Ларисса Карма

Так поцелуй меня!

1

— Ух! — Мэнди Джордан массировала свою ноющую спину. — Мистер Белами снова хорошенько сегодня нас погонял. — Она медленно опустилась на свой стул в бюро службы заказов по телефону.

Не коллега Каролина сдвинула наушники на затылок и улыбнулась Мэнди.

— Вспомни пословицу: без труда не выловишь и рыбку из пруда. Ты ведь надеешься выступать в «Корус лайн», не передумала еще?

— Я никогда не передумаю. — Мэнди растирала правой рукой шейный позвонок. — Уже целую вечность мечтаю выступать на Бродвее. Я не желаю быть простой балетной мышкой и стоять где-нибудь во втором ряду. Я хочу на самый верх, понимаешь?

Мэнди говорила так решительно, что Каролина не стала разочаровывать ее.

— Пора бы тебе начать работать, — пробормотала она, чтобы завершить эту тему, и поправила наушники.

— Хорошо, — буркнула Мэнди и натянула свои наушники. — Служба заказов по телефону, — ответила она, когда на пульте загорелась маленькая красная лампочка. — Добрый вечер, миссис Брентон. Да, минуточку, пожалуйста. — Мэнди достала из ящика несколько листочков. — Мистер Дрюмон звонил уже два раза, и еще — свяжитесь, пожалуйста, с миссис Купер по поводу благотворительного базара в субботу. Это все. Пока, миссис Брентон.

Уже неделю Мэнди Джордан работала в службе телефонных заказов в Денвере. Это место нашла для нее подруга Жанет. Время работы оказалось просто идеальным — с 18 до 23 часов. Поэтому днем Мэнди могла заниматься своими танцами. Изредка она вспоминала о Томе. Вчера вечером он в пятый раз просил ее стать его женой. В кругу ее знакомых преуспевающий эффектный биржевой маклер и привлекательная танцовщица уже давно считались идеальной парой. Как так получилось, что Мэнди никак не могла решиться? «Я чувствую себя для брака слишком молодой», — была ее обычная отговорка. Однако Мэнди точно знала, что это не единственная причина ее отказа Тому Шейну.

Она любила Тома несомненно. Но ее чувствам недоставало чего-то такого, что, по мнению Мэнди, можно определить как настоящую любовь. В свои 22 года она имела собственное представление о любви. С Томом она ощущала себя в безопасности, он предугадывал каждое ее желание. Но чего-то не хватало. Она и сама не знала чего именно.

Мэнди откинулась на стуле и закрыла глаза. Сегодня вечером работы было мало.

— Я просто не могу понять, зачем ты так надрываешься. — Каролина рассматривала Мэнди со стороны. — По тебе видно, что ты совершенно разбита. Такую нагрузку долго не выдержишь. Если бы мои родители были так богаты, как твои, они оплатили бы мне учебу.

— От своих родителей я не возьму ни цента, — заявила Мэнди довольно резко. — Кроме того, они дали понять, что не поддерживают мое «прыганье», как они это называют. Таким образом я вынуждена сама зарабатывать деньги на свою учебу.

— А что с Томом? — допытывалась Каролина. — Он хорошо зарабатывает как биржевой маклер.

— Ты с ума сошла! Я не приму денег от Тома. — Девушка покачала головой. Настойчивые вопросы рыжеволосой Каролины постепенно начали действовать ей на нервы. — Я не хочу зависеть ни от одного мужчины, — добавила она.

— Извини, — пробормотала Каролина.

— Мне интересно, позвонит ли он сегодня снова, — примиряюще произнесла Мэнди, чтобы сменить тему.

— Кто? — не поняла Каролина.

— Да ты же знаешь, мужчина, который звонит каждый вечер в одно и то же время. — Синие глаза Мэнди подозрительно сверкнули.

— А ты имеешь в виду того, кто получает ежедневно полдюжины звонков от этой женщины, кажется, Сьюзан, — сухо заметила коллега.

Выражение лица Мэнди мгновенно изменилось, глаза потухли.

— Ты совершенно неромантична.

— Я не понимаю, чего ты хочешь от мужчины, которого вообще не знаешь. — Каролина покачала кудрявой головкой.

— Да ничего я не хочу. Просто у него необычайно эротичный голос. — Мэнди мечтательно закатила глаза.

— Необычайно эротичный голос… — повторила Каролина. — Если тебя послушать, то можно подумать, что ты маленький глупый тинейджер, который влюбился в кумира. Ха, Мэнди Джордан, звезда эстрадного ревю, влюбилась в эротичный голос мужчины.

— Это еще не повод насмехаться надо мной!

Юмор Каролины всегда казался Мэнди весьма сомнительным, но она сделала вид, будто считает замечание коллеги очень остроумным.

— Что сказал бы твой Том на это? — Уголки губ Каролины иронично дрогнули.

— Тома это вообще не касается и не имеет к нему никакого отношения. — Назойливость Каролины постепенно начала доставать Мэнди.

Каролина рассмеялась:

— Ну хорошо, тогда увлекайся и дальше своим другом с эротичным голосом.

— Ах, — Мэнди пренебрежительно отмахнулась, — ты ничего не понимаешь в таких делах.

Однако последние слова Каролина уже не слышала, потому что принимала очередной звонок на линии.

Мэнди поднялась с места — ей срочно нужен был кофе. Сегодняшнюю тренировку она чувствовала каждой своей косточкой. Джим Белами пару часов назад подтвердил ей, что она его лучшая ученица. Мэнди восприняла это как особое отличие — обычно Джим был крайне скуп на похвалу. Поэтому сразу же добавил, что она должна еще поработать над своим голосом.

Танцы не представляли для Мэнди особой трудности. Она занималась ими с четырехлетнего возраста, и у Джима Белами доводила до совершенства свое мастерство. Мэнди, улыбаясь, наполнила из автомата стаканчик кофе для Каролины, и затем для себя. Она любила Джима Белами. В 50-х годах он был прославленной звездой Бродвея — так что Мэнди чувствовала себя в отличных руках!

— Подойди скорее сюда, — прошептала возбужденно Каролина и помахала Мэнди, которая появилась в дверях со стаканчиками. — Это он, — прошептала она озадаченной подруге и прикрыла рукой трубку.

— Кто? — сначала не поняла Мэнди.

— Ну, твой тип с эротичный голосом. — Каролина состроила нетерпеливую гримаску.

Девушка быстро поставила оба стаканчика на стол. Внезапно у нее задрожали руки и ослабели колени. Горячая волна пробежала по телу. У нее едва хватило сил натянуть наушники. «Что это со мной? — подумала Мэнди. — Каролина права. Я действительно веду себя как влюбленный тинейджер! Я сумасшедшая. С каких это пор позволяю неизвестным мужчинам приводить меня в смущение?» И как можно более спокойно ответила:

— Добрый вечер, сэр.

— Добрый вечер, мисс, — раздался глухой голос на другом конце провода. — Я, надеюсь, не оторвал вас от чего-то важного. Ваша коллега сказала мне, что вы вышли из комнаты.

— Нет, нет, я только принесла кофе, — ответила Мэнди дрожащим голосом. Мысль о том, что он специально ждал ее, заставила сердце девушки биться сильнее. «Теперь только не дать ничего заметить, Мэнди Джордан!» — предупредил внутренний голос.

— Это великолепная идея. — Смех мужчины прозвучал тепло, и он сердечно засмеялся. — Я тоже позволю себе чашечку и выпью ее за ваше здоровье. Был напряженный день, и, надеюсь, вы не слишком много для меня работали.

— Нет, сегодня звонков было не так уж много. — Мэнди чувствовала, будто кто-то сдавливал ей горло. Металлическим голосом она добавила: — Одну секунду, я сейчас посмотрю. — Внезапно покраснев, Мэнди достала из ящика несколько листков.

— Ты пойдешь потом в бистро «Чарли»? — громко спросила Каролина, забавляясь над своей подругой, которая дрожащими пальцами пыталась разложить листки по порядку.

— Хорошо, если не будет очень поздно. Я сегодня слишком устала, — ответила Мэнди и снова вернулась к разговору с абонентом.

— Алло, сэр, вы еще здесь?

— Джерри, — услышала она в трубке.

— Что, простите? — переспросила девушка.

— Меня зовут Джерри, — повторил незнакомец. — Чтобы быть точным, Джерри Аллан Армстронг. Я считаю, что пришло время представиться вам, мы ведь уже почти старые знакомые. Не так ли, Мэнди?

— Да, но откуда вы знаете?.. — спросила она ошеломленно.

— Что вас зовут Мэнди? Было несложно узнать. Только что коллега назвала вас именно так.

— Хорошо, Джерри. Лгать бессмысленно. Меня действительно зовут Мэнди Джордан.

— Мэнди красивое имя. Я вам уже говорил, что мне нравится ваш голос? Наверняка он принадлежит совершенно очаровательному созданию, — предположил Джерри. — Я бы с удовольствием пригласил вас на обед. — Мужчина шел к цели.

— Нет, большое спасибо, — торопливо ответила Мэнди. — На сегодня я уже договорилась.

— Жаль. — Разочарование в голосе Джерри нельзя было не заметить. Он не дал себе ни малейшего труда скрыть его. — Ну, если сегодня не получается, тогда, может быть, в другой раз?

— Я не могу вам ничего обещать. — Голос Мэнди звучал неуверенно, и ее колени снова начали дрожать.

— Я повторю как-нибудь приглашение, если вы позволите.

Этот Джерри не отступит!

— Да, да. — Мэнди окончательно смутилась. — Давайте перейдем к деловой части нашего разговора.

— Если нужно. — Джерри вздохнул. — Итак, что вы можете мне предложить? Кто скучал сегодня по мне? — спросил он небрежно.

— Прежде всего мисс Сьюзан, — ответила Мэнди с иронической ноткой в голосе, напряженно сдерживая дыхание, ожидая реакции. — Она звонила уже четыре раза, — добавила Мэнди, поскольку Джерри не отвечал.

— Что еще? — Внезапно его голос зазвучал очень деловито.

— Мистер Карсдейл просил вам передать, что его можно будет застать только послезавтра. Затем фирма «Хенли Джонс» ждет вашего звонка.

— Когда вы заканчиваете работу? — спросил неожиданно Джерри.

— В 23 часа.

— Хорошо. Я желаю вам прекрасного вечера и приятной ночи, Мэнди. — И прежде чем она смогла ответить, он повесил трубку.

— Ты выглядишь так, будто увидела привидение, — смеясь, констатировала Каролина.

— Все намного ужаснее. Он пригласил меня пообедать, — хрипло прошептала Мэнди.

— Колоссально! — восхитилась Каролина. — Теперь ты сможешь досконально изучить своего супермена с эротичным голосом.

— Я отклонила предложение, — объяснила Мэнди.

В первое мгновение Каролине показалось, что она ослышалась.

— Ты сделала это?.. — воскликнула она возмущенно.

— Мне достаточно Тома. Я не хотела бы создавать себе новые проблемы. Это только повредит моей карьере. Все должно остаться так, как есть. — Мэнди твердо посмотрела на свою коллегу.

— Карьера, карьера! Я полагаю, у тебя не все дома. — Каролина театрально ударила себя ладонью по лбу. — Я просто не понимаю. То у нее загораются глаза, как у ребенка перед рождественской елкой, едва услышит голос этого мужчины. И она часами увлеченно распинается по поводу тембра этого голоса. А когда мужчина приглашает ее пообедать, отклоняет приглашение! — Каролина почти рассвирепела. — Что происходит в твоей голове?

Мэнди пропустила мимо ушей весь поток слов Каролины и спокойно ответила:

— Я не могу позволить себе новых осложнений. Допустим, мне ужасно хотелось бы познакомиться с этим мужчиной. Однако, кроме разочарований, это ничего бы не дало.

— Ты можешь мне объяснить, какие такие проблемы возникнут, если ты пообедаешь с этим типом?

— А ты подумала о том, что после обеда мы можем остаться наедине? — Мэнди удивилась простодушию Каролины.

— Ах, ты полагаешь, что он использует обед в качестве предлога, чтобы затащить тебя в постель? Ну и переспала бы с ним. Что тут такого? — Подруга просто обезоруживала своей прямолинейностью.

Мэнди рассмеялась. Каролина была совсем другим человеком. Она редко к чему-либо относилась всерьез. Даже собственную помолвку с Марком воспринимала так: держать крепко и искать дальше! Чтобы не обижать Каролину, Мэнди не стала возражать ей.

— Нет, Сьюзан, сегодня вечером не выйдет, — спокойно объяснил Джерри. — У меня еще очень много работы. — Мужчина небрежно откинулся в кресле и положил ноги на письменный стол. Телефонную трубку он прижимал плечом к уху, а на коленях держал раскрытую папку с делами.

— Ты меня больше не любишь, — обиженным голосом захныкала Сьюзан на другом конце провода.

— Но, Сьюзан, дорогая, будь разумной. Накануне Рождества всегда много работы. Лыжный магазин процветает. Мы едва поспеваем за производством. Отец в Нью-Йорке уже рвет на себе волосы. Мой календарь деловых встреч буквально трещит по швам. Возможно, после праздников придется поехать в Аспен. Наш деловой партнер уже прожужжал нам все уши относительно дополнительной поставки.

— Значит, в ближайшее время у тебя совсем не будет времени для меня? — вызывающе произнесла Сьюзан.

— Не могу ничего обещать, — ответил Джерри. Но я позвоню тебе завтра. Спокойной ночи, дорогая. — Не дожидаясь реакции Сьюзан, Джерри повесил трубку.

Хотя Сьюзан была необычайно хороша собой, она, к сожалению, действовала ему на нервы. Джерри знал, что Сьюзан страстно желала выйти за него замуж. Однако в свои неполные тридцать он просто не думал о том, чтобы связывать себя узами брака. Даже с такой женщиной, как Сьюзан.

Мысли Джерри вернулись к Мэнди.

— Мэнди, — произнес он вслух, чтобы еще раз почувствовать, как звучит это имя. Почему он уже почти неделю думал только об этой женщине из службы телефонных заказов? И когда пытался представить себе, как выглядит это создание с нежным голосом, перед его мысленным взором постоянно возникало ангельское личико с белокурыми волосами и тонкая фигурка в светлом платье из мягко струящейся ткани.

Джерри протер глаза и откинул со лба прядь темно-русых волос. Он находил почти тревожным то, что его не покидала мысль об этой женщине. Он обязательно должен с ней познакомиться! Он должен убедиться, соответствует ли она образу в его мечтах. Джерри был просто одержим этой мыслью. Он взглянул на часы: через полчаса ее работа заканчивалась. Куда она собиралась со своей коллегой? Ах да, к «Чарли». Джерри знал этот ресторан в Сити.

«Я поеду туда, — решил он. — Просто посмотрю, как она выглядит. Мэнди я узнаю наверняка!»

Полный надежд, он вскочил с кресла и бросился из бюро с такой быстротой, как будто черти гнались за ним по пятам. «Ее голос выдаст ее», — думал Джерри, направляя свой спортивный автомобиль по почти пустынным улицам к «Чарли». Этот голос он узнал бы из тысячи! Джерри был возбужден, как ученик колледжа перед первым свиданием.

Чего, собственно говоря, он ожидает? Ведь он уже получил от Мэнди отказ. Правда, в весьма осторожной форме. Может, она просто хотела его ранить? Но одно было очевидно, Мэнди не придавала большого значения встрече с ним.

«Это совершенно глупо! Что ты здесь делаешь?» — спрашивал он себя, входя в бар. Но поступить иначе не мог — первый раз в жизни Джерри влюбился в голос!

«Чарли» был чем-то средним между баром и кафетерием. Несмотря на позднее время, здесь царило оживление. Пестрая публика сидела за столиками.

Джерри опустился на один из высоких табуретов у стойки. Неподалеку стояла тарелка с орешками. Запах жареного мяса и чипсов ударил ему в нос. И хотя он целый день почти ничего не ел, голода не чувствовал. Громила за стойкой подошел к Джерри, чтобы узнать, что тот желает. Джерри оценил мужчину за долю секунды. Весом в два с половиной центнера, одинаковый в высоту и ширину. Белый фартук, который он завязал на своем громадном животе, доставал ему почти до подмышек. Между плечами и головой, где у большинства людей находится шея, в вырезе трикотажной майки выпирала гора мяса. Широкая гримаса кривила его круглое, как пирог, лицо. Мясистыми пальцами он быстро вытер место перед Джерри льняной салфеткой.

— Наша кухня еще работает, — сообщил мужчина, как только Джерри заказал кофе. Потом ненавязчиво добавил: — Не хотите ли попробовать наш фирменный салат?

Джерри поблагодарил и вежливо отказался. В то время как толстяк ставил перед ним чашку и наполнял ее кофе, Джерри огляделся. Нет, среди немногих женщин, которые здесь сидели, Мэнди не могло быть, это он чувствовал. Джерри заказал вторую чашку кофе, и толстяк за стойкой подозрительно на него посмотрел. Мужчина, который пьет только кофе, был ему не совсем приятен. Взгляд на часы подтвердил Джерри, что Мэнди должна вот-вот прийти. Он нервно закурил и глубоко затянулся. Ложка, которой он мешал кофе, задрожала в его руке.

«Ты ведешь себя, как глупый мальчишка из колледжа», — ругал себя Джерри.

— Вы новичок в этом районе, мистер? — неожиданно спросил толстяк.

— Нет, нет. — Джерри покачал головой, дав этим понять, что не расположен к беседе.

— Желаете что-нибудь еще? — поинтересовался чуть позже бармен.

«Вероятно, я уже бросаюсь в глаза», — подумал Джерри.

— Дайте мне, пожалуйста, ваш знаменитый салат, — пробормотал он.

Круглое лицо мужчины просияло. Он усердно закивал.

— Сию минуту, мистер. Он вам наверняка придется по вкусу. — С этими словами он исчез в кухне.

В этот момент открылась входная дверь. Джерри задержал дыхание, чтобы сразу же громко выдохнуть. Мужчина, который вошел в ресторан, опустился на табурет рядом с Джерри.

— Здесь не обслуживают? — спросил он. На вид ему было лет сорок, невысокого роста, худой и пропахнувший табаком.

— Чарли как раз на кухне, — ответил лаконично Джерри, когда заметил, что мужчина начал нервно барабанить по стойке.

В этот момент появился толстяк и поставил перед Джерри салат.

— Приятного аппетита, — пожелал он, улыбаясь. Затем его лицо снова приняло деловое выражение, когда он повернулся к новому гостю.

Джерри вдруг услышал женский голос:

— Мэнди, иди сюда, здесь есть свободный столик.

Он так усердно занялся салатом, что не заметил, как вошли две молодые дамы. При имени Мэнди у Джерри кровь застыла в жилах, а когда он услышал хорошо знакомый голос, горячая волна пробежала по его телу.

— Да, место хорошее.

Джерри окаменел, не в силах обернуться. И все же его магически тянуло бросить взгляд в направлении, откуда доносились голоса. То, что он увидел, превзошло все его самые смелые ожидания: у Мэнди оказались еще более светлые волосы, более голубые глаза, чем он себе представлял. Правда, на ней было не светлое платье, а облегающие джинсы и красный трикотажный пуловер. Ошеломленный, Джерри взирал на Мэнди. Она была не просто симпатичной, а настоящей красоткой! Другие мужчины в ресторане также это заметили и бросали на Мэнди восхищенные взоры. Мэнди и ее спутница сели совсем рядом с Джерри, так что он мог расслышать каждое слово из их беседы. Да, это был голос Мэнди, и неискаженный он звучал еще нежнее и мелодичнее, чем по телефону. Джерри был не в состоянии ухватить хотя бы одну ясную мысль. Он отодвинул полупустую тарелку в сторону и снова зажег сигарету.

— Я рада, что завтра у нас последняя репетиция, — вздохнула Мэнди. — Мне срочно нужен отдых.

— Ты напомнила мне, что я еще должна сделать рождественские покупки, — простонала Каролина. — Через три дня праздник, а у меня еще нет ни одного подарка. Ты поедешь к родителям?

— Да, ненадолго, — ответила Мэнди, ковыряя вилкой в салате, который толстяк Чарли поставил перед ней. — Том хочет встретить меня на второй день Рождества. Мы поедем в горы. У его приятеля есть хижина под Аспеном. Моя подруга Жанет и ее жених Бен из Нью-Йорка тоже будут.

— Я завидую тебе. — Каролина, подперев голову руками, восхищенно смотрела на Мэнди. — Марку никогда не пришла бы такая мысль в голову, — промолвила она с горечью. — А твои родители не будут разочарованы, что ты предпочитаешь горы домашнему очагу?

— Мне двадцать два года, — возмутилась Мэнди. — Я больше не цепляюсь за мамину юбку. Кроме того, мои родители без меня скучать не будут. У них так много светских обязанностей, что мое отсутствие они даже не заметят.

Они продолжали болтать, время от времени хихикая, как маленькие девочки. И не подозревали, что их подслушивают.

— Посмотри-ка на того типа у стойки. Разве он не классно выглядит? — прошептала вдруг Каролина, заметив Джерри.

Мэнди, которая сидела спиной к стойке, рассмеялась:

— Кто из нас двоих глупый тинейджер?

— Это совсем другое. Ты должна просто взглянуть на него. Такого эффектного мужчину я давно не видела в Денвере. — Каролина, казалось, была вне себя от восхищения.

Однако восторженность подруги не произвела на Мэнди никакого впечатления. Она даже не подумала обернуться.

— Меня это не интересует, — прозвучал ее лаконичный ответ.

Каролина же просто бомбардировала незнакомца взглядами.

— Ты много потеряешь, моя дорогая, — тихо произнесла она. — Я бросила бы своего Марка ради этого мужчины. С ним действительно стоило бы согрешить. — Каролина прищелкнула языком.

— Ты не должна так откровенно пялиться на него. Вдруг он обратит внимание? — Мэнди было стыдно, что Каролина буквально пожирает глазами незнакомца.

— Тем лучше, если он заметит, — хладнокровно отрезала подруга. — Может быть, я ему понравлюсь. Я, во всяком случае, не стану отказываться, если незнакомый мужчина пригласит меня пообедать. — Несколько высокомерно она подняла свои темные широкие брови. Ее полные красные губы выглядели в этот момент почти непристойно. Каролина провоцирующе провела кончиком языка по губам.

Для Мэнди это было уже чересчур!

— Я пойду. Сейчас поздно, и я устала. Если хочешь, то можешь еще здесь посидеть и полюбоваться на этого типа. Но не позволяй ему слишком многого! Увидимся завтра. — Мэнди положила деньги за салат и колу на стол, накинула теплое пальто и, не оборачиваясь, покинула заведение. Она демонстративно не взглянула на мужчину за стойкой, которого в таких ярких красках расписала Каролина. «Зачем? Если бы это был Джерри, — подумала девушка, — а совершенно посторонний человек меня не интересует, как бы он ни выглядел».

Мэнди вела свою старенькую машину по пустынным улицам города. Маленькие снежные хлопья весело танцевали в свете фар.

«Вот те раз! Том? — удивилась Мэнди, заметив у дверей дома, в котором она снимала маленькую квартирку, машину Тома. — А ведь он сказал, что сегодня вечером у него деловая встреча!»

Пока Мэнди, стоя перед квартирой, искала в сумочке ключи, дверь открыл Том, темноволосый стройный мужчина в хорошо скроенном костюме в узкую полоску.

— Привет, дорогая, наконец-то ты пришла. — Он заключил ее в объятия. — Где ты так долго была, ведь заканчиваешь работу в одиннадцать, а сейчас уже почти половина первого. — Его голос звучал без упреков, в высшей степени заботливо.

— Мы ходили с Каролиной в бар «Чарли». Я считала, что ты сегодня вечером занят. — Мэнди ловко выскользнула из его объятий. Ей было не до того. По пути домой она непрерывно думала о «призраке» по имени Джерри.

— Я понимаю, дорогая. Ты же не могла знать, что я сумею пораньше освободиться, чтобы остаток вечера провести с тобой. — Он нежно положил ей руку на узкое плечо.

— Пожалуйста, Том. — Мэнди отклонилась несколько раздраженно. — Я смертельно устала. Мне нужно просто выспаться. Завтра у нас еще раз будет трудная репетиция.

— Я тебя просто не понимаю, — сказал он. — Ты надорвешься. Целый день репетиция, а потом работа. Все можно изменить, скажи только «да»…

— Том, эту тему мы уже достаточно часто пережевывали. И мое мнение ты хорошо знаешь. Мне недостаточно быть просто мужней женой. Я хочу стоять на собственных ногах. Так же, как миллионы других женщин. Только я мечтаю не о пыльном бюро, а о Бродвее. Я хочу танцевать, понимаешь ты, танцевать и петь. У меня есть талант, о чем мне нередко говорил мой учитель. И знаю, что в один прекрасный день добьюсь своего. Почему же никто не хочет этого понять?!

— Хорошо, хорошо, — мягко успокоил ее Том. — Я не буду больше затрагивать эту тему и согласен с твоим решением. — Он взял Мэнди за руку и подвел ее к маленькой софе. Сел и осторожно притянул девушку к себе на колени. — Мне нужно кое-что обсудить с тобой, малышка, — произнес Том тихо и погладил ее по щеке, как ребенка, которого нужно утешить. — Мы не сможем, к сожалению, провести праздники вместе, — объявил он.

Мэнди посмотрела на Тома с удивлением.

— Но почему же? Я так радовалась! Пара дней отдыха на солнце в заснеженных горах.

— Я знаю. — Том виновато опустил глаза. — Увы! Мой шеф посылает меня в Нью-Йорк. Я должен там уладить кое-какие срочные дела.

— Рождество на Уолл-стрит?

— Нет, не беспокойся, я остановлюсь у своего коллеги. Он меня пригласил провести праздничные дни с ним и его семьей. Собирается устроить большой прием, на котором я познакомлюсь с влиятельными людьми. Ты знаешь, малышка, это очень важно для меня. Мой шеф носится с мыслью открыть филиал в Нью-Йорке и поручит его, вероятно, мне. Для меня это шанс. Есть вероятность, что со временем я смогу возглавить этот филиал.

— Итак, у каждого своя мечта. — Мэнди старалась скрыть разочарование. — Я понимаю.

— Я знал это. — Том нежно гладил ее по длинным светлым волосам. — В этом деле есть немалое преимущество: когда ты позднее будешь выступать на Бродвее, мы всегда будем вместе. Снимем квартиру в Нью-Йорке. Ты не находишь это замечательным?

— Да, да, это замечательно, — рассеянно согласилась Мэнди. Она думала о том, что же теперь делать в праздники. Куда ей вырваться, чтобы пару дней отдохнуть. У Мэнди не было никакого желания вести неинтересные разговоры со скучными знакомыми ее родителей.

— Ты очень расстроилась, малышка? — Том изучающе посмотрел на нее.

— Нет, все прекрасно.

— Может быть, мне удастся провести хотя бы Новый год вместе с тобой, — предположил он. — Но обещать ничего не могу.

Мэнди кивнула.

— Я знаю, чем заняться. Возможно, мы с Каролиной… — Однако она тут же отбросила эту идею. Нет, с Каролиной ей бы не хотелось проводить праздничные дни.

— Ты могла бы без меня поехать в горы, — посоветовал Том. — Жанет и Бен были бы наверняка очень рады. Тогда ты не будешь одна, а я попытаюсь присоединиться позднее.

Идея была неплохая, и чем больше Мэнди о ней думала, тем больше она ей нравилась. Однако не станет ли она помехой для Жанет и Бена, этих двух голубков? Ах, ерунда, она уже достаточно взрослая, чтобы позаботиться о себе. Кроме того, она не нытик и наверняка познакомится с парой симпатичных людей.

— Ты прав. Я поеду одна, — согласилась Мэнди.

— Я нахожу это чудесным, дорогая. — Том нежно поцеловал Мэнди в щеку. Затем его руки осторожно скользнули по мягкому пуловеру и погладили холмики ее маленьких упругих грудей. — Я должен ехать завтра, — тихо проговорил он.

— Уже завтра? — Мэнди посмотрела на него немного растерянно. — Значит, послезавтра мы не сможем пойти в театр?

— К сожалению. Но мы все наверстаем, я тебе это обещаю, — прошептал он и нежно поцеловал ее мочку уха, в то время как его пальцы проникли под ткань пуловера и играли с сосками ее грудей.

— Нет, Том, нет! — Она отстранилась от него более резко, чем хотела. — Пожалуйста, уходи. Я умираю от усталости.

— Но это наш последний вечер. — Том был явно разочарован.

— Я знаю, не сердись на меня, пожалуйста, но я просто не в настроении. — Голубые глаза Мэнди смотрели на него так умоляюще, что Тому ничего не оставалось, как согласиться с ее просьбой.

— О’кей, малышка. Позже мы все наверстаем, не так ли? — хрипло прошептал он. — Я уже начинаю радоваться своему возвращению. — Еще раз ласково погладив ее золотистые волосы, он отпустил Мэнди с колен. Затем накинул теплый плащ, небрежно брошенный на кресло, и направился к двери.

— Я получу прощальный поцелуй? — спросил Том, обернувшись. — Чтобы хоть его взять с собой в поездку.

— Конечно. — Подбежав, Мэнди обхватила руками его за шею и быстро поцеловала в губы.

— Этот, однако, в багаже не займет много места, — заметил Том, улыбаясь. Затем он привлек Мэнди к себе, обнял и нежно приник в поцелуе к ее теплым и мягким губам. Его язык пробежался по контурам ее губ и проскользнул в рот. Проявлять активность пришлось, правда, одному Тому. — Ты кажешься действительно очень усталой, малышка, — сказал он, нежно улыбаясь, когда разжал объятия. — Я не хочу тебя больше удерживать от заслуженного сна. Позвоню, как только прилечу в Нью-Йорк. Для меня теперь время потянется очень медленно. Но мы скоро увидимся. — Том чмокнул ее в кончик носа и вышел из квартиры.

Облегченно вздохнув, Мэнди закрыла за ним дверь.

2

— Эй, Жанет. Как хорошо, что ты позвонила! — Мэнди подмигнула Каролине, не обращая внимания на отчаянные знаки, которые та ей делала. — Как поживаешь, Жанет, хорошо? Это замечательно. — Мэнди, улыбаясь, кивнула. — Что ты имеешь в виду? Да, здесь уже выпал снег. А у вас в Нью-Йорке еще нет? — Она не думала о Каролине, которая все еще усердно жестикулировала. Обрадовавшись звонку подруги, Мэнди полностью сосредоточилась на разговоре с ней. — Том не может поехать с нами в горы. Он отправляется в Нью-Йорк по делам, — объяснила Мэнди. — Да, мне ужасно жаль. — Некоторое время она слушала Жанет, затем продолжила: — Да, Том мне это тоже предложил. Если я не помешаю, то с удовольствием присоединюсь к вам. Возможно, Том приедет позже. Нет, само собой разумеется, я сниму номер в отеле. Я же не могу одна остановиться у Бергнерсов. В конце концов, это знакомые Тома. — Подруга ей что-то говорила, и Мэнди не слышала возбужденного шепота Каролины. — Это было бы отлично, — подтвердила Мэнди. — Пусть узнает, есть ли в отеле свободные места. Да, я знаю, Аспен в это время чаще всего бывает переполнен. Но, может быть, нам повезет. Ты мне в течение дня сообщишь? Прекрасно! Тогда я жду твоего звонка. Хотя, впрочем, не вешай трубку, подожди, я быстренько попробую дозвониться по другому телефону до Аспена. У тебя есть номер? Отлично, я записываю. — Мэнди поспешно нацарапала пару цифр на листке бумаги. — Минуту, я позвоню туда и скажу тебе.

— Тебя ждут на моей линии, — прошептала Каролина.

— У меня сейчас нет времени, — отмахнулась Мэнди. — Пожалуйста, будь добра, прими это для меня. Протест Каролины она уже не слышала, дозвонившись до Аспена. — Алло, это спортивный отель? Я хотела узнать, есть ли еще свободные номера. Что вы сказали? Со второго дня Рождества до второго или третьего января. Да? Тогда мне повезло! Нет, нет, ничего страшного. Конечно, я возьму номер на двоих. Пожалуйста, забронируйте его для Мэнди Джордан. Да, большое спасибо. — Мэнди положила трубку и вернулась к разговору со своей подругой. — Получилось, Жанет! Я ужасно довольна. Да, мы потом увидимся. Хорошо, вы заедете за мной на второй день Рождества? Это чудесно, правда? Я тоже рада покататься на лыжах. Пока, Жанет, передай от меня привет Бенни.

— Ты наконец готова к разговору? — Каролина нервно барабанила пальцами по столу.

— Тебе что, было трудно принять этот звонок? — Мэнди немного рассердило, что Каролина не могла оказать ей такую мелкую услугу.

— Я думаю, в этом случае ты рассердилась бы на меня. — Каролина многозначительно улыбнулась и переключила телефон на Мэнди.

— Добрый вечер, Мэнди, — услышала она мягкий голос Джерри на другом конце провода, и у нее тотчас же задрожали колени. О Джерри она вообще не думала, потому что в это время он обычно не звонил.

— Извините, пожалуйста, Джерри, что заставила вас ждать, но у меня был срочный разговор.

— Вы не должны извиняться. Я с удовольствием ждал.

Хорошо, что Джерри не мог видеть, как Мэнди в этот момент покраснела до корней волос.

— А кто, собственно, этот Том? Ваш жених?

Мэнди была озадачена таким прямым вопросом. Неужели Джерри слышал ее разговор? В первый момент она рассердилась. Что воображает себе этот человек, вторгаясь в ее частную жизнь?! Она уже была готова ядовито ответить, когда Джерри заговорил снова:

— Извините, пожалуйста. Я просто случайно услышал. Надеюсь, вы не сердитесь на меня. Конечно, я не должен был спрашивать, меня это, в конце концов, не касается.

Его голос звучал почти нежно, с какими-то удивительными нотками, которые Мэнди не сумела бы точно определить. Ее злость как ветром сдуло.

— Том — мой друг, — механически ответила Мэнди. — Мы не помолвлены. — Зачем она ему это рассказывает? Но что-то заставило ее представить себя свободной. Почему она так сделала, сказать толком не могла.

— У этого мужчины виды на вас?

— А вас не интересует моя группа крови? — ехидно парировала Мэнди.

— Извините, мне только хотелось узнать, не перехожу ли кому-нибудь дорогу, — не отставал Джерри. — Помните, я приглашал вас на обед? Я бы не хотел, чтобы вы сердились.

— С кем и когда пойти обедать зависит только от моего решения. В этом мне не надо никому давать отчет, — ответила Мэнди самоуверенно.

— Отлично. Когда у вас есть время? — настаивал Джерри.

— Боюсь в этом году уже ничего не получится. — Голос Мэнди немного вибрировал. Ей было трудно снова отказывать Джерри.

— Тогда я уже сейчас радуюсь Новому году, — объявил Джерри. Казалось, его ничто не могло выбить из колеи.

— Послушайте, Джерри, я думаю, будет лучше, если вы все забудете. У меня в настоящий момент достаточно проблем, и я не могу позволять себе новые. Давайте лучше оставим все как есть. — Руки Мэнди дрожали. Ее сердце готово было разорваться. Наверняка после такого отпора он прекратит разговор. Но что же ей теперь делать? Если один его голос приводил ее в замешательство, то, увидев Джерри, она, возможно, вообще лишится рассудка? Мэнди не хотела рисковать.

— Ваше решение окончательное? — поинтересовался Джерри.

— Да, — лаконично ответила Мэнди.

— Жаль. — В его голосе сквозило явное разочарование. — Я надеюсь, что мы в дальнейшем могли бы беседовать как друзья, — предположил он. Мэнди не могла видеть, как на красивом лице Джерри расплылась лукавая улыбка. В этот момент у него созрел план.

— Конечно, можем. Я была бы даже рада, — ответила Мэнди, и особенное чувство захлестнуло ее.

На следующий день (а это был канун Рождества и последний рабочий день Мэнди в старом году) она напрасно ждала звонка от Джерри. К тому часу, когда он обычно звонил, Мэнди почувствовала, что нервничает. Шло время, и нервозность сменилась разочарованием, а затем печалью.

— Позвони ему, — посоветовала Каролина, от которой не ускользнуло подавленное состояние подруги.

— Ты с ума сошла! — Мэнди тряхнула головой. — Он мог хотя бы пожелать мне счастливого Рождества.

Когда ночью Мэнди лежала в постели, она забыла о Джерри. Ей вдруг вспомнилось, как она, не задумываясь, сказала Жанет: «Я тоже рада покататься на лыжах». Покататься на лыжах! Мэнди испуганно вскочила с постели. Она же не умеет кататься на лыжах!

Всю ночь Мэнди размышляла о том, что же ей делать. Они с Жанет знали друг друга по колледжу, но никогда не говорили о лыжах. Мэнди не могла показать подруге, что не умеет кататься. «Может быть, удастся закончить ускоренный курс? — подумала она, но тут же отбросила эту идею. — Может, тогда сказать правду? Нет, Жанет и Бенни станут насмехаться над ней». Этого она не хотела ни в коем случае. Под утро Мэнди нашла наконец решение. Это была сумасшедшая, но остроумная идея.

— Я не очень понимаю, чего вы хотите? — Доктор Фил Хендерсон, домашний врач Мэнди, недоверчиво покачал головой.

— Пожалуйста, доктор, мне нужна гипсовая повязка на ногу. — Мэнди умоляюще смотрела на него своими большими глазами.

— Вы… вы добровольно хотите наложить гипсовую повязку? — Он сглотнул. — Но ваша нога в полном порядке! — Фил Хендерсон работал врачом не первый день. Но о такой просьбе ему еще не приходилось слышать.

— Я знаю, док, — подтвердила Мэнди смущенно. — Мы хотим на праздники отправиться в Аспен, моя подруга с женихом и я. И если я скажу им, что не умею кататься на лыжах, то…

Хендерсон громко расхохотался.

— Вы — хитрая бестия. Но как собираетесь объяснить им, откуда у вас это украшение?

— Я просто скажу, что во время танцев подвернула ногу. Но нога вряд ли сломана.

— Ну, разумеется. — Врач, смеясь, покачал головой. — Вывиха тоже достаточно. У вас есть пожелание, как я должен наложить гипсовую повязку?

— Нет, главное, чтобы я могла снимать ее, — проворчала Мэнди, рассердившись, что Фил Хендерсон не воспринял серьезно ее проблему.

— По крайней мере, до завтра вы не должны снимать гипс, нужно, чтобы он как следует просох, — посоветовал Фил Хендерсон, разглядывая результат своей работы.

— Премного вам благодарна, док. Вы помогли мне избежать неловкой ситуации. — Ковыляя с тяжелым гипсом на ноге, Мэнди покинула врачебный кабинет.

Люди на улице сочувственно поглядывали на нее. Для поддержки доктор Хендерсон дал ей с собой два костыля.

— Чтобы все было естественно, — объяснил он.

Родители Мэнди, подобно Хендерсону, покачали головой по поводу абсурдной выдумки их дочери.

— Рано или поздно твои друзья догадаются обо всем. Ведь когда-нибудь тебе станет неудобно с этой штукой, и тогда придется признаться, — улыбаясь, заметил Вильям Джордан.

— До этого еще далеко, — ответила Мэнди упрямо. — Надо быть только уверенной в себе, и никто ничего не заметит. — Она не сомневалась в своем успехе.

— Мэнди, Боже мой, что случилось? — воскликнула Жанет, когда на второй день рождественских каникул заехала за подругой.

— Подвернула ногу в танце, — коротко ответила Мэнди.

— Тогда ты не сможешь даже покататься на лыжах!

— Да, из этого ничего не выйдет. — Разочарование Мэнди казалось вполне естественным. При этом она должна была сдерживаться, чтобы не расхохотаться, когда заметила сочувственное выражение лица Жанет. — Но все не так уж страшно. Я буду иначе проводить время, — объявила она.

3

Мэнди нежилась под ярким теплым солнцем в шезлонге на крыше-террасе спортивного отеля. Жанет и Бен зашли попрощаться, отправляясь на лыжную прогулку.

— Можем мы тебя оставить здесь одну? — спросила Жанет озабоченно.

— Ну конечно, не беспокойтесь обо мне. Все нормально.

Мэнди была рада остаться одна. Она наслаждалась покоем. Здесь наверху было просто замечательно! Ногу в гипсе девушка положила повыше. Она с удовольствием сняла бы повязку, потому что кожа под ней начала ужасно чесаться. Мэнди уже раскаивалась, что не сказала друзьям правду. В любом случае, ей было бы легче пережить их насмешки, чем этот проклятый гипс, который она должна таскать на себе до конца отпуска. О танцах ей, конечно, тоже придется забыть. Хотя Мэнди охотно потанцевала бы на большом балу в сочельник.

Мэнди вздохнула. «Ты сама себе это устроила», — подумала она. Закрыв глаза девушка размышляла о выходе из добровольно-принудительного «заточения». При этом у нее не было ни малейшего представления, как без потерь выбраться из этой ситуации.

— Как это ужасно досадно, уже в первый день, — послышался вдруг голос, который заставил ее кровь быстрее пульсировать. Она почувствовала, как тень легла на ее лицо. «Этот голос! — думала она. — Нет, это, должно быть, ошибка. — Мэнди не решалась поднять веки. — Я просто мечтаю. Сейчас открою глаза, и все пройдет. Неужели даже в горах меня преследует голос Джерри? Нет, Мэнди, это говорит о том, что тебе срочно нужен отдых».

Молодая женщина медленно открыла глаза и приложила к ним руку козырьком от слепящего солнца. И тут же увидела загорелое красивое мужское лицо с ясными голубыми глазами. Перед ней стоял высокий стройный мужчина с темно-русыми волосами и, улыбаясь, смотрел на Мэнди. Его атлетическая фигура была облачена в лазурного цвета лыжный костюм.

— Можно рядом с вами, присесть, Мэнди? — спросил мужчина, указывая на свободный шезлонг.

Мэнди смущенно кивнула. С ее губ не сорвалось ни слова. Откуда он знает ее имя? Этого мужчину она никогда прежде не видела. Иначе он непременно бросился бы ей в глаза, настолько фантастически выглядел.

— Несчастный случай на лыжах? — спросил незнакомец, после того как уселся в шезлонг.

Мэнди молча кивнула. Все еще не в состоянии вымолвить ни слова. От одного взгляда на этого красивого мужчину у нее перехватывало дыхание. «И потом, этот голос, этот эротичный тембр!»

— Откуда вам известно мое имя? — Мэнди вновь обрела дар речи.

Мужчина снова улыбнулся, сверкнув при этом рядом безупречных белых зубов. В уголках его рта появились маленькие ямочки, а в глазах заиграли бесчисленные искорки смеха.

— Вы мне его сами назвали, — объяснил он.

— Но я вас впервые вижу, — возразила Мэнди.

— Однако мы с вами старые знакомые. Впрочем, я здесь тоже один. Сьюзан не поехала со мной.

«Значит, это действительно он!»

— Джерри, — прошептала она. — Джерри Аллан Армстронг, не так ли?

— Подтверждаю.

Такой улыбки Мэнди еще никогда не видела! Но тем не менее она рассердилась. Как посмел он преследовать ее?

— Да, я узнала вас и раскусила, — громко воскликнула она и вскочила с шезлонга. — Ненавижу тех, кто за мной шпионит. Что вы себе, собственно, воображаете? Кто дал вам право преследовать меня здесь? И вообще, откуда вы знаете, как я выгляжу?

— Я недавно видел вас у «Чарли» и сразу узнал ваш голос. — Джерри был олицетворением спокойствия.

— Значит, уже в Денвере вы за мной шпионили! Неслыханно! — С этими словами Мэнди начала быстро удаляться, совершенно забыв про свою гипсовую повязку.

Джерри с интересом это отметил. «Ах ты, маленькая артисточка», — подумал он и отправился вслед широкими шагами. Прежде чем Мэнди добралась до выхода из отеля, мужчина оказался уже рядом с ней. Он схватил ее за руку и энергично повернул к себе.

— Почему ты от меня убегаешь? Я за тобой не шпионил. Я хотел только посмотреть на тебя. Твой голос с первого же момента очаровал меня.

Лицо Джерри было так близко от нее, что Мэнди чувствовала его дыхание. Он обнял ее хрупкую фигурку и прижал к себе так крепко, что она не могла дышать. Горячая волна захлестнула ее. Мэнди хотела защититься, но тело не слушалось ее. Она пыталась освободиться из объятий, но не могла. Мгновение было столь упоительным. Она чувствовала силу, исходящую от этого мужчины и делающую ее безвольной. Ноги не слушались. Гипсовая повязка, казалось, весила в этот момент центнер. Правая рука Джерри гладила ее по волосам. Затем он страстно прижался к ее губам. Его не заботили любопытные взгляды людей, сидевших на террасе. Мэнди барабанила кулачками по широкой спине Джерри. Но он не замечал ее робкого сопротивления, которое становилось слабее и слабее и через некоторое время прекратилось совсем.

Мэнди казалось, что мир вокруг нее опрокинулся. Страсть охватила ее, как буря, и понесла с собой. Неизведанное желание заполнило все ее существо до кончиков пальцев. Страстные поцелуи Джерри, словно огонь, горели на ее губах. Когда Джерри осторожно касался округлостей ее тела, было такое чувство, будто его заливает горячая лава. Через ткань лыжного комбинезона Мэнди ощущала каждое прикосновение, как удар тока. Она была не в состоянии ясно соображать. С готовностью девушка раскрыла губы навстречу требовательным страстным поцелуям Джерри. Кончики языков соприкоснулись. Сначала осторожно, изучающе, затем все горячее и настойчивее. Недвусмысленное желание охватило Мэнди. Она прижалась тесно бедрами к Джерри. В это мгновение она готова была отдать ему все, потребуй он этого.

Язык Джерри проникал все глубже, заполняя, казалось, весь рот Мэнди. Она обхватила мужчину, как будто никогда больше не хотела его отпустить. Она была как сумасшедшая. В это мгновение Мэнди поняла, как часто тайком тосковала о Джерри. Один только его голос возбуждал ее. Но каким чудесным оказался поцелуй, даже в самых смелых мечтах она не представляла ничего подобного. Действительность превзошла все ожидания. Мэнди не могла раньше выразить словами, однако теперь она знала наверняка, чего ей до сих пор недоставало в Томе. Он никогда так не целовал ее. У Мэнди закружилась голова. Земля уходила из-под ног. В ее голове бушевал ураган. У нее было ощущение, что она парила в облаках. Ей хотелось, чтобы это мгновение не кончалось никогда. Казалось, молодые люди совершенно забыли, что они стоят на людной террасе. Только когда Джерри наконец отпустил ее, Мэнди начала приходить в себя. Реальность медленно возвращалась к ней. Смущенно она откинула прядь золотых волос со лба и взглянула на мужчину, который все еще нежно держал ее за плечи.

— Как ты прекрасна, — прошептал Джерри, и его глаза засияли.

— Я… должна… идти, — робко пролепетала Мэнди.

Джерри улыбнулся.

— Почему? Куда ты хочешь идти? Твои друзья катаются на лыжах. Или кто-то ждет тебя?

В какой-то момент Мэнди показалось, что в голосе Джерри промелькнула ревность. Это ей понравилось. С другой стороны, она не хотела переоценивать поцелуй, даже если он и был таким особенным!

— Поднимемся наверх? — услышала она вопрос Джерри, указывавшего рукой на гору, на которой сейчас, вероятно, были Жанет с Беном.

— С этим? — Мэнди кивнула на гипс. Реальность снова напомнила о себе.

— Не бойся, — засмеялся Джерри. — Туда нас доставит подъемник. — С твоей ногой ничего не случится. Не дожидаясь согласия Мэнди, он осторожно повел ее к выходу. — Оттуда сверху открывается прекрасный вид, — объяснил он. — Я очень хочу тебе его показать.

— Ты знаешь эту местность? — спросила Мэнди.

— Да, я часто здесь бывал. У одного моего старого друга наверху есть хижина. Мы там часто отмечали праздники. Если хочешь, я покажу тебе хижину.

Вероятно, Мэнди должна была бы решительно протестовать. Однако перспектива насладиться близостью Джерри еще какое-то время показалась слишком заманчивой. Она механически кивнула. Мэнди заметила, что в его обществе она была совершенно безвольна: он решил, и она покорилась.

— Ты будешь в восторге, — заверил Джерри, помогая ей сесть в кабинку подъемника, который находился в нескольких метрах от отеля.

— Это случилось, когда ты каталась на лыжах? — Джерри указал на гипс.

— Нет, во время танцев, — ответила она робко и, почувствовав, что краснеет, не рискнула взглянуть на Джерри.

— Как можно во время танцев сломать ногу? — спросил, смеясь, Джерри. — Твой партнер тебя не поддерживал?

— Я подвернула ногу при гранд-па, — ответила Мэнди упрямо. У нее было чувство, что Джерри подшучивает над ней.

— При гранд-па? — Он вопросительно взглянул на молодую женщину.

— Это балетный термин. — Мэнди ощутила что-то вроде удовлетворения, поясняя Джерри слово.

— Я всегда думал, что балет — это хобби для маленьких девочек, — заявил он.

— Ты ошибаешься. Это будет моей профессией. — Мэнди смотрела на него с триумфом, сверкая глазами. В этот момент они парили над пропастью.

— Ты танцовщица? Я думал, ты… ты должна…

— Служба телефонных заказов — это моя работа, где я зарабатываю деньги для учебы, — прервала его Мэнди. — Однажды я буду танцевать на Бродвее, — добавила она самоуверенно.

Джерри сглотнул.

— Ты кажешься решительной, — произнес он тихо.

— Очень даже, — подтвердила Мэнди и подчеркнула это энергичным кивком головы.

— А о замужестве ты не думаешь? — осторожно прощупывал почву Джерри.

— Замужество? Как тебе такое пришло в голову? Нет. Моя единственная цель — танцевать на Бродвее. Поэтому я не позволяю себе осложнений в отношениях с мужчинами. Моя цель — Бродвей, а не супружеское ложе.

— И ты полагаешь, что одно несовместимо с другим? — не сдавался Джерри.

— Исключено, — энергично заявила Мэнди. — Мужчины только мешают, когда хочешь сделать карьеру.

— Ты при любых обстоятельствах хочешь сделать карьеру?

Мэнди кивнула.

— А если тебе неожиданно встретится большая любовь, — продолжал интересоваться Джерри, — ты пожертвуешь тогда своей карьерой?

Мэнди мгновение помедлила.

— Я не знаю, — произнесла она тихо. — Большая любовь мне еще не встречалась. Трудно сказать, что бы я сделала. Нет, я все же думаю, что карьеру никогда не брошу, — добавила она решительно.

«Чего хотел добиться своими вопросами этот тип?» У Мэнди сильно забилось сердце. Но она приложила все силы, чтобы не показать Джерри свое волнение.

— Мы приехали, — прервал он ее мысли, выскочил из кабинки и осторожно помог ей выйти. — Посмотри-ка, разве это не красота? — Джерри сделал широкое движение рукой. Наверху был действительно райский уголок. Солнце освещало покрытые снегом склоны ослепительным светом. Лыжников было мало. Основные лыжни начинались на несколько сот метров ниже. Наверху же находились лишь самые отважные.

Здесь оказалось действительно потрясающе! Мэнди была очарована великолепным ландшафтом и захватывающим дух видом, который открывался отсюда. Шаловливо она стала забрасывать Джерри снегом.

— Будь осторожна с ногой, — предупредил Джерри и тоже начал лепить снежки и бросать их в Мэнди. Как маленькие дети резвились они среди белого великолепия гор. Мэнди наслаждалась этой игрой, радовалась своей свободе и глубоко вдыхала ясный горный воздух. И тут пошел снег.

— Ты так умеешь? — воскликнула Мэнди. — В детстве не делал?

Джерри посмотрел в сторону Мэнди и увидел, как она упала во весь рост в снег.

— Мы называли это «делать орла», — объяснила она, смеясь.

— Да, в детстве мы это любили, — подтвердил Джерри и плюхнулся рядом с Мэнди. Он тоже вытянул руки и ноги и зарыл свое тело поглубже в снег. — Теперь получилась парочка орлов. Ну ладно, вставай, иначе простудишься. — Джерри вскочил и протянул руку Мэнди, чтобы помочь ей.

Лукаво глядя на него, она схватила предложенную руку и так сильно потянула Джерри вниз, что он упал прямо лицом в снег.

Когда он вынырнул, стало ясно, как на него подействовало это освежающее купание.

— Ну погоди, маленькая ведьма! — воскликнул он, захохотав, и бросился на Мэнди. — Я тебе отомщу. — Джерри набрал полную горсть снега и так долго натирал им Мэнди, пока она, отчаянно и громко смеясь, не стала звать на помощь. Он сразу же отпустил ее. Мэнди откинулась на спину и посмотрела с улыбкой на Джерри. Ее лицо покраснело от холода. «Как восхитительно она выглядит», — подумал он, все еще наклоняясь над ней. Горячая волна пробежала по его телу. Их взгляды встретились.

Улыбка Мэнди замерла. Лицо стало серьезным. Тело охватила дрожь. «Пусть он наконец поцелует меня!» Она тосковала по прикосновению его губ.

Джерри как будто понял, что говорят глаза Мэнди, склонился еще ниже и нежно прижал свой рот к ее холодным губам.

— Мэнди, — шептал он и без конца целовал ее щеки, глаза, лоб, кончик носа. — Мэнди, моя дорогая маленькая Мэнди.

Молодая женщина в страстном порыве обхватила руками его шею и притянула к себе. Снова ей показалось, что она парит в облаках. Поцелуи Джерри пьянили, вызывая в ней горячее желание, которое наполнило все ее тело.

Джерри осторожно отстранил лицо Мэнди и взглянул ей в глаза.

— Ты самое волшебное создание, которое я когда-либо встречал, — сказал он тихо.

Полные любви слова еще больше разогревали страсть Мэнди. Ее тело изогнулось, потянулось навстречу мужчине, полное желания. Все вокруг перестало для нее существовать.

В своем страстном объятии оба не заметили, как за какие-нибудь несколько минут небо померкло и начался снежный буран. Хлопья снега летели все гуще и сильнее.

— Джерри, ты только погляди! — воскликнула Мэнди испуганно. Долины уже больше не было видно. Стена из тумана и вьюги скрыла весь вид.

— Нам нужно уходить, пока не началась настоящая буря. — Джерри мягко обхватил Мэнди за плечи. — Хижина моего друга неподалеку. Там мы и переждем непогоду.

Мэнди натянула капюшон комбинезона поглубже на лицо, чтобы защититься от колючих снежных хлопьев. Она тесно прижалась к Джерри. Его близость успокаивала ее. Удивительно, но девушка совершенно не испытывала страха. Она полностью доверяла Джерри, хотя, он, собственно, был совершенно чужим человеком.

Они пробирались сквозь вьюгу по глубокому снегу, и Джерри напряженно пытался держаться нужного направления, в котором, по его предположению, находилась горная хижина. Хотя он хорошо знал местность, все-таки немного сомневался, что они на правильном пути. Он остерегался высказывать вслух свои опасения. Поэтому, когда увидел впереди контуры горной хижины, незаметно с облегчением вздохнул.

— Мы добрались! — воскликнул Джерри. — Вон она — хижина!

При более близком рассмотрении характеристика «хижина» показалась Мэнди слишком заниженной. Это было шале. Построенное из толстых бревен, оно выглядело очень солидным. Вокруг дома тянулся балкон. При ясной погоде отсюда, должно быть, открывался фантастический вид.

— Но дом наверняка заперт, — заметила Мэнди.

— Это точно. Однако я знаю, где ключ. — Джерри видел, что Мэнди пытается мобилизовать последние силы. Недолго думая, он взял ее на руки. — Без гипса ты определенно имела бы вес мухи, — улыбаясь, произнес он и заглянул в голубые глаза Мэнди.

— Я думаю, ты недооцениваешь меня, — возразила она. — Я очень сильная. — Девушка расправила плечи, как атлет на бодибилдинг-шоу.

— Хорошо. Я тебе верю, — засмеялся Джерри. Этот жест маленького нежного существа выглядел действительно комично. Наконец они достигли своего убежища, и Джерри осторожно поставил Мэнди на ноги. У нее стучали зубы, и она дышала на свои замерзшие руки.

— Ты скоро согреешься, — сказал Джерри с многообещающей улыбкой.

Пока Мэнди размышляла об этих словах, он освободил в стене рядом с дверью толстую деревянную доску, сунул руку в отверстие и вынул ключ.

— Это наше спасение. Итак, мы не закончим свою жизнь ледяными сосульками. — Подобно победителю, Джерри высоко поднял ключ и затем открыл дверь.

— Входите, пожалуйста, — церемонно промолвил он, сделав приглашающий жест рукой.

Хотя камин в доме и не горел, Мэнди показалось, что она прямо из холодильника попала в теплое помещение.

— Я сейчас же разведу огонь, — пообещал Джерри и мгновенно исчез.

Мэнди огляделась. Массивная мебель придавала уют. Здесь можно себя действительно прекрасно чувствовать. На одной из стен комнаты Мэнди увидела громадную шкуру какого-то зверя. Над камином висели три ружья. Подойдя ближе, Мэнди определила, что это было старинное стрелковое оружие.

В этот момент вошел Джерри с охапкой дров в руках. Он сложил их в камин и развел огонь.

— Сейчас будет уютнее, — сказал он. — Я принесу еще дров, чтобы у нас был запас. Кто знает, сколько мы тут просидим. — Прежде чем Мэнди успела ответить, Джерри уже вышел за дверь.

Наверняка Жанет и Бен начнут волноваться, если она не вернется к вечеру. Но до этого было еще время. Мэнди взглянула на свои часы. Уже перевалило за полдень. Вдобавок желудок напомнил ей, что пора обедать. «Может быть, в доме есть что-нибудь съестное», — подумала Мэнди и решила совершить обход. Она уже обнаружила лестницу, ведущую наверх. Но прежде всего ей было интересно, что находится за дверями гостиной. Первая дверь, которую она открыла, вела в маленькую кухню, оснащенную самым современным оборудованием. За кухней оказалась маленькая кладовка, забитая до отказа всем, чего только сердце пожелает, здесь было шампанское и даже русская икра в банках. Вероятно, эти припасы хозяин сделал для большого праздника.

— Это великолепно, — услышала она позади себя восторженный голос Джерри. — У меня ужасно урчит в животе.

— Ты думаешь, мы можем просто…

— Конечно. Джонатану я все объясню. Ты сможешь из этого что-нибудь для нас приготовить? Я тебе буду помогать. Что ты скажешь о семге и шампанском? Или, например, паштет из гусиной печени, или икра?

— Здесь есть яйца. Я сделаю пару омлетов, — решила Мэнди.

Джерри несколько разочарованно поморщился. На фоне всей этой вкуснятины он должен довольствоваться омлетом?

— Тогда возьмем хотя бы грибы к нему.

— Согласна. — Мэнди кивнула и сразу же принялась готовить.

Джерри открыл бутылку шампанского.

— Мы должны позволить себе глоточек, чтобы согреться. Ты не против? — Он налил пенящуюся жидкость в бокалы и один из них протянул Мэнди. — За снежный буран! — сказал он, улыбаясь, и подмигнул ей.

Мэнди не ответила и пила жадными глотками.

— Какое вкусное, — восхитилась она. — Пожалуйста, налей мне еще немного.

Джерри снова наполнил бокал, и Мэнди осушила его одним глотком.

— Омлет — потрясающий, — похвалил Джерри, когда позднее они сидели за деревянным столом. Мэнди тоже ела с большим аппетитом. Омлет никогда не казался ей таким вкусным, как сегодня.

— Это мы сделаем позже, — заявил Джерри, увидев, что Мэнди собралась вымыть посуду. — Впрочем, на кухне есть посудомоечная машина. Теперь мы по-настоящему согреемся в гостиной. Ты не хочешь наконец снять мокрые вещи?

Только сейчас Мэнди заметила, что на ней все еще был лыжный комбинезон.

— Я бы охотно приняла горячий душ, пока будет сохнуть мой костюм, — попросила она.

— Ванная комната наверху. Костюм ты можешь сбросить вниз. Я просушу его у огня.

На верхнем этаже, как успела определить Мэнди, находились две великолепно обставленные спальни. А ванная комната была просто мечта! Большая, такая же, как и гостиная, с облицованными итальянским мрамором стенами. Посреди была встроена в пол круглая ванна, в которой можно было бы разместить целую футбольную команду. Мэнди чувствовала себя принцессой в замке. С любопытством она изучила множество стеклянных флаконов, прежде чем выбрать жидкость, которая была зеленой, как яд, и распространяла утонченный аромат.

Мэнди сняла комбинезон и положила его на деревянные перила в коридоре. Затем вернулась в ванную комнату. Напрасно она искала запор, чтобы закрыть дверь. «Джерри сюда не ворвется», — подумала она, втайне надеясь на обратное.

С гипсовой повязкой она не могла отправиться под душ. Мэнди сняла ее и поставила возле душа, как сапог.

Горячая вода сразу отогрела ее, и она наслаждалась струйками, которые приятно массировали ее тело. Мэнди натерлась ядовито-зеленой жидкостью и замерла под ниспадающей водой. Ее мысли были с Джерри, который поджидал ее внизу в гостиной. Что же с ней случилось? Она, воспринимавшая всех мужчин скептически, позволила поймать себя. Но Мэнди все же вынуждена была признать, что это ужасно возбуждающе — иметь возле себя мужчину, голос которого даже по телефону приводил ее в смятение. Она должным образом оценила очарование, исходившее от его голоса. А сам мужчина просто обворожил ее! Один его взгляд приводил Мэнди в такое состояние, как будто у нее внутри трепетали тысячи бабочек. Его глаза и его улыбка заставляли ее сердце биться неровно, а нежные прикосновения вызывали горячую волну во всем теле.

Мэнди упорно хотела избежать проблем с Джерри и теперь должна была согласиться, что она все же попалась. Джерри ворвался в ее жизнь, как налетевший только что снежный буран. А Мэнди не могла отрицать, что питает слабость к снежным буранам! Почему бы ей просто не плыть по течению и не посмотреть, что будет? Кто или что может ей это запретить? Том? Нет, она не связана с ним ни единым словом. Во всяком случае, пока. Она была полностью свободным человеком и могла решать сама. Неожиданно Мэнди громко вскрикнула.

Крик был таким пронзительным, что Джерри, уютно устроившийся у камина, испуганно вскочил. В два прыжка он взлетел по лестнице и остановился посреди ванной комнаты.

— Что случилось? — спросил он озабоченно.

— Вода вдруг стала ледяной. — У Мэнди стучали зубы. Она настолько замерзла, что забыла о своей наготе.

Джерри, напротив, отметил ее с восхищением. Улыбаясь, он подошел к Мэнди, которая одним прыжком выскочила из душа, и обнял ее.

— Бойлер опустел. У него определенная мощность. Потом вода должна снова нагреться. Здесь наверху нет современного отопления. А я думал, ты увидела мышь. — Джерри засмеялся и погладил обнаженную кожу Мэнди.

— Ты не мог бы найти для меня полотенце? — попросила она, все еще стуча зубами.

Из большого шкафа в крестьянском стиле, стоявшего в коридоре, Джерри достал большое полотенце и осторожно завернул в него Мэнди.

— В гостиной уже тепло, — сказал он тихо и, подняв девушку, понес ее на сильных руках по лестнице вниз. — Так хорошо? — поинтересовался Джерри, когда опустил ее на софу у камина. Его голос звучал глухо.

— Да, замечательно. — Мэнди оцепенела, потому что Джерри, не отрываясь, смотрел на ее лицо.

Мужчина сел рядом и обнял ее.

— Я согрею тебя еще больше, — прошептал он и погладил ее плечи. Только сейчас Мэнди заметила, что Джерри снял свой комбинезон. Он висел на спинке стула перед камином рядом с ее лыжным костюмом. На Джерри были спортивные трикотажные брюки и водолазка. Облегающая одежда выгодно подчеркивала его спортивное телосложение. Немного спутанные волосы падали на лоб. От его взгляда просто дух захватывало.

Дрожь пробежала по телу Мэнди, когда Джерри начал поглаживать ее обнаженные бедра, которые выглядывали из-под распахнувшегося полотенца. Его губы скользнули по ее щеке к мочке уха, которую он нежно покусывал. Дыхание Мэнди стало прерывистым, сердце забилось сильнее.

Джерри ослабил узел, которым Мэнди закрепила полотенце, и полностью раскрыл обнаженное тело.

— Как ты прекрасна, — прошептал он, внимательно разглядывая пропорциональную фигуру, словно желая запечатлеть в памяти каждый кусочек ее тела. Он нежно прикоснулся пальцами одной руки к ее груди, в то время как другая рука все еще обнимала Мэнди.

Она лежала с закрытыми глазами, рука Джерри ласкала ее тело. Было изумительно чувствовать, как его рука опускалась все ниже и наконец осторожно скользнула между ее слегка раздвинутых ног.

— О, Джерри, — прошептала Мэнди.

— Тебе нравится? — спросил глухо мужчина.

— Да, чудесно. Пожалуйста, не останавливайся.

Он нагнулся, и его язык начал играть с розовыми сосками ее грудей, которые от возбуждения стали твердыми. Голова Джерри опускалась все ниже, следуя за рукой. Затем он спрятал лицо между ее бедер, и язык нежно заскользил по их внутренней поверхности. Мэнди тихо застонала. Жаркая волна охватила ее при этих прикосновениях, и возросшее желание стало беспредельным. Мэнди уже ничего не могла изменить. Она стала отвечать на ласки Джерри, нежно поглаживая его. Ее рука спустилась к паху, и она ощутила мужское достоинство Джерри во всей его силе. Джерри тяжело задышал. Мэнди начала лихорадочно помогать ему освобождаться от одежды, пока не увидела то, что ощутила ее рука. Взгляд на его плоть разбудил в Мэнди неистовое желание. Ей захотелось вобрать всего Джерри в себя, слиться с ним в единое целое, ощутить его каждой клеточкой и вместе с ним добраться до наивысшей точки сладострастия. Одна только мысль об этом привела ее в трепет.

Джерри притянул Мэнди к себе на колени и обхватил ее тело обеими руками.

— Поцелуй меня, — попросил он и моментально почувствовал теплые губы Мэнди на своих губах. Их языки начали эротическую игру, что вызвало прилив новой, более горячей волны желания. Джерри ощутил упругие груди Мэнди на своей коже. Она так тесно и страстно прижималась к нему, что ему казалось, что он потеряет сознание.

Мэнди обхватила руками его шею и страстно извивалась в объятиях Джерри. При этом она почувствовала, как возрастало его возбуждение.

— Иди ко мне, ну, иди наконец ко мне, — прошептала она почти в трансе. А когда Джерри овладел ею, она радостно вскрикнула. — Да, Джерри, да, — задыхаясь, воскликнула Мэнди. — Я так давно тосковала по тебе…

И в то время как снаружи ревел ураган, над обоими пронесся шквал страстной любви. Бурно, с необычайной силой они вместе пережили пик наслаждения. И снова их тела стремились друг к другу. И снова они целовались, полные желания, и никак не могли насытиться любовной игрой.

* * *

К вечеру буря улеглась. Небо снова прояснилось, и открылся вид на долину. Мэнди стояла обнаженная у окна и смотрела на горы.

— Как здесь наверху прекрасно. Я бы никогда не уходила отсюда.

Джерри с софы разглядывал ее безупречное тело. Вдруг его лицо осветила улыбка. Уже минуту он разглядывал ноги Мэнди. Что-то ему бросилось в глаза, однако понадобилось некоторое время, чтобы понять, что именно.

— Твоя нога снова в порядке? — невинно спросил мужчина.

Мэнди испуганно обернулась.

— Как… что ты имеешь в виду? — пролепетала она. Внезапно Мэнди вспомнила, что ее гипс все еще стоит в душе. Смущенно она покусывала нижнюю губу.

— Я поинтересовался только потому, что на тебе больше нет гипса. — Джерри взглянул, высоко подняв брови, и в его глазах заплясали тысячи насмешливых огоньков.

— Гипс стоит наверху в ванной комнате, — сказала Мэнди тихо.

— Принести тебе его? Ты не повредишь ногу?

Мэнди покачала головой.

— Собственно, мне он вовсе не нужен.

— Ты полагаешь, что твоя нога снова в порядке? — Джерри посмотрел на нее изучающе.

— Она всегда была в порядке, — подтвердила девушка, лукаво улыбаясь.

— Ты хочешь сказать, что носила гипс только для удовольствия? — Джерри сделал вид, что удивился, хотя что-то заподозрил уже на террасе отеля. Он до сих пор не высказывал своих сомнений, поскольку хотел выяснить, зачем Мэнди носила эту гипсовую колоду.

— Развлечением это не было, — ответила Мэнди сдержанно. — Это было прикрытием.

— Прикрытием. Что ты хотела скрыть? Как я установил, у тебя красивые и очень прямые ножки. Итак, что тебе понадобилось прятать?

Мэнди уставилась в пол. Затем смущенно произнесла:

— Я не умею кататься на лыжах.

Джерри понадобилось несколько секунд, чтобы переварить ее слова. Затем он разразился громовым хохотом.

— Ты это серьезно?

Мэнди скорчила обиженную гримаску.

— У меня никогда не было возможности научиться кататься на лыжах. До сих пор я занималась только танцами, и для других дел просто не было времени. Но это не повод насмехаться надо мной.

— Ах, дорогая, я вовсе не насмехаюсь над тобой. Просто нахожу ужасно смешной саму идею. — Джерри все еще колыхался от смеха. — Ты сумасшедшая девчонка. Даешь поставить себе на ногу гипс только потому, что не умеешь кататься на лыжах! Должен сказать — эта идея была очень оригинальной. А почему ты открыто не сказала об этом?

— Я не хотела, чтобы Жанет и Бен смеялись надо мной. Мне было стыдно отправиться на зимний курорт, не умея кататься на лыжах. — Мэнди смущенно прикоснулась к своим волосам. При этом она так соблазнительно выглядела, что Джерри встал, подошел к ней и обнял.

— Ты замечательная, — прошептал он ей на ухо. — Но в этом нет ничего ужасного, если не умеешь кататься на лыжах. Неужели ты думаешь, что все, кто едет в места зимнего спорта, умеют это делать? Жанет и Бен определенно не стали бы смеяться над тобой. Зачем им это? Кроме того, можно запросто освоить лыжи. Если, конечно, ты этого хочешь.

— Да, с большим удовольствием. — Глаза Мэнди засияли.

— Я бы тебя сам научил, но завтра у меня деловая встреча. Я знаю хорошего лыжного инструктора и поговорю с ним. Ты можешь ему довериться.

— Ты думаешь, я могу научиться? — Мэнди посмотрела на него своими огромными глазами.

— Конечно. — Джерри рассмеялся. — А почему нет? Но теперь нам надо идти, если мы хотим застать последний подъемник в долину. Они скоро закончат работу. — Джерри взглянул на часы.

Грустным взглядом Мэнди еще раз оглядела большую гостиную, прежде чем покинуть гостеприимное шале.

— Мы придем сюда снова, — сказал Джерри нежно, заметив взгляд Мэнди. — Может быть, проведем здесь наш медовый месяц, если ты согласна.

— Я тебе уже сказала, что предпочитаю танцы замужеству. — Мэнди посмотрела на Джерри в упор, но ей было трудно долго выдержать его взгляд.

— Я помню, — сказал он тихо. — Но ты должна знать. Прежде ни с одной женщиной мне не было так чудесно, как с тобой.

4

— Мне нужен мистер Армстронг. — Женщина в длинной до пят шубе из рыжей лисы и в такой же шапке производила впечатление решительного и самоуверенного человека. И в то же время Сьюзан от природы была сама естественность. Мужчины бросали восхищенные взгляды на эффектную даму, когда она проходила по вестибюлю отеля. Полы расстегнутой шубы приоткрывали облегающий пуловер из мохера, под которым угадывались роскошные формы. Сьюзан преподносила свою пышность с ошеломляющей непосредственностью.

— К сожалению, мистера Армстронга нет в номере. — Седой ухоженный портье пожал плечами, бросив взгляд на доску с ключами. — Ключ мистера Армстронга висит на месте.

Сьюзан темпераментно ударила ладонью по стойке.

— Куда снова подевался этот ужасный человек!

— Он, должно быть, на лыжне, мадам, — предположил мужчина с непроницаемым лицом. Темпераментный выпад дамы не мог поколебать его ни в коей мере. Подобное случалось каждый день. — После завтрака я не видел мистера Армстронга, — добавил портье.

— Тогда дайте мне, пожалуйста, его ключ. — Сьюзан требовательно протянула руку. — Я подожду у него в номере.

— Сожалею, мадам, но я не имею права. У меня есть предписания, — равнодушно возразил портье, умышленно не замечая протянутую руку Сьюзан.

— Позвольте, я невеста мистера Армстронга. Он наверняка не будет против. — Сьюзан смотрела на портье, театрально распахнув глаза.

Однако у того, казалось, был иммунитет на подобные авансы, потому что он лишь хладнокровно покачал головой.

— Мне очень жаль. Вы можете подождать мистера Армстронга вон там. Если желаете, я могу принести вам чего-нибудь освежающего, — отказал портье вежливо, но окончательно.

— Вам нравится ваша работа? — поинтересовалась Сьюзан.

— Не понял, мадам. — Портье откашлялся.

— Ну, могу себе представить, как скучно со временем становится быть точным и следовать правилам. Предписания вам не действуют на нервы?

Мужчина непонимающе уставился на Сьюзан.

— Забудьте, — произнесла она. — Это была шутка.

Портье высоко поднял брови. Такого рода шутки он абсолютно не понимал. Тем не менее на его лице все же обозначилась вымученная улыбка.

— Не могли бы вы хотя бы сообщить мне, занимает ли мистер Армстронг двухместный номер? — спросила Сьюзан, вздохнув.

— Почему вы хотите это знать? — Портье было трудно сбить с толку.

— Потому что от вашего ответа зависит, нужно ли мне снимать номер в этом гостеприимном отеле или нет, — сухо объяснила Сьюзан.

— Для этого… — начал было мужчина, но Сьюзан прервала его, докончив предложение:

— …я также не уполномочен. — Она кивнула. — Мимо портье пройти так же трудно, как мимо секретарш, — вздохнула женщина в притворном отчаянии и услышала рядом с собой громкий смех.

— Вы совершенно правы, — согласился только что рассмеявшийся незнакомец. — Администраторы и секретарши — это крепости. Их можно сокрушить либо мощным оружием, либо хитростью. — Мужчина подмигнул Сьюзан и, прикрыв рот рукой, прошептал: — Сейчас попытаем счастья. — И уже громко сказал: — Меня зовут Том Шейн. Я приехал к мисс Джордан. Я ее жених.

Том наткнулся на тот же гранит, что и Сьюзан. Портье одним взглядом определил, что мисс Джордан нет в номере. И в этом случае не удалось выпросить ключ.

— Итак, будем вместе дожидаться наших любимых, — предложил Том, и Сьюзан согласилась. Оба уютно устроились в вестибюле, и Том заказал выпить. — Это немного сократит нам время ожидания, — промолвил он и чокнулся со Сьюзан, когда им принесли напитки.

— Как мило, что я нашла товарища по несчастью. Ждать одной ужасно, — застрекотала женщина и сняла шапку. Обеими руками она провела по темным, до плеч, волосам. — Значит, вы ждете невесту?

— Да, я только что приехал из Нью-Йорка, — ответил Том. — Вначале мы хотели вместе провести здесь несколько дней. Но помешала работа, и я предложил Мэнди поехать одной. К счастью, служебные дела я смог уладить раньше, чем думал.

— Выходит, ваша невеста не знает, что вы приехали? — Сьюзан весело смотрела на Тома.

— Нет.

— Ну, значит, будет прекрасный сюрприз. Джерри тоже не знает, что я здесь. — Сьюзан захихикала. — Любопытно, какие глаза сделают наши любимые.

— Том! — воскликнул вдруг женский голос.

— Жанет, — радостно приветствовал Том молодую женщину в розовом лыжном костюме, одновременно оглядываясь в поисках Мэнди. — Где Мэнди? — спросил он, заметив только Бена, которого Жанет тащила на буксире.

Мужчины поздоровались.

— Разве Мэнди нет здесь? — удивленно воскликнула Жанет. — Ну, со своей ногой в гипсе она никуда не денется.

— Нога в гипсе? — повторил Том в замешательстве.

— Да, Мэнди во время танцев вывихнула ногу, — пояснила Жанет. — Жаль, что она не может с нами покататься на лыжах.

— Но Мэнди вообще не умеет кататься на лыжах, — пробормотал Том, который ни слова не понял из того, что сказала сейчас Жанет.

— Она не умеет кататься на лыжах? — Теперь была очередь Жанет удивляться. Неожиданно на ее губах заиграла хитрая улыбка. — Подумать только, ну и актриса!

— Что ты имеешь в виду? — удивленно спросил Том.

— С самого начала мне все это показалось странным, — задумчиво произнесла Жанет. — Значит, эта гипсовая повязка служит только прикрытием. Ну, подожди, Мэнди! — Жанет, смеясь, погрозила пальцем. — Да, но где она может пропадать?

— В номере, во всяком случае, ее нет, — констатировал Том. — Потихоньку я начинаю беспокоиться. На улице уже становится темно, а Мэнди еще не вернулась.

— По телефону она мне сказала, что у тебя дела в Нью-Йорке и ты не сможешь поехать с нами, — произнесла Жанет в замешательстве.

— Все получилось быстрее, чем я думал, — объяснил Том. — Однако Новый год, по крайней мере, я планировал встретить с вами.

— Уверена, она ужасно обрадуется, увидев тебя, — заметила Жанет.

— А я вот не так уверен. — Выражение лица Тома мгновенно омрачалось.

Жанет проследила за взглядом Тома по направлению ко входу, где в эту секунду появилась Мэнди в сопровождении мужчины. Они шли тесно прижавшись друг к другу и радостно смеялись.

Жанет взяла Тома за руку.

— Это еще ничего не значит, — попыталась она успокоить его.

— Том! — Мэнди отпустила руку Джерри и подошла к маленькой группе. — Ты… Ты здесь?

— Да, — ответил он холодно. — И, как вижу, приехал некстати.

— Том, я тебе все объясню, — сказала Мэнди и осторожно положила свою ладонь на его руку.

Жанет и Бен скромно молча удалились. Они ни в коем случае не хотели мешать объяснению, которое должно было сейчас состояться.

— Мы можем поговорить в моем номере, — предложила Мэнди.

— К чему такие церемонии? — безучастно возразил Том. — Все, что нужно сказать, мы можем обсудить здесь. Да и говорить-то особенно не о чем. Наконец-то у меня открылись глаза. — Его голос зазвучал громче.

— Пожалуйста, Том. Каждому гостю отеля вовсе не обязательно знать, о чем мы говорим. Пойдем. — Мэнди потянула Тома за собой и бросила на Джерри извиняющийся взгляд.

Во всей это неразберихе Джерри сразу не заметил присутствия Сьюзан. Со смешанным чувством он смотрел вслед Мэнди и Тому, которые направлялись к лифту. «Что все это значит? Вероятно, ее отношения с Томом были более близкими, чем она описывала».

— Поему ты мне не сказал, что проведешь отпуск с другой женщиной? — Голос Сьюзан прервал размышления Джерри.

— Сьюзан! — воскликнул он удивленно. — Что ты здесь делаешь?

— Я вижу сюрприз удался. Не так ли, дорогой? — Молодая женщина подошла к Джерри и поцеловала его в щеку.

— Несомненно, — ответил он сухо. — Шпионишь за мной?

— Ничего подобного. Я только представила себе, как мило мы проведем несколько дней вдвоем.

— Сьюзан, я тебе уже много раз говорил…

— Я знаю, знаю. — Она подняла руки, как бы защищаясь. — На этот раз все ясно. Ты давно знаешь эту малышку?

— Не очень, — ответил лаконично Джерри. Внезапно он почувствовал себя не в своей тарелке.

— Она симпатичная, — оценивающе заметила Сьюзан.

— Сьюзан, пожалуйста, я… — Джерри не находил нужных слов.

— Тебе не надо мне ничего объяснять. Мы не помолвлены, нас ничто не связывает. Пару раз, когда мы переспали друг с другом, ни к чему тебя не обязывают. Так что можешь из-за меня не расстраиваться. Я справлюсь. Я рассчитывала поучиться кататься на лыжах и сделаю это. Так что, мой дорогой, будь здоров и счастлив. Возможно, мы встретится на лыжне!

Прежде чем Джерри нашелся, что ответить, Сьюзан схватила шапку, сумочку и исчезла.

«Кажется, расставание не разбило ей сердце, — с некоторой горечью подумал Джерри. — При этом ситуация значительно упростилась». Завидев Сьюзан, он уже было приготовился к сцене, но ничего такого не произошло. И все же то, что она так просто, без борьбы вышла из игры, немного задевало его мужское самолюбие.

— Том, я сама не знаю, что со мной происходит. — Мэнди стояла, опустив руки.

Том просто рухнул в кресло.

— Но мы были счастливы вместе.

— С тобой было очень хорошо, Том. Но я не люблю тебя. — Слова Мэнди сыпались, как удары.

— Ты любишь этого Джерри? — спросил он тихо.

Мэнди подошла к окну.

— Я не знаю, — произнесла она нерешительно. — Думаю, что люблю. Правда, не уверена, что чувство, которое я испытываю к Джерри, это любовь. Знаю только одно: это чувство меня полностью сбивает с толку.

Том нервно сглотнул.

— Ты уже… я имею в виду, вы уже… я хотел сказать…

— Да, я была близка с Джерри. Тебя это интересует, не так ли? — Мэнди видела, как Том в своем кресле все больше сжимался. Жалость и смущение не покидали ее. Она была убеждена, что Том любил ее. Какой жестокой должна быть теперь для него правда! Но иначе она не могла. Она не хотела лгать Тому. Мэнди всегда была за откровенность. — Мне жаль, — тихо сказала Мэнди. Она подняла руку и хотела погладить Тома по волосам, но в последний момент передумала. Какой это имело бы смысл? Бедный Том! Ведь он совершенно не был подготовлен к такому удару. Как он, должно быть, потрясен… Да и сама она потрясена не меньше…

Том, как побитый боец, медленно поднялся.

— Я уеду ближайшим поездом.

— Почему ты не подождешь до завтрашнего утра? А вдруг сегодня вечером нет поезда? — Мэнди украдкой взглянула на него. На душе у нее было ужасно.

Том покачал головой.

— Нет, я должен отсюда уехать. — Не произнеся больше ни слова, он покинул комнату.

Мэнди упала в кресло. Правильно ли она сделала? У нее возникло мимолетное сомнение. Нет, все же она поступила правильно и порядочно по отношению к Тому. Мэнди давно знала, что не любит его, а испытывает к нему лишь искреннюю дружбу, не более. Рано или поздно это должно было произойти. Может быть, именно сейчас настал этот момент. А Джерри? Ее мысли вернулись к мужчине, с которым она несколько часов назад познала истинную любовь. Что он сейчас думает о ней? Она должна немедленно ему все объяснить. Мэнди схватилась за телефон.

— Соедините меня, пожалуйста, с мистером Армстронгом, — обратилась она к телефонистке.

— Джерри, — произнесла она, услышав на другом конце провода его голос. — Мне нужно с тобой поговорить. Да, немедленно.

— Хорошо, сейчас приду, — пообещал Джерри.

Прошло немного времени и в дверь постучали. Мэнди, которая нервно ходила из угла в угол, сразу же открыла.

— Входи, пожалуйста.

— Ты одна? — Джерри оглядел комнату.

— Да, Том ушел. — Мэнди затрепетала, ощутив рядом любимого мужчину.

— Поссорились? — поинтересовался Джерри.

Она покачала головой.

— Я сказала Тому правду.

— Правду? Какую правду? — Джерри выжидательно глядел на Мэнди.

Мэнди казалось, что она задыхается. Во рту пересохло. Подойдя к окну, она молча уставилась в темноту.

— Какая правда, Мэнди? — повторил Джерри свой вопрос. Потом он подошел к ней сзади и крепко сжал ей руки. — Скажи мне, я хочу знать. Он повернул ее к себе, нежно взял за подбородок и приподнял голову так, что Мэнди вынуждена была посмотреть ему в глаза.

— Дело в том, что я в тебя влюбилась, — смущенно промолвила она.

— Неужели это правда? — Глаза Джерри засияли.

— Да, это действительно так, Джерри. Сегодня днем было так чудесно с тобой там, наверху, в хижине.

— О, Мэнди, — прошептал он ей прямо в ухо. — Ты так волшебна и соблазнительна. С тобой я обо всем забываю. Ты просто лишаешь меня разума.

Джерри зарылся лицом в ее волосы. Затем он взял девушку на руки и так тесно прижал к себе, что Мэнди подумала: она вот-вот задохнется. Он нежно целовал ее лоб, глаза, пока наконец не добрался до губ. Это было волшебно! Мэнди всем существом наслаждалась ласками Джерри. С готовностью она приоткрыла свои губы. Их языки соприкоснулись. Мэнди почувствовала, как нарастает возбуждение Джерри, и это разбудило в ней ответную страсть. Ее кровь, подобно потоку кипящей лавы, забурлила в жилах. Желание охватило все существо Мэнди.

— О, Джерри, Джерри, — простонала она и теснее прижалась к любимому.

Все произошло так быстро, что Мэнди даже не успела заметить, как Джерри вынул ее из комбинезона, затем снял пуловер и трусики. Через несколько секунд он тоже был обнажен. Мэнди ощутила его прохладную кожу, руки, которые нежно и осторожно гладили ее. Его язык ласкал нежные соски ее грудей. Они не говорили ни слова. Но каждый знал желание другого.

Их взгляды и жесты были красноречивее любых слов. Джерри поднял ее и положил на широкую двуспальную кровать. Полный желания, он любовался ее нежным обнаженным телом. Больше он не мог сдерживаться. Со стоном он опустился на Мэнди, страстно целуя ее грудь, плоский живот, бедра. Опьянение охватило обоих. Когда Джерри овладел ею, Мэнди почти лишилась сознания. Сегодня днем в хижине она была уверена, что близость с Джерри уже не могла быть прекраснее, а сейчас поняла, насколько ошибалась.

Спустя какое-то время они лежали обессиленные и счастливые.

— Между прочим, — произнес, закуривая, Джерри, — я встретил лыжного инструктора. Если хочешь, можешь занятия начать завтра.

5

— Свободнее, не так скованно, господа. — Десмонд Бейтс мучился с начинающими.

Мэнди запаниковала, увидев крутой склон. И тут же вся собралась. Другие научились, почему же она не сможет? Подготовительные упражнения, которые выполнял с ними молодой инструктор Десмонд, были убийственны. Особенно упражнения на расслабление. Так продолжалось уже почти час.

— Я сойду с ума. Гимнастикой я могу заниматься у себя в комнате, — проворчала молодая темноволосая женщина в красных лыжных очках, которая болтала ногами рядом с Мэнди.

— Это действительно необходимо, чтобы суставы стали эластичными, а кости не такими хрупкими, — успокоила ее Мэнди. — Должна признаться, мне это тоже не особенно нравится.

— Да, и вам тоже? — оживилась соседка. — В конце концов, мы здесь, чтобы научиться кататься на лыжах. Между прочим, меня зовут Сьюзан Фэйрчайлд, а вы — Мэнди Джордан, не так ли?

— Да, а разве мы знакомы? — Мэнди оперлась на палки и удивленно уставилась на женщину, размышляя, где она могла ее видеть.

— Меня вы не знаете, зато я вас знаю. — Сьюзан рассмеялась. — Видела вчера вместе с Джерри.

«Сьюзан. Это имя она уже где-то слышала!» — Мозг Мэнди лихорадочно заработал.

— Вы — Сьюзан, которой всегда звонил Джерри! — предположила она.

— Как? — не поняла Сьюзан.

— Извините, пожалуйста. — Мэнди покраснела. — Мне нужно вам объяснить. Я работаю в службе телефонных заказов…

— Ах, тогда мне все ясно, — прервала ее Сьюзан. — Я — надоедливый абонент, который постоянно требовал Джерри и действовал на нервы, как пила…

— Это не имелось в виду, — поспешила уточнить Мэнди.

— Нет, нет, оставьте. В определенном смысле так оно и есть, — Сьюзан весело рассмеялась.

— Я не знала, что вы здесь, — пролепетала Мэнди. — Джерри мне ничего не говорил.

— Это типично для него. — Сьюзан состроила гримаску.

— Пожалуйста, дорогие дамы, мы что, хотим организовать здесь дамский клуб или научиться кататься на лыжах? — вмешался Десмонд и властно захлопал в ладоши.

— Мы очень прилежные, — тотчас же возразила Сьюзан. — Вы это, кстати, уже знаете.

Остальные участники курса разразились веселым смехом. Они радовались, что кто-то дал отпор их мучителю.

— Позже нам непременно надо поговорить, — шепнула Сьюзан Мэнди. — Вы не возражаете, если мы в нашем дамском клубе выпьем потом кофе?

— Согласна. — Мэнди кивнула, затем обе молодые женщины сосредоточились на объяснениях Десмонда.

— Слава Богу, что мы наконец освободились. Я даже и не предполагала, что кататься на лыжах настолько трудно, — промолвила Сьюзан, когда занятие закончилось.

— Мы увидимся с вами сегодня после обеда. А пока старательно упражняйтесь, — посоветовал Десмонд и продемонстрировал свое умение в лихом скоростном спуске.

— Жаль, что этот тип такой надутый, — сухо заметила Сьюзан и мечтательно посмотрела ему вслед. — А ведь так великолепно выглядит. Пошли, — предложила она Мэнди.

Та согласно кивнула.

— Сейчас, только сниму лыжи.

— Нести эти чудовища мы, во всяком случае, можем, — смеясь, заметила Сьюзан, когда они с лыжами наперевес направлялись к подъемнику. — Я боюсь даже подумать о том, что сегодня после обеда предстоит снова сюда подниматься.

— А мы тогда будем кататься? — спросила Мэнди.

— Ну, всего можно ожидать, — ухмыльнулась Сьюзан.

Согласно правилам, обе вернули свои лыжи в прокат и отправились в маленькое кафе.

— Вы давно знакомы с Джерри? — поинтересовалась Сьюзан, когда официантка принесла им горячий кофе.

— Со вчерашнего дня, — откровенно ответила Мэнди.

— Со вчерашнего дня, вы уверены? — Сьюзан взглянула на нее растерянно.

— Да, — подтвердила Мэнди.

— А я думала…

— Что вы думали?

— Ах, ничего особенного, — ответила Сьюзан, однако лицо ее на какой-то момент омрачилось.

— Если быть совсем точной, то Джерри я знаю уже давно, — пояснила Мэнди. — Правда, только по телефону.

— По телефону, — повторила Сьюзан.

— Да, он звонил каждый вечер и спрашивал, какие были ему звонки, — сказала Мэнди. — Мисс Фэйрчайлд, если бы я знала, что вы…

— Не беспокойтесь об этом. Между прочим, можно просто Сьюзан. И давай на «ты». — Женщина протянула Мэнди руку. — Я рада, что мы познакомились. И, прежде чем ты будешь рассказывать дальше, должна тебе кое-что объяснить. Не скрываю, что я была ужасно влюблена в Джерри. Правда, уже некоторое время назад мне стало ясно, что я не могу ожидать от него ответного чувства. Ты его любишь? — неожиданно спросила Сьюзан.

— Да, я уверена, — ответила Мэнди тихо.

— О Господи! Еще одна жертва! — вырвалось у Сьюзан, и она взглянула на свою соседку почти сочувственно.

— Жертва? — удивилась Мэнди. — Что ты имеешь в виду?

— Моя дорогая, должна тебя предупредить. Джерри, как пчела, если ты понимаешь, что я имею в виду.

— Нет, — призналась Мэнди. Ей было непонятно, куда клонит Сьюзан.

— Он порхает так же, как это насекомое. Я хочу сказать, что он лакомится то здесь, то там. — Сьюзан бросила на Мэнди многозначительный взгляд и провела кончиком языка по губам.

— Ты полагаешь, что он не может быть верным одной женщине? — Сердце у Мэнди готово было выпрыгнуть.

— Можно сказать и так, — согласилась Сьюзан и отпила кофе.

— Он делал… тебе предложение? — пробормотала Мэнди. Ей вдруг показалось, что в горле застрял громадный ком, а на языке ощущался горький привкус.

— Нет, нет. Джерри всегда оставляет себе путь к отступлению. Он никогда не принимает окончательного решения, — просвещала ее Сьюзан.

У Мэнди закружилась голова. Внезапно все заплясало у нее перед глазами.

— Бедная малышка! — Сьюзан сочувственно похлопала Мэнди по руке, когда увидела, что та сильно побледнела. — Это что, тебя серьезно задело? Да не обращай внимания. С твоей внешностью ты можешь иметь десятки мужчин.

«Но мне не нужны десятки мужчин. Мне нужен Джерри!» — хотелось в этот момент крикнуть Мэнди. Но она овладела собой. Когда Мэнди встала, колени у нее дрожали.

— Прошу прощения, мне что-то стало нехорошо. Пойду ненадолго прилягу. Увидимся позже на занятиях. — Шатаясь, Мэнди покинула кафе. Она немедленно должна поговорить с Джерри.

Сьюзан сочувственно смотрела ей вслед.

«Бедная девочка, — думала она, — как сильно задела тебя правда…»

* * *

— Мисс Джордан, для вас оставлено письмо, — сказал портье, когда Мэнди попросила ключ от своего номера. Он подал удивленной девушке конверт. Дрожащими пальцами она открыла его, охваченная нехорошим предчувствием. Письмо было от Джерри.

«Моя любимая Мэнди. Мне ужасно жаль, но пришлось срочно уехать. Мой отец заболел, потому я немедленно должен вылететь в Нью-Йорк. Временно мне необходимо взять на себя управление фирмой. Возможно, ты уже слышала что-нибудь о фирме «Лыжи Армстронга»? В ближайшее время это название будет тебе встречаться часто, если ты активно станешь заниматься лыжным спортом. А когда успешно закончишь курс, то получишь первую пару лыж из нашей новой серийной продукции. Моя дорогая, не сердись, пожалуйста, что я так неожиданно исчез. Скоро позвоню. Целую тебя. Твой Джерри».

Мэнди опустила письмо. На глазах ее выступили слезы. Конечно, она не поверила тому, что только что ей рассказала Сьюзан. Однако сейчас все же усомнилась: а что, если Сьюзан права? Но, может быть, отец Джерри действительно был болен! Мэнди уже не знала, чему верить.

Придя в свой номер, она бросилась на кровать. Какой одинокой она себя чувствовала! Завтра Сильвестр — канун Нового года. Это будет самый печальный Новый год, который она встречала! Мэнди ужасно скучала по Джерри. По его нежности, его близости. Никогда бы она не подумала, что ее чувства к этому мужчине будут так глубоки. Она любила Джерри. Да, она любила его каждой частицей своего существа. Именно такой Мэнди представляла себе любовь. А теперь она была разочарована. Джерри одержал победу и бросил ее.

«О, какая же я дура, — корила она себя. — Как я могла клюнуть на все его сладкие слова?» Мэнди не могла уже больше сдерживать слезы. Соленый поток заструился по ее щекам. Она уже не знала, было ли причиной разочарование или же злость на саму себя.

Мэнди была настолько опустошена, что спустя короткое время заснула. Только когда в ее дверь громко постучали, она испуганно вскочила. «О Господи, ведь скоро начнутся послеобеденные лыжные занятия».

— Кто там? — тихо спросила Мэнди.

— Это я, Жанет, — ответил голос подруги. — Я хотела узнать, в порядке ли ты.

— Да, да, я в порядке, — ответила Мэнди, вытирая слезы.

— Ты пойдешь сегодня вечером на торжество к друзьям Бена? — снова раздался голос Жанет.

— Я, я еще не знаю, — медленно ответила Мэнди через закрытую дверь.

— Ты еще можешь подумать. Если будет настроение, скажи, хорошо?

— Да, хорошо, Жанет, я обязательно скажу.

Мэнди вздохнула, когда подруга ушла. Жанет не должна видеть, что она плакала. И Сьюзан тоже. Мэнди умылась. Холодная вода приятно освежила пылающие щеки. Она должна поторапливаться, если не хочет прийти слишком поздно. Десмонд наверняка сильно рассердится, если она помешает занятию. И станет над ней иронизировать, как сегодня утром над толстяком мистером Саттоном, который взобрался на гору на четверть часа позже назначенного времени.

— Где ты только пропадаешь? — воскликнула Сьюзан, встретив Мэнди на тренировочной лыжне. — Уже пора. Его величество Десмонд Бэйтс ждет тебя.

— Так как мисс Джордан наконец-то решила появиться, то мы можем продолжить наше занятие, — ехидно заметил молодой тиран и бросил на Мэнди строгий взгляд. — Сейчас я покажу, как нужно правильно спускаться. — Десмонд согнул немного колени, оттолкнулся палками и, петляя, начал спуск. Раз — вправо, раз — влево.

— Это выглядит совсем легко, — тихо заметила Сьюзан. Никто не рисковал громко разговаривать, когда большой мастер что-либо демонстрировал.

— Так, а теперь, будьте добры, повторите вы. Один за другим, — распорядился Десмонд, когда снова подъехал к маленькой группе. — Сначала, пожалуйста, вы, мистер Саттон. Затем миссис Бейкер, мистер Кларк, затем мисс Фэйрчайлд, наконец, мисс Джордан.

Мистер Саттон упал при первой же попытке и остался лежать, задыхаясь, на земле. Десмонд помог ему встать на ноги, потому как сам толстяк с этим не справился бы. Лыжи он похоронил под своим массивным телом.

— Было очень хорошо, миссис Бейкер, — похвалил затем инструктор.

Сьюзан и Мэнди переглянулись и подмигнули друг другу. Красавец Десмонд положил глаз на крашеную блондинку, вдову миллионера.

— Ну, теперь вы, мистер Кларк. Нет, не так одеревенело. Свободнее, мистер Кларк, свободнее.

Мистеру Кларку тоже не удалось достичь конца тренировочный лыжни. За это он получил неодобрительный взгляд инструктора.

У Сьюзан получилось великолепно, и, когда она поднялась наверх, Мэнди одобрительно похлопала ее по плечу. Теперь наступила очередь Мэнди. Влажными ладонями она сжала ручки палок.

— Чего вы ждете, моя отличница? — крикнул нетерпеливо Десмонд.

Мэнди оттолкнулась и покатилась.

— Не забудьте петлять, мисс Джордан, — донесся до нее голос Десмонда.

И она устремилась на дикой скорости в долину. Тормозить Мэнди не умела. Она оцепенело стояла на лыжах, которые неслись вместе с ней. «Только держать баланс! — подумала в отчаянии Мэнди. — Только не потерять равновесие!» Но это уже случилось! Она пошатнулась, упала вперед, пару раз перевернулась и осталась лежать. В первое мгновение Мэнди не поняла, что случилось. Потом почувствовала ужасную боль в левой ноге. Она не могла ею даже пошевелить. Спустя секунду возле нее оказался Десмонд. Он сразу последовал за ней, как только увидел, что Мэнди мчится на бешеной скорости.

— Вы поранились?

— Не знаю. Моя нога. Болит ужасно, — простонала Мэнди.

— Не волнуйтесь, пожалуйста. Я сейчас вызову спасательную службу. Вас заберут отсюда на носилках. Не бойтесь, это недолго. А впрочем, вы спускались правильно. Только были чересчур напряжены! — улыбнулся он ободряюще.

Прошло четверть часа, пока появились люди из службы спасения. Они осторожно положили Мэнди на носилки, а затем отправили на вертолете в близлежащую больницу.

— Перелом без осложнений, — диагностировал лечащий врач с рентгеновским снимком в руках. И добавил: — Неделю вы должны наслаждаться нашим гостеприимством.

Тяжело вздохнув, Мэнди смирилась. Что ей еще оставалось? Она сама себе все накликала этой дурацкой гипсовой ногой-прикрытием! Теперь вот оказалась с настоящим гипсом и вдобавок с сильными болями. На душе у Мэнди скребли кошки. Отпуск, которому она так радовалась, шел наперекосяк. Джерри уехал, а она лежала здесь, в этой комнате, под белой в цветочек простыней и с гипсовой колодой на ноге!

Мэнди вспоминала о том, как они были в шале, как она оставила гипс в душе и Джерри раскрыл ее тайну. Мысли путано кружились в голове. Она думала о Джерри и о том, что на какое-то время должна будет отказаться от танцев. Пройдет время, пока ее нога окрепнет. А вдруг она никогда не придет в норму? Нет, об этом нельзя думать ни в коем случае. Проклятье, почему это должно было случиться именно теперь? Целую неделю она должна беспомощно лежать здесь, как майский жук на спинке. По крайней мере, лыжным спортом она сыта по горло. Даже перспектива новой экипировки, обещанной Джерри, не могла вызвать восторга. В то время как Мэнди сетовала на свою судьбу, раздался стук в дверь, и в больничную палату вошла возбужденная Сьюзан.

— Наконец-то я тебя нашла. Что это ты творишь? Во всей этой суматохе я сначала не поняла, что же, собственно, произошло, — начала она трещать и пододвинула к кровати Мэнди стул, на который опустилась, тяжело дыша.

Мэнди улыбнулась.

— Как это мило, что ты сразу же пришла.

— Я тебя умоляю. Это же само собой разумеется, — остановила ее Сьюзан великодушным жестом. — Что говорят врачи?

— Перелом без осложнений, — доложила Мэнди. — Неделю я должна оставаться здесь.

— Бедняжка! — Сьюзан сочувственно положила ей руку на плечо. — Я буду навещать тебя каждый день, чтобы время тянулось не так медленно, — утешила она.

— Но ты же не можешь провести весь свой отпуск возле моей постели! — запротестовала Мэнди.

— Об этом не думай. Мое удовольствие у меня никто не отнимет. — Она весело подмигнула Мэнди. — Красавчик Десмонд был очень расстроен после случая с тобой, — рассказывала Сьюзан. — Теперь, я полагаю, он будет обходиться с нами несколько мягче.

Молодые женщины дружно рассмеялись.

— Ах, Сьюзан, у меня к тебе огромная просьба. Мои друзья наверняка беспокоятся. Скажи им, пожалуйста, что со мной случилось и где я нахожусь.

— Это я сделаю, — пообещала Сьюзан. — А теперь спи. Завтра приду снова и расскажу тебе о своих новых достижениях в горнолыжном спорте. — Сьюзан чмокнула Мэнди в щеку и умчалась.

«Она ведет себя со мной как старая подруга, — подумала Мэнди. — Сьюзан действительно молодчина». С этой мыслью она уснула.

Мэнди ужасно скучала в одиночестве. Ей даже нечего было почитать. Врач рано утром осматривал ее, и кроме сестры больше не приходил никто, с кем можно было бы поговорить. Немного развлекал только телевизор. А сегодня ведь канун Нового года! Мэнди мужественно боролась с набегающими слезами.

«Не будь глупой, Мэнди Джордан! В конце концов, это такой же день, как и все другие, ничего особенного», — пыталась она утешить себя. Мэнди разглядывала свою ногу, которая была вложена в петлю и подвешена на крюках, закрепленных над кроватью. Потом тяжело вздохнула, взяла с тумбочки пульт управления и включила телевизор. Шла старая комедия с Гарри Купером. Нет, он ее не интересует. По другой программе был документальный фильм об изучении морских глубин. Мэнди прошлась по остальным программам — ничего интересного. Вдруг она прислушалась.

«…мы ведем трансляцию прямо с Бродвея, и шоу «Корус Лайн» желает вам приятного развлечения», — объявила диктор. Мэнди заерзала в постели. Она установила спинку кровати повыше, чтобы удобнее было смотреть. Ее ладони увлажнились. Раздались первые такты музыки, появились танцоры. Увлеченно Мэнди смотрела на экран. Может, когда-нибудь и она окажется там. Может быть, однажды… Мэнди знала каждый шаг (довольно часто репетировала дома перед зеркалом) и сольную партию тоже. Она с закрытыми глазами помнила любое место в сценарии. И сейчас, полностью отдавшись музыке, исполняла вместе с артистами каждую песню. Когда стих последний аккорд, она опустошенно откинулась на подушки и погрузилась в мечты, представляя себя солисткой. С уверенностью сомнамбулы она проделывала каждое па, каждое движение… Затем уснула.

До полуночи оставалось пять минут, когда ее разбудил громкий шум в коридоре. Мэнди не поверила своим глазам: в дверном проеме появились Сьюзан с бутылкой шампанского в руках, Жанет, Бен и красавчик Десмонд. Все четверо были в прекрасном настроении.

Жанет устремилась в подруге и крепко обняла ее.

— Как только тебя оставишь без внимания, ты начинаешь хулиганить. При этом у тебя нога опять в гипсе. — Она весело подмигнула Мэнди.

— Я, я… — пролепетала Мэнди, которая не могла скрыть угрызений совести.

— Хорошо, — успокоила ее подруга. — Я все знаю и не сержусь за твой маленький обман. Но мне, однако, обидно, что ты не доверяешь нам. Как только ты могла подумать, будто мы будем смеяться над тобой?!

— Что вы здесь болтаете? — прервала ее Сьюзан. — Мы пришли сюда, чтобы праздновать. Итак, Десмонд, открывай шампанское, сейчас наступит двенадцать.

Мужчины тоже подошли к кровати и пожали пациентке руку.

— Ну, надо же, я так рада, что вы пришли! Я не могла даже представить. Я… я…

— Прекрати наконец заикаться, — засмеявшись, воскликнула Сьюзан. — Итак, люди — за Новый год! — торжественно произнесла она и подняла бокал, когда на улице начал звонить колокол, чтобы приветствовать наступивший Новый год.

На мгновение в комнате воцарилась светлая праздничная тишина. Затем все разом заговорили и радостно засмеялись. Десмонд принес с собой большой поднос, уставленный всевозможными вкусностями. Жанет, Бен и Сьюзан позаботились о выпивке. Чем дальше, тем непринужденнее становилась атмосфера. Из маленького транзистора, который Бен захватил с собой, неслись самые последние хиты, и вскоре две пары закружились по палате в сумасшедшем танце, пока не влетела возмущенная ночная сестра и не положила конец непривычному для этих стен оживлению.

— Завтра мы снова навестим тебя, — пообещали шумные посетители. Затем, пожелав Мэнди спокойной ночи, дружная компания, тихонько хихикая, удалилась под строгим взглядом ночной сестры.

В эту ночь Мэнди долго лежала без сна. Как чудесно иметь друзей. Но она отдала бы все, если бы Джерри был сейчас с ней! Мэнди закрыла глаза и попыталась представить себе его лицо. С тех пор как она последний раз видели Джерри, казалось, прошли годы!

6

— Через одну-две недели ваш отец снова будет на ногах, — заверил доктор Мерфи, который самым тщательным образом обследовал Стенли Армстронга. — Но я все-таки рекомендую ему немедленно пройти курс лечения.

— Вы думаете, это необходимо, доктор? — Джерри поморщился.

— Если он не хочет рисковать, то совершенно необходимо! На этот раз он еще дешево отделался. Второй инфаркт может оказаться смертельным.

— Джерри! — Джулия Армстронг умоляюще взглянула на сына. — Тебе еще некоторое время придется замещать отца.

— Хорошо, мама. Только моя работа в Денвере за это время будет простаивать, — размышлял он вслух. То, что за рвением к делам в Денвере скрывалась женщина, он не сказал матери. Прошло уже три недели с тех пор, как Джерри в последний раз видел Мэнди, и он очень тосковал по любимой женщине. А теперь еще пять или шесть недель он не сможет видеться с ней. Нет, этого он просто не выдержит. Он должен найти возможность встречаться с ней. Дела в Денвере были не так уж важны. Только Мэнди имела для него значение! Сколько бессонных ночей он провел после своего поспешного отъезда из Аспена. В его мечтах постоянно являлась Мэнди. Невозможность видеть ее причиняла Джерри почти физическую боль. Ему необходимо поехать в Денвер, и никто его от этого не удержит! Он должен увидеть ее хотя бы на пару часов.

— Мне нужно срочно на пару дней в Денвер, — заявил Джерри матери за завтраком на следующее утро. — Думаю, справитесь здесь без меня. Я ввел в курс дела Фреда Беллингера, нашего доверенного. Он меня наверняка сможет заменить. Это действительно срочно, мам, мы не можем небрежно относиться к нашим клиентам.

— Хорошо, мой мальчик, — согласилась Джулия, и уже два часа спустя Джерри ехал на машине в Денвер. Он нервничал и был полон ожидания.

В его офисе скопилась почта. Однако Джерри ею не поинтересовался. Он даже не удосужился снять пальто, а сразу бросился к аппарату и набрал номер службы заказов по телефону. Сердце бешено колотилось.

Ему ответил совершенно незнакомый голос.

— Могу я поговорить с мисс Джордан? — спросил Джерри.

— С кем вы хотите поговорить? С мисс Джордан? — спросил недовольный женский голос.

— Да, с мисс Мэнди Джордан, — повторил он нетерпеливо.

— У нас здесь нет мисс Джордан.

— Но она должна быть, я точно знаю! — Джерри не отступал.

— Послушайте, мистер. Здесь нет никакой мисс Джордан, и я не знаю никого, кого бы так звали.

— Вы не знаете, когда она работает? Мне нужно с ней срочно поговорить. Пожалуйста, мисс, узнайте еще раз. — Джерри постарался смягчить свой тон. Но этим он тоже не добился успеха.

— Я вам уже сказала, что здесь нет никакой мисс Джордан, и я не знаю также женщины с таким именем. — Голос звучал немного рассерженно. — А теперь, мистер, я должна попросить вас не занимать больше линию. — После этого трубку положили.

Джерри разозлился на эту нелюбезную особу. «Но что теперь делать? Вероятно, Мэнди больше не работает в службе телефонных заказов и ее коллега тоже. Что случилось? — Джерри забеспокоился. Он вспомнил, что целью Мэнди был Бродвей. — Должно быть, она там?..» Ему надо найти ее любой ценой! У Джерри оставался еще один шанс: телефонная книга Денвера!

Он сразу бросился обзванивать всех Джорданов в алфавитном порядке. Аллан Джордан, Эндрю Джордан, Берри Джордан, Брайан Джордан… Ни у кого из них не оказалось дочери по имени Мэнди. Когда он среди ночи добрался до буквы «Т» и Тобиас Джордан заверил его, что у него нет дочери с таким именем и еще громко высказал недовольство столь поздним и пустым звонком, Джерри, совсем обескураженный, отказался от этого предприятия.

Уильям Джордан протянул письмо Мэнди, которая сидела в кресле, высоко положив ногу в гипсе на стул.

— Только что пришло.

Когда Мэнди посмотрела на адрес отправителя, то подпрыгнула в кресле.

— Из дирекции театра на Бродвее! — воскликнула она оживленно и дрожащими пальцами открыла конверт. Прочтя несколько строк, она снова подпрыгнула и тут же опустилась в кресло с перекошенным от боли лицом.

— Что случилось, детка? — Уильям забеспокоился. С тех пор как он забрал Мэнди из Аспена, дочь ему совсем не нравилась. Она была бледной и нервной, раздражалась каждой мелочью.

— Я должна там выступить с танцем! — воскликнула Мэнди. И в первый раз за эти недели улыбнулась. Но ее улыбка тут же погасла. — Мне нужно приехать двадцатого января, иначе роль отдадут другому исполнителю. Сегодня восемнадцатое… — Покорившись судьбе, Мэнди опустила письмо. Три месяца назад она обратилась в несколько театров на Бродвее с предложением показательного выступления, и каждый день в напряжении ждала ответа. Мэнди уже почти потеряла надежду. И наконец это письмо пришло! Увы, слишком поздно. С ногой в гипсе танцевать невозможно. Все, как заколдовано, сплошное разочарование!

— Наверняка когда-нибудь появится другая возможность, — попытался утешить ее Уильям Джордан. Но он знал, что для Мэнди это был слабый аргумент. И хотя он должен был бы почувствовать облегчение, поскольку всегда был против карьеры танцовщицы, сейчас Уильям сочувствовал своей единственной дочери.

Напрасно старалась и Хелен Джордан, отвлекая Мэнди. Она озабоченно наблюдала, как день ото дня, безучастно сидя в своем кресле, дочь становилась все бледнее и бледнее.

Но не только разочарование, что шанс упущен, терзало Мэнди. Тоска по Джерри не давала ей покоя. Почему он не позвонил, как обещал? Все больше Мэнди приходила к выводу, что Сьюзан оказалась права относительно Джерри. Наверняка он давно забыл часы, проведенные в Аспене. Лучше всего и ей сделать то же самое. Но она не могла. Он любила Джерри и была убеждена, что никогда снова так не полюбит мужчину. Она точно знала, что не сумеет вычеркнуть Джерри из памяти, как будто его никогда и не было. Мэнди не находила выхода из ситуации. С каждым днем она все больше замыкалась в себе и ни с кем не желала общаться.

— Тебе звонят, — сказала однажды в полдень Хелен Джордан и протянула дочери телефон.

— Я не хочу ни с кем разговаривать. — Мэнди отвернулась.

— Пожалуйста, детка. Говорит, что она твоя коллега. Ее зовут Каролина. — Хелен требовательно держала трубку перед дочерью и смотрела на нее просящим взглядом.

Помедлив, Мэнди взяла трубку.

— Алло, Мэнди, — услышала она голос Каролины на другом конце провода. — Я хотела узнать, как ты поживаешь. Ну, ты выкидываешь номера! Уезжаешь на зимние каникулы, ломаешь ногу и не объявляешься у нас. Я это нахожу просто неприличным. Придет время, и ты вернешься. Эта Барбара — воплощение требовательности. Она даже не снизойдет принести мне кофе из автомата. Эй, скажи хоть что-нибудь!

Бесцеремонная жизнерадостная манера, свойственная Каролине, немного взбодрила Мэнди.

— Пока я чувствую себя хорошо. Надеюсь, что скоро снимут гипс, — ответила Мэнди.

— Малышка, твой голос звучит довольно безразлично. У тебя проблемы? Что-то с Томом? Ах, Мэнди, ты должна мне непременно рассказать о своем отпуске. Мы не можем встретиться?

— Я не знаю… нет, собственно… — пролепетала Мэнди.

— Ерунда! Заберись в такси. Мы встретимся в обычное время у «Чарли», хорошо? Тогда до вечера. Я жду тебя. — Не дожидаясь ответа, Каролина прервала разговор.

Мэнди ошарашенно уставилась на трубку. От темпа Каролины можно просто умереть. Но почему бы действительно с ней не встретиться? Перемена будет только на пользу. Не может же она постоянно сидеть дома и раздувать печаль. От этого лучше не станет.

— Неприятные новости? — спросила озабоченно мать.

— Нет, нет. Сегодня вечером я встречаюсь с коллегой из службы заказов по телефону. И, кроме того, мам, мне скоро нужно будет возвращаться назад в свою квартиру. Сейчас самое время снова взять свою жизнь в собственные руки. Я упакую вещи. В ближайшее время я вернусь на работу — Мэнди поднялась. Затем она прошла, опираясь на палку, мимо матери, удивленно посмотревшей ей вслед.

Хелен вздохнула. «Может быть, теперь ребенок возьмет себя в руки», — подумала она. Уже несколько дней Хелен размышляла о том, что же могло быть причиной печали Мэнди. И только сейчас она осознала, что дочь ни слова не сказала о Томе и что Том больше не звонил. Может быть, все дело в нем. Ее дочь никогда не говорила с ней о мужчинах, и она не хотела сейчас приставать с расспросами. Однажды та обязательно скажет. А сейчас Хелен была рада, что Мэнди постепенно снова приходит в себя.

В маленькой квартирке Мэнди скопилось много пыли. Девушка глубоко вздохнула только тогда, когда открыла окна. Затем она досконально все проверила, словно годами не входила в свою квартиру. Здесь она сразу же почувствовала себя свободной, хотя ее родители старались все для нее делать. И ее печаль сразу как ветром сдуло. Несмотря на то что Мэнди была одна среди своих вещей, она не чувствовала себя одинокой. Здесь она могла делать все, что ей захочется. Никто за ней не наблюдал озабоченным взором, и никто не упреждал каждое ее движение. Мэнди поставила одну из своих любимых пластинок. Через секунду раздался глухой голос Джо Кокера. Мэнди запела вместе с ним: «Ты не любишь меня».

— Мы могли бы выступать дуэтом, Джо, — произнесла она громко, когда песня закончилась.

Мэнди упала в кресло и закрыла глаза. Затем внезапно засмеялась. «Какие глаза сделает доктор Хендерсон, когда она предъявит ему настоящий гипс!» Лечащий врач в больнице в Аспене посоветовал ей через три недели обратиться к домашнему врачу, чтобы тот дальше лечил ее ногу. «Позвоню завтра в его кабинет», — решила Мэнди.

До встречи с Каролиной у «Чарли» оставалось два часа. Она их использует, чтобы привести себя в порядок. Это ей крайне необходимо, чтобы вновь обрести уверенность в себя. Когда через два часа Мэнди оценивающе разглядывала себя в зеркале, то осталась довольна. Вопреки своим правилам она даже наложила немного румян и подкрасила длинные черные ресницы. Еще немного губной помады — и можно отправляться. Теперь Мэнди ужасно радовалась встрече с Каролиной. Решение в ближайшее время снова начать работу тоже подгоняло ее.

Каролина бурно приветствовала ее, когда Мэнди, хромая, вошла в бар.

— Я так рада снова видеть тебя! Мне тебя здорово не хватало.

Мэнди чувствовала, что Каролина говорит от чистого сердца.

— У тебя симпатичное украшение на ноге, — промолвила подруга и тихо присвистнула. — Можно мне потом написать на гипсе свой автограф?

— Да, можно, — ответила Мэнди и впервые за долгое время весело расхохоталась. Жизнерадостность Каролины оказалась заразительной.

Джерри расхаживал взад и вперед по бюро. Нет, ехать в свою пустую холодную квартиру у него не было желания. Те два дня, на которые он хотел остаться в Денвере, обернулись уже неделей. Снова и снова он откладывал отъезд. А матери предъявлял очередные отговорки, почему его присутствие здесь столь необходимо. Джерри никак не решался вернуться в Нью-Йорк. Он все еще не прекратил поиски Мэнди. И задавал один и тот же вопрос службе телефонных заказов. Олицетворение самой вежливости по имени Барбара терпеливо объясняло, что никакой Мэнди Джордан здесь нет. А если бы и была, Барбара все равно не имеет права сообщать кому бы то ни было какие бы то ни было адреса.

Изо дня в день бродил Джерри по городу в надежде где-нибудь случайно встретить Мэнди. Пока в один прекрасный вечер ему ни пришла идея попытать счастья у «Чарли». Может быть, там он встретит ее. Четыре вечера он сидел до полуночи в баре, запихивая в себя салат, который запивал плохим виски. Безуспешно. Мэнди так и не появилась.

«Попытаюсь еще раз, — подумал Джерри, — а потом срочно вернусь в Нью-Йорк». Причины оставаться дальше в Денвере иссякли. Сегодня Джерри ощущал особенное беспокойство, которое не мог объяснить. Он набросил плащ и собирался уже покинуть офис, как зазвонил телефон. Мужчина тяжело вздохнул и на секунду заколебался: стоит ли снимать трубку? Конечно, он ее снял.

— Сьюзан, ты? — воскликнул удивленно Джерри. — Тебя давно не было слышно.

— Теперь ты удивляешься, мой дорогой, не так ли? — Голос Сьюзан звучал по-прежнему радостно, но все-таки он изменился. — Как ты поживаешь?

— Да ничего.

— Звучит не особенно убедительно, — звонко рассмеялась Сьюзан. — Я уже несколько раз пыталась дозвониться до тебя. Но в твоем офисе никто не отвечал.

— Я некоторое время находился в Нью-Йорке, замещал отца. У него был инфаркт, поэтому мне пришлось срочно уехать из Аспена.

— Я знаю, Мэнди мне рассказала, — ответила Сьюзан.

— Мэнди? — Сердце Джерри учащенно забилось. — Ты… ты знакома с Мэнди?

— Да, в Аспене мы стали лучшими подругами. Она восхитительный человек.

— Ты не знаешь, куда она подевалась? — поинтересовался он, затаив дыхание.

— Мэнди дома. Я думала, ты в курсе. Я считала, вы… я полагала, ты… — Сьюзан засмущалась, но в мгновение ока снова взяла себя в руки. — Ну, я могла бы сообразить, что малышка для тебя была лишь приключением. — Ее голос прозвучал укоризненно.

Джерри не обратил на это внимания.

— Ты знаешь ее адрес? — возбужденно спросил он. В нем затеплилась надежда найти наконец любимую женщину.

— Нет, но я знаю, что ее отца зовут Уильям. В общей суматохе мы совершенно забыли обменяться адресами. После Аспена я о ней ничего не слышала. Я уже звонила в службу телефонных заказов, но ее преемница сказала мне, что не знает никакой Мэнди Джордан.

— Еще раз, как зовут ее отца? — нервно спросил Джерри.

— Уильям. Во всяком случае, он так представился, когда…

Последние слова Сьюзан Джерри уже не слышал, потому что положил трубку. Дрожащими пальцами он доставал телефонную книгу. «Наконец-то, — подумал он. — Наконец-то я ее нашел!»

От Хелен Джордан он узнал, что Мэнди во второй половине дня покинула родительский дом. Хелен дала ему номер телефона квартиры Мэнди, и Джерри сразу попытался позвонить ей. Ее не было дома. Джерри разочарованно положил трубку на рычаг. «Ну, тогда до завтра, дорогая Мэнди!» — С этой мыслью он и вышел из бюро, чтобы выпить чего-нибудь у «Чарли».

Войдя в бар, Джерри решил сесть, как обычно, к стойке, чтобы незаметно поискать Мэнди. Может быть, сегодня она будет здесь!

Обе молодые женщины возбужденно болтали. Пока Мэнди пила маленькими глотками свое белое вино, перед Каролиной стоял уже второй джин-тоник, и она была уже в соответствующем настроении. Каролина подняла бокал и чокнулась с Мэнди, но, не пригубив, поставила его на стол и устремила взгляд в направлении стойки.

— Ты не поверишь, но этот сумасшедший тип снова здесь, — прошептала она Мэнди.

— Какой сумасшедший тип? — не поняла та ни слова.

— Ну, этот сумасшедший. Вспомни, когда мы были здесь последний раз. Незадолго перед Рождеством. Тогда он тоже сидел там и смотрел на нас. Тебе нужно просто на него взглянуть!

Мэнди, сидевшая, как в прошлый раз, спиной к стойке, не сделала ни малейшей попытки обернуться.

— О, Каролина, не начинай снова. Я не в настроении флиртовать с мужчиной. — Она поморщилась.

— Ты и не должна с ним флиртовать. Это я уж беру на себя. Ты должна только сказать, как ты его находишь. Разве он не сказочный? — Каролина мечтательно закатила глаза.

— Мне все равно, — лаконично отрезала Мэнди.

— Ну, не порть игру. Ты же можешь хотя бы посмотреть, — надулась Каролина.

Мэнди не хотела портить себе вечер. Она знала, что, если не сделает этого, Каролина будет ворчать все оставшееся время. Поэтому, чтобы доставить подруге удовольствие, Мэнди осторожно оглянулась.

В этот момент Джерри тоже оглянулся. Их взгляды встретились, и они, все еще не веря своим глазам, несколько секунд завороженно смотрели друг на друга. Мэнди снова почувствовала дрожь в коленях. Это какой-то мираж! Ее сердце стучало у самого горла, пульс бешено колотился. Нет, все это только сон, сейчас она проснется в уютном кресле-качалке в своей квартире…

— Мэнди, смотри-ка, он идет к нам, — взволнованно прошептала Каролина и бросила на Джерри, медленно приближающего к их столу, томный взгляд.

Не обращая внимания на рыжеволосую Каролину, он смотрел только на Мэнди.

— Я это чувствовал, — тихо произнес Джерри, взял Мэнди за руки и потянул к себе.

Она взирала на него не в силах произнести ни слова. Горло перехватило. Все тело дрожало.

Под растерянным взглядом Каролины Джерри обнял Мэнди и поцеловал ее.

— Наконец я нашел тебя, — тихо прошептал он ей на ухо.

— Ты могла бы мне сказать, что знаешь его! — обиженно воскликнула Каролина вслед Мэнди, когда Джерри выводил ее из-за стола.

— Извини, Каролина! Я позвоню тебе завтра! — на ходу крикнула Мэнди подруге, в то время как Джерри вел ее за руку из бара.

Она следовала за ним, как во сне, и, даже когда некоторое время спустя они сидели в его машине, Мэнди все еще не могла осмыслить происходящее.

Джерри, не отрываясь, нежно смотрел на нее. Ему тоже казалось чудом, что поиски любимой женщины успешно завершились.

— Я испробовал все, чтобы тебя найти, — произнес он тихо. — В службе телефонных заказов, кажется, не знают никакой Мэнди Джордан. По справочнику я опросил почти всех Джорданов в Денвере. И, находясь почти у цели, прекратил поиски. От Сьюзан я узнал, что твоего отца зовут Уильям. А как раз перед именем «Уильям Джордан» у меня кончилось терпение. Вот такая история. Ты, наверное, подумала, что я о тебе ничего не хочу больше знать. Но я так тосковал по тебе. Пойдем. — Он осторожно помог ей выйти из машины, когда они остановились перед домом, где была квартира Джерри.

Не успел он закрыть за собой дверь, как заключил Мэнди в свои объятия и начал осыпать ее поцелуями, сгорая от желания.

— Давай продолжим то, на чем мы остановились в Аспене? — прошептал Джерри, понес Мэнди в свою спальню и там бережно положил на кровать. — Скажи, ты все еще разыгрываешь комедию? — Смеясь, он взялся за ногу и начал стягивать гипс. — Ты можешь спокойно снять маскировку.

— Ой, Джерри, это больше не комедия. И не маскировка. Гипс настоящий. На этом проклятом лыжном курсе я сломала ногу.

— Этого Сьюзан мне не рассказывала. Но такое называют иронией судьбы, правда? — улыбнулся Джерри.

— Тебе хорошо смеяться. А я уже достаточно наказана.

Теперь рассмеялись оба, и Мэнди начала рассказывать. О том, как упала с горы, о своем пребывании в больнице и об ужасных неделях, когда она потеряла всякую надежду увидеть его снова.

Переполненный чувством, Джерри целовал ее лицо.

— Для любви у нас будет еще достаточно времени.

Мэнди была счастлива. Джерри вновь с ней. Только это одно и было важно. Снова и снова их губы встречались для нежного поцелуя.

— К сожалению, завтра я должен тебя снова покинуть, — произнес Джерри через некоторое время. — Я нужен в Нью-Йорке. Мой отец еще не совсем здоров. Но не бойся, дорогая. Это наверняка долго не продлится, а затем мы все наверстаем, — пообещал он.

Прощание для Мэнди оказалось невероятно трудным. Она не могла смириться с тем, что должна так скоро снова потерять вновь обретенное счастье с Джерри.

— Мы будем каждый день созваниваться. А через две-три недели я вернусь. — Джерри сказал это так убежденно, что Мэнди не могла сомневаться.

7

Это было замечательное чувство освобождения от тяжелой колоды. Когда доктор Хендерсон снял гипсовую повязку, Мэнди как будто заново родилась.

— Вы должны некоторое время быть осторожны и сильно не нагружать ногу.

— Это означает, что с репетициями я должна повременить? — Мэнди разочарованно посмотрела на врача.

— Да, моя дорогая. Вы не можете сразу делать пируэты. — Фил Хендерсон рассмеялся. — Ну, теперь вы никогда не захотите добровольно накладывать гипс, не так ли?

— Доктор, пожалуйста, не напоминайте мне об этом. Это была совершенно глупая идея. Расплата наступила очень быстро, — сказала Мэнди. — В последние дни ее как будто подменили. Это была прежняя естественная и живая Мэнди.

— Расценивайте происшедшее просто как учение на собственном горьком опыте. — Врач дружески похлопал ее по плечу.

— А что будет теперь с моими занятиями танцами? — спросила Мэнди, приложившая много усилий, чтобы приспособиться к его лечению.

— Дома вы можете осторожно тренироваться, а на следующей неделе приходите снова, я осмотрю ногу еще раз. Только потом будем решать.

Слова Фила Хендерсона совсем не успокоили Мэнди. Она чувствовала себя хорошо, и нога больше не болела. Почему же нужно ждать с репетициями. Она так торопилась снова танцевать. Хотя, похоже, шанс выступать на Бродвее потерян окончательно. Второго такого может не быть. Для чего ей тогда эта спешка?

Тем не менее Мэнди была охвачена необъяснимым внутренним беспокойством. Сам Джим Белами, хореограф, предостерегал ее не перегружать ногу слишком рано. Мэнди должна была появиться на репетициях только после разрешения врача.

— Уясни себе, что одно неверное движение будет означать бесповоротный конец, — предупреждал ее Белами.

Однако Мэнди была как одержимая. Ежедневно она делала облегченные упражнения у маленького балетного станка перед зеркалом в спальне. И краткие перерывы позволяла себе, только чтобы перекусить и поговорить с Джерри, когда тот звонил.

Она снова начала работать в службе телефонных заказов. Когда Мэнди появилась в первый день, Каролина встретила ее несколько холодно.

— Ты вообще-то могла бы мне сказать, что знаешь этого типа. — Она все еще была обижена после истории в «Чарли». — Собственно, кто он и откуда появился? — поинтересовалась Каролина. — Любопытство съедало ее, и она быстро забыла обиду. — Тебе повезло. Я никогда не знакомлюсь с такими красивыми мужчинами, — вздохнула она.

Мэнди не удержала улыбку.

— Ты не поверишь, но это Джерри! — пояснила она.

— Джерри? — Каролина не могла припомнить это имя. — О каком Джерри ты говоришь?

— Ну, тот мужчина с эротичным голосом.

На сей раз Каролину осенило.

— Ты… ты хочешь сказать, что тип из бара «Чарли» и есть тот самый Джерри, чьи звонки каждый раз выбивали тебя из колеи?

Мэнди кивнула.

— Но когда же вы успели познакомиться? — удивилась Каролина.

Мэнди вкратце рассказала подруге всю историю, опустив некоторые детали.

Когда она закончила свой рассказ, Каролина схватилась за голову.

— Он поехал вслед за тобой, просто так? Только потому, что находил твой голос волшебным? А тогда у «Чарли», незадолго до Рождества, он там сидел, только чтобы посмотреть на тебя? А ты на него даже не обратила внимания! Эта история для Голливуда! — Восторг Каролины, казалось, не имел границ. — Может быть, одолжишь мне этого супермена на вечерок? — предложила она дерзко.

Мэнди озадаченно посмотрела на Каролину. Когда та разразилась громким хохотом, Мэнди к ней присоединилась. Она ощущала бесконечную радость. У нее был Джерри, и вскоре она сможет снова танцевать! О своем будущем Мэнди абсолютно не беспокоилась. Этому она посвятила в последние недели слишком много драгоценного времени. Теперь Мэнди хотела только одного — быть счастливой с Джерри.

* * *

— Не может быть! Ты еще жив, старик?! — воскликнул мужчина и дружески похлопал по плечу Джерри, который сидел в маленьком кафе на Бродвее, на углу Сорок третьей улицы, и задумчиво помешивал ложечкой кофе.

— Уоррен! — удивленно произнес Джерри и сердечно пожал другу юности руку. — Проходи, садись, — пригласил он мужчину в кожаной куртке на меху и в джинсах. — Мы не виделись целую вечность! — сказал Джерри и заказал еще кофе.

Уоррен Пертридж взглянул на него.

— Ты не изменился, — заметил он. — Что ты тут делаешь? Твой отец отошел от дел?

Джерри покачал головой.

— Пока нет. Но это вопрос времени. Его здоровье сильно пошатнулось. Отец перенес инфаркт и пару недель отдыхает в Европе. Это время я руковожу фирмой.

— Сожалею. — Уоррен был совершенно ошеломлен известием. — Твой отец был всегда таким здоровым.

— За последние годы он сильно сдал. Но поговорим лучше о тебе. Что ты здесь делаешь? Уже стал театральным боссом?

— Можно сказать и так, — ухмыльнулся Уоррен. — Я — директор одного из крупнейших театров на Бродвее. Между прочим, самый молодой театральный руководитель в Штатах.

— Вот это класс! Поздравляю тебя, — обрадовался Джерри. — Что у вас в программе?

— Уже два года у нас идет шоу «Корус Лайн» и это как сумасшествие. Мы немного поработали над старой формой. Ты должен на это посмотреть. К сожалению, у нас постоянные проблемы с главными исполнителями. Работа — зверская. Артисты просто быстро изнашиваются. Два представления в день. А для этих партий мы можем использовать только первоклассных профессионалов, — уточнил Уоррен, допивая свой кофе.

— Заметно, что злость оставила на тебе свои следы, — смеясь заметил Джерри и изучающе посмотрел на друга.

— Если намекаешь на мою пышную шевелюру, то ты прав. — Уоррен погладил лысину на затылке. — Теперь так в каждой профессии — приходится терять свои перья.

— Скажи-ка, Уоррен. — В это мгновение у Джерри мелькнула мысль. — То, что ты сейчас сказал, должно означать, что ты еще ищешь подходящих людей?

Уоррен кивнул.

— Не покладая рук, мой дорогой. Но это чертовски трудное дело. Настоящие таланты появляются редко.

— Я знаю один выдающийся талант.

— Ты? — Уоррен удивленно взглянул на друга. — С каких это пор у тебя связь с театром?

— Я знаю одну девушку, — начал Джерри.

— Бога ради, — защищался Уоррен. — Мне не нужна маленькая балетная мышка из какого-нибудь «тингл-тангл»-ревю. Мне нужны серьезные люди. Не сердись, старина, но эти мышки, с которыми мимоходом знакомятся и которые тебе внушают, что у них есть талант, встречаются везде. Они все мечтают о большой карьере на Бродвее и в результате сильно разбивают себе нос. Поэтому скажи своей малышке, что нет смысла.

— Уоррен, послушай и не перебивай меня. Мэнди — не мышка из «тингл-тангл»-ревю. Мэнди — это талант. Она танцует с четырех лет. Сейчас изучает современный балет и занимается вокалом. Я думаю, что она — то, что нужно для вас. Дай ей шанс!

— Ты, я смотрю, готов для девушки в лепешку расшибиться, — констатировал Уоррен. — Что, влюбился в свою молодость?

— Я люблю Мэнди! Я бы это так назвал. И в свои тридцать два года еще совсем не стар для любви, — возразил Джерри немного холодно.

— Извини, я не то имел в виду, старина, — Уоррен примирительно похлопал его по плечу. — Где ты с ней познакомился?

— В Денвере. У нас там филиал нашей фирмы. Уоррен, ты можешь ее попробовать? Можешь на нее разок взглянуть?

— Ты уже видел, как она танцует?

Джерри отрицательно покачал головой.

— А как ты можешь знать, есть ли у нее талант?

— Я просто это знаю, — пробормотал Джерри неуверенно.

— Кажется, девушка тебя убедила, — изрек Уоррен. — О’кей! Ради нашей старой дружбы. Я ее попробую. Давай имя и адрес. Напишу ей письмо, попрошу приехать и показать свой танец. Хорошо?

Джерри кивнул.

— Благодарю тебя. Этим ты мне оказываешь огромную услугу, и я уверен, что не пожалеешь.

— Хорошо, мой дорогой. — Уоррен рассмеялся. — Но я тебя предупреждаю, что открыто выскажу свое мнение твоей подружке. Если она талантлива, я дам ей шанс, если нет, ей придется делать карьеру где-нибудь в другом месте.

— Я понимаю. — Джерри кивнул. — Но она должна этот шанс получить. Для меня это тоже важно.

— Для тебя?

— Знаешь, я хотел бы на ней жениться. Но она об этом и слышать не хочет. Карьера Мэнди кажется более желанной, чем брак.

— И ты думаешь, если она плохая… — Уоррен весело погрозил пальцем. — А ты хитрая бестия.

— Нет, это не то, что ты думаешь. Я просто хочу оставить ей шанс, чтобы самому иметь шанс.

— Для меня это слишком сложно. — Уоррен захохотал. — В этой философии я не разбираюсь. Но ты сам знаешь, что делаешь. Мне пора идти, обязанности ждут. Был рад тебя встретить. Приходи в театр или позвони мне. Вот мой телефон. — Уоррен подал Джерри помятую визитку, которую несколько церемонно вытащил из внутреннего кармана кожаной куртки. — А свое обещание я как можно скорее выполню. Можешь на меня положиться. — Уоррен замотал потуже красный шарф, похлопал Джерри еще раз по плечу и исчез.

Джерри продолжал сидеть, подперев голову руками. Правильно ли он поступил? А если дело не выгорит? Если у Мэнди слишком мало таланта? Может быть, ее жестоко сбросят с облаков на землю? Нет, нет, у Мэнди талант! Джерри это знал. Худо-бедно, он сам построил свое будущее с Мэнди. А если она действительно сделает карьеру, захочет ли она тогда выйти за него замуж? В первую очередь это зависит от того, счастлива ли Мэнди. Впрочем, жизнь без нее Джерри не представлял. Даже если бы это произошло, он все равно продолжал бы ждать и надеяться.

Когда отец сообщил ему наконец, что намеревается снова взять дело в свои руки, Джерри с облегчением вздохнул. Он звонил Мэнди по два-три раза в день, а если позволяло время, то и чаще. Но Джерри слышал только ее голос. Он не мог обнять, поцеловать любимую. Он тосковал по ее теплому податливому телу, мягким душистым волосам и ее нежности. Он никак не мог дождаться свидания с Мэнди.

В тот же день, когда его отец возвратился в офис, Джерри улетел в Денвер.

Полный счастья, он заключил любимую женщину в объятия.

— Мы больше никогда не должны разлучаться, — прошептал он ей на ухо после долгожданной сладкой близости.

— Да, дорогой, никогда, — страстно согласилась Мэнди.

8

Прошло несколько месяцев. Наступила весна. Мэнди и Джерри наслаждались своим счастьем. Нога Мэнди полностью зажила, и несколько недель она снова усердно репетировала. Джим Белами подтвердил, что она сейчас в лучшей, чем прежде, форме.

— Из тебя что-нибудь может получиться, — заметил он. — У тебя талант большой звезды. Сейчас самое время подыскать место. Я тоже выпущу свои щупальца, и посмотрим, смогу ли для тебя что-нибудь сделать.

— Да, это было бы чудесно, мистер Белами, — поблагодарила Мэнди. Она пребывала в великолепном настроении. Был чудесный день. Сияло солнце, Джим Белами предсказал ей потрясающее будущее. Мэнди решила зайти домой и прихорошиться перед свиданием с Джерри.

Как обычно, она заглянула в почтовый ящик. Там лежало одно-единственное письмо.

«Театр на Бродвее» — все, что Мэнди узнала об отправителе. Дрожащими пальцами она вскрыла конверт.

«…и я хотел бы просить вас явиться ко мне в понедельнику 26 мая, для отбора на роль главной исполнительницы в «Корус-Лайн». С глубоким уважением, Уоррен Пертридж, директор».

Прежде всего Мэнди требовалось сесть!

«26 мая! Сегодня 23-е, итак, через три дня», — лихорадочно соображала она. Наконец ее мечта превращалась в реальность! Хотя, по правде сказать, она уже больше не верила в это. Мэнди поспешно переоделась. Нужно как можно быстрее рассказать все Джерри. Джерри! Тут Мэнди осознала, что означало ее счастье для них обоих: они должны будут снова расстаться и долгое время не смогут видеться. Мэнди налила себе выпить. Что же ей делать? Нужно решаться, сейчас наступил момент, которого она уже давно со страхом ожидала.

Подавленная, Мэнди вошла в ресторан. Она все еще не пришла ни к какому решению. Джерри уже ожидал ее за столиком.

— Что с тобой? — спросил он озабоченно, когда взглянул в серьезное лицо Мэнди.

Когда она рассказала ему о письме, это было как удар. Тот давнишний разговор с Уорреном в маленьком кафе на Бродвее Джерри со временем забыл. Не двигаясь, он замер на стуле.

— Как мне поступить, любимый? — спросила Мэнди с отчаянием в голосе. — Я не хочу расставаться с тобой.

— Ты должна сделать это, — посоветовал Джерри глухим голосом, стараясь не выдать своих чувств. — Это твой большой шанс. Ты не должна его упускать. Возможно, другой тебе никогда не представится. — Джерри крепко сжал руку Мэнди и взглянул на нее. — Поверь мне, это правильно, добавил он. — А разлука не будет такой ужасной. Я стану навещать тебя так часто, насколько это возможно. Обещаю тебе. Ты знаешь, что касается разлук, у нас уже богатый опыт, — попробовал он пошутить. — И каждый раз разлуки сближали нас.

Мэнди боролась с набегающими слезами, которые готовы были брызнуть из ее прекрасных голубых глаз.

Джерри покачал головой.

— Не плакать, моя любимая, — промолвил он, стараясь нежно и ласково ее утешить, хотя у него самого сжалось горло.

— Ты серьезно считаешь, что я должна поехать в Нью-Йорк? — спросила Мэнди дрожащим голосом.

— Просто обязана, — подбодрил ее Джерри.

— Хорошо, тогда я поеду. — Мэнди почувствовала облегчение, когда решение было принято. — Мне бы нужно немного больше времени, чтобы привыкнуть к этой мысли, — добавила она.

— Лучше, когда тебе не остается много времени для размышления, — заметил Джерри. — Таким образом расставание будет немного легче, — заверил он, хотя точно знал, что обманывает ее.

— Мы простимся уже здесь, — решил Джерри в воскресный вечер, корда они обедали, сидя друг против друга за столом в маленькой уютной квартирке Мэнди. По правде говоря, обоим даже не пришло в голову провести их последний вечер где-нибудь в ресторане. В своей кухне Мэнди приготовила итальянские блюда.

При мерцании свечей она печально смотрела на Джерри.

— Ты не поедешь в аэропорт? — спросила Мэнди.

— Нет, я ненавижу сцены прощания в аэропорту, — признался он. — Не хочу обнимать и целовать тебя, когда на нас смотрят тысячи людей.

— Я понимаю, — кивнула Мэнди.

— Ты должна мне сразу позвонить, когда приедешь в Нью-Йорк. Обещаешь? — Джерри проникновенно глядел на ее лицо.

— Обещаю.

— Ты уже знаешь, где остановишься? Они забронировали для тебя номер в гостинице?

— Нет, я думаю, меня разместят в пансионе искусств, если по телефону я правильно поняла мистера Пертриджа.

— Передай, пожалуйста, старине Уоррену привет от меня. — Джерри попытался улыбкой развеселить Мэнди.

— Да, передам.

В этот вечер прощание было долгим. Каждый пытался скрыть от другого боль расставания. Мэнди прижималась к Джерри, как будто разлука будет длиться вечность. Джерри все время страстно целовал ее. Гладил шею, плечи, ласкал грудь и нежно касался губами буквально каждого сантиметра ее тела.

Когда влюбленные слились воедино, казалось, что они уже никогда не захотят расстаться друг с другом.

Мэнди вцепилась ногтями в спину Джерри.

— Пожалуйста, поедем со мной. Не оставляй мену одну, — умоляла она.

— Ты должна ехать одна, любимая. У меня здесь работа. Ты справишься, я совершенно уверен. — Джерри ласково гладил ее по волосам. — Может быть, однажды ты станешь звездой и забудешь меня.

— Это никогда не случится, Джерри, — сказала Мэнди, и Джерри знал, что она говорит правду.

Нью-Йорк опьянял. Мэнди, которая попала сюда впервые, будто парализовало. Обаяние неформальной «столицы мира» усиливалось ярким весенним солнцем. Денвер — большой город, но куда ему до мегаполиса, выстроенного в устье Гудзона! В Нью-Йорке царил дух открытости и космополитизма. Мэнди была потрясена. Ее восторженность даже немного смягчила боль разлуки с Джерри.

Пансион, где поселилась Мэнди, находился на Сорок восьмой улице, в пяти минутах от театра. Чисто внешне пансион производил очень странное впечатление: старый особняк в колониальном стиле, который был исключением среди высотных домов и современных бетонных коробок. Взглянув на толстые старые стены, Мэнди вспомнила мотель сумасшедшего маньяка Бэйтса из фильма Хичкока «Психоз». Казалось, в доме жили привидения, но в то же время он выглядел уютным.

Таксист поставил ее чемоданы на лестницу, ведущую к подъезду, бросил на Мэнди странный взгляд и исчез.

Мэнди взяла оба чемодана и поднялась по изрядно вытертым и кое-где треснувшим ступеням. Старая входная дверь была приоткрыта. Она слегка скрипнула, когда Мэнди толкнула ее ногой. Затхлый воздух ударил ей в нос. Странное сочетание порошка от моли, пищи и дешевых духов. В доме царила мертвая тишина. Старый персидский ковер, устилавший коридор, знавал лучшие времена. Издалека было видно, что перила деревянной лестницы дряхлые, просто какой-то питомник для древесных червей. С левой стороны коридора, сразу у входа, Мэнди нашла еще одну дверь. Она осторожно постучала. Прошло какое-то время, пока дверь отворилась. Появилась пожилая женщина в потертом халате. Ее крашеные волосы нерасчесанными прядями падали на лоб. В уголке рта была зажата полупогасшая сигарета. Лицо женщины показалось Мэнди знакомым. Только она не могла вспомнить, где ее видела.

— Что вы хотите? — спросила женщина низким прокуренным голосом.

— Меня зовут Мэнди Джордан. Мистер Пертридж…

— Ах, это вы. — Женщина оглядела Мэнди с головы до пят. — Ну, тогда входите, дорогуша. Меня зовут Глория Паркер.

Женщина прошлепала в своих больших не по размеру тапочках назад в комнату, которая, как заметила Мэнди, была до отказа забита старыми вещами. Глория Паркер! Наконец-то Мэнди вспомнила, откуда она знает эту женщину. В тридцатые годы Глория Паркер была популярной кинозвездой. Мэнди видела много старых фильмов с ее участием. Боже мой, этой женщине, должно быть, уже далеко за семьдесят!

— Садитесь, деточка. — Глория Паркер указала на старое плюшевое кресло, на изогнутой спинке которого красовалась кружевная салфеточка. — Это единственное надежное кресло. Из других уже вылезли пружины. Ну да, червь времени точит нас всех, — пробормотала она и, опустившись на старый качающийся стул, уставилась на Мэнди прищуренными глазами. Сигарета все еще была зажата в уголке губ и казалась давно погасшей. — Так, так, значит, вы танцовщица.

Мэнди утвердительно кивнула.

— Я тоже была танцовщицей. Но с тех пор прошло уже столетие. — Глория Паркер указала на фотографии на стенах. — Это вы не можете знать, деточка. Тогда вас еще не было на свете.

— Но тем не менее я вас знаю. Я видела большинство ваших фильмов. — Для подтверждения Мэнди начала перечислять названия.

— Достаточно, деточка, — резко прервала ее Глория и поднялась. — Как получается, что такая юная девушка, как вы, смотрит такую безвкусицу? — Паркер закурила новую сигарету и сдвинула ее в правый угол рта. Затем она уперла руки в бока и взглянула вниз на Мэнди.

— Я всегда восхищалась вами, — ответила Мэнди тихо, исполненная глубокого почтения.

Паркер рассмеялась.

— Ну, а теперь вы мною все еще восхищаетесь? Посмотрите на меня, малышка. Вы видите, что со мной стало! Со мной, Глорией Паркер, великой голливудской звездой, любимицей публики. Старый фрегат, это все, что осталось от золотого сияния популярности. Ржавый металлолом, который должен влачить жалкое существование, предоставляя крышу над головой бедным артистам. Вы находите, что к этому надо стремиться? Да, у всех, кто сюда приходит, есть иллюзии. У меня тоже были иллюзии. Более пятидесяти лет назад, когда меня впервые открыли для немого фильма. Я носилась с грандиозными планами. Хотела стать мировой звездой. Я ею и стала — в известном смысле. Четыре неудавшихся брака и куча воспоминаний — все, что сохранилось от того времени. — Глория Паркер сделала театральный жест и прошлепала к окну. — Теперь жизнь проходит мимо меня. А тогда я была в центре этой жизни. К моим ногам бросали все. Мужчины осыпали меня украшениями. Фрэнк, мой первый муж, подарил мне этот особняк. Тогда он был белым, как лебедь, и красная черепица на крыше, красная черепица! Дом был наполнен жизнью. Мы шумно справляли праздники, о которых говорил весь Нью-Йорк. Ковры ручной работы с Востока приглушали в комнатах каждый шаг. На стенах висели ценные картины, которые все сегодня исчезли в музеях. Исчезли, как и все остальное. — Последние слова Паркер произнесла почти шепотом.

Мэнди было жаль старую женщину. В свое время она, вероятно, была очень богата. Некоторые вещи, которые стояли в этой комнате, свидетельствовали об этом.

— У вас есть комната для меня? — Мэнди рискнула нарушить воцарившуюся тишину.

Внезапно Глория обернулась и, шаркая ногами, без слов подошла к Мэнди. Тяжело дыша, она оперлась о спинку кресла, в котором сидела девушка, и наклонилась к ней. Ее тусклые карие глаза, которые когда-то пленяли мужчин, проницательно взглянула на Мэнди.

— Вы хорошо подумали, деточка? Вы уверены, что тоже этого хотите? Было бы лучше, если бы вы вышли замуж за симпатичного мужчину и нарожали дюжину детей. Бродвей пожирает. Ни один не выходит отсюда живым. Так что смывайтесь, пока еще есть время, детка.

С широко раскрытыми глазами и тихим голосом Глория производила почти демоническое впечатление. «Что ей нужно от меня? — думала Мэнди. — Я действительно достаточно напугана!»

— Нет, я окончательно решила, — твердо заявила Мэнди, выдержав пронзительный взгляд.

— Ну, хорошо. Вы получите комнату, — прошептала походившая сейчас на ведьму Паркер. И затем, пока шла к комоду, громко добавила: — Только не приходите ко мне потом и не говорите, что я вас не предупреждала.

Мэнди охватила досада. И здесь она должна жить? В обществе этой женщины, которая явно пребывала в прошлом. Ее взгляды были такие же запыленные, как и мебель, стоявшая в этой комнате. Какое-то время Глория копалась в одном из ящиков комода, затем снова прошаркала к Мэнди и сунула ей ключ под нос.

— Номер четыре, — произнесла она лаконично и затянулась своим окурком. — Вы извините, что я не пойду с вами наверх, мои ноги не слушаются. Комнату найдете и сами.

Вздохнув, Мэнди взяла ключ и поспешно распрощалась с хозяйкой.

— Мы еще увидимся, детка, — крикнула та ей вслед.

«Надеюсь, не так скоро!» — подумала Мэнди и вытерла пот со лба, когда за ней закрылась дверь. Эта Глория Паркер была, конечно, оригинальной личностью. Но, может быть, в том, что она говорила о Бродвее, была доля правды. «Однако я не позволю себя сожрать», — решила Мэнди.

Комната, которую предоставила ей Глория, была светлой и удивительно чистой. Из окна открывался вид на улицу. На миг Мэнди остановилась на пороге и огляделась. Затем вошла. Ей следовало торопиться: на три часа была назначена встреча с Уорреном Пертриджем. Оставался час, чтобы подготовиться.

Мэнди достала из чемодана самое красивое платье. Ей хотелось еще принять душ, но она напрасно искала дверь, ведущую в ванную. Лишь после досконального изучения коридора Мэнди отыскала дверь с надписью «Ванная комната». Общая для всех жильцов. Наверняка каждое утро здесь царил ужасный хаос, потому что все одновременно хотели попасть в душ! Но ничего другого не оставалось, как подчиниться условиям общежития. Мэнди вернулась в комнату, достала из чемодана мыло и полотенце, зажала все это под мышкой и вновь отправилась вдоль коридора. Однако теперь дверь в ванную оказалась запертой.

Мэнди нетерпеливо постучала.

— Откройте, пожалуйста. Мне нужно принять душ. У меня сейчас важная встреча!

Через несколько секунд дверь приоткрылась, и в щелку выглянул тощий молодой человек, на голове у которого был пластиковый колпак. Он представлял собой такое комичное зрелище, что Мэнди непроизвольно рассмеялась.

— Тихо, сестра. Здесь очередь. Я вообще не знаю, что тут смешного. — Молодой человек смерил Мэнди оценивающим взглядом. — Ты здесь, похоже, новенькая, — деловито определил он.

— Да, меня зовут Мэнди Джордан, — представилась она.

Молодой человек не заметил дружески протянутой рукой.

— Так вот, Мэнди Джордан, будет лучше, если ты заранее привыкнешь к порядку в этом доме. Здесь все идут по очереди, а не по красоте. — С этими словами он захлопнул дверь перед носом Мэнди.

— Неотесанный хам! — сердито выкрикнула Мэнди.

— Что здесь происходит? Даже днем невозможно спокойно поспать. — Молодая женщина высунула из-за двери сонное лицо.

— Извините, — сказала Мэнди. — Но этот невежа не пускает меня в ванную.

— A-а, это Джек. Ты не должна его воспринимать всерьез. Он всегда принимает душ в это время. Джек нормальный парень и злится только тогда, когда кто-нибудь мешает его церемонии. Ты здесь новенькая, не так ли? Меня зовут Лаура Престон.

Мэнди нерешительно пожала протянутую руку.

— Меня зовут Мэнди Джордан, и я только что приехала.

— Я рада, Мэнди, — промолвила Лаура, зевая. — Но ты меня извини, мне нужно непременно еще немного вздремнуть. Ночное представление, понимаешь? — И дверь снова закрылась.

«Кажется, здесь становится весело», — подумала Мэнди. Злость на Джека потихоньку улеглась. В конце концов, она сможет принять душ и позже!

Мэнди вернулась в свою комнату и переоделась. «Итак, в пасть ко льву!» — подумала она, довольно разглядывая себя в зеркале. Затем тщательно заперла дверь. Могло случиться, что в ее отсутствие Глория Паркер захочется все обшарить, но это у нее не выйдет.

— Вы уходите, мисс Джордан? — услышала она прокуренный голос и как вкопанная остановилась на лестничной площадке. Что у этой женщины, рентген вместо глаз? Мэнди тихо спускалась по лестнице, и все же Глория заметила. «Откуда она знает, что это я, — размышляла Мэнди, — может быть, у нее в стене есть встроенный потайной глазок, чтобы контролировать, кто в ее доме входит и выходит?»

— Вы хотите снова уйти, моя дорогая? — раздался голос Паркер за закрытой дверью.

— Да, — ответила Мэнди несколько неуверенно. — У меня встреча с Уорреном Пертриджем. До свидания.

Мэнди поспешила выйти из дома. Определенно, она этого долго не вынесет. Нет, как только получит конкретный контракт с театром, тут же переедет. Мэнди замедлила шаг. Итак, это был Бродвей! Улица-мечта. Здесь рождались многие надежды, но еще больше разбивалось. Днем Бродвей казался обычной улицей. И только вечером он предстает во всей своей роскоши, во всем блеске и красоте. Тогда ему удается на пару часов скрыть свои теневые стороны.

Кинотеатры и театры, как жемчуг в ожерелье, следовали один за другим. Мэнди находила это восхитительным.

Наконец она дошла до «своего» театра. С благоговением стояла Мэнди перед зданием, на котором большими буквами было написано «КОРУС ЛАЙН». Она три раза глубоко вздохнула и вошла в театр.

— Что вы ищете? — раздался позади голос, когда Мэнди беспомощно оглядывалась.

К ней направлялся пожилой мужчина в униформе.

— Театр еще не открылся, мисс. Вы пришли на пару часов раньше.

— Мне нужен мистер Пертридж. Где я могу его найти?

— Что вы хотите от мистера Пертриджа? — Склонив голову набок, мужчина изучающе смотрел на Мэнди.

— У меня с ним встреча, — упрямо ответила Мэнди.

— Если вам нужен его автограф, то для этого у мистера Пертриджа нет времени.

— Мне не нужен его автограф. Я должна показать ему танец, понимаете? — Мэнди стала раздражаться. Из-за этого человека она может опоздать на встречу.

— Это мне тоже знакомо. Старый трюк. Знаете, я здесь уже более двадцати лет. Меня девушки не могут провести. — Мужчина засмеялся и скрестил руки на груди.

Мэнди хотела протиснуться мимо него, но он быстрым движением крепко схватил ее за руку.

— Мне жаль, но вы не можете пройти.

— С меня достаточно! — вскипела Мэнди. — Я могу допустить, что вы не впускаете никого из посторонних. Но я уверяю, у вас будут проблемы с мистером Пертриджем, если вы не пропустите меня к нему.

Мэнди говорила достаточно громко. Внезапно одна из дверей открылась, и оттуда вышел худощавый молодой человек.

— Что здесь происходит? Что за шум? — спросил он, поправляя круглые очки. — Артур, что это значит?

— Эта молодая дама хочет пройти к мистеру Пертриджу. Возможно, у нее с ним встреча.

— Что значит «возможно»? — прошипела Мэнди. — У меня назначена встреча, и, если вы меня сейчас же не впустите, я опоздаю. Заявляю, что, если не получу эту роль из-за вашей… педантичности, вам не поздоровится!

— Прежде всего успокойтесь, мисс, мисс…

— Джордан, — свирепо проворчала она. — Мэнди Джордан.

— Итак, мисс Джордан, успокойтесь. Я — Макс. Макс Фишер, помощник режиссера. Так сказать, мальчик на побегушках. — Он примирительно протянул Мэнди руку. — Вы не должны сердиться на Артура, он только выполняет свои обязанности. Вы не поверите, сколько людей ежедневно пытаются сюда проникнуть только потому, что хотят получить автограф какого-нибудь артиста.

— Хорошо. — Мэнди неожиданно вспомнила о письме, которое лежало в ее сумочке. Она достала его и сунула Максу под нос.

— Теперь вы мне верите?

Прочтя несколько строк, Макс кивнул.

— Она действительно договорилась с Уорреном, — сказал он, обращаясь к Артуру и постучал по письму.

— Прошу прощения, — пробормотал Артур. — Я не мог этого знать. Почему вы мне сразу не показали это письмо?

— Проходите, пожалуйста, мисс Джордан. Я провожу вам к мистеру Уоррену.

Макс провел ее через несколько темных коридоров. Перед дверью, на которой была табличка «Директор», он остановился, быстро постучал и, не дожидаясь ответа, вошел.

Уоррен Пертридж сидел за громадным старинным письменным столом и перебирал какие-то бумаги.

— Уоррен, я привел к тебе мисс Джордан из Денвера. Помнишь? Ты пригласил ее показать танец.

Уоррен поднял взгляд от бумаг и долго пристально смотрел на Мэнди, не предлагая ей сесть. Мэнди чувствовала себя как девочка из колледжа, которую вызвали к директору, и теперь она ждала наказания.

Когда Уоррен рассмотрел наконец нежное создание, лицо его просветлело.

— Хорошо, Макс, большое спасибо. Пожалуйста, оставь нас с мисс Джордан вдвоем.

Макс, который тихо держался на заднем плане, сделал некое подобие легкого поклона и тактично удалился.

— Присядьте, пожалуйста, мисс Джордан. — Уоррен указал на стул рядом с письменным столом. Сам он приподнялся с места и немного наклонился к Мэнди.

— У старины Джерри хороший вкус. Вы очаровательны, — произнес он откровенно. — Что касается вашей внешности, то я более чем доволен. Я даже восхищен. И вполне могу представить вас в главной роли. Только, конечно, для этого мне нужна еще небольшая проба ваших возможностей.

— Поэтому я здесь, мистер Пертридж. В конце концов, вы же не должны брать меня только из-за моих красивых глаз, — тотчас же возразила Мэнди и мило улыбнулась.

Уоррен рассмеялся.

— Вам палец в рот не клади. Это мне нравится. Вы готовы?

Мэнди кивнула.

— Я была бы рада, если бы мы могли покончить с этим как можно быстрее.

— Волнение перед выходом на сцену? — спросил Уоррен.

— Я думаю, это вполне естественно.

— Вы правы. Настоящий артист должен волноваться перед выходом на сцену. — Уоррен улыбнулся и повел Мэнди по бесчисленным темным коридорам. Затем он открыл какую-то дверь.

— Гардероб. Все, что нужно, здесь. — Он распахнул шкаф, в котором висели бесчисленные трико. — Вы найдете что-нибудь подходящее. Так что переодевайтесь и приходите на сцену. Я буду сидеть в зрительном зале. — Уоррен направился к двери. Потом обернулся. — Кстати, что вы разучивали? Я имею в виду, какая музыка вам нужна?

— Я думаю, некоторые пассажи из «Корус лайн», — кратко ответила Мэнди.

— Вы всегда рулите прямо к цели, а? — Уоррен тихо присвистнул и оставил Мэнди одну.

Она осмотрелась. «Настоящая театральная гардеробная», — подумала восторженно Мэнди и провела рукой по туалетному столику, стоявшему у стены. Она рассмотрела себя в огромном зеркале, которое висело над столиком и было окружено множеством ламп. «Сколько великих звезд сидели здесь и ожидали своего выхода?» Мэнди размечталась. Потом вдруг вспомнила, что Уоррен ждет ее в зрительном зале. Она выбрала скромное розовое трико, под него надела черные колготы и подходящие туфли. Когда Мэнди завязывала волосы в конский хвост, пальцы ее дрожали. «Теперь — или все, или ничего!»

Прежде чем покинуть гардеробную, Мэнди еще раз глубоко вздохнула. В длинном коридоре она поискала дверь на сцену. Пробралась через кулисы, перешагнула через кабель, и тут ее внезапно ослепил яркий свет прожекторов.

— А, вот и вы, мисс Джордан! Итак, мы можем начинать?

Она слышала голос Уоррена Пертриджа, но самого его не видела. Голос раздавался откуда-то из зрительного зала. Мэнди угадывала только контуры кресел первого ряда.

— С чего вы начнете? — услышала она вопрос Уоррена.

— Как вы хотите, мистер Пертридж, — ответила Мэнди.

— Майк, включай пленку! — приказал он, и тотчас раздались первые такты музыки.

Мэнди сразу узнала ее и поняла, где она должна начинать. Она вложила в танец все, что могла, прелестно и грациозно порхая по сцене. Сейчас для нее существовала только музыка. Свою первую неуверенность она быстро преодолела. Мэнди даже не думала об Уоррене Пертридже, сидящем в зрительном зале. Музыка поглотила ее. С упоительной уверенностью она танцевала свою партию. Мэнди знала каждое движение, каждую позицию, каждый жест…

Минут через десять Уоррен остановил ее.

— Спасибо, этого достаточно, — сказал он. — А вы могли бы нам спеть?

Мэнди была немного смущена. Она не поняла, понравилось ли Пертриджу, как она танцевала, или нет. После ее пения воцарилось секундное молчание.

Мэнди стояла на сцене как потерянная, затем прожектора выключились. Привыкнув к неожиданной темноте, Мэнди увидела, что Уоррен не один в зрительном зале, кроме него там находилось еще несколько человек.

Неожиданно зрители зааплодировали.

— Великолепно! — воскликнул кто-то, затем встал Уоррен и подошел к краю сцены.

— Это было довольно прилично. Спуститесь, пожалуйста, вниз, я хочу познакомить вас с некоторыми из своих коллег.

«Больше он не мог сказать, лишь только «это было довольно прилично?» — Мэнди была немного разочарована. — А чего ты хотела? — спрашивала она себя. — Ожидала возгласов восторга? Будь довольна, что он явно удовлетворен и не выкинул тебя сразу же».

Еще некоторое время Мэнди стояла, едва переводя дыхание, внизу перед сценой.

— Дети, я хотел бы представить вам Мэнди Джордан. — Уоррен взял ее за плечи и подвел к маленькой группе.

— Это было фантастично, — заметил один из мужчин.

— Супер, великолепно, — зазвучали комментарии остальных, и они одобрительно похлопали Мэнди по плечу.

— Это Норман Райт, наш хореограф, — представил Уоррен, и мужчина лет сорока, который несколько мгновений назад нашел ее выступление фантастичным, сердечно пожал Мэнди руку. Его темные волосы, уже немного поседевшие на висках, были гладко зачесаны назад. На угловатом лице выделялся непропорционально крупный острый нос. Возле узкого рта пролегла горькая складка, но карие глаза смотрели дружелюбно. Тонкая изящная фигура, длинные ухоженные руки. Рядом с ним Уоррен Пертридж казался великаном. Норман Райт был на голову выше Мэнди. На нем были узкие джинсы, выгодно подчеркивающие стройные ноги, а поверх черной рубашки — свободный красный пуловер.

— Ваше выступление мне очень понравилось, — произнес Уоррен более мягким голосом.

— Это означает, что я получу роль? — робко спросила Мэнди. Голос ее слегка задрожал.

Быстро переглянувшись с Норманом, Уоррен кивнул.

— Мисс Джордан, вы приняты, — коротко сказал он. — Пожалуйста, зайдите потом в мой кабинет, и мы составим контракт.

— Без сомнения, малышка обладает подлинным талантом, — заметил Уоррен, когда Мэнди ушла.

Норман кивнул.

— Да, она действительно хороша, и при правильной обработке мы можем сделать из нее звезду.

— Обработка — это твое дело, мой дорогой. — Уоррен похлопал Нормана по плечу и направился в свой кабинет.

9

Мэнди готова была обнять весь мир. Контракт у нее в кармане! Завтра она начнет репетировать. Ах, жизнь в Нью-Йорке казалась просто райской! «Я должна немедленно сообщить Джерри», — подумала она.

— Я могу позвонить в Денвер? — спросила Мэнди, встретив Глорию Паркер в коридоре, которая все еще ходила в потертом халате, хотя была уже вторая половина дня. Полупогасший окурок сигареты снова висел в уголке рта.

— А вы сможете оплатить разговор? — Паркер скептически смотрела на Мэнди.

Мэнди достала из сумочки десятидолларовую банкноту.

— Я полагаю, этого хватит.

Глория уставилась широко раскрытыми глазами на деньги и так удивилась, что даже вынула окурок изо рта.

— Такого еще не бывало! — Ее голос звучал еще более хрипло, чем прежде. — Я никогда в жизни не видела, чтобы артист платил наличными и вперед. Она жадно потянулась к купюре, которую протягивала ей Мэнди.

— Я могу себе это позволить, — сказала девушка и помахала контрактом.

— Значит, вы получили ангажемент? — продолжала удивляться старая женщина.

— Да. Или, может, вы думаете, что это билет на метро? — дерзко заявила Мэнди. — Так я могу позвонить в Денвер?

Паркер без слов указала на телефон, висевший на стене в коридоре. Торжественным шагом Мэнди прошествовала мимо Глории. Она находила некоторое удовольствие, видя свою хозяйку такой растерянной.

— Джерри, любимый. У меня все получилось! — счастливо кричала она в трубку, прождав, казалось, целую вечность в ожидании связи. — Что? Да, у меня контракт! — Мэнди строго посмотрела на пожилую женщину, которая все еще стояла на прежнем месте, навострив уши. — Вы не могли бы оставить меня на секунду одну? Это частный разговор, — сказала Мэнди, видя, что та не собирается уходить.

Глория Паркер бросила на Мэнди недовольный взгляд и прошлепала в свою комнату, оставив, однако, дверь немного приоткрытой, чтобы можно было слышать каждое слово. В конце концов, она должна знать, что происходит в ее доме!

Мэнди проигнорировала эту уловку со снисходительной улыбкой. Сегодня ничто не могло вывести ее из себя.

— Ты рада? — вздохнул Джерри в трубку.

— Да, завтра первая репетиция. Я думаю, Уоррен Пертридж был очарован. Норману Райту тоже понравилось. Да, любимый, мне тебя так не хватает. Было бы чудесно, если бы ты был рядом. Мы смогли бы это отметить. Да, я тоже целую тебя. Позвони мне, пожалуйста, завтра снова. — Мэнди назвала ему номер телефона в пансионе, который был указан на аппарате. Затем послала еще один поцелуй в трубку и повесила ее.

— Быть или не быть, вот в чем вопрос. Не лучше ли… — Молодой человек, который, жестикулируя, подходил к двери, прервал монолог Гамлета и уставился на Мэнди, собиравшуюся подняться по лестнице.

— Какое благородное создание бродит под нашей скромной крышей?

Мэнди весело взглянула на молодого человека. На нем был поношенный помятый плащ, а на голове — черный берет. Длинный шерстяной шарф обматывал его шею. В руке он держал раскрытую тонкую тетрадь, которую только что читал.

— Шекспир, — сухо констатировала Мэнди.

— A-а, вы знаете? Интересно, откуда? — Он наигранно удивился, и его глаза хитро блеснули.

— Со времен колледжа, — кратко ответила Мэнди. — Я могу и дальше монотонно прочитать, как шарманка. — Прочитать монотонно дальше? — повторил он с театральным жестом возмущения. — Прочитать монотонно дальше? Моя дорогая, это произведение искусства. Это просто так монотонно не читают! Эти слова нужно вобрать в себя, прочувствовать. Понять, какой смысл скрывается за ними. Это возглас отчаяния. — Молодой человек утрированным жестом схватился за лоб. — Вы тоже артистка? — поинтересовался он.

Мэнди рассмеялась. Молодой человек производил комическое впечатление.

— Если вы рассматриваете танцы как искусство, то я — артистка.

— Танцы? — повторил он. — A-а, вы имеете в виду умирающего лебедя и все такое. — Парень посмотрел на нее выжидательно.

— Ну, есть еще и другие танцы, но в принципе вы правы. — Мэнди улыбнулась, а молодой человек посмотрел на нее мечтательно.

— Вы восхитительны. Как вас зовут? — спросил он.

— Мэнди Джордан.

— Мэнди… Мэнди… Мэнди Джордан. — Он закрыл глаза, медленно произнося имя, как будто хотел растворить его на языке.

— Меня зовут Николаус Смит. Мои друзья называют меня Ник, — представился он с легким поклоном.

— Оригинально, — сказала Мэнди сухо. — Особенно фамилия Смит. Но я рада с вами познакомиться.

— Давайте оставим это глупое «вы». — Ник отмахнулся. — Мы, артисты, должны обращаться друг к другу по именам. — Парень рассмеялся.

— Хорошо, — согласилась Мэнди и пошла вверх по лестнице.

— А ты с другими уже познакомилась? — допытывался Ник, поднимаясь вслед за Мэнди по лестнице и восторженно косясь на ее ноги.

— Нет, я приехала несколько часов назад. Успела только познакомиться с кем-то по имени Джек и с молодой дамой по имени Лаура.

— А теперь ты знакома с самым главным человеком в доме, то есть со мной. Послушай, у тебя великолепная попка! — Ник захихикал. — А что ты скажешь о нашей очаровательной хозяйке?

Мэнди, сделав вид, что не расслышала намека, поморщилась.

— Она действительно нечто особенное, прежде всего — чрезмерно любопытна, — тихо произнесла Мэнди.

— Она совсем не изменилась за это время, — заметил Ник сухо.

— Ты долго отсутствовал?

— Нет, а почему ты спрашиваешь? Я ушел из дома сегодня утром, а затем встретил Глорию, когда она несла молоко.

— Почему же она должна за такое короткое время измениться? — удивилась девушка.

— Вот именно, — произнес Ник, и только тогда Мэнди догадалась, что это была шутка. — Приходи сегодня вечером опрокинуть рюмочку. Мы часто собираемся вечерами вместе. Ты сможешь познакомиться с остальными обитателями нашего дома, — предложил Ник.

— Хорошо, приду, — пообещала Мэнди, подойдя к своей двери с цифрой «4». — Пока! — «Удивительные люди живут здесь, — подумала она. — Этот Ник…» — И, улыбнувшись, покачала головой.

Комната Ника под номером «6» находилась рядом с комнатой Мэнди. Войдя к себе, она решила ненадолго прилечь и сразу уснула. Мэнди пробудилась около девяти часов. Из соседней комнаты доносились веселый смех и шум голосов. И она вспомнила о приглашении Ника. Бегло оглядев себя, Мэнди отправилась в гости.

Сосед сам открыл ей дверь.

— Входи в мои скромные покои, — продекламировал Ник и сделал приглашающий жест рукой. — Ребята, умолкните на минуту, — остановил он оживленную беседу, и все взглянули на дверь. — Я хочу представить вам Мэнди. Она наша новая соседка и поселилась только сегодня. Так что, будьте добры с ней. — Ник по очереди представил ей присутствующих. — Лауру и Джека ты уже знаешь. А это Чарли, наш музыкант.

— Чарли Браун, — представился молодой человек. — Как тот, с рекламы орешков, — пояснил он и продудел тремоло на своем саксофоне.

— Это Милли, наша художница.

— Милли Картрайт. — Молодая женщина протянула Мэнди руку.

— А вот тот в углу — Джо. — Ник указал на долговязого человека, чье лицо закрывала шляпа. Длинные ноги он вытянул далеко вперед, а руки скрестил на груди. — Его ты будешь видеть редко, он сильно устает, — объяснил Ник и постучал по шляпе Джо.

Тот медленно сдвинул головной убор на затылок и взглянул на Мэнди из-под полей.

— Эй, я — Джо Грант. — Затем снова надвинул шляпу на лицо.

— Ну, теперь ты знаешь всех. Садись и выпей рюмочку вина с нами, — предложил Ник.

В этом обществе Мэнди почувствовала себя хорошо. Кроме того, она была рада, что ей не пришлось в первый вечер сидеть одной в своей комнате. Иначе она бы постоянно думала о Джерри.

— Извини, что сегодня утром я на тебя так наехал, — прогнусавил Джек. — Но я терпеть не могу, когда кто-то мне мешает, когда я принимаю душ.

— Ты совершенно прав. Этого я тоже не терплю, — заметила Мэнди сухо.

— У нас здесь определенный порядок, — объяснил Ник. — Со временем ты привыкнешь. А сейчас давайте выпьем за нашу новую соседку. — Он протянул Мэнди наполненный красным вином бокал и чокнулся с ней.

— Мы здесь все сумасшедшие, — подключился Чарли. — Но абсолютно безобидные. У каждого из нас есть свои милые маленькие недостатки.

Что это за милые недостатки, Мэнди узнает со временем.

Чем дольше длился вечер, тем больше нравился Мэнди этот бодрый общительный народ.

— Не шумите так, — предостерег Ник, когда настроение собравшихся достигло своего апогея. — Вы знаете, что нам тогда будет.

Шум моментально стих. Но все продолжали шептаться.

— А что нам будет? — поинтересовалась Мэнди.

— Знаешь, Глория каждый вечер там у себя внизу празднует в одиночку. В компании бутылки виски. Если она нас услышит, то не упустит возможности прийти к нам и рассказывать, как она в свое время снималась в кино.

— Но это, наверное, не так уж и ужасно, — предположила Мэнди.

Остальные переглянулись, ухмыляясь.

— В принципе, ты права, — ответил Ник. — Только здесь так: если она примет достаточно виски, начинает сочинять.

— Как? — спросила Мэнди, и в это самое мгновение в дверь постучали.

— Сейчас увидишь, — пообещал Ник и открыл дверь. — Глория, какой приятный сюрприз! — наигранно дружески воскликнул он.

— Какая Глория? Я не знаю никакой Глории, — раздался прокуренный голос. — Ты не видишь, что я, Мата Хари?

Паркер стояла в дверном проеме, все еще одетая в жалкий пестрый халат. На лоб была надета блестящая лента. Одной рукой она высоко приподняла халат, выставив напоказ скатанные до колен шелковые чулки. Женщина производила скорее печальное впечатление.

— Мадам, прошу прощения, что я вас не сразу узнал, — проговорил Ник с серьезным лицом и надлежащим почтением. — Входите, пожалуйста.

— Эту роль я играла несчетное количество раз, — пояснила она неожиданно звучным голосом, который чем-то напоминал голос Цары Леандер.

— Теперь она снова начнет рассказывать о своем великом времени, — тихо шепнула Лаура Мэнди.

Все сидели на своих местах тихо, как мышки. Даже сейчас Паркер знала, как очаровать свою публику. Никто не смеялся, когда она начала рассказывать о съемках фильма «Мата Хари», хотя все неоднократно слышали эту историю. Поведала также, что Кларк Гейбл, который снимал тогда фильм в студии по соседству, был безумно в нее влюблен.

— Тогда она была очень красивой женщиной, — тихо произнес Ник. — Ты должна посмотреть фотографии, которые висят в ее комнате.

Мэнди кивнула.

— Знаю, я видела немало ее фильмов.

Даже усталый Джо, сняв свою шляпу, внимательно слушал.

Когда примерно через час Глория удалилась, в комнате еще некоторое время царила тишина.

— Ну, что ты о ней скажешь? — поинтересовался, ухмыляясь, Ник.

— Я думаю, что она очень одинокая старая женщина, — ответила Мэнди.

— Мудро сказано, — вмешался из угла Джо, который за весь вечер практически не произнес ни слова. — Эй, кто этот звездный отблеск? — воскликнул он.

— Это же Мэнди, — напомнил ему Ник.

— Мэнди? Почему мне никто не сказал? Почему меня никто не представил? — Указательным пальцем Джо сдвинул шляпу на затылок и посмотрел на Мэнди широко раскрытыми глазами.

— Ах, Джо, ты снова ничего не понял, — защищался Джек. — Опять проспал весь вечер.

— Нет, позволь! Если бы вы представили мне эту сладкую штучку, я бы мгновенно проснулся! — Он изучающе оглядел Мэнди со всех сторон, даже поднялся и обежал вокруг нее, как ребенок, получивший новую игрушку. — Слушай, она же чистый жемчуг! Где вы ее нашли?

— С сегодняшнего дня Мэнди живет в комнате номер четыре. О, Джо, почему ты никогда не слушаешь, когда тебе что-то объясняют? — Ник схватился за голову.

— Она живет здесь? Правда? Ну, тогда ты завтра тоже будешь здесь. — Джо зевнул, потому что на этом, казалось, его интерес к Мэнди иссяк. Вялым движением руки он простился и зашаркал в свою комнату.

— Мне тоже пора идти, — проговорила Мэнди. — Завтра у меня первая репетиция, и нужно как следует выспаться. Было приятно с вами познакомиться. Желаю вам спокойной ночи. — С этими словами Мэнди вышла за дверь и направилась в свою комнату. Она устала, но была счастлива. «Если бы Джерри был сейчас здесь, мое счастье оказалось бы полным», — подумала девушка и вскоре уснула.

10

День за днем Мэнди напряженно репетировала, и Норман Райт был более чем доволен ею.

— Ты взойдешь новой звездой на небосклоне Бродвея, — пообещал он ей однажды.

Уже несколько недель имя Мэнди красовалось разноцветными буквами над входом в театр, и никто больше не спрашивал, кто это хрупкое маленькое создание, которое играет главную роль в мюзикле. За одну ночь Мэнди стала известна, покорив своими песнями и танцами сердца зрителей.

Радость Мэнди омрачалась только тем, что Джерри давно не звонил. Несколько дней она ничего не слышала о нем. Ее попытки дозвониться в офис остались безуспешными. Никто не отвечал.

Уильям и Хелен Джордан гордились дочерью. Они приехали на премьеру и поняли: то, что делала Мэнди, — это настоящее искусство, а все остальное — жалкие «прыжки». Только теперь они восприняли всерьез профессию Мэнди.

Мэнди начала прилично зарабатывать, но по-прежнему скромно жила в маленьком артистическом пансионе Глории Паркер. Девушке пришлись по душе обитатели дома.

Как-то раз на представление пришел Джим Белами. После завершения шоу он появился с большим букетом роз в гримерной Мэнди.

— Я всегда знал, что ты однажды достигнешь успеха, — промолвил он, обнимая девушку. — Представление произвело на него сильное впечатление. — Ты сделаешь большую карьеру, уверяю тебя. Сегодняшний день — только начало.

Но все это не могло утешить Мэнди. Ей не хватало Джерри, и чем дальше, тем больше. Она достигла всего. Всего, о чем мечтала. Но в глубине души была пустота. Никогда прежде Мэнди не ощущала с такой остротой, как ей нужен Джерри.

В этот вечер она смертельно устала. По два представления в день, и так уже несколько недель. Вместе с одеждой усталость не сбросишь. Сегодня вечером она немедленно пойдет в постель и не будет ни с кем встречаться.

— Если хочешь, я подвезу тебя, — предложил Уоррен Пертридж. — Я все равно еду в том направлении и высажу тебя у пансиона.

Мэнди с благодарностью приняла предложение. Она обрадовалась, что ноги немного отдохнут, хотя до пансиона было довольно близко.

— Передай от меня привет сумасшедшей Глории! — прокричал ей вслед Уоррен, когда Мэнди, выйдя из машины, направилась к дверям дома.

— Передам, — пообещала она.

Сегодня был необычайно душный вечер. Внизу у лестницы Мэнди сняла туфли и поднялась босиком. Какое наслаждение для истерзанных ног! Привычный затхлый воздух ударил ей в нос, когда она вошла в темный коридор. Но все же в доме была приятная прохлада.

Мэнди поднялась по скрипучим ступеням. Ей срочно нужно было принять душ, и, если Джек снова занял ванную, она просто выломает дверь. Мэнди открыла свою комнату. Остальные не должны слышать, что она пришла. Сейчас ей никого не хотелось видеть.

Мэнди разделась, обмотались полотенцем, взяла гель для душа и прокралась по коридору до ванной комнаты.

Та оказалась свободной. Мэнди облегченно вздохнула и быстро заперлась. Прохладная вода побежала по телу, и Мэнди сразу почувствовала себя свежей и отдохнувшей. Она долго стояла под льющейся водой, подставляя струям разгоряченное лицо. Как часто Мэнди думала о том дне в горной хижине, когда она познакомилась с Джерри и они, как сумасшедшие, любили друг друга. Боже, как давно это было. Мэнди казалось, что прошло целое столетие, хотя с тех пор минуло лишь восемь месяцев. «Куда подевался Джерри? Может быть, уехал в командировку? Но почему он ничего об этом не сказал, когда они последний раз говорили по телефону?» Мэнди не могла найти этому объяснения. Внезапно она вспомнила слова, сказанные однажды Джерри: «…тогда ты наверняка станешь большой звездой и забудешь меня!» Нет, она никогда его не забудет. Верил ли он сам в то, что говорил? Для чего же она всего добилась, если Джерри не хочет ее больше знать? Панический страх охватил Мэнди. Разве он не понимает, что ради него она пожертвовала бы даже своей карьерой? Но откуда ему это знать? Ведь она никогда не говорила ему, насколько сильно его любит. Возможно, Джерри думает, что успех для нее гораздо важнее любимого мужчины? Вначале Мэнди действительно бредила только карьерой. А сейчас, когда она достигла всего того, о чем мечтала, без Джерри это оказалось бессмысленным.

Мэнди выключила воду и вытерлась. Затем обмоталась полотенцем и тихо направилась по коридору в свою комнату.

Только она вошла и собралась повернуть ключ в замке, как в дверь постучали.

— Оставьте меня, пожалуйста, в покое. Сегодня вечером я очень устала! — крикнула Мэнди.

Но, несмотря на ее протест, стук повторился.

— Вы разве не слышите? Оставьте меня, пожалуйста, в покое!

Вместо ответа Мэнди снова услышала тот же настойчивый стук.

— Черт возьми, не дадут отдохнуть! — На сей раз терпение ее лопнуло. Мэнди распахнула дверь, и ее взгляд уперся в огромный букет цветов.

— Но у меня сегодня не день рождения, прекратите шутки. Вечер все равно пройдет без меня. Не сердитесь, пожалуйста. — Мэнди хотела было закрыть дверь, и тут услышала голос, от которого чуть не упала в обморок.

— Очень жаль, что мы так долго не виделись. — Из-за букета появилось улыбающееся лицо Джерри.

На секунду Мэнди остолбенела, но тут же пришла в себя. Она рванулась навстречу Джерри и, всхлипывая, бросилась ему на шею. О помятых цветах она даже не думала.

— Джерри, любимый, — шептала Мэнди, тесно прижимаясь к нему.

— Я вижу, сюрприз удался, — произнес он тихо и поцеловал Мэнди в лоб.

— Как ты приехал… я имею в виду, откуда ты появился? Что случилось? — Мэнди растерялась. Она не знала, смеяться ей от счастья или плакать.

— Успокойся, любимая. Все по порядку, — приговаривал Джерри. — Ты не хочешь меня даже пригласить войти?

— Да, да, конечно, — пролепетала Мэнди.

— Ты выглядишь восхитительно, — прошептал он и, небрежно бросив цветы на стол, заключил Мэнди в свои объятия. — Я просто не мог больше выдержать. Мы слишком долго были в разлуке. Но больше этого не будет. Я тебе обещаю. С сегодняшнего дня я остаюсь в Нью-Йорке.

— Но почему, я имею в виду, что будет в Денвере с твоей фирмой? — Мэнди не поняла ни слова из того, что Джерри только что сказал.

— Мой отец окончательно отошел от дел. Я взял на себя руководство фирмой здесь, в Нью-Йорке, а другой человек будет вести дела на моем месте в Денвере.

— Ты думаешь, мы сможем видеться каждый день? — Мэнди все еще не могла поверить в свое счастье.

— Да, — засмеялся Джерри. — Если ты хочешь.

— Конечно, хочу. Как ты можешь спрашивать?! — возмутилась Мэнди.

Джерри снова осторожно притянул к себе Мэнди и поцеловал ее лоб, а затем в глаза. Его рот был уже совсем близко от ее губ, когда дверь внезапно отворилась.

— Мэнди, я нашел это. Послушай, как звучит: Быть иль не быть, вот в чем вопрос! — проговорил вошедший Ник. Присутствие Джерри его явно не смущало. Он также совершенно не чувствовал, что помешал. Ник выжидательно смотрел на Мэнди. — Как ты это находишь? Ах, добрый вечер, — мимоходом приветствовал он Джерри. — Я — Ник. — И тут же снова обратился к Мэнди: — Ну, скажи, лучше?

Мэнди улыбнулась.

— Да, Ник, это существенно лучше. А теперь оставь нас, пожалуйста, одних.

— Хорошо. Я испаряюсь, — проговорил он и мгновенно исчез.

— На чем мы остановились? — спросил Джерри тихо, когда Ник покинул комнату. Он снова притянул Мэнди к себе и нежно прижал губы к ее рту. Язык Мэнди с готовностью двинулся навстречу его языку и начал сладкую любовную игру. Близость Джерри пробудила в ней дикую страсть, которой она так долго была лишена.

Мэнди опустилась на кровать и притянула к себе Джерри. Тело девушки дрожало от возбуждения, когда Джерри целовал ее обнаженные плечи. Его губы скользили по ее шее вверх, к мочке уха…

И тут дверь снова распахнулась. Ворвался Чарли и сыграл на своем саксофоне.

— Как тебе это нравится, Мэнди? Я только что аккомпанировал. Надеюсь, не помешал, — добавил он, бегло взглянув на Джерри.

— Нисколько, — ответил тот сухо.

— Позднее, Чарли, ладно? — крикнула Мэнди с постели. — Я послушаю твою композицию завтра, хорошо?

— Только не забудь. Чао! — И Чарли вышел.

— Скажи, здесь каждый вечер так проходит? — удивленно воскликнул Джерри.

— Ты не должен на них сердиться. Они все очень милые люди и приняли меня здесь, как в семье. — Мэнди умоляюще глядела на Джерри. — Вот увидишь, если будешь чаще приходить, они тебя тоже примут.

— Прекрасно, — промолвил Джерри и снова начал гладить Мэнди. Его рука, лаская нежные округлости ее тела, скользнула ниже, к бедрам. Мэнди возбужденно застонала.

И снова их прервали.

— Мэнди! — раздался за дверью голос Милли. — Мэнди, ты не могла бы мне одолжить свой фен?

— Ну конечно! — измученно выкрикнула Мэнди и встала.

Джерри, вздохнув, откинулся на спину. Он представлял себе свидание с Мэнди иначе. Здесь просто какой-то проходной двор.

Мэнди передала соседке фен и собралась было закрыть дверь, как появилась Лаура.

— Ты к нам не придешь? Можешь и гостя взять с собой, — предложила она.

— Спасибо. Очень мило с твоей стороны. Но нам хотелось бы немного побыть одним. Мы давно не виделись, понимаешь.

— Понятно. — Лаура захихикала. — Я понимаю. Пока.

— Лучше тебе запереть дверь, — предложил Джерри.

— Ты прав, — согласилась Мэнди. — Иначе у нас не будет покоя.

Но Мэнди не учла усталого Джо. Едва она решила повернуть ключ в замке, как он появился на пороге.

— Ну, теперь ты знаешь моего последнего соседа, — вздохнула Мэнди и посмотрела на Джерри.

— Ах, Мэнди, надеюсь я не помешал. — Джо сдвинул шляпу на затылок.

Мэнди многое бы отдала, чтобы узнать, снимает ли он шляпу, когда спит.

— Нет, нет, нисколько, — солгала Мэнди с наигранной невозмутимостью.

— Тогда хорошо, а то я опасался.

— Не беспокойся. — Она вымученно улыбнулась. — Чего тебе?

— Мне неудобно просить… Не могла бы ты мне дать на вечер телевизор? Знаешь, сегодня футбольный матч, «Нью-Йорк-рейнджерс» против…

— Да, конечно, Джо, — прервала его Мэнди. — Возьми. Мне он сегодня не нужен.

— Точно? — допытывался Джо. — Я сразу же верну его тебе. Ну, тогда я пошел. Большое спасибо! — С телевизором под мышкой он прошаркал по коридору к себе.

Вздохнув, Мэнди захлопнула дверь и заперла ее.

— Если сейчас еще кто-нибудь придет, мы просто не будем отвечать, — шепнула она на ухо Джерри, который все еще лежал на постели и со стороны наблюдал за происходящим. Ситуация была не лишена комизма. Но, когда появился Джо, Джерри с трудом сдержался, чтобы не вспылить.

— Я удивляюсь твоему терпению, дорогая, — произнес он и нежно погладил Мэнди по щеке.

— Продолжи, пожалуйста, с того места, на котором тебя прервали, — прошептала она. — Теперь никто и ничто нам не помешает.

Джерри развязал узел банного полотенца и с восторгом оглядел прекрасное нежное тело Мэнди. Он целовал ее упругие груди и ласкал языком розовые соски. Мэнди нетерпеливо расстегнула пуговицы его рубашки и помогла Джерри снять ее. Спустя мгновение она ощутила его обнаженное тело на своем. Она глубоко вдыхала терпкий аромат, исходящий от его кожи. Когда Джерри осторожно овладел ею, Мэнди поняла, что ее счастье наконец стало полным. Теперь у нее было все, чего она хотела.

Счастливая, лежала она потом в объятиях Джерри.

— Как прекрасно, что ты со мной, — прошептала Мэнди.

— Да, моя любимая, и я никогда тебя больше не оставлю, — заверил Джерри.

Близость мужчины дала Мэнди чудесное чувство защищенности. Она теснее прижалась к нему. Что значат карьера, успех, аплодисменты по сравнению с ее любовью к Джерри? В этот момент все, кроме него, казалось таким далеким. Мэнди сознавала, как сильно она любила этого мужчину. Но боялась признаться ему.

Смятение чувств овладело и Джерри. Он не хотел мешать ее карьере восходящей звезды. Не хотел он и вызвать в душе Мэнди внутреннюю борьбу, когда она должна будет встать перед окончательным выбором. Мэнди сама должна все решить. Влюбленные лежали рядом, но мысли каждого шли в своем направлении.

— Мисс Джордан! — неожиданно раздался низкий голос Глории Паркер. Женщина громко стучала в дверь. Поскольку Мэнди открыла не сразу, стук стал более нетерпеливым. — Мисс Джордан, я знаю, что у вас мужчина. Я этого не потерплю. Уже поздно. Вы поняли меня, деточка? Я настаиваю на том, чтобы этот мужчина немедленно покинул комнату и дом.

— Старая ведьма, — злобно прошипела Мэнди. Она взглянула на Джерри и беспомощно пожала плечами.

— Я не хочу, чтобы тебя ругали. Поэтому ухожу. В следующий раз ты придешь ко мне, — предложил он и притянул ее к себе. — Мы увидимся завтра, — пообещал Джерри. — Может быть, я приду на представление. В конце концов, мне хочется видеть мою будущую жену на сцене.

Прежде чем Мэнди смогла что-то сказать, Джерри поцеловал ее в губы и вышел из комнаты.

Его последние слова еще долго звучали в ушах Мэнди: «В конце концов, мне хочется видеть мою будущую жену на сцене…» Мэнди решила завтра же подробнее обсудить эту тему. Заснула она совершенно счастливая.

— Это чудесная квартира, мистер Бейкер. — Джерри был в восторге. Квартира на Мэдисон-авеню на шестнадцатом этаже небоскреба состояла из шести комнат и сказочной ванной комнаты, а также прекрасной террасы на крыше, с которой открывался фантастический вид на Центральный парк.

— Квартира еще свободна? — спросил Джерри.

Ричард Бейкер, маклер по недвижимости, кивнул.

— Некоторые клиенты уже смотрели квартиру, но своего окончательного согласия не высказал еще никто. В большинстве случаев стоимость аренды смущает.

— Я беру квартиру. Подготовьте, пожалуйста, контракт, чтобы я смог въехать как можно скорее. — Лицо Джерри стало серьезным.

— С удовольствием, мистер Армстронг. — Слова Джерри прозвучали музыкой в ушах маклера. Он любил решительных клиентов. — У меня случайно оказались с собой соответствующие бумаги, — сказал он деловито.

— Тогда давайте сразу же и составим контракт. Это мне подходит. Я должен еще подобрать мебель.

— Вы можете въехать сразу, мистер Армстронг. Не беспокойтесь о залоге. В ближайшие дни я загляну к вам в офис.

Джерри покачал головой.

— Это мы тоже отрегулируем сейчас. Я выпишу вам чек.

— Как хотите, мистер Армстронг.

За полчаса Джерри стал новым квартиросъемщиком сказочных апартаментов. Из квартиры он сделал заказ фирме по ремонту.

— В конце недели все должно быть готово, — распорядился он.

После этого Джерри поехал покупать мебель. Он выбирал ту, которая, по его мнению, могла бы понравиться Мэнди. Джерри как ребенок предвкушал момент, когда сможет продемонстрировать ей новое жилище. Этот пансион — сплошное недоразумение. Ни на одну минуту нельзя остаться вдвоем, чтобы никто не помешал. Постоянно надо быть настороже из-за Глории Паркер. Каждый раз по-воровски пробираться в дом! И вообще. Эта комната была слишком маленькой для его любимой.

О том, что он снял квартиру, Джерри ничего не сказал Мэнди.

В пятницу вечером квартира была готова. Критическим взглядом Джерри осмотрел комнаты. Все оказалось в порядке.

С Мэнди он договорился встретиться после представления у выхода со сцены. Джерри заказал столик в «Сарди», известном артистическом ресторане неподалеку от театра. Там они поужинают, а затем Джерри поведет Мэнди в ее новую квартиру. Предварительно он велел забрать из пансиона личные вещи Мэнди, пока та была в театре.

Внезапно Джерри охватило сомнение: все ли он делает правильно? Взял и принял решение, не считаясь с Мэнди. А если она на него обидится? Отбросив все эти мысли, Джерри взглянул на себя в зеркало рядом с гардеробом. Смокинг сидел великолепно.

Он в последний раз довольно осмотрел большую гостиную, потушил люстру и покинул квартиру.

По пути в театр Джерри снова засомневался. Этот вечер должен стать чем-то особенным. А если все пойдет по-другому? Но почему, собственно, Мэнди не должна обрадоваться?

Перед театром толпились люди. Джерри удивленно посмотрел на большие разноцветные буквы имени Мэнди над входом. Знаменита! Мэнди давно уже не была маленькой хорошенькой девочкой из службы телефонных заказов, в которую Джерри влюбился. Мэнди стала самостоятельной, эмансипированной и преуспевающей женщиной. Но именно это обстоятельство импонировало Джерри и делало ее такой желанной. Джерри по-настоящему гордился Мэнди — ведь столько людей рвались увидеть ее выступления. Одновременно он почувствовал нечто похожее на ревность. Внезапно Джерри осознал, что Мэнди принадлежит не ему одному. Он должен ее делить. Делить с восторженной публикой, которая уже лежала у ее ног. Чудесно, думал Джерри, когда представление кончилось. Мэнди была действительно хороша. Он в задумчивости покинул зал театра и столкнулся в фойе с Уорреном Пертриджем.

— Привет, старина. Ну, разве это не сюрприз? Ты свое обещание действительно сдержал. — Уоррен мрачно рассмеялся. — Хотел посмотреть свою протеже? Должен сказать, подсказка была великолепная. Мэнди — это высший класс.

— А иначе разве я порекомендовал бы тебе ее? — Джерри, смеясь, смотрел на друга.

— Что скажешь, если мы вместе поужинаем? — предложил Уоррен.

— Я уже договорился с Мэнди. Мы идем к «Сарди». Пойдем с нами! Я был бы рад и Мэнди тоже, — предложил Джерри.

— С удовольствием. Зайдем за Мэнди. — Уоррен повел Джерри длинными коридорами, и впервые в жизни тот заглянул за кулисы театра.

— Все это просто ошеломляет, — с благоговением произнес Джерри. — Могу понять, насколько этот мир пленяет. Должно быть, замечательно стоять на сцене и слушать аплодисменты публики, читать восторг в ее глазах…

— С каких это пор у тебя появилась поэтическая жижа? — развеселился Уоррен. — Но ты прав. Это действительно потрясающее чувство, и могу заверить тебя, что по нему даже тоскуют.

Мужчины подошли к уборной Мэнди. Уоррен постучал в дверь.

— Ты готова, Мэнди? Мы пришли за тобой.

— Иду, — ответила Мэнди и через секунду очутилась перед Джерри и Уорреном. Джерри она приветствовала нежным поцелуем.

— Ты была великолепна, — прошептал он.

«Сарди» оказался забит до отказа. Хорошо, что столик был уже заказан. Каждый из посетителей дружески хлопал Уоррена по плечу или улыбался ему.

— У меня волчий аппетит, — признался Уоррен и попросил меню. Каждого официанта он знал по имени. — Здесь я провел большую часть своей жизни, — заявил он, смеясь. — «Сарди» — это нечто особенное, если хочешь поддерживать контакты или заводить новые. Итак, позвольте поднять бокал за успех Мэнди. Ты сегодня была просто восхитительна, — похвалил Уоррен и чокнулся с ней.

— Возможно, потому, что Джерри был в зале, — предположила Мэнди и улыбнулась.

Сразу после десерта Джерри подозвал официанта и попросил счет. Он больше не мог выдержать. Ему хотелось поскорее узнать, что скажет Мэнди о новой квартире.

— У меня есть еще сюрприз, — шепнул он ей.

— Замечательно, обожаю сюрпризы, — восхитилась Мэнди.

Когда через некоторое время они сидели в машине Джерри, Мэнди начала приставать с расспросами:

— Что это за сюрприз? Скажи мне, пожалуйста. Иначе я лопну от любопытства.

Но Джерри не проронил ни слова, хотя это давалось ему с трудом.

— Сейчас ты сама все увидишь, — коротко произнес он.

Мужчина остановил машину перед высотным домом на Мэдисон-авеню и галантно распахнул дверцу. Мэнди не имела ни малейшего представления, что это мог быть за сюрприз. Она охотно проследовала за Джерри в подъезд. Когда они, поднявшись на лифте, оказались перед дверью в квартиру, он попросил Мэнди закрыть глаза, и та послушалась. Джерри отомкнул ключом дверь и поднял Мэнди на руки.

— Не подглядывать и глаз не открывать, пока я не разрешу, — шутливо приказал Джерри. Он отнес Мэнди в гостиную и осторожно опустил на уютную кожаную софу.

— Теперь можешь открыть глаза, — нежно произнес он и выжидательно посмотрел на нее. Мэнди огляделась. — Ну, что скажешь? — возбужденно спросил Джерри. — Тебе нравится?

— Да, квартира сказочная. Но почему… почему ты привез меня сюда? — Мэнди была смущена.

— С сегодняшнего дня это твоя квартира, — торжественно провозгласил Джерри.

— Моя квартира? — Мэнди ничего не могла понять.

— Я хотел сказать — наша общая квартира, — осторожно пояснил Джерри и добавил: — Если ты хочешь.

Мэнди смотрела на него с любовью.

— Конечно, я хочу! — Она стремительно поцеловала Джерри. — А теперь давай посмотрим другие комнаты. Я так заинтригована.

Джерри провел ее по апартаментам, и в каждой комнате у Мэнди вырывался радостный возглас.

— Как ты догадался, что я именно так обставила бы квартиру? — Мэнди была просто в восторге.

— А что, вся мебель была распродана? — пошутила она, когда открыла дверь в совершенно пустую комнату. — Здесь ни одного предмета.

Джерри смущенно кашлянул.

— Нет, мебель была, но я подумал, что эту комнату ты однажды обставишь сама. Позднее.

— Да, это хорошая идея. Я с удовольствием это сделаю. И уже заранее радуюсь, — сказала она, смеясь. Ей и в голову не пришло, что Джерри запланировал эту комнату как детскую. — Мне нужно только забрать мои вещи у Глории, — внезапно вспомнила Мэнди.

Джерри без слов распахнул платяной шкаф в спальне, где в полном порядке на вешалках висела ее одежда.

— Дорогой, ты обо всем подумал! — Мэнди была потрясена. Волна счастья захлестнула ее. — Я люблю тебя, — промолвила она так тихо, что Джерри едва расслышал.

— Что ты только что сказала? — спросил он, приблизившись к ней на шаг.

— Я люблю тебя, — повторила Мэнди и сама поразилась, как легко сорвались с губ эти слова.

— Мэнди! — воскликнул переполненный счастьем Джерри. — Неужели это правда? Я уже думал, что ты никогда мне этого не скажешь. Я тоже тебя люблю. Я люблю тебя больше всего на свете, моя Мэнди. — Джерри обнял ее и крепко прижал к себе. — Моя семья очень хотела бы с тобой познакомиться.

— Ты им рассказывал обо мне?

— Да. Я же не могу утаить от семьи мою будущую жену, — как бы вскользь заметил Джерри и направился к маленькому бару.

— Что ты имеешь в виду? — спросила Мэнди, затаив дыхание. Ее сердце бешено колотилось.

— То, что сказал. — Джерри налил себе виски.

— Это значит, что ты хочешь на мне жениться?

— Да. А ты что-то имеешь против? — Сердце Джерри тоже учащенно забилось. Он избегал смотреть на Мэнди и небрежно облокотился на бар.

— А почему ты меня не спрашиваешь?

— Разве нет?

— Нет, ты не спросил.

— Ну, хорошо. — Джерри принял безучастный вид и замолчал. Он хотел некоторое время потомить ее ожиданием.

— Ну, спрашивай меня, — потребовала Мэнди, когда Джерри замолчал.

— Что?

— Ну, хочу ли я стать твоей женой, — выдохнула она.

— Ты разве не хочешь? — Джерри доводил ее до отчаяния.

— Кто говорит, что нет? Но я хочу, чтобы меня спросили. — Мэнди глядела на него сверкающими глазами.

— Хорошо, ты хочешь выйти за меня замуж? — Джерри все еще небрежно облокачивался на бар, глядя в свой бокал.

— Нет, — последовал ответ Мэнди.

Джерри озадаченно поднял глаза.

— Нет? — повторил он испуганно. — Почему?

Мэнди поманила его пальцем.

— Спроси меня правильно. — Она обвила его шею руками и посмотрела на него вызывающим взглядом.

Тут пришел конец самообладанию Джерри, и он притянул ее к себе.

— Пожалуйста, стань моей женой, — прошептал он ей прямо в ухо. — Я не могу больше жить без тебя. Скажи да, пожалуйста, скажи да.

— Да, — счастливо выдохнула Мэнди.

— Да?

— Да, Джерри, я хочу стать твоей женой. Я так давно хотела, чтобы ты меня спросил об этом.

— Но я не знал… я думал, твоя карьера… — запинался Джерри.

— Мне стало ясно, что моя карьера не так много значит. Ты гораздо важнее, — призналась Мэнди.

— И ты заставила меня так долго томиться в ожидании ответа? — Джерри, смеясь, погрозил ей пальцем. Однако сразу же посерьезнел. — Если выйдешь за меня замуж, это не должно означать, что тебе придется все бросить. Ты должна танцевать дальше. И я счастлив быть с тобой рядом.

— О, Джерри, ты просто замечательный!

Четыре недели спустя Уильям Джордан вел свою дочь, всю в облаке из белого шелка и кружев, к алтарю церкви Святого Павла, старейшей церкви Манхэттена, вблизи Бродвея.

Свадьба любимицы Бродвея Мэнди Джордан с крупным бизнесменом Армстронгом была лакомым кусочком для прессы. Перед церковью толпились фотографы.

Пришли все близкие и друзья, чтобы присутствовать при этом торжественном моменте, когда Мэнди и Джерри произнесут слово «да». Бен и Жанет счастливо держались за руки (они поженились две недели назад). Каролина тоже была счастливой невестой и озаряла улыбкой своего Денниса. История с Марком была давно в прошлом. Лаура, Милли, Джек, Чарли, Ник и усталый Джо также не упустили случая быть при венчании. Сьюзан появилась под руку с благородным пожилым господином. Очевидно, она тоже нашла свое счастье. Особенно бросалась в глаза пожилая дама в огромной шляпе и элегантном костюме. Никто не узнал Глорию Паркер.

Дамы тайком теребили свои кружевные платочки, когда двое молодых людей надели друг другу кольца и поклялись во взаимной любви и верности. Гордо выпятив грудь, у алтаря стоял Уоррен Пертридж. Джерри попросил его быть свидетелем.

Рисовые зерна сыпались на молодоженов, когда они после венчания покидали церковь. Щелкали камеры. Бульварная пресса получила желанную историю.

Джулия Армстронг сердечно обняла свою прекрасную невестку, а гордый свекр с любовью прижал ее к себе.

— Миссис Паркер? — Мэнди не поверила своим глазам, когда старая дама, подойдя, пожала ей руку и прокуренным голосом пожелала счастья.

— Вы удивлены, деточка, не так ли? — промолвила она со смехом. — Это в вашу честь я так вырядилась. Люди должны видеть, что она еще жива, старая Глория Паркер.

Шумное свадебное торжество проходило в ресторане «Уолдорф Астория». Мэнди и Джерри покинули гостей пораньше. Они отправлялись на Сейшелы, где их ожидали три недели медового месяца.

— Помни о том, что в конце ноября начинаются пробы! — крикнул вслед Мэнди Уоррен. — К тому времени вы должны вернуться.

Это были сказочные недели, которые Мэнди и Джерри провели под теплым южным солнцем, и, когда в конце ноября они снова ступили на нью-йоркскую землю, там уже лежал снег.

11

— Мэнди, мне нужно срочно с тобой поговорить. Пройдем, пожалуйста, со мной в кабинет. — Уоррен Пертридж возбужденно шел ей навстречу, размахивая каким-то листком бумаги.

— Что может быть таким важным, что ты уводишь меня с репетиции? — Мэнди была немного раздражена. — Мы срочно готовим рождественское представление.

— Я знаю, знаю, — отмахнулся Уоррен. — Но вопрос не терпит отлагательств.

— Ты вечно все драматизируешь.

— Прочти это. — Когда они вошли в кабинет. Уоррен протянул ей письмо, которое уже некоторое время таскал с собой.

— Голливуд приглашает меня?! — Мэнди не могла этого осознать.

— И это еще далеко не все, — объяснял ей Уоррен. — Заинтересовались Лондон, Париж и Мюнхен. Все хотят тебя видеть.

Мэнди не издала ни звука.

— Ты понимаешь, что становишься звездой мирового класса! — воскликнул с энтузиазмом Уоррен.

— Мирового класса! — пробормотала Мэнди и побледнела. Она была совершенно сбита с толку. «Что скажет на это Джерри? Конечно, он должен поехать вместе с ней в Европу, это точно».

— Когда мы должны выступать? — нерешительно спросила Мэнди.

— Турне запланировано на период с середины декабря до середины января, — ответил Уоррен.

— Я подумаю, — решила Мэнди.

— Этого ты не можешь себе позволить, — с некоторым колебанием произнес Уоррен. — Контракты я уже подписал.

— Что? — Мэнди резко обернулась. — Тогда вам придется ехать без меня.

— Так не пойдет. Ты — звезда, и, если ты не поедешь, мы должны будем заплатить миллионную неустойку. — Уоррен не рискнул посмотреть Мэнди в глаза.

Она рухнула на стул. Мэнди не могла поверить в то, что услышала. Неужели Уоррен все решил, не спросив ее мнения?

— У тебя был медовый месяц. Я не хотел тебя беспокоить, а европейцы желали как можно скорее получить ответ, — извиняющимся тоном произнес Уоррен.

— С какими городами ты подписал контракты? — глухо спросила Мэнди.

— Лондон, Париж и Мюнхен.

— А ты случайно не подписал для меня контракт на фильм? — цинично поинтересовалась Мэнди.

— Конечно, нет, — ответил Уоррен. — Таким образом у тебя есть время до конца января. Кроме того, я подумал, что это в твоих же интересах.

— В моих интересах, в моих интересах… — повторила Мэнди. — А тебе не пришло в голову, что надо было посоветоваться с Джерри, прежде чем решиться?

— Джерри наверняка будет согласен. На вашей свадьбе он мне еще раз сказал, что не хочет вставлять тебе палки в колеса, — поспешил заверить ее Уоррен.

— Он так сказал? — Мэнди оцепенела.

Уоррен кивнул.

— Не воспринимай дело слишком серьезно. Я думал, ты обрадуешься.

— Да, ужасно обрадовалась, — ответила Мэнди, но ее лицо свидетельствовало об обратном. — «Европа! Это означает новую разлуку с Джерри, — размышляла она. — Нет, я не хочу с ним расставаться. Он должен поехать со мной в Европу…»

— Мне очень жаль, Мэнди, дорогая, но я не могу, — объяснял ей Джерри вечером. Они сидели в своих прекрасных апартаментах за ужином.

— Но, Джерри, ты не можешь отпустить меня одну. — Мэнди боролась со слезами.

— Для меня разлука с тобой так же трудна, дорогая. Но я не могу оставить фирму. — Джерри с любовью обнял Мэнди. — Пожалуйста, пойми это. Фирма — это наше существование.

— Этот Уоррен! — сердито воскликнула Мэнди. — Он загнал меня в угол. Что же мне теперь делать?

— Лететь в Европу, все просто. — Джерри выдавил из себя улыбку.

— Очевидно, для тебя ничего не значит, что мы четыре недели не увидимся, — печально произнесла Мэнди.

— Мы должны смириться с действительностью. — Мэнди не могла предположить, насколько тяжело ему было произносить эти слова. Джерри не хотел еще больше огорчать ее, хотя мысль о предстоящей разлуке терзала его сердце. — Посмотри, дорогая, что такое четыре недели, если у нас вся жизнь впереди?

— Ну, хорошо. — Мэнди упрямо откинула голову. — Тогда я полечу…

— Да, Мэнди. Если ты не полетишь, возможно, когда-нибудь пожалеешь, — тихо промолвил Джерри.

Париж был сказочно красив даже зимой! В свободное время Мэнди бродила по улицам, заходила в магазины. Она, казалось, готова была все здесь скупить, чтобы привезти в подарок Джерри.

Уоррен смеялся над множеством пакетов и пакетиков, которые она с трудом тащила.

— Если ты будешь так делать в каждом городе, истратишь весь свой гонорар. Кроме того, нам потребуется зафрахтовать тебе отдельный самолет для такого количества багажа.

— Но я же не могу вернуться с пустыми руками, — защищалась Мэнди.

Она безоговорочно завоевала капризную парижскую публику. Успех оказался ошеломительным.

Точно так же было в Лондоне. Труппа праздновала один триумф за другим, и Мэнди постоянно была в центре внимания. Она давала бесконечные интервью, носилась с одной пресс-конференции на другую, а вечером выходила на сцену.

— Ты выглядишь усталой и измученной, — сказал однажды Уоррен озабоченно, прежде чем отправиться в последний пункт назначения — Мюнхен.

— В последние дни я себя неважно чувствую, — признала Мэнди. — Определенно это стресс.

— Может быть, проконсультироваться у врача, — посоветовал ей Уоррен.

— Боишься за свою звезду! — попыталась пошутить она.

— Нет, не за звезду, а за тебя. — Уоррен сделал серьезное лицо.

— Признайся, что ты просто боишься Джерри, если привезешь меня больную домой, он тебя убьет. — Мэнди слабо улыбнулась.

— Не говори глупостей. Завтра, перед вылетом в Мюнхен, пойдешь к врачу. Поняла? — приказал Уоррен.

— Хорошо, босс! — согласилась Мэнди.

Проснувшись на следующее утро, она почувствовала себя разбитой и слабой. Комната плясала перед глазами. В таком состоянии она не могла выступать. Ей действительно нужен был врач. Она узнала у официанта, обслуживающего номер, адрес врача и попросила даже под страхом смерти никому ничего не говорить. Взяла такси и поехала по указанному адресу.

— Скажи-ка Уоррен, — Мэнди завела этот разговор после обеда, — как долго мы еще будем на гастролях?

— Ты же знаешь, Мюнхен — последний город. Там мы будем выступать на Рождество, — ответил он. — Здесь, в Лондоне, у нас еще два представления. А что говорит врач?

— Все в порядке, элементарное переутомление, — поспешно ответила она.

Уоррен изучающе взглянул на Мэнди. Она показалась ему изменившейся. Глаза приобрели какое-то особенное выражение, которого у нее прежде никогда не было.

— Прекрасно. В любом случае я хотел кое-что с тобой обсудить, — начал он, колеблясь.

— Выкладывай, — потребовала Мэнди.

Уоррен немного помялся.

— Я получил почту из Рима, Милана и Цюриха…

— О, нет, мой дорогой, — перебила его Мэнди, которая поняла, к чему он клонит. — Не со мной. После Мюнхена я лечу назад, а ты хоть на голову вставай. Можешь дать роль Диане. Она знает ее так же хорошо, как я.

— Мэнди, пожалуйста. — Уоррен взглянул на нее умоляюще.

— Ничего не поделаешь, мой дорогой. Я подписалась на Париж, Лондон и Мюнхен. О большем не может быть и речи.

12

Джерри включил телевизор. Квартира без Мэнди была холодной и пустой. Ему ее очень не хватало. Особенно сегодня, в рождественский вечер.

«Для чего я поставил эту елку?» — спрашивал он себя. Елка лишь усиливала чувство одиночества. Джерри удобно откинулся в кресле. Он переключал телевизор с одного канала на другой, пока не наткнулся на передачу новостей. Это было единственное, что его интересовало. Он сосредоточился и… не поверил своим глазам. Это же Мэнди! Как зачарованный, Джерри уставился на матовый экран и прибавил звук.

«…нью-йоркский ансамбль имел в Париже и Лондоне большой успех. Звезда труппы Мэнди Джордан штурмом взяла сердца европейской публики». Затем последовало интервью с сияющей Мэнди, которая предстала перед репортерами. Руки Джерри увлажнились, сердце сбилось с ритма, когда он увидел свою жену. «Как она прекрасна, — подумал он. — Может быть, было эгоистично с моей стороны жениться на ней и претендовать на нее единолично!»

Будущее, которое он в мечтах рисовал себе с Мэнди, никогда не станет явью. Настоящей семьей, о которой он так тосковал, они никогда не будут.

Джерри прошелся по квартире. Перед дверью все еще пустующей комнаты он остановился, не зная, войти или нет. Что это даст? Что он хочет там увидеть? В этой пустой комнате? Джерри вернулся в гостиную. У него было ощущение, как будто потолок в любой момент может рухнуть ему на голову.

В этот момент зазвонил телефон. По времени это не должна была быть Мэнди. «Удивительно», — подумал Джерри, и его охватило неприятное чувство.

— Служба заказов по телефону.

— Мэнди, любимая! — Джерри моментально узнал ее голос, и сердце его запрыгало от радости. — Как у тебя дела, дорогая? Какая у вас там погода? — Он знал, что задает глупые вопросы, но не мог справиться с охватившим его смущением.

— Посмотри в окно, дорогой, и ты будешь знать, — последовал ответ Мэнди.

— Что ты имеешь в виду? — не понял Джерри.

— У меня здесь такая же погода, как у тебя там, — произнесла Мэнди и разразилась громким смехом. — Как раз начинает идти снег.

— Здесь тоже, — подтвердил Джерри и удивился.

— Открой дверь из гостиной, — попросила Мэнди.

Джерри не понял, почему она его об этом просит, но все же послушно открыл дверь, ведущую в коридор. Перед ним стояла улыбающаяся Мэнди.

— Но ты же только что была еще… — Джерри указал на телевизор.

— А теперь я здесь. Видишь, я могу творить волшебство! — рассмеялась Мэнди. — Что с тобой, ты не хочешь со мной поздороваться?

Джерри окаменел. Затем взгляд его упал на ногу Мэнди. Она была в гипсе.

— Несчастный случай? — произнес он испуганно.

— Подвернула ногу при гранд-па. — Она сделала серьезное лицо, хотя ей с трудом удавалось сдерживать смех. — Когда Джерри подошел к ней, чтобы поддержать, Мэнди отмахнулась. Она высоко подняла ногу и сняла гипс.

— Что ты делаешь? — Джерри был ошеломлен.

— Старый фокус, — коротко сказала Мэнди. — Должен был помочь в последний раз.

— Как, почему? — Джерри не понял ни одного слова из того, что она сказала.

— Я немного схитрила. А как иначе я могла бы отделаться от контракта? Говорю тебе, я была очень убедительна. Вообще за выступление мне следовало бы дать Оскара.

— А турне? — возразил Джерри.

— Поедет без меня дальше, — смеясь, успокоила его Мэнди и упала в кресло. — Теперь есть более важные дела.

— Что ты хочешь этим сказать?

— Ты помнишь о пустующей комнате? Нам нужно ее обставить. Обои, я думаю, с Микки-Маусом. Как ты полагаешь?

— Микки-Маус? Я ничего не понимаю.

— Понравится ли нашему ребенку? — Мэнди, сияя, взглянула на растерянного Джерри.

— Ребенку? — прошептал он и внезапно ощущение полнокровной жизни вернулось к нему.

— Мэнди, это значит, что ты, я думаю, мы, нет, ты?..

— Наконец-то ты понял! — радостно воскликнула она.

— А твоя карьера, что будет с фильмом, в котором ты должна сниматься в Голливуде? — Джерри был совершенно обескуражен.

— Сейчас это уже не важно, — прошептала Мэнди и прижалась к нему. — Важен только ты и, конечно, наш ребенок. А теперь поцелуй меня наконец!

Внимание!

Текст предназначен только для предварительного ознакомительного чтения.

После ознакомления с содержанием данной книги Вам следует незамедлительно ее удалить. Сохраняя данный текст Вы несете ответственность в соответствии с законодательством. Любое коммерческое и иное использование кроме предварительного ознакомления запрещено. Публикация данных материалов не преследует за собой никакой коммерческой выгоды. Эта книга способствует профессиональному росту читателей и является рекламой бумажных изданий.

Все права на исходные материалы принадлежат соответствующим организациям и частным лицам.

Content

Ларисса Карма
Так поцелуй меня!

1

2

3

4

5

6

7

8

9

10

11

12