Пляж призраков

1

Как мы попали на кладбище, я не помню. Помню лишь темное небо над головой и нас — уже там.

Вдвоем с Терри, моей младшей сестрой, мы шли вдоль древних покосившихся надгробий — потрескавшихся от времени и густо поросших мхом. Несмотря на лето, между ними клубился серый туман, наполняя воздух холодом и промозглостью.

Зябко поежившись, я плотнее запахнул полы куртки.

— Погоди немного, Терри, — сказал я, но она и ухом не повела. Ее внимание было целиком поглощено могилами.

— Постой, куда же ты? — сказал я громче, но Терри опять не среагировала, и я, остановившись, несколько секунд глядел вслед ее теряющейся в клубах тумана фигурке, то и дело склонявшейся над очередным надгробием. Затем опустил глаза и прочел надпись на камне у своих ног:

СВЕТЛАЯ ПАМЯТЬ ДЖОНУ,

СЫНУ ДАНИЕЛЯ И САРЫ НЕПП,

УШЕДШЕМУ ОТ НАС

В ВОЗРАСТЕ 12 ЛЕТ И 22 ДНЕЙ

25 МАРТА 1766 ГОДА.

«Жуть, — подумал я. — Когда он умер, ему было почти столько, сколько мне сейчас».

Мне двенадцать исполнилось в феврале. Терри в том же месяце исполнилось одиннадцать.

Налетел резкий порыв ветра. Я поспешил за сестрой, которая совсем уже затерялась среди надгробий, затянутых сгустившимся туманом.

— Терри, ты где?! — крикнул я во весь голос.

— Я здесь, Джерри! — слабо донеслось непонятно откуда.

— Где?! — крикнул я, устремляясь вперед сквозь туман и ветви кустов.

Ветер усиливался. Поблизости раздался низкий протяжный вой.

— Собака, наверное, — пробормотал я себе под нос.

Громко зашумели ветви деревьев, и я снова поежился.

— Дже-е-рри! — Голос сестры доносился словно за тысячу миль.

Пройдя еще немного, я уперся в высокое надгробие, остановился и решил взять себя в руки.

— Терри! Подожди! Остановись и жди меня на месте!

Из тумана снова донесся вой.

— Ты идешь не в ту сторону! — крикнула Терри. — Я здесь!

— Спасибо за подсказку, — недовольно буркнул я. — Знать бы еще, где оно — твое «здесь»!

Ну почему бы моей сестренке вместо старинных кладбищ не увлечься бейсболом?

Ветер теперь завывал не хуже собаки. Листья, пыль и комки грязи закружились в неистовом порыве, я закрыл глаза.

Открыв их снова, я увидел Терри, сидевшую на корточках возле небольшой могилы. — Не двигайся! — крикнул я. — Я сейчас. Лавируя между надгробиями, я подошел и встал рядом.

Темнеет, — сказал я ей. — Пошли отсюда. Терри не ответила. Тогда я повернулся и двинулся было прочь…

И тут что-то схватило меня за ногу! Вскрикнув от неожиданности, я попытался вырваться, но хватка оказалась слишком сильной.

Рука! Выросшая из влажной земли рядом с могилой!

Увидев ее, я заорал уже всерьез, моему крику торил испуганный вопль сестры.

Я дернулся изо всех сил и все-таки вырвался.

— Беги! — крикнула Терри, но я уже и так мчался сломя голову.

Спотыкаясь и поскальзываясь на мокрой траве, мы неслись, не разбирая дороги, а из земли вокруг с отвратительным громким хлюпаньем появлялись страшные зеленые руки.

Чпок! Чпок! Чпок!

Они вырастали все выше, тянулись к нам, хватали за лодыжки.

Я метнулся влево — чпок!

Сделав обманное движение, я бросился вправо — чпок!

Беги, Терри! Беги! — кричал я сестре. — Выше поднимай ноги!

Сзади слышался топот ее кроссовок. Затем меня догнал полный смертельного ужаса крик:

— Джерри! Они меня поймали!

Я заставил себя остановиться и посмотрел назад. Две громадные ручищи крепко держали Терри за ноги.

Окаменев, я смотрел, как она пытается вырваться.

— Джерри! Помоги же мне! Они не пускают! Я набрал полную грудь воздуха, бросился к ней и протянул руку.

— Держись крепче! — Ногой я изо всех сил лягнул одну из зеленых рук. Потом — вторую.

Но они даже не вздрогнули. И не отпустили.

— Я… я не могу сдвинуться с места! — рыдала Терри.

Земля возле моих ног зашевелилась, я посмотрел вниз и увидел, что там растут новые руки.

Я схватил Терри за талию и в отчаянии дернул на себя.

— Вырывайся же!

— Не могу!

— Нет, можешь! Ты не должна сдаваться!

— О-о-о!!! — не узнавая собственного голоса, заорал я, почувствовав, как две другие руки сжали уже мои лодыжки.

Теперь попался и я. Мы оба были в ловушке.

2

— Джерри! Что с тобой? — услышал я голос сестры и, вздрогнув, очнулся.

Она стояла рядом со мной на каменистой полоске пустынного берега. Переведя взгляд на безмятежно-спокойную гладь океана, я только покачал головой:

— Да нет, ничего. Страшный сон вспомнил… От пережитого ужаса у меня все еще дрожали коленки. — Он мне снился пару месяцев назад… Бр-р… Приснится же такое!

— А почему ты его сейчас вспомнил? — нахмурилась Терри.

— Он был про кладбище, — объяснил я. Затем повернулся и посмотрел в сторону маленького старинного кладбища, которое мы только что обнаружили на краю соснового бора недалеко от берега. — Мне снились зеленые руки, которые появлялись из земли и хватали нас за ноги.

— Потрясающе! — хмыкнула Терри и быстрым движением руки убрала со лба пряди своих растрепанных темно-каштановых волос.

Мы с ней настолько похожи, что кажемся близнецами: те же коротко подстриженные темно-каштановые волосы, те же веснушки на носу, те же темно-карие глаза. Вот только Терри на пару сантиметров выше…

И еще одно отличие: у Терри, когда она улыбается, на щеках появляются маленькие ямочки, а у меня нет. Ну и слава богу!

Еще несколько минут мы шагали по берегу океана, окаймленному соснами и высокими серыми валунами.

— Ты его, наверное, вспомнил, потому что переживаешь… — задумчиво сказала Терри. — Оно и понятно: целый месяц вдали от дома…

— Наверное, — согласился я. — Все-таки мы никогда так надолго не уезжали. С другой стороны, чего, спрашивается, переживать? Брэд и Агата — мировые старики!

Брэд Сэдлер — наш дальний родственник. Я бы сказал даже — не только дальний, но и древний. Папа говорит, что Брэд и его жена Агата были в годах еще тогда, когда он сам был маленьким.

Но с ними очень здорово, и на самом деле они ничуть не похожи на стариков. Поэтому, когда они пригласили нас провести последний месяц каникул в Новой Англии в их стареньком коттедже па берегу океана, мы, не раздумывая, согласились. Предложение было потрясающим, тем более что в противном случае нам пришлось бы провести этот месяц в нашей тесной и душной квартире в Нью-Джерси.

Приехали мы сегодня утром. Брэд и Агата встретили нас на станции и по дороге, петлявшей среди сосен, привезли в свой коттедж.

Едва мы распаковали вещи, как нас потащили обедать и заставили съесть по огромной тарелке супа с моллюсками и сметаной (мы, впрочем, не возражали — суп был потрясающий!), после чего Агата сказала:

— А теперь почему бы вам не заняться изучением окрестностей? У нас есть что посмотреть.

Предлагать нам это дважды не пришлось — и вот мы здесь.

— Послушай, — сказала Терри, хватая мою руку и заглядывая мне в глаза. — А давай сходим и осмотрим это кладбище?

— Не знаю… — Кошмарный сон был слишком свеж в мой памяти.

— Пошли! — настаивала Терри. — Никакие зеленые руки из земли там не полезут — обещаю! Зато наверняка найдется несколько интересных надгробий — можешь мне поверить!

Терри обожает исследовать старые кладбища. Она вообще обожает все жуткое и таинственное. «Ужастики» она глотает дюжинами — один за другим. Причем самое невероятное заключается в том, что вначале она всегда читает последнюю главу.

Если есть какая-нибудь тайна, Терри должна узнать ее разгадку. Она просто жить без этого не может.

Моя сестричка интересуется всем на свете, но самое главное и необычное ее увлечение — старинные надгробия. К надгробию она прикладывает лист папиросной бумаги и, натирая сверху специальным восковым карандашом, делает копию надписи и рисунка[1].

— Погоди! Куда же ты? — крикнул я ей вслед. Но Терри, перескакивая с камня на камень, уже бежала к кладбищу.

— Догоняй, Джерри! — ответила она, не оборачиваясь. — Не будь трусишкой!

Вздохнув, я повернулся спиной к океану и вошел в бор. Там пахло свежестью и сосновой хвоей. Кладбище, окруженное уже начавшей разваливаться каменной стеной, было совсем рядом. Найдя в ней подходящий пролом, мы пробрались внутрь.

Терри тут же принялась разглядывать надгробия.

— У-у-у… — довольно протянула она. — Некоторые из них по-настоящему древние. Взгляни вот на это.

Она показала на маленькое надгробие. На нем был выгравирован череп с крыльями по бокам.

— Это голова смерти, — объяснила она мне. — Очень древний пуританский символ. Жутковато, правда? — Затем прочла надпись: «Здесь покоятся останки мистера Джона Сэдлера, ушедшего из этого мира 18 марта 1643 года на 38-м году жизни».

— Сэдлер? — удивился я. — Однофамилец или родственник? — Затем быстро подсчитал в уме: — Если родственник, то он был нашим прапрапрапра кем-то. Он умер больше трехсот пятидесяти лет назад.

А Терри уже склонилась над другой группой надгробий.

— Смотри, это датировано тысяча шестьсот сорок седьмым годом, а это — тысяча шестьсот пятьдесят вторым годом. По-моему, у меня еще никогда не было таких древних отпечатков.

Она выпрямилась и, сделав несколько шагов вперед, скрылась за каким-то очень высоким могильным камнем.

Осознав вдруг, как и где мы проведем этот месяц, я решил, что на сегодня кладбищ с меня хватит.

— Послушай, Терри, давай-ка лучше исследуем пляж, — осторожно предложил я вслух. — Ау! Ты где?!

Я обогнул высокий камень, за которым она исчезла, но сестренки там не оказалось.

— Терри?

Слышался лишь спокойный рокот океанского прибоя и шелест сосновых веток над головой.

— Терри! Перестань! Ты же знаешь, что я этого не люблю.

Голова сестренки высунулась из-за могилы шагах в четырех от меня.

— Почему? Испугался?

Ехидная улыбка на ее лице мне решительно не понравилась.

— Кто? Я? Да никогда в жизни! Терри выпрямилась.

— Ладно, цыпленок, пошли. Но завтра я обязательно приду сюда снова.

Через отверстие в стене мы выбрались с кладбища и вернулись на пляж.

— Интересно, что мы найдем вон за тем мысом? — сказал я, рванувшись было вперед вдоль линии прибоя.

Но Терри догонять меня не стала. Она наклонилась и сорвала крохотный белый с желтым цветок, притаившийся между двумя валунами.

— Это льнянка, — объявила она. — Правда, красивый цветок?

— Очень, — мрачно согласился я.

Коллекционирование дикорастущих цветов — это еще одно увлечение сестренки. Она их засушивает в специальном ботаническом прессе, а затем раскладывает в альбомы для гербариев.

Терри нахмурилась.

— Что с тобой? — спросила она.

— Мы все время отвлекаемся. А я хочу исследовать окрестности. Агата говорила, что где-то здесь есть маленький песчаный пляж, где можно купаться.

— Ладно, пошли, — миролюбиво согласилась сестричка, и мы, больше не останавливаясь, зашагали вперед.

За мысом действительно оказался крохотный песчаный пляж. Правда, камней, хоть и не очень крупных, здесь тоже хватало. С одной стороны пляжа в океан тянулся длинный мол, сложенный из больших необработанных валунов.

— Интересно, зачем это? — спросила Терри.

— Он предохраняет пляж от разрушения, — объяснил я, собираясь изложить все, что знаю об эрозии морских берегов. Но Терри меня перебила.

— Джерри, смотри! — воскликнула она, показывая в сторону одинокой скалы у основания мола. Там на высоте нескольких десятков метров темнело отверстие большой пещеры.

— Давай залезем и посмотрим, что там! — с воодушевлением предложила Терри.

— Нет уж, погоди, — возразил я, вспоминая напутствия родителей, сажавших нас сегодня утром в поезд.

«Присматривай за сестренкой, — говорили они. — Когда она чем-то увлечена, то забывает обо всем на свете. Ты старше и должен быть рассудительнее».

— Это может быть опасным, — сказал я вслух.

Терри скорчила гримасу.

— Но я же только посмотрю, — сказала она, направляясь к подножию скалы. — Издали. А потом мы спросим Брэда и Агату, опасно ли залезать внутрь.

Соблазн был слишком велик, и я нехотя поплелся следом.

— Ладно. Но только издали.

Подойдя ближе, я решил, что пещера производит довольно мрачное впечатление. Раньше я никогда таких не видел. Разве что на картинках в книгах о путешественниках и разбойниках.

— Интересно, живет там кто-нибудь или нет? — возбужденно рассуждала Терри. — Какой-нибудь морской отшельник, например? — Она приложила ладони ко рту и громко позвала: — Э-э-эй! Есть там кто-нибудь?!

Иногда Терри поражает меня своей глупостью. Судите сами: если бы вы жили в пещере, а снаружи кто-то заорал «Э-э-эй!», вы бы отозвались?

— Э-э-эй! — снова закричала Терри.

— Давай-ка, лучше, залезем и посмотрим, — предложил я.

И тут из пещеры донесся протяжный низкий свист.

Остановившись, мы посмотрели друг на друга.

— Ничего себе! — прошептала Терри. — Что это? Сова?

Я с трудом сглотнул неизвестно откуда взявшийся комок в горле.

— Вряд ли. Совы днем спят.

Звук повторился. Протяжный то ли свист, то ли вой, несомненно, исходил из пещеры.

Мы снова обменялись взглядами. Что бы это могло быть? Волк? Койот?

— По-моему, Брэд и Агата уже беспокоятся, что нас так долго нет, — осторожно сказала Терри. — Наверное, пора возвращаться.

— Пожалуй, ты права, — согласился я и повернулся уходить, однако со стороны пещеры снова послышался шум. Теперь он был похож на взмахи больших и стремительно приближающихся крыльев.

Прикрыв глаза ладонью, я повернулся и посмотрел вверх. Затем схватил Терри за руку.

— Не-е-ет!

С неба на нас пикировала гигантская летучая мышь. Ее красные глаза хищно блестели, в приоткрытой пасти белели тонкие острые зубы.

3

Летучая мышь опускалась все ниже и ниже. Она была уже так близко, что я ощутил движение рассекаемого крыльями воздуха.

Повалив рядом с собой Терри, я упал на песок и обеими руками закрыл голову. Сердце стучало с такой силой, что я перестал слышать взмахи крыльев.

Зато услышал удивленный возглас Терри:

— Эй, куда это она?!

Я поднял голову и увидел, как летучая мышь кругами поднимается в небо. Она поднималась все выше и выше, затем вдруг остановилась, словно на что-то наткнувшись, и камнем полетела вниз.

Она упала на скалы так близко от нас, что было хорошо видно, как одно из черных крыльев слабо подрагивает на ветру.

Я медленно поднялся на ноги. В ушах все еще отдавались удары сердца.

— Почему она упала? — спросил я дрожащим голосом. Потом пошел к месту падения.

— Не ходи, — остановила меня Терри. — Я читала, что летучие мыши переносят бешенство.

— Я не собираюсь брать ее в руки, — отмахнулся я. — Просто подойду ближе, чтобы лучше рассмотреть. Мне никогда не приходилось видеть летучую мышь вблизи.

Биология — это уже мое хобби. Мне всегда нравилось изучать жизнь и повадки животных.

— Вот она. Смотри, — объявил я, перебравшись через большой, гладко отполированный прибоем валун.

— Осторожнее, Джерри, — предупредила сзади сестра. — Если ты заразишься бешенством, у меня будут неприятности.

— Спасибо за заботу, — с иронией ответил я. Остановившись футах в четырех от летучей мыши, я внимательно вгляделся в ее останки.

— Не может быть! Ну надо же! Сзади раздался смех Терри.

Это была не летучая мышь. Это был воздушный змей.

Я продолжал смотреть, все еще не в силах поверить. Громадные, как блюдца, красные глаза, так страшно напугавшие нас несколько минут назад, оказались нарисованными на бумаге! Одно из крыльев змея почти не пострадало, второе изодралось в клочья при столкновении с камнями.

Мы с Терри подошли вплотную и, чтобы лучше было видно, присели на корточки.

— Осторожно! Кусается! — услышали мы сзади мальчишеский голос.

Вздрогнув от неожиданности, я поднял голову и увидел стоявшего на высоком валуне мальчика примерно нашего возраста. В руке он держал катушку с нитками.

— Ха-ха-ха, — насмешливо произнесла Терри. — Очень остроумно.

Мальчик ухмыльнулся, но не ответил. Затем спрыгнул с камня и подошел ближе. Я увидел, что на носу у него точно такие же веснушки, как у нас, да и коротко остриженные волосы были примерно того же цвета. Повернув голову к камням, он крикнул:

— Эй! Теперь можете выходить.

Оттуда выбрались двое: девочка — наша ровесница и мальчик лет пяти. У малыша были светлые волосы, голубые глаза и большие уши, локаторами торчавшие в стороны. Золотисто-каштановые волосы девочки были заплетены в косички. Но веснушки на носах всех троих были совершенно одинаковыми.

— Вы что, из одного инкубатора? — спросила их Терри.

Старший мальчик кивнул с очень серьезным выражением лица.

— Да, — подтвердил он. Мы все Сэдлеры. Меня зовут Сэм, это — Луиза, а это — Нат.

— Нормально, — сказал я. — Мы тоже Сэдлеры. — И я представил себя и Терри.

Сэма это нисколько не впечатлило.

— У нас в округе полно Сэдлеров, — сообщил он.

Некоторое время мы молча разглядывали друг друга. Вначале наши новые знакомые казались не особо дружелюбными. Но потом Сэм вдруг спросил, люблю ли я «пускать блинчики» по воде. Я сказал, что люблю, и мы все подошли к берегу.

— Вы где-то поблизости живете? — поинтересовалась Терри.

Луиза кивнула.

— А вы что здесь делаете? — в свою очередь спросила она. В голосе ее отчетливо звучало подозрение.

— Приехали погостить к родственникам, — объяснила Терри. — Они тоже Сэдлеры. Живут в маленьком домике возле маяка. Вы, наверное, их знаете?

— Конечно, — без улыбки подтвердила Луиза. — Это очень маленькое местечко, поэтому все друг друга знают.

Я нашел гладкий плоский камушек и метнул по поверхности воды. Камушек подпрыгнул три раза. Для меня это было неплохо.

— Л чем вы здесь занимаетесь в свободное время? — спросил я.

Отвечая, Луиза смотрела на воду.

— Собираем голубику, играем, купаемся. — Она повернулась ко мне. — А почему ты спросил? И что вы здесь делаете?

— Пока ничего. Мы только приехали, — объяснил я. Потом рассмеялся: — Все, что успели, — это сразиться со злым воздушным змеем.

Они тоже рассмеялись.

— Я собираюсь делать отпечатки с надгробий и собирать гербарий из диких цветов, — сообщила Терри.

— В лесу есть несколько полян с очень красивыми цветами, — оживилась Луиза.

Теперь камушек бросил Сэм. Тот подпрыгнул семь раз. Сэм с победоносным видом повернулся ко мне.

— Тренировка — великое дело! — объявил он.

— В квартире трудно тренироваться, — сказал ему я.

— Как это? — не понял Сэм.

— Мы живем в Хобокене, — объяснил я. — Это в Нью-Джерси. Возле нашего дома даже пруда нет, не то что моря.

Терри повернулась к пещере.

— Вы когда-нибудь ее исследовали? — спросила она.

Нат выпучил глаза. На лицах Сэма и Луизы отразилось удивление, смешанное с недоверием.

— Ты что, смеешься? — воскликнула Луиза.

— Мы никогда и близко к ней не подходим, — спокойно сказал Сэм и посмотрел на сестру.

Теперь удивилась Терри.

— Никогда? — не поверила она. Все трое молча затрясли головами.

— Но почему? — не отступалась Терри. — Что в ней такого?

— Да! — присоединился я. — Почему вы никогда не подходите к пещере?

Глаза Луизы округлились.

— Вы верите в призраков? — спросила она.

4

— В призраков? Конечно, нет! — пожала плечами Терри.

Я промолчал. То, что призраки считаются выдумкой, я знаю. Но что, если ученые ошибаются? О призраках так много всяких историй у самых разных народов… Неужели все они выдуманы? Быть может, поэтому я иногда чувствую себя неуверенно в незнакомых и безлюдных местах. Наверное, я все-таки верю в призраков. Разумеется, я никогда не признаюсь в этом Терри. Она на все смотрит строго по-научному и будет долго надо мной хихикать.

Тесно сгрудившаяся троица местных Сэдлеров молча глядела на нас.

— А вы что, в самом деле в них верите? — спросила их Терри.

Луиза сделала шаг вперед. Сэм попытался ее удержать, но она отмахнулась. Глаза ее сузились.

— Попробуй подойти к пещере, и ты, думаю, изменишь свое мнение, — сказала она.

— Ты хочешь сказать, что там живут призраки? — спросил я. — И что же они делают? Ночами бродят по окрестностям? Или еще что-нибудь?

Луиза начала было отвечать, но тут вмешался Сэм.

— Вообще-то нам пора, — сказал он, схватил сестру и брата за руки и потащил их за собой.

— Эй, подождите! — попытался остановить их я. — Расскажите нам о призраках!

Но они торопливо шагали прочь. Я видел, как Сэм что-то недовольно выговаривает Луизе. Наверное, ругает ее за то, что она начала разговор о призраках.

В конце концов они скрылись за изгибом берега.

А потом от пещеры снопа донесся уже знакомый нам протяжный низкий свист. Терри посмотрела на меня.

— Это ветер, — сказал я. Терри неуверенно кивнула. Не то чтобы я особо поверил во все эти намеки о призраках, но…

— Почему бы нам не расспросить о пещере Агату и Брэда? — предложил я.

— Отличная идея, — одобрила Терри. Даже она выглядела немного испуганной.

Оказалось, что от пещеры до коттеджа Агаты и Брэда совсем недалеко.

Он стоял на опушке соснового бора, прямо напротив маяка. Подбежав к тяжелой деревянной двери, я распахнул ее и вошел в маленькую прихожую. Под ногами заскрипели старые дубовые половицы. Потолок был настолько низким, что, приподнявшись на цыпочки, я мог до него дотянуться.

Стоявшая сзади Терри тронула меня за плечо.

— Они дома? — спросила она.

— Похоже, нет, — ответил я, оглядываясь по сторонам.

Пройдя мимо старой софы и высокого камина, мы оказались в крохотной кухоньке. За ней находилась такая же крохотная комнатка, которой предстояло стать моей спальней. Точно такую же комнатку на втором этаже отдали Терри. Еще на втором этаже была комната Брэда и Агаты. Со спальней Терри ее соединял короткий тесный коридор. Но в спальне Терри была еще одна дверь. Она выходила на заднюю лестницу, по которой можно было спуститься во двор. Терри подошла к окну.

— Вот они где! — воскликнула она. — В саду! Подойдя, я увидел Брэда, склонившегося над кустом помидоров. Неподалеку Агата развешивала на веревке свежевыстиранное белье.

Мы быстренько выбежали из дома и подошли к ним.

— Ну и где же вы были? — приветливо спросила Агата.

Волосы у них с Брэдом были совсем-совсем седыми, а глаза — выцветшими и очень усталыми. Оба они казались настолько хрупкими и невесомыми, что вместе, по-моему, весили не больше сорока килограммов.

— Исследовали побережье, — сказал я и присел рядом с Брэдом.

На двух пальцах его левой руки не хватало первых фаланг. Брэд рассказывал, что в молодости оставил их в волчьем капкане.

— В скале на берегу мы нашли старую пещеру. Вы о ней знаете? — спросил я его.

Не переставая возиться с кустом, Брэд пробормотал что-то неразборчивое.

— Это на песчаном пляже, у основания каменного мола, — подсказала Терри. — Вы не можете о ней не знать.

Агата закончила развешивать белье, отступила на шаг назад и окинула взглядом веревку.

— Пора ужинать, — сказала она, словно не слыша вопросов о пещере. — Поможешь мне на кухне, Терри?

Терри кивнула, потом посмотрела на меня и пожала плечами.

Я повернулся к Брэду, собираясь снова спросить о пещере, но он вручил мне корзину, доверху наполненную свежими помидорами.

— Отнеси их Агате на кухню, хорошо?

— Конечно, — сказал я, взял корзину и вслед за Терри поплелся в дом.

На кухне я поставил корзину на столик возле мойки. Здесь было тесновато, но уютно. В одном углу стояла мойка с сушилкой для посуды, в другом — плита и холодильник.

Терри уже помогала Агате накрывать обеденный стол в гостиной.

— Если тебя действительно интересуют астры, — говорила Агата ей из кухни, — то самые лучшие растут на лугу по ту сторону маяка. Сейчас они как раз начинают цвести, так что легко нарвешь столько, сколько захочешь. Думаю, там ты найдешь и чудесный золотарник.

— Здорово! — с энтузиазмом отозвалась из гостиной Терри.

Дались ей эти цветы!

Тут Агата заметила корзину с помидорами.

— Отлично! — воскликнула она. — Столько помидоров! — Затем достала из ящика для кухонных принадлежностей небольшой нож и протянула мне. — Сумеешь их нарезать? Я сделаю большую миску зеленого салата.

На моем лице, видимо, что-то отразилось, потому что Агата обеспокоено спросила:

— Ты что, не любишь салат?

— Ну-у-у… — протянул я. — Не в этом дело… Просто, я ведь не кролик…

Агата рассмеялась.

Ты прав, — сказала она. — Действительно, зачем портить домашние помидоры зеленью? Мы их съедим просто так — с солью. Хорошо?

— Звучит аппетитно, — согласился я, беря у нее нож.

Разрезая помидорины на четвертинки, я внимательно вслушивался в разговор Агаты с Терри. Я надеялся, что, обсудив цветы, они вернутся к пещере.

Но этого не случилось.

Интересно, почему все-таки Агата и Брэд не хотят о ней говорить?

После ужина Брэд притащил откуда-то старый карточный столик и принялся учить нас с Терри играть в вист. Это такая старинная карточная игра, я о ней раньше даже не слышал.

Брэд оказался хорошим учителем, и вскоре мы уже играли пара на пару: я с Брэдом против Терри с Агатой. Каждый раз, когда я что-нибудь путал (а это случалось не то чтобы редко), Брэд молча грозил мне пальцем. По-моему, он просто не был расположен разговаривать в этот вечер.

После карт нас отправили спать. Несмотря на совсем «детское время», мы с Терри не возражали: после такого длинного и богатого событиями дня спать хотелось смертельно, и, хотя кровать оказалась довольно жесткой, уснул я, едва коснувшись головой подушки.

Наутро Терри потащила меня в лес за цветами.

— Ну и что мы здесь ищем? — спросил я, лениво поддев ногой небольшую кучу прошлогодних листьев.

— Индейскую трубку, — деловито объяснила сестричка. — Эти цветы похожи на вылезшие из-под земли розовато-белые косточки. Они растут на остатках гниющих растений, поэтому еще их называют трупными цветами2[2].

— Веселенькое названьице, — мрачно буркнул я, вспоминая зеленые руки, вылезавшие из земли в моем кошмарном сне.

Терри рассмеялась.

— Тебе они понравятся, — сказала она. — Эти цветы — научная загадка. Они белые, потому что совершенно лишены хлорофилла. Ты знаешь — это такое вещество, которое придает растениям зеленый цвет.

— Очень интересно, — саркастически отозвался я, закатывая глаза.

Терри, не обращая внимания, продолжила свою лекцию:

— Агата говорит, что индейские трубки растут лишь в самых темных местах и больше похожи на грибы, чем на растения. — На несколько минут она замолчала, разгребая листья, затем продолжила: — Самое интересное заключается в том, что, высыхая, они становятся черными. Вот почему я так хочу найти несколько экземпляров для своей коллекции.

Подобрав подходящую палку, я тоже начал рыться в листьях. Должен признать, что Терри удалось меня заинтриговать: обожаю научные загадки.

Лес постепенно густел, стало заметно темнее, и, взглянув вверх на переплетение ветвей над головой, я спросил:

— Слушай, а ты уверена, что мы не заблудимся? Агата тебе говорила, что нужно искать эти цветы именно так далеко?

Терри кивнула и показала рукой на ствол огромного дуба, судя по всему недавно поваленного бурей.

— Это наша примета. Постарайся не терять его из виду.

Посмотрев на дуб, я направился к нему

— Пойду погляжу, — сказал я Терри. — Может быть, эти твои трубки растут и на мертвых деревьях.

Вырванные из земли корни дуба были похожи на толстых змей. Подойдя к ним, я присел на корточки и начал осторожно разгребать сухие листья. Цветов под ними не оказалось.

Только жуки и черви. Зато жуки и черви были огромные.

Оглянувшись на Терри, я увидел, что и она, похоже, ничего не нашла.

И тут краем глаза я заметил, что в двух шагах от меня на земле что-то белеет. Я подошел и увидел вылезший из рыхлой почвы короткий белый стебель, поросший странными скрученными листьями.

Я осторожно взял стебель и дернул. Стебель крепко сидел в земле.

Я ухватился основательней и дернул сильнее.

Стебель поддался, но совсем немного.

Теперь я понял, что это не стебель, а какой-то особенный вид корней.

Корень с листьями. Жуть.

Я потянул снова, и теперь корень хоть и с трудом, но полез из земли. Он оказался довольно длинным.

Я тянул еще и еще, и наконец, оставив после себя большую яму, корень вылез полностью.

Я заглянул в яму и не смог удержаться от крика.

Потом позвал сестру:

— Терри, иди сюда! Я нашел скелет!

5

Терри ахнула и помчалась ко мне.

Скелет лежал на боку, каждая его косточка была на своем месте. Некоторое время мы молча смотрели в яму. Череп так же молча смотрел на нас своими пустыми глазницами.

— Это ч-ч-человеческий? — заикаясь, спросила наконец Терри.

— Нет. Разве что этот «человек» ходил на четырех ногах.

Терри посмотрела на ноги скелета и вздохнула с облегчением.

— Тогда чей? — уже нормальным голосом спросила она.

— Какое-то крупное животное, — объяснил я. — Может быть, олень.

Я наклонился над ямой.

— Нет, не олень. У него на ногах пальцы, а не копыта.

Скелет был довольно большой, в безгубом рту белели острые клыки или зубы. Лет в девять я был буквально помешан на скелетах и прочел о них, наверное, все книги.

— Думаю, это собака, — объявил я.

— Собака? — повторила Терри. — Бедный песик… — Она наклонилась над ямой. — И почему он умер?

— Может быть, на него напал какой-нибудь зверь.

Не отводя глаз от скелета, Терри присела на корточки.

— Разве кто-нибудь ест собак?

— Собачье мясо богато белками, — пошутил я. Терри больно ткнула меня пальцем в бок.

— Джерри! Будь серьезным. Какому зверю могло прийти в голову съесть собаку?

— Волку, например. Или лисице, — задумчиво сказал я.

— Но тогда почему скелет совершенно целый? Что же, волк или лисица аккуратно обгрызли мясо, а кости не тронули?

— А может быть, она просто умерла от старости, — продолжал размышлять я. — И кто-то похоронил ее под этим дубом.

— А-а-а… — с облегчением протянула Терри. — Выходит, на нее никто не нападал.

Несколько минут мы молча размышляли о превратностях собачьей жизни. Из задумчивости нас вывел леденящий душу вой, заполнивший, казалось, весь лес. Мы вскочили на ноги. Вой раздался снова. Теперь выли на несколько голосов.

— Что это? — испуганно спросила Терри. — Кто может так страшно кричать?

Я ответил недоуменным взглядом. Кто может так кричать, я не знал. Но знал, что вой приближается.

6

Прекратился вой также неожиданно, как начался. Я огляделся в поисках угрожавшей нам опасности и сразу же заметил эту троицу: они притаились за стволом толстого дерева и беззвучно, но от души хохотали. Я мрачно уставился на них. Это что еще за явление?! Смеялись они долго, а я никак не понять, как можно так радоваться такой дурацкой шутке. Взглянув на Терри, я увидел, что она стоит вся пунцовая от злости. Мое лицо горело и, судя по всему, было примерно того же цвета. Когда они наконец отсмеялись, я молча сделал знак подойти и показал на скелет. Теперь была их очередь пугаться.

Глаза Сэма округлились, Луиза вскрикнула, а Нат — самый маленький — схватил сестру за рукав и захныкал.

— Не бойся, — сказала Терри, достала из кармана джинсов носовой платок и вытерла ему слезы. — Это не человеческий скелет. Это всего лишь собака.

Услышав эти слова, Нат зарыдал еще громче. Луиза присела и обняла его за плечи.

— Ну что ты, — сказала она. — Не реви, ведь не случилось ничего страшного.

Но Нат никак не мог успокоиться.

— Нет, случилось, — всхлипывал он. — Собаку убил призрак. Собаки отличают призраков от людей. Они на них лают, и тогда все знают, что это — призрак.

— Нат, — ласково сказала Терри. — Призраков и привидений на свете не бывает. Это все выдумки.

Тут вперед решительно выступил Сэм.

— Ты ошибаешься, — сказал он, глядя на Терри сузившимися глазами. — В этом лесу очень много скелетов. И все — из-за призрака. Он сдирает с них мясо, и остаются одни кости.

— Подожди, Сэм, — озадаченно пробормотала Терри. — Ты что, и в самом деле веришь в призраков?

Не отвечая, Сэм напряженно вглядывался куда-то за ее спину.

— Нет, ты не молчи! — настаивала Терри. — Ты что, в самом деле в них веришь?

Неожиданно выражение лица Сэма изменилось. В глазах его отразился ужас.

— Да, верю! — крикнул он. — И один из них стоит у тебя за спиной!

7

Вскрикнув, я схватил Терри за руку и тут же понял, что нас снова разыграли. Ну когда я перестану попадаться на эти глупые шутки!

— Какие вы оба пугливые, — довольно ухмыляясь, заметил Сэм.

Уперевши руки в бока, Терри одарила его злобным взглядом.

Послушай, может, хватит? — с трудом сдерживаясь, спросила она. — Ваши шуточки нас уже достали. Давайте жить дружно.

— Ладно, мир, — сказал он, продолжая ухмыляться, и было непонятно, всерьез он говорит или нет.

— Тогда расскажите нам об этих призраках! — потребовала Терри. — Вы и вправду верите, что собаку убил призрак, или это одна из ваших шуток?

Сэм задумчиво пнул ногой ком земли.

— Когда-нибудь в другой раз, — пообещал он.

— В другой раз? А почему не сейчас? — удивился я.

Луиза начала что-то говорить, но Сэм схватил ее за руку и потащил прочь.

— Пошли! — приказал он. — Нам пора.

На лице Терри появилось озадаченное выражение.

— А я думала… — растерянно начала она. Но Сэм даже не оглянулся.

— Пока! — повернув голову, крикнула Луиза. — Увидимся!

Нат поплелся за ними.

— Ты когда-нибудь видел что-то подобное?! — возмущенно спросила меня Терри. — Они действительно верят в привидения! И не хотят с нами об этом разговаривать!

Я снова посмотрел на собачий скелет. «Сдирает мясо и оставляет одни кости», — вспомнились мне слова Сэма. Я вздохнул и повернулся к сестре:

— Ладно, ну их всех. Пошли лучше домой.

Агату и Брэда мы нашли в тени большого развесистого дерева. Сидя в кресле-качалке, Агата нарезала ломтиками абрикосы и складывала их в большую деревянную миску, а Брэд, покачиваясь в таком же кресле, лениво за ней наблюдал.

— Вы любите абрикосовый пирог? — спросила нас Агата.

Мы с Терри дружно закивали головами.

— У-у-у! — сказала Терри. — Больше всего на свете!

— Вот и съедим его вечером, — улыбнулась Агата. — Не знаю, говорил ли вам папа, но абрикосовый пирог — это одно из моих фирменных блюд. А индейскую трубку вы нашли?

— Не совсем, — сказал я. — Вместо нее мы нашли собачий скелет.

Нож в руках Агаты замелькал быстрее, и, разрезая очередной абрикос, она больно уколола себе палец.

— Ой! Чтоб тебя! — пробормотала она нервно.

— Здесь есть какие-нибудь звери, которые могут справиться с собакой? — спросила Терри. — Волки или койоты?

— Ни разу ни одного не видел, — быстро ответил Брэд.

— Тогда откуда взялся скелет? — удивился я. — Он совершенно целый, словно кто-то аккуратно содрал с него все мясо.

Агата с Брэдом обеспокоено переглянулись.

— Понятия не имею, как это могло случиться, — сказала Агата. — Брэд, а у тебя есть какие-нибудь предположения?

Брэд с минуту молча покачивался в кресле.

— Никаких, — сказал он наконец.

— А еще мы встретили троих ребят. — Решив сменить тему, я рассказал им о Сэме, Луизе и Нате. — Они сказали, что знают вас.

— Конечно, — кивнул головой Брэд. — Соседи.

— А еще они сказали, что собаку убил призрак.

Агата уронила нож, откинулась на спинку кресла и добродушно рассмеялась.

— Они в самом деле так сказали? О, боже! Они просто вас разыграли. Они очень любят всякие истории о призраках. Особенно старший — Сэм.

Мне тоже так показалось, — согласилась Терри, многозначительно взглянув на меня. Агата кивнула:

— Вообще-то они славные ребята. Думаю, вы подружитесь. Быть может, сходите вместе за голубикой.

Тут в разговор снова вступил Брэд.

— Думаю, вы уже достаточно взрослые, чтобы всерьез воспринимать все эти истории о призраках, — внимательно глядя на меня, сказал он.

— Конечно, — не очень уверенно согласился я.

Вторую половину дня мы провели, помогая Брэду полоть огород. Не могу сказать, что это мое любимое занятие, но, после того как Брэд выдал нам тяпки и показал, какие растения — полезные, а какие — сорняки, мы с Терри здорово повеселились, срубая головы «коварным захватчикам».

За ужином мы ели на десерт абрикосовый пирог, а это и вправду было здорово! Затем Брэд с Агатой принялись расспрашивать нас о школе, о друзьях, а потом мы снова играли в вист. На этот раз у меня получалось гораздо лучше, и Брэд всего лишь пару раз грозил мне пальцем.

Отправившись спать, я долго не мог уснуть. Узенькое окошко моей маленькой комнаты закрывали лишь тонкие белые занавески, которые почти не задерживали лучи светившей прямо в лицо луны. Было полнолуние, и она сверкала, словно морской прожектор.

Я попытался уснуть под подушкой, но так было трудно дышать. Тогда я попробовал закрыть лицо рукой, но она быстро затекла.

Я натянул на голову простыню. Это помогло, и я стал засыпать.

За окном вовсю заливались сверчки.

И тут я услышал, как снаружи что-то стукнуло в стену. «Ветка, наверное», — сонно подумал я.

Еще один удар. Я сжался под простыней.

Когда в стену стукнуло третий раз, я набрал полную грудь воздуха, отбросил простыню и сел в кровати. Затем внимательно осмотрел комнату. Никого.

Я снова лег.

Возле окна скрипнула половица. Я поднял голову.

Возле правой занавески что-то шевельнулось.

Бледное. Призрачное. Половицы заскрипели снова, и что-то бледное двинулось ко мне.

8

Я тихонько вскрикнул, снова натянул простыню на голову, затаил дыхание и стал ждать развития событий.

Никаких новых звуков — только пение сверчков.

Где же призрак?

Я осторожно выглянул из-под простыни. Рядом с кроватью стояла Терри и улыбалась во весь рот.

— Ну, как я тебя? — довольно спросила она.

— Дура! — прорычал я. — Это же надо было додуматься!

— Ну, додуматься было нетрудно, — хмыкнула страшно довольная собой сестренка. — После всех этих разговоров о привидениях.

Я только скрипнул зубами. Сердце тяжело ухало в груди.

Терри присела на край кровати и плотней завернулась в свою простыню.

— Невозможно было удержаться, — продолжая улыбаться, сообщила она. — Я спустилась по лестнице, чтобы поговорить, и увидела, как ты лежишь, накрывшись с головой… Искушение было слишком велико…

— Простыню на голову я натянул, потому что не мог уснуть, — мрачно объяснил я.

— Я тоже, — пожаловалась Терри. — У меня не матрас, а сплошные комки. — Она посмотрела в окно. — Кроме того, я все время думаю об этом призраке. Знаешь…

— Э-э, погоди, — остановил ее я. — Насколько я помню, ты в привидения не веришь.

— Не верю, — подтвердила Терри. — Но Сэм, Луиза и Нат явно верят.

— Ну и что?

— Я хочу узнать почему. А ты разве не хочешь?

— Нет, — отрезал я. — Я вообще предпочел бы с ними больше не встречаться.

Терри зевнула. Потом задумчиво сказала:

— Луиза, по-моему, нормальная девчонка. И относится к нам гораздо дружелюбнее Сэма. Думаю, она бы рассказала нам о привидениях. Да она почти и рассказала сегодня в лесу.

— Терри, по-моему, ты опять дурачишься, — буркнул я, натягивая простыню до подбородка. — Ты же слышала, что говорит Агата: Сэм любит выдумывать всякие небылицы.

— Не думаю, что это небылица, — возразила Терри. — Я знаю, вы все считаете, что я в семье самая здравомыслящая и на все смотрю с научной точки зрения. Но, мне кажется, здесь происходит что-то странное, Джерри.

Я не ответил. Перед моими глазами вдруг возникла яма с собачьим скелетом.

— Завтра я снова спрошу их о призраке, — объявила Терри.

— Почему ты думаешь, что мы с ними завтра встретимся?

Терри хмыкнула:

— А мы с ними все время встречаемся, разве не так? Куда бы мы ни пошли, они всегда тут как тут. — Она сделала паузу, словно о чем-то размышляя. — Слушай, а тебе не кажется, что они за нами следят?

— Надеюсь, что это не так.

— Какой ты у нас все-таки трусишка, — рассмеялась Терри.

Я отбросил простыню в сторону:

— Ничего подобного!

Терри, противно хихикая, принялась меня щекотать:

— Трусишка! Трусишка! Трусишка!

Я схватил ее руку и завел за спину. Затем сам начал ее щекотать:

— Сейчас же возьми свои слова обратно!

— Ладно, ладно! — смеялась Терри. — Беру. Я пошутила.

— И никогда не будешь называть меня трусишкой?

— Никогда!

Как только я ее отпустил, Терри вскочила и отбежала от кровати.

— Спокойной ночи, трусишка, — хихикнула она и исчезла за кухонной дверью.

На следующее утро за завтраком Агата спросила:

— Итак, мои милые, что вы собираетесь делать сегодня?

— Купаться, наверное, — ответил я и вопросительно посмотрел на Терри. Она кивнула. — На пляже.

Будьте осторожны во время прилива, — Предостерег нас Брэд. — Приливная волна у нас такая сильная, что может сбить с ног даже взрослого.

Мы с Терри снова переглянулись. До этого мы ни разу не слышали, чтобы Брэд произнес дне полные фразы подряд.

— Обязательно будем, — пообещала Терри. — Мы не собираемся заплывать далеко. Так, побродим по мелководью.

Агата протянула мне небольшое железное ведро:

— Возьмите, может, наберете морских звезд пли ежей.

Несколько минут спустя, прихватив с собой еще и пару старых пляжных полотенец, мы с Терри уже весело шагали к берегу.

Перебравшись через огромный валун, недалеко от мыса, за которым находились пляж и пещера, мы нашли маленькое приливное озерцо. Величиной оно было с большую ванну, все заросло водорослями и сейчас находилось на расстоянии нескольких метров от кромки воды.

— Это именно то, что надо! — воскликнула Терри, вглядываясь в зеленоватую воду. — В таких озерцах можно найти массу интересного. Вот увидишь!

Она погрузила руку в воду и вытащила маленькую морскую звезду. Ее лучи-ножки забавно извивались.

— Смотри, какая крошка! Меньше моей ладони. Наверное, еще детеныш.

Пойду принесу ведро, — сказал я и полез обратно через валун — туда, где мы оставили свои вещи.

И кого, вы думаете, я там нашел? Правильно: троицу в полном составе, склонившуюся над полотенцами и ведром.

— Нашли что-то интересное? — резко спросил я.

Сэм медленно поднял голову.

— А мы-то думаем: чье это все? — небрежно сказал он.

— А Терри где? — спросила Луиза.

— Там, возле приливной ванны, — ответил я, беря ведро.

Конечно же все они полезли следом за мной. Терри, увидев нас, радостно заулыбалась. Можно было подумать, что она совершенно счастлива, снова повстречавшись с Луизой и ее братцами.

— Смотрите, что я здесь нашла, — приветливо сказала она.

На большом плоском камне рядком лежали морская звезда, два морских ежа и краб-отшельник.

Мы подошли ближе, чтобы лучше их рассмотреть. Терри взяла в руку звезду.

— Смотри, какие у нее смешные ножки, — сказала она Нату.

Тот хихикнул.

Несколько минут мы разглядывали улов. Нат начал оживленно болтать, рассказывая все, что когда-либо слышал о крабах. Луизе в конце концов пришлось его остановить.

— Я хочу, чтобы ты мне побольше рассказала о призраке, — без всякого перехода обратилась к ней Терри.

— А мне больше нечего рассказывать, — спокойно ответила Луиза, украдкой взглянув на Сэма.

Неужели он велел ей держать язык за зубами? Терри сдаваться не намеревалась.

— Где он живет, ваш призрак? — требовательно спросила она.

Луиза и Сэм снова обменялись взглядами.

— Давайте, ребята, выкладывайте, — стояла на своем Терри. — Должен же он где-то жить.

Взгляд Ната метнулся в сторону пляжа и пещеры.

— Он живет на пляже? — быстро спросила Терри.

Нат покачал головой.

— В пещере? — догадался я. Губы малыша плотно сжались.

— Я так и думала! — удовлетворенно улыбнулась Терри. — В пещере. Что еще вы о нем знаете?

Пунцовый от смущения Нат спрятался за спину сестры.

— Я не хотел им говорить… — жалобно шепнул он ей.

— Ничего, не переживай, — сказала та и погладила его по голове. Потом повернулась к Терри. — Это очень древний призрак. Никто ни разу не видел, чтобы он выходил из пещеры.

— Луиза! — одернул ее Сэм. — Мне кажется, мы не должны об этом рассказывать.

— Почему?! — огрызнулась Луиза. — Они тоже имеют право знать.

— Но ведь они даже не верят в привидения, — настаивал Сэм.

— Но вам, быть может, удастся меня переубедить, — вмешалась Терри. — Ребята, а почему вы думаете, что там есть призрак? Вы его когда-нибудь видели?

— Мы видели скелеты, — торжественно сказала Луиза.

— Призрак выходит из пещеры в полнолуние, — объяснил Нат, выглянув из-за ее спины.

— Ну, наверняка мы этого не знаем, — поправила его сестра. — Но в пещере он живет очень давно. Некоторые говорят, что больше трехсот лет.

— Но ведь вы его даже не видели, — возразил я. — Откуда вы вообще знаете, что он там живет?

— По ночам в пещере что-то мерцает, — неохотно объяснил Сэм.

— Мерцает? — возмутился я. — Да ведь это может быть что угодно. Кто-нибудь с фонариком, например.

— У фонарика не такой свет, — покачала головой Луиза. — Как светит фонарик, я знаю.

— Мерцание по ночам и собачий скелет — это еще не доказательства, — продолжал упорствовать я. — По-моему, вы опять пытаетесь нас напугать. Только на этот раз я вам не поверю.

— Ну и не надо, — мрачно улыбнулся Сэм. — Пока, нам пора. — И, взяв сестру с братишкой за руки, он потащил их к лесу.

Как только они скрылись из виду, Терри больно ущипнула меня за руку:

— Ну и зачем ты это сделал? Я только-только их разговорила!

Я покачал головой:

— Ты что, не видишь, что они снова пытались нас напугать? Нет там никакого призрака. Просто еще одна дурацкая шутка.

Некоторое время Терри задумчиво смотрела на меня.

— Я в этом не уверена, — сказала она наконец.

Я перевел взгляд на темное отверстие пещеры, и, несмотря на полуденную жару, по моей спине пробежал холодок.

Неужели там и вправду кто-то живет? И действительно ли я хочу это узнать?

На ужин Агата испекла огромный пирог с цыпленком и овощами. Вкуснятина была жуткая, и я съел все, кроме гороха и морковки. Терпеть не могу овощей.

Когда после ужина мы с Терри помогали мыть посуду, Агата сказала:

— Джерри, по-моему, у меня не хватает одного пляжного полотенца. Утром вы брали два?

— Два, — подтвердил я.

— Неужели мы одно забыли на пляже? — огорчилась Терри.

Я напряг память:

— Вроде не должны… Пойду поищу.

— Да бог с ним, — махнула рукой Агата. — Уже темнеет. Завтра сходишь.

— Вот еще! — возмутился я, откладывая в сторону кухонное полотенце. — Что я, темноты боюсь, что ли? — И, прежде чем меня успели остановить, выскочил через заднюю дверь в сад.

Честно говоря, я даже обрадовался предлогу улизнуть. В маленькой кухоньке было тесно и душно, да и мытье посуды никогда не относилось к числу моих любимых занятий.

Я вышел из сада и, весело насвистывая, направился к берегу. Настроение было прекрасное. Терри отличная сестренка и отличный товарищ, мы прекрасно ладим, но иногда у меня возникает желание побыть одному.

На берегу я быстро нашел большой валун рядом с приливным озерцом. Полотенца там не было.

Может быть, его взял Сэм? Собирался обмотать им голову и неожиданно выскочить к нам?

Я рассеянно посмотрел в сторону пещеры и…

Та-а-а-к…

И что это там мерцает?

Я невольно сделал шаг к пещере.

Наверное, отражение луны, которая как раз поднялась из-за деревьев.

«Нет, — понял я. — Это не может быть луна».

Мерцание было слишком слабым и слишком призрачным даже для лунного света.

Не отводя глаз от пещеры, я сделал еще несколько шагов вперед.

«Сэм!» — сказал я себе. — Конечно же Сэм! Залез в пещеру и жжет там спички. Надеется, что я попадусь на эту удочку.

Залезть к нему, что ли?

Я прошел еще несколько шагов, и мои ноги начали вязнуть в еще теплом пляжном песке.

Свет мерцал, казалось, у самого входа в пещеру. Таинственный. Манящий.

«Забраться туда, что ли?» — снова спросил я себя.

9

А почему бы и нет? Я просто должен туда залезть. Свет замерцал ярче, как будто зазывая меня.

Я быстро пересек песчаный пляж и остановился у подножия скалы. Луна светила уже вовсю, и подъем казался совсем нетрудным.

Кстати, Нат что-то говорил насчет луны…

«Призрак выходит из пещеры в полнолуние…»

«Ладно, посмотрим, что это за призрак», — сказал я себе, глубоко вздохнул и начал карабкаться.

Это и вправду оказалось совсем нетрудным. Камни были еще теплые, и страшно не было ни капельки.

Преодолев примерно половину пути, я поднял голову и увидел, что огонек в пещере продолжает призывно мерцать.

— Ну, погоди у меня… — пробормотал я и тут понял, что задирал голову зря — неверно поставленная нога соскользнула, и я едва не полетел вниз.

Удержаться помог растущий между камней толстый корень, за который я успел ухватиться рукой. А внизу тихонько гремел маленький камнепад, вызванный моей неловкостью.

— Уф! — сказал я, переводя дыхание. Затем снова посмотрел на пещеру. До нее оставалось не больше десяти метров. Последний рывок и…

Что это еще за странный шорох у меня за спиной?

Я замер, вслушиваясь.

Что или кто это может быть?

Призрак?

Сэм?

Долго размышлять не пришлось. Сзади вокруг моей шеи сомкнулись холодные влажные пальцы…

10

Я захрипел и попытался повернуться лицом к нападающему.

Пальцы чуть ослабили хватку.

— Спокойно, — шепнула Терри. — Это я.

— И что ты здесь делаешь?! — прорычал я, отдышавшись.

— Это неважно! — огрызнулась она. — А вот что здесь делаешь ты?

— Я… Ищу пляжное полотенце…

— Полотенце? — рассмеялась Терри. — Так я тебе и поверила. Призрака ты ищешь, а не полотенце.

Мы оба задрали головы и посмотрели на пещеру.

— Ты тоже заметила мерцание? — шепотом спросил я.

— Что? Какое мерцание? — удивилась Терри.

— В пещере, — раздраженно уточнил я. — У тебя что — с глазами что-то? Может, очки пора покупать?

— Извини, но я не вижу никакого мерцания, — стояла на своем Терри. — Там совершенно темно.

Несколько секунд я напряженно вглядывался в глубину пещеры.

Терри была права. Мерцание прекратилось, и теперь в пещере царила непроницаемая темнота.

Позже, уже в кровати, я попытался применить то, что моя учительница мисс Хэндрик-сон называет «присущим мне критическим взглядом на вещи». Другими словами, исходя из известных мне фактов, попытался догадаться о фактах неизвестных, а затем прийти к логически обоснованным выводам.

Итак, что я знаю?

Знаю, что видел в пещере слабое мерцание. Потом оно исчезло.

Какие могут быть объяснения?

Оптический обман? Игра воображения? Проделки Сэма?

На улице залаяла собака.

«Жуть какая», — подумал я и спрятал голову под подушку. Днем собак я не видел здесь ни разу.

Лай усилился. Казалось, неизвестная собака беснуется прямо под окном.

Я сел в кровати и прислушался.

Вспомнились слова Ната: «Собаки отличают призраков от обычных людей».

Неужели она лает, потому что увидела призрака?

Дрожа от страха, я выбрался из кровати и подкрался к окну. Осторожно выглянул. Собаки видно не было. Я прислушался.

Лай прекратился.

— Эй, песик… — тихонько позвал я. Тишина. Только легкий шелест деревьев и стрекотание сверчков.

Ну и что все-таки здесь творится?

— Ш-ш-ш. Ты их испугаешь, — шепнула Терри.

Красный шар утреннего солнца едва поднялся над горизонтом, когда мы приблизились к гнездовью чаек, которое она заприметила накануне.

Наблюдение за птицами — это третье по счету хобби Терри Сэдлер. В отличие от коллекционирования надгробий и цветов, этим она занимается даже дома, глядя из окна нашей квартиры.

Скрючившись на песке, мы замерли и приготовились наблюдать. Метрах в пятнадцати впереди нас мама-чайка пыталась вернуть в гнездо трех своих птенцов. Она громко кричала, хлопала крыльями и гоняла их вокруг гнезда то в одну, то в другую сторону.

— Правда, они хорошенькие, эти птенчики? — зачарованно прошептала Терри. — Такие пушистые. Прямо как игрушечные.

— Больше всего они мне напоминают маленьких серых крыс, — в тон ей отозвался я.

Локоть Терри больно ткнул меня в бок:

— Перестань вредничать. Несколько минут мы молча наблюдали за птенцами. Тишину вновь нарушила Терри.

— Расскажи еще раз о собаке, — попросила она. — Никак не пойму, почему я ее не слышала.

Л чего там рассказывать. — Я раздраженно пожал плечами. — Стоило мне подойти к окну, как лай тут же прекратился.

Вдали показались три местных Сэдлера. В коротких шортах и теннисках, они босиком шагали по пляжу. Я вскочил на ноги и вприпрыжку побежал к ним.

— Ты куда так спешишь? — крикнула мне вслед Терри.

— Хочу рассказать об огоньке в пещере!

— Подожди, я тоже! — заорала Терри и припустилась за мной.

Приблизившись, я увидел, что Сэм несет два старых спиннинга, а Луиза, пыхтя, тащит ведро с водой.

— Привет! — улыбнулась она, поставив ведро на песок.

— Поймали что-нибудь? — спросил я.

— Пока нет, — отозвался Нат. — Мы только собираемся ловить.

— Что же у вас тогда в ведре?

Нат погрузил руку в воду и достал маленькую серебристую рыбку.

— Мальки, — сообщил он. — Для наживки. Я наклонился над ведром. Там кружились десятки таких же рыбешек.

— Хотите с нами? — спросила Луиза.

Мы с Терри переглянулись. Предложение казалось заманчивым. К тому же, возможно, удастся незаметно перевести разговор на огонек в пещере.

— Конечно, — сказал я. — Спрашиваешь! Вместе с ними мы дошли до места, где нависшая над водой скала отбрасывала в океан длинную узкую тень.

— Начнем отсюда, — объявил Сэм. — Обычно здесь отличный клев.

Зажав спиннинг между ног, он извлек из ведра малька-наживку и умело насадил на крючок. Потом протянул спиннинг мне:

— Хочешь попробовать?

— Конечно, — ответил я, удивляясь, с чего это он вдруг стал таким дружелюбным. Влияние Луизы? Или просто готовит новую ловушку? — Как это делается?

Сэм показал, как забрасывают спиннинг.

Мне первая попытка определенно не удалась: наживка упала в воду в метре от берега.

Сэм рассмеялся, взял у меня спиннинг, забросил его снова и вернул удилище мне.

— Не расстраивайся, — ободрил он. — Я сам, знаешь, сколько учился?

Этот Сэм решительно не походил на того, что мы знали раньше. Может быть, ему просто нужно время, чтобы привыкнуть к новым людям?

— А дальше что? — спросил его я.

— Сматывай леску на катушку, а когда смотаешь — забрасывай снова, — объяснил он. — Если клюнет — зови меня. — Он повернулся к Терри. — Ты тоже хочешь попробовать?

— Конечно! — обрадовалась она.

Сэм сунул руку в ведро и начал ловить малька для наживки.

— Я сама, — запротестовала Терри. — Я умею. Сэм тут же уступил ей ведро и спиннинг.

Я приготовился наблюдать за развитием событий. Уж я-то знал, что сестренка держит спиннинг в руках впервые.

Как ни странно, малька Терри наживила вполне удачно, но первая же попытка забросить спиннинг привела к тому, что леска запуталась в ветвях над ее головой.

Все рассмеялись, особенно после того, как малек сорвался и упал прямо на голову Терри. Та завизжала, замахала руками, и малек, выскользнув из ее волос, шлепнулся в воду.

Сэм, держась за живот от смеха, опустился на камни. Остальные тоже веселились вовсю.

Я решил, что теперь самое время поднять вопрос о пещере.

— Знаете что? — продолжая смеяться, начал я. — Вчера вечером я гулял по берегу и видел в пещере то самое мерцание, о котором вы говорили.

Сэм тут же перестал смеяться.

— Мерцание? — переспросил он. Глаза Луизы расширились:

— Ты… Ты ведь не лазил туда, правда? Пожалуйста, скажи, что не лазил!

— Нет, не лазил, — успокоил ее я.

— Это и вправду опасно, — продолжала Луиза. — Даже днем.

— Да, даже днем, — торопливо подтвердил Сэм. Глаза его стали настороженными и подозрительными.

Я оглянулся на Терри. Было видно, что она думает о том же, что и я: эти ребята не на шутку испугались, хотя и пытаются это скрыть. И не хотят разговаривать на эту тему.

Но пещеры они боятся взаправду.

Почему?

Наверняка я знал лишь одно: я должен докопаться до истины.

11

Ужинали мы за круглым столом в столовой, смежной с кухней. Брэд сосредоточенно возился с початком кукурузы: ножом он срезал с него зерна, а потом подцеплял их вилкой.

— Брэд… Я… я все думаю об этой пещере… — начал я, рассеянно ковыряя вилкой собственный початок.

Нога Терри под столом тут же больно стукнула меня по лодыжке.

— И что же ты о ней думаешь? — спросил Брэд, не отвлекаясь от своего занятия.

— Честно говоря, не знаю, что и думать… — нерешительно сказал я.

Агата взглянула на меня с подозрением:

— Вы ведь не лазили в эту пещеру, правда?

— Нет, — покачал головой я.

— Вот и хорошо, — успокоилась Агата. — Нечего вам там делать. Это может быть опасным.

— Понимаете, именно об этом я и хотел спросить, — решился я наконец. Все перестали есть и повернули головы ко мне. Брэд даже нож отложил в сторону. — Вчера вечером, когда я ходил за полотенцем, в пещере что-то мерцало. Вы знаете, что это может быть?

Устремленные на меня глаза Брэда сузились.

— Оптический обман, — коротко сказал он.

Потом взял нож и снова занялся початком.

— Извините, но я не понял, — не сдавался я. Что значит оптический обман?

Вздохнув, Брэд опять отложил нож:

— Джерри, ты когда-нибудь слышал о северном сиянии?

— Конечно! Но…

— Вот и мерцание в пещере имеет ту же природу, — не дав мне договорить, сказал Брэд и снова взял нож.

— А-а-а… — озадаченно протянул я и повернулся к Агате, надеясь, что хоть она внесет какую-то ясность. В какой-то мере надежды мои оправдались.

— В определенное время года у нас бывает такое мерцание, — объяснила она. — Иногда полыхает весь небосвод. Электризация воздушных масс. — Она протянула руку к кастрюле с картофельным пюре. — Добавки хочешь?

— С удовольствием, спасибо, — вежливо сказал я, после того как нога Терри снова стукнула меня под столом.

Я посмотрел на нее и покачал головой. Брэд и Агата явно ошибались. Это не могло быть северным сиянием. Мерцание исходило из пещеры, а не с неба.

Но почему они так странно ошибаются? Или сознательно пытаются меня обмануть?

После ужина мы с Терри отправились побродить по берегу. Полную луну на небе то и дело прикрывали полупрозрачные обрывки бегущих куда-то облаков.

— Они говорят неправду, — убеждал я Терри, глядя, как причудливо меняются, исчезая и вновь появляясь, отбрасываемые луной тени. — Брэд и Агата что-то скрывают. Они не хотят, чтобы мы узнали правду об этой пещере.

— Они просто волнуются за нас, — возразила сестра. — Боятся, что мы понабиваем себе шишек или что-нибудь сломаем, если будем там лазить. Они ведь сейчас за нас отвечают и…

— Терри, смотри! — перебил ее я и показал рукой на пещеру.

Теперь призрачное мерцание увидела и она. Пока мы стояли, задрав головы, облака затянули луну, и вокруг заметно потемнело.

— Нет, это не северное сияние, — шепнул я. — Кто-то там есть.

— Давай проверим, — так же шепотом предложила Терри.

В следующую секунду, словно влекомые неведомым магнитом, мы уже карабкались по скале вверх. Я просто должен был забраться туда и увидеть источник этого непонятного мерцания.

Сзади и внизу рокотал океан, набегавшие волны с шумом разбивались о камни мола.

Мы были почти у цели. Я посмотрел назад и увидел, что до песка пляжа заметно дальше, чем казалось снизу. А впереди почти на уровне наших глаз трепетал и манил к себе непонятный огонек.

Последнее усилие — и мы оказались на широкой площадке прямо перед входом.

Я напряженно вглядывался в глубину пещеры. Далеко ли она тянется? Угадать было невозможно.

К слабом свете луны видно было лишь, что недалеко от входа коридор пещеры поворачивает в сторону.

Я шагнул вперед и оглянулся на Терри. Лицо ее было напряжено, нижняя губа прикушена, но она не отставала.

— Что будем делать? — еле слышно прошептала она.

— Давай войдем! — ответил я и шагнул в темноту.

12

Как только мы попали в темноту пещеры, мое сердце бешено заколотилось. Подошвы заскользили по гладкому и мокрому полу. Воздух стал сырым и каким-то затхлым.

— Ой! — вскрикнул я, почувствовав, как Терри схватила меня за руку.

— Смотри, свет! — возбужденно прошептала она.

Мерцание исходило из глубины пещеры. Прижимаясь друг к другу, мы сделали несколько шагов вперед. Подошвы громко шлепали по влажному полу. Стало теплее.

— Это п-п-похоже на тоннель, — заикаясь, выговорил я.

Коридор пещеры сузился, дальше был поворот. Мы остановились. Мерцание продолжалось, но нам стало совсем уж не по себе.

Я с трудом сглотнул комок в горле.

— Может быть, пройдем еще немного? Терри колебалась.

— Уж очень здесь жутко, — тихонько пожаловалась она.

Откуда-то спереди донесся странный звук, похожий на приглушенное чириканье.

— Глупо останавливаться, раз уж мы сюда забрались, — попытался я убедить сестренку и себя. — Всего несколько шагов.

Пригибаясь под низким потолком, мы продвинулись немного дальше навстречу мерцанию. Где-то поблизости капала вода: кап-кап-кап…. Стало еще теплее, воздух был как в ванной.

Коридор вильнул в сторону, затем вдруг резко расширился, превратившись в большой круглый зал.

Снова раздалось знакомое чириканье, и мы остановились. Кроме чириканья теперь слышалось очень мягкое приглушенное трепетание. Постепенно оно становилось громче.

— Что это так шумит?! — вскрикнула Терри, и голос ее многократным эхом отразился от стен пещеры.

Прежде чем я успел ответить, трепетание превратилось в оглушительное хлопанье крыльев.

— Не-е-т! — заорал я, но мой крик утонул в наполнившем воздух шуме.

Что-то заставило меня посмотреть вверх, и я увидел, как черный потолок пещеры, вспучившись, обрушивается прямо на нас.

13

— Не-е-т!

Продолжая вопить, я упал на влажный каменный пол и обеими руками закрыл голову.

Потом замолчал и весь превратился в ожидание. Ожидание удара и невыносимой боли.

Удара и боли не последовало, но шум и хлопанье вверху не утихали. К тому же там теперь слышались резкий свист и короткое частое попискивание.

Я осторожно поднял голову — и увидел летучих мышей.

Громко хлопая крыльями, они тысячами носились по залу, то и дело снижаясь почти до пола и тут же взмывая вверх.

Потолок, оказывается, и не думал падать. Войдя в зал, мы с Терри потревожили летучих мышей. И вот теперь они, пересвистываясь и мерзко шипя, носились в воздухе, едва не задевая нас крыльями.

— Бежим отсюда! — крикнул я, помогая Терри подняться. — Терпеть не могу летучих мышей!

— Так вот почему Агата и Брэд хотят, чтобы мы держались отсюда подальше! — с трудом перекрикивая шум, отозвалась Терри.

Мы повернулись уходить, но тут я краем глаза поймал мерцающий в глубине зала огонек и остановился.

Всего несколько шагов. Буквально несколько шагов в глубину зала, и мы узнаем, в чем здесь дело.

И никогда больше нам не придется ломать голову над загадкой этой злосчастной пещеры.

— Постой! Не туда! — снова заорал я, схватил Терри за руку и поволок ее прочь от выхода.

Летучие мыши продолжали метаться над нашими головами. Мы бежали, низко наклонившись, лавируя между стремительными черными тенями.

Вот и задняя стена зала. В ней обнаружился еще один проход, гораздо уже первого. Не отпуская руки сестры, я втиснулся в него боком и начал продвигаться вперед.

Мерцающий свет стал ярче.

Мы явно приближались к его источнику.

Новый тоннель привел нас во второй зал, примерно такой же по размерам, как и первый. Этот зал заливал настолько яркий свет, что после темноты нам с Терри пришлось прикрыть глаза.

Спустя несколько секунд глаза привыкли, и тогда я увидел… Свечи.

В выемках и на выступах стен зала стояли десятки коротких белых свечей. Все они горели. И все они мерцали.

— Это все объясняет, — прошептал я. — Мерцающий свет свечей.

— Ничего это не объясняет, — возразила Терри, на лице которой трепетали блики. — Кто расставил здесь все эти свечи?

Мужчину мы увидели одновременно.

Он был старый, с большим, похожим на клюв носом и седыми волосами, прямыми и длинными. Бледный и настолько худой, что прямо страшно смотреть, он, сгорбившись, сидел за грубым, неуклюжим столом, сделанным из выброшенного волнами дерева. Глаза его были закрыты. Старая изношенная рубашка висела на его плечах как на вешалке.

Казалось, он мерцает вместе со светом свечей. Словно был частью этого света. Частью этого призрачного мерцания.

Мы с Терри, замерев, смотрели на него. Видит ли он нас? Живой ли он? Человек ли он? Или же и в самом деле призрак?

Глаза человека-призрака открылись. Большие черные глаза, глубоко посаженные в глазницах. Некоторое время он смотрел на нас молча. Потом медленно поднял вперед руку и поманил к себе длинным костлявым пальцем:

— Подойдите.

Голос его был тихий и холодный. Холодный как смерть. И, прежде чем мы успели опомниться, он встал из-за стола и двинулся к нам.

14

Мне хотелось убежать, но я не мог. Ноги словно приросли к полу. Я не мог даже пошевелиться. Это было так, словно человек-призрак обладал какой-то волшебной силой, превратившей меня в камень.

Сзади донесся сдавленный крик Терри. Потом я почувствовал сильный толчок в спину

Судя по всему, она просто налетела на меня, споткнувшись, но этот толчок вернул мне власть над своим телом. Я бросил последний взгляд на тусклую мерцающую фигуру.

Человек-призрак двигался к нам, его губы скривились в странной усмешке. Черные ничего не выражающие глаза были пугающе неподвижными, словно глаза-угольки снеговика.

Потом мы повернулись и бросились наутек. Первой в тоннель вбежала Терри. Ее тапочки громко шлепали по влажному полу Поскальзываясь и спотыкаясь, я несся следом. Ноги словно налились свинцом и весили не меньше тонны каждая. Кровь пульсировала в висках с такой силой, что я испугался, как бы моя голова не лопнула.

— Быстрее! Быстрее! Быстрее! — не переставая, повторял я.

Во втором зале я не выдержал и оглянулся.

Он бежал за нами по пятам!

— Не-е-е-т! — закричал я.

Лучше бы я не оборачивался! Под ногу по нал крупный камень, и в следующее мгновение я растянулся на полу пещеры.

Быстро поднявшись на четвереньки, я снова оглянулся…

И увидел тянувшиеся к моему горлу длинные костлявые пальцы…

15

Я заорал дурным голосом, каким-то чудом ускользнул от этих зловещих пальцев и снова вскочил на ноги.

Терри, остановившаяся в нескольких шагах впереди, смотрела на меня расширившимися от ужаса глазами. Рот ее был широко открыт в беззвучном крике.

Человек-призрак зарычал и протянул ко мне сразу обе руки.

Я опять как-то увернулся и бросился бежать.

Терри тоже сорвалась с места.

Мы добежали до конца зала летучих мышей, тихого и пустого теперь. На одном дыхании пронеслись через первый тоннель и увидели перед собой залитый лунным светом выход из пещеры. Не останавливаясь, почти кубарем скатились к подножию скалы… И лишь на песчаном пляже, не в силах удержаться, посмотрели назад. Отверстие пещеры теперь было темным. Темнее ночного неба.

Бегом мы пересекли песчаный пляж, не останавливаясь, миновали сосновый бор и оказались у коттеджа. Оба мы тяжело, с шумом дышали.

Я толкнул дверь, пропустив вперед Терри, ввалился следом, захлопнул дверь и налег на нее спиной.

— Терри? Джерри? Это вы? — услышали мы из кухни спокойный голос Агаты. Она вышла в прихожую, вытирая руки клетчатым полотенцем. — Вы нашли его?

— А? — Я непонимающе уставился на нее, все так же тяжело дыша.

Нашли ли мы призрак?

Неужели Агата спрашивает об этом?

— Нашли или нет? — переспросила она. — Пляжное полотенце? — И в свою очередь непонимающе уставилась на нас: мы с Терри зашлись в приступе полуистерического смеха.

В ту ночь я не мог уснуть. Перед глазами неотступно стоял человек-призрак. Его длинные седые волосы… Глубоко посаженные глаза… Протянутые ко мне костлявые пальцы…

Я все время спрашивал себя: правильно ли мы с Терри поступили, ничего не сказав Брэду и Агате?

— Нас просто отругают за то, что мы лазили в пещеру, — сказал я сестре.

— И разумеется, никто нам не поверит, — добавила она.

— И вообще, зачем нам их расстраивать? — продолжал я. — Они так хорошо к нам относятся, а мы их совсем не слушаемся.

Так что мы ни слова не проронили о пещере, свечах и призраке.

И теперь, ворочаясь с боку на бок, я терзался угрызениями совести и сомнениями в нашей правоте.

Несмотря на жару, я натянул покрывало до подбородка и уныло смотрел в окно. Там за полупрозрачными занавесками все было залито бледно-голубым светом полной луны.

Но этот свет нисколько меня не радовал. В моем сознании он ассоциировался с бледной кожей призрака.

Беспорядочное течение моих мыслей нарушило тихое мягкое постукивание:

Тук-тук-тук. Тук-тук-тук.

Я быстро сел в кровати.

Звук повторился:

Тук-тук-тук. Тук-тук-тук…

А потом из-за окна донесся тихий зловещий шепот:

— Выходи… Тук-тук-тук…

— Выходи…

— Выходи…

— Выходи…

И я понял, что призрак преследовал нас до самого коттеджа.

16

— Выходи…

Весь одеревеневший от страха, я беспомощно наблюдал, как в залитом лунным светом окне появилось белесое лицо…

Копна светлых волос… Высокий открытый лоб… Пара темно-голубых, почти черных в лунном свете глаз…

Нат!

Ухмыляясь, он смотрел на меня через окно.

— Нат! Это ты? — с облегчением вскрикнул я, вскочил с кровати, мгновенно натянул одежду и подбежал к окну.

Нат хихикнул.

Выглянув, я увидел, что он сидит на плечах у Сэма. Рядом в белых теннисных шортах и свободном светло-сером свитере стояла Луиза.

— Ч-ч-что вы здесь делаете? — заикаясь, спросил я. — Напугали меня до смерти.

— Пугать мы тебя совсем не хотели, — заверил меня Сэм и снял с плеч чрезвычайно довольного собой Ната. — Просто увидели, как вы с Терри несетесь по берегу, и захотели узнать, что случилось.

— Да вы мне просто не поверите! — воскликнул я и тут только сообразил, что звуки наших голосов могут долететь до комнаты Брэда и Агаты.

Разбудить их я хотел меньше всего. Поэтому движением руки поманил ребят к себе.

— Залезайте ко мне. Здесь поговорим.

Сэм подсадил Ната на подоконник, и я втянул его в комнату. Следом забрались Сэм и Луиза.

Они сели на кровати. Я же возбужденно заходил из угла в угол.

— Мы с Терри были в пещере, — сказал я тихо. — И видели призрака. Он сидел в заднем зале, и весь этот зал был уставлен горящими свечами.

На лицах всех троих отразилось удивление.

— Он очень старый, этот призрак, — продолжал я. — И весь какой-то костлявый. И не ходит, а как бы плывет по воздуху. Сначала он нас не видел, а когда увидел, попытался поймать. Я упал, и он меня чуть не схватил. Но я все-таки убежал.

— У-у-у!.. — сказал Сэм.

Двое других молча таращили глаза.

— А потом что было? — спросил Нат, когда пауза затянулась.

— А потом мы убежали домой, — объяснил ему я. — Вот и все.

Снова наступила пауза, во время которой они буквально пожирали меня глазами. А я пытался угадать, о чем они думают. Верят они мне или нет?

В конце концов Сэм встал с кровати и подошел к окну.

— Мы не хотели, чтобы вы узнали о призраке, — тихо сказал он, не оглядываясь.

— Почему? — удивился я.

— Не хотели вас пугать, — после секундного колебания объяснил Сэм.

— Пугать? — возмущенно переспросил я. — Да вы при каждой встрече только и делали, что пытались нас напугать!

— Это мы так шутили, — спокойно возразил Сэм. — Но, узнав о призраке, вы…

— Так вы его тоже видели? — спросил я, поплотнее укутываясь в свою рубашку.

Все трое дружно закивали головами.

— Теперь мы стараемся держаться оттуда подальше, — признался Нат. — Уж очень он страшный…

— Не просто страшный, а опасный, — вступила в разговор Луиза. — Мне кажется, он хочет нас всех убить. — Она пристально посмотрела на меня. — Даже вас. Тебя и Терри.

Я почувствовал, как по спине пробежали мурашки.

— Но почему? Мы же не сделали ему ничего плохого.

— Это не имеет значения. Он одинаково опасен для всех, — сказал Сэм, нервно поглядывая в сторону окна. — Вы ведь видели скелет в лесу, правда? Это все, что останется от вас, если призрак вас поймает.

Мурашки снова забегали по моей спине, и я почувствовал, что теперь мне по-настоящему страшно. Из оторопи меня вывел голос Луизы.

— Есть только один способ избавиться от призрака, — сказала она, нервно сплетая и расплетая пальцы. — Но для этого нам нужна ваша помощь. Без вас с Терри нам не справиться.

Перед тем как ответить, мне пришлось сглотнуть вставший в горле комок.

— И что же мы можем сделать? — спросил я.

Прежде чем Луиза заговорила снова, мы услышали, как на втором этаже заскрипели половицы…

Приглушенные голоса… Неужели мы все-таки разбудили Брэда и Агату?

Луиза с братьями метнулись к окну.

— Встретимся утром на пляже, — на мгновение обернувшись, бросил мне Сэм.

В следующую секунду они были уже на улице. Подойдя к окну, я увидел, как они исчезли среди сосен.

В комнате снова стало тихо. Только занавески слегка колыхались от легкого ветерка.

Я продолжал смотреть на сосны.

Как же мы с Терри можем помочь избавиться от призрака?

Что мы можем сделать?

17

На следующее утро меня разбудил шум дождя. Вскочив с кровати, я подбежал к окну. Лило как из ведра. В саду между грядками струились ручьи. Во дворе они собирались в довольно широкую речку. Дождь был настолько сильным, что даже растущие поблизости сосны едва проглядывались за его пеленой.

— Кто бы мог подумать? Такой потоп! — услышал я голос неслышно вошедшей Терри и быстро обернулся.

— Терри, послушай, у меня такие новости! — И я рассказал ей о нашей полуночной беседе с местными Сэдлерами.

Когда я закончил, Терри в отчаянии выглянула в окно:

— Что же нам теперь делать? Разве можно идти на пляж, когда так льет?

— Нельзя, — уныло согласился я. — Придется ждать, пока кончится дождь.

— Ненавижу неопределенность, — простонала Терри и поплелась в свою комнату одеваться.

Я натянул свои старые, разодранные на коленках джинсы, толстый серый свитер и пошел завтракать.

После завтрака каждый занялся своим делом.

Агата возилась на кухне, Брэд разжег в камине веселый, уютный огонь и пристроился рядом в кресле, а Терри принялась разбирать свой гербарий. Я же бестолково слонялся по дому, ожидая, когда кончится этот дурацкий дождь.

Солнце показалось лишь после обеда, и, как только слегка подсохло, мы с Терри поспешили на пляж.

Там мы пробыли около часа. Я тренировался пускать блинчики, а Терри искала ракушки. Сэм, Луиза и Нат так и не появились.

— И что теперь? — спросил я, бросив последний камушек. День казался безнадежно потерянным.

— Я взяла бумагу и карандаш для копирования надписей на надгробиях, — ответила Терри. — Айда на кладбище.

Мы вошли в бор, пролезли через пролом в стене и огляделись. Могилы выглядели совсем древними. Многие надгробия покосились, потрескались, покрылись мхом. Кладбище постепенно зарастало лесом. Многие деревья поднимались выше самых высоких обелисков, а недалеко от пролома, через который мы сюда забрались, был еще один — там стену обрушила выросшая рядом с ней огромная сосна.

— Пойду посмотрю надгробия возле этой сосны, — объявила Терри.

Я же решил исследовать середину кладбища, так как в прошлый раз мы прошлись лишь по его краю. Я шел и читал надписи.

Первая же из них заставила меня остановиться:

ЗДЕСЬ ПОКОЯТСЯ БРЕННЫЕ

ОСТАНКИ МАРТИНА СЭДЛЕРА.

«Странно, — подумал я. — Еще один Сэдлер».

Потом вспомнил, как Сэм говорил, что Сэдлер — это очень распространенная в округе фамилия. Быть может, в этой части кладбища хоронили только их?

Рядом с могилой Мартина Сэдлера была могила его жены Мери, а за ней — могилки их детей: Сары и Майлза.

Пройдя к следующему ряду могил, я снова принялся читать надписи.

Еще один Сэдлер. Этого звали Питер. Рядом с Питером лежала Мэриам Сэдлер.

«Ну и ну, — подумал я и почувствовал легкую дрожь по всему телу. — Неужели кроме Сэдлеров здесь никто никогда не умирал?»

Я прошел к очередному ряду могил. Тоже Сэд-леры: Герам, Маргарет, Констанция, Черити…

Целое кладбище Сэдлеров?

Из грустной задумчивости меня вывел прорезавший воздух крик:

— Джерри! Иди сюда!

Терри стояла возле сосны. На лице ее была смесь удивления и тревоги.

— Смотри! — потребовала она, показывая на ряд надгробий у своих ног.

Я посмотрел на два самых больших.

ТОМАС СЭДЛЕР, ПОЧИВШИЙ 18 ФЕВРАЛЯ 1641 ГОДА, И ЕГО ЖЕНА ПРИСЦИЛЛА СЭДЛЕР, ПОЧИВШАЯ 5 МАРТА 1641 ГОДА.

Да, я знаю, — кивнул я Терри. — Целое кладбище Сэдлеров. Даже как-то не по себе…

— Нет, нет! — нетерпеливо прервала меня Терри. — Смотри на могилы детей.

Я повернулся к трем небольшим надгробиям рядом с могилами родителей. Они были странно чистые, и надписи читались совсем легко. Словно кто-то за ними ухаживал.

«СЭМ СЭДЛЕР, СЫН ТОМАСА И ПРИС-ЦИЛЛЫ» — было написано на первой.

— Ну и что? — спросил я, подняв глаза на Терри.

— Читай дальше, — вместо объяснений приказала она.

Я снова посмотрел вниз:

ЛУИЗА СЭДЛЕР

— О-о-о… — сказал я. — Держу пари, что угадаю третье имя.

— Я тоже держу пари, что ты угадаешь, — срывающимся шепотом ответила Терри.

Я перевел взгляд на последнее надгробие:

ЗДЕСЬ ПОКОИТСЯ НАТ СЭДЛЕР, УМЕРШИЙ НА ПЯТОМ ГОДУ ЖИЗНИ.

18

Наклонившись, я смотрел на надгробия, пока они не начали расплываться перед моими глазами.

Три надгробия. Три ребенка.

Сэм, Луиза и Нат.

И все они умерли в начале семнадцатого века.

— До меня не доходит, — пробормотал я наконец, выпрямляясь. В голове неприятно шумело. — Вот не доходит, и все.

— Мы должны спросить Брэда и Агату, — решительно сказала Терри. — Здесь вообще-то полно всякой жути, но это уж слишком!

К коттеджу мы возвращались бегом. И даже на бегу перед моими глазами стояли три маленьких надгробия.

Сэм, Луиза и Нат.

Брэда и Агату мы нашли во дворе. Оба в тени деревьев качались в своих одинаковых креслах-качалках.

Увидев нас, Агата добродушно рассмеялась:

— Вам, я вижу, больше нравится бегать, чем ходить. Эх, мне бы вашу энергию!

— Мы были на кладбище, — едва подбежав, заговорил я. — И хотим вас кое о чем спросить.

Брови Агаты взметнулись вверх:

— Вот как? Копировали надгробия?

— Не успели! — выдохнула Терри. — Просто читали надписи. Там сплошные Сэдлеры — все до единого.

Кресло Агаты продолжало спокойно качаться. Она кивнула, но ничего не сказала.

— Вы говорили, что знаете ребят, с которыми мы познакомились на берегу, — снова вступил в разговор я. — Так вот: мы нашли надгробия Сэма, Луизы и Ната Сэдлеров. Они умерли в тысяча шестьсот сорок каком-то году. Но ведь ребят, которых мы встретили, зовут точно так же!

Кресла Агаты и Брэда качались синхронно: взад-вперед, взад-вперед. Глядя на меня, Агата улыбнулась:

— Так что же ты хочешь от нас узнать, Джерри?

— Почему на кладбище так много Сэдлеров? — спросил я. — И как получилось, что на тех надгробиях имена наших друзей?

— Хороший вопрос, — одобрительно кивнул головой Брэд.

Агата улыбнулась:

— Как здорово, что вы оба такие наблюдательные. Присядьте. Это довольно длинная история.

Мы с Терри тут же опустились на траву прямо у их ног.

— Рассказывайте, — нетерпеливо потребовал я.

Агата глубоко вздохнула и начала:

— Итак, зимой тысяча шестьсот сорок первого года большая группа Сэдлеров, практически вся семья, приплыла на корабле из Англии и обосновалась на этом месте. Они были пилигримами, начавшими здесь новую жизнь. — Прежде чем продолжить, она посмотрела на Брэда, который, задумчиво глядя на колыхавшиеся на ветру деревья, продолжал качаться в своем кресле. — Это была одна из самых жестоких зим в истории этого края. К несчастью, Сэдлерам не удалось как следует подготовиться к холодам. Они умирали один за другим, и всех их хоронили на том маленьком кладбище. К тысяча шестьсот сорок второму году не осталось почти никого.

Брэд вздохнул и печально покачал головой. Агата на несколько секунд замолчала, словно собираясь с мыслями, потом заговорила снова.

— Сэм, Луиза и Нат — ваши дальние родственники. Как и мы с Брэдом. При рождении родители дали им имена их предков — детей, похороненных на кладбище. Нам с Брэдом тоже дали имена наших предков. Кстати, на кладбище вы найдете и наши могильные камни.

Глаза Терри широко раскрылись:

— Ваши?

Агата улыбнулась:

— Я хотела сказать — с нашими именами. Мы с Брэдом пока еще не вполне готовы к переезду на место своего последнего пристанища. Не так ли, Брэд?

Брэд покачал головой.

— Нет, мадам, — торжественно сказал он и тоже улыбнулся.

Мы с Терри рассмеялись.

Это был смех облегчения.

Мы были очень рады, что все увиденное на кладбище объясняется так просто. Очень просто, хотя и очень печально.

Я вдруг почувствовал искушение рассказать Брэду с Агатой и о призраке в пещере. Но тут Терри завела разговор о своих цветах, и я, подумав, решил пока подождать.

* * *

Сэма, Луизу и Ната мы нашли на пляже на следующее утро.

— Где вы вчера были? — вместо приветствия спросил я. — Мы вас почти полдня прождали.

— Мы же не водоплавающие, — ответил Сэм. — Вчера так лило, что нас до вечера не выпустили из дома.

— А еще мы вчера ходили на маленькое кладбище за сосновым бором, — сообщила Терри. — И видели там три старых надгробия с вашими именами.

Луиза и Сэм переглянулись.

— Это наши предки, — сказал Сэм. — Нам дали их имена.

— Джерри сказал, что у вас есть план, как избавиться от призрака, — сменила тему Терри, решившая, видимо, что пора перейти к главному.

— Есть, — кивнул Сэм, и лицо его стало очень серьезным. — Пошли.

Он быстро зашагал к пещере. Я поспешил за ним:

— Погоди! Ты куда? Я не собираюсь лезть гуда снова. Ни за какие коврижки!

— Я тоже, — поддержала меня Терри. — Одного раза с меня вполне достаточно.

Не останавливаясь, Сэм внимательно посмотрел на меня:

— В пещеру лезть не придется. Обещаю.

Мы остановились у подножия скалы. Прикрыв ладонью глаза от яркого солнца, я посмотрел вверх.

При свете дня пещера выглядела не так зловеще, и темнота за ее входом не казалась такой пугающей.

— Видите эти камни? — Сэм показал рукой на белые глыбы, лежавшие на узком карнизе над входом в пещеру. — Они еле держатся.

— И что? — не понял я.

— Все, что нужно, — это забраться туда и столкнуть их вниз. Камни замуруют вход, и призрак останется в пещере навсегда.

Мыс Терри оценивающе посмотрели на камни. Каждый из них весил не меньше шестидесяти килограммов.

— Вы, наверное, шутите, да? — спросил я.

— Нет, нам не до шуток, — покачала головой Луиза.

— Замуровать вход… — повторил я и снова посмотрел на пещеру. Ее наполненное темнотой отверстие, казалось, тоже смотрит на меня словно гигантский черный зрачок. — Ну и что дальше? Почему вы думаете, что призрак останется внутри? Он же призрак — не забывайте. Он вполне сможет пройти сквозь камни.

— Нет, не сможет, — возразила Луиза. — В древней легенде сказано, что это — священная пещера. Злые духи не могут проходить сквозь ее стены. Так что призрак останется там навсегда.

Терри нахмурилась:

— Почему же тогда вы сами не попробовали столкнуть эти камни вниз?

Тут вперед вылез Нат.

— Мы боимся, — доверчиво признался он.

— Если что-нибудь пойдет не так и у нас не получится его замуровать, призрак нам отомстит, — объяснил Сэм. — Он сумеет нас найти — ведь мы живем здесь.

— Вот мы и ждали, пока сюда приедет кто-нибудь из других мест, — добавила Луиза, глядя на меня умоляющими глазами. — Причем не кто попало, а тот, кому можно доверять.

— А если не получится у нас? — возразил я. — Что помешает призраку нас найти, пока мы не уехали?

— Вместе у нас обязательно получится, — торжественно провозгласил Сэм. — Вы будете наверху, а мы внизу отвлечем внимание призрака, если он вдруг выйдет. Ему и в голову не придет посмотреть вверх.

— Вы ведь нам поможете? Правда? — В глазах Луизы была мольба. — Сколько себя помню, все время боюсь этого проклятого призрака.

— Все в округе вздохнут с облегчением, если вы согласитесь поймать его в ловушку, — добавил Сэм.

Я колебался. Слишком уж велика вероятность того, что что-нибудь пойдет не так.

Что, если нам не удастся столкнуть камни?

Что, если призрак выйдет из пещеры и все же и метит нас с Терри? Наконец, что, если мы и гремим вниз вместе с камнями?

Нет, решил я. Ни в коем случае. Слишком опасно.

Но, повернувшись к Сэму, чтобы сказать о своем решении, я вдруг услышал голос Терри: — Конечно же мы вам поможем!

19

Вторую половину дня мы с Агатой собирали голубику. Потом при помощи старомодной взбивалки сделали из нее мороженое. Что это было за мороженое! Вкуснее в жизни не ел! Агата сказала, это потому, что мы сами собирали голубику и сами его делали.

Однако по мере приближения вечера я ощущал все большее и большее беспокойство. Неужели сегодня мы и в самом деле попытаемся замуровать призрака в пещере?

За ужином я почти ничего не ел и в ответ на вопросительный взгляд Агаты объяснил, что до отвала наелся мороженым.

После ужина мы помогли Агате вымыть посуду, а потом Брэд принялся учить меня вязать морские узлы. Знал бы он, что все внутри меня завязалось в узел покрепче любого морского!

Наконец, почувствовав, что дальше томиться нет сил, мы с Терри объявили, что пойдем на берег подышать свежим воздухом, и поспешили на встречу с нашими друзьями.

Вечер был ясный и безоблачный. На небе загорались первые звезды. На траву уже выпала роса, а когда мы подходили к пляжу, над горизонтом поднялась огромная луна.

Шли мы молча. Разговаривать не хотелось. Я думал о просьбе родителей присмотреть за Терри, проследить, чтобы она не влипла в какую-нибудь историю. А в результате в историю она влипла не без моей помощи. Точнее — влипли мы оба. А еще точнее — впятером.

Сэм, Луиза и Нат ждали нас на песчаном пляже. По океану бежала лунная дорожка. Мне вдруг захотелось, чтобы вечер был не таким ясным. Для того, что мы задумали, кромешная тьма подошла бы больше.

Когда мы приблизились к нашим друзьям, узел внутри меня затянулся, казалось, еще крепче.

Сэм прижал палец к губам и сделал знак следовать за ним. В полной тишине мы подошли к подножию скалы.

— Смотрите, — шепнул я, взглянув вверх.

В отверстии пещеры отсвечивало призрачное мерцание. Призрак был дома.

Глядя на скалу, я прикинул план действий. Вначале мы будем подниматься так же, как и в прошлый раз. Но, вместо того чтобы забраться на площадку перед пещерой, обогнем ее сбоку и проберемся к нависающим над входом камням.

Терри нервно переминалась с ноги на ногу рядом со мной.

— Готова? — спросил я ее. Она мрачно кивнула.

— Мы подождем здесь, — прошептал Сэм. — Если призрак выйдет, мы отвлечем его внимание. Удачи!

Трое Сэдлеров стояли тесной кучкой. Лица у них были напряженные и испуганные. Нат держал Луизу за руку.

— До встречи, Терри, — сказал он тоненьким голоском.

По-моему, у Ната было какое-то особенное отношение к Терри.

— Мы с тобой встретимся всего через несколько минут, Нат, — шепотом ответила моя сестричка. — Не переживай, мы избавимся от этого призрака. Пошли, Джерри.

Не знаю, как у Терри, а у меня в первые минуты подъема ноги были прямо ватными. Несмотря на это, карабкался я аккуратно и осторожно.

Тяжело дышавшая Терри отстала на несколько метров, но тоже держалась молодцом. Лицо у нее было очень решительное и сосредоточенное.

Достигнув уровня пещеры, мы несколько секунд передохнули, глядя на мерцающий в ее глубине свет. Потом я жестом показал, что обходить пещеру будем справа. Терри кивнула, и мы снова полезли вверх.

Камни были влажными и скользкими от вечерней росы, поэтому подъем оказался сложнее, чем я думал. Каждый раз приходилось тщательно выбирать место, чтобы поставить ногу или ухватиться рукой. Я хорошо знал, что любое неверное движение повлечет за собой камнепад, который непременно услышит призрак.

Медленно и осторожно мы карабкались вверх. Остановившись перевести дыхание, я посмотрел вниз. Наши друзья стояли там, где мы их оставили. Ухватившись одной рукой за камень, я помахал им второй. Нат помахал мне в ответ. Двое других не шевельнулись. Они словно окаменели, глядя на нас с Терри.

На узкий каменный козырек над входом в пещеру я взобрался первым. Обернувшись, протянул руку Терри и помог ей залезть.

Слегка отдышавшись, мы огляделись. Камни, которыми предполагалось завалить вход, оказались не такими большими, как казалось снизу. Они лежали на самом краю козырька, и я подумал, что столкнуть их вниз, похоже, не так уж трудно.

Примерившись к первому, я случайно посмотрел на пляж и в удивлении замер. Сэм, который теперь уже ничем не напоминал каменное изваяние, беспорядочно метался у подножия скалы и махал нам обеими руками. Рядом так же нервно суетились Луиза и Нат.

— Странно… — озадаченно прошептала Терри. — Что это они такое делают?

— Пытаются нам что-то сказать, — догадался я и почувствовал, как от страха ноги снова становятся ватными.

Значит ли это, что призрак вышел из пещеры?

И что путь к спасению отрезан?

Я глубоко вздохнул, постарался взять себя в руки и, держась за один из камней, осторожно выглянул за край козырька. На площадке перед пещерой было пусто.

— Отойди от края! — вскрикнула Терри. — Упадешь!

Я сделал шаг назад и перевел взгляд на пляж.

Трое наших друзей с пугающей быстротой неслись к соснам.

— Эй! — крикнул я им вслед, потом посмотрел на Терри. — Уходим. Быстро. Что-то случилось.

Обернувшись, мы увидели стоявшего позади нас призрака.

Все его белесое тело мерцало в синеватом свете луны. Пустые, ничего не выражающие глаза неподвижно смотрели на нас.

Протянув руку, призрак взял меня за плечо, второй рукой схватил Терри.

— Пошли, — тихо сказал он сухим, нечеловеческим шепотом.

И голос его был словно приговор судьбы.

20

Призрак тащил нас вниз, к своей пещере.

«Какой сильный, — подумал я. — Странно сильный для такого древнего и дряхлого на вид призрака».

Дороги призрак не выбирал. Из-под наших ног выскакивали и летели к подножию скалы камни, земля внизу, казалось, кренится и колышется, словно штормовой океан.

Я попробовал закричать, но крик застрял у меня в горле. Я попытался вырваться, но призрак был сильнее.

Терри громко всхлипывала. Она тоже старалась вырваться и тоже безуспешно.

А призрак уже затащил нас в пещеру и теперь волок по ее темным извилистым коридорам. Трепещущий свет свечей стал ярче. Мы были слишком напуганы, чтобы сопротивляться и пытаться как-то освободиться. В среднем коридоре я задел плечом стену и сильно поцарапался. Но от страха даже не мог закричать. Ужас сковал мое горло.

В зале свечей призрак нас отпустил.

— Ч-ч-что вы с-с-собираетесь с нами д-д-делать? — жалобно спросила Терри.

Призрак не ответил. Костлявой рукой он откинул с лица свои белые спутавшиеся волосы и жестом приказал нам сесть на пол.

Я опустился словно подкошенный. Ноги тряслись очень сильно, и я даже обрадовался, что он не заставил нас стоять.

Рядом села Терри. Ее нижняя губа заметно дрожала. Руками она крепко обхватила коленки.

Тяжело опершись руками о стол, призрак откашлялся.

— Боюсь, что вы оба попали в очень сложное положение, — сказал он неожиданно тонким скрипучим голосом.

— Мы… Мы не хотели вам сделать ничего плохого, — выдавил из себя я.

— Это очень опасно — связываться с призраками, — не обратив внимания на мои слова, продолжал он.

— Хотите, мы уйдем и больше никогда здесь не покажемся? — в отчаянии предложил я. — Никогда-никогда.

— Мы вовсе не хотели вас беспокоить, — все тем же жалобным голосом добавила Терри.

Глубоко посаженные глаза призрака удивленно расширились.

— Меня? — спросил он, и на его бледном лице появилась непонятная улыбка.

— Мы никому не скажем, что видели вас, — пообещал я. — Никому.

Странная улыбка призрака стала шире.

— Меня? — повторил он насмешливо. — Так ведь дело, видите ли, в том, что призрак не я, а ваши новые приятели.

21

— Что-о-о?! — Мы с Терри непонимающе уставились на призрака.

Улыбка исчезла с его лица.

— Я говорю вам правду, — мягко сказал он, поглаживая свои бледные щеки тонкими костлявыми пальцами.

— Вы пытаетесь нас обмануть, — не поверила Терри. — Эти ребята…

— Да какие они «ребята»! — перебил ее этот непонятный то ли призрак, то ли человек. — Каждому из них не меньше трехсот пятидесяти лет.

Мы с Терри ошарашенно посмотрели друг на друга. У меня кровь пульсировала в висках с такой силой, что думать ясно и последовательно было совершенно невозможно. Сестренка, по-моему, чувствовала себя так же.

— Позвольте представиться, — сказал между тем незнакомец, выпрямляясь во весь рост. — Меня зовут Гаррисон Сэдлер.

— Еще один Сэдлер?! — не смог сдержаться я.

— Понимаете, мы ведь тоже Сэдлеры, — объяснила Терри.

— Я знаю, — кивнул головой призрак и снова откашлялся. — Много лет назад я приехал сюда из Англии.

— В тысяча шестьсот сорок первом году? — с невинным выражением лица уточнила Терри.

Вопрос, казалось, позабавил призрака.

— Что вы, гораздо позже, — улыбнулся он и снова оперся о стол. — После колледжа я изучал историю нашей семьи, интересовался призраками и другими оккультными явлениями. — Он перестал улыбаться и глубоко вздохнул. — Здесь такого рода явлений хоть отбавляй.

Я впился в него взглядом, пытаясь определить, правду он говорит или нет. Неужели он и в самом деле человек, а не призрак?

Или же это какая-то хитрая уловка?

Прочесть что-либо в его черных непроницаемых глазах было невозможно.

— Зачем вы нас сюда притащили? — требовательно спросил я, вставая на колени.

— Чтобы предупредить, — спокойно ответил Гаррисон Сэдлер. — Предупредить о призраках. Вам угрожает большая опасность. Я давно изучаю призраков и хорошо знаком с их коварством.

Терри тихонько вскрикнула. Интересно, верит она Гаррисону или нет?

Лично я не верил ему совершенно. Все, что он говорил, было лишено всякого смысла.

— Если вы ученый и изучаете оккультные явления, — сказал я, вставая на ноги, — то почему живете в этой ужасной пещере?

Он медленно поднял руку и сделал широкий жест в сторону покрытого мерцающими тенями потолка:

— Это священная пещера… Священная? Именно так назвала пещеру

Луиза.

— Попав в эту пещеру, — продолжал Гаррисон, — призраки не могут ускользнуть сквозь камни.

— Другими словами, вы здесь в ловушке? — настаивал я.

Гаррисон нахмурился, но, когда заговорил, голос его звучал спокойно:

— Я хочу сделать из этой пещеры ловушку для призраков. Вот для чего я приготовил камни на карнизе над входом. Надеюсь, когда-нибудь мне удастся навсегда запереть их здесь.

Я повернулся к сестре. Она задумчиво смотрела на Гаррисона.

— Но почему вы живете здесь постоянно? — спросила она.

— Здесь я в безопасности, — объяснил он. — Призраки не могут застать меня врасплох, просочившись сквозь ее священные стены. А вам не показалось странным, что они послали сюда вас, а не пришли сами?

— Они послали нас сюда, потому что боятся вас! — крикнул я, позабыв о своих страхах. — Потому что на самом деле призрак — это вы!

Выражение лица Гаррисона изменилось. Глаза его вдруг вспыхнули, словно угольки костра, он оттолкнулся от своего неуклюжего стола и шагнул к нам.

— Что вы хотите делать?! — воскликнул я.

22

Гаррисон приблизился еще на один шаг.

— Значит, вы мне не верите? — обвиняюще спросил он.

Мы с Терри были слишком испуганы, чтобы отвечать.

— Ч-ч-что вы с-с-собираетесь делать? — повторил я, сам не узнавая своего голоса.

Остановившись, он всматривался в нас несколько томительно долгих секунд. На его бледном лице трепетал свет свечей.

— Я собираюсь вас отпустить, — сказал он наконец.

Терри удивленно вскрикнула.

Я осторожно попятился в сторону выхода.

— Собираюсь вас отпустить, — повторил Гаррисон Сэдлер. — Чтобы вы смогли осмотреть восточную часть старого кладбища. — Он махнул рукой в сторону выхода из пещеры. — Идите. Идите же. Восточная часть — не забудьте.

— Вы… Вы и вправду нас отпускаете? — все еще не веря, спросил я.

— Осмотрев кладбище, вы тут же вернетесь обратно, — загадочно пообещал Гаррисон. — Тут же.

«Еще чего, — ответил я мысленно. — Да я никогда в жизни больше и близко не подойду к этой ужасной пещере».

— Идите же! — крикнул старик.

Мы с Терри повернулись и быстро вышли из пещеры. Никто из нас ни разу не оглянулся.

* * *

Пока мы спускались к подножию скалы, передо мной постоянно стояло лицо Гаррисона. Я вспоминал его загоревшиеся зловещим блеском глаза, обнажившиеся в прощальной усмешке длинные желтые зубы… С содроганием вспоминал я, с какой нечеловеческой силой он сжимал мне плечо, когда тащил нас в пещеру.

Думал я и о Сэме, Луизе и Нате. Разумеется, они — не призраки. Они — наши друзья. Они нас пытались предупредить, когда призрак подкрадывался сзади.

Они говорили, что всю свою жизнь живут в страхе перед этим Гаррисоном. Я вспомнил печальное лицо Ната, когда он рассказывал, как боится призраков.

«Гаррисон Сэдлер, вы — лжец, — мысленно сказал я. — А врать в возрасте трехсот пятидесяти лет — нехорошо».

Передохнуть мы решились только на пляже.

— Какой он все-таки страшный, — тяжело дыша, сказала Терри.

Я тоже основательно запыхался. В левом боку кололо. Чтобы унять боль, я согнулся и оперся руками о коленки.

— Странно все-таки, что он нас отпустил, — сказал я. Затем выпрямился и огляделся в поисках наших друзей. Их нигде не было видно. — Ну что, пойдем на кладбище?

— Я знаю, почему он хочет, чтобы мы осмотрели восточную часть кладбища, — ответила Терри. Она подняла голову и посмотрела на пещеру. — Это там, где мы нашли надгробия с именами Луизы, Ната и Сэма.

— Ну и что?

— Гаррисон хочет нас напугать. Он думает, что так нам докажет, будто Луиза, Нат и Сэм — призраки.

— Хорошо, что мы уже знаем, как это объясняется на самом деле, — сказал я.

Мы уже миновали пляж и теперь шли среди сосен. Стало заметно прохладнее. Проходя через ветви деревьев, лунный свет бросал на землю странные тени.

— А может, все-таки посмотрим? — предложила Терри, когда мы поравнялись с воротами кладбища. Увидев, что я задумался, она не стала дожидаться ответа и вошла первой.

Осторожно переступая через могилы и низкие кусты, я пошел следом.

— Видишь что-нибудь новое? — спросил я, когда мы подошли к высокой сосне.

— Нет, — покачала она головой.

Мы склонились над могилками маленьких Сэдлеров.

— Все как вчера, — сказал я. — Чистенькие, ухоженные… — В этот момент краем глаза я уловил что-то необычное. — Погоди…

— Что-то заметил? — встревожилась Терри.

— Никак не пойму… — сказал я, напряженно вглядываясь в лунный полумрак. — Как будто свежая земля… Вон там, рядом с сосной. Похоже на свежие могилы.

— Быть того не может! — отрезала Терри. — Вчера я все здесь осмотрела. Последние пятьдесят лет здесь никого не хоронили.

Мы сделали несколько шагов к сосне.

— Джерри, ты прав, это и в самом деле могилы, — прошептала Терри. — Свежие…

Тесно прижимаясь друг к другу, мы подошли к загадочным холмикам. Их было два — две маленькие могилы с новенькими надгробиями. Я наклонился, чтобы прочесть надписи.

— Ну что там, Джерри? — нетерпеливо спросила сестренка.

Я молчал. Во рту у меня пересохло, и я не мог произнести ни слова.

— Ты что, не можешь разобрать? — допытывалась из-за моей спины Терри. — Тогда пропусти меня. В темноте я вижу лучше.

— Это наши, Терри, — выдавил наконец я. — Наши имена на надгробиях: Джерри Сэдлер и Терри Сэдлер.

23

— Ч-ч-что это з-з-значит? — заикаясь, спросила Терри. — Кто выкопал эти могилы? И кто поставил на них эти надгробия?

— Пошли отсюда, — сказал я, беря ее за руку. Нужно все рассказать Брэду и Агате.

Терри колебалась.

— Мы должны рассказать им все, — настаивал я. — Нужно было сразу это сделать.

— Ладно, — согласилась Терри. — Пошли. Мы повернулись уходить и тут же замерли на месте, увидев три маленькие фигурки, притаившиеся в тени стены.

Поняв, что мы их заметили, Сэм шагнул вперед.

— Что вы здесь делаете? — быстро спросил он. — И как вы здесь оказались?

Луиза и Нат тоже вышли из тени и стали рядом с ним.

— Э-э-э… Завернули по дороге домой, — нашелся я. — Ну мы пошли. Уже поздно и…

— Вы убили призрака? — спросил Нат. Глаза его с надеждой смотрели на нас.

Я потрепал его по волосам. Они казались вполне настоящими. Теплыми. Он совсем не был похож на призрака. Обычный малыш.

«Гаррисон Сэдлер — вы лжец, — снова подумал я».

— Так убили вы его или нет? — повторил свой вопрос Нат.

— Нет, не смогли, — виновато сказал я. Нат разочарованно вздохнул.

— Как же вам удалось от него уйти? — с подозрением спросил Сэм.

— Мы от него убежали, — объяснила Терри. Это было почти правдой.

— А куда делись вы? — перешел в наступление я.

— Да уж! — возмущенно хмыкнула Терри. — Кто-то собирался отвлекать его внимание!

— Мы… Мы старались… — попыталась оправдаться Луиза. — А потом испугались и убежали в лес.

— А когда не услышали грохота падающих камней, испугались еще больше, — добавил Сэм. — Испугались, что призрак вас поймал. Мы уже думали, что никогда вас снова не увидим.

Нат всхлипнул и схватил Луизу за руку.

— Мы должны убить этого призрака, — жалобно сказал он. — Должны!

Сэм и Луиза принялись его успокаивать. Я оглянулся на две свежие могилы, потом повернулся к Сэму, чтобы спросить о них. Но он заговорил первым.

— Мы должны попробовать еще раз, — сказал он, пристально глядя на нас с Терри. — Сейчас же.

— Да! — поддержала его Луиза. — Идемте!

— Еще чего! — возмутился я. — Нам и так повезло убежать от него дважды. Рисковать в третий раз — это уже слишком!

— Но сейчас — самое подходящее время, — настаивала Луиза. — Он ни за что не подумает, что вы решитесь вернуться. Вы наверняка застанете его врасплох.

— Пожалуйста! — взмолился Нат.

Я открыл рот, но не смог произнести ни слова. Я никак не мог поверить, что они просят нас об этом всерьез.

Неужели они не понимают, что мы с Терри можем сорваться, карабкаясь в темноте на скалу? Что старый призрак-обманщик может нас убить? Что завтра мы можем выглядеть в точности как та собака в лесу?

Тем не менее они как ни в чем не бывало просят нас попробовать еще раз!

Предложение совершено идиотское, и я, разумеется, ни за что не соглашусь.

— Хорошо, — услышал я голос Терри. — Попробуем.

Как и в прошлый раз, сестра все решила за меня.

24

Возвращение возглавила Терри. Я старался держаться рядом. Местные Сэдлеры, о чем-то возбужденно между собой разговаривая, плелись сзади.

Ночь и вправду стала заметно темнее. Посмотрев на небо, я увидел, что луну затянули тяжелые облака. Когда мы вышли из лесу, на плечо мне упала увесистая капля дождя. Потом еще одна — на макушку.

— Ты что, совсем с ума сошла? — зашептал я сестре, решив, что отставшие Сэдлеры нас не услышат. — Как ты могла согласиться?

— Мы должны разгадать эту загадку, — упрямо сказала Терри и посмотрела на скалу. Отверстие пещеры было совершенно темным. Никакого мерцания. Никаких признаков старого призрака.

— Пойми, это ведь не твои любимые «ужастики», — едва сдерживаясь, возразил я. — Это все взаправду. Возле пещеры нам угрожает ужасная опасность.

— Она и сейчас нам угрожает, — загадочно ответила Терри. Она сказала что-то еще, но налетевший с океана порыв ветра отнес ее слова в сторону.

Капли теперь падали чаще. Похоже, собирался настоящий ливень.

— Хватит, Терри! — потребовал я. — Пошли обратно. Скажем, что мы передумали.

Она покачала головой.

— Зайдем, по крайней мере, в коттедж и все расскажем Брэду с Агатой, — взмолился я. — А призрака мы сможем завалить и завтра. Днем это даже удобнее.

Терри продолжала шагать вперед. Было ясно, что она приняла решение и менять его не собирается.

— Мы должны разгадать эту загадку, — повторила она спустя минуту. — Эти две свежие могилы… Теперь мне по-настоящему страшно, Джерри. Мы должны докопаться до правды.

— Но, Терри! Правда заключается в том, что мы можем погибнуть! — почти крикнул ей я.

Она словно и не услышала. Я машинально провел ладонью по своим мокрым от дождя волосам. Тяжелые капли уже вовсю барабанили по песку и по камням. Усилившийся ветер пригоршнями бросал дождь нам в лицо.

Остановились мы лишь у подножия скалы. Отверстие пещеры казалось все таким же темным и безжизненным.

— Мы подождем вас здесь, — объявил Сэм. Он тоже смотрел на пещеру, и по его лицу было ясно, что он и в самом деле испуган. — Думаю, на этот раз нам удастся отвлечь внимание призрака, если он снова выйдет.

— Лучше бы ему не выходить, — зябко поежившись, пробормотал я.

Небо расколола длиннющая — от горизонта до горизонта — молния. Я снова поежился.

— Знаете что, пошли с нами, — предложила вдруг Терри местным Сэдлерам. — Снизу вы нам все равно ничем не поможете.

Я даже испугался, до того резко они отпрянули. Страх на их лицах еще больше усилился.

— Останетесь на площадке перед входом в пещеру, — продолжала уговаривать Терри. — А если покажется призрак, быстренько спуститесь и убежите.

Луиза отрицательно покачала головой.

— Нет, мы слишком его боимся, — призналась она.

— Но нам так нужна ваша помощь, — не сдавалась Терри. — Увидев вас на площадке перед пещерой, призрак ни за что не догадается, что мы с Джерри забрались на козырек. А вы всегда успеете убежать.

— Нет! — расплакался Нат. — Он нас поймает и сожрет, как ту собаку!

— Без вас мы с Джерри никуда не полезем, — с неожиданной для меня решительностью заявила Терри.

Луиза и Сэм испуганно переглянулись. Нат дрожал, прижавшись к сестренке. Дождь теперь лил как из ведра.

— Ладно, — кивнул в конце концов Сэм. — Мы вас подождем перед пещерой.

— Вы только не думайте, что мы трусы, — добавила Луиза. — Просто мы всю жизнь боялись этого призрака. Он… он… — Она умолкла, так и не договорив.

Этот подъем оказался гораздо труднее предыдущих. Во-первых, без луны было намного темнее. А во-вторых, по склонам струились целые потоки дождевой воды. Мокрые и предательски скользкие камни то и дело выворачивались из-под ног и летели вниз, на пляж. Я дважды терял точку опоры и валился на скалу, в кровь обдирая локти и коленки.

По небу раз за разом распластывались огромные молнии, после чего темнота казалась еще непрогляднее.

Добравшись до площадки, мы остановились передохнуть. Я весь дрожал.

От холода, от неизвестности, от страха.

— А что, если войти на минутку в пещеру? — предложила Терри. — Погреться?

Три местных Сэдлера тут же сбились в плотную кучку.

— Нет, мы не можем, — ответила за всех Луиза. — Нам страшно.

— Только на минутку, — настаивала Терри. — Вы же совсем продрогли. Да и мы тоже.

И она почти втолкнула Луизу с братьями в пещеру. Нат тут же заревел и намертво приклеился к сестре.

Снаружи громыхнуло, и мы все вздрогнули.

«Большей глупости в жизни не делал, — подумал я. — Никогда не прощу этого Терри. Никогда».

А потом у входа в пещеру вспыхнул ослепительно яркий — для наших привыкших к темноте глаз — свет. Он исходил от факела, который держал в руке призрак.

На лице его блуждала странная улыбка.

— Отлично! — произнес он так громко, что голос его был слышен даже за шумом бури. — Наконец-то все в сборе!

25

— Не-е-ет! — отчаянно закричал Нат и спрятал лицо в мокрой тенниске сестры.

Сэм и Луиза застыли как статуи. Появившись у входа в пещеру, Гаррисон Сэдлер отрезал нам путь к отступлению. Позади него одна задругой вспыхивали молнии, наполняя пещеру раскатами грома.

Несколько секунд Гаррисон внимательно разглядывал нас всех, затем сказал, обращаясь к нам с Терри:

— Итак, вы привели призраков сюда…

— Это вы призрак! — крикнул ему Сэм. Нат всхлипывал, крепко обхватив руками

Луизу.

— Вы достаточно долго пугали всю округу, — обращаясь к трем дрожащим фигуркам, произнес старик. — Больше трехсот лет. Думаю, вам пора отдохнуть. Пришло время покинуть этот мир.

— Не слушайте его! — крикнула нам Луиза. — Он сумасшедший.

— Не верьте ему! Он вас обманывает! — присоединился к ней Сэм. — Вы только посмотрите на него! Посмотрите на его глаза! Посмотрите, где он живет — один в этой ужасной пещере! Он хочет вас обмануть!

— Не трогай нас! — продолжая прижиматься к Луизе, всхлипывал Нат. — Пожалуйста, не трогай нас!

Дождь неожиданно утих. С козырька над пещерой продолжала стекать вода, но молнии вспыхивали все реже, раскаты грома доносились слабее. Центр бури сместился в океан.

Я повернулся к Терри и не поверил своим глазам: она улыбалась. Перехватив мой взгляд, она шепнула:

— Вот тебе и разгадка.

И тогда я наконец понял, почему она согласилась снова вернуться в эту ужасную пещеру и снова встретиться с этим ужасным Гаррисоном Сэдлером.

Терри хотела найти разгадку. Во что бы то ни стало.

Кто же на самом деле призрак?

Гаррисон Сэдлер? Или же Гаррисон говорит правду, и призраки — наши новые друзья?

«Нет, она и вправду чокнутая, — сердито подумал я. — Рисковать своей и моей жизнью, чтобы найти разгадку тайны!»

Из раздумий меня вывел голос Сэма.

— Отпустите нас, — попросил он старика. — Отпустите, и мы никому не скажем, что видели здесь привидение.

Залетевший в пещеру порыв ветра почти задул факел, и глубоко запавшие глаза Гаррисона стали еще темнее.

— Нет, — покачал головой он. — Я слишком долго ждал, когда мне удастся вас сюда заманить.

Луиза вдруг подбежала к Терри и схватила ее за руку.

— Помоги же нам! — крикнула она ей. — Ты ведь нам веришь, правда?!

— Ты же знаешь, что мы живые, что мы не призраки, — обращаясь ко мне, добавил Сэм. — Помогите нам от него убежать. Он очень коварный, Джерри. Всю жизнь мы сталкиваемся с его коварством.

Я посмотрел на Гаррисона, потом на наших друзей.

Кто из них говорит правду? Кто из них живой? А кто мертв уже больше трехсот лет?

Гаррисон переложил факел в левую руку, а правой убрал со лба длинные пряди мокрых волос. Затем облизал губы и вдруг пронзительно свистнул.

Я узнал этот звук. Мы его слышали, когда в день приезда впервые подошли к пещере. Сердце мое сжалось. Что это значит? Зачем он свистит?

Гаррисон свистнул снова.

Спустя несколько секунд из глубины пещеры донесся странный звук: словно по каменному полу зацокотали большие когтистые лапы. А еще через мгновение из заполненного темнотой коридора к нам вышло нечто… черное и приземистое.

26

«Чудовище! — мелькнула у меня мысль. — Призрак-чудовище!»

Чудовище низко опустило голову и зарычало. Красные в свете факела глаза угрожающе посмотрели на нас. Увидев Гаррисона, оно, однако, перестало рычать и, к моему удивлению, радостно завиляло хвостом.

— Ой! — воскликнул я, увидев, что это собака. Сильная и изящная немецкая овчарка.

В моей памяти всплыли слова Ната: «Собаки отличают призраков от людей».

Собаки отличают призраков от людей!

Внимание овчарки между тем обратилось к Луизе и ее братьям. Она вся напряглась, ощетинилась, отпрянула назад и вдруг низко и протяжно завыла.

— Теперь вы видите, кто здесь призраки?! — воскликнул Гаррисон и торжествующе посмотрел на нас с Терри.

Овчарка перестала выть и, рыча, двинулась на Сэма.

Тот, защищаясь, вытянул вперед руки и отступил в глубину пещеры. Сестра с младшим братом попятились вместе с ним.

Овчарка, рыча и лая, продолжала их теснить.

— Значит… Значит, вы и в самом деле призраки? — крикнул я.

Переведя взгляд с собаки на меня, Луиза судорожно всхлипнула.

— Нам ведь совсем не пришлось пожить! — крикнула она. — Эта ужасная зима! Это было так страшно…

По щекам ее катились слезы. Взглянув на Ната, я увидел, что он тоже плачет. А собака все наступала…

— Мы приплыли сюда с родителями, чтобы начать новую жизнь… — дрожащим голосом объяснял нам Сэм. — И всех нас убил холод. Это несправедливо! Это просто-напросто несправедливо!

Снаружи снова заревела буря. Сильный порыв ветра, смешанного с дождем, ворвался в пещеру и почти погасил факел.

— Нам ведь совсем не пришлось пожить! — повторила Луиза.

Снаружи громыхнуло так, что стены пещеры вздрогнули. Собака продолжала рычать и лаять.

А маленькие Сэдлеры, почти исчезнувшие в темноте коридора, вдруг начали меняться. Сперва — медленно, почти неуловимо, потом — все быстрее.

Вначале у них вылезли волосы. Минута — и они клочьями лежали у их ног.

Потом длинными, словно кожура банана, лоскутами начала лопаться и отслаиваться кожа. Еще минута — и на нас с Терри пустыми глазницами глядели три улыбающихся черепа.

— Идите к нам, вы же наши родственники! — шептал череп Луизы. Ее лишенные плоти руки призывным жестом тянулись к нам.

— Идите ж-ж-же к нам, — прошипел череп Сэма. — Мы вырыли для вас такие хорошенькие могилки… Совсем рядом с нашими…

— Поиграйте со мной, — попросил череп Ната. — Идите к нам и поиграйте со мной. Я не хочу с вами разлучаться. Никогда.

И призраки двинулись вперед, протягивая к нам с Терри свои костлявые пальцы.

У меня перехватило дыхание, и я отпрянул.

Краем глаза я заметил, что на лице Гаррисона появилось растерянное выражение, и он тоже попятился.

А потом в пещеру залетел новый порыв ветра и задул факел.

27

Его огонь вспыхнул в последний раз и погас.

Кромешная тьма заставила меня вскрикнуть.

Я чувствовал, что призраки приближаются. Я слышал, как их ноги царапают каменный пол пещеры. Я слышал их умоляющий шепот.

Они подходили все ближе и ближе.

А потом мою руку сжала чья-то чужая холодная ладонь. Я снова вскрикнул и услышал торопливый шепот:

— Джерри, бежим! Терри!

И, прежде чем я успел окончательно прийти в себя, сестра уже тащила меня к выходу.

В бурю. На скользкую от дождя площадку перед пещерой.

— Бежим! Бежим! — не шептала, а уже кричала Терри. Глаза у нее были дикими от ужаса, холодная ладонь продолжала сжимать мою руку.

— Бежим! Бежим!

Эти слова стали для нас отчаянным заклинанием.

— Бежим! Бежим! — повторяли мы безостановочно.

Но когда мы начали спускаться с площадки, наши голоса заглушил ужасный грохот.

Скала вздрогнула, и мы едва не полетели вниз.

Тогда только я понял, что это не очередной раскат грома.

Одновременно обернувшись, мы с Терри посмотрели на пещеру и сквозь пелену дождя увидели, как качаются каменные глыбы на козырьке.

Под действием дождя и ветра они, судя по всему, потеряли равновесие и теперь один за другим падали вниз, сталкиваясь, подскакивая и раскалываясь на куски.

Один за другим валились они на площадку перед пещерой.

Один за другим.

Пока наконец полностью не закрыли темный проем.

Обеими ладонями прикрыв глаза от дождя, я смотрел и ждал.

Ждал, не выберется ли кто-нибудь из пещеры.

Не выбрался никто.

Ни дети-призраки.

Ни отважный старик.

Гаррисон Сэдлер пожертвовал жизнью, чтобы поймать призраков в ловушку.

В очередной вспышке молнии отверстие пещеры показалось нам ослепительно белым.

Теперь уже мне пришлось тащить за собой Терри.

— Пойдем, — просил ее я. — Ты же видишь: все кончено.

Но она продолжала стоять, глядя сквозь пелену дождя на навеки замурованную пещеру.

— Терри, пошли, все кончено, — уговаривал ее я. — Загадка разгадана. Ужас кончился, все уже позади.

28

Дверь коттеджа распахнулась, едва мы постучали. На пороге стояла Агата.

— Боже, где вы были?! — взволнованно воскликнула она. — Мы с Брэдом уже не знали, что и думать!

Но тревогу на ее лице уже сменили радость и облегчение, и она посторонилась, чтобы мы смогли войти.

— Да вы же промокли насквозь! — заохала она, окинув нас взглядом. — Идите переоденьтесь, потом все расскажете.

К тому времени, когда мы все собрались в кухне, буря почти прекратилась. Из окна было видно, как ветер сдувает с листвы последние капли дождя. На столе дымились чашки с горячим сидром.

— Теперь рассказывайте, что с вами случилось, — сказал Брэд. — Мы с Агатой очень переживали, что отпустили вас в такую погоду.

— Это очень длинная история, — ответил я, грея о горячую чашку ладони. — Не знаю даже, с чего начать.

— Начни с начала, — предложил Брэд. — Это, как правило, самый лучший способ.

И мы с Терри, перебивая и дополняя друг друга, рассказали им о детях-призраках, о старике Сэдлере и о священной пещере.

По мере нашего рассказа выражение лиц Агаты и Брэда менялось. Теперь я хорошо понимал, как они беспокоились о нас с Терри и как мы их огорчили тем, что не прислушались к советам и все-таки забрались в пещеру.

После того как мы закончили, все некоторое время молчали. Брэд задумчиво смотрел в окно, на стеклах которого еще не высохли капли дождя. Агата откашлялась, но тоже ничего не сказала.

Первой тишину нарушила Терри.

— Извините, что мы вас не послушались, — виновато попросила она. — Вы не очень на нас сердитесь?

— Главное, что вы оба живы и здоровы, — со вздохом ответила Агата.

Она хотела добавить еще что-то, но ей помешал сильный шум во дворе.

Лай. Громкий собачий лай.

Терри подбежала к задней двери и распахнула ее настежь.

— Джерри, смотри! — крикнула она. — Это овчарка Гаррисона Сэдлера. Ей удалось выбраться из пещеры, и она нашла нас по следам.

Я тоже подошел к двери. Собака, как и мы, промокла насквозь.

— Бедняжка, — пожалела ее Терри. — Ей тоже здорово досталось.

Она протянула руку, чтобы погладить собаку, но та, к нашему удивлению, отпрянула и зарычала.

— Спокойно, песик, — ласково сказал я. — Теперь-то чего бояться?

Но собака и не подумала успокаиваться. Покосившись на меня, она вдруг громко залаяла.

Терри сделала шаг вперед, но собака, не переставая лаять, отскочила в сторону.

— Да что с тобой?! — крикнул ей я. — Мы же твои друзья! Ты что, забыла? Мы не призраки!

Терри повернула ко мне удивленное лицо:

— Ты прав, мы не призраки. Почему же она так себя ведет?

Я пожал плечами и снова обратился к овчарке:

— Спокойно, песик, спокойно. Все будет хорошо.

Овчарка, не обращая на мои слова никакого внимания, продолжала рычать и лаять.

Не зная, как поступить, я повернулся к Брэду с Агатой и увидел, что они вскочили со своих стульев и со странно напряженными лицами стоят, прижавшись к стене кухни.

— Это всего лишь Брэд и Агата, — сказал я овчарке. — Они хорошие. Они не сделают тебе ничего плохого.

И тут сердце мое сжалось, а в горле встал большой плотный комок.

Я понял, почему лает овчарка. Она лает на Брэда и Агату.

Оторвавшись от стены, Агата подошла к двери и замахала на пса руками.

— Убирайся отсюда, гадкая собака! — крикнула она. — Уходи! Теперь ты выдала и нас!

Глаза Терри расширились. Она поняла.

Агата же захлопнула дверь и повернулась к Брэду.

— Какая досада, что эта собака нас выдала, — обескуражено сказала она ему и покачала головой. — Ну и что теперь прикажешь делать с этими непослушными детьми, Брэд? А? Что нам с ними делать?

Примечания

1

Наверное, все мальчишки и девчонки знают этот способ копирования. Чаще всего так копируют гербы и надписи на монетках и медалях: прикладывают к ним тонкую бумагу и притирают обратным конном карандаша.

2

Русское научное название этого цветка — подъельник одноцветный, или по-латыни Monotropa uniflora. Трубка индейца, или подъельник одноцветный, растет только в США и некоторых странах Азии. В наших же лесах можно встретить их близких родственников, которые тоже называются подъельники. — Примеч. пер.

Content

Пляж призраков

1

2

3

4

5

6

7

8

9

10

11

12

13

14

15

16

17

18

19

20

21

22

23

24

25

26

27

28

Примечания