Евгений Янович Сатановский

Жил-был народ… Пособие по выживанию в геноциде

«Местечко… жило за счет своего труда… они были специалисты… Они были трудяги! У нас… и цвому не дадут житии… як прытеснялы еурэеу, шо прытеснялы спецыяльно…»

О. Белова, В. Петрухин. «Славяне и евреи: практика и мифология соседства»

«Каждый из нас преступник: еврейская кровь падает на наши головы».

Ж.-П. Сартр. «Размышления о еврейском вопросе»

«Не в том проблема, что мы всё помним. Проблема в том, что вы всё забыли»

В. Кантор, президент Европейского еврейского конгресса

От автора

О Холокосте и СССР

Каждый в этой жизни платит свою цену. Если посчитает нужным, конечно. Сколько живёт на этом свете людей, которые хотят только одного – чтобы от них отстали? Дали бы возможность отсидеться в медвежьем углу. Или, напротив, быть в каждой бочке затычкой, кукарекать на всех заборах и чувствовать себя гражданином мира. В конечном итоге всё равно не получится, но сколько тех, кто это понимает? Вот, к примеру, живёшь ты в стране, победившей нацизм. Причём такой ценой, что об этом десятилетиями её начальники всерьёз и не заикались. То ли миллион погибших. То ли десять миллионов. То ли двадцать пять. Архивы закрыты. Кто там этих жертв войны считал…

Сколько их было на самом деле, никто по сей день не знает. Как не знает, где они все лежат. Прав был Высоцкий: на братских могилах не ставят крестов. И как они погибли, в основном никому не известно. Кое-что кое про кого. Тем более что Советского Союза больше нет, и что было на самом деле в ту войну, мало кого интересует. Хороша была эта ушедшая в историю страна или плоха – была такой, какой была. Во всяком случае, Освенцим брали не американцы или англичане, а Красная Армия. У Рузвельта и Черчилля боезапаса, чтоб разбомбить подъездные пути в лагеря смерти, не хватало. Хотя вполне хватило снести с лица земли немецкие города с мирным населением. Дрезден там. Гамбург.

Палач и уголовник был Сталин или генералиссимус и генеральный секретарь? Кто его разберёт. Вообще-то и то и другое. Политический лидер мирового масштаба, который в обновлённой форме возродил Российскую империю, ставшую сверхдержавой. Кровавый тиран, жестокий и по-восточному хитрый… Были у страны варианты? Не было вариантов. Не этот, так другой. Но Берлин взяли именно при «отце народов». И именно при нём один дед автора погиб на войне, а другой вышел в полковники. Стал бы и адмиралом – если б не был евреем. Как раз к тому сроку, как пора было менять его «два просвета, три звезды» на соответствующие регалии, «Дело врачей» подоспело и кампания против космополитов. Хотя, с другой стороны, не расстреляли же инженер-полковника Льва Вагнера, как его довоенного дальневосточного комфронта Василия Блюхера. А когда вокруг такая эпоха, чего ещё хотеть от жизни, кроме самой жизни?

Но, повторим, каждый платит свою цену. И автор не исключение. Та война окончилась семьдесят лет назад. Новый передел Европы идёт на наших глазах. Опять бои на Украине – там новые времена и новые национальные герои. Теперь это петлюровцы и УПА – бандеровцы, погромщики и палачи. Снова маршируют нацисты в Прибалтике. Не то чтобы русские националисты, которые встали у них на пути, сильно радовали автора в качестве союзников и провозвестников светлого будущего. Однако других пока не видно. Запад, как оказалось, за наци. Весь, от Соединённых Штатов до Евросоюза. Их там числят демократами. Хотя у тамошних интеллектуалов и Гитлер с Муссолини были демократами. Либеральная западная интеллигенция диктаторов привыкла на руках носить – она и Сталина любила, и нацистов…

Отечественные же демократы-интернационалисты, похоже, вообще не ожидали такого поворота. Традиции у них были устоявшиеся: в Кремле коррумпированная гэбня, в Белом доме светлые хоругви прогресса и братской любви к человечеству. Опять же Бориса Немцова застрелили у самого этого Кремля – понятно же, что если не сам Путин, то по его приказу эти самые, которые обозначены выше. Кто ж ещё может?! А теперь? Если чуть-чуть подумать? Головой? Когда Вашингтон с Брюсселем, несмотря на сильный перебор отечественного агитпропа по поводу НАТО, избыточное уважение к которому российское телевидение оказывает, полагая этот инвалидный союз военных пенсионеров главным внешним противником России, показательно демонстрируют, что именно классики марксизма имели в виду под звериным оскалом империализма?

На их фоне не то что Путин или Назарбаев, которым честь и хвала за сдержанность, не имеющую никаких шансов на взаимную благодарность, но и белорусский Лукашенко смотрится меньшим злом. По крайней мере с еврейской точки зрения. Хотя, конечно, два еврея – три мнения. Российско-украинская замятня всколыхнула такую бурю в еврейских головах, которую со времён Первой мировой войны человечеству не доводилось видеть. И евреи, которые рвут глотки и текстильные изделия на груди за «ридну неньку Украину» против «путинских ватников и колорадов», имеются в мире в большом количестве. И те, кто полагает их ушибленными на всю голову, поскольку героические защитники Киева с их трезубцами сильно напоминают о погромной специфике украинского национализма – другой у него нет и не было никогда. Кто не махновец, тот петлюровец…

Однако среди разных еврейских точек зрения есть и присущая автору. Точка зрения эта еврейская, потому что никакой другой у автора нет по определению. Читатель! Восприми это как предупреждение на предмет возможного ущерба твоей соборности и духовности, если ты особо раним или с детства оными предметами ушиблен. Это именно еврейская книга. Точнее, она написана русским евреем с русско-еврейской точки зрения. Поскольку автор – классический еврей империи. Как её ни назови: Российская империя, Советский Союз или Россия.

Его, автора, биография могла бы начаться и на Украине, откуда родом его родители, жена, а также масса друзей и родственников. Но так уж получилось, что родился и всю жизнь прожил он в Москве. Говорит и пишет на русском языке, который для него единственный родной. Воспитан, как все нормальные советские люди, атеистом. И полагает родиной ту страну, где вырос, – то есть СССР. Поскольку в Беловежской Пуще никогда не был и за раздел Союза не голосовал.

Признавая неизбежность и необратимость исторических процессов как таковых, автор в гробу видел попытки навязать ему идиотический оптимизм по поводу этого события, характерный для элиты всех пятнадцати стран, выкроенных из бывшей сверхдержавы. Нет тут для него ничего весёлого. Ну не перебили всех в стране в ядерной войне – спасибо уважаемым бывшим членам Политбюро. Не расстреляли и не посадили бывшего генсека – так это вообще его личная проблема. Однако поскольку автор, согласно новомодной лексике, начал жизнь как «совок», он, с позволения читающей публики, так её и закончит. Для чего вовсе не нужно бегать по митингам с кумачовыми знамёнами и подписываться на газету «Завтра», от которой, как и от её претенциозно-велеречивого создателя, автора, по чести говоря, изрядно тошнит.

Как был автор в Советском Союзе евреем, так он им и остался. Во всех своих бывших, нынешних и будущих ипостасях. Школьника и студента. Комсомольского активиста. Члена руководства еврейского подполья СССР – МАШКИ. Инженера-проектировщика и рабочего горячего цеха завода «Серп и молот». Президента металлургической корпорации или Российского еврейского конгресса. Внештатника МВД и комиссара московского Городского штаба оперативных отрядов. А также главы Института Ближнего Востока. Что означало и в те времена, когда на Старой площади располагался ЦК КПСС, и после, когда его сменила Администрация Президента, несколько простых, как трамвайная шпала, истин. В том числе нижеследующих.

Есть на свете еврейский народ и еврейское государство. В обоих, говоря по чести, как самого автора, так и всех прочих евреев интересовали и интересуют по большей части друзья и родственники. В частности, право свободно общаться с ними – святое. Евреи народ тихий, но семейный до мордобоя. За возможность съездить на юбилей к маме или тёще, позвонить другу молодости и узнать последние новости о том, как там у них всех дела, с непременной демонстрацией фотографий детей и внуков, снесут любые стены. Если их в стремлении реализовать означенную национальную привычку целая советская власть не остановила во времена, когда на КГБ был посажен руководителем не абы кто, а лично Андропов…

А так, если не пытаться вышибить из них исконно еврейское, так всегда пожалуйста. И на трудовой подвиг. И на фронт. И грудью на амбразуру. И в разведку. И на чёртовы кулички. В Заполярье, в горы и пустыню, в джунгли и тайгу, в океан, в дальний поход или в Антарктиду на зимовку. Кому бы оно из нынешних начальников было нужно… Но это отдельная история. Однако выездные визы в нынешней России отменены, а с Израилем вообще безвизовый режим. Так что основные проблемы в отношениях между евреями и официальными властями страны решены.

Опять же религиозные свободы – молись не хочу. Раввинов принимают в Кремле, и президент позволяет себе заглянуть на большой еврейский праздник в синагогу. То же самое можно сказать о высшем военно-политическом руководстве Государства Израиль – оно и в Россию ездит, и у себя отечественных начальников принимает чаще частого. Да и свобода бизнеса в стране, при всей оправданности претензий по поводу запредельной бюрократии и коррупции, имеет место быть. Кому не нравится по этой части Россия, может завести собственное дело в Туркменистане и сравнить результат.

Свобода информации в отечественных пенатах полная – тоже, кстати, немалый хлеб. При всём понимании того, какая в рамках неё лезет изо всех щелей наглая дрянь. Какие жулики и аферисты начинают штамповать свои версии истории, какой морок они наводят на читающую публику и тень на плетень на государственном телевидении – благо эта категория народу на своём «творчестве» немало зарабатывает. Но автор отлично помнит времена, когда всё еврейское вокруг отсутствовало как класс, хотя евреев в стране было пруд пруди. Ноль был. Полный. Об истории и культуре. Религии и языке. Национальной литературе и, что совсем уже ни в какие ворота не лезло, – национальной кухне. И ничего о Холокосте.

И это в СССР, где фашисты перебили больше евреев, чем в любой другой стране мира. Где геноцид был самым жестоким и кровавым в Европе, а в каждой еврейской семье кто-то погиб на фронте, в гетто, в расстрельном рву или в концлагерях. Ни-че-го. Памятники жертвам – исключительно «советским гражданам». Немногочисленные книги о зверствах в концлагерях – с упором на героизм советских военнопленных. Рассказы старших – кто вообще что-то рассказывал. По большей части все они молчали. Упоминали вскользь, без подробностей. Насколько автор понимает сейчас, даже не потому что боялись – в 70-е бояться было уже нечего. Но зачем ворошить такое?

Рвать душу себе? Травмировать детей, вбивая в них на всю жизнь страх перед соседями – в войну по большей части именно от соседа зависело, спасут или выдадут? Помочь никто никому всё равно уже не мог. Погибшие погибли. Выжившие выжили. И кстати, про войну те, кто её пережил, вообще мало рассказывали. Слишком страшное было время. На фронте или ты убиваешь, или тебя. В тылу… Что про него весёлого расскажешь? Про каторжный труд, про голод, про то, что это такое, когда у тебя украли хлебные карточки? Родители цедили по полслова – там фраза, тут полфразы. Дальше догадывайся сам.

С другой стороны, что называется, проехали. Ну и проехали. Всё. Фашизм повержен и никогда больше не вернётся. Для этого наши войска стоят по всей Восточной Европе, а социализм шагает по планете. Опять же коммунизм построят к 1980-му году. Партия сказала, комсомол ответил «есть». Слава героям войны, слава героям труда! И памятники, памятники, памятники… Города-герои на потоке. «Малая земля». Хотя – и «Горячий снег», и «В окопах Сталинграда», и кое у кого «Архипелаг ГУЛАГ» в самиздате… И вдруг выяснилось, что было в войну ещё и это – страшное.

Весь мир знал про Холокост. Катастрофу европейского еврейства. Шоа – на иврите. Только у нас даже слова такого не было. Может, потому, что очень уж слова были нерусские. А может, потому, что убивали – и убивали фашисты. Но ведь евреев. И за то, что они евреи. При посильной поддержке и горячем сочувствии огромного числа окружающего нееврейского населения. Которое, уж какое было, после войны опять оказалось советскими гражданами. И что теперь, глаза ему было этими, всё равно уже мёртвыми, евреями колоть? Память о павших, историческая правда и прочие отвлечённые материи – это, конечно, замечательно. Но политическая целесообразность требовала другого. Вот это другое до поры до времени и торжествовало.

Начали ломать сложившуюся систему ветераны. Вроде Ефима Гохберга – старого, коренастого, длинноносого и лысого как колено еврейского полковника, грудь в орденах, которого корёжило, когда он слышал про евреев, «воевавших в Ташкенте». Или смотрел на фотографии в военных энциклопедиях, под которыми «политкорректные» авторы писали стерильно-нейтральное «казнь партизанки». Хотя всем, кто это обязан был по должности знать, было прекрасно известно, что это никакая не неизвестная советская героиня, а более чем конкретная еврейская Маша Брускина.

Справляться с ветеранами было сложно – дешевле было отпустить их всех в Израиль. Но тут как раз прикрыли выезд. Попали они все в «отказ» и развернули там партизанскую войну. Как сейчас сказали бы, против «фальсификации истории». Причём абсолютно, по всем советским канонам легальными методами. Хотя теоретически могли бы, несмотря на возраст и состояние здоровья, замутить такое… Но нееврейское это дело – против Родины воевать. Какая б сволочная она ни была, как бы ни издевалась и ни пластовала. Какая есть – всё-таки своя. Страна за государство не отвечает. И тем более не отвечает за тех, кто им руководит. Они туда, наверх, вскарабкались – дустом не вытравишь. Хотя и среди них есть люди как люди.

Так вот, ветеранов парторганы пробовали пугать. Нашли кого! Что называется, напугай ежа голым афедроном. А там и молодое поколение подтянулось. Еврейские «походники»-неформалы 80-х шли не по местам боевой славы, а по местам массовых казней. Находили заброшенные могилы, где лежали тысячи и десятки тысяч. Гоняли мародёров, которые искали «еврейское золото». Требовали от местных администраций убрать с расстрельных рвов стадионы и огороды, общественные туалеты и прочее непотребство, которому с точки зрения властей самое место было на еврейских костях. Какое было время, такие и были люди в начальниках…

А потом страну перевернуло, перетряхнуло, и она раскололась. Оказалось, что евреем быть можно. Эмигрировать можно. И жить своей, какая уж она есть, еврейской жизнью. Можно построить Мемориальную синагогу в Москве на Поклонной горе, где церковь и мечеть. Мир не перевернулся, когда на её открытие в 1998-м Борис Ельцин, Президент России, пришёл, склонив голову перед памятью погибших евреев.

Хотя, кстати сказать, американский президент Билл Клинтон, который тогда в Москве присутствовал, прийти не захотел. Из каких соображений, абсолютно не важно. Но первым в российской синагоге побывал его преемник Джордж Буш, через пять лет в Санкт-Петербурге. И когда автору после этого кто-то рассказывает про Америку – главного союзника и гаранта выживания евреев и еврейского государства… Врагов не надо, когда у вас такие союзники.

От автора

О Холокосте и России

Упомянутую выше Мемориальную синагогу и еврейский музей, расположенный в одном с ней здании, построил Владимир Гусинский – первый президент Российского еврейского конгресса, банкир и медиамагнат, создатель Группы «Мост» и НТВ. Построил он её при посильной помощи Юрия Лужкова – носителя исторической кепки, мужа своей жены и первого настоящего мэра постсоветской Москвы. Который евреем никогда не был. Претензий к Лужкову у его оппонентов было море, и врагов было не сосчитать. Однако сделал он для Москвы и её жителей больше, чем все прочие, кто городом руководил. И до него. И пока что после. Тем более что и у него, и, кстати, у Гусинского был свой стиль – отдадим должное павшему величию.

Последнее замечание относится к тому, что олигарх и член «семибанкирщины» 90-х В. Г. не сошёлся во взглядах на жизнь и будущее страны со своим вечным конкурентом и заклятым врагом Борисом Березовским, а затем и со вторым/четвёртым президентом страны Владимиром Путиным до такой степени, что более в России не живёт. Отсидел он совсем чуть-чуть скорее в качестве предупреждения, и бизнес у него откупили. Причём недёшево. Хотя и не за ту цену, которую он сам хотел назначить. Ну, хотеть не вредно, а по сравнению с другими олигархами-отказниками, тем же помершим в лондонском изгнании Б. Б. или отмотавшим изрядный срок Михаилом Ходорковским, которого, кстати говоря, автор полагает главным интересантом и бенефициаром убийства Бориса Немцова, он отделался на редкость легко.

Что до мэра Москвы – он настолько не сошёлся характерами со сменившим Путина и ему же предшествовавшим в качестве президента Дмитрием Медведевым, что был в одночасье отрешён последним от дел. Скор и крут был на расправу с региональными сатрапами одноразовый местоблюститель российского престола. Причём сделано это было столь же волюнтаристски, сколь бесповоротно. Как высшее начальство и привыкло делать, очевидным образом компенсируя показательной решительностью беспомощность в реальных делах – в том числе управлении страной в качестве премьер-министра. Хотя нового мэра помянутое начальство на кормление в Москву посадило быстро и не без удовольствия – для себя. При гораздо более сдержанной реакции столичных жителей.

После чего к Москве прирезали изрядную часть Московской области, превратив её на карте из изящного овала в подобие кометы с усечённым хвостом, и перестали на каждом шагу продавать мёд (Лужков был страстным пасечником). Снесли под Рождество почти все торговые киоски, разорив, по самым примерным подсчётам, тысяч 70 мелких и средних бизнесменов и невесть сколько их работников (злые языки утверждали, что эту операцию пролоббировали владельцы торговых сетей, решившие руками новых властей покончить с конкурентами). Правда, те, кто вошёл под «крышу» (интересно, чью?), обозначенную характерной обшивкой оставшихся в городе мест торговли и общепита серо-красными металлическими пластинами, напоминающими декорации к старым «Звёздным войнам», до поры уцелели.

Плюс начали сокращать больницы и «сливать» школы – ввиду явной перспективности для наполнения карманов отцов города платной медицины и образования по сравнению с образованием и медициной бесплатными. Начали, бросив на полдороге, замену асфальта на клинкер – как шутили горожане, оценив качество этого покрытия, «одноразовый». Объявили о неотложной необходимости для населения постройки «церквей шаговой доступности» и возведения на Ленинских горах, где строить ничего тяжёлого нельзя из-за ни к чёрту не годящейся геоподосновы, мегапамятника князю Владимиру – крестителю Руси. Попутно разорив бывший основой империи мэра Лужкова стройкомплекс и набрав вместо московских строителей чёрт знает кого чёрт знает откуда.

Помимо того, новые столичные власти облагородили (и удорожили для посетителей в разы) городские парки и ввели в обиход массовое катание по Москве на велосипедах (без прокладки велодорожек европейского типа), одновременно запретив провоз велосипедов в метро. Распространили по всему городу платные парковки для частного автотранспорта жителей и запланировали несколько новых станций метрополитена, о качестве строительства которых умолчим. Выкорчевали окаймлявшие газоны бордюры и заменили на тех же газонах грунт несусветной грязью, половина которой в отсутствие бордюров осталась на городских тротуарах. После протестов жителей часть бордюров вернули, но грязь осталась.

Под предлогом очистки города от иностранных гастарбайтеров были раскурочены службы, отвечавшие за чистоту дворов и улиц, в том числе от снега. Тем, что остались, вместо традиционных средств для таяния льда были вручены несусветной ядовитости химикаты, уничтожающие на раз не только кожаную обувь, но и автопокрышки. О лапах несчастных домашних животных, принадлежащих москвичам, умолчим. В конечном счёте горожанам стало ясно, что распространённая при прежнем начальстве шутка, что воровать надо с прибыли, ушла в прошлое окончательно и бесповоротно вместе с породившей её практикой. На чём превращение российской столицы в европейский город и завершилось.

Синагогу на Поклонной, отметим для объективности картины, никто трогать не стал. Да и в работу её не вмешивались. Ни при помянутом В. В. Путине, ни при унаследовавшем после него пост самодержца Всея Руси Д. А. Медведеве никто из властей предержащих не покушался на то, чтобы евреи отодрали с её здания памятную табличку, говорившую о роли в её возведении Гуся (как дружески-фамильярно звало В. Г. его ближнее окружение). То есть в ходе современных драк российских панов у их еврейских хлопов чубы трещать перестали. Отметим это к чести Владимира Владимировича, ибо желающих пришибить евреев, чтоб и духу их еврейского не было, и до него в отечественном начальстве было по самое некуда, и при нём их тоже хватало. Но воли им не дали.

Постоянного раввина в синагоге заводить не стали изначально, так как службы там шли только по еврейским праздникам. Задумано было, что вести их будут по очереди представители всех направлений иудаизма, невзирая на то, в каких отношениях они друг с другом. Что раввины все вместе успешно похоронили. С какого-то момента на Поклонной закрепился друживший и с властями, и с православными иерархами интеллигентный разгильдяй Зиновий Коган со своими реформистами. А чтобы жизнь маслом не казалась, его оттуда непрерывно пытался выжить местный сумасшедший, бывший боцман речного флота Тимофей, требовавший отдать мемориал с музеем под общину Фили-Давыдково. Вреда от него при этом было больше, чем от всех антисемитов, вместе взятых.

Впрочем, хотеть не вредно – и боцман Тимофей ощутил это на себе в полной мере. Поскольку командовала в комплексе на Поклонной директор Музея Холокоста и еврейского наследия (назывался он именно так) Ольга Соколова – дама почтенная, опытная и крутого нрава. Один из лучших специалистов России, чьи экспозиции можно найти в крупнейших музеях страны. В мемориал с её подачи пошёл поток посетителей, в том числе экскурсии из московских и провинциальных школ. Что впервые открыло одну из самых трагичных страниц истории России для подавляющей части её жителей. Причём впечатление на нееврейских посетителей экспозиция музея производила оглушительное – ничего подобного на тот момент в стране не было.

Гусинский при поддержке Лужкова построил Мемориал Холокоста, «прописав» его в официальной российской истории. Автор, как председатель совета директоров, третий президент, а затем вице-президент Российского еврейского конгресса, много времени и сил потратил на поддержание в порядке этого здания. Тем более что отличалось оно новейшей архитектурой и фантастическим дизайном отделки – работы знаменитого Франка Майслера – и было первой после революции синагогой в России, построенной не как времянка, какой являлась та же историческая деревянная изба ХАБАДа в Марьиной Роще. Желающие могут посетить и полюбоваться – синагога на Поклонной горе открыта для публики.

Помимо того, автор на протяжении нескольких десятилетий своей еврейской биографии по мере сил помогал в выпуске книг о Холокосте издательству «Гешарим» Михаила Гринберга, лучше которого еврейскую литературу на русском языке никто в мире не печатал и не печатает по сию пору. Поддерживал исследования Ильи Альтмана – крупного учёного с тяжёлым характером, чьи полевые исследования и работа в архивах послужили основой для создания энциклопедии «Холокост на территории СССР». Однако мировое признание события, происходившие в ходе уничтожения евреев нацистами в Восточной Европе, получили в огромной мере благодаря Вячеславу Кантору.

Зачем долларовому миллиардеру, «королю удобрений» (гигантский, к слову, был и остаётся бизнес), владельцу одной из лучших в мире коллекций русского авангарда и коннозаводчику, понадобился пост пятого президента Российского еврейского конгресса, более или менее понятно. Зачем ему приспичило становиться первым выходцем из России во главе Европейского еврейского конгресса – тем более понятно. Даже зачем он основал и возглавил Люксембургский форум по предотвращению ядерной катастрофы, можно как-то просчитать. Но с какого такого перепугу Кантор придумал, взвалил на горб и потащил международный форум «Жизнь народу моему», посвящённый увековечению памяти жертв Холокоста, объяснить, исходя из формальной логики, невозможно.

Внешне и постфактум – когда всё получилось, таки понятно! 2005-й – мероприятие в польском Кракове и Освенциме. Гости: вся мировая элита. Президенты в ассортименте, от американского до российского. Точнее, от российского до американского. Второй – 2006-й, Киев – Бабий Яр. Гости: президент Ющенко плюс много кто ещё. Третий – 2008-й, Страсбург и Брюссель. Европарламент – годовщина «Хрустальной ночи». Мощно, ярко, с присущим Кантору размахом. Причём именно когда тему европейцы начали «заметать под ковёр». И, строго говоря, если бы не В. К., её бы туда и замели. Какой такой Холокост? Ну было что-то у евреев в ХХ веке… А мы-то тут при чём?

Начиная с Польши, продолжая Украиной и заканчивая Западной Европой, холодной и политкорректно подлой, он пробивал всё это, как бык матадора на корриде, – и пробил. С огромной долей вероятности, если бы не организованный им саммит в Освенциме, крупнейший нацистский лагерь смерти успешно задвинули бы на задворки польского политического календаря. Делать это начали с бесхитростностной прямолинейностью, присущей современной Польше. В которой мемориалы на месте нацистских концлагерей с начала 90-х воспринимались не как наследие геноцида, организованного при сочувствии и поддержке огромной части местного населения, а как родимые пятна социализма. То есть сносить их так уж попросту, может, и не решились бы, но назначать траурные мероприятия на еврейские праздники, чтобы израильтяне, по крайней мере верующие, не смогли приехать, уже начали.

Что до Украины – общение с администрацией президента Ющенко, который до своей победы на выборах любил упомянуть при случае о том, как его отец сидел в концлагерях (кто б его тогда догадался спросить, в каком именно качестве он там сидел), – особая песня. Отозвавшись на настойчивую рекомендацию американцев присвоить звание Героя Украины майору Шапиро, который открыл ворота Освенцима, Киев не смог не отыграть своё. Одновременно с ним звание Героя Украины посмертно получил Роман Шухевич, прославленный тем, что для евреев и поляков этот инструктор в диверсионной школе абвера и гауптман батальона «Нахтигаль» был палачом из палачей. Ну и с чем это можно сравнить? С пощёчиной? С плевком в лицо? Впрочем, просто у официального тогдашнего Киева прорвалось потаённое. Сегодня там всё хуже. Много хуже.

Да и Европа – во всяком случае, Германия, в том числе местная еврейская община… «Не стоит будоражить», «неподходящее время для того, чтобы вспоминать прошлое» – самое малое, что было сказано. Еврейские лидеры Мюнхена и Берлина были убедительны: международный форум, посвящённый памяти жертв Холокоста, в семидесятую годовщину погромов, которые его начали, в этих городах не ждали. Явно опасаясь последствий – и, судя по всему, происходящему в настоящее время в Западной Европе, откуда начался настоящий исход евреев, были правы. Отчего мероприятие по «Кристаллнахт» провели там, где провели: французы и бельгийцы не возражали против того, чтобы лишний раз напомнить немцам о том, кто они такие – или кем были в 30-е годы.

«Европейский политик» (с ударением хоть на второй слог – если это персона, хоть на последний – если процесс), каким его описывали ещё Алексей Толстой и Валентин Пикуль, – скотина преподлейшая. Так что общественное положение и признание элиты Евросоюза на сохранении памяти о жертвах у потомков их палачей или бесстрастных наблюдателей преступлений нацистов и местных коллаборационистов заработать было никак нельзя. Это же не Израиль критиковать, заигрывая с избирателями из числа новых европейцев африканского и ближневосточного происхождения! Спрашивается, что со всех вышеописанных трудов праведных было Кантору и его команде, кроме головной боли? Кто скажет?

По мнению автора, людей, о которых пишет, знает достаточно хорошо, ничего ему с того не было, кроме простой максимы: он так хотел. Мужик сказал – мужик сделал. Кантор пошёл на принцип и добился своего, кто бы его ни пытался остановить. Причём со многими в той же Польше из-за этого всерьёз испортил отношения. Но евреи вообще заводной народ. В сердцах да под горячую руку могут и страну отвоевать, и мировую религию основать, и агрессивных соседей скрутить в бараний рог, и атомную бомбу сделать буквально на колене… Много чего могут евреи. Дешевле их не доставать. Но уж если достали, нечего обижаться. Когда им что-то делать не дают – они, евреи, это точно сделают. Что относится ко всем упомянутым персонам. И кстати, к самому автору.

Что до книги, которую читатель держит в руках, она появилась на свет случайно. Так же, как обычно появляются на свет книги. И дети. Жил-был журнал «Эксперт» (он и сейчас есть). И попросили автора для спецвыпуска по геноцидам (не самая приятная тема) написать то, что оный журнал мог бы опубликовать по Холокосту. Почему именно автора – Б-г весть. Он честно отбивался и рекомендовал журналу высококвалифицированных специалистов. Но в конечном счёте писать было необходимо. Исходного материала в сильно ужатом виде набралось на несколько десятков страниц. Для «Эксперта» его пришлось прессовать, прессовать и прессовать. И в итоге спрессовать раз в десять. Но материал-то остался.

Вот он в основу настоящей книги и лёг. Благо события на исторической родине автора и его семьи – Украине – продемонстрировали, что Экклезиаст был прав. «Что было, то и будет. Что делалось, то и делается. Вот придут некоторые и скажут: это новое. Но всё это уже было в веках, бывших прежде нас». Хорошо сказал библейский пророк. Ёмко. И деваться некуда – хоть тресни, не становится человечество ни лучше, ни порядочнее, ни умнее. Ни в какой стране не становится. Ни под каким соусом. Ни при какой религии. Ни в каком общественно-политическом строе. Включая, страшно сказать, даже и демократию западного типа…

Примеры на каждом шагу – и только множатся. Вот ведь Гражданская война на Украине в начале ХХ столетия была? Была. Автору этот факт известен не из книг. Родители рассказывали – семья принимала в ней активное участие. Да и вообще Европа с Россией на Украине и за Украину воевали столько раз, что и не сосчитать. Поляки и шведы. Англо-франко-турецкие войска в Крымскую войну и Антанта в Гражданскую. Немцы – кайзеровские войска в ту же Гражданскую войну и вермахт в Великую Отечественную. И ведь каждый раз для них это плохо кончалось?! А вот лезли и лезут. И скорее всего лезть будут, сколько их о косяк ни прикладывай.

Чёртова пляска на старых граблях. При этом страшно надоело. Очень не хочется снова брать их Берлин, не говоря уже о Париже. Про Варшаву и Вену и вспоминать не хочется. Кому бы все они сдались с их нынешними африканцами, пакистанцами, турками, арабами и прочими представителями третьего мира. И кстати, не случайно опять бегут евреи из Европы, в том числе Западной. Что в лето от Рождества Христова 2015-е можно зафиксировать по уровню алии – въезда новых репатриантов в Израиль. Нумеро уно – алия из Франции. Которая после терактов в Париже в январе помянутого 2015 года имеет шансы вырасти многократно. Нумеро дуо – с Украины. При всех её перспективах начала движения в Европу, в которые немалая толика населения этой несчастной страны верит.

Третья по величине алия в Израиль, правда, ровнёхонько из России. Что есть, то есть. Поскольку неспокойно стало в стране, а этого евреи – народ пуганый – не любят. Шибко патриоты расшевелились, экономику начальство со своей страстью к красивым речам, которые ни во что никогда не реализуются, перекособочило. Вот еврей из страны и потёк. Упомянутая в предыдущем абзаце дата, правда, нееврейская, но Б-г чей? «Я есть Б-г твой, Б-г Израиля» – это первоисточник, Тора. Пятикнижие Моисеево. Она же Библия – Ветхий Завет. Спите спокойно, дорогие товарищи еврейские ортодоксы. А также примкнувшие к ним озабоченные чистотой расы и религиозного канона твердолобые всех вер и народов.

Соответственно, чтобы не вводить читателя в заблуждение, во искушение и т. д., и т. п., – об источниках как на духу. Цифры и факты, имена и фамилии взяты преимущественно из «Краткой еврейской энциклопедии». Которую легко найти в Интернете как «Электронную еврейскую энциклопедию», точно соответствующую печатному изданию. Кое-что взято из «Атласа Холокоста» и «Атласа по истории еврейского народа» Мартина Гилберта. Или из помянутой энциклопедии Альтмана «Холокост на территории СССР». Всё остальное – авторское. Рассуждения. Выводы. «Размышлизмы». Комментарии и комментарии к комментариям.

Критики скажут, что это не книга о Холокосте в том виде, как о нём принято писать. И будут совершенно правы. Автор не относится к числу трепетно преданных канонической традиции лиц, так же как он не относится к числу евреев, которые ради показушной объективности готовы поносить еврейский народ и совершать запредельные подлости относительно еврейского государства. И более того, полагает чрезвычайно полезным для будущего человечества в целом, и евреев в частности, вешать таких евреев на крепких, хорошо смазанных верёвках на ветвях первого попавшегося дуба. Как говорили в добрые старые времена в доброй старой Британии, «высоко и коротко».

Это противоречит традиции «еврей не убивает еврея», зато полностью соответствует его, автора, общечеловеческому мироощущению. В том числе в отношении генетических уродов с современной Украины, которые не нашли в ходе происходящей там катавасии ничего лучшего, чем именовать себя «жидобандеровцами» и адвокатировать ОУН и УПА. Хотя в принципе не обязательно вешать: можно и на кол посадить – с воспитательной точки зрения так даже лучше. Фамилии известны… Хотя каждый народ имеет право на своих жуликов, аферистов и политических упырей. Кто-то же их даже таких любит. Мамы, во всяком случае.

Так тоже уже было. Были юденраты и юденратманы, которые полагали, что они умрут последними. Некоторые из них дожили до конца войны и спаслись. Были еврейские полицейские, которые верили, что, осуществляя селекцию и отправляя на смерть соседей, спасают своих близких. Нормальная логика. В СССР известная по ГУЛАГовскому «умри ты сегодня, а я завтра». Да и в концлагерях из немецко-фашистской реальности она не была редкостью. Капо-уголовники именно так и жили. И в еврейских гетто были те, кто зарабатывал на скупке ценностей у обречённых, перепродавая их охране. Всё равно это были люди, обречённые на уничтожение. По поводу чего ходило много слухов о начале деловой карьеры Джорджа Сороса.

За десятилетия его еврейской общественной активности у автора по части Холокоста много чего накипело. В том числе относительно организаций и лиц, монополизировавших эту тему в еврейском мире – не без собственной выгоды. Политиков, которые молчали, и политиков, которые говорили, – особенно палестинского лобби. Еврейских ортодоксов и израильских левых – о них особо. Отечественного дубья и импортных политкорректных мерзавцев – сколько их было и сколько ещё ходит по этому свету…

Но оставим это. Потому что жил-был такой народ: евреи Европы. Ашкеназы, сефарды, евреи Италии, крымчаки. Особая цивилизация. Удивительный мир, которого больше нет. Их предков переселили туда ещё римские цезари – а многие пришли сами, по торговым путям. Они помнили Античность и Средневековье, викингов и арабов Халифата, Каролингов и Меровингов, Оттоманскую Порту и Речь Посполитую, Габсбургов и Гогенцоллернов, Екатерину Великую и Наполеона Бонапарта, королеву Викторию и Джузеппе Гарибальди. В большинстве европейских стран они появились задолго до того, как туда пришли те, кто основал европейские государства, включая те, что сегодня находятся на карте. Им – погибшим и выжившим, посвящена эта книга. Пособие по выживанию в геноциде…

Предисловие

О Холокосте – Катастрофе европейского еврейства – писали и пишут много. Так много, что в сегодняшней Европе стало хорошим тоном избегать этой темы. В самом деле сколько можно говорить о трагедиях более чем шестидесятилетней давности? Не пора ли оставить в покое прошлое? И почему именно геноцид евреев, которых нацисты и их «группа поддержки» уничтожали не более жестоко (хотя намного более технологично и методично), чем турки армян за три десятилетия до того, заслуживает такого внимания?

Идея о том, что ханжество, подлость и двойные стандарты, в полной мере проявленные западным и в целом мировым сообществом далеко не только в связанном с армянским геноцидом случае, не означает для этого сообщества вечной индульгенции, спасающей его от неприятной правды, там и не ночевала. С реальностью у политиков и журналистов популярных средств массовой информации вообще довольно грустно. Если реальность не соответствует теории – тем хуже для реальности.

Это в полной мере проявилось в борьбе евреев за признание миром Холокоста. И если бы перед послевоенными Соединёнными Штатами и Советским Союзом не стояла задача придушить Германию и поставить перед ней зеркало, в котором вечно отражалась бы вина немецкого народа, – какие мемориалы в концлагерях? Какие репарации, выплачиваемые узникам гетто и концлагерей? Какие особые отношения ФРГ с Израилем? Какие музеи Холокоста? А также книги, фильмы и уроки в школах…

По поводу уничтожения турками армян такой задачи ни перед кем не стояло. Точнее, стояла она только у самих армян. Которые в начале «просвещённого» ХХ века потеряли под носом у Европы от 1,5 до 2 миллионов человек и не видели ничего утешительного в том, что Оттоманская Порта вскоре после этого перестала существовать как государство. Тем более что в качестве надёжного противовеса Советскому Союзу в Малой Азии, «правофлангового» НАТО, крупного торгового партнёра, поставщика гастарбайтеров и покупателя вооружений, а также вечного кандидата на вступление в Европейский Союз она европейцев и американцев более чем устраивала. И борьба за признание геноцида армян для них означала в первую очередь напряжённые отношения с Анкарой. Ну и кому это было – и во многом до сих пор остаётся – нужным?

Последнее в полной мере касалось и цыган. Которых немцы убивали не менее активно и успешно, чем евреев. При том что единственными настоящими арийцами Европы были именно они – «народ рома», а вовсе не фюрер сотоварищи. Но цыган в Европе не любили – и до сих пор не любят ещё больше, чем евреев. В том числе в Европе Западной. Которая, столкнувшись с переселением в «Старую Европу» болгарских и румынских таборов после скоропостижного присоединения бывших членов СЭВ к ЕС и НАТО, проявила себя такой, какой была и во времена Гитлера: расистской до предела и беспомощной до изумления. Заповедник агрессивной внутренне и политкорректной внешне импотенции…

Впрочем, об этом в настоящей книге ещё будет время и место поговорить. Отдав долг памяти и жертв, и палачей, а пуще – тех, кто стоял в стороне, поскольку его шале, вилла или квартира в центральном арондисмане была с краю. Где и продолжает оставаться по сей день. Благо евреи со своим Холокостом с точки зрения благовоспитанного Брюсселя, столицы Евросоюза, всех достали, а бояться их нечего. Стыд не дым, глаза не выест. Устраивать погромы или теракты они в отличие от новых европейских мусульман не будут. Как, кстати, и армяне с цыганами. Ну и чего им ещё? Вечно про их убитых помнить, что ли?

Холокост, Холокост… Германия, на которую после войны возложили практически всю вину за уничтожение более чем 6 миллионов евреев Европы, давным-давно почтенный член европейского сообщества и один из столпов современного миропорядка. Немецкий народ в лице его руководства признал коллективную вину и раскаялся. Еврейская община на территории бывшего Третьего рейха возрождена – за счёт эмигрантов из республик бывшего СССР и по крайней мере на момент написания данных строк процветает. Хотя и не без вопросов в отношении местных исламистов.

Вообще-то, судя по тому, что происходит с позиционированием нынешнего Берлина в европейской экономике, его растущим влиянием на Восточную Европу и роли Ангелы Меркель в эскалации кризиса отношений между Европой и Россией под предлогом ситуации на Украине, там строится Четвёртый рейх. Во главе которого, правда, стоит не рейхсфюрер, но уж совершенно точно не бундесканцлер. Поскольку «канцлерина» (слово странное, но для европейских феминисток для данного случая единственно приемлемое) проводит в отношении Москвы курс, который напоминает восточную политику Вилли Брандта и Гельмута Коля примерно так же, как лесной кабан похож на Пятачка из «Винни-Пуха». И не разберёшь: то ли она бундесфюрер, то ли рейхсканцлер. Со всеми вытекающими из этого печальными обстоятельствами для будущего России, Германии и Европы в целом.

Кроме одного: евреев она пока не трогает. И Израиль по большому счёту не трогает. В отличие от всей прочей Европы, кроме разве что Чехии, которая помнит, как её Гитлеру сдали те же самые Великобритания и Франция, которые ныне столпы миропорядка. И как у неё Польша под шумок отрезала территории – хоть и ненадолго, пока её саму немцы не схарчили. Подлодки Германия для Израиля строит. Об «особых отношениях» с ним говорит. Свои собственные еврейские учреждения финансирует. Не без брезгливости и ностальгии о прошлом, когда евреев можно было согнуть в бараний рог, но тут уж как есть. Так что не на что жаловаться евреям. С одной стороны.

С другой – похоже, что единственный урок истории состоит в том, что из нее никто не извлекает никаких уроков. 90-е годы ХХ века вернули в Европу этнические чистки, концлагеря и массовое уничтожение гражданского населения. Сначала в Югославии – уже бывшей. Потом на Украине, пока только вступившей в полосу распада. Политики «новых демократий» Восточной Европы и «братских» республик бывшего СССР, вырвавшихся из-за «железного занавеса», с энтузиазмом взялись за возрождение мифов о «борцах за свободу». Многие из которых были не просто людьми малопочтенными, но откровенными фашистами – самого худшего, нацистского образца.

Сегодня в Восточной Европе официальный статус национальных героев получают убийцы, на руках которых кровь сотен тысяч женщин, детей и стариков. При том что это засвидетельствовано очевидцами, все бумаги сохранены в архивах и всё, что они творили, описано в мемуарах не только выживших, но и самих палачей. Им ставят памятники и отдают честь «демократические» президенты. А на смену ветеранам СС, парады которых давно стали нормальным явлением в Прибалтике и на Западной Украине, приходит новое поколение.

Интересно, на какую войну успеют те, кого в детстве так веселили анекдоты о сбитом украинскими силами ПВО самолёте, летевшем из Израиля в Новосибирск? Как там тогда шутили дивчины и парубки насчёт полного самолёта «жидов и москалей»? Для этой не самой симпатичной автору части украинского населения это вообще было нормально. От неё запросто можно было услышать что-нибудь насчёт «утопим жидов в крови москалей». Так что «москиляку на гиляку» (на сук, стало быть, русских вздёргивай) – это не сегодня придумано. Хотя насчёт «жидов» публично проходиться признано неправильным. Вдруг кто-нибудь из американцев обидится.

С годами всё меньше тех, кто был живым свидетелем. Тех, кто видел и помнит. Зато всё больше «специалистов» утверждает: этого не было. Не было гетто. Рвов. Концлагерей. Газовых камер и крематориев. А если и были – ну сколько людей они на самом деле могли пропустить через себя? Наверняка немного. Или если много, то не настолько же? И если Холокост не еврейская выдумка от начала до конца, то правда ведь, что его масштабы преувеличены? Мало ли кому это было нужно… Например, не только помянутым евреям и не помянутому, но подразумеваемому Израилю, но, может, это нужно было Советскому Союзу с его НКВД и КПСС?

Это говорят абсолютно открыто. В Таллине и Каире, Киеве и Лондоне, Риге и Дамаске, Вильнюсе и Тегеране. В том числе на международных конференциях, включая те, которые проводит ООН. Разумеется, везде в разной степени и на разном уровне – в соответствии с ситуацией. Чтобы не обидеть спонсоров и политических патронов. К примеру, в Иране об этом будут говорить первые лица государства – включая духовенство, которое управляет этой страной. А в арабском мире – пресса, «интеллектуалы» и ведущие политические и общественные деятели. У большинства арабских президентов и монархов это не принято, не их это уровень – евреев обсуждать.

В Восточной Европе ещё недавно об этом говорили только второстепенные политики, хотя сегодня это уже не так. В Европе Западной – ориентирующиеся на ближневосточные дотации академические и политические маргиналы. Впрочем, сегодня там это говорят открыто – в истеблишменте. На что евреям теоретически можно было бы не обращать внимания: собаки лают, а караван идёт. Если бы не угроза нового, ядерного Холокоста, под который все эти люди исподволь готовят базу, как когда-то готовили обоснование Холокоста их предшественники в 20–30-е годы прошлого, ХХ века.

Холокост был не первым и не последним геноцидом в истории человечества. Но он всё-таки уникален. В том числе потому, что впервые в истории целый народ – евреев – преследовали не из-за того, что они исповедовали иудаизм или были противниками правящего режима, а просто потому, что они были евреями. Как, впрочем, цыгане были с точки зрения нацистской расовой теории виноваты именно и только в том, что были цыганами. И это означало, что выхода нет и спасаться некуда. Поскольку каждый человек рождается кем-то – кто-то же его родил, и он своих родителей не выбирает. И убивать его будут не за то, кто он такой и что он сделал – или не сделал. А просто потому, что он принадлежит к народу, принадлежность к которому априори признана преступлением.

Переход в другую религию никого не спасал, как не спасали приверженность немецкой культуре и заслуги, в том числе военные, перед Германией. Не спасала от уничтожения ассимиляция – ни в какой форме и степени. Напротив, смешанный брак для нацистов был отягчающим обстоятельством, преступлением нееврейского супруга перед нацией. Очень многих не спасла эмиграция – о чём ниже. Хотя спасала протекция. Как «шутили» тогда в Третьем рейхе: «У каждого эсэсовца есть свой любимый еврей». Вот только не у каждого еврея был фронтовой друг или родственник жены, достаточно высокопоставленный, чтобы его спасти – не говоря уже о спасении его семьи.

Уникальность Холокоста состоит в том, что он был организован современными, образованными, культурными людьми в Европе – «колыбели современной цивилизации». Отчасти именно поэтому появился сам термин «геноцид». И впервые в истории массовое уничтожение гражданского населения по расовому и религиозному принципу было по окончании Второй мировой войны осуждено на международном уровне. Так как с точки зрения мирового сообщества европейцам уничтожать туземцев было можно. Туземцам друг друга до той поры, пока это не мешало европейцам, тоже можно. А в определённых ситуациях и нужно. Но убивать белым людям других белых людей – не на войне, а так, из каких-то там теоретических соображений? Тем более – лояльных к правящему режиму граждан собственной страны? Что-то во всём этом было сомнительное.

Впрочем, отчасти осуждение Холокоста произошло потому, что масштаб этой бойни и сама нацистская машина уничтожения были единственными в своём роде. Очень уж много людей было истреблено. Дополнительной причиной осуждения, по крайней мере, для некоторых стало то, что истреблению подверглись именно евреи – «народ божий». И всё же главным аргументом, как указано выше, было то, что державам-победительницам нужно было обвинить Германию в чём-то особенном, чтобы обосновать своё право на оккупацию её территории. При том что каждая из них была не идеальна, уничтожение евреев Европы подходило для этого как нельзя лучше.

Несомненно, в том, что Холокост не был забыт, как хотели очень и очень многие, главную роль сыграла решимость помнить со стороны тех, кто остался в живых. Евреи вообще обладают уникальной исторической памятью. Она хранит большую часть того, что происходило в их истории на протяжении тысячелетий. Катастрофа европейского еврейства, уничтожившая более трети евреев всего мира, не стала для них исключением. Напротив, она абсолютно точно легла в скорбный поминальный ряд еврейской традиции, дополнив события, происходившие во все эпохи во всех империях, где евреи жили.

Именно поэтому в разгар подъёма в Европе движения за пересмотр итогов Второй мировой войны, в 2014 году, главные раввины Израиля и премьер-министр этой страны поддержали инициативу бизнесмена и филантропа из России Германа Захарьяева о внесении Дня Победы в список еврейских поминальных дат. Причём не 8 мая, которое отмечают на Западе те, кто вообще помнит о капитуляции Германии, а 9 мая. Именно его празднуют в странах бывшего СССР, не переставших помнить о Великой Отечественной войне. Как в Израиле, где праздник победы над нацизмом – то самое 9 мая.

Так День Победы ушёл в вечность, став еврейской памятной датой. Назвали его – День Спасения и Освобождения. На иврите Йом Шихрур ве-Ацала. И логика в этом была железная. Угроза уничтожения евреев в случае победы Рейха в войне была не меньшей, чем во времена фараонов Египта, владык Ассирии, Вавилона или Персии, Селевкидов и цезарей Рима. Скорее большей. По еврейскому календарю эта дата, 26 Ияра 5705 года (ну длинная у евреев история, что с этим делать), совпала с победой Израиля в Шестидневной войне – наиболее выдающейся из побед еврейского государства. Что было воспринято в еврейском мире как прямое проявление воли Б-жьей в отношении своего народа. Не в первый, надо отметить, раз.

Впрочем, за десятилетия, прошедшие с окончания Второй мировой войны, Холокост не только стал символом, но и обзавёлся собственной мифологией. Мало кто даже в странах, где его изучение вошло в школьную программу, представляет себе настоящие масштабы и особенности того, как и кем он был организован. Тем более – почему увенчался успехом. Ещё меньше тех, кто этим интересуется. Поиски исторической правды – не самое любимое занятие современных европейцев. Что уж говорить о странах, где само это понятие было табуировано из идеологических и прагматических соображений до самого начала 90-х годов, как в республиках бывшего СССР…

Впрочем, позднее во многих из них распространилась политически корректная версия этой трагедии, учитывающая не столько местные реалии, сколько стандарты и штампы, принятые в США и Евросоюзе. Приглаженная – чтобы не обижать «сограждан», для которых в годы их молодости убийство евреев и цыган было профессией. Или их детей и внуков – в том числе тех, кто до сих пор живёт в домах, отобранных у евреев. Поскольку справедливость – понятие, давно заменённое в Европе политкорректностью. Но мы не европейцы, читатель. По крайней мере в том смысле, который вкладывается в это понятие политиками. Поговорим же немного о настоящем Холокосте – известном и неизвестном.

Глава 1

Немного общих рассуждений

Истоки Холокоста. Этапы организации геноцида. Сколько было жертв?

Холокост родился не на пустом месте. Государственной идеологической машине нацистской Германии нужен был внутренний враг для того, чтобы сплотить нацию, а затем внешний, чтобы оправдать агрессию. Враг должен был быть понятным обывателю, легко узнаваемым, достаточно состоятельным, чтобы вызывать зависть и апеллировать к первичным инстинктам, но не слишком опасным. Просто так, на всякий случай. Мало ли что. Властям во все времена и во всех странах хорошо известно, что толпу поднять на погром легко. Но никто не поднимется, если с погрома можно не вернуться домой живым и невредимым.

Цыгане подходили. Однако их было сравнительно немного и на роль серьёзного врага они не годились. Поверить же в еврейский заговор было легко. Тем легче, что в случае необходимости его можно было трансформировать хоть в еврейско-большевистский, когда врагом стал Советский Союз, хоть в заговор мировой плутократии, в лице которой выступали США и Великобритания. Причём нацисты гитлеровской Германии в своём стремлении окончательно решить еврейский вопрос были отнюдь не одиноки.

Нацизм опирался на массовую поддержку населения в Австрии. Имел значительное число сторонников в Румынии, Венгрии и Словакии. Поклонников и подражателей в Польше, прибалтийских странах и на Украине. Более чем достаточной для проведения успешной «охоты на евреев» была её поддержка во Франции и Хорватии. Незначительной в общеевропейских масштабах, но важной – помощь, которую немцы получили в Норвегии, Нидерландах и Бельгии, в первую очередь во Фландрии. Единственной страной Северной Европы, где пассивное сопротивление геноциду местных евреев стало общенациональным движением, оказалась Дания.

Что касается игнорировавших призывы к деиудаизации Финляндии, Испании Франко, Португалии и Италии Муссолини, нейтральной на протяжении всей войны Швейцарии, а также Болгарии и Турции, правительства которых ограничились заключением еврейских граждан этих стран в трудовые лагеря, – их позицию можно было до поры до времени не брать в расчёт. Её в Берлине в расчёт и не брали. Раздражающий фактор – не более того. Не ссориться же с полезными союзниками и не менее полезными нейтралами из-за каких-то недобитых до срока евреев.

Холокост имеет свою динамику развития. Его первый этап занял период с января 1933 по август 1939 года. 30 января 1933 года Гитлер стал рейхсканцлером. Последующие пять лет – период усиления антисемитской политики, принятия антиеврейских законов, вытеснения евреев из всех сфер общественной, социальной и экономической жизни, отъема еврейской собственности и поощрения эмиграции. Кто бы мог тогда представить, что ждёт евреев впереди.

Некоторое замедление преследований евреев можно отметить в периоды обострения внутренней борьбы в нацистской партии и проведения Олимпийских игр в Берлине. В первом случае было не до них. Во втором возобладало логичное стремление к имитации демократичности Третьего рейха. Страна нуждалась в рекламе политической системы на внешней арене, а Олимпиада предоставляла для этого блестящие возможности. Евреи могли подождать.

Впрочем, уже 15 июня 1938 года около полутора тысяч евреев Германии были заключены в концентрационные лагеря. Пик их преследований пришелся на исторический погром, получивший название «Хрустальная ночь», а также присоединение Австрии и раздел Чехословакии. Аншлюс вообще способствовал выбросу адреналина в широких массах. Подъём агрессивного национализма приводил к их патриотическим действиям вне рамок, обычных в дисциплинированном немецком обществе. Благо цель была обозначена руководством с самого начала и антиеврейская пропаганда работала вовсю.

Второй этап Холокоста: сентябрь 1939 – июнь 1941 года. Его начинает раздел Польши. Характерные приметы этого этапа – создание гетто и концлагерей, запрет эмиграции, ношение отличительных знаков на одежде. К слову, в июле 1940 года МИД Германии обсудил план переселения 4 миллионов евреев Европы на Мадагаскар. Однако он был отвергнут в преддверии «окончательного решения еврейского вопроса», которое тем, кто принимал решение по проблеме, представлялось способом не только более быстрым, но и более целесообразным с экономической точки зрения.

Как известно, в рамках блестяще проведенного блицкрига менее чем за два первых года войны немцы захватили Данию, Норвегию, Нидерланды, Бельгию, Люксембург, Францию, Югославию и Грецию. Как следствие, усилились преследования евреев в Словакии, Венгрии, Румынии, Хорватии, Болгарии, Северной Африке и Италии. Впрочем, степень преследования евреев в этих государствах зависела не столько от давления немецких властей, сколько от инициативы местных антисемитских кругов и отношения к евреям населения.

Временные рамки третьего этапа: июнь 1941 – осень 1943 года. Подготовка войны Рейха с Советским Союзом потребовала от военно-политического руководства Германии детальной разработки плана массового уничтожения «нежелательных элементов». Евреи в соответствии с этим планом подлежали уничтожению в первую очередь как «носители большевизма». Что с немецкой педантичностью и было реализовано на оккупированных вермахтом «Восточных землях».

При этом относительное число евреев, уничтоженных в ходе войны на территории собственно Германии и Австрии, оккупированных стран Западной Европы и государств и территорий Европы Восточной, отличалось принципиально. Иногда на порядок. И это не случайность, а закономерность. Лагеря смерти были построены в Польше, а массовые казни проводились на оккупированной территории СССР. Западноевропейских евреев уничтожать везли именно туда.

И это далеко не только немецкая практика. Не случайно она напоминает о британской пословице, говорящей, что «джентльмен к западу от Суэца не отвечает за то, что делает джентльмен к востоку от Суэца». Ну так и расовая теория была придумана англичанами – спасибо за неё Чемберлену. Да и первые концлагеря для женщин и детей построили они же. Причём тоже для белых – в англо-бурскую войну. Помнится, цивилизованный мир от этого был в некотором шоке. Особенно протестовали французы.

Ответственность за выполнение планов по уничтожению евреев была возложена на рейхсфюрера СС Генриха Гиммлера, действовавшего через РСХА – Главное имперское управление безопасности. Во главе этой структуры стоял Рейнхард Гейдрих, а после его убийства в 1942 году её возглавил ещё один преданный своему делу «эффективный менеджер» – Эрнст Кальтенбруннер. Строго говоря, именно эти люди являются высшими руководителями ветеранов СС, марширующих по улицам Львова и Риги во имя торжества европейской демократии. Только значков с их портретами те почему-то не носят.

Детальное планирование было сосредоточено в Тайной государственной полиции, более известной как гестапо – IV управлении РСХА. Именно в составе гестапо был создан специальный отдел по еврейским делам (IV B4) во главе с оберштурмбаннфюрером (то есть всего-то подполковником) Адольфом Эйхманом. Который, как наверняка известно читателю, после войны был пойман израильской разведкой Моссад в Аргентине, привезен в Израиль, отдан там под суд и в 1962 году повешен. Что восстановило справедливость символически, но не воскресило ни одной из жертв этого человека и его подчинённых.

По соглашению с верховным военным командованием Рейха к началу войны были сформированы мобильные подразделения СС – айнзацгруппы. Или эйнзацгруппы. Как их ни называй – дело у них было одно. Они следовали за армией, осуществляя массовые убийства еврейского населения на оккупированных территориях. Впрочем, и вермахт при случае не оставался в стороне от мероприятий по зачистке местности от гражданского населения – в том числе евреев и цыган.

Особенность этого, третьего, этапа Холокоста – создание гетто и концлагерей на оккупированной территории СССР, строительство в Польше лагерей смерти и массовое уничтожение евреев на оккупированных территориях при активнейшем участии местного населения. Что легко можно понять. Натура человеческая остаётся такой, какой всегда и была. Б-г, конечно, согласно всем религиозным догматам, за человеческую душу борется, но как-то не очень уверенно и не слишком последовательно. А то с чего бы христианские церкви так напирали на необходимость бороться с искушениями, которые от дьявола?

Укрывательство евреев строго наказывалось – за это отправляли в концлагерь. Участие в охоте на них, напротив, поощрялось. Деньгами. Или продуктами – особенно ценилась соль. Ну и опять же как не разграбить оставшееся после евреев имущество и не прибрать бесхозные скотину и недвижимость? Это ж каким дураком надо было быть! Или святым. Или просто порядочным человеком. Ну и сколько их там в войну на оккупированных территориях было, порядочных?

Двенадцать из двадцати трёх гетто, созданных в Белоруссии и в оккупированных районах РСФСР, были ликвидированы до конца 1941 года. Ещё шесть – в начале 1942-го. Из семидесяти основных еврейских центров довоенной Украины сорок три были уничтожены в 1941 г., остальные – к середине 1942 года. Именно в том, самом страшном для евреев, 1942 году было уничтожено большинство евреев Восточной и Центральной Европы, а также значительная часть евреев Европы Западной.

Наступление советской армии в 1943 году, изменение ситуации на фронтах и перелом в войне после Сталинградской битвы, и поражения армии Роммеля под Эль-Аламейном в Северной Африке только ускорили темпы расправы. Были ликвидированы почти все гетто и концентрационные лагеря на территории Польши, Украины, Белоруссии, Латвии и Литвы. Одновременно началась массовая депортация еврейского населения из Италии, Норвегии, Франции, Бельгии, Словакии и Греции, продолжавшаяся до октября 1944 года.

Четвёртый и последний этап Холокоста пришёлся на период поражения Германии: зиму 1943 – май 1945 года. В 1943 году Гиммлер отдал приказ об использовании труда уцелевших евреев в интересах ведения войны. В определённый момент он предложил руководству Рейха рассмотреть возможность освобождения части этих евреев в обмен на политические уступки, включая возможность переговоров о заключении сепаратного мира с Западом, либо за выкуп. Однако это предложение было отвергнуто фюрером в самой категорической форме. Продвижение советских войск на запад нарастающими темпами принудило эсэсовцев ликвидировать последние гетто и рабочие лагеря и начать работы, целью которых было скрыть следы совершённых ими преступлений.

Характерно, что представители власти и руководство национал-социалистической партии Германии, в публичных выступлениях называвшие вещи собственными именами, в официальных обращениях соблюдали принятые в дипломатической практике правила иносказаний и эвфемизмов. Протокол Ванзейской конференции, на которой, собственно, и было принято «окончательное решение», не содержит таких терминов, как «изгнание», «истребление», «принудительный труд» или «смерть от истощения». Да ни в жизнь! Всё более чем корректно. Даже политкорректно. Расправа с евреями обозначена в протоколе и основанных на нём решениях, приказах и указаниях как «переселение», «эвакуация на Восток», «окончательное решение еврейского вопроса», «использование на работах» и «естественный отсев». Придраться не к чему.

Попытка установить точное число жертв Холокоста сопряжена с трудностями из-за отсутствия важных данных о масштабах геноцида (особенно это характерно для стран Восточной Европы) и по причине различного определения границ государств и понятия «подданство». Впрочем, сравнение численности евреев в странах Европы до и после войны, проведенное в 1949 году Всемирным еврейским конгрессом, привело к выводу, что число погибших в Катастрофе составляет минимум 6 миллионов. Как ясно сегодня, с учётом современных статистических методов, оно было занижено не менее чем на несколько сотен тысяч человек. Что для общей картины уже несущественно.

Именно это число упомянуто в приговорах Нюрнбергского процесса главных военных преступников, а также процесса Эйхмана. Оно было признано большинством участников Международного совещания учёных по вопросам статистики Катастрофы в Париже в 1987 году. Впрочем, известный исследователь Холокоста Л. Поляков приводит немецкие данные времён войны, на основании которых он с учётом демографических последствий расовой политики нацистов для еврейского населения Европы оценивает общие потери евреев примерно в восемь миллионов человек.

Немецкий ученый Р. Руммель в 1992 году оценил число погибших евреев от 4 миллионов 204 тысяч до 7 миллионов. По подсчету Я. Робинзона в Катастрофе погибло 5 миллионов 821 тысяча евреев. Автор «Атласа по истории еврейского народа» М. Гилберт полагал, что погибло более 5 миллионов 950 тысяч. В их числе 4 миллиона 565 тысяч в Польше и СССР. Более 300 тысяч в Венгрии. 277 тысяч в Чехословакии. Более 264 тысяч в Румынии. 125 тысяч в Германии. 106 тысяч в Нидерландах. 83 тысячи (по официальным данным) или более 100 тысяч – по оценочным во Франции. Около 70 тысяч в Австрии. 65 тысяч в Греции, 60 тысяч в Югославии, 24 тысячи в Бельгии, 7,5 тысячи в Италии. Ну и так, по мелочи…

Впрочем, даже Эйхман, Кальтенбруннер или Гиммлер вряд ли смогли бы ответить на вопрос о том, сколько всего евреев было в итоге уничтожено их подчинёнными, вермахтом, местными территориальными подразделениями и вдохновлёнными немецким начальством добровольцами. В первые годы Холокоста прославленная на весь мир своей точностью германская статистика работала как часы, однако на Восточном фронте она отказала. Времени и людей на всё не хватало: слишком много оказалось тех, кого нужно было ликвидировать.

В конечном счёте пришлось выбирать: тратить силы на уничтожение евреев, цыган и прочих «унтерменшей» или на точный учёт числа убитых. Что тогда выбрали – известно. Строго говоря, что было главным, то и выбрали. Тем более что в конце войны, когда стало ясно, что Рейхом она проиграна, задачей стало не ведение скрупулёзной статистики, а ликвидация компрометирующих бумаг. Отчего и разнобой в послевоенных подсчётах историков. Вот только евреям от этого не легче.

Информация к размышлению:

Истоки – геноцид армян. Трагедия без реакции

Как там, в затёртом старинном анекдоте, насчёт предсмертной просьбы старика-армянина к детям беречь евреев? С рефреном «кончат с ними – примутся за нас»? В арабском мире так и происходит. Евреи кончились – началась резня христиан. Всех, без исключения. Плюс выбиваются под корень йезиды, мандейцы и прочие «еретики», в число которых, как водится, у фанатиков-салафитов попадают и шииты, которых они не считают мусульманами. Но уцелевшим на территории Сирии и Ливана во время турецкого геноцида армянам от этого не легче. Хотя тогда, в первый раз, за столетие до того, как пишутся эти строки, так, как армянам, из христиан досталось только ассирийцам и понтийским грекам. Ну, геноцид – он и в Турции геноцид.

Холокост возник не на пустом месте. Зверства просвещённых европейцев в отношении друг друга или туземцев, будь то гереро или готтентоты в африканских колониях Германии, австралийские аборигены и прочие «цветные», которых искореняли англичане или французы, хорошо известны. Набить из красиво татуированного «дикаря» чучело для музея или привезти домой коллекцию черепов в качестве сувениров «с Востока» на память – типичное развлечение для европейцев и американцев XIX – начала ХХ века. Да и восточные владыки особенно не церемонились ни с врагами, ни со своими собственными подданными.

Особенностью геноцида армян на стыке прошлого и позапрошлого веков была массовость и абсолютная безнаказанность – во-первых. То, что проходил он на глазах «просвещённого» сообщества, которое старательно пыталось не замечать уничтожения гражданского населения турками, – во-вторых. Зашкаливающее ханжество, в результате которого сам факт геноцида армян до сих пор признан лишь отдельными странами и международными организациями, – в-третьих. Наконец, это было первое за долгое время массовое убийство по национальному признаку, совершённое в стране, которая претендовала на принадлежность к современной цивилизации. Что достаточно точно характеризует саму эту цивилизацию и определяет её цену.

Геноцид армян, при всём отличии турецкой машины уничтожения от немецкой, куда более системной и последовательной, напоминает Холокост. Те же разночтения в числе жертв – и даже в самом числе живших в Турции армян. Тот же уровень зверства – с поправками на местную специфику: тысячекилометровые марши по пустыням до последнего выжившего и спасение некоторого числа детей в приютивших их турецких семьях при обязательном переходе этих детей в ислам. Безразличие мирового истеблишмента и несообразно малое по сравнению с теми, кому было совершенно всё равно, кто и кого убивает, число тех, кто пытался сохранить свидетельства преступлений.

С другой стороны – и это часто ставится армянами в вину евреям, – Холокост всё-таки был признан миром. По крайней мере большей его частью. Какой ценой, сколько времени спустя, какие были или не были из него сделаны выводы, – другой вопрос. Но – криво, косо, но был. Геноцид армян… тут по большому счёту ничего утешительного не происходит. Подвижки, которые можно наблюдать, особенно в последние десятилетия, ничтожны и мало кого могут удовлетворить. По крайней мере из числа родственников жертв, составляющих подавляющее большинство армян современного мира. Секрет тут прост: это разница между послевоенной Германией и Турцией.

В Германии худо-бедно державами-победительницами была проведена денацификация. Уничтожение евреев стало одним из маркеров, который отмечал нацистскую идеологию, – и на официальном уровне одобрять его или вспоминать иначе, чем с осуждением, было нельзя. В Турции вся без исключения политическая элита до самых последних времён состоит из тех, чья биография включала участие в геноциде армян или их прямых наследников. Причём превращение Турции Ататюрка в Турцию Эрдогана не изменило ситуацию ни на йоту – исламисты не менее яростно отрицают преступления своих предшественников, чем кемалисты.

Опять-таки Армения до 1991 года была частью Советского Союза, а Турция была и по сей день остаётся членом НАТО и ассоциированным членом ЕС. Спрашивается, на чьей стороне должно было находиться «мировое сообщество»? Которое из-за таких решений автор воспринимал и воспринимает исключительно в качестве мафии без стыда и совести. Поскольку политический и тем более военно-политический прагматизм не подразумевает ни того ни другого. Вследствие чего, кстати, ни Израиль, ни его лобби в США не проявили той солидарности с армянами, на которую те вправе были рассчитывать.

Турция на протяжении нескольких десятков лет в ходе арабо-израильских войн была стратегическим союзником Израиля. Условием, которое ставила Анкара Иерусалиму в рамках этого союза, был его отказ от участия в кампании за признание геноцида армян и осуждение Турции не только самого Израиля, но и поддерживающих его организаций еврейской диаспоры. При этом армянское лобби на международном уровне опиралось на поддержку врагов Израиля – стран арабского мира и Ирана, в которых существовали влиятельные общины армянской диаспоры, а также Советского Союза, разорвавшего с Израилем отношения в 1967 году и активно поддерживавшего противников еврейского государства в арабском мире.

Впрочем, ситуация меняется – при Р. Т. Эрдогане, сначала премьер-министре, а затем и президенте Турции, эта страна из союзника Израиля превратилась в его противника. Турецкие исламисты поставили на палестинский ХАМАС, открыв дорогу к официальному признанию Иерусалимом геноцида армян. Благо значительное число сторонников такого признания появилось в израильских властных эшелонах, когда в политическую элиту этой страны были интегрированы выходцы из СССР 90-х годов, не имеющие никаких личных обязательств перед Турцией.

Для сведения читателей, не слишком ориентирующихся в теме: обычно геноцидом армян называют уничтожение армян, начатое в 1915 году (и длившееся до 1923 года) на территориях, контролируемых властями Османской империи. Он проводился в несколько этапов: сначала разоружение армянских солдат, затем избирательная депортация армян из пограничных районов, после принятие закона о высылке и, наконец, массовая депортация и убийства армян. Ряд историков включают в него массовые убийства армян в 90-х годах ХIХ века, резню в городе Смирна и действия турецких войск в Закавказье в 1918 году.

Основными организаторами геноцида считаются лидеры младотурок Талаат, Джемаль и Энвер, а также руководитель «Особой организации» Бехаэддин Шакир. В Декларации от 24 мая 1915 года Великобритания, Франция и Россия впервые в истории признали массовые убийства армян преступлением против человечности.

Количество армян, уничтоженных в ходе распада Оттоманской Порты и возникновения на её месте современной Турции, – вопрос столь же спорный, как исходная численность армян, живших на турецкой территории. Власти страны препятствуют любым попыткам объективно рассмотреть это с использованием архивов, значительная часть которых была уничтожена или закрыта для исследователей. При этом известно, что в середине XIX века в Османской империи немусульмане составляли около 56 % населения.

Первая турецкая перепись населения 1844 года показала около 2 миллионов армян в азиатской Турции. В 1867 году на Всемирной выставке в Париже руководство империи заявило о 2 миллионах армян в Малой Азии и 400 тысячах в европейской Турции. Согласно данным армянского патриархата, в 1878 году в Османской империи было 3 миллиона армян: 400 000 в европейской Турции, 600 000 в западной Малой Азии, 670 000 в вилайетах Сивас, Трапезунд, Кайсери и Диарбакир и 1 330 000 на Армянском нагорье.

Массовые убийства армян в 1894–1896 годах, унёсшие жизни до 100 тысяч человек, состояли из трёх основных эпизодов: резни в Сасуне, убийств армян по всей империи осенью и зимой 1895 года и резни в Стамбуле и в районе Вана, поводом для которой послужили протесты местных армян. Обращено в ислам было до 300 тысяч. По сведениям немецкого миссионера И. Лепсиуса, было разорено около 600 тысяч человек, 2493 города и деревни разграблено, 649 церквей и монастырей осквернено, 328 церквей превращено в мечети. Как следствие, в 1914 году армянская патриархия Турции оценила количество армян в стране в 1 845 450 человек. Армянское население уменьшилось более чем на миллион из-за резни 1894–1896 годов, бегства армян из Турции и насильственного обращения в ислам.

По результатам геноцида к 1923 году было уничтожено от 1,5 до 2 миллионов армян (турецкие исследователи говорят лишь о 200 тысячах, утверждая, что их гибель стала следствием военных действий и число погибших в столкновениях с ними мусульман сопоставимо). По данным Р. Руммеля в ходе геноцида 1915–1923 годов было уничтожено 2 миллиона 102 тысячи армян (из них 258 тысяч за пределами Османской империи – в Иране и русской Армении).

Вражду турок к армянам в последние десятилетия существования Османской империи усиливала проблема мухаджиров – мусульманских беженцев, значительный приток которых на территорию Порты с Кавказа после Кавказской войны и Русско-турецкой войны 1877–1878 годов, а также из балканских государств осложнил социальные проблемы страны. Свержение в 1907 году султана Абдул-Хамида II cпровоцировало резню армян в Адане, где было убито более 2 тысяч человек. Погромы, поддержанные армией, прошли тогда по всей Киликии.

После революции 1908 года, которая в советских школьных учебниках истории носила название «буржуазной», младотурки начали кампанию насильственного отуречивания населения, запретив нетурецкие организации. 400 тысяч мусульман-мухаджиров были размещены в Анатолии. Правда, Россия в феврале 1914 года добилась от Турции создания двух зон из шести армянских областей и города Трапезунда, которыми должны были управлять представители европейских держав, согласованные с Портой, но этот план так и не был реализован.

2 августа 1914 года Турция подписала с Германией договор, подразумевавший не только её вовлечение в Первую мировую войну на стороне Берлина, но и изменение восточных границ Османской империи для получения ею территориального коридора, ведущего к мусульманским народам России, что означало искоренение армян на этих территориях. В обращении, озвученном турецким правительством после вступления в войну 30 октября 1914 года, утверждалось о «естественном» объединении всех представителей турецкой расы.

В ноябре 1914 года был объявлен джихад, что резко повысило накал религиозного фанатизма в стране, однако до конца марта 1915 года резня армян носила, как открыто заявляли официальные власти, предупредительный характер, что качественно отличает её от более поздних депортаций и убийств. Всего между ноябрём 1914 и апрелем 1915 года было убито в общей сложности 27 тысяч армян и множество ассирийцев. Однако настоящий геноцид был ещё впереди.

Первая фаза депортации армянского населения Турции началась с высылки армян Зейтуна и Дёртъёла в начале апреля 1915 года. 24 апреля того же года были арестованы и депортированы армянская элита Стамбула (большинство из 6 тысяч человек, о которых идёт речь, были убиты), а также армяне Александретты и Аданы. Эта дата отмечается как день памяти и скорби армянами всего мира.

9 мая было принято решение о высылке армян восточной Анатолии. После восстания в Ване, единственной области империи, где армяне составляли большинство населения, в ходе подавления которого погибло 75 тысяч человек, началась четвёртая фаза депортации, предполагавшая высылку армян из приграничных районов и Киликии.

30 мая 1915 года меджлис утвердил «Закон о депортации». 21 июня 1915 года, во время заключительного акта депортации, её главный вдохновитель Талаат приказал выслать «всех армян без исключения» из десяти провинций восточного региона Османской империи, кроме тех, кто был «признан полезным для государства». Часть армян Стамбула и Эдирне не была выслана, чтобы уменьшить число свидетелей-иностранцев.

Против депортации армян выступили некоторые влиятельные турецкие чиновники. Так, глава Алеппо Мехмед Джеляль-бей, заявив, что армяне защищаются и право жить – естественное право любого человека, запретил репрессии. Его поддержали губернаторы Смирны Рахми-бей и Адрианополя Хаджи Адил-бей. В наказание Джеляль-бей в июне 1915 года был отстранён от управления Алеппо. Точно так же глава концлагеря в пустыне Дер-Зор Али Суэд-бей, пытавшийся облегчить участь армян, был смещён с должности, а на его место поставлен отличавшийся особой жестокостью Зеки-бей.

Решение о депортации армян из западных провинций (Анкары, Эскишехира и прочих), Киркука, Мосула, долины Евфрата и ряда других регионов было принято 5 июля 1915 года. 13 июля Талаат-паша заявил, что депортация проводится для «окончательного решения армянского вопроса» – формулировка, позднее дословно скопированная немцами в отношении евреев.

Впрочем, сходство геноцида армян и Холокоста не только в формулировках, но и в методах. Так, медицинские эксперименты, которые нацистские медики проводили над евреями и цыганами, опирались на практику турецких военных врачей. В качестве одного из оправданий уничтожения армян использовалось биологическое обоснование. Главным пропагандистом этой политики был доктор Мехмет Решид, губернатор Диарбекира.

По распоряжению врача Третьей армии Тевфика Салима для разработки вакцины против сыпного тифа в центральной больнице Эрдзинджана проводились эксперименты над армянскими солдатами и кадетами, большинство из которых погибло. Их проводил профессор медицинской школы Стамбула Хамди Суат, которому в наше время посвящён мемориальный дом-музей в Стамбуле, поскольку он считается основателем турецкой бактериологии. Его эксперименты одобрил главный санитарный инспектор Оттоманских вооружённых сил Сулейман Нуман. Руководитель санитарно-гигиенических служб и департамента здравоохранения города Трапезунд Али Сейб экспериментировал, вводя детям и женщинам, в том числе беременным, смертельные дозы морфия или отравляющих веществ. Он же использовал мобильные паровые бани, где детей убивали перегретым паром.

Существенную роль играла в уничтожении армян «Особая организация» – «Тешкилят-и Махсуса», расположенная в Эрзеруме и насчитывающая до 34 тысяч членов, среди которых было много выпущенных из тюрем преступников – «четтес», которая подчинялась напрямую Талаату-паше. В самом Эрзеруме её члены оставили в живых около 100 армян, которые работали на важных военных объектах. Большинство из 65 тысяч армян этого города было убито, часть депортирована в Мосул и Алеппо (некоторые смогли уцелеть в этих городах).

Мартиролог геноцида армян стандартен. Отличаются даты, названия, методы убийств и число погибших. Всегда присутствуют издевательства, ограбления, изнасилования, в том числе несовершеннолетних, пытки. Обычные методы уничтожения армян – расстрелы, убийства с применением холодного оружия, утопления в море или реках. Не реже встречается смерть от болезней, голода и жажды, холода или жары.

Подробности также стандартны – перечисление тысяч и десятков тысяч убитых ничем не отличается, помимо названий населённых пунктов и цифр. Хыныс – 19 тысяч убитых. Битлис – 15 тысяч. Там убивали «батальоны мясника» во главе с Джевдетом. Харпут – убито 13 тысяч армянских солдат, а также студенты и преподаватели американского Евфратского колледжа. Эрзинджан, Байбурт, Орду, Анкара, Мерзифон – сотни и тысячи населённых пунктов.

На общем фоне выделяются Урфа, Муш и Сасун – там армяне пытались отбиваться от турок. Армяне, жившие в районе горы Муса-даг, около Антиохии, семь недель отражали атаки османских войск – в конечном итоге около 4 тысяч человек спаслись и были на французском военном судне вывезены в Порт-Саид.

Депортированных смерть ждала в 100 % случаев. До конечного пункта назначения в пустыне доходило не более одной пятой тех, кто туда был направлен. Их последующим уничтожением занималось местное население – черкесы, чеченцы, курды, арабы. Именно они убили 150 тысяч армян в лагерях вокруг пустыни Дер-Зор.

Территория русской Армении, оккупированная турками после распада Российской империи, была ими полностью разграблена. Зимой 1918–1919 года голод, мороз и сыпной тиф уничтожили там почти 200 тысяч человек – 20 % населения. Процесс же изгнания и уничтожения собственно турецких армян завершился серией военных кампаний в 1920 году против беженцев, вернувшихся в Киликию, и в ходе резни в Смирне, где армия под командованием Мустафы Кемаля поголовно вырезала армянский квартал, хотя под давлением западных держав разрешила эвакуироваться оставшимся в живых.

По официальной статистике, в 1927 году в Турции проживало только 77 400 армян. Согласно Лозаннскому договору, Турция обязалась предоставить гарантии безопасности, свободного развития и некоторые льготы (!) армянам в числе других национальных меньшинств. Однако положения этого договора не исполнялись. Напротив, 21 июня 1934 года был принят «Закон о фамилиях», требовавший от греков, евреев и армян отказаться от традиционных фамилий и принять турецкие. Во время Второй мировой войны в Турции был введён избирательный налог на имущество, разоривший торговцев – греков, армян и евреев.

Уничтожение армян сопровождалось кампанией по уничтожению их культурного наследия. Армянские памятники и церкви взрывались, кладбища распахивались под поля, армянские кварталы городов разрушались или занимались турецким и курдским населением и переименовывались. В 1914 году за армянским Константинопольским патриархатом числилось 2549 приходов, в том числе свыше 200 монастырей и не менее 1600 церквей. В 1974 году учёные идентифицировали в Турции 913 зданий армянских церквей и монастырей. Более половины из этих памятников не сохранилось до наших дней. Из оставшихся 252 были практически полностью разрушены и только 197 находятся в относительно нормальном состоянии.

Что касается международной реакции на геноцид армян, она была и остаётся более чем скромной. В Великобритании после официального расследования была выпущена книга документов «Отношение к армянам в Османской империи». В Европе и США прошёл сбор средств для беженцев по хорошо отработанному западным миром принципу: не можешь или не хочешь спасти – откупись для очистки совести. Как следствие, в 1919 году на IX съезде партии «Дашнакцутюн» в Бостоне было решено уничтожить лидеров младотурок, участвовавших в убийствах армян. Операция получила название «Немезида». В итоге её в марте 1921 года в Берлине был убит министр внутренних дел Османской империи и один из членов османского триумвирата Талаат-паша.

В современной Турции учёные, интеллектуалы и пресса обсуждают армянский вопрос, несмотря на противодействие националистов и правительства. В результате редактор армянской турецкой газеты Грант Динк, писатели Орхан Памук и Элиф Шафак, а также издатель Рагип Зараколу были обвинены в оскорблении «турецкости». В итоге процесса Динк и Зараколу были осуждены, а в 2007 году Грант Динк был убит молодым турецким националистом.

За признание на международном уровне геноцида армян борются такие организации армянской диаспоры, как Институт Зорояна и Армянский национальный институт. В итоге в 1984 году «Постоянный трибунал народов» признал действия Османской империи геноцидом. К такому же выводу в 1997 году пришла Международная ассоциация исследователей геноцида. В 2000 году заявление 126 видных исследователей Холокоста подтвердило бесспорность геноцида армян в Первой мировой войне.

Геноцид армян признали и осудили Совет Европы, Европарламент и Подкомиссия ООН по предотвращению дискриминации и защите меньшинств. Из государств первым в 1965 году его признал Уругвай. За ним последовали Франция, Бельгия, Нидерланды, Швеция, Россия, Польша, Ливан, Литва, Греция, Словакия, Кипр, Аргентина, Венесуэла, Чили, Канада, Ватикан, Боливия, Швейцария (нижняя палата парламента), 43 штата США и округ Колумбия.

Первый памятник, посвящённый массовым убийствам армян, был поставлен в 50-х годах на территории армянского католикосата в ливанском городе Антелиас. В 1965 году на территории католикосата в Эчмиадзине был сооружён памятник жертвам геноцида. В 1967-м в Ереване на холме Цицернакаберд («Ласточкина крепость») была завершена постройка мемориального комплекса. В 1990 году мемориальная часовня была построена в сирийской пустыне Дер-Зор. Уцелел ли в разгар гражданской войны, которую ведут против правительства Асада фанатики-исламисты, этот единственный из поставленных не просто в память геноцида, но именно на месте гибели армян памятник, сегодня не знает никто…

Глава 2

Начало

Германия и Австрия. Законодательная обкатка, общественное мнение и первые концлагеря. Евреи местные и пришлые – шансы на спасение и их отсутствие

Как ни парадоксально, едва ли не самые высокие шансы на выживание были у евреев тех стран, где нацизм победил в первую очередь, – Германии и Австрии. У многих в этих странах было время уехать, потеряв имущество, но сохранив жизнь. Других выручило знание немецкого языка: кто-то благодаря этому смог пережить трудные времена на свободе, кто-то выжить в концлагерях. Третьих спасли нееврейские родственники и друзья. Четвертых – неповоротливость бюрократической машины, которая на территории Рейха действовала по правилам, значительно отличавшимся от оккупационных законов.

Согласно данным переписи населения, 16 июля 1933 года на территории Германии проживали 503 900 евреев. По данным Национального объединения евреев Германии с 1933-го по 10 января 1941 года из Германии выехали 347 183 еврея и члены их семей. Что существенно, поскольку немецкие евреи были людьми ассимилированными и смешанных браков в их среде было много. В октябре 1941 года, когда под наблюдением Эйхмана началась массовая депортация евреев в гетто и концлагеря Восточной Европы, в Германии их оставалось еще 164 тысячи.

К середине 1943 года Германия была объявлена «очищенной от евреев» – «юденрайн». Бюрократия имеет свои законы, и стремление отчитаться перед высшим начальством о досрочном выполнении его заданий не является исключительно свойством отечественных чиновников. Однако к 1 сентября 1944 года в стране оставалось ещё 14 574 еврея, не заключённых в концентрационные лагеря. Большей частью это были супруги неевреев или «полуевреи», согласно Нюрнбергским законам.

Кроме того, в Германии имелось некоторое количество героев Первой мировой войны еврейского происхождения и… евреи, лежавшие в больницах (без подписи главврача больного из лечебного учреждения депортировать в места заключения запрещалось – многие немецкие врачи, спасая евреев, этим воспользовались). Общее итоговое число немецких евреев, убитых в самой Германии или погибших вследствие гонений, оценивается в 160–180 тысяч.

Говоря о немецкой статистике Холокоста, мы не упоминаем Австрию. К 13 марта 1938 года, когда Германия осуществила аншлюс, аннексировав эту страну, еврейское население Австрии составляло 181 778 человек. Впрочем, по гитлеровским Нюрнбергским законам, согласно которым евреи-выкресты и ряд прочих групп, не ассоциировавших себя с евреями, считались ими, число австрийских евреев составляло около 220 тысяч. Из них 128,5 тысячи смогли эмигрировать, но 20 тысяч евреев Австрии, уехавших в европейские страны, были уничтожены нацистами позднее, в ходе войны.

После того как крупнейшая в стране Венская община была ликвидирована 1 ноября 1942 года, в Австрии остались лишь 7 тысяч евреев, большинство из которых состояли в браке с неевреями – это на какое-то время спасало. В 1943 году около 800 евреев тайно жили в Вене – некоторые из них дождались её освобождения советскими войсками 13 апреля 1945 года. Из 50 тысяч евреев Австрии, депортированных в лагеря уничтожения и гетто, лишь 1747 вернулись в страну после войны. Число австрийских евреев, погибших в ходе Катастрофы, оценивается в 70 тысяч человек.

Чрезвычайно трагичным оказалось положение живших в Германии и Австрии евреев из Восточной Европы. В Германии 14 июля 1933 года был издан закон о лишении гражданства всех, кто получил его с 9 ноября 1918 до 30 апреля 1933 года. Задачей было избавиться от польских евреев, живших в Германии и Австрии – их было около 60 тысяч. «Своих» евреев новые немецкие власти готовы были некоторое время потерпеть – при том что они должны были быть поставлены «на место» и строго соблюдать наложенные на них ограничения. Терпеть евреев из соседних стран они не намеревались.

Польские власти, зная о намерении нацистов выслать эту группу евреев в Польшу и не имея ни малейшего желания увеличивать число собственных евреев за их счёт, в марте 1938 года заявили о признании недействительными зарубежных паспортов польских граждан, проживавших за пределами Польши более пяти лет и «потерявших связь с польским государством». Перерегистрация паспортов была возможна лишь в течение двух недель. Как следствие, 30 октября 1938 года все их владельцы автоматически лишались польского гражданства.

Нацистские власти, в свою очередь, не собирались потакать польским, отменяя ранее принятое ими решение. 28 и 29 октября они арестовали около 18 тысяч польских евреев в Германии и несколько тысяч в Австрии, доставили их на польскую границу и заставили перейти ее. 8 мая 1939 года из Германии в Польшу было изгнано ещё 10 тысяч евреев. Ранее с территории Австрии после аншлюса евреи австрийского Бургеланда были депортированы в Чехословакию. 10 октября 1938 года был отдан приказ о высылке за пределы Австрии 27 тысяч венских евреев чешского происхождения.

В целом в Холокосте погибло около трети немецких и австрийских евреев. Их судьбу решило то, что в 30-е годы ХХ века, когда ещё можно было уехать из Третьего рейха, в большинстве стран мира, включая Соединённые Штаты, иммиграция была жёстко лимитирована. В итоге Эвианской конференции, прошедшей 5–16 июля 1938 года на знаменитом курорте, Доминиканская Республика стала единственной страной в мире, согласившейся увеличить эмиграционные квоты для евреев.

Не случайно официальный орган национал-социалистической партии Германии, газета «Фёлькишер беобахтер», озаглавила передовую статью о конференции «Их никто не хочет!». Кстати, когда в начале 1940 года с запросом к советскому правительству, представители которого не участвовали в работе Эвианской конференции, по вопросу о возможности принятия в СССР евреев обратилась Центральная имперская служба по делам еврейской эмиграции под руководством Гейдриха, ей также было отказано.

Начальник переселенческого управления Е. Чекменев в записке наркому иностранных дел В. Молотову от 9 февраля 1940 года сообщал: «Переселенческое управление при СНК СССР получило два письма от берлинского и венского бюро по вопросу организации переселения еврейского населения Германии в СССР, конкретно в Биробиджан и Западную Украину. По соглашению правительства СССР и Германии об эвакуации населения на территорию СССР эвакуируются лишь украинцы, белорусы, русские и русины. В связи с этим предложения указанных переселенческих бюро не могут быть приняты».

Преследование евреев в Третьем рейхе было поставлено на законодательную основу, подготовившую и его население, и весь окружающий мир к «окончательному решению еврейского вопроса». Евреев травили въедливо и с мелочной последовательностью по всем возможным направлениям. Причём исключительно на законной основе, в рамках демократических парламентских процедур. Что характеризует истинную цену западной демократии, которая, собственно, и привела нацистов к власти.

В феврале 1933 года был принят закон, запрещавший «мучить животных», который исключил возможность получения кошерного мяса. В апреле – закон об упорядочении национального состава управленческого аппарата, изгонявший евреев с государственной службы. 22 апреля того же 1933 года правительственным постановлением евреи-врачи были уволены из всех медицинских учреждений страны.

25 апреля 1933 года был принят закон об устранении диспропорции в национальном составе учащихся в германских средних и высших учебных заведениях. Он устанавливал процентную норму в школах и университетах в 1,5 % от общего числа поступивших и определял общее число евреев-учащихся не более чем в 5 %.

6 мая 1933 года профессора и нотариусы Германии были включены в категорию профессиональных чиновников, что означало их неизбежное увольнение. В одной только науке более 1200 учёных с мировым именем потеряли свои кафедры. 2 июня из всех поликлиник Рейха были уволены евреи-стоматологи. 30 июля 1933 года в категорию профессиональных чиновников были включены адвокаты.

5 сентября 1933 г. были отменены пособия для молодожёнов, если один из них неариец. В соответствии с теорией «крови и почвы» 22 сентября от всех крестьян потребовали доказательства арийского происхождения. Указом от того же 22 сентября была создана Имперская палата по делам культуры, членами которой могли быть только арийцы. 7 ноября 1933 года был принят закон о редактировании газет, в котором говорилось, что редактор арийской газеты «должен быть лицом арийского происхождения и не быть женатым на “неарийке”».

В 1935 году в Германии прошли акции бойкота еврейских торговых и промышленных заведений и демонстрации против «осквернения арийской крови». В том же году на съезде национал-социалистической партии в Нюрнберге были приняты утвержденные в сентябре на специальной сессии рейхстага упомянутые выше Нюрнбергские законы, согласно которым гражданином Германии мог быть лишь тот, кто обладает «германской или родственной ей кровью и кто своим поведением доказывает желание и способность преданно служить германскому народу и Рейху».

14 ноября 1935 года была принята поправка к закону о гражданстве, где было определено, кто считается евреем, и установлены категории лиц с еврейской кровью. Проведение в 1936 году в Германии Олимпийских игр на некоторое время приостановило издание новых антиеврейских законов, однако потом их принятие возобновилось с утроенной силой и скоростью. С сентября 1935 до сентября 1937 года было издано 348 антиеврейских законов и подзаконных актов, а с сентября 1937 года до «Хрустальной ночи» в ноябре 1938-го – 1234, включая указ, согласно которому с 1 января 1939 года евреям запрещалось давать детям «исконно немецкие имена».

Погром, вошедший в историю под названием «Хрустальная ночь», стал переломным событием в политике нацистского режима по отношению к евреям. Он начался с того, что 12 ноября 1938 года Геринг на совещании с руководителями министерств и карательных органов довёл до них личное желание Гитлера «выработать единую линию в отношении еврейского вопроса и любыми путями добиваться его исполнения».

Помимо прочего, это было связано с личными интересами Геринга и его концерна «Герман Геринг верке», поглотившего ряд крупных предприятий, ранее принадлежавших евреям. «Процесс пошёл» после отставки осенью 1937 года с поста министра экономики Я. Шахта, полагавшего, что вытеснение евреев из немецкой экономики не должно приносить вред хозяйственному развитию Германии и росту ее ВПК. Идеология жила своей жизнью. Бизнес – своей. Первая обслуживала второй – во всяком случае, если те, кто им командовал, входили в верхние эшелоны государственной элиты.

Оккупация Европы поставила перед руководством Рейха вопрос о судьбе её еврейского населения, насчитывавшего миллионы человек. В марте 1941 года Гитлер отдал приказ о переходе к «окончательному решению еврейского вопроса» путём физического уничтожения евреев. В сентябре 1941-го евреям было предписано носить на одежде жёлтый знак – «юденштерн». 20 января 1942 года конференция в Ванзее утвердила план «окончательного решения». Машина смерти заработала на полную мощность. В первую очередь в Польше и СССР…

Информация к размышлению:

Те, кто был рядом, – цыгане

В Третьем рейхе и на оккупированных территориях был народ, принадлежность к которому означала смерть столь же неизбежную, как еврейское происхождение. Цыган гитлеровцы преследовали так же жестоко. При этом шансов на спасение у них было ещё меньше. Евреи не так выделялись. Как правило, лучше владели языком страны, где жили, и имели более тесные связи с соседями, иногда позволявшие спастись. Наконец, были более ассимилированы, чем цыгане: у многих из них были нееврейские родственники, что тоже могло помочь выжить. Да и миф о всемирном еврейском правительстве, управляющем США и СССР, в некоторых случаях помогал: обыватели, не уверенные в победе Гитлера, пытались на последнем этапе войны «запастись спасённым евреем», чтобы предъявить его победителям как индульгенцию.

Предрассудки в отношении цыган и неприязнь к ним были по всей Европе слишком устойчивыми – спасать их мало кто пытался. Строго говоря, эти предрассудки и сегодня, в начале XXI века, никуда не делись. О чём представители «народа рома», живущие в пределах Евросоюза в качестве его граждан, могут рассказать более чем достаточно. Конфликты цыган с соседями в таких новых членах ЕС, как Чехия, Словакия, Венгрия или Польша, списываются официальным Брюсселем на социалистическое прошлое. Однако современная история Евросоюза, как сказано выше, полна примеров того, как Старая Европа, начиная с Франции, борется с приездом на её территорию «новых европейцев» из Румынии и Болгарии, основную массу которых составляют цыгане.

Цыгане Западной Европы к началу войны отличались от восточноевропейских – они и сейчас от них отличаются. Европейские цыгане говорили на разных диалектах, и обычаи у них были разные. Традиционный кочевой образ жизни к началу войны сохранили далеко не все – скорее меньшинство, даже если говорить о Европе в целом. Масса европейских цыган вела оседлый образ жизни, в отрыве от таборов и их традиций. Однако нацистов это волновало так же мало, как в случае с евреями. Цыгане, согласно расовой теории, не были полноценными людьми, они были недочеловеками, унтерменшами. Во имя оздоровления человеческой расы они поголовно подлежали уничтожению – как и евреи.

Парадоксом здесь было то, что, если уж говорить об арийском происхождении кого бы то ни было из европейцев, претендовать на него могли именно и только цыгане, предки которых двинулись в многовековое путешествие, приведшее этот народ в Центральную Азию, Европу и Северную Африку из Западного Индостана. Немцы же не имели к историческим ариям никакого отношения. Что, впрочем, не оказало на судьбу цыган, уничтожаемых нацистами, никакого влияния. Выход был найден в решении, согласно которому цыгане, живущие в Европе, – результат смешения арийцев с самыми низшими расами всего мира, откуда их «бродяжничество» и «асоциальность». Цыгане были признаны потенциально асоциальными просто в силу их национальности. Специальная комиссия рекомендовала отделение «цыганства» от немецкого народа.

Нацистский геноцид цыган сегодня иногда называют Параимос или Пораймос – этот термин предложил цыганский активист Янко Хэнкок. Однако одно из исходных значений этого слова, в котором оно часто употребляется, означает «надругательство» или «изнасилование», в связи с чем среди учёных и цыганских активистов идёт спор об этичности использования данного термина. Единого общепринятого названия геноцида цыган так и не было выработано. Впрочем, сами исследования его долгое время в Европе не приветствовались, не говоря уже об увековечении памяти жертв. Мемориал памяти цыган, ставших жертвами геноцида в нацистской Германии, был открыт в Берлине только 25 октября 2012 года.

Практически все цыгане Европы были христианами (что не мешало им сохранять, хотя и в разной мере, веру в обычаи предков) или, на Балканах – в память о принадлежности этого региона Оттоманской Порте, – мусульманами. В старые времена это более или менее спасало их от фанатиков и церковных организаций, охотившихся за еретиками в католических странах. Более или менее, потому что цыган по всему христианскому миру считали людьми не слишком крепкими в вере.

Опять же цыгане – народ, европейскому обывателю непонятный… Детей там крадут. Коней. Гадают. Заговорами владеют, значит, могут и порчу напустить. Что само по себе было основанием и для погрома или костра, и для суеверного страха – не трогай цыган, и дурного глаза на тебе не будет. Однако вера цыган в Б-га не интересовала нацистов: они сами верили исключительно в расовое происхождение и чистоту крови. Крещёный цыган оставался для них в первую очередь цыганом. Как, впрочем, и крещёный еврей оставался евреем. Так что преследование цыган проходило легко, не вызывая даже слабых попыток протестов окружающих.

Законодательной базой для преследований стал принятый в Баварии 16 июля 1926 (!) года «Закон о борьбе с цыганами, бродягами и тунеядцами». Позднее по его образцу было ужесточено законодательство в других регионах Германии. С 1935 по 1938 год полиция и ведомства социального обеспечения во многих городах стали помещать цыган в лагеря принудительного содержания, зачастую обнесённые колючей проволокой.

С марта 1936 года на цыган были полностью распространены Нюрнбергские законы о гражданстве и расе, прежде относившиеся только к евреям. Им запретили вступать в браки с немцами и участвовать в выборах. Цыгане были лишены гражданства Третьего рейха.

В связи с подготовкой к проведению в Берлине Олимпийских игр имперский министр внутренних дел Фрик уполномочил начальника берлинской полиции провести «всеобщий день облавы на цыган». На клине земли между марцанским кладбищем, линией городской железной дороги и полями в мае 1936 года имперская служба труда подготовила место для устройства «площадки для привала Марцан», куда цыгане были отправлены 16 июля 1936 г. Лагерь Марцан выполнял роль накопителя – большинство находившихся в нём людей было депортировано в мае 1943 года в Освенцим.

16 мая 1938 года по приказу Гиммлера в Берлинское управление уголовного розыска было включено Управление по борьбе с «цыганской угрозой», образованное из Службы информации по цыганам. Можно считать эту дату началом «окончательного решения цыганского вопроса»: была создана «научная» база, проведена селекция и концентрация цыган в лагерях, создан централизованный аппарат для координации и проведения в жизнь проектов, посвящённых цыганам, на всех административных уровнях государства.

Первым законом Рейха, непосредственно направленным против цыган, был циркуляр Гиммлера от 8 декабря 1938 года «О борьбе с цыганской угрозой», в котором говорилось об «урегулировании цыганского вопроса исходя из расовых принципов». Уничтожение цыган началось с их стерилизации во второй половине 30-х – часто со смертельным исходом. Ей подвергались не только взрослые женщины, но и девочки.

27 апреля 1940 года начались первые депортации германских и австрийских синти и рома в Польшу, в трудовые и концентрационные лагеря, а также в еврейские гетто. Затем последовал приказ о принудительном переводе на оседлое положение польских цыган: их размещали в еврейских гетто, а имущество конфисковывали.

Самое большое цыганское гетто, расположенное в Лодзи, было полностью изолировано от еврейского гетто. Транспортировкой первых цыган туда осенью 1941 года руководил лично Эйхман. Всего в Лодзь прибыло 4996 цыган (в том числе 2689 детей) из Австрии. С 1943 года цыган Лодзи начали уничтожать в лагере смерти Хелмно. Из Варшавского гетто цыган вместе с евреями отправляли в лагерь смерти Треблинка.

С осени 1941-го на оккупированных территориях СССР наряду с массовыми убийствами евреев начались убийства цыган. Айнзацгруппы уничтожали встреченные на пути таборы. В декабре 1941 года айнзацгруппой «D» были проведены массовые казни цыган в Крыму. Этот опыт был распространён с весны 1942 года на всю оккупированную территорию СССР за исключением румынской зоны оккупации. Позднее геноцид дополнился акциями «антипартизанской войны»: в 1943–1944 годах цыгане гибли при сожжении «партизанских деревень» и очищении городов от подпольщиков. Наиболее массовые истребления цыган прошли на Украине, в Смоленской, Ленинградской и Псковской областях.

16 декабря 1942 года Гиммлер предписал в пределах Германии и Австрии «отбирать цыган-полукровок, цыган-рома и не имеющих немецкой крови представителей цыганских родов балканского происхождения и… поместить в концентрационный лагерь». Цыган разделили на три группы. Первую (около 300 человек) составляли «чистокровные» или «хорошие в цыганском понимании полукровки». Они рассматривались как «наследие арийских предков» и должны были быть оставлены в живых для научных исследований под надзором СС между Бургенландом и Нойзидлерзее. Вторую группу составляли «социально адаптированные», подлежавшие стерилизации по достижении 11-летнего возраста. Третьи должны были быть отправлены в Освенцим.

Аресты немецких цыган начались весной 1943 года. Попали в заключение даже цыгане, служившие в немецкой армии и имевшие боевые награды. В Освенциме оставляли в живых в основном немецких цыган-синти, хотя и они умирали от голода и болезней. Прочие в основном уничтожались в газовых камерах сразу по прибытии в лагерь. Когда советская армия в 1944 году подошла к Освенциму, детей и неработоспособных цыган отправили в газовые камеры, а оставшихся вывезли в другие лагеря.

Нацисты проводили над цыганами медицинские эксперименты, которые скорее следует назвать вивисекциями – в частности, в концлагере Дахау проводились опыты по полному обезвоживанию и удалению голубых глаз для изучения этого редкого для цыган явления. Обычным результатом была гибель подопытных, или же они оставались полностью искалеченными и позже уничтожались как нетрудоспособные. При этом в геноциде цыган у нацистов были союзники. Так, в «Независимом хорватском государстве» цыган, сербов и евреев уничтожали в лагере смерти Ясеновац в 60 км от Загреба, созданном усташами по распоряжению главы МВД А. Артуковича в августе 1941 года.

Итоговое количество жертв нацистского геноцида цыган составляет 150 000–200 000 человек. В занятой немцами Эстонии было уничтожено около 97 % цыган, в Хорватии – около 90 %, в Польше – 70 %, на оккупированных территориях СССР в целом – более половины.

Что касается послевоенного правосудия, с ним дело обстояло ещё хуже, чем в случае с евреями или армянами. Основные организаторы геноцида цыган: Эрнст Рюдин, Роберт Риттер и Ева Хедвиг Юстин, – ушли от ответственности. Риттер, руководитель станции биологических исследований по евгенике и народонаселению Имперского управления здравоохранения, которое он возглавил в конце 1943 года, глава Института криминальной биологии при гестапо, обосновавший необходимость практических мер по преследованию цыган как «неполноценной нации», был отдан под суд, но его дело было закрыто. Он покончил с жизнью в 1951 году, но кому из его жертв это помогло?

Послевоенная жизнь Евы Юстин сложилась ещё более благополучно. Владея языком цыган, она «исследовала» их детей. По завершении её деятельности, которая обосновала неполноценность цыган в соответствии с расовой теорией, детей отправили в Освенцим, где на них проводил эксперименты «доктор Смерть» Йозеф Менгеле. Юстин избежала политических преследований и в 1947 году устроилась в качестве детского психолога в департамент социальных служб муниципалитета Франкфурта-на-Майне, несмотря на то что не имела специального образования. Расследование, начатое в отношении её в 1958 году, было закрыто после заключения прокурора о том, что улик недостаточно, а срок давности истёк. Умерла она своей смертью, в 1966 году. «Справедливость», нормальная для Европы…

Глава 3

Союзники Третьего рейха

Специфика национального характера и шансы на выживание. Финляндия, Италия, Венгрия, Болгария и Румыния. Короли и диктаторы, церковь и парламент – выбор пути

Положение евреев в странах – союзницах Германии: Финляндии, Италии, Болгарии, Венгрии и Румынии, ярко демонстрирует, в какой мере судьба евреев в годы Катастрофы зависела от того, на территории какой страны они оказались. Позиция местного населения, властей и церкви зачастую имела решающее значение для их будущего, лежавшего в диапазоне от полной безопасности в Финляндии до почти гарантированного уничтожения на территории Румынии.

К примеру, Финляндия стала союзницей Германии в 1941 году. Руководство страны отвергло требование нацистов ввести антиеврейские законы. Ни в Финляндии, ни на занятой ее армией территории СССР евреи не подвергались преследованиям. Лишь в одном случае начальник финской полиции А. Антонен передал гестапо пять евреев из СССР, которых германские власти требовали выдать как уголовных преступников. Их и трёх членов их семей, решивших последовать за ними, 6 ноября 1942 года доставили в Таллин, где семеро из них были уничтожены.

Когда шведская и финская печать сообщила об этом, в Финляндии разразился крупный политический скандал. К. Фагерхольм, представлявший в финском правительстве социал-демократов, подал в знак протеста в отставку. В значительной мере именно вследствие этого инцидента весной 1944 года около 160 еврейских беженцев, не имевших финского гражданства, были переправлены из Финляндии в нейтральную Швецию.

Итальянский фашистский режим перешел на позиции воинствующего антисемитизма после установления тесных связей с Германией в конце 1936 года. Антиеврейские законы, изданные в стране в 1937–1938 годах, вводили тяжёлые гражданские и экономические ограничения в отношении итальянских евреев. Вступление Италии в июне 1940 года в войну на стороне Германии вначале не ухудшило положения большинства итальянских евреев. Несколько тысяч иностранных и около 200 итальянских евреев были интернированы, но условия их жизни в лагерях были сравнительно терпимыми.

Поворотный момент наступил после падения режима 25 июля 1943 года и капитуляции Италии в сентябре 1943-го. Южная Италия оказалась в руках войск союзников, а Центральную и Северную захватили немцы. Большинство еврейского населения страны, в том числе тысячи евреев из Франции и Югославии, бежавшие в Италию в первые годы войны, очутились на территории марионеточной «Итальянской социалистической республики» во главе с Муссолини, провозглашённой немцами после капитуляции, где нацисты начали уничтожение евреев.

МВД Италии издало приказ о заключении евреев в концлагеря и конфискации их имущества, а немецкие власти приступили к их выселению. В сентябре – ноябре 1943 года евреи Мерано, района Лаго-Маджоре, Рима, Триеста, Генуи, Флоренции, Милана, Венеции, Феррары и других городов были заключены в лагеря в Фоссоли и Больцано, а затем депортированы в лагеря смерти, в том числе Освенцим.

Немногие бежали в Швейцарию, около двух тысяч вступили в ряды партизан. Многие нашли убежище среди итальянского населения, как правило, охотно помогавшего евреям. В период Катастрофы численность итальянских евреев уменьшилась на 40 %. К концу войны в Италии оставалось около 29 тысяч местных евреев и около 26 тысяч беженцев из Центральной и Восточной Европы.

По переписи января 1941 года в Венгрии, включая аннексированные области соседних стран, насчитывалось 725 тысяч евреев. В 1941 году был принят «Третий еврейский закон», по которому евреями стали считаться еще более 58 тысяч человек. В итоге еврейское население Венгрии составило 803, а по некоторым подсчетам 850 тысяч. Правительственная партия придерживалась пронацистской антисемитской политики, национал-социалистические группировки и партия «Скрещенные стрелы» требовали её ужесточения.

В июле 1941 года около 20 тысяч евреев, которые не были гражданами Венгрии или чьё гражданство было сомнительным, были высланы в оккупированную немцами Галицию и уничтожены эсэсовцами при содействии венгерских солдат. В январе 1942 года в югославской области Бачка, оккупированной Венгрией, венгерские жандармы и солдаты убили тысячу евреев. В мае 1940 года десятки тысяч евреев были направлены в рабочие отряды, в том числе около 50 тысяч на Восточный фронт – когда в январе 1943 года 1-я венгерская армия была разбита, свыше 40 тысяч из них погибли.

С момента вступления Венгрии в войну и до начала немецкой оккупации (19 марта 1944 года), предлогом для которой послужило «саботирование окончательного решения еврейского вопроса», погибли около 63 тысяч евреев (8 % еврейского населения страны). Сосредоточение евреев в гетто началось в апреле 1944 года с провинции. Депортация в Освенцим началась 15 мая. 411 тысяч евреев было сосредоточено в 40 центральных гетто. Тысячи погибли в пути. А. Мартон, католический епископ Альба-Юлии, выступивший в мае 1944 года в защиту евреев, подвергся преследованиям венгерских властей.

Несколько тысяч венгерских евреев бежали в Румынию или скрылись в Будапеште. 95 % депортированных были направлены в Освенцим. 15 июня 1944 года был издан приказ министра внутренних дел, согласно которому следовало сконцентрировать будапештских евреев в двух тысячах домов, которые должны были вместить около 220 тысяч евреев.

В августе 1944 года, когда было сформировано правительство генерала Лакатоша, намеревавшееся заключить перемирие с союзными державами, под давлением международного общественного мнения (в защиту евреев выступили пресса, король Швеции, Ватикан и Красный Крест) положение евреев несколько улучшилось. Однако, когда 4 сентября правительство Лакатоша объявило войну Румынии, присоединившейся к союзным державам, венгерские отряды, вторгшиеся в Трансильванию, подвергли живших там евреев преследованиям.

В октябре 1944-го судьба евреев Будапешта резко ухудшилась. После неудачной попытки Хорти вывести Венгрию из войны к власти пришёл глава партии «Скрещенные стрелы» Салаши, который ввел в стране беспрецедентный антиеврейский террор. От захвата власти «Скрещенными стрелами» до вступления в Будапешт советских войск (18 января 1945 года) погибло около 98 тысяч будапештских евреев.

В результате соглашения Кастнер – Эйхман несколько тысяч евреев из провинциальных венгерских городов были транспортированы в Австрию, где большинство их осталось в живых. Позже три транспорта с 3344 евреями были отправлены в Швейцарию. Из общего числа евреев Венгрии во время Катастрофы погибло около 565 тысяч. Впрочем, разгром Третьего рейха и его союзников отнюдь не означал прекращения преследования евреев: уже после войны в Венгрии произошло несколько погромов.

В Болгарии в 1940 году правительство Б. Филова ввело антиеврейское законодательство, копировавшее законодательство Германии. 1 марта 1941 года, когда Болгария присоединилась к государствам Оси и немецкие войска вошли в страну, на ее территории жило около 49 тысяч евреев. Вопрос о том, что с ними делать, встал перед болгарскими властями – и, как и следовало предполагать, был решён не в пользу евреев.

Летом 1942 года болгарское правительство предоставило правительству Германии свободу действий по отношению к евреям – гражданам Болгарии, проживавшим в странах, оккупированных немцами. 2 февраля 1943 года Болгария согласилась выдать немцам 11 384 еврея из оккупированной ею югославской Македонии и греческой Фракии. 22 февраля в Софии глава болгарского комиссариата по еврейским делам А. Белев и помощник Эйхмана Т. Даннеккер подписали соглашение о депортации 20 тысяч евреев.

Сведения о том, что около половины депортированных составят подданные Болгарии, вызвали сопротивление этой акции даже в правительственном большинстве в парламенте. 17 марта 1943 года правительству была вручена петиция против депортации, подписанная вице-председателем парламента Д. Пешевым и 42 депутатами. В защиту евреев выступили видные деятели православной церкви. Высылка болгарских евреев была приостановлена, но македонские и фракийские евреи были депортированы в лагеря смерти в Польше и уничтожены там.

В мае 1943 года правительство начало выселение евреев из Софии в провинцию, что должно было стать первым шагом к их депортации в лагеря смерти. Были созданы лагеря принудительного труда и концлагерь Сомовит. Впрочем, после смерти царя Бориса III 28 августа 1943 года правительство Болгарии во главе с Д. Божиловым пришло к выводу о необходимости смягчить отношение к евреям для демонстрации этого державам антигитлеровской коалиции.

Правительство И. Багрянова, пришедшее к власти в мае 1944 года, начало переговоры с Англией и США о выходе Болгарии из войны и отменило 29 августа принятые ранее антиеврейские законы и постановления. В сентябре 1944 года СССР объявил войну Болгарии. К тому времени ясно было, что перелом в ходе военных действий необратим – Германию начали покидать её союзники. Всё больше стран начали склоняться к тому, чтобы присоединиться к победителям.

В Болгарии было создано коалиционное правительство Отечественного фронта под руководством компартии, учрежден специальный суд, расследовавший преступления против евреев и каравший за них. В марте 1945 года был издан закон о реституциях, предусматривавший возмещение евреям имущественных и финансовых потерь. Он был осуществлён в весьма незначительной степени, однако 49 172 болгарских еврея пережили войну – для них это было главным.

В Румынии в 1930 году жило 765 930 евреев (4,2 % всего населения). В границах старой Румынии проживало 263 192 еврея, в Бессарабии – 206 958, в Буковине – 92 080, в Трансильвании – 193 тысячи евреев. Антисемитизм в Румынии не был новым явлением: наряду с Российской империей в православной Румынии до самого конца Первой мировой войны действовало ограничивающее евреев в правах законодательство. Однако, когда в середине 1930-х годов Румыния сблизилась с Германией, антисемитизм усилился и приобрёл ранее несвойственные Румынии формы.

В качестве ответной реакции в январе 1936 года был создан Совет евреев Румынии, который не допустил принятия парламентом ряда антиеврейских законопроектов, в том числе закона об аннулировании гражданства румынских евреев. Однако после того как в марте 1939 года был заключён германо-румынский экономический договор, в августе правительство, в состав которого вошли члены фашистской Железной гвардии, всё же лишило евреев румынского гражданства.

По требованию СССР с согласия Германии в июне 1940 года Румыния уступила Бессарабию и Северную Буковину Советскому Союзу. По распоряжению Гитлера в соответствии с решением Венского арбитража 30 августа 1940 года Румыния передала Венгрии территорию Северной Трансильвании. 7 сентября 1940 года Южная Добруджа отошла к Болгарии.

6 сентября 1940 года диктатором Румынии стал маршал Й. Антонеску. Румыния была провозглашена государством национал-легионеров. Под давлением Германии и Железной гвардии в сентябре 1940 года румынский король Кароль II был вынужден отречься от престола в пользу своего сына Михая и эмигрировать.

Антиеврейский террор продолжался пять месяцев. Железная гвардия настояла на принятии правительством Румынии решения о закрытии 600 синагог и передаче их зданий румынской православной церкви. Впрочем, это решение было отменено через три дня, после того как В. Филдерман на встрече с Й. Антонеску рассказал ему об ущербе, нанесённом экономике страны, незаконных арестах и других проявлениях произвола Железной гвардии.

Диктатор использовал эти сведения в борьбе с Железной гвардией, которая арестовала ряд еврейских лидеров, а 21 января 1941 года предприняла попытку государственного переворота, вступив в бой с румынской армией за контроль над Бухарестом, одновременно организовав погром в городе. Погром не распространился на румынские провинции благодаря армии. Главным для Антонеску было – поставить радикалов под контроль. Если для этого нужно было повременить с расправой над евреями – почему бы нет?

При этом 29 июня 1941 года румынские и немецкие солдаты устроили погром в Яссах, убив около 12 тысяч евреев. В Молдавии немецкие и румынские войска планомерно уничтожали еврейское население. В августе 1941 года румынские власти начали депортацию евреев из находившихся под их контролем Буковины и Бессарабии через Днестр, в немецкую зону оккупации. Немцы отказались принять депортированных. Многих расстреляли, других отправили назад в румынскую зону, где часть их была убита румынскими жандармами. Многие утонули в Днестре или погибли от болезней и голода по пути в концлагеря Буковины и Бессарабии.

В течение пяти недель после начала войны была уничтожена половина еврейского населения (около 160 тысяч человек) Бессарабии, Буковины и района города Дорохой, входившего в состав старой, довоенной Румынии. В сентябре 1941 года на территории, оккупированной румынской армией, евреев стали заключать в гетто и концлагеря.

По приказу Й. Антонеску, выполнявшего требование германского посольства, в июле 1941 года началась отправка в концлагеря евреев, проживавших в провинции старой Румынии, однако Совет евреев Румынии (!) добился отмены приказа. Из приграничных с СССР районов еврейское население депортировали на запад Румынии, мужчин моложе 60 лет заключили в концлагерь Тыргу-Жиу. Из других районов в трудовые лагеря посылали еврейских мужчин. Отправку туда женщин предотвратил всё тот же Совет евреев Румынии.

Когда 3 сентября 1941 года был отдан приказ о ношении евреями отличительного знака, главный раввин страны А. Шафран обратился к главе румынской православной церкви патриарху Никодиму, вмешательство которого заставило Й. Антонеску 8 сентября отменить этот приказ. В румынской зоне оккупации СССР для евреев ношение знака осталось обязательным.

16 сентября 1941 года началась депортация в Транснистрию евреев из лагерей Бессарабии. После вмешательства Совета евреев Румынии, послов США, Бразилии, Португалии и Швейцарии 14 октября вышел приказ о прекращении депортации, но на практике она продолжалась до 15 ноября. Евреи Бессарабии и Буковины (за исключением 20 тысяч евреев Черновцов) были отправлены в Транснистрию. В ходе депортации погибли 22 тысячи евреев, большей частью расстрелянных жандармами. Послы Швейцарии, Бразилии и Португалии предложили послу США заявить протест против этой акции, но он… отказался, сославшись на то, что не располагает необходимой информацией.

После Ванзейской конференции нацисты усилили давление на румынские власти, добиваясь согласия на уничтожение евреев. В июле 1942 года нацисты добились от М. Антонеску, вице-премьера Румынии, обещания начать в сентябре депортацию евреев из Южной Трансильвании в Польшу.

В подполье был восстановлен Совет евреев Румынии, которому при поддержке папского нунция А. Кассуло и швейцарского посла в Румынии де Века удалось через королеву-мать и иерархов православной церкви добиться отмены депортации. Лишь 7,5 тысячи евреев Черновцов были отправлены в Транснистрию. В сентябре 1942 года Эйхман получил согласие румынского правительства на депортацию евреев в Польшу. В октябре приказ был отдан, но еврейским лидерам снова удалось добиться его отмены.

В декабре 1942 года военное положение Германии ухудшилось, и это сказалось на отношении румынского правительства к евреям. Некоторым из высланных в Транснистрию разрешили покинуть страну. С 1939 по сентябрь 1944 года на тринадцати судах Румынию покинули около 13 тысяч евреев, многие из которых были беженцами из Польши, Венгрии и Словакии.

Главной целью действовавшего в подполье Совета евреев Румынии было возвращение депортированных. Румынскому правительству сообщили, что всемирные еврейские организации готовы заплатить большую сумму за возвращение евреев из Транснистрии. Однако под давлением немцев 23 апреля 1943 года Й. Антонеску подписал приказ, согласно которому ни один из депортированных не имел права на возвращение.

При этом диктатор внимательно следил за ходом войны, не намереваясь вечно играть на немецкой стороне, коль скоро Германия проигрывала. В июле 1943 года Й. Антонеску разрешил вернуться пожилым людям, вдовам, инвалидам Первой мировой войны и бывшим офицерам румынской армии. При этом местные власти по настоянию немецких советников всячески задерживали выполнение этого приказа, и возвращение в Румынию лиц указанных категорий началось только с декабря 1943 года.

В начале 1944 года число возвращавшихся возросло. Делегации Автономного комитета помощи посещали лагеря и гетто Транснистрии и помогали их обитателям. Большинство евреев вернулось в Румынию в 1944 году, накануне отступления румынских войск из Транснистрии. Румынские власти, напуганные поражениями Германии, устанавливали контакты с союзниками и пытались продемонстрировать гуманное отношение к евреям. Накануне наступления советских войск на юге Украины всем депортированным евреям разрешили вернуться в Румынию.

Более того, Антонеску потребовал, чтобы немецкая армия не уничтожала евреев при отступлении из румынской зоны оккупации. Это требование в основном выполнялось, хотя перед отступлением из Тирасполя немцы убили около тысячи евреев. В апреле – мае 1944 года в Освенцим были депортированы 155 тысяч евреев Северной Трансильвании, входившей с 1918 года в состав Румынии, но переданной в 1940 году Венгрии, которая в марте 1944 была оккупирована германскими войсками.

Румыния – классический пример «принципиальной последовательности» союзников Германии, которая проявлялась ими во всех вопросах – от участия в военных действиях на Восточном фронте до организации геноцида евреев и цыган. Когда ветер для Третьего рейха был попутным, они демонстрировали крайнюю приверженность идеалам национал-социализма (как позднее, вплоть до самого распада СССР, – идеалам социализма). Когда Германия начала терпеть неудачи, они стали удивительно гибкими, в моменты поражений Берлина вспоминая о милосердии, но возвращаясь к обычной для них в периоды веры в свою безнаказанность жестокости. Ну а когда итог войны определился окончательно – они предали Германию и перешли на сторону союзников. Кто бы сомневался…

В итоге в годы Катастрофы от рук нацистов и их румынских пособников на территории Румынии (в границах 1939 года) погибло около 420 тысяч евреев, большей частью в Бессарабии, Северной Трансильвании, Северной Буковине, Южной Добрудже. Только треть из находившихся в Транснистрии евреев пережила войну. По данным переписи, на конец 1945 года в Румынии жили 428 312 евреев. И к слову, судьбу евреев Румынии разделило еврейское население оккупированных Балкан.

Информация к размышлению:

Гомосексуалисты и другие

В Третьем рейхе преследовали не только евреев и цыган. Там много кого преследовали – в тоталитарных государствах с подбором врагов нации, как правило, проблем не бывает. Так что периодически та или иная категория жителей гитлеровской Германии и оккупированных ею стран оказывалась «за чертой». Что не означало опасности этих людей для имперской системы или их враждебности к ней. Множество людей, которые неожиданно для себя становились врагами Рейха и подлежали изоляции, пытались как-то договориться с системой и продемонстрировать ей свою лояльность, как это делали «Свидетели Иеговы» или масоны. Они вполне могли входить в эту систему, как в начале нацистского движения было с гомосексуалистами, которых было много в гитлерюгенде и СА, в том числе среди высшего руководства этих организаций.

Современные исследователи педалируют проблемы геев и «Свидетелей Иеговы» в Третьем рейхе, уделяя им совершенно непропорциональное внимание по сравнению не только с теми испытаниями, которые выпали на долю цыган и евреев, но и политических врагов нацистов, не говоря уже о советских военнопленных и гражданском населении оккупированных Рейхом территорий, уничтоженном в ходе борьбы с партизанами. Почему – понятно. Соединённые Штаты – мировой центр движения «Свидетелей Иеговы». О том, насколько гомосексуальное лобби влиятельно в современном мире, не стоит и говорить. Что касается масонов, которым в гитлеровской Германии и оккупированной Европе досталось куда больше, в США они не так популярны. Сами же члены масонских лож – этого реликта XVIII–XIX веков – не стремятся к широкой рекламе: их и так никто не любит и все во всём подозревают.

Говоря о Холокосте, автор пытается не ограничиваться только им одним, поэтому как минимум о трёх перечисленных выше группах говорить нужно. Благо преследования, которым нацисты подвергали гомосексуалистов, возведены в западном мире на пьедестал настолько, насколько это вообще возможно: материалы об этом есть и в израильском Яд ва-Шеме, и в экспозиции музея Холокоста в Вашингтоне, округ Колумбия. В Вашингтоне – по вполне понятным причинам чисто американского свойства, далёким от отечественных традиций. Гей-парады в России не проводятся и вряд ли на памяти автора будут проводиться вне зависимости от того, Лужков мэр Москвы или нет, Путин президент или его кто-либо сменит. Сравнивать уничтожение фашистами евреев с преследованием ими гомосексуалистов в стране, потерявшей больше всех людей в ходе войны, считается кощунством. И эту позицию автор по консервативной натуре своей полностью разделяет. Хотя, повторим, вспомнить нужно обо всех.

Итак – первые не по значению, но по числу погибших. Масоны. Или франкмасоны. Чья история полна вымыслов, наговоров и подозрений в такой мере, что даже сегодня понятно, с чего Гитлер их так боялся. Он, кстати, и евреев боялся именно поэтому. Диктаторы, которые претендуют на власть над миром, не терпят даже мысли о том, что у них есть или могут быть соперники. Так что сама идея о масонском, жидомасонском или еврейском заговоре означала для нацистов смертельную угрозу. В том числе потому, что какой может быть сверхчеловек и какой Тысячелетний рейх, если мир уже управляем какими-то тайными силами? Так можно договориться до того, что и этот самый Рейх – не более чем орудие мирового правительства…

Масонами в Третьем рейхе занималось VII ведомство Главного управления имперской безопасности (RSHA). Ориентировочно считается, что при нацистском режиме было убито от 80 до 200 тысяч масонов: точное количество масонов, уничтоженных нацистами, неизвестно. Масоны – узники концлагерей классифицировались режимом как политические заключённые и носили перевёрнутый красный треугольник. Их собственным символом в Германии была голубая незабудка.

Этот цветок впервые был использован как масонский символ Великой Ложи на ежегодном съезде в Бремене в 1926 году. В 1938 году значок в виде незабудки, сделанный на той же фабрике, что и масонский, был выбран в качестве знака «Зимней помощи», нацистской благотворительной организации, собиравшей средства на перевооружение. Из-за этого совпадения масоны более не могли использовать незабудку как тайный знак принадлежности к обществу. Однако в 1948 году на первом послевоенном собрании великих лож Германии (масоны испокон веку и до сих пор обожают символы, пышные названия и ритуалы, что привлекает к ним не только последователей, но и писателей, паразитирующих за неимением лучшего на разоблачении «мировых тайн») голубая незабудка вновь стала их символом.

«Свидетели Иеговы» попали «под раздачу» не потому, что фашисты их боялись, – чего ради их, собственно, было бояться? Однако они символизировали англосаксонского врага, не были преданы фюреру – хотя бы потому, что не могли, согласно своей вере, называть его фюрером, а также подавали возмутительный пацифистский пример – и это было хуже всего. Опять же вступались за них в основном единоверцы из-за границы, что приводило Гитлера в бешенство. Местные же церковные иерархи, как католические, так и протестантские, только приветствовали преследования, которым подвергалась эта «нетрадиционная» для немецкого народа религия. Тебе это ничего не напоминает, читатель? Насчёт религий традиционных и нетрадиционных, а также взаимодействия церкви с государством ради удушения конкурента? Ну то-то же.

Кстати, в СССР к «Свидетелям Иеговы» относились не лучше – причём практически по тем же причинам, – подозрения в том, что они готовят «большевистскую революцию» и, являясь агентами влияния Сталина, финансируются евреями и масонами, не имели ничего общего с действительностью. Впрочем, в Германии их преследовали ещё в Первую мировую войну, в качестве «Исследователей Библии» (их называли так до 1931 года), – за пацифизм. Что при Гитлере усугубилось отказом от нацистского приветствия и участия в государственных организациях, включая «Германский трудовой фронт».

Вышедший в Германии в 1933 году указ «О защите немецкого народа и государства» ограничил многие права и свободы граждан. С апреля 1933 по февраль 1934 года во всех немецких землях деятельность «Свидетелей Иеговы» была запрещена. Ответом стала их попытка убедить нацистскую верхушку в своей полной лояльности. Летом 1933 года 7 тысяч членов «Общества Сторожевой Башни» (ОСБ) из 25 тысяч немецких «Свидетелей» приняли на съезде в Берлине «Декларацию фактов», которую затем распространили тиражом в 2,1 миллиона экземпляров по всей стране. Её можно назвать апофеозом верноподданной наивности.

«Декларация фактов» утверждала:

• Финансовую независимость ОСБ от «евреев-коммерсантов англо-американской империи», употребляющих свой капитал «для эксплуатации и угнетения людей во многих странах».

• Книги и публикации ОСБ «не представляют никакой опасности для немецкого государства». Так как они в оригинале издаются в США, то их язык соответствует американскому стилю, и лишь поэтому при переводе на немецкий язык они иногда кажутся жёсткими.

• ОСБ не имеет никакого отношения к политике, её единственной целью является обучение Слову Б-га. ОСБ не преследует цели поиска новых членов или финансового выигрыша.

• ОСБ одобряет и акцентирует высшие идеалы, которых придерживается национальное правительство Рейха.

• ОСБ апеллирует к чувству справедливости руководителя страны и выражает надежду на скорейшую отмену запрета религиозной деятельности и распространения литературы, а также на разрешение не состоять в партии.

Кому бы всё это помогло… В итоге «Свидетели» решились на «жёсткие меры» – как они их себе представляли. 7 октября 1934 года все до одного собрания «Свидетелей Иеговы» Германии направили правительству телеграммы со словами о том, что законы Рейха противоречат Законам Б-га и свидетели Иеговы намерены следовать Б-жьим Законам, так как, согласно Библии, Законы Б-га превыше законов человека. От их единоверцев из других стран Гитлеру было направлено более 20 тысяч телеграмм, призывающих прекратить преследование немецких «Свидетелей Иеговы». Именно тогда возмущённый вмешательством Гитлер пообещал уничтожить «это отродье».

Отношение к происходящему немецких церквей хорошо характеризует проведение 9 июня 1933 года в Берлине совместного совещания представителей рейхсминистерств и гестапо с представителями евангелической и католической церквей Германии, посвящённого действиям против «Свидетелей Иеговы». В августе 1933-го евангелическая церковь вышла с официальным предложением о том, с какими ещё сектами следует поступить аналогичным образом. Предлагалось запретить, к примеру, деятельность Новоапостольской церкви. Для того чтобы подчеркнуть свою приверженность нацизму, Евангелическо-лютеранская церковь Баварии с 4 апреля 1934 года ввела фашистское приветствие в обязательную часть религиозного обучения.

Аресты лидеров «Свидетелей» начались в 1935 году (в концлагерях их отмечали синими кругами на одежде). 24 июня 1936 года в гестапо был создан специальный отряд по борьбе со «Свидетелями Иеговы». С 1937 года началась их отправка в концлагеря в соответствии с законом о «защитных арестах». Узники с лиловым треугольником (который заменил синий круг для «Свидетелей» и других неблагонадёжных религиозных сект) могли освободиться в любое время, подписав документ об отречении от веры. Однако мало кто из них пошёл на это.

После вступления Германии в войну 1 сентября 1939 года «Свидетелям Иеговы», которые, согласно их вере, не могли ни воевать, ни приносить присягу, угрожал расстрел по законам военного времени. Впрочем, с 1942 года в концлагерях их стали активно использовать в низовом звене аппарата: они были немцами, с расовой точки зрения ничем себя не запятнали перед Рейхом и от них не стоило ждать проблем: восстать пацифисты не могли по определению. По сравнению с цыганами, евреями или теми же масонами их погибло мало. На момент написания настоящей книги известно, что с 1933 по 1945 год было арестовано около 11 300 немецких и иностранных «Свидетелей Иеговы». 950 немецких и 540 иностранных «Свидетелей Иеговы» были убиты, казнены или умерли в заключении. Из них более 250 казнены за отказ от военной службы…

Что касается гомосексуалистов, исследователи выделяют в истории Третьего рейха три периода их преследования. Первый начался в 1933 году с приходом нацистов к власти и связан с борьбой за повышение нравственности, уничтожением широко распространённой в Германии гомосексуальной субкультуры и ведением антигомосексуальной пропаганды. Второй – с ужесточением в 1935 году законов, направленных против геев, и началом их систематического уголовного преследования. Последний начиная с 1940 года характерен усилением репрессий по отношению к геям – членам НСДАП, СС, вермахта и полиции, началом массовой депортации освобождённых из тюрем гомосексуалистов в концлагеря. Отметим, что речь идёт только о мужчинах: дискуссии о привлечении к ответственности лесбиянок велись на высоком уровне, но так и не привели к массовым репрессиям в отношении их.

30 июня 1934 года, когда были арестованы известный своей гомосексуальностью Эрнст Рём и другие высокопоставленные члены СА, Гитлер объявил, что займётся «искоренением этой чумы». Для систематического учёта и контроля гомосексуальных мужчин 10 октября 1936 года секретным указом Гиммлера было основано Имперское центральное бюро по борьбе с гомосексуализмом и абортами, к 1939 году собравшее сведения о 33 тысячах человек.

Точное количество геев, депортированных в концентрационные лагеря, неизвестно. В общей сложности в Третьем рейхе по обвинению в «противоестественном разврате» между мужчинами было осуждено около 50 тысяч человек, из которых 10–15 тысяч было депортировано в концлагеря. Из них около двух третей погибли. Число геев, умерщвлённых по программе эвтаназии в психиатрических лечебницах, казнённых военным трибуналом или отправленных в штрафные батальоны, неизвестно.

Самой известной меткой геев в лагерях была нашивка в виде розового треугольника (для немцев и жителей «протектората»). В отдельных случаях её заменяла жёлтая лента с буквой «А» или числом «175», обозначавшим статью закона, по которой геев осуждали. При этом на оккупированных территориях отношение к геям регулировалось местным законодательством – вплоть до полного отсутствия преследований.

Характерной особенностью ситуации с преследованием геев в Третьем рейхе было полное безразличие к ним в качестве жертв нацизма после войны, включая сохранение в неизменном виде соответствующих статей законодательства вплоть до конца 60-х годов в ФРГ и ГДР. По контрасту с этим начиная с 80-х годов в рамках становления отношения к гомосексуализму как к норме, под давлением американских ЛГБТ-организаций началась раздутая кампания за признание гомосексуалистов такими же жертвами нацизма, как евреи и цыгане. Итогом её стал фантасмагорический рост на Западе, особенно в 2000-х годах, числа «исследований», посвящённых этой теме, преувеличивавших и саму проблему, и число жертв (доходило до утверждений о миллионе убитых фашистами геев).

Итак, подведём итоги. От 80 до 200 тысяч убитых фашистами масонов, о которых никто толком даже не вспоминает. Полторы тысячи «Свидетелей Иеговы». 6–8 тысяч уничтоженных геев. 150–200 тысяч погибших от рук нацистов цыган, которые мало кому интересны, кроме них самих. И шесть миллионов евреев, из которых минимум полтора миллиона – дети. С точки зрения политкорректности пять групп, о которых нужно вспоминать поровну. Точнее, о гомосексуалистах надо, с точки зрения западного политика, вспоминать так же часто, как о евреях. А лучше – чаще. О прочих в принципе можно и не говорить. Называется это – современная представительная демократия евро-атлантического типа, осиновый кол ей и всем её лидерам между рёбер. Хотя бывает и хуже.

Глава 4

Оккупированная Европа – Балканы

Югославия, Албания и Греция. О разнице в подходе оккупантов к Холокосту. Свои евреи, чужие евреи

В Германии и Австрии судьба евреев сложилась так, как она сложилась. Однако у них было какое-то время на то, чтобы осознать, что их ждёт, и многие смогли спастись даже в годы войны. По крайней мере в пределах самой Германии, где работали какие-то законы. В странах, бывших союзниками Третьего рейха, всё зависело от местных правительств. До той поры, пока к власти не приходили фашистские радикалы или немцы не оккупировали их после попытки выйти из войны, у местных евреев был шанс. Совсем другая судьба ждала евреев оккупированной Европы.

При этом проблемы в ряде этих стран начались задолго до начала оккупации. Так, в Югославии под давлением Германии в октябре 1940 года был принят ряд антиеврейских законов; в средних школах и университетах вводилась процентная норма. 6 апреля 1941 года войска Германии, Италии, Венгрии и Болгарии напали на Югославию, а 18 апреля ее правительство подписало акт капитуляции.

Страна была поделена между Италией и Германией на зоны оккупации. Часть её территории была присоединена к Венгрии и Болгарии – территориальный передел характерен для европейских войн, и Вторая мировая не стала исключением. В Хорватии было создано марионеточное государство под руководством А. Павелича. Впрочем, с точки зрения возможности спасения евреев раздел страны оказался благом: оказалось, что в районах, присоединённых к Венгрии, и в итальянской зоне оккупации у них были шансы уцелеть.

Военная немецкая администрация в Сербии с первых дней начала проводить в жизнь антиеврейское законодательство. 30 мая были опубликованы указы, направленные против евреев. Вводилась идентификация евреев в соответствии с Нюрнбергскими законами. Была предписана обязательная регистрация еврейского населения. В Белграде из 12 тысяч евреев зарегистрировалось 9145 человек. Сербам было запрещено укрывать евреев под страхом строжайшего наказания.

Указ 22 июля 1941 года вводил обязательную «ариизацию» еврейской собственности. В июле 1941-го, после подъёма в Сербии партизанского движения, военные власти начали расстреливать местных заложников. В августе 1942 года один из руководителей немецкой администрации на Балканах докладывал командующему немецкими войсками: «Сербия – единственная страна, где еврейский и цыганский вопросы полностью решены».

В 1941 году в состав Независимой Хорватской державы вошли территории Хорватии, Боснии и Герцеговины. 30 апреля 1941 года в Хорватии были введены в действие Нюрнбергские законы. В конце октября 1941-го евреев начали отправлять в лагеря принудительного труда: 6 тысяч человек были отправлены на работу на соляные копи в Карловаце и Юдово.

К концу 1941 года две трети евреев Хорватии были заключены в концлагеря. Большинство из них было уничтожено хорватскими усташами в концлагере Ясеновац – запредельная жестокость к вчерашним соседям в 90-е годы, когда Югославия, распавшаяся по сегодняшним границам, опиралась на прочные традиции. 1600 евреев Хорватии бежали из немецкой зоны в Герцеговину, оккупированную итальянскими войсками. Хорватские власти с охотой удовлетворяли немецкие требования о депортации: в мае 1942 года в Освенцим было отправлено 2 тысячи евреев Хорватии (за весь 1942 год – около 5 тысяч человек).

Военные власти в итальянской зоне оккупации не преследовали местных евреев и принимали бежавших от немцев и хорватов. Немецкие и хорватские власти настоятельно требовали от итальянского командования выдать беженцев и начать депортацию местных евреев. Бенито Муссолини обещал не препятствовать хорватам началу депортации в итальянской зоне оккупации, однако военное командование Италии в оккупированной части Югославии провело секретное совещание, во время которого было принято решение не выдавать евреев.

Впрочем, давление немцев заставило итальянцев сосредоточить еврейское население на острове недалеко от побережья Италии. В мае – июле 1943 года евреи из итальянской зоны оккупации были переправлены в лагерь Рав-Бакши. Однако до этого тысячи евреев Хорватии бежали в Италию из итальянской зоны оккупации.

3 сентября 1943 года Италия капитулировала. Итальянская зона оккупации прекратила своё существование. Итальянские военные власти дали возможность евреям бежать на территорию, находящуюся под контролем Народно-освободительной армии Югославии Иосипа Броз Тито. В лагере осталось около 200 стариков и больных, которых немцы депортировали в Триест, а затем в Освенцим.

Венгерская зона оккупации включала в себя значительную часть Воеводины. На евреев были распространены антиеврейские законы Венгрии. В январе 1942 года подразделения венгерской армии и полиция начали убивать евреев и сербов. Массовые убийства возобновились в марте 1944 года, после оккупации Венгрии германской армией.

Евреев собрали в трёх лагерях, а в начале мая 1944 года их начали отправлять в Освенцим. Всего из венгерской зоны оккупации в Освенцим было отправлено более 10 тысяч евреев Воеводины. Из 16 тысяч евреев, проживавших в венгерской зоне оккупации в 1941 году, за время войны было уничтожено 14 тысяч.

В Македонии, которая была оккупирована болгарской армией, в 1941 году проживало 8 тысяч евреев. Их преследования начались осенью 1942 года, когда там были опубликованы антиеврейские законы. В феврале 1943 года завершились переговоры между немецкими и болгарскими представителями, в ходе которых немцы достигли соглашения с болгарами об отправке евреев Македонии в лагеря смерти.

11 марта 1943 года болгарская полиция арестовала евреев, проживавших в Македонии, и заключила их в лагерь в Скопье. 22–29 марта большинство евреев были отправлены в Треблинку и уничтожены. В конечном счёте погибли 7144 македонских еврея. Лишь около тысячи спаслись.

Всего из 80 тысяч евреев, проживавших на территории Югославии в 1941 году, во время Катастрофы погибли 66 тысяч (82 %). Евреи страны принимали активное участие в партизанском движении, воюя в рядах Народно-освободительной армии Югославии под командованием И. Броз Тито. В рядах партизан сражались 4572 еврея, из них 3 тысячи – в боевых частях.

В Албании по переписи 1930 года жили 204 еврея. В апреле 1939 года Италия оккупировала страну. После немецкого вторжения в Югославию весной 1941 года часть евреев Сербии и Хорватии бежали на албанскую территорию. В сентябре 1943-го, после выхода Италии из войны, немцы оккупировали почти всю Албанию. 400 евреев были вывезены в Берген-Бельзен. В живых остались около 100 человек.

В Греции накануне войны насчитывалось 77 тысяч евреев. В октябре 1940 года на Грецию напала Италия, а к июню 1941 года вся Греция была оккупирована войсками Германии, Италии и Болгарии. В немецкой зоне оккупации антиеврейские репрессии начались сразу же после вступления немцев в Салоники, в апреле 1941 года. В марте 1943-го всех евреев переселили в гетто, а затем отправили в лагеря смерти (из этой зоны было депортировано 49 285 евреев). Всего в концлагерях погибли 65 тысяч (около 85 %) евреев Греции. Следует отметить, что во всех оккупированных районах греки укрывали евреев.

Положение евреев в итальянской зоне оккупации было лучше, чем во всех прочих. Их в первые годы войны не преследовали, и расовые законы на этой территории итальянцами не соблюдались. Однако, когда немцы после капитуляции Италии 3 сентября 1943 года заняли всю Грецию, значительное число афинских евреев было отправлено в Освенцим. В болгарской зоне, включавшей Восточную Македонию и значительную часть Фракии, более 11 тысяч евреев были депортированы властями Болгарии в Польшу, в лагеря смерти.

Многие евреи Греции участвовали в движении Сопротивления. После оккупации Афин в апреле 1941 года в партизанские отряды вступило свыше 1300 евреев. В начале 1943 года в Салониках и Фессалии были сформированы еврейские отряды. Осенью 1944 года, при освобождении Греции от немцев, там насчитывалось около 10 тысяч евреев.

Современные Балканы – такой же очаг нестабильности, каким они были на протяжении веков. И при взгляде на составляющие их страны закрадывается крамольная мысль: кто сказал, что геноцид ушёл в прошлое? Во всяком случае, в этом регионе прикончить соседа только потому, что он другой веры или национальности, – дело вполне законное, чтоб не сказать почтенное. Распад Югославии это продемонстрировал. При том что виноватыми во всех её бедах оказались для европейцев и американцев сербы – соответственно, им больше всех и досталось. Но это уже другая история.

Информация к размышлению:

Сколько было Холокостов?

Геноцид – явление в человеческой истории не единичное. Скорее наоборот. Мало ли кто кого под корень в давние тёмные века изводил. Уничтожение человека человеком – специфическая видовая черта. И вопреки всему тому, что по этому поводу придумано теми, кто не готов принимать эту породу млекопитающих – хищных разумных обезьян, ведущих групповой образ жизни, – такой, как она есть на самом деле, ни в какое прошлое эта привычка не ушла и никуда не делась. При том что используются для геноцида камни и свежесломанные дубины или атомные бомбы – не важно. Вопрос в результате.

У Холокоста есть своя специфика – и ещё какая! Это количество и, как бы сказать повежливее… качество жертв. Их практически поголовная непричастность к каким-либо действиям или намерениям, направленным против организаторов и исполнителей геноцида. «Цивилизованность» тех, кто его планировал и осуществлял – по крайней мере с европейской точки зрения. На практике вели себя эти европейцы хуже любых варваров, но по определению полагали себя людьми высшей расы, исходя из того, что в их понимании означала цивилизация, к носителям и хранителям которой они причисляли именно себя. Правда, планирование их действий было на высоте – отстранённое, без эмоций. Зверства – зверствами, но сделано всё было на совесть. В рамках аккуратно проведённого хозяйственного мероприятия. Немецкий орднунг – великая сила. В том числе там, где лучше было бы без него обойтись.

Опять-таки в рамках Холокоста никаких лазеек для тех, кто был назначен жертвами, по большому счёту не оставалось. Понятно, что каким-то категориям евреев, к примеру, немецким, а среди них – ветеранам войны и орденоносцам, повезло больше. А если у них были родственники или знакомые в кругу нацистских бонз, так их и вовсе можно было считать счастливчиками. Но для остальных ситуация была неразрешимой в принципе. Присоединиться к новым хозяевам жизни, присягнув им на верность, они не могли, даже если бы и хотели, – их не брали. Переход в другую религию не спасал – евреи-выкресты очутились в той же ловушке, что и те, от кого они так стремились дистанцироваться. Никакая ассимилированность и наличие нееврейских друзей и родственников засчитаны быть не могли – скорее наоборот. Особенно в случае наличия нееврейских родственников. Такая общеевропейская захлопнувшаяся над евреями крышка гроба.

Что, кстати говоря, особым сюрпризом для евреев не стало – по крайней мере для тех из них, кто трезво осознавал, в каком именно мире они живут. В том числе и после войны. В конце концов в 2015 году, когда пишутся эти строки, Европа обсуждает и осуждает парижский теракт, в ходе которого исламисты перестреляли журналистов малопочтенного журнала «Шарли Эбдо» за препохабнейшие карикатуры на ислам. Политики возглавляют марши на улицах французской столицы, миллионы людей готовы демонстрировать солидарность с этими людьми, которые непонятно за какие заслуги стали символом свободы слова…

Кто бы вспомнил о евреях, убитых в кошерном магазине в пригороде этого самого Парижа, когда соратники террористов пытались их спасти, взяв посетителей в заложники! Кроме премьер-министра Израиля, который, выступая после теракта в парижской синагоге, призвал французских евреев к алие – эмиграции в еврейское государство, за что его французский официоз немедленно осудил. Так что солидарность с евреями, которых убили именно и только за то, что они евреи, в году 2015-м от Рождества Христова была в Западной Европе всё ещё неуместна. Или, может быть, она снова неуместна?

Впрочем, до такого уровня показной толерантности, чтобы отметить годовщину освобождения Освенцима – 27 января, лидеры Евросоюза всё-таки снизошли. Правда, без приглашения российского президента как наследника и преемника Красной Армии, которая, собственно, и разгромила гитлеровцев. А также лидеров стран, на которые разделился Советский Союз, хотя узников концлагерей и гетто спасали именно советские солдаты. Кроме, что было особенно показательно, президента Украины. При том что власть, правящая в Киеве в означенном 2015 году, явно могла представлять только украинских союзников Третьего рейха – с чем она, впрочем, успешно и справлялась. Да и до сих пор справляется.

Наблюдательный зритель, наделённый скептическим умом и не склонный к восторгам по поводу и без лишь на том основании, что живёт в лучшем из миров в лучшую из эпох (к чему, строго говоря, сводятся все основания для безудержного оптимизма западного интеллектуального сообщества, которое автор, к сожалению своему, вынужден полагать скопищем пустопорожних болтунов и круглых идиотов), может заметить очень частое употребление слова «Холокост» в современном мире. Понятие сие прилагают к чему угодно, обычно ни к селу ни к городу, девальвировав содержащийся в нём смысл до крайности.

Подлый это цинизм, циничная подлость или бесхитростная глупость обывателей, ставших государственными лидерами и «властителями дум» благодаря отсутствию у них каких бы то ни было свойственных нормальных людям особенностей, за исключением гипертрофированных амбиций, автор судить не берётся. Сколько дипломов баранам ни выдавай, как были они баранами, так баранами и останутся. Но факт налицо: слово есть и прилагается оно к чему угодно вдоль и поперёк. Причём далеко не только в отношении массовых человекоубийств, что было бы ещё хоть как-то оправдано. Напротив.

К по-настоящему страшным событиям вроде геноцидов в Камбодже, Конго или районе африканских Великих Озёр пишущие о них журналисты и политики относятся куда застенчивей, чем эти события заслуживают. Массовые убийства гражданского населения в Ираке, Ливии или Сирии вследствие «демократизации» этих стран в рамках операций военных коалиций во главе с Соединёнными Штатами или «Арабской весны» вообще находятся за рамками обсуждения в приличных кругах. Да и геноцид христиан или курдов-йезидов Сирии и Ирака, который, с какой стороны его ни возьми, – классическое преступление против человечества, и организовали его религиозные фанатики, которые Запад терпеть не могут, не самая популярная тема в ООН.

Вообще-то из всего этого понятно, что если геноцид – следствие реализации на практике теорий мироустройства, которые признаны в данный исторический период единственно правильными для цивилизованного человечества, тем более что реализуют их у неразумных туземцев столпы этого самого цивилизованного человечества, так нечего и питюкать по поводу результатов. Плюс-минус сотня тысяч – миллион загубленных душ, две-три разваленные страны – мало это за установление на руинах военных диктатур и авторитарных хунт демократии при помощи лучшей в мире армии демократичнейшего из государств планеты? А хоть бы и десяток стран.

Лес рубят, щепки летят – не только российский специалитет. Мы с тобой, читатель, просто плохо знаем окружающий мир, поскольку слишком долго жили с ним в разных пространствах. Причём своё начальство отечественная публика знает хорошо и иллюзий по его поводу не имеет никаких. В его пользу говорит разве что то, что отечественные экспериментаторы, имея в подкорке опыт сравнительно недавней Гражданской войны времён бабушек и дедушек и Большого Террора, который ещё родители, в том числе их собственные, помнят, пока стараются минимизировать брожение танков по чужим полянам. Да и по собственным не очень ездят – спасибо им хотя б за это…

Впрочем, показательное игнорирование геноцидов в рамках продвижения нового мира по костям старого не означает, что очередным «борцам за свободу» так просто сойдёт с рук уничтожение их боевиками памятников культурного наследия мирового значения – тут ЮНЕСКО бьёт тревогу вовсю. Прямо-таки во все колокола бьёт. Поскольку люди – ну что люди? Ну, убивают их. Кого бы все эти ближневосточные и африканские люди чёрного, коричневого и прочих оттенков кофе и корицы цветов кожи интересовали. Во всяком случае, по ведомству г-жи Боевой. А вот коллекционеров среди власть имущих много – тема находит отклик…

Но это всё к вопросу о ханжестве международных чиновников и никчемушности организаций, которые они, чиновники, возглавляют. Вне зависимости от их статуса и веры наивного человечества в их целительное вмешательство, если наступит момент, когда вмешаться совершенно необходимо. И вот момент настал, и все, на кого надеялись, вмешались, – и?! А ровно ничего не будет. Так, пар, уходящий в свисток разной степени пронзительности. По результатам чего-либо им будут выделены и ими освоены бюджеты – без особых результатов для дела, на которое эти средства выделяются. Либо не будут – их украдут в другом отделе этого всепланетного ЖЭКа…

Но вернёмся к Холокосту. Точнее, к ежедневному, ежечасному и ежеминутному употреблению этого понятия всуе по любому поводу. В том числе теми, на кого пробы ставить некому даже по заниженным стандартам. От антиглобалистов до откровенных террористов. От еврейских ультраортодоксов до их прямой противоположности – левых израильских политиков. Так как классический рецепт современной политической кухни – называть Холокостом всё, что им можно назвать, вне зависимости от того, что имеется в виду на самом деле. Есть у тебя политический противник – называй его фашистом, а результаты его деятельности Холокостом, не ошибёшься.

Всё это производит на свежего человека впечатление катастрофы и с точки зрения норм приличия не лезет ни в какие ворота. Однако пролетает мимо сознания политиков и публики, поскольку частое, чтоб не сказать непрерывное, употребление затёрло понятие Холокоста до дыр, сделав его банальным донельзя. Что и имел в виду упомянутый олигарх-активист и подвижник в борьбе за сохранение памяти о настоящем Холокосте Вячеслав Кантор, когда говорил о «банализации геноцида». По-русски это звучит не очень. Напоминает смесь бананов с канализацией. Но на английском – самое точное из возможных определений. Означает превращение геноцида – особенно еврейского – во что-то обыденное и в общем-то нормальное. Или почти нормальное.

Ну, было дело. Кто-то кого-то когда-то убивал. И что с того? Какие фашисты? Какие гитлеровцы? Это вообще что-то из прошлого столетия. Дела давно минувших дней. Чего их ворошить? Тем более левых израильтян послушать – или левых еврейских философов из диаспоры: всё, что Израиль делает, отбиваясь от палестинских террористов, – Холокост. Попытки навести порядок на контролируемых им территориях Иудеи и Самарии – Холокост. Обеспечение безопасности со стороны Южного Ливана и Газы – Холокост. А политики и военные Израиля, которые эту безопасность обеспечивают, с их точки зрения – фашисты. О чём говорят в прессе, с трибуны израильского парламента, в университетах и вообще где угодно – были бы слушатели. И как к этому должен подойти сторонний наблюдатель?

Да что политические баталии по линии левые-правые… Послушаешь израильские дебаты по бюджету – попадаешь в параллельный мир. Министр финансов, пытающийся сократить несообразные ни по каким нормам траты профсоюзов, – фашист. А если он покушается на траты религиозных партий – так он вообще чистой воды гестаповец. Что же до попытки обеспечить призыв ортодоксов на военную службу – геноцид. Самый тот – Холокост чистой воды. Умрут, но не встанут на защиту родины. Их дело молитвой её сохранять – воюют пусть другие.

То есть когда предков этих самых ортодоксальных евреев немцы гнобили в Освенциме и Треблинке, которые для них неизбежно заканчивались газовой камерой и крематорием, – это был Холокост. Когда их украинская полиция укладывала ряд за рядом во рвы в Бабьем Яру – Холокост. И когда их призывают на службу в израильский ЦАХАЛ – это, с их точки зрения, тоже Холокост! Что невольно вызывает в памяти воспоминания об обещании сына царя Соломона учить соплеменников не бичами, как его мудрый батюшка, а скорпионами – тот самый случай…

Что говорить о палестинцах и всех, кто им не то чтобы на самом деле сочувствовал, но эксплуатирует их тему, по мере сил и возможностей исходя то ли из веления души, то ли из личного шкурного интереса (а может быть, и из того и из другого)? Смотрят они на это еврейско-израильское безобразие. Слушают. Учатся. И воплощают в жизнь. Откуда в мире столько пропагандистского задора на тему того, что палестинская Накба времён Войны за независимость Израиля – это самый что ни на есть Холокост. Но об этом подробнее ниже. Поскольку тема заслуживает отдельной главы.

Блокада израильтянами сектора Газы, на практике означающая, что туда ежедневно, в том числе в разгар войны, идут сотни грузовиков с продукцией гражданского назначения, которые проверяют таможенные инспектора (ООН, к слову, для этого предоставила штат собственных сотрудников), – тоже Холокост. Хотя не пускают туда израильтяне только оружие, боеприпасы, взрывчатку и материалы для их изготовления, а также то, что нужно для постройки бункеров, подземных тоннелей и укреплённых позиций для ракетных установок. Но это никого не интересует. Сказано Холокост, значит, Холокост.

Отдельная тема – кампании по делегитимации Израиля, проводимые по любому поводу и без повода. В том числе на международных конференциях по правам человека, защите окружающей среды, глобальному потеплению, сохранению исторического наследия… Со стопроцентной вероятностью на каждой из них выступит «эксперт», который обрушится на еврейское государство как главный источник бед человечества. Будь то загрязнение морской воды или атмосферы, озоновая дыра или сохранение биоразнообразия, проблема дезертизации (означает это слово «опустынивание», и именно Израиль с его технологиями восстановления растительного покрова пустынных ландшафтов – главная надежда Ближнего и Среднего Востока) или разрушения античного и средневекового наследия.

Причём всегда и везде в отношении затрагиваемой темы будет проведено сравнение с Холокостом с непременным указанием, что виноват во всём, что происходит в мире, именно Израиль. Экологический Холокост. Исторический Холокост. Демографический Холокост. И так далее, и так далее, и так далее. Поскольку если не Израиль – то кто? Проще всего решать не проблемы как таковые, отвечая на вопрос «что делать?», а ставить на повестку дня обсуждение того, кто виноват. С заранее подразумеваемым ответом. Говоря проще, если в кране нет воды – воду выпили… И сразу всем становится хорошо. По крайней мере понятно, кто во всём виноват.

Ну и по мелочи. В меру кретинизма того или иного журналиста или политика – без непременной привязки к Израилю. Поскольку просто идиотов в этих профессиях куда больше, чем злонамеренных хитровымудренных личностей, принципиальных идиотов и прочих разновидностей этого от веку бессмертного племени. Все на борьбу с курением! И непременно сравнение вреда, который получает некурящее население от курильщиков, с Холокостом. Все на борьбу с Эболой (или птичьим гриппом)! Опять в тексте нет-нет да и будет упомянут Холокост.

Ляпнуть ни к селу ни к городу термин, который на слуху, не потрудившись проверить, что он означает, подходит ли к данной конкретной ситуации и уместен ли вообще, для этих людей элементарно просто. Воздержаться – трудно, если не невозможно. Для этого нужно обладать как минимум профессионализмом. Не говоря уже об элементарной этике. При том что наделённых этими добродетелями куда меньше, чем людей – пишущих и произносящих речи. Сказать, что автора описанная ситуация раздражает, – ничего не сказать. Она ему сверх меры надоела. Переворачивает до глубины нутра. Доводит до озверения и потери веры в человечество. Но сделать тут ничего нельзя.

В отечественном фольклоре единственная адекватная реакция на всё вышеописанное отточена в деталях. На каждый роток не накинешь платок. Собака лает, а караван идёт. И прочее из той же области. А что ещё тут можно сделать? По-хорошему за такое надо бить. Несильно. Но убедительно. Чтобы отбить охоту гадить в душу. Как в годы молодости автора было принято в его родном Московском институте стали и сплавов. Не следишь за произносимым текстом – будешь следить за тем, прошёл ли бланш под глазом. В рамках поддержания причинно-следственных связей в природе и предотвращения накопления критической массы человеческой глупости на единицу земной поверхности…

Глава 5

Оккупированная Европа – Франция

Оккупированная зона и режим Виши. Как французы помогали немцам охотиться за евреями. Как французы помогали евреям спастись от немцев. Каким евреем надо было родиться, чтобы выжить во Франции в годы войны

Крупнейшая еврейская община в оккупированной Третьим рейхом Западной Европе жила во Франции. Накануне войны там насчитывалось от 250 до 320 тысяч евреев. Большинство из них были беженцами из Германии и оккупированных немецкими войсками к этому времени стран Центральной и Восточной Европы.

3 сентября 1939 года Франция и Англия объявили войну Германии. 10 мая 1940 года немецкие войска перешли в наступление и 14 июня 1940 года вошли в Париж. 16 июня 1940 года премьер-министром Франции стал маршал Франции А. Ф. Петен, правительство которого 22 июня 1940 года подписало перемирие с Германией – фактически капитуляцию. Две трети Франции, включая Париж и побережье Атлантического океана, были оккупированы немцами, а Эльзас и Лотарингия присоединены к Германии.

Холокост во Франции начался с того, что в июне 1940 года немцы выслали всех евреев из Эльзаса и Лотарингии в «свободную зону». В октябре 1940-го во Францию из Германии были высланы евреи, проживавшие в Рейнской области, Саарском угольном бассейне и Пфальцском наместничестве. Режим Петена интернировал этих людей вместе с другими иностранными евреями и помещал их в концлагеря, куда многих еврейских беженцев как германских подданных французские власти отправили вскоре после начала войны.

Преследование евреев нацистами и местными властями началось сразу же после подписания перемирия на всей территории Франции, как в оккупированной части страны, так и в «свободной зоне». 27 сентября 1940 года было опубликовано постановление оккупационных властей о проведении переписи еврейского населения. Всего было зарегистрировано 287 962 еврея, из которых 53,8 % проживали в районе Парижа, 6 % – на других оккупированных территориях, 40,2 % – в «свободной зоне».

Ужесточая преследования евреев в оккупированной зоне, немцы усилили давление на правительство Виши с целью заставить его проводить более жёсткую антиеврейскую политику. Оккупационные власти хотели, чтобы правительство Петена создало учреждение, которое занималось бы тем же, чем занимался IV специальный отдел гестапо по еврейским делам Эйхмана (его французским отделением руководил Т. Даннеккер), и деятельность такого учреждения распространялась на всю территорию Франции.

Правительство Виши частично уступило этому воздействию. В апреле 1941 года был создан Главный комиссариат по еврейским делам под руководством К. Валла, ультраправого французского националиста, ненавидевшего евреев, но… настроенного антигермански. Деятельность комиссариата осуществлялась почти исключительно на оккупированной территории и в основном была направлена на переход еврейской собственности в руки арийцев.

К. Валла был сторонником ограничения гражданских прав евреев, но противником «окончательного решения» еврейского вопроса. Немцы добились его отставки, в мае 1942-го комиссариат возглавил Л. Даркье де Пеллепуа. Под его руководством комиссариат резко расширил свою деятельность в «свободной зоне». Немцы и комиссариат требовали от Петена отменить все акты о натурализации иностранных евреев, изданные после 1927 года, однако правительство Виши отказало им в этом.

27 марта 1942 года были депортированы в лагеря смерти 1100 французских евреев. Распоряжение немецких властей от 7 февраля 1942 года ввело для евреев комендантский час и запрещало им менять место жительства. 29 мая 1942 года немцы ввели для евреев отличительный знак. Впрочем, эти распоряжения действовали лишь на оккупированной Рейхом территории.

В конце апреля 1942 года под давлением оккупационных властей премьер-министром правительства Виши был назначен П. Лаваль, наиболее тесно связанный с немцами французский политик. Тогда же произошла смена руководства Главного комиссариата по еврейским делам. Даже в оккупированной части страны французской полиции была предоставлена большая автономия при условии тесного сотрудничества с немцами. Следует отметить, что французская полиция и власти воздерживались от участия в акциях, направленных против евреев – французских граждан, хотя охотно преследовали иностранных евреев. Даже П. Лаваль в 1943 году выступал против депортации евреев – французских граждан.

11–17 июля 1942 года гестапо провело в Париже массовые облавы, во время которых было арестовано 12 884 еврея. Многих из них отправили в концлагерь Дранси. 15 августа 1942 года власти Виши выдали немцам около 7 тысяч иностранных евреев. Массовые облавы во Франции и на территории «свободной зоны» продолжались в течение всего 1942 года. Большинство арестованных заключали в концлагерь Дранси, откуда депортировали в Восточную Европу, в основном в Освенцим. В 1942 году из Франции туда было депортировано 42 500 человек.

8 ноября 1942 года англо-американские войска высадились в Алжире и Тунисе. 11 ноября 1942 г. немецкие и итальянские войска заняли не оккупированную ранее зону Франции. Преследования евреев ужесточились. Часть их нашла убежище в итальянской зоне оккупации, где военные власти отказывались сотрудничать с немцами в преследовании евреев, другие переходили границу Испании и Швейцарии.

В 1940–1942 годах из Франции в Испанию бежало 20–30 тысяч евреев, в 1943–1944-м – 11 тысяч; в Швейцарию – ещё 11 тысяч. Многие нашли убежище в самой Франции. При этом большую роль в спасении евреев сыграли бойцы Сопротивления. Около 7 тысяч детей были спасены Организацией помощи еврейским детям.

Значительную роль в спасении евреев сыграла протестантская церковь Франции, главы которой осуждали преследование евреев в нацистской Германии. В местах, где большинство населения составляли протестанты, многие местные жители укрывали евреев. Так, крестьяне протестантской деревни Ле-Шамбон-сюр-Линьон спасли тысячи евреев.

Свою роль в спасении евреев сыграла католическая церковь Франции. Некоторые прелаты осуждали преследования евреев. Другие, как архиепископ Тулузский Сальеж, епископ Марсельский Деге, священник Гласберг в Лионе, спасали евреев в монастырях.

В сентябре 1943 года, после капитуляции Италии под натиском союзников, немецкие войска заняли департаменты Франции, входившие в итальянскую зону оккупации, и начали депортацию евреев в лагеря смерти. Последние эшелоны были отправлены туда в августе 1944 года. Правительство же Виши продолжало сотрудничать с немцами в преследовании евреев вплоть до бегства маршала А. Ф. Петена и его министров в Германию летом 1944-го.

До сих пор точно не установлено, сколько в итоге французских евреев погибло в годы Катастрофы. В 1979 году правительство Франции официально утверждало, что 120 тысяч человек, проживавших во время войны во Франции, были депортированы в лагеря уничтожения по расовым признакам, из них спаслось около 3 тысяч человек, включая цыган и людей, которые, не будучи евреями, были отправлены в лагеря смерти как евреи.

Многие евреи погибли на территории самой Франции. Так, из числа иностранных евреев, заключённых режимом Виши в концентрационные лагеря, около 3 тысяч умерли там. Тысячи были казнены во Франции как евреи или участники Сопротивления. В конечном счёте около 90–100 тысяч евреев, проживавших во Франции, погибли в годы Катастрофы.

Последние исследования показывают, что евреи – граждане Франции и иностранные евреи в конечном счёте пострадали примерно в равной степени. Менее всего пострадали от нацистов евреи – уроженцы Северной Африки. Было депортировано 15 % алжирских евреев, проживавших в Париже, 7,3 % марокканских и тунисских евреев.

Больше всего пострадали евреи, бежавшие из Восточной Европы, многие из которых вели традиционный образ жизни, плохо знали французский язык и не имели связей с французским обществом. Французским евреям и беженцам из Центральной и Западной Европы, владевшим французским языком, внешне не отличавшимся от французов и укоренённым во французском обществе, было уцелеть легче.

Большинство французских евреев пережило войну – к концу 1944 года на территории Франции оставалось около 180–200 тысяч евреев. В отличие от других оккупированных немцами стран Западной Европы Франция занимала большую территорию, и евреи, укрывавшиеся от нацистов, были рассредоточены в тысячах населённых пунктов. Незначительным полицейским силам Германии во Франции было трудно осуществлять облавы на евреев на большой территории.

Большое число французов участвовало в спасении евреев. В «свободной зоне» власти отказывались выдавать немцам евреев – французских граждан. Пограничные с Францией Испания и Швейцария не были оккупированы Германией. Пережили Катастрофу десятки тысяч французских евреев, которые находились в эмиграции. Кроме того, тысячи евреев – французских граждан были в немецком плену в качестве военнопленных, в отношении которых Германия соблюдала Женевскую конвенцию; они находились под защитой Международного Красного Креста.

Более 100 тысяч евреев бежали в мае – июне 1940 года на юг от наступавших частей вермахта. Более 30 тысяч евреев откликнулись на призыв А. Ф. Петена и вернулись в оккупированные немцами департаменты. Но около 30 тысяч евреев в июне – августе 1940 года покинули Францию. Что до движения французского Сопротивления, евреи составили около 15–20 % его участников.

Информация к размышлению:

Послевоенные геноциды в Азии и Африке

70 лет прошло с окончания Второй мировой войны и Холокоста. 100 лет – с геноцида армян. Изменилось ли что-нибудь в мире по части организации массовых убийств людей лишь за то, что они верят иначе или являются частью другого народа? Говорят на другом языке и по-своему воспитывают детей? Едят и пьют не то, что другие? Чёрта с два. Как их за это убивали, так и убивают. При полном безразличии к этому «мирового сообщества», как в Камбодже времён «Красных кхмеров», или показательных всплёскиваниях руками, как в Ираке с йезидами, не важно.

Цель всегда – чистота чего-то. Веры, нации, идеологии… Искоренение борцами за эту, которую надо защитить от скверны, веру, нацию, идеологию – против их осквернителей. То есть за власть. Иногда ещё и за деньги, но это не обязательно. Власть сама по себе деньги. Даже если они выражены не в столь приятной сердцам отечественных чиновников начала ХХI века «монетизированной» форме, а в виде материальных благ. Вплоть до привычных советскому человеку: наличия автомобиля, доступа к спецраспределителю и казённой дачи. Или совсем примитивных: лишнего куска хлеба, женщин и – главное – возможности убивать и мучить безнаказанно, реализуя самые садистские фантазии. Мир велик, форм у подлости много.

Послевоенные Азия и Африка по этой части до сих пор впереди планеты всей. Сколько на их просторах за десятилетия, истекшие со Второй мировой войны, полегло людей – уму непостижимо. Хотя и до того эти части света отличались каким-то особым зверством. Или, если угодно, массовостью и обыденностью избиения гражданского населения, в том числе его собственными правителями, для «цивилизованного мира» уже несвойственными. Что в полной мере демонстрируют истории Китая и Кореи, Индокитая и стран Индостана, Ближнего и Среднего Востока. А уж об Африке и говорить не приходится. Причём если в Азии геноцид как форма уничтожения миллионов людей пока ушёл в прошлое, а на Ближнем и Среднем Востоке его современные масштабы чуть меньше, чем раньше, то на Чёрном континенте он процветает в самых примитивных формах.

При этом погромы на национальной, конфессиональной или этнополитической основе характерны отнюдь не для одних авторитарных диктатур, но и для стран, признанных в мире эталонами демократии – наподобие Индии. О том, что раздел Британской Индии на Индию и Пакистан (который в качестве единого государства не просуществовал и 25 лет) сопровождался миллионами жертв и десятками миллионов беженцев, вспоминать в мире не принято: обе эти страны – слишком уважаемые члены «мирового сообщества». Да и о преследованиях иноверцев средства массовой информации сообщают в основном по событиям в Пакистане, где ахмадийя, христиане и шииты сталкиваются с ростом давления со стороны радикальных суннитских организаций, часто при полном бездействии или даже поддержке правительства.

Однако же ситуация в Индии с точки зрения безопасности меньшинств (которые с учётом масштабов этой страны могут насчитывать миллионы человек) немногим лучше – разве что экстремизм там местный, индуистский. Так, с 1954 по 1992 год в Индии произошло более 13 тысяч погромов мусульман. Речь идёт не о мелких инцидентах, а о значительных погромах, с человеческими жертвами. Отдельные инциденты сосчитать нереально. Символом следующих десятилетий стали события в Гуджарате в 2002 году, известные как гуджаратский погром, в ходе которых были убиты тысячи мусульман. Женщин перед смертью насиловали, а затем вместе с детьми сжигали заживо.

В 2008 году в Ориссе то же самое происходило с христианами. Сжигали не только монастыри и христианские храмы, но и священников и монахинь. Что сделал для того, чтобы спасти тех, кого в Индии убивали религиозные фанатики, христианский мир? Ничего. А исламский мир, с его вечной борьбой против Израиля и исламофобии в Европе? Тоже ничего. Индия закупала и закупает достаточно арабской и иранской нефти, чтобы её не беспокоить, тем более что любые попытки как-то действовать против неё приведут лишь к новым жертвам среди индийских мусульман и христиан.

Уничтожение компартии в Индонезии в 1965–1966 годах – тема забытая. Мало кто в мире помнит, что замена президента Сукарно с его «направляемой демократией» на генерала Сухарто, правившего затем более 30 лет, сопровождалась массовыми убийствами: только по официальным данным погибло от 500 тысяч до миллиона человек. По неофициальным же – от 1,5 до 2,5 миллиона. Примерно столько же бросили в тюрьмы – они там ещё и в 70-е годы сидели. Причём вместе с индонезийскими коммунистами убивали христиан, индуистов, язычников, китайцев и атеистов (то есть всех, кто попадался военным под руку) при полной поддержке со стороны США и Европы.

На сопровождавшую избиение индонезийских коммунистов резню христиан и прочих иноверцев исламскими фундаменталистами внимания на Западе никто не обратил, полагая это ценой за избавление от коммунистической угрозы. В итоге только на Бали было перебито не менее 5 % населения. Хотя особенно значительные по масштабам убийства происходили не там, а на густонаселённых Яве и Суматре. Париж стоил мессы: Индонезия на десятилетия вышла из-под прямого воздействия СССР и Китая. К слову о том, что эти события и называют «холодной войной»…

Геноцид, организованный в «Демократической Кампучии» правившими страной в 1975–1979 годах «Красными кхмерами», – ещё более показательный эксперимент в области массовых убийств мирного населения с точки зрения отношения к нему «мировой общественности». Сколько именно было перебито людей подростками, составлявшими армию «Брата номер один» Пол Пота и его соратников (всего в руководство организации входило пять «братьев»), до настоящего времени идут споры. Наиболее близкие к реальности оценки варьируют от 2,75 до 3,4 миллиона человек. То есть до момента, когда от всего населения этой страны мало что бы осталось, ждать было недолго.

При этом, когда людоедский режим «Красных кхмеров» в результате организованных ими пограничных конфликтов был уничтожен вьетнамской армией, это вызвало жёсткую критику… Вьетнама со стороны руководства Соединённых Штатов. Что навсегда перечеркнуло репутацию президента Джимми Картера, даже если бы после этого он до конца жизни воздерживался от каких бы то ни было заявлений. Впрочем, этого Картер не делал и делать не собирается. Продолжая со свойственным ему «тактом» комментировать то палестино-израильские отношения, то другие события мировой политики.

Но это всё Азия… События, происходящие в Африке, как мы уже говорили, намного масштабнее. Наиболее известный современный случай – геноцид в Руанде 1994 года: массовые убийства тутси и умеренных хуту, совершённые экстремистами хуту, а также массовые убийства хуту, совершенные Руандийским патриотическим фронтом (РПФ) тутси. О том, как всё происходило в Руанде, автору рассказывали очевидцы – европейские военные, которых буквально трясло от ненависти к руководству ООН: Кофи Аннан, отвечавший на момент геноцида за миротворческие программы этой организации, потом долго руководил ООН в качестве Генерального секретаря…

Со стороны хуту массовые убийства населения осуществлялись военизированными формированиями «Интерахамве» и «Импузамугамби» в Руанде при активной поддержке сочувствующих из числа рядовых граждан – с полного ведома и по указанию властей страны. Число убитых за 100 дней превысило 800 тысяч человек. Из них примерно 10 % составили хуту, не поддерживавшие идею геноцида или пытавшиеся ему помешать. Со стороны тутси ответное уничтожение хуту осуществлялось РПФ и военизированными формированиями тутси. Число убитых ими хуту составило порядка 200 тысяч человек. Скорость убийств впятеро превышала отмеченную в немецких концлагерях.

Причём геноцид в Руанде стал спусковым механизмом для куда более кровопролитных событий в соседнем Заире – сегодняшнем Конго. Спасаясь от смерти, несколько сотен тысяч человек бежали из Руанды в Заир. Правивший этой страной диктатор Мобуту отправил в восточные провинции войска, чтобы изгнать беженцев, а заодно и местных тутси. В октябре 1996 года тутси подняли восстание против режима Мобуту. Вместе с другими группами они объединились в Альянс демократических сил за освобождение Конго, который возглавил Лоран Кабила. Поддержку ему оказали правительства Уганды и Руанды. В мае 1997 года войска Альянса вошли в Киншасу. Страна была переименована в Демократическую Республику Конго.

Это стало началом «Великой африканской войны», которую часто называют «Первой африканской мировой войной». В ней участвовало более 20 военизированных группировок и 9 государств Африки. Война эта, в которой даже по официальным данным погибли 5,5 миллиона, а по сведениям независимых экспертов – от 6 до 10 миллионов человек, сопровождалась не только массовыми убийствами мирных жителей, расправами над военнопленными, пытками и изнасилованиями женщин и мужчин, но и возвратом к первобытным местным культам, включающим каннибализм.

Значительную часть воюющих групп составили мобилизованные или захваченные в плен и превращённые в солдат подростки и дети, общее число которых превысило 100 тысяч человек. Эта распространённая в третьем мире, в том числе в Африке, практика буквально торпедирует все конвенции о правилах ведения войны: воевать приходится не просто с гражданским населением, но с несовершеннолетними, а иногда в прямом смысле слова детьми. При этом военные действия на момент, когда были написаны настоящие строки, не закончились, но распространились на Центрально-Африканскую Республику и район Великих Озёр.

Уничтожение людей по религиозному и этническому признаку в Африке облегчает то, что местные племена, как правило, исповедуют так называемое южное христианство и южный ислам. То есть, формально обратившись в одну из монотеистических религий, в полной мере сохраняют обычаи, соответствующие культу предков, анимистские и другие верования. Трайбализм, широко распространённый в Южной, Восточной, Юго-Восточной Азии, а также на Ближнем и Среднем Востоке, в Африке по сей день в огромной мере формирует основу самосознания её коренного населения. Последствия этого сказываются практически на всей территории континента.

Массовость и жестокость убийств, ставшая после крушения колониальной системы визитной карточкой современной Африки, облегчается доступностью и широкой распространённостью современных вооружений при отсутствии какого бы то ни было контроля над ними. О безнаказанности за совершение преступлений против человечности не приходится и говорить. В большинстве стран Африки деятельность Международного Уголовного Суда представляет собой пародию на правосудие, а миротворческие контингенты ООН либо не могут никого защитить, с трудом справляясь с обеспечением собственной безопасности, либо прямо или косвенно способствуют деятельности враждующих группировок. Причём речь не только о военных конфликтах.

В целом ряде случаев в Африке причиной геноцида становится «обычная» политика. Как это было в Зимбабве (бывшей Южной Родезии), когда в ходе борьбы её диктатора Роберта Мугабе, этнического шона (и католика), со своим соратником по войне с белыми Джошуа Нкомо, опиравшимся на матабеле, были в 1980 году убиты от 50 до 100 тысяч мирных жителей Матабелелэнда. Перебила их 5-я парашютная бригада, подготовленная для Мугабе северокорейскими инструкторами. Эту операцию назвали «Гукурахунди» – «ранний дождь, смывающий мякину перед весенними ливнями». Очень поэтично…

Впрочем, и в тех случаях, когда африканские лидеры вследствие размаха и жестокости кровопролития обвиняются в геноциде, результат, как правило, нулевой. Примером этого служит Судан. Ну предъявили президенту этой страны, правящему ею с 1989 года, Омару аль-Баширу соответствующие обвинения на основании геноцида в Дарфуре, жертвами которого стали как минимум 400 тысяч человек, при том что число беженцев превысило 2 миллиона. Однако как правил он Суданом, так и правит, игнорируя решения МУС. При этом его принимают в арабских и африканских странах, куда он совершенно спокойно ездит с визитами – благо никто его там не арестовывает и арестовывать не собирается.

С Суданом ведут переговоры, в том числе соседние Египет и Эфиопия. Он балансирует между Саудовской Аравией и Катаром, с одной стороны, и Ираном – с другой, не забывая о Турции. И успешно обходит международные санкции, хотя охлаждение отношений с саудовским руководством, раздражённым сближением Хартума с Тегераном, для него по-настоящему неприятно. При этом понятно, что Судан, и без того развалившийся на две части в итоге длившейся десятилетиями войны между мусульманским севером и языческо-христианским югом, в результате этноконфессиональных мятежей и восстаний в Дарфуре, Кордофане и других провинциях просто прекратит своё существование, если они не будут подавлены – любой ценой.

В африканских условиях цена эта – геноцид. Его при поддержке правительственных войск в Дарфуре осуществляло против оседлого населения (относившегося к народностям фур, загава и массалит) вооружённое ополчение арабизированных кочевых племён «Джанджавид», уничтожавшее под корень целые деревни. Тем более что деваться суданским арабам некуда: распространение Сахары заставляет их откочёвывать на земли своих соседей-земледельцев. Как шла борьба на выживание в Сахеле сотни и тысячи лет назад, так идёт она и в наши дни. Остановить её никто не может – и вряд ли сможет.

Насколько можно судить в наши дни, через 70 лет после окончания Второй мировой войны, положившей начало современному мироустройству, анализируя деятельность структур, выполняющих функции обеспечения «закона и порядка», этих «мировых шерифов» (или «жандармов» – тут всё зависит от вкуса пишущего), работают они (если их деятельность можно назвать работой) из рук вон плохо. То есть, если конфликтующие стороны добровольно готовы разойтись в разные стороны и не стрелять в «миротворцев», деятельность ООН и прочих менее статусных организаций, сформированных «мировым сообществом» в качестве «наднационального парламента» и такого же «правительства», будет успешной. А если нет, то нет.

То есть, если есть страны, готовые проплатить (автор специально избегает нейтрального «пролоббировать» – не тот случай) ту или иную резолюцию ООН (как Саудовская Аравия и Катар в случае Ливии в «Арабскую весну»), мировое сообщество вмешается. Хотя толк от этого вмешательства не просто сомнителен: результаты его, как показывают события в той же Ливии, прямо противоположны намерениям стран-доброхотов, на свою голову (как это произошло с европейскими членами НАТО) поддержавших заказчиков интервенции и ликвидации Каддафи. А вот если их нет… Тогда хоть Конго, Руанда или Судан, Зимбабве или Кампучия. Не важно. И сколько в результате человек будет убито – не важно.

Нет, теоретически газеты что-то могут написать. Или не напишут. Как все эти люди погибнут, для них тоже не важно. Разве что Голливуд снимет что-то вроде «Кровавого алмаза»: фильмы ужасов, основанные на реальных событиях, не так уж плохо продаются. Кто же отказывается от больших денег… Или в США возникнет очередной фонд помощи беженцам – это хороший бизнес, особенно если помогать предлагают детям. Так что, рассуждая о том, как хорошо устроен современный мир, прими в расчёт, читатель, что ты скорее всего просто живёшь в той его части, которую современные геноциды не затрагивают. Точнее, пока не затрагивают. Что не есть предлог для спокойствия. Поскольку никто не знает, что будет с твоей частью этого мира завтра.

Глава 6

Оккупированная Западная Европа – малые страны

Бельгия, Люксембург, Нидерланды, Норвегия и Дания. Коллаборационисты, подполье и рыбаки

Накануне оккупации Бельгии в 1940 году здесь проживали 90–110 тысяч евреев. Из них лишь 5–10 % были гражданами Бельгии. Мужчины – беженцы из Германии находились под наблюдением бельгийской полиции. После нападения Германии на Бельгию большинство евреев бежало из этой страны главным образом во Францию.

22 июля 1942 года нацисты приступили к истреблению оставшихся. Их заключали в лагерь Доссин невдалеке от Малина (Мехлина), после чего депортировали в лагеря смерти на Востоке. Евреи Бельгии оказали депортации хорошо организованное сопротивление. Комитет еврейской защиты создал сеть укрытий, благодаря которым были спасены 3 тысячи детей и 10 тысяч взрослых. Помощь евреям оказали и бельгийцы, в том числе деятели католической церкви, среди которых особенно выделился кардинал ван Руй.

Люксембург был оккупирован 10 мая 1940 года. Более тысячи его евреев бежали во Францию. С октября 1940 по январь 1941 года около 700 евреев были изгнаны из Люксембурга, а около тысячи переселились во Францию нелегально. Из 700 евреев Люксембурга, депортированных в лагеря смерти, лишь 35 человек остались в живых. После войны около 1500 евреев возвратились в страну.

В Нидерландах перед Катастрофой проживало около 140 тысяч евреев (121,4 тысячи членов ашкеназской общины, 4,3 тысячи сефардов, 12,4 тысячи не состоявших в религиозных общинах), не считая 30 тысяч беженцев из Германии, Австрии и Чехословакии, а также 1900 крещеных евреев.

Первые антиеврейские меры были введены нацистскими властями в сентябре 1940 года. В 1942 году евреям было разрешено проживать только в трёх провинциях из одиннадцати, указом от 13 апреля 1943 года – только в Амстердаме. В 1942 году было создано 42 трудовых лагеря для евреев с 5242 заключёнными.

При этом местное население оказывало оккупационному режиму в его антиеврейской деятельности пассивное сопротивление. Так, 9 мая 1942 года, когда нацисты издали указ об обязательном ношении евреями жёлтой повязки с шестиконечной звездой – маген-Давидом, – многие голландцы в знак солидарности с евреями стали её носить.

Летом 1942 года началась массовая депортация евреев Нидерландов в транзитный лагерь Вестерборк (позже в лагерь Вухт), а оттуда в Освенцим (60 тысяч), Собибор (32 тысячи), Терезиенштадт (5 тысяч) и Берген-Бельзен (4 тысячи). Попытка руководства сефардской общины доказать, что сефарды – арийцы, исповедующие иудаизм, не увенчалась успехом.

Из более 106 тысяч евреев страны, депортированных в июле 1942 – июне 1944 годов в лагеря смерти и концлагеря, выжили 5450 человек (в основном в Берген-Бельзене и Терезиенштадте). В их числе 358 голландских евреев, которых во время войны нацисты обменяли на немцев из союзных государств.

Евреи Нидерландов принимали активное участие в еврейском и общеголландском движении Сопротивления. Антиеврейские мероприятия нацистов периодически вызывали в голландском обществе открытые протесты. Так, 25–26 февраля 1941 года в знак протеста против массовых арестов евреев провели забастовки работники почти всех предприятий Амстердама.

Против преследований евреев публично выступали представители католической и протестантской церквей. Голландцы создали для помощи евреям и другим преследуемым Национальную организацию помощи скрывающимся. Ее члены спасли около 10 тысяч евреев, в том числе 3,5 тысячи детей. В конечном счёте 27 тысяч евреев Нидерландов пережили Катастрофу.

В Норвегии накануне немецкой оккупации в апреле 1940 года проживали 1700–1800 евреев. В октябре 1940 года им было запрещено заниматься свободными профессиями. Осенью 1942 года 770 евреев были депортированы в Освенцим (из них выжили 12 человек), около 60 человек были заключены в концлагеря в самой Норвегии. Правительство В. Квислинга, сотрудничая с немцами, преследовало евреев, но подполье переправило в Швецию около 930 человек. Большинство спасшихся (800 человек) возвратились после войны в Норвегию.

В Дании с начала оккупации в апреле 1940 года до кризиса в германо-датских отношениях в августе 1943 года еврейская община страны, включавшая в себя около 1400 беженцев из Германии, Австрии и Чехословакии и 300 спасённых детей, почти не пострадала. Это стало следствием того, что датчане обеспечили полную политическую, социальную и юридическую защиту евреев и их имущества.

Общественность Дании практически единодушно выступала в защиту евреев. Так, профессор Х. Кох, руководитель Объединения движения датской молодежи, в ответ на подстрекательские антисемитские статьи в нацистской прессе Дании заявил, что всякие инспирации против евреев Дании должны быть категорически пресечены, так как соблюдение правосудия и справедливости по отношению к евреям означает одновременно сохранение датской демократии и законности.

В сентябре 1943 года германские власти объявили в Дании военное положение и приняли решение о депортации евреев. Менее чем в три недели почти все евреи королевства (5191 человек), лица смешанного происхождения (1301 человек) и их родственники, на которых не распространялись антисемитские законы (686 человек), были переправлены датскими рыбаками в Швецию. Начавшаяся спонтанно операция стимулировала организованную деятельность датского движения Сопротивления, направленную на спасение евреев. Её активно поддерживали широкие круги населения Дании – явление беспримерное для других оккупированных стран.

Когда в ночь с 1 на 2 октября 1943 года нацисты приступили к депортации датских евреев, лишь 472 еврея были посланы в Терезин. Из них погибли 49 человек, а остальные весной 1945 года были переправлены в Швецию при содействии шведского Красного Креста во главе с графом Ф. Бернадотом. Вернувшись в конце войны в Данию, большинство евреев нашли покинутое ими имущество нетронутым. В ходе преследований погибло около 120 евреев Дании – менее 2 % еврейского населения страны.

Информация к размышлению:

Накба и Холокост – глупость или стратегия?

Как уже говорилось, Холокостом нынче принято называть любое событие, хотя бы даже и не связанное никоим образом с человекоубийством, на потребу тому, кто этот термин употребляет. Поскольку качество текстов, как письменных, так и произносимых изустно, стремительно падает с распространением всеобщей грамотности, а прямо пропорционально падает и внимание публики к этим текстам, за руку тут никто никого не хватает, не возмущается, про кощунство не говорит и не пресекает никоим образом.

Да и как, что и кого тут пресечёшь? Вот принято у палестинцев – не у тех, которые составляют народную массу, а у тех, кто пограмотней, называть события, связанные с образованием Государства Израиль, «Катастрофой» – Накбой. Принято у них утверждать, что это был их, палестинский Холокост. И что теперь со всеми ними делать? Когда их железной рукой удерживали, не давая вздохнуть, в Египте при Насере, используя как пушечное мясо в борьбе Каира с Израилем, – это для них не было Холокостом. Когда загоняли в лагеря беженцев в Ливане и Сирии – это ничего. При том что в Сирии до начала нынешней гражданской войны ещё хоть как-то можно было прожить.

Что до Ливана, сегрегация палестинцев там была и остаётся такой, что шаг влево – шаг вправо считается за попытку к бегству, а прыжок на месте в соответствии со старым анекдотом расценивается как провокация. Однако расстрел, уже в 2000-х годах, ливанской армией при поддержке общинных милиций лагеря палестинских беженцев Нахр аль-Барид, в котором завелись исламисты аль-каидовского типа, – не Холокост. И зверства сирийских джихадистов в лагере Ярмук, в котором ХАМАС, польстившись на посулы Катара, изменил Башару Асаду и помог его противникам проникнуть в центр Дамаска, а потом, не получив обещанного, переметнулся обратно, – это не Холокост.

Да что там! Когда палестинцев десятками тысяч давили танками в Иордании после того, как провалилась попытка Арафата свергнуть Хашимитскую династию, – не был это для них Холокост. «Чёрный сентябрь» 1970 года – как раз об этом. Но это так, дела семейные. Чего не бывает между арабами… Кстати, в Ливане с 1975 по 1990 год, на протяжении всей тогдашней гражданской войны, спровоцированной тем же Арафатом, пока с ней сирийский оккупационный корпус не покончил, убивали палестинцев в не меньших масштабах. Одни Сабра и Шатила – как месть за вырезанный палестинцами христианский Дамур и убитого после подписания мирного договора с Израилем президента Жмайеля – чего стоят…

Однако палестинская пропаганда ограничилась тем, что повесила палестинские счёты с фалангистами-маронитами на генерала Ариэля Шарона. Который непонятно почему должен был своих врагов защитить от союзников, которыми были ливанские христиане. Автору с Шароном эту тему обсуждать довелось – и его аргументы были просты, точны и понятны. Мало кто знает, что, когда его на основании всего того, что о нём было сказано палестинскими пропагандистами, обвинили в организации резни в Сабре и Шатиле в британской прессе, он подал в суд – и выиграл. Что делать, если у палестинцев во всём были и остаются виноваты евреи. В лучшем случае – только израильтяне. Откуда и параллель Накба – Холокост. Считается, что все их прочие беды и потери – не более чем её следствие.

Так было на Аравийском полуострове, откуда их изгоняли сотнями тысяч – изо всех монархий, после того как ООП поддержала оккупацию Кувейта войсками саддамовского Ирака. Причём в огромном большинстве своём жившие в Кувейте палестинцы на самом деле предали эту страну со всеми теми её секретами, которыми владели, передав добровольно их оккупантам. Вроде кодов от сейфов местного Центрального банка. Что, правда, потом объясняли желающим поговорить об этом тем, что их местные жители всячески угнетали, эксплуатировали, держали в чёрном теле, ограничивали в карьерном росте и недоплачивали. Как будто кто-то кого-то где-то не угнетал, не эксплуатировал и не держал в чёрном теле! Так что на фоне положения в арабском мире Израиль оказался для палестинцев едва ли не идеальным оккупантом.

Чего евреи никогда себе не позволяли – реагировать на оскорбления со стороны палестинцев так, как это делали и делают арабы. Посмел бы кто-нибудь из палестинских лидеров припомнить арабским президентам и королям, премьер-министрам и эмирам, какую «кузькину мать» те им во время оно устраивали! Мало бы им не показалось – и это по сей день так. Это с израильтянами можно себя вести бесцеремонно до крайности, плюя им в лицо где только возможно – с гарантией безопасности, что бы ни было сделано или сказано. Благо «международная общественность» и израильские правозащитники из левых партий и движений стоят горой за право «оккупированных палестинцев» вести массированную антиизраильскую пропаганду, извращая исторические факты до состояния поистине изумительного. При том что Накба (будем писать это слово без кавычек – в конце концов палестинцы верят, что это была катастрофа, не желая сравнивать её масштабы ни с чем сопоставимым – а то получится большой конфуз) никогда не была аналогом Холокоста.

Не случайно единственным – за семь с лишним десятилетий (!) – инцидентом, в ходе которого во время израильской Войны за независимость погибло гражданское население, был захват 9 апреля 1948 года формированиями еврейских подпольных организаций «Иргун» и ЛЕХИ деревни Дейр-Ясин. Тогда с арабской стороны погибли от 107 до 254 человек. Первую цифру называет Шариф Канъана из палестинского университета Бир-Зейт в исследовании, опубликованном в 1988 году. Левый израильский историк Ури Мильштейн и палестинский исследователь Ариф аль-Ариф считают, что в Дейр-Ясине погибли 110 человек (по данным последнего, ещё семь человек погибли в бою – как и пять израильтян). Руководитель операции Раанан назвал число убитых 240 – по его признанию, для устрашения арабов. Схожую цифру – 254 убитых – назвали руководители Верховного арабского комитета для того, чтобы «драматизировать трагедию» и «спровоцировать международное давление на сионистов».

Как мы говорили, потери палестинцев в Иордании и Ливане (а была ещё и Сирия, где Хафез Асад железной рукой подавил попытки палестинских лидеров выйти из-под его контроля) в боях с правительственными войсками и местными милициями в последующие десятилетия составили десятки тысяч человек. Абсолютная несопоставимость этих потерь с приведенными выше цифрами ни на миг не заставила общеарабскую и палестинскую пропаганду усомниться в том, имеет ли Накба хоть какое-либо сходство с Холокостом. Как, впрочем, и тот простой факт, что в Палестине арабы убивали евреев на протяжении десятилетий до образования Государства Израиль – и продолжают делать это до сего дня. Так, через четыре дня после захвата Дейр-Ясин, 13 апреля 1948 года, арабские военизированные формирования напали на медицинский конвой, следовавший в Иерусалим. В результате этого нападения были убиты, в том числе сгорели заживо в автобусах, 80 человек: 79 евреев, в основном врачи и медсёстры, и британский солдат. Их убийство никогда не было осуждено. Да и найти его упоминание в арабских источниках вряд ли удастся.

В отличие от отношения палестинских лидеров к уничтожению евреев руководство еврейского Ишува в связи с захватом Дейр-Ясин принесло официальные извинения королю Трансиордании Абдалле. Лидеры еврейской диаспоры и известные общественные деятели, включая Эйнштейна, осудили нападение на палестинскую деревню. Однако это не разрядило обстановки: оно было использовано Лигой арабских государств в качестве одного из поводов для начала войны против Израиля. В ней участвовали Трансиордания, Египет, Сирия, Ливан, Ирак, Йемен, Саудовская Аравия и Судан, а также палестинские военизированные формирования («Армия священной войны», «Арабская освободительная армия» и другие). Намерения инициаторов войны чётко характеризуют слова Аззам-паши, генерального секретаря ЛАГ, сказанные им в октябре 1947 года: «Это будет война на уничтожение, молниеносная бойня, о которой будут вспоминать так же, как о резне монголов или о крестовых походах».

С арабской стороны в итоге этой войны в конечном счёте погибли от 5 до 15 тысяч человек (данные источников разнятся). С израильской – 6373, включая 2373 гражданских лица. Потери, сопоставимые по любым критериям. Хотя и ничтожные для эпохи, когда под обломками Британской империи гибли миллионы. Напомним, что в те же годы раздел Британской Индии привёл к гибели 5 миллионов человек (из которых лишь один был признан официально), а число беженцев составило 20–25 миллионов! И вот это на самом деле была Катастрофа – хотя ни Индия, ни Пакистан её так не называют. Дипломаты всего мира до настоящего времени говорят о палестино-израильском конфликте как о главной проблеме Ближнего Востока (вариант – мировой политики), закрывая глаза на реальность. Реальность же состоит в том, что из войн и геноцидов региона за последние 100 лет этот конфликт едва ли не самый малозначимый. И уж совершенно точно Накба – не Холокост.

Однако пропаганда есть пропаганда. И если реальность не совпадает с теорией, тем хуже для реальности. Политики и дипломаты, эксперты и журналисты всего мира (кроме израильских – причём далеко не всех) без возражений следуют палестинской версии, что в конечном счёте порождает у руководства Палестинской национальной администрации ощущение полной безнаказанности далеко не только за фальсификацию истории, но и за поддержку терроризма как такового. Причём оплачивают это доноры ПНА. Журналист Эдвин Блэк в монографии «Подливая финансы в огонь – как освобожденные от налогов доходы и бюджетные средства усугубляют конфронтацию и террор в Израиле» исследовал финансовые дотации Великобритании и США, выделяемые палестинским заключённым в израильских тюрьмах в виде заработных плат. Причём использовал он не агентурную информацию, а официальные открытые источники.

Зарплата эта выделяется в соответствии с палестинским законом «О заключённых» и находится в ведении палестинского Министерства по делам задержанных и бывших заключённых. Ежемесячная зарплата, предоставляемая ПНА заключённым, осуждённым за теракты, составляет от 1400 долларов США для посаженных в тюрьму на срок до 3 лет до 12 000 долларов для получивших более 30 лет (за теракты, повлекшие особо тяжкие последствия – в том числе с многочисленными человеческими жертвами). Однако это только базовая зарплата.

Вдобавок к ней существует целая система доплат. 300 долларов, если заключённый женат. 50 долларов на каждого ребёнка – что, учитывая многодетность палестинцев, даёт в итоге более чем приличные суммы. 300 долларов, если осуждённый – постоянный житель Израиля. 500 долларов, если он по национальности израильский араб: надо же поощрять формирование «пятой колонны» в Израиле… Около 6 % палестинского бюджета направляется на выплату зарплаты заключённым.

Конгресс США, британский парламент и парламенты континентальной Европы то ли не в курсе того, что деньги, выделяемые ПНА как гуманитарная помощь, вознаграждают палестинских террористов, то ли закрывают на это глаза – практику двойных стандартов в мировой политике никто не отменял. Причём это фундаментальная основа палестинской бюджетной стратегии: замминистра по делам заключённых ПНА Зияд Абу Эйн заявил в своё время телеканалу «Аль-Кудс», что, если финансовая помощь и поддержка ПНА будет остановлена, всё, что касается зарплат и надбавок заключённым, должно действовать. И это заявление – не пустой звук: теракты против израильтян (а говоря попросту – убийство или попытка убийства евреев) спустя десятилетия после объявления палестинской Накбы аналогом Холокоста остаются прибыльным бизнесом и легитимным способом заработка.

На палестинских территориях нет работы, плата за которую сравнима с той, которую получают палестинские террористы, сидящие в израильских тюрьмах. Причём те, кого не поймали, вознаграждаются по особому тарифу. С учётом того что формально существующая в Израиле смертная казнь на практике в этой стране не применяется, в том числе к террористам, убийство евреев стало для палестинцев разновидностью доходного бизнеса. Разумеется, есть риск уничтожения террориста при поимке, но международная и израильская пресса, деятельность правозащитных организаций, израильской юридической системы и практика внутреннего расследования действий израильской армии гарантируют их безопасность с очень высокой степенью вероятности. Кроме того, семьи погибших террористов получают не только пенсии и многочисленные льготы, но и общественное признание – игра стоит свеч.

Режим в тюрьмах Израиля, который, по мнению правозащитников, «не дотягивает» до европейских стандартов, позволяет террористам за счёт израильских налогоплательщиков получать высшее образование и защищать диссертации, общаться с внешним миром и пользоваться медицинской помощью уровня, превышающего стандарты Восточной Европы. Учитывая финансовую и идеологическую поддержку со стороны ПНА, террористы в израильских тюрьмах могут вести образ жизни, несопоставимый с доступным обычным преступникам. Что превращает заключение в профанацию, несмотря на сроки заключения, – и это превосходно известно правозащитным организациям, делающим на палестинской теме хороший бизнес.

Прямая зависимость величины финансирования террористов и их семей от полученного ими срока заключения делает террористическую деятельность привлекательной для ищущей самореализации палестинской молодёжи. Семьи заключённых, отбывающих наказание за террористическую деятельность, служат в палестинском обществе образцом того, как нужно воспитывать детей и устраивать их жизнь. Что превращает палестинский социум в общество, нацеленное на воспроизводство терроризма. Вопрос о том, как остановить это без возвращения к внешнему контролю над системой образования и средствами массовой информации, которые ведут пропаганду терроризма, даже не ставится «миротворцами».

Мы видим, таким образом, чёткую стратегию. Приравнивание Накбы к Холокосту даёт легитимацию любым действиям против Израиля и израильтян – или евреев. Изначально эта стратегия направлена на уничтожение еврейского государства и его жителей. Будь то война с арабским миром или Ираном, палестинская террористическая деятельность или ракетные обстрелы с территории Газы и Южного Ливана, задача палестинских лидеров не изменилась – и вряд ли изменится в будущем. Поскольку рассчитывать на солидарность и поддержку арабского и в целом исламского мира они могут только в случае поддержания напряжённости в отношениях с Израилем. Хотя определённые вариации присутствуют и в этом вопросе: градус противостояния можно снижать (или повышать), и влияние на ПНА и ХАМАС в этом вопросе является ценным инструментом взаимодействия с еврейским государством для аравийских монархий (в первую очередь Саудовской Аравии и Катара), Египта и Ирана (в случае ХАМАСа).

Что до «цивилизованного мира»… До той поры, как европейцы будут помнить о том, как помогали или (что в полной мере касается и американцев) ничем не мешали нацистам организовывать Холокост, они будут закрывать глаза на фальсификации истории какого угодно уровня, если только они помогут успокоить их совесть. В том числе в отношении Накбы и Холокоста. Благо Советского Союза с его поддержкой ООП больше нет и статус Организации освобождения Палестины как постоянного клиента Москвы обнулён. Не случайно Ясир Арафат с самого начала своего вхождения в круг легитимных для всего «мирового сообщества» персон после начала «процесса Осло» сориентировался в первую очередь на общение с западными лидерами. Которые, коль скоро они намеревались иметь с ним дело, кто добровольно, кто вынужденно приняли концепцию Накбы как Холокоста. Хотя и не все.

Периодически в Соединённых Штатах появляется политик, ярким примером которого может служить экс-мэр Нью-Йорка Рудольф Джулиани, идущий поперёк общего потока. Именно он в своё время отказался пустить Арафата на ежегодный бал нью-йоркского муниципалитета, чем вызвал многочисленные нарекания соратников по Демократической партии. Припомнили они ему это, забаллотировав в качестве претендента на пост президента США в ходе внутрипартийных выборов, праймериз, или нет, вопрос спорный – но победил на них, став в конечном счёте президентом, политкорректный Барак Обама. Что подтвердило тезис бывшего главы израильского «Натива» Якова Кедми насчёт того, что: «Качества, необходимые для того, чтобы быть хорошим президентом США, не только не совпадают, но прямо противоположны качествам, которые необходимы, чтобы стать президентом США».

Опять-таки изредка по палестинской идеологии проходится американский конгресс. Не в последнюю очередь вследствие заинтересованности конгрессменов в поддержке со стороны еврейских общин и, что в реальных США играет куда более значительную роль, недооценённую отечественными политологами, протестантов всех разновидностей. Для которых еврейское государство – реальность, описанная в Библии. На страницах которой ни про палестинцев, ни про их страну в отличие от Иудеи и Израиля ничего не сказано. И палестинскую террористическую активность, направленную против израильтян, все они воспринимают крайне отрицательно. Особенно после теракта 11 сентября, взрыва на Бостонском марафоне, попытки проведения теракта на Таймс-сквер и прочих проявлений исламистской агрессии в отношении самих США.

Но это американцы… Что касается Европы, тут с сопоставлением Накбы и Холокоста большой вопрос. Правда, есть Германия, которая по понятным историческим причинам не может (или – пока не может?) смолчать в отношении этого кощунственного для любого еврея сравнения. Хотя что на самом деле думают про евреев и Холокост не только члены немецких неонацистских организаций, но и многие почтенные бюргеры – вопрос особый. Есть Чехия. Которая помнит, как её сдали нацистам в конце 30-х, понимает, что речь идёт не о палестинцах и их государстве, а о попытке европейских политиков расплатиться Израилем с исламским миром ради обеспечения собственной безопасности, и не слишком сочувствует многочисленным политическим и идеологическим спекуляциям, которые это должны обосновать. Ну и периодически выбивается из общего европейского молчания по поводу палестинской агитации Италия. Которая и при Муссолини не шла на поводу у Гитлера в вопросах Холокоста, и при Берлускони позволяла себе поддерживать Израиль, а не палестинскую элиту с её назойливо-требовательной позицией людей, которым все что-то должны. Хотя левые в Италии ничем особым в этом вопросе от прочих европейских «овец в овечьих шкурах» не отличались и не отличаются. Мало? Ну хоть кто-то. Лучше, чем ничего…

Глава 7

Оккупированная Восточная Европа

Чехословакия – образцово-показательное гетто и «музей исчезнувшего народа». Польша – «клопы горят» и послевоенные погромы

Самой трагичной в Европе оказалась судьба евреев Восточной Европы и СССР. Первыми жертвами оказались евреи Чехословакии. После прихода нацистов к власти в Германии в 1933 году оттуда в Чехословакию прибыло несколько тысяч евреев. В 1938 году к ним прибавились беженцы из Австрии, часть которых имела чехословацкое гражданство, и переселенцы из Румынии. Это вызвало в стране подъем антисемитизма.

Особой юдофобией отличались возникшие в 1930-х годах сепаратистские античешские организации – Партия судетских немцев и Словацкая народная партия. В 1937 году один из депутатов, представлявших последнюю в парламенте Чехословакии, предложил отправить всех евреев Словакии и Закарпатья в Биробиджан.

После того как по Мюнхенским соглашениям 29 сентября 1938 года Судетская область перешла под контроль Германии, почти все жившие там евреи (20–25 тысяч человек) бежали в другие части страны. Многие органы печати и муниципалитеты выступили против предоставления им права на постоянное жительство. Впрочем, захват Тешинской Силезии Польшей 2 октября 1938 года и передача Венгрии южных районов Словакии 2 ноября 1938 года в результате Первого Венского арбитража не вызвали значительной миграции евреев.

В Словакии, провозглашенной 6 октября 1938 года автономным государством в составе Чехословакии (к власти там пришла Словацкая народная партия), и в Закарпатье, где на короткий срок была создана Карпатско-Украинская Республика (позднее она вошла в состав Венгрии), еврейское население стало объектом дискриминации и преследований. Тысячи евреев эмигрировали или были депортированы. Многие из них обосновались в Венгрии, некоторые уехали за её пределы. 14 марта 1939 года Словакия провозгласила себя независимой и подписала договор, который превратил её в марионетку Германии.

После того как 15 марта 1939 года Богемия и Моравия были оккупированы и объявлены протекторатом Германии, жившие здесь евреи (по Нюрнбергским законам – 118 310 человек, из которых лишь 86 715 входили в еврейские общины) лишились гражданских прав. Часть обрядовых предметов, свитков Торы и книг из синагог Чехословакии и ряда европейских стран была свезена в Прагу, где предполагалось устроить «Музей исчезнувшего народа».

27 июля 1939 года Эйхман открыл в Праге отделение действовавшего в Германии и Австрии Центрального бюро по еврейской эмиграции. Евреев Богемии и Моравии зарегистрировали в качестве потенциальных эмигрантов и заставили уплатить высокий «эмиграционный сбор». В октябре 1939 года 1291 мужчина был депортирован из Остравы в район польского города Ниско-на-Сане, где планировалось создать «еврейскую резервацию» – зимой 1939–1940 года большинство из них умерло. 1 сентября 1941 года последовало распоряжение об обязательном ношении евреями жёлтой повязки. К октябрю 1941 года, когда нацисты запретили эмиграцию, Богемию и Моравию покинули 26 629 человек.

10 октября 1941 года на совещании нацистского руководства в Пражском Граде, проходившем под председательством имперского протектора Богемии и Моравии Гейдриха, было принято решение сконцентрировать евреев Богемии и Моравии в Терезиенштадте, а «после того как их численность существенно уменьшится, депортировать на Восток». На предварительном этапе осуществления этого плана администрация протектората приказала евреям, жившим в сёлах и маленьких городах, переселиться в гетто.

В ноябре 1941 года первые партии депортированных прибыли в Терезиенштадт. В ноябре – декабре 1941-го около 6 тысяч евреев из Праги и Брно было отправлено в гетто Лодзи и Минска. С 24 ноября 1941 по 6 марта 1945 года в Терезиенштадт было доставлено 73 614 евреев из протектората и несколько тысяч из Судетской области, Словакии, Германии, Австрии, Дании и Нидерландов. Лишь 2803 еврея Богемии и Моравии (большей частью состоявшие в смешанных браках) избежали депортации.

Из Терезиенштадта с 9 января 1942 по 28 октября 1944 года нацисты отправили 60 399 богемских и моравских евреев в Освенцим, Собибор, Майданек, Треблинку, Замосць, Ригу и Минск (выжили 3227 человек). В феврале 1945 года Международному Красному Кресту удалось переправить 1200 узников Терезиенштадта в Швейцарию. К 8 мая, когда город заняли советские войска, в гетто оставались 11 068 человек, из них – менее семи тысяч бывших граждан Чехословакии.

В конечном счёте в годы Катастрофы погибли 75 765 богемских и моравских евреев. Из них 64 172 – в лагерях смерти и восточноевропейских гетто, 6392 – в Терезиенштадте, а 5201 – на территории протектората.

В первые послевоенные годы в Чехословакии, в состав которой вновь вошла вся Словакия, Тешинская Силезия и Судетская область, проживало, по приблизительным оценкам, 50–55 тысяч евреев. Из них – 20–25 тысяч в Богемии и Моравии и 25–30 тысяч – в Словакии. В мае – сентябре 1945 года в Богемию, Моравию и (в меньшей степени) Словакию переселилась значительная часть переживших Катастрофу евреев Закарпатья, которое по советско-чехословацкому договору от 29 июня 1945 года было передано СССР.

Трагичная история уничтожения еврейского населения Польши оккупационными немецкими войсками и их многочисленными союзниками из числа местного населения хорошо известна и подтверждена многочисленными свидетельствами. Значительная часть евреев, заключённых в гетто и рабочие лагеря на территории этой страны, умерла от голода и болезней ещё до отправки в лагеря уничтожения.

Шансы на выживание евреев на польских территориях, присоединённых к Германии, и на землях, вошедших в состав генерал-губернаторства Польши, были одинаково призрачны. В первом случае центральное гетто, созданное в городе Лодзь 30 апреля 1940 года, просуществовало до августа 1944-го. Во втором – стало крупнейшим гетто Варшавы.

Первоначально планируя превратить генерал-губернаторство в резервацию для евреев всей Европы, зимой 1939–1940 года немцы доставили туда несколько тысяч евреев из Германии, Австрии и Чехословакии. К середине 1941 года почти все евреи Польши оказались в гетто, где в первый период оккупации с разрешения нацистских властей продолжали работать международные еврейские организации.

Смертность от голода и болезней в гетто была чрезвычайно велика: в Варшаве, Лодзи и Люблине за три года их существования она составила около 20 %. Заняв летом 1941 года восточные области Польши, присоединённые в сентябре 1939 года к СССР, вермахт с июля 1941-го приступил к массовым убийствам евреев, а с августа 1941 года на этой территории были созданы гетто.

Самые страшные из концентрационных лагерей – лагеря смерти Бжезинка, Белжец, Майданек, Освенцим (Аушвиц), Собибор, Треблинка, Хелмно, в которые в начале 1942 года стали доставлять евреев со всей Европы, были построены нацистами на территории Польши, исходя, помимо прочего, из высокого уровня антисемитизма местного населения. Отрицать это бессмысленно.

В то же время ревизия итогов войны, распространённая в современной западной, в том числе западноевропейской исторической школе, не могла не затронуть польскую историографию. Впрочем, отношение польского политического истеблишмента к истории Холокоста во все времена было более чем прохладным: несмотря на значительное число поляков, спасавших евреев в годы войны, ещё большее их количество или одобрительно относились к антиеврейской деятельности нацистов, или сами в ней участвовали.

Уровень помощи извне, на которую могли рассчитывать жители еврейских гетто, концентрационных и рабочих лагерей, в некоторых местах существовавших до января 1945 года, а также беженцы, был минимален. Об этом ярко свидетельствует ход восстания в Варшавском гетто в апреле – мае 1943 года, проигнорированного польским подпольем, а также восстаний в гетто Белостока, Бендзина и Ченстоховой в августе 1943 года.

Восстание последних евреев Варшавы, в частности, обогатило историю еврейско-польских отношений характерной фразой «клопы горят», широко употреблявшейся польской публикой по адресу гибнувших евреев. Отметим, что произошедшее позднее общеваршавское восстание было подавлено немцами при столь же индифферентном к этому отношении отечественной Ставки. Что в Польше любили припоминать во времена СССР и любят сегодня.

Польская полиция принимала участие в антиеврейских акциях нацистов, а иногда сама организовывала облавы на евреев. Такие правые профашистские польские политические организации, как «Фаланга» и «Национально-радикальный лагерь», не только одобряли уничтожение евреев нацистами, но члены созданных ими Национальных вооруженных сил уничтожали в лесах евреев и сами. Партия «Народные демократы» формально осуждала гитлеровские «варварские методы», но и её партизанские отряды убивали евреев.

Представители Народной и Демократической партий, возглавлявших Делегатуру (орган «польского правительства в изгнании» на территории Польши), формально осуждали уничтожение евреев. При штабе организованной ими Армии Крайовой действовал еврейский сектор и Совет помощи евреям – «Жегота». Штаб Армии Крайовой передавал польскому эмигрантскому правительству в Лондоне и еврейским организациям за границей информацию об уничтожении польского еврейства и обращения еврейских подпольщиков. Однако помощь евреям была минимальна и часто запаздывала, так как в целом штаб Армии Крайовой был настроен вполне антисемитски.

Эти настроения ярко проявились в районах Польши, присоединённых в 1939 году к СССР, где гетто не получали помощи, а партизаны Армии Крайовой убивали евреев. Так, большинство повстанцев Варшавы, которые по канализационным туннелям ушли из гетто и с помощью Армии Людовой добрались до реки Буг, погибло от рук именно польских партизан. Антисемитизм в Армии Крайовой усилился в 1944 году с присоединением к ней Национальных вооруженных сил.

Коммунисты и социалисты, создавшие Армию Людову, пытались помочь евреям, да и в самом её составе их было немало. Но она начала активно действовать лишь в конце 1943 – начале 1944 годов, когда большинство евреев Польши были уже уничтожены и в более чем тысячелетней истории польской еврейской общины началась её предпоследняя глава.

При этом важную роль в помощи евреям Польши в годы войны сыграла влиятельная в стране католическая церковь. В 37 монастырях, в основном женских, спасали еврейских детей. В семи монастырях укрывали взрослых. В 90-х годах, когда после распада социалистической системы были установлены дипломатические отношения Польши с Израилем, 2972 поляка были признаны «праведниками народов мира».

На 1 сентября 1939 года численность еврейского населения Польши составила 3,3 миллиона человек. Около 380 тысяч из них пережило войну. Две трети из них – благодаря тому, что бежали с началом оккупации в другие страны, в основном в СССР. Уцелела незначительная часть узников концлагерей – в основном в Германии.

Как сказано выше, тысячи евреев выжили в партизанских отрядах, другие спаслись, выдавая себя за поляков, или (в основном дети) прятались в польских семьях и монастырях. В июле 1945 года в Польше зарегистрировались 55 509 евреев, летом 1946 года – 250 тысяч. Впрочем, попытки уцелевших вернуться в родные места сопровождались протестом польского населения против «нового наводнения Польши евреями». Евреев обвиняли и в службе СССР.

С ноября 1944 по декабрь 1945 года в Польше был убит 351 еврей преимущественно в Люблинском и Кёльцском воеводствах. 11 августа 1945 года прошёл еврейский погром в Кракове. В 1946 году шли нападения на евреев в больших городах – самым кровавым был погром в Кёльце 4 июля 1946 года, когда погибли 42 еврея. Послевоенные погромы зачастую организовывались вооруженным подпольем: всё теми же Армией Крайовой и Национальными вооруженными силами. Как следствие, с момента освобождения страны от немецкой оккупации до лета 1947 года в Польше погибло около тысячи евреев.

Информация к размышлению:

Всё заново: «новые мусульмане» Европы

Вопрос для нормального человека с практическим мышлением: если в одной лодке плывут декоративный кролик и здоровенная голодная крыса – кто кем пообедает? Не с точки зрения политкорректности или поиска, в чём суть загадки – нет тут ни загадки, ни притчи, ни ребуса, – а в реальной ситуации? Ну вот то-то же. Как пел по другому поводу поэт Александр Дольский, в конечном счёте всё решают «злоба, серость и клыки». В том числе в современной «толерантной» Европе. Где террористы в Париже перебили зимой 2015-го массу народу, среди которого были евреи, убитые именно за то, что они евреи, – в кошерном магазине. И никто по этому поводу особенно не прослезился, не содрогнулся и не выразил с евреями какой-то специальной солидарности. Кроме израильтян.

Нет, разумеется, огромная толпа народу прошла по улицам Парижа, имея во главе пару рядов политиков мирового класса – от французского президента и израильского премьера до российского министра иностранных дел. А также фигур малозначимых, но пробивных вроде президента Мали. Зрелище было внушительное. Телекамеры всех сняли, а телеканалы показали в правильном ракурсе и с правильными словами. Что не помешало партии Франсуа Олланда, который как раз был на тот момент президентом «прекрасной Франции», с треском проиграть местные выборы в пользу правых и ультраправых. Так как ходить по столице страны со значками «Мы все “Шарли Эбдо”» (бульварный анархистский журнал с этим названием отличился серией карикатур на пророка Мухаммеда, став первой мишенью террористов – евреями они занялись потом) – это одно. А безопасность, в том числе собственных детей, – другое. Совсем другое.

Автор до сих пор не понимает, почему на колонну демонстрантов – символ не столько антитеррористической солидарности, сколько смеси расчёта политиков, обывательской наивности и глупости (вежливей сказать невозможно) журналистов, соревновавшихся в славословиях Франции и Олланду (рейтинг которого на короткий период повысился), не было совершено покушения. Напоминало это коллективное европейское помешательство демонстрацию обитателей курятника, выражающих после набега лисы солидарность с теми, кем она уже закусила. Не исключено, что всех прочих лис в округе зрелище такого рода ввело бы в ступор. Во всяком случае, смеяться они должны были бы до колик. Какой была реакция европейских террористов на парижское брожение по бульварам, нам знать не дано. Скорее всего аналогичной. Впрочем, обеспечение безопасности жандармерией данных конкретных людей, участвовавших в демонстрации, несомненно, было проведено не на страх, а на совесть. Слишком уж много там было президентов и премьер-министров. К чему рисковать?

Европейцы странным образом вдруг осознали, что их в их собственной Европе начали убивать. Причём не из-за того, что делается в Израиле, не из-за американской политики на Ближнем Востоке или участия европейских армий в афганской или иракской кампаниях, а просто потому, что нечего им, европейцам, вести себя у себя дома так, как они привыкли. Оглядываться надо. Бояться. И вообще – понимать, что если в Европе пророка Мухаммеда не уважают (вариант – уважают недостаточно), то для того чтобы получить за это пулю в лоб, вовсе не обязательно ехать куда-нибудь в Пакистан, Алжир или Йемен. Достанут и в Париже. А также в Лондоне или Брюсселе, не говоря уже о Мальмё, Марселе и Мадриде. Поскольку везде, где в странах Евросоюза живут «новые мусульмане» (а где они в Европе не живут?), в их среде доминируют радикалы, ждать от которых можно чего угодно.

Европейские политики – левые (тот же Олланд пришёл к власти благодаря голосам французских мусульман), ультралевые и антиглобалисты (как делегат Европарламента британец Галлоуэй) на них, как на «социально близких», рассчитывают в политической борьбе. И заинтересованы в максимальном наращивании численности этого контингента в странах Евросоюза в качестве своих избирателей. Европейские правые используют их как пугало, в борьбе с которым приобретают легитимацию у коренных европейцев, которые ещё вчера и не подумали бы за них голосовать (как это происходит с Гертом Вилдерсом, Марин Ле Пен и их венгерскими, немецкими и британскими союзниками). Европейские обыватели их боятся и ненавидят – с куда большим основанием, чем эмигрантов прошлых периодов. В отношении которых ксенофобии в Европе было, кстати сказать, не меньше, при том что оснований для неё в «добрые старые времена» – никаких. Что до европейских евреев, жить им с современными исламистами в одной стране противопоказано. В прямом смысле слова.

Евреев, в том числе европейских, исламисты последовательно убивали, убивают и будут убивать. Вне зависимости от отношений всех этих евреев с мусульманами вообще и, своими соседями в частности, симпатии или антипатии к Израилю и отношения к Соединённым Штатам. О чём свидетельствуют не сотни – тысячи инцидентов по всей Европе. В том числе со смертельным исходом. Похоже, что теракт в Тулузе у еврейской школы и атака на кошерный магазин в пригороде Парижа после нападения террористов на редакцию «Шарли Эбдо» завершили процесс осознания европейскими евреями того, что история их сравнительно спокойного существования в послевоенной Европе закончена.

Хотя, вообще говоря, евреи вполне могли бы осознать это раньше. Поскольку разница между планомерной охотой на евреев, организованной нацистами в Третьем рейхе, и бессистемными терактами европейских исламистов, атакующих евреев и еврейские организации везде, где их они встречают, только в масштабах и числе жертв. Да в том, что исламистов европейский официоз открыто не поддерживает (по крайней мере пока), а Гитлер сам был государственнообразующей величиной. Но итог для евреев один – смерть.

Причём достаточно прохладное отношение к самому факту охоты на евреев со стороны исламистов их нынешние соседи по «европейскому дому» продемонстрировали более чем явно. Никто во Франции даже не подумал предложить публике (или политикам, которые обычно пекутся о своей репутации… и о спонсировании со стороны еврейской общины) носить значки, предполагающие ассоциацию не только с журналистами из анархистского журнала, но и с погибшими евреями. Да и… какие значки? «Мы все – евреи»? Слишком даже для толерантной Европы.

Так же, впрочем, было и с Холокостом. Когда французская полиция вела учёт евреев и помогала депортировать их в концлагеря, число французов, служивших оккупационным властям и марионеточному режиму Петена в Виши, было куда большим, чем участников Сопротивления, рисковавшим собой ради сохранения жизни каких-то там евреев. Честь и хвала тем, кто это делал, но из песни слова не выбросишь. В том числе об этнических французах в СС и гестапо, о чём в современной Франции никто не любит вспоминать. Что там генерал-президент де Голль после войны, обосновывая отказ от преследования коллаборационистов, сказал насчёт того, что «Франции нужны все её дети»? И ведь как правильно сказал! А то на одного Авеля в стране такая толпа Каинов бы набралась… И дело не в одной только Франции. Что Франция! Во всей Европе их было столько – не сосчитать. Так что европейцы предоставили евреям самостоятельно «хоронить своих мертвецов».

Наиболее прозорливых европейских евреев это подвигло к эмиграции – так, на всякий случай. Как уже сказано, в результате из всех стран мира именно Франция по итогам 2014 года лидировала в списке государств, откуда шла алия евреев в Израиль. То есть оказалась той самой страной, из которой в еврейское государство прибыла наибольшая по численности группа репатриантов. Причём в 2015 году, начавшемся вышеупомянутым терактом «Шарли Эбдо» и информацией полиции ряда стран о серии предотвращённых террористических атак на еврейские организации по всей Европе, судя по прогнозам Еврейского агентства «Сохнут», прирост эмиграции из одной только Франции ожидается трёх-, а то и четырёхкратный. И связан он не с нацистами и ультраправыми, а именно с «новыми европейскими мусульманами». Хотя рост неонацистских настроений в Европе, связанных с изменением её этноконфессионального состава, – также реальность, которая евреев не радует. Выбирать между Сциллой и Харибдой – дело вообще неблагодарное.

Однако, когда выбор идёт не между кускусом и фуа-гра или Нормандией и Лазурным Берегом на выходные, а между жизнью и смертью, его приходится делать. Как известно, в тревожных ситуациях евреи «голосуют ногами». Эмиграция евреев из страны, даже самой преуспевающей и обеспеченной, – верный признак: там что-то не так. И будет ещё хуже. По крайней мере на протяжении не десятилетий или столетий, но трёх с лишним тысяч лет (!) было так. Франция, а также её соседки по Европе, столкнувшись с новым исходом евреев, даже не делают вид, что не понимают, что он означает.

Франсуа Олланд не случайно произнёс все требовавшиеся от него как от французского президента слова (и много чего сверх того), чтобы убедить еврейскую общину Франции в том, что страна для евреев безопасна и её правоохранительные органы способны эту безопасность обеспечить вне зависимости от уровня террористической угрозы. Правда, евреи ему не очень поверили, но, чтобы верить обещаниям европейских политиков, тем более в вопросах, касающихся радикального ислама и связанного с ним терроризма, нужно обладать особо извращённым чувством юмора.

Причём происходит это вовсе не из-за того, что лидеры Европы так уж не хотят, чтобы теракты, направленные против европейских евреев, в их странах не происходили. Хотят. Но сделать ничего не могут – по объективным причинам. Примерно так же импотент не может выполнить супружеский долг. Он, может быть, этого и хочет всей душой. И если б смог – был бы готов в любой момент. Но ему нечем. Просто нечем. Как пели во времена юности матушки автора хулиганы на улицах её родного Днепропетровска: «Ушла любовь, завяли помидоры, ботинки жмут и весь уж я не тот». И с европейскими политиками так же.

Будь то Олланд или Меркель, Кэмерон или все прочие, оптом и в розницу, лидеры Евросоюза, они не могут поделать ни-че-го. Не могут справиться с нелегалами, сотнями тысяч прибывающими в Европу из Северной Африки и с Ближнего и Среднего Востока, со всеми их предрассудками, направленными против христиан, евреев и прочих меньшинств. Не могут запретить Турции, Пакистану, Саудовской Аравии, Катару и другим монархиям Персидского залива спонсировать исламские программы и общины Европы, итогом чего является стремительная радикализация основной массы европейских мусульман, не говоря о мигрантах. Не могут остановить соответствующую деятельность в ЕС Ирана, направленную на европейских шиитов. И так далее, и так далее, и так далее.

В 2014 году в Европу – в основном морем, через Северную Африку – прибыло более четверти миллиона мигрантов из Азии и с Ближнего Востока. В 2015-м только в Ливии с её нескончаемой гражданской войной, начало которой положила саудовско-катарская авантюра, приведшая к свержению правившего этой страной на протяжении более 40 лет Муамара Каддафи, скопилось от полумиллиона до миллиона беженцев, готовых плыть в Европу на любых судах, под страхом смерти в волнах Средиземного моря, лишь бы уйти от голода, эпидемий и кровопролития на родине – у каждого своей.

Решение Евросоюза топить корабли, на которых они будут прибывать в Европу, стало очередным примером бессмысленного формализма, характерного для европейской элиты. Топить эти корабли вместе с беженцами означает вернуться к методам времён Третьего рейха, не говоря уже о том, что о правах человека в Европе придётся забыть. Высаживать на берег и топить потом? А смысл? Как минимум часть нелегалов из регионов, о которых идёт речь, останется в Европе. Уровень их жизни будет по европейским стандартам минимальным – они займут низшие этажи социальной пирамиды. И неизбежно превратятся в горючий материал, готовый к борьбе за передел власти и собственности любой ценой. Чего Европа не знала со времён двух мировых войн и революций начала ХХ века.

То есть современная Европа стоит перед новым великим переселением народов, куда более стремительным, чем опрокинувшее Римскую империю – и не менее масштабным. Она получает нарастающую массу люмпенизированных представителей Третьего мира, по преимуществу мусульман, пополняющих многомиллионную исламскую общину ЕС, и без того крайне недовольную своим положением и радикализирующуюся на глазах. Споры политиков о том, как бороться с джихадистскими настроениями во втором и третьем поколении европейских мусульман – выходцев из той же Африки и стран Ближнего и Среднего Востока, – могут вскоре стать неактуальными.

«Светлая» идея закрыть выезд из Европы в Сирию и Ирак для граждан Евросоюза, заподозренных в намерении примкнуть к «Аль-Каиде» и «Исламскому Государству», означает лишь, что эти люди откроют новые фронты джихада в самой Европе. Согласно простейшей схеме функционирования парового котла: если у пара нет выхода, котёл взрывается. И если на Ближнем Востоке идёт война между шиитами и суннитами, а параллельно уничтожаются все попадающиеся на пути радикалов меньшинства, то в Европе, где христиане составляют большинство населения (по крайней мере пока), а за шиитами стоит не только европейское законодательство, но и Иран, наименее защищёнными (и легче всего «вычисляемыми») являются евреи. Тем более что их и так многие не любят…

Может ли современный исламский мир изменить своё отношение к евреям? Речь тут не о проблеме ксенофобии, периодически вспыхивавших на протяжении столетий погромах. В мире ислама в Средневековье не столь жестоких, как характерные для Европы избиения евреев и тех же мусульман: массовые избиения гражданского населения там обычно шли без специальной привязки к его религиозной принадлежности, но погром во все эпохи погром. Мы говорим здесь о целенаправленной, всеохватывающей, всепроникающей кампании, сконцентрированной на борьбе с Израилем, обосновании его нелегитимности и необходимости его физического уничтожения, берущей начало с 20–30-х годов прошлого века.

Современные средства массовой информации, а также объём средств, направленных ведущими государствами современного исламского мира на формирование из еврейского государства главного врага человечества (в том числе мусульман и ислама как такового), а из евреев – «пятой колонны» этого врага, своё дело сделали. Мало найдётся в мире уголков, куда эта пропаганда не добралась бы. Что до исламского мира, таких мест, по глубокому убеждению автора, просто нет. Отчего в Брунее и Малайзии, Индонезии и Сомали, Нигерии и Бангладеш, Йемене и Мали для основной массы населения евреи – истинные черти в человеческом облике. И это ещё в лучшем случае. А то и «порождения обезьян и свиней». То есть вообще не люди.

Это для обществ, откуда в Европу прибывают мигранты. Однако политикам хорошо известно, что ассимиляция в обществе, куда переселенцы прибывают, творит чудеса, что они повторяют как заклинание, надеясь при этом исключительно на естественный ход природных процессов – как они их понимают. Или, скорее, не понимают. Поскольку ни о какой ассимиляции в Европе её «новых мусульман» речь не идёт. Во-первых их слишком много: даже миллионный социум, и то не ассимилируется. Что говорить о сегодняшних европейских общинах выходцев из Африки и с Ближнего и Среднего Востока, члены которых в ряде крупных европейских городов составляют от четверти до трети и более населения.

Учтём при этом, что мусульманское население государств Европы намного моложе среднеевропейского, рождаемость у мусульман выше, и то же самое можно сказать об их социальной и религиозной активности. То есть они в большинстве своём не превращаются в европейцев, перенимая европейские обычаи, а исламизируют Европу, заставляя страны, где они селятся, приспосабливаться к обычаям собственным. Включая самые варварские пережитки, принесённые из стран, откуда они в Европу приехали (от «убийств чести» и ранних браков «по сговору» до обращения с женщинами, в том числе европейскими, как с низшими существами). О чём написана масса книг и научных исследований – без какого бы то ни было результата: европейская полиция в борьбе с этнической преступностью бессильна.

Вторая причина того, что процесс ассимиляции, успешно работавший в европейских странах на протяжении веков, буксует в отношении современных мигрантов из Африки и стран исламского мира, – отсутствие мотивации. Поскольку получение пособий, дотаций и льгот не зависит от уровня ассимиляции в принимающем обществе и никаких стимулов, понятных новоприбывшим, для того чтобы они приспосабливались к окружающим, у них нет. И ни в каком поколении не будет. Что мог бы рассказать европейским политикам любой американский чиновник, занимающийся проблемами неблагополучных районов – типа нью-йоркского Испанского Гарлема.

Поскольку социально ориентированное общество, которым является сегодня Европа, не может отказаться от принципов, на которых оно построено, мигранты, получающие то, что они в Евросоюзе получают, без какой-либо отдачи принимающим их на своей земле странам, в конечном счёте полагают себя вправе не просить, а требовать, глядя сверху вниз на старожилов, за счёт которых живут, полагая их чем-то вроде низшей расы. Вполне естественная реакция в соответствии со старой русской пословицей о том, что тот, кому дали в рот палец, проглотит всю руку. Нет ничего нового под звёздами. И нет в этом мире ничего, что могло бы пробить самомнение европейских политиков, считающих себя без каких бы то ни было оснований людьми всемогущими и всезнающими. Что опровергает любое их столкновение с действительностью, когда и если окружающий мир отказывается принимать их в соответствии с их собственным мнением о себе.

Однако речь здесь не о них. А о том, что идеология, распространённая среди новых мигрантов из Африки и стран Ближнего и Среднего Востока, при полном совпадении в этом частном случае интересов всех внешних спонсоров мусульманских общин Европы, – пресловутый «исламофашизм», рассматривающий Израиль как «коллективного еврея», а еврейское население Европы как его «пятую колонну», подлежащую низведению на то место, которое уготовано «зимми» в соответствии с ортодоксальным прочтением Корана. В лучшем случае. Или уничтожению – в оптимальном варианте для сторонников нового исламского социума, характерным и весьма успешным примером которого является так называемое «Исламское Государство», главный сюрприз мировой политики 2014 года.

Здесь надо отдать должное Ирану: его борьба с Израилем не означает необходимости физического уничтожения евреев как таковых, в том числе европейских. Империя – она и есть империя. Тем более что нынешняя Исламская Республика Иран, по сравнению с её соперниками из суннитского мира, государство вполне теократическое, но куда более современное (и, добавим, демократическое – при всей специфике этой демократии), чем о ней думает большинство европейцев. Это не значит, что Иран представляет меньшую угрозу для еврейского государства, однако варварские формы того, что воспринимается немусульманами как визитная карточка ислама (хотя они относятся не столько к исламу, сколько к экспериментам по возрождению его средневековых версий на базе современных технологий), включая исламистский терроризм, Иран не поддерживает.

Впрочем, это никак не меняет судьбу европейских евреев, столкнувшихся с «новыми мусульманами Европы». Рецепт их выживания прост и незатейлив: «чемодан, вокзал (точнее, аэропорт), Израиль». Или любая другая страна, где они могут устроиться без опасений, что страну эту захлестнёт неуправляемая волна африканско-ближневосточной миграции. Там, в очередной раз в еврейской истории, они смогут начать всё сначала – как это у евреев называлось и называется, «ради детей». Евреям не привыкать. Тысячи лет одно и то же. Европу при этом жалко, но, похоже, её в её сегодняшнем состоянии уже не спасти. Что там писал Освальд Шпенглер насчёт «заката Европы»? Ну вот, похоже, это он и есть. Печально, но факт.

Глава 8

Оккупированные территории СССР

Сколько на оккупированных территориях было евреев? И сколько на оккупированных территориях было карателей?

В СССР в довоенных границах, согласно переписи 1939 года, проживало более 3 миллионов евреев, в том числе около 2,1 миллиона на территориях, оккупированных немцами. В присоединенных к СССР в 1939–1940 годах Литве, Латвии, Эстонии, Западной Украине, Западной Белоруссии, Бессарабии и Северной Буковине вместе с беженцами из захваченных немцами районов Польши насчитывалось 2,15 миллиона евреев. В частности, в Литве к июню 1941 года находилось от 225 до 265 тысяч евреев, включая 13–15 тысяч беженцев из Польши.

В 1939 году, после присоединения Западной Белоруссии к Советскому Союзу, в границах БССР оказалось около 750 тысяч евреев. По переписи 1939 года еврейское население Украины составляло 1 532 800 человек. На землях Польши, аннексированных СССР в 1939 году, жило 1 270 000 евреев. С осени 1939 года до начала войны 300 тысяч еврейских беженцев из Польши проникли на советскую территорию.

В июне 1940 года в состав Украины вошли аннексированные у Румынии Северная Буковина, Хотинский, Аккерманский и Измаильский уезды Бессарабии, где жило около 278 тысяч евреев. На 22 июня 1941 года еврейское население Украины составляло 2,5 миллиона евреев. Еврейское население автономной Молдавии в составе Украины по переписи 1939 года составляло 37 035 человек. В Бессарабии в 1940 году проживало, по оценочным данным, около 300 тысяч евреев, включая беженцев из других районов Румынии.

Стремительность наступления немецкой армии, отсутствие каких бы то ни было мероприятий со стороны советских властей по эвакуации еврейского населения (а в недавно присоединенных к СССР районах чинимые заградотрядами препятствия к эвакуации), отсутствие информации о преследовании евреев нацистами привели к тому, что большинство еврейского населения не успело эвакуироваться и около 3 миллионов евреев осталось на оккупированной территории.

В регионах, присоединённых к СССР в 1939–1940 годах, число эвакуировавшихся составило около 320 тысяч. Лишь в районах РСФСР, захваченных немцами в конце 1941 – начале 1942 года, успело эвакуироваться более половины еврейского населения, но те из них, кто попал на Кубань и Северный Кавказ, были уничтожены там после прихода немцев.

За первый период оккупации немцы и их местные пособники из айнзацгрупп «А» уничтожили более 80 % из 300 тысяч евреев Литвы, Латвии и Эстонии. В то же время из евреев Западной Белоруссии и Западной Украины погибло около 15–20 %, так как в этих районах массовое истребление евреев началось весной 1942 года.

Немцы активно привлекали к участию в административном управлении местных жителей. Из них создавалась «полиция порядка» под руководством немецких офицеров. В Литве, Латвии, Эстонии, Белоруссии и на Украине было организовано 170 полицейских батальонов, в которых наряду с местными уроженцами служили военнопленные.

В октябре 1942 года в рейхскомиссариате Остланд, созданном на части захваченной территории СССР, в полиции порядка служили 4428 немцев и 55 562 местных жителя. На Украине и юге России в ноябре 1942 года – 10 794 немца и 70 759 местных жителей.

В айнзацгруппе СС также были местные жители; так, в айнзацкоманде 10а в составе айнзацгруппы «D» под командованием доктора О. Олендорфа, действовавшей в 1942 году на юге России, были местные подразделения, осуществлявшие расстрелы евреев; немало местных жителей служило в других подразделениях айнзацгрупп. Полиция порядка также участвовала в антиеврейских акциях.

Истребление евреев на оккупированных территориях началось с момента вторжения в СССР и продолжалось до конца войны. На территории Украины, за исключением южной части, действовала айнзацгруппа «С» под командованием бригаденфюрера СС доктора О. Раша. В осуществлении Холокоста большую роль играли три охранные дивизии СС и подразделения полиции порядка, приданные группе армий «Юг», а также части вермахта.

Информация к размышлению:

Дети Рейха

Почему в сегодняшней Европе, Европе 2015 года, национальная бюрократия так охотно – при полном попустительстве официального Брюсселя – идёт на пересмотр итогов войны? Нет, речь об официальной реабилитации нацизма не идёт. По крайней мере пока не идёт. Но приравнять СССР к Третьему рейху – это святое. Запретить советскую символику – в том числе ордена – наряду с нацистской, как делается в Прибалтике и на Украине, – норма. Скрупулёзно подсчитывать потери местного населения от «советской оккупации» – только от советской, про американцев, англичан и французов в Германии никто не говорит – есть хороший тон для современных «исследователей» войны из западных университетов. Судя по всему, что они пишут, армии союзников в Европе вели себя идеально. Не трогали детей и женщин, не мародёрствовали, ничего не разрушали и вообще спасли Западную Европу от азиатских орд Сталина. А вот Восточную не спасли. И в цивилизованный мир её вернул только распад СССР и социалистической системы…

Когда пытаешься понять, откуда у всех них это холодное подлое ханжество, в какой-то момент начинаешь осознавать – Ромм угадал с названием своего фильма. Обыкновенный фашизм, не более того. Не тот изначальный, с маршами и факельными шествиями, элегантной формой эсэсовцев от Хуго Босса и танковыми колоннами. Другой – внучатый племянник настоящего фашизма. Его прямой наследник. Плоть от плоти и кровь от крови. Благо крови там было много – хватило причаститься до нынешних времён. Сколько их, детей, внуков и правнуков палачей, живёт в современной Европе? Или Америке? Ненавидит евреев – и, кстати, Израиль, как символ недобитого ими народа. Презирает русских и боится Россию, олицетворяющую для них Советский Союз, который покончил с той прежней «единой Европой». Европой Гитлера. Не состоявшейся исключительно благодаря Красной Армии, которая, с их точки зрения, была и остаётся врагом.

Вторая мировая война, как выясняется сегодня в связи с событиями на Украине, где при поддержке США и государств Западной Европы реабилитируются местные нацисты, не закончилась с капитуляцией Третьего рейха. Она продолжается и в наши дни, пусть в другой форме. Именно отсюда и попытки пересмотра итогов войны, и кампания против России, напоминающая худшие периоды «холодной войны», и борьба за приравнивание СССР к гитлеровской Германии. При том что о реабилитации сталинизма речь не идёт и идти не может вне зависимости от количества поклонников Сталина. О преступлениях сталинского тоталитаризма в СССР было сказано уже во времена Хрущёва. С оговорками, с оглядкой, но сказано. А для того чтобы уничтожить фашизм, с Рейхом пришлось воевать не на жизнь, а на смерть, теряя десятки миллионов людей. Как выясняется, только для того, чтобы через 70 лет после победы гадать, будут сняты наложенные европейскими политиками на Россию санкции, или для этого придётся снова брать Берлин…

Вспоминая жертв гитлеровских палачей и их местных союзников, вспомним и тех, кто служил Гитлеру. Не всех – их слишком много. Но хотя бы представителей тех стран, которые сегодня состоят в Евросоюзе – и в НАТО, а также их соседок по Европе. Напомнить сегодняшним европейцам о том, как они помогали фашистам, стоит. Благо тут есть о чём напоминать. Об иностранных формированиях Третьего рейха написано много работ. Не претендуя на эксклюзивность информации, известной специалистам, попробуем хотя бы перечислить эти части – не все, но основные. Тем более что источников более чем достаточно. Автор, к примеру, пользовался энциклопедическим, насчитывающим более 800 страниц томом, составленным С. Дробязко, О. Романько и К. Семёновым, прочтение которого предметно расшифровывает, что имеется в виду, когда говорят, что на стороне Германии с СССР воевала вся Европа. И к слову, не только она. Откуда понятно, отчего в сегодняшнем мире столько практических последователей дела Рейха, которые двигают границы на восток – даже если это «всего лишь» границы НАТО.

Особая тема – история подразделений Рейха, сформированных из этнических немцев, известных как фольксдойче. В Словакии это были «Добровольческие охранные отряды» (FS) – аналог отрядов Общих СС Рейха, включавшие оперативные части – айнзацгруппы. В Венгрии десятки тысяч местных добровольцев были зачислены в дивизии СС «Дас Райх», «Норд», «Флориан Гейер» и «Нордланд», 18-ю танково-гренадерскую дивизию СС «Хорст Вессель», 22-ю кавалерийскую дивизию СС «Мария-Терезия» и 31-ю гренадерскую дивизию СС. В Югославии были созданы «Немецкие отряды» (с айнзацгруппами), на базе которых позднее были сформированы батальоны «Принц Евгений», «Людвиг Баденский», «Генерал Лаудон», «Максимилиан Эммануэль Баварский», 1-й егерский и другие части, по преимуществу подчинявшиеся СС, 7-я горная дивизия СС «Принц Ойген», отряды местной самообороны и вспомогательной полиции – «хипо».

Фольксдойче Греции сформировали батальон «Салоники» (автор хотел бы уведомить читателей, что многочисленные переименования перечисляемых им частей в связи с тем, что они многократно переформировывались, выводились из состава одних более крупных подразделений и вводились в состав других, находятся вне сферы его интересов и темы настоящей книги, и тратить своё и читателя время на это он не будет, рекомендуя тем, кто хотел бы об этом узнать, обратиться к первоисточникам). В состав Союза самообороны фольксдойче Польши, подчинённого СС (позже составившего основу Особой службы СА), входило три территориальных командования. Фольксдойче Дании служили в частях СС и в охранных подразделениях люфтваффе. На оккупированной территории СССР – в 18-м кавалерийском полку СС, полицейском батальоне «Остланд», Эстонском легионе и других подразделениях, выполнявших карательные и контрпартизанские функции.

В Италии до конца войны, когда Муссолини был арестован и Германия оккупировала север страны, фольксдойче не создавали самостоятельных военных структур. В 1943–1944 годах на базе Службы порядка Южного Тироля возникли стрелковые батальоны «Меран», «Госсензасс» и «Малз», а также полицейские полки СС «Боцен», «Альпенворланд», «Бриксен» и «Шландерс». В СС были небольшие подразделения из фольксдойче США, Великобритании и Канады, а также служили выходцы из Южной Африки, Австралии, Палестины, Мексики, Бразилии и Новой Гвинеи. Неплохая выборка экзотических стран… Но это, повторим, только фольксдойче. Которыми вклад Европы (и мира как такового) в строительство Третьего рейха далеко не ограничивался.

Испания послала на Восточный фронт 250-ю пехотную – «Синюю» дивизию (все части «нейтральной» Испании, воевавшие в составе гитлеровской армии, имели в названии этот цвет), на базе которой в 1943 году был создан Испанский добровольческий легион – он же «Синий легион». Испанская «Синяя флотилия» воевала в составе кригсмарине (ВМФ Германии), а «Синяя эскадрилья» – люфтваффе (кто из читателей не в курсе – немецких ВВС). Сотни испанских добровольцев служили в подразделениях спецслужб Рейха и СС (оперативные группы СС «Пиренеи», «Эскерра» и другие).

Франция – «держава-победительница», ставшая таковой исключительно благодаря решению «тройки»: Сталина, Рузвельта и Черчилля, – дала нацистской Германии целый ряд добровольческих соединений, мотивированных и боеспособных. Можно упомянуть 638-й пехотный полк (в 1941 году воевавший под Москвой), в составе которого с 1942 года воевала рота арабских добровольцев. В СС на базе 57-го гренадерского полка (1-го Французского) была создана штурмовая бригада «Франция», расширенная позднее до 33-й гренадерской дивизии войск СС «Шарлемань». Французская «Африканская фаланга» воевала в Северной Африке. Ряд более мелких подразделений, сформированных во Франции, входил в состав вермахта, люфтваффе и кригсмарине. На базе петеновского Легиона французских фронтовиков с его Службой порядка возникла Национальная милиция (позднее – Франкская гвардия), с 1944 года подчинённая СС. Французские подразделения воевали за Третий рейх до самого конца, хотя представители Франции уже де Голлевской как ни в чём не бывало приняли капитуляцию Германии вместе с представителями СССР, Великобритании и США. Какая ирония…

Что касается Нидерландов, некоторое количество голландских добровольцев служили в вермахте, люфтваффе и кригсмарине, однако в основном голландцы как представители «германской нации» отметились в СС. История их службы в СС охватывает дивизию «Викинг», легион «Нидерланды», 23-ю танково-гренадерскую дивизию СС «Нидерланд», 34-ю танково-гренадерскую дивизию СС «Ландштурм Нидерланд», охранный батальон «Северо-Запад». Особый статус имели Германские СС в Нидерландах (пять полков плюс полицейский полк). Кроме того, на территории Нидерландов было создано множество охранных подразделений, выполнявших, помимо прочего, карательные функции (охоту на евреев и участников Сопротивления) и задействованных в охране концлагерей. Такая вот бюргерская страна селёдки, пива и тюльпанов…

Соседняя с Нидерландами Бельгия состояла и по сей день состоит из франкоязычной Валлонии и населённой фламандцами, которых в Рейхе считали частью «германской нации», Фландрии. Фламандцы в вопросе службы Рейху имели все преимущества. Тем не менее валлоны старались от них не отставать – о чём свидетельствует наличие в составе войск, сражавшихся против СССР на Восточном фронте, 373-го пехотного батальона – легиона «Валлония», в 1943 году вошедшего в 5-ю штурмовую бригаду СС «Валлония» (с 1944 года – 28-я гренадерская дивизия СС «Валлония»). Отмечено значительное число добровольцев-валлонов в общеармейских подразделениях, ВМФ и ВВС Германии, а также территориальных охранных подразделениях. Что до Фландрии, на Восточном фронте воевали добровольческий легион «Фландрия» и 6-я штурмовая добровольческая бригада СС «Лангемарк» (позднее – 27-я танково-гренадерская дивизия СС с тем же названием), а также ряд более мелких подразделений СС. В составе Германских СС во Фландрии было три полка, объединённых со штурмовиками местных нацистов в охранный корпус. В войне и карательных операциях участвовали также фламандские охранные подразделения.

Люксембург, вместе с Бельгией и Нидерландами входящий в состав «Бенилюкса», – маленькая страна, не отличающаяся сколь бы то ни было выраженным национализмом любого типа. Охранные подразделения на его оккупированной территории созданы были, и позже часть их личного состава была переведена в войска СС. Добровольцы в Общие СС и СА в этой стране также были, но число их было незначительным. Делу не помогла даже введённая в 1942 году воинская повинность: треть из люксембургского набора в германскую армию из неё дезертировала.

Швейцария, как известно, страна нейтральная – и своим нейтралитетом гордится. Это не помешало тому, что около полутора тысяч швейцарцев добровольно вступили в войска Третьего рейха (подавляющее большинство в СС). Германское правительство много раз обсуждало возможность формирования в составе СС и вермахта швейцарских частей, однако, избегая обострения с правительством этой страны, воздержалось от этого. В то же время в качестве компромисса «нейтральная» Швейцария сформировала и послала на Восточный фронт четыре военно-полевых госпиталя, в которых лечились раненые немецкие военнослужащие. В истории Красной Армии присутствие на фронтах швейцарских врачей и медсестёр не отмечено.

Дания – страна, имеющая особый статус в истории Холокоста. Было бы, однако, более чем преувеличением полагать, что её история в годы Второй мировой войны отличалась от истории других государств Скандинавии, оккупированных Германией. Датчане воевали в составе дивизии СС «Викинг» (именно её подразделения были брошены на подавление Варшавского восстания), добровольческого корпуса «Дания», Шальбургского корпуса СС и других эсэсовских подразделений. Плюс, разумеется, датские добровольцы служили в люфтваффе, кригсмарине и формировали значительные по численности подразделения территориальной охраны, которым, поскольку датчане были частью «германской нации», доверялась охрана стратегических военных объектов Рейха.

Норвегия известна своими фиордами и Туром Хейердалом, в молодости воевавшим против фашистов. Менее известны норвежцы, служившие в полку «Нордланд» дивизии СС «Викинг». Впрочем, уже в ходе войны с Финляндией 1939 года Норвежский легион воевал на стороне финнов. Его историю продолжил Добровольческий легион «Норвегия», с 1942 года воевавший на Восточном фронте. Забавная деталь: лютеранский пастор этого подразделения носил звание легионс-гауптштурмфюрер… Помимо того, история Норвегии во Второй мировой войне отмечена 11-й танково-гренадерской дивизией СС «Нордланд», остатки которой были добиты в Берлине у рейхсканцелярии, а также различными более мелкими подразделениями СС, включая спецподразделения Отто Скорцени. Германские СС (официальное название, под которым выступали с середины войны национальные СС), охранные подразделения (в Норвегии – партийная милиция местных нацистов, «Хирд», или, как её ещё называли, «Риксхирд»), а также отдельные структуры и норвежские добровольцы в кригсмарине, люфтваффе и вермахте завершают этот перечень.

Несколько тысяч шведов, объединённых в различные подразделения, самым известным из которых был Шведский добровольческий корпус, воевали против СССР в ходе военной кампании 1939–1940 годов. В начальный период Второй мировой войны Швеция, объявившая о своём нейтралитете, поддерживала с Третьим рейхом тесные отношения – на территории страны действовали десятки нацистских объединений. Сотни добровольцев из Швеции служили в немецких частях, сражавшихся на Восточном фронте – в основном в войсках СС. Финские добровольцы, воевавшие на стороне германской армии (о финской армии как таковой здесь речь не идёт), входили в состав дивизии СС «Викинг», а также батальона СС «Нордост».

Сербы сформировали Сербский добровольческий корпус из пяти полков, в самом конце войны включённый в состав СС, который воевал с партизанами. Хорваты принимали в войне куда более активное участие – на Восточном фронте воевали Хорватский легион, уничтоженный под Сталинградом, Хорватский авиационный и Хорватский морской легионы, три пехотные дивизии (369-я, 373-я и 392-я), а также ряд более мелких подразделений. Много хорватов служило в Хорватской полиции. Общее число хорватов, воевавших на стороне Третьего рейха, позволило сформировать из них 15 (!) полноценных дивизий. Из боснийских мусульман, несмотря на их крайне низкую боеспособность, были сформированы две горные дивизии СС: 13-я «Хандшар» и 23-я «Кама».

В Черногории немцы пытались опереться на Черногорский добровольческий легион, состоявший из четников, а также мусульманский полк самообороны района Санджак – при том что четники и мусульмане противостояли друг другу. В Словении в начале войны в итальянской оккупационной зоне были сформированы Словенские вооружённые силы, а в 1943 году был создан Словенский корпус национальной безопасности (он же – «Приморское Домобранство»). В Албании – три охранных батальона и 21-я горная дивизия СС «Скандербег». Греция, помимо некоторого числа добровольцев (примерно такого же, как число добровольцев из Великобритании, Ирландии, Лихтенштейна и Португалии – по несколько десятков человек, хотя большего, чем из Исландии, контролировавшейся союзниками), сформировала охранные (жандармерия) и территориальные части.

Итальянские военнослужащие, воевавшие на стороне Третьего рейха, приняли особо активное участие в пополнении состава люфтваффе (Итальянский авиационный легион, зенитные и парашютные части). Они сформировали ряд частей вермахта, подразделений кригсмарине, а также Немецкой полиции порядка. Наиболее известным из итальянских подразделений СС был Итальянский легион СС, на базе которого была сформирована 1-я штурмовая бригада (позднее – 29-я дивизия СС).

Союзная Германии Венгрия объявила войну СССР 27 июня 1941 года – в 1941–1943 годах значительное число подразделений венгерской армии воевало и было уничтожено на Восточном фронте. Особая тема – воевавшие на стороне Германии венгерские части в 1944–1945 годах, когда был свергнут Хорти и главой страны назначен Салаши. В их числе две пехотные дивизии гонведа, парашютная дивизия «Святой Ласло», 2-й королевский учебный полк, 10 соединений истребителей танков, вооружённых фаустпатронами, а также значительное число добровольцев в составе люфтваффе. В состав венгерских частей СС входили 22-я кавалерийская, 25-я гренадерская «Хуньяди», 26-я гренадерская «Хунгария» дивизии СС, 1-й венгерский егерский штурмовой полк и 1-й венгерский лыжный батальон СС, венгерский полк быстрого реагирования и сформированный в самом конце войны XVII армейский корпус войск СС.

Румынская армия воевала против СССР до перехода Румынии на сторону союзников в конце войны. После чего командованием Рейха в 1945 году были сформированы два полка СС – истребителей танков (румынский № 1) и гренадерский (румынский № 2). В том же году в Болгарии был сформирован танково-истребительный полк СС (болгарский № 1). В полицейском полку СС «Бриксен» и 37-й кавалерийской дивизии СС «Лютцов» служило несколько сот чешских добровольцев, хотя значительная часть личного состава 11 чешских батальонов, переведенных в Северную Италию для борьбы с партизанами в 1944 году, дезертировала, перейдя к партизанам. Словацкая Экспедиционная армейская группа на Восточном фронте насчитывала более 41 тысячи человек, несколько тысяч словаков ушли добровольцами в части обслуживания люфтваффе и строительные войска. Поляки сформировали 202-й батальон, участвовавший в уничтожении евреев и воевавший с партизанами на территории СССР, а также служили в полиции Рейха на оккупированных советских территориях.

Немалую роль в пополнении войск Рейха сыграли три республики Прибалтики: Литва, Латвия и Эстония. Особенно выдающейся была деятельность местных националистов по уничтожению евреев (цыган в отличие от евреев на их территории жило немного – зато с евреями прибалтийские «патриоты» расправлялись в меру своих сил, возможностей и фантазии) до состояния полного их искоренения, «юденрайн». Первой в Прибалтике, кто с этим справилась, стала Эстония. На её территории за время войны были сформированы 26 полицейских батальонов («шума») – с 29-го по 45-й, 50-й и с 286-го по 293-й общей численностью около 10 тысяч человек. В составе местной военизированной организации «Омакайтсе» (65 тысяч членов в 1943 году) были созданы четыре полка: «Ревель», «Феллин», «Пернау» и «Киви», большая часть военнослужащих которых после поражения Германии вошла в состав «лесных братьев». Это же касается шести полков местной пограничной охраны. В состав вермахта вошёл ряд эстонских батальонов. В люфтваффе – Эстонский легион. Добровольцы из Эстонии служили в кригсмарине и германских ПВО. История эстонцев в СС включает Эстонский легион, 3-ю бригаду и с 1945 года 20-ю гренадерскую дивизию СС (эстонскую № 1).

В Латвии в 1941 году айнзацгруппа «А» сформировала Латышскую вспомогательную полицию. В 1941–1943 годах был сформирован 41 батальон «шума»: с 16-го по 28-й, с 266-го по 282-й, с 311-го по 313-й и с 316-го по 322-й, общей численностью 15 тысяч человек. Ещё три «латгальских» батальона, 283-й, 314-й и 315-й, были сформированы из русского населения Латвии. С 1943 года германскими властями были легализованы «Айзсарги» – военизированная организация, в состав которой вошло более 22 тысяч человек (её члены вели в Латвии диверсионно-партизанскую деятельность до начала 60-х годов). Шесть полков пограничной охраны, латышские части вермахта, Латышский легион люфтваффе, части ПВО и добровольцы в кригсмарине внесли свой вклад в борьбу с Красной Армией. В СС вошли 15-я и 19-я гренадерские (латышские № 1 и № 2) дивизии, из которых в конце войны был сформирован VI добровольческий армейский корпус СС. Латышские добровольцы служили и в других войсковых формированиях СС.

Литовцы сформировали 24 батальона самообороны, участвовавшие в геноциде евреев, на базе которых в 1942–1944 годах было создано 25 батальонов «шума» – с 1-го по 15-й и с 250-го по 259-й, воевавшие не только на территории Литвы, но и в Италии и Югославии. В войсках СС действовали 2-й и 3-й пехотные полки. Большое число литовцев служило в вермахте, люфтваффе и войсках ПВО, хотя история отношений литовских вооружённых формирований и германского военного командования насыщена конфликтами, причиной которых практически во всех случаях был жёсткий национализм литовцев, требовавших права воевать исключительно в составе национальных подразделений, подчинявшихся не общеармейскому командованию, а своему собственному.

На службе Третьего рейха были подразделения арабские и индийские (созданные, что называется, «про запас»). Особая тема – Восточные легионы Рейха: Азербайджанский, Туркестанский, Армянский, Грузинский и Северокавказский, а также так и не созданный в полном составе Волжско-татарский. Можно вспомнить о казачьих, калмыцких и крымско-татарских формированиях, служивших нацистской Германии. Многое можно сказать об украинских, русских и белорусских подразделениях, созданных на оккупированной территории СССР, наиболее известным из которых является Русская освободительная армия (РОА). Или о кавказском батальоне абвера, известном как Особое соединение «Горец», или «Бергманн», в составе которого была Северокавказская специальная команда «Шамиль», выполнявшая разведывательно-диверсионные функции и участвовавшая в спецоперациях.

Часть их воевала с Красной Армией, прочие выполняли охранные, полицейские или карательные функции, участвовали в уничтожении «унтерменшей» – евреев и цыган, служили в охране концлагерей и гетто. Некоторые боролись с партизанами. Примерно 2,2 миллиона коллаборационистов (с членами семей и беженцами – за Рейх на территории СССР воевало 1,3–1,5 миллиона завербованных, мобилизованных и добровольцев из числа местного населения), служивших в этих формированиях, были выданы после войны СССР союзниками, которым сдались, полагая, что «уход на Запад» их защитит. Другие выданы не были. Сколько их – не знает никто.

Известно, что в Германии и оккупированной ею Европе после войны оказалось около 7 миллионов «перемещённых лиц» с территории СССР. Большинство тех, кто не вернулся добровольно или не был выдан против их воли, составили люди, отношение которых к сегодняшней России ничуть не лучше, чем к СССР времён Сталина. И именно они во многих случаях составили антироссийское лобби – как в современном Евросоюзе, так и в Канаде или Соединённых Штатах, куда перебрались после войны. Что многое объясняет в происходящем на Украине, в вопросе антироссийских санкций и в том, что лежит в основе нынешней «холодной войны» и резкого охлаждения отношений России с Западом. По сути, ситуация очень напоминает сценарий, рассматривавшийся Ставкой ближе к концу войны: альянс нацистской Германии, Соединённых Штатов и Великобритании против Советского Союза в случае заключения Лондоном и Вашингтоном сепаратного мира с Берлином. Нет, правда, больше ни СССР, ни Третьего рейха. Но нет и ничего нового под звёздами…

Глава 9

Украина и Молдавия

Патриотический порыв местного населения. Зондеркоманды и айнзацгруппы. Этапы эволюции ОУН. Какие убийцы хуже – немцы или местные

На Украине тысячи евреев были убиты местными жителями до вступления в эти районы немцев. Во Львове украинцы между 30 июня и 3 июля 1941 года убили около 4 тысяч евреев. В местечке Медведино Киевской области местные жители за несколько дней до прихода немцев убили всех евреев.

Сегодня местные «историки» утверждают, что ничего подобного не происходило – евреев, по их мнению, убивали… замаскированные под украинцев спецотряды НКВД. Считается, что если «отдельные эксцессы», связанные с участием в Холокосте именно украинцев, и имели место, то только потому, что евреи активно помогали установлению в этих местах советской власти. И вот это статистика опровергает напрочь.

На Украине после присоединения Западной Украины евреи составили лишь 2 % делегатов ее законодательного органа из 10 % населения. Когда 24 марта 1940 года состоялись выборы в Верховный Совет СССР от Западной Украины и Западной Белоруссии, среди 55 избранных депутатов не было ни одного еврея. Зато среди депортированных жителей Западной Украины евреи составляли около 30 %. Кстати говоря, ситуация в Прибалтике, Белоруссии и Молдавии не отличалась от положения на Украине.

С началом оккупации положение евреев, живших на Украине, усугубилась. Огромную роль в их уничтожении сыграли украинские полицейские подразделения, в большинстве состоявшие из жителей западных районов Украины. В декабре 1941 года в местных полицейских формированиях Украины и Белоруссии насчитывалось 35 тысяч человек, в декабре 1942 года – около 300 тысяч.

19 августа 1941 года местная украинская полиция в Белой Церкви расстреливала еврейских детей, родители которых уже были уничтожены настолько жестоко, что командование 295-й немецкой дивизии пыталось остановить палачей.

6 сентября 1941 года после расстрела в Радомышле более 1100 взрослых евреев айнзацгруппе украинской полиции было поручено уничтожить 561 ребенка. 16 октября 1941 года 500 евреев Чудного были расстреляны украинской полицией по распоряжению немецкого коменданта Бердичева.

Во Львове украинские полицейские активно участвовали в депортации евреев в Яновский концлагерь и их уничтожении. Осуществлять геноцид евреев Украины помогала Организация украинских националистов (ОУН). Накануне войны ОУН сформулировала свою позицию в еврейском вопросе: «Долгим будет обвинительный акт. Коротким будет приговор». Разницы в отношении к евреям между группировками ОУН под руководством С. Бандеры и А. Мельника не было.

В июле 1941 года во Львове состоялось заседание руководства бандеровской группировки ОУН, участники которого согласились с профессором С. Ленкавским: «Относительно жидов принимаем все методы, которые ведут к их уничтожению».

Мельниковцы также считали, что евреи несут коллективную вину перед украинским народом и должны быть уничтожены. Члены ОУН уничтожили тысячи евреев во время резни, устроенной 25 июля 1941 года (в так называемый день Петлюры) во Львове, Тернополе, Станиславе и других населённых пунктах.

В 1942 году лидеры бандеровского крыла ОУН изменили свою позицию в еврейском вопросе. На это повлияли: роспуск немцами самопровозглашённого во Львове 30 июня 1941 года правительства Украинского государства во главе с Я. Стецько; арест С. Бандеры, Я. Стецько и других руководителей ОУН, а также то, что большинство проживавших на Украине евреев было к тому моменту уже уничтожено.

В апреле 1942 года Вторая конференция ОУН, констатируя «негативное отношение к евреям, признала нецелесообразным в данный момент международной ситуации принимать участие в антиеврейских акциях, чтобы не стать слепым орудием в чужих руках». В августе 1943 года Третий чрезвычайный съезд ОУН признал равноправие всех национальностей, проживавших на Украине, отказавшись от принципа этнического превосходства украинцев.

Во временных инструкциях ОУН членов организации призывали «не проводить никаких акций против евреев». Откровенно объяснялось изменение позиции в еврейском вопросе: «Еврейское дело перестало быть проблемой (их осталось мало), – но с оговоркой: – Это не относится к тем, кто выступает против нас активно».

Отряды вооруженных организаций, созданных украинскими националистами, включая те, что воевали с немцами, как ОУН и Украинская повстанческая армия (УПА), уничтожали евреев, бежавших в леса, а члены ОУН, служившие в украинской полиции, как и раньше, активно участвовали в антиеврейских акциях. По данным А. Вайса, отряды украинских националистов на Западной Украине уничтожили 28 тысяч евреев.

В румынской зоне оккупации подразделениями румынской армии и жандармерии были уничтожены около 240 тысяч евреев, многие – с особой жестокостью. Так, в Одессе от 19 до 25 тысяч евреев были сожжены заживо на девяти артиллерийских складах. В ряде лагерей, созданных румынской администрацией, многие заключенные умерли от голода.

По данным И. Альтмана, на территории Украины было создано 442 гетто, около 38 % – в румынской зоне оккупации. Одно из первых гетто было создано в Каменец-Подольске 20 июля 1941 года, став первым на оккупированной территории СССР местом, куда депортировали евреев из других стран мира.

К концу июля 1941-го в Каменец-Подольск были привезены из Венгрии 11 тысяч евреев, бежавших из Польши и Чехословакии. В конце августа в Каменец-Подольске были уничтожены 23 600 узников, в том числе все зарубежные евреи.

В начале войны власть на оккупированных территориях принадлежала военному командованию, которое часто требовало от командиров СС ускорить уничтожение евреев. В Симферополе, Джанкое и других местах Крыма военное командование направляло армейские части для сопровождения евреев до мест уничтожения. В итоге в Симферополе было уничтожено более 20 тысяч человек.

В приказе командующего 6-й армией В. фон Рейхенау говорилось: «…солдат должен глубоко сознавать необходимость сурового, но справедливого наказания евреев». В приказе от 20 ноября 1941 года командующего 11-й армией Ф. Манштейна: «Солдат должен понимать необходимость наказания еврейства – носителя самого духа большевистского террора».

В итоге в Крыму при активном содействии местного населения было убито около 5 тысяч евреев-крымчаков, представителей автохтонного населения, и около 18 тысяч представителей других общин.

29 сентября 1941 года, через 10 дней после оккупации Киева, в городе было развешано около 2000 объявлений, призывавших евреев собраться в определенных местах для переселения. 24–29 сентября силами зондеркоманды 4а (айнзацгруппа «С») в Бабьем Яру были расстреляны 33 771 еврей. Согласно сведениям украинских историков, всего в 1941–1943 годах там было уничтожено 150 тысяч евреев.

В Умани в сентябре 1941 года украинская полиция под командованием офицеров и сержантов СС расстреляла около 6 тысяч евреев. По свидетельству немецкого офицера – очевидца казни, украинские полицейские, расстреливавшие евреев, «делали это с таким удовольствием, словно занимались главным и любимым делом своей жизни».

В Ровно 7–8 ноября того же года солдаты СС и украинская полиция уничтожили 21 тысячу евреев из гетто. По свидетельству очевидцев, в Городке Витебской области Белоруссии при ликвидации гетто 14 октября 1941 года «полицаи были хуже немцев».

В рейхскомиссариате «Украина» почти 40 % жертв были уничтожены до Ванзейской конференции. Всего на его территории погибли 514 800 евреев. В дистрикте «Галиция» были организованы 78 гетто, в основном в конце 1941 – начале 1942 года.

Судьба евреев, оказавшихся на территориях, вошедших в румынскую оккупационную зону, несколько отличалась от судьбы евреев других оккупированных территорий СССР. В июле – августе 1940 года были созданы 10 гетто в Буковине, которая стала одной из провинций Румынии.

Остальные евреи Буковины были депортированы в 1941 году в Транснистрию, куда попало 125 тысяч евреев из Бессарабии и Румынии. Депортация сопровождалась массовыми расстрелами. Под румынский контроль Транснистрия была передана в начале сентября 1941-го. До февраля 1942 года румыны проводили в Транснистрии массовые акции по уничтожению еврейского населения.

К концу февраля 1942 года в Транснистрии оставались в живых 20–25 тысяч местных евреев, 120 тысяч депортированных из Бессарабии и Одесской области, 55 тысяч из Буковины. В 1942–1943 годах, когда начало меняться положение на советско-германских и других фронтах Второй мировой войны и усилилось давление на И. Антонеску папского нунция А. Кассуло и румынской православной церкви, положение евреев Транснистрии начало улучшаться.

Накануне освобождения в одном из крупнейших гетто Транснистрии – Могилеве-Подольском – проживало около 19 тысяч евреев; в Черновцах после освобождения в апреле 1944 года еврейское население составляло 17 341 человек. В гетто Бершади 11 марта 1944 года было освобождено 11 129 евреев.

Хотя за время оккупации в Транснистрии погибло около 263 тысяч евреев, в том числе не менее 157 тысяч местных и более 88 тысяч депортированных, там вследствие упомянутых выше особенностей румынской политики в отношениях с Германией ввиду неизбежности её поражения уцелело большинство евреев, оставшихся в живых на территории СССР.

Молдавию немецко-румынские войска оккупировали в конце июля 1941 года. Многим евреям удалось эвакуироваться. Большая часть ее вошла в губернаторство Бессарабия, часть румынского королевства, меньшая – в губернаторство Транснистрия. В июле 1941 года губернатор Бессарабии генерал Войкулеску издал приказ о создании концлагерей и гетто для примерно 80 тысяч человек, многие из которых были расстреляны немцами и румынами.

В сентябре началась депортация евреев Бессарабии в концлагеря и гетто Транснистрии. Туда было отправлено около 75 тысяч евреев – тысячи были уничтожены по дороге. К ноябрю 1941 года большинство евреев Бессарабии были высланы в Транснистрию; лишь треть их осталась в живых к моменту освобождения.

Информация к размышлению:

«Жидобандеровцы» и новая Украина

Весной 2015 года, за месяц до 70-летия Победы, старинный знакомый, с которым автора связывала четверть века общения на еврейской ниве, встретив его, пришёл в состояние немотивированного возбуждения. Этот бывший московский шахматист и активист советского еврейского независимого движения, а в пору, о которой идёт речь, американец, бизнесмен, глава не последней по значению еврейской организации США и заботливый семьянин, был всерьёз напуган. Как он сказал, его чувствительный нью-йоркский организм охватил страх за жизнь автора. То есть, переводя на русский язык, за собственную репутацию, которая, насколько можно было судить из последующих, чуть спутанных объяснений нью-йоркца, могла вследствие знакомства с автором не то чтобы так уж сильно пострадать в кругах общих друзей, но всё же…

Знакомый этот, откуда-то услышав, что автор в прямом эфире сообщил прильнувшей к радио– и телевизионным приёмникам публике (отметим, было такое на самом деле), что его бы, автора, воля – висели персонажи, ответственные за реабилитацию бандеровского движения на Украине, на крепких суках. Повешенные, как гласила суровая, но красивая формула британского судопроизводства во времена, когда корона Её Величества ещё не была пустым звуком, «за шею, высоко и коротко, пока жизнь не покинет их». В полном соответствии с формулой «москиляку на гиляку», применённой к ним самим. Причём в отношении еврейских персонажей повешение, по мнению автора, необходимо было провести образцово-показательное – перед днепропетровской синагогой «Золотая Роза».

В качестве примеров персонажей, которых это касалось, автор привёл авторитетного олигарха (в худшем смысле слова) Игоря Коломойского, губернатора Днепропетровской области, и Иосифа Зиссельса, успешно сочетавшего на протяжении всей его не слишком прозрачной жизни украинский национализм бандеровского типа с руководством местной еврейской общиной. Первого справедливо звали «Беней-киллером». Второго в убийствах не обвиняли, но число новых репатриантов, эмигрировавших в Израиль, которые потеряли всё, что у них было, поверив ему и его партнёрам по финансовой пирамиде, которую те организовали, учёту не поддаётся. Причём партнёры-то эти как раз сели в тюрьму – Любовь Бакшт в Одессе, Леонид Ройтман в Израиле (дело в конце 90-х было громкое), а Зиссельс остался в крупном плюсе, без проблем с законом и с хорошей репутацией в Госдепартаменте Соединённых Штатов. Благо организатором был от Б-га и поддерживал правильные связи с правильными людьми.

Тут у американских евреев ни к одному ни к другому никаких вопросов не возникло, и, напротив, некоторые Коломойского и Зиссельса стали больше уважать – практичные же люди, действующие в соответствии с духом времени, хотя и в противоречии с заповедями. А вот насчёт того, чтоб истребить их как класс за симпатии к бандеровскому наследию, его пропаганду и возрождение, – это, как выяснилось, оказалось нехорошо. Еврей, видишь ли, не должен не только убивать другого еврея, но даже и высказываться по этому поводу. Даже в том случае, когда чего ж его не гнобить? Его, такого, только и надо гнобить всеми доступными человечеству способами, очищая от него атмосферу, окружающую среду и национальный генофонд. Поскольку, если его вовремя с исторической арены не убрать, он всех прочих уберёт – и не поморщится.

Кто из читателей не в курсе, к моменту, когда автор высказался неполиткорректно, хоть и предельно честно, в Интернете набрало невиданный размах движение украинских националистов с характерным названием «перепостим Бандеру». То есть серия весёлых и добрых анекдотов, шаржей и фотоколлажей, превращавших этого откровенного убийцу и садиста в персонажа сугубо положительного. Или хотя бы не слишком отрицательного, с точки зрения стандартного посетителя Всемирной паутины, не отягощённого знаниями и наличием аналитических способностей. Причём многие из этих продуктов современных технологий отличались изрядной креативностью. То есть, по-русски говоря, сделаны были мастеровито, оригинально, толково, с чувством юмора и в расчете на результат. И он был!

Даже если забыть бесконечные перепевы котят и синичек с трезубцами (жёлто-голубая синичка – это как раз нормально, но котёнок?!), – серии фотографий с подписями, когда угрюмый Бандера на протяжении сюжета превращался в Остапа Бендера, мистера Бина и прочих известных персон, не вызывавших отрицательных ассоциаций, создавали образ нормального политика. Ну разве что чуть-чуть с излишествами, резкого на язык и не без перегибов в части последователей. Но разве ж он за них в ответе?! Да ни в жизнь! И даже вполне положительный персонаж для ХХ века, когда рядом присутствовали Пилсудский, Гитлер, Хорти, Салаши, Антонеску, Сталин и прочие малосимпатичные фигуры. Не хуже, не лучше других. Однако – национальный герой? Национальный – точно. Герой – вопрос. Точнее, большой вопрос. Но других на современной Украине нет. Проблема в том, что других героев на современной Украине нет. Точнее, все прочие, кто, по мнению определяющих её современный национальный «иконостас», могут таковыми быть, ещё хуже…

Бандера хотя бы может считаться пострадавшим от гитлеровцев. Несмотря на то что его курировал абвер (а может быть, именно из-за этого), был посажен в лагерь. Некоторых его людей немцы расстреляли, когда те заигрались в украинскую независимость. Опять же другим его соратникам, у кого в покровителях ходили СС и гестапо, не так повезло с канонизацией: очень уж имидж у их патронов плох. А тут абвер… Какие, собственно, претензии имеет современное общественное мнение к абверу? Репрессированный адмирал Канарис на фоне прочих вождей Третьего рейха – почти интеллигент. Не то что Гиммлер, Мюллер или Кальтенбруннер. Отчего Мельник или Бульба в герои Украины не годятся. А Бандера и даже палач из палачей Шухевич – вполне. Не случайно родной сын последнего – не самая малая на нынешней Украине величина.

Что до более ранних фигур – Петлюры, Скоропадского и прочих деятелей начала века, – то гетман Скоропадский фигура откровенно слабая и провальная. Все прочие его украинские современники времён распада Российской империи, боровшиеся на Украине за власть, – слишком уж кровавые бандиты с погромной репутацией на Западе, что для киевских властей важно. Есть, конечно, выделяющийся из общего ряда Нестор Иванович Махно, но он был не столько за украинскую незалежность, сколько за анархию – независимость крестьян от любой власти. То есть под задачу сегодняшнего момента явно не подходит. А кроме него – там только сомнительные персонажи с явным уклоном в бандитизм, а некоторые и в активное сотрудничество с Советской властью вроде Григория Котовского.

Ещё хуже на Украине дело обстоит с деятелями культуры! Которые от Николая Гоголя до Тараса Шевченко писали на чистом русском языке и изрядную часть жизни прожили в столичном Санкт-Петербурге. То есть идее борьбы с «оккупировавшей» Украину Россией не соответствуют никак. Отчего, на взгляд нынешних хозяев Киева, ни в какие ворота в качестве столпов их Украины все эти письменники и не лезут. Не то туда надо записывать Бабеля, Олешу, Ильфа, братьев Катаевых и прочий русско-еврейский народ. Не говоря уже о поляках, греках, армянах, татарах, немцах, итальянцах и всех прочих, кто жил и творил на земле, названной Украиной и в таком качестве известной человечеству сегодня. Поскольку именно окраиной она и была.

Была Украина окраиной, на которой пересекались интересы империи Габсбургов и Речи Посполитой, Дикого Поля и Крымского ханства, Великого княжества Московского и стран Леванта: Турции, Франции, итальянских городов-государств. Не говоря уже о Швеции. И боролись за неё все. И жили на её территории все. И книги писали все – у кого была охота и умение писать. Так что никакой украинской истории и культуры без всего этого не сваришь. А задача состоит именно в том, чтобы доказать, что была она испокон веку и цивилизация у неё собственная – древнее прочих. Причём именно украинская. И никакая другая – чуть ли не с каменного века. И уж со времён Античности как минимум. Поскольку оно ведь в понимании человека простого, необразованного и по сути своей не горожанина, а простодушно-деревенского обывателя, которого в город занесло и он от этого страдает, – чем древнее, тем лучше.

Откуда забавные сказки про «великих укров», которые били и тех, и этих, и ещё вон тех («еллинцив, персив, рымлян, гунцив» и прочих – кто под руку попадался). Сказки, смешанные по неграмотности их создателей (или, скорее, исходя из подлинных корней этих легенд) с идеями национальной украинской исключительности арийского типа. Поскольку столица этих самых «укров» так и называется: Арийград. Что отсылает нас к Австро-Венгерским теориям развала Российской империи, но и к Третьему рейху. И начало этого процесса «ариизации» украинской национальной политической мифологии предметно иллюстрируется картой Украины 1918 года, приведенной ниже в её оригинальном виде – уж больно карта хороша. Показательна до того, что и на суде её можно использовать…

Карта эта явно сделана до распада Австро-Венгрии, поскольку Западная Украина на карте находится именно в её составе. На тот момент на этих землях было Königreich Galizien und Lodomerien mit dem Großherzogtum Krakau und den Herzogtümern Auschwitz und Zator (королевство Галычины и Володимерии), созданное в 1772 году как административная единица Габсбургской монархии. Гитлеровская оккупация подкорректировала этот проект – Третий рейх строился на совершенно других принципах, чем Австро-Венгрия, которую под конец её государственного существования правящая династия намерена была превратить из «империи двух наций» в «империю четырёх наций» (что спровоцировало убийство в Сараево Франца-Фердинанда со всеми последующими событиями). Скажем более того, неожиданный интерес к судьбе Киева со стороны Брюсселя и Вашингтона, который они демонстрируют, напоминает очередную попытку воскрешения старых австро-венгерских и более свежих германских планов…

К слову: сегодняшняя Европа во многом напоминает картину, которую можно было наблюдать, когда она была оккупирована нацистской Германией. По крайней мере именно тогда была разделена на части Югославия и Словакия стала отдельным государством. Что с поправками на эпоху многое говорит о судьбе Украины, хотя ни её собственные власти, ни их кураторы из Госдепартамента Соединённых Штатов, сменившего в роли демиурга европейских границ рейхсканцелярию, скорее всего, этого не понимают. История имеет обыкновение повторяться – и далеко не всегда в качестве шаржа. При том что перекройка украинского политического пространства идёт, несомненно, с куда меньшей кровью и меньшими потерями, чем в прошлый раз, в 40-х годах.

Немецкая карта. 1918 г.

Любопытно оценить, чем два упомянутых выше проекта для этой страны кончились. Напомним для тех, кто этого не знает (а кто, кроме историков, это знает?), чем была с этнической точки зрения городская Украина в первой половине ХХ столетия, когда большая её часть входила в состав Российской, а меньшая – Австро-Венгерской империи. К началу Первой мировой войны население девяти её крупнейших городов составляло 2,675 миллиона человек. Из них было два «полумиллионника»: в Киеве жило 520,5 тысячи, в Одессе – 499,5. Население Харькова составляло 244,7 тысячи человек, Львова – 212 тысяч, а Екатеринослава, включая предков автора, – 211,1 тысячи. Последним «стотысячником» был Николаев с его 103,5 тысячи человек. Ну и замыкающая список тройка «мегаполисов»: Херсон – 96,2 тысячи, Черновцы – 94 и Житомир – 86,4 тысячи человек. Но это преамбула.

ХХ век эту демографию переколбасил так, что от неё мало что осталось. В частности, в Киеве, согласно результатам всеобщей переписи населения, проведенной в конце 1917 года, русских проживало 54,7 % от общей численности населения; евреев – 19,0 %; украинцев – 12,2 %. Всего же в Киеве проживали представители 68 национальностей. Похоже это на современное состояние дел, читатель? Не очень. Согласно переписи 2001 года, население города на 82,2 % состояло из украинцев и на 13,1 % из русских. В ходе опроса, проводившегося в ноябре 2006 года, 83 % жителей города назвались украинцами, 14 % русскими и 3 % – евреями, армянами и представителями других национальностей. Что называется, куда кто делся? И откуда кто взялся?

Примерно то же происходило и во всех прочих украинских городах. Первоначальными поселенцами Одессы были греки, итальянцы и албанцы. Наиболее многочисленной этнической группой в городе были русские (49 % населения в конце XIX века). Согласно переписи населения 1897 года, в Одессе жили 124 тысячи, или 30,5 % евреев. В 1926 году в Одессе проживало 39,2 % русских, 36,9 % евреев, 17,7 % украинцев, 2,4 % поляков и много кто ещё. В 1989 году население города состояло из 48,9 % украинцев, 39,4 % русских, 5,9 % евреев, 1,5 % болгар. А по всеукраинской переписи населения 2001 года в Одессе из 1 029 049 постоянных жителей число украинцев составило 61,6 %, русских – 29 %, болгар – 1,3 %, евреев – 1,2 %, молдаван – 0,7 %, белорусов – 0,6 %, армян – 0,4 %, поляков – 0,2 %. И если кто-то полагает, что это была та же самая Одесса, так пусть перестанет. Что было в Одессе до и что там стало после – это две такие крупные разницы, что они были бы видны невооружённым глазом даже Михаилу Илларионовичу Кутузову. При том что у него, как хорошо известно, этот самый глаз был единственным.

Автор не демограф и перекопал далеко не все источники, которые следовало бы, – за что приносит искренние извинения читателю. Однако настоящая книга пишется дольше, чем надо, при том что сдать её в издательство «Эксмо» требуют элементарные приличия. Поэтому далеко не по всем из перечисленных городов для настоящей главы найдены сведения столь же исчерпывающие и полные, как по Одессе. Пускай читатель автора за это простит – тем более что ещё ему, читателю, остаётся? Именно этот город у Чёрного моря, куда с пятилетнего возраста автора возили на лето в коммуналку к сослуживцу деда, военному моряку, отставному полковнику ВМФ СССР Михаилу Абрамовичу Земшману, навсегда проник в его сердце. По нему и данных больше. Опять же – тенденция ясна. И статистика по прочим городам Украины её только подтверждает.

Население Харькова в 1897 году составляли 63,2 % русских, 25,9 % – украинцев, 5,7 % – евреев, 2,3 % – поляков, 1,35 % – немцев и прочих меньшинств (статистически значимыми были даже французы – 0,1 %!). В 1939 году оно состояло из 48,5 % украинцев, 29,7 % – русских, 15,6 % – евреев (отметь, читатель!) и достаточного для попадания в статистику отдельной строкой числа поляков, белорусов, армян, татар и немцев. В 1989 году в городе украинцев было 62,8 %, русских – 33,2 %, евреев – 1,5 %. В 2001-м – количество украинцев составило 70,7 %, русских – 25,6 %, евреев – 0,4 %.

Львов, который считается колыбелью современного «западенского» национализма, отнюдь не выглядит таковым при ближайшем рассмотрении. По переписи 1931 года на Западной Украине жило 8,9 миллиона человек. В том числе 5,6 миллиона украинцев, 2,2 миллиона – поляков и 1,1 миллиона – представителей прочих этнических групп. В самом Львове на 9 декабря 1931 года из 312 тысяч человек жило 50,5 % приверженцев римско-католической церкви, 31,9 % – евреев, 15,9 % – греко-католиков, 0,3 % (!) – православных и 1,4 % – «прочих».

Что касается распределения по национальному признаку, национальность в это время, как и во времена Австрии, определялась по разговорному языку. Население Львова «щодо мови найближчо» в 1931 году составили 63,5 % поляков, 24,1 % – евреев, 7,8 % – украинцев, 3,5 % – русинов и 1,1 % «прочих». На 1 октября 2010 года население города было равно 498,7 тысячи человек, однако его национальный состав был принципиально другим. Украинцы в нём составляли 72,7 %, русские – 23,1 %, белорусы и болгары по – 0,8 %, а евреи – лишь 0,5 %. Что называется, имейте видеть.

Екатеринослав, «родовой город» последнего Любавического Ребе, Менахема-Мендла Шнеерсона, двух прадедушек автора – кузнеца Якова Сатановского и известного во всём городе предпринимателя и мецената Ильи Фрейдина, а также множества революционеров, в 1897 году насчитывал более 121 тысячи человек – и рос особенно стремительно. 42 % из них составляли русские, 35 % – евреи, 16 % – украинцы. В соответствии же с переписью 2001 года национальный состав города – уже в качестве Днепропетровска с его почти миллионом (или с учётом мигрантов – чуть более чем миллионом) населения состоял из 79,3 % украинцев, 17,6 % русских и всего лишь 0,4 % евреев. Среди которых был известный хасидский раввин Шмуэль Каменецкий. А также олигархи разной степени человеческих достоинств или их отсутствия (либо, как помянутый выше губернатор Коломойский, отмороженности на всю голову).

Ты не устал ещё, читатель? Ну, потерпи. Не так долго осталось. В Николаеве в 1897 году русских было 66,3 %, евреев – 19,5 %, украинцев – 8,5 %, поляков – 2,8 %. По данным 1939 года украинцы впервые составили большинство: 49,7 %, в то время как русские – 31 %, а евреи – 15,2 %. В 1959 году украинцев стало больше – 59,7 %, число русских осталось на прежнем уровне – 20,3 %, а евреев сократилось более чем вдвое, до 6,8 %. А в 2001 году украинцы составляли уже 72,7 % населения против 23,1 % русских и 0,5 % евреев. Поляки же и немцы, также составлявшие изрядный процент населения города до революции, из переписи исчезли вовсе.

Такие же особенности изменения этнического состава населения на протяжении ХХ века мы наблюдаем в Херсоне. Перепись 1897 года указывает в населении города 47,23 % русских (в Херсонской губернии – 21,05 %), 29,05 % – евреев (в губернии – 12,44 %), 19,62 % – украинцев (в составе населения губернии их 53,48 %), 1,73 % – поляков (в губернии их всего 1,13 %), 0,72 % – немцев (которых в составе населения Херсонской губернии целых 4,52 %!). При этом в составе населения Херсонской губернии отмечены 5,39 % молдаван-румын – в самом Херсоне они представлены в куда меньшем числе. По переписи 2001 года Херсон населяют 76,4 % украинцев, 20 % – русских и 3,6 % – представителей других национальностей. Что, как и во всех прочих случаях, демонстрирует резкое увеличение числа украинцев при столь же резком снижении численности всех прочих групп населения – в ряде случаев до их полного исчезновения с этноконфессиональной карты.

На протяжении всего XIX и начала XX века численность евреев Черновцов составляла около 30 % населения города (по переписи 1910 года – 32,8 %). Примерно столько же было немцев. «Народная» перепись 1890 года, проведённая в годы австро-венгерской монархии, указывает, что город населяли немцы и евреи – 60,7 % (характерное объединение в одну категорию, очевидно, связано с языковым принципом классификации жителей), румыны (валахи) – 21,9 %, русины (украинцы) – 14,3 %. В числе оставшихся 3,1 % выделяются как отдельные группы поляки и венгры (мадьяры). В «румынский» период, на 1930 год, евреи составляют 29 % населения города, румыны – 26 %, немцы – 23 %, украинцы – 11 % (всего лишь), а поляки – 7 %. А на 2001 год Черновцы населяли 79,9 % украинцев, 11,3 % – русских, 3,5 % – румын и 1,6 % – молдаван (часто объединяемых с румынами в одну группу). Евреев, а также немцев можно искать до бесконечности. Нет, кто-то из них, конечно, остался…

Наконец, в Житомире, по данным переписи населения 1897 года, проживало 47 % евреев, 24 % украинцев, 15 % русских, 13,6 % поляков. В 1926 году это соотношение составляло 39,2 % евреев, 37,2 % украинцев, 13,7 % русских, 7,4 % поляков. В 1959 году – украинцев в городе было 56,4 %, русских 18,9 %, евреев 13,9 %, поляков 8,7 %. В 1989 году – украинцы составляли 71,8 % жителей Житомира, русские – 16 %, поляки – 6 %, а евреи – 3,7 %. Наконец, по переписи 2001 года, украинцев в Житомире было 82,9 %, русских – 10 %, поляков – 4 %, евреев же – только 0,6 % населения. Что в общем и целом соответствовало общеукраинским тенденциям, с поправками на наличие в Житомире статистически значимой доли поляков, на всей прочей Украине куда меньшей.

Что всё сие означает, читатель? Означает это, во-первых, что на протяжении последнего столетия этнический состав украинских городов поменялся самым кардинальным образом, в том числе трижды – резко: после революции, Отечественной войны и распада СССР. Города, в которых изначально основное население составляли поляки, евреи, русские и немцы при значительно меньшей доле украинцев, в настоящее время целиком украинские при наличии единственного крупного меньшинства: русских. Евреи, составлявшие от 15–20 % до 40 % и более городского населения Украины ещё в довоенный период, убиты – преимущественно местным населением – или эмигрировали. Либо (эмиграция внутренняя была на Украине не менее масштабной, чем внешняя) в Российскую Федерацию и другие республики СССР, либо за рубеж. То же самое можно сказать о поляках и немцах.

Ключевую роль в уничтожении евреев и поляков в годы войны и их вытеснении после неё сыграли местные националисты, сегодня в просторечии именуемые бандеровцами (хотя помимо них там были «мельниковцы» и много кто ещё). Из чего автор делает вывод столь же простой, сколь жёсткий: сторонники правящего на Украине режима, которые, будучи этническими евреями, пытаются доказать, что Бандера был национальным героем, а не бандитом и убийцей с националистической жилкой, именуя себя с претензией на юмор «жидобандеровцами», предали память собственных родных и еврейского народа как такового. Что, как и всякие 30 сребреников, принесёт мало проку тем, кто понимает, что он делает, и делает это сознательно. Те же, кто этого не понимает, в искренней борьбе с «агрессией москалей», «оккупацией Крыма» и прочими изобретёнными их воображением внешними угрозами вполне заслуживают своей участи.

Второе следствие даже самого поверхностного анализа приведенных выше сведений об изменении этнического состава крупнейших городов Украины на протяжении последнего столетия состоит в том, что горожан, которые основывали, строили и населяли эти города, больше нет. И заменило их украинское «сэло». Со всеми присущими ему комплексами и фобиями. Ощущением того, что оно пришло на чужое место. Естественным стремлением это место заполнить и обжить, вытеснив память о тех, кому оно принадлежало изначально, – поляках, евреях, греках, немцах или русских, всё равно. Причём мы говорили только о крупнейших населённых пунктах, не трогая маленьких городов – «местечек», которые ещё перед войной были еврейскими на 80–90 %.

Именно это не имеющее ни городских традиций, ни городских привычек население, не склонное становиться горожанами в полном смысле этого слова, что подразумевает жизнь в полиэтнической и многоконфессиональной среде с неизбежной для неё терпимостью к чужакам и взаимным обогащением культур, насаждает на Украине привычные для него деревенские традиции. Выходцы из провинциальных сельских общин, чувствующие себя в городах Украины как оккупанты, и ведут себя в них как оккупанты. Тем более что сами они, невзирая на занимаемые посты, прекрасно отдают себе отчёт в реальном социальном статусе, которому де-факто соответствуют, будучи людьми малограмотными, мелкими и чисто случайно вынесенными на вершину власти.

Результат всего этого – повальный снос памятников имперской и советской эпохи и примитивное до изумления переписывание истории: «зачистка пространства» от следов тех, кто населял его раньше. А также звериная ксенофобия в отношении «ватников и колорадов», особенно ярко выразившаяся в войне, которая ведётся киевскими властями на Донбассе. Так что ушедшему в Россию Крыму чрезвычайно повезло: бомбить его по крайней мере не будут. При том что с учётом доминирующей на современной Украине «национальной идеи», культовыми фигурами которой являются местные нацисты времён Третьего рейха, совершенно неизвестно, что ждёт в будущем остающиеся в Закарпатье анклавы, населённые этническими меньшинствами. Как, впрочем, и «излишне русские» регионы Восточной Украины и Причерноморья, не являющиеся Новороссией.

В истории события такого рода отмечены не раз. Проблема в том, что сегодняшняя Украина – «здесь и сейчас». Провести параллели, напрашивающиеся для наблюдателя «со стороны», участникам проходящих на Украине процессов не просто трудно, но невозможно. Трудно требовать объективности от людей, когда у них под ногами разваливается ещё вчера процветавшая страна, имевшая все перспективы на блестящее будущее. Причём это относится ко всем сторонам украинского конфликта – и тем более к являющимся его жертвами обывателям, которые зачастую искренне винят во всех своих бедах Россию и управляющего ею в текущий исторический момент президента Владимира Путина, но не самих себя и не собственных лидеров. И тем более не их «искусителей» в лице руководства Евросоюза и Соединённых Штатов, недавно и сравнительно недорого прикупивших по случаю хозяйственно-политический актив под названием «Украина»…

Если кто-то из евреев, живущих в настоящее время на Украине, прославленной своими еврейскими погромами, полагает, что поддержка нынешнего украинского национализма, направленного на данном историческом этапе против русских, означает индульгенцию для них как евреев, так он таки очень сильно ошибается. Поскольку если люди думают, что народ, давший миру Богдана Хмельницкого и Петлюру, Струка и Шухевича, Бандеру и Мельника, будет им за эти их старания благодарен, так они ещё большие идиоты, чем выглядят на первый взгляд. Но с другой стороны, кто сказал, что евреи умный народ? Да, конечно, если еврей умный, так это Эйнштейн. Но если он дурак – то это такой дурак…

Так что выбор у сторонников движения «жидобандеровцев» не такой уж большой. Или они позиционируют себя как сознательные подонки – в полном соответствии с фразой Владимира Высоцкого: «Он был евреем и не стоил этого». Или как старательные и пока что полезные для нынешней украинской власти идиоты. А то, что там, наверху, в числе персонажей, управляющих распадающейся на глазах на части Украиной, достаточно «лиц еврейской национальности», как это называлось в годы поздней советской власти, так это вопрос частный. Стопроцентные они евреи или только частично, богатые жлобы или прислуживающие им полуинтеллигенты – не важно. Нет у них будущего. И у режима, репутацию кумиров которого они отстирывают, тоже нет. Слишком много там было крови на руках. В том числе еврейской. Как, впрочем, и у нынешних украинских начальников – за вычетом того, что они специально на евреях не зацикливаются. А Б-г не фраер – он всё видит…

Глава 10

Прибалтика и её соседи

Литва. Латвия. Эстония. Специфика жанра: роль местного населения в уничтожении евреев. Немного о мифологии: за что платили евреи, или Советская власть в Советской Прибалтике и других западных территориях СССР

С 22 июня 1941 года до начала 1942-го было уничтожено большинство евреев в Литве, Латвии, Эстонии, почти все евреи Восточной Белоруссии, Восточной Украины и оккупированных районов РСФСР. Как и на Украине, в Литве, Латвии и Эстонии многие местные евреи были убиты своими соседями до прихода немцев.

Официальная версия того, почему Холокост на территориях, присоединённых к СССР в 1939–1940 годах, был столь безжалостным при массовом участии местного населения, состоит в том, что евреи сыграли особую роль в установлении там советской власти и последующих репрессиях. Версия эта не выдерживает критики.

В частности, Л. Труска в работе «Евреи и литовцы накануне Холокоста» свидетельствует, что евреи не участвовали в проведении земельной реформы 1940 года: ни одного еврея нет не только среди восьми членов госкомиссии, но и в числе 201 700 семей претендентов на землю раскулаченных, 2900 членов землемерных бригад, 1500 членов уездных и волостных комиссий.

Из 78 депутатов Народного сейма, провозгласившего Литву советской республикой с просьбой принять её в СССР, евреев было четыре человека. В органах власти в Литве в 1941 году насчитывалось три еврея из 56 секретарей комитетов КПЛ, пять из 119 волостных парторгов, один из 44 руководителей уездных и городских отделов НКВД и ни одного из 54 руководителей уездных и городских исполкомов.

В то же время из 986 национализированных промышленных предприятий евреям принадлежало 560 (57 %), из 1600 торговых предприятий – 1320 (83 %), а из 14 000 домов – большинство. При этом репрессировано было 2600 евреев (8,9 %), в том числе в июне 1941 года – 13,5 % от общего числа арестованных, при общем числе евреев в Литве около 7 % населения.

Из Латвии в ходе депортации в отдаленные районы СССР, осуществленной 14 июня 1941 года советскими органами, был выселен 1771 еврей (12,4 % депортируемых), при том что евреи составляли 5 % её населения. Из Эстонии, в которой еврейская община была чрезвычайно малочисленна, было выслано 500 евреев (около 5 % депортированных).

В большинстве крупных населенных пунктов Литвы, Латвии и Эстонии после начала оккупации были созданы гетто. В Каунасе 25–26 июня 1941 года литовцы убили около 4 тысяч евреев, в Шяуляе 25 июня – несколько сотен, тысячи евреев были убиты литовцами в небольших городах и местечках (Тельшяе, Россиенах, Таурогене и других). Литовский врач В. Куторга в дневнике писал о массовом участии литовцев в уничтожении еврейского населения: «Литовские фашисты требовали, чтобы до конца сентября все евреи во всех провинциальных городах были уничтожены».

В Каунасе массовые расстрелы были проведены 29 октября и 25 ноября 1941 года эсэсовцами и литовскими полицейскими. В Девятом форте было расстреляно около 19 тысяч человек. Во многих городах и местечках Литвы евреи были истреблены литовскими полицейскими под руководством немцев осенью 1941 года (Мариямполе, Вилкавишкис, Жежморяй, Кедайняй, Симнас, Алитус, Вилькия). Литовский врач Е. Будвидайте-Куторгене записала в дневнике: «Все литовцы, за малым исключением, единодушны в чувстве ненависти к евреям».

В уничтожении евреев на территории Литвы участвовали айнзацгруппы «А» и «В», подразделения местной полиции и местное население. К середине октября 1941 года число евреев, уничтоженных в Литве, составило 71 105 человек.

С 4 июля по 29 октября 1941 года в фортах Каунасской крепости подразделением айнзацгруппы «А» было уничтожено 18 223 еврея. В Вильнюсе массовые расстрелы евреев осуществляли подразделения айнзацгруппы «А» и местная полиция. В Панеряе к началу сентября 1941 года были расстреляны около 35 тысяч евреев.

К концу января 1942 года в Литве погибло 180–185 тысяч евреев (80 % жертв Катастрофы в Литве). Остальные были заключены в гетто. В 1943 году в Литве возобновились массовые акции.

В Литву депортировали европейских евреев. Так, в конце декабря 1941 года в Каунас прибыли эшелоны с 5 тысячами евреев из Германии, Австрии и Чехословакии. Они были уничтожены в Девятом форте. В 1941–1943 годах там же были уничтожены несколько тысяч евреев из Бельгии, Нидерландов и Франции.

Латвия была оккупирована 25 июня – 7 июля 1941 года. Туда прибыли подразделения айнзацгруппы «А», осуществившие расстрел евреев в окрестностях Елгавы и Лиепаи при участии латышских националистов. В первые дни оккупации немцы и помогавшие им латыши расстреляли в Бикерниекском лесу под Ригой несколько тысяч евреев. 4 июля члены организации «Перконкрустс» сожгли в Риге синагогу «Гогол-шул», в которой находилось около 500 евреев – беженцев из Шяуляя, а в Риге латышские националисты сожгли около 20 синагог – погибло около 2 тысяч человек.

В первые дни оккупации было создано латышское вспомогательное подразделение Германской полиции безопасности и СД под командованием бывшего офицера латвийской армии В. Арайса. Члены «команды Арайса» уничтожили еврейское население летом – осенью 1941 года без участия немцев в Абрене, Кудиге, Крустпилсе, Валке, Елгаве, Балви, Бауске, Тукумсе, Талси, Екабпилсе, Виляни, Резекне. В расстрелах участвовали и местные полицейские. В других населенных пунктах евреев расстреливали местные жители, члены организации айзсаргов и отрядов самозащиты.

Сразу после оккупации в Латвии были созданы гетто. Подавляющее большинство из них просуществовало всего несколько дней или недель. В Риге евреи были заключены в гетто по приказу немецкого генерал-комиссара Латвии от 21 октября 1941 года. 29–30 октября и 8–9 ноября 1941 года во время двух акций, осуществленных айнзацгруппой СС и латышской полицией, около 27 тысяч евреев было уничтожено в лесу около железнодорожной станции Румбула.

В Лиепае в июне – сентябре 1941 года были расстреляны несколько тысяч еврейских мужчин; 14–17 декабря 1941 года подразделения айнзацгруппы «А» расстреляли там 2749 женщин и детей. 9 ноября в Даугавпилсе эсэсовцы расстреляли 1134 еврея. В 1942 году гетто существовали только в Риге, в Лиепае, где оно было создано 1 июля 1942 года, и Даугавпилсе (ликвидировано 1 мая 1942 года).

23 октября и 21 ноября 1941 года в Риге было расстреляно несколько сотен евреев – подданных нейтральных стран (Ирана, Южной и Северной Америки, в том числе США). С декабря 1941 года в рижское гетто стали направлять евреев из европейских стран, в первую очередь Германии, Австрии, Чехословакии. Всего в Ригу было депортировано 25 тысяч европейских евреев, из них в декабре 1941 года – 19 тысяч. Многие из них были уничтожены в Бикерниекском лесу, часть отправлена в Саласпилсский концлагерь, остальные размещены на территории гетто в Риге.

В Эстонии акции по уничтожению еврейского населения проводила зондеркоманда 1а, входившая в состав айнзацгруппы «А» под командованием офицера СС доктора философии М. Зондберга, при участии вооруженных формирований эстонских националистов «Омакайтсе». В декабре 1941 года ими было уничтожено 936 человек – все евреи, оставшиеся в Эстонии. На немецких картах Эстония была отмечена как «юденрайн» – миссия по уничтожению её евреев была выполнена полностью.

Активное участие в «деиудаизации» местного населения должно было быть поощрено. К осени 1942 года в Эстонии было создано около 20 концлагерей, куда были доставлены евреи из Терезина, Вены, Каунаса и концлагеря Кайзервальд (Латвия).

Информация к размышлению:

Парад ветеранов СС как символ новой Европы

Нет ничего странного в том, что в новой, «демократической и толерантной» Европе на глазах у официального Брюсселя проходят год за годом парады ветеранов СС. На Украине и в Прибалтике как минимум. Полиция заботливо защищает почтенных старцев и тех, кто решил их поддержать – а их всегда много, – от протестующих (которых тоже хватает). Не дай Б-г, кто-нибудь из тех, кто служил Гитлеру под командой Гиммлера, пострадает от их рук. Или расстроится – мало ли кто что скажет на тему их героического прошлого. Или просто запнётся – всё-таки возраст. Как можно допустить такое!

Памятники тем, кто погиб, воюя с фашистами, сносить, как в Эстонии, или осквернять, как в Польше, можно. Измываться над ветеранами Красной Армии можно – и даже нужно. Запрещать советскую символику, приравнивая её к фашистской (при том что фашистское прошлое на момент написания данной книги для правительств Прибалтики и Украины – почётно и престижно), можно. А что такого? Фашизм возвращается? Так ведь демократия и толерантность современного европейского образца – дело важное. Ради их торжества можно и нужно терпеть и не такое.

Ну местные евреи недовольны – так, судя по Украине, даже и не все. Которые из них побогаче и во власти – даже поддерживают. Ну Израиль выражает протесты – и чёрт бы с ним, с Израилем. Понятно, что обращать на еврейское государство внимание имеет смысл, когда и если за него вступается Большой Отец из Вашингтона (во времена Марка Твена сказали бы, как на переговорах с индейцами, «Большой Белый Отец», но после прихода в Белый дом Барака Обамы эта формула уже не работает). Денег там не дадут, прикрывать от Большого и Страшного Русского Медведя из Москвы не будут…

Но в нынешние времена у Вашингтона есть свой интерес к формированию из бывших Братских Советских Республик и бывших Стран Социалистического Содружества военно-санитарного кордона по границе России с Европой. И тут для комплекта сгодится всё, включая старых фашистов, их молодых последователей и поддерживающих их политиков – хоть идейных, хоть купленных оптом. Поскольку политика – занятие специфическое. И не предполагает ни чистых рук, ни незапятнанной репутации. Мало ли кто с кем и против кого когда-то воевал. Давно было. Другие времена – другие песни.

Тем более президент Обама Израиль явно не любит. Так что плевать украинцам, прибалтам и европейцам в целом на Израиль. А на евреев – тем более плевать. Вот ведь – травили их, травили. Душили, душили. Изводили, изводили. А они всё никак не изводятся под корень, как было в войну в Латвии и Литве, Эстонии и Польше. Или на Западной Украине. Прямо бессмертный народ какой-то. Спрашивается, чего им надо? И убивать их больше не убивают – незачем. Потому что осталось их мало. Для инвестиций пригодятся, напоказ еврейским туристам из Соединённых Штатов – те всегда идут по старинным синагогам. И для демонстрации того, что с издержками прошлого покончено.

Где у вас тут еврейская община? – спрашивают американские политики, чиновники Госдепартамента и туристы. А вот она! – радостно отвечают местные власти. И ходят без опознавательных знаков евреи, и не загнаны в гетто, и не сидят в концлагерях, и никто их газом не травит и живьём не сжигает. И рвы расстрельные заплыли и заросли бурьяном. Какие претензии? А что ветераны СС по улицам парадами ходят – так не останавливать же старичков. И тем более патриотическую молодёжь. Опору нации. Которая не сегодня-завтра пойдёт на границу, защищать свой малый фатерланд от Орд с Востока. А пока не пошла, вот – немножко тренируется, немножко на парадах ходит. И ведь по-своему они правы!!!

Что должна делать с недобитыми фашистами страна, для которой они составляют её, страны, национальную гордость? Поскольку её начальство никакой другой причины для этой самой гордости отыскать в новейшей истории не может? Нет, там, конечно, на самом деле было много чего. Киноартисты и музыканты, певцы и композиторы, университетские профессора и полярники… Но ведь это в какую эпоху было? В социалистическую. А что о ней говорят нынешние патроны, сидящие в Вашингтоне и Брюсселе? Что было это время оккупации. Тёмные годы молодых европейских бюрократий. Страшная пора притеснений, по контрасту с которыми наступило время свобод. И возвращения к первоосновам.

Вот в качестве этих самых первооснов и обнаруживаются ветераны СС. Как символ того, что представляли собой государства, о которых идёт речь, в конце 30-х – начале 40-х годов прошлого столетия. А также чем была и, судя по всему, во многом осталась единая Европа того же периода. Что есть констатация фактов в попытке понять, откуда всё это вдруг в Европе проросло. А не антиевропеизм и ностальгия по сталинизму, тоталитарному строю и советским танкам на площадях европейских столиц. Хотя, судя по ситуации на Украине, когда-нибудь, и даже не в столь отдалённом будущем дойдёт дело и до танков – хотя уже и не советских. По крайней мере всё именно к этому идёт.

Непонятно в этом безобразии только одно: дёргают все эти бесшабашные ребята тигра за усы по простоте душевной (иначе говоря – избыточной тупости)? Либо полагая, что, когда по их вине заварится большая каша, их непременно защитят? Европа там, Штаты или Евроатлантическая солидарность, что бы она ни означала на самом деле? Или они вообще ни о чём не думают – помимо личной безопасности, которую в конечном счёте обеспечивает билет на рейс в максимально далёкую от собственной столицы страну? Как это было сотни раз в десятках стран до них – хотя бы в том же Южном Вьетнаме.

При этом жизнь отставного лидера нации, открывшего собственный ресторан недалеко от Пентагона, в Вашингтоне, в пригороде Парижа или в престижном квартале Лондона, вовсе не плоха. Власти, конечно, мало, да и с деньгами не так. Благо в Прибалтике с ними изначально по-европейски, без разгула, и коррупция никакая. Но на Украине-то гуляют так гуляют. Так жировать, как там, это надо на нефтяной эмират садиться или на залежи чего-нибудь особо ценного. Из руд цветных и драгоценных металлов. С другой стороны, когда всё закончится, рассосётся и дым над руинами страны развеется, так больше и риска никакого. И о Москве можно больше не думать. Даст она газ, не даст…

К вопросу о толерантности: как отреагировали бы на парад ветеранов СС в Польше? С её собственной историей, включая подавление Варшавского восстания? Нет, не восстания в Варшавском гетто – там немцы убивали евреев, и их соседей это не особо впечатляло. Разве что в качестве иллюстрации к тому, как надо правильно поступать с «клопами». А в самой Варшаве, когда восстали поляки – и немцы с ними поступили точно так же, как до того с евреями. Как будто могло было быть иначе… при всех иллюзиях польской шляхты и интеллигенции насчёт общеевропейских ценностей, которые тогда были похоронены на длительный срок и воскресли относительно недавно, уже в наше время.

Да ладно ветераны СС… Какую реакцию можно было бы ожидать от греков, если бы по улицам Афин прошёл парад турецкой армии – союзника Греции по НАТО, пущенный в честь изгнания этнических греков с территории Турции при Ататюрке или, к примеру, геноцида понтийских греков? Или от турок, если бы по Стамбулу прошли парадом армии стран Антанты, отмечающие поражение Оттоманской Порты в Первой мировой войне? Но с этим экспериментировать никто не будет. Точно так же, как никто не пустит немецкий бундесвер парадом по Парижу, чтобы отпраздновать годовщину его взятия вермахтом. Или по Брюсселю и прочим европейским столицам, которые немцы без особых хлопот заняли в начале войны.

Терпеть и утираться по этому поводу предложено исключительно России. Ну и ещё немного всем прочим, для кого память о прошедшей войне – не пустой звук. Вроде той же Белоруссии – при всей неоднозначности фигуры её действующего президента. Что ставит вопрос: в какую, собственно, Европу «от Атлантики до Тихого океана» Россию приглашали в 90-х годах? И о какой зоне коллективной безопасности «от Ванкувера до Владивостока» шла речь на Ярославском форуме с лёгкой руки Збигнева Бжезинского, бросившего эту фразу? Которая с тем же успехом могла означать пространство, которое не включает ни пяди российской земли, на пороге Дальнего Востока заканчиваясь.

Земля круглая, а в какую именно сторону эту «зону безопасности» раскручивать, пан Збышек, ставший в современной России с его «Великой шахматной доской» и другими книгами, описывающими, как построить мир, в котором такой страны не будет, культовой фигурой, не уточнил. То ли специально. То ли просто не подумав, что сказанное вскользь имеет не один смысл. Кто теперь уточнит? Не у Бжезинского же спрашивать. Какой спрос со старого человека? Сказал – забыл. Мало ли он чего наговорил на протяжении длинной жизни, отпущенной ему Создателем…

Но это так, мелочь. Побочный эффект от избыточного присутствия на конференциях различного типа, проводимых в отечественных пенатах и вне их пределов, когда автора они ещё интересовали и он склонен был тратить на них время. По результатам чего много людей проходило перед глазами, некоторые из них произносили запоминающиеся вещи, и из слов этих неизбежно проистекали определённые выводы. Причём далеко не всегда те, на которые ораторы рассчитывали, – как в случае с Бжезинским и было. Так как хотел-то он наверняка сказать что-то хорошее. Инстинкты подвели.

Что не мелочь – вопрос о месте России в «новой Европе» – когда и если таковое есть. Поскольку разговоры о европейской цивилизации, к которой оная Россия принадлежит, и европейской культуре, каковая непременно есть её, российская, культура, оставим в пользу бедных. Америка – вся, от Канады и Соединённых Штатов до Чили и Аргентины, Австралия, Новая Зеландия и все прочие страны этого типа Европой не являются и быть ею не претендуют. Тем более они не намерены ограничивать себя европейскими законами и политической системой, не особенно от этого страдая. И даже – если речь идёт о Штатах – претендуя на управление этим ветхим геополитическим комодом с избыточным количеством ящиков. И ничего страшного.

Как-то их национальные элиты и остальное население с этим живут и в большинстве случаев процветают, не мучаясь от комплекса неполноценности. При этом каждая страна у соседей по планете имеет тот или иной статус, относящий её жителей к категории более или менее волосатых варваров – то бишь деревенщины. Вроде австралийцев в США (кто помнит фильмы про «Крокодила Данди» – это то самое и есть) или новозеландцев-«киви» в Австралии. Что, впрочем, имеет место быть и в Европе. Поскольку прибалты и жители Западной Украины или Балкан только в СССР воспринимались как европейцы. А в Европе были и остаются экзотической деревенщиной. Да и поляки… но не будем о грустном.

С точки зрения геополитической Россия никакая не Европа и никакого места в Европе, имея в виду Евросоюз, у неё нет. Как нет места для кашалота в Ноевом ковчеге. Влезть не влезет, утопить – утопит, да и зачем? Ну потоп. Ну всемирный. Так он-то плавает. Ему-то оно зачем, в одном тесном для него деревянном корыте с такой толпой? Делать нечего, что ли? Что полностью соответствует европейским перспективам Российской Федерации – если, конечно, не возвращаться к идее варягов, которых призывают на землю, которая велика и обильна, а порядка на ней нет.

Имеется в виду тоска по цивилизованной сильной руке, которая омоет гноища, очистит рубище и направит на путь истинный. Что есть обычная проблема отечественной элиты и начальства, не слишком понимающих, перефразируя классика, хотят они царства Б-жьего на земле или севрюжины с хреном. И если сочетание этих взаимоисключающих понятий видится в том, чтобы запихнуть Россию в каком угодно качестве в Европу, тогда да. Там ей, болезной, самое место. Правда, поскольку нельзя впихнуть невпихуемое, для лучшего помещения в Европу это избыточно для неё большое пространство явно надо разъять на части. По образу и подобию Югославии или более мирным путём, пока непонятно.

Зачем это России, неясно. Зачем Европе – ясно не совсем. Напрашивается смутное, но устойчивое подозрение, что только для того, чтобы переваривать Россию было удобней. Но не будем зря обижать хороших людей. Хотя благоглупости с идеей разделения Газпрома, Третьим энергопакетом и диверсификацией потоков энергоресурсов, которыми официальный Брюссель на протяжении долгих лет морочит голову Москве, намекают именно на это. Этакий полувежливый метод обращения с туземцами, от которых по неудачному стечению обстоятельств зависят белые люди. Без канонерок, исключительно дипломатично, но более или менее в одном направлении: чтоб знали своё место и, не кочевряжась, делали, что велят.

Чем это особо отличается от Наполеона, кайзера, Гитлера и прочих доброжелателей из той же Европы – Б-г весть. Что кавалерия, пехота или танки пока по России не идут? Так это дело наживное. Большой привет той же Украине. К вопросу о том, на кой чёрт было Горбачёву выводить из Восточной Европы советские базы, при том что американские в Европе Западной остались и до сих пор стоят на своём месте, как стояли. Что, разумеется, обидно, поскольку ощущать себя не то чтобы круглым идиотом, но как минимум полукруглым – не хочется никому. Однако приходится, если уж быть честным по отношению к себе и своему месту в этом мире.

Правда, если полагать Россию некоторым аналогом не Европы, а США с пристроенной в виде Канады Сибирью, или Китаем, для которого роль российских Сибири и Дальнего Востока играют Внутренняя Монголия, Восточный Туркестан и Тибет, всё сходится. Кто из европейцев к ним пристаёт, заманивая местом в Европе? Да, в общем, никто и никогда. Нэма дурних. Как работается, так и работают. Бьются за присутствие на их рынках. Могут – переигрывают в каких-то частных вопросах: конкуренцию ещё никто не отменял. Нет – так торгуют. Без завиральных интеграционных проектов, которые никто не собирается реализовывать.

Особая тема, с чего, кто и когда в России решил, что разговоры о её евроинтеграции есть что-либо кроме сотрясения воздуха либо тостов «под большое декольте». Более или менее понятно, почему европейцы так долго и упорно эксплуатировали эту тему – и до сих пор при случае продолжают это делать, несмотря на санкции и прочие действия в духе «холодной войны». А чего им, собственно, менять стратегию, когда не только российские бизнесмены или интеллектуалы, с которых какой спрос, но и чиновники валом валят в их Европу? Строят и покупают там дома, вкладывают заработанные и украденные деньги в банки, везут на учёбу детей и вообще всячески демонстрируют, что единственная их мечта, чтобы о них в России забыли (но чтобы деньги оттуда им поступали регулярно)!

Опять же, правильность европейского взгляда на Россию подтверждает готовность отечественного начальства слушать каждого иностранца, воспринимая его аки наставника и гуру во всех мыслимых сферах, в отечестве нашем непоколебимая с петровских времён. Оборотной её стороной стало спесивое национальное самодурство, не имеющее никаких оснований, но от того ещё более развесистое и нахрапистое, но и оно лишь убеждает западного человека в том, что он имеет дело с туземцами. По непонятному стечению обстоятельств белыми, грамотными и владеющими иностранными языками, но всё-таки туземцами.

Страна, высокопоставленные чиновники которой готовы оптом и в розницу её продать (что началось при Горбачёве и отнюдь не закончилось в наши дни), просто напрашивается на всё то, на что напрашивается. Включая попытку строго поставить её на надлежащее ей место, когда она ведёт себя излишне самостоятельно. А также сказок про Евроинтеграцию – новый рай, в который туземцев пустят после того, как они обратятся в истинную веру. Составной частью которой, как и в любой религии, является непременная необходимость перестать быть собой и принять нормы поведения, присущие миссионерам и их местным адептам. И тут мы полным корпусом напарываемся на европейскую толерантность, на первый, второй и все последующие взгляды похожую на вседозволенность.

Предметом гордости или по крайней мере благожелательного игнорирования со стороны этой новой Европы являются парады ветеранов Рейха – в том числе эсэсовцев. Особенно там, где ещё не искоренён пресловутый «русский дух», который воспринимает эти кунштюки резко отрицательно и видит в них не предмет общеевропейской гордости, а реабилитацию нацизма в его наиболее отвратительных проявлениях. Что есть символ той новой Европы, которую предлагается купить «пакетом»: причастность к клубу избранных (как его члены себя видят) в обмен на отказ от самих себя, своей истории и своих реальных интересов. В Киеве этот пакет купили – как всегда на Украине, которая решила на сей раз побыть окраиной Евросоюза, и делали. В Москве нет. Вот ведь незадача…

Глава 11

Белоруссия, Россия и итоги Холокоста в СССР

Белоруссия и Россия – динамика Холокоста. Окончательное завершение «еврейского вопроса» на оккупированных территориях СССР – немного статистики

В Белоруссию для «окончательного решения еврейского вопроса» в начальный период войны гитлеровским командованием было направлено подразделение айнзацгруппы «B» генерала полиции и бригаденфюрера СС А. Неве – 655 офицеров и солдат. Активное участие в истреблении белорусских евреев принял литовский батальон СД; латышский и украинский батальоны и белорусские националисты. Всего в первые недели войны в Западной Белоруссии было истреблено не менее 50 тысяч евреев. Оставшихся изолировали в гетто.

19 октября 1941 года в Борисове (Белоруссия) местные полицейские уничтожили всё еврейское население. В Слуцке 27–28 октября 1941 года полицейский батальон (две роты которого состояли из немцев, а две из литовцев) расстрелял большинство евреев города настолько жестоко, что это возмутило даже гебитскомиссара Слуцка.

За годы войны в Белоруссии было создано 111 гетто. В белорусские гетто были доставлены десятки тысяч евреев Германии, Польши, Чехословакии, Австрии, Венгрии, Нидерландов. 45 гетто в Восточной Белоруссии просуществовали несколько месяцев. Во второй половине 1942 года нацисты уничтожили все гетто в Западной Белоруссии. Последними 17 декабря 1943 года погибли узники гетто в Барановичах.

В России летом 1942 года шло поголовное уничтожение евреев в оккупированных районах. 15 июня 1942 года было ликвидировано гетто Смоленска (около 2 тысяч евреев были расстреляны в Танцовой роще немцами и русскими полицейскими). Весной 1942 года в городе Себеж Псковской области русской полицией были расстреляны оставшиеся в городе евреи. В Ростове, вторично захваченном немцами в июле 1942 года, 11 августа немцами и русской полицией были уничтожены все евреи города (около 16 тысяч). В сентябре в Кисловодске около 2 тысяч человек были расстреляны эсэсовцами из айнзацгруппы и русской полицией.

По решению, принятому нацистским руководством Германии, осенью 1941 года евреев из Румынии, Австрии и протектората Богемия и Моравия (Чехия) депортировали в Каунас, Минск и Ригу, где их уничтожали вместе с местными евреями. В частности, с ноября 1941 по октябрь 1942 года в Минск было депортировано более 35 тысяч евреев из Германии, Австрии и Чехословакии.

В Ригу с конца декабря 1941 до весны 1942 года было доставлено около 25 тысяч евреев из тех же стран. Доставленные в Каунас несколькими эшелонами евреи из Германии по прибытии были расстреляны в Девятом форте. Летом 1942 года около 4 тысяч мужчин из Варшавского гетто были привезены в Лесной лагерь под Бобруйском, где были уничтожены в 1943-м.

Около 40 тысяч евреев Венгрии в составе трудовых батальонов были отправлены в СССР, где их использовали для разминирования минных полей без миноискателей. Большинство из них погибло.

21 июня 1943 года Гиммлер издал приказ о ликвидации всех оставшихся гетто на территории Остланда. Последние гетто в Восточной Галиции были уничтожены в июне 1943 года. Большинство из оставшихся там 21–25 тысяч евреев в рабочих лагерях и в Яновском лагере во Львове было расстреляно летом 1944 года. В Восточной Галиции оставалось в живых около 12 тысяч евреев (2 % от числа проживавших до оккупации).

Что ещё из «мелких подробностей»? В лагерях для военнопленных погибло около 80 тысяч евреев-военнослужащих. Во время Катастрофы погибло около 70 тысяч латвийских евреев, а из тысячи латвийских евреев, оставшихся в живых после ликвидации концлагерей, большинство отказалось возвращаться в Латвию, где после войны оставалось лишь 150 евреев.

В Холокосте погибли 215–220 тысяч евреев Литвы (95–96 % довоенного еврейского населения). По приблизительным оценкам, в гетто Белоруссии было уничтожено более 500 тысяч евреев, в том числе около 50 тысяч евреев из других стран.

Число уничтоженных евреев, живших на Украине, превышает 1 400 000 человек (более половины советских евреев, погибших во время Катастрофы), в том числе в Восточной Галиции – около 490 тысяч. Украина потеряла большую часть довоенного еврейского населения.

Информация к размышлению:

Стройка на костях

Ну, предположим, удалось вам выжить в Холокосте и вернуться домой. Освободила ваш концлагерь Красная Армия, из гетто вы сбежали, отсиделись на хуторе у крестьян или провели период оккупации в партизанском отряде – не важно. Точно так же, как не важно, что вы воевали или были в эвакуации. Да хоть бы и в ГУЛАГе провели войну. Важен сам факт возвращения в родительские пенаты. И что теперь? В прямом смысле этого невнятного восклицания.

Читатель, ты в самом деле полагаешь, что можно вернуться с того света на этот и жить дальше, как будто ничего не произошло? Нет, для нееврейских соседей, может, ничего особенного за это время и не случилось. Была одна власть, потом другая. Потом опять прежняя вернулась. И ещё вопрос – какая хуже. Учитывая борьбу с буржуазными элементами, которая с СССР затронула не меньшее число семей, чем организованные нацистами Холокост и борьба с цыганами…

Для тех, кто жил на Западной Украине или в Западной Белоруссии, так и вообще чехарда. Калейдоскоп властей – начиная с конца Первой мировой войны. Вместо Австро-Венгрии и Российской империи – Польша, Чехословакия, Венгрия и Румыния. Потом Советский Союз и Рейх. И снова Советский Союз. Со всеми из этого вытекающими для местного населения, успевшего приветствовать поражение и уход «красных», пережить «медовый месяц» с немцами и разочароваться в них, перебив попутно всех, кого смогло.

Перебив из соседей, не подходивших под украинскую независимость с этнической или социальной точки зрения, имеем мы в виду. Такой независимости, о которой мечтали Бандера и его соратники (если не один фюрер, как в Рейхе, так по крайней мере одна нация, а прочих наций чтобы духу не было), из этого в конечном счёте не получилось – её на Украине как раз и пытаются построить в наши дни её нынешние вожди. Но база для возвращения к довоенной многонациональной жизни была подорвана напрочь.

В империях жить – не сахар. Отчего многим кажется, что скинешь власть Варшавы, Вены, Москвы или Санкт-Петербурга (кому в какой исторический период довелось жить), тогда только и заживёшь. Налогов платить не надо будет. В начальстве все свои. Или сам начальством станешь, и тогда – э-эх! Опять же никаких инородцев кругом не будет. А то грабят работающего человека, спасу нет. Наживаются на нём, эксплуатируют и кровь сосут, мироеды-паразиты. Спаивают. Поскольку понятно, что без них бы он так не пил. Пил бы, конечно, но в меру.

Ну ещё, конечно, хорошо, что все кругом будут говорить на понятном языке. Поскольку когда народов вокруг проживает много – учи их погану мову. А так, кто приедет – пускай сами учат. И прочие мечтания нормального обывателя. Человека, как правило, закомплексованного, ищущего, кого бы притоптать на социальной лестнице. На каковых обывателях и бывает замешан любой нормальный национализм. Густопсовый или умеренный – это уж как получится. Что там у Стругацких было насчёт власти серых, которых всегда сменяют чёрные?

Попробуем понять, каково было евреям вернуться на места исходной дислокации после войны и продолжать жить на бывших оккупированных территориях. Нацистов с их расовой теорией, айнзацгруппами и зондеркомандами там больше не было, хотя, по мнению местных националистов, территории эти продолжали быть оккупированными новыми, советскими властями. Против которых они сражались после окончания войны ещё 10–15 лет – до конца 50-х – начала 60-х годов.

Однако это о другом. Вернёмся не к временно разгромленным нацистам и их местным партнёрам (судя по современному ходу событий, именно временно – попытка реванша налицо), а к недобитым евреям, пришедшим куда? На пепелище. И обнаружившим, что кругом живут – и неплохо живут, в том числе в бывших еврейских домах, те, кто немало способствовал тому, чтобы еврейское население этих мест легло в братские могилы.

Как жить человеку, если его мир уничтожен и он вернулся на руины? Причём мир этот никогда не будет прежним – хотя бы потому, что почти все те, кто его составлял, убиты? В том числе теми, кто занял их место. И не готов признать, что на этом месте до него жили другие люди, с другим языком, другой культурой и верой, – и это была их родина и их страна не в меньшей мере, чем у тех, кто их заменил?

Трудно – не то слово. Скорее невозможно. По крайней мере для всех тех, кто поглядел на эту новую Прибалтику, Белоруссию, Украину или Молдавию и, развернувшись, уехал с тем скарбом, который удалось сохранить или выбить из мародёрствовавших «под немцами» в своё удовольствие соседей, куда глаза глядят. В Сибирь или Заполярье, в Центральную Азию или на Урал, на Дальний Восток или в Закавказье – не важно. Лишь бы подальше.

Чтоб только не видеть всех этих людей, которые если сами не лежали у пулемётов и не конвоировали родных, близких, соседей и друзей к месту расстрела или в гетто, то видели, как их туда вели, и в подавляющем большинстве не сделали ничего. Даже если могли. Кто из страха. Кто из равнодушия. Кто из сочувствия к палачам. Но больше всего всё-таки из эгоизма. Как, впрочем, это было и когда громили дворянские усадьбы или раскулачивали. Изгоняли после революции поляков, а после войны немцев и – на Дальнем Востоке – японцев.

После всех них оставались крепкие хозяйства, земля, которая больше никому не принадлежала, и немалое имущество – бесхозное, накопленное поколениями, так и просившее, чтобы его прибрали к рукам, и прочая ценная недвижимость. И движимость. Жадность – великий стимул национальной идеи. Которая, помимо прочего, велит не упускать чужого добра, если хозяев больше нет – им-то оно на том свете зачем? Ну или если просто хозяев нет поблизости. Воюют. Сидят в лагере. Или спасаются бегством…

Автору довелось слышать рассказы отца, успевшего уйти из Днепропетровска, когда в город с другого конца входили немцы – при восторженной реакции местного населения по поводу того, что «жиды уезжают». В том числе о том, что – и кого – он нашёл в городе, когда вернулся туда после освобождения Украины. По результатам чего отучиться-то он в Днепропетровском металлургическом институте отучился, но по распределению уехал из города куда глаза глядят – в расположенную в глуши муромских лесов Выксу, в которой и работал на заводе, пока его не перевели в Москву.

С тех пор на своей украинской родине он бывал только в командировках – благо Днепропетровский «Гипромез» много чего проектировал вместе со «Стальпроектом» и «Гипромезом» московским, в которых он занимался оборудованием для непрерывной разливки стали. При том что родные и друзья его в Днепропетровске жили. Большой был город. Промышленный. Но жить там он больше не мог – среди людей, которые радостно встречали наступающих немцев и ещё более рады были, когда им представился случай безнаказанно заглянуть в чужую квартиру. Не все – но многие.

Строить на костях изначально бессмысленно – не держится на них ничего. Как было с Бабьим Яром, в котором от большой любви послевоенных киевских властей к евреям и их, властей, подчёркнутого интернационализма были построены жилые дома. То ли на самом деле для того, чтобы решить жилищную проблему. То ли чтобы и следа от еврейского Киева не осталось. Впрочем, мало ли в Советском Союзе разоряли кладбищ. И мало ли их разоряют сегодня, когда вокруг сплошная Россия, а СССР давным-давно в помине нет. На что почему-то «оскорбление чувств верующих» не распространяется. Заказов нет, что ли?

Уважение к мёртвым вообще «не наше». А уж к мёртвым евреям, которых и на памятниках жертвам нацизма-то не упоминали… Впрочем, места массовых расстрелов евреев и всех прочих жертв нацизма при советской власти часто использовали для размещения таких объектов, по сравнению с которыми жилые дома были ещё ничего. Цехов и общественных туалетов, стадионов и огородов. А уж раскапывать расстрельные рвы, чтобы «еврейское золото» поискать, – это и до сих пор нормальная практика.

Дома в Бабьем Яру счастья не принесли ни их жильцам, ни строителям, ни городскому начальству: их поглотил плывун. И то сказать – надо было догадаться построить жильё на яме, в которую легло несколько десятков тысяч человек. Органика, она и есть органика – не надо на ней строить. Хотя, конечно, когда всё там закончилось так, как закончилось, народ поговаривал не о строительных ошибках, а о еврейском проклятии. Для чего имел основания: евреев на Украине издавна подозревали в сверхъестественных способностях. Правда, убивать их это никому не мешало.

Не будучи человеком суеверным, автор не склонен верить в пересуды, но строить на могилах – тем более таких – не дело. Памятный знак возвести – на здоровье. Как его в постсоветский период на этом месте и возвели при посильном участии местных властей, перед которыми стояла задача: доказать американцам, что они на «новой Украине» больше не антисемиты. Скандалы в еврейской общественности были большие, но тут уж как заведено. Кто строил памятники, мемориалы, да и вообще что-то серьёзное, в бывших республиках СССР без «коррупционного элемента» на протяжении последних 25 лет?

Послевоенные оккуппированные территории СССР для большинства выживших в войну евреев были кладбищем, а на кладбище не живут. Опять же, если кто-то полагает, что вернувшихся встречали соскучившиеся соседи, которые были рады встрече, он может перестать это полагать. Причём дело было далеко не только в том, что им приходилось возвращать какое-то имущество или, упаси Г-ди, квартиры и дома. Но и в антиеврейской пропаганде, которая на протяжении оккупации распространялась нацистами – и легла на хорошо подготовленную почву.

Последствия этой настойчивой, всеобъемлющей и профессиональной пропаганды не изжиты республиками, на которые раскололся Советский Союз, до настоящего времени. Причём не только в бывшей оккупированной зоне: народ, который там при немцах жил, разъехавшись по стройкам и сделав карьеру в центре, всё своё прихватил с собой. А кое где оно, своё, смешалось с местными вариантами ксенофобии, образовав смесь поистине удивительную. Но тут уж ничего не поделать: кого чему родители или бабушки с дедушками учили, тот с тем и останется. Даже если б он и рад был измениться…

Хотя не стоит пенять во всём на нацистскую пропаганду. Погром – слово русское и корни у происходившего на оккупированных территориях были глубокие. Строго говоря, в тот момент, как в Российской империи после убийства террористами Александра II администрацией его преемника было принято решение поставить на погромный национализм, направленный в первую очередь против евреев черты оседлости, страна полным ходом двинулась к печальному концу. И это были те самые оккупированные через несколько десятилетий нацистами края. Хотя обрушилось подточенное решением царских «политтехнологов» здание империи только несколько десятилетий спустя покушения на царя-освободителя.

После еврейских и – на Дальнем Востоке – китайских погромов погромы немцев перед Первой мировой войной, более или менее мирный распад империи и кровопролитная Гражданская война, преследование «эксплуататоров», коллективизация, Большой Террор и Холокост были для населения страны уже не более чем звеньями одной цепи: раскрученного маховика преследования и уничтожения одних людей другими, жившими по соседству. Причём с подачи и при одобрении властей – тех, которые правили на данной территории в данный момент.

Были это администрации Александра III и Николая II, многочисленные правительства периода Гражданской войны, советская власть или германская, разницы не было никакой. Менялись лишь объекты преследований, хотя евреям в том или ином качестве доставалось всегда. По результатам чего их становилось в стране всё меньше и меньше – и наконец почти совсем не осталось. По крайней мере к тому моменту, когда пишутся эти строки, – если сравнить с ситуацией столетней давности. Так что почти выполнена первая часть лозунга дореволюционных черносотенцев «Бей жидов – спасай Россию».

Беда их в том, что со второй частью этого популярного изречения большие проблемы и непонятно, как её реализовывать. В том числе потому, что в спасении России посильное участие принимают в немалой степени именно евреи – вне зависимости от того, какая именно напасть имеет место быть в данный конкретный исторический период. Как от них избавиться – не проблема: мир большой, уехать есть куда. Проблемы начинаются потом – у страны, откуда они уехали. Но это уже совсем другая история.

Глава 12

О милосердии

Чужие – свои. Свои – чужие. Послевоенное положение евреев СССР. Соломон Михоэлс – о просьбах, обращённых к начальству

Отмечено, что случаев спасения евреев на территориях, присоединенных к СССР в 1939 году, было больше, чем в других районах, оккупированных немцами. Возможно, помимо антисемитизма и страха перед наказаниями за укрывательство в безучастности к судьбе евреев на «старой» советской территории свою роль сыграл опыт репрессий, в ходе которых уничтожались целые группы населения.

Не всё население на оккупированных территориях сочувствовало уничтожению евреев. Так, известно, что евреев-подпольщиков укрывала настоятельница бенедиктинского монастыря под Вильнюсом.

Глава Греко-католической (униатской) церкви митрополит Андрей Шептицкий осуждал массовые убийства евреев, предоставил убежище евреям в своей резиденции, а несколько сот их были спасены по его распоряжению в греко-католических церквах. В 1942 году он писал Гиммлеру о необходимости прекращения участия украинцев в акциях уничтожения, хотя приветствовал вступление «победоносной» германской армии во Львов и Киев в письме к А. Гитлеру.

Бургомистр города Кременчуг Синица выдавал евреям фальшивые «арийские» документы и был за это расстрелян немцами. Хотя руководство Украинской православной автокефальной церкви было настроено антисемитски, а её глава – Поликарп, епископ Луцкий, 19 июля 1941 года приветствовал германскую армию, многие православные священники спасали евреев.

Около 25–30 тысяч евреев сражались в партизанских отрядах. Группы сопротивления в гетто создавались в Белоруссии, Литве, на Украине. Тысячи бежавших евреев прятались в лесах, не имея связей с партизанским движением. Большинство из них погибло от рук немецких войск, латышских, литовских и украинских полицейских формирований; другие были уничтожены отрядами Армии Крайовой и украинских националистов – бандеровцев или мельниковцев.

Даже в советском партизанском движении евреи сталкивались с многочисленными проявлениями антисемитизма. Руководители еврейских партизанских отрядов в Белоруссии требовали от руководства партизанского движения принятия мер – в приказе от 2 апреля 1944 года говорилось: «…были установлены случаи массового террора к партизанам-евреям, что нашло свое выражение в избиении, необоснованном разоружении, изъятии заготовленного продовольствия, одежды и боеприпасов».

По мере продвижения Красной Армии на запад почти повсеместно фиксировались антисемитские инциденты, которые иногда квалифицировались республиканскими органами государственной безопасности как «имеющие тенденцию к открытым выступлениям погромного характера»: летом 1944 года в Киеве и Днепропетровске евреи, в том числе военнослужащие, подвергались избиению; реэвакуированные еврейские семьи становились объектами нападений.

С юдофобских позиций выступало украинское партийное руководство. Отдел агитации и пропаганды Киевского обкома в августе 1944 года подготовил конспект лекции для «политчаса», содержавший резкие выпады против евреев. Тогда же в Черновцах была прочитана лекция, в которой говорилось, что после войны руководящие посты в советском обществе будут занимать только представители коренных национальностей.

На юге Украины и в Крыму не были восстановлены еврейские колхозы, исчезли названия населенных пунктов на идиш. На памятниках, которые евреи ставили на местах массовых казней, не разрешали писать, какой национальности были убитые (применялась стандартная формулировка «советские граждане»).

15 декабря 1941 года на пост председателя Еврейского антифашистского комитета был назначен Соломон Михоэлс. Благодаря работе ЕАК в США возникло 2230 еврейских комитетов помощи СССР, объединившихся в Еврейский совет помощи СССР во главе с Альбертом Эйнштейном и Шоломом Ашем. Подобные комитеты были созданы в Англии, Канаде, Мексике. Комитет собрал на нужды Красной Армии около 45 миллионов долларов.

В середине 1944 года С. Михоэлс и Ш. Эпштейн обратились к заместителю председателя Совета народных комиссаров В. Молотову с письмом, в котором говорилось: «Изо дня в день мы получаем из освобожденных районов тревожные сведения о чрезвычайно тяжелом моральном и материальном положении оставшихся там в живых евреев».

Приведя в большом количестве конкретные примеры, авторы предложили «создать при Еврейском антифашистском комитете… специальную комиссию помощи евреям, пострадавшим от войны». Письмо было передано в Наркомат госконтроля. Ответ гласил, что заявление признано «необоснованным».

Впрочем, война заканчивалась, нужды в Еврейском антифашистском комитете больше не было. Организация была ликвидирована. Михоэлс, пользовавшийся всемирной славой, убит. Прочие члены ЕАК репрессированы и – за исключением единственной выжившей, Лины Штерн, – погибли в заключении. В Израиле до сих пор в их память отмечают «день расстрелянных поэтов»…

Информация к размышлению:

Правила выживания в геноциде

Ну, предположим, попали вы на территорию, контролируемую режимом, который вас и ваших близких полагает унтерменшами, не заслуживающими права на жизнь. Что теперь с этим делать? Вопрос, кстати говоря, не праздный. И не только исходя из всего того, что творится на современном Ближнем и Среднем Востоке, где геноцид – нормальная форма борьбы за власть, но и из ситуации в Европе. Где расизм и ксенофобия никуда не делись и приобретают всё более агрессивные формы. В том числе при поддержке Больших Парней из Вашингтона и Брюсселя – как это происходит на Украине, где антирусская пропаганда зашкаливает при всемерной поддержке властей, на которую их кураторы из Евросоюза и Соединённых Штатов демонстративно закрывают глаза.

Понятно, что для того чтобы не попадать под каток, проще всего отойти в сторону. То есть если существует вероятность того, что власти страны, в которой вы обитаете, объявят загонную охоту на людей той национальности или вероисповедания, к которым относится ваша семья и вы сами, лучше, чтоб вас в этот момент в этой стране не было. А были вы где угодно, желательно подальше. Где таковой охоты объявлено не будет. Далее вступает в действие старый еврейский анекдот насчёт того, нет ли у самого предлагающего в запасе другого глобуса. Но даже если вы родились в цивилизованных Германии или Австрии и жить не можете без айсбайна и венского шницеля, если к власти пришёл или вот-вот придёт фюрер, проще перетерпеть какое угодно количество лет в какой угодно дыре, лишь бы не встречаться с согражданами, полагающими – не важно, искренне или нет, – что все их беды из-за вас и таких, как вы. Иначе шанс уцелеть снижается до минимума.

Имущество продать за полную цену не удастся? Продайте за полцены. Только быстро. Вывезти архив, библиотеку, семейную коллекцию картин, любимую лошадь или скрипку Страдивари нет никакой возможности? Жаль. А дальше оцените, что вам дороже: голова или материальные ценности. И если жизнь дороже – её и спасайте. С пониманием того, что в первую очередь будут заниматься именно теми, у кого есть что брать. И если ценой свободы будет добровольный взнос в виде того, что накоплено предками или собрано вами, делайте его без сожаления. Иначе всё заберут сами, причём совсем не обязательно, что вы не будете превентивно ликвидированы – для гарантии того, что никто не будет предъявлять претензий. И уж совсем не стоит рисковать детьми. Фамильный замок не стоит их прогулки в газовую камеру.

Но возможно, никакого подготовительного периода у вас нет: вот жили вы в стране и никого не трогали, а страну эту – или её часть – захватили враги. Или, как это в настоящее время сплошь и рядом происходит на Ближнем и Среднем Востоке, пришли к вам демократические и цивилизованные оккупанты, которые искренне хотят построить у вас демократическое цивилизованное общество. И первым делом для того чтобы сделать из вашей диктатуры демократию, свергают местного диктатора – уж какой он у вас есть. Тут важно выждать, когда настанет перерыв между боями за взятие столицы (её возьмут) и разгулом партизанской деятельности, и бежать из страны, пока не поздно. То есть танки оккупационного корпуса уже прошли, а убивать и грабить на дорогах всех подряд ещё не начали. Такой короткий растерянный перерыв перед началом войны всех против всех…

Пример йезидов, христиан, мандейцев и всех прочих меньшинств Ирака, судьба Ливии и Сирии говорят именно об этом. И если кто-либо из читателей надеется, что именно в его стране ничего подобного не произойдёт, – надеется он зря. Югославия или Украина были государствами по-европейски провинциальными, ничего подобного там никто не ожидал. Как и в Грузии, в которой Абхазия была почтенной курортной зоной, а Южная Осетия – патриархальной деревенской окраиной. Да и в советской Средней Азии. Чёрт его знает, на какие грабли ещё наступит «мировое сообщество», пока евроатлантическая демократия, на бессмысленной и безудержной экспансии которой, как на дрожжах, вскипают конфликты, наконец-то успокоится и перестанет экспериментировать с тем, что отцы-командиры из Вашингтона и Брюсселя полагают целебной микстурой, хотя применение их рецептов на практике показывает, что это чистый яд.

Всё вышесказанное звучит не слишком оптимистично. Но сама тема оптимизма не предполагает. Вопрос: что делать, если никуда бежать вы не успели и неожиданно для себя и окружающих оказались в глубоком тылу. То есть кругом новая власть со своими новыми постановлениями, из которых следует, что нет у неё другой заботы, кроме необходимости извести враждебные элементы. В числе которых вы обнаруживаете категории, под которые подпадаете полностью или частично. И нужно понять, как действовать в данной ситуации. Опыт войны показывает, что попадало в эту ситуацию огромное количество людей. Кто-то не мог оставить больных или старых родственников. Кто-то из живших в сельской местности переживал за скотину, которую с собой не возьмёшь и бросить не бросишь. Включая кур в курятнике, которые на скотину не тянули, но в хозяйстве занимали не последнее место. И так далее.

Опять же, возвращаясь к опыту Великой Отечественной войны, вспомним, что масса людей, особенно на Украине, не ушла в эвакуацию именно потому, что наступавшей стороной были немцы. О которых с Первой мировой и Гражданской войн сохранились, в том числе у евреев, куда лучшие воспоминания, чем об украинских погромных бандах или поляках. Да и о российской царской армии или белых. Поскольку были у кайзеровской армии те же недостатки, что у любой другой, но дисциплина у неё была не в пример всем прочим, и гражданское население она без особой причины не обижала. Достаточно почитать раннего Ремарка и сравнить его с описывавшим ту же войну Шолоховым. Тем более что местечковые евреи с их идишем более или менее способны были объясниться с немцами, которые их с грехом пополам понимали.

Добрый знакомый автора, израильский учёный, переводчик и литератор Велвл Чернин, по совместительству замечательный идишский поэт и один из лучших в мире знатоков и ценителей этого языка, рассказывал, как он в своих путешествиях по Германии в качестве эксперимента разговаривал с местными жителями на идиш. Никто и глазом не моргнул: в их представлении он был, понятно, какой-то деревенщиной из Б-гом забытого медвежьего угла вроде Южного Тироля или баварской провинции, но не более того. И опознать в нём еврея, говорящего на еврейском языке, не смог никто. Напротив – очень удивлялись и отказывались верить. Так что воспоминания о Первой мировой и тех старых немцах во Вторую мировую сыграли с еврейским населением оккупированных областей дурную шутку. Поскольку немцы-то были уже другие. Новые…

Что до выживания – вопрос состоял в том, похожи были внешне евреи на типичных, соответствующих стереотипу еврейской внешности евреев, или нет. Успевали уйти туда, где их никто не знал, и выправить себе чистые документы без признаков фамилий и имён, выдававших их происхождение, или нет. Был в населённом пункте, где они жили, стукач-доброволец, или обходилось без этого (редко, но бывало и такое). Удавалось попасть на доброжелательного старосту, немецкого коменданта, не одобрявшего охоты за евреями, или командира воинской части, который смотрел на наличие подозрительных этнических элементов в районе дислокации его подразделений сквозь пальцы, или нет. И всё это всегда было следствием сочетания непредсказуемых случайностей.

Факторами, помогающими выжить, были нееврейские родственники и друзья – когда и если отношения с родственниками были по-настоящему родственными, а друзья были на самом деле друзьями. Огромное число тех, кого удалось спасти, спасали малознакомые им люди просто на основании того, что были они людьми по-человечески порядочными. И это очень часто были совершенно неожиданные люди вроде церковных иерархов и их подчинённых, которые в обычной жизни вполне могли быть бытовыми антисемитами, но без всякой прибыли для себя прятали евреев – особенно еврейских детей. Причём вне зависимости от религиозной деноминации и занимаемых постов: совесть, как оказалось, присутствует в людях в равной пропорции и вне зависимости от того, к какой именно церкви они относятся и какое положение в ней занимают.

К слову, многим помогли спасти детей деньги, уплаченные за то, чтобы их спрятали до лучших времён люди, недостаточно храбрые и бескорыстные, чтобы сделать это просто так, но достаточно ответственные и деловые, чтобы, получив от родителей названную им плату, не нарушить данное слово. Особенно если они предполагали, что родители выжили и после войны вернутся за своими детьми, – судьба Рейха после Сталинграда была для многих более чем ясной. Спрятанные евреи могли послужить своеобразной страховкой на случай прихода Красной Армии или союзников – и достаточно часто ею становились. А были и ситуации вроде той, в которую попал Шиндлер. Тот самый, из фильма Спилберга. Который изначально просто хотел нажиться на ситуации с евреями, а потом привык к ним и спас всех, кого смог, практически разорившись…

Женщинам – особенно молодым – и детям в Холокосте было проще выживать, чем мужчинам. Как из соображений практических: обрезание выдавало только мужчин, – так и потому, что они вызывали больше сочувствия и готовности их укрыть. Впрочем, в разных ситуациях было по-разному. Бывший лидером позднесоветских евреев-крымчаков Лев Кая, отсидевший своё в ГУЛАГе как «турецкий шпион», сын просветителя, автора крымско-татарской грамматики и директора гимназии Карасу-базара Исаака Кая, в конце 80-х, объясняя автору причину вражды между крымчаками и караимами, вспоминал не столько про времена дореволюционные, сколько о том, как караимы в войну отказывались брать у крымчаков детей, чтобы спасти их от расстрела. Хотя крымские татары детей брали – им он был благодарен по гроб жизни. А караимам ни он, ни его община простить не могли.

Факторами, осложнявшими выживание, было попадание в руки нацистских охотников за евреями в качестве еврея. При этом, если из рабочего лагеря или гетто ещё можно было как-то ускользнуть, концлагерь практически не оставлял никаких шансов. Много зависело от наличия или отсутствия специальности, пола и возраста. У специалистов был шанс протянуть дольше. Как, собственно, всегда в истории: любые завоеватели, от ассирийцев и египтян до викингов и Чингисхана или Тимура, сохраняли жизнь людям, которых могли использовать в собственном «хозяйстве». Разница была в том, что в случае Третьего рейха и преследуемых им евреев жизнь последним сохранялась временно. Исключений не было – получить статус «ценного еврея» могли разве что пользовавшиеся мировой славой учёные и конструкторы, нужные оборонной промышленности Германии.

Тем не менее специалисты экстра-класса, направленные на европейские заводы, могли при случае бежать – режим контроля в странах Западной Европы был значительно мягче, чем в Европе Восточной, и тем более не мог сравниться с режимом на оккупированной территории СССР. Да и физическое уничтожение в первую очередь применялось к евреям на территории Советского Союза и Польши, где и находились лагеря смерти и места массовых казней. Опять-таки знание иностранных языков – как минимум немецкого, а на юге Украины и в Молдавии румынского – позволяло при случае вступить в контакт с охраной либо хотя бы понять, о чём она переговаривается между собой. И то и другое могло дать шанс на жизнь – зыбкий, но отличавшийся от нулевого.

Одиночке было выжить легче, чем человеку, обременённому семьёй. При том что и тут многое зависело от физической формы, смекалки и навыков жизни в полевых условиях – например в лесу (и тем более в зимнем лесу). Маленькие дети выживание осложняли: чем они были младше и чем их было больше, тем сильнее. Уцелеть с престарелыми, тем более не способными самостоятельно передвигаться родственниками было практически невозможно – разве что чудом. Говоря отстранённо – а обсуждать материи такого рода автор может только отстранённо, чтобы не получить инфаркт на месте, поскольку добрая половина его семьи погибла в войну, – Рейх с его расовой теорией и практикой геноцида поставил перед евреями вопрос о жизни и смерти на чисто первобытном, биологическом уровне.

Далеко не все выдержали это испытание достойно – было бы странно, если бы это было не так. В конце концов мы говорим об обычных людях со всеми их достоинствами и недостатками. Ну, о евреях, но это не делало их ангелами и святыми. В советских лагерях ситуация такого рода породила стратегию поведения «умри ты сегодня, а я завтра». О ней много написано у Варлаама Шаламова. Слепящий ужас, который охватывает после того, как вчитываешься в его строки, точно передаёт ощущение ловушки, из которой нет и не может быть выхода, и задача человека – протянуть день или дожить хотя бы до утра. Не более чем. Всё остальное – сверхзадача. По результатам чего в истории Холокоста и появились юденраты, еврейская полиция, капо лагерных блоков и прочие фигуры из этого ряда. Среди которых были оч-чень разные персонажи.

Были приспособленцы, пытавшиеся уцелеть за счёт других. В лучшем случае – дать шанс на выживание собственным близким. Или хотя бы на то, что их отправят на смерть после других. Были откровенные мерзавцы – особенно среди довоенных уголовников, с их трезвым и циничным пониманием того, как устроен мир, и умением приспосабливаться даже в аду. У этих было особенно много шансов выжить – и выживали они где угодно в первую очередь. Что там всплывает в проруби и поверху плавает, а, читатель? Были подвижники, пытавшиеся что-то сделать для других. Но они погибали первыми. Чем более совестливыми они были и чем больше в них было человеческого достоинства, тем неизбежнее была их смерть, как у доктора Корчака, отказавшегося оставить свой «Дом сирот». Ему предлагали уйти из эшелона, который шёл в лагерь смерти, и он вполне мог уцелеть. Но, отправив воспитанников одних на смерть, зачем ему было потом жить?

Как следствие, в числе тех, кто выжил, было достаточно тех, без кого еврейский народ вполне мог бы обойтись. После войны многие из них сделали хорошую карьеру. Из этих людей одним из самых знаменитых стал Джордж Сорос. Другие, не столь известные, выйдя из концлагерей, пристроились в качестве переводчиков, мелких клерков и местных администраторов при войсках Соединённых Штатов, оккупировавших ту часть Германии, которая позднее стала ФРГ. В конце концов, кому было верить американцам, как не «людям с номерами на руке»? Вот на эту роль и пригодились наиболее сметливые и поворотливые из бывших заключённых-лагерников. Бывшие капо, умевшие договориться с лагерной охраной и администрацией, тем легче находили общий язык с союзниками, что в американской армии было много евреев.

Автор застал некоторых из них в зените карьеры – в качестве лиц, контролировавших административные функции и финансы, а также вопросы общения с государством ряда еврейских общин Федеративной Республики Германия. Пробы на них было ставить некуда. Именно с этими людьми были связаны спекуляции недвижимостью и все прочие скандалы, периодически сотрясавшие еврейский мир послевоенной Германии. Они неплохо «инвестировали» свою биографию военного периода, умолчав о многом: кто-кто, но они не были героями концлагерного подполья. Для этого они были слишком хитры и осторожны. Власти ФРГ, как правило, все щекотливые вопросы, связанные с еврейскими общинами, «заметали под ковёр» – и они этим с успехом пользовались. Хотя сами евреи знали, кто в общинном начальстве чего стоит, – и, не стесняясь, демонстрировали им это.

В 90-е годы автора поразила реакция членов берлинской гемайнды – еврейской общины – на смерть одного из наиболее видных её лидеров. Формально всё было более чем пристойно: его похоронили на престижном кладбище, отдав все полагающиеся человеку его статуса почести, произнесли соответствующие речи, поместили в газетах некролог и поставили памятник. Необычное началось потом, когда этот памятник облили чёрной краской. После того как его отмыли, облили ещё раз. И так продолжалось несколько лет – причём, судя по тому, что никаких заметных действий полиция не предпринимала, делал это кто-то из своих. Что сделал в войну этот еврейский начальник тем, кто полагал, что память о его чёрных делах должна его пережить, история умалчивает. Характерно: в общине их не осуждали – скорее воспринимали ситуацию как должное. Чего не бывает между евреями…

Однако тех, кто выжил, попав в немецкие концлагеря, было куда меньше, чем тех, кого там превратили в пепел – ценное удобрение для польских и немецких полей. Ещё меньше было тех, кто уцелел, попав в акцию уничтожения – в Змиевой балке, Бабьем Яре и сотнях других мест, где в оккупационной зоне расстреливалось гражданское население. Не только евреи – цыгане, военнопленные и все прочие, кому не повезло не вписаться в «новый порядок». Но евреи в обязательном порядке и в первую очередь. Из расстрельных рвов выбирались единицы, спасшиеся буквально чудом. Из чего можно сделать простой вывод: для тех, кто попадал в облаву, шансов почти не оставалось. После того как евреев собирали большими группами и начинали куда-то везти или гнать пешком под конвоем, спастись было малореально. Когда же евреи попадали к месту расстрела, ждать было нечего: это была гарантированная смерть.

Отсюда вывод: если пытаются арестовать, надо бежать любой ценой как можно раньше или сражаться. Если конвоируют, особенно толпой, надо бежать или сражаться. С любой точки зрения – если всё равно погибать, какая разница как? Что лучше – быть убитым в упор или сгореть в печи крематория? Быть задушенным в газовой камере (корпорации, которые производили «Циклон-Б» и другие средства умерщвления для концлагерей, до сих пор присутствуют на рынке, успешно работают и процветают)? Умереть в концлагере от голода, холода или пыток? Или в результате садистских медицинских опытов, которые нельзя назвать иначе как вивисекцией? Сгнить в гетто от непосильного труда и побоев охраны? А теперь спроси себя, читатель, сколько было тех, кто так поступал? И сколько тех, кто надеялся неизвестно на что до конца? Или жил, потеряв всякую надежду?

Проще сказать, чем сделать. Обычный, нетренированный и неподготовленный человек может броситься навстречу смерти, если он разъярён до крайности, обладает недюжинной силой воли и бешеным темпераментом. Или привык к схваткам, имеет опыт боя и может мгновенно перейти от спокойствия к готовности убить, сконцентрировавшись на том, как это сделать, нанеся противнику максимальный урон с минимумом потерь для себя. То есть толпа, которая голыми руками может хотя бы благодаря численности проложить себе путь на волю по головам конвоиров, не сделает этого. Просто потому, что состоит из отдельных людей, каждый из которых ощущает себя не частью целого, способного действовать как единый организм, а как мишень. И скорее уклонится от удара прикладом или пинка вооружённого человека, чем бросится напролом.

Причём характерно это на всех этапах существования людей, подвергаемых геноциду, от начала до конца. То есть, даже когда люди понимают, что их будут убивать, они восстанут (если восстанут) лишь в самом конце – и то немногие. Как было в Варшавском гетто. Можно только предполагать, каким было бы это восстание, если оно началось бы не на последнем этапе ликвидации гетто, когда большая часть его жителей была уже уничтожена, а оставшиеся ослабли до состояния, при котором попытка их сопротивления стала для германского командования сюрпризом! Не говоря уже о военных ресурсах, которые пришлось привлечь для подавления этого изначально обречённого на поражение восстания. Но история не знает сослагательного наклонения. Что было бы с Европой, если бы Гитлеру в Мюнхене не сдали Чехословакию?

Очевидно, рецепт, который представляется автору единственно верным, подходит разве что для японских самураев или скандинавских берсерков. Хотя пытаться выжить там, где для этого нет никаких шансов, в конечном счёте оказывается гораздо более болезненным и страшным, чем сделать шаг навстречу смерти. Не случайно японцы – не нынешние, но средневековые, относившиеся к жизни и смерти куда прагматичнее, чем те, кто сегодня живёт в Стране Восходящего Солнца, – говорили, что смерть обходит лишь того, кто её не боится. Однако инстинкт обыкновенного человека (не будем называть его человеком разумным) всегда и везде берёт верх над отстранённой готовностью умереть в любой момент, которая только и спасает в критических ситуациях. И это верно для кого угодно: евреев и цыган, камбоджийцев и матабеле, корейцев и китайцев, хуту и тутси.

В любом случае холодная голова и готовность рисковать, знания и умения, подготовка к неожиданностям и оптимизм в любой ситуации – куда лучшая гарантия выживания, чем паника и покорность судьбе. Человек, который умеет и хочет организовывать свою жизнь, способен изменить даже самую неблагоприятную судьбу и использовать даже случайные стечения обстоятельств. Особенно если на кону его жизнь и жизнь близких. Холокост был не только геноцидом, но и одной из самых показательных и самых поразительных школ выживания человека в критических ситуациях. Жаль, что этот опыт не был суммирован и его так никто и не учёл во всём том, что происходило в мире «после Освенцима». Если бы было иначе, как много хороших людей могли бы спастись! Не случайно евреи говорят, что тот, кто спас даже одного человека, – спас целый мир…

Глава 13

Ближний Восток

Алжир, Ливия, Марокко и Тунис – между Виши и де Голлем. Турция – совесть или фюрер: выбор политиков и дипломатов

Холокост был Катастрофой европейского еврейства, но евреев Ближнего Востока он миновал по чистой случайности. Всё, что мы знаем сегодня о происходившем в этом регионе в годы войны, говорит о том, что жившие в нём евреи уцелели чудом.

В Алжире приход Гитлера к власти в Германии спровоцировал в 1934 году погром в Константине. В 1940 году, после поражения Франции, еврейское население Алжира, насчитывавшее 117 646 человек, подверглось гонениям. После высадки союзников в 1942 году у власти в Алжире оказались бывшие вишисты, порвавшие с Петеном, которые ограничили права евреев и организовали для них лагеря. Лишь в октябре 1943 года, после вмешательства президента США Рузвельта, ситуация исправилась.

В Ливии с 1937 года власти Италии стали вводить антиеврейские законы. В апреле 1941 года произошёл еврейский погром в Бенгази, а в феврале 1942 года 2600 евреев этого города были высланы в пустыню, в Джадо, на каторжные работы – 562 из них умерли.

В апреле 1942 года были отправлены на каторжные работы все евреи Триполи в возрасте от 18 до 45 лет. При этом в деревнях мусульмане иногда предоставляли убежище евреям. В июле 1945 года в Триполи и других городах Ливии разразились еврейские погромы, устроенные мусульманами. Арабские солдаты британской армии и полицейские присоединились к погромщикам. В июне 1948 года погромы в Бенгази и Триполи повторились.

В Марокко в 1939 году еврейское население составляло 225 тысяч человек. Во время войны, когда Марокко находилось под властью Петена, администрация ввела ряд ограничений для евреев. После высадки союзных войск в ноябре 1942 года по стране прокатилась волна погромов, инспирированных вишистами и мусульманскими фанатиками, – евреи из внутренних районов бежали в прибрежные города.

С июня 1943 года, когда к власти во Французской Северной Африке пришли голлисты, положение евреев более или менее нормализовалось. По крайней мере немедленное физическое уничтожение им не грозило. По переписи 1951 года во французском Марокко жили 199 156 евреев, а с еврейским населением испанского Марокко число марокканских евреев составляло 222 тысячи человек.

В Тунисе антиеврейские беспорядки в 1932 году прошли в Сфаксе, в 1934 году в Арьяне. В ноябре 1940 года правительство Виши ввело в Тунисе расовые законы, поставившие евреев в положение граждан второго сорта. После того как в ноябре 1942 года страну оккупировали германские и итальянские войска, начались облавы на евреев, которых захватывали в качестве заложников и лишь в отдельных случаях расстреливали или депортировали в лагеря смерти. Около 4 тысяч евреев были отправлены в трудовые лагеря близ линии фронта или неподалеку от аэродромов; многие из них погибли в результате налетов союзной авиации или умерли от недоедания и болезней.

Полному уничтожению тунисского еврейства помешало наступление британских и американских частей, освободивших к середине мая 1943 года страну. При этом община острова Джерба спаслась благодаря выкупу в 45 кг золота, уплаченному германскому командованию за день до прихода союзников.

В 1946 году численность еврейского населения Туниса составила 85–90 тысяч человек; из них около 71 тысячи (в том числе свыше 43 тысяч жителей города Тунис) были гражданами страны, остальные – подданными Франции и других европейских государств.

В Турции в 1933 году возникла нацистская группировка во главе с Дж. Р. Атилханом, поддерживавшим контакты с Ю. Штрайхером, издателем немецкого антисемитского журнала «Штюрмер», одним из ближайших приспешников Гитлера. Юдофобская пропаганда, развернутая этой группировкой, спровоцировала в ночь на 2 июля 1934 года еврейские погромы в ряде городов Восточной Фракии – жившие здесь евреи бежали в Стамбул.

Руководители государства ввели в Восточной Фракии чрезвычайное положение и приказали вооруженным силам взять под защиту евреев и их имущество; многих погромщиков арестовали и судили. Власти закрыли газету, которую выпускал Атилхан, завели на него уголовное дело и наказали чиновников, не принявших должных мер для предотвращения беспорядков, – попытка развернуть в стране массовое нацистское движение была пресечена в зародыше.

После смерти Ататюрка в ноябре 1938 года политика турецких властей по отношению к евреям не изменилась, но военные успехи Германии и её союзников в 1939–1942 годах и резкое ухудшение экономического положения Турции способствовали росту юдофобии. В стране вновь развернулась антисемитская пропаганда, руководство во главе с И. Инёню, стремившееся избежать конфронтации с Германией, не пыталось обуздать пронацистские организации и органы печати.

После того как в июле 1942 года премьер-министром стал Ш. Сараджоглу, в Турции был введён налог на имущество. Секретные инструкции гласили, что евреи и христиане должны платить в пять раз больше, чем мусульмане, денмё – в три раза. Трудоспособных мужчин из семей должников-немусульман отправляли на принудительные работы в горные районы Восточной Анатолии. В трудовых лагерях оказались до 1500 евреев; зимой 1942–1943 года часть из них умерла от холода, лишений и непосильного труда.

В стране ходили слухи о том, что захват германской армией Сталинграда станет сигналом к поголовному уничтожению евреев. В Измире говорили о строящихся для них крематориях, однако победа советских войск изменила ситуацию. Конфискации и аресты прекратились, узники трудовых лагерей были освобождены, задолженность по налогу на имущество аннулирована; власти приняли меры, направленные на прекращение антисемитской агитации.

На протяжении всех лет войны в Турцию прибывали еврейские беженцы. Власти, как правило, предоставляли им возможность проследовать транзитом через территорию страны, а нередко разрешали временно обосноваться в ней (во избежание конфликта с Германией до 1943 года разрешения чаще всего давались негласно).

Посол Турции в Румынии Х. С. Танриовер заявил министерству иностранных дел этого государства протест против депортации евреев в Транснистрию (демарш стал одним из факторов, обусловивших решение румынского правительства не высылать основную часть еврейского населения страны); турецкие консулы в Марселе, Афинах и на острове Родос спасли сотни евреев, объявив их подданными Турции и приняв под своё покровительство. С 1943 года многие еврейские беженцы покидали Европу на турецких судах, приходивших за ними в румынские порты.

Информация к размышлению:

Плоды анчара

Нынешний исламский мир евреев не любит. Израиль он любит ещё меньше, но его он хотя бы боится. А вот евреев… Когда президент Турции Реджеп Тайип Эрдоган, защищая ХАМАС, атакует Израиль – тут более или менее понятно: он защищает своих. Поскольку возглавляемая им «Партия справедливости и развития» – такое же, только более успешное, ответвление международного движения «Братья-мусульмане», как контролирующие Газу палестинские исламисты.

Когда его полиция и спецслужбы на полном серьёзе начинают работу по введению в паспорта специального кода, идентифицирующего потомков перешедших во время оно в ислам греков, армян и евреев, – это обыкновенный расизм. Его последствия для Турции могут быть катастрофическими – но Эрдогана это вряд ли волнует. Да и с чего? В этом – и только в этом – он последовательный и принципиальный сторонник младотурок, Ататюрка и прочих создателей современной Турции, выкорчевавших её многонациональность во имя торжества принципа «Турция для турок».

С другой стороны, какие к Эрдогану могут быть претензии? По сравнению с турецкими генералами, которые как могли управляли страной до него, периодически уступая власть гражданским правительствам, которые они свергали при первых признаках покушения на их прерогативы, страной он управляет более чем эффективно. Великодержавные амбиции турок удовлетворены полностью. Экономика растёт как на дрожжах. Баланс отношений с Евросоюзом, Соединёнными Штатами, арабским миром, соседними Ираном и Россией им выдержан.

При этом Турция в выигрыше при любых обстоятельствах: какие бы проблемы ни возникали между Брюсселем, Вашингтоном, Тегераном и Москвой, трубопроводы, по которым в Европу пойдут углеводороды, пройдут через её территорию. В НАТО Турция состоит, но действует абсолютно самостоятельно, прикрываясь альянсом только в случае острой необходимости – и всегда на собственных условиях. В Евросоюз вступать она не торопится, да и вообще большой вопрос, нужно ли ей туда вступать. Как Северный Кипр она оккупировала, так и контролирует его по сей день – и никто ей не указ. И много чего ещё можно поставить Эрдогану в заслугу.

Ему удалось обуздать генералитет, не поссорившись с армией, и несмотря на то что в ходе его правления турецких генералов и адмиралов начали арестовывать по обвинению в подготовке антиконституционных переворотов, никто его не сверг. Пальцем его не тронули, и ничего сделать не сумели лидеры военной верхушки против Эрдогана, а на Востоке уважают только силу и храбрость. Так что продемонстрировать им, кто хозяин в стране, он смог.

После чего вопрос замены армейского и разведывательного руководства на преданных лично ему людей оказался чисто техническим. Благо армия оценила заботу о широких массах офицерского, сержантского и рядового состава, продемонстрированную правящей Партией справедливости и развития по достоинству. Что дополнительно дало Эрдогану точку опоры на тот случай, если поставленные им на чувствительные посты люди начнут руководствоваться собственными интересами и попытаются выйти из-под его контроля. Что и произошло с руководителем спецслужбы MIT Хаканом Фиданом, который попытался без спросу уйти в публичную политику – и был демонстративно возвращён на прежнее место работы.

Эрдоган пришёл к власти и расправился со своенравным генералитетом при поддержке консервативных исламистов и анатолийского торгово-промышленного капитала. Бизнес он по-прежнему поддерживает, и предприниматели поддерживают его, но попытавшихся предать его исламистов в руководстве партии, вставших на сторону их духовного лидера Фетхуллаха Гюлена, он победил, хотя это потребовало очистить от них ряды не только ПСР, но и судов, прокуратуры, полиции и губернаторского корпуса.

Причём произошло это, когда Эрдоган находился в чрезвычайно уязвимом положении: в разгар конфликта с левыми и кемалистами из-за проекта застройки площади Таксим – места, символического для современной истории страны, на котором в начале века части, верные Ататюрку, дали бой и победили традиционалистов. При этом члены гюленовского «Джамаата» выбросили в публичное пространство информацию о коррупционных схемах в окружении премьер-министра в тот самый момент, как он готовился стать президентом, буквально скрутив в бараний рог свой парламент и балансируя на грани из-за покушения на турецкую конституцию. Никто не мог даже предположить, что он победит, а они проиграют, но произошло именно так.

Сегодня понятно: что бы ни происходило с Турцией дальше, Эрдоган останется такой же частью её истории, как Тэтчер для Великобритании, де Голль для Франции, Аденауэр и Коль для Германии или Путин для России. Для кого-то со знаком плюс – тем более что при нём Турция действительно превращается в Оттоманскую Порту XXI века, империю нового типа, распространяющую влияние политическими и экономическими методами, а не привычной военной экспансией (при том что военная составляющая влияния турецкого государства никуда не делась). Для кого-то со знаком минус.

Турецкий национализм родился не при Эрдогане, и такие страницы истории Турции, как геноцид армян, написаны не им – хотя при нём миром было отмечено столетие геноцида, ознаменованное резкими демаршами Анкары в отношении Ватикана, России и прочих государств, отмечавших эту трагедию. Следует понять простую истину: Турция не Германия, её никто не оккупировал после проигранной войны и добровольно признавать совершённые на её территории основателями современного турецкого государства преступления против человечности никто в этой стране не будет.

В том числе потому, что вся история Турции ХХ века – это подавление меньшинств, из которых самое многочисленное – курды, которым закон запрещает использовать буквы их алфавита, которых нет в турецком языке. Поскольку в политику насильственной ассимиляции меры такого рода вписывались, а плюрализм османских времён – нет. И здесь у Эрдогана есть проблема. Курды ассимилироваться категорически отказались и начали партизанско-террористическую войну против турецких властей и армии. Войну эту официальная Турция выиграть не смогла на протяжении десятилетий – вследствие чего он начал показательный диалог с курдскими лидерами, ослабил давление на курдскую культуру и завёл в стране телевизионный канал на курдском языке.

Впрочем, диалог этот на момент, когда пишутся эти строки, далёк от завершения: национальные конфликты такого рода не могут разрешиться по приказу «сверху», что бы по этому поводу ни думало начальство, отдающее такие приказы. Благо меньшинств в Турции много: уступи курдам в том, чего они требуют, и чего потребуют остальные? Поскольку сам Эрдоган по происхождению – отуреченный лаз, а его нынешний премьер Ахмет Давутоглу – крымский татарин, проблему эту они понимают не понаслышке.

При этом любая империя стоит на том, что все, кто её населяет, воздерживаются от того, чтобы перебить друг друга, – или их от этого удерживают насильственно. Как бы им этого ни хотелось. Какие бы основания им для этого ни давала их общая история. И какие бы выгоды – стратегические (к примеру, государство собственное основать) или практические (пограбить и прибрать себе в закрома и рундуки что Б-г пошлёт), – это ни сулило. За чем наблюдают жандармерия, прокуратура, суд и прочие неприятные для общения инстанции.

Если, конечно, империя организована дельно и управляется людьми, которые понимают, как она устроена и что её может обрушить. И не экспериментируют с горящими свечками в наполненном сухой соломой овине. Или, не злоупотребляя буколическими сравнениями, в пороховом трюме. Чего и у соседей этой империи не надо провоцировать: перекинется на собственное обитаемое пространство – шарахнет так, мало кто уцелеет. Тот самый случай, который называется «костей не соберёшь»…

Империи нужно не взаимное кровопролитное разбирательство населяющих её народов, которое её обрушивает быстрее любой внешней агрессии, а чтоб они сдавали начальству налоги, не бунтовали и были готовы к службе в армии – когда скажут. Ну и инородцы, а также иноверцы бывают полезны начальству, отчего их переселение приветствовалось во все времена. В качестве поселенцев на завоёванные земли, которые надо было кому-то осваивать. Для того чтобы держать в узде непокорённых воинственных аборигенов. Или для приготовления качественной колбасы и кондитерских изделий, парикмахерского дела, строительства дворцов и управления армией и флотом.

А также на предмет открытия дальних земель, создания Академии наук и театров. И администрирования, в том числе на высшем уровне. Поскольку инородец и иноверец для владыки безопасен: восстания не поднимет – кто за ним пойдёт? Да и свалить на него провалы в государственном управлении или вину за поражение в войне, кинув, если что пойдёт не так, черни на растерзание, легче лёгкого. Что в турецком варианте было продемонстрировано большим числом в руководстве этой страны в Османский период греков, армян, албанцев и боснийцев.

Большие государства мононациональными не бывают. И к слову, в современном мире не бывают и моноконфессиональными. По крайней мере долго. Поскольку любая вера не переживает в первозданном виде и одного поколения со времён своего основателя. Она раскалывается по линии конфликтов между его роднёй или его учениками всегда и везде. Будь то ислам или буддизм, иудаизм или христианство. Примеров обратного практически нет – если не брать культы сугубо локальные. Да и то…

Причём это не хорошо и не плохо – это просто данность. Вроде той, что у каждой речки по два берега, а у каждой тучки есть своя изнанка. Соответственно, как бы ни хотелось всё унифицировать и какие бы для этого, казалось, не имелись основания, ни у кого, ни в какой стране, ни в какую эпоху это не получалось и не получится. Ни с религией. Ни, кстати говоря, с идеологией. По поводу чего большой привет товарищу Суслову и его нынешним последователям – в том числе Проханову сотоварищи.

Тут неплохо понимать, что любая религия состоит из собственно веры и институтов, построенных ради сохранения и передачи этой религии потомкам. А также обращения в неё максимального числа прозелитов. Есть, конечно, религии вроде иудаизма, у которых с прозелитами плохо, а есть и такие вроде верований друзов и алавитов, у которых с ними вообще никак, но это исключительно исходя из тяжёлого исторического наследия – били много. И вот чтобы окружающие всех под корень не вырезали…

Обычно же верования маленького племени, переходя на уровень религии, тем более мировой, перестают быть верой избранного народа (что у евреев сохранилось, и иудаизм мировой религией так и не стал). Расширяется религия до максимального уровня числа приверженцев, и слава Б-гу. Поскольку тут начинается мирское: политическое влияние, объём контролируемых материально-финансовых ресурсов и власти. Не более чем.

Вера в Б-га к этому имеет примерно такое же отношение, как компас ко всему прочему корабельному хозяйству. Без него на современном корабле нельзя, хотя сам по себе он занимает мало места. И к слову, им можно пользоваться и без наличия под нактоузом корвета, чайного клипера, авианосца – или баркаса. Его хоть в кармане носи, стрелка всё равно будет указывать на север. Но набить полный трюм без наличия собственно трюма, пойти на абордаж, открыть огонь всем бортом или запустить со взлётной палубы эскадрилью, если нет ни борта, ни палубы, ни эскадрильи, трудно.

Вот так и вера в Б-га не имеет никакого отношения к религиозной обрядности, а та имеет отношение опять-таки исключительно к земному. Ради чего изобретённый в Китае в незапамятные времена предмет для указания правильного курса и обрастает всем тем, чем обрастает, от киля до клотика. Как вера обрастает зданиями, сооружениями, институтами и иерархией – у кого сложной, у кого не очень.

Всё это многословие обрушено на твою бедную голову, читатель, только для того, чтоб подчеркнуть: религии друг с другом конфликтуют по определению, несмотря ни на какие современные заклинания насчёт их, религий, диалога. Нельзя быть в одно и то же время хасидом и миснагидом, католиком и православным, суннитом и шиитом. Попытка решить вопрос, чья вера правильней (или праведней), ни разу за всю историю человечества нигде не приводила ни к чему, кроме рек крови и гор трупов. С минимальным результатом.

При этом попыток было много и, судя по происходящему в Северной и Центральной Африке и на Ближнем и Среднем Востоке, будет ещё немало. Причём везде, где империи – в том числе колониальные – или авторитарные диктаторы поддерживали в том или ином состоянии баланс, учитывающий существование меньшинств, эти меньшинства в наше время на глазах «цивилизованного человечества» выкашиваются напрочь – под ноль.

Это только у японцев получилось смешать в одном флаконе синтоизм с буддизмом – и лишь потому, что они люди не столько веры, сколько обычая. И то до той поры, пока население со всеми его верованиями и религиозными обрядами не поднималось против сёгуна. А как только оно пыталось вести себя самостоятельно (вроде буддийских братств времён Трёх сёгунатов) – его усекали на то количество голов, которые предавались излишнему вольнодумству или видели олицетворение власти не в тех людях, в которых её видеть надлежало. По результатам чего в Японии Иэясу Токугавы христианство было искоренено напрочь (восстание на полуострове Симабара и островах Амакуса было его лебединой песней), буддийские культы подчинены и их последователи, а также бродячие монахи и крупные монастыри усмирены, а синтоизм, не подразумевавший построения конкурирующих с властью институтов, сохранился и расцвёл.

И тут мы наблюдаем традиционную для многих крупных государств (каким Япония, несмотря на свои географические параметры, являлась и является) норму: светская власть подчиняет себе власть религиозную и контролирует её (как в России – как бы она ни называлась: империей, СССР или Российской Федерацией). Альтернативой чему является только подчинение духовенству институтов государства, как в современном Иране. Или в средневековой Европе, где церковь (римско-католическая) на длительный период времени встала над государством. Хотя боролись против этого светские владыки Европы на протяжении столетий и в конце концов победили, сведя пределы полномочий папского Рима к нынешнему Ватикану. Что в качестве побочного эффекта позволило покончить с разрушительной для европейских государств борьбой с иноверцами и еретиками, занявшись созидательными процессами, а не охотой на ведьм.

В отечественных, российских условиях борьба конфессий была сильно сглажена доминированием царя (императора, генерального секретаря ЦК КПСС, президента) как над православным клиром, так и над всеми прочими предстоятелями и представителями местных культов. А также изначальным построением России как гибкого объединения народов, каждый из которых верил в своё и верить ему до той поры, пока он не покушался на начальство, никто не мешал.

Можно вслед за Лениным назвать страну «тюрьмой народов». И это будет вполне справедливо. Если не считать того, что выпущенные из камер этой тюрьмы народы немедленно продемонстрировали редкое единодушие в том, чтобы начать притаптывать и резать друг друга. Что на Кавказе и в Центральной Азии, что на Украине и в Прибалтике. В последней – в мягкой форме: всё же Евросоюз. Опять же, те, кого там, с точки зрения аборигенов, надо было уничтожить и изгнать, были уничтожены и изгнаны ещё при Гитлере и сразу после. Как евреи и немцы.

Что до Турции, если она – новая Османская империя, а не национальное государство, ей надлежит отпустить вожжи и перестать загонять всех своих подданных (официально – граждан, все нынешние империи начиная с Соединённых Штатов любят демонстративно играть в демократию) в прокрустово ложе кемалистского национализма. Если нет – тогда можно этим не озабочиваться. Но динамика развития Турции при ослаблении её соседей, распаде арабской государственности, в том числе на её границах (о распаде Югославии и Советского Союза и не говорим), а также амбиции действующего руководства страны – в первую очередь Реджепа Тайипа Эрдогана – требуют возрождения былой славы.

Как этого добиться, сохраняя актуальным лозунг «Турция для турок и турки для Турции», – неясно. Да и можно ли этого добиться, не открывая многочисленных ящиков Пандоры, которыми полна новая и новейшая история Турции, – тоже. Откуда, скорее всего, и исходит далеко не новая в истории человечества идея найти общего для всех жителей страны внешнего врага и бороться с ним. Что возвращает нас к евреям и Израилю.

Как представляется, новейшая турецкая политологическая мысль и такая же практика в поисках отвлекающего манёвра, который продемонстрировал бы туркам, что конфликты в стране – сущая мелочь и её руководство следует поддерживать во всех этого руководства начинаниях просто потому, что поступающие иначе льют воду на вражескую мельницу (не правда ли, знакомая ситуация, читатель?), скопировали опыт то ли Российской империи последней четверти XIX века, то ли (скорее всего) Третьего рейха.

Резкий поворот Турции относительно Израиля, масштабная антиизраильская кампания в прессе и поддержка турецким руководством таких показательных провокационных проектов, как «Флотилии свободы», направляемые из Турции к берегам Газы, выполняют свою задачу. Примерно так же, как во времена СССР «борьба с сионистской агрессией» занимала всё то пространство газетных полос и телевизионного эфира, которое могла занять. Побочный эффект этого в качестве стимулирования эмиграции из Советского Союза для Турции и её руководства не страшен: евреев в ней немного и особой роли в обеспечении безопасности страны и её экономике они не играют.

Другое дело, что, раскручивая в Турции ради решения сиюминутных тактических задач антиизраильскую истерию, неизбежным следствием которой стала истерия антиеврейская, а также готовя кампанию против «внутреннего врага» в лице «скрытых» армян и греков, бывший премьер-министр и нынешний президент страны Эрдоган закладывает мину под возглавляемое им государство. Поскольку напоминает эта политика попытку питаться плодами анчара – дерева, согласно Александру Пушкину и капитану Майн Риду, сугубо ядовитому.

Автор не специалист в ботанике, есть ли у воспетого литераторами анчара плоды или нет, он не знает – и искренне сожалеет об этом перед лицом продвинутого читателя, который обладает этой информацией. Так что перед читателем не биологически выдержанное сравнение, а гипербола. Так её и надлежит воспринимать. Что вовсе не отменяет того факта, что националистический яд, культивируемый в нынешней Турции, есть смертельная угроза. К чему она приведёт – не только Анкару и её соседей, но, учитывая масштабы турецкой образовательно-пропагандистской системы в исламском мире, его тюркские регионы – большой вопрос…

Глава 14

Нейтральные и «нейтральные» государства

Испания и Португалия – неожиданное окно из европейского гетто. Швейцария и Швеция – пятьдесят на пятьдесят

Показательно, что происходило в странах Европы, где бои не шли. В Испании генерал Ф. Франко, потомок марранов, симпатизировал еврейской общине, и евреи из Северной Африки служили в его войсках. Во время войны в стране нашли убежище евреи с Балканского полуострова, из Франции, Нидерландов и Бельгии; по ходатайству испанского правительства были освобождены евреи испанского происхождения, заключённые в концлагерях Франции.

45 тысяч евреев эмигрировали в Западное полушарие через Лиссабон, некоторые из них осели в Португалии, а посольства её в таких странах, как Венгрия, предоставляли убежище евреям, которым грозила депортация.

Руководство нейтральной Швейцарии во второй половине 30-х годов отказалось от политики предоставления убежища жертвам массовых репрессий: иммиграция немецких и австрийских евреев в Швейцарию была запрещена – они могли следовать через неё только транзитом. Чтобы швейцарские пограничники и полицейские могли их выявить, в октябре 1938 года германские власти начали по просьбе правительств Швеции и Швейцарии ставить в паспортах евреев штамп «J» – «Jude».

В августе 1942 года руководство федеральной полиции Швейцарии издало инструкцию, указывавшую, что «беженцы, ставшие таковыми исключительно из-за преследований на расовой почве, не могут считаться политическими эмигрантами». Германских, австрийских, а после 1940 года французских евреев, пытавшихся укрыться в Швейцарии, в массовом порядке выдавали нацистам, которые убивали их на месте либо отправляли в лагеря смерти. Иногда в Швейцарию впускали только детей, а их родителей депортировали.

Еврейские организации Швейцарии и часть населения безуспешно протестовали против этого. Лишь в 1944–1945 годах правительство Швейцарии дало согласие на въезд в страну 1686 венгерских и трансильванских евреев и 1200 узников Терезина. Всего в 30–40-х годах в Швейцарии нашли убежище 25–30 тысяч евреев. Многих из них содержали в лагерях принудительного труда, в случае проявления недовольства грозя выслать в Германию или оккупированные страны Европы.

В конце 30-х годов тысячи евреев открыли счета в швейцарских банках. Большинство погибло в годы войны, а выжившие наследники не знали номеров счетов, и банки присвоили эти деньги. Вплоть до февраля 1945 года Германия отправляла в швейцарские банки золото и другие ценности из оккупированных стран, в том числе отобранные у евреев, получая за это кредиты. Когда же в конце войны союзники потребовали заморозить немецкие счета, они были замаскированы.

Швейцарские банки финансировали промышленные компании Германии, в том числе «И. Г. Фарбениндустри», производившую отравляющие газы для лагерей смерти. По окончании войны большинство еврейских беженцев покинуло Швейцарию. В стране осталось около 900 больных и престарелых и около 400 детей из Бухенвальда, которые получили право на постоянное жительство.

В Швеции с приходом Гитлера к власти усилился антисемитизм. В конце октября 1938 года министерство иностранных дел Швеции потребовало, чтобы лиц с отметками «J» в паспорте не допускали в страну. Лишь после «Хрустальной ночи» был разрешён въезд в Швецию 150 взрослых и 500 детей.

В первые годы войны страна помогала Германии. С июня 1940 по август 1943 года через Швецию, в том числе на Восточный фронт, было перевезено около 2 миллионов солдат и около 100 тысяч вагонов с грузами для вермахта. До 1943 года Швеция поставляла Германии железную руду. Как и в Швейцарии, немецкие власти держали в банках Швеции золото, в том числе награбленное у евреев. Как и в Швейцарии, шведские банки присвоили деньги, которые были на счетах жертв Катастрофы.

28 октября 1941 года король Густав V направил послание Адольфу Гитлеру с благодарностью за разгром большевизма. О шведских добровольцах, воевавших на Восточном фронте в составе войск СС, мы уже писали. Информация об уничтожении евреев, которая поступала в Стокгольм, скрывалась властями от населения.

Еврейские лидеры Швеции вели себя при этом чрезвычайно осторожно, опасаясь, что приезд в страну большого числа евреев вызовет взрыв антисемитизма, и считали, что не следует раздражать Гитлера, чтобы предотвратить оккупацию Швеции. С призывами предоставить убежище евреям и критикой политики в отношении Германии выступала часть шведской общественности.

Король Густав V в письме профессору Т. Сегерстедту, издателю газеты «Гётеборгс хандельстиднинг», последовательно критиковавшей нацистскую Германию, просил того прекратить нападки на Гитлера. Причём просьбами дело не ограничивалось. Было конфисковано более 250 выпусков газет, 16 редакторов были заключены в тюрьму, в их числе писатель Т. Нерман, издатель антинацистского еженедельника «Тротс аллт».

Лишь в середине 1942 года политика шведского правительства в отношении Германии стала меняться вследствие изменения положения на фронтах и усиления давления со стороны Англии и США. Сократилось экономическое сотрудничество, в августе 1943 года были прекращены немецкие транзитные перевозки.

Когда в ноябре 1942 года в Норвегии начались аресты евреев, об этом с осуждением сообщили шведские СМИ, и когда норвежское подполье переправило в Швецию 930 евреев, им предоставили убежище. 3 октября 1943 года, когда стало известно о планах немцев депортировать евреев Дании, представитель правительства Швеции заявил, что Швеция готова принять евреев Дании – около 8 тысяч их были переправлены в Швецию с помощью её властей.

Дальше больше. Правительство Швеции и еврейские организации страны сыграли большую роль в операции по спасению евреев Венгрии. Весной 1944 года В. Ланг, преподававший в Будапештском университете шведский язык, начал выдавать евреям «защитные» документы, которые заверяло шведское посольство, а с июня 1944 года посол Швеции в Венгрии К. Даниэльсон и сотрудники посольства стали выдавать евреям шведские паспорта. Центральную роль в этой деятельности играл секретарь посольства П. Ангер.

В конце июня 1944 года шведский король Густав V направил телеграмму правителю Венгрии М. Хорти с призывом не допустить депортации евреев. Для проведения операции по спасению евреев Венгрии шведское правительство направило в Будапешт Р. Валленберга в качестве атташе посольства. Созданному им в посольстве Швеции отделу, который выдавал евреям шведские паспорта, удалось спасти около 40 000 евреев.

Перед концом войны Ф. Бернадот и Н. Мазур уговорили Гиммлера освободить из концлагерей около 21 000 человек, из них 3500 евреев были отправлены в Швецию. После войны туда приехало ещё около 6500 евреев из концлагерей. В конечном итоге из 10 тысяч приехавших в Швецию евреев – жертв Катастрофы там осталось около 4 тысяч.

Информация к размышлению:

Не всякий враг, кто топит, не всякий друг…

В мире априори принято считать политику Советского Союза в отношении не только еврейского государства, но и Ближнего Востока в целом антиизраильской (по отношению современной России к Израилю мнения расходятся), а политику Соединённых Штатов – произраильской. Что, по мнению экспертов, определяет и отношение этих государств к евреям в советский период: государственный антисемитизм и процентная норма, с одной стороны, и открытость государственных институтов, с другой. Реальность много сложнее. По крайней мере если не обращать внимания на американский агитпроп, соотношение в котором правды и вымысла приблизительно такое же, как в почившем в бозе агитпропе советском (при явном выигрыше в художественности форм американской пропаганды по сравнению с советской 80-х годов).

Мало кто в мире знает о процентных нормах для поступавших в ведущие американские университеты типа Гарварда, Йеля или Джорджтаунского, существовавших ещё в 60-х годах. Хотя об ограничениях на приём евреев в Бауманку или на мехмат МГУ знают все – да и во времена расцвета дружбы народов и формального равенства всех советских людей об этом знали. Отчего автор даже не пытался поступить на истфак МГУ, чтоб заниматься милой его сердцу археологией, а сразу двинулся в МИСиС – Московский институт стали и сплавов (бывший Институт стали имени Сталина: после того как отца народов вынесли из мавзолея без права возвращения, нехитрое изменение названия спасло аббревиатуру). И слава Б-гу. Хорош бы автор был в наше меркантильное время с дипломом историка…

Ну ладно, в МИСиС или МАДИ евреев брали, а вот в МАИ или Бауманку не очень. Поскольку небо голубое, по глубокому убеждению бдительных товарищей от идеологии, евреям не полагалось. Война прошла, куда им в мирное время летать? А уж что касается щита Родины… Автодорожными работами заниматься, строительными, металлургией и нефтянкой (тогда ещё неприбыльной), а также другими специальностями общего профиля – как раз. Ну это ладно. Но почему в медицинские и художественные вузы был такой фильтр для инвалидов пятого пункта – Б-г его знает. Хотя эти специальности для евреев во все времена были самыми что ни на есть традиционными. Впрочем, один из лучших друзей автора попал с ним в один вуз потому, что его зарезали на экзаменах в Военно-медицинскую академию, хотя знал он материал на два порядка лучше, чем те, кто туда на голубом глазу поступил – в том числе многочисленные блатные.

Однако и в Америке, стране равных возможностей и родине современной демократии, было всё точно так же. Нет, разумеется, профкомы, парткомы и комитеты ВЛКСМ там ничего не решали, поскольку отсутствовали напрочь. И для того чтобы отсечь католиков и евреев, негров (ещё до того, как их из ханжеской политкорректности стали для близиру называть афроамериканцами) и латиносов, азиатов и прочих типов, не подходивших под определение «белый, англосакс, протестант», существовали свои собственные механизмы. Но они существовали и работали – ещё как! До самых времён Кеннеди. Который сам был католиком и ирландцем (что было почти так же плохо, как быть евреем, хотя и лучше, чем итальянцем), и именно он со своей «позитивной дискриминацией» расшатал эту систему.

Когда она действовала, евреям в демократических Соединённых Штатах приходилась заниматься спортом в собственных спортклубах (откуда система «Маккаби»). Лечиться и работать медсёстрами, медбратьями и тем более врачами в еврейских больницах (откуда госпитали Маунт-Синай, Мозес Монтефиоре Медикал Центр и прочие монстры современной американской системы здравоохранения). Учиться в учреждённых евреями университетах (среди которых были такие, как популярные ныне Брандайс, Йешива Юниверсити, Теологическая Семинария и «Лео Бек Колледж»), а также на спонсируемых ими же кафедрах университетов общенациональных и региональных (что значительно укрепило финансовое состояние американской высшей школы). Чего, повторим, в СССР и вообще в мире за пределами Америки почти никто не знал. Поскольку попытки рассказать об этом в Москве времён детства и юности автора воспринимались бы как агитпроп в стиле «а у них негров вешают» – хотя и были сущей правдой.

Речь при этом шла не об эпохе, когда расовая сегрегация была во многих штатах США официально признанной (или существующей де-факто), а полуфашистские и фашистские организации вместе с расистскими структурами (их сторонников перед войной в США было от 5–6 до 10 миллионов минимум) пользовались не только поддержкой и признанием консерваторов, но и симпатиями людей, формально считавшихся либералами и демократами. Напротив, это были годы, когда и маккартизм-то в его наиболее жёсткой форме почти сошёл на нет. А вот поди ж ты… Что возвращает нас ко временам, когда Госдепартамент был не просто скептически настроен в отношении признания или непризнания Израиля, но до последнего сопротивлялся в этом президенту. Хотя об этом в Штатах сегодня вспоминать не принято.

Ну, принято или не принято – не суть. На то и щука в Потомаке, чтоб в Вашингтоне еврей не дремал. Поскольку глянешь на нынешний курс американской администрации в отношении России – и понимаешь: не друг она ей. Глянешь на все прочие направления – никому она не друг. Судя по результатам этой политики, она и Америке не друг. Так как врагов ей плодит – на пустом месте. С турецким президентом Эрдоганом президент Обама в тяжёлом личном конфликте, хотя Турция вроде как член НАТО и союзник. С саудовским королевским домом у Обамы проблема: арабы наконец-то догадались, что ни от какого Ирана в случае чего их защищать не будут. И ещё большой вопрос, будут ли защищать на самом деле от радикальных групп типа «Исламского Государства». Хотя тут они сами виноваты: завели Франкенштейна на свою голову… Но это преамбула.

«Амбула» состоит в том, что со всеми прочими союзниками у Америки точно так же. И с теми, кто, как Россия, союзником Соединённых Штатов не являлся, но не являлся и врагом – до самого последнего времени, когда началась организованная чиновниками Госдепа (в качестве развлечения, что ли?) катавасия на Украине. Причём русские американцев не трогают, хотя отечественный ёжик уже начал выглядывать из привычного ему тумана и по размеру иголок больше напоминает матёрого дикобраза. Но это ладно – тут дело привычное. На ком ещё Европу тренировать, как не на «русских, которые идут». Но и Китай, который является для США главным торговым партнёром и основным держателем ценных бумаг, судя по принятой при Обаме программе национальной безопасности, тоже противник, причём основной. И это уже паранойя.

А из союзников: Пакистан поддерживает радикальных исламистов и не координирует со Штатами свою политику в Афганистане, находясь в состоянии плохо скрытой «холодной войны». Саудовская Аравия поддерживает радикальных исламистов («Аль-Каиду» сотоварищи) и не пользуется доверием «саудоскептиков» в ЦРУ и Пентагоне. Катар выпестовал «Исламское Государство» и продолжает с ним контактировать. Израильский премьер для американского президента личный враг (Биньямин Нетаньяху для Барака Обамы): отношение к нему и его стране у главы Белого дома соответствующее, при ритуальных сотрясениях воздуха заклинаниями насчёт вечной и неизменной дружбы Америки и Израиля. Однако дружба-то дружбой, а с набирающим обороты в регионе Ираном и его ядерной программой Израиль оставлен один на один. И добром это ни для кого не кончится. Поскольку евреи тоже хотят жить, а память о том, насколько можно полагаться на американские обещания, у них крепка с довоенных времён.

При этом сближайся с Ираном, не сближайся, заигрывай с ним, не заигрывай – как это было неоднократно в новейшей истории Соединённых Штатов, Большой Не-белый Отец из Вашингтона, округ Колумбия, явно готовится вскочить на привычные Штатам грабли. Поскольку предсказать, что американские попытки использовать Иран против России на европейском рынке углеводородов не приведут к ожидаемому ослаблению Москвы, хотя и усилят Тегеран, легко. Что Россия и Иран не станут вступать в противоборство для того, чтобы вашингтонские теоретики получили моральное удовлетворение, – тем более. И что Иран в результате доведёт до ума свою ядерную программу, а режим нераспространения ядерных технологий рухнет, тоже. Хотя кое-какие тактические цели по координации между Вашингтоном и Тегераном в Ираке и Афганистане Обамой будут достигнуты. Ну и стоит эта игра свеч?

Означает ли это, что Израиль может развернуться спиной к Америке и полагаться на её соперников и противников? Не означает. Балансировать ему между ними необходимо – завязывая при всём сопротивлении американского руководства связи с тем же Китаем и сохраняя максимально конструктивные отношения с Россией. Но полагаться придётся на самого себя – и в некоторых случаях на еврейскую диаспору. В некоторых, поскольку на протяжении своей биографии автор, который, напомним читателю, был в еврейском мире много кем, в том числе президентом Российского еврейского конгресса, видел диаспору в разных странах, во всех её многочисленных вариациях. И, к своему глубокому сожалению, не нашёл в ней и следов не только международного еврейского заговора, управляющего планетой, но и выраженной солидарности с другими еврейскими общинами и еврейским государством.

Понимая, какой вопль протеста это смелое (варианты: наглое, глупое, проплаченное – кем?) заявление вызовет в еврейской среде, точнее, в еврейском официозе и коллективном «болтающем классе», он повторяет: по большому счёту её нет. Есть много разговоров ни о чём, заявлений про то и про это, митингов и «ралли солидарности». Есть еврейский туризм на Святую землю – и на том спасибо. Есть благотворительность (в больших размерах) и обслуживающая её система Еврейского агентства. Есть даже готовность купить в Израиле дом или квартиру и проводить там пару месяцев в году. И тут евреи впереди планеты всей: когда и если бы у палестинцев было что-то в этом роде, с конструктивными результатами в итоге, они бы не стояли в очереди в ООН, а давным-давно имели собственное государство по соседству с Израилем, находящееся с ним в тесных дружественных отношениях.

«Чего ж тебе ещё надо, собака?» – спросят автора по прочтении предыдущего абзаца раздражённые евреи. И будут по-своему правы. Поскольку говорит он не о перечисленном выше – хотя спасибо и за это. А о той солидарности, которую рождают война и Холокост, – готовности встать на пути руководства своей собственной страны, если его действия открыто направлены против евреев и Израиля как еврейского государства и угрожают их существованию. Наступив на горло идеям карьерного свойства, рискуя разрушить бизнес и подставить голову под карающий топор системы, которая таких фортелей не терпит и мстит за них, вне зависимости от названия страны, состояния её экономики и наличия или отсутствия идеологии. Что у евреев СССР было и во многом осталось до сих пор, уже без наличия на карте Советского Союза. А у всех прочих пока незаметно.

Речь не о том, что евреи сплошь шпионы и «пятая колонна», которая работает в пользу Израиля, а не страны, в которой они живут. Не работают. Но странно для русского воевать против России в составе гитлеровской армии – и оправдать это нечем, несмотря на всё то страшное, что происходило в стране в революцию 1917 года и Гражданскую войну. Точно так же немыслимо для армянина воевать против Армении, нравится она ему или нет, – и без него найдётся кому стрелять в армян. Или для еврея – не пытаться защитить Израиль от его противников и сберечь этот единственный в мире настоящий страховой полис еврейского народа. Хотя на многих из тех, кто там живёт, и добрую половину тех, кто там занимается политикой и контролирует религиозную сферу, у автора глаза бы не смотрели. Однако Холокост продемонстрировал, что надеяться евреям, кроме как на самих себя, не на кого.

Не в том дело, что евреи должны поголовно разочароваться в Соединённых Штатах – тем более что многие из них там процветают, в том числе как часть истеблишмента. И не в том, что они, евреи, должны возлюбить Россию и припасть к сосцам её, текущим… чем они там в Библии текли? Молоком и мёдом? Примерно так. Не должны. Опять-таки в страшном сне не дай Б-г представить себе отечество – уж какое есть, но ненамного хуже прочих (хотя куда самокритичнее, в чём только и состоит надежда на его процветание в грядущие поры), – в виде большого вымени, из которого бьёт молочно-медовый коктейль. К которому толпой движутся евреи на предмет получения гарантий безопасности, «крыши» и прочих благ, которых они ждут от любого начальства, вечно обманываясь в своих надеждах. Но балансировать, повторим, необходимо.

Тут всё без сантиментов. Надо будет России продать Ирану системы ПВО С-300 – продадут. Поскольку санкции с Ирана снимают, и туда в очередь выстраиваются военные корпорации и производители технологий двойного назначения. В этом плане современная Россия от Соединённых Штатов ничем не отличается. Ничего персонального – только бизнес. Тем более что Москва с самого начала была против того, чтобы Израиль атаковал иранские ядерные объекты, и честно об этом говорила. В отличие от Штатов, которые обещали и то, и это, и ещё вон то, крутили голову и прочее крутящееся, а в критический момент «слезли с дерева и забрали с собой лестницу». При том что отношения Израиля с Ираном – хуже некуда, а плацдармы для размещения ракет Израиль, уйдя из Южного Ливана и Газы в рамках «прекращения оккупации», Тегерану любезно предоставил.

Однако те же самые С-300 Россия в Сирию не поставила. Быть может, именно потому, что понимала: израильтяне с гарантией 100 % разбомбят их, не дожидаясь, когда системы встанут на боевое дежурство, поскольку деваться им будет просто некуда. Не подставлять же собственные самолёты? После чего можно будет ждать чего угодно, а для Москвы эксперименты такого рода никакого смысла не имеют. Что демонстрирует: хотя и нет договорённостей по всему спектру проблем, но диалог-то есть? Есть. Некоторая часть вопросов может быть решена? Может. Ну и чего ещё евреям от русских хотеть? То есть хотеть-то можно чего угодно от кого угодно, но, к искреннему сожалению автора, логика политического баланса перевешивает любые «хотелки».

С другой стороны, Израиль не принял участия в антироссийской кампании 2014 года, организованной Госдепартаментом. Он сам находится под санкциями из-за непризнания того, что Иудея и Самария контролируются им: ему ли ссориться с Россией из-за Крыма?! В российско-украинском конфликте у еврейского государства нет собственных интересов: выяснять, какой из двух славянских национализмов лучше, – никак не еврейское дело. Тем более что на Украине живут несколько сотен тысяч евреев, и это заставляет еврейское государство вести себя с киевскими властями нейтрально, чтобы не провоцировать в отношении этих евреев рецидивов того, что творилось на территории Украины в войну. И с этой точки зрения бесполезно ждать от Иерусалима официального осуждения того, что творится в украинском медиапространстве с обелением бандеровцев.

Как и положено маленькому государству, держащемуся в стороне от чужой войны, Израиль в неё не вступает и заявлений по её поводу не делает. Двое в драку – третий не мешай. Хотят в этой каше копаться заварившие её европейцы? На здоровье. Американцы? Сколько угодно. Что до Израиля, есть его граждане, которые в меру своего разумения (или его отсутствия) в личном качестве помогают Киеву. Другие – Москве. Но это их личное, персональное дело. Демократическое государство это пресечь не может – и вряд ли будет пытаться это делать. Что, впрочем, касается не только израильтян. Украинские диаспоры Канады и Соединённых Штатов поддерживают «киевских» – они их приход к власти и пролоббировали. Не стоит удивляться тому, что на Юго-Восток Украины едут добровольцы из России. Паритет есть паритет. Но пока на Украине не начали убивать евреев за то, что они евреи, Израилю нечего делать с этой российско-европейской проблемой.

Что в Израиле есть – так это понимание того, что на американцев полагаться нельзя и общение с их президентом для израильского премьер-министра процесс тяжёлый, хотя деваться от них и некуда. При том что, имея дело с Вашингтоном, стоит учитывать, что там «два пишут – три на ум пошло». Опять-таки контакт с российским президентом легче и приятнее, но учитывать Россия, как и Америка, будет только собственные интересы. Где может – поможет, но не за собственный счёт и не для того, чтобы оставить хороший куш конкурентам. Те же тестикулы, вид сбоку. При том что с Россией действует безвизовый режим. Встречи на высшем уровне израильскому руководству назначаются мгновенно и отрабатываются с высоким уровнем симпатии к гостям. И кормят их кошерно – кто бы в советские времена об этом стал задумываться!

Старинный анекдот о воробье, завалившей его продуктами жизнедеятельности корове и лисе, которая извлекла расчирикавшегося в тепле героя саги и им пообедала, намекает на то, что не всякий, кто гадит на голову, – враг. Не всякий, кто вытаскивает из навоза, – друг. И главное, если уж ты попал в г-но – сиди и не чирикай. Что более или менее описывает треугольник отношений Израиля со Штатами и Россией. Знает ли эту историю президент Израиля Руби Ривлин, автор сказать не берётся. Американский Барак Обама – тем более. Зато российский президент – понятно, кто именно (для читателей из грядущих времён, на случай, если эта книга переживёт память о временах нынешних, – В. В. Путин), – наверняка. Ну, хоть один из трёх. Достаточно высокий процент…

Глава 15

Англосаксонская ось

Великобритания и США. Чего стоит дружба евреев с американским президентом. О помощи беженцам, ханжестве, подлости и расчёте

В Великобритании депрессия 30-х годов и влияние политических течений в странах Европы способствовали появлению фашизма. «Чернорубашечниками» руководил О. Мосли. Перед войной эмиграция в Палестину была запрещена – в 1942–1944 годах туда нелегально въехало менее 6500 человек. Только 17 декабря 1942 года министр иностранных дел Великобритании А. Иден выступил в палате общин с речью об угрозе физического уничтожения евреев.

В Соединённых Штатах в 1933–1941 годах работал Американский объединённый совет по антинацистскому бойкоту. После вступления США в войну в декабре 1941 года антисемитизм стал рассматриваться как выражение сочувствия официальной политике правительства враждебной державы и открытые его проявления прекратились. Однако в ходе опроса, проведённого в 1944 году, когда в США уже были получены сведения о Холокосте, 24 % респондентов заявили, что евреи представляют собой угрозу для Америки, а от трети до половины изъявили готовность поддержать антисемитскую кампанию.

Не случайно лишь в январе 1944 года президент Рузвельт санкционировал создание Совета по делам беженцев войны – правительственного ведомства для спасения жертв нацистских преследований или облегчения их участи. В него были введены главы Госдепартамента, министерств финансов и обороны, но к началу работы Совета уже погибло свыше 90 % жертв.

Очевидна неадекватность этих мер масштабам геноцида. Действия Рузвельта и его администрации ничего не изменили в участи европейского еврейства. Велика личная ответственность за это Ф. Д. Рузвельта. В отличие от правительств Великобритании и Франции правительство США ни разу не выступило с официальным протестом против преследования евреев в Германии.

На Рузвельте и его правительстве лежит ответственность за гибель тысяч европейских евреев в первую очередь из Германии, которые могли спастись, если бы им было предоставлено убежище в США. Ссылки на ограничительный иммиграционный закон 1924 года не могут их оправдать: при ежегодной квоте 25 957 иммигрантов из Германии разрешение на въезд в США из этой страны в 1936 году получили 6252 человека, в 1937-м – 11 352, а всего между 1933 и 1937 годами – примерно 30 тысяч вместо 129 785, которые разрешал закон.

Несостоятелен и довод о том, что они хотели воспрепятствовать увеличению числа иммигрантов из-за роста уровня безработицы в США в 1939 году, когда нацистские власти в Германии и Австрии перешли к открытому антиеврейскому террору. В декабре 1939 года Рузвельт отказался поддержать законопроект Вагнера – Роджера о допуске в страну помимо квоты 20 тысяч еврейских детей, которые не составляли конкуренции американским безработным.

Серьёзные обвинения предъявляются Рузвельту в связи с деятельностью Б. Лонга, с января 1940 года – помощника госсекретаря по специальным мероприятиям военного времени, в функции которого входило проведение американской иммиграционной политики, который пошел на резкое сокращение, вплоть до прекращения, еврейской иммиграции в США и блокирование любых предложений о специальных спасательных акциях.

Госдепартамент располагал информацией об уничтожении миллионов евреев, но Рузвельт, уверяя лидеров американской еврейской общины в готовности сделать все возможное для спасения жертв геноцида, не реагировал на предупреждения о том, что Лонг на практике осуществляет противоположную политику. Б. Лонг был отстранён от своих обязанностей в Госдепартаменте лишь после того, как Г. Моргентау в январе 1944 года предостерёг Рузвельта, что продолжение его политики по отношению к жертвам массового террора в Европе может повредить личной репутации президента.

Рузвельт до конца войны противился признанию того, что проблема беженцев касается преимущественно евреев. Он никак не отреагировал на решение Великобритании в 1939 году сократить, а затем приостановить еврейскую иммиграцию в Палестину. Летом 1944 года президент молча одобрил отклонение американской администрацией предложения бомбардировать крематории и железнодорожные пути в Освенцим, а во время встречи в феврале 1945 года с королем Саудовской Аравии высказал готовность признать законной антиеврейскую позицию арабских лидеров.

Символами его политики в отношении Холокоста стали Эвианская и Бермудская конференции. Первая – международная конференция, посвящённая проблеме беженцев, состоялась в городе Эвиан-ле-Бен (Франция) 5–16 июля 1938 года по инициативе Рузвельта в связи с резким ухудшением положения евреев Европы после оккупации Австрии войсками гитлеровской Германии.

Рузвельт обратился с призывом к руководителям демократических стран всего мира обсудить вопросы о предоставлении убежища политическим беженцам. В конференции приняли участие представители 32 стран, в том числе США, Великобритании, Франции, Бельгии, Нидерландов, Австралии, Новой Зеландии, стран Латинской Америки.

Представители международных организаций по делам беженцев не принимали участия в работе конференции, за исключением генерального комиссара Лиги Наций по делам беженцев. Не были допущены к участию в конференции представители самих беженцев и еврейских организаций.

Эвианская конференция продемонстрировала откровенное нежелание подавляющего большинства участвовавших в ней стран открыть свои границы перед евреями. В частности, открывая её, представитель США заявил, что его страна уже сделала для беженцев всё возможное. И это начало конференции стало символическим.

Представитель британского правительства отметил, что на собственной территории Великобритания не может разместить беженцев из-за перенаселённости и большого числа безработных. Он полностью исключил Палестину как возможное убежище для беженцев – небольшое число их, по его словам, могло быть принято только в британских колониях в Восточной Африке.

Франция и Бельгия заявили, что уже приняли у себя максимальное число беженцев. Нидерланды согласились стать транзитным пунктом для беженцев, направляющихся в другие страны. Австралия объяснила отказ впустить беженцев из Европы тем, что она не хочет возникновения в стране конфликтов на национальной почве. Канада и ряд стран Латинской Америки заявили, что из-за экономического кризиса и безработицы не могут принять беженцев. Лишь Доминиканская Республика (!) изъявила готовность принять достаточно большое их число.

В итоге был создан Межправительственный комитет по делам беженцев, который обращался к различным странам мира с призывом открыть границы перед еврейскими беженцами и вёл переговоры с правительством Германии о том, чтобы эмиграция была организована и беженцам было позволено брать с собой хотя бы часть их собственности.

Комитет добился согласия правительства США в течение пяти лет максимально заполнить квоту для беженцев из Германии, Австрии и Чехословакии. Австралия согласилась принять 15 тысяч беженцев в течение трёх лет, страны Латинской Америки в конечном счёте были готовы впустить некоторое число беженцев.

Впрочем, благодаря деятельности Комитета было хотя бы заключено международное соглашение о разрешении транзитным беженцам пересекать границы без паспортов. Во время войны это помогло части беженцев добраться в Доминиканскую Республику и страны Южной Америки, согласившиеся предоставить им убежище.

Вторая англо-американская Бермудская конференция была созвана 19–30 апреля 1943 года под давлением общественного мнения в США, парламентских, религиозных и гуманитарных организаций Британского Содружества Наций для решения проблемы беженцев из стран, находившихся под властью нацизма. Единственное, что она решила, – возобновить деятельность Межправительственного комитета по делам беженцев.

Подытожим: перед лицом нацизма евреи остались в одиночестве. Да и после победы в войне – не одно десятилетие прошло, пока мир признал сам факт Холокоста. Поскольку равнодушие и эгоизм – одно. Признание в нём – другое. Кому хочется расписываться в бездушном отношении к трагедии, которой можно было избежать…

Информация к размышлению:

О либеральном фашизме – от Муссолини до Обамы

Именно так называется книга американского журналиста Йоны Голда, сравнивающего и анализирующего сходства и различия идеологии и политики левых – европейских и американских – на протяжении ХХ – начала ХХI века. Работа фундаментальная, настоящий «кирпич». Что называется, если дать ею по голове – убить можно. И на самом деле можно. Причём без всякого физического приложения – достаточно её прочесть. Не то чтобы автор раскрывал какие-то особые тайны. В том-то и дело, что никаких секретов там нет и не предвидится. Голд пользуется открытыми источниками и рассказывает общеизвестное. По крайней мере на момент, когда описываемые им события происходили, факты эти были известны. А потом о них прочно забыли. Отчего по прочтении возникает ощущение сенсационности. И ведь всего-то нужно было вспомнить самому и напомнить другим…

Автора не так уж взволновало, что многое из того, что ему до сих пор не нравилось и казалось подозрительным в евроатлантическом демократическом пространстве, имеет прямые и непосредственные корни в фашизме – том самом, классическом. При этом то, что от эпохи Бенито Муссолини и Адольфа Шикльгрубера до Барака Обамы и Хиллари Клинтон, не говоря уже об Ангеле Меркель, Франсуа Олланде, Дэвиде Кэмероне, Сильвио Берлускони и прочих, помельче, прошло семь десятилетий, не меняет дела. Но представить себе, что ювенальная юстиция и государство, лезущее в отношения родителей и детей, включая фантасмагории вроде внедрения в дошкольную и школьную систему образования избыточных даже для многих взрослых людей представлений о том, что отношения полов непременно включают однополую любовь, относятся ко временам Третьего рейха, он не мог. Оказывается, зря. Тем более что у высшего руководства СА с гомосексуализмом всё было в порядке (на чём его конкуренты и ловили).

То же самое касается всеобъемлющей и всеохватывающей борьбы с табакокурением – в полном соответствии с распространённым во времена фюрера мнением, что человек не имеет никакого права распоряжаться собственным телом и тем более своим здоровьем. И принадлежат его тело и его здоровье не ему, а нации. В соответствии с чем у неё есть полное право вынести ему мозг, испортить жизнь, обрушить карьеру, влезть в его дом и запретить всё, что местные или федеральные власти захотят в меру присущего им по определению идиотизма запретить. Чтоб только он оставался здоровым – как эта нация (а точнее, её избранные или назначившие себя таковыми представители) понимает в соответствии с духом эпохи здоровье. Или не понимает – в соответствии с этим же духом. Но кого и когда волновало мнение или подозрение какого-то отдельного человека о том, что начальство мается дурью и оттого крутит ему всё крутящееся (не без выгоды для себя и своих – кем бы эти «свои» ни были)?!

Результаты это приносило и приносит смешные. К примеру, во времена, когда пишется эта книга, запретом курения табака с немалой прибылью пользовались американские юристы, натравливавшие курильщиков на табачные корпорации, и производители лёгких наркотиков – той же марихуаны. Равно как наркотиков, которые лёгкими никогда не являлись: героина, кокаина, крэка и всякого прочего яда. Поскольку, если люди не хотят понимать, что два и два равно четырём и легализация наркотиков, начиная с лёгких, идёт параллельно с запретом курения, почему наркоторговая мафия должна им это объяснять, рубя собственный бизнес? Она что, не работала над лоббированием соответствующих решений законодателей? Не создавала у молодёжи и в интеллектуальной элите моду на «дурь» с одновременным распространением мнения, что табак – отстой, курение которого и рядом с марихуаной не стоит? И так далее, и тому подобное…

Причём, что любопытно, запрет на курение табака распространился далеко за пределы «цивилизованного мира». Как то: в Турцию, Россию и прочие страны, высшее начальство которых решило собезьянничать, не понимая, что курить на улице в европейских странах, обогреваемых Гольфстримом, или в Соединённых Штатах, где, помимо Аляски, тепло или вообще жарко круглый год, – это одно. А в стране, где что не Мурманск, то Архангельск, Магадан или Норильск, не говоря уже об Анадыре и Петропавловске-Камчатском, – другое. Об Иркутске, Чите, Новосибирске, Томске, Сургуте и Ханты-Мансийске или Красноярске умолчим. Как и об Оймяконе, Абакане, Нижневартовске, Тюмени и Лабытнанги. Холодно в России зимой. Очень. И если упоминание о человеке на самом деле вызывает у него икоту, как говорит народная традиция, то все те персонажи, чья бредовая идея описана выше, икать будут пожизненно. И детям их, а также внукам останется запас этого увлекательного процесса на годы и десятилетия.

К слову, в России её внедрил президент Медведев, невесть с чего воспринимавшийся отечественной прессой в качестве либерала. Он совершенно точно не подозревал, что со своими добрыми намерениями, которыми, как это всегда бывает, была вымощена дорога в ад, копировал немецкого фюрера. А если бы знал, не исключено, не стал бы издеваться над народом до такой степени. Хотя… Несообразная смена часовых поясов, в которой запуталось не только население, но, похоже, и он сам, – тоже Медведев. Реформа МВД, ограничившаяся тем, что милицию непонятно зачем переименовали в полицию, – он же. И «нулевые промилле», которых в природе нет и быть не может, были его изобретением. Так что надеяться на трезвость и объективность его решений можно только теоретически.

Однако разве дело только в насильственной замене вредного табака смертельными наркотиками? И в замене традиционных семейных ценностей (не в церковном – откуда у церковных иерархов семьи и что они в них понимают, а в нормальном, человеческом смысле) чёрт-те чем. Включая блистательные французские идеи насчёт «родителей номер один и два» вместо мамы и папы. И прочем столь же бессмысленном, вредном и глупом. Не в укор Западной Европе, которая не может понять, каким заповедником непуганого идиотизма выглядит извне, и американским ультралибералам, чьи взгляды столь близки Хиллари Клинтон, что, если она станет президентом США (а она, скорее всего, им станет), американский консерватизм рискует этого президентства не пережить. Что табак! Как там насчёт здоровой пищи? Включая медицинскую мафию со всеми её пищевыми добавками и комплексными витаминами, которыми пичкают среднего американца, выкачивая из его карманов приличные деньги – теоретически исключительно ради его здоровья…

Пресса, которая может растерзать кого угодно и продвинуть в общественное сознание любую тему, – тоже оттуда, из первой половины ХХ века. Благо Бенито Муссолини сам по себе был журналистом и оратором от Б-га. Хотя у Гитлера, которому был дарован не менее блестящий ораторский талант и он обладал подлинной харизмой, с письменным словом выходило плохо, и для этих дел у него были специально обученные люди. Так что насчёт «четвёртой власти» – это именно оттуда, из тоталитарных обществ. «Приравнять к штыку перо» для них было самое то. Народу от этих перьев в своё время полегло – не сосчитать. Включая евреев, цыган и прочих жертв нацистской пропаганды, о которых и написана эта книга. Однако напомни сегодняшнему журналисту или там редактору о подлинных корнях его профессии – живьём съест. Покушение на свободу прессы, то, сё… И будешь ты для всего света тираном и диктатором. При том что, к примеру, идея насчёт того, что у известных в обществе лиц нет ничего, в чём не имеет право копаться пресса, уничтожает идею частной жизни как таковую. Вреда от чего куда больше, чем пользы.

На самом деле под тем соусом, что жизнь публичного лица обязана быть прозрачна для населения, производится масса подлого и нелицеприятного. Поскольку подглядывание и подслушивание с благородными целями не делается. И служит это базой папарацци с их слежкой за огромным количеством людей, которые вовсе не обязаны служить источником их дохода. А также обоснованием шпионажа и организации клеветнических кампаний, призванных уничтожить тех, кого заказали в качестве их объекта. То есть двигателем деятельности такого рода являются, как правило, политическая и деловая конкуренция, личная вражда, ксенофобия, месть – но не всё то, что подразумевается, когда речь заходит о свободе прессы. Что эту самую свободу прессы компрометирует так, как это не смогли бы сделать самые лютые её враги. Как, впрочем, и тот факт, что пресса с удовольствием организует для диктаторов весь спектр необходимых им услуг, от обеспечения их прихода к власти до поддержания в управляемом ими обществе тотального контроля.

Людям, прожившим жизнь в СССР, всё это хорошо помнится по разнообразным отечественным кампаниям в прессе. От борьбы с уклонистами разного толка и «врагами народа» до преследования космополитов, сионистов и людей, низкопоклонничающих перед Западом. Параллели чего в Штатах и всех прочих государствах «свободного мира» лежат на поверхности. Причём в длиннейшем перечне проявлений антиамериканской деятельности, борьба с которыми «во имя демократии» разрушила тысячи жизней в самой демократичной стране западного мира, борьба с нацизмом, особенно после окончания войны, занимала далеко не главное место. Скорее, наоборот. Что там у Евгения Шварца и Григория Горина насчёт «Убить дракона»? Тот самый случай. Безо всякого сталинизма и фашизма. В рамках всеобщего избирательного права и демократических свобод, отнюдь не исключавших преследования инакомыслящих, накалу которого могли позавидовать германские нацисты и итальянские фашисты.

Мы как-то привыкли с советских времён, что фашизм – это движение ультраправых и реакционных кругов. Так штампы въелись – не выведешь. Однако на самом деле он не менее, если не более, распространён в кругах левых – о чём свидетельствует, вообще-то говоря, его название: национал-социализм. Отчего нацисты черпали резервы для своих партий в коммунистическом движении. Радикалы, они и есть радикалы. А какого их радикализм цвета – не столь важно. Что доказывает история и нашей собственной страны, в том числе её постсоветского периода. Посмотришь на иного нынешнего отечественного коммуниста с его пещерным национализмом и понимаешь: типичный фашист. Против чего он, как правило, будет категорически возражать, применяя при этом фашистскую риторику и исповедуя типично фашистскую идеологию. С чем автор сталкивался слишком часто, чтобы можно было считать это случайным совпадением. Хотя отечественная ситуация не описана пока никем – Голд, как знаток Америки и гражданин Америки, писал о ней.

При этом хорошо писал. Он раскопал глубинные истоки американского фашизма – его предтеч из XIX века. Описал борьбу «коренных» американцев – белых протестантов – с прибывшими после них католиками и национальными меньшинствами США, в своё время жесточайшую, но неизвестную миру. Да и самой Америке практически неизвестную: кому нужно ворошить грязное бельё и вытаскивать скелеты из шкафа. Наконец, проработал от и до историю США времён Первой мировой войны и послевоенного периода, не щадя ни Рузвельта, ставшего иконой своего времени, ни его предшественников и наследников на посту президента Соединённых Штатов. Досталось всем. Причём описываемый Голдом рузвельтовский «новый курс» настолько напоминает соответствующие экономические и политические системы, доминировавшие в те же 30-е годы на противоположной стороне Атлантики, что невольно становится не по себе. И это далеко не единственная параллель.

О маккартизме не стоит и говорить. Выясняется, что это не была борьба одних лишь консервативных республиканских патриотов с влиянием демократов, склонявшихся на сторону СССР. Напротив, партийная принадлежность практически не играла роли в том, как вёл себя тот или иной американский политик во времена «охоты на ведьм». Как не играет она роли в наше время, когда в борьбе с Россией республиканцы и демократы буквально соревнуются в том, какие санкции к ней можно применить. Чего не мог бы себе представить на протяжении последней четверти века ни один российский политик. И это, не исключено, объясняет, почему временный союз против нацистской Германии с такой скоростью развалился после победы над ней и, главное, над Японией – после того как США и Великобритания перестали нуждаться в Советском Союзе. Обидно – особенно для тех, кто всерьёз полагал, что Москва может найти в Вашингтоне серьёзного партнёра. Однако – как есть.

И кстати, уже не опираясь на Голда, становится понятно, откуда у американских левых такая неприязнь к Израилю. Который они не просто не любят, но действуют против него в одном строю с его заклятыми врагами, включая государства исламского мира – в первую очередь аравийские монархии. Президент Обама и его борьба с израильским премьером Нетаньяху, открытое давление на Иерусалим под предлогом возобновления палестино-израильских «мирных» переговоров и диалог с Ираном, открывающий последнему путь к успешному завершению ядерной программы и получению А-бомбы, создание благодаря поддержке со стороны Вашингтона и левого истеблишмента антиизраильского еврейского лобби – «J-street» и многое другое находится в активе этого курса. При том что до последнего времени, несмотря на множество доказательств, что дела обстоят именно так, израильтяне отказывались верить собственным глазам, полагая США союзником на все времена. Тем более что риторика Америки в этом вопросе неизменна.

Продвинутый читатель, видимо, имеет представление о том, насколько продвинулось в защите своих гражданских свобод со времён Мартина Лютера Кинга афроамериканское сообщество – они же американские негры. И это так на самом деле. Что с точки зрения его ориентации в описываемом вопросе не означает ничего. Понятно, что Джесси Джексон и Луис Фаррахан, известнейшие лидеры «чёрной Америки», с точки зрения идеологической – в том числе в отношении евреев и Израиля – настоящие фашисты и, кстати говоря, расисты. Расизм отнюдь не является привилегией белых – у негров он ничуть не меньше и бывает ещё более жесток. О чём свидетельствует ситуация не только в США, но и в ЮАР, да и в Африке южнее Сахары в целом. Так что упоминание Голдом в заглавии книги президента Обамы неслучайно и вполне обоснованно. Первый чёрный президент Америки впитал и реализовал все предрассудки, характерные для либерального фашизма, развивавшегося в США на протяжении десятилетий после того, как последняя фашистская страна Европы перестала ею быть.

Отсюда, скорее всего, симпатии Обамы к исламскому миру в его самых радикальных формах. Связи с Катаром объясняют открытое лоббирование им «Братьев-мусульман» как в Египте, где он пытался предотвратить свержение президента Мурси, представлявшего это религиозно-политическое движение, так и в Тунисе, Ливии и Секторе Газа (ХАМАС представляет собой не что иное, как палестинское ответвление «Братьев»). Саудовские салафиты с их «Аль-Каидой» – не лучший партнёр для президента США. Прослеживается историческая цепочка: европейские «Братья-мусульмане» – непосредственные наследники послевоенных «муфтиев фюрера» из Мюнхенской мечети. Эти имамы вермахта и СС были в период Холодной войны взяты под покровительство президентом Эйзенхауэром и на протяжении десятилетий хранили симпатии к нацизму и память о Третьем рейхе. Они в послевоенный период в странах арабского мира были оттеснены от власти военными диктаторами. Однако «Арабская весна» стала их звёздным часом – после того как они при поддержке Катара захватили власть в Египте и Восточном Магрибе, президент Обама принял в них активное и вполне искреннее участие.

Впрочем, антиамериканизм на Ближнем Востоке настолько силён, что дивидендов ему и его стране это не принесло. Достаточно вспомнить, как отреагировала на его Каирскую речь арабская пресса – ещё до революций и переворотов, стоивших постов лидерам Туниса, Египта, Ливии и Йемена и чуть не уничтоживших Сирию. В самом вежливом варианте обзор речи президента Обамы в египетской столице можно свести к цитате: «Белая собака, чёрная собака – всё равно собака». Что резко контрастирует с ожиданиями американского лидера, так и не понявшего, что в этом регионе его могут использовать и терпеть – не более. Будь то группы, исповедующие распространённые в его собственной стране идеи, восходящие к соответствующим источникам (повторим – Америка первой трети ХХ века восхищалась нацистами Европы и копировала их достижения или то, что полагала их достижениями). Или речь идёт об исламофашизме, представляющем собой ближневосточный синтез ислама и нацизма. Что наверняка порадовало бы Гитлера с его приверженностью расовой теории…

Глава 16

Организаторы процесса уничтожения

СС, СД и гестапо. Концлагеря и гетто. Айнзацгруппы

На вершине пирамиды организаторов Холокоста в Германии стояли СС, СД и гестапо. СС возникли в 1923 году в рамках штурмовых отрядов как небольшая группа личных телохранителей Гитлера. С 1929 года, когда их возглавил Гиммлер, они стали формироваться как охранные подразделения, обеспечивающие безопасность нацистского руководства. СД были созданы Гиммлером в 1931 году как внутренняя служба безопасности нацистской партии. До 1940 года членство в СС было добровольным.

Масштабы деятельности СС и СД непрерывно увеличивались, их численность выросла с 280 человек в 1929 году до 52 тысяч в 1933-м, нескольких сотен тысяч в 1939 году и около миллиона к 1945 году (включая ваффен-СС). В исключительном ведении СС находились лагеря смерти.

Гестапо, тайная государственная полиция, были созданы в 1933 году для борьбы с противниками нацистского режима. Главному управлению гестапо был подчинен инспектор концлагерей. Особый отдел гестапо ведал надзором над евреями, проведением политики их преследования, сотрудничая и конкурируя с аналогичным отделом СД.

Оба учреждения были в сентябре 1939 года объединены в рамках Главного управления государственной безопасности (РСХА), возглавлявшегося Гейдрихом. Главой отдела, ведавшего «решением», а позднее «окончательным решением еврейского вопроса», был назначен член СД А. Эйхман, а начальником – Г. Мюллер, один из руководителей гестапо.

Во время войны сотрудники гестапо входили в состав отрядов, проводивших массовое уничтожение евреев на оккупированных территориях; совместно с оккупационными властями они занимались созданием и охраной гетто, организацией принудительных работ, рассчитанных на истребление еврейского населения. Эйхман и его сотрудники руководили депортацией евреев в лагеря смерти и контролировали поставку туда ядовитых газов.

Система концентрационных лагерей прошла несколько этапов. Первым из них был предвоенный – 1933–1939 годы. При этом накануне войны численность узников концлагерей составляла только 25 тысяч. С 1939 года они были подчинены РСХА.

С начала войны до марта 1942 года число заключённых концлагерей выросло до 100 тысяч. В 1944 году оно достигло миллиона человек. Из них лишь 5–10 % заключенных были германскими подданными.

В конце 1939 года управлению концлагерей в Германии было поручено создать около 100 концлагерей всех типов, в том числе лагеря для «интернирования» и «обмена». К числу лагерей прибавились Освенцим (май 1940 года), Гузен (май 1940 года) и Гросс-Розен (август 1940 года).

В 1940 году был создан ряд рабочих лагерей для евреев и неевреев, а также, в соответствии с гиммлеровским планом «переселения», ряд транзитных лагерей. В начале 1942 года в Польше были созданы лагеря уничтожения. Даже в 1944 году в районах Австрии, расположенных вблизи границы с Чехословакией и Венгрией, были созданы специальные лагеря для венгерских евреев.

С 1941 года в нескольких концентрационных лагерях начали использовать крематории. Особую известность в послевоенный период концлагеря приобрели благодаря садистским «медицинским» опытам над узниками, осуществлявшимся в массовых масштабах врачами СС.

В 1938 году командование СС ввело на регулярной основе эксплуатацию труда заключённых на строительных предприятиях. В соответствии с этим были определены места расположения штрафного лагеря Флоссенбюрг и концлагеря Маутхаузен, созданных в середине того же 1938 года.

Прибыль от труда узников, составлявшая сотни миллионов рейхсмарок, была одним из главных источников дохода СС. Содержание узника, включая расходы на питание и одежду, не превышало 0,70 рейхсмарок в день; прибыль, приносимая его рабочим днём продолжительностью в 11–12 часов, составляла 6 рейхсмарок.

Учитывая среднюю продолжительность жизни узника в концентрационных лагерях (около 9 месяцев) и ограбление его трупа, доход, получаемый СС от каждого заключенного, составлял в среднем 1631 рейхсмарку. В эту сумму не включены доходы от промышленного использования трупов и стоимость имущества, конфискованного до заключения в концлагерь.

Поставщики военного снаряжения – «И. Г. Фарбениндустри», «Крупп», «Тиссен», «Флик», «Сименс» и другие корпорации использовали концлагеря в качестве источника дешёвой рабочей силы, которую можно было подвергать неограниченной эксплуатации. Заключённые составляли 40 % рабочей силы этих фирм.

Охрана лагерей осуществлялась главным образом частями СС «Мёртвая голова». В 1944 году на один миллион узников приходилось 45 тысяч охранников, из которых 35 тысяч составляли собственно эсэсовцы, а остальные были служащими вспомогательных частей из населения оккупированных стран (украинцев, литовцев и других).

Единственной функцией лагерей, официально именовавшихся «специальными», было тотальное истребление – в первую очередь евреев. Гитлеровцы неофициально называли их «лагерями уничтожения». Главными элементами этих лагерей были газовые камеры и крематории. Газовые камеры были применены в лагере Хелмно в 1941 году. В 1942–1943 годах умерщвление евреев газом производилось в лагерях Белжец, Майданек, Треблинка и Собибор. В Освенциме ежедневно уничтожалось до 20 тысяч жертв.

Депортация евреев из остальной части Европы в лагеря уничтожения началась в марте – апреле 1942 года и продолжалась до конца 1944 г. После восстаний 1943 года в Треблинке и Собиборе оба лагеря вместе с лагерем Белжец были ликвидированы, центр уничтожения был перенесен в Освенцим и Штутгоф.

Истребление евреев в газовых камерах продолжалось до ноября 1944 года; оно было прекращено по приказу Гиммлера. В начале 1945 года более 500 тысяч узников совершили пешком «марши смерти», уходя под конвоем от наступающей советской армии. «Эвакуация» стоила жизни 250 тысячам узников.

Число узников в крупнейших концлагерях составило: 132 тысячи в концлагере Дахау (создан в 1933 году), 132 тысячи в Равенсбрюке (1933). Нам неизвестно, сколько их было в Заксенхаузене-Ораниенбург (1936). Но мы знаем про 240 тысяч человек, заключённых в Бухенвальде (1937), 81 тысячу во Флоссенбюрге (1938), 164 тысячи в Маутхаузене (1938), 120 тысяч в Штутгофе (1939 год создания, около 70 тысяч узников уничтожено), 75 тысяч в Берген-Бельзене (1940), 45 тысяч в Натцвейлер-Штрутгофе (1940), 95 тысяч в Нойенгамме (1940).

Мало? 125 тысяч в Гросс-Розене (Рогожница, 1940 год создания, примерно 50 тысяч узников уничтожено). 405 тысяч в Освенциме-Бжезинке (Аушвиц-Биркенау, 1940 год создания, примерно 340 тысяч заключённых уничтожено, не считая погибших в лагере смерти). 300 тысяч в Майданеке (1941 год создания, примерно 160 тысяч уничтожено, не считая погибших в лагере смерти), 60 тысяч в Доре (Нордхаузен, 1943 год создания).

Ещё страшнее статистика лагерей массового уничтожения. Приблизительное число погибших в Хелмно (создан в 1941 году) – 360 тысяч, Белжеце (1942) – 600 тысяч, Бжезинке (Освенцим-II, 1942 год создания) – 3,5 миллиона человек, Треблинке (1942) – 750 тысяч, Собиборе (1942) – 250 тысяч, Майданеке (1942) – 200 тысяч.

Гетто, созданные в Восточной Европе, оккупированной Германией, представляли род концлагерей. Лишь в Транснистрии, переданной немцами в ведение румынских властей, евреи, заключённые в гетто, не намечались изначально к массовому уничтожению. На особом положении было гетто в Терезине, созданное в конце 1941 года для евреев из Богемии и Моравии, а позднее Германии и других стран Запада, предназначенное для демонстрации хорошего обращения немецких властей с евреями.

Несмотря ни на что, евреи налаживали интеллектуальную жизнь в гетто и даже лагерях смерти: образовательные курсы, кружки, спектакли, выставки, выступления актеров, литераторов, детских ансамблей. Не только в Терезине, где немцы поощряли это, но и в концлагерях удавалось создать театры, подобные «Кацету» С. Федера в Берген-Бельзене. Там существовали даже оркестры – в крупнейшем из них, в Освенциме, было до 120 музыкантов.

Одним из наиболее эффективных инструментов осуществления политики Холокоста были неоднократно упомянутые в этой книге айнзацгруппы – специальные подразделения в составе службы безопасности и полиции безопасности Третьего рейха, осуществлявшие массовые убийства евреев, цыган, военнопленных и мирных жителей на оккупированных территориях. Первые из них были созданы накануне аншлюса Австрии. Во время оккупации Чехословакии они действовали совместно с немецкой армией.

Накануне вторжения в Польшу было сформировано шесть айнзацгрупп: по одной при каждой из пяти наступавших армий и одна в западных районах Польши, которые были присоединены к Германии. Каждая делилась на несколько айнзацкоманд по 120–150 солдат и офицеров. Команды формировались из членов СС и СД, а также добровольцев – в основном украинцев, литовцев, латышей и местных немцев. Они подчинялись непосредственно главе полиции безопасности Третьего рейха Гейдриху и должны были осуществлять акции террора против евреев и польской интеллигенции.

Для Советского Союза были созданы четыре айнзацгруппы: «A», «B», «C» и «D». Их командный состав был отобран Гейдрихом и Гиммлером из офицеров СС высокого ранга. В начале июня 1941 года айнзацгруппы были сосредоточены в Саксонии.

Айнзацгруппа «А» насчитывала около тысячи солдат и офицеров СС под командованием штандартенфюрера СС доктора Ф. В. Штолекера. Она действовала в составе группы армий «Север» и осуществляла акции в Литве, Латвии, Эстонии, Ленинградской и Псковской областях.

Именно эта айнзацгруппа вместе с немецкой армией вошла 24 июня 1941 года в Каунас, а в начале июля в Ригу. При помощи местных полицейских формирований она осуществила массовые убийства евреев в Каунасе (Девятый форт), Риге, Вильнюсе и других населенных пунктах. Входившие в состав айнзацгруппы «А» айнзацкоманды 1а и 1b принимали участие в массовых казнях в странах Прибалтики, Ленинградской и Псковской областях.

Айнзацгруппа «B» состояла из 655 человек под командованием бригаденфюрера СС и генерала полиции А. Неве и действовала в составе группы армий «Центр». Её подразделения входили в Брест, Белосток, Слоним, Бобруйск, Гомель, Брянск, Курск, Орел и Тулу, осуществляя массовые убийства евреев, цыган, коммунистов и военнопленных.

Айнзацгруппа «С» насчитывала 600 солдат и офицеров СС под командованием штандартенфюрера Э. О. Раша. Она действовала с группой армий «Юг» на территории Западной и Восточной Украины. 5–6 июля 1941 года её подразделения организовали во Львове резню еврейского населения и польской интеллигенции, в осуществлении которой основную роль сыграли украинские националисты.

Подразделения айнзацгруппы «С» производили массовые казни евреев в Тернополе, Злочеве, Житомире, Луцке, Дубно, Кременце. 29–30 сентября ими было осуществлено массовое истребление еврейского населения в Бабьем Яре, в начале января – в Харькове. Входившая в ее состав айнзацкоманда «6» истребляла евреев в Кривом Роге, Днепропетровске, Запорожье, Донецке, Ростове-на-Дону. 7–8 ноября 1941 года айнзацкоманда «5» уничтожила евреев в Ровно – столице рейхскомиссариата «Украина».

Айнзацгруппа «D» состояла из 600 человек под командованием штандартенфюрера СС профессора О. Олендорфа, относилась к 11-й немецкой армии и действовала на юге Украины в Никополе и Херсоне, а также в Крыму – в Симферополе, Севастополе, Феодосии; в Краснодарском и Ставропольском краях – в Майкопе, Новороссийске, Армавире, Пятигорске и других населенных пунктах.

К весне 1943 года на территории СССР айнзацгруппами при активном содействии местных полицейских формирований, состоявших в основном из украинцев, литовцев и латышей, были уничтожены 1 миллион 250 тысяч евреев и сотни тысяч представителей других национальностей. В 1943 году нацистские власти начали осуществлять программу по сокрытию следов их преступлений. Для этого была выделена зондеркоманда-1005, которая в местах массовых казней сжигала трупы.

Информация к размышлению:

Наследники Мюллера

Гестапо и его глава, знаменитый Мюллер, завоевали по результатам своей достаточно короткой истории столь прочную репутацию – с отрицательным знаком, – с которой мало что может сравниться. О некоторых эсэсовцах вроде Отто Скорцени ходят легенды – как и о любых героях спецопераций. О гестаповцах легенд не ходит. Убийцы, заплечных дел мастера, палачи – можно выбрать любую негативную характеристику, она подойдёт. Что и послужило основой сногсшибательного успеха обаятельного Леонида Броневого в роли «папаши Мюллера», которую он сыграл в «Семнадцати мгновениях весны». Нет слов – он был великолепен сам по себе, как и во всех фильмах, где сыграл. Но контраст с памятью о том, чем была Государственная тайная полиция Третьего рейха на самом деле, буквально впечатал его в историю кинематографа. При том что от реального Мюллера он отличался так же, как лев с киностудии MGM от обитателя саванны. Никто так и не знает, где Мюллер окончил свои дни: самая достоверная версия говорит о его пребывании в Латинской Америке.

Сегодня всё реже и реже говорят о том, как нацистское наследие было сохранено и приумножено в Германии (Западной и Восточной) и за её пределами. Между тем число нацистских преступников, которые при активном содействии представителей церкви, международных организаций и правительственных органов разных стран ушли от ответственности, значительно превышает число тех, кого арестовали и судили – часто без серьёзных последствий. Для этого была создана система, функционировавшая куда лучше, чем та, которой пользовались люди, укрывавшие от нацистов евреев. Для бегства из Германии использовались «крысиные тропы», как их называли американцы. Маршруты в основном вели в Южную Америку: Аргентину, Бразилию, Парагвай и Чили. Другие популярные направления включали США, Канаду и Ближний Восток. Существовало два основных маршрута: из Германии в Испанию и Аргентину, а также из Германии в Рим и Геную, а потом в Южную Америку. Оба направления были созданы независимо друг от друга.

В Западной Германии благодаря оккупационным властям и местной юстиции смогли сохранить жизнь и обрести свободу 8 из 12 руководителей главных управлений СС. В целом – 16 из 30 высших руководителей СС и полиции Третьего рейха. Из почти 53 тысяч эсэсовцев, входивших в состав айнзацгрупп, к уголовной ответственности было привлечено около 600 человек. Тюрьма для нацистских военных преступников в городе Ландсберг быстро опустела. К 1951 году в ней оставалось 142 узника из числа бывших нацистов. В феврале 1951 года верховный комиссар США Джон Макклой помиловал 92 заключенных. После завершения Нюрнбергского процесса руководство ФРГ могло подвести черту под нацистским прошлым. Однако канцлер Конрад Аденауэр принял более прагматичное решение. Как он говорил: «Грязную воду не выплескивают, когда нет чистой».

В 1952 году бывшие нацистские чиновники и сотрудники гестапо по федеральному закону № 131 получили право занимать публичные должности. Кульминацией стал закон об освобождении от судебного преследования, который вступил в силу в 1954 году. Затем пришла пора амнистии. В 1960 году Бундестаг подтвердил действие 20-летнего срока давности за совершение убийства, а в 1968 году за содействие убийству. В соответствии с этими законами были прекращены судебные дела против 300 бывших сотрудников Главного управления имперской безопасности. Кроме того, юстиция ФРГ освобождала от наказания военных преступников, осуждённых в других государствах. К примеру, генерал-полковник СС Ламмердинг, которого в Бордо заочно приговорили к смертной казни за преступления против человечности и военные преступления, жил в Дюссельдорфе, руководя строительной фирмой, хотя был признан французским судом виновным в смерти 700 жителей селения Орадур, в том числе более 500 женщин и детей.

Впрочем, это касалось не только отношений с Францией. То же самое произошло после того, как в СССР были рассмотрены уголовные дела палачей из концлагеря Заксенхаузен. Главный врач лагеря Гейнц Баумкеттер был причастен к истреблению тысяч узников. Густав Зорге – «железный Густав» – лично был замешан в расстреле тысячи заключенных. Выделявшийся особой жестокостью Вильгельм Шубер лично расстрелял 636 советских, 33 польских и 30 немецких граждан, принимал участие в казнях 13 тысяч военнопленных. В СССР они были приговорены к длительным срокам тюремного заключения и в числе других военных преступников переданы властям ФРГ для отбывания наказания. Однако в ФРГ их освободили. Каждому из них было выдано пособие в 6 тысяч марок, а Гейнца Баумкеттера трудоустроили по специальности в один из немецких госпиталей.

Среди структур, помогавших военным преступникам скрыться, наиболее известной стала ODESSA («Организация бывших членов СС» или Organisation der ehemaligen SS-Angehörigen), созданная, по данным известного охотника за нацистами Симона Визенталя, в 1946 году. В руководство организации входили оберштурмбаннфюрер СС Отто Скорцени, штурмбаннфюрер Альфред Науйокс и в Аргентине Родольфо Фрейде. Для перемещения нацистских преступников по миру был использован Международный Комитет Красного Креста. Эта организация выдавала документы беженцам на любое имя, которое называл человек, обратившийся за помощью. Для идентификации его личности было достаточно подтверждения Комиссии по делам беженцев Ватикана, которая выдавала военным преступникам подложные удостоверения личности, обладая информацией о том, кто они на самом деле. Красный Крест полагался на выданные Ватиканом справки.

Одним из ключевых звеньев механизма бегства нацистов был епископ Алоис Худал, ректор Pontificio Istituto Teutonico Santa Maria dell’Anima в Риме и «Духовный глава резидентов немецкого народа в Италии». Он спас Франца Штангля, бывшего коменданта концлагерей Собибор и Треблинка, в которых было уничтожено более 900 тысяч заключенных, переправив его в Сирию, и множество других военных преступников. Главная же «крысиная тропа» Рима действовала с помощью влиятельной сети хорватских священников из ордена францисканцев, руководимой отцом Крунославом Драгановичем. Он организовал систему со штаб-квартирой в San Girolamo degli Illirici – семинарском колледже в Риме. Его «тропа» начиналась в Австрии, с пунктом назначения в порту Генуи, и была организована для помощи членам движения усташей, включая диктатора Хорватии Анте Павелича.

В США покровительством ЦРУ пользовался один из основных идеологов Холокоста, сотрудник гестапо и правая рука Эйхмана, Отто фон Болшвинг, который жил там до 1981 года. Артур Рудольф, бывший директор нацистского военного завода Mittelwerk, который контролировал работу на нём узников, работая в НАСА, приобрёл мировую известность как создатель ракеты-носителя «Сатурн-5». Значительную роль в укрывательстве в США и Канаде нацистских военных преступников сыграли местные диаспоры – в первую очередь немецкая и украинская, а также словацкая, хорватская, румынская и венгерская. Их усилиями попытки еврейских организаций этих стран добиться выдачи нацистов и суда над ними многократно срывались, хотя в ряде случаев удалось добиться лишения военных преступников Третьего рейха гражданства США и Канады.

На Латиноамериканском континенте ещё в 30-х годах был создан филиал НСДАП, руководителем которой в Берлине стал Эрнст-Вильгельм Боле. Конгрессмен Ф. Диес, выступая в 1941 году на заседании комиссии по расследованию антиамериканской деятельности, сообщил: «Германия имеет в Южной Америке около миллиона человек, организованных в роты и батальоны». Арнульфо Ариас Мадрид, многолетний президент Панамы, установил контакты с Гитлером в октябре 1939 года, a через два года принял расистские законы, запрещающие въезд в страну китайцев, негров и индийцев. В Никарагуа диктатор Сомоса сколотил состояние на том, что, интернировав немцев, бежавших от Гитлера, присвоил их земли.

В Парагвае укрылось более 60 тысяч нацистов. Отец президента Стресснера прибыл туда в 90-х годах ХIХ века из Баварии, и лейтенант Альфредо Стресснер как адъютант, переводчик и доверенное лицо Эрнста Рёма сотрудничал с НСДАП, СА и СС. В 1984 году парагвайская газета «АБС колор» в статье «Что стало с нацистской иерархией?» писала, что влиятельные чины Рейха создали 98 компаний в Аргентине, 233 – в Чили, Уругвае, Венесуэле, Боливии и Эквадоре, 90 – в Парагвае. В одном только основанном в XIX веке Б. Фёрстером анклаве Новая Германия жили 4500 нацистов. В целом же в немецких общинах Парагвая: Хоэнау, Облигадо, Капитан-Миранда, Белья-Виста и других, – на порядок больше.

В их числе был врач-садист из Освенцима Йозеф Менгеле, повинный в смерти 400 тысяч человек, за которого поручился Александр фон Экштейн, работавший в секретной службе Стресснера, после чего ему в соответствии с правительственным указом № 809 было дано парагвайское подданство. Когда Стресснер лишил Менгеле гражданства, того поддержал Пиночет. Менгеле помогли недочёты в работе французских сотрудников Интерпола, которые не объявили его в международный розыск. Он переехал в колонию «Дигнидад» в Чили, где под покровительством «частной социальной миссии» в Зибурге (ФРГ) жили 250 колонистов во главе с бывшим офицером люфтваффе Германом Шмидтом. Среди руководителей колонии было много офицеров СС.

С Парагваем связывают и историю последних десятилетий жизни Мартина Бормана. В канун 1993 года там был обнаружен архив стресснеровской политической полиции, где была информация о беглых нацистах, в том числе о Бормане. Местная газета рассказала о составленном 24 августа 1961 года начальником отдела внешних сношений министерства внутренних дел Парагвая Педро Прокопчуком (!) адресованном Антонио Кампосу Алуме, начальнику технического отдела МВД, документе. Из него следует, что Борман прибыл в Парагвай в 1956 году и жил в местечке Хоэнау департамента Итапуа. Утверждается, что в 1958 году он не раз прибегал к услугам личного дантиста Стресснера – Хэйкеля. А в 1950–1959 годах лечился у «Хосе» (Йозефа) Менгеле. 15 февраля 1959 года Борман умер от рака желудка и был похоронен на кладбище городка Ита.

В Аргентине Франц Хофер, бывший гауляйтер Тироля, стал богатым торговцем в Сан-Карлос-де-Барилоче. Вильфред фон Овен, один из самых инициативных сотрудников Геббельса, возглавил немецкоязычную «Фрайе прессе» в Буэнос-Айресе. Да и А. Эйхмана приютила Аргентина – там он был схвачен сотрудниками израильского Моссада. Что до Перу, в конце 60-х там «всплыл» подполковник СС Ф. Швенд, главное действующее лицо гиммлеровской операции «Бернхард» по изготовлению и сбыту фальшивых фунтов стерлингов. Более 800 предприятий в разных странах мира, основанных на банкноты, сбытые Швендом, по сей день платят бывшим нацистам и их наследникам проценты от прибыли. Великобритания, против которой он работал, так и не потребовала его выдачи. 40 лет в Южной Америке скрывался Барбье-Альтман.

Президент Аргентины Хуан Перон открыто симпатизировал Рейху и возмущался работой Международного военного трибунала. Он называл Нюрнбергский процесс «величайшей несправедливостью, которую история не сможет простить». Перон покровительствовал полковнику люфтваффе Гансу-Ульриху Руделю, основавшему в Аргентине организацию «Дело соратников». Торговлю оружием тот вёл с бывшим эсэсовцем Виллемом Зассеном, приговорённым к смертной казни в Бельгии. Оба партнера поддерживали дружеские отношения с Аугусто Пиночетом в Чили и Альфредо Стресснером в Парагвае и были их советниками. В Аргентине печатался нацистский антисемитский журнал «Путь».

Государственные служащие Европы и обеих Америк десятилетиями саботировали поиск бывших нацистских преступников. Иногда для этого было достаточно переставить цифры в годе составления документа. Так, описки переводчика, который переводил на португальский язык текст запроса о выдаче (вместо 1974 года был проставлен 1947-й), оказалось достаточно, чтобы Верховный суд Бразилии отказал в экстрадиции в ФРГ бывшего обершарфюрера СС Густава Вагнера, обвиняемого в соучастии в убийстве 152 тысяч евреев в концлагере Собибор. Штандартенфюрер СС Вальтер Рауфф, изобретатель автомобиля-«душегубки», спасся благодаря сотруднику МИД ФРГ, который 14 месяцев саботировал отправку запроса правительства к Чили с требованием его выдачи. Густав Вагнер умер в Сан-Паулу, доктор Йозеф Менгеле – в бразильском Бадене, а Вальтер Рауфф скончался после инфаркта в Чили.

Историк-архивист Даниэль Шталь полагает, что в данном случае действовала широкая «коалиция незаинтересованных», включавшая правительства, полицию, органы юстиции и административные инстанции. Только этим можно объяснить длившееся десятилетиями препятствование уголовному преследованию военных преступников Третьего рейха. Хотя саботаж имел разные мотивы. Так, западногерманские дипломаты занимались саботажем розыска нацистов из чувства товарищества. Французы не хотели проливать свет на детали «коричневого» периода собственной истории. Диктаторы Южной Америки отказывали в выдаче нацистов, опасаясь, что процессы над ними могут вызвать интерес к политическим преступлениям, совершаемым в их собственных странах. Нацистам помогла и «холодная война». Мешало правосудию фашистское подполье, обладавшее большими ресурсами. В органах власти во многих странах мира находились единомышленники нацистов, а в ряде государств существовали фашистские и близкие к ним режимы.

Наиболее боеспособные и деятельные нацисты оказались после войны на Ближнем Востоке. Прежде всего они установили тесные связи со штаб-квартирой иерусалимского муфтия Хадж Амина аль-Хусейни в Каире, как человека, известного своими симпатиями к Гитлеру (его племянником был Ясир Арафат). Бегство нацистов на Ближний Восток приняло особый размах в начале 50-х годов. Для их переброски в арабские страны был создан Арабо-германский центр по вопросам эмиграции, занимавшийся вербовкой бывших офицеров вермахта для военной службы в армиях арабских государств. Руководителем центра стал бывший офицер штаба фельдмаршала Роммеля подполковник Ганс Мюллер, перешедший в ислам. Он действовал как сирийский гражданин Хасан Бей. Им на Арабский Восток было переброшено 1500 гитлеровских офицеров, всего же, по данным прессы 50-х годов, в арабские страны бежало около 8 тысяч офицеров вермахта, поступивших на службу в армии региона.

В 1951 году в Египте начала работу неофициальная германская военная миссия в составе 60 офицеров во главе с гитлеровским генералом Фармбахером. Его заместителем был генерал Мунцель. Особое внимание миссия уделяла подготовке десантных частей египетской армии. Бывшие офицеры германского военно-морского флота Бехтольсгейм и Шпрехер пытались внедриться на британскую военно-морскую базу в Александрии. Тогда же бывшему сотруднику войск СС Тифенбахеру были поручены подготовка и обучение каирской полиции. В армию Египта вступил бывший начальник отрядов специального назначения войск СС на Украине Оскар Дирлевангер, которому после свержения в 1952 году короля Фарука была поручена Насером подготовка диверсантов против Израиля.

Начальник гестапо Рура Иоган Демлинг провел реорганизацию службы безопасности Египта в 1953 году. Главой этой спецслужбы стал полковник ан-Нахер – бывший шеф гестапо в Варшаве Леопольд Глейм. Отделом пропаганды египетской охранки руководил Хусса Налисман – бывший обергруппенфюрер СС Мозер. Тайную государственную полицию Египта возглавил Хамид Сулейман – бывший шеф гестапо в Ульме группенфюрер СС Генрих Зельман. Его ближайшим помощником стал группенфюрер СС Бубле, также носивший арабскую фамилию. Главой политотдела полиции стал полковник Садам – оберштурмбаннфюрер СС Бернгард Бендер. В 1958 году в Каире жил военный преступник, врач лагерей смерти доктор Эйзеле. Медицинскую часть администрации египетского лагеря (или концлагеря?) в 200 км к югу от Александрии возглавлял эсэсовский врач Виллерман. Экономический отдел службы госбезопасности Египта копировал отдел Имперского управления СС.

По сообщению американского журнала «Нью Рипаблик» от 14 декабря 1953 года, член Революционного совета Хассан Ибрагим признавал, что в 1942 году он и другие офицеры египетской армии направили в штаб Роммеля в район Эль-Аламейна военный самолет с курьером, передавшим немцам секретные документы о расположении и движении британских войск. Будущий президент Анвар Садат за деятельность в пользу Германии находился в английской тюрьме два с половиной года. В европейской и американской печати было помещено немало статей о связях молодого офицера египетской армии Гамаля Абделя Насера с германской агентурой. Не случайно после свержения короля Фарука в Каире появился Отто Скорцени. Позже правительство Насера поручило ему организацию особых войсковых соединений для операций в зоне Суэцкого канала. Когда Владимир Высоцкий писал про «полуфашиста-полуэсэра», он хорошо знал, что имел в виду.

Координатором египетской пропаганды против Израиля стал Иоганн фон Леерс – патологический юдофоб, редактор нацистского журнала, автор книги «Евреи среди нас» (1935). Ради продолжения войны с евреями Леерс в 1956 году принял ислам. Он являлся советником министерства национального развития Египта и при участии специалиста по арабским делам в ведомстве Риббентропа барона фон Мильденштейна много работал по насаждению на Арабском Востоке идей нацизма. Близким коллегой Леерса был секретарь Исламского конгресса Салаб Гафа – бывший член НСДАП Ганс Апплер. Как сообщала газета «Рейнишер Меркур», из 2000 бывших сотрудников СС и германской службы госбезопасности, бежавших на Арабский Восток, большинство находилось в Египте.

Одним из самых высокопоставленных нацистских преступников, которым удалось скрыться на Ближнем Востоке, был Алоиз Бруннер. В качестве руководителя специальных отрядов СС с 1939 по 1945 год он был ответственным за депортацию 100 тысяч евреев из Вены, Берлина, Греции, Франции и Словакии в лагеря смерти. После войны он работал в Мюнхене водителем грузовика и шахтёром, а в 1954 году бежал в Сирию, где жил под именем доктора Георга Фишера, сотрудничая со спецслужбами. Неофициально Бруннера называли «отцом сирийских спецслужб». Французские военные суды заочно приговорили его к смерти в 1954 году, а в 2001 году – к пожизненному заключению (смертную казнь в Европе отменили – надо же её было чем-то заменить). Израильтяне организовывали на него покушения. Но официально Сирия опровергала факт проживания Бруннера в стране, хотя о его выдаче президента Асада просил лично президент Ширак. В 1999 году появилась информация, что он умер, однако немецкие журналисты утверждали, что видели его живым.

Гестаповец Рапп, один из организаторов военного путча в Дамаске в марте 1949 года, возглавил спецслужбу Сирии. Во главе германской военной миссии, руководившей обучением местной армии, находился бывший полковник гитлеровского генерального штаба Крибль. Большую роль в Сирии играли нацисты и в период диктатуры генерала Шишекли. В Ираке после переворота министром просвещения стал Джабр Омар – бывший офицер абверовского спецназа «Бранденбург». Был связан с нацистской агентурой иракский министр национального строительства Саддик Шаншал. Немалое участие приняли бывшие офицеры Третьего рейха и в становлении военных структур Саудовской Аравии.

Проследить судьбу даже наиболее значимых фигур нацистской Германии, ушедших от ответственности после войны, в том числе военных преступников, нереально. Сколько их растворилось в Иране и Турции, странах Юго-Восточной и Южной Азии, в субсахарской Африке вплоть до Южноафриканской Республики и Намибии с их немецкими общинами? Тем более что Камерун и Танзания, Намибия и за пределами Африки Новая Гвинея на протяжении десятилетий были немецкими колониями и отыскать там бывших нацистов с учётом отдалённости этих стран от Европы было совершенно нереально. Что до Южной Африки, власти которой до начала 90-х годов практиковали апартеид, нацисты были для них «социально близкими». Как и для всех прочих режимов, готовых использовать их в своих интересах – в том числе в армии. Что, впрочем, делали и страны западного мира. Кто, спрашивается, воевал во французском Иностранном Легионе во Вьетнаме и Алжире?

Глава 17

Правосудие как оно есть

Преступление без наказания. Нацисты-пенсионеры и охотники за нацистами. Сколько стоит справедливость?

Первый суд над лицами, совершившими преступления против гражданского населения, был проведён на освобождённой территории СССР, в Краснодаре 14 июля 1943 года. Второй процесс по делу об уничтожении гражданского населения и военнопленных состоялся на Украине, в Харькове, в декабре 1943-го. Из материалов этого суда мир впервые узнал о применении газов для истребления гражданского населения. Суды проводились по горячим следам – свидетелей преступлений было более чем достаточно. Да и война ещё была в разгаре – было не до политики.

К концу войны политика вступила в свои права. Впрочем, сначала необходимо было до конца нейтрализовать Германию – «делёж добычи» и «холодная война» были ещё впереди. Как следствие, 20 декабря 1945 года правительства стран-союзниц ввели на территории оккупированной Германии Закон № 10 Контрольного совета, имевший особое значение для продолжения судов над нацистскими преступниками и определения понятия «преступления против человечества». Так уж сложилось, что для закрепления контроля над освобождённой от гитлеровской оккупации Западной Европой Великобритании и США потребовалось продемонстрировать то же самое, что СССР на своей собственной территории и в Восточной Европе, – правосудие.

В 12 крупных процессах, проведённых в американской зоне над нацистами, нёсшими главную ответственность за совершённые преступления, были рассмотрены дела 177 нацистских преступников. 12 из них были приговорены к смертной казни, 25 к пожизненному заключению, остальные к длительным срокам тюремного заключения. Впрочем, в результате амнистии, объявленной в январе 1951 года верховным комиссаром Соединённых Штатов Америки в Германии, большинство приговорённых к тюремному заключению были освобождены досрочно. «Холодная война» началась: понадобились кадры – а кто лучше нацистов умел бороться с «красными»?

Среди наиболее важных процессов в британской зоне оккупации следует упомянуть суд 17 сентября – 17 ноября 1945 года над эсэсовцами концлагеря Берген-Бельзен. Всего в оккупационных зонах Германии, находившихся под контролем западных держав, были рассмотрены в 1945–1949 годах дела 5025 нацистских преступников. 806 из них были приговорены к смертной казни. Однако только в 486 случаях приговор был приведён в исполнение. То есть даже в случае палачей экстра-класса, вина которых была полностью доказана, вероятность ухода от ответственности была чрезвычайно высока.

В ходе работы Комиссия ООН по военным преступлениям подготовила 80 списков военных преступников, в которых было приведено 36 529 имён. США, Великобритания, Франция, Греция, Голландия, Норвегия, Польша и Югославия провели 969 процессов, через которые прошли 3470 нацистов и их виднейших пособников. Смертные приговоры были вынесены 952 подсудимым. 1905 были приговорены к разным срокам тюремного заключения, а 613 оправданы. Справедливостью в отношении жертв здесь и не пахло.

Помимо этого в послевоенный период процессы военных преступников проводились в Польше, Чехословакии, Венгрии, Голландии, Дании, Бельгии, Норвегии и Франции. На них были привлечены к суду десятки тысяч лиц, в основном местные коллаборационисты. Многим из них были вынесены смертные приговоры, многие были осуждены на разные сроки тюремного заключения, но немалое число было судами оправдано. Оправдательные приговоры выносить было тем легче, что во многих случаях свидетели были уничтожены полностью – в ходе карательных акций в отношении местного населения, и тем более в отношении евреев и цыган, выживали единицы.

Преступления против евреев рассматривались не как часть нацистской антисемитской идеологии и политики геноцида, а как доказательства обвинения в целом в действиях, направленных против мира, законов о ведении войны и человечества. Единственным из процессов военных преступников, на котором разбирался вопрос об уничтожении евреев как основной, был суд над Эйхманом, состоявшийся в Иерусалиме в 1961–1962 годах. То есть преступления Третьего рейха в отношении евреев сами по себе с точки зрения судов, проводимых в Европе, ничего особенного собой не представляли. Что с уверенностью можно рассматривать как комплимент нацистской пропаганде, плоды которой пережили систему, которая её породила.

Впрочем, на процессах военных преступников, проведённых в СССР после 1961 года, иногда говорилось о нацистской политике уничтожения евреев, в то время как во всех предшествующих процессах о евреях говорилось лишь как о гражданах Советского Союза. Единственный судебный процесс в Советском Союзе, на котором существенное место занимал вопрос об уничтожении именно евреев и участии в нём латвийских коллаборационистов, состоялся в Риге в октябре 1965 года. Прибалтика в советский период своей истории всегда старалась продемонстрировать «старшему брату» в Москве свою особую позицию – даже ценой признания неприятной исторической правды. Чем бы русским ни насолить…

Немецкие суды в послевоенной Германии начали функционировать в конце 1945 года. Согласно отчету Федерального министерства юстиции в Бонне, немецкие власти с 1945 по 1 января 1969 года предъявили обвинения 9401 нацистскому преступнику. Из этого числа 12 были приговорены к смертной казни (все до 1949 года), 98 к пожизненному заключению, 6002 к различным срокам тюремного заключения, оправданы или не подвергнуты наказанию. Всего за этот период в ФРГ был привлечён к ответственности 79 401 нацистский преступник.

В 1956 году в Западной Германии было основано Центральное бюро министерств юстиции земель для расследования нацистских преступлений. В Австрии в 60-х годах было проведено несколько процессов над военными преступниками, но вынесенные её судами приговоры были настоящей насмешкой над правосудием. Благо эта страна, родина Адольфа Гитлера и колыбель нацистского антисемитизма, считалась жертвой Третьего рейха из-за аншлюса.

В частности, в заключениях западногерманских и тем более австрийских судов заметна тенденция смягчать наказание или оправдывать преступников на том основании, что они действовали, исходя из «ошибочного понимания чувства долга». Геноцид как проявление чувства долга – пожалуй, наиболее точная характеристика того, что с немецкой или австрийской точки зрения представлял собой Холокост.

Нацистских военных преступников можно разделить на две основные группы: лица, подстрекавшие к преступлениям, вырабатывавшие планы и отдававшие приказы, а также исполнители приказов и планов, облечённые различной степенью власти и инициативы. Первая группа насчитывает сотни людей. Вторая – сотни тысяч. К её составу следует причислить и тех, кто сотрудничал с немцами на оккупированных территориях – румын, украинцев, хорватов, литовцев, латышей, эстонцев, молдаван, русских и многих других. Эти люди не только выполняли приказы, но по собственной инициативе убили сотни тысяч евреев.

Десятки тысяч коллаборационистов не понесли никакого наказания и прожили век у себя на родине или нашли убежище в Латинской Америке, арабских странах, Турции, Иране, Австралии, Канаде, США и так далее. Характерно, что лишь в начале июля 2008 года Центр Симона Визенталя, занимающийся розыском нацистских преступников, заявил, что ему удалось выйти на след Ариберта Хайма, известного под прозвищем «доктор Смерть», – была получена информация, что тот скрывается на юге Чили, в Патагонии.

За информацию, способную помочь его обнаружить, была объявлена награда в 495 тысяч долларов. В 2008 году он возглавил список самых разыскиваемых нацистских преступников. Во время Второй мировой войны Хайм работал врачом в концлагере Маутхаузен. Он был виновен в гибели сотен, если не тысяч узников. В 1945 году Хайм был арестован американцами, однако позже выпущен на свободу. В 1962-м должен был предстать перед немецким судом, но успел скрыться.

Типичная судьба… Точно так же избежал заслуженного наказания Иван Демьянюк – он же «Иван Грозный», которого не захотел признать виновным израильский суд, вместо исконных традиций справедливости в отношении жертв воспринявший западные теории юриспруденции, работающие исключительно в пользу преступников. За послевоенные десятилетия вероятность найти в живых кого-то из палачей в состоянии, позволяющем их судить, стала мизерной. Тем более ничтожна вероятность того, что свидетели, которые могли бы поддержать обвинения после войны, могут быть разысканы и их слова убедят суды, не склонные выносить обвинительные вердикты даже в те времена, когда кровь жертв ещё не просохла на руках убийц.

Причём всё вышесказанное касается не только стран западного блока, включая ФРГ, или Третьего мира, куда нацисты бежали тысячами и десятками (а с членами семей – и сотнями) тысяч, но и такой страны, как ГДР – казалось бы, первого кандидата на полную и окончательную денацификацию. В 1981 году в Западном Берлине немецкий историк Олаф Каппельт опубликовал «Коричневую книгу ГДР», в которой перечислил около 900 бывших членов НСДАП, ставших высокопоставленными функционерами Восточной Германии. Во втором издании книги этот список достиг тысячи фамилий.

В 1953 году в правящей в ГДР партии, СЕПГ, насчитывалось около 100 тысяч бывших членов НСДАП (8,6 % её общего состава), а в руководстве этой партии их было 14 %. Кроме того, 25 мая 1948 года в ГДР была образована Национал-демократическая партия Германии (НДПГ), существовавшая до 1990 года, которая, как говорили сами немцы, формировалась ради интеграции в политическую жизнь страны «бывших нацистов и офицеров вермахта» и была известна как «покровитель мелких нацистов». В этой партии, представленной в Народной палате ГДР, в 1953 году было 233 тысячи членов, а в конце 80-х – 110 тысяч.

Из числа высших руководителей ГДР можно вспомнить министра культуры в 1961–1965 годах Ганса Бентциена, вступившего в НСДАП в 1944-м, а в СЕПГ в 1946 году. Вся его жизнь прошла на руководящих постах, вплоть до руководства телевидением ГДР. Фриц Мюллер, начальник Управления кадров ЦК СЕПГ с 1960 по 1990 (!) год, с 1939 года состоял в НСДАП. Курт Блеха, руководитель пресс-службы при Совете министров ГДР, куратор информационного агентства АДН, отвечающий за информационную политику правительства, был членом нацистской партии с 1941 года.

Первый генеральный прокурор ГДР (с 1949 до 1960 года) Эрнст Мельцхаймер не был членом НСДАП, но с 1936 года до конца войны как член Союза нацистских юристов был юридическим советником в нацистских учреждениях – и полностью отвечал за практику их работы. Ханс Вальтер Ауст, с 1956 по 1969 год возглавлявший внешнеполитический печатный орган правительства ГДР «Дойче ауссенполитик», был членом НСДАП с 1933 года – и с 1934-го являлся осведомителем гестапо в Имперском союзе немецких писателей.

Известный в ГДР искусствовед, театральный режиссёр и актёр Хорст Дреслер-Андресс, член НСДАП с 1930 года, был президентом Имперской палаты радио, отвечая за работу общегерманского радиовещания, а с 1939 года занимался партийно-пропагандистской работой в оккупированной Рейхом Польше. Декан юридического факультета и профессор Академии руководящих кадров ГДР, ректор Академии государства и права ГДР, депутат Народной палаты в 1950–1963 годах, юридический советник ЦК СЕПГ Герберт Крёгер не только состоял в НСДАП, но и был обершарфюрером СС.

Национальную народную армию ГДР также создавали бывшие нацисты, среди которых было два генерал-лейтенанта вермахта. Командир 24-й танковой дивизии Рейха Арно фон Ленски возглавил танковые войска ГДР (со дня основания армии 1 марта 1956 года по 1958 год). Командующий 4-й армией Германии Винценц Мюллер в тот же период времени возглавлял Главный штаб армии и был заместителем министра национальной обороны ГДР. Оба генерала оставили посты в связи с уходом на пенсию. Однако они были далеко не единственными. Историк Генри Ляйде на основании документов из секретных архивов восточногерманской Штази проследил судьбу 35 нацистов из высшего и среднего звена СС, гестапо и НСДАП, сделавших карьеру в тайной полиции и внешней разведке ГДР.

Причин всего вышесказанного три. Во-первых, в советской зоне оккупации к лету 1946 года проявился острый дефицит квалифицированных кадров из-за массовых увольнений нацистов (как и на западе Германии). Во-вторых, бывшие нацисты боялись разоблачений и были легко управляемы. И наконец, переход нацистов на коммунистические позиции и обратно – известный феномен. Обе идеологии выступали против буржуазной демократии, парламентаризма, капитализма и буржуазии, за социальное равенство и справедливость. В молодости Геббельс колебался между нацизмом и коммунизмом, в 1925 году он написал статью с характерным названием «Беседа с другом-коммунистом». Да и Гитлер говорил, что хороший национал-социалист может получиться из бывшего коммуниста и никогда не получится из бывшего социал-демократа. История ГДР доказала возможность обратной трансформации – с блестящими результатами для бывших нацистов.

И вот теперь, как говорят в популярной с конца 80-х отечественной телевизионной игре: «Внимание, вопрос». Сколько стоит справедливость? Не вообще теоретически – тут всем понятно, что она бесценна, – а конкретная. В отношении конкретных людей – тех же евреев после Холокоста? Правда, интересно? Ответ: ноль. В смысле – ничего она не стоит. И не стоила. По сравнению с жизнью их палачей – почтенных членов общества, у каждого из которых найдутся дети и внуки, симпатизирующие им соседи и коллеги. И не стоит забывать об адвокатах, господа! Которые стоят на страже закона и порядка: «чтобы евреи – все мы знаем, что это за люди, хотя теперь, господа, к сожалению, не принято говорить об этом вслух, – не смогли оклеветать клиента нашей адвокатской конторы г-на…»

Ну вот так как-то всё и происходит по сию пору. В Соединённых Штатах и Канаде, Австралии и Новой Зеландии, Южноафриканской Республике и Аргентине, Марокко и Бразилии, Чили и Турции, Иране и Египте… Сколько там в итоге осело нацистов? И сколько из них – сотрудников гестапо? Эсэсовцев? Членов зондеркоманд и айнзацгрупп? Кто считал – кому это нужно. Причём, повторим, современная юриспруденция не терпит смертных приговоров. Они раздражают и компрометируют. В лучшем случае длительные сроки заключения, с поражением в правах. Гражданства там лишить. Или ещё что-нибудь столь же «адекватное» содеянному.

Эти люди детей живьём закапывали и сжигали, а им за это нервы немного потреплют на суде. И суд этот, если дело до него вообще дойдёт, как правило, ничем не закончится. Или освобождением за давностью лет. Или по амнистии. Или вообще за недостаточной доказанностью преступления. Улик мало, показания свидетелей не те. Не убедили судью. В отличие от лоббирования местной, обычно богатой и влиятельной немецкой общины. Или литовской, эстонской, да хоть и украинской – мало там национальных частей было? От евреев и цыган малую родину очистить во славу Фатерланда и Тысячелетнего рейха – это для всех них было святое. Кто же знал, чем всё закончится…

Мораль сей басни: нет никакого правосудия для жертв. И никакого «международного сообщества», которое могло бы это правосудие вершить и олицетворять справедливость, в природе не существует. Не ту справедливость, которая устраивает организаторов и исполнителей геноцида – снисходительную к ним, защищающую их право на жизнь и безнаказанность, а настоящую. Простым отражением которой является древнее как мир «око за око, зуб за зуб». Причём никто же не говорит, что применять это правило нужно не к тем, кто непосредственно убивал и пытал, а к кому-то из их родных и близких. Но к ним-то, как это было на протяжении всей истории человечества, можно? Оказывается, нельзя. И в чём тогда правда? Да и есть ли она на этом свете?

Информация к размышлению:

В чём правда, брат?

Есть в отечественном кинематографе такие фильмы – «Брат» и «Брат-2». Порождение 90-х годов, когда всё, что на территории бывшего СССР, ещё недавно числившегося сверхдержавой, не развалилось и не было выставлено на продажу, ожидало своей очереди в обоих этих процессах. И главными потенциальными покупателями всего, что имело смысл покупать, а также бенефициарами развала (по крайней мере в геополитическом смысле) были американцы. Комплексы свои по этому поводу его создатели при их несомненном таланте и гениальном подборе актёров не скрывали: были абсолютно честны перед собой и зрителями. И осталась от этих фильмов в российском городском фольклоре горьковатая фраза насчёт того, что сила – не в деньгах, а в правде. Последнее утешение для всякого, у кого силы нет ни в каком прочем виде.

В упомянутом кино, кто его смотрел, обозначало это, что на каждого американского гангстера, будь он хоть каким богатым и наглым, найдётся симпатичный русский парень с честными глазами, повадками интеллигентного десантника и пристрастием к русскому року, который перестреляет всю его охрану и под дулом пистолета вытрясет из него неправедно нажитое. После чего часть того, что вытрясет, людям отдаст (Робин Гуд был и есть персонаж для отечественной публики симпатичный), но и себе немного оставит. И не смогут с ним справиться ни продажные российские силовики, ни российские бандиты, ни «деловые люди», похожие на гангстеров или являющиеся таковыми. Потому что сила – в правде, а правда за ним. И любить его будут женщины экстра-класса, включая известную в России певицу-блондинку с большими глазами и американскую негритянку-телезвезду повышенной стройности (мечты советского пионера – страшная сила).

Мечтать не вредно. Кино-то остаётся, а вот с артистами и без гангстеров и «оборотней в погонах» может приключиться всякое. Вроде лавины, которая на съёмках накрывает всю группу так, что от неё не остаётся и следа. Включая исполнителя главной роли, который молод, талантлив, и ему ещё жить да жить… И где тут правда? В чём она? Когда безмозглый вал из снега и камней перемалывает жизни и судьбы и уйти с его дороги невозможно. Вот так и с Холокостом. Прокатилась лавина, не оставив после себя ничего, кроме руин. В основном по Европе, затронув краешком Северную Африку и чуть-чуть Левант.

Автор не склонен к философствованию – он человек практичный и конкретный. Так что настоящий текст не призван служить делу Света или Тьмы, согласно формуле Сергея Лукьяненко. Или им противодействовать. Или содействовать. И не имеет никакой особой цели на предмет продвижения на политтехнологический рынок какой-нибудь идеи, на которую получен или может быть получен госзаказ. Поскольку металлурги, в число которых автор входит, на жизнь умеют зарабатывать другими способами. Но поскольку принадлежность к нелюбимой любым начальством, вне зависимости от его национальной принадлежности и гражданства, породе правдолюбов требует писать, как человек слышит и дышит (низкий поклон Булату Шалвовичу Окуджаве), элементарная честность требует от потомков и родственников уцелевших или погибших в Холокосте следовать правде. По крайней мере в тех вопросах и темах, которые автор пытается в меру своих скудных сил затрагивать.

Это к вопросу о том, что происходило в войну и после неё – до нынешних времён. Поскольку в войну большую часть европейских евреев, выживших в гетто и концлагерях, спасла Красная Армия, а не союзники. При том что Сталин был тиран и деспот, страна у него была тоталитарная и евреев как таковых он не слишком любил. Хотя в Биробиджан их всех в начале 50-х загнать всё же не успел – помер. А Черчилль и Рузвельт были демократами и возглавляли демократические страны, в которых было еврейское лобби. И лобби это никто, как Соломона Михоэлса в СССР, не убивал и, как советский Еврейский антифашистский комитет, не арестовывал, не гнобил в лагерях и не расстреливал. Что было, то было. Но при всём экономическом потенциале Соединённых Штатов не нашёл у себя Франклин Делано Рузвельт бомбового запаса для того, чтобы разнести подъездные пути в Освенцим и Треблинку. Точнее, не захотел найти. Что стоило жизни сотням тысяч евреев. И это самая что ни на есть правда.

Точно так же не нашли демократические лидеры западного мира, включая Черчилля и Рузвельта, в возглавляемых ими государствах места для того, чтобы приютить еврейских беженцев из континентальной Европы, оккупированной Гитлером. Даже для детей. И всех, кто смог из этой Европы бежать и добраться до спасительной Америки, не имея на руках необходимых для въезда в эту страну документов, её чиновники со спокойными сердцами развернули обратно, за паспортами и визами. То есть послали на верную смерть. Впрочем, хотя бы они при этом обливались горючими слезами – кого это спасло? Правда и то, что, когда в послевоенных Соединённых Штатах история кораблей с еврейскими беженцами, отправлявшихся прочь от берегов Кубы и Флориды, стала достоянием прессы, она вызвала некоторое смущение в умах и критику администрации президента со стороны публики. Но ненадолго.

Но это старые страшилки, происходившие в старые времена. Времена изменились, не правда ли? Хотя как сказать. Советский Союз перестал быть тоталитарным государством и распался. США остались на хозяйстве в качестве единственной сверхдержавы, примера для подражания всего человечества. Или по крайней мере той его части, которая хотела выглядеть цивилизованно. Так что в 1998-м году в последефолтной Москве российский президент Борис Ельцин пришёл на открытие Мемориальной синагоги и размещённого в ней музея Холокоста и еврейского наследия. А президент американский, Билл Клинтон, воздержался. Кто из его помощников ему посоветовал туда не приходить (при том что вся церемония была приурочена именно к его визиту в Россию), никто не знает и, честно говоря, это мало кому интересно. Каждый сделал свой выбор. И то, что из них Клинтон был спортивней, пил меньше, одевался лучше и играл на саксофоне, в данной ситуации мало кого радовало.

Ельцин евреев не то чтобы не любил. Скорее он был и к евреям, и к Израилю равно безразличен, с лёгкой ноткой подозрительности. Как, впрочем, и было положено бывшему высокопоставленному партийному функционеру. Но, как и все люди, построившие себя и свою власть сами, обладал отличным историческим чутьём. У Клинтона администрация, напротив, евреями была буквально нафарширована: Израилем он занимался не меньше, чем Америкой. Точнее, занимался он с упорством, заслуживавшим лучшего применения, палестино-израильским «мирным процессом», полагая, что помогает Израилю. И что с того было евреям, которые не дождались его у мемориала, посвящённого самой большой в истории еврейского народа трагедии, построенного в стране, где фашисты уничтожили больше всего этих самых евреев? По делам твоим судим будешь… Что по-русски значит: намерения к делу не пришьёшь.

Всё повторяется в этом мире… Вот почти два десятилетия спустя президент Барак Обама терпеть не может израильского премьер-министра Биньямина Нетаньяху, который позволяет себе делать и говорить то, что необходимо его стране. И не слушает советов сидящего в Белом доме популиста, который за время своего правления успел похоронить не одно государство, надеявшееся на помощь Америки и выполнение ею союзнического долга или хотя бы на то, что Америка оставит его в покое. При этом Обама и демократ, и первый «небелый» президент Соединённых Штатов, и костюм на нём сидит идеально. Хотя кто сказал, что кожа «а-бронзэ» (как удачно сказал о нём в своё время хулиганистый итальянский премьер-министр Сильвио Берлускони), ловко подвешенный язык и полное отсутствие тормозов делает претендента на пост президента США хорошим президентом США, даже если родился он на Гавайях и женский контингент среднего возраста голосует за него, как отмобилизованный?

В то же время президент России отношения с помянутым премьером Израиля имеет идеальные и голову, а также прочие части организма ему не откручивает ни по какому поводу. Хотя Ленинград куда севернее тропических островов и юность в советской коммуналке не способствует тёплому отношению к миру. Однако на большие еврейские праздники он спокойно посещает синагогу – в лучших традициях цивилизованного мира. По случаю заходит и в еврейские музеи, включая посвящённые Холокосту. Весной 2005 года в числе других мировых лидеров посетил Освенцим, несмотря на крайне негативную реакцию «патриотического» лобби, охарактеризовав это самое лобби точно и предметно – хотя и в рамках правил приличия. И к нему в качестве президента евреям по их, еврейской части претензий предъявлять не за что.

Он, как сказано выше, спокойно принимает в Кремле делегации еврейских лидеров со всего мира. Жёстко реагирует на попытки укорить его избыточным присутствием евреев в общественной и деловой жизни России. И вообще ведёт себя с точки зрения человеческой более чем достойно – причём, вообще-то говоря, далеко не только в отношении евреев. И кто бы сомневался из тех, кто его знает, что делает он всё это не из политического расчёта, а просто исходя из того, как видит этот мир и себя в нём. Что не мешает России иметь государственное устройство, отличающееся избыточной зацикленностью на первом лице, бюрократией, коррумпированностью чиновников и инертностью системы. Но это не про евреев, а про всех её жителей. В совокупности. Которым так же сильно повезло в царе, как не повезло в боярах и дворянах, в роли которых выступают чиновники, – не первый раз в истории.

Кстати, отечественному МИДу всё вышеописанное не мешает вместе с американским Государственным департаментом осуждать поселенческую политику Израиля, советовать Иерусалиму «не применять чрезмерно силу» в отношении обстреливающего его из Газы ХАМАСа и плести прочие дипломатические кружева, которые вполне укладываются в их, дипломатов, понимание целесообразности происходящего. Которое чрезвычайно далеко от реальности, зато позволяет им найти хоть какую-нибудь общую тему, по которой эти достойные люди могут друг с другом согласиться. Не по происходящему же на Украине или в Центральной Азии им соглашаться? А насчёт евреев они более или менее едины. И с европейцами. И с бюрократами ООН. И, что немаловажно, с большим, разобщённым, но важным для них всех исламским миром. С нюансами, но всё-таки хоть какое-то единение дипломатических душ…

Так что отметим, что и в XXI веке основная функция евреев с точки зрения внешнего мира, включая ближнее окружение лидеров Великих держав, – служить мальчиками для умеренного битья и оселком для оттачивания теорий мироустройства. Хотя напрямую обвинять евреев во всех бедах мира в приличных кругах уже не принято – исключительно в кругах маргинальных. И государственные мужи самого высокого ранга, включая первых лиц, в Израиль приезжать не чураются и евреев принимать готовы. Не всех одинаково и не всяких, но тут уж как заведено. Как в формально демократических империях вроде США. Так и в империях традиционных наподобие России или Китая. Поскольку сенаторы и в Древнем Риме были, и муниципалитеты пользовались свободой, однако был этот Рим тем, чем был. Как и упомянутые выше современные страны.

Что до уникальности современной демократии и желательности её во всех странах непременно по американскому образцу – не надо лохматить бабушку. Образец взвешен, измерен и сочтён. Не до последнего грана, но так, как во времена «железного занавеса» и не снилось. Оценка отрицательная. Причём американские евреи за своё звёздно-полосатое готовы душу заложить и кому угодно пасть порвать (последнее с большей охотой). Что не столько свидетельствует об избытке способности к самокритике, сколько о патриотизме, доведённом до идиотизма. И их в этом поддерживают (на словах) израильские политики. Но в кулуарах израильтяне – из умных и не растерявших ни полученного ими в странах исхода гуманитарного образования, ни способности творчески применять его к реальной жизни, – могут порой усомниться в живительной силе демократии. С чем автор вынужден с сокрушением согласиться.

Поскольку правда, по его примитивному разумению, состоит в том, чтобы никто никому не делал того, чего не желал бы от него для себя – по Гиллелю. Чтобы все оставались сами собой и не доставали окружающих, пытаясь перекроить их для их же блага. И все те, кто организовывал геноцид и участвовал в геноциде, отправились вслед за их жертвами. С неотвратимостью, которой в описываемом прецеденте Холокоста нет, не было и не будет. Поскольку никакой правды в этом мире нет. И силы, основанной на правде, не видно. Мерзавцы, которые всплывают при любом режиме в любые времена, есть. Безразличные к чему угодно, кроме собственной выгоды, бюрократы есть. Глухая стенка равнодушия, о которую могут сколько угодно биться жертвы, требующие справедливости, есть. Правды нет. Отчего понимаешь тех, кто охотился и до сих пор охотится за бывшими нацистами. Хотя – есть ли бывшие нацисты? Интересный вопрос…

Глава 18

Память и её отсутствие

Израиль – Яд ва-Шем и память о Шоа. Мир – приказано забыть, или Добровольная амнезия? Праведники народов мира

12 апреля 1951 года израильский кнессет постановил отмечать 27 нисана День памяти Катастрофы и героизма. 1 ноября 2005 года Генеральная Ассамблея ООН единогласно утвердила предложение Израиля о провозглашении 27 января, дня освобождения Освенцима, Всемирным днём памяти Холокоста. Впервые этот день был отмечен в 2006 году. Всего спустя шесть с лишним десятилетий после принятия руководством Третьего рейха на вооружение «окончательного решения еврейского вопроса»…

Это к вопросу о человечности и преступлениях против человечности. А также совести, международном правосудии и мировом сообществе, которое так любят поминать ханжи всех времён и народов, критикуя Израиль, советуя ему, требуя от Израиля того и этого… А от кого же им ещё чего-то требовать? От старых убийц, большая часть которых умерла в своей постели? Или от новых, которых это самое сообщество с его комплексами, мифами и интригами и представляет?

Первое послевоенное правительство Западной Германии во главе с канцлером ФРГ Конрадом Аденауэром признало вину германского государства перед еврейским народом и заключило с Израилем соглашение о репарациях. Скандал по этому поводу в Израиле был страшный – мало кому хотелось принимать помощь от немцев, но деваться было некуда. Еврейским беженцам помогать никто в мире, кроме самих евреев, не собирался, а их из стран исламского мира в еврейское государство приехало столько, что в одиночку ему было не справиться. Не до жиру…

Впрочем, послевоенная Германия оказалась наиболее приверженной учёту интересов Израиля страной в Европе. Немцы, которым на протяжении нескольких десятилетий все их соседи кололи глаза уничтожением евреев в годы войны, делали всё возможное, чтобы стереть эту страницу своей истории. По крайней мере некоторые немцы. Впрочем, нет в этом мире ничего вечного. Экономические интересы Германии требовали налаживания отношений в первую очередь со странами исламского мира. Арабское лобби было однозначно антиизраильским, иранское после Исламской революции 1979 года – тоже. Да и турецкое, после прихода к власти исламистской Партии справедливости и развития, не слишком симпатизировало еврейскому государству.

Как следствие, изменение официальной политики ФРГ по отношению к Израилю было неизбежным. Начиная со второй половины 70-х годов оно выразилось в ослаблении политической поддержки Израиля и сглаживании темы Катастрофы в публикациях. Затем немецкие политики начали присоединяться к критикам Израиля – хотя более осторожно, чем прочие. С другой стороны, агрессивные исламские сообщества Германии, ответившие на право проживания в этой стране и колоссальные по меркам государств, откуда они туда приехали, социальные пособия чёрной неблагодарностью, спровоцировали неожиданную симпатию к Израилю в правоконсервативном немецком лагере.

Отметим при этом, что ещё в 2015 году, во времена Ангелы Меркель, когда были написаны эти строки, особые отношения Германии и Израиля оставались реальностью, в том числе в оборонной сфере. Именно благодаря этому на вооружение военно-морского флота еврейского государства поступили субмарины класса «Дольфин» (по-русски «Дельфин»), способные нести крылатые ракеты, которые могли быть оснащены ядерными боеголовками. Что ввиду нарастания иранской угрозы позволяло Израилю обеспечивать безопасность на дальних подступах к своим берегам.

Однако особые германо-израильские отношения в Западной Европе были и остаются абсолютным исключением. Холокост был следствием далеко не только реализации теорий нацистских политиков. По большому счёту всё западное сообщество оказалось в той или иной мере причастным к уничтожению евреев фашистами. Тех, кто помогал убийцам, было куда больше, чем непосредственно палачей. Тех, кто мог им помешать, но ничего не сделал, – ещё больше. Все они помнили об этом, и мало кого из них эта ситуация радовала.

В Европе чувства симпатии и вины местной элиты в отношении евреев были особенно кратковременны в послевоенной Англии – на родине расовой теории. Распад Британской империи обернулся кровавой вакханалией во всех азиатских и африканских провинциях, доминионах и территориях Соединённого Королевства. События, произошедшие в ходе раздела Британской Индии и Палестины, ясно показали механизм стравливания Лондоном мусульман и немусульман. Что касается Ближнего Востока, последнее, что собиралась делать Англия, – выполнять свои собственные обязательства по строительству еврейского национального очага, для чего контроль над Палестиной и был ей вручён Лигой Наций.

Правительство Её Величества намерено было использовать и успешно использовало эту ситуацию исключительно в собственных интересах. Что оно и продемонстрировало, отрезав большую часть подмандатной Палестины в качестве Трансиордании, чтобы расплатиться с Хашимитами, и перекрыв евреям, пытавшимся спастись от Гитлера или выжившим в концлагерях и гетто, каналы эмиграции туда. Политика, которая не стала сюрпризом для тех, кто был в курсе того, как Лондон не нашёл самолётов и бомб для того, чтобы в конце войны разбомбить подъездные пути в Освенцим и другие лагеря смерти. Хотя для уничтожения Дрездена и других городов Германии, в ходе бомбёжек которых погибли сотни тысяч гражданских, самолёты и бомбы у англичан нашлись.

Впрочем, сегодняшняя Великобритания, исламизированная, неспособная что бы то ни было противопоставить радикалам, выкраивающим шариатские зоны, куда не рискует заходить полиция и где законы этой страны не действуют, на её собственной территории, пытается заигрывать с исламским миром ценой поддержки любой антиизраильской инициативы, включая бойкот израильских университетов. Что полностью укладывается в современные формы антисемитизма – не направленного против евреев открыто. Как не направлена формально против них ревизия истории Второй мировой войны, включая отрицание Холокоста.

Исторический ревизионизм достаточно активен в Соединённых Штатах. Российские политологи, как правило, полагают США союзником Израиля, принимая на веру всё то, что по этому поводу пишется в американской и израильской прессе, а также говорится на слушаниях в американском конгрессе и израильском кнессете. На самом деле отношения еврейского государства и американского интеллектуального истеблишмента достаточно прохладны. Левая в своей основе американская университетская профессура, оплаченная грантами из арабских монархий Персидского залива, ведёт последовательную борьбу не только с Израилем, но и с сионизмом как таковым – с тем большим успехом, что Израиль постепенно в своих электоральных симпатиях смещается вправо.

В ЮАР пресса правого толка ещё в 1976 году выступила с утверждением, что Катастрофа – это миф, созданный евреями и международным сионизмом. Затем отрицание Холокоста и антисионизм в его радикальных, открыто антисемитских формах стали центром проведённой в 2001 году в Дурбане скандальной Всемирной конференции против расизма, среди основных спонсоров которой были Саудовская Аравия и Иран. Многие евреи ЮАР во времена апартеида боролись против него, но это оказалось куда менее важным для современных лидеров Южно-Африканской Республики, чем отношения с поставщиками нефти из исламского мира. Монархии Персидского залива, эрдогановская Турция и Иран – в современном мире куда более мощная лоббистская сила, чем Израиль.

Кратковременным было благожелательное отношение к Израилю в послевоенный период СССР. Ещё до провозглашения Государства Израиль нараставший с последних лет войны государственный антисемитизм привёл к замалчиванию роли, которую сыграли жители Прибалтики, Белоруссии, Украины, юга РСФСР в уничтожении еврейского населения, игнорированию массовых убийств евреев в Бабьем Яре, Понарах, Румбуле. В 1945 году была прекращена публикация брошюр на идиш о жертвах Катастрофы под редакцией Ильи Эренбурга. В 1947 году – о восстаниях в гетто и лагерях и евреях-героях, отличившихся на фронте и в партизанских отрядах. Была запрещена к публикации «Чёрная книга» – сборник материалов об уничтожении евреев на территории Советского Союза и Польши под редакцией Василия Гроссмана и Ильи Эренбурга.

Отметим, что свидетельства о Холокосте не удалось уничтожить и память о нём не приглушить в достаточной мере для того, чтобы стереть эту позорную страницу истории Европы. В огромной мере это стало следствием работы энтузиастов – евреев и неевреев, действовавших вразрез с позицией официального истеблишмента, заинтересованного в том, чтобы мир забыл или никогда не узнал о том, что происходило в годы войны. Причём руководства «стран-победительниц» это касалось ничуть не меньше, чем Германии и её бывших союзников, хотя нынешнее немецкое руководство не против забыть о прошлом.

В разных странах были созданы институты и отделения, занимающиеся исследованием Катастрофы. В Вене находятся Центр еврейской документации (он же Институт Симона Визенталя) и Архив документации австрийского сопротивления. В Мюнхене – Институт современной истории, в Кобленце – Федеральный архив Германии, в Амстердаме – Государственный институт современной документации, в Милане – Центр современной еврейской документации. В Лондоне издаётся «Бюллетень библиотеки Винера», в котором уделяется место историографии Катастрофы.

В Варшаве издают бюллетени Еврейский исторический институт Польши и Главная комиссия по расследованию немецких преступлений в Польше. В Нью-Йорке работают филиал Института имени Лео Бека, Центр по изучению Катастрофы (Документация и исследования), Институт еврейских исследований (ИВО). В Вашингтоне создан Музей Холокоста. В Париже находится Центр документации современного еврейства. В Праге существуют Союз борцов с фашизмом и Государственный еврейский музей. В Белграде – Еврейский исторический музей. В современной Москве – Мемориальная синагога и музей еврейского наследия Российского еврейского конгресса на Поклонной горе и Музей толерантности, созданный Федерацией еврейских организаций и общин, который в 2015 году посетил в преддверии 70-летия Победы Владимир Путин, выделяющий ФЕОР из других еврейских организаций страны.

В Израиле проблемами Шоа занимаются помимо Института Яд ва-Шем и Дома борцов гетто имени И. Каценельсона отделение изучения Катастрофы Института современного еврейства при Еврейском университете в Иерусалиме; Институт изучения Катастрофы при Хайфском университете; отделение истории еврейского народа при университете Бар-Илан; отделение истории еврейского народа и институт изучения диаспоры при Тель-Авивском университете; Институт документации Т. Фридмана (Хайфа) и Музей документов Катастрофы в киббуце Яд-Мордехай. Что вряд ли странно для государства, не в последнюю очередь возникшего на руинах довоенного еврейского мира, унаследовав память об уничтожении европейской диаспоры.

Шесть миллионов погибших в Катастрофе евреев составляли в 1939 году свыше 63 % евреев Европы – около 36 % евреев всего мира. После Второй мировой войны евреи перестали быть преимущественно европейским народом. В 1900 году 81 % евреев мира (8,7 миллиона человек) жили в Европе, в 2015 году менее 20 % евреев – европейцы. И с этим поделать уже ничего нельзя.

Ну да. Жил в Европе до войны такой народ – евреи. Западно– и восточноевропейские ашкеназы. Сефарды. Крымчаки. Евреи-италики. С успехом сохраняли осколки античных и средневековых традиций – в еврейском варианте. Или старались ассимилироваться, с увлечением перенимая культуру, обычаи и язык соседей. Не помогло ни то ни другое. Их уничтожили почти всех – на западе Европы поменьше, на востоке побольше. Причём не исключено, что жертв было бы куда больше. Если бы не было тех, кто, часто рискуя собственной жизнью, помогал им спастись.

Те, кто укрывал евреев в годы Второй мировой войны, известны в Израиле и еврейской диаспоре как Праведники народов мира – хасидей уммот ха-‘олам. Лицам, удостоенным этого звания, вручается почётный диплом и именная медаль. Их имена гравируются на стене почёта в здании Яд ва-Шем. В сотрудничестве с Яд ва-Шем действуют Фонд имени Анны Франк в Швейцарии, который обеспечивает нуждающихся праведников (бедняков среди них много) медикаментами, и Еврейский фонд помощи праведникам народов мира в США, из средств которого нуждающимся выплачивается ежемесячная пенсия. То же самое на протяжении многих лет начиная с момента его создания в 1996 году делал Российский еврейский конгресс – по крайней мере пока автор был председателем совета директоров, президентом и вице-президентом этой организации.

Перечислить всех Праведников народов мира в этой книге невозможно – их тысячи. Но отдать дань памяти некоторым из них можно. Так, звание Праведника народов мира получил португальский консул в Бордо Аристидеш де Суза Мендеш, который в мае – июне 1940 года выдал, нарушив прямое распоряжение своего правительства, около 10 тысяч виз беженцам-евреям, пытавшимся перебраться через Испанию в Португалию. Он был уволен без выходного пособия, лишён пенсии и умер в бедности.

Звания был удостоен и Сэмпо Сугихара, бывший в 1940 году генеральным консулом Японии в Каунасе, который выдал около 3,5 тысячи виз. Оно было присвоено офицеру швейцарской полиции Паулю Грюнингеру, который в декабре 1938 года позволил около 3,6 тысячи еврейских беженцев из Германии перейти в Швейцарию, несмотря на запрет властей, и был за это наказан штрафом, лишением права на пенсию и занятие ответственных должностей.

Одним из самых известных хасидей уммот ха-‘олам стал шведский дипломат Рауль Валленберг, спасший десятки тысяч евреев Венгрии. Его помощником был швейцарский посланник в Будапеште Шарль Лутц, которому принадлежала идея «защитного паспорта», с помощью которого от депортации были спасены тысячи евреев. Судьба Валленберга неизвестна до сих пор – наиболее достоверная версия утверждает, что после войны он погиб в сталинских лагерях. Попытки разыскать подтверждение в отечественных архивах в 90-е годы не привели к результатам, которые позволили бы подтвердить место его гибели.

Сотрудник испанского посольства в венгерском Будапеште итальянский гражданин Джорджо Перласка спас около тысячи евреев с помощью «защитных паспортов», которые он выдавал от имени посольства – также вопреки инструкциям начальства. Хотя в его случае наказания не последовало. Возможно, каудильо Франко, как о нём говорили, всё-таки на самом деле вёл происхождение от марранов. Немцы, крайне раздражённые его отказом выдавать евреев, во всяком случае, в этом были уверены.

Турецкий консул на греческом острове Родос Селахаттин Улькумен в ходе депортации евреев острова в июле 1944 года представил германскому коменданту список евреев, якобы являвшихся турецкими гражданами, и добился их освобождения. Остальные 1500 евреев Родоса были депортированы в Освенцим – большинство не вернулись. В честь дипломатов, спасавших евреев, в Израиле в 1998 году была выпущена почтовая марка.

С 1963 по 1 января 2014 года звание Праведника народов мира было присвоено 25 271 гражданину 44 стран. Этого звания удостоены 6454 поляка и 2472 украинца. 5351 праведник Нидерландов спас жизнь примерно 10 тысячам евреев, в том числе 3,5 тысячи детей. Тысячи евреев были спасены во Франции 3760 и в Бельгии 1665 праведниками.

Антинацистское подполье (52 праведника) в Норвегии спасло 930 евреев из двух тысяч. В Дании благодаря организованным действиям местного населения было спасено подавляющее большинство евреев (почётного звания в виде исключения был удостоен не только 21 праведник как таковой, но и всё датское подполье в целом).

Число праведников на указанную выше дату составляло 871 в Литве, 810 – в Венгрии, 610 – в Италии, 601 – в Белоруссии, 553 – в Германии, 539 – в Словакии, 321 – в Греции, 189 – в России, 131 – в Сербии, 134 – в Латвии, 114 – в Чехии, 109 – в Хорватии, 95 – в Австрии, 79 – в Молдавии, 69 – в Албании, 60 – в Румынии, 45 – в Швейцарии, 42 – в Боснии…

Много это или мало? Для того чтобы помнить, что в каждой стране, оккупированной гитлеровцами, был хоть один человек, порядочный до потери инстинкта самосохранения, – достаточно. Чтобы спасти сотни тысяч людей, этого количества праведников хватило. Но на шесть с лишним миллионов евреев… Плюс двести тысяч цыган… Откуда в Европе военного времени столько честных и храбрых? Их там и сейчас наберётся не больше, чем тогда. Скорее меньше.

Информация к размышлению:

Немного о нарушивших закон…

Интересно, почему многие, очень многие немцы, которые в войну спасали евреев, не хотели в этом признаваться? Избегали не только наград, которые им пытались и пытаются вручить за то, что они оказались в числе очень и очень немногих, проявивших человечность в оскотинившейся вконец Европе, но даже встреч с теми, кого они спасли или их потомками? Делали, что могли, чтобы никто из соседей не узнал, что они спасали евреев?

Сразу после войны – понятно. Германия потерпела страшное поражение, сторонников и поклонников национал-социализма в оккупированной союзниками стране было абсолютное большинство, так что они рисковали оказаться в полной изоляции – а как тогда жить? А дети? Но через полвека после войны? Или в 2000-х годах? А ведь мало что изменилось. Точнее – Германия отстроена и снова самая богатая и сильная страна Европы, и армия у неё лучше прочих. Но отношение к немцам, спасавшим евреев, у их соседей то же самое…

Автор в данном случае имеет в виду именно то, что пишет. Причём даже в тех случаях, когда спасённые были маленькими детьми и те, кто их укрывал, могли рассчитывать хотя бы на ставшую притчей во языцех бюргерскую сентиментальность, и даже когда эти дети становились позднее людьми, известными всей стране, – это ничего не меняло. Что в своё время ярче яркого продемонстрировал случай с дамой, возглавлявшей еврейскую общину ФРГ – уже объединённой, в начале нового столетия. Которая, как только её избрали на пост главной еврейки страны, решила повидаться со своими спасителями – публично и при большом скоплении прессы поблагодарить и, что называется, «оказать уважение».

Кто не знает – в Германии глава еврейской общины-гемайнды – это, как говорят сами евреи, «а гроссе пурец». То есть не просто большая, а очень большая шишка. Его охраняют, как положено охранять политиков и чиновников первого ранга. У него в распоряжении много чего с точки зрения бюджетной, серьёзный штат сотрудников, он практически недосягаем для критики, и, отметим, далеко не все из тех, кто занимал на протяжении послевоенных десятилетий этот пост, его стоили. Ну – дело прошлое. Однако были и такие персонажи, могилы которых после их смерти в знак позора заливали чёрной краской. Причём никакие не немцы в данном случае этим занимались – евреи. Которые знали за что.

Однако дамы, о которой идёт речь – назовём её Ш. К., – это ни в малейшей степени не касалось. Руководила она еврейской общиной крупного немецкого города, а затем и всей страны достойно и, поскольку у общественных деятелей и политиков Запада публичное выражение благодарности тем, кто их в детстве и юности поддержал, есть непременное правило хорошего тона, в определённый день и час до смерти приспичило ей выразить благодарность состарившейся, но пока ещё живой чете, которая её в детстве пригрела. Тем более что в данном случае речь шла именно о её жизни – дети такого возраста в концлагерях не выживали.

Нормальная для всякого порядочного человека идея. Была когда-то очаровательная крошка – кудрявая блондинка с голубыми глазами. Дитя вполне нордическое. Укрыли её от смерти добрые люди, что и кто им за это, кроме благодарности, мог сказать? Фашизм в Германии вне закона, выживших евреев только что на руках не носят… Конечно, очень раздражают «понаехавшие»: польские, советские и израильские, – ну так они и немецких евреев раздражают. Говорят с акцентом, на порядочных немецких евреев-«йеке» похожи, как маца на сдобный крендель, да их стараниями послевоенных правительств Германии, с чисто немецкой пунктуальностью реализовывавших проект восстановления еврейской общины ещё и большинство.

Однако в данном случае речь шла именно о немецкой еврейке, все до единого корни которой были исключительно из Германии. Причём входящей в национальную элиту – не только еврейскую, но именно германскую. Почёт и уважение людям, которые спасли её для страны! Слава немцам, которые, рискуя сами, продемонстрировали миру, что не все в Германии одобряли зверства нацистского режима и служили ему! Низкий поклон от всей прогрессивной общественности символам немецкой совести! Ну, как-то так должна была построиться эта пресс-кампания… Старики, понятно, должны были расчувствоваться. Не исключено, что и всплакнуть. Публика это любит.

Случилось, однако, противоположное. Пара пришла в ужас. Категорически отказалась от встречи. О фотографах и журналистах и речи не было. Особенно пронырливым из тех, что их всё-таки разыскали, было сказано, что они ничего не помнят. Какая-такая Ш. К.? Не было в те годы в их жизни никакой еврейской девочки. Не спасали они никого. Побойтесь Б-га! Они вообще не понимают, о чём идёт речь. Просят их не беспокоить и предоставить им жить честной немецкой жизнью – без историй о якобы спасённых ими евреях. Что-то ещё кому-то из господ журналистов неясно? Всё ясно? До свидания. Больше можно им не звонить – разговаривать на эту тему они всё равно ни с кем не будут.

Были ли эти люди антисемитами? Да ни Б-же мой! Они ж еврейскую девочку на самом деле спасли. С нулевой опцией получения благодарности и признательности от кого бы то ни было. Но будучи гражданами Германии – на тот момент Третьего рейха, – они закон, уж какой он был – справедливый или нет, нарушили? Нарушили. Должны были соседи и друзья их за это осудить? Всенепременно! Без срока давности. А уж как в Германии могут осудить – не в юридическом смысле, а в общечеловеческом…

Вчера ты почтенный член сообщества, а сегодня – изгой. Прокажённый. Пария. И ты, и вся твоя семья. И дети твои. И внуки. А уж если дело в евреях… Это ты не девочку спас – ты родину продал. Фатерланд. И кто его знает, за тридцать серебренников (источники иногда полагают, что за тридцать сребреников – велика разница!) или за какую другую сумму. И не из-за таких ли, как ты, Иуд – спасителей евреев – мы проиграли войну всем этим… Нет, вслух, может, и не скажут. Но дадут понять так, что мало не покажется. Чтобы проняло, как в Германии и положено – корректно, но до самых печёнок.

Но это только насчёт Германии! Однако, будучи гражданами не только Германии, но и Объединённой Европы, престарелая пара жила не в вакууме. То есть поток информации о том, как евреи, построив Израиль, совершили страшнейшее преступление в истории, что в «объективных» европейских средствах массовой информации присутствует ежедневно, не мог пройти мимо них. Как и простое человеческое понимание того, к чему всё идёт. Хоть в связи с исламизацией Европы – и, само собой, Германии. Хоть с поднимающимся в ответ в Европе нацизмом всех разновидностей.

И вот только между ненавидящими евреев арабами и турками и любящими их ничуть не больше, чем всех этих арабов и турок, бедным старикам было необходимо попасть. При этом со свободной прессой свободного мира, которая навострилась было брать у них интервью, понятно было, что знаменитыми они на почве юдофилии станут непременно… Вот только непонятно, надолго ли? Говоря по совести, какие к ним могли быть претензии? И у кого? У евреев? Так им не привыкать. Вот сделал человек еврею что-то хорошее, и? С точки зрения того, какие это для него повлечёт последствия?

Причём это мы пока говорили о Германии. Которая как-никак прошла денацификацию – по крайней мере теоретически. А как насчёт людей, которые спасли евреев от нацистов в Ливии или Тунисе? Реальные, кстати, были люди. У кого-то в семье мама или бабушка были из еврейских семей – а родня на Востоке многое значит. У кого-то соседи были, с которыми они дружили. А кто-то просто был хорошим человеком. И некоторые на момент написания настоящей книги даже не ушли ещё в мир иной – долгожителей среди арабов много…

Вот им после арабо-израильских войн, изгнания евреев и антисемитской пропаганды на протяжении десятилетий, после которой для нормального араба еврей – хуже дьявола, как? Насчёт статуса Праведника народов мира, признания их героями и интервью прессе? При том что после этого к каждому из них и ко всему их потомству выстроится очередь – убивать их, искореняя под ноль. Чтобы сама память о том, что в этой деревне или городе жил такой человек, который спас евреев, была стёрта с лица земли. Потому что ненависть – страшная сила.

Утрирует автор? Вообще-то нет. Он, автор – человек советского воспитания и, стало быть, интернационалист, – долго заставлял себя относиться к немцам так же, как ко всем прочим людям. Что, в частности, не давало возможности пригласить домой ребят из ГДР, с которыми учился, – поскольку тот факт, что они были из Восточной Германии (фильмы студии ДЕФА, на Новый год кабаре «Фридрихштадтпаласт» в «Голубом огоньке» и прочее позитивное), в глазах родителей явно не перевешивал то, что они были из Германии. Всё старшее поколение с немцами воевало. Половина семьи в войну погибла – кто на фронте, а кто и в лагерях смерти. Не до интернационализма.

Кто помнит, после войны самой распространённой в СССР фразой относительно населения Германии – в том числе социалистической – было: «Перебить всех немцев надо было – до последнего человека». Другое дело, что это – в теории. А на практике, когда перед тобой не какой-то теоретический немец, а конкретная женщина или ребёнок… В общем, кто смотрел «Отец солдата» – тот понимает, о чём это. Очень точно показано. Тогда и те, кто снимал, и те, кто снимались, понимали такие вещи. Чувствовали – кожей.

Нынешние тоже стараются. Министр культуры говорит исключительно правильные слова – непонятно только, почему в итоге складывается такое впечатление, что он врёт как сивый мерин. Может, это из-за того, что у него на лице написано, что на самом деле никакой он не министр и к культуре не имеет никакого отношения. Как говорит о нём бывший капитан знаменитой команды КВН из бывшей братской советской республики, «в культуре замечен не был».

Просто похоже, что этот министр – агитатор-пропагандист, который пришёл осваивать бюджет. И в команде у него, а также в резерве не всё то и не все те, чем и кем гордится страна, а группа ремесленников с хорошими фамилиями, которые с ходу могут сбацать «под Голливуд» фильм на любую тему. Дашь им задание снять про Сталинград – будет про Сталинград. Причём краси-и-во… Души нет, сюжет бредовый, враньё на вранье, но картинка – настоящий «экшн». Как в Штатах. Сделайте нам красиво – пипл же хавает!

В русскоязычной литературе про встречу немцев с наступавшей Красной Армией лучше всех написал Эфраим Севела. Талантливый и желчный, вечный диссидент, израильский фронтовик, нелюбимый истеблишментом Святой земли едва ли не больше, чем родными советскими парторганами. Задёрганный жизнью эмигрант, книги которого по-настоящему рвут сердце, в отличие от патетических пафосных панегириков, любимых официозом вне зависимости от его национальности и вероисповедания (или его отсутствия). Сцена из книги «Моня Цацкес – знаменосец», где еврей, у которого, пока он воевал с фашистами, уничтожили всю его семью, подбирает такую же по составу, чтобы отомстить, а сделать с ними ничего не может – может только накормить, плача над своими убитыми, – передаёт эти настроения куда лучше, чем академические тома и «вечера памяти» в дорогих залах.

Так что спасибо тем, кто нарушал законы. Хотят они встречаться со спасёнными или от них бегают как от чумы – не важно. Худо-бедно, но если к шести миллионам погибших, из которых то ли миллион, то ли полтора были детьми, не добавилась ещё сотня тысяч – то исключительно благодаря тем, для кого совесть, природная доброта, любовь или прихоть оказались важнее казарменной дисциплины. Благослови Б-г их готовность нарушить такие законы, как Нюрнбергские! Что, кстати, полностью соответствует русскому: «Тебя судить по закону или по совести?» Поскольку так, чтобы одновременно выходило и по закону, и по совести, – не получалось и в старые времена…

Но это лирика. Что до конкретики, чтоб уж совсем закончить тему… Был как-то автор со своим другом, крупным лингвистом и специалистом по берберским языкам, в Берлине. В каковом друг этот – на тот момент ректор еврейского университета в Москве – познакомил его со своим немецким коллегой из интеллектуалов. Не тех, которые себя ими зачастую так называют, не понимая, о чём речь, а из настоящих. Университетским преподавателем и известным в Европе академическим боссом из довоенной профессуры. Отличавшимся во все времена, на протяжении которых его оный берберолог Александр Милитарёв знал, редкой и, главное, совершенно искренней симпатией к евреям.

Понятное дело, под очередную кружку пива вечером московские гости, набравшись смелости (или окончательно потеряв чувство меры), спросили: откуда всё-таки у человека из Берлина такие странные симпатии. И получили неожиданный ответ. Как выяснилось, в семье у этого вполне аристократических кровей человека была-таки еврейка. Бывшая (!) на тот момент жена его папы. Которую он любил больше всех родственников, поскольку именно она была ему ближайшей подругой, наставницей и настоящей матерью. Хотя с его отцом они, повторим, на момент его появления на свет уже давно развелись.

Причём любил её, очевидно, не только он, но и вся папина родня, включая его родного дядю – члена нацистской партии и страстного поклонника фюрера. Который знал, что её прячут в доме (а прятали до конца войны и её, и всю её еврейскую семью – совершенно бескорыстно), но никому об этом не сказал. Поскольку по его, дядиным, понятиям было это непорядочно. Чего он, при всём его национал-социализме, не одобрял и поступить так не считал для себя возможным. Так что в конечном счёте серьёзно нарушить закон в данном случае пришлось всем – включая дядю-нациста. Что есть, с точки зрения автора, пример для подражания.

Хотя, скорее всего, это в авторе всё-таки говорит еврей. Или, что вернее, мамино воспитание. Отчего человеческое благородство и правильные поступки для него куда важнее национальности, партийной принадлежности и религии. В том числе в отношении немцев. Да и всех прочих жителей планеты, среди которых вопреки всему встречались и в войну, и после неё удивительные люди – на которых в конечном счёте мир и держится…

Послесловие

Эта книга писалась очень медленно, с трудом. Буквально через силу. То ли тема такая. То ли происходящее вокруг развивалось очень уж быстрыми темпами, требовавшими вносить новые и новые изменения. Но всё в этом мире кончается – закончена и она. За это время произошло много чего. В частности, из того, что напрямую связано с описанными автором на страницах настоящей книги событиями военных и послевоенных времён, которые на Украине заложили фундамент всего происходящего там сегодня. Включая гражданскую войну и раскол этой страны, не в добрый час начавшей своё обречённое на неудачу движение в Евросоюз. Отметим: с точки зрения автора, движение это вечно – как и у Турции, оно изначально призвано оставаться процессом, который сам себе цель. Но тут уж как есть.

Правда, не всё так мрачно и безысходно и в этом беге соседней с нами страны по кругу. К примеру, один из малопочтенных героев современной украинской истории, помянутый в настоящей книге олигарх Коломойский, в итоге проигранной битвы с другим олигархом, президентом Порошенко, которого в означенной баталии поддержал посол США в Киеве, перестал быть губернатором Днепропетровской области. И слава Б-гу. Хотя тот факт, что в роли ангела Г-днего с карающим огненным мечом (в виде потенциальных финансовых санкций, куда более для экс-губернатора с ярким прозвищем «Беня-киллер» действенных, чем простое физическое насилие) в украинском случае выступил американский посол, наводит на невесёлые размышления.

Страна такого типа, где чей бы то ни было посол, хотя бы даже и не американский, а китайский, французский или аргентинский (если возможно представить себе ситуацию, при которой Аргентина войдёт в круг Великих держав), есть аналог римского проконсула, который призван судить, рядить и властвовать, не есть независимое государство. Так что вопрос не в том, что Украина наконец-то независима от злочинной России, но в том, что её высшее начальство де-факто перешло в подданство к другой империи. После чего ему, хотя бы для объяснения собственных действий на внутреннем фронте, и понадобилась вся наблюдаемая катавасия с разрывом накапливавшегося столетиями в русско-украинских отношениях «по живому». Поскольку общий с Россией медведь ему более не мил – ему белоголовый орёл крыльями машет. Кому война, кому мать родна.

Свидетельствует история с послом и Коломойским, помимо прочего, о том, что США как родина современной мафии, копируемой всеми теми, кто на них ориентируется и с них берёт пример, сохранили способность и силу справляться с гангстерами не только собственными, но и всеми прочими, в том числе теми, кого породили. За что им можно было бы сказать одни только слова благодарности. Несколько мешает этому именно то, что к появлению людей такого типа на вершине украинской власти Америка причастна самым непосредственным образом. Однако окончательное превращение Украины в некое подобие европейской Анчурии произошло. Осталось лишь дождаться того украинского О. Генри (или Жванецкого), который её в этом качестве опишет. Прелестная будет книга – когда дым рассеется и можно будет над всем происходящим в украинских пределах шутить без слёз…

Что ещё произошло за время написания представленного вниманию читателя грустного опуса? Помимо прочего, окончательно исчезла вера автора в возможность диалога России с США и странами Евросоюза. А жаль. Но что толку говорить с вашим киллером? О чём вы с ним договоритесь? Где, когда и из чего он вас убьёт? Ну и зачем тогда с ним договариваться, если можно предотвратить это печальное событие, попросту выследив его и приставив пистолет к виску? Либо, как вариант, прихватив одновременно за горло и причинное место и равномерно постукивая головой по ближайшей стенке? После чего он, скорее всего, как раз и начнёт с вами о чём-либо конструктивном договариваться. Чем, не исключено, руководствуется российское высшее начальство, поддерживая вялотекущий диалог с «западными партнёрами» даже в самых тяжёлых ситуациях. Хотя единственное желание, которое вызывают их бесконечные претензии к России, – прервать этот процесс в максимально грубой форме.

Пока большая европейская война, к счастью, не началась. Есть некоторый шанс, что и не начнётся. Однако события на Украине развиваются примерно по такому же пути, как во Вьетнаме – с поправкой на то, что Карпаты и Причерноморье мало напоминают горы и джунгли Индокитая, да и Днепр не Меконг. Причём помянутая война, начнись она с Украины, в её границах не останется. И мало вероятности, что заденет она исключительно Россию, на что, скорее всего, её потенциальные инициаторы рассчитывают. Там со времён Отечественной войны по европейским границам – с Польшей и Словакией, Венгрией и Румынией – столько спорных регионов… А ведь их-то Киев, несмотря на ярко выраженное стремление в Европу, никому отдавать не хочет. Хотя прирезавшему эти территории во время оно к УССР Сталину благодарности не выражает и советский период украинской истории шельмует как может.

Роль США в обоих случаях – вьетнамском и украинском – парадоксально схожа. Там тоже речь шла о защите демократии, под которой понимался коррумпированный слабый режим. Степень вовлечённости Штатов в конфликт (на нынешней, начальной стадии) – та же. Закончится это эвакуацией действующего руководства страны с крыши американского посольства в Киеве, как было в Сайгоне, или нет, пока сказать невозможно. Но то, что алия с Украины в Израиль в 2014 году стала второй по величине (первое место заняла Франция, третье – будем честны перед собой и читателями – Россия), говорит о многом. Причём если во Франции роль стимула сыграл рост террористической угрозы со стороны исламистов, а в России – стремление граждан «держать дверь открытой» в преддверии разворачивания новой «холодной войны» с Западом, для современной алии с Украины это проблема гражданской войны. Идущей пока только на украинском Юго-Востоке – но это пока…

Празднование 70-летия Победы в Москве и его бойкот со стороны стран Западного блока, включая всех без исключения бывших союзников СССР по антигитлеровской коалиции, продемонстрировало, что Вторая мировая война не закончена и пересмотр её результатов, с точки зрения руководства США и поддерживающих его лидеров Евросоюза, – на повестке дня. Нормально. Кто ждал чего-то другого, ждал напрасно. Новая «холодная война» разворачивается в Европе надолго. Не видеть этого – большая глупость. Довольно того, что все предупреждения о начале войны в 1941-м были проигнорированы советским руководством. Во что это тогда обошлось стране, хорошо известно. Сегодня по этому поводу иллюзий быть не должно ни у кого, и значит, опять приходится держать порох сухим. Хотя в 90-х так хотелось верить, что Россия наконец-то может конфронтацию с западными странами прекратить… Ну да мало ли чего хотелось. Мечтать не вредно.

Украиной и её кризисом события, происходившие в мире, пока автор писал настоящую книгу, не ограничивались. Как потому, что мир велик, так и из-за глобализации, которая стремительно сузила обитаемое пространство. Что бы ни происходило теперь на одном конце населённой людьми Ойкумены, оно обязательно откликнется на всех прочих. Так, параноидальное стремление руководства Соединённых Штатов к вытеснению России из Европы привело к «прорыву» на переговорах с Ираном, фактически предоставившему ему возможность развивать свою ядерную программу и наращивать военно-политическое влияние на Ближнем и Среднем Востоке без особых помех со стороны Вашингтона. Что означает: Америка сдала союзников – аравийские монархии и Израиль – ради попытки реализовать чрезвычайно сомнительную комбинацию, изобретённую Государственным департаментом. То есть вечные грабли, на которых десятилетиями танцует американская политика, опять на сцене. Ждём-с.

Вытеснят ли иранские углеводороды российские с европейского рынка, мы не знаем, но к катастрофическому по своим последствиям столкновению Ирана и Израиля политика президента Обамы скорее всего приведёт. Поскольку современный Иран не только не готов к признанию Израиля (и дискутировать этот вопрос с ним американцы отказались), но настаивает на необходимости уничтожения еврейского государства. И кстати, делает для этого всё возможное. Успешно реализуя в Газе и Южном Ливане концепцию Сталина: «воевать малой кровью на чужой земле». Благо кровь в данном случае арабская.

Понятно, что, находясь перед перспективой ядерного Холокоста, Израиль будет защищать себя всеми имеющимися у него средствами. Его руководство имеет более чем достаточный опыт того, к чему приводит евреев слепая вера в западные гарантии безопасности. Вроде гарантий, которые перед самой Второй мировой войной давались Великими державами той же Чехословакии. Читатель, может быть, вспомнит – была в Европе такая страна. До момента, когда в ней усилиями тех же США при полной поддержке стран Евросоюза, настороженно относившегося к сильным конкурентам в его составе, не произошёл в 90-е годы развод на Чехию и Словакию – помельче и послабее.

Сходство между идиотическо-восторженной реакцией столпов мирового сообщества и дипломатической элиты на результаты переговоров «шестёрки» с Ираном в Лозанне сегодня и историческими словами о «мире в Европе на поколения», сказанными после переговоров в Мюнхене в конце 30-х, очень уж велико. Слишком велико, чтобы евреи, потерявшие в результате глупости и самомнения европейских лидеров 6 миллионов человек, ещё раз купились на эти вздохи ни о чём. При всём напоре позитива со стороны средств массовой информации.

Судя по настроениям в израильской элите, они этого делать и не собираются. За глаза хватило опыта Эвианской конференции 1938 года, когда никто не согласился приютить еврейских беженцев из оккупированной Европы. Благо президенты США от активно поддерживаемой евреями этой страны Демократической партии славятся «историческими решениями», результатом которых становятся то локальные войны, то балансирование на грани мировой войны. Кеннеди или Картер в этом от Обамы ничуть не отличались. Смеем предположить, с его наследниками будет так же.

За время, пока писалась эта книга, началась и завязла антитеррористическая операция в Ираке, где, как и в соседней Сирии, исламисты беспрепятственно зверствуют, пытая, убивая и превращая гражданское население в рабов – в прямом смысле этого слова. Не только геноцид курдов-йезидов, на который мало кто обратил внимание, но и массовые убийства христиан не заставили «мировое сообщество» отреагировать на происходящее всерьёз. Что говорит о бессилии международных институтов и ханжестве тех, кто ими управляет, не менее ярко, чем история Холокоста.

70 лет прошло с окончания Второй мировой войны, но в этом вопросе ничего не изменилось, и жертвы по-прежнему могут рассчитывать только на себя самих. Или на то, что произойдёт чудо – хотя пора чудес, скорее всего, закончилась в библейские времена. Слабое утешение для израильтян, которые находятся в эпицентре разваливающегося на части региона, где на фоне повсеместного распада арабской государственности призывы к созданию государства палестинского выглядят особенно комично.

Начало большой саудовско-йеменской войны на Аравийском полуострове, дополняя шиито-суннитский конфликт, разворачивающийся в других странах арабского мира, стало угрозой самому существованию Саудовской Аравии, обострив до крайности её отношения с Ираном. Станет ли этот конфликт началом конца государственности стран Аравийского полуострова, превратив его в такую же зону глобальной нестабильности, какой ранее, при непосредственном участии Саудовской Аравии и Катара, стали страны «Арабской весны», пока неизвестно, но угроза этого куда больше, чем видится на первый взгляд.

Для мира за пределами региона это в первую очередь вопросы цен на нефть и газ и сохранения свободы судоходства по Красному морю и Персидскому заливу. Для Израиля, который после Холокоста стал единственным гарантированным убежищем для евреев, где их примут, откуда бы они ни приехали, это вопрос балансирования между Сциллой и Харибдой. Ответа на то, как пройти между радикальной суннитской угрозой и шиитским милитаризмом, пока не знает никто. Хотя история Израиля свидетельствует, что решение в конце концов будет найдено. Как говорят по этому поводу в еврейском государстве: «Когда Г-дь устаёт от глупостей, совершаемых его избранным народом, он совершает для него очередное чудо»…

Шиитский Иран и радикальные суннитские организации арабского мира в равной мере противостоят еврейскому государству. Первый из соображений идеологических. Вторые – из религиозных. Причём Иран не ведёт войну против евреев как таковых, в отличие от радикалов из противостоящего ему салафитско-суннитского лагеря. Что показали, помимо прочего, теракты в Европе, наиболее известным из которых было уничтожение в Париже редакции журнала «Шарли Эбдо» и действия «Тулузского стрелка». А сколько не менее масштабных терактов, направленных против еврейских общин, там было предотвращено!

История нормальной жизни евреев в современной, стремительно исламизируемой и радикализируемой Европе подходит к концу. О чём свидетельствует упомянутая волна эмиграции европейских евреев в Израиль. Процесс этот набирает темпы, в том числе вследствие бессилия европейских политиков, которые готовы капитулировать перед исламистами, как в своё время Европа капитулировала перед нацистами. Благо «сдавать» приходится тех же самых евреев и Израиль – в качестве «коллективного еврея». Невелика разница.

Увы, похоже, что из Холокоста никто не извлёк никаких уроков. Да и сами евреи – только отчасти. И далеко не все. Страховочный механизм в виде еврейского государства они построили. Но из-за личных конфликтов, эгоизма, мелочных ссор и свар политиков, партийно-идеологических разногласий и амбиций неоднократно ставили и продолжают ставить его в положение в высшей мере рискованное, чтоб не сказать катастрофическое. Предпочтение журавля в небе синице в руках мало кому ещё принесло пользу. Евреи тут не исключение.

Вечное стремление израильских лидеров к проведению гуманитарных экспериментов мирового масштаба противоречит принципам выживания государства. О чём инициаторы «палестино-израильского мирного процесса» в погоне за Нобелевской премией мира и аплодисментами «международного сообщества» позабыли напрочь. Как позабыли и о том, что ничто и никогда ещё не смогло в истории человечества заменить в качестве гарантии будущего контроль над ситуацией. Результаты пренебрежения элементарными правилами безопасности ослабили Израиль, находящийся не в Европе, а на Ближнем Востоке. Хотя на фоне происходящего в регионе он выигрывает, представляет островок стабильности в море хаоса.

Мы совсем немного поговорили о Холокосте, читатель, – тема эта громадна и далеко не всё, что заслуживает упоминания, нашло место на страницах настоящей книги. Однако о нём написано более чем достаточно, и автор вовсе не пытался заменить тех, кто посвятил всю свою жизнь исследованию трагедии еврейского народа. Точно так же, затрагивая «параллельные» Холокосту темы, от геноцида армян в Оттоманской империи до ситуации на современной Украине или в Европе, автор даже не пытался анализировать процессы, которые привели к ситуациям, о которых писал.

Каждый из них заслуживает отдельного исследования – и не одного. Более того, многим из них такие исследования посвящены – или будут посвящены. Не упомянуть их, однако, он не мог, пусть самым поверхностным образом. За что приносит искренние извинения тем читателям, которые предпочитают не отвлекаться от одной заранее обозначенной темы. Однако мир велик и разнообразен. Не обращать внимания на всё то, что было до и стало после Холокоста, – значит приближать новый – в этом автора убеждает его собственный жизненный опыт.

Это, вообще говоря, поверхностная книга, читатель. О Холокосте написаны фолианты, которые, к сожалению, во все времена читали мало. Однако если то, что описано на её страницах, заинтересует кого-то, заставив окунуться в мир, полный трагедий народов, интриг бюрократов, фальши чиновников и лжи политиков, которые к этим трагедиям привели и продолжают приводить по сей день, – автор не зря потратил время. Жаль только, что спасти уже никого нельзя. Да и память о погибших не воскресить – сохранить удаётся ничтожные обрывки сведений о немногих.

Палачей не призвать к ответственности: они, как правило, доживают своё на покое, а если их находят, легко уходят от суда с помощью адвокатов. Ссылки на почтенный возраст и состояние здоровья спасли от заслуженного наказания много преступников… Но нет справедливости в этом мире. Не было, нет и не будет. Как нет никаких гарантий, что преступления прошлого не повторятся в будущем. В том числе в отношении тебя и твоих близких, читатель. И к этому нужно быть готовым, не уповая ни на кого и ни на что.

Спасибо тем, которые…

В конце каждой очередной книги автора произносятся слова благодарности в адрес тех, кто помог в том, что эта книга появилась на свет. Засим…

Традиционное и неизменное спасибо за всё ближайшей родне. Маме – Александре Вагнер-Сатановской, живущей в израильском Маалоте. Второй маме – любимой тёще Римме Вепринской, украшению американского Нью-Йорка. Обоим братьям: родному Вите, израильтянину, и шурину Юре, американцу. Как и прочей большой мишпухе. Включающей родственников из России, с Украины, из Израиля, США, Польши, Франции и с Антильских островов.

Всем тем из родных и близких, кого уже нет. В первую очередь двум лучшим отцам, которых только можно было пожелать: Яну Сатановскому и Леониду Вепринскому. Они оба пережили войну. И оба потеряли своих отцов, дедушек автора и его жены, на войне. В обеих семьях были те, кто погиб на фронте, как брат дедушки по линии мамы Владимир Вагнер, или умерли от ранений – в тыловых госпиталях, как дедушка со стороны папы Ефрем Сатановский. Те, кто умер по дороге с оккупированной Украины, как маленькая девочка Машенька, которая могла бы стать тётей жены, если бы выросла. Или прадедушка автора, знаменитый дореволюционный богач и меценат из Екатеринослава Илья Фрейдин, не переживший эвакуации «в поле». Были те, кого убили в фашистских концлагерях, как дядю мамы, генерала Григория Зусмановича. Мир памяти их всех, и да будет им земля пухом.

Спасибо тем, кто пережил ту войну. Как отец мамы – инженер-полковник Лев Вагнер и все те родные и их друзья и сослуживцы, которые воевали или трудились в тылу. Было ли это в Ленинграде, в блокаду, или на Урале, в Сибири, на Дальнем Востоке и в Средней Азии, в эвакуации. Голода и ужасов, зноя и холода досталось на всех поровну.

Жене Машеньке, которая холила автора долгие месяцы, проведённые за компьютером, и терпит вот уже три с лишним десятка лет. Младшему поколению. Детям: Лене и Ксюше, Эмме и Косте Сатановским, – и в свои четыре года главному человеку в семье – внуку Яну. Большому специалисту по автомобилям, гитарам и холодному оружию, стрелку из лука и знатоку кошек.

Партнёрам по бизнесу, действующим и ушедшим на покой. Которые на протяжении двух десятков лет терпели и терпят повышенную концентрацию в офисе дипломатов и учёных, журналистов и студентов, военных и разведчиков – отставных и действующих. За что низкий поклон Вадиму Брайнису, Ефиму Жигуну, Александру Жукову, Назиму Касумову, Виталию Кузнецову, Сергею Роленкову, Анатолию Циосу, Михаилу Файде, Сергею Хрущёву, Сергею Ширяеву и Александру Шмуклеру.

Отдельное спасибо Жигуну, который четверть века руководит Институтом Ближнего Востока. Его работоспособность и порядочность позволили сделать невозможное. Когда за три десятка лет до того, как пишутся эти строки, жизнь свела с ним автора в Еврейском историческом обществе, о Холокосте в стране и не говорили, и не писали. Хотя евреи, не зная этого термина, все как один понимали, что это такое – по каждой семье война прошла катком…

Институтским друзьям, которые рядом всю жизнь, вместе с их чадами и домочадцами: Анатолию Циосу, Александру Спектору и Александру Иоффе, дом которого на протяжении почти четверти века служит автору кровом и приютом в Израиле.

Отечественным учёным, включая тех, кто создал в России академическую иудаику, в рамках которой сохранить память о Катастрофе европейского еврейства стало возможно, и руководителям школ, институтов и музеев: Игорю Альтману, Аркадию Ковельману, Григорию Липману, Михаилу Мейеру, Александру Милитарёву, Виктории Мочаловой, Ольге Соколовой, Михаилу Членову, Владимиру Шапиро, Софье Шуровской и Дмитрию Эльяшевичу.

Государственным деятелям и ответственным лицам СССР и России, которые помогали или, что не менее важно, не мешали евреям хранить память о погибших в войну – ныне здравствующим и ушедшим из жизни: Борису Ельцину, Сергею Лаврову, Юрию Лужкову (особо), Михаилу Маргелову, Валентине Матвиенко, Владимиру Ресину (с печалью о многом), Евгению Примакову, Владимиру Путину (без претензий на ответную реакцию), Владимиру Тумаркину и Александру Яковлеву.

Предпринимателям, чья бескорыстная поддержка позволила построить на московской Поклонной горе Мемориальную синагогу и музей Холокоста и поддерживать на протяжении двух десятков лет университетские и школьные программы, а также создать в России Музей толерантности: Роману Абрамовичу, Борису Белоцерковскому, Алексу Блаватнику, Лену Блаватнику, Владимиру Гусинскому (в огромной степени), Герману Захарьяеву, Юрию Канеру (невзирая на оч-чень многое…), Вячеславу Кантору (в мере столь же большой, как В. Г.), Игорю Лысенко, Леониду Меламеду, Леониду Невзлину (невзирая на… в особо крупных размерах), Андрею Раппопорту, Михаилу Скоблионку, Владимиру Слуцкеру (исключительно из формальных приличий), Михаилу Фридману, Герману Хану, Марку Шабаду, Григорию Штульбергу, Артуру Юнаеву, Давиду Якобашвили и Евгению Ярославскому.

Отечественным раввинам, еврейским общественным деятелям и активистам, поэтам и писателям – живым и мёртвым: Леониду Ашкинази, Нателле Болтянской, Владимиру Высоцкому, Александру Галичу, Алле Гербер (со скорбью в душе, но всё же…), Михаилу Глузу, Александру Городницкому, Ефиму Гохбергу, Танкреду Голенпольскому, р. Пинхусу Гольшмидту, Василию Гроссману, р. Довиду Карпову, Иосифу Кобзону, Зиновию Когану, р. Ицхаку Когану, Леониду Колтону, р. Берлу Лазару, Александру Левенбуку, Евгении Львовой, Соломону Михоэлсу, Николаю Пропирному, р. Адольфу Шаевичу, Наталье Шмидт, Александру Френкелю, Павлу Фельдблюму и Якову Цукерману.

Израильтянам. Государственным и общественным деятелям, дипломатам, писателям, политикам, журналистам и учёным. Менахему Бен-Сасону, Михаилу Гринбергу, Игорю Губерману, Илье Дворкину, Якову Кедми (особо), Дову Контореру, Арье Левину, Владу Лернеру, Cалаю Меридору, Владимиру Мушинскому, Александру Островскому, Дине Рубиной, Наталье Сегев, Эфраиму Севеле, Каролю Унгеру, Зеэву Ханину, Давиду Шехтеру, Велвлу Чернину, Юлию Эдельштейну, Зеэву Элькину и Алеку Эпштейну.

Журналу «Эксперт» и персонально Александру Привалову, в том числе за предложение написать статью по Холокосту, которая побудила автора собрать материалы, лёгшие в основу настоящей книги.

И наконец, главному виновнику появления этой и всех предшествующих книг автора, выпущенных «Эксмо», блестящему журналисту и доброму другу – Владимиру Соловьёву.

Спасибо им всем. И всем тем, кто рядом, – жить им до ста двадцати! И всем тем, кого больше нет. Не разделяя. Потому что пока ушедших помнят – они живы.

Content

Евгений Янович Сатановский
Жил-был народ… Пособие по выживанию в геноциде

От автора О Холокосте и СССР

От автора О Холокосте и России

Предисловие

Глава 1 Немного общих рассуждений

Информация к размышлению: Истоки – геноцид армян. Трагедия без реакции

Глава 2 Начало

Информация к размышлению: Те, кто был рядом, – цыгане

Глава 3 Союзники Третьего рейха

Информация к размышлению: Гомосексуалисты и другие

Глава 4 Оккупированная Европа – Балканы

Информация к размышлению: Сколько было Холокостов?

Глава 5 Оккупированная Европа – Франция

Информация к размышлению: Послевоенные геноциды в Азии и Африке

Глава 6 Оккупированная Западная Европа – малые страны

Информация к размышлению: Накба и Холокост – глупость или стратегия?

Глава 7 Оккупированная Восточная Европа

Информация к размышлению: Всё заново: «новые мусульмане» Европы

Глава 8 Оккупированные территории СССР

Информация к размышлению: Дети Рейха

Глава 9 Украина и Молдавия

Информация к размышлению: «Жидобандеровцы» и новая Украина

Глава 10 Прибалтика и её соседи

Информация к размышлению: Парад ветеранов СС как символ новой Европы

Глава 11 Белоруссия, Россия и итоги Холокоста в СССР

Информация к размышлению: Стройка на костях

Глава 12 О милосердии

Информация к размышлению: Правила выживания в геноциде

Глава 13 Ближний Восток

Информация к размышлению: Плоды анчара

Глава 14 Нейтральные и «нейтральные» государства

Информация к размышлению: Не всякий враг, кто топит, не всякий друг…

Глава 15 Англосаксонская ось

Информация к размышлению: О либеральном фашизме – от Муссолини до Обамы

Глава 16 Организаторы процесса уничтожения

Информация к размышлению: Наследники Мюллера

Глава 17 Правосудие как оно есть

Информация к размышлению: В чём правда, брат?

Глава 18 Память и её отсутствие

Информация к размышлению: Немного о нарушивших закон…

Послесловие

Спасибо тем, которые…