Во Власти Тьмы

Солнца диск не выйдет более,

Тьма глухая давит грудь.

Дай владычица мирская

Глубже воинам вздохнуть.

Пролог

Вечерняя жизнь самой большой на землях Менсуэля деревни Хаусельн ничем не отличалась от дневной. Все те же хлопоты, спешащие куда-то прохожие, толпами скопившиеся у рыночных лавок крестьяне.

Легкий и нежный ветерок неторопливо гулял по закоулкам деревни, теребя волосы и одежду встречных жителей. Время стремительно близилось к закату, спуская на земли вечерние сумерки. Последние лучи катившегося за горизонт солнца печальным тусклым светом освещали запыленные улицы Хаусельна. Погода, не сказать, что жаркая, но и холодной ее нельзя назвать. Может, что-то между теплой и прохладной, спорно выдвигающих свои права в весенний сезон. В такое время народ более предпочитал прохаживать по улочкам, кто без цели, а кто по делу. В общем, мало кто засиживался дома. По деревеньке разносился громкий детский смех, предававший Хаусельну больше оживления, дополнением тому были, и звонкие цоканья копыт лошадей, и грохот колес колесницы, и громогласный голос возниц, требующих освободить дорогу.

И где-то на самой ее окраине протекала менее хлопотная жизнь, дарящая своим жителям по больше своих забот. Все бы ничего, но, как правило, ничто не может длиться вечно. Даже яркое палящее солнце однажды догорит и погрузит мир в вечную тьму, непроницаемую и устрашающую.

В этот, казалось бы, чудный денек, пришел конец и веселой жизни Хаусельна. Набег бесчисленных воинов с востока, к несчастью для жителей, был слишком неожиданным. О силе оных воинов знавали все поколения, живущих на этих землях, но даже это знание не способствовало им найти оружие достойное против них.

Воинами Востока называли солдат самой Владычицы Тьмы. Неслыханного количества рати вселяли страх и немалый ужас, в сердца своих жертв убивая, их без всякой жалости. Мало кому, узрев их, удавалось уйти живыми.

Они истребляли все, что попадалось им на пути, равнодушно нацеливая на них стрелы и хладнокровно спуская тетиву. И нет им никакого дела до людей на коленях молящих их о пощаде, особенно в том случае, если они несут смерть по приказу Владычицы. Но возможно ли допроситься жалости от тех, в чьих сердцах нет и малой доли сострадания?

Свирепые минотавры, не раздумывая, беспощадно сносили головы тем, кто отчасти пытался спасти свою жизнь бегством. С ними злобные орки верхом на огромных крылатых ящерах хладнокровно осыпают стрелами перепуганных жителей, а пешие гоблины орудовали длинными острыми мечами, махая ими в разные стороны, не обращая особого внимания на то, кто рядом.

Дома жителей деревеньки в один миг вспыхивали словно факел. Вокруг царили паника и хаос. Отовсюду доносились плачь и крики невинных крестьян. Начиная с окраины, проникая в самое сердце Хаусельна, они уничтожали любого, кто попадался им на пути, оставляя за собой лужи крови и полыхающие ярким огнем дома.

И где-то в другом конце деревеньки, ни о чем и не догадываясь, крестьяне продолжали свою жизнь и, не думая о том, что этот вечер станет последним для них.

Крепко держа в хрупких руках два ведра с водой молодая леди, беззаботно направлялась в сторону дома, не очень-то далеко уйдя от колодца. До ее слуха донеслись обрывки чьих-то криков, заглушаемые цокотом копыт и победоносными воскликами неизвестных надвигающихся. Остановившись, девушка бросила взгляд на конец дороги. Не узрев ничего подозрительного она, одолеваемая любопытством, опустила ведра на пыльную землю и вышла к центру широкой деревенской дороги, заглядывая вдаль. В следующую минуту ее взору представились многочисленные войска, стремительно надвигающиеся в их сторону. С распахнутыми от испуга глазами, она застыла в оцепенении, успев лишь едва слышно ойкнуть.

Бросая горящие факелы на соломенные крыши домов, они с громогласными воскликами приближались. Большая часть воинов просто проскочило мимо крестьянки, даже не взглянув на нее. Мелковатый, морщинистый, безобразной внешности орк посчитал для себя оскорблением оставить ее вне своего драгоценного внимания. Мягко взмахнув мечем, он с недобрым оскалом снес ей голову, та словно мяч покатилась к обочине.

Уничтожив всю деревню и еще несколько близлежащих поселков, войско умчалось на север, оставляя позади тлеющие угли догорающих домов и множество трупов крестьян, на чьих лицах уже навсегда застыл немой ужас.

От шумной, словно ручей льющейся жизни Хаусельна остался лишь пепел, развеянный все тем же теплым ветерком...

Глава 1

Удачная находка в потерянном

Весть об уничтожении Хаусельна расползлась по всем темным землям Менсуэля довольно быстро, наводя не малый страх на остальных его жителей. На пятый день последнего месяца весны эту новость первый вестник донес лично Владыке темных земель Арестону Рейнеру, отреагировавшему на нее весьма огорченно.

Погода за окнами была в эту пору несколько приятной, хоть и малость душной. Сторожевой дракон Клеос неспешно кружил под самым небом, над высокими крышами замка, спокойно озираясь по сторонам. Этот покой нарушали уже не раз, но сама территория владения правителя еще не подвергалась нападению недругов, потому бдительностью он не блистал.

В роскошных дворцовых садах цвели большие розы разнообразных расцветок. Аромат их заполонял все близлежащие окрестности. Где-то в самом центре сада располагался большой фонтан с изящной скульптурой остроухой девушки из белой бронзы. У ее ног возлежал здоровый гепард из того же камня, но потемнее.

Сидя в своем кабинете, правитель довольно долго рассуждал над произошедшим, несколько мрачно глядя в окно. На протяжении всего последнего года подобные нападения были уже не в новинку, и тем не менее пугали не меньше, чем раньше. По истечению некоторого промежутка времени, Арестон решился посетить земли ранее существовавшей деревни и пройтись по ее сгоревшим улицам. Несомненно, ему было неприятно смотреть на все эти разрушение, но почему-то он полагал, что ему это просто необходимо. Направив большое войско вслед за Всадниками, Владыка в сопровождении десяток воинов и личной стражи, отправился в дорогу.

Путь, казалось, был не долог и занимал всего-то полтора часа конной езды, но даже это время Владыке показалось длиною в день. Добравшись до пострадавшей деревни, Арестон хмуро сдвинул брови, оглядев тоскливым взглядом сгоревшие дома, конюшни и с особой болью хладные трупы убитых крестьян, до которых еще не добрались санитары.

- Что ей нужно на этот раз? – устало пробормотал Арестон.

- Вероятно, то же самое, - предположил Освальд, являвшийся личным телохранителем императора. - Подчинить своей власти всех тех, кто ей воспротивился. Точнее Вас, Ваше Величество, и Ваш народ.

- Но ведь я ей уже не раз объяснял, что это невозможно, - утомленно вздохнув, произнес правитель. - Говорил, что каждый из темных предпочтет умереть, нежели подчинится ей и склонит перед ней голову.

- Мало кому нынче это объяснишь словами, мой господин.

В самом сердце деревни царил тот же хаос, в воздухе витал пленяющий запах страха, но здесь санитары уже успели прибраться и потому трупы им встречались куда реже. Спешившись Арестон передал поводья в руки не весть откуда взявшемуся конюху,. Его примеру последовал и Освальд, следующий за ним словно тень. Низко поклонившись, конюх увел двух коней куда-то в сторону, неспешно шагая по пыльной дорожке.

Сопровождавшие их воины разошлись еще по пути к этой части деревеньки и потому их хрупкий покой ничего не нарушало.

- И что Вы намерены делать дальше, Ваше Величество? - подойдя ближе к Владыке, полюбопытствовал Освальд. - Как я полагаю, из-за Вашего нового отказа она не отступит.

- Я не знаю, - честно ответил Аристон, глядя в даль. - Я просто не знаю. Предполагаю, что нужно созвать совет и обсудить эти мятежи.

- Все те три мятежа за последний месяц?

- Именно.

Чуткий слух правителя уловил в этом безмолвии приглушенный стук, доносящийся со стороны ряда почти полностью сожженных изб. Застыв на одном месте, Арестон прислушался, стоя лицом к развалинам.

- Дома осматривали? - поинтересовался правитель, обращаясь к озирающемуся по сторонам Освальду.

- Ваше Величество, от домов ничего не осталось, лишь пепел, - отчеканил Освальд, растерянно глядя на Владыку. - Есть ли в этом смысл?

- Может и есть...

Не придав никакого значения ошарашенному взгляду Освальда, Арестон направился к полусгоревшей избе в самом сердце испепеленных развалин. Немного помешкав, переминаясь с ноги на ногу, телохранитель все же шагнул вслед за правителем. Переступив порог рыхлых стен дома, Владыка остановился, прислушиваясь к царящей вокруг тишине. Безмолвие, витавшее в стенах развалин, нарушало лишь тяжелое дыхание возникшего за спиной Освальда все еще не понимавшего, что могло привлечь Властелина в это малоприятное место.

- Ваше Вели...

- Тише, - вскинув руку перебил его правитель. - Затаи дыхание и не шевелись.

- Но, Ваше Величест...

- Исполняй! - властно бросил Арестон.

Тишина.

Вновь прислушавшись, Владыка уловил едва слышимое обрывистое дыхание, но уже не Освальда. До него доносился и тихий такт слабо, неравномерно бьющегося сердца. Ведомый чутким слухом Арестон оглянулся в сторону заваленного всяким хламом, в составе старых одеял и пледов, угол. Правитель, немного помешкав, подошел ближе и, присев на одно колено, не боясь запачкать дорогое одеяние, стал один за другим отгребать тряпье в сторону.

- Ваше Величество, что вы задумали? - недоумился Освальд, подойдя ближе к Владыке.

Отбрасывая хлам один за другим, Арестон добрался до последнего пледа и тут же застыл в нерешительности, наблюдая за редким движением под ним. Собрав остаток воли в кулак, правитель неторопливо стянул некогда белый плед с редкими пятнами алой крови.

- О, Боги. - донесся до слуха удивленный голос Освальда.

Взгляду присутствующих представился бледный мальчишка лет одиннадцати. Его глаза были закрыты, белоснежные волосы заметно растрепаны. Из-под рваной серой рубашки в области бока виднелась глубокая рана из которой все еще сочилась кровь.

- Он... светлый? - изумился присевший рядом телохранитель.

- Он не эльф, - заявил Арестон, пристально глядя на тяжело дышащего юношу. - Странно, что он выжил, получив такое ранение. Освальд, его нужно отнести во дворец. К дворцовому лекарю.

Бережно подняв мальчишку на руки, Владыка поднялся и осторожно направился к выходу, словно боясь потревожить свою ношу. До негодования собеседника ему явно не было дела и даже его последующие возражения были не способны изменить его решений.

- К дворцовому? - возмутился Освальд, выскочив из избы следом за ним. - Но, Ваше Величество, он же простолюдин. Сын простого крестьянина. Разве он достоин такой милости?

Арестон слова своего телохранителя проигнорировал и в все таком же спокойствии подошел к изумившемуся конюху и передал ему мальчика. Под гнетом пристальных взглядов подчиненных он легко запрыгнул в седло своего верного коня и так же аккуратно вновь вернул себе свою находку. Дожидаться воинов и телохранителя, в том числе, он не стал, ибо все его внимание покоилось на юноше, за чье здоровье он беспокоился не мало. Пришпорив коня, он ветром умчался прочь из деревни, ставшей для его жителей могилой. Освальду же не оставалось ничего иного, кроме как безмолвно следовать за ним.

Обратная дорога ему показалась не столь долгой. Мальчишка периодически хрипел и вздрагивал, но в сознание не приходил. По прибытию во дворец Владыка передал его в руки Освальда поспешившего исполнить приказ правителя, проглотив новый порыв возмущения.

На объявленный Владыкой совет объявились абсолютно все лорды, правившие на темных землях Менсуэля. Будучи под всесильной властью Арестона никто из них не осмелился проигнорировать зов, боясь последствий. Чего скрывать, некоторым из лордов, несомненно, хотелось сделать это по причинам известным только им самим.

Вот сейчас, восседая за длинным широким столом, они, шептались меж собой, терпеливо дожидались появления самого Владыки, зачинщика этого переполоха. Ни один из них даже не подозревал, что желал им сказать великий правитель, но, безусловно, каждый знал о причине созыва совета.

Высокие массивные двери с громким шорохом распахнулись, впуская в просторный, тут же укрывшийся в тишине, зал непривычно строгого Арестона. Остановившись на пороге, он окинул присутствующих внимательным взглядом, убеждаясь в том, что на совет прибыли все без исключения. Он недолго потоптался на месте, присматриваясь и наконец, все же занял свое законное место во главе стола.

Совет был открыт.

- Полагаю, вы все знаете причину, по которой я был вынужден вас потревожить, - громко произнес Владыка. - Надеюсь, вы не нуждаетесь в дополнительном объяснении.

- Несомненно, Ваше Величество, - взял на себя право ответить за всех лорд Кемлин. - Но нам неизвестно, что Вы решили делать дальше.

- Потому и был объявлен совет, - ответил Арестон, пристально глядя на лордов, тем самым затыкая тех, кто, не внемля его словам, тихо перешептывался за длинным столом.

Зал окутала плотная, словно толща воды, тишина. Даже едва слышное дыхание лордов словно утихло. Не выдержав этого безмолвия, шаткое равновесие покоя нарушил сам правитель:

- Нам предстоит решить, как мы поступим: поддадимся власти Тьмы или же объявим ей войну?

- Уничтожить!!! - подскочив с места, воскликнул один из лордов. - Она сгубила город и одну деревню относящиеся к моим территориям. Я не намерен более этого терпеть!

- Успокойтесь, лорд Бекин, - совершенно спокойно осадил его Арестон. - Мы с этим разберемся.

- Несомненно, мы за войну с Владычицей, поскольку категорически против подчинения. - рассуждая более здраво, произнес лорд Кестон, доныне хранивший молчание. - Но как нам всем известно, Тьму поражает только Свет, а в нашем случае нам необходимы все три силы - Светлые, Темные и Стихийные. И к тому же, их следует соединить в одно целое. А это весьма непростая задача, да будет вам известно, мой господин. И что мы намерены делать? Заключим мир со Светлыми и Лесными вопреки многолетней вражде?

- Неплохая идея, лорд Кестон, - отметил правитель. - Если это поможет уничтожить Тьму, мы именно так и поступим.

- Возмутительно! - не выдержав, вспылил лорд Рейн. - Это просто немыслимо! Вы не вправе заключать мирный договор с нашими врагами. Это противозаконно!

- Я - Повелитель всех темных земель! – громогласно воскликнул он, подскочив. - Император Менсуэля! Только мне решать - продолжать войну или же положить ей конец, будь то Светлые или Лесные! Вам ясно?!

В большом зале вновь воцарилась мертвая тишина, на столь неприятная слуху, что заставляла невольно поежиться. Впрочем, молчание то длилось не столь долго, каждый из лордов пытался переварить все им сказанное, боясь даже пошевелиться, привлечь к себе внимание.

- Послать гонцов, повелитель? - с ощутимой опаской предложил один из лордов.

- Нет. - вернувшись в свое кресло, выдохнул Арестон. - Это слишком долго. Пошлите им почтовых голубей.

- А что, если Владыки проигнорируют наше прошение и, напротив, рады будут тому, что падет Менсуэль и все темные эльфы будут убиты? Что тогда? - предположил поникший лорд Бекин.

- Полагаю, подобного не произойдет, - спустя некоторое время молчания ответил правитель. - Поскольку если падет Менсуэль, следом падет и Мельин, за ним и Ширелен. Или вы полагаете, что Тьма остановится на достигнутом?

- Повелитель, но если...

- Довольно! - хлопнув рукой по столу, воскликнул Владыка. - Если они все же откажутся, я самолично заявлюсь на их земли.

- Будем брать их штурмом? - восхитился лорд Хазуки, заядлый любитель воин.

- Ни в коем случае. Я вступлю на их земли с миром.

Теперь ни у кого из лордов и не возникло желания возмутиться. Покорно опустив головы, они вынуждены были согласиться с его идеями, хоть и переполняло их сердца полное негодование. Ближе к полудню в чистое безоблачное небо были выпущены два белоснежных голубя, устремившиеся каждый к своей цели. Владыке оставалось лишь терпеливо ожидать их ответа.

Никто и предположить не мог, каким будет их реакция на столь неожиданное обращение, оставалось лишь надеяться, что ожидания их не напрасны.

* * *

- Будьте добры, переделайте этот отчет. И о просьбах лорда Келиона на этот раз не забудьте. Выполните все до единой! - велел Владыка Лоренс, неспешно шагая вдоль длинного светлого коридора в сопровождении двух верных советников и главнокомандующего.

Широкий каменный коридор ярко освещали привинченные вдоль по стенам масляные лампы, их свечение дополняли лучи вечернего солнца, проникавшие в помещение через бойницы под самым потолком. Неторопливо направляясь вперед, Лоренс Дель Парос - Владыка светлых земель Мельина, лениво обсуждал, мало важные на этот час дела, возникшие в его империи.

Чего спорить, дела в Мельине ныне продвигались куда лучше, чем когда-либо. На сколько же прельщала его мысль о том, что ему и его народу не угрожают злостные тролли, не наседают орки и не пытаются завоевать его земли ни темные, ни лесные правители. Все было просто прекрасно.

Взглянув на его невольную улыбку, посвященную, несомненно, его же мыслям, советник чуть поежился. Взгляд он поспешил перевести на бумаги в своих руках. Тем временем главнокомандующий оповещал Владыку о мелких происшествиях на посту за последние несколько дней. Как и обычно, ничего интересного. Неожиданно для них, разговор сей был прерван выскочивший им на встречу вестником, чьей взволнованный вид заставлял насторожиться.

- Ваше Величество! Ваше... Величество... Там письмо... от императора темных... земель. Прошение... о помощи, мой господин, - тяжело дыша бессвязно выпалил вестник еле переводя дух после долгого бега.

- От кого?!

Удивлению Лоренса не было предела. Поверить в столь абсурдную новость так сразу он просто не мог. И, возможно, даже повторение тех слов не заставили бы его это сделать. И к тому же было довольно сложно определить, что именно из этих слов повергало в шок.

- От императора темных земель Менсуэля, повелитель. Там печать Арестона Льюиса, Ваше Величество. Письмо лежит на Вашем рабочем столе... в кабинете.

Молча пихнув папки с документами в руки вестника, Лоренс поспешно направился к своему кабинету, игнорируя удивленные взгляды подданных. Преодолев некоторое расстояние Владыка светлых свернул в левое крыло коридора и пройдя еще некоторую часть пути распахнул дубовые двери. Как и всегда, помещение пустовало. Никто не имея на то веских причин, не переступал порога его кабинета без ведома правителя. Все как он хотел.

Вестник не солгал.

На рабочем столе, действительно, лежало небольшое письмо с магической печатью Арестона Льюиса. Лоренс медленным шагом прошел ближе и взял его в руки. Что-то тихо шепча, он обезвредил охранную печать. После произнесенных слов заклятья, печать дала трещину. Владыка взломал его окончательно и извлек письмо на свет. Вот только как вестник узнал, что это было прошение о помощи, не открыв при этом конверт, осталось загадкой. Несомненно, тут и ребенку было понятно, что без магии дело не обошлось. Многие из подчиненных владели ею, но лишь определенной, соответственной их чину. Да и те только с позволения самого правителя. Любой, кто посмеет ослушаться, мог быть приговорен к определенному для него наказанию, вплоть до смертной казни.

Как не крути у вестника было право на употребление подобной магии, следовательно и винить его не в чем. Задумчиво хмыкнув, Лоренс обратил внимание на письмо вчитываясь в аккуратные строки.

"Почтеннейший Властелин Лоренс Дель Парос! Я полагаю, Вы немного удивлены тому, что я обратился за помощью именно к Вам, но поверьте, я был вынужден. Как бы то не сложилось, я все же буду надеяться на положительный ответ, невзирая на наши разногласия, преследовавшие нас вот уже сотни тысяч лет.

Несмотря на то, я прошу Вас о помощи в сражении против Калии Талос, так долго пытающейся подчинить нас. Закрыв глаза на всю нашу вражду, я прошу Вас встать на нашу сторону.

С немалой надеждой дожидаюсь Вашего ответа. Вместе с тем надеюсь, что и вражде нашей придет конец и наши народы, наконец, начнут жить в мире.

С превеликим уважением

Арестон Льюис Рейнер."

С каждой строкой удивление Лоренса росло с большей силой, вскоре он был и вовсе растерян. Не в состоянии и шелохнуться, правитель стоял у рабочего стола, вновь и вновь вчитываясь в простые фразы. Он даже думать не смел, что такое когда-нибудь произойдет, и потому не мог так просто решить что ответить.

В себя его привел влетевший в кабинет молодой парень с белыми подобно снегу по пояс длинными волосами. Споткнувшись на самом пороге он едва не свалился с ног, но чудом удержав равновесие подбежал к изумленному правителю.

- Пап, спасай. - тяжело дыша после вероятно долгого бега произнес Сэмиан.

Его голубые словно чистое светлое небо глаза с испугом глядели в сторону дверей, где, спустя лишь долю минуты, появилась не на шутку взбешенная Лизавин - старшая дочь правителя. Ее светло русые волосы были немного растрепаны, что, разумеется, было большой редкостью, в глазах - неописуемая ярость.

- Сэм, сколько раз я тебе говорил - не лезть со своими шуточками к сестрам, особенно к ней. Сам же знаешь, что ничего хорошего из того не получится, - беззлобно бросил Лоренс, устало вздохнув.

- Да, отец, но... Я и не думал... - запинаясь, ответил Сэм, встав за спину правителя. - А что я? Я вообще мимо проходил. Молча.

- Как интересно, нынче молодежь проходит мимо. - подала голос шагнувшая в кабинет Лизавин. - В мои покои тоже случайно заглянул? Ну, на это я могу махнуть рукой, не впервой. Какого черта ты издевался над моей служанкой, которая, между прочим, ничего плохого тебе не сделала, просто убиралась в моей комнате! Да еще и меня дурой недалекой назвал! Сэм, я из тебя всю душу вытрясу!

- Клевета и ложь! - возмутился Сэм, выглянув из-за спины отца. - Я ничего подобного не замышлял... то есть не делал.

- Не делал, значит? Выйди-ка, поговорим.

- Ну, уж нет.

Утомленно вздохнув, Лизавин помотала головой, переключая свое внимание на Лоренса.

- Отец, сделайте же с ним что-нибудь, не то я точно его убью.

Ничего не говоря, отец согласно кивнул, опуская взгляд на письмо, все еще находящееся в его руках. Бросив правителю милое: "Я люблю Вас, отец.", Лизавин покинула кабинет, закрыв за собой дверь.

- Да... конечно... и я тебя, - ответил Лоренс вполголоса.

Немного обождав, Владыка повернулся к довольно улыбнувшемуся Сэмиану Последний тут же растерял весь азарт и настороженно отступил на пару шагов.

- Сильно накажешь?

- Что? - удивленно вскинул бровь Лоренс, сжимая в руках письмо. - Сэм, я хотел тебя кое о чем попросить. Думаю, ты сможешь дать мне правильный совет.

Настороженность Сэмиана возросла с большей силой. Прищурив глаза, он пристально взглянул на отца, словно пытаясь понять, шутит он или говорит серьезно.

- С каких это пор ты у меня совета просишь? Не ты ли говорил, что мне всего двести восемьдесят пять и для подобных дел я еще мал?

- Сам не понимаю, Сэм. Мне больше не с кем поговорить.

Самодовольно хмыкнув, Сэм прошел к мягкому креслу отца и вольготно в него уселся, внимательно взглянув на правителя. Несомненно, он был горд тем, что помощь требуется именно от него, а не, как то бывало раньше, от его брата. Как бы то ни было особо ломать голову над вопросом, почему именно он, Сэм не стал... частично.

- Ладно, допустим. Но, пап, если порассудить, то почему ты к маме не пошел? Ну, или же к Сиву? Обычно ты, сломя голову, бежишь именно к ним, - недоумился Сэм, закинув ноги на стол. - В конце-то концов у тебя есть советники.

- Заткнись, дурень, и читай, - прикрикнул на него Лоренс, вручив ему письмо.

С сомнением поглядывая на отца, Сэм все же принял протянутую ему бумагу и с вполне спокойным видом прочел содержащиеся на ней ровные строки. Его изящные светлые брови медленно поползли вверх, в глазах затеплились мелкие огоньки удивления, во всех тонах кричащие о его эмоциях и мыслях. Оторвав взгляд от письма, Сэм призадумался, привычно прикусив ноготь большого пальца. О многолетней вражде между расами он, несомненно, знал, но даже, исходя с тех или иных знаний, решить что-либо точно был не в силах. Так, почему правитель обратился именно к нему, ведь мать или брат могли дать ему более правильный совет? А вот что бы на это ответили советники, было делом явным. Гордясь своим чином и правом слова, разумеется, посоветовали бы отказаться, а самый смелый, что характерно самый глупый, вовсе посмел бы предложить завязать с ними войну, встав тем самым на сторону Калии Талос. Но если лучше поразмыслить, то можно придти к мысли о том, что и Карла не позволила бы ему согласиться. Она не хуже всякого знала о силах Тьмы, не понаслышке, о мощи, исходя из этого опасаясь за жизнь своего обожаемого мужа, потребовала бы отказаться. Но вот что бы ответил на то Сиверен, оставалось для него секретом, ибо его решения всегда непредсказуемы.

Возможно, Лоренс принял правильное решение, придя за помощью именно к Сэму, поскольку он был единственным в этой семье, кто мог смотреть на все с разных точек зрения, не основываясь на безопасности жизни близких.

Сила Владычицы Тьмы, несомненно, заключалась в самой тьме и в силах непосредственно темных эльфов, потраченных, увы, не на благое дело. Но они расходовались не всегда на разгромы, убийства и т. п., лишь четверть самой малой ее части, действительно, были не положительны. Казну сил Тьмы так же пополняла и та магия, что была потрачена в пустую. К примеру, создание малейшей безобидной зверушки, и то могло придать ей чуть больше мощи. Хоть магия была простой, и много сил у создателя не отнимало, все же запас Владычицы пополнялся так, словно тот попутно уничтожил полгорода.

- Ну, я даже не знаю, - замялся Сэм, кладя письмо на стол, убрав с него ноги. - Вернее не знаю, что тебе посоветовать. На твоем месте я бы согласился. Мне дополнительных врагов на чужбине не надо. Уж мало мне хотелось бы передать их своему сыну по наследству вместе с троном.

Не дожидаясь его ответа, Сэмиан поднялся с места и, обогнув стол, не проронив и слова, направился к выходу. Открыв двери, он остановился, с опаской оглядывая коридоры, после обернулся и добродушно ему, улыбнувшись, удалился прочь.

- Значит, согласен... - раздался в тишине тихий голос Лоренса.

Заставлять темного правителя ждать его ответа слишком долго, он и не стал бы, ведь он и сам был не малость рад столь приятной ему неожиданности. Обдумывать советы сына, желая найти в них изъяны, он не стал, поскольку доверял ему как себе. Ему и самому докучали эти бесконечные войны, несущие за собой лишь горести, слезы и реки крови. Несомненно, прежде чем решать столь серьезный вопрос, стоит задуматься и о народе. Порассудить и разобраться с тем, чего бы хотели они, как им будет лучше.

Разве есть что-то плохое в том, что этой войне придет конец? Разве этот мир не принесет покой народу, страдающему вот уже несколько сотен лет, живя в страхе и в ожидании новой вспышки кровавых войн в любой день? Несомненно, это могло дать им то спокойствие, которое они так долго искали. Так, почему бы не согласиться?

* * *

Размеренный стук каблуков Неланы становился для правителя лесной империи аккомпанементом уже привычным. Сидя в мягком кресле, Галиций Касардо задумчиво наблюдал за снующей по просторным территориям его покоев женой, в напряжении размышляющей над необычной ситуацией. Императору, в свою очередь, приходилось горестно вздыхать.

- Не понимаю, что тебя так расстроило? Все ведь ясно как день.

- Что Вам ясно? Что? - в один миг, встав напротив него, вопросила Нелана. - Вот лично я ничего не понимаю. Я уверена, что в этом есть какой-то подвох. Вот увидите.

- Какой еще подвох?

Отступив, императрица направилась к распахнутому окну, за которым распростерлась чарующая своим видом лесная империя. Ни о чем не подозревающие жители беззаботно прогуливались по широким улочкам, с улыбкой приветствуя друг друга, и, махая рукой на прощание. Печальный вздох сам собой сорвался с ее нежно алых губ.

- Все ведь это неспроста. - заявила Нелана, немного помолчав. - Так долго они были для нас врагами. Каждый божий день они то и дело мечтали уничтожить нас. Еще не раз не упустили возможности атаковать, а тут вдруг о помощи просят. Разве Вам это не кажется подозрительным?

Взяв письмо со столика, Галиций по новой пробежался взглядом по уже заученным строкам. Придаваясь объятьям раздумий, он нахмурился. Для себя он уже давно все решил, но вот супруга соглашаться с этим не спешила. Ей все казалось, что во всем этом скрыт какой-то заговор, способный загубить императора.

Все было более чем сложно, но изменить что -либо он был не в силах. Чего спорить, несомненно, он был рад этой вести, но хмурое лицо Неланы заставляло тень сомнения отяготить его разум принуждая усомниться. Отложив письмо, Галиций поднялся с кресла, и неторопливо подошел к загрустившей супруге. В свою очередь Нелана повернулась к нему и грустно улыбнулась. Заведя непослушную прядь ее челки за ухо, правитель заглянул вглубь ее изумрудных глаз.

- Вас не переубедить, верно? - все же, не теряя надежды, полюбопытствовала та.

В ответ Галиций взял ее под руку и отрицательно помотал головой. Несомненно, как правитель он был не намерен менять своего решения, и даже мольбы любимой супруги были неспособны сломить его. Она это понимала, ведь он заботился о народе. Так, в чем же его обвинять?

- Хорошо, - полушепотом произнесла она. - Поступайте, как считаете правильным, но не забывайте, что у Вас есть я. Есть дочь. Вы нам нужны. Если поймете, что там и правда таится обман, возвращайтесь, невзирая ни на что.

- Нелана, я...

- Знаю, - перебила его супруга. - Я тоже надеюсь, что ошиблась, и письмо то могло быть ,действительно, искренним, но как бы то ни было, все равно буду за Вас волноваться.

Галиций в ответ ухмыльнулся и подарил ей легкий поцелуй в лоб, передавая ей всю благодарность за ее бесценную заботу. Смирение настигло ее в сей же момент, заставляя согласиться, склонив голову.

- Я сегодня же отправлю ему ответное письмо.

- Нет, - помотала головой императрица, отпуская его руку. - Поезжай.

- Но как? - недоумился правитель. - Я не предупредил Совет. Никого не поставил в известность.

- Все будет хорошо, - заверила Нелана. - Я разберусь с этим сама.

Вот уже в который раз на сердце императора приятно потеплело, заставляя его понимать, насколько сильно он ею гордился. Она - бесценный подарок его щедрой судьбы.

* * *

Редкие обрывки туч, подобно кораблям неспешно плыли по ночному небу, осыпанному тысячью ярких звезд мерцающими подобно светлячкам. Легкий прохладный ветер гонял редкую пыль по пустым улочкам, завывая где-то в высоких кронах деревьев. Сумерки поздней ночи теплым покрывалом нежно укутали просторные земли Менсуэля, даря им долгожданный покой. Владыка Арестон стоял на открытом балконе, взирая на царящее в округе безмолвие. Молча держась на шаг позади, Освальд задумчиво глядел ему в спину в ожидании его внимания. Ждать ему пришлось довольно долго, но он терпел, понимая, что ему и без того сложно.

Переступив через свою гордость, он совершил то, за что его вполне вправе проклясть наверняка обозленные предки. Он протянул руку врагу, слепо веря, что тот сделает то же самое. Мало шансов, но он все же надеялся, что не будет укушен за ту самую руку. Освальд его понимал, чего не могли сделать другие.

- Вы все еще надеетесь, мой господин? - не вынеся тяжести, нависшей над ними тишины, спросил он. - Ждете, что ответят?

- Я не знаю, - тихо отозвался правитель. - Возможно, я совершил глупейшую ошибку. Быть может, лорды правы, опрометчиво просить помощи у врагов.

Тишина мягким туманом обволокла собеседников, позволяя поразмыслить еще немного. Прикусив губу, Освальд опустил взгляд к каменному полу. Владыка продолжал молчать, огорченно глядя на высокое поднебесье, дарящее свою холодную красоту всему миру.

- Уже ничего не изменить, - наконец нарушил хрупкий баланс тишины Освальд. - Нам остается лишь надеяться, что они смогут нас понять. Возможно, они явятся на подмогу, но все же не стоит быть в этом уверенным.

Устало вздохнув, Арестон опустил взгляд вниз и стал с равнодушием наблюдать за часовыми, размеренно шагающими по территориям дворца. Освальд не слышной тенью подобрался ближе и заглянул в мрачное лицо правителя, читая в его глазах всю ту печаль, что таилась в его сердце.

- Ты прав, - произнес император. - Надо ждать.

Освальд едва заметно кивнул и отвел задумчивый взгляд. Владыка его не понял, он все так же продолжал сомневаться в правильности своего поступка и готовился лишь к худшему. Однако не все надежды остаются не оправданными.

* * *

- Но, отец.

- Нет, Сэм.

- Ну прошу тебя.

Топчась рядом с отцом подобно его тени, Сэмиан безустанно твердил одно и то же, не давая ему покоя и на миг. С большим трудом его игнорируя, Лоренс прошел к своему белоснежному подобно первому снегу коню. Подготовленные к походу солдаты сновали рядом, гремя стальными доспехами и оружием, чем разрушали покой ночной тишины. Встав подле коня, правитель поправил седло, крепче натянул ремни и лишь после, удостоил сына своим вниманием.

- Пожалуйста, - молил его Сэм. - Я тебе пригожусь.

- Сэм, пойми, - пытался разубедить его отец. - Ты нужен здесь. Со мной ты не будешь в безопасности.

- Отец, я смогу позаботиться о себе сам, - не унимался он. - И к тому же гляди, сколько вокруг воинов. Разве ты не рядом? Что может со мной случиться?

В ответ Владыка, нахмурив брови, задумчиво взглянул на наследника, пытаясь взвесить все "за" и "против". Несомненно, он мог взять его с собой, но тогда вся ответственность за него легла бы на его плечи, на них и без того много проблем. Да и супруга не простила бы его, если вдруг на теле Сэма появилась хоть одна царапина. Но если глянуть на то с другой стороны, он вполне мог пригодиться.

- Я даже не знаю, Сэм...

- Соглашайся, отец, - не уставал настаивать светлый принц. - Ты ведь понимаешь, сколько это для меня значит. Прошу. Ты и сам говорил, что мне когда-нибудь придется стать самостоятельным. Разве это не тот самый момент?

Спорить с ним у правителя просто не хватало ни сил, ни времени. Не внемля ему, Лоренс легко забрался на своего коня и мягко повел рукой по его шелковой гриве. Обреченно вздохнув, Сэм отступил на шаг, чувствуя, как испаряется последняя надежда. Полагаясь на более удачный исход, он предусмотрительно оделся более просто, если не брать в счет серебреную вязь тонкой диадемы и белоснежный плащ. Владыка бросил в его сторону мимолетный взгляд, после обратил внимание на группу близстоящих воинов.

- Фаэдрик.

В один миг, словно того и ожидая, перед ним по стойке "смирно" встал один из воинов. В очередной раз восхитившись преданности своих солдат, правитель усмехнулся.

- Подай коня для принца. - велел он. - Он поедет с нами.

Восторженный взгляд Сэма тут же взлетел к лицу правителя. Вся безысходность, окутавшая его разум, исчезла в один миг изгнанная огнем его счастья. Низко поклонившись, воин тут же исчез, стремясь скорее исполнить приказ. Одобрительно кивнув, Лоренс улыбнулся сыну в ответ, давая ему права поступить, так как он считает нужным.

- Лоренс!

Время застыло в немом страхе вместе с тишиной, нависшей над ними. Правитель, тяжело вздохнув, устало закрыл глаза. Понять, кому принадлежит этот голос, для него труда не составило. Мигом смекнувший, Сэм поспешно поблагодарил отца за доверие и тут же исчез в рядах воинов, не желая рисковать, ведь не каждый день представляется возможность отправиться в поход вместе с императором.

Уже наперед зная, что его ожидает, Лоренс спешился и после обратил свой взгляд в сторону надвигающейся грозной тучей Карлы. Императрица представляла из себя высокую статную женщину с пшеничного цвета волосами. Лицом она была миловидна, и даже злость не портила ее. С одного короткого взгляда было не сложно понять, что она чем-то явно недовольна. Причина эта для Лоренса была очевидна.

- Карла, - сделав шаг ей навстречу, произнес он. - Я все объясню...

Не проронив ни слова, императрица грубо швырнула ему в лицо сложенный вдвое лист бумаги. Несомненно, он не злился на нее за это, ведь сам был виноват. Он побоялся сказать ей правду, солгал. Заверил, что отправляется на прогулку в соседние города. Разумеется, она не поверила, но и вопросов лишних не задавала. Он надеялся, что все обойдется, но, увы...

- Ведь именно это заставило тебя столь неожиданно покинуть территории Светлой Империи? - полыхая гневом, вопросила та. - Не так ли?

- Карла, я...

- Все, хватит! - перебила его супруга. - Я уже по горло сыта твоей ложью.

Демонстративно повернувшись к нему спиной, она сделала шаг вперед, желая удалиться, но вдруг ее слух уловил тихое цоканье копыт коня и последующий за тем голос:

- Ваше Величество, конь для принца.

В этот миг словно разящий гром поразил ее разум, заставляя тут же обернуться к растерянному правителю и зло стиснуть зубы. Лоренс опасливо отступил на шаг и заозирался по сторонам в надежде найти в толпе сына, возможно единственного, кто мог его спасти, но тщетно.

- Что это значит, Лоренс? - поинтересовалась императрица, сделав шаг к нему. - Для какого принца конь? Кого из сыновей ты в это вмешал?

- Я никого не вмешивал, Карла! - не выдержав натиска, грозно отозвался он. - Таково было его желание!

- Чье?!

- Мое.

Тишина вот уже который раз воцарилась подле них, нарушаясь лишь под натиском громких шагов, проходящих мимо солдат. Позабыв о гневе, заглотавшем ее разум, Карла перевела взгляд на вмешавшегося. Облегченный вздох сам собой сорвался с губ правителя.

- Сэм?..

В сопровождении молчания, принц прошел к поданному ему скакуну, и с отточенной легкостью запрыгнул в седло. Расстроенная мать с печалью наблюдала за ним.

- Но почему?

Не встревая в разговор, Владыка оседлал своего белоснежного коня и умчался прочь. Того и ожидая, воины в один миг последовали его примеру. Проводив их задумчивым взглядом, Сэм вновь переключил внимание на императрицу.

- Прости, мам, - криво ухмыльнулся он. - Так надо.

Задав коню нужную траекторию, Сэм умчался вслед за отцом, и потянувшимся за ним войском. Проводив их тоскливым взглядом, Карла, опустив голову, поникла. Впервые ей пришлось смириться с тем, что она не желала воспринимать. Покоряясь судьбе, она, скрепя сердце вернулась во дворец в сопровождении печали нависшей над ней тяжелым облаком.

* * *

Новый весенний день оказался особо дивным. Над головой сияло яркое солнце, даря всем свое тепло. Где-то под самым небом кружат радушные птицы заполоняющие просторы своим дивным пением. А над самым замком нависла громоздкая серая тучка. И что удивительно, в этот день не дул ветер, не шел дождь, но шел крупный снег. Подобное явление весной было, несомненно, большой редкостью. За объяснение столь необыкновенной погоды взялись дворцовые маги и, как оказалось, облако было творением мага-отшельника Рейна Мельвина, уже давно распрощавшегося со своим умом. Тучка уплыла из-под его надзора из-за его собственной невнимательности. Иного от него и не следовало ожидать, иначе почему он изолирован от всего мира?

Именно в столь необычайный денек за одним широким столом собрались все три великих правителя. Никому из них не было дела до царящей между ними вражды и не было дела до споров. Ныне они вместе решали судьбы трех империй. Ответы на волнующие всех вопросы у них имелись, оставалось лишь продумать план как проникнуть в Карленэл, пробившись сквозь темную охрану и добравшись до Калии Талос, наконец, покончить с ней. Проблема была в одном: найти на столь смелых воинов, готовых пойти против самой Тьмы, или просто пробиться на ее территории, было очень сложно.

С немалым аппетитом поедая поданную ему запеченную индейку, Сэм изредка поглядывал на молчаливых Владык, при этом, не проявляя к ним особого интереса. Задумчиво нахмурив брови, Галиций лениво тыкал вилкой в еде, не внемля замечаниям слуг, заявляющих, что это блюдо следует есть ложкой. Столь же безучастен был и Лоренс, мыслями витающий где-то за приделами замка. И лишь Арестон терпеливо ожидал их решения, не сводя любопытного взгляда с равнодушного к ним Сэма, в мыслях дивясь сему созданию, беспечному даже в подобных ситуациях. Самого же светлого принца его взгляд нисколько не смущал, ему было, прямо говоря, до потолка.

- Что же касается меня, то, конечно, безусловно, я в деле, - подняв взгляд на Арестона, заявил Лоренс. - Но есть один нюанс. Сам я, оставив империю, в бой отправиться не могу. Несомненно, имеется средь моих воинов один из лучших, но и он недавно попросился в отпуск на месяц и в данный момент находится в отъезде. Конечно, можно вернуть его назад. Никто не исключал сей вариант, но...

Едва не поперхнувшийся Сэм поднял взгляд на отца, наконец, оторвавшись от вкуснейшей трапезы. Почуяв волнения светлого наследника, Арестон промолчал. Внимание его было все так же неотрывно от этого гостя.

- Отец... Можно я? - предельно осторожно полюбопытствовал Сэм, с надеждой глядя на правителя. - Я знаю о магии все, что характерно и о слияниях трех сил ведаю. Я вычитал об этом в книге: "Превосходство Сил". Да, я не знаю, как то делать на практике, но ведь никто этого не знает. О стихиях ведь я знаю все.

Удивленный взгляд Лоренса сменился на близкий к возмущению. Полуулыбка с его губ тут же исчезла. Смекнувший Сэм тут же осекся, и, прикусив язык опустил, взгляд.

- Сэм! - возмутился Лоренс, не сводя с него пристального взгляда. - Эту книгу читать позволено только Владыкам. Как ты до нее добрался?

- Отец, ты только не горячись,- вскинув руки в примирительном жесте, бросил Сэм. - Я ведь все равно вскоре ее прочел бы. Имею на то право - я наследник.

- Нет, Сэм. На это имеет право только сам правитель. Мог бы дождаться своей коронации.

- Ого! - искренне изумился принц. - Сколько мне этого ждать?

- Да, ладно тебе, Лоренс, - опередил очередной всплеск возмущения светлого правителя Арестон. - Пусть идет.

Помявшись, Лоренс призадумался, с сомнением поглядывая на сына. Предложение он обдумывал тщательно, потому в молчании провел пару долгих минут.

- На эту миссию я отправлю и своего сына.

Эти слова заметно смягчили сердце Лоренса, склоняя его все ближе к поражению, пододвигая его к обрыву, где его ожидало отступление.

- Хорошо... - нехотя выдал Лоренс, понимая, на что обрекает собственного сына.

Внимательные взгляды присутствующих плавно перетекли в сторону притихшего Галиция. Даже безучастный к разговору Сэм посмотрел на него с нескрытым любопытством.

- А ты кого задействуешь, Галиций?

Тяжело вздохнув, правитель лесной империи поднял вдруг помрачневший взгляд на собеседников. Его тоска была им непонятна, поскольку в их глазах он продолжал оставаться личностью все так же тайной, скрытой за завесой.

- Из родных мне отправлять некого... - немного помолчав, заявил Галиций. - У меня только дочь, да и та дьявол во плоти. Я могу задействовать только одного из лучших воинов. Они умельцы даже в этой сфере.

- Значит, все основные участники выбраны, - подытожил Арестон, хлопнув ладонью по столу заставив тем самым встрепенуться задумчивых собеседников. - Осталось найти нескольких сопровождающих для охраны.

В широком, тускло освещенном за счет нескольких ламп серокаменном зале, снова затаилась тишина, способствуя Владыкам поразмыслить над предстоящим нелегким делом. Эти хоровые раздумья Сэма ничуть не заинтересовали, потому он вновь вернулся к сытной еде.

Беседа их затянулась до самого вечера, но это время не казалось им потраченным впустую. Все те лица, которым предстояло принять участие в миссии, были выбраны. Почтовых голубей с письмами было решено выпустить ближе к полуночи, и после терпеливо ждать прибытия выбранных воинов.

- В одном я тебе завидую, Рен, - в час свободного общения заявил Арестон после бокала вина позабывший о своем чине. - У тебя прелестный сын. Шустрый, веселый... С ним не соскучишься.

- Уверен, что и твой не промах, - ответно бросил Лоренс, вертя в руке бокал.

- Да... - отчего-то вдруг нахмурился темный правитель. - Знал бы ты моего сына. Кого-либо стервозней него днем с огнем не сыщешь. Он высокомерен и всегда строг, а улыбку его я в последний раз видел в его проходящем детстве.

- Магия? - предположил Галиций.

Утомленно вздохнув, Арестон отрицательно мотнул головой и опустил взгляд. Пригубившись к бокалу, он сделал небольшой глоток, после посмотрел на правителей.

- Проверяли. Нет на нем никакой магии. Это все характер.

Задумчиво хмыкнув, Галиций опустил взгляд на содержимое золотого бокала. Воцарившую тишину вдруг нарушили сорвавшиеся с его уст строки незнакомой песни. Увлеченные в тихий мелодичный всплеск музыки правители тут же подхватили последние строки. И в этот миг глядя на них кто бы мог сказать, что это именно те самые Владыки, так долго враждовавшие между собой.

Будучи более не в состоянии терпеть подобных картин, Сэмиан вышел из-за стола, и мимолетно попрощавшись с правителями, неслышной тенью покинул зал. Но, как и следовало ожидать, его исчезновения никто из них вовсе не заметил. А в зале тем временем продолжался закрытый пир приносящий лишь радость и тепло в их обмякшие со временем сердца.

- Знаете, что я сделаю, когда мы покончим с Тьмой? - вопросил Арестон, уже заметно захмелев.

- Что? - заинтересовался Галиций, отложив бокал.

- Подпишу мирный договор с землями Мельина и Ширелена.

- Логично, - кивнул охмелевший не менее других Лоренс, поднимая бокал. - За мир!

- За мир!!!

Как он и полагал, дворец темного правителя многим отличался от ему привычных. Коридоры в его обители были несколько уже, стены воздвигнуты из серого камня, неровно и грубо. Так же на его пути, в более светлых территориях замка, встречались незнакомые ему скульптуры разных божеств и яркие живописи на холстах, скрывающих за своей завесой ровные стены. Его восхищенный взгляд, не зная за что уцепиться, бешеной рысью перебегал от одного экземпляра или же творения к другому. На тонких губах его уже привычно угнездилась лучезарная улыбка, не изменявшая ему на протяжении всей прогулки.

Шаткое равновесие его хрупкого покоя не нарушало ничего из окружающего его мира. Драгоценное внимание Сэма, посвященное лишь холстам, скульптурам и гербам, украшающим стены, не привлекали даже проходящие мимо слуги. Последние в свою очередь очень часто на него оглядывались. И лишь один проходящий мимо Освальд остановился за спиной светлого принца, глядя на него с не прикрытым интересом. Сам же Сэм его просто не замечал, продолжая изучать мраморную скульптуру Аполлона.

- Добрый день, господин! - привлекая к себе его внимание, произнес Освальд. - Я могу Вам чем-то помочь?

Отвлеченный от занятий столь увлекательных, Сэм чуть склонил голову набок, прислушиваясь к словам нежданного собеседника. Крутанув на пятках, светлый принц повернулся к телохранителю и заглянул в омут его карих глаз.

- Можете, - кивнул Сэм в ответ. - Превратите меня в бабочку.

- Прошу прощения, но я... - растерянно выдавил Освальд. - Не имею возможности.

- Тогда в бабушку?

- Странные у Вас требования, милейший, - немного насмешливо заявил он, усмехнувшись. - Но я и этого не могу.

- В таком случае и помочь Вы мне ни в чем не сможете.

Едва заметно кивнув головой, имитируя поклон, Сэм повернулся к нему спиной и неторопливо удалился в соседнее крыло коридора. Задумчиво хмыкнув, Освальд бросил заинтересованный взгляд ему вослед.

Чем дальше уходил Сэм, тем больше изменений встречалось ему на пути. В этом крыле огромного замка ему не попалось ни единой скульптуры, лишь серые скучные холсты на темных стенах. Здесь коридоры казались намного шире, чем раньше и почему-то светлому они казались более приветливыми. Но помимо скульптур редели и прохожие слуги, которых с каждым проделанным шагом становилось все меньше. Вскоре они словно и вовсе исчезли, оставляя его наедине с тишиной. Не зная, радоваться тому или же стоит насторожиться, Сэм невольно призадумался, но по истечению недолгого времени его перестало это заботить.

Выскочившего из-за угла светловолосого мальчишку он заметил не сразу, скорее слишком поздно. Светловолосый юноша и сам был чем-то сильно озабочен и гостя в коридоре обнаружил только тогда, когда налетел на него. Благодаря отточенным рефлексам Сэма схватившего его за ворот не позволив упасть, он сохранил пошатнувшееся равновесие. От кого этот юноша бежал и куда стремился, было ему непонятно.

- Привет, - дружелюбно улыбнулся светлый принц.

Изумленно заломив изящную бровь, юнец измерил его оценивающим взглядом. Тут его чуткий слух уловил торопливые шаги позади. Он отцепил руку Сэма от своего ворота и в один миг юркнул ему за спину. Этот его поступок светлого эльфа сильно удивил, но сказать хоть что-то он не успел.

Огни, увы, недобрые, адским пламенем пылали в угольно черных глазах стремительно приближающегося к ним молодого эльфа. Крепко сжатые кулаки вполне ясно кричали о том, что он явился не с самыми добрыми намерениями. Его черная челка так и норовила упасть ему на глаза, но каким-то чудом удерживалась от подобного соблазна. Темные, лишь слегка длинноватые волосы идеально уложены, одет весьма благородно и главное ухоженно.

- Рохан! - не обращая никакого внимания на озадаченного Сэма, воскликнул темный эльф. - Если ты еще хоть раз дотронешься до моих вещей, я из тебя отбивную сделаю!

- А шо сразу я-то? - возмутился мальчишка, выглянув из-за спины светлого.

- Во-первых, ни "шо", а "что". Знай, как разговаривать в приличном обществе, отбросок! - огрызнулся темный, подходя ближе. - Во-вторых, кто тебе позволил рыться в моих амулетах?

Покосившись на промолчавшего в ответ Рохана, Сэм насмешливо ухмыльнулся, после чего сделав шаг вперед отгородил блондина от недоброго взгляда темного и все же завоевал его драгоценное внимание.

- Сэмиан Дэль Парос. - представился светлый протянув ему руку. - Второй Правитель Света... Вернее наследник.

Под пристальным, не предвещающим ничего хорошего взглядом Сэм внутренне поежился, но стойко продолжал быть в лице не менее уверенным, чем раньше.

- Светлый? - почти прошипел парень, открыто игнорируя протянутую руку.

Утвердительно кивнув, Сэм с улыбкой наблюдал за тем, как быстро сменились эмоции в лице темного, делая его тем самым на много недружелюбней. Его черные глаза ныне уже не скрывали искреннего призрения. Смекнув, Сэм спрятал руки в карманы, предпочтя сделать вид, что до его мнения ему нет дела.

С удивлением в глазах Рохан продолжал лицезреть принца, тем не менее не смея тревожить их и без того напряженную беседу. В отличии от темного его эмоции были далеки от отрицательных.

- Позвольте поинтересоваться, - сдерживая охватившее его возмущение, произнес эльф. - Что светлому надобно на землях темных?

- Мне? - фальшиво изумился Сэм, ткнув пальцем себя в грудь.

- Вам.

- Знаешь, мое пребывание здесь не столь тебя удивит, как весть о том, что все три стихии, точнее, Владыки, собрались вместе и решили уничтожить вашу Тьму, спасая тем самым ваши задницы. И прежде чем высказывать мне свое недовольство тебе, милейший, следует знать, что таково было решение вашего правителя.

Широко распахнутые глаза с изумлением глядели в голубой омут, словно пытаясь понять, шутит он или же говорит правду. Но раздражающим было то, что ответ на сей вопрос был ближе к положительному. Крепче стиснув зубы, темный прошел мимо застывшего напротив Сэма и целеустремленно направился к другому концу коридора.

- Если ты решил наведаться к Владыкам, то зря, - бросил ему в след светлый. - Они немало подвыпившие и уверен, разговор у вас не склеится. Но, впрочем, можешь попробовать.

Его слова настигли темного у самого поворота в иное крыло богато украшенного коридора. Остановившись, он призадумался, переминаясь с ноги на ногу. Недолго мешкая, он сделал шаг назад. Преодолеть вдруг охватившее негодование было не просто, и, пожалуй, самым плохим было то, что он и не пытался. В объятьях тех эмоций эльф, развернувшись, вернулся к Сэму и встал вплотную к нему, чем заставил застывшего рядом Рохана невольно насторожиться.

- А теперь послушайте меня.

- Я весь во внимании, – заверил Сэмиан. – Только вот сомневаюсь, что услышу от тебя что-либо интересное. Скажешь, что нам, светлым, не место здесь, в святая святых темных. Мы ничтожные, недостойные, и так далее. Угадал?

- Да, – твердо ответил темный, смотря ему в глаза с той же неприязнью.

- Я так и думал. Вы, темные, создания довольно предсказуемые. Ни в обиду, конечно же.

Обстановка явно обещала развернуться не самым лучшим образом. Его собеседник был в ярости. В ответ на заявления Сэма он промолчал, но это не спасало ситуацию. Темный был слишком зол, чтобы трезво анализировать ситуацию. Он был готов в любую секунду сорваться и плюнув на все вырвать глотку этому наглецу. Темные эльфы, в гневе во истину страшны, а против светлых они просто беспощадны. Принц Менсуэля не был исключением. Но каков же сам светлый?

- Хочешь поцеловать?

Подобных слов от светлого не ожидал никто из присутствующих, следовательно, с толку был сбит каждый. Рохан остался стоять с широко распахнутыми от удивления глазами. Заметно обозленный темный в гневе прошипел лишь одно ненавистное ему; "светлые", смахнувшее с губ Сэма привычную улыбку. Серьезность, в исполнении светлого, редко кто мог увидеть. Темный оказался одним из тех немногих свидетелей этой редкости.

- А с чего вы решили, что способны помочь нам? - все же решился поинтересоваться принц Менсуэля. - У нас с вами единые шансы на победу, поскольку силы у нас равны. Если нам не под силу одолеть ее, уверен, и вам это не удастся.

- Ты прав, - не стал отрицать Сэм. - Силы и, что характерно, шансы у нас равны. А что, если их совместить? Смекаешь, о чем я?

Не желая дожидаться его ответа, светлый принц недвусмысленно ему подмигнул и, напевая не знакомую темным мелодию, направился прочь по длинным коридорам. Растерянный взгляд собеседника провожал его до тех самых пор, пока тот не исчез из виду. Задумчиво хмыкнув, темный опустил голову, глядя себе под ноги, словно надеясь найти волнующий его ответ там. Рохан проследил за светлым удалившемся прочь восхищенным взглядом, после неохотно переключил свое внимание на стоящего рядом.

- Слышишь, Фаван. Он тебя уделал.

- Заткнись! - недовольно прошипел темный, раздраженно взглянув на юношу. - От того, что тебя приютил отец у тебя не появляется право говорить со мной как с равным.

- И как же ты предлагаешь мне с тобой разговаривать? - поинтересовался Рохан, всем телом повернувшийся к нему. - Ваше Сиятельство, Вы бездарны. Так?

Не поскупившись, Фаван не проронив и слова, одарил Рохана ощутимым подзатыльником, но тот отреагировал на то весьма жизнерадостно. Ухмылка стала более ехидней, взгляд темно-зеленых глаз не скрывал насмешки.

- Комплимент, олух! - хихикнул Рохан, но, уловив грозный взгляд темного, рванул прочь от названного брата.

Рана на боку юноши залечена благодаря сильной магии, впрочем, на ноги он встал так же с ее подачи. Былая боль после лечения практически не беспокоила, но и забыть о себе она не позволяла. От нее его не могла избавить никакая магия.

Что-то едва слышно прошипев ему вдогонку, Фаван поспешил удалиться в свои покои, не имея ни малейшего желания вести беседы еще с кем-либо. К его великому возмущению, на следующий день стало известно, что Владыка Света и его мало ему приятный наследник, задержатся на темных землях еще на несколько дней. Лесной правитель тоже не был исключением. Всех, помимо темного наследника, это устраивало, и потому его недовольства остались без должного внимания. Но одной из его редких радостей было то, что по истечению пары дней он не сталкивался ни с одним из них.

На пиры или ужины он не являлся принципиально, но, как ни странно, никого это не заботило. Желающие продолжить столь приятные посиделки правители посвящали все свое внимание дорогому вину, а ближе к вечеру их бокалы заполняли напитки более крепкие.

На утро уже третьего дня от похмелья не осталось и следа. Как никогда ранее магия приходилась кстати. Только спустя некоторое время, когда откладывать уже не было шанса, правитель решился навестить наследника. Не боясь опоздать на завтрак, Владыка Арестон соизволил явиться в покои все еще рассерженного сына. Перебороть свою неуверенность оказалось сложнее, чем он рассчитывал, но все же он рискнул.

Открыв не запертые двери, правитель обнаружил единственного наследника стоящим у закрытого окна. Его отлученный от всего мира взгляд был устремлен в высокое безоблачное небо. Арестон проскользнул через порог не слышной тенью и тихо затворил за собой двери, боясь нарушить его хрупкий покой, но не смотря на то Фаван уже знал, кто рядом.

- Почему Вы ничего не сказали мне? - не оглядываясь, вопросил темный принц.

- Несомненно, я собирался это сделать...

- Почему прежде не спросили моего мнения?

- Это было решением Совета, - более твердо заявил Арестон, нахмурившись. - Я более не намерен терпеть участившихся мятежей войск Тьмы. А уничтожить Калию можно лишь всеми тремя силами, совместив их.

- Этот факт до меня уже донесли. - раздраженно дернул плечом Фаван, закрывая глаза и задержав короткую паузу все же вопросил. - И каково Ваше решение? Кто эти три смельчака?

Вопрос являлся вполне ожиданным, но так или иначе он заставил его сердце встрепенуться. Не спеша с ответом, правитель прошел к большей кровати и с тяжелым вздохом уселся на самый край.

- Владыкой Лоренсом было решено отправить на это дело своего наследника, - наконец оповестил правитель. - Со стороны лесной империи было решено отправить одного из лучших воинов - Давида Холинса. Они уверены в них.

- А с Вашей? - немного грубовато полюбопытствовал Фаван.

- Ты.

Вроде простое, короткое слово, но далось оно ему с великим трудом. Утомленно вздохнув, Фаван неторопливо повернулся к нему лицом, потеряв всякий интерес к пейзажам за окном.

- Почему Вы говорите мне об этом только сейчас?

- Прости, Фаван, - поспешил объясниться темный правитель. - У меня не было иного выбора.

Фаван невольно шикнул и вновь отвернулся от отца, возвращая свое внимание далекому бескрайнему небу. Арестон начинал понимать, что возможно совершил грубейшую ошибку и обрекает сына на беду, к тому же, против его на то воли. Задумчиво нахмурившись, правитель опустил взгляд на застеленный мягким ковром пол. Он практически осязал свою вину и, несомненно, желал ее исправить, что он и поспешил сделать:

- Я и правда должен был прежде спросить тебя. Ведь я и не думал, что это могло напугать тебя. Прости, я сегодня же объявлю им о том, что ты не согласен. Я выберу кого-нибудь из воинов.

Опечаленный правитель поднялся с места и шагнул к выходу. Его слова поневоле задели самолюбие принца, заставляя его мгновенно изменить свое решение.

- Не стоит, отец, - выпалил Фаван, облизнув пересохшие губы. - Я пойду.

Владыка остановился у самого порога и довольно ухмыльнулся не спеша повернуться к сыну. Он знал, что от него последует именно такой ответ. Его сын был предсказуем. Слепая вера принца в то, что нет в целом мире того, что могло бы напугать его, всегда была его провокатором.

- Как скажешь, - открывая двери, ответил Владыка. - Каждого из вас будут охранять по двое из опытных воинов. Так что охрана у вас надежная. А теперь, Фаван, будь добр, спускайся на завтрак.

Не дожидаясь ответа, император поспешил покинуть его покои. Размышляя над его словами, темный принц повернулся в сторону закрывшихся за спиной отца дверей. Сложно передать в нескольких словах, что творилось в этот час в его голове. Буря противоречивых мыслей просто сводила его с ума.

Первый за все то время день в компании двух соседних правителей, Сэма и плюс к тому Рохана, казался темному наследнику жутко раздражительным. Сидя во главе стола, Арестон пристально глядел на сына, наблюдал за каждым его жестом и по мере возможности, контролировал его резкие слова. Благо, завтрак в их компании протекал более чем спокойно; переговаривались между собой исключительно правители. Сэм изредка о чем-то перешептывался с Роханом, то и дело насмешливо косясь в сторону Фавана. Последний хоть и слышал каждое сказанное ими слово, все же продолжал оставаться безмятежным. Спасибо магии Арестона.

После вполне сытного завтрака, правители удалились на прогулку в сады, но, как ни странно, надолго там не задержались. Каждого из них более привлекало желание подобно стремительному ветру пронестись по плодородным полям Менсуэля верхом на верных конях.

В этот солнечный день на территориях темной империи царил неслыханный покой. Богатое разноцветье цветущих полей радовали глаз своей чарующей красотой, заставляя заглядеться. Весенние леса манили каждого в свою обитель, предлагая изучить ее, полюбоваться на цветы, ранее им не знакомые, взглянуть на богатство ее природы.

* * *

Рохан никогда не любил быть под чьим-либо просмотром, и уж тем более, не привык к свите за спиной. Свои недовольства правителю он, несомненно, высказал и хвала Богам, он его понял. И теперь вместо шести за его спиной стояли только двое, один из которых был представителем его охраны, а второй, если быть точнее, вторая была личной, персональной няней.

Смело ступая по пустым, залитым ярким солнечным светом коридорам, Рохан с раздражением прислушивался к едва уловимым шагам за спиной. Еще шаг, за тем второй и после он неожиданно остановился, и тут же повернулся назад. Высокая, стройная эльфийка с черными кудрявыми локонами, собранными в высокую прическу, с улыбкой опустила голову, теребя свободный рукав кроваво-алого платья с золотыми вышивками. Второй, мужчина средних лет с короткой бородой, завел руки за спину, и встал, выпятив грудь. И тут Рохан понял - разговора с ними не получится. Немного помешкав, он все же решился попробовать.

- Зачем вы ходите за мной?

- Это наша обязанность, - заверила Флира, подняв взгляд на юношу, и, исходя из его не высокого роста, практически не подняла головы.

- Оберегать Вас, - подхватил Рэмлин, держась все так же уверенно.

На лице Рохана отразилось непокоримое недовольство, во власти которого он сделал шаг назад. К его очередному негодованию незадачливая свита сделала шаг, вперед следуя за ним. Рэмлин в свою очередь оставался так же серьезен чего не скажешь о Флире, которая от споров с Роханам явно получала удовольствие. Его вспыльчивый характер забавил ее с первой минуты в его обществе. Возможно, это было не правильным с ее стороны, но она видела в нем только наивного ребенка, никого иного. Приказы юноши для нее звучали больше как капризы.

Для пущей уверенности Рохан сделал еще пару шагов назад и искренне взбесился, когда те продвинулись вперед, не давая шанса увеличить расстояние.

- Стоп! - воскликнул он, вскинув руки. - Не шагу больше!

Слуги затихли в полном безмолвии, даже не пытаясь пошевелиться. Улыбка сползла с пухлых губ Флиры, даруя ей более серьезный вид. Рэмлин опустил взгляд к полу под ногами. Надеясь на лучшее Рохан отступил, но, к его великому негодованию, они сделали шаг за ним, на сей раз грозясь нарваться на его гнев.

- Стоять! - более требовательно велел он. - Не двигайтесь с места! Приказываю вам оставаться на этом же месте!

Слуги немного растерянно переглянулись, ничего из того не понимая. Внемлют они исключительно приказам правителя, а Рохану подчиняться впрочем, были не обязаны. Но говорил он так убедительно, что поневоле они остановились.

Выход из сложившейся ситуации нашелся неожиданно, в лице появившегося в коридоре, недалеко за спиной Рохана, Освальда. Он ступал неторопливо, и, казалось, ни к чему интереса не проявлял, но только до той самой минуты, пока его взгляд не наткнулся на них.

- Что здесь происходит? - в голосе его звучало больше любопытства, чем недовольства по поводу вздорного поведения присутствующих. Подойдя к ним, он повернулся к блондину. - Рохан?

Юноша устало опустил руки. Ситуация обещала забежать в лабиринт, найти там самый глухой тупик и отсидеться в нем до зимы. Споры с Освальдом за эти несколько дней были не редкими, и из каждого из них телохранитель умудрялся выходить победителем.

- Они все меня достали, - посетовал Рохан, ткнув пальцем в сторону не сдержавшей улыбки свиты. - Избавь меня от них, - и уже шепотом пробормотал - И от себя тоже...

Но, благо, последнее личным телохранителем правителя услышанным не было. Он оставался таким же безмятежным, как и всегда.

- Я не вправе этого делать, ты ведь знаешь, - проговорил Освальд, покосившись в сторону слуг. - Это прямой приказ Владыки - оберегать тебя.

- Хорошо, - энергично кивнул Рохан, сложив руки на груди и повернувшись к нему всем телом. - Тогда почему ты, как представитель личной охраны правителя, сейчас не с ним?

Такого вопроса Освальд, действительно, от него не ожидал, и, потому невольно впал в смятение. Пристальный взгляд мальчишки прожигал его насквозь парализуя несвойственной для его возраста серьезностью.

- У него встреча, на которой мне нет места, - заикнулся он в ответ.

- В таком случае и у меня встреча, на которой им, - Рохан демонстративно ткнул пальцем в сторону прислуг, - нет места.

Утверждать или даже пытаться убеждать их в этом он не взялся, и просто, отвернувшись от них, уверенным шагом направился прочь. Флира и Рэмлин сделали было шаг за ним, но были остановлены вскинувшим руку Освальдом. Его насмешливый взгляд устремился во след за юнцом. Последний даже не оглянулся.

Рохан к всеобщему удивлению оказался непростым ребенком, имея взрывной характер и весьма капризный нрав. За время пребывания во дворце он ни разу не упустил возможности везде сунуть свой любопытный нос и, при случае, чего умел повернуть все так, чтобы этому самому носу были даже рады.

К одежде он относился очень привередливо, что было не менее странно, учитывая его принадлежность к простому люду. Угодить ему было очень сложно. К великому изумлению Освальда он имел страсть к белому цвету. Так же ему импонировала и черная шелковая мантия до колен, из которой он практически не вылезал.

Под конвоем их любопытных взглядов Рохан покинул коридор, выходя в небольшой отдельный сад, и, пройдя через цветочную арку, ступил на территорию большой свободной площадки, где обычно проходили тренировки лучших воинов. Там же величайший из предводителей войска императора зачастую проводил тренировки с наследником Менсуэля.

Как и было всегда, Фаван и в этот день сидел в стороне, в подданном ему кресле и со скучающим видом наблюдал за Глейтом, который тратил время на обучение нового воина. Ни для кого не секрет, что сын Владыки никогда не был сторонником всех этих боев и тренировок. Замечания отца он всегда игнорировал, искренне веря, что в состоянии справиться и без всего этого.

Рохан пробежался взглядом по полянке, и, задумчиво хмыкнув, уверенно направился в сторону Глейта. Последний, завидев гостя, опустил двуручный меч, дав новичку право на отдых.

- Добрый день, Рохан.

Стоило отметить, за все то ничтожное время пребывания в имениях императора темных земель блондин успел найти общий язык почти со всеми, кто там обитал. С многими, кроме самого Фавана, который презирал, отнюдь, не только его.

- Здравствуйте, мистер Бриннес, - улыбнулся Рохан, подходя к нему. - Вижу Вы как всегда в хлопотах. А что этот? - он кивнул в сторону безучастного Фавана. - Опять встал на сторону своей лени?

- Лени? - Глейт заинтересованно заломил бровь. - Я бы назвал это самоуверенностью. Он полагает, что тренировки ему ни к чему.

Уже в который раз задумчиво хмыкнув, Рохан подошел к новичку и, изъяв из его рук тяжелый меч, вернулся к предводителю. Тот подобным поворотом явно был удивлен.

- Тогда может, проверим?

Сказав это, он поспешил загнать Глейта в самый далекий угол слишком легко, даже для себя метнув меч в сторону зазевавшегося Фавана. Такой выходки последний от него явно не ожидал, но, благодаря врожденным рефлексам успел вскочить на ноги и уйти в сторону. Острие меча со звоном вонзилось в спинку кресла, что опрокинулось уже в следующий миг. Предводитель ожидал от Рохана чего угодно, но увы не подобного. Ни единая душа в этом дворце не смела даже взглянуть на Фавана с неуважением, а этот малец уверенно ходил по острию меча, притом не боясь пораниться.

Фаван был привычно объят туманом непреодолимого гнева. Он, казалось, не преминет обезглавить любого, кому выпадет несчастье попасться на его пути. К счастью для оных, никто этого сделать не рискнул.

- Что ты себе позволяешь, щенок?! - хрипя от гнева, вопросил наследник. - Да, ты хоть представляешь, какую ошибку ты совершил? Я из тебя всю душу вытрясу, а тело выброшу за стены крепости, недоумок!

Его словесную тираду Рохан слушал исключительно с улыбкой. Его резкие слова он словно и не воспринимал. Угрозы названного брата он пропускал мимо ушей, слепо веря, что за ними не будет никаких последствий. Но он не знал одного - Фаван, несомненно, попробует это сделать.

От его цепких рук он увернулся исключительно рефлекторно, что спасло его от последующих увечий.

- Убери от меня свои лапы, - беззлобно потребовал он отступая. - Ты не достоин даже смотреть на меня!

Это поставило в тупик уже и самого Фавана, застывшего подобно столбу. Впрочем, в себя он пришел гораздо раньше, чем желали присутствующие.

- Что?!

Рохан поправил ворот свободной мантии и гордо вздернул подбородок. Глейт молчал и не вмешивался, с усмешкой поглаживая густую, почти седую бороду. В сочетании с его лысой головой эта самая борода смотрелась несколько необычно. Но не столько необычно как представитель простой человеческой расы в роли генерала среди темных эльфов.

- Удивительное сочетание придурковатости с самоуверенностью, - в голосе Рохана сквозило искреннее веселье. - Не устаю поражаться.

- Ничтожество! - прошипел Фаван, шагнув к нему.

Но тут Рохан вдруг сорвался с места и подобно ветру унесся прочь. Фаван не позволил бы себе опуститься до такого, чтобы позабыв о своем чине, рвануть за ним. Блондин знал об этом и без зазрения совести этим пользовался. Но, увы, это помогало не всегда, но в этот день удача была на его стороне.

* * *

Ближе к вечеру владыки вернулись в замок. Оживление вновь поселилось во дворце. Слуги заметались по коридорам, найдя, наконец, себе занятия и многие из них прибывали в приподнятом настроении. Возможно, кто-то из них и испытывал неприязнь к гостям из других империй, но демонстрировать это никто не стал.

Ужин прошел так же гладко и тихо. Никаких перепалок, к счастью для правителей не последовало. Наследники ограничились лишь короткими взглядами, да и тех хватало для того, чтобы насторожить собравшихся.

После трапезы у каждого выдалось свободное время, которое они были вправе провести так, как пожелают они сами. Правители в свою очередь разлучаться и не думали. Махнув рукой на все, они отгородились от всех и продолжили беседу уже в роскошной гостиной.

Прогулка по еще не изученным местам на территории темного замка заняла у Сэма не столь много времени, что немало расстраивало. Часов свободных у него оставалось еще слишком много, и тратить их было уже некуда. Остановив свой выбор на высокой крепостной стене, Сэм встал у самого его края, задумчиво глядя на раскинувшиеся перед ним равнины. Выходить за пределы замка ему запретили, возможно, боясь, что Тьма решит уничтожить избранных, не дав им даже восстать против нее. Так или иначе, сам же Сэм был более чем уверен, что Калия Талос о помыслах Владык и не подозревает. Как и ожидалось, его мнения никого не интересовали, следовательно, он опять остался за завесой их внимания.

Помотав головой, отгоняя остаток навязчивых мыслей, светлый принц бросил пустой взгляд вниз, туда, где не так далеко от ворот замка раскинулся очаровательный город, пленяющий своей красотой. Дальше уже начинались более холмистые земли, да и те не казались ему заброшенными.

Где-то позади послышались чьи-то неторопливые шаги, несомненно, способные привлечь внимание светлого эльфа. Прислонившись спиной к одному из высоких зубцов крепости, Сэм с ухмылкой обратил взгляд в сторону нарушителя покоя и совсем не удивился, узрев за спиной Фавана. В его руках покоилась стандартного размера книга в бордовом переплете, собственно на ее содержимое он и был отвлечен, что помешало ему удостоить светлого своим, несомненно, ценным вниманием. Разумеется, магию его он ощущал всеми нитями чуткой ауры, но так или иначе продолжал открыто его игнорировать, тем самым вызвав нотки возмущения на его лице. Тяжело вздохнув, Сэм молча выхватил из рук проходящего мимо темного книгу и с интересом прочел содержимое на обложке. Всеми силами сохраняя спокойствие, Фаван все же обратил раздраженный взгляд на светлого принца.

- О! - деловито отметил Сэмиан, заломив бровь. - Ты читаешь летописи Гонэля?

Стиснув зубы, Фаван с недоброй гримасой вырвал из его рук свою книгу. Все его возмущение, ненависть и презрение слились в единое целое, огнем разжигаясь в его черных, подобно ночи, глазах.

- На будущее хочу предупредить, что не стоит меня раздражать и оголять мои нервы. Ни к чему хорошему это не приведет. Так что, будьте добры, не лезьте ко мне со своими глупыми заходами.

Громко захлопнув книгу, Фаван сделал шаг вперед, желая удалиться прочь от него и избавиться от мало приятного общества. Но уйти так просто ему, увы, не позволили.

- Глупых заходов не бывает, - невозмутимо отозвался Сэм, сложив руки на груди. - Бывают глупые собеседники.

Проигнорировать то Фаван, увы, не смог. Эти слова заставили его остановиться и вновь встать напротив светлого наследника, полыхая все тем же гневом.

- И к чему сей намек?

- Это не намек, а прямое заявление, милейший.

Темный принц, всеми силами пытаясь обуздать рвущуюся на волю ярость, глубоко вздохнул с малым желанием, отрекаясь от соблазнительной идеи скинуть представителя столь ненавистной ему расы вниз с высоты крепостной стены.

- Недолго это будет продолжаться, -тихо, и тем не менее, сухо произнес темный. - Когда нашей миссии придет конец - я лично Вас убью.

Окинув вдруг призадумавшегося Сэма презренным взглядом, Фаван отвернулся от него и поспешил удалиться прочь, не желая более продолжать мало ему приятные беседы. Волна не прошенных мыслей захлестнула разум светлого, заставляя его отвлечься от внешнего мира. Повернувшись к чарующим красотам больших городов он тускло улыбнулся.

- Вернемся ли мы?..

* * *

Остаток дней проскользнул мимо них, практически, незаметно. Воины лесных и светлых империй прибыли, как и полагалось, на последующий день с первыми лучами восходящего солнца. Для отдыха им был дан еще один день, что давало им возможность собраться с духом и приготовиться к началу миссии. Сэм немного жалел лишь о том, что не успел попрощаться с матерью, с сестрами и с всегда грустным Сивереном, которого ему так и не удалось заставить улыбнуться. Для светлого наследника даже это было великой потерей.

Конечно, в его неспокойной голове возникала идея отправить им письма, но первый же лист с парой коротких строк был тут же смят и брошен в камин. На светлую душу Сэма навалилась тоска, но он умудрился скрыть ее за привычной веселой улыбкой и жизнерадостным взглядом. Не каждый мог иметь такую силу воли.

За окном уже царила необычайная звездная ночь. В темную просторную комнату сквозь не зашторенные окна проникал яркий лунный свет. За кристально чистым стеклом неожиданно засеребрилась мелкая пыльца, завораживающие вихри блесток, собирающиеся в одно целое, создавая тем самым маленький человеческий силуэт, которые в завершении обратились в златоволосую, крылатую фейку с очаровательными крупными глазками. Едва слышный стук по стеклу заставил призадумавшегося Сэма отмахнуться от роя неприятных мыслей, и тут же подскочив с кровати, рвануть к окну и распахнуть его настежь. Мягко, подобно бабочке залетев в покои светлого, фея приземлилась на резную шкатулку на письменном столе у самой кровати. Проводив ее пустым взглядом, Сэм вновь закрыл окно и вернулся к своему месту.

- Приветствую тебя, Сэм, - мелодично произнесла фея. - Как твои дела?

- Не может быть ничего хуже, - устало выдохнул Сэм, ложась поперек кровати. - Завтра я отправляюсь на опаснейшую миссию.

- Сэм, ведь ты сам этого захотел. Это во-первых. А во-вторых, эта миссия не столь опасна, как ты думаешь. Ее можно назвать немного усложненной задачей, с которой ты, несомненно, справишься.

Насмешливо фыркнув, Сэм отвел взгляд к потолку и вновь о чем-то задумался. Спрыгнув с шкатулки на стол, фея печально вздохнула и легким шагом направилась в сторону эльфа оставляя за собой серебристый пыльный след, тут же исчезающий в темноте.

- А почему ты решил взяться за это дело?

- Понимаешь, Трида. Мне уже докучала вся эта дворцовая суета. - Заявил Сэм, не сводя взгляда с потолка. - Меня редко выпускают за пределы замка, что уж говорить о свободной прогулке по землям Мельина. Не было никаких рискованных дел, помимо тайных побегов в лес с отцовскими артефактами с помощью одной из которых я тебя и создал. И вот наконец представилась возможность показать отцу, на что я способен. Почему я должен упускать этот шанс?

В ответ Трида пожала плечами и, усевшись на край стола, свесила стройные ножки. Ее нежный взгляд неотрывно глядел в сторону задумчивого эльфа. Несомненно, она разделяла его мнения, разделяла печаль, но так же понимала и его тоску.

- Может это час твоего подвига, - предположила фея.

- Подвиг... - словно пробуя слово на вкус, произнес Сэм.

- Это большой риск... - немного помолчав, произнесла фея. - Может случиться и такое, что заставит тебя раскрыться. Тебя не поймут, если узнают кто ты.

- Уймись, Трида, - немного хмуро отозвался эльф. - Я не ребенок, и смогу с этим справиться.

Прикусив алую губу, Трида задумалась. Она понимала, что ему был необходим отдых. Мыслить здраво, в этот час он был не в состоянии. Именно это и заставило ее сдуть серебряную пыль с ладошки, позволяя ей мягким облачком накрыть светлого, даря ему непостижимый для него в этот миг покой и крепкий сон. Мило улыбнувшись, Трида бросила последний взгляд в сторону уже мирно дремлющего принца и рассыпалась в мелкую пыльцу, растворяясь в воздухе.

Прохладное в этот день утро встретило светлого наследника блаженно спящим в сладких объятьях Морфея. Первые лучи раннего солнца с немалым трудом вернули его в свой мир, вырывая его из обители бесконечно прекрасных снов. Сонно потянувшись, Сэм открыл глаза, бросая короткий взгляд в сторону окна. Время постепенно перетекало в позднее утро крича ему о том, что он грозится опоздать на собрание с которого им предстоит начать свой нелегкий путь.

Сэм тут же подскочил с места, поспешно собрался, и попутно натягивая свободный плащ, покинул временные покои. Как и предполагалось, в широком тронном зале собрались все нужные воины, терпеливо ожидая его прибытия. Владыка Арестон как и положено восседал на высоком троне, по обе руки от него расположились правители Лесных и Светлых империй. Перед ними, низко опустив головы, стояло восемь воинов.

Не отнимая у тех много времени, Сэм встал подле двух из представителей светлой расы, одним из которых оказалась девушка с длинными белыми, подобно чистому облаку, волосами. Две тонкие пряди тихим водопадом спускались вниз, обрамляя ее миловидное лицо. К тому же, одна из этих прядей была абсолютно черной, что немного удивляло. Шелковистые волосы были аккуратно собраны в высокий хвост и перетянуты белоснежной лентой. Одета она, как и подобает воинам. За спиной ее лук и колчан со стрелами.

Вторым был рослый парень с короткими светлыми волосами и изумрудно-зелеными глазами, чей взгляд прожигал буквально насквозь. Одет он был довольно легко для выдающегося воина. Доспехов не наблюдалось ни на одном из собравшихся, вот и на нем их заменяла черная майка, штаны с наличием множеств карманов и легкая обувка. Зато из оружия у него были две катаны в ножнах за спиной.

Давидом Холинсом оказался крепко сложенный на вид, молодой мужчина с выразительным взглядом серых глаз. Его светло-русые волосы были слегка кудрявыми, и в его случае выглядели растрепанно. Одет он во все абсолютно черное, оружия при нем не наблюдалось и вовсе, что удивляло. Рядом с ним стояло еще двое лесных эльфов, представляющие из себя его личную охрану. Те одеты весьма просто и легко, но при оружии. Подобное же число охраны стояло и подле необычайно серьезного Фавана, но как ни странно, и его сопровождающие оказались личностями противоположного пола.

Пробежав взглядом по их лицам, Сэм переключил свое внимание на позабытых им Владык. На душе отчего-то вдруг приятно потеплело. В голове зародилось понимание того, что он не один. В предстоящей битве он совсем не один.

- Перед тем, как вы отправитесь в дорогу, я бы хотел сказать вам несколько слов, - заявил Арестон, обращаясь к воинам. - Вам предстоит пройти долгий, изнурительный и, несомненно, сложный путь. Его вы обязаны преодолеть, невзирая на кровь и боль. Не останавливаясь. Наше благословение и справедливость Богов всегда будут следовать за вами. Так, пусть Боги оберегают вас и покровительствуют вам! А я взамен хотел бы взять с вас обещание, что вы все, без исключения, вернетесь домой невредимыми, выполнив данное вам задание.

Его слова эхом отзывались от высоких стен зала, как и искренние клятвы во имя Богов. Громкие речи правителей шумной рекой проливались один за другим, а прощание с воинами, в котором не принимал участие лишь отсутствовавший Рохана, заняло еще больше времени, после чего собранные и подготовленные к походу избранные покинули стены замка темного Властелина. И никто из них даже не заметил несколько отрешенного названного сына правителя, безмолвной тенью стоявшего на высокой крепостной стене, смотря им вслед.

Весь город высыпался на шумные улицы, желая проводить своих спасителей в дорогу, приободряя улыбками и громкими восклицаниями во славу. Некоторым было довольно сложно расставаться с этим шумным людом, а кому-то все равно, ведь мысли уже давно были не о том.

Просторные земли Менсуэля были покинуты в течении нескольких дней, и уже к вечеру последующих суток они весьма удачно добрались до густых лесов Ловерейса, богатых своей растительностью и многообразием плодов. Благоухание множества прекрасных цветов заполняло все окружающие окрестности.

Но, чтобы преодолеть территории этих лесов, им понадобился, увы, не один день, что явно не радовало ни одного из путников. Первое время в пути их сопровождала незыблемая тишина.. Ни один из них не переставал видеть в ближнем врага. Это было довольно сложным и, что характерно, напрягающим. Но среди всего этого нашлось и исключение. Один из числа всей команды выбивался из привычной калии. Лишь одного из них напрягало только их молчание, так же как и ощутимая неприязнь между ними. Именно этот единственный в этот час держался позади всех, притормаживая коня. Его восхищенный взгляд метался по окружающим его красотам, оценивая каждую из них по достоинству. Не глядя на напряженную обстановку, он умел искренне радоваться всему прекрасному, остающемуся где-то позади. Множество бесчисленных расцветок зеленых тонов в это время суток принимали более серый окрас, навеивая тоску и усталость, но даже это не могло расстроить его. Зачастую это просто оставалось им незамеченным. И нет ничего удивительного в том, что этим отличающимся от всех остальных оказался именно Сэмиан, не знающий ни печали, ни разочарования.

Тускнеющий солнечный диск плавно тянулся к горизонту, даря лесному простору последние закатные лучи, лениво освещающие тропы случайным путникам. Стремление идти вперед сквозь боль и кровь, ради народа и во имя Владык угасало с каждым шагом, сменяясь усталостью и дающим о себе знать, голодом. Не глядя на то, о привале не думал никто из них. Не отступающая ни на миг гордость и желание казаться сильнее врага не позволяло даже задуматься об отдыхе. Выход нашелся совсем неожиданно и, что более удивительно, со стороны того, от кого это ожидалось меньше всего.

Остановив коня посреди теряющейся в траве тропинки, Фаван бросил дорожную сумку наземь, тем самым, без слов давая понять, что без заслуженного отдыха он и с места не сдвинется. Спорить с ним ни у кого из присутствующих не возникло и мысли. Давид спешился и ни удостоив и словом даже своих оставив коня уверенно направился в самую чащу. Лесные воины недоуменно переглянулись и не долго помешкав спрыгнули на пыльную тропинку. Оставлять своих коней они не стали. Напротив. Взяв за поводья и скакуна Давида, они последовали за ним. Разделяться в их случае им было крайне невыгодно, потому остальной команде не оставалось ничего иного, кроме как, идти следом.

В отличие от остальных членов команды, Давид мыслил куда логичней и для привала выбрал более укрытую поляну вдали от открытой дороги. Это давало им шанс остаться незамеченными для нежелательных лиц. С его решением был готов согласиться каждый, но вслух своего мнения не выразил ни один из них. Спустя недолгое время, на поляне был разведен небольшой костер, как ни странно, представителями лесной расы. В отличие от остальных они заботились о невредимости природы, следя за тем, чтобы огонь не затронул живые растения.

Расположившись подальше друг от друга, что вполне предсказуемо, члены незадачливой команды в полном безмолвии доедали, не сказать, что очень богатый поздний ужин, наспех приготовленный каждым только для представителей своей расы. Подобное отношение раздражало уже не только Сэма, что характерно давало хоть малейшую надежду.

Передвигаться по ночному лесу было опасно уже само по себе, поскольку хищные животные сего леса настораживали команду больше, чем вести о Тьме. На ночлег было решено расположиться на той же уютной поляне, с которой мало хотелось уходить. Предусмотрительный Сэм, разумеется, позаботился о защитном барьере, но предупреждать о ней кого-либо из команды не стал.

Хмурясь и задумчиво покусывая ноготь большого пальца, он наблюдал за членами команды, минуту за минутой проклиная их чрезмерную помешанность на войнах. Они ведь даже не старались сдружиться. Это было более чем просто абсурдно. Тут на глаза принца попалась светлая эльфийка. Она, как и все, держалась в стороне, но не это заинтересовало Сэма. Ригана Сават, как и звали эльфийку, увлеченно что-то творила. Точнее каким-то замысловатым образом ставила палатку.

Сэмиан ненадолго позабыл об остальных и направился к ней. Поедаемый любопытством, он просто не смог остаться в стороне. Ему было просто необходимо сунуть нос во все интересное.

- Ты что делаешь? - полюбопытствовал он, встав за ее спиной.

Его появление для эльфийки словно было вполне ожидаемым. На некоторое время оторвавшись от своей, несомненно, занимательной работы, она повернулась к нему и, поклонившись, ответила:

- Ставлю палатку для наследника.

- Это очень мило с твоей стороны, - отозвался Сэм, подходя к ее сооружению и, дернув одну деталь, разрушил все. - Но я буду спать как все. Под открытым небом.

- Что? - удивилась светлая. - Не в палатке?

- Забудь об этом, - махнул на все принц и, приобняв ее за плечи, повернул лицом к поляне, где расположилась горе-команда. - Посмотри.

Ригана бросила немного наивный взгляд на присутствующих. Все вели себя так же отчужденно, словно не имели друг к другу никакого отношения. Со стороны может так и казалось, но кто знает суть дела, тот поймет, насколько глупо они поступали.

- Чего мы так добьемся? - немного опечаленно вопросил принц. - Они вместе, но не перестают враждовать. Если и дальше так пойдет, то врагу не составит труда разбить нас. Мы провалим это дело.

- Что нам остается? - в тон поинтересовалась Ригана, тем временем, не сводя взгляда с темного принца. Остальных она просто не замечала. - Это их выбор.

- Обрати внимание. - Сэм отступил на пару шагов. - Это живой пример, как не следует поступать.

Эльфийка ничего ему не ответила. Взгляд ее немного заворожено цеплялся за идеальный силуэт темного эльфа. Она не внемлила словам Сэма, который в свою очередь продолжал что-то ей говорить. Как любой из светлых, она презирала ненависть и крайне сторонилась такого определения как враг. Она не видела особой разницы между расами, ведя себя подобно наивному ребенку. И очень жаль, что не все смотрели на этот мир как она, с улыбкой. Да, было не так уж и странным то, что ее зацепил образ темного принца. В этот час он сидел в тени ветвистого дерева, прислонившись к нему спиной и, закрыв глаза. О нем она не знала ничего, но было в нем что-то, что не оставляло ее равнодушной.

В этот самый миг темный принц открыл глаза и бросил в ее сторону холодный взгляд. Чувствуя, как смущение берет свое, лучница тут же повернулась к нему спиной, но тут наткнулась на недоуменного Сэма.

- Что это с тобой?

Ригана запнулась и, не найдясь с ответом, отрицательно помотала головой и поспешила скрыться с глаз его долой. Сэмиан проводил ее взглядом, полным непонимания, но после лишь пожал плечами и посмотрел на темного принца. Не проронив и слова, что вполне предсказуемо, тот вновь закрыл глаза.

Рядом вдруг раздалось чье-то тихое шипение и последующее ругательство. Сэм, наперед зная кого увидит, оглянулся. Не просчитал, это, действительно, был Лейн, который уже в третий раз за весь день избавлялся от такой вещи как обувь. На сей раз это ему добром не ответило. Босой, он, похрамывая на одну ногу, подошел к принцу.

- Ох, блаженство, - протянул он. - Заноза в пятку.

- Ты опять босиком...

- Ну да, - кивнул Лейн и немного поморщился. - Мне отец всегда говорил, что ходить босиком полезно. Когда чувствуешь землю под босыми ногами и...

- ...хватаешь занозы в пятки. - закончил его фразу Сэм, не без ухмылки.

- Пока не попробуете, не поймете.

- Занозы неприятны.

- Приятны, - возразил светлый воин. - Даже очень.

Сэм улыбнулся, не желая спорить с ним и дальше. В конце концов, у каждого свои страсти. Кому-то приятна эта боль, а кто-то ее не переносит. Спорить и с теми и с этими, нет смысла. Они не перестанут стоять на своем.

В этот час не это интересовало его. Сэм, оставив Лейна наедине с его занозой и уверенно направился в сторону лесных. От темных эльфов неизвестно чего ожидать, а с этими еще можно поговорить. Надеясь на это, Сэм подошел именно к Давиду, что в этот час беззаботно лежал на спальном мешке, заведя руки за голову. Глаза его были закрыты, ум избавлен от ненужных мыслей. Происходящее вокруг лесного мага словно и не трогало. Он вел себя так спокойно, будто вышел на простую прогулку. При чем беседу он не пытался завести даже со своими.

Сэм присел на колени рядом с ним и внимательно взглянул ему в лицо. Тот даже не шелохнулся, хоть и знал о присутствии светлого эльфа. Его равнодушие заслуживало чужой зависти.

- Давид Холинс, верно? - подал голос Сэм. - Премного наслышан.

- Надеюсь ничего плохого, - не открывая глаз, произнес лесной маг.

С улыбкой Сэм сел уже подле него и бросил взгляд на поляну. В этот миг темная эльфийка, набрав охапку хвороста, подошла к костру, у которого стоял лесной воин - счастливый обладатель немного подкошенных карих глаз и растрепанных, коротко стриженых волос. Не обращая на него никакого внимания, она как-то небрежно бросила весь добытый хворост в огонь. Сбитые ею угли и часть того же хвороста отлетели к ногам воина, заставляя его тут же сделать шаг назад, дабы спастись от ожогов. Судя по взгляду темной, она была собой довольна. Лесной перевел пустой взгляд от своих ног к эльфийке. Тут коварная ухмылка скривила его губы, с которых уже в следующий миг слетело не самое приличное слово в ее адрес. Гнев исказил поначалу весьма милое лицо темной и, уже не сдерживаясь, она пнула по краю костра, направляя волну горящих углей в его сторону. Благодаря своим рефлексам, тот успел увернуться, что спасло от ожогов и всего его. Останавливаться на достигнутом эльфийка и не думала, но стоило ей сделать шаг к нему и ее тут же остановил ее напарник. Лишь благодаря нему назревающий конфликт был искоренен еще в зародыше. Но ехидство в карих глазах лесного воина грозило дать делу второй шанс.

- Мне с самого детства рассказывали, что тот, кто владеет высшей магией, не имеют мастерства в фехтовании, - быстро о них позабыв, заметил Сэм. - Как это получилось у тебя?

- Я маг, а не воин, - наконец открыв глаза, ответил ему Давид. - Вы правы: я не умелец в фехтовании.

Почесывая затылок, он сел и бросил на светлого принца сонный взгляд. Обычно именно такое выражение в красках говорило о том, насколько сильно человек не расположен к беседе. Но если присмотреться к лесному магу, можно было без труда понять, что это касается уже не его. Вероятно, таким сонным он бывает очень часто.

- Вас тоже раздражает это напряжение? - догадался Давид.

- Да... - уже менее оживленно кивнул Сэм, отведя взгляд.

- Это не изменится. По крайней мере не сейчас. Они слишком ненавидят друг друга.

- Они? - изумился светлый эльф, сорвав светло-синий полевой цветок. - То есть, ты не в их компании.

- Мне все равно, - отозвался Давид, снова ложась и, закрыв глаза, продолжил. - Я сдружусь даже с минотавром, если мне прикажет мой Владыка.

Это заявление загнало Сэма в угол. Сколько не пытался он, так и не смог с точностью определить - положителен был данный ответ или все же нет. Так или иначе, вытянуть из него более точный ответ у него не получилось. Но в разговор вступил третий лесной эльф, который все это время сидел позади них. Им был парень, не отличающийся ростом, но привлекающий внимание своей простотой. Самым примечательным в нем была, пожалуй, его повязкой на лбу, идеально подходящая к его необычайно темно-синим глазам.

- Лесные, кто бы это ни был, всегда ставят приказ правителя выше всего, - заметил он. - И в этой тихой войне не мы зачинщики.

Сказав это, он ткнул кончиком метательного ножа в сторону темных эльфов. Поневоле Сэм улыбнулся. Несомненно, он понимал все это и без подсказки лесного, но объяснение это не стало для него лишним. Это все вызывало у него более жгучее желание что-либо в этом изменить. Забив на Давида, он перебрался ближе к лесному.

- С темными всегда сложно найти что-то общее, - продолжал тем временем тот. - Для этого нужно как минимум встать на их уровень.

- Точнее опуститься, - стряхивая остатки золы с рубахи, которую лично лишил рукавов, вмешался в разговор второй воин. Подойдя к ним, он протянул руку светлому эльфу и представился. - Гайлинт Минан. Брат этого ненормального.

С этими словами он кивнул в сторону Алиоса. Подобное поведение со стороны брата никак не отразилось на его спокойствии. Не произнеся ни слова, Алиос просто отвел от него взгляд, не имея желания с ним спорить. Сэм в свою очередь весьма охотно пожал руку Гайлинту, который на брата был похож только невысоким ростом.

- Сэмиан Дель Парос.

- Вы нанесли визит лесным, - Гайлинт отступил на шаг. - Это честь.

- Гай, - попытался осадить его Алиос.

- А что? - недоумился тот, пряча руки в карманы штанов. - Я серьезно. Не всякий из высших знатей на такое пойдет.

Алиос хотел было сказать еще что-то, но тут Сэм поднялся на ноги и заглянул в глаза его брата с непривычной ему серьезностью.

- Я не всякий.

Более он не проронил ни слова. Обойдя Гайлинта стороной, он неторопливо направился прочь. Укоризненный взгляд Алиоса младший брат проигнорировал. Немного задумчиво он смотрел себе под ноги, после чего лишь ухмыльнулся.

Та же ухмылка коснулась и губ Давида. Он продолжал лежать столь же безмятежно, не открывая глаз, но он слышал шорох листвы под ногами удаляющегося светлого принца. Стоило заметить, что за столь короткое время он сумел расположить их к себе. Нет, они не считали светлых эльфов своими врагами, но эти минуты отняли и равнодушие к ним.

В действительности, лесные эльфы не были такими, как говорилось о них в книгах и летописях, что хранились в дворцовой библиотеке. Но вот с темными они не прогадали. Чтобы завязать с кем-то ссору им веской причины не нужно. Но как же быть со светлыми? Впрочем, и тут не все ангелы. Именно это и доказал всем Лейн, гневно обругав темного воина за то, что он, якобы, стоит на его пути. На деле тот просто стоял в стороне и, в принципе, никому не мешал. Лейн по своей привычке разгуливал по территории поляны, крутя в руках излюбленные катаны и, возможно, случайно зацепил плечо Карлена. В итоге темный виноватым и остался.

Карлен оказался спокойным, хоть и чистокровным темным. Ругань светлого эльфа он слушал молча, опустив глаза. Вероятно, он и сам согласился с обвинениями Лейна и, действительно, считал себя виноватым. Но в час, когда с его губ едва не вылетели слова извинения, вмешалась Сафи.

- Еще одно слово против него и твоя убогая голова слетит с плеч! - прошипела она, встав между ними, и, направив острый стелет в сторону Лейна. - Повторять не буду.

Весь ее пыл тут же испарился, как только конец лезвия катаны коснулся ее горла. Именно в эту минуту она поняла, что стилет - это не самое весомое оружие против него, но и луком тут не обойдешься.

- Не будешь, - согласился с ней Лейн. - Мертвые ведь не говорят.

Насколько же бесполезен был ее гнев. Спасти ее в этом случае он не мог. Отчаяние лишь усугубляло ситуацию. Она стояла напротив него, продолжая хранить молчание. В ее голове пролетели сотни идей избежать смерти, но за это время Лейн уже лишил бы ее жизни. Но почему он медлил?

- Лейн, - Сэм хлопнул его по плечу и довольно уверенно отстранил от темной. - Остынь.

Светлый воин все же опустил катану и подарил Сафи пристальный взгляд. В нем не было ненависти, что радовало. Темная эльфийка недовольно шикнула и отвернулась. Чувствовать себя слабой перед врагом ей приходилось впервые и, признаться, чувство то было не из приятных. Помилованная недругом она чувствовала себя униженной, что само собой было хуже смерти.

Сэм это понимал, как и Лейн. Но в отличии от последнего, принц этим не наслаждался. Оставив его позади себя, Сэмиан бережно повернул эльфийку к себе. В ее черных глазах по новой затеплилась ярость, но это была лишь пелена, что скрывала ее обиду.

- Не злись на него, - привычно мягко и крайне миролюбиво произнес Сэм. – Уверен, он не хотел этого.

Темная эльфийка поджала тонкие губы и опустила взгляд. Она и сама не понимала почему, но ненавидеть Сэма у нее не получалось. Впрочем, и гнев позабылся. Только вот гордость не позволяла ей пойти на мировую, а Сэм тем временем продолжал говорить с ней как с ребенком.

- Ты ведь больше не злишься? - полюбопытствовал он, протянув ей ранее сорванный цветок.

Сафи молчала, долго рассуждая. Злиться у нее не получалось даже при желании. Сэм словно околдовал ее своей улыбкой. И даже его раса уже не имела никакого значения. Ненависть просто испарилась, оставляя ее в растерянности. Сафи немного неуверенно приняла цветок, но осталась стоять, не глядя ему в глаза.

- Обида - удел слабых, - заметил Сэм. - Ты сильная. Улыбнись же.

Что же было в этом светлом такого, что не позволяло ненавидеть его, она не понимала. Он был очень дружелюбным и мирным. Не улыбнуться ему у нее просто не получилось. Рядом с ним, в этот самый час она чувствовала себя, в первую очередь, женщиной, а не воином. Это было приятно.

Ее улыбка была искренней, как и доброта, что возродилась в омуте ее черных глаз. Ее взгляд, не имея нот ненависти, коснулся лица Сэма. Вся ее неуверенность просто растворилась. Наблюдая за этим, Лейн не знал возмущаться ему или же стоит на этот раз промолчать. Темных он не любил с самого детства, и принять дружбу с ними так сразу ему было не по силам. Не имея желания наблюдать за всем этим, он направился в сторону Риганы.

- Теперь ты еще красивей, - кивнул ей Сэм. - Улыбайся чаще.

- Благодарю Вас.

Его комплимент вконец растопил сердце Сафи. Миролюбие коснулось и ее души. Сэм как всегда был доволен собой, чего не скажешь о Фаване, которому подобный исход пришелся не по душе. Поднявшись на ноги, он, не терпя насмешливого взгляда светлого принца, поспешил уйти с территории поляны. В отличии от него Карлен был куда спокойней. Лишь снисходительная улыбка говорила о его мыслях.

Сэм, извинившись перед ней, бросился следом за темным. Разумеется, он понимал его, ведь не понаслышке знал, как он отосится к светлым. Но позволить ему спокойно покидать поляну он не мог. У него были на то причины. Нагнал он его, к счастью, не так далеко от поляны, чему стоило порадоваться. Но только вот Фаван его обществу был не очень рад.

- Что Вам нужно? Зачем ходите за мной?

- Ходишь.

- Что? – притормозив, вопросил темный, нахмурившись.

- Ходишь, - повторил Сэм. - Пора бы уже на "ты".

Выражая все свое раздражение в хмуро сдвинутых к переносице бровях, темный вновь повернулся к нему спиной и продолжил ход в никуда. Довольно ухмыляющийся Сэм неотрывно следовал за ним.

- От тебя мне нужно только одно, - сообщил светлый.

Подобно тени он ступал за ним и едва не врезался в него, стоило ему неожиданно остановиться. Недовольный взгляд Фавана тут же переключился на него. Не обратив внимание на раздражение темного, Сэм проронил:

- Развернись и ступай к остальным. Немедленно.

Реакция темного на то несколько отличалась от той, что он ожидал. Ставший уже привычным гнев сменился искренним удивлением, увы, задержавшимся на его лице не так долго. Повернувшись к нему всем телом, Фаван заглянул в омут его голубых глаз.

- Это приказ?

- Воспринимай это как хочешь, - невозмутимо отозвался Сэм. - Но вернуться к ребятам ты должен в любом случае.

- Ничего я не должен ни Вам...

- Тебе.

- Так и быть, – утомленно выдохнул темный и все же исправился. - Ничего я не должен ни тебе, ни им. Ясно?

С трудом укрощая буйство непрошеной ярости, Фаван отступил на пару шагов, после, повернувшись к нему спиной, направился прочь. Мысли Сэма бились о стенки разума, подобно птице в клетке, не находя нужного выхода, поскольку остановить темного становилось все сложнее.

- Если ты не вернешься назад, я буду вынужден применить силу, - степенно заявил светлый, оставаясь стоять на том же месте.

Открыто игнорируя слова светлого, Фаван решительно шел вперед. Уже в следующий миг он наткнулся на невидимую преграду. Та озарилась секундной вспышкой и отбросила темного наследника на порядочное расстояние, точнее к ногам светлого принца.

- Леса не самые подходящие места для прогулок, - усмехнулся Сэм, заглянув ему в лицо.

Позабыв о ярости, Фаван предпринял попытку подняться, тыльной стороной ладони стирая тонкую линию крови, текущей из поврежденного при столкновении с барьером носа. Не без лишнего труда он встал на ослабевшие ноги и слегка откинув голову назад попытался хоть как-то остановить ее.

- Когда? - только и смог вопросить он.

- С самого начала.

Подойдя к нему ближе, Сэм оторвал его руку от сломанного носа. Сосредоточив небольшую нить светлой магии на кончиках пальцев, он коснулся его переносицы, исцеляя и останавливая кровь. Вот только его стараний темный не оценил. Отмахнувшись от его руки, он с искренним недовольством заглянул в его глаза.

- Предупредить ума не хватило?

- Смысл?

Фаван удивленно выгнул бровь. Он хотел было сказать еще что-то, но, заглянув в непроницаемый омут светло-голубых глаз, словно зацепился за что-то, чего не смог понять сразу. Была в этом светлом какая-то странность. Но, к несчастью, пустота, что воцарилась в них, скрыла от чужих глаз нечто очень важное, способное сказать о многом. Сэм, несомненно, понял то сразу и в попытке отвлечь его от столь абсурдной идеи, как заглянуть в его ум, вопросил:

- Хочешь поцеловать?

- Придурок.

Раздражение взяло вверх над любопытством темного, подавляя и забивая ее в дальний угол сознания. Привычная ненависть загорелась в его глазах вновь, заставляя грубо отпихнуть Сэма в сторону и, не найдя иного выхода, направиться к малоприятной ему команде. Самодовольно улыбнувшись, Сэм с гордым видом победителя последовал за ним.

Внезапный, душераздирающий крик молотом ударил по слуху наследников, заставляя их поневоле остановиться. Не сговариваясь, они в тот же миг сорвались с места и стремительно рванули в сторону забытой ими поляны. Каждый, несомненно, тревожился за своих, невольно позабыв о различиях между ними. На самой поляне их ожидал еще один сюрприз, в какой-то степени приятный: товарищи по миссии были абсолютно целы, но так же как и они не малость растревожены.

- Кто кричал? - тут же вопросил Сэм, едва вступив на территорию поляны.

- Сами не знаем, - пожала плечами в ответ Ригана, подходя к нему.

Вся команда прибивала в недоумении. Никто из них не мог понять, что происходит, но и относиться ко всему равнодушно они были не в силах. В замешательстве был каждый. Даже Давид приподнялся, позабыв о сне. Хладнокровным казался только Алиос, молча прислушивающийся к вновь повторившемуся крику, словно обволакивающему чужой разум.

Поведение Сэма и его влияние явно не исчезло без следа, раз Сафи, позабыв о вражде, решилась подойти к волшебнику и заглянуть ему в лицо.

- Лесной?

Алиос поднял на темную растерянный взгляд и под гнетом ее внимания невольно смутился. К его великому негодованию взоры остальных, словно желая подавить его ум, обратились в его сторону. Уже в который раз он понимал - находиться в центре всеобщего внимания он не любит.

- Я не кричал.

- Я не о том, - поспешила исправиться Сафи. - Ты ведь знаешь, что это?

В ответ Минан утомленно вздохнул и без тени эмоций пробежался взглядом по лицам каждого из членов команды. Вопросим их он не внемлил. Алиос молча поднялся на ноги и неторопливо направился туда, откуда, казалось, и доносился уже заметно стихший крик. Недоуменно переглянувшись, Фаван и поднявшийся на ноги Давид, не сговариваясь, поспешили за ним. Зазевавшийся Сэм был бесцеремонно подтолкнут вперед не в меру любопытной Риганой, которой идти на разведку самой мало хотелось. Она ведь женщина, в чем ее обвинять? Оставалось лишь непреклонно следовать ее воле.

В полном безмолвии было пройдено достаточно большое для них расстояние. Барьер Сэм был вынужден снять, несомненно, не без напоминания Фавана. Все вокруг казалось им довольно спокойным и мирным, но только определенно до того самого времени, пока Алиос не вывел их в более глухую часть леса, густо заросшего колючим кустарником. Сафи оказалась права. Алиос сразу все понял. Мало того, он более чем точно знал, где и что происходит.

На потемневшей во тьме ночной траве, переливающей бронзовым под светом луны, лежала небольшая плетеная корзина с рассыпанными рядом ягодами. Так же их взору представилась не малость перепуганная девушка, с длинными по пояс, немного растрепанными золотистыми волосами. Взгляд ее светло-карих глаз был в полном ужасе устремлен на подбирающуюся к ней все ближе тройку грубого и неопрятного вида мужчин. По общему счету они являлись местными разбойниками. Простенькое на вид, деревенское платье местами было разорвано, на пухлых, розоватых щеках заметные царапины, но, отнюдь, незначительные, что радовало.

Взгляд перепуганной девушки так не кстати наткнулся на четверку вышедших из лесу путников. Несомненно, это напугало ее еще больше. Вероятно, в ее неспокойной на этот час голове, родилась мысль о том, что те могли быть в одной шайке с теми, кто гнался за ней по всему лесу.

С необычайным равнодушием Алиос посмотрел в сторону сопровождающих, ожидая каких-либо действий с их стороны, ибо делать что-либо сам, он не собирался. Но, как оказалось, не только он отнесся ко всему хладнокровно. Это если не брать в счет Сэма. Последний был готов поволноваться за всех и вся в этом мире. На то он и светлый...

- Бабы. – только и сказал Фаван, раздраженно глядя на несчастную.

Терпеть на себе укоризненные взгляды, пусть и вполне заслуженные, он не собирался. Нервно дернув плечом, темный отвернулся от представленной им картины, и уверенно шагнул вперед, желая вернуться. Уже в следующий миг он был пойман под локоть чьей-то крепкой рукой.

По спине пробежала неприятная дрожь, пробуждая в нем неимоверное раздражение, заставляя гнев накрыть разум тягучим туманом. Такова всегда была его реакция на светлых эльфов, стоило им появиться рядом. Одним рывком он высвободил свою руку. Фаван с осязаемым недовольством покосился на Сэма, позволяя во взгляде проявиться всей той ненависти, что он к нему испытывал.

Под тяжелым вниманием трех из числа команды, темный постепенно начинал понимать, что это дело добродушно и вполне щедро вручается именно ему. Взгляд Фавана переметнулся в сторону разбойников. Те в свою очередь не обратили на прибывших никакого внимания, продолжая наседать на перепуганную девицу. Хриплый насмешливый смех приближающихся мужчин ужасал не меньше, чем их морщинистые бородатые лица. Отступающая назад девушка вдруг наткнулась спиной на ствол массивного дерева. Он отрезал ей путь к побегу, что вызвало новую волну смеха у недоброжелателей. Смирившись с неизбежным, Фаван в ничтожную долю секунды преодолел разделяющее их расстояние и тут же вырос перед ними, загораживая несчастную девушку от них всем своим крепким телом.

- Ты еще кто такой? - искренне удивился рыжеволосый мужик с потрепанной, длинной бородой.

- Глянь, Стюарт, - пихнув его кулаком в плечо, хохотнул его лохматый товарищ. - Эт же эльф. Темный.

Стюарт задумчиво хмыкнул, оглядев Фавана взглядом равнодушным. Наследнику темного престола до их мнений о нем не было никакого дела. Он молчал, с превеликим спокойствием наблюдая за их беседой. Так же равнодушно он слушал их насмешки, никак на них не реагируя.

- Темный, - сплюнув с неприязнью повторил рыжий. - Не люблю темных. В их глупых головах лишь слепая вера в свою Владычицу, которая в благодарность тому их же уничтожает. Ими правит исключительно жадность и алчность. Так ведь?

С каждым сказанным им словом спокойствие на лице Фавана таяло. Тем не менее в лице он оставался неизменен. А разбойник тем временем продолжал:

- В вас нет ничего кроме ненависти к себе и к другим. Из-за собственных неудач вы загораетесь жаждой уничтожить остальных, словно в том их вина. Именно потому вы завязываете войны с соседними странами. Да что я тебе тут объясняю? Эти решения не под твою силу, не ты всем управляешь. Это хочешь сказать? Что ж, соглашусь. Виной всему ваш Владыка, гореть ему в аду со всем его родом за все те законы, портящие жизнь простым жителям. То ли дело светлые...

Притихшие чуть позади его лохматые товарищи согласно загоготали. Мнения своего лидера они разделяли, чего не делал Фаван.

- Я. - выплюнул темный, выделяя каждое слово, чем заставил разошедшихся разбойников заткнуться. - Фаван Льюис Рейнер. Смекаешь?

И без того большие глаза разбойников приняли правильную форму круга, выражая присутствующим все свое изумление. Но вот Стюарт в этот миг остался, все так же равнодушен.

- Наследник значит. - хмыкнул он в ответ, пытливо глядя на собеседника. - Тем лучше. Ребята, - бросив на товарищей короткий взгляд через плечо, он произнес. - Отделайте его так, чтобы живого места не осталось. До девки после доберемся.

Вопросительно заломив бровь, Фаван покосился в сторону притихших вдали товарищей. Равнодушно к происходящему относился, пожалуй, только Алиос, стоявший, прислонившись спиной к дереву. Сэму же, напротив, было довольно любопытно наблюдать за их беседой. Настолько любопытно, что даже единственному обеспокоенному за жизнь темного Давиду он явиться к нему на подмогу не позволил. Смерти он ему не желал, отнюдь, скорее просто бросал вызов, давая право разобраться во всем самому.

- Да, бос, - недобро откликнулись разбойники, хищно оскалив пожелтевшие зубы.

От первой их атаки Фаван увернулся вполне удачно, но не сразу вспомнил о том, что все это время должен был защищать ту, что стоит за его спиной. Только благодаря своим, пожалуй, врожденным (ибо на тренировках он появлялся крайне редко) рефлексам, он успел схватить несчастную за руку и потянуть в сторону, тем самым спасая ее от сабли пролетевшего мимо разбойника.

- Девку, сказал, пока не трогать! - возмутился Стюарт, стоящий в стороне от боя. - Ваше дело - темный.

- Да, бос, - не без труда вытащив застрявшую в дереве саблю, ответил разбойник.

Не отвлекаясь на них, третий продолжал наступать на сделавшего назад лишь один шаг Фавана. Справляться с ними, имея за спиной ту, что своими ахами и вздохами, раздражает слух, было немного сложно. Потому темный решил найти иной выход:

- Товарищи, вам не кажется наш бой нечестным?

- А шо это? – остановившись, искренне изумился низкорослый брюнет.

- Ну, я без оружия и с дамой за плечом, а вы с ножиками, - пояснил он. - Не равный бой получается.

Растерянно переглянувшись, разбойники обратили свой озадаченный взгляд в сторону рыжего. Н долго поразмыслив, Стюарт обратил свое внимание на темного наследника.

- Ты прав.

Вынув из ножен кинжал, он уверенно подошел к нему ближе и вручил его ошеломленному принцу. Последний подобного, явно, не ожидал. Несомненно, он мог обратить их в пух и, прах без помощи всякого оружия, таким образом, он скорее планировал отклониться от всего грядущего боя. Потопленный в раздумьях, темный не сразу отреагировал на действия рыжего. Именно это помешало ему перехватить руку разбойника тут же схватившего перепуганную девушку под локоть. Прежде чем Фаван успел проронить хоть слово, он рванул ее на себя.

- Она пока побудет со мной, - в ответ на недоуменный взгляд Фавана пояснил Стюарт. - Теперь все честно. И не стоит даже заикаться о чем-то наподобие: "двое на одного". Это не прокатит, ясно?

Пожав плечами, темный эльф удобней перехватил рукоять кинжала, позволяя ему уволочь перепуганную девушку в сторону. Хрипло посмеиваясь, двое из разбойников неторопливым шагом направились в сторону принца. Следующую долю столь нелегкой минуты был объявлен равный бой на, так скажем, мечах, не заключавший в себе никаких правил, кроме одной - сражаться полагается до смерти или двух разбойников или же одного темного.

Сей бой не длился не так-то долго, но посмотреть было на что. Исход боя был ясен каждому из присутствующих избранных, но не лохматой тройке. В сражениях на мечах Фаван никогда не был силен, но ему удавалось незаметно даже для товарищей, использовать мельчайшие частицы магии, притормаживая скорость атак недругов.

Даже не имея мастерства в фехтовании, Фаван справлялся совсем неплохо. Он умело отражал атаки и ошибок допускал все меньше, но при всем этом гнев грозил охватить его разум и потопить его в непроглядной тьме. Срываться из-за недостойных того разбойников он не желал, и потому постарался успокоиться заняв разум чем-то иным:

- Нет в сердце тревоги,

Нет в сердце печали.

И бойко иду я вперед…

Новый удар и последующий блок. Фаван отвел кинжал в сторону и с силой пнул недруга в живот. Того унесло на некоторое расстояние от него.

- Нет тени сомнений,

И бой за плечами.

В руках у меня мой меч.

Один из особенно рискованных разбойников решил схитрить и подкрасться со спины.

- Ты жизнь мо…

Фаван довольно ловко ушел в сторону, позволяя разбойнику налететь на своего же товарища. Сэм стоял в стороне, от всего происходящего наряду с Алиосом и Давидом, но слова темного принца слышал довольно отчетливо. Одним резким выпадом наследный принц вогнал кинжал в сердце одного из недругов. Тихо крякнув тот пал на землю.

- Ты жизнь моя, помни.

Я ветер. Я буря…

Меня ни за что не сломить.

Волей Богов один за другим они пали к ногам раздраженного Стюарта, что немного немало успокаивало запаниковавшую девушку. Окровавленный кинжал Фаван брезгливо выпустил из рук, роняя его в перепачканную кровью врага, траву. Его выжидательный взгляд устремился в сторону ошарашенного главаря.

- Теперь отпустите ее.

- Отпустить? - придя в себя, он вновь впал в бездну безразличия. - Не припомню такого в нашем дого...

Его хриплый басовый голос вдруг сменился тихим бульканьем в горле. Хватка его цепких лап заметно ослабла, что позволило девушке вырваться из его рук и отпрянуть в сторону. Лишь тогда Фаван смог беспрепятственно оценить картину. Одно из излюбленных ножей Алиоса с особой меткостью вонзилось в шею рыжего, сбивая его дух.

Сдавленно хрипнув Стюарт, замертво пал на заросшую травой землю. С его обветренных губ вырвался тяжелый, последний вздох легким паром, растворившийся в прохладной тьме. Удивленный взгляд Фавана невольно переметнулся в сторону представителя лесной расы. Никакого победного выражения или хоть малой гордости за себя нет в его лице, лишь спокойствие и непроницаемое равнодушие в глазах.

- Браво, - не удержался Фаван, поворачиваясь к девушке. - Ты что в лесу, во тьме потеряла?

- Я... - заикнулась девушка, растерянно глядя на темного. - Я заплутала.

- Заплутала? - немного едко переспросил Фаван. - Не в подходящем месте ты заплутала.

- Остынь, Фаван, - хлопнув его по плечу вмешался Сэм, не весть когда успевший подойти к ним. Игнорируя недовольство темного, он обратился к девушке. - Далеко живешь?

- Н-не знаю...

- Вот как, - задумчиво протянул Сэм.

- Откуда ты? - привычно грубо поинтересовался Фаван, глядя на девушку далеко не ласково.

- Из деревни Нилайна...

Ненадолго задумавшись, Фаван попытался прикинуть расстояние до этого поселения, ориентируясь по карте, что сохранилась в его памяти. Итог заставил его невольно присвистнуть. Где-то рядом послышался тихий насмешливый смешок, чье происхождение определить было вовсе не сложно, но вот оглядываться не хотелось все так же. Последней каплей, переполнившей чашу его спокойствия, стала вдруг коснувшаяся его плеча легкая рука светлого. Фаван зло рыкнув, перехватил ее за запястье и повернулся к Сэму лицом.

- Еще раз... - почти шепотом проронил темный принц. - Дотронься хоть пальцем. И тебе конец.

Накалившаяся обстановка насторожила даже стоящую рядом девушку, что уж говорить о двух представителях лесной расы. Отняв свою руку, Сэм ухмыльнулся, вновь не скрывая то, насколько сильно это его забавило.

- Крепкая хватка. – заметил светлый принц оглядывая свое запястье и, переведя ехидный взгляд на темного вопросил, - Давно тренируешь?

Переставать насмехаться над его всегда, по его мнению, беспричинной злостью он был явно не намерен. Но это только до тех самых пор, пока вконец взбесившийся Фаван, не набросится на него с кулаками.

Ловкости светлого принца стоило позавидовать. Увернувшись от первых атак темного, Сэм отступил от него. Терпеть это и дальше Фавану не хотелось, и потому он решил махнуть на него рукой и двинулся прочь. Сэм, не имея интереса к происходящему, последовал за темным, притом, не переставая над ним подшучивать.

Понемногу приходя в себя, девушка с испугом наблюдала за тем, как их силуэты пропадают в чаще ночного леса. Ее, несомненно, ценное внимание привлекли к себе еще двое, казавшиеся ей более вменяемыми, что не мешало страху вновь отразиться в ее глазах.

- Не бойся, - дружелюбно произнес Давид, протягивая ей руку. - Мы не желаем тебе зла. Меня зовут Давид Холинс. Я из лесной империи Ширелена. А это мои друзья.

С неуверенной улыбкой лесной кивнул в сторону сбежавших эльфов, давая ей понять, что и те далеко не враги. Что-то теплое волной охватило сердце девушки, заставляя ее сдаться и все же довериться им.

- Катрин Китарин. - пожав протянутую лесным магом руку, представилась девушка.

- Наш путь как раз лежит через Нелайн, - игнорируя изумленный взгляд Алиоса, заявил Давид. - Ты можешь присоединиться к нам, если пожелаешь.

Пусть даже зная, что Нелайн находился значительно дальше от проложенного ими пути, и дабы пройти через то поселение, им придется скосить в сторону, тем самым обрисовывая целый круг, Алиос все же решил благоразумно промолчать. Недолго поразмыслив, девушка согласно кивнула, в общем-то, не найдя иного выхода. Она все пыталась не встретиться с его прямым взглядом, словно боясь увидеть в них то, что могло свидетельствовать о предполагаемом ею обмане. Но если бы она знала представителей лесных рас немного получше, то с уверенностью могла следовать за ними хоть на самый край земли, ведь они верны своему слову. Разумеется, они не превосходят чистоту и добро светлых эльфов, но и до уровня темных никогда не опустятся.

- Идем.

Сделав шаг назад, Давид пригласительным жестом дал Катрин право первой последовать за ушедшим вперед Алиосом. Девушка благодарно кивнула и поспешно направилась вперед, спиной чувствуя шаги, следующего за ней по пятам, лесного мага.

До занятой командой поляны они добрались так же, в тишине. О дожидающихся их товарищах Катрин и не подозревала и потому немного удивилась. Средь команды царил все тот же покой и несокрушимая тишина. Между собой они переговаривались крайне редко, а завидев явившихся, и вовсе смолкли, словно боясь спугнуть незваную гостью. Ригане, вдруг вскочившей на ноги, до нее видно не было дела. Подлетев к невозмутимому на вид Давиду, она схватила его за ворот и немного грубовато его потрепала.

- Где Фаван? Где Сэм?!

- Успокойтесь, миледи,- отняв от своего ворота ее руки, произнес маг и предусмотрительно отступил на шаг. - Все с ними в порядке. Скоро появятся.

Ригана вздохнула более облегченно и соизволила вернулась к равнодушному к сему факту Лейну. Измерив растерянную гостью внимательным взглядом, Сафи обратила свое жгучее внимание в сторону лесного мага.

- Она кричала?

Алиос проходя мимо безмятежного Гайлинта изъял из его рук очередное крупное зеленое яблоко и встав подле нее измерил темную пристальным взглядом. Та в свою очередь оставила его за завесой своего внимания.

- Нет, я.

Утомленный вздох сам собой сорвался с ее тонких губ. Сложив руки на груди, Сафи обратила свой усталый взгляд в сторону лесного волшебника.

- От тебя этого можно ожидать?

В ответ на то Алиос неопределенно пожал плечами и с видимым удовольствием вгрызся в яблоко. Темная эльфийка обезнадежено помотала головой и обратила свой взор в сторону промолчавшего Давида, давая ему, понять, что все еще ожидает его ответа.

- Она, - коротко бросил тот.

Проводив Катрин к безмолвному, на тот момент Гайлинту, он усадил ее подле него, поближе к костру. С усмешкой на губах Сафи бросила внимательный взгляд ему в спину, но промолчала. Алиос, в свою очередь, махнул на них рукой и протянул ей изъятый у брата плод. Сафи немного удивленно заломила бровь, но не глядя на не любовь к этим фруктам, все же приняла надкушенное яблоко и в компании все того же волшебника уселась в тени ветвистого дерева.

Катрин, натянуто улыбнувшись, смущенно взглянула на сидящего подле Гайлинта. Игнорируя ее неуверенность, Минан добродушно протянул ей свою чашу с чаем, который с такой заботой приготовила для всех Сафи.

- Пей, - предложил Гайлинт, не глядя в ее сторону. - Гадость полнейшая, но ободряет.

Сидящая не столь далеко от них темная передернулась. Подобного “комплимента” она явно не ожидала. Переполненная возмущением она едва не подскочила на ноги, но благо находившийся рядом с ней Алиос вовремя ее осадил. Гайлинт, продолжая ее игнорировать, передал чашу в руки гостьи. Коротко его поблагодарив, Катрин неторопливо сделала глоток, пробуя отвар. Безмолвно наблюдающий за ней Минан, пожалуй, ожидал от нее чего угодно, но, увы, не на столь милой улыбки.

- Вкусно.

Удивление лишило Гайлинта дара речи, а Сафи, в свою очередь, гордо от него отвернулась, переключая свое внимание на Алиоса. Неопределенно пожав плечами, Минан отвел взгляд, всем своим видом давая понять, что мнения Катрин он не разделяет.

Давид вернулся к костру с охапкой хвороста и, молча закинул их в огонь, не особо волнуясь об осторожности. Приятной тишине на поляне не было, увы, суждено задержаться надолго. Громкие голоса двух шумных личностей нарушили шаткое равновесие покоя, позволяя ей сорваться в обрыв. Казалось, к повторяющимся перепалкам между Сэмом и Фаваном за это короткое время привыкли уже все, но их возвращение, тем не менее, встретили с тяжелым вздохом. Только Ригана была счастлива их приходу. Радостно взвизгнув, она бросилась в объятия необычайно веселого Сэма, которого не расстраивала даже ссадина на щеке. Едва не сбитый светлой с ног Фаван, проводил ее возмущенным взглядом. Той до него словно и дела не было, так же и виноватой перед ним она себя не считала. Фаван обезнадежено помотал головой и отвернулся от них, но так некстати наткнулся взглядом на беззаботную Катрин. Судя по недоумению в глазах светлого принца, увидеть ее здесь не ожидал и он.

- Это что? - повернувшись к Давиду, Фаван указал на нее пальцем.

- Катрин Китарин, - невозмутимо отозвался маг.

Безграничное возмущение темного явно никак его не затрагивало, хоть он и понимал, что подобного его решения Фаван не одобрит и, увы, не промолчит.

- Что она тут делает?

- Пойдет с нами, - ответил Давид, закидывая в костер последний хворост. - Мы проводим ее до деревни.

Укрощать рвущуюся на волю ярость темному, казалось, было уже не по силам. Но под пристальным взглядом Сэма он все же сделал над собой усилие. В голове все еще оседали слова Стюарта и убеждать остальных в их правоте он не хотел. Фавану не оставалось ничего иного, кроме как поддаться смирению и, махнув на все рукой, уйти в сторону. Ригана проводила его задумчивым взглядом и, прикусила нижнюю губу, отстранилась от Сэма.

- А что ты делала в лесу, на ночь глядя? - полюбопытствовала светлая, обратив внимание на поникшую гостью.

- Я заплутала, - повторилась Катрин.

- А в самом лесу?

- Я с подругами в город ходила, - пояснила та и, опустив взгляд, вернула чашу Гайлинту. - В тот, что у самого замка Владыки. У меня там дед живет. В Ходрине... Я его навещала. Домой воротиться пришлось одной. Дороги я толком не знаю, вот и заплутала.

Откуда-то со стороны донеслось недоброе фырканье темного принца, бросившего ей что-то наподобие: " Не знаешь - не ходи". В какой-то степени его мнение команда разделяла. Рискованно ходить в лес одной, притом, не зная дороги. И причина далеко не в одних разбойниках. Даже сама Катрин осознавала всю глупость своего поступка. В царящей над лесом тишине Фаван беззаботно улегся на расстеленном им спальном мешке, и устало закрыл глаза. Покосившись в его сторону, Карлен с некоторой завистью тяжело вздохнул. Такую роскошь как сон он себе позволить не мог. Но к счастью для темного, спасение нашлось.

- Так все, ребята, пора на боковую, - хлопнув зазевавшего Карлена по плечу, объявил Давид. - Сэм, барьер восстановил?

В ответ светлый принц лишь согласно кивнул и уселся на проросшую травой землю подле Лейна. Последний с необъяснимым стремлением, избавлялся от обувки, которые надел всего пару минут назад. Эта вредная привычка не позволяла ему часто носить их даже днем.

- Катрин, - Давид обратился к гостье. - Можешь занять мое место.

- А как же Вы? - смутилась девушка.

- Подле ляжет, - не удержался от насмешки Лейн.

- Заткнись, болван, - не зло бросил Сэм, пихнув его локтем в бок.

Громко хохотнув, Лейн улегся на умно приготовленную лежанку. Собрав опавшую листву в одну кучу с помощью магии, он создал подобие низкого матраца и застелил его легкой курткой, соорудив таком образом вполне мягкое местечко.

- Обо мне можешь не беспокоиться, - заверил Давид, отходя в сторону.

Ласковая тишина мягким пледом окутала поляну, давая команде шанс сполна насладиться покоем. Один за другим они проваливались в глубокие миры Морфея, дарящие им добрые сны. Высокие звезды, подобно колыбели баюкали странников, даря им свою красоту. Прохладный ветерок неторопливо прогуливался по лесу, завывая в высоких кронах деревьев. Бросив очередную партию хвороста в костер, Давид обратил свой безмятежный взор в сторону далекой глуши темного леса. Черная тень мелькнула в низком сером тумане, блеснув алым огнем больших глаз. В сердце лесного не зародился страх, но также не исчезло и опасение. Ни за себя, за команду.

Светлый принц и, правда, был необычен. Благодаря его радушию, они позабыли о вражде, по крайней мере, большинство из них. Он, словно, накрыл их своей магией, заставляя разбудить в себе тот свет, что прятал в себе каждый. Вероятно, без него они не справились бы с этой проблемой, что уж говорить о самой миссии.

Задумчиво хмыкнув, Давид оглядел поляну тусклым взглядом. Ему предстояло весь остаток ночи оберегать хрупкий покой товарищей, позволяя им собраться с силами и с первыми лучами солнца вновь отправиться в путь.

Глава 2

Не легкий путь

Утро встретило Давида сидящим под ветвистым деревом. В полудреме он прислушивался к тишине. Прохладный ветерок заставил его невольно поежиться и неохотно открыть глаза. Подняв взгляд на все еще серый небосвод, Давид сонно вздохнул. Он пытался отогнать назойливую, словно муха, дрему и осмотреться более трезво, но тишина, кружащая вокруг поляны, баюкала словно колыбель. Вырваться из нежных объятий Морфея оказалось не так уж просто. Лесной маг прикрыл глаза и по новой погрузился в миры снов. Но едва слышный шелест опалой листвы и последующий треск ломающегося под чьим-то весом хвороста, оборвал все нити дремы, возвращая мага к реальности. Мгновения было достаточно для того, чтобы дать Давиду вновь открыть глаза и устремить более осмысленный взор в сторону источника шума. Вокруг было все так же спокойно. Каждый из числа команды все еще прибывал в сонном царстве. Именно это и насторожило лесного чуть больше. Шелест, на сей раз, сопровождаемый тихим утробным рыком, повторился. Осознание того, что барьера уже нет, настигло воина в тот же миг, легким испугом отражаясь в разуме. Рука лесного мага невольно легла на эфес покоящегося подле него меча. Шелест доносился до чуткого слуха все чаще. Треск ломающегося под весом хищника хвороста раздавался в тиши подобно грому, заставляя содрогнуться.

Давид всеми силами пытался давать страху отпор и, набираясь смелости, медленно подняться, придерживаясь тени дерева. Храня хрупкую тишину, он с замиранием сердца наблюдал за вступившим на территорию, занятой ими поляны, огромным серым волком.

В просторных лесах он жил и рос, знал каждого из их обитателей, потому смело мог заявить, что видел и знал любую породу хищных животных. Но с подобным он еще не встречался. Размером он много отличался от обычных волков, а черные глаза его казались невообразимо разумными, чем у иных. В нем не читалась ярость, не проявлялся безудержный голод. Он не охотился, но что-то ему все же было нужно.

Пытаясь не создавать лишних шумов, Давид тихим шагом прошел ближе к товарищам, но тем не менее, пытаясь держаться позади волка. Меч он держал двумя руками, готовясь атаковать его в любую минуту.

Волк бесшумно перешагнул через спящего Лейна, тихо фыркнув, обошел потухающий костер. Все так же, не нарушая тишины, он прошел мимо Фавана, мягко перепрыгнул через Сафи. Опасение вновь овладело сердцем мага, заставляя пропустить удар, стоило волку остановиться подле мирно спящего Алиоса.

Хищник мягко ткнул его носом в плечо, перекатывая на спину. Недовольный рык, подхваченный тихим ветром, пронесся по поляне, стоило Минану что-то невнятно пробормотать, перекатываясь на другой бок. Отступать так быстро волк был не намерен. Вновь вернув его на спину, но на сей раз массивной тяжелой лапой, волк попытался разбудить его, пихнув влажным носом в щеку. Алиос отстранил от себя морду зверя и сонно потянулся, не без труда открывая глаза. Его туманный взгляд обратился в сторону нарушителя покоя, и уже в следующий миг от дремы не осталось и следа. Растерянный волшебник не придумал ничего иного, кроме как поинтересоваться:

- Чего тебе, серый?

Хищник переминулся с лапы на лапу и коротко что-то прорычал в ответ.

- А мне-то что до этого?

Сонно зевая, Алиос присел, потирая слипающиеся глаза ладонями. Давид стоял в стороне подобно статуе и с недоумением прислушивался к их невнятному диалогу. О том, что Минан знал язык зверей он и не подозревал, поскольку знал его не столь долго. Несомненно, о том, что он волшебник, лесной знал, но ведь до совершенства ему далеко. Говорить с животными не имели возможности даже некоторые из Высших магов, что уж говорить о начинающих.

Волк пристально глядел на собеседника, что-то протяжно и гортанно рыча, словно пытаясь в чем-то его убедить. Алиос заинтересованно заломил бровь, смотря на него с некоторым сожалением.

- Чем докажешь, что не врешь?

Хищник недовольно фыркнул и, обойдя лесного, уже и не пытаясь сохранять тишину, направился в сторону Катрин. Он подобрался поближе к девушке, ухватился зубами за край широкого рукава и оттянул к самому локтю. Взгляду недремлющих представились замысловатые, уж слишком сложные узоры, черной сетью тянувшиеся от запястья девушки к ее плечу. С удивлением в глазах Алиос поднялся с места и бесшумно подошел ближе. Следящий за ними Давид был не менее ошарашен, но подойти к ним не рискнул.

- О, Боги, - едва слышно прошептал Алиос. - Печать Хелайна.

- Но... как? - бросил ему в спину маг, словно обращаясь к пустоте.

- Выходит, она его предвестник.

Притихший за его спиной волк вновь что-то прорычал, заставив лесного в изумлении оглянуться. Недолго вслушиваясь в его рык, он неторопливо повернулся в сторону все еще спящей девушки.

- Давид, - тихо позвал Алиос подошедшего уже ближе мага.

Не без труда оторвав взгляд от руки девушки, воин обратил свое внимание на волшебника.

- Катрин является незаконной дочерью Хелайна. Он про нее знать не знает. Этот знак у нее появился случайно, от укола об иглу одного из купцов на рынке в ее деревне. Узоры выявились недавно. Она и не подозревает, что это значит.

- Откуда знаешь? - скептически вопросил Давид, возвращая меч в ножны.

Алиос, не проронив ни слова, повернулся к волку. Особых объяснений ему не понадобилось, маг догнал суть его мыслей и без них. Катрин, немного поерзав, перекатилась на спину, все так же не просыпаясь. Алиос решил не испытывать Судьбу и бесшумно отошел поближе к Давиду. У самой цели путь ему неожиданно перегородил недовольный чем-то волк.

- Извини, серый, - произнес Алиос и, пожав плечами, добавил. - Это не в моей власти.

Подобным ответом хищник был очень недоволен. Об этом свидетельствовали налитые кровью глаза и грозный оскал. Сквозь острые клыки вырвался далеко не самый добрый рык, в сопровождении, которого он сделал угрожающий шаг к лесному. Но, увы, ответ был тот же.

- Не могу.

- Чего он просит? - с зевком поинтересовался Фаван, чей сон спугнул торжествовавший на поляне шум.

- Ее, - коротко отозвался Алиос, не удостоив темного и взглядом.

- Так отдай, - сухо бросил Фаван, закрыв глаза и заведя руки за голову. - В чем проблема?

- Не могу понять вас, темный, - на сей раз остаться равнодушным Алиос не смог. - Спасая ее, ты жизнью своей рисковал, а теперь готов так просто ее отдать? Слишком ценный подарок, согласись. Она незаконная дочь Хелайна Кайлерса.

Сказанные им слова заставили Фавана мгновенно подскочить, подобно ошпаренному. Его ошарашенный взгляд метался от Катрин к нему и, так по кругу. Кто такой Хелайн знавала каждая дворовая собака, что уж говорить о жителях Менсуэля.

Кайлерс был безумным, отстраненным от звания по видимым причинам, графом. Даже лишение чина не помешало ему продолжать свои бесчинства. Он всю свою гнилую жизнь превращал своих воинов, слуг, народ и даже родных в безвольное оружие. Он не раз пытался выступить с войной на Владык, но, к его несчастью, те всегда брали над ним вверх. Это продолжалось до тех пор, пока нервы императоров не сдали под конец. Ныне он жил на далеких островах Гретании, за чертой, отделяющей его от всего остального мира. Подчиненные графу лица, не раздумывая, последовали за ним. Но те, кто того не желал были освобождены и переданы правителями в руки людей, живущих за пределами эльфийских земель.

После тремя империями был издан приказ - убивать каждого жителя Гретании, посмевшего переступить Черту. И доныне приказ тот был в силе, но, по всей видимости, следовал ей не каждый. С теми, кто позволил переступить Черту, дочери самого графа, Фаван решил разобраться позже, а с самой Катрин уже в этот час. Но добраться до нее оказалось не так-то просто, поскольку преградой перед ним встал Давид.

- Стой, темный. Ее не тронь.

- Она - гретянка, к тому же, переступившая Черту! - нервно выпалил Фаван. - Закон помнишь?

- Я помню закон и не забуду его никогда! - рыкнул в ответ маг, сделав уверенный шаг к нему. - Но также помню и тот закон, гласящий не убивать невинных, тем более, не знающих о своей родословной! Что уж говорить о метке, полученной недобровольно!

Фаван находился уже в полшаге от того, чтобы высказать лесному все, что он думал о его сородичах и лично о нем, но легкий шелест и едва слышное сонное сопение отвлекли его от этой соблазнительной идеи. Фаван бросил на Давида последний, полный ненависти взгляд и обратил свое внимание на пробуждающуюся Катрин. Сонно потягиваясь, она лениво открыла глаза, в тот же миг поспешившие закрыться вновь. Темный что-то сварливо пробурчал, хваля некоторых, особо недостойных и, отвернувшись, направился в дебри, залитых утренним светом, лесов.

- Постарайся не задерживаться, - бросил ему в спину лесной маг. - Скоро отправляемся.

Его слова словно пролетели мимо ушей темного, продолжающего отдаляться, забот не зная. Громкий голос Давида первым петухом в крестьянских деревнях, перебудил всю команду, заставляя растерянно оглядеться и так же, как и перепуганная Катрин, в смятении взглянуть на присутствующего средь них волка. Последний, которого это внимание, мягко говоря, не устраивало, поднял пылающий взгляд на Алиоса и вновь уже привычно тихо прорычал, но без видимой злости.

- Ее я тебе не отдам, - не отступал лесной, при том, не сводя взгляда с Катрин. - Пока она под нашей опекой мы обязаны в целости доставить ее в деревню. После сам разбирайся... Кстати, зачем она вам?

В ответ волк недовольно фыркнул, и, не думая что-либо ему отвечать, умчался прочь, легко перепрыгнув через потухший костер. Алиос проводил его задумчивым взглядом и, неопределенно пожав плечами, подарил свое внимание Катрин. Сэм, сонно зевая, поднялся на ноги и, не менее лениво подняв свой белоснежный плащ, очистил его от земли и пыли.

- Что за хмырь? - полюбопытствовал он, подходя к ним ближе.

- Незваный гость.

Объяснять более подробно Алиос не стал, вероятно, боясь еще больше напугать Катрин. В эту не самую легкую пору его интересовало иное. Присев подле девушки, он заглянул в ее глаза и осторожно уточнил:

- Кто твои родители?

- У меня только отец, - слишком быстро пробормотала Катрин, чуть отодвинувшись от лесного. - Мать умерла еще три года назад. У меня только отец.

- Как его имя?

- Салин Китарин.

- Понятно, - едва заметно кивнув, он поднялся и неторопливо подошел к Давиду. - О настоящих родителях она не знает.

- Как не знает? - удивленно вопросил лесной маг. - Про мать ведь знает.

- Нет, - возразил Алиос, все так же говоря на полушепоте, и, немного помолчав, позволяя заинтересованному Сэму подойти ближе, добавил. - Она еще в младенчестве была оставлена матерью в лесу. Она боялась только того, что ее дочь могла перенять характер отца. Стать таким, как он. А Салин и Хайма нашли ее совершенно случайно.

- Откуда узнал? - полюбопытствовал Сэм, натягивая очищенный плащ.

Убедить светлых в правоте слов лесных народов не так-то сложно, но, учитывая то, что дело касается непосредственно Сэма, это могло быть не самой простой задачей.

- Вижу, - отозвался Алиос, не стремясь в чем-то его убеждать. - Хвала Богам, на это сил у меня хватает.

Лесной волшебник подарил ему еще один пустой взгляд и, не внемля их вниманию, молча удалился. Подойдя к Гайлинту, он что-то шепнул ему, тот в ответ неопределенно пожал плечами и продолжил рыться в рюкзаке.

Время, казалось, текло нарочито медленно. Солнце с непосильной ленью плыло к зениту неба, сменяя утреннее тепло на полуденное пекло. По истечению столь немалого времени команда успела и подкрепиться и к дороге собраться, но, увы, это касалось не всех. Фаван все так же отсутствовал, чем вызвал беспокойство уже не только у чувствительной Риганы.

- И куда он смылся?

Эльфийка вздохнула и печально посмотрела в сторону чащи густого леса. Не разделяющий ее беспокойств Гайлинт подошел к ней ближе и, проследив за ее взглядом, невольно улыбнулся.

- Вероятно к отцу.

- Как так?! Он смог бросить ме... то есть нас?

Вот не рассчитывал Минан, что она могла воспринять его слова за чистую монету, и уж точно не ожидал такого ответа. Ее взгляд буквально обжигал, заставляя так и застыть, вонзив зубы в зеленное яблоко. Оставляя его в подобном положении, она направилась туда, где еще полтора часа назад исчез темный принц.

- Не вернусь через час, идите без нас.

- Нельзя тебе одной, - всполошился Лейн, встав подле Гайлинта.

- Если пожелаете, можете идти на подмогу, - остановившись, Ригана пожала плечами. - Я его там не брошу.

Не дожидаясь новой волны недовольства и возмущений, лучница довольно быстро исчезла за рядами стволистых многолетних деревьев. Ничего с ее слов не понимая, светлый невольно обронил:

- Разве он в беде?..

Лейн недолго мешкая махнул ей в след и двинулся было к Сэму, но тут наткнулся взглядом на оцепеневшего Гайлинта. Хватило одного намеренно сильного хлопка по спине, чтобы вернуть его к реальности. В сопровождении его возмущенного взгляда Лейн удалился.

Звать Фавана в дебрях столь неспокойного леса Ригана не рискнула, вполне здраво полагая, что на зов, разумеется, откликнуться, но не факт, что это будет темный. Передвигаясь по тихой глуши, она пыталась полностью полагаться только на свою интуицию, к великому счастью, та ее еще не подводила. Сохранять хрупкую тишину леса она и не пыталась, но и не создавала слишком много шумов, что могло бы навлечь на нее внимание его обитателей.

Красоты просторной и благоухающей природы светлую всегда восхищали. Она любила целыми днями напролет гулять меж ветвистых деревьев и наслаждаться ароматами диких цветов под яркими лучами позднего утра. И даже столь нелегкая ситуация была не способна попортить ей радушного настроения. Но всему хорошему всегда приходит свой, не самый приятный конец. Концом сей красоты стал огромный бурый медведь, выросший на ее пути, словно ни откуда. Но, при том, саму светлую, он не в упор заметил. Осекшись, Ригана остановилась, с испугом глядя на зверя, с таким аппетитом поедающего плоды малинового куста. Пытаясь не попадаться ему на глаза, она неосмысленно сделала шаг назад. Под подошвой ее обуви с громким треском переломился хворост так некстати привлекая внимание. Налитые кровью глаза устремили свой не самый добрый взгляд в сторону Риганы. Его оскал напоминал бешенного оголодавшего хищника, что навеивало на сердце чувство немалого страха.

И, право, в этом лесу звери несколько отличались от обычных. Там они казались более грозными, голодными и очень злыми. В их глазах, словно не было ничего, кроме жажды крови. Разум будто отсутствовал и вовсе.

Боясь даже вздохнуть, Ригана застыла, с опаской глядя на животное. Хоть магия ее и была сильна, но все же против медведей таких размеров она ее еще не использовала. В ее руке словно сам собой материализовался резной лук. Стрела была тут же извлечена из колчана и натянута на тетиву. Чуя ее страх, медведь перешел в наступление, что послужило толчком к первому неосознанному поступку. Выпущенная стрела со свистом рассекла воздух и, вспыхнув огнем, вонзилась в левое плечо зверя, вырывая из его горла оглушительный рев. Ригана невольно содрогнулась, едва не обронив лук. Ярость яркой вспышкой охватила разум животного, заставляя его еще стремительней нестись в сторону эльфийки. Не найдя иного выхода, лучница выпустила вторую стрелу и угодила уже в самый глаз.

Пораженный зверь вновь взревел, но останавливаться и не подумал. Чья-то сильная рука одним рывком потянула ее в сторону, позволяя медведю беспрепятственно врезаться в дерево. С сдавленным хрипом тот повалился на землю. Ригана, переведя дух, обернулась к своему спасителю и тут невольно расплылась в умиленной улыбке. Фаван, удивленно заломив бровь, продолжал смотреть на измученное животное, так и не поднявшееся с земли. Даже немного грубо он оттолкнул от себя растерянную эльфийку и, выудив из высоких сапогов острый стилет, подошел к зверю. Хоть медведь с горящей стрелой в глазу и находился при смерти, это не делало его менее опасным. Фаван это понимал, но отчего-то не придал тому особого значения. Он присел у изголовья, подергивающегося животного и с немалой силой полоснул стилетом по его массивной шее. Зверь издал последний хриплый полурык и помяк, продолжая уже безжизненно смотреть вдаль единственным, уже остекленевшим глазом. Оставлять его там, в ожидании слишком медленной и мучительной смерти, темный принц не смог, пусть даже то было несвойственно представителям его расы.

- И это нас, темных, называют жестокими. - усмехнулся Фаван и, вонзив стилет в землю, подле головы зверя, поднялся.

- Я не специально, - поспешила объясниться Ригана. - Я защищалась.

- Она тоже защищала, - подойдя к ней поближе, заверил Фаван. - Погляди туда. Видишь берлогу?

Фаван встал чуть позади нее и указал пальцем на небольшую пещеру в низком холме, скрытом за кустом малинника. Найдя заданную цель, Ригана согласно кивнула, все еще не понимая, к чему тот клонит.

- Там три ее медвежонка. А ты оставила их без матери.

Сложно даже передать, с каким наслаждением Фаван наблюдал за тем, как сменилось выражение ее лица. Осознавая свою ошибку, Ригана пришла в ужас. На глаза навернули слезы, сердце забилось подобно птице угодившей в клетку. Даже это радовало Фавана. В самом же деле, медвежата там были, если можно так сказать об их костях. Но погубила их собственная мать, а не проступок Риганы. Об этом темный решил благоразумно умолчать.

- Я не специально...

Фаван довольно хмыкнул и измерил ее внимательным взглядом. Ригана, не замечая того, с горьким сожалением смотрела в сторону убитого зверя.

- А здесь ты что делала? – наконец, отвлек ее темный.

- Тебя искала... - отрешенно отозвалась светлая. - Мы все волновались...

- Мне здесь спокойнее. - проинформировал ее Фаван. - Подальше от всех вас. Светлых.

Последнее слово было произнесено с таким презрением, что оставить поникшую Ригану равнодушной просто не могло. В глазах ее уже не было той тоски и грусти. Не было и печали, лишь искреннее разочарование, обида и доля сердитости.

- Не думай, что остальным лучше, чем тебе. Думаешь ты вправе вот так уходить, не заботясь о чувствах команды? Нет уж! Поступить так, как ты, мог каждый! - с каждым словом тон ее повышался, возмущение брало вверх. - Но заметь, они этого не делают!

Взгляд темного становился все изумленней. Ругань Риганы он слушал с приоткрытым от удивления ртом, будучи ни в состоянии возразить. Его ошарашили не ее слова. Отнюдь. Скорее удивлял тот факт, что та подняла на него голос. Для темного с таким отношением от светлых и позора не надо. Для его раздутой гордости это был слишком сильный удар. Возможно, поняв это, Ригана осеклась и отступила на шаг, опуская голову.

- Какого дьявола ты на меня орешь? - не без труда сдерживая свой полыхнувший гнев в узде, вопросил Фаван.

- Извини, - виновато отозвалась эльфийка. - Я просто очень волновалась, как и все остальные. Тебя слишком долго не было и...

- С каких это пор светлых или же лесных стала волновать судьба темного?

- Фаван, так ведь нельзя, - подняв растерянный взгляд на собеседника, прошептала та. - Мы ведь одна команда. Мы должны держаться вместе и...

- Я не в вашей команде! - холодно возразил Фаван. - Я не обязан держаться рядом с вами.

- Что?! - возмутилась Ригана, уже в который раз. - Ты... мы... но... Какие же вы низкие и... жалкие, темный!

Последнее было сказано с нетипичной для Риганы твердостью и горячей "любовью", что у привыкшего, казалось, ко всему Фавана, зубы свело. Ригана демонстративно от него отвернулась и сделала пару шагов вперед, отдаляясь от темного. Вдруг что-то ее остановило, заставляя медленно повернуться к нему с привычным сожалением в голубых глазах. Вероятно, то была совесть не дающая покоя никому из светлых.

- Прости-и...

Кривая насмешливая ухмылка, ставшая ей ответом, иглой вонзилась в ее трепетное, в его присутствии, сердце, срывая с ее губ тяжелый вздох. Темный подошел к ней ближе и подарил самый пытливый взгляд, прожигающий ее насквозь. На сей раз она не отвернулась, продолжая смотреть в упор. Ненадолго задержавшись подле нее, он вновь вернул себе привычную маску равнодушия ко всему.

- Какие же вы, светлые, глупые создания.

Оглядев ее с ног до головы, Фаван молча направился в сторону уже знакомой поляны, оставляя растерянную Ригану позади. Эльфийка низко опустила голову и задумчиво нахмурила изящные брови. Даже узрев его с подобной, более черной стороны, она не переставала им восхищаться, будто глядела на все сквозь пелену. Печальный вздох уже привычно сорвался с ее губ. Светлая эльфийка оглянулась. Взгляд ее наткнулся на крепкую спину удаляющегося Фавана. Милая улыбка вдруг накрыла ее губы. С уже более приподнятым настроением она сорвалась с места и умчалась вслед за темным, не желая оставаться наедине со столь неприветливой природой.

Путь избранных продолжался в полном безмолвии. Даже не в меру веселый Сэм прибывал в молчании, что не могло не радовать Фавана, впрочем, как и других, страдающих от его болтовни.

Путь сей длился всего несколько часов - вполне привычный для них промежуток времени. Но не для Катрин, которая к таким нагрузкам была явно не готова. Ее занудный голос и, практически, нескончаемое нытье выслушивать становилось все тяжелее и тяжелее. В столь нелегкий час не редким вспышкам агрессии со стороны Фавана был рад каждый, поскольку только это могло хоть и ненадолго, но утихомирить девушку.

Сколько бы ни рассуждал Фаван, а понять, почему она, имея подобную метку, все еще находится за Чертой, не мог. Впрочем, как и то, почему дочь столь безумного графа оказалась на территориях мирных земель. Допускалась мысль, что ее приемные родители бывали проездом на островах и нашли ее уже там. Но это казалось несколько абсурдным, ибо на те территории чужих не допускают. Так же может быть, что именно ее мать пересекла Черту и бросила ее в лесах уже этих земель. И на что она рассчитывала? Какая разница, где ей умирать?

- Почему Вы так грубы? - недоумевала Катрин, уже привыкая к его злости. - Что я Вам сделала?

- На свет родилась.

Сказал он то с таким упреком, словно именно это и было ее проступком. Возмущенная Катрин едва не сползла с коня и, лишь благодаря рефлексу Карлена, она удержалась в седле.

Алиос держался позади всей команды и равнодушно глядел им в спины. Вокруг царило шаткое безмолвие диких лесов, дарящее им неугасаемый покой, дополненный чарующей красотой этих мест. Тишина обволакивала разум, проникая в душу. Но, как и упоминалось - покой тот был хрупок и единственный шелест с последующим легким, едва уловимым треском, развеял эту тишину, подобно дыму. Возможно, только Алиос замечал, насколько тихо вокруг, в чаще глухих лесов. Опасение и легкий страх, которые возвращались исключительно в компании тупого предчувствия чего-то недоброго, густым и колким туманом охватили его разум, заставляя потянуть поводья и остановить коня. Все внимание волшебника было неотрывно обращено в сторону густой чащи.

Его тревога успела дотянуться своими цепкими щупальцами и до остальных путников, решивших последовать его примеру и остановиться. Где-то невдалеке раздался протяжный курлыкающий вой, заставляющий насторожиться. Неожиданно над самым ухом раздался громкий крик Катрин, перепуганной куда больше остальных.

- Не пищи, дура!

Виновато опустив голову, Катрин прикрыла рот ладошкой, боясь даже вздохнуть. Надо признать, Фавана она боялась куда больше, чем диких зверей. Но вот только дрожала та от страха все так же, а понять, из-за воя или же от грозного взгляда темного принца, никто не сумел.

Узор на ее запястье чуть заметно дернулся, приводя в движение всю печать. В тот же миг она начала преобразовываться в замысловатые руны, в которых мог разобраться не каждый мудрец. В кронах высоких деревьев мелькнули несколько довольно быстрых теней. Самым настораживающим было то, что эти самые тени неслись именно к ним.

Первым из них все же опомнился Карлен. Храня тишину, он спрыгнул с коня на пыльную дорогу и обнажив меч. Напряжение зависло над ними. Неизвестные силуэты то терялись из виду, то появлялись вновь. Все ближе и ближе. В один из недолгих моментов Карлен вдруг выпустил поводья своего коня и обернулся попутно, с такой же резкостью взмахнув мечем. По окропившейся алой кровью низкой траве покатилась змееподобная голова, не обделенная парой тонких рогов. Продолговатое туловище, не менее уродливое, не добравшись до цели, повалилось на землю к копытам скакуна. Перепуганный не на шутку конь, встал на дыбы и невольно скинул ошарашенную Катрин. Уже в следующий миг зверь подобно ветру умчался назад, покидая своего хозяина. Но темному воину было, увы, не до него. Его внимание сосредоточилось на еще одном ящероподобном существе почти человеческих размеров, уж слишком проворно и быстро мчащемся в его сторону.

Сложно определить почему, но остальная часть команды, следуя его примеру, спешилась и позволила своим коням в испуге рвануть прочь. Быть может, они полагали, что в этих зверях более нет нужды, а, може,т просто решили оставаться на одном уровне с темным воином. Как бы то ни было команда, не сговариваясь, встала в боевую стойку в ожидании новой атаки. В эту самую минуту не остались в тени и остальные существа, подобно дождю посыпавшиеся со всех сторон. Карлен видел, что происходит вокруг, но броситься на помощь к другим не имел ни малейшей возможности. Главной его задачей было защитить, юркнувшую ему за спину, Катрин. Ее крики раздражали его не меньше, чем Фавана, но в отличие от последнего, он пытался закрыть на это глаза.

Как и предполагал Карлен, на него наседали больше всего, отчаянно пытаясь добраться до девушки. Сил на них уходило не много больше, но стремительно увеличивающееся их количество утомляло. Он был искренне рад появлению Гайлинта и Сафи. Был им безмерно благодарен за помощь. С ними ему было гораздо легче, надежнее.

В настоящих боях Алиосу, как и его брату, еще не приходилось участвовать, но стоило признать, удар он умел держать. Лишая жизни одного за другим, он пятился назад, ближе к своим. Отбившись от очередного зверя, Алиос обернулся, но вовремя отреагировать на очередную напасть не успел. Возникший перед ним ящероподобный зверь атаковал слишком неожиданно. Лесной волшебник встрепенулся и сделал шаг назад, но под натиском его потерял равновесие и пал на пыльную землю. Острые иглоподобные зубы существа сомкнулись на опасной близости от его шеи.

Воздух со свистом рассекло лезвие меча, что уже в следующий миг с поразительной легкостью разрезало зверя напополам. Нахлынувший на лесного адреналин отнял у него дар речи, что несомненно, помешало ему отблагодарить случайного спасителя, коим являлся Давид. Перепачкавшуюся в липкой крови одежду ему, увы, было уже не спасти, оставалось лишь смириться с потерей. Алиос, справляясь с буйством нахлынувших на него эмоций, поднялся на ослабевшие ноги и немного брезгливо стянул темно-синий плащ.

Особенно юркий ящер пробрался через не совсем плотное, но весьма крепкое защитное кольцо и рванул к взвизгнувшей Катрин. В самый последний миг несчастная девушка была схвачена за запястье и увлечена в сторону вовремя подоспевшей Сафи. Сбитый с толку ящер оказался предоставлен кровожадно усмехнувшемуся Гайлинту.

По окрестностям, и без того пропитанным напряжением, пролетел душераздирающий крик, заставив каждого разом оглянуться, что уж говорить о последнем остолбеневшем ящере. Любой из числа команды был готов узреть уже привычно кричащую Катрин, но как же они заблуждались.

Не на шутку перепуганная девушка в непреодолимом ужасе смотрела на оцепеневшую Сафи. По руке темной подобно рою насекомых шел уже знакомый узор, тянувшийся от самого запястья Катрин. Клеймо заплеталось в неясные иероглифы, расплывалось и, достигнув плеча, вновь образовывало узоры. Кожа темной лучницы стремительно бледнела, дышать становилось все тяжелее, сердце замедляло свой ход.

Перепуганная Катрин всеми силами пыталась высвободить свою руку, но все безуспешно. Хватка темной, словно напротив, крепчала. На подмогу к ней явился Алиос, без тени опасения рискнувший оторвать пальцы Сафи от запястья девушки. Не сразу, но все же ему это удалось. Проклятая всем светом печать успела коснуться и его рук. Довольно быстро спохватившись, он отпрянул от источника сего несчастья. Спустя миг, печать исчезла, словно ее и не было. Это позволило лесному облегченно вздохнуть. Так же узоры исчезли и с обессиленной Сафи, но та в тот же час упала без сознания.

Окинув присутствующих диким взглядом, ящер вдруг сорвался с места и исчез в дебрях дремучих лесов. К бледной подобно мертвецу Сафи тут же подскочил Карлен, более способный ей помочь.

- Простите, я не хотела, - с виноватым видом затараторила Катрин. - Я не в силах контролировать это.

Ригана не внемлила словам перепуганной девушки. Она присела подле темной и взялась хлопать по ее щекам. Саму Катрин она отчего-то недолюбливала. Понять почему, она и сама не могла.

- Сафи, очнись. Сафи!

- Ой, бабы. Чуть что - сразу в слезы.

Сказав то, Фаван невольно поморщился и повернулся к ним спиной. Только теперь он заметил пропажу ящероподобного создания. Тихо ойкнув, темный опустил меч и заогляделся по сторонам, но особо на этот счет не волновался. Не без помощи Карлена и Риганы Сафи все же пришла в себя и сделала жадный вздох.

- Что со мной?

- Это печать Хелайна, - сообщил Карлен. - За нее нельзя так просто хвататься, больная.

- Ты в порядке? - отстранив от нее темного воина, вопросила Ригана.

В ответ Сафи согласно кивнула и с помощи светлой поднялась на ослабевшие ноги. Несколько вяло она сделала пару шагов и отняла от себя руки Риганы, давая понять, что в состоянии передвигаться самостоятельно. Спустя еще пару шагов, темная покачнулась и едва не потеряла столь ценное равновесие, но, к счастью, была подхвачена крепкой рукой Фавана.

- Спасибо... мой господин.

Темный принц и сам не мог понять, почему его так коробило подобное к себе обращение, ведь всегда гордился своим положением в обществе. Но, так или иначе, раздражение взяло над ним вверх.

- Еще раз меня так назовешь, я лично отправлю тебя в гости к Аиду. Усекла?

- Извините.

Несмотря на видимую неприязнь и к ней в том числе, Фаван выпустил ее локоть лишь после того, как убедился, что та на ногах стоит крепко. До любопытных взглядов команды и насмешливой улыбки Сэма, в том числе, ему, казалось, не было и дела. Он поднял брошенную на пыльную дорогу сумку и безмолвно пошел вперед, никого не дожидаясь. Сэм, в свою очередь, первым из всех последовал за ним, попутно стягивая перепачканный белый плащ.

- Прости, - с трудом выдавила Катрин, чувствуя свою вину в произошедшем.

- Все в порядке, - улыбнулась ей в ответ Сафи.

Легкую дрожь в теле она пыталась просто не замечать. К тому же, силы стремительно возвращались к ней. Подобравшегося к ней ближе Лейна она заметила не сразу. Сафи оглянулась и, неожиданно наткнувшись на него, невольно встрепенулась. Светлый воин предпочел этого не замечать и, пытаясь казаться миролюбивым, полюбопытствовал:

- Идти можешь?

- Д-да...

Ответ очевиден и весьма предсказуем. Несмотря на ее возражения, он встал рядом с ней, позволяя ей ухватиться за руку. Да, он помнил ссору с ней и не забыл о неприязни, но все же кровь светлых эльфов брала свое. Добро жило и в его сердце.

Не глядя на протесты Сафи, команда старалась дальнейший путь преодолевать не так быстро. Тем более, идти дальше им пришлось пешком. В медленном темпе они шагали по пустынным дорогам, наслаждаясь царящей вокруг тишиной. Лейн по своей привычки поспешил избавиться от столь ненавистной ему обувки. И замечания Сэма ему ни по чем. Уж слишком сильно он любил осязать под босыми ногами все тепло нагретой под лучами солнца земли. Идущая с ним под руку темная улыбнулась и на удивление светлого воина последовала его примеру. И как такое ненавидеть?

Опаска в их сердцах властвовала неотступно на протяжении всего долгого пути. К наступлению сумерков позднего вечера на горизонте появились очертания искомой ими деревни. И тогда, лишь только тогда, они позволили себе растерять всю бдительность.

До слуха каждого из числа команды долетел тихий шелест, мягко сменившийся уже знакомым гортанным бульканьем. Вслед за приглушенным стоном донесся глухой стук, ставший завершением всего невразумительного аккомпанемента. Недоуменная команда тут же оглянулась. Увиденное заставило их потонуть в обречении позабыв обо всех своих целях. Лишь Ригана позволила себе испуганно охнуть. Фавана вся их утрата предсказуемо не тронула.

Залитое кровью тело Катрин лежало прямо посреди пыльной лесной дороги. На груди ее виднелась глубокая рана, глядя на которую было не сложно определить: сердце у нее уже отсутствует. Как зверь успел проделать эту работу так быстро и чисто, при том не допустив ни единой промашки, осталось для них загадкой.

- Что уберег девку, а? Давид? - с ядовитой насмешкой Фаван покосился в сторону лесного мага.

- Был шанс.

Спокойствие не покидала Давида даже в этой ситуации, хотя он и чувствовал себя виноватым. В таком же положении было большинство из присутствовавших, что, возможно, не касалось Гайлинта. Минан обошел мага стороной и встал подле Фавана.

- Пятьдесят на пятьдесят, - заметил он. - А у нас был шанс десять на девяносто... В нашу пользу. Не доглядели.

В воцарившей тишине раздалась короткая трель соловья, который уже в следующий миг слетел с нижней ветви дуба и взмыл в высь. Обрисовав петлю над лесом, он устремился прочь от шумной команды.

Тихий ветерок трепетал его перья. Безграничный аромат цветущих полей дурманил сознание. Бескрайнее небо стремительно темнело, желая погрузить мир во тьму. Невзирая ни на что, соловей пролетал над лесами, холмами и реками. Недолго покружившись над Мертвым Перевалом, он взял курс к темному замку.

Беспрепятственно он проник в один из серых коридоров через стрельчатые окна. Пролетав через широкие галереи, он проник в просторный зал. Одна из четырех его стен отсутствовала и вовсе. Не было ни окон, на его месте, ни дверей. Но был широкий огражденный балкон. Именно у его края возвышался чей-то высокий силуэт в черном плаще. Лик его скрывался в тени глубокого капюшона, и разглядеть его было, практически, невозможно.

Подлетев ближе к ней, соловей опустился на мраморный пол, и уже в следующий миг обратился в молодого мужчину с темно-русыми волосами. Телом он был весьма крепок и с виду мог вполне сойти за простого человека, но светло-карие глаза с змеиными зрачками противостояли этому сравнению.

- Моя госпожа.

По залу пронесся тихий шелест, чередующийся с неразборчивым шепотом. Он проникал в самый разум, парализуя. В сопровождении этой, мало приятной музыки, Тьма повернулась к нему всем телом. Мужчина поспешил опустить взгляд, не силясь заглянуть во мрак, скрывающийся под капюшоном. Холод пробежался по телу, сменяясь табуном мурашек, пробежавшихся по спине. Под гнетом неприятных чувств он сделал шаг назад, но, вовремя одумавшись, остановился.

- Темный Властелин объявил Вам войну, - протараторил он, не смея взглянуть на нее. - Силы трех империй воссоединились. Воины трех стихий держат путь к стенам Карленэла. Они вообразили, что смогут убить Вас.

Раскатистый смех пронесся по залу, отзываясь эхом от голых стен. Он вселил в сердце больше страха, вынуждая сделать еще один шаг назад, задыхаясь в том ужасе, что накатил на его разум.

- Убить... - повторила Тьма, оцепеняя нежным, но таким мерзлым голосом. - Чтобы убить тьму они прежде должны убить ее в себе. А они к этому не готовы. Не так ли?

Мужчина промолчал, хоть и был готов с ней согласиться. Тьма была источником силы всех темных эльфов. Убив ее, они рискуют лишиться своей магии. На подобное они не пойдут. Алчность им этого не позволит.

- У них был выбор, - взор Калии вновь обратился к пейзажам за окном. - Они упустили свой шанс, и теперь их ожидает лишь одно.

Гость сквозь страх все же решился посмотреть на нее. Та была, как и всегда равнодушна. Нити ее спокойствия обволакивали душу, но напряжение не отступало в любом случае.

- Вы что-то задумали, госпожа?

Тишина послужила ему ответом. Тьма не удостоила его даже вниманием, продолжая смотреть на далекий горизонт. Несомненно, у нее была пара идей, но ни одну из них она не спешила воплотить в жизнь. Пока рано.

Воцарившееся безмолвие совершенно неожиданно нарушила сама Тьма, чей голос был буквально пропитан неукротимой ненавистью и предвкушением:

- Война...

* * *

Быстрой, почти неслышной тенью скользя между густых ветвей высоких деревьев, юркий ящероподобный зверь передвигался вперед Каждую преграду, попадавшую ему на пути, он преодолевал необычайно легко. Пролетев едва ли не над самым лесом, он соскользнул на обросшую травой землю и настороженно огляделся, что-то вынюхивая. Вокруг было все так же тихо. Даже птицы не попадались в поле его зрения. Зверь тихо фыркнул и продолжил свой путь, но уже по земле.

Целью его оказался огромный многолетний дуб, подле которого он, наконец, остановился и придирчиво принюхался к его коре. Невнятно что-то буркнув, зверь капнул землю под его корнями, но только один раз. После он, припадая к проросшей травой почве, отступил назад. Неукротимое желание сорваться с места и убежать прочь, разъедала его, но он остался наблюдать за происходящим. Из-под самых корней старого дуба, на его глазах, стала просачиваться прозрачная слизь. Она образовывала несуразный ком и дрожала подобно желе. Приглушенно поскуливая, зверь достал на свет худой когтистой лапой укрытое под крылышком сердце и передал его странной жидкости. Та приняла его подарок с большой охотой.

Уже в следующий миг орган оказался заключен в жидкий плен. К нему тут же потянулась паутина черных вен. Они стремительно оплетали своей сетью весь слизистый ком, стремительно меняющий свой образ.

Не на шутку перепуганный ящероподобный пуще прежнего припал к земле. Он, бурляще поскуливая, лицезрел, как слизь принимает образ, приближенный к человеку. Не менее стремительно он начал приобретать и плоть. Будучи более не в состоянии находиться рядом с ним, существо сдавленно завыло и ускользнуло прочь, подобно ветру.

Процесс перевоплощения тем временем был завершен.

Сердце Катрин билось уже в здоровом человеческом теле. В здоровом мужском теле. Его черные, подобно ночи, короткие волосы были растрепаны. В темно-карих глаза затерялся тусклый блеск. Лицом он был довольно приятен, чего не скажешь о взгляде. И что могло быть мало удивительным: одежды на нем не было и вовсе.

С глубоким вздохом, полным наслаждения, сей незнакомец обратил свой пытливый взгляд в далекую глушь лесов. Словно отвечая ему, отовсюду донесся протяжный вой и рык. С обрывистым бульканьем в глотках в кронах густых деревьев мелькнули тени ящероподобных зверей. Его взгляд остановился на огромном сером волке, без всякого страха направлявшемся к нему.

* * *

День тянулся непереносимо долго. Темнота опускалась на землю с крайней неохотой. Он ранее и не замечал, насколько долгими могут быть сутки. Но, благодаря своему терпению, он дождался ночи. Дождался минуты, когда все стихнет и весь мир впадет в глубокую дрему.

Ночные сумерки в мягком вальсе опустились на землю, застилая собой весь бескрайний мир. Миллиарды звезд укрылись за покровом облаков, стремясь спрятаться вдали от любопытных глаз. В эту ночь было особенно темно и прохладно. Ветра не наблюдалось и вовсе.

В самый поздний час во дворце темной империи было невыносимо тихо. До слуха изредка доносились шаги проходящих мимо часовых. Весь мир канул в бескрайние миры безмятежных сновидений. В роскошных покоях Рохана было так же безмолвно. Тусклый свет свечи едва освещал помещение, позволяя большей части мебели вырваться из плена темноты.

В сопровождении этого покоя Рохан откинул одеяло и бесшумно покинул мягкую постель. Воровато поглядывая в сторону двери, он вытащил из-под кровати еще поутру припрятанную там дорожную сумку и подобрался поближе к шкафу.

Оставаться во дворце он был более не в силах. Его стены неуемно на него давили. Душа требовала своего, поддакивая вздорным мыслям, украдкой пробравшимся в его неспокойный ум. Возможно, было бы гораздо легче, если бы он хоть немного им противился, но, увы. Он не находил в том необходимости.

Прибавить в покоях света Рохан не решился, боясь привлечь к себе лишнее внимание. В царящем безмолвии он на скорую руку собрал самые необходимые ему вещи. Он хотел уйти незамеченным, притом, весьма точно зная, что правителю это придется не по вкусу. Задержаться он, увы, не мог, да он и не желал.

Собравшись в путь, Рохан так же бесшумно покинул покои и вышел в пустой затемненный коридор. Вокруг было все так же тихо, что радовало. Слуг на его пути, к счастью, не попадалось, что помогло ему незаметно добраться до мраморных лестниц, по которым он сбежал вниз. К его несчастью, там было более людно. От встречных прислуг ему приходилось прятаться за колоннами и портьерами, но до самого выхода он все же добрался. К сожалению у самой цели он натолкнулся на Флиру.

Насколько он помнил, та еще днем уходила в город, и вернуться была должна только на следующий день. Так почему она явилась так рано? Он то надеялся не встретить на своем пути подобных преград. Он рассчитывал уйти тихо.

Молодая, стройная эльфийка посмотрела на смутившегося юношу несколько растерянно и, отложив плетеную корзину, тут же шагнула к нему.

- Рохан, куда ты собрался?

Блондин был в тупике. Солгать Флире он, конечно, мог, но только вот в уме не нашлось ни одной подходящей на этот случай отмазки. Да и не факт, что она ему вообще поверит. Провести ее гораздо сложней, чем любого из подчиненных императора.

- Флира, пожалуйста, не поднимай шум.

В честности, Рохан выпалил первое, о чем подумал. Сказать ей о своих намерениях прямо, ему не хватало смелости. Он, был более чем уверен, что она непременно пожелает его отговорить.

- Ты уходишь? Куда?

- Я... - юноша запнулся и опустил голову.

Флира, осязая его неуверенность и, возможно, просто желая приободрить, склонилась ближе к нему и взяла его руку в свою. Пустой, непереносимо пристальный взгляд послужил ей ответом. Она была немало за него обеспокоена, но упрямо пыталась скрыть это за завесой своего мнимого спокойствия.

Рохан и сам не мог понять почему, но отчего-то ему захотелось ей довериться, раскрыться ей. Понимая, что еще может о том пожалеть, он открыл для нее свое сознание, позволяя проникнуть в глубины его разума. Мысли его Флира перебирала тщательно и при том с идеями его не соглашалась. Мало того, они ей просто не импонировали.

- Рохан, это безумие.

- Знаю, - улыбнулся ей в ответ блондин. - В этом вся и прелесть.

С тяжелым вздохом она выпустила его руку. Ее задумчивый взгляд опустился к полу. Она была в непроходимом тупике. Флира вполне точно знала, что отговаривать его уже поздно. Слишком крепко он вцепился в эту вздорную мысль.

- Надеюсь, я не пожалею об этом.

Смириться с неизбежным оказалось непередаваемо сложно, но она все же рискнула сделать этот шаг. С горечью, затаившейся в сердце, она склонилась к нему ближе и нежно поцеловала его в лоб. Добродушная улыбка, озарившая его, стала ей ответом, но и от той не стало легче.

Она могла предугадать, какой выговор мог устроить ей правитель, но этого она боялась не так сильно, как потерять того, к кому привыкла. Его шумное общество для нее всегда было в радость, а осознание того, что он уходит, огорчало.

Рохан не обмолвился более ни единым словом. Он обошел ее стороной и поспешил покинуть дворец. Ее внимательный взгляд, пропитанный горечью, блондин предпочел не замечать. Он и сам успел привыкнуть ко всем, но за столь недолгое время не проникся к ним с любовью. А жаль...

* * *

До деревни команда не добралась, ибо идти к ней и дальше смысла уже не было. Не размышляя над дальнейшим планом, они сменили траекторию и устремились к старой цели. Несомненно, очень хотелось посетить жилое поселение и остановиться в порядочной гостинице хотя бы на день. Каждый из них успел истосковаться об уютном очаге и теплой постели. Но на все это приходилось скрепя сердце, махнуть рукой. Их путь продолжался по холмистым полям Баридс'Эйлина, где трава была пожухлой, казалось, круглый год.

Ближе к поздней ночи они добрались до гор Фортлина, где и решились сделать привал в одной из невеликих пустых пещер. Запах сырости омрачал настроение, но иного выхода у них не оставалось. Лейн, как не любитель этих самых пещер, взбунтовался, требуя идти и ночью, ибо у него нет желания останавливаться в кишащих змеями и насекомыми дырах, как выразился сам воин. К радости всей команды Ригане удалось усмирить его пыл и затащить-таки во временное убежище.

Обещанных им змей и насекомых, к счастью, не наблюдалось. Но Сафи заметно насторожилась, чем неуемно пользовался Гайлинт, рискуя своими шутками довести эльфийку до истерики. Алиос оказался куда спокойнее младшего брата и вел себя гораздо тише него. Устроившись в тени, в стороне от всех он, наблюдая за всеми с ухмылкой.

Фаван остался стоять у входа в пещеру. Его задумчивый взгляд был устремлен к темному горизонту. В эту ночь небосвод был лишен всяких светил. Даже луна спряталась от их любопытных глаз. Во тьме мелькали неясные размытые тени - игра зрения. Но даже плод воображения настораживал не меньше, чем далекий вой диких волков.

Давид полулежал на камнях, заведя руки за голову. Так же безмолвно он внемлил воодушевленным рассказам Риганы о доблестных воинах, о которых слагалось в легендах светлой империи. При этом он ни разу не открыл глаза. Как оказалось, она была любителем всего этого. Лесному магу истории чужих земель были малоизвестны и, потому, эльфийку он слушал не перебивая. Столь же внимателен был и заинтересовавшийся Карлен, который в отличие от лесного, не гнушался осыпать ее расспросами о подробностях. На них она, впрочем, отвечала весьма охотно. Лейн к царящей вокруг идиллии был равнодушен. Он усердно нарушал общественный покой, измеряя пещеру шагами. В руке он привычно крутил одну из катан. Окружающие всеми силами пытались не попасть под удар.

В эту ночь не дул ветер, но прохлада резала кожу. Слегка моросил дождь, что омрачало не менее. Сэм не испытывал интереса к происходящему. Он поднялся со своего места и неторопливо вышел из пещеры. Фаван его приближения и не заметил, оставаясь таким же спокойным. Его внимание все также покоилось в далекой темноте.

- Тебя что-то беспокоит?

Сэму впервые захотелось поговорить с ним. Без насмешек и взаимных оскорблений. Просто спокойно поговорить. Фаван одарил его равнодушным взглядом. В отличие от светлого принца ему говорить не хотелось категорически. В полном безмолвии он отвернулся, не удостоив его и словом. Сэм, в свою очередь, проследил за его взглядом и несколько задумчиво усмехнулся.

- Впереди, за горами Фортлина, нас ожидают Гиблые Топи, - зачем-то сказал он, не глядя на собеседника. - Я часто читал о них. Его обитатели, как говорилось в легендах, очень коварны. Помнится мне, я с детства мечтал посетить те места. Всегда любил все эти небылицы о болотных тварях. Шла молва, что каждый, кто на них ни взглянет, лишается рассудка.

Фаван посмотрел на него привычно хладнокровно. Сэм выглядел несколько отрешенным и в мысли свои ушел, казалось, безвозвратно. В эти самые легенды темный эльф никогда не верил. Для него они всегда были выдумкой. Сказкой для детей. В них не было ничего обоснованного на фактах, что в очередной раз доказывало их пустоту.

- Летописи о них тоже слагали лишенные рассудка?

Вырванный из цепких лап раздумий, Сэм посмотрел на него немного удивленно. В глубине его голубых глаз поселилось смятение, чередующееся с недоумением. Изобилие чувств сводило с ума. Об этом вопросе он еще не задумывался. Восхищение всегда отуманивало его разум.

Понимание того, что он одержал вверх над предрассудками люда, Фавана немного забавило, но настроения ему это не поднимало. Внимание его по новой обратилось в даль, теряясь в его сумерках. Мелкие холодные капли моросящего дождя иглами кололи кожу. Холод становился сильнее.

К всеобщей печали, с севера подул легкий ветер, обостряя всю эту прохладу. О тепле грезил каждый, но свое недовольство выразить никто не решился. Смысл?

Сэм продолжал прожигать Фавана пристальным взглядом. Осознание того, что завязать с ним нормальную беседу не получится, доводило до нервов, но светлый мужественно пытался усмирить свое негодование. Неприязнь к равнодушию Фавана он скрыл за привычной ухмылкой.

- Мне не удается поверить в искренность твоей ненависти, - голос Сэма был пропитан спокойствием. - Ты умеешь быть добрым, но почему-то свет ты в себе стремишься погасить.

Фаван стиснул зубы и опустил взгляд. Недовольство впервые не ослепило его, лишь легкое раздражение натянуло нервы, подобно гитарным струнам. А Сэм как бард, пытался переиграть на этих самых струнах все известные ноты.

- Ты что-то таишь в себе. Именно это вызывает у тебя такую злость к миру. Тебя не посещала мысль, что, поделившись горем с кем-то, может стать легче? И, возможно тогда, мир не будет казаться таким враждебным.

Сложно определить, чего именно он добивался от темного. Неужели надеялся, что эти слова вразумят его? Не уж то полагал, что тот выложит ему все под чистую? Однако, все его надежды остались втуне. Фаван посмотрел на него с привычной неприязнью и так же раздраженно выпалил:

- Уймись же, наконец. Избавь меня от своего общества. Твое присутствие мне крайне неприятно. Неужели тебе больше не с кем поговорить?

Сэм чуть прищурился. Понимая, что задел его явно за живое, он в душе ликовал, но на деле лишь осклабился. Ненависть темного ему была неприятна, а противостоять ей становилось сложнее с каждым днем. Она словно возрастала. Но бороться с ней Сэм не переставал.

- Считай, что у меня слабость к психам.

Это стало последней каплей для Фавана. Полыхнув гневом праведным, он слишком резко схватил встрепенувшегося Сэма за ворот и грубо притянул его ближе. Вырваться из хватки светлому не представилось возможности. Уж слишком крепко он его держал. Но так или иначе попыток освободиться он не оставлял.

- Да, как ты смеешь? - хрипя от ярости, вопросил Фаван, дыша ему в лицо. - С чего ты вообще решил, что вправе говорить со мной как с равным? Ты ничтожен, ровно так же, как и все светлые. Что ты о себе вообразил? Я могу наплевать на все и скинуть тебя с ближайшего утеса!

- Так, чего ты ждешь? - не теряя своей безмятежности, полюбопытствовал Сэм, больше не пытаясь вырваться. - Твои угрозы не пугают меня. Неужели ты и вправду считаешь себя лучше других? Осмелюсь тебя огорчить - ты такой же, как мы. Ты можешь называть нас как хочешь. Оскорблять и унижать. Но всегда помни: ТЫ такой же, как МЫ.

Сэм не повышал голоса и пытался говорить ровно и спокойно, выделяя каждое слово. Объясняя все как ребенку. Он невольно поставил темного в тупик, из которого он не находил выхода. Возможно, именно это и спасло его. Злость бушевала в темном все так же, не давая ему даже вздохнуть. Сэм осязал ее, и, признаться, она его немного пугала, заставляя сердце забиться быстрее. Свой страх он попытался скрыть за привычной насмешливостью. Очередная попытка высвободиться не принесла ему никакой пользы, и не найдя иного выхода, он заглянул в омут черных глаз и вопросил:

- Хочешь поцеловать?

Этот метод действовал просто безотказно. Негодование вытеснило гнев из его сознания, позволяя Фавану опомниться. На радость Сэму хватку он ослабил и отступил на шаг. Но прежде чем выпустить его ворот, темный покосился в сторону пещеры и, убедившись в отсутствии свидетелей, совершенно неожиданно ударил его кулаком под дых. Резкая боль сложила Сэма напополам, выбивая воздух из легких. Фаван тут же дернул его за капюшон, заставляя выпрямиться и, хлопнув его по плечу, удалился, оставляя его наедине с собой.

Сэм сделал глубокий вздох, пытаясь унять дрожь и боль. Бешено колотящееся сердце, подобно попавшей в клетку птице, грозилась выскочить из груди. Впервые за все эти дни он понял, что угрозы Фавана имели возможность воплотиться в жизнь. Это пугало, но даже это не заставляло светлого одуматься.

За всю его долгую жизнь руки на него никто не поднимал. О боли он имел малое представление и, признаться, она его злила. Рядом с темным он грозился познакомиться с нею по ближе. Ему понадобилось пара минут, чтобы придти в себя. Боль, к счастью, отступила, позволяя вздохнуть полной грудью. Более или менее успокоившись, Сэм с ухмылкой на губах вернулся в пещеру.

* * *

Утро наступало медленно и неохотно. Первые лучи раннего солнца украдкой проникали в комнату через не зашторенные окна, скупо делясь своим тускловатым светом. И лишь в покоях правителя царил все тот же мрак. Через задрапированные окна не проникал ни единый луч света. Малую часть его покоев освещали задорные огоньки, поплясывающие в камине. Для него словно продолжалась ночь, темная и холодная.

Он сидел на мягком диване и отрешенно глядел на полыхающий огонь в камине. Неслышно, подобно мыши в покои проскользнул Освальд. Его шаги были почти невесомы и царящую тишину практически, не нарушали. Столь же бесшумно он прошел ближе к повелителю и опустился в кресло, стоящее подле дивана. Несомненно, он знал, что Владыка ведает о его присутствии с той самой минуты, как он переступил порог, по его сбивчивому дыханию и легкому аромату полевых цветов.

Кружащий по территориям помещения покой никто не смел нарушить. Освальд, храня эту тишину, смотрел на правителя. В трепетном свете огня шрам, пересекавший его левую бровь, казался более уродливым, чем был. Лицо императора было угрюмым, что стало привычным за последние дни. Своей короне он всегда предпочитал диадему, но, даже той, он не касался уже пару дней. Большую часть времени он молчал и чаще пытался остаться в стороне от дел. Освальд понимал его как никто другой, но настроения его не одобрял все равно.

- Что-то случилось, Освальд?

Безмолвия не вынес уже сам правитель. Видеть его задумчивым было не впервой, но молчаливым телохранитель не был никогда, и именно это насторожило Владыку. Освальд молчал слишком долго. Неровный свет огоньков поплясывал на волнах его темно-русых волос. Освальд всегда завязывал их в низкий хвост. Он был прост, даже слишком.

- Как Ваше самочувствие, господин? - уклончиво вопросил он.

- К чему этот вопрос? - с тяжелым вздохом вопросил правитель, отведя взгляд. - Я остался совсем один.

- Что Вы, Ваше Величество? У Вас есть я.

- Да... Спасибо тебе за это, Освальд. Ты настоящий друг. Кто бы еще помимо тебя стал терпеть мой капризный характер на протяжении стольких лет?

- Не капризен Ваш характер, - возразил тот, помрачнев от досаждающих мыслей. - И не один я Вам предан. Многие мечтают занять мое место. Знайте, Ваше Величество, чтобы не случилось, будет кому быть подле Вас.

- Возможно, ты и прав... - с легкой улыбкой отозвался Владыка. - Конечно, есть у меня и Рохан... Непоседа Рохан...

- Простите, господин, но... и его нет.

Невольно поежившись, он опустил голову, чувствуя всю вину, как свою. В помещении восторжествовала всепоглощающая тишина. Владыка был настолько ошарашен, что просто не нашелся с ответом. Верить в его слова было очень трудно, настолько абсурдно они звучали.

Конечно, в его дворце Рохан прожил не так долго, как хотелось бы, но и за это ничтожное время этот малец сумел завоевать его сердце. Вполне возможно, что он смог стать для него на крупицу дороже родного сына, трудно сказать. Фаван всегда старался быть взрослее и умнее своих лет и заботу отца всегда отвергал. А вот Рохан был ему полной противоположностью. Ему каждый раз было мало его внимания, и потому поглощенный всей существующей в нем наглостью он требовал ее еще больше. Вероятно, стоило удивиться тому, что Владыку это не раздражало вовсе. Всю свою заботу он дарил ему весьма охотно.

Для него было в радость обрести еще одного сына, пусть он и не был ему родным. После смерти матери Фаван очень изменился и к миру стал более жесток. Арестон был рад тому, что вместе с Роханом в его дворец вернулось и счастье. И пусть это самое счастье на пирах, балах и званых вечерах бегает по залам, сбивая важных гостей с ног. Пусть часто капризно. Пусть придирчиво к еде и одежде. Пусть оно и не усидчиво и не в меру энергично, и на месте не могло усидеться дольше пяти минут. И даже во время ужина способно выскочить из-за стола с желанием пройтись по залу, разминая ноги. И вдруг такая новость! Новость о том, что нет больше рядом этого счастья! Что же еще могло вывести Арестона из себя?

- Что?! - подскочив на ноги, воскликнул Владыка. - Как это, нет? Где он?!

Настороженный Освальд тут же поднялся из кресла и отступил на пару шагов, тараторя:

- Старший конюх, у которого он и взял коня, говорил, что Рохан уверял о том, что покидает стены дворца с Вашего позволения. Он еще письмо с приказом ему передал, якобы от Вас. Я лично почерк проверял. Он Ваш. Сами поглядите.

Освальд недолго порылся в карманах накидки и извлек на свет небольшой сложенный вдвое листок и передал его правителю. Гнев немного отступил, возвращая правителю ясность ума. Развернув лист, он пробежался взглядом по ровным, грамотно сложенным строкам и, честно сказать, очень удивился.

- Откуда ему известно как писать приказ?

- Кто его разберет? - пожал плечами телохранитель. - Он непредсказуем. В его поведениях чувствуются манеры верховных лиц. Не понимаю, как простолюдинам удалось вырастить такое избалованное и неуемное дитя. Да еще и в обычной крестьянской деревеньке, где одному куску хлеба рады как золоту, а он и от того нос воротит. К тому же, и из дворца сбегает. Вы не беспокойтесь, Ваше высочество. Он обещал скоро вернуться.

- Видно, и правда есть в нем королевская кровь, - задумчиво кивнул Арестон. - Не говорил ли он, куда путь держит?

- Ваше Величество, он...

Не смея продолжить, Освальд умолк, опустив взгляд, но он не ожидал, что этим молчанием он мог разгневать вдруг подлетевшего к нему правителя. Как-то слишком неожиданно он схватил его за ворот накидки и прижал спиной к ближайшей стене.

- Где он?

- Ваше Величество... - прохрипел Освальд, морщась от резкой боли в затылке, коим он не слабо приложился. - Он отправился вслед за избранными. Он просил Вам об этом не говорить.

Арестон, словно окаменев, молча смотрел вглубь его карих глаз, постепенно отходя от гнева. Недолго мешкая, он выпустил ворот телохранителя и отступил на шаг.

- Ладно, - тяжело выдохнул он. - Прости за мою несдержанность. Я просто очень боюсь лишиться обоих сыновей.

- А Вы не допускали мысль, что они могут вернуться живыми?

- Да, ты прав. Прости...

* * *

Гиблые Топи свое название оправдывали вполне. Непереносимый смрад пропитавшийся там в воздух, казалось, оставался даже на коже, оседая как пыль. Но самым худшим из всего было вовсе не это. Зыбкие ее территории они умудрялись обходить стороной, ступая, исключительно, по кочкам. Заядлым любителем этих гиблых мест оказался только Сэм, остальные же ко всему окружающему относились с неприязнью.

До безумия напрягала липкая грязь, вязкая и непереносимо тяжелая. Паника охватывала лишь в тот миг, когда нога соскальзывала с более крепкой почвы и увязала в трясине. Но, с поддержкой ближних это не было уж слишком большой проблемой.

Гайлинт был единственным, кому все это приносило лишь удовольствие. Он находил повод для веселья даже в столь безнадежных ситуациях. Его оптимизм не давал поникнуть и большинству из числа команды. Он заражал своим азартом, попутно помогая идти вперед. И довольно странно, что даже проявляя неосторожность, в трясину он не попадал.

- Все я больше не могу, - выдохнул Лейн после очередного неудачного шага.

С этой напастью он устал бороться. Удача ему явно не улыбалась так радушно, как лесному воину. Это было даже несколько обидно.

- Я тебя не понесу, - заверил Гайлинт, притормозив напротив него.

- У меня был шанс?

С искренним изумлением в глазах Лейн вопросительно заломил светлую бровь. Лесной воин измерил его внимательным взглядом и неопределенно пожал плечами. Немного подумав, он кивнул:

- Был.

В сопровождении удивленного взгляда Лейна Гайлинт направился вперед, оставляя его позади. Одним своим присутствием лесной разряжал любую обстановку, даруя хоть немного покоя. Вот и Лейн не остался в стороне. Едва заметно улыбнувшись, он продолжил путь, поновой сражаясь с природой, а, точнее, с ее недостатками.

- Тут тропа! - восхищенно воскликнула Ригана. - Я нашла тропу!

Как и все хорошее, беды тоже имели свой конец. Найденная ею тропа хоть и была узковатой, но была куда надежнее, чем скользкие кочки. Идти стало значительно легче и гораздо надежней.

- Что это?

Тихий голос Сафи расслышал не каждый, но отстающий от всех Сэм слова ее разобрал без труда. Добравшись до нее, он проследил за ее взглядом. Как оказалось, все ее внимание привлекли к себе мелкие огоньки, то и дело теряющиеся в камышах. В этих самых огоньках было нетрудно разглядеть худощавые силуэты болотных фей. От обычных они отличались многим, в том числе, серой кожей, огромными ушами и необычайно крупными желтыми глазами.

- Феи, - Сэм перевел взгляд на эльфийку. - Обычные болотные феи.

- Я почему-то думала, что они красивее, - поморщившись, поделилась мыслью она.

Впрочем, к ним интерес она потеряла быстро, и уже в следующий миг продолжила путь. Оставленный ею позади Сэм и сам несуразность этих фей отметил. Но, вопреки тому, в них было что-то особенное. Не обыкновенное.

С кривой ухмылкой на губах он скосил взгляд в сторону мутных вод, под которыми тут же скрылось что-то очень бледное, местами покрытое чешуей. В народе этих существ называли генфолианами. Видом они были чем-то схожи с западными русалками, и красивыми их назвать было очень сложно. Тело их было таким же гибким, как и водоросли. В болотной воде они двигались уверенно. Добрыми они не являлись, но и без видимой причины не нападут.

Помотав головой, отгоняя не прошеные мысли, Сэм двинулся вдогонку за остальными. То тут, то там до слуха доносился всплеск воды, но на глаза попадалась лишь последующая рябь.

К радости всей незадачливой команды территории Гиблых Топей были не столь огромными. Ближе к сумеркам показались и ее края. Заметно ободрившиеся товарищи ускорили шаг. От смрада этих мест мутнился разум и неприятно воротило. Сырость дополняла все изобилие этой безрадостной картины. И к радости команды этому пришел конец.

Ночь мягко застелила мир сумеречным пледом, укрывая от людских глаз многое, что стоило увидеть. Тихий весенний ветерок неспешно прогуливался по пустынным улочкам, разгоняя пыль по дворам. На небе в эту ночь светила луна, заливая мир тусклым светом. Многочисленная россыпь ярких звезд радовала взор наблюдателя.

Именно в этот поздний час с распахнутыми объятьями их встретила маленькая деревенька с незвучным названием: "Тенивет". Жители этого поселения в этот час уже были в плену Морфея, что уступало улицы одинокой пустоте.

Трактир нашелся не так быстро, как хотелось бы, но, благодаря упорству Давида, им это удалось. Сонный старый трактирщик хоть и не рад был тому, что покой его был нарушен, но гостей принял охотно. Все члены команды, не раздумывая, разошлись по комнатам в безудержном стремлении поспать подольше и немного отдохнуть. Усталость брала свое.

В поздний час безмолвия и покоя Фаван бесшумно покинул свои временные покои. Тревожить кого-либо из команды не было ни доли желания. Тихо ступая по темным коридорам, он покинул старый трактир и вышел на пустую улицу. Тихий ветерок мягко трепал его черные волосы и, забираясь под легкую куртку, разгонял мурашки по спине. Свет тусклой луны был не способен осветить эти узкие улицы, но темному эльфу, впрочем, это было не нужно. Он превосходно обходился и без этого.

Остановившись в сердце открытой дороги, Фаван втянул прохладный воздух в легкие. О, Боги! Как же это было приятно. Мир во тьме был просто великолепен, но жаль, что это не длится вечно. Темный эльф кривовато ухмыльнулся своим мыслям, и неспешно направился вдоль по пустым улочкам.

Он любил прогуливаться один, хоть и сам не совсем понимал, почему так привязался к одиночеству. Он противился шумному обществу, желая подольше побывать в тишине. Это помогало ему вернуть утраченный покой и здраво поразмыслить о многом.

Неосознанно даже для себя, он вдруг остановился, чувствуя спиной чей-то внимательный взгляд. Но сколько он не всматривался в пустоту, разглядеть хоть что-то не сумел. Так или иначе беспокойство, если то можно так назвать, не давало ему покоя. В объятьях неясных мыслей он сделал вперед несколько шагов, но, почувствовав на себе тот же взгляд, притормозил вновь.

- Что тебе нужно, Ригана? - недоумился он, притом, даже не оглянувшись.

Нет, он не был уверен, что это могла быть именно она. Он просто предположил исходя из собственных выводов. А ведь не прогадал. За спиной послышались чьи-то легкие, почти неуловимые шаги. Довольный собой, Фаван обернулся. Посреди дороги, низко опустив голову, и, заведя руки за спину, стояла Ригана. Уже в который раз темный отметил, насколько предсказуемы светлые.

- Я видела как ты ушел, - не поднимая взгляда, ответила эльфийка на его вопрос. - Вот и решила пойти за тобой, дабы не случилось чего.

- Возможно, я и не скажу ничего нового, или же удивительного, - начал Фаван. - Но твоя обязанность - оберегать светлого принца, а не меня. Для этого у меня есть свои воины.

- Да, но... - Ригана запнулась и подняла на темного привычно наивный взгляд. - Я просто... думала это не будет лишним.

Кривая ухмылка отразилась на бледноватых губах Фавана. Эльфийку тревожил его усталый вид, что и послужило причиной столь абсурдного поступка. Долгие дороги принца заметно вымотали, но стойкость его духа не позволяла ему отступить. Это заслуживало уважения.

- Ложь чужда светлым, - продолжив свою прогулку, заметил Фаван. - Хотела пройтись - могла бы сделать это открыто.

От души светлой тут же отлегло. Радушная улыбка накрыла ее губы. Переполненная неслыханной радостью, она довольно легко нагнала его, но встать с ним наравне не рискнула.

- То есть, ты позволишь мне составить тебе компанию?

Фаван чуть заметно поморщился. Подобный вариант его явно не устраивал, что он и поспешил разъяснить:

- Не скажу, что я от этого в восторге, но можешь. В первый и в последний раз.

Для Риганы, впрочем, и этого было достаточно. Храня непоколебимое молчание, она бесшумно шла за ним, не смея произнести и слова. Сам Фаван этим молчанием был доволен, ибо оно помогало ему позабыть о ее присутствии. Но шаг за шагом это становилось менее приятным и все больше действовало на нервы.

- Почему ты не легла спать, как и все?

- Я... - уже в который раз запнулась эльфийка, уже по привычке пряча руки за спину. - Мне не спалось.

Фаван задумчиво хмыкнул и бросил короткий взгляд в ее сторону. В его глазах она была истинным представителем светлой расы: слишком мягкой и доброй. И не сказать, что это ему нравилось. Для него светлые так и остались низменными созданиями, только потому, что они не похожи на темных.

- Допустим...

Цепкий взгляд Фавана уловил в темноте вдруг промелькнувшую впереди размытую тень, что уже в следующий миг скрылась за углом. Это заставило темного наследника остановиться и, вскинув руку, принудить Ригану сделать то же самое. Она не понимала причину подобного поведения, но благоразумно следовала его указаниям, ибо верила ему. В звенящей тишине Фаван взял ее за запястье и увлек под теневую занавесь между домами.

Царящий там покой был непоколебим, но тем не менее темный чуял что-то неладное. Словно в подтверждение его мыслей по улицам и на нескольких из крыш хижин мелькнуло еще несколько быстрых теней. Они были слишком неуловимы, и даже их образ остался бы им неизвестным, если бы один из этих теней не остановился.

С виду он ничем не отличался от большого истощавшего пса, длина чьих задних ног существенно превышала длину передних. Да и тельце его было слишком вытянутым. И все бы ничего, но вдруг это существо поднялось на задние лапы и встало во весь рост. Он был очень худым и на вид очень хрупким, но тот, кто испытает на себе его силу, будет готов поспорить с этими выводами, ну, разумеется, если выживет. Его тело с виду хоть и стало близко к человеческому, но собачьи черты так же выделялись, в особенности, на лице.

Существо, стоя на крыше, придирчиво принюхивалось к воздуху, словно пытаясь выловить нужные запахи. Взгляд его алых полыхающих глаз пробежался по пустынным улочкам и уже в следующий миг, к радости эльфов, он вновь опустился на четвереньки и рванул вслед за своими собратьями. Эти существа словно искали что-то, и намерения их были явно не самые лучшие.

- Что происходит? - встревожилась Ригана, в немом страхе наблюдая за исчезающей вдали тенью.

- Ищейки Тьмы, - почти зло прошипел Фаван, держа ее за спиной. - Как ни печально, но наш поход для врага уже не тайна.

Уж слишком чувствительное сердце Риганы забилось сильнее. Чуткий слух темного эльфа просто не мог не уловить этот ритм. Будучи все так же настороже, он прислушивался к ее сердцебиению, изумляясь вот уже в который раз.

- Но... что же теперь будет?

- Ничего, - равнодушно пожал плечами тот. - Нам стоит быть начеку, - немного помолчав, он проронил. - Нужно вернуться в таверну...

С последними словами он оглянулся в сторону светлой. В этот час в его черных глазах не было ни присущей ему ненависти, ни недовольства. Этот взгляд заставил Ригану забыть о многом и просто утонуть во тьме его черных глаз.

- Почему ты так на меня смотришь?.. - тихим шепотом вопросил Фаван, и, сам не замечая того, как невольно смягчился.

Чуткое сердце эльфийки забилось чаще и словно музыка заполнило мир. Ее пульс ритмом отбивался в висках Фавана, невольно увлекая его в эту бездну. Окружавший доныне их мир вдруг стал расплываться, оставляя их на едине.

- Неизвестность, таящая за собой весь мир, - едва слышно прошептала Ригана, подавшись к нему ближе. - Она вся в твоих глазах.

Это было довольно странным для темного со столь вспыльчивым характером и неукротимой ненавистью к светлым, но в этот миг он обо всем позабыл. Его необъяснимо влекло к ней, словно магией. Противиться уже не оставалось сил, но...

Вдалеке раздался протяжный вой одного из ищеек. Это вернуло Фавану здравомыслие. Лишь в этот непростой миг он заметил, как недопустимо близко друг к другу они встали. Пленяющий аромат цветущих роз, что исходил от ее нежной кожи, он почти осязал. От этого ему стало не по себе. Так близко к себе он светлых еще не подпускал. И пусть той была очаровательная эльфийка, чье обрывистое дыхание он уже ощущал на своей щеке, но все же...

Дабы избежать самой большой глупости в своей жизни он, не проронив ни слова, уверенно отступил и направился прочь. Ошарашенный взгляд растерянной Риганы он предпочел не замечать. Он не злился на себя за свою безрассудность. Он был в бешенстве лишь от того, что в тот час в его сердце не бушевала ненависть, которую он обычно испытывал к представителям светлой расы.

Ригана, чье сердце кольнула легкая обида и, едва ощутимое чувство вины, немного помешкав, терялась в своих тревожных мыслях. Подобный исход, впрочем, был не такой уж неожиданностью. Ригана потопталась на месте доли минут и все же поспешила за темным. На сей раз она не осмелилась подойти к нему ближе, словно боясь чего-то. Фаван, в свою очередь, был ей за то благодарен.

В таверне было, как и прежде, тихо и спокойно. Никаких следов ночных ищеек, что вселяло в сердце надежду. Это позволило им перевести дух и со спокойной душой лечь спать. Произошедшее Фаван попытался забыть как самый страшный сон, искренне веря, что так будет лучше. Хотя, кто знает...

Следующее утро встретило их не менее радушно, чем прежде. Сил оно придало им больше, что характерно и стремления к подвигам во славу своего владыки. Дороги распахнули перед путниками свои пыльные объятья, радуя их глаз своей невиданной длинной.

Быть может, кому-то по истечению столь долгого времени это и начинало докучать, но эта команда напротив - втягивалась. Долгий путь и сложные задачи их радовали, что стоило заметить, но конечная цель всего похода настораживала, поневоле заставляя задуматься: а стоит ли так рисковать, не имея даже веры в свою победу?

Только вот Гайлинту было все равно. Он был рад всему, лишь бы не маяться без дела. Этот воин, действительно, заслуживал уважения, ибо в его сердце не вселяла страх даже сама Тьма. Будь на то воля Богов, он бы без тени сомнения сразился бы с нею сам. Но благо, это была не его задача.

На протяжении всего пути он пытался идти впереди всей команды, и остановить его не могло ничто, помимо всемогущей яблони, чьи плоды занимали его разум. А отнять его от них было для команды делом нелегким.

- Как можно безустанно это есть? Где предел? - не переставала изумляться Ригана. - Ведь в мире столько всего более вкусного!

- Ага, - без всякого интереса кивнул Гайлинт, проходя мимо нее. - Как найдешь, дай знать.

Ее мнения лесной эльф явно не разделял. Лично для него самого эти плоды навсегда останутся самыми лучшими из всех существующих. Да и стоит ли его по тому судить? У каждого свои страсти. Лейн вот и в эти часы ходил босиком и искренне радовался занозам и острым камням, что врезались в пятки. У всех ведь свои странности.

- Не бери в голову, - поравнявшись с Риганой, Карлен спрятал руки в карманы. - Его от них уже не отучишь. Придет время, и он сам от них откажется.

- Интересно, что же такого должно произойти? - усмехнулся идущий впереди Гайлинт, взвешивая в руке очередное яблоко.

Впрочем, наличие этого плода в его руке уже никого не удивляло. Без него его и представить было сложно.

- Массовое исчезновение яблок во всем мире, - предположила Ригана, мило улыбаясь.

Гайлинт немного задумчиво посмотрел на недоеденное яблоко в руке и задумчиво хмыкнул. Представленный светлой лучницей вариант его явно не радовал. Карлен, в свою очередь, ее слова находил забавными и потому мог позволить себе улыбнуться.

- Хорошо, что это просто слова, - проговорил Гайлинт и, сбавив шаг, позволил им себя нагнать.

- А если бы нет? - вопросила светлая, глядя на него.

Гайлинт пожал плечами и, посмотрев на нее, ответил:

- Я бы съел тебя.

Его искренняя улыбка загнала ее в глухой тупик. Она растерянно смотрела на смеющихся товарищей, не в силах сказать ни слова.

Насколько же несерьезны были эти двое. Даже в столь непростые времена, когда жизни каждого из них висят на волоске, они находят повод для веселья. Но ведь именно они делали их подход более приятным. Именно они не давали команде поникнуть. Такое стоило ценить.

Их путь тем временем продолжался и с каждым днем он становился все сложнее и опасней. Все чаще вдали слышался протяжный вой ищеек. В ночи передвигаться становилось рискованней. Как впрочем, и при свете дня.

Через степи идти было гораздо проще. Это стоило признать. На открытых для неба землях нечего им опасаться. Эти территории они преодолевали беспрепятственно. Никаких напастей, к счастью, на их долю не выпало. Усталость настигла их ближе к вечеру, голод одолел к закату, но привал сделали лишь с наступлением сумерек. Терять лишнее время не хотелось никому. Потому каждый выкладывал все силы подчистую, дабы продержаться как можно дольше.

Привал они устроили уже в укрытых лесах Фэниана, на берегу небольшого озера с далеко не чистой водой. Сам лес был непередаваемо спокоен. На его территориях настораживала только неровная почва. Но вот беспокойство в сердце Карлена рождало отнюдь не это. Вот уже на протяжении получаса он со смутной тревогой смотрел вдаль, на водную гладь. Порой просто ходил по его берегам, но и то он делал несколько напряженно.

- Ты что там делаешь? - полюбопытствовал Гайлинт, которого заинтересовало его поведение.

Сколько бы он за ним не наблюдал, понять темного воина он не мог все также. Недолго помешкав, он все же решился подойти к нему ближе. Карлен обернулся к другу и неопределенно пожал плечами в ответ. С привычным аппетитом грызя яблоко, лесной воин смотрел на него с интересом. Немного помолчав, темный все же выдавил:

- Ничего.

Карлен бросил очередной, полный подозрения взгляд в сторону мутных вод и, немного подумав, вернулся к костру. Но это не значило, что вцепившаяся в него пиявкой тревога вдруг отступила. Отнюдь.

Не боясь испачкать одежду, Сэм безмятежно лежал на ароматной траве и с немалым интересом разглядывал необычайной красоты загадочные звезды. В его небесно-голубых глазах таилась та же загадка, которую таили в себе эти далекие огоньки. Давид сидел рядом и бездумно водил посеревшей тряпкой по острому лезвию меча. Сафи свое время тратила на фехтовании с Лейном, который и рад поучить ее чему-то новому.

Фаван привычно сидел в стороне от всех и безмолвно смотрел в огни костра. До остальных ему не было дела, ровно, как и до присевшей рядом Риганы. Завязать с ним беседу она не стремилась. Ей было достаточно просто посидеть рядом с ним в тишине.

Гайлинт вернулся к товарищам и присел рядом с Алиосом, чье драгоценное внимание вновь было посвящено набору из метательных жал. Младший из братьев достал из своей дорожной сумки очередное яблоко и взялся наблюдать за тем, как тот обрабатывал свое оружие смертельным ядом. Дело весьма простое, но все равно не исключало опасности стоит лишь немного пораниться. Лесному волшебнику эта ошибка могла стоить жизни.

Опасение словно подгоняло темного воина, заставляя забыть о покое и измерять шагами уже полянку. От неуемных вихрей тревожных мыслей и неприятных предчувствий понемногу звенело в ушах, и пульс прямым ударом отдавался в висках.

- Да присядь ты уже, - не выдержал Фаван, которому наблюдать за его терзаниями явно не льстило. - Достал.

- Простите, господин.

Новый всплеск недовольства гневом отразилось в его черных глазах, но от прямых высказываний его отгородила вмешавшаяся в разговор Ригана:

- Что-то случилось, Карлен?

- Пока нет, - вздохнул тот.

- В смысле? - тут же заинтересовался присевший Сэм.

- Сердце чует что-то неладное, - немного помолчав, ответил темный эльф, и повернулся в сторону озера. – Ощущение, будто кто-то следит за нами.

Его беспокойство был способен понять, увы, не каждый, ведь опасность не грозила ему ни из воды, ни с земли и даже с воздуха. В этом были уверены все. С чего бы это? Каждый дожидался более развернутого объяснения и потому нарушить затянувшееся безмолвие не рискнул.

- Меня настораживает это озеро...

- Забытое Озеро? - отвернувшись от Лейна, Сафи взглянула в сторону вод. - Оно ведь безобидное. В ней никакой жизни. Чем оно может быть опасно?

Карлен промолчал. Что-то все равно не давало ему покоя. Сафи, потеряв интерес и к нему и к озеру, вновь обратила свой взор к Лейну. Последний относился ко всему разговору нейтрально.

- В народе поговаривали, что где-то, несколько тысяч лет назад это озеро было вполне обычным, со всей полагающейся живностью в нем, - не отрываясь от хлопотной работы, вступил в разговор Алиос. - Спустя пару десяток лет, там появилось нечто, отравившее воду. Не знаю, каким образом, но оно сделало его мертвым. В ней нет никакой жизни, поскольку жить в этой воде было невозможно. Это озеро не впадает ни в одно из рек, морей или же океанов и потому распространиться оно не могло. Кто-то из исследовательских кругов приезжал к этому озеру, чтобы убедиться в подлинности сказаний. И что в итоге? Никто из них не вернулся назад. Ни следов, ни тел, ни останков. После никто не рисковал приблизиться к этому озеру на протяжении пары тысячелетий. А мы именно те, кто сунулся в эти места, после тех самых исследователей, не побоявшись легенд. Высокопоставленные лица полагают, что это нечто давно исчезло из этих вод. Некоторые считают это басней.

- А ты как считаешь? - заинтересовался Лейн, отложив катану в сторону.

Стоило заметить, что его рассказ никого равнодушным не оставил. Вся команда смотрела на него с интересом, в ожидании ответа на заданный светлым воином вопрос.

- Я считаю, что это правда, - отозвался Алиос, наконец, оторвав взгляд от ножей. - И вполне точно уверен, что нечто все еще обитает в этом озере и тревога Карлена тому подтверждение.

- Да чушь все это, - подхватив с земли камень, Лейн подошел ближе к берегу и с силой бросил его в воду. Подскочив пару раз на поверхности камень ушел на дно. - Видите?

С утомленным вздохом Алиос обезнадежено помотал головой и вновь вернулся к единственной, способной отвлечь его от всех тягот мира работе. Лейн стоял у берега, всматриваясь в воду и чего-то ожидая. Озеро оставило его без ответа, лишний раз, опровергая слова лесного.

- Ничего не произошло. Следовательно, ничего в этом озере не водится и все, что ты нам наплел - это полный бред.

Как ни странно, его слова Алиоса никак не трогали. Он продолжал невозмутимо заниматься своим делом. Он мог стерпеть что угодно: оскорбление, ругань, клевету. Все что угодно. Но отрекаться от своих слов он никогда не станет. Алиос был представителем такого класса, которые всегда считали себя правыми, поскольку знаний у них имелось на малую крупицу больше. Других то могло взбесить, но даже те были готовы признать свое поражение, если предоставить им соответствующие доказательства. У Алиоса их, увы, не было и потому утверждать свое, в чем-то их убеждая, не стал.

Недолго потоптавшись у берега, светлый эльф, наконец, утихомирился. Он и сам не мог понять, почему так взбесился. Не осознавал, что возродило в нем столько раздражения. Так или иначе, Лейн немного пришел в себя, и уверенным шагом приблизился к лесному волшебнику. Он присел на колени напротив него, слишком близко, и заглянул ему в лицо.

- Видишь? - полюбопытствовал он. - Ты наивный и суеверный олух, которого обмануть или провести - раз плюнуть.

Говоря это, Лейн пару раз нарочито громко хлопнул у него перед самым носом. В который раз Алиос убеждался в упрямости светлых эльфов. Но ведь никто, кроме него самого, и не понял, что за свои возмущением Лейн пытается упрятать свою тревогу. Так же невозмутимо, без всяких видимых эмоций, Минан поднял на него взгляд и чуть склонил голову набок.

- Ну? Что молчишь? - никак не унимался Лейн, продолжая наседать на лесного. - Ты полный придурок, Али.

С молниеносной, почти не уловимой скоростью, Алиос приложил острое жало к горлу светлого воина и пристально посмотрел ему в глаза.

- Моя вера - это моя вера, - сухо произнес волшебник, но без видимой злости. - На твою я не посягаю, и ты будь добр, не трогай мою.

Одну долгую минуту они в непроницаемом безмолвии смотрели друг другу в глаза, пока злость все же не взяла вверх над разумом Лейна. Спустя лишь вздох, светлый слишком неожиданно отбил жало из его руки и одним сильным ударом в челюсть отбросил волшебника назад. Одним мгновением лесной подскочил на ноги и не желая спускать ему подобное с рук, налетел на него. Потасовка обещала разгореться с большей силой, ибо в гневе были обе стороны.

Сидящий у костра Фаван наблюдал за ними без интереса, но с ухмылкой. О том, чтобы вмешаться, он даже не думал, игнорируя мольбы переполошенной Риганы. Первым, как ни странно сдался Давид. Он плюнул на все и не без охоты поднявшись с места, направился к дерущимся. Ему хватило одной попытки, чтобы растолкать их по сторонам. Это было просто, учитывая то, что Минан среди них казался более адекватней, чего не скажешь о Лейне, все норовившем обойти мага и вновь налететь на Алиоса с кулаками.

В себя его привела весьма ощутимая оплеуха от самого Давида. Удивленно распахнув глаза, он посмотрел на лесного мага несколько ошарашено. Подобного от него он явно не ожидал.

- Совсем охренели? - укоризненный взгляд Давида, буквально, прожигал насквозь. - Мы в одной команде совсем недолго, и тут такое. Да что же вы так друг друга ненавидите? У нас уговор - относиться к ближнему как к равному, ибо так оно и есть. Не забывайтесь.

Будучи уж точно уверенным, что продолжения этому безобразию не будет, Давид оставил их в одиночестве и вернулся к своему месту. Продолжать эту беседу не было абсолютно никакого желания.

В этой перепалке Лейн обошелся лишь парой царапин и внушительным синяком под глазом. Но вот волшебник так просто не отделался. Все его тело было покрыто ссадинами. Левая бровь рассечена, губа разбита. И это все, не беря в счет рану на щеке. В этот миг он снова был непроницаемо спокоен. Алиос умел контролировать свои эмоции. В том и была его привилегия.

Губы Лейна накрыла кривая ухмылка. Он явно был доволен собой. Несмотря на то, гнев его покинул, уступая место безмятежности. Не проронив ни слова, он провел пальцем по кровавой дорожке на его щеке и продемонстрировал его лесному. Алиос натянуто ухмыльнулся и рукавом стер кровь с подбородка. Лейн также молча кивнул в сторону озера и направился к костру, хлопнув его по плечу, что вызвало у него новую вспышку боли. Минан чуть заметно поморщился и, забыв даже о причине ссоры, все же направился к воде. Он мужественно держался за свое спокойствие, даже не меняясь в лице. Дойдя до берега, он все же позволил себе проявить слабость, и сдавленно простонать сквозь крепко стиснутые зубы, терпя дикую боль в теле.

Если он и пытался обходить атаки и бить светлого не сильно, то тот заботился абсолютно о противоположенном. Алиос, немного помешкав, опустился на колени у самого берега и, стянув очередную попорченную рубаху, принялся смывать кровь.

Где-то вдали послышался тихий всплеск, привлекший к себе его внимание. Алиос тут же опомнился и отпрянул от воды, туманно понимая, какую ошибку совершил, позволив своей крови попасть в это мертвое озеро. Но ничего, что могло угрожать его жизни, не произошло, что, конечно, настораживало еще больше. В немой опаске поглядывая на водную гладь, хранящую в себе тысячи секретов, Алиос вернулся к товарищам. Пытаясь не предавать тому значение он сел на свое место.

- Что? Напали?

Пусть они и пошли на мировую, Лейн все равно был не в силах попридержать язык. Он, явно, не устанет стоять на своем. Переубеждать его Алиос не стал, как и тогда. Лишь неопределенно пожав плечами в ответ, он отвернулся, вновь возвращая внимание жалам.

Темная ночь уже вступила на трон, лишая вечер прав на этот мир. Раскинув над землями свои могучие крылья, она подарила им покой, позволяя Морфею сделать свое дело. Вокруг витала тишина, лелеющая покой. Безмятежные сны лихим скакуном уносили сознания в миры необычайно гостеприимного Морфея.

По поляне птицей носилось тихое сопение спящих, сменяясь негромким трелем кузнечиков. Светлячки, как звезды, кружили над ними, словно освещая им путь к сновидениям. Сложно было сквозь сей крепкий и здоровый сон услышать невнятное бормотание, нарушающее равновесие тишины, отступающей так неохотно.

То, что явилось к ним из глубин мертвого озера, не могло не поразить своим видом. Внешне их ничем не отличить от обычных человеческих скелетов, но в отличие от тех они были живыми. Облаченные кто в некогда белую ободранную ночную рубаху до пят, кто в обычных, не менее разодранных одеяниях, а кто и вовсе в старых, местами заржавевших доспехах, они показались на берегу. Лишь трое из них взяли на себя смелость вступить на безводье. Они, довольно часто оглядываясь на своих собратьев ожидающих их в воде, аккуратными шагами приблизились к спящей команде. Недолго поплутав между ними они, наконец, нашли одного нужного.

Еще один шаг и короткий взгляд в сторону собратьев, все еще стоящих по пояс в воде. Те стояли в напряженном ожидании. Один из смелой тройки, облаченный в белую ночную рубаху, счел разумным поднять с земли валяющуюся в траве палку и вернулся к заинтересовавшему их объекту. В то самое время, набравшись смелости, еще пятеро скелетов вступили на берег, но те подходить ближе не стали. Им показалось более интересным разглядывать вещи все еще спящих членов команды. Сделав шаг, затем второй скелет в пижаме подобрался ближе к Алиосу и несмело ткнул его палкой в плечо, после чего тут же отскочил назад, прячась за спинами других двух. Явно недовольные его работой товарищи вытолкали его вперед, что-то невнятно ему бормоча. Еще шаг и новая попытка разбудить лесного. Но на этот раз не без видимого результата. Что-то пробубнив, Алиос перекатился набок, чем заставил шарахнуться уже всех троих, а остальных пятерых, застыть, в ожидании глядя на лесного. Те, что выглядывали из озера и вовсе нырнули под воду.

Понемногу сон Минана вновь крепчал, чего допускать им было нельзя. Несчастный скелет с палкой в руке вновь был нагло выпихнут вперед. На этот раз он смелей и настойчивей хлопнул его той же палкой по плечу. Но откуда же им было знать о его ссадинах?

От вспышки боли лесной взвыл, вырвавшись из объятий снов. Держась за плечо, он резко сел. Скелеты издали что-то на подобии крика и отступили назад, прижимаясь друг к другу. Алиос поначалу и не понял, в чем дело. Он встревожено огляделся, а увиденное заставило его тут же подскочить на ноги, выхватив из сумки первый попавшийся под руку нож и отступить назад.

- Вы кто такие? - вопросил он, угрожающе вытянув руку с жалом, вперед. - Что вам нужно?

Скелеты обменялись взглядом и заметно расслабились. Отшагнув друг от друга, они двинулись в сторону лесного, вытянув вперед костлявые руки.

- Не подходить! – грозно велел волшебник.

Это заставило скелетов остановиться. Последующее их действие поразило Алиоса подобно грозовой молнии Зевса. Что-то пробубнив, они тут же пали на колени и буквально коснулись лбами земли. Оставшаяся позади пятерка выронила из рук чужое добро и последовала их примеру.

- Что... что вы делаете?

Один из скелетов поднял свой череп и устремил на перепуганного Алиоса взгляд пустых глазниц. Одетый в доспехи, он сел и протянул к нему руки.

- О, из-збав-витель...

Голос его как скрежет металла, заставлял поморщиться. Что-либо выслушивать, подвергая свой слух такому риску, разумеется, не хотелось. В этот час он многое отдал бы за то, чтобы все это оказалось простым сном. Он проснется и, оглянувшись, поймет – на поляне нет никого кроме них.

- М-мы благодар-рны Вам-м з-за Ваш-шу д-доброту и...

Запнувшись на полфразе, скелет прикусил фалангу большого пальца, уж очень напоминая Сэма в задумчивом состоянии. Но тот не прикусывал весь палец. В его случае под риск попадал ноготь. Отгоняя непрошенные мысли, лесной сделал еще один шаг назад, с недоверием глядя на ночных гостей.

- Вкратце.

Требовательный и, казалось, слишком громкий голос волшебника заставил его вновь припасть лбом к земле. Смелости первым набрался тот, что был в пижаме, но в отличие от собрата рук от земли он не оторвал.

- Вы подел-лилис-сь с-с нам-ми св-воей кр-ровью. О, Вел-ликий. Мы на в-веки Ваш-ши раб-бы. Вы из-збавил-ли нас-с от вечн-ных мук-к. Вы в-вернул-ли нам пр-режн-ний об-блик-к и мы с-снова не з-завис-сим от-т воды.

- Избавил? От каких еще мук? О чем вы?

- м-мы ар-рмия бар-рона Киттав-ви. Из-за одн-ной ос-сечки мы был-ли навек-ки заключ-ченны в об-блик одн-ного огр-ромного с-ската, до тех пор-р пок-ка с-с нами не под-делитс-ся к-кровью из-збран-ный. О, Великий.

Скелет в пижаме по новой коснулся лбом земли и умолк. С утомленным вздохом Алиос опустил жало и поднял взгляд на озеро. Увиденное едва не лишило его дара речи. На него осязаемо пристально смотрело полчище скелетов, из-за чьей массы и воды было не видать. Нервно сглотнув, лесной волшебник вдруг сорвался с места и, присев подле отползшего скелета, поинтересовался:

- Говоришь, что вы рабы мне?

- Да. О, Великий, - подняв голову, закивал скелет.

- Так, вот мой вам приказ: возвращайтесь туда, откуда пришли.

Безучастные к разговору двое тут же подняли свои черепа и принялись о чем-то шептаться. Но надолго лесного вне своего внимания они оставить не рискнули. И вот вновь к нему обратил свой взгляд тот, что в доспехах.

- Вы н-не пойдет-те с-с нами?

- Нет, - помотал головой Алиос.

Тот вновь переглянулся со своими собратьями и, как показалось, огорченно вздохнул, хоть и вряд ли им вообще нужен воздух. Он отправил руку под нагрудный доспех и всего через секунду извлек нечто необычное. Его гладкая поверхность поблескивала голубым под светом неполной луны. Кто бы мог подумать? Легенды не лгали. Он и правда существует. Голубой Алмаз. Он был идеален и ровен. Его овальную форму подчеркивало обрамляющее его серебро. Он был подобен небольшому медальону и, несомненно, не без тонкой, но вполне прочной серебряной цепи.

С полным немого восхищения взглядом Алиос следил за камнем, пока нерешительно подобравшийся ближе скелет так же не смело надевал цепь на его шею. После он вновь припал к земле и отполз назад.

- Тепер-рь гд-де бы Вы н-ни были, что б-бы Вы н-не делал-ли, в к-каком бы п-полож-жении не ок-казалис-сь, мы будем-м зн-нать и б-боль Ваш-шу чувс-ствоват-ть как-к с-свою, - пояснил он. - К-кто-то ут-твержд-дает, что эт-то пр-роклятье, а мы с-считаем эт-то дар-ром.

Лесной волшебник оторвал изумленный взгляд от медальона и переключил свое внимание на новоиспеченных рабов, которых принять был совсем не готов.

- Но ведь...

- Н-не от-тказывайтес-сь от-т нас-с, - взмолился один из бессмертных, с весьма простым именем Лозар.

В этом лесной был почему-то уверен. К своему немалому удивлению, теперь он безошибочно мог назвать имя и происхождение каждого из бессмертных воинов, словно знал их не первый век. Так же ему стало понятно, что этот самый Лозар - скелет в доспехах - был командиром всей армии, а рядом с ним, в пижаме, отстраненный от чина граф и второй - некогда новичок воин. Быть может, причиной тому был этот самый алмаз, в котором, по древним легендам, были заключены души всех Бессмертных воинов.

- Для нас-с эт-то п-позор-р.

- Хорошо, - был вынужден согласиться эльф. - Не откажусь.

- М-мы яв-вимс-ся на пом-мощь к Вам-м в любую мин-нуту. Тольк-ко п-позавит-те.

Выразительно глядя на собеседника, Алиос согласно кивнул. Тот энергично кланяясь в ответ, поднялся на ноги, взял за шкирку двух своих товарищей и стал отступать к воде. Не желая оставаться на суше, пятерка скелетов последовала их примеру. Один за другим они исчезли под толщей озерной воды.

Напряжение спало и вот, наконец, Алиос позволил себе вздохнуть с облегчением и поневоле оглядеться. Вокруг царило все то же спокойствие, гуляющее под руку с тишиной. Неожиданный визит ночных гостей сны, парящие над командой, не спугнул. Этому он не мог не порадоваться. Алиос поднялся на ноги, повернулся назад и неожиданно наткнулся на спокойный взгляд Фавана, что сидел в стороне. Странно, что он не вмешался. Обычно скверность его характера так и просит все испортить. И давно он не спит?

- Чего?

- Супер компашка, - усмехнулся темный принц.

В ответ на то лесной волшебник лишь обезнадеженно помотал головой и улегся на свое место, в неутолимой жажде уснуть и забыть все это недоразумение как страшный сон. Но спокойно поспать ему не удалось. Как жаль. Свистящий, прохладный ветер, подувший из западных лесов, доносил до слуха леденящие душу звуки, слабо напоминающие барабанную дробь, сплетающуюся с диким воем.

Переполошенная команда оказалась вырвана из изнеженных, теплых объятий Морфея. Позабыв о сне, они тут же подскочили на ноги. Перепуганная Ригана, затаив дыхание, перебралась ближе к настороженному Сэму. Лейн обнажил одну из двух катан. Давид, в свою очередь, казался на вид спокойным, но напряжение сковало его разум, как и всех. Сафи и Карлен встали ближе к Фавану. Последний, устало вздохнув, повернулся к растерянному Алиосу, за чьей спиной стоял сонный брат и развел руками, мол, доигрался.

- Что это было? - поинтересовалась Сафи, враждебно глядя вглубь лесов.

- Предвестники, - пожав плечами, пояснил Фаван. - Они просыпаются лишь тогда, когда у Бессмертных появляется предводитель.

- Ты о ком? Какой еще предводитель? - всполошился Сэм, недоуменно глядя на него. - Армия давно была уничтожена.

- Она не была уничтожена. Она была заколдована, - возразил Фаван, повернувшись к нему. - Иначе, какие же они бессмертные, если их можно так легко убить? Они жили в этих озерах и теперь они снова армия, но теперь уже с предводителем.

Подытожив, темный наследник кивнул в сторону побледневшего Алиоса. Последнего положение это явно не устраивало. Быть жертвой для предвестников он боялся больше всего. Ничего ужасней он и придумать не мог.

- Али? - Карлен явно выразил удивление всей команды.

Ответом ему стал согласный кивок принца. Ошарашенные взгляды товарищей переметнулись в сторону осевшего на землю лесного волшебника. Сэм помотал головой, даже не смея в это верить. Отодвинув Сафи, он встал напротив Фавана и поинтересовался, обращаясь непосредственно к нему:

- А почему именно Али?

- Он кровь свою в озере том смыл, так? - вопросил темный, лениво подбираясь к сути.

- Так, - не стал отрицать светлый.

- Следовательно, кровь его в те воды попала, так?

Фаван явно топтался на одном месте и к сути не приблизился ни на дюйм. Сэм не понимал, зачем он утверждает одно и то же и немного недовольно выпалил:

- И?

- Что и? Выходит, что благодаря его крови, армия была расколдована и потому они обязаны вечно служить ему до тех самых пор, пока он сам от них не откажется, но это уже, что характерно, позор для Бессмертных. Но он так же может отдать их в другие руки.

- Ага, - сложив руки на груди, кивнул Сэм.

- Что ага?

- Ты недоумок, - невозмутимо и даже с улыбкой отозвался Сэм.

С некоторым обречением Фаван посмотрел на него и постарался дышать глубже. Идея заехать ему по носу была слишком соблазнительна. Но к печали темного, ему пришлось от нее отказаться. Прожигая его взглядом, он пытался усмирить гнев, а Сэм нагло улыбался ему в лицо, что усложняло процесс. Спорить с ним, невозможно, это Фаван понял - он включает идиота в самый неподходящий момент.

- Все, довольно, - пресек все грядущие перепалки Давид и, подойдя к лесному, присел перед ним на колено. - Ты как?

- Я и не подумал, – полушепотом произнес Алиос, как в бреду. - Я забыл. Теперь на меня охотятся еще и предвестники... У меня врагов теперь еще больше.

- Все будет хорошо, пока мы вместе, - заверила Ригана, положив руку ему на плечо.

Натянуто улыбнувшись, Алиос согласно кивнул ей в ответ. Гадать не приходилось - он в это слабо верит. Но надежда, как известно, умирает всегда последней.

- Хорош языком молоть, - вмешался Фаван, не отрывая взгляд от неба.

Недовольная его черствостью команда обратила на него возмущенный взгляд и только в этот миг их настигла тишина, вновь закружившая в вальсе с покоем. И лишь легкий ветерок завывал в кронах высоких деревьев, срывая с них омертвелые листья.

- Почему так тихо? - вопросил Лейн, встав на шаг позади Фавана.

- Его нет.

- Кого?

- Предвестника, - пояснил темный. - Он был один, а теперь и его нет.

Всего на пару самых долгих мгновений их окружила непроницаемая тишина, принуждая находить выход из ее сетей. Но концом ей стал раздавшийся где-то позади приглушенный всплеск воды. Оглянувшийся назад темный наследник ухмыльнулся и вновь обратил взгляд на озадаченного лесного.

- Слушай, Алиос. Может, тебе здесь остаться? Рядом с ними ты явно в безопасности.

Это не являлось знаком его беспокойства или заботы о нем, скорее очередная насмешка. Алиос, не произнеся ни слова, отвел взгляд и поднялся.

- А кто опасней? Вампиры или Темные Предвестники? - полюбопытствовал вдруг безучастный ко всему Гайлинт.

Задумавшийся над его вопросом, Сэм обратил на него свое внимание. Лесной воин стоял, с отрешенным видом крутя в руке зеленое яблоко. Светлый принц прежде попытался найти причину по которой он вообще задался этим вопросом, но, не найдя, озадачился еще больше. Возможно, это могло быть просто его любопытством. Недолго над тем думая, он попытался разобраться в видимом отличии между предоставленными объектами. Если задуматься над этим, то можно придти к выводу, что разницы как таковой и нет, если не брать в счет внешность.

Вампир мог легко сойти за обычного человека, и лишь клыки и крылья (их спрятать, впрочем, они могли запросто) отличали их от оного. К тому же, как известно, солнечного света они не переносят. Имелась у них так же и непереносимая любовь к человеческой крови. Она помогала им выжить.

Что же касалось Предвестников, то внешностью они больше походили на Смерть. Ту, что так часто описывали в сказаниях. Но в ее костлявой иссохшей руке отсутствовала коса. Крылья у этих созданий были черные и пернатые, учитывая то, что у вампиров они являлись перепончатыми.

Была у них одна черта, о которой нельзя забыть: они все вселяли в свою жертву страх и питались ею. Они сводили с ума и лишь за тем убивали, высасывая из этой самой жертвы душу.

- Никакой особой разницы, - наконец ответил Сэм.

- Ошибаешься, светлый, - с привычным презрением прошипел Фаван. - Между ними огромная разница. Сходство лишь в том, что они оба выходят из убежища в ночь. Предвестников можно считать самыми опасными из них.

- Никакой разницы, - и не подумал отступать Сэм. - Они одинаково опасны, ибо они все убивают.

- Убивают вампиры. Предвестники лишают души.

- И в итоге жертва погибает.

- Отнюдь, нет, - возразил Фаван по новой. - Они всего лишь забирают душу и оставляют пустой сосуд не тронутым. В него может вселиться кто угодно. Даже прежний хозяин тела, если того допустит сам Предвестник.

Сэм измерил темного любопытным взглядом и лучезарно улыбнулся, заглянув в омут его черных полных злости, глаз. Недовольно шикнув, Фаван первым отвернулся, не желая играть в эти гляделки. Да и зачем ему это? Для него было главным то, что светлый свое поражение признал и спорить с ним более не намерен. Получать уже намозоливший вопрос о поцелуе ему крайне не хотелось.

Спустя лишь пару часов дороги вновь распахнули свои объятья, маня уже более бодрых путников продолжить свой далекий и не простой путь. Еще пара дней прошли в полном спокойствии, без приключений и даже потасовок в кругу команды. В бескрайних лесах с каждым шагом все менялось, становясь более оживленным. В ночи становилось сложнее хранить мнимый покой. Далекий вой и свирепый рык хищных зверей доносились со всех сторон. Вопли неизвестных им до ныне существ грубо разрывали тишину в клочья. Даже барьер, поставленный Сэмом, не вселял в сердца спокойствия. Даже магический блок был не в силах приглушить эти звуки.

Словно мираж в жаркой пустыне перед их затуманенным взором выросли высокие дощатые ворота в скромный городок мало им известный, и, тем не менее, не исключающий приличное общество.

Филонс никогда не входил в список лучших городов, но и на роль худших, к счастью, не претендовал. Скорее, самое обычное поселение, способное зачаровать сердца приезжих.

Ворота им гостеприимно распахнул низкорослый старый гоблин с пытливым взглядом желтых глаз. За просто так незваных гостей пропустить он отказался. Помешкав, Давид, как отвечающий за финансы команды, не без желания вручил ему мешочек с внушительной суммой в нем. Охваченный восторгом страж отступил в сторону, позволяя гостям вступить на территорию Филонса.

Сам город оказался размерами куда больше, чем им показалось по другую сторону ворот. Но и обычным он не являлся. Правильнее было бы назвать его рыночным городком, в котором каждый сможет найти себе все то, что пожелает его душа. Но вот только цены заставляли эту самую душу усомниться в своих пожеланиях.

В этом городе им встречались купцы из разных стран, покупатели с любых точек земли и, в конце концов, простые туристы и отдыхающие, пожелавшие взглянуть на местные красоты.

Уж слишком внимательный и не в меру проницательный взгляд любопытного Сэма невзначай наткнулся на далекий помост, на котором весьма богато одетый для этих мест купец во всю глотку восхвалял свой товар. Этим его товаром были три раба, двое из которых сидели на коленях чуть позади, а третий, малолетний фавн, был предоставлен перед взором многих желающих приобрести "живой товар".

Возмущение ярким огнем вспыхнуло в сердце Сэма, заставляя его ускорить шаг, нагоняя ушедшего вперед Фавана, которого кроме пыли под ногами более ничего и не интересовало. Насколько то было известно светлому - работорговля была запрещена на всех точках земли, вне зависимости от того, кто владеет этими территориями. Запрет был установлен даже на далеких островах Гретании, что уж говорить об отдельных странах.

- Фаван. - Сэм, наконец, поравнялся с темным эльфом. - У меня вопрос.

- Какой? - не поднимая взгляда, сухо поинтересовался тот.

- На этих землях законы наших империй действуют?

- Действуют. Почему нет? - недоуменно ответил Фаван, обратив на него взгляд. - А что?

Сэм отвечать ему не стал и, остановившись средь дороги, всем телом повернулся в сторону помоста. Темный эльф его мыслей не уловил, но за взглядом его проследил, и, признаться, увиденное ему понравилось.

- Забавно.

Фаван с хитрой ухмылкой на губах уверенным шагом направился к новой цели. О том, что мог отстать от своих он не особенно беспокоился. Сэм, немного помешка, потоптался на месте и, посчитав более разумным надеяться на темного, все же решился последовать за ним. Уж слишком бурно кипело в нем любопытство, подгоняя его вперед. Но вмешаться ему не позволило здравомыслие.

Не теряя своей цели из виду, Фаван двигался вперед, грубо расталкивая толпу, чем неосознанно расчищал путь следующему за ним тенью Сэму. У подножия самого помоста светлый принц остановился, позволяя темному в полном одиночестве подняться по скрипящим ступенькам. Фаван был безгранично рад хоть чему-то интересному для него, и проходить мимо просто не смел. Он, не проронив ни слова, встал рядом с жирным купцом и подарил ему любопытный взгляд.

- О, господин! - содрогнувшись невольно, расплылся в улыбке купец. - Вы только взгляните! Это превосходный экземпляр. Очень активный и сильный раб. Вы только взгляните, как он молод! Можете без труда обучить его любой работе. Вы гляньте, гляньте. Чудо, а не мальчик!

Фаван на "товар" даже не взглянул и столь же равнодушно поинтересовался:

- Сколько?

Купец под пристальностью его взора невольно смутился и, умолкнув невольно, отступил. Спустя лишь миг, он все же улыбнулся покупателям и в своем привычном духе радушно объявил:

- Всего семьдесят пять золотых. Почти задаром отдаю, господин.

Застывший средь толпы Сэм едва не подавился воздухом. Он, словно растеряв дар речи, ошарашено смотрел на купца, не без труда переваривая его слова. Такой ценный "дар" он видел впервые.

- Это все? - полюбопытствовал Фаван, не потеряв свое спокойствие даже в таких обстоятельствах.

- То есть?

Искренне удивившись его вопросу, купец потупил взгляд. В его затуманенных серых глазах играли тусклые искры то ли тревоги, то ли восторга.

- Это твой единственный товар?

- О! - у купца явно отлегло от сердца. - Понял. Господин желает много рабов, - восхищение переполняло его разум. - Нет. Это не единственный товар. У меня в ассортименте их еще двадцать. Любых возрастов и рас.

Насмешливая улыбка овладела губами Сэма, пожалуй, единственного из всех, кто понял, что задумал Фаван и, чем это могло обернуться для небдительного купца. В то время последний подозвал к себе здоровенного служивого и повелел ему привести всех остальных, уверяя, что дорогой покупатель желает выбрать лучшее. Низко ему поклонившись, слуга исчез за дверями скрывшегося за помостом, скажем так, амбара.

Вернулся он довольно скоро, но уже в компании замученных рабов, в состав которой входили эльфы, молодой кентавр и несколько человек. И что самое удивительное, позади всех шагал длиннобородый гном, которого в этих краях в принципе и быть не должно. Так же найти на этих землях было сложно и фавнов. Они вроде народ мирный и на чужих территориях задерживаться не любят. Где купец достал столько диковин, оставалось только гадать.

- Выбирайте, господин. Смотрите, какие хорошие. Выбирайте.

- Беру, - твердо заверил темный.

- Кого?

- Всех.

- О! - очередной раз воскликнул тот. – Да, у Вас здоровый аппетит, господин. И того с Вас... Это будет... С Вас... ээ...

- Вы не поняли, - пресек его размышления Фаван. - Я беру их без оплаты. И Вас, мил человек, я забираю тоже и отправляю прямо к стражам закона.

- Да кто Вы такой? - заметно побледнев в лице, вопросил тот, чувствуя себя на грани обрыва.

- Я Фаван Льюис Рейнер. Единственный сын Арестона Льюиса Рейнера. Законный наследник империи Менсуэля. При всем народе объявляю тебя переступившим черту закона! И будешь ты казнен на рассвете третьего дня заключения перед тем же народом.

- Ха-ха! - как-то нервно выдавил торговец, пытаясь скрыть свой испуг. - Вы надеетесь, что я поверю любому, кто объявит себя сыном Владыки? Уж увольте, господин. Как же Вы намерены мне это доказать?

Из горла разъяренного Фавана вырвался приглушенный нечеловеческий рык. Зверь в его сознании вновь воскрес, усыпляя в нем всю человечность. Мало осознавая происходящее, он схватил его за горло и притянул ближе. Он позволил алому оттенку отразиться в глазах. Острые клыки заметно удлинились, что подчеркивал его оскал. Острые, словно орлиные когти вцепились ему в глотку, грозясь в любой миг разорвать плоть и пустить купцу кровь. На щеках и шее мелькала черная чешуя, то и дело пропадая и появляясь.

- Ты что-то сказал? - с наигранным интересом вопросил Фаван.

- Я... я... не... - торговец побледнел пуще прежнего и вцепился в запястья руки темного.

Фаван сверкнул алыми глазами и сильнее надавил когтями на кожу перепуганного торговца. Наблюдающий за ними Сэм всполошился, начиная понимать, что дело выходит из-под контроля. Темный в любую секунду мог обратиться полностью, а это обернется плачевно, не только для несчастного купца.

- Ваше Высочество, пощадите. Умоляю... - взвыл купец, уже не пытаясь вырваться, в страхе, что когти тут же смогут сомкнуться на его глотке. - У меня трое детей, жена и больная мать. Больше некому их кормить...

- Забавно... - в голосе Фавана проявлялись незнакомые хрипящие нотки. - А я полагал, что ты и их продал.

- Нет, господин... нет...

- Стражу сюда!

Поставленные в курс дела, городские служивые, расталкивая толпу, добрались до помоста и поднялись к темному принцу. Этими самыми стражами оказались обычные горные орки видом безобразные, но более цивилизованные, что противоречило их происхождению. Грубо брошенный в их сторону купец сбил с ног лишь одного из них, остальные каким-то чудом остались на ногах.

- В темницу его! - властно велел им Фаван - И казнить на третий день с рассветом.

К облегчению для души Сэма, цвет его глаз вновь стал черным. Впрочем, и голос его стал более знакомым.

- Пощадите! - завопил купец, отбиваясь от рук стражи.

Фаван его словам уже и не внемлил. Глубоко вздохнув, он вернул себе прежнее спокойствие, а вместе с ним и облик. Стражи через силу уволокли прочь вырывающегося из их рук торговца, оставляя темного позади. Сам принц собою был доволен. С полуулыбкой на губах, он оглядел площадь и совершенно случайно напоролся на пытливый взгляд как всегда серьезного Давида, стоящего в стороне от всей картины. Подавляя бурю непрошенных мыслей, Фаван отвернулся от него, обращая свое внимание на подошедшего стражника.

- С рабами что делать, господин?

- Отпустите, - равнодушно велел им Фаван.

- Но как же...

- Исполнять! И еще... - остановил его темный, не дав уйти так быстро. - Приведите ко мне фавна.

- Да, господин.

- Исполняй.

Сказано сухо и грубо, и не без командного тона, свойственного истинным темным из верховной знати. Низко ему поклонившись, страж удалился. Не оставаясь в стороне, Сэм взбежал на помост и встал за спиной темного, но не вмешивался все так же.

Сбивал страж оковы с юнца не совсем долго, но этого времени хватило Фавану для игры в гляделки с явно недовольным Давидом. Пожалуй, нет ничего удивительного в том, что из всей команды он первым заметил их отсутствие и был единственным, кто пошел на их поиски. Страж справился со своим делом, и, опасливо поглядывая на темного, подвел к нему фавна, но передал его ему явно с неохотой.

- Свободен, - бросил Фаван стражу, глядя в заплаканное лицо юнца.

- Но, Ваше Высочество, - попытался возразить тот.

- Вон, сказал!

- Так точно, - вяло отозвался страж и, лениво ему поклонившись, удалился прочь.

Фаван проводил его раздраженным взглядом и после переместил свое внимание на огненно-рыжего фавна. Пытаясь выглядеть более дружелюбным, на сколько это позволял ему характер, он склонился к нему поближе.

- Как ты сюда попал, малец?

Темный всеми силами пытался не обращать внимания на синяки и ссадины, покрывавшие значительную часть его тела. И не надо быть особо одаренным, чтобы понять: мальчишка здесь не по своей воле.

- Они... Убили... убили мою семью, - слова, пусть и такие простые, давались ему с трудом. Он то и дело всхлипывал и запинался. - А меня... сюда... п-привели...

- Так. С этим все понятно, - кивнул Фаван и выпрямился. - А звать тебя как?

- Генри Голмут... Господин...

Темный принц невольно нахмурился и отступил на шаг. Жалость к тому юнцу приглушила привычная ему неприязнь, принуждая махнуть на него рукой и отвернуться. Неожиданно он наткнулся на застывшего за спиной Алиоса и поневоле вздрогнул. Как он там оказался за столь короткое время, он ума не приложил, но так же и ломать голову над этим вопросом не стал. Все внимание лесного волшебника было приковано к фавну, который на него смотрел с меньшим страхом, чем на темного. Безучастный к тому Сэм стоял чуть в стороне рядом с так же подошедшим Давидом.

Фаван было хотел обойти Алиоса стороной и удалиться с помоста, но вдруг оказался пойман под локоть тем же лесным.

- Неужели ты бросишь его здесь?

- И что же ты предлагаешь мне с ним делать?

Он все же остановился рядом с ним и взглянул на него с привычной всем ненавистью. Алиоса его неприязнь явно не трогала.

- Возьмем с собой, - пожал он плечами. - Доставим в Литраэн.

- Ну да, - не без издевки в голосе кивнул темный. – Давай. Чтобы он кончил, так же как и Катрин.

- Катрин была отмечена печатью Хелайна, - возмутился молчавший доныне Сэм. - Именно то и послужило причиной ее смерти. А он у нас выживет.

- Что же вам, благодетели, мешает взять с собой и остальных? - картинно удивился Фаван, махнув в сторону рабов, которых с таким рвением избавлял от оков щуплый страж-орк. - Поглядите, им тоже нужна помощь.

- Они довольно взрослые, Фаван, и позаботиться о себе смогут сами.

Негодование обещало в споре с Сэмом перерасти в немыслимый гнев, но срываться из-за таких мелочей темному, увы, не хотелось. Он понимал, что переубедить их уже не сможет, и потому все же сдался.

- Знай, светлый, он под твоей ответственностью.

Не желая продолжить столь не приятную беседу с на столь же нелицеприятными личностями Фаван спустился с помоста и двинулся прочь от них. Сэм оставлять его в покое и не думал. Он хлопнул Алиоса по плечу без слов, давая понять, что право на заботу о фавне щедро уступает ему и направился вслед за темным принцем.

- Что ж... - обреченно вздохнул Минан и, протянув юнцу руку, добавил: - Пойдем, Генри.

Сэм нагнал Фавана только у торговых рядов, где вновь встречался люд обычный. О произошедшем они ничего не ведали и продолжали беззаботно метаться от лавки, к лавке выбирая нужный им товар. В этой части города было более шумно и тем не менее в душе стало спокойнее. Усталый вздох сам собой сорвался с губ Сэма, не осмелившегося поравняться с темным. В безмолвии он шел на пару шагов позади от него.

Светлый принц очень остро осязал все те недовольство и раздражения, что источал темный, но ему почему-то стало все равно. Впервые он отнесся к тому равнодушно. Казалось, для него эти его эмоции стали чем-то естественным, без чего он уже не обходится.

- Слушай, Фаван. - весело заговорил он. - Можно вопрос?

- Нет, - честно отозвался тот, притом, и не оглянувшись.

- Спасибо... Ты когда-нибудь обращался полностью?

Фаван заметно сбавил шаг. Его мысли остановили свой сумасшедший ход, оставляя его наедине с резким для него вопросом. Несомненно, он обращался, но было то всего раз где-то несколько десяток лет назад. Помнится, тогда он и, не осознавая, что делает, разнес пол дворца и перебил большую часть прислуг и несколько важных для государства лиц. И все это из-за оплошности одного из подчиненных, которому выпала неудача опрокинуть на него горячий чай. Из-за такого пустяка он потерял самообладание, и усмирить его смог только отец, заковав его в цепи в глубинах темниц.

В буйстве размышлений Фаван и не заметил, как остановился. Сэм стоял напротив него и ожидал его ответа, хоть и успел прочесть все из его мыслей. Темный поднял на него слегка затуманенный взгляд и нахмурился, ставя преграду перед своим разумом. Сэм, поняв, что в мысли его проникнуть больше не получится, полюбопытствовал:

- И... часто вы можете обращаться?

- Нет, - ответил ему Фаван. - Темные не могут обращаться так часто, как хотелось бы. Особенно полностью. Промежуток между превращениями всегда равен двум дням. Не всем дается это право. Нужно быть абсолютно готовым, прежде чем сделать этот шаг, не то это обернется плачевно для всех... Пожалуй, легче просто не обращаться без повода.

Исходя из его слов, Сэм пришел к выводу, что сам Фаван к этому шагу не был готов и тогда и сейчас, но к счастью, делиться своим мнением не стал. Темный немного помолчал, глядя в омут голубых глаз светлого, к которому, что страшно признать, начинал привыкать. Его он незаметно даже для себя перестал считать своим врагом, но и другом его назвать было очень сложно. С каждым проведенным рядом с ним днем это становилось все ясней и воспринималось уже как должное. Как же он не хотел этого допускать.

Фаван помотал головой, отгоняя непрошеные мысли и, обойдя светлого стороной, двинулся вдоль по торговым переулкам. Оптимизм Сэма увеличился в несколько раз. Он осязал любую волну в настроении собеседника. Пусть отношение к нему не стало лучше, он все равно был ему рад. Грело душу одно лишь снисхождение. Ни злости со стороны Фавана к нему, светлому, а именно снисхождение. Боясь нарушить столь хрупкий, доныне не знакомый ему баланс, Сэм безмолвно последовал за ним.

Эта тишина темному показалась довольно странной, особенно в присутствии столь шумной личности. Не выдержав напора любопытства, Фаван оглянулся. Дико было видеть Сэма таким спокойным и молчаливым. Он открыл было рот, чтобы съязвить по тому поводу, как вдруг его поймала нежная, но довольно сильная женская рука, украшенная тяжелыми кольцами и браслетами.

- Позолоти ручку, милок, - с добродушной улыбкой пропела темноволосая цыганка. - Всю судьбу расскажу.

С кривой ухмылкой Фаван повернулся к ней всем телом. Ее слов всерьез он явно не воспринял. Взглянув на ее дорогие перстни, кольца серебреных браслетов, тройку золотых цепочек и большие сережки, можно было со смелостью сказать, что золотить ей ручку уже нет смысла. Но на сей повод Фаван благоразумно умолчал.

- Забавно, - хмыкнул он с прищуром. - Расскажешь о моей судьбе? Увидишь ее? Неужели? Интересное дело. Неужто твои серые очи на это способны?

- Не угадали, милейший, - невозмутимо отозвалась стройная девушка, ослепляя своей лучезарной улыбкой. - Я вижу будущее сердцем, а не глазами. Так, позолоти же ручку - познаешь судьбу наперед.

Темный измерил ее несколько недоверчивым взглядом, после чего оглянулся к безучастному к разговору светлому. Тот стоял в нескольких шагах от них и в ответ на его внимание неопределенно пожал плечами. С утомленным вздохом Фаван извлек из кармана пару золотых монет, при виде которых глаза цыганки переняли их идеальную форму. Тихо и беззаботно, стараясь не показывать своих эмоций, она спрятала монеты в поясную сумку.

- Дай мне свою левую ладонь.

Помешкав лишь долю самой малой минуты, Фаван все же сдался, и вполне уверенно подал ей свою руку, позволяя пристально разглядеть ладонь. Цыганка глубоко вздохнула и закрыла глаза, взявшись водить пальцем по линиям ее, словно касаясь каждой клеточки.

Молчание тянулось. Миловидная девушка накрыла его ладонь своей и опустила голову. В сердце темного вселилось легкое беспокойство, заставляя вновь посмотреть в сторону Сэма. Последний невольно скривился в попытке сдержать рвущийся на волю смех. Только теперь темный понял, как привык к его улыбкам. Без них мир становился до невыносимости скучным, обыденным и слишком неинтересным. Невольно поежившись от собственных мыслей, темный повернулся к цыганке. Та наконец открыла глаза.

- Долгий и сложный путь предстоит пройти темному эльфу, - тихим голосом произнесла она, заглянув в омут его черных глаз. - Много потерь, горести и боли. Но главной твоей утратой станет смерть светлой эльфийки. Той, что вторглась в твое сердце и завоевала твою любовь.

Лишь долю минуты Фаван смотрел на нее как на умалишенную, после чего раскатисто рассмеялся. Позабытый им Сэм был в смятении, не ведая, чему удивиться больше - искреннему смеху темного или же сбивающему с толку предсказанию. Так или иначе, он был ошарашен.

- Удачная шутка, - Фаван отнял свою руку, возвращая себе привычную серьезность.

Махнув на весь этот бред, Фаван шагнул прочь, оставляя цыганку и, Сэма в том числе, где-то позади. Но чуяло его неспокойное сердце, что все не могло кончиться так просто. Как не странно, он не прогадал.

- Ты думаешь, что я лгу, темный? Ну уж нет! - воскликнула девушка. - Это еще не все, что выпадет на твою долю. Не так скоро перед тобой предстанет выбор между близкими и тьмой. Видят Боги, темный, ты выберешь тьму!

Слишком громкий стук учащенно забившегося сердца мутнил его разум, оглушая слух. Взгляд более чем просто ошарашен. Мысли в отчаянном вихре закружили в голове. Дыхание перехватило так, словно ему пережали глотку. Такой на эти слова была реакция перепугавшегося Сэма. Его было сложно заставить во что-то поверить, но, зная Фавана, он был готов уверовать цыганке с первого раза.

Ненависть темного уже переливала за край самой огромной чаши. Мысль, что Тьма сможет найти к нему подход именно через его злобу к миру, была допустима. Она догадается. Воспользуется его слабостью.

- Пошли, Сэм, - коротко бросил ему Фаван, неосознанно вырывая его из паутины нездоровых размышлений.

Смахнув прядь длинных волос с плеча, цыганка демонстративно от них отвернулась и поспешила удалиться. Не без видимого труда приходящий в себя Сэм растерянно посмотрел ей в спину, но заставлять темного ждать себя, он не рискнул. Под настороженным и слегка удивленным взглядом Фавана он неспешно направился в его сторону, не замечая даже суетливых, прохожих несущихся кто куда, порой цепляя его плечом словно нарочно.

Для него ужасающей была одна лишь мысль о том, что кто-то из его друзей мог сломаться под влиянием Тьмы. Допустить это несчастье он просто не мог. Для него это было все равно что пасть перед ней самому.

И что она имела ввиду говоря о светлой? Кто она? Ригана? Быть такого не могло. Он ведь ненавидит ее всем сердцем.

Шагая вперед наравне со светлым, Фаван косился на него с чувственной опаской. Выдерживать столь напряженную тишину ему оказалось сложнее, чем когда-либо. Лицезреть Сэма в подобном состоянии, разбитом и подавленном, ему приходилось впервые и именно потому это пугало несколько сильней.

- Да ладно тебе, Сэм, - попытался он спасти положение. - Не бери в голову. Она ведь шарлатанка, как и многие из ей подобных. С Риганой все будет в порядке.

Его слова подобно молоту прибили Сэма к месту, принуждая встать как вкопанный посреди дороги, ошарашено глядя на темного. Быть может и неосознанно, но он частично подтвердил слова цыганки. Свою осечку Фаван осознал довольно быстро и, отступив на шаг, поспешил исправиться:

- Я это о том, что помимо нее иной светлой средь нас нет, - из ступора его вывести у Фавана все же получилось. - А если ты не о том, так знай. Судьба очень изменчива и если даже цыганка окажется права, мы будем к этому готовы. Тут достаточно моей силы воли. Все обойдется.

Сэм поднял на него туманный взгляд и несколько болезненно улыбнулся. При виде подобной улыбки даже Фаван скривился как от зубной боли. Но и этого ему, впрочем, хватило, чтобы понять - Сэм ему не поверил.

- Быть может ты прав...

- Налетай! Торопись!

Неосознанно спасая положение и разряжая обстановку, очень кстати, пролетел между рыночными лавками громкий голос пухлого торговца, что невольно перебил раскисшего Сэма.

- Самые лучшие и здоровые молодые зверушки со всех концов света! Самцы и самки! Любых расцветок и пород! Налетай!!!

Повернувшиеся в его сторону товарищи пригляделись к его лавке, а то и к нему самому. Губы темного по новой накрыла кривая ухмылка.

- Ему бы в ораторы, - с иронией произнес он. - Цены бы не было.

Все внимание Сэма было уже далеко от него. В этот час его интересовало нечто иное, нежели темный, который впервые говорил с ним спокойно, без злобы. Он совершенно неожиданно схватился за запястье Фавана, чем немало его удивил, и потянул за собой в сторону этой самой лавки.

И в самом деле животные там были на любой вкус и цвет. Но, конечно, очень жаль, что это не распространялось на вкусы темного. Всегда возмущенный взгляд Фавана был нахраписто проигнорирован. Возражения и вовсе не приняты. С восхищенно распахнутыми глазами Сэм разглядывал товар громогласного торговца. Темного успокаивал один факт: он перестал беспокоиться о его невеселом будущем.

Всплеск новой волны восхищения во славу зверей вызвала у Сэма клетка с существом, ему ранее не известным, но довольно чарующим. Образ его не оставил равнодушным даже самого темного принца. Размером он был не больше взрослого котенка. Он захватывал дух огромными синими глазами с черной радужкой. Мордочка его напоминала карнавальную маску пестрыми перьями бело-голубых окрасок. На его маленьком клювике, так удачно заменявшем ему характерную зверям пасть, виднелся крошечный рог, который оным, и назвать было сложно. Он больше напоминал капельку утреней россы. Лапки у него были маленькие, но не исключали наличие набора острых когтей. Коротенький хвост его был довольно пушист и в отличие от синеватой шерсти по всему телу был цвета луны.

- Ты только погляди, - Сэм, наконец, обрел дар речи. - Оно... само очарование... Торговец! - более твердо воскликнул он. - Сколько за него?

- Двенадцать серебряников, уважаемый, - радушно отозвался тот.

- Я возьму.

В пухлую, весьма упитанную ладонь торговца легла указанная им сумма. Монеты тут же исчезли в его жирном засаленном кармане. Сэм самостоятельно открыл дверцу клетки и довольно осторожно вызволил заинтересовавшего его зверька. Последний предпринял попытку вырваться, но вот хватку светлых он явно недооценил. Бежать от них явно будет не просто. Зверьку пришлось сдаться, выразив свое недовольство в низком фырканье.

Внимательный взгляд темного пробежался по его шерстке и остановился на проблеске тонкого ошейника. Заинтересовавшийся Фаван подошел ближе и неосознанно потянулся к нему, но это его стремление тут же пресек сам зверь, едва не сомкнувший клювик на его пальце.

- Мразь! - недовольно прошипел он, отдернув руку.

- Не выражайся так при ней, - возмутился вдруг Сэм.

- При ней? - переспросил темный, заломив бровь. – Так, значит она девка?

- Не девка, а самка. – нахмурившись, поправил его светлый принц и недолго помешкав, обошел его стороной, бросив. - Идем. Мы и без того задержались. Еще немного, ребят и за сутки не найдем.

С этим Фавану пришлось согласиться и так же непреклонно последовать за ним. Терять ребят из виду не было желания, так же как, и задерживаться на рынках. О неприятном было на время забыто.

* * *

Густые кроны деревьев шелестели под дуновением легкого ветра тихим потоком, струящимся по их далеким вершинам. Редкие лучи заходящего солнца проникали в чащу сквозь листву и солнечными зайчиками играли в высокой траве и терялись в разноцветий прекрасных лесных цветов.

Существо, вновь обретшее жизнь, легкой тенью шло по тропе, местами заросшей дикой травой. Его шаги выдавал лишь тихий шорох опалых листьев. Рядом с ним, почти неслышно ступал серый волк, искря алым огнем в глазах. До чуткого слуха долетел едва уловимый треск ломающегося под чьим-то весом хвороста. Он прислушался к вновь воцарившей тишине, встав средь дороги, но услышал лишь тихое биение чьего-то сердца. Холодный подобно северным льдам взгляд его устремился в сторону недалеких кустов.

Как ни странно, таившиеся в них разбойники не заставили себя ждать. С громкими воскликами и улюлюканьями они, не замечая волка, высыпались на тропу, окружая равнодушного незнакомца. В его новоприобретенном сердце не поселился страх, не было в нем и злости, лишь холодная пустота.

Завидев абсолютно обнаженного парня, разбойники растеряли весь пыл, оставаясь тем самым недовольны.

- Что за подстава, босс? - возмутился один из них. - Его уже обворовали. Подчистую. Что с него еще-то брать?

- Теряем хватку, босс, - подхватил еще один. - Какие-то любители нашу добычу перехватили.

Не внемля их словам, так называемый босс, растолкал неопрятных товарищей и вышел вперед.. Его серая рубаха и не застегнутый жилет со множеством странных заклепок притягивали взгляд куда больше, чем все остальное. Лицо его от левого виска до правой скулы пересекал уродливый шрам. Левый его глаз и вовсе отсутствовал. Осталась лишь пустая глазница, скрытая за опущенной векой. Второй более целый, но не без отклонений глаз, измерил незнакомца придирчивым взглядом. После главарь неприязненно сплюнул.

- Паразиты! - выругался он, подходя ближе. - Кто такой? Представься.

Пристальный взгляд, измеривший его с ног до головы, стал ему ответом. Не стремясь назваться, незнакомец изучал его столь странный жакет, приподняв за ворот. Недовольство охватило разум разбойника, принуждая грубо отмахнуться от его руки и упустить тот миг, когда эта самая рука схватила его за горло. В глазах незнакомца царила та же пустота. На лице не дрогнула ни единая мышца, оставляя его таким же безмятежным. Крепко сжимая пальцы, он вырвал подавленный хрип из его горла, позволяя черным ядовитым узорам охватить его шею, подобно цепям и душить, натягиваясь все сильней. Единственный уцелевший глаз разбойника закатился, приобретая беловатый цвет. Кожа главаря стала стремительно бледнеть, тело высыхало прямо на глазах, выжимая из него жизнь и обрывая стук сердца.

Переполошенные разбойники переглянулись в страхе, отступая назад. Лишь один из них позволил эмоциям взять над собой вверх.

- Да он псих!

Отбросив массивный нож в сторону, он сорвался с места и пустился наутек. Не найдя иного выхода, остальные были вынуждены махнуть на все дрогнувшей рукой и с не меньшим рвением унестись за ним вдогонку, позабыв о главаре, которому, явно, уже не помочь.

И уже никто не познает, что стало с теми, кто так невзначай нарвался на лесных хищников, принявших подобных гостей на ужин с большой охотой.

Глава 3

Горечь жизни

Сложно жить на свете, когда твою сущность признает только отец. И все дело в том, что ты внебрачный сын Владыки светлой империи. Который, узнав о твоем существовании, немного смутился, но оставлять сироту, к тому же столь благородных кровей в приюте, не смог.

Его обожаемая супруга Карла, несомненно, была против такого "подарка", но хвала Богам, слушать ни ее, ни народ Лоренс не стал. Он без всякого соглашения домочадцев поселил его во дворце. Лизавин, старшая из дочерей, была второй по счету, кто смиловался над сиротой и принял в круг своей семьи. Первым по числу чад правителя стал, несомненно, Сэмиан, пожалуй, готовый любить всех и вся. Но была средь них и Ливиана, до сей поры ненавидящая его всем сердцем.

Вскоре жизнь стала обретать более удачный образ, ведь забывшаяся в хлопотах Карла и не заметила, как немало к нему привыкла, и, быть может, даже полюбила. Ее мягкое сердце стало к нему привязано, и по истечению некоторого времени перестала видеть разницу между ним и родными детьми. Вдохновленные ее уверенностью о том забыли и остальные, помимо Ливианы, в чей разум это словно въелось. Это мешало ей даже взглянуть в его сторону без злобы. Лишь извечно веселый Сэмиан отгораживал его от злостных нападок сестры близняшки, обдуманно подвергая себя волне колких слов в свой адрес. Шутки и подколы младшего из них переносить было легче, он ведь не со зла.

Несмотря на все то, гораздо сложнее было с Лизавин. Отношение ее было всегда изменчивым, становясь то справедливым, то снисходительным, то добрым, а то и жестким.

- Почем все так? - глядя на серую под вечерним небом водную гладь, вопросил Сиверен.

- Как так? - полюбопытствовала притихшая за его спиной синеглазая эльфийка с длинными волнами золотых волос, заплетенными в замысловатую косу.

- Почему все против меня? - мрачно уточнил темноволосый парень.

- Ничего не бывает против нас, Сив. Это чистая сила самовнушения и то, как мы воспринимаем мир. Ведь, как правило, мы видим то, что хотим видеть.

В ответ на то Сиверен печально улыбнулся и опустил взгляд на мелкие волны под ногами. О чем-то думая, он присел на корточки и повел пальцем по сырому песку. Элиан невольно прикусила губу и, немного помешкав, присела рядом с ним, не боясь испачкать подол богатого голубого платья.

Водя пальцем по золотистому песку, Сиверен вывел на нем короткую строку, содержащую в себе его имя и фамилию рода Дель Парос чуть ниже. Очередная вспенившаяся волна выбросилась на берег и без всякого сожаления смыла из строки лишь его имя. Он хмуро сдвинул брови и поджал губы, позволяя неспокойным мыслям унести его разум далеко от тела. Элиан, осязая его тоску, прижалась к его плечу и нежно шепнула ему в ухо:

- Все будет хорошо.

- Нет, - с тяжелым вздохом возразил он устало. - Видно мне и право суждено сгинуть с этого мира, раньше, чем достигну двадцати пятилетия. Прорицательница света еще никогда не ошибалась.

С раздражением он стер с песка фамилию рода отца и, выпрямившись, спешно направился в сторону дворца. Элиан нагнала, его не мешкая. Она взяла его руку в свою и направилась вперед бок о бок с ним.

- У каждого в жизни иногда происходят ошибки. Мелкие промашки, которые объясняют тот или иной случай, - пояснила эльфийка. – Может, это ошибка со стороны Хайзы?

Сиверен невольно нервно рассмеялся в ответ, притом, не теряя грусти в карих глазах. Мысли эльфийки он явно не разделял, но и не отчаивался настолько сильно как она.

- Элиан, прошу, будь спокойней. Ты воспринимаешь эту весть куда тревожней, чем я.

- Потому, что я волнуюсь за тебя. Если же прорицательница окажется права, то знай - без тебя теряется всякий смысл моей жизни. А жизнь без смысла - это не жизнь.

Он, внемля ее словам, остановился и посмотрел на нее несколько недоверчиво, все так же не выпуская ее руки. Элиан повернулась к нему и встала ближе.

- Почему я тебе так дорог?

- Потому, что ты единственный человек, которого я полюбила.

Может ей это показалось, а, может, и действительно, его лицо помрачнело на крупицу больше. Он пытался скрыть от нее все те неприятные чувства, что жили в нем, но, к несчастью, для него, от Элиан было сложно что-то утаить.

- В этом и вся проблема... Я обычный человек...

- Сиверен, но я люблю тебя именно такого.

Печаль едва теплилась в ее синих глазах, грозя разрастись с большей силой. Он боялся допустить это и потому улыбнулся ей более радушно и, заключив в объятья, подарил ей нежный поцелуй. Рядом с ней ему всегда становилось спокойней, быть может, именно по этой причине он проводил больше времени в ее обществе, уходя из дворца. Ей он открывал всю свою душу, позволяя читать мысли как открытую книгу.

Ей можно, она поймет.

С ней он мог молчать целые дни напролет, просто взяв ее под руку. Она не станет возмущаться, обвинять. Она просто помолчит вместе с ним.

На территорию спокойного, как и всегда, дворца он вступил в ее же сопровождении. Но наткнуться в его коридорах на всегда серьезную Лизавин они были просто не готовы. К их паре она всегда относилась с неким недоверием и зачастую даже с неодобрением. В этот день она от чего-то умолчала, обратив все свое внимание к брату.

- Тебя отец видеть желает.

- Отец? - искренне удивился Сиверен. - Он ведь в Менсуэле.

- Вернулся, - сухо отозвалась она, прожигая Элиан недобрым взглядом. - Получасом назад. Он ожидает тебя в своем кабинете.

Неуверенность охватила его сознание. В легкой нерешительности он повернулся к Элиан. Он возможно никогда не перестанет ее боготворить. Она всегда вела себя слишком идеально, что заставляло его задуматься: а достоин ли он ее?

В ответ на его взгляд эльфийка выпустила его руку и улыбнулась. Она поймет...

Сиверен не обронил ни слова, обошел сестру стороной и быстрым шагом удалился прочь. Он очень хотел поскорее увидеться с правителем и, наконец, узнать, что заставило его так скоро отправиться на темные земли.

Задумчивый взгляд Лизавин проводил его до первого поворота, за которым он скрылся, после чего внимание неспешно переплыло к невольно отступившей Элиан. Последняя явно была готова пуститься наутек в любую минуту. Гнев в серых глазах Лизавин всегда вызывал в ее сердце непреодолимое чувство вины перед ней.

- Вижу, ты нуждаешься в повторе моих слов, Элиан, - холодно произнесла она. - Еще хоть раз увижу рядом с братом, я повторяться более не стану. Вперед ногами отсюда вылетишь.

- Но что я такого сделала? - неожиданно возмутилась Элиан, подняв на нее взгляд.

- Помни, ты здесь гость. Завлекать Сиверена в любовные сети я тебе не позволю. У меня нет желания смотреть на то, как он повторяет судьбу забытого тобой Фэинэла.

Разумеется, позабыть о нем, она была не в состоянии, но и вспоминать без боли не могла. А Лизавин, несомненно, зная об этом, нипреминит всякий раз надавить на старые раны. Фэинэл был ее возлюбленным, ее женихом. Отнюдь, у нее не было к нему такой сильной любви как к Сиверену, скорее она чувствовала себя перед ним обязанной. Отказаться от этих чувств оказалось гораздо сложнее.

Граф Хизари был заядлым любителем крепких напитков и еще не раз не упускал возможности завязать с ней беспричинную ссору. И что было гораздо невыносимей - так это то, что и руку на нее он поднять мог без зазрения совести. От чужих глаз Элиан всегда пыталась скрыть свои проблемы, словно боясь чего-то. На последующий день после очередной ссоры Фэинэл повесился, но истинная причина подобного поступка никому не была ясна. Позже она стала более или менее всем понятна. На плечах Хизари висел не маленький должок одним очень влиятельным людям. Сумму настолько огромную выплатить он был просто не в состоянии, что и подтолкнуло его на этот безрассудный шаг. После его смерти долг, несомненно, перешел на нее, но она, хвала Богам, справилась с этим.

В день смерти Фэинэла Элиан была в отъезде. Она и сама не понимала, почему ее посчитали виновной в его гибели. Она ведь была к тому абсолютно не причастна.

- Я не виновата в его смерти, - возразила она сквозь слезы. - Он был повинен в ней сам.

- Сомневаюсь, - Лизавин была непреклонна.

- Я люблю Сиверена. Всем сердцем люблю.

Элиан была просто в отчаянии, но даже это не смягчало сердца Лизавин. Она в ответ лишь хмыкнула и, не желая продолжить эту беседу, уверенным шагом направилась прочь, нарочно задев ее плечом. Для Лизавин, под чьим присмотром Сиверен рос с трех лет, сводный брат навсегда оставался ребенком. Он вырос слишком быстро и незаметно для нее. Воспринимать этот факт ей не хотелось абсолютно. Ее можно было понять, ибо он был для нее ценен больше, чем кто-либо.

Дверь в кабинет Лоренса открылась настежь и с громким грохотом ударилась ручкой об стену. В слабо освещенное за счет нескольких свечей помещение торопливым шагом вошел Сиверен. Уверенным шагом он направился в сторону несколько удивленного правителя.

- Здравствуйте, отец, - поприветствовал его Сиверен, восстанавливая сбившееся дыхание. – Слышал, Вы звал меня.

- Верно, звал, - кивнул в ответ Лоренс. - Сядь.

- А где Сэм? Он вернулся?

- Нет, Сив, он не вернулся, - со вздохом ответил Владыка. - Как раз об этом я и хотел с тобой поговорить.

Сиверен целеустремленно вернулся к порогу, закрыл дверь и лишь после того подошел к рабочему столу правителя и сел в указанное им кресло. В его карих глазах затеплились искорки опасения, что не давало ему покоя. Утопая в том омуте, он встревожено спросил:

- С ним что-то случилось? Что-то такое, из-за чего Вы был вынужден оставить его в Менсуэле?

- С ним все в порядке, - опровергнул его догадки правитель и как-то неуверенно улыбнулся.

Облегченный вздох сам собой вырвался из груди Сиверена, откинувшегося на спинку кресла. Хоть Сэм и был ему братом не родным, он все же дорожил его жизнью как своей. Во всей семье его любили и чтили больше всех, поскольку Сэм являлся той частичкой, которая не позволяла им рассыпаться или упасть духом вне зависимости от положения.

- Полагаю, слух о том, что мы решили противостоять силам Тьмы, уже дошел до тебя, - начал свое объяснения Владыка, не сводя пристального взгляда с сына.

- Нет, - с некоторым удивлением отозвался тот.

Лоренс невольно изумленно заломил бровь.

- Теперь тебе это известно, - продолжил он, сомкнув руки в замок. Сиверену оставалось лишь беззвучно шевелить губами не найдя слов. - Так вот Сэм основное звено в этом задании. Он в числе трех избранных.

Эти слова заставили Сиверена поновой нахмуриться. В руке он все крепче сжимал хрустальный шар, в чьем сердце вспыхнул алый дымок, выражая все эмоции своего хозяина.

- Сэмиан еще слишком молод для столь опасных походов, - отрешенно произнес он. - Почему Вы не послали кого-нибудь из опытных воинов?

Лоренс слишком сильно ощущал его страхи и чувства. Впрочем, на то Сиверен и человек, чтобы не брать их под контроль. Он не был на него зол, не винил. Это радовало правителя.

- Понимаешь ли, Сиверен, - наконец нарушил он тишину. - Силы моих воинов не способны слиться с силами врага. Те, кто хорошо владеет мечом - великой магией не владеют. А те, кто ее ведают - в бою бесполезны.

- Любопытно, - гнев в его голосе все же выдал себя. - А ведь умельцы нашлись бы.

- Невозможно научить воинов владеть и тем и другим одновременно, в итоге не раздавив их силы и не ослабив сознание.

Разум Сиверена вновь погрузился в тягучий омут размышлений. Раздражающий его самого гнев стал неохотно отступать. Во все еще сжатом в пальцах шаре заклубился золотой дымок, сплетающийся с тающим в нем алым. Обратив на это внимание, Лоренс одобрительно кивнул.

- Я рад, что ты меня понял, сын.

Сиверен невольно стиснул зубы и посмотрел на Лоренса так, словно увидел его впервые.

- Почему меня так коробит, когда Вы меня так называете?

- Что за глупости, Сиверен? - невольно нахмурился Владыка. - Я называю все своими именами. Почему это должно тебя смущать?

- Меня с детства интересует один вопрос, - от ответа Сиверен ускользнул. - Зачем Вы вообще связались с моей матерью?

Вязкая и малоприятная тишина опутала своей паутиной все помещение, завлекая в свои сети. Лоренс, не сдержав тяжелый вздох, откинулся на спинку богато украшенного кресла и прикрыл глаза. Хоть Сиверен и был отчасти человеком, он все же умел долго ждать.

- Она была очень красивой и добродушной, – на полушепоте изрек правитель после затянувшегося молчания. - Таких мало...

- Бросили из-за жены, верно?

- Я предлагал ей остаться! - как-то резко возразил Лоренс и уже более спокойней добавил. - Она отказалась.

- А зачем меня забрали?

- Потому, что не мог оставить, - раздраженно заметил он. - Твоя мать умерла, когда тебе было всего три года. Надеюсь, об этом ты не забыл. Если бы я о тебе не узнал - ты бы рос на улицах.

Одну долгую минуту Сиверен пристально смотрел в глаза отца. Он и сам не понимал, зачем затронул эту тему, ведь еще никогда даже не задумывался об этом. Недовольство медленно сменилось задумчивостью, принуждая его почти прошептать:

- Иногда я жалею о том, что Вы обо мне узнали...

- Прекрати, Сиверен!

Донесшийся из-за спины голос Карлы заставил его невольно содрогнуться всем телом и тут же подскочить на ноги. Наткнувшись на ее недовольный взгляд, он едва не осел, чувствуя тот страх, что всегда осязал при ее гневе. Уверенным шагом она подошла к нему и заглянула в омут его темных глаз.

- С чего вдруг такие мысли посетили твою голову? Чем тебя не устраивает наша семья?

- Меня устраивает все! - не грубо, но возмущенно возразил он. - А вот на ваш счет не уверен. Вас не устраиваю я!

Не внемля растерянным взглядам родителей, он поспешил покинуть кабинет, все сильнее сжимая шар, окрашенный серым дымом с черным оттенком. Недоуменная Карла переключила свое внимание на молчаливого супруга.

- Что с ним?

Лоренс оторвал взгляд от дубовых дверей и посмотрел на свой стол.

Нервно крутя в руке все чаще сменяющий цвета шар, Сиверен размеренным шагом шел вперед, поедаемый тусклыми мыслями. Ему было невероятно сложно смириться с разлукой с единственным эльфом, который всегда был способен его понять и поддержать, пусть и своими глупыми шутками. Главное, он был рядом.

В этот час ему не было дела ни до единой живой души, что проплывали мимо. Все его мысли парили где-то далеко от него. Боязнь за жизнь Сэма полностью поглотила его разум. Его внимания не добилась даже устремившаяся ему на встречу Элиан. Говорить ей об острой необходимости побыть одному, не пришлось. Проводив его несколько отрешенным взглядом, она молча удалилась в иное крыло коридора.

Она поймет...

Он продолжал идти вперед, ни на минуту не задумываясь, куда держит путь. И нет ничего удивительного в том, что в одном из галерей в его поле зрения объявилась Ливиана. Сворачивать, отступать или останавливаться он не стал. Это могло стать унизительным для человеческого самолюбия.

Сама Ливиана заметила его совершенно случайно. Отослав служанку, с которой вела беседу, она заинтересованно проследила за братом, но тот ее присутствию не придал никакого значения, чем задел эльфийку.

- Эй, ошибка природы! А ну, погоди!

Терпеть подобное к себе отношение и, уж тем более от Ливианы, ему было не впервой, и злиться на это не было смысла. Ее можно понять - гнев и ненависть к нему в ее сердце не остынут никогда.

Ее требования Сиверен выполнил, но оборачиваться к ней не спешил. Крепче сжав вдруг затуманившийся шар в кулаке, он приготовился выслушивать новый всплеск оскорблений, упреков и унижений. Но все же недолго, поразмыслив, решил попытать удачу:

- Ливиана, прошу не сейчас.

Думать долго не приходилось - на его слова она наплевала. Ливиана презрительно фыркнула, встала напротив него и заглянула в полные горечи глаза. В семье она была, пожалуй, единственной, кто обладал рыжими волосами. Даже ее брат близнец этой окраски с ней не разделил. Сэм был на голову выше ее и притягивал взгляд абсолютно белоснежными волосами.

- А это уже решать мне.

Усмирить нахлынувшие на него эмоции оказалось куда сложнее, чем когда-либо. Сиверен обреченно вздохнул, понимая, что уже некуда деваться. Ливиана с каждым днем становилась все несносней. Но поделать с этим хоть что-либо он даже не пытался. Смысл? Вся ее ненависть возрастала с новой силой и под-конец она грозила и вовсе обратить в ад всю его жизнь.

- Когда это все прекратится? Когда ты перестанешь каждый новый день задевать меня? Прекратится ли это вообще?

- Прекратится, – весьма убедительно заверила девушка, кивнув ему.

- И когда же?

- Когда умрешь.

Сказано то было с такой резкостью, что сердце его пропустило удар. Сбитый с толку прямолинейностью сестры, Сиверен некоторое время прибывал в замешательстве. К ее скверному характеру он привык уже давно, а к привычке задевать за живое – нет.

Каждый из ее слов причинял ему пульсирующую боль, с которой справляться становилось сложнее с каждым проходящим днем. И почему ему так сложно смотреть ей в глаза, даже если его вины нет ни в чем? Слушать ее мнения о нем - ему было не впервой, но на этот раз это воспринималось особенно остро. Пытаясь не слушать ее речь о том, насколько сильно она надеется на правдивость слов Прорицательницы, он обошел ее стороной и, усмиряя бешено колотящееся сердце, двинулся прочь. Показывать ей свою слабость он никогда не станет. Ему хватит сил перенести эту боль, но вопрос был в том, надолго ли это? В какой из несчастных дней он все же сорвется? Думать об этом он не хотел абсолютно. Гораздо легче уйти в свои покои и не вылезать из окружения этих стен максимально долгое время, дабы не встречаться с реальностью лицом к лицу.

* * *

Греющее душу яркое солнце, теплая погода и ласкающий кожу свежий теплый ветерок. Это все, конечно, прекрасно, но по истечению долгого времени проведенного в этой сфере, вся эта красота утрачивает свое превосходство. Она перестает быть такой уж идеальной и чарующей, когда душа к тому уже привыкла. В такие моменты понимаешь, что идеальней уютного дома не может быть ничего.

Высокие обогащенные густой листвой кроны деревьев подобно куполам, по новой возвышались над головой, скрывая от глаз ясное полуденное небо. Под ногами тихо шелестели ароматные лесные травы, ковром растелавшие поляны. Яркое, вполне положительное настроение обеспечивали бабочки разных расцветок, кружившие над ними.

Городская суета осталась далеко позади, а впереди их ожидали долгие дороги. Весь пыл спасать всех и вся понемногу начинал остывать даже у Сэма, который с каждым днем все больше впадал в апатию, что уж говорить о других. Усталость хоть и чувствовалась с каждым днем все меньше, все же, утомление давало знать о себе остро, хоть и не так быстро. Радовало их одно лишь осознание того, что нет больше между командой того напряжения, что сдавливало им горло, заставляя задыхаться в этой враждебности. Теперь же все было немного иначе и мысли их уже давно занимало другое. Даже всегда мрачный и всем недовольный Фаван находился в добром расположении духа, но, как и раньше, заводить с кем-либо разговор не желал. Да и зачем ему это?

Не боясь отстать от всей команды Сэмиан, задержался у куста малинника, и, срывая с него ягоды, с наслаждением их съедал. Даже передать сложно, как сильно он привязался к лесным плодам. Наверное, только любовь Гайлинта к яблокам шла в сравнение. Съедение этих ягод не столько утоляло голод, как приносило удовольствие. Сэм даже и не думал собрать их себе в дорогу, ибо считал, что вкуснее они будут только сорванными с кустов. Пожалуй, многие согласились бы с его мнением.

Вероятно, у малинника он задержался бы еще надолго, если бы не заметил, как далеко от него ушла команда. Поспешно собрав горсточку крупных ягод, Сэмиан, съедая их один за другим, все же поспешил за ними.

Вдруг раздавшийся позади шорох заставил его остановиться и с опасением посмотреть назад. Вокруг было все также тихо и спокойно. Ни единой живой души. Сэмиан, дожевывая малину, сделал пару шагов назад, все так же всматриваясь в чащу леса.

Тишина.

Светлый принц положил в рот очередную малину и бросил короткий взгляд через плечо в сторону удаляющейся команды. Веселый смех Гайлинта был слышен даже с такого расстояния. С таким шумным эльфом в команде остаться незамеченными было невозможно. Им приходилось с этим смириться и час от часу отбиваться от преследователей. С едва заметой улыбкой на губах Сэм вдруг вскинул руку вперед и, приложив немного магии, принялся медленно сжимать пальцы.

В царящей тишине раздался тихий скул. После с вершины одной из близрастущих деревьев свалился вниз один из несуразных ищеек Тьмы. Сэм чуть склонил голову набок, наблюдая за тем, как это отвратительное создание неестественно выкручивается в приступе нестерпимой боли, что причиняла ему светлая магия. Принц отнюдь не желал измываться над созданием, которого сама природа не пощадила. Он не был настолько жесток. Именно потому Сэм вдруг резко сжал пальцы в кулак, отчего магия просто разорвала внутренний организм существа на мелкие частицы. Это выдавала лишь кровь, что потекла из носа, глаз, рта и даже ушей убитого существа.

Довольный собой Сэм закинул в рот последнюю малину и, оглядевшись, поспешил вслед за командой. Подобной силы магии не владел ни единый из эльфов, будь то лесные, темные или даже светлые. И это уже бросало тень подозрения на принца. У этого эльфа было немало тайн, но самую важную из них он скрывал более тщательно, не позволяя товарищам даже заподозрить неладное.

Приобретенное Сэмом маленькое существо, что носило имя Ванесса, стало этой картине невольным свидетелем. Стоя под кустом малинника, оно проводило своего хозяина любопытным взглядом, после чего подобралось ближе к мертвой ищейке. Последнее и право было очень уродливо, что устрашало.

Ванесса пробежалась вокруг зверя, всматриваясь и порой принюхиваясь. Впрочем, интерес к этому созданию она потеряла быстро и, тихо фыркнув, рванула вслед за хозяином.

Дороги обещали поглотить их надолго, если бы в один из не самых лучших часов маленький фавн невзначай не подвернул ногу. Что странно, за все это время в пути он ни разу не жаловался на усталость, напротив, выглядел бодрее, чем обычно. Первому привалу за целый день Генри был очень рад, чего он скрыть и не пытался.

Костер уже привычно повис на совести Давида, чьи возражения остались за завесой всеобщего внимания. Победить в борьбе с ленью и пойти ему в помощники удалось только Лейну, который просто не смог вовремя придумать отмазку. Так же не успели отвертеться Гайлинт и Карлен. Не имеющие ни единого шанса на возмущение, они были отправлены за хворостом.

Фаван по своему обыкновению уже было направился в обитель лесов, но не так скоро был остановлен переполошившейся командой, что утверждала о том, что привал не продлиться так уж долго и лучше, если никто из виду теряться не станет. Темному не оставалось ничего иного, кроме как пожать плечами и вернуться на полянку. Не внемля этому миру более, он уселся в тени ветвистого дуба и прислонился к нему спиной. Блаженно прикрыв глаза, он пытался в упор не замечать взгляд задумчивой светлой. Она стояла, прислонившись плечом к дереву, и смотрела на него просто неотрывно.

Спешка была одной из нередких качеств, ему абсолютно неизвестных, именно потому свою часть задания Гайлинт не торопился выполнять. Беззаботно поедая очередное излюбленное яблоко, он шел вперед, уходя все глубже в лес, и попутно подсчитывал в уме число хвороста попадавшегося на его пути. Во всем прочем ему не было ни малейшего дела до того, что Карлен, справившись с делом, уже вернулся к остальным. Его это ни в коем разе не волновало в принципе, как и то, что хворост собрать можно было и на окрестностях ближе к их временному лагерю. Ему скорее просто хотелось немного побыть в одиночестве. Природа была приятна его душе. Она дарила ему тот покой, который он вряд ли получил бы в компании товарищей. Но, так или иначе отсутствовать дольше, чем следует, он не смел. Подобной наглости, свойственной лишь темному, он не имел.

Гайлинт, наконец, доел излюбленный плод яблони, отбросил огрызок и все же взял на себя труд собрать хворост. Лес для него был дому подобен. Как бы далеко не ушел он в эти дебри, путь назад он найдет всегда. И тем не менее, на сколько бы родными не были леса, он опасался того, что скрывалось под их завесой. В общем-то, эльф не сильно удивился когда, где-то совсем неподалеку раздался тихий шелест, что заставил лесного оторваться от не самого увлекательного дела и поднять взгляд. Увиденное напрочь лишило его возможности даже пошевелиться, хворост невольно выпал из рук.

Безжизненные темно-карие глаза смотрели на него без единой эмоции в них. Этот взгляд словно прожигал насквозь и проникал в самую глубь разума, причиняя жуткую головную боль. Хоть и не было в увиденном ничего столь удивительного, все же оно настораживало. Широко распахнув глаза, он неотрывно смотрел на безмолвно стоящего вдали мужчину. Одет он был немного странно, если так можно сказать о его безрукавом черном жилете с красным воротом и темных штанах с тяжелым ремнем. Притом был он абсолютно босой.

Гайлинт с трудом бы вспомнил, сколько именно он стоял в молчании, не отрывая взгляда от незнакомца, но опомнился он лишь только тогда, когда тот в том же безмолвии исчез с поля его зрения. Обретя способность мыслить здраво, лесной воин тут же сорвался с места. Он оглядел все вокруг, обежал каждый ближайший уголок, но не нашел даже упоминания о недавнем госте. И тогда он развернулся и поспешил к своим.

Привычной ненависти и презрения к команде, что странно, он уже не испытывал, но так или иначе он не мог оставаться в их шумном обществе слишком уж долго. Он и сам не понимал, почему его так тянуло в леса, ведь он и сам полагал, что подобное на дух не переносит. Что ж, он ошибся.

Уйти от команды незамеченным оказалось проще, чем он полагал. Ныне он неторопливо ступал по низкой лесной траве и крутил в руке трехлиственник. На вид вроде совсем обычный, но если приглядеться, то можно увидеть в нем много необъяснимого. Фаван невольно ухмыльнулся в ответ на свои мысли и небрежно отбросил листок в сторону. Все чаще он ловил себя на мысли о том, что воспринимает этот мир уже не так, как раньше. Он был в состоянии ему улыбнуться. Он учился принимать дары этого мира, и, наконец, стал замечать его красоты. Поразительно, но он наслаждался окружающей его природой. Сбавив шаг, темный эльф вздохнул полной грудью, осязая все ароматы лесных растений, но вот что странно, в ароматы этой чарующей природы вплетался иной, сочетающийся и тем не менее несколько неуместный. Фаван невольно остановился и устремил внимательный взгляд вперед. Странно, что он не заметил эту находку сразу, но, быть может, его оправдывало то, что оно было совсем бесшумным. Потупив взор, темный отступил на шаг, все еще недоумевая. Похвастаться знанием этих мест он, разумеется, не мог, но и наткнуться на довольно широкую, пусть и тихую реку - и не надеялся. Довольно резво развернувшись, он помчался в сторону занятой командой поляны.

Гайлинт подобно вихрю выскочил к немного растерянным ребятам и стал оглядываться, в панике выискивая средь всех лиц одно единственное. Впрочем, нашел быстро. Под гнетом недоуменных взглядов товарищей он подскочил к Давиду, которого его поведение разволновало не меньше, чем остальных.

- Гай, что с тобой?

Лесной воин предпринял попытку восстановить сбившееся дыхание, однако, это оказалось не так просто. Гайлинт смирился с безысходностью и просто ткнул пальцем в сторону леса, но невзначай под цель попал вышедший к ним Фаван. Давид нахмурился несколько недовольно взглянув на темного. Он, вероятно, заподозрил его в новой перепалке в кругу команды. Однако, уверенным в том он не был, и винить его понапрасну, не смел.

- Гай?

Более или менее справившись с собой, лесной воин махнул на опешившего темного рукой, давая понять, что причина его волнений не в нем, и после выдохнул:

- Там…

- Что там? – поторопил его Давид, не вынеся затянувшейся паузы. – Гайлинт, где хворост?

В ответ тот помотал головой и тяжело выдохнул. Фавану быстро надоело наблюдать за столь абсурдной картиной. Не внемля им более, он прошел к сердцу поляны.

- Ребята! – лишив Гайлинта возможности объясниться, воскликнул он. – У меня для вас умопомрачительная новость.

Голоса в кругу команды смолкли, и даже внимание Гайлинта устремилось к нему. Поймав сей долгожданный миг, Фаван невольно прикрыл глаза, всеми фибрами души осязая этот блаженный покой. Спустя лишь долгую минуту, он вернул разум к реальности.

- Собирайтесь, – с улыбкой необычайно других удивляющей, велел он. – Лучше я вам это покажу.

Не зная чему удивляться больше, команда скептически поглядывала в его сторону, но, не найдя иного выхода, все же потянулась к своим пожиткам. Лишь Ригана застыла напротив подобно холодной статуе и отрешенно смотрела на его улыбку. Ее уж слишком внимательный взгляд немного смутил темного. И даже когда улыбка мгновенно исчезла, ее взор остался неотрывен от его губ. Фаван невольно нахмурился, отвернулся от нее и поспешил удалиться как можно дальше.

Собравшись, команда поспешно последовала за темным принцем. Впрочем, стоило согласиться, его находка действительно загнала их в угол.

В этой кристально чистой реке был лишь один существенный минус: он пересекал им путь, а чтобы преодолеть ее, им необходимы лодки. Как известно оных у них не наблюдалось. Воцарившееся меж ними безмолвие не нарушалось на протяжении нескольких долгих минут, во власти которой они созерцали ровную гладь этой водяной линии.

- Что теперь? – полюбопытствовал Карлен, озвучивая застывший в воздухе вопрос.

- Ума не приложу, – пожал плечами Давид.

- Нам нужны лодки, – отметил застывший позади него Гайлинт.

В его ладони, сплетаясь из зеленой с белом пыльцы, образовалось новое яблоко. Сомнений нет – истинный лесной.

Фаван немного удивленно вскинул бровь и скосил пристальный взгляд в его сторону. В его черных глазах читалось картинное восхищение.

- Неужели? – не сумел умолчать Фаван. – Я полагал, что мы преодолеем ее вброд.

На темного Гайлинт взглянул с равнодушием и, вживив в свое яблоко подозрительно ядовито-зеленый дымок, молча протянул его ему, чем намекнул на хоть минутное безмолвие с его стороны. Хотя съев это темный, скорее всего, заткнулся бы уже навсегда. Фаван покрутил фрукт в руке и, поморщившись, передал его ближе стоящему, при том и не попытавшись укорить лесного за попытку его отравить. Как ни странно, рядом стоящим оказалась Сафи. Как не особый любитель яблок она вручила его Ригане со словами: “Подарок от Фавана”. Но хвала Богам, отраву в этом плоде та учуяла.

Иного выхода просто не оставалось. Темная эльфийка вздохнула и уверенно шагнула к реке. Опустившись на одно колено, она запустила руки в теплую, нагретую под солнцем воду. Веки ее неспешна закрылись. С губ сорвался тихий шепот. Заклятья ее было, явно, на старо темном ибо большая часть команды ее просто не поняла. Водная гладь под ладонями темной отозвалась мелкой рябью и, спустя лишь вздох, разделила свои кристальные частицы на тонкие водные нити, стремящиеся уйти подальше от берега. Но легкий туман, окутавший их, воздержал от этого соблазна. Ленты, словно живые, под давлением темной магии принялись сплетаться между собой, рисуя замысловатые объекты.

Спустя доли минут, взору команды представилась тройка очаровательных водяных лодок. Изумленные товарищи восхищенно ахнули и лишь Фаван немного нахмурился. Уловив на себе его взгляд, Сафи пожала плечами:

- Сделала, что могла.

- Только после тебя, – несколько язвительно бросил тот, сделав приглашающий жест.

Сафи демонстративно отвернулась от неблагодарного по ее мнению эльфа и, сложив руки на груди, попыталась справиться с волной обиды. Насмешливая ухмылка тронула губы Алиос. Он, не внемля удивленным взглядам, полез в воду, желая добраться до лодок.

- Не уж-то решил вброд? – не унимался Фаван.

Алиос его проигнорировал и, подобравшись к одной из лодок, коснулся пальцами ее невысокого борта. Вода как вода, жидкая и нагретая под лучами летнего солнца. Одно короткое заклятье лесного и по водяной поверхности лодки словно вирус распространился древесной покров, превращая их в вполне обычные. Та же участь постигла и двух других, что побудило команду на бурные овации. В ответ на то лесной волшебник благодарно кивнул головой, после чего легко запрыгнул в одну из лодок и подал Гайлинту знак, ясный лишь им двоим.

Вытянув свободную от очередного яблока руку вперед, младший из братьев лишь поманил лодки пальцем, чем невольно рассмешил полкоманды. Уже в следующий миг они имели честь не без удивления во взгляде лицезреть, как эти три «самодельные» посудины послушно причалили к берегу. С радостным воскликом Гайлинт отбросил огрызок назад, едва не попав в зазевавшегося Карлена, и бросился к одной из лодок. Забрался в нее он довольно легко, чему порадовался в очередной раз, выразив эмоции очередным победным воскликом. Вдохновленный его энергией, Карлен был вторым, кто осмелился рискнуть залезть в эту лодку, но сделал он это так неаккуратно, что ее невольно взболтнуло. Стоявший в ней Гайлинт не удержал равновесия, но прежде он успел ухватиться за ворот темного воина, и, падая, увлек его ко дну лодки вместе с собой. До ушей недоуменных товарищей долетел их звонкий веселый смех. Алиос на то лишь улыбнулся, взявшись стягивать насквозь промокшие ботинки.

- О, Боги! – с немалым утомлением выдохнул Фаван. – С ними в одну лодку я не сяду.

- Согласен, – картинно тяжело известил Сэм, приобняв его за плечи. – Пойдем в другую.

Что казалось очень странным: не отмахиваться, не возмущаться или даже отталкивать его от себя, темный принц не стал. Он лишь кивнул и позволил светлому увести его к третьей лодке.

Течение несло их вниз по кристально чистой реке. Исходя из того, что она была необычайно спокойной, приходилось больше работать веслами. Сэм прислонился к самому борту, опустил руку в воду и безмолвно наблюдал за волнами, остающимися за их лодкой. Взбалмошная Ванесса неуемно носилась по днищу, словно нарочно цепляя их ноги. Все бы ничего, только она немного мешала Давиду грести. Фаван, сидя у самой носовой части навалившись на угол, с ухмылкой наблюдал за ними. Но вот лицезреть их подолгу не было ни сил, ни желания. Он прикрыл глаза и позволил мыслям покинуть его голову. Взобравшуюся ему на коленки Ванессу он не заметил или просто не желал замечать. Он наслаждался объявшим его покоем. Отвлеченный от необычайной красоты этих мест, Сэм встряхнул мокрую руку и перевел взгляд на темного. Видеть его в сладостных объятьях дремы ему приходилось не впервой, но было немного диковато лицезреть его вместе с Ванессой, чью мягкую шерсть он легонько поглаживал.

Лодку вдруг ощутимо встряхнуло, словно та наткнулась на риф. Фаван, вздрогнув всем телом, открыл глаза и в полном недоумении огляделся. От неожиданности Давид едва не выронил весло, но в себя пришел довольно скоро, но это не исключало растерянность и в нем. Все, кто находился в третьей лодке, в том числе и Сафи, попытались найти тому объяснение, но ничего даже похожего на риф не наблюдалось. Еще пара минут ими владела неукротимая тишина, расставляющая все по своим привычным местам. И вскоре команда и вовсе позабыла о произошедшем.

Взгляд светло-голубых глаз Сэма устремился к высокому безоблачному небу, и легкие его наполнил до отказа чистый речной воздух. Фаван невольно нахмурился и подарил-таки свое внимание уже задремавшей Ванессе. Смахивать ее с колен, тревожа ее чуткий сон, ему стало жаль, но и терпеть ее не было ни доли желания.

- Давид, - не отрывая взгляд от небосвода, произнес Сэм. – А птицы умеют говорить?

- И птицы, и звери, – со вздохом отозвался маг. – Все умеют говорить, но не каждому дано их понять.

- А ты их понимаешь?

Стоило заметить, что этот разговор заинтересовал и темную эльфийку. Остаться в стороне и молчать она была просто не в силах. Давид посмотрел на нее с легкой ухмылкой, после чего, немного помолчав, все же ответил:

- Не совсем.

- Хочешь вступить с ними в контакт? – полюбопытствовал Фаван, не без насмешки глядя на светлого. – Тогда тебе к Али. Он их понимает лучше, чем нас.

Вторая лодка размеренно плыла в порядке четырех метров от них. Это расстояние позволило лесному волшебнику услышать его слова. В ответ на них он лишь коротко усмехнулся, не выражая притом никакого энтузиазма. К выходкам Фавана он привык поразительно быстро и потому не воспринимать их в серьез.

- Али, ты понимаешь только зверей или в поле твоих возможностей входят еще и птицы? – вдохновенно поинтересовался Сэм воззрив на него.

- В поле возможностей моей магии входит все, что касается флоры и фауны, – равнодушно ответил волшебник.

- Стало быть, ты понимаешь, о чем шепчут деревья?

Светлому принцу этот разговор явно пришелся по вкусу, и задавать все больше вопросов он стал с особым интересом. Задремавшая на коленях темного Ванесса приподняла голову и внимательно взглянула на лесного. Было странно видеть в ее больших глазах свойственную лишь разумному человеку, надежду. Улучив момент, Фаван смел ее с колен, чем заслужил недовольный взгляд со стороны Сэма.

- Я понимаю их лишь тогда, когда это нужно им. – вкрадчиво ответил Алиос, обратив свой взор на сидящую рядом Ригану, которая с таким интересом разглядывала один из его метательных ножей.

- А шепот дождя?

- Угу, – как-то отрешенно отозвался Алиос. – Ты еще спроси, понимаю ли я духов.

- А ты их понимаешь?

На губах Давида заиграла легкая улыбка, в сопровождении которой он отложил весло и, осторожно поднявшись на ноги, потянулся к своей сумке. До их разговора ему особого дела и не было. Не волнуясь о плаванье и о веслах, он вынул из этой самой сумки свою карту. Именно по ней он и ориентировался на протяжении всего пути.

- Хватит с тебя, Сэм, – не вынеся этого допроса, со смешком отозвался тот. – Разумеется, нет. Я простой волшебник, а не шаман.

Недовольно фыркнув, Сэм вновь привалился к борту, чем невольно качнул лодку. Не успевший занять свое законное место Давид пошатнулся и, не удержав точки равновесия, вывалился за борт вместе с картой. Всех помимо виноватого в том светлого принца, пробрал смех. Хоть и был он чуть недобр, но все же это помогло заглушить в Сэме неуемную совесть. Давид вынырнул из воды и жадно вдохнул ртом воздух. Первым делом он взглянул на свою карту и с тяжелым камнем в сердце понял, что та попорчена безвозвратно, таскаться с ней и далее просто нет смысла.

Лодку вновь ощутимо встряхнуло, после чего та просто застыла. Давид, позабыв о карте, вопросительно заломил бровь и почти, как и остальные с опаской взглянул на водную гладь. Подплывать к лодке он не рискнул, ибо не ведал, может ли это быть безопасным.

- Пожалуйста, скажи, что это был ты, – едва не умоляя, просила Сафи.

Лесной маг взглянул на нее с некоторой настороженностью и отрицательно помотал головой. Не меняясь в эмоциях, он заглянул в воду, опасаясь оставаться в ней, но и к лодке подплыть не смея. Как не странно, две другие лодки остановились так же, словно разумные, не желая плыть дальше.

Весьма бдительный взгляд Алиоса вдруг зацепился за чью-то быструю тень на берегу, что мгновенно скрылась в тени многолетних деревьев. Ничего странного он в том не нашел и потому быстро о нем позабыл. В ту же минуту запястье Сафи словно что-то обожгло, заставляя заглянуть под рукав. Увиденное заставило ее сердце забиться вдвое быстрее, дыхание невольно перехватило. Причиной тому были уже знакомые ей проклятые узоры серой, не ясной тенью сплетавшиеся на ее запястья. Но, спустя малый миг они исчезли, словно их и не было. И даже от того уже не становилось легче. Нервно сглотнув собравшийся в горле ком, Сафи испуганно опустила рукав, пытаясь спрятать свою проблему от чужих глаз. Им и своих проблем хватает.

- Внеплановая остановка, – хмыкнул Лейн, без всякой опаски поднимаясь на ноги.

Фаван на то тихо прыснул, отводя взгляд. Стоило заметить, что его эта странность никак не трогала. Но остальные заметно насторожились. Улыбки все же имели место на их губах. Вот и Сафи пришла в себя так же быстро и посмотрела на оставшегося держаться на плаву Давида с долей привычной ей доброты в черных глазах. Но эта искра вдруг потухла, сменяясь тревогой, а улыбка мягко сползла с ее губ. Давид вопросительно посмотрел на нее и довольно быстро, впрочем, смекнув без резких движений, оглянулся. Громкий всплеск, произведенный отпрянувшим вдруг лесным магом, разорвал воцарившую тишину. Сердце пропустило удар. Он в оцепеняющей опаске неотрывно смотрел на появившуюся рядом очаровательную русалку с серым цветом больших глаз. Охваченный онемением маг едва не ушел под воду, но в один мимолетный миг был пойман хрупкими на вид руками девы за ворот и прижат к скользковатому телу.

В затянувшемся молчании раздался новый всплеск, повествующий о появлении еще одной речной красавицы. В ее бело-голубые волосы заплеталась тонкая вязь зеленой диадемы, а лик просто завораживал. Несмело подплыв ближе к одной из лодок, красавица лучезарно улыбнулась, покоряя сердце попавшегося в ее нехитрые сети Гайлинта. Он присел у самого края и подался вперед, ближе к незнакомке, но был тут же отдернут назад крепкой рукой Карлена.

- Я бы этого не делал.

Миловидная русалка обиженно насупилась и оттолкнулась от лодки, слегка ее покачнув. В сопровождении немного разочарованного взгляда лесного она вновь скрылась под толщей воды. После Гайлинт хмуро взглянул на своего товарища, но тот лишь пожал плечами. Придраться было просто не к чему. Он мог быть и прав.

Подобное поведение русалки заметно смутило Давида, но попытка отцепить ее руки от ворота оказалась напрасной, ибо она тут же обхватила его за талию и прижала к себе вдвое сильней. Казалось, лишь Генри без всякого опасения позволял себе ими восхищаться.

- Что о них слагают легенды? – наблюдая за очередной вынырнувшей из воды русалкой, вопросил Сэм, опасливо держась поодаль от них.

- Речные русалки безобидны, – спокойно заявил Алиос, протягивая руку одной из них.

Смущенно улыбнувшись, русалка с белоснежным цветом волос коснулась его ладони своими тонкими прохладными пальчиками. Ее скованность и неуверенность в поведении вызвали улыбку на губах молодого волшебника.

- Говорить-то они умеют? – полюбопытствовал Фаван, наблюдая за попытками Давида выкрутиться из мокрых объятий.

- Да, – отозвался Али, притягивая речную деву ближе.

Его лишенное страха поведение привлекло внимание еще двух любопытных русалок. Вот теперь и вторая его рука оказалась во власти речных жительниц. Его обаяние не могло не подействовать на столь необыкновенное чудо.

- И как же звать Вас, миледи? – смирившись с неизбежным, поинтересовался Давид.

- Ларидэй. – мелодично произнесла обладательница серых глаз. – Принцесса вод реки Хельина.

- Это что получается?.. – Фаван вновь откинулся к борту. – Раз мы на территории рек Хельина, нам выгодней причалить к берегам лесов Эльона? А оттуда уже дальше через деревеньку, именуемую Саванией.

Кто-то ощутимо дернул его за волосы, заставляя, встрепенувшись, оглянуться. Кокетливо улыбнувшись, белокурая русалка спрятала руки под воду. Глядя на то, как перекосилось лицо темного принца, Сэм просто не сумел сдержать улыбки.

- И куда же вы держите путь, странники? – чарующим голосом тонких тонов вопросила Ларидэй.

- Наш путь лежит к воротам темного замка Карленэл. К самой Тьме, – не утаил Давид, ощущая вдруг ослабшую хватку.

В тумане глаз русалки вдруг возродилось пламя ненависти. Казалось, дающее волю объятья вдруг обернулись в тиски, сжавшие тело лесного до боли. Давид поморщился и вновь попытался отстраниться, но это делало ее хватку еще сильнее.

- Какова ваша цель визита в Карленэл?

Позабыв о борьбе за свободу и о спокойном, беспрепятственном дыхании в целом, лесной маг расслабился и, подавшись вперед, прошептал ей в самое ухо:

- Уничтожить чертову стерву.

Всеми клетками замученного тела, чувствуя, как русалка ослабила хватку, лесной маг перевел дух. Милая улыбка и искра азарта в глазах снова вернулись во власть Ларидэй, делая ее взгляд куда дружелюбней.

Где-то в стороне раздался громкий всплеск, привлекший к себе внимание. Хихиканье озорных русалок тихой музыкой коснулось слуха, стоило раздосадованному Алиосу вынырнуть из воды. Его ошарашенный взгляд устремился в сторону речных дев, так нагло стянувших его за борт.

- И как же вы решили это сделать? – поинтересовалась принцесса речных вод, вновь взглянув на мага. – Силы некоторых из вас исходят именно от нее. Над ними властвует она.

- Над нами только небо! – недовольно прошипел Фаван, бросив на нее испытывающий взгляд.

- То есть, хотите освободиться?

- Не хотим подчиняться.

Находившийся на протяжении всего этого времени рядом Сэм весьма ощутимо пихнул его в бок, чем заставил его повернуться к себе и не уйти с головой в назревающий спор. Ларидэй вопросительно взглянула на светлого принца, но, в свою очередь, промолчала.

- Что-то ты разоткровенничался, – не зло прошептал он темному и, переведя взгляд на русалку, обратился уже к ней. – Я полагаю, и вы настроены враждебно по отношению к Тьме. Так, в ваших же интересах не задерживать нас и поспособствовать переправе к берегам лесов Эльона. А мы, в свою очередь, можем пообещать, что с Тьмой будет покончено.

Принцесса измерила его недоверчивым взглядом, но, все же смирившись, приобняла Давида и подплыла к лодке. Там Сафи с помощью Сэма затащила его на борт.

- У тебя красивые глаза, – нехотя выпуская руку лесного мага, прошептала Ларидэй.

Очередной раз нежно и чарующе ему улыбнувшись, она что-то крикнула своим сородичам и исчезла под толщей воды. Не без труда забравшись в лодку, Алиос облегченно вздохнул. Стоило признать, что любопытство русалок не всегда приятно. Давид, уловив на себе пристальное внимание Сафи, немного смутился.

- Что тебя так заинтересовало?

- Почему вдруг твои глаза стали темно-голубыми?

- Так бывает, – запнулся он в ответ. – Цвет моих глаз меняется под расцветку окружающей среды. Это естественно.

* * *

Заметно опечаленный правитель темной империи в безудержной тишине восседал в одной из богатых беседок под сводом цветочной крыши. Все его драгоценное внимание покоилось на содержимом хрустальной чаши, а мысли не поддерживали связь с этим миром уже полдня. Освальд сидел напротив него и безмолвно наблюдал. В последнее, столь не легкое для империи время, он редко оставлял Владыку одного, поскольку знал, что одиночество лишь поспособствует его тоске и в конце он все же сломается.

Правитель мало говорил и почти не ел с тех самых пор, как узнал о бегстве Рохана. Он день ото дня становился все более отрешенней, и возвратить его в привычное состояние становилось все труднее.

- Утром мне стало известно, что потерянный Остил отстроили, - попытался отвлечь его Освальд. - Говорят, что он стал даже лучше, чем был. Может, Вы захотите посетить этот городок?

В ответ на то Арестон лишь задумчиво нахмурился. Думать о делах ему никак не хотелось. Сил его не хватало даже на борьбу с собственной печалью, и о прогулках не могло быть и речи. Читая ответ в его осунувшемся лице, Освальд утомленно вздохнул.

- Мой господин, мне кажется, Вы слишком поникли. Вам нужно развеяться.

Император пробормотал что-то отдаленно напоминающее: "Да, да, конечно", и вновь затих. Гадать не приходилось, его слова остались им не услышаны. Освальд и сам устал бороться с мраком, оседающим в сердце Владыки. И куда сложнее с ним справиться было тогда, когда Арестон и не пытался отгородиться от этого. Отчаявшись, телохранитель раздраженно промолвил:

- Да, черт бы Вас побрал! Сколько можно? Вы ведете себя неподобающим образом! Поймите же, все обойдется. Довольно раскисать!

Стоило признать, что этот метод подействовал неизменно. В легком смятении Арестон посмотрел на собеседника, но в глазах его не было ни ярости, ни возмущения. Подобное абсурдное поведение со стороны телохранителя, просто сошло Освальду с рук.

- Ваше Величество?

В их игру в гляделки вмешался явившийся столь нежданно главнокомандующий стражи. Видом он был обескуражен, да и не малость бледен. Узрев его в подобном состоянии, Владыка просто не смог умолчать:

- Что с тобой? Ты будто призрак увидел.

Освальд усмехнулся, в душе ликуя. Оживление все же посетило сердце правителя. Этому стоило порадоваться. Но главнокомандующий, невольно ставший причиной его пробуждения, словно нарочно поспешил разрушить этот хрупкий баланс:

- Хуже. Войска Тьмы замечены на востоке. Ваше Величество, их тысячи и они идут прямо на нас.

Строгость, присущая Арестону, воротила ему спокойствие, но оно было лишь маской, что скрыла всю ту волну эмоций, накативших на него. Тупое обречение настигло его разум, в самый неподходящий миг принуждая погрузиться в омут мрака с головой. И впервые Освальд был с ним в одной лодке.

- Сколько у нас дней?

- Два-три, - спешно оповестил его явившийся. - Не больше.

С тяжелым вздохом, слетевшим с губ, император поднялся с места и, выйдя из-за резного, богато украшенного стола, направился к дворцу. Освальд поспешил за ним, что решил сделать и главнокомандующий.

- Какие будут приказания?

- Вели удвоить охрану, и готовь воинов.

Более правитель не проронил ни слова. Оставив их позади, он удалился прочь. Освальд остановился, притормаживая и главнокомандующего. Последний явно был растерян.

- Как же? - заикнулся он. - И это все?

- Времени у нас слишком мало, - констатировал Освальд, повернувшись к нему. - От него ничего толкового в ближайшее время мы не дождемся. В твоих правах сделать все, чтобы укрепить оборону.

- Понял.

Освальд натянуто и немного криво ему улыбнулся и хлопнул его по плечу. Собеседник кивнул и со всех ног умчался прочь с глаз, оставляя телохранителя в гармонии с тишиной. Улыбка тут же сползла с его губ. Задумчивость объяла его сырым туманом.

Освальд утопал в болотах безрадостных мыслей. Не долго подумав, он направился во дворец, желая нагнать правителя.

* * *

Палящий диск солнца уже скрылся за чертой горизонта, уступая место луне, когда Команда вновь оказалась в объятьях природы и твердой почвы под их ногами. Чудесные, кристальные реки и девы-русалки в них остались позади, но покой встретил их именно на земле. Загадочный строй необычайных звезд мелким бисером оцеплял небо. Не единое, даже самое малое облачко не смело прятать их красоты за своей завесой.

Яркие языки пламени костра жадно лизали брошенный им хворост, стремясь превратить их в черный, ни к чему не пригодный пепел. Сэм сидел, наблюдая за всей этой красотой, вслушивался в сонное сопение товарищей. Как же прекрасен этот казавшийся недосягаемым покой всегда приветливой природы. Рядом с чем-то тихо возилась Ванесса, пофыркивая и мурлыча.

Сэм не очень любил вступать на ночные дежурства, но ему нравилось наблюдать за ночной жизнью этих лесов. В эту пору она была идеальна по-своему, но в то же время немногим отличалась от дневной.

Задумчиво ухмыльнувшись, Сэм поднял взгляд на звездное небо, что пересекал туманный млечный путь. Как же он любил истории и легенды этих звезд. Внемля им, он забывал обо всем. Глядя на них, он вырос, не на миг, не уставая ими любоваться.

Глухой стук, сопровождаемый свистом рассекаемого воздуха, на крыльях ветра пронесся мимо светлого эльфа, грубо вырвав его из лап раздумий. В одно дыхание, словно по тревоге он подскочил с насиженного места и огляделся, но вокруг царила все та же сонная пустота, убаюканная покоем. Никого постороннего. Сэм прислушался к звукам ночного леса, пытаясь различить в них что-либо чужое, но тщетно. Все та же тишина в плавном вальсе с покоем кружила вокруг них, сбивая его с толку.

Во мраке ночного леса царила одна лишь тишь, но любопытство неумолимо несло его в руки безрассудства, толкая вперед. О красотах загадочных звезд Сэм позабыл и, взяв на себя смелость поддаться искушению, с уверенностью в уме шагнул в неизвестность, в самую чащу леса. С каждой пробегающей мимо секундой он отдалялся все дальше от сонной команды, но он все яснее осязал чей-то пристальный взгляд, чье-то короткое дыхание, редкое, с слишком долгим интервалом.

Он стремительно направлялся туда, где он надеялся обнаружить свою цель. Следуя своему чутью, светлый эльф вышел на небольшую открытую поляну, где едкий густой туман пеленой окутал сыроватый воздух, отражая серебряный свет неполной луны. Но ее свет не распространялся на темный силуэт, подобно статуе застывший в сердце той поляны.

Незнакомец в сей миг стоял к нему спиной, позволяя ему разглядеть лишь крепкую спину, покрытую парой татуировок, изображающих два крыла. Плотные черные штаны были подпоясаны кожаным широким ремнем. О существовании каких-либо рубашек он явно и не подозревал.

- Вы заставили себя ждать, Сэмиан.

Незнакомец, чей голос был холоден подобно северным льдам, даже не подумал к нему повернуться. Сэма это немного смутило, но свою растерянность он скрыл за своим упрямством.

- Кто ты?

Кривая ухмылка накрыла бледноватые губы нежданного собеседника, который все же позволил себе обернуться к светлому принцу. Взгляд его бледно-серых, почти бесцветных глаз разгонял табун мурашек по телу, заставляя невольно поежиться. Удивление охватило разум Сэма, вытесняя всякий страх. Под властью привычного любопытства он чуть скосил голову набок.

- Я Альфред Уис. - представился тот, кивнув.

Сэму припомнилась одна из многих легенд об этих существах, и одни из них слагали, что беловатый цвет глаз - это наследие луны. Таковы они лишь у Верховных вампиров. При желании их он мог скрыть, но тот явно не таил своего превосходства.

- У нас к Вам важное дело...

- Какое у тебя может быть дело ко мне? - смело перебил его Сэм, не воспринимая его всерьез.

В конце-то концов, он для вампиров всего лишь пища. Не более. Разве, может быть у хищника какое-либо дело к очередному ужину?

- Нам нужен фавн, что ныне находится у вас. Нам известно, что он под опекой темной эльфийки, а ныне под надзором лесного волшебника. Отдайте же его нам.

- Не по адресу обратился, друг мой, - не без насмешки ответил ему Сэм.

Все это ему казалось близко знакомым. С этим он уже сталкивался, но прошлый итог ему пришелся не по нутру. Повторять ту роковую ошибку, ему мало хотелось. Сэм не был уверен, но посмел полагать, что собеседник все же не тронет его, и потому позволил себе безрассудно повернуться к нему спиной.

- У Вас срок в три дня, - нагнал его грубоватый голос, не позволив ему уйти. - Отдайте его нам и станете свободны.

Сэм остановился, но, не оглянувшись, полюбопытствовал:

- А разве мы в твоем плену?

- Под моей властью лишь тот ребенок, - пояснил вампир. - Выдайте его нам, иначе я вселю в него душу Ниренгутаюна.

Сказанное заставило принца в задумчивости крутануть на пятках и встать лицом к проблеме в обличии одного вампира. В его затянутых пеленой смерти глазах жила лишь пустота и именно это напрягало эльфа. Про душу Ниренгутаюна он не знал ровным счетом ничего, но судя по угрозе ночного существа это должно быть нечто очень страшное.

- А он у тебя при себе?

- Несомненно.

Этот факт и вовсе загнал Сэма в угол. Сколько бы он не размышлял, все равно ему не удалось понять, что же то могло быть. Необъятная тишина вновь окутала их с материнской заботой, наблюдая за их игрой в гляделки. Первым сдался сам принц, переборов желание попросить разрешение взглянуть на эту загадку хоть одним глазком он вопросил:

- Для чего он вам?

- Нам нужен новый правитель.

- Не маловат ли он для правителя? - не удержался от улыбки эльф.

- В самый раз, - равнодушно отозвался Альфред. - Ему предстоят долгие обучения у опытных мастеров.

Несомненно, Сэм слышал и о таком, но насколько же абсурдным это казалось. Он немного знал о тех кланах, в которых правил кто-то из другой расы, но ведь чаще всего это были дриады.

- Не лжешь?

- Сам взгляни, - прошептал вампир и протянул ему руку в черной перчатке.

Взгляд, исполненный сомнениями, поедал протянутую ему руку в черной перчатке. Надоедливое опасение обжигало его с большей силой, стоило Альфреду смекнув, стянуть эту самую перчатку. Показывать свои страхи принц не смел. Он безмолвно подал ему свою руку и почувствовал неприятный холодок, кольнувший ладонь. Бросив один лишь взгляд в это бледное лицо, Сэм закрыл глаза и чуть несмело ворвался в глубины его разума.

Перед ним пролетел образ смерти. Неукротимую жажду крови, нахлынувшую на него, он ощутил как свою, привычную и естественную. Промелькнули в его мыслях и лики нескольких групп вампиров из высших и низших каст. Картины из минут охоты на объятую страхом жертву предстали перед ним как наяву. И, наконец, вот она, посетившая их неспокойные умы навязчивая идея. Желание переменить власть и жизнь свою вместе с тем. Вампир ему не солгал.

Сэм, открыв глаза, поспешил отнять свою руку из плена холодных пальцев Альфреда, после чего отступил на шаг. Сердце билось в груди подобно птице, угодившей в ловушку. Дыхание сбилось с ритма. Он смотрел на собеседника немного удивленно, притом, не без видимого труда унимая дрожь в теле.

- Ладно, - с трудом выдохнул он, отводя взгляд. - Он ваш, но с условием.

- Все, что угодно.

- Берегите его как зеницу ока.

- Несомненно, Ваше превосходительство.

Чуть склонив перед принцем голову, он исчез в тишине, рассеявшись черным дымком. Сэм, наблюдая, как испаряется вязкий туман, наконец, позволил себе перевести дух. Возвращаться к товарищам было как-то не по нутру, учитывая то, как они любили разводить ссоры на пустом месте. Светлый по истечению долгих минут все же собрался с остатками расползающейся решительности и вернулся назад. На его счастье там царил все тот же сонливый покой, но его интересовало вовсе не то. С неуверенностью он повернулся в сторону лесного волшебника и с глухим стуком в сердце обнаружил рядом с ним лишь пустоту, которую столь недавно заполнял собой Генри.

Заранее зная, что его ждет тяжелое утро, полное объяснений и полного пересказа этой не менее сложной ночи, Сэм вернулся к своему посту. Тревожные мысли не давали ему покоя до раннего рассвета. С первыми лучами восходящего солнца его настиг коварный Морфей и заключил в плен сладостных сновидений. Но наслаждаться той идиллией слишком долго ему не позволили. Проснувшийся раньше всех Алиос взялся будить именно его. Оно и понятно, на посту в ночь ведь был именно он. Сэм с просони все же вкратце передал ему события прошлой ночи и вновь канул в дрему, предпочитая не замечать возмущения в его глазах. Позднее осознание все же настигло ум старшего Минана и, кивнув головой, он удалился.

Утро, как ни странно, оказалось необычайно теплым для раннего часа. Этим стоило насладиться. Бодрость понемногу овладела большей частью избранных, поднимая их на ноги. В числе оных была и Сафи, с каждым проходящим днем становившаяся более задумчивой и мрачной. Что-то беспокоило ее, но она это таила в себе, улыбаясь в лицо товарищам. Пользуясь моментом праздника покоя, она бесшумно удалилась с поляны. Вдали от чужих глаз она могла позволить себе быть слабой и ранимой. Неприятное жжение на запястье просто не давало ей покоя, становясь невыносимей и отражаясь периодической нехваткой воздуха. Ее легкие словно сжимали крепкие тиски, отказываясь обеспечивать ее кислородом. В такие моменты страх грозил ей оставить ее наедине с паникой. Это начало происходить с ней не столь давно, если не сказать впервые. Боль, тревожившая ее, на некоторое время стихала, даря надежду на избавление, но в какой-то миг подобно пламени вспыхивала, вновь обжигая уже не только запястье. Проявившаяся на нем слишком знакомая печать становилась все явней, обретая цвет и более четкие узоры.

С тяжелым вздохом она опустила рукав и судорожно сглотнула собравшийся в горле ком. Страх ее все чаще давал о себе знать, отражаясь дрожью в теле, и трясущимися руками, стоило ей даже попытаться осознать всю ту неизвестность печали ожидавшей ее впереди.

Очередной раз, нервно сглотнув, она огляделась. Тишина и покой окружали ее, даря непригодную надежду. Слишком слабую для того, чтобы стоило ей довериться. Неуверенная улыбка скривила ее губы. Вероятно, участь ее была неизбежна. Ей было страшно даже представить, как отреагирует на эту печать Фаван. Возможно, она и не удивится, если он неприменит убить ее. Это ее не пугало, отнюдь. Но страх все равно жил в ее сердце, не позволяя ей вздохнуть спокойно. Но ведь она могла и ошибиться. За все эти долгие и тяжелые дни они научились понимать и уважать друг друга. А что если ее опасения не оправдаются и команда напротив, поможет ей?

С горестью в глазах Сафи помотала головой и повернулась назад. То с чем она столкнулась нос к носу, заставило ее невольно встрепенуться. Ужас охватил ее сердце врезаясь в него тысячью острых льдин. Так сильно беспокоившие ее узоры в один миг всплыли к запястью и подобно змее принялись охватывать все тело. Ослабшие вдруг ноги подвели хозяйку так не вовремя позволяя ей пасть на благоухающий травенной ковер. Легкая, и тем не менее неприятная судорога охватила ее, но что-то будто нарочно держало ее в сознании позволяя контролировать свой ум. Пытаясь унять боль, она в страхе глядела на незнакомца, выросшего перед ней словно неоткуда. Он не отражая ни доли эмоций, чуть склонил голову набок и подошел еще ближе.

- К-кто... кто ты... такой? - прохрипела Сафи едва слышно.

Дикая боль, охватившая ее, не давала говорить без запинки. Впрочем, странно, что она вообще смогла произнести хоть слово. Как ни странно отвечать ей он не стал. Безмолвно глядя на нее сверху вниз, он обжигал ее своим вниманием. Он был подобен холодной скульптуре, не излучающей никаких эмоций наблюдая за ее страданиями и нарочно делая еще больнее. Не касаясь, просто глядя, он управлял ее печатью, перекрывая дыхание и выжимая силы без остатка.

Внезапно ситуация взяла новый оборот: неожиданно даже для него самого о его затылок некто ими не замеченный разломил с виду довольно крепкую и толстую палку. Рассыпавшись в мелкие щепки, оно, подобно дождю, осыпала растерянную Сафи. Незнакомец пошатнулся, но сознание осталось таким же ясным. Но, так или иначе, боль темной отступила, позволяя столь желанному воздуху поступить в разъеденные легкие.

Так же, не отразив никаких чувств, незнакомец обернулся к смельчаку, взявшему на себя такую неслыханную наглость. Ошарашено глядя на ничтожный остаток палки в руке, Лейн переместился на шаг назад. Вновь пошатнувшись, недруг сделал шаг к сбитому с толку светлому воину, чем заставил его обронить обломок и зажмуриться. К великому счастью последнего, ни ударов, ни вспышек магии не последовало. Лейн, одолеваемый все тем же опасением, открыл глаза и с недоумением взглянул на лежащего в без сознании у его ног незнакомца. В подобном же изумлении была и Сафи, не без труда присевшая опираясь о землю. Внимательный взгляд воина проскользнул к ней.

- Почему ничего не сказала нам?

- Я... я не знала. - запнулась она в ответ. - Не хотела тревожить.

- А... - он махнул в сторону недруга. - Это кто?

- Не знаю... - отозвалась она. - Правда не знаю.

Лейн задумчиво нахмурился и измерил незнакомца внимательным взглядом. Бросать его там он не имел шанса и это далеко не из-за жалости. Слишком странным он был врагом. Таких нельзя оставлять за спиной.

- Ладно, покажем его команде. Вместе и разберемся.

Воин подошел к растерянной девушке и, подав ей руку помощи, поднял ее на ноги. Но, увы, не до благодарности ей было.

- Лейн, пообещай, что никому не скажешь о печати ни слова.

Разумеется, он понимал ее и, что таить, мнения ее в какой-то степени разделял. Предавать ее доверие он не станет. Ему оставалось лишь согласиться с ее тревогой и дать обещание молчать.

* * *

Яркие лучи утреннего солнца игриво освещали радушные земли Мельина. Ее свет ровными тенями падал на водяные равнины всегда теплой реки Симорика, переливающейся всеми цветами радуги ,создавая тем самым необычайный контраст. Вдоль его берегов раскинулись густые придворцовые сады. В воздухе парил аромат множеств цветов, что росли в нем.

Стоя по щиколотку в теплой воде, Сиверен задумчиво наблюдал за мелкими волнами, беспокоившими реку. Тишина всегда была его покровителем. С ней он жил большую часть своей жизни. Но порой она не идет на пользу, напротив, лишь усугубляет ситуацию. Как и в этот раз. Теряясь в дебрях не самых радушных мыслей, он пришел к одному, не слишком хорошему выводу. В отсутствие Сэма он многое понял из того, что пытался от него скрыть он. Без его радушной улыбки мир померк и Ливиана была тому виной. В присутствии родного брата она вела себе куда мирней, чем в эти дни. Именно это и заставляло задуматься над щекотливым вопросом: стоит ли?

- Сиверен?

Знакомый с детства голос заставил сердце сжаться в крепкие тиски, но Сиверен, собрав всю волю в кулак, все же решился обернуться. На самом берегу в ожидании его внимания стояла как всегда серьезная Лизавин.

Она вновь волнуется, словно о чем-то подозревает, догадывается. Ее сложно обмануть. Она знает его с раннего детства.

Сделав небольшое усилие, Сиверен чуть болезненно ей улыбнулся, пусть и немного кривовато. Лизавин было достаточно взглянуть ему в глаза, чтобы понять - с ним опять что-то не то.

- Что-то случилось?

- Все в порядке, - довольно убедительно отозвался Сиверен, подняв взгляд к небу. - Тебя вновь отец прислал?

- Нет, - четко произнесла та. - Просто ты не появился на завтраке, и в покоях тебя не было. Судя по холодной постели, тебя там не было давно. Где ты был всю ночь, Сив?

- Здесь...

Не прогадал, она, действительно, волновалась за него. Так, стоило ли верить словам Ливианы, если о нем, действительно, так беспокоятся?

О, Боги! Как же приятна эта тишина. На сколько же она ему мила! Лизавин молчала, пока молчит он. Она понимала все без лишних слов. Он слишком открыт - ведь он человек.

- Опять Ливиана, верно?

Сиверен посмотрел на сестру несколько недоуменно, словно удивился ее вопросу. Но ее, к несчастью для него, не проведешь.

- Она тут не причем.

- Сив, почему ты не доверяешь мне? - не выдержала та. - Почему ты всегда мне врешь?

- Лизавин. - устало выдохнул он. - Я не вру.

- Как знаешь.

Отозвалась она как-то зябко и, отвернувшись от него, более чем просто уверенно направилась в сторону дворца. Растерянный взгляд Сиверена устремился ей вдогонку.

- Куда ты?

- Знаешь, Сив. Меня это порядком достало,- рассеяно ответила Лизавин, поворачиваясь к нему. - Каждый божий день вы находите, о чем повздорить. Что она наговорила тебе на этот раз?

Стоило догадаться, без боя она не отступит. Как же хотелось просто забыть об этом, умолчать и никогда к этому не возвращаться. Уже по привычке Сиверен опустил взгляд и, молча от нее отвернулся. Но Лизавин и не думала оставлять его в покое:

- Отвечай же.

- Ничего, - как-то грубо отрезал тот.

- Отлично! - не менее раздраженно бросила его собеседница. - Тогда я спрошу у нее.

- Нет!

Остановленная резким и немного растерянным голосом всполошившегося брата, Лизавин победоносно ухмыльнулась. Но к нему она повернулась, обретя уже привычную строгость.

- Лизавин, прошу, не вмешивайся.

- Ты хоть понимаешь, о чем просишь?

- Разве у меня нет права о чем-то тебя просить?

- Есть, но... - заикнулась эльфийка. - На этот раз я обязана вмешаться. Я не могу всю жизнь молчать, позволяя ей вести себя так. Прошу, Сиверен, расскажи, что произошло?

- Почему тебя это так интересует?

- Наверно, потому, что ты мой брат.

Эти слова, как пение сирен в океане, заставили разум помутниться, и позабыть о самом главном: он тут чужой. В объятьях изменчивого покоя он попытался собраться с мыслями. Сив вновь повернулся к сестре спиной, стараясь все же решиться на этот, столь глупый шаг, сделав который, он мог не раз пожалеть.

- Я все никак не могу позабыть слова прорицательницы, и с каждым днем начинаю верить в них все больше. Возможно, и умру, не дожив до двадцати пяти, да и пусть. Может, я, наконец, избавлю Ливиану и вас от своего общества. Как она и хотела. Все больше я склоняюсь к ее мнению, начиная понимать, что я тут лишний. Только, Лиз, прошу, умолчи.

Внемля тихому шелесту ветра, Сиверен попытался вернуть себе спокойствие. Ему это давалось не легко, и, быть может, он впервые жалел, что нет рядом Элиан. Она бы поняла и одной лишь улыбкой вернула бы ему потерянный покой.

Самую долгую минуту над берегом царила непереносимая тишина. Не последовало так же и ответа от сестры. Немного обеспокоенно Сиверен оглянулся назад и едва не лишился дара речи, не найдя ее на должном месте.

- Лизавин?

Ее стройный силуэт тут же исчез во дворце, оставляя его наедине с неспокойными мыслями. И ведь уже не догнать - поздно. Не задумываясь о таких мелочах, Сиверен рванул за ней, надеясь нагнать хотя бы на пороге покоев сестры. Но тогда, когда он был, казалось, в шаге от достижении своей цели, в шаге от того, чтобы схватить Лизавин за руку, не дав сглупить, как тут же она влетела в комнату Ливианы и захлопнула дверь перед самым его носом. Войти в эти покои он бы не решился, потому он просто отступил назад и прислонился спиной к прохладной стене.

Ворвавшись в покои сестры, Лизавин тут же подошла к Ливиане, что в этот час стояла средь комнаты и ожидала, пока служанка натянет ей корсет. Старшую сестру она встретила немного раздраженно и недовольство в глазах скрыть не пыталась.

- Чего тебе?

Звон сильной пощечины, подаренный ей Лизавин, раздался в тишине подобно грому небесному, настигнув даже слуха, застывшего за дверями Сиверена. Перепуганный, он сделал шаг вперед, но довольно быстро осекся и вновь отступил.

- З-за что? - заикнувшись, вопросила Ливиана, прижав ладонь к пострадавшей щеке.

- Сколько раз тебе повторять? Не смей придираться к Сиверену. Но нет же, ты как пень, все мимо ушей пропускаешь.

- Нажаловался, значит... - прошипела Ливиана, храня в сердце гнев.

- По глазам его догадаться можно.

- Ну и что такого я ему сказала? Всего лишь прав...

- Заткнись! - грубо бросила Лизавин. - Просто заткнись.

Будучи больше не в состоянии смотреть в ее надменное лицо, она поспешила покинуть ее покои. Как ни странно Сиверена в коридоре уже не было, но на сей раз она точно знала, где он мог быть. Она понимала, что задела его, ослушавшись, и потому решила дать ему время и позволить остаться наедине с тишиной.

После того как Лизавин повздорила из-за него с собственной сестрой, он и вовсе не находил себе место. Понимание того, что он становится причиной раздора в семье, разъедало его. Он мог стерпеть что угодно, но только не раскол по его вине. Ливиана никогда не таила своих мыслей, но даже ее безрассудство он считал своей виной. Всему причина - он.

Он долго думал над тем, есть смысл задерживаться там, где ему не рады, там, где каждый уголок пропитан ненавистью. Зачем же растрачивать время там, где его не ждут? Легче уйти и пропасть, нежели остаться и существовать без целей и смысла.

Неразумно, вдали от чужого внимания, он принял это решение и поспешил воплотить его в жизнь. Он собрался тихо и ушел из дворца незаметно, дабы никто не посмел встать у него на пути. Сил терпеть несправедливость этой жизни у него не осталось, лучше от всего сбежать. Остановить его была не в состоянии даже Элиан, что встретилась ему на пути. Стоя с ним по другую сторону ворот, она тоскливо смотрела ему в глаза сквозь пелену слез, крепко сжимая в хрупких пальцах его ладонь.

- Сиверен, прошу, не уходи...

- Довольно, - не намеренно резко и безнравственно ответил ей он, освобождая руку. - Я устал от всего этого. Хватит.

Он обошел ее стороной и сделал пару шагов вперед, желая удалиться прочь, не замечая ее слез. Несомненно, ему было сложно расставаться с той, кто действительно был дорог его сердцу, но отступать было поздно.

- Тогда возьми меня с собой.

Сжимается сердце - это уже так привычно. Сложно сдаться и стать предсказуемым. Он ведь человек, ему свойственна гордость.

- Прошу...

Слова ее столь просты, но охватывали его они подобно тяжелым цепям. Было трудно даже шевельнуться. Не без труда бросив мимолетный, холодный взгляд на эльфийку, он ответил:

- Прости.

Лишние объяснения Элиан были просто ни к чему. Все стало понятным и без того. Она сможет смириться и позабыть. Так, к чему сдерживать покатившиеся по щекам слезы сейчас? Зачем быть сильной в минуту, когда теряешь все? Сквозь пелену туманного горя она видела, как отдаляется его высокий, стройный силуэт. Она была уверена, что видит его в последний раз...

* * *

Время суток стремительно близилось к полудню, но команда все так же топталась на одном месте и причина тому - так и не воротившиеся Лейн и Сафи, которые, в принципе, не имели привычки пропадать в самый неподходящий момент. Столь долгое их отсутствие не могло не обеспокоить избранных, перебравших в уме все возможные догадки: от тревожных до смешных. Фаван то и дело бродил по поляне, анализируя возникшую перед ними проблему, и, чем больше он думал, тем чаще склонялся к абсурдным заключениям. Напряжен, впрочем, был каждый, но никто этого особенно не демонстрировал. Одному Сэму удавалось сохранять присущую ему безмятежность и, сидя в тени ветвистого дерева с улыбкой наблюдать за ними, поглаживая приласкавшуюся к нему Ванессу. Каждый думал о своем, и, в то же время, об одном и том же. Мир царил средь них, гранича с тишиной, пока в один чудесный миг Фаван, остановившись, не повернулся именно к нему.

- Сэм, задумайся, - проговорил он, оставаясь все так же в омуте мыслей. - Может ли быть так, что Лейн, имея любовь к спорам, повздорил с Сафи, вследствие чего ее укокошил и, побоявшись ответственности, вдруг сбежал?

Нет, возмущения в глазах Сэма не было, лишь любопытство. Смех был готов разорвать его в любую минуту, но светлый лихо с этим справлялся. Прищурив небесно-голубые глаза, он с вызовом вопросил:

- Почему не наоборот?

Это стало для темного эльфа неожиданностью, ввергнувшей его в поток новых мыслей. Все его выводы и рассуждения врезались в глухой тупик, из которого выход ему искать придется долго.

- Глобально мыслишь, - поддержал его возникший рядом Гайлинт, чья несерьезность перестала восприниматься так остро. - Ты провидец.

Фаван тут же грубо оттолкнул его в сторону зашедшегося смехом Карлена и вновь ушел в свои мысли. Война беспокойных раздумий вновь охватила его ум, отгораживая его от всего мира. Быть может, именно потому он упустил тот момент, когда из лесу вышли те, о ком они так волновались. Удивление охватило их в тот же миг, заставляя затаить дыхание. Но, отнюдь, не их появление ввергло команду в подобное состояние, а скорее тот, кто грузом висел на плече Лейна.

- Стоп! - тут же всполошился Фаван. - Немедленно верните это туда, откуда взяли!

Его слова громом подействовали только на вдруг остановившуюся Сафи, готовую в тот же миг поспешить исполнить его приказ. Но видно, Лейн ее мнений не разделял, чего он и не пытался от него скрыть. Открыто его игнорируя, воин грубо бросил незнакомца наземь и лишь после поднял взгляд на темного.

- Ну? - меланхолично вопросил Давид. - Кто это?

- Честно? Не знаю, - пожал он плечами.

- Тогда на какой хрен ты его сюда принес? - не унимался Фаван.

Спорить с ним и что-либо доказывать у Лейна не хватало ни сил, ни желания, но оставаться перед ним в чем-то виноватым тоже не хотелось. Его едкий взгляд снова скользнул к недовольному Фавану.

- Мы с Сафи его в лесу нашли, - объяснил он. - Кто таков - не знаем. Чего хочет - тоже. Вел себя крайне агрессивно. На Сафи напал - я обезвредил.

- Суть вопроса не меняется! - пророкотал темный. - Зачем принесли?

- Как зачем? Разобраться.

В ответ на то Фаван потупил взгляд и долго озадаченно смотрел на воина. В отличие от мало что понимающего темного, Давид отреагировал на то куда рассудительней. Оставив их без внимания, он без всякого страха уверенно подошел к незнакомцу. Переполненная любопытством команда подтянулась к ним, но пересечь определенную границу не посмела.

- Я его уже видел.

Гайлинт вышел вперед и немного хмуро взглянул на недруга. Его недоуменные товарищи обратили взгляд на него, не остался в стороне доже подошедший к ним Сэм. Ригана и безучастный к происходящему Алиос остались стоять в стороне, но любопытство поселилось и в них.

- В лесах Дерзы, - пояснил Гайлинт. - Об этом я и хотел рассказать тогда...

- И почему умолчал? - поинтересовался Фаван.

- Так ты вмешался.

О возмущенном Фаване забыли довольно быстро, поскольку незадачливая находка Лейна и Сафи подала признаки жизни. Все внимание присутствовавших там переместилось к нему. Немного напряженная Сафи, храня в сердце опаску, предусмотрительно отступила в сторону, дабы не попасться тому на глаза. Это заметил только Сэм, которого она невзначай зацепила плечом, да и он обошелся одним лишь подозрительным взглядом. В это самое время подшатанное сознание незнакомца воротилось на свой пост, позволяя ему поднять веки. Соображал он немного слабо и окружившим его лицам поначалу значения не придал. Протянутую ему руку помощи Давида он проигнорировал, но и прохлаждаться, лежа на земле, не стал. В одну недолгую минуту он подскочил на ноги и одарил команду холодом равнодушного взгляда.

Вопреки ожиданиям нападать на них, он и не планировал, словно ожидая чего-то от них. Не пытался он также, и сбежать, да и отступать тоже. Не воспользоваться этим Лейн посчитал грехом. Растолкав товарищей, он подобрался к нему и бесцеремонно схватил за ворот необычного жилета.

- Кто ты такой? Почему следишь за нами?

Его равнодушный взгляд проскользнул в сторону затихшей поодаль от них Сафи. Чтобы вернуть к себе его внимание светлому эльфу, пришлось его встряхнуть. Он не стал ввязываться с ним в драку, не принялся отнимать от себя его руки. В объятьях молчания он просто смотрел ему в глаза. Лейн, в свою очередь, ожидал ответа.

- Кто ты...

Трудно назвать это вопросом, незнакомец словно пробовал слово на вкус, как конфетку. Эту фразу слышать ему приходилось не первый раз, впрочем, это было единственным, что он когда-либо слышал. Но только вот Лейн этого просто не понял, но ворот все же выпустил.

- Да он издевается.

- Нет, стой.

Словно что-то заподозрив, Сэм отстранил от него возмущенного воина и встал напротив незнакомца. К тому не остался равнодушным и Фаван, поспешивший подобраться ближе.

- Как зовут тебя?

Должного ответа вновь не последовало, лишь пристальный взгляд врезался ему в лицо. Его разум был открыт подобно книге. Никаких преград или же барьеров. Ничего не помешало Сэму ворваться в его разум. В нем он не нашел никаких эмоций, ни единой мысли, лишь короткие воспоминания из прожитых им нескольких дней. Все его удивление отразила заломившаяся светлая бровь.

- Ребята, - не без опаски отступив, произнес принц. - Он подобен чистому листу. В нем ничего нет.

- То есть? - изумился Давид.

- Насколько я понял, в нем сердце Катрин. Ему отроду всего несколько дней... Его разум пуст.

- Неувязочка, - вступил в разговор Карлен. - Но почему он вел себя агрессивно? На Сафи зачем напал?

Несомненно, каждого заинтересовал этот вопрос и ответа на то они ожидали с таким же нетерпением. Сэм, молча, покосился в сторону вдруг побледневшей от волнения Сафи, что поспешила отвести взгляд.

- Не ведаю, - скрыл истину Сэм и, сложив руки на груди, посмотрел на находку напротив. - Возможно, действовал по интуиции.

- Балдею от его интуиции.

С усталым вздохом Сэм покосился в сторону самодовольного Гайлинта. Последний посмотрел на него также равнодушно и одним малым завитком магии создал в ладони очередное яблоко. Не отрывая от него взгляда, он вгрызся в плод с соблазнительным аппетитом. Самому светлому врезаться в браню его ребячества приходилось впервые, но так или иначе оно его утомляло.

- У него сильная магия... - протянул он, махнув на лесного рукой. - Опасно иметь врага, управляющего печатью.

Команда, признаться, была ошеломлена. Никто и заподозрить не мог подобное. Казалось, лишь Карлен не потерял самообладания.

- Что будем делать?

- Оставим... на время, - вопреки раздражению темного принца Давид продолжил. - Но было бы не плохо обезвредить его.

- Обезвредить, - со смешком повторил Сэм.

Помотав белобрысой головой, он осмелился взяться за запястья незнакомца, все же посчитав идею лесного мага стоящей. Но он и думать не смел, что недруг в тот же миг свободной рукой вцепится ему в горло. Перепугавшаяся команда встрепенулась, а вот Фаван отреагировал несколько иначе. Стоило черным змеям злосчастных узоров коснуться шеи светлого принца, как вдруг цепкие пальцы темного сомкнулись на запястье недруга, которую тут же обожгла нить черной магии. Она осела на его руке тонкой линией темного следа, подобного браслету. В тот же миг узоры, покрывшие шею светлого эльфа, исчезли, боль отступила, возвращая Сэму ясность ума. Пустой взгляд незнакомца переметнулся в сторону темного, что также сжимал его запястье. Фаван медленно отнял его руку от шеи Сэма и встал напротив недруга, тем самым отгораживая от него закашлявшегося принца Мельина.

- Не стоит делать резких движений, - тихо прошипел он. - Пока ты с нами - ты безволен.

Обжигая его недобрым взглядом, Фаван отпустил его руку, но сделал это с такой грубостью, что недруг невольно пошатнулся. Магия его, действительно, была обезврежена, но негодования с его стороны не последовало. Незнакомец продолжал вести себя примерно, и пусть это и был просто туман.

- Говоришь от роду всего несколько дней? – заинтересованная Ригана все же решилась подойти ближе. - Стало быть и имени у него нет. Тогда... - под гнетом удивленных взглядов она встала напротив недруга. - ...я буду звать тебя - Горм.

Где-то за спиной раздался до боли знакомый смешок, который она проигнорировала, но ударить локтем под дых, не преминула. Согнувшемуся от боли пополам Гайлинту вдруг стало уже не до смеха, впрочем, как и Карлену, которому повторять участь товарища не хотелось абсолютно.

- Вот и разобрались, - усмехнулся Лейн, уходя от них. - Идти пора. Вам так не кажется?

- Да... конечно, - кивнул Давид несколько задумчиво. - Собирайтесь.

Недолго помешкав, он, следуя примеру светлого воина, удалился прочь от них. Его целеустремленность, подобно заразной простуде, перекинулась на других, вдохновляя их на продолжение нелегкого пути.

Пользуясь моментом, Ригана, впрочем, как и все, позабыла о новом члене в команде и поспешила преградить путь недоуменному Фавану. Смущение, что настигло светлую в этот миг, невольно загнало темного в угол, заставляя стоять и смотреть на нее, потупив взгляд. Возможно, это молчание длилось бы еще дольше, ибо Ригана прибывала в неуверенности, если бы тишину не нарушил сам Фаван:

- Ригана, если ты хотела что-то сказать - говори.

Светлая эльфийка подняла на него немного растерянный взгляд. Стоило заметить, после его слов она была просто в замешательстве и в любую минуту вполне могла отступить. Нет, она не была не уверенной в себе, но рядом с ним она становилась таковой.

- Фаван, я... - запнулась она, с трудом подбирая слова. - Я... Хотела сказать, то есть спросить... ну...

- Ближе к делу, - поторопил ее Фаван.

- Мы давно вместе... в смысле в одной команде. И я хотела... спросить... Может мы… мы…

Несмотря на ее неразборчивые слова, он довольно хорошо понял, что она хотела ему сказать. Это было нетрудно понять по ее смущенному взгляду, который она все не смела поднять на темного. Что скрывать, слышать что-то подобное он не желал всем сердцем, ибо сам не знал, нужно ли ему это. Именно потому он пожелал избежать этого разговора.

- О! - воскликнул он, глядя куда-то мимо нее, и, ткнув пальцем в чащу леса, вопросил: - Что это там?

Недоуменная Ригана столь же растерянно обернулась и посмотрела в указанную сторону. Пользуясь моментом, Фаван поспешил удалиться, оставляя ее в одиночестве. Светлой не понадобилось оглядываться, чтобы понять - его рядом уже нет. Она попалась на дешевую уловку и все из-за своей растерянности. Да и как тут быть уверенной, когда сердцу стал неравнодушен тот, кто тебя считает своим врагом? И все из-за расы.

Отдавшись безутешным мыслям она опустила голову прислушиваясь к бешенному стуку лишенного покоя сердца. Во многом сложнее с этим справиться, когда остаешься с этой болью один на один. В этот миг, словно понимая ее мысли, Лейн приобнял ее за плечи. Его добродушная улыбка придавала ей сил, но жаль, что это ненадолго.

Позабытый ими незнакомец, а, точнее, уже Горм, был грубо усажен на землю в тени раскидистого дерева, после чего о нем благополучно забыли. Именно того вероятно и дожидалась Сафи, не решившаяся упустить этот соблазнительный шанс. Воспользовавшись этим коротким моментом, она тут же подскочила к нему и, схватив его за плечи, заглянула в его глаза.

- Ты этим управляешь, верно? - вопросила она, встряхнув его. - Тебе ведь известно, как избавиться от этого?

Насколько же раздражительным казалось это молчание, прилетевшее ей в лицо в знак всеобъемлющего ответа. За спиной кто-то тихо кашлянул, привлекая ее внимание к себе. Опомнилась она тут же и, оставив Горма в покое, поднялась. Позади Сафи увидела того, кого лицезреть желала меньше всего. Проницательный взгляд Сэма буквально прожигал насквозь, считывая каждую мысль.

- Что-то не так, Сафи?

- Все отлично.

Сафи неуверенно ему улыбнулась и тут же поспешила уйти с поля его зрения, даруя ему одиночество. Сэм бросил ей вдогонку внимательный взгляд и задумчиво хмыкнул.

* * *

Покой темных коридоров дворца нарушал лишь размеренный стук шагов неторопливо прогуливающегося по своим владениям Галиция. Вот уже, который день в его душе царило неумолимое беспокойство. Полог раздумий объял его разум, отгораживая от всего внешнего, небезгрешного мира. В этот час в коридорах не было ни единой души, что позволяло Владыке побывать на едине со своими мыслями.

За его спиной образовался темный, тягучий дымок, довольно быстро обретший четкий силуэт в черном плаще, чей глубокий капюшон скрывал пустоту, заменявшую ему лик. И нет там ничего кроме тьмы.

Чужое присутствие правитель ощутил скоро и, оглянувшись, не проявляя никакого страха, равнодушно посмотрел на незваного гостя. Воочию видеть Вестника Тьмы ему приходилось впервые и источаемый им ужас, проникал и в его сердце. Даже сила его магии была не в силах тому противиться. Но сила его воли позволила правителю сохранить свое хладнокровие. Насколько то ему было известно, Вестники Тьмы не ходят в одиночку, а этот был один и явно явился не с жаждой убить его.

- Что тебе нужно?

Голос Галиция прозвучал ненамеренно тихо, но Вестник его услышал. Так или иначе, отвечать ему тот не спешил, продолжая обжигать его холодным взглядом из пустоты. Правитель лесой империи ожидал его ответа с присущим ему терпением, все острее осязая тот хаос, что источал этот гость.

- Отзови людей своих.

Его леденящий кровь голос подобно скрежету металла резал ему слух. Впрочем, иного ответа от него Галиций и не ждал. Чего же еще могла от него потребовать Тьма? Позабыв о всяком опасении, правитель повернулся к нему всем телом. Задумчивость в его глазах ясно давала понять, что он обдумывает его предложение. Несмотря на то, ему уже стало известно - Владыка все для себя уже решил и отступать, отнюдь, не станет.

- Увы, нет, - подтвердил его догадку правитель.- Это ни в моей власти.

- В твоей власти - спасти свои земли, отступив от столь безрассудного решения.

Резкость его слов ввергла Галиция в новый поток мыслей. Он, действительно, беспокоился о благополучии своей империи и, быть может, именно потому согласился на предложение темного правителя. Пустые угрозы Тьмы, чьи войска напали на них с запада, его уж точно не сломят.

- Это мое решение, - тихо, но уверенно ответил он. - И оно останется неизменным.

Тихий смешок, более напоминающий рокот грома, подобно выроненным кудесницей бусами рассыпался по пустому коридору. Гадать не приходилось, им понравился его ответ. Стало быть, он позволил посчитать себя предсказуемым.

- Что ж, - прохрипел гость. - Ваш выбор.

В следующий же миг он исчез, оставляя его наедине с тишиной. После этой беседы в сердце правителя остался неприятный осадок и смутное понимание того, что так легко все это не закончится, не давало ему покоя.

* * *

Какой же манящей была эта высота. Она магнитом тянула вниз, вдохновляя на последний шаг в пустоту. Он стоял на балконе самой высокой башни и без тени страха смотрел вниз, на россыпь казавшихся такими маленькими, домов и их жителей, словно муравьи, слонявшиеся по улицам. Его чувствительное сердце осязало что-то очень нехорошее. Разобраться в том у него не хватало сил. Все словно покрывал туман.

- Ваше Величество.

Резковатый голос прислужника заставил его невольно встрепенуться. Но оглядываться он, как ни странно, не стал. Смысл? Он и без того, знал кого увидит.

- Что-то случилось?

- Ничего, что могло бы навредить Мельину, мой господин. Позвольте начать...

В ответ Лоренс вяло кивнул.

- Северные территории Мельина весьма удачно отразили удар незначительных войск Тьмы. Шаханийские города подверглись самой сильной атаке. Величественные города Риморфии продолжают держать оборону... Повелитель, они словно пытаются нас окружить.

- Что-то еще?

- Да... - кивнул подчиненный. - Войска Ригвина просят о подкреплении. Недруги осадили крепость Олавы. Его границы осыпают стрелами. Полвойска пало, даже не сразившись.

В ответ на то Лоренс лишь нахмурился, крепче сжав пальцы на тонких перилах огородки балкона. Крепкая сталь под его давлением тихо скрипнула, что заставило подчиненного отступить на шаг.

- Делай, что нужно.

- Да, Ваше Величество.

Отвесив низкий поклон, он поспешил удалиться, оставляя его в тишине. Туманный взгляд светлого правителя устремился к небу. С губ его сорвался утомленный вздох.

- О, Великий Зевс! За что мне эта карма? Великий Арес, прошу, будь к моим воинам хоть немного милосердней...

Глава IV

Созвездие Печали

Первое утро с новым членом в команде протекало вполне мирно. Никаких проблем от него, как ни странно, не исходило. Во время завтрака в кругу команды, он сидел и как-то равнодушно смотрел на свои руки. Понять его было сложно даже Сэму, ибо и он не мог с точностью определить, каковы дальнейшие планы у этого существа. Он словно думал о чем-то, но стоило заглянуть в глубинки его разума, чтобы понять - в его уме нет ни единой мысли.

Слов Лейна он не оправдывал и вел себя крайне мирно, что пускало пыль в глаза команды. Но каким бы спокойным он ни был, никто не рисковал подойти к нему ближе, если не брать в счет Ригану.

С чарующей улыбкой на губах она протянула ему миску с едой. Названный ею Гормом поднял на нее пустой взгляд темно - карих глаз и, не произнеся ни слова, вновь посмотрел на свои руки.

- Ты должен поесть, - с нежностью в голосе произнесла она. - Нас ждет долгая дорога. Поешь.

Не стирая с губ улыбки, она подтянула ближе свою сумку и достала пару ягодок малины. Под гнетом пустого взгляда Горма она протянула их ему. Он молчал все также, неотрывно смотря на предложенное, но к ним так и не притронулся.

- Можешь довериться мне, - заверила Ригана. - Я - друг.

Немного помешкав, Горм на радость светлой, взял одну из малин и немного неуверенно положил ее себе в рот. Вторую Ригана, присев рядом с ним, съела сама. Отчего-то она его вовсе не боялась. Она и сама не понимала почему, но он не внушал ей страха. Как такое может напугать? Он ведь мирен.

Наблюдавший за тем Фаван как-то странно посмотрел в сторону новичка в команде и, крепче стиснув зубы, обошел Давида стороной и направился прочь. Неприязнь к Горму он осязал слишком остро, но причину этого не хотел признавать до последнего.

За протяжением столь недолгих часов совместного путешествия команда убедилась в правдивости слов Сэма: Горм, действительно, не умел говорить и зачастую лишь повторялся за другими. За его обучение серьезно взялась Ригана, что учила его любить все то, что любит она и держаться в стороне от того, что ей не любо.

Речь он осваивал довольно быстро, ловил знания, практически, на лету, но говорить грамотней просто не мог. Гайлинт и Карлен на пару с ним, находили забавным вести с ним беседу и учить его по-своему. Так им удавалось не раз довести и без того перепуганную Сафи до паники. Благо, Ригана вовремя отгоняла этих непосед от Горма как назойливых мух.

На протяжении всего пути где-то высоко, затаившись в кронах деревьев, за ними наблюдал соловей. Он был настолько тих и неприметен, что умудрялся оставаться ими не замеченным, сколько бы он не следовал за ним. Команда была слишком поглощена собой.

В воздухе витал аромат свежести и лесной природы, все еще цветущей в этот сезон. Весь день пролетел перед ними как стремительный ветер, унося с собой все невзгоды. Очередная остановка была для всех счастьем, ибо идти весь день напролет, не делая привала, было очень трудно.

Позабытый всеми Гром сидел в стороне от команды и, водя тонкой палочкой по земле, выводил на ней схемы проделанного ими пути. Делал он это с предельной точностью, но без видимого интереса. Именно эту минуту выбрал для себя Гайлинт, чтобы в очередной раз подобраться к нему незаметно для Риганы.

Присев рядом, лесной воин наблюдал за ним и долгую минуту молчал, не мешая, но это только минуту. Ничего не понимая в его рисунке, он нахмурился и вопросил:

- Что это за каракули?

Горм оторвался от своего занятия и безмолвно посмотрел на Минана. Не обращая на его взгляд ни малейшего внимания, Гайлинт вдруг забрал палочку из его рук.

- Смотри и учись.

С этими словами он начертил на его схеме неровный кубик, внутри кружок и поверх треугольник. Ткнув палочкой на этот шедевр, он пояснил:

- Это дом.

Дух лесов Дерзы измерил его равнодушным взглядом и лишь после обратил свое внимание на его рисунок. Тишина послужила на то комментарием, но и этого было Гайлинту достаточно, ибо он считал это искусством.

- Скажи "дом", - потребовал он.

- Дом... - как-то неуверенно и тихо повторил за ним Горм.

- Верно, дом, - кивнул Гайлинт и нарисовал рядом короткую горизонтальную линию с четырьмя поперечными. - Это собака.

Вот теперь усомнился даже Горм. Свои эмоции он выражать не умел все также и в ответ на то лишь вопросил:

- Собака?

- Что, не веришь? - вопросил Гайлинт, посмотрев на него. - Это собака.

Дух Дерзы промолчал. Чуть склонив голову набок, он продолжал разглядывать нарисованное. Лесной воин усмехнулся, после чего поднял взгляд на поляну, выискивая темного воина. Найдя, он воскликнул:

- Карлен!

Темный эльф передал возмущенной Сафи свою дорожную сумку и, сунув руки в карманы штанов, подошел к ним. Гайлинт ткнул палкой на кубик и поинтересовался:

- Что это?

- Дом, - безмятежно ответил он.

- А это? - с этими словами он указал уже на другой рисунок.

- Муравей.

Гайлинт с непониманием посмотрел на свое художество. Действительно, по ней, бед не зная, топтался маленький муравей. С недовольством лесной смахнул его и указал уже непосредственно на сам рисунок.

- Я про это.

Карлен посмотрел на то с прищуром. Не разглядел. Тогда он присел и посмотрел более внимательно. Гайлинт терпеливо ждал его ответа, впрочем, как и Горм. Молчание тянулось, пока темный, наконец, не выпалил:

- Это лавочка, которую сделал такой, как ты. Криво, и без вкуса.

- Карлен, - довольно серьезно позвал Минан и, дождавшись его внимания, велел. - Сейчас же возвращайся к Сафи и требуй вернуть твой мозг. Тот, что принадлежал ей, верни.

Где-то рядом кто-то кашлянул, привлекая к себе внимание. По насмешливой ухмылке темного воина, Гайлинт понял, кого он мог увидеть. Тут он поднялся на ноги и, хлопнув Горма по плечу, вынудил его сделать то же самое.

- Сафи. - протянул Минан оборачиваясь. - Я-то думаю, куда ж ты подевалась. Карлен, верни ей ее собственность.

Гневно шипя, Сафи сделала шаг к нему.

- Да ты...

Дабы избежать нападения Гайлинт выставил вперед Горма, заставляя тем самым Сафи остановиться и в страхе застыть. Именно этого результата и добивался лесной воин. С первой минуты и по сей день он почему-то не переносил эту темную. Возможно, он просто был злопамятен. Кто знает. Но так или иначе, доставлять ей неприятности ему нравилось.

- Да, да, - деловито бросил Гайлинт, держась позади духа леса. - Ты хотела что-то сказать?

Сафи скосила на Горма настороженный взгляд, после чего, набравшись смелости, обошла его стороной, желая подобраться к лесному эльфу. Но даже ее хитрость не помогла ей поймать изворотливого воина, который тут же увильнул в другую сторону, уводя с собой заулыбавшегося Карлена.

Ночь раскинула свой сумеречный плед на территории широких земель, отгоняя серый свет позднего вечера. Мелкая россыпь звезд вновь охватила высокий купол небосвода, даруя свою красоту всему миру. В эти поздние часы Фаван вел себя немного странно. Он часто оглядывался по сторонам и к чему-то прислушивался. Слов товарищей порой и не слышал, и от обеспокоенных вопросов отмахивался.

К полуночи цепкие объятья Морфея заключили в плен уже каждого, увлекая их в бескрайние миры сновидений, чтобы подарить им больше сил к новому утру.

В самый поздний час, когда бодрствовать становилось сложней, чем воевать, Лейн распинал Гайлинта и передал пост ему. И лишь убедившись, что он, действительно, проснулся и кое-как все же поднялся на ноги, светлый воин позволил себе окунуться в миры снов, поближе к радушному Морфею. Не имея при себе никакой серьезности по отношению к этой работе, Гайлинт еще раз оглядел поляну и вновь заснул. Оставаться на страже весь остаток ночи он и не собирался. Уж слишком сильно он любил поспать.

И уже к утру, из цепких лап творца снов, темного принца вырвала чья-то слишком шумная возня над самым ухом. Проснуться полностью оказалось не так просто, как казалось, но Фаван приложив к этому больше усилий, все же справился. Оторвав голову от сумки, что служила ему подушкой, он оглядел поляну сонным взглядом. Стоило ли удивляться тому, что в это утро он был последним из пробудившихся. Остальным членам команды было уже не до сна. Весь интерес и, несомненно, забаву они находили в перепалке между собой.

Как и подобает эльфу, которому нет никакого дела до них, Фаван вновь улегся и зарыл глаза. Но вдруг раздавшийся звон пущенных в ход мечей, дали ему понять, что спор взял новый оборот и вмешательства с его стороны более чем просто требует. Фаван снова оглядел команду и попытался хоть немного разобраться в происходящем.

На сколько удивительным бы то не было, к решению проблемы при помощи оружия прибегнул рассвирепевший до неузнаваемости Алиос. И, как не странно, бился он против не менее взбешенного Лейна. Тут странностей Фаван не нашел, ибо искренне верил, что ничего другого от них не дождешься. Воспоминания об их перепалке были еще слишком свежи.

Тут Фаван, позабыв о сне, присел и принялся с не скрытым азартом наблюдать за ходом событий. Помимо Алиоса и Лейна, в этой перепалке принимали участие практически все. Казалось, на вид миленький цветочек, неспособный и мухи обидеть - Ригана, чуть ли не с кулаками налетала на Сэма, который и сам в глазах команды был ангелом во плоти. Вот видеть перепалку между Гайлинтом и Сафи было, увы, не впервой.

Обычно всегда апатичный Давид, который остался бы таким же сонным и спокойным даже при апокалипсисе, нынче на всех тонах обругивал Карлена, осыпая его стольким разнообразием слов, которых не знал даже многого навидавшийся Фаван.

Державшийся на безопасном расстоянии от всего Горм внимательно наблюдал за ними, при этом даже не попытавшись вмешаться. За столь недолгое время всего этого безобразия его словарный запас явно заполнило много интересного. Несмотря на все услышанное и увиденное, он все также не отразил ни единой эмоции.

Наблюдая за ними, Фаван просто не мог наглядеться. Ну, когда еще он увидит столь прекрасную картину вживую? Правильно, никогда. Так, стоит ли вмешиваться и все портить? Но его мнения тут же подверглись сомнению, как только за оружие схватились и светлые эльфы. Именно это говорило ему о том, насколько плачевным может быть итог. Темный с тяжелым вздохом неохотно поднялся на ноги и подошел к ближайшей паре спорящих.

- Простите, что отвлекаю, - лениво, но с любопытством произнес Фаван, не переставая лелеять это утро. - Не объясните ли вы мне, что тут происходит?

- Да пошел ты, урод! - гневно зашипел Алиос, с силой пихнув наседающего на него Лейна.

- Спасибо... - как-то задумчиво протянул темный. - ... за комплимент.

Понимая, что тут ему ничего не светит, он поджал плечами и пошел дальше в поисках более адекватных личностей. В поле его зрения как раз, кстати, попались светлые, во всю сражающиеся на мечах. Как ни странно, Сэм явно одерживал вверх. Оттесненная назад Ригана оказалась прижата к дереву и, когда светлый принц вознес меч для последнего решающего удара, Фаван перехватил его за запястье и, не удержавшись от соблазна, ударил его по лицу. О, Боги! Как давно он мечтал это сделать! Сэм, с трудом удержав равновесие, стер рукавом кровь с разбитой губы и перевел полный неукротимого гнева взгляд на темного.

- Что это с вами? - вопросил Фаван, переводя взгляд с принца на лучницу.

- Не лезь не в свое дело, - гневно прошипел ему Сэмиан.

- Забавно. Когда я тебе говорю то же самое, ты все равно суешь свой нос куда не просят, - спокойней ответил Фаван. – Так, почему я не могу сделать то же самое?

- Чего?

Его слов Сэм явно не понял, что и продемонстрировал поморщившись. Фаван утомленно вздохнул и неторопливо отдалился от светлых. Что-то шепча одними губами, он прошел вдоль поляны, вытянув руку в сторону густых лесных чащ. Не прекращая произносить заклятье, он встал в сердце временного лагеря, пытаясь по пути не наткнуться на спорящих. Сомкнув ладони, он коснулся губами кончиков указательных пальцев, подводя все к концу. Прошла лишь доля минуты, а для него словно день, но, к счастью, все закончилось. Фаван не разнимая ладоней, открыл один глаз и окинул товарищей любопытным взглядом. Тем, в свою очередь, было не до него. С немалым удивлением они переглядывались между собой, все еще не понимая, что же произошло.

Сквозь барьер, возведенный Фаваном, будет непросто пробраться даже самому воплощению зла, ибо он и есть ходячий негатив. О зачатках гнева и речи быть не могло. К чему им спорить с тем, что сильнее зла в несколько раз. Открыв уже оба глаза, Фаван заметно расслабился, зная, что потасовок, к счастью, уже не будет.

- Не будем терять время на извинения! - воскликнул он, возвращая товарищей к реальности. - Сафи, я так голоден, что, не поморщившись, съел бы любого из вас.

- О... да... конечно, - заикнулась в ответ Сафи.

Лук сам собой исчез из ее рук, растворяясь в пустоте, а сама обладательница черных глаз поспешила удалиться с поля зрения. Так же опомнившаяся Ригана, стремясь скрыться от их внимания так же последовала за ней, уводя за собой Горма.

С самодовольной улыбкой на губах Фаван наблюдал за ними. Боги! Как же он любил следить за действиями тех, кто находится в не самой ловкой ситуации. Возможно, слишком увлеченный этой картиной, он и не заметил подошедшего к нему Давида. Не теряя привычного равнодушия к миру, лесной маг похлопал его по плечу, делая вид, что просто не заметил, как содрогнулся от неожиданности темный.

- Спасибо, ты нам очень помог.

Фаван, придерживаясь ускользающего спокойствия, повернулся к нему лицом и более дружелюбно ухмыльнулся. Подаренный Карленом синяк на щеке Давида просто не мог не вызывать положительных эмоций.

- А... - неуверенно вопросил Сэмиан, подходя к ним. - А что это было?... Собственно...

- Куст Саклида, - пояснил ему маг. - Они впитывают всю отрицательную энергию месяцами и выплескивают на прохожих. Обычное дело.

Даже передать сложно, насколько привычен, стал этот насмешливый смех, раздавшийся позади, казалось, так неожиданно. И почему эти двое появляются именно там, где им быть не следует?

- На одной твоей энергии они далеко уехали, - весело бросил Гайлинт, хлопнув Фавана по плечу.

Вполне проницательный взгляд темного устремился в сторону двух неразлучных друзей. Улыбка непривычно овладела его губами, выражая весь его азарт. Фаван махнул на собеседников рукой и повернулся к ним.

- Лично мне очень жаль, что я пропустил столько всего интересного, - надвигаясь на отступающих товарищей, заметил принц. - Может, наверстаем?

Смех тут же отрезало на корню. Позабыв о всяких насмешках, товарищи переглянулись и, не сговариваясь, тут же разошлись в разные стороны. Понять несложно, продолжать тот абсурд не хотелось никому из них. Самодовольная ухмылка поновой заняла свое законное место на губах темного принца. Фаван проводил их взглядом, после чего повернулся к Давиду. Тот лишь улыбнулся, что бывало не менее редко.

После недолгой, но сытной трапезы, команда была вынуждена возобновить свой поход. От родных земель они были уж очень далеко, и никто из них даже не надеялся на скорое возвращение. Все еще неизвестно, сколько потерь и боли придется им пережить за все это путешествие.

Было, несомненно, очень странным не встретить на своем пути ни единого живого создания. Еще пару часов назад над головой воспевали яркие птицы, но теперь же отсутствовали даже они. По соображениям Фавана, они еще давно должны были добраться до небольшого поселения, но по сей час они все также плутали по бескрайним лесам. И это тянулось до самого вечера, до того самого момента, пока Алиос вдруг не остановился, обеспокоенно поглядывая по сторонам. Его внимание то и дело перелетало к высоким кронам деревьев, чей шелест был едва уловим.

- Что-то не так?

За его спиной возник более внимательный Фаван, который всегда замечал изменение в настроении товарищей раньше всех. Его волнений он, впрочем, не разделял, даже не глядя на легкую бледность лесного.

- Они шепчутся... - прошептал Алиос, даже не оглянувшись.

Фаван встал рядом с ним и прислушался к тихому завыванию ветра в высоких кронах деревьев. Ничего более услышать ему не удалось. Кругом царила неукротимая тишина, охватившая весь мир.

- О чем? - все же полюбопытствовал он, предусмотрительно перейдя на низкие тона.

Солнечный диск устало тянулся к горизонту, даря путникам последние блеклые лучи. Что-то явно шло не так... Время давно близилось к закату, а деревни все также не видать.

- Они пробуждаются...

- Кто?

- Не знаю я, Фаван, - вспылил лесной волшебник, немного раздраженно. - Я передам вам все то, что услышу. Пожалуйста, помолчи. Я буду вам благодарен, если из переданного мной вы сложите более понятную фразу. Ладно?

Не сводя недоуменного взгляда с волшебника, Фаван согласно кивнул, боясь даже полюбопытствовать, что это вдруг на него нашло. Храня всеобъятное молчание, команда внимательно вслушивалась в его слова, готовясь выполнить его просьбу. Алиос в то время тихо шептал:

- Темная линия... Три всадника... Пробуждение из тьмы... Три мертвеца... Уничтожить... Спасители... Исчезнет солнце... Наступит тьма... тьма... тьма... тьма... Аааа!!!

Оглушительный крик волшебника заставил встрепенуться всех присутствующих. Не в силах выносить этот нескончаемый шелест, превращающийся в непереносимое шипение, Алиос крепче зажал уши ладонями и осел на колени. Всего вздох и вокруг вновь воцарилась непроницаемая тишина.

Шелест, шепот, скрип: все вдруг прекратилось.

Утомленный вздох сам собой сорвался с губ лесного. Наслаждаясь воцарившим молчанием, он отнял ладони от ушей и посмотрел на них несколько напугано. Наличие на них такого явления как кровь, его немного настораживало. Судорожно сглотнув, он перевел свой взгляд в сторону обеспокоенных товарищей. Ригана, будучи более эмоциональной, тут же подлетела к нему.

- У меня получилась фраза, - вдруг подал голос Гайлинт.

Любопытные взгляды товарищей тут же переметнулись в его сторону. Лесной воин впервые был серьезен. Задумчиво покручивая яблоко в руке он процитировал:

- Темной линии ночь наступает

И от долгого сна пробуждает,

Три всадника, три мертвеца.

И восстанут они из пучины,

Из огня, из болотной трясины.

О, Вселенная, горе тебе.

О, спасители, знать быть беде.

Власть над миром забрать.

Солнца свет погасить,

Чтоб над миром всегда

Лишь могильная тьма.

- Откуда ты все это взял? - вопросил Карлен, забрав яблоко из его рук.

- Как-то в библиотеке прочел. "Семь пророчеств", кажется, - наблюдая за тем, как темный беззаботно ест его яблоко, пояснил Гайлинт. - Верно?

Этот вопрос был адресован уже брату, который, в свою очередь, обдумывал им сказанное. Сколько не старался, найти тому иное объяснение он не смог. Понимая, что все это бесполезно, Алиос кивнул:

- Верно.

- Бред какой-то, - вмешался Фаван.

Поверить во все это было сложно не только ему, ибо в легенды той книги уже давно никто не верит, что уж говорить о трех всадниках, которых никто и в глаза не видел. Но сама тварь из тьмы придерживалась несколько иного мнения.

По тихому, безжизненному лесу ветром пролетел оглушительный то ли визг, то ли крик, заставляя кровь застыть в их жилах. Переглянувшись, Алиос и Ригана тут же подскочили на ноги и в опаске огляделись. Они не видели источник сего звука, но их сердца уже давно сковал страх. Это был лишь незначительный слой того ужаса, что несут за собой эти существа. Истошный вой сменился громким цокотом копыт, чей звук доносился все громче, оповещая об их стремительном приближении.

- Спасители... вы?

Первым, самостоятельным, без подсказок произнесенным словам Горма в эту минуту была рада, возможно, лишь Ригана. Остальным же было далеко не до этого. Впервые за весь поход им стало очень сложно нести на себе это клеймо, приносящее им столько бед.

-Мы, - сухо отозвался Давид.

Фаван, в свою очередь, одарил духа леса взглядом полным ненависти. Он - то был более чем просто уверен, что Горму о них известно многое. С немалым страхом глядя в сторону, откуда доносился цокот копыт приближающихся коней, Сафи отступала назад, пока не наткнулась на стоящего позади Лейна.

Тем временем визг становился все громче. Цокот копыт доносился все ближе, предупреждая о грядущей опасности.

- Ребята... - склоняясь к идее Сафи, пробормотал Лейн. - Пара бы бежать отсюда.

Словно этого и дожидался Давид тут же схватил оцепеневшую Ригану за руку, Горма за ворот и потянул прочь с тропы. Смекнувшая команда тут же бросилась врассыпную, планируя хоть как-то уйти от врага.

Несомненно, их сердца сковал ледяной страх, мешая здравомыслию, но не на то ли они воины, чтобы с этим бороться? Но даже, несмотря на это, нельзя быть излишне самонадеянным и, сломя голову бросаться под меч недруга. Бдительность - это первое, чему им не стоило изменять, притом, зная, что враг в разы сильнее.

Выступающие из-под земли слишком завитые корни так и норовили зацепиться за ноги и опрокинуть их обладателя, не позволив ему сбежать. Но ловкости, обученной в стенах дворца, хватало для такого плевого дела, как просто вовремя через них перепрыгнуть. Все мысли сбивались, все терялось, когда в душе бушевала паника. И, вероятно, нет ничего странного в том, что Гайлинт, позабыв об осторожности, невольно попал в ловушку коварных корней и, потеряв равновесие, пал на пожухлую, пропахшую землей траву. Но он не был так прост и сдаваться без боя не стал. Впервые за весь поход ему пригодился ядовитый нож, что он уже несколько раз ради забавы стаскивал у брата.

Перерезать столь поднадоевший корень оказалось довольно-таки несложно, что его радовало. Ликуя, Гайлинт вскочил на ноги и сделал пару шагов назад, после чего обернулся и рванул дальше, но уже в следующий миг едва успел остановиться, дабы не налететь на возникшего на его пути темного всадника верхом на черном, словно смоль, коне. Его потрепанный балахон сумеречным туманом развеивался на ветру, лик его скрывал глубокий капюшон. В алых глазах его коня плясало тысячи недобрых огней, оцепеняя одним лишь взглядом.

Буквально потеряв дар речи, Гайлинт попятился назад, сильно жалея о том, что потерял Карлена из виду. В этот час его помощь была бы кстати. Позади раздался едва уловимый шорох, заставляя невольно остановиться и, храня в сердце то же опасение, оглянуться в сторону еще двух всадников, что возникли, казалось, из неоткуда.

- Три всадника, три мертвеца... - словно в бреду прошептал Минан.

Это было единственным, что он сумел произнести, ибо его разум уже полностью поглотил тот ужас, что безвозвратно ввергал в немыслимый хаос. И почему он остался один, наедине с этой бедой?..

- Гай!!!

Этот спасительный голос, знакомый с самого детства, словно луч света рассек эту тьму, заставляя его сознание обрести ему привычный порядок. Но все же он был неспособен освободить его от страха. По крайней мере, не полностью.

- Я здесь, - не так громко, как хотелось бы, воскликнул он, все так же оставаясь на месте.

К чему так рисковать? Пытаться сбежать или скрыться, если уже не осталось надежды? Зачем отступать, если один единственный шаг и тот сулит ему смерть? Все это было бесполезно.

Все вдруг стихло и, быть может, только тогда Гайлинт успел заметить, как двое из всадников рванули с места, направляясь в ту сторону, откуда донесся голос Алиоса. О, Боги! Что же он наделал? Зачем он дал о себе знать? Зачем так рискует?

Стоило им преодолеть всего несколько десяток метров от лесного, как вдруг в одного из них, со свистом рассекая воздух, вонзилась острая, полыхнувшая огнем в полете, стрела.

Ригана...

Второго всадника постигла та же участь, но в него полетела обычная, черная стрела, определившая свою цель под его капюшоном, где таился его череп, обтянутый сухой, морщинистой кожей. Стрела, вероятней всего принадлежала Сафи, не знающей промаха. Но до чего же было досадно, когда второй, в отличие от свалившегося с коня первого, легко увернулся от этой напасти. Но откуда же ему было знать о свойствах стрел темной лучницы. Пролетев мимо всадника, она практически, мгновенно сменила траекторию и взяла иную цель. На сей раз она без промаха вонзилась ему в спину, но как жаль, с коня он так и не свалился.

Не желая тратить своего времени, третий всадник слишком ловко для мертвеца соскочил с седла и уверенно направился к так не кстати отвлекшемуся Гайлинту. Его приближение лесной воин просек лишь в самую последнюю минуту, и как же того было мало. Ему хватало воли лишь отступать, в ужасе глядя на наступающего мертвеца. Еще один недолгий миг и в его бледной, загнившей руке сформировался острый клинок. Вот тот самый момент, когда Гайлинт, действительно, запаниковал.

Но вдруг что-то в этой картине изменилось. Позади всадника, увы, не так близко, как хотелось бы, появился разъяренный не на шутку Карлен с мечом в руках. Грозно, подобно зверю, рыча, он рванул к ним ведомый жаждой защитить одного из тех редких людей, которых считал своими друзьями.

Впервые за всю свою долгую, но такую пустую жизнь, Гайлинт понял, что есть на свете тот, кто, как и его брат, способен рискнуть своей судьбой ради его спасения. И отчего-то легче не стало. В этот час он был готов молить всех Богов о сохранности жизни его близких, попросить их не допустить глупости со стороны Карлена и не позволить ему броситься к врагу, не подумав о своей жизни.

Всего часть той недолгой минуту Гайлинт плавно уворачивался от атак мертвеца, но спустя лишь вздох, все оборвалось. Одним, слишком молниеносным ударом всадник вогнал меч, в самое сердце воина, срывая с его губ тихий хрип. Ужас в его глазах сменился отчаянием, за ним пришли смирение и непереносимый холод, что овладел всем его телом. Все вокруг вдруг померкло, лишаясь жизни.

Мертвец, и не думая остановиться, вырвал меч из его сердца, позволяя его телу пасть на холодную землю. Из приоткрытых губ Гайлинта вырвался последний, обрывистый вздох, испаряясь в прохладе этой ночи легким паром.

Нападение возникшего за спиной Карлена для мертвеца не стало неожиданностью. От его атак он уворачивался слишком легко. Ярость, отчаяние и непереносимая боль утраты затуманили взор темного воина, заставляя добровольно идти в руки смерти. В один, самый недолгий миг у него отняли все, единственный луч света, что осветил его темную, всегда мрачную жизнь. Теперь он вновь канул во мрак, оставшись один наедине с этой бедой. Он поновой потерял все.

Став этой картине невольным свидетелем, стаявшая на вершине набольшего холма Ригана словно и вовсе оцепенела. Накатившие на глаза слезы, рисуя влажные дорожки, покатились по ее побледневшим щекам, отнимая у нее всю ее воинственность. В это было сложно поверить - они опоздали. Впервые она не успела опустить тетиву. Ей было достаточно ничтожной доли мгновения, но она запоздала.

Сорвавшаяся из ослабших пальцев тетива привела ее в чувства, но среагировала она не сразу. И вновь осечка. Вспыхнувшая на лету стрела со свистом вонзилась под лопатку ни о чем не подозревавшего Фавана, который в этот час пытался отбиться от атак сбитого с коня мертвеца. Темный невольно дернулся, резкая боль сорвала с его губ сдавленный стон. Его секундная дезориентация могла стоить ему жизни. Его не всегда ясную голову спасло лишь то, что он совсем, кстати, осел на колено, одолеваемый внезапной слабостью. Испуганно вскрикнув, Ригана невольно выронила лук, который, не долетев до земли, рассеялся белым пеплом, что ему свойственно.

- Отступаем! - донесся до них голос Давида.

Не без помощи Лейна лесной маг сгреб темного наследника в охапку, и поволок его прочь, туда, где предположительно находилось трижды ими проклятое поселение. Обезумевший Карлен, уже не осязая того ужаса, что источали эти создания, продолжал бороться с мертвецом, оттесняя его вглубь леса. Но, благо вовремя явившийся Сэм отпихнул его к товарищам. Сбитый с толку мертвец был в считанные секунды лишен головы, но уже не менее разъяренным Алиосом. В отличие от темного воина свои эмоции он контролировал даже в этой ситуации, запирая всю боль в себе. Ведь это было его преимуществом?

Регенерировались всадники быстро и, потому следовало бежать, используя упущенное им время. Буквально теряющего сознание Фавана и выбивающегося из рук Карлена волочить к отступлению было непросто. Но они были вынуждены не сдаваться до последнего.

Война никогда не обходится без жертв, а Гайлинт, к своему несчастью, оказался первым из них. Его смерть говорила об оплошности со стороны команды, а их цель - учиться на своих ошибках, дабы избежать подобного в будущем.

Небольшую, но столь желанную деревеньку Савания, от лесов Эльона отделяла тихая речушка, чья глубина не превышала высоты колен. Перейти ее без наличия лодок особого труда им не составит. Сафи осознанно остановилась в самом ее центре и, повернувшись назад, всего одним коротким взмахом руки создала плотную дождевую стену. Это должно было остановить преследователей, ведь, как известно, нечисть, восставшая из пламя, огня воды не переносит. Но это не исключало тот факт, что они станут искать иной путь поймать их. Это давало им время уйти достаточно далеко. В запасе мертвецов только эта ночь.

Убедившись в прочности своего шага, Сафи сорвалась с места и рванула вдогонку за своими, но, не глядя на спешку, нагнала их лишь у самых ворот, шатких и потрепанных временем. Эти рыхлые доски хоть и прогнили насквозь, но простоят еще пару лет. О ремонте грезило все ограждение, тянувшееся вдоль деревеньки, охватывая его кольцом, но судя по состоянию этого поселения, это так и останется неисполнимой мечтой.

Громкий стук по воротам разорвал тяжелую тишину в клочья. Не прошло и доли минуты, как маленькое оконце отворилось и их взгляду представились нежно-зеленые глаза старого эльфа.

- Я вас слушаю.

- Нам нужно пройти в деревню, - с трудом удерживая повисшее на его плече тело темного принца, пояснил Давид.

- По делу или так?

- Так... - коротко бросил Лейн, придерживая отключившегося Фавана крайне неохотно.

- Гм... поясните.

- Исключено, - уклонился светлый воин. - Это личное, без третьих лиц.

Страж с интересом покосился на остальной состав команды и насмешливо усмехнулся, в мыслях отмечая, что он является каким-никаким, но, явно, не третьим. Несмотря на все то, в деревню он их все же впустил. Ему не было никакого дела ни до поникших членов команды, ни до раненного Фавана, из чьей спины стрелу извлечь все же успели, но остановить кровь оказалось не так-то просто.

Остановиться было решено в первой им попавшейся на пути таверне. Во славу всем Богам рана на спине темного принца заживала быстро и это, благодаря лечебному заклятью, который он, к счастью, успел активизировать.

Ближе к полуночи команда восседала за шатким широким столом в баре, что располагался на первом этаже этой же таверны. Последняя носила весьма звучное и ей, таверне, соответствующее название: "Полный Бочок". Как и поговаривалось, в этот час в замусоленном баре было достаточно много тех, кто желал, на ночь глядя, пропустить кружку другую.

Недоверчиво на них поглядывая исподлобья, еще немного слабый Фаван крутил в руках кружку с хмельным напитком, к которому страсти, впрочем, и не испытывал. Бесконечные извинения со стороны Риганы он пропускал мимо ушей. И хоть и не злился на нее за сей проступок, но все равно в ответ всегда шипел, не раз оскорбляя. И замечания команды ему ни по чем. Сидящий рядом не менее поникший Алиос в его защиту отрешенно бросал:

- Оставьте его в покое.

Фавана уже порядком часа назад заинтересовала одна, довольна странная личность в сером плаще, чей капюшон так некстати скрывал его лик, бросая на него тень. Незнакомец сидел за дальним столиком и вроде бы не проявлял никакого интереса к окружающим. Но темный довольно чутко осязал его пристальный взгляд, то и дело косившийся в их сторону.

Членам команды было не до этих мелочей. Ригана, в попытке отвлечься от всего горя, старалась научить Горма правильно держать вилку и нож, дабы культурно принимать пищу. Но, судя по всему, он не умел того делать и безкультурно. Из числа поникшей команды лишь Сэм казался более оживленным, ибо никогда не вешал нос.

- Что-то случилось? - вопросил Алиос, в отличие от темного не заметивший ничего странного.

- Пока нет.

Фаван отложил кружку и, вдруг выскочив из-за стола, довольно смело направился к подозрительному объекту. Сэм растерянно глянул ему вслед и, немного помедлив, неуверенно встал и последовал за ним неслышной тенью. По отношению к неожиданному наступлению незнакомец остался равнодушен, словно не замечал темного в упор. Но так или иначе, он довольно ловко увернулся от рук Фавана и в один недолгий миг подскочил на ноги, перевернув стул. В его ладони из неоткуда появился острый стилет, сформировавшийся из тягучего серого тумана, что охватил его руку и исчез в лезвии оружия.

На одно не самое долгое мгновение Фаван замер, наткнувшись взглядом на оружие, но это всего на миг. Одна лишь хитрая ухмылка темного сбила незнакомца с толку. Слишком быстро для недруга Фаван схватил его за запястье, скрутил руку за спину и грубо впечатал лицом к засаленной стене. Свободной он без труда изъял у него стилет и отбросил в сторону. Незнакомец попытался оказать сопротивление, но старания его были тщетны, ибо он слишком сильно был прижат к злосчастной стене. Не теряя времени, Фаван стянул с его головы капюшон, желая убедиться в правильности своих догадок.

Оставшийся в стороне от них Сэм удивленно заломил бровь. Не менее удивлен был и сам Фаван, который до последнего грезил об ошибке. Но, увы...

- Рохан!?

- Пусти! - воскликнул блондин, дернувшись. - Мне больно.

- Ты что здесь делаешь, недомерок?

Его требования Фаван предсказуемо пропустил мимо ушей, ибо щадить его ему не льстило. Сэм, в свою очередь, сократил дистанцию на пару шагов, но вмешиваться все так же не спешил.

- Я за вами шел.

- И давно?

- Уже пару дней.

- Так я и думал, - усмехнулся Фаван, немного ослабив хватку. - Я вроде тебя только со вчерашней ночи чую. Для чего пошел за нами?

Под давлением этого вопроса Рохан вдруг затих, оставив притом и попытки освободиться. Но молчание его было недолгим, поскольку Фаван сжал его запястье до хруста костей.

- Не слышу.

- Просто я... - не без труда выдавил Рохан, морщась от резкой ноющей боли. - С вами хотел...

- Вот как? - гневно процедил Фаван, и не думая отпускать его руку.

Наблюдать за его чрезмерной жестокостью к родному для него же человеку, Сэму стало уже не по силам. Он мог позволить ему так обращаться с недругом, но не с тем, кто того не заслуживал.

- Довольно, Фаван, - не без труда отцепив его пальцы от пострадавшего запястья Рохана, он отстранил от него темного. - Достаточно.

Усмиряя желание врезать Фавану, с целью привести его разум в нормальное русло, и отомстить за прошлый удар, Сэм спрятал блондина за своей спиной. Темный принц наплевал на все и сделал шаг за ним, но был остановлен вытянутой вперед рукой, что уперлась ему в грудь.

- Не лезь.

- Не сейчас, Фаван. - упрямо отозвался Сэмиан. - Я вынужден за него вступиться. Мы не можем отправить его назад.

- Это вы не можете, - холодно прошипел Фаван. - А я могу.

- Я тебе не позволю. Не в этот раз.

Неосознанно грубо взяв Рохана за ворот, Сэм увлек его прочь, ведя к недоуменной команде. Более оживившись, Сафи вдруг подскочила на ноги и едва ли не с визгом рванула к блондину в неукротимом желании заключить его в объятья. Сэм тому был немного удивлен и, возможно, даже насторожился, но веселая улыбка Рохана, подаренная эльфийке, могла успокоить. Все то время почти все посетители с любопытством наблюдали за ними. Стоило заметить, что любителей сунуть нос, куда не просят, там было достаточно, но они не учли, что один не в меру раздражительный темный принц, эти выходки не любит. Окинув окружающих взглядом, полным презрения, Фаван облизнул пересохшие губы и чуть скосил голову набок. Будучи не в состоянии играть с ними в гляделки, посетители поспешили вернуться к своим делам, и о случившемся позабыли довольно скоро. Самодовольно хмыкнув, темный принц гордым шагом направился к команде. И нет ничего удивительного в том, что шустрый до безобразия Рохан за то время успел сойтись со всеми, если не брать в счет Горма, которому все было до потолка. Стоило признать, Рохана есть за что любить, но почему-то эти его чары до сознание Фавана дотянуться были не способны.

Возмущаться по поводу того, что сводный брат так нагло занял его стул, темный эльф не стал, но недобрым взглядом все же наградил. Стоять подобно статуе желания не возникало, потому подойдя к противоположному столу, грубо сдернул стул из-под одного из напившихся до невменяемости посетителей, явно, решив, что ему оно уже не надобно. Повалившийся на дощатый пол мужчина, вяло поерзал, что-то невнятно бормоча. Фавану того словно было мало. Взяв со стола кружку недопитого пива, он бесцеремонно выплеснул его в лицо пьянице.

- Да что ты себе... ик... позволяешь? - попытался возмутиться мужчина стараясь подняться.

- Хочешь добавки? - искренне вежливо вопросил Фаван.

- А?

Не повторяя своего вопроса, Фаван пнул, наконец, умудрившегося сесть пьяницу по носу, тем самым отправив его в исходное лежачее положение. Ошарашенная команда, позабыв обо всем, с крайним возмущением наблюдала за товарищем, явно, не одобряя его выходку. Подобного поступка они от него не ожидали, и понять, чем вызвана вспышка его агрессии они не могли. Вполне допускалась мысль, что всю ту злость, что возродил в нем Рохан, он вполне осознано решил выплеснуть на первом, под руку попавшем.

- Эй! - нетрезвым голосом воскликнул его товарищ, подскочив на ноги. - Наших бьют!

В воцарившей в баре тишине без труда можно было уловить тихую трель кузнечика. Ни один из посетителей и с места не шелохнулся, с ужасом продолжая смотреть на Фавана, чьи губы исказила самодовольная ухмылка. Впрочем, кого могло это удивить. Но тут резкая боль вдруг поразила его голову. По волосам и лицу потекла мерзкая пахучая жидкость, вперемешку с осколками стекла. Фаван пошатнулся, после чего все же свалился на пол. Позади него стоял еще один посетитель с горловиной разбитой бутылки в руке. Он, победно крякнув, отбросил ее в сторону. Алиос был не в силах спустить такую наглость ему с рук. Он выскочил из-за стола и не выражая при том и доли эмоции разбил чашу с горячим чаем о голову мужчины. По новой крякнув, но уже далеко не победно, тот повалился на дощатый пол, едва не зацепив приходящего в себя темного принца. Войдя в раж, еще несколько более трезвых и здоровых посетителей поднялись со своих мест и направились именно к лесному волшебнику, ставя его в тупиковое положение.

Вид поднявшегося на ноги Фавана его более или менее приободрил. Темный стряхнул с волос остатки стекла и огляделся. От одного из вдруг на него налетевших он отбился, лишь благодаря рефлексам, со всей силы приложив стулом по уху. От второго отмахиваться пришлось волшебнику, которому разворачивать это безобразие крайне не хотелось.

Ступая едва ли не на цыпочках, особо резвый посетитель, подобравшись к темному со спины, взмахнул подносом, но резкий удар локтем по носу от даже не оглянувшегося Фавана послужил ему лучшим снотворным.

В отличие от всей команды и особенно закрывшемся в себе Карлена, Сэм позволил себе улыбнуться, наблюдая за всем этим. Радушный Рохан так же не остался от него в стороне. На остальных даже смотреть не хотелось.

А драка тем временем набирала новые обороты. Вскоре безучастными в этом хаосе остались только они сами и трактирщик, что попрятался за барной стойкой.

- Что вы смеетесь? – наконец, взорвалась Ригана, изменившись до неузнаваемости. - Сделайте что нибудь!

Никому из числа команды в это вмешиваться просто не хотелось, но и терпеть недовольство светлой, мог не каждый. Вот и Сэм не смог. С утомленным вздохом он поднялся с места возжелав удалить из бара зачинщика всего этого безобразия. Но войти на территорию этой драки было его грубейшей ошибкой, но это он понял лишь тогда, когда кто-то из особо рискованных, огрел его по затылку чем-то очень тяжелым и отправил в глубокий нокаут.

Это стало последней каплей в чаше терпения команды. Во власти негодования большая их часть подскочила с места, горя желанием скорее пару раз стукнуть Фавана, а не посетителей, но все выходило наоборот. Добраться до темного оказалось куда сложней.

Трактирщик рвал на себе волосы, не ведая как спасти свое малое имущество. Сафи и Ригана поднялись с места и поспешили на подмогу Сэму, не позволяя ему быть растоптанным. Привести его в чувства оказалось не так просто, но холодная вода, выплеснутая ему в лицо, сделала свое дело. Не без труда Ригана помогла ему подняться на ноги и повлекла к лестницам, ведущим на второй этаж, желая уйти подальше от всего этого. Ступающая рядом Сафи прикрывала их, отбиваясь от особенно назойливых посетителей, не знающих себе меры.

Сэм с силами набрался достаточно быстро и, выкрутившись из заботливых рук светлой, удалился в самый центр потасовок. Назад он вернулся довольно быстро, но уже волоча за собой упирающегося виновника. Добравшись уже до лестниц, Сэм ослабил хватку, позволяя разбушевавшемуся Фавану вырваться из его плена.

- Ты что творишь?

- А что не так? - с прищуром вопросил Фаван, словно и не понял, о чем речь.

- Зачем драку учинил?

- Чтобы развлечься, - немного заносчиво отозвался темный.

- Развлекся? - с усталым вздохом Сэм сел на ступеньку хилых лестниц. - По душе тебе, что из-за тебя наши по лбам получают?

- По душе, - кивнул Фаван, сложив руки на груди. - Только жаль, что тебе лишь раз влетело. Но какой был удар!

Утомленный вздох сам собой сорвался с губ Сэма, чей взгляд устремился в сторону продолжающейся драки в жажде найти среди них своих. Как ни странно ни Сафи, ни Риганы рядом уже не было. Светлая эльфийка, пытаясь уберечь ставшего ей таким ценным Горма, уводила его подальше от драк. Темная, оберегая Рохана подобно матери, пыталась сделать то же самое.

На счастье трактирщика вскоре объявились представители местной стражи, которым пришлось силой усмирять пьяных и не очень. Особо буйных пришлось скрутить и увезти с глаз долой. Понемногу бару вернули былой покой, посетители угомонились и разбрелись по своим местам. Все еще обозленная Ригана раздраженно толкнула ни в чем не повинного Горма к лестнице, веля подняться в комнату и на всех парах направилась к товарищам. Подойдя гораздо ближе, она одарила развеселившего темного принца звучной пощечиной. Сдержать вспышку внезапной ярости ему было несложно, но он справился, опустив глаза и сжимая кулаки. Светлая эльфийка смахнула с плеча прядь длинных волос и удалилась прочь, вслед за Гормом.

- Дрянь, - едва уловимо прошипел Фаван.

- Заслужил, - едко бросила Сафи, проходя мимо.

С ее мнением был согласен, пожалуй, каждый. Взяв на себя смелость, Алиос, пожалуй, единственный кто понял, что эта драка напротив пошла им на пользу, ибо, вырвала их из гнета тьмы, остановился рядом, опираясь на шаткие перила лестниц.

- У тебя уж больно странный вид развлечений.

Темный принц бросил в его сторону равнодушный взгляд и уселся рядом с Сэмом. В таверне творился немыслимый кавардак, который убрать удастся не с первого дня. Они создали довольно сильную головную боль трактирщику.

- Это не развлечение, - сознался все же Фаван, опустив взгляд. - Мне было необходимо выместить свой гнев хоть на ком-то. Не на Рохана же мне с кулаками бросаться.

- Ты бы попробовал, - донесся до них знакомый голос.

Товарищи недоуменно переглянулись и покосились на застывшего на верхних ступеньках лестниц Рохана и уже в следующий миг потеряли к нему интерес. Не внемля тому, юноша спустился вниз и встал напротив них.

- Ты что здесь потерял? - не зло вопросил темный и, ткнув пальцем в рядом сидящего Сэма, вопросил: - Его? Забирай и проваливай.

- Фаван, - возмущенно протянул светлый принц.

Рохан на то лишь улыбнулся. Алиос смотрел на них несколько снисходительно.

- Ну все, - Фаван встал с места и направился вверх по ступенькам. - Хочу помыться и обязательно переодеться.

В сопровождении внимательных взглядов товарищей он исчез в коридорах второго этажа. Сэм поднялся с места и, пожалав всем спокойных сновидений, последовал его примеру. Рохан посмотрел им вслед с насмешкой и перевел свое внимание в сторону призадумавшегося лесного. Заинтересованно заломив светлую бровь, он поинтересовался:

- Как тебе удалось найти общий язык с этим психом?

- Наверное, потому, что у нас много общего... - пожал тот плечами.

- Например?

- Психика.

Выдав фальшивую улыбку, что исчезла тут же Рохан, отвернулся, посчитав это не самой удачной шуткой, но суть его слов он понял быстро.

- Почему ты светловолосый? - полюбопытствовал Алиос. - Ты ведь темный?

- Считай, что я выродок.

- А если честно?

- Я полукровка... - нехотя отозвался Рохан, поморщившись. - Мать была светлой, а отец чистокровный оборотень. Он все время скрывал ее от глаз правителя, ведь жили они на темных землях. Кто бы допустил подобное? О ней знала лишь наша деревня, она же их и покрывала. Обручились они так же втайне. Спустя год родился я.

- Отец твой тоже был блондин?

- Нет, - честно ответил Рохан. - Он был брюнет.

- Фаван знает, что ты оборотень?

- Нет, - усмехнулся в ответ тот. - Он до сих пор думает, что я человек. Все дело в том, что в отличие от многих я умею скрывать свою ауру.

Алиос задумчиво хмыкнул и измерил его немного пристальным взглядом. Опасаясь дальнейших расспросов, Рохан пожелал волшебнику приятных снов и удалился в свой номер.

Следующее утро было более приятным и спокойным. Заметно выспавшаяся и, наконец, пришедшая в себя команда уже спустилась в бар, желая подкрепиться, прежде чем идти дальше. Самым последним к ним присоединился сонный Фаван, при виде которого старый трактирщик заметно напрягся. После сытной трапезы избранные были вынуждены продолжить свой путь.

Расплатившись с заметно запуганным трактирщиком, они, переодевшись и собрав все необходимое на первое время, покинули столь гостеприимное заведение. И никому из них не было никакого дела до любопытных взглядов местных жителей.

Шагая впереди всех, Фаван все думал о чем-то пока, наконец, не сдался. Притормозив, позволяя Рохану с ним сравняться, он поинтересовался:

- Как ты ушел из дворца? Неужели, отец тебя так просто отпустил?

Обладатель светлых волос перевел в сторону Фавана не по годам серьезный взгляд и пожал плечами.

- Он и не отпускал.

- Ты сбежал, - догадался темный принц и притормозил.

Рохан, оставаясь таким же безмятежным, остановился чуть дальше и обернулся. Взгляд Фавана был просто непередаваемо обеспокоенным, так словно тот совершил что-то чрезвычайное. Возможно, в глазах темного наследника именно так все и было. Он слишком сильно волновался об отце, и мысль о том, что он чем-то расстроен, заметно его напрягала. Побег хоть и названого сына мог быть для правителя слишком ощутимым ударом.

- И? - вопросил Рохан. - Что с того?

- Я уже говорил тебе, насколько ты ничтожен? - поинтересовался Фаван, проходя мимо.

- Что? Я не сделал ничего из ряда вон выходящее, - воскликнул юноша, догоняя его. - Освальд знает, куда я ушел и, зная его, могу с точностью сказать, что отцу он уже все рассказал.

- Тем хуже.

- То есть.

- Теперь отец будет беспокоиться и о тебе, - скосив на него недовольный взгляд, он вопросил. - Тебе его совсем не жаль?

Рохан упрямо сложил руки на груди и отвел взгляд. Ответа на этот вопрос у него не было, ибо он и сам не знал, что он чувствует к этой семье. Он провел рядом с ними слишком мало времени, и потому сказать что-нибудь точно было очень затруднительно. Рохан был безмерно рад так кстати объявившемуся Сэму, что с ходу обнял блондина за плечи. Он было потянулся и к Фавану, но тот тут же увернулся от его руки.

Покинув территорию деревни, они попали на кукурузные поля, буквально теряясь под их покровом. Там ими был потерян целый день, в зарослях кукурузных стеблей они с трудом придерживались нужного пути, пытаясь не заплутать в его роще. На это ушло слишком много времени и сил, потому в более просторные, привычные взгляду леса они вступили только тогда, когда сумерки позднего вечера мягким пледом застелили бескрайние миры. Разводить костер в этих местах было рискованно, и потому от этой идеи они отказались. Проявляя больше настороженности, они возвели защитный барьер и лишь после вздохнули спокойней. Позабытая Сэмом Ванесса мирно лежала подле своего хозяина и немного задумчиво смотрела на него. Впервые он вел себя мирно и не пытался затискать ее до потери пульса. Возможно, тому она и была рада, но все же как-то непривычно.

Сафи в эту ночь держалась в стороне от всех и в полном молчании смотрела на темнеющее небо, где то тут, то там подмигивали звезды. Среди команды было необычайно тихо, в чем сказывалось отсутствие шумного лесного. Этот проглядеть было просто невозможно.

На землю в легком вальсе мягко спускалась ночь, позволяя яркой луне занять свое место на небе. Миллионы звезд, подобно бесчисленному войску, окружили ее плотным кольцом. И не единое облачко не омрачало эту красоту. Тихий ветерок едва слышно завывал в кронах могучих деревьев, чей шелест, словно шепот разгонял тишину. Но понять сей тревожный шелест был способен не каждый, а тот единственный, кто на то был способен, уже погрузился в сон, позабыв даже о сидящем рядом Фаване.

Сэм, задумавшись о чем-то подобно Сафи, смотрел на бледную царицу-луну, не замечая ничего вокруг. Мелкий вихрь серебряной пыльцы мягко опустился на нижнюю ветвь дуба, образуя уже знакомый силуэт златоволосой феи. Бесшумно она подобралась к самому краю и бесстрашно уселась, свесив ножки.

- Красиво...

Хоть ее тихий голос в этом безмолвии и был неожидан, Сэм все же остался таким же равнодушным. Не проронив ни слова, он обратил внимание на ночную гостью, что с таким любопытством смотрела на звезды. Сказать, что он не рад ее видеть, все равно что солгать. Он, действительно, был безмерно счастлив ее приходу, и уж тем более тогда, когда важна любая поддержка.

- Привет, Трида.

Являться при полной луне было свойственно ей. Это было ошибкой Сэма, который решил испробовать запрещенное на светлых землях заклинание на практике и создать ту, к которой в ущерб для себя, так привязался.

- Здравствуй, Сэмиан, - сказала фея, поднимаясь на ноги. - Не поведаешь ли мне, что за прелестная девица подле тебя?

- Какая девица? - искренне изумился он.

- Да, вон та.

С этими словами Трида чуть подалась вперед и указала пальцем на свернувшуюся клубочком Ванессу. Теплый взгляд Сэма переметнулся в сторону зверька. На его губах затеплилась улыбка. Рука поневоле коснулась ее мягкой шерстки, что при свете луны была еще красивей.

- Это Ванесса, - пояснил Сэм. - Моя Ванесса.

- Вот как... - немного задумчиво протянула фейка.

С привычно доброй улыбкой Сэм протянул ей руку. Перед ним она была просто безоружна. Немного помешкав, она взмахнула крылышками и плавно, подобно снежинке, опустилась на его ладонь.

- Умница.

Вот теперь улыбка коснулась и ее губ. В глазах ее заиграли веселые огоньки. Она, как и всегда, была мирной и рассудительной. Именно это ценил в ней светлый эльф.

- Мда, Сэм... - донесся до них тихий голос Фавана. - Как я погляжу, к тебе все нечистое тянется.

Встрепенувшаяся фейка обратила свой взгляд в сторону поднимающегося на ноги темного принца. Для светлого принца его голос, увы, не был неожиданностью.

- А, - протянул Сэм. - Так ты тоже нечистый?

- С чего вдруг?

- Ты ведь тоже ко мне тянешься.

- Светлые, - тяжело выдохнул Фаван, но уже без презрения.

Потянувшись всем телом, темный принц неторопливо удалился прочь с поля их зрения. Задумчивый взгляд Сэма переметнулся в сторону подзабытой им Триды. Ее недоумение он решил не брать в счет, оставляя то без внимания.

- Что ожидает нас впереди?

Неожиданно серьезный вопрос им был задан скорее пустоте, но Трида не оставила его без ответа:

- Засушливые Поля.

- Я не об этом... - отмахнулся Сэм, но тут же смекнув, вопросил. - Как Засушливые?

Не решаясь дать ответ, словно боясь расстроить, Трида с сожалением пожала плечами. Сэм невольно нахмурившись и по привычке прикусив ноготь большего пальца, попытался вспомнить строки из когда-то прочитанной книги о тех затерянных местах.

Ни для кого не секрет, что засушливыми называют эти поля за большое сходство с обычной пустыней, но не это было в них самым пугающим. Эти территории все равно, что ловушка для тех, кто на свою беду туда забредет. К великому несчастью, нечистей там было непередаваемо много.

Вернувшегося на поляну темного принца он просто не заметил, ибо был поглощен своими мыслями. Тот притормозил чуть поодаль и измерил их внимательным взглядом.

- Сэм, не грызи ногти.

Привыкший к таким замечаниям от Лизавин светлый принц невольно передернулся, но требования все же выполнил. Фаван, не замечая его взгляда, вернулся на свое место, после чего поинтересовался:

- До сих пор с ней треплешься?

- Угу... - коротко промычал светлый.

Постепенно возвращаясь в привычный ей мир, Сафи обратила на них свое внимание, ненадолго позабыв о звездах. На сердце таилась все та же тяжесть и причина того была не только смерть Гайлинта. Злосчастная печать проклятого ею не раз Хелайна охватила уже большую часть руки. Боль во всем теле не унималась почти целый день. Сложно было даже дышать, что уж говорить о движении. Несмотря на то, она продолжала скрывать ее от команды, оставаясь все так же спокойной.

Все ее внимание сосредоточилось на маленькой фейке, топчущейся на ладони светлого принца. До остальных ей не было никакого дела.

- Я полагала, что таких фей не существует. Думала это легенда...

- Я тоже думал, что таких дур не существует, - не удержавшись вмешался Фаван. – Но, как видишь, это тоже легенда.

- Как некультурно, - лениво вымолвила она, возвращая свое внимание куполу неба.

В ответ на то Фаван лишь насмешливо усмехнулся, прислонившись спиной к дереву вытягивая ноги. Алиос, что лежал рядом, все так же мирно спал, не имея никакого интереса к этому несправедливому миру.

Горм вдруг отмахнулся от рук отрешенной Риганы и пересел поближе к темному принцу. Тот был подобному повороту более чем просто удивлен, что уж говорить о самой светлой, но в отличие от него, она была способна этому порадоваться.

- Звезды, - ткнув пальцем в небо, произнес Горм, не внемля удивленному взгляду Фавана. - Малый ковш... - говоря так же сбито и неумело, продолжил он, ткнув в сторону соответствующего созвездия. - Медведица... А это?

Не спеша с ответом, Фаван обратил внимание на созвездие, что вызвало интерес у столь странной личности. Он хоть и не понимал, почему Горм обратился именно к нему, все же ответил:

- Оно называется созвездием Амонессы.

- П-почему?..

- Точно не скажу, но говорят, что где-то тысячелетия назад на земле существовало племя Амонесса. Самые богатые из всех ранее живших племен. Повесть гласит, что они когда-то выковали великие Анэкиды из чистого золота, чем собственно и прославились...

- А...

- Анэкиды - это своеобразные шары размером не многим больше жемчуга. В них они заключили большую часть своей магии, - пояснил Фаван не дав Горму вставить и слова. - К их несчастью, вскоре на них налетели вражеские рати поглощенные алчностью и жаждой завладеть их богатством. Не поверишь, эти рати были под служением самой Тьмы, но я сомневаюсь, что этот налет был ее прямым приказом. Хотя, кто знает? Чтобы хоть как-то защититься и прогнать недругов, их вождем были призваны самые сильные маги этого племени. Им были вручены семь золотых Анэкидов, что ценились превыше всякого богатства. Маги пробудили в них вложенную силу и вскинули их к небу, где они превратились в яркие звезды. Их ослепительный свет сразил исчадие Тьмы, и отправили прямиком к Аиду. Это может и спасло их племя, но, спустя всего несколько лет, они все равно были уничтожены. Все до единого...

Сэм внимательно наблюдал за ними, вслушиваясь. Фавану явно нравилось делиться своими знаниями, а Горм, в свою очередь, слушал его очень внимательно. Пусть светлого эльфа и было сложно удивить этой картиной, но вот Трида немного изумилась.

- Я не понимаю, - произнесла она. - Я чувствую в его сердце излишки самолюбия и гордости. Может и нет в нем ненависти к вам, но его он ненавидит. Я уверена в этом.

- Это воздействие золотых звезд, - объяснил ей Давид, чей голос раздался слишком неожиданно. Он стоял рядом, прислонившись плечом к стволу дерева и так же смотрел в сторону беседующих. - они светят лишь раз в пятьсот лет. Их магия действует на разум людей, заставляя увидеть друга во враге. Они притягивают друг к другу две противопоставленные личности со скрытой злобой в сердце. К утру об этой беседе они забудут. Не уверен на счет Фавана, но Горм уж точно. На него магия звезд действует особенно сильно.

- А почему они не примирили с ним Ригану? - раздался в тиши голос подошедшего к ним Лейна. - Темный ведь ее ненавидит.

Давид немного задумчиво посмотрел в сторону светлого и ухмыльнулся. Чужое любопытство его всегда забавляло. Это давало понять, что люди все еще не потеряли интереса к миру.

- Созвездия притягивает к друг другу стороны с одинаковой неприязнью, - заметил он. - А Ригана, как известно, души в нем не чает. И к тому же, кто вам сказал, что Фаван к ней равнодушен? Присмотритесь к нему.

Оставляя озадаченных собеседников наедине с мыслями, Давид удалился. В воспоминаниях Сэма невольно всплыли слова цыганки, что напророчила им столько бед. Сердце невольно сжалось в тиски, заставляя светлого позабыть обо всем и по новой окунуться в омут раздумий.

* * *

Он неспешно ступал по темным лесным тропам, не зная, куда направляется, не зная - зачем. Тем не менее, он был уверен, что это необходимо: идти вперед и не останавливаться.

Над лесом царили холодные сумерки, ну и леший с ними. Он не боялся ночных тварей, по крайней мере, не сейчас, когда мысли покинули его разум. Где-то высоко, меж кронов густых деревьев, мелькнула чья-то быстрая тень, ну и Боги с ним. Пусть летит. В этот час Сиверену было все равно. Пусть даже сама смерть предстанет перед ним, он не остановится, будет идти вперед, пока его слабый дух не покинет его бренное тело.

И никто не ведает, почему не явилась сама смерть, почему уступила свое место крылатому вампиру.

Сложив крепкие перепончатые крылья за спиной, хищник остановился, терпеливо ожидая приближения понурого человека. Не замечая, словно и нет его, Сиверен прошел мимо него, не удостоив даже коротким взглядом. Подобное его поведение вызвало немалое удивление в глазах рыжеволосого вампира.

Крылья за его спиной медленно исчезли, уступая ему человеческий облик. Взгляд его темно-зеленых глаз устремился вдогонку за бесстрашным человеком. Странность его он просто не смог не заметить. Оно и понятно. Не каждый смертный сможет так беззаботно пройти мимо хищника, притом, его даже не замечая. Заинтересовавшись этим человеком, вампир бесшумной тенью последовал за ним, придерживаясь на расстоянии. В нем не было ни злобы, ни жажды крови, лишь любопытство, что толкало его вперед. Шел он неторопливо и, тем не менее, не терял Сиверена из виду. Последний бесцельно петлял между рядов массивных деревьев и уже в следующий миг неожиданно исчез с поля зрения вампира. Но преследователь не растерялся, не сбился с толку. Он слышал его ровное сердцебиение, чуял столь дурманящий запах его теплой крови.

Еще пара шагов и лишь спустя долю минуты, он уже прижат спиной к широкому стволистому дубу с приставленным к горлу ножом. Вот они - эти карие глаза, вроде бы спокойные, но полные боли.

- Кто ты? - не зло, но со строгостью вопросил Сиверен. - Что тебе нужно?

- Я Рентид Фокс, господин, - поспешил тот ответить, подняв руки в знак безоружности.

- Что тебе нужно? - более настойчиво воскликнул человек.

- Знамо дело, господин. Крови.

- Как любопытно, - нервно хмыкнул тот. - А что, если я пущу твою?

С этими словами Сиверен сильнее прижал нож к его горлу. Да, он был не из серебра, но вампира он все же насторожил, чего и добивался тот.

- Стой, погоди, - сильнее вжимаясь в дерево протараторил вампир. - Всего лишь шутка. Меня заинтересовало отсутствие в тебе страха, вот и все. К человеческой крови я сильно не привязан. Мне больше импонирует кровь хищных животных.

Сиверен чуть прищурился, глядя на него с недоверием и чуть ослабил хватку, притом, отпускать его не рискуя. В его слова ему было сложно поверить, ибо звучало то слишком абсурдно.

- Не подумай, - поспешил объясниться Рентид. - Мы вполне можем заменить человеческую кровь на животную. Это практически одно и то же, только вкус другой. Как и ваша пища. Вы ведь не едите все время одно и то же.

Не понимая и сам почему поверил Сиверен все же, отпустил его и отступил на пару шагов. Хоть и жили в нем сомнения, он пытался довериться незнакомцу хоть на малую долю. Облегченный вздох сорвался с губ отступившего от дерева Рентида, чей взгляд устремился в сторону уже более спокойного собеседника.

- Иди своей дорогой и больше не попадайся мне на глаза, - скорее моля, нежели требуя, обронил Сиверен.

Ему не было дела до вампира, пусть и такого мирного. У него и своих проблем хватало с достатком. Придерживаясь этих мыслей, он без страха повернулся к нему спиной и направился прочь от него. Но вампир явно был не намерен оставлять его в покое.

- Думаешь безопасно бродить по лесу одному? - вопросил он, глядя ему в спину. - Я бы не был так уверен. Лес полон неприятных сюрпризов.

С утомленным вздохом Сиверен все же остановился и обезнадежено взглянул на звездное небо. Ну конечно. Как же он сразу не догадался? Созвездие Амонессы. То самое, что дарует мир даже самым заклятым врагам. Разумеется, к утру оно исчезнет, но не без осадка в сердцах подверженных. Кто-то после того мог прекратить вражду, а кто-то мог и, не помня о том, продолжать жить как раньше, но все же зла к друг другу уже не испытывая.

В этот миг Сиверен понял, что вампир увязался за ним, притом, не желая убить лишь будучи под воздействием магия этого созвездия. С задумчивой ухмылкой он повернулся к Рентиду.

- Предложишь свою компанию?

- Почему бы и нет?

Если это шанс, к тому же выпадающий лишь раз в пятьсот лет, так, почему бы им не воспользоваться? Никто не утверждал, что при наступлении утра он не захочет вонзить в него свои клыки, но ведь так же никто и не говорил, что он, несомненно, это сделает. Стоило рискнуть.

Едва заметно кивнув головой, он выразил вампиру свой ответ. Без единого страха или хоть доли опасения Сиверен повернулся к нему спиной и направился вперед, по лесной тропе. Самодовольная улыбка исказила губы вампира. В глазах заиграло тысячи огоньков. В обители не ясных никому мыслей Фокс уверенно пошел за ним во след.

Долгие часы шли в молчании, бесконечные минуты длился путь. Шаги вампира, что держался позади, были почти не слышны, что порой заставляло оглянуться, наплевав на свое равнодушие. Но, несмотря ни на что, Рентид неумолимо шел за ним.

Молчание то, спустя долгие часы, было нарушено, лишь в тот миг, когда усталость пошатнула равновесие человека.

- Тебе необходим отдых.

Слова вампира Сиверен решил проигнорировать и так же уверенно идти вперед. Пусть он и пошатывался часто и ходил все медленнее, но не сдавался. Несмотря на отсутствие в сердце такой диковины как сострадание, Рентид был не в силах на это смотреть.

- Ты можешь выбрать любое удобное для тебя место для отдыха. Я побуду рядом.

В ответ на то Сиверен одарил его недоверчивым взглядом. Несмотря на то, он остановился, но не решился даже присесть. У него не было оснований доверять этому вампиру. Он ведь из числа той расы, что не видит ничего дальше собственных прихотей.

- Я тебе не солгал, - поспешил успокоить его Фокс, которому его мысли явно пришлись не по душе. - Ты можешь мне верить.

Но с другой стороны как можно понять, верен ли тебе кто-то, пока ты не доверишься ему? На ошибках ведь, как правило, учатся. На протяжении всех этих часов в пути он не раз даже не попытался напасть на него, пусть он и был в этот час самой легкой добычей.

Вероятней всего подобными мыслями он пытался успокоить самого себя. Что ж, пусть и не очень, но все же это помогло ему успокоиться и, поддавшись соблазну, уйти с дороги и присесть под ветвистым дубом. Эта ночь должна была обеспечить ему безопасность. Единственное, что его беспокоило, так это выжить к утру, когда исчезнет созвездие и проснуться таким же невредимым.

Как и обещался, Рентид остался рядом с ним и проводил в тишине долгие минуты. Сиверен посмотрел на него с любопытством, но, несмотря на вихри безудержных мыслей, продолжал молчать. Возможно, так длилось бы до самого утра, если бы не вампир.

- Странная нынче выдалась ночь, - протянул он. - Странная и тихая.

Храня гордое молчание, Сиверен взглянул на далекое созвездие, уж точно зная, что вампир поймет его и без лишних слов. Что ж, не ошибся. Фокс посмотрел на высокое небо и немного насмешливо улыбнулся.

- Ну конечно... как же без этого... - немного помолчав, он произнес. - Ты ведь так и не представился. Как твое имя?

- Сиверен, - отозвался тот, плотнее кутаясь в темно-синий плащ. - Сиверен Дель Парос.

- Королевских кровей значит... - задумчиво протянул вампир. - В тебе же человеческая кровь. А супруга Лоренса эльфийка... Или я что-то путаю?

- Не путаешь. Я не законный.

Пустой взгляд вампира измерил его с головы до ног и по новой утонул в небесах. С кривой ухмылкой на губах, Фокс улегся на ароматную траву и завел руки за голову. В тишине раздавались далекие уханья ночных филинов, что словно музыка переливалось с трелью цикад.

- Отец не признал? – наконец, вопросил вампир. - Иль не знал о тебе?

Этот вопрос, впрочем, был прост, но ответить на него оказалось сложно. Сиверен долго молчал, опустив взгляд. Рентид оказался терпелив. Он в безмолвии ожидал его ответа. Утомленно вздохнув, Сиверен, следуя его примеру, улегся на траву и взглянул на небо.

- Он обо мне знал, - ответил он, наконец. - После смерти матери забрал к себе. Тогда у него было трое своих чад. Старшая из них - Лизавин. И еще близнецы... Сэмиан и Ливиана. Лизавин и Сэм были добры ко мне и всегда считали меня своим братом. Сестра растила со строгостью, но всегда справедливо, а Сэм редко был в чем-то серьезен. С детства помню его именно таким - веселым.

- А что Ливиана?

- Ливиана... - с ухмылкой протянул Сиверен. - Она особенная. Ни дня не прожила в мире. Все чаще в чем-то укоряла и унижала.

- Из-за нее из дому ушел?

На этот вопрос Сиверен не ответил, но вампир все понял и без слов. На сколько же люди в их глазах были предсказуемы. Он закрыл глаза и позволил мыслям захлестнуть разум.

- Понятно, - протянул Фокс и, немного помолчав, произнес. - Ведь это именно твой брат в числе избранных, что держат путь к темному замку? Верно?

- Откуда ты про них узнал? - открыв глаза, Сиверен посмотрел в его сторону.

- Про них все знают. Начиная от Глиняных Островов, заканчивая Ханукой. Даже в Карленэле о них уже ведают.

И вновь тишина, и снова молчание. С трудом переваривая его слова, Сиверен устремил взгляд к звездам. Теплый ветерок лениво рассеивал самбурные мысли, освежая сознание и очищая разум.

- Почему так тихо?

- Молчание Тьмы - все равно, что затишье перед бурей, - заметил Рентид. - С ней всегда стоит быть начеку. Никогда не знаешь, когда она нанесет удар.

* * *

По началу Засушливые поля не казались такими уж засушливыми как ранее обещалось. А из чудовищ, как таковых, встречались лишь мелкие хамелеоны, обыкновенные песочные ящерицы и самые опасные из них - гремучие змеи, да и те никакого внимания на них особенно не обращали.

В основном поля более походили на обширные пустынные степи, где из-под слоя песка в вперемешку с землей изредка выглядывала пожухлая трава. Но, как правило, первое впечатление всегда обманчиво.

Чем дальше они заходили в эти степи, тем больше они походили на непроходимые пустыни, только жары, оным присущей, не наблюдалось. Холодный ветер больно бил по щекам, царапая кожу песком. Все реже им попадалась даже пожелтевшая трава, что выглядывала из-под рыхлой почвы как рука утопающего.

Но команду не останавливали ни эти ветра, ни холод, ни даже заморосивший дождь. Сгустившиеся высоко над головой тучи портили настроение не менее, чем острый песок, от которого защититься становилось все сложней. От мелких степных драконов, что пролетали под небом, опасаться не было смысла. Взгляд им не без труда отводил Давид, которому этот путь давался не легче, чем другим. Все бы ничего, но слишком незаметно подкрадывающиеся к ним змеи - это уже вне всякого терпения. Их укус магия исцелит без труда, но начальная боль была просто невыносимой. За время всего пути по этим местам сей проблемой страдал зачастую только Карлен, остальные учились на его ошибках.

Но никто из них не успел вовремя отреагировать на появление из-под песка живой почвы, что десяткой тонких нитей метнулась к путникам. В первую очередь, из-за собственной не бдительности пострадала Сафи, чья нога тут же оказалась в плену. От неожиданности та тихо вскрикнула. Живой корень дернул ее так резко, что она невольно лишилась равновесия. Подоспевший Лейн отсек растение на опасном расстоянии от ноги девушки прежде, чем неизвестное утащило ее под толщу песка. Брызги алой крови окропили ноги темной эльфийки, вселяя в нее страх. Поражен был и сам Лейн, который и подумать не смел, что в растении бывает такое явление как кровь. Но с другой стороны, растение ли это?

- Что за дьявол? - выругался светлый воин, помогая Сафи подняться на ноги.

Сафи, встав чуть позади Лейна, схватилась за его руку, как за последнюю надежду на спасение. А он, как настоящий воин, в первую очередь защищал даму, отрубая очередной юркий корень, что потянулся к ним. Лишь тогда и остальные из числа команды узрели эту опасность, которая так стремительно к ним надвигалась, порой выскакивая из-под песка. Рассуждать над проблемой или разрабатывать стратегии, у них не было времени, все их силы уходили на хоть какую-то попытку защититься.

На сей раз растение нападало более молниеносно.

В одну долю мгновения оно обхватило ноги первого попавшегося, и, резко дернув назад, как ранее Сафи, обронило на холодный песок. К, несчастью, первым, попавшимся, в этот миг оказался Карлен. На сей раз, не медля оно стало уволакивать темного прочь от всей всполошившейся команды. Не принимавший в бою никакого участия Горм к неожиданности для всех схватил Карлена за руку и приложив побольше сил попытался хотя бы остановить.

Уж слишком растерянная команда пропустила момент, когда из-под песка вдруг показалось полтела безобразного, рогатого существа. Воцарившееся молчание подобно грому разорвал оглушительный рык, из-за которого, казалось, сотряслась даже земля. Вся команда была более чем просто ошарашена. Это нечто наводило на них просто нешуточный страх. И, тем не менее, сдаваться не желал никто. Вот и Горм пытался удержать темного воина, не позволяя зверю погубить его. Да, он не чувствовал к этой команде ничего помимо равнодушия, но он видел, как они дорожат друг другом. Несомненно, он мог бы не вмешиваться, мог позволить этому существу убить темного, но что-то в груди сжималось при одной лишь мысли, что кто-то в этой команде мог там сгинуть.

Горм и сам не понимал, как ему это удалось, но он смог преодолеть печать Фавана. Она тут же исчезла с его запястья и он смог через самого Карлена обжечь меткой злосчастный корень. Зверь отдернулся, громко взревев, но темного отпустил.

С помощью Горма Карлен поднялся на ноги, и они попятились назад. Взгляд неприятно желтых глаз существа устремился к ним, а за тем несколько толстых корней метнулось именно к ним. Парочку из этих напастей сразили вспыхнувшие на лету стрелы Риганы. С остальными Карлену пришлось справляться самому, придерживая безоружного Горма за спиной. Все бы ничего, но один из злосчастных нитей коконом оплел его руку, лишая возможности взмахнуть мечом. Второй корень обхватил его тело и дернул в сторону разъяренного зверя. Но тут, по новой вмешался Горм, который тут же схватил его за запястье.

Нет, он не был слаб, но силы существа явно его превосходили. Как он не пытался упираться, притом, не отпуская и темного, его тащило вслед за ним. Это грозило смертью уже для них обоих. Карлен это понимал, и допустить подобного он не мог. Пересилив себя, он отцепил от своего запястья цепкие пальцы Горма, бросив ему одно лишь:

- Береги их...

В эту минуту дух лесов Дерзы испытал первое, настоящее чувство и, как жаль, что оно было не самым положительным. С широко распахнутыми глазами он наблюдал за тем, как проклятый всей командой и не раз, зверь бросил его к своим ногам и на глазах всей команды раздавил огромной когтистой лапой.

Где-то рядом послышался истошный крик Сафи, но Горм словно и не услышал ее, продолжая в оцепенении смотреть на зверя. В порыве отчаяния темная эльфийка рванула было к зверю, но тут ее перехватил более сообразительный Лейн.

Команда была вынуждена пуститься в бегство. К их счастью, существо не стало переступать черту и покидать территории Засушливых полей. Это спасло им жизни. Слишком много боли причинила им эта дорога. Слишком много сил и жертв от них требовала.

Залившуюся в слезах Сафи, чье самообладание покинуло ее, пытался успокоить тот же Лейн, вполне умело пряча от чужих глаз проклятую метку, черными узорами проступавшую по всей руке и тонкой змейкой тянувшуюся к виску.

Поникший Фаван уже привычно отгородился от всех за стеной своей дерзости и раздражения. Он по новой ушел в свой мрачный мир. И очень жаль, что во мрак впала едва ли не вся команда.

Впереди их ожидал серый и холодный Мертвый Перевал, скалившийся своими острыми скалами. По давним легендам народов те пещеры пустуют веками. Но с тех пор прошло так много лет. Мало кто знает, что там обитает теперь.

Последующий привал ими сделан был именно у его подножия. Яркая луна все так же освещала им путь, даря последние частички магии созвездия, перед самым рассветом. Лишь с первыми лучами солнца к ним воротилась утраченная сила, и покой обрели их сердца, но печаль все еще была ощутима.

Острые камни серых сырых скал то и дело ускользали из-под ног, подворачивая им ноги и, порой, добавляя им несколько ссадин. Но даже эта боль была не в силах их остановить. Ими управляла их смелость, воинственная сила и, в первую очередь, долг перед императорами. А это превыше всего.

Эти скалы были невообразимо круты, и любое неверное движение могло стоить им жизни. В небе, над самым перевалом в это раннее утро собирались громоздкие черные тучи, бросая тень на их путь. Колкий, пронизывающий холод, гонимый ветром вонзался в самое тело. Разум мутнился и появлялось непреодолимое желание просто лечь и забыться в крепком сне. Но уснуть там, значит, более уже не проснуться, по крайней мере, уже не таким, как раньше.

Тьма меняет человека и, отнюдь, не в лучшую сторону.

Ободряя друг друга, и поддерживая, они поднимались все выше, не оглядываясь и не останавливаясь. Никто из них не желал сдаваться, поскольку умирать там не хотелось никому, а после стать частью Тьмы - не хотелось вдвойне.

Ограниченные силы Риганы вконец иссякли, вынуждая ее остановиться и тяжело осесть на холодный валун. Протянутая ей Гормом рука, как луч света во мраке, приободрила ее, даруя больше сил. Печать темного наследника его силы уже не сдерживала, но, так или иначе, дух лесов Дерзы и не пытался на кого-либо напасть. Может зная это, светлая лучница без страха ему доверяла. За все это время она видела его лишь с лучшей из сторон и искренне верила, что в нем нет ничего плохого. Он не бросит ее в беде. Попытка спасти Карлена тому подтверждение.

Милая улыбка овладела ее бледноватыми губами. Взгляд ее был полон привычной всем доброты. Несомненно, его помощь она приняла охотно и теперь поднималась в ввысь, опираясь на него.

С Роханом дела обстояли немного иначе. Он выглядел бодрее, чем кто-либо из команды, и вполне мог преодолеть эти скалы быстрее всех, но почему-то задерживался, оставаясь за спиной Фавана. Пусть тот и не замечал его, блондин следил за каждым его шагом, и любой камень, который вот-вот выскользнул бы из-под обуви темного, подпирал своей ногой. Да, Фаван этого и не увидел, но Рохан был собой доволен и ловил удовольствие даже от этих мелочей.

Впереди всех уверенно шагал Давид, который первым из всех вышел к узкому проходу в пещеру. Насколько он помнил по утраченной карте, этот проход должен был вывести их из скал прямо к Вечной Осаде, откуда до Карленэла рукой подать.

Остановившегося у входа хладной статуей Давида к этому часу нагнала уже вся команда и вот теперь они с таким же любопытством смотрели во мрак, что таился там.

- А ведь шли слухи, что твари Тьмы давно расползлись за стены Карленэла, - тяжело выдохнул подуставший Лейн, набираясь с силами.

- Что ж, - произнес Сэмиан, впервые за весь поход, взяв в руки лук и стрелу. - Тогда будем начеку.

Быть может по глупости, а, может, и с желанием защитить близких, Сэмиан натянул тетиву и первым вступил во мрак. Лейн обнажил острые катаны и уверенно последовал за ним, плечом к плечу с не менее решительным Давидом. Вдохновленная их смелостью команда один за другим канула во мрак перевала. Последним остался Рохан. Он не спешил войти в пещеру. Дождавшись, пока уйдут во мрак все до единого, он оглянулся. Воцарившую тишину разрушил протяжный вой, который уже на последних нотах заглушил раскат грома.

Рохан подошел к самому склону и посмотрел вниз. И, пожалуй, вовсе не удивился, обнаружив нескольких псов-ищеек, что так стремительно взбирались вверх, вслед за ними. Кривая ухмылка исказила его губы. Недобрый огонек загорелся в его глазах. Рохан не отрывая от рычащих злобных ищеек, внимательный взгляд ехидно улыбнулся. Кисть его руки обволокло яркое пламя, которое блондин одним взмахом направил на ищеек. Огонь перерос в огромную волну пожара и лихо смел псов со скал, не дав тем даже опомниться. Рохан был собой доволен.

Встряхнув уже вполне нормальную, но немного покрасневшую руку, он с улыбкой на губах направился в пещеру, вдогонку за командой. Потерять их из виду он не боялся, ибо чуял их даже во тьме.

Для команды сгинул всякий источник света. Даже вход в пещеру странным образом исчез, лишая их пути к отступлению, что волей, неволей вселяло в них тревогу. Вокруг воцарилась одна лишь непроглядная тьма, холодными щупальцами охватившая душу, заставляя застыть, в страхе даже пошевелиться.

Этот страх, затаившийся во мраке, рассеял маленький, но довольно яркий огонек, затеплившийся на наконечнике стрелы настороженной Риганы. Натянув тетиву, она оглядывалась по сторонам, надеясь найти Сэма. Но его в поле ее зрения, увы, не нашлось. Она затаила дыхание и обратила взгляд в сторону команды. Благо, все помимо светлого принца, оказались рядом.

Фаван удобней перехватил рукоять меча и шагнул вперед, ибо ему совсем не улыбалось быть позади светлых. Во тьме ему не нужен свет, он довольно хорошо видел и без того. Ригана хоть и не имела таких качеств, но все же не менее смело шагнула за ним, не теряя бдительности.

Полкоманды опасливо озиралось по сторонам в ожидании нападения чего либо с любой стороны. Для Лейна это как всегда было не больше, чем забава. Остальные же, а это - державшиеся позади Горм, Алиос, Рохан и тихая Ванесса, шагающая, гордо подняв пернатую голову - более склонялись к мысли, что ничего там не обитает и обитать не может.

Споткнувшаяся обо что-то Сафи тихо ойкнула, чем заставила большую часть команды встрепенуться. В ответ на ее тихий голос в тиши эхом раздалось сотни шипений на перебой с щебетом, который обычно исходил от гремучих змей. До чуткого слуха избранных эти звуки доносились из-под самого потолка, мячом отскакивая от неровных стен, заполняя собой все пространство. Ни один из числа команды не оставил это без внимания и, практически, одновременно обратили взгляды вверх.

Свет огонька стрелы Риганы осветил мелкие силуэты, ползущие по потолку. Собой они более напоминали пятнистых головастых змей с большим набором острых иглоподобных зубов. Но наличие тонких, длинноватых четырехпалых ножек отличало их от этих рептилий. Их чешуйчатое покрытие в тусклом свете отливало темно-синим цветом, что вполне сочеталось с зеленым оттенком на брюхе. Желтые глаза с вертикальной линией зрачков кровожадно озирались по сторонам. Они жадно принюхивались к затхлому пещерному воздуху, ощущая плениящий аромат свежей крови.

Слетевшая с выскользнувшей из пальцев тетивы стрела Риганы со свистом вонзилась в одного из них. Вспыхнув ярким пламенем, существо тут же рассыпалось в пепел. Испуганные ярким светом сородичи с цоканьем и шипением бросились врассыпную, надеясь найти темные уголки. Не позволяя мраку поглотить их, Ригана натянула тетиву с очередной загоревшейся стрелой и принялась отступать вглубь пещеры. Существа оцепили плотный круг вокруг команды и беспрестанно шипели, пытаясь цапнуть за ногу хоть кого-то.

Ошарашенная Сафи перепугано отступала и невзначай перешагнула за черту света. Это послужило шансом для одной из тварей, которая, не упуская момента, яро впилась в ее щиколотку. Вскрикнув, она отпрянула к Лейну, который так ловко отрубил голову этой твари. Участью последней было вспыхнуть подобно собрату и исчезнуть пеплом.

Остальные твари решили последовать примеру сородича и наугад кинуться на команду. Более бдительная Ригана запустила стрелу в одного из них, но схватиться за другую не успела. Карабкавшаяся по потолку тварь, улучив момент, спрыгнула вниз, сбивая ошарашенную светлую с ног. Шипя и цокая, существо пыталось сомкнуть острые зубы на ее шее, но пока получалось лишь расцарапать ей руки и частично лицо.

Фаван наблюдал за ней ровно до той минуты, пока десяток таких же тварей не налетело на нее со всех сторон. Одной волной темной магии он уничтожил каждого из них, дав светлой вздохнуть полной грудью. Та тут же подскочила на ноги и в страхе отступила назад, где нашла поддержку в попавшемся на пути Алиосе. Его магический шар, что парил над головами всей команды, освещал им довольно большую территорию прохода, и попутно отпугивало назойливых созданий.

По проложенному темным принцем пути, команда шла вперед, держась ближе друг к другу. Более спокойный Рохан обезнадежено помотал головой. И никто из числа команды даже не заметил, что ни один из этих существ даже не попытался напасть на него, не глядя на то, что он был за чертой досягаемости света.

- Кэд'томаль... - произнес он тихим голосом.

После его слов окружавшая их нечисть вспыхнула ярким пламенем и все до единого рассыпались в прах. Рохан самодовольно хмыкнул и гордо посмотрел на оглянувшуюся в недоумении команду. Фаван окинул его пристальным взглядом и, утомленно вздохнув, ушел вперед.

Сэма все также не было видно. Кто-то полагал, что его настигли эти пещерные твари, кто-то считал, что причина в ином. Лишь Рохан оставался невозмутим, словно знал многим больше остальных.

Кругом было тихо. Слишком тихо. Еще некоторое расстояние ими было преодолено в полном молчании. Вскоре команда вышла в более просторные территории пещер. В самом его конце шумел небольшой водопад, впадающий в озерко, что, впрочем, занимал все пространство. Лишь не редкие камни и валуны могли помочь им преодолеть эту водяную преграду, не промокнув. Впрочем, именно на одном из таких валунов, на другом конце озерца и стоял потерянный ими Сэм, чей безмятежный взгляд тонул в воде.

- Что-то вы задержались.

- Мы уж отчаялись тебя найти, - подойдя к самому берегу, воскликнула Сафи. - Там было столько тварей...

- Это иллюзия, - пояснил Сэм, поворачиваясь к ним лицом. – Извините, если переборщил. Решил, не лишним будет подготовить вас к любым неожиданностям.

Долгую минуту команда смотрела на него несколько ошарашено. Один лишь Рохан довольно улыбнулся, в душе ликуя, ибо только он сумел распознать магию светлого. Остальные же повода для радостей не видели.

- Твои шутки однажды будут стоить кому-то жизни, - недовольно пробормотал Фаван.

- Мои "шутки" не способны причинить вреда, - перебираясь ближе, заметил Сэм, и, встав уже совсем близко к берегу, где в это время стояла команда, добавил. - Ни малейшего.

- Да неужели? - с прищуром вопросил Фаван. - А что на счет одной твари, которая едва не перегрызла горло Ригане? Причем, остальная нечисть охотно к ней присоединилось. Еще один цапнул Сафи. Что? Тоже иллюзия?

Коварная улыбка, достойная губ Фавана, во власти светлого принца казалась просто ужасающей. Но вот хитрость в голубых глазах была куда привычней. Сафи с непониманием посмотрела на свою истерзанную ногу и, не найдя даже крошечной царапины, заметно удивилась. Изумлена была также и Ригана, которая также не нашла на себе ни единых повреждений. Фаван перевел свой взгляд с них на Сэма и невольно нахмурился.

- Иллюзия, - кивнул светлый.

Придирчивый взгляд темного принца впился ему в лицо. О, Боги! Как же он не переносил огни азарта, что плясали в голубом омуте его глаз. До чего же они его раздражали.

- Светлые, - тихо прошипел он, отворачиваясь.

- А ты полагаешь, что Тьма лучше Света? - не выдержав, поинтересовался впервые серьезный Сэм.

Подобного вопроса от светлого эльфа Фаван не ожидал. Это заставило его невольно оцепенеть под давлением тысяч новых мыслей. Гнев, о котором он забыл уже давно, по новой вспыхнул в его сердце, срывая с губ судорожный вздох. Медленно обернувшись к светлому принцу, он бросил на него уже такой непривычный взгляд полный презрения.

- Да. Тьма лучше Света.

- Тогда почему ты идешь против самой Тьмы?

- Только потому, что Тьма должна быть подчинена нам, темным, - зло шипел Фаван. - А не мы ей, ибо нас много - она одна.

- Глупое у тебя понятие о силах, - спокойно отозвался Сэмиан и, отвернувшись от него, направился в сторону стальной двери в другом конце пещеры. - Настоящее испытание нас ждет там, впереди. Мой морок ничто по сравнению с тем, что нас ожидает. Мой вам совет: держитесь вместе.

Они не глупы. Они должны понять. Иного и быть не может.

Лелея эти мысли, Сэм встал напротив дверей и, коснувшись ладонью ее неровной поверхности, что-то прошептал. Команда опасливо подобралась ближе и напряженно за ним наблюдала в ожидании самого худшего.

Стальная дверь под ладонью светлого принца громко скрипнула, после чего медленно скрылась в каменной стене. В лицо Сэма ударил горячий воздух, переполненный изобилием мерзких запахов, составляющих целый букет. Светлый принц громко чихнул, но довольно быстро вернул себе былую уверенность и шагнул вперед. Остальные несмотря ни на что, не заставили себя ждать.

За дверями их ожидало нечто иное, отличающееся от всего того, что они ожидали увидеть. Перед ними дорожкой тянулся узкий каменный мост, тянувшийся до дальней, каменной двери, что ожидала их впереди. А внизу, всего-то в нескольких десятках метров текла бушующая лава.

- Сэм, - с ухмылкой на губах Алиос нагнал принца. - Ты все немного приукрасил. Ничего страшнее твоих иллюзий тут нет.

- А ты приглядись, - с вызовом бросил тот, ускоряя шаг.

С непониманием Алиос остановился. Наконец, мало помалу начиная понимать, о чем он, лесной огляделся и только теперь заметил несколько худощавых силуэтов, ползущих по серым, неровным стенам. Не похоже, что они вообще собирались нападать, скорее стремились спрятаться от кого-то.

- Эээ... Сэм? - растерянно произнесла Сафи, глядя вниз с моста.

Внимание всей команды устремилось в сторону жгучей лавы, на которую она смотрела с таким опасением. Нечто разгоняло по ней волны, порой поднимая мелкие брызги. Вот чему они стали свидетелями.

- Нам стоит поторопиться, - заметил Давид.

К их великому несчастью, дверь в конце моста как и в его начале оказалась заперта, а чтобы открыть ее требовалось время. А этого у них было чудовищно мало. Как и первую открывать ее взялся именно Сэм. Оставшаяся за его спиной команда настороженно оглядывалась по сторонам.

Словно в подтверждение их опасений, из-под слоя жгучей лавы что-то вынырнуло и будто невзначай зацепило огромным хвостом каменный мост, разбивая его с другой стороны. Это отрезало им путь к открытой двери, что характерно и путь к отступлению.

Оглушительный рев, что сотрясал стены, заставлял поморщиться, зажимая уши и поневоле упустить момент, когда на противоположный остаток моста взлетел покрытый черной чешуей, по которой стекали капли горячей лавы, огромный... дракон! Его искрящие алые глаза измерили нежданных гостей хищным взглядом. Острые, подобно копьям, когти с большой силой вонзались в края слишком маленького для него моста, исходящего трещинами под его весом.

Сэм осязал его взгляд спиной, затылком ощущал его дыхание, но не оглядывался и пытался открыть эту злосчастную дверь быстрее. Сердце бешено заколотилось, готовое вот-вот выскочить из его груди.

Словно подстягая их страх, дракон вновь взревел, расправляя могучие крылья. Рохан медленным шагом направился к краю, не отводя завороженного взгляда от этого существа.

- Я считал его легендой.

Дракон припал брюхом к мосту, принюхиваясь к столь бесстрашному созданию. Его внимательный взгляд впился в блондина, рискуя прожечь его насквозь. Он словно разглядел в нем что-то интересное для себя. Фаван тут же рванул за ним.

- Я тоже, - согласился с ним темный и тут же загреб его в охапку, спасая от массивной когтистой лапы дракона.

Большая часть остатка моста под его давлением рассыпалась в прах. И тут благо за спиной раздался уже знакомый скрип открывающейся двери.

- Поторапливайтесь! - воскликнул Сэм, отшагнув в сторону. - Двери его не задержат! Нам надо успеть к выходу раньше него!

Фаван, не раздумывая, выпихнул Рохана за порог и, схватив остолбеневшую Сафи, рванул к выходу. Каждый из них поступил именно так, направился к выходу. Но лишь Ригана проигнорировала Сэма и встала на самом краю моста, сжимая в руке острый меч. Она и сама не понимала, почему так поступила, но уйти так просто, не сделав ничего в защиту близких, она не смогла.

- Ригана! - Воскликнул переполошившийся Сэм. - Что ты делаешь? Немедленно вернись!

- Уходите! Я задержу его! - упрямо воскликнула светлая, даже не оглянувшись. - Там я вам уже не помощник, а здесь могу пригодиться.

- Но...

- Пожалуйста! - оборвала она принца. - Хоть теперь мне не перечь!

Она знала, что Сэмиан, несмотря на всю свою излишнюю доброту, не станет рисковать судьбой всей команды ради нее одной. По крайней мере, того не допустил бы Давид. Знала, что не подведет и вытолкнет остальных за порог и уйдет с моста сам. Но она просто не могла учесть одного...

В то время рассвирепевший дракон пытался дотянуться до уверенной в себе светлой с противоположного моста. Ошарашено глядя то на Сэма, с неохотой выполняющего ее волю, то на Ригану, Фаван безмолвно шевелил губами не в силах подобрать слов. Он просто не мог поверить в происходящее.

Что бы там не решил Сэм, темный оставлять ее там был не намерен. В один миг выпихнув застывшего Горма за двери, Фаван уверенно направился в сторону Риганы. Уже с привычки спасать чью-либо жизнь он схватил ее за руку и дернул ее к себе, подальше от шипастого хвоста дракона, вознамерившегося достать ее хоть так.

- Я тебя тут не брошу, - заявил он, уводя ее к выходу.

- Нет! - прошипела Ригана. – Бросишь!

Неожиданно остановившись, она вырвалась из хватки его пальцев и, повернув его к себе резко, но так нежно впилась поцелуем в его губы. В вихре накативших на него чувств Фаван и не заметил как, она вытеснила его к выходу и, наконец, отстранившись, вытолкала его за порог. Прежде чем он успел что-то сделать, сказать, эльфийка не без труда закрыла каменную дверь перед его носом.

В себя он пришел довольно быстро и, отмахнувшись от рук тех кто пытался его удержать, подскочил к дверям. К несчастью, они оказались заперты, и открыть их ему не удалось. Отчаяние отуманило его разум, застилая его взор пеленой.

- Нет!!!

Его крик просто разрезал слух, заставляя с болью отвести взгляд. Его требования, более походящие на приказы, открыть эти злосчастные двери Сэмиан игнорировал, чем бесил темного с большей силой. Алиос, подойдя, положил руку ему на плечо, понемногу вселяя в него покой - единственное, что могло помочь ему.

- Это было ее решение, - пояснил волшебник. – Так, повинуйся же ей. Как ни крути, это ее последняя воля. Дракона ей не одолеть!

Ожидать его ответа Алиос не стал. Грубовато схватив его за ворот куртки, он толкнул его вперед, уводя подальше от дверей, как не послушного ребенка. Благо, он не противился, но взгляд его остался таким же отрешенным.

Но вот Рохан оказался во многом буйней. Он выбивался из рук, крича, что он справится, сможет решить эту проблему, но никто его не слушал. Что он может, он ведь просто ребенок. Как и названного брата его уволокли прочь.

Сложно передать, какая тяжесть нависла над ней в этот час, лишая всякой храбрости, обращая в обычную девушку, так несправедливо лишенную счастья. Сглотнув горький ком, собравшийся в горле, Ригана с трудом оторвалась от двери, и, едва сдерживая навернувшие на глаза слезы, повернулась к довольному подобным исходом дракону.

Быть может, легенды о нем не лгали, и он, действительно, был разумен, но так или иначе найти к нему подход не удалось даже самой Тьме. Он далек от людей и лишен чувств. Им управляет лишь неукротимая жажда чужой смерти.

Раздвоив один меч, как учил ее ранее Сэм, светлая эльфийка обернулась. Забив на все, она встала в боевую готовность, упрямо глядя на противника. Зверь громко взревел, поновой взмахнув крыльями стряхивая остатки каплей лавы. Столько печали, горя и боли было в ее сердце, что для страха там уже не было места. С тяжелым вздохом она сделала шаг вперед и посмотрела на зверя со слепой уверенностью в душе, смирившись с неизбежным. Но одно грело ей душу - ей есть, ради чего отдать свою жизнь.

Всепоглощающая тьма царила вокруг, храня в себе множество тайн и сюрпризов, которые она пока не смела показать этим путникам. Казалось, нет конца этим тоннелям, и нет уже и начала. Но, к их счастью, вскоре этот мрак разорвал призрачный свет далеко впереди, даря надежду. Вдохновленные избранные ускорили шаг и совсем скоро выбрались из плена этих затхлых пещер. В лицо им ударил свежий ветер и аромат сырой земли, сменяя запах гнили. Прохладный дождик освежал разум, смывая с души неприятный осадок.

Рохан громко воскликнул, разрывая внезапную, липкую тишину и умчался вниз по скалам, ловко перепрыгивая с одного камня на другой. Его возгласы сопровождались громовыми раскатами, что содрогали целые скалы.

Живительная прохлада торжествовала на этих просторах, гоняя легкие мурашки по спине. Тусклый , туманный взгляд Фавана устремился в темную обитель пещер. Повернувшись к ним всем телом, он дал волю мыслям, позволяя им заглотать разум целиком. Долгую минуту он молчал, пока его раскатистый смех не нарушил тишину. Это заметно обеспокоило товарищей, не оставило равнодушным и Лейна, который, подойдя к Сэму, вопросил:

- Что это с ним?

В ответ на то принц неопределенно пожал плечами, притом, не сводя мрачного взгляда со спины темного. В борьбе с непокоримыми тусклыми мыслями Сэм подошел к нему ближе и коснулся плеча. Но это смех темного не оборвало. Напротив. Усилило его в разы.

- Леший его за ногу! - выругался Лейн. - Безумцев для полного счастья и не хватало.

Укоризненный взгляд Сэма воин проигнорировал и отвернулся. Смех Фавана вдруг сменил оглушительный крик, но он был тут же приглушен новым раскатом грома. Но нет ему до того никакого дела. Теперь в его сердце во многом больше боли, чем было, слишком много потерь пришлось ему пережить. Справиться с этим становилось все сложнее.

Участившиеся капли дождя все же привели его в чувства. Немного, но все же. Сэм, пользуясь минутной тишиной, приобнял его за плечи, и в полном безмолвии повел его вниз по склону. Он силен, с этим он справится.

Лейн проводил их задумчивым взглядом, после чего все направился вслед за ними, взяв под руку и вовсе отрешенную Сафи. Молчаливый Горм, чья боль умело скрылась за его маской равнодушия, остался на совести Алиоса и Давида. Для них он не составлял никаких проблем, они вполне могли присмотреть за ним. Позаботиться о нем, но не так, как это делала Ригана.

Ближе к полуночи, когда команда уже достигала Вечной Осады разошедшийся ливнем дождь наконец стал затихать. Воздух наполнился ароматом мокрой земли и сырых трав. Но даже эти красоты постепенно меркли в их глазах, по истечению всех этих дней в походе.

У Вечной Осады была своя история. Легенды гласили, что некогда в десятках километрах от этих лесов существовало несокрушимое королевство "ЩИТ", в котором обитал народ великих кентавров.

Жили они, не зная бед и печалей, пока однажды, глубокой ночью охрана не забила тревогу. В нескольких десятках километров от королевства было замечено темное войско, надвигающееся прямо на них. Тьма управляла этим войском и порождения ее шли за нею по пятам. Король ЩИТа отдал приказ устроить им засаду в глухих лесах на некотором расстоянии от королевства, дабы защитить народ от этой напасти.

Кентавры тех народов славились мастерством в боевом искусстве, и не было им равных и среди магов. Каждый из их воинов был хорошо подготовлен. Нападать на них, сродни самоубийству.

Их войска Тьме одолеть было не по силам. Они отступили, потерпев поражение, но кентавры и до сей поры оставались начеку, питая ко Тьме все то же слепое недоверие. Их терпеливость и завидная смелость служили примером для других. Но повторить их поступки, воплощая в жизнь, смел не каждый.

Леса Вечной Осады были пропитаны напряжением и решимостью уже в течении тысячи лет. Некоторые из воинов так и остались жить в этих местах, основав маленькие поселения. Некоторые предпочли вернуться в королевство.

Чужие этих лесов зачастую побаивались и пытались без веских причин туда не забредать. Самих темных эльфов кентавры не считали для себя врагами, но так или иначе относились к ним без лишнего доверия.

В эту ночь команде повезло больше - ни один из обитателей Вечной Осады не попался им на пути, чему стоило порадоваться. За все это время усталость донимала их все больше, что уже само собой вынуждало сделать привал. Лишь в тот самый час команда позволила себе предаться слабости и опуститься на сырую траву, подле разведенного костра.

В течение долгого времени над ними царила тяжелая тишина, заключившая их в нежные объятья, утешая. Ее липкие щупальца не могли коснуться лишь задумчивого Рохана, чей взгляд был не отрывен от опечаленного Фавана. Последний пытался держаться в стороне от всех, отдавшись своим мыслям.

- Впервые вижу тебя таким, Фаван, - насмешливо бросил Рохан. - Не знал, что в тебе есть что-то кроме злобы. Это аномалия!

Его слова темный наследник проигнорировал и задумчиво взглянул на свои дрожащие пальцы, между которых промелькнула тусклая искра, обрамленная черным дымом. Но она не исчезла так быстро. Как громовые тучи, разрезаемые вспышкой молний, в его ладони заклубился дымок, образуя крошечный шар. Один щелчок и это творение с неуловимой скоростью врезался в лоб опешившего Рохана, отправляя его в глубокий сон. Алиос, было, обеспокоенно подался к нему, но наткнувшись на строгий взгляд Фавана, остановился.

- Он просто в отключке, - твердо, едва ли не по слогам, вымолвил Фаван.

Лесной волшебник не стал спорить с ним и также молча уселся на свое место, притом, не перестав обеспокоенно смотреть в сторону блондина. В воздухе повисла гнетущая тишина, буквально давящая на сознание. Мысли вновь умчали их прочь из миров, полных печали, давая шанс придти в себя.

Тихое мурлыкание задремавшей подле Ванессы на этот час было единственным, что воспринимал Сэм. Потеря Риганы для него была не менее болезненна, чем для других. К ней он привязался всей душой, а теперь половина его самого и нет. Воистину искусно свои чувства скрывал размахивающий катаной Лейн, то и дело лишающий деревья их нижних веток.

Упущенная из-под его надзора Сафи, присела поближе к Фавану и взяла его за руку. В любое другое время он бы уже выругался, отправив ее куда по дальше, но не тогда. В этот час он сжал в руке ее холодную ладонь и немного мрачно посмотрел на ее пальцы. Сафи, не обронив ни слова, положила голову ему на плечо и закрыла глаза. Так ей становилось немного спокойней.

Совсем некстати взгляд Фавана зацепился за что-то темное, размытое на ее запястье. Это заставило его поднести ее руку ближе к лицу и приподнять рукав. Лейн заметил это и, было, подался к ним, но был остановлен вскинутой рукой Сэма. Лишь тогда он понял, что является далеко не единственным, кто знает о секрете темной. Откуда об этом знал Сэм, гадать не приходилось. О его способности читать мысли знали все. Сафи тут же распахнула веки, но, притаив дыхание, молчала, боясь даже пошевелиться. Бешено забившееся сердце едва не выскочило у нее из груди.

Только вот даже Сэм не мог в этот час разобраться в мыслях Фавана. Уж слишком беспорядочны они были на тот час. И лишь Богам известно, почему он промолчал. Принц , опустив рукав Сафи, бросил пристальный, обжигающий взгляд в сторону отрешенного от мира Горма. Да, он ненавидел Хелайна и его печати в том числе, что уж говорить о подданных. Пусть метки и будут получены не намеренно, он все равно будет ненавидеть носителя. Но в этот день он проявил спокойствие и принял проблему такой, какой она была. Отречься от Сафи он бы не смог, ни в этот раз. Не тревожа царящий покой, он приобнял ошарашенную темную и прислонившись спиной к стволистому дереву, закрыл глаза.

* * *

На подступах к воротам Гинтерерины Сиверена ожидал вполне таки неожиданный сюрприз. Он и не надеялся, что после влияний того созвездия хоть что-то в его жизни изменится. Весь путь он проделал в тишине и одиночестве. Никто даже не попадался ему на пути, но именно здесь его ждало удивление. Прислонившись спиной к дубу, что рос у самых стен, стоял никто иной, как сам Рентид. Во тьме ночи Сиверен разглядел его с трудом, но силуэт его узнать было просто. Многие ли в этих местах крыльями похвастаться могут?

- Почему ты решил идти со мной? - вопросил он, ступая по дорогам Гинтерерины.

В гордом спокойствии они шли вперед, не внемля любопытным и порой немного напуганным взглядам прохожих. Вероятно, таких гостей в своем городе они встречали крайне редко. Везение было лишь в том, что этих самых прохожих этой ночью было не так много.

- Сам не пойму, - честно ответил ему вампир. - Почему-то мне кажется, что моя помощь тебе еще пригодится.

- Какая помощь?

От этой неожиданности Сиверен вдруг остановился и удивленно посмотрел на собеседника.

- И от вампиров есть польза.

Загадочная улыбка, что накрыла губы проходящего мимо вампира, невольно загнала его в самый тупик. Сиверен проводил его недоуменным взглядом и, тихо хмыкнув, все же пошел вслед за ним.

- Как считаешь? - вопросил Фокс, сбавляя шаг. - Мы тут надолго?

Сколько сомнений было в глазах Сиверена, сколько растерянности и неуверенности в себе и в мире в целом, словно решался на сложный для себя поступок. Рентид то и дело оглядывался по сторонам, будто и вовсе о нем забыл, но ответа он ждал так же. И сказать честно, он не ожидал, что ответ его будет именно таким:

- Я решил отправиться в темный замок.

Вампир вдруг остановился, словно молнией пораженный и с искренним удивлением посмотрел на нового товарища. В один миг он всем телом повернулся к нему и чуть прищурился.

- С ума сошел? Соваться в темный замок одному, прямо в руки Тьме - это безумие.

- Как один? - картинно удивился Сиверен, и криво ухмыльнулся. - Ты ведь со мной.

Загнанный в угол вампир вынужден был согласиться. Глядя на слепую уверенность в его глазах, Фокс невольно задумался над собственной смелостью. Смог бы он сделать то же самое ради кого-либо? Вероятно, нет. Криво улыбнувшись ему, полуэльф прошел мимо него и двинулся прочь. С ухмылкой Рентид помотал головой и все же прошел за ним.

* * *

Это утро для темной империи было одним не из самых лучших. Прошлой ночью первые войска Тьмы нанесли удар по восточным городам Менсуэля, но это для них было только предупреждение. Владыкой было велено устранить эту опасность, но истребление первого войска, лишь привело остальных в бешенство. Это послужило толчком для новых, более серьезных атак. И теперь силы Тьмы наседали на них более настойчивей, и признаться, их могущество в разы превосходило их.

Арестон сидел, долго над этим рассуждая, и в победу свою даже не верил. Он словно смирился, даже не начав бой. Но если в таком расположении духа сам Владыка, то на что-то может надеяться народ?

- Все будет в порядке, мой господин, - пытался убедить его Освальд. - И не с таким справлялись. Все обойдется.

Но нередко бывало и так, что в тумане необъятных мыслей Арестон не внемлил его словам. Он слишком погряз в своей печали, не осознавая происходящего. Даже Освальд порой срывался и уходил, махнув на все рукой, но часто возвращался, больше от того, что он не мог бросить друга, а вот правителя, впрочем, мог бы.

С той самой ночи в империи перестал царить покой. Боль и страх стал ими править, ибо Тьма стремительно заключал их во мрак.

* * *

Палящее солнце первого месяца лета неустанно нагревало и без того теплый воздух. Ленивый ветерок едва заметно колыхал кроны ветвистых деревьев, срывая с них менее здоровые листья. Белокрылые бабочки радушно кружили над головой, лишь изредка позволяя себе опуститься на лепестки ароматных полевых цветов. Несмотря на столь теплое утро, Давид был единственным, кто бодрствовал. Он был чем-то немного обеспокоен и то и дело оглядывался по сторонам в ожидании чего-то.

Пусть и был он готов к любой неожиданности, но все же он немного насторожился, когда взгляд его наткнулся на три крепких силуэта, равным шагом направляющихся к ним. Ожидаемо для него ими оказалось три кентавра с несколько хмурыми лицами и, судя по обшитым золотом поясам, занимавшие довольно почетное место среди своих.

Их внимательные взгляды без всяких слов послужили ему объяснением. Зная, или просто догадываясь чего они хотят, Давид поднялся с места и вполне уверенно направился в их сторону. Те уже в следующую минуту увели его прочь с поляны, при том умудрившись не разбудить ни одного из числа избранных.

Тихо и незаметно проплыли часы, лишь после которых пробудилась остальная часть незадачливой команды. Отсутствие лесного эльфа они обнаружили не сразу, но пусть и поздно достучавшийся до них факт заставлял насторожиться.

Поначалу было решено подождать его, ну мало ли. Но по истечению еще некоторого времени они заметно напряглись. И лишь когда в их умах промелькнула мысль броситься на его поиски, до их слуха долетел неторопливый цокот копыт. Напряженная команда с превеликим терпением ожидала появления нежданных гостей, которые, в свою очередь, не заставили себя ждать. К ним на сей раз вышло всего два кентавра, но они были в драгоценном обществе потерянного ими Давида. В ответ на их удивленные взгляды лесной чуть ухмыльнулся и вопросил:

- Проснулись? Отлично. Собирайтесь, мы уходим.

С последними словами он хлопнул по плечу Рохана, чей недобрый взгляд был устремлен в сторону более спокойных и тем не менее насторожившихся кентавров. Оскал блондина не вселял никакого доверия, впрочем, как и острота вдруг удлинившихся клыков. Быть может, он и был полукровкой, но кентавров ненавидел как любой чистокровный оборотень. Не так яро как вампиров, но все же.

Не споря с магом, команда вскоре собралась и зараженные спешкой Давида тронулись в путь. Их до самых границ Осады сопровождали кентавры, чем заметно напрягали Рохана, колкость чьих слов пытался усмирить Алиос, держа его поближе к себе и по возможности одергивая. Остальная команда в основном не произнесла ни слова. Малословен был и Давид, который лишь за пределами Осады дал себе право перевести дух. Сопровождавшие их кентавры остались позади, в обители раскидистых лесов. Команда, наконец, вступила на территорию холмистых просторов.

- Давид! - Рохан откинул со своего плеча руку Алиоса и поравнялся с магом. - Ответь, где ты был? Почему нас сопровождали они? И, в конце концов, почему мы покинули Осаду так скоро?

- Послушай, Рохан, - Давид посмотрел на блондина с недовольством, но, наткнувшись на любопытство в глазах и остальной команды, все же решился ответить. - Был я у их главнокомандующего. Сопровождали нас по его прямому приказу. А Осаду так скоро мы покинули только потому, что у нас действительно мало времени.

- Это не ответ, - оскалился Рохан.

- Он вообще-то прав, - вступился за него Сэм. - Почему ты заявился к главнокомандующему.

Обреченный вздох сорвался с губ лесного мага, который начал понимать, что от ответа ему уже не уйти. Да и объяснить в двух словах это будет не просто. Вот Давид и сдался под давлением их внимательных взглядов.

В гордом безмолвии, не нарушаемом ни одним из них, кентавры весьма скоро привели его в небольшой лагерь, где сопроводили к весьма не маленькой палате. Один из них откинул алый полог с гербом ЩИТа и жестом пригласил его войти. Давид кивнул в знак благодарности и, подчинившись, прошел в весьма богато обставленную палатку, где его вполне охотно встретил строгий взгляд Лилайна - представителя обычной человеческой расы, а, точнее, мужчины уже преклонных лет.

О жителях и воинах империи ЩИТа лесной маг знал немало, но он, впрочем, и не догадывался, что их главнокомандующим окажется простой человек.

- Вы вступили на территорию Осады без позволения, - деловито заметил мужчина. - Позвольте узнать причину.

- Мы держим путь к темному замку, - коротко отозвался Давид.

Измерив гостя пристальным взглядом, Лилайн задумчиво хмыкнул, после чего повернулся к нему спиной и подошел к резному, дубовому столу. Что-то тихо напевая, он взял с него бокал с вином и поновой повернулся к Давиду.

- К самой Тьме? - недолго помолчав, вопросил он. - Извольте объяснить цель вашего к ней визита. Вы не похожи на ее подчиненных. Так что?

- У нас приказ, - без интереса к беседе отозвался Давид, не изменяя своему всегда усталому виду. - Уничтожить Тьму.

- Кто же там раздает столь абсурдные приказы? - гоняя вино по стенкам бокала, Лилайн уселся в мягкое кресло и, откинувшись на высокую спинку, вернул ему свое внимание.

- Владыки.

Немного раздраженный ответ мага вызвал на его губах насмешливую улыбку. Он пригубился к бокалу и закрыл глаза, наслаждаясь вкусом высокосортного вина. Затянувшееся молчание Давида заметно напрягало, а Лилайн ее боготворил.

- От них стоило ожидать. - ответил он, наконец оторвавшись от бокала. - Они способны на такой глупый поступок: отправлять в бой пешек при этом, не имея ни малейшего шанса на победу.

- Пусть оно и так. - немного резковато отозвался маг. - Так или иначе, мы, пешки, свой долг выполним, каким бы он не был безнадежным. Позволите удалиться?

- Удалиться? - мужчина вскинул густые брови. - Ну что вы, конечно. Но вы не пройдете через Орлин. Эти места давно принадлежат врагам.

- Благодарен за помощь. - грубо бросил тот. - Но я пожалуй пойду.

- Несомненно. - усмехнулся собеседник. - Но с условием.

Раздражение охватило разум Давида в какой-то степени делая его таким же вспыльчивым как Фаван, но в отличии от темного он пытался держать себя в руках. Ему не нужны лишние неприятности. Главной его целью стало как можно скорее вывести команду из территории Осады, дабы больше с подобным не столкнуться.

- Каким? - наконец вопросил Давид.

Не спеша с ответом Лилайн поднялся с кресла и вернув бокал на стол подошел к магу. Равнодушие последнего мужчину немного задевало, как и его резкость, но все эти минусы он просто пытался не замечать.

- Мне нужна гарантия, что если вдруг случится чудо, и вы удержите верх над Тьмой, Вечная Осада и ЩИТ останутся никем не тронуты. Ни одним из ваших Владык.

Его требование позволили Давиду, ожидавшему худшего, перевести дух. Несомненно, такой пустяк он мог пообещать им и, в свою очередь, по возвращению замолвить за них слово перед правителями. Так или иначе, Давид дал им свое согласие, обещая сохранить неприкосновенность ЩИТа и Осады в любом случае.

Довольная улыбка снова отразилась на губах Лилайна, выражая все его мысли.

- Отлично, - кивнул он, пожав ему руку. - Мои воины вас проводят.

* * *

На сей раз бросать Сиверена и исчезать Рентид не стал. К некоторому счастью полуэльфа он нашел иной выход.

В старой, довольно благополучной таверне их приняли с распростертыми объятьями, точнее, рады были их кошелькам. До рассвета вампир наглухо затворил двери и завесил окна плотной занавесью, дабы в комнату не проник ни единый луч света. Само помещение освещалось за счет тусклой одинокой свечи у самого окна.

В задумчивости Рентид в этот час сидел в мягком кресле. Сиверен, поглощенный той же волной тревожных мыслей сидел на краю деревянного, хлипкого столика. Покоя им не давала абсурдная идея Сиверена вдруг решившего сунуться в Гиблые Леса. И все это ради того, чтобы добыть позабытый всеми меч некогда изготовленный человеческим кузнецом. По легенде, куя его, он заложил в лезвие единое заклятие против трех стихий, что характерно и Тьма была ему досягаема. Но была одна проблема в этом проклятом мече - коснуться его мог только чистокровный человек. Сам меч хранился в глуши Гиблых Лесов, куда ни один разумный на трезвую голову не сунется.

Возможно, Сиверен и знал об этом нюансе, но отступать не желал все равно. И возражения вампира ему нипочем. Любую идею его отговорить он пресекал.

- Но ведь попытка - не пытка, - не унимался Сиверен. - Стоит попробовать, может, что и получится.

- Тут и пробовать не надо. Все ведь ясно - ничего не получится.

- Не хочешь идти со мной, так и скажи.

- Я этого не говорил, - пошел на попятную Фокс. - Я просто пытаюсь объяснить, что это невыполнимо. Разумеется, ты можешь поступить, так как считаешь нужным, но это уже безумие. У меня есть к тебе один вопрос. Ты готов пожертвовать своей жизнью ради этого?

- Готов, - твердо и без сомнения ответил Сиверен.

Его уверенность на миг лишила Рентида дара речи, оставляя сидеть с изумлением в глазах, смотря на собеседника. Встречать человека подобного Сиверену ему еще не приходилось. Признаться, он был просто растерян.

- А я не готов ставить твою жизнь под риск, - отозвался Фокс. - Мне и без того гореть в аду. Нет резона отвечать и за твою душу.

- Но я все же попробую.

В этом была вся сущность человека, и Рентид, в свою очередь, начинал к этому привыкать, но он и предполагать не смел, что когда-нибудь потянется в такую даль вслед за простым человеком, вот так далеко уходя от родных просторов. Еще более абсурдней стало понимание того, что ради этого человека, по существу являвшегося для него пищей, он готов свою жизнь поставить под риск.

Еще с наступлением вечера Сиверен умудрился незаметно для вампира уйти из таверны. И, впрочем, долго гадать не пришлось, чтобы понять, куда он будет держать свой путь. Как бы сильно ему этого не хотелось, Фокс, стиснув зубы, последовал за ним.

У самой опушки проклятых лесов вампир приземлился на землю и огляделся по сторонам. Кругом было просто омерзительно тихо, а тонкая нить пьянящего аромата крови вела именно в чащу леса. Это было явным свидетельством того, что Фокс опоздал. Вампиры спят днем, ни для кого это не секрет. Именно этим и воспользовался Сиверен, чем немало разгневал самого вампира.

У Рентида не было выбора. Он был вынужден махнуть на все рукой и устремиться в темные леса вдогонку за этим несчастьем, которым одарило его созвездие Амонесси.

В сумерках эти леса казались еще зловещей, чем при свете дня. Лунный свет едва проникал в эти дебри, где таилось много негостеприимных тварей. Одно их существование уже настораживало. Встречаться с ними не было абсолютно никакого желания, потому Фокс расправил крылья и взмыл ввысь. Он пролетал над лесом и попытался разглядеть потерянное с высоты. Вампир был уверен, что найдет его.

Там, где запах его крови чувствовался особенно сильно, Рентид приземлился и совсем скоро уловил шорох листвы под чьими-то ногами. Он ощущал легкий страх, что царил в сердце человека, но все это напрочь заглушало его упрямство.

Несмотря на переносимый смрад, что царил во всем лесу, в самом его сердце воздух был свежее. Душистый запах хвои невольно заставлял улыбнуться. Из числа насекомых там кружили только стайки светлячков, да и те более располагали к себе своим очарованием. На этой территории леса от каждой травинки веяло магией и на разум действовали каждый по своему.

Вампир, уловив нить знакомого запаха, остановился и прислушался к тишине. Он сделал пару шагов назад и с интересом заглянул за неровный ряд многолетних деревьев, но к великому удивлению для себя, никого там не обнаружил, лишь потревоженные опалые листья разметались в стороны. Кривая ухмылка тронула губы вампира. Он, немного помешкав, вдруг взмахнул крыльями и взмыл к звездному небу.

Прижимая к груди шар, играющий черной с зеленой дымкой, Сиверен продолжал прижиматься спиной к стволу дерева, закрыв глаза. В глубине души он надеялся остаться вампиром незамеченным, но так же боялся остаться один в этой тьме.

Ни единое создание не смело побеспокоить его, что уже само собой было подозрительно в этих лесах. В компании опасения, что шагала рядом, он, наконец, добрался до желаемого. Увиденное заставило его застыть в изумлении.

Острый меч, отливающий серебром в свете полной луны, зависал на метровой высоте от земли. Вокруг него клубился белый дымок, в чьей обители порой носились бешеные искры. И казалось ,дотронуться до нее не проблема.

Ведомый незримым кукловодом Сиверен подошел ближе к мечу. На его пути и теперь не предстала ни единая живая душа, но на этот раз он не обратил на это никакого внимания. Его дрожащие пальцы тут же без опасения сомкнулись на рукояти, и уже в следующий миг тишину разорвал многоголосый вой и частый рев диких хищников.

Неожиданно над самой его головой раздался шелест крыльев, разрезающих плотный воздух. Прежде чем Сиверен успел опомниться, его дернули вверх, отрывая от земли и спасая от зубов омерзительных существ, оказавшихся на том месте, где стоял он.

- Ты безумен! - раздался над ухом знакомый голос. - О чем ты вообще думал?

Сиверен молчал, наблюдая за проносящимся мимо лесом, в котором бушевала нечисть. Он был рад появлению вампира. Без него он бы сгинул, без всякой пользы и смысла.

- Спасибо...

Одно это слово усмирило гнев Рентида, заставляя забыть о всяком возмущении и в удивлении помолчать. Воистину странен был этот человек и до безобразия глуп.

* * *

Первая ночь на территории горной тропы не задалась с самого начала. Поднявшийся холодный ветер с запада не давал покоя. Идти в это время суток по этим местам было чревато падением с крутых скал. Останавливаться на открытом месте тоже было немного не по себе. Потому команда выбрала более подходящим для привала маленький лес, севернее от горных троп. Усталость одолела всю команду, и они вскоре после небольшого ужина, улеглись спать. Яркая луна освещала им пути в миры Морфея, не давая им заблудиться в лабиринтах извилистых дорог.

Ветер тихо завывал в кронах молодых деревьев и баюкал сознание тихим шелестом листьев. Прохлада колола кожу, но утомление не давало им проснуться даже тогда, когда мороз начинал обжигать.

В самый поздний час ночи покой, кружащий в вальсе с тишиной, вдруг встрепенулся. Тишина застыла в напряженном ожидании, когда Горм поднялся на ноги. Открыв вдруг почерневшие глаза, он скосил взгляд в сторону команды. Все прибывали в сладостных объятьях снов.

Горм не нарушал покоя ночи. Он тихой поступью направился в сторону спящей Сафи. Практически без всякого шума он перешагнул через Алиоса и также тихо прошел мимо Лейна. Не производя никакого шума, он опустился на колени рядом с темной и во избежание криков зажал ей рот ладонью. Сафи передернулась и открыла глаза. Увидев перед собой Горма, она перепугалась, но попытка отбиться от его руку не увенчалась успехом. В ответ на ее ошарашенный взгляд Горм приложил палец к губам и шикнул.

Прежде чем Сафи успела хоть что-то сообразить, чернота охватила всю оболочку глаз Горма. От ладони к шее темной потянулись нити узоров, оплетая ее как цепи. В панике Сафи попыталась высвободиться, но уже в следующий миг воздух перестал проникать в легкие. Все тело охватила непередаваемая боль, лишая способности мыслить здраво.

И лишь на тот миг, когда дух покинул ослабевшее тело темной, Горм отнял от нее руку и поднялся. Он сделал пару шагов назад, после чего чернь исчезла из его закрывшихся глаз и он без сознания пал на землю.

На поляне поновой воцарилась тишина, но не вернулся покой. В эту ночь никто не сторожил чужой сон. Усталость одолевала каждого. Никто не мог стать свидетелем этого происшествия.

Утро встретило их вполне радушно, пробуждая не холодным ветром, а мягким теплом и нежным пением ранних птиц. Но, несмотря на все эти красоты, этот день просто не могло быть добрым.

И без того поникший Фаван онемел, глядя на бездыханное тело темной эльфийки. Ему спасением от погружения во тьму отчаяния стал Сэмиан, поспешивший утащить его подальше от трупа. Но о гневе переполошившегося Лейна они и не догадывались. Растолкав поникших товарищей он тут же налетел на застывшего в непонимании Горма. Он события прошлой ночи просто не мог вспомнить.

- Это все ты! - кричал Лейн, нанося духу Дерзы удар за ударом. - Это твоя вина! Ты убил ее!!!

Грады ударов Гром принимал, молча, не сопротивляясь. Не сговариваясь, Давид и Алиос взялись оттаскивать его от поваленного на землю духа Дерзы. Лейн вырывался из рук друзей, желая дотянуться до него, но, к счастью для обладателя темно-карих глаз, лесные держали его слишком крепко.

Рохан, чуть нахмурив светлые брови, наблюдал за ними и вслушивался в каждое обвинение, брошенное в адрес молчаливого Горма. Лишь когда Лейн был оттащен на порядочное расстояние он подошел ближе к лесному духу и прошептал:

- На твоем месте я бы ушел, пока не поздно.

Горм поднял на него полный непонимания взгляд. В ответ на то Рохан кивнул в сторону леса. Горм тут же поднялся на ноги и немного неохотно двинулся прочь. Алиос это заметил, и, было, уже бросился за ним, но тут путь ему пригородил сам Рохан.

- Ты что натворил? Он виноват в ее смерти, следовательно, должен понести наказание.

- Какое наказание? - серьезно вопросил блондин. - Убьете его? И сколько еще это будет продолжаться? Вы будете убивать друг друга, пока не погибнет последний? В таком случае вы не лучше Тьмы.

Сказав это, Рохан уверенно удалился, оставляя Алиоса позади. Растерянный волшебник подолгу о чем-то рассуждал, пока силуэт Горма не исчез из виду. Лейн понемногу приходил в себя и, наконец-то, перестал браниться. Давид все же остался с ним рядом, пытаясь поддержать.

Глава 5

Дыхание Тьмы

- Нет.

- Но, Рентид...

- Я сказал – нет! - гневно рыкнул в ответ вампир, оскалив клыки. - Я не позволю тебе соваться в Карленэл. Идти с тобой я не собираюсь тоже. То, что тебе удалось добыть меч, ничего не значит.

- Отлично, - Сиверен подскочил с места и, подхватив с кровати куртку двинулся к дверям. - Я и сам справлюсь.

В один, едва уловимый миг, Рентид оказался у выхода и перегородил ему путь. На сей раз он был не намерен дозволять ему совершить столь глупый поступок. На этот раз он отгородит его от этого.

- Отойди.

Сиверену и раньше было плевать на слова и мнения вампира. Он слепо шел к своей цели, какой бы безнадежной она не была. Глупые идеи и задумки, по мнению Фокса, никогда не покинут больную голову этого человека, но ведь нельзя следовать им всегда.

Везение на Сиверена действовало пагубно. Он верил, что если удача улыбнулась ему в Гиблых Лесах, она улыбнется ему и в замке. Но ведь в лесу от смерти его спас Рентид, а не удача. Вампир понимал его стремления опередить команду и добраться до Тьмы раньше них. Ведь убив, ее он мог спасти жизнь своему, пусть и не родному, брату. Фокс это понимал и одобрял, но не мог позволить ему идти к темному замку.

- Ты не пойдешь в Карленэл.

- Отойди... - сдерживая свой гнев, произнес Сиверен, перейдя на полушепот. - Просто отойди...

С каждой минутой правиться с негодованием было все сложнее.

- Нет.

Рентид, смотря в его глаза с уверенностью, попытался добавить в голос больше твердых ноток, дабы искоренить сомнения. Но на Сиверена это явно не подействовало. Унимая внезапную дрожь, он с тяжелым вздохом отступил, попутно вынимая из кармана шар с алой в нем дымкой, и немного покрутив ее в руке, посмотрел на него с сожалением. Внимание Сиверена переметнулось в сторону недоуменного вампира. Недолго думая, он разжал пальцы, позволяя шару упасть на пол и с тихим звоном разлететься на миллионы мелких осколков. Густой алый дымок тут же охватил всю комнату, скрывая от глаз все, что находилось дальше вытянутой руки. Одно мимолетное мгновение и опьяняющий аромат человеческой крови просто исчез, оставляя за собой лишь мятноватый запах клубящегося дыма.

Телепортация! И почему Фокс не догадался раньше, ведь знал, что где-то подобный шар раньше уже видел!

С досадой шикнув, вампир метнулся к окну, но, опомнившись, остановился. В день он не мог вылететь. Солнце сожжет его! Это загоняло в тупик, ведь времени у него не было, а Сиверен вероятно попадет в очередную беду.

Не послушался! Опять! Как же предсказуемо...

* * *

Шаг за шагом они уходили все дальше от горных троп. Бескрайние равнины распростерлись перед ними, встречая их зеленью цветущей природы. Пение птиц по новой ласкало слух, обволакивая разум и грея душу. И совершенно непредсказуемо с их пением сплелась нежная музыка флейты.

Команда остановилась, заозиравшись по сторонам, но вокруг было непередаваемо пустынно. Вслушиваясь в эти манящие ноты музыки, они направились в сторону холмов, за которыми распростерлись леса Маолье. Шли недолго и совсем скоро они вышли на просторную полянку перед самым лесом. Там на низком валуне сидел стройный, молодой юноша с волнами длинных белых волос, небрежно перетянутыми тонкой лентой. Легкий ветерок мягко трепал его синюю шелковую накидку, что колыхался подобно морским волнам. Но самыми странными в нем были - его кошачьи глаза.

Впрочем, не он один был странен в этой картине. Помимо чарующей музыки его флейты, поразительными были непередаваемой красоты дриады, что кружили в элегантном танце вокруг него. Каждый их жест завораживал, красота лишала рассудка, голос сводил с ума. Они были просто божественны, а музыка просто непередаваема прекрасна.

В минуту, когда команда вступила на территорию поляны, молодой музыкант, открыл один глаз, но не сорвал мелодию, пока не доиграл до последней ноты. Веселый смех пленительной красоты дриад заполонил поляну, когда он, наконец, отнял флейту от губ и открыл оба глаза.

Команда стояла в молчании, наблюдая за ними. Под гнетом их внимания музыкант поднялся с валуна и низко поклонился гостям. Дриады вдруг затихли и все как одна обратили свои взгляды в сторону прибывших.

- Красивая музыка, - не выражая, впрочем, никаких эмоций, кивнул Давид, сложив руки на груди.

Из всей команды он и Рохан были единственными, кто не попал под чары его музыки. Фаван вообще не в счет. С его отрешенностью от всего мира даже сама Тьма будет не в состоянии повлиять на него. Он ее просто не заметит.

- Благодарю Вас, господин, - словно пение флейты голос его был столь же мелодичен и нежен. - Рад, что хоть кому-то моя музыка пришлась по душе.

- Разве таких мало? - с недоверием вопросил Рохан

Обладатель кошачьих глаз посмотрел на него и улыбнулся.

- Не так-то их и много. Меня приветствуют только дриады, но для них и карканье вороны - музыка. Люди меня остерегаются, считают колдуном. Но я всего лишь музыкант, не более того.

- Вы хороший музыкант, - заверил Давид, шагнув к нему. - Что бы там не говорили люди.

С улыбкой на губах незнакомец склонил голову в знак благодарности за теплые слова. Давид тем временем остановился в нескольких шагах от него.

- Мы держим путь к темному замку. По важному делу, - просветил его маг. - Но слышали, что в Орлине нам не пройти.

- Верно, - кивнул тот. - Нечисть Тьмы вот уже пару лет обитает там. Но как не печально, нет и другого пути к замку. Был еще Воталийский Тракт, но и оттуда нет хода.

- И почему же? - вопросил Лейн, подойдя к ним в компании остальных.

- Воталийский Тракт охраняется древним племенем Ордиланс.

- Все знают об этом, - вмешалась одна из дриад. - Это племя опасно.

- Большая их часть давно с головой не дружит, - чуть насупившись, заметила обладательница длинных темных волос. - Сотни дриад погубили, окаянные.

Владелец золотой флейты снисходительно улыбнулся. Его эти истории явно забавили, что он впрочем, и не сильно пытался скрыть.

- Они не безумцы, просто чрезмерно помешаны на своих обычаях. Они считают, что нет существа величественнее них.

- Гроша не стоят, - проворчала темноволосая дриада, обняв юношу со спины и упокоив подбородок на его плече. - Строят из себя великих. Видят Боги, настанет день когда и им покажут их место.

- Может, есть другая дорога? - с надеждой вопросил Сэм. - Должен же быть выход.

Обладатель кошачьих глаз неопределенно пожал плечами. Темноволосая дриада, поморщившись, ответила:

- Нет. Большая часть тех земель захвачена врагом. Остается только Воталийский Тракт. Удалось пройти не замеченными, считай, повезло. Нет, так вы обречены. Они еще никого не щадили.

Фаван продолжал стоять на краю поляны вдали от всей команды, прислонившись плечом к дереву и, сложив руки на груди. Его равнодушный взгляд был устремлен в сторону команды, но мысли витали где-то совсем далеко от него. Подкравшуюся к нему рыжеволосую дриаду он заметил не сразу. Его внимание переплыло к ней лишь тогда, когда она дала знать о себе:

- В тебе много боли.

Нет, он не встрепенулся, хоть и было его появление неожиданностью для него. Она стояла совсем близко, у того же дерева и внимательно смотрела ему в глаза. Сам темный удостоил ее лишь мимолетным взглядом. Дриада поняла, что к беседе он не расположен, прислонилась спиной к дереву и посмотрела вверх.

- В жизни много печали, много горя. И каждое из них - это испытание. Но кроме плохого, в мире есть и радость, достаточно лишь открыть глаза. Мне очень жаль, что открыв их, ты увидел не самое хорошее. Ты странен, как и твоя любовь. Мы, дриады, уважаем эти чувства и печалимся, зная, что кому-то это причиняет боль. Быть может, я смогу тебе помочь.

С последними словами она вновь взглянула на темного, но все его внимание было обращено на землю под ногами. С добродушной улыбкой на пухлых губах дриада посмотрела на кроны деревьев и протянула руку вверх. В этот же миг, тонкая лиана медленно сползла вниз и положила на ее ладонь маленький и круглый ограненный алмаз. Сжав его в кулаке, она встала напротив темного наследника. Так же, не проронив ни слова, она взяла его руку и передала алмаз ему.

- Она нужна тебя, больше чем кому-либо.

Дриада подарила Фавану пленяющую улыбку и, уверенно повернувшись к нему спиной, направилась к своим. Темный эльф проводил ее затуманенным взглядом, после чего разжал пальцы и посмотрел на алмаз. Последний блеснул в лучах солнца и совершенно неожиданно, подобно воде, уходящей в землю, впитался в его ладонь, не оставляя за собой никакого следа.

С недоумением Фаван обратил взгляд на дриаду, но на поле его зрения той не нашлось. Команда тем временем поблагодарила музыканта и лесных дев за оказанную помощь и направилась прочь. Сэм подошел к темному и увел его вслед за друзьями.

* * *

Мерзлый воздух иглами исколол кожу. Звон в ушах буквально заглушал все, но не резкую боль во всем теле. И все это прошло как вспышка и угасло, не оставив за собой и следа.

Тишина объяла мир и вечный мрак сгустился вокруг него. Ему понадобилось достаточно много времени, чтобы привыкнуть к темноте и понять, где он находился.

Это был широкий, длинный коридор, чей конец просто не был виден глазу. Тьма заглушала все чувства, оставляя за собой только холод. Непонятная дрожь сковала тело, но Сиверен сделал шаг вперед. Темные коридоры отозвались на то тихим шепотом. Он сделал второй шаг и до слуха долетел шелест крыльев перепуганных летучих мышей.

Эти коридоры никогда не видели света. Ни единого окна, или даже бойницы там не наблюдалось. И потому, несмотря на ранний день, там было довольно темно, как в гоблинских пещерах. Но признаться, такого смрада как в убежище гоблинов там к радости не было.

Человеку эта тьма не привычна и мало что вообще он мог там увидеть. И пусть там царила пустота, но страх все равно не давал покоя. Несмотря на все это, Сиверен шагал вперед, пытаясь производить как можно меньше шума.

В этом безмолвии биение своего сердца он слышал как раскаты грома. Сив таил дыхание, боясь выдать себя, даже не подозревая о том, что Тьма уже знает о нем.

В этот день в темном замке было тихо и пусто. Ни одной живой души не попадалось на глаза, что настораживало намного больше. По коридорам прогуливался тихий шелест, подобно шепоту звеня в ушах. Сиверен пытался этого не замечать и направлялся вперед. Холод колол кожу и лишал способности здравомыслия, но и это было, впрочем, терпимо. Терпимей, чем неспокойно бьющееся сердце, в предчувствии чего-то недоброго.

* * *

Вот уже который день в империи торжествовал полнейший хаос. Жители темных земель не видели вокруг ничего кроме немого страха. Мир был в шаге от кровавой войны, что пугало больше чем что-либо.

Город за городом равнялся с землей. Воин за воином отдавали свои жизни за свой народ. Но как же этих жизней было мало для того, чтобы восстановить мир в темной империи. Силы Тьмы превосходили их. Эльфы грозились пасть перед ее властью.

Вот уже в который раз Освальд наносил правителю визиты с не самыми утешительными новостями. К великому сожалению, за все эти дни в Менсуэле не произошло ничего из того, чему бы стоило порадоваться.

Арестон нашелся сидящим в малом тронном зале, где он обычно редко бывал. В эти непростые для империи дни, он, несмотря на собственное состояние, пытался всегда быть ближе к народу. Ведь им ныне приходилось не легче, чем ему самому.

- Вы выглядите скверно, мой господин. Вам бы отдых пошел на пользу.

Правитель сделал тяжелый вздох и поднял взгляд на Освальда. Тот встал у самого подножия трона и почтительно опустил голову.

- Что там на этот раз?

- Ваше Величество, враг прорвался через оборону и нанес атаку по Аираину. Мы потеряли и Дьяву этим утром. Наших сил все меньше, мой господин.

Слабость во всем теле заставила владыку откинуться на высокую спинку трона. Прикрыв глаза, он помолчал, вслушиваясь в царящую вокруг тишину.

- Как на счет Ари'Эна?

- Они продолжают держаться, - заявил Освальд, посмотрев на правителя. - Мой господин?

Арестон открыл черные как ночь глаза и вопросительно посмотрел в сторону подчиненного. Освальд сделал глубокий вздох, после чего вновь опустил взгляд к полу.

- Прошлой ночью на территории Ходрина один из псов-ищеек Тьмы разорвал глотки трем горожанам. Стражи поймали его у самого дворца. Есть вероятность, что он в город пробрался не один.

В ответ на то Владыка помолчал, но видом стал мрачнее прежнего.

- Вам рискованно покидать стены дворца, мой господин.

Правитель промолчал и на сей раз. Да и что он мог ответить? Впервые за все эти долгие столетия его правления он оказался слабее врага. Разве это не унизительно для императора?

Освальд как никто понимал его чувства и потому большую часть плохих новостей просто проглатывал. С этим он мог справиться и сам. Зачем понапрасну беспокоить правителя?

* * *

- Ты должна меня понять, Карла, - с недовольством воскликнул Лоренс. - Я не мог поступить иначе.

Карла сидела на подоконнике в своих покоях и задумчиво смотрела в окно. Солнце стояло в зените и дарило миру свое тепло. Мелодичное пение птиц под самым небом нежно ласкало слух. Все было бы в этом дне идеальным, если б не этот разговор.

- Не было выбора? - неподдельно удивилась его супруга. - У тебя воинов полным полно. Неужели магов мало? Лоренс, когда ты в последний раз связывался со своим сыном? Столько времени прошло, а от него ни единого письма!

- Карла...

- Кто знает, что с ним там случилось, - продолжала та разоряться. - Может быть, он заблудился, потеряв своих. Может, его держат в плену. А что, если с ним что-то случилось?

- Что за бред? - не выдержал Лоренс. - Я хорошо знаю своего сына. С ним все в порядке.

Карла, наконец, слезла с подоконника и уверенным шагом направилась к супругу. Тот сидел на краю широкой кровати и немного заметно хмурился. Ему и самому было не по себе в эти времена. От Сэма, действительно, не было никаких известий. Тем временем. пока его мысли летали где-то далеко от него, Карла села подле него и взяла его руку в свою.

- Тьма - это тень Света, - задумчиво произнесла она. - Вероятно, ты прав. С ним все должно быть в порядке.

Лоренс чуть ухмыльнулся в ответ на ее улыбку. Тут в покои без стука вдруг ворвалась не на шутку обеспокоенная Лизавин. Ее растерянность невольно настораживала любого, кто бы ее увидел. Но причина этих ее эмоций пугало больше, чем иное.

- Отец, Сиверен... его нигде нет.

Переполошенные родители тут же подскочили на ноги. Эта новость, конечно, их неприятно удивила, но они сохранили то спокойствие, что было им присуще. Лоренс нахмурился, чуть призадумавшись.

- Ты везде посмотрела?

- Да, - кивнула Лизавин. - Его нет даже у реки Минлена.

Лоренс выпустил руку Карлы и уверенно вышел из покоев. Лизавин проводила его обеспокоенным взглядом, после чего посмотрела в сторону матери. Та выглядела куда равнодушней, чем отец.

- Ты заглядывала к Ливиане?

- Нет, но...

Тут Лизавин замолчала. В ее глазах пронеслась искра недовольства, после которого она просто выскочила за порог и уверенно умчалась прочь. Карла чуть нахмурилась, после чего обернулась к окну. Мир был столь же тих и безмятежен, как и прежде.

* * *

История Воталийского Тракта команду немало насторожила. Кто мог знать, может, действительно, племя Ордиланс охраняло эти дороги. Попадаться им на глаза путникам не хотелось, и потому они предпочли держаться на некотором расстоянии от большой дороги. Хоть и было там тихо и безлюдно, но лишняя предосторожность никому не помешает.

Команда шла вдоль по истоптанным тропам, держась в нескольких десятках метров от самого тракта. Именно так они могли остаться вне поля видимости племени, и не попасть в их хитрые ловушки. Вопреки всему, вдали от их глаз, они пробыли достаточно долго. По истечению более получаса пути удача так некстати от них отвернулась. Острая стрела, с серебряным оперением просвистев в воздухе, вонзилась прямо под ноги чересчур спокойного на этот миг Давида. Лесной маг остановился и окинул поляну усталым, но тем не менее внимательным взглядом. Остальная часть команды неприминула последовать его примеру.

Долгую минуту не происходило ровным счетом ничего, что лишало их всякой бдительности. Рохан, подойдя ближе к магу, опустился на колено и без всякой опаски взял стрелу. Лейн подобрался ближе и с не меньшим интересом посмотрел на находку.

Стрела та вплоть до наконечника была покрыта письменами на древнем наречии. Этот язык эльфами давно был забыт, а люди о нем и не знали. Как же эти руны оказались на обычной стреле, было непростым вопросом. Но если же с этим еще можно было разобраться, но вот те иероглифы, что были вырезаны, на самом наконечнике знакомыми не являлись даже эльфам.

Где-то впереди раздался треск ломающегося под чьими-то ногами хвороста. Команда тут же подняла взгляд на гостей. Из-за покрова стволистых деревьев деловитым шагом вышло четверо мужчин в светло-серых одеяниях. Что в них действительно было сложно проглядеть, так это неимоверное количество рун на том же древнем наречии по всему телу. Изрисованы были также лицо и абсолютно лысые головы. Сложно не заметить, что и глаза этих людей были необычайно похожи, пронзительно голубые.

Рохан, наблюдая за их приближением, поднялся на ноги и равнодушно отбросил стрелу в сторону. Быть может, заимев привычку нести за все ответственность, Давид сделал шаг вперед. Команда оставшаяся за его спиной тут же затихла. Только Ванесса, что крутилась у ног Сэма, вдруг глухо зарычала.

Незнакомцы не произнесли ни слова. Они молча разделились и по двое встали по разные стороны от тропинки, освобождая путь высокому старцу в бордовом плаще. Щуря мутно-серые глаза, сопровождаемый двумя стражами вышел вперед и внимательно оглядел команду.

- Это не орки... - заметил он, сощурившись. - Не гоблины и даже не минотавры...

- Эльфы, светлейший, - подсказал один из стражей. - Прикажете убить.

Старец махнул рукой, отклоняя эти мысли и внимательно посмотрел на путников.

- Кто такие? - с долькой презрения во взгляде вопросил он необычайно громким для его возраста голосом. - Зачем явились на Воталийский Тракт?

- Мы простые путники, - взял на себя право ответа Давид. - Держим путь к Энолианским горам.

- Что у вас за дело в местах темных? - поинтересовался старец.

- Личное, - уклончиво ответил Давид.

- Тьфу... эльфы, - брезгливо сплюнул старец, пристукнув посохом. - До чего отвратная раса: что не спроси - все секретничают.

Стража за его спиной тихо фыркнула. Оставшаяся в стороне четверка подавила смех. Сам старец тем временем нахмурился и более строго и недоверчиво посмотрел на путников.

- Мы - племя Ордиланс, именем Хаоса очищаем мир от скверны, - прохрипел он. - Веками избавляем от тяжести, искореняя таких, как вы. Именно потому мы не можем отпустить вас. Наши обычаи нам того не позволят.

Его подчиненные стражи тут же согласно закивали, как бы подтверждая его слова. Старик после продолжил:

- Завтра наступает ночь Золотой Луны. В полночь мы принесем в жертву Великому Хаосу пятерых нелюдей. А эльфы, как известно, не люди.

- Что? - возмутился вдруг Сэмиан. - Вы в своем уме?

Старик поднял руку в знак требования тишины. Это его нахальство задело светлого принца пуще прежнего. Затыкать ему рот он не позволит никому, и уж тем более, таким, как этот старик.

- Да как вы смеете? Вы не имеете никакого права порешать чьи-либо жизни! Ваши действия не соответствуют с законом! Как последователей Хаоса вас посадят в темницы! Это я вам обещаю.

- Темницы? - немного задумчиво переспросил старец, обратив взгляд к небу. - Это хорошая идея. Посадите их в темницы до восхода Золотой Луны.

Старец махнул рукой застывшей в стороне четверке и в сопровождении стражи поспешил уйти прочь. Один из четверки встал на тропинку и измерил путников тяжелым взглядом голубых глаз.

- Во имя Великого Хаоса, власти его и воли мы, племя Ордиланс, заключаем вас под стражу до восхода Золотой Луны, с которой вы будете принесены в жертву повелителю Хаоса, - степенно заявил он.

- Наглость неслыханная! - не удержавшись, воскликнул Рохан и, отмахнувшись от рук Давида, вышел вперед.

- Оборотень... - как-то странно принюхавшись к воздуху, заметил мужчина. - К тому же дракон. Его можете убить.

Удивленный взгляд Фавана Рохан постарался проигнорировать. Да, Фаван многое знал и видел, но он и думать не смел, что его отец приютил оборотня. У темных и с этой расой не самые лучшие отношения, к слову. Сами оборотни с темными не враждуют. Они всегда живут сами по себе и никого во врагах не держат. Вампиры не в счет.

- С чего вы вообще решили, что вправе приносить нас кому-то в жертву? - продолжил Рохан, не оглядываясь. - Вам хоть известно, кто мы?

- Вы ничтожные создания, - нейтрально сообщил тот. - И у вас нет никакого права говорить или выражаться в нашем присутствии. Вы - скверна, которую мы, служители Хаоса, изничтожим и очистим этот мир к появлению повелителя!

- Ваш повелитель был изгнан много лет назад, - степенно заметил Рохан. - Если он обладает хоть каплей разума - он не вернется.

Взгляд мужчины вдруг освирепел. Он стиснул кулаки и глухо рыкнул. Он мог стерпеть что угодно, но не колкость в сторону того, кого они считали для себя божеством.

- Закрой свой рот, мальчишка!

Рохан, поедаемый порывом гнева, хотел было что-то ответить, но Давид вовремя его одернул. Один из четверки голубоглазых тем временем продолжал:

- Вы все пыль под ногами Великого Хаоса! С восходом Золотой Луны вы будете принесены ему в жертву...

- Ну если мы, как Вы выразились, пыль, зачем мы вашему Хаосу?

- Довольно! - после минуты размышления, выплюнул мужчина, понимая, что забрел в тупик. - Схватить их и посадить в темницу!

Тройка ему подобных тут же двинулась в сторону команды. С кривой ухмылкой на губах Лейн отодвинул Давида в сторону и, обнажив одну из катан, вышел вперед. Первый из четверки свалился с ног раньше, чем дошел до светлого воина. Лейн долгую секунду в недовольстве смотрел на торчащий из его шеи метательный нож лесного волшебника. Что-либо на то возразить, бросаясь на Алиоса с недовольством, у него не осталось времени, ибо к нему подобрался и второй, но и того ждала участь первого. Негодование взяло верх над его терпением уже в тот миг, когда и третий пал от яда метательных ножей лесного эльфа. Стиснув зубы, он с гневом в глазах повернулся в сторону товарища. Тот в ответ на то лишь неопределенно пожал плечами в лице спокойный, но в душе ликуя.

Светлому эльфу не к чему было придраться. Вертя в руке катану, он измерил его придирчивым взглядом и, наконец, переключил свое внимание в сторону последнего из четверки. Впрочем, было немного не по себе видеть на его лице то же холодное равнодушие, что и прежде. На смерть своих товарищей он махнул рукой и вдруг криво усмехнулся.

Звук натягивающихся на тетиву стрел заставил команду оглядеться. Тут их ожидал довольно неприятный сюрприз.

Их было много. Несколько десяток, не менее. Лучники окружили их и держали под прицелом. Все, как один, они были во многом похожи на предыдущую четверку, только вот глаза у тех были зелеными и с плечь ниспадали темно-серые плащи.

- Вам не уйти, - пояснил голубоглазый. - Вы под нашей властью.

- Власть? - картинно удивился Давид. - О чем Вы? У вас ее нет.

- Ошибаетесь.

Смерть путников для племени Ордиланс была ни к чему. Для них они представляли собой исключительно жертву для почитаемого ими повелителя Хаоса. Доставить их в свою деревню они были обязаны исключительно живыми. Исходя из этих пунктов, они убрали стрелы в колчаны и вместо луков вооружились мечами.

От каждого из представителей столь недружелюбного племени команда отбивалась весьма умело, стоило им рискнуть подойти ближе. Фавану же было все равно. Он продолжал стоять в стороне и также равнодушно наблюдать за ходом назревавшего боя.

Рохан, оказавшись намного злопамятней любого из числа команды, пробрался сквозь враждующих ближе к последнему из четверки. Фавана стоящего статуей позади, наблюдая за ним, он не заметил. Он совершенно неожиданно даже для служителя Хаоса подобно любому дракону выдохнул большую волну жгучего огня.

Те несчастные, что попали под горящую волну, тут же рассеялись пеплом, подобно сожженному листу бумаги. Но вот беда, невидимая стена преграды уберегла от подобной участи самого обладателя голубых глаз. Но прежде чем мужчина успел опомниться, сквозь пелену пламя пролетела тройка ядовитых метательных ножей. Наконец, пригодились Рохану, подаренные ему Алиосом оружия. Эта атака была обдуманной и, впрочем, изъянов не имела. Но недооценка врага стала ошибкой с его стороны. Буквально в считанных миллиметрах от лица, перепугавшегося последователя Хаоса ножи повисли в воздухе. Магия племени Ордиланс спасла его в очередной раз.

Рохан был в бешенстве. Он ведь все просчитал! Неужели провал?

Испуг в голубых глазах мужчины сменился праведным гневом. Оцепенение, наконец, освободило его тело от пут и дало волю движению. Ярость отуманила его разум, заставляя позабыть о прямом приказе старейшины.

Рохан насторожился, когда ножи повернуло в его сторону, и прежде чем он успел что-либо сообразить, они молнией полетели в его сторону. Острый стилет бдительного Давида сбил их с курса, но один из ножей пролетел мимо и вонзился юноше в грудь. Рохан дернулся, невольно сделав шаг назад. Внезапная вспышка боли холодом пробежалась по телу, разгоняя онемение. Удивление закралось в его разум, затуманенный взгляд устремился в сторону самодовольного служителя Хаоса.

Силы слишком быстро покидали его тело. Пелена мрака застелила взор. Словно в тумане он помнил, как упал на холодную землю. Последним, что он успел увидеть, прежде чем кануть в мрачную пустоту, был ошарашенный взгляд Фавана. На его долю выпало слишком много несчастий, а это было краем для него. Гнев вытеснил все, что когда-то темный помнил. Тихий, гортанный нечеловеческий рык вырвался из его глотки. Алая пелена затянула его черные глаза, и вязь черной чешуи то и дело проступал на его коже. Это был его край...

Сэмиан переполошился именно в этот час. Именно под гнетом его внимательного взгляда Фаван потерял свое самообладание и на беду для себя и других, обратился. Зверь, что таился в нем, был огромен. Его черные перепончатые крылья одним лишь взмахом разгоняли вихри пыли, рык его оглушал. Когтистые лапы то и дело пытались затоптать любого, кто попадется на поле его зрения. Он не разбирал средь них ни друзей, ни врагов, он нападал на любого. К счастью, команда умудрялась уворачиваться, но вот служителям Хаоса везло меньше всего. Особенно везучим не был и Сэмиан, которому в голову вдруг забрела мысль остановить темного. Увы, он не успел вовремя увернуться от массивного шипастого хвоста. Один его резкий удар отбросил Сэма назад, где он неслабо приложился спиной о дерево.

Ярость в темном тем временем свирепствовала. Он беспощадно разрывал на куски своих жертв, топтал, калечил. В замешательстве были все. Ну кто мог предположить, что Фаван сорвется так не вовремя.

Сэм поморщился от жуткой боли и, не глядя на то, приподнялся, упираясь руками о землю. Его мутный взгляд устремился в сторону Фавана. Он знал, что такое могло произойти, но был к такому и сам не готов. Хоть и был он достаточно умен, все же и предположить не мог, как вернуть темного в прежнее состояние.

Кровь недругов окропила зеленую траву и местами копилась в глубокие лужи. Непереносимый запах смерти витал по лесу, сбивая с толку. Тошнотворное состояние не давало покоя. При виде всей этой картины сразу становилось дурно, но желание сбежать как можно дальше тут же пресекал сам темный, реагировавший на любое движение.

Последний из четверки голубоглазых был в ярости. Он в очередной раз наплевал на приказы и обычаи в том числе и под властью гнева поднял в воздух два копья и одним резким импульсом магии метнул их в сторону зверя.

Одно из них отскочило, столкнувшись с прочной чешуей, но вторая вонзилась ему в брюхо, где защиты было меньше. Зверь громко взревел, невольно оглушая присутствующих. Спустя миг рев сменился приглушенным хрипом. Зверь стал стремительно терять свои очертания, возвращая Фавану привычный всем облик.

В его черных как ночь глазах затеплилась лишь тонкая нотка растерянности, остальную музыку его эмоций исполняло слепое равнодушие. Приложив больше усилий, эльф выдернул копье и пошатнулся. Оружие выпало из его рук и со звоном упало на покрытую травой почву.

Мир сковала тишина. Все звуки заглушило внезапное отчаяние и даже крик Сэма остался им не услышанным. Светлый принц предпринял попытку встать на ноги, как только темный пал наземь, но уже в следующую минуту его схватила пара последователей Хаоса.

Алиос, не менее ошарашенный, сорвался с места и рванул к темному принцу, но уже у самой цели и он был перехвачен. Пойманы были и остальные, несмотря на сопротивление, но уже не такое отчаянное. Упирающуюся команду служители потащили прочь. В пространстве, как сквозь толщу воды послышался приказ голубоглазого:

- Сбросить трупы в реку!

Под властью безутешного момента Алиос схватился за Голубой Алмаз, что всю дорогу так и висел на его шее и прошептал одно лишь слово:

- Помогите.

В эту минуту он был готов поверить во что угодно, в любое чудо и зацепиться за любой шанс на спасение из столь тупикового положения. В этот час надежда была только на них.

Никто из служителей не заметил запрятавшуюся под кусты Ванессу, с таким страхом наблюдавшую за происходящим. И даже Сэм в этом переполохе забыл о ней. Зверек несколько раз пытался подобраться к своему хозяину, но страх перед врагом ее пересилил, заставляя сидеть на месте, пока тропа поновой не опустела.

* * *

- Ваше Величество! Ваше Величество!!!

Задыхаясь от усталости и холодящей душу страха, главнокомандующий на всех парах несся к кабинету Владыки, время от времени спотыкаясь на ровном месте, рискуя растянуть на полу. До нужных ему дверей он, впрочем, добрался без особого труда, но у самой цели его ожидал тупик в образе двух стражей. Серые глаза главнокомандующего загорелись пламенем возмущения, стоило им перегородить ему путь. Вытянувшейся по стойке "смирно"страже до его негодования, очевидно, не было никакого дела. Расступаться они и не стали.

- Это возмутительно! - воскликнул он, пытаясь пробиться сквозь охрану. - Мне нужно к Владыке.

- Не позволено! - отпихнув его назад, пророкотал один из них. - Велено не беспокоить.

В отчаянии схватившись за голову, главнокомандующий заозирался по сторонам, в надежде найти решение. Но, к несчастью, ответа поблизости не нашлось, и тогда мужчина выкрикнул первое, что пришло ему на ум:

- Смотрите! Пленник сбежал!

Для пущей убедительности главнокомандующий ткнул пальцем в другой конец коридора. Испуг в его глазах дополнял картину, но он был далеко не наигран. Страх, действительно, был в нем, но поселился он в его сердце значительно раньше.

- Где?!

Стражи словно по команде отступили от дверей и устремили взгляд в указанную сторону. Главнокомандующий воспользовался моментом и проскользнул в кабинет. С досадой поняв, что они стали жертвой обмана, стража рванула следом, но схватить обманщика успели только у самого стола недоуменного Владыки.

- Нет!!! - сопротивлялся тот в час, когда стража пыталась выволочь его прочь из кабинета. - Ваше Величество! Выслушайте меня, молю! Это важно...

- Отпустите его, - с равнодушием велел Арестон, махнув рукой.

Стража нехотя освободила обманщика из цепкой хватки и, подчиняясь приказу правителя, вышла за порог. Как только за их спиной закрылась дверь, главнокомандующий обратил свой взгляд в сторону Арестона. Последний вопросительно заломил бровь в ожидании объяснений. Даже сидящий на подоконнике Освальд наблюдал за ним с интересом.

- Ваше Величество... Владычица Тьмы... - с трудом выдохнул гость, запинаясь. - Она... Она вновь...

- Что она? Говори уже, - поторопил его правитель.

- Она здесь... На подходе у мос...

Голос главнокомандующего вдруг переменился гортанным хрипом. Его серые глаза тут же обрели неестественный белый цвет. Уже в следующий миг, истощав на глазах, он бездыханным телом упал на застеленный ковром пол. И вот теперь взгляду ошарашенных присутствующих престал стройный силуэт Тьмы, облаченной в черный как ночь плащ с глубоким капюшоном.

- Не слишком эффектное появление, да? - со смешком заметила Тьма. - Давно не виделись, Арестон.

Неприятно удивленный Владыка невольно подскочил на ноги, но слова словно застряли в горле. Более находчивым оказался Освальд. Он тут же соскочил с подоконника и обнажил острый меч. Но он успел сделать всего несколько шагов к недругу, прежде чем Тьма легким взмахом руки не отбросила его назад. Закрытое окно не послужило препятствием для его падения. Хрупкое стекло со звоном разбилось, позволяя ему отправиться в свободный полет. Ловкости Освальда хватило только на то, чтобы схватиться за рамы нижних окон, дабы вовсе не разбиться, упав с такой высоты.

Арестон содрогнулся и, позабыв о присутствии Тьмы, рванул к окну, но уже у самой цели преградой перед ним выросла сама Калия, образовавшаяся из черного дымка, просто неоткуда. Император остановился и одарил гостью взглядом, полным искренней ненависти.

- Что тебе нужно?

- Знала, что ты будешь рад меня видеть, - усмехнулась та в ответ, зашагав к правителю. Тот, в свою очередь, взялся отступать к своему креслу. - Я к тебе по делу.

Арестон оскалился, возжелав возмутиться, но Тьма коснулась холодной как лед рукой его груди и, легонько толкнув, усадила в мягкое кресло. С ее губ сорвался тихий шепот, как только тот попытался подскочить поновой:

- Ты сядь. Я ненадолго.

Правитель темных земель попытался усмирить свое негодование и выполнить ее просьбу. Он сидел в кресле и обжигал незваную гостью ненавистным взглядом. А Тьма словно наслаждалась его гневом. Тень, падавшая на ее лицо, скрыла от его глаз ее улыбку.

- Зачем ты явилась?

- Просто хотела дать тебе понять, какую ошибку ты совершил, - заявила та, обходя стол. - Не знала, что ты так жаждешь всего лишиться. Империи. Земель. Народа... Сына?

Гнев тут же улетучился из сердца правителя, оставляя место холодящему страху за жизнь своего чада. Тьма того и добивалась. Арестон сделал глубокий вздох и, прикрыв глаза, вопросил:

- Чего ты хочешь?

По кабинету пронесся ее раскатистый смех, эхом отзываясь от стен. Неожиданно Тьма сняла капюшон и широко улыбнулась. Легенды о ней действительно не лгали: она была непередаваемо красива. Шелк ее длинных черных волос притягивал взгляд. Глаза опьяняли, улыбка завораживала. И очень жаль, что нет в ней ничего доброго.

- Я ведь уже объясняла, - заметила та. - Но могу пояснить более подробней.

Легким шагом она подошла ближе к его креслу и присела на подлокотник, нависая над императором. Ее ровное, холодное дыхание морозило кожу. Взгляд ее черных глаз обжигал, но Арестон пытался остаться спокойным, продолжая смотреть на нее с той же неприязнью.

- ... во всех... - она склонилась к самому уху. - деталях...

Вспышка неукротимой ярости завладела разумом Арестона, лишая его всякого спокойствия. Под воздействием этих эмоций он попытался встать, но был тут же вжат в кресло крепкой рукой Тьмы.

- Бесполезно злиться теперь, - тихо прошептала она. - Я не стану требовать от вас подчинения. Уже нет. Мира больше нет. Я пришла лишь для того, чтобы дать тебе знать какую глупость вы совершили. У тебя была возможность все сохранить, сказав мне "да". За глупость свою ты отдашь мне все.

От ее руки, что до сих пор лежала на его груди, отделился черный дымок. Он тут же просочился сквозь его кожу, подбираясь прямо к сердцу. Арестон содрогнулся, но не успел даже слова проронить, оцепенение охватило его тело, лишая всякой возможности пошевелиться. Тьма подарила ему холодный, мимолетный поцелуй и исчезла, оставляя за собой лишь черный дымок, что тут же рассеялся.

Оцепенение спало, но адская боль, все так же, лишала ясности мысли. Арестон тяжело задышал и, держа руку на груди, попытался встать, опираясь на стол. В глазах вдруг потемнело, мрак поглотил его. Он уже и не помнил, как вдруг без чувств пал на пол.

В последние минуты Освальд не без труда взобрался на нужный подоконник, карабкаясь по стене. У него получилось залезть в окно кабинета и, наконец, попасть в помещение. Увиденное потрясло его не на шутку. Он тут же сорвался с места и подскочил к правителю. Его не было рядом с другом, когда он действительно в нем нуждался.

* * *

Ночь в мягком вальсе опустилась на землю, даруя миру бесконечный покой. Тихие трели цикад доносились то тут, то там. Дополнением тому было мелодичное пение мелких, ночных птиц.

Весь мир, устав за день, утопал во снах, и потому никто не мог заметить несколько быстрых теней, промелькнувших между домами. Странные гости, явившиеся в эту маленькую деревушку, были необычайно бесшумны и чрезвычайно быстро перебирались к сердцу поселения даже по крышам. Они заглядывали в каждый дом, двигались по улицам как тени и перерезали глотки спящим. Тихо, без криков. Они были подобны самой смерти. Никто в деревеньке не уцелел в эту ночь.

В этот час, в темнице под главным зданием, сидело четверо пленных в ожидании неминуемой участи. В запасе у них остался один лишь день, и как было обидно понимание того, что ничего они исправить не смогут.

Давид ходил взад-вперед, измеряя камеру шагами и, то и дело, поглядывал на клочок неба в бойнице под потолком. Лейн сидел, прислонившись к сырой стене, и тыкал катаной в пыльный пол. Сэм был задумчив, как и лесной маг, но тем не менее был во многом мрачен. Алиос устроился в дальнем углу и держал в руке Голубой Алмаз. Вера во все эти легенды в нем начинала постепенно угасать, оставляя место безнадежности. И когда он, смирившись с неизбежным, выпустил алмаз из рук, позволяя ему висеть на шее ненужной безделушкой, кто-то небрежно постучал по железной двери. Настороженная команда, точнее то, что от нее осталось, прислушалась к возне по ту сторону стен. Спустя доли минут двери со скрипом отварились, впуская в камеру тройку уже знакомых скелетов.

- Лозар!

Алиос поднялся на ноги, с удивлением смотря на прибывших. Скелет в доспехах чуть поклонился.

- Зр-ря вы не вер-рите в нас-с, гос-сподин, - произнес Лозар. - Мы приш-шли к Вам на помощ-щь пр-ри пер-рвом же зове. Так будет вс-сегда.

- Я вам признателен, - с немного нервной кривой ухмылкой отозвался Алиос.

- Идемте, - Лозар махнул рукой в сторону выхода. - Мы уведем вас-с отс-сюда.

Под их сопровождением команда выбралась из затхлых темниц и вышла прямо на пустые улочки деревни последователей Хаоса. Почти полная луна освещала им путь, не давая кануть во мрак, но притом, на небе не было ни единой звезды.

Когда их взгляду представилось еще множество скелетов, стоящих кто где, команда от удивления невольно встрепенулась. Там быть может, была и не вся Бессмертная Армия, но, по крайней мере, ее половина, пусть и не полная.

- Надо уходить отсюда, - оглядевшись заметил Давид. - Пока не обнаружили.

- Не обнар-ружат, - заверил Лозар.

Алиос посмотрел на него с непониманием и, недолго поразмыслив, вопросил:

- Вы всех убили?

Это было просто предположение, не более того. Но кто же мог подумать, что он попадет прямо в цель? В ответ на его вопрос Лозар согласно кивнул. Скелет в пижаме, некогда граф, озвучил:

- Да, гос-сподин.

Давид и Алиос переглянулись. Лейн с насмешкой ухмыльнулся. Эти бессмертные явления ему явно нравились. Сэмиан вдруг пролетел мимо них и уверенно направился к воротам.

- Поторапливайтесь. Мы должны найти их.

- Кого найти? - недоумился Давид, выражая всеобщее удивление.

- Рохана и Фавана, - отозвался Сэм, остановившись. - Кого же еще?

- Сэм, они мертвы. Нет смысл...

- Они не могут быть мертвы, Давид. Мы не прошли всего пути. Миссия еще не выполнена.

- Мы привалили эту миссию, - как-то грубо отозвался маг. - Нам придется вернуться. Эту разумней. Что у нас осталось? Всего две стихии. Мы ничего не сможем добиться.

- Нет. Это не конец, - помотал головой светлый. - Мы должны их найти. Как мы пройдем все без них? Без Фавана...

Давид утомленно вздохнул. Сэм явно его не слушал. Он продолжал настаивать на своем. Но в чем толк его слов, если нет ни единой надежды в них? Лесной маг не нашел сил бороться с этим и предпочел просто уйти, обойдя его стороной. Лейн, немного помешкав, последовал за ним.

Алиос махнул рукой Лозару и тот, кивнув, поспешил удалиться, раздавая команды своим. Под гомон его голоса те поспешили исчезнуть с глаз долой. Сам волшебник встал рядом с помрачневшим Сэмианом.

- Не волнуйся. Мы найдем их. Живыми или же мертвыми.

Светлому, принцу быть может, и стало легче, но, тем не менее, видом он остался столь же опечаленным.

- Я не хочу возвращаться, - прошептал светлый. - Нас ждут с победой, а не с провалом. Слишком многое от нас зависит.

Давид остановился чуть вдали, но не оглянулся. Он и сам понимал, какую ответственность они несли на себе и сколько надежд возлагали на них империи. Нести им дурную весть было боязно. Подобный страх не возникал даже перед лицом самой Тьмы.

- Если никто не пойдет со мной, я пойду один.

Сказав это, Сэм уверенно направился прочь, оставляя друзей за спиной. Да, это был бездумный поступок и, вероятно, мог стоить ему жизни, но в этот час он о том даже не задумывался.

Давид проводил его задумчивым взглядом, и, немного поразмыслив, все же рискнул пойти за ним. Алиос и Лейн, не найдя иного выхода, последовали его примеру. Пусть будет, что будет.

К раннему рассвету, холодному и дождливому, путников с распростертыми объятьями встретил небольшой городок, о чьем существовании, возможно, мало кто догадывался. Народ там был мирным и лишних вопросов не задавал. Так же дружелюбен был и трактирщик, принявший их в свою таверну с улыбкой. Он был очень разговорчив и мало смотрел на чужие кошельки. К посетителям он был добр и любил перекинуться с ними парой слов. Такие хозяева в подобных заведениях встречались крайне редко.

Сидя уже за столом, доев вполне сытный завтрак, товарищи неспешно попивали поданное им лично трактирщиком вино. В этот ранний час дождливого утра, в трактире было мало посетителей. Пение гитары старого барда звучало, казалось, только для них одних.

Трактирщик, мужчина средних лет, водил посеревшей тряпкой по барной стойке и то и дело поглядывал в их сторону. В нем не было недоверия к эльфам, коим пропитались сердца всех людей. В его взгляде было исключительно любопытство. В один момент, не удержавшись от соблазна, он отложил все дела и направился к необычным гостям. Те его приближения не заметили, ибо печаль поглощала их разум. Их равнодушные взгляды покосились в сторону мужчины лишь в те минуты, когда он уселся на свободный стул за их столиком.

- Вы, ребята, как я погляжу, не местные, - произнес он, немного хрипловатым голосом. - Откуда вы прибыли?

- Мы из Эндэриона, - заявил Давид спокойным голосом. - Держим путь на север.

- Вы странные, - с прищуром заметил трактирщик, будто размышляя вслух. - Здесь люди разные ходят. У каждого свои планы и идеи, но не каждый готов рассказать о них. Я все понимаю. У вас, вероятно, был повод солгать мне.

Мужчина немного задумчиво оглядел посетителей. Товарищи промолчали ему в ответ, и даже Давид невольно опустил взгляд, взявшись старательно разглядывать содержимое своей чаши. Трактирщик тяжко вздохнул, откидываясь на спинку старого стула.

- Вы, эльфы, прибыли из Ширелена и Мельина, верно? - с прищуром вопросил тот, бив наугад. - Вы либо изгнанники, либо беглецы.

- Мы...

- Не перебивайте, прошу, - пресек он возмущения Лейна. - Я вас не стану осуждать, кем бы вы ни являлись. Я многого в своем веку повидал, и со многим приходилось сталкиваться лицом к лицу. И к тому же...

- Мы держим путь в темный замок, - бесцеремонно перебил его Сэмиан. - В Карленэл.

Заявление светлого принца было немного резким, а взгляд холодным. Сочетание всего того в одном лице принца заставило трактирщика проглотить слова и посмотреть вглубь голубых глаз напротив. Он опустил пухлую ладонь на стол и чуть нахмурился.

- У нас был приказ... - продолжил Сэм, уже менее уверенно, опустив взгляд. - От Владык трех империй... Уничтожить Тьму...

Самую недолгую минуту трактирщик молчал, не сводя внимания с лиц товарищей. Кривая ухмылка невольно заползла на его губы, возвращая ему присущее этому человеку добродушие.

- О вас много говорят, - произнес он. - Не всегда хорошее, но все же. Люди в вас верят, возможно, так же сильно, как и эльфы. Пусть и прячут это за пустой бранью. Я слышал, что вас было больше четырех. Где остальные?

Давид поморщился как от зубной боли, но взгляда на собеседника не поднял, продолжая крутить в руке чашу с вином. Сэмиан и вовсе раскис, как и остальные, поглощенный новым приливом печали. Молчание, гармонирующее с немым танцем отчаяния в их глазах, послужило лучшим ответом для трактирщика.

- Жизнь таит в себе много сюрпризов, и не всегда они приятны. Боль утраты для меня не чужда. Не самое лучшее, что могло с нами произойти.

Немного помолчав, он устремил взгляд к окну. Проливной дождь, что лил уже с раннего утра, грозился перерасти в настоящий ливень, что не всегда выгодно для его дела. В подобные дни люди мало любят выходить из дома даже на крыльцо, что уж говорить о таверне. В эти холодные утренние часы было гораздо приятнее проваляться в постели чуть дольше. Но, не смотря на все то, безумцы, покинувшие стены дома в эту непогоду, находились. Примером тому служил человек в черной мантии, чей глубокий капюшон был накинут на голову его обладателя. Шелк хозяина мало спасал, но тем не менее, все так же занимал место на его плечах.

- Судьба часто несправедлива, но время не стоит на месте, - чуть тише прошептал он, наблюдая за тем, как незнакомец мчится к дверям таверны. – Каждый куда-то бежит и что-то, наконец, находит... - трактирщик тяжело вздохнул, после чего поднялся с места. - Заварю вам горячего чаю, пожалуй. Согреетесь.

Чуть заметно кивнув в ответ на благодарность тех, мужчина направился прочь. Как только его массивный силуэт скрылся за дверями скромной, кухни, дверь в таверну распахнулась, и новый гость влетел в помещение, стряхивая подол мантии, чья длина едва достигала колен. Команда одарила его мимолетным взглядом, но довольно быстро о нем забыла. Только внимание равнодушного ко всему Алиоса осталось при нем. Незнакомец уверенно прошел между столиков и, дойдя до мрачных друзей, скинул капюшон, позволяя им наткнуться взглядом на его довольную улыбку.

- Вы даже не представляете, каких трудов мне стоило вас найти.

Команда смотрела на гостя с широко распахнутыми глазами. Онемение сковало их, не позволяя произнести ни слова. Лишь с губ Лейна сорвалось изумленное:

- Рохан?!

Блондин притупил взгляд и, поведя рукой по растрепанным волосам, вновь улыбнулся.

- Не уж-то не рады? - вопрос утонул в воздухе, а он, впрочем, и не ждал ответа. Стянув излюбленную мантию, он повесил ее на спинку стула, и тут же уселся на свободное место. - Я за вами шел от самого Воталийского тракта. Еще ночью я туда вернулся. Очнулся, не пойми где. Вокруг скалы да реки.

- Как? - едва слышно вопросил Алиос.

- Что? Как выжил? - уточнил Рохан. - Я ведь дракон. Яд меня не убьет... только на время... как оказалось.

- Рохан, - с облегчением выдохнул Сэмиан, переживавший за них больше, чем кто-либо другой. - Знал бы ты, как мы рады тебя видеть.

- Вижу по вашим кислым лицам, - усмехнулся Рохан и, оглядевшись, вопросил. – А где Фаван? Спит, небось. Впрочем, не удивительно. Я поднимусь к нему? В какой он комнате?

Тишина ответом прилетела ему в лицо. Загнанные в тупик друзья переглянулись, не зная как поступить, и что сказать. Рохан невольно нахмурился и обратил пристальный взгляд на товарищей. Те продолжали молчать, не смея посмотреть ему в глаза, что еще больше насторожило блондина.

- Где он? - повторил он свой вопрос.

- Его нет, - прошептал Сэмиан чуть слышно.

Рохан обратил обжигающий взгляд в сторону светлого принца. Гнев, что выразился в его глазах, не был посвящен никому из присутствующих, отнюдь. В большей части он злился на себя, а остальную ненависть дарил проклятой им уже не раз племени.

- Он обратился, - внес ясность Давид. - Вышел из себя, вследствие чего и был убит.

Судорожный вздох сам собой сорвался с губ блондина. В буйстве не знакомых ему доселе чувств он подскочил с места и поспешил к выходу. Его эмоции, впрочем, не удивляли, и поведение его было весьма уместно, но Сэмиан не смог позволить ему уйти. Поднявшись с места, он направился вдогонку за Роханом. Но нагнал он его только за территорией стен таверны.

Разрастающийся ливень блондина явно не пугал. В том состоянии, в котором он находился, оборотень мало что вообще замечал. Не исключение и идущий следом за ним Сэмиан.

- Рохан, постой.

Но тот его не слышал. Блондин продолжал идти вперед, глотая все возмущение, что адресовывал непременно самой Судьбе. Остановить его Сэму удалось, лишь только схватив под локоть.

В этот момент он увидел в глазах Рохана ту тень боли, которую не видел ни в ком ранее. В этом омуте жили гнев, ненависть и отчаяние, наворачивающее на глаза слезы. Сэм просто не удержался и крепко обнял юношу, ибо слов для утешения просто не нашлось. Рохан не стал отпираться, напротив, обнял его в ответ, уткнувшись лицом ему в грудь.

- Я хочу уйти, - голос блондина невольно дрогнул.

Сэм со вздохом прикрыл глаза и, спустя миг, отстранил от себя мальчишку и, склонившись, посмотрел в его глаза. Несмотря на эти слезы, его можно было назвать сильным, ибо он не растерялся и не утонул во мраке своего горя.

- Ты волен делать, что вздумается. Я не вправе тебя запретить, - проговорил Сэм. - Но куда ты пойдешь и что найдешь там? В Менсуэль ты не вернешься, я знаю. Тогда - куда? Найдешь что-то новое? Но что, если мы не справимся со всем этим? С Тьмой. Этого нового просто не сможет быть.

Нет, Сэм не пытался привлечь его в эти опасности. Подобным образом он пытался удержать его рядом с собой, ведь ему самому будет гораздо спокойнее, если он будет под его присмотром.

Чтобы там не планировал Сэмиан, убедить Рохана у него все же получилось. В его глазах вновь поселилось спокойствие и неотразимое смирение. Он не уйдет. Будет рядом. Но как же иначе? Он ведь хотел именно этого.

Блондин вытер щеку тыльной стороной ладони и поднял на Сэма внимательный взгляд.

- Я не хотел бы возвращаться в таверну так быстро, - бросил он. - Хочу пройтись... Составишь мне компанию?

Улыбка невольно овладела губами Сэмиана. Не скрывая своей радости, он согласно кивнул, готовый остаться рядом с ним даже в ливень.

* * *

Он уже не понимал - куда попал. Эти коридоры были темны и бесконечны. Он уже не помнил сколько там пробыл, сколько прошел. Усталость в теле утомляла. Хотелось просто сесть и передохнуть. Он словно топтался на месте, не на шаг не продвинувшись вперед. Он видел вдали приоткрытую дверь по ту сторону которой горел тусклый свет, вероятно, свечи, но сколько он не шел к ней, она будто отдалялась.

Силы, наконец, и вовсе покинули Сиверена, подгибая его коленки. Он пошатнулся, но удержался на ногах, меч со звоном упал на каменный пол. Эхо оглушало, но Сиверен не обратил на то никакого внимания. Пропала всякая бдительность, оставляя место равнодушию и безысходности.

Поддавшись слабости, Сиверен сел на каменный пол и, опираясь спиной о холодную стену, закрыл глаза. Он попытался восстановить сбившееся дыхание. Бешено колотящееся сердце было готово выскочить из груди, проломив грудную клетку, но это была только усталость. Страх покинул его вместе с уверенностью.

Он словно попал в непроходимый лабиринт, откуда просто нет выхода. Но его лабиринт не имел поворотов. Он был просто бесконечен, лишен выхода. Именно в эти часы Сиверен начинал жалеть, что не послушался совета Рентида. И право было безрассудством соваться во владения Тьмы будучи полностью к тому не готовым. Слепое упрямство никогда не доводит до добра. В этом ему пришлось убедиться.

Сиверен сделал глубокий вздох, возвращая себе ясность мысли и, открыв глаза, посмотрел на противоположенную стену. Тишину вдруг нарушил приглушенный стук, доносящийся откуда-то со стороны. Сиверен обратил взгляд в другой конец коридора и сумел разглядеть промелькнувшую там тень.

Сил было так же мало, а меч был просто неподъемен. Несмотря на все это, Сиверен переборол свою слабость и, подняв с полу меч, встал на ноги. Пошатываясь, едва переступая с ноги на ногу, он направился в сторону, где заметил чью-то тень.

Он не отступит, не сдастся.

* * *

С каменным спокойствием Лоренс продолжал поедать дочь укоризненным взглядом, пристыжая ее без всяких слов. Лизавин в гордом молчании стояла за его спиной и хладнокровно смотрела на сестру. Ливиана хранила тишину столь же бережно. Стоя напротив рабочего стола отца, она смотрела себе под ноги, не силясь пересечься с ним взглядом. Вот уже час длилась эта ненавистная ей беседа, на столь же ненавистную тему.

- Ливиана Дель Парос, я жду Вашего ответа! - грозно пророкотал Лоренс, не терпя затянувшегося молчания.

- Отец, я... - наконец заговорила Ливиана, через силу подняв взгляд на правителя. - Просто... Прости, я не сдержалась. Терпеть его общество мне было более не по силам. Он ведь...

Договорить ей Лоренс не позволил. Подняв руку, он пресек ее болтовню, и посмотрел на нее разочарованно. Он знал, насколько сильно она ненавидела Сиверена, но и подумать не мог, что эта ее ненависть заставит сына уйти из дворца.

Свою обиду Ливиане пришлось проглотить и, промолчав, опустить глаза. Она, несмотря ни на что, все равно считала свои поступки правильными. Она была непереносимо упрямой, как и мать, но благо, Карла своим характером еще никого не доводила до крайности.

- Мне все равно как, когда, откуда и каким образом, но ты вернешь его во дворец, - неожиданно бросил Лоренс, не теряя ледяного спокойствия. - Можешь начинать собираться сегодня же. Я не пущу тебя даже на территорию своих владений без него. Я тебя просто не приму.

- Но...

- Ни слова больше, - не повышая голоса, ровно произнес Лоренс, сложив руки на груди. - Ступай.

Дабы не видеть в глазах дочери ту растерянность, покрытую толщей негодования, Лоренс закрыл глаза, откинувшись на спинку кресла. Он любил свою дочь не меньше чем Сиверена, но не мог спустить ей с рук столь абсурдный поступок. Ответить за свои деяния она должна в любом случае.

Ливиана просто не нашлась с ответам. Задыхаясь от возмущения, она выскочила из кабинета отца и, проклиная неродного брата уже в который раз, направилась прочь от глаз отца. Его приказ она считала несправедливым, но, тем не менее, не смела ему перечить. Ей не оставалось ничего иного, кроме как проглотить свое недовольство и подчиниться.

Лоренс сидел в тишине и почти был готов отречься от своих слов, когда ему на плечо легла легкая ладонь Лизавин. Он поднял на нее взгляд и наткнулся на ее улыбку. Она поддержала его в этот трудный час и не дала отступить. Лизавин была согласна с решением отца. Как же иначе? Грубость и избалованность Ливианы переходила всякие границы.

- Все будет в порядке, - говорила она ему. - Я уверена.

* * *

Сознание возвращалось толчками и вспышками, притом, крайне неохотно. Сквозь плотную пелену, окутавшую его разум, он слышал тихий щебет дождя и шум воды где-то рядом. В этот час ему было непереносимо холодно, словно он находился в самой заснеженной точке земли. Открывать глаза не было не сил, ни желания, хотелось подолгу лежать, не вставая, предавшись каплям дождя. Но в его случае не встать сейчас, значило - не встать уже никогда, ведь жизнь медленно покидала его, и никакая магия не смогла бы ее удержать. В минуту, когда он был готов с этим смириться, до его слуха долетело нежное женское пение на языке светлых эльфов. Он не разбирал в этом пении ни единого слова, но божественность этого голоса придавала ему сил.

Фаван поборол мрак в себе и открыл глаза.

Все было как во сне, слишком нереальным. Эти глаза, улыбка, лицо... Ее образ в белом на фоне серого неба. Капли дождя падали ему на лицо, мешая взору, но даже через это препятствие он умудрился рассмотреть сидящую рядом с собой эльфийку. Пусть и был ее образ не четок, словно призрак, прозрачен, но все же она была рядом.

Темный принц забыл обо всем, даже о боли во всем теле и потянул руку к ней, но неожиданно она просто исчезла, оставляя его одного. Ее снова нет, она осталась где-то в обители Перевала. Но он был рад, что смог увидеть ее хоть и на миг.

Слабость вновь окатила его тело. Рука безвольно опустилась на мокрый песок... Песок! Глаза Фавана по новой распахнулись. Дождь усиливался, но он уже не мешал ему, что давало темному возможность оглядеться.

Как оказалось, находился он в тот час на берегу шумной реки. Ее берега, по обе стороны были обрамлены заросшими лесами, пожалуй, не знавшими ног людей. Понять это было просто, только раз взглянув. Природа в этих местах была чистой. Ни одно дерево, куст, трава или лист не были тронуты.

Насторожившийся темный поспешил подняться на ноги, не без труда, но все же. Оглядевшись внимательней, он удостоверился в своих догадках: в этих местах, действительно, не водились люди. Быть может, с какой-то точки зрения это было неплохо, но как же Фаван поймет - где находится? Кто подскажет? Направит?

Это загоняло в тупик. Он и представить не мог, куда он попал. Судя по всему, его скинули в реку, а быстрота волн той унесла его тело, не пойми куда. Решение в этой задаче было, и довольно простое. Стряхнув песок с себя и промокшего под дождем плаща, что нашелся рядом, Фаван уверенно двинулся вверх по течению. Рано или поздно он все равно должен выйти на людные местности. На это была его надежда. Но судьба располагала иначе.

Леса в этих местах были весьма обычными, как и его обитатели. Ступать по его территориям в дождь, перерастающий ливень, было сложновато. В эти часы в голове Фавана не было ничего, кроме пустоты. Он не думал о грязи под ногами, скользкой траве и выступающих из-под земли корнях. Его разум ничего не занимало, но это если не брать в счет одного.

С самого детства он пытался быть настоящим темным и телом, и духом. Перенимал все их привычки, впитывал их злобу и ненависть к другим расам. Вражду воспринимал как личную. Он в этом преуспел. Только потому он испытывал неприязнь к оборотням. Кто же мог подумать, что один из них, пусть и нечистокровный, окажется тем, из-за кого он поставит себя под удар. Жалел ли он? Пожалуй, нет. Свою судьбу под удар он по глупости мог поставить и ради светлого, и даже лесного.

Эти долгие дни в пути бок о бок с представителями враждебной расы его многому научили, и в первую очередь, дали понять, что ненависть - это не решение всех проблем. Иногда стоило посмотреть на мир с дружелюбием и тогда, быть может, и она станет добрее. Судьба не всегда бывает справедливой, стоило ли жаловаться на нее теперь?

Произошедшее вернуло Фавану здравомыслие и позволило, наконец, стать таким же, как и прежде. Небольшие в нем изменения в счет брать не стоило. Они были слишком незначительными.

Он пробирался сквозь чащу леса сквозь занавес ливня без труда уворачиваясь от низких веток, то и дело норовящих хлестнуть его по лицу. От самого ливня он укрывался как мог. Точнее, он просто накинул на голову капюшон длинного плаща. Промокнув, ткань стала тяжелее и вместо того, чтобы спасать от непогоды, давила на плечи.

Тихий скул долетел до его слуха, словно изо всех сторон, но шум ливня неумолимо заглушал все звуки. Несмотря на то, Фаван попытался прислушаться к тишине леса и определить, что же это было. К его везению скул повторился, но уже тише, чем прежде. Впрочем, ему было и этого достаточно, чтобы определить, откуда он доносился. Не боясь последствий, Фаван сбился с заданного курса и направился на поиски источника звука.

Искал нужное он недолго. Уже совсем скоро он обнаружил в лесу ослепительно белого волка, каких в общем-то в этих местах водиться не должно. Этот зверь лежал без всяких сил в луже собственной крови, смешанной с грязью. Его задние лапы были придавлены тяжелым бревном, судя по всему, ран на нем было немало и переломов на задних конечностях было больше, чем достаточно.

Зверь был слишком слаб и, завидев незнакомца, только глухо зарычал. Фаван не обращал внимания на его недоверие и безбоязненно присел рядом. С беспокойством, впрочем, ему не присущим, темный принц освободил его лапы от тяжести бревна и осмотрел раны. Открытые переломы всегда были тем, что он плохо переносил. И от одного этого вида уже становилось дурно. Волк дернулся, как только принц потянулся к нему. Фаван предпочел не обращать на то внимание.

- Как тебя угораздило-то? - недоумился он, хмурясь.

Волк в ответ на то зарычал, скаля острые клыки.

- И не рычи на меня, - тихо проронил темный принц, недовольно посмотрев в зеленые глаза. - Я помочь тебе хочу. Сомневаюсь, что тебе самому приятно свое положение.

Зверь, словно поняв, отвел взгляд и сделал глубокий вздох. Его белоснежная шерсть была испачкана в крови и облеплена грязью, и даже этот ливень не многим спасал.

Фаван был доволен своей победой. Он откинул подол плаща и обратил внимание на открытые раны. Крови волк потерял слишком много и только Богам известно, как он до сих пор оставался живым. Рисковать, теряя еще больше времени, темный принц не стал. Сосредоточив на ладони нити лечебной магии, он попытался его исцелить. Магия не способна на многое. Она не может вернуть утраченное здоровье. Несомненно, она исцелит некоторые раны, вправит кости, но многое останется прежним. К примеру боль, которая будет беспокоить некоторое время. Будь это просто рана, без переломов, все было бы гораздо проще. Но, увы, Фавану везло меньше.

Зверь скулил от боли и по нескольку раз пытался цапнуть его за руки, вырваться, но, пресекая эти неудобства, Фаван все же справился. Не столь блестяще как это делают настоящие лекари, но тоже сошло.

Сил у волка ничуть не прибавилось и, несмотря на исцеленные ноги, встать самостоятельно не смог. Фаван и сам не стал дергать его в жажде убедиться в правильности заживления костей, но и бросить его там уже не мог. Волк улегся, положив голову на лапы.

- Не хочешь подняться? - выдохнул Фаван, вставая. - Тебе б поесть, дабы сил набраться.

Печальный взгляд зверя переметнулся в сторону темного принца. Тот всплеснув руками воскликнул:

- Ох, отлично. Теперь тебе и еду подавай! Нет, ты кого во мне увидел? У меня нет ничего, приятель.

Волк отвел взгляд, издав тихий скул. Заявление темного его явно огорчило. Фаван мог уйти, не обращая на это никакого внимания, но жалость, коим заразили его светлые, ему этого не позволяла. Утомленно вздохнув, он огляделся. Вокруг ожидаемо было пусто.

- Замечательно. И где мне раздобыть тебе еду? В такую погоду зверье гулять не любит.

Его "собеседник" на то никак не отреагировал и продолжал лежать в молчании. Фаван подошел ближе к нему и уселся напротив волка. Тот посмотрел на него равнодушно, после чего опять отвернулся.

- Не знаю, что с тобой делать, - несколько задумчиво произнес он. - Я и сам в беде. В беде мои друзья. Я ума не приложу где их искать. Живы ли они...

Волк поднял голову и бросил на темного внимательный взгляд. Казалось, он с интересом вслушивался в каждое его слово, будто что-то понимая. Фаван, не замечая того, продолжал бормотать:

- Это не просто. От меня все зависело, а я их подвел. Сэм был прав - я идиот. Я слишком много давал волю гневу и в итоге она же меня погубила...

Тишина в ответ подарила ему очередную минуту в молчании, только тяжелое дыхание зверя слышалось в шелесте дождя. Волк слушал его и даже не скулил. Фаван чуть заметно ухмыльнулся и повел рукой по его голове. Передавать кому-то свою энергию и спокойствие с таким мастерством как это делает Алиос, он не умел, но мог дать сил хотя бы немного, дабы не оставить его на погибель.

Нехотя Фаван поднялся на ноги и посмотрел в сторону далекой чащи леса. Ливень, к счастью, шел на убыль. Тучи медленно уносило на запад. Ночь могла оказаться не такой уж дождливой.

- Время бежит слишком быстро, - выдохнул темный. - А мы еще многого не сделали. Мне пора уходить.

Зверь поднялся на все еще слабоватые лапы и, похрамывая, встал рядом с ним.

- Что? - темный вопросительно заломил бровь. - Хочешь проводить? Не стоит, приятель. У тебя нет столько сил. Лучше раздобудь себе еду.

Неожиданно для самого темного волк схватил его за подол плаща и рывком потянул. Недоуменный Фаван невольно растерялся. Подобное поведение зверя его насторожило. Кто знает, вдруг он решил, что уже нашел еду и вполне аппетитную. Но странно, ведь волки с добычей не церемонятся.

- Что ты делаешь? - Фаван отвоевал свой плащ и отступил назад. - Где твоя благодарность, чудовище?

Волк на то фыркнул и, похрамывая, пошел куда-то вперед. Любопытство взяло верх над здравоумием, заставляя Фавана забыть обо всем и пойти за ним. Зверь не оглядывался и уверенно шел по лесу, не останавливаясь. Темный принц ступал за ним, даже не догадываясь, куда он его ведет.

Волк остановился только у небольших гор, за лесом и внимательно посмотрел на темного. Фаван встал рядом и с интересом оглядел скалы.

- И что мы здесь забыли?

Как ни странно, волк не издал ни звука, и ловко перескакивая с камня на камень, стал забираться вверх по склону. Фаван, не глядя на свою усталость, следовал за ним. К его удивлению, волк привел его к пещере. Небольшой, но вполне уютной.

Темный принц с непониманием посмотрел на зверя. Тот многозначительно взглянул на него. Без всяких слов Фаван понимал его мысли, словно любого человека. Волк был добр, слишком добр для хищника.

- Ты предлагаешь остаться здесь или демонстрируешь мне свое жилье?

Зверь его шутливости не оценил. Уже в который раз фыркнув, он, резво перепрыгивая с камня на камень, принялся спускаться, оставляя его наедине с одинокой пещерой. Фаван нахмурился, проводив его задумчивым взглядом. Впрочем, он мог и остаться. Ночь была слишком близко, а дождь прекращался крайне неохотно. Задержаться и переждать непогоду ему все равно негде.

Из раздумий его вывел легкий укол в ладони. Тихо шикнув, он посмотрел на свою руку. Удивление, чередующее с непониманием, охватило его, как только его взгляд наткнулся на очертание подаренного дриадой камня на ладони. Стереть его не удалось, а он, впрочем, особо не старался. Довольно скоро махнув на то рукой, он повернулся в сторону пещеры и невольно встрепенулся, наткнувшись взглядом на туманный силуэт Риганы у самого входа. Ее добродушный взгляд переметнулся к темному и на губах появилась искренняя улыбка. Это был тот момент, когда реальность пошатнулась перед ним, смешиваясь с мыслями. Но секунда текла за секундой, а она не исчезала. Фаван закрыл глаза и сделал глубокий вздох. Поверить в это было просто не возможно. Она не могла быть здесь. Да, это был призрак, но все же ей не место здесь, среди живых.

Темный принц досчитал до пяти и открыл глаза. Легкий укол разочарования тронул его сердце, когда светлой у входа уже не оказалось. Позабытое ноющей болью сдавило душу. Ему, действительно, ее не хватало и, возможно, он многое отдал бы за то, чтобы она была рядом. Но он понимал, что это уже не возможно. Мертвых не вернуть...

Скрепя сердце, Фаван судорожно вздохнул и уверенно вошел в пещеру. Впрочем, изнутри она оказалась более просторной и теплой, словно в ней уже был свой житель. Темный принц уселся на пол и, оперившись спиной о каменные стены, канул в глубины раздумий, уже ничего не замечая. Беспокойство поселилось в его сердце и червем поедало его изнутри. Осознать происходящее он не мог, как ни старался. Все было слишком не реальным, невозможным...

Сумерки спустились на землю незаметно. Темный эльф был поглощен своими мыслями и просто потерял счет времени. Но едва уловимый шорох, раздавшийся где-то неподалеку, вернул его в реальность. С осколком непонимания в сердце Фаван прислушался к тишине.

Долгое время ничего не происходило. Совершенно ничего. Но в ту минуту, когда опасение покинуло его, шум повторился. Темный принц поднялся с места и подошел к выходу из пещеры. Долго он вглядывался в темень этой ночи, но ничего кроме скал и валунов разглядеть не сумел. В один миг, совершенно неожиданно воздух разрезал маленький дротик и воткнулся прямо в шею эльфа. Тот дернулся и, тихо шикнув, выдернул его и посмотрел на предмет с удивлением. И тут сознание покинуло его, позволяя без чувств пасть на холодные камни.

* * *

Ночь в легком, изящном вальсе опустилась на землю, заключая мир в своей темноте. Редкая россыпь звезд охватила небосвод, а во главе всего, как и всегда, стояла луна. Тишина была путником этой ночи, покой сопровождал их верным стражем. Как и в самой таверне, пустовавшей в столь поздний час, что само собой странно. Обычно именно в эти часы от посетителей нет отбоя. Трактирщик закрывал двери таверны ровно в полночь, объясняя это одной фразой: "Это приличное заведение, где постояльцам предоставляют должный покой, а не забегаловка, в которую могут забрести те, кому в резон выпить".

Его мнения разделили многие и соглашались с каждым его словом. Постояльцев, как таковых, у него было достаточно, и все как один, из приличного общества. Там были и представители тех нередких семей, брезгующие теми, кто был на нижней ступеньке финансовой лестницы.

В эту ночь уснуть Сэм просто не смог. Он до позднего часа лежал, уставившись на потолок. В этом безмолвии слышалось только ровное дыхание спящего на соседней кровати Рохана. Мысли его занимало многое и в большей части он раздумывал, как и где у него было больше шансов найти темного эльфа. В его смерть он просто не мог поверить. Все ведь не могло кончиться так просто.

Ведомый этими мыслями Сэмиан поднялся с кровати и бесшумно направился к дверям. Более оставаться в закрытом помещении он не мог. Стены словно давили на него со всех сторон, стремясь задушить, заключив в плен. Ему было просто необходимо выйти на свежий воздух. Но как только его пальцы коснулись ручки двери, за спиной раздался тихий шепот Рохана:

- Куда ты?

Сэмиан недолго помешкал, храня молчание. Многое в этот час мешало ему ответить, и неспокойная идея одно из объяснений. Немного помолчав, Сэмиан, не оглядываясь, все же ответил:

- Хочу пройтись... Я скоро вернусь...

Сказав это, он скрылся за дверью, оставляя Рохана одного в опустевшей комнате. Блондин задумчиво нахмурился. Но, не глядя ни на что, не стал долго ломать голову над странностью в поведении Сэма. Рохан поновой улегся, укутался в теплое одеяло и закрыл глаза, позволяя Морфею объять его покоем добрых снов.

* * *

Час проходил за часом, день пробегал за днем, но Освальд все не отходил от повелителя. Война продолжала разрастаться, поражая большую часть земель как смертельный вирус, а Владыка лежал в своих покоях и не приходил в сознание. Его самочувствие с каждым часом становилось все хуже и результат того налицо. Он сильно истощал, а кожа его стала необычайно бледной и сухой.

Созерцать эту картину было не по себе. Народ не ведал, что происходило в стенах замка, но вопросов и у них возникало слишком много. Тьма давила на них, лишая и малой надежды на спасение. О победе над ней не могло быть и речи. Она была уж слишком сильна.

От избранных давно не поступало никаких известий, что уже лишний раз погружало в отчаяние. Народ не знал, во что верить и на что надеяться. Живы они или давно сгинули? Ответов на их вопросы не было ни у кого. Оставаясь в неведении, они теряли веру в будущее. Счастливое будущее. Некому было спасти их в этот час. Даже боги словно отвернулись от них.

В эту самую ночь Освальд сидел на кресле подле постели правителя и, о чем-то задумавшись, смотрел в окно. Тревога поселилась в его сердце, не давая ему покоя. Неясное предчувствие чего-то неумолимо поедало его сознание, заставляя то и дело с беспокойством поглядывать в сторону императора.

Тьма еще никогда никого не щадила, так, с чего бы вдруг в этот раз все будет по другому? Этот факт невольно нагонял на ум не самые спокойные и радужные мысли. Как бы хотелось это исправить, чтобы все было как раньше. Но, увы. Тьма неотступна, а силы темных эльфов ограничены. Без правителя у них нет в себя веры, а без веры нет победы. Темный народ был обречен.

Освальд судорожно вздохнул и, поднявшись с места, направился к окну. Небо дарило миру тусклый свет бледной луны, освещая пустые улочки, пропитанные страхом. Но помимо того, там витал и дух надежды и пока он жил, оставалась вера в чудо.

Взгляд Освальда пробежался по линии горизонта, что разглядеть в той тьме было не просто. Столбы дыма, тянувшиеся к бескрайнему небу, привлекали к себе внимание. И самым напрягающим было то, что их становилось все больше.

Даже смотреть на это было не по себе. Именно потому Освальд задвинул тяжелые портьеры и вернулся в кресло. Как не странно, оставленный им на миг правитель все так же был вне сознания. Состояние без улучшений.

Освальд нахмурился и, откинувшись на спинку кресла, закрыл глаза. В голове застыл вопрос: и сколько это будет продолжаться? Но самым безнадежным было то, что ответа на этот простой вопрос у него не было.

* * *

В объятье раздумий Сэм неспешно шел прочь от таверны. Он и сам не знал, куда держал путь, но останавливаться в этот час крайне не хотелось. Он и не помнил, как и в какую минуту покинул деревеньку и вступил на территорию широкой дороги. Опомнившись, он остановился и бросил немного растерянный взгляд назад. Ветхие ворота деревеньки были за его спиной, не так далеко как казалось, но возвращаться не хотелось все равно.

С кривой ухмылкой на губах светлый эльф целенаправленно двинулся к реке, желая просто осмотреться. Он был более чем просто уверен, что успеет вернуться назад к утру. Никто ни о чем не узнает. Он всего лишь попробует найти темного, только и всего. Сам себе он пообещал смириться с неизбежным, если вдруг его поиски не дадут результата. Лишь в этом случае он согласится с мнением Давида и вернется назад. А пока в нем жила надежда, он будет бороться до конца.

Злосчастную реку он нашел достаточно быстро. Подойдя к берегу, он огляделся. Вокруг было пусто, лишь высокие деревья и проросшая травой поляна попались ему на глаза. Его окружала вполне живописная природа, но радости от этой картины он не получал. Увы.

Позабыв обо всем или просто забив, Сэм направился вниз по течению. Навстречу ему за весь путь попадались только мелкие зверушки, да лисы в тот же миг, спешившие укрыться под покровом расстилающихся неподалеку лесов. Не было и единого шанса найти то, что так хотелось. Сэмиан, забывшийся в омуте неспокойных мыслей, повернул в сторону редкого леса и пустился бесцельно прогуливаться по заросшим травой тропам.

И когда до рассвета осталось совсем немного, он, наконец, остановился. Усталость заглушала слепая безнадежность, отнимая у него всякие силы идти дальше. Сэмиан коснулся рукой коры дерева и опустил взгляд. Все было бессмысленно, он не знал, где его искать. И в тот миг, когда он решил вернуться в дерево, на опасной близости от его руки, вонзился острый метательный нож. Сэм посмотрел на оружие с непониманием, после чего попробовал найти его обладателя. Искать долго не пришлось, ибо тот и не пытался скрыть себя. Его довольно сильно удивило то, что нападающим оказалась невысокая худенькая девушка с коротко и довольно неаккуратно подстриженными волосами. Одета она была как мальчишка и, притом, несколько неопрятно. Но самым примечательным в ней были ее кошачьи глаза янтарного цвета.

- Иерэн знала, что кто-нибудь да придет за эльфом темным. Она ждала его с нетерпением. Но чтобы так быстро…

Сэм отступил от дерева и повернулся к незнакомке всем телом. Та собой была довольна, что отчетливо было видно по ее лицу. С кривой ухмылкой на губах, она извлекла из высоких сапог на свет два стилета и с вызовом посмотрела на Сэма.

- Светлый может сразиться, если пожелает. У него есть на то право. Но Иерэн победит все равно и отдаст их в руки Тьме. О, она будет ею довольна. Темный и светлый. Осталось раздобыть лесного.

- Стоп! - воскликнул Сэмиан. - Темный? Ты знаешь, где он? Он жив?

- Ненадолго. - усмехнулась та. - Как и светлый.

Сказав это, она рванула в сторону принца, желая достать его лезвием стилета. Сэмиан не хотел навредить тому, кто, возможно, был единственным, кто знал о местонахождении Фавана. Ему не оставалось ничего иного, кроме как уворачиваться от ее атак. Это, могло еще долго продолжаться, но времени у светлого было только до рассвета. Наконец решившись, он ушел от очередной атаки девушки и тут же схватил ее за шею. Воспользовавшись секундной растерянностью недруга, он выбил стилеты из ее рук.

Девушка замерла и с опасением посмотрела в глаза светлого принца. Тот перевел дыхание и наконец, полюбопытствовал:

- Так, где темный?

- Он никогда не узнает об этом, если навредит Иерэн, - отчеканила та в ответ, не прибегая к попытке освободиться.

- Я тебе не наврежу, если ты ответишь на мой вопрос. Где он?

- Она тебе не ответит, - заверила та. - Она не предаст Тьму.

Прежде чем Сэм успел опомниться, девушка слишком быстро высвободилась из плена и, оказавшись за его спиной, воткнула в шею маленький дротик с красным оперением. А дальше все как в тумане. Яд подействовал непростительно быстро, лишая светлого чувств.

* * *

Это, казалось, продолжалось уже слишком долго и могло не кончиться никогда, но, к счастью, ему удалось преодолеть этот злосчастный коридор и дойти до заветной двери. Сиверен сделал глубокий вздох и, крепче перехватив рукоять меча, распахнул ее. Как ни странно, никакой комнаты или даже зала за нею не нашлось. Перед ним распростерлась широкая тирасса, залитая тусклым светом возвышающейся над головой луны. Сиверен, скрепя сердце, перешагнул через порог, пытаясь удержаться за остатки рассеивающейся уверенности.

Страх поселился в нем и льдинами врезался в душу, когда его взгляд наткнулся на силуэт в плаще с капюшоном на голове, что стоял у самого края открытой площадки. Весь мир стал не настоящим, остались лишь они. Он и Тьма, чей взгляд был обращен к далекому горизонту.

Полагаясь только на себя, Сиверен бесшумно двинулся к ней, слепо веря в то, что остался ею не замечен. Его внимание было приковано к его спине, а руки судорожно сжимали меч, готовясь в любой миг нанести удар.

- В твоем сердце поселился страх, человек, - неотразимо нежным голосом произнесла Тьма, заставляя Сиверена невольно остановиться. Повернувшись к нему, она вопросила. - Что привело тебя в мои владения?

- Я давно задаюсь одним вопросом, - уклончиво отозвался Сиверен. - Зачем тебе все это? У тебя и без того было немало власти.

Тихий смешок послужил ему ответом, после которого Тьма сделала пару шагов к нему. Сиверен насторожился, держа меч на готове.

- Сиверен Дель Парос. - с насмешкой протянула Тьма. - Внебрачный сын Владыки... Что же, довольно ценный для меня объект. Тебе все же стоило послушаться своего товарища и не соваться во все это. Кстати, где он? Ах, да...

Тьма вскинула руку и сделала резкий жест рукой, после которого откуда-то сверху на каменный пол рухнул пронзенный невыносимой болью Рентид. Сиверен вздрогнул и было сделал шаг к нему, но вовремя одумался и с ненавистью посмотрел на Тьму.

- Отпусти его.

- Странные вы друзья, - усмехнулась она, обходя Фокса. - Вампир, позабывший о том, кто он и сдружившийся с хищником человек, который по природе является его пищей. Как думаешь, Сиверен, может, стоит напомнить ему кто ты для него?

Оставив вампира за спиной, Тьма остановилась и бросила в сторону Сиверена обжигающий взгляд из-под капюшона. Тот не дал ей ответа. Он был забит в угол и то и дело с опаской поглядывал в сторону измученного болью друга.

- Хотя, знаешь, это слишком просто.

Под гнетом настороженного взгляда Сиверена она щелкнула тонкими бледными пальцами. И тут же до слуха донесся вой и тикающие звуки, доносящиеся, словно отовсюду. Сиверен огляделся в жажде найти источники и даже немного расстроился, найдя.

Словно разбивая все его надежды в пух и прах, с крыш и с башен, спускаясь вниз как пауки, спрыгнули десяток гоблинов. Несколько минотавров выскочило к ним из-за закрытых дверей.

Тишина заполнилась тысячью неприятных, холодящих душу, звуков. Недруги окружили его со всех сторон. Страх в этот миг улетучился, остался лишь гнев, с которым он посмотрел в сторону Тьмы.

- Я доберусь до тебя.

В ответ Калия лишь хмыкнула, но Сиверен для себя это посчитал вызовом. Гоблины и минотавры напали на него почти неожиданно, но он отбывался, вполне умело сбивая их с ног одного за другим. С какими-то было сложней, с какими-то проще. Но, так или иначе, Сиверен с каждым шагом становился все ближе к Тьме. Она не сдвинулась с места за весь период боя, но не шелохнулась и тогда, когда он добрался и до нее. От первого удара она ушла слишком просто, испарившись как дым и появившись за его спиной. От второй атаки она отступила, проронив смешок.

- Глупость ослепляет тебя.

Сиверен недовольно нахмурился и, стиснув зубы, бросился к ней. Позабытый всеми и Тьмой, в том числе, вампир начинал приходить в себя. Боль, наконец, покинула его тело, дав вздохнуть глубже.

Сиверен тем временем пытался хотя бы задеть Тьму, но, она как туман, то исчезала, то появлялась. В один из моментов все прекратилось. Она перестала уклоняться и волной темной магии выбила меч из его рук. Сиверен было бросился за оружием, но Калия встала на его пути, заставляя остановиться.

- Все кончено, человек, - заявила Тьма, образовавшись на опасной близости от него. - Это конец.

Одним резким жестом Калия вонзила когти в грудь Сиверена. Тот дернулся назад, и даже смог вырваться. Но где смысл? В глазах вдруг потемнело, и неприятный холод разлился по всему телу. Силы постепенно стали покидать его тело, а вместе с тем и жизнь. Калия усмехнулась и сделала шаг за ним, но тут что-то промелькнуло мимо нее и, подхватив Сиверена, унеслось прочь. Тьма недовольно шикнула, проводив вампира ненавистным взглядом.

* * *

Сознание возвращалось резкими вспышками, причиняя острую головную боль. От всего этого неприятного ощущения хотелось громко взвыть. Избавления от этой напасти не было, что расстраивало уже в очередной раз. Переборов себя, Фаван открыл глаза и тут же поморщился от яркого света утреннего солнца. Аромат хвои, переплетающийся с запахом древесной смолы, ударил в лицо. Темный принц поморщился и перекатился на спину. Запястья что-то стягивало и сильно жгло, заставляя открыть глаза и взглянуть на руки. Впрочем, вспомнив последние минуты, перед тем как отключиться, Фаван не очень удивился наличию веревок на них.

С утомленным вздохом темный принц не без труда сел. Пульсирующая боль ударила в затылок, заставляя поморщиться в очередной раз. Этим утром было немного прохладно, что было совсем некстати. Оглядевшись, темный обнаружил свой плащ лежащим в стороне, но возможности до него дотянуться просто не было. Но поразило его не это. Все внимание темного привлек к себе некто, лежащий не так далеко от него. С радостью в застывшем на миг сердце, Фаван узнал в нем светлого принца.

О всяком позабылось в тот миг, многое осталось без внимания. Фаван в тот же час поднялся на ноги и перебрался ближе к нему. Очередным для него счастьем стала жизнь, теплящаяся в его теле. Темный принц принялся трепать его за плечо.

- Сэм, очнись. Ну же!

Впрочем, хоть и не сразу, но у него это получилось. С тихим стоном Сэм поморщился и, держась за голову, сел. И было немного странно, что его руки не были связаны. Неужели недруг решил, что он сбегать не станет или был уверен, что он не очнется раньше нужного.

- Слава Богам, - выдохнул Фаван, присев рядом. - Ты как?

- Ничего, хуже быть не может, - прохрипел светлый, наконец, открывая глаза.

Его мутный взгляд переметнулся в сторону темного принца. Легкое удивление закралось в его мозг, но более яркие эмоции приглушили эти чувства. Да, Сэм был рад видеть темного принца, но недовольство тут же захлестнуло его.

- Так, ты жив.

- Как видишь, - не стал отрицать Фаван.

- Тогда, почему не вернулся? - не унимался Сэм. - Что тебе помешало? Как же империи? Что будет с народами? Ты об этом думал? Мы все решили, что ты погиб, а ты, как оказалось, прохлаждался не пойми где!

- Приплыли, - выдохнул Фаван, поднимаясь.

Слушать его ругань темному крайне не хотелось и потому он решил, что более разумней будет отойти. Пытаясь развязать веревки в большем случае зубами, Фаван направился прочь от светлого принца. Свою вину в произошедшем он не видел, и отчитываться ни перед кем не собирался. Только вот Сэма это не устраивало.

- Куда это ты собрался?! - воскликнул он, поднимаясь. - Не смей от меня отворачиваться, когда я с тобой разговариваю.

- Послушай, Сэм, - Фаван, остановившись, повернулся к другу. - Твои обвинения тут не уместны. Я бы нашел вас, если бы знал, где сам нахожусь.

- Да ты и не пытался, - прошипел Сэм, встав к нему вплотную. - Вы неисправимы, темный. Вы всегда думаете только о себе. Вам нет дела до других.

Сколько гнева было в его голубых глазах, сколько ненависти, ему не присущей. Видеть его именно таким было непривычно, но, впрочем, забавно. Его слова Фаван пропустил мимо ушей и только криво улыбнулся. Как ни старался удержаться от вопроса, он не сумел:

- Хочешь поцеловать?

Сэмиан нахмурился, впрочем, забыв о гневе. Его же метод использовали против него, что раздражало больше чем что-либо. Но вместо того, чтобы возмутиться, светлый принц отмахнулся от всего и обнял его.

- Я рад, что ты жив.

Фаван ухмыльнулся и в ответ не произнес ни слова.

- Как трогательно, - раздался в тиши чей-то голос. - Иерэн рада, что вы встретились.

Сэмиан отступил от темного и оглянулся. Как и ожидалось позади, он увидел именно ту самую девушку с кошачьими глазами. Опасности для них она не представляла, так он полагал, но поворачиваться к ней спиной все равно не стоило.

- Тебе что нужно? - вопросил Фаван с недовольством.

- Она по наши души, - прошептал Сэм, одарив его мимолетным взглядом. - От самой Тьмы.

Фаван хмуро взглянул на незнакомку и встал рядом с Сэмом. В ответ на его взгляд та улыбнулась.

- Иерэн не плохая. Она не может быть злой, - пояснила она. - Они нужны Тьме, а она как наемник должна доставить ей их.

- Чудесно! - прошипел Фаван. - Так чего ты ждешь?

- Иерэн нужен еще и лесной. Для полной коллекции.

Сэм и Фаван переглянулись, после чего просто усмехнулись. Светлый принц помотал головой и отвернулся от незнакомки. Хлопнув темного по плечу, он направился, прочь, бросив ему мимолетное:

- Пойдем.

Фаван хотел было последовать его примеру, но хитрая ухмылка на губах Иерэн заставила его насторожиться. Сэм остановился и с непониманием посмотрел на него.

- Что-то не так, - заметил Фаван. - Как-то все просто.

Иерэн сложила руки на груди и самодовольно хмыкнула. Сэмиан переметнул свой взгляд в ее сторону, но, не найдя ничего странного, поновой посмотрел на товарища. Фаван прищурился и с подозрением предположил:

- Ты тут не одна.

- Их много, - согласилась с ним она. - Иерэн наемник, но не работает одна.

Утомленный вздох сорвался с губ Фавана. Сэмиан бросил в ее сторону испытывающий взгляд, после чего лишь фыркнул. Он был более чем уверен, что никакой опасности для них эти наемники не представляют и уж тем более не смогут стать для них преградой. Полагаясь на эти мысли, светлый принц отвернулся от них и уверенно направился прочь. Совершенно неожиданно для него самого он наступил на что-то, что тихо треснуло под его весом. Следом как по цепочке, что-то прошелестело в траве, мелькнуло меж нижних ветвей ближайшего дерева и в тот же миг в Сэма полетело длинное самодельное копье, от которого он увернулся лишь чудом.

Его ошарашенный взгляд метнулся в сторону наемницы, как-то по-детски захлопавшей в ладоши, улыбаясь. Обеспокоенный Фаван и вовсе был растерян.

- Очаровательно! - воскликнула девушка. - Иерэн любит ловушки. Их здесь много. Не знающий живым не уйдет. Они ведь не самоубийцы.

Сэм стиснул зубы в попытке унять буйство накатившего на сознание гнева. Фаван с ухмылкой взглянул на наемницу. Последняя была собой довольна и, не переставая, им улыбалась.

Светлый принц поедаемый негодованием, позабыв о спокойствии, вышел вперед. Но прежде чем он успел что-либо сказать, невдалеке раздался мужской крик. Иерэн встрепенулась и, позабыв о пленных, помчалась к источнику. Товарищи переглянулись и поспешили за ней, пытаясь не встрять в очередную ловушку. Разумеется, они могли уйти, воспользовавшись моментом, но любопытство было во многом сильнее здравомыслия.

Обеспокоенная Иерэн выскочила на небольшую поляну и онемела от ужаса. Ее взгляд остановился на груде тел мертвецов, что как мусор были завалены в одну кучу, а рядом, на валуне восседала светловолосая девушка и разглядывала свои длинные ногти. Взгляд ее зеленых глаз переметнулся в сторону явившихся. Завидев среди них Фавана, она радушно улыбнулась.

- Я умею быть благодарна, - заявила она и, ткнув пальцем в сторону трупов, добавила. - Вот. Это моя благодарность.

Сэмиан удивленно заломил бровь и посмотрел на не менее растерянного Фавана.

- О чем это она?

- Понятия не имею, - отозвался Фаван и после обратился уже к обладательнице зеленых глаз. - Ты вообще кто?

- Мразь! - прошипела Иерэн, перебивая ту. - Она всех убила. Теперь Иерэн убьет ее.

- Уймись, несчастная, - махнула на нее рукой светловолосая и, посмотрев на темного, представилась. - Я Одри де Курт. Ты помог мне вчера в лесу, а я помогла тебе... то есть вам.

Сэмиан все также не мог ничего разобрать с ее слов, но вот Фаван, казалось, начинал что-то понимать. Он тяжело выдохнул, отворачиваясь.

- Оборотни, - чуть ли не простонал он. - Что же вас так много-то?

- Нас не много, - возразила та, поднимаясь. - Нас достаточно.

Фаван в ответ лишь кивнул головой, впрочем, не совсем жалея, что помогал ей. Сэмиан улыбнулся, наблюдая за всем этим и, лишь наткнувшись взглядом на разъяренную Иерэн, посерьезнел.

- У нас не так много времени. В одиночку ты с нами не справишься. Не разумней ли будет отступить?

- Иерэн не может отступить. Она послана Тьмой.

- Так, пошли Тьму, да и живи с миром, - небрежно бросил Фаван. - Иначе рискуешь быть нами убитой. Не самая лучшая перспектива, согласись.

Сэмиан привычно добродушно улыбнулся и молча направился вслед за Фаваном, кивнув Одри в знак благодарности. В ответ на то она махнула им рукой. Проводив их взглядом, она посмотрела на Иерэн.

- Можешь остаться со мной.

Иерэн поморщилась и повернулась в сторону пленников. Они ушли от нее совершенно спокойно, даже не оглядываясь. Уж вряд ли она им это простит.

* * *

Солнечный свет игриво проникал в небольшую комнату, освещая каждый его уголок. Наслаждаться этим утром можно было бесконечно, если бы не заявление о пропаже Сэмиана. Предугадать, куда бы он мог уйти было несложно, но, тем не менее, все могло произойти, учитывая его любовь, лесть куда не просят.

Алиос в тот час сидел на своей кровати, прислонившись к его спинке, и вчитывался в строки найденной там же книги. К его большому огорчению эту комнату ему приходилось разделять именно с Лейном, которого он почему-то недолюбливал. И нет ничего странного в том, что его чувства были взаимны. Словно нарочно светлый воин расхаживал по комнате, вертя в руке катану. Он вполне понимал, что подобным нарушает покой общества, но его это мало волновало. Алиос как единственный, кто мог контролировать свои эмоции, всеми силами пытался не обращать на то внимания, пока тот едва не зацепил его ногу.

- Ты мог бы не размахивать ею хотя бы в помещении? - вполне вежливо вопросил лесной волшебник.

Лейн остановился и посмотрел на него как на что-то низменное. Подобное отношение к себе Алиосу терпеть приходилось впервые и тем не менее не придавал этому особого значения, и уж тем более, не боролся с этим.

- Не то что?

Вопрос Лейна скорее звучал как вызов, но, зная его страсть к конфликтам, особо удивляться не приходилось.

- Ничего, - Алиос захлопнул книгу. - Просто сделай одолжение. Перестань раз...

Лейн не дал ему договорить. С силой он пнул по кровати, незначительно сдвигая его с места. Алиос тут же подскочил на ноги и с недовольством взглянул на воина. Тот словно этого и ожидал. Его кривая ухмылка так и манила врезать ему. Но, благо, лесной эльф вовремя совладал собой, чему Лейн был не сильно рад.

- Это глупо, - выдохнул Алиос. - Ты ведешь себя не как подобает воину.

- Ты ли будешь мне об этом твердить? - прошипел на то Лейн. - Среди нас осталось мало настоящих воинов. Порой с содроганием понимаю, что я, вероятно, последний из них. А кто же ты? Воин? Не смеши. Ты и за волшебника не сойдешь.

Алиос прищурился, глядя на него.

- Мне почему-то всегда казалось, что яд на моих ножах самый вредоносный из всех существующих, - выпалил Алиос. - Я ошибся. Самый губительный яд всегда содержит в себе неаккуратность слов. Ты как подлая змея. Что б ужалить и причины не надо.

Лейн явно не ожидавший этого невольно растерялся. В подобном состоянии он, впрочем, пробыл недолго, но прежде чем он успел что-либо бросить ему в ответ, со стороны дверей раздался голос Давида:

- Я не вовремя? Может зайти попозже, когда вы перебьете друг друга?

Алиос бросил в его сторону мимолетный взгляд, после чего подхватил с кровати свою куртку и удалился из комнаты, оставляя их в одиночестве. Давид переключил свое внимание в сторону Лейна, который в этот час больше напоминал разъяренного Фавана в перепалке с Сэмом.

- Вы как малые дети, - усмехнулся лесной маг. - И минуты без присмотра нельзя оставить. Пошли. Пора на завтрак.

Лейн отложил катану и беспрекословно направился вслед за Алиосом. Давид закрыл дверь и двинулся за ним.

- Все гораздо проще, - со смехом поговаривал трактирщик. - Затягивай эту петлю. Третья всегда должна быть свободной.

Рохан с улыбкой возился с недлинной веревочкой, пытаясь завязать его в замысловатые узлы под руководством трактирщика. Тот человек был добр и общителен, и всегда был рад научить его чему-то, что в совершенстве умел сам. Вот и сейчас, сидя за барной стойкой, Рохан старался освоить мастерство колдовских узлов, которые средь расы людей были весьма популярны.

Тут ко всему прочему шуму примешался звук чьих-то шагов. Рохан оторвался от увлекательного занятия и посмотрел в сторону лестниц. Завидев спускающегося вниз немного раздраженного Алиоса, он заулыбался еще шире.

- Смотри, Али! - воскликнул он, замахав веревкой в воздухе, привлекая внимание лесного. - Я почти научился завязывать Делиановецкие узлы. Говорят, они приносят удачу.

Алиос подошел к ним, забросил куртку на барную стойку и уселся на стул подле блондина. Его мрачный вид настроения Рохану никак не портило, и тот с той же улыбкой продолжал свое дело. Но вот от глаз трактирщика эмоции лесного не укрылись.

- Не важное утро выдалось? - вопросил он. - Понимаю. Я принесу что-нибудь выпить.

И прежде чем Алиос успел ему ответить, мужчина повернулся лицом к полочкам с отборными напитками. Лесной волшебник тяжело выдохнул и обратил взгляд в сторону сидящего рядом блондина. Тот сделал последний узелок и протянул его товарищу. Алиос с непониманием принял подарок.

- Тебе он нужнее, - заявил Рохан в ответ на его взгляд.

Рохан встал со стула и хотел, было, уйти, но тут двери в таверну распахнулись, впуская в заведение двух личностей. К радости присутствующих и спустившихся вниз Давида и Лейна, это были никто иной, кроме как Сэм и Фаван. Впрочем, узреть последнего никто не ожидал и, что характерно они были ошеломлены.

- Фаван?

Давид уверенно направился к ним. Темный принц взглянул на лесного и улыбнулся. О шагающем рядом Сэме он забыл и, ускорив шаг, пошел к магу на встречу. Но в минуту, когда он был уже рядом Давида, вдруг оттолкнули в сторону и Фаван оказался заключенным в крепкие объятья. Как не странно, это был именно Алиос. Пожалуй, он печалился об его утрате наравне с Роханом и Сэмом. Темный принц был немного удивлен, но умиление достаточно быстро вернуло ему улыбку.

- О! - донесся до слуха язвительный голос. - Видали. Он тварь живучая.

Алиос лишь рассмеялся и отстранился от темного. Фаван разыскал взглядом говорившего и наткнулся на насмешливую ухмылку Рохана. Странно. И почему Сэм промолчал? Не сказал ему, что он жив…

Фаван, храня эти вопросы в своем молчании, покосился в сторону светлого принца. Тот в ответ с улыбкой пожал плечами. Что ж, это ведь светлый. Какой с него спрос?

Темный принц обошел лесного волшебника стороной, хлопнул по плечу попавшегося на пути Лейна и направился в сторону Рохана.

- Это я то тварь? Ты, как я погляжу, тоже жив.

- Не твоими стараниями, - огрызнулся Рохан в ответ, сложив руки на груди.

Возможно, раньше это его поведение Фавана бы взбесило, но не сейчас. Не утратив улыбки, он поймал едва не увернувшегося от его рук блондина за ворот и, притянув к себе, обнял. Все казалось неважным наравне с этой вестью. Судьба оказалась не настолько несправедливой, какой себе навыдумывал Фаван. Она могла быть и доброй порой.

* * *

Резкая боль привела его в чувства. Сиверен распахнул глаза и огляделся. Темнота окружала его плотным кольцом, но к удивлению для себя, в ней он видел все, даже трещины в высоком закопченном потолке.

Сухость в горле выводила из себя, раздражая нервы. Неясная и ему самому жажда сдавливала глотку. Сиверен поднялся на ноги и, пошатываясь, сделал шаг вперед. Вокруг было тихо и пусто. Оглядевшись, он сделал вывод, что находится в какой-то опустелой избе и, судя по ее состоянию, покинули ее довольно давно.

Собрав в кулак остатки сил, Сиверен направился к выходу. Хлипкая дверь оказалась запертой изнутри. Неужели он закрыл ее сам? По крайней мере, он этого не помнил. Сиверен отодвинул засов и распахнул двери. В лицо тут же ударил слепящий свет солнца. Он обжигал кожу, словно желая поджечь как фитиль. Сиверен тут же отскочил в сторону и, стиснув зубы, терпя жгучую боль, прислонился спиной к шероховатой стене и сполз по ней вниз.

Что же с ним происходит? Почему он чувствует себя так дурно?

Сиверен задавался этими вопросами достаточно долго, пока до него не начало доходить. Затаив дыхание, которое ему впрочем, было уже не очень-то нужно, он коснулся рукой до шеи и после посмотрел на оставшуюся, на пальцах кровь.

Теперь ему все стало ясно, но немногое это поменяло в его настроении. То же раздражение ослепило его, но теперь то было далеко не из-за сухости в горле. С яростью во взгляде Сиверен огляделся в поисках виновника и даже немного удивился, найдя его сидящим на лавочке в дальнем, темном углу.

- Рад, что ты очнулся.

Голос Рентида звучал ровно, но, тем не менее, беспокойство отразилось в нем. Сиверен, не торопясь поднялся на ноги и направился в его сторону.

- Что ты со мной сделал?

- У меня не было выбора, - заметил вампир, встав.

- Не было выбора?! - гневно прошипел Сиверен.

- Иначе ты бы погиб!

Сиверен остановился в нескольких шагах от Рентида и с более спокойным видом посмотрел ему в глаза. Возможно, в этот час негодование пересилило его разум. Он просто не понимал, какую помощь оказал ему вампир.

- Спасибо тебе, друг.

Яда в этих словах было больше чем благодарности, но Рентида это не смутило. В молчании он опустил взгляд, не смея посмотреть другу в глаза, ибо и сам считал себя перед ним виноватым. Сиверен отвернулся от него и ушел в другой конец избы. С наступлением сумерков он уйдет и кто знает вернется ли...

Глава 6

Сила трех Стихий

- ...В тот раковой час я повернулся к Кэргеру и ужаснулся от увиденного. Вместо него на посту за моей спиной стояла бледная статуя с выпученными глазами. Я помахал рукой перед его глазами, но никакой реакции. Вместо того, чтобы посмотреть на меня, Кэргер указал куда-то пальцем. Я обернулся и знаете, что я увидел?

- Что?

- Огнедышащего дракона-оборотня, - с насмешкой выпалил Фаван, покосившись в сторону любопытного Рохана.

- Что же не придурка темного? - вопросил блондин с прищуром.

Трактирщик рассмеялся и, махнув рукой, продолжил:

- Нет. Это была всего лишь горгулья. Видно, Кэргер впервые видел представителей этой расы вживую.

Фаван тихо рассмеялся, потянувшись за добавкой, что принес добродушный трактирщик. Команда, наконец, собралась вместе за широким столом , а владелец таверны составил им компанию. Он оказался человеком интересным и своими историями мог заинтересовать любого. Кто бы мог подумать, что простой человек, не проживший и полувека, наведается столько всего.

- И что с ней стало? - вопросил Лейн, так же заинтересовавшийся его россказнями.

- С горгульей? Да ничего. Выгнали как бездомную псину со двора. Только вот она оставила Кэргеру долгую память о себе. Он еще лет пять по лекарям бегал, пытаясь вылечиться. Он считал, что у него помутнение рассудка. В конце концов, все эти трави и зелья, которыми его поили и вовсе его доконали.

- Помер? - предположил Фаван.

- Если бы, - выдохнул тот со смешком. - И вовсе спятил. Стал путать что реально, а что нет. Таких делов натворил. Однажды утром его нашли повешенным в собственном амбаре. Сам повесился или кто помог, никто так и не узнал.

- М-да... - протянул Сэм, рассматривая кусочек мяса, нанизанный на вилку. - Что только не происходит с людьми...

- Неужели ничего подобного не происходит с эльфами? - немного удивлено вопросил трактирщик.

- Психика эльфов устроена немного иначе. Она крепка и такое явление как страх, шок, утрата или что-то еще, не могут свести их с ума. Помимо того, нет ни единого из нашей расы, кто бы подвергся такому. У нас если безумцем не родился - ты им не станешь.

Трактирщик усмехнулся.

- И нет ничего, что могло бы на них повлиять?

- Нет.

- Интересное явление - эльфы, - хмыкнул мужчина. - Чем больше о них узнаешь, тем больше понимаешь, что ничего о них не знаешь.

Ближе к вечеру команда покинула гостеприимные стены таверны, пообещав его приветливому владельцу заглянуть к нему на обратном пути. Вот уже, ступая по пустынным лесным тропам, Фаван поравнялся с Сэмом и проронил:

- Видимо, на Воталийском Тракте было больше двух жертв.

- Это еще почему? - недоумился Сэмиан.

Фаван бросил взгляд ему под ноги и ухмыльнулся.

- Где твоя зверушка? Ванесса, кажется...

Сэмиан вдруг остановился как громом пораженный. Его ошарашенный взгляд впился в его лицо. Что в его груди кольнуло, сбивая дыхание. Темный принц заинтересованно заломил бровь.

- Неужто потерял?

Светлый принц опустил взгляд к земле не в силах ответить. Действительно, он о ней позабыл. В хаосе происходящего он потерял ее из виду и, как жаль, что не вспомнил раньше. Подошедшего Давида заметил только Фаван. Мысли Сэмиана уже витали где-то далеко.

- Что-то не так?

- Он зверушку свою потерял, - с насмешкой бросил Фаван.

Ладонь знакомо обожгло, но уже не так сильно. Темный принц это проигнорировал, не придав должного значения. Все его внимание было посвящено явно расстроенному Сэмиану. Давид нахмурился, оглядевшись.

- Действительно. Может, сбежала?

Сэмиан перевел на него удивленный взгляд, словно тот сказал что-то невразумительное.

- А что? - вопросил Давид. - Я на ее месте тоже бы сбежал.

Сэмиан только фыркнул в ответ на то. Фаван улыбнулся и посмотрел вперед. Неприятная дрожь пробежала по телу, как только его взгляд наткнулся на знакомый силуэт. На этот раз у него не возникло чувство страха, но было немного не по себе.

Да, это был призрак, но все же это ведь Ригана. Что тут должно пугать? Опасаться, пожалуй, следует живых, как говорят мудрые. Фаван переключил на нее все свое внимание. В ответ на его взгляд Ригана улыбнулась и попыталась что-то объяснить в жестах. Фаван нахмурился, выражая все свое непонимание. Ригана немного смутилась и поманила его пальцем.

Темный принц одарил товарищей мимолетным взглядом, после чего все же пошел вслед за нею. Ригана, удостоверившись в том, что он следует за ней, направилась прочь, уводя его куда-то. Фаван шел за ней до тех самых пор, пока они не вышли к болотистой местности, что растелилась перед ними ковром.

Темный принц с непониманием посмотрел на проводницу и вопросительно заломил бровь.

- И зачем мы сюда пришли? Наш путь лежит через Аленойл, а не через болота.

Ригана перевела взгляд небесно-голубых глаз в его сторону и помотала головой, отрицая.

- Считаешь, нам следует идти через болота?

Эльфийка в ответ кивнула, мило улыбнувшись.

- Почему? Есть ли смысл пачкать здесь ноги?

Ригана, все так же улыбаясь, пожала плечами. Фаван призадумался, переведя взгляд в сторону болота. Впрочем, над этой проблемой он долго не размышлял. Наконец, все поняв, он покосился в сторону эльфийки. Но прежде чем он успел хоть что-то произнести, его нагнал Рохан.

- Ты, придурок, какого лешего пропадаешь?

- Не кипятись, Рохан, - осадил его подоспевший Сэм и, переведя внимание на темного, вопросил. - Ты чего здесь?

- Зови остальных, - уклонился Фаван от ответа. - Я нашел лучший путь в темный замок.

- И чем же он так хорош?

- Так мы сможем остаться незамеченными.

Впрочем, в чем-то он оказался прав. В этих болотах не было абсолютно никакой живности. Но вот толстые нити, гирляндами свисавшие с мертвых деревьев, что попадались на пути не так редко, их настораживали.

- Ты уверен, что мы на верном пути? - поинтересовался Алиос, с трудом отлепляя с рукава необычайно цепкую и прочную, сомнительную нить.

- Я сейчас ни в чем не уверен, - усмехнулся Фаван, оглянувшись. - Но попытка - не пытка. Что мы теряем?

- Не уж-то наш волшебник испугался? – едко вопросил Лейн, притормозив подле лесного.

Алиос поднял на него равнодушный взгляд и рассеял злосчастную нить с рукава одним касанием магии. Храня то же молчание, он пошел следом за улыбнувшимся Фаваном. Лейн проводил его надменным взглядом и хмыкнул.

- Он тебя недолюбливает.

Светлый воин с недоумением взглянул на Рохана. Он и не заметил, как тот подошел, что впрочем, не удивляло. К блондину Лейн не испытывал никакой неприязни, напротив. Эта личность в чем-то была интересной.

- Осмелюсь заявить, друг мой, - произнес воин, обняв его за плечи. - Это взаимно.

Их путь продолжался. Кто-то был тому рад, а кто-то немного огорчился. Так или иначе, их миссия еще имела возможность не прогореть. До темного замка осталось совсем немного. Преодолев эти болота, они должны были попасть в Затерянные Леса, за которыми располагался Карленэл. И чем ближе они были к этой цели, тем тусклей становился огонек их уверенности. Но им хватало воли не дать ему погаснуть и вовсе.

Эти места были более чем странными, что нельзя было не заметить. Чем дальше они шли, тем больше странных нитей становилось и на сей раз в эти ловушки, попадал не только Алиос. Мастерства от них уворачиваться хватало только Рохану, да и то, благодаря своему пламени.

Непроходимыми они казались только ближе к концу, когда вдобавок к нитям присоединились еще и топи. В одну из таких ловушек без труда мог попасть каждый, но благо им пока удавалось обходить эти преграды. Алиос, увязнув в липких нитях, расстелившихся под ногами подобно ковру, остановился. Он и сам себя не раз проклинал за невнимательность, считая, что только такой как он, мог попасться в такую дешевую ловушку. Лейн, пожалуй, с ним охотно соглашался.

С недовольством в сердце волшебник предпринял попытку отлепить это несчастье от своей ноги. Первые несколько попыток успехом, к несчастью, не увенчались. С каждой проходящей секундой он понимал, что все больше отстает от команды. Перспектива и вовсе потерять их из виду, его ничуть не радовала, и потому он с большим усердием взялся освобождать ногу. В этот самый час до его слуха долетел стрекочущий звук. Алиос напрягся, прислушиваясь к нему. В этот миг он знал уж, наверняка, что это был не просто звук. Именно это его настораживало. Затаив дыхание, лесной волшебник перевел свой взгляд в сторону, откуда и доносился этот самый звук. Увиденное им заставило его сердце пропустить удар.

По голому, почти омертвелому дереву, объятому пленом липких гирлянд, карабкалось ужасающее взор создание, похожее на человека лишь своим силуэтом. Пальцев на каждой из его рук было всего четыре, но каждый из них был длин и цепок. Кожа его была светло-серой, а тело невыносимо худым. Движение его подобны паучьим, за кого он и мог сойти, будь у него больше лап. Но самым страшным в нем было вовсе не то. Это существо не имело ни глаз, ни носа. Уши его были больше обычных, как и рот, тянувшийся концами от уха до уха. Устрашали также и его острые, иглообразные зубы.

Эти создания были чрезмерно опасны и связываться с ними было сродни самоубийству. К счастью для народов любых земель, эти существа жили только в болотистых местностях, и никогда не покидали эти территории, ибо не было им жизни без этих вод. Ориамы, они не имели зрения и добычу свою ловили, как и пауки, на липкие ловушки. Чутье и безупречный слух помогал им находить своих жертв в сетях своих паутин.

Алиос, как и любой из команды, превосходно об этом знал. Исходя из этих знаний, он мог сделать выводы и придумать план по спасению самого себя от их лап. Но даже на это уходило время. Алиос перестав даже дышать, замер, надеясь остаться им не замеченным, хотя бы на время, пока он разрабатывал стратегию.

Его растерянный взгляд невзначай наткнулся на нагловатую ухмылку, не весть, когда вернувшегося к нему Лейна. Его внимание то и дело косился то в сторону Ориамы, то на волшебника. На последнем его взгляд задержался особенно долго. В глазах его загорелись недобрые огоньки. Ехидная улыбка скривила его губы. Под гнетом пристального взгляда лесного эльфа Лейн достал на свет острый стилет.

Все его мысли для Алиоса были как на ладони. Долго думать не приходилось, Лейн явно явился не помогать ему. Светлый воин всем сердцем его ненавидел и вот выпал шанс избавиться от него без свидетелей. Так, должен ли он отказываться? Было достаточно просто дать этому существу знать где находится лесной, задев нужную паутину.

Эта задумка была стоящей. Это стоило отметить.

С коварством во взгляде Лейн метнул стилет в сторону Алиоса, поневоле заставляя того смиренно закрыть глаза. Не было в волшебнике ни зла, ни возмущения. Он покорно принял удар судьбы. И, признаться, он сильно удивился в миг, когда стилет пролетел мимо него и врезался в совершенно другую нить, отводя от лесного внимание Ориамы.

Существо по новой издало стрекочущий звук и понеслось в ту сторону. Воспользовавшись моментом, Лейн тут же схватил Алиоса за ворот, и дернул его в свою сторону, тем самым освобождая его из плена липких теней. Существо, почуяв это колебание, тут же остановилось. Лейн так и замер, держа опешившего лесного за ворот. Его удивленный взгляд светлый игнорировал, не отводя своего внимания от создания. Ориама, прислушиваясь к тиши, обернулась и, припадая к влажной почве, медленно направился в их сторону. Лейн в тот же час отпустил ворот лесного.

- Уходи, – прошептал воин. – Догони остальных.

- Я не просил тебя о помощи.

Как то и бывает зачастую, гордость в волшебнике заиграла не в самый подходящий момент. Проглотив свое возмущение, Лейн ограничился одним лишь укоризненным взглядом. С интересом заломив бровь, он медленно повернулся к нему боком, возвращая свое внимание болотному жителю. Тут в поле его зрения попались еще две Ориамы, как и первая направляющиеся к ним.

- Всегда подозревал, что лесные – создание не дальновидные. – вдруг заявил Лейн. – Проваливай. Я это делю не ради тебя.

- Так, ради чего?

В ответ на любопытство лесного эльфа он криво ухмыльнулся.

- Есть много того, чего не объяснить словами, - произнес светлый, обнажая катаны. – Долг, странность команды, почти невыполнимая цель… твоя глупость… И самое необъяснимое знаешь что? – в ответ на любопытный взгляд волшебника Лейн проронил: – Я ко всему этому привык - научился любить…

Алиос в растерянности открыл, было, рот, чтобы что-то ему сказать, просить. Но к его несчастью, в него вдруг врезалась плотная волна светлой магии. Она отбросила его на значительное расстояние от улыбнувшегося Лейна, прямо к ногам возвращающейся команды. Сэмиан помог ему подняться на ноги. Алиос, встав, отмахнулся от его рук и в недоумении взглянул в сторону светлого воина.

Лейн в этот час отвернулся от них и принял на себя атаку Ориамов. С одним или двумя он справился бы легко, но не с теми, кого больше чем нужно. Эти отвратительные существа легко управляли любыми из своих липких нитей и, несмотря на сопротивление светлого воина, довольно скоро заключили его в плен, возведя их вокруг, как стены.

Сэмиан забыл о многом и рванул в их сторону. Давид едва успел схватить его за руку, спасая от глупости. Светлый принц попытался высвободиться, но тщетно. Перепугано, он взглянул в сторону болотных существ, окруживших плотные, липкие ловушки. Уже в следующий миг нити натянулись, словно лезвия разрезая кожу. Тело светлого эльфа превратилось в пыль. Кровавую и сырую. И не осталось от него более ничего.

Сэм застыл в оцепенении. Он наблюдал за этим с широко раскрытыми глазами. Верить в произошедшее у него просто не хватало сил. Это было слишком абсурдным. Неужели они были на это способны? Неужели действительно были способны превратить человека в пыль? Как бы то ни было, это просто не укладывалось в голове.

- Надо уходить, – вполне точно заметил Рохан, посмотрев в сторону Давида.

В ответ на то маг кивнул. Фаван схватил Сэма под локоть и молча увел его за собой. Давид хлопнул Алиоса по плечу и велел идти за ним. Да, эта утрата была для них весомой, но они прошли через слишком много трудностей, чтобы останавливаться теперь. Задерживаясь на этих болотах, они рисковали собой. Не смотря на свой, порой скверный характер Лейн был весьма добродушен, и всегда знал, на что идет. Его жертва спасла жизнь его товарищу, которого он пусть и недолюбливал. Неприязнь к нему не стала для Лейна помехой, что удивляло, но заслуживало уважения.

Когда болота, наконец, остались позади Сэмиан остановился. С губ его сорвался тяжелый вздох, усталость вынудила осесть на колени. Все его мысли остались позади него. С каждой пережитой потерей ему даже дышать становилось сложнее, и даже его извечный оптимизм был не способен это скрыть. Этот путь ему давался не просто. В молчании он присел подле него и обратил взгляд к небу. Ладонь снова обожгло, но на сей раз темный не стал проверять ее, находя причины, а взялся сразу выискивать знакомый силуэт. Нашелся он впрочем, сразу, но на сей раз радости Фаван не проявил.

Темный принц подскочил на ноги и направился к белоснежному силуэту светлой эльфийки. Она стояла в стороне, опустив взгляд. Она чувствовала свою вину. Впрочем, как таковая и была именно за ней. Так же к несчастью, думал и Фаван.

- Что ты натворила? – налетел он на нее, тем самым заслужив удивленные взгляды многих. – Не ты ли утверждала, что этот путь безопасен? Нет? Ты уверяла, что мы пройдем незамеченными. Разве не так?

Ригана молчала, не сводя с него ошарашенного взгляда, и то и дело косилась в сторону товарищей. Для них поведение темного было более чем странным, ибо им видеть ее, было не дано. Даже Сэм невольно позабыл о произошедшем и, поднявшись на ноги, в полном недоумении смотрел на Фавана.

- О, Боги! – продолжал он тем временем. – Зачем я вообще тебе поверил? Вас даже могила исправить, не способна!

- Фаван?

- Что? – нервно выпалил темный, раздраженно взглянув на Сэма.

- С кем ты говоришь? – поинтересовался тот.

- С ней! – воскликнул он, ткнув пальцем в сторону Риганы, а в глазах команды, на пустоту.

Что-то бубня себе под нос, Фаван поспешил удалиться, все еще злясь толи на себя, толи на светлую. Сэм проводил его немного обеспокоенным взглядом, после чего посмотрел в сторону Давида. Судя по всему, и тот был сбит с толку не меньше чем он.

- Отлично, – подал голос Рохан. – Фаван слетел с катушек.

Со вздохом он направился вслед за названым братом. Сбитая с толку команда недолго думая последовала его примеру. Мало ли что могло случиться с ними. Беда на каждого влияет по-разному. Так стоит ли удивляться поведению темного? С любым из них такое могло произойти.

Спустя часы в пути перед ними, наконец, раскинулся темный Затерянный Лес. Его территории были мрачны и малоприветливы. Холод гулял здесь под руку с ветром, забираясь под рубаху и охлаждая кожу. В какой-то степени она была приятна, но частично было не по себе.

Не смотря на любое время суток в этих местах всегда было темно и мрачно. Местность тут казалось мертвой. Прямо за этими лесами их ожидал величественный замок Тьмы, где была их заданная цель. Остановиться, все равно, что проявить слабость.

- Мы в ее владениях, – заметил Сэм, как только они преодолели почти весь лес. – Постарайтесь держаться вместе.

Тишина послужила ему ответом. Как это было непривычно. Сэмиан с недоумением оглянулся, но позади его встретила пустота. Он остановился, просто не понимая, что произошло, и куда все делись. Чуть нахмурившись, он повернулся и невольно вздрогнул, наткнувшись взглядом на высокие стены крепости темного замка. Что это? Ведь до них еще полусуток пути! Неужели лес действительно пропитан ее чарами?

Возможно, и была причиной тому телепортация, но все же что-то в том было не то. Сэмиан оглядел стены замка и даже не удивился, завидев главные ворота распахнутыми настежь. Так было ли странно и отсутствие стражей в поле его зрения? Все ведь ясно как день. Их там ждут. С сомнением в сердце Сэмиан сделал пару шагов назад и, тут же развернувшись, помчался назад, в лес.

Фаван метался по лесу надеясь найти хоть кого-то из своих, но все тщетно. Все словно испарились, оставив его в этом лесу одного. Это было просто невозможно. Так куда они делись? Он не сдавался, бродил по чаще, выискивая любой след, пока не наткнулся на уже знакомый силуэт. В этот раз Ригана была немного другой. На ней была та самая одежда в которой она была в свой последний час и, казалось, ни в чем с тех пор не изменилась. Отсутствовала лишь ее извечная улыбка.

- А. – проронил Фаван, проходя мимо нее. – Ты здесь. Наших не видела?

Неожиданно ее тонкие пальцы сомкнулись на его запястье, останавливая. В полном недоумении Фаван посмотрел на эльфийку. Призраки ведь так не могут! Это было первой мыслью пролетевшей в его голове, прежде чем взгляд ее голубых глаз коснулся его лица, заставляя позабыть обо всем.

- Фаван…

Этот нежный голос. Доброта и нежность в ее глазах. Они лишали рассудка, опьяняли. Темный принц повернулся к ней всем телом. Все его удивление испарилось, оставляя место тем чувствам, что он испытывал к ней. Фаван молча смотрел на нее, все еще не веря. Она рядом, настоящая, реальная. Но столь бледна и холодна была ее кожа. Увы, на это темный не обратил внимание. Его рука потянулась к щеке подавшейся к нему Риганы и совершенно неожиданно его взгляд наткнулся на ладонь. Все бы ничего, но там не было камня. Тогда почему она здесь?..

Понимание настигло его, в час, когда она была уже так к нему близко. С недовольством в сердце он с грубостью оттолкнул ее, позволяя той упасть на сырую землю. Растерянный взгляд светлой устремился в его сторону.

- Фаван, что ты…

- Кто ты? – процедил темный сквозь зубы, обнажая свой меч. – Или что ты такое?

Взгляд светлой тут же посерьезнел. С кривой ухмылкой на губах она поднялась, принимая свой истинный облик. Им оказался темноволосый мужчина в длинном черном плаще и широкополой шляпе. Взор его зеленых глаз устремился в сторону темного. Губы его растянула веселая улыбка.

- Поцелуя не будет?

- Ни в этой жизни, – отозвался Фаван.

- Как жаль, – картинно расстроился незнакомец. – Все мои надежды разбились вдребезги.

- Что тебе нужно? – немного раздраженно вопросил темный эльф, не желая выслушивать эти бредни.

- Самая малость, – отозвался тот. – Твое внимание и понимание.

Сказав то он усмехнулся и сделал легкий жест рукой, представляя ему что-то находящееся за спиной темного. Фаван чуть скривился, проникшись к тому с недоверием, но все же оглянулся. Позади он увидел то, что заставило его застыть под давлением сотни противоречивых чувств. За его спиной в черном как ночь плаще, стояла сама Тьма, чей лик был скрыт в тени глубокого капюшона.

В отличие от кого-либо Алиос к произошедшему отнесся спокойней, чем иные. Он-то сразу сообразил, в чем причина, и чего этим самым, добивался их враг. Настороженность завладела им, заставляя сделать шаг вперед, ожидая нападения, откуда угодно. Он был готов ко всему. К любой атаке. Но не к тому, что произошло с ним в тот час.

Алиос пытался сохранять тишину, бесшумно передвигаясь вперед. Он оглядывался по сторонам, в поисках опасности, но все вокруг было тихо. И все бы ничего, но неожиданно пред ним словно из-ниоткуда вырос знакомый силуэт. Он был один в глуши темного леса. В руке он сжимал острый меч и, казалось, именно его он и дожидался. Этот враг ему был знаком. Это был именно один из трех мертвецов, которых так возненавидел волшебник. На сей раз в сердце Алиоса не поселился страх. Напротив. Он ухмыльнулся и достал пару стилетов.

Его действия подействовали для мертвеца подобно команде к наступлению. Он поднял руку с мечом и сделал угрожающий шаг вперед. В любом другом случае Алиос нашел бы выход из подобного положения. Он бы попробовал уйти от ненужных сражений, но ни в этот раз.

Первое метательное жало полетело к врагу. Острым мечом мертвец отбил его и продолжил наступление. Это был тот момент, когда Алиос выкладывал все свое умение в сражении без остатка. Он обходил все атаки врага, но бить в ответ не спешил. Эльф будто нарочно медлил, изматывал врага. Но в конце концов он все же решил перейти к делу и, уклонившись от очередной атаки, вогнал жало в сердце врага.

В принципе это не должно было причинить мертвецу особого вреда, но тут произошло нечто странное. Враг пошатнулся, отступил на шаг и упал на землю. Капюшон сполз с его головы, и взгляду Алиоса представилось его лицо. Волшебник едва не осел.

- Гайлинт?

Как же болезненно было понимать, что в этом он не ошибся. Это действительно был его брат. Именно таким, каким они оставили его в том злосчастном лесу… мертвым.

Алиос замер, будто настигнутый молнией Зевса. Чувствуя, как сердце в груди забилось чаще, он обернулся. Позади него стоял еще один силуэт. Это были не те мертвецы, которых встречали они, но, тем не менее, довольно похожи. Их становилось все больше. Они окружали, повторяя одно и то же:

- Виновен.

Это слово доносилось отовсюду, словно ультразвук, поражая его слух, по нему же добираясь до мозга. Алиос зажал уши ладонями и медленно опустился на колени.

- Довольно. – сорвался с его губ тихий шепот. – Умоляю, прекрати.

Он не знал, что это было, но он попал под его влияние. Его дух был подавлен, сознание поглощало чувство вины. Пораженный им Гайлинт вдруг поднялся на ноги, словно и не получал никаких ранений. Алиос отнял руки от головы и оглянулся. Глаза его брата вдруг приняли непроницаемо черный цвет. Его бледная рука потянулась к лесному волшебнику.

В отличие от остальных Давиду повезло многим меньше. Не успел он сделать и пары шагов в одиночестве, как вдруг на него со всех сторон налетела свора уродливых гоблинов. От любой их атаки маг отбивался весьма умело, хоть и не обладал мастерства в фехтовании. На трудности он не жаловался и на Судьбу не сетовал. Он только лишь надеялся, что с остальными все будет в порядке.

Гоблины, издавая омерзительный для слуха звук, атаковали его один за другим, не давая времени даже на короткий вздох. Справляться с ними было бы проще, если бы не их количество, умножающееся с каждой проходящей минутой.

Давид чертыхался каждый раз, когда кто-то из них заденет его своим острым кинжалом, но продолжал упорно бороться, не смотря на раны. Проигрывать столь несуразным, отверженным любым обществом, гоблинам он не был намерен. Магией ли, или же простым мечом, он все равно даст им отпор.

И пока он сражался с ними, где-то в другой части леса Рохан строил свой план. Он не взялся выискивать вокруг своих подобно ищейке. Отнюдь. Свой курс он проложил прямо к воротам Карленэла, чьи высокие башни он видел даже с той части леса, на которой находился. Он уверенно мчался к своей цели, не озираясь по сторонам, пока не наткнулся на нечто, что заставило его остановиться.

Рохан, словно ведомый невидимым кукловодом, сделал пару нетвердых шагов вперед. Не веря своим глазам, он присел подле хладного тела того, кого он совсем недавно видел живым. Это был Алиос, чье сердце завершило свой бой, позволяя его душе навсегда покинуть этот мир. На нем не было ни единой царапины, что невольно заставляло задуматься над причиной его смерти. Он не был задушен, это было просто понять. Его сердце просто остановилось…

Рохан коснулся бледной кожи на его щеке и невольно отдернулся, словно обожженный его холодом. Блондин скрепя сердце, провел ладонью по его лицу, закрывая глаза, чей взор застыл на высоте, где густые кроны деревьев скрывали за собой чистое небо. Рохан стянул повязку с его лба и поднялся на ноги. Гнев понемногу охватывал его сердце, заставляя ненавидеть Тьму с большей силой.

Он оставил тело Алиоса позади и, намотав его повязку на свою руку, более уверенно направился в сторону темного замка. Он и не догадывался, что произошло с остальными. Погибли ли они, как и лесной волшебник? Для себя он сделал не самые утешительные выводы и ведомый глупыми идеями рванул прямо в руки к Тьме.

Сэмиан бежал, не разбирая дороги. Неописуемая тревога поселилась в его сердце и теперь выдвигала на него все свои права, не давая покою и шанса.

Тьма знала об их прибытие. Она ждала их. Несомненно, это все было ее ловушкой, а они, как глупые дети, попались в ее сети. У них изначально не было четкого плана, на чем они и прогорели. Так или иначе, сдаваться теперь было бессмысленно. Пути назад для них уже нет.

Он спешил рассказать о своих догадках остальным. Стремился уберечь их от грозящей им опасности, как и поступил бы настоящий друг. Не воин, именно друг.

Выйдя на пустую полянку, Сэмиан наткнулся на крепкую спину темного принца и просто не сдержал улыбки. Сложно даже передать, как он был счастлив найти во мраке этого леса именно Фавана. Пусть и такого, но все же. Как же он был рад знать, что все с ним в порядке.

Фаван стоял к нему спиной, держа в опущенной руке острый меч. На светлого эльфа он не обратил никакого внимания, и даже не оглянулся, словно и не заметил. Сэмиан не придал тому значения, что было напрасно.

- Как я рад, что тебя нашел, – тяжело выдохнул Сэм, уставший от долгого бега. – Там… такое! Пойдем, нужно найти остальных.

Сэмиан сделал пару шагов, отвернувшись, но довольно быстро остановился и с непониманием посмотрел в сторону Фавана. Тот и с места не сдвинулся. Светлый эльф повернулся в его сторону и коротко бросил:

- Фаван, идем же.

Но и тут темный не откликнулся. Именно в этот миг разум Сэма впал в сомнения. Он обошел темного стороной и встал напротив него. Голова Фавана была чуть опущена. Длинноватая челка скрывала его лицо. Сэмиан нахмурился и вопросил:

- Что с тобой, Фаван?

Светлый едва не поддался панике, не получив ответа и на этот раз. Но какая же это была мелочь.

- Фаван!

Повышенный голос Сэма вывел темного из ступора. Он тут же распахнул глаза и поднял на него пустой взгляд. Светлый принц невольно отпрянул, наткнувшись на тьму, заполонившую всю его глазницу. Но это ли пугало так же сильно, как неожиданный шаг темного? Фаван вдруг взмахнул мечом и перешел в нападение. Мишенью был ни кто иной, как сам Сэмиан.

Пусть это и было неожиданно, все же Сэм успел блокировать удар мечом, появившимся в его руке, словно неоткуда. Под давлением темного он врезался спиной в дерево, но ничуть не растерялся, продолжая сдерживать натиск.

- Фаван! – воскликнул он, в попытке до него докричаться.

Но его старания были тщетны. Фаван отступил на шаг и, обходя его, попытался отсечь ему голову. Сэмиан успел увернуться, и в итоге пострадало только дерево. Темный наследник сдаваться и не думал. Разъяренно рыча, он взялся по новой атаковать светлого принца. Сам Сэм и подумать не смел о том, чтобы поднять меч на друга, но тот придерживался других мыслей.

Взмах за взмахом, атака за атакой, Фаван все чаще наносил Сэму значительный раны. Но даже это не заставило светлого ответить на удар. Темный оттеснял его в самую чащу леса, все дальше от их цели, словно защищая именно Тьму. Понимание этого поразило Сэма подобно молоту. Он попытался затормозить отбивая удар за ударом, но у него не получалось сдвинуть темного с места. Он как марионетка, выполнял волю лишь своего хозяина.

В один из моментов этого трудного часа, Фаван загнал его в угол. Удары его сыпались как град, лишая Сэма всякого шанса на спасение. В конце концов, светлому стало не хватать времени даже на попытки увернуться или же поднять свой меч. В эти самые минуты Фаван отрезал ему все пути к отступлению, выбив меч из его рук, и перед самым решающим его ударом все вдруг прекратилось.

Даже время застыло, словно удивляясь. Все вокруг стихло, лишь звон выпавшего из рук темного меча, разорвал воцарившуюся тишину. Взгляд Фавана медленно переплыл с побледневшего лица светлого вниз, к его руке, что все еще сжимал рукоять стилета, чье острие вонзилось ему в грудь. Сэмиан, осязая дрожь во всем теле, так же посмотрел на свой стилет в окровавленной руке. Судорожный вздох сам собой сорвался с его губ. Пальцы тут же разжались, выпуская рукоять из плена. Ошарашенный взгляд голубых глаз вновь переместился к лицу темного. Фаван сделал пару шагов назад, пошатываясь, и обессилено пал наземь.

Сэмиан тут же сорвался с места и упал на колени подле него. Тьма, пеленой охватившая его глаза вдруг отступила, возвращая их привычное состояние и разум вместе с тем. Фаван сделал глубокий вздох, чувствуя непереносимую боль в груди. Его мутный взгляд устремился к поднебесью, но это лишь до того самого мига, пока его не загородил собой присевший рядом с ним. Смотреть на него было куда больней. Чувство вины его просто разъедало.

- Фаван, умоляю, прости…

Отчаяние перекосило его всегда красивое лицо. Дрожь охватила его тело. Он не знал, что ему делать с этим. Как помочь темному? Как все исправить? Фаван часто дышал. Его рука вдруг вцепилась в ворот рубахи светлого. Но в его глазах не было ни гнева, ни ненависти. Он словно и не помнил, что произошло.

- Прошу, только не умирай… - тихо прошептал Сэм, проведя рукой по его растрепанным черным волосам. – Ты нам нужен… мне нужен…

Темный потянул его за ворот, заставляя склониться ближе к нему, и второй рукой коснулся виска светлого. В этот самый миг от ладони Фавана потянуло поначалу весьма приятное тепло, понемногу обратившееся в болезненное жжение. Сэм, морщась, попытался отнять его руку от своего виска, но все тщетно. Под пристальным взглядом темного в голубой омут глаз светлого начала вплетаться черная нить, рисуя спираль вокруг зрачка. Но это коснулось лишь одного, правого глаза. В миг, когда боль в голове стала просто невыносимой, Сэмиан приложил больше усилий и наконец, отнял от себя его ладонь. Фаван опустил руку и прикрыл глаза. Ритм сердца замедлялся. Дышать становилось все тяжелее. Сэм ошарашено смотрел на друга, осязая прилив новых сил. Темных. Свет в его душе пытался отвергнуть эту силу, но она была настоль сильной, что противиться ей не было смысла.

- Что… что ты сделал?

Фаван с трудом разлепил веки и посмотрел на растерянного светлого. Ему было тяжело даже думать, что уж говорить о чем-то другом:

- Я не смогу…

- Фаван.

- Ты должен… покончить с Тьмой…

- Фаван, я не смогу сделать это один…

Игнорируя его слова, темный принц потянул его за ворот, заставляя склониться ближе.

- Я проявил слабость… Все как и предсказала цыганка…

- Это не так, – возразил Сэмиан, схватив его за запястье.

- Сэм…

Понять было не трудно, Фаван и слушать его не хотел. Какой смысл бороться, стоя в пол шаге от самой смерти? Вот и темный не противился. Его затуманенный взгляд тонул в глубине уже двухцветных глаз светлого и уже не в первый раз отмечал странность в этом эльфе. И очень жаль, что он не узнал этот секрет.

Тень слабой, едва заметной улыбки накрыла губы темного, вселяя в сердце Сэма призрак надежды. Но она угасала вновь, каждый раз, как закрывались его глаза, и разжигалась вновь, стоило их открыть.

- Хочешь поцеловать? – сквозь боль ухмыльнулся Сэмиан, будучи уже не в силах сдерживать навернувших на глаза слезы.

Ему было больно на столько, что даже за привычной несерьезностью это уже не скрыть. Вся яркая черта его характера дала трещину, впуская мрак в его мир. С болезненной улыбкой Фаван притянул его ближе к себе и мягко коснулся губами его холодного лба.

Укол сожаления и отчаяния заставил сердце замереть. Боль душила светлого, не давая права даже мыслить здраво. Фаван толкнул его в грудь, заставляя отстраниться, и едва слышно прошептал:

- Уходи…

- Но, Фаван…

- Сейчас же…

Как же не хотелось его покидать. Как хотелось побыть подле него до последнего, но игнорировать просьбу Сэм не смог. Он тут же подскочил на ноги и скрепя сердце умчался прочь. Буйства разных чувств омрачали его разум. Он не отступит и теперь уж точно настигнет Тьму.

Взгляд Фавана застыл на спине удаляющегося Сэма. Холод покорял его тело, вытесняя из него жизнь в миг, когда ладонь уже привычно обожгло. Призрачный силуэт Риганы появился перед ним, скрывая Сэма от его глаз. Сколько сожаления было в ее лице, сколько печали. Перед его самым последним вздохом она протянула ему руку, чтобы он смог подать ей свою, покинув этот бренный мир.

Даже для самой Тьмы была большой неожиданностью волна жгучего огня, окатившая ползамка. Подпаленная нечисть, вереща, бросилась врассыпную. Огромный дракон, на большой скорости врезался в одну из главных башен, обращая его в пыль. Взмахнув массивными крыльями, огнедышащее создание вновь взмыло к небу. Тьма задержалась у самых ворот, не рискуя подойти ближе к замку. Хватило одного его жеста, чтобы вернуть опасному дракону его настоящий облик и возвратить его наземь, обеспечив не самую мягкую посадку.

Резкая боль охватила все тело Рохана, чьи кости при столкновении с твердой почвой неприятно хрустнули. Но все это было не так важно по сравнению с открытым переломом в левой руке. Но разве подобная мелочь могла остановить столь упрямого юношу?

Гневно шипя, Рохан не без труда поднялся на ноги и, пошатываясь, уверенно направился в сторону довольно улыбающейся Тьмы. В свою очередь, она сделала шаг ему на встречу. Его злость ее забавила, а смелость очаровывала.

- Я тебя нашел, – хрипло, но со смешком заявил Рохан. – А вместе со мной и твоя смерть.

- Не устал? – фальшиво обеспокоилась Калия. – Может, остановишься? Не будь таким упрямым.

Сдаваться блондин и не думал. Терпя адскую боль во всем теле, он неумолимо шел вперед, желая достать Тьму. Последняя лишь зацокала языком, останавливаясь.

- Что ж, печальна была судьба вашего волшебника. Но, а как же темный?

Рохан вдруг остановился, смотря на нее с широко распахнутыми глазами. Довольная его реакцией она продолжила:

- Кто же отомстит за его смерть?

- Блефуешь, – прошипел Рохан.

- Считай, как пожелаешь, – пожала она плечами. – Но правда есть правда. Он мертв. Осталось лишь двое, но и им скоро придет конец.

Наконец, он расправился с последним из гоблинов и, тяжело дыша, сделал шаг назад. Это отняло больше сил, чем маг предполагал, но он все же справился. Их было много, казалось, неимоверно много, но он, наконец, нашел этому край. Голова слетела с плеч последнего из них и наконец, Давид смог перевести дух. Дальше было дело за малым - добраться до замка. Там, как он считал, у него было больше шансов найти кого-то из товарищей. Дойти до стен крепости оказалось не сложно, только вот там никого не было. Ползамка полыхало огнем, что поневоле заставляло насторожиться. Кто успел раньше него? Понять это было просто, если вспомнить, кто из них огнем управлял. Именно эти догадки заставили его сердце пропустить удар. Но прежде чем маг рванул к замку из чащи леса к нему вышел светлый принц.

- Сэм, наконец-то, – выдохнул он, направившись к нему на встречу. – Почему так дол…

Слова вдруг застряли в горле, стоило Сэму посмотреть на него. Давид был немного удивлен, ибо не ожидал подобной вести. Так же это явление в нем, лесного настораживало. Самые волнительные мысли заставили его остановиться и с ноткой подозрения в глазах, вопросить:

- Где Фаван?

- Мертв, – немного резко отозвался Сэм, проходя мимо него.

Но уйти от любопытного взгляда мага так просто он не смог.

- Он отдал тебе свою силу…

Остановленный его словами Сэмиан затаил дыхание, вновь окунувшись в чувство вины за произошедшее. Взгляд лесного он осязал спиной, но повернуться к нему не осмелился. Давид не был зол или расстроен. Отчего-то в его глазах тлела искорка понимания.

- Стало быть, он был уверен, что никто не справится с этой задачей лучше, чем ты.

- Это не так… - возразил, было, принц.

- Сэм.

Твердость в его голосе заставила светлого наследника оглянуться. Давид подошел к нему и встал напротив.

- Я разделяю его мнение.

- Давид…

- Позволь, – перебил его маг и протянул ему свою руку. – Разреши и мне поверить тебе.

- Давид, но как же…

- Прошу.

Сэм был загнан в тупик. Он не хотел идти туда один. Он боялся не справиться. Боялся подвести. Одолеваемый сомнениями он все же подал ему свою руку. Ладонь обожгло ранее уже знакомое жжение. Черная змейка в его глазу переплелась с зеленой, создавая игру цветов, вытесняя голубой оттенок к самому краю. Силы переполняли его, готовые вот, вот разорвать его мозг. Не смотря на ужасную боль в голове, он терпел. Терпел до последнего.

С кривой ухмылкой Давид выпустил его руку и обнажил меч. В ответ на внимательный взгляд светлого принца он пояснил:

- Я прикрою.

Он был очень силен, чего не могла не заметить даже сама Тьма. Со сломанной рукой он и то умудрялся биться с ней наравне. Огонь не причинял ей сильного вреда, но все же он хоть как-то сбивал ее с толку. В порыве ярости Рохан обнажил свой кинжал, и уже в следующий миг все его тело охватило пламя. В бою он оттеснял Калию к самому замку, грозясь зацепить ее в любой момент.

Он был ловок и изворотлив. Каждую ее атаку мог предугадать. Как просто для него это было. Но как сложно быть на чеку, уйдя в этот бой с головой. Воспользовавшись его не внимательностью, один из орков пустил стрелу, что вонзилась ему в спину. Рохан содрогнулся. Пламя, что объяло его, тут же утихло и вскоре и вовсе угасло. В его глазах застыло немое удивление с долей самого искреннего возмущения.

Губы Тьмы коснулась коварная улыбка, но от глаз оборотня это скрыла тень ее капюшона. Сдаваться Рохан не стал и теперь. Он почти достал ее. Совсем чуть-чуть и он вовсе ее убьет. Ведомый этими мыслями он с грозным рыком продолжил бой. Калия была изумлена. Останавливать это сражение она и не думала, хоть и было немного унизительным, что какой-то мальчишка превосходит ее в силе.

Орка за спиной оставил Рохан зря. Вот уже вторая стрела сорвалась с его тетивы и попала блондину прямо под лопатку. Третья же задела сердце. С такими ранами Рохан просто не мог продолжить бой. Лишенный всяких сил, он выронил из рук кинжал и упал на колени. Резкая боль поразила все тело, не давая даже шевельнуться.

Тьма наслаждалась этим зрелищем, чего и не пыталась скрыть. Легким, почти невесомым шагом она подошла к нему и опустилась перед ним на одно колено. Рохан поднял на нее мутный взгляд, при этом, не теряя ненависти в глазах.

- Ты очень смел, юноша. Никто ранее не шел против меня в одиночку. Это заслуживает похвал.

Прежде чем она успела сказать еще хоть одно слово, Рохан вонзил одно из метательных жал Алиоса ей в сердце. Она не была напугана, хоть и причинял боль губительный яд. Она картинно удивилась и, поднявшись на ноги, отступила на шаг.

- Как жаль, – выдохнула она, вынув жало из груди. – А ведь могли поладить.

Рохан ослаб и вовсе. Боль оцепеняла, не давала даже дышать. В глазах помутилось, и блондин пал на землю, будучи более не в состоянии бороться. В миг, когда мрак стал стремительно поглощать его разум, сквозь пелены пустоты до его слуха долетел знакомый голос:

- Рохан!

Да, это был Сэм. Единственный из многих, кто действительно заслужил его уважение. Он был достойным наследником, которому, не мешкая, подчинился бы любой. Но в эту минуту он больше представлял друга, настоящего друга.

Сэмиан и Давид в тот же час рванули в их сторону. Завидев их, Тьма обронила нож и тут же исчезла, словно ее и не было. Это лишь доказывало ее опасение и некоторый страх, что она испытывала. Все же было то, чего она остерегалась.

Давид тут же подлетел к Рохану и, выдернув стрелы одну за другой, перекатил его на спину. Это было не самым мудрым решением, ведь так кровь будет идти вдвое сильней. В эту минуту он просто не мог о том думать. Он вполне мог залечить его раны магией, но это требовало времени. Как такового у них просто не было, ибо уже в следующий миг в их сторону потянулась нечисть Тьмы.

- Найди Калию, – велел Давид принцу.

- Справлюсь ли?

- Сэм, у нас нет выбора, – заявил Давид и, аккуратно уложив все еще дышащего Рохана наземь, поднялся. – Я задержу их, а ты иди.

Времени спорить с ним у Сэма не было. В ответ на то он лишь кивнул и, присев подле Рохана, провел ладонью по его лбу, передавая ему чуть больше сил. Раны его он затянул слабо, но все же это должно было помочь ему хоть немного.

- Держись, – прошептал Сэм. – Я скоро вернусь.

Сказав это, он встал и тут же умчался в сторону замка. Давид, как и обещал, прикроет его. Не даст остановить его никому из шестерок Тьмы. Оставляя его наедине с этой напастью, светлый принц исчез в коридорах темного замка.

Давид удобней перехватил рукоять меча, дав себе обещание впустить в атаку все свое мастерство. Он защитит Сэма и Рохана любой ценой, ставя под риск даже свою жизнь. В этом бою он победит. Иного и быть не могло.

Сэм уверено шел по пустым коридорам, разделив свой острый меч на двое. Это его стихия. Он умел орудовать двумя мечами. Ему так даже легче. Изредка попадающихся ему на пути гоблинов он рассекал напополам, даже не остановившись. Он шел вперед, доверившись своей интуиции, ибо не ведал где искать Тьму, пока внезапно…

- Сэм…

Нежный женский голос за спиной, заставил его оглянуться. Но к великому негодованию позади не было ни единой живой души. Сэмиан повернулся вперед, но там все было уже ни таким как раньше. Иллюзия или же нет, но вокруг него раскинулась пустота охваченная туманом. Словно он оказался на пустом поле, не имеющим границ. У ног, подобно морю, клубился едкий дым, скрывая все, что находилось ниже колен.

- Сэм.

Крепче сжав рукоять меча, он поднял взгляд. Из-за завесы тумана, плавной походкой вышла сама Тьма. Как ни странно, плащ на ней в этот раз отсутствовал. Одета она была весьма воинственно.

- Здравствуй, Сэм.

- Вот ты где, – с ехидной ухмылкой проронил Сэм. – Лихо спряталась.

- Ну что ты? Я вся в твоем распоряжении. Только можно вопрос?

- Что за бред? Разумеется, я выслушаю вопрос того, кто в шаге от погибели.

Тьма насмешливо ухмыльнулась, отмечая его самоуверенность как глупость.

- Ты взял на себя все три стихии, но тебе ли не знать, что тебе с ними не совладать. Они уже разрушают твой разум. Это может привести к смерти.

- Неужто ты обо мне беспокоишься? – с прищуром вопросил Сэмиан.

- Ну а как же иначе? Ты убил собственного друга, Сэм, – заметила Калия. – Как на счет еще одного?

Тьма легким шагом отошла в сторону, представляя его взгляду того, кого Сэм просто не ожидал увидеть. На него несколько безжизненно глядели непроницаемо черные глаза Горма. На его лице привычно не было ни единой эмоции. Догадаться не сложно – он уже под ее властью. Словно по команде он твердым шагом направился в сторону ошарашенного Сэма.

- Горм… - сорвалось с его губ. – Не делай этого.

Звучало скорее как предостережение, нежели просьба. Так или иначе, Горм внемлить ему не стал. Оружием дух Дерзы не пользовался никогда, но сила печати весьма искусно замещала этот недостаток. Именно потому Сэму оставалось лишь уворачиваться от его рук.

Находясь под влиянием Тьмы, Горм становился более неуклюжим, что могло быть для светлого привилегией. Сэм не мог проявить в этот миг слабость и проиграть только из-за дружеских чувств. Многое в этот час зависело именно от него.

Потому Сэмиан закрыл на все глаза и противостоял его силе, как врагу. Да, было не просто, но в один момент светлый принц все же нанес решающий удар. Безжизненное тело Горма замертво пало к ногам принца, скрываясь от глаз в пелене едкого дыма.

В воцарившейся тишине послышался тихий смешок Владычицы Тьмы.

- Браво, Сэм. Теперь ты не лучше любого из темных.

Гневно шипя, Сэмиан сделал пару шагов к ней. Тьма опасливо отступила, и уже в следующий миг из-за завесы тумана появилось несколько десяток ее подчиненных. Ее губы снова накрыла улыбка. Надменность возвратилась на ее лицо.

- Не так все просто, светлый.

- Мразь.

Сэма не остановило даже это. С яростью в глазах он рванул вперед, отбиваясь от каждой атаки. Один за другим недруги лишались своей жизни, но все равно их было слишком много. Сэмиан добрался до самого сердца, так называемого поля боя, и остановился. С громким воскликом враги перешли в наступление, но уже в следующий миг сокрушительная волна сильной магии импульсом ударила по ним, превращая их в пыль.

Тьма перепугано отскочила, просто не веря своим глазам. Такого просто не могло быть! Никто из простых эльфов не владел такой силой магии. Так что же это? Неужели…

- Т-ты…

Сэмиан поднял на нее взгляд полный жажды чужой крови. Его губы искривила злорадная ухмылка.

Каждый воссоединял три стихии по своему, придавая тому свой образ. Сэм же в свою очередь, пропитал ими свои мечи, позволяя стихиям осесть на их лезвии. Они как яд, источали только зло. Сэм изменился до неузнаваемости. Он будто охотился, как зверь на свою добычу.

Он исчез из одного места в белом дыму и тут же появился в опасной близости к Тьме.

- Ты не эльф… - словно в бреду прошептала она.

Вся ее уверенность тут же покинула ее, оставляя наедине с безысходностью. Понимание того, что ее настигло, ввергало в полный хаос, заставляя запаниковать.

- Как Властелин Света, я осуждаю тебя за твое преступление, – не своим голосом провозгласил Сэмиан. – Ты ослушалась кодекса трех стихий и посему будешь уничтожена.

Тьма сделала несколько шагов назад и вдруг развернувшись, бросилась наутек. Сэм тут же появился перед ней, отрезая все пути к отступлению. Он взмахнул мечом, но та увернулась, получив лишь незначительную царапину на шее.

- Было не просто добраться до тебя. И еще сложнее добыть против тебя достойное оружие. Я получил все, что желал. Но как жаль, что пришлось заплатить такую цену. Ты отняла у меня все, чем я дорожил. Теперь я отниму у тебя твою жизнь.

Сказав это, Сэмиан вновь перешел в нападение. Тьма уворачивалась, пыталась исчезнуть, но светлый оказался сильнее. Каждый ее ход он предугадывал и искоренял все шансы на спасение еще в зародышах. Калия была загнана в угол. Она пыталась бороться, но отчаяние отуманило ее взор, заставляя допустить осечку. Эта ее ошибка стоила ей жизни. Она раскрылась, не углядела его движений и пропустила удар. Лезвие острого меча вонзился ей в сердце.

Все вдруг стихло. Иллюзии рассеялись, возвращая их в привычные темные коридоры замка. Растерянный взгляд Тьмы врезался ему в лицо, но Сэм вовсе не ликовал. Даже ее смерть не могла вернуть ему все то, что он потерял. Свою миссию он выполнил, но на деле все провалил. Он выиграл бой ради своих народов, но свою войну он проиграл.

- Ничего личного, – с тоской произнес Сэм, поднимая второй меч. – Все во благо народа.

Прежде чем Тьма успела даже подумать о чем-либо, он взмахнул мечом и отсек ей голову. Подобно мячу она слетела с ее плеч и отскочила в сторону. Вокруг ее тела заклубился черный дым, рассеивая ее в пепел. От нее не останется ни следа, лишь короткие воспоминания.

Мечи выпали из его рук и со звоном упали на каменный пол. Сэмиан отступил на несколько шагов назад и сделал глубокий вздох. Наконец-то всему этому пришел конец. Но до чего же сильно болела голова. Мозг словно был готов вот-вот разорваться на части.

Тихим, неуверенным шагом он покинул стены темного замка. Он надеялся найти живыми тех, кого он оставил позади. Но, увы, средь множеств десяток трупов недругов лежали и их тела. Не было жизни ни в одном из них. Сэмиан опустился на колени подле Рохана и, проведя рукой по его лицу, прикрыл его веки. Не так далеко лежало и тело Давида.

Ни это ли настоящая боль – потерять тех, кого действительно полюбил. Они стали для него настоящими друзьями и свою жизнь без них он уже не представлял.

Стаявшего на стене крепости мужчину в широкополой шляпе, он просто не заметил. Все его мысли были уже далеко от него. Незнакомец подарил ему пристальный взгляд и тут же исчез, словно его там и не было.

Эпилог

Он и не помнил, как вернулся домой. Не помнил, как дошел до ворот дворца светлой империи.

Двери распахнулись перед ним и он, пошатываясь, вошел на территорию владений Владыки Лоренса. У самого входа его встретила встревоженная Карла, где-то позади нее остановился сам Лоренс. Не дойдя до матери, Сэм упал на землю, наконец, сдавшись. Карла тут же оказалась рядом с ним и присев подле, положила его голову себе на колени.

Пустой взгляд принца был устремлен к безоблачному небу, но он больше не видел ничего и не слышал. Он замкнулся в своем мире, где торжествовали лишь мрак и боль, что разъедали его сердце с каждым часом все больше. Он потерял многое. Пережил всех, к кому привязался. Жить с этим у него просто не хватало сил.

Затерявшаяся лесах Ливиана все же нашла своего ненавистного брата, благодаря своему упорству. Но он был уже не таким как раньше. Взгляд его был кровожаден, клыки длины и остры. Выслушивать ее ругань как раньше, смиренно опустив голову, он больше не станет.

Со своей жаждой крови он и не попытался совладать. В лесах Элиата, он встретил ее весьма радушно, но не как сестру, скорее как обед. С того самого часа она исчезла из жизней тех кто знал ее. Больше она никогда к ним не вернется.

Владыка Лоренс с годами становился все печальней. Он лишился половины семьи. Да и Сэм был почти, что мертв. Он не был так весел как раньше. И со дня возвращения не обронил ни единого слова. Пережитое им сломило его дух и, очень жаль, что он и не боролся с мраком в сердце.

Многое изменилось с тех самых пор. В один из несчастных дней Арестон ушел из жизни, оставив трон тому, кого он сам считал достойным. Это был именно Освальд. Никому не известно принял ли он этот дар или отрекся. С тех самых пор изменилась жизнь каждого. Летописи гласили новые истории. Вера обрела новые корни. Это был конец всему, чего они страшились. Конец прошлой жизни, полной тревог.

Content

Во Власти Тьмы

Пролог

Глава 1

* * *

Глава 2

Глава 3

Глава IV Созвездие Печали

Глава 5 Дыхание Тьмы

Глава 6 Сила трех Стихий

Эпилог