Николай Алексеевич Некрасов

Стихотворения

Отрывок из поэмы «Саша»

В зимние сумерки нянины сказки

Саша любила. Поутру в салазки

Саша садилась, летела стрелой,

Полная счастья, с горы ледяной.

Няня кричит: «Не убейся, родная!»

Саша, салазки свои погоняя,

Весело мчится. На полном бегу

Набок салазки – и Саша в снегу!

Выбьются косы, растреплется шубка —

Снег отряхает, смеется, голубка!

Не до ворчанья и няне седой:

Любит она ее смех молодой…

Дедушка Мазай и зайцы

(Отрывок)

…Старый Мазай разболтался в сарае:

«В нашем болотистом, низменном крае

Впятеро больше бы дичи велось,

Кабы сетями ее не ловили,

Кабы силками ее не давили;

Зайцы вот тоже, – их жалко до слез!

Только весенние воды нахлынут,

И без того они сотнями гинут[1], —

Нет! Еще мало! Бегут мужики,

Ловят, и топят, и бьют их баграми.

Где у них совесть?.. Я раз за дровами

В лодке поехал – их много с реки

К нам в половодье весной нагоняет, —

Еду, ловлю их. Весна прибывает.

Вижу один островок небольшой —

Зайцы на нем собралися гурьбой.

С каждой минутой вода подбиралась

К бедным зверькам; уж под ними осталось

Меньше аршина[2] земли в ширину,

Меньше сажени[3] в длину.

Тут я подъехал: лопочут ушами,

Сами ни с места; я взял одного,

Прочим скомандовал: прыгайте сами!

Прыгнули зайцы мои, – ничего!

Только уселась команда косая,

Весь островочек пропал под водой.

«То-то! – сказал я, – не спорьте со мной!

Слушайтесь, зайчики, деда Мазая!»

Этак гуторя, плывем в тишине.

Столбик не столбик, зайчишко на пне,

Лапки скрестивши, стоит, горемыка,

Взял и его – тягота невелика!

Только что начал работать веслом,

Глядь, у куста копошится зайчиха, —

Еле жива, а толста как купчиха!

Я ее, дуру, накрыл зипуном[4] —

Сильно дрожала… Не рано уж было.

Мимо бревно суковатое плыло,

Сидя, и стоя, и лежа пластом,

Зайцев с десяток спасалось на нем.

«Взял бы я вас – да потопите лодку!»

Жаль их, однако, да жаль и находку —

Я зацепился багром за сучок

И за собою бревно поволок…

Было потехи у баб, ребятишек,

Как прокатил я деревней зайчишек:

«Глянь-ко: что делает старый Мазай!»

Ладно! любуйся, а нам не мешай!

Мы за деревней в реке очутились.

Тут мои зайчики точно сбесились:

Смотрят, на задние лапы встают,

Лодку качают, грести не дают:

Берег завидели плуты косые,

Озимь, и рощу, и ку́сты густые!..

К берегу плотно бревно я пригнал,

Лодку причалил – и «с богом!» сказал…

И во весь дух

Пошли зайчишки.

А я им: «У-х!

Живей, зверишки!..

Смотри, косой,

Теперь спасайся,

А чур зимой

Не попадайся!

Прицелюсь – бух!

И ляжешь… Ууу-х!»

Мигом команда моя разбежалась,

Только на лодке две пары осталось —

Сильно измокли, ослабли; в мешок

Я их поклал – и домой приволок.

За ночь больные мои отогрелись,

Высохли, выспались, плотно наелись;

Вынес я их на лужок; из мешка

Вытряхнул, ухнул – и дали стречка!

Я проводил их все тем же советом:

«Не попадайтесь зимой!»

Я их не бью ни весною, ни летом,

Шкура плохая, – линяет косой…»

Накануне Светлого праздника

I

Я ехал к Ростову[5]

Высоким холмом,

Лесок малорослый

Тянулся на нем:

Береза, осина,

Да ель, да сосна;

А слева – долина,

Как скатерть ровна.

Пестрел деревнями,

Дорогами дол,

Он все понижался

И к озеру шел.

Ни озера, дети,

Забыть не могу,

Ни церкви на самом

Его берегу:

Тут чудо картину

Я видел тогда!

Ее вспоминаю

Охотно всегда…

II

Начну по порядку:

Я ехал весной,

В Страстную субботу,

Пред самой Святой.

Домой поспешая

С тяжелых работ,

С утра мне встречался

Рабочий народ;

Скучая смертельно,

Решал я вопрос:

Кто плотник, кто слесарь,

Маляр, водовоз?

Нетрудное дело!

Идут кузнецы —

Кто их не узнает?

Они молодцы

И петь, и ругаться,

Да день не такой!

Идет кривоногий

Гуляка-портной:

В одном сертучишке,

Фуражка как блин, —

Гармония, трубка,

Утюг и аршин![6]

Смотрите – красильщик!

Узнаешь сейчас:

Нос выпачкан охрой[7]

И суриком[8] глаз;

Он кисти и краски

Несет за плечом,

И словно ландкарта[9]

Передник на нем.

Вот пильщики: сайку

Угрюмо жуют

И словно солдаты

Все в ногу идут,

А пилы стальные

У добрых ребят,

Как рыбы живые,

На пле́чах дрожат!

Я доброго всем им

Желаю пути,

В родные деревни

Скорее прийти,

Омыть с себя копоть

И пот трудовой

И встретить Святую

С веселой душой…

Отрывок из поэмы «Мороз, Красный нос»

Не ветер бушует над бором,

Не с гор побежали ручьи —

Мороз-воевода дозором

Обходит владенья свои.

Глядит – хорошо ли метели

Лесные тропы занесли,

И нет ли где трещины, щели,

И нет ли где голой земли?

Пушисты ли сосен вершины,

Красив ли узор на дубах?

И крепко ли скованы льдины

В великих и малых водах?

Идет – по деревьям шагает,

Трещит по замерзлой воде,

И яркое солнце играет

В косматой его бороде…

Забравшись на сосну большую,

По веточкам палицей бьет

И сам про себя удалую,

Хвастливую песню поет.

* * *

«Метели, снега и туманы

Покорны морозу всегда,

Пойду на моря-окияны —

Построю дворцы изо льда.

Задумаю – реки большие

Надолго упрячу под гнет,

Построю мосты ледяные,

Каких не построит народ.

Где быстрые, шумные воды

Недавно свободно текли —

Сегодня прошли пешеходы,

Обозы с товаром прошли…

* * *

Богат я, казны не считаю,

А все не скудеет добро;

Я царство мое убираю

В алмазы, жемчуг, серебро…»

Несжатая полоса

Поздняя осень. Грачи улетели,

Лес обнажился, поля опустели,

Только не сжата полоска одна…

Грустную думу наводит она.

Кажется, шепчут колосья друг другу:

«Скучно нам слушать осеннюю вьюгу,

Скучно склоняться до самой земли,

Тучные зерна купая в пыли!

Нас, что ни ночь, разоряют станицы[10]

Всякой пролетной прожорливой птицы,

Заяц нас топчет, и буря нас бьет…

Где же наш пахарь? чего еще ждет?

Или мы хуже других уродились?

Или не дружно цвели-колосились?

Нет! мы не хуже других – и давно

В нас налилось и созрело зерно.

Не для того же пахал он и сеял,

Чтобы нас ветер осенний развеял?..»

Ветер несет им печальный ответ:

– Вашему пахарю моченьки нет.

Знал, для чего и пахал он и сеял,

Да не по силам работу затеял.

Плохо бедняге – не ест и не пьет,

Червь ему сердце больное сосет.

Руки, что вывели борозды эти,

Высохли в щепку, повисли как плети,

Очи потускли, и голос пропал,

Что заунывную песню певал,

Как, на соху налегая рукою,

Пахарь задумчиво шел полосою.

Перед дождем

Заунывный ветер гонит

Стаю туч на край небес.

Ель надломленная стонет,

Глухо шепчет темный лес.

На ручей, рябой и пестрый,

За листком летит листок,

И струей сухой и острой

Набегает холодок.

Полумрак на все ложится;

Налетев со всех сторон,

С криком в воздухе кружится

Стая галок и ворон.

Над проезжей таратайкой

Спущен верх, перед закрыт;

И «пошел!» – привстав с нагайкой,

Ямщику жандарм кричит…

«Славная осень! Здоровый, ядреный…»

Славная осень! Здоровый, ядреный

Воздух усталые силы бодрит;

Лед неокрепший на речке студеной

Словно как тающий сахар лежит;

Около леса, как в мягкой постели,

Выспаться можно – покой и простор!

Листья поблекнуть еще не успели,

Желты и свежи лежат, как ковер…

Славная осень! Морозные ночи,

Ясные, тихие дни…

Тишина

(Отрывок)

Все рожь кругом, как степь живая,

Ни за́мков, ни морей, ни гор…

Спасибо, сторона родная,

За твой врачующий простор!

За дальним Средиземным морем,

Под небом ярче твоего,

Искал я примиренья с горем,

И не нашел я ничего!

Я там не свой: хандрю, немею,

Не одолев мою судьбу,

Я там погнулся перед нею,

Но ты дохнула – и сумею,

Быть может, выдержать борьбу!

Я твой. Пусть ропот укоризны

За мною по пятам бежал,

Не небесам чужой отчизны —

Я песни родине слагал!

И ныне жадно поверяю

Мечту любимую мою

И в умиленьи посылаю

Всему привет… Я узнаю

Суровость рек, всегда готовых

С грозою выдержать войну,

И ровный шум лесов сосновых,

И деревенек тишину,

И нив широкие размеры…

Храм Божий на горе мелькнул

И детски чистым чувством веры

Внезапно на душу пахнул.

Нет отрицанья, нет сомненья,

И шепчет голос неземной:

Лови минуту умиленья,

Войди с открытой головой!

Как ни тепло чужое море,

Как ни красна чужая даль,

Не ей поправить наше горе,

Размыкать русскую печаль!

Школьник

– Ну, пошел же, ради Бога!

Небо, ельник и песок —

Невеселая дорога…

– Эй! садись ко мне, дружок!

Ноги босы, грязно тело,

И едва прикрыта грудь…

Не стыдися! что за дело?

Это многих славных путь.

Вижу я в котомке книжку.

Так, учиться ты идешь…

Знаю: батька на сынишку

Издержал последний грош.

Знаю: старая дьячиха

Отдала четвертачок,

Что проезжая купчиха

Подарила на чаек.

Или, может, ты дворовый

Из отпущенных?.. Ну, что ж!

Случай тоже уж не новый —

Не робей, не пропадешь!

Скоро сам узнаешь в школе,

Как архангельский мужик

По своей и Божьей воле

Стал разумен и велик.

Не без добрых душ на свете —

Кто-нибудь свезет в Москву,

Будешь в университете —

Сон свершится наяву!

Там уж поприще широко:

Знай работай да не трусь…

Вот за что тебя глубоко

Я люблю, родная Русь!

Не бездарна та природа,

Не погиб еще тот край,

Что выводит из народа

Столько славных то и знай, —

Сколько добрых, благородных,

Сильных любящей душой,

Посреди тупых, холодных

И напыщенных собой!

Примечания

1

Гинут – гибнут.

2

Аршин – старинная русская мера длины, равная 71 см.

3

Сажень – старинная русская мера длины, равная трем аршинам.

4

Зипун – крестьянский кафтан из грубого толстого сукна.

5

Светлый праздник, Святая – автор имеет в виду Пасху, самый почитаемый праздник православной церкви.

6

Арши́н – старинная мера длины, меньше метра; здесь: равная аршину полоска из тонкой кожи, которой портной снимает мерку.

7

О́хра – желтая или красная краска.

8

Су́рик – краснооранжевая или краснокоричневая краска.

9

Ландкарта – географическая карта.

10

Стани́ца – здесь: стая.

Content

Николай Алексеевич Некрасов
Стихотворения

Отрывок из поэмы «Саша»

Дедушка Мазай и зайцы (Отрывок)

Накануне Светлого праздника

Отрывок из поэмы «Мороз, Красный нос»

Несжатая полоса

Перед дождем

«Славная осень! Здоровый, ядреный…»

Тишина (Отрывок)

Школьник

Примечания