Роман Артемьев

Это Хаос, детка! Сборник рассказов

Это Хаос, детка!

Тамиесина в последний раз проверила сложнейший узор, начерченный на полу, и удовлетворенно вздохнула. Ей не хотелось бы, чтобы о предстоящем ритуале узнали маги-прознатчики дорогого кузена, или жрецы, не важно какого божества. Затем принцесса с душевным трепетом достала из ларца маленький бронзовый диск, из-за своей простоты неуместно смотревшийся в богато обставленных покоях. За эту безделушку ее слуги платили жизнями, но любой знающий счел бы цену ничтожной.

Обряд призыва отличался запредельной простотой, особенно по сравнению с привычными многочасовыми славословиями в храмах Света. Достаточно распороть себе руку, или другую часть тела, и пролить струйку крови на артефакт, вслух произнося "приди, приди" на любом языке. Дальше, как следовало из прочитанной начинающей магичкой рукописи, следовало просто ждать. Принцесса еще раз прочитала бегущую по ободку диска надпись (слова неизвестного языка при прочтении странным образом складывались в понятные образы-символы, возникающие сразу в разуме) и недовольно скривилась:

Возможно, он услышит

Возможно, он откликнется

Возможно, он выполнит просьбу

Так, как сочтет нужным.

Это Хаос, детка!

Что за вульгарщина…

Но глупый стишок очень точно передавал суть — боги Хаоса непредсказуемы. Обращенная к ним просьба могла обернуться как немыслимыми благами, так и запредельным ужасом для молящего. Или Первый Убийца, которого собиралась призвать Тамиесина, вообще проигнорирует зов, он редко снисходил до общения с сотворенными расами. Одна радость, ритуал без последствий можно прервать в любой момент, посему опасность истечь кровью обращающейся не грозила.

Принцесса, закусив губу, посмотрела на маленький кинжал. Она не могла припомнить ни одного случая, чтобы на ее идеально белой, гладкой коже появился хотя бы один порез. Всю жизнь нянюшки, гувернантки, фрейлины преданно следили за королевской племянницей, оберегая от невзгод, посему решиться нанести себе глубокую рану было очень сложно. Почти невозможно. Почти.

Напоминание о полагающемся призе перевесило, и, зажмурившись, девушка вонзила оружие немного ниже локтевого сгиба. Слуг отпустили домой, дежурные же фрейлины крепко спали, опоенные маковым настоем, поэтому раздавшийся крик ничьего внимания не привлек. Пошатываясь от непривычной боли, принцесса протянула руку над диском, первые капли крови упали на металл и сразу бесследно исчезли, словно мгновенно впитались в матовую поверхность. Выдернуть нож она не решалась, опасаясь упасть в обморок.

Сзади заскрипела дверь, кто-то вошел. Тамиесина замерла, в ужасе гадая, что теперь делать. За призыв Первого Убийцы ее по головке не погладят, с мечтами о троне придется распрощаться навсегда. И Свет, и Тьма, и Равновесие с недоверием следили за всеми случаями снисхождения непостоянных родственников в Срединный мир, богов-созидателей пугали последствия таких визитов. К их облегчению, хаоситы редко выбирались из своих владений за гранью реальности, несмотря на то, что могли воплощаться в любом мире без ограничения в силе. Очень медленно, не убирая руку и, как гномья механическая игрушка, повторяя "приди, приди", принцесса обернулась.

Первое, что бросилось ей в глаза — отсутствие драгоценностей. На мужчине с властной осанкой и жестким, волевым лицом не было вообще никаких побрякушек, столь любимых дворянством. Равно как и оружия, даже маленького ножа на поясе. Причем одежда выткана из дорогой ткани, несмотря на простой крой и отсутствие вышивки, такая простота дороже иных украшений говорит о богатстве владельца. Белая рубашка, черные брюки, короткие сапоги, больше ничего.

— Можешь перевязать руку, — тихий голос гулом отдался в голове Тамиесины, заставив ее замолчать на полуслове. — Я уже пришел.

Это — бог? Принцесса невольно вспомнила явление старших служителей Света, изредка призываемых в главном храме страны, приносящих веления своих повелителей королю или Верховным жрецам. Сравнение вышло не в пользу равнодушно оглядывавшего ее комнату мужчины. Тем временем тот уселся в резное кресло, подпер голову рукой и со скукой в голосе скомандовал.

— Вынь нож из раны и не смей падать в обморок.

Девушка ухватилась за рукоятку оружия прежде, чем до нее дошел смысл слов. Она рванула нож, жутко закричав, но мужчина практически сразу сказал:

— Кровь не течет, дырка зарастает. Чего орешь?

Принцесса осеклась. Рана действительно зарастала на глазах, и это во дворце, где не действует никакая магия, не разрешенная представителем королевского рода! В ее же покоях не властен даже кузен. Девушка приободрилась. Великий, кажется, настроен благожелательно, ей сопутствует удача!

— О великий, чья поступь повергает миры, рожденный в вечности, несущий ночь, податель блага, мое сердце переполняется радостью при взгляде на могучего владыку… — затянула она полагающийся гимн.

— Последнего, кто полностью спел мне эту песенку, я отправил в нижние круги ада, — любезно поведало божество. — Тебе повезло, что в момент призыва я оказался неподалеку и решил откликнуться. Говори, чего хотела, или до свидания.

— Я жажду служить господину, — быстренько опустилась на колени Тамиесина. Покорно опустила голову и сразу прикусила губу, чтобы не взвыть от боли — слегка не рассчитала скорость, теперь ноги болели. Пол оказался холодным. Дискомфорта молящей Первый то ли не заметил, то ли не счет нужным заметить.

— Власти хочешь, — сделал он вывод из услышанного.

— Я верю, что великий достойно одарит преданную слугу, — девушка лихорадочно соображала, как вести себя дальше. Разговор шел совсем не так, как она предполагала.

— Почему-то все, кто меня вызывает, просят о чем-то… — меланхолично рассуждающее божество неопределенно пошевелило кистью, подбирая точные слова, — нехорошем. То убей кого, то душу вырви, то отомсти врагу. Нет, чтобы о чем добром попросить. Я, конечно, разумных не творил, но это же не означает, что я совсем уж сволочь и место мое в камере, на нарах. Чем тебе брат не угодил, девочка?

Тамиесина моргнула и от неожиданности ответила честно.

— Я лучше него. Меня злит, что такое ничтожество станет мной командовать. Мой двоюродный брат допускает слишком много ошибок и развалит страну, я в большей степени заслуживаю трона.

— Да если бы, — фыркнул мужчина. — Таких правителей из десяти половина, остальные еще хуже. Он не гений, конечно, но власть удержит, с божественной-то помощью. Кто твоему роду покровительствует, Славик? В смысле, Карающий и Милосердный? Пока он от вас не отрекся, за страну можешь не волноваться. Какой мне смысл влезать на чужую территорию, ссориться с не самым слабым светлым богом, и ради чего? Амбиций глупой девчонки? Лучше я тебя замуж выдам, вся дурь мигом пройдет.

Девушка почувствовала, как ее волосы становятся дыбом. Решение связаться с Хаосом уже не казалось таким верным.

— Великий, разве справедливо, что твои алтарь в Храме Всех Сил пылится и не знает приношений? Смертные не приносят тебе даров, вся сила их молитв достается твоим родственникам. Разве достойно такое забвение?

— Да мне плевать, — сообщил владыка. — Ты каких мужчин предпочитаешь?

— Ничтожная слуга примет любой выбор могущественного, но я предпочла бы иначе послужить его воле…

— Так. Все-таки хочешь власти.

Бог задумался, пристально разглядывая принцессу. Под холодным оценивающим взглядам та поежилась и даже забыла о расшибленных коленках.

— Хорошо, — внезапно мужчина принял какое-то решение. — Раз тебя устраивает мой выбор… Я дам тебе двух духов, не особо сильных, но практически неуничтожимых. Давно сотворил, только случая использовать не представлялось. До сего дня. Уверен, они доставят тебе массу счастливых минут. С их помощью ты быстро поймешь, что для счастья нужно не так уж и много. — Губы бога искривила холодная усмешка. — Иногда отсутствие новостей — сама по себе хорошая новость.

Посреди комнаты возникли два существа. Похожие на людей, в странной одежде и со странными манерами. Первый, брюнет с маленькими глазками и огромным носом, щеголял в невиданных коротких штанишках и рубашке с пятью вышитыми рунами. Второй, блондин с огромным ртом, из которого доносилось беспрестанное хихиканье, был одет почти так же, только цвета носил другие. Тамиесина лихорадочно принялась вспоминать все, что читала о цветовой символике существ Хаоса.

— В общем, я нашел вам хозяйку, — обратился Первый Убийца к духам. Те вылупились на начальство и преданно закивали. — Вашу госпожу зовут принцесса Тамиесина, слушайтесь ее во всем и исполняйте приказы в меру своего разумения.

При последних словах он усмехнулся еще раз. После чего, утратив интерес к происходящему и обращая на принцессу не больше внимания, чем на пролетающую за окном муху, бог встал с кресла. И вышел из комнаты.

С исчезновением повелителя духи оживились, начали переговариваться между собой.

— Прикинь, пельмень, нас из клетки выпустили.

— Точно!

— Там даже телека не было, а здесь внизу куча телок в женской бане моется.

— Круто!

— А еще у нас теперь есть госпожа.

— Круто! Госпожа это такая телка с кучей хлыстов которая сначала немного побьет а потом даст. Я первый!

От полученной затрещины блондин врезался в стенку, с потолка посыпались кусочки мозаики.

— Иди в жопу, баклан, я первый.

Королева Тамиесина проживет долгую жизнь. Она увидит вторжение полчищ Всадников Ночи и гибель всей семьи, разорение королевства мирсийскими пиратами и снисхождение Небесного Воинства в мир. Она восстановит разрушенную страну, заслужив прозвище Великой, ее душу покровитель рода лично заберет в свое царство до следующего перерождения.

Она никогда ничего не боялась.

Кроме одного.

Великая королева цепенела при мысли, что однажды она услышит короткий смешок, после чего глуховатый мальчишечий голос произнесет:

— Иди к Баттхеду!

Исправление имиджа

— Да ты сдурел. Это, по-твоему, олени?

Впряженные в сани зверушки симпатий не внушали. На месте детишек Ольга постаралась бы подальше убежать от покрытых черной чешуей, клыкастых и рогатых тварей с пылающими тусклым огнем глазами, а не тянуть руки в попытке погладить. Негодование богини немедленно отразилось на ее спутнике:

— Ты кого приволок, придурок?

— Кого-кого…, кого надо! Эти, по крайней мере, летают!

С последним было трудно не согласиться. Мрачно поглядывавшие по сторонам животные стояли в воздухе на высоте метров четырех, не испытывая никакого дискомфорта.

— Думаешь, легко за пять часов сварганить что-то приличное, чтобы вся округа от страха не тряслась! Типа "п…дуй отсюда, братва, в городе Хаос!"……..!!!

Настоящее имя Сквернавца произносилось настолько редко, что он его начал сам потихоньку забывать. Попытки отучить нецензурно выражаться провалились с громким треском, многажды битый сородичами бог за речью не следил принципиально. За что и страдал.

За свободу слова, то есть.

— Слушай, мы зачем все затеяли? — потихоньку начала заводиться Бешеная. — Чтобы всем доказать, что бояться нас не надо, хаоситы люди мирные, никого не трогают, детишкам подарки раздают. Праздник устроили, типа. Думаешь, при виде твоих демонов простой народ обрадуется?!

— Мы все затеяли? Ну… себе! Да мне по…й, что обо мне думают, поняла? Твоя, дура, идея была!

К тому времени, как Сквернавец регенерировал оторванную ударом булавы голову, Ольга слегка подуспокоилась. Тем не менее, мужчина предпочел не связываться с известной своим драчливым нравом богиней и попытался ее утешить:

— С другой стороны — рога есть? Есть. Копыта есть? Тоже есть. Бубенчиков навяжем, звенеть будут, просто п…ц!

Копыта и рога действительно были. Хорошие такие, острые. Ольга со свистом втянула в себя воздух.

— Забудь ты про оленей, — Сквернавец торопливо не дал ей раскрыть рот. — Лучше о костюмах подумай. Это ж е…ться можно, что нацепили!

— Что тебе не нравится в костюмах! — короткой фразы женщине хватило, чтобы завестись заново. — Нормальные шубы, шапки, голубой цвет, красный, борода, коса, что тебе еще не нравится?! Что?!!!

— Так лето же.

Робкий ответ внезапно успокоил разбушевавшиеся страсти. Действительно, здесь Новый Год приходился на середину лета. Слегка смутившаяся Ольга поиграла с мыслью отправиться на соседний континент, плюнула и решила, что проще переделать внешний вид персонажа. Терпение никогда не входило в число ее достоинств.

Немного почаровав, она покрутилась перед созданным из тонкой водяной пленки зеркалом и спросила:

— Ну, как?

— Ох…ть! — твердо заверил Сквернавец. — Насчет детишек не знаю, а их папы точно довольны будут.

Из первоначального костюма уцелела одна деталь — облегающие синие кожаные сапожки. Шуба исчезла, вместо нее Бешеная оказалась облачена в короткие беленькие шортики и не менее вызывающий белый с синими вставками топ, в сочетании с загорелой кожей богини смотревшиеся очень соблазнительно. Кроме того, на голове красовалась синяя шапочка с помпоном, окончательно придававшая женщине донельзя эротичный вид. Впечатление портили прическа (длинная черная коса с металлическим шариком на конце), крепко сжатые челюсти да потрепанный пояс на бедрах. На поясе висела тяжелая на вид булава, свернутый кольцами хлыст и мешочек с чем-то позвякивающим.

— Ладно, — решительно взмахнула Ольга рукой, разрушив зеркало. — Поехали.

Первый ребенок, облагодетельствованный добрыми богами Хаоса, остался очень доволен. Его родители тоже. Стоимость полученной в подарок за хорошее поведение золотой денежки с лихвой окупала ремонт крыши, испорченной копытами оленей-мутантов, и позволяла безбедно прожить почти месяц. Ребенок таких тонкостей не понимал, ему хватило леденца на палочке, который вручила ему полуголая тетя.

Ольга тоже осталась жутко довольна, ибо в глубине души сомневалась в успехе предприятия. Было у нее какое-то неприятное предчувствие. Но все прошло хорошо, если не считать круглых от удивления глаз хозяев, наблюдавших за посадкой богов в стоящие на крыше избы сани. Тесаные доски, крытые дранкой, трещали, упряжка зверушек поглядывала вниз с гастрономическим интересом, боги махали ручками.

Сквернавец молчал и во время второй раздачи подарков, справедливо опасаясь репрессий. Заговорил только во время визита к третьему дитятку, жившему вместе с семьей в бедной хибарке на окраинах города. Традицию парковаться на крышах пришлось нарушить, строение развалилось бы под весом упряжки, пришлось спускаться вниз. Зависнув в полуметре над землей, боги первым делом познакомились с отцом семейства, пьяным в дупель мужичонкой лет сорока на вид. Тот встрече не удивился, и не таких видал, и дружелюбно предложил выпить вместе. На шум из дома выскочила жена, схватившаяся за сердце при виде "друзей" мужа, которых, как она полагала, он приволок с собой. Поднялся гвалт, большей частью посвященный бесстыдной шалаве-Ольге, соблазняющей чужих мужиков. Высыпавшие во двор дети и выглядывавшие из-за плетня соседи с интересом наблюдали за развитием скандала. Перед воротами начала собираться толпа, несмотря на ночное время, проснувшиеся люди спешили к источнику криков.

— Молчать! — вконец озверевшая богиня заморозила все взрослое население на километр в округе, так ей показалось надежнее. — Ты! Вот тебе подарок за хорошее поведение в прошлом году, радуйся и благодари богов Хаоса за доброту. Все, бывайте, я пошла, иначе разнесу тут все.

— А мне? — подал голос старший брат, оставшийся с пустыми руками.

Решение данного вопроса взял на себя Сквернавец.

— А тебе х.й, — доступно разъяснил он. Торопливо оглянувшись на Ольгу и заметив ее задергавшееся лицо, он в кои веки, приложив колоссальное усилие, сдержался и объяснил. — Подарки хорошим детям полагаются. То есть в храме не трепаться, жреца "старым козлом" не обзывать, у мамки денег не тибрить, за сестрой во время купания не подглядывать, младших не бить.

— Я ничего подобного не делала, господин, — мило улыбнулась упомянутая старшая сестра. Сквернавец в ответ весело хмыкнул.

— Как в стогу с соседским сыном кувыркаться, так ты взрослая, а бабло получать сразу дите малое. Опомнись девочка, скоро брюхо на лоб полезет! Второй месяц идет!

Скованная заклинанием мать издала придушенный взвизг. Глаза ее с яростью смотрели на побледневшую дочь.

Поначалу сообщение о буйствующих в городе демонах дежурный маг, светлый эльф по национальности, воспринял со скептицизмом. Местные не уставали поражать его буйной фантазией, превращавшей пару загулявших наемников во вражеское войско, бред сумасшедшей бабки-побирушки в пророчество о конце света, а легкую иллюзию расшалившегося студента Академии в явление Темных богов. Посему, проверив следящие за городом заклинания и ничего не обнаружив, он с облегчением собрался на боковую. Напоследок маг посоветовав капитану стражи пинками гнать паникеров.

Однако сообщения о странных гостях продолжали поступать, летящие по небу сани, влекомые восьмеркой жутких монстров, видело слишком много людей. Появление саней сопровождалось мелодичным перезвоном. Разбуженный эльф презрительно скривился, но еще раз проверил заклинания, присовокупив к ним пару своих собственных. Как и следовало ожидать, эфир был чист. Помянув про себя добрым словом туповатых людишек (и мимоходом удивившись непривычному желанию выругаться в полный голос), маг собрался в очередной раз успокоить стражников, когда в распахнувшуюся дверь караулки вбежал напуганный жрец.

В Храме Всех Сил перед статуями Оскверняющего Уста и Хозяйки Ярости вспыхнули огни.

На мгновение, в установившейся тишине, эльф почувствовал себя слабым и глупым мальчишкой. Ребенком, напуганным разбушевавшейся стихией и в страхе ищущего кого-то сильного, взрослого, чтобы укрыться под его защитой. Любимые дети Всеизменяющегося почти не появлялись в пределах Сотворенного, предпочитая заниматься своими малопонятными делами. И вдруг сразу двое! Лишь шестеро богов на заре времен сохранили верность своему жутковатому родителю, отказавшись принимать участие в создании мира и живых существ. Правда, хаоситы не мешали своим братьям и сестрам, богам Света, Тьмы и Равновесия, но и не помогали, зато с удовольствием вносили сумятицу в любые планы.

Пока жрецы молили божественных покровителей о защите, собравшиеся в кружок офицеры с тоской ожидали новых вестей. И они не замедлили появиться. Замерший в неподвижности квартал был воспринят с каким-то истерическим облегчением — наконец-то исчезла неопределенность. Спустя короткое время о появлении хаоситов сообщили полные ужаса крики с близлежащих улиц. Компания орков высоко оценила фигуру свесившейся с саней богини, о чем и сообщила потоком скабрезных предложений. В ответ разъяренная женщина, и так не слишком довольная развитием событий, предложила пялящимся на нее мужикам почувствовать себя в ее шкуре.

К слову сказать — Крах Большая Секира, спустя двести лет объединивший под своей властью всю степь, больше прочей родни любил свою бабушку. Ту самую, которая до встречи с одной раздраженной богиней считалась наследником вождя и лучшим воином племени.

Королевскому дворцу повезло, напасть обошла его стороной. Зато кварталы бедняков к утру возбужденно гомонили, не одна семья стала счастливым обладателем желтого тяжелого кругляша с женским профилем на одной стороне и изображением символа Хаоса — незамкнутым шестиугольником — с другой. Правда, большинство людей предпочли пожертвовать деньги в храм, где их переплавили в украшения для статуй богов, но некоторые монеты уцелели. Они еще долгие годы служили предметами настоящей охоты нумизматов со всего мира и жаждущих запретных знаний колдунов.

— А я говорил самого начала, что надо портировать, а не сверкать голой ж.й в этих е.х санях! Всего двадцать семей за ночь навестили……!!!

— Заткнись! — берег небольшой речушки стал свидетелем вульгарной драки. Правда, очень короткой. Самка всегда опаснее самца, а уж если она дубиной пользоваться умеет…

Сбросив негативку, Ольга призадумалась. Ладно, первый блин комом. В конце концов, ничего страшного ведь не произошло, нет? Ну, подумаешь, напуганная толпа разграбила пару магазинов, главный жрец слег с сердечным приступом, еще пара мелочей. Она же не виновата. Это Сквернавец, гад, все испортил. В следующий раз надо позвать на помощь кого-нибудь другого.

Или придумать что-нибудь поинтереснее.

Дубль два

На сей раз Ольга действовала обдуманно, чем и гордилась. Во-первых, разработала целый план (ну, если честно, почти разработала), во-вторых, обратилась за помощью к специалисту. Не совсем, правда, в требуемой области, зато всемирно известному.

Александр Андреевич, или Указующий Пути, хаоситом стал случайно. В день, когда боги собрались на вершине Олимпа, он увлекся проведением очередного эксперимента и посему оказался не у дел. Откровенно говоря, отсутствие доступа к одному из великих источников силы его не смущало совершенно, все его интересы лежали за Кромкой мира. Кроме того, никто не стоял над душой и не мешал заниматься любимым делом, громко крича об опасности проводимых опытов. Лишь изредка Указка (как его по-свойски называли остальные собратья по тяжелой судьбе) выбирался в Сотворенные пределы, испытать очередное изобретение либо проверить положения сформулированной теории.

Нечастые визиты запоминались туземцам надолго.

На собственный имидж Указка плевал с высокой горки, но отказать Ольге не мог. Во-первых, она частенько выполняла его просьбы, притаскивая из Хаоса образцы растений и местных обитателей, или выполняя нужные замеры, в зависимости от текущих увлечений пытливого бога. Во-вторых, он как раз собирался провести некоторые исследования и опробовать парочку артефактов из числа последних разработок. И, в-третьих, Бешеной вообще отказывать не стоило. Во избежание.

Тем не менее, первоначальный план Указка забраковал.

— Милочка, — по старой привычке при разговоре бог цеплялся за куцую козлиную бороденку,— никаких драконов! Эти твари немедленно настучат своим покровителям, стоит им заметить наше с тобой присутствие. Поверь, я знаю, о чем говорю! С ними совершенно невозможно иметь дело после того малюсенького инцидента с дополнительными крыльями. Нет, нет и еще раз нет!

— Тогда что делать-то? — расстроилась Ольга.

— Наймем местного, их там пруд пруди, и трансформируем,— покровительственно усмехнулся бог, собаку съевший на способах обмана бдительных коллег. По понятным причинам его появление привлекало особое внимание богов Равновесия. — У меня как раз есть подходящий амулет, последняя разработка. Тем более, лучше взять существо, ориентирующееся на местности. Далее. По кандидатурам участников эксперимента у меня возражений нет, однако хорошо ли ты продумала процесс изъятия первого объекта из привычной среды?

Ольга часто общалась с Указкой, посему ответила сразу:

— А что сложного? Навесим на дракона "щит неприступности", ему дворцовая защита не круче комариного укуса покажется. Сопрет принцеску на раз!

— И через пять минут к нам прискачут вестники светлых,— саркастически усмехнулся старший товарищ. — Запомни: до конца операции никаких признаков нашей силы! Да и после окончания следов остаться не должно. Использовать можно только внутренние ресурсы мира, стихийные силы там, человеческую магию, духов бесхозных призывай.

— Я не особо по всему этому… — виновато призналась богиня.

— Значит, заодно и подучишься.

Дарзат нервно сглотнул, стараясь не показать своего истинного отношения к полученным указаниям. Темный эльф наконец-то начинал понимать, насколько крупно вляпался. Первоначально сделка казалась очень выгодной. Его наниматели обладали огромными силами, невероятными возможностями, и предстоящая работенка обещала стать легкой. Всего-то украсть девицу из домика, немного ее покараулить, а потом разыграть спектакль для явившегося жениха. За щедрое вознаграждение, лет четыреста безбедно жить можно. Или поступить в престижную школу магии, семья Дарзата бедствовала и не имела возможности оплатить за обучение младшего сына.

Радужные мечты сменились кошмарами, когда довольные наниматели вывалили на него подробности. Девица оказалась эльфийской принцессой, домик — королевским дворцом, от благообразного старика в мантии мага и красивой девушки с булавой на поясе ощутимо пахнуло угрозой. Политикой. Кто может рискнуть похитить представительницу правящей семьи? Только тот, за кем сила. Без железной уверенности в способности избежать наказания и весомых причин такие дела не делаются. При этом свои шансы выжить наемник оценивал низко, практически никак.

Странный маг испуг наемника игнорировал. Он разливался соловьем, с упоением цепляя на Дарзата все новые и новые предметы:

— Колечко против огня, колечко против воды, колечко от мертвых, перстенек, хе-хе, для живых, — на лице старика появилась нехорошая улыбка. — Трупов не надо, поэтому сделаем вот так, хе-хе. На шейку генератор лямбда-поля, в смысле, воздушный щитик, прелесть какая! Браслетики на ручки маленькому дадим, браслетики на ножки нацепим, вот как хорошо… Масочка на морду не просто так, штучка полезная! Крестик видишь?

— Да, — от дребезжащего сюсюканья становилось не по себе. Внезапно дроу подумалось, что с головой у мага явно не все в порядке.

— Пойдешь за значком, он приведет тебя к искомому объекту. Наведешь крестик, скомандуешь, маска самостоятельно фиксирует цель. Понял?

— Что командовать?

— Что захочешь. Мысленно пожелай поймать принцесску, остальное прибор сам сделает. Ну, — вздохнул маг и зачем-то перекрестил эльфа, — вперед, Кутузов.

Последний жест, равно как и непонятная фраза, Дарзата доконали. Он тупо уставился вперед застывшим взглядом, боясь пошевелиться. Такого количества драгоценностей, как сейчас, на нем никогда не висело, особенно смущал исходящий от артефактов фон. Внезапно вспомнился давний поход в северные земли, опытный сержант-варвар, командовавший их сотней, его рассказы об обычаях местных племен… Какое же дерево украшали на праздник перелома зимы? Елку, дуб? Самокритично подумалось, что дуб подходит больше — будь ума побольше, держался бы подальше от слишком щедрой парочки. Теперь поздно, контракт заключен, выплатить неустойку ему не по силам.

— Чегой-то с ним? — озаботилась Ольга состоянием исполнителя. — Может, лучше другого наймем?

— Не обращай внимания, — отмахнулся Указка. — Все правильно, артефакты настраиваются на энергетику владельца, вот он и "подзавис" малость. Раньше основной компонент перезагружать приходилось, теперь пять минут постоял, глазками похлопал, и все! Принципиальных изменений в архитектуру вносить не пришлось, обошелся прошивкой нужных заклинаний в матрице, зато какой эффект! О, пришел в себя. Готов, сынок, в смысле, племянничек?

— А?

— Готов, — старик довольно потер руки. — Поехали!

Фигуру дроу окутал непроницаемый взгляду белесый кокон, изнутри доносилось сверкание молний и глухое потрескивание. Затем кокон принял форму шара, начал расти, так, что оба бога были вынуждены проворно отбежать шагов на пятьдесят в сторону, чтобы наблюдать за процессом из относительной безопасности. Достигнув метров десяти в диаметре, шар прекратил рост, посветлел, сквозь тонкую мембрану проступили очертания хищной крылатой фигуры.

— Вроде, на черного не похож… — неуверенно произнесла Ольга.

— В пределах базовой модели компоновку легко менять. Сейчас, подожди, — старикашка проворно тыкал пальцами в широкий браслет на левой руке, руны от его прикосновений светились, дракона внутри яйца корежило. — Теперь что скажешь?

— Здорово! Не отличить!

— А ты как думала! — заухмылялся Указка.

Шар исчез, на его месте теперь стоял и неуверенно помахивал крыльями огромный черный дракон. С первого взгляда специалист легко признал бы в нем одного из слуг Владыки Тьмы Адрианеса, который, как известно, больше прочих рас ненавидит светлых эльфов. Бешеная подумала, что на сей раз нашла подходящего напарника: умного, деловитого, предусмотрительного. Какая же она молодец! Вот только…

— А почему у него одно крыло больше другого?

— Маневр ПСО, — Александр Андреевич с гордостью смотрел на свое творение. — Противострелковой обороны, сиречь. Эльфы, сволочи, стреляют метко, и маги среди них ушлые попадаются. Надо заранее учесть все варианты.

Богиня умилилась еще больше.

Тем временем Дарзат попытался взлететь. К собственному удивлению, он приблизительно знал, как именно осуществляется процесс взлета-посадки, тело слушалось команд прекрасно. Все было бы хорошо, если бы не одно "но". Изначальный вариант вложенных инстинктов не предусматривал разной площади крыльев.

Судорожно размахивая конечностями (всеми шестью), дракон набирал высоту. Правда, летел он как-то странно, выписывая невероятные зигзаги и постоянно пытаясь сорваться в штопор. Слава богам, имелся надежный ориентир, целых два — видимая одному ему белая точка на горизонте, означавшая принцессу, и черная сзади, показывающая место доставки. Кривляясь, шарахаясь из стороны в сторону, распугивая то птиц в вышине, то белок на верхушках деревьев, первый в истории мира дроу-трансформер летел к цели.

— Он точно долетит?

— Долетит-долетит, за качество изделия я ручаюсь, — задумчиво проговорил Указка. — Вот только во дворце, кроме магов, еще и жрецы есть. Верховные.

— И что делать? — встревожилась Ольга. — Еще какая цацка на такой случай есть?

— Артефактов маловато будет. Придется действовать малость радикальнее.

Храм Всех Сил представлял собой огромное квадратное здание без крыши, скорее, длинную колоннаду белого камня, опоясавшую расположенные в строгом порядке статуи богов. Справа, как полагается, изображения повелителей Света, особо чтимых эльфами, слева пристально вглядываются в лица извечных соперников владыки Тьмы. Между ними, арбитры и хранители, на своих постаментах стоят боги Равновесия. Триста двенадцать фигур, каждая со своим символом и каменной чашей у ног. Чашей, в которой загорается огонь, стоит божеству спуститься на землю.

И в дальнем конце, за спинами хранителей Равновесия, устанавливают изображения хаоситов. Статуи детей Изначального и Всеединого, породителя миров, отца добра и зла. Статуи богов, к которым обращаются в последнюю очередь, в беспросветном отчаянии, о которых стараются не вспоминать. Алтари хаоситов почти всегда пусты, им не приносят жертв, лишь служка время от времени стирает с них пыль. Изображений нет, ибо Хаос способен принять любой облик. Только шесть символов — нож, булава, язык, пара странно перекрученных стекол, веточка дурман-травы и гитара с двумя струнами — выбиты на камне алтаря.

При входе в храм всегда кладется плита с выбитыми на ней тремя пустыми кругами. Имена Отступников забыты, сами они низвергнуты в Ничто, и лишь изредка павшим богам удается ненадолго вернуться в пределы Сотворенного. Они одинаково ненавидят всех, их цель — разрушение, они несут смерть. Стоит жрецам увидеть истекающий кровью круг, и все распри теряют значение, старые обиды забываются, бывшие враги рука об руку встают против всеобщего врага. Так было, так есть, и так будет.

Верховный жрец всегда связан со своим храмом, он чувствует все, происходящее в его пределах. Он стоит выше всех прочих жрецов, но не имеет права воспользоваться своей властью. Верховный говорит с богами, со всеми разом, но не способен поведать полученные откровения. Его нельзя убить. Он вечно нейтрален. Он вне игры. Именно к нему приходят за советом остальные верховные служители, когда не знают, что делать.

Почти всегда он может дать совет.

— На сей раз я знаю не больше вашего, — жрец пожал худощавыми плечами. — Боги никуда не делись, они по-прежнему правят миром, просто мы не можем с ними общаться. Отступники спят. Я бы предположил очередной выкидыш утробы Хаоса, прорвавшийся сквозь Кромку, или явление одного из шестерых, но упреждающие заклинания молчат. Впрочем, оракул не видит в будущем ничего опасного.

— И что нам делать? — мрачно вопросил верховный жрец Матери Зверей. Он особенно тревожился, наступившая весна принесла много тревог. Родившиеся детеныши требовали ласки, поля и сады ждали благословения богини, дабы осенью щедро одарить урожаем. Неужели эльфам, полностью зависящим от милостей природы, придется надеяться на одни свои силы?

— Ждать. Я не думаю, что это странное явление продержится долго, ведь законы мироздания не изменились, — верховный внимательно посмотрел в лицо коллеге. — В конце концов, вы достаточно взрослые, чтобы справиться без божественной помощи.

Дворец короля светлых эльфов помнил много веков, много событий. Его трижды штурмовали войска Тьмы, здесь заключались союзы и браки, сюда снисходили посланники богов. Иногда и сами творцы одаряли вернейших детей Света благодатью, в исключительных случаях являясь в срединный мир во плоти. В переходах дворца мелькали призраки отравленных принцесс и заколотых аристократов, под землей, в глубоких камерах, томились особо ценные пленники. Наибольший урон нанесла разразившаяся некогда гражданская война, практически все здания пришлось восстанавливать, сады и парки выращивать с нуля.

Дворец удивить было сложно. Тем не менее, зрелище порхающего, как бабочка, дракона, на мгновение заставило защитные системы впасть в ступор. Искусственный разум плоховато испытывал эмоции, временное замешательство оказалось вызвано попыткой найти какую-либо закономерность в алгоритме движения крылатого существа. Безуспешно, предсказать, в какой точке окажется потенциально опасный объект, дворцу не удалось. С задачей не справились и поднятые по тревоге маги, все их заклятья исчезали в окружающей летающего ящера броне неизвестного типа. Спустя пару минут знаменитые снайперы-гвардейцы признали свою несостоятельность. Цель разбрасывала многочисленные обманки, самонаводящиеся стрелы попадали куда угодно, только не в дракона. Который, кстати сказать, как раскаленный нож сквозь масло прошел через окружавший обиталище светлых королей щит и совсем неизящно плюхнулся на крышу.

Дарзат почувствовал, что еще немного — и он сдохнет. Сил махать крыльями не осталось, в воздухе он держался исключительно за счет магии и мата. При мысли о возвращении наемник хотел глухо застонать, однако, раздавшийся рев (разбивший часть стекол, шесть напольных ваз, вызвавший панику на конюшне и преждевременные роды у дворцовой кухарки) малость его отрезвил. Надо выполнять задание, и как можно скорее. Мало ли, вдруг амулеты потеряют силу? Непонятная полупрозрачная шапка, нахлобученная на глаза, показывала приближение множества вооруженных объектов и еще один, подсвеченный зеленым — принцессу. Старикашка-маг с упоением хвастался свойствами амулета, способного найти потомка конкретного существа по маленькому клочку кожи родителя. Откуда он достал волос короля, дроу не спрашивал, главное, что проблем с нахождением принцессы нет. Обещанный до полета крестик наконец-то указал точное положение цели. Вот она, зар-раза, в комнате заперлась, вокруг куча отметок вооруженных людей, перед глазами мерцает странная надпись "уровень концентрации энергии вокруг объекта растет. Рекомендуем немедленное изъятие". И внизу надпись: "Да/Нет".

Припомнив слова нанимателя насчет того, что маска сама все сделает, Дарзат мысленно скомандовал "Да". Практически сразу какая-то внешняя сила взяла на себя контроль над телом, драконья туша, стремительно перебирая лапами, рванулась в сторону покоев принцессы. Движение вышло настолько быстрым, что понемногу подтягивающиеся охранники не успели отреагировать, тупо глядя на огромную дыру в стене (заложенная создателем программа признавала только самый короткий маршрут — по прямой). Пробив собственной башкой десяток стен, дракон впал в некое философское состояние, перестав волноваться по поводу дальнейшей судьбы. Вяло отмахнувшись от брошенных в его сторону заклинаний и проигнорировав удары мечей, он схватил девушку. Из прострации его вывела вспыхнувшая надпись "Желаете воспользоваться услугами автопилота?". Дракон в ужасе замотал головой. Смысла предложения он не понял, просто внезапно пробудившийся инстинкт самосохранения возопил, настойчиво призывая не связываться с творениями поганого старикашки.

За последний час Дарзат научился доверять своему инстинкту.

Несмотря на мерзкий холодок в животе, возникший при воспоминаниях о полете, дракон крепко схватил пленницу когтями, привычно сплюнул через левое плечо (несколько магов приняли плевок на выставленные щиты, тут же свалившись от перенапряжения) и торопливо зарысил в сторону пролома. Бегать на трех лапах оказалось непривычно сложно, туловище постоянно норовило завалиться на бок. Тем не менее, скоростные качества не пострадали — очень хотелось убраться подальше от недружелюбно настроенных эльфов. Амулеты амулетами, однако не стоит испытывать расположение своевольной богини Удачи, не забыть бы пожертвовать ей золотой. Или два. Или все, если живым останется.

Выбравшись на крышу, Дарзат глубоко вздохнул, собираясь с духом. Хвала богам, пленница молчала, как свалилась в обморок, так и лежит себе спокойненько. Впрочем… Дракон торопливо разжал лапу, позволив девушке вздохнуть.

— Если хочешь, можешь визжать, — разрешил добрый дракон. — Комфорта в полете не гарантирую. Зато быстро.

Похититель распахнул могучие крылья. Очередной залп заклинаний магов-защитников бессильно разбился о полыхнувшую защиту. Маска выдала предупреждение о возможности перегрузки. Крышу заволокло дымом и пылью. Принцесса завизжала.

Дракон взлетел.

— Замечательно, — довольно потерла руки богиня. — Теперь нужно принца сагитировать.

— Угу, — задумчиво протянул Указка, — давай. А я пойду летунов встречу.

Прекрасен дворец князя Эртиэля. Барды и менестрели посвящали ему свои песни, сравнивая со старшим собратом, и не всегда сравнение выходило в пользу обители короля. Кажется, стоит неловко прикоснуться к воздушному кружеву тонких мостиков и переходов, как стены рухнут, подобно прекрасной и недолговечной иллюзии. Совершенно напрасно, между прочим.

Этот дворец богов переживет.

Явление богини, позднее описанное в летописях в главе "Великая Смута, часть I", антуражу соответствовало. Облаченную в развевающееся белое платье, усыпанное жемчугом и мерцающими бриллиантами, с маленькой короной на голове и минимум косметики, Ольгу поначалу никто не узнал. По привычке эльфы решили — кто-то из повелительниц Света осчастливил своим присутствием. Увы, болтающаяся на поясе здоровенная булава и выглядывающие из-под края подола стальные носки сапог быстро разрушили первое приятное впечатление.

— Знайте, несчастные! Прекрасная дева похищена из дворца короля злобным чудовищем, — подпустив трагизма в голос, провыла Бешеная. Ушастые содрогнулись. Во время последней войны с Тьмой они несли огромные потери от пения банши. — Принцесса из рода древнейшего томиться в черной башне, ужасные муки претерпевая! Лишь равный ей, облаченный в одежды принца светлого рода, избавит страну от напасти! Да пребудет мое благословение с отважным героем!

С легких хлопком богиня исчезла. Мудрые эльфы ошарашено молчали.

Самые мудрые подумывали о переезде на соседний континент.

Бешеная осталась очень довольна произнесенной речью. Запутанно, как полагается в нормальном пророчестве, коротко и без ошибок. Пусть теперь подумают, что делать дальше. Хорошее настроение богини немедленно отразилось на судьбе пленницы:

— Дарзат! Как там девочка, устроил?

— Все хорошо, госпожа. Отдыхает.

— Ага. — Ольга с интересом посмотрела на расколдованного дроу. — Как-то ты странно стоишь. Что за поза?

— Все время тянет опуститься на передние лапы, — с трудом распрямился наемник. Жаловаться он не привык, как-то само собой вырвалось. — И крыльями взмахнуть хочется.

— Психологическая зависимость от трансформации, — рядом возник Указка. — Бывает. Потерпи, это пройдет. А запах откуда?

— Первый полет, — вздохнул Дарзат. — У девушки слабый желудок.

Разум дроу впал в странное состояние. Стоило ему сопоставить пару фактов и припомнить древние легенды, как личности его нанимателей перестали быть загадкой. Древние боги. Хозяйка Ярости и Указующий Пути. Непредсказуемые и коварные, милостивые и беспощадные. Как ни странно, наемник приободрился. В его положении лучше иметь дело с малость безумными божествами, чем с высокородными интриганами, шансов выжить больше. Эти, по крайней мере, наемных убийц не пошлют. А что касается репутации… Про его сородичей тоже всякое рассказывают.

Так что говорил он свободно, не пытаясь утаить правду. Все равно не получится.

— Бедная, — посочувствовала богиня. — Сань Андреич, у тебя никакой микстурки не найдется?

— Пусть лучше отдохнет. Дарзат, когда принцесса проснется, накормишь ее… Сначала в ванну отведи, потом накормишь.

Боги удалились, дроу поднялся на верхние этажи башни. Покои принцессы размещались на самом верху и по роскоши не уступали самым строгим канонам. Только оформлены были малость странно. Черные стены, красный потолок, ужасные морды охотничьих трофеев. На полу в каждой комнате начерчена пентаграмма для вызова демонов. Легкое ощущение силы Тьмы должно сломить эльфийку? Тогда почему ее спальня и балкон надежно экранированы от враждебных эманаций? Дроу же, наоборот, выбрал себе место в самом центре рисунка, наслаждаясь потоком родной энергии, с удобством расположился на подушках. В его работе часто приходится ждать.

Тем временем боги бессовестно подслушивали переговоры эльфов. Об атаке на королевский дворец стало известно практически сразу во всех уголках страны, равно как и о явлении богини Хаоса и произнесенных ею словах. Дальше сведения расходились. Почему-то утверждалось, что семья Его Пресветлого Величества не пострадала, кто-то кричал о перевороте, внешней агрессии, часть придворных объявила мобилизацию воинских отрядов. Черную Башню наконец-то заметили разведчики и дважды облетели на грифонах. Указка удовлетворенно кивнул:

— Пора переходить ко второй фазе операции.

Леди Аалиниэль, младшая фрейлина принцессы Тираэли, очнулась в каком-то странном месте. На огромной кровати, размером четыре на шесть метров, занимавшей почти треть комнаты. Убранство помещения выдержано в белом и серебряном цветах, если не считать множества растений вдоль стен. Последнее, что сохранилось в памяти эльфийки, это дикая тряска во время полета. Жуткое ощущение. Совсем не похоже на плавное величественное парение золотых драконов или мощные взмахи крыльев стремительных грифонов. Теперь понятно, почему всадники черных драконов считаются самыми злобными воинами богов Тьмы. Еще бы. От такой жизни характер поневоле испортится.

Значит, она в плену? Но откуда тогда ощущение энергии Света, пронизывающей тело? Где мрачные пыточные подвалы, громкий хохот палачей, крики терзаемых живых существ? Как-то не вяжется наполненная светом и теплом комната с кровавыми и жестокими легендами об обиталищах коварных дроу, грязных орков, тупых троллей, злобных вампиров и иных, сотворенных Неблагими Богами, рас. Правда, запах соответствовал ожиданиям, но девушка с унынием была вынуждена констатировать — вонь исходит от ее платья.

С тихим шелестом дверь отворилась, в проеме возник темный эльф. "Все-таки плен, — мрачно подумала Аалиниэль. — Да смилостивится Свет над слугой своей, да осенит он ее помыслы, да очистит душу от дурных помыслов…". Благочестивую молитву прервал голос дроу. С видимым усилием распрямившись и скривившись, словно вынужден глотать нечто горькое, слуга Мрака проделал сложный ритуальный поклон, допустимый при обращении к лицам королевской крови:

— Благословенна ночь, принесшая на крыльях своих благородную гостью под утлый кров сего дома! Дозволено ли мне будет поведать прекраснейшей свое имя?

Выдержав приличествующую случаю паузу, выказав тем самым свое недовольство, девушка слегка склонила голову разрешающим жестом.

— Буду рада узнать, какой род породил рыцаря ночи.

— Увы, ваше высочество, — вздохнул темный, с сожалением разводя руками, — я могу поведать лишь свое внешнее имя, Дарзат. Ибо сейчас действую как наемник, дабы не бросить тень подозрения на свою семью и близких. Ваши похитители приказали обеспечить вам условия жизни, достойные особы королевской крови, и никакой иной приказ не доставил бы мне больше удовольствия.

Секунду Аалиниэль просто смотрела на тюремщика, затем губы ее расползлись в мстительной улыбке. Конечно, с ее стороны глупо давать лишние сведения похитителям, но они и так узнают правду. А второй такой удачной возможности выставить идиотом извечного врага может и не представиться.

— В таком случае, господин Дарзат, — темный что-то почуял в голосе светлой эльфийки и невольно подобрался, — должна сообщить вам пренеприятнейшую новость. Мое имя Аалиниэль, и я — дочь четвертого лорда королевства Света и Пламени!

Опыт общения с дроу у девушки заключался до сего дня в рассматривании картинок в учебнике, где раса беспринципных родственников расписывалась самыми гадкими красками. Но с любой точки зрения, Дарзат повел себя малость странновато. Он внезапно опустился на четвереньки, быстро высунул язык и облизнулся, нервно передернул спиной.

— Не понял, — этикет летел в Бездну, но наемнику было плевать. — Ты не принцесса?

— Нет! — торжествующе расхохоталась пленница. — Вы похитили не ту!

Тем временем счастливая Ольга рассматривала в "зеркале видения" приближающийся отряд. Яркие, цветные флаги с изображениями диковинных животных и цветов, богато украшенные одежды, блистающие на солнце доспехи, драгоценное оружие и прекрасные лошади — высшая знать светлых эльфов в походе. Во главе колонны, в глухом шлеме в опущенным забралом, в сверкающем белом доспехе и на белоснежном жеребце без единого пятнышка ехал принц.

Князь Эртиэль спешил исполнить волю известной своим склочным нравом богини.

— Быстро они, — Бешеная аж жмурилась от удовольствия, так ей нравилось, что все идет по намеченному плану. — Надо бы поощрить. Как думаешь, стоит еще раз явиться?

Как известно, Хаос непредсказуем в своей последовательности. Иными словами, любое существо, испытавшее на себе прикосновение изначального, обречено всю оставшуюся жизнь нести последствия сего знакомства. К счастью, в большинстве случаев бедолага мучается недолго и бурно заканчивает свой жизненный путь, оставив зато долгую память в сердцах потомках (смешную или страшную, смотря по обстоятельствам). Поэтому большинство хаоситов планов не строит, ибо бессмысленно и где-то даже опасно. Вот как сейчас.

— Подожди, — осадил Ольгу партнер. — Странное что-то.

"Вот и первый сюрприз", подумал многомудрый Указка. Он-то заранее ждал подвоха, точнее, надеялся на таковой. Интересно же, чем все кончится!

— Что случилось? — напряглась Бешеная.

— Принц нелицензионный.

— Это как?

Бог-экспериментатор почесал в затылке, внезапно лицо его просветлено.

— Сейчас узнаем.

Указка, ничтоже сумняшеся, засунул руку в зеркало. Послышались крики ужаса, ничуть, впрочем, на процесс извлечения добычи не повлиявшие — спустя пару мгновений бог за шкирку вытащил принца из магического телевизора и приступил к допросу.

— Ты кто, солнышко? — от ласкового обращения светлый эльф зашатался.

— Мое имя — Сираэль из рода Ласточки, я имею счастье служить капитаном гвардии князя Эртиэля, пусть Свет смилует…

— А сам он где? — нехорошо прищурившись и нервно поглаживая оголовье булавы, прошипела Ольга. Ее терзали нехорошие предчувствия.

— Согласно воле великой, — Сираэль покосился на оружие богини и мудро поправился, — величайшей, за похищенной чудовищным порождением Мрака леди Аалиниэлью должен отправиться равный ей. Мой род столь же знатен и богат, как род несчастной девушки, и мой отец имеет часть занимать пост хранителя малой печати, что по своему статусу приравнивается со статусом четвертого лорда, отца несчастной девушки.

— Стоп! Дракон же украл принцессу! Дочь короля!

Под перекрестьем взглядов эльф поежился, но все-таки осмелился возразить:

— Ее пресветлое высочество находится в своем замке и даже сложила гимн, посвященный страданиям верной слуги.

Боги переглянулись. Ольгу трясло, устоявшиеся рефлексы требовали кого-нибудь ударить. Указующий Пути мигом сориентировался и предложил:

— Пойдем проверим.

Оба бога исчезли, напоследок превратив в каменную статую несчастного капитана.

Появление двух хаоситов ничего хорошего Дарзату не предвещало. Бешеная мазнула взглядом по сжавшейся в комочек эльфийке, плюнула на ковер (немедленно вспыхнувший веселым голубеньким пламенем) и развернулась к наемнику:

— Ну что, радость моя, — дроу почувствовал, как копна седых волос на голове становится дыбом, — облажался?

— При всем моем уважении, госпожа, я действовал в точном соответствии с полученными инструкциями. Похитил именно тот объект, на который указал артефакт, — Дарзат сам поразился, насколько спокойно звучит его голос. Коленки дрожат, пот с висков ручьем льется, а голос твердый, уверенный.

— Ничего не понимаю, — Указка продолжал буравить взглядом эльфийку. — Анализ генов подтверждает родство с королем первой степени. Ты точно не принцесса?

— Нет, — пропищала Аалиниэль.

— Ну, может как-нибудь? Дай-ка я у тебя в памяти пороюсь…

Девушка завизжала.

— Вот и все, а ты боялась! Все уже, закончилось, и не больно совсем, — засюсюкал Указка.

— Короче, — рявкнула Ольга, — принцесса она или нет?

Старый соратник замялся:

— Как тебе сказать… Официально нет, по крови — да. Папка у нее действительно король, только об этом не знает никто. Или не говорит.

Комната погрузилась в тишину. До Бешеной потихоньку доходило, что очередная попытка улучшить имидж окончилась полным провалом. Дарзат тихо радовался жизни, раз не прибили сразу, его шансы выжить стремительно росли вверх. Леди Аалиниэль осмысливала новый статус и попутно начинала понимать странное отношение к себе со стороны приемного, как выяснилось, отца. Указующий Пути переживал из-за неудачного эксперимента.

— А как же настоящая принцесса? — осмелевший дроу внезапно вспомнил о выданной артефактом картине. — Маска никак на нее не реагировала.

— Эльфы, — пожал плечами хаосит, — развратная раса. Все вопросы к королеве. Ольга, не куксись, еще не все потеряно.

Богиня подняла на него потухший взор. Она так надеялась, что теперь-то ее именем перестанут пугать детей, насылать проклятия, называть боевые заклинания. И вычеркнут, наконец-то, из учебника для начинающих магов строчку "при первых признаках появления бежать из страны"!

— Серьезно говорю, ситуацию еще можно обратить в свою пользу, — убеждал Указка. — Сама посуди. У нас имеется прекрасная дева, похищенная драконом, и богиня, указанной деве пославшая спасителя. Все, больше смертным ничего не известно. При грамотной пиар-акции населению мозги запудрить — проще простого. Например, скажем, что дракона сразил влюбленный в девушку темный эльф, который скрывал свою страсть многие годы, но узнав о грозящей любимой опасности, примчался… эээ… на крыльях любви. Затем явились светлые и убили дроу, или он от ран умер, Аалиниэль умерла сама от горя. Но добрая богиня воскресила обоих и отнесла на другой конец мира, где их потомки станут основателями какого-нибудь королевства. Королевство найдем позднее.

Дарзат и светлая эльфийка смотрели друг на друга с нескрываемым ужасом. Если бы не замораживающее заклинание, наложенное предусмотрительным Указкой, они уже давно громко вопили бы от страха (девушка), или попытались бы сбежать (дроу). Внимательно же слушавшая речь собрата Ольга приободрилась и перестала шмыгать носом.

— Думаешь, получится?

— Конечно получится. Только подготовимся получше, не как в этот раз. К сожалению, сейчас нам придется сбежать, Светлые почти продолбились сквозь мой блок… дилетанты. Ничего, отсидимся за Кромкой, найдем подходящего менестреля, он сочинит правильные песни. Или вот Аалиниэль сочинит, эльфийка все-таки.

— Нам в дела смертных вмешиваться нельзя, — все еще сомневалась боевая подруга. — Одно дела — разовые акции, и совсем другое — собственный культ. Не убили бы избранников.

Указующий Пути криво усмехнулся.

— Киллера привлечем, пусть уговорит остальных богов не вмешиваться. Его просьбы обычно выполняются. Духов у него попросим, двух — Лаврентия Доброго и Малюту Веселого, незаменимые специалисты в помощь любому правителю.

Ольга наконец позволила себя убедить, решительно сжала губы. Ничего, она еще поборется за место под солнцем! Главное — не сдаваться, и удача обязательно повернется к ней лицом, а не как обычно! Да, придется немного потерпеть, но ей не привыкать.

— Значит, уходим?

— Увы, времени маловато осталось. Очень уж крепко за нас сверху взялись, не ожидал, — подергал козлиную бородку Указка. — Поехали!

Черная Башня содрогнулась. Мерно задрожала. Опуталась тонкой сетью молний, приподнялась над землей и исчезла, оставив круглое пятно выжженной земли, которое еще долгие годы станет отпугивать животных. Над ним даже птички летать не станут и тараканы вблизи сдохнут. Вместе с Башей исчезли хаоситы и их пленники: плачущая Аалиниэль, которую в качестве утешения Ольга пообещала научить "паре штучек", и матерящийся Дарзат.

В подвале спал всеми забытый гвардейский капитан.

Радостное событие и его замечательные последствия

Одним из славнейших магических орденов Сотворенного является орден Порядка. Созданный самими богами на заре времен, он бережно хранит традиции, из века в век принимая в свои ряды лучших боевых магов мира. Среди паладинов Порядка есть представители всех рас, воины как Света, так и Тьмы имеют одинаковые шансы пройти посвящение и надеть на шею желанный медальон с изображением треугольника. Ежегодно сотни кандидатов приходят к Лабиринту Миражей, дабы проверить свои силы.

Ежегодно почти все они уходят ни с чем. Единицы выдерживают испытания.

Ясное дело — глюков ловить может не каждый!

Периодичность появления Повергающего в Безумие, ужаснейшего из богов Хаоса, предсказать невозможно. Известно лишь, что его явление всегда сопровождается страшными и пугающими знамениями — по небу плывут розовые зебры, из сточных канав выползают на городские улицы жуткие порождения канализации, простые люди совершают беспричинные поступки. Больше всего хлопот смертным доставляли порождения безумного разума бога, известные как "глюки". Неподвластные магии чудовища плевать хотели на обычные законы, уничтожить их было практически невозможно. Приходилось ловить в специальные артефакты. Впрочем, над смертными Повергающий измывался разными способами. К примеру, армии королевств Даркмора и Нарнии, готовившиеся сойтись в бою, неделю ходили "паровозиком", пока явившимся паладинам не удалось разорвать губительное заклятье. Опаснейшими же случаями в истории считаются два явления Повергающего: Море Безумия и Остров Любви.

Морем Безумия прозвали расположенное в центре Нарнии озеро, воды которого в одночасье превратились в крепкое вино. На берегах росли закусочные деревья, увитые колбасами, сыром, фруктами без косточек, там же висели банки с селедкой в масле, картошка и маринованный лук. Первый поход ордена окончился неудачей — паладинов растерзало окрестное население. Понадобилось вмешательство богов, лишь с их помощью удалось развеять наложенные чары.

Про Остров Любви мало что известно. Участники операции клялись никому не разглашать увиденное на таинственном острове, известно лишь, что на женщин они до конца жизни не смотрели. И на мужчин. И на овец. Короче, дружно блюли целибат.

Дурачки-летописцы могли считать указанные выше случаи вопиющими. Они-то не знали — все еще впереди!

Боги Хаоса если собирались где вместе, то в обиталище Указки. Места много, место знакомое, подвалы забиты всякими забавными штучками, которые интересно повертеть в руках, а то и использовать, иногда даже по назначению. Вот и на сей раз Черная Башня послужила временным пристанищем пятерым богам (отсутствовал Двуединый, хотя его нормальная ипостась очень бы в данном случае пригодилась). Повод, по которому собрались, даже по меркам хаоситов являлся неординарным.

— Ути, мой маленький! Мой хорошенький! Как же тебя назвать, лапушка?!

Трое мужчин смотрели на сюсюкающую Бешеную. Богиня ничего не замечала — все ее внимание поглотил розовый комочек, в ужасе хрипящий от неумеренных ласк. Ребенок хотел спать и есть. Ни того, ни другого ему не давали.

— Хотелось бы знать подробности, — Первый Убийца, как всегда, первым взял себя в руки.

— Ты притащил мне Павлика, и я сунул его за решетку, — охотно начал рассказ Указка. Присутствующие кивнули. Павлик, он же Повергающий в Безумие, он же Наркот, считался лучшим специалистом по флоре и фауне Хаоса. Иными словами, перепробовал все.

Стоило богу найти нечто "цепляющее", как он тут же возвращался в пределы Сотворенного, чтобы там, в спокойной обстановке, как следует распробовать находку. В удачных случаях его ловили и сажали в специально оборудованную камеру на нижних этажах указкиного дома, где пытливый разумом бог постепенно приводил поганца в более-менее приличное состояние, а также кодировал на очередной вид дури. Наркот клялся, что завяжет, уходил за Кромку, искал новую траву, возвращался, и все начиналось по старому. В этот раз все вышло малость иначе.

— А рядом в клетке сидела пойманная "клякса", которую я исследовал.

Присутствующие не обольщались насчет собственного соответствия понятию "нормальность", однако Указка смог переплюнуть всех. Даже Ольга оторвалась от дитенка. Клякса, оно же Призрачная Смерть, относился к тем четырем явлениям, избегать которых рекомендовалось любому. Ибо гибель в объятиях этого обитателя Хаоса — это гибель окончательная, даже для бога.

— Наркот каким-то образом выбрался из камеры и заполз в соседнюю. Я всю Башню обыскал, а он у кляксы спрятался, представляете! — возмущался Указка. — И, что характерно, до сих пор сидит, выходить не хочет.

— А зверюга? — Киллер настолько удивился, что вышел из тщательно лелеемого образа абсолютно хладнокровного существа.

— Мурлычет, кормит его какой-то дрянью. Вы знаете, за ними так интересно наблюдать!

— Дальше рассказывай.

— А что рассказывать? Вот, Клякса родила.

На сей раз первым от шока отошел Сквернавец. И немедленно поинтересовался:

— Слушай, а как они трахались-то? Она же… — бог руками изобразил нечто огромное и аморфное.

— Вот тоже хороший вопрос, — закивал исследователь. — Я потому их и не разделяю, и камеру с высоким разрешением установил. Вдруг, еще что получится!?

— Уже получилось.

Киллер наконец пришел в себя и первым делом просканировал ребенка, которого продолжала терзать Ольга. Малыш орать уже не мог, охрип, но впечатления смирившегося со своей участью существа не производил. Копил силы.

— Нужна нянька, присматривать за младенцем.

Бешеная немедленно вскинулась. Своих детей у нее не было, как и у остальных богинь, так что нежданную добычу она выпускать из рук не намеревалась. Как в прямом, так и в переносном смысле.

— Я сама за ним присмотрю!

— А скольких ты уже вырастила? Пеленку поменять сумеешь? — Первый Убийца пронзил подругу фирменным невыразительным взглядом, от которого все желание протестовать пропало. Почти. — Без обид, но у тебя опыта по этой части нет совсем. Кроме того, дитя бога и демона… Неизвестно, кто вырастет.

— Убить не дам! — хором рявкнули Ольга и Указка.

— Я и не предлагаю. Просто многое зависит от воспитания. — Видя, что его намеков никто не понимает, Киллер сжалился над собратьями и объяснил по-простому. — Маму Наташу надо звать.

Присутствующие кто энергично, кто неохотно закивали. Великая Мать, или, как ее называли все без исключения боги, "мама Ната", принадлежала к сонму Равновесия. В политику не вмешивалась, собственными народами или королевствами не обзавелась, помогала всем: и светлым, и темным. Собственно, за бескорыстие и добрый нрав ее и уважали, в самые жестокие войны храмы этой богини редко подвергались разграблению. Мама Ната входила в узкий круг личностей, не считавших Киллера беспощадным убийцей, за что последний был очень благодарен. Хаосит ценил хорошее отношение к себе, даже если оно проистекало из неверной оценки.

— Я сегодня же навещу ее и объясню нашу ситуацию.

— Пока ее нет, за дитеночком присмотрю я, — заявила Ольга, как будто кто-то возражал.

— Ясное дело! — заржал Сквернавец. — Ты ж у нас одна самка!

Ольга аккуратно отложила притихший сверток в сторонку…

Дом Великой Матери, если сравнивать с обиталищами других богов, поражал своей незащищенностью. Нет, кое-какие стены и защитные заклинания были установлены, а на воротах даже дежурила пара линялых грифонов, просто пословица "мой дом — моя крепость" хозяйкой сего места успешно игнорировалась. Скорее, дворцовый комплекс напоминал загородное поместье какого-нибудь смертного властителя: один большой дом, в котором жила богиня и ее близкие, множество маленьких домиков для гостей, башенка для занятий магией и астрономией, поле со снарядами для игр. Много деревьев и цветов. Огромное озеро с фонтаном.

Мамы Наты, как всегда, в тронном зале не оказалось, и Киллер преспокойно уселся на трон, дожидаться. Логически рассуждая, полуразумное кресло должно было испепелить нарушителя, или хотя бы парализовать, но в данном случае предпочло ограничиться отправкой короткого сообщения хозяйке. С хаоситом оно уже сталкивалось. Ждать пришлось неожиданно долго.

— Извини, Ян, — полноватая женщина лет тридцати пяти-сорока всегда называла Киллера по настоящему имени. Возможно, она оставалась последней, кто его еще помнил. — Сегодня еще две девочки беременные пришли, надо их обустраивать. Вот, жду родных.

Союзы между темными и светлыми расами случались редко. В основном из-за опасения возможных в таких случаях мутаций, хотя немалую роль играли и идеологические мотивы. И если простые смертные сходились и создавали межрасовые семьи без особых сложностей, полукровки встречались часто, то ближайшие слуги владык Света, Тьмы и Равновесия предпочитали вступать в брак с представителями своего цвета.

Но иногда "внеплановые" дети все-таки появлялись, изрядно портя жизнь родне самим фактом своего существования. Таких несчастных, а при необходимости, их матерей и отцов, укрывала Великая Мать. Защищала от разгневанных дедов, насмерть стояла против сородичей (не в прямом смысле), старалась исцелить врожденные недуги. Повзрослевшим детям помогала причаститься одной из Извечных Сил.

— Тебе придется на время переехать в Черную Башню. У нас проблема.

— Что случилось!!! — Мама Ната пошатнулась, рядом стоявшие помощники поспешили поддержать госпожу.

Искусственно выведенная, тщательно лелеемая паранойя посоветовала Киллеру не говорить правды, остатки совести не давали лгать. Хаосит честно признался:

— У Ольги проблемы по женской части, нужен твой совет.

Богиня схватилась за сердце.

— Господи! Я даже гадать боюсь, что там такое! У вас же все не как у людей!

Указкин дом мама Ната посещала один раз, зато впечатлений от сего визита получила на не одну тысячу лет вперед. Став случайной участницей эксперимента по опылению новой породы цветков "Гидралиск-5", она потратила массу времени на присмотр за взошедшими растениями. Двухметровые монстры сбегали с грядок, проявляя чудеса изобретательности в поисках своей мамы, и успешно сопротивлялись попыткам поимки (следует отметить, что Указующий Пути все свои творения создавал устойчивыми к агрессивным внешним средам. Впрочем, по сравнению с изделием "Тополь-М", сбацанным в приступе ностальгии по утерянной Родине, гидралиски особой угрозы не несли). Убить их рука не поднялась, слишком нежно курлыкали и ластились. В результате плюющихся ядом зверушек поселили при одном из храмов.

— Ты не волнуйся, — Первый Убийца дружелюбно улыбнулся попятившимся помощникам Великой, Гиацинту и Эфраиму. — С текучкой твои ребята разберутся, а серьезными проблемами я займусь.

— Нет уж! Знаю я, как ты проблемы решаешь! — отмахнулась Наталья. — Потом легенды ходят, одна другой страшней. Сама Ольга-то не справится?

— Может, и справится, — раздумчиво проговорил Киллер. — Женщина все-таки, инстинкты должны сохраниться. Но тогда лет через сорок наши проблемы станут вашими. Может, раньше.

— Пошла собираться.

Первый Убийца, проводив старую подругу до Башни и сдав ее с рук на руки Указке, немедленно вернулся во дворец. Во-первых, он всегда ответственно относился к принятым на себя обязательствам: раз обещал, что в отсутствие Натальи ничего с ее владениями не случится, значит, так и будет. Во-вторых, попытки Бешеной исправить собственное реноме зацепили хаосита. Ему осточертели испуганные лица окружающих, посему идея улучшить общественное мнение относительно своей персоны пришлась богу по вкусу. Вот только в отличие от Ольги, он решил действовать окружным путем.

— Если желаете, можете навестить родственников, — великодушно разрешил Киллер спутникам.

— Благодарю, милорд. Предпочту остаться с вами.

У Дарзата были основания не попадаться на глаза родным. Темный эльф провел в пределах Хаоса полторы сотни лет биологического времени, по дури вляпавшись в темпоральную ловушку. Ему вообще хронически не везло — в первый же день пребывания в Башне бедолага умудрился умереть, поперхнувшись вишневой косточкой. В результате Указка логично предположил, что тело его гостя нуждается в некоторой модификации. Воскрешенный Дарзат обнаружил у себя ряд усовершенствований, и если против усиленной регенерации и способности к телепортации он против ничего не имел, то покрывавшая тело чешуйчатая броня вкупе с истекающими тусклым светом глазами как-то нервировали. Указка заверил, что изменения контролируемые, но начавшийся процесс обучения прервался по вине самого эльфа — он вышел за пределы окружавшего Башню стабилизационного барьера. Добровольно. И сразу влип.

У него появилось достаточно времени на осуждение собственной глупости. К счастью, теперь его тело не нуждалось в пище и поглощало энергию напрямую, поэтому матерящаяся Бешеная приволокла хоть и отощавшего, но живого дроу домой. Последовал процесс реабилитации, потом Указующий Пути отвлекся на очередной эксперимент… В результате свои новые способности Дарзат освоил частично и испытывал сильные сомнения, стоит ли пугать семью.

— А я, пожалуй, воспользуюсь вашим предложением. Есть у меня пара вопросов к матушке.

Могучая и в некотором роде брутальная личность Бешеной оказала влияние на ее единственную ученицу. Ольга со свойственным ей одной энтузиазмом взялась за несчастную эльфийку, избавив ту от ненужных, вредных комплексов: правил этикета, привычки принимать ванну дважды в день, любви к изысканной пище и стремления решать вопросы мирным путем. Аалиниэль не стала копией наставницы, все-таки бывшая служительница Света, однако с кастетом уже не расставалась. И, кстати сказать, на Дарзата поглядывала с куда большей симпатией, чем прежде.

А на кого еще поглядывать, если кругом одни… боги?

— Постарайся не слишком буянить и не задерживайся. Мне не хотелось бы спускаться за тобой в мир смертных, — напутствовал увешанную артефактами девушку Киллер. — Дарзат, постой у ворот. Если заявятся какие-нибудь типы и начнут качать права, проводи ко мне.

Дроу, в достаточной мере освоивший жаргон хаоситов, кивнул и вышел. Оставшийся в одиночестве бог довольно потер руки. Для начала следовало осмотреться, определить место и способ приложения усилий, расспросить туземцев на предмет неприятностей. Не может быть, чтобы в таком большом хозяйстве не нашлось проблем. Тем более, мама Ната — женщина добрая, излишне мягкая, наверняка слуги распоясались, воруют. Или соседи гадят, все-таки многим богиня мешает.

— Гиацинт, иди сюда.

Служитель мигом возник рядом.

— Господин?

Хаоситы навещали владения Великой Матери достаточно часто, чтобы их привычки и предпочтения местные обитатели успели затвердить намертво. Исключением являлся Сквернавец, которого хозяйка велела на порог не пускать. Поэтому Гиацинт, помнивший о нелюбви Киллера к славословиям и раболепству, ограничился коротким поклоном.

— На вас соседи не нападают?

— Нет, что вы! — испугался служитель. — Великая Мать неприкосновенна, даже Оскверняющий Уста не осмелился войти в ее дом без позволения.

— Вообще-то говоря, осмелился, — заметил бог. — Читай.

Гиацинт подошел поближе к большому фонтану, около которого происходил разговор, и с трудом начал расшифровывать не замеченные прежде руны:

— "Рыбка плавает в пруду, х… поймаешь хоть…". Ой.

— Ваши следящие заклинания обманет даже ребенок, что уж говорить о жителях Хаоса. Ладно, это я исправлю. — Перья ангелоподобного существа встали дыбом, но сказать он ничего не успел. — А проводи-ка меня в сокровищницу, хочу посмотреть на ваши артефакты.

— Госпожа хранит ценные предметы в своем кабинете, в сейфе.

Киллер почесал щеку. Он успел забыть, какие бессеребрянники иногда встречаются среди богов. Хаоситы тоже не увлекались собирательством, ибо руководствовались принципом "все свое ношу с собой". Правда, Указка тащил в Башню все интересное, под этим термином понимая разную гадость, и Двоедушник коллекционировал… лучше не вспоминать, что он коллекционировал. Большинство же, особенно среди повелителей Тьмы, забивали барахлом целые дворцы.

— Господин, приношу свои извинения за то, что посмел обратиться с просьбой. — Гиацинт инстинктом почувствовал необходимость занять высокого гостя хоть чем-нибудь. Иначе тот сам найдет, куда силы приложить. — Однако в связи с отъездом хозяйки возник ряд вопросов, связанных с питомцами…

Сквернавец воскрес в очень плохом настроении. С какого Бешеная так взбеленилась? Обычно она до полного уничтожения дело не доводила, довольствовалась поломанными руками, ногами, по голове палицей долбануть могла, это да. И вдруг ни с того, ни с сего отправила хорошего парня Сквернавца на полное перерождение, которое, между прочим, иной раз триста лет занимает. Хорошо, нынче двумя днями в Пустоте отделался. Чем бы заняться?

Возвращаться как-то не хочется, да и незачем. Пока баба психованная сидит в Башне, соваться туда не стоит. Лучше побродить по миру, на людей посмотреть, себя показать… нет, себя показывать не стоит, и так репутация не слишком. Даже мама Ната общаться не хочет, говорит, плохо он влияет на детишек. А вот…! Он правильно влияет, показывает прозу жизни, снимает розовые очки, развеивает иллюзии! Сама же Великая Мать — просто…!

Внезапно кольнуло в области горла, висков, сердца, печени, почек и паха.

Интересно. С чего это Киллер откликнулся на зов, обращенный к богине Равновесия? Надо спросить.

— Пока она разбирается с нашими делами, я прослежу за ее владениями.

— Оба-на! А мне что делать? Я тоже хочу!

Сквернавец внезапно испытал сильное желание заняться общественно полезной деятельностью. Интерес у него был чисто меркантильный: хаосит хотел наладить отношения с Натальей. Все-таки неплохая тетка, пусть и с закидонами. Старший товарищ с радостью откликнулся:

— Дело действительно есть, как раз по тебе. В Голубиной Гавани минут через двадцать пристанет корабль, на нем пара влюбленных. Голубков. Их нужно развести с прежними супругами и оженить между собой. Проблема в том, что они из благородных, их браки скрепляла лично Танька, которая Хранительница Очагов.

— Она будет возражать? — предвкушающее облизнулся Сквернавец.

— Она будет возражать. Короче, мама Ната обещала поддержку этой парочке, к вечеру они должны стать мужем и женой. Действуй по обстоятельствам. Прикинься жрецом, официально нас здесь нет, и город не развали.

— Будь, спок…!

Переместившись в Голубиную Гавань, бог довольно огляделся вокруг. Выглядел он в данный момент как священник, весть о визите хаосита еще не распространилась, поэтому скорое разоблачение ему не грозило. Конечно, через пару часов город забурлит, долго сохранять свое присутствие в тайне могли только Указка или Киллер, но пока что Сквернавец вовсю наслаждался жизнью. С видимым удовольствием он оглядывал огромный, кипящий жизнью морской порт.

В отличие от большинства соратников, предпочитающих проводить отпуск в тихих местах, наедине с природой, Сквернавец любил общество. В этом отношении его хорошо понимала одна только Ольга, верная собутыльница и, чего скрывать, источник большинства идей по части развлечений. Остальные хаоситы, вернувшиеся из дальних странствий по глубинам Всеизменяющегося, заползали на какой-нибудь южный остров или в иное уединенное местечко, где и проводили большую часть времени в праздности и беседах с немногими избранными друзьями. Иное дело — Сквернавец. В жизни сотворенных существ он находил много интересного, ему нравилось общаться, вмешиваться в чужие дела, помогать простым людям в их незатейливых бедах. Например, некогда он принял активное участие в разработке тролльего языка, научил орков изготавливать барабаны, гномы с его подачи начали гнать сорокаградусное пиво, а эльфы основали Общество Трезвости.

Встреча с Замиэлью из рода Чибиса (позднее известной как Замиэль — Мягкие Ручки) духовно обогатила обоих. Эльфийку глубоко впечатлила концепция справедливого перераспределения материальных ценностей, высказанная старшим собеседником, который, в свою очередь, проникся идеями защиты дикой природы от жестокого гнета цивилизации. В силу неведомых причин, свое внимание Сквернавец остановил на выхухолях. Чем конкретно ему понравились слепые зверьки, не знает никто, однако последствия вскоре ощутили на себе многие.

Надо отметить, Сквернавец стал не первым хаоситом, покровительствовавшем животным. Прежде на этом поприще отличился Первый Убийца, позаботившийся о реликтовом виде северной лисы в свойственной ему манере — создав хранителей рода. Три могущественных духа, получивших имена Великий, Полный и Абсолютный, надежно несли стражу на далеких снежных просторах, сделав их недоступными для мало-мальски серьезного освоения. На просьбу повторить опыт, теперь с выхухолями, Киллер немедленно ответил согласием. Первые результаты появились через год. Два кровожадных чудовища, Похухоль и Нахухоль, практически парализовали действия охотников в объявленных заповедниками реках. Попытки магов уничтожить монстров успеха не принесли, вмешательство паладинов и жрецов окончилось провалом. Более того, хранители перенесли основной фронт борьбы в города, разоряя лавки торговцев пушниной и выпуская на волю пойманных зверьков. С тех пор в народе появилась верная примета: пнуть выхухоль — к несчастью.

Однако следует заметить, что война продолжалась не долго. Духи более чем благосклонно относились к тем, кто заботился о попавших в беду зверьках, и вскоре многие маги начали призывать могущественных помощников в обмен на обещание лечить, кормить и всячески оберегать их подопечных. Образовался целый культ Великой Выхухоли, промышлявший запретным колдовством. Его адепты обладали двумя сильнейшими способностями. Первая позволяла полностью игнорировать направленное магическое или физическое воздействие, делая жреца, вознесшего молитву Похухоли, практически неуязвимым. Вторая телепортировала обидчика очень и очень далеко, возвращались обратно немногие. Кроме того, в богатых домах стало модным содержать приносящих удачу мохнатых малышей, и с тех пор находившийся на грани уничтожения род уверенно глядел в безусловно светлое будущее.

Сквернавец вдохнул соленый морской воздух, от удовольствия аж носом пошевелил. Хорошее место, красивое, шумное. Порт, вон сколько кораблей у причалов, народ стекается со всех концов мироздания, местный рынок считается крупнейшим в этой части материка. Кого здесь только нет! И светлые расы, и темные, и купцы-торговцы, священники и маги, воины, наемники, менестрели, просто путешественники, воришки… Бог чисто рефлекторно сломал потянувшуюся к его поясу руку.

Сломал и задумался. Время еще есть, а он себя выдает за жреца. Что должен делать жрец? Сложный вопрос. С религией у Сквернавца как-то не складывалось, парнем он был простым и жил не по бумажным законам, а, как выражался Указка, по "интуитивно ощущаемому моральному критерию". Иными словами, по совести. Посему философствовал редко, со священниками общался еще реже. О чем разговаривать участнику Творения со слугами собственных собратьев? Вот именно. Правда, как-то раз он напоролся на жившего в пустыне отшельника, считавшего видимый мир проявлением мыслей какого-то высшего существа, но разговор не заладился — старикан градус не держал, а "насухую" хаосит на подобные темы мыслить был не в состоянии.

Короче говоря, о деятельности священнослужителей представление Сквернавец имел самое смутное. Единственное, что помнил — попы читают народу проповеди. Обличают пороки, наставляют на путь истинный. Делают они это в церкви, но иногда обходятся бочками на площади, вещают с них. Бог огляделся и целеустремленно зашагал к ближайшему возвышению. Насчет пороков он считал себя крупным специалистом, обличить кого-нибудь точно сможет.

Дарзат как раз заканчивал перекрашивать второго грифона, когда через портал прошла очередная группа существ. Судя по испускаемым эманациям, темные. Дроу торопливо нанес последний мазок, нежно потрепал парализованного стража по крылышку и пошел на пост, здороваться.

— Приветствую вас, господа, во владениях Великой Матери. Позвольте узнать, кто вы, и с какой целью явились в сии земли?

По меркам высших существ, речь была откровенно хамской. Этикет требовал сначала представиться самому, затем выразить радость от нежданной встречи, причем следовало накрутить всякой словесной шелухи минуты на три. И только потом самому задавать вопросы. К сожалению, пребывание в обществе богов хаоса сильно отразилось на темном эльфе. Бывшем темном эльфе.

— Мое имя — Аргус, Первый Меч Повелителя Боли! — надменно заявил сидящий на огромном черном звероконе всадник. — Кто ты, осмеливающийся задавать мне вопросы?

— Дарзат, по воле Первого Убийцы исполняющий обязанности привратника. По просьбе Великой Матери хозяин приглядывает за ее владениями.

Дроу с интересом уставился на младших божеств, с нетерпением ожидая реакции на свое заявление. Предыдущая кучка, светлые слуги одной из богинь, очень быстро ретировалась после такого представления. Эти оказались покрепче, или просто слишком долго отирались возле своего повелителя и сочли себя застрахованными от любой неприятности (Дарзат в очередной раз поймал себя на том, что мыслит выражениями необычных работодателей). Аргус упрямо вздернул подбородок.

— Сообщите великому о моем визите! Я желал бы безотлагательно обсудить с ним судьбу моей дочери!

Дроу пожал плечами, схватил кувалду, прислоненную к воротам, и со всей силы треснул по подвешенному здесь же огромному железному блюду. Раньше оно выполняло чисто декоративные функции, но после некоторой доработки стало служить своеобразной системой оповещения — звук разносился по всему дворцовому комплексу, проникая даже в подземелья. Так было проще и надежнее.

Некоторые гости попадали с коней. Из глаз парализованных грифонов закапали слезы.

— Скажите, а что стало с прежними стражами? — опасливо поинтересовался один из спутников Темного Лорда. — Почему они находятся в таком…. необычном состоянии?

— Дураки потому что, — охотно поделился мнением привратник. — Простых вещей не понимают. Стены ярко розовые, грифоны золотисто-белые с темной каймой. Идеал для снайпера. Пришлось в целях безопасности перекрасить, время свободное появится, попрошу хозяина мимикрирующее заклинание наложить. И вообще они какие-то слабенькие, надо усовершенствовать, щитов добавить, что ли?

Длительное пребывание среди хаоситов оказало на дроу серьезное влияние. К вопросам внешнего облика он теперь относился чисто утилитарно, и идея приобрести хватательное щупальце или лишний глаз уже не казалась ему пугающей. В отличие от прочих жителей Сотворенного.

Пошатывающийся Гиацинт проводил нежданных гостей в тронный зал. Прежде визиты разгневанных родителей заканчивались приблизительно одинаково — делегации высказывали богине свои претензии, та сочувствовала им, всячески утешала, говорила ласковые речи, приказывала принести вина с дороги… Между делом объясняла, что дети уже взрослые и исправить ничего нельзя. После нескольких часов переговоров стороны приходили к соглашению. Мамочки с младенцами оставались во дворце Великой Матери, а заболтанные до полной потери соображанса родители убирались домой. В дальнейшем события развивались по-разному, в зависимости от обстоятельств.

Чего ждать от Первого Убийцы, Гиацинт не знал. Подозревал — ничего хорошего. Бог обладал изуверской фантазией, счастье великое, что пускал в дело ее редко. Но лорд Аргус вполне мог разозлить хаосита, Гиацинт встречался прежде с этим надменным фаворитом одного из сильнейших повелителей Тьмы и остался весьма невысокого мнения о его дипломатических способностях.

Созидая мир, боги рассчитывали сохранить баланс между Светом и Тьмой. Два великих Источника силы одинаково щедро изливали энергию в разных концах Сотворенного. Боги Света возвели свои дворцы в горнем мире, вокруг горы Олимп, и принялись украшать и творить. Хозяева же мрака спустились вниз, в ад. Сияющий посреди озера Боли Темный Кристалл даровал им возможность разрушать. Неизбежные колебания энергии сглаживали хранители Равновесия, обладавшие ключами ко всем стихиям мироздания. Мир смертных по всеобщему договору остался нейтральной территорией, боги не имели права являться в нем во всей своей мощи. Гармония сохранялась.

До тех пор, пока не вмешался Хаос.

Великий Договор, ограничивающий богов в возможностях, хаоситы не подписывали. По разным причинам: кто-то зверел от одной мысли об ущемлении свободы, кто-то просто не знал о сходке, кто-то забыл прийти. В результате все они, пребывая в пределах Сотворенного, дополнительной подпитки не имели и к эгрегорам племен привязаны тоже не были. Это минус. Зато могли путешествовать где угодно, а пребывая в Хаосе, не испытывали иссушающей потребности вернуться обратно. Это плюс.

Сквернавца пригласить "забыли", и он жутко обиделся. Безусловно, он в любом случае отказался бы ставить свою подпись под бредятиной, но могли хотя бы открытку прислать — так, мол, и так, собираемся творить разумных существ, для чего заключаем следующее соглашение. Увы, ничего подобного проделано не было. Более того, несколько темных богов настойчиво посоветовали "позору общества" не мешаться под ногами и вообще валить в свой Хаос, пока цел. Месть последовала незамедлительно.

Сквернавец гвоздиком выцарапал на считающемся неразрушимом материале Темного Кристалла древнее проклятье из трех рун, тем самым необратимо нарушив сложнейшую структуру артефакта. Мощность темного Источника сразу упала на пять процентов. Не так много, если смотреть со стороны, однако равновесие немедленно пошатнулось, а последствия сего деяния сказывались до сих пор. И будут сказываться вплоть до мифического Конца Света, ибо богам легче сотворить новый мир, чем исправить существующий.

Боги Равновесия, изначально надеявшиеся не вмешиваться в управление мирозданием, были вынуждены постоянно отслеживать колебания энергетического фона. Темные маги обладали меньшими ресурсами и вынужденно полагались в сражениях не на мощь заклинаний, а на хитрость и коварство. Армии Света побеждали в прямых боях, шпионы Тьмы лгали, предавали и травили вражеских полководцев.

Короче говоря, весело в мире жилось, весело.

Аргус обоснованно считал тот давний поступок одного из богов Хаоса приведшим к многим бедам, и нелюбовь свою перенес на всех хаоситов. Как и многие темные. Причем лорду хватало мозгов не просто привычно поругивать того же Сквернавца, на каковое действие тот практически не реагировал, но вслух хаять его в таких выражениях… Защита Повелителя Боли пока что спасала Аргуса от последствий.

Гиацинт сильно подозревал, что везение лорда сегодня закончится.

Киллер, наоборот, появлению делегации обрадовался. За сегодняшний день он успел переделать массу дел и испытывал законное чувство гордости, которым был готов поделиться со всеми окружающими. Гостям он намеревался предложить дождаться возвращения хозяйки. Глядишь, отдохнут, переговорят со сбежавшей доченькой, успокоятся, и Наташе будет легче уговорить оставить будущую мамочку у себя. Лишний повод убедиться в его, Киллера, миролюбии и адекватности, что бы там ни говорили.

— Лорд Аргус, Первый Меч Повелителя Боли! — Громко объявил Гиациант, входя в зал. После чего быстренько отошел в сторону и спрятался за колонной.

— Входите, младшие, — бог уже отметил странную реакцию, вызываемую его улыбкой, поэтому ограничился легким кивком. — Великая Мать выполняет одну мою просьбу, пока не вернется, рулить ее владениями буду я. С чем пожаловали, гости дорогие?

— Великий, я требую вернуть свою дочь!

Гиацинт в ужасе прикрыл глаза и горько пожалел о своих скудных знаниях в боевой магии. Надо выучить построение щитов, надо. Аргус даже не поприветствовал Первого Убийцу, идиот. Глупый идиот. Он уже мертв, только не знает этого. Впрочем, Киллера больше заинтересовало слово "требую".

— Мне послышалось, или ты чего-то от меня потребовал?

— Я в своем праве, великий, — уперся Аргус. — Тирита еще не прошла посвящения ни одной из сил, она несовершеннолетняя. Только родители имеют право решать ее судьбу.

— Я мог бы посвятить ее Хаосу, — меланхолично заметил Киллер. Не то чтобы он действительно собирался проводить такие эксперименты, просто хотел разговор поддержать. Из остатков вежливости.

— Нет! — раненым овцебыком взревел лорд. — Я не позволю осквернить ее прикосновением безумной силы.

— Угу. — Киллер помолчал, затем поинтересовался у Гиацинта. — Что я там твоей хозяйке обещал, напомни.

— Вы обещали никого не убивать и не позорить ее имя, — из укрытия просипел помощник.

— А, тогда нормально.

В зале внезапно повеяло холодком. Никакой магии, не изменился фон сил, даже аура у бога осталась прежней. Только на троне уже сидел не человек — смерть. Сгусток чего-то древнего и страшного, презирающего любые запреты, несущего смерть и разрушение всему, до чего сумеет дотянуться в своей бессмысленной жадности. Первый Убийца остался внешне все таким же вот мужчиной лет тридцати, в простой одежде, с худым обычным лицом, вот только инстинкт настойчиво советовал убираться от него подальше.

— Мне очень давно никто не хамил, и сейчас я нахожусь в некотором затруднении, — прошелестел по залу тихий голос. — Поэтому твою участь я решу позднее. Остальные ответят за слова господина прямо сейчас…

Агрус исчез, свита тоже. Первый Убийца резво вскочил на ноги и пальцем поманил Гиацинта из того угла, куда забился испуганный крылатик.

— Сколько здесь детишек подросткового возраста?

— Д-двадцать один, о великий!

— И свитских тоже почти два десятка. В таком случае, как говорил один мой старый знакомый: "Смертельный турнир начинается!"

История не донесла до потомков подробностей речи, произнесенной Сквернавцем в городском порту. Многочисленные хронисты, пытавшиеся составить точную картину Явления Зверя и последовавших за ним беспорядков, признавали фрагментарность и приблизительный перевод добытых текстов. Каноническим считается "Вольное изложение грузчика Евстафия", по понятным причинам запрещенное к чтению несовершеннолетним и лицам с тонкой душевной организацией. Впрочем, гриф "перед прочтением помолиться" относится ко всем материалам по данному вопросу.

Если вкратце, Сквернавец очень живенько описал ожидающую грешников картину Страшного Суда, подкрепив ее парочкой взятых из собственного прошлого образов. Качественные иллюзии оказали ожидаемое воздействие. Наполнявшая порт толпа замерла в ужасе, прислушиваясь к словам разошедшегося проповедника, который со всем пылом убеждал люд покаяться и припасть к стопам Великой Матери (Сквернавец очень удачно подключился к мозгам проходившего мимо жреца и скачал нужный словарный запас). Новое занятие увлекло бога, он даже слегка сжульничал со временем и вместо предполагаемых десяти минут потратил целых полчаса, убеждая паству по-хорошему сходить в храм.

К сожалению, прибывший корабль, перевозивший объекты его непосредственного интереса, уже швартовался у причала. Бог спрыгнул с телеги, с которой распинался перед обалдевшими смертными, и целеустремленно заскользил в сторону пирса. Позади люди медленно начинали отходить от шока, в толпе послышались истеричные выкрики. В сторонке били стражников, одна бабка громко кричала о небесной каре и двухголовом теленке в сарае. Откуда-то возникли крики "долой царя" и "вся власть Великой Матери". Сквернавец довольно улыбнулся.

У сходней стояли двое — демон огня в человеческой ипостаси и высшая ангелица с укрытыми иллюзией крыльями. Они несколько растерянно оглядывались по сторонам, женщина трогательно прижималась к плечу друга. Хаосит от нахлынувших чувств глубоко вздохнул, метко сплюнул на пробегавшую кошку и с широкой улыбкой подошел к клиентам.

— Мне было видение, — вкрадчиво уведомил он парочку. — Насчет вас.

Мужчина рефлекторно положил руку на рукоять меча, не заметив приближения постороннего. Затем он с облегчением заметил мантию жреца Великой Матери, и только потом до него дошел смысл слов.

— Видение? Святой отец, неужели богиня ответила на наши мольбы?

— Ну, типа того, — туманно ответил священник. — Вы скажите, чего вам надо, а я сделаю. Отойдем в сторонку, а то местные чего-то волнуются…

К этому времени здание портовой администрации уже весело горело, а с площади слышался треск сшибающихся молний. Демон решил последовать совету мудрого старца и увлек спутницу за собой, на всякий случай прикрываясь заклинанием отвода глаз.

— Итак, поведайте мне свою судьбу? — наслаждался ситуацией Сквернавец.

— Святой отец, мое имя Рейт из клана Саламандры, я младший сын Лорда Пламени Фарада. После войны с племенем ангелов, во ознаменование наступившего мира, отец пожелал скрепить договор моим браком с княжной Аллиаллой из правящего рода Белого Пера. Боги одобрили его предложение, и спустя год я оказался во владениях ангелов. Моя невеста, которую я впервые увидел перед алтарем, была прекрасна, но холодна. Недавняя война оставила глубокие раны на обоих наших народах, почти все придворные продолжали видеть во мне врага. Только леди Вайла, — тут рассказчик нежно взял спутницу за руку, — оставалась со мной неизменно дружелюбной и советовала дочери отринуть былые обиды…

— Стоп! — мгновенно отреагировал Сквернавец. Его язык часто выдавал те мысли, о существовании которых следовало бы умолчать, но соображал бог шустро. За счет чего, собственно, еще и бродил по свету, а не сидел в какой-нибудь камере. — Дай я угадаю дальше. Ты спер собственную тещу?

— Да, — резкий переход слегка выбил демона из колеи разговора.

Сквернавец тоже удивился. Однако у него существовал проверенный способ справиться с шоком, которым он и воспользовался, выдав на-гора длинную матерную тираду. Ангелица упала в обморок, демон подобрался и сделал шажок в сторону от подозрительного священника, освобождая себе пространство для боя. Не помогло.

— Мужик, ты крут, — жрец хлопнул воина по плечу. — Я бы не решился. Честно. Уважаю. Но, может, передумаешь? А?

— Нет! — Рейт уязвлено вскинул голову. — Мой выбор окончателен!

Посланец Великой Матери пробурчал под нос нечто вроде "мазохист", и философски пожал плечами:

— Тады подставляйте браслетики, снимать будем.

Вопреки ожиданию, идти в храм и молиться перед алтарем не понадобилось. Жрецу хватило легкого усилия воли, чтобы привести в сознание женщину, сама же процедура развода тоже не потребовала дополнительных атрибутов. Проблема возникла с исполнением.

Скрепленные божественной волей узы брака, воплощенные в виде свадебных украшений, упорно сопротивлялись. Лобзик, ножовка, нечто под названием "лазерный скальпель" не оставили следов на чистой энергии, из которых состоял материал браслетов. С каждой минутой надежды Рейта и Вайлы падали, равно как и настроение Сквернавца. Наконец, он не выдержал.

— Ааа, %:%:(_*,%:%((;NN!!!!!

Ряса расползлась по швам, обугленные куски материи упали на землю (позднее каждый кусочек был подобран и тщательно исследован Королевской Академией Магов). Тело бога покрывала черная броня, украшенная мигающими рунами скверны, в воздухе вокруг кружились смеющиеся лица с длинными языками, камень под ногами превратился в туман красного цвета и, мгновение спустя, стал стеклянным зеркалом. Внутри зеркала бурлила непонятная жизнь. В правой руке божества зловеще блестел "Мега-Панч" — чудовищный молот, украшенный на концах матерящимися лицами желтого цвета, улыбающимся и грустным. Глаза Сквернавца обрели глубину и гипнотизировали всякого, осмелившегося взглянуть хаоситу в лицо, попутно стирая из памяти несчастного все языки и закладывая взамен знания по изготовлению самогона из всех сущих в Сотворенном видов растений. На спине разместилось изображение грудастой женщины в микроскопических лоскутках одежды, похабно подмигивающей и вызывающей неуемную похоть. Стоило узреть любую часть ее тела, дабы самые добродетельные мужчины и женщины потеряли контроль над своими низменными инстинктами. Деньги тоже пропадали.

— Ну,?):;N"_(, вы меня достали!

Браслеты исчезли в ослепительной вспышке.

— Ну, как вы тут без меня?

Мама Ната рыскала взглядом по дворцу, со все большим страхом не отмечая следов разрушений. Да, грифоны у ворот превратились в энергетическую форму жизни, способную потягаться в бою с сильнейшими духами мироздания. Да, количество щитов и защитных заклинаний, окружавших благоустроенный парковый комплекс, наводило на мысль о неприступной крепости. Да, по коридору сновали бесплотные тени, а в разных концах дворца разместились миниатюрные источники Света и Тьмы. Детишки поголовно ходили с оружием, в то время как их родители и все вассалы богини старательно осваивали боевые заклинания внутри специально созданного пространственного кармана-полигона. И все-таки дворец в основном уцелел.

— Все отлично, — уведомил подругу Киллер. — Правда, Сквернавец слегка побушевал к Голубиной Гавани, там случился локальный прорыв, но так даже лучше. Жрецы утверждают, процедура развода теперь упрощена до минимума: пришел в Храм Всех Сил, положил браслеты на алтарь нашего грубоватого друга, и иди на все четыре стороны. Свободный, как птица.

— Интересно. А это что?

Мама Ната указала на лежавших в мягких удобных креслах подростков, головы которых закрывали глухие шлемы. Время от времени некоторые вставали, разминались, что-то эмоционально обсуждали между собой и снова напяливали шлемы обратно.

— Решил отвлечь детишек, пусть не путаются под ногами у взрослых. — Киллер подумал и решил выложить правду. Слегка откорректированную. — Это что-то вроде "Мортал Комбат", была когда-то такая игрушка. Так сказать, убил двух зайцев разом. Не забивай себе голову. Лучше скажи, как там у нас дела?

— Ох, — богиня понурилась. — Плохое у меня предчувствие. Ольга, конечно, старается, но… Короче, нельзя ребенка в Хаосе растить. Демон получится.

Мужчина проводил равнодушным взглядом Гиацинта. Помощник только что узнал о приезде своей госпожи и сейчас медленно подползал к ее ногам, целуя землю, по которой та только что прошла. Вид у младшего божка был не слишком здоровый: руки тряслись, на лице застыла гримаса животного ужаса.

— Не вопрос, — Первый Убийца мысленно представил карту Сотворенного. — Раз надо, переезжаем.

Свято место…

Свято место, как известно, пусто не бывает. Впрочем, обо всем по порядку.

Переселение богов Хаоса на новое место жительства слегка осложнилось из-за необходимости скрываться от бдительного ока сородичей. Владыки Сотворенного крайне нервно относились к появлению любого из "проклятой шестерки" на контролируемой территории, справедливо ожидая от таких визитов всяческих гадостей. Сейчас же в гости собирались заявиться аж трое — Киллер, Бешеная и Указка (последний, правда, присутствовал в виде клона, не желая отвлекаться от идущих исследований). К счастью, удалось найти островок в Море Боли, удаленный от большинства стран и крайне редко посещаемый разумными существами. После создания маскирующего щита хаоситы надеялись избежать внимания других богов и пожить какое-то время в тишине, уюте и покое, занимаясь воспитанием неожиданного пополнения своих рядов.

Хотя, конечно, понятие "покой" в данном случае приобретает определенную специфику.

Черную Башню на сей раз решили никуда не перемещать, все-таки характеристики Указкиного жилища слишком сильно отличались от общепринятых. С другой стороны, устраивались надолго, не на один день, значит, нужен хороший дом. По некоторому размышлению строительство спихнули на Киллера, исходя из двух соображений — во-первых, его не заметят, во-вторых, построенные им здания хрен возьмешь. Комфорта в них, правда, маловато, зато можно в одиночку обороняться от целой армии (не то, чтобы собирались, но исходя из прецедентов…). Что касается внутренней отделки, заняться ей поручили Аалиниэль, раз уж ту угораздило родиться светлой эльфийкой с развитым чувством прекрасного.

Надо отметить, что зданий, построенных с непосредственным божественным участием, в пределах Сотворенного насчитывалось не так уж и много. Дома, замки, крепости и прочие рукотворные объекты создавались силами поменьше. Например, если какой-либо маг нуждался в жилье, он призывал нужную сущность и заключал с ней договор. Прекрасной репутацией пользовались слуги Повелителя Незыблемости из числа темных владык. Конечно, как и все демоны, они стремились обмануть заказчика, однако все оговоренные условия выполняли точно и в срок. Самыми лучшими среди них считались бригады демонов-узбеков, по крайней мере, по соотношению "цена-качество"; не меньшей популярностью пользовались хитрые монстры-таджики или любвеобильные инкубы-турки. Колдуны, обладавшие достаточными ресурсами маны, пива и сосисок, предпочитали нанимать немцев — белокурые проглоты брали дорого, зато строили на века. Ну, а молодые, только-только окончившие обучение волшебники призывали молдаван и старались побыстрее заработать на нормальных работников.

Первый Убийца в помощниках не нуждался, его волновал другой аспект затеваемого действа. Эманации от использования сил Хаоса неминуемо разлетятся по всему миру, скрыть их от чувствительных следящих заклинаний сложно. К счастью, богу не пришлось долго думать над возникшей проблемой. Киллера избавил от хлопот старый друг Сквернавец, оказав случайную, но действенную помощь.

Совершенно неожиданно Оскверняющий Уста ощутил любовь к проповеди. Он вообще был личностью увлекающейся и с радостью брался осваивать новые сферы деятельности, быстро охладевая после первых успехов. Вот и сейчас колоритный хаосит нацепил длинную черную рясу, повесил на шею здоровенный напузный крест на толстой золотой цепи и отправился по городам да весям, неся слово свое в массы. Массы впечатлились. За какой-то вшивый месяц бунты, интриги и случайные совпадения полностью перекроили политическую карту континента, вызвав панику в рядах нормальных богов. К сожалению, остановить Сквернавца силами смертных не представлялось возможным, из прямого столкновения тот всегда выходил победителем. Устроить же засаду… Высочайшее откровение, дарованное жрецам, гласило, что Сквернавец является величайшим мастером древнего эзотерического пути "отбалды", а посему действия его предсказать невозможно в принципе.

В результате впервые за долгое время Свет и Тьма были вынуждены прислать своих высших представителей для обуздания мерзкого выкидыша Изначальной утробы. Два сильнейших бога, Разящий Врагов и Повелитель Боли, явились в Срединный мир, дабы покарать поганца. Земля тряслась от их мощи, пробуждались тысячелетиями спящие вулканы, пустыни превращались в цветущие долины, вековечные же леса обращались в прах. А смысл? Многоопытный Сквернавец при первых признаках открытия врат свалил за границу Сотворенного, оставив в качестве прощального подарка трехсотметровую каменную стеллу в виде сжатой в кулак руки с отогнутым средним пальцем.

Скульптуру разрушили. Догнать не смогли.

К глубочайшему сожалению Ольги, с бегством старого кореша общее число хаоситов в пределах Сотворенного не уменьшилось. Хотя это как считать. Так уж совпало, что именно в это время из своих странствий вернулся Двоедушник. Бог, коллега и предмет пылкой ненависти Бешеной, чаще прочих страдавший от ее темперамента. Справедливости ради, страдавший заслуженно.

В отличие от прочих детей Хаоса, Двоедушник пользовался любовью младших рас, по крайней мере, некоторых. Особо благоволили к нему теологи, не один трактат написавшие на тему "Страдают ли боги от психиатрических заболеваний" или "Раздвоение личности у сверхсущностей". Версии выдвигались разные, начиная от простейших (Двоедушник — псих) до сложных и романтических (изначально их было двое братьев-близнецов, но один погиб, второй же принял его душу в свое тело). Истины, как водится, не знал никто, кроме богов, в данном случае предпочитавших сохранять молчание.

Первая ипостась, относительно нормальная, любила носить кожаную одежду черного цвета и в храмах гордо называлась Голосом Всеприсущего, в обычной жизни предпочитая откликаться на кличку "Рокер". Представал он в виде молодого мужчины лет двадцати пяти, в простой куртке и рваных штанах, с гитарой на правом плече, на голове же носил украшенный черепами платок, завязанный на затылке в узел. Между прочим, Рокер стал первым и единственным хаоситом, культ почитания которого существовал официально. У гномов, которые ему поклонялись, даже существовала Гильдия Гимнов, пользующаяся огромным влиянием и авторитетом со времен основания.

За какие заслуги предки современных бородачей получили Гимны Тяжелого Металла, история умалчивает, и, скорее всего, правильно делает. Как бы то ни было, с давних времен в битвах гномы хором исполняли несущие разрушение любых магических построений песнопения. Тем самым не способная к заклинательству раса здорово гадила своим более продвинутым соседям. "Мановар", "Эйсидиси", "Парадайз Лост" и многие другие гимны наводили ужас в сердцах врагов, хотя наибольшей популярностью у самих коротышек пользовался чудовищный "Раммштайн". С ним была связана славная страница гномьей истории — в сражении при Трех Озерах хрупкие плетения эльфов не выдержали слитного рева ста тысяч прокуренных шахтерских глоток, на века сокрушив мечту остроухих о мировой гегемонии. Да и позднее гимны не раз выручали бородачей, обеспечивая подгорных правителей мощным оружием, а членов Гильдии Гимнов всеобщим уважением и стабильным источником дохода.

Но всеобщая любовь и благодарность простых людей досталась Рокеру за другой дар, куда менее впечатляющий, зато повсеместно используемый и полезный. Речь идет о способе охоты на зайцев с помощью стоп-сигнала. Легенда гласит, что некогда божество, находящееся в хорошем настроении, согласилось поведать святому отшельнику Кривоногу (маститые историки настойчиво советуют не путать его с изобретателем дешевого и крепкого пойла) о своей жизни до Сотворения Мира. Объясняя особенности существовавшего тогда среди богов мироустройства, хаосит использовал в качестве пояснения пойманного зверька с измененным генотипом. После демонстрации Рокер косого отпустил, не посчитав нужным удалить из организма зверушки произведенные усовершенствования. Зайцы размножились, и с тех пор крестьяне всех рас охотились на них не с помощью сетей, капканов или луков, а с обычным красным щитом с намалеванным посередине черным прямоугольником. И не забывали возблагодарить доброго бога за возможность разнообразить скудный рацион.

Сложившаяся репутация не мешала Рокеру оставаться настоящим хаоситом, непредсказуемым и слегка пугающим. Например, одна история со столицей князей Шварцевых чего стоит. Представитель древнего рода молил о помощи, и в ответ получил неуязвимое стальное тело, а также повеление о переименовании города. Который с тех пор носит странное название Усть-Терминаторск. Чем руководствовался в своем решении Рокер, откликаясь на просьбу, нормальные люди старались не задумываться. Еще можно вспомнить, что ему же принадлежит авторство заклинания "Плюнь-в-ухо", заслуженно пользующееся ненавистью всех разведок мира.

Вторая ипостась Двоедушника отличалась куда меньшей респектабельностью. В приличном обществе о ней старались не упоминать, хотя получалось плохо — слишком большим влиянием пользовался Отец Порока, он же Изврат. Этот бог считался рекордсменом по части призывов, и заслуженно. Все мало-мальски образованные колдуны знали, что стоит преподнести Изврату в дар новый образец женского нижнего белья (желательно раньше принадлежащего какой-либо известной личности) и тот выполнит любую просьбу, какой бы сложной та ни была. За таковое пристрастие в приличное общество хаосита старались не допускать, да он не очень-то и стремился — боги его коллекцию пополнить ничем уже не могли.

Еще Изврат считался покровителем единственной секты хаосопоклонников, не только тысячелетиями существовавшей на землях Сотворенного, но и продолжавших успешно нести слово свое в народ. Правда, ходили слухи о доброжелательном отношении к еретикам со стороны некоторых небожителей, однако доказательств не находилось. Фанатичные служители культа "Розовый кролик" крепко хранили тайны, упорно восставая после каждого разгрома и распространяя по миру семена своей отравленной философии. Именами их прославленных предводителей матери запугивали повзрослевших детей, благо, подвижников в среде культистов хватало. Огромной известностью пользовались Семен Самоотверженный, давший клятву лишить невинности тысячу девушек (заколот шпагой в неприличное место на шестьсот двенадцатой), Грумц Изобретательный (придумал имплантируемый в мозг генератор виагры, построил первый стеклянный пол с односторонней прозрачностью и многое другое), Аргах Большая Шишка (действительно большая), Тиглат Трудолюбивый (в краткий срок на треть увеличил рождаемость среди жителей Долины Лепестков). Как бы то ни было, филиалы "Розового кролика" имелись в каждом городе, иногда функционируя в открытую, к вящей радости несознательных любителей порока.

Хозяйку Ярости называли наиболее последовательным врагом Изврата, амулетики с ее символом матери клали в изголовье кроватей молодых девушек. Средство считалось радикальным, но действенным, дурные мысли изгоняющим напрочь. Вражда этих богов началась давно и прекращаться не собиралась. Поэтому появление старого недруга, особенно в тот момент, когда Ольга собиралась целиком посвятить себя неожиданным радостям материнства (ребенок пусть не ее, но все-таки), богиню встревожило.

Степень тревоги немедленно прочувствовали окружающие.

— Пасть открой! Открой, кому сказала!

Дарзат почесал когтями бронированный затылок и тихо поинтересовался у Указующего Пути:

— По-моему, ребенка надо кормить как-то иначе…

— Да? Так может, просветишь Ольгу?

Указка захихикал, глядя на побледневшую чешую бывшего темного эльфа.

— Лучше сходи к принцессе, помоги ей разобраться с вещами. Только ничего важного не забирайте, я проверю!

Переезд проходил условно-организованно. Иными словами, Киллер дал указание собираться и удалился по делам, Бешеная мучила ребенка, Указующий Пути демонстративно не вмешивался. Таким образом, сбор вещей целиком и полностью лег на плечи Дарзата, не имеющего представления о том, что стоит с собой тащить на новое место жительства. К счастью, Аалиниэль давно лелеяла мечту порыться в подвалах Башни и под видом помощи воспользовалась удачным предлогом для раскопок. Барахла нашлось немало, но попадались и по-настоящему ценные вещи, из числа тех, за которые отдают собственную душу и считают сделку удачной. Предметы складывались в одну кучу, колдовские гримуары соседствовали с упаковкой чистых носков, боевые амулеты набились в ярко раскрашенный сундук с надписью "Петарды дядюшки Вана", а легендарный Рог Изобилия служил затычкой в карманной черной дыре.

Большую часть найденного Указка игнорировал, считая "отработанным материалом", однако при виде стопки тонких тетрадок пустил слезу и вцепился в потрепанные листы бумаги обеими руками.

— Они мне дороги, как память, — бог трагически шмыгнул носом. — Ведь какие молодые были, о чем мечтали!

— Что это, мастер?

— О, как тебе сказать… Первые существа, сотворенные нашими коллегами, ничего ведь не умели. Сущие дети, — ностальгирующе пустился Указующий в объяснения. — Вот мы и решили составить для малышни памятки, по своему профилю каждый.

Эльфийка впилась взглядом в названия на корешках книг: "Пособие для любознательных: Методика агрессивного допроса", "Релаксация с помощью подручных средств", "Как говорить правду и оставаться живым", "Кройка и шитье предметов нижнего белья", "Практическое пособие по использованию резонанса" и "Самоучитель по магии: Воскреси себя сам!". В самом низу, объемом в половину стопки, лежал "Краткий справочник наркотических растений".

— Почему же книги остались в Башне?

— Сказали, нечего деток плохому учить, — оскорблено фыркнул хаосит. — Как будто они без нашей помощи не обошлись!

Аалиниэль подумала и решила, что обошлись.

В зал быстрой походкой вошел Дарзат и немедленно начал ругаться:

— Так я и знал, что этого долбанного эльфа не расколдовали. Мастер, давайте вернем его родственникам, ведь только место загромождает!

— Он еще здесь? — изумился Указующий. — Я думал, его Ольга давно разморозила. Прихватите с собой, нечего ему сейчас под ногами путаться, потом Киллер его в Светлый Лес вернет. Девочка, ты ведь домой не собираешься?

В ответ на ехидный вопрос Аалиниэль только скривилась. Последний визит в родные пенаты прошел бурно, верная ученица Хозяйки Ярости продемонстрировала все, что успела узнать от наставницы. Являться на глаза королю эльфов в ближайшие лет пятьсот действительно не стоило.

— Ладненько, дорогие мои, — потер ладошки бог, исчезая, — вы тут продолжайте сортировать, а я пойду портал готовить. Дело это долгое, можете не торопиться, работайте вдумчиво. Солнце еще высоко, негритосики…

Киллер еще на подходе услышал знакомый голос, с неприличными интонациями произносивший тост:

— Когда женщина переходит лужу, она поднимает подол до щиколотки. Когда она переходит ручеек, она поднимает подол до колена. Когда она переходит речку вброд, она задирает юбку до середины бедра. Так давайте выпьем за то, чтобы наши женщины бороздили океаны!

Тост был активно поддержан дружным гулом мужских голосов.

Изврат, судя по всему, готовился высказаться еще раз, наливая новую порцию вина и одновременно поглаживая по тугому заду молоденькую служанку, когда внезапно вставшие дыбом волосы подсказали о появлении старого знакомого. Бог торопливо заглотил порцию и огляделся по сторонам, прикидывая, успеет ли убежать.

— Я здесь, — Киллер сидел на лавке рядом.

Не успел.

— Сгинь.

Изврат неуловимо изменился. Из глазок исчез похотливый блеск, лицо стало пожестче и не таким хитрым, фигура слегка раздалась вширь. Сторонний наблюдатель мог бы принять его за брата-близнеца только что с успехом горланившего заводные тосты мужчины, и, в каком-то смысле, оказался бы прав.

— Блин. — Рокер огляделся по сторонам, не выпуская, впрочем, ни вино, ни служанку из рук. — Буквально на пару секунд отвлекся. Здорово, Киллер.

— С возвращением. Давай прогуляемся, поговорим.

Собеседник с сожалением обвел взглядом зал:

— А что, здесь нельзя?

— Все твои собутыльники служат кому-то из наших сородичей. Шпионы, попросту говоря.

— Блин, — Рокер тяжко вздохнул, залпом допил вино, затем смачно, в засос поцеловал служанку. Оторвавшись спустя пару минут, бог снял с колен находившуюся в легкой прострации девушку и пожаловался. — Хоть бы отдохнуть для начала дал, прежде чем с делами лезть. Ну, пошли.

Спустя мгновение хаоситы оказались за сотни миль от трактира, с удобством расположившись на берегу теплого южного моря. Рокер с наслаждением стащил одежду и нырнул в воду, довольно отфыркиваясь. Киллер присел под деревцем и тихо зашептал себе под нос:

— Просто хотел предупредить, что Ольга спустилась в мир смертных и все еще хочет с тобой поквитаться.

— Со мной-то за что? — похоже, расстояние Рокеру не мешало. — Бельишко у нее Изврат стянуть хотел.

— С тобой — за песенку. Напомнить?

— Не, не надо, — пловец довольно заухмылялся. — Ладно, понял, буду осторожней. Но ты мне скажи, с чего аврал? Я пошарился в ноосфере, так мир интересные картинки выдает.

— Навести Указку, он расскажет. Не забудь предупредить о визите заранее.

— Навещу. Только зачем? Ничего Бешеная мне не сделает, даже если захочет.

Вместо ответа Киллер поднял руку с растопыренными буковкой "V" указательным и средним пальцем, а затем резко сдвинул их вместе.

— Чик.

Рокера передернуло.

Для суда избрали место, находившееся на удалении от всех источников сил. Обычно боги собирались в подобных случаях где-нибудь на границе с Хаосом, но в этот раз пришлось изменить привычному порядку — подсудимый мог бы сбежать в ставшие родными края.

Выносить приговор поручили трем судьям, по одному от каждой силы. Светлых богов представлял Дарующий Справедливость, от Тьмы восседал Палач Сильных, а между ними пригорюнилась Великая Мать. Маме Нате происходящее совсем не нравилось. Остальные разместились на высоких креслах полукругом, с разной степенью негодования поглядывая на обвиняемого.

Изврат сидел в клетке ровно посередине и скучал. Максимум, что ему грозило, это заключение на длительный срок в Бездне, однако в своей способности выбраться даже оттуда бог не сомневался — не придумали еще тюрьму, способную удержать хаосита. Время от времени он тоскливо оглядывал негодующих сородичей и тяжко вздыхал, не чувствуя достойного приложения своих усилий объекта. Инстинкт утверждал, что ничего нового на богинях не надето. Кстати сказать, проклинали его не все, многие подружки грудью встали на защиту "лапушки". Постепенно разгоралась свара, столь милая сердцу Двоедушника.

Дверь с треском вылетела, крепко приложив кого-то невезучего, и Изврат торопливо захлопал себя по карманам. Добыча! Бешеная оставалась единственной богиней, не представленной в его коллекции каким-либо сувенирчиком. Многочисленные попытки исправить это печальное обстоятельство заканчивались очень, очень болезненно. Но по-настоящему увлеченного своим делом фанатика такие мелочи не пугают, поэтому попыток добраться до Ольги Изврат не оставлял.

— Только попробуйте его отпустить, сволочи! — с места в карьер поперла богиня. — Мигом ноги переломаю!

— Оленька, успокойся, — вздохнула мама Ната. — Еще ничего не решили, обсуждаем вот…

— А чего тут обсуждать-то? — изумилась хаоситка. — Отрезать ему все лишнее, так, чтобы не восстановилось!

Запустив руку за спину, он извлекла огромные портновские ножницы, от которых нестерпимо фонило магией. Артефакт, судя по всему, в давние времена изготовил Указка для каких-то своих целей, а Ольга недавно разыскала и решила использовать для доброго дела. Со зверским видом она защелкала инструментом:

— Чик — и все!

От написанного на ее лице предвкушения публика содрогнулась и впала в прострацию, тишину нарушал только тоненький скулеж, доносящийся из клетки. Затем со всех сторон раздались голоса, преимущественно мужские:

— Это слишком…

— За что так жестоко…

— Садистка…

— Совсем в своем Хаосе охренели…

— Лохушка, такого мужика терять…

— Это я-то лохушка! — немедленно уцепилась Бешеная за последнюю фразу. Мгновенно вычленив опытным взором оскорбительницу (Повелительница Наслаждений из темных, та еще проститутка), она ловко цапнула висящую на поясе булаву. — Хана тебе, шалашовка подзаборная!

Между двумя ссорящимися женщинами мгновенно возникли десятки барьеров. Бешеную преграда не смутила. Как и любой хаосит, за время своих странствий по глубинам Всеизменяющегося она набралась знаний и способностей, феноменальных с точки зрения жителей обычного мира. С теорией у нее было не очень, зато практики — лопатой делиться могла. Булава, не успев покинуть держащую ее руку, трансформировалась в сгусток грязно-серой материи, прошившей большую часть выставленных щитов, как будто не заметив их. Впрочем, какую-то часть энергии подарочек потерял, ибо Повелительница Наслаждений от удара даже не покачнулась, хотя и громко, пронзительно завизжала. Поднялся гвалт.

В суматохе никто не заметил, в какой момент клетка опустела.

Пленник сбежал.

Вернувшийся Киллер с легким удивлением осмотрел огромную кучу вещей, сваленную во дворе Черной Башни. Поинтересовался у кряхтящего под тяжестью огромного сундука Дарзата:

— Это что?

— Госпожа Ольга приказала брать все.

— Им просто нравится мебель из угла в угол двигать, — спокойно прокомментировал бог. — Это женское, нам не понять. Указка видел?

— Да, господин. Он сказал, переезжать будем частями.

Хаоситы старались не привлекать к переезду внимания сородичей. Пока что им удавалось оставаться незамеченными, хотя Киллер был уверен, что такое положение дел продлиться недолго.

— Простите, господин, можно спросить?

— Спросить — можно, — кивнул добрый Первый Убийца.

— Госпожа Ольга собралась в мир смертных, чтобы покарать Двоедушника. Но когда она попыталась прихватить с собой артефакт под названием "Улыбка Покемона", Александр Андреевич ее остановил, сказав, что эта вещь слишком опасна. Мне известно только одно оружие, способное причинить вред богу, Секира Вечности. Неужели есть еще?

Прежде чем ответить, Киллер задумался. Значит, Бешеная уже знает, где прячется Двоедушник, и готовится его "покарать". Придется держать ее в поле зрения, как бы не натворила чего.

— Принято считать, Дарзат, что существует четыре способа прикончить бога — пронзить его Секирой, скормить "кляксе" или ударить заклинанием, содержащим не менее десяти процентов энергии одного из двух Великих источников. Все остальные способы только уничтожат физическую оболочку и отправят сознание бога в состояние, называемое Бездной. Что это такое, разговор отдельный. Рано или поздно мы возродимся в прежнем облике, со всеми знаниями, а то еще и приобретем чего полезного.

Беда в том, что… Ты слышал выражение "Мир живет волей богов"?

— Да, наш жрец любил его повторять.

— Он сам не знал, насколько прав. Понимаешь, когда мы только приступали творить, то, во-первых, почти ничего не умели, во-вторых, ставили перед собой куда менее амбициозные задачи. Просто хотели жить в месте с постоянной гравитацией, сплошным потоком времени, с одинаковым количеством измерений — короче говоря, строили дом. Светом и Тьмой тогда не владели, даже не подозревали об их проявлении в реальном мире. Собственно говоря, у нас не было ничего, кроме самих себя, своих сил, своего сознания. Вот его и пустили в дело.

Матрицей, каркасом этого мира являются наши души. Через них мы напрямую говорим с Сотворенным, получаем силы, латаем образовавшиеся в мироздании дыры. Врачуем, по мере возможностей, нанесенные внешними или внутренними причинами раны. Со-Творением занимались все триста пятьдесят четыре уцелевших к тому времени бога.

— Но ведь сейчас… — темному эльфу понадобилось немного времени на осмысление.

— Да, сейчас нас триста двадцать один. Хаос — опасное место, и способов распрощаться с жизнью в нем намного больше общеизвестных. Несколько моих собратьев погибли в процессе творения, и те "места", которые прежде заполняла их энергия, сейчас пусты. Дыры в броне мироздания, именно через них в Сотворенное проникают демоны Хаоса.

Так вот, возвращаясь к твоему вопросу. Бог, лишенный материальной оболочки и находящийся в Бездне, утрачивает связь с миром. Не полностью, но достаточно, чтобы говорить об образовании трещины. "Улыбка Покемона" убить не убьет, но лет триста в нокауте обеспечит. Представляешь, сколько всего чуждого может за это время пролезть?

К разговору с печальным видом прислушивался сидевший сбоку от наваленной кучи предметов Чебурашка. Впрочем, безобидный вид матерого диверсанта местных не обманывал, они знали цену его обманчиво-скорбным глазкам. Задуманный Указкой коварный демоненок изначально создавался как способное подслушать любой разговор существо (а зачем, по-вашему, ему такие уши?) и выкрасть или выманить что угодно откуда угодно у кого угодно. Чебурашка добавил причин в копилку ненависти к Указующему со стороны драконов, ибо бог-экспериментатор, руководствуясь одними ему понятными мотивами, придал ему способность ментального контроля над всеми пресмыкающимися, почему-то сделав особый упор на крокодилообразных.

Вообще, с драконами у Александра Андреевича как-то не складывалось. Не понимали они друг друга. В попытке исправить сложившуюся ситуацию хаосит предложил свои услуги по исцелению великого Повелителя Неба, считавшегося главой всех драконов Сотворенного. Верховного ящера мучила хандра, он слишком многое видел в жизни и ему все надоело. Остальные боги отказались от попыток исцеления, кто по политическим мотивам, кто ссылаясь на "не свой профиль", некоторые пеняли на свободу выбора. Указку упомянутые причины не смутили и он резво взялся за дело. Причем добился результатов практически мгновенно, Повелитель Неба мысли о самоубийстве оставил.

До сих пор страдающий провалами в памяти дракон каждое утро открывает для себя нечто новенькое. Солнце, например, или собственное имя…

Времени было достаточно, возвращаться в Хаос Рокер пока не хотел, поэтому решил посетить какое-нибудь памятное место, вспомнить былое и заодно поразвлечься. По местному времени отсутствовал от лет пятьсот, изменилось многое. Гномы, небось, прорыли новых тоннелей с замечательной акустикой, дроу придумали массу новых заклинаний, любимые гоблины наверняка сконструировали очередную безумную машину и проводят ее испытания. Можно заглянуть и к эльфам, правда, у них тоска смертная…

Куда Двоедушник точно не собирался, так это в орочьи степи. Зеленокожие воители откровенно его боялись и старались поскорее откочевать от места, где видели хотя бы тень силы Рокера. В былые времена отряд одного из вождей, заметившего отдыхавшего и расслаблявшегося на природе чужака, попытался взять его в плен. То, что перед ними бог, орки то ли не знали, то ли проигнорировали. Смерти они не боялись, а гибель в сражении с любым божеством обеспечила бы им долгую память в легендах. К сожалению, они напоролись на хаосита.

Из какой клоаки Двоедушник притащил порошок, получивший в летописях название "глюконат пацифиздия", узнать не удалось. Зато мир надолго запомнил оказываемое распыленным веществом действие. В течение года воинственные орки раздаривали имущество всем желающим, отпускали рабов, неумело помогали восстанавливать разрушенные крепости и горько каялись в совершенных преступлениях. Мозги у кочевников пришли в норму только к следующей весне, поэтому натворить дел они успели немало. Затем все наладилось — подарки отобрали, расслабившихся соседей частично убили, частично угнали в плен — но Великий Шаманский Курултай, выяснивший причину поразившего расу бедствия, твердо постановил: "С Двоедушником не связываться".

Раздумья бога прервал слабенький зов. Рокер оживился — по сложившейся традиции он исполнял желание "первого дозвонившегося" после его возвращения из-за Кромки. Хотя исполнял не всегда так, как просил молящий, ну да это уже пустяки. Поэтому, переместившись, Двоедушник заранее настроился благодушно и приготовился выполнить любую просьбу.

— Тебе чего, мелкая? — дружелюбно поинтересовался бог после перемещения у маленькой плачущей девочки. У его алтаря она, судя по всему, оказалась случайно. — Чего ревешь?

— Девчонки сказали, я не Золушка и за принца замуж не выйдуууу!!!

— Так радоваться надо, — пожал плечами Рокер. — Думаешь, у Золушки все хорошо закончилось? Не, сказка не зря заканчивается свадьбой, про семейную жизнь в ней ни слова! Ранняя потеря матери, душевная травма от постоянных унижений со стороны мачехи и сводных сестер, слабость папаши отразились на психике героини. Подавляемая агрессивность нашла выход в виде переноса недовольства на ближайший подходящий объект, то есть на принца. "У меня голова болит", "ты меня не любишь" и прочее в том же духе. В придачу развился "комплекс парвеню", молодая королева постоянно чувствовала пренебрежение со стороны знатных дам и непрерывно требовала подтверждения своего высокого статуса, издеваясь над слугами и закатывая пышнейшие балы в свою честь. Казна быстро опустела, экономический кризис поразил страну, а уставший от бесконечных истерик супруги принц завел фаворитку.

Хаосит замолчал. Обалдевший ребенок из всей речи понял одно — Золушкой ей действительно не бывать, и заревела еще громче. Рокер вздохнул:

— Ладно, раз психология не сработала, пойдем другим путем. Леденец хочешь?

— Хочуууу!

— Держи. — Вопли на время утихли. Маленькая женщина поглядывала на щедрого дядю с внезапным расчетливым интересом. — Ну, что еще?

— Лошадку хочу! Рогатую и белую!

Двоедушник проклял свою мягкотелость.

— На, держи. И выметайся из храма, родители давно дома ждут!

Выдернутая из жарких саванн южного континента "лошадка" деловито обнюхивала новую хозяйку. Ожидавшая получить единорога девчушка в ужасе смотрела на колонноподобные ноги, бронированную тушу и сверкающий острый кончик рога. Все белого цвета.

— Садись, чего смотришь, — бог уверенно посадил ребенка на загривок животного. — Ты теперь его мама, заботься, корми, какашки убирай. В обмен езди, сколько хочешь. И где хочешь…

Сшибая статуи и колонны, носорог уверенно двинулся в сторону светлого пятна выхода. Перемещаться в пространстве подслеповатость ему ничуть не мешала.

Портал плевался искрами, недовольный Указка (целых две штуки, кто клон, а кто оригинал, не разберешь) торопливо корректировал настройки. Первая партия вещичек зависла в воздухе, готовая по приказу хаосита мгновенно перенестись в новое пристанище. Стоявшая рядом Аалиниэль торопливо проверяла список, выискивая, не забыла ли чего добавить.

Переселение началось.

Content

Роман Артемьев
Это Хаос, детка! Сборник рассказов

Это Хаос, детка!

Исправление имиджа

Дубль два

Радостное событие и его замечательные последствия

Свято место…