Сергей Доренко

Россия, подъем! Бунт Расстриги

Россия и «Русский Мир»

Эпоха неофеодализма и смена парадигм

Люди слепы к изменениям. Люди неспособны увидеть новое и всегда бегут по ложному следу.

Каждый из вас вроде циркового пуделя: учится совсем молодыми десятку трюков, потом вы живете этим запасом всю жизнь и навязываете свою слепоту вашим детям и внукам. Это касается и экономики, и политики. Это касается вообще всего.

Смотрите, вот эксперимент, проведенный в 98-м году Дэниэлом Самонсом и Дэниэлом Левиным. Парень слева спрашивает седовласого человека справа, как пройти по какому-то там направлению. В середине разговора между собеседниками проносят дверь. Собеседник меняется, но примерно половина невольных участников эксперимента не понимают, что перед ними другой человек, с другим голосом, с другим лицом.

Это называется слепотой к изменениям.

Я это вам потому рассказываю, что мы живем в эпоху больших перемен, вы чувствуете эти перемены, мы провели с вами наш очередной антинаучный опрос радиослушателей, и выяснилось – 95 % моих слушателей сказали – мы проживаем сейчас период абсолютно тектонического сдвига моделей развития общества, мы уже живем в новом мире, который непонятен, таинственен и враждебен.

Мир враждебен, потому что вы слепы.

Я читаю сливки русского общества в Интернете и понимаю, что основная оценка новой парадигмы развития – возвращение в СССР. «Совок возвращается!» – восклицает думающая интеллигентская масса.

Чем не СССР – Россия поглощает бывшие свои территории, Россия враждует с Америкой. Что же не так – это же точная копия СССР.

Так думает не только московская интеллигентская тусовка, то же самое пишут и американцы. Только американцы отмечают, что у России нет теперь идеологии и у нее нет теперь мощного блока наций, типа бывшего Варшавского Договора. И Россия теперь очень скоро падет под натиском сил добра, олицетворяемых несокрушимыми латышами и молдаванами под водительством нобелевского лауреата Обамы.

Ошибка, ребята, пытаетесь прочитать будущее в терминах прошлого. Буквы знаете, а языка не знаете. Нет никакого совка, нет никакой попытки отвоевать себе СССР.

Чтобы понять действия Путина и современность, попробуйте почитать историю Средних веков и, в частности, историю ордена тамплиеров, госпитальеров, тевтонцев.

Мы уже живем в мире неофеодализма. Рыцарские ордена настоящего – мегакорпорации. Орден Фольксваген, орден Кока-Кола, орден Гугл и так далее. Их боятся и с ними договариваются слабеющие национальные государства. Но нигде в мире, насколько мне известно, нет единого ордена, управляющего огромной страной типа России. Даже в Китае нет, потому что в Китае нет сращивания политической и экономической власти в единый кулак.

А в России есть – орден «Команда Путина», если угодно. Один из сильнейших орденов современного мира. Его цель – экспансия, его цель – контроль. Контроль ради контроля, потому что реальной идеологии нет. И экспансия не в пространстве – не завоевание территорий, как вы подумали на примере Крыма. Его цель – глобальная последовательная атака против всех для завоевания Времени. И изгнание из Времени Америки в том виде, в котором она там присутствует.

Путин пытается выбить Америку из американского глобального будущего. Путин пытается создать новое будущее как новый горизонт событий. Завоевание горизонта событий важнее завоевания территории, уж поверьте. В этой атаке идеологией нового ордена станет внешняя консервативность сознания, не знаю, в какой степени искренняя консервативность. Я очень допускаю, что демонстрируемая вовне консервативность есть метод управления и нейтрализации христианнейшего народа. В этой атаке союзником Ордена станет Глобальный Юг и Китай. Желанным и несбыточным станет мечтание об особой дружбе с Германией. Врагом станет Америка. Идеальной конфигурацией нового мира станет германо-российский союз, доминирующий в Евразии. С кучей всяких сателлитов и новых врагов. Это не СССР никакой, забудьте. Это вообще небывалое будущее.

И еще, как вы думаете, если Америку атакуют, это безумие?

Не только мы и не только на Украине, Америку ведь многие атакуют по всему миру. Это безумие?

А вдруг просто время пришло пошевелить кочергой старые угли в печке? Вдруг как раз время настало атаковать Америку, пусть пока еще вполне символически? Всем же понравилось в результате, неплохо же получилось, не так ли?

Слепцы, не будьте слепы к изменениям, мир меняется.

Апрель, 2014 год.

Дымовая завеса Крыма

Юго-Восток слит, никаких действий со стороны России не будет. Я не знаю, вы это поняли или нет, но пора уже сказать себе правду.

Во-первых, потому что Юго-Восток – не Крым.

Крым – ключ к Черному морю; запирает гипотетическую базу НАТО в Одессе; Крым запирает Азов; Крым отпирает Новороссийск. Ну, просто к карте подойдите: Крым и Юго-Восток сильно отличаются в смысле геополитических выгод.

Во-вторых, потому что Юго-Восток так и не поддержал массово ополченцев. Население темное, сознание хуторское, желания творить историю в населении практически нет. Это не важно было в Крыму, но это важно в Донбассе. Мне очень жаль, но социально активным типом восточного украинца в предыдущие пару десятилетий был полубандит, разновидность гопоты, склонной к насильственным и незаконным действиям в интересах личного обогащения. Я неоднократно путешествовал по Донбассу в годы так называемой «украинской независимости» и часто наблюдал хозяев местной жизни обнаженными по пояс в загородных гостиницах в обществе нескромных девиц. Их характеризовал в то время бильярдный кий в руке и убедительно складчатый кожаный затылок. Сторонний наблюдатель никогда не слышал от них душевного разговора о Русском мире и о нравственных идеалах восточного славянства. Они не очень любили Москву. Побаивались Москву. Причина: они наслаждались украинской договорной полуанархией и не допускали Киев до значимых дел в бизнесе. До прихода Путина к власти они говорили, что им на их голову не нужен Абрамович, они и сами неплохо управятся без русских олигархов. После прихода Путина они даже с большей опасливостью говорили, что не хотели бы сажать себе на голову русскую «гэбушку». Не забывайте, именно прошлые правители Украины старательно отдаляли Украину от России. Не бандеровцы, а советский коммунистический деятель Кравчук провернул отделение Украины и независимость. Днепропетровский советский красный директор Кучма заставлял писать учебники истории, в которых Россия была многократно оболгана, оклеветана и предана. Именно донецкий Янукович лгал из года в год о придании русскому языку статуса второго государственного и никогда не выполнял обещанного. Именно Янукович лихорадочно сближался с Евросоюзом и категорически отказывался от всех форм евразийских союзов с Россией. Это не бандеровцы делали. Это свои делали люди, прошлые якобы люди. Ровно для того, чтобы быть королями в оторванной от России Украине, ровно для того, чтобы мелко, воровато, паскудненько и бесконтрольно грабить свою вотчину. Ровно для того, чтобы сосать деньги из России под лживые обещания. Так было двадцать с лишним лет, не забывайте об этом. Хотели бы – давно бы были вместе с Россией. Но они не хотели. А очень прорусская Восточная Украина и такая же прорусская Южная Украина помалкивали. Приписывать восточным украинцам массовую пассионарность – ошибочно. Они крайне неодобрительно относятся к киевскому бесстыдству, но привыкли ворчать и приспосабливаться.

В-третьих, Юго-Восток Украины слит, потому что нам входить на Юго-Восток – значит перестраивать всю жизнь страны – строить мобилизационную экономику, строить мобилизационное общество. Воевать и быть готовыми воевать со всем миром в условиях враждебности всего мира. И это на десятилетия. Путин такого не хочет. Путин считает комфорт одним из достижений своего правления. Многие с ним согласны, я думаю. Русский мир сам собой, но изнеженная столица хочет в отпуск в Италию. В гимнастерки москвичи не хотят одеваться ради Юго-Востока Украины.

В-четвертых, мне самому страшно от этой мысли, но я так вижу, все это время Юго-Восток был просто дымовой завесой Крыма.

Это жестоко, но это позволяло держать Запад за горло.

Это жестоко, но это и впредь позволит держать Запад за горло по поводу Крыма.

Мы можем долго еще давать понять Западу, что на каждое слово о Крыме мы сделаем больно в ответ.

Мне обидно, что Юго-Восток играется втемную, но я это вижу именно так.

В начале марта 2014 года, когда вежливые люди уже повсюду были в Крыму, готовился референдум, я разговаривал с одним из видных украинских пророссийских политиков. Он говорил мне о поднимающихся пассионариях в Донбассе. Я сказал ему именно тогда: «Вы – дымовая завеса. На вас планов нет. Брать Крым отдельно стоит, а если уж Донбасс, то почему не вся Украина? А взять всю Украину – это надо подождать на этом этапе. И вы – камуфляж, вы отвлекающий маневр, вы уж не сердитесь», – сказал я этому классному человеку тогда, в начале марта 2014 года.

Так и вышло. Другой у меня вопрос теперь – не отвяжется ли Обама сразу по Крыму в смысле санкций следом за расстрелом Юго-Востока?

А если Обама отморозится по Крыму, мы сможем второй раз камуфляжно поднять Юго-Восток? Какие у нас рычаги остаются после гипотетического подавления Юго-Востока Киевом? Или вслед за Донбассом ударят уже по нам?

Июнь, 2014 год.

Русский мир и пустота Украины

Сегодня я задал вопрос слушателям радио «Говорит Москва»: каковы их ожидания и надежды от наступления ополченцев на востоке Украины? Предложено три ответа. За то, что ополчение должно очистить Луганскую и Донецкую области от карателей, проголосовали 7 % аудитории.

Еще 14 % респондентов из числа слушателей радиостанции хотят, чтобы донбасские ополченцы освободили от карателей также и Запорожскую и Херсонскую области.

Таким образом Россия получила бы сухопутный коридор в Крым, стала бы контролировать воду в устье Днепра, смогла бы контролировать как минимум одну мощную гидроэлектростанцию, поставляющую энергию в Крым.

Но огромное большинство радиослушателей высказалось за то, чтобы ополченцы освободили от карателей также и Николаевскую, и Одесскую области таким образом, чтобы украинские патриоты вместе с русскими братьями смогли контролировать все морское побережье, сухопутный коридор в Крым, сухопутный коридор к Приднестровью и к устью Дуная.

Я не знаю, зачем мне прямо сейчас устье Дуная, но, сами знаете, вдруг понадобится. Помните: они не пили, но у них с собой было. Пусть бы и у нас было устье Дуная, мы его не сразу выпьем.

Куда мы двинем дальше, неужели крест над святой Софией и родные наши исконно русские проливы? Спокойно, не надо торопиться. Я не экспансионист. Я стараюсь действовать в рамках логики и чувства гармонии.

Чувство гармонии говорит мне, что пустота должна быть заполнена. Посмотрите вокруг России и скажите, где вы видите пустоту, которую надо заполнить в интересах гармонии?

Первое, что приходит в голову, – Украина. Сегодняшняя Украина есть зияющая пустота общества и бездонная пустота государства. Сегодняшняя Украина есть территория, население которой занято планомерной деконструкцией своего невезучего государства. Введя наполненность в пустоту, мы послужим интересам гармонии мира, наполним пустое место новой жизнью, породим новую жизнь. И это прекрасно.

Говорят, будто в ополчении можно легко встретить русских бывших и ныне действующих военных. Я не удивлен. Что же удивительного, что везде, где востребовано чувство справедливости, со злом и ложью борются русские добровольцы? Русские добровольцы ехали в Испанию, в Сербию, что же удивительного, что они на родной своей Украине, нашей милой и любимой Украине? Как это происходит организационно, спросите вы? А вот как – люди просят в частях отпуск за свой счет. Может ли командование не знать о цели таких отпусков по семейным обстоятельствам? Да, командование может не знать, потому что знать не хочет, даже и считает такое знание вредным и лишним.

Должна быть структура или структуры, которые обеспечивают организованное прибытие военнослужащих в ополчение. Они есть. Полно у нас всяких патриотических организаций, деятельных отставников.

Главный вопрос – может ли Путин это остановить и прекратить? Нет, не может.

Путин не может сказать армии и народу, что он пошутил в Георгиевском зале в Кремле 18 марта 2014 года.

Путин не может сказать, что Русского мира нет, что мы должны по приказу американцев оставаться глухими к просьбам о помощи наших братьев на Украине.

Путин абсолютно несвободен от своей речи в Георгиевском зале 18 марта 2014 года.

Так что он не может ничего отменить и запретить.

Так что книга судеб уже написана, медленно, постепенно и неуклонно, вздыбленный Русский мир войдет в трепещущую пустоту Украины. Мы увидим устье Днепра, мы увидим устье Дуная. А зачем нам устье Дуная, я забыл? А, пригодится.

Август, 2014 год.

Защита идеалов

Давайте говорить о нашей порядочности, о нашей честности, о наших идеалах. Люди в Донбассе стали жертвой карательных экспедиций, эти люди защищают право говорить на русском языке… Разве это не европейское право? Мы должны защищать свои идеалы. Наши идеалы полностью европейские. Мы должны быть европейцами, а значит – защищать Русский мир.

Быть европейцами, в частности, означает защищать право людей говорить на своем языке. Мы должны быть европейцами, а значит – мы должны быть гордыми людьми с непоколебимыми нравственными идеалами. Кто-то же должен постоять за старушку Европу, за постыдно проституированную старушку Европу. Да, да! А что, нет? А что, не Соединенные Штаты сказали fuck Europe? Европу оскорбляют их кураторы из Соединенных Штатов в ранге зампомощника главного конюха. Мы не должны уподобляться проституированной Европе. Мы должны быть гордой Европой, а именно – защищать Русский мир, защищать право людей говорить на своем языке, защищать жизнь человеческую и человеческое достоинство. Вот что мы должны делать. Жить для идеалов.

Октябрь, 2014 год.

Победить Америку

Однажды потом, через годы, наши санкции по продуктам питания из Европы будут отменены. Но мир будет другим, и прежние связи уже не восстановятся никогда.

Ландшафт человеческих отношений перестроится кардинально. Люди будущего, даже ваши дети, не будут понимать привычных для вас вещей.

Вы будете рассказывать, как навалом всюду было всего финского: финская молочка в каждом магазине. А ведь этому всему вокруг финскому всего-то 35 лет. Это не всегда так было. Это политическое было решение. В конце 70-х нефть резко подорожала нам на радость, маленькая ручная беззлобная Финляндия стала для нас источником всего западного. В 79-м после ввода войск в Афганистан от нас все, по команде США, отвернулись, а Финляндия не отвернулась и была вознаграждена русскими деньгами. Роль Финляндии гипертрофированно выросла в русском быту именно по политическим причинам. Сказке той пришел конец – новая сказка началась. Теперь Израиль и Швейцария должны будут возместить России целую Европу. Вспомнят теперь журналисты и историки, что у нас давняя нежная дружба, подошьют нашему сознанию новое прекрасное прошлое. И заживем по-новому. А старые воспоминания отменят и назовут фантазмом.

Кстати, а почему Швейцарию не затронули санкции? Вы заметили? Швейцарию не наказали никак. А швейцарские антирусские санкции остались без ответа. Швейцария же ни разу не пропустила санкции против России? А вот почему – Швейцария вводит санкции каждый раз после Европы, но не сразу, а через пару-тройку недель. Европа вводит санкции следом за Америкой обычно, потом проходит время, достаточное, чтобы затронутые персональными санкциями люди вывели деньги из швейцарских банков в филиалы швейцарских банков в Сингапуре и иных удобных юрисдикциях, потом, заботливо удостоверившись, что все птенчики под крылом у мамы-курочки, Швейцария вдогоночку объявляет нам санкции. Президент Швейцарской Конфедерации приезжал в Москву 7 мая и встречался с Путиным, даже, я думаю, клялся в преданности и аккуратности по всем аспектам сотрудничества. Вот и вознаграждена швейцарская добродетель, купим у них сыру с шоколадом.

Вообще, наказать Европу хочется. Европа стыдная и позорная. Именно в этом году мы увидели как никогда ярко позор Европы как постыдной политической проститутки Америки. Хочется презирать безвольных европейцев и за бардак, который они устроили на несчастной Украине. Но наказывать всех одинаково не хочется совсем. Хорошо бы итальянцам и испанцам просто презрительно усмехнуться в лицо, хорошо бы французам дать пенделя, немцев хорошенько потрясти за плечи, а политических блюдолизов из Восточной Европы хочется наказать как можно более жестоко. Хочется их помучить совсем подробно – за подлость вообще, за подлость предательства, за подлость двурушничества и стукачества, за мерзость плевков в наши общие могилы.

Жалко, нельзя наказать их, презренных, каким-нибудь мучительным разорением.

Мы сыр у них не купим, мы им набьем полные глотки их паршивых яблок, но этого мало все время – еще хочется. Потому что предатели. Это как ссора с бывшей женой – сердце рвется от ее подлости, на чужих так не обижаются.

А может быть, что мы так сильно злимся, чтобы полегче нам было расстаться с прибалтами и поляками, с болгарами и венграми? Чтобы совсем безвозвратно расстаться, нам же ссора помогает в этом? Мы же знаем, что они продались Америке, но мы же их и толкаем наверняка к Америке своей обидой и ссорой? Не мы первые начали, это понятно, но мы же ссорой их отпускаем к Америке навсегда, надолго, так ведь?

Мы им мстим за предательство, что они рабы американские, но мы же де-факто приближаем Америку к нашим границам, так ведь? Мы же элементарно получили американское присутствие под Петербургом и Псковом, под Белгородом и Воронежем, под Брянском и Курском.

Америка же провоцирует наши ссоры и пользуется ими незамедлительно, в каждую щель американцы суют нос, в каждую приоткрытую дверь они суют свой ботинок, восстановить связи уже нельзя потом.

Мы опять обижаемся все больше, но и редуцируемся, сжимаемся все сильнее. Может, и хорошо сжиматься – сжимаясь, становимся тверже, прочнее. А потом распрямимся или нет? Назад Россия вернется в Прибалтику, например? Хоть через 100 лет? А в Польшу? А нам нужно туда? Но мы же должны выгнать оттуда Америку? А мы справимся с американцами? А если не справимся, то зачем задираться? Китайцы говорят – не дергай тигра за усы, сразу убей. Если не можем убить Америку, зачем дергаем за усы? Но вести себя тихо Америка нам не позволяет – они достают, нас и атакуют, нас и теснят. Мы 20 лет назад вывели армию из Восточной Германии, а теперь американцы совсем уже рядом.

Значит, если мы с Америкой по-хорошему – это не помогает, а если мы с Америкой по-плохому, то вот и проверим теперь, насколько это ужасно. Похоже, они будут нас теперь добивать. На их стороне как минимум 800 миллионов самых богатых людей в мире. А у нас 145 миллионов самых упрямых. Мы станем сопротивляться. И кто-то выиграет в конце. И мы знаем, что мы правы во всем, а кто выиграет – мы не знаем. Цена проигрыша для России – развал страны. Но война уже началась, и американцы уже точно нас станут добивать. Они добьют нас, либо мы заставим их попятиться и убраться с нашего горизонта лет на 50. Нам придется выиграть в этой войне. Пока непонятно, как.

Август, 2014 год.

Умереть за Крым

На радио «Говорит Москва» был проведен опрос: «Согласны ли вы с утверждением, что Россия должна применить ядерное оружие в случае внешнего вторжения в Крым?» У нас было всего два номера: по одному звонили те, кто согласен, а по другому – те, кто против. 62 % опрошенных ответили положительно: да, согласны на применение ядерного оружия. Как это понимать?

Есть некоторые вещи, которые имеют характер клятвы: «Лучше умереть, чем…» Это не значит, что вы умрете, но значит, что для вас есть вещи, которые никогда не должны происходить, и лучше умереть, чем допустить что-то. Когда люди воспринимают этот вопрос вот так, я удивлен, что не сто процентов готовы на ядерную войну за Крым. Я, безусловно, с этими 62 процентами опрошенных. Я считаю, что человек и даже некоторые животные в ряде ситуаций ставят некоторые вещи выше, чем жизнь. Человеческое достоинство – выше, чем жизнь. Жизнь родных, любимых – выше, чем твоя жизнь. Есть множество ситуаций, в которых человек с жизнью расстается легко. «Гвардия умирает, но не сдается».

Народ вполне понимает, о чем говорит, осознает реальность ядерной кнопки. Они точно представляют, чем владеет их страна. Они представляют, что, говоря о применении ядерного оружия, они говорят о смерти, в том числе и своей собственной. Более того, они понимают, что мир, по большому счету, на этой кнопке и держится – она и есть залог мира. И когда обложили со всех сторон, остается только взорваться и взорвать врага. Это вопрос чести, вопрос национального достоинства. А вопросы чести выше жизни. То есть да, за Крым мы готовы умереть. Умереть и убить. И 62 % опрошенных нами в этом не сомневаются. И, повторю, я с ними. Нет счастья в рабстве, счастье – в достоинстве.

Военное вторжение в Крым было более чем возможно. Более того, в марте прошлого года велись приготовления к нему. Нужна была только некая последовательность, объясняющая эти события для западных медиа. Нужно было, чтобы туда вторглись так называемые посланцы «революции достоинства», мясники из «Правого сектора»; нужно было столкновение и большая, хорошая кровь. После этого нужно было противостояние русскому гарнизону в Севастополе, после – высадка войск НАТО, которые пришли бы на помощь. Любая переброска наших сил вызвала бы возмущение НАТО, их слова о том, что мы нарушили правила, за чем последовало бы их появление на нашей территории. Вот и все. Год назад практически разыгралась мировая война, мы были на пороге. Но она не разыгралась: наши все аккуратно сделали. Сейчас уже всего этого произойти не может, поезд ушел.

Прошел год, и сегодня реальных угроз для Крыма скорее нет, но мы остаемся верны нашей клятве, и мы повторяем самые важные для нас клятвы, определяющие наши критерии человеческого и национального достоинства.

Ответили бы люди на наш вопрос с той же решительностью год назад, когда перспектива нажатия на ядерную кнопку была гораздо более угрожающей? А как же: люди не могут быть безэмоциональными. Иначе это были бы биохимические роботы, а не люди. В эмоциональности обвинять людей не надо, эмоциональность – это хорошо.

Ведь Крым – это символ. Как знамя. За знамя люди погибают. И, согласитесь, странно в этом случае ставить вопрос: «Стоит ли погибать за отрезок текстиля?» Крым – символ очень многого: русской истории, страдания, побед. Символ того, что мы воспряли и начинаем восполнять потерянное. Самая большая трагедия прошлого века для русского человека – это распад Советского Союза, и мы потихоньку преодолеваем эту трагедию. Немногие произносят это вслух, но кто-то говорит: «Господи, неужели мы восстанавливаемся? Неужели мы снова сильны?»

Сами крымчане коллективно ненавидят Киев и свою прежнюю принадлежность Украине. Более того, все украинцы это знают. Я говорю киевлянам: крымчане вас не любят, или ненавидят, или презирают. И я не нашел ни одного киевлянина, который бы со мной не согласился. Я – крымчанин. Я родился в Керчи в украинской семье, и для нас Крым все дни был русским. Даже больше того, я в детстве считал Кубань украинской. У моей бабушки, жившей в Керчи, были друзья в Темрюке, на Кубани. Мы с бабушкой иногда их навещали. И говор этих людей в Темрюке был самый для меня подозрительный. Они говорили непонятные мне слова, типа, кочет, ковун, щенков называли кутеня. Ну, злили меня своим запутыванием и нежеланием быть понятными. И я очень радовался всегда, когда с парома видел родную Керчь и родной Крым – понятную землю русской культуры. Мои отец, мать и бабки при нашей невероятной любви к Украине разводили руками, когда пытались объяснить мне, зачем Крым Украине подарили. Мы не могли придумать причины, по которой это отделение произошло. «Странно. Это, может, из-за удобства, потому что дорога идет через Украину?» – пожимал плечами мой отец. Ни одного дня и ни одной минуты никто из нас не считал тогдашнее положение Крыма нормальным. Но терпели. Потому что Украина самая была невозможно родная и братская. Тогда казалось, эти границы нелепы, но несущественны. Спросите любого советского человека, какая была разница, где проходили границы? Мы считали их фольклорной условностью. А сейчас украинцы предали наше прошлое и надругались над нашими, общими с ними могилами. Крым им отдать на поругание нельзя. Поэтому сегодня мы готовы терпеть многое, чтобы сохранить самоуважение. Ну, и красную кнопку нажать на ядерном чемоданчике готовы тоже.

Март, 2015 год.

Новый Крым – Новая Россия

Я так поставлю вопрос: за истекший год что именно Крым сделал для России?

Что он для нас для всех сделал? Я попросил бы отчитаться.

Для начала Крым позволил нам ощутить себя едиными. Крым сильно объединил все общество вокруг понятного идеала русского единства и русской взаимной ответственности. Стало понятно, что русские стоят за своих, что не бросают, что о русских нельзя вытирать ноги. За это спасибо Крыму и еще востоку Украины.

Еще Крым восполнил России недостаток в южных морях. Нам нужны южные берега и в военном смысле, и в развратно-оздоровительном. Прибавилось у нас южных берегов, получше стало.

Во всем остальном Крым принес нам кучу проблем. Снабжение, электричество, вода, газ, мост и связь с большой землей – все надо строить заново. А строить все это трудно, потому что кризис и экономика почти рушится.

Нет, мы, конечно, национальный подъем и национальное достоинство не променяем на мещанские рассуждения, но этот Крым, конечно, морока еще та. Хохлы его разграбили и опустили ниже некуда, все там убогое, старое, раздолбанное и на ладан дышит.

Там последние стройки инфраструктурные были еще при Брежневе, а потом только разруха и воровство украинского замеса.

А еще: мы национальное достоинство на мещанство не променяем, но строить нам надо не только новый Крым, но и новую Россию. Потому что Крым отсталый и убитый хохлами, но и внутренняя наша Россия отсталая и убитая нами самими. А строить и развивать мы не можем без технологий передовых. А значит, нам нужно догоняющее развитие, надо остальной мир догонять, а это хрена с два получится, потому что теперь у нас Европа и Штаты против нас, а где нам еще брать технологии. Европа и Штаты идут в будущее, в котором нет России. И, надо отдать им должное, пусть и с трудом и проблемами, они такое будущее без нас построить могут, а мы не можем.

Я не шучу, не верьте, что у нас может получиться в одиночку. Я бы хотел, чтобы существовала планета Россия, но нет такой планеты. Планета называется Земля. Чтобы мы тут, на Земле, построили отдельную квазипланету, нам нужна технологическая помощь развитых стран и население не меньше полумиллиарда для полноценного внутреннего рынка. Этого нет и не будет. Надо догонять. Тут как у Черной королевы в «Алисе в Зазеркалье»: быстро бежать – значит стоять на месте; а для того, чтобы двигаться, надо бежать еще быстрее. А мы стоим пока и мастурбируем перед зеркалом. Не осознали пока – необходим срочный пересмотр экономической политики. Нужны невиданные энергии невиданных масс на месте гнилой коррупции. Нужны современные производства. Ладно, что говорить – сами знаете без меня. Без интенсивного догоняющего развития мы загнемся, а догоняющее развитие возможно только с Европой, а нам это запрещено, пока что и надолго. Любое другое догоняющее развитие – это что? Бразилию будем догонять? Южную Африку будем догонять?

Реформ – ноль. Есть только довольные ухмылки меганачальников русской экономики и олигархов. Надежда у нас только на чудо. Чудо вот какое – мы должны перебодать Штаты, заставить Штаты сломаться и отдать нам контроль над Украиной. Не над востоком Украины, нет. Мы должны взять под контроль всю Украину, как это было веками. И только чудо и очень большое упрямство могут нам в этом помочь.

Пока мы тут ждем чуда и нападения армии ИГИЛ на Вашингтон, пока мы тут ждем извержения Йеллоустонского вулкана и мора в Америке, мир идет вперед без нас. Будущее без России может стать явью. Но отметем неприятные мысли, соотечественники, продолжим же, о, несравненнейшие, мастурбировать перед зеркалом!

Март, 2015 год.

Спасение России

У меня была знакомая англичанка в 90-е, Келли ее звали. Не моя женщина: она с одним русским демократом жила и дарила ему свое натовское тело в знак поддержки курса реформ.

Я однажды спросил ее по случаю, что вообще она делает в России, что ее привело к нам. Она четко и ясно сказала, что ее цель – спасти Россию. Она спасает Россию, и любой честный человек на нашей планете должен так же поступать.

Я застыдился тогда.

Смотрите, я удивился тогда: я банально хожу на работу, банально ремонтирую свою машину, тупо копаю грядки на даче, а англичанка спасает мою страну для меня, недотепы мелкотравчатого.

Я думаю, сейчас дело не изменилось. Иностранцы и эмигранты, и вообще все, кого раздражает непослушная Россия, непременно должны ее начать спасать. У Келли этой был богатый папа из «Де Бирс», семья владела неплохим домиком в Лондоне с собственным небольшим садиком. Келли была многолетней чемпионкой выпускного экзамена в школе – она набрала столько баллов, что никто потом еще десять лет не мог набрать столько же. И она блистала тут в обществе, и укоряла, и наставляла в порядке шефства над русской демократией всяких встреченных людей, меня в том числе. Я очень включался – у нее был прелестный акцент; я даже перенял у нее манеру сильно морщить лоб для выразительности.

Эта Келли пошла работать в одну редакцию и бросила работу через два месяца, с отвращением заявив, что русские абсолютно бессмысленные люди – анархичны и тоталитарны одновременно. Это, в общем, верное наблюдение заставило ее ненавидеть спасаемых русских. Она вновь устроилась на работу и вновь ушла, расплевавшись со всеми очень скоро.

А ведь умная была баба, я вот про что думаю. Она, патентованная умница, была и отличница всех времен и народов.

Выводов из этой истории два: один – про иностранцев, другой – про молодых женщин. Про иностранцев – часто встречаю иностранцев, решивших положить жизнь на спасение России. Иногда их хватает на год. Это влюбленность в Россию как в страну мистического постижения. Как в страну спонтанной самореализации вопреки правилам и формальной логике. Это влюбленность в страну настоящей боли и полупьяного смакования страдания. Ну, не без достоевщины же? Короче, они любят Россию за то, чего им там, в Европе, не хватает. А попадают сюда – пытаются Россию мгновенно загнать в свои рамки своих кастрированных умов. Им кажется, Россия слишком уж, недопустимо русская. Россия – гибельно русская, как им представляется. Это надо исправить, а никак не получается. Я смеюсь над ними обычно. Но иногда думаю, что они отчасти правы…

А про молодых женщин такое рассуждение: не первую уже встречаю донселью, которая вообще жить не может и не хочет в реальной жизни, а только умеет учиться. По три диплома за папин-мамин счет о высшем небесплатном образовании – это разминочка, потом с ходу MBA в Сколково или за границей, потом работа над кандидатской, которую никто никогда не прочтет. И так далее. Они умеют только одно – учиться. Я понимаю, это дико прогрессивно: всю жизнь получать знания и вообще никогда не работать. Келли, про которую этот текст, перестав спасать Россию, поступила на курс MBA в Париже.

Август, 2013 год.

Хитрый Китай

Про Миллера газпромовского пишет пресса, что он, после подписания контракта по газу с китайцами, поздравил журналистов с победой.

Он поздравил журналистов как сограждан. Он считал – все в восторге от сделки. Россия будто вышла из окружения: нас давили, нас хотели согнуть антирусские амеры и европейцы, но мы не дались, мы не сломались, окруженье пробито, мы уходим в Китай.

И китайцы тоже довольны газовым контрактом с нами. Как только они довольны, я начинаю подозревать, западня тут какая-то.

Цена, насколько я понял, нормальная за русский газ.

Все как будто уважительно и классно.

А тогда чего китайцы радуются?

Китайцы же хитрые и обязательно хотят нас оставить в дураках.

Китайцы могут совсем легко взять газ у туркменов и у иранцев.

Туркмены и иранцы за счастье почтут снабдить Китай дешевым газом. Но китайцы взяли не у них, а у нас. И не за бесценок, а за нормальные деньги.

Как это объяснить, ведь китайцы хитрые и обязательно хотят нас оставить в дураках?

Китайцы берут пока совсем немного газа, примерно как брала у нас в год Украина. Огромный Китай покупает вполне украинский объем. Это зачем им, в чем хитрость? Китай хочет газа в пять раз меньше, чем берет Европа, а мы это празднуем, а что мы празднуем?

Они привязывают нас к себе нефтепроводом за 55 миллиардов долларов? Они привязывают нашу Сибирь к себе? Это хорошо? А еще они будут строить нам порты и обустраивать нам Дальний Восток?

Вам все еще классно или вам уже жутко? Порты – стратегические объекты. Китайцы быстро и аккуратно все нам сделают, а плату возьмут участием в управлении.

А еще китайцы отныне начнут вкладывать в разведку и добычу в наших недрах, а это тоже стратегические отрасли. Ничего же страшного, что китайцы нам освоят наш Дальний Восток и превратят его в конфету? Да они нам легко всю Россию превратят в конфету: дороги построят не хуже китайских, заводы, и фабрики, и блистательные научные центры нам построят. Это же хорошо, или вам уже жутко?

А еще китайцы войдут, если я правильно разобрался, на строительный рынок России. Они построят тут свои цементные заводы, они станут быстро, дешево и аккуратно строить нам жилье по очень низким ценам. Китайцы будут строить в два раза, как минимум, дешевле русских. Народу же понравится такое? Русские политики станут искать дружбы китайских строительных фирм, искать поддержки. Только поддержанные китайскими фирмами русские политики будут проходить в высший эшелон русской власти. И китайцы станут ставить нам наших губернаторов, а потом они поставят нам нашего президента. А потом они станут за нас все делать, думать за нас. А потом китайцы станут делать нам наших внуков, так ведь? Это же хорошо, или вам уже жутко?

Май, 2014 год.

Глупый дядюшка Сэм

Штаты сильно завязли в Ираке. Там создано исламское государство, как вы хорошо знаете. Исламское государство Ирака и Леванта. И на днях тамошние власти казнили американского журналиста, который был давным-давно, в 2012 году, похищен в Сирии. У палача, который отрезал голову американцу, кстати, превосходный английский выговор, изобличающий в нем уроженца города Лондона. Обещают исламисты убить еще одного американца, и, надо полагать, не шутят. Я не хотел бы нудеть тут о том, что американцам у Саддама Хуссейна голов не резали. А американцы сами создали нестабильность в Ираке и сами же и огребли. И это только начало, американцы еще очень сильно огребут за свою ковбойскую политику на Ближнем Востоке. Ввиду ее слабой интеллектуальной обеспеченности. Я хочу спросить вас – это выгодно России или нет?

Радикальные исламисты, несущие террор и смерть в Ираке, нам выгодны или нет? Думаю, с перспективой лет в 50 они нам совершенно не выгодны. Потому что они потенциально могли бы однажды нарушить межконфессиональную динамическую стабильность в исламских регионах России.

Но сегодня и в течение ближайших лет мы не можем не аплодировать любой проблеме, сковывающей Америку. От Бомбея до Марокко любая беда – это американская. Да восславится же беда наших врагов, и да будет ее как можно больше. Отвлечь враждебную Америку от наших границ их же собственной глупостью – что может быть прекраснее? Новый сериал называется «Глупый дядюшка Сэм и дерзкое Исламское государство Ирака и Леванта». Запасаемся попкорном, короче. Должны же быть в истории человечества войны, которые несут проблемы не нам? Должны же случаться войны, за которыми мы будем следить по телевизору? Должны же, наконец, происходить не наши войны?

Август, 2014 год.

Хаос от США

Соединенные Штаты давно уже ничего не оккупируют. США несут хаос. Это их концепция. Я напомню, что это концепция, которую сформулировал Дик Чейни в начале нулевых. Это концепция контролируемого хаоса. Соединенные Штаты несут не оккупацию, а хаос. Потому что они считают, что хаос лучше, чем плохие парни. Они хотят ввергнуть любую страну, которая им не дает должного респекта, в хаос. Вот и вся история. Они хотят ввергнуть в хаос Россию. Они не собираются совершенно ничего оккупировать, потому что они не могут. Потому что здесь будет девочка Аня в них стрелять, из рассказа Пепперштейна «Подвиг модели». У Пепперштейна об этом так: Москва оккупирована американцами. Русские девочки-модели, обнаженные, в огромных ботинках, на ногах кожаные подвязки, на них кобуры с пистолетами. Девочкам надо уже выходить на сцену – позировать перед генералами американской оккупационной армии. Они в последнюю минуту декламируют, сбившись в кружок, Ахматову. «Мужество нас не оставит». «Час мужества пробил на наших часах…». И потом выходит эта Аня, которая идет по подиуму, и американские военные ревут, пуская слюни от похоти, от желания обладать ею. И она подходит к краю подиума, где сидит главный американский генерал, начальник оккупационного режима, и расстреливает его из пистолета.

Эта сцена – мечта о сопротивлении при военной американской оккупации России – ей не суждено сбыться. Нынешние войны ведутся Штатами по-другому. Сначала разрушается полностью или почти полностью военная и гражданская инфраструктура страны, уничтожаются штабы и лично уничтожаются ключевые люди в управлении страны. Потом в дело пускаются сочувствующие Америке люди на ставшей ничейной территории. Активчик такой американского посла. Эти люди быстро создают правительство и правят по мере сил. Америка заставляет весь мир признать своих марионеток законной властью. Вот и вся игра. Эта игра военная с военной агрессией. А вторая игра, практикуемая современной Америкой, – народное восстание в столице. Для народного восстания нужны две тысячи очень хорошо подготовленных боевиков, не менее ста тысяч жителей столицы на улице в непрерывном протесте, тысяч десять активистов в палатках в самом центре города. Побольше иностранных журналистов, сочувственная риторика мировых лидеров, стремительные переговоры с представителями национальных управленческих элит о личных гарантиях в случае сдачи власти прогрессивно мыслящим боевикам.

Кстати, этот сценарий, называемый в последнее время «оранжевой революцией», в Москве не работает по ряду причин. Самая заметная – у проамериканской оппозиции нет двух тысяч очень подготовленных боевиков, которые могли бы разрывать строй омоновцев и захватывать символически и управленчески важные здания типа Кремля, ФСБ и всякое такое. Много чего есть хорошего и полезного у проамериканской оппозиции в Москве, но боевого крыла организации нет.

Октябрь, 2014 год.

Пересмотр истории

Слушайте, я по-прежнему переживаю по поводу польского министра иностранных дел Схетыны. Он объявил торжественным образом, что украинцы освободили Освенцим.

Я был потрясен. Я подумал о том, что ведь совсем чуть-чуть осталось до того дня, когда объявят, что даже и не украинцы, а немцы освободили вообще все концлагеря. Немцы. Мы имеем дело сейчас с называнием черного белым, белого черным. Мы абсолютно опрокинуты чудесами последнего времени, но самое удивительное все еще впереди. Мы потихонечку в конечном итоге придем к тому, что будет объявлено, и не шутя, больше того, заставят наших внуков учить, что Освенцим освободили немцы от русских. Что Освенцим построили русские… Что русские вурдалаки захватили сначала Польшу, потом там построили концлагеря, а немцы – люди чести и совести – не могли такого стерпеть и жертвенно и героически пошли освобождать мир от этого ада. Может, он неадекватный, этот польский министр?

Он абсолютно адекватный. Больше того, министр иностранных дел Польши не просто адекватный человек, а он, я вам доложу, историк. Схетына Гжегож родился в 1963 году, 18 февраля, польский политик, государственный деятель. Министр иностранных дел с 22 сентября 2014 года. Он окончил философско-исторический факультет Вроцлавского университета. Он дипломированный историк. И он говорит, что «украинцы освобождали».

Схетына считает, что Украинский фронт состоял из украинцев. Это анекдотично, потому что тогда на Волховском фронте, таким образом, военнослужащие должны были быть волхвами. Они должны были с бубнами идти, волхвы с бубнами, на Волховском фронте.

Конев возглавлял Степной фронт. Там, соответственно, в атаку шли степняки.

Я очень благодарен Холмогорову Егору, который выложил точные данные, он поискал в архивах: «Лагерь освобожден 27 января 1945 года войсками 59-й армии и 60-й армии Первого Украинского фронта во взаимодействии с войсками 38-й армии Четвертого Украинского фронта. День освобождения лагеря советскими войсками установлен ООН как Международный день памяти жертв Холокоста».

Войска брали трех армий – 59-й, 60-й и 38-й, при поддержке 38-й, двух фронтов, Первого и Четвертого Украинского фронтов. «59-я армия целиком сформирована в Сибирском военном округе 15 ноября 1941 года. 60-я армия сформирована 15 ноября 1941 года на основании директивы Ставки от 2 ноября в Приволжском военном округе». И, наконец, 38-я сформирована 3 августа 1942-го в составе Брянского фронта. Мы понимаем, что брали 59-я и 60-я при поддержке 38-й. 59-я целиком сибиряки… Они «вызволяли обозу, они отворали браму обозу» – простите мне мой польский язык. Это слова, которыми польский министр иностранных дел говорит об освобождении. Вызволяли обозу – спасали лагерь, если я правильно перевожу с польского. Спасали лагерь сибиряки – сюрприз, поляки!

Набор массово производился в Сибири. Потому что надо было на войну кого-то в огонь бросать. И бросали сибиряков. Точно так же, как под Москву бросили сибиряков и казахов. Москву отстояли на Волоколамке сибиряки и казахи. А москвичи сопротивлялись недавно памяти об этих казахах, кстати, не позволяли «Алма-Атинской» станцию метро назвать на востоке Москвы. Москвичи здесь начинали бузу разводить, грязью поливать, а Москву отстояли казахи и сибиряки! Москвичи на митингах против называния станции метро алма-атинской уподобились полякам в невежестве и неблагодарности. Так или нет?

Мы возвращаемся к Освенциму и его освобождению добродетельными армиями украинцев, как полагает министр иностранных дел Польши. Вторая, 60-я армия, бившаяся за освобождение Освенцима, сформирована в Приволжском военном округе. Там мы имеем роскошество национальностей. Мы там видим: финно-угров, тюрков, мордву, татар… Ну, где там украинцы-то? Украинцы были там тоже. Они прямо были уже в Освенциме к моменту подхода Красной Армии, их называли травниками. Вот где обнаруживаются украинцы. Украинцы там были в зондеркоманде, они расстреливали евреев.

Об этом целая статья в «Википедии» – «Травники». Кузница элитной охраны экс-коллаборационистов. Оказывается, есть такая легенда, мне трудно понять, насколько она подтверждена. Глава СС Генрих Гиммлер в августе 41-го посетил Минск. И он там встретился с Артуром Небе, бригаденфюрером, командиром айнзатцкоманды В. И тому Небе показалось, что Гиммлеру понравится развлечься. Потому что Гиммлер до этого давал приказы по уничтожению людей, а сам наверняка захочет развлечься. Утром парочка Гиммлер и Небе, в присутствии генерала полиции фон де Бах Залевского, поехали за город, где проходил массовый расстрел ста заключенных. По одним данным, это были евреи, по другим – советские военнопленные.

По мере наполнения ямы трупами Гиммлеру стало плохо и его вырвало. Бах Залевский, полицейский, тотчас понял настроение Гиммлера и сказал, что палачи тоже потрясены. Сами немцы, которые расстреливали. И дальше цитата: «Посмотрите в глаза этих людей (немцев, которые расстреливали), у них тоже уже нет нервов на всю оставшуюся жизнь. Мы выращиваем здесь невротиков и варваров. Следует это прекратить». После расстрела Гиммлер обратился к палачам с патриотической речью, а командирам пообещал подумать о проблеме. То есть стояла проблема расстрела евреев и военнопленных силами немцев, Гиммлер пообещал ее решить. Проблема была решена двояко. Во-первых, в массовых убийствах стали применять газ, теперь палач не должен был стрелять непосредственно в свою жертву. А во-вторых, чтобы не портить нервы арийцам, для грязной работы привлекли иных, более низких людей. Впервые это продемонстрировали украинские националисты, которые совместно с немцами устроили казни евреев, захваченных в областях Западной Украины в 1941 году. Потом в массовых погромах отличались прибалты, желающие выслужиться перед новыми хозяевами. Кстати, именно в Освенциме в зондеркоманды входили литовцы, не только украинцы. Они как раз и убивали евреев, чтобы немцам руки не пачкать. Ход войны показал, что подразделения полиции с личным составом из числа украинцев и литовцев использовались и для расстрелов, и для охраны концлагерей.

В дивном местечке Травники, в 30 км от Люблина, на территории Польши, на территории бывшего сахарозавода, появилось специализированное подразделение, которое обучало профессиональных надсмотрщиков из бывших граждан Советского Союза, в основном украинцев. Хотя там были и русские, это надо точно сказать для справедливости. Русские, татары, разные люди. То есть приглашали туда из военнопленных, а из гражданских брали добровольно пришедших украинцев. То есть военнопленным говорили: вы хотите служить Гитлеру и пройти переподготовку в Травниках? Нет? Тогда смерть! И кто-то шел. Но основная масса обучавшихся была из западных украинцев. Воспитанников, обученных мастерству охранников Украйненн СС маннерн, называли травниками, потому что лагерь был в Травниках.

Действовать лагерь начал с июля 41-го года. Возглавлял Герман Хефле, и там было в самом начале 676 военнопленных, которых охраняли эти украинцы-травники. Они входили в инспекторат концентрационных лагерей охраны, подчиненный рейхсфюреру СС, которого самого вырвало от расстрела. Они были подчинены Гиммлеру. Сами охранники не были полноправными эсэсовцами, а лишь состояли на службе СД и охраны немецких лагерей «Мертвая голова». Вот они сейчас и маршируют по Донбассу с этими нашивками, которые их деды-прадеды получили… Сейчас есть 57 территориальных батальонов, часть из них, как хорошо известно, идут с нашивками эсэсовскими.

Мне кажется, мы обращаем внимание польского министра иностранных дел и вообще людей на Западе на факты, упорствуем в отстаивании фактов, а они усмехаются над нами, потому что сами очень хорошо знают факты. Как можно не знать эти факты? В Германии есть евреи? В Польше есть евреи? Есть. Евреи не могут не знать эту историю. 27 января – День памяти жертв Холокоста. Евреи знают и помнят все за последние четыре тысячи лет. И значит, немцы могут просто спросить у евреев. Американцы могут просто у своих евреев спросить. Поляки могут просто у своих евреев спросить. И больше того, евреи врать не будут, потому что для них это святая тема.

Травники распределялись по окончании обучения в следующие учреждения: Сабибор, Хемльмно, Майданек, Бельзец, Треблинка, Освенцим, Штутхоф и некоторые другие. Украинцы СС маннерн были замечены в Бухенвальде, но не большинство, только часть, а также использовались в мелких лагерях.

Я обещал прочитать одному из наших слушателей, как происходило дело, когда бежали немцы от Красной Армии. Есть свидетельства о том, что когда немцы бежали уже от войск, бежали вместе с заключенными, заключенных брали с собой. Заключенные падали, может быть, кто-то из хитрости, а кто-то от слабости, кто-то от ранений, кто-то был покусан собаками, потому что говорят, что украинцы травили их овчарками. И люди падали. И немцы не добивали, потому что немцы уже свою жизнь сохраняли. Украинцы, надо сказать о них не без изумления, потому что они очень последовательный и очень упрямый народ, они останавливались, добивали прикладами упавших пленных и кричали немцам: «Смотрите, смотрите, мы еще одного поймали, который лежал». Свидетель, которого не добили, говорит, что немцы брезгливо смотрели на украинцев. Потому что украинские травники добивали из чувства холуйства и старательности. А немцы уже просто бежали, чуть ли не бросая все на свете, лишь бы уйти от советских войск. Такая вот подробность.

Ну, надо же просто знать историю хоть сколько-нибудь. Кстати говоря, именно это очень важно. Министр иностранных дел Польши Схетына историю превосходно знает, потому что он окончил исторический факультет, философско-исторический факультет, он историк. И поэтому, когда он лжет, он лжет с точным пониманием лжи, с точным пониманием дела.

Поэтому я жду, что через 30 лет, например, в Европе будут учебники истории в школах, на Украине, в Польше, везде, в которых будет сказано, что советские войска организовали концлагеря, где расстреливали евреев, а украинцы с немцами, разбив советские войска, наконец их освободили. Ложь в истории развернет результаты Великой Отечественной войны ровно наоборот, вы думаете, или правда все-таки победит?

Январь, 2015 год.

Проблема Европы

Мне кажется, заплатили за страшный разгул нацизма в Европе в ХХ веке одни немцы. Остальные все отряхнулись и пошли. Может быть, в этом причина того, что нацизм возвращается. Понимаете? Может быть, потому, что только немцы заплатили.

Нацизм, подобный гитлеровскому, возник во многих европейских странах одновременно – Польша, Прибалтика и многие еще. Это было всеевропейским заболеванием, но наци прижали уши после разгрома Германии. И отсиделись, попрятавшись. Война кончилась, и все дружно показали на немцев пальцем, все сошлись на том, что немцы будут за всех и за все платить. На самом деле цинизм такой позиции заключается в том, что Америке, в сущности, хотелось уничтожить, давайте называть своими именами, большую экономическую державу – Германию. И прикрыть, и пригреть, в сущности, бывших нацистов… Пожалуйста, они же продолжали не признавать якобы оккупацию Прибалтики, они продолжали пестовать прибалтийских нацистов у себя, в Америке, они продолжали заботиться о польских нацистах у себя, в Америке, и в Великобритании существовало якобы правительство Польши в изгнании, и довольно долго. То есть Америка сделала две вещи: первая – вырвала когти и зубы у страшной экономической большой Германии и в то же время тотчас начала пестовать, подогревать и давать убежище, кров и покровительство нацистам из Прибалтики и Польши, сразу.

А вдруг бы сгодились против России? И они сгодились. И Америка с обычным цинизмом реабилитирует выгодных ей нацистов. Главное – они антирусские, считают американцы.

Мне кажется, что в этом проблема Европы – в цинизме Америки.

Февраль, 2015 год.

Наша Победа

Всего четыре лидера стран Европы приедут к нам на юбилей Победы. Между прочим, нас как-то развратили эти годы, как нам казалось, потепления. Теперь мы думаем, что лидеров стран на празднике должно быть много. А их не должно быть много. Недавно я говорил с директором Института США и Канады Сергеем Роговым. Я позволил себе эмоционально обидеться на Запад, США, Джен Псаки, на их цинизм, на то, что они совсем не хотят слышать нашу правду. Нет общих критериев оценки ценности жизни и смерти человека. Мы им говорим: вот автобусную остановку снесли в Донецке, вот пакетный обстрел Луганска. А они: ну и ладно. Мы говорим: вот миллион беженцев. Джен Псаки отвечает: да нет, это не беженцы, они поехали навестить своих родственников или прекрасные горные курорты Ростовской области. То есть мы в ответ получаем странные плевки. Сергей Рогов – американист уже 50 лет подряд. Он в ответ на меня лукаво посмотрел и сказал: «Прекратите, никогда не было по-другому». И в этой ненависти жить нормально, это очевидно нормально.

Может быть, важно, чтобы приехала Меркель. Нам важна немецкая поддержка, потому что мы с ними воевали. Пока что, как говорит МИД, «параметры ее участия уточняются». Лавров назвал тех, кто приедет лично: лидеры КНР (Китая), Индии, ЮАР, Монголии, Кубы, Вьетнама, КНДР. Из Европы – Чехия, Словакия, Греция, Кипр. Разве этого не достаточно? Нужно ли нам признание Западом наших заслуг?

Ждали ли мы его в 1955-м, 1965-м, 1975-м? Нет, не ждали. У нас не было поддержки Запада, и нам она была не нужна. Цена, которую наш народ заплатил за эту войну, не предполагает ожидания приезда лидеров стран Европы. Мы самодостаточны в этом горе, в этой беде, и в этом счастье, и в этой победе.

Март, 2015 год.

О русских

Мой мессианский народ

Парад на Красной площади в честь 24-й годовщины Великой Октябрьской Социалистической революции. Выступает товарищ Сталин.

Сталин: «Война, которую вы ведете, есть война освободительная, война справедливая. Пусть вдохновляет вас в этой войне мужественный образ наших великих предков – Александра Невского, Дмитрия Донского, Кузьмы Минина, Дмитрия Пожарского, Александра Суворова, Михаила Кутузова! Пусть осенит вас победоносное знамя великого Ленина!..»

Пока шел парад, зенитчики сбили 34 немецких самолета, немцы прорывались пострелять по Сталину и командирам. Но обошлось.

Прямо с парада большинство тех, кого вы сейчас видите, ушли на фронт под Москвой и полегли там, на фронте под Москвой.

Кстати, чтобы не было иллюзий о патриархальной семье народов и людей в Советском Союзе – у всех до единого участника парада были изъяты патроны. Даже у тех, кто с Красной площади помаршировал прямо на фронт. Чтобы они не жахнули папу ненароком.

А вот если бы Сталин выступил перед болельщиками «Спартака» в конце октября на стадионе «Шинник» в Ярославле? Я имею в виду дебош негодяйский разнузданной толпы спартаковских болельщиков на этом стадионе.

А на фронт бы пошли прямо с такого парада спартаковские болельщики? Я думаю, запросто бы пошли. А против общего врага вместе с ОМОНом и с ярославцами пошли бы погибать на фронт спартаковские болельщики? Полегли бы как братья? Я думаю, запросто бы геройски полегли.

А чего им тогда не хватает для сплоченности, для чувства единства? Почему они ведут себя, как разнузданные обдолбанные негодяи? Они же патриоты и негодяи одновременно, не так ли? Выходит дело, что все есть, а Сталина нет. Им Сталина не хватает?

А представьте себе Сталина, отправляющего на фронт, на смерть, на геройство участников последнего нашего Русского марша.

Вот идут они и слушают Сталина, а потом под немецкие танки без остановки. Пошли бы? Там много серьезных мужиков было, на Русском марше, они пошли бы, конечно.

И Сталин не послал бы их под таджикские танки или азербайджанские танки. Он бы их всех с таджиками и азербайджанцами построил и отправил бы в огонь на более серьезного противника.

Давайте разберемся тогда, хрена ли нам не хватает, когда все всё понимают?

Все же умные. Все всё как на ладони видят, давайте перечислим. Нужен Сталин. А что это – Сталин? Сталин – это сочетание воли и идеи. Сталин – это упрямое точное понимание, что есть добро и что есть зло.

Идея русским нужна, потому что мы – народ идеи, народ служения, народ миссии. Чехи могут жрать и переваривать пищу, австрийцы могут жрать и освобождать кишечник, а русским хочется подвига ради идеи. Это понятно.

Только нет теперь Идеи, идеи никто не обещал. И даже на горизонте не теплится.

И нужна воля, воля, определяющая общее дело, воля, преодолевающая лень, воля, точно называющая, что есть хорошо и что есть плохо.

Русские, великие, красивые, неуемные, экстремисты во всем, где ваша идея? Когда же вы определитесь, что есть добро, и когда станет у вас воли сломить все на пути к вашему великому идеалу?

Ноябрь, 2013 год.

Проблема коммуникации русских

К сожалению, главное свойство в России людей любого уровня руководства, начиная со старшего помощника младшего конюха, – это полное презрение к коммуникации и к информации. Я думаю, что люди должны коммуницировать, говорить друг с другом. Вот в Европе люди в Средние века и позже жили теснее, чем у нас. Здесь можно нагадить под ноги и уйти на Камчатку, в Сибирь. А в Европе они жили тесно и вынужденно коммуницировали и научились разговаривать друг с другом не скотски, а по-человечески. Вот в Москве люди тесно живут, скученно, и, казалось бы, это должно вынудить их разговаривать. Но они не разговаривают, они друг другу засады все время делают!

Я считаю, что скученность людей и способность к взаимодействию – это прямо пропорциональные вещи. Огромная скученность людей в долине Нила рождает систему ирригации при фараонах. То есть систему взаимодействия и кодификацию сценариев. Если это, если то. И они становятся очень сложными. Но не сверхсложными. Потому что в сверхсложных сценариях правила меняются ежемгновенно, как сейчас. В то время сценарии прописываются.

В Европе однажды создается критическая масса людей. Некоторые уезжают в Америку. Но многие остаются. И они вынуждены говорить друг с другом, они вынуждены разрабатывать правила. И сегодня лежат в ратуше какой-нибудь венгерской документы, которые вам с 1300-го, с XIV века, точно расскажут, когда кто болел, сколько было больных, где захоронен скот, павший от заболеваний – его залили кислотой – и как это все сделано. В каждой ратуше лежат все эти документы.

Россия, в отличие от Европы, от долины Янцзы, от долины Нила, земля первопроходцев. И как земля первопроходцев Россия позволяет здесь плюнуть всем в рожу и уйти к себе. Как это было в XIV веке – можно было всем здесь плюнуть в рожу и уйти в Рязань (Рязань была пограничным городом, потому что она граничила с тюрками, а тюрки были не наши люди.) Потом можно было плюнуть всем в рожу и уйти на Хопер, на Дон, в верховья Дона. Можно было плюнуть всем в рожу и уйти в то, что потом стало Новороссией. Уйти в Сибирь, уйти на Аляску. То есть Россия – страна, где многие века, по крайней мере, тысячу лет, всегда можно было плюнуть всем в рожу. Харкнуть в рожу и сказать «пошли вы все, я пошел».

И сейчас традиция харкать в рожу осталась. Потому что коммуникации и сценарии не обязательны. Ввиду этого Россия – безусловная страна свободы, причем существенно большей свободы, чем почти любая другая страна в мире. Но это большая свобода исключает коммуникацию.

А что такое свобода? Свобода – это и есть свобода от правил. Ты свободен выбирать любой сценарий. Несвобода – это предписанные сценарии. Предписанные сценарии у нас ассоциируются с тюрьмой или армией. Армия или тюрьма – это похожие в российской жизни вещи, были, во всяком случае. Это место, где ты не волен в выборе сценария, где они предписаны. По команде встаешь, по команде ешь, по команде опорожняешь кишечник – все по команде. Это все сценарии.

Вот когда меня спрашивают: предписанные сценарии чем отличаются от понятий? Понятия и традиции, с моей точки зрения, абсолютно необходимая часть общества. И мы должны понимать, например, что по правилам был распят Христос, а по понятиям он был царем Иудеи. По правилам Понтий Пилат его отправил на крест. Поэтому законы – иногда лживые законы. Законы иногда нужно преодолевать понятиями, понятия важнее, чем законы. Абсолютно точно. Если ты бежишь по тревоге армейской, топча ребенка, то ты это делаешь по закону, но не по понятиям. И законы, и понятия должны дополнять друг друга.

Другое дело, что понятия должны основываться на гуманизме. Если закон заставляет тебя растоптать ребенка, ты должен пренебречь законом. Понятия могут противоречить закону только в области большей гуманизации. Законы должны утверждаться потребностью общества. Но понятия должны давать исключения, причем не для начальства, а для немощного человека…

Давайте скажем следующее. Скученность людей, тесная жизнь не позволяют харкать в лицо и уезжать дальше – сначала в Рязань, потом на Дон, потом на Украину, последовательно в Сибирь, в Восточную Сибирь, на Дальний Восток, и на Аляску, и даже в Калифорнию, где был русский форт капитана Кускова, как вы помните. Скученная жизнь Москвы создает элемент, похожий на Средневековье в Европе. То есть мы сейчас оказались в средневековой Европе. Мы – дикие люди, не умеющие коммуницировать, не желающие коммуницировать, желающие харкать в лицо, желающие избивать друг друга бейсбольными битами, желающие стрелять друг в друга из травматов, желающие пырять друг друга ножами. Мы, дикие люди, оказались в скученном месте, наподобие того, как это происходило с людьми в средневековой Европе. Сегодняшняя Москва – до известной степени модель, схожая со средневековой Европой. И мы должны выработать механизмы взаимодействия – через поножовщину, через расстрел друг друга, через свинство, скотство. Через все это мы должны выработать постепенно способы коммуницировать, разговаривать.

Октябрь, 2014 год.

Тоска по крепостничеству

90-е годы были таким периодом, когда обществу сказали: самоорганизуйся, делай, как хочешь. Вас никто теперь больше ни за что не гоняет, хотите самогон варить – варите, хотите киоск – пожалуйста, хотите, из сумки торгуйте в Лужниках, нет вопросов. То есть делайте вообще почти все.

Свобода.

Что стало с этой свободой? Власть всюду взяли бандиты, в больших и маленьких городах, Подмосковье – везде бандиты. Их теснили силовики, но как-то они мирились с силовиками, сложная происходила притирка в конце 90-х. Это и есть следствие свободы в России.

Общество стало организовывать огромные заборы.

Свобода означала ненависть ко всему, что за забором. Дальше. Мы выезжаем на плохие дороги. Мы как общество могли сказать: можно построить хорошие дороги, давайте налоги платить, еще что-то. Мы как общество ответили: нет, мы купим «крузаки» и «гелики». Мы купили «гелики» и «крузаки». Я лично ездил на сотом «крузаке», потому что дорогие были плохие, и мой ответ был – я куплю «крузак». То есть у меня не было ответа гражданского. Гражданский ответ был бы: а почему дороги плохие, давайте соберемся, решим эту проблему. Скажите, пожалуйста, а можно ли собрать средства как-то всем миром? Давайте всем миром через телевидение себе построим дороги и купим себе Fiat Uno. Нет.

Были очереди в начале 90-х на бензоколонках. У меня человек с оружием отнимал пистолет заправочный, а я с ним дрался. Ну, я думал, не будет же он стрелять прямо на заправке. Я с ним дрался, и отобрал, и заправил свою поганую «восьмерку», когда они сидели в каком-то джипе, сейчас не помню. Я хотел навести порядок в стране, я хотел по очереди получить бензин, построить как можно более высокий забор – вот моя была идея – и купить как можно более широкие колеса, огромные колеса.

Я утверждаю, что русские, к сожалению, в 90-е годы, получив свободу, ответили не как граждане. Они сказали: мы друг другу не доверяем, мы будем каждый за себя. Вот что сказали русские люди.

Мы не умеем думать коллективно, мы не умеем быть вместе, мы не умеем коммуницировать. Никогда не умели. Все было приказное. Руки мыть перед едой русским приказала советская власть. Делать прививки от туберкулеза русским приказала советская власть.

Мы при малейшей возможности стремимся к несбыточному, а именно к коллективизму, а именно в форме крепостного права, и именно всегда против этого восстаем индивидуально. В этом кроется главный парадокс русской жизни. Русские при любой возможности, при любой предоставленной свободе стремятся сразу к двум вещам.

Первая – ходить по головам друг у друга, как это было в 90-е, грабить друг друга и обирать друг друга. Вторая – тосковать по крепостному праву как идеальной конструкции общества.

Поэтому вся русская жизнь – есть синусоида от крепостного права к бесчинствам идиотов, которые ходят по головам друг у друга, потом опять крепостное право, потом опять бесчинства идиотов, которые ходят по головам друг у друга, и так далее. В этом и есть специфика русской жизни. Дай нам свободу – мы пойдем по головам друг у друга и будем втайне мечтать о крепостном праве.

Это парадокс. Нужен контрпарадокс, чтобы его излечить.

Проблема – в фундаментальном недоверии русских друг к другу. На этом недоверии строится отчаяние от сиротства, без сильного отца, и стремление к крепостничеству как к ответственному отцовству. Ответственное отцовство в России есть крепостничество, а крепкий отец – есть патриарх. И от этого недоверия друг к другу мы, собственно, ничего другого не делаем, как ищем отца.

Февраль, 2015 год.

Наше неравноправие

Русские неравноправны. В том смысле, что права у всех русских не одинаковые. Это сами знаете. Права у русских и социальный статус каждого определяется правом права попирать. Чем больше законов, норм и установлений ты можешь попрать, тем выше твое социальное положение. Президент, например, наделен правом стрелять по парламенту из танков, а сержантик может пить водку в казарме и ходить с незастегнутой гимнастеркой. Я раньше думал, это мерзко, я думал, это гадко. А потом подумал, а вдруг неравное право презирать закон и есть основа русского общества, именно системообразующая такая фигня.

Если считать презрение к закону и людям основой стройной пирамиды российской жизни, то картина примерно такая:

1) есть подлинные русские граждане с мигалками, охраной и домом в Лондоне;

2) за ними похуже – люди с мигалками, но без Лондона. Тут надо отметить, что Барселона какая-нибудь приравнивается к Саратову. Если дом у тебя не в Лондоне – ты в отстое;

3) на третьем месте москвичи с пропиской и подержанным мерседесом Е-класса. Это уже эрзац-граждане. Разговаривать с ними еще не стыдно, но, в общем, уже незачем;

4) на четвертом месте в шкале гражданства идут нищие москвичи с их морщинистыми целлюлитными попками. У них носы с прожилками, неоправданно завышенная самооценка и лишний вес. Это тунеядцы, они угощают пивом легкодоступных ветрениц из своего квартала – Нинку да Зинку. Деньги на пиво у них от сдачи квартиры милой мамочки. Милая мамочка любезно перекинулась пару лет назад и позволяет своему мальчику больше не работать. При всей омерзительности тип нищего москвича котируется выше богатого приезжего;

5) богатый приезжий на пятом месте. У него дородное кавказское лицо, перстень, позапрошлая модель «семерки» «БМВ». Он тут дает денег кому надо и скоро станет депутатом. Он прохиндей с толстым слоем дремучих нравов родного аула;

6) на шестом месте стоят рабы москвичей – бедные приезжие. Зовут их Абдурахман Абдурахманович, не знаем их фамилии. Они рабы властителей золотых печаток и мигалок и домов в Лондоне, и они рабы всех;

7) внизу цепочки русского унижения, ниже всех рабов, обитают русские не из Москвы, презренные замкадыши. Они подозрительные идиоты. Им завещано-заповедано пить некачественный алкоголь, по пьяни им подобает гоняться друг за другом с топорами и боготворить царя.

Видите, как сложно и красиво народ русский устроен?

Так вот – хорошо, что остались сотни мигалок. Правильно это и справедливо. Потому что не могут же подлинные граждане смешиваться с человеческими отбросами на наших улицах.

Май, 2012 год.

Бывшие русские

В подмосковном Чехове толпа местных русских набросилась с травматами на азиатов, которые играли в футбол.

Это от досады. Местные русские понимают, что их вытесняют азиаты и вытеснили уже.

Если пройти по Жуковке, по Барвихе, по самым дорогим подмосковным поселкам, то пешие люди почти сплошь азиаты. Много азиатских женщин в очень азиатских нарядах.

А если пройтись по деревням победнее и попроще, то вообще везде на улицах только азиаты и русские старики. А на Красной площади в праздники вообще десятки тысяч азиатов собираются.

С этим можно спорить, а можно просто принять как факт: вы сдали эту страну. Смотрите – у вас в ментовке и прокуратуре северокавказцы. У вас абсолютно все, что надо делать руками, делают азиаты. Сложные какие-то вещи руками работают армяне и азербайджанцы – типа авторемонта.

А вы-то что делаете?

Вы сердитесь?

Не нравится вам видеть вокруг инокультурных странных приезжих, поезжайте в города, где их нет. В Минск поезжайте, в Киев поезжайте.

Белоруссия и Украина еще стоят, белорусы и украинцы все еще сами работают.

В отличие от вас.

И подумайте над такой разводкой: дело России в мире – обслуживать нефтегазовую трубу. Это за вас делают азиаты, а за ними присматривают в этом деле менты и прокуроры-кавказцы.

А вам кидают пряник, чтобы вы не воняли и не мешали людям работать. Разоретесь, получите два пряника. Хозяева трубы вас не боятся. Они про вас кое-что знают…

Они знают – вы ни при каких обстоятельствах не станете сами работать. Вы только станете орать, что вы русские. Только вы уже скоро будете бывшими русскими. Вы скоро станете воспоминанием о ленивых любителях выпить, населявших эту землю до прихода азиатов. Начинайте работать, черти, пока не поздно еще!

Май, 2013 год.

Моральное одиночество русских

Москва, Россия, XXI век. Люди в автобусе кричали: «Чурка, пересядь». Дело было в автобусе из Зеленограда в Москву. В передней части автобуса ехал господин монголизированной наружности.

Вот его фото, пассажира зовут Алексей, он гражданин России. Он говорил по телефону, не громко совсем, как сказали нам пассажиры. Он говорил по-русски, именно по-русски. И вдруг водитель остановил автобус, подошел к Алексею и сказал, что не поедет дальше, пока Алексей не пересядет назад. Крик поднялся. Тетенька кричала: «Понаехали, чурки!» Дяденька недобрый подошел и обещал чурку избить. Слово «чурка» пассажиров вдохновило, какая-то важная струна зазвенела в душах людей – они дали себе волю и много Алексею про чурок понарассказывали. А он-то объяснял им, что он доброкачественный чурка – он кореец по национальности, родился и вырос в России, он из русских корейцев, а совсем не то, что люди подумали. Народ поостыл, стал по-хорошему просить Алексея пересесть и не раздражать водителя.

Это было в Москве, в России, в XXI веке.

Но мы-то понимаем, что эта агрессия русских против русского с иной наружностью была не нахрапистой агрессией завоевателя. Русские люди в автобусе не были торжествующими победителями по жизни, атакующими человека второго сорта, с их точки зрения. Ровно наоборот. Это была агрессия слабых. Это была агрессия людей затравленных, забытых, забитых, людей растерянных, ненавидящих иных, но ненавидящих именно победителей по жизни.

Русские чувствуют, что проигрывают жизнь и судьбу, и срывают зло на Алексее. Русские проигрывают наглым и солидарным инокультурным людям. Русские проигрывают свои улицы агрессивным инокультурным, у которых все схвачено, за которых и менты, и депутаты, и префекты, и мэры. Русский человек родился на своей земле и вырос, а потом выяснил, что там, где он жил, – уже не его земля, чужая земля. Страшно стало быть иностранцем у себя на Родине русскому человеку. Он одинок тут на Родине с продажными властями и наглыми иноземцами. Он воет от морального одиночества и утешает себя слабохарактерными глупостями про «долго запрягает, дескать, да быстро ездит», дескать. Это вранье. Никогда ничего не запрягает и никогда никак не ездит – я так эту пословицу прочитываю.

Короче, русского корейца Алексея окунули в океан ненависти ни за что ни про что – вот и все запрягание.

А кто в политической России ответит на запрос русских на политическое представительство, на выражение взглядов?

Путин – государственник, он балансирует между интересами региональных и национальных элит, боится их напугать, разозлить. Путин верит, что русские ужасно умные лоялисты, что русские и так все понимают, что стабильность в их интересах, а потом и до русских дело дойдет.

А кто еще? Поткина расследуют по каким-то банковским махинациям. Нехорошо залетел Поткин в какие-то нежелательные дела. Ему не до русских.

Навальный подлизывает сапог Путину теперь, его американцы и московские мудрые евреи научили подлизывать сапог Путину и американцам одновременно, раздваивая змеиный язычок. Навальный был за русских, потом понял бесперспективность этого, стал за Женечку Альбац, потом Женечка Альбац присватала Навального американцам, которые научили теперь Навального стать хитрецом, который сразу за всех вместе.

Ну и кто ответит русским на вопрос о причинах их морального одиночества? Кто скажет русским, почему из-под них выдернули их землю и их историю, почему они были честными служаками, а это не спасло их от беды? Может быть, аттестованный чуркой русский кореец Алексей взялся бы разъяснить?

Октябрь, 2014 год.

Понимаете, товарищ голландец…

Я представляю себя на месте голландского футболиста на поле «Локомотива» в Москве. Прикиньте эту роль и вы.

Вот вы – голландский футболист, а стадион за вас против русской команды. Вы же считаете, что прилетели в Россию и играете против русской команды «Анжи». А стадион ненавидит свою русскую команду. Это как? Вот что вы подумаете, будучи голландцем?

Это вам придется объяснять, что Москва и Питер ненавидят людей из некоторой части России. Считают их социально недоразвитыми, инокультурными агрессорами.

Это вам надо объяснить, что вообще всюду в России принято сторониться некоей другой части России, которая любит культ кичливого насилия и смерти. Часть русских остерегается и сторонится другой части русских, которые считаются дикими и склонными к решению вопросов насилием, понимаете, товарищ голландец?

Вы все еще в состоянии представлять себя голландцем на поле «Локомотива» в Москве? Ну, вы хоть поняли про Россию, или у вас там, в Голландии, все туповаты и ничего не понимают?

Понимаете, голландцы милые, мы тут, в России, друг друга, честно говоря, любим ненавидеть. Мы тут, в России, любим обижаться, мы тут, в России, все ходим обиженные и в любую минуту готовы перестрелять друг друга. Не надо разбираться, кто прав, а кто виноват, все уже давно виноваты по кругу. Ну, прикиньте себе, как голландцы вас видят. Ну, вы скажете, дагам надо отомстить, а даги скажут, что они вас порежут у себя в Махачкале. Это понятно, это не ново. А голландцам вы что скажете? Я так думаю – мы реально все тут папуасы для голландцев. Притом переполненные злобой и ненавистью папуасы, у которых денег выше крыши покупать лучших игроков по всему миру и строить лучшие в мире яхты для своих олигархов. Мы нищие агрессивные простаки в богатой стране, которые друг друга ненавидят и хотят убить, так, что ли?

Голландцы, ну вы поняли про нас?

Август, 2012 год.

Fuckingrussians

Американцам трудно – они всегда чеченцев называли повстанцами. Потому что чеченцы убивали русских, за это их американцы ругать не могли. За это их американцы облагораживали как могли.

Смотрите: чеченские повстанцы в Беслане, северо-кавказские повстанцы, исламские повстанцы из России.

Американцы придумали возвеличивать чеченцев, потому что сочувствовали, что эти благородные повстанцы льют кровь русских.

Смотрите: чеченские повстанцы взяли на себя ответственность за взрыв поезда. Чеченские повстанцы захватили госпиталь…

А теперь, елки, проблема – повстанцы эти распрекрасные взрывают американцев в Бостоне.

Хвалить их становится трудновато. Происходит взрыв шаблонов. Но американцы предпочитают не сходить с ума, они быстро находят выход. Вот он: все чеченцы, которые убивают русских, – это хорошие повстанцы. А все чеченцы, которые убивают американцев, – это fuckingrussians.

Забейте хэштег #fuckingrussians в твиттере и посмотрите. Пару киргизских чеченцев, проживших десять лет в Штатах, записали для удобства в русские.

А вот еще один перл: «Путин осуждает двух русских братьев террористов». Далее в статье подробненько о том, что русские атаковали Америку, а также о том, что эта атака развивается на фоне общего похолодания в отношениях.

Прелестно, не правда ли?

Апрель, 2013 год.

Имитативная демократия в атомизированном обществе

В России выборы в это воскресенье. Я не пойду. Ну, если только случайно рядом окажусь. Я не борюсь с выборами и не призываю вас ни к чему. Мне просто пофиг.

Почему это так?

Сравните с окраинной Южной Россией, где окраинные южные русские катаются в эпилептических припадках по полу и спорят яростно по поводу политики. На окраине страшное напряжение, у нас в центре – апатия.

А есть причина – жизнь киевлянских окраинцев неустроенна и ужасна, все через пень-колоду, все вызывает отчаяние, отсюда – вспышка гражданственного неравнодушия.

С ними ясно все.

С нами не ясно.

В конце прошлого века русское общество на всех выборах обнаруживало 20 % неистовых патриотов-почвенников-коммунистов и 20 % неистовых либералов-западников. Итого 40 % избирателей ходили колесом и выцарапывали друг другу глаза. Болото, оплот стабильности, составляло 60 % населения. Прошло полтора десятилетия, и чокнутых осталось только 10 %, «красно-коричневых» – 5 %, да «пятая колонна» всякого разлива – до 5 % в самые удачные дни, а 90 % – оплот стабильности.

Дело не только в экономическом благополучии, я думаю.

Думаю, дело в умелых политических технологиях плюс экономическое благополучие.

Вытеснением людей из мира политических споров все эти годы занималось телевидение. Каскады песенных конкурсов, прямое соучастие в жизни звезд посредством телеподглядывания, непрерывный пошловатый юмор и легкое отношение к жизни помогли спокойствию и отчуждению от политики.

Мы получили урок – каждый за себя, и общества нет. Общей может быть только радость и смех, общее горе – стыдно; да и вообще горе, беда, болезнь – стыдно. Мы стали атомизированным стадом, стадом, где общность формальна.

Мы любим себя, мы любим ныне активное поколение – мы хроношовинисты, мы живем в лучшем из времен. Хроношовинизм – неопознанный пока еще и неосознанный король современности. Хроношовинизм – действительно правящая идеология.

Вот краткое обоснование презрения к людям до нас и после нас: идиоты и тупицы, жившие до нас, не знали даже интернета. У них не было мобильной связи, они умирали от болезней, которые сегодня лечит любой антибиотик. Это о людях прошлого. Люди будущего не лучше – уродские мутанты, которые после нас станут жить на отравленной планете, будут глубоко несчастны, они будут сосать беззубыми ртами свою генномодифицированную хавку из тюбиков или жевать что-то вроде собачьего корма. Итак, до нас – бесцветные неполноценные придурки, после нас – больные уродцы; мы – лучшие из людей – вот какой была философия 2000-х. И попробуйте с хроношовинизмом поспорить.

У Путина хватило мудрости не лезть в наши дела, нам достало ума не приставать к нему – власть и народ ужасно друг другом довольны и разобщены.

Я знаю, что в России нет судов. Я знаю, что в России сотни парламентов всюду на местах вызывают презрение и слезы жалости. Но устроилось же как-то все и без них? Путин классный и везучий, Собянин тут у нас, в Москве, справляется нормально. Они мне – иди на выборы, я им – не хочу, я лучше пойду выбирать новую «БМВ».

Укро-Украинцы пусть ходят по выборам. Нам и так хорошо.

А станет плохо, мы тоже не обязательно станем активничать на площадях. Русский ответ на политические проблемы – пьянство и разбойничество. Нам не надо выборов по-хорошему, нам не надо выборов и по-плохому. По-плохому мы станем грабить прохожих. И опять будем пробиваться по жизни малыми первобытными ватагами.

Может, ну ее, эту демократию? И уж конечно, ну ее, эту имитативную демократию.

Сентябрь, 2014 год.

Герметичность народа

Вы были за границей хоть один раз? СССР не считается. 60 процентов были, 40 процентов – никогда не были. Так проголосовали радиослушатели «Говорит Москва».

40 процентов – дремучие люди, абсолютно ничего не знают.

Россия уникальна, кто будет спорить. На севере Иркутской области есть Тайтурка, я там жил. Ты приезжаешь из Тайтурки, например, в Омск, где я тоже жил, – это одно и то же. Яйца красят на Пасху, еще чего-то делают – все одинаково.

Были опыты проведены на детях-билингвах, которые в 5–7 лет говорят на двух языках, знают много разных реальностей, их адаптационное качество выше. Если бросить, например, на Марс, вас и билингва, тот скорее приспособится, потому что он точнее понимает иные реальности, иные измерения, иные способы, иные подходы.

Поезжайте, посмотрите на арабов и на евреев, которые живут на перекрестке планеты. Они говорят на трех-четырех языках.

Арабский мальчик в Яффе говорит на трех языках спокойно. Это означает, что его действительность изменчивей, он пластичнее к действительности, адаптационные качества выше, а значит, он эволюционно выше нас.

На юге от реки Кванза, в Анголе, есть Кабу-Леду – прекрасное место. И там можно поесть в маленьком ресторанчике рис с рыбкой кашушу. Там есть лунный пейзаж, когда ты едешь до реки Кванза, например, и тебе показывают, что вот здесь кубинцы разбили юаровцев. Это яркое пятно в твоей жизни. Одно из ярких пятен – поездки по Анголе. И ты всегда видишь Анголу зажмурившись, сколько бы лет ни прошло.

Покинуть в 3 часа ночи бар в Буэнос-Айресе, где все усыпано очистками от орешков кешью. И выходя, обнаруживаешь, что книжный магазин на перекрестке открыт… Это тоже всегда с тобой. И ты улыбаешься так же, как тогда, в Буэнос-Айресе.

Я помню, я когда поступил в Университет дружбы народов, мы с арабами в шахматы играли. Я на обязательной отработке сидел, нас заставляли тогда отрабатывать после поступления недели три по хозяйству. Я был типа коменданта русского над ними. Ребятам, подопечным моим, по 25–27, а мне 16 было, когда я поступил в Университет дружбы народов. Я учился в школе всего 9 лет, потому что переходил через классы. И раньше окончил школу, и поступил в универ пораньше. Я помню, когда они готовили еду сами – сирийцы, ливанцы… Боже, как они готовили! Вы ели мясо, приготовленное арабами? Ребята, если вы этого не делали, то вы не знаете про мясо вообще ничего.

Я могу рассказывать часами об этом. Это же все впечатления, которые влияют на адаптационные свойства человека. Я полон впечатлений от огромного мира. Мне трудно поверить, что герметичная закрытость и ксенофобия – лучше.

Вы знаете, что происходит с герметичными народами?

В XVI веке после унии, после Переяславской Рады ворвались хохлы к герметичному патриарху, который был из Нижнего Новгорода, заставили его креститься щепотью, рассказали ему про мир – он же мир не знал. Рассказали ему про Грецию, про Средиземноморье. Хохлы, которые путешествовали. Рассказали ему про Польшу. Это как с девушкой-институткой происходит. Они воспитаны в строгости и незнании, они герметичны, потом срываются в нестерильной жизни и идут по рукам.

Мы должны бы быть более открытыми миру, меньше бояться мира, лучше знать мир, мне кажется. Но традиционно это не так. Русский панславизм XIX века был общественной попыткой выбраться из скорлупы и замкнутости. Универсализм советских коммунистов XX века был необычной для русских попыткой взять на себя ответственность за судьбы всех народов Земли. Но все эти попытки провалились. Русские испытали стресс перемен, гибель универсалистского Красного проекта и снова сосредоточились на своей окраине мира на берегу Ледовитого океана.

Сила и слабость русских заключаются в их невероятной провинциальности и в окраинности. У нас есть страна Украина, которая окраина Польши; но у нас есть окраина Евразии, которая называется Россия. Она упирается в Ледовитый океан. То есть это не перекресток. Вот перекрестки Евразии, давайте подойдем к карте – Шанхай? Палестина, Иордания, Сирия, Ливан – это перекрестки Евразии, Италия – перекресток Евразии и так далее. Есть перекрестки Евразии, а есть окраина Евразии. Окраина Евразии, конечно, Россия.

Огромная окраина. И сила ее и слабость в этом. Слабость в эффекте институтки. В неискушенности бесхитростных простаков. Потому что потом приходят революционеры, опрокидывают к чертовой матери эту страну просто спокойно, в любую минуту.

Страна живет, как институтка, она изолирована от бактерий, от вирусов, от греховных каких-то побуждений, помыслов или примеров. И потом кто-то приходит – один бунтарь – и, как Гамельнский крысолов, просто сводит эту страну с ума и топит ее. И каждый век так. В силу провинциальности России она раз в сто лет охотно идет за ложными кумирами.

А сила провинциальности, сила окраинности в том, что окраинность позволяет иметь довольно продолжительные периоды сохранности. Какая-нибудь Венеция или Генуя, перекрестки цивилизаций, страдали, их косили эпидемии, тиф страшный, чума, притом часто. В этом смысле Русь как окраина мира, окраина Евразии, окраинная страна была спасена от этого. То есть у тебя есть периоды, например, 20–30 лет, когда весь мир корчится от боли, но окраинная страна отдыхает в этот момент. Отдыхает и, в общем, даже не знает ни о чем. На самом деле несчастья миновали Россию. Больше того, я напомню, татаро-монголы, когда пришли, уничтожили Киевскую Русь в большей степени, чем лесную Русь. Русь лесная осталась целой, татаро-монголы не могли войти сюда иначе как зимой по рекам, их скот не мог кормиться здесь, и они уходили.

Русь была спасена окраинностью много раз. Потому что если бы Русь стояла на перекрестке, ее бы смяли все, кто шел мимо. Европа защищалась странным рельефом, пряталась за горами, за реками. Сама Европа довольно раздроблена географически, а Русь – нет. Русь лесная пряталась окраинностью от кошмара переселения народов, от орд кочевников, и в этом сила Руси.

С другой стороны, когда сюда приходит какой-нибудь сумасшедший соблазнитель, Русь не готова, она по-младенчески не готова, она не готова противостоять растлителям.

И поэтому Русь – тихая, благополучная, спокойная, окраинная и невероятно запредельная провинциальная – бывает соблазнена время от времени какими-то невероятными поветриями. Еще ребенком я прочел фразу в «Литературной газете»: «Все, что у них образ жизни, – у нас образ смерти». У них хиппи обдалбываются наркотой, перекрестно опыляются в прайдах, а потом надевают пиджаки и идут работать, и становятся успешными банковскими служащими.

В России все иначе. В России хиппи обдалбываются, перекрестно опыляются, а потом умирают от передоза, потому что все, что у них образ жизни, – у нас образ смерти. Мы не умеем смеяться над испытаниями и легко касаться испытаний, мы обрушиваемся в испытания для того, чтобы умереть.

Апрель, 2015 год.

Украинское

Евроинтеграция Украины

Мне из Киева звонят: видели, сколько у нас народа на улицах Киева?

Ребята, вы загоняете своего Януковича, вы разрушаете надежду на евроинтеграцию.

Попробуйте проанализировать.

Янукович не хочет искреннего и последовательного союза с Россией. Янукович искренне и последовательно хочет евроинтеграции. Он доказывал это ежедневно, а теперь вдруг осекся.

Почему? Потому что Янукович хочет не просто евроинтеграции, он хочет такого сближения с Европой, которое ему, Януковичу, пойдет в плюс. Он хочет привести вверенных ему украинцев, не говоря худого слова, в Европу как герой.

Янукович хочет въехать сразу и в Европу, и в учебники истории Украины, и в новый президентский срок.

А толпа на улицах хочет заставить Януковича подписать нужные бумаги, вытереть об Януковича ноги и послать его куда подальше или в тюрьму.

Вы скажете, да, но Янукович устами своих людей сам уже отказался от евроинтеграции. Отвечаю: нет. Это не так. Янукович дал понять европейцам, что увязать освобождение мадам Тимошенко и евроинтеграцию не удастся. Янукович хочет быть единственным героем евроинтеграции, а не делить ее с Юлей Тимошенко в качестве ее, Юлиного, неумного слуги.

Теперь смотрите: Юля и ее союзники в Европе и толпа недалеких крикунов на улицах Киева – все вместе пытаются подвергнуть обструкции Януковича еще до подписания, таким образом, де-факто, запрещая ему подписание.

У меня вопрос к украинцам: вы в Европу хотите или вам нравится просто гавкаться с Януковичем?

В практической плоскости вопрос стоит так: вы – пешки в игре Юлии Тимошенко – и тогда Янукович в Европу не пойдет в чужой игре. Или вы пешки Януковича и даете ему сделать свою евроигру.

Дело обстоит ровно так, вы в обеих играх пешки. Просто игра в Януковича ускорит процесс евроинтеграции, а игра в Тимошенко отложит этот процесс.

Еще одна маленькая деталь: полувступив в Европу, вы как были захолустьем, так и останетесь. Представьте на минуту, что в Евросоюз приняли бы монголов. Монголы стали бы от этого немцами? Теперь прикиньте, что вы становитесь европейцами. Вы станете от этого немцами? А французами вы станете? Голландцами, может быть?

Хрен вам, вы останетесь тем самым, что вы есть сегодня. Лучшее, что с вами может произойти в исторической перспективе: что над вами, над каждым украинцем, встанет немец с плеткой и станет орать на вас: арбайтен шнелле, шнелле!

Евроинтеграция – это либо тухлое захолустье Европы с поставкой в Лондон и Париж украинских девок на мясо. Либо – арбайтен шнелле, шнелле!

Я думаю, ваша судьба, милые братья, быть тухлым захолустьем. Потому что, если бы вы хотели работать, то что вам сейчас-то не работается?

Ноябрь, 2013 год.

Стыдные побирушки

Янукович гладенький весь. Янукович бреется.

Когда Янукович бреется, он же подходит к зеркалу?

А Янукович может глаза поднять и посмотреть в глаза сам себе, когда он подходит к зеркалу, чтобы побриться?

Янукович плюет в зеркало, когда себя видит?

Политика Украины – сплошь непотребство.

Украинцы опять в Москве и опять хотят денег. Надо украинцам 15 миллиардов – но не для того, чтобы стать счастливыми. Они эти свои 15 миллиардов от русских используют, чтобы латать дыры в своем неумном и неумелом хозяйстве.

Еще украинцам нужен дешевый газ – это для того, чтобы поддерживать на плаву свою неумную и неумелую экономику.

Просить, клянчить, побираться – неплохая национальная политика. Янукович просил, клянчил и побирался перед европейцами. Потом – шмыг в Москву побираться. Но прямо перед трапом самолета украинцы снова строят глазки Европе. Они говорят, что евровыбор непоколебим, что они с Европой, что они даже и европейцы, откуда ни взгляни, но пока контачат с постылой, неприятной Россией из корысти и подлости.

Это же поведение шлюхи, или я что-то путаю? Это же поведение дешевки, или я что-то путаю?

Украинцы, что с вами? Вам американцы печеньки и булочки раздают – вы им руку целуете. Вами поляки руководят на майдане – вы их в попу целуете.

Вы – шестерки у всего белого света, украинцы, пожалейте нас, пожалуйста. Украинцы, мы вас любим, не делайте так, чтобы нам за вас было стыдно!

Вы там, изнутри, добиваете остатки своей несчастной, несостоявшейся, неумной и неумелой государственности, а снаружи мы видим дело иначе. Послушайте, снаружи именно видна агония государства Украина и дешевки во власти, и дешевки в оппозиции, мечущиеся на задних лапках дворняжки за кусочек сыра.

Зачем же вы стали такими сучками-дворняжками, милые? Разве не идеи движут народами?

Посмотрите на Европу. Европа не была дешевкой и шлюшкой. Европа всегда двигала идеалы. Правильные и неправильные. Иногда идеалы Европы были совсем страшными. Но никогда они не были дешевыми, понимаете, милые украинцы?

За каждый свой идеал европейцы умирали, много умирали, массово. Толпы неумных, но благородных искателей святого грааля жили мало, но незабываемо ярко. Шли в огонь костров альбигойцы, шли в бой гуситы, страшно от голода умирали колонисты в Северной Америке, пепел Клааса стучал в сердце Тиля Уленшпигеля. Свобода, равенство, братство – это слова французов, которые за каждое из этих слов умирали с готовностью.

Европейцы за идеалы всегда готовы были землю жрать.

Украинцы, вы не европейцы. Украинцы, вы не люди идеалов. Украинцы, вы – приспособленцы. Вы очень стыдные побирушки.

Советую вам совсем перестать бриться. Чтобы не хотелось плюнуть в зеркало.

Кстати, Россия даст вам 15 миллиардов долларов. За все ваши харчки в Россию, мы вам снова поможем. Выклянчите помаленьку что-нибудь и у Китая, выклянчите и что-нибудь у Брюсселя. Американцы, может, чего подбросят.

Вытягивайте свои теплые мокрые губы и ищите очередное вымя, ласковые пройдохи. И не будет вам счастья.

Декабрь, 2013 год.

Развитие Украины

А вы чувствуете, что все мы потихоньку превращаемся в граждан Украины? Мы вообще ни о чем не думаем и ни о чем не говорим, кроме как об Украине. Русская жизнь оказалась пустой и ненужной, мы легко отвергли прежнюю русскую жизнь и назвали главной русской жизнью украинскую. У нас президент России стал главным украинским политиком, у нас Дума смешалась и срослась с Радой, у нас дома на кухнях – все про Украину, мы с утра на унитазе лапаем айфоны с андроидами в поиске новостей, какая колонна куда марширует в Киеве и Донбассе.

Что-то сломалось в голове в последние месяцы, и теперь я не могу не думать об Украине.

Я думаю, принципиальная разница между Россией и Украиной в том, что Украина нуждается во внутреннем развитии для жизни, а Россия не нуждается во внутреннем развитии для жизни. Россия должна избегать внутреннего развития, я считаю, потому что любое внутреннее развитие чревато дестабилизацией России.

Поймите, это очень важно – Украина умрет, если не будет развиваться. Однако Украина внутренних сил и идей для развития не имеет. Украина не может существовать самостоятельно и самодостаточно вне большого международного проекта. Она должна примкнуть к большому проекту, чтобы быть. Географически Украина – окраина сразу двух больших проектов: Европейского и Русского. И безошибочным украинским инстинктом приспособленцев и выгодоискателей украинцы массово за Европу.

Это данность. Для меня вопрос только в том, насколько выбор Европы украинскими приспособленцами распространен, в том числе и на востоке, и на юге Украины.

Короче, насколько перспективна сама мысль о разрыве Украины?

Господа, вывод неутешителен – Украина не расколется. Все социально активные люди на Украине Россию не хотят и не любят. А все социальнопассивные люди Россию с ее Кавказом и прочими ужасами побаиваются и считают пусть милым, но непривлекательным прошлым. В прошлое никто не хочет.

В борьбе идей будущего, в борьбе проектов будущего Россия проигрывает и проиграла уже на Украине – беда с этим.

Можем ли мы просто поставить на востоке и юге Украины марионеточного президента Пипискина и вторгнуться по его просьбе? Возможна ли военная интервенция? Ответ негативный. Не вторгнемся, не разделим Украину, кормим их миллиардами долларов и будем кормить и впредь, а они нас станут за это презирать и плевать нам в лицо. Поддерживаем неумного и невезучего предателя Януковича в качестве пророссийской фигуры. Так как-то устроилось некрасиво.

Штаты и Европа нам никак вторжения на Украину не разрешат, а без их разрешения мы на такое не пойдем.

Потому что Россия сегодня не зависит от внутреннего развития, но зависит от внешнего развития. Россия существует чужим развитием. Россия существует, пока Штаты, Европа и Китай растут и перекрестно друг друга опыляют. Это ключевое наше отличие от Украины и любой другой страны мира.

У нас есть 17 миллионов квадратных километров. У нас есть всего много. Если кончится нефть, передовые страны придумают что бы то ни было, чего у нас все равно будет много. Поэтому наша задача – гордо и разухабисто жить чужим развитием и поставлять развитому миру что-то, чего у нас всегда будет много. Такое положение можно сохранять столетиями, если только всякая образованная шваль станет эмигрировать, а благочинное архаичное население не будет бояться вопросов.

Январь, 2014 год.

Дверь к разделу Украины

Смотрите, что сейчас происходит на Украине – уже несколько регионов Украины объявили публично о независимости от центральной власти в Киеве. Первыми выступили Львов и Ивано-Франковск. Они независимы от Киева. Разве это не прекрасное начало? Разве это не невиданный подарок судьбы? Почему бы Крыму не объявить о независимости от ненавистного Януковича?

Сценарий прост: Крым объявляет о том, что следует примеру Львова и Ивано-Франковска и выходит из подчинения формально и официально на уровне органов власти. Затем на перешейке Перекопе ставится крымский «Беркут».

Крымский заградотряд находит кого бы то ни было с перочинным ножичком в кармане, движущегося в Крым с севера.

Ввиду акта агрессии вольный Крым обращается за помощью к России, ну, дальше, я полагаю, все понятно, главное, не забыть заранее купить перочинный ножичек в магазине.

Как-то очень очевидно.

И этого очень боятся американцы. Байден звонит из Вашингтона, а американский посол заявляет в Киеве, что Януковича ни в коем случае не надо снимать с должности, что Янукович должен править до самого того дня, пока Янукович не передаст власть над единой и неделимой Украиной правильным проамериканским силам. Мы с вами всегда знали Януковича как вруна, обманщика и предателя, который стелится подо всех и с Россией всегда фальшив. С какой стати нам теперь поддерживать неискреннего Януковича, особенно – с какой стати нам поддерживать Януковича, за которого впряглись американцы на самом высоком уровне?

Мне говорят, если русские войдут в Крым, у нас будут серьезнейшие проблемы с крымскими татарами. Согласен. Крымские татары серьезная сила, и с этой силой надо вести переговоры. И у нас в России есть проверенные превосходные переговорщики. Например, чеченцы. Да у нас тут в России сколько хочешь проверенных серьезных переговорщиков, которые, я полагаю, смогли бы сделать всем сильным людям в Крыму предложение, от которого они не смогли бы отказаться.

Февраль, 2014 год.

Свобода для украинцев и русских

Когда Украина была предоставлена самой себе, свободе так называемой. Мы понимаем, что это с конца февраля 2014 года по сию пору, вот уже год, на Украине свобода. Это означает сжигание людей, изнасилования, ограбления дач. Помните, Сашко Билый и все эти сотни, 31-я сотня, с Майдана, грабили дачи и так далее. Это значит война, это значит миллион беженцев – вот эта свобода.

Дальше. В Гражданскую войну украинцы получили свободу, мы же не отрицаем этого. Как они этим воспользовались? Они принялись грабить, насиловать и убивать.

Я надеюсь, что у нас не будет никаких моментов свободы. Я противостану свободе самым решительным образом. Я за структурность, структурность сознания, структурность жизни, структурность отношений. Потому что свобода воспринимается на этих широтах как право грабить, насиловать и убивать.

Переяславская Рада закончилась на Украине. Тогда цель, насколько я понимаю, Богдана Хмельницкого была поссорить Россию с Польшей и русскими штыками опрокинуть поляков, а потом обмануть и тех, и других… Что же происходило потом? Потом происходило то, что украинцы, предоставленные самим себе после Переяславской Рады, примерно несколько десятилетий занимались тем, что грабили, насиловали и убивали. До того, как были введены москалики. С введением русских солдат свобода прекратилась. А именно – они перестали грабить, насиловать и убивать. Только в момент, когда царь ввел войска. Значит, любое предоставление свободы украинцам самым прелестным образом отправляет их всегда к единому паттерну, который повторяется из века в век: как только они получают свободу, они приступают к ограблениям, изнасилованиям и убийствам. Это так в течение многих веков. Почему же это должно измениться? Мы посмотрели все периоды свободы Украины. Все до единого.

Любая свобода на Украине означает братоубийственную войну.

Я хочу вернуться к свободе и несвободе в разных точках мира. Свобода, например, в Америке во время попадания туда пилигримов означает абсолютный, горизонтальный тоталитаризм. Внимание, это мой термин, я прошу его со вниманием изучить. Горизонтальный тоталитаризм – это когда ты каждому члену общины обязан. Ты обязан помыть машину, ты обязан вычистить обувь, ты обязан постричь газон, ты обязан каждому.

В сущности, это адат, как у кавказцев. У американцев есть адат, который потом действительно прописан на бумаге. Ты обязан постричь свой чертов газон, ты обязан убрать снег, ты обязан общине. Если ты этого не делаешь, община приходит и сама тебе стрижет газон. Как это было с моим приятелем в Солт-Лейк-Сити. К нему пришла община и постригла ему газон, пока он спал в воскресенье, вместо того чтобы в церкви быть. Они пошли все, помолились, с молитвкой вернулись и общипали ему газон.

Когда он вышел, они ему сказали: «Мы думаем, что вы, наверное, плохо себя чувствуете, мы за вас готовы стричь ваш газон всегда». Ему стало стыдно, он стал стричь чертов газон, что теперь делать. Это горизонтальный тоталитаризм. То, что учреждают американцы, – горизонтальный тоталитаризм, ты обязан думать, как все, обязан делать, что все, обязан жрать, что все.

Финны, оказавшись на свободе, устроили социально ориентированное структурное общество. Я привожу примеры.

Тоталитаризм горизонтальный англосаксов еще более удручающий. В Великобритании я лично был свидетелем, как к одному известному олигарху приехала принцесса из дома Виндзоров. Как только он объявился и сказал, что он богатенький и хотел бы присутствовать на скачках и так далее. Приехала принцесса и сняла с него 40 миллионов фунтов стерлингов, что в то время значило примерно 65 миллионов долларов. Это как дань, ты обязан. Знаете, на что? На разминирование чего-то в Африке, неважно. Принцесса приезжает, говорит «это благотворительность, подпишите, пожалуйста, чек на 40 миллионов (заранее договорились о сумме) фунтов стерлингов». Он отстегнул им, получил право в дамскую пятницу появиться на скачках вместе с женой где-то в 100 метрах от королевы. За 65 миллионов долларов. Понятно? Точно так же с него взяли за то, чтобы дети учились в хорошей школе. Ему сказали: «Ваша фамилия «Вы – ничтожество», и вообще – вы советский, из России. Хотите, чтобы ваши дети учились в школе нормальной, не для шейхов арабских, а там, где наши дети учатся? Постройте здание библиотеки». Он построил: 20 миллионов фунтов стерлингов. Построил здание библиотеки. Все, сразу начали тщательно обирать. Мгновенно. Какая свобода? Свобода – иди, сядь, разожги костер в бочке и грейся на помойке. Вот это – свобода. А не хочешь свободы, пожалуйста, начинай платить 20 миллионов, 40 миллионов…

Давайте перейдем к русским. Русские, убедившись в очередной раз и очень быстро, что абсолютная свобода встречает не попытки создания горизонтальных связей, а попытки опять автоматных очередей и кинжальных ударов, – русские очень быстро сворачивают эту свою свободу с целью самосохранения и делегируют власть авторитарной вертикали. Американцы выстраивают горизонтальный тоталитаризм, финны, я думаю, похожи (горизонтальный тоталитаризм с социальной направленностью), а русские, убедившись, что свобода им вредит, делегируют власть авторитарной вертикали. Всегда так было. И в Гражданскую, и после Гражданской.

Русские хотят структурности, в отличие от украинцев. А украинцы не хотят структурности! Они хотят бардак! Бардак – это их цель! Цель, это миссия этой страны, это миссия этого народа. Бардак. Посмотри на меня. Что, разве я не устроил бардак? Нет, я сильно обрусевший.

Февраль, 2015 год.

Информационная война

Вы говорите, у нас с Украиной информационная война и есть уже информационные войска? Например, украинские власти сообщают, что они мобилизовали 35 тысяч блогеров за один только день для организации энергичного хохлосрача в комментах на просторах соцсетей. А я скажу вам – и не информационная, и не война.

В информационной войне нужна информация, а ее нет. Информационная война – это когда припираешь врага к стенке информацией настолько значимой, что ни противник, ни общество не могут эту новую информацию скрывать или игнорировать. Ты выкладываешь листочки с подписями и печатями, а противник сдается на милость победителя. Или кроет своим компроматом, пытаясь сместить информационную повестку дня. Вот где война.

А с украинцами у нас ровно обратная фигня: они верещат в припадке одни и те же фразы, они рассказывают нам свои ночные кошмары о том, будто они ведут какую-то войну с Россией, они побеждают Путина, а мы грызем яблоко, смотрим на их припадок и недоумеваем.

У нас презрение к их коллективной истерике чередуется с жалостью и непониманием. Реально видно визуально, что у них что-то случилось серьезное, что их плющит, а в чем дело, понять невозможно.

Кого будут троллить десятки тысяч украинских интернет-троллей? Мы давно забанили в сетях всех киевлянцев. Между нами стена. С их стороны ненависть, с нашей стороны стены – чувство неловкости и непонимание. Эту стену не перепрыгнуть.

Мы не можем вести войну с укроботами, мы их просто в упор не видим. У нас охренительная весна, у нас радость в крови, мы улыбаемся солнцу. Это про радости. А еще у нас полно своих проблем – экономика нестерпимо отстойная, и рубль упал к доллару на 70 процентов. И не видно выхода. И еще у нас проблемка – у нас под боком наши милые соседи-украинцы бьются в пене на полу и пытаются нас вовлечь в свою паранойю.

Десятки тысяч укроботов, милые, вы нас правильно поймите, мы на вас долго смотрели, дивились, а теперь вы нам поднадоели. Попкорн съеден, Украина выходит из моды.

Мы возвращаем наш внутренний взор в Россию. Украина достала. Соседи, братья наши единоутробные, идите с глаз долой.

Февраль, 2015 год.

Игрушечный мир

Эта война на 10 лет.

Сколько тебе сейчас лет? Прибавь десять. Тебе будет на десять больше в 2025 году, когда война, может быть, закончится. Не раньше.

Перемирие на Украине с воскресенья? Что за чушь, никто не успеет обезвредить укровояк в дебальцевском котле до воскресенья. А значит, работа эта, вязкая, подробная военная работа будет продолжаться и в следующее еще воскресенье.

А зачем тогда Порошенко подвисал, а зачем Меркель с Олландом ночь не спали, а зачем тогда Путин продавливал согласие донбассовцев?

Давайте первым делом определим, кто игроки и что за игра. Не надо второстепенные фигуры путать с главными.

Игра идет простая – война за Европу и за изоляцию России. Несколько десятилетий назад американцы лгали Горбачеву, что ни одной базы НАТО никогда не появится на земле Восточной Германии. А сегодня американские транспортники вереницей заходят на посадку под Харьковом.

Эта война не закончится в Минске, никакая Меркель в этой войне ничего не решает, а уж тем более ничего не решает невезучий Олланд. А смешнее всех в этой компании невезучий Петр Порошенко, который даже в Киеве ничего не решает.

Сейчас 2015 год. Выборы президента США – 8 ноября 2016 года. Инаугурация нового президента США в 20-х числах 2017 года. Заинька Обама, который строит глазки перед камерами, уступит место абсолютно отмороженной свирепой стерве Хиллари Клинтон или Джебу Бушу, который агрессивен и неумен одновременно, как водится в его дивной семейке. Эта антирусская стерва или антирусский дурак уступят власть перед новой инаугурацией в январе 2025 года. А в России к тому времени уже год как семидесятитрехлетний Путин отойдет от власти и станет присматривать за преемником.

А вам сколько стукнет в 2025 году, это вы сами посчитайте.

Главное, что война наша с Америкой никак до этого не кончится по ряду личных и глобальных причин. Ну, не может Америка допустить германо-российской Европы от Лиссабона до Владивостока. Германия с Россией от Лиссабона до Владивостока? А англосаксы что должны при этом делать, по-вашему? Короче, нет таких ресурсов в политике, в военном деле, в финансах, нет таких ресурсов, которые бы не бросили Штаты против Европы и России.

Украина будет взрывным механизмом передела Европы. Пока будет. Развалится Украина, начнутся провокации в Белоруссии, на границах с прибалтами, начнутся провокации в Черном море. Амеры нас не отпустят, и война эта на 10 лет. А почему на 10, а не на 20? А я просто не вижу горизонта в 20 лет, уж простите. Слишком многое поменяется через 20 лет. А вот 10 лет мне понятны – нас будут гнуть, а наша задача не просто выстоять, а еще и окрепнуть. Я не знаю, как и почему у нас получится выстоять, но я знаю – мы выстоим.

Попутно нам придется навести порядок на Украине. Но сейчас еще рано. Украинская нацистская истерика не напилась крови. Спустя еще пару лет войны, спустя еще пару президентов, еще спустя с десяток новых минских встреч Украина будет готова к миру. Булькая, как упырь, кровью сограждан и соплеменников, очередной президент Украины подпишет неигрушечный мир только через пару лет, не раньше. Терпеливо ждем.

Февраль, 2015 год.

Об оппозиции

Гоблины не у власти

Подонки, омерзительные подонки, грязные подонки.

Так примерно описывают либералы следователей, которые копались в вещах у Ксении Собчак. Мне следователей любить не за что, по моему личному общению, следователи народ недалекий. У них хитрость заменяет ум. Хитрость же заменяет им образование. Однако требовать, чтобы следователь был Андреем Дмитриевичем Сахаровым или Дмитрием Сергеевичем Лихачевым, – перебор. Ну, они такие неблагородные шакалы, разумеется, а вы-то кто?

Борцы с кровавой гэбней, вы что, не понимаете, что, оппонируя власти, должны быть святее папы римского? Вас будут брать за все, вы больше не можете грешить. Что еще за открывание мужчинам двери в стрингах на босу ногу? Что за удивление, что они на тебя пялятся, как на чувиху из зомбоящика? Что за конверты с фамилиями ответственных и датами? Там на конвертах написаны даты Ксюшиных выступлений. А ну как есть конверт с датой до Нового года? И тогда почему Ксения не подала налоговую до 30 апреля? Не надо мне рассказывать про полковников милиции на «Майбахах». Вы взрослые борцы с режимом, с ваших же слов, тогда вы хорошие, если я правильно врубился, противостоите плохим. Вы должны тогда каждую секунду чувствовать себя под микроскопом. Вы же отстаиваете идеалы европейского гуманизма, не так ли? Тогда демонстративно приличными станьте. Как положено публичным политикам. Налоги платить. Улицу переходить только по зебре! И ждите придирок во всем. И будьте идеальными. Но вы не хотите. Потому что вы не лидеры оппозиции, а просто гоблины – точная копия слуг режима. И устриц вы жрете по тем же кабакам, и налоги не платите одинаково. Вы просто гоблины не у власти, которые передрались с гоблинами у власти.

Ну и бейтесь дальше. Только не надейтесь, родные, на сочувствие в вашем, сильно чужом для всех, придворном скандальчике.

Июнь, 2012 год.

Миграция леммингов

Дмитрий Гудков сказал: «Оппозиция в этот раз, в память о Болотной, пойдет маршем без митинга». Митинг не нужен, потому что все слова уже сказаны, сказать больше нечего, митинги вызывают уныние у митингующих. Константин Крылов от националистов сказал, что классно просто прогуливаться без митинга, потому что говорить нечего – и так все всё знают.

Вместо обрыдших выступлений надоевших лидеров говорить будут плакаты, полагают организаторы. Народ станет читать надписи друг у друга. А по мне, так и надписи все давно известны, так зачем их писать – можно с чистыми листочками ходить. А и чистых листочков не надобно, и про них все известно – чего бумагу портить?

А зачем вообще ходить? И так все всё знают, человек прямоходящий, человек эректус бипедаликус мог бы и не ходить, мы и так все всё понимаем.

Понимаете, отказ оппозиции произнести слово означает – слова просто нет. Ленин знал слово, Троцкий знал слово, они побили словом Колчака с Деникиным. Фидель знал слово, которого ждут люди, и Фидель собирал на площадях Гаваны по 2 миллиона человек.

А в головах опполидеров слова нет. Парфенов горделиво кормится с руки Эрнста, одного из идеологов Путина. Навальный у нас теперь большое начальство полунашим-полувашим. Удальцов чудо как хорош, но «русского языка говори плохо», слов не знает, говорит почти все время по-грузински. И кого слушать?

Короче, они пойдут как миграция леммингов, это инстинкт миграции: лемминги во главе колонны будут обреченно плестись по Москве, чтобы их не задавили эшелоны леммингов сзади, а куда идут лемминги – знать не дано. Пусть бы себе по кругу брели?

Ханука еще будет в этот день, так что надлежит идти с гуслями, кимвалами и песнопениями. И Путина надлежит называть в этот день Антиохом четвертым.

Я приду, поприплясываю рядом.

Ноябрь, 2012 год.

Слив протеста

Вот проспект Сахарова 24 декабря год назад. Спор был – было там 80 тысяч человек или 100.

Вот Лубянка 15 декабря год спустя. Тут с сотню ментов, да с три сотни журналистов. И с полтыщи участников.

Могу я, в качестве Ивана Говнова и деятельного участника русской жизни, спросить с лидеров оппозиции – почему они профукали протест?

Год назад от них ждали слова. Было чувство стагнации и гниения, а слова не было о будущем. И слова не было о нашем гражданском участии. Хотелось, конечно, быть обществом, хотелось делать историю. И слова ждали.

И ничего не было сказано лидерами, кроме как долой Путина. А поскольку сам Путин долой не хочет, то пришлось всем спокойненько отдохнуть.

Вот год прошел – и нет протеста.

Ни на один вопрос годичной давности ответа нет как нет.

Один только есть ответ: при всей бездарности власти настоящие кретины, все-таки, сосредоточены в оппозиции.

Я предложил бы каждому из лидеров оппозиции взять по паре листиков бумаги, сесть и написать сочинение на тему: «Как мы, коллекционные кретины, дискредитировали протест».

И надо раскрыть никчемность и бездарность лидеров протеста, которые все проиграли.

И это при том, что Путин вам, уродам, помогал по 24 часа в сутки.

Декабрь, 2012 год.

Обонятельные маркеры демократии

Братья Навальные чего-то там нахимичили с французами из «Ив Роше», а «Ив Роше» на них стукнул кому следует. Тут совсем все понятно. И никого не жалко. А жалко демократическую оппозицию, потому что целый ряд видных деятелей заявил, что они перестанут мазать себя «Ив Роше».

Они перестанут мазать свои кожистые складки «Ив Роше», чем же станут пахнуть их кожистые складки?

Нет худа без добра: белые ленты визуальные хотят запретить, пусть оппозиция выберет обонятельные маркеры среди верных демократии корпораций. Было бы легко и выпукло и трудноуловимо для правительства – националисты и православные могли бы окунаться перед выходом из дома в «Красную зорю», либералы-западники – в «Живанши», евразийцы – «Шисейдо», леваки в «Лореали», пусть ходят – он подешевле. А кровавая гэбня, а также жулики и воры тогда уж по прямой принадлежности в «Ив Роше» пускай совершают омовение.

То-то дело пойдет на славу. Надеюсь, у меня будет хронический насморк к этому времени.

Февраль, 2013 год.

Ходорковский

Ходорковский играл в жесткие игры, играл во власть, в захват власти. Притом Ходорковский был уверен в победе. Даже садился в тюрьму Ходорковский, демонстративно испытывая Путина, садился с уверенностью, что самое большое через неделю Путин приползет на коленях освобождать Ходорковского. И из тюрьмы Ходорковский продолжал войну, войну за активы, типа нефтеперерабатывающего завода в Литве, и войну по взаимной дискредитации участников.

Теперь война кончилась. Во-первых, Ходорковский прогарантировал, что удовольствуется своими миллиардами, если Невзлин отдаст миллиарды. Или сотнями миллионов, если Невзлин не вернет.

Есть и еще одна гарантия, что Ходорковский больше не станет вести войн с Путиным: физическая неприкосновенность закончилась. Правило о физической неприкосновенности Ходорковского работало раньше, пока он был узником. А теперь Путин не может отвечать за любое упавшее на Михаила Борисовича дерево или другую неприятность. И Ходорковский не может этого не понимать. И не станет с этим шутить.

Так чем же будет заниматься Ходорковский?

Классно и симпатично в Ходорковском то, что он категорически не хочет становиться музейным экспонатом. Мне понравились в Ходорковском две вещи очень: сидел с достоинством, не мельтешил, не паниковал, а это трудно, согласитесь.

Он вообще чертова рептилия, этот Ходорковский, он вообще варан, а не человек с виду. Полностью лишен эмоциональной жизни. Но это и давало ему силу, которой нет у других. Нет у меня, например. Так что тут уважуха ему и удивление, очень красиво сидел.

А когда вышел с отсидки, не захотел говорить о прошлом, не стал воспоминателем. Ничего про 90‑е, ничего про тюрьму. Прошлое он будто отрезал. Редкий дар. Ходорковский мог бы, деликатно пуская газы, шаркать тапочками и рассказывать, как «бывалоча в иные времена, бывалоча», и нести никому не интересный бред про древность. Но он нацелен в будущее.

А каково будущее миллиардера-эмигранта? Он кем станет теперь?

Ходорковский, похоже, хочет стать мыслителем, прозревающим горизонты будущего.

Надо сказать, он уже прозревал, и это всегда было исключительно интересно. Статьи Ходорковского в духе демо-христианства были прорывом в этой сфере. Статьи Ходорковского о, в сущности, европейском социализме применительно к России были очень важными. Я бы хотел еще почитать Ходорковского о социализме.

Я бы сквозь слезы почитал и о гипотетическом русском демо-христианстве. И сквозь слезы бы почитал Ходорковского о развитии русского парламентаризма. Потому что любой парламентаризм ведет Россию к еще большей архаизации и, в конечном итоге, диктатуре или развалу.

Кстати, а какова судьба Навального теперь? Он теперь на подхвате у Ходорковского? Навальный ушел на второй план у либералов. Навальный полупредатель и мутный дружок евреев для националистов. Какое место в протесте придумает Ходорковский для Навального? На что благословит?

Короче, дело идет к тому, что Ходорковский хочет стать чем-то вроде Дэн Сяопина русской политики. И я бы его в этом очень поддержал. Я бы очень подписался за Ходорковского. Но моя подпись будет стоять сразу после подписи вдовы мэра Нефтеюганска. Тут нужно четкое понимание. Либералам плевать на труп мэра Нефтеюганска. Мне – нет.

Декабрь, 2013 год.

Антимайдан и мнимые угрозы

Патриотически мыслящий православный мотоциклист Хирург, сенатор Саблин, актер Пореченков, гуманитарный мыслитель Стариков и единоборица Березикова противостанут прозападному оранжевому зверьку, который готов уже посеять смуту в России. Они так сказали. Они создали организацию Антимайдан. Они не позволят сменить власть в России проамериканским силам.

Я благодарен этим витязям добра, но пытаюсь понять, угрожает ли России оранжевая революция? Короче, ребята собрались на бой с реальным или мнимым врагом?

Мой ответ: нет, России не угрожает оранжевая революция ни одной минуты, и ребята просто торгуют несуществующими угрозами. Они либо антиинтеллектуальны, либо хитрые плуты, эксплуатирующие старинные страхи кого-то недалекого и напуганного во власти. Они, может, из карьерных соображений выдумали угрозы, а может, их по глупости используют другие люди.

Но давайте же подумаем, что именно угрожает России извне?

Во-первых, Россия на подъеме после Крыма. Это первый и очевиднейший факт. Любая революция может быть в России только развитием крымского триумфа.

Я не шучу, приведу пример: сдача Крыма, например, приведет к немедленной революции. Но антизападной, а не той, с которой борются наши антимайдановцы. Даже незавуалированная сдача Донбасса может серьезно подорвать доверие к власти, так что, я думаю, мне кажется, власть сдаст Донбасс как-нибудь аккуратненько и с обильными объяснениями через СМИ, что это не было предательство.

Еще серьезно дестабилизирует обстановку в стране и объявленный уже крах экономики. Но крах экономики абсолютно вероятен не из-за Запада никакого, а потому что мы подошли к краху химеры, которая называется насквозь лживая экономика и насквозь лживая система госадминистрирования. Тут Америки никакой не надобно, милые соратники. Это мы с вами, милые соратники, ежеутренне встаем, чистим зубы, завтракаем и немедленно после этого приступаем к развалу страны каждый на своем месте. Мы, будто трудолюбивые муравьи, ведем страну к краху, а американцы вообще спят в это время.

Возможны ли бунт и смута в России? Да, очень возможны. Они будут носить комплексный характер: если качнется Москва, криминалитет в областях придет в движение и власть на местах захватят сильные вооруженные мужчины, бандиты, другими словами, в тесном союзе с силовиками. Власть в национальных республиках отойдет трайбалистским полукриминальным и криминальным вождям, использующим удобные для них версии архаичных и архаично-религиозных идеологий. И в Москве мы получим революцию с приходом к власти самых дремучих, самых мракобесных, самых архаичных сил, которые только сыщутся к тому дню в русской столице. Нас не ждет прозападная революция либеральных педиков. Нас ждет революция обедневшей, безусловно антизападной, гопоты. Хуже того, возникновение антимайдановского союза Хирурга, Старикова, Саблина и Пореченкова может быть провозвестником такой грядущей смуты. Под видом борьбы с никчемными импотентными либерастами ребята потихоньку окружают Кремль.

Январь, 2015 год.

Уроки по революции

Я сегодня стану учить американское посольство делать революцию в России.

Урок первый – народные массы вообще ни разу в истории России не меняли тут власть. Вообще ни разу, я не шучу. Массы восставали совсем серьезно только в 1905 году – там было одновременное массовое обнищание и поражение в Русско-японской войне. Восстали массово, но власть не поменяли.

В 1917 году массовых восстаний не было, были красивые техничные перевороты при молчаливом согласии элит либо при бездействии элит.

Народные массы потом уже, после самого техничного переворота в элитах, устраивают массовые выходы на улицы и оформляют предыдущий переворот.

В 1991-м был сговор элит при поддержке КГБ и молчании армии, а russka demokratichna babushka просто оформляла передачу собственности на Манеже. Массовость ничего не дает, как видите.

Тогда американское посольство должно бы, как представляется, не заниматься массовостью выхода навальнистов 1 марта, а пересчитать и проанализировать активные силы в элитах.

Итак, урок второй – русские элиты на сегодняшний день революции не хотят и не потерпят.

Давайте эти элиты перечислим:

1) госбезопасность и внутренние войска МВД преданы Путину, считают его своим ставленником и выразителем своих взглядов и устремлений. Абсолютно стабильны. К иностранцам относятся настороженно, враждебно, в легализации на Западе не нуждаются.

2) МВД – сыты, довольны, держат землю и кормятся с земли. Далеки от действий против Путина, сильно драться за него не станут, но на сегодня абсолютно стабильны. К иностранцам относятся настороженно, враждебно, в легализации на Западе не нуждаются.

3) Армия спокойна, деловита и напружиненна. С Путиным связывает надежды и чаяния, в легализации на Западе не нуждается никак.

4) Русская православная церковь – то же, что и МВД. Это такая полиция духа, полностью и абсолютно довольная нынешним положением в стране и противостоящая всему иноземному, ни в какой легализации на Западе не нуждается.

5) Журналисты и творческая интеллигенция – в массе прочно и надежно зажаты в сэндвич между силовыми элитами и собственным народом. С презрением и брезгливостью смотрят на патриотизм русского народа, но не могут открыто выступать с откровенно антирусских позиций, за редким исключением.

6) Крупный бизнес – подонки давно вступили в НАТО и в Евросоюз в индивидуальном порядке, не связывают с Россией своего будущего и будущего своих семей, однако много где в мире пытались зарабатывать и не сумели ничего заработать. Кормушка их тут – в России. Будут молчать и улыбаться, даже если их по одному будут сажать на кол. В легализации на Западе нуждаются, но делают это индивидуально и, по возможности, негласно.

Итак, нет ни одной элиты, готовой свергать Путина, а на так называемые народные выходы наплевать, что мы обосновали несколько выше.

Так с кем же намерено американское посольство делать тут революцию? Какой дворцовый переворот они оформят выходом людей на улицу 1 марта?

А никакой. Чертовы халтурщики-бюрократы выводят навальнистов для дипломатических отчетов, которые отправят ближайшей диппочтой таким же халтурщикам-бюрократам в Вашингтон.

Я, ребята, понимаю, что вам нужна премия в квартал, но пока рано.

Февраль, 2015 год.

Немцов

Мне говорят: «Расскажи о своем Немцове». Я должен сказать, что я не мог не знать о Немцове все 90‑е. Как бывает у людей хорошо известных, первая личная встреча – это какая-нибудь сотая встреча. Потому что мы же все знаем друг о друге. Я выходил из Дома правительства. Выхожу и вижу его. Он стоит у какого-то «Ситроена». Он стоит, охранники рядом тусят. Он говорит по телефону. «Привет». Немцов был невероятно открытый. Напористый такой, гасящий всех своим юмором. Начинал сразу тебя юмором цеплять, в подмышки пихать пальцами и т. д. Но при этом открытый и такой нагло-лучезарный, можно сказать. «Ну чего! Меня зовут. Что ты скажешь?!» А звали его первым вице-премьером. После выборов, после снятия Коржакова реформаторы пытались как-то свою власть оформить. И Чубайс тогда был главой администрации Кремля. А тут надо заняться экономикой, олигархи решили тогда – Березовский был мотором всего этого дела, зажигал – позвать Борю Немцова, который будет заниматься промышленностью. Он говорит: «Ну что, соглашаться?» Я говорю: «Перед тобой выбор исторический, с одной стороны. С другой стороны, губером, как мне кажется, надежнее. Сидишь и сидишь». А он к тому времени уже шесть лет сидел губернатором в Нижнем Новгороде. Что такое губер? Хозяин. Что может губер? Все. Он говорит: «Ну да, вот я думаю». И он побежал в Белый дом, а я пошел к своей машине, сел и уехал. Вот это первая встреча.

Потом, надо сказать, был период, когда я его высаживал из должности точно так же, как мы его сажали на должности. И надо сказать такую поразительную вещь. Когда у меня уже отболело и забылось, у него продолжало болеть. Он много лет подряд говорил мне, что, изменив его судьбу, я изменил историю России. Он говорил много раз, много лет: «Серега, ты понимаешь, что изменил судьбу России?!» Я говорю: «Чего, в 1999-м?» Он говорит: «Нет, в 1999-м ты второй раз изменил судьбу России. А в 1997-м, когда ты меня высадил, я же шел на президента. Все было решено, папа (Ельцин) был «за», все были «за». Все мизансцены были подстроены, когда он ходит под ручку с Таней Дьяченко, вертолет садится в снег. И Боря ведет Таню под руку в избу какую-то, где их поят чаем. Все было подстроено. Наследный принц, принцесса и т. д. Он говорит: «Ты понимаешь, что в 1997 году изменил судьбу России тоже?!» Я говорю: «Я не считал так никогда». Мы их высаживаем из правительства с Чубайсом вместе. И после этого у меня был период, когда я мог с ним подружиться.

Вы не представляете себе, каким человеком был Немцов, в том смысле, что он вообще не злился никогда. Он просто ловил меня за рукав и говорил: «Старик, ну ты понимаешь, что я должен был стать президентом России? Ты понимаешь, какая была бы Россия?!» Я ему говорил: «Боря, ну что у тебя за странные химеры какие-то?!» Потом я мог с ним подружиться, мы перезванивались довольно часто в 2003-м, в самом начале 2004 года. Я его позвал к себе на дачу.

Я хотел дружескую беседу. Он говорит: «О, оторвал нормальную дачу». Заходит, там незнакомые ему люди, мои друзья сидели, их двое. Он вошел, не разулся, несмотря на то что все были разуты. Он в обуви, скрестил ноги, задрал одну ногу таким образом, что она была над журнальным столиком и, как мне казалось, над пищей. Я испытывал неловкость. Он прервал все наши разговоры громко, дерзко, смешливо. Боря всегда много смеялся, очень яркий человек. А мы все замолчали и молчали до тех пор, пока он не ушел. И я так скомканно его проводил, потому что дружить не получилось, потому что мне лично в нем не хватило внутренней деликатности, внутреннего товарищества.

Недавно – последний раз, когда он позвонил, перед своим днем рождения, как раз числа 5–6 октября 2014 года. Он сам мне позвонил: «Серега, я придумал решение на твою задачу!» У нас была задача: астрофизик и профессор МГУ, наш слушатель Владимир Михайлович, он придумал нам задачу, как с циркулем найти середину линии при ряде ограничений окружностями. И он мне говорит: «Способов два. Пойдешь от главных точек А и Б, нарисуешь любые произвольные окружности с радиусом меньше половины прямой, а потом пойдешь уменьшающимися окружностями и практически дойдешь до середины. Это практически дает решение». А потом он дал еще одно решение. Он сидел, целые сутки думал над задачей. Он говорит: «Бумага есть? Ручка есть? Записывай, я два решения тебе придумал». Я говорю: «Боря, ты?» – «Да, я. Записывай». Он был слушатель «Подъема». Я раньше иронизировал, что Немцов просыпается в 12 и потом отправляется в гимнастический зал, чтобы держать себя в форме. А он просыпался не в 12, он просыпался, чтобы слушать «Подъем», и потом решал наши задачи.

Еще интересная вещь. Он часто говорил о маме, которая его пережила. И надо сказать, я соболезную всем его родственникам, но в особенности думаю о том, какая беда обрушилась на его маму. И она, конечно, его страшно любила. Он ее всегда в разговоре со мной называл «моя еврейская мама». И в 1997 году, когда мы его высаживали из правительства, он мне звонил по телефону: «Серег, ты чего творишь?!» Я говорю: «Боря, чего я творю-то?!» «Серег, моя еврейская мама постоянно про тебя спрашивает, что ты какой-то урод». Я говорю: «Борь, ну я ничего такого не делаю, я вас за дела ругаю вроде». Он говорит: «Ну что мне сказать моей еврейской маме?» – «Скажи, что я ради нее буду с тобой чуть полегче». И сейчас я думаю о ней. Эта пожилая женщина пронзительно все эти годы любила. Он хороший ее сын. Он из Сочи, где ярко, где много солнца, где много смеха и радости.

Это, безусловно, был человек, которого я категорически не смог принять ни политически, ни, честно говоря, эмоционально, потому что его было всегда много. Но которого я точно считаю человеком моего карраса, человеком моего жизненного пути и вспоминаю с огромной симпатией.

Я не хороню. Я буду на похоронах в том смысле, что на кухне налью рюмочку и помяну. Я не хороню. Я даже надеюсь отсутствовать на своих собственных похоронах.

Февраль, 2015 год.

Общество ненависти

Мы, конечно, общество ненависти. Как гибель Немцова, так и комментарии моих добрейших сограждан доказывают – мы общество ненависти и презрения к человеческой жизни. На радио «Говорит Москва» я спросил: вы допускаете убийство человека за информацию или занятую позицию?

35 % допускают. Допускают убийство за слово, за позицию. Общество ненависти же, а как еще это назвать?

Оппозиция обвиняет в нагнетании ненависти власть. Не знаю. Дайте подумать. А если ультранационалисты убили Немцова? Люди типа БОРНа? Власть все равно виновата? Но ультранационалист – часть оппозиции, я правильно понимаю?

Вы скажете, что в разжигании атмосферы ненависти виновны прислуживающие власти телеканалы. Не знаю, не уверен. Самые человеконенавистнические сюжеты мы видим с Украины. А самые ненавистнические действия в этих сюжетах – дела друзей русской оппозиции. Друзья русской оппозиции жгут и добивают людей в Одессе и стреляют по Донецку, ну и так далее. Мне трудно считать власть сплошь кровожадными зверьми, а оппозицию – девочками, собирающими ромашки.

Есть абсолютная необходимость снизить уровень взаимной ненависти в обществе, а для этого нужна усталость от ненависти, плюс позитивный проект будущего, вовлекающий в себя почти всех русских, такая воронка благого проекта. Это не должен быть чисто государственный проект. Госпроект в XXI веке – дико скучно и отстойно. Это должно быть движение общества. Тут западня и бег по кругу – государство ничего хорошего общественного и современного сделать по определению не может, а свобода для общества ненавистнических упырей ведет к еще более страшному насилию.

Думаю, тупик очевиден. Наше общество – общество склонных к насилию упырей. Давать свободу упырям – преступно. Не давать свободу упырям можно только ограниченное время, после которого упыри лютовать будут еще страшнее, чем сейчас. Любая свобода в России приведет к захвату отраслей экономики и территорий бандитскими группировками, как это было в 90-е и как это уже происходит на Украине. Любая отсрочка в предоставлении свободы России прямо ведет к эскалации насилия и страшному взрыву после падения оков.

В Америке двести с лишним лет назад небольшая группа мужчин собралась и нарисовала страну и общество на листах бумаги. Они просто придумали страну в деталях и принципах. Вы понимаете, что Америка – абсолютно рукотворный проект нескольких неглупых мужчин? А почему в России нет группы неглупых мужчин, которые нарисовали бы страну в деталях на столетия? Но ведь нет же? Их нет. Нынешняя власть носится с пожара на пожар – это не от большого ума. Оппозиция грозит пожарами – не от большого ума тоже. Моя страна веками идет от гнусного застоя к большой крови, от большой крови к гнусному застою. И так будет всегда, если я правильно понимаю. И, если мы правильно читаем приметы времени, сейчас мы весело устремляемся в сторону большой крови.

Февраль, 2015 год.

Люди и нравы

Цивилизация фрик-комиксов

Все становится комиксом. Я придумал это, находясь на одной из передач на Первом канале. Подумал, что в тот момент, когда выбрасываю левую руку вверх, мне как бы пририсовывают облачко, в котором речь, и я кричу: «Сам дурак!» Обычно хватает 100 знаков или 50 знаков в реплику, и потом – следующий комикс. Условно говоря, следующая картинка в комиксе – это Жириновский кричит: «Сколько стоит ваша колбаса?» Потом, например, Андрей Нечаев: «Само ничего не делается, рынок должен, рынок…»

На самом деле кругом комиксы. В сущности, вся жизнь превращается в культуру комикса. Политика стала комиксом. Существует ли сегодня хоть что-нибудь, что нельзя представить в комиксах? Или даже из старого, из того, что прежде не представлялось комиксом, теперь мы уже делаем комикс в собственном сознании. Ну, можем комиксами представить Евгения Онегина, например.

Первый комикс: лежит чахлый старик, изрыгающий какую-то мерзость – «подайте то, служите мне, тогда я вам дам хорошее завещание, я укажу вас в завещании». Вот тебе все комиксы. И вся политика: у них же смысл – выкрикнуть. Мы какое-то время этому сопротивлялись и даже продолжаем, потому что каждый день комики из парламентов выкрикивают какую-то чушь, и этим пропитываются газеты, этим пропитываются новости всюду. Мы много раз на летучках говорили: давайте пойдем против этого движения, давайте перестанем давать фриков. Но фрик-политика, фрик-публичная деятельность сильнее нас. Потому что если не давать фрик-политиков – вовсе нечего давать. Тогда давайте рассматривать это с точки зрения концепции.

Концепция заключается в следующем – вся политика превратилась во фрик-политику, в комикс-политику. Пример: Виталий Милонов, на мой взгляд, известный фрик-политик, известный комик. Если Милонов скажет, что он не комик, то позвольте мне все-таки воспринимать его как комика. Он сказал, что нужно на 15 лет сажать сутенеров. Пожалуйста, мне не жалко сутенеров, нет проблем. А его коллега Ольга Галкина, которая, на мой взгляд, подающий надежды комик, предложила прописать в законе обязанность задержанного клиента жениться на проститутке. На ком его поймают, на том он и женится. Это может быть легализацией гомосексуальных браков до известной степени. Если господина «X» поймают на господине «N» – они должны жениться.

Кто-то запустил этот маразматический механизм. Это невозможно остановить. Все превращается в комиксы. Да, но они соответствуют нашему сознанию. Акт отбора, отсева, фильтрации, акт выбора становится творческим актом современности. Если это так, а мы слышим фриков и идиотиков, значит, наш мозг настроен на то, чтобы отсеивать и внимательно смотреть на идиотиков. Не надо говорить, что создатели фрик-комиксов плохие. Это мы их слышим, а следовательно, это мы такие, мы – такая цивилизация фрик-комиксов.

Октябрь, 2014 год.

Кто здесь мразь?

Дуров и Перекопский кидали деньги в окошко. Купюры по пять тысяч. В Петербурге. Народ давился, Дурову с Перекопским нравилось. Только не нравилось, что пятитысячные купюры разносит ветром и траектория падения непредсказуема. И тогда Дуров с Перекопским стали делать из бумаги самолетики, а в самолетики засовывать пятитысячные купюры. И уже заряженные деньгами самолетики они кидали толпе. Дуров и Перекопский работают в сети ВКонтакте начальниками и совладельцами. И вопрос тут в том: Дуров и Перекопский – быдлоскоты или жители Питера, дравшиеся на улице за падающие купюры, – быдлоскоты?

А дело в том, что и дерущиеся жители скоты, и Дуров с Перекопским – подонки.

Прикиньте, а если там был хоть один реально голодный человек? Легко бы ему сохранить достоинство, когда опьяневшие от бабок идиоты мечут деньги в окно? А если пенсионер, который себе во всем отказывает, а мрази в окно кидают деньги, пенсионер дрогнет же тоже?

А это же вопрос, кто большая мразь – искуситель, который унижает голодного за еду, или поддавшийся на искушение. Вот вы, например, хотите накормить голодного. Даете ему еду, но при условии, что он станет есть, встав на четвереньки, с пола, по-собачьи. И он становится на четвереньки и жрет с пола, потому что умирает с голода. Кто в этом случае мразь? Дуров и Перекопский, я полагаю, наслаждались людской подлостью, им нравилось, что народ налетает на купюры, нравилось, что народ мразь, падальщики, ничтожества. А мразью, падальщиками и ничтожествами были в этот момент они – Дуров и Перекопский.

Май, 2012 год.

Команчи

Саша Хирург очень классным парнем был. Собирал народ и ставил лагерем на Москве-реке в Крылатской пойме. Потом Саша Хирург стал дружить с ментами – считалось, что Саша не слился ментам, а наоборот – ментов приручает потихоньку.

Вот и славненько.

А теперь нет больше Хирурга. Потому что ему нельзя теперь кататься без, как минимум, Путина или Девы Марии. Саша у нас теперь любые покатушки должен продать подороже власти.

А байкеры до Саши Хирурга всегда были немытые-нечесаные, совсем не похожие на кастрированных котов Хирурга.

Ангелы Ада, Язычники, Люди вне закона, Бандиты – это названия байкерских американских группировок, которым внешне подражает Хирург. Они там, в Америке, никому не лижут, как будто.

И у нас есть нормальные ребята. Полно нормальных людей на пулялках, на туристах, на кроссачах и эндуриках, народ просто любит кататься.

Есть еще пузатые задницы в бахроме. Они ожирели от бабок, зажрались и играют в американских бандюков на чопперах.

И есть большой русский гуманитарный деятель Саша Хирург, который маленько трехнулся манией величия и политикой.

Саш, а шел бы в депутаты вместе со своими команчами? Прямо фракцией, с пацанами на моцылях за 30 тысяч баксов? Круто будет, а уж пусть новые ребята снова ставят лагерь на Москве-реке, пусть они, еще не скурвившиеся, просто пьют ветер и хохочут от счастья без гребаной политики? Так не лучше будет, а, Саш?

Апрель, 2012 год.

Твой сын?

Врач Харченко разозлился на сына за то, что сын его Иван гомосексуалист. Он Ивана своего, сына своего гомосексуалиста, упрятал в дурдом. Врачу Харченко приписывают фразу: «Пусть лучше мой сын станет овощем, чем гомиком». А вы бы как ответили на такой вопрос? Вы бы хотели, чтобы ваш сын стал овощем, убить его, по сути?

Я ставил этот вопрос на голосование. И две трети радиослушателей хотели бы тоже убить или сделать овощем сына, если бы узнали, что он гомик.

Сказать, почему это вас парит так несносно остро?

Потому что вы думаете, что ваш сын принадлежит вам, что ваш сын ваше продолжение, ваш род и так далее.

Послушайте меня, это полная лажа.

Во-первых, сын и дочь и неведома зверушка, которая от вас родится, уже в год обладает чертами личности, которые будут с ней до конца жизни. Человек рождается готовой личностью почти. Со всеми предрасположенностями от рождения. Считайте, что готовая личность просто выбрала родителей, чтобы у вас родиться, помогайте проявиться, а не лезьте со своей дурью в жизнь ребенка.

Потом, если вы все-таки настаиваете на особой связи отца с сыном, то примите во внимание, что вы дали сыну свою паршивую неполноценную хромосому Y. Она похожа на пятнышко от нагадившего воробышка. Именно эту мелочь вы выдали сыну. У вас остались вопросы?

А от кого же сын наследует основную генную программу? А от вашего тестя. Смотрите, ваш тесть дал вашей жене огромную, величественную и мохнатую хромосому Х, а ваша жена родила маленькую копию своего папаши, зарядив в него такую же роскошную и мохнатую свою хромосому Х. И так называемый ваш сын с генной точки зрения – ее папаша, а не вы.

Так что кончайте приставать к сыновьям, спокойно, этот объект ваших назиданий либо просто отдельный человек со своей, не вашей судьбой, либо генетическая копия вашего тестя, либо вообще копия не вашего тестя, такое тоже бывает.

Апрель, 2012 год.

О глистах и крысах

Я голосую за крыс. Крысы лучше глистов, роднее, ближе, понятнее. Говорят, бизнес русский теперь воспрянет, когда рубль упадет. Конкурентоспособность, говорят, повысится. Я так не думаю. Проблема в том, что русский бизнес аккуратненько уничтожается на корню русским чиновничеством. Малейшее бизнес-излучение, бизнес-вибрация привлекает толпы паразитов.

Чиновники, мне кажется, должны поменять стиль работы. От метода селитера перейти к методу крысы. Смотрите, жизнь колонии крыс устроена таким разумным и высокоморальным образом, что численность популяции регулируется кормовой базой ареала. Короче: жрачки много – крысы плодятся. Жрачки мало – крысы уходят или подыхают. Если бы нами правили крысы, а не нынешние бюрократы, страна бы вознеслась до небес – поборы всегда были бы равны кормовой базе ареала и находились бы в равновесии с кормовой базой.

Но русское чиновничество от дара предвидения кормится на России по модели глистов. То есть пьет кровь и соки так, чтобы убить Россию, предварительно отложив на воле в Лондоне и Париже своих детишек-личинок.

Я всегда думал, ну почему глистам, бычьему цепню какому-нибудь надо именно убивать Россию? Почему не дать ей маленечко попастись, и России дать порубать, и самим свежей кровушки напиться.

Жаль, все-таки чиновников не выбирают, а дай бы мне волю, я бы устроил свободные выборы на замещение всех чиновничьих позиций. И всегда бы выбирал крыс, а не глистов. Наших толкал бы к власти, млекопитающих, родных, теплокровных, разумных, пушистых. И долой гладких и ленточных чиновников-гельминтов.

Июнь, 2012 год.

Попсовый футболишко

Я знал, что русская футбольная сборная вышла из боя в тот день, когда были опубликованы их фотки из модных бутиков.

Там дело было такое: породистые жеребчики водили своих породистых кобылок по самым дорогим бутикам и накупали товару. И все это посреди чемпионата.

Ну и все. Игра закончилась. Потому что соревнования – это как война. И когда воин на походе, он ничего не видит, кроме войны, и ничего не хочет, кроме победы.

Это вопрос одержимости победой, это вопрос игры как миссии. Это не да или нет, а да или да, понимаете?

У меня претензий к тренеру не много. Он наймит, чужой специалист. А к игрокам претензия – они флаг защищать не хотели. Греки клялись друг другу победить. А русские не клялись – они по бутикам с самочками тусили.

Понимаете, в обществе монетократии и попсового счастья спорт наш – часть попсы. И спортсмены наши – попса. Попсовые спортсмены-миллионеры играют для разнообразия в попсовый футболишко-футбольчик.

Они прикалываются так. Не на самопожертвование идут, а по приколу пинают мячик. В голове у них – нули гонораров. В глазах у них – пустота и скука беспросветной, их тупой, никчемной жизни в шоколаде.

Они жрут и испражняются, и играют, будто пришли в гимнастический зал на разминку для моциона.

А советские спортсмены, для примера, играли почти бесплатно, практически насмерть дрались, плакали потом под звуки национального гимна. Такие дела.

Июнь, 2012 год.

Не хуже Африки

Американцы нас жестоко обидели со списком Магнитского, они определили 60 наших ментов, тюремщиков и судей, которые, как думают, пытали и убили Магнитского. И станут их преследовать. И черт их, американцев, знает: станут ли они преследовать 60 наших чиновников только в Америке или по всему свету. Ну и обидно очень, потому что американцы, по существу, не признают наш суверенитет в вопросах следствия и суда. Американцы думают, что наши следователи, суды и тюрьмы работают как машина пыток, издевательств и убийств, что они – машина казни и вымогательства денег у людей, которые попали под расправу.

Но, честно говоря, мы и сами так думаем. Европейский суд по правам человека погибает под валом жалоб русских граждан, это русские граждане презирают суверенитет собственной страны в части юстиции и презирают и боятся своих правоохранителей.

Весь русский бизнес почти вывел головные компании из страны. Штаб-квартиры всего русского бизнеса в Лондоне, в Женеве, в Люксембурге. Это потому что русский бизнес презирает суверенитет России и презирает русских правоохранителей.

В 90 процентах договоров крупного и среднего русского бизнеса указано, что в случае возникновения споров судиться русские станут в Лондоне, Стокгольме и в других местах, но не в России. Это потому что все участники деловой деятельности презирают суверенитет России в части судопроизводства, они боятся быть под российским суверенитетом и уверены в неправосудности аморальных российских судов.

Ну, никто не хотел бы попасть под русского следователя, попасть в русский суд, попасть в русскую тюрьму. Я понимаю – в Африке все бывает даже хуже, чем у нас, но мы не в Африке. Так что все мы точно понимаем, что наше следствие, суды и тюрьмы означают пытку, издевательство, вымогательство и убийство, тут новости нет ни для кого, но неприятно, конечно, когда нас американцы берут за шкирку и тычут мордой в наши собственные каловые массы.

Июнь, 2012 год.

Тренировочный коллапс

У нас тут, в Москве, в полшестого утра фура вылетела и повисла на бетонном отбойнике посреди кольцевой дороги. Фуру сняли часа через 4 после происшествия. Пробка стояла километров на 30, и юг Москвы был парализован. Стало быть, чтобы парализовать полностью город, необходимо 3 или 4 такие фуры. Сегодняшняя фура висела на отбойнике случайно, а если бы нашлись злокозненные люди, которые бы сделали такой сюрприз специально? А если не в 5 утра в среду, а днем в пятницу? А если положить три «КамАЗа» на МКАДе, а еще семь «Камазов» с прицепами положить на основных вылетных магистралях? А если их еще поджечь для зрелищности? А сказать, сколько стоит «Камаз» с прицепом? Более-менее неплохой – 400 тысяч. А убитый, но на ходу можно за 300 тысяч купить. За 100 тысяч долларов можно управиться. И будет паника в столице, город будет блокирован несколько дней, столица будет парализована.

А вот если я это вижу, то почему этого Собянин не видит. Сергей Семенович, сегодня одну фуру убирали почти четыре часа, понимаете? А десять фур будут убирать четыре дня, понимаете?

Чертов городок наш дико уязвим. Мы это видим, а начальство не видит. Или видит и молчит. Или видит, но сделать ничего не может.

Мне кажется, по недалекости моей и серости, что надо срочно об этом говорить и надо срочно что-то предпринимать. А начальство молчит – всем пофиг. Ну и ладушки. Я, видать, зря нервничаю, у террористов ведь сроду не было 100 тысяч долларов на полное выключение транспортной инфраструктуры Москвы.

Июль, 2012 год.

Привет, белая Африка

Стихия снова доказала, что мы не в состоянии осваивать вверенную нам судьбой и историей территорию. У нас нет дорог. Последние несчастные дороги построены при Брежневе. Еще когда эти дороги строили, они уже были устаревшими. Я не говорю про Китай или Германию, нам бы Польшу догнать в этом деле.

Еще снежная катастрофа доказала, что мы – потребительский придаток Финляндии. Даже японские товары идут к нам через Котку, через Финляндию. Задумайтесь, соседняя страна Япония боится и брезгует посылать товары через Россию, это нормально? Москва – эдакая потребительская грыжа Финляндии – мы висим на кишке трассы М10.

А может, мы и геморроидальная шишка Финляндии? И кровоснабжение идет по М10 от Выборга до Москвы?

А еще стихия показала, что вертикали нет и близко.

Я всегда пенял, что люди в России не умеют общаться по горизонтали, что мы общаемся с равными нам только кинжалами и топорами.

Но зато, думал я, мы дико организованные солдаты в рамках вертикали.

Понимаете, я думал, мы с соседями ссоримся, и ненавидим, и боимся всех вокруг, но государство сильное и каждый готов с гранатой под танк.

Ничего подобного. Снегопад на М10 показал, что люди сами собой кувыркаются, а государства нет вообще никакого. Дальнобойщики друг другу помогали, рассказывали, предупреждали, людей отогревали. А государство даже не предупреждало тысячи людей, устремлявшихся в ловушку. Десятки блокпостов на наших дорогах, которые в обычное время заняты побирушничеством, вымогательством и прочей мерзостью, они не предупреждали людей. Они стояли руки в брюки. Так что государство блистательно устранилось и в момент постройки дорог, и в момент предупреждения об опасности, и в момент спасения людей. Ну, Африка же, чего там, нормально все.

Декабрь, 2012 год.

Стиль жизни

Кто убил семь человек на Минской улице в Москве?

Там пьяный парень на скорости 190 километров в час въехал в остановку. И семь трупов. Это чьи трупы? Его трупы? Ответственность личная? Но он не убивать ехал пьяный, он просто ехал, как обычно, пьяный. Он часто ездил пьяный. Любой пьяный водитель в Москве знает, что с ментами можно договориться от 30 до 100 тысяч за пьяное вождение. А ловят не каждый раз, а редко. И московские пьяные водители уверены в ментах – менты тогда сообщники пьяных водителей, правда же? А менты создали именно такие условия, когда пьяные – их самый крутой донор и кормилец. И тогда интересно: менты чувствуют, что эти семь убитых – это и их трупы тоже?

Так кто убил семь человек на Минской улице?

А генералы МВД, начальство эмвэдэшное, они же знают, что придорожные попрошайки собирают деньги с пьяных. Они же не разрешат придорожным попрошайкам все класть себе в карман, деньги пьяных делят или не делят?

Тогда кто убил семь человек на Минской улице?

А как сделать так, чтобы такого больше не было?

Наказывать сильно?

А толку? В России у людей нет уважения к своему собственному человеческому достоинству. В России люди не уважают себя и не ценят свою жизнь. Русский стиль – самоубийственная безбашенность, самоубийственный идиотизм. Для самоубийственных идиотов наказание не страшно. Тем более, и в наказании деньгами можно решить многое. А как от самоубийственных идиотов требовать уважения к чужой жизни, когда они своей не ценят? Я выхода не вижу. Не законы надо менять, не систему политическую – культуру народа надо менять. Пока тщательного самоуважения не будет – мы будем всегда самоубийственными и убийственными идиотами, хоть ужесточай закон, хоть смягчай.

Сентябрь, 2012 год.

Аморальная цивилизация

Скажите, что о нас узнают археологи будущего?

Через пару тысяч лет, например? Домики наши развалятся. Люди будущего не смогут узнать по останкам, что мы были типа пьяницами, которые мочились в своих лифтах. Люди будущего не услышат матерящихся компаний под окнами наших домов, грязь в душах не увидят. Истлеет вся грязь, и мат, и пьяные слезы сгинут.

Нет, ну реально, вот как русская цивилизация будет характеризоваться в отчетах археологов? Они увидят море китайского мусора, но это будет, скорее, следом великой китайской цивилизации. А от русских-то что останется? Найдут, видать, автоматы Калашникова – величайший вклад нашей культуры в дело смерти.

Скажете, вспомнить о древних русских больше нечего?

Есть чего вспомнить: мы специально для археологов будущего разбрасываем по стране наших младенцев и зародышей. Именно для того, чтобы это навеки вошло в мировую историю, мы консервируем наших младенцев и зародышей. Мы наших младенцев и зародышей кладем в формальдегид, который их надежно сохраняет в больших пластиковых бутылях.

Умно придумано, нечего сказать. Говорят, на утилизацию наших младенцев и зародышей выделяются деньги. Большие деньги, потому что мы производим множество мертвых зародышей. Деньги эти часто крадут, а младенцев просто выбрасывают. Нет. Не выбрасывают, а именно заботливо складируют для археологов будущего, чтобы те нисколько не сомневались, что мы были моральными выродками и цивилизация наша была антигуманной.

Июль, 2012 год.

Стану гэбушником

Антон Цветков, человек, близкий к первым лицам в МВД, призвал сегодня сделать ответственность за неповиновение полиции уголовной.

Я так понимаю, полицейскому начальству надоело, что их кусают шахматисты, они решили остановить покусы.

Но у меня вопрос: а вот как мне быть, когда менты везут в машине с мигалкой своих самочек и разгоняют всех сиреной? Я говорю не о выдуманной ситуации, я видел, сам видел, как мент везет свою самочку, видел я и ментов, которые, нагло расталкивая людей, возят пышнотелую самку своего начальника. Я не пропущу – это же уголовка тогда будет?

Или менты, нанятые бандитами в охрану. Вы видели ментов в бандитской охране? Сколько угодно. Менты на красивых «Лэндкрузерах» и «Геландвагенах» носятся в охране за «Майбахами» и «Бентли» с бандитами. Тут есть затруднение моральное небольшое – они в любой миг могут усомниться в моем благочестии и благорасположении, и станет мое нечестивое выражение на лице уголовным преступлением, понимаете?

А еще какой-нибудь рязанский мент везет рязанскую вельможную задницу и пугает всех на шоссе – я опять могу случайно стать уголовником от нерасторопности.

А еще когда менты крышуют наркоторговлю, много очень сообщений про это, нам в какой момент надо им помогать? А не помогать нельзя – уголовка же.

Я давно согласен с тем, что любой из нас перед любым из ментов – мразь, грязь и прах под копытами их коней. Я очень рад, что мы перед ментами просто хорошо вышколенное быдло. Нет проблем, нам нравится, мы в восторге.

Мы ведь и безо всякой уголовки рады стоять перед ментами смиренно и ждать, когда они засунут нам в анус швабру или бутылку.

Однако новые строгости реально беспокоят. Что делать – не знаю. На самом деле, чтобы ментов обскакать на кривой козе, надо всем остальным людям податься в гэбуху. Я завтра же пойду вербоваться в гэбуху. Стану гэбушником, стану им в рожу корочку совать: «На, утварь, схавал?»

С завтрашнего дня требую обращаться ко мне «товарищ генерал», надеюсь, гэбуха мне сразу справит лампасы, а чем я хуже лысых дядек с Лубянки?

Август, 2012 год.

Полицейская сводка

Министр внутренних дел Колокольцев обязал своих начальников подразделений читать. Не подряд читать, а о вверенных им сотрудниках. Все, что пишет пресса. Формально Колокольцев хочет якобы защитить ментов от поносительства в прессе от недостоверных журналистов.

Колокольцев говорит, пусть менты про себя читают и в суд идут, если неправда.

Думаете, Колокольцев хочет ограничить прессу? А я думаю по-другому. Я думаю, министр намерен легализовать, заставить помойку понюхать самое себя.

И вот что сегодня менты про себя прочтут?

Один мент убил пешехода, а тело закопал, другой мент сбил женщину с ребенком и говорит – они сами виноваты, еще пять ментовских начальников в Туапсе отправились бить и расстреливать своего коллегу, спьяну, надо думать. Нормальный денек, нормальное утреннее чтиво. Завтра то же самое будет прочитано.

И вот ментовские боссы будут нюхать собственное дерьмо каждое утро, по приказу Колокольцева.

И в чем дидактика?

Колокольцев думает, они в ужасе отпрянут от текста, они взволнованными голосами станут назидать, учить личный состав?

А я так думаю, они не почувствуют своего тухлого запаха, они привонялись уже, они даже и рады будут, скажут, гляди-ка, у соседей пьяный мент двух человек завалил, а у нас пьяный мент только одного угробил сегодня.

Чтение не поможет, министр Колокольцев, чтение их только позабавит. Тут только полный запрет на профессию поможет. И при наборе новых считать службу в органах компрометирующим обстоятельством.

Ноябрь, 2012 год.

Мигалка господина

«Синие ведерки» собирали подписи в интернете, чтобы запретить мигалки на машинах чиновников, а мигалки оставить только оперативным службам. Подписей собрали аж сто тысяч. Понесли подписи в правительство, а процедура такая теперь есть, прописана процедура. И вот послали ребят куда подальше с этой их инициативой. Мигалки будут, как и раньше.

Знаете, какие аргументы у сторонников мигалок?

Чисто технически, чисто научно мигалки не увеличивают нагрузку на дорожную сеть, и пробок от них больше не становится. Если улицу не перекрывают, конечно.

Еще говорят сторонники мигалок, проблема утратила актуальность, никто мигалок даже и не видит, только жители Рублевки в теме, для остальных это вообще пустой звук. По их улицам мигалки никогда не ездили и ездить не будут. Это непересекающиеся формы жизни – народ и начальство.

А проблема не техническая. Мигалки оскорбляют всех и каждого гражданина России, потому что это – форма неравенства. Это форма социальных привилегий.

Послушайте, Путину нужны граждане. Путин постоянно обращается к нам как к гражданам, и Путин дает нам понять, он на граждан опирается.

А мы хотим быть гражданами. Нам нравится, что Крым, нам нравится, что подъем русского духа, нам нравится, что русский мир в наступлении.

Но это запрещено, нам запрещено быть гражданами. Потому что сословная привилегия ездить с мигалкой отменяет гражданственность. Я не могу быть гражданином в стране, где сановная задница выталкивает меня с дороги и презирает меня и мои дела. Моя поездка и мои заботы заранее объявляются мелкими и несущественными по сравнению с поездкой и делами сановной задницы. Он сверхчеловек и сверхгражданин, а значит, я – тля перед ним, и я негражданин. А значит, я буду стрелять ему в спину при первой возможности, я стану стрелять ему в спину при первом же наступлении, а значит, я его ненавижу и обману всегда и во всем.

Посмотрите, как он живет.

Эта мразь не может выехать на работу вовремя. Эта мразь едет всегда после начала рабочего дня уже. И он опаздывает. И его ретивые холуи стонут сиреной, крякают и попердывают прямо у тебя под задним бампером, чтобы ты сгинул, гражданин Великой России. И ты ныряешь вправо, как подонок, гражданин Великой России, так ведь? Ведь они либо изобьют тебя, либо засудят тебя, гражданин Великой страны, так ведь? Они и грохнут тебя, а им за это ничего не будет. Они всегда скажут – ты напал на них первым. А холуев у них толпы, что твое слово против их хора?

После того, как эта мразь доедет до работы, машина его отправится снова домой, опять за город. Теперь очередь начальственной самочки прокатиться в город – пассажи-вернисажи и массажи. Мигалка снова наседает на тебя сзади, ты снова прячешься от толпы сытых холуев – в сторону, гражданин Великой России, вельможная самка опаздывает на примерку последних коллекций модных домов. Потом машинка с мигалкой еще прокатит его отпрысков – у них на карманные расходы на день столько, сколько ты с женой за месяц не зарабатываешь. Утрись, сделай вид, что ты не заметил, как тебя унизили, и снова ныряй вправо, гражданин Великой России. Вечерком вельможная задница хочет ехать с ветерком на ужин – а как иначе – его ждет разомлевшая самочка, которую весь день до этого ласкали руки массажистов. Он едет совокупляться со своим ужином и со своей сучкой – нырни вправо, парень, ты просто перхоть перед ним, по дороге на ужин сверхчеловек вытрет об тебя ноги, а ты повизгивай от удовольствия.

А хочется же быть гражданином Великой России. А хочется, чтобы мы за Крым, и мы за русский мир, и мы все равны, и мы готовы идти на амбразуру.

Кстати, одним из требований Великой французской революции была отмена привилегий проезда для карет знати. Ну, они тогда решили этот вопрос, вырезав примерно 7 процентов всего населения. А мы нет, мы не решили, живем, как и раньше, в феодализме, не созрели еще, поклоны бьем пока. Страна рабов, страна господ, типа…

Май, 2014 год.

Запретные сказки

С детскими сказками давно я хотел расправиться. Ничего страшнее в жизни не встречал, чем детские сказки. В сказке «Морозко» папуля родной отводит дочку в лес и привязывает к дереву зимой – убивает дочь для комфорта мачехиной дочки. Запретить бы «Морозко».

В сказке про Гензель и Гретель братьев Гримм страшное скотство: родители решают отвести дочурку и сыночка в лес на съедение диким зверям. Но им не повезло, их сажает в клетку старуха каннибалка, она откармливает Гензеля на съедение. Дети убивают старуху хитростью, потом обкрадывают мертвую бабку и возвращаются к отцу с наворованным. Крошечка-хаврошечка залезает всем телом в ухо буренушке. Это кранты, вообще. В сказках толпы садистов и мокрушников – что уж придираться к волку из «Ну, погоди», который только и делов, что курит?

Надо оградить детей и от Библии, там жесткач совсем суровый. В Ветхом Завете бог зажигает по полной, Саваоф то и дело призывает к геноциду, стараются не отстать от него и Иисус Навин с Моисеем, которые любят истреблять сразу целые народы по схеме – убейте всех детей мужеского пола, и всех женщин, познавших мужа на мужеском ложе, убейте; а всех детей женского пола, которые не познали мужеского ложа, оставьте в живых для себя.

И Анну Каренину бы запретить, Карлсон гомик-педофил, Семь гномов – групповуха с Белоснежкой, Анатоль Курагин обесчестил же все-таки Наташу Ростову или нет? Там есть место догадкам, нам трудно оставить перверсивного Толстого.

Лиха беда начало, я бы предложил правительству только начать благое запретительство, а я уж подсказал бы еще и еще.

Запылают библиотеки, тащите керосин!

Август, 2012 год.

Человеческое достоинство ребенка

Я так понял, мы тут в России за то, чтобы детей можно было бить безнаказанно. Это потому, что дети – маленькие рабы своих родителей. Это потому, что мы ненавидим в детях проявления личности. Это потому, что мы бьем детей не очень сильно, с нашей точки зрения. Мы не хотим поверить, что перед нами не недоделанный наш выродок, перед нами маленький человек, перед нами личность в теле маленького человека. Мы бьем не сильно? Но заставляем маленького человека бояться. Мы заставляем маленького человека ждать боли и оскорбления. Мы вбиваем маленькому человечку, что у него нет и не может быть личного пространства. Мы вбиваем в маленького человечка мысль, что любой сильный, что любой, кто сильнее, может оскорблять его, и ломать его, и издеваться над ним.

Признайтесь: вы бьете и пугаете детей за то, что они не вы. Вы пугаете своих детей унижением за то, что так же пугали вас и ваши родители.

Вы просто садистские твари и жертвы садистов.

Вы пугаете детей унижением и болью в надежде, что традиция садизма не прервется.

Ваши дети будут истязать, оскорблять и мучить угрозами ваших внуков, ваши внуки будут унижать человеческое достоинство ваших правнуков. Вы передадите эстафету глумления над людьми через тысячелетия.

Вы ведь этого хотите, садюги чертовы?

Октябрь, 2012 год.

Часы губернатора

Удмуртия – это регион в России, оттуда у нас бурановские бабушки, Книппер-Чехова и Петр Ильич Чайковский, если слыхали. Там средняя зарплата по региону 18 тысяч рублей. И там Александр Александрович Волков – глава региона. Он такой хитроватый сельский валенок, как я понял. Скакал по партиям от КПСС к Лужкову, от Лужкова к Путину, искал, где потеплее, но это как все, практически.

Волков этот принялся в последнее время любить животных. Я думаю, конъюнктурно, думаю, хочет быть в тренде. Он принялся любить котенка леопарда. И он любил котенка в часиках «Бреге» за 120 тысяч долларов, кожа аллигатора с золотыми вставками на ремешке. Плакат висел себе тихонечко, а потом блогеры стали посмеиваться, и тогда – внимание:

Плакат не сняли.

Плакат не обновили, часы же могли заклеить в фотошопе, часы могли затереть в фотошопе, но нет, этого не сделали.

Главу республики не перефотографировали, потому что могли бы и подснять снова, не так уж и вырос тот котенок леопарда, надо думать, но нет: удмуртские чиновники, бурановские дедушки, придумали намного прикольнее: они тупо принесли фотографию других часов. И фотографию других часов тупо наклеили на «Бреге».

А блогер Андрей Коловал пошел ковырять ногтем новые часики и отковырял уголки.

Ну почему у нас в провинции такие идиоты?

Ну ведь даже в православной церкви есть фотошоп, а?

А мы позвонили в пресс-службу удмуртского босса, и там нам сказали, что вообще все часы у него пририсованы, что вообще любые часы на Волкове есть мистификация.

Нет, я не спрашиваю, почему наши госслужащие презирают народ, кичатся перед народом и унижают свой народ наглой демонстрацией, что у народа и госслужащих не может быть одной судьбы.

Я именно спрашиваю, почему у нас в провинции такие кретины?

Октябрь, 2012 год.

Затылок патриота

Хорошо было бы вчера на оглашении Послания Путина сидеть в конце зала и смотреть на затылки. Лимонов говорит, у этих затылков порочные лица. Но гляньте-ка, у них абсолютно выразительные затылки.

Эти затылки организуют и возглавят прорыв России к новым горизонтам.

Эти отвратительные лысины восстановят русские духовные скрепы.

Эти остеохондрозные шеи никогда не потерпят коррупции.

Эти скрытые салом пищеводы станут платить налог на роскошь и откажутся от служения иностранным державам.

Эти складчато-кожистые люди направят детей в возрожденную шойго-армию.

Эти пиджаки вырабатывают повестку дня моей страны.

Короче, эти выдающиеся представители элиты – просто напружиненные перед прыжком барсы, они не знают страха, они настоящие патриоты, они – гарантия, что Россия завоюет будущее, а не отправится в отстой с белковыми отходами истории.

Декабрь, 2012 год.

Русские бузинесы

Русские бизнесмены во всех многочисленных случаях прошлого месяца хамили, угрожали и дрались на борту самолета или в аэропортах. Дело не в водке и не в пьянке. Дело не в страхе перед самолетом, не в страхе полета.

Просто вообще все бузинесы в России – просто все до единого, я считаю, выбились в люди именно благодаря презрению к правилам, презрению к порядку, презрению к людям. Они ходили по головам, и они гадили на головы согражданам. Они покупали чиновников так же, как своих шлюх. Они – кичливые наглые скоты. Они летят на самолете на курорт, и они точно понимают – были бы они тихими, законопослушными – лапу бы сосали заместо хорошего вискаря.

Именно наука жизни и заставляет их харкать нам в лицо. Жизнь сильнее культуры, этики и эстетики вместе взятых. Культурные не в тренде – воры, хамы и скоты рулят.

Февраль, 2013 год.

Непонятый Березовский

Только за сегодняшнее утро мне сообщили четыре человека о том, что они видели Березовского. Примерно одновременно Березовский входил в отель «Метрополь», проходил по Пушкинской площади, а также выходил из ресторана в Асунсьоне, он также спешил куда-то в центре Минска.

Березовский – абсолютно необходимая фигура в российской жизни.

Он – некто необходимый в дуалистической картине мира. Если Путин хороший, то Березовский злой и плохой. А если Березовский плохой, но мертвый, то Путин какой?

Реальная проблема – дуализм разрушен. Нужен новый плохой. Он немедленно появится теперь.

Возможны сюрпризы. Возможно, в плохие придется пойти кому-то, кто и не планировал и не чаял.

Я никогда не видел людей, так плохо понятых современниками, как Березовский.

Я не могу быть объективным, когда говорю о Борисе.

Просто он был моим другом. Одним из немногих совсем близких друзей. И в то же время мы были яростными противниками по многим концептуальным вопросам.

Например, Березовский всегда верил в Россию, в способность ее народа создать ответственный политический класс.

А я никогда не верил, я всегда считал пределом мечтаний моих соотечественников удалое богатырское рабство.

Он верил в субъектность народа, а я верил в субъектность только и исключительно царя. Но даже и так – мы болтали часами у него дома и в самолетах. Мы спорили, и это было классно и интересно.

Теперь, когда он умер, я против смерти не спорю, я принимаю как есть, но мне дико недостает одного финального с ним разговора. О России, конечно. Ни о чем другом он никогда и не говорил. Я поговорить не успел, так что буду вести с ним заочные посмертные долгие споры.

Март, 2013 год.

Единый учебник истории

Путин хочет единый учебник истории России. Стремление понятно. И мне, например, поручили написать такую книгу. Вот я сижу и думаю.

Про Улус Джучи и Орду что скажу? Орда заложила основы русской административной системы, мы до сих пор Орда, мы и сегодня Улус Джучи?

Про Смутное время что сказать? Что казаки брали Москву, потом их выбили на английские деньги, но потом наняли еще казаков выбить шведов, а потом сами истребляли нанятых нами казаков, которые подступали к Москве. Трудно.

А с Николаем Вторым что? Он святой или просто пентюх? Ну он потерял же страну великую? Не могли же пара десятков эмигрантов свалить Россию, если бы сами элиты не профукали страну?

А Ленин? Он принес европейские ценности, восьмичасовой рабочий день, право голосовать для женщин, отменил все эти пуды с аршинами и ввел европейский календарь. И вышиб из страны бесстыжую зарвавшуюся элиту, бездарно потерявшую страну. Ну и клево, че? А Сталин – это типа Ленина? Или как? Сталин же возвращает, по сути, доброе рабство крепостное под громыхание якобы левых идей.

И так далее.

Короче: я не знаю, как там испанцы помирились после своей гражданской войны, мне трудно понять практичность китайцев в оценке Мао. Но русским помириться со своим прошлым будет трудно. Я не знаю, что там понапишут в новом едином учебнике, но я знаю, я захочу с этим спорить. Короче, единый учебник истории может стать новым детонатором конфликта, а не основой примирения русских.

Февраль, 2013 год.

Наша Родина – революция!

Я никогда не ходил на официальные митинги в СССР, я ненавидел комсомольские собрания вообще, меня тошнило всегда от полукрестьянской значительности советских вождей.

Почему-то у всех советских вождей в официальной иконографии было лицо гадящего кота – торжественность, значительность, отрешенность.

Короче, я полюбил и понял Великую Октябрьскую Социалистическую революцию только теперь.

И вот что я вам скажу – посередь власти попов и бюрократических «кувшинных рыл», посередь лжи и казнокрадства, посреди атмосферы лицемерия и презрения к собственному народу – великий взлет духа, великий идеализм, великая мечта, великий глобальный проект.

Никогда и ничего лучшего в истории России не случалось. Подумайте об этом. Ну, мы упустили этот взлет духа, мы его просрали и теперь, и при СССР еще, но есть о чем вспомнить. Наша Родина – революция!

Ноябрь, 2012 год.

Сталин

Сталин помер, если слыхали. Шестьдесят лет назад.

Идею коммунизма придумал не он. Он ей пользовался.

Обычай русского патернализма и стремления служить царю не он придумал, он этим пользовался.

Идею опоры на безродную деревенщину и молодежь для уничтожения старых элит не он придумал, ну, тоже пользовался.

Мысль о том, что человеку, который завладел тоталитарно огромной страной, не нужны брегеты, костюмы и выпендреж всякий, – тоже не Сталин придумал. Сталин демонстрировал скромность в быту, отреченность от материального – это он от хитрости или от ума?

Или он действительно был человеком миссии?

Такое вот сочетание: жертвенная идейность, патерналистская забота, социальные лифты за счет расстрела начальников, личная скромность – и властитель на века останется в сердцах своего несчастного народа-ребенка.

Круто.

А вопрос такой – а вы бы хотели повторения такого? Вы бы хотели самоотверженного миссионерского служителя идеи, лично скромного и строго-расстрельного Путина? Радуйтесь, недоумки, что вами правят прекрасные, европейски образованные выпускники СПбГУ, не лишенные элегантных запросов и манер!

Март, 2013 год.

О Победе и павших

Я многомиллионное сословие ветеранов очень поздравляю. С тем, что они выжили, а их боевые братья-товарищи погибли, как вы знаете.

Их братья боевые погибли. Дома вдовы. Бабы одни, без мужиков. Нелегко им. Дома дети. А папка не вернулся. Папка дурак был – погиб. Он вот полез под пули и стал не ветераном, а косточками белыми. Невезуха ему, дураку, а то бы сидел теперь в ветеранском президиуме каком-нить.

Я вот думаю, глядя на ветеранов: они уже награждены. Какая еще награда – они живы.

Если бы я возвращался живым с войны, я бы думал, как о вдовах и сиротах моих друзей позаботиться. Я бы очень удивился, что меня все чествуют? Это тыловые крысы меня чествуют, будто прощения просят за свою трусость.

Я не против здравиц в адрес оставшихся в живых ветеранов, но я против.

В 12-м отдельном батальоне связи 44-й Киевской Краснознаменной горнострелковой дивизии имени Щорса, например, служили классные парни. И все они погибли в Уманском котле в начале августа 41-го года.

И дед мой среди них.

У меня мысль все равно есть, что 9 Мая – день, когда надо благодарить павших. И надо думать, что сделано для их вдов и сирот. И живым бы ветеранам надо об этом в первую голову думать. Короче, это день скорбного раздумья, день отчета за дела перед мертвыми, день благодарности мертвым, а не разлюли малина типа – как все рады, что это не мы умерли!

Моя рюмка будет рюмкой за павших героев.

Май, 2012 год.

Депардье

Это попытка холодного трезвого анализа – кто для нас Депардье и кто мы для Депардье.

Полагаю, для нас Депардье – символ признания нас, провинциальных дурачков, человеком извне, настоящей знаменитостью, а не нашими колхозными звездами, так сказать, культуры.

Если вы посмотрите на карту России, вы обнаружите – наша родина раскинулась на бесприютных берегах Северного Ледовитого океана. Мы окраина мира. Мы – село Верхнее Погромное Угрюминского района. И вот к нам в Верхнее Погромное приезжает настоящая звезда. Наша радость понятна.

А мы кто для Депардье? Мы папуасы? Мы мечта о диком мире воли и свободы от обязательств, мы место во времени, из которого Франция ушла уже несколько веков назад?

Но когда я думаю о французе, мне обязательно недостает понимания его меркантильности и материального интереса в каждом данном вопросе в каждую данную секунду. В чем же меркантильность Депардье?

Ну, не надо платить налоги и не надо быть ответственным гражданином в высоком смысле. Это важно, конечно. Квартиру дал Кадыров пятикомнатную, это тоже мелочь приятная. Но этого мало, недостаточно.

Разгадка открылась мне, когда я на днях зашел в свой гипермаркет, я шел вдоль полок с французским вином, и рядами стояли бутылки от Депардье. Его вино. Его производства, его марки. Он использует нас для поставок вина. 140 миллионов человек – неплохой рынок, все срослось. Теперь понятно. Депардье умница, недаром, ох недаром он тут у нас петрушничает.

Февраль, 2013 год.

В поисках Платона Каратаева

Мне друг сказал, мир затолкал его в уродливые паттерны. Его работа требует поверхностности и штампов – иначе продукт не покупают, а ему самому скучно производить смысловые штампы. Его невероятно уважают все – коллеги и начальство. Но это уважение заставляет и дальше катиться по рельсам.

Он человек умный и не циничный. Он глубокий и требовательный к себе. И вот: он хочет уехать к простой честной жизни, к простым честным труженикам, к земле. Он купил ранчо 5000 гектаров на Среднем Западе. В кредит притом. И станет там заниматься сельским хозяйством как бизнесом, а еще он станет скакать на лошади и стрелять волков из охотничьего лука.

Правда ужасно?

А еще один знакомый купил 10 000 гектаров на Алтае. И выращивает там стада оленей. И это тоже ужасно.

Потому что я знаю, простых людей, у которых можно узнать-познать-научиться правде простодушной жизни, не существует. Их нет в природе.

Я в 1983 году, в мае как раз, был откомандирован временно из Луанды в Лубанго. Прощался с братвой на Пренде (район Луанды) эпической пьянкой.

Восклицал с восторгом:

Ребята, там все сплошь Платоны Каратаевы, я еду к простым преподавателям профтехучилищ, они поют частушки и щиплют своих матрешек-женушек за жирные ляжки!

Они каждый день жрут суп!

Они поддают портвяшка стаканчик на завтрак, я, с моим «Цинандали» на завтрак и «Ркацители» на обед, буду там вызывающе изыскан и неприемлемо аристократичен!

Там все не так, как у вас, – вы – подлые извращенцы, корыстолюбивые интриганы и выродившиеся изжопорукие лицемеры.

А там Рабочий Человек в комбезе, в одной руке – его банный веничек, а в другой – разводной ключ, которым он выковыривает из зубов остатки свиной отбивной! Он сверкает золотой пастью, он простодушен и незатейлив!

Я хочу учиться всему-всему у этого Платона Каратаева!

Значит, так: человек в провинции падаль и подонок в гораздо большей степени, чем в Москве. Гадость предательских интрижек там в миллиарды раз страшнее, безысходность травли абсолютна, узколобость, окончательное отсутствие горизонтов удручающи.

Терпеть скотство провинциальной жизни трудно и потому, что ты не имеешь права там игнорировать местных чванливых царьков – они сгноят тебя с легкостью. Ты вынужден улыбаться людям, которых не можешь не презирать.

Ты можешь быть один-одинешенек в Москве. Но не так в провинции. Если только не хочешь прослыть полоумным чудаком, ты должен поддакивать и присутствовать на их гнусноватых свадьбах-похоронах-скандалах-пересудах.

Ты будешь вовлечен.

Теперь такое дело: а вот ты богат и сам распоряжаешься, тогда же все в порядке? Найдешь там одного неидиота и станешь пить с ним водку вечерами? Попика местного приручишь – с ним философствуй?

Нет. Не годится.

Поставишь себя выше и докажешь местным, что ты босс, – судьба твоя еще паскуднее.

Поздравляю – ты босс толпы йеху, царек папуасов.

Ребята, слушайте, братцы, друзья мои, это кризис у вас, он пройдет, вы не ездите на Алтай и в Колорадо жить. Пофотографировать – хорошая идея.

Очень вас прошу. Это открытое письмо – моя мольба. Два классных парня. Мне вас жалко просто.

Май, 2011 год.

Тупик технического развития

Когда я в 1971 году летел из Москвы в Комсомольск-на-Амуре, самолет «Ил-62» летел со скоростью 930 километров в час. Сегодня такой же самолет летит немного медленнее – ради экономии топлива самолеты летают не так быстро, как раньше.

Гагарин пробыл в космосе 108 минут, а сейчас люди сидят на МКС месяцами. МКС, напомню, это маленькая металлическая коптерка, вращающаяся вокруг Земли на расстоянии, как Смоленск от Москвы. Мы в космосе обосновались, типа под Смоленском.

Мы просто в тупике. Развития нет.

Я думаю, дело не в финансировании. Дело не в плохой заботе правительства.

Просто мы, человечество, слишком примитивны по природе, чтобы сделать хоть что-нибудь значительное в познании мира.

Наши перемещения во Вселенной смехотворны и незначительны. Даже сам наш способ познания шокирующе противоречит природе Вселенной. Язык линеен, а сама часть мира, которую мы можем описать линейно, – ничтожно мала. Пока вы скажете невероятной длины фразу, описывающую эту ничтожно малую часть мира, она изменится до неузнаваемости. Вы даже не успеете рассказать о самой доступной части мира своим ужасным линейным языковым способом.

А другого способа нет – нелинейное мистическое и наркотическое сознание нисколько не приблизит вас к истине.

Так что, я думаю, мы просто микробы, неспособные понять, описать, предсказать завтрашний день.

Так что с Днем космонавтики вас, микробы. Ничего у вас не получится, вы – тупиковая ветвь развития, неудачная форма жизни. Вы – не вдохновляющий результат случайного эксперимента.

Вы вырождающийся вид, к тому же.

Знаете же, что мозг современного человека меньше мозга наших предков 30 тысяч лет назад. Если что у вас и растет – так это апломб и самомнение.

Апрель, 2013 год.

Почему падают самолеты

Мама моих знакомых сказала, что во все боинги американцы вмонтировали специальные системы уничтожения самолетов. Самолеты передают о себе сведения через спутники, американцы нажимают кнопочку, и нужный им самолет падает. Я сказал маме знакомого, что Роман Абрамович, например, летает на боинге. И не боится. «Он еврей, – парировала тетка. – Его Америка не тронет. А вот был бы православным человеком, Америка бы его уничтожила».

Это же пелевинский «Снафф» в чистом виде.

Затравленный патриотизм, затравленная религиозность, затравленная ксенофобия, ликующий мистицизм, ликующее мракобесие. И параллельно мракобесию и ненависти к остальному миру – зависть, что у них жизнь налаженная и человечная, а у нас все через задний проход.

Короче, мы за Родину всех порвем, но чувствуем какую-то второсортность нашей жизни.

Что бы ни сказали нам черные ящики казанского боинга, причина катастрофы в цивилизационной деградации России.

Самолет старый, вот его история. Летал в недавно знаменитой каннибализмом Уганде, в Африке. И так далее. Много чего перевидал самолет. Он даже уже падал в Бразилии.

Но возраст – не проблема для нормально обслуживаемого самолета. Пока от перегрузок трещины не пойдут по фюзеляжу и крыльям – летать можно. И пятьдесят лет на самолете можно летать. Но не в африках. И не в белой африке по имени Россия. Потому что мы не верим тутошнему обслуживанию. Надо же периодически менять узлы и агрегаты на новые. А у нас тут контрафактные детали ставят и все на авось.

Летчики были такие, которым в СССР, например, никто бы не разрешил возить пассажиров. В СССР требование было 4000 часов налета прежде, чем тебе дадут возить пассажиров. Пилот казанского боинга вообще впервые в жизни уходил на второй круг.

А вы слыхали – выплаты убитым пассажирам составляют ничтожную долю в расходах авиакомпании и мало влияют на бюджет. И взятки проверяющим мало влияют на бюджет. А вот экономия на ремонтах влияет. А вот экономия на резервных самолетах сильно помогает авиакомпаниям экономить.

Понимаете? Авиакомпаниям реально легче заплатить за убитых и легче оплатить взятки проверяющим, чем заниматься безопасностью, понимаете?

Так как же нам жить и летать? Нас же к стенке ставят. С одной стороны, безумно дорогие вонючие поезда, с другой стороны – бардачная авиация.

Я исхожу из того, что драйв останется прежним, ничего не изменится. Я исхожу из того, что сама страна будет и дальше вязнуть в мракобесии, в презрении к науке, в болоте инженерной деградации. Я исхожу из того, что и впредь профессионализм останется случайным исключением из правил. Так что делать?

Отдать авиакомпании в государственное управление? Нынешнее государство больно клептоманией, гибель авиации только ускорится.

Пустить иностранные компании на внутренние линии, и пусть нас немцы возят из Москвы в Казань? Ну, тогда уж совсем станем Бантустаном.

А что делать? Думайте, я не знаю.

Я вот в Омск летал. На «Аэрофлоте» решился. Ниче, живой. Считаю – «Аэрофлот» – последний осколок советского ГВФ, был такой, кто не знает – гражданский воздушный флот. Самолетов много новых, школа пилотов старая, настоящая.

Не было бы «Аэрофлота» до Омска, я бы летел на «Трансаэро».

Ненавижу «Трансаэро» – замучился спать на вонючих креслах в Домодедове, пока «Трансаэро» сподобится с опозданием выполнить рейс. Самолеты у них тоже из музея все, но человеческих жертв ноль по статистике. Нельзя же спорить со статистикой?

Короче – смотрим с горечью на гибель русской цивилизации и летаем на оставшихся крупных компаниях в надежде, что в них еще, в виде исключения, есть профессионалы.

Ноябрь, 2013 год.

Эмоциональная стерильность Собянина

Собянин точно не хуже Лужкова, а любят его меньше. Собянин деньги немереные бросает на Москву. Асфальт по два раза в год кладет, а вот в его отношениях с городом чего-то не хватает.

Не хватает эмоциональности. Отношения не хватает.

Русский человек любит вступать в отношения со всеми – одушевленных и неодушевленных субъектов отношений вокруг русского всегда множество.

«Куда ж ты, сукин сын, денешься!» – говорит русский, забивая молотком болт и срывая резьбу.

«Что, сучка, не нравится тебе?» – говорит русский своей машине, в которую залил 92-й бензин вместо 95-го.

«Ну, не твою мать?» – громко спрашивает русский сквернохарактерную крышку мусоропровода в подъезде.

Так русский то зло, то тепло приветствует окружающий мир.

А Собянин выглядит эмоционально стерильным.

Собянин будто с виду фармацевтически стерилен эмоционально. И дело не в восточном загадочном виде. Шойгу вон – восточный, но очень теплый.

Тут хоть притвориться надо человеком, хоть на публику поработать, – притвориться, что не рыбья кровь в жилах.

Я верю, он постарается.

Июнь, 2013 год.

Ярость на Ярость

Русские хотят осознать себя как нацию. Для этого русские необходимо обращаются к традиции. Естественно желание русских непротиворечиво соединить во вновь осознанной традиции смыслы Победителей 1945-го, коммуниста Гагарина, коммуниста Королева и наследие Сергия Радонежского.

Мне это понятно, и я с уважением отношусь к поиску такого непротиворечивого соединения.

Напомню, что к Победителям 45-го, Гагарину, Королеву, Сергию Радонежскому следовало бы еще присоединить-вплести великое послание Христа, понимаемое многими (возможно, ошибочно) как гуманистическое и космополитичное, а также послание Петра Первого и Сталина, понимаемое многими (возможно, ошибочно) как государственническое.

Итак, государственничество, гуманизм, космополитизм, культ науки, религиозность, патриотизм… Список не закрыт. Но даже упрощенный список показывает, насколько все непросто. Православный Петр Первый церковь унижал, оскорблял и уничтожал, а коммунист Сталин с церковью заигрывал с некоторых пор – это просто для примера.

Процессы последнего времени приводят к взрывообразно нарастающей роли в жизни России церковного клира и воцерковленных русских.

Явление это воспринимается многими невоцерковленными и нецерковными людьми как новое, необычное, непривычное. Некоторая часть нецерковных людей отвечает на этот новый процесс раздражением, непониманием своей роли в новой церковной России. Ничтожно малая часть непонимающих реагируют оскорбительными для верующих выходками.

Я осуждаю любые выходки против верующих.

По выходке Pussy Riot у меня мнение однозначное: если в храме был хоть один молящийся, то это оскорбление. Если хоть один верующий мог узнать о выходке – это оскорбление. Очевидно, именно широкое распространение материалов о выходке в храме нельзя не воспринимать как оскорбление. Людям больно. Задеты важные символы.

Символы, за которыми стоят идеалы, за которые люди согласны погибать.

Не спорьте с этим. Не идиотничайте, все, кто делает вид, что вы этого не понимаете. Люди умирают за кусок текстильной продукции, если это знамя, потому что знамя – символ, означающий больше, чем текстиль означает номинально. Согласитесь, что у верующих тоже есть абсолютно важные для них символы. Оскорбив символы, антирелигиозные радикалы причинили людям боль. Боль незаслуженную. Издеваться над людьми просто очень стыдно.

В сложившихся условиях мы можем ожидать от приверженцев христианства жесткого ответа, оправданно болезненной реакции.

А чего ожидали осквернители? Цинизма и ухмылки в ответ? Странно, правда же?

Однако в этой схватке деструкторов и защитников архаичной традиции страдают незаслуженно забытые люди нецерковные. Просто светские люди, которые относятся к религии, в частности, к христианству, в частности, к православному христианству РПЦ как к важной и интересной традиции, с интересом изучающие тексты этой традиции.

Заявляю: в России все чаще нецерковные люди ощущают свою второсортность, нецерковным людям все труднее понять, зачем они нужны России, нужны ли они вообще России. Церковным фундаменталистам и антицерковным радикалам, согласитесь, жить намного легче – они в мейнстриме.

Я очень чувствую это на себе, я не воинствующий атеист, я именно невоинствующий атеист.

Я изучаю религии из культурологических, костумбристских, историософских и философских побуждений.

До недавнего времени такое мое отношение к религии вызывало встречный интерес людей религиозных, желание рассказать об убеждениях. Это желание было всегда мирным, терпеливым, приветливым.

Сегодня ситуация изменилась качественно. В борьбе религиозных и антирелигиозных людей обе стороны требуют, чтобы оставшиеся в стороне немедленно разошлись по окопам. Нравственной оценки и культурологического подхода больше недостаточно.

В ответ мы, нерелигиозные, агностики, атеисты, в недоумении прячемся по раковинам улиточьим.

Прячась и отползая в смущении, хочу только сообщить конфликтующим сторонам, что мне эта радикализация не нравится.

Я предприму возможные усилия, чтобы защитить мое личное пространство от этой войны.

1. Осуждаю агрессивных антирелигиозных милитантов.

2. Опасаюсь и боюсь победных религиозных.

Я не стану больше явно проявлять интереса к религиозным учениям. Стану на публике скрывать свой культурологический и философский интерес к религиозным доктринам. Прекращаю подыгрывать религиозным людям, когда они навязывают свои отправления окружающим. На «Аллах Акбар» отвечаю «Здравствуйте», на «Христос воскрес» отвечаю – «Здравствуйте», на «Харе Кришна» отвечаю – «Здравствуйте», от мормонов и «Свидетелей Иеговы» вообще перехожу на другую сторону улицы.

Март, 2012 год.

Обращение к Патриарху

Уважаемый Патриарх Кирилл, у вас проблемы. Притом проблемы новые, невиданные при Патриархе Алексии. Алексий атаковал по всем фронтам, не вызывая раздражения. Алексий – сами знаете – был непрост как монах, но никто к нему с этим не приставал, и никому он ничего не объяснял. Патриарх Кирилл, вам бы перестать оправдываться?

Плохо, что вокруг вас атмосфера хлопотливого энтузиазма и суеты. Мы, атеисты, от вас ждем роли неконъюнктурного нравственного судьи. А верующие ждут от вас, что вы будете верховным предстоятелем и станете молиться за Россию, а не вязнуть в очередном скандале, понимаете?

Между нами, монахами, ваше святейшество, нехорошо мельтешить по любому поводу. Вы стараетесь быть понятным, вы стараетесь быть открытым. А ощущение какое-то мелкого беса, понимаете? Осанки, что ли, не хватает? Не мне вас учить. Вспомните осанку Патриарха Алексия и его взгляд за горизонт. Попробуйте учиться у Алексия?

Мне кажется, Церковь прибавит в авторитете, если вы запретите от своего имени говорить суетливым клоунам. Они вас разменивают на пятаки, это стыдно очень. И это плохо для Церкви.

Между нами, атеистами, Церковь надо бы беречь, Владимир Михайлович. Все-таки духовная традиция наша национальная, понимаете, Владимир Михайлович? А так, простите уж меня, недостойнейшего, за дерзость думать, за дерзость видеть, за дерзость слышать, за дерзость стесняться того, что мы видим вместо благолепия и величия.

Апрель, 2012 год.

Оскорбление чувств

У нас РПЦ прокачивает тему установления уголовной ответственности за оскорбление чувств верующих.

Верующих обижать никто не хочет. И оскорблять верующих целенаправленно может только дурак. Но нельзя не признать, что существует опасность обидеть верующего случайно. Ты просто не думал не гадал, а верующий обиделся, и тебе в тюрьму теперь по новым российским законам. Проблема же?

Поэтому закон должен абсолютно точно прописать, как именно имеет право обижаться верующий, на что именно имеет право обижаться верующий, в каком объеме на каждую конкретную выходку имеет право обижаться верующий. Чтобы не вышло двойных толкований, что ты надеялся оскорбить на 6 месяцев тюрьмы, а оскорбил на пять лет зоны.

Это первое.

Второе. Мы должны в каждом конкретном случае оскорбления верующего получить подтверждение, что он не самозванец.

Пусть, гад, сперва докажет, что он ходит по графику к причастию и вообще выполняет все требования Трулльского собора императора Юстиниана.

Ну, подумайте сами, оскорбленный, может, и посты не соблюдает, он, может, на исповеди и причастия не ходит месяцами, а туда же – обижается. Нет, обижаться, я полагаю, имеет право только реально дисциплинированный вштыренный чел.

Определить, я думаю, имеет ли право человек обижаться и сажать других людей в тюрьму, должен местный священнослужитель. Прежде, чем обидеться, не забудьте, кстати, заплатить десятину церкви своей, милые, а то даром обид на вас не напасесся.

А которые недорелигиозные самозванцы утверждают, что религиозно обиделись, – пыром по кобчику.

Кроме того, существует еще одна проблема. Как определить критерии обиды верущих?

Я на одно и то же иногда обижаюсь, иногда нет, не обижаюсь. Я сам другой раз сильно нежный к себе и ранимый с похмела. Я с похмела обидчивый, а потом ниче так – как с гуся вода.

А девчонки часто в ПМС обидчивые и плаксивые, а прошел ПМС, прошла и обидчивость. Тут вы скажете, не обязательно же сажать людей за обиду похмельных и пэмээсных? Вы скажете, да, за обычные частные обиды не сажаем, а вот за коллективные и общенациональные обиды сажать надо, правильно?

Массовость нужна же, правильно?

Я вам легко дам выкладки.

Похмельно-обидчивы, по моему предположению, не менее трети русских мужчин, ну, пусть 20 миллионов человек, готовы обидеться с похмела. По женщинам посчитаем, что их, фертильных, миллионов 40, то есть у десяти миллионов русских женщин одновременно в каждую данную минуту – ПМС, плаксивость, обиженность. Мы не будем считать еще и похмельно-обидчивых женщин, я сознательно приуменьшаю число тех, кто вас легко массово посадит за обиду. Итого, у нас ежемгновенно есть 30 миллионов готовых обидеться на что угодно плаксивых потерпевших.

Неготовые немедленно обидеться – в стадии ремиссии, они на подходе.

Так что в моей стране пукнуть нельзя, чтобы мгновенно не обидеть 30 миллионов человек. И сесть за это.

Но этого закона пока нет, его еще только прокачивает РПЦ. Еще вас не посадят, пукайте, вы свободны!

Сентябрь, 2012 год.

РПЦ и Вавилонская блудница

Всеволод Чаплин выступил в защиту права патриарха и епископов иметь дорогие вещи.

Я читаю по Интерфаксу:

«Нет ничего плохого в том, что патриарху, епископам, священникам дарят те или иные предметы быта. И даже если это дорогие предметы быта, то я в этом совершенно ничего плохого не вижу», – сказал Чаплин.

«Это не просто мирской престиж, но и убежденность в том, что епископ – это образ торжествующего, царствующего Христа в Церкви», – считает Чаплин.

Он напомнил, что в Книге Апокалипсиса царствующий Христос описан таким образом, что там упоминаются драгоценные камни, благородные металлы.

Видимо, Чаплин не читал Библии, Чаплин не читал Новый Завет, Чаплин не читал Откровение Иоанна Богослова:

«И я увидел жену, сидящую на звере багряном, преисполненном именами богохульными, с семью головами и десятью рогами.

4 И жена облечена была в порфиру и багряницу, украшена золотом, драгоценными камнями и жемчугом, и держала золотую чашу в руке своей, наполненную мерзостями и нечистотою блудодейства ее;

5 и на челе ее написано имя: тайна, Вавилон великий, мать блудницам и мерзостям земным.

1 После сего я увидел иного Ангела, сходящего с неба и имеющего власть великую; земля осветилась от славы его.

2 И воскликнул он сильно, громким голосом говоря: пал, пал Вавилон, великая блудница, сделался жилищем бесов и пристанищем всякому нечистому духу, пристанищем всякой нечистой и отвратительной птице; ибо яростным вином блудодеяния своего она напоила все народы,

3 и цари земные любодействовали с нею, и купцы земные разбогатели от великой роскоши ее.

4 И услышал я иной голос с неба, говорящий: выйди от нее, народ Мой, чтобы не участвовать вам в грехах ее и не подвергнуться язвам ее;

5 ибо грехи ее дошли до неба, и Бог воспомянул неправды ее.

6 Воздайте ей так, как и она воздала вам, и вдвое воздайте ей по делам ее; в чаше, в которой она приготовляла вам вино, приготовьте ей вдвое.

7 Сколько славилась она и роскошествовала, столько воздайте ей мучений и горестей. Ибо она говорит в сердце своем: «сижу царицею, я не вдова и не увижу горести!»

8 За то в один день придут на нее казни, смерть и плач и голод, и будет сожжена огнем, потому что силен Господь Бог, судящий ее.

9 И восплачут и возрыдают о ней цари земные, блудодействовавшие и роскошествовавшие с нею, когда увидят дым от пожара ее,

10 стоя издали от страха мучений ее и говоря: горе, горе тебе, великий город Вавилон, город крепкий! ибо в один час пришел суд твой.

11 И купцы земные восплачут и возрыдают о ней, потому что товаров их никто уже не покупает,

12 товаров золотых и серебряных, и камней драгоценных и жемчуга, и виссона и порфиры, и шелка и багряницы, и всякого благовонного дерева, и всяких изделий из слоновой кости, и всяких изделий из дорогих дерев, из меди и железа и мрамора,

13 корицы и фимиама, и мира и ладана, и вина и елея, и муки и пшеницы, и скота и овец, и коней и колесниц, и тел и душ человеческих.

14 И плодов, угодных для души твоей, не стало у тебя, и все тучное и блистательное удалилось от тебя; ты уже не найдешь его.

15 Торговавшие всем сим, обогатившиеся от нее, станут вдали от страха мучений ее, плача и рыдая

16 и говоря: горе, горе тебе, великий город, одетый в виссон и порфиру и багряницу, украшенный золотом и камнями драгоценными и жемчугом,

17 ибо в один час погибло такое богатство! И все кормчие, и все плывущие на кораблях, и все корабельщики, и все торгующие на море стали вдали

18 и, видя дым от пожара ее, возопили, говоря: какой город подобен городу великому!

19 И посыпали пеплом головы свои, и вопили, плача и рыдая: горе, горе тебе, город великий, драгоценностями которого обогатились все, имеющие корабли на море, ибо опустел в один час!

20 Веселись о сем, небо и святые Апостолы и пророки; ибо совершил Бог суд ваш над ним».

Это текст Апокалипсиса. Мерзость роскоши повергается правдой. А священники и епископы РПЦ считают, что наоборот.

Апрель, 2013 год.

Relax and enjoy

Когда Патриарх Кирилл что-нибудь говорит, я сразу обрушиваюсь на колени, и в голове моей звучит слово: каюсь, ибо виновен. И звучат в моей голове колокола. Потом уже только оклемаешься и начинаешь думать. Патриарх на этой неделе сказал, что «relax and enjoy» – не наш лозунг, что это деградация. Я стал думать, какой же будет тогда наш лозунг.

Не «расслабься и наслаждайся», а как? «Erect and enjoy» подойдет? Вздыблись, встань и насладись – наш лозунг? Или вздыблись, напрягись и делай все с отвращением – наш лозунг? Или расслабься и живи с омерзением – наш лозунг? Как описать житуху нашу постылую емко и в двух словах? Подумайте сами. Наслаждение мне нравится, пусть не ругается Кирилл. Я вот его слушаю с наслаждением и расслабленно, хоть он и ругается за это.

Ноябрь, 2014 год.

Факел Олимпиады

Факел погас. Сильнее всех радуются оппозиционные светские атеисты, которые любую веру в приметы объявляли мракобесием.

Но именно по поводу олимпийского факела ситуационное беспринципное мракобесие стало оружием оппозиции.

Роковое знамение! Кремль обделался. Даже на территории Кремля все валится из рук и не работает. Плохая примета. И так далее.

А какая разница, погас факел или нет?

Это вообще хоть как-то к чему-нибудь относится?

Единственное, что вызывает вопросы, – это сотни миллионов рублей, потраченные на ни фига не гениальный факел, то есть имеет значение именно техническая деградация.

Хорошо выступил дьякон Кураев. Он обрадовался, что проклятый огонь Аполлона не проник в седой Кремль, по его словам, дескать, там лик православного Спаса Смоленского лично позаботился задуть языческий поганый факел.

Кстати, а с чего христианнейшая русская власть взялась по городам и весям раскатывать на «Фольксвагенах» огонь златокудрого языческого бога Аполлона Мусагета с его микроскопической пиписькой, надоевшей нам еще в учебниках?

Почему наши властители то вдруг крестятся в храмах, то вдруг припадают к вере языческой? Отчего вообще всякое, любое, мракобесие становится обязательной частью современной официальной жизни в России?

Знаете, есть люди с хребтом внутри, а есть беспринципные шкуры с хребтом снаружи. Люди с хребтом внутри живут идеалами и ценностями, выстраданными лично, выстраданными их родом и народом. А шкуры беспринципные прислоняются к заимствованным имитациям. Так они заимствуют, когда крестятся и молятся чужому и не понятому ими Христу. Так они грустят от погасшего факела.

Что скажет Европа, что скажет Америка, что скажет графиня Марья Алексеевна? Предупредительно всем улыбнуться, громко расхохотаться вслед за всеми. Так ведут себя люди, которые мечутся и хотят понравиться. Так ведет себя мечущаяся русская власть – имитация чужого, имитация чужих символов стала главной имитационной ценностью этой имитационной правящей элиты.

Во всем – неправда. Ну, докажите, что вы христиане, выкиньте гаснущие и горящие факелы с огнем Аполлона? Слабо?

Ладно, я все про вас знаю. Продолжайте имитировать оргазм, слабаки.

Октябрь, 2013 год.

Особая Чечня

Антон Силуанов, это у нас министр финансов так зовется, предлагает Чечню теперь финансировать не особым порядком, а на общих основаниях, как любой другой регион России. А чеченцы возражают, что финансировать Чечню надо не так, как сейчас, а еще гуще и вкуснее.

Это как в семье, знаете, если кто-то болен, то его кормят особенно – бульончик, вкусненькое, язык отварной, судачок заливной. А потом, когда больной выздоровел, кормить особенно прекращают. Так и с Чечней вопрос – а она может на общих основаниях? Или не может? Или не хочет и станет прикидываться больной? Чтобы и дальше особенно жить? Или мы откупаемся от Чечни за право жить в мире, а если перестанем откупаться, они устроят нам новую войну?

Ловко управляя народами, ловко стравливая племена и откупаясь от нашествий, Византия простояла на полторы тысячи лет дольше Рима. Византия была совершенно беспринципной, и единственным ее принципом было выживание и ловкость. А России тоже так надо? Или у нас есть принципы?

Вопросы и вопросы. Ну и ответы на эти вопросы очень горькие. А Минфин хочет перевести Чечню на общие основания. И, допустим, переведет. А если война? Многие говорят, ну и классно, добьем хоть теперь, с третьего раза. А мне не хочется. Но и платить Чечне глупо и стыдно. Если выбор стоит между войной и национальным унижением, очень трудно решать, правда же? Можно долго уклоняться от выбора, но надо абсолютно точно понимать, что выбор лежит именно в этой плоскости: либо строгость и готовность к войне, либо бесконечное, долгое национальное унижение.

Июнь, 2012 год.

Наказание для террориста

Я считаю, законы должны быть в России разными в разных регионах. И наказания должны быть разными.

Обосную: Россия очень разнокультурная и разноморальная федерация. Я задам вам три точки: Петербург, Чечня, Комсомольск-на-Амуре. Скажите, обычное право и правовое сознание в этих регионах отличаются?

Ответ: Да, они отличаются.

Скажите, а наказание за совершенные проступки и преступления абсолютно одинаково воспринимаются в Петербурге, Чечне и Комсомольске-на-Амуре?

Ответ: Нет, наказание воспринимается по-разному.

Я вспоминаю мемуары деникинского генерала, который подавлял восстание чеченцев в тылу у Деникина. Он считал, чеченцы относительно безразличны к людским потерям, во всяком случае, потери в живой силе неспособны сломить чеченцев. Потери среди родственников делают чеченцев намного чувствительнее, считал деникинский генерал, а самое страшное для них – полная потеря родного очага, домов и строений. Генерал окружал селения и сносил их в ноль артиллерией. Всего снес четыре селения, пришли старейшины и попросили мира. Восстание было подавлено и прекращено.

Вот это же особенность чеченская, а в Комсомольске-на-Амуре она не работает.

На Кадырова все орут, что он отклоняется от единых российских законов в борьбе с террором.

А подумайте, вы-то чего хотите от Кадырова? Вы лично хотите, чтобы Кадыров гонялся за террористами с сачком для ловли бабочек?

Я ставлю себя на место Кадырова и понимаю, что мне нужно достичь с террористами понимания, я должен быть понятен. Террористы должны считать мои действия понятными.

Например, я объявляю террористу, что если он расстреляет людей в Грозном, я ему дам щелбан. Террорист поймет меня как в таком случае?

Или я пообещаю за каждого убитого в Грозном полицейского террористу пыром по кобчику – я знаю, любого петербуржца такое свирепое наказание оставило бы в рамках закона и отвратило бы от терроризма. Но это не обязательно остановит чеченца.

Я, на месте Кадырова, должен быть абсолютно понятен террористу. И тогда говорю: «Я убью тебя, террорист, но смерть не станет освобождением от ответственности. После твоей смерти я стану пытать весь твой род и сровняю с землей их дома и родовые кладбища».

«Ага, – скажет террорист, – проклятый Кадыров реальный отморозок, мне следовало бы воздержаться от терроризма». Вот что я называю быть понятным.

Вы скажете, что это средневековье, а я скажу вам, что это проблема коммуникации. Проблема же коммуникации заключается не в том, что именно вы скажете, а в том, как именно вас поняли. Если ваш адресат средневековый террорист, то прекратите кокетничать и упрекать Кадырова.

Учитесь средневековью, милые соплежуи.

Декабрь, 2014 год.

Посмертное гражданство

Слыхали, итальянцы предоставили гражданство трупам.

На прошлой неделе более 500 человек, нелегальные иммигранты из Африки, оказались рядом с мечтой – они дошли до острова Лампедуза.

Нелегко им было. Сначала пересекли Сахару, их разрозненными группами везли современные перевозчики живых людей. Потом их всех посадили в шаланду – там дали на три дня на троих по пятилитровой пластиковой бадье воды. А потом сломался двигатель на их шаланде, и они просто болтались около Италии. А потом стали жечь одеяла – чтобы привлечь внимание итальянских пограничников. И загорелись сами со своей шаландой.

150 живы. Из них 36 детей.

143 трупа найдены. И там много детей.

Человек двести не найдены вообще – утонули вовсе. И среди них много детей.

И вот прокуратура Сицилии предъявила всем взрослым выжившим обвинение в незаконном пересечении границы. Им грозит 5000 евро штрафа и высылка. И, одновременно с предъявлением обвинения живым, объявлено о предоставлении гражданства всем мертвым.

Все трупы теперь уравниваются с любыми другими покойниками ЕС, будут похоронены за счет итальянской республики.

Имен у новых граждан Италии нет. Им присвоены номера. Типа, труп номер пятьдесят пять – женщина примерно 20 лет. Труп номер 56 – мальчик примерно 3 лет.

Исполнилась самая заветная мечта этих людей – они стали полноценными европейцами.

Вы скажете, ну и сидели бы они там в своей Эфиопии, зачем было так рисковать. Ну да. Ну да.

Да, только новые и новые толпы людей штурмуют пустыню сейчас, сегодня. Потом они сядут в лодку и осядут на дне у Лампедузы.

Или заслужат гражданство посмертно.

Согласитесь, что-то неправильно устроено на нашей планете.

Октябрь, 2013 год.

Имя раба

Латвийский министр обороны Артикс Пабрикс предложил переименовать памятник воинам-освободителям в «совковятник». В ответ мэр Риги Нил Ушаков предложил переименовать самого министра обороны – и даже объявил конкурс.

Я рекомендую руководствоваться принципом Миклухо-Маклая. Когда он прибыл в Новую Гвинею на берег Маклая, он слушал, какое слово люди выкрикивают сильнее всех. Это слово и было названием племени. Если человек кричит «кумба-юмба», то он и есть кумба-юмба. Слово, которое политические деятели выкрикивают громче всех, и есть их имя собственное. Навальный таким образом станет Коррупцией, Милонов – Гомосексуализмом. Артикс Пабрикс, сказав «совковятник», сам дал себе кличку.

Я всю свою жизнь считал, что слово «совок» – это самоназвание, и его употребляют именно «совки». Я, например, родился в великом Советском Союзе и живу в великой России, а «совки» жили в «совке».

Ваши деды, Пабрикс, были рабами и совками, а наши деды – героями. Потому что это внутри каждого человека, это личный выбор – быть рабом или героем.

Ноябрь, 2013 год.

Культ силы и власти

По поводу расстрела в московской школе в Отрадном много комментариев. Все обобщают. Высвечивают проблемы общества.

А я не хочу воспарять в анализе. Хочу поковыряться в ранах, неторопливо, искусственно сужая горизонты рассуждений.

У вас были друзья или знакомые из спецслужб? У меня были. Один был следователь МВД, а другой был следователь ФСБ. Несколько лет с ними близко контачил. Оба упивались властью над людьми. Выпивали, а то и на трезвую голову несли страшные вещи.

– Серега, ты знаешь, сколько я евреев пересажал?

– Сереж, ты знаешь, что я любого могу посадить, вообще любого могу посадить?

– Старик, вот он смеется сейчас, а очень скоро будет плакать.

«– Серега, я проверил его, он жопник!

– Да как же ты проверил? Присунул ему?

– Нет, нас учили: я стал ему говорить про гомосексуальные дела, а он глаза отвел по диагонали.

– Как это?

– Нас учили, это оперативная информация».

Понимаете, спецслужбисты, с которыми я общался, часто были со сломанной головой и всегда перлись от мысли, что они могут тебя вообще отменить, они могут жизнь твою исковеркать, судьбу твою испоганить.

Они смотрят на тебя и говорят про себя: «Ну, что лыбишься, с туберкулезом, сука, вернешься с зоны, если еще вернешься».

Я говорю вам это потому, что мальчик-убийца из Отрадного – из семьи спецслужбистов, я эту семью не знаю, но вообще мнение мое такое, что вырасти со здоровой головой в семьях всевозможных оперработников затруднительно. В таких семьях, я думаю, на первом месте, вероятно, именно власть над людьми, и подозрительность, и мстительность.

Кроме этого, а теперь я иду за всеми комментаторами и обобщаю, чертова неготовность людей к отношениям вызвана тем, что они не знали никаких отношений. Смотрите, у русских есть русская литература, которая вся о милосердии и об отношениях. Пока школа вбивала в головы малолетних придурков правильные отношения и разбирала в тысячах сочинений ошибочные отношения, мы более-менее проигрывали всякие ситуации и учились на них. Понятно же, что каждый заглядывал в небо Аустерлица. Ровно каждый учащийся обычной школы в обычном колхозе вымученно заглядывал в небо Аустерлица. Теперь литературы критически мало, отношения изучаются на примере компьютерных игр.

Что, неправда?

Еще до завтрака в воскресенье, еще в постели, нормальный мальчик убивает человек 200 на своем планшете.

Я не ною, не стенаю, моя фамилия не Мизулина никакая. Я не говорю, что это плохо. Но вы должны просто понимать происходящее и просто учитывать издержки.

Отсутствие современной модели консенсусной морали отношений, отсутствие консенсусных моделей добра и зла приводит к взрывообразному росту агентов силы и власти над людскими жизнями. Эти агенты силы – спецслужбы и бандиты. Взрывообразный рост бандитов и спецслужбистов укореняет культ силы и власти над жизнями других – и вот уже мальчик-засранчик идет убивать живых людей.

Февраль, 2014 год.

Конец эпохи хроношовинизма

Основное политическое течение в современной России – хроношовинизм. Его основной тезис – мы живем в лучшем временном промежутке истории человечества, до нас – идиоты, после нас – уроды.

Объясняю. Люди прошлого не могут не вызывать жалости, Ахилла спасла бы инъекция пенициллина, но у древних дураков его не было, пенициллина; Петр Первый, как лузер, умер от сифилиса; Ленин умер от сифилиса; Чехов умер от чахотки, и вокруг него все, как придурки, умирали от чахотки, он взял бы сегодня премию на конкурсе неудачников; у Екатерины Великой не было нормального унитаза, все эти жалкие люди, вместе взятые, не знали ничего об интернете. Вы можете представить себе нормального человека, который вообще ничего не знает об интернете? Самый модный чел прошлого – Иисус из Назарета, и чем он кончил? Полагаю, с прошлым мы разобрались. Никто из нас не хотел бы жить в прошлом.

Теперь о будущем. В будущем родятся чудовищные полуживые мутанты, странные горлумы-головастики, чудовищные люди-опарыши, которые станут беззубыми ртами сосать свою безвкусную хавку из тюбиков, типа зубной пасты. Планета, изуродованная и опустошенная, будет мстительно гноить этих выродков, мстить им за наши дела, за нас, веселых и прекрасных.

Я ни за что не хотел бы жить в будущем, я ни за что не хотел бы отвечать и платить по счетам современной цивилизации.

Итак, позади – мрак и кошмар, впереди – мрак и кошмар.

Чем должны заниматься чемпионы эволюции? Лучшие из людей? Что нам сделать подобающее моменту?

Я думаю, мы должны неистово хохотать, обесценивать все проблемы громким заливистым смехом и получать как можно недевальвируемых чувственных удовольствий. Хохот и фрикции слизистых оболочек хохочущих – вот наш идеал! К черту выборы и споры о судьбах Родины. К черту историческую ответственность. К черту мысли о детях. Нам повезло, мы клевые, и нами правит самый везучий Путин, а мы рядом с ним. И нам опять повезет – мы умрем с ним в один день, а оставшиеся в живых лузеры пусть мучаются с проблемами исчезнувшей нефти и с прочим дерьмом.

Вам нравится хроношовинизм? Я термин этот слыхал от Павла Пепперштейна, но истинное наполнение термину я дал сам. Российские телеканалы посвятили хроношовинизму больше 10 лет усилий.

Но всему приходит конец, и празднику приходит конец.

Скоро телеканалам надо будет объяснять пастве, что предыдущие десять лет были выходными, а теперь опять понедельник. Суровый понедельник, недобрый.

Солидаризм и счастье пострадать за Отечество станут идеалами телеканалов. Суровые лица мужчин будут вопрошать, записался ли я в добровольцы, строгие женщины вздыбят в небо мечи и позовут на смерть.

А во времена хроношовинизма смерть была делом стыдным и неприличным. Мы присутствуем при смене вектора развития, снова придется геройски страдать.

Сентябрь, 2014 год.

Нужно ли оружие?

Целую неделю мы носили в своих неспокойных головах всякое оружие – слушок прошел, оружие разрешили таскать с собой повсюду в целях самообороны. 57 % слушателей у нас на радио, у которых не было и нет оружия, задумались о его покупке. Потом нам разъяснили, что стволы, как и раньше, останутся только у ментов, дагестанцев и бандитов, и мы успокоились и стали опять мирными обывателями. Вроде как на войну сходили во сне.

Мы просто дети, мы просто стая воробьев – взлетели, слетелись, разлетелись и забыли. А оружие-то нужно или нет? Вы хотите, чтобы у молоденькой девочки был в кармане пистолет и она отстрелила яйца насильнику в лифте? А хотите, чтобы нервные офисные задроты стреляли друг в друга за парковку на работе? Общество вспыхнуло темой оружия, потом разбежалось так, будто ничего и не было. Нация детей. Неспособны на общественную дискуссию.

Ноябрь, 2014 год.

Творческий акт в современном мире

30 лет назад важны были носители. У тебя есть первый и второй канал Гостелерадио СССР. Там шли документальные фильмы по 30 минут, где просто показывали речку, церковь, речку, мостик, речку, церковь, мостик, женщина в кокошнике – речка, речка, речка, лесок, березка. И каждый план был по 30 секунд. То есть контент был безразличен.

Потом появилась конкуренция контента. Контента становится много. Каналов, носителей становится много. Значит, первая стадия – владей носителем. Вторая стадия – создавай контент. Все начинают создавать контент в 90-е. У всех появляются мобильные телефоны с камерой: она примитивная, фотки по 70–100 кило в конце 90-х. Но уже есть интернет, есть создание контента. Затем это все ширится, фоток становится безграничное число. Зайти в Tumblr или в Flickr, посмотри, фотографий – миллиарды, триллионы. По любой запрошенной тобой теме тебе приходят несколько сотен тысяч фотографий. Это столько, сколько ты не можешь посмотреть вообще никогда.

На самом деле творческим актом больше не становится создание – это моя принципиальная мысль, – создание перестает быть творческим актом.

Выбор становится творческим актом. Мы поменяли парадигму творческой деятельности. Когда пишет Моне цветные тени, он делает открытие. Сегодня открытия в создании не происходит. Какие открытия происходят в сфере создания, объясните мне? Нет таких открытий. Только в выборе открытие. Вот почему каждый из нас пытается стать агрегатором, пытается, в сущности, выстроить собственные фильтры потребления бесконечного числа информации. Я скажу следующее: моя мысль слишком революционна, чтобы люди современности могли ее понять.

Октябрь, 2014 год.

Антиинтеллектуальный вектор

Я бы хотел поговорить о блистательном опросе ВЦИОМ. Который определил нам лучшего актера, лучшего поэта и т. д. Политиком года остается Владимир Путин. Это очевидно в связи с тем, что все остальные представляются микробами. И, наверное, в этом проблема политического устройства России.

Дальше. Главный музыкант года – Филипп Киркоров. Писатель года для страны по имени Россия – Дарья Донцова. Самая популярная телепередача – «Пусть говорят» на Первом канале, ток-шоу. Сериал года – «Физрук». Скажите, вас это устраивает?

Существовала концепция, может быть, в XIX веке, концепция интеллигенции как сословия, которое несет знание в массы, несет образование. То есть народ в этот момент представлялся ребенком, странным ребенком, который надо учить. Не бить, а наущать. Потому что в XVIII веке народ надо бить по роже, слева-справа. Перчаточкой, может быть, рукавичкой. А в XIX веке появляется Гоголь, который пишет «Избранные места из переписки с друзьями», «Письмо помещику», появляется, наконец, «Народная воля» и «Черные переделы», всевозможные народники, которые идут в народ преподавать русский язык, грамоту, учить русских крестьян. Их за это русские крестьяне порют вилами, протыкая животы, вспарывают их, бьют их по голове топором и всячески с ними расправляются. Ну, нечего тут учить нас, понаехали. Но я всегда думал, что эта концепция проникла каким-то ядом в меня, может быть, в советской школе еще, когда я учился, что искусство и вообще культура должны нестись народу. Симфонические оркестры должны ездить по деревням, как это было в Советском Союзе.

Я хочу сказать следующее: сама концепция, что интеллигенция должна народу, была заменена в конце 90-х – начале 2000-х при огромных усилиях творческих людей в России, начальников, телеканалов. Концепция была заменена на то, что мы должны идти за народом, а не нести народу. Давать народу, что он хочет. Народ хочет обрыгаться где-то – значит, надо дать ему обрыгаться. Это будет иметь рейтинг. Народ хочет по харе кому-то съездить или увидеть, как кто-то бьет, – значит, надо дать ему это. Бабенки хотят всплакнуть над судьбой какой-нибудь цыганской девочки – значит, это надо дать бабенкам. Бабенки должны посмотреть на это и всплакнуть, пойти умыться, чайку попить потом в своих крошечных квартирах. Не идти к народу, не нести народу, а угощать народ вчерашней блевотиной стало лозунгом перелома веков. Это так. Теперь мы удивляемся. Мы должны удивляться или нет?

«Пипл хавает». Это универсальное оправдание. Но я не обвиняю Киркорова. Я обвиняю строителей, верстальщиков. Я обвиняю руководства телеканалов. Потому что они пошли в паскудство с начала 2000-х. Они объявили, что «пипл хавает». Надо вытеснять людей из интеллектуальной сферы. Затем, чтобы их маргинализировать и создать некий нормальный средний класс. Для того чтобы создать нормальный средний класс, который просто жрет и гадит. Вот что создали телеканалы и руководители искусства. Они создали, в сущности, деполитизированные и деинтеллектуализированное быдло.

Я говорю в эфире прямом 2,5 часа. И стоит мне вякнуть, выкрикнуть, гавкнуть что-то по телевизору, как мне потом об этом сообщают все в магазине, потом все гаишники, так далее. Да, ко мне подходят люди, которые берут меня за руку, которые трогают меня за плечо, которые подводят ко мне детей, рассказывая, что они видели, как я гавкнул что-то на 15 секунд по телевизору. Они думают, что я священная фигура, раз меня показывают по телевидению. Вы говорите, телевидение отмирает? Не смешите меня. Есть единственная вещь, которая расцветает. Расцветает только телевидение. Все остальное отмирает. Потому что интеллект отмирает потихонечку.

Советский Союз имел интенцию, направление мысли имитировать интеллигентность. Даже быдло боялось быдлячить. Заняв любой пост, человек вынужденно имитировал интеллигентность. Иногда это было комично, как «мещанин во дворянстве». Но само направление мысли, устремление к интеллигентности, к культуре, к бравированию…

Это была не квазикультура. Всегда и всюду в мире на планете Земля большинство занято имитацией жизни. Имитацией других людей. Подавляющее большинство сейчас в Миннеаполисе, в Новом Орлеане, в Пенсильвании, в Москве заняты имитацией чужой жизни. Основная масса людей имитирует чужую жизнь. Они лишены спинного хребта, у них нет позвоночника вообще никакого. Чужая жизнь и есть их хребет. Как у черепахи панцирь, так для человека панцирь – это общество. Только в Советском Союзе этим панцирем были интеллигентность и служение науке.

Я – советский студент. Хосе Гвадалупе Мартинес Гарсиа, мой друг, привез мне «Архипелаг ГУЛАГ», на испанском. Я его на русском так и не читал никогда. Кроме этого мне давали Ахматову, мне доставали Цветаеву, мне доставали Серебряный век, который издавался в Советском Союзе. Издавался тиражами больше, чем сейчас. Просто советский народ был таков, что он сметал миллионные тиражи. Если издать что-то 40 тысяч экземпляров сегодня, то это огромное событие в жизни издательского бизнеса. Это событие. Издай в Советском Союзе в 80-м году Ахматову 40 тысяч экземпляров, сметена будет за два часа. Уже к вечеру этого дня. Издание 40 тысяч сегодня событие. А в Советском Союзе такого издания хватило бы на два часа торговли. Советский Союз действительно был таков, что, заходя в метро, ты видел, как у всех открыты книги. Читали под столом книги в офисе, чтобы начальник не видел. Потому что надо было прочитать книгу и отдать.

Это была нация, устремленная, имитационно или истинно, к интеллектуальности и высокой художественности. Сегодняшняя советская нация, остатки ее, осколки, отрыжка, не устремлена к интеллектуальности, нет.

Когда был переход в 90-е, я был знаком с одним полубандитом. Который работал в сфере нефтяного бизнеса. Связи у него были с бывшими цековскими, бывшими. Я спросил его: дай мобильник. Он говорит: на, я тебе дам визитную карточку. На ней было написано: кандидат экономических наук. Поскольку этот кандидат экономических наук не очень хорошо говорил по-русски, родной язык другой, не русский, то я его спросил: слушай, а у тебя кандидатская? Ну, конечно, я нормальный человек, я защитил кандидатский минимум, написал диссертацию. Потом я узнал, что он нанял тетку из Плешки, и тетка из Плешки написала ему кандидатскую. Но он защитился. Потому что даже советский бандит имитировал кандидата экономических наук. А сегодня кандидат экономических наук имитирует бандита.

Вектор – это и есть главное, принципиальнейшая вещь. В Советском Союзе бандит имитировал кандидата экономических наук, потому что ему было стыдно, его за шудру считали.

Я видел человека, у которого был цех по пошивке каракулевых шуб. Это было в 80-е в Туркмении, Красноводск, ныне Туркменбаши. Этот господин говорил какие-то вещи вполне себе развязные, типа: если ко мне поедет народный контроль, до меня 20 километров, я все 20 километров выстелю купюрами по сто рублей, и посмотрим, когда они нагнутся. Но этот человек подходил ко мне и старался изо всех сил вспомнить хоть что-нибудь из литературы и сказать что-то изысканное. Потому что он понимал, что если он будет говорить про деньги, то его будут считать за быдло. В Советском Союзе человек, который говорил про деньги, считался быдлом.

Это была страна иного вектора. А вот сегодня он бы меня считал за быдло. И чуть позже пришли такие. И я очень хорошо помню, как один хозяин нефтяной корпорации однажды позвонил мне, тыкая (это было в конце 90-х) «ты чего там, можешь подъехать? Ну подъезжай», вот так, на «ты». Я, конечно, к нему не поехал, я, естественно, больше никогда не звонил и больше не собираюсь с ним видеться. И больше на его заправках никогда не заправляюсь, если только не крайняя нужда. Но он уже не считал себя быдлом, тыкая журналисту. А мегабогатый пошивщик шуб каракулевых по тем временам, советским, подходя к студенту, краснел и начинал вспоминать что-нибудь из литературы и трудолюбиво вспоминал школьную программу.

Это разные страны. Быдло стало хозяевами. Быдло, которое раньше считалось богатым, но неуважаемым, которое говорило про деньги, стало хозяевами. Поэтому не удивляйтесь, когда Дарья Донцова – лучший писатель страны, а лучший артист – Киркоров. Не надо удивляться. Это другая страна. Вектор обращен в антиинтеллектуальность.

Декабрь, 2014 год.

Братец Кролик Обама

Путин снова на первом месте в рейтинге самых влиятельных людей мира по версии Forbes. На третьем месте китайский лидер Си Цзиньпин. Обама – на втором, он важный чел, потому что его решения действительно важные, но они не волевые. Обама метушной, он какой-то неубедительный. Он сам себе не верит. Есть ощущение, что это про Кролика и Лиса.

Я помню, что вокруг меня все ходили в майках обамовских. На передовых людях в Москве были майки с портретом Обамы. Это было в 2008 году, и было ощущение, что Обама придаст свежее дыхание. Эстетически наступило пресыщение – всех все достало. И вдруг черный становится президентом Соединенных Штатов. Все думали, что это дико прикольно, потому что это ново, это по-другому. Оказалось, что Обама белый, во-первых. Белее Обамы там не найти никого, потому что он мыслит, как белый, делает, как белый. Но отличие его от многих белых заключается в том, что он хитроват, он Кролик, разговаривающий с Лисом, Кролик из негритянских сказок – «не бросай меня в терновый куст!». Обама, в принципе, похож на братца Кролика, который все время хитрит, пытается где-то изловчиться и сказать: «Вот, видите, ручки я спрятал, я не знаю, кто это сделал». У Путина все как-то попонятнее. Даже когда он хитрит, он делает лукавое лицо и рассказывает «сейчас я буду хитрить». Насчет Ирака в 2003 году он сказал: «Американцы искали химическое оружие и не нашли». После чего сделал дико хитрое лицо и сказал: «Если бы мы искали, мы бы нашли». То есть он дал понять, что мы бы подбросили. Путин конкретно сказал: «мы бы подбросили химическое оружие, и дело с концом», практически сказал президент. Он не хитрит. Он даже когда хитрит, он как бы шьет белыми нитками на твоих глазах. А Обама шьет, спрятавшись за ширмой; потом выходит – ха-ха, я красивый. Это разные вещи.

Ноябрь, 2014 год.

О смерти

Вирусы, микробы, амебы, черепашки. Все боятся смерти. В этом суть жизни. И для того чтобы хорошо защититься от смерти, мы, в общем, работаем. Работаем и для детей тоже, накапливая эту защиту. И мы думаем: черт, надо еще поработать, построить дом потеплее. Нанимаешь бригаду, утепляешь пенополиуретаном. Думаешь: еще подкоплю маленечко, на следующее лето крышу утеплю. Я хочу все время защищать параметры жизни, а именно утепляться, усовершенствоваться. То есть я хочу, чтобы параметры жизни были незыблемые, и для детей тоже. Помните у Бейтсона: «Жизнь есть борьба с разнообразием». А самое большое разнообразие в жизни – смерть. Прямо в глаза бросается отличие. Ни с чем не спутаешь.

Но когда, например, умирает сын могущественного человека, начинаешь думать: боже, может, это все лишнее. Сверхзабота и сверхнадежность, я имею в виду. Что с них проку?

Не надо мне мистики. Не надо рассказывать об уже написанных книгах судеб, о карме и так далее. Умирает сын могущественного человека. Он человеком был, как и все мы, боялся смерти. Защищался от глупой случайной смерти. Я тоже так делаю, и каждый из вас так делает. Для того чтобы предотвратить случайную смерть или какие-то легкие заболевания, мы пашем, работаем. А случайная смерть, в сущности, опрокидывает целеполагание. То есть – зачем тогда стараться?

Есть среди нас наиболее защищенные. Условно говоря, люди наверху, у власти, защищены лучше. И вот у самых защищенных детей отнимает нелепый случай. Ну как это может быть? Это абсурд. Может быть, действительно, сделаться каким-нибудь стариком-травником, уехать в Красноярский край, бродить там по сопкам, жевать подорожник, черемшу дикую – и в этом счастье? Потому что в цивилизации нет защиты. Просто подумайте об этом.

Ты целую жизнь строишь чертову защиту для детей, потом чертова случайность у тебя их отнимает. Это неправильно. Это не может быть понято, это не может быть принято, потому что тогда не надо работать. Тогда надо в тайгу, жить где-то в избушке на Алтае. Все послать к черту: эту работу, эту езду на скоростях и это стояние в пробках. Зачем все? Зачем натруженные улыбки нужным собеседникам, интриги, услужливые смешки, зачем? Зачем эти крысиные гонки? Все, что мы строим, есть система защиты от внезапной необъяснимой смерти. Наши дома, наши машины, все это. А внезапная необъяснимая смерть прокрадывается мимо наших крепостей. И тогда, может быть, ни черта не строить? Залезть в землянку, жить на плоту?

Ноябрь, 2014 год.

Имитация оргазма

Скажите мне начистоту, вам доводилось в жизни имитировать оргазм? Я думаю, вообще одна из важнейших сфер жизни человека везде на земле – имитация оргазма. Женщины имитируют оргазм для упрочения и сохранения семьи, а до этого они имитируют то же самое для создания семьи.

Цель святая – ни добавить, ни убавить. Мужчины делают это куда реже, но почти любой мужчина, устав долбить на сухостое с похмела, убегал к раковине с пустым кулачком, имитируя оргазм. Типа, кончил в кулак.

А вот депутаты и представители русских элит, они какой оргазм имитируют во время и после прослушивания обращения Путина?

Мне кажется, я послушал, что говорят политологи и политики: они скорее все постанывают по-женски.

А что мы с вами слышим по тексту в этих постанываниях? Они, возведя очи, постанывают по-бабьи, как же им повезло с мужем. Как же нам повезло с мужем, прихлопывают бабенки в мужских костюмах. Господи, родимые, ведь как же нам повезло с муженьком-то нашим, не пьет, не бьет, деньги в семью…

Толстые, сильно не свежие седовласые тетеньки имитируют Путину оргазм, а я думаю, как же они его бесят. Я думаю, он тихо в душе матерится под их стоны благодарности и презирает их на полную катушку.

В китайском языке есть понятие «равные по плечу». Это примерно как соратники по-русски. И Путину таких соратников, равных по плечу, людей абсолютно отмороженных, абсолютно посвященных, таких монахов идеи, нужно на огромную страну не меньше ста тысяч.

Хотите, опричниной их назовите, хотите – комиссарами. Но чтобы в каждом регионе равных по плечу было у Путина тысяч по 10. А я не вижу их.

Президент выглядит дико одиноким, когда пытается воспламенить сердца толстых седых тетенек в мужских костюмах. Имитирующих оргазм тетенек в мужских костюмах.

Он поверх голов оргазмирующего политического стада разговаривает с Обамой, и сам с собой, и с историей, и с безымянным добрым русским народом.

И он совсем один. А конкретных равных по плечу не видать. Сплошная имитация оргазма: покорного, восхищенного, ежеминутно присягающего в верности, небескорыстного, постанывающего бабья.

Декабрь, 2014 год.

Звуки, которые слышно, когда их нет

У нас тут пропал Путин. Путин все время в новостях обычно. Путин вроде гула двигателя самолета. Вы не слышите никогда работы двигателя самолета, пока он работает, и вы сразу слышите двигатель самолета, если он чихнет и заглохнет. Нам жутко, и мы хотим, чтобы он снова загудел.

Есть и визуальные аналогии – вы не часто любуетесь холодильником. Вы сразу замечаете, если его вдруг нет, а на кухне на его месте пустое место.

Ну, там, жены у многих превратились в разновидность холодильников – так не замечаешь, а когда пропадет куда-то, то вроде бы чего-то не хватает.

Но с самолетом интереснее, если двигатель самолета вырубится в полете, то даже те, кто вздремнул, тотчас проснутся и начнут скакать по салону.

Такое наблюдение по этому поводу – двигатель у самолета по имени Россия всего один. Никого нет помимо Путина. Россия оказалась односторонним самолетом. Весь политический и управленческий класс России – просто куча опарышей. Ни одного субъекта власти, кроме президента, нет второго гудящего двигателя, вы заметили? Путина не было десять дней, а все остальные представителя якобы правящего класса булькали что-то и пузырились. Но мы слышали тишину полную. Копошение политических опарышей в отсутствие Путина не успокаивает. В стране вообще никто, кроме президента, не наделен субъектностью, все убогие сановники равны нулю. Ну, это страшно, это ненадежно очень.

Март, 2015 год.

Образование по Грефу

Я действительно опасаюсь за Германа Грефа. Потому что с ним что-то не в порядке. Он сказал: «Россия по качеству человеческого капитала стоит выше Европы. Но это конкурентное преимущество она быстро потеряет из-за устаревшей модели образования». У него хорошо с головой? А почему, можно спросить, Россия стоит выше Европы по человеческому капиталу? Можно дать ответ? Из-за нашей системы образования. Герман Греф считает, что ее надо сломать, чтобы мы стали настоящим народом, пригодным для гетто, такой шайкой идиотов. Мы выше Европы по качеству человеческого капитала из-за того, что у нас хорошее образование.

Я вам скажу, что я путешествовал по Бразилии, и там очень много людей, с которыми говорить не о чем.

Футбол у мужчин, наверное, да, можно поговорить о футболе. Но они даже говорят плохо. Я дружил несколько лет с португальским послом, и к нему часто приходила посол Бразилии. Я с ней беседовал. Вот она говорила в мой уровень. А люди в Бразилии, которых я встречал в городах и селах, были людьми очень низкого уровня, образование вообще отсутствовало. То есть разница между образованным классом в Бразилии и основной массой народа колоссальная, сверхъестественная. Вот это что можно сказать о бразильском образовании.

В Европе люди набиты необходимым количеством штампов, которые им вбиваются в многочисленных школьных дискуссиях. У обычного Sapiens Erectus есть 20 штампов, включающих в себя заботу о минных полях в Анголе и обязательно о правах беременных негритянок. 20 штампов всего у обычного человека в Европе, которыми он и живет. А у сверхинтеллектуального европейца 50 штампов. Но все равно голова штампованная. Он живет в рамках гнетущих, запретительных коридоров штампов. Свободно мыслить, свободно доверить себя потоку какой-то рефлексии, анализа, основываясь на XIX веке, на литературе, основываясь на философах великих, основываясь на литературно-философском наследии XIX и XX веков, европеец не может, это запрещено. Потому что он может вывалиться из штампа. Потому что, например, Эрих Фромм в «Искусстве любви» говорит о том, что гомосексуалисты не могут любить вообще, они неполноценные. Это значит, Эриха Фромма нельзя читать. Точка. Вся жизнь устроена у европейцев вот так.

Европейская толерантность ведет к европейской необразованности, к штампованности их жизни в коридорах весьма тесных, коридорах мысли, которые разрешены. Благомыслие, доброкачественное мышление, надлежащие чувства – это абсолютный императив жизни в Европе. И также в Америке.

В России это не так. И Герман Греф собирается с этим бороться. Мы умнее, образованнее, шире и интереснее европейцев. Мы все равно будем двигаться к гетто. Благодаря таким, как Греф, мы будем падать в декаданс, мы будем падать в расслоение страшное, когда лично ты однажды приедешь в свое село, через 30 лет, и ты не найдешь ни одного собеседника. Вообще ни одного. Ты не найдешь с кем поговорить. Там никто не будет понимать. Там будут антиинтеллектуальные гоминиды с узкими лбами. Ты будешь общаться с ними типа «дай», «уйди», «подойди», «пошел вон». Потому что других слов у них не будет. И знаешь, почему мы будем такими деградантами? Потому что Герман Греф против нашей системы образования. Это последнее, что нас держит. Почему мы не юаровское быдло, почему мы не бразильское быдло? Потому что у нас есть советская система образования, опирающаяся на российскую систему образования. Опирающаяся – вам сейчас станет страшно – на прусскую систему образования. Пруссаки нам поставили систему образования. И эта система тянется сквозь века. И эту систему Греф хочет загубить, чтобы мы стали быдлом, похожим на юаровское или бразильское быдло. Возникнет некий народ, необразованный, дикий, с которым Греф будет говорить так: «Машка, подай самовар», «задери юбку», «пошла вон». Вот что он будет говорить русским людям. Они будут знать эти короткие команды: «подай самовар», «задери юбку», «пошла вон». Вот чего добивается Греф. И не только он, кстати говоря.

Апрель, 2015 год.

Запах коррупции

Российские ученые предложили собственную методику расчета уровня коррупции в государстве. Мы все время на плохом месте в коррупционных рейтингах мировых.

Надо сделать так, чтобы все другие страны были коррупционными негодяями, а мы – клевыми. Вот как этого достичь?

«Новый индекс основан на статистике правоохранительных органов (я читаю по Lenta.ru), данных экономики, опросах населения и анализе законодательства. Этот расчет станет конкурентом ежегодному рейтингу Transparency International. В настоящее время методика проверяется в Киргизии». На Киргизии-то и надо проверить. Еще есть дивные места, где надо проверить, мне кажется, – Руанда. Почему? Я говорю: компактная страна, очень красивые женщины и действительно прекрасный климат, и там можно проверить коррупцию. Зачем Киргизия? Давайте в Руанде.

Внимание. Мы сейчас на 136-м месте, рядом с Нигерией, Ливаном, Киргизией, Ираном и Камеруном. Наши позиции в рейтинге коррупции падают с 1990 года. Падать еще есть куда, потому что подонков всего 175. А мы уже 136-е.

Мы сейчас придумаем свой рейтинг коррупции. Мне интересно. Товарищи, попробуем поспекулировать, а на чем же он будет основан? Рейтинг коррупции будет национальный, наш, по сравнению с чем? Мы уже здесь привонялись, и мы не чувствуем, правильно?

Мне рассказывал наш оператор, господин Придорогин, он работал на Первом канале, затем на НТВ. И в какое-то время мы с ним ели во вьетнамском ресторане в Париже. Он заказал превосходный вьетнамский соус, который делается из гнилой рыбы. Дело в том, что рыба гниет в ямах во Вьетнаме. Одна деревня делает этот соус для всей планеты Земля. У них всюду ямы, и они кидают туда рыбу. Эта рыба гниет. Когда она сгниет, гной отцеживается, делается почти прозрачный и потом продается. Ну, его еще как-то концентрируют, немножко испаряют, чтобы позабористее было. И господин Придорогин говорил мне: «К этой деревне подъезжаешь с горы, с холма. И, – говорит, – когда подъезжаешь поближе, дышать уже не можешь, глаза режет. Но там рождаются дети, вьетнамцы, они не знают об этом запахе. Откуда им знать о том, что гнилая рыба вообще пахнет? Потому что это и есть для них воздух, никакого другого нет, это единственный воздух».

Может быть, когда мы будем свой рейтинг коррупции отмечать, он окажется нулевым? Он нулевой, потому что воняет как обычно. Если воняет как обычно, то, естественно, коррупция нулевая, очень легко.

Мы сделаем хороший рейтинг коррупции в России, потому что мы здесь принюхались, вот и все.

Апрель, 2015 год.

Письма женщинам

Письмо 1

Такая штука еще непонятна: женщины, родившие сыновей, становятся ярыми ненавистницами молодых женщин, во всем принимают сторону мужчин.

Будто мальчик в утробе матери перепрограммирует женщину, отравляет и вылепливает из нее новую личность.

Женщина, родившая мальчика, будто осознает, что дала жизнь высшему существу.

Она начинает строить планы, как этот, неотъемлемо ее мужчина, завоюет мир, в рамках сексуальной и социальной агрессии одолеет всех и вся за ее слезки и страхи, защитит ее.

Она выбирает ему невест, презирая эти дырки бестолковые, она предупреждает его о засадах и западнях со стороны сыновей других женщин. Она сражается им как оружием, как тараном.

Бабоньки, с вами такое от химического отравления мальчиком?

А че тогда? В чем проблема?

Август, 2011 год.

Письмо 2

А вот такой еще у меня мучительный вопрос: женщина способна на гибельную любовь???

Смотрите: самка лосося ищет для нереста подходящую заводь, кошка – теплый подвал – ей пора окотиться, сука маламута роет нору в вашем цветнике прямо среди флоксов – будет щениться. Любовь у самки связана с выбором надежного места. И это природно и гадко одновременно. Понятно, объяснимо, тривиально и уныло.

А на гибельную любовь вы, самки, способны?

Чтобы антропоморфный амфетамин хлестал, чтобы не жрать, не пить, не спать, – хотеть сию секунду умереть за него? Вы способны испытывать чувства, хоть отдаленно напоминающие таковые у мужчин? Или вы Матки О Двух Ногах – теплый подвал, нора среди флоксов, тихая заводь?

Гибельная любовь вам знакома хоть сколько-нибудь?!

Ясен пень – нет.

Август, 2011 год.

Письмо 3

У меня товарищ есть, он живет в Херцлийе. Подтянутый и моложавый. Спортивный сердцеед – это модно у богатых. А я живу в гостинице «Давид Интерконти». Привязался как-то к видам из окна и повадился там жить. Это в Тель-Авиве. Он заезжает за мной, и мы едем в какой-то жилой квартал между Тель-Авивом и Херцлийей, чтобы поесть барабульки. Я просил на правах гостя, он нашел, позвал, повез, угостил.

Барабулек шесть, они лежат передо мной на тарелке. Они красиво обжаренные и совсем не безучастные – они полны деликатного невысказанного желания – они хотят быть съеденными.

Теперь, когда цель достигнута и они в моей власти, я кочевряжусь и позирую: я достаю из рюкзака китайские палочки из дерева «куриное крыло» и спрашиваю грудастую официантку о соевом соусе. Приносят. И соевый соус нашелся, и хумус, и еще что-то коричневое.

Я начинаю медленно ковырять податливое тельце барабульки палочками.

Мой друг обменивается лихими взглядами с двумя женщинами лет тридцати, которые садятся за соседний столик. У них миндалевидные, большие, чуть навыкате глаза. У них здоровенные молочные железы, и сало на бедрах лежит не чуть ниже талии, а сильно ниже талии.

Я проявляю приметливость, наблюдательность и внимательность. Целомудренно глядя на барабулек, я говорю:

– Попа низковата.

Он не отрывает взгляда от соседок и парирует:

– Но бюст!

Я остаюсь сторонником критического реализма:

– Пожарный шланг тоже можно смотать в большой рулон, мы не можем хвалить то, чего не видели в развернутом состоянии.

Он отворачивается от соседок и смотрит в сторону блюдца с хумусом. И вдруг:

– Ты когда-нибудь драл евреек?

Я делаю лицо человека, вспоминающего жизнь до дна дней своих, и шевелю губами. Я знаю ответ, но неприлично же сразу говорить. Он начинает прежде, чем мне Станиславский разрешает прервать паузу:

– Знаешь, каковы они в соитии? Не из наших, а вот такие еврейки, как эти – за соседним столом. Они кладут тебя навзничь, они сами приводят тебя в рабочее состояние, потом вскакивают на тебя сверху и скачут куда-то по бесконечной степи. Они скачут и скачут, они проворачивают голову обязательно набок и открывают рот. Они хрипят и сипят, и скачут, скачут, скачут бесконечно. Потом будто ерзают в седле – меняют положение, но голова откинута набок и чуть назад, а рот раскрыт, и стонет, и хрипит, и завывает. И так она совершает коитус сама с собой об тебя сколько сможет. Потом кончает и рушится. Рушится вбок – не на тебя, они вообще очень понимающие люди во всех смыслах.

– Ну а ты-то?

– Нет, потом она дает тебе делать все, что ты захочешь. Полежит пару минут, оклемается, и вся к твоим услугам. Они товарищеские и честные девушки, тут ни одна не подводила никогда. Как только себя удовлетворит, можешь работать на ней до седьмого пота.

Я некоторое время молчу, мне надо это обдумать. Мне еще надо раскурочить пять барабулек.

Честные, товарищеские, энергичные, самоудовлетворяющиеся женщины. Тут дело не в еврейках. Они все такие теперь – молодые, я имею в виду. Они не доверяют нам ни в чем, они все делают сами, они не дают нам и рта раскрыть – за ними первое слово, за ними же и последнее.

Они соревнуются с нами. Они хотят победить нас. Мы обязаны уважать в них профессионала. Мы обязаны с ними считаться. Мы не имеем права их унижать. И обижать. Мы должны посторониться, и заткнуться и иметь совесть, и что-то еще, я всего сразу не упомню. Мы хороши для них только и исключительно как победы – профессиональные, сексуальные, материальные – дай победить себя, парень, ляг, расслабь то, что надо, и напряги то, что надо, – спокойно, парень, ты попал в хорошие руки, тебя сейчас выдерут со знанием дела.

Зачем они с нами соревнуются?

Вот азиатки не такие – LBFM – Little Brown Fuck Machines из оккупированного Сайгона, по воспоминаниям, подкупающей покорностью кружили головы хамоватым самцам-морпехам.

А подкупая покорностью, тоже водружались сверху? И скакали и погоняли?

Зачем они соревнуются с нами? Мы же не хотим, они сами начинают об нас тренироваться-тешиться.

Я выхожу в коридор на радиостанции и сразу попадаю в их придуманную соревновательную жизнь, где меня положено отыметь, а в конце часто обидеться на меня за это.

Одна горланит, не закрывая рта, будто она табунщица в аргентинской пампе, и ты думаешь, что убил бы за это, но поздно уже – она и после смерти будет верещать. Но ты побежден, смят, потому что у тебя артикуляционная скорострельность не так высока.

Другая – Мальвина – учит меня-Буратину мыть руки непрерывно, пока я не пошлю ее однажды к Пьеро на хрен совсем.

Третья – непроходимая, торжественная и торжествующая дура-курица, которая вообще не понимает твоей речи, выхватывает из любого предложения любое понравившееся ей слово и к этому единственному понятному ей слову приспосабливает плоский вопрос с использованием правильного отглагольного прилагательного.

Четвертая – прототип неудавшегося киборга – восхищена и делает вид, что понимает, но глаза оглушительно бездонно пусты и бессмысленны. Единственная мысль в ее глупых глазах – это смутная тоска по скачке на живом мужчине, по триумфальному самоудовлетворению.

Пятая….

Мне плохо, я хочу спрятаться.

Зачем они с нами соревнуются?

Вот я, скажем, заранее сдаюсь. Я сдаюсь, но я не согласен, чтобы они на мне прыгали, склонив голову набок и высунув язык. Я жду от них деликатной робости, смущения, пунцовых щек, я жду глаза в пол. Мне надоел их напор. Но не я пишу правила. Правила таковы, что они – отважные, удалые солдаты, они – хищные коллекционеры всех видов оргазмов. Если я против – упреки, упреки, упреки и травля. Ладно, сдаюсь, но не остаюсь – ухожу, оставляю поле брани. Тогда что? Они считаются победителями? Я – проигравший тогда? Или они погонятся за мной и уложат, и выдерут все-таки?

Зачем они соревнуются с нами?

Февраль, 2008 год.

Письмо 4

Диалог почти невозможен. Мужчина ищет приспособлений, видит приспособления, пользуется приспособлениями. В том числе когда на месте приспособлений – люди. Женщина ищет отношений, погружается в отношения, видит отношения, в том числе когда на месте субъектов – предметы.

Такие дела.

Май, 2011 год.

Письмо 5

А вы знаете, что шимпанзе бонобо используют половой акт в знак приветствия? Класс, правда?

Впрочем, мы про восьмое марта.

Девоньки хорошие, не велите мужикам своим дарить вам цветы на 8 марта. Это же срезанные цветы почти всегда, это значит – мертвые цветы. Мертвые, холодные и красивые своей смертью.

Зачем мужики тащат в дом смерть и гибель и их символ – мертвые срезанные цветы? Срезанные головы растений. Хотите, они вам еще притащат головы котят, головы щенят?

Даже и не головы же! Срезанные цветы – это охапки отсеченных половых органов растений. Вы получаете замотанными в целлофан отрезанные половые органы десятками, вы нормальные люди после этого?

Так что срезанные цветы больше не просите, не ждете и получаете договор?

Чем же привадить мужика, в чем изюминка праздника?

Думаю, в вас самих, девчонки.

Хотите, чтобы все шло как по нотам у вас в жизни? Практикуйте слабость.

Стань слабее. Еще слабее. Намного слабее, чем ты рассчитывала. Намного слабее, чем ты думала, что сможешь.

А теперь стань терпеливее. Намного терпеливее, стань невыносимо терпеливой, стань тщательно терпеливой.

Все – теперь, Королева, ты победила. Все призы твои.

Март, 2013 год.

Недомужество

Я категорический противник многоженства. Но со всей откровенностью скажу, что женщины в России испытывают колоссальное чувство одиночества и брошенности. И никому они не нужны. Многоженство или статус хотя бы любовницы много помогли бы социальному миру в стране. Вы зря думаете, что все мужики ходоки, что все мужики «по этой части». Ровно наоборот, мужик у нас в массе блеклый, бесцветный и никакущий. Энергии в нем ноль. Он живет с мамой или с тетенькой, которая ему женой была однажды и тоже превратилась в маму постепенно. Если же в мужике есть сила, и воля, и мужество, то он обращает свой внутренний взор не на девок, а на мужчин. В России воспето мужское товарищество. В России принято укорять мужчину, который возится с женщиной. Прямое указание на подозрительнейшую гомосятину мы встречаем в песне про Стеньку Разина, ставшей наиглавнейшей духовно-половой скрепой в моей стране. Вот как об этом поет народ:

Позади их слышен ропот: – Нас на бабу променял, Только ночь с ней провожжался, Сам на утро бабой стал. («Из-за острова на стрежень»)

В русском фольклоре тут и там умирают воины. Перед смертью они вспоминают о женщине – почти всегда только о маме, иногда и о маме, и о жене.

Вот казачье воспоминание о женщине:

Жинка погорюет, выйдет за другого, За мово товарища, забудет про меня, Жалко только волюшки во широком полюшке, Жалко мать-старушку да буланого коня. («Любо, братцы, любо»)

Жене протагонист изначально не очень верит, как видите. В «Черном вороне» та же картина: «Передай привет родной матушке, а жене скажи, пусть валит куда хочет»:

Полети в мою сторонку, Скажи маменьке моей, Ты скажи моей любезной, Что за Родину я пал. Отнеси платок кровавый Милой любушке моей. Ты скажи – она свободна, Я женился на другой.

Короче, русский мужчина с женой не сильно чтобы очень даже с одной, куда уж тут многоженство. А бабы у нас – животный оптимизм из них хлещет через край.

Результат кошмарен.

Вчера я катался на моте по лугам, на поляне одной увидал двух молодых женщин, категорически неодетых. Рядом стояли таджики, человек восемь. Девчонки возлежали на пригорке таким образом, чтобы загорели у них на солнышке самые скрытые обычно от солнца части кожи. Таджики стояли, обратившись соляными столбами таким образом, чтобы капающая из них слюна не очень пачкала одежду. Я назад ехал через 40 минут – девочки томно шевелились и жмурились, таджики не шевелились, столбняк с ними случился.

Знаете, зачем одни загорали на виду у таджиков, а таджики пялились? А затем, что все участники этой сцены были голодные. У нас главная проблема общества не многоженство или маложенство, а недомужество. Если бы этих козочек драли методично с утра до вечера, они бы не раскидывались перед рабочими, так ведь?

Что же до таджиков, тут дело понятное – полнота заполнит пустоту, если русские мужья не станут, то дойдет дело и до греха. Мы можем временно снизить остроту проблемы, Мизулиной с Милоновым следовало бы протолкнуть закон об обязательной мастурбации для трудовых мигрантов. Я уже предлагал это, но дело не двигается с мертвой точки. Закон о принудительной ежедневной мастурбации мигрантов. Я видел бы это так: каждое утро, под гимн в 6 утра должно проводиться построение мигрантов, где под физкультурную ритмичную музыку они должны онанировать. Спустил, отметил карточку – весь день свободен.

Я начал этот текст как категорический противник многоженства, не могу сказать, что я так же тверд в своих убеждениях и сейчас. Тех, кто может и умеет многоженить, мастеров своего дела, я не стал бы тормозить.

Май, 2015 год.

Варвара Караулова

Варвара Караулова – философский факультет МГУ, знает 5 языков кроме русского, прилежная фанатичка, которая приняла ислам и отправилась в террористическое исламское государство. Ее папа, который, по косвенным данным, связан с ФСБ и с МИДом, энергично подключил все свои контакты и изловил беглую Варвару уже на границе с Сирией. Варвару теперь, вероятно, посадят в русскую тюрьму как члена террористической организации, а может, и не докажут ничего и отпустят. Какая разница, она уже фанатичка, арестом ей мозги не очистишь.

Вы услышите много историй, как эта, вот почему: обязательным сопротивлением миру постмодернизма станет уход молодежи, особенно молодых женщин, в секты.

Мы живем в мире, где нет никакого подобия даже общих для всех критериев добра и зла, правильного и неправильного. Но человек – моральная черепаха, он хочет ограничений и предписаний.

Женщина в особенности хочет ограничений и предписаний. Женщине неуютно жить в мире, где все равно всему и ничто равно всему, где добро и зло произвольно меняются местами, где она одна перед миром, будто перед оскалившимися бесами.

И женщина хочет в секту, где она получит моральный панцирь черепахи и получит понятный предсказуемый мир. Фигасе, понятный, скажете вы, она же ехала в исламское государство на войну?

Отвечаю: она ехала в жестко структурированный мир, где ролевые предписания и сценарии общего и индивидуального будущего понимаются одинаково всеми членами огромного сообщества и не ставятся под сомнение.

В том мире войны есть подвиг страдания, подвиг самоистязания и подвиг смерти, но это жестко обосновано обязательностью и предсказуемостью такого подвига.

Жертвенность укрепляет секту, уж поверьте. Варвара Караулова улыбнется, посмотрев эту видеозапись, она знает, за ней последуют и ей уже следуют тысячи. А как это остановить, спросите вы?

Только контрпарадоксом, созданием собственной русской секты. Я не знаю, должна ли это быть русская архаичная секта под знаменами РПЦ? Или это должно быть передовое сектантское молодежное движение прорыва в будущее.

Думаю, РПЦ недостаточно ригористская сектантская организация, попы давно расслабились, демонически неистовых не осталось, они тихонечко прощают старушонок на исповедях и ничего не могут дать Варваре Карауловой.

Идеологии мессианского светского прорыва в будущее типа коммунизма у русских нет никакой, так что тут пустота. Помните «Крестовый поход детей» у Воннегута? Вашим детям непременно нужна секта, вашим детям нужно сектантское страдание за идеалы.

Вашим детям нужен крестовый поход справедливости и нетерпимости за право умереть, а вы копите деньги им на квартиру, как скучные идиоты. Ваши дети вас будут презирать. Всего вам доброго!

Уроки истории

Урок 1

В связи с 15-летием пребывания у власти президента Владимира Путина мы вспоминаем историю, и мне доверено провести урок истории. Все спрашивают: «Ну и что? И как это все было?»

Я бы предпочел начать чуть-чуть издали, не с 26 марта 2000 года. Я бы все-таки рассказал вам о 99-м, о предпосылках и о том, как появляются эти предпосылки. Надо сказать, что с 98-го года премьер – Примаков. Главная политическая задача верхов тогда была вполне клановой, шкурной и семейной. Но парадокс истории в том, что семейная, клановая задача – она же безусловно была и политической.

Главная политическая задача тогда – сохранение власти, которая в России, как вы прекрасно понимаете, означает и собственность, потому что власть и собственность – есть единая категория. Если у вас нет власти – у вас нет собственности, у вас не может быть собственности. Власть – это единственное, что позволяет обрести собственность и защитить собственность в России, потому что института частной собственности нет, и это не вопрос законов, это вопрос мозгов. Одним словом, мы на территории, где собственность – категория динамическая. Ты у власти – ты собственник, ты не у власти – ты не собственник. Все очень просто!

Значит, и защита власти и собственности осложняется в тот период немощью стареющего Ельцина, который, как вы знаете, перенес уже операцию на сердце, ведет себя странно, пропадает неделями, недоступен для всех без объяснений. Это страшно деморализует элиты. Все думают-гадают: то ли он пьян, то ли болен. Но в любом случае малодееспособен, об этом очень ярко говорит Лужков. Он говорит тогда, позже, когда он начинает атаковать Ельцина, Лужков говорит: «Мы выбирали Ельцина, а правит – бог весь кто! Правит его дочь, которая не избрана народом, правит муж дочери президента, который не избран народом, правит какая-то клика, которая не избрана народом», – справедливо говорит Лужков. Эти фразы Лужкова не могут не вызвать согласия и сочувствия. Неприятно только то, что произносит эти слова именно Лужков, который перед этим был годы вернейшим, и преданнейшим, и услужливейшим сподвижником Ельцина, отличался тем, что чуть ли не ночевал на половичке, чтобы первым поздравить Ельцина с днем рождения. Но вдруг он обретает критическое сознание, начинает говорить справедливые вещи.

И вот, я возвращаюсь к началу, Примаков в 98-м году премьер-министр. Я должен сказать, что это не утешило Семью, Семья недовольна была этим, не понимала, куда ведет Примаков. Примаков был с хитрецой постоянной, с вот такой хитрой улыбкой, которая была многообещающей и непонятной. Поэтому, когда в декабре 98-го года, может быть, в январе 99‑го, он сказал, что надо подготовить в тюрьмах 100 тысяч мест для бизнесменов, что он хочет посадить 100 тысяч бизнесменов, это было воспринято Семьей, в том числе семьей Ельцина, и бизнесменами, которые все – все получили при Ельцине, как страшный намек и страшная угроза. Примакова надо было снимать – это было понятно. Значит, пока были очень тяжелые обстоятельства в экономике, вероятно, не следовало менять авторитетного премьер-министра, но уже в мае 99-го Примакова снимают. В том числе потому что Примаков не нужен Кремлю в качестве будущего президента, а любой премьер тогда рассматривался с прицелом на президентство. Ставят Сергея Степашина. И Сергея Степашина ставят именно как кандидата в президенты. Понятно всем и самому Сергею Степашину – он преемник в тот момент, когда его ставят.

Я хочу сейчас ограничить возможность появления судебных исков и сказать вам со всей серьезностью, что я говорю об апперцепции фактов и слухов, о восприятии, а не о фактах, потому что распространение безупречных фактов требует безупречных документов. Но я говорю о восприятии фактов, смеси слухов с фактами. Ведь в конечном итоге наше понимание ситуации приводит нас к тем или иным решениям, а не документы, – правда же?

Через очень короткое время в Кремле говорят, что Степашин подкаблучник, что о чем бы он ни договорился днем, вечером все перерешает его жена. А тогда надо договариваться с женой, а если надо договариваться с женой, то черт его знает, как он будет работать президентом. Он будет президентом, а надо будет договариваться с женой Степашина – это будет странно. Это становится первой проблемой в отношениях правящей семьи Ельцина с преемником, вне всякой зависимости от истинности этих утверждений.

Где-то в июле, может быть, всех добивает в Кремле информация, что Степашин приезжает к Лужкову на открытие, уже будучи премьер-министром Российской Федерации, а Лужков, мэр Москвы, в это время приезжает на открытие одной из развязок на Кольцевой, на МКАДе. И Кремль начинает трясти от гнева, подозрительности, ненависти, и внимание – не факт, но апперцепция фактов и слухов: Сережа предал – все. Значит, предал, он с Лужковым, они отходили, говорят, их видели, они что-то говорили, мы не знаем, что именно, значит, мы Сереже больше не верим. Не имеет значения: предал ли Степашин, а имеет значение, что в Кремле началась по этому поводу истерика. Истерика началась у людей, близких к тому времени к принятию решений. Основная группа принятия решений тогда была – это Татьяна Дьяченко, ее муж Валентин Юмашев и Александр Стальевич Волошин, который в то время был очень к ним близок и формирует решения, а чуть позже – он помогает Путину и становится главой администрации Путина. Вот эта группа совсем близких людей, постоянно вмешивающихся в развитие дел, и чуть позже приезжает Березовский. Березовский против Степашина ничего не имел, но воспринял решение о его непригодности на пост президента уже в готовом виде от правящей семьи.

Два слова о том, почему Березовский был тогда уже в Москве нечастым гостем. Зимой 98–99-го годов начинается процесс по АVVA. АVVА – это строительство автозавода, что-то такое, какие-то акции, и вся эта мутная история. Кстати, в AVVA работал Александр Стальевич Волошин. Березовский полагает в это время, что уголовное расследование по AVVA инициировано по просьбе Примакова. И Березовский предпочитает оставаться большую часть времени во Франции, в своем имении «Кап де ла Гаруп» на мысе Антиб. Березовский возвращается после снятия Примакова с должности сильно не сразу, а только после того, как его пригласили и вызвали в Москву люди из Семьи. Потому что кризис нарастает, события представляются необратимыми, власть утекает из Кремля – ощутимо и неотвратимо. Он возвращается и входит вот в эту четверку людей, которые принимают все решения: Волошин, Березовский, Дьяченко, Юмашев. Это самая мощная, самая-самая центральная группа. Они понимают, что надо что-то придумать, но понятно к тому времени, что уже поздно, что поздно менять Степашина. Степашин, хорош ли, плох ли, а надо оставлять, потому что некогда, потому что парламентские выборы в декабре 99-го года, выборы, которые определят выборы президентские. Ну, и что же? В этот момент возникает радикальная партия принятия, которую возглавляет и представляет собой эту радикальную партию один человек – Борис Березовский, который говорит яростно, что мы победим или не победим – вот и все, вот и весь разговор. Но он употребляет в этот момент другой глагол, глагол из бранной лексики: «Мы всех отымеем!» – если позволите, я передам его так. Все смотрят на него с растопыренными глазами и не понимают, с какой стати мы всех отымеем, когда игра, собственно, уже проиграна.

К тому времени, к августу 99-го, Лужков и Примаков, уволенный, убранный с должности, формируют глобальное сопротивление, практически 100 %-е сопротивление Ельцину в губернаторском корпусе и в среде чиновников. То есть под Ельциным, условно говоря, Ельцин правит уже летающим островом, некой Лапутанией, он уже не правит Россией. Ельцин болтается в воздухе, и хорошее тому свидетельство – бегство от Ельцина господина Ястржембского, который долго вводил нас в заблуждение либо, может быть, передавал какие-либо личные ощущения, что у Ельцина крепкое рукопожатие. И вдруг Ястржембский начинает работать на Лужкова. А это было таким, знаете, большим сигналом, потому Ястржембский долго-долго, глядя нам в упор в глаза, говорил: «У Ельцина крепкое рукопожатие, крепкое рукопожатие». Когда Ельцин отсутствовал месяцами. А вы знаете, что Ельцин к тому времени по шесть месяцев в году отсутствовал на рабочем месте, по шесть месяцев! Молодым ребятам, которые меня сейчас слушают, трудно в это поверить. Путина 10 дней искали, Ельцина по шесть месяцев в совокупности за год не было на рабочем месте. И именно Ястржембский прикрывал эту ситуацию, лавировал, чтобы не сказать лгал. Лучезарное бесстыдство Ястржембского снискало ему славу наивернейшего человека Ельцина, так что, когда Ястржембский бросил больного и, вероятно, сильно нетрезвого президента, нам стало понятно, что кремлевским конец. Трудно было найти более информированнного человека, чем Ястржембский, и уж когда он бросил Ельцина, все поняли – счет пошел на недели. Конец близок.

Также стало понятно, куда перетекла власть. Итак, ближайший к Ельцину Ястржембский уходит к Лужкову – Примакову. Могущественнейший президент Татарстана Шаймиев создает общее политическое движение с Лужковым. И все до единого губернаторы входят либо в организацию «Отечество» Лужкова, либо в организацию «Вся Россия» которую возглавляет Шаймиев.

В июле – августе 99-го года начинается раздел портфелей и России. Лужков и Примаков и все губернаторы, которые под ним, так как это интерпретируется в Кремле. Внимание! Я сейчас опять говорю об интерпретации, а не о документах. Интерпретируется в Кремле, что они делят портфели, они делят власть, они делят кабинет министров, они делят, кто чем будет заниматься, когда они, наконец, свергнут Ельцина. Кремль в осаде. Под Кремлем никого нет. На телефонные звонки все еще отвечают, но уже волынят – такая итальянская забастовка губернаторов: никто ничего не делает для Кремля. Все всё делают только для Лужкова и Примакова. Всё! Революция началась, в сущности. А выборы в декабре. И вот в этот абсолютно критический, ужасный момент появляется радикальная партия в лице единственного человека – Березовского, который приезжает с криками: «Мы всех отымеем! Мы всех отымеем! Сережа, мы всех…! Мы их всех…!» Я говорю: «Борис, кончай… ну, чего ты, Борь… ну, не надо так, зачем кричишь. Кричишь так, будто прибавляешь себе храбрости. Может быть, не надо?»

А надо сказать еще абсолютно важную вещь, которая обрисовывает ситуацию: репрессии и гонения на Березовского зимой 1998–1999-го были с восторгом восприняты Семьей, потому что, в общем, Боря всех достал. Понимаете, да, ситуацию? То есть гнать Березовского хотела вся ельцинская семья. Все хотели гнать Березовского, с его точки зрения. Я говорю о его восприятии, во всяком случае, это он мне так рассказывал. Все хотели его выгнать к чертовой матери, все были ужасно рады, что он сидит на «Кап де ла Гаруп», и не ездит в Россию, и не мучает всех своим холерическим, невероятным темпераментом. Реально всех достало.

И когда он возвращается, его принимают с неохотой, в общем, от него уже избавились, его уже похоронили. Если вы думаете, что Березовского исторг из страны Путин, это ошибка. Березовского, в общем, Семья съела еще при Примакове. Все было решено: Березовский сошел с ума. Все было решено в 99-м году, в первой половине. Сошел с ума, никому здесь не нужен, и пусть он сидит себе во Франции, всех достал. И он возвращается, изрыгая какую-то пену, а все думают, что «господи, как он нас всех достал». От Березовского тогда не отказались потому, что совсем уж было отчаянным положение. Он начинает посередь упадка создавать некую энергию, подъемную силу. И все на него смотрят, никто ему не верит ни минуты, потому, ну, такую ерунду говорить-то: «Мы всех отымеем!» – ну, что это значит, а дальше что?

Стиль работы Березовского был неповторимым и античеловеческим. Никто вообще не понимал, как он не спит по три недели. Но он спал урывками по десять минут в машине. Если была возможность. Потому что и в машине шли переговоры. Он звонил мне с криком: «Ты можешь немедленно приехать на Сокол, я буду нестись из Шереметьева. Ты приедешь на Сокол, по пути от Сокола до Кремля я могу с тобой говорить. Время расписано по секундам, от Сокола до Кремля, мне нужен совет». Я приезжал на Сокол на своей машине, кортеж Березовского меня подхватывал, и потом меня одна из машин охраны снова отвозила назад на Сокол. И у него вот так были все люди, по пять минут, по семь, по десять минут, все это носилось, неслось. Этот безумный черный его «Мерседес», номер 018. Все это неслось, неслось куда-то. – «Мы всех отымеем!» А я говорю: «Боря, нас всех повесят». – «Сережа, ты не веришь в победу?» Я говорю: «Борь, я не то что не верю, я точно знаю, чем дело кончится. Притом, – говорю, – неловко, что вешать будут в декабре, хотелось бы, чтобы сейчас уже, по погоде. Они растопчут нас. Ни одного шанса у нас победить нет, и когда нас растопчут, то тебя повесят номером один или два, а я буду повешен номером пять, когда начнут вешать на лобном месте». Он смотрел на меня, злился страшно и говорил: «Если ты так говоришь – сиди на даче! Сиди на даче! Тебя не тронут, сиди на даче. Ты хочешь умыть руки?» Я ему говорю: «Нет, Борь. Ты не понял. Я выбираю смерть. Типа, как самурай при возможности выбора всегда выбирает смерть. Но перед смертью я погуляю. Я показакую напоследок». Возможно, вам покажется интересной подробность о том, что я не работал в то время на телевидении, меня выгнали еще в марте.

На этом фоне гибельной решимости, на этом фоне полной безнадеги и ощущения неминуемого поражения возникает фигура Путина. Главное его качество тогда в пересказе людей, принимавших решение, – он не сдаст. Он, если с ним договориться, не сдаст. А это почти главное – но не самое главное. Самое главное – победить, неизвестно как и неизвестно почему.

И вот в конце августа придумывается движение «Единство», которому потом суждено победить 12‑го. Представляете себе цейтнот, представляете себе время! Значит, движение «Единство», которое победит 12 декабря, придумывается, высасывается из пальца. В конце августа, в условиях, когда все до одного губернатора, все – внимание, это очень важно понимать – работают с Лужковым, Примаковым, делят портфели, и уже давно все поставили крест на Ельцине и на Кремле.

«Срочно, вы можете срочно приехать?» – мне звонит помощник Березовского. Я говорю: «Что, где он?» – «Он в госпитале Вишневского». А госпиталь Вишневского рядом со мной, недалеко. «Хорошо». Он лежит в инфекционке. Он лежит с гепатитом, который обрел на полях личной жизни. И он горячечный, и он весь желтый, и белки глазные желтые. И вот я иду и встречаю сцену: на какой-то лавочке, такой грубой, солдатской лавочке сидит Миша Леонтьев, известный публицист, он сейчас пресс-секретарь в Роснефти. Он сидит на низенькой-низенькой крошечной лавочке и пишет, пишет, пишет… Пишет быстро, с какой-то невероятной скоростью. Это конец августа 99-го года. Я говорю: «Мигель, чего делаешь?» Он говорит: «Вот, пишу программу». Оказалось: он пишет программу партии «Единство». Миша Леонтьев писал программу партии «Единство», мусоля карандаш, глядя в небо, в потолок вот этого госпиталя, на лавочке. Захожу дальше, в приемную генеральской палаты, – сидит Игорь Шабдурасулов, который тогда руководил Первым каналом, а позже был первым заместителем руководителя администрации президента Ельцина всю осень 99-го года. Он говорит по телефону, он даже не отвлекается на меня, а все ласково и вкрадчиво кого-то убеждает. И дальше в генеральской палате возлежит Борис Абрамович Березовский. «Я придумал, «Единство»! Медведь! Тебе нравится медведь?» – кричит мне навстречу Борис Абрамович. Я говорю: «Борь, тебе капельницу поменять?» А я относился к этому, как к «псих-ля-ля», ну, идиоты как бы все. Мы проиграем, и все прекрасно. А я нигде не работаю, меня же выгнали перед этим, как мне сказали: по требованию Примакова. Внимание: документов нет, безусловно, но мне сообщили – по требованию Примакова. Хорошо. Я нигде не работаю, дурачком хожу. При этом только что закончено уголовное преследование меня по делу об уклонении от уплаты налогов. Было уголовное преследование, допрашивали всех моих друзей, знакомых, как я праздную дни рождения, какая у меня в доме обстановка. Налоговая полиция города Москвы тогда вела это уголовное дело против меня, которое было прекращено после отставки Примакова. Прекращено дело против меня было анекдотически. Я вспоминаю это неизменно со смехом. Меня в налоговую полицию вызвали, сказали: «Думали, что у вас нет детей, а оказалось, что есть. Раз у вас есть дети, то, соответственно, мы вам должны, Российская Федерация вам должна, вы переплатили налоги, Сергей Леонидович». Я говорю: «Как же вы шесть месяцев меня допрашивали, шесть месяцев моих друзей допрашивали?» Они говорят: «Ну, мы не знали, что у вас есть дети, простите». Я говорю: «Так это – первое, с чего следовало начать». Они говорят: «Сергей Леонидович, зачем уж сейчас слова-то тратить? Идите уж, идите». Я говорю: «Ну, прекрасно. Хорошо».

И вот Шабдурасулов всех обзванивает, а Боря кричит: «Мы всех отымеем! Ты не веришь в наше дело!» Я говорю: «Борь, я очень прошу тебя понять: я не верю в ваше дело. Но я не ухожу из дела, я просто говорю: я не верю в ваше дело, что не верю и давай его делать. Все, больше ничего». – «Хорошо, – он говорит. – Мы придумали «Единство» и «Медведь». Найди мне бабу третьей в список, первый будет Шойгу, второго сейчас спортсмена придумаем, третья должна быть баба. Придумай бабу. Ну, как, тебе нравится?» – спрашивает. Я: «Полное говно». И в этом смысле я, должен сказать, первохулитель, я очень дорожу этим званием, я первохулитель партии «Единая Россия», то есть никто до меня ее не критиковал. Мне кажется, что где-то в Уставе на последней странице следовало бы разместить маленькую заметочку обо мне.

Березовский говорит: «Нет, мы сделаем!» Я говорю: «Ничего вы не успеете сделать». – «Миша Леонтьев пишет программу», – кричит Боря. Я говорю: «Ну и что?» – «Игорь Шабдурасулов сейчас всех обзванивает губернаторов». Я говорю: «Губернаторы вас давно предали, губернаторы не будут с вами работать. Борь, прекратите эту историю». – «Нет». Я говорю: «Послушай, что Игорь просит». А Игорь в то время звонил губернаторам, которые отдали себя или всех своих лучших замов в «Отечество» или во «Всю Россию». Он просил, чтобы они дали комнатку, где хранят швабры, у пожарной лестницы, и посадили самого замухрышечку-чиновничка в виде представителя движения «Единство». А губернаторы отвечали уклончиво-негативно, а Игорь их уговаривал, тяжело уговаривал.

И надо сказать, что начинают губернаторы сдаваться постепенно, в том смысле, что: «Ну что, вы действительно Петрушку какого-нибудь хотите посадить в комнатенке? Да пусть будет!»

Далее вот так создается «Единство»: появляется маленький кабинетик, несчастненький чиновничек, который вроде как «Единство», вроде как отделение, вроде как при губернаторе сидит. Но сами губернаторы не хотят этому помогать. Это конец августа и сентября.

Я чуть позже вернусь к развитию «Единства».

К тому времени Путин уже назначен премьер-министром. Как я говорил уже прежде, весь опыт общения кремлевских с Путиным, все питерские контакты, Собчак и так далее, все демократы питерские говорят, что Путин – человек слова, он действительно очень тверд в слове, первое. Второе – что он абсолютно человек команды, что он никогда не сдает людей. Можно его пытать, выкинуть, лишить званий, он пойдет в рубище по дороге босой, но он не сдаст команду, это для него принципиально. И Татьяна Дьяченко, Валентин Юмашев, Александр Волошин, Борис Березовский – все его твердо поддерживают, потому что Путина уже знают. Знают от Пал Палыча Бородина, который дал ему первую работу здесь, в Москве. Когда Путин приехал в Москву, он некоторое время, как говорят, ночевал у Кудрина – он ему раскладушку ставил. Потом кремлевские предложили его на ФСБ, именно как гражданского человека, который более-менее понимает, что такое ФСБ, с одной стороны, а с другой стороны, человек, безусловно, гражданский, а главное – верный. Это вторая позиция. И уже его знают как руководителя ФСБ. Не сдаст «папу», не сдаст нас, никого не сдаст – вот же главный тезис тогдашний. А «папа» – это Ельцин. А на самом деле никто не говорит про Ельцина, всем плевать, конечно, главное – не сдаст Семью.

И тут Березовский выступает с воспоминанием тоже ярким: ну, как же, действительно, ведь Володя вообще ничего не боится ради дружбы. Ведь Володя приехал с букетом, гигантским букетом белых роз поздравлять Лену, жену Березовского, 22 февраля 1999 года. Была вылазка его, Березовского, он приезжал в Москву вместе с Леной Горбуновой, своей последней супругой. В этот момент его преследует Примаков. Под Борисом земля горит, и вдруг на пороге появляется Путин с огромным букетом белых роз. И Боря говорит: «Володя, ну ты подумай: ведь тебя твоя собственная охрана сольет, твоя собственная охрана тебя попалит, скажет Примакову, что ты был у меня на дне рождения жены». Это невероятно, все отказались, никакого праздника нет, всем страшно. А Путин, со слов Березовского, говорит: «Борь, так дружба прежде всего! Накажут, не накажут, вообще не имеет значения». И Путин спокойно дарит цветы, поздравляет, уезжает. «Вот это характер».

Одним словом, абсолютно все Путина характеризуют как человека, который вообще никогда никого не слил, никогда не предал, если надо – потеряет должность, что хочешь, деньги, лишь бы только никого не слить.

И Путин в этот момент становится уже премьером. Фонд «общественное мнение» проводит опросы: если бы выборы президента прошли в эти выходные, то вы выбрали бы из предложенных кандидатур кого?

Результат на 5 сентября, за три месяца до выборов, такой: Примаков – 32 %, это высший результат, выше нет никого, Лужков – 16 %, Путин – 1,5 %, Ельцин – 0 %. Я произношу это в эфире – Ельцин – 0 %. Мне звонит Березовский и говорит: «Звонила только что Таня Дьяченко, ну зачем ты папу, зачем папу? Ну, хорошо, Путин – 1,5 %, ну зачем ты папу полощешь, что 0 %? Ельцин же не собирается идти на выборы». Я говорю: «Да, но он правящий президент». – «Но не говори ты про этот ноль, – меня просит Таня. – Я умоляю, пожалуйста, но не говори ты про этот ноль!» Я говорю: «Тогда вы скажите Саше Ослону, ФОМ ставит его в опрос. В опросе есть фамилия Ельцин, скажите Саше, пусть он его уберет из опроса. Я при чем тут, я зачитываю опрос как есть». У Ельцина – 0 %, у Путина – 1,5 %, у Лужкова – 16 % президентский рейтинг, у Примакова – 32 %.

Вот с этого начинаем, ну, и понеслась.

В сентябре началась жесткая борьба двух телеканалов. Борьба за влияние, борьба за выборы, в конечном итоге – за судьбу страны. С 3 сентября, с четверга, меня берут на работу на Первый канал, а я не был на Первом канале уже полгода, потому что меня выгнали с Первого канала, как мне объяснили, по просьбе Примакова.

И вот я поступаю на работу 3 сентября, в четверг, 5 сентября, я вступаю и сразу же делаю «гребенку». Без моих комментариев я ставлю высказывания Лужкова: пять высказываний «за» и пять «против» Ельцина. «Россия, Ельцин, победа!», «Россия, Ельцин, свобода!» – кричит Лужков на Васильевском спуске, танцуя с Ельциным за плечи. «Россия, Ельцин – наше будущее!» – кричит Лужков у меня в видео и затем говорит: «Ельцин – глубоко больной человек, он не правит Россией, нами правят больные люди! Что это такое? Семья Ельцина проворовалась!» Я все это ставлю в «гребеночку». То есть он говорит одно – он говорит другое, он говорит одно – он говорит другое. Когда заканчивается «гребенка», я просто появляюсь в кадре и говорю: «Лицемер». Вообще больше ничего! И на самом деле это вызывает эффект разорвавшейся бомбы, ну, реально, просто – сносит мозг. Я понимаю, что до меня, как выясняется, Лужков был стерильным, в смысле ни один человек его не критиковал как будто, во всяком случае, на уровне телевидения его точно никто не критиковал, а он абсолютно к этому не готов. То есть он начинает страшно от боли кричать, и это, конечно, помогает. Если бы он просто промолчал, я бы не смог делать «пятнадцать серебряных пуль», потому что я сделал 15 программ, из них сохранилось, может быть, только 10, остальные утрачены.

«Пятнадцать серебряных пуль».

Как они были сделаны? Нами втроем, все мы трое участвовали в этих телепередачах: я, Лужков и Примаков. Дело в том, что по вторникам, после моей воскресной передачи, была программа «Лицом к городу», где Лужков на ТВЦ, на третьем канале, рассказывал про меня. Он рассказывал, какой Доренко подонок. Поймите, политик федерального масштаба со вторым в стране рейтингом влияния, с рейтингом влияния выше Ельцина и Путина, целый ч ас говорил на телевидении, какой Доренко подонок. Конечно, большей славы придумать было нельзя. Собянин не обладает такой славой, как Лужков тогда, но представьте себе, скажем, три Собянина три часа подряд кричат, что Доренко подонок. Вот это примерно одно и то же. Конечно, я это подхватил, я считал это прекрасным пасом. Причем надо сказать, что Лужков не сдерживается, он кричит слова, которые не подобает градоначальнику. Он кричит, что «с Доренко на одном гектаре не сяду!». Понятно, да? То есть он кричит слова, которые его изобличают как человека из простонародья и с неподобающей лексикой. А я каждое его слово препарирую, то есть я говорю: «А если я, например, был бы за Юрия Михайловича, то он сел бы со мной на одном гектаре? Ну а если бы я был близок к нему, сильно дружественно к нему, он сел бы со мной, может быть, даже на одной сотке? То есть получается, что вот Шаймиев, например, или, условно говоря, Музыкантский, Бирюков, какие-то люди к нему близкие – они какают с ним на 10 квадратных метрах, то есть как бы совсем вплотную прижимаются? То есть, если Лужков объясняет, что если он со мной на одном гектаре не сядет, то есть смысл в том, что чем ты к нему ближе, тем ближе ты с ним какаешь? Правильно, он же это говорит?»

Я это препарировал с абсолютно холодной такой иронией, что выводило его еще сильней, он еще сильней кричал, страшно кричал! Старика было жалко. Надо сказать, что в какой-то момент ко мне пришел человек, который представился другом Евтушенкова, я не знаю, в какой-то степени это правда, а Евтушенков, как вы знаете, свояк Лужкова. И этот посланец сказал: «Лужков впадает в ступор с четверга, он ждет твоей программы в воскресенье, с четверга ничего не подписывает, его трясет. Давай нам верстку, чтобы мы старика готовили к удару, потому что иначе у него будет инфаркт». Я говорю: «Хорошо, нет проблем!» А то получается, что я как будто жестокий человек. «Хорошо, – говорю. – У меня во вторник летучка, я прямо материал летучки буду выкладывать на свой сайт – dorenko.net в форуме под ником «пулеметчик», и заголовок будет всегда один и тот же: «За синий платочек строчит пулеметчик». Вот это мои тексты, а автор – пулеметчик. Он сказал: «Давай». Я ему так и делал. Они ему носили мои тексты, то есть заранее писал для Лужкова, заранее писал верстку, все свои планы. Прямо в онлайне писал, и это может быть очень интересным – опыт онлайн-интернета в 99‑м году, обратите внимание. И значит, ребята все это видели, несли ему и говорили: «Вот, этот подонок в воскресенье скажет вот это». Старика успокаивали, старик успокаивался.

Телевизионная дуэль, надо сказать, однажды приводит к тому, что Первый канал побеждает НТВ. НТВ строго, жестко на стороне Лужкова и Примакова. Первый канал побеждает таким образом, что в конце октября Евгению Киселеву, главному телеаналитику НТВ, звонит Примаков, демонстративно в прямой эфир. Евгений Киселев очень рад, до этого он говорил с Кириенко, и он произносит: «Вот еще один бывший премьер-министр позвонил к нам в программу, сейчас напрямую к нам подключаем Евгения Максимовича Примакова». И в этот момент Евгений Максимович ему говорит, прямо Жене говорит в эфире: «Евгений Алексеевич, а вы видели сейчас программу Доренко?» А Женя отвечает: «Евгений Максимович, простите, но я не мог, я был в эфире». А Евгений Максимович Примаков говорит: «Да, но я вам сейчас расскажу». И начинает коротенько рассказывать мою программу. Вот, то и то он сказал, «у меня не было такой кровавой операции. Да, меня оперировали в Швейцарии, но у меня была не такая кровавая операция». Представьте себе эту ситуацию – в программу конкурента звонит бывший премьер страны и номер один по политическому влиянию в стране и пересказывает мою программу. Беспрецедентный успех. В каждой программе мы разбирали вопли, крики всевозможные против нас Лужкова и Примакова. И надо сказать, что если в начале сентября мы начинали с рейтинга президентского: Примаков – 32 %, Лужков – 16 %, я напоминаю, Путин – 1,5 %, а Ельцин – 0 %, то уже к концу этой телевизионной дуэли мы имеем: Путин – 36 %, было – 1,5 %, стало – 36 %. Примаков – было 32 %, становится где-то 12–16 %, вдвое меньше. Лужков был 16 %, становится 2 %. Лужков в 8 раз падает, а Ельцин как был 0 %, так и остался 0 %, но Ослон из ФОМа нам перестает ставить, прекращает его ставить в опросы, и его больше в опросах не видим. Путин с 1,5 % до 36 % вырастает за жалкие три месяца.

Но надо сказать, что дело не только в телевизионной дуэли. В этот момент идут боевые действия в Чечне, и это принципиально важно. Я расскажу о Чечне и расскажу, с глубоким сожалением, о взрыве дома в Рязани, о взрывах домов в сентябре в Москве. Я скажу вам о наших интервью, о наших встречах с Путиным. Каждые две недели был такой порядок. Порядок, потому что я сказал, что нам надо, хотя бы раз в две недели, встречаться, и надо сказать, что Путин в этом смысле очень точно понимал роль телевидения.

Был такой курьез, когда Дмитрий Козак подходит и говорит: «Сережа, Владимир Владимирович просит тебя полететь с ним в Ереван». Я говорю: «А что мне в Ереване-то делать, господи?» Я просил об интервью, и мне говорят: «Приезжай во Внуково-3, Путин приедет заранее, даст интервью, а потом полетит в Ереван». И вдруг Путин просит меня полететь с ним в Ереван. Я говорю: «Дим, а чего делать?» Дима Козак говорит: «Ну, пообедаете с ним, посидите 3,5 часа до Еревана, 3,5 часа назад. Посидите, поболтаете, он хочет с тобой пообщаться». И говорю такую вещь, которая сейчас кажется дикой, абсолютно дикой. Я говорю: «Дим, передай, что у меня в самолете ноги отекают. Я буду лететь 3,5 часа туда, у меня отекут ноги. А там выйду, вся делегация пойдет работать. А я чего буду? Слоняться по аэропорту, что ли? Либо прихвостнем при вас скакать, не понимаю. Дальше, назад 3,5 часа, Дима. Опять у меня отекут ноги, ты понимаешь, Дима?» Он говорит: «Ну, короче, ты летишь или нет?» Я говорю: «Нет! Я же сказал, у меня ноги отекают!» Он говорит: «Я так и скажу!» Я говорю: «Так и скажи!» Я думаю, что сейчас, честно говорю, Путин сказал бы мне: «Полетели в Сидней», а это в Сидней 20 часов в самолете. Я бы сказал: «Да, да, я хочу, чтобы у меня отекли ноги! Можно два раза в Сидней слетать? Три раза? Вокруг всей Земли?» Я вот думаю:

«Какой же был все-таки звезданутый в то время, боже милостливый. Я ведь был абсолютно звезданутый на всю голову. Прямо неловко сейчас».

Урок 2

Мы говорили с вами о непростой ситуации в августе, я напомню: это была ситуация, когда окончательно вся элита страны отвернулась от Кремля. Я абсолютно не преувеличиваю: и Кремль был таким местом позорным, прокаженным, ужасным для элит, внимание – для всех элит. И самое красноречивое, самое удивительное, такой яркий удар плетью просто в лицо сделал кадрово Ястржембский. Ястржембский был очень публичным и ярким человеком, очень много его было в медиа. Сергей Ястржембский, который был пресс-секретарем Ельцина и который покинул этот пост с тем, чтобы уйти к Лужкову. И вот этот переход был окончательным приговором, я думаю, что значение его понимали все участники процесса.

Путин не занимался конфронтацией с лужковцами. Путин приходит с этой своей ласковой улыбкой, с этим интенсивным свечением глаз… На самом деле он человек абсолютно обаятельный. Вот вы заходите к Путину с любыми идеями и с любым представлением о нем, может быть, нейтральным, или даже осторожным, или даже враждебным представлением, и Путин вас очаровывает. Притом он проводит с вами ровно столько времени, он же не следит за часами, которые у него на правой руке, но он на них не смотрит. Он проводит с вами столько времени, сколько нужно, чтобы вы вышли очарованным. Надо десять минут – десять, значит, надо сорок – сорок.

Путин вообще – и это я отметил с первой встречи с ним – абсолютно тяжело работает над отношениями. Это не само с неба валится, это не дар божий, это тяжелая работа. Представьте себе, что вам надо интенсивнейшим образом очаровывать людей так, чтобы они были за вас, готовы были горло рвать, или с гранатой под танк, или еще что-то. Это тяжелейшая работа. Путин – не Де Ниро, Путин – не большой драматический актер, не какой-то такой рисованный образ, а человек с возможностями очаровывать, в общем, довольно средними от природы, и все, что он достигает, он достигает работой глаз. Когда ты говоришь с Путиным, он же говорит очень тихо, спокойно, у него глаза постоянно работают, постоянно лучатся. И ты мгновенно попадаешь в ситуацию, когда ты должен отвечать, глядя в глаза. Глаза Путина – интенсивные, ласково поощряющие, типа: «Ну, давай, давай!» Я думаю, что я же захожу, допустим, а за мной еще кто-то заходит, это же не ко мне – это ко всем. Это вообще ко всем!

И вот он приезжает на работу, не знаю, как сейчас, прежде приезжал на работу в 12 часов дня и уезжал в 1 ночи. И вот он должен 13 или больше часов в сутки постоянно излучать энергию, которая обращает довольно странных, мятых людей вдруг в его сторонников. Это не легко. И я еще хочу сказать, что это действует не только на русских. Если вы думаете, что это действует только на русских, тогда объясните мне, как он очаровывает Олимпийский комитет, как он очаровывает целую кучу немцев, например, Шредера, который стал на него работать. Как он очаровывает людей на переговорах, как он очаровывал членов FIFA, которые дали чемпионат мира по футболу. Путин на иностранцев действует не меньше, чем на русских. И я думаю, что он, конечно, в этом смысле запахивает тяжело.

Если уж мы коснулись этой темы – Путин весь на отношениях. Наверное, моя ошибка состояла в том, что я всегда относился к нему как к функции, в силу черт характера, наверное, я вообще почти ко всем отношусь как к функции, а Путин ни к кому не относится как к функции, потому что он работает с каждым, как будто это вот человек чуть ли не одноклассник, чуть ли не какой-то человек с какими-то сокровенными воспоминаниями, вашими общими. Это работает на полную катушку, понимаете? Это гигантское отличие. И вот я, например, работаю с любыми людьми и говорю как с функцией, стараюсь, в общем, даже лица не запоминать. Потому что это меня отягощает, и мне тяжеловато, от отношений потом надо отходить два дня. А Путин не устает, значит, он делает это всегда, значит, он и в детстве это делал, и в молодости, постоянно. У него есть потрясающая схема проверки, постоянной проверки себя и остальных, потому что он никогда тебя не переубеждает, если ты пойдешь неправильным, с его точки зрения, путем. Он не звонит и не говорит: «Дурак, что ли, чего ты делаешь?» Он очень борется за тебя в момент первого знакомства, но потом уже не поправляет и не спорит по твоим поступкам. В силу того, что у него абсолютно жесткие критерии дружбы и непредательства, он все время тебя проверяет: предатель ты или нет, постоянно. Это просто каждые полчаса, каждые полчаса ты проходишь проверку: ты предатель или не предатель. Это тоже связано с его императивными, с его абсолютно категоричными императивными требованиями к себе. Он себя проверяет и вас проверяет, понимаете, такая беспощадность к людям, в смысле лояльности, обязательно вызвана собственной беспощадностью к себе. И трудно это угадать сразу, потому что сначала думаешь: «Черт-те что, что это, как это?» Ну, во всяком случае, я это со своей черствостью не сразу угадал, а сейчас я это понимаю: постоянная проверка. Ну да, ну да, ну, попробуй. Вот если ты говоришь ему что-нибудь, Путину что-нибудь, что может привести к разладу между вами и к ошибке, твоей ошибке в отношениях, например, с его точки зрения, он ведь как бы проверяет тебя по своей шкале, у него особая шкала, свой такой штангенциркуль, и он с ним ходит. Он никогда не говорит: «Дурак, что ты делаешь?» А он говорит: «Давай, ну, попробуй, попробуй. Ну, интересно будет, интересно». То есть он никогда не закрывает тебе путь к предательству, как бы полагая де-факто, что каждый, кроме него, послабее. Вот он не предаст, а все остальные люди чуточку слабее. И он смотрит на это будто бы с любопытством. Вот это абсолютно важная черта характера Путина – постоянная проверка на верность. И огромная, гигантская работа над отношениями, с кем бы он ни встретился. Если он с вами встретился, вы должны выйти абсолютным его другом. И не иначе. Дальше вы вступаете уже в огромный, длиннейший период, когда вы будете постоянно проверяться.

Я обещал про интервью рассказать, раз мы говорим уже о личных качествах. Я приехал к Путину впервые, это был 99-й год, я приехал в самых первых числах сентября на интервью. И надо сказать, что тогда он довольно легко согласился. Я ждал его в Белом доме 2,5 часа, и позже я понял, что Путин не может не опаздывать. Он не смотрит на часы потому, о чем я уже говорил прежде: он с кем-то встречается, он с ним говорит не как с функцией, а он говорит как с окончательно родным человеком. В силу этого все графики летят к черту мгновенно. Я ждал 2,5 часа. Потом поставили свет. Первая его фраза была, пока еще ставили свет, он вот так, лучась глазами и очень приветливо сказал мне: «А вы знаете, что в нашей организации вас недолюбливают?» Он сказал не строго, он сказал это не угрожающе, он сказал это с таким любопытством и как бы ожидая, что я отвечу. А я говорю: «Владимир Владимирович, а мне кажется, что в вашей организации совсем большие генералы могут меня недолюбливать, а средний состав, офицеры, безусловно, очень меня уважают. Я не сомневаюсь в этом нисколько». Я тогда лез в бутылку по любому поводу, я же звездой был. «А еще, – сказал я, – Владимир Владимирович, ваша организация называется Российская Федерация, потому что вы премьер Российской Федерации. А меня в Российской Федерации дико любят».

Он все это время улыбался и как бы с улыбкой просвечивал, просматривал, что я за перец такой. А я бухтел: «Бу, бу, бу…» Бухтел чего-то такое ворчливое.

Интервью обычно продолжались дольше, тогда же писали кассеты, сейчас это уже смешно, а тогда писались кассеты. А кассеты мы привозили к нему, к Путину, получасовые, по 30 минут. Ну, я писал всегда не меньше двух кассет. Значит, соответственно, чистого времени примерно час. Но в эфире давалось, насколько припоминаю, меньше, 8–10 минут. Интересовало, конечно, главным образом нападение басаевцев на Дагестан – это было тогда абсолютно принципиальной темой для всего общества. Путин относится очень внимательно к общественному мнению, которое изучает абсолютно профессионально, чтобы вы понимали. Он не по газетам изучает, он изучает через опросы. Опросы, которые делают для него несколько служб. Одна из них, если я правильно информирован, это ФОМ Александра Ослона, фонд «общественное мнение». Как сейчас дела обстоят, я не знаю, я не приближен к этим сферам. Но он дико интересуется общественным мнением, как будет прочитано, как будет услышано. Для Путина важны не только сами события, но восприятия этих событий. Восприятия, возможные деривативы, возможные последствия, и дальше – как, возможно, это будет использоваться сторонами, различно действующими лицами и так далее. То есть он информацию обрабатывает очень глубоко и профессионально. Это не самодурство и не инстинкт. Вот Ельцин действовал по инстинкту, он чувствовал запах земли. Путин исследует практически, как ученый, все это.

Я помню, что я прокачивал тему, что нужно вторгаться в Чечню. Напомню, что это сегодня кажется очевидным, тогда это не было очевидным, потому что у нас был какой-то такой мир Хасавюртовский, и формально русским войскам нельзя было входить в Чечню. А я очень был сторонником вторжения и наказания сепаратистов и приведения Чечни к покорности. Я вернулся как раз из Дагестана, с войны, где был у Казанцева в штабе, и потом видел, как Казанцев роту охраны своей снял, мы остались без охраны. И Казанцев отправил роту охраны, которая охраняла его штаб, помогать подразделению внутренних войск. Казанцев в какой-то момент понял, а мы видели с горы над Гамияхом, как идет бой за Новолакское. И когда Казанцев увидел, что Вешников окружать взялись, надо было точным быстрым ударом с фланга освободить ребят из ВВ, и он снял наполовину перебитую роту охраны, которая ночью воевала за Гамиях, и бросил ее в бой мгновенно. И вот я под всем этим впечатлением, понимаете: порох, смерти, люди, множество смертей, множество глаз таких, опустошенных. Живые с убитыми глазами, которые потеряли друга, – много страдания и подвига.

Я возвращаюсь к Путину и говорю: «Надо вторгаться в Чечню». Я ему говорю прежде интервью. А он именно с этим научным подходом мне говорит: «А попробуйте сказать об этом в программе. Вот что народ об этом думает?» Ну, я тут сорвался с цепи: «Владимир Владимирович, да что народ думает, да чего думать – брать и все, громить, залить напалмом и сжечь, к чертовой матери! Что там думать! До грузинской границы сровнять все, в щепу срубить! Да что вы спрашиваете, что народ думает!» – «Но вы спросите, – говорит он мне, – народ надо спрашивать».

Я был журналистом, но я чувствовал себя стороной в конфликте, журналисту, возможно, надо не таким быть. Хотя, наверное, я был уже в то время публицистом, а публицист может занимать сторону и даже обязан. Да и программа моя называлась «Программа Сергея Доренко», то есть она была конкретно субъективная, именно, конкретно с моим именем. Я его агитировал все время. Сейчас, когда прошли эти годы, я думаю, что решение у него, конечно, было. У меня тогда была иллюзия, что я его сагитировал и он идет за моим мнением. Я теперь понимаю, что это часть его работы с отношениями, что он делает так, что вам кажется, что он выполняет вашу просьбу. Вот послушайте! Это реальный Путин. Он имеет точку зрения, он вас выводит на эту точку зрения, довольно аккуратно, после чего делает шаг в сторону или шаг назад. И вы, как бешеный, начинаете его убеждать в его собственной точке зрения. То есть то, что он хочет, он не просто получает, а он как бы заставляет вас его уговорить. Это талант, конечно, отношенческий.

Что касается Чечни: надо сказать, что он всегда был последовательно на стороне русской армии, я это очень ценю. Но, во всяком случае, русская армия воспринимала это как полную реализацию своих чаяний в то время. Потому что мы шли от победы к победе. Это было не то, что в 95-м году 1 января, когда была страшная бойня в Грозном, нет. Это была грамотная работа артиллерии. Место намеченной атаки личным составом сначала утюжили основательно. Мы с Казанцевым стояли как-то, артиллерия работала. Я ему говорю, Казанцеву: «Послушайте, но это ведь бешеные бабки, снаряды эти. Вот из каждой пушки сейчас вылетает, ну, я не знаю, автомобиль «Жигули» по цене, по деньгам». Он мне говорит: «Сереж, а утилизация – куда от нее денешься? Снарядам же нужна утилизация, а то придется их специальной фабрике разбирать, потому что есть срок у каждого снаряда. А сейчас подошел срок утилизации, и посмотри, как они – милое дело». Я, конечно, улыбаюсь, вспоминая Казанцева, и, честно говоря, вспоминаю, и почему-то он мне кажется таким современным Кутузовым. Он такой домовитый, очень уютный человек. И при этом невероятно военный. Если Шаманов, например, военный-военный, то Казанцев – какой-то заботливо-уютный военный, но ужасно отважный.

Путин имеет решение, с моей точки зрения, тем не менее, пытается прощупать, насколько народ это одобрит. Понимает, что есть Хасавюртовский мир и есть в Чечне избранный в январе 97-го года Масхадов. Я очень хорошо помню эти даты, потому что я сам был в Чечне на выборах в январе 97-го года и интервьюировал всех кандидатов и Басаева в том числе, и Масхадова, когда они боролись за место президента Чечни, тогдашней Ичкерии. Формально есть договоренности, что нельзя их трогать. В то же время очевидно и понятно, что Басаев ворвался со своей армией с территории Чечни, что Чечня стала разбойничьим уделом страшным. Мы помним еще хорошо, как вдоль дороги в Чечне выкладывали отрезанные головы новозеландских, английских инженеров, которые там пытались помогать, строить что-то, налаживать. Им отрезали головы, и головы эти выкладывали вдоль дороги лишь за то, что отказались за них выплачивать выкуп от одного до двух миллионов долларов за человека.

Ичкерия доставала нас повсюду, не только на Кавказе. Помню публикации о том, как человека украли в Москве, увезли в Тверь, в Твери держали в гараже у какого-то чеченца. Чуть позже – новость о том, что израильского мальчика какого-то крадут на Кутузовском проспекте посреди дня, увозят в Волгоград, где держат тоже в гараже в подвале – таким образом, Ичкерия и в Твери, и в Волгограде, и всюду. Отрезанные головы, мрак, бандитизм страшный, презрение к закону. И понятно, что вторгаться надо. И входят, наши войска входят. Я, конечно, ликую, я просто от всего сердца благодарен за это Путину тогда и сейчас. Надо сказать, что он последовательно идет за интересами армии. Внимание! Я хотел бы сделать сноску и сказать, что чуть позже назначение Кадыровых руководить Чечней было армией встречено не единодушно одобрительно.

Но вход в Чечню тогда группировки Казанцева под руководством Трошева, Шаманова – блистательный – был воспринят армией на ура. Наконец-то, наконец-то! И пошли. На войне в Чечне есть один важный переломный момент: с декабря протестовать против войны в Чечне начинает Березовский. Это было значимо. Это сейчас вам кажется: ну и что, ну и Березовский… Тогда это было очень значительно. И он начинает вдруг всюду, в верхах, и мне говорить: «Надо немедленно мириться с Масхадовым, Масхадов готов к перемирию, Масхадов готов в заключению нового мирного договора». Перед решительным наступлением Березовский начинает, как всегда, страстно защищать Масхадова: «Немедленно, немедленно, мы потеряем там единственного собеседника». Он говорит мне, Путину, всем. Он все время ездит к Путину: «Мы потеряем там единственного собеседника. Вы погубите политическую карьеру Масхадова, дайте ему справиться с Басаевым, ни в коем случае не трогайте его!» А Басаев же еще жив, Басаеву еще только предстоит пройти по минному полю Казанцева в Грозном, минному полю, где он лишился ноги.

И здесь Березовский сходится со своим противником Лужковым, а Лужков, если вы помните, говорил, что Чечню надо отпустить. Лужков говорит об этом летом 99-го. И здесь Березовский сходится с Лужковым, неожиданно, и здесь он сходится и с Гусинским, и с НТВ, и с «Эхом Москвы», и так далее. «Надо вести переговоры, прекратите атаку».

Наши отношения с Борисом были в тот момент настолько свободны и прочны одновременно, что я имел ровно противоположную точку зрения по этому вопросу. Эта точка зрения полностью моя и сходится с путинской. И больше того, каждую встречу с Путиным я использовал для того, чтобы вновь и вновь повторять: «Бить, бить, бить до грузинской границы, а если получится, то и дальше». Это моя была позиция. И Путин умеет не отвечать, а смотреть улыбающимися глазами. Я не знаю, какая была точка зрения у Путина, но я знаю по его делам.

С декабря и Березовский, и лагерь Лужкова – Примакова считают вход в Чечню ошибкой. Это постоянно в публичном поле транслируется. Кстати говоря, Березовский говорил это публично всюду. Несмотря на это, мы, Первый канал, казалось бы, который контролирует Березовский, продолжали агитировать, я, во всяком случае, агрессивно продолжал агитировать за войну, а Березовский – за мир. Тем не менее, в январе уже есть успехи, в феврале – Грозный уже взят, во всяком случае, я точно помню, что, по-моему, второго февраля я даю в программе «стендап» на площади Минутка. Мы бьем, мы давим, Басаеву оторвало ногу на минном поле, Казанцев – гений.

Казанцев знаете что сделал? Казанцев слил фальшивую информацию, он знал, что в штабе предатель. Он знал, что кто-то из его офицеров штабных высокого ранга – предатель и за деньги сливает информацию басаевцам. И он разложил перед ними фальшивую карту, на которой показал карандашом, как будет он проводить операцию по выдавливанию Басаева из Грозного. И эту карту там, если опытный офицер, а предатель был опытный офицер, должен был увидеть, что Казанцев неряшлив, и есть коридор, чтобы выйти без потерь, и есть коридор, куда уходить. И Казанцев нарочно долго стоял у этой карты, он рассказывал мне: «Я верил, что есть предатель, и я верил, что предатель – опытный человек, и он увидит, что я оставил коридор». А на самом деле Казанцев закрыл этот коридор минным полем, да еще и прикрыл армейским подразделением, понятно? Но этого не было на карте. Начинается операция, и Казанцев гонит, а Басаев пошел в этот коридор, потому что предатель слил, и прямо на минное поле все эти его бойцы вылетают. И пошли взрывы и жесткий обстрел.

Уже к февралю мы точно, абсолютно точно уже понимаем, что дело ладится на войне, дело пошло. Успех неотвратим. И в этот момент и Березовский перестает активничать по миру с Масхадовым, и, короче, все противники войны в Чечне замолкают. Это начало февраля.

Эта война была для меня важнейшим делом 1999 и 2000 годов. Я очень переживал за унижение армии в первую чеченскую, а во вторую мы были буквально окрылены – хорошо было честно делать свою военную работу и понимать, что дышишь в унисон со всей армией и со всем народом.

Касательно взрывов домов. Взрывы в Москве – абсолютно дикий стресс. И взрывы в Москве, я лично помню, как моя дочь Ксения не ложится спать, ей в это время тринадцать лет. Она сидит на кухне в нашей квартире, в Кунцеве. Я уговариваю: «Ксения, ну пойдем, ну ложись». А она отвечает в два часа ночи: «Знаешь, я хотела бы быть умытой, чисто прибранной, не растрепанной в момент, когда взорвут, в момент, когда найдут тело, чтобы чистая, одетая, чтобы я не была в ночнушке, когда найдут труп». То есть она была абсолютно убеждена, что нас всех убьют. Я должен сказать, что поскольку у меня работа тогда была тяжелая, сам был почти на фронте, но и на фронте вдобавок тоже: я постоянно летал в Дагестан и так далее, в воинские части, я пошел к Борису Березовскому. Я сказал: «Боря, у меня ведь нет даже дачи (а у меня не было дачи), мне вообще некуда съехать. Я не знаю, что мне делать. Давай мы у тебя во флигеле, что ли, поживем. Ну она не спит! Но и я не сплю, значит, я не иду на работу, ну, чего делать-то?» Он позвонил Пал Палычу Бородину, Березовский. Пал Палыч мгновенно решил вопрос, прямо мгновенно, за что ему большое спасибо. Нас перевели в какой-то не очень комфортный, деревянный, со странной архитектурой, довольно тесненький домик в поселке аппарата президента в Жуковке. Я переехал с благодарностью. Мы прожили там с семьей до апреля 2000 года.

Сегодня я думаю, что если бы была трезвая голова, я бы тщательней расследовал подготовку к взрыву жилого дома в Рязани. Вы помните, что в Рязани в сентябре были найдены мешки с гексогеном. Тотчас же объявили, что это не гексоген никакой, что это сахар, официальные власти, по-моему, ФСБ объявили. Тотчас же появился какой-то человек, которому забросили эти мешки на анализ, который сказал, что официальные власти врут, что это не сахар никакой, а гексоген. ФСБ сказала, что это учения. А какой-то военный сказал, что фиг там, что это, если и были учения, а может быть, это были учения, но только гексоген был настоящий. И вот если бы сегодня я разбирался и если бы сегодня я оказался в сентябре 99-го года, я бы покопался с этим потщательней. Я вам скажу, что не давало копаться.

Не давала копаться жесткость борьбы, ожесточенный лай, сволочной лай оппозиции Путину и Кремлю. Притом, напомню, разница заключается между оппозицией сегодня и оппозицией тогда в том, что тогда оппозиция владела ситуацией, а Путин – наоборот. Путин тогда был слабой стороной и по рейтингу, и по лояльности элит. Лужков с Примаковым были несопоставимо сильнее. Я вам говорил: у Примакова 32 был рейтинг президентский в начале сентября 1999-го, у Лужкова – 16, у Путина – 1,5. Значит, ожесточенный победный лай, агрессивный лай, сволочной лай заставлял меня отвечать: «Пошли в жопу!» Агрессия как стиль. Это не предполагает дискуссии, ты начинаешь огрызаться. Вот я бы хотел понять, что было в Рязани, но тогда я не хотел, потому что эта сволочь хотела меня загрызть. Лично грызли, лично атаковали противники – лужковско-примаковский блок. Настолько жестко, что приходилось отвечать негативистски, не вступать в дискуссию, это важное предупреждение сегодняшней оппозиции. Сегодняшняя оппозиция ведет себя деструктивно, ровно так же. Характер русской дискуссии в 99-м году состоял в конфронтации и полном отрицании аргументов друг друга. Характер дискуссии оппозиции в современной России и власти тоже, давайте этот упрек адресуем и власти, ровно такой же конфронтационный, не желающий выслушивать аргументацию. Вот мы тогда, я тогда лично отказался говорить о Рязани с кем бы то ни было, ввиду того что это были грязные обвинения, мгновенные, голословные, агрессивные, в том числе личные выпады. Я отказался говорить о Рязани и о гексогене, то ли сахаре, то ли учениях, то ли ФСБ, я отказался. И сегодня бы отказался в условиях, когда эта сволота рвет горло, как стая собак. Я с ними не хочу разговаривать, мне с ними не о чем разговаривать. О чем с ними можно разговаривать? Да, они подонки! Дорогие мои оппозиционеры и дорогая моя власть, пока мы живем в таком уровне дискуссии, мы друг друга не услышим. Пока мы живем в таком уровне дискуссии, дискуссии нет, ее не может быть, вы де-факто своей агрессивностью запрещаете дискуссию. Мне кажется, что оппозиция здесь больше виновата, в силу даже того, что она приписывает себе больший интеллект. Попробуйте об этом подумать. Научитесь разговаривать, научитесь слышать.

Урок 3

Мы с вами прошли в этом повествовании 1999 год, рассказывать легче, чем проживать, выборы были 19 декабря, я только должен обязательно вернуться к двум аспектам. Первый мне льстит, и я уж постараюсь себе польстить. Как говорил Березовский, к нему пришел гонец от Лужкова, это было в начале ноября, очень легко отсчитать шесть программ, потому что мне оставалось сделать шесть программ в эфире Первого канала. Из этих 15 серебряных пуль, как я называю свои телепрограммы тогдашние, оставалось шесть. Пришел посланец от Лужкова и, по словам Березовского, я не проверял никогда этой информации, я передаю ровно слова Бориса, предложил 150 миллионов долларов за то, чтобы меня отстранили от эфира. Ну, просто сняли, и все. Я, честно говоря, о таких суммах никогда не слыхал, ни сейчас, ни тогда. А тогда, как вы понимаете, доллары стоили дороже, и мне сделалось страшно, когда мне об этом рассказал Березовский, уже перед Новым годом. Он говорит: «Вот приходил Музыкантский и такую речь вел». У меня, честно говоря, волосы дыбом встали. Я говорю: «Боря, он пришел в неправильную дверь. Ей-богу, в неправильную дверь. Чего он к тебе-то пошел? Пришел бы ко мне. Я бы вообще в Парагвай уехал. Я бы фамилию поменял». 150 миллионов долларов за последние шесть программ. Я точно не знаю, шла ли речь о наличных или об уступке какого-то предприятия. Потому что, может быть, речь об уступке какого-то предприятия – это была стоимость предприятия. Но так или иначе, каждая моя программа была оценена в 25 миллионов долларов. Ну что сказать? Видит око, да зуб неймет, так я скажу.

Дальше еще один аспект, который нужно упомянуть. В декабре были выборы мэра города Москвы. Одновременно с думскими. Состязался, я очень хорошо помню об этом, Павел Павлович Бородин, его вяло и без интереса поддерживал Кремль. Павел Павлович Бородин говорил тогда, что он будет строить в Москве дома – я очень хорошо запомнил это – по 200 долларов квадратный метр. А тогда, если кто-то помнит из старожилов, квадратный метр обычно в новостройке в среднем продавался по 700 долларов за квадратный метр. Можете себе представить – 700 долларов за квадратный метр? То есть, например, 100-метровая квартира стоила так дорого, как 70 000 долларов. Сегодня, конечно, цены совсем другие, даже несмотря на кризис. И вот Бородин говорил: а я буду по 200, в три с лишним раза дешевле. Бородин говорил: посмотрите, что сделал Лужков, зайдите на Большой Каменный мост, посмотрите налево, как облезло золото с храма Христа Спасителя, а у меня на Кремле золото настоящее, у меня золото блестит, не так, как у него. Я скромно предположил тогда, что просто рецепт другой. Там рецептура сусального золота бывает разная, но Павел Павлович был неумолим и очень твердо говорил о том, что золото на храме Христа Спасителя у Лужкова кто-то спер, поэтому оно у него блеклое, а у него зато, у Павла Павловича, золото намного лучше на колокольне, на Иване Великом. Как-то так получилось, что Лужков, несмотря на все это поблекшее золото, побеждал уверенно по всем опросам, абсолютно уверенно. И предлагалось не из Кремля, а некими побочными доброжелателями Кремля, предлагалось снять Лужкова с выборов по, я бы сказал, надуманному предлогу. Но он был юридический. Вы знаете, у любого человека, абсолютно у любого, есть какие-то косяки, обязательно где-то запятой не хватает, обязательно где-то точки не хватает. Обязательно что-нибудь да есть, закорючки какой-то не хватает. И у Лужкова что-то нашли доброжелатели Кремля в то время. Напомню, когда вы думаете, что Кремль могучий, а Лужков несчастный, обратите внимание, что ситуация была ровно обратной. Кремль был несчастный, забитый, заплеванный, с Кремлем никто не хотел иметь дело, а все уже давно ушли в «Отечество – вся Россия», как я их называл «Отечество минус вся Россия», Лужкова и Примакова. Все уже там были. Значит, поэтому, когда Кремль, несчастный, забитый, прячущийся от гнева элит, предлагал и рассматривал вопрос о снятии Лужкова с выборов, это была такая, как вам сказать, попытка маленького мальчика напасть и плюнуть в огромного верзилу. Потому что Лужков тогда был неизмеримо сильнее Кремля. Все-таки была запятая. Я помню, как это обсуждалось. Я помню, как было решено, что Лужков, если его снять с выборов, выведет миллионы людей на улицы Москвы, сорвет парламентские выборы, и, в сущности, политический размен заключался в том, чтобы разрешить ему все-таки баллотироваться на мэра, несмотря на то что какую-то надуманную запятую нашли. Но все-таки давайте так: пусть он берет Москву, а мы берем парламент. А следовательно, Россию, а следовательно, президентские выборы. Вот это вещь, которую я не упомянул в предыдущих программах, но сама зацепка, и попытка, и предложение снять Лужкова с выборов 19 декабря 1999 года была, это не очень известный факт.

Мы возвращаемся с вами в февраль. В феврале мы с вами, уже оторвана нога у Басаева, Казанцев идет вперед, Шаманов и Трошев, как ангелы войны, ангелы справедливости, великие, рядом с ним. Там много боевых генералов и прекрасных боевых генералов, я их не буду перечислять, но эти трое держали на себе всю эту войну, и эти трое вызывали какие-то невероятные симпатии и сосредоточие любви и надежды всей нации. Казанцев, Шаманов, Трошев. Они к февралю уже центр Грозного взяли. И дальше, дальше развивается атака. Потом надо сказать, что еще в феврале происходит из значимого. Вы знаете, есть вещи, которые абсолютно значимы. Я говорил, что абсолютно значимым был уход Ястржембского, когда Ястржембский, пресс-секретарь Ельцина, бросает Ельцина и уходит к Лужкову, это не просто сигнал, что кранты, а это вот уже последний гвоздь в гроб Кремля. Но примерно настолько же значимым я считаю уход Добродеева на Российское телевидение в феврале. Для нас это было, ну просто, все расправили плечи, сказали: а вот это последний гвоздь в гроб блока Лужкова и Примакова. Мы точно понимали, что если Добродеев – а это абсолютно талантливый человек – ушел с НТВ от Гусинского, кранты им, все. А НТВ с этих пор обречено. Песочные часы перевернуты, и понеслась, отсчитываются мгновения до гибели прежнего НТВ, которая, как вы знаете, окончательно произошла 14 апреля 2001 года. Это знаковое событие февраля.

Что еще в феврале происходит? Вы сейчас будете смеяться, да и я сильно смеялся – Березовский уезжает на несколько месяцев. А именно на два месяца. То есть в момент, когда все приносят клятву, в момент, когда произошла победа – мы знаем, что выборы еще только предстоят 26 марта, но все уже понятно, в феврале – я застаю Березовского в какой-то момент в сборах. И он мне говорит, что он улетает, он уезжает, насколько я понял, на Карибы, он уезжает. И я слышу крик: положите в спортивную сумку деньги! То есть наличные деньги в спортивной сумке. Яхта уже готова, самолет уже готов, все ждут, все кипит, срочно-срочно. Если я не ошибаюсь, этот отъезд состоялся примерно 8 февраля. Березовский просто уезжает. Деление должностей, место у трона, все это делится без него. Он просто говорит: все, я дело сделал, победа Путина, как я ее вижу, готова, давайте, ребята, вы тут сами, я уехал. Он уезжает, охваченный – мне не хочется обижать, тем более покойного, и входить в какие-то личные детали – он уезжает с прелестной дамой. И вот этим я ограничусь. Поскольку Березовский постоянно влюблялся, в очередной раз он влюблен так, что готов умереть за один только ее взгляд. И в этот момент какие-то нудные ребята его пытаются отговорить. Я помню, как его отговаривал Бадри Патаркацишвили, говоря, что сейчас не время. Я помню, как я его отговаривал, говоря, что ровно сейчас делится влияние, потому что именно сейчас Путин смотрит направо, налево, вокруг себя, на кого опереться, кому доверить целые направления деятельности. И в этот момент взять да и просто улететь, да еще вдобавок, мы же не знали, но оказалось, на два месяца, но это какая-то дичь совершеннейшая. Я это говорил. Но, знаете, влюбленные, они не слышат, все-таки состояние души, которое схоже с болезнью, человек не ест, не спит, только думает о предмете своей любви, поэтому он улетел. Не был на выборах Путина вовсе.

Дальше март. Март запомнился выборами, судьба которых была уже предрешена, наступление в Чечне продолжается, все блестяще, все классно, ровно все наши чаяния воплощались. Мы были счастливы, армия была счастлива. Я часто летал в Чечню. Я брал у Первого канала – надо сказать, Первый канал был щедр ко мне, – я брал иногда даже «Ту-134», самолет, чтобы лично вылететь в Грозный через Моздок. А раз уж у меня был самолет, я забирал офицеров оттуда, я помню, что когда я улетаю из Моздока, пару раз ребята, офицеры русские, сидят на рулежке. Я подхожу и говорю: «Чего сидим?» Они: «Да ждем транспорта». Я говорю: «А куда вам надо?» – «Да в Москву хотя бы долететь!» Я говорю: «Ну, пошли ко мне в самолет».

В марте – триумфальная победа Путина. Путин побеждает с первого тура, это было абсолютно важно, с первого тура надо было победить для убедительности, для того, чтобы все, кто сомневался, из лужковцев и примаковцев, были бы окончательно убеждены. Я вам напомню, что лужковцами и примаковцами тогда была вся чиновничья прослойка России. И вот для того, чтобы убедить чиновничество, нужно было побеждать так, чтобы комар носа не подточил, победа была очень чистая, очень красивая, очень убедительная, с первого тура, и все утерлись. Ну и слава богу. Это было 26-го, а 27 марта враги наши посчитали результат и утерлись.

В апреле возвращается Березовский. Прекрасный, загоревший, с двумя барабанами, которые он называет сувенирами из тропиков. Все хохочут, очень глупо, потому что он вернулся числа 10 апреля. Когда власть в общем уже устаканилась и было все понятно. Понятно, кто за что отвечает. Вот вы лично, вы помните, может быть, ситуацию, когда вас назначают старшим в классе, или вы оказываетесь руководителем предприятия, или неважно где вы оказались старшим, вы начинаете сразу искать, кому что поручить. Ну, правильно, вы один не сделаете, команда нужна. Путин этим занят. Березовский возвращается, когда все решено уже. Уже решено, уже рядом Сечин, уже рядом серьезные люди подъехали. Березовский тут очень некстати и не нужен никому. Но он идет к Путину. И придумывает окончательно гибельную вещь. А именно, что будет две партии – правый центр и левый центр, что Путин возглавит левый центр, а Березовский – правый центр. И что начнется в стране настоящая политическая жизнь и настоящая политическая борьба с прицелом на президентские выборы 2004 года. Березовский также дал понять Путину, с его слов, что нынешнее избрание Путина носило экстренный характер, а к 2004 году нужно будет поставить какой-то вполне рабочий рутинный процесс ротации власти, подобно тому, что происходит в странах с устоявшейся демократией. Это нельзя было воспринять иначе как приглашение сдать власть, отказаться от власти. Ну, и по стилю Березовский продолжал очень неформально, даже фамильярно говорить о Путине и с самим Путиным. Я изумляюсь до сих пор абсолютному непониманию ситуации столь умным человеком, как Борис Абрамович. Это просто непонимание. Я тогда же ему сказал с ходу: «Борис, ты говоришь не с Володей, нет Володи больше, ты говоришь с троном». Трон Великой Империи, великой страны. Я говорю: «Ты понимаешь, если вдруг окажется, что Иосиф Виссарионович просто Йося для кого-то, то тогда я не понимаю, зачем мой дед умирал». Мой дед умирал в Уманском котле, погибал за Родину, за Сталина, и он понимал, что Сталин – это не Йося, а великий руководитель, это трон. Я не понимаю иначе. Я сам в военной семье вырос. «Это символ, президент, зачем ты это делаешь?» Это не вопрос формы. Это вопрос неверного понимания сущностного, как мне кажется. Березовский также предложил тогда создать так называемую рукотворную демократию. Сейчас я изложу не по словам, а концептуально, что имел он в виду. Он имел в виду, что существуют рукотворные демократии, написанные умными мужчинами на листе бумаги. Например, американская. Американская демократия есть продукт труда десятка умных мужчин, которые сели с бумагой и начертали некую демократию, которая худо-бедно 200 лет работает. Борис сказал: «Ну неужели нет 10 умных мужчин в России, которые создали бы устойчивую демократию? Нужно построить левый центр, аналог демократов, нужно построить правый центр, аналог республиканцев. Значит, нужно построить вот эти две большие партии, создать двухпартийную систему, создать на 200 лет русскую демократию». Насколько я понимаю, он предлагал это и Путину, и другим людям, и, насколько я понимаю, везде это находило понимание. То есть все говорили: ну конечно, это идея в высшей степени интересная. Дальше у него шло развитие, у Бориса. Он сказал: хорошо, вот вы, властный клан, кто победил – он сразу захотел стать оппозицией, это, надо отдать ему должное, сумасшествие никак не заканчивалось – он сказал: вот вы правящие, кто победили, вы садитесь в левый центр, а я создам новую партию. Социальная политика ваша, направленная на более широкие слои населения, а я буду строить правый центр, говорил Борис. То есть он хотел, чтобы правящие круги – Путин, Кремль, администрация президента – скорее ассоциировались бы с партией, подобной впоследствии созданной Сергеем Мироновым «Справедливой России», а он бы строил что-то вроде нынешней партии Михаила Прохорова. Насколько я понимаю, противников этого не было, все пожимали плечами и говорили, что ну и хорошо, решил – делай. К тому времени Борис купил издательский дом «Коммерсант» и начал писать письма Путину в этом самом «Коммерсанте». Между вот этой идеей, в апреле высказанной, и письмами в «Коммерсанте» в июне проходит инаугурация Путина 7 мая. Надо сказать, что Путин в этом смысле очень привержен этой дате, то есть он 7 мая инаугурируется всегда. Когда Медведев пришел к власти в 2008-м, он тоже инаугурировался 7 мая.

7 мая первая инаугурация Путина происходит. И потом пошли письма, Борис пишет письма, и стиль этих писем в «Коммерсанте», я думаю, сотрудники «Коммерсанта» вспомнят, фамильярный и залихватский. Он пишет огромные письма, на целую страницу, как рекламу, написано «на правах рекламы», которые начинаются следующим: «Володя, ты помнишь наш последний телефонный разговор?» То есть просто фамильярность зашкаливает все возможное. На «ты», по имени, в «Коммерсанте». Я, честно говоря, уже тогда понимал, что это не приведет к добру. Это ужасно. Собственно говоря, не только я, моя фраза тогдашняя, я ее очень хорошо помню: «Борис, зачем ты президенту пишешь письма в газете? Ты же можешь подъехать, ты же принят». Он говорит: «Но я должен строить оппозицию, ты не понимаешь, я как оппозиционер теперь не имею права подъехать, все должно быть в публичном поле». Я говорю: «Господи, что-то все-таки неправильно. Зачем вы, как Машенька с Дубровским, общаетесь через дупло? То есть через «Коммерсант»? Не надо лихо показывать, что президент тебе кореш. Во-первых, это неправда, а во-вторых, это оскорбляет народ. Не оскорбляй людей». Тем не менее эта практика продолжилась.

Путин приступил к созданию широкой опоры в управленческом персонале, и вынужденно, уже ради этого, сразу после инаугурации, а может быть, еще раньше, перешел к нащупыванию союзнических, а впоследствии вполне себе вертикальных отношений с чиновничеством. Путин понимал, с моей точки зрения, что Лужков и Примаков объединили все чиновничество под собой, все госуправление, и что не мириться с ними, а создавать опричнину – это было бы ошибкой. И Путин начинает потихонечку с ними разговаривать. И надо сказать, насколько я понимаю, процесс примирения возглавил со стороны бывших уже врагов Примаков. И надо сказать, это очень быстро пошло на лад, потому что чиновничество, в общем, к восстанию было не склонно, чиновничество было склонно к тому, чтобы преклонить голову, принести присягу и дальше уже просто работать. Этот процесс присяги шел очень успешно, ко всеобщему удовольствию.

Я много говорю о Березовском, потому что его роль огромна в 1999 году и уже намного меньше в 2000-м. Был спор большой у меня долгие годы с Борисом по поводу того, в какой степени можно влиять на выбор народа. Вот Борис считал, что он созданием гениальных конструктов и невероятной своей энергией, которая действительно невероятная, осуществил исторический перелом в России. А меня он считал таким волшебником, добрым, злым, неважно, который выходит и объясняет народу, что делать. И народ то и делает, что я объясню. Вот это была версия Бориса. Я должен сказать, что я никогда не соглашался с этой точкой зрения. Несмотря на свое невероятное зазнайство, несмотря на то, что осенью 1999 года не было ни одной газеты, не писавшей обо мне ежедневно, несмотря на дикое зазнайство, литавры и медные трубы, я все-таки всегда говорил ему следующее: «Боря, народ подобен женщине, и ты никогда не можешь женщине сказать, что делать. Дело в том, что женщина обычно или часто бывает в смятении и у нее есть 2–3–4 решения, которые у нее постоянно в голове, что она сейчас, например, может пойти в косметический салон, или моментально надо что-то купить в детском магазине, или она устала, ноги отекли. Или, наоборот, позвонить мужу и пойти куда-то пообедать. У нее 3–4 решения постоянно. Этим женщина отличается от мужчины. Внимание: ей можно нашептать, уговорить ее и уломать только в рамках ее личных решений. Ты никогда не можешь женщину уговорить на то, что не входит в горизонт ее личных решений. Никогда не можешь. Она спрашивает: «Ну что, Сережа, пойдем в ресторан? Или мне надо заскочить в детский магазин, купить комбинезончик. И потом дома поужинаем». Вот в рамках этих решений ты можешь ее уламывать. А, например, ты не можешь сказать: «Нет, мы едем сейчас на аэродром и будем прыгать с парашюта». Она скажет: «Нет, стоп». Русский народ – вообще любой народ на планете Земля – подобен женщине, и это сравнение не только мое, вы знаете, все социальные психологи этим сравнением пользуются. Он в голове держит 3–4 решения, но невозможно идти поперек. Ты можешь только нашептать то, что они сами хотят сделать. В сущности, ты не просто нашептываешь, ты вербализуешь народу его смятенные чувства. И ты не можешь никогда народ развернуть».

Народ в 1999 году мечтал о хорошем отце, которым был Примаков. В то же время друг хорошего отца Примакова Лужков выступил с осуждением больных президентов вообще как явления русской жизни. Лужков жестко критиковал больных президентов, и очень обоснованно. Лужков правильно говорил, что вместо больных президентов нами начинают править неизбранные люди, их приближенные, их шайка, их какая-то семья, и это отвратительно, говорил Лужков. Это очень правильно. И я поддержал Лужкова в этом споре. Я встал на сторону Лужкова и сказал, что действительно больных президентов больше не надо. И кстати, в июне текущего года, сказал я, Примаков прошел сложную операцию в Швейцарии. И мы показали, как идет эта операция, на примере женщины, которую оперировали в Подмосковье. То есть я целиком и полностью, двумя руками поддержал Юрия Лужкова. Нам нужен здоровый президент. Я, в сущности, рассказал народу следующее: вы любите отца, и я тоже. Но сам отец просит никуда его не выбирать, я нашел из архива записи Примакова, где он говорит, что не надо меня никуда выбирать, я всегда сплю в президиуме. За что? Не надо меня никуда выбирать. Я дал эти синхроны все, показал похожую операцию на женщине, и я сказал: вот батя болен. То есть все хорошо с батей, но он болен. Зачем мы его мучаем? Пожалейте. У нас есть брат солдат, Путин. Путин, безусловно, брат солдат, мы должны поддержать брата солдата. Брат солдат всегда впряжется за сестрицу Россию. И поэтому этот конструкт точно хороший. Ну батя болен, ребята. Совесть имейте. Давайте брат солдат впряжется, он же за нас, он в Чечне порядок наводит. Брат за правду, за нас за всех, понимаете? Я нашептал это народу, но народ сам этого хотел. На самом деле русский народ хотел Путина избрать, никакой политтехнологической науки здесь нет, никакой хитрости тут нет: русский народ хотел Путина, брата солдата. Надо было ему это вербализовать. А Путин соответствовал во всем: скромный, с насмешливым взглядом, деловой, попусту не базарит, делает дело, в Чечне много руками не машет, однако поступательно идет вперед, наступательно идет вперед. Идеальный брат солдат.

Я думаю, что ошибка политтехнологов и многих, не только Бориса, который считал, что мы волшебники, ошибка наших противников, которые считали, что мы злые волшебники, заключается в том, что они верили, что можно взять Первый канал и с Первого канала развернуть народ, куда захочешь. Это неправда. Никогда нельзя народ развернуть, куда захочешь. Это как корабль большой идет, ты не можешь его волчком вертеть, ты можешь корабль градусов на 30 отвернуть, потихонечку, аккуратненько, в рамках тех перспектив, которые корабль, народ, женщина сами для себя хотят. Только так – больше никак. Вот это очень важное дополнение.

Меня спрашивают: «Вы помешали Примакову прийти к власти. Скажите, если бы Примаков стал президентом, не было бы лучше? В плане коррупции…»

Я не знаю. Можно я о Примакове скажу? В 1997 году Примаков с Ельциным 27 мая едут в Париж и подписывают договор Россия – НАТО. И я тогда очень жестко критиковал Примакова. И до этого, я думаю, он разворачивал самолет, уже зная о том, что НАТО будет бомбить, не вполне искренне, может быть, я ошибаюсь. Я не считаю его искренним, я считаю, он политик хитроумный, если позволите, так чтобы не обижать. Я думаю, что дурацкий договор Россия – НАТО, который подписали по американскому тексту, за него ответственен министр иностранных дел. А министром иностранных дел был Примаков. Что мы хлебаем до сих пор все эти неприятности. Поэтому моего уважения большого здесь нет. Я должен вам сказать, что когда Примаков пришел премьер-министром, в начале 1998 года, нас позвали в ТАСС, Игнатенко, который нас звал и который близок к Примакову, устроил обед для журналистов в ТАССе с Примаковым: ну, познакомьтесь, ребята. И вот мы приходим в ТАСС, обед был хороший, интересный, говорил Примаков интересно. После обеда я подхожу к нему и говорю: «Евгений Максимович (скромности тогда у меня было ровно ноль), слушайте, вы – первый министр, а я – первый журналист. То, что мы с вами не общаемся (а он отказывал мне систематически в интервью), мне кажется абсурдным, глупым и нелепым. Это неправильно. Но вы теперь первый министр. Почему вы первому журналисту не даете интервью?» Он смотрит и говорит: «Я согласен начать с тобой общаться, если только ты прекратишь оценивать мою внешность». Я очень был изумлен. А до этого мы общались с каким-то его помощником, который очень хотел вернуть его в эфир Первого канала, в мою программу. Я тотчас звоню этому помощнику и говорю: «Слушайте, вот он сказал такую фразу – я вернусь на Первый канал к тебе, если ты перестанешь оценивать мою внешность. Что это значит?» Он говорит: «Я не знаю». И мы начали думать, гадать, и, как всегда, вспомнили женщины. У меня в телевизионной бригаде женщины сказали: оказывается, когда Ельцин после шунтирования в 1996 году заболел воспалением легких в декабре, а затем вынырнул из воспаления легких в январе 1997 года, он провел Совет безопасности, сразу, первое, что он сделал. По правую руку от него сидел Примаков. А я, идиот, сказал фразу, что Ельцин неплохо выглядит на фоне присутствующих. И Примаков на эту фразу обиделся – он очень обидчивый человек – и потом со мной не разговаривал с 1997 года полтора года, вообще не разговаривал. Вот такой сложный человек. Представьте, что он был бы президентом. Не знаю. На ваш вопрос, наверное, я не ответил, но я вам рассказал историю отношений, а потом от него, во всяком случае, на него ссылались, я надеюсь, что это неправда, но на его требования ссылались, когда выгоняли меня с работы, лишали эфира, выгоняли из страны, открыли уголовное преследование по налоговым выплатам, о котором я уже рассказал. Так что у меня-то с ним были сложные отношения.

Завершаю этот краткий экскурс в прошлое. Я не могу подвести какой-то итог, я оставляю это все подвешенным. Я должен сказать, когда-то давно мы шутили в компании, и Березовский сказал: надо жить долго. Это сказал Березовский, который не сделал этого. Надо жить долго, чтобы покрыть всех своими воспоминаниями. Когда все умрут, сказал Березовский, вот тогда мы с тобой напишем воспоминания. Он отчалил раньше, а я настоящие воспоминания, со всеми деталями и подробностями, буду писать, когда все умрут. Договорились? А пока это вот такой набросок, некая акварель.

Апрель. 2015 год.

Content

Сергей Доренко
Россия, подъем! Бунт Расстриги

Россия и «Русский Мир»

Эпоха неофеодализма и смена парадигм

Дымовая завеса Крыма

Русский мир и пустота Украины

Защита идеалов

Победить Америку

Умереть за Крым

Новый Крым – Новая Россия

Спасение России

Хитрый Китай

Глупый дядюшка Сэм

Хаос от США

Пересмотр истории

Проблема Европы

Наша Победа

О русских

Мой мессианский народ

Проблема коммуникации русских

Тоска по крепостничеству

Наше неравноправие

Бывшие русские

Моральное одиночество русских

Понимаете, товарищ голландец…

Fuckingrussians

Имитативная демократия в атомизированном обществе

Герметичность народа

Украинское

Евроинтеграция Украины

Стыдные побирушки

Развитие Украины

Дверь к разделу Украины

Свобода для украинцев и русских

Информационная война

Игрушечный мир

Об оппозиции

Гоблины не у власти

Миграция леммингов

Слив протеста

Обонятельные маркеры демократии

Ходорковский

Антимайдан и мнимые угрозы

Уроки по революции

Немцов

Общество ненависти

Люди и нравы

Цивилизация фрик-комиксов

Кто здесь мразь?

Команчи

Твой сын?

О глистах и крысах

Попсовый футболишко

Не хуже Африки

Тренировочный коллапс

Привет, белая Африка

Стиль жизни

Аморальная цивилизация

Стану гэбушником

Полицейская сводка

Мигалка господина

Запретные сказки

Человеческое достоинство ребенка

Часы губернатора

Затылок патриота

Русские бузинесы

Непонятый Березовский

Единый учебник истории

Наша Родина – революция!

Сталин

О Победе и павших

Депардье

В поисках Платона Каратаева

Тупик технического развития

Почему падают самолеты

Эмоциональная стерильность Собянина

Ярость на Ярость

Обращение к Патриарху

Оскорбление чувств

РПЦ и Вавилонская блудница

Relax and enjoy

Факел Олимпиады

Особая Чечня

Наказание для террориста

Посмертное гражданство

Имя раба

Культ силы и власти

Конец эпохи хроношовинизма

Нужно ли оружие?

Творческий акт в современном мире

Антиинтеллектуальный вектор

Братец Кролик Обама

О смерти

Имитация оргазма

Звуки, которые слышно, когда их нет

Образование по Грефу

Запах коррупции

Письма женщинам

Недомужество

Варвара Караулова

Уроки истории

Урок 1

Урок 2

Урок 3