Warhammer 40000: Ересь Хоруса

Роб Сандерс

Железный огонь

Книга произведена Кузницей по заказу группы "Железные Воины": https://vk.com/iron_warriors.

Идрисс Крендл хотел разрушить что-то красивое.

Кузнец войны Железных Воинов был воплощением уродства. Когда-то он нес в себе генетическое совершенство и был награжден мрачным ликом завоевателя, повторявшим облик его отца. Но это было до Малого Дамантина, до Шаденхольда.

До Барабаса Дантиоха.

Раньше Крендл издевался над братом-калекой — несовершенной копией их примарха. Жестокая ирония заключалась в том, что именно по вине Дантиоха он вернулся к отцу изуродованным. Когда прибыло подкрепление для их отряда, противник уже исчез без следа, а сам Крендл, едва живой, был похоронен заживо под горой обломков. Шаденхольд пал, но с ним пала и целая армия — большая часть космодесантников и даже божественная машина «Омниа виктрум».

Но не сам Крендл. Израненного и изломанного, но все еще живого его извлекли из-под развалин крепости. Его спасли изменения, внесенные в его тело генной инженерией и позволившие ему погрузиться в состояние комы. Но когда лекарства и самовнушение вернули его в агонию настоящего, он обнаружил, что превратился в монстра. Калека, своим видом оскорблявший других Железных Воинов, несовершенный сын, каждым своим вдохом позоривший отца. Но кузнец войны выдержал и это унижение, ибо Идрисс Крендл не собирался умирать.

— Значит, вот оно, — сказал Виктрус Кругеран, поднимаясь на гребень дюны. На доспехе осадного капитана еще можно было разглядеть знаки Додекатеона: Братство камня, знавшее, что это значит — созидать и разрушать. Пертурабо благоволил Кругерану и доверил ему два самых мощных осадных орудия в легионе — «Эрадикант» и «Облитератус». Большая честь, которую немного подпортил тот факт, что командиром Кругерана был назначен Крендл.

— Это ваша цель, осадный капитан, — сказал ему Крендл.

Два Железных Воина стояли неподвижно, и крупинки песка, гонимого ветром, собирались во впадинах и изгибах их тусклой брони. Доспех Кругерана был серебристым, с шевронной отделкой, золото которой потемнело; броня Крендла цветом напоминала грязный хром.

Не просто броня. Доспех, словно древнее орудие пыток, пронзали металлические стержни и скелетные винты, которые удерживали в нужном положении кости его владельца. Пластины были утыканы заклепками и болтами, придававшими броне шипастый вид. Грубые бионические протезы, служившие воину конечностями, выдыхали пар; вокруг головы его возвышался проволочный каркас, скрепляющий расколотый череп. Половину лица спасти не удалось, и если на одной стороне еще были лоскуты кожи, стянутые вместе скобами, то на месте другой зиял страшный провал.

Поверх брони Крендл носил рваный кольчужный плащ кузнеца войны, хотя звание это оставалось за ним лишь номинально. 14-я гранд-рота погибла на Малом Дамантине, а его флагманский корабль угнал предатель Барабас Дантиох. Когда-то под его началом была тысяча Железных Воинов, рассчитывавших вместе с примархом принять участие в триумфальном наступлении на Тронный мир; теперь с ним была лишь горстка боевых братьев, приданных батарее Кругерана и вспомогательным дивизиям.

— Большая, — констатировал капитан, рассматривая гигантскую конструкцию, которая заслоняла собой горизонт на северной стороне. — Никогда не видел ничего подобного.

— Значит, вы никогда не бывали на Терре. Архитектура, украшения, декоративные башни, сам размер, оборонительный потенциал, стены, расположение строений внутри — это очень точное подобие.

— Подобие чего?

— Императорского дворца. Этой помпезной мусорной кучи, которую Дорн и его шавки пытаются превратить в крепость. Склепа, в котором укрылся Император.

— Не может быть.

— Я сам выполнил вычисления, — Крендл протянул Кругерану потертый инфопланшет. — Я сравнил тысячи известных фортификаций на тысяче различных планет. Это самая точная аналогия, на которую только могли рассчитывать Пертурабо или Магистр войны.

— Цифры верны? — спросил Кругеран, просматривая поток данных.

— Верны, — прошипел в ответ Крендл. — Мы должны стать частью имперской истории, осадный капитан. Она начинается с нас. Первый этап подготовки к атаке Дворца. Первое реальное моделирование осады. Здесь мы выясним, как взломать оборону подобного укрепления.

— Но что это за место?

— Все данные есть в файлах. — Крендл мог думать лишь об истреблении и разрушении.

Планета называлась Эвфорос. Много лет назад после быстрой и бескровной операции по приведению к Согласию она вновь стала частью Империума и получила обозначение 1-40-1-19. Адепты Администратума классифицировали ее как мир-сад, отличавшийся столь невероятной, почти гипнотической красотой, что даже жадные до битвы Легионес Астартес завоевали ее тихо и мирно. На полюсах, обладавших мягким климатом, раскинулись полихромные пустыни, а в экваториальной области кристально чистые реки сплетались в череде дельт и пойменных равнин, образуя зеленый пояс, видимый даже с орбиты. Аромат мангровых лесов далеко уносили ветра, которые сформировали дюны на юге. На севере безбрежную пустыню нарушали оазисы, в которых обосновались города и космические порты, и сельскохозяйственные угодья, где росли приспособленные к пустынной зоне фрукты и зерновые культуры. Высокие цитадели и алькасары каждого района соединяли в себе гений военной инженерии и отточенность искусства, вершиной которого стали колоссальные дворцы на полюсах.

Обитатели этого рая создали технологически развитую цивилизацию и до приведения к Согласию называли себя эвфантинцами. За тысячи лет изоляции они исследовали все чувственные чудеса, возможные в их мире, расширили свои научные познания, успешно отбивались от пиратов и мародеров из соседних систем и полностью выработали запасы полезных ископаемых на спутнике планеты, Фибее, так что от луны осталась лишь полая оболочка. Из породы, добытой на Фибее, эвфантинцы возвели на северном полюсе укрепленный дворец титанических размеров, который вмещал значительную часть населения планеты. Этот дворец, Великий Селен, был защищен километрами высоких концентрических стен, внутри которых раскинулись висячие сады и возвышались купола и башни, способные соперничать даже с Императорским дворцом древней Терры.

— И правда, это чудо, — признал Виктрус Кругеран.

— Чудо, которое мы уничтожим, — отозвался Крендл.

— Но, кузнец войны… — Кругеран помедлил, прежде чем обратиться к командиру по званию. — Кажется, вы кое-что забыли.

Крендл проигнорировал скрытое оскорбление. Он и так знал, что воины вроде Кругерана думают насчет него, калеки, и поражения на Малом Дамантине.

— Так просветите меня, осадный капитан. Если сможете.

— Когда мы, да поможет нам примарх, доберемся до Императорского дворца, его будут оборонять Имперская Армия, Легио Кустодес и Дорновы псы из Седьмого легиона. Кузнец войны, как вы смоделируете все это?

— Буду импровизировать, — пожал плечами Крендл. — Я дам нашему отцу и Магистру войны то, чего они так жаждут: реальные данные, тактические симуляции, проверенные артиллерийским огнем, стратагемы, успешность которых доказана кровью.

— Даже миллионы жителей покоренной планеты, укрывшиеся за этими стенами, не смогут на равных противостоять сынам Пертурабо.

— И у нас будет, надеюсь, побольше осадных орудий, чем эти две жалкие пушки, которые были доверены вашему батальону, — сказал Крендл. Он не дал Кругерану возразить: — Вы правы, конечно. При настоящем моделировании, даже с учетом скудных сил в нашем распоряжении, нам понадобятся легионеры. Нужно увидеть, как наши собратья ответят на нападение на такую крепость, и тогда мы сможем учесть их присутствие в планах будущей битвы.

— И как вы собираетесь это сделать? — спросил Кругеран.

— 1-19-41 была приведена к Согласию Третьим легионом.

— Дети Императора?

— Да, — подтвердил Крендл. — Извращенцам Фулгрима понравилась бесполезная красота этого мира и бесконечные удовольствия его обитателей. И теперь за этими прочными стенами дворца у них есть целая цивилизация, которую можно терзать и мучить. Согласно приказу примарха лорд-коммандер Лелантий должен был перегруппировать свои войска, но вместо этого он только потратил время зря и послал половину своих сил к Фулгриму на Гидру Кордатус, а сам остался здесь с сотней воинов.

— Здешний гарнизон — всего сто легионеров? — удивился Кругеран.

— По правде говоря, я понятия не имею, чем этот нечестивец и его воины занимаются за стенами дворца. Но я точно знаю, что они будут делать, когда мы нападем.

— Мы не можем атаковать сынов Фулгрима! — воспротивился Кругеран. — Наши примархи — союзники. Они сражаются бок о бок за Хоруса.

— На этой войне, осадный капитан, вам придется свыкнуться с такими крайними мерами, — ответил Крендл. — Мы преданны только победе — и тем, кто добьется ее вместе с нами. Все остальное — лишь прах, сопутствующие потери, оправданные тем великим разгромом, который еще предстоит. Помните, что мне уже приходилось проливать кровь собственных братьев. Необходимость требовала такой жертвы. Ее требовали, еще не ведая того, и Пертурабо и Магистр войны. Неужели вы думаете, что судьба воинов Третьего легиона заботит меня больше, чем жизни тех, кто плоть от плоти нашего примарха?

— Когда Фулгрим узнает об этом, он решит, что приказ отдал Пертурабо. Хорус накажет их обоих. Страдания лишили вас разума, Крендл. То, что вы предлагаете, — безумие.

Крендл забрал планшет из рук осадного капитана.

— Еще до выхода на орбиту я отправил лорду-коммандеру Лелантию послание. Я сообщил ему, что мы заметили флотилию Имперских Кулаков в двух системах отсюда. Никакой флотилии, конечно, не было. Он отправил «Восторг», свой единственный ударный крейсер, на разведку. Когда Фулгрим наконец обнаружит, что его заблудших сынов стерли с лица этой планеты, именно бортовые журналы «Восторга» расскажут ему все, что нужно: вражеские силы, на поиски которых был отправлен крейсер, тем временем начали атаку на Эвфорос. Правду должен узнать только Пертурабо — и лишь в тот момент, когда в его руках окажутся бесценные данные, собранные благодаря нашему моделированию. Когда наш отец предложит Магистру войны тактический ключ от Императорского Дворца, как вы думаете, станет ли Хорус переживать из-за потери нескольких беспутников из Третьего легиона?

Виктрус Кругеран смерил кузнеца войны сердитым взглядом.

— Не уверен, что подобный план свидетельствует о вашей вменяемости.

— Ваша уверенность сейчас неважна, — ответил Крендл. — Сейчас важно, чтобы вы уничтожили эту крепость. Позовите ваших артиллеристов.

Кругеран еще мгновение сверлил уродливого кузнеца войны злобным взглядом, а потом жестом подозвал двоих Железных Воинов.

Крендл отвернулся от дворца, чьи очертания мерцали в мареве идеальной пустыни. Перед ним возвышался «Эрадикант» — сердце лагеря Железных Воинов. Эта подвижная артиллерийская установка гигантских размеров была украдена Первым легионом у Механикум на Диамате и передана в распоряжение Пертурабо незадолго до Резни в зоне высадки. В длину «Эрадикант» не уступал титану, и гусеницы его отдельных движителей глубоко погрузились в песок Эвфороса. Орудие переместили на позицию с помощью сложной системы шкивов и подъемных стрел, и теперь исполинское жерло макропушки даже при свете дня казалось черным провалом в царство смерти. Массивный корпус машины был утыкан автоматическими огневыми точками: счетверенные лазеры, зенитные батареи и мегаболтеры, пока молчавшие, были готовы яростно оборонять осадное орудие. Громоздкие склады боеприпасов, также на гусеничном ходу, достигали нескольких сотен метров в длину и тянулись за лафетом орудия, словно сегменты какой-то адской многоножки.

Двое технодесантников, тяжело шагая по полихромному песку, подошли к Крендлу и осадному капитану.

— Братья Аркаси Акоракс и Мордан Воск, — представил Кругеран. — Смотрители и старшие артиллеристы «Эрадиканта» и «Облитератуса». Они из Додекатеона — лучшие из моих стрелков.

— Хорошо, если так, — буркнул кузнец войны. — Только лучшие смогут воплотить мой план. Акоракс, Воск, я много слышал о мощи ваших орудий. Создания Механикум, трофеи, дарованные одним примархом другому. Лион Эль’Джонсон, ослепленный гордостью, надеялся таким образом купить преданность нашего отца. За такую недальновидность они еще поплатятся — и сам Эль’Джонсон, и те, кто его поддерживает. Он увидит цену своей ошибки, когда ваши орудия сокрушат стены великого дворца его повелителя. Вот тогда Темные Ангелы познают истинную тьму.

— Эти орудия удивительны, — сказал Кругеран. — Они крупнее любой установки, которую могут выставить мои братья-капитаны из Додекатеона, и превосходят любой экземпляр в экспериментальном арсенале Стор Безашх.

— Так расскажите, что в них особенного, — приказал Крендл.

— Они полностью бронированы и оснащены генераторами пустотных щитов, — начал Акоракс. — Их мощи хватит, чтобы с расстояния в несколько миль без труда сровнять с землей небольшую крепость.

— А что, если я захочу в стратегических целях уничтожить части большей фортификации — скажем, Селен позади меня? — спросил Крендл.

— У каждого орудия есть своя камера мыслеуправления, — ответил Вокс.

— Которую мы несколько усовершенствовали, — добавил Акоракс.

— Нейронная связь между оружием и стрелком обеспечивает непревзойденную точность, потоковую передачу данных, коррекцию ответного огня и высокий темп стрельбы, — cказал Воск. — Эти параметры близки к показателям, характеризующим артиллерийских модератусов титана.

— Стать с орудием единым целым, — проговорил Крендл. — Интересная идея. Братья, это просто замечательно. Ваши осадные орудия действительно способны на все, о чем говорил капитан. И это хорошо, потому что наши с Кругераном жизни будут в ваших руках.

— Милорд? — Кругеран нахмурился. — Я впервые об этом слышу. Обычно братья-офицеры наблюдают за обстрелом цели из командирской машины.

Он указал на четыре «Спартанца»: штурмовые танки расположились по обе стороны от «Эрадиканта», словно бронированное сопровождение. Над его собственным транспортом, носившим название «Щит», в порывах пустынного ветра развевалось знамя Додекатеона.

— Именно оттуда мы и будем следить за обстрелом, — сказал ему Крендл. — С той лишь разницей, что, когда начнется штурм, командирская машина будет в самом его сердце.

Столь явное безумие заставило Кругерана опять измениться в лице. Он уже собирался что-то рявкнуть в ответ, но сдержался: не дело ставить под сомнение решения Крендла в присутствии Aкоракса и Воска.

— Просто чтобы внести ясность, — процедил он сквозь зубы. — Вы хотите вести прямую атаку на эту крепость?

— Да.

— Используя для этого моих Железных Воинов?

— Всех без исключения. Хотя в батарее их наберется немного. Не гранд-рота, конечно, но примарх рассудил, что я, получив малость, добьюсь большего.

— А что насчет самих орудий? — спросил Кругеран, надеясь найти брешь в упрямом оптимизме спятившего кузнеца войны.

— Вы сами сказали, орудия хорошо защищены и смогут постоять за себя, если придется. Мобильными установками будут командовать Акоракс и Воск; им помогут сервиторы и рабы, приписанные к отсекам боеприпасов.

— И снова уточню: вы хотите атаковать дворец? Когда по нему будут стрелять осадные орудия?

— Действительно, необычно, — ответил Крендл, поднимая бионический протез, заменивший ему руку. — Оказаться в самом центре битвы вместо того, чтобы следить за разрушением из-за горизонта. Ощутить всю ярость уничтожающего огня, под которым осажденная крепость обращается вокруг вас в прах. Не смею отказать вам в таком удовольствии, капитан. После моей последней осады у меня было много времени, чтобы подумать. Пока тело восстанавливается, важно не давать разуму впасть в праздность. Я разрабатывал новую осадную тактику — приемы, которые позволят нам разгромить самую упорную оборону. Когда я вспоминал падение Шаденхольда, все эти горы камня и металла, которые тогда обрушились, меня осенило. Сломались мои кости, сломался мой разум — а вместе с ними и те догмы, которым меня учили. Традиция легиона диктует, что вначале следует разбомбить вражеские позиции, разбить их защиту, а затем вести штурмовые силы внутрь. А если сделать это одновременно?

— Вы говорите об артиллерийском обстреле собственных сил, — сказал Кругеран, неверяще покачав головой. — Моих сил.

— Если я смог пережить то, что пережить невозможно, — продолжал Крендл, — то, вероятно, смогут и мои братья. Предположим, осаждающие могут атаковать крепость в ходе крупномасштабного обстрела, а не после него. Предположим, грозная армия, укрывшись в эпицентре бури, несущей с собой пепел и смерть, сумеет ударить по самой важной стратегической позиции врага, который оказался в замешательстве. Кто еще сможет проверить на практике такую теорию, кроме Железных Воинов?

— Но мы все можем погибнуть… — Кругеран видел, что его возражения для кузнеца войны ничего не значат.

— Не с этими новыми осадными орудиями, — сказал Крендл. — И не с преимуществом в точности, которое может дать мыслеуправляемая артиллерия. Братья Акоракс и Воск — как вы сами сказали, ваши лучшие артиллеристы — могут следить за нашей позицией по сигнатурам доспехов и рассчитать момент выстрела так, чтобы убрать с нашего пути стены, здания, огневые точки и силы противника. Идеальный расчет времени и места — это будет триумф трансчеловеческих способностей.

— Кузнец войны, прошу вас…

Крендл, не слушая, повернулся к двум артиллеристам, которые улыбались в жестоком предвкушении. — Брат Акоракс?

— Мы войдем в историю, — отозвался Железный Воин.

— Воск?

— Кузнец войны, вы уже подобрали название для этой стратагемы? — спросил тот.

— Да, брат, — сказал Крендл. — Я назвал ее «Железный огонь».

Восемь «Спартанцев», штурмовых танков в темно-серебряных цветах Железных Воинов, мчались по песчаной равнине. «Щит» под развевающимся флагом Додекатеона ехал впереди, неся осадного капитана Кругерана, Идрисса Крендла и еще десять Железных Воинов в аугментированной броне, вооруженных болтганами и абордажными щитами. Отряд стоял молча, стойко выдерживая тряску, которой сопровождалось эта шквальная атака. Под рев двигателей, разбрасывая траками песок, «Щит» вел за собой колонну танков.

Хотя Кругеран был в шлеме, Крендл и так знал, что лицо офицера батареи искажено отчаянием.

Осадный капитан не был трусом — он просто не хотел умереть под огнем собственных орудий.

Отвернувшись от него и остальных воинов, погруженных в молчание, Крендл перебрался вперед.

Водитель штурмового танка, брат Гхолик, управлялся с окружавшими его дросселями, рычагами и педалями из приподнятого кресла, к которому был пристегнут ремнями. Так линзы его шипастого шлема оказывались почти вровень с бронированным стеклом узкого смотрового окна, и Гхолик гнал «Спартанца», не сбавляя скорости, по пескам пустыни.

— Отставить, брат, — сказал Крендл на приветствие воина.

Наклонившись к дополнительному окну, кузнец войны выглянул наружу. «Щит» несся по пустыне, как корабль по волнам, рассекая полихромные барханы и оставляя в кильватере облако, переливающееся красивейшими оттенками. Впереди глубину неба пронзали могучие стены Великого Селена. Крендл чувствовал, что на него направлены прицелы орудий и глаза тысячи часовых, чувствовал, как тянулся навстречу авгуры. Цитадель следила за их приближением, но пока не знала, как его истолковать.

— Почему они не стреляют? — спросил Гхолик. На фоне ритмичного лязга, наполнявшего танк при движении, его голос, доносившийся сквозь решетку шлема, казался шипением.

— Эта планета была завоевана Детьми Императора, — ответил Крендл. — Если только то, что здесь учинили извращенцы Фулгрима, можно назвать завоеванием. Они прибыли как глашатаи новой эпохи, но затем превратились в тиранов. Жители этого мира мало что знают об идущей войне, они не станут стрелять в легионеров. Пока нет.

— А если на стенах окажется кто-то из Третьего легиона? — допытывался Гхолик.

— Подозреваю, у Лелантия и его воинов найдутся другие дела, — сказал кузнец войны. — А если и так, не все ли равно? Они знают, что наш корабль находится в этом районе. Может быть, мы несем вести от Пертурабо или Фулгрима на Гидре Кордатус — или даже от самого Магистра войны.

Мы — братья, объединенные предательством. Не беспокойся: мы первыми пустим им кровь. — Крендл открыл канал связи с другими танками в колонне: — Перекличка.

— «Свирепый», к бою готов.

— «Железный тиран», готов.

— «Феррико», жду команды.

— «Инкаладион ирэ» «Щиту», следую прямо за вами.

— «Нерушимая литания», ждем приказа.

— «Иктус» готов, кузнец войны.

— «Эрадикант», «Облитератус», доложитесь, — передал Крендл по воксу.

— Осадное орудие «Эрадикант» готово открыть огонь, — сообщил Акоракс.

— «Облитератус» отслеживает ваше продвижение и ждет первой цели, — мгновение спустя ответил Воск.

Крендл повернулся и кивнул Кругерану.

— Оружие к бою, — приказал Кругеран, и осадное отделение ответило ему лязгом затворов.

Железные Воины объявили о своей готовности, дважды ударив абордажными щитами по дну отсека. Воинственный дух машины активировал бортовые счетверенные лазпушки и запустил подачу патронных лент в носовой тяжелый болтер. Артиллеристы были тоже готовы.

— «Эрадикант», «Облитератус», — передал кузнец войны, сверяясь с инфопланшетом в руке. — Разрешаю начать обстрел. Начать «Железный огонь», повторяю, инициируйте протоколы «Железного огня». Подтвердите получение приказа.

— «Железный огонь» запущен.

— «Щит», начинаем «Железный огонь».

С хронометра на планшете Крендл перевел взгляд на грязное смотровое окно. Его измученный разум переполнялся секундами, метрами и градусами угловых измерений. Изуродованные губы беззвучно двигались, ведя обратный отсчет.

— «Эрадикант», вызов огня. Квадрат ИФ 3-61 72–09.

— Есть квадрат ИФ 3-61-72-09.

— Подтверждаю. Цель — куртина. Соответственный боезаряд, — передал Крендл по воксу.

А потом кузнец войны стал ждать. Он услышал грохот чудовищного осадного орудия за много километров отсюда.

Он ждал.

Все еще ждал.

Бронированная колонна продолжала мчаться по разноцветному песку. Слыша в небе далекий вой, сулящий смерть, Крендл начал обратный отсчет.

Три, два, один.

Перед ним была грозная громада стены. Лунная порода. Архитектурные украшения. Непрерывная линия зубцов. Огневые точки с экзотическим защитным вооружением.

Через мгновение все это исчезло и остались только пламя, буря, грохот и тьма.

На глазах у Крендла куртину поглотил вихрь из огня и обломков, порожденный артиллерией Железных Воинов, и контуры укреплений расплылись в разрушительных полутонах. Клубы песка, поднятые взрывом, разлетелись во все стороны ослепляющим шквалом из кварцевой и стеклянной крошки вперемешку с черными пятнами сажи и пепла. Пламя прорвалось сквозь эту полихромную волну и окатило бронированный корпус «Щита» градом обломков каменной кладки, которые забарабанили по толстому металлу.

— Удерживать скорость и курс, — приказал Крендл, почувствовав, что Гхолик сбрасывает газ. Учитывая грохот взрывов вокруг танка и каскад камней, низвергавшийся с огромной стены, беспокойство легионера было понятно.

— Это и есть «Железный огонь»! — заорал Крендл, перекрикивая какофонию разрушения. — Почувствуйте его. Станьте с бурей одним целым. Пусть ее око проведет вас сквозь погибель, настигшую врагов!

«Щит» прорывался сквозь вихрь разрушения, вгрызаясь гусеницами в небольшую гору осколков, которая образовалась на месте уничтоженной секции стены. Гхолик следил, чтобы танк, цепляясь за каменистый склон и подпрыгивая на ухабах, продолжал свой неутомимый путь к дворцу.

— Колонне следовать за нами, — передал Крендл по воксу остальным водителям. — Ориентируйтесь на сигнатуру нашего авгура.

Когда танк перевалил на другую сторону щебенистого холма, завеса из дыма и пыли стала проясняться. Кузнец войны увидел кварталы, пронизанные лабиринтом улиц, и за ними — высокие жилые бараки, возвышавшиеся над площадями: небольшой город, где были пестрые шатры, и хижины на сваях, и дома из пустынного стекла.

— Атакуем, — скомандовал он.

Гхолик повел штурмовой танк прямо на здания и людей, охваченных паникой. Обитатели трущоб с криками бросились врассыпную. Домашний скот, ревя от страха, вырвался из хлипких загонов. Танк сметал все на своем пути: лачуги из цветного стекла, сваи, лестницы, ведущие на вторые этажи бараков, пестрые торговые палатки, лоскуты которых цеплялись за бронированный корпус.

Песчаные демоны вырвались из разбитых клеток и теперь скакали среди руин. Жители Великого Селена, темнокожие и с мутными глазами, падали под жернова траков; тела то и дело отскакивали с хрустом костей от корпуса «Спартанца». Экзотические вьючные животные гибли, раздавленные клепаным носовым тараном танка. Фургоны с товарами, передвигавшиеся с помощью механических паучьих лап, были отброшены в сторону, а старые репульсорные мотоциклы взорвалась, обдав «Щит» новой волной пламени.

— «Облитератус», — произнес Крендл по воксу. — Квадрат ИФ 4-61 68–07.

— Есть квадрат ИФ 4-61 68–07, — отозвался Воск из интерфейсной камеры титанического осадного орудия.

— Подтверждаю. Секция концентрической стены. Даю разрешение открыть огонь.

Дворец окружали сотни километров стен. Имея в своем распоряжении лишь горстку легионеров, кузнец войны не смог бы взять укрепления в ходе традиционной осады — но с протоколами «Железного огня» необходимости в этом не было. Небольшой отряд под прикрытием хирургически точных артиллерийских ударов мог пробить себе путь через намного более мощную оборону этого полярного города-крепости. Народ Эвфороса вместе со своими властителями укрывался за стенами внутри стен — в точности как обитатели Императорского дворца на Терре.

Как и внешняя куртина ранее, внутренняя концентрическая стена исчезла в какофонии огня и падающих камней. Под градом обломков и кусков тел, окутанный пыльным облаком, «Щит» взобрался на очередную насыпь, которая вела к бреши.

Все то, что не перемолол своими гусеницами «Спартанец», превратили в прах семь штурмовых танков, следовавших за ним. Дома эвфантинцев, их домашний скот, кости обитателей дворца. Пока «Эрадикант» крушил третью стену, поток координат целей не прекращался: на осадных орудиях теперь работало больше технодесантников, и уверенность Крендла как в них, так и в его собственной стратегии возросла.

Для Кругерана и его воинов атака свелась к ощущениям шума и движения. Тараня здания, штурмовой танк вздрагивал и кренился назад, когда взбирался на осыпающиеся горы обломков. Крыша машины гудела под градом ударов: в бесконечной череде взрывов камни сыпались каскадом. Крендл все быстрее, все с большей злостью передавал Акораксу и Воску координаты новых целей. «Щит» вел остальные танки по великолепному аду разрушения, в котором пыль, пепел, песок и сажа сплетались в завораживающую разноцветную пелену.

Первые признаки сопротивления появились спустя целых двадцать две минуты, что удивило даже Крендла. Причин тому могло быть несколько, и кузнец войны считал своей обязанностью учесть их все для дальнейшего анализа и коррекции стратегии. Ему пришлось признать вероятность того, что царственные властители не слишком переживали за свой народ — по крайней мере ту его низкородную часть, что ютилась в трущобах и гетто между пятью концентрическими стенами дворца.

Под обстрелом осадных орудий, которые сносили одну стену за другой вместе с расположенными внутри огневыми точками, местная стража поздно отреагировала на подступающую угрозу. Оставляя за собой пыльную бурю и опустошение, колонна танков с грохотом продвигалась глубже, и Крендл в качестве предосторожности приказал «Облитератусу» прикрывать их тыл. Нельзя было допустить, чтобы перегруппировавшиеся гвардейцы из дворца или какая-нибудь уцелевшая техника обошли колонну сзади. Пока «Эрадикант» продолжал сносить с их пути стены, башни и арки, «Облитератус» сфокусировался на полосе смерти, которую танки оставляли за собой. Среди воронок от взрывов и искореженных репульсорных транспортов еще оставались раненые, контуженные гражданские и солдаты из дворцовой стражи; не успели они порадоваться своему чудесному спасению, как их поглотил огненный ад.

Стирая с лица земли живописные парки и площади, колонна бронетехники IV легиона выкатилась на широкие проспекты и величественные арочные аллеи внутренней части дворца. Здесь стража устроила танкам двустороннюю засаду, и Крендл не мог приказать «Эрадиканту» обстрелять дорогу впереди, так как залп уничтожил бы саму эстакаду, по которой они двигались.

До сих пор «Спартанцы» выдерживали неорганизованный огонь из стрелкового оружия, который вели гвардейцы, еле стоявшие на обломках зданий. Они выдержали и обстрел из наспех организованных огневых точек, которые солдаты соорудили вдоль пути колонны. Сквозь забрызганное кровью смотровое стекло Крендл видел, что аллею впереди заполонили дворцовые стражники, видел их зеркальные чешуйчатые доспехи, плащи и мешковатые шелковые мундиры. Некоторые солдаты ехали на репульсорных мотоциклах или в бронетранспортерах с тентовым верхом. Тарелки звуковых орудий уже развернулись на цель, готовые встретить колонну.

— Нас ничто не остановит, — сказал Крендл по воксу, так что его слышали и Гхолик, и другие водители танков. — Мы железо. Мы пламя. Мы оседлали бурю. Дайте экипажам команду открыть на ходу огонь из всех орудий.

Яростно зарявкали тяжелые спаренные болтеры. Броня «Щита» гудела под ответными выстрелами противника, но командная машина, покачиваясь и вибрируя, продолжала двигаться вперед. Гусеницы танка крошили дорожное покрытие, но звуковые разряды, следовавшие один за другим, замедляли его ход. Расчет лазерной пушки открыл огонь, и от подвижных огневых сооружений остались лишь обломки. Чешуйчатая броня дворцовой стражи предназначалась для защиты от маломощного энергетического оружия и мало что могла противопоставить тому шквалу, который обрушился на них.

Танковая колонна пробилась сквозь засаду не останавливаясь, просто сметая с дороги как ветхое оружие, так и древнюю технику. Под огнем тяжелых болтеров вражеские солдаты гибли десятками — их тела, уязвимые под плащами и тонкой броней, разносило в клочья.

«Облитератус» и «Эрадикант» продолжали наносить артиллерийские удары по прилегающей территории. Кузнец войны направлял заградительный огонь на кордегарии, посадочные площадки и магистральные улицы вокруг колонны. Передавая координаты технодесантникам практически непрерывным потоком, Крендл увеличил темп обстрела, но не трогал саму.

Внезапно вокс-канал донес грохот взрыва и крики гибнущих Железных Воинов.

— «Феррико»? — позвал кузнец войны. — «Феррико», ответьте.

— Их подбили вражеские штурмовики, — доложил командир «Свирепого».

«Спартанцу» не повезло: выстрел из звуковой пушки вдавил броню на его боку и сбросил с эстакады. «Феррико» рухнул вниз, круша корпусом арки и башни, и упал на купол цитадели, после чего его двигатель взорвался. Грациозные боевые корабли закружили над остальными танками, держась вровень со мчащейся колонной.

— Атаковать вражеские самолеты ракетами, — приказал Крендл. Он кивнул Кругерану, и тот отрядил одного из воинов своего отряда к ракетной установке залпового огня в башне.

Пока танки неслись под высокими арками, Железные Воины отстреливали, словно птиц, вражеских штурмовиков, паривших в небе.

Затем Крендл почувствовал, как вздрогнула побитая башня «Щита».

— Что это было? Всем танкам выйти на связь, — приказал он.

— Мы только что потеряли «Нерушимую литанию», — сообщил стрелок ракетной установки и спустился в отсек экипажа, закрыв за собой люк. — Снаряд осадного орудия сбил башню, и она упала поперек улицы. Раздавила «Литанию» и перекрыла дорогу «Иктусу».

— Кузнец войны? — заговорил Гхолик. — Мы будем их ждать?

— Нас ничто не остановит, — огрызнулся Крендл.

— Тогда хотя бы прикажите прекратить обстрел, — взмолился Кругеран.

— Нет. Железный огонь усилится.

— Но это безумие…

— Это необходимость! — заорал Крендл. — Это боевая симуляция. Реальная осада станет концом старой Галактики. Назад дороги нет — ни для примарха, ни для Хоруса, ни для нас самих. — Он указал на смотровое окно. — Враги укрылись во внутреннем дворце, и мы почти их достали. Прибавить скорости. Усилить обстрел. Эта буря доставит нас прямо в логово разврата, которое устроил здесь Третий легион. Есть еще вопросы?

Кругеран промолчал, устремив на него равнодушный взгляд окуляров, а затем отвернулся и занял свое место в осадном отделении. Крендл настороженно посмотрел ему вслед.

— Брат Гхолик, передай приказ «Иктусу»: пусть их отделение высаживается и следует за нами пешком во внутренний дворец.

— Да, кузнец войны.

Когда танковая колонна покинула эстакаду, Крендл передал «Эрадиканту» координаты гигантских арочных ворот, которые разделяли внешнюю и внутреннюю территории Великого Селена.

— Что это за звуки? — спросил он по воксу. — Похоже на заградительный огонь.

— Небольшой отряд противника покинул дворец и атаковал нас, — доложил Мордан Воск.

— Легионеры?

— Никак нет, кузнец войны. Солдаты из дворцового охранения и несколько легких бронемашин. С ними уже разбираются зенитные батареи и мегаболтеры.

Возобновившаяся бомбардировка утопила арку в ярости огня, и «Шит» ринулся в это адское пламя, ведя за собой уцелевших «Спартанцев». Крыша над отсеком экипажа гудела под падающими обломками, усиленная броня почернела от жара преисподней, но танк перемолол гусеницами руины и прорвался на другую сторону.

Строения на внутренней территории Великого Селена отличались помпезной красотой; по приказу Крендла осадные орудия уничтожили здесь все. Пирамиды и статуи разлетелись на куски, и фонтаны осколков, объятых пламенем, поднялись до небес. Залпы счетверенных лазпушек срезали колонны меньших зданий, и крыши храмов, святилищ и арен рухнули на головы стражников, укрывавшихся внутри. Снаряды тяжелых болтеров разрывали аборигенов Эвфороса на куски, словно тряпичных кукол, и части тел летели во все стороны.

Колонна танков пробивала себе путь через площади, обрамленные пантеоном скульптур, пробиралась по висячим галереям. Целью ее был купол колоссальных размеров, который венчал дворец. По приказу Крендла «Спартанцы» преодолевали резные лестничные пролеты и пересекали богато украшенные сводчатые залы, круша все, что мешало движению.

— «Облитератус», — наконец вызвал Крендл. — Квадрат ИФ 2-54 69–00.

— Квадрат ИФ 2-54 69–00, принято, — ответил Воск.

— Координаты подтверждаю. Цель — купол дворца, соответствующий боеприпас. «Щит» связь закончил.

Небо озарилось белым.

Когда вспышка от взрыва поблекла, стал виден огненный шар, который поднял к небу целый фонтан обломков. От купола не осталось ничего, уцелело только дымящееся основание некогда прекрасного здания. Из-за густых клубов дыма и каменной крошки было невозможно дышать.

«Щит» подъехал к краю воронки, которая зияла на месте уничтоженного дворца, и перевалил внутрь. От величественных колонн, поддерживавших купол, остались только покрытые сажей обрубки, торчавшие из руин. Грандиозный венец Эвфороса строился на века, но он не был рассчитан на прямое попадание снаряда из осадного орудия Железных Воинов.

Под дождем из пылающих обломков штурмовые танки пересекли руины, оставшиеся от дворца. Сбавив ход, Гхолик со стоической решимостью маневрировал между остатками колонн, похожими на пни титановых деревьев.

— Всем танкам остановиться, — приказал Крендл своему водителю и другим по открытому вокс-каналу.

Кузнец войны нажал на изношенные кнопки управления люком, и тот опустился, образуя аппарель для высадки из отсека экипажа. Воины, находившиеся внутри, смогли в полной мере оценить тотальное разрушение, которое учинили осадные орудия.

Крендл улыбнулся — зрелище было на редкость уродливым.

— Братья, мы победили. Железный огонь работает, и вы это доказали. Вместо наблюдения издалека мы оседлали бурю и стали со смертью одним целым. Теперь нужно довершить начатое и уничтожить те фрагменты командной структуры противника, которые еще прячутся в этих развалинах.

— Но как хоть кто-то мог пережить… такое? — пробормотал Кругеран.

— Может, сыны Фениксийца слабы духом и порочны телом, но они не дураки. Они отправили нам навстречу своих марионеток, чтобы те погибли от нашего огня и железа. Сами Дети Императора ждут нас здесь, я в этом уверен. Они ждут, как будут ждать псы Дорна на Терре, и эти воины будут опытными и смертельно опасными. Мне нужны именно такие условия для симуляции — только тогда данные, которые мы передадим примарху, а тот Магистру войны, будут надежны. Но мы одолеем их, братья. Здесь есть воины, которые пусть на словах, но все еще считаются сынами Императора. Найдите их и убейте.

— Вы слышали, что сказал кузнец войны, — отозвался Кругеран и первым прогрохотал по аппарели. — Дворец вот-вот рухнет, нужно действовать быстро и решительно. Всем воинам высадиться. Схема «Обдурос» — разбиться на полуотделения и начать поиск. Щиты и болтганы.

Железные Воины в шипастой, скрепленной заклепками броне покинули израненные в бою танки и двинулись вперед, прикрываясь щитами и выставив короткие дула болтганов через стрелковые прорези.

Крендл стоял на аппарели «Щита», сжимая в руках инфопланшет. Прищурив единственный глаз, он изучал руины дворца сквозь проволочную маску, охватывавшую его лицо. В отличие от легионеров, которые сейчас спускались по остаткам некогда величественных лестниц и дымящимся осыпям щебня, он был воином сломленным. Только железные стержни внутри да болты и заклепки на доспехе снаружи не давали его телу рассыпаться на куски. Он сам превратится в развалину от малейшего толчка.

Крендл достал из кобуры тяжелый болт-пистолет и пошел вслед за легионерами. Его порванный кольчужный плащ позвякивал на ветру; спускаясь по лестнице, он тщательно выбирал, куда шагнуть, — в таких условиях даже падение могло стать для него смертельным.

Он выбрал группу из четырех воинов и сержанта, которого уже видел раньше, — офицера по имени Торрез. Прожекторы, установленные на доспехах, прорезали пыльный, сажевый сумрак. Легионеры умело переходили от укрытия к укрытию, прикрывая друг друга и защищаясь от возможной атаки абордажными щитами. Они двигались с жестокой целеустремленностью, в которой было желание побыстрее закончить поиски и приступить собственно к бою — делу, ради которого их создали и обучили.

В недрах дворца не было ни архитектурных, ни декоративных излишеств. Углы здесь были, как им и положено, угловатыми, стены — плоскими. Когда луч его собственного прожектора замелькал между железными прутьями, Крендл понял, что они оказались в подземелье. До него донеслось звяканье пластин брони: Железные Воины покрепче взялись за оружие.

В темноте что-то двигалось — сотни изможденных, одурманенных наркотиками эвфоросцев, над которыми жестоко надругались сыны Фулгрима.

Эти пленники стали инструментом, с помощью которого хозяева забавлялись и получали удовольствие самыми разнообразными способами. Судя по одежде, их отбирали по какой-то дурной прихоти: здесь были старые и молодые, богатые и бедные, причем в плен их всех взяли относительно недавно. Те, кто ублажал Детей Императора, видно, долго не жили. Понятно, почему лорд-коммандер Лелантий и его легионеры задержались на этой райской планете и не последовали за своим примархом на встречу с лордом Пертурабо: здесь в их распоряжении был целый мир, в котором можно предаваться извращениям, и целая цивилизация, хоть и небольшая, которую можно терроризировать своими желаниями.

— Что у вас, осадный капитан? — передал по воксу Крендл.

— Целая темница пленников, кузнец войны, — доложил Кругеран, который с другими отрядами продвинулся глубже в подземелье дворца. — Им сильно досталось.

Крендл замедлил шаг и вгляделся сквозь решетку общих камер. Грязные помещения были битком набиты несчастными, которых использовали на износ и которые теперь ютились вместе, словно стадо животных. На лицах пленников застыло выражение ужаса, но при появлении Железных Воинов они все равно шагнули к решетке, устремив на тех затуманенные взоры.

Что-то тут было не так, Крендл чувствовал это всеми своими разбитыми и ноющими костями.

— «Эрадикант», «Облитератус», приготовиться. Те же координаты, закрытые цели, соответствующий боеприпас.

Прошло несколько секунд. Пленники приблизились настолько, что уткнулись лбами в решетку, скользя вокруг расфокусированным взглядом. Крендл обратил внимание на изможденную женщину — та кидалась всем телом на дверь камеры, раскачивая ее вперед и назад.

Дверь была не заперта.

— Дети Императора прячутся за пленниками, — передал Крендл по общему вокс-каналу. Тон его был ровным, равнодушным. — Они внутри камер. Открыть огонь.

Приказ слышали все Железные Воины — и они выполнили его с трансчеловеческой скоростью.

Но трансчеловеческой реакцией в этом подземелье обладали не только они.

Выстрелы из-за спин заключенных разорвали их в клочья. Прижав дула болтганов к спинам и затылкам эвфоросцев, Дети Императора стреляли сквозь них.

Когда Железные Воины открыли ответный огонь, подземелье превратилось в настоящий ад. Противники старались уничтожить друг друга, и пули рикошетили, выбивая искры, от прутьев решетки и абордажных щитов.

Эта перестрелка в упор сквозь решетки темницы была громкой, короткой и кровавой. Железных Воинов, на головы которых обрушился шквал снарядов, отбросило к противоположной стене. Заслон из вопящих пленников окончательно пал, и болты, растерзавшие их тела, наконец нашли развратников в пурпурной броне, затаившихся во мраке.

В некоторых камерах Железным Воинам удалось удержать стену из щитов и непрерывным огнем оттеснить сынов Фулгрима, оказавшихся в ловушке. На других участках внезапная атака сокрушила несколько отрядов с безупречной меткостью и прорвала линию. Через мгновение Дети Императора вырвались из клеток и начали пробивать себе путь в коридоры, заставляя легионеров Крендла отступать. Когда боеприпасы болтеров иссякли, в дело пошли сабли, высекавшие искры из керамита. В ответ Железные Воины крушили врага несгибаемым металлом абордажных щитов.

Когда выстрелы раздались в коридоре за его спиной, Крендл прижал инфопланшет к груди и отшагнул за угол. Несколько болтов попали в грубый камень стены; он сделал пару ответных выстрелов, а затем патроны закончились и у него.

— Кузнец войны, — вызвал его по воксу Кругеран, — нам нужно отступать обратно к «Спартанцам».

— Отступать? — переспросил Крендл. Он слышал тяжелое дыхание капитана, сражавшегося с врагом практически визор к визору, но решение свое менять не собирался. — Разве станет отступать Пертурабо, когда перед ним окажутся руины Императорского дворца? Разве отступит Хорус, когда от заслуженного триумфа его будут отделять лишь мгновения? Мы будем сражаться, мы выстоим и победим!

Во вспышках выстрелов, разрывавших полумрак, промелькнул воин. Целью его был один из легионеров Четвертого, как раз перезаряжавший оружие. На атакующем воине был плащ и вычурный доспех офицера Детей Императора; по званию явно кто-то не ниже лорда-коммандера. Он не носил шлема, и прямые белые волосы обрамляли лицо, на котором горели ненавистью глаза. Даже забрызганный кровью и одержимый битвой, Лелантий мог бы сойти за молодого и элегантного принца. Но, как и у всех эвфоросцев, взгляд его был расфокусирован под действием какого-то местного наркотического зелья.

При виде гибнущих воинов из его легиона лицо Лелантия исказилось в праведном гневе, но затем смягчилось, приняв отсутствующее выражение безумной мечтательности. Сначала он выбросил опустевший магазин, а затем отшвырнул и само оружие. В другой руке он держал длинный меч, который поблескивал в полумраке и ронял капли крови Железных Воинов.

— Ты спятил, страж? — Слова лорда-коммандера сочились высокомерным ядом. — В этой войне у нас есть более достойные враги.

— Однако ты здесь, беспутник, — огрызнулся Крендл, — возишься со своими пленниками. Не жди, что Железные Воины и дальше будут вместо тебя нести караул по всей Галактике. По приказу Пертурабо наша вахта окончена.

— Наши примархи союзники, — зашипел было Лелантий, но его бешенство вскоре опять сменилось неестественной веселостью. — Наши братские легионы служат одному господину — Магистру войны Хорусу. Что ты о себе возомнил, если думаешь, будто можешь проливать драгоценную кровь Фулгрима, которая течет в венах каждого из Детей Императора?

— В твоих венах, лорд-коммандер, течет явно что-то другое…

Лелантий поднял острый как бритва клинок.

— Следи за собственной кровью, Железный Воин, — предупредил он Крендла, — ибо вскоре она зальет мою темницу.

— Прекрати.

Уверенность, прозвучавшая в этом слове, обжигала. Крендл отдал приказ, и невероятным образом лорд-коммандер подчинился. Оба офицера не спускали друг с друга глаз, пока в окружавшей тьме их воины дрались не на жизнь, а на смерть.

— «Эрадикант», «Облитератус».

— Ждем приказа, кузнец войны.

— Может быть, мечник, у тебя есть желание убить меня и даже есть для этого клинок, — сказал Крендл противнику. — Но мне хватит одного слова, и осадные орудия выполнят еще один залп по этим координатам. Я готов стать железом и огнем, а как насчет тебя, лорд-коммандер?

Лелантий колебался.

— Я тебе не верю, — фыркнул он.

Болт-пистолет, возникший из-за угла соседнего коридора, уткнулся дулом в висок офицера. Лелантий замер, скосив взгляд в сторону опасности.

— Уж поверь мне, — сказал осадный капитан Кругеран, — он это сделает.

Болт-пистолет рявкнул, и мозги легионера-отступника забрызгали стену. Хромая, Кругеран вышел из-за угла. Он был ранен выстрелом в живот, удар меча расколол шлем. Кругеран приветственно кивнул, и оба воина стали ждать, пока в сумраке подземелья, пропитанного дымом и вонью, разыгрывались последние сцены братоубийства. В финале из тьмы появились только Железные Воины — с трудом двигаясь, они выстроились перед осадным капитаном и кузнецом войны.

Тысячи дворцовых стражников заполонили улицы, лестницы и галереи, намереваясь взять в кольцо Железных Воинов, вторгшихся на их территорию. Когда легионеры начали обратный путь к «Спартанцам», Виктрус Кругеран вновь присоединился к Крендлу.

— Вызывайте «Громовых ястребов» и начинайте эвакуацию ваших воинов, — сказал ему Крендл. — Заодно вызовите и орбитальные транспорты — пусть заберут осадные орудия.

— Симуляция закончена?

— Да. «Железный огонь» завершился победой. Этот опыт может оказаться полезным для нашего отца и даже для самого Магистра войны. Может статься, осадный капитан, мы еще повторим его на далекой Терре.

— Да будет на то воля примарха, — пробормотал Кругеран, но без особой уверенности.

— А сейчас у меня для вас есть другая работа, — сказал Крендл, оценивая его раны, — пока вы будете восстанавливаться.

— Да, кузнец войны?

Крендл передал осадному капитану инфопланшет.

— Доставьте это лорду Пертурабо и лично доложите примарху об успехе «Железного огня». Передайте ему, что этой стратагемой я надеюсь искупить свои прошлые ошибки.

— Разве вы не хотите сделать это сами?

— Нет, — ответил Идрисс Крендл, глядя на увечья осадного капитана. — Вы прекрасно знаете, как наш отец ненавидит калек.

Content

Warhammer 40000: Ересь Хоруса
Роб Сандерс
Железный огонь