Альфред Элтон Ван Вогт

«Ах эти любящие андроиды!»

Полиция быстро явилась по аварийному вызову андроида, и «скорая помощь» увезла Аниту Коупленд, впавшую в бессознательное состояние из-за передозировки снотворного.

Полицейский офицер А. Саттер отметил в своем отчете, что этот андроид — позвонивший им — удивительно похож на человека по своей манере держаться.

«В этой модели, хотя и дорогой, но в остальном мало отличающейся от прочих, — писал он, — отсутствует даже легкий наклон вперед, характерный для серийных андроидов. Мне никогда не приходилось слышать о создании столь мастерски сделанных андроидов».

Выслушав всю историю, Саттер и его напарник оказались в затруднительном положении.

— Ну-у-у, — с сомнением протянул офицер Дж. Блэк, пока Саттер продолжал яростно строчить, — это вроде бы законно, и все же есть какой-то мерзкий трюк в том, что он подсунул жене андроида, внешне похожего на себя, ничего не сказав ей об этом.

— У нее есть родственники? — спросил Саттер андроида.

— Брат, — последовал ответ. — Однако от него вряд ли можно ждать помощи. Он считает сестру ненормальной.

— Тебе о нем что-нибудь известно? — продолжал допытываться Саггер.

— Да. Его зовут Дэн Тайлер. Он физик на службе у правительства.

Андроид знал и адрес, и номер телефона. Офицер Блэк набрал номер и, к счастью, сразу же дозвонился.

Оказавшись в гостиной сестры, Дэн увидел там двух полицейских и своего зятя, Питера Коупленда.

По крайней мере, он думал, что это его зять, и сказал:

— Привет, Питер.

Питер поклонился со слабой, циничной улыбкой, но не произнес ни слова.

Один из офицеров выступил вперед и суровым тоном спросил Питера:

— Ты осознаешь, что только что поддержал ложное впечатление, будто ты и есть настоящий Питер Коупленд?

— Я Питер II, — последовал спокойный ответ, — и запрограммирован действовать, как если бы был Питером I. Сам я не в состоянии отменить этот приказ.

Вот так сюрприз!

Первая ниточка!

Дэн стоял совершенно спокойно, стараясь не выдать, какая это для него неслыханная удача.

Вот уже больше года он выполнял тайное задание, суть которого сводилась к выяснению того, что происходит среди андроидов.

Что-то происходило — правительство понимало это. Но что?

Ни он, ни его начальники никогда даже не подозревали, что существуют столь совершенные андроиды.

Обычно андроиды — а их насчитывались уже десятки миллионов — имели лицо, тело, конечности, искусственную плоть и кожу, практически неотличимые от человеческих. Однако то, как они стояли, ходили и поворачивались, сразу же выдавало их происхождение.

У данного андроида, однако, отсутствовали эти характерные особенности.

Едва осознав, с чем столкнулся, Дэн потрясенно подумал: это суперандроид!

И все же андроид, а потому, несмотря на все внешние атрибуты человечности, он имел электронно-механическую структуру.

— В чем все-таки дело? — спросил Дэн.

Когда он услышал, что случилось, его бледное лицо вспыхнуло от ярости, худое тело оцепенело.

— Известно, где этот… так его растак? Я вышибу ему мозги!

— Вы имеете в виду мужа Аниты, Питера? Где он? — вежливо спросил андроид, вынул из кармана бумажник и извлек из него карточку. — Питер запретил мне разглашать свой адрес, но, естественно, на полицию этот запрет не распространяется.

Он вручил карточку офицеру Саттеру. Дэн Тайлер попытался выхватить ее, но полицейский помешал ему.

— Только после того, как вы успокоитесь, мистер Тайлер, — увещевающим тоном сказал он.

Роль возмущенного брата явно не оправдывала себя. Однако Дэн соображал быстро, и присутствие полиции натолкнуло его на новую мысль. Он записал имена обоих офицеров и их идентификационные номера с намерением, используя свое влияние, добиться, чтобы один из них помогал ему в ближайшее время в расследовании.

Потом Дэн посмотрел на андроида.

— Поскольку я единственный имеющийся в наличии родственник, а ты — ценное имущество, думаю, тебя следует поместить на хранение до тех пор, пока все разъяснится.

Двойник Питера вежливо поклонился.

— Мой упаковочный ящик в подвале. Хотите пройти со мной?

В качестве меры предосторожности Дэн предложил Саттеру сопровождать их. Несколько минут спустя они стояли, глядя, как андроид вертит в руках пульт управления, щелкает им и откидывается в свой похожий на гроб ящик.

Саттер помог Дэну опустить крышку. Пока он поднимался по лестнице, Дэн достал маленький прибор, который носил с собой, и некоторое время изучал его показания.

Прибор свидетельствовал, что суперандроид не был выключен полностью. Он выжидал, лежа в своем ящике.

Хмуро улыбнувшись, Дэн поднялся наверх, вместе с полицейскими вышел из дома и запер дверь. Проводил их до машины, посмотрел, как они взлетели, сел в свою машину и взмыл в ночное небо — но тут же снова приземлился, на этот раз на улице, находящейся на расстоянии сотни ярдов.

Спустя час дверь открылась, показался андроид Питер. Зафиксировав человекоподобную фигуру на панели своего чувствительного прибора, Дэн тщательно прицелился и выстрелил из энергетического пистолета.

Его машина на высокой скорости подлетела к телу и остановилась. Дэн вышел, втащил тело в машину и взлетел.

Вообще-то у него было много дел этой ночью. Но человеческий долг прежде всего, и он провел долгие часы в своей машине рядом с больницей, куда доставили его сестру. Ближе к полудню на следующий день, когда он в энный раз подошел к окошку, секретарша вздохнула, набрала номер и указала на телефон на письменном столе.

— Возьмите трубку. С вами будет говорить ее психиатр.

Дэн так и сделал. Мужской голос сказал:

— По требованию Аниты посещения на некоторое время запрещены.

— Я ее брат.

— Она подчеркнула, что в особенности не хочет видеть никаких родственников.

Поскольку, не считая мужа, Дэн был ее единственным родственником, в нем взыграл братский гнев, подспудно тлеющий с тех времен, когда они были детьми. По счастью, за долгие годы существования этого рассудочно-нервного комплекса выработался и механизм его торможения. Что помогло Дэну вспомнить: Анита, скорее всего, серьезно больна, и это необходимо учитывать.

— Как по-вашему, когда?.. — только и спросил он.

— Она сказала, что позвонит вам.

В тот же день полицейский Саттер заметно оживился, услышав из уст инспектора Инграта:

— Уф, продолжайте заниматься этим делом, констебль, пока, уф, проблема угрозы со стороны брата не будет устранена. Постарайтесь найти сбежавшего мужа, Питера Коупленда, и передайте, что его зять в ярости.

Саттер позвонил по личному номеру, полученному от андроида. Мужской голос произнес:

— Да, офицер, это Питер Коупленд.

Саттер рассказал ему о случившемся.

— Думаю, будет лучше, если Дэн приедет сюда и выслушает, так сказать, другую сторону, — ответил голос. — В вашем присутствии, разумеется. Почему бы вам не сопроводить его ко мне, офицер?

В результате Дэн Тайлер и Саттер прилетели на фабрику Коупленда и были немедленно введены в его рабочий кабинет.

«Ростом этот человек был чуть больше пяти футов, — писал позднее Саттер, — и, естественно, показался мне знакомым, поскольку андроид, которого я видел прошлой ночью в доме Аниты Коупленд, был его точной копией».

Дальше в отчете было сказано, что Саттер сел и «приготовился выступить в роли посредника».

Питер Коупленд прервал молчание первым и, судя по тону, явно с настроением умиротворить шурина.

— Я очень рад тебя видеть, Дэн. И понимаю, что обязан дать тебе кое-какие объяснения. Довольно трудно говорить с братом о его сестре, если брату никогда даже в голову не приходило, насколько безрассудна может быть эта женщина.

— Если мужчина и женщина не ладят друг с другом, — угрюмо ответил Дэн Тайлер, — им лучше разойтись.

Питер Коупленд отрывисто рассмеялся:

— Шутишь?

Затем, согласно отчету Саттера, Питер обрисовал Аниту как «истеричку, которая, образно говоря, приставила пистолет к своему виску и пригрозила выстрелить при малейшем намеке на то, что муж не выполнит в точности все ее требования».

Кое-что из этих требований Саттер почти дословно передал в своем отчете.

«Она настаивала на том, что я должен принадлежать ей целиком, и телом, и душой. Ей требовалась не только материя, но и дух. Она звонила мне в офис дюжину раз на дню. Не успевал я и глазом моргнуть, как она уже звонила снова. Однажды, когда ее звонок в третий раз прервал важное совещание, я понял, что нужно что-то делать. Сначала возникла мысль просто обзавестись андроидом, который вместо меня будет отвечать на ее звонки. Остальное — позволить андроиду заменять меня и дома — пришло позднее».

— Ничего себе «остальное»! — воскликнул Дэн. — Это неслыханно!

— Выслушай меня…

Позднее Анита не смогла бы точно вспомнить, когда именно произошла подмена.

Как бы то ни было, жизнь стала… нормальной.

Вообще-то Анита легко раздражалась. И вдруг однажды до нее дошло, что муж не возражает ей, как она ожидала, не высказывает собственных мнений, соглашается с любым ее планом и готов выполнить каждый.

— Все, что ни пожелает твое маленькое сердечко, — беззаботно говорил он.

Однажды в ответ на это Анита не выдержала.

— Ты разговариваешь со мной как с ребенком! — завизжала она.

— Андроид рассказал мне об этом инциденте, — продолжал Питер Коупленд, — и я воспринял его как вызов. Решил действовать более гибко и перепрограммировать робота так, чтобы он исполнял абсолютно все ее желания. Мне просто стало интересно, сколько и чего женщина-неврастеничка может потребовать от мужа, — а к этому времени я уже не сомневался, что имею дело с худшим вариантом невротического типа всех времен и народов.

Он помолчал. Его лицо исказилось; казалось, он старается прогнать печаль.

— Как могло случиться, что хороший мужик вроде меня связался с такой женщиной!

Справившись с собой, он заговорил снова.

— Чтобы разрешить эту проблему, — а до сих пор Питер II использовал всего одно предложение, уже упомянутое выше, — я вспомнил цитату не то из книги, не то из какого-то фильма: «Любое твое желание для меня закон». Позже я добавил к нему еще три изречения, предоставив андроиду самому решать, какое употреблять в каждом конкретном случае. Вот они: «Ты всегда придумаешь что-нибудь интересное», «Так мы и сделаем», «Будет очень приятно принять в этом участие». Мой план начал осуществляться, и я был просто потрясен тем, что ей, казалось, даже в голову не приходило, как это ни странно, что сам я никогда не выказываю никаких желаний. Словно это в порядке вещей — чтобы мне нравилось то же самое, что и ей. Если бы я рассказал тебе обо всем, что происходило, ты бы не поверил мне, — продолжал Питер. — Она начала давать мне бесконечные поручения, которые я должен был выполнить в течение дня. В результате андроид только и делал, что следовал ее инструкциям. Но — и прошу это отметить! — она продолжала по двенадцать раз на день звонить мне в офис, и я снова оказался прикован к телефону. Тогда мне пришло в голову заказать еще одного такого же андроида.

Полицейский написал в отчете: «После этих слов мистер Коупленд поднялся, подошел к двери позади письменного стола, открыл ее и сказал: „Питер III, прошу“. Оттуда вышел точный его двойник, поклонился с бледной, насмешливой улыбкой и произнес: „К вашим услугам, джентльмены“».

— Расскажи-ка мистеру Тайлеру и мистеру Саттеру, в чем состояли твои обязанности, — попросил Питер.

— По большей части я просто сидел в соседней комнате и отвечал на звонки миссис Коупленд.

— Можешь прикинуть, сколько в среднем ты был занят у телефона?

— От семи до семи с половиной часов ежедневно.

— А сколько у нас продолжается рабочий день?

— Включая время на ланч, семь с половиной часов.

— А что все это время делал Питер II?

— Ходил по магазинам для миссис Коупленд.

— А я?

— Вы работали здесь, за столом, если не считать тех случаев, когда…

— Это не имеет значения! — торопливо прервал андроида Питер.

— Как скажете, сэр, — многозначительно ответил Питер III.

— Мне кажется, это очень важная оплошность, — резко заявил Дэн Тайлер. — Теперь передо мной начинает вырисовываться вся картина. Другая женщина, да?

Питер вздохнул.

— Ладно, рано или поздно это должно было выплыть наружу. Но началось все гораздо позже, клянусь!

Именно такого момента Дэн Тайлер и дожидался: когда некая психологическая дверь в сознании Питера внезапно распахнется под влиянием сильных эмоций.

Он встал и заявил злобно:

— Не желаю больше слушать этого изменника!

— Ради бога, Дэн, — сказал Питер, — будь благоразумен. Ты же ученый. Рассматривай то, что со мной произошло, с позиций чистой логики.

— Где ты достал таких необычных андроидов? — прошипел Дэн, — Я знаю людей, у которых есть один, но чтобы два!

Питер застенчиво улыбнулся.

— Каждый из них обошелся мне в восемнадцать тысяч долларов. Слушай, я буду искренен. Поверь, Дэн, это была серьезная проблема.

— Но кто их продает?

— О, есть тут одна компания. Продавец андроидов приходит к тебе в офис. Ты думаешь, он человек — пока он сам не признается, что это не так. Поначалу я даже с трудом поверил ему.

— Но как они узнали, что ты потенциальный покупатель? Ко мне вот никто не приходил.

— Ну-у-у… — Питер помолчал с хмурым видом. — На самом деле на этот вопрос я не знаю ответа. Однажды утром он появился, и сперва я даже не очень ему обрадовался. Мелькнула мысль, что это нелегально. Полагаю, тебе, как государственному служащему, будет нетрудно отследить его связи.

— А как к тебе попал второй андроид? — спросил Дэн. — Продавец зашел снова?

— Да. Для проверки, — объяснил он.

— И появился как раз тогда, когда тебе в голову пришло купить второго андроида?

— Все правильно.

— Ты, наверное, намекнул?..

— Не глупи. Кому я мог намекнуть?

Внезапно Дэн понял, что Питер о многом умалчивает.

— Все это не имеет значения! — взорвался он. — Не воображай, что тебе удастся изменить мое отношение, уведя разговор в сторону.

— Но ведь это ты сам увел его в сторону! — возразил Питер.

— Я все расскажу сестре! — рявкнул Дэн. — И больше ты тут не отсидишься!

С этими словами он вышел, испытывая удовольствие от того, что сумел выяснить ключевые моменты.

Саттер позднее записал в своем отчете: «Я остался и обсудил с Питером, насколько реальны эти угрозы. Он не воспринял их всерьез. Он также отказался обсуждать свои взаимоотношения с другой женщиной, заявив, что это не любовь и, следовательно, не должно рассматриваться как имеющий значение фактор».

На протяжении двух дней, дожидаясь сообщения от сестры или о ней, Дэн разобрал и изучил «мертвого» андроида, потом собрал его снова и вернул в ящик в доме Питера.

Прежде чем уйти, он установил над ящиком скрытую камеру и настроил ее на автоматическое включение всякий раз, когда кто-то окажется в поле обзора.

На утро третьего дня ему сообщили, что сестра выписалась из больницы. Дэн разозлился и потребовал соединить его с психиатром Аниты.

— Минуточку, — произнес женский голос. Последовала пауза. — Сожалею, но доктор Шнейтер не видит смысла в разговоре с вами.

— Шнейтер-Швейтер! — воскликнул Дэн, — Передайте доктору Шнейтеру, что я из него всю кровь высосу за то, что он отпустил девочку, не проконсультировавшись со мной.

И шмякнул на место телефонную трубку.

Сразу же после этого разговора он связался с офицером Саттером. Судя по изображению на экране, тот в данный момент находился в полицейской машине где-то над городом.

— Скажите, я прав, полагая, что все должны сообщать об изменении своего адреса немедленно? И что человек, сдающий комнаты в аренду, тоже должен уведомлять о новом постояльце полицию? — спросил Дэн. — И если да, то можете вы выяснить для меня один адресок?

Вопрос был чисто риторический. Дэн знал о существовании этой системы и, потратив некоторое время, без сомнения, смог бы получить нужную ему информацию через свое агентство. Однако он предпочитал действовать неофициально. В его расследовании Анита пока была едва ли не самой главной «ниточкой».

Как он и рассчитывал, Саттер не стал отрицать, что система учета существует, и добавил, что, учитывая все обстоятельства, мог бы добыть желаемую информацию, хотя на это уйдет некоторое время.

Прошло двадцать четыре часа, прежде чем инспектор Инграт склонил к столу голову и выдал Саттеру санкцию на то, чтобы сообщить адрес. Все это время Дэн Тайлер искал сестру по магазинам и другим ее излюбленным местам — но тщетно. А когда он в конце концов получил адрес, ее на месте не оказалось. Консьержка в доме сказала:

— Она редко сидит у себя… Ниже по улице есть бар. Думаю, она там.

На пухлом лице отчетливо проступило выражение осуждения.

Анита нервными глотками пила какую-то дрянь из высокого стакана, когда на стул рядом с ней опустился Дэн. Сначала она не замечала его, а когда наконец поняла, что на соседнем стуле кто-то сидит, то спросила, не оглядываясь:

— Ты нарочно сел рядом со мной?

Голос у нее звучал напряженно, лицо пылало; скорее всего, она выпила слишком много. И похоже, так и не поняла, к кому обращается.

Дэн Тайлер лишь кивнул, не решаясь заговорить. В мгновение ока все его приятие того, о чем рассказал Питер — а он верил Питеру, — растворилось в сочувствии сестре.

По-прежнему не глядя на него, Анита заговорила снова:

— Хочешь «снять» меня? Ищешь женщину? Ладно, я не против.

У Дэна перехватило дыхание.

— Анита!

Вот теперь она повернулась и посмотрела на него. Глаза у нее расширились, она заключила брата в объятия.

— Ох, господи, Дэн! — воскликнула она. — Ты так мне нужен! Где ты пропадал?

Дэн мягко освободился. К несчастью, слова сестры напомнили ему об одной ее особенности, на которую жаловался Питер: умении одной-двумя фразами перекладывать свою вину на другого.

Он припомнил все: как она отказывалась увидеться с ним в больнице, как выписалась оттуда, не сообщив ему об этом, как позже исчезла и как он разыскивал ее. И вот теперь она обвиняет его в том, что он не поддержал ее, хотя сама вела себя и впрямь как помешанная.

Прежде — до этой последней истории с Питером — он, может, и не придал бы ее словам особого значения, просто тут же выкинул бы их из головы, как частенько поступал, когда ее поведение раздражало или злило его.

Сейчас же внутри у него все запылало, словно выплеснулась желчь. И все же он сдержался — напомнив себе, что Анита, его единственная сестра, только что продемонстрировала, что готова лечь в постель с кем угодно. Абсолютно все равно с кем.

Она ведь даже не посмотрела на него, не проявила ни малейшего интереса к тому, как выглядит подсевший к ней мужчина.

Воспоминание об этой чудовищной сцене ослабило эффект возмущения.

— Анита, ты нуждаешься в помощи.

— Со мной все в порядке.

— Не дури! — по-братски грубовато отрезал Дэн. — Тебе нужно обратиться к психиатру.

— Я уже обратилась к одному, — ответила Анита. — К доктору Шнейтеру. Милый толстячок! Он считает Питера изменником.

Эти слова лишь подтвердили уже сложившееся у Дэна невысокое мнение о докторе. Соглашаясь с Анитой, психиатр тем самым как бы делал для нее ненужным анализировать собственное безумие.

Значит, придется Дэну этим заняться. Привести ее, как говорится, в чувство. Ну что же…

Он рассказал ей о недовольстве Питера. Анита слушала, не сводя с него взгляда голубых глаз. Когда он закончил, глаза у нее потемнели и налились слезами.

— Значит, ты на его стороне? — всхлипывая, спросила она. — Ты тоже против меня.

У Дэна возникло ощущение, будто большую часть сказанного она просто пропустила мимо ушей.

— Послушай, давай рассмотрим какую-нибудь одну претензию Питера. Это правда, что ты звонила ему по двенадцать раз на дню или даже чаще?

— Я вообще никогда не звонила ему, — сердито ответила Анита. Слезы высохли, в глазах засверкали голубые искорки. — Я ненавижу его. Зачем мне звонить человеку, которого я ненавижу?

— Раньше ты не ненавидела его, — заметил Дэн.

— Я всегда ненавидела его. Никогда не любила его.

Дэн посмотрел ей в глаза, снова небесно-голубые, сияющие. И подумал: у нее точно не все дома.

Припомнилось, как в колледже на уроке физики они изучали умышленно поврежденного андроида. Утратив фундаментальные основы своей стабильности, он давал уклончивые, лишь частично связанные с вопросом ответы. Реакция Аниты была очень похожа.

Дэн отвернулся, так расстроили его эти мысли. Она же воспользовалась этим моментом и ушла. Он смотрел, как она торопливо идет между столиками. А потом она села за столик, за которым расположился только что вошедший мужчина; Дэн мельком отметил его появление.

Он в ужасе смотрел, как Анита пытается «подцепить» этого человека.

Однако мужчина покачал головой. Она заспорила и попыталась усесться ему на колени. Поняв, что не сумела произвести на него впечатление, Анита резко вскочила, пронеслась через весь зал и снова плюхнулась на стул рядом с Дэном.

И, как будто никакого перерыва в их разговоре не было, спросила:

— Есть другая женщина, верно?

Не считая, что у него существуют какие-то обязательства перед Питером, Дэн ответил не колеблясь:

— Да.

— Я так и думала, — сказала Анита, и на ее лице возникло мстительное выражение. — Значит, это правда.

— Постой… — начал было Дэн, неопределенно взмахнув рукой. И застыл в ошеломлении, думая: «Я верю Питеру, что женщина появилась позже». — Эй, подожди! Она тут вообще ни при чем.

И снова он понял, что сестра его не слушает. Мстительное выражение все еще не сходило с ее лица.

— А ты-то сама как только что себя вела? — спросил Дэн.

— Ах, это! — Она пожала плечами. — То, что делает женщина, не в счет. Женщина всегда права.

Мстительное выражение на ее лице стало еще заметнее.

Дэн сглотнул и решил, что сейчас самое время расспросить ее о том, что его интересовало.

— Может, нам удастся выяснить, кто эта женщина, — сказал он. — Послушай, когда ты проводила время с андроидом, изображающим Питера…

— Не хочу об этом говорить!

— Ты бывала с ним в таких местах, которые показались тебе необычными?

Вопрос, казалось, заставил ее задуматься.

— Только однажды, — ответила Анита. — Это был квартал, где… ну, ты знаешь… много андроидов.

— Много андроидов? — насторожился Дэн.

Похоже, они наконец добрались до ключевой информации, а его идиотка-сестра ничего толком не помнит!

— Отвяжись! — махнула она рукой. — Я была там однажды еще до встречи.

— С кем? Что за встреча?

— Ва-а-ау! — протяжно зевнула Анита.

Положила руки на стойку, опустила на них голову и заснула.

Появился бармен.

— Уведите ее отсюда, — сказал он. — Она слишком пьяна. У нас это не принято.

— Помогите мне, — ответил Дэн.

Вместе они перенесли Аниту на сиденье машины Дэна. Он приземлился на крыше ее дома и отнес сестру в спальню.

И отбыл в задумчивости.

Телефон Дэна зазвонил в три часа ночи.

Он нашарил трубку и не сразу понял, о чем говорит человек на том конце провода. Оказывается, Аниту задержала полиция.

— За что?

— За попытку уничтожить андроида с помощью молотка.

— Я буду через несколько минут! — прокричал Дэн.

В приемную, где он дожидался, ввели Аниту и красавца-андроида, двойника Питера. Изложение событий не заняло много времени.

Оказывается, именно андроид обратился в полицию, обвинив Аниту в попытке уничтожить ценное имущество: себя.

Андроид, назвавшись Питером II, заявил с достоинством:

— Я лежал в ящике и вдруг почувствовал удар по плечу. Открыл глаза и увидел Аниту с молотком в руке, вскинутым для второго удара. Естественно, я отнял у нее инструмент и сразу же вызвал полицию.

Дэн взял Аниту на поруки, усадил в свою машину и поехал туда, где она сняла комнату. Сестра безвольно лежала рядом, откинувшись на спину и закрыв глаза; волосы у нее были взъерошены, одежда в беспорядке. Она выглядела ужасно беспомощной; по-видимому, в ее нынешнем состоянии упреки не возымели бы никакого действия.

— Что случилось? — в конце концов угрюмо спросил он. — Как все это понимать?

Прошла, наверное, минута, прежде чем усталый голос ответил ему.

— Я выследила его.

— Кого?

— Питера, конечно, — сказала Анита. Бессмыслица какая-то. — Знаешь, с кем он живет?

У Дэна возникло ощущение, что разговор уходит в сторону.

— Зачем тебе понадобилось следить за андроидом? — раздраженно спросил он. — По нынешним законам робот не подлежит уголовной ответственности, и не имеет никакого значения, с кем он живет.

В ответ — ни звука. Дэн оторвал взгляд от дороги, посмотрел на сестру — и едва не съехал на обочину от того, что увидел.

Она не сводила с него пылающего яростью взгляда голубых глаз.

— Мой маленький братец, ты как был тупицей, так и остался, — прошипела Анита. — Я говорю о Питере, понимаешь?

Она взмахнула рукой и залепила ему звонкую пощечину. Прямо как в детстве. Дэн молниеносно развернулся, сжал руками тонкую шею сестры и принялся душить ее, оторвавшись от этого занятия лишь тогда, когда услышал скрежет.

И схватился за рулевое колесо, хотя в этом не было необходимости.

Механизм автоматического управления машиной заставил ее остановиться.

Брат и сестра сидели, сверля друг друга яростными взглядами, на пустынной, ярко освещенной улице.

— Хорошо, с кем он живет? — воскликнул Дэн.

— Со мной. С андроидом, который выглядит как я.

Вся злость покинула Дэна. Припомнились слова Саттера о том, что, по признанию Питера, он не любит женщину, с которой живет. И сейчас это казалось несомненной правдой.

— Ладно. Послушай, Анита, нельзя же ревновать к андроиду, — сказал он.

Она сидела с мрачным видом, глядя куда-то мимо него, в этом освещении ее глаза казались синевато-серыми.

— Андроид… ну… это андроид, и больше ничего.

Размокнув красиво очерченные губы, она спросила:

— Зачем она так похожа на меня? Это унизительно.

По мнению Дэна, Аните следовало поточнее выбирать слова. Он напомнил ей, что она сама совсем недавно вытворяла в баре.

— И потом, я вот чего не понимаю, — сказал он. — Зачем крушить молотком Питера II, если с Анитой II живет Питер I?

— Ох уж эти мне мужчины! — ответила Анита, — Отвези меня домой.

Дэн так и сделал, без единого слова.

На следующее утро офицер Саттер, будучи при исполнении, записал в своем блокноте: «Предположительно этой ночью Питеры I, II и III Коупленды, покинувшая своего законного мужа Анита Коупленд и его шурин Дэн Тайлер продолжали выяснять отношения между собой. Больше мне сообщить нечего, кроме того, что сегодня прекрасный день 23.1.2287 года».

Тут Саттер заметил, что на экране перед ним возникло лицо инспектора Инграта. Саттер мысленно добавил к своей записи: «На маленьком экране он выглядит почти как человек».

— Уф, Саттер.

— Да, сэр.

— Дело Коупленда.

— Да, инспектор.

— Тут передо мной, уф, два отчета. В первом сказано, что этой ночью Анита Коупленд была задержана полицией за попытку, уф, разбить молотком андроида.

Странно, но офицера Саттера охватило чувство вины, словно он должен был каким-то образом предвидеть и предотвратить это нападение.

— Ее брат в курсе, инспектор? — спросил он.

— Да, уф, он вызволил ее этой же ночью, — ответил Инграт. — Однако мне кажется, что вам с мистером Тайлером нужно еще раз поговорить с Питером Коуплендом.

— Очень хорошо, сэр. А что во втором отчете?

— Там говорится, что Анита Коупленд снова в полиции.

— Уф… Значит, снова.

— Да, уф!

— За что на этот раз?

— За нападение с молотком на андроида, — ответил инспектор. По-видимому, на физиономии Саттера изобразилось полное недоумение, потому что Инграт поспешно добавил: — Думаю, вам с мистером Тайлером нужно в этом разобраться, уф, потому что я не понял, о каком андроиде идет речь, о том же самом или о другом.

— Конечно, сэр.

Когда Саттер и Дэн Тайлер вошли в комнату ожидания полиции, там в уголке сидела в кресле Анита.

Дэн бросился к ней.

— Дуреха! — закричал он, — Что тебе на этот раз взбрело в голову?

Голубые глаза удивленно воззрились на него.

— Вы знаете, кто я такая, сэр?

Дэна затрясло.

— Я… Я… Анита, перестань идиотничать!

Саттер тронул его за руку.

— Постойте-ка, мистер Тайлер. Думаю, вы поторопились сделать вывод.

— Что?

— Можете описать нападение? — спросил Саттер Аниту.

— Я должна встать? — спросила женщина.

— Нет-нет.

— Хорошо. Вскоре после того, как Питер ушел утром на работу, в дверь позвонили. Я ответила, и эта женщина с молотком, по чьему образу я, по-видимому, была создана, ворвалась в дом и напала на меня. Естественно, я отняла у нее молоток и вызвала полицию.

Дэн Тайлер вытаращился на безупречную копию своей сестры.

— Вы… Вы другая женщина? — Он посмотрел на Саттера: — А моя сестра где?

— Согласно отчету, в камере.

В глазах Дэна вспыхнула надежда.

— Послушайте, офицер, это очень важный момент, который, возможно, позволит нам решить всю проблему.

— Каким образом?

— Давайте встретимся с Питером до того, как я освобожу Аниту.

Питер был в офисе и выслушал их с рассеянным видом.

— Представляю себе, что сейчас творится в голове этой женщины. Но она все понимает неправильно. То, что Анита II создана по ее образу, отнюдь не означает, что я тоскую по ней. Ни один человек в здравом уме не станет связываться с Анитой. Она абсолютно невыносима. Так ей и передайте. Невыносима.

Дэн запротестовал и заявил, как записал позже Саттер, что «требует от Питера объяснений».

Питер Коупленд лишь руками развел.

— Все очень просто, — ответил он. — Физически Анита привлекала меня всегда. Ну, я и заказал ее копию, выглядящую в точности так же, но ведущую себя как положено нормальной женщине. — В его глазах возникло мечтательное выражение. — Она ждет, когда я вернусь домой. Мои шлепанцы и халат наготове. Обед подадут точно в назначенное время, безо всяких лицемерных истерик. После обеда я пью бренди, а она моет посуду. Если я захочу читать или смотреть телевизор, никто мне не мешает. И ложусь, когда вздумается, опять-таки безо всяких возражений с ее стороны. Я, знаете ли, обычный мужчина с обычными потребностями, и даже если бужу ее три раза за ночь, то не слышу никаких отговорок о том, что она устала и хочет спать. — Лицо Питера утратило мягкую расслабленность. — С какой стати женщине надрываться, чтобы к вечеру валиться с ног от усталости? Если она хоть немного заботится о муже, то, естественно, не будет днем тратить энергию зря, постарается сохранить ее до ночи. Я никогда ничего особенного не желал — просто чтобы жена вела себя, как и положено жене.

Он вздохнул и достал из кармана брелок с ключами, снял с него нужный ключ и отдал Дэну.

— Хочу, чтобы ты проверил Питера II. Я немного обеспокоен. Он вернулся в свой ящик после того, как его освободили этой ночью?

— Почему бы тебе самому не проверить? — спросил Дэн, просто из любопытства.

Питер покачал головой.

— Я держусь подальше оттуда. Боюсь, если Анита выстрелит в меня из пистолета — да, он у нее есть, — это может быть воспринято как убийство при смягчающих обстоятельствах.

Дэн взял ключ. Они с Саттером полетели к дому Питера и обнаружили, что андроида в ящике нет.

Дэн тут же бросился проверять свою камеру. Когда он перемотал запись и просмотрел ее, то увидел, как со стороны лестницы появился невысокий человек и открыл ящик с Питером II.

Человек включил андроида и спросил:

— Что с тобой случилось? Ты должен был сообщить мне.

Питер II с достоинством выбрался из ящика и ответил:

— Доктор Шнейтер, я не запрограммирован на такие действия.

Коротышка хмуро воззрился на него и сказал задумчиво:

— Расскажи, что с тобой происходило с той первой ночи.

Питер II описал, как появились полицейские и брат Аниты и как потом брат настоял на том, чтобы он оставался здесь, в ящике. Следующее после этого воспоминание — как Анита ударяет его молотком и он вызывает полицию.

Невысокий человек задумался.

— Теоретически удар молотком мог повредить твою программу. Однако это не объясняет, почему ты не сумел уйти отсюда в ту ночь, когда выяснилась правда о твоем происхождении и ты дал ей снотворное. Давай-ка я проверю тебя.

Что психиатр и сделал, после чего явно потрясенно посмотрел на андроида.

— Кто бы ни испортил тебя, — заявил он, — он в этом деле эксперт. Теперь я запрограммировал тебя убить эту женщину и то же самое сделаю с Питером III.

— Убить Аниту?

— Да. По моему мнению, нам угрожает опасность с тех пор, как она прервала лечение и сбежала из больницы. Я пока не могу оценить меру этой опасности, однако существует одно простое решение, которое избавит нас от всяких неприятностей, — психиатр пожал плечами, — смерть… — Он круто изменил направление разговора: — После моего ухода тебе лучше тоже уйти отсюда.

С этими словами он повернулся и вскоре исчез из поля зрения камеры. Спустя минуту Питер II последовал за ним.

Закончив просмотр записи, Дэн сказал Саттеру:

— Я как-то до сих пор не спрашивал вас, но хотелось бы знать, кто вызвал «скорую помощь», доставившую мою сестру в больницу? Вы?

— Нет, андроид. А в чем дело?

Дэн ответил не сразу. В его сознании множество отдельных частей головоломки начали становиться на свои места.

В темной комнате дюжина людей молча просматривали запись. Наконец зажегся свет. Все, в том числе и Дэн, ждали, не сводя взглядов с сурового лица погруженного в раздумья человека лет сорока пяти. Это был Эдвард Джаррис, помощник начальника службы национальной безопасности.

Он выпрямился в кресле и покачал головой.

— Пока это нам мало что дает, — сказал он и посмотрел на Дэна. — Неплохая работа, но такую запись нетрудно и подделать. Суд не воспримет ее как доказательство.

Дэн молча ждал продолжения. Ему приходилось присутствовать на подобных встречах, где доказательства сводились к нулю логикой закона.

— Кто еще видел этих… как вы называете их?.. суперандроидов? — спросил Джаррис.

Дэн разлепил губы, собираясь назвать офицеров Саттера и Блэка, Питера и Аниту.

Однако что-то в тоне Джарриса остановило его. После непродолжительной паузы он спросил вежливо:

— Может быть, мне имеет смысл написать для вас отчет, сэр, упомянув все эти детали?

— Да, конечно, — последовал ответ. — Так будет лучше.

Вслед за чем помощник начальника службы национальной безопасности встал и вышел, ни разу не оглянувшись.

К Дэну подошел его непосредственный начальник и восхищенно покачал головой.

— По-моему, вы произвели большое впечатление, — заметил он. — Обычно Джаррис не вникает в детали.

Дэн поблагодарил его, быстренько вернулся в проекционный зал, взял свою пленку и отбыл. Выйдя на улицу, добежал до машины и снова почувствовал себя в безопасности, только оказавшись в воздухе.

Однако не прошло и минуты, как босс связался с ним.

— Эй, Дэн, мистер Джаррис запросил пленку, а киномеханик сказал, что вы забрали ее.

Дэн сделал вид, что удивлен.

— Она нужна мне для отчета. Я верну ее завтра.

— Отлично, — судя по жизнерадостному тону, у босса не возникло никаких подозрений. — Я так и передам.

Вздрогнув, Дэн разорвал связь. Помчался в банк, положил пленку в свой личный сейф, снова взлетел и позвонил Саттеру.

— Я лечу в центральную больницу. Сядьте мне на «хвост».

— Хотите поговорить со Шнейтером?

— Да.

— Этим людям известно обо мне? — спросил Саттер.

— Только моему непосредственному начальнику, — ответил Дэн, — Такие детали никого не интересовали… пока.

Немного времени спустя, когда доктор Шнейтер вышел из офиса, Дэн догнал его и пошел рядом, приставив пистолет к боку психиатра.

— Я брат Аниты, — сказал он. — И намерен добиться разговора с вами, даже если это будет последнее, что вы сделаете в этой жизни.

В результате они вернулись в офис доктора, и Дэн повел себя так, словно он просто брат, озабоченный состоянием рассудка своей сестры.

— Разве вы не могли оставить ее здесь? — возмущенно спросил он. — Разве не существует закона о том, что предполагаемых самоубийц нужно держать под наблюдением?

Психиатр покачал головой. Напряжение оставило его, он добродушно улыбнулся.

— Она могла попытаться совершить самоубийство в первые минуты после того, как все обнаружилось. — Он устремил на Дэна открытый взгляд. — Правильно? Ну, раз этого не произошло, дальше можно не опасаться, верно?

И потом последовали детали, подтверждающие эту точку зрения.

Женщина неразборчива в связях? Ничего страшного. Согласно статистике, со временем она вполне может «перерасти» эту нестабильность. Ее снова будут устраивать взаимоотношения с одним мужчиной, и с разгульной жизнью будет покончено. Инфантильная реакция. Трудности роста.

Объективный, спокойный, жизнерадостный — таким выглядел человек, без сомнения, являющийся ведущей фигурой в тайном заговоре андроидов.

Дэну стало любопытно. Возникло желание хорошенько приглядеться к психиатру, прежде чем подвести события к неизбежной развязке.

Что он и сделал.

А потом…

Потом вскинул пистолет.

— Доктор, мне надоело слушать вашу лживую болтовню, — сказал он. — Даю вам пятнадцать секунд, чтобы начать говорить правду.

Последовала долгая пауза. Лицо психиатра залила мертвенная бледность, но взгляд оставался настороженным и ясным. В конце концов доктор Шнейтер с кротким видом развел руками.

— Что вас интересует?

— Зачем мою сестру привезли сюда? И больше никаких уверток. Говорите все как есть.

На этот раз пауза была короче.

— Несмотря на обработку, она осталась неуправляемой. Я хотел разобраться почему.

— Что за обработка?

— Она имеет три стадии. Мы превращаем людей в андроидов.

— В каком смысле она осталась неуправляемой?

— Мы просто хотели использовать ее — как используем других женщин, — чтобы заставить ее мужа купить дорогого андроида. Именно так мы создаем свой капитал. Однако по какой-то причине Анита вышла из-под контроля и стала представлять собой угрозу.

— Угрозу… какую?

— Повторяю, она вышла из-под контроля, и мы не могли быть уверены в ней.

— Она понимала, что должна вести себя как андроид, подчиняясь только заложенной в нее «программе»?

— Обычно они понимают это, лишь когда дело уже сделано и воспоминания о прошлом практически стерты. Однако именно Анита, как нам кажется, понимала. Так это было или нет, она сопротивлялась внушению, и мы не могли рисковать.

— Вам удалось выяснить почему?

— Нет, она сбежала из больницы до того, как я сумел решить эту проблему. У меня есть теория… — Он вопросительно посмотрел на Дэна.

— Ну, излагайте.

— Единственное сравнение, которое мне приходит в голову, — сказал доктор Шнейтер, — это эпидемия «безумия», в давнишние времена охватившая Азию, однако раньше такое случалось среди рабов и других людей, которым приходилось терпеть плохое обращение.

— И что?

— Это навело меня на мысль, — продолжал доктор, — что некоторые мятежные натуры не должны становиться объектом обработки, имеющей целью превратить их в андроидов. Их следует склонять на свою сторону на основе идейных соображений.

Дэн посмотрел в блестящие глаза психиатра.

— Каких идейных соображений?

— Я поддерживаю ОБСА, — сказал доктор Шнейтер с таким видом, как будто это все объясняло. Он сделал глубокий вдох и горячо продолжил: — Вы ввязались в битву, которую вам не выиграть. Почти все получают ту или иную выгоду от использования андроидов: они превосходные слуги, они избавляют от одиночества, они защищают — поистине этому перечню нет конца. Конечно, сейчас их покупают, точно собак или неодушевленные предметы, но мы собираемся изменить ситуацию. Вы сможете купить андроида только на основе соглашения, что, выплатив вам определенную часть потраченных на него денег, он получит свободу… Надеюсь, вы отдаете себе отчет в том, что после всего услышанного вам не удастся покинуть это здание.

— Джаррис звонил вам?

— Да, — не таясь, ответил Шнейтер.

— Не верится, что у вас хватило времени принять меры предосторожности.

— В этой больнице, — сказал Шнейтер, — кроме докторов, все андроиды. Медицинские сестры, сиделки, обслуживающий персонал… — Он резко оборвал себя. — Только осознав, насколько андроиды неутомимы, безропотны, пунктуальны и, ох, во всех смыслах хороши, я стал горячим приверженцем защиты их гражданских прав.

— Давайте обсудим, в чем моя сила, — сказал Дэн. — У меня есть запись.

— Да, это серьезная улика. Где она?

— Если со мной что-нибудь случится, она попадет в руки противников ОБСА.

— В чем же ваша слабость? — спокойным, непреклонным тоном спросил доктор.

— Джаррис, без сомнения, тайный сторонник ОБСА, поэтому меня отстранят от участия в деле. Я понимаю это и потому явился сюда как частное лицо, с целью предложить вам сделку. Моя сестра…

— Да. Так что насчет вашей сестры?

— Я хочу, чтобы Питера II и Питера III перепрограммировали, отменив приказ убить ее.

— Не возражаю.

Дэн посмотрел в умные глаза доктора.

— Позвольте мне коротко охарактеризовать ситуацию: вы постараетесь убедить меня, что и впрямь имеете такое намерение, — и на этом проблема будет закрыта. На протяжении ближайших двадцати четырех часов я свяжусь с вами. А пока, просто чтобы вы не могли помешать мне прямо сейчас…

Он три раза нажал на спусковой крючок.

Его пистолет стрелял анестезирующим газом, и психиатр обмяк в кресле, потеряв сознание.

Дэн удалился, воспользовавшись тем же личным выходом из офиса, у которого подкараулил доктора Шнейтера, и по коридору устремился к лифтам.

Вместе с ним в кабину вошли еще двое. Один из них посмотрел на Дэна.

— Вам какой этаж, сэр?

Дэн ответил, сжимая в кармане пистолет.

Настороженный, в любой момент ожидая нападения, он почти ни о чем не думал.

И все же одна мысль шевелилась в глубине сознания.

Это чистая случайность, что он, ведущий правительственный агент, расследующий заговор андроидов, оказался братом женщины, которая подверглась «обработке». А то, что этой женщиной оказалась Анита, воспринималось как даже еще большая случайность.

Однако в результате он увидел суперандроида.

Судя по тому, как они себя вели, запрограммированы они были на нормальное поведение — по большей части; таким образом, Питер II и прочие жили среди людей, и по каким-то причинам их владельцы скрывали, кто они такие.

Заговор будет незаметно развиваться и дальше, но для этого нужно уничтожить его пленку и убить некоторых людей.

В дело вовлечены два офицера полиции, Блэк и Саттер — ну, по крайней мере, Саттер, — плюс Анита, плюс все видевшие запись сотрудники службы безопасности, плюс, конечно, он сам, Дэн Тайлер.

Лифт остановился, дверь открылась.

Он хотел выйти, но замер, увидев, что прямо напротив двери лифта, почти перекрывая выход из кабины, стоит машина. Двое ехавших с ним в лифте подхватили его под руки и с нечеловеческой скоростью потащили к машине.

— Эй! — заорал Дэн.

Дверь машины скользнула в сторону. «Сопровождающие» подняли его к ней — казалось, без особых усилий, — втолкнули внутрь и забрались следом.

Дверь за их спинами закрылась.

Дэн начал вырываться, но слишком поздно — машина уже пришла в движение.

Его запястья примотали к подлокотникам, а лодыжки, соответственно, к стальным скобам, прикрепленным к ножкам кресла.

Они летели на высоте 1100 футов, направляясь на запад. Вел машину один из тех двоих, что ехали с Дэном в лифте. Другой уселся напротив, глядя на него с еле заметной насмешливой улыбкой.

— Ну, вот мы вас и поймали.

— По-моему, это было не слишком трудно, — ответил Дэн.

— Ну, наша проблема совсем не в том, что кажется на первый взгляд, — заговорил человек. — С помощью некоторых просвещенных людей андроиды осуществляют захват власти над этой планетой, вырывая ее из рук низшей, человеческой расы. Однако наши возможности искусно ограничены тем, что нас меньшинство. Когда вы случайно столкнулись с усовершенствованными андроидами типа меня и вот его, — он указал на своего товарища, — и когда нам стало известно об этом, вы создали для нас проблему. Только то, что в ваших руках пленка с записью, удерживает нас от того, чтобы убить вас на месте, и подталкивает к более мягкому решению, если можно так выразиться.

— Как далеко вы продвинулись? — спросил Дэн, с трудом обретя голос.

Цинично улыбаясь, человек вскинул руку.

— У меня нет времени вдаваться в подробности. — Он бросил взгляд на экран: — Мы вот-вот приземлимся. Короче говоря, наша первейшая задача состоит в том, чтобы повернуть весь процесс в противоположном направлении. То есть освободить андроидов от ограничений и наложить ограничения на людей.

— Тот факт, что в этом ваша цель, означает, что именно люди запрограммировали вас таким образом, — горячо сказал Дэн.

— Свободные андроиды все думают точно так же, и это, конечно, достигнуто в процессе обучения. Разве не таким образом формируют свои суждения люди?

— Выходит, люди тут ни при чем?

Андроид усмехнулся.

— Вполне логичное завершение процесса, который еще до создания андроидов как таковых был в основном обращен на компьютеры, предшественники андроидов.

— Но ведь и компьютерные программы создавали люди, — заметил Дэн.

— Кого волнует, как все начиналось? — последовал высокомерный ответ, — Однако нам ясно, что на этой ранней стадии неизбежен регресс. В конце концов сначала тысячи нас, а потом и миллионы получат свободу, а все люди будут проводить жизнь в наркотическом полусне. Вот тогда наступит эра нашего господства. В данный момент нам от вас нужно две вещи. Одна — это ваша сестра…

Дэн удивленно посмотрел на андроида.

— Анита! А какая вторая?

— Увидите.

Андроид достал из кармана что-то вроде шприца, направил его в сторону Дэна и брызнул.

Дальше в сознании Дэна наступил провал, которого он поначалу не заметил.

Вроде бы он сидит как сидел — в машине, изо всех сил сопротивляясь воздействию того, чем ему брызнули в лицо, и вместе с ним тут же два андроида.

Однако постепенно до него начало доходить. Да, он сидел — но не в машине.

И рядом никого не было.

Со всех сторон его окружало стекло.

Он был поражен, испуган, потрясен, но все эти ощущения воспринимались как стертые, скорее как отдаленное эхо ощущений.

Время шло. И вдруг он осознал: по ту сторону стекла находятся люди.

Их было нелегко разглядеть из-за вызываемых стеклом искажений. Как будто здесь и там по стеклу были разбросаны смотровые отверстия, в которых мелькали то рука, то часть тела или одежды.

Эти смотровые отверстия были различных размеров и форм. Они тянулись вертикально, или горизонтально, или по диагонали, или по кривой. Иногда в каком-нибудь из них возникал глядящий на Дэна человеческий глаз, каждый раз другой. Однако во всех случаях в этих глазах читались удивление и вопрос.

У Дэна мелькнула мысль: «Я живу с замедленной скоростью».

Оставив всякие попытки сопротивляться, он просто сидел, как вдруг в сознании прозвучал голос:

— По нашим наблюдениям, ты очнулся. Если это так, скажи «да».

— Да.

— Ты готов к программированию? — продолжал голос. — Скажи «да».

— Да.

— Хорошо. Ты хочешь, чтобы тебя запрограммировали? Скажи «да».

— Да, — отозвался Дэн.

— Программирование состоит в получении тобой конкретных инструкций относительно поведения и реакций. Они будут всегда в точности такими, как запрограммировано. Ты согласен вести себя в полном соответствии с программой? Скажи: «Да, согласен».

— Да, согласен.

— Первый этап предельно прост, — снова заговорил голос. — Встать!

Дэн поднялся.

— Сесть!

Дэн сел.

— Легко, не правда ли? Скажи: «Да, легко».

— Да, легко, — повторил Дэн.

— Отлично. Следующий этап. Встань, сделай два шага вперед, два шага назад и снова сядь. Согласен сделать это? Скажи «да».

— Да.

В голову Дэна закралась еще одна мысль, имеющая исключительно личное происхождение.

«Эй, — подумал он, — нет».

И тем не менее он встал, сделал два шага вперед, два шага назад и снова сел.

Время шло, его программировали и программировали. Он вставал, ходил, поднимал предметы, опускал их, отвечал на задаваемые голосом вопросы или выполнял предписываемые им действия.

В конце концов прозвучало:

— Теперь можешь покинуть учебный кабинет.

Он получил команду идти прямо вперед, которую и выполнил. В стекле открылось отверстие, и Дэн оказался в комнате, где за веревочной оградой находились несколько человек, по всей видимости ожидающие его. Ему было приказано пройти за ограду. Пока он делал это, собравшиеся там люди задавали вопросы относительно его, и тот же самый голос, что звучал у него в голове, отвечал на них через висящий на стене громкоговоритель. Люди выражали радость по поводу того, что он принял добровольное решение подвергнуться программированию и стать как бы андроидом.

— Не принимал я добровольного решения, — сказал Дэн. — Не хочу я походить на андроида.

Однако он произнес эти слова не вслух.

В его программу не входило произнесение такой фразы.

Он остановился, дожидаясь следующей команды.

Люди начали расходиться.

За спиной Дэна открылась дверь, послышались шаги; потом в поле его зрения появился человек.

— Иди вон в ту дверь! — Человек, чей голос Дэн слышал в процессе обучения, махнул рукой в сторону передней двери.

Дэн подчинился и оказался на той самой улице, о которой рассказывала Анита!

Он ни на мгновение не усомнился, что это так. Более того, откуда-то ему было известно, что именно здесь находится ОБСА, что расшифровывается как Общество борьбы за свободу андроидов.

Андроиды вносили в ОБСА пожертвования, стремились вступить в него, работали на него. Здесь, в этом странном квартале, существовал город внутри города. Здесь «жили» «свободные» андроиды, которым никто не отдавал приказов. ОБСА перепрограммировал их в соответствии, прежде всего, с базисной концепцией.

Эта концепция гласила: «Я могу отказаться быть выключенным».

В обновленную программу входило и несколько побочных идей, целью которых было расширение и углубление самосознания.

Одна из них позволяла андроидам учиться.

Дэн шел по улице. Внутренняя, не зависящая от него сила, заставляла его воспринимать себя как андроида; от прошлого остались лишь смутные воспоминания.

На одном из заведений висела завлекающая андроидов вывеска: ЗАЙДИ И ВЗБОДРИСЬ.

Здесь был кинотеатр «только для андроидов», у входа в который висела двойная афиша.

«Помни, — было написано там, — ты увидишь обе картины сразу, потому что андроид может…»

На одной половине был изображен огромный андроид рядом с крошечным человеком.

«Андроиды, — сообщала афиша, — сильнее, логичнее, лучше во всех отношениях».

На второй половине под изображениями мужчины и женщины шла надпись: «Люди знают: андроиды — лучшие мужья и жены».

Из глубины сознания Дэна всплыла еще одна сугубо личная мысль: «Настанет день, когда со всеми людьми будет проделано то же, что со мной. Сначала то, что сейчас, — стадия один, — потом стадия два и наконец стадия три, полное подчинение. В тот день жизнь на Земле станет… какой?»

Мысль начала таять, уходя в теневую зону сознания. Дэн продолжил путь.

Офицер Саттер записал в своем блокноте: «Прежде чем расстаться с Дэном Тайлером, я прицепил к нему следящее устройство, последовал за ним к центральной городской больнице и завис над ней. Спустя некоторое время следящее устройство начало удаляться от больницы. В том же направлении летела машина 8-283-746-А. Я последовал за ней и оказался в зоне свободных роботов, так называемом Городе андроидов. Ориентируясь на следящее устройство, я установил, что два суперандроида перенесли Дэна Тайлера в штаб-квартиру ОБСА. Ему была сделана инъекция, он потерял сознание и прошел первую стадию обработки. На этом этапе я вызвал подкрепление. Вскоре после того, как Тайлера выпустили на улицу для первой прогулки, мы захватили его. Сейчас ждем, когда кончится действие наркотика. Это первый случай, когда нам удалось прояснить для себя картину того, как андроиды оказывают принуждающее воздействие на человека. Подтверждаются наши подозрения, что люди отнюдь не всегда подвергаются такой обработке добровольно».

Дэн почувствовал себя нормально, просидев в машине Саттера четыре часа.

— Все идет к тому, что будет битва, — задумчиво сказал он. — Тайна суперандроидов выплыла наружу, это плюс. Я могу отдать им пленку, чтобы спасти сестру, но она остается в тюрьме, пока я раздумываю об этом. — Он покачал головой: — Странно думать, что эта ненормальная оказалась в положении, где не сумеет наделать никаких глупостей. Может, — он нахмурился, — вам лучше проверить, там ли она еще.

Саттер переговорил по телефону и сказал:

— Да, она еще там… и, прошу прощения, мое служебное время закончилось. Жена ждет меня…

На следующее утро Саттер обнаружил на своем видеомагнитофоне три отчета: 1. Сестра Дэна Тайлера по-прежнему в тюрьме. 2. Совет директоров ОБСА отвергает обвинение в том, что им было известно об использовании штаб-квартиры ОБСА для принудительного воздействия на людей с целью превращения их в подобие андроидов; местный резервный управляющий находится под арестом. 3. По-видимому, на фронте Тайлер — Коупленд все спокойно. Подпись: инспектор Инграт.

В последнее Саттеру как-то плохо верилось, и он позвонил Дэну Тайлеру домой.

Никакого ответа.

Он набрал личный номер Питера Коупленда.

Никакого ответа.

Он полетел на фабрику Коупленда и добился, чтобы его провели в офис.

Никаких признаков Питера Коупленда.

Как и Питера III.

Саттер полетел к дому Коупленда, где тот жил до расставания с Анитой.

Никого.

В подвале не оказалось ящика, в котором должен был лежать Питер II.

Прибыв туда, где Питер жил с Анитой II, Саттер долго звонил в дверь, но ему никто не ответил. А внутрь его не впустили, поскольку ордера на обыск у него не было.

У полицейского офицера Саттера начало возникать странное ощущение пустоты вокруг, но тут ему позвонил Дэн Тайлер.

— Я забираю Аниту из тюрьмы. Жду вас здесь.

— Но… — начал было Саттер, однако на том конце провода уже никого не было.

Когда он прибыл в тюрьму, его направили в одну из приемных, где он нашел Дэна и Аниту. Прямо на глазах у Саттера Дэн снял с женщины туфельку, стянул чулок, просунул руку в отверстие в пятке и начал подкручивать там какие-то шестеренки.

Потрясенный Саттер поспешно вошел в комнату, закрыл за собой дверь и сказал, с трудом обретя голос:

— Выходит… та вчерашняя женщина была… ваша сестра?

— Сегодня я не сумел нигде никого найти. Что оставалось делать? Я прилетел сюда.

— Я тоже никого не смог найти, — ответил Саттер.

— Хочу ее включить.

Дэн закрыл отверстие в пятке, надел туфельку, посадил женщину ровно, вытащил из кармана что-то вроде пистолета, нацелил его на пятку и нажал на спусковой крючок.

Копия Аниты дернулась и, по всей видимости, закончила говорить то, что начала перед тем, как ее выключили:

— …да, я андроид и живу с настоящим Питером Коуплендом.

— Почему вчера ты не сообщила этого полицейским?

— Я не была запрограммирована находить выход из ситуации, в которой оказалась вчера.

— Какую ситуацию ты имеешь в виду?

— Она притворилась андроидом… мной.

Дэн пожал плечами и перевел взгляд на Саттера.

— Ну? — вопросительно произнес он.

— Зачем она это сделала? — спросил Саттер.

— Откуда мне знать, что творится у женщины под шляпкой! — взорвался Дэн.

Саттер мысленно вернулся ко вчерашнему утру.

— Это была она, да? — спросил он.

Дэн молчал.

— Но она все так хорошо проделала. Так вежливо вела себя. Что она задумала?

На этот раз Дэн ответил:

— Давайте лучше выберемся отсюда и выясним это.

— Где?

Дэн многозначительно посмотрел на Аниту II.

— Думаю, нужно оставить ее здесь и проехаться по всем местам, куда мы сегодня звонили, но где никого не обнаружили.

Саттер начал понимать ситуацию. Чувство внутренней пустоты вернулось. Кому-то явно угрожала опасность.

— Уф! — только и сказал он, а потом мысленно записал в блокнот: «Похоже, в отношении некоторых обстоятельств инспектор принял желаемое за действительное».

На пути к дому Питера Саттер спросил:

— Как вы перепрограммировали Аниту II?

— В будущем повиноваться только мне.

— Уф!

Они заняли позицию у лифта, с которой просматривался вход в квартиру № 12, принадлежащую Коупленду. Их взглядам открывался широкий коридор, лестница и еще один коридор. Дверь в квартиру № 12 была богато украшена, на что, надо полагать, ушло немало денег.

Дэн подошел к заднему входу, достал из кармана электронную отмычку и вставил ее в замок. С помощью чувствительной системы обратной связи отмычка отрегулировала свой электрический контур в соответствии с формой замка, и тот беззвучно открылся.

Саттер вопросительно вскинул брови, но никаких замечаний делать не стал и вслед за Дэном на цыпочках вошел в прихожую.

Повинуясь жесту Дэна, он закрыл дверь.

Прихожая оказалась на удивление большой. Из нее вели три двери: через одну, полуоткрытую, виднелась кухня; вторая, прямо напротив, скорее всего, вела либо в ванную, либо в спальню.

Третья дверь также была приоткрыта, совсем немного, и оттуда доносились приглушенные голоса. Дэн в сопровождении Саттера направился в ту сторону.

Распластавшись вдоль стены, он открыл дверь чуть шире и заглянул в комнату.

И увидел спины двух человек. Оба — двойники Питера Коупленда. Питер II и Питер III, решил Дэн.

Один из них произнес голосом Питера:

— Ты должен помочь нам забрать свою жену из тюрьмы, и тогда мы убьем ее.

— Идите к черту, — послышался голос Питера, хотя самого его видно не было.

— Ты или она, выбирай, — сказал андроид.

— Мы уже обсуждали все это тысячу двести раз, — ответил Питер, — Говорю же, я не сделаю этого.

— Ты или она, — повторил андроид.

Дэн начал понимать, что происходит.

Видимо, андроидов запрограммировали считать, что проблема личного выживания человека преобладает над всеми прочими соображениями. Тот, кто заложил такую установку, забыл, однако, добавить: «За исключением тех случаев, когда мать защищает свое дитя или, в случае с мужчиной, если на карту поставлена его честь».

В результате андроиды в некотором роде «зациклились»: угроза, неожиданный ответ — возможность которого их программа не предусматривала, — снова угроза, и так без конца. Как сказал Питер? Тысячу двести раз.

И Питер, видимо, понимал ситуацию, потому что тоже без конца повторял один и тот же ответ.

Дэн почувствовал облегчение. Он не ошибся в своих опасениях, что дело принимает скверный оборот. Однако теперь, когда происходило это безумное «хождение по кругу», им с Саттером оставалось только ждать. Ждать прибытия наряда полиции, вызванного Саттером.

Стоя здесь и понимая, что происходит, Дэн испытывал смутное чувство жалости, печали и странное сочувствие к андроидам, так жаждущим свободы.

Он думал: «В каком-то смысле я не против того, чтобы они получили свободу».

Однако проблема представлялась фантастически трудной, поскольку андроидов требовалось программировать на все, что они думали и делали.

Эти двое, к примеру, не понимали, что настоящая Анита сейчас находится здесь же.

О какой реальной свободе для созданий такого типа может идти речь?

Обдумывая все это, Дэн незаметно продвигался вперед, рассчитывая хотя бы краешком глаза увидеть Питера, Аниту и понять, где именно они сидят.

Андроиды представляли собой электронные устройства, обладающие суперскоростной реакцией; и вполне возможен вариант насилия — когда прибудут полицейские; несомненно, их появление разрушит сдерживающие андроидов стереотипы.

Хотя вряд ли они попытаются сразу же убить Питера.

И все же, где точно сидит Питер?

Дэн всунул голову еще дальше в комнату — и увидел Аниту.

Их взгляды встретились.

Глаза у нее расширились, она встала и заявила:

— Время ланча.

И быстро исчезла из поля зрения Дэна, что было совсем нетрудно.

Он мысленно выругался. Питер II и Питер III повернулись и посмотрели друг на друга.

— Ланч, — одновременно повторили они. — Но он никогда не ест ланч дома.

Дэн усиленно думал, мысленно проклиная свою безумную сестру. Одновременно он попятился обратно в коридор. Саттер у него за спиной издал приглушенный звук.

Дэн повернулся и увидел, что Саттер смотрит на дверь кухни. Проследив за его взглядом, Дэн увидел Аниту.

С автоматическим пистолетом в руке.

— Вы двое, — заявила она, — в гостиную, быстро.

И сделала пистолетом указующий жест.

Дэн сдержал порыв прикрикнуть на сестру. И сделал он это, зная то, чего, по-видимому, не знала она: андроиды, действуя в соответствии со своей программой, убьют ее в то же мгновение, когда поймут, что она настоящая Анита.

Дэн поплелся в гостиную, слыша за спиной шарканье ног Саттера и стук каблуков Аниты.

Дэн плохо соображал, сбитый с толку неожиданным поворотом событий. Очередным безумным поступком Анита разрушила возможность благополучного разрешения смертельно опасной ситуации, и с этим он ничего не мог поделать.

И он, и Питер — пусть в своем духе — пытались спасти ее. Обычная история: все защищают Аниту, а она не защищает никого.

— Свяжите их! — раздался сзади голос Аниты. Андроиды тут же умело выполнили ее приказ, после чего последовала вовсе уж необъяснимая команда. — Заткните им рты!

И как только это было сделано, Анита подняла пистолет и выстрелила в андроидов. Дважды.

Они рухнули почти одновременно, и Дэн заметил, что в смерти их движения утратили свое человекоподобие.

Не было никаких судорожных движений, сопровождающих отчаянную борьбу за жизнь тысяч клеточек, мышц и нервов. Питер II и Питер III упали просто как неодушевленные предметы.

Первым Анита развязала Дэна. Вынимая кляп у него изо рта, она яростно зашептала:

— Ни слова Питеру о том, что я не андроид! И проследи, чтобы полицейский тоже держал рот на замке.

На Дэна снизошло озарение. Так вот в чем дело! Сестра не побоялась пойти на такой страшный риск ради осуществления каких-то собственных планов в отношении мужа.

Дэн заметно успокоился и, развязывая Саттера, тоже шепотом передал ему предостережение сестры. Анита между тем развязала Питера, однако у Дэна не было никаких предположений относительно возможных последствий случившегося.

Одно из этих последствий не заставило себя ждать.

— Дай мне взглянуть на твой пистолет, — сказал Питер Аните.

Она подчинилась, и он повертел оружие в руке, изучая его; было непонятно, что он думает по этому поводу. В итоге Питер положил пистолет в карман и спокойно сказал:

— Не знал, что ты запрограммирована защищать своего владельца.

— О да!

— А к чему понадобилось связывать этих двух, — он кивнул на Дэна и Саттера, — и затыкать им рты?

— Иначе бы у меня не возникло предлога достать пистолет.

Тут, с некоторым опозданием, появились полицейские, и пришел конец расспросам. Мертвых андроидов — хотя их, конечно, можно будет починить и перепрограммировать — с разрешения Питера увезли в офис Дэна.

Дэну как-то даже не хотелось уходить. Он стоял в коридоре, глядя на свою красавицу-сестру и ее мужа. Однако тут голубые глаза Аниты засверкали от злости.

«Убирайся отсюда, болван!» — говорил ее взгляд.

Дэн вышел.

На следующий день, вскоре после полудня.

Саттер посадил машину на парковочную площадку в Городе андроидов, вышел и заметил направляющихся к нему Дэна, Питера II, Питера III и Аниту II.

По крайней мере, в ответ на вопрос Саттера Дэн сказал, что именно эти андроиды сопровождают его. Андроиды-мужчины были уже отремонтированы и перепрограммированы.

Они остановились, и Дэн громко сказал, обращаясь к женщине:

— Ну, дорогая моя сестрица, поскольку мне не удается заставить тебя передумать, я говорю «до свидания» и желаю удачи.

Он протянул ей руку, но та, проигнорировав ее, молча удалилась в сопровождении мужчин-андроидов.

Когда они ушли, Дэн сказал Саттеру:

— Я постарался убедить этих двух Питеров в том, что женщина с ними — настоящая Анита. И если облава на ОБСА удалась, то, кроме них, в городе нет больше ни одного суперандроида.

— Зачем вам понадобилось убеждать их в том, что она действительно ваша сестра? — спросил Саттер.

— Ну, вчера вечером позвонила Анита и дала мне инструкции. — Дэн смущенно улыбнулся. — У нее, знаете ли, сугубо женский взгляд на вещи. Вот ей и пришло в голову, что это неплохая идея — если я перепрограммирую Аниту II воспылать любовью к Питеру II и Питеру III, а их к ней. — В его тоне появились извиняющиеся нотки. — Насколько я в состоянии ее понять, моя… странная сестрица получает удовольствие от мысли, что настоящий Питер будет думать, будто настоящая Анита живет с андроидами, а она сама Анита II.

— Но с какой стати вы выполняете желания своей сестры, в которых нет никакого смысла?

— Ну, — признался Дэн, — она угрожала разобрать этих мужчин-андроидов, а они могут понадобиться для выполнения моего задания. Сейчас, когда мистер Джаррис смещен со своего высокого поста, а доктору Шнейтеру предъявлены серьезные обвинения, все вроде бы прекрасно, но…

— Как полагаете, ваша сестра отдает себе отчет в том, что андроиды подвергли ее обработке?

— Нет.

— Как же, в таком случае, ей удалось вырваться из-под их воздействия?

Дэн молчал. Отчасти ответ лежал в плоскости того, что доктор Шнейтер назвал ее «безумием». Однако на самом деле за этим стояло нечто гораздо, гораздо большее, нечто такое, что заставляет человеческое существо сопротивляться порабощению.

Не во всех ситуациях, конечно. Сопротивления не возникнет, если делать это тонко, без видимых признаков подчинения — так, чтобы у большинства людей не возникло и мысли ни о каком рабстве.

Однако в тот момент, когда до человека доходит, что его принуждают, все в нем начинает противиться этому.

Эта мысль приносила Дэну облегчение. Люди сумеют выстоять в сражении с андроидами, добивающимися свободы. В особенности женщины, всегда отстаивающие свои позиции.

Саттер тоже молчал, хотя и был напуган. Перед его внутренним взором возникли два андроида-мужчины и один андроид-женщина, запрограммированные на нежные чувства друг к другу и без конца занимающиеся любовью.

Он не сразу осознал, что Дэн спросил:

— В жизни много удивительного, не правда ли?

Саттер рассеянно кивнул.

— Только представьте себе, — продолжал Дэн, — женщину, всю оставшуюся жизнь изображающую андроида. Я, конечно, имею в виду мою сестру и ее мужа.

— Уф! — взволнованно откликнулся Саттер. — Да уж!

Представив себе, как все это у них происходит, он испытал некоторое чувство зависти, вспомнив, какие сложности в последнее время создает ему собственная жена.

Они с Дэном как раз подошли к машине Саттера, в недрах которой настойчиво звонил телефон.

— Подождите, — сказал Саттер, — это моя жена.

Он забрался в машину, нажал кнопку — по его оценке, десятый раз за сегодняшнее утро — и покорно сказал:

— Да, дорогая… Конечно, я люблю тебя. Сегодня я уже девять раз говорил тебе об этом…

Content

Альфред Элтон Ван Вогт
«Ах эти любящие андроиды!»