Гарольд Пинтер

Приезд [= Возвращение домой]

The Homecoming by Harold Pinter (1965)

Перевод Марка Самуиловича Гринберга и Александра Яковлевича Ярина

Действующие лица:

МАКС, 70 лет

ЛЕННИ, немногим более 30 лет

СЭМ, 63 года

ДЖО, 25 лет

ТЕДДИ, 35 лет

РУТ, немногим более 30 лет

Лето.

Старый дом в Северном Лондоне. Большая комната во всю ширину сцены. Задняя стена, в которой была дверь, снесена. Остался след в виде прямоугольной арки, отделяющей прихожую. Оттуда налево вверх ведет лестница, полностью видная зрителю. Справа входная дверь. Вешалка, крючки и т. п.

Справа окно. Мебель случайная. Два больших кресла. Широкий диван, слева. Напротив, справа, большой буфет с зеркалом. Слева радиола.

Действие первое

Вечер. ЛЕННИ сидит на диване с газетой и карандашом в руках. На нем темный костюм. Он изредка делает пометки.

Из кухни входит МАКС. Подходит к буфету, выдвигает верхний ящик, роется в нем, задвигает.

На нем старый вязаный жилет и кепка. Он опирается на палку. Идет к авансцене, ищет что-то в комнате.

МАКС. Куда ты дел ножницы?

Пауза.

Тебе говорят, я ищу ножницы. Куда ты их дел?

Пауза.

Ты что, не слышишь? Мне нужно кое-что вырезать из газеты.

ЛЕННИ. Я ее читаю.

МАКС. Да не из этой. Эту я даже не видел. Я ищу воскресную. Только что была на кухне.

Пауза.

Ты слышишь, что я говорю? Я с тобой разговариваю! Где ножницы?

ЛЕННИ (поднимая голову, спокойно). Может ты, наконец, заткнешься, безмозглая задница?

МАКС грозит ему палкой.

МАКС. Не смей так со мной говорить. Последний раз предупреждаю.

Садится в больше кресло.

Там объявление, в газете, про фланелевые фуфайки. Распродажа. Флотские излишки. Надо посмотреть.

Пауза.

Закурить, что ли. Дай закурить.

Пауза.

Я попросил сигарету.

Пауза.

Вон у меня какой хлам.

Достает из кармана сломанную сигарету.

Старею я, черт возьми.

Закуривает.

Может, ты думаешь, я был размазня? Двоих таких, как ты, мог сделать. Да я до сих пор крепкий. Спроси у своего дяди Сэма, какой я был. И при этом у меня доброе сердце. Такое доброе…

Пауза.

Я водился тогда с одним парнем, Мак-Грегором. Я его звал Мак. Помнишь Мака? А?

Пауза.

Ух, вот кого ненавидели во всем Вест-Энде. Нас двоих. Знаешь, сколько у меня шрамов? Помню, входим, все встают, расступаются, дают пройти. Слышно, как часы тикают. Здоровый он был, я тебе скажу, этот Мак. Футов шесть, если не больше. У них вся семья была — Мак Грегоры, они из Абердина, но его одного звали просто Мак.

Пауза.

Он очень любил твою мать, Мак. Просто обожал. Всегда находил для нее ласковое слово.

Пауза.

Да и не такая уж дурная была женщина. Правда, меня всегда рвать тянуло от ее мерзкой рожи, но в общем бывают и похуже паскуды. Все же как ни крути, я на нее полжизни ухлопал.

ЛЕННИ. Заткнись ты, идиот, не даешь читать.

МАКС. Слушай, когда-нибудь я тебе хребет перешибу, будешь так со мной разговаривать! Понял? Так отвечать родителю!

ЛЕННИ. Ну, я смотрю, ты с ума сходишь потихоньку.

Пауза.

Как думаешь, поставить на Ветерка?

МАКС. Где?

ЛЕННИ. В Сэндон-Парке.

МАКС. Без шансов.

ЛЕННИ. Как бы не так.

МАКС. Говорю, без шансов.

ЛЕННИ. Он всех обойдет

Делает пометку в газете.

МАКС. Он мне толкует о лошадях.

Пауза.

Да я на скачках жизнь провел. Не так уж много чего я люблю. Ипподром? Я его знаю как свои пять пальцев. Да меня там каждая собака узнавала. Там один воздух чего стоит.

Пауза.

Он мне толкует о лошадях. Да ты лошадей только по газетам знаешь. Ты к ней подойти не умеешь, к лошади. А я их, между прочим, по гривам гладил, успокаивал перед скачками. Без меня там не могли обойтись. Макс, просят, у нас тут лошадь распсиховалась, на тебя вся надежда. Я их, правда… Я их чувствовал, животных. Мне бы тренером работать. Ведь мне сколько раз предлагали место у герцога… забыл имя… словом, у одного герцога. Но я был связан семьей, я был нужен дома.

Пауза.

Бывало, сидишь, смотришь, как они мчатся. Эх, вот время было. А что я там целыми днями штаны просиживал, так я и деньги заколачивал. А знаешь, как? Я хорошую лошадь за версту чую. У меня нюх. И не только на жеребцов, на кобыл тоже. Кобыла, она капризнее жеребца, не такая надежная. Ты знал? Да ничего ты не знал. А я, между прочим, хорошую кобылу с ходу отличу, способ один знаю. Я ей смотрю в глаза… Понимаешь, беру ее за уши и смотрю прямо в глаза, это вроде гипноза, и на самом дне ее глаз могу прочесть, чего она стоит. Это такой дар. У меня был дар.

Пауза.

А он мне толкует о лошадях.

ЛЕННИ. Па, может сменишь пластинку?

Пауза.

Я все хочу тебя спросить… Вот этот обед, что мы съели, он как-нибудь называется?

Пауза.

Почему бы тебе не купить собаку? Ты же собачий повар. Серьезно. Ты, наверно, думаешь, что готовишь для своры собак.

МАКС. Не нравится, уматывай.

ЛЕННИ. Я и так ухожу. Хочу нормально пообедать.

МАКС. Ну и уматывай. Чего же ты ждешь?

ЛЕННИ смотрит на него.

ЛЕННИ. Как ты сказал?

МАКС. Я сказал, давай вали, вот как я сказал.

ЛЕННИ. Ты сейчас первый вылетишь, папа, будешь так разговаривать.

МАКС. Кто, я? Ах ты, сволочь!

МАКС хватается за палку.

ЛЕННИ. Папочка, папочка, не убивай меня! Оставь калекой! Это не я, это другие мальчишки. Я вел себя хорошо. Не надо меня дубасить, папа.

Молчат. МАКС сидит нахохлившись. ЛЕННИ читает газету.

С улицы входит СЭМ. На нем шоферская униформа. Он вешает фуражку на крюк в прихожей и входит в комнату. Идет к стулу и садится. Вздыхает.

Здорово, дядя Сэм.

СЭМ. Здорово.

ЛЕННИ. Ну, как ты, дядя?

СЭМ. Ничего. Устал немного.

ЛЕННИ. Устал? Еще бы. А куда сегодня ездил?

СЭМ. В аэропорт.

ЛЕННИ. Ух, ты, в такую даль. Неужели до Эм-четыре доехал?

СЭМ. Ага, занесло.

ЛЕННИ. Ц-ц-ц. Так ты просто обязан был устать.

СЭМ. На то я и таксист.

ЛЕННИ. Вот именно. Я об этом и говорю. На то ты и таксист.

СЭМ. Чертова работка.

Пауза.

МАКС. Между прочим, я тоже в комнате.

СЭМ смотрит на него.

Я говорю, я тоже тут. Я тут тоже сижу.

СЭМ. Я вижу.

Пауза.

СЭМ. Сегодня возил янки… в аэропорт.

ЛЕННИ. Неужто янки?

СЭМ. Да, весь день ухлопал. Подобрал его у Савоя в полпервого, повез обедать в Капрайс. Потом опять в Итон-Сквер, у него там какой-то друг, и только часов в пять покатили назад в аэропорт.

ЛЕННИ. Самолетом, значит, полетел?

СЭМ. Ага. Посмотри, чего подарил. Коробку сигар.

Достает из кармана коробку сигар.

МАКС. Ого. Дай посмотреть.

СЭМ показывает Максу сигары. МАКС вынимает одну, откусывает, нюхает.

Ничего сигарка.

СЭМ. Хочешь попробовать?

МАКС и СЭМ закуривают.

Знаешь, что он мне сказал? Вы, говорит, лучший водитель, какого я видел. Из всех самый лучший.

МАКС. В каком это смысле?

СЭМ. А?

МАКС. Ну, в каком смысле лучший?

ЛЕННИ. В смысле вождения, папа, вообще, умения себя вести, я бы так сказал.

МАКС. Он принял тебя за хорошего водителя, Сэм? Молодец, сигары у него первый класс.

СЭМ. Да, он так сказал, самый лучший. Все так говорят, ты сам знаешь. Никого не хотят, только меня и спрашивают. Я и в фирме лучший водитель.

ЛЕННИ. Я уверен, что другие таксисты тебе завидуют, а, дядя?

СЭМ. Конечно. Очень завидуют.

МАКС. Почему это?

Пауза.

СЭМ. Я же тебе объяснил.

МАКС. Нет, давай все-таки разберемся, Сэм. Почему другие таксисты тебе завидуют?

СЭМ. Почему? Во-первых, я лучший водитель, во-вторых… умею себя вести.

Пауза.

Я не действую клиентам на нервы. Все эти воротилы, боссы, они не любят, когда таксист болтает без умолку, не дает им дух перевести. В конце концов, если человек вышел из Национального Банка, он имеет право расслабиться. А с другой стороны, им особенно нравится, что я… умею поддержать разговор.

Пауза.

Вот сегодня, например, я вез одного, рассказывал ему про Вторую мировую войну, как я на ней воевал. Не про первую, конечно. Для той, говорю, я был слишком молод. Но на второй я воевал.

Пауза.

А он, оказывается, тоже вторую прошел.

ЛЕННИ встает, подходит к зеркалу, поправляет галстук.

ЛЕННИ. Конечно, он был полковником американских ВВС.

СЭМ. Да.

ЛЕННИ. Он был капитаном авианосца. А теперь он центральная фигура в мировой космонавтике.

СЭМ. Да.

ЛЕННИ. Ну, конечно, я таких людей знаю.

ЛЕННИ выходит направо.

СЭМ. И потом, у меня же опыт. В девятнадцать лет я уже работал на мусоровозе. Потом дальнобойщиком. А потом еще десять лет таксистом и пять — личным шофером.

МАКС. Я удивляюсь, почему ты до сих пор не женился. С такими способностями.

Пауза.

Никак в толк не возьму. Одаренный парень.

СЭМ. Еще не поздно.

МАКС. Ты думаешь?

Пауза.

СЭМ. Ты бы, наверно, удивился.

МАКС. Чему? Как ты прыгаешь на клиенток?

СЭМ. Неправда.

МАКС. А на стоянке за банком? Даром времени не теряешь?

СЭМ. Это неправда.

МАКС. На заднем сиденье? Кстати, вам спинка не мешает?

СЭМ. Я никогда не делаю ничего такого в машине.

МАКС. Ты выше всего этого, а?

СЭМ. Представь себе.

МАКС. Ты никогда не бросаешься на пассажирок?

СЭМ. Конечно, не то что другие.

МАКС. Что это за другие? Какие другие? Ты, дистрофик!

СЭМ. Я не пачкаю машину, она не моя, хозяйская… Как другие.

МАКС. Какие другие? Какие другие?

Пауза.

Какие другие?

Пауза.

СЭМ. Другие.

Пауза.

МАКС. Когда найдешь девушку, Сэм, познакомь нас с ней. Сыграем свадебку по первое число, я тебе обещаю. Пусть даже здесь живет, мы только рады будем. Будем с ней в парке гулять. По очереди.

СЭМ. Нет, я ее сюда не приведу.

МАКС. Ну, Сэм, как хочешь. Во всяком случае мы твою невесту всегда примем. А то можешь снять комнату в Дорчестере. Ты уж сам решай.

СЭМ. У меня нет невесты.

СЭМ встает, идет к буфету, берет яблоко, откусывает.

Проголодался немного.

Выглядывает в окно.

Никогда у меня не будет такой невесты, как у тебя. Как Джесси. Таких женщин больше нет.

Пауза.

Помню, я провожал ее пару раз. Бывало, катал ее на машине. Прелестная женщина.

Пауза.

Конечно, она ведь была твоей женой… Но все равно, это были самые лучшие вечера в моей жизни. Я так любил катать ее.

МАКС (тихо, закрыв глаза). Господи.

СЭМ. Мы останавливались у какой-нибудь забегаловки, я заказывал для нее кофе… С ней было так легко.

Молчат. С улицы входит ДЖО. Снимает куртку, бросает ее на стул. Останавливается.

Молчание.

ДЖО. Есть охота.

СЭМ. Мне тоже.

МАКС. Я вам что, мать родная? А? Припрутся, когда им захочется, как скоты… Поищите себе другую мать.

В комнату входит ЛЕННИ. Останавливается.

ДЖО. Сегодня работал в зале.

СЭМ. Конечно, мальчик вкалывает весь день, а потом еще вечером тренируется.

МАКС. Чего ты от меня хочешь, сволочь? Сам целый день отсиживает задницу в аэропорту, жрет пирожные, а я должен на кухню лететь, только он в дверь позвонил. Мужику шестьдесят три года, а он не умеет готовить.

СЭМ. Я умею готовить.

МАКС. Ну, так иди и готовь.

Пауза.

ЛЕННИ. Что ты, папа, мальчики в восторге от твоей кухни, папа. У нас просто слюнки текут. Для тебя же нет секретов в кулинарии.

МАКС. Да что ты все папа да папа. Что ты все папкаешь каждую минуту!

ЛЕННИ. Но ведь я твой сын. Помнишь, как ты укутывал меня одеяльцем по ночам? Он ведь и тебя укутывал, правда, Джо?

Пауза.

Он любил укутывать своих сыновей.

ЛЕННИ поворачивается и идет к двери.

МАКС. Ленни.

ЛЕННИ (оборачиваясь). Что?

МАКС. Смотри, сынок, как бы я тебя сегодня ночью не укутал. Смотри.

Смотрят друг на друга.

ЛЕННИ открывает дверь и выходит на улицу.

Тишина.

ДЖО. Я сегодня тренировался с Бобби Доддом.

Пауза.

Потом у груши поработал.

Пауза.

У меня сейчас ничего форма.

МАКС. Бокс — занятие джентльменов.

Пауза.

Я тебе скажу, в чем твой недостаток. Что тебе нужно, так это научиться защищаться… и научиться нападать. Это единственное, что тебе недостает как боксеру. Ты не знаешь, как защищаться, и не умеешь атаковать.

Пауза.

Как овладеешь этими двумя искусствами, так сразу пробьешься наверх.

ДЖО. Мне тут кое-что пришло в голову… насчет всего этого.

ДЖО ищет свою куртку, берет ее, выходит их комнаты и поднимается вверх по лестнице.

МАКС. Ну, Сэм… а ты чего сидишь? Чего же ты не идешь наверх? Иди. Оставь меня в покое.

СЭМ. Я еще не все сказал о Джесси, Макс. Я хочу договорить. И я скажу. Когда я катал ее по городу, я ведь для тебя о ней заботился. Я развлекал ее вместо тебя, потому что ты был занят. Возил ее по Вест-Энду.

Пауза.

Ты ведь не доверял ее никому из братьев. Даже Маку не доверял. А мне доверял. Ты уже забыл об этом.

Пауза.

Теперь он умер, этот Мак. Не так давно. Ведь он умер?

Пауза.

Подох, паскуда, дерьмо вонючее. Коротконогий ублюдок. Между прочим, твой дружок.

Пауза.

МАКС. Ох, Сэм…

СЭМ. Что?

МАКС. И чего я тебя здесь держу? Трухлявый ты гриб.

СЭМ. Я?

МАКС. Ты, балбес.

СЭМ. Да?

МАКС. Как только ты перестанешь окупать себя, то есть когда ты состаришься и не сможешь себя окупать, знаешь, что я с тобой сделаю? Дам тебе ногой под зад.

СЭМ. Вот как?

МАКС. Будь уверен. Приносишь деньги, живи себе на здоровье. А как только тебя уволят — попутного ветра.

СЭМ. Этот дом не только твой, но и мой. Ты это знаешь. Этот дом принадлежал нашей матери.

МАКС. Ну-у, пошел-поехал. Ту-ту-ту.

СЭМ. И нашему отцу.

МАКС. Послушайте, что он несет! Опять выкобенивается. Скоро он мне всю плешь проест.

Пауза.

Наш отец! Я его помню. Будь спокоен. Не дури сам себя. Он приходил и наклонялся надо мной. Мой старик. Он наклонялся и вынимал меня из кроватки. Я был тогда вот такой, не больше. Качал меня, давал мне соску. Подтирал. Улыбался мне. По попке хлопал. Сажал меня себе на плечо, то на одно, то на другое. Подбрасывал меня в воздух. Ловил. Я-то помню своего отца.

Свет полностью гаснет.

Зажигается.

Ночь.

На пороге комнаты стоят ТЕДДИ и РУТ.

Они хорошо одеты. Светлые летние костюмы, светлые плащи. Рядом стоят два чемодана.

Они оглядывают комнату. ТЕДДИ играет ключом, улыбается.

ТЕДДИ. Подошел ключик.

Пауза.

Они не меняли замок.

Пауза.

РУТ. Никого нет.

ТЕДДИ (глядя наверх). Они все спят.

Пауза.

РУТ. Можно я сяду?

ТЕДДИ. Конечно.

РУТ. Устала.

Пауза.

ТЕДДИ. Вот и посиди.

Она не двигается.

Это стул моего отца.

РУТ. Вот этот?

ТЕДДИ (улыбаясь). Да, этот. Пойти посмотреть, на месте ли моя комната.

РУТ. А ты думаешь, она улетела?

ТЕДДИ. Нет, я хотел сказать, на месте ли моя кровать.

РУТ. Может, там кто-нибудь спит.

ТЕДДИ. Нет, у них у всех свои кровати.

Пауза.

РУТ. Может, разбудишь кого-нибудь? Скажешь, что ты приехал?

ТЕДДИ. Сейчас не стоит. Слишком поздно.

Пауза.

Так я поднимусь, ладно?

Идет в прихожую, смотрит наверх, возвращается.

Что же ты не садишься?

Пауза.

Я только схожу… взгляну.

Он крадучись подниманется по лестнице.

РУТ стоит, потом медленно идет через комнату.

ТЕДДИ возвращается.

Все по-прежнему. Моя комната. Пустая. И кровать на месте. Что ты делаешь?

Она смотрит на него.

Простыней нет. Только одеяла. Простыни я найду. А эти храпят… Да. Наверно, все дома. Такой храп наверху. Не замерзла?

РУТ. Нет.

ТЕДДИ. А то выпьем что-нибудь. Погорячее?

РУТ. Нет, я не хочу.

ТЕДДИ расхаживает.

Ну, как тебе эта комната? Большая, правда? Весь дом очень большой. Вообще, хорошая комната, правда? Раньше здесь была стена, вот здесь… дверь вот тут. Мы все это снесли… сто лет назад… чтобы места было больше. А остального ничего не трогали. Мама тогда умерла.

РУТ садится.

Устала?

РУТ. Немножко.

ТЕДДИ. Можем пойти спать, если хочешь. Незачем их будить. Лучше поспим. А утром всех увидим… утром увидим отца…

Пауза.

РУТ. Ты хочешь здесь остаться?

ТЕДДИ. Как остаться?

Пауза.

Мы приехали, чтобы остаться. Нам просто придется остаться… на несколько дней.

РУТ. Я подумала… дети… они там скучают.

ТЕДДИ. Не глупи.

РУТ. Они могут заскучать.

ТЕДДИ. Послушай, мы же вернемся через несколько дней.

Расхаживает по комнате.

Ничего не изменилось. Все по-старому.

Пауза.

Ну и удивится он утром, да? Старик. Я думаю, он тебе очень понравится. Честное слово. Он у нас… ну, он старый, конечно. Пожилой.

Пауза.

Я здесь родился. Можешь себе представить?

РУТ. Я знаю.

Пауза.

ТЕДДИ. Почему ты не идешь спать? Я сейчас найду простыни… А сам еще здесь побуду. Что-то сон не идет, странно. Ты устала?

РУТ. Нет.

ТЕДДИ. Иди ложись. Я провожу тебя.

РУТ. Не надо, я не хочу.

ТЕДДИ. Ты там наверху отлично устроишься и без меня. Там уютно. А я скоро приду. Найти очень просто. Первая дверь. А ванная в следующей комнате. Ты… тебе нужно отдохнуть.

Пауза.

А я тут… похожу немного, ладно?

РУТ. Ну, конечно.

ТЕДДИ. Ну так что… проводить тебя?

РУТ. Да не надо, мне и здесь хорошо.

ТЕДДИ. Ну что ж, я тебя не заставляю. Я же не заставляю тебя. Если хочешь, оставайся здесь. Я могу чай поставить или еще что-нибудь. Только давай не будем шуметь. Не хочется их будить.

РУТ. Я и не шумлю.

ТЕДДИ. Конечно, это я так.

Идет к ней.

(Мягко.) Видишь, как все хорошо. Я рядом, то есть… я с тобой. Так что не надо волноваться. Ты не волнуешься?

РУТ. Нет.

ТЕДДИ. Вот и хорошо.

Пауза.

Они добрые люди. Очень добрые. Это моя семья. Они тебя не съедят.

Пауза.

Ну, может, теперь пойдем? Все-таки нам нужно пораньше встать, увидеть папу. Смешно будет, если он застанет нас в постели. (Усмехается.) Надо встать часов в шесть, спуститься, поздороваться.

Пауза.

РУТ. Пожалуй, я пойду подышу немного.

ТЕДДИ. Подышишь?

Пауза.

Зачем?

РУТ (вставая). Просто пройдусь.

ТЕДДИ. Так поздно? Но мы… мы ведь только приехали. Только спать собрались.

РУТ. Мне нужно подышать.

ТЕДДИ. Но я иду спать.

РУТ. Хорошо.

ТЕДДИ. Нет, ну мне-то что делать?

Пауза.

Я ведь не собираюсь дышать. И что это тебе вдруг вздумалось дышать?

РУТ. Так.

ТЕДДИ. Но уже поздно.

РУТ. А я недалеко. Скоро вернусь.

Пауза.

ТЕДДИ. Я тебя подожду.

РУТ. Зачем?

ТЕДДИ. Я не хочу ложиться без тебя.

РУТ. Я возьму ключи?

Он дает ей ключи.

Шел бы ты спать.

Он берет ее за плечи и целует.

Они обмениваются коротким взглядом. Она улыбается.

Я недолго.

РУТ выходит на улицу. ТЕДДИ идет к окну, следит за ней, потом, полуобернувшись, кусает кулак.

В комнату слева входит ЛЕННИ. На нем пижама и халат. Он смотрит на Тедди. ТЕДДИ оборачивается и замечает его.

Тишина.

ТЕДДИ. Здорово, Ленни.

ЛЕННИ. Здорово, Тедди.

Пауза.

ТЕДДИ. А я и не заметил, как ты спустился.

ЛЕННИ. А я и не спускался.

Пауза.

Я теперь сплю внизу. У меня там что-то вроде кабинета со спальней.

ТЕДДИ. А-а. Так я… разбудил тебя?

ЛЕННИ. Нет. Я как раз сегодня полуночничаю. Знаешь, как бывает. Не спится. Просыпаюсь все время.

Пауза.

ТЕДДИ. Ну, как ты тут?

ЛЕННИ. Ничего, только бессоница донимает. Вот как сегодня.

ТЕДДИ. Плохие сны?

ЛЕННИ. Нет. Не то чтобы сны. Не похоже на сны. Но оно не дает мне спать. Какое-то тиканье.

ТЕДДИ. Тиканье?

ЛЕННИ. Да.

ТЕДДИ. Как это?

ЛЕННИ. Не знаю.

Пауза.

ТЕДДИ. А у тебя есть часы в комнате?

ЛЕННИ. Да.

ТЕДДИ. Так может, это часы?

ЛЕННИ. Точно, наверно, они.

Пауза.

Ну, если это часы, тогда все в порядке. Засуну их куда-нибудь поглубже.

Пауза.

ТЕДДИ. А я вот… приехал на несколько дней.

ЛЕННИ. Да? А-а.

Пауза.

ТЕДДИ. Как старик?

ЛЕННИ. Цветет и пахнет.

Пауза.

ТЕДДИ. Я живу неплохо.

ЛЕННИ. Да?

Пауза.

Здесь переночуешь?

ТЕДДИ. Да.

ЛЕННИ. Можешь спать в своей комнате.

ТЕДДИ. Да, я уже там был.

ЛЕННИ. Можешь там спать…

ЛЕННИ зевает.

Эх-хе-хе.

ТЕДДИ. Я как раз собирался подняться.

ЛЕННИ. Да?

ТЕДДИ. Да, сосну немного.

ЛЕННИ. Я тоже попробую заснуть.

ТЕДДИ берет чемоданы.

Помочь тебе?

ТЕДДИ. Не надо, они не тяжелые.

ТЕДДИ выходит в прихожую с чемоданами.

ЛЕННИ выключает свет в комнате.

Свет в прихожей горит.

ЛЕННИ идет в прихожую.

ЛЕННИ. Тебе ничего не нужно?

ТЕДДИ. Ммм?

ЛЕННИ. Я говорю, тебе ничего не нужно? Стакан воды или еще чего?

ТЕДДИ. Простыней не найдется?

ЛЕННИ. Они в шкафу у тебя в комнате.

ТЕДДИ. Спасибо.

ЛЕННИ. Мои приятели иногда живут у тебя, когда приезжают в Лондон.

ЛЕННИ выключает свет в прихожей и включает на лестнице. ТЕДДИ начинает спускаться по ступенькам.

ТЕДДИ. Ну, завтра увидимся.

ЛЕННИ. Ага, привет.

ТЕДДИ поднимается наверх.

ЛЕННИ выходит налево.

Тишина.

Свет на лестнице гаснет.

Комната и прихожая освещены слабым светом с улицы.

ЛЕННИ возвращается, подходит к окну и выглядывает.

Отходит от окна и зажигает лампу.

Он держит маленькие часы.

Садится, ставит их перед собой, закуривает.

Входит РУТ.

Она стоит тихо. ЛЕННИ поворачивает голову, улыбается. РУТ медленно входит в комнату.

ЛЕННИ. Добрый вечер.

РУТ. Утро, я бы сказала.

ЛЕННИ. Вы правы.

Пауза.

Меня зовут Ленни. А вас?

РУТ. Рут.

Она садится, кутаясь в плащ.

ЛЕННИ. Холодно?

РУТ. Нет.

ЛЕННИ. Чудесное лето, правда? Удивительное.

Пауза.

Хотите освежиться? Я принесу аперитив.

РУТ. Не надо, спасибо.

ЛЕННИ. Ну, это даже к лучшему. У нас как раз во всем доме — ни глотка выпить. Конечно, когда ждешь гостей или какой-нибудь праздник…

Пауза.

Вы, наверно, имеете какое-то отношение к моему брату. Вы тоже из-за границы?

РУТ. Я его жена.

ЛЕННИ. Послушайте, может вы мне посоветуете? Не знаю, что делать с этими часами. Меня все время будит тиканье. Беда в том, что я не уверен, часы ли это. Вы же понимаете, ночью что угодно может тикать, правда ведь? Всякие вещи, которых днем даже не замечаешь. А ночью какая-нибудь из них обязательно начинает тикать. Днем они сидят как мыши. Так что… не знаю, на какую и подумать… Подумаешь на часы, а это вовсе и не они. Ничего не стоит ошибиться.

Идет к буфету, наливает стакан из кувшина, протягивает стакан Рут.

Вот, это вам подойдет.

РУТ. Что это?

ЛЕННИ. Вода.

Она берет стакан, делает глоток, ставит стакан на столик возле стула.

ЛЕННИ смотрит на нее.

Забавно. Я в пижаме, а вы при полном параде.

Идет к буфету и наливает другой стакан воды.

Я тоже выпью, вы не против? Да, забавно увидеть старшего брата после стольких лет. Это встряхнет папашу. Он лопнет от радости, как увидит своего первенца. Я сам и то удивился, когда увидел Тедди. Старина Тед. Я думал, он в Америке.

РУТ. Мы путешествуем по Европе.

ЛЕННИ. Как, вдвоем?

РУТ. Да.

ЛЕННИ. Вы что же, живете с ним, что ли?

РУТ. Мы женаты.

ЛЕННИ. Значит, по Европе. Много повидали?

РУТ. Вот недавно из Италии.

ЛЕННИ. О, так вы сперва заехали в Италию. А потом он повез вас сюда, повидать семью. Отец будет очень рад познакомиться с вами, я уверен.

РУТ. Очень приятно.

ЛЕННИ. Что вы говорите?

РУТ. Мне очень приятно.

Пауза.

ЛЕННИ. Где же вы побывали в Италии?

РУТ. В Венеции.

ЛЕННИ. Неужто в старой доброй Венеции? Здорово. Знаете, у меня всегда было чувство, что если бы я воевал на последней войне и нас бы послали в Италию — я бы, наверно, попал в Венецию. Меня не покидает это чувство. Жаль, что я был слишком молод тогда. Совсем мальчик. А то бы я точно прошвырнулся по Венеции. Я почти уверен, что туда отправили бы мой батальон. Можно я возьму вас за руку?

РУТ. Зачем?

ЛЕННИ. Только дотронусь.

Встает и идет к ней.

Только коснусь и все.

РУТ. Да зачем?

Он смотрит на нее.

ЛЕННИ. Я вам объясню.

Легкая пауза.

Как-то вечером, не так давно, вечером, стою я как-то у доков, один, под аркой, смотрю, как в порту краны работают, вокруг реи, канаты всякие, и тут подходит ко мне дама, известного рода, и делает мне известное предложение. А она уже несколько дней за мной ходила. Потом куда-то пропала. Настигла она меня и сделала это самое предложение. Ну, предложение нормальное, ничего особенного, можно было бы пойти навстречу. То есть обычно я в таких случаях иду навстречу. Но дело-то в том, что эта дама буквально рассыпалась от сифона. Так что пришлось ее предложение отвергнуть. А дама-то не отстает, такие штуки начала откалывать, что это уже ни в какие ворота не лезло, словом, врезал я ей разок. А в голове вертится: может, кончить ее вовсе, то есть убить ее, стерву, в общем-то убить несложно. Шофер, который ее на меня навел, сидел в забегаловке за углом, так что мы были с ней одни там под аркой. Пароходы гудят, кругом ни души, на Западном фронте без перемен, она жмется у стенки, то есть держится за нее, так я ей съездил. Шофера я не боялся. Он и слова бы не сказал. Это был старый друг нашей семьи. Ну… в конце концов… а, думаю, чего возиться… сами знаете, труп прятать и всякое такое, только себя расстраивать. Так что дал я ей еще разок по носу и пару раз ботинком и удалился.

РУТ. А как вы узнали, что она больна?

ЛЕННИ. Как узнал?

Пауза.

Догадался.

Молчание.

Вы с моим братом молодожены?

РУТ. Мы женаты шесть лет.

ЛЕННИ. Да, Тедди мой любимый брат. Честное слово. Господи, как мы им гордимся здесь, вы не поверите. Доктор философии и вообще… производит впечатление. Все-таки он очень восприимчивый, вы заметили? Наш Тед. Ужасно восприимчивый. Хотел бы я быть таким восприимчивым.

РУТ. Да?

ЛЕННИ. Да. Да, очень хотел бы. То есть я не говорю, что я невосприимчив. Наоборот. Но я мог бы быть еще восприимчивей.

РУТ. Да что вы?

ЛЕННИ. Да, еще хоть чуть-чуть..

Пауза.

Я вообще-то очень восприимчив, например, к погоде, но почему-то теряю это качество, когда от меня начинают требовать невозможного. Вот в последний раз, на Рождество, решил я поработать на уборке снега в муниципалитете, у нас, знаете, была такая снежная зима тут, в Европе. Не то чтобы так уж приперло, нет, деньги были, — просто мне захотелось, захотелось и все тут. Что меня соблазняло, так это глоток морозного воздуха по утрам. И я не ошибся. Каждое утро я надевал теплые боты и выходил на перекресток, где-нибудь в полшестого, ждал грузовик, и он развозил нас. Мороз был ужасный. Ну, грузовик подходил, я в него прыгал, фары горят, едем. Приезжаем, работаем, смолим, опять едем, вязнем в снегу, такой уж был декабрь, а на дворе ни зги. Ну, как-то утром пью я свой чай в соседнем кафе, лопату поставил рядом со стулом, и подходит ко мне пожилая дама и просит помочь ей перетащить чугунный каток для белья. Зять ей, говорит, приволок, да не в ту комнату, а она, значит, хочет его в другую комнату. Это он ей в подарок притащил, белье отжимать. Притащил не в ту комнату, оставил там, а там для него самое дурацкое место. Ну, я поплелся ей помогать. Она жила около дороги, одна. Но вся загвоздка оказалась в том, что я его даже с места не смог сдвинуть, этот каток. Он весил эдак с полтонны. Как он его туда дотащил, я в толк не мог взять. Ну, уперся я в него спиной, рискуя грыжей, а она стоит, знаки подает, а сама пальцем о пелец не ударит, не то чтобы подать мне… руку помощи. Прошло минут пять, я и говорю ей, засуньте этот каток себе в задницу, все равно он уже устарел, а себе купите центрифугу. Я ей от души помочь хотел, да и настроение было хорошее после работы, ну, хлопнул я ее по пузу и укатил на автобусе. Простите, вам пепельница не мешает?

РУТ. Нет, нисколько.

ЛЕННИ. Вам стакан некуда поставить. Он чуть не упал. Или пепельница может свалиться. Я беспокоюсь насчет ковра. То есть не я, а отец беспокоится. Он просто помешан на чистоте и порядке. Не выносит грязи. Я вижу, вы не курите, так я уберу пепельницу.

Убирает пепельницу.

А теперь позвольте ваш стакан.

РУТ. Я не допила.

ЛЕННИ. А по-моему, хватит с вас.

РУТ. Не хватит.

ЛЕННИ. Вполне достаточно.

РУТ. Недостаточно, Леонард.

Пауза.

ЛЕННИ. Не называйте меня так, прошу вас.

РУТ. Почему?

ЛЕННИ. Так называла меня моя мать.

Пауза.

Дайте-ка стакан.

РУТ. Нет.

Пауза.

ЛЕННИ. Тогда я сам возьму.

РУТ. Если ты возьмешь стакан… я возьму тебя.

Пауза.

ЛЕННИ. А может, стакан отдадите, а отдаваться не будуте?

РУТ. А может, мне просто отдаться?

Пауза.

ЛЕННИ. Вы шутите.

Пауза.

Вы же любите другого человека. Вы с ним даже в интимной связи, без ведома семьи. И вот вы приезжаете, и сразу начинаете портить людям жизнь.

Она берет стакан и протягивает ему.

РУТ. Глотни-ка. Глотни из моего стакана.

Он не двигается.

Садись мне на колени. Пей.

РУТ похлопывает себя по колену. Пауза.

Она встает и идет к нему, держа стакан.

Закрой глаза, открой рот.

ЛЕННИ. Убери стакан.

РУТ. Ляг на пол, я буду лить тебе прямо в горло.

ЛЕННИ. Это что же? Предложение?

Она смеется, допивает стакан.

РУТ. Ох, как пить хотелось.

Она улыбается ему, ставит стакан, идет в прихожую и поднимается по лестнице.

Он идет за ней, кричит наверх.

ЛЕННИ. Так что это было, предложение?

Тишина.

Он возвращается в комнату, идет к стакану, пьет.

Наверху хлопает дверь.

Зажигается свет на лестнице.

Спускается МАКС. Он в пижаме и в кепке. Входит в комнату.

МАКС. Что здесь происходит? Ты пьян?

Смотрит на Ленни.

Ты чего тут разорался? Очумел, что ли?

ЛЕННИ наливает еще стакан воды.

Бегает тут ночью и орет благим матом. Ты что, лунатиком заделался?

ЛЕННИ. Я размышлял вслух.

МАКС. Джо здесь? Ты на Джо орал?

ЛЕННИ. Ты плохо слышишь, папа. Повторяю тебе: я размышлял вслух.

МАКС. Ничего себе размышлял… я даже проснулся.

ЛЕННИ. Слушай… вали-ка ты отсюда.

МАКС. Вали? Будит меня среди ночи, я думаю, в доме бандиты, у сына уже нож в животе, спускаюсь, а он мне: вали.

ЛЕННИ садится.

От тут с кем-то разговаривал. С кем ему здесь разговаривать? Все спят. Он с кем-то тут беседовал. А мне не говорит. Дескать, он думал вслух. Кого ты здесь прячешь?

ЛЕННИ. Я ходил во сне. Уматывай отсюда, слышишь?

МАКС. Я жду объяснений, ты! Я тебя спрашиваю, кого ты здесь прячешь?

Пауза.

ЛЕННИ. Знаешь, что я тебе скажу, папа, если уж тебе пришла охота… поболтать… я задам тебе вопрос. Я вот все хочу тебя спросить… Тогда, ночью… ну, ты понимаешь… ночью, когда ты сделал меня… эта ночь с мамой… как оно было? А? Я был еще только блеском в твоих глазах. Так как оно было? Опиши обстановку. Видишь ли, папа, меня обстановка интересует. Мне, вот например, интересно, думал ли ты в это время обо мне или до меня тебе дела не было?

Пауза.

Ты ведь понимаешь, я из чистой любознательности спрашиваю. Мне просто любопытно… Да и всем в моем возрасте это интересно, разве нет? Тут есть о чем подумать, и одному, и с приятелями, об истинных событиях той ночи, ночи, когда о нас и не думали два человека, занимаясь этим делом. Я, конечно, опоздал задать тебе этот вопрос, но, раз уж мы проводим время вместе, я решил тебе его преподнести.

Пауза.

МАКС. Когда-нибудь ты захлебнешься в собственной крови.

ЛЕННИ. А если ты предпочитаешь ответить письменно, то у меня нет возражений.

МАКС встает.

Мне надо было спросить это у мамочки. И почему же я не спросил у мамочки? А теперь вот поздно. Она уже отошла в мир иной.

МАКС плюет в его сторону.

ЛЕННИ смотрит на ковер.

Смотри, что ты наделал. Завтра утром придется все вылизывать.

МАКС отворачивается, идет к лестнице, поднимается.

ЛЕННИ сидит неподвижно.

Свет гаснет.

Зажигается.

Утро.

ДЖО перед зеркалом. Делает разминку. Перестает. Причесывается. Боксирует с тенью, энергично. Следит за собой в зеркале.

Слева входит МАКС.

МАКС и ДЖО одеты. МАКС наблюдает за Джо. Тишина. ДЖО перестает боксировать, берет и садится. Пауза.

МАКС. Ненавижу эту комнату.

Пауза.

Кухню люблю. Там хорошо. Там уютно.

Пауза.

Но я туда шагу ступить не могу. Знаешь, почему? А как я туда войду, если он там тарелками гремит, тряпками машет, не дает покоя?

ДЖО. А ты чай сюда принеси.

МАКС. Не буду я его сюда нести. Я эту комнату ненавижу. Могу я выпить чаю, где хочу?

Идет в прихожую и заглядывает в кухню.

Что он там только делает?

Возвращается.

Сколько времени?

ДЖО. Полседьмого.

МАКС. Полседьмого.

Пауза.

Схожу-ка я сегодня на футбол. Хочешь со мной?

Пауза.

Слышишь, чего говорю?

ДЖО. Мне тренироваться надо. У меня шесть раундов с Блэки.

МАКС. Но ты же успеешь. Успеем посмотреть до пяти. Сегодня начало сезона.

ДЖО. Не, не пойду.

МАКС. Почему это?

Пауза. МАКС идет в прихожую.

СЭМ! Пойди-ка сюда!

Возвращается в комнату.

Входит СЭМ. У него в руках тряпка.

СЭМ. Что?

МАКС. Что ты там делаешь?

СЭМ. Мою посуду.

МАКС. А еще что?

СЭМ. За вами убираю.

МАКС. В ведерко все складываешь?

СЭМ. Представь себе.

МАКС. Ну, и что ты этим хочешь сказать?

СЭМ. Да ничего.

МАКС. А-а, ничего. А может, ты не хочешь готовить мне завтрак, а? Я смотрю, ты все носишься по кухне, сковородками гремишь, ведрами гремишь, чайником гремишь… недоволен, значит? Не нравится тебе? Понятно. Слушай, Сэм. Вот что я тебе скажу. От чистого сердца.

Подходит к нему вплотную.

Не хочу, чтобы ты был на меня в обиде. Я хочу понять. Нет, честно, разве я тебя хоть раз обидел? Ни разу. Когда отец умер, он сказал мне: «Макс, береги братьев.» Вот что он мне сказал.

СЭМ. Как же он мог это сказать, когда он умер?

МАКС. Что?

СЭМ. Как он мог говорить, когда он умер?

МАКС. Перед тем, как умер, Сэм. Перед тем. Это были его последние слова. Крик отлетающей души, Сэмми. Мгновенье спустя… его не стало. Ты думаешь, я шучу? Неужто ты думаешь, что я ослушаюсь того, что сказал мне отец на смертном одре? Ты слышишь, Джо? Для него нет ничего святого. Он способен плюнуть на папину могилу. Разве это сын? Это бессердечная скотина. Ему ничего не нужно, кроме кроссвордов! Мы хотели сделать из него мясника, а он даже полы вымыть не умеет. А взяли Мак-Грегора, так на него через неделю можно было лавку оставлять. Знаете, за что я уважал отца? Он был не только человек что надо, но и первоклассный мясник. И чтобы выразить свое уважение, я пошел по его стопам. Он сам учил меня разделывать тушу. Я продолжил его дело. Я родил трех здоровых мужиков. И никто мне не помогал. А ты что сделал?

Пауза.

А ты что сделал? Баба ты!

СЭМ. А может, ты хочешь сам домыть посуду? Вот тряпка.

МАКС. Так что ты уж не обижайся на меня, Сэм. В конце концов, мы ведь братья.

СЭМ. Так не хочешь? А то вот тряпка. Пожалуйста.

По лестнице спускаются ТЕДДИ и РУТ. Они проходят в через прихожую и останавливаются, войдя в комнату. Остальные поворачиваются. ДЖО встает.

ТЕДДИ и РУТ в халатах.

ТЕДДИ улыбается.

ТЕДДИ. Привет… папа… Мы проспали.

Пауза.

А что на завтрак?

Молчание.

ТЕДДИ издает смешок.

Х-хэ. Мы проспали.

МАКС поворачивается к Сэму.

МАКС. Ты знал, что он здесь?

СЭМ. Нет.

МАКС поворачивается к Джо.

МАКС. А ты знал, что он здесь?

Пауза.

Я спрашиваю, ты знал, что он здесь?

ДЖО. Нет.

МАКС. А кто же тогда знал?

Пауза.

Кто знал?

Пауза.

Я не знал.

ТЕДДИ. Я хотел спуститься, папа. Я хотел… быть здесь, когда ты выйдешь.

Пауза.

Ну, как ты тут?

Пауза.

Я… я вот… Познакомься с…

МАКС. Ты давно в доме?

ТЕДДИ. Всю ночь.

МАКС. Всю ночь? Ты что издеваешься? Да как ты вошел?

ТЕДДИ. У меня остались ключи.

МАКС присвистывает и смеется.

МАКС. Это кто?

ТЕДДИ. Я как раз хотел тебе представить.

МАКС. Кто разрешил тебе приводить сюда проституток?

ТЕДДИ. Послушай, не глупи…

МАКС. Вы пробыли здесь всю ночь?

ТЕДДИ. Да, мы приехали из Венеции…

МАКС. Всю ночь в нашем доме валялась вонючая подстилка. Всю ночь в нашем доме ошивался ходячий сифилис.

ТЕДДИ. Замолчи! Что ты говоришь?

МАКС. Да здесь шесть лет не было ни одной сучки! Он приезжает, ни слова не говоря, тащит с улицы всякую шваль, поганит дом!

ТЕДДИ. Она моя жена! Мы женаты!

Пауза.

МАКС. В стенах моего дома не было еще ни одной шлюхи. С тех пор, как умерла ваша мать. Вы уж мне поверьте. (К Джо.) Разве ты таскал сюда шлюх? Разве Ленни таскал сюда шлюх? Он, видишь ли, из Америки! К нам из Америки приехал ассенизаторный обоз. К нам приехал сортир на колесах. (К Тедди.) Убери от меня эту заразу. Убери ее от меня.

ТЕДДИ. Она моя жена.

МАКС (к Джо). Выкинь их отсюда.

Пауза.

Доктор философии. Сэм, хочешь познакомиться с доктором философии? (К Джо.) Я сказал, выкинь их отсюда.

Пауза.

Что такое? Ты оглох?

ДЖО. Старый ты. (К Тедди.) Он старый.

В комнату входит ЛЕННИ. Он в халате.

Останавливается.

Все в нерешительности.

МАКС поворачивается к Джо и бьет его изо всех сил в живот. ДЖО, согнувшись и шатаясь, идет по сцене. Макс теряет равновесие, его колени подгибаются, он стискивает палку.

СЭМ делает шаг, чтобы помочь ему.

МАКС бьет Сэма палкой по голове, СЭМ садится, обхватив голову руками.

ДЖО, держась за живот, сползает к ногам Рут. Она смотрит на него.

Молчание.

МАКС идет к Рут. Жест палкой.

МАКС. Мисс.

РУТ делает шаг навстречу ему.

РУТ. Да?

Он смотрит на нее.

МАКС. Вы мать?

РУТ. Да.

МАКС. Сколько у вас детей?

РУТ. Трое.

Он оборачивается к Тедди.

МАКС. Все твои, Тед?

Пауза.

ТЕДДИ, что же мы не обнимемся толком, не поцелуемся, как в старое доброе время? Давай обнимемся и поцелуемся, а?

ТЕДДИ. Давай.

Пауза.

МАКС. Ты хочешь поцеловать своего старого отца? Хочешь обнять своего старого отца?

ТЕДДИ. Давай же.

ТЕДДИ делает шаг.

Давай.

Пауза.

МАКС. Ты еще любишь своего старика, да?

Стоят лицом друг к другу.

ТЕДДИ. Давай, отец. Я рад обняться.

МАКС начинает смеяться, всхлипывая.

Он оборачивается к остальным.

МАКС. Он еще любит своего отца!

ЗАНАВЕС

Действие второе

День.

МАКС, ТЕДДИ, ЛЕННИ, и СЭМ на сцене, курят сигары.

Слева входит ДЖО с кофейным подносом в руках. За ним РУТ. Он ставит поднос. РУТ разносит кофе. Садится с чашкой. МАКС улыбается ей.

РУТ. Вкусный был обед.

МАКС. Я рад, что вам понравилось. (Обращаясь к остальным.) Слышали? (К Рут.) Еще бы, я в него душу вложил. (Отхлебывает.) Но и кофе чудесный.

РУТ. Я рада.

Пауза.

МАКС. Сразу видно, что вы прекрасно готовите.

РУТ. Да, неплохо.

МАКС. Да нет, сразу видно, что вы первоклассно готовите. Правда, Тедди?

ТЕДДИ. Она готовит очень хорошо.

Пауза.

МАКС. Да-а, давно мы всей семьей не собирались вместе, а? Если бы ваша мать была жива. А? Что ты говоришь, Сэм? Что бы сказала Джесси, если б была жива? Если бы сидела здесь со своими сыновьями. С тремя чудесными парнями. И с очаровательной невесткй. Вот только внуков здесь нет, жалко. Она бы приласкала их, приголубила, правда, Сэм? Уж она бы все для них делала, играла бы с ними, рассказывала сказки, нянчила бы их, говорю вам, она бы с ума сошла от радости. (К Рут.) Поверьте мне, всем, что знают эти ребята, они обязаны матери. Она сделала из них людей. Я вам говорю. Все лучшее, что в них есть — от матери. А какое сердце у нее было. Какое сердце. А, Сэм? Да что там говорить! На этой женщине вся семья держалась. Я-то ведь двадцать четыре часа в сутки торчал в лавке, мотался повсюду, искал мясо, боролся за место в жизни. Но я знал, что дома меня ждет женщина с железной волей, золотым сердцем и умница. Верно, Сэм?

Пауза.

Какая была умница.

Пауза.

Но уж и я ничего для нее не жалел. У нее всегда водились монетки. Помню, я как-то вошел в долю с группой крупных мясников, с международными связями. Мы образовали ассоциацию. Прихожу домой, но виду не подаю. Выкупал сначала Ленни, потом Тедди, потом Джо. Помните, какое было веселье, когда я вас купал, а ребятки? Потом я спустился вниз и положил ноги Джесси на пуф — кстати, где он, этот пуф, сто лет его не видел, — положил ее ноги на пуф и сказал, Джесси, говорю, будет скоро на нашей улице праздник, и тогда я тебя кое-чем порадую, я куплю тебе светлоголубое плиссе-гофре из шелка, увешанное жемчугами, и, для праздников, пару панталон в цветочек, из лиловой тафты. Потом я налил ей черри-бренди. Помню, ребята прибежали, в пижамках, чистенькие такие, волосики причесаны, щечки горят, они еще тогда не брились, ну, примостились около нас, около меня, значит, и Джесси. Да, это было как на Рождество.

РУТ. А что дальше было с этой группой мясников?

МАКС. С ними-то? А они оказались просто шайков бандитов, как это всегда и бывает.

Пауза.

Вонючая сигара.

Гасит сигару, поворачивается к Сэму.

Тебе когда на работу?

СЭМ. Скоро.

МАКС. У тебя на сегодня заказ, ты помнишь?

СЭМ. Да, я знаю.

МАКС. Что значит «знаю»? Ты опоздаешь. Ты что, хочешь работу потерять? Умнее всех, что ли?

СЭМ. Да не беспокойся ты обо мне.

МАКС. Во мне от тебя все бурлит. Все бурлит, понимаешь? (К Рут.) Я всю жизнь проработал мясником, только и видел, что топор да колоду, колоду да топор. Но семья ни в чем не нуждалась. Две семьи! Моя мать была прикована к постели, братья инвалиды. Я должен был много зарабатывать, чтобы платить психиатрам. Мне приходилось читать книги! Изучать их болезнь, чтобы в любую минуту помочь им. Лазарет вместо семьи, три ублюдка-сына, жена-сучка — только не говорите мне о родовых муках — я прекрасно знаю, что такое боль, стоит мне слегка кашлянуть, у меня спина трещит — и вот этот праздный, ленивый педераст, мой братец, никак не соберется на свою работу. Лучший шофер в мире. Всю жизнь сидел в машине и жал на бибикалку. И это работа? Через жопу тормоза!

СЭМ. Пойди спроси у клиентов! Все только меня и заказывают.

МАКС. Ага! А другие водители весь день спят.

СЭМ. У меня не десять рук. Я не могу всех сразу обслужить.

МАКС. Зато одного можешь обслужить. На Блэкфрайер-Бридж за полдоллара любому подставишься.

СЭМ. Кто, я?

МАКС. За грошик и гнилое яблоко.

СЭМ. Он оскорбляет меня. Он оскорбляет своего брата. У меня заказ в Хэмптон-Корте, на без четверти пять.

МАКС. Хочешь знать, кто умел водить? Мак-Грегор! Вот кто умел водить.

СЭМ. Да ты сам в это не веришь.

МАКС указывает на Сэма палкой.

МАКС. Он даже не был на войне. Это парень даже на войне не был!

СЭМ. Я был.

МАКС. Ну, и кого ты там убил?

Молчание.

СЭМ встает, подходит к Рут, прощается с ней за руку и выходит на улицу.

МАКС поворачивается к Тедди.

МАКС. Так как же ты поживаешь, сынок?

ТЕДДИ. Спасибо, папа, хорошо.

МАКС. Я так рад, что ты снова с нами, сынок.

ТЕДДИ. И я рад, папа.

Пауза.

МАКС. Ты бы написал мне, что женишься, Тедди. Я бы послал вам подарок. Где была свадьба, в Америке?

ТЕДДИ. Нет, здесь. На другой день мы уехали.

МАКС. Большое было торжество?

ТЕДДИ. Да нет, никого не было.

МАКС. Ты сошел с ума. Ты знаешь, какую бы я закатил свадьбу? Птичьего молока бы достал. Уж я бы потратился на такое дело.

Пауза.

ТЕДДИ. Ты был занят тогда. Я не хотел тебя беспокоить.

МАКС. Но ты же плоть от плоти моей. Ты же мой первенец. Я бы тут же все бросил. Сам отвез бы вас на своей машине. Ленни был бы у вас шафером, а потом мы все проводили бы вас на корабль. Ты ведь не думаешь, что я был бы против твоей женитьбы? Как можно. (К Рут.) Сколько раз я говорил своим соплякам, найдите себе хорошую, достойную девушку из приличной семьи, остепенитесь. (К Тедди.) Ну да ладно, теперь все равно, зато ты не подкачал, сделал прекрасный выбор, у тебя прекрасная семья, отличная карьера… Так что давай: кто старое помянет, тому глаз вон?

Пауза.

Вот что я вам скажу. Я благословляю ваш брак.

ТЕДДИ. Спасибо.

МАКС. Да не за что. Есть ли хоть один дом во всей округе, где вот так сидит сейчас за чашкой чая доктор философии?

Пауза.

РУТ. Я уверена, Тедди так рад… что я вам понравилась.

Пауза.

По-моему, он сомневался, что я вам понравлюсь.

МАКС. Но вы очаровательная женщина.

Пауза.

РУТ. Раньше я была…

МАКС. Что?

Пауза.

Что она говорит?

Пауза.

Все смотрят на Рут.

РУТ. Я… изменилась… с тех пор, как… встретила Тедди.

ТЕДДИ. Вовсе нет. Ты была такая же.

РУТ. Не такая.

МАКС. Какая разница? Живите настоящим и ни о чем не думайте. Этой Земле уже пять миллиардов лет, не меньше, это понимать надо. Никто не может жить в прошлом.

Пауза.

ТЕДДИ. Она мне здорово помогает. Она замечательная жена и мать. Ее все очень любят. У нее куча друзей. Университетская жизнь… знаешь… очень приятная. У нас прекрасный дом… Мы ни в чем не нуждаемся… у нас все есть. Обстановка располагает.

Пауза.

У нас на кафедре… все идет отлично.

Пауза.

У нас три мальчика. Ты знаешь.

МАКС. Все мальчишки? Вот это да. У тебя трое, у меня трое. У тебя трое племянников, Джо. Джо! Ты у нас дядя, слышишь? Тебе будет кого учить боксу.

Пауза.

ДЖО (к Рут). Я занимаюсь боксом. По вечерам, после работы. Поэтому днем я еле ползаю.

РУТ. О?

ДЖО. Да. Надеюсь стать профессионалом, когда наберу побольше боев.

МАКС (к Ленни). Ты заметил, как он освоился со своей невесткой? Это потому что она умная и приятная женщина.

Он наклоняется к Рут.

Послушайте, а ваши дети не скучают по своей маме?

Она смотрит на него.

ТЕДДИ. Скучают, конечно. Они ее так любят. Но скоро мы их увидим.

Пауза.

ЛЕННИ (к Тедди). У тебя сигарета потухла.

ТЕДДИ. А, да.

ЛЕННИ. Дать спичку?

ТЕДДИ. Нет-нет.

Пауза.

Твоя тоже.

ЛЕННИ. А, да.

Пауза.

А что, Тедди. Рассказал бы ты о своих философских трудах. Что ты преподаешь?

ТЕДДИ. Философию.

ЛЕННИ. Отлично. Тогда объясни мне вот что. Ты не усматриваешь некоторого логического несоответствия между центральными положениями христианской веры?

ТЕДДИ. Я не занимаюсь этим вопросом.

ЛЕННИ. Ну ладно… давай рассуждать… ты не против?

ТЕДДИ. Пожалуйста, если это по моему профилю.

ЛЕННИ. Давай рассуждать. Как мы можем воздать скрытой от нас добродетели? Другими словами, как ты можешь воздать тому, о чем ты не знаешь? А ведь смешно предположить, что то, что мы знаем, достойно поклонения. То, что мы знаем, достойно чего угодно, только не поклонения. Значит, ни в знаемом, ни в незнаемом. Где же тогда?

Пауза.

ТЕДДИ. Боюсь, что ты обращаешься не по адресу.

ЛЕННИ. Но ты же философ. Говори, не стесняйся. Как там обстоит дело со всем этим бытием и небытием?

ТЕДДИ. А как обстоит?

ЛЕННИ. Ну вот, возьмем, например, стол. Философски говоря, что это такое?

ТЕДДИ. Стол.

ЛЕННИ. Ага. Ты говоришь, что это стол, и ничего больше. Многие бы позавидовали твоей уверенности, да, Джо? Вот мы, например, с приятелями часто собираемся в Риц-баре, берем себе ликеру… и они мне часто говорят, вот что они говорят: возьмем стол, возьмем его. Ладно, говорю, возьмем его, возьмем стол, но раз уж мы его взяли, то что нам с ним делать? Раз уж он у нас, нужно нам его куда-то деть?

МАКС. Можно его продать.

ЛЕННИ. А за него много не дадут.

ДЖО. Пусти его на дрова.

ЛЕННИ смотрит на него и смеется.

РУТ. Нельзя быть ни в чем уверенным. Вы кое-что позабыли. Посмотрите на меня. Я… двигаю ногой. Вроде бы всх. Но на мне… белье… оно тоже двигается… оно… привлекает ваше внимание. Поймите меня. Простое движение. Нога… двигается. Губы шевелятся. Почему вы… не замечаете всего этого? Может быть то, что они шевелятся, гораздо важнее… слов, которые с них слетают. Вы не должны… забывать об этом.

Тишина.

ТЕДДИ встает.

Я родилась здесь неподалеку.

Пауза.

А потом… шесть лет назад, я уехала в Америку.

Пауза.

Там всюду камни. И песок. Он всюду… куда ни посмотришь. И тьма насекомых.

Пауза.

Там тьма насекомых.

Молчание.

Она не двигается.

МАКС встает.

МАКС. Ну, тебе пора в зал. Тебе пора на тренировку, Джо.

ЛЕННИ (вставая). Я с тобой.

ДЖО сидит, глядя на Рут.

МАКС. Джо.

ДЖО встает. Все они выходят.

ТЕДДИ сидит около Рут, держа ее за руку.

Она улыбается ему.

Пауза.

ТЕДДИ. Я думаю, нам пора уезжать. Ммм?

Пауза.

Поедем домой?

РУТ. Зачем?

ТЕДДИ. Ну, мы же приехали всего на пару дней. Можно… и побыстрей уехать, мне кажется.

РУТ. Но почему? Тебе здесь не нравится?

ТЕДДИ. Да нет, нравится, конечно. Но я соскучился по детям.

РУТ. Тебе не нравится твоя семья?

ТЕДДИ. Какая?

РУТ. Эта.

ТЕДДИ. Нравится, конечно… О чем ты говоришь?

Пауза.

РУТ. Но ты все-таки разочарован?

ТЕДДИ. Ну что ты. Я… они мне все очень нравятся. Не понимаю, о чем ты говоришь?

Пауза.

Слушай. Ты знаешь, какое там сейчас время дня?

РУТ. Какое?

ТЕДДИ. Утро. Часов одиннадцать.

РУТ. Да?

ТЕДДИ. Да, у них на шесть часов раньше, чем у нас… то есть… чем здесь. Ребятя сейчас в бассейне… плавают. Представь себе. Там утро. Может, все-таки поедем, а? Там так чисто.

РУТ. Чисто.

ТЕДДИ. Да.

РУТ. А здесь что, грязно?

ТЕДДИ. Нет, что ты. Просто там чище.

Пауза.

Мы ведь приехали, чтобы познакомиться с семьей. Ты познакомилась, можно уезжать. Скоро осенний семестр.

РУТ. Так по-твоему, здесь грязно?

ТЕДДИ. Я не сказал, что здесь грязно.

Пауза.

Я этого не говорил.

Пауза.

Послушай. Я пойду и соберу чемоданы. А ты пока отдохни, ладно? Они не вернутся раньше, чем через час. Ты можешь поспать. Отдохни. Будь умницей.

Она смотрит на него.

Ты будешь помогать мне готовить лекции, когда мы приедем. Я так люблю это. Ты мне действительно очень помогаешь. До октября еще можно купаться. А? Здесь ведь негде купаться, кроме бассейна, и еще идти надо. А ты знаешь, какая там вода? Как моча. Как стоячая моча.

Пауза.

Тебе понравилось в Венеции, а? Чудесный город, правда? Хорошая была неделька, правда? Помнишь… я тебя всюду водил. Я ведь знаю итальянский.

РУТ. Если бы я была медсестрой во время итальянской кампании, я бы раньше туда попала.

Пауза.

ТЕДДИ. Отдохни здесь. Я пойду соберусь.

ТЕДДИ выходит, поднимается по лестнице.

Она закрывает глаза.

Слева появляется ЛЕННИ.

Он входит в комнату и садится рядом с ней.

Она открывает глаза.

Молчание.

ЛЕННИ. Вечереет.

РУТ. Да, смеркается.

Пауза.

ЛЕННИ. Зима на носу. Пора обновлять гардероб.

Пауза.

РУТ. Хорошее дело.

ЛЕННИ. Какое?

Пауза.

РУТ. Я всегда…

Пауза.

Вам нравится наряжаться?

ЛЕННИ. О, да. Обожаю наряжаться.

Пауза.

РУТ. Я тоже обожаю…

Пауза.

Как вам мои туфли?

ЛЕННИ. Очень милые.

РУТ. Нет, таких, как мне нравится, у нас там нельзя достать.

ЛЕННИ. Что вы говорите?

РУТ. Да… там таких не достанешь.

Пауза.

Перед тем, как уехать, я была моделью.

ЛЕННИ. По шляпкам?

Пауза.

Помню, я как-то купил одной девочке шляпку. Мы увидели ее на витрине. Знаете, что на ней было? На ней был букет нарциссов, под черной сатиновой ленточкой, и все было затянуто черной вуалью. Вроде колокола. Представляете себе? Девочка просто была для нее создана.

РУТ. Нет… они снимали мое тело. Я была фотомоделью.

ЛЕННИ. В помещении?

РУТ. Это было до того, как… у меня родились дети.

Пауза.

Нет, не всегда в помещении.

Пауза.

Несколько раз мы ездили за город, на поезде. Раз шесть или семь. Мы проезжали мимо… большой белой вышки на воде. Там был… большой дом… очень большой… и деревья… и озеро… мы переодевались и спускались к озеру… по тропинке… по камешкам… там их много было… на тропинке… Нет, постойте… мы еще что-нибудь выпивали, когда переодевались. Там всегда было что-нибудь в буфете.

Пауза.

Иногда мы оставались в доме, но… чаще… спускались к озеру… и я позировала там.

Пауза.

Перед тем, как перебраться в Америку я ездила туда. Я прошла от станции, до ворот, по аллее. В доме был свет… я остановилась… там горели все окна.

ТЕДДИ спускается по лестнице с чемоданами. Он ставит их на пол, смотрит на Ленни.

ТЕДДИ. О чем ты ей рассказываешь?

Идет к Рут.

Твой плащ.

ЛЕННИ подходит к радиоле и ставит медленный джаз.

РУТ. Нам пора. Одевайся.

ЛЕННИ (к Рут.) Может станцуем, пока вы не уехали?

ТЕДДИ. Нам пора.

ЛЕННИ. Один танец.

ТЕДДИ. Нет. Нам пора.

ЛЕННИ. Всего один танец, со своим деверем, пока она не уехала.

ЛЕННИ наклоняется к ней.

Мадам?

РУТ встает. Они танцуют, медленно.

ТЕДДИ стоит, держа в руках ее плащ.

С улицы входят МАКС и ДЖО и идут в комнату.

Они останавливаются.

ЛЕННИ целует Рут. Они стоят, целуясь.

ДЖО. Черт возьми, да она на все услуги.

Пауза.

Она шлюха.

Пауза.

Старина Ленни со шлюхой.

ДЖО идет к ним. Он берет Рут за руку. Улыбается Ленни, садится с ней на диван, обнимает и целует ее.

Смотрит на Ленни.

ДЖО. Вот это по мне.

Он отклоняет ее назад и наконец ложится на нее. Целует ее. Смотрит на Тедди и Макса.

Какой там массаж! Никакого сравнения.

ЛЕННИ садится на спинку дивана. Он перебирает волосы Рут, пока ДЖО обнимает ее.

Макс делает шаг вперед, замечает чемоданы.

МАКС. Ты собираешься, Тедди? Уже?

Пауза.

Ну, а когда снова к нам приедешь, а? Смотри, когда в следующий раз соберешься, сообщи заранее, женат ты или нет. Всегда буду рад познакомиться с твоей женой. Не сомневайся. Я тебе точно говорю.

ДЖО всем телом ложится на Рут.

Они почти не шевелятся.

ЛЕННИ перебирает волосы Рут.

Ты думаешь, я не знаю, почему ты не сказал мне, что женат. Я знаю. Тебе было стыдно. Ты думал, я буду недоволен, что ты женился на женщине, недостойной тебя. Ты плохо меня знаешь. У меня широкие взгляды. Я человек широких взглядов.

Он всматривается в лицо Рут, которая лежит под Джо, потом оборачивается к Тедди.

И потом, она милашка. Очаровательная женщина. И к тому же мать. Мать троих детей. А ты дал ей счастье. Тут есть чем гордиться. Это достойная женщина. Женщина больших чувств.

ДЖО и РУТ скатываются с дивана на пол.

ДЖО сжимает ее. ЛЕННИ стоит над ними, смотрит на них сверху вниз. Слегка дотрагивается до Рут ногой.

Внезапно РУТ отталкивает Джо.

Встает.

ДЖО поднимается на ноги пристально смотрит на нее.

РУТ. Я бы чего-нибудь съела. (К Ленни.) И выпила. Есть что-нибудь выпить?

ЛЕННИ. Найдется.

РУТ. Налей чего-нибудь, пожалуйста.

ЛЕННИ Чего, например?

РУТ. Виски.

ЛЕННИ. Это можно.

Пауза.

РУТ. Можно, так налей.

ЛЕННИ подходит к буфету, вынимает бутылку и стаканы. ДЖО идет к Рут.

Сними пластинку.

ДЖО смотрит, поворачивается, снимает пластинку.

Я хочу чего-нибудь съесть.

ДЖО. Я не умею готовить. (Показывает на Макса.) Вон у нас повар.

ЛЕННИ протягивает ей стакан виски.

ЛЕННИ. Добавить содовой?

РУТ. Что это ты мне даешь? Я не буду из этого пить. У тебя что, нет бокала?

ЛЕННИ. Есть.

РУТ. Так налей в бокал.

Он забирает стакан, наливает виски в бокал, протягивает ей. РУТ пьет.

ЛЕННИ поворачивается к остальным.

ЛЕННИ. Всем налить?

Идет к буфету, наливает всем.

ДЖО подходит ближе к Рут.

ДЖО. А что ты хочешь съесть?

РУТ идет по комнате.

РУТ (к Тедди). Они читали твои критические работы?

МАКС. Вот как раз это я упустил. Никогда не читал его критических работ.

ТЕДДИ. Ты бы там ничего не понял.

ЛЕННИ разносит стаканы.

ДЖО. Вот что именно ты бы хотела съесть? Я-то, правда, не умею готовить.

ЛЕННИ. С содовой, Тед? Или так?

ТЕДДИ. Вы бы ничего не поняли в моих работах. Вы бы даже близко не поняли, о чем они. Вы бы там не разобрались откуда что. Вы же отстали на сто лет. Зачем бы я стал посылать вам свои работы? Вы бы там увязли. Тут ведь одним умом не возьмешь. Тут нужно уметь видеть мир. Нужно уметь соотносить, соизмерять, сочетать. Видеть, уметь видеть! Я умею видеть, поэтому я могу писать критические работы. Может, вам и пошло бы на пользу… заглянуть в них… увидеть, как люди мыслят… о вещах… как они умеют сохранять…интеллектуальное равновесие. Да, интеллектуальное равновесие. Вы всего лишь объекты. Вы только мечетесь. А я наблюдаю. И я вижу то, что вы делаете. Я делаю то же самое. Но вы в этом увязаете. А меня вы не сможете… Я в этом не увязну.

Свет гаснет.

Зажигается.

Вечер. ТЕДДИ сидит, в плаще; рядом стоят чемоданы. СЭМ. Пауза.

СЭМ. Ты помнишь Мак-Грегора, Тедди?

ТЕДДИ. Мака?

СЭМ. Да.

ТЕДДИ. Конечно, помню.

СЭМ. Как он тебе казался? Ничего?

ТЕДДИ. Да, он мне нравился. А что?

Пауза.

СЭМ. Знаешь, я тебя из всех ребят больше всех любил. Всегда.

Пауза.

Когда ты написал мне из Америки, я был очень тронут. До этого ты только отцу писал, а мне никогда. Но когда я сам получил письмо от тебя… да, я был очень тронут. Ему я ничего не сказал. Он и не знает, что ты прислал мне весточку. (Шепчет.) Тедди, знаешь, что я тебе скажу? Мама тебя всегда больше всех любила. Она мне говорила. Правда. Ты всегда был… Она любила тебя больше всех.

Пауза.

Почему бы тебе не остаться еще на пару недель, а? Повеселились бы.

С улицы входит ЛЕННИ и идет в комнату.

ЛЕННИ. Ты еще здесь, Тед? Смотри, опоздаешь на первый семинар.

Он идет к буфету, открывает его, всматривается внутрь, ищет справа, слева. Оборачивается.

Где моя булка с сыром?

Пауза.

Кто-то взял мою булку с сыром. Она была здесь. (К Сэму.) Ты спер?

ТЕДДИ. Это я взял твою булку с сыром, Ленни.

Молчание.

СЭМ смотрит на них, берет свою фуражку и выходит на улицу.

Молчание.

ЛЕННИ. Ты взял мою булку с сыром?

ТЕДДИ. Да.

ЛЕННИ. Я эту булку сам приготовил. Я ее разрезал и заложил туда масло. Я отрезал ломтик сыра и вложил его туда. Я положил ее в тарелку и положил в буфет. А потом ушел. Теперь я прихожу, а ты ее съел.

ТЕДДИ. Ну и что же ты теперь будешь делать?

ЛЕННИ. Я жду, что ты извинишься.

ТЕДДИ. Но я сознательно ее взял, Ленни.

ЛЕННИ. Значит, ты не по ошибке на нее напал?

ТЕДДИ. Да, я видел, как ты ее туда положил. Я проголодался, вот и съел ее.

Пауза.

ЛЕННИ. Несусветная наглость.

Пауза.

Что же тебя побудило… так мстить своему брату? Я просто поражен.

Пауза.

Видишь, Тед, вот она, голая правда. Вот ты и открыл карты. Вот ты и раскололся. А как прикажешь тебя понимать? Увести специально приготовленную младшим братом булку с сыром, стоило ему на минуту выйти по делам, — это выглядит совершенно недвусмысленно.

Пауза.

Я ведь давно заметил, что ты стал каким-то мрачным за последние шесть лет. Каким-то мрачным. Скрытным. Каким-то неискренним. Забавно, а я-то думал, что в Соединенных Штатах Америки, солнце там, всякое такое, много пространства, старый добрый университет, при твоем-то положении, лекции, центр умственной жизни, старый добрый университет, коловращение общества, отовсюду бодрость идет, дома детки и все такое, смешные, в бассейне плещутся, автобусы до самого Грейхаунда, вода со льдом цистернами, да и в бермудских шортах — рай, и все прочее, старый добрый университет, в любое время дня и ночи чашка кофе, голландский джин, — так что я думал, ты станешь более искренним. А не менее. Ведь я должен тебе сказать, Тедди, что ты был для всех нас образцом. Твоя семья обожает тебя, мой милый, и знаешь, чего мы хотим больше всего? Мы хотим быть похожими на тебя. Вот почему мы так обрадовались, когда ты приехал, вернулся в родное гнездо. Вот почему.

Пауза.

Ты не подумай, Тед, я ведь это не к тому, что мы живем беднее, чем ты там. Мы, правда, живем скромно. Делаем свое дело. Джо занимается боксом, у меня свои занятия, папа по-прежнему не прочь сыграть в покер и готовит неплохо, держит марку, а дядя Сэм лучший шофер в фирме. И все-таки мы держимся вместе, Тедди, и ты тоже один из нас. Когда мы по вечерам всей семьей сидим во дворе за домом и считаем звезды на небе, в нашем тесном кругу всегда стоит пустой стул, он для тебя. И поэтому, когда ты наконец вернулся, мы ожидали какой-то благодарности, чего-то такого je ne sais quoi, какого-то благородства ума, что ли, какой-то свободы духа, думали, что ты вдохнешь в нас уверенность. Мы так этого ждали. И что же, дождались? Разве это мы получили? Разве это ты нам принес?

Пауза.

ТЕДДИ. Да.

По лестнице спускается ДЖО. Он проходит в комнату, с газетой в руках.

ЛЕННИ (к Джо). Ну как?

ДЖО. Э-э… ничего.

ЛЕННИ. В каком смысле?

Пауза.

В каком смысле?

ДЖО. Ничего.

ЛЕННИ. Я спрашиваю, в каком смысле — ничего?

ДЖО. Да что ты ко мне пристал?

ЛЕННИ. Джо, ты должен все рассказать брату.

Пауза.

ДЖО. Я не кончил дела.

ЛЕННИ. Ты не кончил дела?

Пауза.

(С расстановкой.) Ты не кончил дела? Но ты там с ней был наверху два часа!

ДЖО. Ну и что?

МАКС. Ты не кончил дела, а был с ней наверху два часа!

ДЖО. Ну и что из этого?

ЛЕННИ подходит к нему.

ЛЕННИ. Как что из этого?

ДЖО. А что?

ЛЕННИ. Она что, динамистка?

Пауза.

Она динамистка!

Пауза.

Что скажешь, Тед? Твоя жена, оказывается, динамистка. Он был с ней наверху два часа и не довел дело до конца.

ДЖО. Я не сказал, что она динамистка.

ЛЕННИ. Да ты шутишь? А мне показалось, что она динамистка, а тебе, Тед?

ТЕДДИ. Может быть, он не нашел правильного подхода.

ЛЕННИ. Джо? Не нашел подхода? Не смеши. Да он этих птичек слопал больше, чем ты пирожных с кремом. Он неотразим. Таких, как он, раз-два и обчелся. Расскажи ему о своей последней пташке, Джо.

Пауза.

ДЖО. О какой пташке?

ЛЕННИ. Последняя пташка! Когда мы машину остановили…

ДЖО. А, эта… да… ну, едем мы с Ленни в машине на прошлой неделе… вечером.

ЛЕННИ. Так, правильно.

ДЖО. Ну и… катим себе…

ЛЕННИ. Возле Скрабса.

ДЖО. Да, недалеко от Скрабса…

ЛЕННИ. Мы решили покататься по Норд-Паддингтону.

ДЖО. Ну, и… это… Было уже поздно, да?

ЛЕННИ. Да, было поздно Ну!

Пауза.

ДЖО. Ну, и мы, это… ну, у обочины, видим, машина стоит… А там две девочки.

ЛЕННИ. И провожатые.

ДЖО. Ну, и два старикана. В общем, мы…

Пауза.

Что мы тогда сделали?

ЛЕННИ. Мы остановились и вылезли.

ДЖО. Да… мы вылезли… и сказали этим… провожатым… уходите… они и ушли… а потом мы… вытащили девочек из машины…

ЛЕННИ. Мы их в Скрабс не повезли.

ДЖО. Да, нет. Не повезли. Там полиция заметит… понимаешь. Мы их повезли на заброшенную стройку.

ЛЕННИ. Мусор. Там был мусор.

ДЖО. Да, куча мусора.

Пауза.

Ну, и… понимаешь… там мы их и поимели.

ЛЕННИ. Ты пропустил самое интересное. Он пропустил самое интересное!

ДЖО. Что?

ЛЕННИ (к Тедди). Его пташка говорит ему, я, говорит, не против, но я должна кое-что предпринять. Кое-что предохранительное. Ничего такого предохранительного у меня нет, Джо ей говорит. Тогда, она говорит, я не буду. А Джо ей: еще как будешь, и забудь о предохранительном.

ЛЕННИ смеется.

Даже моя пташка засмеялась, когда услышала это. Да, даже она прыснула. Так что, не говори, старина Джо у нас просто сногсшибателен, когда захочет. И вот он торчит с твоей женой два часа и не доводит дела до конца. Так что, Тед, мне кажется, твоя жена динамит. Ну, и что же делать, Джо? Ты удовлетворен? Только не говори, что ты удовлетворен, хоть и не довел дело до конца.

Пауза.

ДЖО. Я сто раз доводил дело до конца. Но иногда… чувствуешь удовольствие… хотя и не довел до конца. Иногда бываешь счастливым… без всякого дела.

ЛЕННИ изумленно смотрит на него.

МАКС и СЭМ входят с улицы.

МАКС. Где проститутка? Еще в постели? Она нас всех скотами сделает.

ЛЕННИ. Девчонка динамит.

МАКС. Как?

ЛЕННИ. Она надула Джо.

МАКС. Как это?

ЛЕННИ. Он провел с ней наверху два часа и не довел дело до конца.

Пауза.

МАКС. Мой Джо? Она сделала это с моим мальчиком?

Пауза.

С моим младшим сыном? Ц-ц-ц-ц! Как ты себя чувствуешь, сынок? Ты здоров?

ДЖО. Со мной все в порядке.

МАКС (к Тедди). Она и с тобой так поступает?

ТЕДДИ. Нет.

ЛЕННИ. Он сам себя обслуживает.

МАКС. Ты думаешь?

ДЖО. Не делает он этого.

Пауза.

СЭМ. Он ее законный муж. Она его жена.

ДЖО. Не делает он этого! Он себя не обслуживает! Говорю вам. Всем вам говорю. Я прикончу того, кто скажет, что он обслуживает сам себя.

МАКС. Джо… что же ты так разволновался? (К Ленни.) Он потерпел неудачу. Видишь, что творится?

ДЖО. А что творится?

МАКС. Джо. Никто с тобой не спорит. Все говорят, что ты прав.

Пауза.

МАКС поворачивается к остальным.

А знаете что? Не такая уж плохая мысль — иметь женщину в доме. А что? Хорошая мысль. Может, нам стоит ее оставить?

Пауза.

Давайте спросим у нее, не захочет ли она остаться.

Пауза.

ТЕДДИ. Боюсь, что нет, папа. Ей нездоровится, и мы уже собрались ехать домой, к детям.

МАКС. Нездоровится? Видал я людей, которым нездоровится. Об этом не беспокойся. Наверно, мы ее все-таки оставим.

Пауза.

СЭМ. Не говори глупостей.

МАКС. Каких глупостей?

СЭМ. Ты говоришь ерунду.

МАКС. Кто, я?

СЭМ. У нее трое детей.

МАКС. Ну и что, еще будут! Здесь, у нас. Если она такая прыткая.

ТЕДДИ. Она не хочет больше.

МАКС. Да откуда ты знаешь, чего она хочет, Тед?

ТЕДДИ (улыбаясь). Ей лучше всего поехать со мной домой, папа. Поверь мне. Ведь мы муж и жена, ты ведь знаешь.

МАКС расхаживает по комнате, прищелкивая пальцами.

МАКС. Конечно, мы бы ей платили. Понимаешь? Карманные деньги на всякие расходы — без этого никак. Назначили бы ей небольшое обеспечение.

ДЖО. Еще бы, конечно, платили бы. Как без этого?

Пауза.

ЛЕННИ. А откуда возьмутся деньги?

МАКС. Да брось, много ли ей надо? О чем мы тут толкуем, три умника?

ЛЕННИ. Я спрашиваю, откуда возьмутся деньги? Еще один рот кормить. Еще одно тулово одевать. Это вы понимаете?

ДЖО. Одежду я буду покупать.

ЛЕННИ. На что?

ДЖО. На свою зарплату.

МАКС. Меня послушайте. Мы пустим шапку по кругу. И все что-нибудь пожертвуем. Мы же все здесь взрослые люди, ответственные. Все дадим понемногу. Будет демократично.

ЛЕННИ. Нам это дело влетит в копеечку, папа.

Пауза.

Я к тому, что это не такая женщина, чтобы ходить в старье. Она следит за модой. Вы же не хотите, чтобы одежда скрывала лучшее, что в ней есть?

МАКС. Ленни, позволь, я тебя перебью. Я не хочу тебя критиковать, но, по-моему, ты слишком увлекся экономической стороной. А ведь есть и другие стороны. Чисто человеческие. Понимаешь, о чем я? Чисто человеческие. Не забывай о них.

ЛЕННИ. Не буду.

МАКС. Не надо.

Пауза.

Мы должны предложить ей что-нибудь подходящее, в ее вкусе. В конце концов, она же не с улицы пришла, она моя невестка!

ДЖО. Верно.

МАКС. Давайте прикинем. Джо пожертвует. Сэм пожертвует…

СЭМ смотрит на него.

Я дам немножко из пенсии. Ленни раскошелится. Отлично. А ты, Тед, сколько поставишь на кон?

ТЕДДИ. Я ничего не поставлю на кон.

МАКС. Как? Ты даже не хочешь поддержать собственную жену? И это мой сын. Паршивец ты после этого. Твоя мать перевернулась бы в гробу, если бы узнала.

ЛЕННИ. Слушай, па.

ЛЕННИ делает шаг.

У меня другая идея.

МАКС. Какая?

ЛЕННИ. Нам незачем тратиться. Я знаю таких женщин. Они не остановятся, пока не развалят весь бюджет. У меня отличная идея. Почему бы мне не взять ее с собой на Грик-стрит?

Пауза.

МАКС. Ты что, хочешь пустить ее в дело?

Пауза.

Мы пустим ее в дело. Это почерк гения, бесподобная мысль. Так значит, она будет зарабатывать сама — на спине?

ЛЕННИ. Да.

МАКС. Превосходно. Только во что еще: давайте ограничим ей время. Нельзя же, чтобы она всю ночь проводила вне дома.

ЛЕННИ. Я ограничу ей время.

МАКС. Как?

ЛЕННИ. Четыре часа в ночь.

МАКС (с сомнением). А хватит?

ЛЕННИ. Она знаешь сколько заработает за четыре часа?

МАКС. Ну, тебе виднее. И то сказать, нам ведь не хочется, чтобы ее истаскали. К тому же, у нее остаются обязанности и по дому. Когда ты возьмешь ее на Грик-стрит?

ЛЕННИ. Не обязательно брать ее на Грик-стрит, папа. У меня полно квартир в том районе.

МАКС. Правда? А как насчет меня? Дал бы мне одну.

ЛЕННИ. У тебя же нет половых интересов.

ДЖО. Э-э, постойте-ка, я что-то не понимаю, что все это значит.

МАКС. Но ты же слышал, что говорит Ленни. Он говорит, что она сама сможет себя окупать. Как ты думаешь, Тедди? Это решит все наши проблемы.

ДЖО. Постойте, постойте. Я не хочу ее делить.

МАКС. Что ты сказал?

ДЖО. Я не хочу ее делить со всеми этими кобелями.

МАКС. С кобелями? Наглец, мальчишка! Какое самомнение! (К Ленни.) Ты ведь не каким-то кобелям ее отдаешь, верно?

ЛЕННИ. У меня изысканная клиентура, Джо. Тебе до них очень далеко.

МАКС. Так что скажи спасибо, что мы тебя приняли.

ДЖО. Я не знал, что мне придется ее делить!

МАКС. Ну так узнай! Иначе она отправится обратно в Америку. Понял?

Пауза.

И так голова идет кругом, а тут еще ты лезешь. Меня вот что волнует. Может, не так уж она и хороша. А? Тедди, ты тут лучший судья. Как ты считаешь, она не подкачает?

Пауза.

А то видишь, как она динамит? Может, у нее такая привычка? Тогда дело не выгорит.

Пауза.

ТЕДДИ. Это была прелюдия… я думаю… я думаю, это была любовная игра.

МАКС. Любовная игра? Битых два часа? Чертовски долго для любовной игры.

ЛЕННИ. Я считаю, папа, что на этот счет можно не волноваться.

МАКС. Почему ты так думаешь.

ЛЕННИ. Это чисто професссиональное мнение.

ЛЕННИ подходит к Тедди.

Послушай, Тедди, и ты можешь нам помочь. Если я пошлю тебе карточки в Америку… знаешь, на такой хорошей бумаге, с именем, с номером телефона, строгие такие, ты мог бы распространить их?.. Среди тех, кто едет сюда. Само собой, тебе идет процент.

МАКС. Тебе, конечно, незачем говорить, что она твоя жена.

ЛЕННИ. Конечно, мы дадим ей другое имя. Долорес, например.

МАКС. Или, например, Испанка Джеки.

ЛЕННИ. Нет, лучше уж ты помолчи, папа. Мы назовем ее как-нибудь поприятнее… Цинтия… или Джилиан.

Пауза.

ДЖО. Джилиан.

Пауза.

ЛЕННИ. Я почему говорю, Тедди, ты ведь должен знать массу профессоров, начальников департаментов, всяких таких людей. Если они решат прошвырнуться сюда на недельку, то, может быть им захочется в спокойной обстановке пару раз перепихнуться. А тут как раз ты, с исчерпывающей информацией.

МАКС. Вот именно. Ты им дашь необходимые сведения. Держу пари, через пару месяцев у нас образуется очередь.

ЛЕННИ. Ты будешь нашим представителем в Штатах.

МАКС. Точно. Давайте мыслить международными категориями! Когда мы закроем это дело, Пан-Американ наградит нас всех бесплатными проездными.

Пауза.

ТЕДДИ. Она очень быстро… состарится.

МАКС. Да никогда в жизни. А здравоохранение на что? Состарится! Да с чего она состарится? У нее вся жизнь впереди.

РУТ спускается по лестнице, одетая.

Она проходит в комнату.

Улыбается собравшимся и садится.

Молчание.

ТЕДДИ. Рут… мои родные приглашают тебя остаться, еще ненадолго. В качестве… как бы в гостях. Если хочешь, я не против. Мы вполне управимся дома… пока ты не приедешь.

РУТ. Как это любезно с их стороны.

Пауза.

МАКС. Это от чистого сердца.

РУТ. Спасибо, как это мило.

МАКС. Ну что вы… Это нам приятно.

Пауза.

РУТ. Боюсь только, я причиню вам неудобства.

МАКС. Неудобства? О чем вы говорите? Какие неудобства? Я вам скажу. С тех пор, как умерла бедняжка Джесси, правда, Сэм? — у нас не было женщины в доме. Ни одной. Во всем доме. И я скажу почему. Потому что образ их матери был так чист, что другая женщина могла бы… осквернить его. Но вы… Рут… вы милая, очаровательная, но вы еще и родная. Вы близкая. Вы наша.

Пауза.

РУТ. Я тронута.

МАКС. Еще бы не тронуты. Я сам тронут.

Пауза.

ТЕДДИ. Но, Рут, я должен тебя предупредить… тебе придется помогать им немного, если ты останешься. Финансово. Мой отец не слишком богат.

РУТ (Максу). Как жаль.

МАКС. Не беспокойтесь, мы с вас много не спросим. Несколько пенни, не больше. Это пока Джо не выбьется в чемпионы. Ну, а когда Джо выбьется… в чемпионы…

Пауза.

ТЕДДИ. А если хочешь, поедем со мной.

ЛЕННИ. Мы бы сняли тебе квартиру.

Пауза.

РУТ. Квартиру?

ЛЕННИ. Да

РУТ. Где?

ЛЕННИ. В городе.

Пауза.

Но жила бы ты здесь, с нами.

МАКС. Конечно. Здесь был бы ваш дом. Семейное лоно.

ЛЕННИ. Только пришлось бы отлучаться в эту квартиру на пару часов, ночью, вот и все.

МАКС. Всего на пару часов, и все. И все.

ЛЕННИ. И тогда у тебя хватит денег, чтобы жить здесь.

Пауза.

РУТ. Сколько комнат будет в квартире?

ЛЕННИ. Не очень много.

РУТ. Мне нужно не меньше трех комнат и ванную.

ЛЕННИ. Зачем тебе три комнаты и ванная?

МАКС. Ей нужна ванная.

ЛЕННИ. Но не три же комнаты.

Пауза.

РУТ. Нет, именно три. Не меньше.

ЛЕННИ. Хватит двух.

РУТ. Нет. Двух не хватит.

Пауза.

Мне нужна комната для отдыха, будуар и спальня.

Пауза.

ЛЕННИ. Хорошо. У тебя будут три комнаты и ванная.

РУТ. С удобствами?

ЛЕННИ. Со всеми.

РУТ. Горничная?

ЛЕННИ. Разумеется.

Пауза.

Мы дадим тебе денег, для начала, а потом, когда ты устроишься, рассчитаешься с нами, постепенно.

РУТ. О, нет, это не подходит.

ЛЕННИ. Почему же?

РУТ. Вам придется рассматривать начальные издержки как обычное капитальное вложение.

Пауза.

ЛЕННИ. Ладно. Идет.

РУТ. Вы обеспечите меня гардеробом, не так ли?

ЛЕННИ. Мы обеспечим тебя всем. Всем, что потребуется.

РУТ. Мне потребуется ужасно много всего. Иначе я не соглашусь.

ЛЕННИ. У тебя будет все.

РУТ. В таком случае я составлю полный список всего, что мне потребуется, и вы поставите свои подписи в присутствии свидетелей.

ЛЕННИ. Разумеется.

РУТ. Все пункты соглашения и условия найма должны быть уточнены к обоюдному соглашению сторон, прежде чем мы совершим контракт.

ЛЕННИ. Безусловно.

Пауза.

РУТ. Кроме того, для работы должна быть создана соответствующая обстановка.

ЛЕННИ. А как же.

МАКС. А весь день у вас, конечно, будет свободен. Если пожелаете, будете и для нас немного готовить.

ЛЕННИ. Постели стелить.

МАКС. Прибираться немножко.

ТЕДДИ. Составлять всем компанию.

СЭМ выступает вперед.

СЭМ (на одном дыхании). Джесси отдалась Мак-Грегору на заднем сидении, когда я их катал.

Хрипит и падает.

Лежит не шевелясь.

Все смотрят на него.

МАКС. Что это он? Помер?

ЛЕННИ. Да.

МАКС. Труп? Труп в моем доме! Уберите его отсюда! Выкиньте его отсюда!

ДЖО нагибается над Сэмом.

ДЖО. Он не умер.

ЛЕННИ. Умер, только секунд на тридцать.

МАКС. Даже умереть не может.

ЛЕННИ смотрит на Сэма.

ЛЕННИ. Да, он еще дышит.

МАКС (указывая на Сэма). Знаете, чем обладал этот человек?

ЛЕННИ. Обладает.

МАКС. Обладает! Большим воображением.

Пауза.

РУТ. Да, это выглядит очень заманчиво.

МАКС. Так что, сразу по рукам или еще подождем?

РУТ. Немного подождем.

ТЕДДИ стоит около Сэма и смотрит на него.

ТЕДДИ. А я хотел попросить его отвезти меня в аэропорт.

Идет к чемоданам и берет один из них.

Тогда я оставлю твой чемодан, Рут. Поеду на метро.

МАКС. Слышишь, тут еще можно по-другому: сначала поворот налево, потом направо, помнишь, там можно поймать такси.

ТЕДДИ. Да, наверно, я так и сделаю.

МАКС. А можешь, конечно, и на метро, до Пикадилли, — это займет десять минут, а там поймаешь машину до аэропорта.

ТЕДДИ. Да, может, я так и сделаю.

МАКС. Но учти, они сдерут с тебя двойную плату. Они возьмут за обратный конец. Это больше шести миль.

ТЕДДИ. Да-да. Ладно, пока, папа. Следи за собой.

Они пожимают друг другу руки.

МАКС. Спасибо, сынок. Подожди. Знаешь, было очень приятно повидать тебя.

Пауза.

ТЕДДИ. И мне было очень приятно повидать тебя.

МАКС. А мальчишки знают обо мне? А? Как ты думаешь, им интересно будет посмотреть на фото своего дедушки?

ТЕДДИ. Думаю, да.

МАКС вынимает бумажник.

МАКС. У меня есть одно. Где-то тут. Подожди-ка. Вот оно. Понравится им такое?

ТЕДДИ. Они будут в восторге.

Поворачивается к Ленни.

Счастливо, Ленни

Жмут друг другу руки.

ЛЕННИ. Давай, Тед. Рад был повидаться. Счастливого пути.

ТЕДДИ. Пока, Джо.

ДЖО не двигается.

ДЖО. Пока.

ТЕДДИ идет к двери.

РУТ. Эдди.

ТЕДДИ оборачивается.

Пауза.

Не становись чужим.

ТЕДДИ выходит, закрывает за собой дверь.

Молчание.

Трое мужчин стоят.

РУТ в спокойной позе сидит в кресле.

СЭМ лежит неподвижно.

ДЖО медленно идет через комнату.

Он встает на колени около ее кресла.

Она кладет руку ему на голову.

Он кладет голову ей на колени.

МАКС начинает расхаживать около них в разные стороны.

ЛЕННИ стоит не шевелясь.

МАКС поворачивается к Ленни.

МАКС. Я слишком стар, наверно. Она считает меня стариком.

Пауза.

Но я не такой уж старый.

Пауза.

(К Рут.) Ты думаешь, я слишком стар для тебя?

Пауза.

Подумай, ты только что сильно много на себя взвалила. Сама подумай, сколько ты на себя… И это никогда не кончится. Тебе придется работать! Тебе придется их всех выдерживать… на себе, ты понимаешь?

Пауза.

Она себе представляет?

Пауза.

Ленни, как ты думаешь, она себе представляет?

Он начинает говорить заикаясь.

Что… что… что… это мы затеяли? Что это… у нас на уме? Она это сознает?

Пауза.

Не уверен я, что она это сознает.

Пауза.

Вы понимаете, о чем я говорю? Знаете, о чем я подумал? Она смешает нас с грязью, хотите пари? Она нас выжмет, выжмет нас как лимон, говорю вам! Я носом чую! Пари держу!

Пауза.

Ей с нами… не ужиться!

Он стонет, сжимает свою палку, падает на колени рядом с ее стулом. Все его тело никнет вниз. Перестает стонать. Распрямляется. Смотрит на нее, все еще стоя на коленях.

Я еще не старый.

Пауза.

Ты меня слышишь?

Он поднимает к ней лицо.

Поцелуй меня.

Она продолжает нежно гладить волосы Джо.

ЛЕННИ стоит, наблюдая.

ЗАНАВЕС.

Content

Гарольд Пинтер
Приезд

Действие первое

Действие второе