Английский язык с Стивеном Кингом "Дети кукурузы"

Stephen King

"Children of the Corn"

Стивен Кинг

"Дети кукурузы"

Рассказ адаптировала Елена Лукун

Метод чтения Ильи Франка

Children of the Corn

(Дети кукурузы)

Burt turned the radio on too loud (Берт включил радио слишком громко; to turn — поворачивать; to turn on — включать) and didn't turn it down because they were on the verge of another argument (и не убавил громкость, потому что они были на грани очередной: «еще одной»ссоры; to turn down — снизить, убавить) and he didn't want it to happen (а он не хотел, чтобы она произошла; to happen — случаться, происходить). He was desperate for it not to happen (он отчаянно хотел, чтобы ее /ссоры/ не было; to be desperate for smth. — отчаяннохотетьчего-либо).

Vicky said something (Вики что-то сказала). “What (что)?” he shouted (прокричал он).

“Turn it down (сделай потише)! Do you want to break my eardrums (ты хочешь, чтобы у меня барабанные перепонки лопнули: «сломать/порвать мои барабанные перепонки»)?”

He bit down hard on what might have come through his mouth (он не дал вырваться тому, что уже готово было сорваться с губ: «он сильно прикусил то, что могло бы вырваться через его рот»; tocomethroughsmth. — проходить; проникать, просачиваться сквозь, через что-либо) and turned it down (и уменьшил громкость).

Vicky was fanning herself with her scarf even though the T-Bird was air-conditioned (Вики обмахивалась: «обмахивала себя» своим шарфиком, хотя в "тандерберде"работал кондиционер: «Т-берд кондиционировался»; T-Bird=Thunderbird— мощный полуспортивный двухместный автомобиль компании "Форд мотор"; toair-condition— кондиционировать воздух). “Where are we, anyway (и вообще, где мы находимся; anyway— так или иначе, в любом случае)?”

“Nebraska (Небраска).”

radio ['reIdIqu], verge [vWG], desperate ['despqrIt], eardrum ['Iq"drAm]

Burt turned the radio on too loud and didn't turn it down because they were on the verge of another argument and he didn't want it to happen. He was desperate for it not to happen.

Vicky said something. “What?” he shouted.

“Turn it down! Do you want to break my eardrums?”

He bit down hard on what might have come through his mouth and turned it down.

Vicky was fanning herself with her scarf even though the T-Bird was air-conditioned. “Where are we, anyway?”

“Nebraska.”

She gave him a cold, neutral look (она посмотрела на него холодным, безразличным взглядом: «дала ему холодный, безразличный взгляд»;to give). “Yes, Burt (да, Берт). I know we're in Nebraska, Burt (я знаю, что мы в Небраске, Берт). But where the hell are we (но где мы, черт возьми, находимся; thehell— черт возьми, все-таки; hell— ад, преисподняя)?”

“You've got the road atlas (у тебя есть атлас дорог). Look it up (посмотри; tolookup— искать /что-либо в справочнике/). Or can't you read (или ты не умеешь читать)?”

“Such wit (так остроумно; wit— остроумие; остряк). This is why we got off the turnpike (вот почему мы свернули с главной магистрали; togetoff— сойти, уходить от). So we could look at three hundred miles of corn (чтобы мы могли созерцать триста миль кукурузы; corn— зерно; зерновые, злаки наиболее важные для данного региона: пшеница /в Англии/; кукуруза, маис /в Америке/). And enjoy the wit and wisdom of Burt Robeson (и наслаждаться остроумием и мудростью Берта Робсона).”

He was gripping the steering wheel so hard his knuckles were white (он сжимал руль так сильно, что костяшки его пальцев побелели: «были белыми»; to steer — управлять; правитьрулем; wheel — колесо; /= steering wheel/ рулевоеколесо, руль). He decided he was holding it that tightly because if he loosened up (он решил, /что/ держит руль так крепко, потому что, если он ослабит хватку), why, one of those hands might just fly off and hit the ex-Prom Queen beside him right in the chops (чего доброго, одна из этих рук просто сорвется и ударит бывшую королеву студенческого бала, /сидящую/ рядом с ним, прямо в челюсть; Prom — студенческийбал; why — почему; выражаетвзависимостиотконтекстаудивление, нетерпениеидругиеэмоции). We’re saving our marriage, he told himself (мы спасаем наш брак, сказал он себе; to tell). Yes. We’re doing it the same way US grunts went about saving villages in the war (мы делаем это так же: «таким же способом», как американские солдаты спасали деревни во время /вьетнамской/ войны; way— путь; дорога; метод; способ; US= UnitedStates/ofAmerica/ — Соединенные Штаты /Америки/; grunt— хрюканье; ворчанье; хрип; солдат или морской пехотинец Соединенных Штатов /особенно во время войны во Вьетнаме; от звука, который он якобы издает под тяжестью боевого снаряжения/; togoabout… — приниматься /за что-либо/, осуществлять /что-либо как-либо/).

neutral ['njHtrql], atlas ['xtlqs], turnpike ['tWnpaIk]

She gave him a cold, neutral look. “Yes, Burt. I know we're in Nebraska, Burt. But where the hell are we?”

“You've got the road atlas. Look it up. Or can't you read?”

“Such wit. This is why we got off the turnpike. So we could look at three hundred miles of corn. And enjoy the wit and wisdom of Burt Robeson.”

He was gripping the steering wheel so hard his knuckles were white. He decided he was holding it that tightly because if he loosened up, why, one of those hands might just fly off and hit the ex-Prom Queen beside him right in the chops. We’re saving our marriage, he told himself. Yes. We're doing it the same way us grunts went about saving villages in the war.

“Vicky,” he said carefully (сказал он осторожно; to say). “I have driven fifteen hundred miles on turnpikes since we left Boston (я проехал пятнадцать сотен миль по магистралям, с тех пор, как мы выехали из Бостона; 1 миляравна1609 метрам; to drive — вестиавтомобиль; ехать /на автомобиле/; to leave — покидать; уезжать). I did all that driving myself (всю дорогу я вел машину сам: «я проделал все это вождение машины сам») because you refused to drive (потому что ты отказалась сесть за руль). Then (тогда/потом) —”

“I did not refuse (я не отказывалась)!” Vicky said hotly (сказала Вики запальчиво; hot— жаркий, горячий; возбужденный, разгоряченный, раздраженный). “Just because I get migraines when I drive for a long time (просто у меня начинается мигрень, когда/если я долго веду машину) — 'Then when I asked you if you'd navigate for me on some of the secondary roads (потом, когда я спросил, не сможешь ли ты вести машину вместо меня по некоторым менее оживленным: «второстепенным/неглавным» дорогам; you'd— youwould), you said sure, Burt (ты сказала: "Конечно, Берт"; secondaryroad— дорога местного значения; дорога, ведущая к магистрали; sure— уверенный; конечно, непременно, безусловно /в ответе на вопрос/). Those were your exact words (именно так ты сказала: «это были твои точные слова»). Sure, Burt. Then — “Sometimes I wonder how I ever wound up married to you (иногда я задаюсь вопросом: как я вообще оказалась замужем за тобой; towonder— удивляться; размышлять, интересоваться; ever— всегда, в любое время; а также употребляется для усиления в разных значениях; towindup— сматывать; кончать; закончить; оказаться в каком-либо состоянии, положении).”

“By saying two little words (сказав два коротеньких слова).”

refuse [rI'fjHz], navigate ['nxvIgeIt], migraine ['mJgreIn], wonder ['wAndq]

“Vicky,” he said carefully. “I have driven fifteen hundred miles on turnpikes since we left Boston. I did all that driving myself because you refused to drive. Then —”

“I did not refuse!” Vicky said hotly. “Just because I get migraines when I drive for a long time — 'Then when I asked you if you'd navigate for me on some of the secondary roads, you said sure, Burt. Those were your exact words. Sure, Burt. Then — 'Sometimes I wonder how I ever wound up married to you.”

“By saying two little words.”

She stared at him for a moment (она с секунду смотрела на него в упор; to stare — пристальноглядеть, вглядываться; уставиться), white-lipped (губы побелели от злости: «с побелевшими губами»), and then picked up the road atlas (затем взяла в руки дорожный атлас). She turned the pages savagely (она со злостью/яростно переворачивала страницы).

It had been a mistake leaving the turnpike (свернуть с шоссе было ошибкой), Burt thought morosely (размышлял Берт сердито;morose— замкнутый; сердитый; мрачный, угрюмый). It was a shame, too (и досадно, тоже; shame— стыд; досада, неприятность), because up until then they had been doing pretty well (потому что, до этого они ладили довольно хорошо; pretty— прелестный; довольно, в значительной степени), treating each other almost like human beings (ведя себя друг с другом, почти как люди: «человеческие существа»; totreat— обращаться, обходиться, вести себя по отношению к кому-либо как-либо). It had sometimes seemed that this trip to the coast (иногда казалось, что эта поездка к побережью), ostensibly to see Vicky's brother and his wife (якобы, для того, чтобы повидать брата Вики и его жену; ostensible— показной; служащий предлогом; мнимый) but actually a last-ditch attempt to patch up their own marriage (но на самом деле — отчаянная попытка залатать их собственный брак; last-ditch— решительный /бой/; отчаянный; беззаветный /букв. “из последнего окопа”/; ditch— ров; окоп, траншея; topatchup— залатать; чинить на скорую руку; заделывать), was going to work (может сработать; оборот tobegoingtoупотребляется для выражения будущего времени, его употребляют также, когда делается предположение или предсказание относительно будущего, и при этом в момент речи наблюдаются признаки того, что данное предположение верно).

But since they left the pike (но как только они свернули с автострады; since— с тех пор как; pikeсокр. от turnpike— /платная/ автострада), it had been bad again (/все/ снова стало плохо). How bad (насколько плохо)? Well, terrible, actually (по правде говоря, просто ужасно; well— хорошо; ну, итак, в общем /используется как вступительное слово при каком-либо замечании или как способ заполнения речевой паузы/; actually— фактически, на самом деле; используется для усиления).

savagely ['sxvIGlI], morosely [mq'rqus], human ['hjHmqn], ostensibly [Os'tensqblI]

She stared at him for a moment, white-lipped, and then picked up the road atlas. She turned the pages savagely.

It had been a mistake leaving the turnpike, Burt thought morosely. It was a shame, too, because up until then they had been doing pretty well, treating each other almost like human beings. It had sometimes seemed that this trip to the coast, ostensibly to see Vicky's brother and his wife but actually a last-ditch attempt to patch up their own marriage, was going to work.

But since they left the pike, it had been bad again. How bad? Well, terrible, actually.

“We left the turnpike at Hamburg, right (мы свернули с магистрали у Гамбурга, так; right— верно, правильно)?”

“Right.”

“There's nothing more until Gatlin, (теперь до Гатлина ничего не будет)” she said. “Twenty miles (двадцать миль). Wide place in the road (небольшой городок, расположенный вдоль дороги: «широкое место на дороге»). Do you suppose we could stop there and get something to eat (может: «ты полагаешь», мы могли бы остановиться там и поесть: «получить/взять чего-нибудь поесть»)? Or does your almighty schedule say we have to go until two o'clock like we did yesterday (или твой незыблемый план предполагает: «говорит», /что/ нам придется ехать до двух часов, как это было вчера; might— могущество; власть, сила; almighty—всесильный, всемогущий; имеющий абсолютную власть; schedule— список, перечень; график, программа, план)?”

He took his eyes off the road to look at her (он оторвал взгляд: «глаза» от дороги, чтобы посмотреть на нее). “I've about had it, Vicky (с меня достаточно, Вики). As far as I'm concerned (что касается меня; asfaras— насколько), we can turn right here (мы можем развернуться прямо здесь) and go home and see that lawyer you wanted to talk to (поехать домой и повидать того адвоката, с которым ты хотела поговорить; tosee— видеть; консультироваться, обращаться за консультацией /к специалисту/; law— закон). Because this isn't working at (потому что ничего не получается: «это не срабатывает») —”

almighty [Ll'maItI], schedule ['SedjHl], lawyer ['lLjq]

“We left the turnpike at Hamburg, right?”

“Right.”

“There's nothing more until Gatlin,” she said. “Twenty miles. Wide place in the road. Do you suppose we could stop there and get something to eat? Or does your almighty schedule say we have to go until two o'clock like we did yesterday?”

He took his eyes off the road to look at her. “I've about had it, Vicky. As far as I'm concerned, we can turn right here and go home and see that lawyer you wanted to talk to. Because this isn't working at —”

She had faced forward again, her expression stonily set (она снова смотрела прямо перед собой, с каменным выражением лица; stone — камень; to set — ставить, класть; придавать определенное положение). It suddenly turned to surprise and fear (вдруг оно = выражение лица изменилось наудивление и испуг). “Burt, look out you're going to (смотри, ты /сейчас/; lookout! — смотри; осторожнее! берегись!) —”

He turned his attention back to the road (он посмотрел на дорогу: «вернул свое внимание дороге»; toturnback— повернуть назад; возвращать) just in time to see something vanish under the T-Bird's bumper (и только успел: «как раз вовремя, чтобы» увидеть, как что-то исчезло под бампером «Т-берда»). A moment later (через секунду), while he was only beginning to switch from gas to brake (в то время как он только начал переключать /машину/ с газа на тормоз = едва успел передвинуть ногу с газа на тормоз), he felt something thump sickeningly under the front and then the back wheels (он почувствовал, как что-то ударилось, с глухим, тошнотворным/мерзким звуком, о передние, а затем о задние колеса; to thump—ударяться; биться с глухим шумом; tosicken— вызывать чувство тошноты, отвращения; шокировать; sick— больной; чувствующий тошноту). They were thrown forward as the car braked along the centre line (их бросило вперед, когда машина тормозила вдоль центральной линии), decelerating from fifty to zero along black skidmarks (снижая скорость с пятидесяти до нуля и оставляя на асфальте черные следы от покрышек: «вдоль черных следов от покрышек»; skid— скольжение; юз, занос /автомобиля/; mark— знак; след, отпечаток).

forward ['fLwqd], thump [Tamp], decelerate [dJ'selqreIt]

She had faced forward again, her expression stonily set. It suddenly turned to surprise and fear. “Burt look out you're going to —”

He turned his attention back to the road just in time to see something vanish under the T-Bird's bumper. A moment later, while he was only beginning to switch from gas to brake, he felt something thump sickeningly under the front and then the back wheels. They were thrown forward as the car braked along the centre line, decelerating from fifty to zero along black skidmarks.

“A dog (собака),” he said. “Tell me it was a dog, Vicky (скажи мне, /что/ это была собака, Вики).”

Her face was a pallid, cottage-cheese colour (ее лицо было мертвенно-бледным, цвета творога). “A boy (мальчик). A little boy (маленький мальчик). He just ran out of the corn and (он как раз выбежал из кукурузы и; to run)… congratulations, tiger (поздравляю, тигр).”

She fumbled the car door open (нервно дергая ручку, она открыла дверцу машины; to fumble — нащупывать; шарить; вертетьвруках; неловко, неумелообращаться, возитьсяс/счем-либо/), leaned out (высунулась наружу; to lean — наклонять/ся/), threw up (/и ее/ вырвало; to throw up — подбрасывать; /вы/рвать).

Burt sat straight behind the T-Bird's wheel, hands still gripping it loosely (Берт сидел прямо за рулем «Т-берда», руки все еще слабо: «свободно/нежестко»сжимали его). He was aware of nothing for a long time but the rich, dark smell of fertilizer (он долго не чувствовал ничего, кроме густого, тяжелого запаха удобрений; rich — богатый; крепкий, сильный/озапахе/; dark — темный; насыщенный, тяжелый/озапахе/).

pallid ['pxlId], congratulation [kqn"grxtju'leIS(q)n], fumble ['fAmbl]

“A dog,” he said. “Tell me it was a dog, Vicky.”

Her face was a pallid, cottage-cheese colour. “A boy. A little boy. He just ran out of the corn and… congratulations, tiger.”

She fumbled the car door open, leaned out, threw up.

Burt sat straight behind the T-Bird's wheel, hands still gripping it loosely. He was aware of nothing for a long time but the rich, dark smell of fertilizer.

Then he saw that Vicky was gone (затем он заметил, что Вики нет: «ушла/исчезла») and when he looked in the outside mirror (и когда он взглянул в наружное зеркало = зеркало заднего вида) he saw her stumbling clumsily back towards a heaped bundle (он увидел, как она неуверенно ковыляет/бредет назад к бесформенной массе: «/небрежно/ сваленному тюку/связке»; to stumble — спотыкаться; ковылять, идтинетвердымшагом, неуверенно; clumsy — неуклюжий, неловкий; двигающийся тяжело; heap — груда, куча; to heap — сваливатьвкучу) that looked like a pile of rags (которая выглядела, как куча тряпья). She was ordinarily a graceful woman (обычно она была грациозной женщиной) but now her grace was gone, robbed (но теперь ее грация исчезла, была отнята; to be gone — уходить, исчезать; to rob — грабить; отнимать; лишать).

It'smanslaughter (это — непреднамеренное убийство; slaughter— забой /скота/; /жестокое/ убийство; manslaughter— человекоубийство; убийство по неосторожности; непредумышленное убийство). That'swhattheycallit (вот как это называется: «это называют»). Itookmyeyesofftheroad (я отвел взгляд: «глаза» от дороги).

He turned the ignition off and got out (он выключил зажигание и вылез из машины; toturnoff— выключать; ignition— воспламенение, возгорание; зажигание; togetout— выйти, вылезть). The wind rustled softly through the growing man-high corn (по кукурузе высотой в человеческий рост с тихим шелестом пробегал ветер; softly— мягко, нежно; тихо; torustle— шелестеть, шуршать; производить шелест; togrow— произрастать, расти), making a weird sound like respiration (издавая причудливый звук, похожий на дыхание;weird— сверхъестественный; потусторонний; странный, причудливый). Vicky was standing over the bundle of rags now, and he could hear her sobbing (Вики стояла /сейчас/ над грудой: «узлом/связкой» тряпья, и он слышал ее рыдания; tosob— всхлипывать, рыдать).

fertilizer ['fWtIlaIzq], clumsy ['klAmzI], manslaughter ['mxn"slLtq], ignition [Ig'nIS(q)n]

Then he saw that Vicky was gone and when he looked in the outside mirror he saw her stumbling clumsily back towards a heaped bundle that looked like a pile of rags. She was ordinarily a graceful woman but now her grace was gone, robbed.

It's manslaughter. That's what they call it. I took my eyes off the road.

He turned the ignition off and got out. The wind rustled softly through the growing man-high corn, making a weird sound like respiration. Vicky was standing over the bundle of rags now, and he could hear her sobbing

He was halfway between the car and where she stood (он был на полпути между машиной и /местом/ где она стояла) and something caught his eye on the left (/когда/ что-то /находящееся/ слева привлекло его внимание; to catch the eye — пойматьвзгляд; привлечь внимание, попастьсянаглаза), a gaudy splash of red amid all the green (яркое пятно красного среди сплошного зеленого;gaudy — кричащий, слишком яркий;splash —брызганье; всплеск; пятно), as bright as barn paint (яркое, как краска для сарая).

He stopped, looking directly into the corn (он остановился, вглядываясь в кукурузу: «смотря прямо в кукурузу»). He found himself thinking (он поймал себя на мысли: «думающим»; to find — находить, обнаруживать/в различныхсмыслах/; заставать) —anything to untrack from those rags that were not rags (все что угодно = любыесредствахороши, только бы отвлечься от тех тряпок, которые не были тряпками; track — курс, путь; маршрут) that it must have been a fantastically good growing season for corn (что, должно быть, выдался на редкость хороший сезон для кукурузы; growing season — вегетационныйпериод, периодроста). It grew close together, almost ready to bear (она росла очень густо, почти готовая выпустить початки: «начать плодоносить»). You could plunge into those neat, shaded rows (можно было нырнуть/погрузиться в эти аккуратные, затененные ряды; shade— тень; полумрак) and spend a day trying to find your way out again (и провести /целый/ день, пытаясь снова отыскать выход). But the neatness was broken here (но здесь = в этом месте аккуратность была нарушена; tobrake). Several tall cornstalks had been broken and leaned askew (несколько высоких стеблей были сломаны и примяты: «наклонены»; askew— косо, криво, наклонно). And what was that further back in the shadows (и что это такое, там за ними, в тени; further— дальше)?

gaudy ['gLdI], amid [q'mId], cornstalks ['kLnstLk], askew [qs'kjH]

He was halfway between the car and where she stood and something caught his eye on the left, a gaudy splash of red amid all the green, as bright as barn paint.

He stopped, looking directly into the corn. He found himself thinking (anything to untrack from those rags that were not rags) that it must have been a fantastically good growing season for corn. It grew close together, almost ready to bear. You could plunge into those neat, shaded rows and spend a day trying to find your way out again. But the neatness was broken here. Several tall cornstalks had been broken and leaned askew. And what was that further back in the shadows?

“Burt!” Vicky screamed at him (Вики крикнула ему). “Don't you want to come see (ты не хочешь подойти посмотреть)? So you can tell all your poker buddies what you bagged in Nebraska (чтобы ты мог /потом/ рассказывать своим друзья за покером, кого: «что» ты завалил = как ты поохотился в Небраске; tobag— положить в сумку; убивать /на охоте/)? Don't you (разве ты) —” But the rest was lost in fresh sobs (но остальное утонуло в очередном потоке рыданий: «было потеряно = затерялось в свежих/новых рыданиях»; tolose). Her shadow was puddled starkly around her feet (ее четкая тень казалась лужицей: «тень была отчетливо разлита лужицей» у ее ног;puddle— лужа; topuddle--образовывать лужи; заливать /чем-либо/; stark— окоченевший, застывший; резкий, четкий, контрастный). It was almost noon (был почти полдень).

Shade closed over him as he entered the corn (тень сомкнулась над ним, как только он зашел в /заросли/ кукурузы; close— закрывать/ся/; подходить близко, сближаться вплотную). The red barn paint was blood (красная амбарная краска была кровью). There was a low, somnolent buzz as flies lit, tasted, and buzzed off again (/вокруг/ было тихое, убаюкивающее жужжание мух, /которые/ спускались /на листья/, пробовали на /кровь/ вкус и улетали снова: «жужжание, когда мухи спускались…»; tolight— опускаться, садиться; tobuzz— гудеть, жужжать; лететь, издавая жужжание)… maybe to tell others (возможно, чтобы сообщить другим). There was more blood on the leaves further in (дальше, на листьях, было больше крови). Surely it couldn't have splattered this far (в самом деле, не могла же она разбрызгаться так далеко)? And then he was standing over the object he had seen from the road (и в тот момент он оказался возле предмета: «стоял над предметом», /который/ он увидел еще с дороги; tosee). He picked it up (он поднял его;to pick — протыкать; клевать; to pick up — поднимать, подбирать).

blood [blAd], somnolent ['sOmnqlqnt], puddle ['pAdl]

“Burt!” Vicky screamed at him. “Don't you want to come see? So you can tell all your poker buddies what you bagged in Nebraska? Don't you —” But the rest was lost in fresh sobs. Her shadow was puddled starkly around her feet. It was almost noon.

Shade closed over him as he entered the corn. The red barn paint was blood. There was a low, somnolent buzz as flies lit, tasted, and buzzed off again… maybe to tell others. There was more blood on the leaves further in. Surely it couldn't have splattered this far? And then he was standing over the object he had seen from the road. He picked it up.

The neatness of the rows was disturbed here (здесь аккуратность рядов была нарушена). Several stalks were canted drunkenly (несколько стеблей покосились, как пьяные; to cant— скашивать, наклонять; drunken — пьяный, напившийся), two of them had been broken clean off (два из них были начисто оторваны/отломаны;clean— чистый; полный, безоговорочный). The earth had been gouged (земля /в некоторых местах/ продавлена; gouge — полукруглое долото или стамеска; выдолбленное отверстие, выемка; togouge— выдалбливать; делать выемку; выдавливать). There was blood (/на ней/ была кровь). The corn rustled (кукуруза зашелестела/затрещала). With a little shiver (слегка поежившись: «с небольшой дрожью»), he walked back to the road (он направился обратно к дороге).

Vicky was having hysterics (у Вики была истерика), screaming unintelligible words at him (с выкрикиваниями нечленораздельных слов в его адрес: «к нему»; intelligible— вразумительный, понятный), crying (рыданиями), laughing (смехом). Who would have thought it could end in such a melodramatic way (кто бы мог подумать, /что/ это закончится так театрально: «таким мелодраматическим образом»)? He looked at her (он смотрел на нее) and saw he wasn't having an identity crisis (и понимал, что это был не личностный кризис; to see— видеть; понимать, знать, сознавать; identity— идентичность; отождествление; личность; identitycrisis — личностный психологический конфликт, связанный с переоценкой своей социальной роли и отношения к жизни, часто также с чувством утраты целостности собственной личности) or a difficult life transition (или трудный переходный период жизни; transition— переход; переходный период) or any of those trendy things (или любая другая из этих новомодных штучек; trend— курс, направление; тенденция; мода). He hated her (он ненавидел ее). He gave her a hard slap across the face (он наотмашь ударил ее по лицу: «он дал ей тяжелый шлепок поперек лица»; hard— твердый; тяжелый; slap— сильный удар, шлепок /обычно ладонью руки/).

disturb [dis'tWb], gouge [gauG], rustle ['rAsl], melodramatic ["melqudrq'mxtIk]

The neatness of the rows was disturbed here. Several stalks were canted drunkenly, two of them had been broken clean off. The earth had been gouged. There was blood. The corn rustled. With a little shiver, he walked back to the road.

Vicky was having hysterics, screaming unintelligible words at him, crying, laughing. Who would have thought it could end in such a melodramatic way? He looked at her and saw he wasn't having an identity crisis or a difficult life transition or any of those trendy things. He hated her. He gave her a hard slap across the face.

She stopped short (она сразу смолкла: «она остановилась внезапно»; short— короткий; резко, внезапно) and put a hand against the reddening impression of his fingers (и прижала ладонь к покрасневшим: «краснеющим» отпечаткам его пальцев; impression — впечатление; отпечаток, оттиск, след). “You'll go to jail, Burt (ты отправишься = тебя посадят в тюрьму, Берт).” she said solemnly (произнесла она с важностью; solemn— официальный, формальный; серьезный; торжественный; напыщенный).

“I don't think so (я так не думаю),” he said, and put the suitcase he had found in the corn at her feet (и поставил чемоданчик, который он нашел в кукурузе, у ее ног; to find).

“What (что /это/)?”

“I don't know (я не знаю). I guess it belonged to him (думаю, это принадлежало ему; toguess— гадать, догадываться; /амер./ полагать, считать).” He pointed to the sprawled, face-down body that lay in the road (он указал на тело, лежавшее распластанным на дороге, лицом вниз: «распластанное, /повернутое/ лицом вниз тело, которое лежало на дороге»; tosprawl— растянуться, развалиться; tolie). No more than thirteen (не старше тринадцати: «не больше, чем тринадцать»), from the look of him (судя по виду: «из его вида»; look— взгляд; внешность, наружность, вид).

The suitcase was old (чемоданчик был старый). The brown leather was battered and scuffed (коричневая кожа была сбита и потерта;to batter — бить, колотить; сбивать; изнашивать). Two hanks of clothesline had been wrapped around it (два мотка бельевой веревки были обернуты вокруг него; to wrap — завертывать, закутывать; обертывать) and tied in large, clownish grannies (и завязаны в огромные, нелепые, неправильные узлы; clownish — клоунский; дурацкий; неуклюжий, нелепый; grannie — бабушка, старушка; неправильно связанный прямой узел, “бабий узел”; небрежно илинеумелозавязанный узел). Vicky bent to undo one of them (наклонилась, чтобы развязать один из них), saw, the blood greased into the knot, and withdrew (увидела кровь, просочившуюся в узел, и отпрянула; grease — топленоесало; жир; to grease — смазыватьсалом; пачкать, загрязнять; to withdraw — отодвигать/ся/, отдергивать/ся/).

guess [ges], clownish ['klaunIS], solemnly ['sOlqmlI], suitcase ['sjHtkeIs], sprawl [sprLl]

She stopped short and put a hand against the reddening impression of his fingers. “You'll go to jail, Burt,” she said solemnly.

“I don't think so,” he said, and put the suitcase he had found in the corn at her feet.

“What?”

“I don't know. I guess it belonged to him. “He pointed to the sprawled, face-down body that lay in the road. No more than thirteen, from the look of him.

The suitcase was old. The brown leather was battered and scuffed. Two hanks of clothesline had been wrapped around it and tied in large, clownish grannies. Vicky bent to undo one of them, saw the blood greased into the knot, and withdrew.

Burt knelt and turned the body over gently (Берт встал на колени и осторожно перевернул тело; tokneel; gently — мягко, нежно; осторожно).

“I don't want to look (я не хочу смотреть),” Vicky said, staring down helplessly anyway (продолжая, однако, беспомощно смотреть вниз; helpless — беспомощный;немогущийудержаться/отчего-либо/). And when the staring, sightless face flopped up to regard them (и когда лицо с широко раскрытыми, незрячими глазами повернулось, покачнувшись, вверх, чтобы уставиться на них; staring— пристальный; широкораскрытый/оглазах/; toflop— висеть, болтаться; падатьтяжелоилишумно, шлепаться; резкоповернуться; toregard— расценивать, внимательноразглядывать, обращатьвнимание), she screamed again (она снова закричала). The boy's face was dirty (лицо мальчика было грязным), his expression a grimace of terror (на нем застыла гримаса ужаса: «его выражение — гримаса ужаса»). His throat had been cut (его горло было перерезано).

Burt got up and put his arms around Vicky as she began to sway (Берт встал и обхватил Вики руками: «положил руки вокруг», заметив, что она покачнулась: «как только она начала качаться»; toget). “Don't faint (без обмороков: «не падай в обморок»; faint— слабый, ослабевший; tofaint— падать в обморок),” he said very quietly (сказал он очень спокойно/тихо). “Do you hear me, Vicky (ты слышишь меня, Вики)? Don't faint.”

knelt [nelt], grimace [grI'meIs], quietly ['kwaIqtlI]

Burt knelt and turned the body over gently.

“I don't want to look,” Vicky said, staring down helplessly anyway. And when the staring, sightless face flopped up to regard them, she screamed again. The boy's face was dirty, his expression a grimace of terror. His throat had been cut.

Burt got up and put his arms around Vicky as she began to sway. “Don't faint,” he said very quietly. “Do you hear me, Vicky? Don't faint.”

He repeated it over and over and at last she began to recover and held him tight (он повторял это снова и снова, и наконец она начала приходить в себя, и крепко за него ухватилась; over— над, выше; свыше, сверх, больше; снова, еще раз; torecover— вновь обретать, возвращать; оправляться, приходить в себя; tohold— держать; ухватиться). They might have been dancing (могло показаться, что они танцевали; mighthavebeenиспользуется для указания возможного объяснения чего-либо), there on the noon-struck road with the boy's corpse at their feet (там, на залитой ярким полуденным солнцем дороге, с трупом мальчика у их ног; noon-struck— образовано по аналогии с moonstruck: тронувшийся умом, безумный /из-за предполагаемого влияния луны, “пораженный луной”/; мечтательный, романтически настроенный; noon— полдень; tostrike— ударять; атаковать; поражать; волновать, трогать /эмоционально/).

“Vicky?”

“What?” muffled against his shirt (пробормотала она, уткнувшись лицом в его рубашку: «глухо прозвучало в его рубашку»; tomuffle— закутывать, окутывать; глушить, заглушать; against— против, лицом к, перед).

“Go back to the car and put the keys in your pocket (вернись к машине и положи ключи себе в карман: «в твой карман»). Get the blanket out of the back seat (достань одеяло с заднего сиденья), and my rifle (и мою винтовку; rifle — нарез/вканалествола/; нарезноеоружие;винтовка). Bring them here (принеси их сюда).”

“The rifle?”

“Someone cut his throat (кто-то перерезал ему горло). Maybe whoever is watching us (возможно, кто-то наблюдает за нами сейчас; whoever— кто бы ни, любой). “Her head jerked up (она рывком подняла голову: «ее голова дернулась вверх»; tojerk— резко толкать, дергать) and her wide eyes considered the corn (и ее широко раскрытые глаза внимательно осмотрели кукурузу; toconsider— рассматривать, обсуждать; внимательно смотреть). It marched away as far as the eye could see (она простиралась до самого горизонта: «она отступала так далеко, как глаз может видеть»;tomarch— маршировать, идти строем; расти рядами), undulating up and down small dips and rises of land (опадая и вздымаясь волнами на небольших склонах и возвышениях/подъемах земли = поля; toundulate— быть волнистым; двигаться, колебаться волнообразно; small— маленький, небольшой /по размеру/).

tight [taIt], throat [Trqut], undulate ['AndjuleIt], rifle ['raIfl]

He repeated it over and over and at last she began to recover and held him tight. They might have been dancing, there on the noon-struck road with the boy's corpse at their feet.

“Vicky?”

“What?” muffled against his shirt.

“Go back to the car and put the keys in your pocket. Get the blanket out of the back seat, and my rifle. Bring them here.”

“The rifle?”

“Someone cut his throat. Maybe whoever is watching us. “Her head jerked up and her wide eyes considered the corn. It marched away as far as the eye could see, undulating up and down small dips and rises of land.

“I imagine he's gone (я думаю, он ушел; toimagine— представлять; допускать, полагать). But why take chances (но зачем рисковать: «зачем брать риск»; chance— случайность; неожиданное событие; шанс, вероятность; риск)? Go on (скорее/давай же; togoon— продолжать путь; спешить). Do it (делай).”

She walked stiltedly back to the car (она прошла на негнущихся ногах назад к машине; stilts— ходули), her shadow following (ее тень следовала/шла за ней; tofollow— следовать, идти за), a dark mascot who stuck close at this hour of the day (/как/ темный талисман, что держится рядом: «липнет близко» в этот час дня; tostick— втыкать; приклеивать, липнуть). When she leaned into the back seat (когда она склонилась над задним сидением; tolean— наклонять/ся/; прислонять/ся/, опирать/ся/), Burt squatted beside the boy (Берт присел на корточки рядом с мальчиком). White male (белокожий мальчик; male— мужчина; самец; мужского пола), no distinguishing marks (без особых примет; distinguish— отличать, различать; mark— знак, метка; признак, характерная черта). Run over, yes (сбит /машиной/, да = это верно; torunover— переливаться через край; переехать, задавить, сбить; torun— бежать, бегать; over— над, выше; через), but the T-Bird hadn't cut the kid's throat (но «Т-берд» не перерезал горло этого ребенка; kid— козленок; ребенок, отпрыск). It had been cut raggedly and inefficiently (оно было перерезано неровно/с зазубринами и неумело;rag— тряпка; лохмотья; ragged — неровный, зазубренный; шероховатый; с рваными краями; inefficient— плохо действующий, неэффективный; неспособный, неумелый) — no army sergeant had shown the killer the finer points of hand-to-hand assassination (убийца не советовался с военным сержантом о более эффективных способах рукопашной расправы: «ни один военный сержант не показывал убийце лучшие/более точные точки для рукопашного убийства»; fine— чистый, очищенный; тонкий, утонченный; точный; хороший, превосходный) — but the final effect had been deadly (но итог: «окончательный результат» был летальным). He had either run or been pushed through the last thirty feet of corn (он либо бежал, либо его выталкивали последние 30 футов кукурузы; topush— толкать, пихать; продвигать; through— через, сквозь, по), dead or mortally wounded (мертвым или смертельно раненым). And Burt Robeson had run him down (и Берт Робинсон переехал его). If the boy had still been alive when the car hit him (если /даже/ мальчик был все еще жив, когда машина сбила его), his life had been cut short by thirty seconds at most (ему оставалось жить: «его жизнь была сокращена до» тридцати секунд в лучшем случае: «самое большее»; to cut — резать; отрезать; укорачивать; short — короткий; краткий, длящийсянедолго).

squat [skwOt], ragged ['rxgId], sergeant ['sRG(q)nt]

“I imagine he's gone. But why take chances? Go on. Do it.”

She walked stiltedly back to the car, her shadow following, a dark mascot who stuck close at this hour of the day. When she leaned into the back seat, Burt squatted beside the boy. White male, no distinguishing marks. Run over, yes, but the T-Bird hadn't cut the kid's throat. It had been cut raggedly and inefficiently — no army sergeant had shown the killer the finer points of hand-to-hand assassination — but the final effect had been deadly. He had either run or been pushed through the last thirty feet of corn, dead or mortally wounded. And Burt Robeson had run him down. If the boy had still been alive when the car hit him, his life had been cut short by thirty seconds at most.

Vicky tapped him on the shoulder (Вики похлопала/хлопнула его по плечу) and he jumped (он вздрогнул; to jump — подпрыгивать, подскакивать; вздрагивать).

She was standing with the brown army blanket over her left arm (она стояла с коричневым армейским одеялом /перекинутым/ через левую руку), the cased pump shotgun in her right hand (/и/ зачехленным пневмоническим ружьем в правой руке; case— ящикилиемкостьдляхранениячего-либо; чехол; pump— насос, нагнетатьвоздух), her face averted (отвернувшись: «лицо отвернуто»). He took the blanket and spread it on the road (он взял одеяло и расстелил его на дороге). He rolled the body on to it (он перекатил тело на него). Vicky uttered a desperate little moan (у Вики вырвался тихий стон отчаянья: «вики произнесла отчаянный маленький стон»; to utter — издаватьзвук; произносить).

“You okay (ты в порядке)?” He looked up at her (он поднял взгляд на нее: «посмотрел вверх на нее»). “Vicky?”

“Okay,” she said in a strangled voice (вымолвила она сдавленным голосом; to strangle — задушить; давить, сжимать).

He flipped the sides of the blanket over the body (он перекинул края одеяла через тело; to flip — подбрасыватьввоздухе; переворачивать, перекидывать) and scooped it up (и, обхватив руками, поднял его; scoop — лопатка, совок; to scoop up — зачерпнуть; обхватитьрукамииподнять), hating the thick, dead weight of it (внутренне содрогаясь от /ощущения/ его неподатливой, мертвой тяжести; to hate — ненавидеть; не выносить; испытывать отвращение; thick — толстый; вязкий, густой). It tried to make a U in his arms (оно хотело: «попыталось» перегнуться: «сделать /букву/ U» в его руках) and slither through his grasp (и выскользнуть: «проскользнуть через его захват/хватку»). He clutched it tighter (он сжал его сильнее; tight — тугой; плотноприлегающий; сжатый, стиснутый) and they walked back to the T-Bird (и они направились назад к «Т-берду»).

avert [q'vWt], utter ['Atq], strangle ['strxNgl], slither ['slIDq], clutch [klAC]

Vicky tapped him on the shoulder and he jumped.

She was standing with the brown army blanket over her left arm, the cased pump shotgun in her right hand, her face averted. He took the blanket and spread it on the road. He rolled the body on to it. Vicky uttered a desperate little moan.

“You okay?” He looked up at her. “Vicky?”

“Okay,” she said in a strangled voice.

He flipped the sides of the blanket over the body and scooped it up, hating the thick, dead weight of it. It tried to make a U in his arms and slither through his grasp. He clutched it tighter and they walked back to the T-Bird.

“Open the trunk (открой багажник),” he grunted (проворчал он; togrunt— хрюкать; ворчать; буркнуть).

The trunk was full of travel stuff (багажник был полон вещей /необходимых/ для поездки), suitcases (чемоданов) and souvenirs (сувениров). Vicky shifted most of it into the back seat (переложила большую часть /вещей/ на заднее сидение; to shift— перемещать, сдвигать; перекладывать) and Burt slipped the body into the made space (опустил тело в освобожденное: «созданное»пространство; toslip— скользить; выпускать) and slammed the trunk lid down (и захлопнул крышку багажника; slam— хлопанье /особ. дверьми/). А sigh of relief escaped him (он вздохнул с облегчением: «вздох облегчения вырвался у него»).

Vicky was standing by the driver's side door (стояла возле дверцы со стороны водителя), still holding the cased rifle (все еще держа /в руках/ зачехленную винтовку).

“Just put it in the back and get in (просто положи ее сзади и садись; togetin— входить; садиться в машину).”

He looked at his watch and saw only fifteen minutes had passed (он посмотрел на свои часы и увидел, что прошло только пятнадцать минут). It seemed like hours (казалось, прошли часы: «это показалось похожим на часы»).

“What about the suitcase (а что делать с чемоданом: «что насчет чемодана»)?” she asked (спросила она).

stuff [stAf], souvenir ['sHvqnIq], sigh [saI]

“Open the trunk,” he grunted.

The trunk was full of travel stuff, suitcases and souvenirs. Vicky shifted most of it into the back seat and Burt slipped the body into the made space and slammed the trunk lid down. A sigh of relief escaped him.

Vicky was standing by the driver's side door, still holding the cased rifle.

“Just put it in the back and get in.”

He looked at his watch and saw only fifteen minutes had passed. It seemed like hours.

“What about the suitcase?” she asked.

He trotted back down the road to where it stood on the white line (он поспешил назад к тому месту на дороге, где он /чемодан/ стоял на белой линии; trot— идтирысью; идтибыстрымимелкимишагами, торопиться), like the focal point in an Impressionist painting (подобно фокусному пятну на полотне импрессиониста; painting— живопись; картина; paint — рисование; краска). He picked it up by its tattered handle (он взял/поднял его за изорванную ручку) and paused for a moment (и остановился на секунду/миг; pause— пауза;to pause — делатьперерыв, останавливаться). He had a strong sensation of being watched (у него было сильное чувство/ощущение, что за ним наблюдают). It was a feeling he had read about in books (это было чувство, о котором он читал в книгах; toread), mostly cheap fiction (в основном в дешевой беллетристике; fiction— выдумка, фантазия; художественная литература), and he had always doubted its reality (и он всегда сомневался в его реальности). Now he didn't (но не теперь: «теперь он не делал = не сомневался»). It was as if there were people in the corn (/ощущение/ будто в кукурузе были люди), maybe a lot of them (возможно, их /было/ много; lot— жребий; серия, партия /какого-либо товара/, группа /людей/; много), coldly estimating whether the woman could get the gun out of the case (хладнокровно просчитывающих: успеет ли женщина достать ружье из футляра; cold— холодный; спокойный, уравновешенный) and use it before they could grab him (и воспользоваться ею прежде, чем они схватят его), drag him into the shady rows (утащат его в тенистые ряды), cut his throat (перережут его = ему горло) — Heart beating thickly (с бешено: «быстро» бьющимся сердцем; thickly— густо, часто; быстро), he ran back to the car (он побежал обратно к машине), pulled the keys out of the trunk lock (выдернул ключи из замка багажника), and got in (и сел /в машину/).

Vicky was crying again (Вики снова плакала). Burt got them moving (завел машину и тронулся с места; «сделал их двигающимися»), and before a minute had passed (и меньше чем через минуту: «прежде чем минута прошла»), he could no longer pick out the spot where it had happened in the rear-view mirror (он уже не мог больше разглядеть место, где все это случилось, в зеркале заднего вида; to pick out — выдергивать; отличать, различать).

tatter ['txtq], doubt [daut], estimate ['estImeIt]

He trotted back down the road to where it stood on the white line, like the focal point in an Impressionist painting. He picked it up by its tattered handle and paused for a moment. He had a strong sensation of being watched. It was a feeling he had read about in books, mostly cheap fiction, and he had always doubted its reality. Now he didn't. It was as if there were people in the corn, maybe a lot of them, coldly estimating whether the woman could get the gun out of the case and use it before they could grab him, drag him into the shady rows, cut his throat -Heart beating thickly, he ran back to the car, pulled the keys out of the trunk lock, and got in.

Vicky was crying again. Burt got them moving, and before a minute had passed, he could no longer pick out the spot where it had happened in the rear-view mirror.

“What did you say the next town was (как ты сказала, /называется/ следующий город)?” he asked (он спросил).

“Oh.” She bent over the road atlas again (она снова склонилась над дорожным атласом). “Gatlin. We should be there in ten minutes (мы будем: «должны быть» там через десять минут).”

“Does it look big enough to have a police station (он выглядит достаточно большим, чтобы в нем был полицейский участок; station— место, местоположение; пункт, станция)?”

“No. It's just a dot (это всего лишь точка).”

“Maybe there's a constable (возможно, там есть констебль; constable— низший полицейский чин в Великобритании и США; должностное лицо, отвечающее за порядок /обычно города или округа/).”

They drove in silence for a while (они ехали молча некоторое время; silence — тишина, безмолвие). They passed a silo on the left (проезжая, они увидели силосную башню с левой стороны: «они проехали мимо силосной башни слева»). Nothing else but corn (ничего больше, кроме кукурузы). Nothing passed them going the other way (ничего не повстречалось им по встречной полосе: «ничего не проехало мимо них едущее в другую сторону»), not even a farm truck (даже фермерский грузовичок).

“Have we passed anything since we got off the turnpike, Vicky (нам повстречался кто-нибудь, с тех пор как мы свернули с магистрали, Вики)?”

minute ['mInIt], enough [I'nAf], constable ['kAnstbl], silo ['saIlqu]

“What did you say the next town was?” he asked.

“Oh. “ She bent over the road atlas again. “Gatlin. We should be there in ten minutes.”

“Does it look big enough to have a police station?”

“No. It's just a dot.”

“Maybe there's a constable.”

They drove in silence for a while. They passed a silo on the left. Nothing else but corn. Nothing passed them going the other way, not even a farm truck.

“Have we passed anything since we got off the turnpike, Vicky?”

She thought about it (она задумалась: «подумала над этим»). “A car and a tractor (автомобиль и трактор). At that intersection (на том перекрестке).”

“No, since we got on this road, Route 17 (нет, с тех пор как мы выехали на эту дорогу, шоссе 17).”

“No. I don't think we have (не думаю, что мы встречали). “Earlier this might have been the preface to some cutting remark (раньше это могло бы быть прелюдией к какому-нибудь язвительному замечанию; preface — предисловие; вводная часть; пролог, прелюдия; cutting— режущий, колющий; колкий, резкий; язвительный). Now she only stared out of her half of the windshield at the unrolling road and the endless dotted line (сейчас она только смотрела через свою половину ветрового стекла на расстилающуюся /перед ними/ дорогу и бесконечную прерывистую дорожную разметку;toroll— катить/ся/, вращать/ся/; сворачивать/ся/; dot— точка; dotted— точечный; пунктирный).

“Vicky? Could you open the suitcase (не могла бы ты открыть чемоданчик)?”

“Do you think it might matter (ты думаешь, это может быть важным)?”

“Don't know (не знаю). It might (возможно).”

thought [TLt], preface ['prefIs], matter ['mxtq]

She thought about it. “A car and a tractor. At that intersection.”

“No, since we got on this road, Route 17.”

“No. I don't think we have. “Earlier this might have been the preface to some cutting remark. Now she only stared out of her half of the windshield at the unrolling road and the endless dotted line.

“Vicky? Could you open the suitcase?”

“Do you think it might matter?”

“Don't know. It might.”

While she picked at the knots (пока она развязывала: «теребила/тянула» узлы; pick at — теребить /в руках/, перебирать; тянуть) (her face was set in a peculiar way (ее лицо выглядело особым/странным образом; to set — ставить, класть; располагать; оформить/ся/, привести/статьвопределенноеположение) — expressionless but tight-mouthed (ничего не выражающее, но с поджатыми губами; tight — сжатый, тесный; mouth — рот, уста) — that Burt remembered his mother wearing when she pulled the innards out of the Sunday chicken (такой Берт запомнил свою мать: «такое /лицо/, Берт помнил, имела его мать», когда она вытаскивала внутренности из воскресного цыпленка; to wear — носить /одежду, парик, бородуит. п./; иметь /какое-товыражениелица, вид/)), Burt turned on the radio again (снова включил радио).

The pop station they had been listening to was almost obliterated in static (волна поп-музыки, которую они /до этого/ слушали, была почти полностью заглушена: «уничтожена/стерта» атмосферными помехами) and Burt switched (/начал/ переключать), running the red marker slowly down the dial (медленно двигая красную метку вдоль по шкале; dial — циферблат; ручкателе- илирадиоприемника, служащаядляпереключенияканаловилистанций; шкаларадиоприемника). Farm reports (фермерские сводки). Buck Owens (Бак Оуенс /знаменитый американский певец и гитарист/). Tammy Wynette (Тэмми Уайнетт /американская певица в стиле кантри/). All distant, nearly distorted into babble (все далекое, искаженное почти до невнятного бормотания/шума; babble— лепет; бормотание; невнятный шум, гомон; /радио/ сложные помехи). Then, near the end of the dial (и тут, ближе к концу шкалы), one single word blared out of the speaker (одно-единственное слово прогремело из динамика; toblare— издавать громкий и пронзительный звук), so loud and clear (так громко и отчетливо; clear— светлый, ясный; четкий) that the lips which uttered it might have been directly beneath the grill of the dashboard speaker (что губы, которые произнесли его, могли бы быть = казалось, находились прямо под решеткой динамика на приборной панели;dashboard — приборная доска; приборная панель /автомобиля/; grill— гриль, рашпер; металлическая сетка; решетка).

peculiar [pI'kjHljq], tight [taIt], innards ['Inqdz], dial ['daIql], babble ['bxbl]

While she picked at the knots (her face was set in a peculiar way — expressionless but tight-mouthed — that Burt remembered his mother wearing when she pulled the innards out of the Sunday chicken), Burt turned on the radio again.

The pop station they had been listening to was almost obliterated in static and Burt switched, running the red marker slowly down the dial. Farm reports. Buck Owens. Tammy Wynette. All distant, nearly distorted into babble. Then, near the end of the dial, one single word blared out of the speaker, so loud and clear that the lips which uttered it might have been directly beneath the grill of the dashboard speaker.

“ATONEMENT (искупление)!” this voice bellowed (орал этот голос; to bellow — мычать, реветь; орать).

Burt made a surprised grunting sound (удивленно хмыкнул: «издал удивленный хрюкающий/бормочущий звук»). Vicky jumped (вздрогнула).

“ONLY BY THE BLOOD OF THE LAMB ARE WE SAVED (только кровью агнца спасемся мы)” the voice roared (ревел голос), and Burt hurriedly turned the sound down (поспешно уменьшил звук). This station was close, all right (эта станция была близко, еще как; allright— хорошо, нормально; несомненно). So close that yes, there it was (настолько близко, что… да, вот и она). Poking out of the corn at the horizon (возвышается над кукурузой на горизонте; topokeout— высовывать/ся/; торчать), a spidery red tripod against the blue (паукообразная, красная тренога на голубом /фоне/; spider— паук). The radio tower (радиобашня).

“Atonement is the word, brothers 'n' sisters (искупление — вот верное: «то самое» слово, братья и сестры),” the voice told them (вещал им голос; totell— говорить; сообщать), dropping to a more conversational pitch (снижаясь до более разговорного тона; drop— капля; to drop — капать; падать; pitch— уклон, скат; высотатона, звук; громкость). In the background (на заднем плане/фоне), off-mike (вдали от микрофона; mike— сокр. отmicrophone), voices murmured amen (голоса пророкотали “аминь”; murmur — шепот; слабыйнеясныйшум; приглушенныйшумголосов). “There's some that thinks it's okay to get out in the world (есть некоторые /люди/, которые полагают, что можно ходить по земле: «выходить в мир»), as if you could work and walk in the world without being smirched by the world (как если бы могли работать и ходить по миру, не будучи запятнанными миром = грехами этого мира). Now is that what the word of God teaches us (разве этому учит нас слово Божье)?”

atonement [q'tqunmqnt], bellow ['belqu], roar [rL], tripod ['traIpOd], amen ["R'men]

“ATONEMENT!” this voice bellowed.

Burt made a surprised grunting sound. Vicky jumped.

“ONLY BY THE BLOOD OF THE LAMB ARE WE SAVED” the voice roared, and Burt hurriedly turned the sound down. This station was close, all right. So close that yes, there it was. Poking out of the corn at the horizon, a spidery red tripod against the blue. The radio tower.

“Atonement is the word, brothers “n” sisters,” the voice told them, dropping to a more conversational pitch. In the background, off-mike, voices murmured amen. “There's some that thinks it's okay to get out in the world, as if you could work and walk in the world without being smirched by the world. Now is that what the word of God teaches us?”

Off-mike but still loud (не в микрофон, но все равно громко): “No!”

“HOLY JESUS (святой Иисус)!” the evangelist shouted (прокричал проповедник), and now the words came in a powerful, pumping cadence (теперь слова звучали в мощной,ритмичной модуляции; topump— работать насосом, качать; пульсировать), almost as compelling as a driving rock-and-roll beat (почти так же подчиняющей, как заводной рок-н-ролльный бит; beat — удар; ритм; такт; /муз./ бит): “When they gonna know that way is death (когда они поймут, что это путь смерти; gonna= goingto)? When they gonna know that the wages of the world are paid on the other side (когда узнают/поймут, что воздастся по делам после смерти: «что вознаграждение/расплата мира выплачивается на другой стороне = на том свете»)? Huh (а)? Huh? The Lord has said there's many mansions in His house (Господь сказал, что дом его просторен: «в доме его есть много помещений»; mansion— особняк; жилое помещение). But there's no room for the fornicator (но нет в нем места для блудника; room— комната; место). No room for the coveter (нет места для алчущего чужого/завистника; tocovet — сильно желать; жаждать /чего-либо, особ. чужого/). No room for the defiler of the corn (нет места для осквернителя кукурузы). No room for the hommasexshul (нет места для содомита; hommasexshul — вариантпроизношениясловаhomosexual). No room — Vicky snapped it off (вырубила его /радио/;to snap off — откусить/резко/; отломить /с треском/; внезапновыключать). “That drivel makes me sick (меня тошнит от этого бреда: «этот бред делает меня чувствующей тошноту»; todrivel— пускать слюни; говорить бессвязно; говорить ерунду, нести бред; drivel— глупая болтовня; чушь, бред).”

Jesus ['GJzqs], evangelist [I'vxnGIlIst], cadence ['keIdqns], gonna ['gOnq], coveter ['kAvItq], drivel ['drIvl]

Off-mike but still loud: “No!”

“HOLY JESUS!” the evangelist shouted, and now the words came in a powerful, pumping cadence, almost as compelling as a driving rock-and-roll beat: “When they gonna know that way is death? When they gonna know that the wages of the world are paid on the other side? Huh? Huh? The Lord has said there's many mansions in His house. But there's no room for the fornicator. No room for the coveter. No room for the defiler of the corn. No room for the hommasexshul. No room -Vicky snapped it off. “That drivel makes me sick.”

“What did he say (что он сказал)?” Burt asked her (спросил ее Берт). “What did he say about corn (что он сказал о кукурузе)?”

“I didn't hear it (я не слышала).” She was picking at the second clothesline knot (она теребила/развязывала второй узел из бельевой веревки).

“He said something about corn (он сказал что-то о кукурузе). I know he did (я точно знаю, что он говорил про нее: «я знаю, он делал /это/»).”

“I got it (получилось: «я достигла этого»)!” Vicky said, and the suitcase fell open in her lap (и чемоданчик раскрылся: «упал открытым» на ее коленях). They were passing a sign that said (они проезжали знак, гласивший): GATLIN 5 MI. DRIVE CAREFULLY PROTECT OUR CHILDREN (Гатлин, 5 миль, ведите машину осторожно, внимание — дети: «защитите наших детей»). The sign had been put up by the Elks (знак был установлен /братством/ “Элкс”[1]; to putup— поднимать, воздвигать; elk— лось; /амер./ североамериканский благородный олень). There were .22 bullet holes in it (он был изрешечен пулями 22-го калибра: «в нем были дырки от пуль 22-го калибра»).

“Socks (носки),” Vicky said. “Two pairs of pants (две пары брюк)… a shirt (рубашка)… a belt (ремень)… a string tie with a (узкий галстук с…; string— веревка) —” She held it up (она подняла его), showing him the peeling gilt neck clasp (показывая ему зажим для галстука с облупившейся позолотой; topeel— снимать корку, кожицу; шелушиться, лупиться, сходить /о коже, краске/; gilt— позолота; neck— шея; ворот; clasp— пряжка, застежка; зажим). “Who's that (кто это)?”

Burt glanced at it (взглянул на него). “Hopalong Cassidy, I think (Хопалонг Кэссиди[2], я думаю).”

“Oh.” She put it back (она положила его обратно). She was crying again (она снова заплакала).

elk [elk], bullet ['bulIt], gilt [gIlt]

“What did he say?” Burt asked her. “What did he say about corn?”

“I didn't hear it. “ She was picking at the second clothesline knot.

“He said something about corn. I know he did.”

“I got it!” Vicky said, and the suitcase fell open in her lap. They were passing a sign that said: GATLIN 5 MI. DRIVE CAREFULLY PROTECT OUR CHILDREN. The sign had been put up by the Elks. There were. 22 bullet holes in it.

“Socks,” Vicky said. “Two pairs of pants… a shirt… a belt… a string tie with a —” She held it up, showing him the peeling gilt neck clasp. “Who's that?”

Burt glanced at it. “Hopalong Cassidy, I think.”

“Oh.” She put it back. She was crying again.

After a moment (немного погодя: «через минуту/момент»), Burt said: “Did anything strike you funny about that radio sermon (тебе ничего не показалось странным: «что-нибудь произвело на тебя впечатление странного» в этой радиопроповеди; tostrike— ударять, наносить удар; поражать, производить впечатление; funny— забавный, смешной; /разг./ странный; подозрительный)?”

“No. I heard enough of that stuff as a kid to last me for ever (я наслушалась этих проповедей в детстве на всю оставшуюся жизнь: «я слышала достаточно таких вещей когда была ребенком, чтобы мне хватило на всегда»; tolast— продолжаться, длиться; хватать, быть достаточным). I told you about it (я тебе рассказывала об этом).”

“Didn't you think he sounded kind of young (тебе не показалось, что он был довольно молод: «он звучал несколько молодым»; kindof— несколько, отчасти, как будто)? That preacher (тот проповедник)?”

She uttered a mirthless laugh (она невесело усмехнулась: «издала невеселый смешок»; mirth — веселье, радость). “A teenager, maybe, so what (подросток, наверное, что с того)? That's what's so monstrous about that whole trip (это-то и есть самое чудовищное в всем этом деле; trip— путешествие, поездка; нечто необычное, впечатляющее или удивительное). They like to get hold of them when their minds are still rubber (они стараются завладеть ими, пока их умы еще податливы: «они любят захватить их, пока их мозги еще /как/ резина»). They know how to put all the emotional checks and balances in (они знают как расставить все эмоциональные сдержки и противовесы; toputin— вставлять, всовывать; checksandbalances— сдержки и противовесы /принцип взаимозависимости и взаимоограничения, первоначально относился к трем ветвям власти в США, был развит Т. Джефферсоном/; check— контроль, проверка; ограничение, сдерживание; balance— весы; равновесие; противовес). You should have been at some of the tent meetings my mother and father dragged me to (ты бы видел эти собрания: «тебе нужно было побывать на некоторых из тех собраний» под открытым небом, на которые мои мать с отцом таскали меня; tent— палатка; навес; шатер; tent meeting — молитвенное собрание /протестантов/ под тентом или на открытом воздухе)… some of the ones I was “saved” at (из тех, на которых меня “спасали”).

sermon ['sWmqn], ast [lRst], emotional [I'mquSqnl]

After a moment, Burt said: “Did anything strike you funny about that radio sermon?”

“No. I heard enough of that stuff as a kid to last me for ever. I told you about it.”

“Didn't you think he sounded kind of young? That preacher?”

She uttered a mirthless laugh. “A teenager, maybe, so what? That's what's so monstrous about that whole trip. They like to get hold of them when their minds are still rubber. They know how to put all the emotional checks and balances in. You should have been at some of the tent meetings my mother and father dragged me to… some of the ones I was “saved” at.

“Let's see (вот, например: «давай посмотрим»; let— пускать; позволять, разрешать; let's= letus— давай/те/ /сделаем что-либо вместе/; let'sseeчасто говорят когда пытаются что-то вспомнить). There was Baby Hortense (была там Малышка Гортензия), the Singing Marvel (Поющее Чудо; marvel— чудо, диво). She was eight (ей было восемь). She'd come on and sing “Leaning on the Everlasting Arms” (она выходила и пела “Полагаясь на руки Предвечного”; everlasting— вечный; бесконечный) while her daddy passed the plate (в то время как ее папа пускал /по кругу/ тарелку), telling everybody to “dig deep, now, let's not let this little child of God down (говоря всем: “Не скупитесь: «копайте глубоко = как следует поройтесь у себя в карманах», не дайте пропасть этому Божьему дитяти”; toletdown— опускать; подвести, покинуть в беде).” Then there was Norman Staunton (еще был Норман Стонтон). He used to preach hellfire and brimstone in this Little Lord Fauntleroy suit with short pants (он все читал проповеди об огне адском и сере, в костюмчике “Маленький Лорд Фаунтлерой” с коротенькими брючками;Fauntleroysuit— костюм "фаунтлерой", бархатный костюм для мальчика с кружевным воротником и короткими брючками, название по герою романа Ф.Бернетт "Маленький лорд Фаунтлерой"). He was only seven (ему было лишь семь /лет/).”

She nodded at his look of unbelief (она кивнула в ответ на его недоверчивый взгляд: «на его взгляд неверия»).

“They weren't the only two, either (к тому же, эти двое не были единственными; either— любой; также, тоже /в отрицательных предложениях/). There were plenty of them on the circuit (с нами ходило много таких; circuit— окружность, круг; объезд; обход). They were good draws (они были хорошей приманкой; draw— тяга; приманка, соблазн).” She spat the word (она выплюнула это слово; to spit). “Ruby Stampnell (Роби Стэмпнел). She was a ten-year-old faith healer (она была десятилетней целительницей; faithhealеr— целитель, лечащий болезни молитвой и при помощи своей веры в Бога). The Grace Sisters (сестры Грейс). They used to come out with little tinfoil haloes over their heads and (они обычно появлялись с маленькими нимбами из фольги над их головками; оборот usedtoиспользуется при описании событий, которые регулярно происходили в прошлом; бывало; tin — олово; halo— ореол, сияние; нимб) — oh!”

brimstone ['brImstqn], circuit ['sWkIt], halo ['heIlqu]

“Let's see. There was Baby Hortense, the Singing Marvel. She was eight. She'd come on and sing “Leaning on the Everlasting Arms” while her daddy passed the plate, telling everybody to “dig deep, now, let's not let this little child of God down.” Then there was Norman Staunton. He used to preach hellfire and brimstone in this Little Lord Fauntleroy suit with short pants. He was only seven.”

She nodded at his look of unbelief.

“They weren't the only two, either. There were plenty of them on the circuit. They were good draws. “ She spat the word. “Ruby Stampnell. She was a ten-year-old faith healer. The Grace Sisters. They used to come out with little tinfoil haloes over their heads and — oh!”

“What is it (что это)?” He jerked around to look at her (он быстро повернулся, чтобы посмотреть на нее; jerk— резкое движение, толчок), and what she was holding in her hands (и на то, что она держала в своих руках). Vicky was staring at it raptly (Вики не отрываясь, сосредоточенно смотрела на эту вещь; rapt — восхищенный, восторженный; сосредоточенный, поглощенный). Her slowly seining hands had snagged it on the bottom of the suitcase (ее руки, неспешно перебирающие вещи, зацепили ее на дне чемоданчика; toseine— ловить неводом, сетью; snag— сук, коряга; tosnag— зацепить) and had brought it up as she talked (и вытащили наверх, пока она говорила). Burt pulled over to take a better look (Берт остановил машину у обочины, чтобы получше рассмотреть; topullover— съезжать на обочину и останавливаться). She gave it tо him wordlessly (она молча: «без слов» отдала ему эту вещь).

It was a crucifix (это было распятие) that had been made from twists of corn husk (которое было сделано из скрученной оболочки /початков/ кукурузы; twist— изгиб; скручивание; крученая нить, веревка; жгут; husk— шелуха, оболочка), once green, now dry (прежде зеленых, теперь уже — высохших; once— один раз; однажды; когда-то). Attached to this by woven cornsilk was a dwarf corncob (к нему, при помощи сплетенных кукурузных рылец: «кукурузного шелка», был привязан крошечный початок; toattach— прикреплять, присоединять; dwarf— карлик; миниатюрный). Most of the kernels had been carefully removed (большинство зернышек были тщательно удалены), probably dug out one at a time with a pocket-knife (возможно, их выковыривали по одному: «одно за раз» перочинным ножиком: «карманным ножем»; todig). Those kernels remaining formed a crude cruciform figure in yellowish bas-relief (оставшиеся зернышки образовывали грубый/топорный желтоватый барельеф крестообразной формы; crude— необработанный; неотделанный, черновой). Corn-kernel eyes (глаза из кукурузных зернышек), each slit longways to suggest pupils (на каждом надрезы вдоль, чтобы изобразить зрачки; slit— длинный узкий разрез, прорезь; suggest— предлагать, советовать; означать, намекать). Outstretched kernel arms (раскинутые руки из зернышек; tooutstretch— протягивать; вытягивать; простирать), the legs together (ноги вместе), terminating in a rough indication of bare feet (заканчивающиеся неясным/небрежным обозначением босых ступней; foot/мн. ч. feet/ — ступня; rough— грубый; приблизительный). Above, four letters also raised from the bonewhite cob (сверху, над белой как кость кочерыжкой выступали также четыре буквы): I N R I (INRI сокр. от латинского: Iesus Nazarenus Rex Iudaeorum, что означает Иисус из Назарета, Царь Иудеев /Jesus of Nazareth, King of the Jews/).

jerk [GWk], seine [seIn], crucifix ['krHsIfIks], dwarf [dwLf]

“What is it?” He jerked around to look at her, and what she was holding in her hands. Vicky was staring at it raptly. Her slowly seining hands had snagged it on the bottom of the suitcase and had brought it up as she talked. Burt pulled over to take a better look. She gave it t6 him wordlessly.

It was a crucifix that had been made from twists of corn husk, once green, now dry. Attached to this by woven cornsilk was a dwarf corncob. Most of the kernels had been carefully removed, probably dug out one at a time with a pocket-knife. Those kernels remaining formed a crude cruciform figure in yellowish bas-relief. Corn-kernel eyes, each slit longways to suggest pupils. Outstretched kernel arms, the legs together, terminating in a rough indication of bare feet. Above, four letters also raised from the bonewhite cob: I N R I.

“That's a fantastic piece of workmanship (потрясающая работа; piece — кусок, часть; произведение; workmanship — искусство, мастерство, умение; a piece of workmanship — искусно выполненное изделие),” he said.

“It's hideous (омерзительно),” she said in a flat, strained voice (ровным, напряженным голосом; flat — плоский; монотонный). “Throw it out (выброси это).”

“Vicky, the police might want to see it (возможно, полиция захочет взглянуть на него).”

“Why (почему)?”

“Well, I don't know why (ну, я не знаю почему). Maybe (может быть), —”

“Throw it out (выброси это). Will you please do that for me (сделай это, пожалуйста, ради меня; willyouplease— конструкция для выражения вежливой просьбы)? I don't want it in the car (я не хочу, /чтобы/ это было в машине).”

“I'll put it in back (я положу его сзади). And as soon as we see the cops (и как только мы встретим: «увидим» полицейских), we'll get rid of it one way or the other (мы избавимся от него, так или иначе: «одним способом или другим»; torid— освобождать, избавлять). I promise (я обещаю). Okay (идет)?”

“Oh, do whatever you want with it (да делай с ним что хочешь; whatever— какой бы ни; любой; все что; что бы ни)!” shе shouted at him (закричала она на него). “You will anyway (все равно сделаешь /по-своему/)!”

Troubled (раздраженный/в раздражении; to trouble— беспокоить, нарушать спокойствие; волновать; докучать, донимать), he threw the thing in back (он кинул вещицу на заднее сиденье: «назад»), where it landed on a pile of clothes (где она упала на груду одежды; toland— приземляться, делать посадку). Its corn-kernel eyes stared raptly at the T-Bird's dome light (ее глаза-зернышки уставились на потолочные лампы подсветки «Т-берда»). He pulled out again (он снова отъехал от обочины; topullout— вытаскивать; отходить, уезжать; выезжать на дорогу /с обочины/ или ближе к центру дороги), gravel splurting from beneath the tyres (/так что/ гравий полетел из под шин; tosplurt— /амер. сленг/ выбрасывать струей, выплескивать; смеяться так сильно, что то, что ты пьешь, выбрызгивается через нос).

hideous ['hIdIqs], trouble ['trAbl], splurt [splWt]

“That's a fantastic piece of workmanship,” he said.

“It's hideous,” she said in a flat, strained voice. “Throw it out.”

“Vicky, the police might want to see it.”

“Why?”

“Well, I don't know why. Maybe —,”

“Throw it out. Will you please do that for me? I don't want it in the car.”

“I'll put it in back. And as soon as we see the cops, we'll get rid of it one way or the other. I promise. Okay?”

“Oh, do whatever you want with it!” she shouted at him. “You will anyway!”

Troubled, he threw the thing in back, where it landed on a pile of clothes. Its corn-kernel eyes stared raptly at the T-Bird's dome light. He pulled out again, gravel splurting from beneath the tyres.

“We'll give the body and everything that was in the suitcase to the cops (мы отдадим тело и все, что было в чемоданчике, копам; cop /сокр. отcopper/— коп/полицейский/; to cop — /разг./ поймать, схватить),” he promised (пообещал он). “Then we'll be shut of it (тогда мы избавимся от всего этого; toshut— закрывать, запирать; tobeshutofsmth. — /разг./ освободиться, избавиться от чего-либо; разделаться с чем-либо).”

Vicky didn't answer (не ответила). She was looking at her hands (она разглядывала свои руки). A mile further on (проехав милю: «милей дальше»), the endless cornfields drew away from the road (бесконечные поля кукурузы отошли от дороги; to draw away — уводить; отходить), showing farmhouses and outbuildings (выставляя на показ фермерские домики и хозяйственные постройки; out — снаружи, вне; building — постройка, здание). In one yard they saw dirty chickens pecking listlessly at the soil (в одном дворе они увидели грязных цыплят, которые вяло клевали что-то в земле; list — /устар./ желание, стремление). There were faded cola and chewing-gum ads on the roofs of barns (на крышах сараев были выцветшие рекламные вывески кока-колы и жевательных резинок). They passed a tall billboard that said: ONLY JESUS SAVES (они проехали мимо высокого рекламного щита гласившего: «Только Иисус спасает»). They passed a cafe with a Conoco gas island (они проехали кафе с заправочной станцией “Коноко”; island — остров; огороженный, изолированныйучасток, территория; Сonoco —«Коноко»нефтехимическаякомпания, основаннаяв1875 г.), but Burt decided to go on into the centre of town (но Берт решил проехать в центр города), if there was one (если он существовал). If not, they could come back to the café (если нет, /то/ они могли вернуться обратно к этому кафе). It only occurred to him after they had passed it (только после того, как они проехали его, он отметил про себя; tooccur — происходить; приходить на ум /о мыслях, словах/) that the parking lot had been empty (что автомобильная стоянка была пуста; parkinglot— автостоянка, как правило, платная) except for a dirty old pickup that had looked like it was sitting on two flat tyres (за исключением грязного старого пикапа, который выглядел так, как будто сидел на двух спущенных шинах; flat— плоский, ровный).

billboard ['bIlbLd], island ['aIlqnd], occur [q'kW], tyre ['taIq]

“We'll give the body and everything that was in the suitcase to the cops,” he promised. “Then we'll be shut of it.”

Vicky didn't answer. She was looking at her hands. A mile further on, the endless cornfields drew away from the road, showing farmhouses and outbuildings. In one yard they saw dirty chickens pecking listlessly at the soil. There were faded cola and chewing-gum ads on the roofs of barns. They passed a tall billboard that said: ONLY JESUS SAVES. They passed a cafe with a Conoco gas island, but Burt decided to go on into the centre of town, if there was one. If not, they could come back to the cafe. It only occurred to him after they had passed it that the parking lot had been empty except for a dirty old pickup that had looked like it was sitting on two flat tyres.

Vicky suddenly began to laugh (вдруг начала смеяться), a high, giggling sound (высоким, хихикающим смехом: «звуком») that struck Burt as being dangerously close to hysteria (который, как показалось Берту, был опасно близок к истерике; to strike — ударять, бить; поражать; производить впечатление, казатьсякаким-либо).

“What's so funny (что тебя так насмешило: «что такого смешного»)?”

“The signs (вывески; sign— знак; вывеска, рекламный щит),” she said, gasping and hiccupping (ответила она, задыхаясь и икая). “Haven't you been reading them (ты разве не читаешь их)? When they called this the Bible Belt, they sure weren't kidding (когда это место назвали библейским поясом[3], они абсолютно не шутили = тот, кто назвал это место библейским поясом, совершенно не шутил; sure— уверенный; несомненный, бесспорный; tokid— дурачить, разыгрывать; подшучивать). Oh Lordy (о, Боже), there's another bunch (вот, снова: «тут еще одна вереница /плакатов/»; bunch— связка, пучок; группа). “Another burst of hysterical laughter escaped her, and she clapped both hands over her mouth (еще один взрыв истерического хохота вырвался из нее, и она зажала рот обеими ладонями: «прижала обе руки к своему рту»; toclap— хлопать /ладонями и т. п./; помещать/ставить быстро или с силой).

Each sign had only one word (на каждом плакате было по одному слову). They were leaning on whitewashed sticks (они = плакаты опиралисьна выбеленные шесты; tolean— наклонять, нагибать; прислоняться, опираться; towash— мыть; towhitewash— белить /побелкой/) that had been implanted in the sandy shoulder (которые были врыты в песчаную обочину дороги;toimplant— прочно или глубоко вделывать, вставлять, врывать; shoulder— плечо; обочина дороги), long ago by the looks (давно, /судя/ по виду; long— длинный; долгий, длительный; ago— тому назад); the whitewash was flaked and faded (побелка облупилась/потрескалась и потускнела; flakes— чешуйки; хлопья; tofade— увядать; выгорать; блекнуть, тускнеть; постепенно исчезать). They were coming up at eighty-foot intervals and Burt read (они шли один за другим: «представали» с интервалом в 80 футов, и Берт прочел; tocomeup— подходить; появляться, представать перед /взглядом/; foot— ступня; мера длины, равная 30,48 см, составляет одну треть ярда, 91,4 см):

A… CLOUD… BY… DAY… A… PILLAR… OF FIRE… BY… NIGHT (облако днем, столп огня — ночью)

giggle ['gIgl], sign [saIn], interval ['Intqvql]

Vicky suddenly began to laugh, a high, giggling sound that struck Burt as being dangerously close to hysteria.

“What's so funny?”

“The signs,” she said, gasping and hiccupping. “Haven't you been reading them? When they called this the Bible Belt, they sure weren't kidding. Oh Lordy, there's another bunch. “ Another burst of hysterical laughter escaped her, and she clapped both hands over her mouth.

Each sign had only one word. They were leaning on whitewashed sticks that had been implanted in the sandy shoulder, long ago by the looks; the whitewash was flaked and faded. They were coming up at eighty-foot intervals and Burt read:

A… CLOUD… BY… DAY… A… PILLAR… OF FIRE… BY… NIGHT

“They only forgot one thing (они только забыли дописать: «одну вещь»; to forget),” Vicky said, still giggling helplessly (все еще не в силах прекратить хихиканье: «все еще хихикая беспомощно»).

“What (что)?” Burt asked, frowning (спросил Берт, хмурясь).

“Burma Shave” («Берма Шейв»; “BurmaShave” — американская марка пены для бритья, известная своей рекламой в форме юмористических стишков[4], развешанных на нескольких последовательно установленных вдоль шоссе рекламных щитах).” She held a knuckled fist against her open mouth to keep in the laughter (она прижала кулак костяшками пальцев к открытому рту, чтобы сдержать смех; tohold— держать, удерживать; knuckles — костяшки /пальцев рук/; knuckled— с выступающими /суставными/ косточками; tokeep— держать, не отдавать; хранить), but her semi-hysterical giggles flowed around it like effervescent ginger-ale bubbles (но ее полу-истерические смешки просачивались через него: «обтекали его», подобно пузырькам шипучего имбирного эля; toflow— течь, струиться; around— вокруг; toeffervesce — пузыриться; булькать, кипеть; играть /о шипучем напитке/).

“Vicky, are you all right (с тобой все в порядке)?”

“I will be (я буду /в порядке/). Just as soon as we're a thousand miles away from here (сразу, как только мы будем за тысячу миль отсюда; away— /отдаленность от данного места/ далеко), in sunny sinful California with the Rockies between us and Nebraska (в солнечной грешной Калифорнии, где между нами и Небраской будут Скалистые горы: «со Скалистыми горами между…»; sin — грех; Rockies= RockyMountains).”

knuckle ['nAkl], effervescent ["efq'vesnt], ginger-ale ["GInGqr'eIl]

“They only forgot one thing,” Vicky said, still giggling helplessly.

“What?” Burt asked, frowning.

“Burma Shave. “ She held a knuckled fist against her open mouth to keep in the laughter, but her semi-hysterical giggles flowed around it like effervescent ginger-ale bubbles.

“Vicky, are you all right?”

“I will be. Just as soon as we're a thousand miles away from here, in sunny sinful California with the Rockies between us and Nebraska.”

Another group of signs came up and they read them silently (еще одна группа знаков показалась /на дороге/, они прочли ее молча; silent — тихий, молчаливый).

TAKE… THIS… AND… EAT… SAITH… THE LORD… GOD (возьмите это и ешьте, — говорит Господь Бог; saith/устар./ = says)

Now why, Burt thought (с чего это я: «а почему», — подумал Берт; now— теперь; /в начале предложения/ а, так вот, и вот), should I immediately associate that indefinite pronoun with corn (сразу связал это неопределенное местоимение с кукурузой; shouldупотребляется в прямых и косвенных вопросах, начинающихся с why, для выражения сильного удивления, недоумения)? Isn't that what they say when they give you communion (разве не это говорят, когда причащают: «дают тебе причащение»; communion — общность; общение, связь; причастие, приобщение святых тайн)? It had been so long since he had been to church (с тех пор как он был /в последний раз/ в церкви, прошло так много времени: «это было так долго/давно, с тех пор как…») that he really couldn't remember (что он действительно не мог вспомнить). He wouldn't be surprised (он бы не удивился) if they used cornbread for holy wafer around these parts (если бы они давали: «использовали» кукурузный хлеб в качестве облатки в этих местах; holy— святой; священный; wafer— вафля; тонкое печенье; облатка; part— часть; край, местность). He opened his mouth to tell Vicky that (он открыл рот, чтобы сказать об этом Вики), and then thought better of it (но передумал: «и тогда подумал лучше об этом»; tothinkbetterofit— раздумать делать что-либо, решив что это неразумно или не имеет смысла).

They breasted a gentle rise (они справились с небольшим подъемом; breast— грудь, стать грудью против чего-либо бороться; gentle— благородный; мягкий, кроткий; отлогий, пологий) and there was Gatlin below them (и перед ними открылся Гатлин: «там был Гатлин под ними»), all three blocks of it (все три его квартала), looking like a set from a movie about the Depression (выглядящие = которые выглядели как декорации из фильма о Великой депрессии; the /Great/ Depression — Великая депрессия, экономический кризис 1929-1933 гг.; set— комплект, набор; съемочная площадка; декорации).

saith [seT], associate [q'squSIeIt], communion [kq'mjHnjqn]

Another group of signs came up and they read them silently.

TAKE… THIS… AND… EAT… SAITH… THE LORD… GOD

Now why, Burt thought, should I immediately associate that indefinite pronoun with corn? Isn't that what they say when they give you communion? It had been so long since he had been to church that he really couldn't remember. He wouldn't be surprised if they used cornbread for holy wafer around these parts. He opened his mouth to tell Vicky that, and then thought better of it.

They breasted a gentle rise and there was Gatlin below them, all three blocks of it, looking like a set from a movie about the Depression.

“There'll be a constable (там будет констебль),” Burt said, and wondered why the sight of that hick one-timetable town dozing in the sun (и удивился тому, что при виде этого захолустного, мертвецки скучного: «с одним расписанием», разморенного на солнце городка: «городка, дремлющего на солнце»; hick— провинциальный; timetable— расписание) should have brought a lump of dread into his throat (он почувствовал, как у него перехватило горло от ужаса: «/вид города/ принес ком ужаса в его горло»).

They passed a speed sign proclaiming that no more than thirty was now in order (они проехали знак, гласящий, что теперь допустимая /скорость/ — не более тридцати; toproclaim— провозглашать; объявлять; inorder— в порядке; подходящий, допустимый), and another sign (и еще один знак), rust-flecked (с ржавыми пятнами; fleck— прожилка, пятно), which said (который сообщал): YOU ARE NOW ENTERING GATLIN (вы сейчас въезжаете в Гатлин), NICEST LITTLE TOWN IN NEBRASKA (милейший маленький городок в Небраске) — OR ANYWHERE ELSE (или где бы то ни было еще)! POP. 4531 (население 4531; pop. — сокр. от population).

Dusty elms stood on both sides of the road (пыльные вязы стояли по обе стороны дороги; tostand), most of them diseased (по большей части: «большая часть из них» больные). They passed the Gatlin Lumberyard (они проехали лесной склад Гатлина) and a 76 gas station (и заправочную станцию с 76-м бензином; gas— газ; /= gasoline/ бензин), where the price signs swung slowly in a hot noon breeze (где ценники слегка покачивались на горячем полуденном ветерке; to swing— качать/ся/, колебать/ся/): REG 35. 9 (стандартный — 35,9; REG— /сокр. от regular/ правильный; стандартный) HI-TEST 38. 9 (высококачественный /бензин/ — 38,9; hi= high; test— проверка, испытание), and another which said (и другая, которая гласила): HI TRUCKERS DIESEL FUEL AROUND BACK (привет, водители грузовиков, дизельное топливо с другой стороны: «вокруг, с задней стороны»; hi— привет, здорово; эй! ).

disease [dI'zJz], lumberyard ['lAmbqjRd], fuel [fjuql]

“There'll be a constable,” Burt said, and wondered why the sight of that hick one-timetable town dozing in the sun should have brought a lump of dread into his throat.

They passed a speed sign proclaiming that no more than thirty was now in order, and another sign, rust-flecked, which said: YOU ARE NOW ENTERNG GATLIN, NICEST LITTLE TOWN IN NEBRASKA — OR ANYWHERE ELSE! POP. 4531.

Dusty elms stood on both sides of the road, most of them diseased. They passed the Gatlin Lumberyard and a 76 gas station, where the price signs swung slowly in a hot noon breeze: REG 35. 9 HI-TEST 38. 9, and another which said: HI TRUCKERS DIESEL FUEL AROUND BACK.

They crossed Elm Street (они пересекли улицу Вязов), then Birch Street (затем Березовую улицу), and came up on the town square (и подъехали к городской площади). The houses lining the streets were plain wood with screened porches (дома, которые тянулись вдоль улиц, были деревянными, простыми: «простое дерево», c закрытыми верандами; line — веревка; линия; to line — стоять, тянутьсявдоль;screen — ширма, экран; панель). Angular and functional (чопорные и без лишних атрибутов: «функциональные»; angular — угловатый; чопорный; angle — угол). The lawns were yellow and dispirited (лужайки были выгоревшими: «желтыми» и безжизненными; spirit — дух; to spirit — воодушевлять; оживлять). Up ahead a mongrel dog walked slowly out into the middle of Maple Street (чуть дальше, впереди, на середину улицы Кленов медленно вышла дворняжка), stood looking at them for a moment (остановилась, глядя на них с секунду), then lay down in the road with its nose on its paws (затем легла на дорогу, положив нос на свои лапы: «с ее носом на ее лапах»; to lie).

“Stop (остановись),” Vicky said. “Stop right here (остановись прямо здесь).

Burt pulled obediently to the curb (Берт подъехал: «подтянул» послушно к обочине; curb — бордюрныйкамень;крайтротуара; кромкапроезжейчасти).

“Turn around (развернись). Let's take the body to Grand Island (давай отвезем тело в Гранд-Айленд[5]; totake— брать, хватать; доставлять; вести, отвозить). That's not too far, is it (это не очень далеко /отсюда/, не так ли)? Let's do that (давай поступим так).”

“Vicky, what's wrong (Вики, что случилось: «что неправильно/не так»)?”

square [skwEq], angular ['xNgjulq], mongrel ['mANgrql]

They crossed Elm Street, then Birch Street, and came up on the town square. The houses lining the streets were plain wood with screened porches. Angular and functional. The lawns were yellow and dispirited. Up ahead a mongrel dog walked slowly out into the middle of Maple Street, stood looking at them for a moment, then lay down in the road with its nose on its paws.

“Stop,” Vicky said. “Stop right here.

Burt pulled obediently to the curb.

“Turn around. Let's take the body to Grand Island. That's not too far, is it? Let's do that.”

“Vicky, what's wrong?”

“What do you mean, what's wrong (что ты имеешь в виду, что случилось)?” she asked, her voice rising thinly (со звенящими нотками в голосе; to rise — подниматься; издавать более высокийзвук; thin — тонкий/втомчислеоголосе, звуке/; высокий /о голосе/). “This town is empty, Burt (этот город пустой, Берт). There's nobody here but us (здесь никого, кроме нас, нет; but— но; кроме, за исключением). Can't you feel that (неужели ты не чувствуешь это)?”

He had felt something (он почувствовал что-то /раньше/), and still felt it (и до сих пор ощущал). But (но) — “It just seems that way (это только кажется: «это только кажется таким образом»),” he said. “But it sure is a one-hydrant town (но это и правда, очень маленький город: «город с одним водоразборным краном»). Probably all up in the square (возможно, все собрались на площади; up— наверх; указывает на нахождение в городе, центре), having a bake sale or a bingo game (на распродажу домашней выпечки или на игру в бинго; tobake— печь, выпекать; bakesale— распродажа выпечки /обычно домашней/ для сбора средств с благотворительными целями; bingo — бинго / игра, в которой обычно разыгрываются призы; современный вариант лото/).”

“There's no one here (здесь никого: «ни одного» нет). “ She said the words with a queer, strained emphasis (она произнесла эти слова со странной, надрывной подчеркнутостью; tostrain— натягивать; напрягать; emphasis — подчеркивание, выделение; ударение; эмфаза). “Didn't you see that 76 station back there (разве ты не видел ту станцию заправки с 76-м бензином там, позади)?”

hydrant ['haIdrqnt], queer [kwIq], emphasis ['emfqsIs]

“What do you mean, what's wrong?” she asked, her voice rising thinly. “This town is empty, Burt. There's nobody here but us. Can't you feel that?”

He had felt something, and still felt it. But — “It just seems that way,” he said. “But it sure is a one-hydrant town. Probably all up in the square, having a bake sale or a bingo game.”

“There's no one here.” She said the words with a queer, strained emphasis. “Didn't you see that 76 station back there?”

“Sure, by the lumberyard, so what (конечно, у лесного склада, ну и что)?” His mind was elsewhere (его мысли витали где-то в другом месте: «его разум был где-то еще»), listening to the dull buzz of a cicada burrowing into one of the nearby elms (слушая занудное стрекотание цикады, которая пряталась в одном из вязов неподалеку; dull— тупой, глупый; занудный; монотонный; глухой /звук/; burrow— нора; toburrow— прятаться; nearby— близкий, соседний). He could smell corn (он чувствовал запах кукурузы), dusty roses (пыльных роз), and fertilizer — of course (и удобрения, конечно). For the first time they were off the turnpike and in a town (впервые они были вне магистрали, в маленьком городке). A town in a state he had never been in before (городке в штате, в котором он никогда раньше не бывал) — although he had flown over it from time to time in United Airlines 747s (хотя и пролетал над ним время от времени на “/Боингах/ -747” /авиакомпании/ «Юнайтед эрлайнс»[6]) — and somehow it felt all wrong but all right (и каким-то образом все это казалось совершенно неправильным, но /в тоже время/ в порядке вещей). Somewhere up ahead there would be a drugstore with a soda fountain (где-то неподалеку сейчас обнаружиться: «там впереди будет» аптечный магазин[7] с буфетом; soda — сода; содовая, газированнаявода; soda fountain — сатуратор; стойкаиликиосксгазированнойводой, бутербродами, мороженымит. п.), a movie house named the Bijou (кинотеатр, под названием «Бижу»; bijou— драгоценнаявещь, безделушка; драгоценныйкамень; что-тонебольшое, нокрасивое, изящное/частопоотношениюкзданию, квартире/), a school named after JFK (школа имени Джона Фицджеральда Кеннеди; JFK = John Fitzgerald Kennedy[8]).

“Burt, the prices said thirty-five-nine for regular and thirty-eight-nine for high octane (цены были: «говорили»: тридцать пять и девять за обычный бензин, и тридцать восемь и девять за высокооктановый). Now how long has it been since anyone in this country paid those prices (ну и когда в последний раз: «как долго было = как много прошло, с тех пор как» кто-нибудь в этой стране платил такие цены = по таким ценам)?”

cicada [sI'kRdq], burrow ['bWrqu], bijou ['bJZH], octane ['OkteIn]

“Sure, by the lumberyard, so what?” His mind was elsewhere, listening to the dull buzz of a cicada burrowing into one of the nearby elms. He could smell corn, dusty roses, and fertilizer—of course. For the first time they were off the turnpike and in a town. A town in a state he had never been in before (although he had flown over it from time to time in United Airlines 747s) and somehow it felt all wrong but all right. Somewhere up ahead there would be a drugstore with a soda fountain, a movie house named the Bijou, a school named after JFK.

“Burt, the prices said thirty-five-nine for regular and thirty-eight-nine for high octane. Now how long has it been since anyone in this country paid those prices?”

“At least four years (по крайней мере четыре года /назад/),” he admitted (признал он). “But, Vicky (но, Вики) —”

“We're right in town (мы находимся прямо в городе), Burt, and there's not a car (и тут нет ни одной машины)! Notonecar (ни единой машины)!

“Grand Island is seventy miles away (Грэнд-Айленд находиться в семидесяти милях отсюда). It would look funny if we took him there (будет забавно/странно выглядеть, если мы отвезем его туда).”

“I don't care (мне все равно; tocare— заботиться, беспокоиться).”

“Look, let's just drive up to the courthouse and (послушай, давай просто подъедем к зданию суда и; court— двор; суд) —”

“No!”

There, damn it, there (вот оно, черт побери, вот). Why our marriage is falling apart, in a nutshell (/вот/ почему наш брак разваливается, в двух словах: «в скорлупе ореха»). No I won't (нет, я не буду). No sir (нет уж: «нет, сэр»). And furthermore (и более того), I'll hold my breath till I turn blue (я задержу дыхание /и не буду дышать/, пока не посинею) if you don't let me have my way (если ты не позволишь мне сделать все по своему: «иметь мой путь/способ»).

courthouse ['kLt'haus], furthermore ['fWDq'mL], damn [dxm]

“At least four years,” he admitted. “But, Vicky—”

“We're right in town, Burt, and there's not a car! Not one car!

“Grand Island is seventy miles away. It would look funny if we took him there.”

“I don't care.”

“Look, let's just drive up to the courthouse and —”

“No!”

There, damn it, there. Why our marriage is falling apart, in a nutshell. No I won't. No sir. And furthermore, I'll hold my breath till I turn blue if you don't let me have my way.

“Vicky,” he said.

“I want to get out of here, Burt (я хочу уехать отсюда, Берт).”

“Vicky, listen to me (послушай меня).”

“Turn around (разворачивайся). Let's go (поехали).”

“Vicky, will you stop a minute (ты перестанешь /хоть/ на минуту)?”

“I'll stop when we're driving the other way (я перестану, когда мы поедем обратно: «будем ехать в другую сторону»). Now let's go (а сейчас — поехали).”

“Wehaveadeadchildinthetrunkofourcar (у нас мертвый ребенок в багажнике нашей машины; trunk— ствол /дерева/; сундук, чемодан; багажник /автомобиля/)!” he roared at her (заорал он на нее), and took a distinct pleasure (и получил явное удовольствие; totake— брать, хватать; получать, извлекать; distinct— отдельный, особый; отчетливый; определенный, явный) at the way she flinched (от того, как она вздрогнула), the way her face crumbled (и изменилась в лице: «как ее лицо рассыпалось»; tocrumble— осыпаться; разваливаться на части).

crumble ['krAmbl], distinct [dIs'tINkt], pleasure ['pleZq]

“Vicky,” he said.

“I want to get out of here, Burt.”

“Vicky, listen to me.”

“Turn around. Let's go.”

“Vicky, will you stop a minute?”

“I'll stop when we're driving the other way. Now let's go.”

“We have a dead child in the trunk of our car!” he roared at her, and took a distinct pleasure at the way she flinched, the way her face crumbled.

In a slightly lower voice he went on (немного понизив голос: «слегка более низким/тихим голосом» он продолжал):

“His throat was cut (его горло было перерезано) and he was shoved out into the road (его вытолкнули на дорогу) and I ran him over (и я переехал его). Now I'm going to drive up to the courthouse (и теперь я собираюсь поехать к зданию суда) or whatever they have here (или что тут у них есть), and I'm going to report it (и я собираюсь сообщить об этом). If you want to start walking towards the pike (если тебе хочется отправиться пешком к магистрали), go to it (приступай; to gotoit — энергичноприступатькчему. л.). I'll pick you up (я тебя /потом/ подберу; topickup— поднимать, подбирать; брать пассажира, подвозить). But don't you tell me to turn around (но не говори мне /что я должен/ развернуться) and drive seventy miles to Grand Island (и ехать семьдесят миль до Грэнд-Айленда) like we had nothing in the trunk but a bag of garbage (как будто у нас в багажнике ничего нет, кроме мешка с мусором; garbage— /кухонные/ отбросы; остатки, гниющий мусор). He happens to be some mother's son (он ведь чей-то сын: «он, кстати, является сыном какой-нибудь матери»; tohappen— случаться, происходить; tohappen to be smb., smth. — оказаться, быть кем-либо, чем-либо; каким-либо), and I'm going to report it (и я собираюсь заявить об этом) before whoever killed him gets over the hills and far away (раньше, чем тот, кто убил его успеет уйти слишком далеко: «переберется через холмы и /уйдет/ далеко»; whoever— кто бы ни, который бы ни; любой; over the hills and far away ≈ за тридевять земель; на край света /впервые встречается у английского поэта и драматурга Дж. Гея /1688-1732/ в комедии “Опера нищих” /The Beggar's Opera/).”

“You bastard (ты ублюдок; bastard— внебрачный ребенок; ублюдок),” she said, crying (плача). “What am I doing with you (что я /тут/ делаю с тобой)?”

“I don't know (я не знаю),” he said. “I don't know any more (я больше не знаю). But the situation can be remedied, Vicky (но ситуация может быть исправлена, Вики; remedy— средство от болезни, лекарство; toremedy— излечивать; исправлять /положение, дело/).”

shove [SAv], bastard ['bxstqd], remedy ['remIdI]

In a slightly lower voice he went on:

“His throat was cut and he was shoved out into the road and Iran him over. Now I'm going to drive up to the courthouse or whatever they have here, and I'm going to report it. If you want to start walking towards the pike, go to it. I'll pick you up. But don't you tell me to turn around and drive seventy miles to Grand Island like we had nothing in the trunk but a bag of garbage. He happens to be some mother's son, and I'm going to report it before whoever killed him gets over the hills and far away.”

“You bastard,” she said, crying. “What am I doing with you?”

“I don't know,” he said. “I don't know any more. But the situation can be remedied, Vicky.”

He pulled away from the curb (он отъехал от бордюра). The dog lifted its head at the brief squeal of the tyres (пес поднял голову, услышав короткий визг шин) and then lowered it to its paws again (и затем снова опустил ее на лапы).

They drove the remaining block to the square (они проехали последний квартал оставшийся до сквера). At the corner of Main and Pleasant (на углу Главной и Радостной; pleasant — приятный, радостный), Main Street split in two (Главная улица разделилась на две; split — раскалывать; расщеплять, разбиватьначасти). There actually was a town square (здесь, в самом деле, была городская площадь), a grassy park with a bandstand in the middle (покрытый травой парк/сквер, с эстрадой для оркестра в центре; grass — трава). On the other end (на другом конце), where Main Street became one again (/там,/ где Главная улица снова соединилась: «становилась одной»), there were two official-looking buildings (стояли два похожих на служебные/казенные: «официально выглядящие» здания). Burt could make out the lettering on one (смог разобрать надпись на одном): GATLIN MUNICIPAL CENTER (“Муниципальный центр Гатлина”).

“That's it (вот оно),” he said. Vicky said nothing (Вики ничего не сказала).

Halfway up the square (проехав половину площади: «полдороги вверх по площади»), Burt pulled over again (Берт снова остановил машину у края дороги). They were beside a lunch room (они находились рядом с закусочной; lunch— обед, ланч), the Gatlin Bar and Grill (“Гатлинский гриль-бар”).

squeal [skwJl], pleasant ['pleznt], municipal [mjH'nIsIpql]

He pulled away from the curb. The dog lifted its head at the brief squeal of the tyres and then lowered it to its paws again.

They drove the remaining block to the square. At the corner of Main and Pleasant, Main Street split in two. There actually was a town square, a grassy park with a bandstand in the middle. On the other end, where Main Street became one again, there were two official-looking buildings. Burt could make out the lettering on one: GATLIN

MUNICIPAL CENTER.

“That's it,” he said. Vicky said nothing.

Halfway up the square, Burt pulled over again. They were beside a lunch room, the Gatlin Bar and Grill.

“Where are you going (куда ты идешь)?” Vicky asked with alarm as he opened his door (спросила Вики с тревогой, когда он открыл свою дверцу).

“To find out where everyone is (выяснить, куда все подевались: «где все»). Sign in the window there says “Open” (на табличке в окне написано “открыто”).”

“You're not going to leave me here alone (ты /ведь/ не собираешься оставить меня тут одну).”

“So come (ну так идем). Who's stopping you (кто тебе не дает: «кто тебя останавливает»)?”

She unlocked her door and stepped out (она открыла дверцу и выбралась из машины; lock замок; запор; блокировочное устройство; tolock— запирать; tostepout— выходить /особ. не на долго/; step— шаг) as he crossed in front of the car (пока он обошел машину спереди). He saw how pale her face was (он увидел, насколько бледным было ее лицо) and felt an instant of pity (и на мгновение почувствовал /к ней/ жалость: «почувствовал мгновение жалости»). Hopeless pity (отчаянную жалость; hopeless— безнадежный; отчаявшийся).

“Do you hear it (ты слышишь)?” she asked as he joined her (спросила она, когда он подошел: «присоединился к ней»).

“Hear what (слышу что)?”

“Where are you going?” Vicky asked with alarm as he opened his door.

“To find out where everyone is. Sign in the window there says “Open”.”

“You're not going to leave me here alone.”

“So come. Who's stopping you?”

She unlocked her door and stepped out as he crossed in front of the car. He saw how pale her face was and felt an instant of pity. Hopeless pity.

“Do you hear it?” she asked as he joined her.

“Hear what?”

“The nothing (тишину: «ничто»). No cars (ни машин). No people (ни людей). No tractors (ни тракторов). Nothing (ничего).” And then, from a block over (тогда, в соседнем квартале; overуказываетнаположениеподругуюсторонучего-либо), they heard the high and joyous laughter of children (они услышали высокий = звонкий, радостный детский смех; joy — радость, счастье; восторг).

“I hear kids (я слышу детей; kid— козленок; разг. ребенок, малыш),” he said. “Don't you (ты разве нет)?”

She looked at him, troubled (она взглянула на него встревожено/беспокойно).

He opened the lunchroom door (он открыл дверь в закусочную) and stepped into dry, antiseptic heat (и шагнул в сухой, как в стерилизаторе, жар: «в сухую, антисептическую жару»). The floor was dusty (пол был пыльным). The sheen on the chrome was dull (хромированные детали потускнели: «блеск хрома был тусклым»). The wooden blades of the ceiling fans stood still (деревянные лопасти потолочных вентиляторов не двигались/оставались неподвижными; blade— лезвие; лопасть; fan— веер; вентилятор). Empty tables (пустые столы). Empty counter stools (пустые табуреты возле бара; counter— прилавок; стойка). But the mirror behind the counter had been shattered (но зеркало за стойкой было разбито) and there was something else (и было что-то еще)… in a moment he had it (мгновение спустя он понял, что). All the beer taps had been broken off (все пивные краны были выломаны; tap — затычка; кран). They lay along the counter like bizarre party favours (они лежали вдоль стойки, подобно причудливым/странным сувенирам для гостей;partyfavor— небольшой сувенир /который дарят гостям на память о вечеринке, свадьбе и т. п./).

nothing ['nATIN], joyous ['GOIqs], bizarre [bI'zR]

“The nothing. No cars. No people. No tractors. Nothing. “ And then, from a block over, they heard the high and joyous laughter of children.

“I hear kids,” he said. “Don't you?”

She looked at him, troubled.

He opened the lunchroom door and stepped into dry, antiseptic heat. The floor was dusty. The sheen on the chrome was dull. The wooden blades of the ceiling fans stood still. Empty tables. Empty counter stools. But the mirror behind the counter had been shattered and there was something else… in a moment he had it. All the beer taps had been broken off. They lay along the counter like bizarre party favours.

Vicky's voice was gay and near to breaking (голос Вики был /наигранно/ весел и близок к срыву; breaking — поломка, разрушение; срыв). “Sure (конечно/ага). Ask anybody (спроси кого-нибудь). Pardon me, sir, but could you tell me (простите, сэр, но не могли бы вы сказать мне) —”

“Oh, shut up (замолчи; shutup— плотно закрыть; /груб./ замолчи! заткнись!). “ But his voice was dull and without force (но голос его был глухим/бесцветным и неуверенным: «без силы/убедительности»). They were standing in a bar of dusty sunlight (они стояли в пыльном луче солнечного света; bar— брусок; полоса /света, цвета/) that fell through the lunchroom's big plate-glass window (который падал через большое и толстое оконное стекло закусочной; plate— пластина, плита, лист; plate-glass — толстое листовое стекло) and again he had that feeling of being watched (и снова у него появилось чувство, что за ним наблюдают) and he thought of the boy they had in their trunk (и он подумал о мальчике, который был у них в багажнике), and of the high laughter of children (и о звонком: «высоком» детском смехе). A phrase came to him for no reason (без /видимых/ причин к нему /в голову/ пришла фраза), a legal-sounding phrase (юридически сформулированная: «звучащая» фраза), and it began to repeat mystically in his mind (и она, непонятно почему, стала повторяться в его мозгу; tobegin; mystically— мистически; таинственно, непонятно): Sight unseen (без освидетельствования и оценки; sight— зрение; вид; unseen— неувиденный, неосмотренный). Sight unseen. Sight unseen.

Vicky's voice was gay and near to breaking. “Sure. Ask anybody. Pardon me, sir, but could you tell me—”

“Oh, shut up. “ But his voice was dull and without force. They were standing in a bar of dusty sunlight that fell through the lunchroom's big plate-glass window and again he had that feeling of being watched and he thought of the boy they had in their trunk, and of the high laughter of children. A phrase came to him for no reason, a legal-sounding phrase, and it began to repeat mystically in his mind: Sight unseen. Sight unseen. Sight unseen.

His eyes travelled over the age-yellowed cards (его глаза блуждали по пожелтевшим от времени карточкам; to travel — путешествовать, странствовать; двигаться, перемещаться; age — возраст) thumb-tacked up behind the counter (прикрепленные кнопками позади прилавка; thumb-tack — чертежная/канцелярскаякнопка; thumb — большойпалецруки): CHEESEBURG 35c (чизбургер — 35 центов; с= cent) WORLD'S BEST JOE 10c (самый лучший в мире кофе — 10 центов; joe — /амер., разг./ кофе) STRAWBERRY RHUBARB PIE 25c (пирог с клубникой и ревенем — 25 центов) TODAY'S SPECIAL HAM & RED EYE GRAVY W/MASHED POT 80c. (сегодняшнее специальное предложение: ветчина с соусом «красный глаз»[9] и картофельным пюре — 80 центов; special— нечто, создающееся с особой целью, по особому случаю; /амер./ блюдо дня /блюдо, которое подается только в определенные дни или на которое в этот день снижена цена/; w/mashedpot= withmashedpotatoes; tomash— давить, разминать; potato— картофелина)

How long since he had seen lunchroom prices like that (когда он видел такие цены в закусочных в последний раз: «как долго = сколько лет /прошло/ с тех пор, когда он видел такие цены в закусочных»)?

Vicky had the answer (Вики знала ответ: «у Вики был ответ»). “Look at this (посмотри на это = сюда),” she said shrilly (воскликнула она пронзительно). She was pointing at the calendar on the wall (она указывала на календарь на стене). “They've been at that bean supper for twelve years, I guess (похоже: «я догадываюсь», они уже двенадцать лет на том благотворительном ужине; bean— боб; фасоль; beansupper— общественное мероприятие с ужином или обедом, часто проводимое с благотворительной целью).” She uttered a grinding laugh (она хрипло засмеялась: «издала скрипучий смешок»; to grind— молоть, перемалывать; тереть/ся/ со скрипом или скрежетом).

joe ['Gqu], rhubarb ['rHbRb], pie [paI], grinding [graIndIN]

His eyes travelled over the age-yellowed cards thumb-tacked up behind the counter: CHEESEBURG 35c WORLD'S BEST JOE 10c STRAWBERRY RHUBARB PIE 25c TODAY'S SPECIAL HAM & RED EYE GRAVY W/MASHED POT 80c.

How long since he had seen lunchroom prices like that?

Vicky had the answer. “Look at this,” she said shrilly. She was pointing at the calendar on the wall. “They've been at that bean supper for twelve years, I guess. “ She uttered a grinding laugh.

He walked over (он подошел /к календарю/). The picture showed two boys swimming in a pond (на картинке были изображены два мальчика: «картина показывала двух мальчиков», плавающих в пруду) while a cute little dog carried off their clothes (в то время как милая собачонка уносит их вещи). Below the picture was the legend (под картиной надпись; legend— легенда; надпись; подпись /под иллюстрацией/): COMPLIMENTS OF GATLIN LUMBER & HARDWARE (наилучшие пожелания от гатлинского “Ламбер энд хардвер”: «деревянные и металлические изделия»; lumber— старая или ненужная мебель; лесоматериал; деревянные изделия; hardware— металлические изделия; скобяные товары; compliment— любезность, комплимент; /мн. ч./ наилучшие пожелания, поздравления). You Breakum, We Fixum (вы их ломаете, мы их чиним; breakum= breakthem; fixum = fix them). The month on view was August 1964 (месяц, указанный на календарном листе, — август 1964 г.; view— вид; onview— выставленный для обозрения).

“I don't understand (я не понимаю),” he faltered (пробормотал он; tofalter— спотыкаться; ковылять; запинаться, мямлить), “but I'm sure (но я уверен) —”

“You're sure (ты уверен)!” she cried hysterically (закричала она истерически). “Sure, you're sure! That's part of your trouble, Burt (в этом половина: «часть» твоих бед, Берт; trouble— беспокойство, волнение; беда, неприятность), you've spent your whole life being sure (ты провел всю свою жизнь, будучи уверенным; tospend)!”

He turned back to the door and she came after him (он направился: «повернулся» к двери, и она пошла /вслед/ за ним).

“Where are you going (куда ты идешь)?”

“To the Municipal Center (в муниципальный центр).”

“Burt, why do you have to be so stubborn (почему ты такой упрямый: «почему ты должен быть таким упрямым»)? You know something's wrong here (ты сам понимаешь: «ты знаешь», что-то тут не так). Can't you just admit it (неужели ты не можешь просто признать это)?”

“I'm not being stubborn (я не упрямлюсь). I just want to get shut of what's in that trunk (я просто хочу избавиться от того, что лежит в том багажнике).”

cute [kjHt], legend ['leGqnd], stubborn ['stAbqn]

He walked over. The picture showed two boys swimming in a pond while a cute little dog carried off their clothes. Below the picture was the legend: COMPLIMENTS OF GATLIN LUMBER & HARDWARE. You Breakum, We Fixum. The month on view was August 1964.

“I don't understand,” he faltered, “but I'm sure —”

“You're sure!” she cried hysterically. “Sure, you're sure! That's part of your trouble, Burt, you've spent your whole life being sure!”

He turned back to the door and she came after him.

“Where are you going?”

“To the Municipal Center.”

“Burt, why do you have to be so stubborn? You know something's wrong here. Can't you just admit it?”

“I'm not being stubborn. I just want to get shut of what's in that trunk.”

They stepped out on to the sidewalk (они вышли на тротуар), and Burt was struck afresh with the town's silence (и Берта с новой силой поразила тишина города; afresh — опять, снова; fresh —свежий), and with the smell of fertilizer (и запах удобрений). Somehow you never thought of that smell when you buttered an ear and salted it and bit in (почему-то никогда не задумываешься об этом запахе, когда мажешь маслом початок кукурузы, солишь его и вонзаешься в него зубами: «вгрызаешься в него»). Compliments of sun (с наилучшими пожеланиями от = подарок солнца), rain (дождя), all sorts of man-made phosphates (всякого рода искусственных: «изготовленных человеком» фосфатов), and a good healthy dose of cow shit (и доброй/хорошей порции коровьего дерьма; healthy — здоровый; /разг./большой, значительный). But somehow this smell was different from the one he had grown up with in rural upstate New York (однако этот запах чем-то отличался от того, который он знал с детства, проведенного в сельской местности, на севере штата Нью-Йорк: «с которым он вырос в…»; upstate— северная или удаленная от столицы часть штата /выражение относится прежде всего к северо-восточным штатам, особенно к штату Нью-Йорк/). You could say whatever you wanted to about organic fertilizer (вы можете говорить что угодно об органических удобрениях), but there was something almost fragrant about it when the spreader was laying it down in the fields (но было что-то почти ароматное /в воздухе/, когда навозоразбрасыватель раскладывал их в поле; spreader— тот, кто распространяет, разбрасывает что-либо). Not one of your great perfumes (не запах шикарных духов: «не одни из ваших великолепных духов»), God no (конечно же, нет: «боже, нет»), but when the late-afternoon spring breeze would pick up (но когда под вечер: «вечерний» весенний ветерок подхватит /его/; late— поздний; afternoon— время после полудня, часы от полудня до заката) and waft it over the freshly turned fields (и пронесет его над свежевскопанными/свежевспаханными полями; to warf— гнать, нести, доносить /звук, запах; о ветре/; toturn— поворачивать; переворачивать; вскапывать; вспахивать, пахать /землю/), it was a smell with good associations (/то/ это был запах с приятными ассоциациями). It meant winter was over for good (он означал, что зима совсем закончилась; forgood— навсегда, окончательно; tomean). It meant that school doors were going to bang closed in six weeks or so (он означал, что через шесть недель, или около того, двери школы с шумом захлопнутся; tobang— громкий удар, внезапный шум) and spill everyone out into summer (и выпустят = выпустив всех толпой в лето; tospill— рассыпать, разлить; tospillout— высыпать толпой; выпустить толпу). It was a smell tied irrevocably in his mind with other aromas that were perfume (это был запах, неразрывно связанный в его сознании с другими ароматами, вполне душистыми: «которые были благоуханием»; irrevocably — безвозвратно; неизменно; torevoke— отзывать, объявлять недействительным; отменять): timothy grass (тимофеевки), clover (клевера), fresh earth (свежей земли/почвы), hollyhocks (штокрозы/розового алтея), dogwood (кизила).

aromas [q'rqumq], perfume ['pWfjHm], clover ['klquvq]

They stepped out on to the sidewalk, and Burt was struck afresh with the town's silence, and with the smell of fertilizer. Somehow you never thought of that smell when you buttered an ear and salted it and bit in. Compliments of sun, rain, all sorts of man-made phosphates, and a good healthy dose of cow shit. But somehow this smell was different from the one he had grown up with in rural upstate New York. You could say whatever you wanted to about organic fertilizer, but there was something almost fragrant about it when the spreader was laying it down in the fields. Not one of your great perfumes, God no, but when the late-afternoon spring breeze would pick up and waft it over the freshly turned fields, it was a smell with good associations. It meant winter was over for good. It meant that school doors were going to bang closed in six weeks or so and spill everyone out into summer. It was a smell tied irrevocably in his mind with other aromas that were perfume: timothy grass, clover, fresh earth, hollyhocks, dogwood.

But they must do something different out here, he thought (но должно быть, они делают тут что-то иначе/по-другому, подумал он; to think). The smell was close but not the same (запах был очень похож, но /все же/ не тот; close— закрытый; близкий, схожий, почти равный; thesame— такой же, тот же самый, один и тот же). There was a sickish-sweet undertone (была /еще/ сладко-тошнотворная нотка; undertone— нюанс, оттенок). Almost a death smell (почти запах смерти). As a medical orderly in Vietnam (как /бывший/ санитар во Вьетнаме), he had become well versed in that smell (он очень хорошо знал этот запах: «он стал очень знаком с этим запахом»; versed— опытный, сведущий).

Vicky was sitting quietly in the car (Вики сидела тихо в машине), holding the corn crucifix in her lap (держа на коленях распятие из кукурузы; lap— подол; колени /верхняя часть ног у сидящего человека/) and staring at it in a rapt way Burt didn't like (и смотрела на него так сосредоточенно, что Берту это не понравилось; rapt— восхищенный, восторженный; сосредоточенный, поглощенный /мыслью и т. п./).

“Put that thing down (убери эту штуковину; to put — класть, ставить),” he said.

“No,” she said without looking up (сказала она, не поднимая глаз: «не взглянув вверх»). “You play your games and I'll play mine (ты играешь в свои игры, а я буду играть в свои).”

He put the car in gear (он включил передачу/сцепление; ingear— включенный, сцепленный; gear— механизм, устройство; передаточный механизм, привод) and drove up to the corner (и подъехал к углу). A dead stoplight hung overhead (неработающий: «мертвый» стоп сигнал висел вверху), swinging in a faint breeze (покачиваясь на слабом ветерке). To the left was a neat white church (слева была опрятная белая церковь). The grass was cut (трава подстрижена). Neatly kept flowers grew beside the flagged path up to the door (ухоженные: «аккуратно содержащиеся» цветы росли вдоль вымощенной плитами дороги до самой двери; flag — плитняк/природныйкамень/; плита/длямощения/; to flag — выстилатьмостовуюилитротуарплитами). Burt pulled over (Берт остановил /машину у тротуара/).

almost ['Llmqust], church [CWC], versed [vWst]

But they must do something different out here, he thought. The smell was close but not the same. There was a sickish-sweet undertone. Almost a death smell. As a medical orderly in Vietnam, he had become well versed in that smell.

Vicky was sitting quietly in the car, holding the corn crucifix in her lap and staring at it in a rapt way Burt didn't like.

“Put that thing down,” he said.

“No,” she said without looking up. “You play your games and I'll play mine.”

He put the car in gear and drove up to the corner. A dead stoplight hung overhead, swinging in a faint breeze. To the left was a neat white church. The grass was cut. Neatly kept flowers grew beside the flagged path up to the door. Burt pulled over.

“What are you doing (что ты делаешь)?”

“I'm going to go in and take a look (я собираюсь зайти внутрь и взглянуть: «взять взгляд»)” Burt said. “It's the only place in town that looks as if there isn't ten years' dust оn it (это единственное место в городе, которое не выглядит так, как будто на нем десятилетний слой пыли: «которое выглядит так, как будто на нем нет десятилетней пыли»). And look at the sermon board (и посмотри на доску объявлений о проповедях; sermon— проповедь, наставление).”

She looked (она взглянула). Neatly pegged white letters under glass read (аккуратно приколотые белые буквы под стеклом гласили: «читались»;peg— колышек; /деревянный/ гвоздь; topeg— прикреплять /колышком и т. п./): THE POWER AND GRACE OF HE WHO WALKS BEHIND THE ROWS (ВСЕМОГУЩ И МИЛОСЕРДЕН ТОТ, КТО ОБХОДИТ РЯДЫ: «сила и милосердие Того, кто ходит за рядами»). The date was 27 July 1976 — the Sunday before (дата — 27 июля 1976, прошлое воскресенье: «воскресение раньше»).

“He Who Walks Behind the Rows (тот, кто обходит ряды),” Burt said, turning off the ignition (выключая зажигание). “One of the nine thousand names of God only used in Nebraska, I guess (одно из девяти тысяч имен Бога, известных только: «которыми пользуются только» в Небраске, я полагаю). Coming (идешь)?”

She didn't smile (она не улыбнулась). “I'm not going in with you (я не пойду с тобой).”

“Fine (отлично; fine— тонкий, утонченный; хороший, прекрасный, превосходный). Whatever you want (как хочешь: «любое/все что хочешь»).”

power ['pauq], row [rqu], whatever [wOt'evq]

“What are you doing?”

“I'm going to go in and take a look” Burt said. “It's the only place in town that looks as if there isn't ten years' dust on it. And look at the sermon board.”

She looked. Neatly pegged white letters under glass read: THE POWER AND GRACE OF HE WHO WALKS BEHIND THE ROWS. The date was 27 July 1976 — the Sunday before.

“He Who Walks Behind the Rows,” Burt said, turning off the ignition. “One of the nine thousand names of God only used in Nebraska, I guess. Coming?”

She didn't smile. “I'm not going in with you.”

“Fine. Whatever you want.”

“I haven't been in a church since I left home (я не была в церкви с тех пор, как уехала из дома /родителей/) and I don't want to be in this church (и я не хочу находиться в этой церкви) and I don't want to be in this town, Burt (и я не хочу быть в этом городе, Берт). I'm scared out of my mind (я до смерти напугана: «испугана /так, что выхожу/ из своего ума»), can't we just go (разве мы не можем просто уехать)?”

“I'll only be a minute (я только на минутку).”

“I've got my keys, Burt (у меня есть свои ключи, Берт). If you're not back in five minutes (если ты не вернешься через пять минут; back— спина; задняя часть; назад), I'll just drive away and leave you here (я просто уеду и оставлю тебя здесь).”

“Now just wait a minute, lady (прошу только подождите минутку, леди).”

“That's what I'm going to do (именно так я и поступлю: «это то, что я собираюсь сделать»). Unless you want to assault me like a common mugger (если ты только не захочешь напасть на меня, как обычный грабитель; tomug— нападать с целью ограбления, грабить /на улице/) and take my keys (и отобрать ключи). I suppose you could do that (я думаю, ты способен на это: «ты мог бы сделать это»).”

“But you don't think I will (но ты не думаешь, что я сделаю /это/).”

“No.”

scare [skFq], assault [q'sLlt], mugger ['mAgq]

“I haven't been in a church since I left home and I don't want to be in this church and I don't want to be in this town, Burt. I'm scared Out of my mind, can't we just go?”

“I'll only be a minute.”

“I've got my keys, Burt. If you're not back in five minutes, I'll just drive away and leave you here.”

“Now just wait a minute, lady.”

“That's what I'm going to do. Unless you want to assault me like a common mugger and take my keys. I suppose you could do that.”

“But you don't think I will.”

“No.”

Her purse was on the seat between them (ее сумочка лежала на сиденье между ними; purse— кошелек, бумажник; /амер./ дамскаясумочка). He snatched it up (он быстро схватил ее). She screamed and grabbed for the shoulder strap (она закричала и попыталась ухватить /сумку за/ плечевой ремешок; to grab — схватывать, хватать; /for smth./ пытатьсясхватить). He pulled it out of her reach (он отвел его так, чтобы она не дотянулась: «вытянул его дальше ее предела досягаемости»; reach— протягивание руки; досягаемость). Not bothering to dig (не утруждая себя поисками; tobother — беспокоиться; хлопотать; трудиться, давать себе труд /обычно с отрицанием/; todig — рыть, копать; искать), he simply turned the bag upside down (он просто перевернул сумочку вверх тормашками: «верхней частью вниз») and let everything fall out (и вывалил все: «позволил всему выпасть»). Her key-ring glittered amid tissues (ее кольцо для ключей блестело среди салфеток; tissue— ткань, материя /особенно тонкая/; бумажная салфетка), cosmetics (косметики), change (мелочи; change— перемена; замена; сдача; мелкие деньги), old shopping lists (старых списков покупок; shopping— покупка товаров, посещение магазина или магазинов). She lunged for it (она ринулась схватить их; lunge— выпад; рывок, стремительное движение) but he beat her again (но он опять оказался проворнее: «но он победил ее снова»; tobeat— бить; побеждать) and put the keys in his own pocket (и положил ключи в свой карман).

“You didn't have to do that (не надо было этого делать: «ты не должен был этого делать»; tohaveto— приходиться, быть вынужденным /обстоятельствами/),” she said, crying (сказала она, плача). “Give them to me (отдай их мне).”

“No (нет),” he said, and gave her a hard, meaningless grin (сказал он, и на лице его появилась жестокая, бессмысленная ухмылка; hard— жесткий, твердый; суровый; жестокий). “No way (и не подумаю: «никаким образом»).”

“Please, Burt! I'm scared (пожалуйста, Берт! Мне страшно)!” She held her hand out, pleading now (она протянула руку, на этот раз умоляя; toplead— защищать подсудимого; просить, умолять).

“You'd wait two minutes and decide that was long enough (ты подождала бы две минуты и решила бы, что /прождала/ уже достаточно долго).”

“I wouldn't (я бы не сделала так: «я бы не стала») —”

tissue ['tISH], lunge [lAnG], plead [plJd]

Her purse was on the seat between them. He snatched it up. She screamed and grabbed for the shoulder strap. He pulled it out of her reach. Not bothering to dig, he simply turned the bag upside down and let everything fall out. Her key-ring glittered amid tissues, cosmetics, change, old shopping lists. She lunged for it but he beat her again and put the keys in his own pocket.

“You didn't have to do that,” she said, crying. “Give them tome.”

“No,” he said, and gave her a hard, meaningless grin. “No way.”

“Please, Burt! I'm scared!” She held her hand out, pleading now.

“You'd wait two minutes and decide that was long enough.”

“I wouldn't—”

“And then you'd drive off laughing and saying to yourself (а потом ты бы уехала смеясь и приговаривая: «говоря себе»), “That'll teach Burt to cross me when I want something (это отучит Берта: «научит Берта = Берт будет знать, как» перечить мне, когда я хочу чего-нибудь; to teach — учить, даватьуроки; проучить; to cross — перекрещивать, пересекаться; противодействовать, препятствовать).” Hasn't that pretty much been your motto during our married life (разве не это было довольно часто: «в большой степени» твоим лозунгом в течении нашей совместной: «супружеской» жизни; pretty— милый, прелестный; значительный, изрядный)? That'll teach Burt to cross me (это отучит Берта перечить мне)?”

He got out of the car (он вышел из машины).

“Please, Burt (пожалуйста, Берт)?” she screamed, sliding across the seat (крикнула она, скользнув через сидение). “Listen (послушай)… I know (я знаю)… We'll drive out of town and call from a phone booth, okay (мы можем выехать из города и позвонить из телефона-автомата, ладно; booth — киоск; будка; кабина)? I've got all kinds of change (у меня много разной мелочи: «все виды мелочи»). I just (я просто). We can (мы можем)… don't leave me alone, Burt (не оставляй меня одну, Берт), don't leave me out here alone (не оставляй меня тут одну)!”

motto ['mOtqu], slide [slaId], booth [bHD]

“And then you'd drive off laughing and saying to yourself, “That'll teach Burt to cross me when I want something.” Hasn't that pretty much been your motto during our married life? That'll teach Burt to cross me?”

He got out of the car.

“Please, Burt?” she screamed, sliding across the seat. “Listen… I know… We'll drive out of town and call from a phone booth, okay? I've got all kinds of change. I just. We can… don't leave me alone, Burt, don't leave me out here alone!”

He slammed the door on her cry (он хлопнул дверцей на ее крики = оборвал ее крик, захлопнув дверцу) and then leaned against the side of the T-Bird for a moment (и затем на несколько секунд прислонился к боковой стороне «Т-берда»), thumbs against his closed eyes (/приложив/ большие пальцы к закрытым глазам; thumb — большойпалецнаруке; against — против; о, к, на/указываетнаопору, контакт, соприкосновениесчем-либо/). She was pounding on the driver's side window and calling his name (она стучала в боковое стекло со стороны водителя и выкрикивала его имя; to pound — сильнобить, колотить). She was going to make a wonderful impression (она произведет чудесное впечатление) when he finally found someone in authority to take charge of the kid's body (когда он наконец найдет кого-нибудь из представителей власти, чтобы передать им тело мальчика: «найдет кого-нибудь с полномочиями взять на себя заботу о теле мальчика»). Oh yes.

He turned and walked up the flagstone path to the church doors (он повернулся и пошел по вымощенной плитами дорожке к дверям церкви). Two or three minutes (две или три минуты), just a look around (только осмотреться), and he would be back out (и он выйдет обратно). Probably the door wasn't even unlocked (возможно, дверь не была даже отперта; lock — замок; to lock —запиратьключом).

But it pushed in easily on silent, well-oiled hinges (но она легко открылась: «толкнулась» внутрь на бесшумных, хорошо смазанных петлях; oil — масло/обычнорастительноеилиминеральное/; техническоемасло, смазочныйматериал) — reverently oiled, he thought (благоговейно смазаны, подумал он), and that seemed funny for no really good reason (и это показалось смешным, без видимых на то причин: «без единой действительно хорошей причины») — and he stepped into a vestibule so cool it was almost chilly (и он ступил в вестибюль/притвор, настолько прохладный, что было почти холодно; chilly — /неприятно/ холодно, свежо). It took his eyes a moment to adjust to the dimness (несколько минут его глаза привыкали к полумраку: «его глазам потребовалось некоторое время, чтобы привыкнуть к тусклости»; totake— брать; занимать, отнимать, требовать /времени, активности, энергии/; toadjust— приводить в порядок; подгонять; приспосабливать/ся/; dim — тусклый, неяркий).

reverently ['revqrqntlI], vestibule ['vestIbjHl], adjust [q'GAst]

He slammed the door on her cry and then leaned against the side of the T-Bird for a moment, thumbs against his closed eyes. She was pounding on the driver's side window and calling his name. She was going to make a wonderful impression when he finally found someone in authority to take charge of the kid's body. Oh yes.

He turned and walked up the flagstone path to the church doors. Two or three minutes, just a look around, and he would be back out. Probably the door wasn't even unlocked.

But it pushed in easily on silent, well-oiled hinges (reverently oiled, he thought, and that seemed funny for no really good reason) and he stepped into a vestibule so cool it was almost chilly. It took his eyes a moment to adjust to the dimness.

The first thing he noticed was a pile of wooden letters in the far corner (первое: «первая вещь», /что/ он заметил, была куча деревянных букв в дальнем углу; letter — буква; письмо), dusty and jumbled indifferently together (пыльных и беспорядочно сваленных вместе;to jumble /together/ — смешивать, перемешивать в беспорядке; сваливать без разбора в одну кучу; indifferent — безразличный; to differ — отличаться /от кого-либо, чего-либо; в чем-либо/; различаться). He went to them, curious (он подошел к ним из любопытства: «любопытный»). They looked as old and forgotten as the calendar in the bar and grill (они выглядели такими же старыми и забытыми/заброшенными, как календарь в гриль-баре; toforget), unlike the rest of the vestibule (в отличие от остальной части вестибюля; unlike— разный, отличный, непохожий; в отличие от), which was dust-free and tidy (которая была опрятной: «свободной от пыли» и чистой; free— свободный, вольный; свободный /от чего-либо/, лишенный чего-либо). The letters were about two feet high (буквы были около двух футов в высоту; high— высокий; имеющий определенную высоту; foot/мн.ч. feet/ — ступня; фут /= 1/3 ярда; = 30,48 см/), obviously part of a set (очевидно, части одного комплекта). He spread them out on the carpet (он разложил из на ковре; tospread— расстилать, развертывать; распространять /по поверхности/) — there were eighteen of them (их было восемнадцать) — and shifted them around like anagrams (и переставлял их как анаграммы). HURT BITE CRAG CHAP CS ("рана кусает скала дитя цс"). Nope (нет /разг./). CRAP TARGET CHIBS HUC ("чушь цель чибс хак"). That wasn't much good either (тоже не на много лучше). Except for the CH in CHIBS (за исключением "CH" в "CHIBS"). He quickly assembled the word CHURCH (он быстро собрал слово "церковь") and was left looking at RAP TAGET CIBS (и остановился глядя на "RAP TAGET CIBS"). Foolish (глупо). He was squatting here playing idiot games with a bunch of letters (он сидел тут на корточках, играя в идиотские игры с кучкой букв) while Vicky was going nuts out in the car (в то время как Вики сходила с ума в машине; to go nuts — сойтисума). He started to get up (о начал вставать), and then saw it (и тогда увидел его /слово/). He formed BAPTIST (он сложил "баптист"), leaving RAG EC (осталось: "RAG /тряпка/ EC") — and by changing two letters he had GRACE (и поменяв местами две буквы он получил: "GRACE" /благодать; милость Господня/). GRACE BAPTIST CHURCH ("Баптистская церковь Благодати"). The letters must have been out front (буквы, должно быть, располагались на фасаде здания: «буквы должны были быть снаружи спереди»). They had taken them down and had thrown them indifferently in the corner (их сняли и бросили небрежно в углу), and the church had been painted since then so that you couldn't even see where the letters had been (с тех пор церковь уже красили, так что теперь даже и не увидишь, где были эти буквы раньше).

obviously ['ObvIqslI], anagram ['xnqgrxm], baptist ['bxptIst]

The first thing he noticed was a pile of wooden letters in the far corner, dusty and jumbled indifferently together. He went to them, curious. They looked as old and forgotten a~ the calendar in the bar and grill, unlike the rest of the vestibule, which was dust-free and tidy. The letters were about two feet high, obviously part of a set. He spread them out on the carpet—there were eighteen of them—and shifted them around like anagrams. HURT BITE CRAG CHAP CS. Nope. CRAP TARGET CHIBS HUC. That wasn't much good either. Except for the CH in CHIBS. He quickly assembled the word CHURCH and was left looking at RAP TAGET CIBS. Foolish. He was squatting here playing idiot games with a bunch of letters while Vicky was going nuts out in the car. He started to get up, and then saw it. He formed BAPTIST, leaving RAG EC—and by changing two letters he had GRACE. GRACE BAPTIST CHURCH. The letters must have been out front. They had taken them down and had thrown them indifferently in the corner, and the church had been painted since then so that you couldn't even see where the letters had been.

Why (почему)?

It wasn't the Grace Baptist Church any more (больше это не “Баптистская церковь Благодати”), that was why (вот почему). So what kind of church was it (так какая: «какого рода» это церковь теперь)? For some reason that question caused a trickle of fear (по какой-то причине от этого вопроса у него пробежали мурашки по коже: «этот вопрос вызвал струйку страха»; cause — причина, основание;to cause— послужить причиной, поводом /для чего-либо/) and he stood up quickly (и он быстро поднялся), dusting his fingers (стряхнув пыль с пальцев; todust— смахивать, вытирать, выбивать пыль). So they had taken down a bunch of letters, so what (ну сняли они эти буквы: «связку/пачку букв», что с того)? Maybe they had changed the place into Flip Wilson's Church of What's Happening Now (возможно, теперь это: «может быть, они изменили это место на» “Церковь Происходящего Сейчас имени Флипа Уилсона[10]”).

But what had happened then (но что произошло тогда)?

He shook it off impatiently (он нетерпеливо отогнал /эти мысли/; to shake off — отряхивать; избавляться) and went through the inner doors (и прошел через внутренние двери). Now he was standing at the back of the church itself (теперь он стоял в заднем конце самой церкви), and as he looked towards the nave (и когда он взглянул в сторону нефа), he felt fear close around his heart (он почувствовал, как страх подобрался близко к его сердцу: «он почувствовал страх близко вокруг его сердца») and squeeze tightly (и сильно сжал /его/). His breath drew in (он втянул воздух: «его дыхание втянулось»), loud in the pregnant silence of this place (шумно/громко в тяжелой/грозной тишине этого места; pregnant — беременная; полный смысла; веский, важный,многозначительный).

squeeze [skwJz], tight [taIt], breath [breT]

Why?

It wasn't the Grace Baptist Church any more, that was why. So what kind of church was it? For some reason that question caused a trickle of fear and he stood up quickly, dusting his fingers. So they had taken down a bunch of letters, so what? Maybe they had changed the place into Flip Wilson's Church of What's Happening Now.

But what had happened then?

He shook it off impatiently and went through the inner doors. Now he was standing at the back of the church itself, and as he looked towards the nave, he felt fear close around his heart and squeeze tightly. His breath drew in, loud in the pregnant silence of this place.

The space behind the pulpit was dominated by a gigantic portrait of Christ (над пространством за кафедрой доминировало гигантское изображение Христа: todominate— господствовать; преобладать), and Burt thought (и Берт подумал): If nothing else in this town gave Vicky the screaming meemies (если /даже/ ничто другое в этом городе не смогло бы вызывать у Вики приступа истерии: «не давало бы Вики нервной истерии»), this would (тут бы он /точно/ начался: «это /вызвало/ бы»).

The Christ was grinning, vulpine (изображение Христа зловеще улыбалось: «Христос ухмылялся, коварный»). His eyes were wide and staring (его широко раскрытые глаза: «его глаза были широко отрыты и» смотрели в упор), reminding Burt uneasily of Lon Chaney in The Phantom of the Opera (неприятно напоминая Берту Лона Чейни из “Призрака оперы”; uneasily — беспокойно;тревожно). In each of the wide black pupils (в каждом из его широких, черных зрачков) someone (кто-то) — a sinner, presumably (предположительно, грешник) — was drowning in a lake of fire (тонул в озере огня). But the oddest thing was that this Christ had green hair (но самым странным было то, что у Христа были зеленые волосы; odd — непарный;нечетный; странный, необычный) which on closer examination (которые, при ближайшем рассмотрении) revealed itself to be a twining mass of early-summer corn (оказались: «показали себя» вьющейся массой /стеблей/ молодой: «раннелетней» кукурузы; reveal — показывать, обнаруживать). The picture was crudely done but effective (картина = фигура была сделана грубо, но впечатляюще). It looked like a comic-strip mural done by a gifted child (она выглядела как фреска-комикс нарисованная талантливым ребенком; comic strip — комикс, рассказвкартинках; strip — полоса; полоска; mural — стенной; фреска; стенная роспись) — an Old Testament Christ (Христос/Мессия из Ветхого Завета), or a pagan Christ that might slaughter his sheep for sacrifice instead of leading them (или языческий Христос, который мог заклать своих овец для жертвоприношения, вместо того чтобы вести их).

portrait ['pLtrIt], mural ['mjuqrql], twine [twaIn], pagan ['peIgqn]

The space behind the pulpit was dominated by a gigantic portrait of Christ, and Burt thought: If nothing else in this town gave Vicky the screaming meemies, this would.

The Christ was grinning, vulpine. His eyes were wide and staring, reminding Burt uneasily of Lon Chaney in The Phantom of the Opera. In each of the wide black pupils someone (a sinner, presumably) was drowning in a lake of fire. But the oddest thing was that this Christ had green hair which on closer examination revealed itself to be a twining mass of early-summer corn. The picture was crudely done but effective. It looked like a comic-strip mural done by a gifted child—an Old Testament Christ, or a pagan Christ that might slaughter his sheep for sacrifice instead of leading them.

At the foot of the left-hand ranks of pews was a pipe Organ (перед левым рядом скамеек стоял орган;at the foot — вногах; вконце; pew — церковная скамья со спинкой; pipe— трубка; трубаоргана), and Burt could not at first tell what was wrong with it (и Берт не сразу понял: «не мог сразу сказать», что с ним было не так). He walked down the left-hand aisle and saw with slowly dawning horror that the keys had been ripped up (он прошел по левому проходу и увидел с медленно возрастающим/появляющимся ужасом, что клавиши были вырваны; to dawn— /рас/светать; начинаться, зарождаться; key — ключ/отзамка/; клавиша/рояля, органа, компьютера/), the stops had been pulled out (регистры выдернуты; stop— остановка, пауза; клапан /духового инструмента/; регистроргана)… and the pipes themselves filled with dry cornhusks (а сами трубы забиты сухой шелухой от кукурузы; to fill— наполнять; заполнять). Over the organ was a carefully lettered plaque which read (над органом висела табличка с тщательно выведенными буквами): MAKE NO MUSIC EXCEPT WITH HUMAN TONGUE SAITH THE LORD GOD (“не творите /иной/ музыки, кроме /той, что создается/ человеческим языком,” — говорит Господь Бог).

Vicky was right (Вики была права). Something was terribly wrong here (что-то здесь было ужасно неправильно). He debated going back to Vicky without exploring any further (он размышлял о том, чтобы направиться обратно к Вики, не выясняя ничего больше; debate — дебаты, дискуссия; to debate — обдумывать; размышлять/надчем-либо/; toexplore — исследовать, изучать; разведывать, выяснять), just getting into the car and leaving town as quickly as possible (просто сесть в машину и уехать из города как можно скорее), never mind the Municipal Building (забыв: «никогда не тревожась» о муниципальном здании). But it grated on him (но это раздражало его; grate— тереть /на терке/, скрести с резким звуком; действовать на нервы, раздражать). Tell the truth, he thought (признайся: «скажи правду», подумал Берт). You want to give her Ban 5000 a workout before going back (ты хочешь дать ей попотеть: «задать = устроить проверку ее /антиперсперанту/ "Бэн 5000" », прежде чем вернешься; workout — /спорт./ тренировка; разминка; испытание, проверка /способностей, эффективности и т. д./) and admitting she was right to start with (и признаешь, что она была права с самого начала).

plaque [plRk], tongue [tAN], dawn [dLn], debate [dI'beIt]

At the foot of the left-hand ranks of pews was a pipe Organ, and Burt could not at first tell what was wrong with it. He walked down the left-hand aisle and saw with slowly dawning horror that the keys had been ripped up, the stops had been pulled out… and the pipes themselves filled with dry cornhusks. Over the organ was a carefully lettered plaque which read: MAKE NO MUSIC EXCEPT WITH HUMAN TONGUE SAITH THE LORD GOD.

Vicky was right. Something was terribly wrong here. He debated going back to Vicky without exploring any further, just getting into the car and leaving town as quickly as possible, never mind the Municipal Building. But it grated on him. Tell the truth, he thought. You want to give her Ban 5000 a workout before going back and admitting she was right to start with.

He would go back in a minute or so (он пойдет обратно через минуту или около того).

He walked towards the pulpit, thinking (он пошел в направлении кафедры, размышляя): People must go through Gatlin all the time (люди должны проезжать через Гатлин постоянно). There must be people in the neighbouring towns who have friends and relatives here (должны быть люди в соседних городках, у которых тут есть друзья и родственники). The Nebraska SP must cruise through from time to time (время от времени городок должна патрулировать полиция штата Небраска; SP= statepolice[11]; tocruise— совершать круиз, путешествовать; курсировать /перемещаться по какой-то территории или маршруту с определенной целью/). And what about the power company (а как насчет компании электроснабжения; power— сила; /электро/энергия)? The stoplight had been dead (светофор не работал: «был мертвым»). Surely they'd know if the power had been off for twelve long years (конечно, они бы знали, если бы электричество было выключено в течении двенадцати лет). Conclusion (заключение): What seemed to have happened in Gatlin was impossible (то, что, казалось, произошло в Гатлине, произойти не могло: «было невозможным»).

Still, he had the creeps (/все же/ у него до сих пор были мурашки от ужаса; tocreep— ползать, красться; creeps/мн.ч./ — содрогание; мурашки /от страха, отвращения и т. п./).

pulpit ['pulpIt], cruise [krHz], conclusion [kqn'klHZqn]

He would go back in a minute or so.

He walked towards the pulpit, thinking: People must go through Gatlin all the time. There must be people in the neighbouring towns who have friends and relatives here. The Nebraska SP must cruise through from time to time. And what about the power company? The stoplight had been dead. Surely they'd know if the power had been off for twelve long years. Conclusion: What seemed to have happened in Gatlin was impossible.

Still, he had the creeps.

He climbed the four carpeted steps to the pulpit (он поднялся на четыре покрытые ковровой дорожкой ступеньки к кафедре; to climb — взбираться, влезать, подниматься) and looked out over the deserted pews (и взглянул сверху на покинутые/унылые скамьи; to desert — бросать, покидать), glimmering in the half-shadows (тускло мерцающие в полумраке: «полутенях»). He seemed to feel the weight of those eldritch (он, казалось, чувствовал тяжесть тех жутких/сверхъестественных) and decidedly unchristian eyes boring into his back (и решительно/определенно нехристианских глаз, буравящих /взглядом/ его спину).

There was a large Bible on the lectern (на аналое лежала огромная Библия), opened to the thirty-eighth chapter of Job (открытая на тридцать восьмой главе /книги/ Иова). Burt glanced down at it and read (Берт заглянул в нее и прочел): “Then the Lord answered Job out of the whirlwind, and said (Господь отвечал Иову из бури и сказал), Who is this that darkeneth counsel by words without knowledge (кто сей, омрачающий Провидение словами без смысла; darkeneth /арх./ = darkens; counsel— совет; наставление; /арх., библ./ мудрость, премудрость; Провидение; knowledge — знание; познания)? … Where wast thou when I laid the foundations of the earth (где был ты, когда Я полагал основания земли; wastthou/арх. формывтороголицаед. ч./ = were you)? Declare, if thou hast understanding (скажи, если знаешь: «если у тебя есть понимание»; to declare — объявлять; провозглашать; thou hast = youhave).” The lord (Господь). He Who Walks Behind the Rows (тот, кто обходит ряды). Declare if thou hast understanding (скажи, если знаешь). And please pass the corn (и, пожалуйста, передай кукурузу).

christian ['krIstjqn], counsel ['kaunsql], earth [WT], thou [Tau]

He climbed the four carpeted steps to the pulpit and looked out over the deserted pews, glimmering in the half-shadows. He seemed to feel the weight of those eldritch and decidedly unchristian eyes boring into his back.

There was a large Bible on the lectern, opened to the thirty-eighth chapter of Job. Burt glanced down at it and read: “Then the Lord answered Job out of the whirlwind, and said, Who is this that darkeneth counsel by words without knowledge?… Where wast thou when I laid the foundations of the earth? Declare, if thou hast understanding.” The lord. He Who Walks Behind the Rows. Declare if thou hast understanding. And please pass the corn.

He fluttered the pages of the Bible (он перелистывал страницы Библии; to flutter — махатьилибитькрыльями; производитьподобныедвижениявчем-либо), and they made a dry whispering sound in the quiet (и они издавали сухой шепчущий звук в тишине) — the sound that ghosts might make if there really were such things (звук, какой издавали бы приведения, если бы существовали: «если бы в самом деле существовали такие вещи»). And in a place like this you could almost believe it (а в таком месте, как это, можно: «ты мог бы» почти поверить в это = их существование). Sections of the Bible had been chopped out (из Библии были вырезаны целые куски; to chop — рубить; /от/резать). Mostly from the New Testament, he saw (в основном из Нового Завета, /как/ он видел; testament— свидетельство, доказательство; Завет). Someone had decided to take on the job of amending Good King James with a pair of scissors (кто-то решил взять на себя работу по усовершенствованию /библии/доброго короля Якова[12]при помощи пары ножниц; totakeon— брать /работу/; браться /за дело/; toamend— исправлять; совершенствовать).

But the Old Testament was intact (но Ветхий Завет остался нетронутым/неповрежденным).

He was about to leave the pulpit (он уже было собрался покинуть кафедру) when he saw another book on a lower shelf and took it out (когда увидел другую книгу на нижней полке, и вынул ее), thinking it might be a church record of weddings (полагая, что это могла бы быть церковная книга регистрации венчаний) and confirmations (конфирмаций) and burials (и погребений).

quiet ['kwaIqt], ghost [gqust], scissors ['sIzqz], burial ['berIal]

He fluttered the pages of the Bible, and they made a dry whispering sound in the quiet—the sound that ghosts might make if there really were such things. And in a place like this you could almost believe it. Sections of the Bible had been chopped out. Mostly from the New Testament, he saw. Someone had decided to take on the job of amending Good King James with a pair of scissors.

But the Old Testament was intact.

He was about to leave the pulpit when he saw another book on a lower shelf and took it out, thinking it might be a church record of weddings and confirmations and burials.

He grimaced at the words stamped on the cover (он поморщился от слов оттиснутых на обложке; to stamp— топтать, давить; штамповать, штемпелевать; отпечатывать, оттискивать), done inexpertly in gold leaf (выполненных неумело из золотой фольги): THUS LET THE INIQUITOUS BE CUT DOWN SO THAT THE GROUND MAY BE FERTILE AGAIN SAITH THE LORD GOD OF HOSTS (“да будут истреблены неправедные/беззаконные, чтобы почва стала плодородной снова”, — говорит Господь Бог Саваоф; iniquity — беззаконие, зло; несправедливость; to cut down — срезать; рубить/деревья/; истреблять; God of Hosts — /оБогевВетхомЗавете/ ГосподьВоинств, ГосподьСаваоф; host — /арх., поэт./воинство, войско; тьма).

There seemed to be one train of thought around here (похоже, тут /у всех/ одна и та же навязчивая идея: «один ход/поезд мыслей»; train— шлейф, трен /платья/; процессия; поезд; цепь, ряд, последовательность /событий/; ход /мыслей и т. п./), and Burt didn't care much for the track it seemed to ride on (и Берту не особенно нравилось то, к чему она, по-видимому, вела: «Берту не очень нравился путь, которым он /ход мыслей/, казалось, следовал»; tocareforsmth. — заботиться о чем-либо, ухаживать за чем-либо; любить что-либо; track — след; тропа, дорога; курс, путь; колея, рельсовый путь; torideonsmth. — ехать, двигаться на чем-либо, по какой-либо дороге).

He opened the book to the first wide, lined sheet (он открыл книгу на первой широкой разлинованной странице). A child had done the lettering, he saw immediately (он сразу заметил/понял, /что/ записи делал ребенок). In places an ink eraser had been carefully used (в некоторых местах аккуратно воспользовались чернильным ластиком; to erase — стирать, соскабливать, подчищать), and while there were no misspellings (и хотя орфографических ошибок не было; to spell — писатьилипроизносить/слово/ побуквам), the letters were large and childishly made (буквы были большими и по-детски выведенными; to make — делать, создавать, изготавливать), drawn rather than written (скорее нарисованными, чем написанными;to draw; to write). The first column read (в первой колонке значилось: «читалось»):

grimace [grI'meIs], inexpert [In'ekspWt], iniquitous [I'nIkwItqs]

He grimaced at the words stamped on the cover, done inexpertly in gold leaf: THUS LET THE INIQUITOUS BE CUT DOWN SO THAT THE GROUND MAY BE FERTILE AGAIN SAITH THE LORD GOD OF HOSTS.

There seemed to be one train of thought around here, and Burt didn't care much for the track it seemed to ride on.

He opened the book to the first wide, lined sheet. A child had done the lettering, he saw immediately. In places an ink eraser had been carefully used, and while there were no misspellings, the letters were large and childishly made, drawn rather than written. The first column read:

Amos Deigan (Richard), b. Sept. 4, 1945 — Sept. 4, 1964 (Амос Дейган (Ричард), род. 4 сент. 1945 г. — 4 сент. 1964 г.; b. = born— родившийся; родился/родилась; Sept. 4, 1945= September /the/ forth, nineteen forty-five)

Isaac Renfrew (William), b. Sept. 19, 1945 — Sept. 19, 1964

Zepeniah Kirk (George), b. Oct. 14, 1945 — Oct. 14, 1964 (Oct. = October)

Mary Wells (Roberta), b. Nov. 12, 1945 — Nov. 12, 1964 (Nov. 12 = November /the/ twelfth)

Yemen Hollis (Edward), b. Jan. 5, 1946 — Jan. 5, 1965 (Jan. 5 = January /the/ fifth)

Frowning, Burt continued to turn through the pages (сдвинув брови, Берт продолжал листать страницы; tofrown— хмурить брови; насупиться; смотреть неодобрительно). Three-quarters of the way through (через три четверти книги: «три четверти пути через/от начала до конца»), the double columns ended abruptly (двойные колонки неожиданно кончились; abrupt— внезапный, неожиданный):

Rachel Stigman (Donna), b. June 21, 1957 — June 21, 1976 (Рахиль Стигман (Донна), род. 21 июня 1957 — 21 июня 1976)

Moses Richardson (Henry), b. July 29, 1957 (Моисей Ричардсон (Генри), род. 29 июля 1957)

Malachi Boardman (Craig), b. August 15, 1957

The last entry in the book was for Ruth Clawson (Sandra), b. April 30, 1961 (последняя запись в книге касалась: «была для» Руфи Клоусон (Сандры), рожденной 30 апреля 1961). Burt looked at the shelf where he had found this book (Берт посмотрел на полку, где = накоторой он нашел эту книгу) and came up with two more (и обнаружил еще две; to come up —подниматься; появляться;/with smth./ находить/что-либо/). The first had the same INIQUITOUS BE CUT DOWN logo (на первой был тот же девиз/логотип "да будут истреблены неправедные"), and it continued the same record (и в ней продолжались такие же записи), the single column tracing birth dates and names (единственная колонка, отслеживающая даты рождения и имена). In early September of 1964 he found Job Gilman (Clayton), b. September 6 (в начале сентября 1964-го он нашел Иова Гилмана (Клэйтона), рожденного 6 сентября), and the next entry was Eve Tobin, b. June 16, 1965 (а следующая запись была: Ева Тобин, рожд. 16 июня, 1965). No second name in parentheses (без второго имени в скобках).

continue [kqn'tInjH], abrupt [q'brApt], parentheses [pq'renTIsIs]

Amos Deigan (Richard), b. Sept. 4, 1945

Sept. 4, 1964

Isaac Renfrew (William), b. Sept. 19, 1945

Sept. 19, 1964

Zepeniah Kirk (George), b. Oct. 14, 1945

Oct. 14, 1964

Mary Wells (Roberta), b. Nov. 12, 1945

Nov. 12, 1964

Yemen Hollis (Edward), b. Jan. 5, 1946

Jan. 5, 1965

Frowning, Burt continued to turn through the pages. Three-quarters of the way through, the double columns ended abruptly:

Rachel Stigman (Donna), b. June21, 1957

June 21, 1976

Moses Richardson (Henry), b. July 29, 1957

Malachi Boardman (Craig), b. August 15, 1957

The last entry in the book was for Ruth Clawson (Sandra), b. April 30, 1961. Burt looked at the shelf where he had found this book and came up with two more. The first had the same INIQUITOUS BE CUT DOWN logo, and it continued the same record, the single column tracing birth dates and names. In early September of 1964 he found Job Gilman (Clayton), b. September 6, and the next entry was Eve Tobin, b. June 16, 1965. No second name in parentheses.

The third book was blank (третья книга была пустой/неисписанной).

Standing behind the pulpit, Burt thought about it (стоя за кафедрой, Берт размышлял над этим).

Something had happened in 1964 (что-то случилось в 1964). Something to do with religion, and corn… and children (что-то связанное с религией и кукурузой… и детьми).

Dear God we beg thy blessing on the crop (возлюбленный Боже, мы просим /ниспослать/ Твое благословение на урожай; thy/арх./ = your). For Jesus' sake, amen (ради/во имя Иисуса, аминь).

And the knife raised high to sacrifice the lamb (и нож был занесен высоко, чтобы принести в жертву агнца) — but had it been a lamb (но был ли это агнец)? Perhaps a religious mania had swept them (возможно, религиозный фанатизм охватил/увлек их всех; tosweep— мести; увлекать, заинтересовывать). Alone, all alone (одни, совершенно одни), cut off from the outside world by hundreds of square miles of the rustling secret corn (отрезанные от внешнего мира сотнями квадратных миль тайной/заветной шуршащей кукурузы; secret— секретный, тайный; скрытый; уединенный; изолированный). Alone under seventy million acres of blue sky (одни, под семьюдесятью миллионами акров голубого неба). Alone under the watchful eye of God (одни, под внимательным взглядом: «глазом» Бога), now a strange green God (нынче чужого, зеленого Бога), a God of corn, grown old and strange and hungry (Бога кукурузы, ставшего старым, чужим/странным и голодным; to grow— произрастать, расти; делаться, становиться). He Who Walks Behind the Rows (тот, кто обходит ряды).

blank [blxNk], amen ["R'men], mania ['meInIq], sacrifice ['sxkrIfaIs], acre ['eIkq]

The third book was blank.

Standing behind the pulpit, Burt thought about it.

Something had happened in 1964. Something to do with religion, and corn… and children.

Dear God we beg thy blessing on the crop. For Jesus' sake, amen.

And the knife raised high to sacrifice the lamb — but had it been a lamb? Perhaps a religious mania had swept them. Alone, all alone, cut off from the outside world by hundreds of square miles of the rustling secret corn. Alone under seventy million acres of blue sky. Alone under the watchful eye of God, now a strange green God, a God of corn, grown old and strange and hungry. He Who Walks Behind the Rows.

Burt felt a chill creep into his flesh (Берт почувствовал, как внутри все холодеет: «как холод вползает/пробирается в его плоть»).

Vicky, let me tell you a story (Вики, хочешь: «позволь» я расскажу тебе историю). It's about Amos Deigan (она об Амосе Дейгане), who was born Richard Deigan on 4 September 1945 (который родился Ричардом Дейганом 4 сентября 1945). He took the name Amos in 1964 (он взял имя Амос в 1964), fine Old Testament name, Amos (красивое имя из Ветхого Завета — Амос; fine— тонкий; изящный, красивый; хороший, прекрасный), one of the minor prophets (один из малых пророков; minor— незначительный, второстепенный; меньший; младший; theMinor Prophets — малые пророки /малые пророческие писания Ветхого Завета: книги пророков Даниила, Осии, Иоиля, Амоса и др./). Well, Vicky, what happened (так вот, Вики, случилось то) — don't laugh (не смейся) — is that Dick Deigan and his friends (что этот Дик Дэйган и его друзья) — Billy Renfrew, George Kirk, Roberta Wells, and Eddie Hollis among others (и Эдди Холлис среди прочих) — they got religion and they killed off their parents (они ударились в религию и поубивали своих родителей). All of them (всех до одного: «всех из них»). Isn't that a scream (вот умора, правда; scream— крик, вопль; /разг./ умора, прикол)? Shot them in their beds (пристрелили их в их кроватях; toshoot), knifed them in their bathtubs (зарезали их в их ваннах; knife — нож), poisoned their suppers (отравили их ужины; poison— яд, отрава), hung them (повесили их; tohang), or disembowelled them, for all I know (или, может, выпотрошили их; bowels— кишки; внутренние органы; forallIknow— может быть, почем знать, кто его знает).

Why (почему)? The corn (кукуруза). Maybe it was dying (возможно, она погибала). Maybe they got the idea somehow (может быть, им почему-то пришла в голову идея) that it was dying because there was too much sinning (что она погибает, потому что было слишком много прегрешений; sin — грех; tosin— грешить). Not enough sacrifice (недостаточно жертвоприношений). They would have done it in the corn, in the rows (они, наверное, совершали их в кукурузе, меж рядов: «в рядах»; wouldhaveиспользуется для выражения предположения о прошлом).

prophet ['prOfIt], poison ['pOIzn], disembowel ["dIsIm'bauql], sacrifice ['sxkrIfaIs]

Burt felt a chill creep into his flesh.

Vicky, let me tell you a story. It's about Amos Deigan, who was born Richard Deigan on 4 September 1945. He took the name Amos in 1964, fine Old Testament name, Amos, one of the minor prophets. Well, Vicky, what happened — don't laugh — is that Dick Deigan and his friends—Billy Renfrew, George Kirk, Roberta Wells, and Eddie Hollis among others—they got religion and they killed off their parents. All of them. Isn't that a scream? Shot them in their beds, knifed them in their bathtubs, poisoned their suppers, hung them, or disembowelled them, for all I know.

Why? The corn. Maybe it was dying. Maybe they got the idea somehow that it was dying because there was too much sinning. Not enough sacrifice. They would have done it in the corn, in the rows.

And somehow, Vicky (и каким-то образом/почему-то, Вики), I'm quite sure of this (я совершенно в этом уверен), somehow they decided that nineteen was as old as any of them could live (почему-то они решили, что девятнадцать лет — это столько, сколько любой из них может жить). Richard “Amos” Deigan, the hero of our little story (у Ричарда "Амоса" Дэйгана, героя нашего маленького рассказа), had his nineteenth birthday on 4 September 1964 — the date in the book (девятнадцатый день рожденья был 4 сентября 1964 — /эта/ дата в книге). I think maybe they killed him (я думаю, наверное, они убили его). Sacrificed him in the corn (принесли его в жертву в кукурузе). Isn't that a silly story (/ну/ разве не глупая история)?

But let's look at Rachel Stigman (но давай взглянем на Рэйчел Стигмен), who was Donna Stigman until 1964 (которая была Донной Стигмен до 1964). She turned nineteen on 21 June (ей исполнилось девятнадцать 21-го июня), just about a month ago (лишь около месяца назад). Moses Richardson was born on 29 July (Моисей Ричардсон родился 29 июля) — just three days from today he'll be nineteen (всего через 3 дня: «всего лишь три дня от сегодня» ему исполнится девятнадцать). Any idea what's going to happen to hole Moses on the twenty-ninth (что, ты думаешь: «/есть/ какая-нибудь идея /относительно того/, что», случиться со святым Моисеем 29-го)?

I can guess (я догадываюсь: «я могу угадать»).

Burt licked his lips (Берт облизнул губы), which felt dry (которые пересохли: «ощущались сухими»; tofeel).

hero ['hIqrqu], Moses ['mquzIz], idea [aI'dIq]

And somehow, Vicky, I'm quite sure of this, somehow they decided that nineteen was as old as any of them could live. Richard “Amos” Deigan, the hero of our little story, had his nineteenth birthday on 4 September 1964 — the date in the book. I think maybe they killed him. Sacrificed him in the corn. Isn't that a silly story?

But let's look at Rachel Stigman, who was Donna Stigman until 1964. She turned nineteen on 21 June, just about a month ago. Moses Richardson was born on 29 July — just three days from today he'll be nineteen. Any idea what's going to happen to ole Mose on the twenty-ninth?

I can guess.

Burt licked his lips, which felt dry.

One other thing, Vicky (и еще одно, Вики). Look at this (взгляни сюда). We have Job Gilman (Clayton) born on 6 September 1964 (мы знаем: «имеем», /что/Иов Джилмен (Клэйтон) родился 6 сентября 1964). No other births until 16 June 1965 (и ни одного рождения до 16 июля 1965). A gap of ten months (перерыв в 10 месяцев; gap— пролом, брешь; пробел; промежуток). Know what I think (знаешь, что я думаю)? They killed all the parents (они убили всех родителей), even the pregnant ones (даже беременных), that's what I think (вот, что я думаю). And one of them got pregnant in October of 1964 (и одна из них забеременела в октябре 1964) and gave birth to Eve (и родила Еву; birth — рождение, появление на свет). Some sixteen or seventeen-year-old girl (какая-нибудь шестнадцати- или семнадцатилетняя девушка). Eve. The first woman (первая женщина).

He thumbed back through the book feverishly (он лихорадочно пролистал книгу назад; tothumbthrough— листать книгу /особенно пользуясь большим пальцем/; fever— жар, лихорадка; нервное возбуждение) and found the Eve Tobin entry (и нашел запись о Еве Тобин). Below it (под ней): “Adam Greenlaw, b. July 11, 1965”.

They'd be just eleven now (им только недавно должно было исполнится /по/ одиннадцать), he thought and his flesh began to crawl (подумал он, и у него по телу побежали мурашки; tocrawl— ползать; бегать по телу /о мурашках/). And maybe they're out there (и возможно они здесь). Someplace (где-нибудь).

gap [gxp], pregnant ['pregnqnt], feverish ['fJvqrIS]

One other thing, Vicky. Look at this. We have Job Gilman (Clayton) born on 6 September 1964. No other births until 16 June 1965. A gap of ten months. Know what I think? They killed all the parents, even the pregnant ones, that's what I think. And one of them got pregnant in October of 1964 and gave birth to Eve. Some sixteen or seventeen-year-old girl. Eve. The first woman.

He thumbed back through the book feverishly and found the Eve Tobin entry. Below it: “Adam Greenlaw, b. July 11, 1965”.

They'd be just eleven now, he thought and his flesh began to crawl. And maybe they're out there. Someplace.

But how could such a thing be kept secret (но как такое: «такая вещь» может держаться в секрете)? How could it go on (как может такое продолжаться)?

How unless the God in question approved (как, если не с согласия этого самого Бога: «если только Бог, о котором шла речь, не одобрил /все это/»; inquestion— данный, обсуждаемый, о котором идет речь)?

“Oh Jesus (о, Иисусе),” Burt said into the silence (Берт сказал в тишину), and that was when the T-Bird's horn began to blare into the afternoon (и в тот же момент: «это было, когда» клаксон “Т-берда” начал пронзительно гудеть в послеполуденном воздухе; toblare— громко трубить, издавать громкий пронзительный звук; horn — рог; рожок; горн; гудок, сирена автомобиля; afternoon — время после полудня), one long continuous blast (один долгий непрерывный гудок; blast— сильный порыв ветра, громкая нота /на духовом инструменте/).

Burt jumped from the pulpit (Берт спрыгнул с кафедры) and ran down the centre aisle (и пробежал по центральному проходу). He threw open the outer vestibule door (он распахнул внешнюю дверь вестибюля; tothrow— бросать, отбрасывать), letting in hot sunshine, dazzling (впустив горячий, ослепительный солнечный свет; todazzle— слепить, ослеплять /ярким светом/). Vicky was bold upright behind the steering wheel (Вики сидела очень прямо: «была круто прямой» за рулем; bold— смелый; дерзкий; крутой, обрывистый; выступающий; торчащий), both hands plastered on the horn ring (прижав обе руки к кольцу клаксона; plaster— штукатурка; замазка; пластырь; toplaster— штукатурить; наклеивать; horn— рог; гудок, сирена автомобиля), her head swivelling wildly (ее голова дико/бешено вращалась в разные стороны; swivel— вертлюг, шарнирное соединение; toswivel— вращать/ся/ /на или как на шарнирах/; wild— дикий; бурный, неистовый). From all around the children were coming (со всех сторон сходились дети). Some of them were laughing gaily (некоторые из них весело смеялись). They held knives (они держали /в руках/ ножи), hatchets (топорики), pipes (трубы), rocks (камни), hammers (молотки). One girl (одна девочка), maybe eight (лет, может, восьми), with beautiful long blonde hair (с красивыми длинными светлыми волосами), held a jackhandle (сжимала рукоятку домкрата). Rural weapons (деревенское оружие; rural— сельский, деревенский). Not a gun among them (ни одного ружья/пистолета среди них). Burt felt a wild urge to scream out (Берт почувствовал дикое желание прокричать; urge— побуждение, порыв, сильное желание): WhichofyouisAdamandEve (кто из вас Адам и Ева)? Who are the mothers (кто — матери)? Who are the daughters (кто — дочери)? Fathers (отцы)? Sons (сыновья)?

Declare, if thou hast understanding (скажи, если знаешь).

approve [q'prHv], aisle [aIl], dazzle ['dxzl], urge [WG]

But how could such a thing be kept secret? How could it go on?

How unless the God in question approved?

“Oh Jesus,” Burt said into the silence, and that was when the T-Bird's horn began to blare into the afternoon, one long continuous blast.

Burt jumped from the pulpit and ran down the centre aisle. He threw open the outer vestibule door, letting in hot sunshine, dazzling. Vicky was bold upright behind the steering wheel, both hands plastered on the horn ring, her head swivelling wildly. From all around the children were coming. Some of them were laughing gaily. They held knives, hatchets, pipes, rocks, hammers. One girl, maybe eight, with beautiful long blonde hair, held a jackhandle. Rural weapons. Not a gun among them. Burt felt a wild urge to scream out: Which of you is Adam and Eve? Who are the mothers? Who are the daughters? Fathers? Sons?

Declare, if thou hast understanding.

They came from the side streets (они выходили из боковых улочек), from the town green (из городского парка; green — зеленый; луг;парк, местоотдыха), through the gate in the chain-link fence around the school playground a block further east (через ворота в сетчатой ограде, которой была обнесена школьная игровая площадка: «вокруг школьной игровой площадки», /что находилась/ через квартал к востоку; chain-link fence — оградаизтолстойпроволочнойсеткис ромбовидными отверстиями; chain link — звено цепи). Some of them glanced indifferently at Burt (некоторые из них равнодушно посматривали на Берта), standing frozen on the church steps (застывшего на ступенях церкви; to stand — стоять; to freeze — замерзать, обледеневать; застывать), and some nudged each other and pointed (а некоторые подталкивали слегка друг друга локтями и показывали /на него/ пальцем) and smiled the sweet smiles of children (и улыбались милыми детскими улыбками; sweet — сладкий; приятный, милый).

The girls were dressed in long brown wool and faded sun-bonnets (девочки были одеты в длинные коричневые шерстяные платья и выгоревшие летние шляпки; wool — шерсть; шерстяная пряжа или ткань; изделия из шерсти; to fade — вянуть, увядать; выгорать, выцветать). The boys, like Quaker parsons (мальчики, подобно квакерским пасторам), were all in black and wore round-crowned flat-brimmed hats (были все в черном и носили шляпы с круглым верхом и плоскими полями; crown — корона; верхушка, макушка). They streamed across the town square towards the car (они бежали: «струились» к машине через городскую площадь), across lawns (через лужайки/газоны), a few came across the front yard of what had been the Grace Baptist Church until 1964 (несколько прошли через передний двор того, что до 1964 года было баптисткой церковью Благодати). One or two of them almost close enough to touch (один или два из них /прошли/ почти на расстоянии вытянутой руки: «почти достаточно близко, чтобы дотронуться»).

bonnet ['bOnIt], few [fjH], lawn [lLn], touch [tAC]

They came from the side streets, from the town green, through the gate in the chain-link fence around the school playground a block further east. Some of them glanced indifferently at Burt, standing frozen on the church steps, and some nudged each other and pointed and smiled the sweet smiles of children.

The girls were dressed in long brown wool and faded sun-bonnets. The boys, like Quaker parsons, were all in black and wore round-crowned flat-brimmed hats. They streamed across the town square towards the car, across lawns, a few came across the front yard of what had been the Grace Baptist Church until 1964. One or two of them almost close enough to touch.

“The shotgun (дробовик)!” Burt yelled (закричал Берт). “Vicky, get the shotgun (Вики, возьми дробовик)!”

But she was frozen in her panic (но она застыла в панике), he could see that from the steps (он видел это со ступеней). He doubted if she could even hear him through the closed windows (он сомневался, что она хотя бы слышит его через закрытые окна).

They converged on the Thunderbird (они стекались к «тандерберду»; to converge — сходиться, сводитьсяводнуточку). The axes (топоры) and hatchets (тесаки) and chunks of pipe (куски труб) began to rise and fall (начали подниматься и падать). My God, am I seeing this (о Боже, неужели я вижу это)? He thought frozenly (он подумал в оцепенении). An arrow of chrome fell off the side of the car (хромированная стрела отвалилась от боковой стороны машины). The hood ornament went flying (затем отлетела эмблема с капота: «украшение капота»). Knives crawled spirals through the sidewalls of the tyres (ножи прошлись спиралями через боковые стенки шин; to crawl — ползать; медленно, струдомпродвигаться) and the car settled (и машина осела). The horn blared on and on (клаксон все продолжал гудеть; onandon— не останавливаясь, не переставая). The windshield and side windows — went opaque and cracked under the onslaught (лобовое и боковые стекла — стали непрозрачными и треснули под бешеной атакой)… and then the safety glass sprayed inwards and he could see again (затем безопасное/безосколочное стекло осыпалось: «брызнуло» внутрь и он снова мог видеть; spray— мелкие брызги; брызгать, распылять). Vicky was crouched back (Вики выгнулась назад; tocrouch— присесть, припасть /к земле/, сжаться), only one hand on the horn ring now (теперь лишь одна рука /была/ на кольце клаксона), the other thrown up to protect her face (другая была вскинута вверх, чтобы защитить лицо). Eager young hands reached in (нетерпеливые молодые руки протянулись внутрь; eager— страстно желающий, жаждущий; нетерпеливый), fumbling for the lock/unlock button (нащупывая запор на дверце; lock— замок; tolock— запирать; tounlock— отпирать; button— пуговица; кнопка). She beat them away wildly (она отбивала их яростно). The horn became intermittent and then stopped altogether (гудок стал прерывистым, а затем и совсем смолк).

converge [kqn'vWG], chrome [krqum], spiral ['spaIrql], opaque [qu'peIk]

“The shotgun!” Burt yelled. “Vicky, get the shotgun!”

But she was frozen in her panic, he could see that from the steps. He doubted if she could even hear him through the closed windows.

They converged on the Thunderbird. The axes and hatchets and chunks of pipe began to rise and fall. My God, am I seeing this? he thought frozenly. An arrow of chrome fell off the side of the car. The hood ornament went flying. Knives crawled spirals through the sidewalls of the tyres and the car settled. The horn blared on and on. The windshield and side windows -went opaque and cracked under the onslaught… and then the safety glass sprayed inwards and he could see again. Vicky was crouched back, only one hand on the horn ring now, the other thrown up to protect her face. Eager young hands reached in, fumbling for the lock/unlock button. She beat them away wildly. The horn became intermittent and then stopped altogether.

The beaten and dented driver's side door was hauled open (побитую и с вмятинами дверцу со стороны водителя рванули, /и она/ открылась; to dent — оставитьвыбоину, вдавливать; вминать; tohaul — тащить, тянуть). They were trying to drag her out but her hands were wrapped around the steering wheel (они пытались вытащить ее, но она крепко вцепилась руками в руль: «но ее руки были обвиты вокруг руля»). Then one of them leaned in (тогда один из них наклонился вовнутрь), knife in hand, and (с ножом в руке, и) — His paralysis broke and he plunged down the steps (его оцепенение прошло: «паралич прекратился», и он бросился вниз по ступеням;to break — ломать/ся/; прекращать/ся/; to plunge — вонзать/ся/;нырять; бросаться; ринуться), almost falling (почти падая), and ran down the flagstone walk (и побежал по мощенной дорожке), towards them (в их сторону). One of them (один из них), a boy about sixteen with long long red hair spilling out from beneath his hat (мальчик лет шестнадцати, с очень длинными: «длинными-длинными» рыжими волосами, /копной/ ниспадающими из под его шляпы; to spill out — выплескивать/ся/; рассыпать/ся/), turned towards him (повернулся к нему), almost casually (почти невзначай/небрежно), and something flicked through the air (и что-то промелькнуло в воздухе; flick — внезапныйлегкийудар, щелчок;резкое движение). Burt's left arm jerked backwards (левая рука Берта дернулась назад), and for a moment he had the absurd thought (и на секунду у него появилась абсурдная мысль) that the arm had been punched at long distance (что его руку ударили на расстоянии; to punch — нанестиударкулаком; сильнотолкнуть). Then the pain came, so sharp and sudden that the world went grey (затем появилась боль, такая острая и внезапная, что в глазах потемнело: «мир стал серым»).

He examined his arm with a stupid sort of wonder (он осмотрел свою руку с тупым удивлением: «с удивлением тупого сорта»). A buck and half Pensy jack-knife was growing out of it like a strange tumour (большой складной нож “Пенси” за полтора доллара торчал: «вырастал» из его руки, как невиданная опухоль). The sleeve of his J. C. Penney[13] sports shirt was turning red (рукав его футболки "Джей-Си Пенни" стал: «становился» красным; shirt— рубашка; блуза; спортивная майка; turn— поворачиваться; становиться другого цвета, менять цвет). He looked at it for what seemed like for ever (он глядел на него, казалось, вечность), trying to understand how he could have grown a jack-knife (пытаясь понять, как у него мог вырасти складной нож: «как он мог вырастить складной нож») … was it possible (неужели это возможно)?

paralysis [pq'rxlIsIs], absurd [qb'sWd], wonder ['wAndq]

The beaten and dented driver's side door was hauled open. They were trying to drag her out but her hands were wrapped around the steering wheel. Then one of them leaned in, knife in hand, and — His paralysis broke and he plunged down the steps, almost falling, and ran down the flagstone walk, towards them. One of them, a boy about sixteen with long long red hair spilling out from beneath his hat, turned towards him, almost casually, and something flicked through the air. Burt's left arm jerked backwards, and for a moment he had the absurd thought that the arm had been punched at long distance. Then the pain came, so sharp and sudden that the world went grey.

He examined his arm with a stupid sort of wonder. A buck and half Pensy jack-knife was growing out of it like a strange tumour. The sleeve of his J. C. Penney sports shirt was turning red. He looked at it for what seemed like for ever, trying to understand how he could have grown a jack-knife… was it possible?

When he looked up (когда он поднял глаза), the boy with red hair was almost on top of him (парень с рыжими волосами был почти над ним). He was grinning, confident (он усмехался, уверенный в себе).

“Hey, you bastard (эй, ты ублюдок),” Burt said. His voice was creaking, shocked (его голос стал скрипучим/хриплым от потрясения: «скрипучим, шокированным»; shock— удар, толчок; шок, потрясение; toshock— производить сильное впечатление, поражать, потрясать).

“Remand your soul to God (обрати свою душу к Богу; to remand — посылать, возвращатьназад, наместо), for you will stand before His throne momentarily (потому что ты предстанешь перед Его престолом очень скоро),” the boy with the red hair said (сказал парень с рыжими волосами), and clawed for Burt's eyes (и потянулся пальцами к глазам Берта; claw— коготь; to claw — царапать, скрести; рватькогтями; хвататьилипытатьсясхватитькогтямиилипальцами).

Burt stepped back (Берт отступил назад), pulled the Pensy out of his arm (вытащил “Пенсии” из своей руки), and stuck it into the red-haired boy's throat (и вонзил его в горло рыжеволосого подростка; to stick). The gush of blood was immediate, gigantic (тут же хлынула гигантская струя крови: «струя крови была немедленная, гигантская»; gush— сильный, стремительный поток, сильная струя). Burt was splashed with it (Берта всего забрызгало: «Берт был забрызган ею»). The red-haired boy began to gobble and walk in a large circle (рыжеволосый парень начал издавать булькающие звуки: «кулдыкать /как индюк/» и пошел по кругу). He clawed at the knife (он хватался за нож), trying to pull it free (пытаясь его вытащить), and was unable (и не мог: «был неспособен/не в состоянии»). Burt watched him (Берт наблюдал за ним), jaw hanging agape (с отвисшей челюстью; agape— широко открытый, разинутый /особенно рот/). None of this was happening (ничего такого не происходит /на самом деле/). It was a dream (это сон). The red-haired boy gobbled and walked (рыжеволосый мальчик /все/ булькал и шагал). Now his sound was the only one in the hot early afternoon (теперь этот: «его» звук был единственным звуком среди жаркого полдня: «раннегопослеполуденного времени»). The others watched, stunned (остальные наблюдали, пораженные; tostun— оглушить ударом; потрясти, ошеломить).

creak ['krJk], gush [gAS], gigantic [GaI'gxntIk]

When he looked up, the boy with red hair was almost on top of him. He was grinning, confident.

“Hey, you bastard,” Burt said. His voice was creaking, shocked.

“Remand your soul to God, for you will stand before His throne momentarily,” the boy with the red hair said, and clawed for Burt's eyes.

Burt stepped back, pulled the Pensy out of his arm, and stuck it into the red-haired boy's throat. The gush of blood was immediate, gigantic. Burt was splashed with it. The red-haired boy began to gobble and walk in a large circle. He clawed at the knife, trying to pull it free, and was unable. Burt watched him, jaw hanging agape. None of this was happening. It was a dream. The red-haired boy gobbled and walked. Now his sound was the only one in the hot early afternoon. The others watched, stunned.

This part of it wasn't in the script, Burt thought numbly (этого: «этой части этого» не было в сценарии/плане, с трудом: «оцепенело» соображал Берт; numb — немой, онемелый, оцепенелый). Vicky and I, we were in the script (Вики и я — мы были в сценарии). And the boy in the corn, who was trying to run away (и мальчик в кукурузе, который пытался убежать). But not one of their own (но никто из них: «но не кто-то из их самих»). He stared at them savagely (он уставился на них свирепо; savagely— подобно дикарю; жестоко, свирепо), wanting to scream (желая прокричать): How do you like it (как вам это нравиться)?

The red-haired boy gave one last weak gobble, and sank to his knees (рыжеволосый издал последний слабый бульк и упал на колени; tosink— тонуть, погружаться; опускаться, падать). He stared up at Burt for a moment (он смотрел в упор на Берта с секунду), and then his hands dropped away from the shaft of the knife (и затем его руки соскользнули: «упали» с рукояти ножа), and he fell forward (и он упал ничком: «вперед»).

A soft sighing sound from the children gathered around the Thunderbird (тихий вздох: «тихий звук вздоха» /донесся/ от детей, собравшихся вокруг «тандерберда»). They stared at Burt (они смотрели на Берта не отрываясь). Burt stared back at them, fascinated (Берт смотрел не мигая на них, /как/ загипнотизированный; tofascinate— зачаровывать, завораживать; гипнотизировать взглядом)… and that was when he noticed that Vicky was gone (и тут он заметил, что Вики исчезла).

“Where is she (где она)?” he asked (спросил он). “Where did you take her (куда вы ее отвели/дели; totake— брать, взять; доставлять; вести, провожать)?”

One of the boys raised a blood-streaked hunting knife towards his throat (один из мальчиков поднял запачканный кровью: «измазанный полосками крови» охотничий нож к своему горлу; streak— полоска, жилка, прожилка; tostreak— проводить полосы) and made a sawing motion there (и сделал там пилящее движение). He grinned (он усмехнулся). That was the only answer (это был единственный ответ).

sigh [saI], numbly ['nAmlI], savage ['sxvIG], streak [strJk]

This part of it wasn't in the script, Burt thought numbly. Vicky and I, we were in the script. And the boy in the corn, who was trying to run away. But not one of their own. He stared at them savagely, wanting to scream: How do you like it?

The red-haired boy gave one last weak gobble, and sank to his knees. He stared up at Burt for a moment, and then his hands dropped away from the shaft of the knife, and he fell forward.

A soft sighing sound from the children gathered around the Thunderbird. They stared at Burt. Burt stared back at them, fascinated… and that was when he noticed that Vicky was gone.

“Where is she?” he asked. “Where did you take her?”

One of the boys raised a blood-streaked hunting knife towards his throat and made a sawing motion there. He grinned. That was the only answer.

From somewhere in back (откуда-то сзади), an older boy's voice, soft (голос подростка постарше, спокойный/негромкий; soft — мягкий; спокойный; тихий): “Get him (хватайте его).”

The boys began to walk towards him (мальчики начали двигаться/идти в его сторону). Burt backed up (Берт попятился). They began to walk faster (они пошли быстрее). Burt backed up faster (Берт отступал быстрее). The shotgun, the god-damned shotgun (дробовик, проклятый дробовик; god-damned= damned — осужденный, проклятый)! Out of reach (вне досягаемости). The sun cut their shadows darkly on the green church lawn (солнце четко очерчивало: «вырезало» их черные тени на зеленой лужайке у церкви; dark — темный, /почти/черный; darkly — в виде темного пятна)… and then he was on the sidewalk (и вот он оказался на тротуаре). He turned and ran (он развернулся и побежал).

“Kill him (убейте его)!” someone roared (проорал кто-то), and they came after him (и они погнались за ним; tocomeaftersmb. — следоватьзакем. л.; преследовать, гнаться).

He ran, but not quite blindly (он бежал, но не совсем вслепую/неосмысленно). He skirted the Municipal Building (муниципальное здание он оставил в стороне; skirt— юбка; край, граница /чего-либо/; toskirt— идти вдоль края, огибать; обходить стороной) — no help there (там помощи не будет), they would corner him like a rat (они загнали бы его в угол, как крысу; corner— угол; tocorner— загнать в угол) — and ran on up Main Street (и помчался дальше по Главной улице), which opened out and became the highway again two blocks further up (которая через два квартала: «двумя кварталами дальше» расширилась и снова превратилась в шоссе; toopenout— раскрывать/ся/; расширяться, вести в более просторное помещение или место). He and Vicky would have been on that road now and away, if he had only listened (он и Вики были бы на этой дороге сейчас = ехали бы сейчас по этой дороге и /были бы/ далеко /отсюда/, если бы он только послушал /ее/).

skirt [skWt], damn [dxm], corner ['kLnq]

From somewhere in back, an older boy's voice, soft: “Get him.”

The boys began to walk towards him. Burt backed up. They began to walk faster. Burt backed up faster. The shotgun, the god-damned shotgun! Out of reach. The sun cut their shadows darkly on the green church lawn… and then he was on the sidewalk. He turned and ran.

“Kill him!” someone roared, and they came after him.

He ran, but not quite blindly. He skirted the Municipal Building—no help there, they would corner him like a rat -and ran on up Main Street, which opened out and became the highway again two blocks further up. He and Vicky would have been on that road now and away, if he had only listened.

His loafers slapped against the sidewalk (его мокасины шлепали по тротуару; loafer— бродяга; /мн.ч./ легкиекожаныетуфлитипамокасин). Ahead of him he could see a few more business buildings (впереди он увидел еще несколько деловых/коммерческих зданий), including the Gatlin Ice Cream Shoppe (включая "Кафе-мороженое Гатлин"; shoppe— /устар., = shop/ мастерская; ателье; лавка, магазин; закусочная/сейчасупотребляетсявназванияхмагазинов, кафеит. п./) and — sure enough — the Bijou Theatre (и, конечно же, /кино/театр "Бижу"). The dust-clotted marquee letters read (густо покрытые пылью большие буквы анонса гласили; clot— комок, сгусток; toclot— образовывать комки, сгустки; загрязнять; marquee— шатер; маркиза; навес /особенно над входом в отель, театр/; большая вывеска, составленная из отдельных букв надпись над входом, рекламирующая фильм, развлекательное мероприятие и т. п.) NOW HOWING L MITED EN AGEMEN ELI A TH TAYLOR CLEOPA RA (сейчас: ограниченный показ — Элизабет Тейлор в роли Клеопатры; без пропущенных букв: NOWSHOWINGLIMITEDENGAGEMENTELIZABETHTAYLORCLEOPATRA). Beyond the next cross street was a gas station (за следующим перекрестком: «поперечной улицей» была заправка) that marked the edge of town (которая отмечала край города). And beyond that the corn (а за ней кукуруза), closing back in to the sides of the road (снова подступающая к обеим сторонам дороги; to close in — приближаться, наступать). A green tide of corn (зеленое море кукурузы; tide— морской прилив и отлив; воды океана).

Burt ran (Берт бежал). He was already out of breath (он уже тяжело дышал; breath — дыхание) and the knife wound in his upper arm was beginning to hurt (и ножевая рана в плече начинала болеть). And he was leaving a trail of blood (и он оставлял следы крови). As he ran he yanked his handkerchief from his back pocket and stuck it inside his shirt (пока он бежал = набегу он выдернул платок из его заднего кармана и засунул его под футболку: «внутрь рубашки/футболки»).

His loafers slapped against the sidewalk. Ahead of him he could see a few more business buildings, including the Gatlin Ice Cream Shoppe and — sure enough — the Bijou Theatre. The dust-clotted marquee letters read NOW HOWING L MITED EN AGEMEN ELI A TH TAYLOR CLEOPA RA. Beyond the next cross street was a gas station that marked the edge of town. And beyond that the corn, closing back in to the sides of the road. A green tide of corn.

Burt ran. He was already out of breath and the knife wound in his upper arm was beginning to hurt. And he was leaving a trail of blood. As he ran he yanked his handkerchief from his back pocket and stuck it inside his shirt.

He ran (он бежал). His loafers pounded the cracked cement of the sidewalk (его мокасины тяжело стучали по потрескавшемуся цементу тротуара), his breath rasped in his throat with more and more heat (выдыхаемый воздух с хрипом вырывался из горла, становясь горячее с каждым разом: «дыхание скребло/хрипело в горле со все большим жаром»; to rasp — скрести; издавать резкий, скрежещущий звук; хрипеть). His arm began to throb in earnest (его рука начала сильно: «серьезно» пульсировать /болью/; tothrob— сильно биться, стучать; пульсировать). Some mordant part of his brain (какая-то язвительная часть его сознания: «мозга») tried to ask if he thought he could run all the way to the next town (пыталась спросить, думает ли он, что сможет пробежать весь путь до следующего города), if he could run twenty miles of two-lane blacktop (сможет ли он пробежать двадцать миль по двухрядной асфальтированной дороге; blacktop— щебеночно-асфальтовое покрытие).

He ran. Behind him he could hear them (позади себя он слышал, как они), fifteen years younger and faster than he was, gaining (моложе и быстрее его на пятнадцать лет, сокращали расстояние; to gain— извлекать пользу, выгоду; выигрывать; догонять). Their feet slapped on the pavement (их ноги шлепали по мостовой; topave— замащивать, мостить; pavement— мостовая; дорожное покрытие; /преимущ. брит./ тротуар). They whooped and shouted back and forth to each other (они улюлюкали и перекрикивались между собой: «кричали туда и обратно друг другу»). They're having more fun than a five-alarm fire (они веселятся больше, чем при самом большом пожаре; five-alarmfire— пожар пятой степени /из семи/; alarm— тревога, сигнал тревоги), Burt thought disjointedly (сбивчиво/бессвязно подумал Берт; joint— сустав; стык, соединение; tojoint— соединять). They'll talk about it for years (они будут говорить об этом еще много лет: «в течении лет»).

throb [TrOb], mordant ['mLdqnt], whoop [hHp]

He ran. His loafers pounded the cracked cement of the sidewalk, his breath rasped in his throat with more and more heat. His arm began to throb in earnest. Some mordant part of his brain tried to ask if he thought he could run all the way to the next town, if he could run twenty miles of two-lane blacktop.

He ran. Behind him he could hear them, fifteen years younger and faster than he was, gaining. Their feet slapped on the pavement. They whooped and shouted back and forth to each other. They're having more fun than a five-alarm fire, Burt thought disjointedly. They'll talk about it for years.

Burt ran (Берт бежал).

He ran past the gas station marking the edge of town (он пробежал мимо бензозаправки, отмечающей границу города). His breath gasped and roared in his chest (он задыхался и в груди у него хрипело: «его дыхание было тяжелым/судорожным и хрипело в груди»; togasp— дышать с трудом, задыхаться; ловить воздух; toroar— реветь, рычать; гудеть /о ветре/; храпеть /о лошади/). The sidewalk ran out under his feet (тротуар под его ногами кончился; torunout— выбегать; вытекать; кончаться). And now there was only one thing to do (и теперь оставалось только одно: «была только одна вещь, /какую можно было/ сделать»), only one chance to beat them and escape with his life (только один шанс победить их и уйти живым: «убежать вместе со своей жизнью»). The houses were gone (дома исчезли), the town was gone (город закончился). The corn had surged in a soft green wave back to the edges of the road (кукуруза накатила мягкой зеленой волной обратно к кромке дороги; to surge —вздыматься; подниматьсяиопускаться/оволнах/; /на/хлынуть). The green, swordlike leaves rustled softly (зеленые саблеобразные листья тихо шуршали; sword — меч; шпага; сабля ит. п.). It would be deep in there (там будет глубоко), deep and cool (глубоко и прохладно), shady in the rows of man-high corn (в тенистых рядах кукурузы высотой в человеческий рост; shady — тенистый, затененный; shade — тень).

He ran past a sign that said (он пробежал знак с надписью): YOU ARE NOW LEAVING GATLIN (вы сейчас покидаете Гатлин), NICEST LITTLE TOWN IN NEBRASKA (милейший городок в Небраске) — OR ANYWHERE ELSE (или где бы то ни было еще)! DROP IN ANYTIME (приезжайте еще: «заезжаете в любое время»)!

I'll be sure to do that (непременно так и сделаю), Burt thought dimly (подумал Берт мрачно).

swordlike ['sLdlaIk], leaves [lJvz], rustle [rAs(q)l]

Burt ran.

He ran past the gas station marking the edge of town. His breath gasped and roared in his chest. The sidewalk ran out under his feet. And now there was only one thing to do, only one chance to beat them and escape with his life. The houses were gone, the town was gone. The corn had surged in a soft green wave back to the edges of the road. The green, swordlike leaves rustled softly. It would be deep in there, deep and cool, shady in the rows of man-high corn.

He ran past a sign that said: YOU ARE NOW LEAVING GATLIN, NICEST LITTLE TOWN IN NEBRASKA — OR ANYWHERE ELSE! DROP IN ANYTIME!

I'll be sure to do that, Burt thought dimly.

He ran past the sign like a sprinter closing on the tape (он пробежал этот знак, как спринтер, приближающийся к финишу: «к /финишной/ ленте»; to be closing on… — приближаться, сокращатьрасстояние) and then swerved left (затем свернул налево), crossing the road (перебегая дорогу), and kicked his loafers away (и сбросил с себя мокасины; to kick — пинать; /away/ отшвырнуть/ногой/). Then he was in the corn (затем он оказался в кукурузе) and it closed behind him and over him like the waves of a green sea (и она сомкнулась за ним и над ним, как волны зеленого моря), taking him in (принимая его в себя). Hiding him (скрывая его). He felt a sudden and wholly unexpected relief sweep him (он почувствовал, как внезапное и совершенно неожиданное облегчение охватило его; to sweep — мести;сметать; увлекать; охватывать/очувствах/), and at the same moment he got his second wind (и в тот самый момент у него открылось второе дыхание; wind — ветер, воздушныйпоток; дыхание, вздох). His lungs, which had been shallowing up (его легкие, которые становились все меньше: «становились неглубокими»; shallow — мелкий, неглубокий), seemed to unlock and give him more breath (казалось, раскрылись: «отомкнулись» и позволили ему сделать глубокий вдох: «дали ему больше воздуха»; breath — дыхание; вдыхаемый иливыдыхаемый воздух).

He ran straight down the first row he had entered (он бежал прямо вдоль первого ряда, в который он вошел), head ducked (голова пригнута = пригнув голову; duck — утка; to duck —нырять; наклонять/головуилитело/), his broad shoulders swiping the leaves and making them tremble (его широкие плечи сильно били по листьям, заставляя их колыхаться; to tremble — дрожать; колыхаться). Twenty yards in he turned right (пробежав двадцать ярдов вглубь, он свернул направо), parallel to the road again (снова параллельно дороге), and ran on (и продолжал бежать), keeping low so they wouldn't see his dark head of hair bobbing amid the yellow corn tassels (держась пониже, чтобы они не увидели его головы с темными волосами, мелькающей: «подскакивающий» среди желтых кукурузных султанов; to bob — двигаться вверх-вниз; подпрыгивать, подскакивать; tassel — кисточка/какукрашение/; метелка, султан/узлаков/). He doubled back towards the road for a few moments (несколько секунд он пробежал обратно в сторону дороги; to double back — отгибать, загибать; резкоповернуть/запутываяслед, особенновобратномнаправлении/), crossed more rows (пересек еще несколько: «больше» рядов), and then put his back to the road (а затем развернулся спиной к дороге) and hopped randomly from row to row (и поскакал беспорядочно/наугад из ряда в ряд), always delving deeper and deeper into the corn (все глубже и глубже уходя в кукурузу; to delve — копать, рыть; углубляться).

swerve [swWv], parallel ['pxrqlel], swipe [swaIp]

He ran past the sign like a sprinter closing on the tape and then swerved left, crossing the road, and kicked his loafers away. Then he was in the corn and it closed behind him and over him like the waves of a green sea, taking him in. Hiding him. He felt a sudden and wholly unexpected relief sweep him, and at the same moment he got his second wind. His lungs, which had been shallowing up, seemed to unlock and give him more breath.

He ran straight down the first row he had entered, head ducked, his broad shoulders swiping the leaves and making them tremble. Twenty yards in” he turned right, parallel to the road again, and ran on, keeping low so they wouldn't see his dark head of hair bobbing amid the yellow corn tassels. He doubled back towards the road for a few moments, crossed more rows, and then put his back to the road and hopped randomly from row to row, always delving deeper and deeper into the corn.

At last, he collapsed on to his knees and put his forehead against the ground (наконец, он свалился на колени и приложил лоб к земле). He could only hear his own taxed breathing (он слышал только свое изнуренное дыхание; to tax — таксировать, определять размер /штрафа, издержек/; облагать налогом; чрезмерно напрягать, утомлять), and the thought that played over and over in his mind was (и в голове без остановки крутилась мысль: «и мысль, что проигрывалась снова и снова в его разуме/мышлении, была /следующая/»): Thank God I gave up smoking (слава Богу/какое счастье, что я бросил курить), thank God I gave up smoking, thank God — Then he could hear them (потом он услышал их), yelling back and forth to each other (перекрикивающихся между собой; to yell — пронзительнокричать; вопить), in some cases bumping into each other (иногда: «в некоторых случаях» натыкающихся друг на друга; bump—глухойтяжелыйудар; столкновение/обычносильное/) ("Hey, this is my row (эй, это мой ряд)!"), and the sound heartened him (и эти звуки ободрили его; heart — сердце; мужество, отвага, смелость; to hearten — воодушевлять, вдохновлять; ободрять). They were well away to his left (они были довольно далеко слева от него) and they sounded very poorly organized (и судя во доносившимся фразам, были плохо организованы: «они звучали очень плохо организованными»).

He took his handkerchief out of his shirt (он достал свой платок из под футболки), folded it (свернул его), and stuck it back in after looking at the wound (и засунул обратно, после того как осмотрел рану). The bleeding seemed to have stopped (кровотечение, казалось, остановилось) in spite of the workout he had given it (несмотря на трепку, что он задал ей).

He rested a moment longer (он отдохнул еще немного), and was suddenly aware that he felt good (и неожиданно осознал, что чувствует себя хорошо), physically better than he had in years excepting the throb of his arm (физически лучше, чем уже многие годы, если не считать: «исключая»пульсирующую боль в руке). He felt well exercised (он чувствовал себя хорошо натренированным), and suddenly grappling with a clearcut (no matter how insane) problem (и неожиданно решающим = и наконец-то ему приходилось решать четкую и ясную (неважно, насколько сумасшедшую) проблему; to grapplewith… — бороться; схватиться с кем-либо; пытаться преодолеть или разрешить что-либо; clear/-/cut — ясно очерченный; четкий, определенный; рельефный) after two years of trying to cope with the incubotic gremlins that were sucking his marriage dry (после двух лет попыток справиться с неуловимыми демонами, которые высасывали все соки из их совместной жизни: «высасывали их брак досуха»; incubotic— прилагательное от incubus: инкуб /дьявол в образе мужчины, нападающий на женщин во сне/; гнет, бремя /забот, проблем/; кошмар; gremlin— гремлин, злой гном /ответственный за труднообъяснимые поломки электронной аппаратуры/; таинственная враждебная сила).

hearten [hRtn], yell [jel] , physically ['fIzIkqlI]

At last, he collapsed on to his knees and put his forehead against the ground. He could only hear his own taxed breathing, and the thought that played over and over in his mind was: Thank God I gave up smoking, thank God I gave up smoking, thank God — Then he could hear them, yelling back and forth to each other, in some cases bumping into each other ('Hey, this is my row!'), and the sound heartened him. They were well away to his left and they sounded very poorly organized.

He took his handkerchief out of his shirt, folded it, and stuck it back in after looking at the wound. The bleeding seemed to have stopped in spite of the workout he had given it.

He rested a moment longer, and was suddenly aware that he felt good, physically better than he had in years excepting the throb of his arm. He felt well exercised, and suddenly grappling with a clearcut (no matter how insane) problem after two years of trying to cope with the incubotic gremlins that were sucking his marriage dry.

It wasn't right that he should feel this way, he told himself (это не правильно, что он себя так чувствует, сказал он себе). He was in deadly peril of his life (его жизнь была в смертельной опасности: «он был в смертельной опасности /для/ жизни»), and his wife had been carried off (а его жену унесли). She might be dead now (возможно, она сейчас мертва). He tried to summon up Vicky's face (он попытался вызвать в памяти лицо Вики; tosummon up — /официально/ вызвать, позвать; вызывать, воскрешать в памяти) and dispel some of the odd good feeling by doing so (и несколько рассеять таким образом: «сделав так» это странное, хорошее чувство), but her face wouldn't come (но ее лицо никак не вспоминалось: «не желало появляться»). What came was the red-haired boy with the knife in his throat (что вспомнилось, так это рыжеволосый парень с ножом в горле).

He became aware of the corn fragrance in his nose now, all around him (теперь он осознал/почувствовал запах кукурузы в носу, /исходящий/ отовсюду вокруг него). The wind through the tops of the plants made a sound like voices (ветер, /пролетавший/ по верхушкам растений, издавал звук, похожий на голоса). Soothing (успокаивающий; to soothe — успокаивать, утешать; умиротворять; унимать). Whatever had been done in the name of this corn (что бы ни было сделано во имя кукурузы), it was now his protector (сейчас она была его защитницей).

But they were getting closer (но они подбирались ближе).

peril ['perIl], summon ['sAmqn], odd [Od]

It wasn't right that he should feel this way, he told himself. He was in deadly peril of his life, and his wife had been carried off. She might be dead now. He tried to summon up Vicky's face and dispel some of the odd good feeling by doing so, but her face wouldn't come. What came was the red-haired boy with the knife in his throat.

He became aware of the corn fragrance in his nose now, all around him. The wind through the tops of the plants made a sound like voices. Soothing. Whatever had been done in the name of this corn, it was now his protector.

But they were getting closer.

Running hunched over (сгорбившись/согнувшись), he hurried up the row he was in (он бросился: «поспешил» вдоль ряда, в котором был), crossed over (перескочил /на соседний/), doubled back (вернулся обратно), and crossed over more rows (и пересек еще несколько рядов). He tried to keep the voices always on his left (он старался, чтобы голоса всегда оставались слева от него: «держать/сохранять голоса всегда слева от себя»), but as the afternoon progressed (но по мере того, как день близился к вечеру: «послеполуденное время двигалось вперед»), that became harder to do (делать это становилось /все/ труднее). The voices had grown faint (голоса стали еле различимыми; togrow— произрастать, расти; делаться, становиться; faint— слабый; вялый; тусклый), and often the rustling sound of the corn obscured them altogether (и часто шелестящий звук кукурузы перекрывал их совершенно; to obscure— затемнять; загораживать; затмевать, превосходить). He would run, listen, run again (он бежал, прислушивался, снова бежал). The earth was hard-packed (земля была очень твердой; hard— жесткий, твердый; тугой; packed— упакованный; слежавшийся, уплотненный, слежавшийся), and his stockinged feet left little or no trace (и его ноги в носках почти не оставляли следов: «его одетые в носки ноги оставляли мало или никаких следов»; stocking — чулок; носок).

When he stopped much later the sun was hanging over the fields to his right (когда, /уже/ значительно позже, он остановился, солнце висело над полями справа от него), red and inflamed (красное и пылающее/воспаленное; toinflame— зажигать, поджигать; вызывать воспаление; воспаляться; flame— пламя), and when he looked at his watch he saw that it was quarter past seven (и когда он посмотрел на свои часы, он увидел, что было уже четверть восьмого: «четверть после семи»). The sun had stained the corntops a reddish gold (солнце окрасило верхушки кукурузы в красновато-золотистый цвет: «красноватое золото»; tostain— пропитывать краской, окрашивать), but here the shadows were dark and deep (но здесь /внизу/ тени были темны и глубоки/густы; deep— глубокий; насыщенный, темный, густой /о краске, цвете/). He cocked his head, listening (он поднял/высунул голову, прислушиваясь). With the coming of sunset the wind had died entirely (с наступлением заката ветер совсем утих: «умер») and the corn stood still (и кукуруза стояла неподвижно/тихо), exhaling its aroma of growth into the warm air (наполняя теплый воздух ароматом созревающих початков: «источая свой аромат роста = созревания в теплый воздух»). If they were still in the corn they were either far away or just hunkered down and listening (если они были все еще в кукурузе, они либо были далеко, либо сидели на корточках и слушали; either… or… — или… или…). But Burt didn't think a bunch of kids, even crazy ones, could be quiet for that long (но Берт не думал, что кучка детей, даже /таких/ сумасшедших, могла бы сидеть: «быть» тихо так долго). He suspected they had done the most kidlike thing (он подозревал, что они поступили очень по-детски: «сделали самую детско-похожую вещь»), regardless of the consequences for them (не считаясь ни с какими /возможными/ последствия для них; regard— внимание, забота); they had given up and gone home (они просто бросили /искать/ и ушли домой; togiveup— отказаться /от чего-либо/; сдаться, отказаться от дальнейших попыток).

hunch [hAnC], obscure [qb'skjuq], consequences ['kOnsIkwqnsIz]

Running hunched over, he hurried up the row he was in, crossed over, doubled back, and crossed over more rows. He tried to keep the voices always on his left, but as the afternoon progressed, that became harder to do. The voices had grown faint, and often the rustling sound of the corn obscured them altogether. He would run, listen, run again. The earth was hard-packed, and his stockinged feet left little or no trace.

When he stopped much later the sun was hanging over the fields to his right, red and inflamed, and when he looked at his watch he saw that it was quarter past seven. The sun had stained the corntops a reddish gold, but here the shadows were dark and deep. He cocked his head, listening. With the coming of sunset the wind had died entirely and the corn stood still, exhaling its aroma of growth into the warm air. If they were still in the corn they were either far away or just hunkered down and listening. But Burt didn't think a bunch of kids, even crazy ones, could be quiet for that long. He suspected they had done the most kidlike thing, regardless of the consequences for them; they had given up and gone home.

He turned towards the setting sun (он повернулся в сторону заходящего солнца), which had sunk between the raftered clouds on the horizon (которое утонуло меж полосатых: «похожих на потолочные балки» облаков на горизонте; rafter — стропило; балка; raftered — c /видимыми/ стропилами, балками/опотолке, крыше/), and began to walk (и пошел: «и начал идти»). If he cut on a diagonal through the rows (если он срежет по диагонали, через ряды), always keeping the setting sun ahead of him (всегда равняясь на заходящее солнце: «всегда держась заходящего солнца впереди него»), he would be bound to strike Route 17 sooner or later (рано или поздно он должен будет выйти на шоссе 17; to bind — связывать; обязывать, обрекать).

The ache in his arm had settled into a dull throb that was nearly pleasant (боль в его руке поутихла до тупого подергивания, которое было почти приятно), and the good feeling was still with him (и хорошее чувство было все еще с ним). He decided that as long as he was here (он решил, что пока: «так долго, как»он находится здесь), he would let the good feeling exist in him without guilt (он позволит этому хорошему чувству существовать в нем без чувства вины). The guilt would return when he had to face the authorities (чувство вины вернется, когда ему придется встретиться с/предстать перед властями) and account for what had happened in Gatlin (и сообщить обо всем, что произошло в Гатлине; account — счет; сводка; отчет; описание, рассказ; to account for smth. — объяснять что-либо; отчитыватьсявчем-либо, зачто-либо). But that could wait (но это может подождать).

He pressed through the corn (он пробирался через кукурузу; topress— нажимать; надавливать; протискиваться), thinking he had never felt so keenly aware (думая о том, что он никогда еще его мысли не были такими ясными, а чувства острыми: «не чувствовал себя так остро чувствующим/воспринимающим»; aware — /о/сознающий; понимающий; чутко воспринимающий). Fifteen minutes later the sun was only a hemisphere poking over the horizon and he stopped again (пятнадцатью минутами позже солнце было лишь полукругом, выступающим над горизонтом, и он остановился снова; hemisphere — полусфера, полушарие), his new awareness clicking into a pattern he didn't like (его новое обостренное восприятие внезапно приобрело оттенок, который ему не понравился: «прещелкнуло в конфигурацию, которая…»; pattern— образец; шаблон; рисунок, узор; структура, форма; конфигурация, характер). It was vaguely… well, vaguely frightening (он был смутно… ну, что ли, смутно пугающим).

diagonal [daI'xgqnl], hemisphere ['hemIsfIq], vague [veIg]

He turned towards the setting sun, which had sunk between the raftered clouds on the horizon, and began to walk. If he cut on a diagonal through the rows, always keeping the setting sun ahead of him, he would be bound to strike Route 17 sooner or later.

The ache in his arm had settled into a dull throb that was nearly pleasant, and the good feeling was still with him. He decided that as long as he was here, he would let the good feeling exist in him without guilt. The guilt would return when he had to face the authorities and account for what had happened in Gatlin. But that could wait.

He pressed through the corn, thinking he had never felt so keenly aware. Fifteen minutes later the sun was only a hemisphere poking over the horizon and he stopped again, his new awareness clicking into a pattern he didn't like. It was vaguely… well, vaguely frightening.

He cocked his head (он поднял свою голову; cock— петух; tocock— /лихо или настороженно/ поднимать или склонять набок /голову/). The corn was rustling (кукуруза шелестела).

Burt had been aware of that for some time (Берт осознавал это уже в течение некоторого времени), but he had just put it together with something else (но он только что сопоставил это с чем-то еще). The wind was still (ветра не было: «ветер был неподвижен»). How could that be (как же такое может быть)?

He looked around warily (он с тревогой огляделся; wary— настороженный; подозрительный), half expecting to see the smiling boys in their Quaker coats creeping out of the corn (почти: «наполовину» ожидая увидеть улыбающихся мальчиков в своих квакерских пиджаках, выползающих из кукурузы), their knives clutched in their hands (сжимая в руках ножи: «их ножи сжаты в их руках»). Nothing of the sort (ничего подобного). There was still that rustling noise (все тот же шелестящий звук). Off to the left (в отдалении слева; off— указывает на отдаление, удаление от чего-либо).

He began to walk in that direction (он пошел в ту сторону), not having to bull through the corn any more (больше ему не приходилось ломиться через кукурузу; bull— бык; tobull— двигаться напролом). The row was taking him in the direction he wanted to go, naturally (ряд сам: «естественно» вел его в направлении, в котором он хотел идти). The row ended up ahead (впереди ряд заканчивался). Ended (заканчивался)? No, emptied out into some sort of clearing (нет, был опустошен, образуя прогалину; empty— пустой; to empty /out/ — опустошать; пустеть;to clear— чистить, расчищать). The rustling was there (шелест исходил оттуда: «был там»).

wary ['wFqrI], clutch [klAC], natural ['nxCrql]

He cocked his head. The corn was rustling.

Burt had been aware of that for some time, but he had just put it together with something else. The wind was still. How could that be?

He looked around warily, half expecting to see the smiling boys in their Quaker coats creeping out of the corn, their knives clutched in their hands. Nothing of the sort. There was still that rustling noise. Off to the left.

He began to walk in that direction, not having to bull through the corn any more. The row was taking him in the direction he wanted to go, naturally. The row ended up ahead. Ended? No, emptied out into some sort of clearing. The rustling was there.

He stopped, suddenly afraid (он остановился, неожиданно испугавшись).

The scent of the corn was strong enough to be cloying (запах кукурузы был достаточно сильным, чтобы стать противным; tocloy— пресыщать; вызывать отвращение от избытка чего-либо изначально приятного). The rows held on to the sun's heat (ряды /кукурузы/ удерживали: «держались за» солнечное тепло) and he became aware that he was plastered with sweat and chaff and thin spider strands of cornsilk (и он ощутил, что он /весь/ покрыт потом и /облеплен/ соломинками и тонкими паутинками кукурузного шелка; chaff — мякина; чешуя /колосковая или цветковая у злаков/; spider— паук; strand— прядь /каната, троса/; нитка; волосок). The bugs ought to be crawling all over him… but they weren't (по всему телу: «везде на нем» должны были бы ползать насекомые … но их не было: «но они не /ползали/»).

He stood still (он стоял неподвижно), staring towards that place where the corn opened out on to what looked like a large circle of bare earth (глядя неотрывно в направлении места, где кукуруза открывалась тому, что выглядело, как большой круг голой земли).

There were no midges or mosquitoes in here (здесь не было ни комаров, ни москитов; midge— комар-дергун, звонец; мелкое двукрылое насекомое; mosquito— комар; москит), no black-flies or chiggers (ни мошек, ни клещей/чиггеров) — what he and Vicky had called “drive-in bugs” when they had been courting (того, что они с Вики называли «доставучими насекомыми»: «вползающими/впивающимися насекомыми»; todrivein— въехать; вгонять, всаживать), he thought with sudden and unexpectedly sad nostalgia (подумал он вдруг с внезапной и неожиданно грустной ностальгией). And he hadn't seen a single crow (и он не видел ни одной вороны). How was that for weird (как же это странно; weird— сверхъестественный, таинственный, жуткий; странный, непонятный), a corn patch with no crows (кукурузное поле без ворон; patch— клочок; лоскут; участок земли)?

mosquito [mqs'kJtqu], nostalgia [nOst'xlGIq], weird [wIed]

He stopped, suddenly afraid.

The scent of the corn was strong enough to be cloying. The rows held on to the sun's heat and he became aware that he was plastered with sweat and chaff and thin spider strands of cornsilk. The bugs ought to be crawling all over him… but they weren't.

He stood still, staring towards that place where the corn opened out on to what looked like a large circle of bare earth.

There were no midges or mosquitoes in here, no black-flies or chiggers — what he and Vicky had called “drive-in bugs” when they had been courting, he thought with sudden and unexpectedly sad nostalgia. And he hadn't seen a single crow. How was that for weird, a corn patch with no crows?

In the last of the daylight he swept his eyes closely over the row of corn to his left (в последних отсветах заката: «остатках дневного света» он внимательно рассмотрел ряд кукурузы слева от него; to sweep — мести, подметать; окидывать взглядом, осматривать; closely — близко; вплотную; внимательно, тщательно). And saw that every leaf and stalk was perfect (и он увидел, что каждый листик и стебелек были безупречны), which was just not possible (что просто невозможно). No yellow blight (не было желтых пятен на листьях; yellowblight— мозаичная болезнь растений; пятнистость листьев; blight — заболевание растений, характеризующееся завяданием, гниением или прекращением роста). No tattered leaves (нет ободранных листьев), no caterpillar eggs (нет яиц гусениц), no burrows (нет червоточин; burrow — нора; червоточина), no — His eyes widened (его глаза расширились).

My God, there aren't any weeds (Боже мой, там не было никаких сорняков)!

Not a single one (ни одного единственного). Every foot and a half the corn plants rose from the earth (/через/ каждые фут с половиной из земли поднимались/росли стебли: «растения» кукурузы). There was no witchgrass (не было пырея; witchgrass— пырей ползучий; просо волосовидное /досл. “ведьмина трава”/), jimson (дурмана), pikeweed (ядовитой колючки; pike— копье, пика; колючка; weed— сорняк; pikeweed— народное название лобелии надутой и фитолакки), whore's hair (ведьминого волоса /букв. “волосы блудницы”/;whore’shair— малоизвестное название, возможно имеется в виду horsehairlichen, “witch’shair”: алектория, ведьмин волос), or poke salad (или лаконоса). Nothing (ничего).

In the last of the daylight he swept his eyes closely over the row of corn to his left. And saw that every leaf and stalk was perfect, which was just not possible. No yellow blight. No tattered leaves, no caterpillar eggs, no burrows, no — His eyes widened.

My God, there aren't any weeds!

Not a single one. Every foot and a half the corn plants rose from the earth. There was no witchgrass, jimson, pikeweed, whore's hair, or poke salad. Nothing.

Burt stared up, eyes wide (он продолжал смотреть, с широко раскрытыми глазами). The light in the west was fading (свет на западе угасал; tofade— вянуть, увядать; выгорать, выцветать; тускнеть). The raftered clouds had drawn back together (балкообразные облака = отдельные полоски облаков снова собрались: «стянулись» вместе; todraw— тащить). Below them the golden light had faded to pink and ochre (под ними золотистое свечение поблекло /превратившись/ в розовое и бледно-желтое/охристое). It would be dark soon enough (совсем скоро стемнеет).

It was time to go down to the clearing in the corn and see what was there (пора было: «было время» подойти к прогалине в кукурузе и посмотреть, что же там такое) — hadn't that been the plan all along (разве не было все это спланировано с самого начала; allalong— все время, всегда)? All the time he had thought he was cutting back to the highway (все то время, когда он думал, что шел коротким путем: «срезал»обратно к магистрали), hadn't he been being led to this place (разве не вели его к этому самому месту; tolead— вести, быть проводником)?

Dread in his belly (ощущая ужас всем телом: «ужас в его животе»), he went on down to the row (он пошел дальше к тому самому ряду) and stood at the edge of the clearing (и остановился на краю прогалины). There was enough light for him to see what was here (было достаточно света для того, чтобы разглядеть то, что там было). He couldn't scream (он не мог закричать). There didn't seem to be enough air left in his lungs (казалось, в легких не осталось воздуха: «достаточно воздуха»; toleave— оставлять; tobeleft— оставаться). He tottered in on legs like slats of splintery wood (он зашатался на ногах, как будто они стали тонкими потрескавшимися дощечками: «подобных дощечкам колкого/треснувшего дерева»; tototter— трястись; шататься; угрожать падением; splinter — лучина; щепка; slat— дощечка, планка, рейка). His eyes bulged from his sweaty face (его глаза выпучились на его потном лице).

ochre ['qukq], slat [slxt], bulge [bAlG]

Burt stared up, eyes wide. The light in the west was fading. The raftered clouds had drawn back together. Below them the golden light had faded to pink and ochre. It would be dark soon enough.

It was time to go down to the clearing in the corn and see what was there — hadn't that been the plan all along? All the time he had thought he was cutting back to the highway, hadn't he been being led to this place?

Dread in his belly, he went on down to the row and stood at the edge of the clearing. There was enough light for him to see what was here. He couldn't scream. There didn't seem to be enough air left in his lungs. He tottered in on legs like slats of splintery wood. His eyes bulged from his sweaty face.

“Vicky,” he whispered (прошептал он). “Oh, Vicky, my God (о, Вики, боже мой) —”

She had been mounted on a crossbar like a hideous trophy (она возвышалась: «была поднята» на крестовине, подобно отвратительному/ужасающему трофею), her arms held at the wrists (ее руки схвачены у запястьев) and her legs at the ankles (а ее ноги у лодыжек) with twists of common barbed wire (витками обыкновенной колючей проволоки), seventy cents a yard at any hardware store in Nebraska (по семьдесят центов за ярд, в любой скобяной лавке Небраски). Her eyes had been ripped out (ее глаза вырваны). The sockets were filled with the moonflax of cornsilk (глазницы набиты клубками кукурузного шелка /цвета/ светлого: «лунного» льна; socket — впадина, углубление; гнездо; /= eyesocket/ глазница; flax— лен). Her jaws were wrenched open in a silent scream (челюсти были вывернуты в немом крике; towrench— вывертывать, выкручивать; вывихнуть, растянуть), her mouth filled with cornhusks (ее рот набит шелухой от початков).

On her left was a skeleton in a mouldering surplice (слева от нее был скелет в полусгнившем стихаре; to moulder— гнить; разлагаться; рассыпаться, разрушаться; surplice— стихарь /длинное облачение с широкими рукавами/). The nude jawbone grinned (голая челюсть усмехалась). The eye sockets seemed to stare at Burt jocularly (глазницы, казалось, глядели на Берта весело; jocular— расположенный к шуткам, забавам; шутливый, веселый), as if the one-time minister of the Grace Baptist Church was saying (как будто бывший священник баптисткой церкви Благодати говорил): It'snotsobad (это не так уж плохо), beingsacrificedbypagandevil-childreninthecornisnotsobad (быть принесенным в жертву языческими дьяволятами-детьми в кукурузе — не так уж плохо), havingyoureyesrippedoutofyourskullaccordingtotheLawsofMosesisnotsobad (когда твои глаза вырывают из твоего черепа, согласно законам Моисея — это не так уж плохо). To the left of the skeleton in the surplice was a second skeleton (слева от скелета в стихаре был еще один скелет), this one dressed in a rotting blue uniform (этот был одет в разлагающуюся голубую униформу). A hat hung over the skull (фуражка нависала над черепом), shading the eyes (скрывая/затеняя глаза), and on the peak of the cap was a greenish-tinged badge reading policechief (а на козырьке фуражки был позеленевший жетон c надписью “шеф полиции”; peak— пик; мыс; козырек; to tinge— /слегка/ окрашивать, придавать оттенок; badge— эмблема, значок, жетон).

hideous ['hIdIqs], trophy ['trqufI], badge [bxG]

“Vicky,” he whispered. “Oh, Vicky, my God —”

She had been mounted on a crossbar like a hideous trophy, her arms held at the wrists and her legs at the ankles with twists of common barbed wire, seventy cents a yard at any hardware store in Nebraska. Her eyes had been ripped out. The sockets were filled with the moonflax of cornsilk. Her jaws were wrenched open in a silent scream, her mouth filled with cornhusks.

On her left was a skeleton in a mouldering surplice. The nude jawbone grinned. The eye sockets seemed to stare at Burt jocularly, as if the one-time minister of the Grace Baptist Church was saying: It's not so bad, being sacrificed by pagan devil-children in the corn is not so bad, having your eyes ripped out of your skull according to the Laws of Moses is not so bad. To the left of the skeleton in the surplice was a second skeleton, this one dressed in a rotting blue uniform. A hat hung over the skull, shading the eyes, and on the peak of the cap was a greenish-tinged badge reading police chief.

That was when Burt heard it coming (и тут Берт услышал, как оно приближается): not the children but something much larger (не дети, а что-то намного большее), moving through the corn and towards the clearing (двигающееся через кукурузу в сторону прогалины). Not the children, no. The children wouldn't venture into the corn at night (дети не осмелились бы пойти в кукурузное поле ночью). This was the holy place (это было священное место), the place of He Who Walks Behind the Rows (место Того, кто обходит ряды).

Jerkily Burt turned to flee (Берт резко развернулся, чтобы убежать; jerk— резкое движение, рывок). The row he had entered the clearing by was gone (ряд, через который он вышел на прогалину, исчез). Closed up (закрылся/сомкнулся). All the rows had closed up (все ряды сомкнулись). It was coming closer now and he could hear it (теперь оно приближалось, и он слышал его), pushing through the corn (как оно продирается через кукурузу; to push — толкать; пихать; проталкиваться, протискиваться). He could hear it breathing (он слышал его дыхание: «как оно дышит»). An ecstasy of superstitious terror seized him (приступ суеверного ужаса охватил его; ecstasy — экстаз; исступление; сильное проявление какого-л чувства; to seize— схватить; захватить). It was coming (оно подходило). The corn on the far side of the clearing had suddenly darkened (кукуруза на дальней стороне прогалины внезапно потемнела), as if a gigantic shadow had blotted it out (как будто огромная тень легла на нее; blot — пятно, клякса; to blotout— заливатьчернилами; закрывать, заслонять; скрывать, покрывать).

Coming (подходит).

That was when Burt heard it coming: not the children but something much larger, moving through the corn and towards the clearing. Not the children, no. The children wouldn't venture into the corn at night. This was the holy place, the place of He Who Walks Behind the Rows.

Jerkily Burt turned to flee. The row he had entered the clearing by was gone. Closed up. All the rows had closed up. It was coming closer now and he could hear it, pushing through the corn. He could hear it breathing. An ecstasy of superstitious terror seized him. It was coming. The corn on the far side of the clearing had suddenly darkened, as if a gigantic shadow had blotted it out.

Coming.

He Who Walks Behind the Rows.

It began to come into the clearing (оно заходит на прогалину). Burt saw something huge (Берт увидел нечто огромное), bulking up to the sky (возвышающееся до неба; to bulk— быть или казаться большим; принимать огромные размеры; bulk — величина, объем /особеннобольшой/; что-токрупное)… something green with terrible red eyes the size of footballs (нечто зеленое с ужасными красными глазами размером с футбольные мячи).

Something that smelled like dried cornhusks years in some dark barn (нечто пахнущее, как сухая шелуха початков, /пролежавшая/ годы в каком-нибудь темном сарае).

He began to scream (он закричал). But he did not scream long (но он не долго кричал).

Some time later (немногим позже), a bloated orange harvest moon came up (взошла распухшая оранжевая полная луна; bloat— раздувать; пухнуть; harvest moon — полнолуние, ближайшее к дню осеннего равноденствия).

He Who Walks Behind the Rows.

It began to come into the clearing. Burt saw something huge, bulking up to the sky… something green with terrible red eyes the size of footballs.

Something that smelled like dried cornhusks years in some dark barn.

He began to scream. But he did not scream long.

Some time later, a bloated orange harvest moon came up.

The children of the corn stood in the clearing at midday (в полдень на прогалине стояли дети кукурузы), looking at the two crucified skeletons and the two bodies (глядя на два распятых скелета и два трупа; body— тело; труп). The bodies were not skeletons yet (трупы еще не были скелетами), but they would be (но они станут /ими/). In time (через /некоторое/ время). And here, in the heartlands of Nebraska, in the corn, there was nothing but time (а здесь, на кукурузном поле в самом сердце Небраски не существовало ничего, кроме времени; heartland — центральныйрайон; "сердце"; heart — сердце; land — земля).

“Behold, a dream came to me in the night (слушайте/вот, я видел сон: «сон пришел ко мне» ночью; to behold — /книжн./ увидеть, узреть; /вповелит. наклонении/ смотри!, /вБиблии/ вот, се), and the Lord did shew all this to me (и Господь явил все это мне; shew — архаичноенаписаниеглаголаto show, используетсявБиблиикороля Иакова /King James Bible/).”

They all turned to look at Isaac with dread and wonder (все они повернулись и смотрели: «чтобы смотреть» на Айзека/Исаака со страхом и удивлением), even Malachi (даже Малахия). Isaac was only nine (Исааку было только девять), but he had been the Seer since the corn had taken David a year ago (но он был Провидцем/пророком с тех пор, как кукуруза забрала Давида год назад). David had been nineteen and he had walked into the corn on his birthday (Давиду было девятнадцать и он вошел в кукурузу в свой день рождения), just as dusk had come drifting down the summer rows (как только сумерки начали опускаться на летние ряды /кукурузы/; drift— медленное течение; поток; todrift— относиться, перемещаться /по ветру, течению/).

Now, small face grave under his round-crowned hat, Isaac continued (и вот, с серьезным маленьким личиком под шляпой с круглым верхом, Исаак продолжает):

“And in my dream the Lord was a shadow that walked behind the rows (и в моем сне Господь был тенью, которая обходила ряды), and he spoke to me in the words he used to our older brothers years ago (и он обратился ко мне со словами, которые он использовал /в обращении/ к нашим старшим братьям годы назад). He is much displeased with this sacrifice (он очень недоволен этой жертвой; toplease— радовать, доставлять удовольствие).”

The children of the corn stood in the clearing at midday, looking at the two crucified skeletons and the two bodies. The bodies were not skeletons yet, but they would be. In time. And here, in the heartlands of Nebraska, in the corn, there was nothing but time.

“Behold, a dream came to me in the night, and the Lord did shew all this to me.”

They all turned to look at Isaac with dread and wonder, even Malachi. Isaac was only nine, but he had been the Seer since the corn had taken David a year ago. David had been nineteen and he had walked into the corn on his birthday, just as dusk had come drifting down the summer rows.

Now, small face grave under his round-crowned hat, Isaac continued:

“And in my dream the Lord was a shadow that walked behind the rows, and he spoke to me in the words he used to our older brothers years ago. He is much displeased with this sacrifice.”

They made a sighing, sobbing noise and looked at the surrounding walls of green (у них вырвались звуки вздохов и всхлипываний, и /все/ посмотрели на окружающие их стены зеленой кукурузы: «зелени»; to sob — рыдать; всхлипывать; noise— шум; звуки).

“And the Lord did say (и Господь молвил): Have I not given you a place of killing (не дал ли я вам место для закланий; to kill —убивать; забивать /скот/), that you might make sacrifice there (чтобы вы могли приносить жертвы там)? And have I not shewn you favour (не явил ли я вам свою благосклонность/милость; favour— расположение, благосклонность; покровительство)? But this man has made a blasphemy within me (но этот человек совершил богохульство во мне), and I have completed this sacrifice myself (и я сам совершил это жертвоприношение). Like the Blue Man (как /это было/ с человеком в голубом) and the false minister who escaped many years ago (и с лжесвященником, которые бежали = пытались сбежать много лет назад; false— неправильный, ложный; поддельный, фальшивый; escape— бегство; выход, отключаться).”

“The Blue Man… the false minister (человек в голубом… лжесвященник),” they whispered, and looked at each other uneasily (шептали они, и смотрели друг на друга беспокойно/тревожно).

“SO now is the Age of Favour lowered from nineteen plantings and harvestings to eighteen (и посему теперь возраст благоволения уменьшен с девятнадцати посевов и жатв до восемнадцати; plant— растение, саженец; toplant— сажать; сеять),” Isaac went on relentlessly (продолжал Исаак безжалостно; torelent— смягчаться; уступать; смилостивиться). “Yet be fruitful and multiply as the corn multiplies (однако же, плодитесь: «будьте плодовиты» и размножайтесь/умножайтесь, как кукуруза умножается), that my favour may be shewn you, and be upon you (дабы благоволение мое могло быть явлено вам и пребывать с вами).”

They made a sighing, sobbing noise and looked at the surrounding walls of green.

“And the Lord did say: Have I not given you a place of killing, that you might make sacrifice there? And have I not shewn you favour? But this man has made a blasphemy within me, and I have completed this sacrifice myself. Like the Blue Man and the false minister who escaped many years ago.”

“The Blue Man… the false minister,” they whispered, and looked at each other uneasily.

“SO now is the Age of Favour lowered from nineteen plantings and harvestings to eighteen,” Isaac went on relentlessly. “Yet be fruitful and multiply as the corn multiplies, that my favour may be shewn you, and be upon you.”

Isaac ceased (Исаак закончил).

The eyes turned to Malachi and Joseph (глаза обратились к Малахии и Джозефу/Иосифу), the only two among this party who were eighteen (единственным двум из собравшихся, кому /уже/ было восемнадцать). There were others back in town, perhaps twenty in all (были и другие в городе — всего, возможно, двадцать).

They waited to hear what Malachi would say (они ждали, что скажет Малахия), Malachi who had led the hunt for Japheth (Малахия, который возглавлял охоту на Иафета), who evermore would be known as Ahaz, cursed of God (который отныне и навеки будет известен как Ахаз, проклятый пред Богом). Malachi had cut the throat of Ahaz and had thrown his body out of the corn so the foul body would not pollute it or blight it (Малахия перерезал горло Ахаза и выбросил его тело из кукурузы, с тем чтобы грязная плоть не осквернила ее или не навредила ей).

“I obey the word of God (я подчиняюсь слову Бога),” Malachi whispered (прошептал Малахия).

The corn seemed to sigh its approval (кукуруза, казалось, вздохнула в знак свого одобрения).

In the weeks to come the girls would make many corncob crucifixes to ward off further evil (в ближайшие недели девочки наделают много распятий из кукурузных початков, чтобы отвратить новые несчастья; to ward — защищать, охранять; /ward off/ отвращать; держатьнарасстоянии; further — дальнейший, новый; evil — зло, вред; несчастье).

And that night all of those now above the Age of Favour walked silently into the corn and went to the clearing (и той ночью все те, кто были теперь старше возраста благоволения, молча вошли в кукурузу и отправились к прогалине), to gain the continued favour of He Who Walks Behind the Rows (чтобы обрести непреходящее благоволение Того, кто обходит ряды).

Isaac ceased.

The eyes turned to Malachi and Joseph, the only two among this party who were eighteen. There were others back in town, perhaps twenty in all.

They waited to hear what Malachi would say, Malachi who had led the hunt for Japheth, who evermore would be known as Ahaz, cursed of God. Malachi had cut the throat of Ahaz and had thrown his body out of the corn so the foul body would not pollute it or blight it.

“I obey the word of God,” Malachi whispered.

The corn seemed to sigh its approval.

In the weeks to come the girls would make many corncob crucifixes to ward off further evil.

And that night all of those now above the Age of Favour walked silently into the corn and went to the clearing, to gain the continued favour of He Who Walks Behind the Rows.

“Goodbye, Malachi (прощай, Малахия),” Ruth called (крикнула Руфь). She waved disconsolately (она безутешно махала рукой; disconsolate — неутешный, печальный; to console — успокаивать, утешать; облегчать /боль, страдание/). Her belly was big with Malachi's child (в своем большом животе она носила ребенка Малахии: «ее живот был большой с ребенком Малахии») and tears coursed silently down her cheeks (и по ее щекам тихо текли слезы; course — ход, течение; курс; to course — струиться, бежать, течь). Malachi did not turn (Малахия не повернулся). His back was straight (его спина была прямой). The corn swallowed him (кукуруза поглотила его).

Ruth turned away, still crying (Руфь отвернулась, все еще плача). She had conceived a secret hatred for the corn (она /уже давно/ прониклась ненавистью к кукурузе; to conceive— возыметь, почувствовать;преисполняться /чего-либо/) and sometimes dreamed of walking into it with a torch in each hand (и иногда мечтала о том, как зайдет в нее с факелами в каждый руке) when dry September came and the stalks were dead and explosively combustible (когда настанет засушливый сентябрь, и стебли засохнут и станут воспламеняющимися, как порох: «будут мертвыми и взрывчато-воспламеняющимися»; explosive — взрывчатый; взрывной; to combust — гореть, воспламеняться). But she also feared it (но она также и боялась этого). Out there, in the night, something walked, and it saw everything (где-то там, в ночи, ходило нечто и все видело)… even the secrets kept in human hearts (даже секреты, хранимые в человеческих сердцах).

Dusk deepened into night (сумерки сгустились и наступила ночь: «сумерки сгустились в ночь»; deep— глубокий; насыщенный, темный). Around Gatlin the corn rustled and whispered secretly (вокруг Гатлина таинственно шелестела и шепталась кукуруза). It was well pleased (она была очень довольна; well— хорошо; сильно, очень; toplease— радовать, доставлять удовольствие, угождать).

swallow ['swOlqu], conceive [kqn'sJv], hatred ['heItrId], combustible [kqm'bAstqbl]

“Goodbye, Malachi,” Ruth called. She waved disconsolately. Her belly was big with Malachi's child and tears coursed silently down her cheeks. Malachi did not turn. His back was straight. The corn swallowed him.

Ruth turned away, still crying. She had conceived a secret hatred for the corn and sometimes dreamed of walking into it with a torch in each hand when dry September came and the stalks were dead and explosively combustible. But she also feared it. Out there, in the night, something walked, and it saw everything… even the secrets kept in human hearts.

Dusk deepened into night. Around Gatlin the corn rustled and whispered secretly. It was well pleased.

Aversarias (Примечание)

[1] Benevolent and Protective Order of Elks of the U.S.A. /благотворительный и покровительствующий орден лосей США/ — мужская патриотическая и благотворительная организация. Более 1 млн. членов и 2,1 тыс. местных клубов.

[2] Hopalong Cassidy — персонаж популярных телефильмов в 1949-51; благородный герой, гроза злодеев на Диком Западе, его роль исполнял актер У. Бойд.

[3] Bible Belt (библейский пояс) — Территория на Юге и Среднем Западе США с преобладанием приверженцев протестантского фундаментализма. Библия до сих пор основная настольная книга во многих фермерских семьях

[4] Вот один из них: The wolf (волк) / is shaved (побрит)/ so neat and trim (так аккуратно и отменно)/ Red Riding Hood (/что/ Красная Шапочка)/ is chasing him (бегает за ним: «преследует его»)/ Burma-Shave («Берма Шейв»)

The wolf / is shaved / so neat and trim / Red Riding Hood / is chasing him / Burma-Shave

[5] Grand Island — город на юге центральной части штата Небраска, у слияния рек Вуд (Wood River) и Платт (Platte River).

[6] United Airlines — авиакомпания, обслуживающая всю территорию США; занимает второе место в США по объему пассажирских перевозок.

[7] drugstore — Типично американское заведение, сочетающее аптеку и магазинчик товаров первой необходимости. Здесь можно приобрести лекарства, товары личной гигиены, косметику, журналы, сигареты, открытки и др. Долгое время в них были также стойки с автоматами газированной воды и других прохладительных напитков и небольшие закусочные.

[8] Кеннеди, Джон Фицджеральд — 35-й президент США /в 1961-63/. Самый молодой в истории страны президент и единственный президент-католик.

[9] red eye gravy — подливка к жареной ветчине, блюдо кухни юга Соединенных Штатов; готовиться на жире, вытопившемся при жарке ветчины, с добавлением муки и иногда черного кофе.

[10] Clerow "Flip" Wilson, 1933-1998 — американский комедийный актер. В выходящем на NBC c 1970 по 1974 гг. “Шоу Флипа Уилсона” (The Flip Wilson Show) помимо прочего выступал в роли преподобного Лероя, священника “Церкви Происходящего Сейчас” (Church of What's Happening Now).

[11] state police (SP) — полиция штата. Состоит из принесших присягу сотрудников /sworn personnel/, в обязанности которых входит поддержание порядка на шоссейных дорогах и борьба с преступлениями, предусмотренными законами штата. Оказывает помощь местной полиции /local police/, ведет регистрацию преступлений, обеспечивает спецсвязь, обучает сотрудников. Полиция штата существует под данным названием в 23 штатах.

[12] King James Bible — Библия короля Якова. Перевод Библии (Ветхого и Нового Заветов) на английский язык, сделанный в 1611 по указанию английского короля Якова I. Официально признан американской протестантской церковью. В Великобритании более принято название "Официальный вариант" (Authorized Version).

[13] J. C. Penney — сеть универсальных магазинов [department store] (около 1075 в 2004), принадлежащая компании "Джей-Си Пенни" [J. C. Penney Co., Inc.] . Основана Дж. К. Пенни [Penney, James Cash] в 1902. Лозунг фирмы: "Качество всегда на высоте" ["Always first quality"]

Content

Английский язык с Стивеном Кингом "Дети кукурузы"

Children of the Corn
(Дети кукурузы)

Aversarias (Примечание)