Пётр Толочко

Украина в огне евроинтеграции

Предисловие

Начало этим размышлениям об историческом будущем Украины относится ко времени циничной расправы цивилизованного Запада над Югославией в конце ХХ в. Его усилиями, сопровожденными бомбардировками городов и сел Сербии бомбами с обедненным ураном, такая страна вообще была стерта с карты Европы. Руководители федерации были отправлены в Гаагский трибунал, а сама она разделена на семь небольших государств, прочно связанных с интересами США и Западной Европы.

Казалось, был преподан наглядный урок того, как понятие «суверенная страна» в условиях господства права силы, потеряло свой смысл. Но он так и остался неусвоенным. После были Ирак, Афганистан, Ливия… Предположить, что нечто подобное может произойти с Украиной нельзя было и в страшном сне. Однако неумолимая реальность превзошла даже и наиболее пессимистические прогнозы. Тот же Запад во главе с США добрался-таки и до Украины. Сначала (в конце 2004 — нач. 2005 гг.) нам была устроена так называемая оранжевая революция, а затем и «Евромайдан» (кон. 2013 — нач. 2014 гг.).

Люди как-то так устроены, что их всегда больше заботят следствия, а не причины. Вот и в нашем украинском случае, «новая» власть и обслуживающая ее идеологическая рать сфокусировали общественное внимание исключительно на трагических событиях, связанных с «оккупацией» Крыма и восстанием юго-востока Украины. Нашли и главного злодея. Конечно, это Россия. И не надо задумываться над причинами случившегося. Непосредственными, сдетонировавшими распад государства, и глубинными, связанными с традиционным невниманием киевских властей к нуждам русскоязычных регионов.

Определенно, Россия тут при чем. Но ведь до восстания на Юго-Востоке было многомесячное восстание Западной Украины и так называемого киевского евромайдана. Были военизированные формирования «Правого сектора», вооруженное противостояние с законной властью и был государственный переворот. И все мы очень хорошо знаем, кто был вдохновителем и спонсором тех событий. Вовсе не Россия, а США и страны НАТО. Это их высокопоставленные чиновники с евроамериканских и украинских майданных трибун призывали людей бороться за «свободу и демократию». Вот и допризывались до всеукраинского пожара.

Теперь нашли крайнего, Россию. Это и несправедливо, и не порядочно. Нет и наименьшего сомнения в том, что если бы США и Западу, равно как и украинской оппозиции достало терпения дождаться очередных (2015 г.) или внеочередных (осень 2014 г.) выборов президента, на что согласился полностью деморализованный В. Янукович, Украина и Крым бы не потеряла и войны с Юго-Востоком не имела. Так что, господа националисты и евро-американские «благодетели», нынешняя драма Украины полностью на вашей совести. И пора бы украинцам уже понять, что «революционные» майданы чрезвычайно разрушительны для страны. Как сказал второй президент Украины Л. Д. Кучма на Конференции в Национальном университете им. Т. Шевченко 26.06.2014 г., третьего майдана Украина может и не пережить.

Следует признаться, что в заявления оппозиционных вождей, пугавшие президента В. Януковича и его сподвижников о возможном повторении майданных протестных акций, похожих на те, что случились в Киеве в конце 2004 — начале 2005 гг. в Украине не верилось. Разумеется, все знали, что победа на выборах президента донецкого клана была враждебно встречена «оранжевой» оппозицией, но то, что она прибегнет к силовому его свержению, предположить было невозможно.

Тем более, если учесть, что регионалы, придя к власти, отказались от своей предвыборной риторики и взяли на вооружение практически все лозунги своих предшественников. Об обещаниях придать статус второго государственного русскому языку и выстраивать особо приоритетные отношения с Россией просто забыли. Первый свой официальный визит В. Янукович осуществил не в Москву, как можно было надеяться исходя из предвыборных заявлений, а в Брюссель, где четко высказался в пользу безальтернативности курса Украины на евроинтеграцию. Более того, вхождение в Европу было названо им, ни больше, ни меньше, как цивилизационным выбором.

Содержательно между украинской властью и оппозицией принципиальных расхождений не стало. И те, и другие согласно вели активную пропаганду европейских ценностей и европейского образа жизни. Дружно убеждали народ в том, что с подписанием ассоциации он обретет все возможности, которыми обладают европейцы. На обоснованные предостережения ведущих украинских и российских экономистов (В. Мунтиян, С. Глазьев, В. Геец и др.) о том, что Украина, в случае включения ее в европейскую систему политических и хозяйственных отношений потеряет основные технологические производства, превратится в рынок сбыта для европейских товаров, а также в резервуар дешевой рабочей силы, старались не обращать внимания. Как и на предупреждения России о невозможности сохранения с Украиной нынешнего уровня кооперации экономических связей в случае подписания соглашения об ассоциации с ЕС.

В. Янукович и его окружение прозрели только за несколько дней до Вильнюсского саммита, где должно было состояться подписание этого соглашения. То ли не читали раньше многосотстраничного его текста, то ли были невнимательны к их содержанию, то ли, что более реально, до последних дней надеялись на многомиллиардную помощь Европы. Полагали и, надо сказать, не без основания, что отрыв Украины от России стоит того, чтобы быть хорошо оплаченным.

Оказалось, однако, что европейский золотой дождь над Украиной проливаться и не собирался. Кроме демократических европейских ценностей ничего более существенного ей обещано не было. Единственной реальностью стало бы ухудшение экономических и политических отношений с Россией и падение жизненного уровня украинцев, на что команда В. Януковича пойти не отважилась. Решила отложить подписание соглашения на некоторое время, пока не будут более четко определены объемы и условия экономической помощи от ЕС, а главное, статусность зон свободной торговли с Россией и Западом.

И что тут началось. Стройными колоннами, по четкому сценарию, на майдан направились студенты вузов. Такое впечатление, что оппозицией и ее американо-европейскими наставниками возможность неподписания была просчитана и быстрая реакция на нее заранее предусмотрена. Студенты заявили, что власть украла у них европейскую мечту. Позже, когда на майдане учащуюся молодежь сменили взрослые дяди, преимущественно из западных регионов Украины, изменились и лозунги. О европейской мечте вспоминали все реже, но зато как снежный ком росли требования к властям. Первым было — немедленная отставка премьер-министра Н. Азарова.

По мере того, как В. Янукович шел навстречу майдановцам, их требования все более ужесточались. Дошла очередь и до него самого. Майдан поставил условие досрочного прекращения его президентских полномочий. В конечном итоге, под давлением Запада, В. Янукович подписал 21 февраля 2014 г. соглашение о досрочных выборах президента, которые должны были состояться осенью того же года. Свои подписи под ним поставили министры иностранных дел ФРГ, Франции и Польши, как гаранты его исполнения.

Майдан не удовлетворился таким соглашением и предъявил В. Януковичу ультиматум о немедленном сложении полномочий. В случае промедления пригрозил физической расправой. Вожди оппозиции не осмелились ему возразить, а европейские гаранты и не заикнулись о том, что соглашение следует исполнять. В. Янукович вынужден был бежать в Харьков. Верховная Рада поспешила назначить и. о. президента Украины своего председателя А. Турчинова, а и. о. премьер-министра А. Яценюка, получив предварительное согласие майдана

Между несостоявшимся подписанием соглашения об ассоциации Украины с ЕС и подписанным соглашением о досрочных выборах президента в Киеве происходило многомесячное противостояние мятежного майдана с властью. Западные доброхоты, поощрявшие протестные акции, называли их мирными, тогда как в действительности они были настоящим вооруженным восстанием. Сначала в борьбе с милицией майдан использовал бейсбольные биты, арматуру, брусчатку, «коктейли Молотова», а в финале и огнестрельное оружие. Неожиданно (для неосведомленных) оказалось, что майданом заправляли не столько руководители оппозиционных партий А. Яценюк, В. Кличко и О. Тягнибок, сколько командиры военизированных подразделений «Правого сектора» во главе с Д. Ярошем.

Как свидетельствовал бывший председатель Службы безопасности Украины А. Якименко, отряды самообороны «Правого сектора» прошли хорошую выучку в лагерях на Западной Украине, в Польше и Прибалтике. Непонятно только, почему тоталитарный режим Януковича, как его называли оппозиционеры, зная все это, так и не принял никаких мер к этим незаконным военизированным формированиям. Все это готовилось будто бы к мартовским 2015 г. выборам президента, но более удобный повод случился в ноябре 2013. Будущие историки несомненно разберутся в тайнах майданного движения и обязательно установят правду об истинных виновниках киевского кровопролития. Но для этого нужно время.[1]

По мере накоплением информации об участниках, а главное организаторах и спонсорах украинских «революций», приходилось все больше убеждаться, что они явились закономерным следствием экспансионистской политики США и стран НАТО, осуществляемой в различных регионах мира. В одних странах, как в Югославии, Ливии, Афганистане, Сирии западные цивилизационные ценности утверждались военной силой, в других — Грузии, Киргизии, и в 2004 г. в Украине, — при помощи так называемых цветных революций. В 2013–2014 гг. нам устроили и силовой вариант приобщения к европейским ценностям.

Основным побудительным мотивом для столь брутального поведения США является стремление к мировому господству и получению контроля над ресурсами в различных регионах. Не случайно, практически весь земной шар объявлен зоной американских государственных интересов. В случае с Украиной имеет место и такой раздражитель, как Россия. Поверив в достаточно сомнительные утверждения З. Бжезинского, что без Украины Россия не может возродиться как великая держава, США делают все, чтобы включить нашу страну в систему западных политических и экономических отношений и оторвать ее от России.[2]

Этим, главным образом, и объясняется столь заинтересованное участие политиков и государственных чиновников США разных уровней в майданных событиях. Многие из них охотно выступали перед протестующими и открыто призывали к сопротивлению законным властям. После посещений майдана, не испытывая никакой неловкости, отправлялись на встречи с президентом В. Януковичем и его соратниками, и в их же кабинетах требовали не применять к «мирным» протестующим военной силы.

Причем делали это с непостижимым цинизмом, поскольку на их глазах «мирный» майдан громил милицию бейсбольными битами, арматурой и поливал «коктейлями Молотова». Видели они и огненную дугу на ул. Грушевского из пылавших автомобильных покрышек, создававшую реальную угрозу рукописным и книжным собраниям в здании гуманитарных институтов Национальной академии наук, а также художественным коллекциям Национального музея украинского искусства. Видели и горящие фигуры милиционеров, поджигаемые «мирными» протестантами.

Требования, сопровождаемые угрозами санкций, главной из которых был арест зарубежных активов действующей власти, производили на В. Януковича и его окружение должное впечатление, отряды милиции множество раз отводились от мест занятых майданавцами.

Оперативное руководство майданом, как теперь уже ни для кого не является секретом, осуществлялось из посольства США в Киеве. Именно там непреклонные оппозиционеры А. Яценюк, В. Кличко и О. Тягнибок получали инструкции по борьбе с властью, а также гарантии поддержки своим действиям от «мирового демократического сообщества». Там они пересиживали и наиболее трагические майданные события, в том числе и те, в которых гибли их сторонники. Впоследствии выяснилось, что и антитеррористическая военная операция на юго-востоке Украины спланирована американскими военными советниками.

Как оказалось, США не такие уж и всесильные, а их политическое наставничество, приведшее к силовому захвату власти в Киеве 22.02.2014 г., сдетонировало аналогичные действия в Крыму. Так Украина потеряла Крым. Сермяжную суть происшедшего очень хорошо определила одна простая крымская женщина, поблагодарившая перед телевизионной камерой Обаму и Меркель за то, что они помогли, наконец, вернуться им на Родину.

Вслед за Крымом восстали жители юго-востока страны. Антимайданы появились в Харькове, Луганске, Донецке, Одессе, Николаеве. В городах востока, по примеру Киева и ряда западных областных центров, были сооружены баррикады, захвачены административные здания, созданы отряды самообороны. Во всем этом киевские власти и их западные политические наставники обвинили Россию, будто бы стремящуюся отторгнуть этот регион от Украины. Разумеется, обвинение это оказалось заурядной пропагандистской ложью. Устами наивысших должностных лиц было заявлено, что отделение юго-востока не отвечает национальным интересам России. После этого риторика руководителей юго-восточных майданов стала более взвешенной. Никакого сепаратизма, только культурный и административно-хозяйственный автономизм[3].

События в Крыму и на юго-востоке сломали глобализационный сценарий для Украины, написанный в Центральном разведывательном управлении США. Видимо, поэтому президент Б. Обама так разнервничался, что начал собирать крестовый поход против России. Будущее покажет, сколь эффективными окажутся политические и экономические санкции северо-атлантических союзников, но уже и сейчас ясно, что Украине они ничего хорошего принести не могут. А ведь для украинцев только это и существенно.

Предлагаемые читателям материалы представляют собой, с одной стороны, неостывшие мысли публициста — очевидца и современника кровавых украинских событий, высказанные по горячим следам в Еженедельнике «2000», с другой — размышления историка о месте Украины в глобализирующемся мире. Преимущественно, это материалы выступлений на Международных Лихачевских чтениях «Диалог культур и партнерство цивилизаций», ежегодно проводимых Санкт-Петербургским Гуманитарным университетом профсоюзов.

Метаниям Украины между Востоком и Западом нового времени я находил аналогии в прошлой истории и приходил к печальному выводу, что ее выбор чаще определялся не долговременными интересами народа, а конъюнктурными соображениями ее политических элит. Нередко это приводило к крупным общественным катаклизмам — переворотам и разрушительным междоусобицам, длительной экономической разрухе.[4]

Анализируя украинские события 1917–1920 гг., когда одни национально сознательные силы подвергались атакам других еще более сознательных, известный политический деятель В. Липинский отметил: «Разошлись на правописании, а потеряли державу». С тех пор прошло почти целое столетие, но слова эти злободневны и сегодня. Правда, теперь разошлись на отношении к русскому языку, что также оказалось не менее разрушительным для украинской государственности.

Конечно, во все периоды истории существенное влияние на происходящее в Украине имели внешние факторы и, тем не менее, главная причина наших перманентных неудач в строительстве собственного государства лежит в нас самих. В нашей гражданской неконсолидированности и политической несформированности. К сожалению, майданные события не только не приблизили нас к внутриукраинскому миру и взаимопониманию, но еще более отдалили от них.

1. Югославская трагедия

Очередной номер «Вестника Славянского университета» посвящен обсуждению чрезвычайно важной и злободневной темы — югославского Косово. Своими взглядами на драматический конфликт, вовлекший в свою орбиту десятки стран мира, делятся видные политические деятели, ученые. Среди них — Борис Олейник, Живодин Йованович, Гойко Дапчевич, Стивен Пайфер, Юрий Алексеев, Павел Рудяков и другие. Нет смысла пересказывать или комментировать здесь их мысли. Каждый из участников этого своеобразного круглого стола имел суверенное право на свою точку зрения и оценил случившееся на Балканах так, как подсказала ему его совесть. Читатель легко убедится, что единой правды не бывает. То, что одними воспринимается как терроризм и сепаратизм, заслуживает осуждения, другим кажется борьбой за суверенные права и достойно поддержки. Пользуясь случаем, хотел бы высказать здесь и свое мнение. Наверное, оно не беспристрастное, хотя автор и стремился к этому. Косовская трагедия преподала нам несколько горьких и поучительных уроков.

Первый заключается в том, что развитые страны мира во главе с США присвоили себе исключительное право на определение исторических судеб других народов. Решение о применении силы против суверенной Югославии, а затем и варварские ее бомбардировки, никак не согласованные с ООН, по существу похоронили эту, еще недавно авторитетную, организацию. В продолжении всей военной кампании мир не видел и не слышал голоса генерального секретаря ООН Кофи Аннана, но зато с экранов телевизоров не сходило самодовольное и улыбающееся лицо генерального секретаря НАТО Хавьера Соланы. Уничтожались югославские города, мосты через Дунай, заводы и фабрики, памятники культуры, гибли тысячи людей, превращалась в пепел и руину цветущая страна, а Солана улыбался. Улыбались также и другие инициаторы этой далеко не гуманной акции. Скажите, нравственно ли это?

Второй урок: по существу не осталось никаких иллюзий у мирового сообщества, что страны, называющие себя бастионом демократии и свободы, в действительности живут по принципу двойной морали. Ведь у них есть свои «Косово». В Англии — Северная Ирландия, в Испании — Каталония, в Турции — Курдистан. Отчего же НАТО не проявляет такой принципиальности по отношению к членам Альянса. Взяли бы да и побомбили, скажем, Великобританию за то, что не дает свободы Ольстеру, или Турцию, попирающую права многомиллионного курдского народа. Да что там побомбили. Хотя бы высказали осуждение или озабоченность, но и этого нет. То, что в Югославии называется движением народа за свои права, у себя квалифицируется как сепаратизм и терроризм. Это же цинично, господа натовцы. В таком случае уместно воскликнуть вслед за классиком: «А судьи кто?»

Третий урок сводится к тому, что понятие «суверенная страна» все больше становится условным. Суверенитет оказывается не неотъемлемым правом народа, а милостью сильных мира сего. Они могут его признавать, а могут и совершенно не считаться с ним. Суверенитет Югославии, проводящей независимую политику, был буквально растоптан Альянсом. Причем, наказание оказалось вовсе не адекватным проступку. Наверное, Югославия допустила ошибку, когда ликвидировала автономию Косово. Наверное, там не в полной мере соблюдались права албанского этноса. Но ведь, чтобы избавиться от перхоти не обязательно рубить голову. Многие политики полагали, что в гармонизации косовской проблемы не были исчерпаны политические методы. К тому же речь ведь шла о внутренней проблеме Югославии. Ничто это не было принято во внимание. Развернув беспрецедентную пропагандистскую кампанию по «защите прав» косоваров-албанцев, страны НАТО раздули тлеющий внутренний конфликт до размеров международного. Не без их помощи была вооружена Армия Освобождения Косово, а когда она начала терпеть поражение, тогда НАТО заторопилось с применением против Югославии военной силы. В эту безнравственную авантюру были вовлечены, к сожалению, и соседние с Югославией страны, вступившие и готовящиеся к вступлению в НАТО, что также свидетельствует о весьма относительном их суверенитете.

Усвоение подобных уроков малыми и даже средними странами иногда приобретает уродливые формы. Не имея достаточно обычных сил для защиты своего суверенитета, они тянутся к обладанию ядерными. Примеров этому достаточно и нет необходимости их перечислять. Попытки США и НАТО установить свой миропорядок оборачиваются расползанием ядерного вооружения, что чревато глобальной катастрофой.

Четвертый урок показывает, что военной силой решить ничего нельзя. До бомбежек Югославии странами НАТО там имел место межэтнический конфликт, уносивший, к сожалению, и человеческие жизни. В результате бомбежек Балканы превратились фактически в зону гуманитарной катастрофы. Жертв оказалось неизмеримо больше, чем от межэтнических столкновений, но к ним прибавились еще и сотни тысяч беженцев. Натовские военные и политические деятели утверждают, что исход албанцев из Косово начался еще до бомбежек. Вероятно, это так, но бесспорным остается факт, что он был ускорен угрозой этих бомбежек. Помнится, одна беженка-цыганка на вопрос, почему она уходит из Косово, сказала: «Потому, что бомбы не разбирают, где албанец, серб или цыган, уничтожают всех одинаково».

Бомбежки вынудили руководство Югославии капитулировать. Из Косово были выведены югославские войска и введены натовские. Казалось бы, цель достигнута, и на косовской земле воцарится мир. Но этого не произошло. Вернулись албанцы и принялись безнаказанно расправляться над сербами. Защитить их натовские миротворцы оказались не в состоянии. Начался массовый исход из Косово сербов. Почти 200 тысяч их вынуждены были покинуть свои дома. Раньше руководители Альянса обвиняли режим Слободана Милошевича в этнических чистках, теперь сами оказались, вольно или невольно, их участниками.

Так что? Ущемление в гражданских правах албанцев — плохо, а геноцид по отношению к сербам, изгнанным со своей исторической родины на глазах у натовских миролюбцев, — нормально? Со всей определенностью можно утверждать, что вмешательство НАТО во внутренний югославский конфликт не только не устранило межобщинную трещину, но расширило ее до непреодолимой пропасти. Поддержав одних и унизив других, Альянс не справился с непрошенной ролью миротворца. Теперь ему придется десятками лет исполнять на Балканах жандармские функции.

Когда-то в нашей большой стране ходила такая шутка. На вопрос «армянскому радио»: «Будет ли война?», следовал ответ: «Нет, но будет такая борьба за мир, что камня на камне не останется». В этих словах содержалась своеобразная оценка излишнего миротворческого рвения Советского Союза, постоянно влезавшего в какой-то внутренний конфликт в разных частях мира. Сегодня то же самое можно сказать о США и их натовских союзниках. Не пора ли понять, что при современном уровне техники, при наличии у одних стран ядерного и химического оружия, а у других — ядерных реакторов, «миротворческие» операции, подобно косовской, могут иметь непредсказуемые последствия. Отстаивая права меньшинства, можно сдетонировать такую катастрофу, от которой будет плохо огромному большинству.

Конечно, уроков косовской трагедии больше, но если бы мир усвоил хотя бы эти, его будущее было бы более оптимистическим.

1999 г.

2. Диалог или монолог культур и цивилизаций?

Диалог культур, предполагающий взаимное уважение идентичности народов, скорее идеальная философская категория, чем жизненная реальность. Ни на одном историческом этапе такой благостной картины не было. Развитие всегда носило экспансионистский характер, причем не только военно-политический, но и духовно-культурный. Оно больше было похоже на монолог, а если и на диалог, то отнюдь не равноправный, а часто и не мирный.

Формирование культурной или цивилизационной общности это всегда сложный и противоречивый процесс, сопряженный с приобретениями и потерями. Как правило, она создавалась при участии военно-политической силы в лице государственной бюрократии и далеко не всегда мирно. Редко когда историческому опыту удавался естественный синтез многих культур, чаще всего это насильственное распространение в определенном регионе одной культурной традиции, в плавильном котле которой сгорали другие. Это же относится и к их носителям, которые также исчезали в процессе ассимиляции их основным этносом культуры или цивилизации.

Древняя история знает много таких примеров. Возможно, наиболее показательным является сложение Римской цивилизационной общности, утверждавшейся на территориях, удаленных от глобализационного источника на многие сотни и тысячи километров. Причем, утверждение это носило, преимущественно, характер завоевания. Римское имперское влияние и римский порядок на огромных пространствах Европы и Африки поддерживали воинские гарнизоны, базировавшиеся в мощных укрепленных лагерях. Из этих, пользуясь современной терминологией, военных баз римские легионеры осуществляли военные походы на варваров, которые не всегда покорно воспринимали приобщение их к римской цивилизации.

Всегда существовали и межцивилизационные противоречия. Глобализуясь на определенной территории цивилизация, раньше или позже, входила в соприкосновение с другой, развивавшейся в сходных или отличных формах на сопредельной территории. Нередко между ними происходили драматические столкновения. В большей мере они характерны для культурно различных цивилизаций (достаточно вспомнить разгром Византии турками или Киевской Руси монголо-татарами), но имели место и между родственными. Примером этому может быть длительное противостояние православно-византийской и римо-католической цивилизаций, в результате которого католический европейский мир нанес сокрушительный урон своим восточным «братьям во Христе». В 1204 г. крестоносцы, выступавшие под знаменем папы римского, разрушили Константинополь и, фактически, погребли под его руинами одну из ярчайших мировых цивилизаций.

В эпоху великих географических открытий европейская римо-католическая цивилизация оказала разрушительное воздействие на культуры различных регионов мира. Многие из них вообще прекратили свое существование, в том числе культуры ацтеков, инков, майя. Были истреблены в значительной мере и их носители.

С течением времени на карте мира вместо многих сотен культур образовалось несколько крупных мировых цивилизаций, различающихся между собой культурно-исторически и, что особенно существенно, духовно-религиозно. Не случайно, при их определении мы, чаще всего, прибегаем к религиозным терминам: католический мир, православный, исламский и др.

Со времени сложения этих цивилизационных систем между ними идет соревнование не только за души людей, но и за пространства, которые они занимают. Как правило, к взаимному неудовольствию, нередко сопровождаясь военными столкновениями, но к счастью, до сих пор без глобальных мировых катаклизм. Лидирует в этом соревновании западный католически-протестантский мир, который, с одной стороны, стал своеобразным локомотивом мирового технологического прогресса, с другой, — благодаря этому своему превосходству, сумел сделать остальной мир своим донором. Начиная с XVI в. посредством создания колоний европейскими государствами в различных регионах мира, после крушения классической колониальной системы посредством господства различных кампаний и картелей. Правда, и здесь не обходится без военной силы и насилия.

Когда-то крупный русский философ В. С. Соловьев утверждал, что все должны стать европейцами. Понятие европейца должно совпадать с понятием человека и понятие европейского культурного мира — с понятием человечества. В этом ему представлялся смысл истории.[5] В наше время эта мысль получила развитие в трудах западных политологов и культурологов. Некоторыми из них введено понятие «европейская культура», как наднациональная категория. Ее особенность заключается в исповедывании демократии, уважении прав человека, следовании христианской религиозной традиции, создании социально ориентированной рыночной экономики.[6]

Спору нет, западные цивилизационные ценности объективно обладают большой притягательной силой и могут быть мечтой многих народов. Однако, далеко не всех и, конечно же, ценности эти не должны насаждаться силой, что, к сожалению, имеет место.

Новое время сделало глобализацию всепланетарным явлением. Наиболее развитые в экономическом и военном отношении страны озаботились проблемами перераспределения жизненных ресурсов планеты и связанного с этим доминирования в мире. По существу, главными глобализаторами сегодня выступают США и Североатлантический альянс. Им и движет все тот же имперский интерес, хотя он и камуфлируется благородными лозунгами «свободы», «демократии» и «цивилизации». Американо-натовские просветители уверены, что просто обязаны осчастливить мировое сообщество своими жизненными ценностями. А поскольку оно не понимает своего счастья и не хочет добровольно принимать их, то его следует вынудить к этому силой. Они так много твердят миру о демократии, свободе, цивилизации, что, кажется, и впрямь уверовали в том, что только одни и знают, что это такое, и только на них лежит историческая миссия «демократизации» народов. Пусть и ценой потери теми своей культурно-исторической идентичности.

Приняв решение, что, к примеру, в Югославии правил недемократический режим С. Милошевича, нарушавший права этнических меньшинств в своей собственной стране, натовские стратеги пошли на нее войной. При этом, не остановились перед тем, чтобы сбросить на головы сербов тысячи бомб с обедненным ураном. В результате, разодрали некогда процветающую славянскую страну на несколько небольших государств, подчинив их Вашингтону и Брюсселю.

Стало ли лучше на Балканах после того, как натовцы принесли туда свой «мир» и свою «свободу»? Безусловно, нет. Их принуждение к демократии унесло жизней во много раз больше, чем межэтнические конфликты. Натовские бомбы превратили в руины целые кварталы сербских городов, древние памятники культуры, мосты над Дунаем. Около 200 тыс. сербов были вынуждены уйти со своей исторической родины Метохии (Косово). И вернутся ли они туда когда-нибудь? И кто ответит за военную интервенцию в Югославию? Гаагский трибунал, судя по всему, такие мелочи не интересовали. Он всецело был поглощен тем, как бы примерно наказать несговорчивого Слободана Милошевича и его соратников.

Особенно прискорбно, что за исключением России, предали Сербию и все славянские страны. Одни ответили на произвол США и их союзников молчаливым согласием, другие открыли свое воздушное пространство для натовских бомбардировщиков. Такую позицию трудно назвать моральной.

По существу, предали не только Сербию, но и свою историческую память, заветы великих славянских просветителей Караджича, Шафарика, Шевченко, Дринова и других, которые мечтали о всеславянском единстве.

Освободив народы Балкан от «диктаторского» режима Милошевича, лидеры Евроатлантического альянса тут же принялись за поиск очередного «обездоленного» народа. Таковыми оказались иракцы. Они также управлялись строптивым и неподконтрольным Западу правителем и также, будто-бы, не могли дождаться, когда американцы, наконец, вызволят их из его неволи. Вскоре этот час настал. США вместе со своими натовскими союзниками (на этот раз, правда, не всеми) пошли на Ирак войной и сравнительно быстро оккупировали суверенную страну.

Как и следовало ожидать, ни мира, ни свободы Ираку американцы не принесли. Если при диктаторе Хусейне жертвами его режима были, как уверяет западная пропаганда, тысячи людей, то в результате его свержения и установления демократии по-американски, иракцы стали гибнуть десятками, и сотнями тысяч. Зыбкое межэтническое и религиозное равновесие в стране, поддерживаемое авторитарным режимом Хусейна, было разрушено. Сегодня Ирак находится фактически в состоянии гражданской (межэтнической и межконфессиальной) войны.[7] Как, впрочем, и Афганистан, которому цивилизованные американцы и европейцы, безуспешно пытаются силой навязать свободу и демократию. На очереди Сирия, Иран, Северная Корея и др.

Справедливости ради следует сказать, что «демократизацию» многих стран мира Запад осуществляет не только посредством военного вторжения, но также и мирного идеологического, поддерживаемого мощным финансовым вливанием. США и не скрывают этого, убеждая мировую общественность в том, что деньги дают для поддержания демократических сил, разделяющих общие с ними цивилизационные ценности.[8]

С этой целью, как показывает пример Украины, на американские и западноевропейские деньги создаются многочисленные общественные фонды и институты, основным содержанием работы которых является борьба за «свободу» и «демократию». Украинской молодежи открывается широкий доступ в различные западные, преимущественно американские, учебные заведения. После завершения обучения и возвращения в Украину, большинство из них последовательно отстаивают идею приоритета западных цивилизационных ценностей.

Так, постепенно готовятся «демократические» цветные революции. На постсоветском пространстве они уже совершились в Грузии, Украине, Киргизии. На очереди, как выяснилось, была и Белоруссия. Узнав о раскрытом плане государственного переворота, который планировался на 19 марта 2006 г. — день выборов президента Белоруссии, Д. Буш до того разнервничался, что не смог скрыть своего отношения к нему. Первым отместным актом его был донос в сенат о доходах А. Лукашенко, а вторым — угроза санкциями, если власти Белоруссии применят силу против оппозиции.

Примечательно, что к ней с подобным предостережением Д. Буш не обратился. И это при том, что белорусская власть определенно заявила: сила будет применена только в ответ на насилие оппозиции. Но, надо полагать, ей-то американский президент готов был позволить все, лишь бы она свергла режим А. Лукашенко.

Так, как это имело место в Украине в 2004 г. Тогда Запад также предостерегал от применения силы и также только власти Украины и не адресовал подобных призывов оппозиции. Ей было позволено все, даже насильственное отстранение от исполнения своих конституционных обязанностей законного президента.

«Демократизация» Украины обошлась альянсу, что называется, малой кровью. Пришлось немного раскошелиться на «оранжевую революцию», устранившую не слишком податливый США и Западу режим Л. Д. Кучмы и водрузившую на президентский трон западника В. А. Ющенко. Победа оказалась неполной, и теперь натовские стратеги (в Украине и за ее пределами) пытаются закрепить ее посредством вовлечения Украины в военный блок.

Примеры глобализации по-американски можно, к сожалению, продолжить. Но моя цель не столько в том, чтобы выразить свое отрицательное отношение к этому явлению, сколько в том, чтобы привлечь внимание к тому, что никакого равноправного диалога культур, а тем более цивилизационного партнерства в мире нет. Безусловно, мир несовершенен. И, конечно, хотелось, чтобы он был «нормальным». Но кто сказал, что идеальный образ этого «нормального» мира создан США и странами Североатлантического альянса?

Почему, к примеру, западным политическим деятелям не приходит в голову естественная мысль о том, что как им многое не нравится в остальном мире, так и лидерам остального мира может многое не нравится в западном мире? И как бы они отнеслись, скажем, к тому, если бы еще какая-либо страна, достаточно мощная и влиятельная, и также страдающая навязчивой мессианской идеей переустройства мира под себя, занялась тем, чем занимаются США? Вряд ли за этой страной такое мессианство было бы признано. Достаточно вспомнить, как Запад болезненно реагировал на претензии Советского Союза глобализировать мир по своему образу и подобию.

Особенностью нынешнего этапа мирового развития является терроризм. Он также глобален. И как бы не пытались представить это явление вне цивилизационных и духовных противоречий, в действительности оно является, в том числе, и их порождением. Вынуждая другие народы жить по новым правилам, пусть объективно и более цивилизованным, но ментально не близким для них, глобализаторы неизбежно будут сталкиваться с отторжением своего мессианства.[9] Они уже сталкиваются. Отторжение это приобретает нередко чудовищно уродливые формы, от него страдают ни в чем не повинные люди, но справиться с ним сложно. Особенно при том, что причины и следствия этого явления так перемешались и переплелись.

Из сказанного выше явствует, что современная идеологема закономерности процесса глобализации мира на базе единой западноцентристской либеральной модели, является глубоко ошибочной. Мир изначально многолик и мультикультурен. Таким он и должен существовать. Разумеется, он полон противоречий. Но будучи региональными они не содержат в себе опасности мирового конфликта. Но такой вполне реален в условиях, когда одна цивилизация признает только за собой право на «разумное» мироустройство. Необходимо, пока еще не поздно, избавиться от этого заблуждения и строить отношения между народами на основе взаимного уважения традиций их культур и жизненных укладов.

3. Империи и мировое развитие

Когда в 1991 г. развалился Советский Союз, ликованию так называемой демократической общественности (мировой и отечественной) не было предела. Многим тогда казалось, что с уходом с исторической арены последней империи мир, наконец, обретет более справедливое обустройство. При этом, понятие «империя» стало отождествляться в политологической пропаганде с чем-то не вполне естественным в истории мирового развития.

Наверное, подобную эйфорию испытывали варвары, сокрушившие Рим, или европейские крестоносцы, уничтожившие Византию. Возможно, также полагали, что совершили благие деяния, хотя в действительности, в обоих случаях, обрушили поступательное мировое развитие, нанесли ему невосполнимый урон.

Дело в том, что империи во все времена были не просто закономерными стадиями государственного развития, но еще и закономерно прогрессивными, выводившими человечество на пики его культурной эволюции. Разумеется, это не были миры всеобщего благоденствия. Все империи представляли собой мощные военно-бюрократические образования, всегда экспансивные по отношению к другим странам и народам, и существовавшие за счет жестокой эксплуатации своих подданных. Как в колониальной периферии, так и в метрополии. Конечно, они не пользовались особой любовью у покоренных народов, но были именно теми государственными структурами, которые позволяли аккумулировать экономические ресурсы больших пространств и обращать их на культурное развитие в самом широком значении этого понятия. И не случайно многие империи со временем становились цивилизациями.

Особенно показательным примером этому является античность, ставшая, по существу, фундаментом нынешней европейской цивилизации. Человечество и сегодня восторгается афинским Акрополем или римским Колизеем, не очень-то задумываясь над тем, сколько в них рабского пота и крови. Греция и Рим были крупными рабовладельческими империями древности, подчинившими себе огромные пространства. Греция обладала бассейнами двух морей — Средиземного и Черного, а владения Рима распространились вплоть до Атлантического океана. Жизненные ресурсы этих территорий направлялись в метрополии, овеществляясь там в великолепных дворцах и храмах, предметах искусства, школах, обустроенной инфраструктуре.

Однако, паразитируя на покоренных народах, Греция и Рим не только брали, но и отдавали. Регионы их присутствия вовлекались в единую социально-экономическую и военно-политическую систему, окрашивались в культурные цвета империй. Разумеется, речь идет о провинциальных вариантах греческой или римской культур, но и в этом случае население подвластных областей многое приобретало. Варвары становились, если можно так выразиться, немного греками и римлянами. И не случайно, европейские народы, которые оказались в имперской орбите античных государств, в последующие периоды постоянно опережали в развитии своих соседей, которых миновала судьба быть покоренными.

Сказанное о Греции и Риме справедливо и по отношению к империям Средневековья. Известно сколь велика была культурно-историческая миссия Византийской империи, явившейся наследницей античной цивилизации. Она объединила десятки европейских и азиатских народов, и была наиболее развитой страной средневекового мира. Несомненно, цивилизацией — христианско-православной.

Составной частью византийского содружества наций являлась Киевская Русь. Она также была империей, и также выполняла важную культурно-историческую миссию на огромных пространствах Восточной Европы. Благодаря ей многие народы (угро-финские на северо-востоке и ирано-тюркские на юге) приобщились к христианской традиции в ее византийско-русском православном варианте и, в конечном итоге, приняли участие в сложении древнерусской народности и общерусского культурного пространства.

Для стран средневековой Европы важнейшим условие экономического и культурного развития явилось образование Священной Римской империи.

В новое время имперский статус имели Великобритания, Франция, Австрия, Россия, Турция, и некоторые другие страны. Исследуя становление, развитие и упадок этих империй, историки оценивают их, преимущественно, с точки зрения гуманизма и справедливости, указывая на их авторитарный и эксплуататорский характер, а также на шовинистическую сущность по отношению к покоренным народам. Некоторые из названых империй удостоились весьма нелестных оценок. Особенно досталось России, получившей от идеологов советского периода определение «тюрьмы народов», а также ее приемнику Советскому Союзу, который западной пропагандой был назван «империей зла».

Оба определения ничего похожего на реальную действительность не имели. Это были продукты чистой идеологии. Особенно второе, чем западная пропаганда пыталась опорочить конкурента и тем самым ослабить его. Во время президента США Р. Рейгана, которому как будто и принадлежит сомнительная честь изобретения словосочетания «Империя зла», Советский Союз, вошедший в стадию застоя, и в малейшей степени не представлял собой столь демонизированный образ. Такое определение больше подходило к самим США. Это на их совести истребление индейских аборигенов Северной Америки, тогда как в России и Советском Союзе не был потерян, практически, ни один малый народ. Это их военные базы находились (и до сих пор находятся) на всех материках. И, наконец, это они, а не Россия, вели и ведут перманентные войны в различных регионах мира.[10]

Сказанное, впрочем, не дает оснований ни идеализировать, ни демонизировать имперский путь развития. Необходимо отдавать отчет, что становление империй всегда сопряжено с насилием. В той или иной степени сильный распространяет власть на слабых, не очень сообразуясь с их жизненными интересами и традициями. В новое время власть европейских империй (Испанской, Британской, Французской и др.) распространилась на народы Африки, Индокитая, Южной и Северной Америки. Часто с трагическими последствиями для местного населения, как это имело место с народами и культурами Южной и Северной Америк. Благодаря распространению власти европейских стран на другие материки, в их закрома потекли богатства со всего мира, обеспечив им бурное технологическое и культурное развитие.

Аналогичное ускорение обрела и Россия, и также, в значительной степени, потому, что овладела огромными пространствами и природными ресурсами в азиатском регионе. Помните пророчество М. Ломоносова, что богатство России будет прирастать Сибирью.

Хорошо это или плохо? Наверное и то, и другое. Однако вряд ли продуктивно рассуждать о возможных лучших альтернативах. История не знает сослагательного наклонения. Было именно так и только свершившаяся реальность подвластна нашему анализу. Если говорить о цивилизационных обретениях, то необходимо признать, что именно имперский путь развития обеспечивал человечеству максимальный прогресс. Чтобы убедиться в этом, достаточно вспомнить о таких имперских (и цивилизационных) символах нового времени, как Лувр, Гавр, Эрмитаж, дворцовые и храмовые комплексы Москвы, Санкт-Петербурга, Парижа, Вены, Будапешта, Лондона и др. В каждом из них воплощены высшие мировые достижения в архитектуре и искусстве.

Однако, как и в далеком прошлом, в новое время также приобретали не только метрополии. Многое получала и имперская периферия. Она втягивалась в государственные правоотношения европейского типа, обретала социально-структурированные сообщества и создавала собственные управленческие бюрократические аппараты. В ряде случаев приобщалась к европейской христианской вероисповедальной и цивилизационной традиции. Не случайно, после крушения классической имперско-колониальной системы, многие народы Азии, Африки и Южной Америки оказались подготовленными к независимому государственно-политическому саморазвитию.

Разумеется, не были исключением в этом всеобщем правиле также Россия и ее преемник Советский Союз. Хулители этих имперских образований, усердно трудившиеся над развалом «последней империи», называли Советский Союз неестественным, тоталитарным и экономически неэффективным образованием, в котором Россия только тем и занималась, что эксплуатировала и угнетала национальные окраины, удерживая их в колониальном статусе.

Что-то из сказанного справедливо, но в целом внедрявшийся в сознание людей зловещий образ Советского Союза ничего общего с реальностью не имел. Ведь именно это имперское государство оказалось способным создать мощную индустрию, передовую науку, высокую культуру, выстоять и победить в смертельной схватке с немецким фашизмом и, в конечном счете, первым отправить человека в космос. Определенно, все это требовало огромного напряжения сил всего общества, что было невозможно без жесткой централизации системы управления и экономического отчуждения, одинаковых на всем государственном пространстве.

В отличие от многих империй в Советском Союзе, по существу, не было метропольного центра и колониальной периферии. Все это из области идеологической пропаганды. Индустриализацией были одинаково охвачены все регионы страны. В некоторых национальных республиках, как, к примеру, в Украине уровень развития промышленности и сельского хозяйства был даже выше, чем в самой России. После развала Советского Союза, Украина, по оценкам многих зарубежных специалистов, входила в десятку наиболее развитых европейских стран.[11]

Все союзные республики являлись национальными государственными образованиями, в которых были подготовлены собственные управленческие кадры, национальная научная и творческая интеллигенция, достаточно четко определены административные границы. С развалом Советского Союза они в одночасье стали суверенными государствами, по существу, на той же национально-территориальной основе и с той же национальной администрацией. Первые секретари центральных комитетов коммунистических партий легко превратились в президентов суверенных государств.

Возникает вопрос. Если государства-империи являются закономерными этапами в развитии человечества, к тому же демонстрирующими необычайную культурно-историческую эффективность, то почему они неизменно терпят крушение? Ответ на него одновременно прост и сложен.

Прост, если исходить из общих законов диалектики. Ничто в этом мире не бывает вечным, в том числе и форма государственной организации общества. На ее жизнеспособность влияет множество факторов, как внешних, так и внутренних.

Внешние — это жесткое, а часто и жестокое противостояние с аналогичными имперскими образованиями, стремящимися избавиться от конкурента. В давние периоды — посредством войн, в новые — войн и идеологических диверсий. В наше время наглядным примером этому может быть развал Советского Союза. Конечно же, он умер не естественной смертью. Ему помог умереть капиталистический Запад во главе с США. В этом они и признались устами государственного секретаря А. — Ф. Даллеса и президента Б. Клинтона. Первый, как известно, для разложения СССР предложил культивировать в нем национализм, ненависть к русскому народу, способствовать созданию хаоса и неразберихи, а другой, подытожил проделанную работу, сказав, что «расшатав идеологические основы СССР, мы сумели бескровно вывести из войны за мировое господство государство, составлявшее основную конкуренцию Америке».

Еще более откровенно призналась в подрывной деятельности Запада против Советского Союза премьер-министр Великобритании М. Тетчер в своей хьюстонской речи в ноябре 1991 г. Согласно ей Запад всегда предпринимал действия, направленные на ослабление экономики СССР и создание у него внутренних трудностей. Основным здесь было навязывание гонки вооружений, благодаря которой, чтобы достичь паритета, Советский Союз вынужден был тратить 15 % бюджета, тогда как Западу это обходилось в 5 %. Поступая так, сказала Тетчер, мы рассчитывали вызвать в СССР массовые недовольства населения.

Большая ставка делалась также на приход к власти, с помощью Запада, новых лидеров СССР, в частности М. Горбачева. Зная такие черты его характера как неосторожность, внушаемость и честолюбие, западноевропейские лидеры всячески подталкивали нового генсека на непродуманное реформирование социалистической системы. Вторым человеком, которому Запад оказывал существенную поддержку, был Б. Ельцин. Именно он инициировал принятие декларации о суверенитете России, что и было началом распада СССР.

В заключение Тетчер заявила: «В течение ближайшего месяца мы услышим о юридическом распаде СССР». Эти слова свидетельствуют, что беловежские заговорщики действовали по плану, составленному западными спецслужбами. И не случайно первым, кому Б. Ельцин и его министр иностранных дел Козырев доложили о выполненном задании, был президент США Д. Буш.

Поразительно, но выстоявшая в горячих войнах со странами Антанты и гитлеровской Германией, Российская империя, трансформировавшаяся в СССР, не выдержала конкуренции в войне холодной, идеологической.

Внутренние — это естественное старение имперских систем, подтачиваемых, в том числе, и извечными размышлениями интеллектуальных элит над вопросом разумности существующего государственного мироустройства. Их оппозиционное недовольство, как правило, всегда находило сочувствие и материальное стимулирование со стороны конкурентных стран. Нередко, такая кооперация приводила к революционным взрывам, сокрушавшим империи. Как это случилось с царской Россией и цисарской Австро-Венгрией. Правда быстро оказывалось, что «новый мир» ничуть не лучше «старого» и никакого пресловутого освобождения народов от имперской тирании не происходило. Все заканчивалось банальной сменой правящих элит.[12]

Теперь попробуем разобраться, в чем сложность ответа. Как думается, она в том, что в реальной жизни крушение терпели империи, но не имперская идея. В действительности, имперский феномен никогда не уходил с исторической арены. Испытав поражение в одном регионе, он проявлялся в другом. Нередко одна имперская система сменялась другой, практически, на той же территории. Как Османская мусульманская, пришедшая на смену Византийской православной. Еще более показательный пример являет нам отечественная история, когда коммунистический Советский Союз сменил капиталистическую Российскую империю, сохранив, практически, все ее территориальное наследие.

И, конечно, в этом меньше всего повинен субъективный фактор. Неизмеримо больше здесь объективной закономерности. Человеческий опыт, раз осознав, что прогрессивное развитие невозможно в условиях разобщенности, уже не мог отказаться от создания больших государственных образований. Не мог в прошлом и не может в наше время. Рассуждения о гибели «последней империи», коей был Советский Союз, являются не чем иным, как криводушным фарисейством. Особенно, когда они звучали из уст американских и западноевропейских государственных деятелей и идеологов. Ведь сами-то они жили в империях.

Без каких-либо натяжек под это определение подходят США, наиболее мощная страна мира. Они, как в свое время Великобритания, являются владычицами океанов и морей. И можно сказать, что на подконтрольных им территориях также не заходит солнце. Вполне имперским образованием является и Европейский Союз, имеющий надгосударственные управленческие органы, единую валютно-денежную систему, унифицированные вооруженные силы и военный блок в лице НАТО. Стоит ли доказывать, что столь мощный в экономическом и военном отношении союз способен не только оказывать существенное влияние на развитие европейского материка, но и навязывать свою глобализационную волю народам других регионов. Нередко, к сожалению, и посредством военной силы.[13]

Однако же и слухи о гибели «последней империи», выражаясь словами классика, оказались сильно преувеличенными. Россия продолжает оставаться великой державой и без отпавших от нее территорий. К тому же, логика исторического развития на постсоветском пространстве неизбежно приведет к его экономической, политической и военной реинтеграции. Разумеется, на новых началах. Это объективный процесс, хотя еще и не до конца осознанный новыми элитами постсоветских стран. Над ними довлеет синдром неожиданно обретенной суверенности, хотя она в условиях глобализации является весьма относительной. Поэтому они, если рассчитывают на успешное развитие своих стран и благополучие народов в нынешнем агрессивно-конкурентном мире, вынуждены будут идти по пути реинтеграции, или интеграции с другими объединениями. Так как это сделали страны Восточной Европы и прибалтийские республики, быстро сдавшие свои суверенности Европейскому сообществу и НАТО.

По существу, процессы аналогичные европейским определились и на постсоветском пространстве, свидетельством чему является создание Таможенного союза между Россией, Белоруссией и Казахстаном. На очереди вхождение в него Киргизстана, Армении и других стран.

Как известно, приглашение войти в ТС получила и Украина, однако ее политическое руководство не приняло его. Будто бы из-за опасения потерять свой суверенитет и вновь оказаться в имперском образовании во главе с Москвой. Удивительно, но аналогичные соображения напрочь отпадают, когда речь заходит о возможной интеграции Украины в Европейский союз. В империи во главе с Брюсселем согласны быть и без суверенитета. Правда, туда Украину не только не приглашают, но и откровенно дают понять, что в обозримое историческое время вообще не примут. Стоит ли доказывать, что стояние в одиночестве на историческом распутье хуже, чем движение. В любом направлении. Тем более в восточном, где сосредоточены все основные цивилизационные и экономические интересы Украины. С одной Россией она еще недавно имела товарооборот в два раза больший, чем со всеми странами ЕС.

Разумеется, объединенная Европа и США не хотят возрождения Российской империи, даже и в ее новых конфедеративных формах. Предпринимаются различные попытки помешать этому процессу, свидетельством чему является заигрывание с Украиной, Грузией, Молдовой и другими постсоветскими странами. В них устраиваются, в значительной степени на американские деньги, так называемые цветные революции, приводятся к власти лояльные к Западу и, естественно, антироссийские политические режимы.

И, тем не менее, несмотря на активное противодействие, объединительные процессы на постсоветском пространстве необратимы. И нет сомнения, что, в конечном итоге, они приведут к созданию мощного политического и экономического объединения во главе с Россией. Разумеется, с наднациональными органами управления, которые будут действовать на основе консенсуса и располагаться не обязательно в Москве. Такое развитие событий не столько в интересах самой России или огромного евразийского региона, сколько всего мира, поскольку определенно сообщит ему большую стабильность.

Как утверждает известный российский востоковед М. Л. Титаренко, российское евразийство выступает альтернативой евроцентризму и вульгарному западничеству не только при решении внутренней задачи консолидации России, но и в международном плане. Россия, базирующаяся на евроазийской парадигме, способна играть важную роль и взаимодействовать в рамках таких международных структур как ШОС, БРИК, АТЭС, а также достичь суверенных отношений с Европейским Союзом и США.[14]

Последовательным сторонником евразийского единения во главе с Россией является экс-президент Киргизстана А. Акаев. Согласно ему, реализация данной идеи станет историческим событием глобальной значимости. Соединение интеллектуального и научно-технического потенциала стран постсоветского пространства откроет для евразийских стран путь к сотрудничеству с Европой с позиции равенства и взаимной выгоды.[15]

Может показаться парадоксальным, но именно Европейский Союз и США, сами того не желая, являются ходатаями за создание евразийского сообщества. Выталкивая Россию из системы равноправных экономических и политических отношений на Западе, они вынуждают ее смещать свои стратегические интересы на Восток. Наглядным свидетельством этому является майский 2014 г. государственный визит президента В. В. Путина в Китай, увенчавшийся многомиллиардными контрактами.

Говоря о современных империях, мы должны отдавать отчет в том, что они не похожи на своих предшественниц. В большей мере это проявляется в их внутренней полицентричной структуре, обретающей конфедеративные формы, а также в лучшей сбалансированности экономических интересов стран, образующих эти неоимперии. Что касается их отношения к внешнему миру, то здесь принципиальных изменений не произошло. Как и прежде, они экспансивны и диктуют свою глобализационную волю слабым.

Примеров этому множество. Наиболее свежий, так называемая, «Арабская весна». Инспирированная США и Североатлантическим альянсом, она ввергла народы Арабского Востока в пучину хаоса и гражданского противостояния. Внешне это представляется как забота о свободе и демократии арабов, в действительности преследуется цель стратегического присутствия и беспрепятственного доступа к энергетическим ресурсам региона. Как это раньше имело место в Ираке, на Балканах, в Афганистане.

Можно сокрушаться по этому поводу, обвинять названные имперские образования в экспансионизме и эгоизме, но нельзя не признать тот очевидный факт, что благодаря именно этим особенностям они являются локомотивами мирового цивилизационного прогресса. И, конечно же, без мобилизации сил и ресурсов многих стран и народов, в том числе, и посредством военного принуждения, достичь такого положения было бы невозможно.

Сказанное не значит, что США и Европейский Союз будут править миром вечно. Придет время, и они также развалятся, как и их более ранние предшественники. Европейский Союз уже трещит по всем швам.[16] Явно не в лучшую стадию развития входят и США. В наше время процесс старения империй проходит неизмеримо быстрее, чем это было в прошлом.

Но это не значит, что на этом и завершится имперский путь развития мира. На смену развалившимся придут новые империи. Они уже складываются. На пространстве бывшей Российской империи и Советского Союза это Евразийский Союз. На Дальнем Востоке — Китай, который несомненно является мировой экономической империей. Не исключено, что со временем обретет имперские очертания АСЕАН. Рано или поздно по пути консолидации пойдут и страны мусульманского мира. Причем, «помогут» им в этом США и ЕС. Проводя там политику «разделяй и властвуй» они наглядно показывают, сколь губительна для этих стран политическая разобщенность.

Таким образом, мировое развитие всегда определялось и будет определяться процессами глобализации, а следовательно, и образованием империй, как наиболее эффективных форм организации государственной жизни. Безусловно, не совершенных, но лучших исторический опыт не придумал.

4. Глобализация по-американски и крушение традиционного мироустройства

Мировое развитие происходит удивительно противоречиво. Наряду с процессами глобализации, в нем имеют место и тенденции к дезинтеграции. Причем, те и другие, как это не покажется парадоксальным, пребывают в неразрывном диалектическом единстве. Наглядным примером сказанному может быть так называемая новая Европа. Объединяясь в единое сообщество, а, фактически, формируя новый тип империи, она одновременно дробится на все большее число стран. Только бывшие Югославия и Чехословакия пополнили ее девятью национальными государствами.

И нет гарантии, что процесс деления не будет иметь продолжения. В том числе, и за счет стран старой Европы, где все отчетливее заявляет о себе культурный и политический сепаратизм. В Бельгии желают самоопределиться фламандцы, в Испании — баски и каталонцы,[17] в Англии — североирландцы и шотландцы,[18]во Франции — корсиканцы, в Италии — североитальянцы. Гренландия тяготится зависимостью от Дании, а Бавария настаивает перед Берлином на бюджетной независимости.

Похожие процессы происходят и на постсоветском пространстве, где, не без помощи Запада, вместо одного государства в одночасье образовалось пятнадцать. Причем, синдром деления на этом не закончился. В России неожиданно забурлил мятежами Северный

Кавказ, от Грузии отделились Абхазия и Южная Осетия, в Киргизии столкнулись киргизская и узбекская общины, Армения и Азербайджан оказались в состоянии войны из-за Карабаха, из состава Молдовы вышло Поднестровье, а из состава Украины — Автономная республика Крым. С требованием территориальной и культурной автономии выступают крымские татары.

Разумеется, межэтнические и межкультурные противоречия не являются чем-то новым в истории. Они были всегда. И причины, их порождающие, тоже не новы. Это неравномерное экономическое развитие регионов, несправедливое распределение доходов, отсутствие равного доступа к государственному управлению, языковая и религиозная дискриминация и др.

Новым здесь является, разве что, масштаб этого явления, обусловленный глобализацией. Последняя ведь определяет не только технологический прогресс и региональную политическую консолидацию, но также и мировые экономические кризисы, а вместе с ними и сепаратизм. Германия, Франция или Англия тяготятся тем, что им приходится дотировать бюджеты Греции, Португалии или Кипра, а те, в свою очередь, протестуют против того, что богатые страны проводят по отношению к ним социально несправедливую политику жесткой экономии. И нет, как говорится, мира под европейскими оливами.

Союз, который еще недавно демонстрировал успехи интеграции, в настоящее время находится перед трудным выбором своего будущего.[19] Старая модель исчерпала себя и многие в Европе заговорили о возможном распаде Сообщества. Полном или частичном, посредством выхода из Еврозоны некоторых стран. Наверное, это перспектива не завтрашнего дня, но и не такого уж далекого будущего.

В свое время русский философ И. А. Ильин, озаботившийся проблемой столкновения народов, пришел к выводу, что ее разрешение вполне возможно при условии выработки мировым сообществом системы правового регулирования международных отношений.[20] В 30е годы ХХ в. такого правового механизма действительно не было и могло казаться, что именно он и станет гарантией недопущения межнациональных, а, следовательно, и межкультурных конфликтов. Позже он появился. Уставом Организации Объединенных наций за всеми народами было признано право на государственное самоопределение. Оно стало одним из фундаментальных принципов международного права, однако, вопреки надеждам, не только не исключило столкновений народов, но сделало их еще более частыми. К сожалению, и военными тоже. Можно сказать, что к традиционным причинам конфликтов прибавилась новая, заключающаяся в трудно разрешаемом противоречии между желаниями народов самоопределиться и невозможностью или трудностью его достижения.

Дело в том, что право это не было сопровождено четкими нормами его применения. К тому же, в реальной жизни оно оказалось нередко зависимым от воли сильных мира сего. К примеру, США и Запад пришли к выводу, что албанцы Косово имеют право на самоопределение, и оно состоялось. Причем, совершенно без какой-либо правовой легитимации. Не было ни согласия ООН, ни народного референдума, ни какого-то одобрения сопредельных стран, о чем, по незнанию, говорил президент США Б. Обама. Оказалось, что для албанско-косовского самоопределения было достаточно решения так называемого парламента Приштины. Аналогичную роль в самоопределении Южной Осетии и Абхазии сыграла Россия. При этом, ни то, ни другое самоопределение не получили взаимного признания. Россия полагает, что у албанцев, переселившихся на исторические земли Сербии, юридического права на создание там собственного государства нет. США и Запад, даже и не имея такого козыря, утверждают то же самое по отношению Абхазии и Южной Осетии.

Разумеется, не нашли понимания эти самоопределения в Сербии и Грузии, а это означает, что между ними и отделившимися от них государственными образованиями созданы очаги напряженности, как говорится, на всю оставшуюся жизнь. По-видимому, таким же продолжительным будет и патронат над новыми государствами ведущих мировых держав, поскольку без него они не смогут защитить свои суверенитеты.

Примечательным здесь является и то, что цивилизованный Запад (вместе с США), так энергично отстаивающий право народов на самоопределение в различных регионах мира, не демонстрирует аналогичного энтузиазма по отношению к своему сообществу. До сих пор не было ни одного случая, когда бы какая-либо страна Запада разрешила самоопределиться своему национальному меньшинству. А ведь некоторые из них добиваются этого права на протяжении многих десятилетий и даже столетий. В том числе и посредством вооруженной борьбы (баски — в Испании, североир-ландцы — в Великобритании).

Не проявляет Запад солидарности с международным правом и тогда, когда речь идет о самоопределении национальных меньшинств в союзных с ним государствах. К примеру, его голоса совсем не слышно в поддержку курдов Турции, составляющих почти 20 % населения страны и ведущих борьбу за политический и культурный суверенитет. В последнее время, как будто за автономию, но и это умеренное желание курдов не находит сочувствия в либеральной Европе.

В сказанном выше, нет осуждения позиции европейских лидеров, не желающих поддерживать сепаратистские настроения в своих странах. Объективно, они исходят из интересов всех народов, а не только меньшинств, культурная и политическая элита которых желает, во что бы то ни стало, самоопределиться. Это право, хотя и освящено высоким авторитетом ООН, далеко не безусловное. Его реализация практически всегда сопряжена с нарушением традиционного миропорядка, политической и экономической стабильности в стране и регионе. А, кроме того, оно резко расходится с интересами титульных этносов, которые внесли основной вклад в строительство страны и поэтому также должны иметь право голоса при определении ее дальнейшей судьбы.

Говоря о предстоящем в 2014 г. референдуме о независимости Шотландии, которая до 1707 г. была суверенным государством, премьер-министр Великобритании Дэвид Кэмерон заявил, что в интересах не только британцев, но и шотландцев сохранить целостность страны.[21] От ее разделения никто и ничего не выиграет. Содержательно близким было и высказывание Жозе Мануэля Барозо о референдуме по самоопределению Каталонии.[22] Решаясь на такой шаг, заявил высокопоставленный европейский чиновник, Каталония должна отдавать отчет, что она никогда не сможет стать членом ЕС без согласия Испании. Аналогичной перспективой пугают высокопоставленные еэсовские чиновники и Шотландию.[23]

Как говорится, золотые слова. Вот только произносятся они, почему-то, только тогда, когда речь идет о собственной целостности. Их не было слышно, когда та же либеральная Европа и США с упоением разваливали Советский Союз и Югославию. Во втором случае при помощи военной силы. А ведь, объективно, от этих разделений, действительно, никто и ничего не выиграл. Ни народы, вдруг обретшие суверенную государственность и не всегда знающие, что с ней делать, ни мировое сообщество в целом. Развал Югославии сдетонировал длительный военный конфликт на Балканах, а с развалом Советского Союза мир и вовсе заполыхал нескончаемыми войнами, развязываемыми США и НАТО, которые почему-то присвоили себе право исполнять роль мирового жандарма.

Из сказанного следует, что мировое сообщество сегодня нуждается не столько в реализации права народов на самоопределение, сколько в выполнении Заключительного акта Хельсинского совещания от 1 августа 1975 г., в котором европейским странам гарантировались неизменность границ, территориальная целостность, мирное урегулирование конфликтов, невмешательство во внутренние дела, равенство и равноправие суверенитетов.

Западные страны согласились тогда с инициативами Организации Варшавского договора о нерушимости границ, но внесли в акт пункт об уважении права народов на самоопределение, прав человека и свободу совести. Впоследствии именно эти принципы, умело пропагандируемые западными идеологами, в значительной степени способствовали краху сначала Варшавского блока, а затем, Советского Союза и Югославии.

США и европейский Запад продемонстрировали свою силу, достигнув глобализационных целей, но мир от этого не стал более стабильным. Наоборот, все больше и больше погружался в состояние хаоса. Как утверждают политологи, управляемого хаоса, но вряд ли это в полной мере отвечает реальности. Он только создается управляемо, а дальше развивается неподконтрольно.

Еще одним тревожным и потенциально взрывоопасным последствием глобализации является новая форма «великого переселения народов». Объявляя себя оплотом демократии и свободы, и пытаясь навязать эти гуманистические ценности другим народом, Запад спровоцировал незнаемые в прошлом миграционные потоки. На каком-то этапе это приносило ему конкретные дивиденды. Остро нуждаясь в «черновых» рабочих руках, европейцы получали их из азиатских и африканских стран. О последствиях политики «открытых дверей» задумались только тогда, когда переселенцы стали исчисляться десятками миллионов и начали решительно заявлять свои права на культурный суверенитет. Лидеры ведущих европейских стран заговорили о кризисе мультикультурализма, правда, не очень корректно обозначив проблему. В действительности имели ввиду другое, крушение иллюзий в способности западной цивилизации окультурить и ассимилировать мигрантов.

Что касается мультикультурности, то она в странах Западной Европы не только не испытывает кризиса, но все больше и больше утверждается. Причем, тем успешнее, чем активнее европейцы пытаются распространить свои ценности среди других народов. Глобализация ведь не улица с односторонним движением. Трудно сказать, сколь успешным окажется европейский проект в странах мусульманского мира, а вот то, что мусульманский в Европе демонстрирует свою перспективность уже сегодня, сомнений нет. Она в огромных масштабах миграции, которая сродни мирному завоеванию Европы.

По существу, Запад повторяет судьбу глобализаторов всех времен, которые, в конечном итоге, разрушались глобализированными народами. Особенно наглядным примером этому может служить Римская империя, рухнувшая под напором облагороженных ею варваров.

Особенностью эмиграции из стран Африки и Азии является не просто ее приверженность к своим культурным ценностям, в чем, разумеется, нет ничего плохого, но совершенная неготовность принимать ценности стран их нового местожительства. Переселенцы и в инородной для себя среде продолжают вести традиционный образ жизни. К тому же создают замкнутые сообщества, так называемые культурные анклавы, которые активно, а, часто, и агрессивно утверждают свои цивилизационные суверенитеты.

Отдают ли отчет на Западе, сколь потенциально опасной является его мусульманизация? Похоже, что далеко не все и не в полной мере. Когда у католического священника одной из крупных европейских стран спросили, видит ли он здесь конфликт между христианством и исламом, тот ответил, что не видит. По его мнению, речь может идти, скорее, о конфликте культурных идентичностей. Но ведь это одно и то же. Обе идентичности зиждутся на традициях христианства и ислама.

В большей мере новыми европейскими реалиями озабочены политические и государственные деятели. Наиболее откровенно о них высказался премьер-министр Австралии Кевин Родд. В адрес мигрантов он заявил: «Если вы здесь несчастны, тогда уезжайте. Мы не заставляли вас приезжать сюда. Вы просились быть тут, следовательно, принимайте страну, которая приняла вас». Голландский политик Герт Вилдерс, проводящий параллели между исламом и фашизмом, полагает, что из страны должны быть выселены все те исламисты, которые «не желают интегрироваться». Аналогичных взглядов придерживается председатель Национального фронта Марин Ле Пен, считающая, что Франция должна «восстановить пограничный контроль, сделать программу социальных пособий менее привлекательной для иммигрантов, депортировать нелегалов». В 2010 г. она сравнивала массовые моления мусульман на улицах с нацистской оккупацией.

Премьер-министр ФРГ Ангела Меркель, а раньше и президент Франции Николя Саркози были более политкорректны, но также заявили о недопустимости создания в их странах инокультурных анклавов. А экс-премьер-министр Великобритании Тони Блеер и вовсе считает угрозу мусульманского фундаментализма одной из наиболее опасных для будущего Европы. В своем заявлении от 24.04.2014 г. он призвал правительства европейских стран прекратить конфронтацию с Россией из-за Украины и объединиться для совместного противодействия мусульманизации мира.

Иногда можно услышать, что Европа стареет и не может обойтись без притока рабочей силы извне, а поэтому и дальше будет вынуждена принимать мигрантов. Вместе с тем, имеют место и вполне убедительные экспертные оценки, что миграция из стран мусульманского Востока, как и из стран «черной» Африки, ощутимой пользы экономике Запада не приносит. Оказывается, что, в большинстве своем, мигранты бегут из своих стран не потому, что лишились там работы или подвергаются преследованиям диктаторскими режимами, а потому, что в Европе можно безбедно жить и не работая. На социальное обеспечение. Когда одного африканского безработного спросил шведский журналист, почему тот оставил теплую Италию и перебрался в холодную Швецию, он ответил: «Потому, что в Швеции более высокие социальные стандарты для мигрантов».

С проблемой неконтролируемой миграции столкнулась уже и Россия. После развала СССР и либерализации российского правящего режима, в нее на заработки устремились миллионы вьетнамцев, китайцев, жителей Средней Азии. И так же, как в Европе, лояльность властей России по отношению к мигрантам, объясняется острым недостатком рабочей силы, особенно в строительном секторе и сельском хозяйстве. На первых порах никто не видел в притоке мигрантов какой-либо угрозы. Однако со временем ситуация изменилась. В их руках неожиданно оказалась вся рыночная торговля Москвы и других крупных городов. Они же организовали подпольные производства, продукция которых, под брендами мировых фирм, заполонила русский рынок. В их руках оказался и городской извоз. При этом, вся эта деятельность мигрантов «крышуется» их же этническими криминальными группировками.

Осознав степень опасности от нашествия мигрантов с востока, в России наконец-то принялись наводить в этом деле порядок. Вот только неизвестно, справятся ли с этой трудной задачей? На Западе реальных мер по ужесточению миграционной политики, несмотря на заявления лидеров некоторых стран, так и не последовало.

Разве что большее внимание стали уделять внутриевропейскому источнику миграции. А надо сказать, что он оказался достаточно масштабным и более перспективным для старой Европы. В результате развала социалистического содружества и Советского Союза, во-первых, рухнул, так называемый, железный занавес, за которым находились восточноевропейские страны, а, во-вторых, в большинстве из них обрушились и экономики. Обретя свободу, но лишившись работы и средств к существованию, граждане этих стран потянулись к своим благодетелям. Благо в ЕС нет внутренних границ и можно выбирать для нового местожительства любую страну. Восточные европейцы сполна воспользовались такой возможностью, в результате чего практически все их страны понесли существенные демографические потери.

Ярким символом внутриевропейских переселенческих тенденций стал в недавнее время виртуальный польский сантехник, оказавшийся звездой рекламы в западных средствах массовой информации. Теперь, видимо, пробил час и для украинского сантехника. Не случайно Брюссель так настойчиво добивался подписания Украиной Соглашения об ассоциации с ЕС. На политическую и экономическую элиту Украины осуществлялось беспрецедентное давление. Главная его цель, которая и не скрывалась, во что бы то не стало оторвать Украину от России, чтобы не дать возродится новому имперскому образованию на постсоветском пространстве. Запад почему-то полагает, что без Украины такое возрождение невозможно.

Наряду с этим присутствует и интерес обретения Сообществом миллионов дешевых украинских рабочих рук. Да и умных голов тоже.[24] Равно, как и рынка сбыта для своих товаров. Пойдет ли это на пользу Украине, покажет время, но этим обстоятельством Запад определенно озабочен в последнюю очередь. Думаю, что украинская политико-экономическая элита это прекрасно понимает. Но она уже давно де-факто интегрирована с Западом своими капиталами и подписанием Соглашения рассчитывала легализовать свой статус и де-юре.[25]

Неизвестно, рассматривается ли восточноевропейский мигрантский поток, как альтернатива арабо-мусульманскому, но объективно он, конечно, намного выгоднее Европейскому Сообществу. Во-первых, эмигранты из стран Восточной Европы более образованы, чем переселенцы из стран Азии и Африки. Во-вторых, что более важно, они не представляют Европе никакой угрозы в плане мультикультурализма. Восточноевропейцы легко интегрируются в западноевропейскую жизнь, в том числе и культурную. И, конечно, не создают опасности изменения этнонациональной и культурной идентичности тех стран, куда переселяются на постоянное место жительства.

В худшем случае первое их поколение будет сохранять двойную культурную лояльность, что естественно для людей христианской цивилизационной общности. В лучшем — вольет свежую кровь в дряхлеющие либеральные общества Запада, многие ценностные ориентации которых не только не совместимы со здравым смыслом, но и находятся в явном противоречии с Божьим промыслом. Речь, в частности, о «гомосексуальных революциях», которыми особенно гордятся европейские демократы и призывают остальной мир следовать их примеру. Результатом этих «революции» явилась конституционализация однополых браков и разрешение таким семьям усыновлять детей. Вот только, где брать таких детей? В Европе, где на одну традиционную семью приходится от 1,2 до 1,4 ребенка, их уже и сейчас нет. С легализацией однополых браков будет еще меньше.

Выше речь шла о последствиях для европейской цивилизации, так называемой, мягкой глобализации мира. При помощи так называемых цветных революций. Но ведь параллельно с ней происходит еще и жесткая, силовая. И также, согласно западным ревнителям свободы и демократии, совершаемая в интересах «угнетенных» народов. Не обнаружив таковых в какой-либо стране, особенно обладающей большими запасами энергоносителей или находящейся в стратегически важном регионе, американские и европейские стратеги обрушивают на нее всю мощь своей военной машины. Таким способом «свобода и демократия» были последовательно утверждены на Балканах, в Афганистане, Ираке, Ливии. На очереди Сирия, демократизировать которую нобелевский лауреат мира президент США Барак Обама решил при помощи ракетного удара. Примечательно, что на этот раз свое решение он не стал даже вуалировать какими-то эвфемизмами. Сказал откровенно и просто: «Ракетный удар по Сирии диктуется национальными интересами США».

Практически, всегда такая «демократизация» сопровождается большой кровью. Даже и в том случае, если бы страны НАТО и США были действительно искренны в своих намерениях осчастливить народы перечисленных выше стран благами свободы и демократии, платить за это столь высокую цену было бы тягчайшим преступлением перед человечностью. На совести диктаторов (Милошевича, Хуссейна, Каддафи, Садата, Асада), как неустанно уверяет мир западная пропаганда, тысячи невинных жертв. Но ведь на совести демократических руководителей США и НАТО их на несколько порядков больше. А если прибавить сюда полностью разрушенные экономики, разодранные до состояния гражданских и религиозных войн общества, разрушенные памятники культуры, разворованные музеи — получится достаточно полная и, к сожалению, далеко не радостная картина цивилизаторских усилий американцев и их европейских подручных.

События «Арабской весны», по существу, со всей очевидностью подтвердили справедливость вывода Хантингтона о конфликте цивилизаций. В данном случае, христианской и мусульманской. В ответ на силовое навязывание арабскому миру европейских ценностей, он радикализуется, отвечает казнями христианских священников, разрушением христианских храмов и святынь на своих землях. В этом ряду находятся и чудовищные террористические акты, один из которых, в свое время, потряс США и весь мир. Не исключено, что и вызывающе агрессивное поведение мусульман в Европе обусловлено, в значительной мере, местью за попранные достоинства их родин.

Опасаясь за свои жизни, вынуждены бежать из «освобожденных» от тирании диктаторов мусульманских стран и европейцы, что также не способствует утверждению там ценностей свободы и демократии. Как правило, на смену просвещенному авторитаризму там приходит религиозный фундаментализм.

Формально США и НАТО всегда одерживают победы в военных кампаниях, развязываемых в различных регионах мира. Фактически же, они, в конечном итоге, оказываются «пирровыми». Перефразировав высказывание известного английского полководцаXIX в. после выигранного крупного сражения в Крыму на р. Альме, что еще одна такая победа и Британия останется без армии, можно сказать: «Еще несколько таких «Арабских весен» и Запад может оказаться Востоком». Разумеется, в цивилизационном отношении.

5. «Русский мир» и Украина

В последнее годы в России активно обсуждается идея (или проект) так называемого «Русского мира», как одного из факторов интеграции на постсоветском пространстве.[26] Она несомненно интересна. Однако, являясь тематически порубежной, требует не столько романтической декларативности, способной оттолкнуть от нее потенциальных сторонников, сколько научной обоснованности. Прежде всего, в историософском ее осмыслении и содержательном наполнении.

Предполагаемое или мыслимое интегрированное пространство «Русского мира» не должно ассоциироваться с единым государственно-политическим образованием, напоминающим то, что у нас уже было. Следует учитывать мощную инерционность постсоветских властных элит, буквально зацикленных на идеях национальной идентичности и государственной суверенности. И хотя эти приоритеты в эпоху глобализации выглядят несколько архаичными, к тому же, не принесшими народам, составлявшим многие сотни лет единый социально-экономический и культурно-исторический организм лучшей альтернативы развития, политические (они же и экономические) элиты постсоветских стран ревностно оберегают свой обретенный статус.

На Украине даже невинный намек на возможность восстановления порушенного единства, идущий от России, вызывает энергичное неприятие. А нередко и раздражение, сопровождаемое проклятиями нашего общего исторического прошлого, в котором Украина представляется не как полнокровный субъект государственно-политического развития Российской империи и Советского Союза, а как колония, вечно притесняемая и унижаемая Москвой.

Особый всплеск этно-национальных патриотических эмоций вызвала в Украине, в частности, речь Патриарха Московского и всея Руси Кирилла на Ассамблее «Русского мира» от 3 ноября 2009 г. Наделив слова Святейшего исключительно политическим смыслом, и подменив, таким образом, их содержательное наполнение, украинские этно-патриоты принялись энергично развенчивать не то, что сказал Патриарх, а то, что, будто бы, он имел в виду. А в виду он имел, как им кажется, не много, не мало, как возвращение Украины в ее прежний колониальный статус.

Конечно, ничего подобного в патриаршей речи не содержалось. И вряд ли именно так она была воспринята большинством украинской православной паствы. Я увидел в ней попытку духовного и философского осмысления православной цивилизационной общности. Она действительно созидалась общими усилиями трех восточнославянских народов, а изначально их общим этническим предшественником — древнерусским народом. Не может быть и малейшего сомнения, что цивилизация эта является общим достоянием — русских, украинцев и белорусов.

Будучи хранителем древних духовных традиций, Русская православная церковь и ее предстоятель проявляют совершенно понятный и естественный интерес к нынешнему их положению. И забота здесь не только о церковном единстве, имеющем тысячелетнюю историю и освященном подвигом наших общих православных подвижников, что, разумеется, чрезвычайно важно, но также и об единстве культурном, которое созидалось общими усилиями восточнославянских народов.

Все три восточнославянские народы, выросшие из единого этнического корня, имеют во многом общую последревнерусскую историю, родственные культуры, близкие языки. Даже при очень большом желании невозможно, без нравственного урона для русских, украинцев и белорусов, разделить их общее культурное наследие. Как и деятелей, его созидавших. Известно, как много выходцев из Украины приняли участие в формирование русской культуры. В имперское и советское время. Причем, их интеграция в общерусский культурный поток была столь естественной и органичной, а вклад настолько велик, что было бы оскорблением их памяти не признавать сегодня это нашим общим (с русскими) достоянием.

К сожалению, после распада единой страны и образования трех суверенных восточнославянских государств, чувство их исторической и культурной общности стало ослабевать. Нередко, даже и отрицаться. Причем, не только в Украине или Белоруссии, что имело место и ранее, но и в России, что является неожиданной новацией. Особенно это коснулось древнерусских истоков. В каждой из стран озаботились поиском своей собственной, отличной от других, этно-политической и даже культурной идентичности. На Украине реанимировали старую теорию об исключительно украинской основе Киевской Руси. В Белоруссии определилась тенденция начинать собственное этнополитическое самостояние с Полоцкого княжества. В России принялись искать свою первую столицу и, разумеется, на своей суверенной территории.

Решили даже отмечать 1150-летний юбилей российской государственности. При этом, не сообразуясь с тем, что ей столько же лет, сколько украинской и белорусской, и можно было отметить это событие вместе. Так, как это было сделано в 1862 г. И хотя в царском указе говорилось о тысячелетии России, событие это несомненно мыслилось как общевосточнославянское. Неоспоримым свидетельством этому является памятник тысячелетия, установленный в Новгороде Великом. Его скульптурные и горельефные композиции отразили отечественную тысячелетнюю историю во всей ее полноте. На фризе нижней части монумента представлены горельефы 109 исторических деятелей — от середины IX по середину XIX вв. Среди них — государственные и культурные деятели Киевской Руси, а также славнейшие представители русского, малорусского (украинского) и белорусского народов.

Можно только пожалеть, что юбилей 1150-летия Российской государственности, не станет общевосточнославянским событием и не послужит делу утверждения чувства исторического единства трех братских народов.

Трудно понять, как нынешняя тенденция поиска своей генетической отдельности, совершенно несостоятельная в научном отношении, уживается в России с идеей единого «Русского мира». Ведь в основе своей она является ее антитезой. Лучше всего, как мне кажется, понимает это Русская православная церковь, а поэтому устами Патриарха Кирилла неустанно напоминает всем нам, что «Русский мир» был рожден в Днепровской купели. И это святая правда. По существу, новая идея в церковном понимании очень близка той, которая была сформулирована еще митрополитом Иларионом в своем знаменитом «Слове о законе и благодати». Согласно ему, именно Киев являлся сакральным средоточием единой Русской земли, а следовательно и единого русского мира.

Но отчего же тогда эта идея не находит ныне всевосточнославянского понимания и поддержки. Особенно яростное неприятие она встречает в Украине? В чем причина этого? Я много лет занимаюсь проблемой этнического развития в эпоху Киевской Руси и уже давно пришел к выводу, что в основе прошлого историографического, а теперь и политологического непонимания и предубеждения в значительной мере лежит терминологическая неопределенность. Была Киевская (Древняя) Русь и есть нынешняя Россия. В отношении обоих названий используется единое прилагательное — русский. Хотя определение «русский», отсылающее к слову «Русь», совсем не тождественно определению «русский», отсылающему к слову «Россия».

В 2005 г., публикуя в петербургском издательстве «Алетейя» книгу «Древнерусская народность», я предложил писать прилагательное, образованное от слова «Русь», с одним «с». Это не соответствует грамматической норме современного русского языка, но зато больше отвечает древнерусскому правописанию. Как правило, все слова, производные от названия «Русь», в летописи написаны с одной буквой «с». «Руская земля», «Страна руская», «Род руский», «Люди руские», «Летописец руский», «Закон руский», «Князья руские», «Руские полки» и т. д. В тех случаях, когда в названных прилагательных употреблено две буквы «с», они всегда разделены мягким знаком — «русьские».

Такое терминологическое различение чрезвычайно важно во избежание понятийной двусмысленности. Как это и имело место в случае с ассамблейной речью Патриарха Кирилла. Дипломированные украинские историки Ю. Черноморец и С. Сидоренко переведя выражение «Русский мир», как «Российский», обвинили Патриарха в том, что он не способен по-настоящему признать особость украинцев и белорусов и не понимает, сколь сильно можно оттолкнуть и оскорбить их этим утверждением.

Конечно, это слишком вольное толкование содержания патриаршей речи. В ней, все-таки, говорилось не о «Российском мире», но о «Русском». Мире православной восточнославянской идентичности, начало которому было положено еще тогда, когда не было ни украинцев, ни русских, ни белорусов, а был единый древнеруский народ и единый руский мир.

Безосновательность обвинений в непризнании патриархом особости украинцев или белорусов хорошо иллюстрируется его же призывом развивать украинскую и белорусскую культуры и их языки, которые суть составные части единого руского (но не российского!) мира.

Во избежание такой терминологической двусмысленности, когда реально существуют как бы два «Русских мира» (нынешний российский и традиционный цивилизационный руский), думается было бы целесообразно ввести понятие более нейтральное, но более точное — «Восточнославянский православный мир». Оно вполне могло бы рассматриваться в качестве синонима определению «Русский мир».

Конечно, восточнославянский православный мир представляет собой особую цивилизационную общность. Не признавать этого просто невозможно. И, безусловно, в наше глобализованное время она подвергается испытаниям на прочность. Чего только стоят непрестанные заявления представителей украинской политической элиты о том, что интеграция в западноевропейское сообщество для Украины является судьбоносным цивилизационным выбором. В украинское общественное мнение постоянно вбрасывается провокационная мысль, что наше технологическое отставание от цивилизованного Запада объясняется меньшими структурообразующими возможностями православия по сравнению с католицизмом и протестантизмом. Раздаются даже голоса, что если бы Владимир Великий принял христианство не из Константинополя, а из Рима, Украина находилась бы сегодня на том уровне развития, что и Запад.

Справедливости ради следует признать, что понимание содержания «Русского мира», демонстрируемое Русской православной церковью, далеко не всегда разделяется или совпадает с тем, как оно трактуется в официальной российской пропаганде. Судя по декларациям чиновников, занятых в этом проекте, «Русский мир» для них не сопрягается с нынешними украинцами или белорусами. Речь идет, как правило, об этнических русских, которые, особенно после развала Советского Союза, оказались в пределах других государств. Именно их и призван объединять проект «Русский мир».

Однако и здесь не обходится без терминологической путаницы. Этнические русские, проживающие вне границ России, почему-то, именуются «соотечественниками». Конечно, это мягко говоря, не корректное определение. Оно порождает сомнения в признании их нынешнего государственного статуса. Хотя и проживают в Украине, но являются соотечественниками России. А кем же тогда они приходятся украинцам? И разве они проживают не в одном с ними Отечестве? Конечно, слово «соотечественники» нуждается в уточнении, которое может быть выражено прилагательными «бывшие» или «исторические».

К сожалению, не содействуют утверждению идеи «Русского мира» в Украине и выводы (нередко встречающиеся в исследованиях российских авторов) о том, что Россия это отдельный цивилизационный материк со своим особым путем развития.[27] Но, если возможно говорить о русской цивилизации, тогда почему нельзя — об украинской или белорусской? А если возможно (что некоторые украинские культурологи и делают), тогда места для русского мира в Украине действительно не остается.

Из сказанного выше следует, что идея «Русского мира» не стала в Украине такой, к которой она могла бы иметь органическое причастие. В значительной мере из-за теоретической аморфности в определении ее содержания, а также неадекватных усилий по ее утверждению. Вольно или невольно, усилия эти сводятся российскими культурными центрами в Украине к акциям не общевосточнославянского звучания, но российского. По существу, к популяризации истории и культуры России. Разумеется, это тоже важно. Однако, недостаточно для реализации продуктивной идеи под названием «Русский мир».

6. Украинцы, конечно, не русские, но еще меньше — европейцы

Предложенное заглавие является, по существу, общим ответом на статью известного московского философа А. С. Ципко, в которой он предпринял попытку показать принципиальную невозможность интеграции Украины в Таможенный и Евразийский союзы. Этому, будто бы, противоречит какая-то особая ее европейскость.[28] Причем, доказывает он это с такой страстью, как будто лично имеющий к ней отношение. Государственная независимость Украины, чего будто бы никак не могут понять нынешние власть предержащие России, но в чем он совершенно уверен, это независимость прежде всего от России, а ее гарантом является Запад.

Если бы я не знал, кому принадлежат эти слова, вполне мог бы подумать, что произнесены они кем-либо из «щирих» националистов. Именно такими они пугают украинских обывателей: «Россия спит и видит, как бы вернуть Украину в прежнюю колониальную зависимость, а чтобы этого не случилось необходимо срочно вступать в НАТО и интегрироваться в ЕС». Не знаю, кем посвящен А. С. Ципко в столь коварные замыслы зловещей России, но должен его огорчить, что в Украине этой страшилке верят, все же, далеко не все.

Большая часть статьи А. С. Ципко посвящена обоснованию тезиса о вечной вражде украинцев к России, как по причине имевших место расправ над ними великороссов, так и в силу совершенно разной их ментальности и культуры. Среди исторических фактов, подтверждающих вывод автора, уже привычный их набор, который постоянно присутствует и в рассуждениях украинских националистов. Это Переяславская Рада, задумывавшаяся будто бы казацкой старшиной не как исторический выбор украинского народа, а как временный тактический ход. Это зверства Меньшикова во время русско-шведской войны над защитниками города Батурина, в результате которых было «перебито 60 тыс. человек, включая и мирное население». И, разумеется, голодомор 1932–1933 гг., в результате которого было уничтожено украинское крестьянство…

А. С. Ципко подает свои суждения о приведенных (и других) исторических фактах, как непреложную истину, при этом обвиняет неназванных по имени «горе-специалистов» по украинскому вопросу, а также и политическую элиту России в том, что они не понимают того, что превращение Украины в независимое национальное государство «неизбежно ведет к переоценке всей совместной русско-украинской истории».

Я лично не убежден в такой неизбежности. Более того, уверен что она может привести (и уже приводит) к потери нравственных критериев. К сожалению, это имеет место и в статье А. С. Ципко, поразившего, в частности, читателя астрономической цифрой потерь батуринцев в 1708 г., равно, как и постигнутой им истиной, что «для украинского казачества ненавистные ляхи были в культурном и политическом отношении ближе, чем московиты».[29]

Ни то, ни другое утверждение не выдерживают критики. Возможно, на уровне философского обобщения мысли А. С. Ципко о том, что «Украина пришла в Россию с Запада», а «украинская нация сформировалась в рамках литовско-польского мира» и не вызывают неприятия, но исторически они, мягко говоря, не корректны. Как и утверждение, что «русская нация формировалась в рамках империи Чингисхана». Во-первых, для столь раннего времени о формировании наций говорить вообще не приходится, а, во-вторых, и русская, и малорусская (украинская) народности вышли из единой древнерусской и, определенно, сформировались в рамках византийско-православного мира.

Позже, после Брестской унии 1596 г., западная часть нынешней Украины была насильственно переподчинена польскими властями Римскому престолу, однако на остальной ее территории украинцы продолжали стойко держаться веры отцов и дедов. Разумеется, это событие, как и длительное нахождение западноукраинских земель в составе Австро-Венгрии и Польши, не могло не наложить отпечаток на культуру и ментальность их населения. И, конечно же, Западная, а не какая-то «правобережная Украина», является сегодня основным ходатаем нашей евроинтеграции.

Через всю статью А. С. Ципко красной нитью проходит сравнение деспотической России, с ее «жестокими пытками», и либерально-демократической Польши, якобы открывавшей украинцам широкий доступ в университеты Европы. Перечислив больше десяти европейских городов, автор воодушевленно восклицает: «Вот, где можно было встретить с конца XVII в. украинскую молодежь в качестве студентов тамошних университетов, колледжей и школ».

Наверное, можно было встретить, хотя и далеко не массово. Да и не во всех названных городах. Но вот в государственно-политические структуры Речи Посполитой, как позже и Австро-Венгрии, украинцам, выражаясь фигурально, вход был запрещен. А в России такого запрета не было никогда. И если будем объективными, то должны признать, что украинцы на Западе были народом второсортным, а на Востоке являлись полноправными со-творцами российской государственности.

Идеологами имперских преобразований Петра I были выдающиеся украинцы (малороссы) Феофан Прокопович, Стефан Яворский, Арсений Сатановский, вышедшие из стен Киево-Могилянской академии. Ближайшим соратником Петра в продолжение двух десятилетий являлся гетман Иван Мазепа. В 50-е годы XVIII в. из 10 членов Священного Синода — девять были выходцами из Украины.

Правой рукой императрицы Елизаветы Петровны был украинец Алексей Розумовский. Его брат Кирилл почти два десятилетия возглавлял Петербургскую Императорскую академию наук. Сын Кирилла Алексей Розумовский стал сенатором и министром образования России. Князь А. Безбородько занимал должность канцлера в правительстве Павла I и Александра I. Князь В. Кочубей был председателем Государственного Совета и комитета министров при Николае I. Этот перечень можно продолжить сотнями имен других украинцев, бывших губернаторами, выдающимися военачальниками… В советское время выходцы из Украины были не только вторыми, но и первыми руководителями страны — Н. Хрущев, Л. Брежнев, Н. Подгорный.

Известно также сколь существенен вклад украинцев в формирование русской культуры. По грамматике Мелетия Смотрицкого московские студенты учились вплоть до конца XVIII в.[30] В Ростове Великом жил и творил киевлянин Дмитрий Ростовский (Туптало). В славяно-греко-латинской академии в Москве в течение XVIII в. преподавало около 100 профессоров из Киево-Могилянской академии. Феофан Прокопович был одним из инициаторов основания Императорской академии наук в Петербурге. Многие выходцы из Украины стали выдающимися русскими музыкантами (М. Березовский, Д. Бортнянский, С. Гулак-Артемовский), художниками (Д. Левицкий, В. Боровиковский, И. Мартос), историками (Д. Бантыш-Каменский, Ю. Венелин, Д. Бодянский), литераторами (Н. Гоголь, Е. Гребинка, В. Короленко).[31]

Естественно, многие из них, будучи интегрированными в общерусский культурный процесс, не отказывались и от своего первородства. Среди них и Н. Гоголь, чьи слова — «Киев не их, а наш», — сказанные в письме М. Максимовичу, с особым удовольствием цитирует А. С. Ципко. Они ему показались отражением мечты о самостоятельности Украины. Думаю, Николая Васильевича столь прозорливая мысль немало бы удивила. Он ведь не очень различал русских и малороссов. В том числе и в себе самом. «Русский и малоросс, — писал он, — это души близнецов, пополняющих одна другую, родные и одинаково сильные». Примерно так же думал и его друг М. Максимович, заявлявший в письме к М. Погодину, что «малороссийское и великороссийское наречия, или говоря полнее и точнее, южнорусский и северорусский языки — родные братья, сыновья одной русской речи».

Процесс интеграции украинских интеллектуалов в русскую культуру (как и наоборот) продолжался и в советское время (К. Паустовский, И. Козловский, С. Бондарчук, И. Стаднюк и др.). Имеем все основания утверждать, что украинцы являются сотворцами великой русской культуры. Только полной потерей чувства реальности и ответственности перед историей можно объяснить объявление русского языка и литературы в Украине иностранными.

С особой энергией А. С. Ципко осуждает распространенный, будто бы, среди российской политической элиты миф о русских и украинцах, как о «разделенном народе». Называет это продуктом ее поразительного невежества и незнания. Создается впечатление, что этот миф даже обижает его. Правда, неизвестно — как украинца или как русского?

Но то, что для философа представляется несомненным, для историка не кажется таким. Разумеется, если иметь в виду сегодняшние политические реалии, возмущение А. С. Ципко имеет основания. Есть суверенное украинское государство, и есть суверенная политическая нация (правда, не до конца сформировавшаяся). И это надо признавать. Однако это вовсе не означает, что она не родственна русской нации и что наименование ее некоторыми российскими политиками «братским народом» должно вызывать столь бурное неприятие.

Конечно, генетически русские и украинцы — один народ, сложившийся еще в киеворусские времена.[32] И, конечно, впоследствии оказавшийся разделенным. Но не чьей-то злой волей и не распадом некогда единой советской страны, но самой историей. Правда, в процессе длительной эволюции ни русские, ни украинцы не смогли сохранить свою разделенную этническую чистоту. И речь здесь не столько об инородных влияниях, которые несомненно имели место, сколько об этнически родственных.

Перефразировав известное выражение, можно сказать: «Поскребите хорошенько украинца и вы обнаружите русского». Сказанное справедливо и по отношению русских. Ведь, кроме того, что оба народа имеют общую этническую основу, так они еще и развивались в тесном взаимодействии. Мы не обладаем точной статистикой, но и без нее очевидно, что нынешние русские на добрую треть состоят из украинцев, а последние на такую же треть из русских. И можем ли мы, обсуждая вопросы русско-украинской интеграции, не принимать в расчет эту кровную связь наших народов?

В отличие от А. С. Ципко, я не считаю, что сближение с Россией подрывает основы власти и самого существования Украины как самостоятельной, суверенной политической силы. Речь ведь идет не о принятии Украины под «высокую царскую руку», не о вхождении в состав России на правах одного из ее регионов, а о равноправном членстве в союзах, будь-то таможенный или евразийский. Не могу разделить и еще одно убеждение А. С. Ципко, чего, как ему кажется, никак не могут увидеть российские политики, что «идеология создания независимой, незалежной Украины — антирусская по сути». Для националистов, наверное, но не для здравомыслящих украинцев.

Заявив в начале статьи о том, что для украинского руководства, независимо от партийной принадлежности, неприемлемо все, что ущемляет ее суверенитет, А. С. Ципко затем пришел к прямо противоположному выводу. «Именно потому, что суверенитет для украинцев, — пишет он, — не так важен, как для русских, украинцы готовы отдаться Западу на любых условиях». Здесь опять неоправданно широкое обобщение. Если под украинцами он подразумевает В. Ющенко, В. Януковича и иже с ними, то это, действительно, недалеко от истины, если меня и миллионы таких как я, то это неправда.

Чтобы не быть голословным и не руководствоваться только чувственным восприятием действительности, сошлюсь на социологию. Разумеется, было бы неправильным отрицать негативное влияние на общественное мнение националистической пропаганды и этноцентрической политики руководства Украины в «оранжевую» пятилетку. И, тем не менее, еще и сейчас картина не такая безрадостная, какой она представляется А. С. Ципко. В общественном сознании украинцев по-прежнему преобладает осознание единства восточных славян. Это проявляется в том, что, по данным социологического мониторинга Института социологии НАН Украины, 56 % взрослого населения положительно относится к идее присоединения Украины к союзу России и Белоруссии. Разумеется, граждане страны, отдельные социальные группы по-разному. Особенно заметны эти различия в зависимости от региона проживания. На западе Украины идею вхождения в восточнославянский союз поддерживает только 14 % респондентов, а на юго-востоке — 73 %.[33]

В период крупных общественных трансформаций обыденное сознание людей имеет противоречивый характер. На его состоянии сказываются многие факторы, в том числе и историческая память. Поэтому в ответах на другой вопрос многие респонденты высказывают мнения, несколько противоречащие первым. В частности, данный феномен проявляется в ответах на вопрос: «Как Вы относитесь к вступлению Украины в Европейский Союз?». На него положительно ответило 46 % опрошенных. И в этих ответах наблюдается существенное различие между жителями запада и юго-востока страны. Положительно относятся к вступлению страны в ЕС 68 % жителей запада, 36 % юга и 29 % востока. Только 20 % заявляют, что им близки традиции, ценности и нормы поведения граждан стран Западной Европы.

Как видим, большинство населения поддерживает идею союза восточнославянских стран, как и вхождение Украины в единое таможенное пространство. И будь политическое руководство таким, которое прислушивается к мнению большинства, Украина давно была бы в названных союзах. Этого не происходит не потому, что не позволяет обиженная историческая память украинцев, как думает А. С. Ципко. Причина куда более банальная. Этого не хотят так называемые «новые украинцы». Они же и политическая элита Украины. Все их капиталы, неправедно отобранные у народа, находятся в банках Запада. Там же, как выразился один из украинских президентов, и их скромные «хатынки». Там они проводят свои отпуска, учат детей, лечатся. Стоит ли доказывать, что их мировоззрение определяется, не в последнюю очередь, названными выше обстоятельствами, а не стратегическими интересами страны и ее народа.

В заключение, я хотел бы продолжить констатацию существующего положения рассуждением над вечным вопросом отечественной интеллигенции: «Что делать?». Мне не кажется основной вывод статьи А. С. Ципко, сводящийся к тому, что надо оставить Украину в покое и не требовать от нее невозможного, например, интеграции в рамках Евразийского союза, правильным.

Разумеется, можно было бы сохранять эпическое спокойствие, полагая, что историческая память, в конечном счете, окажется сильнее политической конъюнктуры и Украина, после судорожных метаний между восточно-православной идентичностью народа и западно-римской цивилизационной мечтой политической элиты, все равно останется в лоне первой.

Наверное, так оно и было бы, если бы история развивалась естественным порядком и Украина обладала суверенным правом выбора своей судьбы. События последних лет и, особенно, конца 2004 г., обозначившегося так называемой оранжевой революцией, показали, что на выбор Украины огромное влияние оказывают ее западные, в том числе и американские наставники. Может быть, американские в первую очередь. Как они все озабочены будущей судьбой Украины. Не жалеют ни сил, ни средств для ее «демократизации». Сколько различных западных фондов и институций трудятся на этом поприще. Сколько украинских специалистов подготовлено в американских и западноевропейских колледжах и университетах для этой цели.[34]

Аналитики справедливо отмечают, что западные миссионеры, настойчиво соблазняющие Украину европейскими ценностями, имеют в ней мощный плацдарм для своей деятельности. Таковым является Западная Украина, цивилизационно близко стоящая к римо-католическому миру. К тому же этот плацдарм имеет и свое продолжение на Западе в виде достаточно представительной галицкой диаспоры, ставшей реальной влиятельной силой в новой Украине.

Все это правда. Но правдой является и то, что вся остальная Украина все-таки православная страна. Этот плацдарм неизмеримо больше и интеллектуальный потенциал его мощнее. Наша беда в том, что он никак не используется. Давайте зададимся вопросом, много ли в Украине общественных фондов и институций, в том числе и российских, работающих на ниве сохранения нашей восточнославянской идентичности? Их практически нет. А те из них, которые есть (как отделение Собора славянских народов или Украинский славянский комитет) представляют собой в значительной мере ритуально-декоративные структуры. Соберемся один раз в несколько лет (в Москве, Киеве или Минске), произнесем с высокой трибуны традиционные уверения в нашем восточнославянском братстве и разъедемся с чувством исполненного долга.

Перед предками, может быть, но уж никак не перед современниками и потомками. Забота о сохранении восточнославянской идентичности и культурно исторического единства должна быть постоянной. Конечно, это требует определенных организационных усилий и средств на их осуществление. Но, как показывает пример того же Запада, только такой путь и может быть эффективным.

Разумеется, большая доля этих усилий и средств должна лечь на плечи России. И не только потому, что она великая страна, располагающая значительно большим, по сравнению с Украиной и Белоруссией, экономическим потенциалом, но и потому, что именно она исторически является лидером восточнославянского православного мира. Россия обладает огромным опытом консолидации славян и практически неограниченными интеллектуальными возможностями.

Боюсь оказаться пессимистом, но участие в нескольких форумах, посвященных взаимоотношениям России и Украины, привело меня к неутешительной мысли, что российская элита постепенно теряет интерес к Украине. В большей мере это относится к политической элите, но также справедливо и по отношению к элите творческой. Я понимаю причины такого явления: они, в значительной мере, в нашем украинском непостоянстве и нашей же непредсказуемости. Но, думается, сдержанность России в отстаивании идеи восточнославянского единства обуславливается также и ее оглядкой на присутствие в Украине главного на постсоветском пространстве «демократизатора» мира (США), не страдающего комплексами.

И, тем не менее, хотелось бы надеяться, что здравый смысл в отношениях между Украиной и Россией, в конечном итоге одержит верх. Украина, преодолев болезни суверенного роста, поймет, что Россия ее естественный стратегический партнер на всю оставшуюся жизнь, а Россия, восстановив свой статус великой державы, не утратит осознание своей особой роли в славянском православном мире.

7. Украина на распутье: Восток или Запад?

Не знаю, есть ли в цивилизованной Европе пословица, гласящая, что «старый друг, лучше новых двух». А у нас она есть, и справедливость ее подтверждена опытом столетий. К сожалению, людям не всегда достает мудрости на то, чтобы убедиться в ее справедливости не задним числом.

Кажется, именно такой мудрости не хватает нынешней политической элите Украины, которая, очертя голову, бросается в объятия Запада.[35] Объясняется это тем, что так, будто бы, хочет Украина. В действительности, это обыкновенное шулерство и о том, что она желает ее никто не спрашивал. Все решили за нас националистические и олигархические круги. Видимо, полагая, что они-то и есть Украина.

Когда заходит речь о том, что не худо было бы провести всеукраинский референдум, адепты европейской безальтернативности хором заявляют, что нельзя столь судьбоносный выбор перекладывать на хрупкие плечи народа. Ему, дескать, трудно разобраться, где его счастье. Это лучше понимают политические элиты, и они должны брать на себя эту ответственность.

Можно только поражаться фарисейству украинских власть предержащих. Когда наступает очередная выборная кампания, будь-то, президентская или парламентская, комплиментов по адресу простых украинцев от жадной толпы политиков, желающих стать их слугами, буквально не счесть. «Народ у нас умный — заявляют они — и хорошо разбирается, кто есть кто». Правда, что бы еще больше поумнел, задабривают его не только сладкоголосыми речами, но и подарками в виде продуктовых пайков, денежных вспомоществований, газификации улиц или поселков, строительства детских площадок и др. Однако, как только проходят выборы народ глупеет и не может разобраться в сложных государственных проблемах: по какой конституции ему жить или в какие международные структуры интегрироваться. Теперь все за него решают его «слуги».

Участвуя во многих круглых столах и конференциях, посвященных проблеме выбора Украиной так называемого интеграционного вектора, я убедился, что наши крупные экономисты Валерий Геец, Сергей Глазьев, Валерий Мунтиян и др., пытающиеся рационально оценивать ситуацию и с цифрами в руках показывать преимущества евразийской интеграции, только зря расходуют свои силы. Их никто не слушает. Выбор ведь делается не экономический, а политический и не для народа, а для его политической и экономической (что в условиях Украины, фактически одно и то же) элиты.

Это ей необходимо привести в соответствие интеграционный статус страны со своим личным. Она ведь уже давно в Европе со своими миллионными и даже миллиардными денежными счетами. Сроднились с Европой и украинские политологи, которые, за редким исключением, вполне безбедно живут на западноевропейские и американские гранты. Все они директоры каких-то институтов, центров, фондов и являются глашатаями европейских ценностей. Поразительно, но даже и те, которые только на наших глазах мучительно учились говорить по-украински. Правда, так и не выучились.

Нередко, под напором неопровержимых аналитических аргументов о неизбежном ухудшении экономического положения Украины в случае подписания Соглашения об ассоциации с ЕС, непоколебимые евроинтеграторы заявляют: «Мы готовы затянуть пояса, но зато обретем шанс жить в цивилизованном мире, без коррупции и хамства, которые нас окружают сейчас и от которых мы не избавимся если объединимся с Россией. Там ведь порядки не лучше наших».

Первый тезис о затяжке поясов просто безнравственен. Ведь знают же, что им-то никаких поясов затягивать не придется. Люди они все далеко не бедные. Затянуть пояса придется простым украинцам, которые и сегодня не особенно их отпустили. На суверенном марше Украина потеряла около 7 млн. своих граждан. При затяжке поясов на пути в цивилизованную Европу демографические потери будут еще большими. И получится, что за легализацию политической и экономической элитой своего европейского статуса, Украина заплатит жизнями миллионов простых людей.

Что касается «коррупции и хамства» то боюсь, они останутся с нами еще надолго. Ведь нельзя же представить, что как только Виктор Янукович поставит в Вильнюсе свою подпись под ассоциационным соглашением, так наши прежние пороки в одночасье исчезнут. С чего бы это? От того, что будет стыдно перед европейцами или от того, что нас силой заставят не воровать? Пришлют к нам своих баскаков, как когда-то монголы. А без внешнего принуждения нам это сделать слабо? По существу, надежда на то, что Европа нас облагородит это не что иное, как признание нашей собственной неполноценности. Сами не можем, а с помощью Европейской цивилизационной дубинки — может быть.

Меня не перестает тревожить то обстоятельство, что для украинских властей, вместе с оппозицией интеграция в Европу это не просто политический, но оказывается еще и цивилизационный выбор. Раньше мне казалось, что подобные заявления происходят от того, что люди их делающие, элементарно неграмотные. Не понимают, что наш цивилизационный выбор был сделан еще во времена Киевской Руси Владимиром Святославичем. Ему более тысячи лет.

Со временем, однако, пришлось убедиться, что далеко не все не понимают, о чем говорят. Некоторые из политиков, особенно из стана националистической оппозиции, очень даже понимают. Не случайно, заговорили об условности деления украинской церкви на православие и католицизм, поскольку крещение Руси состоялось, мол, еще до разделения христианства на две ветви. Вполне отчетливо прозвучала и мысль о том, что православие оказалось менее прогрессивным по сравнению с католицизмом. Некоторые убеждены, что если бы Владимир принял христианство из Рима, Украина уже давно была бы в семье стран Европейского Запада. Одновременно в Киеве, на левом берегу Днепра, освящается кафедральный собор Украинской греко-католической церкви.

По существу, происходит постепенное размывание украинской цивилизационной идентичности, приучивание людей к мысли, что Украина не православная страна, а просто христианская с равным присутствием в ее духовной жизни различных христианских конфессий. В таких условиях слова «цивилизационный выбор» уже не кажутся чем-то не совсем осмысленным и нереальным. С помощью власти, выбор может быть действительно скорректирован, как это случилось в 1596 г., когда усилиями польских властей был реализован проект Римо-католической церкви отрыва от православного восточнославянского материка западнорусского его региона. Если это было возможно тогда сделать с одной частью, то почему сегодня нельзя то же самое сделать со всей Украиной? Вот вам и новый цивилизационный выбор.

Удивительно, что это никак не обеспокоило Украинскую православную церковь. По крайней мере, никаких заявлений на этот счет от нее не последовало. Я имею ввиду церковь каноническую. Что касается священноначалия отколовшихся от нее ветвей, то оно, судя по всему, полностью растворилось в европейском выборе и вполне согласно с заявлениями государственных руководителей о цивилизационном его характере. Лексика некоторых из высших иерархов этих церквей и вообще не отличима от чиновничьей, когда они говорят об евроинтеграции.

В свое время мне пришлось высказать мысль, что Украина постоянно опаздывает и решает проблемы вчерашнего дня. Абсолютизировала фактор государственной независимости, когда в условиях глобализации она становится все более условной, пытается построить мононациональное государство, чем цивилизованный мир переболел еще в XIX в. и, наконец, стремится интегрироваться в Европу, которой уже нет.

Складывается впечатление, что отечественные интеграторы не ведают, что творится в Европе. Ее нынешнее единство скорее инерционное, чем реальное. Оно трещит по всем швам. Ее раздирают межгосударственные противоречия. Главным образом экономические, но и политические тоже. Богатые страны выражают недовольство тем, что им приходится дотировать из своих бюджетов бедные, а последние, в свою очередь, негодуют из-за того, что по отношению к ним проводится несправедливая социальная политика жесткой экономии. Уже сегодня вполне реальной встала перспектива распада или существенной трансформации Европейского Сообщества. Некоторые европейские политики высказывают мнение, что возможно настало время формирования на базе ЕС единого конфедеративного государства. Другие полагают, что это совершенно несбыточные мечтания. Обсуждается также и возможность выхода из сообщества некоторых государств.

Большую опасность для европейских стран представляет огромный приток мигрантов из стран Азии, мусульманского Востока и «черной» Африки. В последнее время лидеры некоторых стран заговорили о кризисе так называемого мультикультурализма. В действительности, имели ввиду крах европейских иллюзий в возможности окультурить и ассимилировать миллионы мигрантов, которые активно, а, часто, и агрессивно утверждают в христианской Европе мусульманские цивилизационные ценности. При этом не сбылась и европейская мечта при помощи мигрантов пополнить рынок труда. Оказалось, что мигранты бегут из своих стран не потому, что там нет работы, а потому, что в Европе можно жить и не работая. На социальные выплаты.

И жаловаться Европе некому, поскольку она сама создала и продолжает создавать эту патовую ситуацию. Одолеваемая навязчивой идеей осчастливить остальной мир ценностями свободы и демократии, она (вместе с США) не останавливается перед навязыванием этих ценностей даже и посредством применения военной силы. Так последовательно были «демократизированы» Афганистан, Ирак, Тунис, Ливия, Египет. На очереди Сирия, где спровоцирована Западом гражданская война и реальной стала угроза американского и натовского военного вторжения. Это аукается Европе неконтролируемым переселением миллионов «освобожденных от диктаторской тирании» граждан названых стран. Они расселяются по всем странам, благо в Европе нет внутренних границ.

Не исключено, что после подписания Соглашения об ассоциации свою квоту на прием мигрантов из мусульманских стран получит и Украина. По нему у нее не будет никаких евросоюзовских прав, одни только обязанности. Ведь политически она целиком включается в сферу интересов ЕС. Не ровен час, придется вступать и в НАТО.[36]

Возникает вопрос. При столь неопределенном будущем самой Европы, зачем ей вовлекать в эту зону нестабильности еще и Украину? Неужто и вправду искренне озабочена лучшей перспективой для украинцев, как уверяют нас отечественные политологи и журналисты? Конечно же, нет. Интерес к Украине более прозаический. Первая, и главная цель Запада оторвать ее от России. Это, по мысли западных идеологов, станет гарантией невозможности возрождения на постсоветском пространстве новой империи, которая бы стала конкурентом империям США и ЕС. Вторая цель — расширить рынок сбыта для своих товаров, а также получить значительный резерв рабочей силы. Частично эту проблему Европа решила после приема стран Прибалтики, Польши и Балканского региона. Известно, сколь существенные демографические потери они понесли, войдя в ЕС. Помните, каким популярным в средствах массовой информации на Западе был сантехник из Польши. Теперь, по-видимому, настанет звездный час для сантехника из Украины.

Конечно, ничего не делается без умысла. Внутриевропейские мигранты Западу несравнимо более выгодны, чем азиатско-африканские. Они не доставляют, практически, никакой головной боли в плане так называемого мультикультурализма. В худшем случае, в первом поколении будут исповедовать принцип двойной идентичности. Во втором уже интегрируются в тот европейский культурный контекст, в котором они окажутся. В лучшем — они вольют свежую кровь в дряхлеющее западное общество, проповедующее такие ценности (например, гомосексуализм и однополые браки), которые не только не совместимы со здравым смыслом, но и противоречат промыслу Божьему.

Таким образом, от Украины Запад рассчитывает получить неизмеримо больше, чем собирается дать ей. Да и собирается ли? Особенно, если учесть, что он не заинтересован в развитии ни украинской промышленности, ни сельскохозяйственного производства. Нам разрешат выращивать разве что подсолнух, чтобы обеспечивать Европу подсолнечным маслом. Но это неизбежно приведет к деградации украинских почв, на восстановление которых уйдут десятилетия. Причем, когда объединенная Европа развалится, заниматься этим будут одни украинцы.

Наблюдая за не очень логичными действиями правящей политической элиты Украины, нетрудно заметить, что она пытается разместиться сразу на двух стульях — европейском политическом и евразийском экономическом. И хотя уже в течение длительного времени получает достаточно отчетливые сигналы о нереальности такой мечты, продолжает на что-то надеяться. Кажется, что даже «холодный душ» ужесточения россиянами таможенного контроля украинских товаров не вернул их на грешную землю. То и дело из уст высоких правительственных чиновников слетают фразы, что ассоциация с Европой не направлена против России и не должна стать причиной для отмены ее беспошлинной торговли на пространстве стран ТС.

Такую позицию можно понять. Она диктуется осознанием того, что, несмотря на значительно большую емкость европейского рынка по сравнению с евразийским, места для сбыта украинских товаров там нет. Об этом напомнили нам и недавние события с запретом ввоза в Россию «рошеновской» сладкой продукции. Казалось бы, отчего беспокоится. Не берут в России, возьмут в Европе. Сам же П. А. Порошенко неустанно убеждает украинскую общественность в выгодах европейской интеграции, аргументируя это, в том числе, и необъятностью тамошнего рынка.

Весьма характерным и, должно быть, поучительным для нас может быть интервью еврокомиссара Ш. Фюле в связи с торговым конфликтом между Россией и Украиной. Отметив, что подписанные соглашения с Украиной не направлено против кого-либо из ее соседей, он затем заявил, что «любое давление на Украину для Евросоюза не приемлемо». И ни слова о том, что Украине теперь не следует опасаться какой-либо «торговой войны» с Россией, поскольку она может переориентировать свою продукцию на европейский рынок. Для того, мол, и интегрируется в Европу.

Кажется, не верит в то, что с «уходом Украины от России», как называют предстоящее подписание в Вильнюсе украинские публицисты, на нее прольется европейский золотой дождь, даже и наиболее неистовые евроинтеграторы. Одни из них говорят лишь о получении каких-то цивилизационных преимуществ, а другие, как Всемирный конгресс украинцев, и вовсе призывают Европарламент осудить действия Москвы по ограничению доступа украинских товаров на российский рынок.

Если надежды на сохранение беспошлинного торгового участия Украины на евразийском пространстве хоть как-то можно объяснить, то полагать, что она останется стратегическим партнером

России, это полное безумие. Киевский политолог В. Фесенко обрушился с гневной тирадой на советника президента России, академика РАН С. Глазьева за то, что он исключил возможность стратегических союзных отношений между Россией и Украиной в случае подписания последней Соглашения об ассоциации с ЕС. Это подвигло его даже на угрозы. «Если Россия единолично будет отказываться от прежних договоренностей с Украиной, — заявил он, — мы вынуждены будем также их пересматривать, включая условия пребывания российского флота на территории Украины».

Здесь умиляет вторая часть фразы. Она сформулирована так, будто господин Фесенко является одним из тех, кто принимает столь ответственные решения. Конечно, здесь одни эмоции. И если бы политолог спокойно поразмыслил, то ничего неестественного, а тем более обидного для Украины, в словах С. Глазьева не увидел бы. И разве это надо еще и объяснять. Украина не сможет остаться стратегическим партнером не только потому, что это будет неприемлемо для России, но и потому, что этого не позволит ей Евросоюз. Иначе к чему были усилия по вовлечению Украины в свою политическую орбиту.

Конечно, и выйти замуж, и сохранить невинность Украине не удастся. С чем-то придется расстаться, а чем-то и пожертвовать. Вот только не просчитаться бы. А то очень похоже, что вместо двух стульев Украина получит только краешек одного. Правда, новоцивилизационного.

В заключение о самом ноябрьском акте подписания Соглашения в Вильнюсе. И в Украине, и в Европе о нем говорят, как о какой-то неизбежности. А между тем, как показал анализ содержания Соглашения юридическими службами «Украинского выбора» и Коммунистической партии Украины, подписывать его нельзя. Оно противоречит целому ряду положений украинской Конституции. Об этом было заявлено на ряде конференций и круглых столов, материалы которых опубликованы. Никаких опровержений не последовало. Ни от властей, ни от оппозиции. Все решено, как утверждают в их станах, и нам некогда вступать в дискуссии.

Поразительно, что никак не отреагировал на наличие значительных противоречий между Соглашением и Основным законом Украины и Запад. Если это сулит ему выгоду, на правовую сторону, оказывается, можно и закрыть глаза.

8. Евромайдан или варвары в городе

Ноябрьско-декабрьский протестный мятеж в Киеве, как и предшествовавшее ему ожидание подписания Соглашения об ассоциации с ЕС, имеют удивительно близкие исторические и литературные аналогии. Одна из них содержится в стихотворении греческого поэта Константиноса Кавафиса, которое называется «В ожидании варваров». «Чего мы ждем, собравшись здесь на площади? — Сегодня в город прибывают варвары. — К чему теперь Сенат с его законами? Вот варвары придут и издадут законы». Зачем так рано Император поднялся? Зачем уселся он у городских ворот на троне… Сегодня в город прибывают варвары, и Император ждет их предводителя».

Не правда ли, поведение Верховной Рады, Правительства и Президента в предмятежные дни чем-то напоминало поведение римского Сената, консулов и императора. Все чего-то ожидали. Но если литературные персонажи, так и не дождались варваров, чем были несказанно огорчены, то исторические киевские — оказались более успешными в своем ожидании. К ним варвары таки пожаловали. Поразительно, но если Сенат и император собирались приветствовать варваров и вручать им пергаментные свитки, в которых были начертаны «торжественные звания и титулы», то Верховная Рада, Правительство и Президент успешно это исполнили. Они дружно приветствовали собравшихся на Майдане Независимости. Торжественных званий и титулов, как будто, не обещали, по крайней мере, публично, но эпитетами борцов за европейские ценности и свободы несомненно наградили.

Сознательно ли украинские власти подыгрывали мятежному «Майдану», рассчитывая смягчить гнев собравшихся, или от безволия и бессилия, неизвестно. Но эффект от их приветствий, определенно, вышел противоположный тому, на который был расчет. Варвары восприняли все это, как поощрение на более радикальные действия. Вскоре их стало много. К студентам, отпущенным с занятий ректорами вузов, присоединились вуйки из Галичины. И если на первых порах студенты призывали убрать с площади партийные символы и стяги, то теперь вполне комфортно чувствовали себя рядом с ними. Более того, студенческую молодежь нисколько не смутило и то, что площадь заполыхала бандеровскими красно-черными полотнищами.

Непосредственным поводом для протеста послужила приостановка интеграции Украины в Европейское сообщество. Не отмена ее, не отказ от так называемого нового цивилизационного выбора Украины, что устраивало бы добрую половину населения, а только временная остановка на этом «безальтернативном» пути. Казалось бы, отчего впадать в истерику, что наблюдается нынче не только в рядах оппозиции, но и в политических кругах Евросоюза. Не сегодня, так через полгода или год. Но в отличие от киевских властей, оппозиция и Запад ждать не желают. Им подавай Украину сегодня. Как в том анекдоте, «хоть чушкой, хоть тушкой», но немедленно. И тем, и другим плевать на то, что Украина находится в тяжелейшем экономическом положении, что разрыв отношений с Россией и другими странами Таможенного союза приведет (уже приводит) к исчезновению целых отраслей производства, а следовательно и потери сотен тысяч рабочих мест.

Попытка президента В. Януковича обсудить вопрос о возможной европейской компенсации потерь Украины на постсоветском рыночном пространстве никакого отклика со стороны высоких еврочиновников не нашла. Некоторые из них даже называли цинизмом Киева интегрироваться в Европу за счет Европы же. Мы вам даем свободу и цивилизацию, а вы говорите о каких-то деньгах. Возмущались также поведением России, которая вводит ограничительные меры в сфере экономических связей с Украиной и, опять же, ни слова о том, что эти потери компенсирует Евросоюз. Ведь его рынок, о чем без устали твердят украинские евроинтеграторы, неизмеримо больший, чем рынок России и Таможенного союза.

Не спешит оказать помощь Украине и Международный валютный фонд. Вот если вы увеличите на 50 % тарифы на газ для населения, повысите на 40 % цены на электроэнергию, а еще заморозите зарплаты, пенсии и стипендии, то тогда может что-то и получите. Но вот это, действительно, цинизм. Повышайте не зарплаты до уровня европейских, а коммунальные тарифы. Видимо, здесь расчет на провоцирование недовольства народа нынешней властью, которая, несмотря на все старания понравиться Западу, определенно не рассматривается им в качестве партнера на будущее. У него есть более надежные и последовательные ученики.

Однако вернемся к варварам. За время своего таборного стояния они многое успели. Оккупировали центральную часть Киева и превратили ее в помойку. Мне часто приходится пересекать площадь Независимости и подземные переходы по дороге в метро и обратно. Антисанитария ужасающая. Непонятно, почему молчит санитарно-эпидемиологическая служба Киева. Неужели безразлична судьба тех же протестующих, которые пробыв в такой грязи длительное время, к тому же, в соседстве со всеми бомжами Киева, определенно подхватят инфекционные болезни, с которыми потом не расстанутся всю жизнь.

Организаторы протестных акций, как и европейские их покровители, постоянно обращаются к украинской власти не применять силы в отношении мирных граждан, которые вышли на площадь только потому, что у них украли европейскую мечту. Но, во-первых, трудно назвать этот выход мирным. Благо есть телевидение, которое показывает, как протестанты, вооруженные цепями, арматурой, «коктейлями Молотова», дымовыми шашками и газовыми баллонами, штурмуют Администрацию Президента. В качестве тарана применили даже огромный бульдозер. А, во-вторых, об этой мечте поговорили только в первые дни. В дальнейшем лозунги протестующих были другими, целиком связанными с требованиями смены власти. Чувствовалось, что три оппозиционных вождя — А. Яценюк, К. Кличко и О. Тягнибок, после некоторой растерянности, все-таки оседлали Майдан в своих властных интересах.

По существу, если вещи называть своими именами, вся энергия протестующих направлена на силовой захват власти. Частично это и произошло. Штурмом, сопровождавшимся взломом дверей и разбиванием окон, была взята Киевская Городская Администрация и Рада. Глава Администрации изгнан из своего рабочего кабинета, а вместо него революционный Майдан назначил комендантом Киева Н. Катеринчука. Позже, по-видимому, осознав всю абсурдность такого решения, вожди Майдана его отменили.

Приблизительно по такому же сценарию развивались события и вокруг Кабинета Министров. Призывы к его штурму бросали в народ так называемые полевые командиры. Они же и повели людей туда. Здание было взято в круговую блокаду, его служащие не были допущены на рабочие места. После этого Ю. Луценко на телекамеру цинично заявил: «Можно считать, что все работники Кабмина присоединились к протестующим». Взять Кабинет Министров не удалось и не потому, что у вождей Майдана не было желания, а потому, что не было сил. К этому времени власть уже не испытывала никаких иллюзий о целях так называемых мирных акций и стала хоть немного защищаться.

Казалось, худшее миновало, протестные акции, действительно, вернулись к мирным и ненасильственным действиям. Ничего экстраординарного, как будто, не предвещал и воскресный (8 декабря) «марш миллионов». И, тем не менее, именно он увенчался немыслимым для людей, стремящихся в Европу, вандализмом. Разрушением памятника В. И. Ленину в Киеве.[37] Как видно из хроникальных съемок, молодчики из профашистской партии «Свобода», круша кувалдами скульптуру, буквально торжествовали. Их языческое неистовство не позволяло им задуматься, что разбивают они памятник культуры, великое произведение искусства, творение выдающегося русского скульптора С. Меркурова.

Вскоре выяснилось, для чего националисты так тщательно разбивали памятник на мелкие части. Оказывается, для того, чтобы заработать деньги. Интернет заполнили объявления, за сколько гривен можно приобрести тот или иной кусок скульптуры, которая была изваяна из редкостного материала — карельского кварцита. Те, что побольше, оцениваются в 1000 гривен, те, что поменьше — в 500. За голову никак не сложат цены.

Здесь я снова вынужден вновь вспомнить варваров древних. В 410 г. нашей эры они (вестготы) под предводительством вождя Алариха овладели Римом и в течение трех дней грабили Вечный город. Больше всего досталось мраморным статуям. Полагая, что этот, незнаемый ими ранее, камень является ценнее самих статуй, они разбивали их на куски и забирали в качестве трофея.

Не правда ли, киевские события очень напоминают те далекие исторические. Разница только в том, что для тех варваров Рим был чужим городом, а для нынешних Киев, как будто, должен быть родным. Впрочем, видимо, тоже чужим. Как свидетельствуют очевидцы, бесчинствовали над памятником в основном галичане. Уверен, что коренные киевляне не могли позволить себе так кощунствовать над родным городом. Интересно, как бы реагировали галицкие националисты, когда бы в их родных городах Львове, Тернополе и Ивано-Франковске, такие же молодчики из юго-восточной Украины принялись громить памятники Бандере или Шухевичу?

Говорят, что пришедшие на следующий день к месту памятника ветераны плакали от увиденного. Думаю, подавляющее большинство старших киевлян разделяют их горечь. От себя скажу, что В. И. Ленин не заслужил от украинцев такой «благодарности». Уже хотя бы потому, что при формировании Советского Союза настоял, чтобы к Украине отошла Донецко-Криворожская республика. А это был наиболее развитый промышленный регион России, который и по сей день является экономическим донором, в том числе и для Галичины. Можно заниматься революциями, если кто-то каждый день идет в забой, обслуживает сталелитейные станы, прокатывает трубы, выпускает электровозы, моторы для авиации, сельскохозяйственные машины, строит космические ракеты. Представьте себе на минуту, что представляла бы собой ныне Украина, если бы В. И. Ленин согласился с предложением оставить этот край в составе РСФСР.

Говоря о варварах в городе, я отдаю себе отчет в том, что не все, участвующие в протестных акциях, заслуживают на такое определение. Вожди Майдана при каждой акции вандализма пытаются свалить вину на неких провокаторов. Это, мол, они захватывали Горадминистрацию, били защитников Администрации Президента, подогнали на ее штурм огромный бульдозер, крушили памятник В. И. Ленину.[38]

Но, простите, это же элементарное фарисейство. Протестанты отваживались на радикальные действия только потому, что на это их благославляли вожди Майдана. Это они постоянно бросали в массы клич, что пора от разговоров переходить к решительным действиям. Они же давали установки блокировать административные здания в центре Киева, перекрывать улицы и строить баррикады. Если бы это было не так, тогда захваченные провокаторами здания Горадминистрации и Профсоюзов следовало бы освободить, не дожидаясь решения суда. Иной должна быть реакция верхушки оппозиции и на задержание милицией этих самых провокаторов. Не требовать их немедленного освобождения, а просить наказать по всей строгости закона за дискредитацию благородного дела. Но нет, как только эти «провокаторы» оказываются в руках милиции, они немедленно превращаются в мирных защитников свободы и демократии.

Наблюдая за тем, что говорит и делает оппозиционная верхушка, трудно отрешиться от мысли, что именно она и является главным провокатором всего, что происходит на киевских площадях. В еженедельнике «2000» уже сообщалось, насколько публичные высказывания А. Яценюка, скажем мягко, не опираются на реальные факты. Свежий пример такой нетребовательности к сказанному продемонстрировал Н. Томенко. «Документ, подписанный в пятницу между президентами Украины и России, заявил он, — должен быть немедленно опубликован». Далее, предположив, что это могло быть соглашение о присоединении к Таможенному союзу, нардеп квалифицировал это как «возможное государственное предательство».

Представляете, какую гневную реакцию людей, мечтающих о евроинтеграции и демонстрирующих это на киевских площадях, это должно было вызвать? На это и был расчет. Ибо нельзя же предположить, что Н. Томенко не знал о заявлениях пресс-службы президента Украины и помощника президента России Д. Пескова о том, что на встрече двух президентов не только не подписывались какие-либо документы о Таможенном союзе, но и вообще эта тема не обсуждалась. Вот это и есть настоящая провокация.

Другой народный депутат — А. Бригинец распространил на своей странице в соцсети «Фейсбук» страшилку, будто в военной части города Василькова «пьяные офицеры угрожают» мирным активистам, которые третьи сутки блокируют военный городок. То, что это заявление не подкреплено никакими фактами нардепа нисколько не волновало. Я сказал, а вы оправдывайтесь. Это тоже провокация.

Вызывает недоумение, кого оппозиционные керманычи называют народом. Оказывается, только тех, кто разделяет их радикальную идеологию. На майданах (в Киеве, Львове, Тернополе, Ивано-Франковске) собирается украинский народ, чтобы выразить поддержку евроинтеграции. Митинги в том же Киеве, Харькове, Севастополе, Симферополе, Донецке и других городах юго-востока Украины в поддержку действий властей пренебрежительно именуются сборищем «титушкив», а часто и пятой колонной России. Не являются народом Украины и все сотрудники правоохранительных органов. Это будто и не народ Украины. Детей, которые вышли протестовать, бить нельзя, а таких же детей, которые обеспечивали хоть какую-то жизнедеятельность центра города, бить можно. Это не наши дети.

Как же вы, господа, руководители оппозиционных партий думаете управлять страной, если для вас украинцами являются только ваши сторонники?

Доморощенные провокаторы активно поддерживаются провокаторами из стран Евросоюза. Сколько их перебывало на трибуне Майдана, сколько страстных призывов прозвучало из их евро-союзных уст. Некоторые (В. Нуланд) даже раздавали на площади пряники и булочки. Я представляю, какой бы гвалт учинила оппозиция, если бы на митинге сторонников Партии регионов выступил кто-либо из чиновников Таможенного союза с призывом вступить в это объединение. Самыми корректными были бы высказывания о вмешательстве России в дела суверенного государства. От Евросоюза на Майдане и вне его прозвучали десятки таких призывов. И ничего, никакого вмешательства оппозиционеры здесь не видят.

Да что там оппозиционеры. Не хотят видеть этого и украинские власти Украины. Я был поражен реакцией министра иностранных дел Л. Кожары на слова заезжего телешоумена С. Шустера, подбросившего в затухающий костер дискуссии слова премьер-министра России Д. Медведева о том, что выступления на Майдане чиновников Евросоюза определенно подпадают под определение внешнего вмешательства. «Вы согласны с такой оценкой?» — спросил ведущий министра. И тот, без всякой дипломатии, ответил, что не согласен. При этом, добавил, что это украинские власти их приглашали на Майдан. «Мы так спланировали работу Совета министров иностранных дел ОБСЕ, — заявил Л. Кожара, — чтобы у министров было время для встреч со сторонниками евроинтеграции на Майдане.

Мне показалось это попыткой спасти репутацию, поскольку еврочиновники свои походы в народ, судя по всему, ни с кем и не согласовывали. Но если сказанное министром действительно правда, тогда это очень похоже на самоубийство. Разумеется, политическое. Не могли же украинские руководители рассчитывать на то, что гости поддержат их перед митингующими.

Может наиболее откровенно позицию Евросоюза выразил президент Еврокомиссии Жозе Мануэль Баррозу, обратившийся с призывом «ко всем гражданам (Украины — П.Т.) не поддаваться чувству поражения, иметь мужество бороться с негативными силами». Стоит ли расшифровывать, кто имеется ввиду под определением «негативные силы». Далее он сообщил, что говорил по телефону с В. Януковичем и призвал его не использовать силу против людей, которые «в морозную погоду пишут новую историю для Европы». 11-го декабря с аналогичными требованиями к президенту непосредственно обратились заместитель Баррозу К. Эштон и помощник госсекретаря США В. Нуланд. Последняя, в интервью телевидению заявила, что в разговоре с В. Януковичем она выразила решительный протест в связи с ночным нападением милиции на митингующих и теперь «он знает, что надо делать».

Так случилось, что я оказался свидетелем этого «знания» президента. На моих глазах милиция спешно покидала свои позиции, а демонстранты загоняли ее в стоящие там автобусы и нещадно били палками. Позже, по телевидению была показана аналогичная сцена и под зданием городской Администрации, где «мирные демонстранты» поливали милицию из пожарных брансбойтов, бросали в нее дымовые шашки и распыляли газ. Кто-то из «мирных» в этой суматохе потерял даже пистолет.

Я не принадлежу к числу горячих сторонников президента. И, видимо, есть его доля вины в том, что с ним так обращаются третье-ранговые евро-американские чиновники. Но, как говорил известный киногерой, мне за державу обидно. Все эти их походы в народ, менторские нотации украинским властям, равно как и угрозы арестов активов, однозначно указывают на то, что для них Украина никакая не суверенная страна. Де-факто — подмандатная американоеэсовская территория. И вряд ли, стоит так окрыляться нашему оппозиционному триумвирату. Любой из них, если, не дай

Бог, станет президентом Украины, будет обладать ровно таким же объемом суверенитета, каким обладает ныне В. Янукович.

И не только во внешних делах, но и внутренних тоже. Ибо если гражданское неповиновение президенту В. Януковичу и его правительству, заявляемое на Западной Украине, это нормально, то почему должно быть ненормальным аналогичное поведение жителей Юго-Востока Украины по отношению к президенту и правительству, которых изберет нынешняя оппозиция.[39]

Майданные события в различных городах, являются по существу, публичной манифестацией существования двух Украин. Между ними и так существуют объективные исторические различия. Политические катаклизмы, которые провоцируют украинские националисты с завидной периодичностью, не только не способствуют их преодолению, но еще больше обостряют. Это только кажется, что баррикады на Крещатике разделяют власть и оппозицию. Они разделяют Украину. И как бы вам, господа евроинтеграторы, не доиграться до раскола страны. Что это реально, показывают примеры Югославии, Молдовы и других стран.

В заключение, об украинской евромечте. Во-первых, она не всеобщая. По меньшей мере у половины украинцев этой навязчивой идеи нет. Во-вторых, она не стоит того, чтобы из-за нее разрушать мир и согласие в украинском обществе. Той Европы, о которой мечтают наши евроинтеграторы, уже давно не существует. Ее раздирают внутренние противоречия. Можно сказать, что так называемый цивилизованный Запад это уже на одну четверть Восток. Процесс его мусульманизации стремительно ускоряется, вызывая беспокойство у коренных жителей и руководителей многих стран. Я не думаю, что в этом новом для нас мире мы хоть когда-нибудь станем своими.

Так может не стоит (я обращаюсь, в равной мере, к властям и оппозиции) нам так бездумно отказываться от нашего традиционного цивилизационного выбора. Ему более тысячи лет. Сделал его Владимир Святой и у нас нет морального права от него отрекаться. Как бы не стать Украине перекати-полем, которое, сорванное с корня, ветер гонит в разные стороны?

9. «Прше ляха сво! дiти П розпинають»

Ах, как точно гениальный Тарас Шевченко определил нашу родовую особенность. Две «революции» суверенного периода существования Украины подтверждают ее со всей драматической очевидностью. Только-только забрезжит надежда на лучшее будущее, как тут же находятся люди, «горячо любящие Украину», которые с непостижимым безумием эту надежду душат в своих объятиях.

Так было в 2004 г., когда в момент наивысшего за время независимости экономического развития (при 12 % роста ВВП), грянула «оранжевая революция», так произошло и теперь. С большим трудом Украина начала выходить из кризиса, в который погрузилась во времена «оранжевого» правления и в это время вновь оказалась ввергнутой в бездну гражданского противостояния. При помощи того же «Майдана» и, практически, тех же (за небольшим исключением) политиков, которые уже неоднократно демонстрировали свою полную профнепригодность.

Как и в 2004 г., в 2013-м в Украине не было объективных причин для столь драматического конфликта. Жили мы не богато, но лучше, чем в «оранжевое» пятилетие. Регулярно платились зарплаты, пенсии и стипендии, которые, к тому же, год от года увеличивались. Постепенно возрождалось сельское хозяйство и промышленность. Отказались подписывать соглашение об ассоциации с Европой? Так, во-первых, не навсегда, а, во-вторых, потому, что для Украины оно было бы разорительным. Об этом многократно предупреждали наших властных евроромантиков ведущие отечественные экономисты.

Предположим, что нынешняя власть и вообще не подпишет это соглашение. Это ее право. И никакой трагедии в этом не будет.

Не было же бунта против «оранжевой» власти от того, что она не подписала подобный документ. Да и новая власть не за горами. В оппозиции есть возможность после мартовских 2015 г. выборов президента убедить народ в своей политической состоятельности, получить мандат на правление и спокойно сделать то, чего не смогли сделать предшественники.

Оказалось, однако, что ждать оппозиция не хочет. Ассоциироваться надо немедленно и любой ценою. Не желает ждать и Европа с Америкой, которые открыто поддержали киевский «Майдан». И из своего «демократического» далека, и из «революционной» киевской трибуны. Сколько перебывало на ней западных эмиссаров, чтобы вдохновить украинский «свободолюбивый» народ. А то, что «Майдан» такового не представляет, что народ живет не только в Галичине, но и на Слобожанщине, Донбассе, в Одессе, Крыму, ни оппозицией, ни ее евро-американскими наставниками во внимание не принимается вовсе. Это, по меньшей мере, цинично.

Я не являюсь адептом нынешней власти. Определенно, она заслуживает на критическое к себе отношение.[40] И, тем не менее, я не могу согласиться с той вакханалией, которая сегодня происходит в Украине. По существу, ведь, совершается силовой государственный переворот. Предпринимается попытка прийти к власти неконституционным и недемократическим путем. При помощи коктейлей Молотова, разгрома центральной части Киева, формирования отрядов так называемой самообороны, захвата правительственных зданий. И отпереться от этого не удастся ни майданникам, ни их покровителям. Все это хорошо задокументировано на теле— и кинопленках. В том числе и горящие как факелы милиционеры.

Поразительно, но западные блюстители демократии, как будто, и не видят всего этого. Постоянно предостерегают от применения силы только власть. При этом недвусмысленно намекают, что в случае ослушания могут применить и санкции: заблокировать зарубежные счета, а также запретить въезд в США и Западную Европу. К оппозиции, творящей брутальное насилие в стране, подобных требований не предъявляется. Ей позволено все. Даже и неофашистские факельные шествия под бандеровскими флагами и лозунгами.

От многих, оплачиваемых Западом, политологов и, разумеется, от самих оппозиционеров приходится слышать, что вся проблема заключается в том, что президент В. Янукович сосредоточил в своих руках неограниченную власть. Суды под ним, прокуратура под ним, силовые структуры под ним и все остальное под ним. Возможно, формально это и так, но фактически никакой неограниченной властью он не обладал. «Майдан» этому лучший свидетель. Оказалось, достаточно легкого дуновения митингового ветерка, чтобы и сам Президент, и все подведомственные ему силовые структуры оказались в состоянии полного паралича. Министерство обороны поспешило успокоить протестующих в том, что армия не будет вмешиваться в этот конфликт, а в Министерстве иностранных дел и вовсе стали собирать присяжные подписи на верность «Майдану».

По существу, требования вернуть Конституцию 2004 г. это лишь предлог в оправдание нынешних неконституционных действий. Даже если бы это требование было выполнено немедленно, оно не принесло бы мира на украинскую землю. Имеем же опыт. В 2004 г. к президенту Л. Кучме были те же претензии и те же требования. Он пошел навстречу «оранжевым» предводителям и 4 декабря подписал парламентско-президентскую Конституцию. И что, после этого прекратились протестные акции? Нисколько. Революционный «Майдан» стоял до тех пор, пока в третьем туре не одержал победу на президентских выборах В. Ющенко.

Решение о его проведении показало, что нам Конституция была и вовсе не нужна. В ней никакой третий тур не предусмотрен. Юридически он был нелегитимен, а следовательно нелегитимными были и его результаты. Не очень нужна Конституция и нынешним оппозиционерам. Ни в президентско-парламентской, ни в парламентско-президентской нет статьи, которая бы давала право на досрочное переизбрание действующего президента. Тем не менее три лидера «Майдана» — потенциальные претенденты на эту должность, требуют именно таких выборов.

Печально, что эта властная междоусобица политических и олигархических элит так больно бьет по интересам народа и страны. Она разрушает украинскую государственность, а фактически и само государство. Ведь, что означает революционный захват областных администраций на Галичине, выдворение из них глав госадминистраций и передача властных полномочий местным советам? Если называть вещи своими именами, это провозглашение независимости от центральной власти Киева и, фактически, выход из общеукраинской государственной структуры.

Представьте себе на минуту, что по галицкому пути пошли бы области юга и юго-востока Украины и тоже ликвидировали у себя органы президентской власти. Что бы случилось с украинским государством? Естественно, оно уже бы распалось. Поэтому, как это не покажется парадоксальным, сегодня хрупкое государственное единство Украины держится не на националистическом западе, а на так называемом «зросшщеному» юге и юго-востоке.

Кстати, именно эти регионы создают для всей страны добавочный продукт, который распределяется в том числе и на Галичину, способную производить не больше половины своего потребления.

Поразительно, что «Майдан», черпающий революционные кадры, преимущественно, на западе Украины и являющийся гарантом его нынешнего независимого статуса, очень ревностно следит за тем, чтобы ничего подобного не произошло на юге и юго-востоке Украины. Недавно, по представлению депутата фракции «Батькивщина», Генеральная прокуратура открыла расследование по так называемому крымскому сепаратизму. И только за то, что в Крыму заявили о стремлении обеспечить мирное развитие региона в случае продолжения майданниками государственной дестабилизации Украины.[41] На Галичине установили свои порядки, отличные от порядков всей Украины, и ни один депутат от «Батькивщины», «Удара» или «Свободы» не обратился в прокуратуру. Не сделали этого, к сожалению, и депутаты от КПУ и Регионов. А крымчан готовы судить только за намерения, к тому же в собственной интерпретации.

Поразительно, но ни исполнительная власть, ни народные депутаты от большинства никак не реагируют и на формирование украинскими националистами так называемых отрядов самообороны.

Недавно комендант «Майдана» и по совместительству народный депутат Украины Парубий заявил, что уже сейчас численность их бойцов достигает 12 тысяч, а в недалеком будущем и вовсе будет 40 тысяч. Видимо, не дают покоя названному деятелю лавры командующего УПА Шухевича.

Можно предположить, что Парубий блефует и выдает желаемое за действительное. Это, что касается количества «самооборонцев». Но ведь такие отряды действительно сформированы. Их строевые марши по Киеву наглядное тому подтверждение. Конечно, они не законные, и в любой демократической стране, случись подобное, ее «Парубия» надолго бы определили, как у нас говорят, в места не столь отдаленные. У нас же это приветствуется европейскими демократами, горячо пожимающими национал-радикалам их руки и позволяющими целовать свои.

И, похоже, что нет в стане оппозиции ни одного умного человека, который бы остановил или, хотя бы, предостерег вошедших в революционный раж полевых командиров «Майдана». Ведь то, что они делают неимоверно разрушительно для страны. Должен же кто-то из них понимать, что ответом на самооборонцев будет формирование подобных отрядов на юге и юго-востоке Украины. Они уже создаются и называются народными дружинами. И собрать их названный регион может не меньше, чем западный. А дальше что, гражданская горячая война?

В этой связи я хотел бы обратиться ко всем, кому дорога Украина, возвысить свой голос в ее защиту. Нельзя позволять безответственным людям играть с огнем. Все мы должны отдавать отчет в том, что галичанская игра в независимость может действительно привести к необратимым распадным последствиям. Крым в значительно большей степени, чем Львовская, Ивано-Франковская или Тернопольская области имеет право на собственный суверенитет, поскольку является автономной республикой. Как и Одесса, озаботившаяся, как явствует из статьи народного депутата Украины С. Кивалова, разработкой собственной автономной Конституции. Будто бы временной, позволяющей «жителям Одесчины более-менее спокойно прожить до лучших времен, когда в государстве установится закон и порядок». Но, при определенных обстоятельствах, не исключено, что и постоянной. Из разговоров с запорожскими казаками стало ясно, что «они также очень недовольны диктатом молодчиков «Майдана». А учитывая, что традиции вольности на Запорожье ничуть не слабее, чем на Галичине, вскоре можно ожидать и от этого региона более четкого определения своей позиции.

Когда-то, еще в конце 90-х годов ХХ ст., я высказал мысль, что Украине не обойтись без федерализации государственно-территориального устройства. Только не на нынешней административной основе, а на исторической, согласно земельному районированию: Поднепровье, Сиверщина, Волынь, Слобожанщина, Галичина, Новороссия, Донбасс, Таврия и др. Поддержки тогда я не встретил. Наоборот, был обвинен в сепаратизме. В наше время эта идея имеет уже много сторонников, но также не воспринимается власть предержащими как приемлемая для Украины.[42]И все из-за того же опасения сепаратизма. Ссылки на то, что в таком устройстве проживает большая часть мира, в том числе и цивилизованный Запад, куда наша политическая элита стремится неодолимо, не производят должного эффекта. Как на оппозицию, так и на власть.

Между тем нынешний «Майдан» и, возможно, именно в этом будет его историческая заслуга, неоспоримо доказал, что федерализация страны это единственный выход из вечного состояния взаимных региональных претензий (кто-то не патриот, а кто-то нахлебник) и псевдореволюционных потрясений. При такой административно-территориальной структуре государства регионы будут в большей мере ориентированы на внутреннюю жизнь, на развитие экономики и достижение самообеспечения, что несомненно положительно скажется и на экономике всей Украины. В конечном итоге и на ее внутриполитической стабилизации.

Как известно, в своем отечестве пророка нет. Поэтому сошлюсь здесь на мнение известного английского профессора Джона Милбэнка, который полагает, что федеральное решение государственной системы гораздо более целесообразно с точки зрения сохранения плюрализма. Идея небольших независимых регионов, по его мнению, приводит к ксенофобии. Валийский язык и культура развиваются более успешно, чем ирландские культурные этнические особенности, несмотря на то, что Уэльс является частью Соединенного Королевства.[43]

Однако вернемся на «Майдан». Сколько мифов уже насоздавалось относительно его главных действующих лиц. Имеют место попытки разделить их на умеренных и экстремистов. К первым относятся, будто бы, руководители трех парламентских партий «Батькивщина», «Удар» и «Свобода». Ко вторым — руководители объединений «Правого сектора» и «Спільної справи» и др.

Конечно, это не так. Все участники протестного «Майдана» делают общее дело и в одинаковой мере причастны ко всему, что от него исходит. Будь-то бульдозер на ул. Банковой, коктейли Молотова и пожарища на ул. Грушевского или штурмы правительственных и административных зданий в Киеве и областных центрах. И одинаково ответственны за все бесчинства так называемых экстремистов. Кстати, когда последние оказываются в руках милиции и правосудия они вдруг теряют свой экстремистский статус и превращаются в мирных активистов, немедленного освобождения которых добиваются «умеренные» вожди «Майдана». Это одно из главных их требований к власти, для выполнения которого Верховной Радой был принят даже специальный закон.

Нет сомнения, что именно Яценюк, Кличко и Тягнибок осуществляют оперативное руководство «Майдана». Другое дело, его стратегическое планирование. Здесь они простые пешки в крупной игре киевских олигархов и американо-европейских наставников. Не случайно, после каждой встречи с Президентом В. Януковичем и его окружением майданные «вожди» берут паузу. Будто бы для совета с «Майданом», а в действительности для того, чтобы выслушать решение своих спонсоров, идейных и денежных.

«Майдан» ведь дорогостоящее предприятие. И прекратись его финансирование сегодня, от революционного энтузиазма галицких вуйков уже завтра не осталось бы и следа. Все они вернулись бы, как говорили на Руси, «в домы своя». Поэтому, В. Януковичу и его команде надо вести переговоры не с Яценюком, Кличко и Тягнибоком, а с теми, кто их финансирует и толкает впереди себя. Врядли стоит сомневаться, что эти люди им хорошо известны.

К сожалению, в этой большой, в том числе и геополитической игре, которая унесла уже несколько человеческих жизней и превратила Украину, фактически, в подмандатную территорию ЕС, интересы простых украинцев не учитываются вовсе. И нет сомнения, что именно они, а не олигархи от власти и оппозиции, ощутят все негативные последствия этой всеразрушающей борьбы за «европейские» ценности. Уже бы ощутили, если бы не финансовая помощь России.

Но надолго ли ее хватит, если мы и дальше будем не созидать, а разрушать. Общий ущерб Киеву уже исчисляется многими десятками миллионов. Утверждают, что один из активных участников «Майдана», человек не бедный, заявил, что компенсирует городу эти убытки. Я в этом не уверен, но дай Бог, чтобы ошибся. Это было бы справедливо, поскольку и руинировали центральную часть города тоже за его деньги. Представляете, сколько хорошего можно было бы сделать в Киеве, если бы эти суммы сложить и обратить их на добрые дела.

Живя недалеко от Майдана Независимости и нередко бывая там, я постоянно слышу скандирование приветственного клича бандеровцев «Слава Украине» — «Героям слава». Содержательно никакого неприятия он у меня не вызывает. Но даже и тысячекратное его повторение не способно сколько-нибудь эту славу умножить. Она же создается не истерическими воплями на революционных «Майданах», а упорным трудом всех граждан Украины, каждым на своем месте. Нам надо это, наконец, осознать и перестать периодически распинать свою страну.

P. S. Один из героев повести И. Франко «Борислав сміється» говорил: «Оце взяв би в руки довбню, ходив би від хати до хати, та й по голові, одних за те, що кров людську п’ють, а других за те, що не бороняться». В сегодняшних условиях можно сказать: «Одних за то, что разрушают государство, а других, за то, что неспособны его защитить». В исторической перспективе обе стороны будут названы ответственными за это.

10. Победа майдана — поражение Украины

В статье «Варвары в городе» я выразил опасение, что баррикады на Крещатике разделяют не власть и оппозицию, а Украину. Фактически, две Украины: Западную и Юго-Восточную. Последующие, и происходящие ныне, события подтвердили это со всей драматической очевидностью. Чтобы предвидеть такие последствия антигосударственного мятежа, не надо обладать особой прозорливостью. Надо иметь хоть немного здравого смысла. У вождей оппозиции, называвших украинским народом только западноукраинцев и следовавших только их воле, такового, к сожалению, не оказалось вовсе. Нет и наименьших сомнений в том, что все цели, заявленные на майдане, могли быть достигнуты ненасильственным путем в результате очередных президентских выборов в марте 2015 г.

То, что оппозиция и поддерживающие ее политики Запада не захотели ждать, обернулось немыслимой трагедией для всей Украины. Сегодня только и разговоров, что о вине В. Януковича и его окружения в жертвах майдана. При этом, жертвами, почему-то, называются только погибшие с одной стороны, с майданной. О погибших с другой — победители и не вспоминают. Им не возлагают цветов, не ставят свечи, не призывают причислить к лику героев. А между тем, и те и другие одинаково оказались жертвами властных амбиций. Одни — оппозиционных вождей, другие — власть предержащих. При этом, ни с той, ни с другой стороны, люди, отдававшие приказы стрелять, не получили и наименьших царапин. На смерть посылали других. Более того, в критические моменты противостояния сами чудесным образом оказывались вне полыхавшего конфликта. Таким образом, все жертвы майдана на совести власти и оппозиции. Или, оппозиции и власти. И те, и другие, несомненно, окажутся перед праведным судом истории.

В компании с ними на подсудной лавке будут и американо-европейские «демократы», которые с неимоверным старанием раздували всеукраинский пожар. Сколько их перебывало на мятежной трибуне майдана. Некоторые госдеповские дамочки даже уподобляли себя Иисусу Христу и одаривали людей майдана хлебом. Ободряющие речи звучали также и из западных столиц. Квалифицировать это как только вмешательство в украинские дела слишком мягко. Имея за плечами печальный опыт Балкан и Ближнего Востока, западные политики не могли не знать, чем может обернуться их навязчивое наставничество майдану, призывы защищать демократию и европейские ценности. С изумительным цинизмом они называли майдан мирным даже и тогда, когда он силой захватывал административные здания, нещадно бил милицию арматурой и швырял в нее коктейли Молотова. Так что, господа евро-американские демократы, имейте мужество признать и свою вину за украинские жертвы.

За жертвы и за попрание тех самых демократических ценностей, к которым призываете украинцев. Ведь у себя дома вы ничего подобного нашему майдану не допускаете. Мы все свидетели того, как в США жестоко расправились с участниками акций «Захвати Уолл-стрит» или в ФРГ с протестантами в Гамбурге. Одних побили и надели наручники, других также побили и смыли брансбойтами с улиц. Почему же вам так нравится подобное у нас? Неужели только потому, чтобы отомстить В. Януковичу и его окружению за неожиданное ослушание?

Майдан победил. Утвердил новую власть. А. Яценюк, получивший пост премьер-министра, назвал процедуру формирования Кабинета Министров беспрецедентной в истории Украины. К сожалению, это не совсем так. Традиции майданного выбора власти у нас давние, идущие еще из казацких времен. Именно так выбирались тогда многие гетманы и атаманы. Прежним рубили головы, новым вручали булавы. Ярким примером этому может быть избрание в 1621 г. гетмана П. Сагайдачного, ставленника Польши. Прибыв из Варшавы в казацкий стан под Хотином и заявив, что привез милости от польского короля, он смог так расположить к себе казаков, что те тут же назвали его новым гетманом. Старого немедленно заковали в кандалы и затем, по приказу Сагайдачного, отрубили ему голову.

Непостижимо, что в XXI в. нас вдохновляют те давние, почти средневековые традиции. И не радоваться надо этому, как это имело место на майдане, а огорчаться. Это ведь еще одно убедительное свидетельство того, что нынешняя украинская государственность весьма относительна. Об этом же говорит и персональный состав майданных министров. Идеологически они представляют только одну силу, а территориально, практически, только один регион. О профессионализме министров нечего и говорить. Может ли такое правительство рассчитывать на всеукраинское признание? Вопрос риторический.

В Верховной Раде избрали также и. о. президента страны, которым стал председатель парламента А. Турчинов. Такой объем полномочий и не снился прежним президентам. В том числе и В. Януковичу, которого обвиняла оппозиция в диктаторстве. Но здесь есть одна существенная незадача. У многих, у нас и зарубежом, такое избрание вызывает серьезные вопросы. Ведь Украина де-юре имеет всенародно избранного президента. От власти он не отрекся, а среди законных оснований для лишения его должности нет такого пункта, как «самоустранение». В момент принятия Верховной Радой столь странного решения он находился в Харькове, а, следовательно, при исполнении своих служебных обязанностей. И, если руководствоваться Конституцией, а не революционной целесообразностью, так просто отмахнуться от этого обстоятельства невозможно.

Можно по-разному относиться к бегству президента из мятежного Киева, как к проявлению трусости, или как к желанию спасти жизнь своей семьи. Но совершенно очевидно, что тем самым он лишил оппозицию удовольствия применить к данному случаю конституционное положение: «В случае смерти президента». А то, что некоторые горячие головы оппозиции не исключали такой исход, было вполне определенно заявлено на ночном телешоу небезызвестного Савика Шустера. Все, кто смотрел эту передачу, помнят, сколь резкую реакцию это вызвало у первого президента Украины Л. Кравчука, вынужденного покинуть передачу.

Многие утверждают, что в этот критический момент нашей истории единственным легитимным органом власти стала Верховная Рада. Формально и юридически, наверное, но не морально-нравственно. Здесь она продемонстрировала полную несостоятельность. Нам всем, а особенно избирателям юго-востока Украины, должно быть стыдно за депутатов-регионалов. Одни из них загодя оставили тонущий властный корабль, другие сдались на милость победителей позже. При этом, и те и другие дружно отреклись от всего содеянного режимом В. Януковича, как и от него самого.

Как это характерно для нашей украинской ментальности. Признавая, что ничего необычного в таком поведении народных избранников нет, тем не менее трудно избавиться от чувства горечи. Не хватило мужества сложить депутатские полномочия, что было бы справедливо, раз сами признали преступными деяния своего вождя, то хотя бы разделили с ним вину. Как править страной и делать себе состояния, так вместе с В. Януковичем, а как отвечать, так только ему одному. Интересно, были бы мы осчастливлены столь пламенной разоблачительной речью руководителя фракции Партии регионов А. Ефремова, если бы победителем оказался В. Янукович?

Сейчас Верховная Рада штампует свои решения с невиданным ранее единогласием. Возможно и оттого, что работает под присмотром майдана, часть которого с бронетранспортером переместилась к стенам законодательного органа. Определенно, для острастки, хотя подобная стимуляция, судя по единодушию депутатов, и не требуется. С лихвой бы хватило и какого-нибудь одного «Сашка Бшого».

Нет сомнения, что под присмотром майдана пройдут и майские выборы президента. Вполне предсказуем и их исход. И Западом они будут признаны самыми демократичными. Как это было в 2005 г., когда под присмотром того же майдана, был проведен третий тур выборов президента, не предусмотренный Конституцией.

Можно восторгаться майданом, как это делает часть украинского общества, а можно и задуматься, отчего это у нас именно он является властьобразующим органом. А если задумаемся, то придется признать, что за все годы независимости мы так и не смогли создать государство, которое бы стояло на твердом юридическом основании. Конституцию меняем под каждого нового президента. Никак не можем определиться с формой государственности. С одинаковым энтузиазмом народные избранники поочередно вводят то президентско-парламентскую, то парламентско-президентскую формы правления. Принимают законы, которые служат интересам не государства и народа, а олигархических кланов, находящихся у власти. Некоторые законы так же быстро, как принимаются, так и отменяются. При этом, тем же составом законодателей, всякий раз демонстрирующих свою «принципиальность».

Родимой чертой клановой государственности является коррупция, взяточничество и казнокрадство. Охотно верю утверждениям новой власти, что старая совершенно погрязла в этих грехах и оставила ей (и всем нам) пустую казну. Правда, если бы сами были честны, то признали бы, что этой пустоте хорошо прислужилось и многомесячное стояние майдана. Недаром же народ придумал к этому случаю частушку: «Мы не сеем и не пашем, на майданах «мирно» пляшем». Даже и для развитой экономики такой социально-политический кризис не прошел бы бесследно, для нашей он и вовсе разрушителен.

Возвращаясь к заявлению А. Яценюка, следует отметить, что оно почти в точности повторяет аналогичное заявление Н. Азарова 2010 г. о том, что они получили от «оранжевых» предшественников пустую казну. При сохранении клановой непрозрачной системы управления страной мы будем слушать подобные заявления и в будущем.

Чтобы убедить общественность в коррумпированности В. Януковича и его окружения, новые власти организовывают экскурсии в Межигорье, показывают хоромы генерального прокурора, других представителей власти. Конечно, это производит удручающее впечатление. Так барствовать в бедной стране, где миллионы людей не могут свести концы с концами, абсолютно безнравственно. И у меня нет никакого сожаления по поводу экспроприации этих усадеб и дворцов в пользу государства.

Но есть тут одно маленькое «но». В таких, а в ряде случаев и более роскошных, дворцах обитают и вожди оппозиции (теперь уже новой власти). Некоторые из них под стать Белому дому в Вашингтоне. Возведены они также не на одни зарплаты и почему бы активистам майдана не проложить свои экскурсионные маршруты и туда. Думаю, они бы пополнились впечатлениями не хуже тех, что испытали в Межигорье. Да и широкой общественности можно было бы показать, как живут ее нынешние руководители, так радеющие за благополучие простых украинцев.

Сегодня новая власть возмущается тем, что происходит на юго-востоке Украины, расценивая это как проявление сепаратизма. Если не знать, что будучи оппозицией она поощряла в точности то же самое на западе и в центре Украины, можно было бы и присоединиться к этому возмущению. Но мы же знаем, как ранее выходили из подчинения центральной власти Киева западноукраинские области. Как силой захватывались здания госадминистраций и явочным порядком учреждались какие-то народные рады. Как унижались и даже предавались публичной казни представители президентской власти.

Конечно, это был очень плохой пример, о чем в еженедельнике «2000» заявляли многие авторы. Но тогда простая истина, что в стеклянном доме не швыряют камнями, почему-то не приходила в голову оппозиции. Прозрела только тогда, когда стала властью и сама столкнулась с аналогичной проблемой.

Но как теперь объяснить людям юго-востока, что их действия опасны для целостности страны, если они только повторяют то, что было явлено прежней оппозицией в Западной Украине и тогда не воспринималось как что-то неприемлемое. Как можно убедить не создавать военизированные отряды самообороны на юго-востоке, если сами создавали такие на западе страны и в Киеве, и с помощью которых пришли к власти. Задача чрезвычайно трудная, если вообще решаема.

Недавно мне довелось слушать интервью председателя Верховного Совета Крыма, господина Константинова, который спокойно заявил, что всему они научились у бывших киевских оппозиционеров и, по существу, только повторяют их более ранние действия. Как тут не вспомнить мудрую пословицу: «Что посеешь, то и пожнешь».

Три месяца бурлил в мятежах запад и центр Украины, теперь настала очередь юго-востока. Тогда отказывались признавать власть президента В. Януковича, теперь отказываются признавать власть, которую сотворил майдан. Считают ее не легитимной. По большому счету, люди юго-востока боятся этой власти, которая утверждает в стране ценности только одного региона, отказывает другим частям Украины в праве на изучение своей истории, на использование родного для них (а это добрая половина украинцев) русского языка, громит памятники Великой Отечественной войне, русским политическим, военным и культурным деятелям. Еще больше усугубляют этот страх телевизионные кадры казни волынского губернатора, секретаря львовского обкома КПУ, публичные унижения сотрудников правопорядка, рейды отрядов «Правого сектора» в города юго-востока для захвата административных учреждений.

Скорая на принятие различных решений новая власть спешит с осуждением юго-востока, называя происходящее там сепаратизмом. Это и несправедливо, и политически неграмотно. Требования большей самостоятельности регионов, федерального административно-территориального устройства, языковой и культурной автономии ничего общего с сепаратизмом не имеют. До сих пор ни одна область и даже Автономная республика Крым не заявляли о выходе из состава Украины.[44]

Надо не усугублять накал страстей, а срочно принимать меры для стабилизации ситуации. Первым и непременным условием внутреннего мира в стране является закрытие майдана. Необходимо немедля разоружить его военизированные формирования и отправить людей домой. Одновременно надо отменить решение Верховной Рады об упразднении закона о языках Кивалова-Колисниченко. Он совершенно безвредный для украинского языка, но зато несколько повышал статус русского. Не до уровня второго государственного, как обещала Партия регионов, но до официального регионального. Думаю, в современных условиях это минимально, на что может согласиться Юго-Восток. Завтра он может потребовать большего.

Верховная Рада и новое правительство должны срочно разработать систему законоположений о постепенной федерализации страны, которая бы учитывала исторические, культурные и хозяйственные особенности всех ее регионов. Необходимо раз и навсегда отказаться от несбыточной мечты превратить Украину в Великую Галичину. Надо законодательно признать, что мы разные и такими останемся в обозримом будущем. Если не продумать федерализацию, что называется, сверху, она осуществится снизу. Но тогда, не исключено, что и с определенными потерями для Украины.

Для всех здравомыслящих людей совершенно ясно, что Украина нуждается в серьезных и системных преобразованиях. Без этого у нее, как у суверенного и демократического государства, будущего нет. Окажутся ли новые власти на уровне такого здравомыслия?

11. Уроки майдана (интервью «Российской газете»)

— Петр Петрович, что же сейчас происходит в стране?

Петр Толочко: — Беда происходит. Нехорошо все это. Когда Майдан начал собираться, я сразу сказал, что он надолго. И как в воду глядел. Как и во времена оранжевой революции, у организаторов была единственная цель: свергнуть власть революционным путем. Это как-то очень некомфортно жить в стране, в которой, как говорил Маяковский «Ваше слово — товарищ маузер». Когда выборы будут происходить под диктовку Майдана, когда формирование всех государственных структур и чиновников сначала утверждается на Майдане, а потом формально штампует Рада, полностью деградированная и марионеточная, — то это является свидетельством того, что у нас так и не сложилась государственность — стабильная, конституционная, демократическая.

Ведь посмотрите, большинство сегодняшних деятелей стояли на Майдане и в 2004-м. Может, за исключением Кличко. Мы всех их видели, все они уже побывали и во власти, на разных должностях. То, что сегодня делается — уму не постижимо. На министерский пост назначают человека только потому, что он был массовиком-затейником Майдана. Нам продемонстрировали, что никто судьбой Украины не обеспокоен. Мотив активистов: мы три месяца страдали, мы боролись с ненавистным режимом Януковича — мы должны получить вознаграждение. Такое наблюдалось в раннем средневековье, когда господствовала военно-демократическая форма правления. Такое имело место в запорожской казацкой вольнице, когда подбрасывали шапки в знак согласия. Но тогда не было структурированной государственности.

— Майдан засасывает людей, народная молва гласит, что там — дурная, аура…

Петр Толочко: — В давние времена туда стекались с окрестных гор ручейки, и там действительно был водопой для коз. Было болото. Почти у каждого болота в народе — дурная слава, к сожалению. Не знаю, но иногда у меня возникает ассоциация с Болотной площадью в Москве. Впрочем, это уже мистика, а я все-таки ученый…

— Раз уж такая ассоциация, то в чем разница между киевскими и московскими протестными акциями?

Петр Толочко: — Россия имеет тысячелетние традиции государственности, структурированной, иногда абсолютистской, жесткой. Украина таких традиций не имеет. Ведь сегодняшний Майдан можно было локализовать в самом начале, совершенно бескровно, безобидно, но все заигрывали друг с другом. Янукович даже восторгался тем, насколько свободолюбив украинский народ, не понимая, что Майдан практически с самого начала взял курс на его же свержение. Этот Майдан закончился кровью совершенно невинных людей. Жертвы были с обеих сторон. Не будем рассуждать о том, кто первый начал стрелять. Более существенным является то, кто в этом виноват?

Сейчас все сводится к тому, что виноват только режим, только правительство Януковича. Я считаю, что жертвы на совести трех сторон — на вождях оппозиции, которые посылали рядовых активистов, как они говорят, на штурм, вручали им коктейли Молотова. Второй стороной, повинной в кровопролитии, является режим Януковича. Бесспорно. Он довел эту ситуацию до такой крайности. Третьей стороной является Запад. Либеральный демократический Запад, фарисействующий о демократических ценностях, о свободе человека, о свободе слова. Сколько деятелей перебывало на трибунах Майдана? Они разогревали людей призывами: «Боритесь за свои права! Мы вас поддерживаем!» Эти три стороны должны нести одинаковую ответственность за кровопролитие. И сегодня будет очень несправедливо, если мы поделим жертвы на праведные и неправедные. Обратите внимание, ни один из вождей оппозиции даже царапинки маленькой в этой бойне не получил. Где они были в этот смертный час?

— Оппозиция утверждает, что люди вышли на улицы за европейские ценности.

Петр Толочко: — Многие так действительно думают. На самом деле у нас произошла банальная вещь: одна элита, олигархическая правящая, сменила другую олигархическую правящую элиту. И все. Умелыми технологиями всколыхнули людей, призвав на помощь красивые лозунги и большие деньги. То, что произошло, имеет одну единственную цель: оторвать Украину от России. Подчеркиваю — это мое личное мнение человека, глубоко любящего свою Родину. Сейчас многие на всех переулках кричат о своем патриотизме. Так вот, я тоже — патриот Украины, но не хочу, чтобы новая власть оказалась полностью интегрированной в евро-атлантический альянс и находилась у него на послушном поводке.

Я не хочу жить «по указке». Запад раздробил сильную, мощную Югославию на несколько карликовых государств, где установил свой диктат. То же самое произошло на Кавказе, в Молдове. Сейчас слышу мощную западную пропаганду о том, что Россия отходит от демократических норм, и вспоминаю те времена, когда Запад обвинял Украину в отсутствии свободы слова, в продаже «кольчуг» режиму Саддама Хусейна, в убийстве свободомыслящих журналистов. Это — методы глобализации по-американски: каждая страна должна жить так, как того хочет Америка, и тогда она будет преподноситься всему человечеству, как демократическая и прогрессивная.

Майданские события я не рассматриваю как народную революцию, когда низы не хотят жить по-старому, а верхи не могут управлять народом. Эта революция — организованная. Мощная пропаганда сыграла свою роль. И огромные деньги. Все было продумано до мелочей: работали профессиональные психологи, режиссеры. Площадь «говорила», «пела», «орала», «молилась» целыми сутками, не умолкая. Шел карнавал.

— Но народ откликнулся на этот карнавал, потому что власть предержащие переступили черту.

Петр Толочко: — А это — обычное дело. Во-первых, власть в глазах народа никогда не бывает хорошей. Народ всегда властью недоволен. В нашей стране революционной ситуации не было, ее искусственно создали. Сегодня телевидение, газеты, международные организации, различные фонды способны манипулировать сознанием людей.

— Только не говорите, что у нас при власти находились люди, пекущиеся об интересах маленького человека, а фигура Виктора Януковича была приемлемой для страны.

Петр Толочко: — Конечно, режим был коррумпированный и состоял из казнокрадов. Об этом свидетельствуют их дворцы и усадьбы, которые сейчас выставили на всеобщее обозрение. Барство в нищей стране действительно поражает воображение, и это абсолютно безнравственно. Это лишний раз свидетельствует о малообразованности, невежестве их «хозяев жизни». У меня нет никакого сожаления по поводу экспроприации этих усадеб. Но тут есть одно маленькое «но». Ведь точно так же живут и вожди оппозиции. Точно в таких же дворцах, точно в таких же хоромах и точно так же возведенных не на свои зарплаты.

В связи с этим возникает следующий вопрос: «Почему участники Майдана не пошли дальше и не спросили у своих вождей, на какие такие «праведные» деньги возведены их дворцы? Заблокировать счета Януковича и его окружения за границей — хорошо. Но было бы совершенно справедливо заблокировать и счета вождей оппозиции, не правда ли?! И все вместе вернуть на Украину. А то получается так, что один клан расправляется с другим, а погибают ни в чем не виновные молодые люди, у которых могло бы быть прекрасное будущее.

— Но ведь цели революции озвучивались по-другому.

Петр Толочко: — Да за всем прослеживалась идея превратить Украину в Великую Галичину. Вот тут и кроется большая опасность. Во-первых, это просто невозможно сделать. Во— вторых, непрестанные попытки такого рода будут порождать бесконечные внутренние противоречия в стране. Мы постоянно или перманентно будем находиться в состоянии противоборства, столкновения двух мировоззрений. У Западной, Центральной и Юго-восточной Украины совершенно разный исторический опыт. Нам надо научиться жить вместе, уважая ценности друг друга. Невозможно одеть Донбасс в гуцульские гачи, как там называют штаны. У нас каждый клан, который приходит к власти, пытается навязать свои ценности для всей Украины. Когда-то был днепропетровский клан, потом его сменил галичанский, после пришел донецкий. Сейчас снова верх взял клан галичанский. Я не знаю, какой будет следующий. Но он обязательно будет.

— У нас каждая такая смена — это гражданский конфликт!

Петр Толочко: — Да, сегодня мы имеем дело с рецидивами «запорожской вольницы», «махновщины» и «бандеровщины», которые проявились одновременно. Я не знаю, поможет ли этот Майдан формированию более устойчивого государственного образования или окончательно его расшатает. Посмотрим. Но мне кажется, что исторический урок Майдана, к которому никто не хочет прислушаться, состоит в том, что Украина в унитарной государственной форме существовать не может. Украина должна структурировать свое государство на основе федерализма. Но не на базе нынешних двадцати пяти областей, а по историческим регионам.

Их будет девять-десять. Как, например, в Германии, где 16 земель. При такой структуре регионы будут сосредоточены на своих внутренних проблемах. Возьмем Галичину. Львовская, Тернопольская и Ивано-Франковская области однородны ментально, этнически, социально. Для них нужно создать условия нормальной жизни, они должны создавать такой объем добавочного продукта на своей территории, какой необходим для стабильного самодостаточного развития. Хотят почитать Бандеру и Шухевича, вывешивать черно-красные флаги, ходить в греко-католические храмы — это их святое право. Но такое же право дайте Донбассу, Крыму и другим регионам — чтить своих героев, разговаривать на русском языке, заботиться о своих культурных и бытовых традициях.

Я уверен, что если бы такая административно-территориальная структура государства была создана, то тогда один бы не заглядывал через забор к другому и не говорил бы, мол, ты не патриот. А другой бы не упрекал, что «ты лодырь, нахлебник, мы тебя кормим». Но сейчас противоречия существуют во многом на этой почве.

— Постулат о том, что демократия в обществе измеряется потенциалом оппозиции, применим к нашей стране?

Петр Толочко: — А мы не понимаем, что такое оппозиция. Почему-то многие решили, что оппозиция — это исключительно баррикады, и раз нет баррикад — нет и оппозиции. Я — интеллектуальный оппозиционер, и никогда не скрывал этого ни от прежней власти, ни от ныне существующей. Историческая миссия интеллигенции заключается в том, чтобы быть в постоянной интеллектуальной оппозиции к правящему режиму не с целью вставлять им палки в колеса на их трудном поприще, а с целью помочь удержать им общечеловеческие ценности в своих душах.

— Это вы об интеллигенции и власти…

Петр Толочко: — Абсолютная власть портит человека абсолютно: он «бронзовеет» и начинает не просто ходить по земле, а носить свое достоинство впереди себя. Интеллигенция должна напоминать ему о мимолетности не только власти, но и всего бытия, чтобы спешили творить добрые дела, чтобы помнили поговорку «Что посеешь, то и пожнешь». Интеллигенция должна воспитать политическую элиту. По существу таковой у нас нет. Вы смотрите, завалился Янукович и все, как крысы с корабля, побежали с его Партии регионов. И теперь дружно говорят, что это он — такой-сякой, а мы, мол, все «хорошие и пушистые». Вы были в его окружении, вы же не говорили тогда, что он вас не слушается, тогда всех все устраивало: и посты, и большие деньги. Вот это — безнравственная позиция. Но это, к великому сожалению, наша родимая черта — предательство, которое нас же губит. Мы всегда признаем право сильного, а не право правого. Это наша трагедия.

— Должна же быть причина этого явления?

Петр Толочко: — Должна. И она есть. После Киевской Руси мы триста лет жили в других государственных образованиях. Часть этого времени жили под татарами, часть — под Литвой, часть — под Польшей. И за это время произошли какие-то необратимые изменения в мозгах и в этнокультурных традициях. Ведь не бесследно же проходит сегодня аккультурация значительной части страны католическим западом. Во время эйфории накануне несостоявшегося подписания соглашения об ассоциации с Европейским союзом не только оппозиция, но и правительство убеждали людей: «Пойдем в Европу — будем жить как в Европе». Но никто не говорил о том, что для этого надо работать так, как в Европе. Надо вести себя так, как в Европе. А когда сегодня сосед соседу норовит подкинуть кулек с мусором под забор или, извините, помочиться в парадном, то так мы жить не будем. Надо сначала в головах сделать Европу, а потому уже интегрироваться туда. Но людям забили голову, особенно молодежи об исключительности американского или европейского образа жизни. И сегодня это уже не повернешь назад.

— Выходит, что государственная политика уже не согласовывается с внутренним содержанием исторического развития страны?

Петр Толочко: — Как это ни странно, но со временем становится нормой то, что внутреннее развитие страны определяется именно внешними факторами. Чего большинство населения ждет от интеграции в Европу? Материального улучшения своего бытия. Мы забываем, что Украина является частью восточно-православного мира. Это — совсем другая цивилизационная система. Западный мир — римо-католический, а восточный — византийско-православный. Украина, начиная с Киевской Руси, находилась в этой системе ценностей.

— Есть опасения, что украинцы изменят духовным приоритетам предков?

Петр Толочко: — Неверные мы, неверные! Если окружение Януковича предало его, то почему все мы не можем предать своих предков? Как говорил Шевченко: «Славних прадщв великих правнуки погаш». Наша родимая черта — на каждом новом этапе мы занимаемся стерилизацией своей собственной истории, свергаем одних идолов с пьедестала и подсаживаем на него других. Когда рухнула Российская империя, советская власть отвергла все, что было до этого. В годы перестройки мы, опять же, начали проклинать все советское, хотя там много было и хорошего. На одной из научных конференций в бурное перестроечное время объявили национальным гением Михаила Грушевского в противовес, между прочим, Ивану Франко по одной простой причине: львовянин Франко был русофилом и критиковал Грушевского. Это наша национальная черта. И если мы стремимся в Европу, то надо понять одну простую вещь: в Европе такого нет, хотя не во все периоды истории у власти стояли святые люди — были и инквизиторы, и просто жестокие правители. Но в Европе нет периодической чистки своей истории: свое прошлое там воспринимается таким, каким оно было.

— Это затронуло систему образования?

Петр Толочко: — В первую очередь! В учебниках очень мало о деятелях гражданской, Отечественной войн. Я не говорю, что в пример надо ставить Коцюбинского или Антонова-Овсиенко, но мы должны знать, что это они, доморощенные деятели, украинцы, а не генерал Муравьев, утверждали социализм на Украине! Эта часть истории просто вычеркнута из учебников, а те молодые люди, которые по ним учились, а сегодня стоят на Майдане, убеждены, что главное в истории их государства совершалось на Западной Украине под сомнительными знаменами Степана Бандеры. Что ж удивляться идеологии так называемых протестных акций, если другой в стране не существует?

— Эта идеология в значительной мере антироссийская. Россия проиграла информационную войну?

Петр Толочко: — К сожалению, не только информационную. Россия на каком-то этапе сосредоточилась на своих внутренних проблемах. СССР был более экспансивный, выходил за пределы, маячила мировая социалистическая система, революция. Россия многое упустила. За двадцать лет на Украине выросло целое поколение, воспитанное на новых учебниках, которому все время говорили, что Россия нам не брат и не сосед. И как-то это все благодушно воспринималось российскими политологами и историками. Россия не участвовала в процессе переориентации украинского сознания. У нас, на Украине сотни всевозможных фондов, оплачиваемых западными странами. На это выделяются огромные деньги. И если человек еще вчера лояльно относился к России, а сегодня его приняли в Европейский центр исследования, в котором он — секретарь, ему посулили большую зарплату, то тут же становится трубадуром западных ценностей.

По официальной версии у нас с Россией нет общей истории. Остается православная церковь, но и там происходят весьма тревожные процессы. Как-то у меня был разговор с послом России Виктором Черномырдиным. Я ему говорил: «Виктор Степанович, Вы смотрите, как Запад активно работает на территории Украины, сколько у него различных фондов, ассоциаций, институтов! Почему бы России не заняться тем же самым?» Он мне ответил: «То, что вам дает запад на эти фонды — это слезы, это копейки. Мы ежегодно датируем вас на 3,5 млрд. долларов. Мы вам даем дешевый газ и дешевую нефть». Представляете, те нам не давали дешевого ничего, но работали точечно с людьми. А на средства, которые нам давала Россия, так называемые «государственные деятели» строили себе дворцы. Но в России этого, похоже, не понимают.

— Вы хотите сказать, что рядовые украинцы присутствия России на Украине так и не ощутили?

Петр Толочко: — Именно так! И это большая российская ошибка. Я не знаю, можно ли сейчас что-то исправить, честно скажу. Я хочу, чтобы наши дети, внуки знали, что мы в Европе со времен Киевской Руси, которая была одной из великих держав средневековья, с которой пытались породниться многие страны Европы. Русские князья были свекрами, тестями европейских дворов. Нашим потомкам, чтобы не потерять своих духовных глубинных корней, надо понять, что наша зона — рубежная: мы и Европа, и Азия одновременно. Половина Украины испокон веков была заселена азиатскими тюркоязычными племенами. Веками все это интегрировалось, растворялось в нашем этносе. Надо сказать, что более трех веков мы с Россией были, по существу одним народом.

История — штука поучительная. Она как спираль, которая сжимается и разжимается. Ее надо знать, чтобы не повторять ошибок прошлого. Мы 300 лет были в Европе до Хмельницкого. И никак не могли найти своего места. А когда стало невмоготу — побежали в Россию. Теперь решили, что плохо с Россией — и надо снова в Европу. Через какое-то время, наверное, маятник повернется в другую сторону. Но беда в том, что эти циклы длинные, и как говорил великий русский поэт Н. А. Некрасов: «Жаль только — жить в эту пору прекрасную уж не придется ни мне, ни тебе».

12. Режим Януковича сокрушили, что дальше?

События последних недель (после насильственного отстранения от власти В. Януковича), которые продолжают сотрясать Украину, с убедительной очевидностью показывают, что новая власть не справляется с трудными задачами достижения внутригражданского мира и согласия. Происходит это в значительной степени оттого, что изначально было допущено множество системных ошибок. Среди них: формирование правительства из представителей одного региона и одной идеологии, отмена закона о языках и объявление с высокой парламентской трибуны гонения на русский, ориентация на историко-культурные традиции и смыслы только мононациональной Галичины, преследование всех инакомыслящих, сохранение майдана, как одного из центров новой государственной жизни и, наконец, упорное нежелание видеть и слышать своих же сограждан юго-востока страны.

Цель столь жесткого и брутального поведения победителей, не способных к великодушию, достаточно ясна. Запугать всех несогласных с новой идеологической линией. Достигнута ли она? Можно сказать, что достигнута. Вот только последствия такого испуга оказались не теми, на которые рассчитывали новые горе-идеологи. Жители юго-востока страны, даже и брошенные своими политическими «вождями», неожиданно обнаружили способность к сопротивлению националистическому диктату. Испуганные перспективой окончательной потери своей культурно-исторической идентичности, они смело выступили на защиту своих прав: языковых, культурных, экономических и политических.

Благо, изобретать формы этой борьбы им не пришлось. Всему научились у прежней оппозиции. И многотысячным майданным протестным акциям, и захватам государственных учреждений, и учреждением своей «революционной» администрации. Правда, так и не достигли уровня той брутальности, которая была явлена на Западной Украине, с казнью губернаторов и правосекторной диктатурой, символом которой стал теперь уже широко известный Сашко Билый, обвешанный с ног до головы холодным и горячим оружием.[45]

Думающим людям этот прецедент казался тогда очень опасным для стабильности государственного развития Украины, о чем они и писали в еженедельнике «2000». Ибо, если самовольный выход из подчинения западного региона страны центральной конституционной власти, инициированный тогдашней оппозицией, считался нормальным, то почему аналогичные действия юго-восточного региона по отношению к новой власти должны оцениваться как-то иначе. Тем более, что многим в Украине юридический статус новых властей представляется сомнительным. И обосновать, что это не так, при живом президенте страны, находившимся во время государственного переворота в Харькове, чрезвычайно трудно. Юридически и вообще невозможно.

В одной из предыдущих статей о майдане, я отметил, что возможно единственное его историческое значение заключается в том, что он окончательно показал нежизнеспособность унитарной формы государственно-территориального устройства Украины. И тогда же предложил ряд срочных мер, необходимых для стабилизации общественно-политической ситуации в стране. Среди них назвал и постепенное законодательное оформление федеративных форм государственного устройства, которые бы учитывали исторические, культурные и хозяйственные особенности регионов. Если этого не сделать сверху, оно осуществится снизу, но тогда, не исключено, что и с определенными потерями для Украины. И, как принято говорить в подобных случаях, как в воду глядел.

Давно уже не тешу себя мыслями, что подобные рассуждения о судьбах Украины представляют хоть какой-то интерес для политических деятелей Украины. Каждая власть уверена, что она лучше знает, как должно организовывать украинскую жизнь. Нынешняя, определенно, полагает, что всеми процессами следует управлять из киевских коридоров власти. Тех, кто с этим не согласен, обзывает сепаратистами и призывает к ответу. Голос регионов, даже и такой, какой раздается нынче на юго-востоке страны, Киев не слышит. Вместо того, чтобы вникать в проблемы, вызывающие массовые протесты людей и пытаться их разрешить, власть прибегает к угрозам наказания всех «сепаратистов», где бы они ни были. От этого их, будто бы, не спасет даже и Россия. В качестве подтверждения серьезности этих намерений, в города юго-востока страны направляются новые губернаторы, а также военизированные отряды «Правого сектора».

И то, и другое — результат политического недомыслия. Народ юго-востока обиженный наплевательским к себе отношением официального Киева, не принял такое его решение. Чужаки не были признаны своими. Особенно это относится к военизированным отрядам «Правого сектора», которые публично декларируют свою идеологическую преемственность от Бандеры и Шухевича. Новые киевские политики не могут не знать, что и персонажи эти, и их идеология неприемлемы для большей части украинских граждан. Как и того, что карательные акции их современных последователей (как в Харькове) ничего, кроме раскола в украинское общество принести не могут. Неужели и вправду идейные убеждения новой власти напрочь лишили ее чувства здравого смысла?

К сожалению, уже промежуточный итог подобной политики получился печальным. Напуганный Крым вообще отплыл от украинского берега. Нет спору, всем нам трудно смириться с новой реальностью. Но следует признать, что сами же и виновны в ее появлении. Нет и наименьшего сомнения в том, что ничего этого бы не случилось, если бы оппозиция и поддерживавшие ее западно-американские наставники не форсировали силовой захват власти и дождались очередных выборов президента в марте 2015 г.

Более того, избежать этого можно было и посредством строгого соблюдения соглашения В. Януковича с вождями оппозиции от 21 февраля 2014 г., гарантированного подписями послов Германии, Франции и Польши. По существу, оно являлось свидетельством немедленной капитуляции Януковича, но юридически должно быть оформлено досрочными выборами в ноябре 2014 г. Это, что называется, уже завтра, но и этого короткого срока оппозиция ждать не захотела. В стране таки произошел государственный переворот, который и сдетонировал сепаратистские события в Крыму.

Как сказал один мудрый человек, слишком горевать за Крымом не стоит. Он никогда не был украинским, а его жители никогда не любили Киев. А насильно, как известно, милым не будешь. Как пришел, так и ушел. И, Бог с ним. Сейчас необходимо не убиваться за утраченным, а думать над тем, как не потерять больше. И не по причине какой-то особой агрессивности России, а из-за отторжения национал-социалистических жизненных ценностей жителями исторических регионов Донетчины и Новороссии. Их следует не стращать различными наказаниями, а понять и, по возможности, удовлетворить требования. Они в такой же степени основательны, как и у западноукраинцев. Угрозы «сепаратистам» и даже посадка некоторых из них в тюрьмы, делу не помогут.

За что наказывать? Об отделении здесь, как будто, не говорят.[46]А за то, что граждане Украины, имеющие русскую этническую или культурную самоидентификацию, требуют повысить статус их родного языка, наказывать не позволяет Конституция. Если для нас, украинцев, справедливо то, что родной язык является душой народа, то это справедливо и для русских. И обладают ли центральные власти Киева юридическим или моральным правом лишить этой души, по меньшей мере, 8,5 млн. этнических русских граждан Украины?

Совершенно неприемлем здесь и печально известный львовский лозунг «Чемодан-вокзал-Россия», поскольку русские юго-востока исконно живут на своей земле. Это не они пришли в Украину, а она пришла к ним, когда, при образовании СССР, в ее состав, по настоянию В. И. Ленина, была включена Донецко-Криворожская республика.

Проблемы этнокультурной идентичности не простые. И если к ним чувствительны украинцы, то так же чувствительны и русские. Как, впрочем, и другие народы Украины. Это обязана понимать даже и очень национально озабоченная украинская власть.

Она должна быть одинаково близкой всем народам, проживающим в административных границах Украины, а не только одним этническим украинцам, или еще уже, западноукраинцам. Все граждане Украины должны быть уверены в том, что родное Отечество является для них не мачехой, а матерью. К сожалению, обе послереволюционные власти — нынешняя «правосекторная» и «оранжевая» 2005–2010 гг. — так и не смогли убедить своих сограждан в одинаковом к ним отношении.

Некоторая надежда на большую лояльность киевских властей к жителям юго-востока появилась после выступления А. Яценюка, произнесенного на русском языке и содержавшего обещания некоторых уступок. Разумеется, это не то, чего требуют люди, но все же что-то. Могло показаться, что от политики кнута временные властители решили прибегнуть и к политике пряника. Однако очень быстро выяснилось, что это не так. Кнут и дальше остается главным аргументом убеждения. Председатель Совета национальной безопасности А. Парубий объявил о намерении введения с Россией визового режима и выхода из СНГ, судебных санкциях к тем гражданам Украины, которые будут посещать Крым без разрешения Киева. А незадачливый губернатор Донецкой области С. Тарута и вовсе решил отгородиться от российских соседей глубоким рвом.

Эмоционально такое чиновничье любительство можно понять. Но ведь нужно же думать и об его последствиях. Много ли надо ума для понимания того, что санкции эти больнее всего ударят по населению юго-востока страны и, следовательно, еще больше ухудшат там общественно-политическую ситуацию.

Вслед за вопросом — за что наказывать? — следует другой — кого наказывать? Произнося устрашающую юго-восток фразу А. Яценюк определенно имел в виду таких людей, как «народный губернатор» Донетчины П. Губарев или лидер одесских протестантов А. Давидченко. Их уже и арестовали. Заключение названных «сепаратистов» под стражу и. о. премьер-министром, акт и не гуманный, и не джентльменский. Ибо речь идет об его верных учениках, можно сказать, младших коллегах. Всему они научились у него и его соратников. Если сравнивать действия учителей и учеников с правовых позиций, то у Губарева и Давидченко они куда более основательные. А. Яценюк, В. Кличко и О. Тягнибок не признавали законную конституционную власть, а они — власть, сотворенную на «революционном» майдане, следовательно, с юридической точки зрения, незаконную.

Трудно сказать, понимают ли новые руководители, что адресное наказание нескольких лиц не решает проблемы. Устранить протесты на юго-востоке не удастся даже и тогда, если взять под стражу сотни тысяч или миллионы граждан этого региона Украины. Ведь по логике А. Яценюка, они также подпадают под определение «сепаратистов». Вот только как это сделать?

Невозможность этого, судя по всему, осознавала прежняя власть, которая даже и не пыталась применить к зачинщикам антиправительственных выступлений на западе страны административные меры воздействия. А ведь содержательно протесты обоих регионов практически не отличаются одни от других. Их жители предъявили властям свои региональные требования. И нельзя сказать, что в одном случае они были справедливы, а в другом — нет. Что касается ценностных ориентаций, то они совершенно различны. Запад Украины убежден, что так как он должна жить вся страна, тогда как юго-восток полагает, что имеет право на свои региональные языковые, культурные и экономические особенности.

Различны и методы борьбы. Правительству В. Януковича противостояла хорошо организованная сила, возглавляемая влиятельными парламентскими партиями «Батькивщина», «Удар» и «Свобода». Новым властям пытается оппонировать народная стихия, практически не имеющая поддержки от какой-либо политической структуры.

Казалось, было бы логичным, если бы во главе протестных акций юго-востока страны стала Партия регионов. Ведь она целиком обязана этому региону и своим существованием, и тем, что почти четыре года являлась правящей. Этого не случилось. Не будучи идеологической и целиком сосредоточенной на бизнесовых интересах, эта партия оказалась (за единичными исключениями — Царев, Колисниченко, Добкин, Коновалюк) совершенно безнравственной. Как только определилось преимущество бывшей оппозиции, регионалы, по существу, растворились в победителях. Сегодня уже и неизвестно, кого они представляют в Верховной Раде.

Население юго-востока переживает не лучшие времена. Оно запугано правосекторным напором. Растеряно. От отчаяния выходит на протестные акции в Донецке, Харькове, Луганске, Одессе, пытается хоть как-то сформулировать свои требования и выдвинуть из своей среды новых лидеров. Собирается десятками тысяч, не имея совершенно никаких организационных структур. А их избранники, которые еще вчера чувствовали себя хозяевами жизни, поджав хвосты, покорно штампуют в Верховной Раде новые законы. При этом впечатленные вооруженными людьми вокруг Рады, ведут себя так, как будто всегда разделяли цели партий Яценюка, Кличко и даже Тягнибока. На одном из заседаний последний, обращаясь к регионалам, заявил: «И не дай Бог вам проголосовать против». Имелось в виду голосование по проекту очередного закона в редакции новой власти. Бог и не дал.

Я не знаю, как долго может длиться единомыслие торжествующих победителей и перебежавших на их сторону побежденных. Но совершенно убежден, что оно не способствует поиску более оптимальных форм украинского общежительства. Не только нынешняя, но и все предыдущие власти суверенной Украины не обременяли себя размышлениями о том, сформировалась ли в Украине стабильная конституционная государственность. Жили по примерам запорожской вольницы и махновщины. Теперь прибавились еще и традиции бандеровщины.

Конституцию меняли едва ли не под каждого президента, при этом никогда не жили по ней. Одних президентов переизбирали досрочно (Л. Кравчук), других — (В. Ющенко), избирали незаконно, третьих — (В. Януковича) отстраняли неправедно. За два десятилетия независимого существования организовали два силовых переворота, названных романтическим словом «революция». Всякий раз заявляли цели очищения власти от коррупции и казнокрадства, но проходило время и оказывалось, что они недостижимы. Один клан богатых у державного руля сменялся другим, а новое качество власти так и не появлялось. Будучи региональными по своему происхождению (днепропетровским, галицким, донецким и вновь галицким) кланы пытаются навязать свои семейно-земляческие ценности, будь-то экономические или идеологические для всей Украины, что вызывает отторжение значительной части населения. Не знаю, какой другой клан придет на смену галицкому, но уверен, что при сохранении нынешней формы государственного обустройства, он неизбежно придет.

Я уже отчаялся быть услышанным, но в очередной раз повторю, что унитарная форма государства в такой разноликой стране как Украина, которая собрана из разных частей уже на глазах нынешней истории, себя исчерпала. Она могла бы существовать в условиях диктатуры, но в демократическом обществе не имеет перспектив. Неприятию ее украинской политической элитой трудно дать рациональное объяснение. Особенно, если учесть, что вожделенной ее мечтой является интеграция в европейское сообщество, где большинство стран структурированы на федеральных началах.

В чем преимущество федеративной системы? Прежде всего, в устранении периодического прихода к власти региональных политико-бизнесовых элит, так называемых семей, что до сих пор являлось основным дестабилизирующим фактором социально-политического развития страны. Не менее существенным ее позитивом станет региональная самодостаточность. Как в сфере экономики, так и в области культурно-исторической. При таком положении исчезнут причины для взаимных упреков в нахлебничестве одних и в непатриотизме других.

Регионы станут суверенными по отношению один к другому. Хотят на Галичине почитать Бандеру и Шухевича, ставить им памятники, маршировать под черно-красными флагами и пребывать в вероисповедальном единстве с Римом — это их святое право. Но равно такое же право должно быть и у Донбасса — чтить своих героев, ставить им памятники, пользоваться русским языком, исповедовать православие и находиться в каноническом единстве с Русской православной церковью. Уверен, что при такой административно-территориальной структуре государства мы бы не имели столь острой конфликтности регионов между собой и с центральной властью.

Есть ли надежды на построение в Украине стабильной государственности? На том пути, по которому идет национальная политическая элита, определенно, нет…

Удивительно, но Украина сегодня почти в точности повторяет печальный опыт своего далекого прошлого, в котором у нее уже было два центры государственности. Один из них представляли гетманские столицы, другой — Запорожье, являвшееся, по существу, хортицким постоянно действующим майданом. И как бы мы не романтизировали запорожскую вольницу, часто даже именуя ее казацкой республикой, роль ее в истории украинской государственности была скорее отрицательной, чем положительной.

Убедительным свидетельством этому является вся история взаимоотношений центральной гетманской власти Украины и Низового казацкого войска. По существу, уже после того, как Богдану Хмельницкому удалось создать казацкую державу с центром в Чигирине, Запорожье объективно стало своеобразным его антагонистом. Оно постоянно вмешивалось в дела Гетманщины, часто, не согласуясь с центральной властью, заключало сепаратные договоры с Крымским ханством, избирало на своих радах альтернативных гетманов. Так, как это случилось в 1692 г., когда при живом Иване Мазепе, Запорожье, поддержанное крымским ханом, избрало гетманом Украины Петрика. Конечно, все это дестабилизировало еще не окрепшую украинскую государственность и явилось едва ли не главной причиной политической и экономической разрухи второй половины XVII в., получившей название Руины.

Нельзя сказать, что гетманские правительства не понимали деструктивной роли хортицкой вольницы. Уже Богдан Хмельницкий предпринимал значительные усилия для ограничения ее влияния на Гетманщину, однако долговременного действия они не имели. Его менее успешные преемники и вообще не могли оказать сколько-нибудь реального противодействия запорожской вольнице. Не справился с ней и Мазепа, лучше других украинских гетманов понимавший анахронистичность хортицкого майдана. Хотя и прилагал для этого значительные усилия.

В 1688 г. на р. Самаре им была заложена Новобогородицкая крепость по проекту голландского инженера Вазеля, которая задумывалась как гетманский форпост против запорожской вольницы. На Запорожье это понимали и открыто осуждали действия Мазепы. Известны также его универсалы, запрещавшие запорожцам приезжать в города Украины, а жителям этих городов — в Запорожье. Целям блокирования хортицких «рыцарей» должна была служить еще одна крепость — Каменный Затон, которую Мазепа возвел вблизи Запорожья.

Несомненно, все эти мероприятия несколько сдерживали своевольство запорожцев, но кардинально проблемы не решали. На ликвидацию Сечи Мазепа так и не отважился. И главным образом потому, что опасался ухода казаков в Низовье Днепра или к Черному морю, откуда они могли бы совершать еще худшие разорения с благословения турок. Правда, узнав летом 1703 г., что запорожцы намеривались, соединившись с крымской ордой, идти войной на него, гетман обратился к Петру I с просьбой решить запорожскую проблему «ласково», а если это не удастся, предлагал бросить в Запорожье несколько десятков бомб…[47]

Предложенный экскурс в прошлое наглядно показывает, сколь драматичной оказалась роль Запорожья для становления украинской государственности. К сожалению, опыт истории редко когда усваивается в качестве урока. Сегодня на улице XXI век, а Украина будто вернулась в XVI–XVIII вв. Опять имеем два центра государственности. Есть официальная власть, и есть майданная вольница. Казалось, с устранением «антинародного» режима В. Януковича и избрания «демократического» правительства, майдан должен был прекратить свое существование. Этого, однако, не произошло. Реальные вожди майдана полагают, что он еще не выполнил свою историческую миссию. Еще следует присмотреть за временной властью, потом и за выборами постоянной, а там, глядишь, и за ее действиями.[48]

Конечно, такой двоевластный центризм не может быть длительное время бесконфликтным. Обязательно возникнут противоречия. Судя по последним заявлениям и. о. премьер-министра А. Яценюка и руководителя «Правого сектора» Д. Яроша о разоружении самооборонцев, а также претензиям майдана к и. о. президента А. Турчинову, они уже имеют место. Дальше будут только нарастать. Для государственности Украины, а главное для единства страны это, несомненно, обернется драматическими последствиями. Симптомы его появляются на наших глазах.

На юго-востоке страны, по примеру «Правого сектора» формируются аналогичные отряды самообороны. Сегодня не вооруженные, но что будет завтра, можно только предполагать. И как реагировать на это центральным властям? Объявить их незаконными и применить силу? Но тогда надо также поступить и с западноукраинскими отрядами самообороны, обаррикадировавшимися на киевском майдане и уже вооруженными. Судя по всему, А. Яценюк и его соратники сделать этого не смогут, поскольку и сами являются порождением майдана. Но тогда не смогут запретить и самооборону юго-востока страны.

Яркими примерами правления двоевластия являются захваты банков и предприятий, партийных офисов, проектных институтов, решения каких-то революционных трибуналов об отрешении от должностей специалистов, которые являются членами Партии регионов, кулачные расправы над теми, кто имеет иное представление о демократии и свободе слова, чем то, которое исповедуют националисты.

Особое место в этом хаосе, в который неотвратимо погружается страна, занимает инцидент с избиением народными депутатами от партии «Свобода» И. Мирошниченком, А. Ильенком, Б. Бенюком Президента Первого телевизионного канала Украины А. Пантелеймонова. А били его только за то, что он позволил фрагментарную трансляцию выступления В. Путина и концерта на Красной площади. Поразительно, но это бесчинство фиксировалось телекамерой, а затем и было выложено в интернет для всеобщего внимания. Определенно, для устрашения потенциальных ослушников: «Будете себя плохо вести, придем и к вам».

Меня в этой кулачной расправе особо поразило активное участие Б. Бенюка. До этого я был почитателем его актерского таланта. После этого он для меня в такой ипостаси больше не существует. Не знаю, что должно случиться, чтобы я смог заставить себя смотреть спектакли с его участием.

Надо отдать должное и. о. премьера А. Яценюку, который осудил этот инцидент и отмежевался от таких действий. «Это не наши подходы», заявил он в «Фейсбуке». Но не кажется ли ему, что только простым морализаторством здесь обойтись мало. Надо уже и власть употреблять. Иначе все это может закончиться печально. И для демократии в Украине, и для ее нынешних глашатаев.

P. S. На днях таки состоялось подписание Соглашения об ассоциации Украины с ЕС. Но, как оказалось, только его политической части. Экономическую отложили на потом. Но это же ровно то, что предлагали В. Ф. Янукович и Н. Я. Азаров. И стоило тогда затевать этот майдан, класть на алтарь евроинтеграции сотни молодых жизней и даже территориальную целостность страны, если действительно можно было и подождать?

13. А дальше — народное восстание юго-востока Украины

Предыдущий материал озаглавлен вопросом: «Режим В. Януковича сокрушили, а дальше что?». Ответ на него сравнительно быстро дала драматическая украинская действительность. На юго-востоке Украины возник политический и этнонациональный кризис. И не сам по себе, а как следствие многомесячного киевского майдана и государственного переворота от 22.02.2014 г.

Когда в ноябре 2013 г. в Киеве и городах западной Украины вспыхнули антиправительственные выступления, юго-восток страны пребывал в состоянии безмятежного дрема. Евроинтеграторам не симпатизировал, но и решительного противодействия им не обнаруживал. Собирался на вялые митинги в Харькове, Донецке и Луганске и даже посылал своих людей в Киев на так называемый антимайдан, но все это не воспринималось серьезно. Ни украинской политической оппозицией, ни их американскими и европейскими наставниками.

Созревание юго-востока Украины происходило медленно, по мере того, как киевский майдан все больше и больше определялся со своей националистической природой и брутально утверждал ее по всей Украине. Не считаясь ни с чем и ни с кем, запрещал русский язык, разрушал памятники государственным деятелям советского периода и героям Великой Отечественной войны, переносил в Киев символы бандеровского движения, включительно с развешиванием портретов самого Бандеры, скандировал «Україна понад усе», что являлось калькой нацистского лозунга «Deutsсhland über alles». Наиболее ортодоксальные националистические деятели достаточно отчетливо выражали свое негативное отношение к «москалям, ляхам и жидам».

Поразительно, что этого не замечали западные политические деятели, пачками приезжавшие в Киев и с трибуны майдана призывавшие «мирных киевских демонстрантов» отстаивать свои права. Понять их, разумеется, можно. Все, что было направлено против неожиданно ослушавшегося В. Януковича и что содействовало отрыву Украины от России, было и демократично, и приемлемо. А вот кого совершенно невозможно понять, так это отечественных спонсоров майдана еврейского происхождения. Что у них общего с идеологией интегрального украинского национализма? Чем им так приглянулись люди «Свободы», «Правого сектора» и других экстремистских организаций, откровенно заявляющих, что они идейные преемники С. Бандеры и Р. Шухевича? Или совершенно потеряли память о недалеком прошлом и напрочь лишились чувства самосохранения?

Отдают ли себе отчет новые власти Украины, что идеология майдана не может быть навязана всей стране? Судя по всему, не очень. Ибо, если бы отдавали, первое, что должны были сделать получив власть, это разоружить «революционеров» и отправить их по домам. Этого не произошло. Более того, теперь они структурировались в воинские подразделения, которые, по утверждению Д. Яроша, находятся во всех регионах Украины. Будто бы даже и в Крыму. О том, что они заказывают музыку в Киеве и говорить нечего. По утверждению одного остроумного социолога, власть и «Правый сектор» действительно обсуждают тему разоружения, вот только никак не могут определиться, кто кого должен разоружить.

Справедливости ради следует сказать, что правосекторные шалости после утверждения в правительственных кабинетах бывших оппозиционеров, уже не воспринимаются Западом с таким нескрываемым восторгом, как это было при президенте В. Януковиче. Когда, после убийства правоохранительными органами Сашка Билого, отряды самообороны майдана потребовали отставки А. Авакова и пошли на штурм Верховной Рады, известная евро-демократка К. Эштон назвала это неприемлемым. Вслед за Эштон выразили свою озабоченность подобными действиями «Правого сектора» министерства иностранных дел ФРГ, Франции и Польши. Обращаясь к официальному Киеву, они попросили «дистанцироваться от экстремистов». Что вкладывалось европейскими дипломатами в мягкое пожелание «дистанцироваться», сказать трудно. Но выглядит все это, по меньшей мере, курьезно. Во-первых, потому, что речь идет все о тех же «мирных» евромайдановцах, мужеством которых европейцы восхищались еще вчера. А во-вторых, потому, что нынешнее их поведение ни в какое сравнение не идет с недавним, когда центр Киева пылал в пожарищах, а милиционеры горели как факелы от «коктейлей Молотова». Но тогда Запад не считал это экстремизмом и рукоплескал подобным действиям.

Судя по всему, «дистанцироваться» не получится. И потому, что этого не желают сами экстремисты, и потому, что новые власти, будучи их порождением, обойтись без них не могут. Особенно в усмирении жителей юго-востока страны, которые пытаются повторить путь майданного Киева и городов Западной Украины. В Харькове, Донецке, Луганске и других городах они собирают свои майданы, захватывают госучреждения, строят баррикады. Все это происходит под красными советскими и трехцветными российскими флагами, что четко отражает идеологические предпочтения жителей края.

Трубадуры новой власти не скрывают своего возмущения такой символикой. Называют протестантов пророссийскими сепаратистами. Что касается пророссийскости населения юго-востока, то она очевидна. Однако, вместо того, чтобы постоянно клеймить этим протестантов, лучше было бы задуматься над тем, кто и что их делает пророссийскими. Почему они не вели себя так при всех предыдущих президентах, даже и при националисте В. Ющенко. Может причина вовсе и не в них, а в совершенно неприемлемой для русскоязычного и русскокультурного юго-востока националистической идеологии. Неплохо было бы задуматься и над тем, все ли в Украине так стремятся интегрироваться в западный католический и протестантский мир. Он ведь, скажем мягко, не близок миру православия. Людей юго-востока страны, просто пугает перспектива нового цивилизационного выбора Украины, о чем неустанно твердят им из Киева.

Но если нельзя исповедовать веру предков, молиться на церковно-славянском языке, учиться на русском языке, смотреть русскоязычные телевизионные передачи и фильмы, почитать свою историю и своих героев, тогда возникает естественный вопрос, а зачем жить в такой стране? На индивидуальном уровне его можно решить, уехав в другую страну. Что уже и сделали многие тысячи наши соотечественники. На коллективном, заявив о том, что это неприемлемо, что надо учитывать интересы не какого-либо одного, а всех регионов страны. Если эти законные требования игнорируются, тогда возникают сепаратистские тенденции. Разумеется, для государства они неприемлемы, поскольку угрожают его целостности, но при умной политике их можно избежать. К сожалению, ее-то нынешняя украинская власть и не демонстрирует.

7.04.2014 г., отчаявшись в том, что требования о федеративном устройстве страны в Киеве будут услышаны, в Донецке и Луганске провозгласили народные республики. Очевидно, что никаких юридических последствий эти провозглашения иметь не могут. Для реализации подобных актов нужны полноценные народные референдумы. Как это произошло в Крыму. Но этого новые власти Киева решительно не хотят. Даже и по вопросам о русском языке, как втором государственном, а также о федерализации страны.

Не желают даже обсуждать эту тему. Вместо этого заявляют (А. Турчинов, А. Аваков) о проведении на юго-востоке контртеррористической операции. И это при том, что никаких террористических действий со стороны жителей региона нет и в помине. Захваты административных зданий происходят мирно с согласия милиции. Для осуществления своих замыслов Киев привлекает не только силы правоохранительных органов, но также и боевиков «Правого сектора», которые как раз и являются террористами. На их счету убийства милиционеров, ранения градоначальников, избиение прокуроров, народных депутатов, кандидатов в президенты. Как это имело место в Николаеве и Киеве с О. Царевым. Они занимаются грабежами банков, поджогами партийных офисов, усадеб представителей старой власти, вымогательствами денег и др.

Привлечение этих людей к участию в военных действиях по усмирению мирных протестантов юго-востока страны с позиции здравого смысла кажется невероятным. Это прямой путь к превращению социального конфликта в Украине в межэтнический, а, по существу, и в межцивилизационный. Он непосредственно столкнет украинских националистов преимущественно католической вероисповедальности с русскокультурным населением православной идентичности.

А как умеют усмирять непокорных боевики «Правого сектора» показали их расправы над мирными митингующими в Николаеве. По свидетельству очевидцев, десятки людей с пулевыми и другими ранениями угодили в больницы. Не обошлось без крови и в харьковской расправе. А. Аваков похвалялся, что его доблестные воины очистили здание областной администрации от протестующих за 18 минут и без единого выстрела. Однако ж и не мирно. Из телекартинки, показывавшей этот аваковский подвиг, видно, как десятки людей брошены на асфальт с выкрученными за спину руками и схваченными железными браслетами. У некоторых окровавленные лица. Теперь их судят за сепаратизм.

Как здесь не воскликнуть: а судьи кто? Я имею в виду не простых районных судей, а тех, кто им дал указание судить харьковских активистов. Удивительно все это. Ведь еще вчера сам А. Аваков был таким же активистом на киевском майдане и, будь тогдашние власти под стать нынешним, сидеть бы ему не в министерском кабинете, а в том же казенном доме, куда он отправляет своих оппонентов.

Здесь мне представляется уместным остановиться на корректности определения «сепаратизм» по отношению ко всему, что происходит на юго-востоке Украины. В реальной жизни его просто нет. Есть требования федерализма. Даже и провозглашение «народных республик» не свидетельствует о том, что речь идет об отделении. Из заявлений новых лидеров Харькова, Донецка, Луганска и других городов следует, что их волнует культурная и административно-хозяйственная автономия этих регионов. При этом, достичь ее они хотят в соответствии с Конституцией, получив право на проведение областных референдумов.

Власти же не хотят и слушать о каких-то референдумах. Как заявил недавно харьковский градоначальник Г. Кернос, никаких референдумов на сепаратистские темы не может быть. Харьков — это неотъемлемая часть Украины. Примерно так интерпретируют требования населения Юго-Востока и хозяева киевских коридоров власти. А вслед за ними политологи и журналисты, спешащие показать свое верноподданичество. Все в один голос твердят о сепаратизме.

В действительности, федерализация страны ничего общего с сепаратизмом не имеет. При ней и Харьков, и другие города Юго-Востока останутся неотъемлемой частью Украины. Сепаратизм — это разделение целого на части, а федерализм — форма государственного обустройства целого. Не думаю, что этой простой истины не понимают новые киевские власти. А путают и подменяют понятия намеренно, чтобы дискредитировать народные протесты на юго-востоке. Корректно называть протестующих юго-востока федералистами. Но за это их нельзя привлекать к судебной ответственности.

А вот чего они действительно не понимают, так это того, что без выполнения требований федерализма Украина, как демократическое государство, не имеет будущего. По крайней мере, спокойного, без региональных конфликтов. В унитарной форме, с единой националистической идеологией, единым языком и едиными культурными ориентациями она нормально жить не сможет. Это несовместимо с ее разноликой культурной идентичностью. Даже в пределах одного украинского этноса она различна. По существу у нас два украинских субэтноса: центрально-североукраинский и западно-украинский. Их формирование происходило в различных исторических условиях. За длительный период раздельного существования каждый обрел свои существенные отличия, причем не только культурные, но и ментальные.

Центрально-североукраинский субэтнос развивался неизменно на православной духовной и культурной традиции, берущей свое начало в Киевской Руси. После Переяславской Рады 1654 г. это развитие происходило в тесном единении с этнически и духовно родственным русским народом. Историческим мифом для населения этой части Украины является героика казацкого прошлого, с которой ассоциируется в народе защита национальной и вероисповедальной идентичности. Главным событием той героической эпохи является Национально-освободительная война украинского народа против шляхетской Польши под водительством гетмана Богдана Хмельницкого.

Западно-украинский субэтнос своим формированием обязан в значительной степени Брестской церковной унии 1596 г., в результате которой он был тесно интегрирован в римо-католический цивилизационный мир. В нем он пребывает и сейчас. Административно, вплоть до Второй мировой войны, входил в состав западноевропейских государств: Польши (Речи Посполитой) и Австро-Венгрии. Содержанием национального мифа этого края, несмотря на то, что он позже других воссоединился с Украиной, является вера в свое украинское мессианство, в свои особые заслуги в достижении государственной независимости. Одним из главных символов этому является националистическое движение времен Второй мировой войны под руководством С. Бандеры. Не случайно именно его идеи и его портретные изображения стали, в конечном итоге, символом киевского майдана.

Есть у нас еще и третий субэтнос, который можно назвать русско-украинским. Находится он на Юго-Востоке и целиком обязан территориальному формированию Украины, как республики Советского Союза. При его образовании в состав Украины была включена Донецко-Криворожская республика, а также Новороссия. Историческим мифом здесь является память об освоении этого края Россией и убеждение, что он является органической частью русского мира. Ярким свидетельством того, что он живет в ментальности нынешних насельников юго-востока Украины может быть движение за сохранение и восстановление символов российского прошлого, коими есть памятники Екатерине II, Потемкину, Ришелье и др.

Разумеется, эти субэтносы не совершенно чужды один другому. В них имеется и много общего. В большей мере это справедливо по отношению центрально-североукраинского и юго-восточного субэтносов. Оба формировались в сходных исторических условиях и оба сохранили память о своем едином киеворусском прошлом. Свидетельством этому являются, в частности, памятники князьям: Святославу, Владимиру Святому, Ярославу Мудрому, Владимиру Глебовичу, Игорю Святославичу и др., установленные в Киеве, Севастополе, Харькове, Новгород-Северске, Запорожье, Переяславле-Хмельницком. Нельзя сказать, что киеворусское прошлое совсем не сохранилось в памяти западного региона, однако в реальной жизни ее глубина редко простирается дальше Данила Галицкого, который неизменно представляется как король Галицко-Волынской державы. Чрезвычайно важным для западноукраинцев является и то, что королевская корона Данилу была принесена из Рима, от папы.

Отмеченные субэтнические особенности, культурные и ментальные, в значительной мере, были сглажены в условиях советской действительности, с ее интернационализмом и жестким авторитаризмом. Можно было ожидать, что с обретением Украиной государственной независимости внутренняя консолидация получит новый импульс. К сожалению, этого не произошло. Постепенно возобладала тенденция утверждения ценностей лишь одного субэтноса — западноукраинского. Центрально-североукраинский был объявлен этноидеологами русифицированным, а русско-украинский юго-восточный и вовсе обозван пятой колонной России.

И, тем не менее, такое впечатление, что для новых киевских властей и их американо-европейских наставников пророссийская ориентация населения юго-востока явилась неожиданной. Ведь они были убеждены, что все украинцы спят и видят себя в цивилизованной Европе. Оказалось, что это далеко не так. Добрая половина, если не большая, не представляет себя в отрыве от России и, шире, от восточнославянской цивилизационной общности. Чтобы убедиться в этом достаточно посмотреть хотя бы один телевизионный репортаж с площадей Донецка или Луганска, на которых развиваются русские триколоры, видны лозунги «Россия, Украина, Беларусь — это есть святая Русь», слышно многотысячное скандирование «Россия, Россия!».

Это объективная украинская реальность, от которой невозможно отмахнуться или изменить ее при помощи судебных расправ над инакомыслящими, применения военной силы. Когда писались эти строки, киевские власти объявляли жителям Юго-Востока ультиматум за ультиматумом, после истечения сроков которых правоохранительным силам разрешалось применять огнестрельное оружие. Очень хотелось бы надеяться, что этого безрассудства не произойдет, ибо тем самым будет нанесен страшный урон государственности Украины. Может даже роковой. Удивительно, что этого не понимают торжествующие киевские победители, тогда как это ясно даже простому горожанину, защищающему свои убеждения на баррикадах Луганска. В интервью российскому телеканалу «24» один из них сказал, что если официальный Киев устроит здесь кровопролитие, тогда о таком государстве как Украина на Юго-Востоке можно будет вообще забыть.[49]

Поразительно, что в этот драматический момент украинской истории совершенно не слышно американских и европейских демократов. Ни один из них не заявил о недопустимости применения силы к мирным протестантам и не пригрозил санкциями А. Турчинову, А. Яценюку и их соратникам, как это имело место по отношению к В. Януковичу и его команде. Не исключено, что силовой вариант подавления юго-восточных протестных акций западными «демократами» даже и согласован. Ведь тесная координация действий украинской власти с руководством США и стран НАТО и не скрывается.

В беседе с министром иностранных дел России С. Лавровым государственный секретарь США Д. Керри заявил: «Мы ничего не предпринимаем по отношению Украины без консультаций с ее легитимной властью». Стоит ли говорить, что и украинская власть ничего не предпринимает без консультаций с легитимной властью США. Примечательно, что жесткое заявление и. о. Президента А. Турчинова последовало сразу же после тайного посещения Киева директором ЦРУ США господином Д. Бреннаном.[50]

Утвердив в Киеве своих ставленников, которые немедля подписали политическую часть соглашения об ассоциации Украины с Евросоюзом, США и Запад, казалось бы, осуществили свою евроатлантическую мечту. Фактически они таки оторвали Украину от России. Но отчего это не принесло им успокоения? Отчего президент Б. Обама и его европейские союзники так разнервничались и чуть ли не объявили экономический крестовый поход против России? Неужто и вправду рассчитывали, что она будет аплодировать их хозяйничанью у ее границ? Можно думать, что наибольшим разочарованием для США явилось то, что в завоеванном ими призе не оказалось военно-морской базы в Севастополе. Они, видимо, уже предвкушали, как их военные корабли будут швартоваться в его бухтах. И надо же, такая незадача.

Украинцев, разумеется, подобные переживания американских и натовских стратегов должны волновать в последнюю очередь. Для нас важно, чтобы их геополитическая авантюра не закончилась распадом государственного единства Украины. Сегодня оно под угрозой, что, кажется, не вполне осознают киевские младореволюционеры. Будущее Украины, в значительной степени, зависит от того, сумеют ли они понять Юго-Восток, признать его законные требования и закрепить их в новой Конституции.

Ситуация требует неординарных и быстрых решений, иначе того, что было реально вчера, может оказаться недостаточно завтра. Разумеется, это не плохо, что в разрешении украинского кризиса примут участие международные посредники. Но они не смогут заменить внутриукраинский диалог. Причем, не телевизионный, а непосредственный, между представителями киевской власти и лидерами протестных движений юго-востока. И то, что и. о. премьер-министра А. Яценюк, будучи в Донецке 11.04.2014 г. отказался от такого диалога, свидетельствует об его политической незрелости, о непонимании им всей серьезности момента и своей ответственности перед Украиной. То же самое можно сказать и об и. о. Президента страны А. Турчинове, который, вместо того, чтобы заняться серьезными переговорами, с посещением мятежных городов Юго-Востока, подписал приказ о какой-то антитеррористической военной операции.

Наверное, «священную» для Киева унитарность можно сохранить. При помощи силы. Но стоит ли она внутриукраинского мира и согласия? А то, что разбуженное самосознание юго-востока Украины уже никогда не смирится с единой националистической идеологией, сомнений быть не может.

14. «Зачем Кремлю бунт Юго-Востока Украины?»

Такими риторическими вопрошаниями запестрели украинские средства массовой информации в связи с восстанием жителей Юго-Востока Украины. Не берусь утверждать, что Россия не симпатизирует этому движению и каким-то образом не оказывает ему поддержку. Правда, ее высокопоставленные чиновники отрицают это. Да и официальный Киев в течение месяцев не мог привести на этот счет сколько-нибудь убедительных доказательств. Ссылки на российское вооружение повстанцев несерьезны, поскольку такое же находится и в украинской армии. Ничего существенного не принесла в этом плане и акция днепропетровского губернатора Ю. Коломойского, пообещавшего за каждого пойманного российского диверсанта 10 тыс. долларов. Судя по поступающим в средства массовой информации сведениям, миллиардеру не грозит разорение от их массовых поимок.

Не подвергая сомнению право журналистов, политологов и политических деятелей Украины на такую формулировку, представляется уместным здесь спросить, а почему бунт Западной Украины не вызвал у них аналогичного беспокойства. Не помню, чтобы несколько месяцев назад кто-либо из национал-патриотов задавался вопросами: «А зачем США и Западу бунт Западной Украины?», или «Зачем ЦРУ США государственный переворот в Киеве?». Или не знали, кто был истинным вдохновителем евромайдана?

Разумеется, знали. Как знали это и все остальные граждане Украины, постоянно слышавшие, как американские и западноевропейские эмиссары с трибуны майдана понуждали протестующих на решительные действия против законных органов власти.

Теперь выясняется, что Запад его и подготовил. Ударные отряды так называемой самообороны прошли хорошую военную выучку в тренировочных лагерях Западной Украины, Польши и прибалтийских стран. Да и учились на американские деньги. Об этом поведала миру небезызвестная заместительница госсекретаря США В. Нуланд, частая и желанная гостья киевского евромайдана. Оказывается, с 1991 г. США предоставили Украине 5 млрд. долларов для развития гражданского общества. Специально майдан США, будто бы, не финансировали, но возник он, как результат стремления гражданского общества Украины жить в свободной и демократической стране.

Многие полагают, что Нуланд выдала нам не все секреты Белого дома. В действительности он потратился на украинские «революции» значительно большей суммой. Но ведь и 5 млрд. деньги не малые, тем более, что давались они не всей Украине, но только своим сторонникам. Если бы нечто подобное обнаружилось со стороны России, в Украине и на Западе определенно сказали бы, что финансировалась «пятая колонна» России. О США и Западе такого не скажут. Они ведь давали деньги на развитие гражданского общества.

О том, кто делал в Украине государственный переворот и кто пожинает его плоды свидетельствуют визиты в Киев директора ЦРУ Д. Бреннана (тайный) и вице-президента США Д. Байдена. Последний, усевшись в кресло Председателя Верховного Совета Украины, которое ему показал посол США в Украине, заявил, что «мы и дальше будем помогать Украине. Не президент Обама и я, а весь американский народ». Правда не уточнил, спрашивали ли они с президентом об этом американский народ. Сумма в 18 млн. долларов помощи не очень впечатляющая, однако если учесть, что она предназначается не всем украинцам, а только тем, кто поддерживает идеалы западной свободы и демократии, и не маленькая. Национальная гвардия и батальоны «Правого сектора», за нее могут многое успеть в деле усмирения Юго-Востока страны.

Вслед за американцами деньги на развитие гражданского общества в Украине выделили Канада — 9 млн. долларов и Япония — 800 тыс. евро. Наверное, и другие сателлиты США скинуться на «благое» дело. То, что эти подачки ничего, кроме вреда, Украине не приносят, что Запад уже доразвивал ее гражданское общество до состояния гражданской войны, в расчет не принимается.

Цель, в данном случае, оправдывает средства. А истинная цель США и странами ЕС не скрывается: оторвать Украину от России и интегрировать в НАТО. Украина рассматривается ими не как суверенное государство, у которого могут быть свои интересы, а как территория для размещения натовской военной инфраструктуры. Украине уже предложено ПДЧ, что будет утверждено на сентябрьской 2014 г. сессии НАТО. Нынешнее украинское руководство, устами и. о. президента А. Турчинова, выразило удовлетворение этим обстоятельством. И снова без какого бы ни было совета с народом. Александру Валентиновичу хочется в НАТО, а мне не хочется, и почему это я обязательно должен следовать его воле. Может, все-таки, следует провести всенародный референдум?[51]

Убежден, что большинство украинского народа не хочет, чтобы Украина стала разменной монетой геополитических амбиций США и НАТО. Обещанная ей, так называемая, прифронтовая стабильность, может обернуться фронтовой катастрофой. Б. Обама в Брюсселе заявил, что «мы должны демонстрировать готовность платить за активы, содержание персонала и обучение, за все, что необходимо для наличия у НАТО авторитетной и эффективной силы сдерживания. Принять в этом участие обязаны все».

Как видим, Украине придется еще и платить за создание «эффективной силы сдерживания». О том, кого следует сдерживать, понятно и без уточнения. Конечно же, Россию. Будто это она развертывает военные базы на Кубе или в Никарагуа, будто ее военные корабли бороздят приграничные территориальные воды США, будто это ее военные контингенты высаживаются в сопредельных с США странах для проведения военных учений. И если не лицемерить, Обаме следовало бы сказать, что все должны платить за установление США мирового господства.

Единственным препятствием на этом триумфальном пути США и НАТО является Россия. Ее-то и обвиняет американский президент в украинском кризисе, в невыполнении Женевского заявления по Украине, хотя согласно его содержанию обязательства России в точности такие же, как и обязательства США. В нем сказано, что разоружению подлежат все незаконные формирования на Украине. Следовательно, и те, что на Юго-Востоке и те, что в Киеве. Если за выполнение одних должна отвечать Россия, то за других — США. А раз так, то у Б. Обамы нет никакого морального права делать виноватой только Россию, да еще и вводить против нее экономические санкции. Вместе со своими европейскими союзниками.

Последние, если бы были самостоятельны в своих поступках, должны не бездумно потакать своему политическому патрону, а предупредить его о возможных драматических последствиях такой ковбойской политики. Россия хоть и региональная держава, как уверяет незадачливый американский президент, но все же и не Югославия или Афганистан. И вряд ли она позволит говорить с ней языком ультиматумов. Можно и на крупные неприятности нарваться.

Возможно, возникновение военного конфликта за десятки тысяч миль от границ США их и не очень беспокоит, но для европейцев он может оказаться катастрофическим. И, видимо, следует прислушаться к тем политическим деятелям Западной Европы, которые предостерегают от бездумного следования в кильватере политики США. Как заявили социалистические партии Великобритании и Германии: «Европа вновь стоит на краю пропасти, и даже маленькой искры будет достаточно для трансформации регионального конфликта в глобальное пожарище».

Суета с объявлением экономических санкций против России не оставляет сомнения в том, что эту искру США хотели бы высечь на украинской земле. После каждого очередного визита американских высокопоставленных чиновников, киевские власти становятся все смелее и решительнее. Сперва объявили антитеррористическую операцию на Юго-Востоке страны, а затем перевели ее в так называемую активную фазу. Против собственного народа брошены десятки тысяч военных, сотни танков и бронемашин, системы залпового огня и даже авиация. Не знай мы, что вся эта армада направлена на подавление мирных протестов жителей края, можно подумать, что в пределы Украины вторглись иноземные войска и надо срочно спасать Отечество.

Нет и малейшего сомнения, что на столь вызывающую авантюру киевские власти не отважились бы, не получи они добро от своих американских наставников. В советское время у нас был лозунг: «Народ и армия — едины!», который полностью отвечал жизненной реальности. В суверенной Украине армия оказалась антагонистом народа. Она его расстреливает. Можно только представить, какое возмущение «демократического» Запада вызвала бы подобная военная акция по отношению мятежной Западной Украины, будь она организована законной властью президента В. Януковича.

Теперь же все те, кто предупреждал его от применения силы против «мирных» демонстрантов и постоянно угрожал санкциями, не только не осуждают своих подопечных, но и оправдывают их. Заняв, как говорят на Украине, «в Сірка очі», та же Нуланд заявляет, что нельзя сравнивать события на киевском майдане и в Западной Украине с происходящим на Юго-Востоке. Там были мирные люди, выступившие против коррумпированной власти и за европейские ценности, а здесь — террористы и сепаратисты, угрожающие единству страны. Первые захватывали госучреждения и удерживают их с разрешения властей, а вторые таких разрешений не имеют.

Но ведь это циничная демагогия. Правительство В. Януковича никаких разрешений на захват и удерживание госучреждений майдановцам не выдавало. Может, это сделала власть, сменившая законную, но это все равно, что майдан разрешил сам себе, поскольку и члены нынешнего правительства работают с его разрешения. Но тогда точно такое же разрешение имеют и протестующие на Юго-Востоке, которые там и являются властью. Степень легитимности обеих властей (киевской и донецкой) практически одинакова. Как говорится «как аукнется, так и откликнется».

Многих поразило интервью П. Порошенко от 27.04.2014 г. В нем претендент на президентский пост заявил: «Если на Юго-Востоке не понимают ни украинского, ни русского языка, тогда, может быть, поймут язык силы». Очень жестко, чего от, казалось бы, интеллигентного и всегда уравновешенного политика трудно было ожидать. И, разумеется, совсем не справедливо. Названные традиционные языки там, конечно же, прекрасно понимают. Но вся беда в том, уважаемый Петр Алексеевич, что ни Вы, ни Ваши майданные соратники ни на одном из этих языков разговаривать с жителями края не желаете. Вы упорно не хотите слышать их требований.

Судя по столь жесткому заявлению, для П. Порошенко Юго-Восток не совсем Украина. Что-то вроде колониальной периферии, к тому же русскоэтничной, с которой можно разговаривать и языком силы. Это с украинцами следует договариваться, а русским можно и диктовать.

Надо сказать, что жители Донетчины и Луганщины очень чутко улавливают эту свою второсортность в представлении киевских националистических властей. И она их оскорбляет. Как выразился один луганский шахтер, для Киева мы просто рабы, которым милостиво позволяется работать в шахтах и на металлургических предприятиях, но ничего не разрешается просить или требовать. И это очень похоже на правду. Если бы это было не так, тогда лидеры недавней оппозиции, ставшие ныне де-факто руководителями страны, обязательно попытались бы понять, чего хотят люди на Юго-Востоке. Без переговоров это невозможно. А опыт таких переговоров у них имеется. Не так давно сами выставляли президенту В. Януковичу различные требования и чуть ли не через день договаривались с ним в его рабочем кабинете. Отчего же так быстро обо всем забыли и стали недоступны для новых оппозиционных сил?

Если не вдаваться в детали, все требования населения Юго-Востока Украины можно свести к двум основным: языковая (культурная) автономия и федеративный статус регионов. Ничего неестественного, а тем более, крамольного в этих требованиях нет. Так живут многие народы и государства, в том числе и те (США, ФРГ, Британия), на которые пытается равняться Украина. Причем, хотят это сделать законно, посредством проведения областных референдумов. Нет сомнения, что при наличии регулярного переговорного процесса удалось бы найти взаимоприемлемые для сторон решения. И если исходить из интересов единства страны другого пути, чем садиться за стол переговоров, нет.

Причем, у власть предержащих должно быть понимание того, что если не дать людям необходимого, они потребуют «лишнего». По существу, уже требуют, постоянно апеллируя к России или заявляя о независимом государственном статусе Юго-Востока. И не следует относиться к этому легкомысленно. Приднестровье, Косово или Абхазия показали, что это вполне реально. Так что нельзя терять время. Необходимо срочно договариваться.

К сожалению, в официальном Киеве или не осознают всю степень серьезности конфликта или же им не дают вступить в переговоры с лидерами Юго-Востока американские наставники, подталкивающие к силовому разрешению кризиса. В результате, на все просьбы и требования, Киев ответил антитеррористической операцией. Это наихудшее, что можно было придумать. Учитывая, что ударную силу воинских подразделений представляют правосекторные подразделения, конфликт этот обретает ярко выраженные черты межэтнического и даже межцивилизационного. Боевики «Правого сектора» и не скрывают, что являются последователями националистического движения под руководством С. Бандеры. Жители Донетчины и Луганщины решительно не воспринимают такую идеологию, что делает их для карательных отрядов не просто чужими, но еще и враждебными. А раз так, то можно и стрелять. И не случайно первые потери защитники блокпостов под городом Славянском понесли как раз от правосекторных боевиков. Они же осуществляли расправы над мирными демонстрантами в Харькове, Донецке, Мариуполе, Одессе и других городах.

Не минула чаша сия и кандидатов в президенты Украины. Не считаясь с их неприкосновенным статусом, по существу, равным президентскому, правосекторные боевики чинили над некоторыми из них самосуд, не позволяя свободно перемещаться по стране (О. Царев, М. Добкин, П. Симоненко). Стоит ли доказывать, что в таких условиях президентские выборы не станут ни всеукраинскими, ни демократическими. «Избранный» президент будет признан не всей Украиной. И будь это при В. Януковиче, евро-американские радетели свободы сделали бы уже не одно гневное заявление о невозможности их проведения. Сейчас же, как воды в рот набрали. Ничего не видят и ничего не знают. Наоборот, грозят России новой порцией санкций, если эти выборы не состоятся. Будто это она их проводит.

Какое-то время казалось, что ставка на боевиков «Правого сектора» в деле усмирения жителей Юго-Востока является результатом элементарного политического недомыслия А. Турчинова, А. Яценюка и их ближайшего окружения. Позже выяснилось, что это не так. Это их сознательный выбор, продиктованный инстинктом самосохранения. Поскольку на регулярную армию надежд нет. Она в соотечественников стрелять не желает.

Однако для ситуации в целом это и не столь существенно. Принципиально важно только то, что военной силой нельзя одержать победу над собственным народом. Униженное и оскорбленное самосознание жителей Юго-Востока никогда не смирится с попранием их прав на свою культуро-историческую и цивилизационную идентичность.

Необходимо срочно, пока еще антитеррористическая операция не перешла рубеж здравого смысла и не привела к массовым убийствам повстанцев, прекратить ее. Иначе, независимо от того нужен ли «Кремлю бунт Юго-Востока» или не нужен, Россия может выступить на защиту жизни своих соплеменников.[52] Тем более, что они постоянно взывают к этому. Такой вариант, судя по всему, устраивал бы США, которые всячески провоцируют Россию на жесткую реакцию, но никак не Украину.

15. «Национализм означает войну»[53]

Если попытаться честно ответить на вопрос, что является главной внутренней причиной столь трагического кризиса на Украине (конец 2013 — пер. пол. 2014 гг.), нам придется признать, что это национализм. Его пламя вспыхнуло на киевском майдане, когда «революционные» вожди открыто объявили себя последователями С. Бандеры и вывесили черно-красные знамена. Крайнюю националистическую ориентацию майдана подтвердили и его лозунги: «Україна понад усе», «Україна для українців», «Москале на ножі» и др.

Люди, исповедующие такую идеологию, не видят в ней ничего плохого. Национализм, утверждают они, есть любовь к своей Родине, ее языку, традициям, культуре. Но это в идеале. В реальной жизни, что со всей очевидностью показал и майдан, утверждение такой любви сопровождается нетерпимостью, ненавистью, а нередко и физическим насилием по отношению к другим этническим группам, которые также любят свой язык и свою культуру. Примеров этому в нашей украинской действительности немало и может быть наиболее трагический из них связан с деятельностью украинских националистов времен Второй мировой и Великой Отечественной войн, когда их гипертрофированная любовь к украинской нации стоила жизни сотни тысяч поляков, евреев и русских.

С момента восстания жителей юго-востока Украины в официальной киевской пропаганде они именуются не иначе, как террористы и сепаратисты. Что касается первого определения, то оно, о чем уже говорилось выше, и в наименьшей мере не отвечает действительности. Ни о каком терроризме не может быть и речи. До прихода отрядов «Правого сектора» и так называемой Национальной гвардии, на Донетчине и Луганщине не прозвучал ни один выстрел и не было ни одной человеческой жертвы. Когда мирные жители одного из сел Юго-Востока спросили генерала Крутова, зачем он привел сюда войска и он ответил: «Чтобы защитить вас от террористов», это вызвало у них дружный смех. «Не надо нас защищать от нас самих», — сказали они и попросили генерала убраться из их земли.

Второе определение становилось все более корректным по мере того, как официальный Киев отказывался слышать жителей восточных областей и вместо переговоров двинул против них военную армаду, состоящую из десятков тысяч солдат, сотен танков и бронемашин, дальнобойных пушек, самолетов, вертолетов и начал убивать своих же граждан. Вот тогда люди и заговорили о нежелании жить в стране, которая стала для них мачехой. Они активно поддержали образование Донецкой и Луганской народных республик, подтвердив это посредством областных референдумов.

Несмотря на юридическую их нелегитимность, фактически они отразили настроение жителей востока Украины. Эти референдумы можно признавать или не признавать, что и делают временные киевские власти, но от них нельзя отмахнуться. Это, по существу, мандат народа, выданный лидерам края для проведения ими политики в интересах его жителей. Одновременно это и убедительный ответ киевской официальной пропаганде на то, что на Юго-Востоке большинство населения поддерживает центральную власть и только незначительное меньшинство бунтует.

Особую остроту ситуация приобрела после чудовищной расправы боевиков «Правого сектора» над одесситами 2 мая 2014 г. В народе сожжение десятков людей в Доме профсоюзов назвали «Одесской Хатынью». Очевидцы этого страшного убийства свидетельствуют, что такого в Одессе не вытворяли над мирными людьми даже немецкие фашисты. Временные киевские власти, как это они уже делали не раз, поспешили заявить, что трагедия произошла по вине самих жертв. Сами себя подожгли.

Но как же можно такое утверждать? Неужели совсем нет совести и чести? Телевизионные кадры неоспоримо показали, что трагедия в Одессе дело рук националистов. На них видно, как группа девушек, повязанных украинскими флагами, разливала в бутылки так называемый «коктейль Молотова», а молодые парни в черных одеждах бросали их в окна Дома профсоюзов. Другие стреляли в тех, кому удавалось выбраться из горящего здания. Позже начали говорить, что люди погибли не столько от огня, сколько задохнулись от неизвестного газа. Но разве это что-то меняет в этой трагедии? И хоть как-то обеляет киевские власти? А то, что одесское смертоубийство на их совести, сомнений быть не может. Это подтвердил и бывший руководитель одесской милиции, в информированности которого вряд ли стоит сомневаться.

Аналогичную кровавую расправу учинили чернорубашечники и в Мариуполе. Разъезжая по городу на бронемашинах, они хладнокровно расстреливали мирных жителей. Под их карающую руку попали и местные милиционеры, проявившие солидарность со своими земляками.[54]

Выше я отметил, что привлечение боевиков киевского майдана для операции по подавлению восстания на юго-востоке Украины может превратить гражданский конфликт в межэтнический и межкультурный. Сегодня это уже свершившийся факт.[55]

Бандеровцы действительно пытаются установить свои порядки в русскокультурном и православном регионе. При этом, не щадят никого, кто не согласен с их националистическими убеждениями. Ни чужих, ни своих. Согласно свидетельствам жителей боевики «Правого сектора» учинили казнь военнослужащим-срочникам под городом Привольное только за то, что те отказались воевать с народными ополченцами Юго-Востока. Аналогичная трагедия произошла и под г. Волновахой, где особо отличился батальон «Донбасс», сформированный за деньги И. Коломойского.

В своей нетерпимости к инословным нынешние националисты последовательно идут по стопам своего духовного вождя С. Бандеры.

Как известно, националистическое движение 40-х годов ХХ в. не представляло собой монолитного и единства. В нем было три течения, которые в продолжении всей их деятельности вели между собой непримиримую борьбу. Полагая, что Украинская народная революционная армия под руководством Т. Бульбы недостаточно выражает национальные интересы, руководство бандеровцев отдало приказ истреблять всех «бульбовцев» точно так, как большевиков и поляков. Имели место вооруженные столкновения между бандеровцами и мельниковцами. И также на почве националистических предпочтений. Так, что ничего нового. Национализм во все времена ассоциируется с нетерпимостью и террором.

Очень хорошо выразил суть национализма премьер-министр Канады Пьер Трюдо. «Вне зависимости от окраса — правого или левого, националисты являются политическими реакционерами, поскольку они склонны считать всеобщее благо достоянием конкретной этнической группы или религиозного верования, а вовсе не благо для всех людей… Вот почему националистическое правительство по природе своей является нетерпимым, дискриминационным и в конечном счете тоталитарным».

Во время президентской выборной кампании к ополченцам Юго-Востока начали применять новое определение — «бандиты». По-видимому, чтобы вызвать еще более негативное к ним отношение среди широких кругов украинцев, не очень-то информированных в том, за что борются эти люди. Разумеется, это тоже не отвечает действительности. Ополченцы восточных регионов Украины в точности повторяют действия вооруженных сотен киевского майдана, а поэтому заслуживают на одинаковое отношение. И если одни герои, то такими же героями являются и другие. Они ведь тоже отстаивают свои убеждения и свое право на национально-культурную идентичность.

В целом поведение ополченцев является даже более благородным. В отличие от националистов, они защищают свое право не на чужой земле, а на своей, при этом никому не навязывают свой образ жизни и свой язык. И будь временные киевские власти умнее, столь трагического конфликта вообще можно было избежать. Но чего нет, того нет. В Киеве слушать и слышать своих же граждан Юго-Востока отказались. Ни на какие переговоры с ними не пошли. Решили, что конфликт уладят при помощи военной силы.

Многие в Украине большие надежды возлагали на президентские выборы. Поддержали кандидатуру П. Порошенко, полагая, что он сможет остановить братоубийственную войну. К этому располагали его миротворческие майданные усилия, умение находить общий язык со всеми президентами Украины и опыт работы в их правительствах. И хотя предвыборная его риторика была жесткой, люди надеялись, что после избрания он подобреет. К сожалению, все мы, кто так думал, ошиблись. Еще не получив официального вердикта Центральной избирательной комиссии о своей победе, П. Порошенко заявил, что антитеррористическую операцию необходимо активизировать и довести до полной победы. И длиться она должна не месяцы, а часы. При этом пообещал, что все ее участники уже с 26.05.2014 г. будут получать по одной тысяче гривен в день. Не уточнил, правда, кто будет выплачивать такие деньги. Он, из своих сбережений, нажитых непосильным трудом, или государство, из тех заемных миллиардов, которые получит от Запада.[56]

После столь жесткой речи первого лица страны, о войне до победного конца заговорила и вся идеологическая рать. «Антитеррористическая операция будет вестись до тех пор, пока не будут уничтожены все бандиты на Донетчине и Луганщине». Чувствуете степень жесткости формулировки. Не прекратят сопротивление, не сложат оружие, а «пока не будут уничтожены». Что-то страшное слышится в такой угрозе. Выходит, людей можно уничтожать только за то, что они хотят жить своей жизнью, говорить на своем языке, изучать свою историю, чтить своих героев, молиться в своих церквах.

Судя по всему, эта угроза вполне реальна. Уничтожать «бандитов» или донецких «изгоев» будут не атомных оружием, как рекомендовала одна экзальтированная политическая дама, но тоже весьма смертоносным: танками, боевой авиацией, системами «Град». Перед таким оружием ополченцы с автоматами Калашникова конечно же не устоят. Но что это будет за победа? И над кем победа? Над своим народом?

То, что новый президент Украины слов на ветер не бросает, подтвердили события 27.05.2014 г., когда ракетно-бомбовому удару был подвергнут донецкий международный аэропорт и городские кварталы вблизи него. Аналогичному удару неоднократно подвергался город Славянск. Не минула чаша сия и Луганск. Жертвы стали исчисляться не десятками, как раньше, но сотнями.[57] И, конечно, это только начало решительных действий. Страшно подумать, что будет, если они продолжатся с той же интенсивностью.

Такое впечатление, что власти не отдают отчета в том, что делают. Разум здесь определенно не присутствует. Убивают же не внешнего врага, а своих граждан, разрушают не чужие города и селения, а свои. При этом, даже и не попытавшись поговорить с людьми, понять их просьбы и требования. Такую жестокость еще можно было бы объяснить, если бы Киев решил расстаться с мятежными регионами и нанести им как можно больший материальный урон. Но громить свою же страну — это за пределами здравого смысла. Ведь война когда-нибудь закончится и надо будет восстанавливать все порушенное, отвлекая на это и без того не богатые украинские ресурсы.

Но, пожалуй, самым печальным результатом этой войны будет то, что население Юго-Востока уже никогда не будет считать себя украинцами. Впрочем, судя по жестокости, с которой подавляется восстание, таковыми их не считают и украинские власти.

После оглашения результатов выборов президента один мой академический коллега сказал: «Сколько говорили об угрозе украинского национализма, а на поверку оказалось, что ее то и нет. Два националиста Ярош и Тягнибок вместе получили голосов меньше, чем один еврей Рабинович».

На первый взгляд действительно озадачивающее замечание. Оно было бы и вовсе справедливым, если бы президентом избрали, скажем, Симоненко, Царева или Тигипко. Но избрали Порошенко, чье националистическое мировоззрение ничем не отличается от Тягнибокового или Ярошевого. Все трое активные герои майдана. Да и следующих за Порошенко — Тимошенко и Ляшко — также трудно назвать интернационалистами. Так что, даже и принимая во внимание, что явка избирателей составила лишь 60 % от их общего числа, приходится признать, что в украинском обществе в настоящее время преобладают националистические и антирусские настроения.

Хорошо это или плохо? Если бы Украина была моноэтничной страной, можно было бы сказать, что и хорошо. Но в современных границах Украины проживает целый ряд других этносов, в том числе и русский, исчисляющийся (по последней переписи населения) 8,5 млн. человек, что не позволяет считать такое определение безусловным. Столь явное политическое преобладание титульного этноса в полиэтничном и поликультурном обществе скорее свидетельствует о неблагополучии во внутриукраинских межэтнических отношениях, отсутствии в них разумного баланса.

Практически одновременно с украинскими проходили выборы в Европарламент. Неожиданно для многих большую поддержку в разных странах получили депутаты от националистических партий. Во Франции Национальный фронт, возглавляемый Марин Ле Пен, получил 25 % депутатских мест. Партия независимости Соединенного Королевства во главе с Найджелом Фараджем получила более 27 %. Прошли в Европарламент националисты от ФРГ и некоторых других стран. По мнению ряда политических деятелей ведущих европейских стран, в частности президента Франции Ф. Олланда, министра иностранных дел ФРГ Ф. — В. Штайнмайера, националисты в европейском парламенте создают угрозу единству объединенной Европы. Не вызывают восторга у европейских политиков успехи националистов и внутри их стран.

Но то, что плохо для Европы, по невообразимой логике тех же европейских деятелей, хорошо для Украины. Помните, в каком телячьем восторге от киевского майдана была вся Европа. А между тем он был не только антироссийский, но и ярко выраженный националистический. Вожди его не только не скрывали того, что он совершается под националистическими знаменами и лозунгами, но и всячески подчеркивали это. Поразительно, но западные демократы не видят ничего предосудительного и в развязывании украинским националистическим правительством войны с собственным народом. Ежедневно гибнут десятки и сотни людей, в том числе мирные жители, а просвещенная Европа делает вид, что ничего этого не видит и ни о чем таком не слышит. С призывами прекратить братоубийство в Украине постоянно выступает только Россия.

Можно себе представить, какой была бы реакция Запада, если бы президент В. Янукович послал войска для усмирения восставшей Западной Украины, в течение нескольких месяцев не подчинявшейся центральной власти. Даже робкие попытки разгона киевского майдана вызывали бурю возмущения в западных столицах. В. Януковичу и его окружению неустанно грозили санкциями. Теперь те же американские и западные политики утверждают, что проведение антитеррористической операции законно, так как оно обусловлено необходимостью сохранить единство страны.

Но это заблуждение. При помощи военной силы можно сохранить территориальную целостность страны, но никак не ее единство. Никакого единства Украине не могут принести ракетно-бомбовые удары и убийство своих сограждан. Единство ведь покоится не на военной силе, а на духовном единомыслии и братолюбии, как писал когда-то Т. Шевченко.

В одной из телевизионных передач, транслировавших какое-то заседание в администрации и. о. президента В. Турчинова, прозвучало уничижительное определение восставших Юго-Востока, как колорадов. Говорилось это руководителем администрации господином Пашинским с нескрываемой издевкой, как будто речь шла не о своих же гражданах, ничем не худших, чем он сам, а каких-то насекомых, которых не жалко и убивать. Слушая это, я не мог избавиться от мысли, что где-то уже слышал подобное. Вскоре и вспомнил. Примерно так называлит в американской и западной пропаганде повстанцев в африканских странах, в частности, в Руанде. Там они тараканы.

То, что ныне происходит в Украине, большинству украинцев не могло привидеться и в самом страшном сне. Не исключено, и даже наверное, в каком-то приближении его прогнозировали американские и западноевропейские стратеги, уже давно вынашивавшие цели вовлечения Украины в систему западных экономических и военно-политических отношений. Понимая, что сделать это при существовавшем режиме будет нелегко, Запад решил осуществить в Украине государственный переворот. При этом ставку сделал на украинские националистические силы, не скрывавшие своих антипатий к России и симпатий к Западу.

Но определенно, США и их западноевропейские союзники поторопились. Осуществив насильственное свержение законной власти президента В. Януковича, они получили значительно меньше того, на что рассчитывали и что действительно могли бы получить, подожди они очередных президентских выборов.

В своей торопливости они не учли того, что Украина не однородна как в национальном, так и в цивилизационном отношении. Ее территория собрана сравнительно недавно из разноэтничных частей, а население так и не сложилось в единую нацию. Даже и в старые времена, когда Украина была этнически более единой, она не могла четко определиться со своей ориентацией. Часть политической элиты всегда выступала за союз с Москвой, другая — ориентировалась на Варшаву, третья — на Стамбул. Что уже говорить о новом времени, когда рядом государственных актов к ней были присоединены обширные регионы, населенные русскими людьми. Вот они-то и сказали свое веское слово: «Идите в свою Европу, а мы не хотим».

Тем более, что националисты, как только пришли к власти, немедленно запретили русский язык и стали навязывать всей Украине галицкую культурно-историческую традицию. Это фактически и стало началом современного сепаратизма. Не Крым и Юго-Восток его породили, а Западная Украина и Киев.

Когда-то известный русский культуролог Н. С. Трубецкой, изучая природу русского национализма, утверждал, что «чрезмерное повышение русского национального самолюбия способно восстановить против русского народа все прочие народы в государстве, то есть обособить русский народ от других». И далее: «Крайний националист, желающий, во что бы то ни стало, чтобы русский народ был единственным хозяином у себя в государстве… должен примириться с тем, чтобы границы этой «России» совпали с границами сплошного великорусского населения». В конечном итоге, Н. С. Трубецкой пришел к выводу, что «крайний русский националист оказывается с государственной точки зрения сепаратистом и самостийником».[58] Замените в сказанном слова «Россия и русский» на «Украина и украинец» и все это один к одному будет отвечать современным украинским реалиям.

Весьма поучительным в вопросе национализма может быть также мнение известного украинского идеолога и государственного деятеля В. Липинского. Согласно ему, «нация — это все жители данной земли и все граждане данного государства». «Когда я пишу — мы украинские националисты, то это значит, что мы хотим Украинского государства, включая все классы, языки, веры и племена украинской земли». А теперь сравните сказанное с нынешней практикой националистов, и вы увидите, что в ней нет ничего общего с тем, что предлагал В. Липинский.

Готовя этот материал, я наткнулся на статью американской журналистки Энн Аппельбаум, под названием «Национализм — это именно то, что нужно Украине».[59] Из текста явствует, что автор совершенно не знает истории. В Украине уже неоднократно был национализм и ничего кроме бед он не приносил. Не только украинцам, но в еще большей мере полякам, евреям и русским. Не ориентируется непрошеная радетельница новой Украины и в том, что такое Юго-Восток. Иначе не написала бы, что «Донецк, Славянск, Краматорск — это земля без национализма… Люди живут там по воле случая. Их родители, бабушки и дедушки приехали на восток Украины по прихоти советских чиновников, у них нет привязанности ни к какому народу, ни к какому государству».

Можно только удивляться тому, как человек с вопиющей исторической безграмотностью берется рассуждать о том, что полезно Украине. То, что мы сегодня называем Юго-Востоком Украины, в прошлом являлось частью исторической Новороссии. Только с образованием Советского Союза и действительно по «прихоти» советского чиновника В. Ленина, край этот вошел в состав Украины. И никакие «бабушки и дедушки» нынешних жителей Юго-Востока в Украину не переселялись. Они испокон веков жили и живут на своей земле. Это, выражаясь фигурально, не они пришли в Украину, а она пришла к ним.

Есть у них и национализм, только не украинский, а русский. Иначе, за что же они отдают свои жизни. Правда, их национализм действительно покоится не на ненависти к другим, а на уважении к себе, своей истории и своим традициям. Было трогательно до слез, когда один из ополченцев, потерявший своих товарищей в бою с боевиками «Правого сектора», заявил: «Я желаю Украине благоденствия и процветания, но прошу и нам дать возможность определить свою судьбу».

Можете ли вы представить, чтобы что-то такое сказал ортодоксальный украинский националист? Конечно, нет. Для него человек другой национальности, не разделяющий его убеждения и не говорящий на украинском языке, является кровным врагом, которого следует принудить к повиновению или уничтожить. Вот и заявили от имени правительства, что война будет длиться до уничтожения последнего бандита.

Что и говорить, это путь в никуда. Полный тупик. Без переговоров Украине из него не выбраться.

16. Со своими людьми надо договариваться, а не воевать

Примерно так думает большинство украинцев, слушая фронтовые сводки с юго-востока Украины о многочисленных человеческих жертвах и разрушениях. К сожалению, есть немало и таких, у которых, как говорят в народе, руки чешутся. Когда президент П. Порошенко объявил о временном прекращении боевых действий и начале консультаций с лидерами самопровозглашенных республик, в стане ортодоксальных националистов случилась сущая истерика. Как это возможно, закричали они. Никаких переговоров с бандитами и террористами быть не может. Разговаривать с ними следует только языком силы.

Категорически против перемирия выступили командиры и бойцы батальонов, созданных на базе майданных сотен «Правого сектора» и сформированных за деньги некоторых украинских миллиардеров. 28.06.2014 г. они устроили возле президентской резиденции протестный митинг с требованием отмены перемирия. Позже, на народном вече, собранном на Майдане Незалежности, по существу, предъявили президенту ультиматум, пригрозив ему судьбой В. Януковича. Не удерживались от осуждения перемирной паузы и некоторые экс-руководители Украины, правда, при этом, не уточнили воюют ли с сепаратистами их сыновья и внуки.

Досталось и второму президенту Л. Кучме, который, будто, не имел права садиться за один стол с сепаратистами. Ему пришлось даже и оправдываться, что, во-первых, их миссия была не переговорная, а только консультативная, а, во-вторых, он и другие члены киевской делегации поехали в Донецк не по своей инициативе, а по просьбе президента.

Следя за этим конфликтом трудно было отрешиться от мысли, что он никак не согласуется со здравым смыслом. Не зря же в народе издавна бытует пословица, что лучше худой мир, чем добрая ссора. И если есть хоть малая надежда уладить конфликт без кровопролития, то почему бы не попытаться сделать это? И почему такая попытка должна вызывать у нормальных людей неприятие? Неужели целостность страны будет тем прочнее, чем больше за нее погибнет людей?

А гибнут ведь не только с одной стороны, но и с другой, Гибнут и «виноватые», и «правые», и даже совсем не имеющие отношения к этому трагическому конфликту. Причем последние в значительно больших масштабах. Сколько уже смертельного горя пришло в семьи Славянска, Краматорска и селений вокруг их. Жертвы среди мирных жителей исчисляются сотнями. Страшно, что гибнут дети. А сколько беженцев породила эта чудовищная война? Определенно, несколько сот тысяч. По существу, это гуманитарная катастрофа. И не случайно действия П. Порошенко были одобрительно встречены президентами России и Франции, а также канцлером Германии.

К сожалению, состояние «ни войны, ни мира» длилось недолго. Вечером 30.06.2014 г. президент Порошенко прервал его и объявил о возобновлении Антитеррористической операции. Истинных мотивов перемены настроения президента мы не знаем, однако, не исключено, что это решения появилось в результате давления — внутреннего и внешнего. Внутреннее заключалось в демарше военных, сражающихся на Юго-Востоке, чье мнение президент не мог проигнорировать. Внешнее определенно исходило от США, что по существу, и не скрывалось ими. Представительница Государственного департамента Мари Харф с милой улыбкой сообщила представителям прессы, что накануне госсекретарь Д. Кери имел разговор с П. Порошенко и выразил поддержку его решению.

Конечно, хорошо, что хотя бы неделю на Юго-Востоке стреляли меньше и меньше гибли люди. Но если мы попытаемся вникнуть в позиции сторон военного конфликта, то окажется, что сколько-нибудь реальных шансов перерасти в серьезные переговоры консультации и не имели. И прежде всего потому, что ни та, ни другая стороны не располагали возможностями для каких-либо компромиссов. У президентской делегации на руках был мирный план Порошенко, очень похожий на ультиматум, и, разумеется ничего иного она не могла предложить противоположной стороне. А основным условием руководства ополченцев было отвод правительственных войск за пределы Луганщины и Донетчины, что представлялось совершенно нереалистичным.

Еще одним, фактически, непреодолимым препятствием к серьезным переговорам стала непреклонная позиция киевских властей о принципиальной невозможности договариваться с «террористами и сепаратистами». Назвать ее реалистичной совершенно невозможно. Когда речь идет о целостности страны, а, тем более, о возможных человеческих жертвах, амбиции не должны брать верх над здравым рассудком.

Разумеется, никто не может настаивать, чтобы в таких переговорах с киевской стороны принимали первые руководители страны, Но их вполне могла вести делегация во главе, скажем, с вице-премьером или руководителем президентской администрации. И говорить она, конечно, должна с лидерами протестного движения на Юго-Востоке. А с кем же еще? В аналогичной ситуации, имевшей место в Киеве, В. Янукович не отказывался встречаться с организаторами майдана. Правда, они были депутатами Верховной Рады. Но в таком же статусе пребывает и О. Царев, являющийся одним из руководителей самопровозглашенных республик.

А о том, что без обстоятельных переговоров проблему юго-востока Украины не решить, должно быть понятно всякому непредубежденном правительственному чиновнику. Разумеется, если исходить из того, что живут там не какие-то «колорады», как глумливо называли жителей региона представители временной украинской власти, а такие же граждане, как и на западе страны, с такими же правами на свой духовно-культурный и хозяйственный суверенитет. Ничего неестественного, а тем более противозаконного в таких требованиях жителей Донетчины и Луганщины нет. Они не превышают того, что де-факто признается за жителями Галичины.

Конечно, лучше всего региональные интересы защищены в государствах с федеративным административно-территориальным устройством. Как показывает исторический опыт, это пока лучшая модель человеческого общежития. Она широко распространена в мире и доказала большую жизнеспособность, чем унитарная. И неправда, что такая модель обязательно предполагает разноэтничность регионов, как утверждают украинские политики. Федеративная Республика Германия состоит из земель, населенных одним народом. В таком же положении находится и Австрия. В целом, моноэтничными федерациями являются Индия, Бразилия, Мексика, Аргентина и др. Разумеется, в них есть и национальные меньшинства, но не их наличие обусловило федеративное устройство этих стран.

В Украине, особенно в последнее время, федерализм превратился чуть ли не в бранное слово, которого стали бояться. Для власть придержащих оно синоним сепаратизма, а следовательно несет потенциальную угрозу целостности страны. Вот введем эту форму государственного устройства и обязательно распадемся. Разумеется, в жизни ничего исключить нельзя особенно при нашем отношении к законности и порядку. Но никакой предопределенности распада федерализм в себе не содержит. Панически боящиеся федерализма политики лучше бы задались простым вопросом, а почему эта государственная форма не привела к распаду США, ФРГ и многие другие страны. Швейцария вообще конфедерация и ничего, неплохо себя чувствует.

Разумеется, федерализм тоже не идеальная форма государства, но она несомненно более комфортная для жизни людей. Но думать мы не хотим, и поэтому превратили унитаризм в некую священную корову, к которой нельзя и прикасаться. А ведь именно при нем мы потеряли Крым и получили восстание на Юго-Востоке. А согласились бы вовремя с требованиями этих регионов предоставить им право на языковую и хозяйственную автономию и ничего бы этого не случилось. Правда, не надо было еще и государственный переворот делать, который поставил под сомнение легитимность новой власти. А если можно в центре, то почему нельзя в регионах?

Надо сказать, что проявления сепаратизма не имеют прямой и опосредованной связи с формой государственно-территориального устройства. Оно имеет место как в федеративных странах (Бельгия, Канада), так и в унитарных (Испания, Англия, Италия). Но во всех названных странах процедура суверенизации отдельных земель или штатов четко прописана в конституциях. Только через народные референдумы. В некоторых странах это требует общенационального согласия. В Канаде был проведен референдум о государственной самостоятельности Квебека, но так и не собрал большинства голосов его жителей. Нет гарантии, что более успешными будут предстоящие референдумы в Каталонии и Шотландии, где также нет уверенного большинства в пользу отделения.

В Бельгии фламандская и французская общины перманентно выясняют «кто в доме хозяин», но на развод так и не решаются.

Из сказанного выше следует, что бояться федерализма нет оснований. Наоборот, необходимо повнимательнее присмотреться к его опыту. Во многом эта форма государства более справедливая, способная учесть интересы различных регионов и этнических общин. Она исключает жесткую централизацию управления, а главное общенациональную унификацию на основе ценностей какого-либо одного региона. Так, как это имеет место в нынешней Украине, которую украинские националисты пытаются превратить в Великую Галичину.

После победы майдана галицкая украинскость была объявлена, по существу, национальным эталоном для всей страны. Русский язык, на котором разговаривает не меньше половины населения и который является родным для 8,5 миллионов этнических русских граждан Украины, объявили вне закона. Идеологию националистического движения Западной Украины превратили в государственную, а черно-красный флаг ОУН-УПА, фактически, приравняли к желто-голубому.

Стоит ли доказывать, что далеко не все украинцы приняли эти перемены с майданным восторгом. Многие, особенно на Юго-Востоке, их просто испугались. И в значительной мере поэтому край заполыхал протестными акциями. Силовая попытка их усмирения закончилась восстанием двух областей. Умиротворение Харькова, Одессы, Николаева было кровавым и стоило многих десятков человеческих жизней. И, тем не менее, нет никаких гарантий, что жители этих городов смирились с единой националистической идеологией.

Новая государственно-политическая элита Украины объясняет невозможность федерализации страны еще и тем, что она не имеет у нас естественных исторических предпосылок. Мы всегда жили в условиях унитаризма. «Ну скажите, — вопрошают ее представители, — чем отличается Полтавская область от Харьковской или Сумской?». И сами же отвечают: «Да практически ничем». А раз так, то о какой федерации можно говорить.

Аргумент, надо сказать, совершенно несостоятельный. Полтавская область действительно немногим отличается от названных соседних. Но все три значительно отличаются от Львовской, Тернопольской и Ивано-Франковской. Свои культурно-исторические и ментальные особенности имеют Закарпатье, северная Буковина,

Полесье, Юго-Восток, Запорожье… Абстрагироваться от этого на уровне центральной власти, значит обрекать страну на вечное межрегиональное противостояние. Собственно, его мы и имели в продолжении всех 23 лет нашей независимости.

Мне уже приходилось писать, что осуществить федерализацию Украины на основе нынешнего областного деления, невозможно. А вот на базе исторических украинских земель вполне реально. Украина ведь не всегда имела столь дробное административно-территориальное деление. Это опыт советского времени. Странно, что за него так держатся этно-патриоты, ненавидящие все советское. В царское — были губернии, территориально намного более крупные образования. В них меньше было бюрократии управления, но зато больше экономической целесообразности. А еще раньше, в козацкие времена, Украина имела естественное поземельное деление. Она состояла из собственно Украины (земли современных Киевщины и Черкасчины), Волыни, Подолья, Сиверии, Запорожья, Галиции (Червоная Русь). Позже, в советский период, в ее состав были включены Слобожанщина, Донетчина, Новороссия, Северная Буковина, Закарпатье и Крым.

И все эти регионы не идентичны ни по культурно-историческим традициям, ни по этническому укладу. Мерить их единым идеологическим и культурно-историческим аршином, как это имеет место в нынешнее время, совершенно неприемлемо. Это неизбежно порождает не только скрытое недовольство отдельных регионов, но и открытое, как это произошло в Крыму и на Юго-Востоке.

Наверное Киев сможет, в конце-концов, силой подавить вооруженный протест жителей мятежного региона и привести их к повиновению, но ему вряд ли удастся заставить их жить согласно галицким традициям. У них ведь есть свои. И если не будет кардинально решена проблема русского языка, не будут расширены права региона в сфере экономического и финансового развития, Юго-Восток обязательно когда-нибудь взорвется снова. Тем более, что теперь уже этому будет помогать и память о невинных жертвах своих земляков.

Президент П. Порошенко в своей клятвенной речи в Верховной Раде совершенно категорично заявил, что Украина была унитарной страной и останется такой. В Брюсселе добавил, что тема эта вообще не подлежит обсуждению. Ну и ладно. Ему, как поется в одной песне, виднее. Но тогда почему бы не пообсуждать украинский унитаризм. Ведь эта форма государственного устройства тоже бывает разной. Это не обязательно жесткая централизация с единой идеологией и единым государственным языком, какой она видится нынешним руководителям Украины.

Испания тоже унитарная страна и даже монархия, но состоит из 17-ти автономных областей и двух автономных городов. В ней, наряду с государственным кастильским, в автономных регионах официальными считаются также и местные языки. К примеру, в Каталонии статусом равным государственному обладает каталонский язык. Унитарным государством является и Великобритания, что не мешает ей иметь в своем составе три государственных образования: Англию, Шотландию, Уэльс. А еще в ее состав входит Северная Ирландия, также обладающая значительными автономными правами. Во всех основным языком является английский, хотя он и не обладает статусом государственного. Но кроме него официальными языками считаются: в Шотландии — шотландский гельский, в Уэльсе — валлийский, в Северной Ирландии — ольстерско-ирландский.

Вот взяли бы и позаимствовали что-либо из европейского опыта строительства государства, тем более, что так неодолимо хотим туда интегрироваться. Но нет, в этом случае богаты своим умом. Создали в своем воображении хуторянский унитаризм и не желаем даже слушать о каком-то ином. Не удивительно, что эта тема была запретной и во времена консультаций посланников президента с лидерами Донецкой и Луганской республик.

Правда, если бы новые украинские власти хоть немного задумались, то непременно пришли бы к выводу, что в суверенной Украине не было и унитаризма. И дело не только в том, что в ее составе находилась Автономная Республика Крым. Более существенным являлось то, что со времени обретения Украиной независимости на положении федеральной земли находилась Галичина. Этот ее особый, не юридический, но фактический статус был признан по умолчанию еще при львовском губернаторстве В. Чорновола, который пытался легализовать так называемую Галицкую Ассамблею. Юридического продолжения эта затея не получила, но дефакто в Киеве всегда сообразовывали свои действия с мнением этого региона, полагая, что он имеет особые заслуги в достижении Украиной государственной независимости.

Так было и при авторитарном режиме В. Януковича. Областные и городские рады трех галицких областей имели смелость и возможность высказывать несогласие с решениями центральной власти. А нередко и открыто заявляли о ее непризнании. И никаких санкций со стороны Киева за этим не следовало.

С началом майданных событий Западная Украина и вовсе вышла из юридического поля президентской власти. Там были образованы новые властные институты — Народные рады, которые сами определяли, как лучше жить региону. Какие памятники ставить, а какие сносить. Председателей областных государственных администраций, назначаемых В. Януковичем, от исполнения ими своих обязанностей отстраняли, а некоторых и подвергали публичной казни. Через три месяца опыт Западной Украины позаимствовали на юго-востоке Украины, правда в еще более радикальном варианте.

Президент П. Порошенко убежден, что страна, которая досталась ему в управление, является унитарной. В действительности она таковой не является теперь уже и в силу двухцентричности новой политической власти. Ведь, действительно, имеем два властных центра: официальный во главе с выборным президентом и фактический, возникший на майдане. Второй осуществляет контроль над первым. При малейшем отклонении от линии майдана его предводители устраивают протестные демарши под стенами Парламента и Администрации президента. Во многих случаях майданные бойцы несут охранную службу вместе с милицией. В том числе и возле Верховной Рады. Там, на въездных воротах, развевается флаг 17-й сотни майдана.

И в официальной, и в неофициальной властей имеются свои вооруженные силы: регулярная армия и воинские формирования «Правого сектора». Кроме того свою армию имеет губернатор Днепропетровской области И. Коломойский. Есть также формирования с долевым финансированием их народными депутатами и киевским градоначальником.

Сегодня вся эта разноликая рать воюет со своим гражданами на юго-востоке страны. А что будет завтра, когда война закончится? О роспуске частных воинских формирований речи как будто нет. Наоборот на них возлагаются надежды и на будущее. И не только теми, кто несет недремную службу на майдане в Киеве, но и некоторыми представителями официальной власти. Но как бы не обмануться им в своих ожиданиях. Безмятежное длительное сосуществование в стане победителей, вряд ли, получится. Как только исчезнет общий враг, они непременно начнут выяснять отношения между собой.

Так что имеем далеко не радужную ситуацию. Революция Достоинства, как пафосно называют майданные события некоторые националистические романтики, по существу разрушила государственность Украины, которая и до того была не очень прочной. Теперь во многих ее сферах господствует не юридическая законность, а революционная целесообразность с элементами атаманщины. И совершенно очевидно, что, несмотря на уверенное поведение, президент П. Порошенко в настоящее время обладает весьма ограниченным суверенитетом внутри страны. Правда, не только из-за майданного контроля, но еще больше из-за навязчивого американского опекунства. По существу, до сих пор он не принял ни одного решения, которое бы не было согласовано с госсекретарем Кери или вице-президентом Байденом.

Выступая в Верховной Раде 04.07.2014 г. президент заявил, что ему и его команде пришлось создавать украинскую регулярную армию, практически с нуля. Наверное так оно и есть. Но ведь таких нулей в нашей стране, пережившей два разрушительных майдана, еще много. Надо немедленно прекращать бессмысленную войну с собственным народом. Она и так уже принесла слишком много горя. Ее последствия Украина будет выдыхать многие десятилетия. И не факт, что в продолжении всего этого времени она будет получать щедрую американскую помощь. Примеры Ирака и Афганистана скорее убеждают в обратном. А как нам залечить душевную рану Юго-Востока? И смогут ли его жители когда-нибудь простить инициаторов и вдохновителей этой кровавой бойни? А ведь они знают их всех поименно.

Когда писались эти строки еще шли бои ополченцев с правительственной армией и правосекторными формированиями. И совсем не ясно, чем все это может закончится. Одно только совершенно очевидно. Независимо от исхода военной кампании, проблему юго-востока страны придется решать при помощи мирных переговоров. С нынешними лидерами или с другими, но обязательно придется договариваться. И не на условиях победителей, а исходя из необходимости решения фундаментальных проблем края. А они и после войны будут теми же. Культурная и хозяйственная автономия. Будет она решена через федерализацию или через европейский унитаризм, не столь существенно. Но без ее решения уже не обойтись. Слишком много крови пролито за все это.

17. Синдром распада

Если мы попытаемся честно ответить на вопрос, стоят ли результаты второй майданной революции в Киеве тех жертв, которые были принесены на ее алтарь, ответ будет однозначно отрицательным. Конечно, не стоят. А если еще откровеннее, то вынуждены будем признать, что именно майдан явился источником тех бед, которые переживает ныне страна. Утвердив, с помощью оружия, пресловутую безальтернативность европейского выбора он, фактически, запустил механизм распада Украины.

Разумеется, ничего нового в этом нет. Это родимая особенность всех революций. Здесь не нужны даже примеры из мировой истории, достаточно и отечественных. Именно ими были разрушены Российская империя и Советский Союз. К сожалению, этот опыт остался неусвоенным украинскими национал-революционерами и они решили повторить его. Теперь уже в собственной и суверенной стране, которая показалась им недостаточно украинской. В результате и развалили ее. Сделать это оказалось не трудно, поскольку и до майдана Украина не представляла собой нерушимого монолита, ни в территориальном, ни в национальном отношениях. Крым отдали без какого-либо сопротивления, а за Донбасс уже положили тысячи молодых жизней и неизвестно, не окажутся ли эти жертвы столь же напрасны, как и майданные.

Когда пишутся эти строки, на юго-востоке Украины установилось зыбкое перемирие. А, по существу, положение — ни войны, ни мира. Правительственные войска и ополченцы вяло и небольшими порциями обмениваются военнопленными, и, между этими паузами, продолжают обстреливать одни других. Каждая сторона обвиняет в нарушении перемирия другую, даже и тогда, когда такое обвинение выглядит совершенно немыслимым. Как в случае с убийством школьников на стадионе одной из донецких школ. По высказыванию говорящих голов АТО получается, что это ополченцы обстреливают сами себя. Так же они объясняют и бомбардировки ряда районов Донецка.

Трудно сказать, есть ли у этого гражданского конфликта военное решение. Теоретически, учитывая несоразмерность военных и людских потенциалов сторон, наверное, есть. Но ведь это еще тысячи, а может и десятки тысяч жертв. И полное разрушение всей инфраструктуры Донбасса. Получится, что Украина вернет себе только территорию, но без экономики и, что самое страшное, без людей. Значительная их часть уже покинула родные пепелища, другая — покинет их при возобновлении полномасштабных военных действий, третья — сгорит в горниле братоубийственной войны. Не слишком ли дорогая цена за сохранение украинской унитарности?

Для всех здравомыслящих людей абсолютно ясно, что нужны серьезные и прямые переговоры. Ополченская сторона неоднократно заявляла, что она готова к ним. Последний раз после выборов гражданских органов управления самопровозглашенными республиками. К сожалению, правительственная сторона наотрез отказывается от каких-либо прямых переговоров. Выборы от 2 ноября 2014 г. она не признала, а ополченцы по-прежнему для нее террористы и бандиты. По существу, таковыми официальный Киев считает и всех жителей мятежных регионов. А это уже миллионы террористов. Но если это действительно так, тогда возникает закономерный вопрос: зачем они нужны Украине?

Нет сомнения, что такая непреклонность правительственной стороны заведомо неконструктивна и проигрышна. Не хотели разговаривать с Юго-Востоком, когда еще никаких «террористов» не было и в помине. Были обычные федералисты, требовавшие большей культурной и экономической самостоятельности Донбасса. Ответом на это стала так называемая Антитеррористическая операция, спешно организованная молодыми руководителями страны, вынесенными на верх майданом. Организованная, надо сказать, совершенно бездарно и без какого-либо понимания серьезности возникшей проблемы.

К чему привела такая близорукость центра, видно всем. «Не даете нам федеральных прав — заявили лидеры мятежных областей, — тогда мы вообще не хотим жить с вами». При этом сослались на международное право народов на самоопределение. Из федералистов дончане и луганчане превратились в сепаратистов, в чем немалая заслуга майданных властей.

Я не являюсь сторонником сепаратизма. Бесконечное дробление целого на части ничего, кроме хаоса, в международные отношения не приносит. Создание самопровозглашенных государственных образований на небольших территориях, несомненно, станет долговременным очагом напряженности, как в регионе, так и в мире. Да и как им жить? Неужели вечно за счет гуманитарных конвоев? Но ситуация заходит слишком далеко. Последние решения президента и правительства о финансовой блокаде территорий, подконтрольных ополченцам, лишающие людей средств к существованию, разумеется, не прибавят их симпатий. Если эти решения, фактически, признающие мятежные территории вне украинской юрисдикции, не отменить, тогда процесс их суверенизации может быть и вообще необратим.

К сожалению, новая Украина не имеет прагматичного проекта, который бы стал одинаково привлекательным для всех регионов. По существу, пребывает в состоянии хаоса и распада. В ней господствует атмосфера взаимной подозрительности, нетерпимости и, даже, ненависти. Появилась своеобразная каста «непререкаемых», которая одна только и знает, что Украине хорошо, а что плохо. Причем, это «знание», нередко подкрепляется силой оружия, которое в небывалом количестве расползлось по стране.

Несмотря на ритуальные заклинания, что майдан сплотил нацию и принес долгожданную свободу, реальная действительность находится в разительном контрасте с ними. Полной противоположностью им является, в частности, новый закон о люстрации. Премьер-министр А. Яценюк, воодушевленный его принятием Верховной Радой, объявил, что люстрация коснется одного миллиона чиновников, служивших прежнему режиму. Ему, почему-то не приходит и в голову, что служили они не В. Януковичу, а Украине. Наверное, не все хорошо. Но тогда и увольте только их, а не всех огульно. При президенте В. Ющенко люстрации было подвергнуто 18 тыс. чиновников, работавших при Л. Кучме, и все мы свидетели того, как страна в одночасье потеряла управляемость. Изгнанием 1 млн. ей будет нанесен такой урон, от которого она не сможет оправиться и через десятилетие. Надо бы об этом думать, но, оказывается, некому.

Не совсем понятно, кто окажется обладателем «волчьего» люстрационного билета. Только ли чиновники, служившие при В. Януковиче, или под люстрационную гильотину попадут и те из них, кто работал при других президентах или еще в советское время? И будут ли здесь какие-то исключения? Скажем, для тех, кто вовремя сориентировался и перешел на сторону майдана или, что еще существеннее, стал его спонсором? А если будут, тогда как объяснять людям, почему, к примеру, люстрации не подлежит президент, служивший министром в правительстве Януковича? Или же депутаты Верховной Рады, работавшие в это время?

Наверное, на все эти вопросы украинцы получат ответы уже в недалеком будущем. А пока дай Бог пережить стыд за так называемую «мусорную» люстрацию, когда майданные праведники отлавливают госчиновников и народных депутатов, бросают их в мусорные баки европейского производства и возят по улицам. Все это делается под улюлюканье и хохот толпы и, под полное молчание цивилизованной Европы, которая так ревностно следила за соблюдением прав человека при Януковиче. Никакой реакции осуждения этого плебейского развлечения новых демократов, не последовало и от официальных властей. И зря. Неровен час, через какое-то время ситуация в стране революционизируется в другую сторону и тогда в мусорных ящиках могут оказаться ее чиновники.

Государственная власть не замечает и того надругательства, которое совершается в отношении памятников прошлого. Идет массовый и никем не контролируемый их снос. И не только памятников В. Ленину, которого майданные революционеры объявили врагом украинского народа, но и памятников другим советским деятелям. Сносят и оскверняются памятники героям Великой Отечественной войны. В Одессе беснующиеся националистические молодчики отпилили с монумента голову выдающегося советского полководца Г. Жукова, нисколько не задумываясь над тем, какой огромный вклад внес этот человек в дело освобождения народов, в том числе и украинского, от фашистской чумы. Все это делается столь вызывающе, как будто в Украине нет ни законов, ни власти.

Наверное, не все монументы прошлого представляют собой выдающиеся произведения искусства. Многие, очевидно, не заслуживают занимать в городах значимые места, на которых их поставили. Но ведь восстанавливать историческую справедливость можно и не столь брутально. Примите соответствующее постановление

Кабинета Министров и городских советов, при этом, получив предварительное экспертное заключение специалистов, а затем уже и демонтируйте. И нет нужды делать это с языческой жестокостью, уничтожая памятники. Поставьте их где-либо в укромном месте, как память о нашем прошлом. Для какого-то ненавистном, а для какого-то и родном. С этим тоже надо считаться, если не преследовать цель развала страны.

В разговоре со мной один из сторонников тотального памятникосноса в стране, на мое возмущение таким варварством заметил: «А народ с одобрением воспринимает сокрушение советских идолов». Аргумент, надо сказать, не убедительный, хотя внешне и справедливый. Да, многие одобряют. С восторгом наблюдают, как тросовыми удавками срывают статуи с пьедесталов. Но посмотрите кадры советской кинохроники, запечатлевшие разрушение православных храмов в 30-е годы ХХ в., и вы увидите там то же самое ликование народа. Теперь, оказывается, что надо было не ликовать, а плакать. Так, что ссылки на народ не годны. Это тот случай, когда и народ может ошибаться. Особенно, если его соответствующим образом подготовить.

Еще одним свидетельством распада украинской государственности являются частные воинские формирования. Часть их образована «Правым сектором» из майданных активистов, другая — олигархами и некоторыми народными депутатами в ходе подготовки антитеррористической операции на юго-востоке Украины. Командир каждого такого подразделения подотчетен не министру обороны, но своему работодателю. Трудно сказать, сколь эффективной оказалась такая средневековая организация вооруженных сил на поле боя, но то, что она разрушительна для государства, нет и малейшего сомнения. Из сообщений украинской прокуратуры, которые иногда становятся достоянием общественности, явствует, что неконтролируемое поведение военных атаманов уже причиняет власти головную боль. По свидетельству генпрокурора В. Яремы бойцы батальона «Айдар» замечены в мародерстве, похищении и убийстве людей. А киевский прокурор С. Юлдашев подозревает айдаровцев даже в подготовке государственного переворота. Реакция комбата была мгновенной и вполне революционной. Свелась она не к тому, что за такие слова клеветнику придется отвечать в суде, а к тому, что после сказанного ему небезопасно будет появляться на улицах Киева. Но если подобные заявления возможны по отношению к высокому правительственному чиновнику, к тому же призванному следить за порядком и законностью в столице, то что уже говорить о каких-то предпринимателях, которые безропотно отдают «храбрым» воинам мзду за их ратные подвиги.

По существу, так же раскрепощено ведут себя и другие комбаты, практически не сообразуясь с тем, что в стране есть президент, Верховная Рада, суды и прокуратура. Сами себе решили, что их место не столько на линии фронта, сколько в Верховной Раде. И пришли в нее. Избирались, в большинстве своем, по партийным спискам. Объявили во всеуслышание, что дела этого не знают, но с помощью советников-консультантов смогут в нем разобраться. О том, что, возможно, целесообразнее было бы избирать в Раду учителей, а не учеников, им вряд ли приходит в голову. Да и не совсем понятно, как руководить оставленными батальонами из киевского далека?

Видимо, своеобразной аллюзией нахождения на передовой для некоторых комбатов-народных депутатов будет то, что в Верховную Раду они планируют ходить при вооружении. По-видимому, так как небезызвестный Сашко Билый ходил на заседание Ровенской рады: с автоматом, пистолетом и боевыми ножами. Нечего и говорить, это будут убедительные аргументы в споре с оппонентами. А скорее всего таковых у комбатов и вовсе не будет.

Их уже нет. Такой вывод напрашивается из реакции властей на заявления комбатов, что они намерены не допустить до принятия присяги тех народных депутатов, которые голосовали за «преступные» законы от 16 января 2014 г. Точнее будет сказать, из-за полного отсутствия таковой со стороны нынешних властей. Никто из них даже не пожурил комбата Ю. Березу за то, что он пообещал из каждого такого народного депутата сделать «Кутузова», или комбрига Д. Яроша, назвавшего оппозиционный блок в новом парламенте «антиукраинским бандформированием», которое надо вынести из парламента.

А как же быть с демократией и свободой, которые, будто бы, выбороли на майдане? Или выбороли не для всех, а только для себя. Но ведь таких депутатов, которым, по мнению комбатов, не место в Верховной Раде, не один-два, а около 70-и. А это значит, что за ними стоит несколько миллионов избирателей, с чьим волеизъявлением не намерены считаться майданные революционеры. Так может и их надо куда «вынести», чтобы не мешали строить свободное националистическое государство? Но на дворе ведь не 30-е годы ХХ в. И вряд ли эти миллионы безропотно воспримут подобные действия комбатов. Последним, очевидно, трудно просчитать последствия своего экстремизма, не на то учились или вовсе не учились, но чиновники на Печерских холмах это должны бы понимать. Отчего тогда все дружно молчат? Включительно с президентом, гарантом конституционных прав. Не оттого ли, что властью своей обязаны не столько народу, сколько революционному майдану? Им же могут быть и лишены ее. Угроза третьего майдана постоянно витает в воздухе. Вот и боятся.

Об уровне украинской державности можно судить также по трагикомическому происшествию у посольства Российской Федерации, когда министр иностранных дел Украины, господин Дещица, распевал матерные частушки, поносящие президента России В. Путина. Окружавшая его толпа майданной публики буквально ревела от восторга, а на лице украинского посла в РФ, стоявшего там же, читалось неподдельное удовольствие от выходки шефа. Трудно сказать, это ли новое слово в мировой дипломатии стоило Дещице должности министра или его несоответствие стало очевидным до него, но доподлинно известно, что за свою художественную самодеятельность он не получил и наименьшего осуждения. Негласно это было воспринято как одобрение слогана на высшем уровне и он закрасовался на билбордах некоторых партий во время избирательной кампании в Верховную Раду. И снова никакой реакции от официальных властей. В том числе и от президента П. Порошенко, который, за это время, неоднократно встречался с В. Путиным и пожимал ему руку. Теперь матерный слоган, что называется, пошел в народ. Неожиданно он заменил многим обладателям автомобилей номерные знаки, а, следовательно, был зарегистрирован в органах милиции.

Не думаю, что это нанесло какой-либо урон президенту В. Путину. В рейтинге наиболее влиятельных людей мира он по-прежнему занимает первое место. А вот имиджу Украины такой урон был, несомненно, нанесен. Не по-европейски это, господа. Уважающая себя страна не может опускаться до столь низменного площадного уровня. Мне и, думаю, многим, было обидно за нашу державу и стыдно за украинское достоинство.

Но что поделаешь, если нынешняя украинская действительность столь богата на разные несуразности. Вот и еще одна — строительство оборонительной стены на границе с Россией. Когда-то известный гоголевский герой мечтал построить мост вдоль реки. Мог ли он, вместе со своим создателем — Николаем Васильевичем, предположить, что в этой нелепой идее найдутся последователи в новой Украине? А ведь нашлись. Правда, строить они собираются не мост, а стену, и не вдоль реки, а вдоль украинско-российской границы. Но в целом оба «проекта» родственны своей немыслимой нелепостью. Добро бы молодые украинские руководители ограничились только мечтанием, как Манилов, так нет же, решили превратить свою мечту в явь. Губернатор Днепропетровской области уже начал рыть глубокий ров между Украиной и Россией. А премьер-министр Украины заявил, что эта стройка станет общенациональной и одним из государственных приоритетов. Телевидение уже и подтвердило это, показав, как роют ров семьями, включительно с малыми детьми.

Можно ли в здравом уме полагать, что эта оборонительная линия будет надежной защитой страны в случае военного конфликта? Конечно же, нет. Подобные сооружения не выполняли возлагавшихся на них задач ни в древности, ни в средневековье. Даже знаменитая Китайская стена, представлявшая собой действительно мощное военно-инженерное сооружение, не стала преградой для вторжения в Китай монголов. Что же говорить о сегодняшнем дне, когда для проделывания в стене, состоящей из рва, шириной в 4 м и земляной насыпи за ним, достаточно нескольких часов.

Так что стена вдоль украинско-российской границы в военном плане будет сооружением совершенно ничтожным. И разделит она не столько враждующие режимы, сколько родственные народы. Для обычных людей, живущих по обе стороны такой стены, это будет действительно непреодолимая преграда. А коль скоро это так, не худо было бы спросить у них, хотят ли они такой защиты от родного государства. Ведь после сооружения стены, а она может пройти и посредине населенных пунктов, разорвутся не только хозяйственные, но и родственные связи. Мать и сын могут оказаться по разным ее сторонам. Значительный урон будет нанесен и природе, стена сделает невозможной миграцию диких животных.

Можно было бы не обращать внимания на эти причуды властей, если бы это было копеечное предприятие. Но это же не так. Стройка века обойдется Украине, а точнее, украинцам, во многие сотни миллионов, а может и в несколько миллиардов гривен. Такие расходы в бедной стране, в которой многие граждане не могут свести концы с концами, не имея чем заплатить за квартиру и за что купить лекарства, просто безнравственное безумие.

Общий вывод неутешительный. Можно сказать, печальный. Получили не то, на что рассчитывали. Вместо единства, распад, причем не только территориальный, что само по себе прискорбно, но и государственно-институциональный, социальный, духовно-нравственный. В стране установилась атмосфера взаимной отчужденности. Вчерашние близкие люди, обнаружив разность взглядов на происходящее в стране, переносят их и на свои бытовые взаимоотношения. Во многих случаях трещины прошли и по семьям. Определились «праведники», те, что стояли на майдане и те, кто их поддерживал, и «грешники», те, кто критически относился к майданной революции. Первые, разумеется, преданные патриоты страны, вторые, в лучшем случае, люди с сомнительной лояльностью, в худшем — манкурты. Декларировать европейский выбор, значит желать Украине добра и процветания, утверждать необходимость нормальных отношений с Россией, значит тянуть ее в рабское прошлое. Собственно, на такое в послемайданной Украине отваживаются немногие. Имеется в виду, публично.

Все это происходит в условиях отсутствия в стране высшего морального авторитета. Раньше такими были государство и церковь, но теперь и этого нет. Государство потеряло твердое юридическое основание, по существу, перестав быть таковым, а церковь сама переживает трудные времена расколов и нестроений. Основная конфессия Украины — Украинская православная церковь, пребывающая в каноническом единстве с Русской православной церковью, подвергается шельмованию и нападкам, как чужая. И это при том, что ее клир и миряне граждане Украины. В то же время новых руководителей страны нисколько не смущает, что ряд христианских конфессий Украины находятся в прямом административном управлении зарубежных церквей. Как не смущает их и то, каким пышным цветом расцвели в православной Украине различные секты протестантского и тоталитарного толка, а некоторые их пасторы и прихожане восседают даже в руководящих креслах страны. Стоит ли доказывать, что над традиционной православной идентичностью Украины нависла серьезная угроза.

Одной из визитных карточек постмайданной Украины являются самосудные расправы. Причем, не только над рядовыми ее

гражданами, но и над высокопоставленными, крупными государственными чиновниками и народными депутатами, не выказавшими своих симпатий к происходящим событиям. Перефразировав известное выражение о равности всех перед законом, можно сказать, что в нынешней Украине все равны перед беззаконием. Это характерная черта не демократии, а охлократии.

Ну, а как же ко всему происходящему в Украине относятся евро-американские учителя и благодетели? Да просто не устают восторгаться процессом приобщения ее к европейским демократическим ценностям. Ни мародерства, ни избиения народных депутатов, ни «мусорной» люстрации, ни, наконец, обнищания людей, они в упор не замечают. Да и зачем? Судьбы Украины и ее граждан их совершенно не волнуют. Пока в стане национальной правящей элиты сохраняется антироссийская истерия, в ней их все будет устраивать. А то, что в состоянии полураспада находится государство, так даже лучше. Сильное могло и характер проявить, а слабое будет безропотно следовать в кильватере американской политики.

Заключение

Необходимо признать, что в глобальном соревновании России и США за Украину победа осталась за американцами. Она не безоговорочная и не совсем легитимная, поскольку так и не получила одобрения всего украинского народа, но вполне реальная, о чем засвидетельствовали акты братания и. о. премьер-министра А. Яценюка и новоизбранного президента П. Порошенко с европейскими и американскими государственными деятелями.

Конечно, похлопывание по плечу Порошенко Бараком Обамой оставляет чувство некоторой неловкости за наш подначальный статус в этом западном сообществе, но новым украинским властям не до амбиций. Ведь стоят они с протянутыми руками в ожидании займов и нечем отвести от плеча покровительственную длань президента самой богатой и могущественной страны мира. Впрочем, возможно это только меня покоробило панибратство Обамы, а Порошенко воспринял его, как знак особого к нему расположения.

Лавры интегратора в западный мир несомненно увенчают пятого президента Украины, но если быть справедливым придется признать, что посильную лепту в этот процесс внесли и четыре его предшественника.

Только на заре своей государственной суверенности Украина заявила о внеблоковом статусе. Затем постепенно и независимо от политического окраса президентских команд, стала все реже и реже вспоминать о своей Декларации. Во времена президентства Л. Д. Кучмы Верховная Рада приняла закон об основах внешней политики, в котором курс на сближении с ЕС и НАТО был объявлен одним из важнейших государственных приоритетов. Правда, в нем оговаривалось, что наряду с этим остается нерушимым и стратегическое партнерство Украины с Россией.

После, так называемой, «оранжевой революции» конца 2004 — нач. 2005 гг. и прихода к власти президента В. А. Ющенко о положении стратегического партнерства с Россией никто и не вспоминал, но зато в пользу вхождения Украины в ЕС и НАТО была развернута беспрецедентная агитационная кампания. Объявили даже всеукраинский натовский всеобуч. По распоряжению Министерства образования и науки Украины новый учебный год (2008) в общеобразовательных школах начался с единого урока, посвященного Североатлантическому альянсу. По всему чувствовалось, что «оранжевыми» властями выполнялось негласное обещание американским и натовским чиновникам подготовить Украину к определенному сроку к членству в НАТО.[60]

По существу, мало что изменилось в вопросе о европейской интеграции и во время правления президента В. Ф. Януковича. В полном согласии с оппозицией власть развернула пропаганду о том, сколько выиграет Украина от вождения в Европу. Общественность убеждали, что это будет для нее не простым объединением, но историческим цивилизационным выбором. Казалось, вопрос объединения Украины с ЕС решен и осталось только поставить подпись на ассоциационном соглашении на Вильнюсском саммите в ноябре 2013 г. Однако, В. Янукович ее так и не поставил. Произведя серьезные расчеты, киевские власти увидели, что для экономики Украины такая ассоциация может быть губительна. Попросили несколько отсрочить подписание соглашения.

Но Запад ждать не хотел. Ослушание В. Януковича стоило ему президентства, а Украине социального и гражданского мира. США и ЕС устроили нам так называемый евромайдан, который на долгие месяцы стал вторым (а может и первым) центром украинской государственности. Фактически он утвердил новое правительство Украины и оказал существенное влияние на избрание ее президентом своего активного участника и спонсора П. Порошенко.

Фактически майдан сохранил свое определяющее влияние на политическую жизнь страны и после избрания президента. Он сформировал ударные воинские подразделения для подавления восстания на Юго-Востоке. И совершенно очевидно, что, при любом исходе этой операции, большая часть бойцов «Правого сектора» вернется в Киев. Видимо, поэтому и сохраняются их майданные плацдармы в центре столицы. Новому киевскому меру В. Кличко удалось убрать баррикады с майдана «Незалежности» и Крещатика, но захваченные протестантами здания так и остались за ними. На здании гостиницы «Казацкая», что в Шевченковском переулке, красуются штандарты батальона «Азов».

Не исключено, что с расчетом на будущее удерживается под их контролем и Межигорье. Казалось, после изгнания оттуда В. Януковича и демонстрации его богатств широким кругам общественности, резиденция должна быть национализирована как общегосударственное достояние. Она могла бы использоваться, как правительственный объект для приема иностранных правительственных делегаций. На худой конец там можно было бы организовать детский санаторий.

Но, оказалось, что майдан и не думал делиться столь ценным трофеем. Попытки прокуратуры взять комплекс на государственный учет закончились тем, что прокуроры были просто выдворены из Межигорья. При этом еще и предупреждены, что если и дальше будут проявлять такую настойчивость, активисты майдана «вынуждены будут откопать свои автоматы».

Аналогичная угроза, но теперь уже в адрес президента, прозвучала от одного из активистов майдана в вопросе ведущим «столичного радио» 25.06.2014 г. Назвав перемирие на Юго-Востоке заигрыванием Порошенко с террористами, он заявил, что если он будет вести себя так, то может и не прослужить на своем посту положенный срок. Учитывать он должен только мнение майдана.

Трудно сказать, понимает ли П. Порошенко и его формирующаяся команда всю абсурдность такой двухцентричности государственной власти в Украине. Если понимают, то должны немедленно ликвидировать майдан, как военно-политический институт, и распустить его вооруженные формирования. Если нет, тогда не исключено, что угроза в его адрес от имени майдана может и осуществиться.

Еще до президентских выборов и. о. премьер-министра А. П. Яценюк поставил свою подпись под соглашением об ассоциации Украины с ЕС. Правда, вначале только под его политической частью, но это уже и не столь существенно. Всем было ясно, что за политической ассоциацией неизбежно последуют и все остальные: экономическая, военная и др. 27.06.2014 г. президент П. Порошенко действительно подписал все соглашение.

Конечно, это была юридическая формальность. Фактически уже после государственного переворота Украина рассматривалась США и Европейским сообществом как союзная им страна, властям которой они стали оказывать не только экономическую, но и военную помощь. В том числе и для ведения войны с собственными регионами — Донецким и Луганским. Первые лица украинской власти зачастили в Брюссель, Вашингтон и другие столицы Запада, а П. Порошенко еще до официального вступления в должность, удостоился нескольких личных встреч с президентом США Бараком Обамой. Не обделили своим вниманием Киев и другие американские политические деятели — вице-президент США Д. Байден, сенатор Маккейн, помощница государственного секретаря В. Нуланд.

Навязчивое американское наставничество продолжилось и после того, как П. Порошенко вступил в президентскую должность. И, определенно, ни его, ни его политических соратников это нисколько не обременило. В министерствах были учреждены должности иностранных советников, а вскоре, после очередного визита в Киев Дж. Байдена, П. Порошенко и вовсе объявил о «своей» инициативе назначить на некоторые министерские должности специалистов из других стран. Мотивировал это тем, что они будут работать лучше своих, потому, что не связаны в Украине ни родством, ни кумовством. Ну а то, что они связаны «кумовством» с Вашингтоном и Брюсселем и их участие в «рулении» страной начисто лишит ее суверенной конфиденциальности, его совершенно не волнует. По существу, это публичное признание внешнего управления Украиной.

Можно сказать, что у США и ЕС с Украиной начался медовый месяц. Однако если продолжать этот метафорный ряд, придется признать, что брак неравный и совершен не по любви, а по расчету. Причем, обоюдному. США и ЕС полагают, что получат дополнительный рынок сбыта для своих товаров, дешевую рабочую силу и территорию для размещения натовской военной инфраструктуры, а Украина надеется, без приложения собственных усилий, обрести европейские стандарты жизни. Именно этим власти объясняют своему народу столь неестественный мезальянс.

Что мы можем получить от России, вопрошают они? Там такая же бедность, как и у нас, и такая же коррупция. А вот от богатых

Европы и США, являющихся образцами свободы и демократии, мы можем обогатиться принципиально иными цивилизационными ценностями.

Как говорится, дай Бог. Но только, как бы не просчитаться. Ведь точно такие же расчеты строили Болгария, Румыния и некоторые другие новые страны ЕС, которые заметного улучшения уровня жизни так и не обрели. Да и многие старые страны сообщества, такие как Греция, Кипр, Португалия, не могут похвалиться таким уровнем развития как в Германии, Франции или Великобритании. Отчего же для Украины будут созданы особые условия, позволяющие ей стать в ряд наиболее развитых стран?

Во время подготовки рукописи к печати мне довелось познакомиться с книгой известного украинского экономиста П. И. Гайдуцкого «Незалежна економіка України» (К. 2014). Две ее главы посвящены проблемам интеграции Украины в евразийское и евро-союзовское сообщества. Несмотря на евроинтеграционный пафос автора, не скрывающего своих симпатий к ЕС, фактологический материал заставляет, тем не менее, усомниться в его безусловности. Несмотря на европейскую сориентированность политической элиты, товарооборот с Евросоюзом все еще меньший (31,4 %), чем с Таможенным союзом (33,3 %). При этом отрицательное сальдо внешней торговли Украины с ЕС возросло в 8 раз (-10,5 млрд. дол.) при росте товарооборота только на 5,4 раза. Что касается торговли продукцией АПК, то Украина имеет положительное сальдо с Таможенным союзом (2 млрд. дол.), тогда как с ЕС этот показатель равняется 0,8 млрд. дол. В торговле продукцией машиностроения с Таможенным союзом Украина имеет положительное сальдо 4,8 млрд. дол., тогда как с ЕС отрицательное в размере 7,2 млрд. дол.[61]

Автор приводит и другие содержательно близкие показатели, которые свидетельствуют, что интеграция в ЕС на безальтернативной основе грозит Украине серьезными экономическими трудностями. Разумеется, все это знает и президент П. Порошенко. Поэтому и заявил перед подписанием экономической части Соглашения с ЕС, что интеграция с Европой не должна исключать нормальных экономических отношений с Россией и другими странами Таможенного союза. Вот только удастся ли это?

Одним из неотразимых аргументов в пользу евроинтеграции является якобы «извечная европейскость» украинцев. Но это от незнания истории. Должен разочаровать наших националистов. Мы являемся все же евразийцами. Разумеется, это не приговор. И ничего плохого в этом нет. В продолжение тысячелетий цивилизационная граница между Европой и Азией проходила не столько по Уралу, сколько по линии разграничения Степи и Лесостепи. В исторически обозримое время в Лесостепи жили восточные славяне, в Степи — гунны, авары, печенеги, торки, половцы, монголо-татары. Большинства этих народов сегодня нет на исторической карте, но они не исчезли с лица земли без следа, а растворились в восточнославянском, а позже и в украинском этносах. Это заметно в антропологическом облике населения современной Украины, языке, культуре, стереотипах поведения и др.

Сказанное не означает, что Украина не может интегрироваться в Европу. Конечно, может. Но выстраивая планы нашего будущего, необходимо учитывать и наше прошлое, чтобы не потерять на новом пути самих себя. Мы же, о чем свидетельствует поведение евромайданной политической элиты, готовы раствориться в так называемых европейских ценностях. И при этом проклясть прошлое, объединяющее нас с Россией.

Одним из родовых и фундаментальных наших отличий от европейцев является вероисповедальная идентичность. Украина в своей основе православная страна, унаследовавшая веру от Константинополя, тогда как страны Европы — католические, крестившиеся от Рима. Истории было угодно, чтобы эти две ветви христианства выделились в самостоятельные цивилизационные системы. Не совершенно чуждые одна другой, тем более, не непримиримо антагонистические, но имеющие свои культурно-исторические традиции, отличия в символах веры, в сонме святых, в форме сопричастия к мирской жизни. Ни одна из них не лучше и не хуже другой. Поэтому, когда я слышу настойчивые заклинания о том, что Европа для нас является цивилизационным выбором, согласиться с этим совершенно не могу. А как же тогда быть с выбором равноапостольного князя Владимира? Неужто в угоду ожидаемой европейской сытой жизни откажемся от него, а заодно и от более чем тысячелетних своих православных традиций?

Разумеется, сотрудничество с Западом не только возможно, но и необходимо. Важно только, чтобы оно не вело к цивилизационной переориентации Украины, что означало бы фактическую утрату нашей культурно-исторической идентичности. В дискуссиях на эту тему я неоднократно слышу успокоительные заверения, что Запад такой цели не преследует, да это и невозможно в принципе.

Но, как сказать. Наверное, и во времена Брестской церковной унии 1596 г. православных русинов Галичины также уверяли, что этот церковный акт ничем не угрожает их вероисповедальной идентичности. И, тем не менее, значительная часть населения исторической Киевской Руси, столетиями исповедовавшая православие и находившаяся в каноническом единстве с Константинополем, в одночасье превратилась в католиков и стала окормляться Римским престолом. По существу, тогда произошел на Украине цивилизационный разлом, разделивший некогда единый этнос на два. Родственные по языку, но различные по цивилизационной принадлежности. Негативные последствия своеобразного брестского церковного переворота, осуществленного Римом и Варшавой, Украина ощущает до сих пор.

Определившись со столь радикальным выбором в пользу интеграции с США и ЕС, нынешние власти, как мне представляется, не отдавали себе отчет в том, на что они обрекли Украину. Оказалось, что на гражданское противостояние и утрату целостности страны. И как бы кто не обвинял в этом Россию, приходиться признать, что все это результат брутального американского вмешательства во внутренние дела Украины. К сожалению, нового здесь ничего нет. Украина не первая и, наверное, не последняя в ряду стран осчастливленных американской свободой и демократией. И не было еще случая, когда бы американское вмешательство заканчивалось миром и процветанием. Наоборот, везде неутихающие гражданские войны и распад государств. А еще десятки и сотни тысяч беженцев. Украину, из-за войны на Юго-Востоке, покинуло около 1 млн. ее граждан. В основном это женщины и дети. Большая часть их бежала в Россию. Когда и как они вернутся к своим пепелищам, не знает никто.

И, конечно, не надо обманываться. США и Запад воспылали такой любовью к Украине вовсе не из гуманистических соображений. Нужна она им, в первую очередь, как территория, на которой они собираются разместить свои военные базы. А что это будет, говорит опыт истории. По существу, нет ни одной страны, вошедшей в ЕС или НАТО, где бы не было военного их присутствия. Будет оно и в Украине. Тем более, что новоизбранный президент уже и попросил об этом Б. Обаму. Но вызов, как известно, порождает ответ. Будет он со стороны России и несомненно, адекватный. Определенно, это в интересах старых и новых членов НАТО. В случае военного конфликта не они первыми окажутся на передовой. Но почему Украину должна устраивать такая перспектива?

Наблюдая над тем, с каким упоением новые украинские руководители ведут Украину на Запад, невозможно отрешиться от мысли, что делается это не столько в интересах своей страны, сколько в пику соседней. При этом, режут, что называется по-живому, как в экономической, так и в гуманитарной сферах. Есть что-то противоестественное в разрыве вековых отношений, а тем более в противостоянии Украины и России. Особенно, учитывая историческое прошлое наших народов. Общей их родиной была Киевская Русь. Затем более трехсот лет украинцы и русские жили в единой стране, которую вместе же и создавали. В нашей общей истории все настолько тесно сплетено, что мы просто не в состоянии без нравственных потерь разделить это наследие между украинцами и русскими.

Здесь нет места подробному экскурсу в историю, тем более, что этому я посвятил отдельную монографию «Украинцы в России в XVII-ХХ вв. (К., 2013), поэтому остановлюсь только на особенностях этнического развития двух народов. Политически они, безусловно, разные, поскольку живут в отдельных государствах, разговаривают на разных, хотя и близких, языках и имеют разное гражданство. Но этнически являются, по существу, единым народом. И дело не только в том, что оба проросли из общего корня и имеют своим предком древнерусскую народность. Может более существенным здесь является их позднейшая смешанность, обусловленная межэтническими брачными связями и широкой взаимной переселенческой подвижностью. Не уверен, что есть точная статистика того, сколько украинцев проживает в России и русских в Украине, но определенно их десятки миллионов. Людей со смешанной русско-украинской этничностью и того более. Несколько изменив известный афоризм можно сказать: «Поскребите хорошо русского и вы обнаружите в нем украинца» или «Поскребите хорошо украинца и вы обнаружите в нем русского».

Может ли сказанное быть залогом того, чтобы нынешние два восточнославянских народа жили в дружбе и согласии? Теоретически ответ здесь очевиден. Конечно, может. Но практически так получалось не всегда. Вот и сейчас восточнославянское единство переживает серьезный кризис. Политическая и экономическая элита Украины, определившись с так называемым безальтернативным европейским выбором, спровоцировала не только осложнение в отношениях с Россией, но и разрушила межэтнический и межкультурный мир внутри страны. Несомненно, это слишком дорогая цена за перспективу вхождения Украины в Европейское сообщество.

Если исходить не из временных и конъюнктурных соображений — наличия у политико-экономической элиты Украины счетов в европейских банках и «хатынок» на лазурных берегах, а долговременных и прагматичных для всего украинского народа, то разрыв Украины с Россией в угоду светлого европейского будущего, представляется драматической ошибкой. Украина идет в союз, обладающий высокими технологиями, но, практически, исчерпавший свои природные ресурсы и очень перенаселенный. При этом, в союз, который стремительно меняет свою цивилизационную сущность. Уже сейчас он на четверть состоит из переселенцев из стран мусульманского мира, не поддающихся европейской акультурации. И, судя по всему, процесс этот будет продолжаться. Нет и наименьшего сомнения, что он захватит и Украину, которая получит от Евросоюза квоты на размещение переселенцев из стран Африки и Азии.

Прогнозы ведущих украинских и российских экономистов относительно технологического будущего Украины в составе европейского сообщества также далеко не радужны. Она, скорее всего, утратит статус индустриальной державы, потеряет машиностроительные отрасли, превратится в рынок сбыта европейской продукции и резервуар дешевой рабочей силы для стран ЕС.

Наверное, можно жить и так. И все же, интеграция с Россией, обладающей несметными природными ресурсами и необъятными жизненными пространствами, для Украины была бы более приемлемой альтернативой. При умной кооперации Украина могла бы стать фактическим пайщиком всех этих богатств. Как известно, на нефтяных и газовых промыслах России и сейчас работает большое число украинцев. К тому же, существенной долей Украины в этом общем пае, была бы газо— и нефтетранспортная инфраструктура Украины. Вместе бы добывали и вместе продавали. И не было бы никаких обходных газопроводов, как «Северный поток» по дну Балтийского моря, а также «Голубой» и «Южный» — по дну Черного.

Нет сомнения, что тесное сотрудничество с Россией и другими странами постсоветского пространства помогло бы Украине сохранить и развить такие отрасли промышленности как космическую, авиационную, судостроительную. Необъятный рынок России мог бы стать залогом успешного развития сельского хозяйства Украины и его перерабатывающей промышленности.

К сожалению, в нынешних условиях, когда к украинскому президенту, премьер-министру и министрам приставлены сплошь американские и западноевропейские консультанты-наставники, о евразийской интеграции Украины можно говорить только как об утраченной возможности.

Но, думается, утраченной не навсегда. В будущем Украина несомненно вернется в естественную для нее восточнославянскую среду. Когда угроза потери украинцами православной цивилизационной идентичности станет реальностью, найдутся силы, которые остановят этот процесс. Об этом можно говорить с определенной долей уверенности на основании примеров нашей же истории.

Украина уже была в Европе. И не одно столетие. Но, не выдержав цивилизационных объятий своих католических соседей, сбежала от них и вернулась в восточнославянскую православную семью. И кто сказал, что в будущем Украина не сможет родить государственного деятеля масштаба Богдана Хмельницкого?

Примечания

1

Время и объективное профессиональное расследование. Результаты, которые объявила нынешняя власть, что во всем виноват В. Янукович и «Беркут», таковыми не могут являться по определению. Ведь это свидетельство заинтересованной стороны. Той самой, представители которой возили в багажниках своих автомобилей снайперские винтовки и удерживали здания, из которых стреляли снайперы. Предварительные результаты комиссии Верховной Рады, возглавляемой народным депутатом Г. Москалем, показали, что беркутовцы в протестующих не стреляли. После этого заговорили о какой-то третьей стороне.

2

В заявлении, сделанном в связи с присоединением Крыма, президент США назвал Россию региональной страной. Будущее покажет насколько он прав, хотя и настоящее не очень-то убеждает в корректности такого утверждения.

3

Отказ киевских властей вступить в переговоры с протестующими юго-востока страны и снаряжение военной операции для их силового подавления, радикализировали требования Донецка и Луганска.

4

К концу 2014 г. прогнозируемое падение валового внутреннего продукта составит 10 %. Перед майданными событиями ВВП страны увеличивался на 4 %.

5

Соловьев В. С. Сочинение в 2-х т. 2-е изд. М. 1990. Т. 2. — С. 695–697.

6

Шнайдер Эберхард. Европейская культура. Диалог культур и партнерство цивилизаций. СПб. 2008. — С. 78–79.

7

Не исключено, что она приведет к разделению Ирака на три государства: шиитское и суннитское арабские, и курдское.

8

На 2008 г. сенат США выделил на поддержку так называемых молодых демократий почти 500 мл. долларов.

9

Как считает академик НАН Украины Ю. Н. Пахомов, Западу важно осознать, что мусульманскому Востоку нельзя, не нарываясь на катастрофические последствия, навязывать формы жизни, основанные на западных ценностях. Реакцией на подобное мессианство может быть лишь ужесточение сопротивления и приход на место умеренных режимов фанатиков-фундаменталистов. Чит.: Ю. Н. Пахомов. Мировые цивилизации и отечественный парадокс. //София. № 2–3. 2005. — С.15.

10

Американский писатель Гор Видал саркастически назвал эти войны США «вечными», ведущимися «ради вечного мира».

11

В настоящее время уровень ее совокупного производственного потенциала не превышает 70 % от того, что был в 1990 г.

12

По существу, идеологическая война против России продолжается и поныне. Запад и США финансируют сотни общественных институций России, которые под видом борьбы за демократию, объективно, подрывают государственное единство страны.

13

Как заявил профессор славистики Лозаннского университета Э. Надточий, «в рассуждениях борцов с агрессией проклятого НАТО содержится очевидная ошибка: они все еще живут в мире «публичного европейского права» неких «суверенных государств». А… мир этого права давным-давно умер, и живем мы во всемирном мегаполисе, где порядок поддерживает всемирная полиция». Вот только не объяснил лозаннский профессор, кто уполномочил США и НАТО исполнять роль всемирного полицейского. Правда, по мнению другого западноевропейского профессора Джона Милбэнка, «эра управления всего мира одной мощной страной скорее всего подходит к концу».

14

Титаренко М. Л. Евразийская интеграция: источники, закономерности, смыслы. //Евразийская интеграция. Вып. 1. — СПб. 2014. — С. 27–29.

15

Акаев А. А. Евразийское единение — историческая закономерность. // Евразийская интеграция. — СПб. 2014. — С. 30–46.

16

По мнению А. А. Громыко, Европа уже сейчас является затухающим центром силы. В начале ХХ в. на этой территории производилось 33 % мирового ВВП, сейчас 18 %. Громыко А. А. Возродится ли европоцентризм в XXI веке.//Этнос: нормы и ценности в эпоху глобализации. — СПб. 2014. — С. 53.

17

Парламент Каталонии принял декларацию, провозглашающую ее территорию «суверенным субъектом». В январе 2014 г. ее правительство 87 голосами против 43 проголосовало за проведение референдума.

18

Плебисцит о независимости Шотландии намечен на 18 сентября 2014 г.

19

Как показывают социологические исследования, богатые страны не поддерживают дальнейшее расширение ЕС, в то время как бедные являются сторонниками его разрастания.

20

Ильин Иван. Путь духовного обновления. Издательство АСТ. — 2003. — С. 263.

21

Если учесть, что Шотландия обладает огромными запасами нефти в Северном море, независимое ее существование не вызывает особых сомнений. Кроме нефти Шотландия является крупнейшим экспортером виски. В настоящее время ее ВВП на душу населения выше, чем во Франции.

22

дент Каталонии был казнен испанскими фашистами, а ее язык практически истреблен. В настоящее время это наиболее развитая провинция Испании.

23

В результате, референдум в Шотландии так и не принес победы сторонникам ее государственного самоопределения, а референдум в Каталонии, еще до его проведения, был объявлен испанскими властями незаконным.

24

По данным за 2010 г. из Украины уехало на работу и проживание в разные страны мира 6,6 млн. чел. Социологические исследования 2013 г. показали, что девять из десяти украинцев желали бы уехать за границу. В большей мере это специалисты с высшим образованием.

25

Лидер Национального фронта Франции Марин Ле Пен заявила, что «Украина может развиваться и без ЕС. Европейский проект, по ее мнению, провалился, и теперь его хотят покинуть».

26

Немецкий общественный деятель Хайнрих Бонненберг полагает, что преодоление разделения «Земли Русской» будет способствовать и европейской интеграции, поскольку «Земля Русская является важной составляющей идентичности Европы». Чит.: Хайнрих Бонненберг. Европе быть. Диалог культур в условиях глобализации. XII Международные Лихачевские чтения 17–18 мая 2012 г. Т. 1. Доклады. Санкт-Петербург. 2012. — С. 39–43.

27

Ильинский П. О. Библейские тексты как средство межцивилизационного и внутрицивилизационного общения: от древних времен до наших дней. Диалог культур в условиях глобализации. XII Международные Лихачевские чтения 17–18 мая 2012 г. Т. 1. Доклады. СПб. 2012. — С. 94.

28

Ципко А. С. Особенности украинской национальной идентификации и их влияние на внешнюю политику независимой Украины//Мир перемен. Москва 2/2013.

29

А.С.Ципко умиляется обязательством польской стороны (по трактату 1658 г.) открыть на Украине два университета и ввести свободу преподавания. Для Московской Руси, восклицает он, это неслыханно. В отличие от философа, историк продолжил бы этот сюжет констатацией, что эти обязательства так и не были реализованы. Причем, польские власти могли это сделать, если бы хотели, еще до 1654 г. для всей Украины. После — ничто не мешало им открыть высшее учебное заведение на Правобережной Украине, чего также не случилось. Неужели автору не ясно, что поляки элементарно покупали гетмана Выговского, чтобы он разорвал договор с Россией и вернул Украину под суверенитет Речи Посполитой?

30

Малорусский и великорусский языки в это время не очень-то и отличались один от другого. Оба еще много сохраняли от литературного древнерусского.

31

Больше об этом чит.: Толочко П. П. Украинцы в России: XVII–XX века. К. 2013.

32

А.С.Ципко, почему-то, особо представляет эти времена как кровавые, но это от недостаточного знания киеворусской действительности. Они были неизмеримо менее кровавыми, чем последующие. Что же касается «непрекращающихся междуусобиц русских городов», то таковых вообще не было. Были междукняжеские усобицы.

33

Эта статистика убедительно опровергает вывод А. С. Ципко о том, что главным препятствием на пути новой интеграции России и Украины является не Западная Украина, но православная центральная.

34

С особой наглядностью это проявилось в украинских событиях конца 2013 — начала 2014 гг., завершившихся насильственным свержением президента В. Януковича.

35

В большей мере здесь имеется ввиду правящая Партия Регионов во главе с президентом В. Януковичем, но также и оппонирующие ей партии «Батькивщина», «Удар» и «Свобода».

36

После прихода к власти, и. о. премьер-министра А. Яценюк подписал политическую часть соглашения об ассоциации с ЕС, а и. о. президента А. В. Турчинов объявил, что власть ведет переговоры об изменении внеблокового статуса Украины и вхождение ее в НАТО. При этом, ни тот, ни другой не поинтересовался мнением народа. А такие судьбоносные решения должны приниматься на основании всенародного волеизъявления. Как полагает народный депутат В. Олейник, надо быть просто сумасшедшим, чтобы предлагать сегодня вступление в НАТО, которое не воспринимается ни обществом, ни самим альянсом.

37

После этого такая же участь постигла памятники Ленину в других городах Украины. Кроме них поруганию подверглись памятники, в том числе и надмогильные, воинам Великой Отечественной войны.

38

В последствии националисты перестали прикрываться некими провокаторами и объявили настоящую войну памятникам В. И. Ленину. Их массовое разрушение получило даже специальное определение «ленинопад».

39

Ко времени написания этих строк ничего подобного на юго-востоке Украины еще не было.

40

Осенью 2010 г., убедившись в том, что В. Янукович в моих советах не нуждается, я вышел из Гуманитарной рады при президенте, о чем уведомил его администрацию в письменной форме, а также разместил заявление на сайте Института археологии НАН Украины.

41

Впоследствии оказалось, что там действительно были сильные сепаратистские настроения. Но нейтрализовать их следовало не угрозами и запретами, в частности, и регионального статуса русского языка, а учетом интересов крымских жителей, проведением с руководством автономии серьезных переговоров, предоставлением Крыму реального федерального статуса.

42

В своей инаугурационной речи новоизбранный президент Украины П. Порошенко с воодушевлением заявил, что Украина была, есть и будет унитарной державой.

43

Джон Милбэнк. Регионы, нации и глобальный порядок. //Этнос: нормы и ценности в эпоху глобализации. Научная конференция. Лондон. 14 октября 2013 г. — СПб. 2014.

44

Сказанное было справедливо на момент написания этого материала. Со временем, не встречая и наименьшего понимания со стороны официального Киева, на юго-востоке Украины начали раздаваться призывы о присоединении к Российской Федерации, или о независимом государственном статусе, как это имело место с самопровозглашенными народными республиками (Донецкой и Луганской).

45

Позже А. Музычко был убит своими же недавними соратниками, которые, придя к власти, сочли его поведение компрометирующим их. Так начала подтверждаться извечная истина, что революция пожирает своих детей.

46

Так было в момент написания этого материала.

47

Таирова-Яковлева Татьяна. Мазепа. М. 2007. — С. 150–151.

48

Это предположение полностью подтвердилось. Даже и после избрания президента Украины, майдан не намерен ни разоружаться, ни расходиться

49

К сожалению, безрассудство таки произошло. Власти прибегли к применению оружия и кровь на Юго-Востоке пролилась.

50

Только спустя несколько дней Госдепартамент США признался в том, что директор ЦРУ посещал Киев.

51

Швейцарская конфедерация дважды проводила референдумы о вхождении в Европейский Союз, и дважды швейцарский народ сказал «нет». Так и живут вне Европейского Союза, не испытывая от этого никаких комплексов. И живут хорошо.

52

По существу, только Россия и выступала с призывами к украинским властям прекратить военную кампанию против Юго-Востока страны. Только ее голос в защиту жителей края был слышен и в ООН. Обращалась Россия (от имени Государственной Думы) и к европейским организациям, в частности к ОБСЕ, но так и не была услышана.

53

Высказывание принадлежит президенту Франции Франсуа Миттерану.

54

Отмеченные кровавые расправы над мирными жителями Донетчины и Луганщины внесены в книгу военных преступлений киевских властей, опубликованную российскими и европейскими журналистами на русском и английском языках.

55

Убедительным подтверждением сказанному является создание Православной армии Донбасса, о чем было объявлено ее командующим 11.06.2014 г. Нет никакого сомнения, что название нового ополченского формирования является симметричным ответом на участие в карательных акциях на юго-востоке Украины отрядов «Правого сектора», состоящих, преимущественно, из галичан греко-католической вероисповедальности.

56

Из анонимных интервью украинских гвардейцев, рассказывавших о плохом снабжении обмундированием, отсутствии регулярного питания и походных кроватей, можно сделать вывод, что обещанные деньги до них так и не дошли.

57

Со слезами на глазах об этом свидетельствуют те, кому удалось выбраться из осажденных городов и убежать в Россию.

58

Трубецкой Н. С. Общеевразийский национализм. //Россия между Европой и Азией. Евразийский соблазн. М., 1993. — С. 91 и сл.

59

Энн Аппельбаум известна резко критическим отношением к Советскому Союзу и к России, которую, согласно ей, необходимо «остановить» и «удержать». По утверждению немецкого журнала Spiegel, журналистка оказывает большое влияние на своего супруга, министра иностранных дел Польши Радослава Сикорского, одного из наиболее решительных сторонников жестких экономических санкций против России.

60

Подробнее об этом я написал в книге «Украина в оранжевом интерьере». К., 2012. — С. 158–182.

61

Гайдуцький Павло. Незалежна економіка України. К. 2014. — С. 472477.

Content

Пётр Толочко
Украина в огне евроинтеграции

Предисловие

1. Югославская трагедия

2. Диалог или монолог культур и цивилизаций?

3. Империи и мировое развитие

4. Глобализация по-американски и крушение традиционного мироустройства

5. «Русский мир» и Украина

6. Украинцы, конечно, не русские, но еще меньше — европейцы

7. Украина на распутье: Восток или Запад?

8. Евромайдан или варвары в городе

9. «Прше ляха сво! дiти П розпинають»

10. Победа майдана — поражение Украины

11. Уроки майдана (интервью «Российской газете»)

12. Режим Януковича сокрушили, что дальше?

13. А дальше — народное восстание юго-востока Украины

14. «Зачем Кремлю бунт Юго-Востока Украины?»

15. «Национализм означает войну»

16. Со своими людьми надо договариваться, а не воевать

17. Синдром распада

Заключение

Примечания