Сэмюэль Беккет

Счастливые дни

Oh les beaux jours / Happy Days by Samuel Beckett (1961)

Перевод с английского Л. Беспалова

Действующие лица

Винни — женщина лет пятидесяти

Вилли — мужчина лет шестидесяти

Действие первое

Посреди сцены невысокий взгорок, покрытый выжженной травой. Плавные склоны к залу, вправо и влево. Позади крутой обрыв к помосту. Предельная простота и симметрия. Слепящий свет. Донельзя помпезный реалистический задник изображает невозделанную равнину и небо, сходящиеся на горизонте. В самой середине взгорка по грудь в земле — Винни. Около пятидесяти, хорошо сохранившаяся, предпочтительней блондинка, в теле, руки и плечи оголены, низкий вырез, пышная грудь, нитка жемчуга. Она спит, положив руки на землю перед собой, голову на руки. Слева от нее на земле поместительная черная сумка хозяйственного типа, справа — складной зонтик, из его складок торчит загнутая клювом ручка. Справа от нее спит, растянувшись на земле, Вилли, его не видно из-за взгорка. Долгая пауза. Пронзительно звонит звонок, секунд, скажем, десять, и умолкает. Она не двигается. Пауза. Звонок звонит еще пронзительней, секунд, скажем, пять. Она просыпается. Звонок умолкает. Она поднимает голову, смотрит в зал. Долгая пауза. Потягивается, упирается руками в землю, запрокидывает голову, смотрит в небо. Долгая пауза.

Винни (смотрит в небо). И опять день выдастся на славу. (Пауза. Опускает голову, смотрит в зал, пауза. Складывает руки, подносит к груди, закрывает глаза. Губы ее шевелятся в неслышной молитве, секунд, скажем, десять. Перестают шевелиться. Руки по-прежнему у груди. Шепотом.) Во имя Господа нашего Иисуса Христа аминь! (Открывает глаза, опускает руки, кладет их на взгорок. Пауза. Снова подносит руки к груди, закрывает глаза, и снова губы ее шевелятся в неслышной молитве секунд, скажем, пять. Шепотом.) Во веки веков аминь! (Открывает глаза, снова кладет руки на взгорок. Пауза.) Начинай, Винни. (Пауза.) Начинай свой день, Винни. (Пауза. Поворачивается к сумке, не сдвигая ее с места, роется в ней, достает зубную щетку, снова роется, достает плоский тюбик зубной пасты, снова поворачивает голову к залу, отвинчивает колпачок, кладет колпачок на землю, с трудом выдавливает каплю пасты на щетку, в одной руке держит тюбик, другой чистит зубы. Стыдливо отворачивается, сплевывает назад за взгорок. Взгляд ее задерживается на Вилли. Она сплевывает. Перегибается еще больше назад. Громко.) Э-э-й! (Пауза. Еще громче.) Э-э-й! (С нежной улыбкой снова поворачивается к залу, откладывает щетку.) Бедный Вилли — (разглядывает тюбик, улыбки как не бывало) — кончается — (ищет глазами колпачок) — ну да ладно — (находит колпачок) — ничего не попишешь — (завинчивает колпачок) — вещи стареют, им приходит конец — (откладывает тюбик) — вот и ей пришел — (поворачивается к сумке) — ничего не поделаешь — (роется в сумке) — ничем не поможешь — (достает зеркальце, поворачивается к залу) — ну да — (рассматривает зубы в зеркале) — бедненький Вилли — (щупает верхние зубы пальцем, неразборчиво) — Господи! — (задирает верхнюю губу, разглядывает десны, также неразборчиво) — Боже ты мой! — (отворачивает губу с одной стороны, с открытым ртом, точно так же) — ну да ладно — (с другой стороны, точно так же) — не хуже — (отпускает губу, обычным голосом) — не хуже и не лучше — (откладывает зеркало) — без перемен — (вытирает пальцы о траву) — без боли — (ищет щетку) — можно сказать почти без — (берет щетку) — чудо что такое — (вглядывается в ручку щетки) — что может быть лучше — (вглядывается в ручку, читает) — настоящая… что? — (пауза) — что? — (откладывает щетку) — ну да — (поворачивается к сумке) — бедненький Вилли — (роется в сумке) — у него нет вкуса — (роется) — ни к чему — (достает очки в футляре) — нет интереса — (снова поворачивается к залу) — к жизни — (вынимает очки из футляра) — бедненький мой Вилли — (откладывает футляр) — вечно спит — (отгибает дужки очков) — удивительная способность — (надевает очки) — ничего лучше и быть не может — (ищет щетку) — на мой взгляд — (берет щетку) — всегда так считала — (вглядывается в ручку щетки) — мне бы так — (вглядывается в ручку, читает) — настоящая… без подделки… что? — (откладывает щетку) — а там и вовсе ослепнешь — (снимает очки) — ну да ладно — (откладывает очки) — и так немало — (лезет в вырез за платком) — повидала — (вынимает сложенный платок) — в свое время — (встряхивает платок) — дивные строчки, как же это там? — (вытирает один глаз). Когда время мое миновало — (вытирает другой) — и та — там закатилась моя… — (ищет очки) — вот именно — (берет очки) — что было, то было, ни от чего не отказалась бы — (протирает очки, дышит на стекла) — а может, отказалась? — (протирает) — чистый свет — (протирает) — явись из тьмы — (протирает) — подземный пекла свет. (Перестает протирать очки, поднимает лицо к небу, пауза, опускает голову, снова принимается протирать очки, перестает протирать, перегибается назад и направо.) Э-э-й! (Пауза. С нежной улыбкой поворачивается к залу и снова принимается протирать очки. Улыбки как не бывало.) Удивительная способность — (перестает протирать, откладывает очки) — мне бы так — (складывает платок) — ну да ладно — (засовывает платок за вырез) — грех жаловаться — (ищет очки) — вот уж нет, — (берет очки) — жаловаться не приходится — (подносит очки к глазам, глядит в одно стекло) — надо быть благодарной: столько всего хорошего — (глядит в другое стекло) — без боли — (надевает очки) — можно сказать, почти без — (ищет зубную щетку) — чудо что такое — (берет щетку) — что может быть лучше — (вглядывается в ручку щетки) — разве что голова иногда побаливает — (вглядывается в ручку, читает) — настоящая… без подделки, натуральная… что? — (подносит щетку поближе к глазам) — настоящая, без подделки — (вынимает из-за выреза платок.) — ну да — (встряхивает платок) — бывает, легкая мигрень донимает — (протирает ручку щетки) — прихватит — (протирает) — отпустит — (машинально протирает) — ну да — (протирает) — велики ко мне милости — (протирает) — поистине велики — (перестает протирать, остановившийся, отрешенный взгляд, убитым голосом) — и молитвы, возможно, не напрасны — (пауза, точно так же) — поутру — (пауза, так же) — на сон грядущий — (опускает голову, снова принимается протирать очки, перестает протирать, вскидывает голову, успокаивается, вытирает глаза, складывает платок, засовывает его обратно за вырез, вглядывается в ручку щетки, читает) — настоящая, без подделки… натуральная — (подносит поближе к глазам) — натуральная… (снимает очки, откладывает очки и щетку, глядит прямо перед собой). Вещи стареют. (Пауза.) Стареют глаза. (Долгая пауза.) Давай, Винни. (Озирается вокруг, взгляд ее падает на зонтик, она долго рассматривает его, поднимает, вытягивает из складок неимоверной длины ручку. Держа зонт за кончик правой рукой, перегибается назад и направо, склоняется над Вилли.) Э-э-й! (Пауза.) Вилли! (Пауза.) Замечательная способность. (Ударяет его ручкой зонтика.) Мне бы так. (Снова ударяет.)

Зонтик выскальзывает из ее руки, падает за взгорок. Невидимая рука Вилли незамедлительно возвращает его.

Спасибо, миленький. (Перекладывает зонтик в левую руку, оборачивается к залу, разглядывает правую ладонь.) Мокрая. (Снова берет зонтик в правую руку, разглядывает левую ладонь.) Ну да ладно, хорошо хоть не хуже. (Вскидывает голову, радостно.) Не хуже и не лучше, без перемен. (Пауза. Точно так же.) Без боли. (Перегибается назад посмотреть на Вилли, как и прежде, держа зонт за кончик.) Ну, пожалуйста, миленький, не засыпай, ты мне можешь понадобиться. (Пауза.) Ничего спешного, только не свертывайся, как у тебя в заводе, калачиком. (Поворачивается к залу, откладывает зонтик, разглядывает обе ладони разом, вытирает их о траву.) И все-таки вид не тот. (Поворачивается к сумке, роется в ней, достает револьвер, подносит к губам, бегло целует, кладет обратно в сумку, роется, достает почти опорожненную бутылку с красным снадобьем, поворачивается к залу, ищет очки, вздевает, читает ярлык.) Упадок духа… утрата интереса к жизни… потеря аппетита… новорожденные… дети… взрослые… шесть столовых… ложек ежедневно — (вскидывает голову, улыбка) — если подходить со старыми мерками — (улыбки как не бывало, опускает голову, читает.) «Ежедневно… до и после… еды… дает мгновенное… (подносит поближе к глазам)… улучшение». (Снимает, откладывает очки, отводит руку с бутылкой, чтобы посмотреть, сколько в ней осталось, отвинчивает пробку, запрокинув голову, опорожняет, отшвыривает пробку и бутылку прочь за взгорок прямо к Вилли.)

Звон разбитого стекла.

Так-то оно лучше! (Поворачивается к сумке, роется в ней, достает помаду, поворачивается к залу, разглядывает помаду.) Кончается. (Ищет очки.) Ну да ладно. (Надевает очки, ищет зеркало.) Жаловаться не приходится. (Берет зеркало, красит губы.) Дивная строчка, как же это там? (Красит.) Уж если медь, та-та та-та и море не устоят, когда придет им срок (красит), что может уцелеть, со смертью споря. (Красит. Возня Вилли отрывает ее.)

Он садится. Она опускает помаду, зеркало, перегибается назад посмотреть на него. Пауза. Лысый затылок Вилли, по которому струится кровь, воздвигается над склоном и застывает. Винни поднимает очки на лоб. Пауза. Высовывается рука Вилли с платком, накрывает платком лысину, исчезает. Пауза. Высовывается рука — в ней канотье с клубной лентой — залихватски надвигает канотье набекрень, исчезает. Пауза. Винни перегибается назад чуть сильнее.

Надень кальсоны, миленький, ты же обгоришь. (Пауза.) Не наденешь? (Пауза.) Смотри-ка, а у тебя осталось еще немного этой мазилки. (Пауза.) Разотрись хорошенько, миленький. (Пауза.) А теперь другую. (Пауза. Она поворачивается к залу, смотрит прямо перед собой. Счастливое выражение лица.) Какой сегодня будет счастливый день! (Пауза. Счастливого выражения как не бывало. Опускает очки на нос, красит губы.)

Вилли открывает газету, его рук не видно. Голову Вилли обрамляют пожелтевшие газетные страницы. Винни перестает красить губы, чуть отодвинув зеркало, разглядывает их.

Победный красный стяг.

Вилли переворачивает страницу. Винни откладывает помаду и зеркало, поворачивается к сумке.

Не то что прежде — унылый белый флаг.

Вилли переворачивает страницу. Винни роется в сумке. достает нарядную шляпку-менингитку с помятым пером, поворачивается к залу, охорашивает шляпку, разглаживает перо, подносит шляпку к голове, но так и застывает с шляпкой в руке, пока Вилли читает.

Вилли. Его преподобие отец в Бозе Каролус Кольт опочил в тазе.

Пауза.

Винни (поворачивается к залу — шляпка в руке — с жаром вспоминает). Чарли Кольт! (Пауза.) Едва закрою глаза — (снимает очки, закрывает глаза, шляпка в одной руке, очки — в другой).

Вилли переворачивает страницу.

— и опять я сижу у него на коленях в саду за домом в Полден — Хилс, под конским буком. (Пауза. Она открывает глаза, вздевает очки, вертит в руках шляпку.) Какая счастливая пора!

Пауза. Она подносит шляпку к голове, но, заслышав голос Вилли, застывает с шляпкой в руке.

Вилли (читает). Предлагаем разнообразные панамы.

Пауза. Она подносит шляпку к голове, но так и застывает с шляпкой в руке, снимает очки, глядит в зал, шляпка в одной руке, очки — в другой.

Винни. Мой первый бал! (Долгая пауза.) Мой второй бал! (Долгая пауза. Закрывает глаза.) Мой первый поцелуй!

Пауза. Вилли переворачивает страницу.

(Открывает глаза.) Какой-то мистер не то Обод, не то Хобот. С густющими усищами, совсем рыжими. (Трепетно.) Только что не огненными. (Пауза.) В сарае, но чьем, хоть убей, не помню. У нас сарая не было, и у него не было — это уж точно. (Закрывает глаза.) Как сейчас вижу груды горшков. (Пауза.) Ящики яблок. (Пауза.) Меж балками густеют тени.

Пауза. Она открывает глаза, вздевает очки, подносит шляпку к голове, заслышав голос Вилли, застывает с шляпкой в руке.

Вилли (читает). Покупаем липу.

Пауза. Винни поспешно надевает шляпку, ищет очки. Вилли переворачивает страницу. Винни берет зеркало, разглядывает шляпку, откладывает зеркало, поворачивается к сумке. Газета исчезает. Винни роется в сумке, достает лупу, поворачивается к залу, ищет зубную щетку. Вновь высовывается газета, на этот раз сложенная, обмахивает лицо Вилли, руки не видно. Винни берет щетку, сквозь лупу вглядывается в ручку.

Винни. Настоящая, без подделки…

Вилли перестает обмахиваться.

натуральная…

Пауза. Вилли снова принимается обмахиваться.

(Подносит щетку поближе к глазам, читает.) Настоящая, без подделки…

Вилли перестает обмахиваться.

натуральная…

Пауза. Вилли снова принимается обмахиваться.

(Откладывает лупу и щетку, вытаскивает из-за выреза платок, снимает очки, протирает стекла, вздевает очки, ищет лупу, берет лупу, протирает ее, откладывает лупу, ищет щетку, берет шетку, обтирает ее ручку, откладывает щетку, засовывает платок обратно в вырез, ищет лупу, берет лупу, ищет щетку, берет щетку, сквозь лупу вглядывается в ручку.) Настоящая, без подделки…

Вилли перестает обмахиваться.

…натуральная…

Пауза. Вилли снова принимается обмахиваться…. свиная… Вилли перестает обмахиваться, пауза.

…щетина. (Пауза. Откладывает лупу и щетку, газета исчезает. Снимает очки, откладывает их, смотрит в зал.) Свиная щетина. (Пауза.) Ведь это просто чудо что такое — дня — (улыбка) — по старым меркам — (улыбки как не бывало) — буквально дня не проходит, чтобы какой-нибудь факт не обогатил твой умственный багаж, пусть и незначительный, в смысле, факт незначительный, если приложить усилия.

Снова высовывается рука Вилли с открыткой, он подносит ее поближе к глазам, разглядывает.

Ну а если ты почему-либо не можешь прилагать усилий, что ж, тогда просто — напросто закрой глаза — (так и делает) — и жди, настанет день — (открывает глаза) — такой жаркий, что тело плавится, а лунной ночи нет конца — столько часов она длится — еще один счастливый день! (Пауза.) Когда приходишь в уныние и завидуешь всякой твари — это чудо как утешает. (Поворачивается к Вилли.) Надеюсь, ты не пропускаешь мои слова мимо ушей. (Видит открытку, перегибается еще ниже.) Что это у тебя там, Вилли, дай и мне посмотреть. (Протягивает руку.)

Вилли передает ей открытку: волосатая рука высовывается из-за склона, отдает открытку и застывает, пока не получает открытку обратно. Винни поворачивается к залу, разглядывает открытку.

Нет, до чего дошли! (Ищет очки, вздевает их, вглядывается в открытку.) Да это же настоящее самое что ни на есть натуральное непотребство! (Вглядывается в открытку.) Экая мерзость — просто с души воротит!

Вилли перебирает пальцами от нетерпения. Винни ищет лупу, берет ее, разглядывает открытку через лупу. Долгая пауза.

А вон тот, третий, он что такое вытворяет? (Подносит открытку поближе к глазам.) Ой, нет, не может быть!

Вилли перебирает пальцами от нетерпения. Долгий взгляд напоследок.

(Откладывает лупу, берет открытку за край указательным и большим пальцами правой руки, отворачивается, зажимает нос указательным и большим пальцем левой.) Тьфу! (Роняет открытку.) Убери ее!

Рука Вилли исчезает. И тут же высовывается снова — в ней открытка. Винни снимает очки, откладывает их, смотрит перед собой. В дальнейшем Вилли наслаждается открыткой, поворачивая ее и так и сяк, то поднося поближе, то отдаляя.

Свиная щетина, ну да, щетина свиньи. (Недоуменное выражение лица.) Свинья, свинья, что же это такое? (Пауза. Такое же выражение.) Что такое хряк помню, боров помню, а вот что такое свинья… (Недоумения как не бывало.) Ну да ладно, не беда, что тут еще скажешь, все в конце концов вспоминается — ну не чудо ли это: все — все вспоминается. (Пауза.) Все? (Пауза.) Нет, не все. (Улыбка.) Вот уж нет. (Улыбки как не бывало.) Далеко не все. (Пауза.) Так, кое-что. (Пауза.) В один прекрасный день возьмет да и всплывет в памяти. (Пауза.) Ну не чудо ли это? (Пауза. Она поворачивается к сумке.)

И рука и открытка исчезают.

(Тянется к сумке, но застывает с протянутой рукой.) Нет. (Поворачивается к залу. Улыбка.) Вот уж нет. (Улыбки как не бывало.) Не спеши, Винни. (Смотрит в зал.)

Снова высовывается рука Вилли, снимает шляпу, исчезает вместе с шляпой.

Ну а дальше что?

Снова высовывается рука, снимает платок с лысины, исчезает вместе с платком.

(Резко, словно обращаясь к невнимательному собеседнику.) Винни!

Голова Вилли опускается, исчезает из виду.

Разве есть другой выход? (Пауза.) Разве есть дру…

Вилли долго, трубно сморкается, ни его головы, ни рук не видно. Винни поворачивается, глядит на него. Пауза. Снова высовывается его голова. Пауза. Снова высовывается рука с платком, накрывает им лысину, исчезает. Пауза. Снова высовывается рука с канотье, залихватски надвигает его набекрень, исчезает. Пауза.

Да по мне спи сколько угодно. (Поворачивается лицом к залу. Рассеянно дергает травинки.)

Голова — чтобы придать ее словам большую выразительность — ходит вверх — вниз.

Вот только я терпеть не могу одиночества, в смысле терпеть не могу болтать в одиночестве, когда меня никто не слушает. (Пауза.) Нет, нет, Вилли, я не льщу себя надеждой, что ты все слышишь. Боже упаси! (Пауза.) Не исключено, что бывают такие дни, когда ты ничего не слышишь. (Пауза.) Зато бывают и такие, когда ты мне отвечаешь. (Пауза.) Словом, можно сказать, что всегда, даже когда ты ничего не отвечаешь, и не исключено, что ничего и не слышишь, ты не все не слышишь, а я не просто разговариваю сама с собой, все равно как в пустыне — этого я всегда терпеть не могла — не могла терпеть долго. (Пауза.) Вот что дает мне силы, силы болтать, то есть. (Пауза.) Ну, а если бы ты умер — (улыбка) — если подходить со старыми мерками — (улыбки как не бывало) — или ушел от меня к другой, что бы я тогда делала, чем бы занимала себя весь день, от звонка до звонка, в смысле, от подъема до отхода ко сну? (Пауза.) Смотрела бы в одну точку, сомкнув рот — что же еще? (Так и делает. Долгая пауза. Перестает дергать траву.) И не сказала бы ни слова больше до последнего вздоха, ничем бы не нарушила здешнюю тишину. (Пауза.) Разве что иногда, изредка, вздохнула бы перед зеркалом. (Пауза.) Или… фыркнула бы, если бы меня что-нибудь рассмешило, как бывало. (Пауза. Расплывается в улыбке, кажется, что улыбка вот — вот перейдет в смех, но внезапно ее сменяет выражение тревоги.) Волосы! (Пауза.) Я не забыла причесаться? (Пауза.) Скорее всего не забыла. (Пауза.) Обычно я не забываю. (Пауза.) Да и как забыть — не так уж много чего можно делать. (Пауза.) Поэтому делаешь все, что можешь. (Пауза.) Все, что можно. (Пауза.) Потому что не можешь иначе. (Пауза.) Таково человеческое естество. (Оглядывает взгорок, поднимает глаза.) Такова уж человеческая слабость. (Снова оглядывает взгорок, поднимает глаза.) Естественная слабость. (Снова оглядывает взгорок.) Гребень куда-то запропастился. (Снова оглядывает взгорок.) И щетка. (Поднимает глаза. На лице недоумение. Поворачивается к сумке, роется в ней.) Гребень здесь. (Лицом к залу. Недоумение. Лицом к сумке. Роется.) И щетка здесь. (Лицом к залу. Недоумение.) Видимо, я причесалась и положила их на место. (Пауза. То же выражение.) Но ведь, как правило, я потом ничего не кладу в сумку — вот уж нет, наоборот, разбрасываю вещи как попало и кладу их в сумку только в конце дня. (Улыбка.) По старым меркам. (Пауза.) По добрым старым меркам. (Улыбки как не бывало.) И все-таки… вроде бы… помнится… (С неожиданной бесшабашностью.) Ну да ладно, не беда, что тут еще скажешь, возьму и почешусь попозже, спешить нек… (Пауза. Озадаченно.) Почешусь? (Пауза.) Или причешусь? Возьму и причешусь? (Пауза.) Что-то тут не так. (Пауза. Полуоборачивается к Вилли.) Как бы ты сказал, Вилли? (Пауза. Еще больше поворачивается к Вилли.) Как бы ты сказал, Вилли, если бы речь шла о волосах, почешусь или причешусь? (Пауза.) В смысле, о волосах на голове. (Пауза. Еще сильнее поворачивается к Вилли.) Так вот, как бы ты сказал, Вилли, в таком случае — почешусь или причешусь?

Долгая пауза.

Вилли. Причешусь.

Винни (поворачивается к залу, радостно). Ты сегодня со мной поговоришь — какой это будет счастливый день! (Пауза. Радости как не бывало.) Еще один счастливый день! (Пауза.) Ах да, на чем я остановилась, на волосах, ну да ладно, потом, благодарную молитву я буду творить потом. (Пауза.) Я надела — (подносит руки к шляпке) — конечно, надела шляпку — (опускает руки) — а снять ее не в силах. (Пауза.) Подумать только: ведь бывает так, что ты не в силах снять шляпку, хоть убей. Бывает так, что ты не в силах ее надеть, а бывает и так, что не в силах снять. (Пауза.) Сколько раз я себе говорила: надень шляпку, Винни, тебе ничего больше не остается, а теперь сними шляпку, Винни, не упрямься, тебе же самой будет лучше — и не могла. (Пауза.) Не было сил. (Пауза. Поднимает руку, высвобождает прядь волос из-под шляпки, подносит ее к глазам, скашивает глаза, бросает прядь, опускает руку.) Золотыми назвал ты их в тот день, когда наконец ушел последний гость — (рука взлетает вверх, словно в ней бокал) — выпьем за твои золотые… пусть они никогда… (пресекающимся голосом)… пусть они никогда… (Опускает руки. Опускает голову. Пауза. Шепотом.) В- тот день. (Пауза. Точно так же.) В какой день? (Пауза. Поднимает голову. Обычным голосом.) А дальше что? (Пауза.) Не нахожу слов, бывает ведь и так, что слов и тех не найдешь. (Полуоборачивается к Вилли.) Верно, Вилли? (Пауза. Еще больше поворачивается к нему.) Верно, Вилли, бывает ведь и так, что слов и тех не найдешь? (Пауза. Поворачивается к залу.) Что делать, пока не найдешь слов? Причесываться, если еще не причесалась, ну, а если точно не помнишь, подпиливать ногти, если их нужно подпилить, — все это помогает продержаться на плаву. (Пауза.) Вот, что я хотела сказать. (Пауза.) Вот и все, что я хотела сказать. (Пауза.) Ну разве это не чудо — не проходит и дня — (улыбка) — по старым меркам — (улыбки как не бывало) — чтобы не повторить: не было бы счастья —

Вилли падает, голова его исчезает за склоном.

(Поворачивается посмотреть, что с ним случилось) — да несчастье помогло. (Перегибается вниз.) Залезай обратно в свою яму, Вилли, нехорошо так долго лежать нагишом. (Пауза.) Послушай, Вилли, хватит лежать на солнцепеке, залезай обратно в свою яму. (Пауза.) Ну же, Вилли.

Незримый Вилли ползет налево к яме.

Молодец! (Не спуская глаз, следит за его продвижением к яме.) Нет, нет, дуралей, сначала ноги, голову потом, ты же там не повернешься. (Пауза.) Так, так… повернулись… теперь… пятимся. (Пауза.) Знаю, знаю, миленький, пятиться ползком трудно, но дело того стоит. (Пауза.) Ты забыл вазелин. (Следит, как он выползает из ямы за вазелином.) Крышку! (Следит, как он ползет назад к яме. Раздраженно.) Сколько раз тебе говорить — сначала ноги, потом голову. (Пауза.) Возьми правее. (Пауза.) Сказано же тебе — правее. (Пауза. Раздраженно.) И зад, слышишь, зад не поднимай! (Пауза.) И раз! (Пауза.) Опля! (Все указания давались громким голосом. Теперь — по — прежнему пово — ротясь к нему — обычным голосом.) Ты меня слышишь? (Пауза.) Вилли, умоляю тебя, скажи только «да» или «нет», слышишь, только «да» или уж ничего не говори.

Пауза.

Вилли. Да.

Винни (поворачивается к залу, тем же голосом). А теперь? Вилли (раздраженно). Да. Винни (тише). А теперь? Вилли (еще более раздраженно). Да.

Винни (еще тише). А теперь? (Чуть громче.) А теперь? Вилли (в ярости). Да!

Винни (так же). Душа моя мрачна! (Пауза.) Ты слышал, что я сказала? Вилли (раздраженно). Да! Винни (так же). Что? (Пауза.) Что? Вилли (еще более раздраженно). Душа моя.

Пауза.

Винни (так же). Что? (Пауза.) Душа твоя что?

Вилли (свирепо). Душа моя!

Винни (обычным голосом, выпаливает одним духом). Благослови тебя, Господь, за твою доброту, Вилли, я знаю, чего тебе это стоит, а сейчас отдыхай, я не стану тебя больше беспокоить, разве что в самом крайнем случае, в смысле, разве что дойду до края и совсем уж не найду чем заняться, а до этого дело, надеюсь, не дойдет, знать, что ты меня слышишь хотя бы теоретически, пусть фактически и не слышишь, знать, что ты поблизости и предположительно начеку — больше мне ничего не нужно, я ничего такого не скажу, что тебе не по душе, не стану выбалтывать за милую душу все, что мне надрывает душу, а так я не знаю — слышишь ты, не слышишь — а душу облегчить хочется. (Пауза. Она переводит дух.) Душа-то не на месте. (Указательным и средним пальцем ищет сердце, двигает пальцы туда — сюда, наконец находит.) То ли здесь. (Двигает пальцы.) То ли нет. (Отводит руку.) Чую, что придет такое время, когда прежде, чем сказать слово, мне придется удостовериться, что ты слышал предыдущее, и чую, что придет и другое время, да — да, совсем другое, когда мне придется научиться разговаривать с самой собой, а этого я и вовсе терпеть не могу — это же все равно как в пустыне. (Пауза.) Или смотреть перед собой, сомкнув рот. (Так и делает.) Весь день напролет. (Та же мимика.) Нет. (Улыбка.) Вот уж нет. (Улыбки как не бывало.) На худой конец у меня есть сумка. (Поворачивается к ней.) Есть и будет. (Лицом к залу.) Надеюсь, что будет. (Пауза.) Даже, когда тебя не будет, Вилли. (Полуоборачивается к нему.) Тебя ведь скоро не будет, Вилли, верно? (Пауза. Громче.) Тебя ведь и правда очень скоро не будет, Вилли, правда ведь? (Пауза. Громче.) Вилли! (Пауза. Она перегибается назад — посмотреть на него.) Ты, я вижу, снял канотье и правильно сделал. (Пауза.) Ничего не скажешь, похоже, тебе так очень уютно — подбородком оперся на руки и таращишься на меня из темноты своими голубыми глазками. (Пауза.) Видишь ли ты меня оттуда — вот о чем я думаю, думаю всегда. (Пауза.) Не видишь? (Лицом к залу.) Я знаю — как не знать: когда два человека связаны — (пресекающимся голосом) — так тесно — (обычным голосом) — и один видит другого, из этого вовсе не следует, что и другой тоже видит его, жизнь научила меня этому… и этому. (Пауза.) Вот именно что жизнь, точнее не скажешь. (Полуоборачивается к нему.) Вилли, ты мог бы меня увидеть, как по — твоему, если бы обратил взгляд в мою сторону? (Еще больше поворачивается к нему.) Обрати глаза в мою сторону, Вилли, и скажи — видишь ли ты меня, ну сделай это для меня, а я постараюсь перегнуться подальше. (Так и делает. Пауза.) Не скажешь? (Пауза.) Не беда. (С трудом поворачивается к залу.) Что-то меня сегодня земля как тисками зажала — потолстела я, что ли, да нет, вроде нет. (Пауза. Рассеянно, глаза опущены.) Не иначе как жара сказывается. (Похлопывает, поглаживает землю.) Все, что ни возьми, расширяется. Одно больше. (Пауза. Похлопывает, — гладит.) Другое меньше. (Пауза. Те же жесты.) Я понимаю, нельзя не понять, о чем ты думаешь: слушать ее и то надоело донельзя, а тут еще — изволь смотреть на нее, а отказаться нельзя. (Пауза. Те же жесты.) Вроде бы просишь о такой малости, кажется, — (голос пресекается, переходит в шепот) — меньше и просить нельзя — от ближнего — по меньшей мере — но на самом-то деле — нельзя не понять — если заглянуть в душу себе — в душу ближнему — что он хочет — покоя — чтобы его оставили в покое — и тут уж как нельзя лучше понимаешь, — что все это время — луну — луну с неба, вот чего ты просила. (Пауза. Рука, поглаживавшая землю, вдруг застывает. Оживленно.) Ой, что это? (Наклоняет голову к земле, ошеломленно.) Живая тварь, ей — ей! (Ищет очки, вздевает их, нагибается еще ниже. Пауза.) Муравей! (Отпрянула. Верещит.) Вилли, муравей, живой муравей! (Хватает лупу, снова нагибается к земле, глядит сквозь лупу.) Куда же он делся? (Глядит.) Вот он! (Следит за продвижением муравья сквозь лупу.) Тащит какой-то беленький катышек! (Следит за продвижением муравья. Руки не двигаются. Пауза.) Ползет по траве. (Неотрывно разглядывает землю в лупу, неспешно выпрямляется, откладывает лупу, снимает очки, смотрит прямо перед собой, очки в руке. Подводя итоги.) Уполз. (Долгая пауза. Тянется положить очки.)

Вилли. По мураве.

Винни (рука с очками застывает). Что-о?

Пауза.

Вилли. По мураве.

Пауза. Она тянется положить очки.

По траве — мураве ползет муравей.

Винни (рука с очками повисает в воздухе). Что-о?

Пауза.

Вилли. По траве — мураве ползет муравей.

Пауза. Она откладывает очки, смотрит перед собой.

Винни (убежденно, шепотом). Господи.

Пауза. Вилли тихонько смеется. Чуть погодя она присоединяется к нему. Они тихо смеются вместе. Вилли обрывает смех. Она с минуту смеется в одиночку. Вилли присоединяется к ней. Они смеются вместе. Она обрывает смех. Вилли еще с минуту смеется в одиночку. Она обрывает смех. Пауза.

(Обычным голосом.) И все равно, Вилли, не могу передать, до чего мне приятно снова услышать твой смех, я-то думала, мне не доведется больше смеяться, да и тебе тоже. (Пауза.) Наверное, кое-кто сочтет наш смех кощунственным, но мне такие обвинения не по душе. (Пауза.) Нет лучше способа возвеличить Господа, чем от души посмеяться над его мелкими шутками, в особенности над плоскими. (Пауза.) Я думаю, Вилли, тут ты со мной согласишься. (Пауза.) А вдруг мы смеялись не над одним и тем же? (Пауза.) И все равно не беда, что тут еще скажешь, пока… да ты же помнишь… дивные строчки, как это там?.. Сколько б бед ни нашло та-та-там-там растеряюсь, смеюсь через миг. (Пауза.) А дальше что? (Долгая пауза.) Вилли, я могла когда-то нравиться? (Пауза.) Могла я когда-либо нравиться? (Пауза.) Пойми меня правильно, я не спрашиваю, нравилась ли я тебе, тут нам все ясно, я спрашиваю тебя, могла ли я вообще нравиться — когда-то? (Пауза.) Нет. (Пауза.) Не можешь ответить? (Пауза.) Признаю, вопрос не из легких. Ты и так сегодня сделал все, что в твоих силах, полежи, отдохни, я тебя не буду беспокоить, разве что станет очень уж невтерпеж, просто знать, что ты рядом и, по идее, почти всегда готов… это… э-э-э… уже райское блаженство. (Пауза.) День клонится к вечеру. (Пауза.) По старым меркам. (Улыбки как не бывало.) И все-таки петь ресенку еще рановато. (Пауза.) Никогда не надо петь песенку слишком рано, я так считаю. (Поворачивается к сумке.) На худой конец у меня есть сумка. (Смотрит на сумку.) Вот она. (Лицом к залу.) Интересно, могла бы я перечислить все, что в ней есть? (Пауза.) Нет. (Пауза.) Скажем, могла бы я, случись тут добрая душа и спроси она меня: Винни, что это у тебя в большой черной сумке? — дать исчерпывающий ответ? (Пауза.) Нет. (Пауза.) А уж насчет того, что на дне, и подавно, кто знает, какие там сокровища. (Пауза.) И какое это подспорье! (Поворачивается, смотрит на сумку.) Да — да, у меня ведь есть сумка. (Лицом к залу.) Но что-то подсказывает мне: не полагайся слишком на сумку, Винни, само собой, пользуйся ею, пусть она помогает тебе… продержаться, когда ты заходишь в тупик, бога ради, но смотри дальше своего носа, Винни, и помни, что наступит время, когда слов и тех не найдешь — (закрывает глаза, пауза, открывает глаза) — и не полагайся слишком на сумку. (Пауза. Поворачивается, смотрит на сумку.) Разве что сунуться разок на скорую руку. (Поворачивается лицом к залу, закрывает глаза, тянется левой рукой к сумке, достает оттуда револьвер. Брезгливо.) Тебя только не хватало. (Открывает глаза, держит револьвер перед собой, разглядывает его. Взвешивает на ладони.) Такой тяжелый — ему, казалось бы, самое место на дне… вместе с последними патронами. Так нет же. Как бы не так. Вечно 'на виду, точь — в-точь, как браунинг. (Пауза.) Наш Браунчик… (Полуоборачивается к Вилли.) Помнишь его, Вилли? (Пауза.) Помнишь, как ты не давал мне житья, требовал, чтобы я убрала его подальше? «Убери его, Винни, убери подальше, нет больше сил терпеть мои муки!» (Лицом к залу. Презрительно.) Твои муки! (Револьверу.) Пожалуй, даже утешительно сознавать, что ты здесь, но ты мне намозолил глаза — баста! (Пауза.) Выселю-ка я тебя наружу — вот, как я с тобой поступлю! (Кладет револьвер на землю направо от себя.) Будешь жить здесь с сегодняшнего дня! (Улыбка.) По старым меркам! (Улыбки как не бывало.) А дальше что? (Долгая пауза.) Как ты думаешь, Вилли, земное притяжение еще действует? По — моему, нет. (Пауза.) У меня такое ощущение, и с каждым днем оно все сильней, что не будь я прикована — (жест) — вот так вот, я бы просто — напросто унеслась в поднебесье. (Пауза.) И что в один прекрасный день земля расступится и отпустит меня — до того меня тянет ввысь, да, да, разойдется и отпустит меня. (Пауза.) А у тебя, Вилли, никогда не бывает такого ощущения, что тебя уносит? (Пауза.) Вилли, тебя никогда не тянет за что-то уцепиться? (Пауза. Полуоборачивается к нему.) Вилли.

Пауза.

Вилли. Уносит?

Винни. Ну да, миленький, уносит в поднебесье, как паутину по осени. (Пауза.) Нет? (Пауза.) Не бывает? (Пауза.) Ну да ладно, это законы природы, законы природы, ничего тут не попишешь, и тут тоже все зависит от того, кто ты есть. Со своей стороны могу только сказать, что для меня они были совсем другие, когда я была молоденькая… глупенькая… (опускает голову, пресекающимся голосом) красивая… и наверное… милая… во всяком случае… с виду. (Пауза. Вскидывает голову.) Прости, Вилли, но нет — нет да и поддаешься горю. (Обычным голосом.) Ну да ладно, и все равно приятно знать, что ты, как всегда, здесь, и вдруг еще и не спишь и ничего не пропускаешь мимо ушей, все слышишь, ну пусть не все — какой счастливый день… мог бы быть для меня! (Пауза.) До поры до времени. (Пауза.) Хорошо еще, что ничего не растет, а то представь себе — вдруг вся эта гадость возьми да и тронься в рост. (Пауза.) Только представь! Ничего не скажешь, велики ко мне милости. (Долгая пауза.) Вот и все, что я могу сказать. (Пауза.) Пока что, во всяком случае. (Пауза. Поворачивается, смотрит на сумку. Лицом к залу. Улыбка.) Нет — нет. (Улыбки как не бывало. Смотрит на зонтик.) Пожалуй, я могла бы — (берет зонтик) — да, пожалуй, могла бы… сейчас раскрыть и поднять его. (Принимается раскрывать зонтик. Речь прерывается, когда она преодолевает технические трудности.) Все оттягиваешь, оттягиваешь потягиваться… чтоб не подняться слишком рано — а день проходит, так и проходит — а ты так и не поднялась — не поднялась вообще.

Зонтик уже открыт.

(Повернувшись направо, она бесцельно крутит зонтик так и сяк.) Ну да, и сказать почти нечего, и делать почти нечего, и бывают дни, когда так боишься, что… и вовсе не находишь чем заполнить время, — звонок все не звонит, а тебе вовсе нечего сказать, и делать тоже вовсе нечего, а дни идут — бывают такие дни, они идут себе, идут, и вот звонит звонок — пора отходить ко сну, а ты почти, а то и вовсе ничего не сказала, и почти, а то и вовсе ничего не сделала. (Поднимает зонтик.) Тут кроется серьезная опасность. (Поворачивается к залу.) И ее надо остерегаться. (Смотрит в зал, держит над собой зонтик правой рукой. Предельно долгая пауза.) Бывало, я легко потела. (Пауза.) Теперь почти никогда не потею… (Пауза.) Печет все сильнее. (Пауза.) А потею я все слабее. (Пауза.) Ведь это просто чудо. (Пауза.) Как человек приспосабливается. (Пауза.) Ко всяким переменам. (Перекладывает зонтик в левую руку. Долгая пауза.) Утомительно держать руку вверх. (Пауза.) Не тогда, когда движешься. (Пауза.) А в неподвижности. (Пауза.) Интересное наблюдение. (Пауза.) Мне будет очень огорчительно, Вилли, если ты пропустил его мимо ушей. (Берет зонтик обеими руками. Долгая пауза.) Утомилась его держать, а опустить не могу. (Пауза.) Под зонтиком мне ничуть не лучше, даже хуже, и все равно опустить его я не могу. (Пауза.) Рассудок подсказывает: опусти зонтик, Винни, зачем ты его держишь, опусти его сейчас же, займись чем-нибудь другим. (Пауза.) И нет сил. (Пауза.) Невмочь. (Пауза.) Что-то должно сдвинуться, перемениться в этом мире, а мне уже невмочь, у меня нет сил. (Пауза.) Вилли. (Кротко.) Помоги. (Пауза.) Нет? (Пауза.) Вели мне положить зонтик на место, Вилли, и я послушаюсь, я ведь всегда почитала и слушала тебя. (Пауза.) Ну пожалуйста, Вилли. (Кротко.) Сжалься. (Пауза.) Нет? (Пауза.) Не можешь? (Пауза.) Ну что ж, я тебя не виню, нет, я и сама пошевелиться не могу, так мне ли винить моего Вилли, если он не может выговорить ни слова. (Пауза.) А ко мне — какое везенье — вернулся дар речи. (Пауза.) Ведь это просто чудо что такое эти мои два светильника: когда один гаснет, другой горит еще ярче. (Пауза.) Да, велики милости ко мне.

Предельно долгая пауза. Зонтик вспыхивает.

(Принюхивается, поднимает глаза, швыряет зонтик за взгорок направо, перегибается назад, смотрит, как он горит. Пауза.) Да, земля — она спокон века тушит огонь. (Лицом к залу.) Наверняка нечто подобное случалось и раньше, только я что-то не припомню. (Пауза.) А ты, Вилли? (Полуоборачивается к нему.) Ты не припоминаешь — раньше такое случалось? (Пауза. Перегибается назад, глядит на него.) Вилли, ты знаешь, что случилось? (Пауза.) Да ты не слушаешь меня — опять отключился? (Пауза.) Я не спрашиваю, реагируешь ли ты на все вокруг, спрашиваю только — не отключился ли ты вообще? (Пауза.) Глаза у тебя вроде бы закрыты, но мы же знаем, это ничего не значит. (Пауза.) Подними палец, миленький, ну, пожалуйста, дай мне знак, если ты не совсем бессердечный. (Пауза.) Сделай это ради меня, Вилли, ну, пожалуйста, хотя бы мизинчик, если ты не потерял сознание. (Пауза. Радостно.) Ой, поднял все пять, ты у меня сегодня просто прелесть какой милый, сразу от души отлегло, теперь я могу продолжать! (Лицом к залу.) Ведь ничего не случилось такого, чего не случалось бы прежде, и все же у меня неспокойно на душе, да, да, признаюсь, у меня неспокойно на душе. (Пауза.) Ну и что же, что солнце печет все сильнее, что ни час все сильнее — все равно непорядок, чтобы вещи загорались, сроду такого не было, то есть, чтобы вот так вот, ни с того, ни с сего. (Пауза.) А что если солнце и меня растопит или, того хуже, спалит, нет, я вовсе не хочу сказать, что обязательно займусь огнем, просто мало — помалу обуглюсь, как головешка, повсюду — (широко разводит руки) — куда достает солнце. (Пауза.) С другой стороны, разве была в моей жизни пора, когда солнце меня щадило, не палило так? (Пауза.) Щадило, палило — все это слова, ничего не говорящие слова. (Пауза.) А на самом деле я говорю о той поре, когда я еще не была прикована вот так вот, и у меня были ноги, и они еще не отказали, и я могла спрятаться в тенек не хуже тебя, когда солнце мне опостылеет, а если мне опостылеет в тени, перебраться не хуже тебя на солнце, но все это пустые, ничего не говорящие слова. (Пауза.) Сегодня не жарче, чем вчера, а завтра будет не жарче, чем сегодня, гадай не гадай, приглядывайся не приглядывайся, хоть оглядывайся сколько хочешь на прошлое, хоть заглядывай сколько хочешь в будущее. (Пауза.) И поднимись завтра земля выше моей груди, значит, я не только не увижу, но и не видела своей груди, и никто ее не видел. (Пауза.) Надеюсь, Вилли, до тебя хоть что-то дошло, мне будет жаль, если до тебя ничего не дойдет, мне, знаешь ли, не каждый день случается дойти своим умом до таких откровений. (Пауза.) Да, кажется, что-то случилось, казалось, что-то случится, — ан нет, ничего не случилось, решительно ничего, ты прав, Вилли. (Пауза.) Зонтик завтра же окажется здесь на взгорке и поможет мне продержаться день. (Пауза. Берет зеркало.) Я беру зеркало, разбиваю его вдребезги о камень — (так и делает) — выбрасываю — (зашвыривает зеркало на спину) — а назавтра оно снова в сумке, целехонькое, и снова помогает мне продержаться день. (Пауза.) Нет, тут ничего не поделаешь. (Пауза.) Ведь это просто чудо что такое, просто… (пресекающимся голосом, голова опущена)… чудо… а не вещи. (Долгая пауза, голова опущена. Наконец, так и не подняв головы, поворачивается к сумке, вынимает какую-то дребедень, запихивает ее обратно, засовывает руку поглубже, чуть погодя извлекает музыкальную шкатулку, заводит, запускает, держа ее обеими руками, нависает над ней, чуть спустя поворачивается к залу, выпрямляется и слушает музыку, уже прижимая шкатулку обеими руками к груди.)

Шкатулка наигрывает дуэт из «Веселой вдовы»: «И люби и люби меня крепче». Лицо ее постепенно расплывается от счастья. Она раскачивается в такт. Музыка обрывается. Вилли хрипло, без слов, выводит несколько тактов того же мотива, что наигрывала музыкальная шкатулка. Она вне себя от счастья. Откладывает шкатулку.

Какой сегодня мог бы быть счастливый день! (Хлопает в ладоши.) Еще, Вилли, еще! (Хлопает.) Еще разок, Вилли, ну, пожалуйста! (Пауза. Счастливой улыбки как не бывало.) Нет? Ты не споешь еще, ради меня? (Пауза.) Понимаю тебя, как нельзя лучше понимаю. Ведь не станешь же петь в угоду кому-то, пусть даже ты и любишь его от всей души, нет, песня должна рваться из души, да, да, — иначе и не скажешь, из самых сокровенных глубин — все равно как у дрозда. (Пауза.) Сколько раз говорила себе, когда мне становилось невмоготу: спой, Винни, спой свою песенку, ничего другого тебе не остается, а вот не пела же. (Пауза.) Не могла. (Пауза.) Дрозд или там певец зари заливается от души и не рассчитывает порадовать ни себя, ни родственную душу, а у меня душа к этому не лежит. (Пауза.) А дальше что? (Долгая пауза. Шепотом.) Странное чувство. (Пауза. Точно так же.) Странное чувство — словно на меня кто-то смотрит. И сначала он видит меня четко, «потом не совсем, потом совсем не видит, и снова видит не совсем четко, и опять совсем четко, и так далее и тому подобное, то видит, то не видит». (Пауза. Точно так же.) Странное? (Пауза. Точно так же.) Но здесь все странно. (Пауза. Обычным голосом.) Что-то мне подсказывает: перестань болтать, Винни, прервись хоть на минуту, не то растранжиришь все слова, отпущенные тебе на день, перестань болтать и для разнообразия займись чем-нибудь! (Подносит руки к лицу, рассматривает ладони. Риторически.) Займись же чем-нибудь! (Загибает пальцы.) Ну и ногти! (Поворачивается к сумке, роется в ней, чуть погодя извлекает пилочку для ногтей, поворачивается лицом к залу, принимается подпиливать ногти. Какое-то время подпиливает молча, дальнейшую речь сопровождает увлеченное подпиливание ногтей.) Из глубин памяти — всплывает — некий мистер Душ — мистер, а может быть, и миссис Душ — впрочем, нет — они идут рука об руку — значит, это его невеста — а то и просто подружка. (Разглядывает ногти.) Какие-то они сегодня ломкие. (Снова принимается подпиливать.) Душ — Душ — это имя о чем-то напоминает тебе — тебе, Вилли, — вызывает в памяти что-то конкретное — у тебя, Вилли, — не отвечай, если тебе не по силам, — ты и так сегодня сделал все, что в твоих силах, — Душ — Душ. (Разглядывает ногти.) Так-то оно лучше. (Поднимает голову, глядит в зал.) Держись в форме, Винни, будь что будет, а ты держись в форме. (Пауза. Снова принимается подпиливать ногти.) Да, Душ — Душ — (перестает подпиливать, поднимает голову, смотрит в зал, пауза) — а, может быть, и Куш, похоже, что Куш. (Полуоборачивается к Вилли.) Куш, пошевели извилиной, Вилли, зашевелилось у тебя что-нибудь в памяти при имени Куш? (Пауза. Еще больше поворачивается. Громче.) Куш, Вилли, напряги память, Вилли, тебе что-нибудь приводит на память имя Куш? (Пауза. Перегибается назад поглядеть на него. Пауза.) Это уже ни на что не похоже! (Пауза.) Где твой носовой платок, миленький? (Пауза.) И где твои манеры? (Пауза.) Вилли, не смей есть эту пакость! Плюнь, сейчас же плюнь! (Пауза. Лицом к залу.) Ну что ж, наверное, это только естественно. (Пресекающимся голосом.) По — человечески понятно. (Пауза. Так же.) Что же остается делать? (Опускает голову. Так же.) Весь день напролет. (Пауза. Так же.) День за днем. (Пауза. Вскидывает голову. Улыбка. Спокойно.) По старым меркам. (Улыбки как не бывало. Снова принимается за ногти.) Нет, с этим я уже покончила. (Принимается за следующий.) И что бы мне надеть очки. (Пауза.) Ну да ладно, теперь уж поздно. (Покончив с левой рукой, разглядывает ее.) Так-то оно поприличнее. (Принимается за правую руку. Речь ее, как и прежде, сопровождается подпиливанием ногтей.) Так вот я говорю, этот, как бишь его, Душ или Куш — не важно — и эта женщина — рука об руку — в свободной руке у каждого по сумке — такому поместительному коричневому саквояжу — остановились и уставились на меня — и тут этот не то Душ — не то Куш — во всяком случае, уж точно кончается на «уш» — и говорит: Что она там делает? — Зачем это нужно — говорит — по самые титьки запихнуть ее в землю? — мужлан неотесанный. — Какой в этом смысл? — говорит. — В смысле, какой тут смысл? — и так далее — и тому подобное — обычная белиберда. — Ты меня слышишь? — говорит он. — Слава богу, слышу, — говорит она. — Это в каком смысле «слава богу»? — говорит он. (Перестает подпиливать ногти, поднимает голову, глядит в зал.) А ты, — говорит она, — зачем ты нужен, в смысле, говорит, какой в тебе смысл? Думаешь, если ты еще передвигаешь своими кривулями и при дипломате, набитом паршивыми консервами и сменными подштанниками, и волочешь меня за собой взад — вперед по этой вонючей пустыне, мужлан ты сиволапый, нечего сказать, хорош у меня друг сердечный — (с неожиданной яростью) — да отпусти ты мою руку Христа ради и пропади с моих глаз! (Пауза. Снова принимается подпиливать ногти.) Что бы ему ее не выкопать? — это о тебе, миленький. — На кой она ему такая? — На кой он ей такой? — ну и прочая тому подобная ерунда. — Хватит, — это она ему, — у тебя нет сердца. — Надо бы ее выкопать, — говорит он, — а то на кой она? — Чем выкопать? — говорит она. — Я бы ее выкопал голыми руками, — это он ей — как никак они муж и жена. (Молча подпиливает ногти.) С тем и отправились себе дальше — рука об руку, — при них сумки — и вот уже их почти не видно — а там и вовсе не видно — и больше сюда — никого не заносило. (Заканчивает правую руку, разглядывает ее, откладывает пилочку, смотрит перед собой.) Ну не странно ли, в такое время и что приходит на ум? (Пауза.) Странно? (Пауза.) Но здесь все странно. (Пауза.) Как бы там ни было, благодарю и за это. (Пресекающимся голосом.) От души благодарю. (Опускает голову. Пауза. Вскидывает голову. Спокойно.) Склони и подними, склони и подними голову — и так во веки веков. (Пауза.) А дальше что? (Долгая пауза. Начинает складывать вещи обратно в сумку, последней кладет зубную щетку. Эта операция, прерываемая обозначенными в тексте паузами, сопровождается ее речью.) Пожалуй, сейчас еще рановато укладываться — далеко еще до ночи — (перестает прибираться, вскидывает голову, улыбка) — по старым меркам! — (улыбки как не бывало, снова принимается прибираться) — но я все равно начну — укладываться на ночь — потому что ночь вот — вот наступит зазвонит — звонок — и я скажу себе, Винни — уже недолго осталось ждать, Винни — вот — вот зазвонит звонок. (Перестает прибираться, поднимает голову.) Бывает так, что я ошибаюсь. (Улыбка.) Но не часто. (Улыбки как не бывало.) Бывает, уже виден конец — все дела — на этот день — переделаны, все слова пересказаны — пора бы ночи наступить, а дню не видно конца, конца краю не видно, и ночная пора не наступает, нет. (Улыбка.) Так бывает, но не часто. (Улыбки как не бывало.) Да, порой кажется, что звонок — вот — вот зазвонит, наступит ночь, и пора начинать укладываться — (жест) — и тут бывает так, что я ошибаюсь — (улыбка) — но не часто. (Улыбки как не бывало. Снова начинает прибираться.) Бывало, я думала — так вот, говорю, я, бывало, думала — что все эти вещи — если их сложить в сумку — слишком рано — сложить слишком рано — можно вынуть обратно — если возникнет необходимость — если они понадобятся — и так далее — и так без конца — сложить в сумку — вынуть из сумки — покуда звонок — не зазвонит. (Перестает прибираться, вскидывает голову, улыбка.) Но нет. (Расплывается в улыбке.) Не тут-то было. (Улыбки как не бывало. Снова 1 принимается прибираться.) Это, пожалуй, может показаться странным — ну то, как бы это сказать — то, что я сказала — вот-вот — (берет револьвер) — странным — (поворачивается положить револьвер в сумку) — не будь — (тянется положить револьвер в сумку, рука с револьвером застывает, она поворачивается лицом к залу) — не будь — (кладет револьвер направо, перестает прибираться, вскидывает голову) — здесь все так странно. (Пауза.) Куда как странно. (Пауза.) Никогда — никаких перемен. (Пауза.) И что ни день, все странней. (Пауза. Нагибается к взгорку, берет последнюю вещь, а именно щетку, поворачивается положить ее в сумку, но ее отвлекает возня Вилли. Она поворачивается назад и направо, смотрит на него. Пауза.) Наскучил своей ямой, маленький? (Пауза.) Что ж, понимаю тебя, как нельзя лучше понимаю. (Пауза.) Не забудь канотье. (Пауза.) Да, бывало ты ползал любо — дорого посмотреть, бедненький. (Пауза.) Да, так ли ты ползал, когда я в тебя влюбилась по уши. (Пауза.) На колени, миленький, встань на колени, и перебирай руками — вот так вот. (Пауза.) На колени! На колени! (Пауза.) Экое неудобство подвижность. (Следит глазами, как он выползает из-за взгорка к ней, вернее, к месту, где он находился в начале действия.) Еще полметра, Вилли, и ты уже дома! (Пауза: она следит, как он проползает последние полметра.) Хорош! (С трудом поворачивается лицом к залу, трет шею.) Так залюбовалась тобой, что шею свернула. (Трет шею.) Но ничуть об этом не жалею, ничуть! (Полуоборачивается к нему.) Знаешь, о чем я порой мечтаю? (Пауза.) О чем я мечтаю порой, знаешь, Вилли? (Пауза.) О том, чтобы ты перебрался на эту сторону, и я могла бы тебя видеть. (Пауза. Лицом к залу.) Я бы тогда совершенно переменилась. (Пауза.) Ты бы меня просто не узнал. (Полуоборачивается к нему.) Или перебирался на эту сторону от случая к случаю и хотя бы от случая к случаю радовал мои глаза. (Лицом к залу.) Но ты не можешь — я понимаю. (Опускает голову.) Понимаю. (Пауза. Поднимает голову.) Ну да ладно, во всяком случае — (смотрит на щетку, которую держит в руке) — уже вот — вот (смотрит на щетку) — зазвонит звонок.

Над склоном воздвигается затылок Вилли.

(Разглядывает щетку.) Натуральная… (поднимает голову)… Как там дальше?

Высовывается рука Вилли с платком, накрывает им голову, исчезает.

Настоящая, без подделки… натуральная…

Высовывается рука Вилли с канотье, залихватски надвигает его набекрень, исчезает.

Настоящая, без подделки… свиная щетина, ах да, щетина свиньи. (Пауза.) Свинья, что же это такое, Вилли, ты помнишь? Я нет. (Пауза. Поворачивается чуть сильнее, умоляюще.) Вилли, ну ответь, пожалуйста, что такое свинья?

Пауза.

Вилли. Самка парнокопытного млекопитающего. На лице Винни счастливое выражение. Разводится для получения сала, мяса, щетины.

Винни расплывается от счастья. Вилли раскрывает газету, его рук не видно. Его голову обрамляют верхушки пожелтевших газетных страниц. Винни со счастливой улыбкой смотрит перед собой.

Винни. Какой счастливый день! Какой опять мог бы быть счастливый день! (Пауза.) В конечном счете. (Пауза.) До поры, до времени.

Пауза. Счастливой улыбки как не бывало. Вилли перелистывает газету. Пауза. Снова перелистывает газету. Пауза.

Вилли. Покупаем липу.

Пауза. Винни снимает шляпку, поворачивается положить ее в сумку, застывает с шляпкой в руке, поворачивается к залу. Улыбка.

Винни. Нет. (Расплывается в улыбке.) Вот уж нет. (Улыбки как не бывало. Снова надевает шляпку, смотрит перед собой, пауза.) А что дальше? (Пауза.) Пой. (Пауза.) Пой свою песенку, Винни. (Пауза.) Нет? (Пауза.) Тогда молись. (Пауза.) Твори свою молитву, Винни.

Пауза. Вилли поворачивает страницу. Пауза.

Вилли. Предлагаем разнообразные панамы.

Пауза. Винни смотрит перед собой. Вилли поворачивает страницу. Пауза. Газета исчезает. Долгая пауза.

Винни. Твори свою старую молитву, Винни.

Долгая пауза.

Занавес

Действие второе

Те же декорации.

Винни по шею в земле, на голове шляпка, глаза закрыты. Ее голова — она не может больше ни повернуть, ни опустить, ни поднять ее — неподвижна, обращена лицом к залу на протяжении всего действия. Двигаются — согласно указаниям — только ее глаза. Сумка и зонтик на тех же местах, что и в начале первого действия. Револьвер на самом виду, справа от нее на взгорке. Долгая пауза.

Громко звонит звонок. Она тут же открывает глаза. Звонок умолкает. Она смотрит перед собой. Долгая пауза.

Винни. Благословен твой чистый свет!

Долгая пауза. Она закрывает глаза. Громко звонит звонок. Она тут же открывает глаза. Звонок умолкает. Она смотрит перед собой. Долгая улыбка. Улыбки как не бывало. Долгая пауза.

Кто-то по — прежнему смотрит на меня. (Пауза.) По — прежнему помнит обо мне. (Пауза.) Ведь это чудо что такое. (Пауза.) Когда ж взор твой кто-то там ловит. (Пауза.) Незабываемая строчка, как же это там? (Пауза. Взгляд направо.) Вилли. (Пауза. Громче.) Вилли. (Пауза. Взгляд вперед.) Можно ли еще говорить о времени? (Пауза.) Скажем, сказать: Вилли, я тебя уйму времени не видела. (Пауза.) И не слышала. (Пауза.) Можно ли? (Пауза.) Да вот говорю же! (Улыбка). По старым меркам. (Улыбки как не бывало.) Так мало о чем можно поговорить. (Пауза.) Что говоришь обо всем. (Пауза.) Обо всем, о чем можно. (Пауза.) Я, бывало, думала… (Пауза.) Я говорю, я, бывало, думала, что смогу говорить одна. (Пауза.) В смысле сама с собой, как в пустыне. (Улыбка.) Но нет. (Расплывается в улыбке.) Не тут-то было. (Улыбки как не бывало.) А значит, ты здесь. (Пауза.) То есть, конечно же, ты мертв, как и все, конечно же, ты умер или ушел и бросил меня, как и все, но это не беда, раз ты здесь. (Пауза. Взгляд налево.) И сумка здесь — все та же — я ее вижу… (Пауза. Взгляд направо. Громче.) Сумка здесь, Вилли, новехонькая, ты еще подарил мне ее в тот день… чтобы ходить на рынок. (Пауза. Взгляд вперед.) В тот день. (Пауза.) В какой день? (Пауза.) Бывало, я молилась. (Пауза.) Я, говорю, бывало, я молилась. (Пауза.) Да, признаюсь, бывало, я молилась. (Улыбка.) Теперь нет. (Расплывается в улыбке.) Вот уж нет. (Улыбки как не бывало. Пауза.) Тогда… теперь… голова кругом идет. (Пауза.) Быть всегда такой, какая есть, и стать совсем другой, чем была. (Пауза.) То я одна, так вот говорю, то я одна, то другая. (Пауза.) Так мало что можно сказать, что говоришь все, что можешь. (Пауза.) Все, что можно. (Пауза.) И при том ни слова правды: (Пауза.) Мои руки. (Пауза.) Моя грудь. (Пауза.) Какие руки? (Пауза.) Какая грудь? (Пауза.) Вилли. (Пауза.) Какой Вилли? (Яростно утверждает.) Мой Вилли! (Взгляд направо, окликает.) Вилли! (Пауза. Громче.) Вилли! (Пауза. Взгляд вперед.) Ну да ладно, не знать, не знать до конца — великая милость, другой я и не прошу. (Пауза.) Ну да… тогда… теперь… в полдень под буком… этот… Чарли… целовались… этот… от всего этого у кого хочешь — хочешь не хочешь — закружится голова. (Пауза.) Но не у меня. (Улыбка.) И не теперь. (Расплывается в улыбке.) Не тут-то было. (Улыбки как не бывало. Долгая пауза. Закрывает глаза.)

Громко звонит звонок. Открывает глаза. Пауза.

Перед моими глазами встают глаза… они умиротворенно… закрываются… чтобы отгородись от мира… умиротворенно глядеть на мир. (Пауза.) Но не мои глаза. (Улыбка.) И не теперь. (Расплывается в улыбке.) Вот уж нет. (Улыбки как не бывало. Долгая пауза.) Вилли. (Пауза.) Как по — твоему, Вилли, на земле исчезла атмосфера? (Пауза.) По — твоему как, Вилли? (Пауза.) У тебя нет своего мнения? (Пауза.) Верен себе — у тебя никогда не было своего мнения. (Пауза.) Это понятно. (Пауза.) Как нельзя более понятно. (Пауза.) Земной шар. (Пауза.) Я часто ломаю себе над этим голову. (Пауза.) Хочется думать, что не вся, не до конца. (Пауза.) В конце концов не бывает так, чтобы все исчезло в конец. (Пауза.) И с концами. (Пауза.) Хоть что-то, а останется — на самый худой конец. (Пауза.) Если б рассудок меня оставил. (Пауза.) Но нет, не оставит. (Пауза.) Не до конца. (Пауза.) И не меня. (Улыбка.) И не теперь. (Расплывается в улыбке.) Вот уж нет. (Улыбки как не бывало. Долгая пауза.) Не исключено, что мог бы наступить вечный холод. (Пауза.) Непрестанный гибельный холод. (Пауза.) Просто везенье, я думаю, редкое везенье. (Пауза.) Ну да, велики, поистине велики милости ко мне. (Пауза.) А что же дальше? (Долгая пауза.) Лицо. (Пауза.) Нос. (Скашивает глаза вниз.) Вижу… (со скошенными глазами)… вот кончик… ноздри… вдунул в лицо его дыхание жизни[I. «Бытие», 2, 7.] … вот и горбинка… ты ей так любовался… (оттопыривает губы.)… кажется, губы… (опять оттопыривает губы)… если надуть губы… (высовывает язык)… ну и язык, конечно… как ты его обожал… если высунуть… (опять высовывает язык)… кончик… (заводит глаза вверх…) вроде бы лоб… бровь… скорее игра воображения… (взгляд налево)… щека… нет… (взгляд направо)… нет… (надувает щеки)… даже, если набрать воздуха… (взгляд налево, снова надувает щеки)… да уж, с дамасской розой алой или белой их не сравнить. (Взгляд вперед.) Вот и все. (Пауза.) Ну и еще сумка… (взгляд направо)… очертания расплываются… но это она. (Взгляд вперед. Скороговоркой.) Ну и земля, конечно, и небеса. (Взгляд направо.) Зонтик, твой подарок… в тот день… (Пауза.)… тот день… камыши… (Взгляд вперед. Пауза.) В какой день? (Пауза.) Какие камыши? (Долгая пауза. Закрывает глаза.)

Громко звонит звонок. Открывает глаза. Пауза.

(Взгляд направо.) Ну и, конечно, Браунчик. (Пауза.) Помнишь Браунчик, так вот, Вилли, я его вижу. (Пауза). Вот он, Браунчик, Вилли, совсем рядом. (Пауза.) Браунчик здесь, Вилли. (Пауза. Взгляд вперед.) Вот и все. (Пауза.) Что бы я делала без них? (Пауза.) Чтобы я делала без них, когда не нахожу слов? (Пауза.) Смотрела перед собой, сомкнув губы? (Так и делает — долгая пауза.) Не могу. (Пауза.) Ну да, велики ко мне милости, поистине велики. (Долгая пауза. Шепотом.) Бывает, я слышу звонок. (Прислушивается. Обычным голосом.) Но не часто. (Пауза.) Какое благо эти звуки, как они мне помогают… продержаться день. (С улыбкой.) По старым меркам. (Улыбки как не бывало.) Да, какие это счастливые дни, когда доносятся звуки. (Пауза.) Когда я слышу звуки. (Пауза.) Я, бывало, думала… (пауза)… так вот, я думала, бывало, что — все это игра воображения. (Улыбка.) Но нет. (Расплывается в улыбке.) Вот уж нет. (Улыбки как не бывало.) Просто логика. (Пауза.) Рассудок. (Пауза.) Рассудок меня не оставил. (Пауза.) Еще нет. (Пауза.) Еще не до конца. (Пауза.) В конце концов всегда что-то остается. (Пауза.) Звуки. (Пауза.) Похоже, что-то мало — помалу… разрушается, рассыпается, распадается. (Пауза. Шепотом.) Это вещи, Вилли. (Пауза. Обычным голосом.) Те, что в сумке, и те, что не в сумке. (Пауза.) Ну да, вещи живут своей жизнью, что тут еще скажешь, вещи, они живут. (Пауза.) Возьмем, к примеру, мое зеркальце — зачем я ему нужна. (Пауза.) Звонок. (Пауза). Он вонзается, как клинок. (Пауза.) Как долото. (Пауза.) Его и не хочешь, а услышишь. (Пауза.) Сколько раз я говорила… (пауза)… так вот, говорю, сколько раз я говорила: пропускав мимо ушей, Винни, пропускай звонок мимо ушей, пусть себе надрывается, а ты ложись спать и просыпайся, ложись спать и просыпайся, когда тебе заблагорассудится, открывай и закрывай глаза, когда тебе заблагорассудится, или как удобнее. (Пауза.) Открывай и закрывай глаза, Винни, открывай и закрывай — и так будет всегда. (Пауза.) Но нет. (Улыбка.) Больше нет. (Расплывается в улыбке.) Вот уж нет. (Улыбки как не бывало. Пауза.) Что же будет дальше? (Пауза.) Что же дальше, Вилли? (Долгая пауза.) На худой конец, если не остается ничего другого, всегда остается мой рассказ. (Пауза.) Жизнь. (Улыбка.) Долгая жизнь. (Улыбки как не бывало.) Воспоминания Милдред берут начало в утробе, где брала начало жизнь, и перед смертью ее посетят воспоминания об утробе, материнской утробе. (Пауза.) Ей уж пятый годок, а то и все пять, и ей только что подарили большую куклу. (Пауза.) И не какого-нибудь голыша, а нарядную — пренарядную. (Пауза.) Туфельки, носочки, рубашечка, штанишки — полный гарнитур — чик, платьице в рюшечках, перчаточки. (Пауза.) Белые кружевные. (Пауза.) Белая соломенная шляпка на резинке. (Пауза.) Нитка жемчуга. (Пауза.) Всамделишная книжка с картинками, под ними подписи — честь по чести, чтобы носить под мышкой на прогулке. (Пауза.) Закрывающиеся небесно — голубые глаза. (Пауза. Повествует.) Едва показалось солнце, а Милли уже встала, сползла с крутой… (пауза)… надела халатик, пятясь задом, сползла сама с крутой деревянной лестницы на четвереньках, что ей строго — настрого запрещалось, прошла в… (пауза)… на цыпочках прокралась по умолкшему коридору, прошла в детскую и принялась раздевать Ляльку. (Пауза.) Залезла под стол и принялась раздевать Ляльку. (Пауза.) Покрикивала на нее… то и дело. (Пауза.) Вдруг откуда не возьмись мышка. (Долгая пауза.) Не спеши, Винни. (Долгая пауза. Окликает.) Вилли! (Пауза. Громче.) Вилли! (Пауза. С кротким укором.) Твое поведение, Вилли, мне кажется несколько странным, откуда такая беспричинная жестокость — это просто на тебя непохоже. (Пауза.) Странным? (Пауза.) Нет. (Улыбка.) Не здесь. (Расплывается в улыбке.) Не теперь. (Улыбки как не бывало.) И все-таки… (С внезапной тревогой.) Я очень надеюсь, что ничего не пропустила. (Взгляд направо, громче.) Как ты там, миленький, у тебя все в порядке? (Пауза. Взгляд вперед. Сама себе.) А что если он, не дай Бог, сунул сначала голову? (Взгляд направо, громко.) Вилли, ты не застрял там? (Пауза. Точно так же.) Тебя там не зажало? (Взгляд вперед, сокрушенно.) А вдруг он зовет на помощь, а я его не слышу? (Пауза.) Крики я слышала. (Пауза.) Но это наверняка игра воображения. (Пауза.) А вдруг… (Пауза.) Нет, нет, воображение вечно играет со мной такие штуки, оттого мне и мерещатся крики. (Пауза.) А вдруг… (Пауза.) Еле слышные смутные крики. (Пауза.) Принесутся. (Пауза.) Унесутся. (Пауза.) Точно порывы ветра. (Пауза.) Ну разве это не чудо? (Пауза.) И стихнут. (Пауза.) Да, велики, поистине велики ко мне милости. (Пауза.) А день перевалил на вторую половину. (Улыбка. Улыбки как не бывало.) И все-таки, я считаю, что петь песенку слишком рано — большая ошибка. (Пауза.) С другой стороны, если ее отложить на потом, того и гляди опоздаешь. (Пауза.) Звонок зазвонит, а ты еще не пела. (Пауза.) День ушел — (улыбка, улыбки как не бывало) — ушел весь, безвозвратно, а песня — какая — никакая — так и не спета. (Пауза.) Вот в чем загвоздка. (Пауза.) Нельзя петь… когда вздумается, нет, нет. (Пауза.) Песня рвется из груди, Бог весть отчего, в самое неподходящее время, а ты сдерживаешь свой порыв. (Пауза.) Говоришь себе: теперь, теперь Или никогда, если не теперь, то никогда, но не тут-то было. (Пауза.) Нет, не тут-то было, не можешь петь. (Пауза.) Не можешь выжать из себя ни звука. (Пауза.) Кстати, и еще об одном хочу тебя спросить, раз уж у нас зашла об этом речь. (Пауза.) С тобой такое не случалось, Вилли? (Пауза.) Тебе, случаем, не случалось испытывать что-нибудь подобное в связи с каким-нибудь случаем из твоей жизни? (Пауза.) Нет? (Пауза.) Это печаль в связи со случаем, вернее, после случайной и не только случайной связи она ведь всем знакома. (Пауза.) В этом случае, Вилли, я думаю, ты не расходишься с Аристотелем. (Пауза.) Да, такая печаль каждому знакома, и мы знаем, как ее превозмочь. (Пауза.) Но чтобы после песни… (Пауза.) Она, конечно, проходит. (Пауза.) Ну разве это не чудо? (Пауза.) И больше не крушит. (Пауза.) Упоительные строки, как это там? (Пауза.) Ничто не та — та — та… ничто не страшит… не радует та — та… печаль не кричит. (Пауза. Со вздохом.) Забываешь классиков. (Пауза.) Но не до конца. (Пауза.) В конце концов что-то остается. (Пауза.) Ну разве это не чудо, что в конце концов в памяти остается что-то из классики — это удивительно помогает продержаться день! (Пауза.) Да, велики, поистине велики милости ко мне. (Пауза.) А дальше что? (Пауза.) Что дальше Винни? (Долгая пауза.) Глазами памяти я воскрешаю… в памяти… мистера Душа — или, как бишь его, Куша. (Закрывает глаза.)

Громко звонит звонок. Открывает глаза. Пауза.

Рука об руку — при них сумки. (Пауза.) Прошли примерно половину пути… жизненного. (Пауза.) Уже не молодые, но еще и не старые. (Пауза.) Остановились, уставились на меня. (Пауза.) А грудь, видно, говорит он, была недурна, в свою пору. (Пауза.) Да и плечи, говорит, я видывал и похуже, в свое время. (Пауза.) Интересно, говорит, чует она под собой ноги или не чует? (Пауза.) Интересно, говорит, а ноги у нее совсем отнялись или нет? (Пауза.) Интересно, говорит, а внизу она нагишом или как? (Пауза.) Спроси, говорит, ее, мне неловко. (Пауза.) Спросить ее, говорит она, о чем? (Пауза.) Чует она под собой ноги или не чует? (Пауза.) Нагишом она снизу или как. (Пауза.) Тебе интересно, говорит она, ты и спрашивай. (Пауза. Неожиданно взрывается.) Да отпусти ты мою руку, Христа ради, и пропади с моих глаз. (Пауза. Так же.) Пропадом! (Улыбка.) Но нет. (Расплывается в улыбке.) Вот уже нет. (Улыбки как не бывало.) Я смотрю, как они скрываются вдали. (Пауза.) Рука об руку — при них сумки. И вот уже их почти не видно. (Пауза.) А там и вовсе не видно. (Пауза.) И больше сюда — никого не заносило. (Пауза.) До сих пор. (Пауза.) А дальше что? (Пауза. Шепотом.) Помоги. (Пауза. Так же.) Помоги, Вилли. (Пауза. Так же.) Нет? (Долгая пауза. Повествует.) Вдруг откуда не возьмись мышка… (Пауза.) Вдруг откуда не возьмись мышка, взбежала по Миллиной ножке, и Милли до того перепугалась, что уронила Ляльку, да как закричит — (внезапно испускает пронзительный крик.) — и уж она кричала — кричала (дважды испускает пронзительный крик) — кричала — кричала, кричала — кричала — и тут к ней со всех ног кинулись прямо в ночных рубашках и папа, и мама, и Бибби, и баба Анни, посмотреть, что с ней… что с ней стряслось. (Пауза.) Но поздно. (Пауза.) Поздно. (Долгая пауза. Еле слышно.) Вилли. (Пауза. Обычным голосом.) Ну да ладно, вот уже, наверное, уже вот — вот зазвонит звонок — пора спать. (Пауза.) Можно будет закрыть глаза — вернее, нельзя их не закрыть — и не открывать. (Пауза.) Зачем повторять одно и то же? (Пауза.) Я, бывало, думала… (пауза)… так вот, я и говорю, бывало, я думала, что одна доля секунды ничем не отличается от другой. (Пауза.) Зачем ты только взяла эту тему? (Пауза.) Так мало что можно взять, что берешь все. (Пауза.) Все, что можешь. (Пауза.) Ужасно болит шея. (Пауза. Внезапно взрывается.) Ужасно болит шея. (Пауза.) Вот, так-то оно лучше. (Чуть раздраженно.) Все в меру. (Долгая пауза.) Делать больше нечего. (Пауза.) Сказать нечего. (Пауза.) А нужно сказать что-то еще. (Пауза.) Вот в чем загвоздка. (Пауза.) Что-то должно сдвинуться, перемениться в этом мире, а мне уже невмочь, у меня нет сил. (Пауза.) Хотя бы дуновение. (Пауза.) Дыхание. (Пауза). Неувядающие строки, как это там? (Пауза.) «Тьма, тьма кругом. И бесконечная мука». (Пауза.) Везенье, я думаю, редкое везенье. (Пауза.) О да, поистине несть числа милостям. (Долгая пауза.) А дальше что? (Пауза.) Что дальше, Вилли? (Долгая пауза.) Тот день. (Пауза.) Розовое шампанское. (Пауза.) Тот день. (Пауза.) Розовое шампанское. (Пауза.) Высокие бокалы. (Пауза.) Последний гость ушел. (Пауза.) Последний тост — пьем, почти касаясь друг друга. (Пауза.) Тот взгляд. (Долгая пауза.) Какой день? (Долгая пауза.) Какой взгляд? (Долгая пауза.) Я слышу крики. (Пауза.) Пой. (Пауза.) Пой свою старую песенку, Винни.

Долгая пауза. Винни — вся внимание. Взгляд направо. Из-за взгорка справа от Винни появляется голова Вилли. Он на четвереньках, разодет в пух и прах — цилиндр, визитка, брюки и так далее, в руке белые перчатки. Длинные усы, очень пышные. Останавливается, смотрит в зал, разглаживает усы. Огибает взгорок, сворачивает налево, останавливается, поднимает глаза на Винни. На четвереньках ползет к центру сцены, останавливается, поворачивает голову к залу, смотрит в зал, подкручивает усы, подтягивает галстук, поправляет цилиндр, проползает чуть дальше, останавливается, снимает цилиндр, вскидывает глаза на Винни. Он уже недалеко от центра и, следовательно, в поле ее зрения. Не в силах долго глядеть вверх, роняет голову на землю.

(Светским тоном.) Какой приятный сюрприз! (Пауза.) В моей памяти он сразу вызвал тот день, когда ты со слезами на глазах умолял меня выйти за тебя замуж. (Пауза.) «Я тебя обожаю, Винни, будь моей».

Он поднимает на нее глаза.

Что за жизнь без Винни? (Неожиданно фыркает.) Ну ты и вырядился — вид тот еще! (Фыркает.) А цветы где? (Пауза.) Улыбка точь — в-точь такая же.

Вилли роняет голову.

Что это у тебя на шее — карбункул? (Пауза.) Следи за ним, Вилли, не то быть беде. (Пауза.) Где ты пропадал? (Пауза.) Что делал? (Пауза.) Переодевался? (Пауза.) Ты что, не слышал, как я кричала — надрывалась, звала тебя? Ты что, застрял в своей яме?

Пауза. Он поднимает на нее глаза.

Вот — вот, Вилли, смотри на меня. (Пауза.) Порадуй свои старые глаза, Вилли! (Пауза.) Что-нибудь еще осталось? (Пауза.) Какие-нибудь остатки былой красоты? (Пауза.) Нет? (Пауза.) Сам понимаешь, я не могла навести красоту.

Он роняет голову.

А ты еще походишь на себя, в смысле, на себя былого. (Пауза.) Ты не подумываешь перебраться на эту сторону… хотя бы ненадолго? (Пауза.) Нет? (Пауза.) Просто наведался? (Пауза.) Вилли, ты что, оглох? (Пауза.) Онемел? (Пауза.) Знаю, знаю, ты всегда был не из разговорчивых: обожаю тебя, Винни, будь моей, а потом слова от тебя не дождешься, разве что-нибудь из газеты прочтешь. (Взгляд вперед. Пауза.) Ну что ж, не беда, что тут еще скажешь, и все равно, в конечном счете это мог бы быть счастливый день, еще один счастливый день. (Пауза.) Теперь уже недолго, Винни. (Пауза.) Я слышу крики. (Пауза.) Ты когда-нибудь слышишь крики, Вилли? (Пауза.) Нет? (Снова смотрит на Вилли.) Вилли. (Пауза.) Посмотри на меня еще, Вилли. (Пауза.) Еще раз, Вилли.

Он поднимает глаза на нее.

(Радостно.) Ой! (Пауза. Уязвленно.) Ну и мину ты скорчил, Вилли, что с тобой? (Пауза.) Надень шляпу, миленький, вон как солнце печет. Побоку церемонии, я не взыщу.

Вилли роняет шляпу, перчатки и ползет по взгорку к Винни.

(Ликующе.) Вот это да— просто глазам своим не верю!

Вилли останавливается, цепляется за взгорок одной рукой, другую тянет вверх.

Вперед миленький, я буду тебя подбадривать. (Пауза.) Это ты из-за меня сюда ползешь, Вилли… или я ошибаюсь? (Пауза.) Тебе захотелось погладить меня по лицу, как прежде? (Пауза.) Вилли, ты ползешь сюда, потому что тебе захотелось меня поцеловать… или я ошибаюсь? (Пауза.) Раньше, я могла протянуть тебе руку. (Пауза.) А еще раньше, я протягивала тебе руку. (Пауза.) Тебе всегда нужна была твердая рука, Вилли. Вилли сползает к подножию взгорка, падает ничком. Бух!

Пауза. Вилли встает на четвереньки, поднимает к ней лицо.

Попытайся еще раз, Вилли, а я буду тебя подбадривать! (Пауза.) Не смей на меня так смотреть! (Пауза. В бешенстве.) Не смей на меня так смотреть! (Пауза. Шепотом.) Ты что, Вилли, совсем потерял голову? (Пауза. Так же.) Ты что, Вилли, последнего ума решился?

Вилли (еле слышно). Вин.

Пауза. Винни смотрит вперед. На лице ее счастливое выражение. Расплывается от счастья.

Винни. Вин! (Пауза.) Ой, какой счастливый день, ведь это мог бы быть еще один счастливый день! В конечном счете. (Пауза.) До поры, до времени. (Пауза. Сбиваясь, заводит, потом тихонько напевает песенку, которую наигрывала музыкальная шкатулка.)

Не скажу тебе, нет,

Вслух того, что не след,

Но все тайные речи

В звуках вальса лови.

И люби и люби

Меня крепче и крепче.

Даже руки твои

Говорят о любви

В каждом прикосновенья.

Знаю, не говори:

Любишь ты без сомненья.

Пауза.

Счастливого выражения как не бывало. Закрывает глаза. Громко звонит звонок. Открывает глаза, улыбается, смотрит в зал. Улыбается, переводит глаза на Вилли — он все еще стоит на четвереньках, смотрит на нее. Улыбки как не бывало. Они смотрят друг на друга.

Долгая пауза.

Занавес

Content

Сэмюэль Беккет
Счастливые дни

Действие первое

Действие второе