. Она хотела ребенка, а не Рандольфа в мужья.

Мать очень расстраивалась, что, будучи беременной, Вивьен забросила занятия филологией, а отец кричал, дескать, не потерпит в доме незаконнорожденного. Иногда он переходил все границы приличия и становился невыносимо вульгарен. Но Вивьен пережила и это.

Потом Расти и в самом деле появился на свет. Поведение родителей разительно изменилось, как только мать и отец стали бабкой и дедом, они необычайно возгордились этим обстоятельством. Первые два месяца все шло просто отлично. Вивьен с Расти жили на родительской вилле на Лонг-Айленде.

На беду Вивьен, семейство Грей было большим и дружным. Бесчисленные дяди и тети, встречаясь между собой, донесли всей родне, дескать, в тихом омуте черти водятся и что эта недотрога Вивьен родила внебрачного ребенка. Родственники буквально осаждали родителей.

Война вспыхнула снова. Родители опять начали настаивать на замужестве. Но Вивьен уже и думать перестала о Рандольфе. Он просто стал ей безразличен. И о браке с ним не могло быть и речи.

Она считала, что ее родители ведут себя как замшелые консерваторы. Что такого, если у ее ребенка не будет отца? Не травить же ее за это собаками. Когда отец отказался содержать дочь, выяснилось, что у Вивьен есть наследство от деда. Словом, они с Расти могли существовать самостоятельно, и притом совсем неплохо.

Собственно говоря, Вивьен всегда была взбалмошной девчонкой, которая стремилась взять от жизни все, что только можно. Так повелось с самого детства. В пять лет у нее появился пони. Отец не смог отказать своей хорошенькой дочке и купил ей лошадку. Потом желания и наклонности Вивьен потекли в другом направлении.

Девушка захотела иметь шикарный голубой бриллиант от Тиффани. Она буквально чахла от этого немыслимого желания. И что же? Она добилась своего. К восемнадцатилетию родители подарили Вивьен кольцо с голубым бриллиантом. Следующим в списке желаний Вивьен стоял спортивный «ламборгини». Она получила и этот подарок, который через некоторое время разбила вдребезги. Слава Богу, хоть сама осталась цела и невредима.

Точно так же настал момент, когда Вивьен начала страстно мечтать о ребенке. Семья не разделяла ее устремлений, заодно стремясь избежать лишней ответственности и дополнительных обязанностей. Но Вивьен и слышать ни о чем не хотела, кроме того, она не собиралась связывать себя узами брака с одним-единственным мужчиной. Она хотела пожить на всю катушку. Замуж Вивьен выйдет тогда, когда устанет и решит отдохнуть от развлечений. Таков уж был характер у этой милой девушки.

Она родила себе ребенка и отстояла его в борьбе с обстоятельствами. Для нее, пожалуй, не существовало никаких преград на свете. В конце концов, рассуждала сама с собой Вивьен, все идет как нельзя лучше. То, что родители снова взъелись, нисколько ее не тревожило. Внезапно девушку озарило, что неплохо было бы устроиться работать в магазин детской моды. Собственно, именно туда она и звонила в тот злополучный день. Самое досадное, что она опоздала. На свободное место уже успели кого-то взять.

Но Вивьен не привыкла унывать. Она тут же стала обдумывать другие возможности. В конце концов, зачем ей куда-то наниматься? Если она продаст доставшиеся ей в наследство от деда акции, то денег хватит на то, чтобы открыть свой собственный бутик где-нибудь Сити. Не получится там — не беда, на Нью-Йорке свет клином не сошелся, можно попробовать раскрутиться и в другом месте. Если правильно провести рекламную кампанию, то клиенты прибегут сами, в этом Вивьен была свято убеждена. Идея захватила ее с головой.

Но в следующий момент она вспомнила о Рике Гамильтоне. Этот парень невероятно ей понравился. Она страстно захотела его иметь при себе, познакомиться с ним поближе, то есть в постели. У него сильные руки, но видно, что они могут быть очень нежными. Вивьен безумно любила, когда ее нежно ласкают. Она всю свою короткую жизнь мечтала об африканской, безграничной, но очень нежной страсти. Видимо, Рик способен дать и то и другое — ласку и страсть. В этом Вивьен была полностью уверена.

Как здорово, что при ней находился Расти и все сложилось так удачно! Как только ее выпишут из больницы, надо будет купить что-нибудь новенькое — шикарное и возбуждающее, а потом показаться на глаза Рику. Да, еще непременно заглянуть в парикмахерский салон.

На следующем свидании с Риком ей необходимо выглядеть не просто хорошо, а фантастически хорошо. Мистер Гамильтон должен увериться в том, что Вивьен Грей — единственная настоящая женщина во всей Вселенной.

Вообще-то Рик говорил о какой-то подруге… это было единственное обстоятельство, которое несколько озаботило Вивьен. Но такую проблему, по всей вероятности, не так-то трудно будет решить. В конце концов, они не женаты.

Вивьен, не задумываясь, сразится с соперницей. Она поборется за Рика. Это придаст ее жизни некоторую новизну. До сих пор мужчины сами падали к ее ногам без всякого труда с ее стороны. Почему, собственно говоря, Рик должен быть исключением?

Вивьен была способна запросто увести мужчину от другой женщины. В ее глазах это выглядело нормально, она не находила в этом ничего зазорного. Если Рик — бесхозный мужчина, то не надо зевать, пока его не увела какая-то более ловкая девица.

Такая уверенность в своих силах основывалась у Вивьен на том, что до сих пор все в ее жизни протекало очень гладко. Все, чего она желала, доставалось без особого труда. Вивьен не совершала роковых ошибок и не переживала горьких разочарований. Ей не приходилось тяжело болеть и терять любимых. Все события, которые происходили в ее жизни, по большей части оставляли ее равнодушной и не вызывали в душе сильных потрясений. Даже рождение Расти прошло без особых хлопот и далось Вивьен на удивление легко.

Что и говорить, ей в жизни всегда везло. Поэтому девушка стала самой настоящей эгоисткой и считала, что удача должна сопутствовать ей всегда и во всем. Постоянное везение внушило Вивьен мысль, будто она выдающийся и необыкновенный человек. Подруги часто жаловались ей на жизнь, рассказывая о своих неудачах и падениях. Сама же она никогда не переживала ничего подобного. Вивьен постоянно пребывала в приподнятом, веселом настроении и очень любила жизнь. Но больше всего на свете она любила самое себя и ни от кого этого особенно не скрывала.

Эта Кэрол, кем бы она там ни была, — не препятствие. Вивьен даже не снизошла до длительных размышлений об этой несчастной, которая вынуждена заботиться о Расти. Она твердо рассчитывала на себя и надеялась на удачу и собственную неотразимость. Она сделает все, что задумала, и добьется своего, чего бы это ни стоило. Происшествие с Расти — это улыбка Фортуны.

Рик прекрасно отнесся к ней и к ее ребенку. Это просто фантастическое везение, что он так любит детей. И, кроме того, Рик ведь понимал, что Расти не существует сам по себе — у него есть мать. Это особенно импонировало Вивьен. Она не могла дождаться, когда же ее наконец выпишут из больницы.

6

— Расти спит. — Кэрол, щурясь от яркого света в салоне магазина, стояла на пороге кабинета.

Рик как раз проводил последнего покупателя и собирался закрывать магазин. Настало время ленча. Мужчина, улыбаясь, обернулся к Кэрол. Небрежно откинутые назад светлые волосы очень шли ей и делали еще моложе. Выдержанная в пастельных тонах блузка не была последним криком моды, но очень подходила Кэрол. В ярком солнечном свете она казалась Рику необыкновенно привлекательной.

— Кэрол, сейчас мы пойдем есть.

— Подожди, надо опустить жалюзи, прямые солнечные лучи очень вредно действуют на антиквариат и старинную мебель.

— Ты успеваешь подумать обо всем на свете. Это просто фантастично, — восхитился Рик.

— Вообще-то у меня совсем нет аппетита. — Опустив жалюзи, Кэрол посмотрела на Рика. — Достаточно будет пары сандвичей и стакана кока-колы.

— Сегодня вечером нам предстоит большая прогулка, и я вовсе не хочу, чтобы ты похудела и сморщилась. Ты очень нравишься мне такая, как сейчас. Выглядишь просто неподражаемо.

— Рик, ты не должен говорить мне таких вещей. Знаешь ведь, как я на них реагирую. Я никогда не смогу поверить, что ты действительно считаешь меня красивой.

Рик привлек девушку к себе. За окном сновали машины, где-то пролаяла собака. Но здесь, в этой комнате, битком набитой антиквариатом, они были совершенно одни, как на необитаемом острове.

— Я не только считаю тебя неподражаемой. Ты и в самом деле такая. — Рик ласково коснулся губами щеки Кэрол. — Я влюблен в тебя по уши. Так уж получилось. Ты просто обязана поверить, что очень много для меня значишь.

— Когда ты это говоришь, у меня от счастья подкашиваются ноги, — засмеялась Кэрол.

Рик очень любил ее смех. Он осторожно снял с Кэрол очки и положил их на старинную горку.

— Мне нравится твое лицо. — Рик коснулся ладонями щек девушки. — У тебя очень живое лицо. На нем нет нарисованной маски. Твои глаза, как Тихий океан, — такие же бескрайние и синие, и когда я тебя целую, то знаю, что ласкаю Кэрол, а не «Маргарет Астор» номер семьдесят пять. Я никогда раньше не испытывал ничего подобного ни с кем, ни с одной женщиной. Ты — женщина, которую я люблю.

— Боже! Сколько романтики. Теперь я понимаю, почему у тебя было так много женщин. Ты их всех просто околдовал.

Рик рассмеялся.

— Какая ерунда, — нежно сказал он. — То, что было, не в счет. Я люблю и хочу только тебя, Кэрол!

Все это время Рик крепко прижимал к себе свою возлюбленную. Девушка ощущала его сильное мускулистое тело и теплоту объятий. Когда Рик, целуя, ласково касался ее своим языком, Кэрол чувствовала, что пол уходит у нее из-под ног. Она отчетливо поняла, что никогда не сможет устоять перед ласками Рика.

Даже когда он целовал ее не слишком страстно, как, например, сейчас, она все равно ощущала, как по всему телу разливается жар желания. Чувствовала непреодолимое страстное желание, которое охватывало ее целиком, помимо воли. И сопротивляться ему не было сил.

— Ты моя чудесная волшебница, Кэрол. — Рик начал ласкать ее плечи, грудь, шею. Расстегнув верхние пуговки блузки, он положил ладони на упругие груди Кэрол и стал их нежно гладить. Соски девушки сразу налились.

— Ты сводишь меня с ума, Рик.

— Именно этого я и добиваюсь. Сколько бы страсти ты ни проявляла, мне все равно будет мало.

Рик расстегнул на блузке Кэрол еще одну пуговичку и оголил ее плечи. Девушка, как всегда, была без лифчика. Впрочем, она в нем и не нуждалась.

Его руки жадно ласкали ее грудь. Кэрол тяжело задышала от страсти и желания. Но здесь это было просто немыслимо…

— Не здесь, только не в магазине, Рик.

Он тихо рассмеялся.

— Жалюзи опущены. Мы здесь совсем одни, и никто не потревожит нас. — Он повел ее к софе в стиле ампир, стоявшей возле конторки. Эта софа была очень дорогой, Рик купил ее на аукционе в Лондоне.

— Ты совсем сумасшедший, — прошептала Кэрол, когда он улегся рядом с ней.

— Милая, это так прекрасно, сходить по тебе с ума.

Его язык снова проник в рот возлюбленной. Кэрол перестала сопротивляться. Ей стало совершенно безразлично, где они с Риком находятся. Все внешнее потеряло для нее значение. Остался только сжигавший ее огонь желания. Девушке казалось, что она любит Рика целую вечность.

Мужчина стянул с нее крошечные трусики и нежными прикосновениями стал ласкать ей бедра и жаркую впадину между ног. Постепенно пальцы Рика переместились повыше и вошли в горячее влажное пространство. Кэрол застонала от наслаждения. Она начала ласкать и гладить Рика, ощущая сквозь ткань напряжение его плоти. Вот Рик снова поцеловал ее…

— Разденься, Рик. Войди в меня, возьми меня всю! Я так хочу тебя… — Вздохнув, он вскочил на ноги и через секунду вернулся. Разгоряченные желанием, тесно прижавшись друг к другу, они застыли на софе. Ничего более чудесного Кэрол не испытывала никогда в жизни.

Рик исступленно целовал ее живот и ноги. Руки девушки, дрожа от возбуждения, ласкали его спину, она стонала от страстного желания и томления.

Ноги ее, как бы сами собой, раздвинулись, Кэрол с нетерпением ждала, когда любимый прижмется к ней всем телом и с жаром войдет в нее. Рик любил ее нежно и изо всех сил оттягивал момент наивысшего наслаждения, пока Кэрол сама не прильнула к нему со всей страстью и не содрогнулась от удовлетворенного желания. Они оба чувственно стонали от пережитого наслаждения. Охваченные волной сладострастия, Рик и Кэрол забыли обо всем на свете.

Потом Кэрол собирала по полу свои вещи, а Рик, лежа на софе, улыбался ей своей особенной, нежной улыбкой, которую она так любила.

— Господи, вдруг кто-нибудь подглядывал через жалюзи! Ты просто сумасшедший, ты — мое чудо!

Рик созерцал обнаженное тело Кэрол и гордился тем, что это тело принадлежит ему одному. Как он любил его, как ему нравилось его трогать, ласкать и гладить. Он снова ощутил небывалый прилив нежности к Кэрол.

— Скорее одевайся, любимая, а то мне в голову опять полезли греховные мысли.

От этих слов Кэрол рассмеялась. Она бегом кинулась в душ. Одевшись, заглянула в кабинет, где в колыбельке мирно спал Расти, и тепло ему улыбнулась. Такого бесподобного обеденного перерыва у нее никогда не было, подумала девушка. В этот момент Кэрол почувствовала, что хочет есть.

— Что-то ты совсем перестала показываться на глаза! Видно, совсем сошла с ума со своим Риком! — Эва стояла на пороге кухни с сигаретой в зубах и вытирала полотенцем руки. Она насмешливо смотрела на Кэрол.

— Я сегодня отпросилась с работы пораньше, чтобы кое-что купить. Как хорошо, что ты дома, Эва. Я бы очень хотела, чтобы ты пошла со мной. Я так неопытна в этих делах.

Подруга швырнула в мойку кухонное полотенце.

— И что же ты хочешь купить, золотце мое? Что-нибудь для разжигания вашей безумной страсти? Вы хотите обставить свое уютное гнездышко?

— Было бы хорошо, если бы ты хоть на минутку стала серьезной. Мне надо сходить в оптику и купить новые очки. Эти мне уже разонравились. Да и еще кое-что не мешало бы приобрести.

Эва уперла руки в бока.

— Любовь сметает все преграды со своего пути! Наша Кэрол вдруг начала думать о своей внешности.

— Да, в прежние времена твоя Кэрол об этом и не помышляла. Да и не в этом дело, — защищалась она.

— Чушь! — рассмеялась Эва. — Я не хотела тебя обидеть. Меня просто удивило твое перевоплощение. Но это старая песня. Как только женщина влюбляется, ее тотчас начинает интересовать, как она выглядит. Это очень древний женский инстинкт. Этот Рик действительно так дьявольски хорош, что ты уже не мыслишь себе жизни без него?

— Я не мыслю, что смогу быть с другим мужчиной. Вот такие дела.

— Звучит внушительно. Кажется, этот тип стал твоим хозяином. Ну и хорошо, а то сколько раз я тебе говорила, что надо одеваться помоднее, более подходяще для твоего возраста, что надо подчеркивать свою красоту. И все без толку. Ты воображала, будто тебя должны любить такой, какая ты есть. Ты перестала себе нравиться? Ну и слава Богу.

— Да, я больше не нравлюсь себе. Кроме того, мне не мешало бы сменить прическу.

— Смена образа. Полное обновление антуража, как я это называю. Отлично, девочка, я к твоим услугам. А то, если тебя отпустить одну, ты, чего доброго, вернешься домой похожей на свою бабушку.

— Я смотрю, ты не очень-то высокого мнения о моем вкусе.

Эва многозначительно усмехнулась.

— В плане шмоток тобою всегда руководил принцип «ни шагу дальше». Ты всегда одевалась очень консервативно и старомодно. Это все оттого, что слишком долго была одна. Я радуюсь от души, что этот период остался в прошлом. За это ты действительно должна от души благодарить своего Рика.

— Я благодарна судьбе или Богу, не знаю, в общем, какой-то сверхъестественной силе за то, что мне позволили испытать любовь. Это ни с чем не сравнимое счастье. Я не думала, насколько это хорошо, Эва.

— Должно быть, Рик потрясающий любовник.

— Секс — не единственное, что существует в жизни. Но каким же наслаждением он может стать! Это бывает только тогда, когда люди на самом деле любят друг друга.

— Ну ладно, долго мы еще будем здесь стоять? — Пока подруги разговаривали, Эва успела надеть обтягивающие джинсы, ярко-красный свитер и белый свободный блузон. — Пошли! Нам надо будет подумать, как тебя упаковать и какой вид тебе стоит принять. Поедем в Сити, я надеюсь, у тебя в кармане найдется пара-другая лишних долларов.

— У меня полная, неизрасходованная кредитная карточка, — засмеялась Кэрол. — Я могу потратить уйму денег.

— Короче, тебе есть на что разгуляться. Я знаю совершенно сногсшибательную парикмахерскую на Мэдисон-авеню. Выйдя из салона, сама себя не узнаешь. Найдем мы там и подходящую оптику.

— Не будем все валить в одну кучу, — охладила Кэрол пыл подруги. — Не забудь, что мне еще надо поприличнее одеться.

— Чтобы потом поприличнее раздеться, — пошутила та.

Кэрол смущенно отвернулась и ничего не ответила. Они вышли из квартиры и спустились на лифте в подземный гараж, где стояла машина Кэрол. Сегодня на нее вдруг напало страстное желание одеться так, чтобы по-настоящему понравиться Рику. Конечно, она никогда не сравнится по красоте с его бывшими подругами. Но стоит максимально использовать выгодные стороны собственной внешности. Девушка надеялась стать хоть чуточку привлекательнее.

Рик живет очень активной жизнью. У него множество богатых друзей и влиятельных клиентов. Ей ни в коем случае нельзя оскандалиться при встрече с ними. Кэрол окончательно и бесповоротно решила стать совершенно другой женщиной.

— Контактные линзы, — заметил оптик. — Контактные линзы — это то, что вам нужно, мисс Янг.

Он проверил остроту зрения Кэрол, кончиками пальцев взял ее никелированные очки и сунул их под лупу, чтобы определить диоптрии.

Кэрол посмотрела на Эву, терпеливо ожидавшую в сторонке.

— Мне предлагают контактные линзы, — сказала ей Кэрол.

— Тебе давно пора начать ими пользоваться, — ответила подруга, закуривая сигарету. — Я никогда в жизни не видела ничего более безобразного и уродливого, чем твои очки. Мне надо было раньше сказать тебе о контактных линзах.

— Но, может быть, я плохо перенесу их. Ведь это все равно что специально засунуть в глаз песчинку. Это же инородное тело!

Оптик рассмеялся.

— На своем опыте могу сказать, что к линзам привыкают почти все, кто начинает их носить, — произнес он. — Насколько я понимаю, ваши глаза не отличаются повышенной чувствительностью. Но если вы сомневаетесь, пойдите на консультацию к окулисту.

— Конечно, она будет носить контактные линзы, — голосом, не допускающим никаких возражений, заявила Эва. — Ты только представь себе. Кэрол, что теперь на веки вечные сможешь распроститься с этими противными очками. Ты же будешь выглядеть как королева красоты.

Кэрол решилась.

— Отлично, я заказываю линзы. Когда они будут готовы? — поинтересовалась она.

— Через восемь дней, — ответил оптик.

Когда подруги вышли на улицу, у Кэрол с непривычки закружилась голова. За последние два часа у нее было слишком много новых впечатлений. Она никогда не любила ходить по магазинам, а теперь на заднем сиденье ее машины лежало множество пакетов и пластиковых упаковок с адресами престижных торговых фирм. Для начала Эва протащила ее по самым лучшим и дорогим нью-йоркским универмагам. Но здесь Кэрол купила себе только кое-какую мелочь. И вот наконец подруги попали на Пятую авеню. Именно там, в маленьких, но изящных бутиках. Кэрол нашла то, что в наибольшей степени подходило к ее фигуре и лицу, к ее тину. Разумеется, одежда в бутиках стоила дороговато, но Кэрол и рассчитывала на это.

— Ну, а теперь в парикмахерскую, — скомандовала Эва.

— Нам обязательно ехать в парикмахерскую на Мэдисон-авеню?

— Конечно, только там тебя не обкорнают, а приведут голову в идеальный порядок. Когда ты перестанешь носить очки, сделаешь себе настоящую прическу и наденешь то, что мы сегодня купили, твой Рик просто обалдеет от красотки, в которую ты превратишься.

Девушка бесхитростно улыбнулась в ответ.

— Для этого мы все это и делаем — чтобы Рик поразился.

— Кроме того, тебе надо сделать подходящий макияж. В том салоне, куда мы едем, есть потрясающий мастер.

— Не думаю, что Рику это понравится. — Кэрол с беспокойством посмотрела на Эву. — Он любит меня больше так — без лака и штукатурки.

— Предпочитает жарить дам без панировки, понятно, — отшутилась Эва. — Но небольшой макияж никогда не повредит. У тебя прекрасные ресницы, но они светлые, и их плохо видно. От этого ты выглядишь немного бесцветно.

— Твои комплименты очень беспощадны.

— Моя сила в честности, — парировала подруга. — Ты от этого только выиграешь. Какая польза, если я начну тебе льстить, а это все окажется неправдой? Подруги должны быть всегда честны друг с другом.

— У меня от волнения даже руки похолодели, — пожаловалась Кэрол. — Ты и правда думаешь, что все это нужно делать?

— Конечно. Сейчас самое подходящее время полностью обновить себя. Есть мужчина, которому ты хочешь понравиться. Ты же знаешь мужчин, они любят общаться с красивыми женщинами.

— Но Рик влюбился в меня и без этого.

— Это говорит в его пользу, однако он все же мужчина, такой же, как все остальные. И ты хочешь сделать его счастливым.

— Бог свидетель, как я этого жажду, — произнесла Кэрол низким грудным голосом, не оставившим и тени сомнения в ее искренности.

— Но если мы предположим, только предположим, что этот роман кончится, то ты все равно выиграешь, потому что изменишься. — Эва отвернулась и стала смотреть в окно.

Кэрол тоже замолчала, у нее вдруг пропала охота говорить. А что, если она напрасно затеяла этот маскарад? В конце концов, совершив задуманное, все равно не сможет конкурировать с теми женщинами, с которыми Рик имел дело до нее. Ведь для них подобные наряды и макияж были родной стихией. А сколько таких женщин в Нью-Йорке!

Почему же она испытывает страх потерять Рика? Почему она не рассталась с ним по собственной воле?

— Не корчи такую мину, словно едешь на похороны. — Эва дружески толкнула Кэрол в бок. — Все пойдет как нельзя лучше. Может быть, действительно, Рик всерьез воспринимает ваши отношения — я все время перевариваю то, что ты мне о нем рассказывала. Знаю, как ты ему предана, как ты чиста и неопытна, а он возьмет и оставит тебя, увлекшись другой. Ты можешь стать для него одной из многих.

— Но я и раньше была влюблена в него.

— Я тоже хороша — ничего не замечала. Но мне даже в голову никогда не могло прийти, что между вами что-то возможно.

— Ты думала, что я не в его вкусе, не тот типаж, верно?

Эва только рассмеялась.

— Ты этого не говорила, чтобы не усиливать мой комплекс неполноценности, — констатировала Кэрол.

— Подожди, когда ты станешь другой женщиной, твои комплексы исчезнут сами собой.

Кэрол сосредоточилась на уличном движении и нервно поправила на носу очки. В ту же секунду она подумала, что в этих оглоблях она со стороны выглядит как слепая курица. Теперь она не понимала, по какой причине всю жизнь старалась стать незаметной. Она не хотела соперничать с другими женщинами, поскольку считала, что наверняка проиграет. Неужели теперь все будет по-другому?

— В любом случае, тебе сегодня надо сделать новую прическу, это очень много значит. А если ты еще и шикарно оденешься, то сразишь своего Рика наповал.

— Нам надо спешить, я не могу надолго оставить Рика наедине с Расти.

Эва знала о ребенке, Кэрол все ей рассказывала и держала подругу в курсе всех своих дел. Сначала та подумала, что Рик просто использует Кэрол, найдя дуру, согласившуюся ухаживать за ребенком. Но постепенно изменила свое мнение о мужчине.

Если Рик действительно влюбился в Кэрол и старается удержать ее около себя — это значит, он просто отличный парень. Но окончательного суждения Эва еще не вынесла. Сейчас в отношениях Рика и ее подруги был переходный период, период становления, и Кэрол, по мнению Эвы, следовало держать ухо востро.

Сама Эва работала в филиале банка. Там они с Кэрол и познакомились. Подружились, а потом стали вместе снимать квартиру. Возможно, они так хорошо спелись именно потому, что были очень разными. Эву постоянно носило по всяким компаниям, а Кэрол предпочитала покой и уединение.

Сейчас и правда настал самый благоприятный момент вытащить Кэрол из добровольной изоляции. Для этого Рик подходил просто идеально. Он сумел внушить Кэрол уверенность в себе, в чем та остро нуждалась.

Кэрол с трудом нашла место для парковки, и подругам пришлось пройти пешком почти целый квартал, прежде чем они попали в знаменитый салон, о котором говорила Эва. Салон даже снаружи выглядел столь устрашающе элегантным, что Кэрол остановилась на пороге, не в силах преодолеть робость. Эве пришлось почти силком втащить подругу в здание.

— Не будь дурочкой, Кэрол. Всегда помни, что им нужны только твои доллары. Мы не в Белом доме. Будь пораскованней.

Из салона вышла свежеиспеченная платиновая блондинка в обтягивающем черном брючном костюме. На своих высоченных шпильках она продефилировала к «роллс-ройсу», ожидавшему у подъезда. Шофер предупредительно открыл заднюю дверцу, и блондинка нырнула в роскошный лимузин.

— Не робей, пошли, — сказала Эва. — Здесь бывают и нормальные люди.

Кэрол неохотно последовала за подругой, чувствуя стесненность и неловкость. В этом шикарном салоне она весьма отчетливо ощущала себя, как на вражеской территории. Все женщины, которых она тут увидела, словно сошли со страниц журналов мод. Кэрол вошла сюда, как входила Золушка на бал в королевский дворец. Чувство робости не покидало ее.

Стоило девушке сесть в кресло, как к ней пританцовывая подошел мастер, мужчина лет тридцати. На его шее сверкала золотая цепочка, на руке блестел золотой браслет с золотыми часами. Он непринужденно поприветствовал Кэрол, словно они были старинными приятелями. Потом окинул ее критическим взглядом.

— Боже мой, и давно вы носите на голове это? Вы с этой, с позволения сказать, прической, выглядите на десять лет старше. У меня в запасе есть подходящая для вашего типа прическа. Пока я сделаю вам гладкую стрижку для таких полудлинных волос, какие вы носите и к которым привыкли. Волосы будут слегка волнистыми, тогда вы сможете после мытья, ничего не опасаясь, сушить их на воздухе, и при желании взбить руками. Как вам нравится такая перспектива? Вы выйдете отсюда истинной красавицей, любовь моя.

Кэрол беспомощно взглянула в зеркало на Эву, ища у той поддержки.

— То, что вы предлагаете, кажется нам сногсшибательным. — Эва улыбнулась мастеру.

— Это будет просто шикарно. После стрижки ваша подруга вряд ли узнает себя. Она станет абсолютно другой женщиной. Эйлин, вымой этой даме голову. Я подойду к вам попозже, — сказал мастер и своей танцующей походкой направился к сидящей в другом конце зала клиентке.

— Я пока почитаю газетку. — Эва отошла к кушетке, стоявшей в тени живописной комнатной пальмы.

Кэрол откинула голову назад, погрузив волосы в тазик с водой. Сердце ее сильно забилось от волнения. Неужели она и правда будет выглядеть так потрясающе, как уверял ее в этом маленький фигляр — парикмахер? Она действительно способна думать только о Рике.

Было уже около девяти часов, когда Кэрол предстала перед Риком на пороге его квартиры в шикарном черно-белом платье и с новой роскошной прической. Туфли на высоком каблуке были непривычны, и Кэрол казалось, что она передвигается в них со слоновьей грацией. Но это было совсем не так. Она поняла это, увидев реакцию Рика.

— Господи, Кэрол, что с тобой произошло? Это ты? Неужели это та самая девушка, которая вышла отсюда каких-то четыре часа назад?

Кэрол бросилась к нему на шею.

— Скажи, что я выгляжу потрясающе.

Рик рассматривал ее, как ценители рассматривают картины старых мастеров. Потом улыбнулся от всего сердца.

— Ты разительно изменилась, но нравишься мне еще больше, чем раньше. Входи, прекрасная незнакомка.

Он привлек Кэрол к груди, обнял ее и страстно поцеловал.

7

Кэрол поняла, что попала точно в цель. Эва оказалась права. Рик был сражен наповал. Весь вечер он внимательно разглядывал свою подругу, словно никак не мог ею налюбоваться. Теперь Кэрол с нетерпением ждала момента, когда можно будет выбросить на помойку надоевшие до чертиков очки. Но приходилось еще на несколько дней запастись терпением.

Прическа, сделанная на Мэдисон-авеню, мало того, что была красива сама по себе, но после мытья головы по-прежнему великолепно смотрелась. Кэрол воодушевилась. Зачем только она всю жизнь уродовала себя безобразными пучками? Сейчас девушка ощущала себя юной и очаровательной и видела, что Рик тоже не может нарадоваться перемене.

Он предложил ей помогать ему при оформлении сделок и переговорах с клиентами. Кэрол неплохо разбиралась в антиквариате, и Рик давно уже подумывал о том, чтобы ввести ее в курс дела. Но загружать Кэрол двойными обязанностями — секретарской работой и продажами — Рику не хотелось. Надо было найти какое-то другое решение. Во всяком случае, девушка выглядела теперь достаточно эффектно, чтобы ее можно было представлять самым важным клиентам.

Куда делась та Серая Мышка, над которой он когда-то подшучивал и в которую теперь по уши влюбился? Женщине, одетой в платье от Шанель, в белую шелковую блузку, под которой виднелось тончайшее белье от Тиффани, клиенты могут смело доверять. К очкам Рик уже успел привыкнуть, но был счастлив, что Кэрол скоро избавится от них.

На следующий день, когда кончался обеденный перерыв и Кэрол уже уложила Расти спать, в магазин вошел темноволосый, среднего роста мужчина. Рик дружески приветствовал нового покупателя, который сразу спросил, может ли он увидеть Кэрол. До сих пор мужчины ею не интересовались, и Рик почувствовал укол раздражения.

Кэрол, увидев, кто пришел, бросилась незнакомцу на шею и крепко его поцеловала. Рик потерял дар речи от такой наглости. Что здесь, черт возьми, происходит?

— Как здорово, что ты приехал, Роберт! Наконец-то я тебя снова вижу. Ты не поверишь, как я рада. Почему ты не сообщил о приезде?

— Хотел сделать тебе сюрприз. Бог мой, ты фантастически выглядишь, Кэрол. Раньше ты была совсем другой.

Девушка нервно поправила волосы.

— Тебе правда нравится моя новая прическа, Роберт? — спросила она.

— Я вообще нахожу, что вижу какую-то другую Кэрол, которая безумно мне нравится.

Рик решил, что пора вмешаться в этот слишком дружеский разговор.

— Кэрол, ты не хочешь меня представить? — вежливо поинтересовался он.

Кэрол обернулась с таким лучезарным видом, что Рик с новой силой занервничал.

— Это мой брат Роберт. Он врач, закончил медицинский колледж, а последний год стажировался в клинике Мэйо. А это — Рик Гамильтон, мой очень, очень хороший друг.

Отношение Рика к незнакомцу сразу переменилось. Брат Кэрол ему начал определенно нравиться. Мужчины пожали друг другу руки.

— Сестра писала мне о вас. Это было примерно два месяца назад, — сказал Роберт.

Кэрол сочла за благо сменить тему разговора. Она смутно помнила, что тогда написала в письме о Рике? В то время девушка относилась к своему боссу не слишком хорошо.

— Что ты делаешь в Нью-Йорке, Роберт? Надолго приехал? Хочешь найти здесь работу?

— Вовсе нет. Работать я поеду в Африку. Меня туда направил один благотворительный фонд. Через десять дней мне скажут, куда именно. А пока суд да дело, решил съездить в Нью-Йорк. Остановился в «Хилтоне».

— В «Хилтоне»? — изумилась Кэрол.

— Последнее время я неплохо зарабатывал и решил отдохнуть в Нью-Йорке как следует.

Тем временем Рик вспомнил, что семья Кэрол живет в Атланте. Кажется, она ему об этом рассказывала.

— Я пришел пригласить тебя вечером пообедать со мной. Мне надо многое тебе сказать.

Кэрол посмотрела на Рика. Тот едва заметно кивнул в знак согласия. Он прекрасно понимал, что в этот вечер брат и сестра хотят побыть одни. Рик для них пока еще чужой человек.

— Мы с Риком очень хорошие друзья, — пролепетала Кэрол.

— Сегодня вечером мне надо будет встретиться с несколькими клиентами. — Рик разрядил напряженную ситуацию. — Увидимся позже, Кэрол.

— Приглашение касается также и вас, мистер Гамильтон, — сказал Роберт.

— Мне очень жаль отказываться, но я действительно не смогу составить вам компанию. Но на днях мы обязательно найдем возможность пообедать втроем.

— Я буду очень рад, — Роберт улыбнулся Рику.

— О, Роберт, я до сих пор не могу поверить, что ты приехал. Это так здорово! Конечно, мы сейчас поедем в «Хилтон». Ты обязательно должен мне рассказать, как ты жил все последние годы. В тех немногих письмах, которыми мы за это время обменялись…

— В моей жизни многое переменилось.

— Африка, — задумчиво произнесла Кэрол. — Это же так безумно далеко.

— Но для меня это очень важная поездка. Я буквально рвусь туда. Другого не дано, Кэрол.

Приезд Роберта взволновал девушку. Она всегда была очень привязана к брату, который был старше нее на три года. На фоне Роберта, даже образ Рика на какое-то время померк. Кэрол снова мысленно поблагодарила Эву за то, что та заставила ее изменить внешность.

Когда Роберт ушел, Рик попросил Кэрол рассказать ему побольше о ее брате. Он хотел узнать все. Слушая ее, мужчина видел, как она радуется предстоящей встрече с Робертом, и ему не хотелось бы присутствовать на этой встрече в качестве статиста.

— Господи, я же совсем забыла о Расти! — вдруг воскликнула Кэрол. — Что же делать?

— Я не слишком долго буду занят с клиентами. Одному из них мне надо отвезти маленькую японскую статуэтку, вот, собственно, и все. Это недалеко, в Уолдорфе. Он хочет, чтобы я помог ему подобрать подходящее место для безделушки. Так что я освобожусь быстро. А потом буду к услугам Расти.

— Перед тем как уходить, я его перепеленаю и накормлю. Тогда он с гарантией проспит пару часов.

— Да не беспокойся ты о Расти. Думай лучше о своем брате и о чудесном вечере, который ты с ним проведешь. Малыша предоставь мне.

— Господи, я так рада, что ты меня понимаешь, — сказала Кэрол.

Расти все еще мирно спал в своей королевской колыбели, когда вернулся Рик. Он тихо прикрыл за собой дверь. Было так непривычно, что Кэрол нет дома. Мужчина успел сильно привязаться к ней и привык, что она всегда его ждет.

Он вошел в гостиную, где при неярком свете ночника спал Расти. Рик долго стоял возле колыбели, рассматривая спящего младенца. При этом невольно вспомнил Кэрол, подумал, с каким искусством управляется она с ребенком. Столько было в этом настоящего чувства, искренней заботы! Рику захотелось немедленно увидеть девушку, его сильно потянуло к ней.

В ожидании Кэрол он решил немного выпить. Стараясь не шуметь, открыл бар и стал размышлять, на чем бы остановить выбор. Кэрол очень давно не видела брата, им, конечно, есть о чем поговорить. Так что вряд ли она вернется слишком рано. Надо ее дождаться и не уснуть, поэтому Рик решил выпить баккарди с кока-колой.

Не успел он приготовить выпивку, как Расти начал жалобно плакать. Но эта неприятность должна была рано или поздно произойти. Ничего страшного, Рик уже успел достаточно хорошо изучить маленького паршивца.

Вздохнув, он встал, подошел к колыбели и взял Расти на руки. Малыш орал не очень сильно, из чего Рик заключил, что вряд ли у него мокрые пеленки. Скорее всего, ребенок просто проголодался. Правда, на этот счет Кэрол не оставила ему никаких четких указаний.

В доме вполне хватало еды для Расти. Рик поговорил с малышом, подражая Кэрол. На кухне он положил ребенка на стол и согрел ему стаканчик морковного сока. Кэрол время от времени делала именно это. Она накупила невероятную уйму морковного сока.

Расти перестал плакать. Он попытался ползти по столу к большой сахарнице, глядя на нее большими глазами, полными вожделения. В последнюю минуту Рику удалось спасти сахарницу.

Исчезновение «игрушки» расстроило Расти, и он снова заплакал. Рик взял его на руки стал расхаживать по кухне взад и вперед. Но малыш упрямо не желал приходить в хорошее расположение духа и продолжал орать изо всех сил.

Когда Рик достал из водяной бани морковный сок, тот был горячим, как кипяток. Рик подул на него, но это мало помогло делу. Нельзя же поить ребенка таким горячим напитком. Держа левой рукой Расти, мужчина подставил склянку с соком под струю холодной воды. Малыш покричал еще пару секунд, а потом вдруг замолчал, завороженно глядя на струю воды.

Морковный сок наконец остыл до нужной температуры. Рик попробовал напиток и понял, что он чуть-чуть теплый: то, что надо. Он достал из ящика стола чистую ложечку и усадил Расти на колени. Малыш, сидя как взрослый за столом, изо всех сил пытался дотянуться до носа Рика. Мужчина засмеялся.

— Малыш, не балуйся. Сейчас у нас будет роскошный, незабываемый обед. Открой ротик и будь умницей.

Расти безропотно позволил положить себе в рот первую ложку смеси и начал ее старательно жевать.

— Глотай, Расти.

Мало-помалу, ребенок проглотил смесь. Он раскрыл рот и потянулся за новой порцией.

Однако не так-то легко кормить ребенка, подумал Рик. Сегодня вечером он надел кашемировый свитер светло-желтого цвета. В вырезе была видна ослепительно белая сорочка. Темно-синие тонкие брюки и черные кожаные кроссовки придавали Рику спортивный вид. Рик давно мечтал приобрести такой свитерок. Сбылась мечта идиота. Он купил эту вещицу за бешеные деньги в фешенебельном магазине мужской одежды на Сорок второй улице.

Расти смотрел на Рика сердитыми глазами и недоумевал, чего хочет от него этот дядя. Судя по всему, есть ребенку не слишком хотелось. Рику показалось, что малыш наконец проглотил очередную порцию морковной смеси.

— Давай, Расти, тут еще полно этого лакомства! Надо все до конца съесть. Будь умненьким мальчиком и глотай морковку.

Малыш продолжал внимательно разглядывать Рика. Внезапно, Рик даже не успел среагировать, Расти срыгнул всю морковную смесь ему на свитер. Мужчина пришел в бешенство. Интересно, как наказывают таких маленьких детей?

Расти беззаботно смеялся и снова потянулся к носу дяди. Рик глубоко вздохнул, стараясь успокоиться. Только не нервничать! Малыш тут ни при чем. Он же сделал это не со зла. Просто мальчику не хотелось есть.

Но свитер был уделан на совесть. Рик сомневался, что какая-нибудь химчистка возьмется удалить пятна. Хорошенькое кормление! Держа Расти на руках, Рик встал, взял салфетку и попытался вытереть свитер. Господи, ну и видок у него. Это же надо, так изгваздаться! Ну что ж, в жизни надо все попробовать. Неприятности надо принимать спокойно, как неизбежность.

Расти снова принялся плакать. Рик попытался убаюкать малыша, качая его на коленях. Потом решил скормить Расти остаток морковной смеси. К его удивлению, на этот раз тот умял все без остатка, блаженно рыгнув после последней ложки.

— Итак, друг мой, теперь ты без разговоров пойдешь спать. На сегодня ты уже достаточно побесчинствовал. — Рик вытер ребенку рот, взял Расти на руки и понес в гостиную. Но как только мужчина попытался сунуть малыша обратно в колыбельку, тот громко запротестовал. Рик снова взял младенца на руки и стал ходить с ним по комнате. Стакан с баккарди сиротливо стоял на столе. Лед успел почти полностью растаять.

Вот так вечерок! Стоило только Кэрол отлучиться из дома — и на тебе! Сейчас только половина девятого. Кэрол нечего ждать раньше одиннадцати, а то и двенадцати. Рику удалось уложить Расти в колыбель только с третьей попытки. Малыш уснул прямо у него на руках. Расти крепко и безмятежно спал. Рик посмотрел на свитер и стал ругать себя последними словами.

Какой же он дурак! Надел бы простой шерстяной свитер, так нет, надо было выпендриться и облачиться в кашемировый, лучший из лучших. Теперь можно выбрасывать хорошую вещь. Конечно, имеет смысл попробовать отчистить грязь пятновыводителем, но потом свитер все равно не будет иметь никакого вида.

— Ух, если бы ты не был таким хорошеньким малышом! — притворно прорычал Рик.

Мальчишка спал с невинным видом, словно и не покидал сегодня своей антикварной колыбели. Рик взял со стола стакан. Потом, сняв свитер, небрежно бросил его на диван. Теперь можно и закурить. Наконец-то в доме воцарились мир и покой! Может быть, рискнуть и включить потихоньку радио? Поразмыслив, Рик решил этого не делать. Если Расти еще раз попробует на нем силу своих голосовых связок, он за себя уже не поручится. Лучше спокойно выпить баккарди.

Как же он соскучился по Кэрол — по ее тихим шагам, мягким движениям, ласковой улыбке. Хорошо, что они вместе. Почему с другими было все не так?

Да и этот маленький горлопан Расти тоже пришелся ему по сердцу. Рик пил из стакана и, откинувшись на спинку кушетки, начал мечтать о том, как у них с Кэрол будут собственные дети. Из нее получится просто замечательная мать. Да и ему пора уже обзавестись семьей. Почему бы и нет? И почему не с Кэрол?

Раздался звонок в дверь. Рик не поверил своим ушам, неужели Кэрол вернулась так рано? Он опрометью кинулся открывать. На пороге стояла улыбающаяся Вивьен.

8

— Но почему именно Африка? Это же край света. Мне кажется, что ты улетаешь на Марс, ведь в Африке до тебя не доберешься.

Кэрол и Роберт сидели за столиком ресторана отеля «Хилтон». Они мирно ели и пили вино. Наконец подали кофе.

— Это необходимо. — Роберт серьезно посмотрел на Кэрол. — Я уже давно обдумал этот шаг. Он нелегко мне дался, Кэрол. Но именно там, в одной из беднейших стран, я смогу полностью выполнить свой профессиональный долг. Ведь моя профессия — не просто работа. Для меня это нечто большее. Я обязан помогать людям.

Кэрол глубоко вздохнула.

— Ты можешь делать это и здесь, Роберт. У нас Бог знает сколько больных, которым нужен врач, не думающий только о долларах. Поедешь куда-нибудь в Огайо, Теннесси или Мичиган, станешь врачом, который в любое время дня и ночи приходит на помощь страждущим. Ты не думаешь, что такая работа сделает тебя счастливым и нужным людям?

— У нас в Штатах достаточно врачей. А в Африке их не хватает, каждый на счету. Представь себе, сколько там детей, страдающих от недоедания, сколько болезней происходит от недостаточного питания. Им надо помочь. Там я действительно буду нужен.

— Америка — такая чудесная страна. Ты будешь мучиться от ностальгии.

Роберт рассмеялся.

— Я ожидал от тебя совсем другой реакции, думал, что ты, как и я, воодушевишься моим поступком и загоришься той же идеей. Я хочу сделать тебе одно предложение.

— Что за предложение? — спросила она, ни о чем не подозревая.

Роберт несколько раз передвинул с места на место пустую чашку. Потом, не глядя сестре в глаза, заговорил:

— Я хотел попросить тебя поехать вместе со мной. В качестве секретаря или помощницы — на твой выбор.

Кэрол была ошарашена. Этого она не ожидала.

— Ты хочешь взять меня с собой? Звучит так, словно ты предлагаешь мне совершить бессмысленную глупость.

Теперь изумился Роберт.

— Как ты можешь такое говорить, Кэрол? Я и в самом деле думал, что мое предложение тебя обрадует.

Кэрол взяла из пачки сигарету. Роберт бросил курить уже три года назад.

— Ты хотел бы, чтобы я на всю жизнь осталась старой девой, да, Роберт? Девушкой, которой не на что больше надеяться?

Он нежно прикоснулся ладонью к руке сестры.

— Что за мысли лезут тебе в голову? Мне и во сне не приснилось бы такое. Ты красивая молодая женщина, тебе всего двадцать семь лет. Откуда у тебя такие дурацкие комплексы?

Кэрол затянулась сигаретой.

— Вообще-то я нахожу великолепным то, что ты задумал, — произнесла она. — И обратись ты ко мне с таким предложением еще две недели назад, я бы, пожалуй, приняла его. Я вовсе не против помогать беднякам в Африке. Все знают, как плохо дело со здравоохранением в странах «третьего мира». Но теперь я не могу уехать из Нью-Йорка. Здесь живет человек, которого я люблю.

— Знаю, Кэрол. Я сразу догадался, когда увидел вас с Риком. То, что он не просто твой хороший друг, видно невооруженным глазом. Надеюсь, что это у вас надолго.

— Я тоже на это надеюсь. Кто знает, может быть, в один прекрасный день я действительно приеду к тебе в Африку. Такое тоже нельзя исключить.

— Ты не уверена в Рике?

Кэрол посмотрела мимо Роберта, уставившись неподвижным взглядом в зал ресторана, и покачала головой.

— Я не могу назвать это недоверием. Возможно, это скепсис, а может быть, просто страх. Или же я сама себя так настраиваю.

— Зачем ты это делаешь? Посмотри, как ты великолепна. Помолодела на несколько лет, стала выглядеть намного лучше, чем раньше. От тебя исходит какая-то волшебная аура.

— Ты просто хочешь сделать мне приятное своими комплиментами, Роберт. То же самое говорил и раньше. Ты всегда пытался вселить в меня уверенность.

— Но ты же моя сестра, — оправдывался Роберт.

— Не все братья и сестры относятся друг к другу так же, как мы. Я знаю, что некоторые становятся взрослыми чуть ли не с самого детства и с них все время что-то спрашивают.

— Это исключено, — произнес Роберт.

— Я не хотела тебя ни в чем упрекать, наоборот, всегда радовалась, что между нами такое взаимопонимание. Поверь мне, я с большим удовольствием стала бы твоей помощницей. Африка — замечательная и таинственная земля. И если человек ощущает свою нужность, то он поистине счастлив.

Роберт пожал плечами.

— Но Рик Гамильтон оказался сильнее.

— Да, — подтвердила Кэрол. — Может быть, это связано с ребенком. Ты же знаешь, дети всегда были моей слабостью. Иметь от Рика ребенка — что может быть замечательнее?

— Так у тебя уже такие, далеко идущие планы? — Роберт был явно озадачен.

— Ты считаешь, что в моих мечтах есть нечто нереальное?

— Да нет, что ты. Твои мечты совершенно нормальны. Надеюсь, они сбудутся.

— Но я же чувствую, что ты разочарован.

Роберт взял в руки чашку.

— Не стал бы называть это разочарованием. Я и не рассчитывал, что ты сразу примешь мое предложение. Просто была некоторая надежда.

— Но все равно ты разочарован моей реакцией. Мне очень жаль, что так получилось. Но отложить — не значит отменить. Кто знает, может быть, пройдет пара недель — и я снова буду одна и вольна решать, уезжать мне из Нью-Йорка или нет. Тогда я возьму и куплю билет на ближайший рейс до Найроби или куда там ты поедешь. Ты же скажешь мне, где будешь работать.

— Но пока я еще в Нью-Йорке, — поправил сестру Роберт.

— Надолго ты уезжаешь? На сколько лет твой контракт? — Она напряженно ожидала ответа.

— Пока точно не знаю. Но не меньше чем на пять лет. Однако, кто знает, возможно, я останусь там навсегда. Этого нельзя исключить.

— Что нельзя исключить? — Кэрол не верила своим ушам.

— Ничего. Ты понимаешь, речь идет об условиях работы, о коллегах, о профессиональной свободе. И если я увижу, что у меня что-то получается, что я действительно могу принести пользу, то почему бы мне не остаться в Африке надолго, может быть, на всю жизнь?

— Неужели нет такого человека, ради которого ты хотел бы вернуться домой? — поинтересовалась Кэрол.

— Никого, сестренка, — Роберт покачал головой, — ни одного человека.

— Хочешь сказать, что за все эти годы ты не полюбил ни одну женщину?

Роберт так громко расхохотался, что пожилая дама, сидевшая за соседним столиком, с негодованием обернулась в его сторону.

— Ну и вопросики ты задаешь. Конечно, у меня было несколько романов. Но ни один из них не смог заставить меня изменить мои планы.

— Может, все было бы проще, если бы ты женился и поехал в Африку вместе с женой, — задумчиво произнесла Кэрол.

— Женщины есть и там.

— Да, негритянки.

— Не только. Но эта проблема меня не волнует. Она разрешается обычно сама собой.

— Когда-то в детстве ты мечтал стать летчиком, помнишь?

— Об этом обычно грезит большинство мальчишек. Ты же не стала медсестрой.

— Африка, Африка, — повторила Кэрол. — Кто знает?

— Нет, если уж решаться на такое предприятие, то только с открытой душой. Какая польза, если, поехав со мной, будешь рваться в Нью-Йорк, к Рику? Ты станешь нервничать и чувствовать себя глубоко несчастной.

Кэрол с преувеличенным вниманием разглядывала свои руки.

— Он прекрасный человек. Раньше у меня было о нем превратное представление, хотя я его совсем не знала — это было чистое предубеждение. Мне действительно будет очень тяжело жить без него.

— Ничего не планируй на вечность, Кэрол. Ничто не вечно под луной. Но если вдруг наступит день, когда тебе станет воистину невыносимо и тяжело, то знай, что где-то в Африке есть человек, который ждет.

— Я буду помнить и никогда не забуду. Роберт.

— Вивьен, ради Бога, что… Но что это я? Входите, пожалуйста.

Вивьен, в своем светло-желтом платье и белых летних туфельках, выглядела радостно-приподнятой. Грива светло-рыжих волос пахла весенней свежестью. От кожи исходил аромат лаванды. Было не похоже, что эта женщина только что выписалась из больницы.

— Я пришла к вам только потому, что здесь Расти, — произнесла она.

Улыбаясь, Рик закрыл дверь.

— Ничего другого я и не подумал. Вы выглядите молодцом, Вивьен. Честно говоря, сегодня я вас не ждал. — Рик проводил ее в гостиную.

Увидев колыбельку, она сразу же направилась к ней. Нежным взглядом Вивьен смотрела на Расти. Ребенок спал крепким сном, не подозревая, что рядом с ним мать.

— Какая чудесная колыбель! Где вы ее взяли, Рик? Она, должно быть, стоит уйму денег.

Рик усмехнулся.

— Это колыбель Тюдоров. Видите ли, я торгую антиквариатом.

— Об этом мы с вами не говорили. — Вивьен посмотрела на Рика лучезарным взглядом. На губах ее играла соблазнительная улыбка. — И еще о многом другом, Рик.

— Просто не имели такой возможности. Насколько я помню, у нас не было времени на долгие разговоры. Вы ушли и пропали.

— Это была глупейшая история. Но мне крупно повезло, я почти не пострадала. Можно присесть?

— Боже милостивый, к чему все эти церемонии? Садитесь куда вам удобно.

Вивьен уселась в кожаное кресло и с любопытством посмотрела на полупустой стакан Рика.

Он перехватил ее взгляд.

— Может быть, вы тоже что-нибудь выпьете?

— А что это?

— Кока-кола с ромом.

— С удовольствием выпью глоток.

— Официант уже спешит к вам.

Вивьен огляделась. Внимательно рассмотрев мебель и всю обстановку, она решила, что Рик — мужчина со вкусом. Но если он торгует антиквариатом, то иначе и быть не может. Поблагодарив, девушка взяла из рук вернувшегося Рика стакан с напитком.

— Как вы пережили пребывание в больнице? Там ужасно, правда?

Вивьен отпила глоток.

— Придет время, и я избавлюсь от этих кошмарных воспоминаний. Больница — очень унылое учреждение. Находясь там, начинаешь думать, что одной ногой ты уже в могиле. Но, может быть, я слишком впечатлительна?

— Нет. Я не знаю ни одного человека, который сохранил бы о больнице светлые воспоминания. — Рик уселся на диван. — Но вы оставили все это в прошлом. И, должен вам сказать, прекрасно перенесли это испытание.

— Собственно говоря, мне предлагали остаться там еще на пару дней. Но я больше не могла выносить больничную обстановку. Мне очень захотелось к Расти. Поэтому я и стремилась как можно быстрее выбраться из этого ужасного места.

— Как я вас понимаю. Добро пожаловать в мой дом. — Рик поднял стакан, и они с Вивьен чокнулись.

— Теперь мне ясно, почему Расти освоился здесь. У вас так хорошо!

— Очень рад, что вам у меня нравится. Мне кажется, я буду скучать без Расти. Хотя он умудрился испортить мой новый свитер.

Вивьен изобразила на лице ужас.

— Как это случилось? Он что, срыгнул?

— Да, именно так это и произошло. У малыша особая манера выражать свои симпатии и антипатии.

— Вы хотите сказать, что вам пришлось самому кормить Расти?

— А что в этом особенного? Это мое хобби — кормить младенцев.

— Вы просто прелесть, Рик. Больше всего на свете мне хотелось бы оставить Расти здесь, у вас. — Казалось, Вивьен говорит совершенно серьезно. У нее уже была готова подходящая история для Рика. Естественно, она тоже останется здесь, якобы вместе с Расти, хотя бы ненадолго. Она пустила в ход все свое женское очарование. Когда Рик узнает ее поближе, он окажется на крючке, проглотив наживку. Девушка уже живо представила себе все, что произойдет дальше.

— А я думал, что вы сразу захотите забрать ребенка с собой.

Вивьен грустно опустила голову. Она нервно открывала и закрывала застежку своей синей сумочки.

— Что случилось, Вивьен?

— Ах, Рик, я просто ума не приложу, куда мне забрать Расти. Сегодня мне с ним придется остаться на улице. Я не рассказывала вам, что у меня очень натянутые отношения в семье? Родители просто-напросто выгнали меня. Я как раз хотела устроиться на работу, из-за чего и пошла тогда звонить. Потом рассчитывала найти себе квартиру. Но вы же знаете, что произошло вместо звонка.

— Так вы хотите сегодня вечером уйти с ребенком в никуда?

— Ну найду же я комнату в маленькой гостинице? Вы и так сделали для Расти очень много. Я не хочу, чтобы он и дальше действовал вам на нервы.

— Об этом не может быть и речи. Мне действительно очень нравится ваш ребенок, а Кэрол просто без ума от него. Пару дней мы живем, как настоящая семья.

— Может быть, вы подскажете мне, где мы с Расти сможем провести ночь?

Рик подумал о Кэрол. Она была очень великодушной женщиной, весьма отзывчивой к другим людям. Это он понял уже давно. Девушка наверняка не станет возражать, чтобы Вивьен с малышом осталась на ночь у них. Что в этом страшного?

— Расскажите мне о вашей семье, Вивьен. Вы поссорились с родителями из-за ребенка?

— Стоит ли говорить об этом? Тема нерадостная. Мои родители — люди твердолобые и консервативные. Они считают, что женщина с ребенком должна обязательно иметь мужа. Но мне не нужен никто, кроме Расти. Конечно, с ним трудно, но я сама этого хотела. Мои родители не желают этого понять.

— И вы выбросили белый флаг.

Вивьен неестественно рассмеялась.

— Именно так и получилось, — пробормотала она.

— А что за работу вы искали?

— Ну, это уже похоже на форменный допрос. — На этот раз Вивьен рассмеялась от души.

— Нет, что вы. Я просто хочу представить себе, что, собственно, с вами произошло.

— Я хотела устроиться в бутик детских товаров. А вы хотите мне что что-нибудь предложить?

— Вы учились?

— Вы действительно хотите знать обо мне все. — Вивьен положила ногу на ногу, прекрасно зная, как это движение действует на мужчин. У нее были потрясающе красивые ноги. Незаметным движением Вивьен подняла юбку чуть выше колен.

Рик прекрасно все заметил и подумал, что Вивьен умопомрачительно красива. Если бы он не был связан с Кэрол, то приложил бы все усилия, чтобы переспать с Вивьен.

— Конечно, на правах вашей круглосуточной няньки я хотел бы знать о вас как можно больше. — Рик усмехнулся.

— Я учила иностранные языки до тех пор, пока не родился Расти. Потом мне пришлось оставить учебу. Продолжу ее, когда ребенок подрастет. Но пока он требует моего постоянного внимания. Я все время должна быть рядом с ним.

— Я очень хорошо все понимаю, Вивьен. Вы работали где-нибудь, пока учились?

— Да, время от времени, по возможности. Вы же знаете, как это бывает. Я надеялась, что мне понравится в бутике. Но место оказалось занятым, когда я позвонила. У меня в гороскопе преобладает Сатурн.

Рик засмеялся.

— Вы в это верите?

— Не знаю, может быть, чуть-чуть. Я никогда серьезно не занималась астрологией. А кто вы по знаку зодиака?

— Водолей. В каком месяце родились вы?

— В июле. Я по гороскопу Рак. Мне подходят Рыбы и Скорпионы.

— Значит, у нас с вами нет никаких шансов. — Рик отпил из своего стакана.

— Все зависит от обоюдного желания, — со значением произнесла Вивьен. — Не следует придавать особого значения приметам.

— Как бы то ни было, в данный момент вы находитесь в тяжелом положении. Я это очень хорошо понимаю. И весьма разумно, что вы пришли ко мне.

— Мне пришлось сделать это из-за Расти. Я очень привязана к малютке и чуть не сошла с ума, когда ко мне вернулось сознание и я все вспомнила. Это была прямо-таки ситуация из фильма — доверила ребенка незнакомому мужчине, а сама исчезла. Вы, наверно, сильно испугалась, когда я не вернулась.

Рик в раздумье почесал подбородок.

— Ну, не могу сказать, что очень обрадовался.

— Вы же могли оставить Расти в ресторане или сдать его в полицию.

— Но я же не знал вашей фамилии. К тому же на тот вечер у меня было назначено свидание, и я оказался в цейтноте.

— И вы решили не бросать Расти в беде. Я вам очень за это благодарна.

— Вот и вы туда же, — произнес Рик. — Никто не верит, что один человек просто так может прийти на помощь другому.

Вивьен засмеялась.

— Но вы смогли, Рик. Могу себе представить ваше лицо, когда вы остались один на один с ребенком. Для холостяка это не самое удобное положение.

— Ну, от одиночества я никогда не страдал. Но не будем говорить об этом. Что было, то прошло. Само собой разумеется, что сегодня вы остаетесь у меня. Переночуете в комнате для гостей, а завтра подыщете себе подходящее жилье.

— О, Рик, я просто не знаю, как вас благодарить. Я очень надеялась, что вы именно так и поступите. Но я не представляла себе ваших условий — не знала, в какой квартире вы живете. А теперь у меня просто гора упала с плеч. А завтра посмотрим. Утро вечера мудренее.

То ли Вивьен говорила слишком громко, то ли Расти уже выспался, во всяком случае, малыш решил напомнить о своем существовании и заплакал. Вивьен вскочила и, подбежав к колыбели, взяла сына на руки и, нежно целуя, принялась его укачивать.

— Я снова с тобой, мой маленький. Мамочка с тобой. Не надо кричать, все хорошо.

— Может быть, он хочет пить? Мы сейчас погреем ему молочка.

— Да, было бы неплохо. — Вивьен улыбнулась Рику.

Рик опрометью кинулся на кухню. С сокрушенным лицом он почти сразу же вернулся. Вивьен сидела в кресле и тихо разговаривала с сыном.

— У нас нет молока. Кэрол, наверно, забыла его купить. Правда, у нас полно баночек с детским питанием, но он сегодня съел уже достаточно. Я сейчас мигом съезжу в магазин и куплю молока.

— А может быть, есть еще что-нибудь, что Расти мог бы попить?

— Есть томатный сок. Подойдет?

Вивьен состроила скептическую гримаску.

— Естественно, молоко лучше.

— Я мигом. Не может же малыш мучиться от жажды. Только не вздумайте уйти.

Вивьен посмотрела на Рика долгим нежным взглядом своих ярко-синих бездонных глаз.

— Я остаюсь у вас, — сказала она.

9

Кэрол находилась под неизгладимым впечатлением того, что Роберт рассказал ей об Африке. Прошлой весной он побывал там и имел представление, в каких условиях ему придется жить и работать. Именно этот опыт придал Роберту решимость сделать окончательный выбор. Он очень увлекательно рассказывал сестре о том достопамятном путешествии.

Кэрол была очарована и захвачена идеями Роберта. Ее всю жизнь снедало желание оказывать помощь слабым и беззащитным. Если бы Роберт приехал недели на четыре раньше, она не задумываясь поехала бы с ним. Но теперь у нее был Рик.

Девушке тоже было что рассказать брату. В ближайшие дни Кэрол рассчитывала снова увидеться с Робертом. Она решила взять над ним шефство в Нью-Йорке и показать достопримечательности. Может быть, к ним присоединится и Рик.

Роберт живо интересовался Риком. Он хотел по возможности больше знать о мужчине, которого так сильно полюбила его сестра. Как в прежние времена. Роберт ощутил на своих плечах бремя ответственности за ее судьбу. В известном смысле он решил защитить ее от неожиданностей.

Ах, если бы она хоть чуточку в этом нуждалась! Сестренка уже давно стала самостоятельной и знала почем фунт лиха. Однако ей было очень приятно сознавать, что есть на свете человек, которому она может довериться на все сто процентов. Было бы, конечно, неплохо поработать с Робертом в Африке.

В задумчивости поднималась Кэрол на лифте, возвращаясь в квартиру Рика. За последние несколько часов она ни разу не вспомнила о Расти. Сейчас девушка очень беспокоилась, как Рик справился с младенцем. Она позвонила и стала ждать. Ей не терпелось увидеть Рика. Он, видимо, и не рассчитывал, что она вернется так рано.

Хотя Роберт рассказал ей массу интересного и вообще она успела соскучиться по брату, ее все же сильно тянуло к Рику. Кэрол не хотела заставлять его долго себя ждать.

Дверь открылась. На пороге в короткой комбинации, которая больше открывала, чем прятала, стояла Вивьен.

— Я только собиралась… — Вивьен осеклась на полуслове и в изумлении уставилась на Кэрол.

— Должно быть, я ошиблась дверью, — проговорила Кэрол, поражаясь тому, что вообще не потеряла дар речи.

Вивьен нервно поправила прическу рукой.

— Вы, конечно, Кэрол.

Кэрол судорожно кивнула. У нее было такое ощущение, что язык прилип к небу.

— Рик разрешил мне у него переночевать. Только потому, что здесь Расти. Понимаете ли, это мой ребенок. Рик отъехал на несколько минут кое-что купить и сейчас вернется. Входите же.

Кэрол словно приросла к полу. Она во все глаза смотрела на Вивьен — эту потрясающе красивую женщину с великолепной фигурой.

— Лучше я приду завтра утром. Передайте Рику, что я приходила. Вижу, он нашел более подходящую няньку для Расти. — Кэрол резко повернулась и вошла в лифт.

Вивьен посмотрела ей вслед и захлопнула дверь. В хорошенькую же историю она влипла! Она была так уверена, что это вернулся Рик. Ведь мог же он забыть дома ключи. А тут эта Кэрол. Кто мог знать, что она вернется так не вовремя? Да, фантастическая сцена!

В бешенстве Вивьен стянула с себя комбинацию и натянула желтое платье. Рику лучше не знать, в каком виде она принимала Кэрол. Вообще, если подумать, то все получилось не так уж плохо. Может быть, вот так, совершенно неожиданно, ей удалось избавиться от соперницы. Она наверняка вообразила что-то не то. Вивьен иронически усмехнулась.

Девушка села в кресло и потянулась за сигаретой. Рассказывать Рику о визите Кэрол или притвориться, что ничего не произошло? Она попыталась представить себе, как отреагирует Рик на сложившуюся ситуацию.

Между тем Кэрол села в машину и вцепилась в руль, чтобы уменьшить душевную боль. Она была совершенно выбита из седла. Вот так так! Эта девка, которая полуголой расхаживает по квартире Рика, и есть та самая пресловутая Вивьен. Рик не терял времени в отсутствие Кэрол.

А она-то вообразила себе невесть что! Раскатала губы! Она что, всерьез поверила, будто этот Рик хоть на йоту изменился? Дура! Он падок на красивых девок, как муха на мед. Она же знала это с самого начала.

Однако разум отказывался принимать происшедшее. Ей показалось, что из-под ног ушла почва, и она болтается в каком-то безвоздушном пространстве.

Он не предупредил ее, что Вивьен сегодня выписывается из больницы. Кэрол завела мотор и тронула машину с места. Вынув из сумочки пачку сигарет, она закурила. Делала она это чисто механически. Боже мой, ее же бросили!

Она попыталась успокоиться, чтобы не потерять голову. Надо во что бы то ни стало сохранить способность трезво мыслить. Вполне возможно, что Вивьен появилась неожиданно, может быть, она сбежала из больницы. Тогда Рик и сам ничего не мог знать.

Но почему он оставил ее дома, а не отправил вместе с Расти восвояси? И почему Вивьен была раздета? Он оказался совсем не таким, каким рисовала его Кэрол в своем воображении.

У нее сложилось твердое мнение о Рике. Правильным ли оно было? Она полностью доверилась этому человеку.

Поверила, что Рик ее любит, поверила ему безоглядно. Теперь ей стало ясно, что Рик остался прежним.

Он не может устоять перед чарами красивой женщины. Слишком он страстный и темпераментный. Это она во всем виновата. Она доверилась своим чувствам и позволила им увлечь ее. Боже, как же она наивна! Может быть, Рик вообще не способен на истинное чувство? Просто Кэрол хотела видеть его таким. Она настолько влюбилась в него, что потеряла способность ясно мыслить и сделала из Рика некий идеальный образ — рыцаря без страха и упрека.

И вот расплата не заставила себя ждать. Теперь она знает свое истинное место. Конечно, Рик отыскал бы подходящие оправдания, чтобы представить все происшедшее как легкий флирт. Уж он-то при своем уме нашел бы способ закончить эту маленькую любовную интрижку.

Тем не менее Кэрол была сбита с толку. Все было так хорошо, так понятно. И вдруг все прошло, и она осталась опять одна. Она не хотела делить Рика ни с Вивьен Грей, ни с кем бы то ни было еще. Ей нужно было все или ничего. Вот она и получила ничего, и пора подводить черту под романом с Риком.

Кэрол чувствовала себя настолько обиженной и покинутой, что хотелось громко выть. Если бы она не была так счастлива с Риком, ей, конечно, было бы сейчас легче. Но в его руках она познала настоящую любовь, он удовлетворил все ее желания. Вот и осталась одна со своими дурацкими чувствами. Идиотка, хотела ради Рика стать красоткой, даже контактные линзы себе заказала.

Если бы она не была так расстроена, то несомненно рассмеялась бы над собой. Это же надо было быть такой дурой! Неужели она думала, что можно удержать такого бабника, как Рик Гамильтон? Да кто она такая? Таких, как она, тринадцать на дюжину — трудяга, добрая, всегда готовая прийти на помощь, но совершенно не способная соблазнить мужчину. Она не из тех девушек, которые сводят с ума мужчин. Как она могла об этом забыть?

Рик закрыл за собой дверь и внес на кухню многочисленные бумажные пакетики с молоком. Из гостиной вышла Вивьен. Он кивком поприветствовал ее.

— Теперь Расти напьется молока от пуза, — смеясь, сказал Рик.

— Сейчас он спит, но думаю, что скоро проснется.

— Правда, спит? Как это вам удалось, Вивьен? Вот что значит материнская ласка.

— Но это очень мило с вашей стороны, что вы среди ночи решили ради Расти поехать за молоком.

— Да ладно вам. Не умирать же малышу от жажды. И раз уж мы заговорили о жажде: почему бы нам еще не выпить?

— С удовольствием, — не раздумывая согласилась Вивьен. — У меня же нет никаких внутренних повреждений, да и с головой уже все в порядке. Во всяком случае, я ее почти не чувствую. Иногда только поболит и пройдет, а так ничего. Со временем и это пройдет. У вас тут действительно очень удобно и приятно.

— Никто не звонил? — спросил Рик, направляясь впереди Вивьен в гостиную.

— Телефон ни разу даже не пискнул, — ответила Вивьен, и это была чистая правда.

Рик взял стаканы и пошел по направлению к бару. Посмотрел на всякий случай в колыбель. Расти действительно спал тихим глубоким сном. Кажется, его больше ничего не тревожило — мать находилась рядом.

— Вы действительно думаете, что не случится ничего страшного, если я останусь у вас ночевать?

Рик добавил в белый ром по кусочку льда в каждый стакан, долил кока-колы.

— А куда вы сейчас пойдете с ребенком? — поинтересовался он. — Я предлагаю вам комнату для гостей. Там вы и останетесь до утра. До сих пор ни с кем из тех, кто проводил ночь там, ничего страшного не случалось, — улыбнулся Рик.

Вивьен подошла к бару и встала рядом с Риком.

— Думается мне, что здесь больше подошло бы слово «ночевала», — сказала она. — Представляю себе, сколько дам провели у вас ночь.

— Почему вы так думаете?

Ответ Вивьен был неприкрытым намеком.

— Вы сказочно красивый мужчина, при одном взгляде на вас появляются греховные мысли.

— А я-то думал, что такие мысли приходят в голову только мужчинам, — усмехнулся Рик.

Вивьен улыбнулась.

— Откуда же, в таком случае, появляются дети?

— Вы, как всегда, правы. — Рик протянул Вивьен стакан.

Они выпили.

Внезапно до Рика дошло, с каким плотоядным выражением смотрит на него Вивьен. Он хорошо знал такие взгляды — в них было вожделение и нетерпение. Было ясно, что девушка не прочь затащить его в постель. Рик был достаточно опытен в подобных делах.

Он видел упругую грудь, соблазнительно вырисовывающуюся под тонкой тканью платья, длинные, стройные, возбуждающе-сексуальные ножки. От одного взгляда на породистое лицо и бездонные синие глаза у любого нормального мужчины должно было начаться томительное головокружение. Рик понял, что ему достаточно сделать один шаг — и Вивьен без сопротивления ляжет с ним в постель.

Эта мысль приятно щекотала его самолюбие и в какой-то степени возбуждала. Однако делать этого последнего шага не следовало.

Теперь в его жизни была Кэрол — сладостная, страстная, любящая Кэрол. И не стоило заводить дешевую интрижку с Вивьен, как, впрочем, и с любой другой женщиной. Не такой уж он подлец. Кроме того, Рик не любил легкие победы.

— Почему вы на меня так смотрите? — В голосе Вивьен прозвучала неуверенность.

— Как — так? — вопросом на вопрос ответил Рик.

— Скажите, я вам нравлюсь?

— Вы классная девочка, Вивьен, — признался Рик. «Только не поддаваться на провокации, — одернул он себя. — Это увертюра, и самое главное, не дать вовлечь себя в первое действие».

— Вы правда так считаете? — мурлыкающим тоном спросила Вивьен.

Он кивнул.

— Конечно, правда. Когда-нибудь вы найдете мужчину, которого полюбите, и он ответит вам взаимностью.

— А что, если я уже нашла такого мужчину? — Она посмотрела на него долгим соблазнительным взглядом, коснулась кончиком языка влажных губ и, выгнув спину, приняла весьма призывную позу.

— В таком случае я только могу пожелать вам всяческого счастья. — Рик усмехнулся. — Я-то знаю, какое это счастье — любить и быть любимым. Когда вы познакомитесь с Кэрол, вы поймете, о чем я говорю. Думаю, что она скоро придет. Она сейчас ужинает с братом в «Хилтоне». Ее брат Роберт приехал в отпуск в Нью-Йорк.

— Кто она, эта Кэрол? Она красивая?

— Фантастическая девушка. Мне кажется, мы созданы друг для друга.

— Навсегда? — Вивьен явно не могла в это поверить.

— Какое отвратительное слово. Но лучшего слова не придумали. Да, я хотел бы быть с ней вместе навсегда.

Вивьен вертела в руках стакан. Она потеряла всю свою уверенность и не знала, что делать дальше. Только недавно казалось, что соблазнить Рика будет нетрудно. Но теперь стало ясно, что у Вивьен нет ни малейшего шанса.

Этот человек очень хорошо знает женщин и умеет с ними обходиться. Его не так-то просто соблазнить и обвести вокруг пальца, как тех, с кем Вивьен приходилось иметь дело раньше. В этом смысле она с самого начала правильно оценила Рика.

Девушка поняла, что этот человек прекрасно знает, чего хочет, и если у него есть цель, то он идет к ней, не сворачивая с курса. К сожалению, этой целью была Кэрол.

Кэрол! Как ей удалось так влюбить в себя Рика? Вивьен не могла этого понять.

Стало совершенно ясно, что не стоит больше тратить на Рика усилий. Перед ней стена, которую не пробьешь. Жаль. Но ничего не поделаешь. Вивьен умела вовремя останавливаться.

— К вам приходила молодая женщина. Может быть, это была Кэрол. Я сказала ей, что я мать Расти и жду вас.

Рик опустил стакан.

— И вы только сейчас мне это говорите? Где она? Это же была Кэрол!

Вивьен пожала плечами и усмехнулась.

— Она сказала, что теперь есть кому ухаживать за Расти. Она придет завтра утром. Потом развернулась и ушла.

— Господи! — Рик сразу понял, что произошло. Кэрол по-своему оценила положение и ошиблась. Надо срочно позвонить ей и объясниться.

— Что с тобой стряслось? Почему ты явилась среди ночи? — На пороге комнаты стояла заспанная Эва, завязывая на талии поясок халата.

— Эва, я вернулась. — Кэрол произнесла эту фразу совершенно спокойно, так, словно ничего особенного не произошло.

Подруга тотчас пробудилась от сна.

— Что значит «вернулась»? Я правильно тебя поняла?

— Абсолютно правильно. — Кэрол прошла на кухню, зажгла свет. — У нас есть что-нибудь выпить?

— Тебе, конечно, нужно нечто покрепче молока, — сказала Эва и оказалась права.

Кэрол криво усмехнулась.

— Подойдет что-нибудь сорокаградусное.

— В холодильнике только пиво. Но у меня в комнате есть бутылка бренди. Подойдет?

— Думаю, что да.

Кэрол последовала за Эвой в ее комнату. Подруги поставили на стол бутылку и две рюмки. Кэрол обессиленно упала в кресло. Пустыми глазами смотрела она на висевшие на стене полки с книгами.

— Эй, что с тобой случилось? Кэрол, очнись. — Эва налила бренди и протянула рюмку Кэрол. — Пей.

Кэрол одним глотком осушила рюмку и, закашлявшись, схватилась за живот. Она никогда в жизни не пила бренди. Весь ее опыт сводился к легким коктейлям с Риком. Она вообще плохо переносила алкоголь.

— В любом случае, от бренди ты успокоишься.

Кэрол не ответила. Она молча достала из пачки сигарету и закурила.

Эва села на разобранную постель и так же молча уставилась на подругу. Кэрол была явно чем-то потрясена до глубины души.

— Ты не хочешь рассказать, что случилось, Кэрол?

— Ничего сногсшибательного не произошло. Случилось то, что и должно было случиться.

— Мне все равно хочется знать.

— Объявилась мать Расти. Она проведет эту ночь в постели Рика.

— Ты в этом уверена? Так пошло это просто не может быть. Как она вообще там появилась? Чего она хочет?

Кэрол начала рассказывать о приезде Роберта и об ужине в «Хилтоне», затем перешла к дальнейшим событиям. Эва невозмутимо слушала сбивчивую исповедь подруги.

— Ну и бестия эта Вивьен. Ну да, она же рыжая!

— А как назвать Рика? Одно то, что она расхаживает по его квартире в таком виде, уже говорит обо всем. Может быть, он поехал в магазин, потому что даме захотелось шампанского. Рик знает, как ублажить женщину!

— Не расстраивайся так, Кэрол. Может быть, все на самом деле не так. Бывают такие двусмысленные ситуации, когда кажется, что произошло самое худшее, а потом выясняется, что за страшным фасадом ничего нет.

— Перестань утешать меня бесплодными надеждами, Эва! Я еще не ослепла. Если бы ты увидела эту Вивьен, то сразу бы поняла, о чем я говорю. Она умопомрачительно красива. Такие мужчины, как Рик, не могут устоять перед подобными женщинами. Я просто забыла, каков он на самом деле.

— Подонок. — Эва выпила бренди. — Но какой смысл в этих упреках, Кэрол? Они ни к чему не приведут. Тебе надо с ним поговорить.

— Поговорить?! — Кэрол сорвалась на крик. — У меня и мысли такой нет. Считаешь, мне хочется делать из себя посмешище? Я чувствую себя так, словно меня использовали и выбросили. Да не просто выбросили, а еще и вытерли об меня ноги.

— Тогда забудь его! Воспринимай все, что случилось, как опыт. Запомни, что это был неверный шаг. Но жизнь не остановится от такого пустяка.

— Нет, не думай, что мне хочется пустить себе пулю в лоб. Но я сейчас как парализованная. Никогда не прощу себе, что оказалась такой идиоткой.

— Мы все совершаем ошибки. Кто из нас с открытыми глазами не ступает в пропасть? Миллионы женщин во всем мире совершают это снова и снова. Случается, конечно, что обманывают и мужчин, но, к сожалению, это бывает намного реже. Поверь мне, я знаю, о чем говорю.

— Если бы это была просто мелкая интрижка! — Кэрол пододвинула Эве пустую рюмку и та, поняв намек, налила еще.

— Мы приняли пустышку за настоящего человека, — значительно произнесла Эва. — Ничего не поделаешь. Но, с другой стороны, Рик мог просто оступиться, а в действительности он любит только тебя одну.

Кэрол схватила свою рюмку.

— С таким мужчиной надо рвать раз и навсегда. Или он есть, или его нет. Я не хочу его с кем-то делить.

— Ну, тогда, — сказала Эва, — тогда уходи от этого человека как можно скорее.

Кэрол уставилась в пространство невидящим взглядом. Она забыла о сигарете, дымившейся в ее руке.

— Африка, — вдруг произнесла она. — Это очень далеко отсюда, это прекрасная, загадочная земля. Там я смогу делать что-то хорошее и стоящее.

Эва озабоченно посмотрела на подругу.

— Не стоит принимать поспешных решений. Все надо хорошо обдумать. Твой брат принял такое решение не с бухты-барахты. Не надо метаться, Кэрол.

— Я ненавижу Нью-Йорк, — выпалила Кэрол.

— Неправда. Ты ненавидишь Рика. Нью-Йорк здесь ни при чем. Не теряй головы.

Пронзительно и настойчиво зазвонил телефон. Кэрол со страхом посмотрела на подругу.

— И кто бы это мог быть? — усмехнувшись, произнесла Эва. — И что мне ему сказать?

Кэрол для храбрости глотнула еще бренди.

— Меня нет дома. Я не собираюсь больше говорить с Риком Гамильтоном.

— Кэрол, это малодушие. — Эва укоризненно покачала головой. Она не могла понять поведения подруги.

— Называй это как хочешь. Я не хочу больше даже говорить о нем.

10

Рику не спалось. И не от выпитого. Ему не давали покоя мысли о Кэрол.

Вивьен давно ушла в комнату для гостей и взяла с собой Расти. Это, в конце концов, был ее ребенок, и она хотела находиться рядом с ним, если он проснется среди ночи. Рик считал, что это в порядке вещей.

Ему было очень одиноко. О Вивьен он больше не думал. Это была совершенно идиотская идея — позволить ей остаться ночевать. Но что сделано, то сделано, и нечего об этом рассуждать.

Где Кэрол? Ее подруга очень уверенно ответила, что ее нет дома. Но стоит ли верить этой Эве? Может быть, они сидят на кухне и Кэрол изливает ей свою душу?

Возможно, конечно, Кэрол поехала к брату в «Хилтон». Хорошенькую историю расскажет она Роберту! А ведь на самом деле все так невинно и целомудренно. Целомудреннее не бывает.

Самое главное — Кэрол ему не верит. Ей следовало бы понять, что Вивьен совершенно безразлична Рику. Почему Кэрол думает по-другому? Не может же она всерьез решить, что он собирался переспать с Вивьен?

Но Кэрол думает именно так. Надо было сразу сдать Расти в полицию! Да, но тогда он никогда не полюбил бы Кэрол. Так что малыш сыграл свою положительную роль.

Но в данный момент все складывается крайне неудачно. Рик попытался успокоиться и взять себя в руки. Завтра Кэрол придет в магазин. Там они все и выяснят. Она поверит ему.

Но поверит ли? Вивьен осталась на ночь в его квартире. Это факт, а факты — упрямая вещь. И Кэрол строит свои догадки именно на таких фактах.

Завтра утром Вивьен исчезнет. Она и так столько натворила! Со своим Расти все перевернула с ног на голову. Настало время, чтобы она вместе со своим ребенком исчезла навсегда из его жизни.

Рик беспокойно ворочался с боку на бок и вспоминал прошлые ночи, когда рядом с ним лежала Кэрол. Как нужны были ему сейчас ее тепло, ее близость, ее горячее обнаженное тело.

Но не может же Кэрол просто так сдаться. Она же умная, понимающая женщина. Наверняка захочет с ним объясниться.

Захочет ли? Он хорошо осознавал, насколько ранима Кэрол. Рик попытался поставить себя на ее место и вообразить, как она поведет себя дальше.

Он мог во всех деталях представить себе сцену, происшедшую сегодня вечером у дверей его квартиры. Для этого не надо обладать богатой фантазией. Вивьен открыла дверь, и для Кэрол этого оказалось достаточно. Вивьен выглядела сегодня поистине неотразимо, а Кэрол очень болезненно относится к красоте других женщин.

Рик принял во внимание и комплекс неполноценности, которым так явно страдала Кэрол. Она, без сомнения, восприняла появление Вивьен как плевок в лицо, как пощечину. Конечно, девушка снова вообразила себя Серой Мышкой, которой и думать нечего тягаться с Вивьен.

Она не понимает, что это с ней никто не может потягаться! Боже, ему была нужна она, только она. Почему Кэрол этого не понимает? И что в том такого, если он пустил переночевать мать Расти? Вивьен нужна была помощь, вот и все. Не мог же он выгнать ее на улицу. Он должен найти способ объяснить все это Кэрол.

А если она завтра не придет в магазин? Ничего, он найдет ее, даже если для этого придется обыскать все Штаты. Она не сможет просто так исчезнуть, особенно из-за несуществующей причины!

Он просто пожалел Вивьен, попавшую в сложное положение. Только поэтому разрешил ей остаться у него на ночь, только поэтому предоставил в ее распоряжение комнату для гостей. Должна же Кэрол это понять!

Он просто обязан ее вернуть. И неважно, каких усилий это будет стоить. Он жаждал Кэрол и жаждал навсегда. Он предложит ей выйти за него замуж. Только бы представился шанс сделать ей это предложение!

Рик задремал только под утро. Он проснулся оттого, что кто-то настойчиво звонил в дверь. В первый момент Рику захотелось послать всех к черту и не открывать. Голова гудела, как пивной котел. Выпивка не пошла ему впрок.

Звонки не прекращались. В бешенстве Рик вылез из-под одеяла и накинул халат. Выйдя в прихожую, он увидел там полностью одетую Вивьен, которая со страхом смотрела на дверь.

— Открывайте, полиция!

Вивьен в ужасе вцепилась в его руку.

— В чем дело? — хмуро прорычал Рик. — Вы совершили какое-то преступление? Почему вы молчали? — спросил он.

— Лучше откройте дверь, — предложила Вивьен.

Рик так и сделал. В прихожую вошли двое мужчин.

— Мистер Рик Гамильтон? — спросил один из них.

— Да. В чем дело?

— Вы прячете у себя дома ребенка. Нам сообщила об этом миссис Фэйлин. Мы разыскиваем этого ребенка, он был похищен несколько дней назад.

Вивьен нервно покашляла.

— Это мой ребенок. Я оставила его на несколько дней у мистера Гамильтона.

— Мне очень жаль, но мы должны это проверить, мистер Гамильтон.

— Чертова миссис Фэйлин, — проворчал Рик. Он повел стражей порядка в гостиную.

Вивьен зашла в комнату для гостей и вышла оттуда с ребенком на руках. Прихватила она и сумку.

— Вот мои документы, — сказала она, передав Расти на руки озадаченному Рику и раскрывая сумочку. — Они в полном порядке. Мой Расти никем не похищен. Здесь его свидетельство о рождении. Вы пошли по ложному следу, лейтенант.

Полицейский внимательно изучал документы Вивьен.

— Вивьен Грей? — спросил он. — Вы не родственница пластмассового короля Грея?

— Берт Грей — мой отец. — Вивьен избегала смотреть в глаза Рику. — Он охотно подтвердит все, что я сказала. Я дам вам его личный номер телефона в Лонг-Айленде.

Рик решил, что ослышался. Вивьен, что, не в своем уме? Что она плетет полицейским? Когда они ушли, он вновь обрел дар речи.

— Вы что, действительно дочь мультимиллионера?

— Вы же меня об этом не спрашивали, — смеясь, ответила Вивьен.

— А я-то, идиот, предлагал вам комнату для гостей, когда вы при желании могли бы купить весь наш квартал.

— Простите меня, Рик. Я просто хотела поближе познакомиться с вами. Я вообразила, что мы с вами можем стать друзьями.

— Здорово же вы провели меня, золотце мое! От нашего знакомства у меня одни неприятности.

— Может быть, я смогу вам чем-то помочь?

— Нет, этого вы не сможете сделать. Но вот со старой чертовкой Фэйлин я посчитаюсь. Она узнает, как совать нос в чужие дела. Какое бесстыдство — натравить на меня полицию!

— У человека бывают не только друзья, но и враги. С этим надо примириться.

Рик посмотрел на Расти, которого он до сих пор держал на руках. Малыш скривил ротик и в следующую секунду разразился криком. Личико его покраснело от натуги. Рик немедленно отдал ребенка матери.

— Мне кажется, что его надо перепеленать, — заявила Вивьен.

— Вот и перепеленайте. А потом, любезная моя Вивьен, сделайте такую милость — исчезните из моего дома. С меня достаточно и вас, и вашего милого ребенка.

Рик вошел в ванную и запер за собой дверь.

— Мне нужна Кэрол. Только не надо говорить, что ее здесь нет и что я силком вламываюсь в наш дом. — Рик, не останавливаясь, прошел мимо Эвы, открывшей ему дверь.

Он стоял в холле, когда из ванны вышла Кэрол, одетая в пестрое кимоно.

— Кэрол! — Предупреждающий крик Эвы прозвучал слишком поздно. Подруга, онемев от неожиданности, уставилась на Рика.

— Что тебе нужно, Рик? — злобно спросила она.

Он схватил ее за руку и втащил в гостиную, закрыв за собой дверь, прежде чем Эва успела вмешаться.

— Ты должна меня выслушать, Кэрол. Даже убийца имеет право на последнее слово. А я не убийца и не преступник.

Кэрол с отвращением освободила свою руку.

— Я не знаю, о чем нам с тобой говорить.

— Ты выражаешься, как плохая актриса третьесортного театра в дешевой мелодраме. Нам есть о чем поговорить. Да, ты видела в моей квартире Вивьен Грей. Больше того, она действительно провела ночь в моей комнате для гостей. Но я клянусь тебе, что между нами ничего не произошло. Почему ты сбежала, как затравленный олень, когда увидела ее? Неужели ты так мало веришь мне?

— Я уезжаю в Африку. Этот разговор бесполезен.

— Куда? — Рик не верил своим ушам. — С чего бы это, Кэрол? Что ты потеряла в Африке?

— Роберт едет работать в Африку, а я с ним. Я всегда хотела туда поехать. Мне очень нравится эта земля. Я просто с ума схожу от желания поскорее туда попасть.

На несколько секунд Рик онемел.

— Нам действительно больше не о чем говорить, Рик. Вчера вечером я еще не была уверена, что поеду с Робертом. Но сегодня я уже дала ему слово.

— Кэрол, ты что, с ума сошла? — Рик обхватил девушку за плечи. — Я люблю тебя и хочу, чтобы ты вышла за меня замуж. Я хочу, чтобы ты осталась со мной. Я ни в коем случае не отпущу тебя в Африку.

— А в комнате для гостей будет жить Вивьен Грей? — съехидничала Кэрол.

— Ее уже нет в моем доме. Она ушла. Клянусь жизнью, я не спал с ней. Тебе достаточно такой клятвы? Между нами ничего не было.

Кэрол стряхнула его руки со своих плеч.

— Надо сказать, что ты очень стойкий мужчина, если между вами действительно ничего не произошло. Вивьен была очень соблазнительна в своей короткой комбинашке.

— В короткой… О чем ты говоришь? Я не видел ее ни в какой комбинашке.

— Я знала, что ты бабник. Но ты, оказывается, еще и лжец. Мне вполне достаточно того, что я видела своими глазами.

— Что ты видела? О какой комбинашке ты говоришь?

Кэрол со смаком описала сцену, повергшую ее в транс. Рик не верил своим ушам.

— Вот бестия! — вымолвил он наконец. — Какая каналья! Вот чего она хотела! Могу уверить тебя в одном: когда я вернулся, она была уже одета. Она не предпринимала особых усилий, чтобы меня соблазнить. Между прочим, я узнал, что она вовсе не бедная девушка, как прикидывалась. Теперь мне все окончательно ясно. Одно могу тебе сказать, она меня не соблазнила и между нами действительно ничего не было. Поверь мне, Кэрол.

— Ах, какой пассаж, Рик!

— Действительно все получилось как-то ужасно некрасиво. Но с этим я ничего не могу поделать.

Кэрол ехидно рассмеялась.

— Какой ты, однако, невинный ангел. Нет, прямо святой. Ты же всегда был таким, Рик. Ты и со мной переспал точно так же, как с другими. В чем ты хочешь убедить меня?

— В том, что я тебя люблю, — ответил Рик. — Все так просто.

Кэрол посмотрела в его темные глаза, в которых светились искренняя любовь и боль, и вдруг поняла, вернее, почувствовала, что Рик говорит правду. Но так легко это ему не пройдет, решила Кэрол. Уж очень страдала она всю прошлую ночь. За это Рик должен понести наказание.

— Почему ты не выставил ее за дверь вместе с ребенком? Почему?

— Потому что она меня обманула. Слышала бы ты, какую трогательную и душещипательную историю она мне рассказала. Она плакала и говорила, что ей и ее малютке некуда деться. Как только я узнал правду, то выгнал ее вместе с Расти.

— Как? Расти уже нет? Я же не успела с ним попрощаться.

Рик усмехнулся.

— Я думаю, что он это переживет. Мне кажется, он даже не заметит разлуки с нами.

— И все же эта женщина целую ночь провела в твоей квартире.

— Боже мой, Кэрол, хватит тыкать мне в нос этой ерундой! Почему ты мне не веришь? Я люблю только тебя.

— В общем-то, я уже одной ногой в Африке.

— Не говори мне только, что вчера ты воспылала любовью к Африке и решила прямо завтра уехать. В это я не поверю никогда.

— Может быть, это всегда было моим тайным желанием. К тому же я бы очень хотела помогать Роберту, особенно если Африка действительно окажется такой, какой я ее себе представляю.

— Ладно, — произнес Рик. — Ладно, дорогая! Но прежде чем ты сядешь в самолет, может произойти несчастье.

— Не дави мне на психику, Рик.

— Хорошо, мы еще посмотрим.

Рик выскочил из комнаты и пролетел мимо остолбеневшей Эвы к выходу. Через минуту он, не обращая внимания на поток машин, мчался к отелю «Хилтон». Роберт должен помочь ему. Рик надеялся, что Роберту он сможет объяснить все.

Роберт завтракал, когда в ресторан вошел Рик. Оглядев зал, он узнал брата Кэрол и подошел к его столику. Удивленный Роберт сразу заметил, что Рик чем-то удручен и взволнован, и предложил ему сесть.

— Вы должны мне помочь. Не берите Кэрол с собой в Африку. Я же знаю, что она меня любит.

Роберт не донес до рта чашку кофе и поставил ее на стол.

— О чем вы говорите, Рик? Я не вполне вас понимаю.

— Господи, неужели это так трудно понять? Кэрол мне все рассказала. Сказала, что дала вам слово и… В общем, вы вместе едете в Африку.

— Кэрол не сказала мне ничего определенного. Она призналась, что охотно поехала бы со мной, если бы на свете не было вас. Мы ни о чем не договаривались.

У Рика появилось ощущение, что сегодня все посходили с ума.

— Но она сама только что заявила мне, что вы обо всем договорились и она едет с вами.

— Вы поссорились? Что вообще случилось? Почему Кэрол говорит о том, чего на самом деле не было?

— Давайте, я расскажу вам все с самого начала. — Рик подозвал официанта и заказал кофе.

До конца дня Рику предстояло сделать кучу дел. Ему в голову пришла сумасшедшая идея, и он решил воплотить ее в жизнь. Он должен поразить воображение Кэрол. То, что на его сторону встал Роберт, придавало Рику сил.

Ему очень понравился брат Кэрол. И не только потому, что хотел ехать в Африку лечить бедняков. На Рика произвело впечатление то, что Роберт любит Кэрол и желает ей счастья. Он сразу поверил Рику. Вместе они решили образумить Кэрол. Она принадлежит Рику, и так должно было остаться.

Роберт прямо из ресторана позвонил Кэрол. Сначала она решила, что это Рик вынудил его позвонить. Но Роберт сумел успокоить сестру. Он попросил ее не валять дурака и выйти на работу в магазин, словно ничего не произошло.

После долгих переговоров Кэрол позволила себя уговорить. Она и сама уже поверила в то, что Рик не спал с Вивьен. Конечно, эта рыжая бестия очень хотела забраться к Рику в постель, но он любит только ее и отверг домогательства Вивьен. Рик действительно любит ее, это Кэрол теперь видела вполне ясно.

Она очень удивилась тому, что Рик не появляется в магазине. Но дело она знала хорошо и управлялась с клиентами и без хозяина. Что задумал Рик? Почему он пропал? Кэрол начала все больше и больше нервничать.

Уже стемнело, когда на пороге магазина появился наконец Рик. Девушка в это время восседала за столом. Она улыбнулась, когда Рик подошел к ней.

— Где это ты шатался целый день?

— Ты все еще хочешь в Африку?

Кэрол не знала, что ответить. Она все поняла. Рик ее надул, естественно, Роберт сказал ему, что она не собиралась ехать ни в какую Африку.

— Кэрол, мы закрываем лавку и уходим. Едем домой. Там тоже можно устроить маленькую Африку.

Садясь к Рику в машину, Кэрол нервно закурила.

— Я хочу знать, что ты задумал.

Рик загадочно усмехнулся.

— Я люблю тебя, Кэрол, и хочу выполнять любое твое желание. Я хочу, чтобы ты была счастлива. Ты поняла наконец, что ты для меня значишь?

— Ты и правда любишь меня? Подумай, ведь вокруг так много красивых женщин.

— Но мне нужна только ты. Я не откажусь ни от одного слова, сказанного сегодня утром. Я хочу, чтобы ты стала моей женой. Давай начнем все сначала.

— Хочешь снова попытать счастья? Но для таких вещей существуют Лас-Вегас и Монте-Карло. — Кэрол улыбнулась.

— Вот именно. Если ты не сможешь долго меня терпеть, то тогда мы расстанемся. Что делать, ничто не вечно под луной.

Кэрол кивнула.

— Давай попытаем счастья. Я согласна.

Тормознув на красный свет, Рик воспользовался остановкой и поцеловал Кэрол, и она ответила на его горячий поцелуй.

— Неужели мне придется прожить всю жизнь с таким типом, как ты? — вздохнула Кэрол, откинувшись на спинку сиденья.

— У нас все будет хорошо, любимая.

Рик загнал машину в подземный гараж. На лифте они поднялись к двери его квартиры. Теперь Кэрол и сама уже не понимала, почему она так не доверяла Рику и зачем вообще устроила всю эту сцену ревности. Она снова постаралась представить себе, как полуголая Вивьен открывает ей дверь. Но поезд уже ушел. Рик открыл дверь. Кэрол остолбенела от удивления.

— Боже мой! — только и сумела произнести она.

Рик, сияя, смотрел на нее.

— Ну, что я говорил? Африку можно устроить и здесь.

Кэрол смотрела по сторонам и не могла ничего понять. Рик все поменял в своей квартире. Как он ухитрился сделать это за один день, навеки останется загадкой для нее. Но результат оказался поразительным.

Вся квартира была уставлена гигантскими горшками и кадками с пальмами. Стены украшали огромные гобелены с изображениями африканских пейзажей. На фоне роскошного африканского заката по саванне прогуливались слоны и зебры. С поверхности реки взлетали розовые фламинго. Абажур торшера был выполнен в форме тропического шлема. На стене у камина висели два слоновьих бивня. По другим стенам были развешаны африканские маски, а перед камином красовалась на полу леопардовая шкура.

— Подожди, сейчас я надену одежду для сафари, — торжествующе заявил Рик.

Кэрол больше не могла сдерживаться и от души расхохоталась.

— Ты просто невероятный мужчина, Рик. — Отсмеявшись, она с трудом перевела дух. — Боже мой, что ты сделал из комнаты? Какой ужас! Это же настоящее страхолюдство.

— Но я думал, что ты помешана на Африке.

— Я помешана на тебе, Рик.

— Тогда к черту этот костюм для сафари. — Рик привлек Кэрол к груди. Он снова ощутил долгожданное тепло ее тела под тонкой тканью платья. Прижавшись губами к ее лицу, Рик начал ласкать свою возлюбленную.

— Как я стосковался по тебе, — только и смог он сказать.

— Ни слова больше об Африке, — попросила Кэрол. — Я еще не готова тебя покинуть.

Руки Рика, гладившие ее плечи, заставляли Кэрол дрожать всем телом от желания и страсти. Она тесно прижалась к Рику, желая, чтобы он бесконечно ласкал ее. Он охотно откликнулся на страстный призыв. Рик расстегнул блузку Кэрол и, ощущая в руках набухающие соски, начал гладить ее нежные груди.

От щек до бедер Кэрол залилась жаркой волной желания, по всему телу побежали мурашки. Она трепетала от страсти и предчувствия любви. Не в силах больше сдерживаться, девушка начала снимать с Рика рубашку. Дрожа от вожделения, она приникла к его голой груди. Они были так возбуждены, словно встретились впервые.

Кэрол раздевалась, пока Рик исступленно целовал ее обнаженное тело, затем они упали на леопардовую шкуру. Охваченные любовным томлением, они заново познавали друг друга. Губы Рика жадно впитывали аромат ее нежной кожи. Рука его подобралась к месту наивысшего наслаждения — к средоточию женственности Кэрол. Почувствовав прикосновение его пальцев, она была уже готова достичь вершины. Кэрол обняла Рика и прижалась к нему, раздвинув ноги.

— Иди ко мне, любимый, — прошептала она.

Рик входил в нее все глубже и глубже с каждым движением. Кэрол застонала от наслаждения.

— Как же я люблю тебя, — страстно шептал ей Рик.

Кэрол поверила, что досадное непонимание, случившееся между ними, минует, как дурной сон. Сейчас все было еще лучше, чем в первый раз. Неужели они действительно так сильно любят? Они не могли вдоволь насладиться друг другом. Им все казалось мало. И когда Рик, не в силах больше сдерживаться, излился со стоном, Кэрол громко закричала от небывалого наслаждения, ощущая биение спермы в своем теле. Все было так, словно они не виделись целую вечность. Но сейчас они были так счастливы, что девушка не могла удержать слез.

— Это всегда по-другому, — прошептала она. — Каждый раз по-новому, будто впервые. Как с тобой чудесно, Рик.

Лежа рядом с ней, Рик нежно ее поцеловал. Его рука легла на грудь Кэрол.

— Мне тоже очень хорошо с тобой, любимая, — сказал он.

Кэрол повернула к Рику свое счастливое лицо. Он не спеша снял с нее очки в никелированной оправе и положил на стол, покрытый какой-то безобразной африканской корой.

— О чем ты думаешь, Рик? — спросила Кэрол. Она прекрасно знала ответ, но ей хотелось его услышать.

Он вздохнул.

— Ну так что, попытаем счастья?

Кэрол всем телом прижалась к возлюбленному. Ей очень нравилось тепло его сильного тела.

— Зачем ты об этом спрашиваешь? Ты же знаешь, что я желаю этого больше всего на свете.

Рик продолжал нежно ласкать свою подругу.

— Я делаю тебе предложение, Кэрол. — Он значительно улыбнулся. — И, если по-прежнему хочешь в Африку, мы поедем вместе — в свадебное путешествие.

Кэрол привстала. Посмотрев на бивни, пальмы и безобразную лампу, она снова приникла к Рику и рассмеялась от счастья.

Внимание!

Текст предназначен только для предварительного ознакомительного чтения.

После ознакомления с содержанием данной книги Вам следует незамедлительно ее удалить. Сохраняя данный текст Вы несете ответственность в соответствии с законодательством. Любое коммерческое и иное использование кроме предварительного ознакомления запрещено. Публикация данных материалов не преследует за собой никакой коммерческой выгоды. Эта книга способствует профессиональному росту читателей и является рекламой бумажных изданий.

Все права на исходные материалы принадлежат соответствующим организациям и частным лицам.

Content

Джилл Брейди
Папа на время, любовь навсегда

1

2

3

4

5

6

7

8

9

10