Стайн Роберт Лоуренс

Нечто из подвала

Нечто из подвала

1

— Эй, папа! Лови!

Касей бросил диск фрисби через ровную зеленую лужайку. Отец скривил лицо, как будто бы поглядел на солнце. Фрисби несколько раз подпрыгнул и упал под ограду заднего двора.

— Не сегодня. Я занят, — произнес доктор Бревер, резко повернулся и быстро вошел в дом. Складная дверь захлопнулась за ним.

Касей отбросил свои светлые прямые волосы со лба.

— Что это с ним? — крикнул он Маргарет, своей сестре, которая наблюдала всю эту сцену со стороны гаража, окрашенного в цвет красного дерева.

— Ты знаешь, — тихо ответила Маргарет. Она вытерла руки о джинсы, а затем вытянула их вперед, ожидая броска. — Я немножко поиграю с тобой.

— Ладно, — согласился Касей без всякого энтузиазма. Он медленно пошел к ограде, чтобы поднять фрисби.

Маргарет подвинулась поближе. Ей было жалко Касея. С ним и с отцом действительно было здорово играть в мяч, фрисби или «Нинтендо». Но казалось, у доктора Бревера больше нет для этого времени.

Подпрыгивая, чтобы схватить фрисби, Маргарет поняла, что ей жалко и себя. Отец очень изменился к ней. Практически, проводя так много времени в подвале, он едва ли сказал ей хоть слово.

«Он больше не называет меня Принцессой», — думала Маргарет.

Это было прозвище, которое она ненавидела. Но в конце концов, это прозвище было знаком близости.

Она кинула красный фрисби назад. Плохой бросок. Касей бросился за ним, но фрисби проскользнул мимо. Маргарет загляделась на золотистые холмы за задним двором.

«Калифорния, — подумала она. — Здесь все так волшебно. Сейчас середина зимы, а на небе ни облачка, и мы с Касеем гуляем в джинсах и майках, как будто это середина лета».

Она сделала ныряющий бросок, чтобы поймать фрисби, и покатилась по ухоженному газону, с триумфом держа фрисби над головой.

— Воображала, — пробормотал Касей, не выразив восторга.

— А ты булочка с сосиской! — отозвалась Маргарет.

— Ну и хорошо, а ты курица.

— Эй, Касей, ты будешь играть со мной или нет?

Он пожал плечами:

— Сегодня все какие-то нервные. Было нетрудно сообразить почему.

Маргарет высоко бросила фрисби, и он спланировал Касею на голову.

— Это ты нарочно! — сердито закричал он, уперев руки в бока.

— Нет, ты! — закричала она. — Ты!

— Касей! Тебе уже одиннадцать лет. Не веди себя, как двухлетний ребенок, — огрызнулась Маргарет.

— Хорошо, а ты ведешь себя, как годовалый малыш, — ответил он, неохотно отправляясь за фрисби.

Это все папа виноват. Отношения в семье так напряжены с тех пор, как он начал работать дома. Внизу, в подвале, с его растениями и таинственными машинами. Он едва выходит на воздух. Вот и сегодня вышел и даже не захотел поймать фрисби. Или провести хоть пару минут с кем-нибудь из них.

«Мама тоже заметила это», — подумала Маргарет, несясь во весь дух и делая еще один головокружительный бросок, пока не столкнулась со стенкой гаража.

То, что отец все время находился дома, тоже делало маму очень нервной. Она старалась делать вид, что все прекрасно. Но было видно, что она очень беспокоилась о нем.

— Удачный захват, Фатсо! — воскликнул Касей.

Маргарет ненавидела имя Фатсо еще больше, чем Принцесса. Члены семьи называли ее Фатсо зато, что она была очень тоненькой, как ее отец. Маргарет действительно была такая же худая, как и отец, но у нее были материнские прямые русые волосы, карие глаза, и она была очень смуглой.

— Не называй меня так. — Маргарет с усилием подняла красный диск. Касей поймал его и толкнул обратно к ней.

Они бросали его взад и вперед, не говоря друг другу ни слова, еще целых десять или пятнадцать минут.

— Мне становится жарко, — наконец произнесла Маргарет, прикрывая глаза от полуденного солнца рукой, приставленной в виде козырька. — Пойдем внутрь.

Касей швырнул фрисби в стенку гаража. Он упал на траву. Касей рысцой побежал за ним.

— Папа всегда играет больше, — сказал он сварливо. — И бросает лучше. Ты бросаешь, как девчонка.

— Дай мне передохнуть, — простонала Маргарет, шутя толкая его, в то время как он пытался пронырнуть в заднюю дверь. — Ты бросаешь, как шимпанзе.

— Маргарет, а как у отца загорелось? — спросил он.

Девочка вспыхнула и остановилась. Вопрос застал ее врасплох. — А?

Бледное веснушчатое лицо Касея сделалось серьезным.

— Ты знаешь, я имею в виду почему? — спросил он внешне безразличным тоном.

Касей кивнул:

— Мартинец поджег отца?

— Вероятно, — прошептала Маргарет. — И: того, что я подслушала, я поняла: что-то надс делать с растениями, которые вырастил отец. Это какие-то экспериментальные растения, которые не удались или что-то в этом роде.

— Но папа настоящий грубиян, — настаивал Касей, как будто Маргарет спорила с ним. — Если его эксперименты не удались, он знает, что с ними делать.

Маргарет пожала плечами:

— Это все, что я знаю. Пошли, Касей. Пошли в дом. Я умираю от жажды! — Она высунула свой язык и простонала, демонстрируя желание выпить воды.

— Ты грубиянка, — произнес Касей. Он толкнул складывающуюся дверь, затем повернулся, давая, таким образом, пройти ей первой.

— Кто грубиян? — спросила миссис Бревер, склонившись над кухонной раковиной. Она повернулась, чтобы встретить их. — Не говори так.

Сегодня мама выглядела очень усталой, подумала Маргарет, заметив перекрещивающиеся морщинки в уголках ее глаз и первые седые пряди в длинных до плеч волосах.

— Я ненавижу эту работу, — сказала миссис Бревер, поворачиваясь обратно к раковине.

— Что ты делаешь? — спросил Касей, толкая дверцу холодильника и доставая пакет с соком.

— Разделываю креветки.

— Ух! — выдохнула Маргарет.

— Спасибо за помощь, — сухо ответила миссис Бревер. Зазвонил телефон. Вытирая руки, испачканные креветками, о кухонное полотенце, она поспешила взять телефонную трубку.

Маргарет достала коробку с соком из холодильника, воткнула в нее соломинку и последовала за Касеем в передний коридорчик. Дверь и подвал, обычно плотно закрытая, если доктор Бревер работал там, внизу, была полуоткрыта. Касей хотел закрыть ее, потом остановился.

— Пошли посмотрим, что там делает папа, — предложил он.

Маргарет высосала последние капли сока через соломинку и смяла пустую коробку.

— Пошли.

Она знала, что им запрещено беспокоить отца, но любопытство победило. Уже четыре педели папа работал там, внизу. Всякое интересное оборудование, удивительное освещение и необычные растения — все находилось там. Он проводил там по восемь-девять часов, делая то, что называлось его работой. И никогда не показывал ее детям.

— Давай спустимся, — сказала Маргарет. В конце концов, это был и их дом.

Кроме того, может быть, отец просто ждет их, чтобы показать им все самое интересное. Может быть, его гордость уязвлена тем, что они до сих пор не соизволили спуститься вниз.

Маргарет толкнула дверь, полностью открыв ее, и дети оказались на узкой лестнице.

— Эй, папа! — возбужденно воскликнул Касей. — Папа, можно нам посмотреть?

Они были уже в середине коридорчика, когда на нижней ступеньке появился отец. Он сердито уставился на них, его кожа от света флуоресцентных ламп странно отливала зеленым. Отец поддерживал правую руку, капли красной крови капали на его белый халат.

— Марш из подвала! — закричал он голосом, какого они никогда не слыхали от него.

Дети шмыгнули назад, удивляясь, что отец закричал на них ТАКИМ голосом. Обычно его голос был очень мягким и тихим.

— Марш из подвала, — повторил отец, придерживая кровоточащую руку. — Никогда больше не спускайтесь сюда. Я предупреждаю вас.

2

— Все упаковано, — произнесла миссис Бренер, со стоном опуская свои чемоданы в передней части коридора.

Она просунула голову в гостиную, где мерцал экран телевизора.

— Ты не считаешь, что можно прерваться на минуту и не смотреть кино, чтобы попрощаться со своей матерью?

Касей нажал кнопку на панели, и экран померк. Они с Маргарет с виноватым видом вышли в коридорчик, чтобы обнять мать.

Дайяна Мэннинг, подружка Маргарет, вышла за ними.

— Сколько вы собираетесь там пробыть, миссис Бревер? — спросила она, с любопытством разглядывая два битком набитых чемодана.

— Не знаю, — раздраженно ответила миссис Бревер. — Моя сестра лежит в больнице в Тусконе с сегодняшнего дня. Я думаю, что останусь там, пока она не выпишется из больницы и не вернется домой.

— Хорошо, буду рада побыть бэби-ситтером у Маргарет и Касея, — пошутила Дайяна.

— Дай мне отдохнуть, — закатила глаза Маргарет. — Я как-никак старше тебя, Дайяна.

— А я умнее, чем вы обе, вместе взятые, — добавил Касей скромно.

— Я не беспокоюсь о вас, дети, — вздохнула миссис Бревер. — Я беспокоюсь о вашем отце.

— Не беспокойся, — серьезно сказала Маргарет. — Мы будем хорошо заботиться о нем.

— Следите, чтобы он хоть что-нибудь ел. Он так занят своей работой, что забывает поесть, пока ему об этом не напомнишь.

«Без мамы здесь будет действительно одиноко», — подумала Маргарет.

Папа лишь изредка выходил из подвала. Прошло две недели с тех пор, как он кричал на нее и на Касея, требуя держаться подальше от подвала. Дети ходили вокруг отца на цыпочках, боясь вызвать его гнев. Но в течение двух последних недель он еле цедил сквозь зубы обычное «с добрым утром» и «спокойной ночи».

— Не волнуйся ни о чем, мама, — сказала Маргарет с вынужденной улыбкой. — Только хорошо ухаживай за тетей Элеонор.

— Я позвоню, как только прибуду в Тускон, — пообещала миссис Бревер, еще раз нервно взглянув на свои часы. Сделав три больших шага по направлению к двери подвала, она крикнула: — Майкл! Время отправляться в аэропорт.

Прошло немало времени, пока доктор Бревер отозвался. Миссис Бревер повернулась к детям.

— Надеюсь, что он хотя бы заметит мой отъезд? — спросила она громким шепотом. Она хотела сделать лишь легкое замечание, но в ее голосе звучали нотки печали.

Несколькими секундами позже они услышали шаги по лестнице, ведущей в подвал, и появился их отец. Он снял свой лабораторный халат, весь испещренный пятнами, под ним оказались брюки коричневого цвета и ярко-желтая майка. Свернув в комок халат, он бросил его на перила. Даже сейчас, спустя две недели, его правая рука, та самая, которая кровоточила, была еще туго забинтована.

— Готова? — спросил он жену. Миссис Бревер вздохнула:

— Я надеюсь.

Она бросила на Маргарет и Касея беспомощный взгляд и поспешила обнять их в последний раз.

— Тогда поехали, — безучастно произнес доктор Бревер. Он поднял оба чемодана и крякнул. — Боже, как долго ты собираешься оставаться там? Год? — Он вышел, не дожидаясь ответа.

— До свидания, миссис Бревер, — взмахнула рукой Дайяна. — Счастливого путешествия.

— Какое может быть у нее счастливое путешествие? — едко заметил Касей. — Ее сестра в больнице.

— Ты знаешь, что я имею в виду, — ответила Дайяна, отбрасывая назад свои длинные рыжие волосы и делая круглые глаза.

Они взглядом проводили автомобиль, катившийся вниз по дорожке, а затем вернулись в гостиную. Касей взял в руки пульт дистанционного управления и начал смотреть фильм.

Дайяна, развалившись в кресле, ела из пакета картофельные чипсы.

— Кто выбрал эту картину? — спросила Дайяна, сминая фольгу.

— Я, — ответил Касей. — Классный фильм. Он сбросил диванные подушки на ковер и

лежал на них.

Маргарет сидела на полу, скрестив ноги и прислонясь спиной к креслу, все еще размышляя о матери и тете Элеонор.

— По-твоему, классный фильм — это когда люди взлетают на воздух и их кишки плавают повсюду? — Маргарет поддержала Дайяну.

— Да. Это классно сделано, — ответил Касей, не отрывая глаз от мерцающего экрана.

— У меня очень много домашних дел. Не знаю, почему я сижу здесь, — сказала Дайяна, засовывая руку в пакет с чипсами.

— У меня тоже, — вздохнула Маргарет. — Думаю, я переделаю все после обеда. Вам дали задание по математике? Мне кажется, я забыла свой задачник в школе.

— Ш-ш-ш! — свистнул Касей, взмахнув ногой в сторону Маргарет. — Это хорошее место.

— Ведь ты же видел уже этот фильм! — резко крикнула Маргарет.

— Два раза, — согласился Касей. Он увернулся от диванной подушки, которую бросила в него Дайяна.

— Прелестный день, — сказала Маргарет, подняв руки над головой. — Может быть, мы выйдем на улицу? Покатаемся на велосипедах или еще чего-нибудь.

— Ты думаешь, что ты все еще в Мичигане? Здесь действительно приятно на улице после обеда, — сказала Дайяна. — Я не замечаю этого больше.

— Может быть, нам вместе порешать математические задачи? — спросила Маргарет с надеждой. Дайяна была намного сильнее в математике, чем она.

Дайяна пожала плечами.

— Да. Может быть. — Она крутила в руках пакет и наконец положила его на пол. — Ваш отец выглядит чем-то немного встревоженным, вы знаете?

— Да? Что ты имеешь в виду?

— Просто встревоженным, — сказала Дайяна. — Как у него дела?

— Ш-ш, — настаивал Касей, подобрав пакет из-под картошки и кинув его в Дайяну.

— Ты знаешь, просто отдыхает, и все. Думаю, у него все о'кей, — задумчиво произнесла Маргарет. — По правде говоря, я не знаю. Он проводит все время в подвале, занимаясь своими экспериментами.

— Экспериментами? Эй, пошли взглянем. — Отбросив волосы за плечи, Дайяна вскочила с кресла.

Наука была капризом Дайяны. Математика и наука. Маргарет одинаково ненавидела и то и другое.

«Дайяне следовало родиться в семье Бреве-ров, — подумала Маргарет с оттенком горечи. — Может быть, если бы я интересовалась тем же, чем и папа, он обратил бы на меня большее внимание».

— Пошли, — настаивала Дайяна, согнувшись и пытаясь подтолкнуть Маргарет. — Ведь он ботаник, верно? Что же он там делает?

— Сложно сказать, — сказала Маргарет, пытаясь перекричать звуки выстрелов, несущихся из телевизора. — Однажды он пытался объяснить мне это. Но… — Маргарет позволила Дайяне толкнуть ее.

— Замолчи! — завопил Касей, продолжая смотреть фильм.

— Он что, создает нового Франкенштейна или что-нибудь подобное? — продолжала настаивать Дайяна. — Или что-нибудь похожее на Робокопа?

— Замолчи! — повторил Касей пронзительным голосом, стараясь заглушить голос Арнольда Шварценеггера.

— Он создал все эти машины и растения там, — холодно отозвалась Маргарет. — Но он не хочет, чтобы мы туда ходили.

— Ха, это, похоже, очень большой секрет? — Зеленые глаза Дайяны загорелись возбуждением. — Пошли. Мы только заглянем.

— Нет, я не хочу, — ответила Маргарет. Она не могла забыть гневного выражения лица отца две недели тому назад, когда они с Касеем попытались проникнуть туда. Не могла она забыть и того, как отец кричал на них, запрещая спускаться вниз, в подвал.

— Пошли. Умоляю, — храбро уговаривала Дайяна. — Или вы цыплята?

— Я не боюсь, — резко ответила Маргарет. Дайяна всегда подстрекала ее совершать то, что ей вовсе не хотелось делать.

«И почему это так важно для Дайяны — думать, что она храбрее других?» — размышляла Маргарет.

— Цыплята, — повторила Дайяна. Отбросив копну рыжих волос за плечи, она быстро двинулась по направлению к двери, ведущей в подвал.

— Дайяна, стой! — закричала Маргарет, следуя за ней.

— Эй, подожди! — опомнился Касей, выключая телевизор. — Мы идем вниз? Подождите меня! — Он быстро вскочил на ноги и решительно поспешил присоединиться к ним у двери в подвал.

— Мы не можем, — начала Маргарет, но Дайяна закрыла ей рот ладонью.

— Мы только быстренько взглянем. Мы только глянем. Мы ничего не будем трогать. И затем поднимемся наверх.

— Я пойду первым, — решился Касей, держась за дверную ручку.

— Зачем тебе это надо? — спросила Маргарет подругу. — Чего тебе приспичило спускаться вниз?

Дайяна пожала плечами.

— Это лучше, чем заниматься математикой, — ответила она, ухмыляясь.

Маргарет вздохнула, побежденная:

— Хорошо, пошли. Но помни — только взглянем, ничего не трогать.

Касей потянул дверь на себя, показалась лестница, ведущая в подвал. Едва ступив на площадку, они начали задыхаться в горячем, насыщенном парами воздухе. Они услышали жужжание и шум электрических машин. А направо от лестницы увидели яркие белые огни, горящие в кабинете доктора Бревера.

«Забавно, — подумала Маргарет, в то время как они спускались вниз по крытой линолеумом лестнице. — Это выглядит как приключение. Действительно, ничего страшного. Мы только взглянем. Тогда почему так бьется сердце? Почему я просто дрожу от ужаса?»

3

— Ух! Какая здесь жара!

Как только они сошли со ступенек, воздух стал невыносимо горячим и плотным. Маргарет задыхалась. Внезапная перемена температуры была непереносима.

— Как здесь сыро, — сказала Дайяна. — Это хорошо для волос и кожи.

— Нам в школе рассказывали про джунгли, — произнес Касей. — Может быть, папа создает джунгли?

— Может быть, — неуверенно ответила Маргарет.

Почему она чувствует себя так странно? Может быть, потому, что они вторглись во владения отца? Делают что-то, чего он не разрешил?

Она повернулась, посмотрев в обе стороны. Подвал был разделен на две большие прямоугольные комнаты. Левая, еще не законченная часть подвала тонула в полумраке. Маргарет с трудом различала очертания стола для настольного тенниса в центре комнаты. Рабочая комната справа была ярко освещена. Так ярко, что дети должны были зажмуриться и подождать, пока их глаза не привыкнут к такому яркому свету. Полосы белого света лились вниз от больших галогеновых ламп, подвешенных к потолку.

— Ой, посмотри! — закричал Касей, глядя широко открытыми глазами на снопы света.

Десятки сверкающих, высоких растений с толстыми стволами и широкими листьями достигали ламп. Они были посажены необычно близко друг от друга в низких траншеях, наполненных темной землей.

— Похоже на джунгли! — воскликнула Маргарет, следуя за Касеем в царство белого света.

Действительно, это был настоящий тропический лес — виноградные лозы с огромными листьями и высокие древообразные растения с длинными изящными усиками, кружевные папоротники, растения с искривленными корнями кремового цвета, торчащими из земли, как обнаженные кости.

— Это похоже на болото или что-то в этом роде, — заметила Дайяна. — Ваш отец вырастил все это за пять или шесть недель?

— Да. Я уверена, — ответила Маргарет, разглядывая необыкновенно красные помидоры, висящие на стройном желтом стебле.

— Ох, пощупай, — сказала Дайяна. Маргарет увидела, что ее приятельница трет

рукой большой плоский лист, имеющий форму капли.

— Дайяна, мы ничего не должны трогать!

— Знаю, знаю. — Дайяна не выпускала лист. — Только потри его рукой.

Маргарет невольно подчинилась.

— На ощупь он совсем не похож на лист, — сказала она, в то время как Дайяна двинулась дальше рассматривать огромный папоротник. — Он такой гладкий. Как стекло.

Все трое стояли освещенные ярким белым светом, рассматривая растения, трогая их толстые стебли, проводя руками по гладким, теплым листьям, удивляясь необычным размерам фруктов, которые росли на некоторых растениях.

— Тут слишком жарко, — пожаловался Касей. Он стянул свою рубашку через голову и бросил ее на пол.

— Какое тело! — поддразнила его Дайяна. Он показал ей язык. Вдруг его бледно-голубые глаза расширились, и Касей, казалось, замер от изумления.

— Эй!

— Касей, что случилось? — спросила Маргарет, спеша к нему.

— Вот этот, — он показал на высокое древоподобное растение, — оно дышит!

Дайяна засмеялась.

Но Маргарет также кое-что заметила. Она обхватила Касея за голые плечи и прислушалась. Да. Она могла различить дыхание, и, казалось, эти звуки издавало высокое дерево с густой листвой.

— Что у вас за проблема? — спросила Дайяна. увидев выражение изумления на лицах Маргарет и Касея.

— Касей прав, — тихо сказала Маргарет, прислушиваясь к постоянным, ритмичным звукам. — Ты слышишь? Оно дышит. Дайяна сделала большие глаза.

— Может быть, оно простудилось? — Она засмеялась своей собственной шутке, но приятели не поддержали ее. — Я ничего не слышу. — Она подвинулась поближе.

Все трое прислушались. Тишина.

— Оно прекратило, — сказала Маргарет.

— Замолчите вы оба, — с упреком произнесла Дайяна. — Вы же не собираетесь пугать меня?

— Конечно нет, — запротестовала Маргарет.

— Эй, взгляните! — Касей набрел еще на что-то. Он стоял перед высоким стеклянным ящиком, который находился по другую сторону растений. Это выглядело как телефонная будка, с полкой внутри и десятками проводов, свисающих сзади и с обеих сторон полки.

Маргарет проследила направление проводов и заметила такую же стеклянную будку, расположенную в нескольких шагах от первой. Нечто, напоминающее генератор, стояло между двумя будками и, похоже, было соединено проводами с ними обеими.

— Что это может быть? — спросила Дайяна, приблизившись к Касею.

— Не трогай, — предупредила Маргарет, последний раз взглянув на дышащее дерево, и присоединилась к Дайяне и Касею.

Но Касей приблизился к стеклянной двери одной из будок.

— Я только хочу посмотреть, не открыта ли она, — сказал он.

Он схватился за стекло, и его глаза расшились от боли.

Все его тело начало дрожать и вибрировать.

Голова дико моталась из стороны в сторону. Глаза почти вылезли из орбит.

— О, помогите! — только и сумел прокричать он. Его тело вибрировало и тряслось все сильнее и быстрей. — Помогите мне! Я не могу остановиться!

4

— Помогите!

Все тело Касея трясло, как если бы через него пропустили электрический заряд. Его голова моталась, взгляд был диким и изумленным.

— Пожалуйста!

Маргарет и Дайяна смотрели на нею с ужасом, открыв рты. Маргарет очнулась первой. Она приблизилась к Касею и попыталась оторвать его от стекла.

— Маргарет, не надо! — визжала Дайяна. — Не трогай его!

— Но мы должны что-то делать! — вскричала Маргарет.

Через некоторое время обе девочки поняли, что Касей больше не трясется. И он смеется.

— Касей? — спросила Маргарет, уставившись на него. Ужас у нее на лице перешел в изумление.

Касей прислонился к стеклу, его тело оставалось неподвижным, рот растянулся в широкой, злобной ухмылке.

— Обманули дурака! — воскликнул он. И начал смеяться еще громче, указывая на девочек пальцем и повторяя сквозь ликующий смех: — Обманули дурака, обманули дурака!

— Это не смешно, — истерично воскликнула Маргарет.

— Ты притворялся?! Я не верю! — Лицо Дайяны было белым, как лампы над их головой. Губы ее тряслись.

Обе девочки прыгнули на Касея и повалили его на пол. Маргарет села на него, в то время как Дайяна держала его за плечи.

— Обманули, обманули! — продолжал Касей, остановившись лишь только тогда, когда Маргарет начала сильно щекотать его.

— Ты крыса! — кричала Дайяна. — Крысенок!

Эта забава была внезапно прервана глухим стоном. Все трое повернули головы по направлению звука.

В большом подвале было тихо, слышалось только тяжелое дыхание детей.

— Что это было? — прошептала Дайяна.

Они прислушались. Еще один стон, печальный звук, заглушённый, как звук саксофона. Усики древообразного растения внезапно упали, как змеи, спустившиеся на землю. Еще один низкий, печальный стон.

— Это растения! — сказал Касей испуганно. Он сбросил с себя сестру и вскочил на ноги,

пригладив свои взъерошенные светлые волосы.

— Растения не кричат и не стонут, — заявила Дайяна, не спуская глаз с широкой траншеи, где росли деревья, наполнявшие комнату.

— А вот эти и кричат, и стонут, — сказала Маргарет.

Усики дерева задвигались, как человеческие руки. Дети опять могли слышать дыхание — медленное, ровное дыхание. Затем вздох, как будто откуда-то выпустили воздух.

— Пошли отсюда, — сказал Касей, становясь на ступеньку лестницы.

— Это определенно ползет сюда, — сказала Дайяна, следуя за мальчиком, глазами следя за двигающимися, стонущими растениями.

— Я уверен, папа все сможет объяснить. — Маргарет старалась говорить спокойно, но ее голос дрожал. Она последовала за Дайяной и Касеем.

— Ваш отец колдун, — заявила Дайяна, достигнув двери.

— Нет, он не колдун, — быстро ответил Касей. — Он здесь делает очень важное дело.

Высокое растение вздохнуло и, казалось, склонилось в их сторону, поднимая свои усики, как будто приглашая их вернуться.

— Давайте убираться отсюда! — воскликнула Маргарет.

Все трое чуть не задохнулись, взбегая по лестнице. Касей плотно закрыл дверь, убедившись, что замок щелкнул.

— Колдун, — повторила Дайяна, нервно играя прядью своих длинных рыжих волос. — Определенно колдун.

Наверное, сегодня это было ее любимое словечко. Но Маргарет должна была согласиться, что оно очень подходит обстоятельствам. — Да, папа предупреждал нас, чтобы мы не ходили туда, — сказала Маргарет, пытаясь восстановить дыхание. — Я думаю, он знал, что это испугает нас и мы ничего не поймем.

— Я убираюсь отсюда, — сказала Дайяна. Она вышла за раздвижную дверь и повернулась к Маргарет. — Хочешь прийти и порешать задачки попозже?

— Да. Конечно, — согласилась Маргарет, все еще размышляя о стонущих, движущихся растениях. Некоторые из них, казалось, хотели достать их, как бы взывая к ним. Но конечно, это было невозможно.

— Попозже, — сказала Дайяна и рысцой побежала вниз по дорожке.

Лишь только она исчезла, из-за угла показалась темно-синяя машина их отца и выехала на дорожку.

— Папа вернулся из аэропорта, — сказала Маргарет. Она повернулась к Касею, который шел за нею в нескольких ярдах по коридору. — А дверь в подвал закрыта?

— Да, — ответил Касей, еще раз оглянувшись, чтобы убедиться. — Папа никак не узнает, что мы…

Он остановился. Его рот открылся, но оттуда не вылетело ни звука. Лицо Касея побледнело.

— Моя рубашка! — воскликнул Касей, шлепнув по своей голой груди. — Я оставил ее в подвале.

5

— Я должен забрать ее, — сказал Касей. — Иначе папа все узнает.

— Слишком поздно, — перебила его Маргарет, глядя на подъездную дорожку. — Он уже нажал на тормоз.

— Это займет только секунду, — настаивал Касей, держа руку на ручке двери подвала. — Я бегом спущусь вниз и бегом поднимусь.

— Нет! — Маргарет стояла в центре узкого коридорчика, между входной дверью и дверью, ведущей в подвал. — Он уже припарковался. Он выходит из машины.

— Но он узнает! Он узнает! — кричал Касей высоким и жалобным голосом.

— Ну и что?

— Вспомни, каким ненормальным он стал в последнее время? — сказал Касей.

— Конечно, я помню, — ответила Маргарет. — Но не собирается же он убить нас только за то, Касей, что мы взглянули на его растения.

Маргарет остановилась. Она подвинулась ближе к раздвижной двери.

— Эй, подожди.

— Что происходит?

— Скорей! — Маргарет повернулась и взмахнула обеими руками. — Иди! Спускайся вниз, быстро! Наш сосед, мистер Генри. Он остановил отца. Они о чем-то толкуют на подъездной дорожке.

С громким криком Касей распахнул дверь подвала и исчез. Маргарет слышала, как он быстро перепрыгивает ступеньки лестницы. Затем она услышала, как затихают его шаги: он спешил в кабинет отца.

«Поспеши, Касей, — думала Маргарет, встав на страже у входной двери, наблюдая, как отец прикрывал козырьком руки глаза от солнца, продолжая разговаривать с мистером Генри. — Поспеши. Ты знаешь, отец никогда не разговаривает долго с соседями».

Мистер Генри, казалось, делал все, чтобы продлить разговор.

«Вероятно, он просит у отца какой-нибудь помощи», — подумала Маргарет.

Мистер Генри не был таким умельцем, как мистер Бревер. И поэтому он всегда просил отца Маргарет прийти и помочь что-либо отремонтировать или установить.

Отец чему-то кивал, на его губах застыла вынужденная улыбка.

«Скорей, Касей. Возвращайся, где же ты?»

Все еще прикрывая свои глаза, доктор Бревер торопливо откланялся мистеру Генри. Затем мужчины повернулись и торопливо направились к своим домам.

«Скорей, Касей. Касей, он уже идет! Скорей!» — повторяла Маргарет про себя.

Cколько времени надо, чтобы подобрать свою рубашку и бегом подняться по лестнице?

Это не должно быть так долго.

Ее отец был уже на дорожке перед домом. Он заметил ее у двери и помахал рукой. Маргарет помахала в ответ и, оглянувшись, посмотрела на дверь в подвал.

— Касей, где же ты? — громко позвала она. Никакого ответа.

Из подвала не доносилось ни звука.

Вообще никаких звуков.

Доктор Бревер задержался у дома, рассматривая розовые кусты, посаженные в начале дорожки.

— Касей? — звала Маргарет. Опять никакого ответа.

— Касей, скорей! Молчание.

Отец, согнувшись, делал что-то с землей под кустами роз. Маргарет поняла, что у нее нет выбора. Она должна спуститься вниз и посмотреть, что задержало Касея.

6

Касей сбежал вниз по ступеням, касаясь металлических перил, так что он мог перепрыгивать через две ступеньки сразу. Он тяжело приземлился на цементный пол подвала и оказался в ярком белом свете оранжереи.

Остановившись у входа, он подождал, пока его глаза привыкли к свету более яркому, чем дневной. Он глубоко вздохнул, вдыхая влажный воздух, и задержал дыхание. Здесь было так жарко, что, казалось, все прилипало к телу. Спина начала чесаться. Шея зудела.

Кущи растений стояли как будто к чему-то прислушиваясь в ярком белом свете. Касей увидел свою рубашку, которая лежала, скомканная, на полу в нескольких футах от высокого дерева с густой кроной. Дерево, казалось, удерживало рубашку, его длинные усики спустились вниз, свободными кольцами ложась на землю вокруг ствола растения.

Касей нерешительно шагнул в комнату.

«Чего я так боюсь? — спрашивал он сам себя. — Это всего лишь комната, наполненная странными растениями. Почему же мне кажется, что они следят за мной? Ждут меня?»

Он упрекнул себя за трусость и сделал еще несколько шагов по направлению к скомканной рубашке. Эй! Подожди! Дыхание. Сейчас оно опять было слышно. Ровное дыхание. Не слишком громкое. Но и не мягкое. Кто мог бы дышать? Что могло бы дышать? Дышало ли это большое дерево?

Касей уставился на рубашку. Так близко. Почему он не хватает ее и не бежит опять наверх? Что тянет его назад?

Касей сделал шаг вперед. Еще один. Не стало ли дыхание более громким?

Он подскочил, испугавшись внезапного глухого стона, донесшегося из большого ларя, стоящего около стены. Звук был столь человеческим, как если бы кто-либо находящийся там стонал от боли.

— Касей, где ты? — Голос Маргарет прозвучал как будто издалека, хотя она находилась на верхней ступеньке лестницы.

— Не далеко, — отозвался он. Но его голос прозвучал как шепот. Она, вероятно, не могла услышать его.

Касей сделал еще шаг. Еще один. Рубашка находилась в трех ярдах от него. Быстрый бросок. Быстрый наклон, и она будет у него в руках. Еще один глухой стон из ларя. Деревья, казалось, вздохнули. Высокий папоротник внезапно низко наклонился, шевеля своими листьями.

— Касей? — Он мог слышать голос сестры с лестницы, голос звучал очень печально. — Касей, скорей!

«Я пытаюсь, — подумал он. — Я пытаюсь уйти скорей».

Но что его удерживает?

Еще один глухой стон, на сей раз с другой стороны комнаты.

Касей сделал еще два шага, затем быстро нагнулся, вытянув вперед обе руки. Рубашка была почти в пределах достигаемости. Он услышал горестный стон, затем тяжелое дыхание. Касей поднял глаза на высокое дерево. Длинные, веревкообразные усики растянулись. Стали более жесткими. Или ему все это померещилось? Нет. Они мягко падали вниз. Сейчас они туго натянулись. Они готовы. Готовы схватить его?

— Касей, скорей! — звала Маргарет, находясь, казалось, еще дальше от него.

Он не отвечал. Все его мысли были устремлены на рубашку. Всего несколько футов. Только несколько футов. Один фут.

Растение вновь издало стон.

— Касей, Касей!

Листья дрожали — снизу до самой кроны дерева. Остался только фут. Почти достиг.

— Касей? Ты в порядке? Ответь мне!

Он схватил рубашку. Два усика, как змеи, качнулись в его направлении.

— Ах? — крикнул он, парализованный ужасом. — Что происходит?

Усики обвили его поясницу.

— Пустите! — закричал Касей, крепко держа рубашку в одной руке и другой пытаясь оторвать от себя усики.

Усики сжимали кольцо вокруг него.

Маргарет? Касей попытался позвать ее, но не смог издать ни звука. Маргарет? Он судорожно дернулся и попытался вырваться.

Усики не пускали его. Они не сжимали его. Не пытались задушить его. Или вытолкнуть назад. Но они не давали ему уйти.

Он ощущал кожей, что усики теплые и влажные. Как лапы зверя, а не листья растения.

— Помогите! — он опять попытался кричать. Он рванулся еще раз вперед со всей силой. Никакого результата. Он быстро наклонился, ударился о пол, пытаясь вывернуться. Усики упорно висели на нем. Растение издало громкий вздох.

— Пусти! — кричал Касей, наконец обретя голос.

Внезапно он увидел, что Маргарет стоит рядом с ним. Он не слышал, как девочка спустилась по лестнице. Не видел, как она вошла в комнату.

— Касей! — закричала она. — Что это… — Ее рот открылся и глаза стали огромными.

— Оно не дает мне уйти!

— Нет! — завизжала Маргарет и схватила один из усиков обеими руками, дергая его изо всех сил.

Усик сопротивлялся лишь одно мгновение, а затем сполз с мальчика.

Касей издал торжествующий крик и освободился от другого усика.

Маргарет бросила усик на пол, схватила руку Касея и бегом направилась к лестнице.

— О!

Оба остановились у лестницы. Наверху стоял отец, глядя на них сверху вниз, его руки были сжаты в кулаки, лицо окаменело от ярости.

7

— Папа! Растения! — закричала Маргарет. Он смотрел на них сверху не моргая, холодными и злыми глазами. Он молчал.

— Оно схватило Касея! — объяснила Маргарет.

— Я спустился только для того, чтобы взять свою рубашку, — сказал Касей дрожащим голосом.

Дети выжидательно уставились на отца, ожидая, когда тот пошевелится, разожмет кулаки, когда жестокое выражение исчезнет с его лица и он заговорит. Но отец продолжал смотреть на них. Наконец он произнес:

— Вы в порядке?

— Да, — ответили они в унисон, кивая головами. Маргарет вдруг поняла, что все еще держит руку Касея. Девочка выпустила ее и приблизилась к перилам.

— Я очень разочарован в вас обоих, — сказал доктор Бревер низким, ровным голосом, холодно, но без злобы.

— Прости, — сказала Маргарет. — Мы знали, мы не должны…

— Мы ничего не трогали, правда! — воскликнул Касей.

— Очень разочарован, — повторил отец.

— Прости, папочка.

Доктор Бревер подвинулся, чтобы дать им подняться, затем вошел в коридор.

— Я думал, он будет кричать на нас, — прошептал Касей Маргарет, следуя за ней по лестнице.

— Это не его стиль, — прошептала Маргарет в ответ.

— Он же кричал на нас в прошлый раз, когда мы отправились в подвал, — ответил Касей.

Дети последовали за отцом в кухню. Он пропустил их, чтобы они уселись за белый стол, затем опустился напротив них в кресло.

Глаза доктора Бревера перебегали с одного на другого, изучая их, как если бы он видел своих детей в первый раз. Выражение его лица было совершенно безжизненным, как у робота, и не выражало никаких эмоций.

— Папа, а что с теми растениями? — спросил Касей.

— Что ты имеешь в виду?

— Они такие волшебные, — сказал Касей.

— Когда-нибудь я расскажу вам о них, — произнес он ровным голосом, все еще пристально их рассматривая.

— Это выглядит очень интересно, — проговорила Маргарет, с трудом сдерживаясь, чтобы не сказать правду.

«Может быть, отец пытается заставить нас почувствовать неловкость, — размышляла она. — Если так, он делает это неплохо. Но это непохоже на него. Совсем непохоже. Он всегда был очень прямым человеком. Если он сердился, то говорил, что сердится. Если его что-либо огорчало, он говорил нам, что огорчен. Тогда почему же он действует так странно, так молчалив, так… холоден?»

— Я просил вас не ходить в подвал, — сказал отец тихо, скрестив свои ноги и откинувшись в кресле так, что оно держалось лишь на двух ножках. — Мне казалось, что я сказал это очень ясно.

Маргарет и Касей поглядели друг на друга. Наконец Маргарет сказала:

— Мы больше не будем.

— Но не можешь ли ты взять нас туда, вниз, и рассказать, что ты делаешь? — спросил Касей. Он все еще не надел свою рубашку, держа ее свернутой в комочек на кухонном столе.

— Да. Мы действительно хотим понять это, — с энтузиазмом добавила Маргарет.

— Когда-нибудь, — сказал отец. Он поставил кресло на все четыре ножки и затем встал. — Мы сделаем это в ближайшее время, хорошо? — Он поднял свои руки над головой и потянулся. — Я должен вернуться к работе.

Отец ушел в передний коридор, ведущий в гостиную. Касей поднял глаза на Маргарет и пожал плечами. Их отец вернулся, неся лабораторный халат, который был перекинут через плечо.

— Мама чувствует себя хорошо? — спросила Маргарет.

Отец кивнул головой:

— Я думаю, да.

Он натянул халат через голову.

— Я надеюсь, с тетей Элеонор все в порядке? — сказала Маргарет.

Доктор Бревер ответил что-то невнятное, так как в это время надевал халат и поправлял воротничок.

— Позже, — произнес он. Отец исчез в коридоре, и дети услышали, как дверь подвала закрылась за ним.

— Я думаю, он не собирается посвящать нас в то, чем он там занимается, — сказала Маргарет, привалившись к столу и положив подбородок на ладони.

— Я думаю, — сказал Касей, — он точно занимается… колдовством.

— Может быть, он расстроился, что мама уехала? — Маргарет встала и толкнула Касея. — Пошли. Вставай. У меня еще есть работа.

— Я не могу поверить, что это растение схватило меня, — задумчиво сказал Касей, не пошевелившись. — Не толкайся! — Касей вскочил на ноги и пропустил Маргарет. — Мне сегодня приснятся дурные сны, — мрачно изрек он.

— Просто не думай о подвале, — посоветовала Маргарет.

Это действительно был мудрый совет. Но что еще она могла сказать?

Девочка поднялась в свою комнату, размышляя о том, как ей недостает мамы. Затем сцена в подвале, где Касей пытался высвободиться из чудовищных плетей растения, снова промелькнула в ее голове. Содрогнувшись, Маргарет схватила учебник и повалилась на кровать, собираясь заняться чтением. Но слова сливались в одно пятно, а в памяти всплывали вновь стонущие, дышащие растения.

«В конце концов, нас не наказали за то, что мы спустились туда, — думала она. — И отец не кричал и не пугал нас на сей раз. И наконец, отец обещал взять нас с собою и объяснить, над чем он там работает».

Эта мысль немного успокоила Маргарет.

Она чувствовала себя лучше до следующего утра, когда, проснувшись очень рано, она спустилась вниз приготовить завтрак. К ее удивлению, отец уже работал, дверь подвала была плотно закрыта и замок был повешен на двери.

В следующую субботу, в полдень, Маргарет наверху в своей комнате, лежа на кровати, разговаривала по телефону с матерью.

— Я действительно сочувствую тете Элеонор, — сказала она, наматывая белый телефонный шнур вокруг запястья.

— Операция прошла не так удачно как мы ожидали, — ответила мать очень усталым голосом. — Доктор сказал, что, может быть, ее придется оперировать еще раз. Но сначала они хотят восстановить ее силы.

— Я думаю, это значит, что ты не скоро вернешься домой, — грустно сказала Маргарет.

Миссис Бревер расхохоталась.

— Только не говори мне, что ты действительно скучаешь обо мне!

— Ну… да, — согласилась Маргарет. Она подняла глаза на окно спальни. Два воробья сидели снаружи, на подоконнике, и возбужденно чирикали, отвлекая Маргарет и мешая ей слышать голос матери, прорывающийся через треск телефонной линии из Туе кона.

— Что поделывает ваш отец? — спросила миссис Бревер. — Я разговаривала с ним прошлой ночью, но он только ворчал.

— На нас он даже не ворчит! — пожаловалась Маргарет. Она закрыла рукой одно ухо, чтобы не слышать чириканья воробьев. — Он едва ли сказал одно слово.

— Он действительно много работает, — ответила миссис Бревер. Откуда-то издалека доносилось радио: миссис Бревер разговаривала по платному телефону из больницы.

— Он никогда не выходит из подвала, — жалуясь, сказала Маргарет немного более горьким тоном, чем сама того хотела.

— Опыты вашего отца очень важны для него, — сказала мать.

— Важнее, чем мы? — вскричала Маргарет. Она ненавидела себя за жалобные нотки в голосе. Не надо было начинать жаловаться на отца по телефону. У матери достаточно горя в больнице. Маргарет знала, что не надо еще прибавлять ей забот.

— Ваш отец имеет массу доказательств, — сказала миссис Бревер. — И для себя, и для других. Я думаю, что он работает так много, потому что хочет убедить мистера Мартинца и других в университете, что они были не правы, когда увольняли его. Он хочет доказать им, что они совершили большую ошибку.

— Но раньше мы видели его дома гораздо чаще! — жаловалась Маргарет.

Она слышала, как мать нетерпеливо вздохнула.

— Маргарет, я пытаюсь объяснить тебе, ты уже достаточно большая, чтобы понять.

— Прости, — сказала Маргарет быстро. Она решила поменять тему разговора. — Он все время носит шапочку для бейсбола.

— Кто? Касей?

— Да нет, мама, — отвечала Маргарет. — Папа. Он носит шапочку команды Доджерсов. И никогда не снимает ее.

— В самом деле? — Голос миссис Бревер звучал очень удивленно.

Маргарет засмеялась.

— Мы сказали ему, на кого он в этой шапочке похож, но он отказался снять ее.

Миссис Бревер тоже засмеялась.

— Ха-ха. Меня зовут, — сказала она. — Должна бежать. Береги себя, дорогая. Я попытаюсь позвонить еще раз, попозже.

Щелчок, и мать ушла.

Маргарет глядела на потолок, наблюдая за бегущими тенями от деревьев, растущих перед домом. Они качались взад и вперед. Воробьи тоже улетели, было тихо.

«Бедная мама, — думала Маргарет. — Она так беспокоится о своей сестре, а мне надо было взять и нажаловаться на отца. Зачем я это сделала?»

Она села, прислушиваясь к тишине. Касей пошел к приятелю. Ее отец, без сомнения, работает в подвале, тщательно закрыв дверь за собой.

«Может, позвонить Дайяне?» — подумала Маргарет.

Она подошла к телефону и вдруг поняла, что хочет есть. Сначала ленч, решила она. А потом Дайяна.

Она быстро причесала свои волосы, потрясла головой перед зеркалом над туалетным столиком и спустилась вниз. К ее удивлению, отец был на кухне. Он, нагнувшись, стоял над раковиной спиной к ней. Она хотела окликнуть его, но остановилась. Что отец делает?

Заинтересованная, девочка прижалась к стене, глядя на него через кухонный коридорчик. Похоже, доктор Бревер что-то ел. Одной рукой он придерживал пакет, который положил на тумбочку около раковины. Маргарет с изумлением наблюдала, как отец погружал руку в пакет, вытаскивал оттуда полную пригоршню чего-то и совал это в рот.

Маргарет видела, как он жадно, с чавканьем жевал, затем снова запускал руку в пакет и вновь алчно что-то пожирал.

«Что он ест? — удивлялась она. — Он никогда не ест со мной и Касеем. Всегда говорит, что не голоден. Но сейчас он действительно голоден! Он ест, как будто его морили голодом».

Маргарет наблюдала из коридорчика, как доктор Бревер продолжал что-то извлекать из пакета, в одиночестве поглощая свою еду. Через некоторое время он смял пакет и бросил его в мусорное ведро под раковиной. Затем вытер руки о полы своего белого лабораторного халата.

Маргарет быстро отпрянула от двери, на цыпочках пробежала через гостиную в вестибюль. Она сдерживала дыхание, так как отец входил в комнату, громко откашливаясь.

Дверь подвала закрылась. Она слышала, как отец тщательно запер ее.

Когда Маргарет убедилась, что отец спустился вниз, она стремглав побежала в кухню. Она должна знать, что такое так жадно ел ее отец. Она открыла тумбочку под раковиной и извлекла смятый пакет из мусорного ведра. Тут девочка охнула, и ее глаза чуть не вылезли из орбит.

Ее отец пожирал удобрения!

8

Маргарет с трудом сглотнула. Ее рот сделался сухим, как марля. Внезапно она поняла, что сжимает край тумбочки с такой силой, что больно руке. Она с трудом оторвала руку и уставилась на пакет, где оставалась половина еды. Ей стало дурно. Отвратительная картина стояла перед ее глазами. Как мог ее отец есть такую грязь?

«Он не ел это», — вдруг поняла она. Он запихивал это в рот и глотал. Как если бы это ему очень нравилось. Как если бы ему это было необходимо. Поедание удобрений, должно быть, было частью его опыта, сказала Маргарет себе. Но что это за эксперимент? Что пытается он доказать этими странными растениями, которые он выращивает?

От пакета воняло кислятиной. Маргарет глубоко вздохнула и задержала дыхание. У нее внезапно заболел живот. Глядя на пакет, она не могла не представить, какой омерзительный вкус у этого навоза. Ох! Ее мутило. Как мог ее отец отправлять это ужасное месиво в рот?

Все еще сдерживая дыхание, она схватила полупустой пакет, скомкала его и бросила обратно в мусор. Она хотела отойти от раковины, как вдруг чья-то рука схватила ее за плечо. Маргарет издала тихий крик и повернулась. — Касей!

— Я дома, — сказал он, ухмыляясь. — Что на завтрак?

Позднее, приготовив ему сандвичи с ореховым маслом, она рассказала брату, что видела. Касей рассмеялся.

— Это не смешно, — сказала она упрямо. — Наш собственный отец ест грязь.

Касей засмеялся опять. Почему-то его это ужасно забавляло. Маргарет сильно ударила его по плечу, так сильно, что он уронил сандвич.

— Прости, — быстро сказала она. — Но я не понимаю, почему ты смеешься. Это болезнь. Что-то неладное с отцом, что-то очень неладное.

— Может, он жаждет пищи для растений? — сказал Касей, все еще не принимая ее слов всерьез. — Ты же обожаешь эти орешки в меду?

— Сравнил, — огрызнулась Маргарет. — Питаться грязью отвратительно. Почему ты не хочешь согласиться с этим?

Не дав ему ответить, Маргарет продолжала изливать все горести сразу:

— Разве ты не видишь, что папа изменился. Очень. Еще до того, как уехала мама. Он проводит больше времени в подвале…

— Это потому, что мамы нет поблизости, — прервал ее Касей.

— И он такой молчаливый и так холоден с нами, — продолжала Маргарет, игнорируя его слова. — Он едва разговаривает с нами. Обычно он подшучивал над нами все время и спрашивал о домашних заданиях. Он никогда не называет меня Принцессой или Фатсо, как обычно. Он никогда…

— Ты ненавидела эти прозвища, Фатсо, — сказал Касей, ухмыляясь набитым ртом.

— Я знаю, — нетерпеливо прервала его Маргарет. — Это я просто к примеру.

— Тогда что ты хочешь сказать? — спросил Касей. — Что папа сделан из своего дерева? Что он окончательно превратился в банан?

— Я не знаю, — растерянно отвечала Маргарет. — Наблюдая, как он заглатывал эти удобрения, я с ужасом поняла, что он превращается в растение!

Касей вскочил, с треском отодвинув от себя кресло. Он начал шататься, как зомбированный, ходить по кухне, закрыв глаза и вытянув вперед обе руки.

— Я невероятный Человек-растение! — вопил он, стараясь сделать свой голос низким и глубоким.

— Не смешно, — настойчиво повторяла Маргарет, скрестив руки на груди и всем своим видом показывая, что это ее не развлекает.

— Человек-растение против Женщины-сорняка! — заявил Касей, сделав движение в сторону Маргарет.

— Не смешно! — повторила Маргарет. Он ударился о шкафчик, ушибив при этом

колено.

— Ох!

— Поделом тебе.

— Человек-растение убивает, — завопил и бросился на сестру. Он ринулся на нее, пытаясь ударить ее головой, как тараном.

— Касей, ты кончишь или нет! — визжала она. — Дай передохнуть.

— Хорошо. Не буду. — Он отступил. — Если ты мне сделаешь одно одолжение.

— Какое одолжение? — спросила Маргарет, делая большие глаза.

— Сделай мне еще один сандвич.

В понедельник, после школы, Маргарет, Касей и Дайяна играли на заднем дворе дома Дайя-ны; они кидали диск фрисби взад и вперед. Стоял теплый, ветреный денек, небо было покрыто маленькими, пушистыми белыми облаками. Дайяна высоко подбросила диск, который пролетел над головой Касея и упал в ряд душистых лимонных деревьев, насаженных вдоль железного гаража. Касей побежал за ним и споткнулся о разбрызгиватель, который торчал из земли на целый дюйм. Девочки рассмеялись. Касей на бегу бросил диск в сторону Маргарет, та схватила его, но ветер вырвал его из рук девочки.

— Каково это иметь сумасшедшего ученого в качестве отца? — вдруг спросила Дайяна.

— Что? — Маргарет подумала, что ослышалась.

— Не стой там. Кидай! — настойчиво кричал Касей, стоя возле гаража.

Маргарет подбросила диск высоко в небо по направлению к Касею. Он любил бегать и делать броски.

— Проводить странные опыты еще не значит быть сумасшедшим ученым, — резко сказала Маргарет.

— Странные — это правда, — согласилась Дайяна, становясь серьезной.

— Прошлой ночью мне снились кошмары об этих огромных растениях в вашем подвале. Они кричали и догоняли меня.

— Сожалею, — искренне сказала Маргарет. — Мне тоже снились кошмары.

— Глядите! — кричал Касей. Он кинул диск так низко, что Дайяна поймала его около лодыжки.

«Сумасшедший ученый. Сумасшедший ученый, — думала Маргарет. — Сумасшедший ученый». Эти слова настойчиво повторялись в ее сознании. Но ведь сумасшедшие ученые бывают только в кино, разве не так?

— Мой отец говорил о вашем отце вчера вечером, — сказала Дайяна, перебрасывая диск Касею.

— Ты не говорила ему о… как мы спускались в подвал? Ведь не говорила? — нервно спросила Маргарет.

— Нет, — отвечала Дайяна, качая головой.

— Эй, а эти лимоны созрели? — спросил Касей, указывая на низкое дерево.

— Почему бы тебе не попробовать? — огрызнулась Маргарет, раздраженная тем, что он все время перебивал их разговор.

— Ну, а почему бы не тебе? — не замедлил с ответом Касей.

— Мой отец говорит, что вашего отца уволили из Политеха потому, что его эксперименты вышли из-под контроля и он не смог остановить их, — доверительно сообщила Дайяна. Она бежала по гладкой подстриженной траве, низко кидая диск.

— Что ты этим хочешь сказать? — спросила Маргарет.

— Университет велел твоему отцу прекратить то, чем он занимался, а он отказался. Сказал, что не в силах сделать это. Все это мой отец слышал от одного парня, с которым повстречался в магазине.

Маргарет никогда не слышала этой истории. Настроение у нее сразу испортилось, но про себя она подумала, что это правда.

— Что-то действительно плохое случилось в лаборатории вашего отца, — продолжала Дайяна. — Кого-то убило или ранило или что-то в этом роде.

— Это неправда, — продолжала настаивать Маргарет. — Мы бы знали, если бы что-нибудь произошло.

— Да. Вероятно, — согласилась Дайяна. — Но мой отец сказал, что вашего отца уволили за то, что он отказался остановить эксперимент.

— Пусть так. Но это еще не делает его сумасшедшим ученым, — сказала Маргарет, защищая отца. Она внезапно почувствовала, что надо горой стоять за отца. Сама не понимала почему.

— Я только передала то, что я слышала, — ответила Дайяна, резким движением отбрасывая свои рыжие волосы. — Ведь вы не оторвете мне за это голову?

Они еще несколько минут продолжали игру. Дайяна сменила тему разговора и заговорила о ребятах, которых они все знали. Им было всего одиннадцать лет, но они были очень самостоятельными. Затем они просто поговорили о школе.

— Пора идти, — позвала Маргарет Касея. Он подобрал диск фрисби с газона и побежал.

— Позвоню тебе попозже, — сказала Маргарет, помахав рукой Дайяне на прощание. Затем они с Касеем медленно направились к дому, пробираясь знакомыми задними дворами.

— Нам нужно посадить лимонные деревья, — сказал Касей. — Они такие прохладные.

— О, да, — саркастически ответила Маргарет. — Чего нам не хватает — так это еще одного дерева.

Когда они перелезли через изгородь в свой задний двор, они были удивлены, увидев там отца. Он стоял у решетки, увитой розами, и рассматривал бутоны.

— Привет, папа! — позвал его Касей. — Лови! Он запустил диском фрисби в отца. Доктор Бревер повернулся слишком медленно. Диск спланировал ему на голову и сдернул шапочку Доджерсов. От удивления у него открылся рот. Он поднял руки, чтобы прикрыть свою голову. Но было слишком поздно.

Маргарет и Касей пронзительно закричали от удивления, когда увидели голову своего отца.

Сначала Маргарет подумала, что голова отца просто стала зеленого цвета. Но затем она явственно увидела, что на его голове были не волосы. Волосы исчезли. Они выпали. Вместо волос у доктора Бревера росли, свешиваясь с головы, листья.

9

— Дети, все в порядке! — Доктор Бревер быстро нагнулся, поднял бейсбольную шапочку и снова надел ее на голову. Низко, прямо над ним пролетела, громко каркая, ворона. Маргарет подняла глаза, следя за полетом птицы, но жуткое зрелище листьев, свисающих с головы отца, стояло у нее перед глазами.

Голова у нее начала чесаться, когда она представила, что может чувствовать человек, имеющий на голове листья.

— Все в порядке. Действительно, — повторил доктор Бревер, спеша им навстречу.

— Но, папа, твоя голова… — заикаясь, начал Касей. Внезапно он побледнел.

Маргарет стало дурно. Она с трудом сдерживала приступы тошноты.

— Идите сюда оба, — мягко сказал отец, положив руки на плечи детей. — Давайте присядем здесь, в тени, и побеседуем. Я говорил с вашей мамой по телефону сегодня утром. Она сказала мне, что вы расстроились из-за моей работы.

— Твоя голова — она вся зеленая! — повторил Касей.

— Я знаю, — улыбаясь, сказал доктор Бревер. — Поэтому я и ношу шапочку. Я не хотел, чтобы это вас расстраивало.

Доктор Бревер повел их в тень высокого забора, который окружал гараж, и они сели на траву.

— Я уверен, вы думаете, что ваш отец — колдун? А? — Он смотрел сейчас прямо в глаза Маргарет.

Почувствовав себя неловко, девочка отвернулась. Неистово каркая, ворона пролетела опять, на сей раз в другом направлении.

— Маргарет, ты не сказала ни слова, — проговорил отец, нежно сжимая ее руку своими руками. — Что случилось? Что ты хочешь сказать мне?

Маргарет вздохнула, все еще не осмелива-* ясь посмотреть ему в глаза:

— Давай, папа, скажи нам, почему у тебя растут листья из головы?

— Это побочный эффект, — ответил он, продолжая держать ее руку. — Временное явление. Я скоро уйду, и мои волосы опять отрастут.

— Но как это произошло? — спросил Касей, глядя на шапочку отца. Несколько зеленых листьев высовывались из-под козырька.

— Может быть, будет лучше, если я объясню, что я делаю внизу, в подвале? — сказал доктор Бревер, опираясь на руки. — Я был так занят своими опытами, что не имел времени поговорить с вами.

— У тебя вообще не было никакого времени, — поправила его Маргарет.

— Мне очень жаль, — сказал он, опуская глаза. — Мне действительно очень жаль. Но работа, которой я занимаюсь, так захватывает меня и так трудна.

— Ты открыл новый вид растений? — спросил Касей, скрестив ноги.

— Нет, я пытаюсь построить новый вид растений, — объяснил доктор Бревер.

— Что? — воскликнул Касей.

— Вам что-нибудь говорили о ДНК в школе? — спросил отец.

Дети отрицательно покачали головами.

— Хорошо, это довольно сложно, — продолжал доктор Бревер, минуту подумав. — Разрешите мне попытаться рассказать все простыми словами, — сказал он, обматывая бинт вокруг своей руки. — Предположим, мы взяли человека с очень высоким коэффициентом умственных способностей. Вызнаете. Настоящая сила мозга.

— Как у меня, — прервал его Касей.

— Касей, помолчи, — язвительно попросила Маргарет.

— Настоящей силой. Как у Касея, — дружелюбно согласился отец. — И, скажем, мы в состоянии отделить молекулу, или ген, или мельчайшую частицу гена, которые позволили бы этому человеку обрести такой же высокий коэффициент ума. И предположим, мы передали это в другой мозг. А затем этот коэффициент мог бы передаваться из поколения в поколение. И много людей имели бы высокий КУС. Понимаете?

Доктор Бревер посмотрел сначала на Касея, а затем на Маргарет.

— Да. В основном, — произнесла Маргарет. — Вы берете хорошие качества от одного человека и переносите их в других людей. И тогда у них тоже появляются хорошие качества, и они передают их своим детям, и так далее и так далее.

— Очень хорошо, — сказал доктор Бревер, улыбнувшись впервые за эти недели. — Это то же самое, что делают ботаники с растениями. Они пытаются взять фруктонесущий блок от одного растения и пересадить его в другое. Создать такое растение, которое будет давать плодов в пять раз больше или в пять раз больше зерна или овощей.

— И это то, чем ты занимаешься? — спросил Касей.

— Не совсем, — ответил отец, понизив голос. — Я делаю нечто более необычное. Я не хочу сейчас входить в подробности. Но скажу вам, что пытаюсь построить вид растения, которое никогда не существовало. Я пытаюсь построить растение, которое будет немного животным.

Касей и Маргарет уставились на отца в изумлении. Маргарет заговорила первой:

— Ты имеешь в виду, что ты берешь клетки от животного и пересаживаешь их в растение?

Отец кивнул:

— Я действительно не хочу говорить больше. Вы оба понимаете, что это нужно держать в секрете. — Он посмотрел на Маргарет, а затем на Касея, изучая их реакцию.

— Как ты это делаешь? Как ты получаешь эти клетки от животных для пересадки в растение?

— Я пытаюсь сделать это, расщепляя их электричеством, — ответил доктор Бревер. — У меня есть две стеклянные кабины, соединенные с электронным генератором. Вы должны были видеть их, когда отправились шпионить за мной.

Отец сделал кислое лицо.

— Да, они похожи на телефонные будки, — сказал Касей.

— Одна будка — передатчик, а другая — приемник, — объяснил отец. — Я пытаюсь отправить нужную ДНК, правильный строительный блок, из одной кабины в другую. Это очень тонкая работа.

— И ты добился этого? — спросила Маргарет.

— Я очень близок к этому. — На лице доктора Бревера появилась довольная улыбка. Улыбка держалась всего несколько секунд. — Пойду обратно работать, — тихо сказал он. — Увидимся позже.

Большими шагами доктор Бревер пересек газон.

— Но, отец! — позвала его Маргарет. Они с Касеем тоже вскочили на ноги. — Твоя голова! Эти листья. Ты не объяснил, — сказала она, в то время как они с братом спешили перехватить его.

Доктор Бревер пожал плечами.

— Нечего объяснять, — кратко ответил он. — Просто побочный эффект. — Он поправил свою шапочку. — Не переживайте. Это только временное явление. Побочный эффект. Отец быстро вошел в дом.

Касей, казалось, был вполне удовлетворен объяснениями отца.

— Папа действительно занят важной работой, — сказал он с необычной для него серьезностью.

Но, направляясь домой, Маргарет ощутила беспокойство. Ей показалось, что Касей как-то особенно произнес свои слова. И еще — он о чем-то умолчал.

Маргарет закрыла дверь в свою комнату и легла на кровать, чтобы обдумать услышанное. Отец фактически никак не объяснил, почему у него на голове растут листья. «Всего лишь побочный эффект»! По сути, эти слова не объясняют ничего. Побочный эффект чего? Что фактически послужило причиной? Что заставило выпасть его волосы? Когда его волосы вырастут снова?

Было очевидно, что он не желал обсуждать это с ними. И конечно, поспешил обратно в свой подвал, после того как сказал им о побочном эффекте.

Побочный эффект. Маргарет каждый раз чувствовала тошноту, когда думала об этом. Что должен чувствовать человек? Зеленые листья, вылезшие из твоих пор и вьющиеся вокруг твоей головы? Одни только раздумья об этом вызывали зуд во всем теле. Она знала, что сегодня ей не избежать кошмарных снов. Маргарет схватила подушку и прижала ее к животу.

Отцу нужно было задать множество других вопросов. Например, почему растения стонали там, внизу? Почему некоторые из них издавали звуки, похожие на дыхание? Почему растение схватило Касея? Каких животных использует отец?

Масса вопросов. Не говоря уже о том, что Маргарет хотела знать больше всего: почему отец заглатывал удобрения? Но она не могла задать этот вопрос. Она не могла позволить отцу думать, что шпионила за ним.

Они с Касеем не задали ни одного вопроса, на которые хотели бы получить ответ. Они были так обрадованы тем, что отец решил поговорить с ними хотя бы несколько минут.

«Его объяснения действительно интересны до некоторой степени», — решила Маргарет.

И было действительно здорово узнать, что он близок к тому, чтобы открыть нечто ошеломляющее, то, что сделает его действительно известным. Но что думать об остальном?

Пугающая мысль вдруг закралась в ее сознание: «Не могли отец просто лгать им?»

«Нет, — быстро решила она. — Нет. Папа не лгал нам».

Есть вопросы, на которые отец пока не ответил. Маргарет все думала и думала обо всех этих вопросах до позднего вечера — после обеда, после того, как целый час проболтала по телефону с Дайяной, после того, как она сделала домашнее задание и немного посмотрела телевизор и, наконец, пошла спать. И она все продолжала ломать голову над этими вопросами.

Маргарет услышала тихие шаги отца по ступенькам, покрытым ковром, и села на кровати. Тихий ветерок раздувал занавески. Девочка услышала, как отец миновал ее комнату, услышала, как он прошел в ванную, а затем до нее донеслись звуки воды, льющейся в раковину.

«Я должна спросить его, — решила Маргарет. Взглянув на часы, она увидела, что уже половина третьего утра. Но она понимала, что не уснет. — Я должна спросить его об удобрениях. Иначе я просто сойду с ума. Я думаю об этом, я думаю об этом, я думаю об этом. Каждый раз, когда я вижу его, я вспоминаю, как он стоял над раковиной и горстями запихивал удобрения в рот. Должно быть очень простое объяснение этому, — сказала она себе, вскакивая с кровати. — Должно быть логичное объяснение. И я должна его знать».

Маргарет тихо спустилась в коридор, через неплотно прикрытую дверь ванной видна была полоска света. Вода все еще текла в раковину.

Она слышала, как отец откашливается, затем, как он закрывает воду.

«Я должна знать ответ, — думала она. — Я спрошу его».

Маргарет вступила в узкий треугольник света и заглянула в ванную.

Отец стоял у раковины, облокотившись на нее. Его рубашка была брошена на пол. Свою бейсбольную шапочку он положил на закрытый крышкой унитаз, и листья, покрывающие его голову, ярко блестели под лампой. Маргарет затаила дыхание. Листья были такими зелеными, такими толстыми. Отец не заметил ее. Его внимание было поглощено бинтом на его руке. Маленькими ножницами отец разрезал бинт, затем стянул его.

Рана на руке все еще кровоточила. Или что это было? Что капало из раны на руке отца?

Все еще сдерживая дыхание, Маргарет наблюдала, как отец стал осторожно промывать руку горячей водой. Затем, прищурившись, он осмотрел ее. Рана продолжала кровоточить.

Маргарет внимательно следила за ним. Это не могло быть кровью! Не кровь капала в раковину Это было ярко-зеленого цвета!

Маргарет вздохнула и побежала назад в свою комнату. Пол скрипнул под ее ногами.

— Кто здесь? — закричал доктор Бревер. — Маргарет? Касей?

Он выглянул в коридор в тот момент, когда Маргарет исчезла в своей комнате.

«Он видел меня, — поняла девочка, ныряя в кровать. — Он видел меня и сейчас придет за мной!»

10

Маргарет натянула покрывало до самого подбородка. Ее трясло, она дрожала, словно от озноба. Она затаила дыхание и прислушалась. Маргарет все еще слышала плеск воды в ванной комнате. Но никаких шагов.

«Он не пошел за мною, — сказала она себе, испустив глубокий вздох облегчения. — Как могла я это подумать? Как могла я так испугаться своего собственного отца?»

Испугалась. Первый раз это слово пришло ей на ум. Но, сидя на своей кровати, испытывая ужасную дрожь, судорожно держа покрывало в руках, она прислушивалась к приближающимся шагам и поняла, что действительно испугалась. Своего собственного отца.

«Если бы мама была дома!» — подумала Маргарет. Машинально она потянулась к телефону. Ей пришла в голову мысль позвонить матери, разбудить ее и попросить приехать домой как можно скорее. Рассказать ей, как что-то ужасное произошло с их отцом. Он изменился. Он ведет себя так таинственно.

Она взглянула на часы. Два часа сорок три минуты. Нет. Она не может так поступить. У матери и так хватает горестей в Тусконе, связанных с уходом за сестрой. Маргарет не может испугать ее таким образом. Кроме того, что она может ей сказать? Как она объяснит, что испугалась собственного отца? Миссис Бревер, конечно, прикажет ей успокоиться. Отец все еще любит ее. Он никогда не причинит ей зла. Он просто увлечен своей работой.

Увлечен… У него листья растут из головы, он ест навоз, и его кровь зеленого цвета. Увлечен…

Она услышала, как вода перестала течь в раковину, как щелкнул выключатель в ванной комнате. Затем она услышала, как отец тихо пробирается в свою комнату в конце вестибюля. Маргарет немного расслабилась, нырнула в постель и отпустила судорожно зажатое покрывало. Она закрыла глаза и попыталась привести мысли в порядок. Она попыталась считать овец. Это никогда не помогало. Маргарет пыталась досчитать до тысячи. Дойдя до 37-й овцы, она села. Ее голова тряслась, во рту пересохло. Она решила спуститься и выпить холодной воды из холодильника.

«Завтра я буду просто развалиной, — подумала она, тихо пробираясь через вестибюль и спускаясь вниз по лестнице. — Что я собираюсь делать? Я должна уснуть».

Пол в кухне заскрипел под ее босыми ногами. Холодильник громко зашумел, испугав ее.

«Спокойно, — сказала она себе, — ты должна быть спокойной».

Она открыла холодильник и уже доставала бутылку с водой, как вдруг чья-то рука схватила ее за плечо.

— Ай! — закричала девочка и уронила открытую бутылку на пол. Ледяная вода потекла ей под ноги. Она отступила, но ноги уже были мокрыми.

— Касей! Ты испугал меня! — воскликнула она. — Что ты здесь делаешь?

— Что ты здесь делаешь? — ответил брат полусонным голосом. Его светлые волосы свисали со лба.

— Я не могла уснуть. Помоги мне вытереть эту воду.

— Я ее не проливал, — сказал он, отступая. — Собери ее шваброй.

— Ты виноват в том, что я пролила ее, — резко возразила Маргарет. Она вытащила рулон туалетной бумаги из шкафчика и вручила ему бумажный комок. — Давай. Быстро.

Они встали на колени и при свете холодильника начали собирать воду с пола.

— Я все время думал о разных вещах, — сказал Касей, скомкав мокрую бумагу и бросая ее на тумбочку. — Вот почему я не мог спать.

— Я тоже, — отвечала Маргарет, нахмурившись.

Она хотела сказать еще что-то, но звук из коридора остановил ее. Это был заунывный крик, стон, наполненный печалью. Маргарет ахнула и перестала возиться с водой.

— Что это было? Глаза Касея были полны ужаса. Он прозвучал опять, этот печальный крик,

как мольба, скорбная мольба.

— Это раздается из подвала, — сказала Маргарет.

— Ты думаешь, это растения? — спросил Касей очень тихим голосом. — Ты думаешь, это одно из растений отца?

Маргарет не ответила. Скорчившись, она стояла на коленях и прислушивалась.

Еще один стон, более тихий, но еще более скорбный.

— Я не думаю, что папа сказал нам правду, — сказала она Касею, глядя прямо ему в глаза. В тусклом свете холодильника он выглядел бледным и испуганным. — Я не думаю, что куст с томатами может издавать такие звуки.

Маргарет встала на ноги, собрала мокрые комки туалетной бумаги и бросила их в мусорное ведро под раковиной. Затем она закрыла дверцу холодильника, и кухня погрузилась в темноту. Положив руку на плечо Касея, она вывела его из кухни. Они остановились у двери в подвал и прислушались. Было тихо. Касей попытался открыть дверь. Она была заперта. Еще один стон, на сей раз прозвучавший очень близко.

— Совсем как человек, — прошептал Касей.

Маргарет вздрогнула. Что происходит внизу, в подвале? Что там действительно происходит? Она поднялась по лестнице и подождала у своей двери, пока Касей не вошел в свою комнату. Он помахал ей рукой, молча зевнул и закрыл дверь за собой.

Несколькими секундами позже Маргарет снова была в постели, до подбородка натянув покрывало, несмотря на теплую ночь. Ее рот все еще горел от жажды. Видно, ей не удастся напиться. Незаметно она погрузилась в беспокойный сон.

Будильник прозвонил в половине восьмого. Маргарет села в постели и подумала о школе. Вдруг она вспомнила, что следующие два дня не будет занятий: учителя отправляются на какую-то конференцию. Она выключила радиочасы, повалилась на подушку и попыталась опять уснуть. Но сейчас, когда она проснулась, все страхи предыдущей ночи опять полезли ей в голову, наполнив ее таким же ужасом, который она испытывала несколько часов тому назад.

Маргарет встала и твердо решила поговорить с отцом, посмотреть ему сначала в глаза и задать все вопросы, на которые она хотела знать ответ.

«Если я не сделаю этого, он исчезнет в подвале, а я буду сидеть и весь день перебирать все эти ужасные вопросы, — сказала она себе. — Я не хочу бояться собственного отца. Я не хочу».

Она накинула легкий ситцевый халат поверх пижамы, нашла тапочки, в суматохе куда-то засунутые, и вышла на площадку. Воздух в вестибюле был жарким и влажным, почти удушливым. Бледный утренний свет падал сверху, с небес. Она остановилась у двери комнаты Ка-сея, размышляя, не стоит ли ей разбудить его, чтобы он тоже смог задать вопросы отцу.

«Нет, — решила она. — Бедный парень и так не спал полночи. Пусть спит».

Глубоко вздохнув, она подошла к отцовской комнате и остановилась. Дверь была открыта.

— Папа?

Никакого ответа.

— Папа? Ты уже встал? Она вошла в комнату.

— Папа?

Похоже, что его нет в комнате. Воздух в комнате был тяжелым и имел странный запах. Занавески были опущены. Постельные принадлежности смяты, скомканы и брошены в ногах постели.

— Папа?

«Нет. Она упустила его. Он, вероятно, уже заперся в подвале, — с горечью поняла она. — Он, должно быть, встал очень рано и… Что это такое в постели?»

Маргарет включила ночную лампу и подошла к кровати.

— О, нет! — закричала девочка, в ужасе закрыв лицо руками.

Простыня была покрыта толстым слоем грязи. Куча грязи.

Маргарет уставилась на грязь, не дыша, не

двигаясь.

Грязь была черной и казалась влажной. И эта грязь двигалась. Двигалась?

«Этого не может быть! — подумала Маргарет. — Это невозможно».

Она нагнулась, чтобы поближе рассмотреть слой грязи. Нет. Грязь не двигалась. В грязи копошились дюжины насекомых. И длинных коричневых дождевых червей. Все это ползало по влажным, черным комьям, которые покрывали постель ее отца.

11

Касей не спускался вниз до половины одиннадцатого. До его появления Маргарет приготовила себе завтрак, натянула джинсы и рубашку, поболтала с Дайяной по телефону и остаток времени провела, расхаживая взад и вперед по гостиной, пытаясь решить, что же делать?

Отчаянно пытаясь поговорить с отцом, она несколько раз стучала в дверь подвала, сначала робко, а потом громко. Но он либо ее не слышал, либо предпочел сделать вид, что не слышит. Когда Касей наконец появился, она налила ему высокий стакан апельсинового сока и повела на задний двор — поговорить. Был туманный день, небо было почти желтым, воздух — удушливым и жарким, хотя солнце едва проглядывало над холмами.

Направляясь в тень зеленой литой изгороди, она по дороге рассказала брату о зеленой крови отца и насекомых, которыми кишела грязь на его постели.

Касей остолбенел, открыв рот и держа нетронутый стакан с соком. Он уставился на Маргарет и долго не мог вымолвить ни слова. Наконец он вылил весь сок на газон и спросил:

— Что нам делать? — Голос его при этом был еле слышен.

Маргарет пожала плечами:

— Я хочу вызвать маму.

— И ты ей все расскажешь? — спросил Касей, засовывая руки в карманы мешковатых шортов.

— Я думаю, — сказала Маргарет. — Не знаю, поверит ли она во все это, но…

— Это так пугает, — произнес Касей. — Я имею в виду отца. Мы знаем его всю свою жизнь. Я имею в виду…

— Знаю. Но он не такой. Он…

— Может быть, он объяснит все это, — задумчиво сказал Касей. — Может быть, есть какие-то причины, все объясняющие. Ты знаешь, как листья на его голове.

— Мы же спрашивали его об этом, — напомнила Маргарет брату. — Он ответил, что это всего лишь побочный эффект, а это ничего не объясняет.

Касей кивнул головой, но ничего не сказал.

— Я рассказала об этом Дайяне, — добавила

Маргарет.

Касей с удивлением уставился на нее.

— Знаешь, я должна была кому-нибудь все это рассказать, — объяснила Маргарет резко. — Дай-яна думает, что нам следует вызвать полицию.

— Хо! — Касей отрицательно покачал головой. — Папа не сделал ничего преступного, разве не так? Что здесь делать полиции?

— Я знаю, — ответила Маргарет. — То же самое я сказала Дайяне. А она сказала, что лучше немного пренебречь законом, чем быть сумасшедшим ученым.

— Папа не сумасшедший ученый, — сердито проворчал Касей. — Это глупо. Он просто… Он просто…

«Что? — думала Маргарет. — Что он такое?»

Прошло несколько часов, а они все еще оставались на заднем дворе, пытаясь придумать, что делать. Вдруг кухонная дверь открылась, и отец пригласил их войти. Маргарет с удивлением посмотрела на Касея.

— Я не верю своим глазам. Он вышел наверх.

— Может быть, мы сможем поговорить с ним? Оба помчались в кухню. Доктор Бревер в

своей шапочке Доджерсов улыбнулся и поставил две суповые миски на стол.

— Хи, — оживленно сказал он. — Время ленча.

— Ух! Ты приготовил ленч? — воскликнул Касей, не в силах скрыть своего удивления.

— Папа, у нас есть к тебе разговор, — серьезно начала Маргарет.

— Боюсь, что я не располагаю временем, — ответил отец, избегая смотреть на дочь. — Садись. Попробуй это блюдо. Я хочу посмотреть, понравится ли это вам.

Маргарет и Касей послушно заняли свои места за столом.

— Что это за месиво? — вскричал Касей. Миски были наполнены зеленой мягкой

массой.

— Похоже на пюре из зеленого картофеля, — сказал Касей, скривив лицо.

— Это нечто другое, — таинственно произнес доктор Бревер, стоя над ними во главе стола. — Вперед. Попробуйте. Держу пари, вы будете удивлены.

— Папа, ты никогда раньше не готовил для нас ленч, — сказала Маргарет, стараясь сдержать подозрительные нотки в своем голосе.

— Я просто хочу, чтобы вы попробовали это, — сказал он с бледной улыбкой. — Вы — мои морские свинки.

— У нас есть кое-что, о чем мы хотели бы спросить тебя, — сказала Маргарет, поднимая ложку, но не пробуя зеленое месиво.

— Сегодня утром звонила мама, — сказал отец.

— Когда? — живо спросила Маргарет.

— Не так давно. Я думаю, вы были во дворе и не слышали телефонного звонка.

— Что она сказала? — спросил Касей, глядя в миску, стоящую перед ним.

— Тете Элеонор уже лучше. Ее уже перевели из реанимационного отделения. Мама скоро сможет приехать домой.

— Замечательно! — закричали в унисон Маргарет и Касей.

— Ешьте, — приказал доктор Бревер, указывая на миски.

— А ты не собираешься? — спросил Касей, крутя ложку между пальцами.

— Нет, — быстро ответил отец. — Я уже ел.

Он облокотился обеими руками о столешницу. Маргарет заметила, что рана на его руке перевязана свежим бинтом.

— Папа, прошлым вечером… — начала она.

— Ты будешь есть? Попробуй.

— Но что это такое? — настойчиво спросил Касей. — Пахнет не слишком аппетитно.

— Я думаю, что вам понравится, — нетерпеливо настаивал доктор Бревер. — На вкус это должно быть очень сладким.

Он уставился на них, требуя, чтобы они ели зеленую массу.

Глядя в миску с таинственным содержимым, Маргарет внезапно ощутила страх. «Отец слишком настойчиво требует, чтобы мы ели это», — думала она, глядя на брата.

У него был отчаянный вид. Отец никогда раньше не готовил ленч. Почему он приготовил это? И почему не хочет сказать нам, что это такое?

«Что происходит? — удивлялась про себя Маргарет. Выражение лица Касея подтверждало, что он думает о том же. — Не пытается ли отец что-то сделать с нами? Может, при помощи этого зеленого месива он хочет изменить нас или нанести нам вред… чтобы мы тоже обросли листьями? Что за сумасшедшие мысли», — пришла в себя Маргарет. На она также понимала, что ее пугает это месиво.

— Что с вами обоими случилось? — нетерпеливо закричал отец. Он поднял руку, изображая прием пищи. — Возьмите ваши ложки. Начинайте. Чего вы ждете?

Маргарет и Касей подняли ложки и опустили их в мягкую, зеленую массу. Но они не поднесли ложки ко рту Они не могли.

— Ешьте! Ешьте! — истерично кричал доктор Бревер, стуча по столу здоровой рукой. — Чего вы ждете? Ешьте ваш ленч. Вперед! Ешьте его! «У нас нет выбора», — думала Маргарет. Ее рука тряслась, когда она поднесла ложку ко рту.

12

— Вперед. Вам понравится, — настаивал доктор Бревер, навалившись на стол.

Касей следил, как Маргарет поднесла ложку к губам. Внезапно раздался звонок в дверь.

— Кто бы это мог быть? — спросил доктор Бревер раздраженно. — Я сейчас вернусь, дети.

Он вышел в передний коридор.

— Мы спасены, — сказала Маргарет, бросая ложку в миску. Масса отвратительно хлюпнула.

— От этого месива меня тошнит, — прошептал Касей. — Это удобрение или что-то в этом духе. Ух!

— Быстро… — сказала Маргарет, вскакивая и хватая обе миски. — Помоги мне.

Они помчались к раковине, вытащили ведро с отбросами и вылили в него содержимое обеих мисок. Затем поставили миски обратно на стол рядом с ложками.

— Давай посмотрим, кто там, — предложил Касей.

Они пронырнули в коридор вовремя и увидели человека с черным чемоданчиком, который приветствовал их отца коротким рукопожатием. У этого человека была лысая загорелая голова, и он носил большие солнечные очки с голубыми линзами. У него были коричневые усы, костюм цвета морской волны и галстук в белую и красную полоску.

— Мистер Мартинец! — воскликнул отец. — Что за… сюрприз?

— Это босс отца из Политеха, — прошептала Маргарет Касею.

— Я знаю, — сварливо ответил Касей.

— Неделю назад я пообещал, что приду и посмотрю, как продвигается ваша работа, — сказал мистер Мартинец, почему-то принюхиваясь. — Веллингтон подбросил меня. Моя машина в гараже — кое-что надо заменить.

— Но я не совсем готов, — промямлил доктор Бревер, глядя на гостя очень недружелюбно, что было видно даже Маргарет, стоящей за его спиной. — Я никого не ждал. Я думаю, что это не совсем подходящее время…

— Никаких проблем, я только быстренько взгляну, — сказал мистер Мартинец, кладя руку на плечо доктора Бревера, как бы пытаясь успокоить его. — Я всегда так интересовался вашей работой. Вам это известно. И вы также знаете, что это была не моя идея — уволить вас. Совет вынудил меня. Они не дали мне никакого шанса. Но я не брошу вас. Обещаю вам это. Пошли. Посмотрим, каких успехов вы добились.

— Хорошо… — Доктор Бревер не мог скрыть своего неудовольствия от внезапного посещения мистера Мартинца. Он нахмурился и пытался загородить проход к лестнице, ведущей в подвал. Во всяком случае, так показалось Маргарет, которая молча стояла возле брата, наблюдая эту сцену.

Мистер Мартинец последовал за доктором Бревером и открыл дверь в подвал.

— Привет, ребята! — Мистер Мартинец помахал им рукой, с трудом поднимая свой чемоданчик, как если бы тот весил две тонны.

Отец выглядел удивленным, увидев их здесь.

— Дети, вы окончили ваш ленч?

— Да, это было довольно вкусно, — соврал

Касей.

Ответ, казалось, понравился отцу. Поправив козырек своей шапочки, он проследовал в подвал, тщательно закрыв и заперев за собой дверь.

— Может быть, он возьмет отца обратно на работу? — сказал Касей, возвращаясь в кухню. Он открыл холодильник, чтобы достать что-нибудь съестное.

— Не будь глупым, — возразила Маргарет, подойдя к нему и помогая достать коробку с яичным салатом. — Если папа действительно выращивает растения, которые являются частично животными, он будет знаменит. Ему не нужна будет работа.

— Да, я тоже так думаю, — задумчиво произнес Касей. — И это все? Только яичный салат?

— Я сделаю тебе сандвич, — предложила Маргарет.

— Правду говоря, я не голоден, — ответил Касей. — От этого зеленого месива мне стало дурно. Почему, ты думаешь, он хотел заставить нас съесть это?

— Не знаю. — Маргарет положила руку на худенькое плечо Касея. — Я действительно боюсь, Касей. Я хочу, чтобы мама была дома.

— Я тоже, — тихо сказал брат. Маргарет поставила яичный салат обратно

в холодильник. Она закрыла дверцу и прижала свой горячий лоб к ней.

— Касей… — Что?

— Ты думаешь, отец говорит нам правду?

— О чем?

— Обо всем.

— Я не знаю. — Касей покачал головой. Вдруг выражение его лица изменилось. — Есть только один путь узнать правду, — сказал он, и глаза его загорелись.

— Да? Что ты имеешь в виду? — Маргарет отошла от холодильника.

— Пошли в подвал и посмотрим своими глазами, чем занимается отец.

13

Случай представился на следующий день, когда отец появился из подвала, неся в руке какой-то инструмент из красного металла.

— Я обещал нашему соседу мистеру Генри помочь установить новую раковину в ванной комнате, — объяснил он, поправляя шапочку на голове.

— Когда ты вернешься? — спросил Касей, взглянув на Маргарет.

«Не очень тонко, Касей», — подумала Маргарет, закатывая глаза.

— Это займет не более двух часов, — ответил доктор Бревер. Он вышел через кухонную дверь.

Дети следили, как он перебрался через ограду на заднем дворе и направился к черному входу мистера Генри.

— Сейчас или никогда, — сказала Маргарет, с сомнением глядя на Касея. — Ты думаешь, мы сможем это сделать?

Она подергала дверь. Заперто, как обычно.

— Никаких проблем, — сказал Касей, и озорная ухмылка появилась на его лице. — Давай раздобудем бумажный клочок. Я покажу тебе, чему научил меня мой друг Кевин на прошлой неделе.

Маргарет послушно нашла клочок бумаги у себя на столе и принесла его Касею. Касей расправил бумажку, затем засунул ее в замок. Через несколько секунд он издал победный клич и открыл дверь.

— Ты что, стал специалистом-взломщиком? — спросила Маргарет, покачав головой.

Касей ухмыльнулся и посторонился, пропуская Маргарет вперед.

— О'кей. Давай не будем об этом думать. Давай только делать, — сказала Маргарет, собрав все свое мужество и ступая на площадку.

Через несколько секунд они были в подвале. Хотя они немного знали, что искать, это не спасало их от страха. В лицо сразу ударила струя горячего, влажного воздуха. Воздух был таким сырым, таким тяжелым, что Маргарет почувствовала, как покрывается испариной.

Зажмурившись от внезапного яркого света, они остановились на дорожке в оранжерею. Растения показались им выше, толще, более могучими, чем во время первого посещения.

Длинные, жилистые усики-лианы свисали с толстых желтых стволов. Широкие зеленые и желтые листья качались и дрожали, мерцая под белым светом. Листья ударялись один о другой, издавая тихий влажный звук. Жирный томат шлепнулся на землю.

Как будто все мерцало вокруг. Растения казались дрожащими в ожидании. Они не стояли неподвижно. Они словно тянулись вверх, в стороны, тряслись от энергии, которая заставляла их расти.

Длинные коричневые усики-лианы змеились по земле, обвиваясь вокруг других растений и вокруг самих себя. Кустообразный папоротник вырос до потолка, согнулся и продолжал расти вниз.

— Ух ты! — воскликнул Касей, зачарованный этими сверкающими, дрожащими джунглями. — Правда, что все эти растения нового вида?

— Я думаю, что это так, — тихо сказала Маргарет. — Они выглядят доисторическими.

Они услышали звуки дыхания, громкий вздох и тихие стоны, доносящиеся из ларя, стоящего около стены.

Усик-лиана внезапно упал с высокого ствола. Маргарет оттащила Касея назад.

— Смотри. Не приближайся слишком близко, — предупредила она.

— Знаю, — сердито сказал он, отталкивая ее от себя. — Не хватай меня так. Ты пугаешь меня.

Усик-лиана безобидно расстелился по земле.

— Прости, — сказала она, нежно сжав его плечо. — Только… ты помнишь прошлый раз?

— Я буду осторожен, — сказал он. Маргарет вздрогнула. Они услышали дыхание. Тихое равномерное дыхание.

«Эти растения действительно не совсем нормальные», — подумала она. Девочка сделала шаг назад, оглядывая удивительный лес дрожащих, дышащих растений. Она все еще разглядывала их, когда услышала ужасающий крик Касея:

— Помоги! Оно схватило меня! Оно схватило меня!

14

Маргарет, издав крик ужаса, отскочила от растения в поисках своего брата.

— Помоги! — вопил Касей. Охваченная ужасом, она сделала несколько шагов по направлению к Касею и увидела маленькое серое существо, бегущее по полу. Она начала смеяться:

— Касей, это белка!

— Что? — Его голос дрожал от испуга. — Оно схватило меня за лодыжку и…

— Взгляни, — сказала Маргарет, показывая ему на зверька. — Смотри, как она испугана. Она должна была вскочить прямо на тебя.

— Ох, — вздохнул Касей. Лицо его из пепельно-серого постепенно становилось нормального цвета. — Я думал, это было… растение.

— Правильно. Пушистое серое растение, — сказала Маргарет, покачивая головой. Ее сердце все еще громко стучало в груди. — Ты точно хотел меня напугать.

Белка отбежала на несколько ярдов, остановилась, повернулась и, стоя на задних лапках, уставилась на них, все еще дрожа.

— А как сюда попала белка? — испуганно спросил Касей.

Белка, преследуемая Касеем, дважды обежала растения. Затем она помчалась к дальней стене, вскочила на одну, а затем на другую картонную коробку и выскользнула в открытое окно. Касей остановился, уставясь на окно.

— Хорошая работа, — сказала Маргарет. — А теперь давай убираться отсюда. Мы ничего не знаем. Мы не имеем никакого представления, что искать. Так что мы не можем сказать, говорит нам отец правду или нет.

Она повернулась к лестнице, но остановилась, когда услышала звук удара.

— Касей, ты слышал? — Она поискала глазами брата, но тот был скрыт толстыми листьями растений. — Касей?

— Да. Я слышал, — отвечал он, все еще невидимый. — Они раздаются из ларя.

Громкий удар заставил Маргарет задрожать. Звук был такой, как если бы кто-то действительно ударял по стенке ларя.

— Касей, давай проверим, — сказала она. Никакого ответа. Звук удара раздался громче.

— Касей?

Почему он не отвечает ей?

— Касей, где ты? Ты пугаешь меня, — звала Маргарет, придвигаясь ближе к трепетавшим растениям.

Еще один томат шлепнулся на землю так близко от ее ног, что девочка подскочила. Несмотря на удушающую жару, она почувствовала озноб.

— Касей?

— Маргарет, иди сюда. Я нашел кое-что, — наконец отозвался он. Голос его звучал растерянно и печально.

Она поспешно обежала вокруг растений и увидела брата стоящим перед рабочим столом, находящимся рядом с ларем. Удары, доносящиеся из ларя, прекратились.

— Касей, в чем дело? Ты пугаешь меня, — упрекнула его Маргарет. Она остановилась и прислонилась к деревянному рабочему столу.

— Взгляни, — сказал ей брат, держа в руке темный узел. — Я нашел это здесь. На полу. Засунутым под стол.

— Ой, что это? — спросила Маргарет.

Касей развернул узел. Это был пиджак. Синий пиджак. Галстук в красную полоску был вложен внутрь узла.

— Это пиджак мистера Мартинца, — сказал Касей, сжимая ворот измятого пиджака руками. — Это его пиджак и галстук.

Рот Маргарет от изумления превратился в букву «О».

— Ты думаешь, он оставил это здесь?

— Если оставил, то почему это завязано в узел и засунуто под стол? — спросил Касей.

Маргарет уставилась на пиджак. Она провела рукой по шелку галстука.

— А ты видела, как мистер Мартинец уезжал вчера после полудня из нашего дома? — спросил Касей.

— Нет, — отвечала Маргарет. — Но он должен был уехать. Я имею в виду, что машина увезла его.

— У него сломалась машина, ты помнишь? Он сказал, что отец подбросит его.

Маргарет отвела глаза от измятого пиджака и взглянула в огорченное лицо брата.

— Касей, что ты говоришь? Что, мистер Мартинец не уехал? Что, его съели растения или что-то еще? Это смешно!

— Тогда почему его галстук и пиджак спрятаны таким образом? — настойчиво спрашивал Касей.

Маргарет даже не могла ответить. Оба они задохнулись от страха, когда услышали громкие шаги на лестнице.

— Прячься! — прошептала Маргарет.

— Куда? — спросил Касей с глазами, полными ужаса.

15

Маргарет влезла на коробку, затем попыталась пролезть в маленькое открытое окно. Ей пришлось просто протискиваться, но это ей удалось, и она спрыгнула на траву. Затем девочка повернулась помочь брату.

«Эта белочка оказалась другом, — подумала она, дергая брата за руки, в то время как он выкарабкивался из подвала. — Она показала нам единственный способ выбраться отсюда».

Послеполуденный воздух показался им довольно прохладным по сравнению с душным подвалом. Тяжело дыша, они нагнулись, чтобы заглянуть в окно.

— Кто это? — прошептал Касей.

Маргарет не пришлось отвечать. Они увидели своего отца, который кого-то искал в подвале.

— Почему отец вернулся? — спросил Касей.

— Ш-ш-ш! — Маргарет приложила палец к губам. Затем она вскочила на ноги и толкнула Касея к задней двери. — Пошли. Скорее.

Задняя дверь была открыта. Они вошли в кухню как раз в тот момент, когда отец показался из подвала с озадаченным лицом.

— Эй! Вы здесь? — воскликнул он.

— Привет, папа, — сказала Маргарет, пытаясь говорить непринужденно. — Почему ты вернулся?

— Надо взять кое-какие инструменты, — отвечал доктор Бревер, изучая их лица. Он с подозрением оглядел их. — Где вы были?

— На заднем дворе, — быстро ответила Маргарет. — Мы вошли, когда услышали, как захлопнулась задняя дверь.

Доктор Бревер нахмурился и покачал головой.

— Вы раньше никогда не лгали мне, — сказал он. — Я знаю, что вы опять спускались в подвал. Вы оставили дверь открытой настежь.

— Мы только хотели взглянуть, — быстро сказал Касей, испуганно глядя на Маргарет.

— Мы нашли пиджак и галстук мистера Мартинца, — сказала Маргарет. — Что с ним случилось, папа?

— А? — Казалось, этот вопрос застал доктора Бревера врасплох.

— Почему он оставил свой пиджак и галстук здесь, внизу? — спросила Маргарет.

— У меня растут два шпиона, — съязвил отец. — Мартинцу стало жарко, понятно? Я должен поддерживать в подвале очень высокую, тропическую температуру с большой влажностью. Мартинец почувствовал себя некомфортно. Он снял пиджак и галстук. Он снял пиджак и галстук и положил их на рабочий стол. Когда он уезжал, то забыл про них.

Доктор Бревер хихикнул.

— Я думаю, он был в шоковом состоянии от всего, что я показал ему. Неудивительно, что он забыл про свои вещи. Но сегодня утром я позвонил ему. Я поеду туда и отвезу ему все барахло, когда кончу работу у мистера Генри.

Маргарет увидела, как улыбка промелькнула на лице Касея. Она тоже почувствовала облегчение. Хорошо было знать, что ничего страшного не случилось.

«Как ужасно подозревать собственного отца в совершении ужасных поступков», — подумала она.

Но она ничего не могла с собой поделать. Ужас возвращался к ней каждый раз, когда она видела отца.

— Ну что же, лучше я пойду, — сказал доктор Бревер. Неся подобранные инструменты, он направился к задней двери. Но в конце коридора он остановился и повернулся. — Не ходите в подвал, ладно? Это действительно может оказаться опасным. Вам придется сожалеть об этом.

Маргарет слышала, как дверь захлопнулась за ним.

«Что это, угроза или предупреждение?» — подумала девочка.

16

Субботнее утро Маргарет провела, катаясь на велосипеде с Дайяной по золотым холмам. Лучи солнца пробивались сквозь утренний туман, и небо становилось голубым. Сильный ветер охлаждал их. Узкая дорожка была обсажена желтыми и красными маргаритками, и Маргарет чувствовала себя, как если бы она путешествовала где-то далеко-далеко.

Ленч они ели в доме Дайяны — томатный суп и салат из авокадо, затем прогулялись до дома Маргарет, пытаясь придумать, как провести время после полудня.

Доктор Бревер возвращался на своем автофургоне, когда Маргарит и Дайяна ехали на своих велосипедах. На лице его сияла широкая улыбка.

— Хорошие новости! — крикнул он. — Мама уже по дороге домой. Я еду в аэропорт встречать ее!

— О, замечательно! — воскликнула Маргарет. Девочки нажали на педали, уносясь по дорожке.

«Я так счастлива, — думала Маргарет. — Так хорошо, что мама возвращается. Будет с кем поговорить. Может быть, она сумеет все объяснить… относительно отца».

Они просмотрели несколько старых экземпляров «Сасси» и «Пипл» в комнате Маргарет, прослушали несколько кассет, которые Маргарет недавно купила. В три часа Дайяна вдруг вспомнила, что у нее урок музыки и она уже опаздывает на него. Дайяна выскочила из дома, в панике вскочила на велосипед и с криком: «Передай привет своей маме от меня!» — исчезла.

Маргарет стояла за домом, разглядывая круглые холмы и размышляя, чем бы заняться до приезда мамы. Она решила взять книгу и сесть с ней в тени лаврового дерева, росшего посередине двора. Она повернулась и открыла кухонную дверь. Вбежал Касей, задыхаясь от быстрого бега:

— Где наш воздушный змей?

— Змей? Я не знаю. А что? — спросила Маргарет. — Эй… — Она схватила брата за плечо, стараясь привлечь его внимание. — Мама возвращается. Она будет здесь через час или около того.

— Здорово! — воскликнул он. — Как раз хватит времени запустить змея. Сегодня так ветрено! Пошли. Хочешь запускать его вместе со мной?

— Разумеется, — ответила Маргарет. — Это поможет нам скоротать время.

Она упорно думала, пытаясь вспомнить, куда они могли положить змея.

— Не в гараже ли он?

— Нет, — сказал Касей. — Я знаю. Он в подвале. На тех полках. И бечевка тоже. — Он толкнул ее, пропуская в дом.

— Я вскрою замок, спущусь вниз и заберу его.

— Слушай, Касей! Будь осторожен там, внизу, — сказала она ему вслед.

Он исчез в коридоре. Ей в голову пришла мысль, что не стоит Касею спускаться одному вниз, в оранжерею.

— Подожди, — позвала она брата. — Я пойду с тобой.

Они быстро спустились вниз по лестнице в жаркую, влажную атмосферу, под яркий свет ламп. Казалось, деревья склонялись по направлению к ним, когда они проходили мимо. Маргарет пыталась не замечать их. Идя за Касеем, она глядела только на металлические полки прямо перед собой.

Полки, очень глубокие, были битком набиты старыми, ненужными игрушками, играми и спортивным инвентарем. Здесь же валялась пластиковая палатка и несколько старых спальных мешков. Касей прошел первым и начал рыться на нижних полках.

— Я знаю, он где-то здесь, — сказал он.

— Да. Я помню, что он хранился здесь, — подтвердила Маргарет, шаря глазами по верхним полкам.

Касей, стоя на коленях, начал выдвигать ящики с нижней полки. Вдруг он остановился.

— Ой, Маргарет.

— Что? — Она отступила на шаг. — Что это?

— Взгляни, — прошептал Касей.

Он вытащил нечто из-под полок и встал с этим узлом в руках. Маргарет увидела, что он держит пару черных ботинок. И пару синих брюк. Синие костюмные брюки? Лицо Касея внезапно побледнело и вытянулось. Касей уронил ботинки на пол. Он развернул брюки и держал их прямо перед собой.

— Эй! Посмотри в заднем кармане, — сказала Маргарет.

Касей залез в задний карман и извлек оттуда кожаный черный бумажник.

— Я не могу в это поверить!

Руки Касея тряслись, когда он открыл бумажник и заглянул внутрь. Он вытащил зеленую карточку «Америкэн Экспресс» и прочел имя владельца.

— Она принадлежит мистеру Мартинцу, — с трудом выдавил он. Касей поднял глаза на Маргарет. — Это вещи мистера Мартинца.

17

— Отец лгал, — сказал Касей, в ужасе глядя на бумажник. — Мистер Мартинец мог уехать без пиджака, но не мог уехать без брюк и ботинок.

— Но что с ним случилось? — спросила Маргарет, чувствуя приступ дурноты.

Касей закрыл бумажник. Он печально покачал головой, не говоря ни слова. Растение в центре подвала, казалось, застонало, испугав детей.

— Отец лгал, — повторил Касей, глядя на ботинки и брюки, валявшиеся на полу. — Отец нам лгал.

— Но что мы будем делать? — закричала Маргарет с отчаянием в голосе. — Мы должны рассказать кому-то, что здесь происходит. Но кому?

Дерево простонало опять. Усики-лианы змеились по земле. Листья тихо ударялись один о другой. Затем опять послышались удары в кладовой, около полок. Они прислушались к настойчивым звукам. Низкий стон раздался из кладовой, сопровождаемый более высоким звуком. Стоны звучали слишком по-человечески.

— Я думаю, там кто-то есть! — воскликнула Маргарет.

— Может быть, это мистер Мартинец? — предположил Касей, все еще судорожно сжимая в руке бумажник.

— Не думаешь ли ты, что нам следует открыть кладовую? — робко спросил Касей.

Дерево застонало, как бы отвечая на его вопрос.

18

— Смотри! — закричала Маргарет. Ее сердце глухо застучало. Она внезапно почувствовала себя дурно. Чтобы удержаться на ногах, девочка прислонилась к стенке кладовой.

— Я не верю этому, — тихо сказал Касей дрожащим голосом, пристально вглядываясь в конец длинного, узкого пространства кладовой.

Дети открыли рты, в изумлении глядя на фантастические растения, наполнявшие кладовую. А были ли они растениями?

В тусклом свете потолочной лампочки они корчились, стонали, дышали, вздыхали. Ветви тряслись, листья дрожали и двигались, высокие растения клонились, как если бы хотели дотронуться до Маргарет и Касея.

— Посмотри на это! — закричал Касей, отступая на шаг и наталкиваясь на Маргарет. — У него рука!

— О-ох! — Маргарет взглядом последовала за Касеем. Касей был прав. Высокое, покрытое листьями растение, казалось, имело зеленую человеческую руку, растущую прямо из ствола.

Маргарет оглядела всю кладовую. К своему ужасу, она поняла, что некоторые растения имеют человеческие черты — зеленые руки, желтые ладони с тремя пальцами, две ноги, очень похожие на пни, торчали там, где должен был находиться ствол.

Они закричали, когда увидели растение… с лицом! Из пучка широких листьев выглядывал круглый зеленый томат. Но этот томат имел нос, похожий на человеческий, и открытый рот, который все время издавал самые жалобные вздохи и стоны.

Другое растение, покрытое пучками широких листьев овальной формы, имело два истинно человеческих лица, частично прикрытых листьями. Оба они что-то жалобно причитали.

— Пошли отсюда! — закричал Касей, хватая Маргарет за руку и пытаясь вытащить ее из кладовой. — Это кошмар!

Растения издавали вздохи и стоны. Зеленые беспалые руки тянулись к Маргарет и Касею. Желтые, увядающие растения у стены издавали какие-то умирающие звуки. Высокое цветущее растение наклонилось в их сторону, протягивая тонкие руки-усики.

— Подожди! — закричала Маргарет, отдернув руку от Касея.

Она показала на что-то, лежащее на полу кладовой за стонущими, движущимися растениями.

— Касей, что это?

Маргарет старалась рассмотреть что-то в тусклом свете кладовой. На полу, за растениями, около полок на задней стене виднелись человеческие ноги.

Маргарет осторожно вошла в кладовую.

Ноги, увидела она, были прикреплены к туловищу.

— Маргарет, — умолял Касей. — Пошли!

— Нет. Посмотри. Там кто-то лежит сзади, — сказала Маргарет.

— Кто?

— Человек. Не растение. — Она сделала еще шаг. Мягкая зеленая рука тронула ее.

— Маргарет, что ты делаешь? — спросил Касей испуганно.

— Я должна посмотреть, кто это, — ответила Маргарет.

Она глубоко вздохнула. Затем, не обращая внимания на стоны, вздохи, зеленые руки, задерживающие ее, и отвратительные зеленые томаты с человеческими лицами, она пробралась через растения к задней стенке кладовой.

— Папа! — закричала она.

Отец леЖал на полу, его руки и ноги были туго связаны лианами, рот заклеен широкой лентой лейкопластыря.

— Маргарет, — подбежал к сестре Касей. Он опустил глаза: — О, нет!

Отец глядел на них умоляющими глазами.

— М-м-м-м-м-м, — пытался он что-то сказать.

Маргарет встала на колени и начала развязывать его.

— Нет, остановись! — кричал Касей, оттаскивая ее за плечи.

— Касей, отстань! Что с тобой? — рассердилась Маргарет.

— Это не может быть отцом! — кричал Касей, все еще держа сестру за плечи. — Папа в аэропорту — помнишь?

Сзади раздался пугающий хор стонущих растений. Высокое растение склонилось по направлению к открытой двери кладовой.

— М-м-м-м-м! — продолжал умолять отец, пытаясь выбраться из пут, связывающих его.

— Я должна освободить его, — решительно сказала Маргарет брату. — Не мешай.

Маргарет взглянула на голову отца. Она была лысой. Никакой шапочки Доджерсов. И пучок зеленых листьев там, где должны были расти волосы.

— Мы уже видели это, — раздраженно сказала Маргарет. — Побочный эффект, помнишь?

Она опустилась, чтобы стянуть веревки с отца.

— Нет! Не трогай! — настойчиво повторял Касей.

— О'кей, о'кей, — сказала Маргарет. — Я только сниму пластырь с его рта. Я не развяжу его.

Она приблизилась и стала дергать пластырь, пока не сняла его.

— Дети, я так рад видеть вас! — сказал доктор Бревер. — Меня заперли здесь несколько дней тому назад.

— Как ты попал сюда? — спросил Касей, стоя над ним, уперев руки в бока и подозрительно глядя на него. — Мы видели, как ты уезжал в аэропорт.

— Это не я, я здесь уже несколько дней.

— Что? — вскричал Касей.

— Но мы видели тебя… — начала было Маргарет.

— Это не я. Это растение. Оно скопировано с меня.

— Папа… — сказал Касей.

— Пожалуйста. Сейчас нет времени на объяснения, — настойчиво повторял отец, поднимая свою обросшую листьями голову и глядя на открытую дверь кладовой. — Скорее развяжите меня. Быстро!

— Отец, с которым мы жили, растение? — закричала Маргарет, с трудом проглотив слюну

— Да. Пожалуйста, развяжите меня! Маргарет приблизилась к лианам.

— Нет! — завопил Касей. — Откуда мы знаем, что ты говоришь нам правду?

— Я все объясню. Я обещаю, — умолял он. — Спешите. Наша жизнь в опасности. Мистер Мартинец тоже здесь.

Ошеломленная Маргарет устремила свой взгляд к дальней стене. Действительно, мистер Мартинец лежал на полу, связанный и с кляпом во рту.

— Освободите меня, пожалуйста! — кричал отец.

Деревья стонали и кричали. Маргарет больше не смогла этого вынести.

— Я развязываю его, — сказала она Касею и, нагнувшись, начала стаскивать лианы. Отец вздохнул с облегчением. Касей нагнулся и, подчиняясь Маргарет, тоже начал помогать ей. Наконец они ослабили лианы настолько, что отец смог выскользнуть из них. Он медленно поднялся на ноги, пытаясь вытянуть руки, подвигать ногами, согнуть колени.

— Вроде все в порядке, — сказал он, мрачно улыбаясь.

— Папа, мы должны развязать мистера Марганца? — спросила Маргарет.

Но неожиданно доктор Бревер оттолкнул детей и вышел из кладовой.

— Папа, почему? Куда ты идешь? — позвала его Маргарет.

— Ты обещал все объяснить! — настаивал Касей. Они с сестрой ринулись через стонущие растения за отцом.

— Я объясню, я объясню.

Тяжело дыша, доктор Бревер большими шагами направился к куче деревьев, сваленных у задней стены.

Маргарет и Касей ахнули, увидев, что он схватил топор.

Доктор Бревер повернулся лицом к ним, держа топор обеими руками за толстую деревянную ручку. На его лице застыло выражение решимости, он двинулся по направлению к ним.

— Папа! Что ты делаешь? — закричала Маргарет.

19

Закинув топор на плечо, доктор Бревер двинулся на Маргарет и Касея. Он стонал от усилия, подняв тяжелый инструмент, его лицо покраснело, глаза расширились.

— Папа, пожалуйста! — кричала Маргарет, схватив Касея за плечо, оттаскивая его в сторону, к растениям в центре комнаты. — Что ты делаешь? — повторяла она.

— Он не наш настоящий отец! — кричал Ка-сей. — Я говорил тебе, что не следует его развязывать!

— Он наш настоящий отец! — настойчиво повторяла Маргарет. — Я знаю: это он! — Девочка повернулась к отцу, ожидая его ответа.

Но он уставился на детей, его лицо выражало смущение и угрозу, топор в его руках блестел под яркими лампами на потолке.

— Папа, ответь нам! — требовала Маргарет. — Ответь нам!

Доктор Бревер це успел ответить. Они услышали громкие, быстрые шаги: кто-то спускался в подвал. Все четверо повернулись к двери, ведущей в оранжерею, и увидели входящего еще одного доктора Бревера. На его лице застыло угрожающее выражение.

— Вы что тут делаете? — закричал он. — Вы обещали мне. Приехала ваша мама. Вы что, не хотите…

Сбоку появилась миссис Бревер. Она хотела произнести слова приветствия, но остановилась, замерев в ужасе от увиденной сцены.

— Нет! — закричала она, увидев другого доктора Бревера, держащего топор перед собой в обеих руках. — Нет!

Ее лицо выражало ужас. Она повернулась к доктору Бреверу, который только что привез ее домой. Тот виновато уставился на Маргарет и Касея.

— Что вы сделали? Вы позволили ему убежать?

— Это наш отец, — сказала Маргарет едва слышным голосом.

— Я ваш отец! — прорычал доктор Бревер, стоя в дверях. — А не он! Это не ваш отец. Это даже не человек, это растение!

Маргарет и Касей отпрянули в ужасе.

— Это ты растение! — сказал доктор Бревер. На голове у него не было никакой шапочки. Он поднял топор.

— Он опасен! — закричал другой доктор Бревер. — Как смели вы отпустить его?

Касей и Маргарет переводили глаза с одного отца на другого.

Кто же был их настоящим отцом?

20

— Это не ваш отец! — кричал доктор Бревер с шапочкой Доджерсов на голове, двигаясь в комнату. — Он копия. Копия-растение. Один из моих опытов, неудачных опытов. Я запер его в кладовой, так как он опасен.

— Это ты копия! — Другой доктор Бревер вновь поднял топор.

Маргарет и Касей стояли неподвижно, обмениваясь испуганными взглядами.

— Дети, что вы сделали? — кричала миссис Бревер, прижимая руки к щекам. Ее глаза расширились от ужаса и сомнения.

— Что мы сделали? — тихо спросила Маргарет своего брата.

Переводя широко раскрытые глаза с одного на другого, Касей от ужаса ничего не мог сказать.

— Ях… я не знаю, что делать, — шепотом отвечал он.

— Что мы можем сделать? — размышляла Маргарет, чувствуя, что вся трясется от страха.

— Он должен быть уничтожен! — кричал доктор Бревер с топором в руках, глядя на свое подобие.

Деревья возле них трепетали и громко вздыхали. Усики-лианы стелились по земле. Листья колыхались и шептались.

— Положи топор. Тебе никого не удастся одурачить, — сказал другой доктор Бревер.

— Ты должен быть разрушен, — сказал доктор Бревер без шапочки. Его глаза сделались дикими, лицо побагровело. Он приблизился, топор блестел под ярким белым светом в его руке.

«Папа никогда бы не повел себя таким образом, — подумала Маргарет. — Касей и я были идиотами. Мы выпустили его из кладовой. И сейчас он собирается убить нашего настоящего отца. И маму. А потом… и нас. Что могу я сделать?»

Издав отчаянный крик ужаса и протеста, Маргарет бросилась вперед и вырвала топор.

Она ахнула от удивления: топор был тяжелее, чем ей казалось.

— Назад! — завизжала она. — Назад!

- Маргарет! Подожди! — испуганно закричала мать.

Доктор Бревер без шапочки бросился к топору.

— Отдай мне его обратно. Ты не знаешь, что делаешь! — умолял он и сделал попытку отобрать топор.

Маргарет отпрянула и махнула топором.

— Назад! Все назад!

— Слава Богу, — сказал доктор Бревер с шапочкой Доджерсов на голове. — Мы загоним его назад в кладовую. Он очень опасен.

Он сделал шаг по направлению к Маргарет:

— Дай мне топор. Маргарет заколебалась.

— Дай мне топор.

Маргарет повернулась к матери:

— Мама, что мне делать?

— Не знаю, — беспомощно ответила миссис Бревер.

— Принцесса, не делай этого, — мягко сказал доктор Бревер без шапочки, гладя в глаза Маргарет.

«Он назвал меня Принцессой, — вдруг поняла Маргарет. — Другой никогда не называл меня так. Не значит ли это, что человек из кладовой — мой родной отец?»

— Маргарет, дай мне топор.

Тот, в шапочке, попытался его отнять. Маргарет отступила и опять взмахнула топором.

— Назад! Вы оба — назад! — предупредила она.

— Я тоже предупреждаю вас, — сказал доктор Бревер в шапочке. — Он опасен. Слушай меня, Маргарет.

— Назад! — повторила она, тщетно пытаясь решить, что же делать. Который из них настоящий? Который? Который? Который?

Ее глаза перебегали с одного на другого, и она увидела, что у каждого из них — бинт на правой руке. Внезапно ее осенило.

— Касей, вон там нож на стене, — сказала она, все еще держа топор. — Принеси его мне. Быстро!

Касей послушно поспешил к стене. Он быстро нашел нож среди развешенных там инструментов. Он встал на цыпочки и снял его, затем поспешил назад, к Маргарет. Маргарет опустила топор и взяла нож с длинным лезвием.

— Маргарет, отдай мне топор, — настаивал человек в шапочке Доджерсов.

— Маргарет, ты что делаешь? — спросил человек из кладовой, внезапно испугавшись.

— У меня возникла идея. — Маргарет с сомнением смотрела на них.

Она глубоко вздохнула. Затем шагнула к человеку из кладовой и вонзила нож прямо ему в руку.

21

— Ох! — закричал он, когда лезвие ножа прорезало ему кожу.

Маргарет отдернула нож, когда лезвие уже успело сделать крошечное отверстие. Красная кровь хлынула из раны.

— Это наш настоящий отец, — сказала она Касею, вздохнув с облегчением. — На, папа. — Она передала ему топор.

— Маргарет, ты ошибаешься! — в ужасе завопил человек в бейсбольной шапочке. — Он обманывает вас! Он обманывает вас!

Доктор Бревер без шапочки не мешкал. Он взял топор, сделал три шага вперед, замахнулся и ударил со всей силой.

Доктор Бревер в шапочке открыл рот и издал с трудом подавляемый крик ужаса. Крик прекратился, так как топор легко вошел в тело, развалив его на две половины. Густая зеленая жидкость хлынула из раны. И в то время как он падал с выражением ужаса и неверия, Маргарет могла видеть, что его тело — всего-навсего ствол. У него не было костей, не было никаких человеческих органов. Тело рухнуло на пол. Зеленая жидкость разлилась вокруг него.

— Принцесса, мы в порядке! — воскликнул доктор Бревер, отбрасывая в сторону топор. — Ты молодец!

— Я не думала об этом, — сказала Маргарет, бросаясь в его объятия. — Я вспомнила зеленую кровь. Я видела это. Поздно ночью. Кто-то из вас был в ванной, смывая зеленую кровь. Я знала, что у моего настоящего отца должна быть красная кровь.

— Мы победили! — закричала миссис Бревер, бросаясь в объятия мужа. — Слава Богу!

Все четверо слились в страстном семейном объятии.

— Нам надо сделать еще одно дело, — сказал отец, обнимая детей. — Пойдемте освобождать мистера Мартинца из кладовой.

Перед обедом почти все пришло в норму. Им наконец удалось достойно приветствовать мать, вернувшуюся домой, и они попытались объяснить ей все, что произошло в ее отсутствие.

Мистер Мартинец был освобожден из кладовой в состоянии не намного хуже, чем его одежда. Они с доктором Бревером долго обсуждали прошедшие события и будущую работу доктора. Мистер Мартинец, конечно, был удивлен тем, что произошло с доктором Бревером, но он хорошо понимал, что все это уже принадлежит истории.

— Возможно, вам нужно построить настоящую лабораторию на площадке университета. Я поговорю с членами совета о возвращении вас в штат, — сказал Мартинец. У него было свое мнение на тот счет, как вернуть отца обратно на работу.

После того как мистер Мартинец был отвезен домой, доктор Бревер надолго исчез в подвале. Он вернулся с угрюмым и усталым лицом.

— Я уничтожил большинство растений, — заявил он, падая в кресло. — Я должен был это сделать. Они страдали. Позднее я уничтожу все остальные.

— Все до единого? — спросила миссис Бревер.

— Ну… там есть несколько нормальных растений, которые я пересажу обратно в сад. — Он грустно покачал головой. — Только несколько.

За обедом доктор Бревер наконец-то набрался мужества объяснить Маргарет, Касею и миссис Бревер, что произошло в подвале.

— Я работал над созданием суперрастения, — сказал он. — Я пытался сделать это, воздействуя электронным методом на ДНКдругихрастений. Однажды я нечаянно порезал руку. Я не заметил этого, но некоторое количество крови смешалось с молекулами растения, с которым я работал. Когда я вернулся к машине, мои молекулы уже смешались с молекулами растения, и я кончил тем, что стал частично человеческим существом, частично — растением.

— Потрясающе! — воскликнул Касей, роняя вилку с картофельным пюре.

— Ну, как ученый, — ответил доктор Бревер, — я не нахожу это потрясающим. Думал, что это захватывающе. Я имею в виду, что я изобретал совершенно новое создание.

— А эти растения с лицами… — начала было Маргарет.

Отец кивнул:

— Да. Это были создания, которые я сделал, вводя человеческий материал в материал растений. Когда мне нужно было их убрать, я поместил растения в кладовой. Я не знал, как далеко смогу зайти. Насколько человеческими я смогу сделать растения. Я заметил, что мои создания несчастливы, что они страдают. Но не мог остановиться. Это было так захватывающе.

Он сделал большой глоток воды из стакана.

— Ты никогда не рассказывал мне ничего, — сказала миссис Бревер, покачав головой.

— Я не мог. Я не мог рассказывать никому. Я… я был слишком увлечен. Затем в один прекрасный день я зашел слишком далеко. Я создал растение, которое почти во всем было моей точной копией. Оно выглядело, как я. И оно имело мои мозги, мою психику.

— Но все же в некоторых случаях он действовал как типичное растение, — сказала Маргарет. — Он ел удобрения.

— Он был несовершенен, — сказал доктор Бревер, облокачиваясь на обеденный стол и говоря тихим, серьезным голосом. — У него были изъяны. Но он был достаточно силен и жесток, чтобы захватить меня и запереть в кладовой, чтобы занять мое место и продолжать мои эксперименты. И когда неожиданно нагрянул Мартинец, он запер и его в кладовой, с тем чтобы секрет не выплыл наружу.

— Алистья на голове — это один из изъянов? — спросил Касей.

Доктор Бревер кивнул головой.

— Да, он почти клонированный, почти совершенный человек, но не совсем.

— Но, папа, — сказала Маргарет, указывая на листья, — у тебя тоже листья на голове.

Отец поднял руку и выдернул лист.

— Я знаю, — сказал он. Отвращение отразилось на его лице. — Это действительно удивительно, не правда ли?

Все согласились с ним.

— Когда я порезал руку, некоторое количество материала растения смешалось с моей кровью и попало в мою систему, — объяснил отец. — И затем я вернулся к машине. В машине произошла сложная химическая реакция между материалом растения и моей кровью. Затем мои волосы выпали в одну ночь. И листья немедленно полезли из головы. Не огорчайтесь, ребята. Листья уже выпадают. Я думаю, мои волосы отрастут опять.

Маргарет и Касей ликовали.

— Я думаю, все вернется в норму, — сказала миссис Бревер, улыбаясь мужу.

— Лучше чем в норму, — сказал он, улыбаясь в ответ. — Если Мартинец убедит совет вернуть меня на работу, я очищу подвал и превращу его в лучшую игровую комнату, какую вы когда-либо видели.

Маргарет и Касей захлопали в ладоши.

— Мы все живы и здоровы, — сказал доктор Бревер, хватая детей в охапку. — Благодарю вас обоих.

Это был самый счастливый обед, какой Маргарет могла запомнить. После того как была вымыта и убрана посуда, все они отправились есть мороженое. Около десяти часов, когда они вернулись, доктор Бревер спустился в подвал.

— Эй, что ты там делаешь? — с подозрением спросила его жена.

— Я только спущусь вниз и разделаюсь с остальными растениями, — заверил ее доктор Бревер. — Я хочу быть уверенным, что со всем покончено и эта страница в нашей жизни закрылась.

К концу недели большинство растений было уничтожено. Огромная куча листьев, корней и стволов сгорела в костре. Несколько маленьких растений были пересажены в сад. Все оборудование было демонтировано и перевезено в университет.

В субботу вся семья Бревер отправилась выбрать бассейн для вновь переоборудованного подвала. В воскресенье Маргарет оказалась в дальнем углу сада, любуясь золотыми холмами.

«Как все мирно сейчас, — счастливо думала она. — И так красиво».

Улыбка исчезла с ее лица, когда она услышала шепот у своих ног.

Она посмотрела вниз и увидела маленький желтый цветочек.

— Маргарет, — шептал цветочек, — помоги мне. Пожалуйста, помоги мне! Я твой отец. Действительно, я твой настоящий отец.

Content

Стайн Роберт Лоуренс Нечто из подвала

Нечто из подвала

1

2

3

4

5

6

7

8

9

10

11

12

13

14

15

16

17

18

19

20

21