Дэвид Элдридж

Под небом голубым

Under the Blue Sky by David Eldridge (2000)

Действующие лица

Ник, 28 лет

Хелен, 27 лет

Мишель, 38 лет

Грэм, 36 лет

Анна, 58 лет

Роберт, 42 года

Места действия: Лейтон, восточный район Лондона; Хорнчерч, Эссекс; Тивертон, Девон

Обстановка: Кухня и гостиная, спальня и патио в саду у коттеджа

Время: Февраль 1996 г., май 1997 г. и август 1998 г.

Примечания: Пьеса идет без антрактов

Фрагменты из книги, газеты и пьес

Сара. Ты хоть знаешь, что такое настоящее чувство? Ты знаешь, что значит любовь.

Дэвид. Ну-у…

Сара. Или ты просто кусок дерьма, который умеет говорить о чувствах?

Уоллес Шоун. Мысль в трёх частях. (1997)

История учит нас, что возможно, а что невозможно, и имеет глупую привычку повторяться. Прошлое — ключ к пониманию настоящего и позволяет понять, насколько реалистичны наши замыслы.

Питер Тейлор. Provos: Love IRA & Sinn Fein (1998)

Крессида

Но, может быть,

С тобой сейчас, царевич, я хитрила,

Чтоб выведать все помыслы твои,

Узнать — разумен ты или безумен:

Ведь быть разумным и влюбленным трудно;

Ведь даже боги любят безрассудно!

Шекспир Троил и Крессида (1603), перевод Т.Гнедич

Двое полицейских вышли из машины и остановили движение. Фары машины отражалиь в брусчатке, а двое горнистов из Ипрской пожарной команды вышли вперед и начали исполнять музыку, которая разносилась по всей округе, и забыть ее было невозможно. Каждый британский школьник должен приехать во Фландрию, услышать эту мелодию и понять — какой ценой достался мир.

Джон Суини. Газета «Observer» от 7 ноября 1999

Алан. … Я себе не верю. Ты мне не веришь. Мне никто не верит, кроме ребенка. Странно, да?

Роберт Холман. «Тихо шумим» (1987)

Акт первый

Когда гаснет свет в зале, раздается оглушительный грохот разорвавшейся бомбы, слышится вой полицейских сирен.

Февраль 1996 года. Кухня и гостиная. Квартира в Лейтоне, восточная часть Лондона. 7 часов вечера.

Ник размельчает головку чеснока в давилке, затем высыпает содержимое на сковородку. Потом чистит и режет крупную луковицу очень большим ножом.

Нику 28 лет.

Короткая пауза.

Входит Хелен. В руках бокал красного вина.

Хелен 27 лет, наряд ей очень к лицу.

Хелен: Перемирие закончилось.

Ник: Бомбу взорвали, что ли?

Хелен: Ага. Как раз показывают.

Ник: Где?

Хелен: Разнесли район Доклендс. Кэнери Уорф, кажется.

Ник: А ты подумала, это гром?

Хелен: Тебе помочь?

Ник высыпает лук на сковородку

Ник: Можешь зеленый перец порезать.

Хелен ставит бокал и берет нож, которым пользовался Ник. Начинает чистить перец.

Ник: Спасибо.

Ник добавляет к луку с чесноком оливковое масло и включает газ. Начинает мешать содержимое деревянной ложкой.

Хелен: Тебе очень идет такая короткая стрижка.

Ник: Спасибо.

Ник смотрит, как Хелен режет перец. Наливает себе бокал красного вина

Недавно купила?

Хелен: Ага. Нравится? В «Принциплз» купила.

Ник: Да. Очень идет.

Хелен улыбается Нику.

Хелен: Это класть?

Ник: Пока нет.

Он делает глоток. Лук и чеснок начинают шипеть.

Ник: Я так и знал, что это бомба. Стены задрожали. Правда?

Хелен: А мне страшно представить, что мы были так близко.

Ник мешает лук и чеснок, затем ищет в холодильнике фарш. Короткая пауза.

Ник: Хватит смотреть на мою задницу, Хелен.

Хелен: С какой стати мне смотреть на твою задницу?

Ник: Ты же помешана на моей заднице.

Хелен: Да не помешана я ни на каких задницах. И на твоей в том числе.

Ник достает фарш и закрывает дверцу холодильника.

Ник: Похоже, Аманда Харрисон намеревается прислать мне валентинку с надписью «классная попка».

Хелен: Аманда Харрисон?

Ник: Из одиннадцатого класса.

Хелен: Очень мило.

Ник: По крайней мере, так девчонки говорят.

Хелен: Мне никогда ученики открыток не дарили.

Ник: Тебе вообще никогда открыток не дарили.

Хелен: Неправда.

Ник: Да что ты? Сама себе в 13 лет дарила, что ли?

Хелен: Ну ты и гад.

Ник: Ты когда-нибудь влюблялась в учителей?

Хелен: Нет.

Ник: Серьезно? А я думал, у всех такое было в старших классах.

Хелен: Нет. У меня такого не было.

Ник: Я думаю, что в учителей влюбляются именно по этой причине. Причем тут вся эта чушь о благородстве профессии. О самоотверженности. Фигня все это. Так говорят люди, которые нас не знают. Нет. Наверное, мы просто помним человека, ради которого хотелось ходить в школу. Вроде первой любви. А когда становишься взрослым, однажды ты знакомишься с какой-то учительницей, она тебе нравится, и вы начинаете спать вместе. И ты снова влюблен по уши, как 14-летний подросток, и с этим ничего не поделаешь.

Хелен: Ты такую ерунду говоришь.

Ник смеется, берет нож у Хелен и открывает пакет с фаршем.

Хелен берет бокал и делает глоток.

Ник: Ты к Саре на вечеринку идешь?

Хелен: Не знаю. А когда?

Ник: В среду вечером.

Хелен: Кто придет?

Ник: Да как обычно. Все те же. Унылая холостяцкая вечеринка. Выпьешь текилы, окосеешь, наговоришь лишнего и, в конце концов, припрешься домой в четыре утра, а в мозгу сквозь туман: «Вот черт… седьмой класс. Первый урок».

Хелен улыбается. Ник выкладывает фарш на сковородку и перемешивает с луком и чесноком.

Хелен: Наконец-то.

Ник: Что?

Хелен: Ты уже год здесь живешь, а приглашаешь меня первый раз.

Ник: Не первый.

Хелен: Первый.

Ник: Ты же у меня была?

Хелен: Сам знаешь, что нет.

Ник: Разве?

Хелен: А я сколько раз для тебя готовила? Звала в гости и на вечеринки?

Ник: Прости.

Долгая пауза.

Хелен: Так о чем ты хотел поговорить?

Ник смотрит на Хелен и думает.

Ник: Давай после ужина, а? Ты не против, дорогая?

Ник улыбается, Хелен пьет.

Хелен: Какой ты игривый.

Ник: Какая ты зануда. И как только мы подружились?

Хелен улыбается и наливает себе еще немного вина. Ник помешивает мясо с луком.

Хелен: Полегче на поворотах, мистер суперстрижка.

Ник: Черт.

Хелен: Что такое?

Ник: Забыл купить свежего чили.

Хелен: Возьми молотый.

Ник: Молотый? Порошок, что ли…

Хелен: Сейчас это вино окажется на твоей белоснежной рубашке.

Ник смеется и поднимает бокал.

Ник: За этот вечер.

Пауза.

Хелен: Я поставлю сумку в твою комнату.

Ник: Конечно.

Хелен: Можно?

Ник: Если хочешь, можешь спать в моей комнате.

Хелен улыбается и делает глоток.

Хелен: Правда?

Ник: Если хочешь, давай.

Хелен: Правда?

Ник: Конечно. Давай.

Хелен: Может, мне и понравится.

Ник: Я на диване еще не спал. Вот сегодня на него и лягу. Все-таки триста фунтов стоит. А то я уже думал его физрукам отдать, только они им и пользовались.

Хелен: Все в порядке. На диван лягу я.

Ник: Как скажешь.

Хелен смеется.

Хелен: Конечно.

Ник: Что?

Он открывает шкафчик и достает молотый перец.

Помню, переборщил я как-то с перцем… Жгло ужасно. Ни рыгнуть, ни пукнуть…

Хелен: Николас…

Ник: Не называй меня Николас.

Хелен: Так о чем ты поговорить хочешь, Николас?

Она допивает бокал и снова наполняет его.

Потому что, если честно, я напьюсь раньше, чем мы доедим.

Ник: Ну, о будущем.

Хелен долго смеется.

Ник: Что?

Хелен залпом выпивает весь бокал красного вина.

Ник: Дзинь-дзинь…

Хелен ставит бокал, вытирает губы и скрещивает руки на груди.

Ник смотрит на нее, качает головой и начинает посыпать молотым чили мясо и лук.

Хелен: Я прекрасно знаю, о чем ты хочешь со мной поговорить.

Ник: Правда?

Хелен: Да.

Ник: И о чем?

Хелен: Да это же ясно.

Ник: Ясно?

Хелен: О нас, так ведь?

Ник: Что?

Хелен: Мы проводим вместе столько времени. Встречаемся. И все такое.

Ник помешивает мясо и раздумывает.

Ник: Послушай, Хелен, мне кажется, ты не совсем…

Хелен: Я стала замечать, что между нами что-то меняется. Все уже не так, как раньше, правда?

Ник: Нет, Хелен…

Хелен: Согласись, я права. Разве нет?

Ник: Хелен, я хотел поговорить с тобой, потому что я ухожу из школы.

Пауза.

Я устраиваюсь на другую работу.

Он помешивает мясо. Долгая пауза.

Хелен растеряна и обижена. Ник подходит чтобы ее обнять, но она отстраняется.

Ник: Я тебе первой хотел об этом сказать, Хелен.

Хелен: Да.

Ник: Это недалеко. Максимум полчаса на поезде от Стрэтфорда.

Хелен: Да. Недалеко.

Ник: Ты можешь пойти на курсы вождения; ты ведь собиралась. Получить права. Кроме тебя, я не видел ни одного учителя, который не умеет водить машину.

Хелен: Какая же я дура.

Пауза

Ник: Хелен.

Хелен: Что за школа?

Ник: В Эссексе. Начинаю в сентябре. Я съездил туда на выходных разузнать, что и как. Чудесная школа.

Хелен: Да?

Ник: Школьная команда в футбол играла, я посмотрел первый тайм. Зашел в столовую, поговорил со священником. Он мне часовню показал. Ты бы видела. Огромная доска почета. Имена ребят, которые погибли на двух мировых войнах.

Хелен: Школа платная?

Ник: Да. А что?

Хелен: Частная?

Ник: Вообще-то не похоже, но вроде да.

Хелен: Почему ты хочешь уйти?

Ник: Я устал, понимаешь.

Хелен: От чего?

Ник: От детей. С дисциплиной я справляюсь, но мне бы еще и учить хотелось, Хелен.

Короткая пауза.

Подходит к шкафчику, достает банку нарезанных помидоров и маленькую банку фасоли.

Ты меня понимаешь? Учить. Задолбала меня общественная работа, Хелен.

Достает из шкафчика консервный нож.

Я хочу учить. В старших классах работать.

Хелен: Вообще-то, в городе полно колледжей.

Ник: А еще я думаю уехать из Ист-Энда. Сменить обстановку.

Хелен: Ну, не знаю.

Пауза

Ник смотрит на Хелен, берет банку с помидорами и начинает ее открывать. Затем выкладывает содержимое банки на сковородку и помешивает.

Ник: Надоело мне с утра до вечера читать детям нотации. Мне не хватает трудностей. Интеллектуальных, понимаешь? Всякий раз когда я читаю книгу, у меня в голове разворачиваются грандиозные дискуссии с воображаемыми старшеклассниками.

Он улыбается.

Это ненормально. Это прискорбно. Это нудно. Имей в виду, что из нас двоих зануда — это ты.

Хелен: Не издевайся.

Ник: Да брось ты. Я преподаю английскую литературу, а у половины детей, твою мать, это даже не родной язык.

Хелен: Не сгущай краски, Ник.

Короткая пауза.

Мне кажется, ты делаешь ошибку.

Ник: Почему?

Хелен: Мне кажется, тебе не надо уходить.

Ник: Почему? Я хочу сделать карьеру.

Хелен: Скоро все изменится к лучшему.

Ник: Я хочу быть завучем, Хелен. Мне нужна карьера, а не каторга.

Хелен: Все меняется к лучшему. Как раз на прошлой неделе мы говорили, что последняя инспекция дала результаты.

Ник: Конечно, меняется. За последние шесть месяцев никто не махал ножом у тебя перед носом. Заметное улучшение.

Хелен: Не шути так.

Ник: Прости.

Короткая пауза.

Хелен: В школе все меняется к лучшему. Я и сама была против школьной формы, пока не увидела, что ребят это дисциплинирует.

Ник: Это хорошо, но этого мало, Хелен.

Хелен: Я предпочитаю работать здесь, чем нянчиться с этими избалованными паршивцами из Эссекса.

Ник смотрит на Хелен. Пауза.

Ник: Ладно. Хорошо. Ладно.

Короткая пауза.

Хелен берет со стола нож и направляет его на Ника.

Хелен: «Отвали, мисс, а то, бля, зарежу. Перо, бля, суну в сердце. Сука. Падла, бля».

Ник: Я знаю, что было. Я видел.

Хелен: И что, я после этого сбежала?

Ник берет банку с фасолью и открывает ее консервным ножом.

Хелен кладет нож на стол. Пауза.

Ник: В мои обязанности не входит быть несчастным. Я должен получать удовольствие от работы — это мой долг перед самим собой. А я не получаю. Почему ты хочешь, чтобы я чувствовал себя виноватым?

Хелен: Я не хочу, чтобы ты чувствовал себя виноватым. Ты сам себя чувствуешь виноватым. А если ты чувствуешь себя виноватым, не надо винить в этом меня.

Ник: Хелен, как ты ко мне жестока.

Хелен: Разве?

Ник: А я думал, мы сможем поговорить.

Хелен: Все образуется, Ник. Обещаю.

Ник: Я хочу перемен…

Хелен: И все переменится.

Ник: Ты что, не понимаешь, мне нужны перемены? Как со стеной разговариваю. Я должен двигаться вперед.

Короткая пауза.

Я должен двигаться вперед. С меня хватит. Хватит с меня. Было тяжело, но мне нравилось, пока я тут набирался опыта. А сейчас все.

Хелен: И что, набравшись опыта, решил свалить и бросить детей, которым так нужны хорошие учителя вроде тебя?

Ник: Хелен, мне нужно двигаться дальше. И потом, там прекрасный коллектив.

Хелен: Ты что, с ними знаком?

Ник: Да нет.

Хелен: И на собеседовании уже был? Да? На прошлой неделе. Во вторник. Я еще подумала, как странно.

Ник: Да.

Хелен: А мне ты сказал, что у тебя методический день. Почему ты мне не рассказывал? Почему ты мне врал?

Ник: Перестань. Хватит. Прошу тебя. Перестань. Так нечестно. Я хотел поговорить с тобой. Я очень хотел. Мы же с тобой друзья, Хелен? Друзья, да?

Хелен: Да.

Ник: Тогда отпусти меня. Дай мне попробовать. Помоги и постарайся меня понять. Пожалуйста. Ты мне очень дорога.

Хелен: Да, но…

Ник: Ты не могла не видеть, что я несчастен. Что я нуждался в поддержке. Мы столько времени провели вместе, и постоянно говорили об этом. А потом я нашел эту работу. И даже не сомневался.

Хелен: Но ты обманывал меня. Ничего не говорил. Молчал все это время. Не могу поверить, что ты мне врал.

Ник берет фасоль и выкладывает ее на сковородку. Пауза.

Ник: Знаешь, Хелен, я буду скучать по тебе.

Хелен: Неужели?

Ник: Конечно. Не знаю, получится у меня с этой школой или нет.

Хелен: Получится, конечно.

Ник: Там все по-другому… Единственный раз я был в частной школе, когда был мальчишкой. Мы с ними играли в футбол. А перед этим нас накормили сосисками и чипсами, а после матча дали чая с тортом. Это была сказка.

Короткая пауза.

Он улыбается.

Можешь себе представить, чтобы я с понедельника по пятницу вставал в такую рань?

Хелен качает головой.

Хелен: И в субботу тоже. Привыкай.

Ник: Вот видишь, ты в этом лучше меня разбираешься. Когда мне показывали школьную церковь, я чуть не прослезился, было дело. Но чтобы я на коленях, с волосами на пробор молился в первом ряду?

Хелен смеется и качает головой.

Ник: Не знаю, понравится или нет, но попробовать хочу. Если возьмут.

Пауза.

Хелен: Я буду очень скучать.

Ник: И я тоже.

Ник высыпает кусочки зеленого перца на сковородку. Помешивает чили. Короткая пауза.

Хелен: Мы ведь все равно будем видеться, правда?

Ник: Да. Конечно. Приезжай в гости.

Он пристально смотрит на Хелен. Короткая пауза.

Честно говоря, о нас я тоже думал.

Хелен: Правда?

Пауза.

Ник: Да. Мы же близкие друзья.

Хелен: Да.

Пауза.

Ник: Может, и к лучшему, если мы будем пореже видеться.

Хелен: Почему?

Ник: У нас все как-то так идет… Но здорово, что мы друзья.

Хелен: Конечно.

Пауза.

Ник: Почему тогда ты не можешь сказать, что ты чувствуешь?

Хелен: А что я должна сказать?

Пауза.

Ник: Я запутался. А ты — нет. Но ты готова принять мои чувства только наполовину. Не знаю, хорошо ли это. Не знаю, что я об этом думаю. О нас. Я правда запутался.

Хелен: Я тоже.

Ник: Да не запуталась ты. Я запутался.

Хелен: И что мне, по-твоему, делать?

Ник: Просто поговори со мной. Откровенно. Я хотел поговорить с тобой о своем будущем. О другой школе. Правда, хотел. И конечно, о твоих чувствах.

Хелен: О моих чувствах?

Она не верит своим ушам. Короткая пауза.

Мне что, душу перед тобой излить, кишки вывернуть наизнанку? Убиваться и причитать, как вдова на похоронах, надеясь, что ты передумаешь? И ты окончательно убедишься, что нам будет лучше, если мы будем поменьше видеться? В смысле, тебе будет лучше. Пока ты начинаешь новую жизнь в Эссексе. Ты этого хочешь? Да пошел ты.

Хелен хочет уйти. Ник загораживает ей путь.

Ник: Поговори со мной.

Хелен: Иди в задницу.

Ник: Ну чего ты?

Хелен: Отвали. Ты что, не понял?

Ник: Прости меня.

Хелен: Я не могу говорить о своих чувствах к тебе.

Долгая пауза.

Никогда не могла.

Ник: Ты любишь меня? Ты влюблена в меня, Хелен?

Долгая пауза.

Хелен: Зачем ты это делаешь? Только что говорил, что хочешь уйти. Хочешь уехать. Это нечестно и неправильно.

Ник: Ты для меня важнее всех на свете.

Короткая пауза.

Но я не знаю, люблю я тебя или нет. Не знаю, могу ли любить тебя. Не знаю, способен ли я полюбить тебя.

Хелен: Ты сволочь. Самая настоящая сволочь.

Долгая пауза.

Зачем ты меня так мучаешь?

Пауза.

Я больше не могу с тобой разговаривать. Меня будто выставили на всеобщее обозрение.

Ник: Иногда мне кажется, что это была ошибка, когда я переспал с тобой. Прости.

Хелен смотрит на Ника. Короткая пауза.

Хелен: Ошибка?

Ник: Не знаю. Да. По-моему, ошибка.

Хелен: Что? Та ночь или вся наша дружба?

Ник: Ну…

Хелен: Ты сам этого хотел. Ты хотел переспать со мной.

Ник: А ты не хотела?

Хелен: Ты мне нравился, это я понимала. Мне казалось, что это больше, чем просто увлечение.

Ник: Мы оба были пьяные.

Хелен: Нет, ты был пьяный, и именно ты этого хотел.

Ник: Ты что, хочешь сказать, что я тебя заставил?

Хелен: Нет.

Пауза.

Как это все отвратительно. Не хочу… Зачем ты об этом говоришь?

Пауза.

Если честно, я думаю, это не так уж здорово, что это случилось, когда это случилось, но после этого что-то изменилось.

Пауза.

Как будто что-то треснуло. И вытекло наружу.

Пауза.

Я почувствовала себя по-другому.

Пауза.

Я предаю себя с каждым словом. Унижаюсь перед тобой.

Пауза.

Все, что ты мне говорил.

Ник: Когда?

Хелен: Тогда. В тот раз.

Ник: Я был пьян.

Короткая пауза.

Не соображал, что говорил.

Хелен: Ты был тяжелый и пьяный, ворочал меня в постели, как неживую. Но слова… Которые, ты говорил. Обещания…

Ник: Не знаю даже что…

Хелен: Нет.

Ник помешивает чили и убавляет огонь. Короткая пауза.

Хелен: По-твоему, мы оба были пьяные, но я-то была трезвая. Помню каждое твое неуклюжее движение. Каждое слово.

Короткая пауза.

Думала, сегодня моя очередь. Напиться. И наброситься на тебя.

Короткая пауза.

Как противно. Хочется сквозь землю провалиться.

Долгая пауза.

Ник: Так. Еще минут пятнадцать — и чили будет готово. Может, мне уже поставить воду для риса? Я купил отличный хлеб в Сэйнсбери.

Хелен: Отлично. Замечательно. Отлично. Обожаю чили. Ты его лучше всех готовишь, Николас.

Она думает. Пауза.

Вот если ты террорист. Если ты гордишься своей культурой. Но никто и ничто не поддерживает в тебе это твое национальное самосознание. Тогда взрывать бомбы — вполне естественная реакция. Правда?

Ник: Не знаю.

Хелен: Мало верить во что-то. Страстно желать этого. Нужно уметь об этом сказать.

Ник: Именно поэтому мы делаем то, что делаем, да?

Хелен: Помню, я сидела в университетском кафе, и один парень из Ирландии рассказывал про восстание 1916 года. Мятежников убивали, расстреливали. Зачинщиком был школьный учитель. Еще один глупый романтик. А потом какая-то девушка сказала, что не видит ничего хорошего в таких легендах. Прямо как в День Поминовения. Красивые сказки про самопожертвование. Я тогда не совсем поняла, что именно ей не понравилось, но подумала, это история другой страны. Потом один парень сказал, что Поминальное Воскресенье наполняет его гордостью. Он был со школьной экскурсией на военном кладбище и присутствовал на церемонии в память о погибших. Мы все молчали. Когда девушка ушла, кто-то сказал, что у неё явно проблемы с мужчинами и надо бы ей помочь. Все засмеялись. А я промолчала.

Ник: Зачем ты все это говоришь?

Короткая пауза.

Хелен: Сама не знаю.

Короткая пауза.

Так что, я записываюсь на курсы вождения?

Ник пристально смотрит на Хелен.

Ник: Тебе нужна машина.

Хелен: Даже если я три раза подряд провалю экзамен или еще какая-нибудь глупость случится, все равно у меня будет машина, когда ты начнешь работать в Эссексе.

Ник: Ты наверняка сдашь с первого раза. А насчёт работы я пока не уверен.

Хелен: Тебя возьмут.

Короткая пауза.

Я могла бы купить себе «Клио» или «Фиесту», да?

Ник: Да.

Хелен: Может поговорим о твоей школе?

Ник: Не уверен, что сейчас мне этого хочется.

Хелен: А мне хочется поговорить о твоей школе.

Ник: Давай о чём-нибудь другом.

Хелен: О чём ещё нам говорить? О нашей дружбе? Об отношениях? О той, так сказать, ошибке, которую мы оба сделали, когда переспали три года назад?

Ник: Хелен.

Короткая пауза.

Мне это неприятно.

Он берет кастрюлю, наполняет ее водой. Включает конфорку. Когда вода закипает, они этого не замечают.

Хелен: Знаешь, Ник, я не понимаю. Мы столько всего делали вместе…Столько раз напивались и говорили о жизни. Столько раз…И вот за три года…Это первый раз… Когда речь зашла о той ночи.

Хелен сдерживает слезы. Долгая пауза.

Так сколько там учеников? В твоей новой школе.

Ник: Больше тысячи, не считая подготовительных классов.

Хелен: А какая там форма?

Ник: Пиджак. Серые брюки. Не так уж отличается от нашей.

Хелен: А у них есть бассейн?

Ник: Да. Открытый.

Хелен: Открытый?

Ник: Но они собираются его перестраивать.

Хелен: Во что там играют? В регби? В футбол?

Ник: В футбол.

Хелен: Точно. Ты же говорил. Забыла. Извини…

Ник: Перестань.

Хелен: Мне интересно.

Ник: Прошу тебя, перестань.

Хелен: Ты — мой друг. Ты уезжаешь. Я хочу знать.

Ник: Тогда попытайся понять меня, как друг. Мне очень жаль. Я все испортил… Я неправильно все говорю. Всё пошло не так. Ты думаешь, мне нравится, что я так запутался?

Хелен начинает плакать. Короткая пауза.

Ник: Прости. Прости…Ты так много для меня значишь.

Хелен: Правда?

Ник: Я ведь ни с кем не встречался.

Хелен: Что?

Ник: С того дня, как мы познакомились. У меня никого не было. Мне никто не был нужен.

Хелен: Хочешь сказать, ты вообще ни с кем не встречался?

Ник: Я, конечно, ходил на свидания. Но ничего серьёзного.

Хелен: А то бы я знала.

Ник: Ничего.

Хелен: Тот парень… Мы всего месяц встречались. У нас с тобой ничего было. Ты не имеешь права так…

Ник: Знаю, что не имею.

Короткая пауза.

Может, я что-то тогда почувствовал?

Хелен начинает рыдать.

Хелен: Я встречалась с ним только потому, что хотела, чтобы ты…

Ник: Чтобы я что?

Хелен: Не знаю…

Ник: Приревновал тебя?

Хелен: Нет. Я хотела тебя, а не его.

Ник: Я не знал тогда, как мне себя вести. До сих пор не знаю. Но чем дольше это продолжалось, тем яснее я понимал, что уж если бы я хотел, чтобы. Мы. Были вместе. Вместе. Ну, в этом смысле… То я бы это понял. В чем я боюсь себе признаться? Что меня держит?

Хелен: Ничего.

Ник: Нет, что-то есть.

Хелен: Ничего тебя не держит. Пусть всё…

Ник: Я только знаю, что я люблю тебя как друга. Это ужасно, Хелен. Это причиняет боль нам обоим, я только хотел поговорить с тобой. Я хочу уехать. И всё.

Хелен: Я не хочу, чтобы ты уезжал.

Ник: Я хочу уехать.

Хелен: Останься со мной.

Ник: Не могу…

Хелен: Я хочу видеть тебя каждый день…

Ник: Это неправильно.

Хелен: Я знаю, ты до сих пор не уверен в своих чувствах, но только не…

Ник: Что?

Хелен: Не уходи от меня, не бросай меня. Не делай этого. Пожалуйста.

Пауза.

Ник: Все, больше не могу. Мне нужна эта работа. И я не уверен, что у нас может что-то получиться.

Хелен в отчаянии.

Ник: Пожалуйста, не плачь.

Ник подходит к Хелен, но она берет нож. Неясно, собирается ли она ударить им Ника или себя.

Хелен: Ты никуда не поедешь.

Ник: Я прошу…

Хелен: Ты останешься со мной.

Ник: Дай мне нож.

Хелен: Я не дам тебе уехать.

Ник: Хелен. Лучше отдай мне нож.

Хелен: Скажи, что остаешься.

Ник: Я не могу это сказать.

Хелен: Тогда я что-нибудь сделаю…

Ник: Нет. Успокойся и отдай мне это.

Хелен: Я все время о тебе думаю…

Ник: Я знаю…

Хелен: Ничего не могу с этим поделать…

Ник: Я знаю.

Хелен: Думаю о том, что мы делали вместе…

Ник: Да?

Хелен: …и о том, что собирались делать.

Ник: Нам же всегда было весело, да?

Хелен: Помнишь, мы ездили в Ворвик?

Ник: Ага.

Хелен: К твоим друзьям.

Ник: Билли и Сьюзен. Ты им так понравилась.

Хелен: А мне было неловко. Они решили, что я твоя девушка.

Она немного успокаивается. Пауза.

Чудесный был ужин. Под конец я перешла на «Джим Бим». Тебе, наверное, было стыдно за меня?

Ник: Нет.

Пауза.

Пожалуйста. Отдай нож.

Хелен: Нет.

Ник: Ты не можешь заставить меня остаться. Бесполезно.

Хелен угрожает Нику ножом.

Хелен: Ты не бросишь меня. Я убью тебя. Я убью тебя. Прямо здесь.

Ник: Нет, не убьешь.

Хелен: Убью. Воткну нож прямо в сердце.

Ник: Если бы ты меня любила, ты бы так себя не вела.

Короткая пауза.

Помнишь того парня, который тебе ножом угрожал?

Хелен вытирает слезы и кивает.

Ник: Что ты чувствовала в тот момент?

Хелен кивает и плачет.

Ник: Ты говорила, что очень испугалась.

Хелен кивает и всхлипывает.

Ник: Ты меня пугаешь, Хелен.

Короткая пауза.

Ты бы никогда не сделала мне больно и не стала угрожать. Если бы любила меня.

Хелен: Я люблю тебя. Я думала, может, со временем…

Ник: Знаю, но это ни к чему не ведет.

Хелен: Вижу.

Она качает головой и окончательно падает духом. Ник обнимает ее, а она плачет и плачет.

Прости. Прости. Прости. Прости.

Ник: И ты меня прости.

Хелен: Я бы никогда не сделала тебе больно…

Ник: Я знаю.

Хелен: Никогда-никогда я бы не сделала тебе больно.

Ник: Ты просто расстроена.

Хелен: Не могу смириться с тем, что не буду видеть тебя каждый день.

Ник целует ее в лоб и успокаивает.

Хелен: Не могу. Не смогу без тебя.

Ник: Но я же никуда не денусь.

Хелен: Хочу, хочу, хочу тебя.

Ник: Давай будем просто друзьями, а?

Хелен: Мы и так друзья.

Ник: Давай не будем анализировать наши отношения. Просто будем друзьями. Пусть всё будет как раньше.

Хелен кивает.

Ник: Не знаю. Может, я еще не готов.

Хелен кивает.

Ник: Плакать больше не будем, хорошо?

Хелен кивает. Ник роется в шкафчике, достает рис и хлеб.

Ник: Рис быстрого приготовления. Будет готов вместе с чили.

Пауза.

Высыпает немного риса в кастрюлю на плите.

Хелен: Ужасно, правда?

Ник: Что?

Хелен: Эта бомба.

Ник: Ага. Ужасно. Они ненормальные. И те, и другие.

Хелен пристально смотрит на Ника. Он забирает у неё нож, вытирает его и начинает нарезать хлеб.

Хелен: Когда ты уедешь, я буду приезжать к тебе в гости.

Ник: Если я уеду.

Хелен: Конечно, уедешь.

Короткая пауза.

Я научусь водить. Сдам экзамен.

Ник: Конечно. Ты справишься.

Хелен: Приеду к тебе в гости.

Ник: Когда захочешь.

Хелен: Будем ужинать вдвоем. Ходить в кино. Отдыхать вместе, как прежде?

Ник: Конечно.

Хелен: Ведь в Эссексе хорошо, да? Хорошо сменить обстановку. Сдам экзамен и смогу возить тебя за город, в тихие ресторанчики, где вкусно кормят.

Ник: Конечно.

Хелен: Будем, как прежде, строить планы.

Ник кивает. Короткая пауза.

Хелен Может, нам съездить куда-нибудь в отпуск? Мы уже столько раз говорили, но до дела никогда не доходило.

Короткая пауза.

Куда-нибудь, где жарко. Подальше отсюда.

Ник: Давай поговорим об этом за ужином? Обсудим мои дела и куда мы поедем. Если захотим, ладно?

Хелен: Поехали на юг Франции? В июле. Деревенский домик. Или какой-нибудь коттедж. С бассейном?

Ник: Звучит неплохо.

Пауза.

Хелен: Только ты и я. Где-нибудь вдвоём.

Ник кивает.

Ник: Мне нравится, Хелен. Только ты и я, и больше никого. Мы сможем побыть вместе и наверстать упущенное.

Хелен: Да, правда?

Ник: Ладно, давай просто приятно проведем вечер.

Хелен: Давай.

Ник: Давай приятно проведем вечер и забудем последние полчаса.

Хелен: Да.

Пауза.

Ник: Ну что, забудем, да?

Хелен: Забудем.

Небольшая пауза.

Ник: Обещаешь?

Хелен: Обещаю.

Хелен улыбается. Она подходит к Нику, и они обнимаются. Короткая пауза.

Свет медленно гаснет.

Акт второй

Май 1997 года. Спальня. Дом в Хорнчерч, Эссекс. Час ночи.

Входят Мишель и Грэм, страстно обнимаются и целуются. Оба сильно возбуждены, начинают раздевать друг друга, но они настолько пьяны, что у них плохо получается.

Мишель 38 лет, Грэму 36 лет.

Мишель: Я хочу его.

Грэм: Хочешь?

Мишель: Хочу. Хочу его.

Грэм: Как ты хочешь?

Мишель: Хочу, чтобы он был во мне.

Грэм: Он будет в тебе.

Мишель: Скажи еще.

Грэм: Он будет в тебе.

Мишель: Я так хочу.

Грэм: Он весь будет в тебе.

Мишель: Хочу его всего.

Грэм: Смотри, какой твердый.

Мишель: Да. Твердый.

Грэм: Да.

Мишель: Я хочу потрогать его.

Грэм: Нет. Не трогай.

Мишель: Мне хочется.

Грэм: Потом…

Мишель: Сейчас.

Грэм: Ты так меня возбуждаешь.

Мишель: Покажи его.

Грэм: Сначала покажи твою грудь.

Мишель: Хочешь посмотреть?

Грэм: Хочу.

Мишель: Я хочу, чтобы ты посмотрел.

Грэм: Я столько раз представлял себе это.

Мишель: Расскажи.

Грэм: Тысячу раз.

Мишель: Расскажи, как ты думал о моей груди.

Грэм: На прошлой неделе. На беговой дорожке. Ты была с восьмиклассницами. В белой майке в обтяжку.

Мишель: И ты хотел сорвать ее?

Грэм: Да, хотел сорвать ее и сжать их.

Мишель: Сожми их.

Грэм: Да, хочу сжать их. Огромные шары для любовных игр.

Мишель: Давай, сожми их.

Грэм: Да.

Мишель: Нравится?

Грэм: Да, нравится.

Мишель: Ты в военной форме.

Грэм: Да, в форме военрука.

Мишель: Скажи, что вернулся с фронта.

Грэм: Я вернулся с фронта.

Мишель: Что у тебя только три часа.

Грэм: Да, я вернулся с войны.

Мишель: Мой герой.

Грэм: Весь в шрамах.

Мишель: Весь в шрамах. Да.

Грэм: У меня всего час. Бог мой, такие твердые соски…

Мишель: Всего час?

Грэм: Да, сестричка, всего час.

Мишель: Сестричка… Сестричка?

Грэм: Помнишь, в прошлый раз, когда я вернулся с фронта, ты ухаживала за мной и ласкала меня?

Мишель: Как я тебя ласкала?

Грэм: У нас был только час, но ты все успела.

Мишель: Я все успела, да?

Грэм: Ты была такая шалунья, я хотел задрать тебе юбку и отшлепать по попке.

Мишель: Но ты же не мог?

Она толкает Грэма на кровать и садится на него сверху, прижимая его руки к кровати.

Ты ослабел от ран, и я выхаживала тебя.

Грэм: Да, выхаживала.

Мишель нежно целует Грэма.

Грэм: Это не слишком, Мишель? Мы с тобой такое вытворяем…

Мишель: Заткнись, Грэм, ты все портишь.

Мишель гладит его грудь.

Грэм: Приятно.

Мишель: Маленькая шаловливая сестричка хочет посмотреть на твой ствол.

Грэм: Нет, не надо.

Мишель: Твоя маленькая шаловливая сестричка хочет увидеть твою пушку.

Грэм: Нет, пожалуйста, не надо…

Мишель: Покажи свое орудие…

Мишель запускает руку ему в штаны.

Грэм: Мишель…

Мишель: Ах, черт.

Грэм: Что?

Мишель смеется.

Грэм: Чего ты смеешься?

Мишель: Ты что? Уже? Там все липкое.

Грэм: Нет.

Мишель: Да.

Грэм пытается поцеловать Мишель, но она смеется и отстраняется.

Грэм: Что случилось?

Мишель: Сам подумай, олух.

Грэм: А что?

Мишель: Мы же не можем продолжать?

Грэм: Можем. Я хочу. Хочу чувствовать твое тело.

Мишель: Да не можем мы продолжать.

Грэм: Тогда давай подождем?

Мишель: Грэм, ты прикончил полторы бутылки вина. Не получится.

Грэм: Все получится.

Мишель: Не будь идиотом, ради бога.

Грэм: Я тебя разочаровал?

Мишель: Нет, Грэм, не разочаровал.

Грэм: Тогда почему ты такая?

Мишель: Тебе что, популярно объяснить?

Пауза.

Грэм: Прости. Я напился и выставил себя идиотом.

Мишель: Ничего страшного. Не ты первый, Грэм.

Она встает и приводит в порядок одежду.

Грэм начинает плакать.

Ради бога, Грэм, ты прямо как ребенок. Ну кончил в штаны, с кем не бывает. Это не смертельно.

Грэм продолжает плакать.

Мишель: Хватит ныть, Грэм, хочешь что-нибудь полезное сделать — принеси выпить.

Грэм вытирает слезы и поправляет одежду.

Мишель: Я знала, что это ошибка.

Грэм смотрит на Мишель.

Грэм: Давай просто полежим вместе?

Мишель: Зачем?

Грэм: На кровати.

Мишель: Сейчас?

Грэм: Нам было так весело. Подумай, сколько лет мы друг друга знаем. Сегодня мы в первый раз поужинали вдвоем, это было великолепно. До этого момента.

Мишель: Вот именно. До этого момента.

Грэм: Ты меня унижаешь.

Мишель: Ничего, от тебя не убудет.

Грэм: Ну спасибо.

Короткая пауза.

Мишель: Я знала, что это ошибка.

Грэм: Что, так плохо было?

Мишель: Что? Это мне надо тебя спросить, что? Ты не умеешь себя контролировать, вот и все.

Грэм снова начинает плакать.

Мишель: И перестань ныть.

Она трясет Грэма.

Перестань распускать нюни и будь мужиком, а то я домой пойду. И больше не буду с тобой разговаривать. Поняли меня, мистер Тибботсон?

Грэм кивает.

Умираю, выпить хочется, неси давай.

Грэм: Прости.

Мишель: Хватит извиняться. Лучше неси Бакарди.

Грэм: Я выставил себя полным идиотом.

Мишель: Давай будем просто друзьями. Забудем про этот неудачный вечер, как будто его и не было, давай?

Грэм: Давай.

Короткая пауза.

Грэм: Мишель. Мы много лет работали вместе, и я всегда дорожил нашей дружбой и ценил твои советы.

Короткая пауза.

Мишель: Я тоже, Грэм. Ты всегда был готов меня выслушать.

Грэм: С нашей первой встречи, да? Я всегда тебя выслушивал.

Грэм выходит. Мишель с досадой оглядывается и ищет сумочку. Короткая пауза.

Мишель замечает сумочку и берет ее. Что-то ищет, достает пачку презервативов. Качает головой и кладет их обратно. Затем достает сигареты и зажигалку. Закуривает и обхватывает голову руками. Короткая пауза.

Ищет, куда можно стряхнуть пепел. Открывает шкафчик возле кровати. Достает журнал «Вопросы истории» и под ним находит порножурнал. Начинает его листать. Слышит, что Грэм возвращается, и торопливо кладет журналы обратно в ящик, рассыпая пепел на одеяло.

Входит Грэм. В руках бутылка Бакарди, банка диетической Колы и бокал. Он видит, что Мишель курит.

Грэм: Можно не курить в моей спальне? У меня астма.

Мишель: Извиняюсь.

Она тушит сигарету и кладет ее в пачку.

Давай забудем, что у нас случилось?

Грэм кивает.

Мишель: Отличный был ужин в китайском ресторане, и меня совершенно не смущало, когда ты скакал под музыку.

Грэм: Ты сказала, что я похож на взбесившегося бабуина.

Мишель: Спасибо за ужин.

Короткая пауза.

Обязательно покажи мне фотографии из Дорсета. Никогда не думала, что ты так увлекаешься орнитологией.

Грэм: Я их никому не показываю. Птицы — это личное.

Грэм протягивает ей бокал и наливает изрядную порцию, добавив колы.

Мишель: Твое здоровье.

Грэм: Ты не против, если я переоденусь? Надену халат?

Мишель: Да пожалуйста.

Грэм снимает рубашку и надевает халат, и только после этого снимает брюки и носки. Мишель допивает коктейль и наливает себе еще, на этот раз не смешивая напитки.

Я решила сегодня напиться. И отключиться прямо на твоей кровати. Ты не против?

Грэм: Как скажешь.

Мишель: А знаешь, почему? Потому что за один день меня бросили и я вступила в несексуальный контакт с самым несексуальным членом нашего коллектива. И мне хочется выпить.

Грэм: Что значит, тебя бросили?

Грэм приободряется.

Мишель: Ник сказал мне, что все.

Грэм: Серьезно?

Мишель: Неужели ты думаешь, что я стала бы изменять Нику с тобой?

Пауза.

Он сказал, что сейчас не может ни с кем встречаться.

Пауза.

Знаешь? Чушь все это. Бред. Все из-за этой самодовольной курицы, с которой он работал в Лейтонстоуне. Все волосы бы повыдергивала на ее прилизанной башке. Все до одного. Сучка. Просто помешалась на нем.

Пауза.

Приезжала к нему каждую неделю на своей идиотской зеленой машине. Как к себе домой. Омлеты готовила. Я тогда сказала Нику: ты что, не видишь, что она делает? Да она же по тебе просто с ума сходит. Хочет нас разлучить. Но он и слышать не хотел. Как будто она его совесть или вроде того. И сегодня утром выясняется, что эта совесть переходит в нашу школу. Я говорю, она же никогда не хотела преподавать в частной школе? Но он сказал, что сейчас ей это больше нравится. Я говорю: да бред все это, ей нужен только ты. Тогда он сказал, что они просто друзья и тут же добавил, что два раза с ней переспал. Два раза? Я говорю: ты трахнул ее два раза и думаешь, что я буду это терпеть? А он говорит: последний раз это было полтора года назад, и еще — за три года до этого. И оба раза — по пьяни. Я сказала, выбирай: я или она. И тут он мне выдает речь про обязательства и что не готов к серьезным отношениям. Сволочь.

Пауза.

В постели он великолепен. Этого-то мне и будет не хватать. Эта сучка может его забирать.

Она смотрит на Грэма. Пауза.

А знаешь, это все вранье? Вранье, твою мать, от начала до конца!

Грэм: Да?

Мишель: Мне кажется, я в него влюбилась, Грэм.

Она допивает Бакарди. Пауза.

Твою мать.

Грэм: Повезло тебе.

Мишель: Что?

Грэм: А меня кто-нибудь любил?

Мишель: Видимо, нет.

Грэм: Никто. Как ты уже сказала. Самый несексуальный член нашего коллектива.

Пауза.

Мишель: И что самое смешное, Грэм, ты был мне нужен, чтобы заставить Ника ревновать.

Она разражается диким хохотом. Грэм уничтожен.

Ой-ой-ой, что я несу.

Короткая пауза.

Ты настоящий друг, Грэм. Без нас с тобой старшеклассники умерли бы от скуки на экскурсиях.

Мишель делает глоток. Грэм садится на кровать рядом с ней.

Грэм: Ага, точно. Давай, изливай душу. Проблемы, приключения?

Мишель: Дон Суперчлен. Он был первым, ты же помнишь, Грэм? Я запала на него, как школьница. Когда ж это было? Когда я тебе о нем рассказала? Мой первый…

Грэм: Всю дорогу до Чингфорда по Северной Окружной на микроавтобусе. Я был за рулем.

Мишель: Ну что, тогда про Дональда рассказать?

Грэм: Ты про него уже все рассказала. Ты всегда рассказываешь о своих грязных похождениях, когда мы ходим в театр. Да.

Мишель: Да мы и ходили всего сорок два раза. Успокойся, Грэм.

Короткая пауза.

Как сейчас помню, он ко мне в учительской подвалил. Я проработала в школе ровно два дня, и что, ты думаешь, Дон сделал? Принес мне кофе и булочку, взял за руку и спросил, не пианистка ли я. Сказал, какие у меня тонкие, изящные пальцы.

Короткая пауза.

И я запала. Запала, Грэм, представляешь? Через сорок восемь часов, когда он затащил меня в постель. И вылизал. Что было божественно. Еще и на словах подчеркнул, какая у него блестящая техника, и как он играет на духовых инструментах.

Короткая пауза.

Даже уговорил меня съездить с ним в выходные на фестиваль соула. Дон был вылитый «Полиция Майами: Отдел нравов». Ослепительно белые кроссовки, рукава закатаны в стиле 80-х. Он даже саксофон с собой взял. И тут меня настиг злой рок.

Короткая пауза.

В лице Лоррейн. Из соседнего шале. Пригласила нас на коктейль. И понеслось. Заливала ему, как в пятнадцать лет лазила через окно, чтоб попасть на концерт «Лэйси Леди». Послушать крутейший фанк. Дон тоже ходил на «Лэйси Леди», на это он и купился

Короткая пауза.

Настроение у меня, конечно, было паршивое. И Дон, конечно, решил, что ему будет веселее с Лоррейн. С этой шлюшкой. А когда я пролила ром-колу на тогу, которую взяла напрокат для древнеримской вечеринки… Мне стало совсем паршиво. А Дону — наплевать. Предложил снять с кровати простынь и замотатьсяся в нее, потому что сейчас придут Лоррейн и Карен. Ее подружка с мышиной физиономией. Минуту назад я была Афродитой. А тут — как паршивое привидение, на Хэллоуине.

Короткая пауза.

Карен, она работала в банке, оказалась на порядок лучше своей подруги, через пять минут мы уже дружили взахлеб. Пока мы заигрывали с двумя пожарниками, Дон и Лоррейн смылись, мы даже не заметили.

Короткая пауза.

Через час я вернулась в свой номер, а там музыка орет вовсю, и что я вижу? Дон имеет Лоррейн сзади, а она, сука, всю мою тогу облевала. Дрянь.

Мишель наливает себе еще.

Грэм: Я тоже как-то был на фестивале соула.

Мишель не обращает внимания.

Грэм: Тебе что, неинтересно?

Мишель: Нет.

Долгая пауза.

Грэм берет бутылку и делает большой глоток, едва не поперхнувшись.

Короткая пауза.

Грэм: Не знаю, почему ты ко мне так относишься.

Короткая пауза.

Мишель: Помнишь, мы водили старшеклассников в паб на Ливерпуль стрит? Там был твой приятель, учитель истории. Так вот он тоже.

Короткая пауза.

Мы только начали встречаться. Он был чудесный. Я его обожала. Не знаю, зачем я… Он ведь так хорошо ко мне относился. Представляешь, мы переспали только через полтора месяца. А для меня это просто мировой рекорд. Он гладил мои волосы. Целовал ложбинку между лопатками.

Пауза.

Готовить еще умел. И такой забавный. Отлично всех изображал. Помнишь, как он нас развлекал, показывал этих героев из старых фильмов? Из сериалов. Нашего директора. И эту старую дуру, которая столовкой заведует. Здорово он их всех копировал. А я злилась, когда он меня изображал. Дура. Какая дура. И зачем я ему изменила? Все само собой получилось. С ним. Тебе не понравится то, что я сейчас скажу, но он был слишком хорошим.

Короткая пауза.

Ненавижу себя.

Короткая пауза.

Ненавижу. Когда думаю о нем. ОБ этом. Обо всем об этом. Ненавижу. Он ведь сейчас в Стрэтфорде, да? Завуч.

Грэм кивает.

Мишель: Молодец. Я дико ревновала, когда узнала, что он женился.

Грэм: У них уже ребенок. Девочка.

Мишель: Я не знала.

Пауза.

Грэм: Хлоя.

Мишель: Всегда хотела назвать свою дочурку Хлоей. Если будет. Когда будет. Может быть. Все-таки.

Короткая пауза.

Грэм: Стивен неплохой парень. До сих пор посылает мне открытки на Рождество.

Короткая пауза.

Мишель: Мне было скучно с ним. Зануда! Вот Колин…

Грэм: Колин просто мудак.

Мишель: Оказывается, ты и такие слова знаешь?

Короткая пауза.

Колин…Господи…

Короткая пауза.

Потрясающий любовник. Дикий и необузданный.

Грэм отпивает из бутылки. Короткая пауза.

Мишель жестом просит передать ей бутылку. Грэм передает, она тоже делает глоток.

Мишель: Знаешь, что он заставлял меня делать?

Грэм: И знать не хочу.

Мишель: Бесконечные унижения, когда никто не видел, а на родительских собраниях — само очарование.

Короткая пауза.

А иногда такая нежность. Как ребенок. Другого слова не подберу.

Грэм закрывает уши.

Мишель: Слушай меня. Слушай. Ты, размазня. Ты, размазня несчастная. Слушай.

Грэм убирает руки.

Мишель: Я была беременна от Колина. Беременна.

Грэм: Да?

Он задумывается. Пауза.

Он заставил тебя избавиться от него?

Мишель: Нет. У меня был выкидыш. Выкидыш. Ты об этом не знал, Грэм?

Короткая пауза.

Где-то через месяц мы стояли в очереди за гамбургерами. Он спросил, как я себя чувствую. И сказал, что все, наверное, к лучшему. И я поняла, что все кончилось.

Короткая пауза.

Я извинилась, ушла и заперлась в туалете для инвалидов. Сползла на пол и рыдала до судорог. И какой-то прыщавый парень сломал дверь, думал, мне плохо.

Короткая пауза.

Я смеялась и что-то врала. Что у меня только что умерла мама. Что я хочу побыть одна. И этот парень дал мне пачку салфеток и бесплатную Диет-Колу. Я спросила, на что он намекает, он сказал, ни на что. Сказал, что я классно выгляжу. А я в туалете в «Макдональдсе». Вся в подтеках от туши. И при этом заигрываю с парнем, который мне в ученики годится. И меня снова понесло. Их было много, да, Грэм? Пока не появился Ник. Пока не появился мой дорогой, дорогой Ник.

Короткая пауза.

И я все рассказывала тебе. Поражала твоё воображение своими историями. Каждый раз, когда мы ходили в театр. Рассказами на полчаса, чтобы возбудить твою фантазию. Фантазию прыщавого подростка.

Грэм: Не надо так со мной.

Мишель: Столько. Неудач. Бурных романов.

Грэм: Не надо…

Мишель: Старшеклассник, которого я в машине…

Грэм: Хватит…

Мишель: На заднем сиденье. Всё его красивое, молодое тело.

Грэм: Пожалуйста.

Мишель: Дворник, которого я все выходные… Лизались с ним у табачной лавки у всех на виду.

Грэм качает головой.

Мишель: Учитель биологии, в тренажерном зале познакомились. Он был женат. А мне было наплевать.

Грэм: Пожалуйста.

Мишель: Женатые меня возбуждают.

Грэм: Шлюха.

Мишель: Мой сосед. Волосы в носу и воняло изо рта.

Грэм: Ты просто шлюха…

Мишель: А тот папаша. Папаша с клюшками для гольфа на голубом БМВ.

Грэм затыкает уши.

Мишель: С его идиотскими шуточками. Мол, как бы его сынку получить хорошую отметку, за дополнительные услуги, которые он мне оказывает.

Грэм: Дрянь…

Мишель: А потом — мой прекрасный Николас. Мой Николас.

Грэм качает головой.

Мишель: Радость быть девчонкой, у которой коленки дрожат.

Грэм: Тупая корова…

Мишель: Отказаться от Николаса? Ради тебя отказаться от Николаса, которого у меня увели?

Грэм: Видеть тебя не могу.

Мишель: Ты. Жалкий. Слабак. Идиот. Зануда.

Грэм: Ты правда меня ненавидишь?

Мишель: Меня тошнит от тебя, когда ты орешь на мальчиков во время строевой подготовки.

Грэм: Что?

Мишель: Когда ты со школьниками играешь в солдатиков. Вооруженные силы частной школы, видите ли. Строишь из себя крутого мужика, вопишь на запуганных четырнадцатилетних мальчишек. Презираю тебя. Капитан Тибботсон. Спецназ. И куда девается слабовольный и бездарный учитель истории. Лидер. Воин. Я видела буквально месяц назад. Я была с Николасом. Ты поставил мальчишку перед строем. Унижал его. Твои жалкие потуги на юмор и твой отвратительный, злобный харктер. Что он сделал? Ерунду какую-нибудь? Ботинки почистить забыл? Шел не в ногу на параде?

Короткая пауза.

Был бы здесь сейчас тот мальчишка. Жаль, я ему рассказать не могу. Вот бы он посмеяся. Мистер Тибботсон. Капитан Грэм Тибботсон, спецназ, капитан Мокрые Трусы.

Короткая пауза.

Я хотела переспать с тобой, чтобы отомстить Нику. А ты думал, чтобы доставить тебе удовольствие? Ты и правда думал, что я тебя хочу? Хочу изменить Николасу с тобой? Видеть не могу твою самодовольную рожу, жалкий слабак. Только и можешь, что самоутверждаться, унижая подростков. Только тогда и чувствуешь себя мужиком. Дала б тебе пинка под зад, чтобы все ступеньки пересчитал. Я тебя презирала, Грэм, еще во время наших миленьких походиков в театр, но сегодня — особенно. Приходила домой и хохотала в ванной, перед зеркалом, вспоминая твои судорожные попытки. Скрыть эрекцию. В каком-нибудь обшарпанном театральном фойе. Твои вымученные заигрывания.

Короткая пауза.

Я тебя возненавидела за семь лет нашего знакомства. Просто ты — единственный мужчина, который меня хочет, а меня это совершенно не радует.

Она долго смеется.

А как ты пытался танцевать сегодня? Даже слабоумный бабуин может приятно оживить вечер. Но смотреть, как ты прыгал по крошечной танцплощадке, было даже не смешно. Я просто закрыла лицо руками и думала, зачем китайскому ресторану танцпол.

Грэм: Раньше я неплохо танцевал.

Мишель: Мне наплевать, что ты делал раньше.

Грэм: Я ходил на дискотеки, когда они еще были дискотеками.

Мишель: Мне абсолютно наплевать.

Грэм: И я тоже ездил на фестиваль соула. С двоюродной сестрой.

Мишель: Вы бы с Лоррейн спелись.

Грэм: Я раньше увлекался степом.

Мишель: Да ну?

Грэм: А еще я умею вальс танцевать.

Короткая пауза.

Да, умею. А ты на это вообще не способна. Точность и изящество вальса — не для такой туши, как ты.

Мишель: Я хочу моего Николаса. Он мой. Я столько ждала такого, как он.

Короткая пауза.

Хочу, чтобы он покрывал мне шею поцелуями. Хочу, чтоб его сильные руки усмирили мою мятущуюся душу. Вот чего я хочу. Эта корова Хелен его не получит. Он мой

Короткая пауза.

Грэм: Ты. Ты…

Грэму не хватает слов.

Мишель: Что, струсил?

Грэм: Ты… математичка! Математичка сраная!

Грэм бросается вон из комнаты. Пауза.

Мишель демонстративно достает сигареты и закуривает.

Короткая пауза.

Входит Грэм с неприлично большим букетом цветов. Он срывает целлофан, и бросает цветы в Мишель.

Грэм: Я купил их тебе! Подавись, сука!

Мишель слегка ошеломлена, даже после всего, что произошло.

Грэм продолжает кидаться в нее цветами.

Грэм: Я купил их тебе!

Короткая пауза.

Вместо обеда поехал в центр и купил. После ужина. В китайском ресторане. Хотел подарить тебе. Здесь. Чтобы тебе понравилось. Чтобы ты радовалась и восхищалась. Такими красивыми цветами. Для тебя.

Он продолжает бросать в нее цветы, потом бросает остатки на пол, топчет их и расшвыривает.

Ты все про меня, про меня, про меня, а сама-то кто? Самовлюбленная корова. Ты семь лет в этой школе, а у тебя даже класса своего нет. Тебе на всех и на все плевать. Тебе интересны только зарплата и твои омерзительные похождения.

Мишель: А ты про них слушаешь и дрочишь…

Грэм: А театральный клуб? Он тебе нужен только, чтобы делиться со мной своими гнусными откровениями и еще чтобы коллегам пыль в глаза пускать. После того спектакля с Майклом Гэмбоном ты одна говорила, что такие учителя бывают на самом деле! Тебе на все плевать. Ты ничего не знаешь. У тебя мозгов хватает только на цифры, а души у тебя вообще нет!

Короткая пауза.

Я мужчина, да, да. Хотя иногда я не очень-то чувствую себя мужчиной.

Короткая пауза.

Да. Иногда я не чувствую себя мужчиной. Я даже жену не смог найти.

Короткая пауза.

У меня была одна надежда.

Короткая пауза.

Я был нескладный, застенчивый, и в двадцать восемь лет ни разу не целовался. А ты? Для тебя же нет ничего святого. Все эти годы я молчал, но теперь с меня хватит. Я следил за тобой из машины, видел, как ты пила с Доном. Ругалась с ним в индийских ресторанах в Апминстере. Я видел, как Стивен утром уходил от тебя и посылал тебе воздушные поцелуи. А через несколько часов я слышал, как ты трахалась с Колином. Слышал, как ты скулила, что тебе больно. Я видел, как ты сосала у Адамса на заднем сиденье твоей машины. Видел.

Короткая пауза.

В Эдинбурге я пробрался в твою комнату, пока ты спала. Видел твою голую грудь. Как же я тебя хотел. Как хотел просто взять тебя. Иметь тебя.

Мишель: Ты больной.

Грэм: Нет…

Мишель: Ты маньяк.

Грэм: Сама маньячка.

Мишель: Так это ты, да?

Грэм: Что?

Мишель: Ты вскрываешь мою почту?

Грэм: Нет, я не …

Мишель: Я чувстовала, что кто-то роется в моей почте.

Грэм: Я этого не делал.

Мишель: Я заявлю об этом начальству.

Грэм: Не заявишь.

Мишель: Еще как заявлю. Думаешь, я захочу после этого видеть твою мерзкую рожу в учительской?

Грэм обходит кровать и открывает ящик комода. Достает коричневый конверт.

Мишель: Что ты делаешь?

Грэм открывает конверт и отдает Мишель фотографии. Их не меньше двадцати. Мишель смотрит на них, изумленно восклицает.

Грэм: Вот ты со старшеклассником. Вот с тем папашей, у которого клюшки для гольфа. Вы в парке, ты сверху. Вот лаборант, с которым ты втихаря трахалась.

Короткая пауза.

Да-да. Я и об этом знаю.

Короткая пауза.

Твое тело. Прекрасное. В лунном свете. У тебя в комнате. Я думал, это мой последний шанс. На фестивале. Мой последний шанс.

Короткая пауза.

Мишель: Что тебе от меня надо?

Грэм: Научи меня.

Мишель: Чего?

Грэм: Исполни свой долг. Я семь лет ждал.

Мишель: Не поняла.

Грэм: Сделай меня мужчиной. Научи. Покажи. Покажи. Сделай меня мужчиной. Покажи. Отдайся мне. Покажи, как. Покажи. Возьми меня. Сейчас. Возьми меня.

Долгая пауза.

Мишель: Не надо меня заставлять.

Грэм: Я так долго ждал.

Мишель: Не надо.

Грэм: Ты ведь собиралась это сделать. Разве нет? Собиралась. Хотела взять его. Хотела меня. Хотела меня использовать.

Он делает шаг к Мишель. Она отступает.

Я не собираюсь заставлять…

Короткая пауза.

Пожалуйста.

Мишель: Не могу.

Грэм: Можешь. Я хочу.

Мишель: А как насчет фотографий?

Грэм: В каком смысле?

Мишель: Сам знаешь.

Грэм: Они мне нравятся. Они делают тебя ближе.

Мишель: Можно, я их заберу?

Грэм: Посмотрим.

Мишель: Ты их никому не покажешь?

Долгая пауза.

Давай просто обо всем этом забудем.

Короткая пауза.

Давай представим, что мы вернулись десять минут назад. Выпили. И ты надел халат.

Короткая пауза.

Грэм: Прикоснись ко мне. Нежно.

Мишель дотрагивается до лица Грэма.

Грэм: Я твой солдат?

Мишель: Ты мой солдат.

Грэм: А ты медсестра?

Мишель: Да.

Грэм снимает халат.

Грэм: У меня плечо ранено.

Мишель: Правда?

Она смотрит.

Ах, да, вижу. У тебя вся спина в ушибах.

Грэм: Ты ведь их поцелуешь, чтобы зажили? Как девушка на корабле. В первом Индиане Джонсе.

Мишель: Ну всё, всё.

Грэм: Как хорошо.

Мишель Тебе ведь хорошо?

Грэм: Да.

Мишель: Что с тобой случилось?

Грэм: Я сбежал из гестапо. Меня пытали.

Мишель: Бедный мой. Какой же ты храбрый.

Короткая пауза.

Грэм: Я никогда еще не целовался.

Мишель: Никогда?

Грэм: Никогда.

Мишель: Почему?

Грэм: Я стесняюсь. Я очень застенчивый.

Мишель садится на кровать рядом с Грэмом. Она улыбается Грэму. Он как маленький мальчик. Мишель сложно ему подыгрывать.

Грэм: Сестричка, поцелуй еще.

Мишель: Хорошо.

Мишель покрывает поцелуями спину Грэма.

Грэм: Как хорошо.

Мишель: Приятно?

Грэм: А в губы поцелуешь?

Мишель: Поцелую.

Мишель целует Грэма в губы.

Грэм: Как хорошо.

Мишель целует Грэма в шею, в грудь и соски.

Грэм: Хорошо. Ой, как хорошо.

Грэм целует Мишель в губы, в шею, затем начинает расстегивать ее блузку.

Мишель: Хочешь меня там поцеловать?

Грэм: Хочу.

Мишель: Так целуй.

Грэм целует грудь и шею Мишель.

Грэм: Когда закончится война, я женюсь на моей медсестричке, и у нас будет чудесный дом.

Мишель: Конечно…

Грэм: У нас будут дети, и мы будем жить на красивой улице.

Мишель: Да…

Грэм: Когда война кончится, все наладится, правда?

Мишель: Да, конечно…

Мишель опускается на колени и снимает с Грэма трусы.

Грэм: Улицы будут чистые, а мы будем заботиться о больных и престарелых. И будем правильно воспитывать молодежь. Учить их, как надо себя вести. Мы ведь за это и сражаемся, да?

Мишель смотрит на гениталии Грэма, затем снова на него.

Грэм хватает Мишель за волосы.

Грэм: Что, вот так вот Колин делал? Таскал тебя за волосы? Вот так хватал? Когда ты над ним смеялась. Надоели мне твои издевательства. Игры эти. Эти дурацкие, глупые игры. Как же всё надоело.

Мишель мотает головой. Она напугана.

Грэм: После войны у нас не будет никаких забот, верно? Сможем целыми днями в постели валяться. Когда война кончится.

Мишель: Да.

Грэм: А сейчас не будем терять времени, любовь моя. У меня через час поезд на Портсмут.

Мишель кивает.

Грэм: Иду за линию фронта. Совершенно секретно. Придется рисковать жизнью. Может, вернусь героем.

Свет медленно гаснет.

Акт третий

Август 1998. Сад коттеджа в Тивертоне, Девон. Десять утра.

Анна сидит за столом, положив ноги на стул. Стол заставлен посудой и завален мусором после вчерашней вечеринки.

Анне пятьдесят восемь лет.

Роберт стоит напротив Анны. В руках CD-плейер, провод которого тянется внутрь коттеджа.

Роберту сорок два года

Анна: Нет.

Роберт: Ты обещала.

Анна: Нет-нет, и нет.

Роберт: Ты же обещала.

Анна: Если ты думаешь, что я собираюсь с тобой танцевать, Роберт, то ты глубоко заблуждаешься.

Роберт: Мы же договорились.

Анна: Мало ли, что я вчера говорила.

Роберт: Ты же под «Шпандау» танцевать не хотела, но это ведь Нил Седака.

Анна: Нет.

Роберт кладет плейер и скрещивает руки на груди. Короткая пауза.

Анна: Дуешься?

Роберт: Нет.

Анна: Тогда чего ты так встал?

Роберт: Я жду.

Анна: Тогда намажь нос кремом от загара, потому что ждать придется долго.

Роберт: Знаешь, иногда с тобой совсем не смешно.

Анна смеется.

Анна: Мои старшеклассники так не думают.

Роберт: Ну, по сравнению с моими, они порядочные жмоты. На последний звонок мои подарили мне надувную овечку и бутылку «Дом Периньон». А твои, если я не ошибаюсь, осчастливили тебя пакетиком конфет и дешевым джином. Убожество.

Анна: Вчера ты совсем другое говорил. Когда болтал с ними. Они ведь нормальные ребята. Просто у них нет богатеньких родителей, чтоб покупать шампанское учителям.

Роберт: Я подумал, а не взять ли одного-двух под крыло. В порядке подготовки к университету.

Анна смеется.

Роберт: Что ты?

Анна: Тебе под крыло? Роберт, ты начал разговор с драмкружков, а закончил советом трахать все, что движется, кроме девушек по имени Хелен, изучающих иностранные языки.

Роберт: Что действительно представляется мне теперь неразумным.

Анна: Особенно учитывая, что в моем классе две Хелен, одна изучает испанский и право, а вторая — немецкий.

Роберт: Вот я и говорю.

Анна: Что?

Роберт: Возьми отделение иностранных языков в любом университете, и ты обнаружишь там наибольшую концентрацию Хелен в стране.

Анна смеется.

Роберт: Видишь! Я прав.

Анна: Их обидело не то, что большинство Хелен изучают иностранные языки. Скорее то, что их надо обходить стороной.

Короткая пауза.

Роберт: Дети в Девоне обидчивее, чем в Эссексе.

Роберт: Я их вчера жизни учил. Они меня полюбили.

Анна усмехается. Короткая пауза.

Анна: Учительница, которая погибла. Учительница географии. Ее ведь звали Хелен?

Роберт: Да. Жалко ее.

Анна: Хелен. Красивое имя.

Пауза.

Роберт: Потанцуй со мной. Порадуй меня.

Анна: А тебя это порадует?

Роберт берет плейер и широко улыбается.

Анна: Не дави на меня, Роберт.

Роберт: Ладно.

Короткая пауза.

Только пообещай мне, что в следующий раз, когда у тебя будет вечеринка, ты со мной потанцуешь. Даже под «Шпандау».

Анна: Даже не под «Шпандау».

Роберту становится нехорошо, он потирает лоб.

Анна: Роберт, с тобой все в порядке?

Роберт: Триступ пошноты.

Анна: Приступ тошноты?

Роберт: Триступ пошноты. Нехорошо.

Анна: Антипохмелин принял?

Роберт: Нет еще.

Анна: В ванной есть. Или, может, цитрамон принести?

Роберт: Нет. Антипохмелин. То, что нужно.

Анна: Что-то ты был вчера чересчур энергичным. Во сколько ты лег?

Роберт: В четыре.

Анна: В четыре?

Роберт: Около того. Мы слушали Нину Симон.

Роберт обхватывает голову руками.

Анна: Что с тобой?

Роберт: Я весь вспотел. Мне так хреново…

Анна: С утра уже жарко.

Роберт: Нет. Уже лучше. Желудок решил спортом заняться.

Анна: Что ты пил?

Роберт: «Стеллу». Красное вино. Тот твой джин. Ах да, и еще бренди, которое мы из Франции в прошлом году привезли.

Анна: Роберт…

Роберт: Но я ведь понравился твоим ребятам?

Анна: Это просто было как «цирк приехал». У нас в Тивертоне тебе конкурентов нет, это уж точно.

Роберт: Вот увидишь, когда они поступят в университет, тебе придется через меня им приветы передавать.

Роберт внимательно смотрит на Анну. Короткая пауза.

Роберт: Они очень интересовались, что у нас с тобой.

Анна: Да?

Роберт: Говорили, ты обо мне часто вспоминаешь на уроках.

Анна: Правда? И что ты ответил?

Роберт: Что мы друзья.

Короткая пауза.

Ты показывала им фотографии. Из Мексики. Одна из Хелен спросила меня, где и как мы спали.

Анна: Вот нахалка! И что ты ответил?

Роберт: Сказал правду. В одном номере, но на разных кроватях.

Анна: А что она?

Роберт: Ничего. Я сказал, что у нас прекрасные отношения и мы всегда спим в одном номере. Чтобы деньги сэкономить.

Анна: А что она на это сказала?

Роберт: Сказала, что очень жаль. Она-то думала, что это так романтично. Отпуск вместе и все такое. Не могла поверить, что мы так ездим уже шесть лет. Я сказал, что мы уже давно дружим. С тех пор, как работали вместе. В Эссексе.

Пауза.

Она спросила, женат ли я. Я ответил, что нет, но ты была замужем. Ничего лишнего не сказал?

Анна: Нет, они и так знают.

Пауза.

Роберт: Я сказал, что был один поцелуй, а постели не было никогда.

Анна: Да не мог ты такого сказать!

Роберт: А если бы и сказал?

Анна: Был бы полным идиотом.

Роберт: Это почему?

Анна: Ты прекрасно знаешь, почему.

Пауза.

Анна: Тебе сделать тост? Ты есть хочешь?

Роберт: Сам не знаю.

Анна: Сделать тебе яичницу с тостом?

Роберт: Я вообще-то не голодный. Перед сном я доел пасту с тунцом.

Анна: Видел, как покрасили комнату для гостей?

Роберт: Видел. Кстати. Одного парня стошнило у тебя в кладовке. Я прикрыл это фольгой.

Анна: Спасибо.

Короткая пауза.

Роберт: Во сколько мы собираемся обедать?

Анна: А разве тебе не пора ехать?

Роберт: Нет. Я всегда уезжаю после обеда.

Анна: Ладно. Мы можем поесть в пабе.

Роберт: Потом я привезу тебя обратно и поеду. Пойдет?

Анна: Пойдет.

Роберт: Когда я приезжаю, мы всегда вместе обедаем и…

Анна: Значит, пообедаем.

Роберт: Хотя не знаю, как мой желудок отнесется к жареному. Ты ведь меня не убьешь, если я закажу только салат? Какой-нибудь полегче.

Анна: Нет, Роберт, не убью.

Роберт: Нам еще надо решить с отпуском.

Короткая пауза.

Не знаю, как ты, а я бы съездил в Италию.

Анна: Ладно.

Роберт: Как насчет Тосканы? В конце октября?

Анна: Отлично.

Роберт: Ты уже знаешь, в какие дни сможешь поехать; у меня есть две недели.

Анна: Да.

Роберт: Мне очень понравилось в Мексике.

Анна: Мне тоже. Даже не думала, что мне так понравится. Не знаю, почему. Мне не хотелось.

Короткая пауза.

Мне не хотелось туда ехать.

Роберт: Серьезно?

Короткая пауза.

Анна: Мне не хотелось никуда с тобой ехать этим летом.

Роберт: Почему?

Анна: Не знаю.

Долгая пауза.

Роберт: У нас бывали отличные поездки.

Анна: Я знаю.

Роберт: Помнишь наш Скандинавский круиз?

Анна улыбается.

Роберт: Мы читали «Дикую утку» у фьорда, нахлобучив на себя пластмассовые шлемы викингов? А те американцы нас фотографировали. Было так весело. И в Мексике было здорово, правда?

Анна: Да.

Короткая пауза.

Роберт улыбается.

Роберт: Я бы сейчас принял антипохмелин.

Анна: Роберт, я не уверена насчет отпуска.

Роберт: Почему?

Анна: Я думаю об этом с тех пор, как мы вернулись. Я хотела бы поехать в Бельгию.

Роберт: В Бельгию?

Анна: Во Фландрию.

Роберт: Почему?

Анна: Хочу посетить военные кладбища. С тетей Мэй. Она просила свозить ее туда. Я и сама хочу. Никогда там не была. Она не может ехать одна.

Короткая пауза.

Не может.

Роберт: Понятно.

Анна: Мы с ней так сблизились, пока я жила здесь.

Роберт: Понятно. Значит, увидимся на Рождество.

Анна: Она хочет съездить туда перед смертью. Я же не могу ей отказать?

Короткая пауза.

Анна: Хотя с ней ужасно тяжело. Ты помнишь, какая была погода. Первый солнечный день за месяц, а она даже не позволила мне отвезти её к морю.

Короткая пауза.

Я хочу поехать. Хочу сама посмотреть на эти могилы. Тишина, наверное, умиротворяет.

Роберт: А зачем она сейчас-то туда хочет?

Анна: Она не может избавиться от воспоминаний.

Короткая пауза.

Когда мы вернулись из Мексики, я зашла проведать ее. Тогда я впервые услышала эту историю.

Короткая пауза.

Тетя Мэй было четырнадцать, когда началась Первая мировая. Иногда отец разрешал ей подавать мячи на теннисных кортах, где играли взрослые. И, однажды, на одной из таких игр, сразу после начала войны, она встретила этого молодого человека. Артура.

Короткая пауза.

Ему было восемнадцать. Тетя сказала, что он был никудышный игрок. Над ним все хохотали, но он был такой добродушный, что веселился вместе со всеми. В конце концов ему надоело, и он стал подавать мячи вместе с Мэй.

Короткая пауза.

В какой-то момент один мяч улетел вглубь сада, и они отправились его искать. Легконогая Мэй быстро нашла мяч, но Артур, увидев её с мячем, закричал: «Мяч потерялся! Возьмите другой, а мы пока этот поищем». Он подошел к ней, она сидела под деревом. С мячиком в руке. Мэй говорила, что он был очень красив — золотые кудри, глаза, синие, как небо, — и даже прыщики его нисколько не портили. Артур сказал, что собирается в Европу, и запнулся. У него не хватило смелости спросить, может ли он ей писать. А у нее мурашки пробежали по телу. В общем, Артур ушел на фронт и попал на передовую под Ипром.

Короткая пауза.

Она показала мне его письма. Их было всего шесть. Это были самые прекрасные письма, которые мне доводилось читать.

Короткая пауза.

Эти письма их было страшно брать в руки. Они совсем пожелтели от времени, казалось, это сокровище готово рассыпаться. Рассыпаться прямо в руках.

Короткая пауза.

Я чувствую, что если начать пересказывать эти письма, вся их прелесть исчезнет. Такие нежные любовные письма. Когда я их читала, я так сильно это чувствовала… Молодость, влюбленность… Больше писем от него она не получала.

Роберт: Да?

Анна: Да. Ни весточки. Потом, в шестнадцатом году, тетя стала медсестрой и отправилась с Красным Крестом во Францию. Она никогда не переставала любить Артура. И пробыв на фронте полтора года, в августе семнадцатого, она его встретила.

Короткая пауза.

Те, кого считали умирающими, лежали в одной большой палатке. Врачи вынуждены были тратить свое время и силы только на тех, кого еще можно было спасти. И поэтому Мэй не сразу увидела Артура, когда его привезли.

Короткая пауза.

Служил там один хирург, который гордился тем, что время от времени выбирал кого-то из той палатки. И вытаскивал с того света раненого, от которого все отказались. Однажды он выбрал парня, у которого раздроблены ноги и началась гангрена. И тут вдруг Мэй услышала, как кто-то рядом произнес ее имя.

Короткая пауза.

Он был весь в грязи, кое-как наложенная повязка на животе пропиталась кровью. Но, несмотря на всю кровь и грязь, она узнала его золотистые кудри и голубые глаза. И он сказал: «Ангел мой».

Короткая пауза.

Хирург спросил, в чем дело. Мэй попросила врача помочь Артуру, но тот ответил, что на сегодня он уже сделал выбор. Он дал ей пять минут, чтобы вымыть Артура и сменить повязки. Тетя заметила, что он повзрослел, и прыщики исчезли. Он сказал, что любит ее.

Короткая пауза.

Потом через палатку проследовала старшая медсестра. Как дредноут. Когда она увидела Мэй, перевязывающую умирающего солдата, то пришла в ярость и сразу же отправила ее в операционную. Тому парню уже отрезали ноги, Мэй сказала, его рвало кровью, и он кричал. Он умер прямо на столе, а Мэй держала его за руку. Но она была счастлива, что тот отмучился и что она может вернуться к Артуру. Но его там не было. Тогда Мэй пошла искать его среди трупов, прикрытых одеялами и шинелями. Поначалу ей было страшно переворачивать их, но, в конце концов, она нашла Артура. Лицо, которое она умывала, снова было перепачкано грязью, но невидящие голубые глаза по-прежнему блестели на солнце.

Короткая пауза.

Она изо всей силы сжала градусник, который был у нее в руке, осколки впились в ладонь. Мэй показывала мне шрамы.

Короткая пауза.

Вот и все. Все, что она мне рассказала.

Короткая пауза.

Роберт: Она осталась на фронте?

Анна: До конца войны. Потом вернулась в Йовиль, жила довольно замкнуто. В двадцать с лишним она вышла замуж, но ненадолго.

Роберт кивает. Пауза.

Анна: Говорит, что Артур был ее единственной настоящей любовью. Чистой и невинной. Она хочет побывать на его могиле. Всю жизнь ее мучает, что она так и не сказала ему, что любит.

Роберт кивает. Продолжительное молчание.

Роберт: Когда поедем обедать?

Короткая пауза.

Анна: Это все, что ты можешь сказать? После такой истории?

Роберт: Извини.

Пауза.

Я не знаю, что сказать. Не понимаю, зачем ты мне это рассказала.

Анна: Мне кажется, это не было настоящей любовью. Нет. Они встретились и он тут же уехал, осталась одна пустота. Она наполнила её своими фантазиями. Сама создала эту великую любовь. Из одного солнечного дня и нескольких прекрасных писем.

Короткая пауза.

Они были нужны друг другу. Мэй выдумала эту любовь, и она помогла им пережить ужасы войны.

Короткая пауза.

Мне кажется, на самом деле ее преследует чувство вины. За то, что она не могла облегчить его страдания. Не упрашивала, не умоляла врача спасти его. Ее страшно мучает, что она ничего не смогла для него сделать.

Короткая пауза.

Нет, вряд ли они любили друг друга. Они были детьми. Представь, что мой или твой старшеклассник начал встречаться с девочкой помладше. Такое же случается, правда? Это может быть увлечение. Даже дружба. Но только не любовь.

Роберт: Не знаю. Наверное, нет.

Анна: Влюбленность — дитя невинности. Нам всем иногда нужно немножко помечтать. Это помогает нам жить. Меня взволновала эта история.

Короткая пауза.

Она что-то пробудила во мне. И я хотела тебе рассказать. Я ночью не спала и думала…

Роберт: О своей жизни?

Анна: В старших классах я была без памяти влюблена в учителя литературы. Обожала его. Пятидесятые годы. Ужасное время. Он воплощал в себе все, чего тому времени недоставало. Спокойствие и сочувствие. Решительность. Кажется, я тоже ему нравилась. Думаю, он был геем. Как же я любила его, как же я по нему скучала в университете. Мой муж совсем не был на него похож. И вот, когда меньше всего этого ожидала. После неудачного брака и развода, в моей жизни появился еще один учитель литературы. И во мне проснулись чувства, о которых я все эти годы старалась даже не вспоминать.

Короткая пауза.

С тех пор, как я переехала, все стало гораздо проще, мы по-прежнему друзья, но нельзя сказать, что я счастлива. Эта история что-то изменила во мне. Наши отношения показалаись мне. Каким-то. Компромиссом. С обеих сторон. Быть друзьями. Это притворство.

Роберт: Согласен.

Анна изучает Роберта. Пауза

Анна: Мы были друзьями, я обожала наши совместные отпуска.

Роберт: И я.

Анна: Но я не знаю, стоит ли нам продолжать.

Роберт: Что? Но почему?

Анна Роберт, ты же должен на каникулах заниматься совсем другими вещами.

Роберт: Например?

Анна: Ты моложе меня почти на двадцать лет.

Роберт: Какая разница?

Анна: Окружающие. Разве они не считают, что наши совместные поездки выглядят немного странно?

Роберт: Нет. С какой стати?

Анна: Мы ведь даже в одной школе больше не работаем.

Роберт: Значит, если мы не работаем в одной школе, нам уже вместе и чаю не попить?

Анна: Можно. Но ты сам говоришь, что тебе не хватает друзей твоего возраста. Людей твоего уровня.

Роберт: Что ты имеешь в виду?

Анна: Нам обоим бывает одиноко. Мне здесь точно одиноко. И тебе бывает. Тебе надо и с другими людьми встречаться. Неженатыми. Или хотя бы без детей.

Роберт: Но причем здесь мы с тобой?

Анна: А что у тебя с девушками, Роберт?

Пауза.

Роберт: А что у меня с девушками?

Анна: Неудивительно, что у тебя с этим проблемы, раз ты каждый отпуск проводишь со мной.

Роберт: Я не понимаю…

Анна: Если бы я была твоей девушкой, а ты бы за три месяца вперед договорился съездить в отпуск с другой подругой, наверное мне бы это не понравилось…

Роберт: Ну и что? Я ни с кем другим не хочу встречаться…

Анна: Но Роберт?…

Роберт: Что? Скажи мне. Скажи.

Долгая пауза.

Анна: Я же знаю, что ты хочешь семью. Что ты хочешь жениться.

Долгая пауза.

Я тебе мешаю. Я знаю. Почему, ты думаешь, я вообще переехала в Девон?

Роберт: Ты сказала, что устала работать шесть дней в неделю.

Очень долгая пауза.

Анна: Я думаю об этом с тех пор, как мы вернулись из Мексики. Нам не нужно больше отдыхать вместе.

Пауза.

Роберт: Когда мы оказались в одной школе, ты помогла мне поверить в себя. Работа в обычных школах измотала меня. Ты мне очень помогла.

Короткая пауза.

Знаешь, все эти разговоры о твоей тете. О нас. О призрачных отношениях, погребенных под грузом обстоятельств. Все это чушь. Просто предлог. Отговорка. Ты не хочешь отвечать за свои чувства и поступки. За нас. Говоришь про историю? Подсовываешь мне какую-то идиотскую историю вместо того, чтобы открыто поговорить о нас с тобой.

Короткая пауза.

Я всегда считал, что почти все, что произошло за последние восемьдесят лет, было из-за этой чудовищной войны, которую пришлось пережить твоей тёте. Азиатское Чудо. Вся эта бесконечная херня, под названием Балканы. Адольф. А в основе всего та самая ошибка. В самой основе. Сейчас говорят, что он сделал то, что сделал, по причине своей сексуальной неудовлетворенности. Некоторые думают, что его ненормальные отношения с племянницей, или с Евой Браун что-то объясняют. Оправдывают его поступки. Нет, он несет за это полную ответственность. И, чтобы уйти от неё, он вышиб себе мозги.

Пауза.

Заканчивается век. Мы оглядываемся назад и пытаемся себя понять. Это естественно. Самое время. У нас есть знания. Мы привыкли объяснять все вокруг. Мы учим других. Кому как не нам это понимать.

Молчание.

Это о нас. Что я сделал и чего я не сделал? Что я делаю, чего не делаю и что сделаю для того, чтобы об этом помнить? Понимаешь? Что я говорю? Все остальное — уход от ответственности и дерьмо. Так я считаю.

Пауза.

Анна: Учительница, которая погибла. Это ведь был несчастный случай, да? Хелен. Как она умерла?

Короткая пауза.

Расскажи, пожалуйста.

Роберт: Я с ней знаком не был, но тот парень, учитель английского, с ней очень дружил. Вообще-то, они вместе работали в школе в Лейтонстоуне. В Ист-Энде. Они были близкими друзьями, и она поехала за ним в Эссекс. В сентябре начал работать. Детям он нравился, но я его недолюбливал. Вечно он квасил с физруками. В общем, приезд Хелен был ему совершенно ни к чему, потому что к тому времени он уже встречался с Мишель Дидсбери.

Анна: Шлюха.

Роберт: Да.

Анна: А Грэм Тибботсон все еще в нее влюблен?

Роберт: Сомневаюсь. Они разругались позапрошлой весной.

Анна: Из-за чего?

Роберт: Непонятно. И теперь старшеклассников в театр вынуждены водить мы. Анна, почему бы тебе не…

Анна: И что случилось с Хелен?

Роберт: Мишель ревновала Ника к Хелен, и они несколько раз расходились. Но в конце концов Ник узнал, что Мишель крутит роман с лаборантом; это было для него ударом. В общем, когда Мишель ушла от Ника, тот позвонил Холен. Шел проливной дождь, но Хелен ответила, что сейчас же приедет.

Короткая пауза.

Она не справилась с управлением. Кажется, в начале семестра по ней отслужат панихиду. Не знаю почему, но священник попросил меня прочитать там стихотворение.

Короткая пауза.

Мишель, конечно, бросила своего лаборанта и пытается вернуться к Нику. Но, мне кажется, он даже в школе не сможет работать.

Анна: Почему?

Роберт: На прошлой неделе я встретил его в пабе. Он был один. Ужасно выглядел. Я всегда говорил, что он козел, но в тот вечер мне стало его жалко, и я к нему подошел. Он сказал, это его вина, а я сказал — нет, не его. Он сказал, что это он попросил Хелен приехать. Он знал, что она всегда делает, как он хочет.

Короткая пауза.

Он сказал, что собирается вернуться в Лейтонстоун в обычную школу. Какой смысл? Сейчас-то он работает в частной школе. Хелен, конечно же, хотела бы, чтобы он вернулся, но я сказал, что все это чушь. Где бы ты ни учил, все равно это — самая важная работа на свете. Он сказал, что учитель — это призвание. Вот у Хелен призвание было. А он всегда хотел быть профессиональным футболистом. Я сказал ему, что мало кто из нас хотел быть учителем, и это вовсе не миссия. Это работа. И, по правде говоря, одна из лучших. И знаешь что? Он заплакал. Разрыдался, как ребенок. Я его обнял. Тут подошел мой приятель, и мы выпили.

Анна улыбается.

Анна: Какой ты молодец.

Короткая пауза.

Она была в него влюблена? Хелен?

Роберт: Да. Конечно же. Знаешь, а ведь этот Ник пришел на твое место.

Анна: Правда?

Роберт кивает.

Роберт: Ник знал, что Хелен любит его, и хотя она ему была не нужна, он не позволил бы ей с кем-то еще встречаться. Эгоист.

Короткая пауза.

Я уже выходил из паба, когда он снова ко мне пристал. Сказал, что я отличный парень. А потом сказал: «Я ведь ее любил. Правда любил». И я уж не знаю, то ли я выпил лишнего или еще что-то, но я ему сказал: «Нет, Ник. Ты ее не любил. Ты, блядь, себя любил». Это на него подействовало так, как будто я его душил. Он страшно покраснел. Но я все равно ему сказал, что думаю.

Пауза.

Кем ты хотела стать, Анна?

Анна: Что?

Роберт: Кем ты хотела стать до того, как вышла замуж и начала преподавать? Скажи. Кем ты хотела стать?

Анна задумывается и улыбается.

Анна: Шеф-поваром. Хотела стать шеф-поваром.

Роберт кивает. Пауза.

Роберт: А я музыкантом. Пианистом.

Пауза.

Анна: Мысль о том, как ты сидишь за роялем, наполняет меня радостью.

Короткая пауза.

Роберт: Сделаешь кое-что для меня?

Анна: Что?

Роберт: Если это все… Если, как ты говоришь, мы больше не будем ездить вместе в отпуск, тогда потанцуй со мной сейчас.

Анна: Но мы по-прежнему будем видеться на каникулах.

Роберт: Кончится тем, что мы не будем видеться. Знаешь, как бывает. Если все заранее не планируешь…

Короткая пауза.

Знаешь, как бывает. Потанцуй со мной.

Анна: Сейчас 10:30 утра.

Роберт: Потанцуй со мной.

Анна: А как же музыка?

Роберт: А что музыка?

Анна: Сегодня же воскресенье.

Роберт: Потанцуй. Ты мне обещала вчера вечером.

Анна: Вчера вечером мне было неловко. Перед моим шестым классом.

Роберт: Я прошу тебя.

Анна кивает. Роберт делает танцевальные движения с плейером в руках.

Анна: Роберт…

Роберт: Я хочу танцевать с тобой. Медленный так медленный. Если это «О, Кэрол», я с ума сойду.

Играет «Как трудно расстаться» Нила Седаки.

Роберт усмехается и качает головой Делает музыку громче. Он смешно танцует. Поёт вместе с пластинкой. Анна смеется.

Анна: Роберт, соседи…

Роберт: К черту соседей…

Он расстегивает рубашку, обнажает живот и трясет им.

Соседи! Уроды Девонские! Я из Эссекса и я тут танцую.

Анна смеется и качает головой, Роберт увлекает ее, они танцуют, громко подпевая. Они кружат и крутят друг друга, делают смешные движения и смеются друг над другом.

Анна: Обожаю ее…

Роберт: Изумительная песня.

Они танцуют до конца песни. Роберт выключает плейер. Они переводят дух и продолжают смеются. Потом вдруг замолкают. Смотрят друг на друга. Анна резко отворачивается, как будто хочет заплакать, но Роберт подходит к ней и целует ее в губы.

Короткая пауза.

Они долго целуются, как подростки. На это приятно смотреть. Останавливаются и смотрят друг на друга. Короткая пауза.

Снова целуются. Короткая пауза.

Снова смотрят друг на друга.

Роберт: Ничего, что я накрыл ее?

Анна: Что накрыл?

Роберт: Эту лужицу в кладовке. Я не знал, куда ее девать. А фольга оказалась под рукой.

Анна улыбается, потом становится серьезной.

Анна: Не понимаю, что происходит. Я переехала в Девон… Я тебе мешаю…

Роберт: Нет.

Анна: Я не знаю, где…

Роберт: Нет. Послушай.

Анна: Но мой возраст…

Роберт: Нет.

Анна: Я не могу.

Роберт: Можешь.

Анна А как быть с твоими желаниями?

Роберт С чем?

Анна: Мы на разных этапах жизни, Роберт.

Роберт: Плевать.

Анна: Мы разного хотим от жизни.

Роберт: Не думаю.

Пауза.

Я хочу тебя.

Короткая пауза.

Я не знаю, что такое любовь, но я точно знаю, что каждое утро я мечтаю увидеть твое лицо.

Короткая пауза.

Твои сияющие глаза и твои волосы. Твои ужасные манеры в ресторане. Как ты читаешь мне отрывки из книг. Думаю о твоих руках и о том, как буду их целовать. Вспоминаю, с каким достоинством ты держалась на собраниях. И поворачивалась ко мне, чтобы тайком подмигнуть мне.

Короткая пауза.

Где мы только не были, сколько раз вместе от похмелья страдали. Сколько мы смеялись. И не могли остановиться. … Тусовались с шестиклассниками, потому что они куда интереснее наших сраных занудных коллег. Столько всего вспоминается. И не перечислишь. Да ты и сама знаешь. Всё что было. Всё что есть. Я же этого не придумал. Боже мой, как же я тебя люблю. Всегда любил, а сейчас с такой страстью люблю, как никогда. Я люблю тебя.

Анна: Я знаю. Я люблю тебя.

Роберт улыбается, Анна смеется. Они целуются.

Анна: Ну и что теперь?

Роберт: Ты бросишь работу в школе.

Анна: И что дальше?

Роберт: Продашь этот дом.

Анна: Не могу…

Роберт: Можешь.

Анна: И что дальше?

Роберт: Купим домик. Откроем ресторан.

Анна: Роберт, но мы же не можем. И где?

Роберт: Где-нибудь. Не знаю. Оксфорд. Да где угодно. Будем готовить, что нам нравится. Рыбу. Палтус и ризотто. Морской черт с лапшой. Рыбные котлеты. Наше с тобой место. Я буду открывать вино, а в углу будет пианино и я буду играть.

Анна: Да?

Роберт: Каждый вечер. Так и сделаем.

Короткая пауза.

У нас получится и неважно что мы поздно начинаем главное что я встретил тебя и не надо думать что мы опоздали на девять лет потому что это сейчас и это мы и я люблю тебя и пускай я просто толстый учитель английского который слишком много пьет и без конца ругает твоих учеников но я знаю ты меня любишь ты сама сказала минуту назад что любишь и давай так и сделаем и будем счастливы потому что я знаю что мы будем счастливы потому что только ты можешь сделать меня счастливым а если не получится то не получится и я вернусь в Эссекс буду играть в бильярд но я надеюсь я знаю что у нас получится потому что я знаю только я сделаю тебя счастливой а больше никто не мог и не сможет. Правильно?

Он тяжело дышит.

Анна: По-моему, тебе пора записаться в спортзал.

Роберт: Ну а всё-таки?

Анна: Да, я бы хотела. Я бы очень хотела.

Роберт довольно улыбается. Короткая пауза.

Роберт: А что же скажет моя мама?

Анна: А что подумает об этом мой сын?

Они смотрят друг на друга. Анна выглядит обеспокоенной.

Мы не можем просто бросить школу. Дети уверены, что мы доучим их до конца.

Пауза.

Роберт: Анна, почти всю нашу сознательную жизнь мы учим. И, в общем, мне это нравится. Но иногда такое чувство, как будто я смотрю на это со стороны. Когда речь заходит о детях, я часто повторяю: «От этого зависит их будущее». Что ж, верно. Но у меня тоже есть будущее. Мы свое дело сделали. Преподавали в обычных школах, в спецшколах, в частных школах, везде. Нам стыдиться нечего. Ладно. Может, мы и не бросим работу, но, Анна…

Анна думает.

Роберт: Анна. Пожалуйста, поедем в Италию на каникулы.

Анна смеется качает головой.

Анна А как же Мэй? Как же тетя Мэй? Я бы тоже хотела поехать, но я обещала. Я обещала, что поеду с ней смотреть кладбища.

Роберт Вы решили, когда поедете?

Анна: Нет.

Роберт: Ну вот и все.

Анна: Что?

Роберт: Вы же еще не решили, когда.

Анна: Она совсем старенькая. Что, если она умрет?

Роберт думает и усмехается.

Пауза.

Анна: В чем дело?

Роберт: Анна, в ноябре будет восьмидесятая годовщина перемирия. Почему бы тебе тогда не поехать? Дирекор даст тебе два-три выходных. Я уверен. Наверняка, там что-то намечается. Тогда и поедете. Будет очень трогательно. Наверняка организуют встречу сестер милосердия. Можно разузнать, правда?

Анна: Можно.

Роберт: Поговори с директором. Он ведь нормальный, правда?

Анна: Да, хороший.

Короткая пауза.

Анна кивает. Они не знают, что делать. Пауза.

Роберт смотрит на часы.

Роберт: Ну, так что, едем обедать?

Анна: Едем.

Роберт: А что будем делать еще два часа?

Анна: Не знаю, Роберт.

Роберт смотрит на Анну с надеждой.

Роберт: Займемся любовью.

Анна смотрит на Роберта.

Анна: У меня есть кассета, где мы со восьмиклассниками ставим «Хоббита». Ты ведь ее не видел?

Роберт: Нет.

Анна: Я проголодалась.

Роберт: Как насчет яичницы с тостом?

Анна: Ладно. А ты займись посудой.

Роберт: У тебя бекон есть?

Анна: Я разморожу.

Роберт: Прекрасно.

Он смотрит вверх. Анна тоже поднимает голову.

Посмотри, какое небо. Блин, ни единого облачка.

Анна: Изумительно.

Роберт: Какая красота.

Анна: Никогда такого не видела. Ни облачка.

Роберт: Вот если бы так всегда.

Они смотрят на небо.

Анна: Смотри, самолет.

Роберт: Где?

Анна: Вон там! Самолет с рекламой.

Она показывает.

А что там написано?

Они пытаются прочитать надпись на ленте.

Роберт: «Си-энд-Эй. Летняя распродажа. Последний день».

Оба смеются.

Анна: Мне вдруг показалось, что это специально для нас.

Роберт: Вроде «Р+А=Любовь».

Анна смотрит на Роберта.

Анна: «Р+А=Любовь»?

Роберт кивает. Анна смеется и снова поднимает голову.

Анна: Такое чувство, что уже весь мир знает.

Роберт: Узнает.

Они смотрят друг на друга.

Узнает.

Анна: Узнает?

Роберт: Обещаю.

Анна: Не знаю, смогу ли…

Роберт: Сможешь. Не говори ничего. Не сейчас.

Они снова смотрят на небо.

Анна: Роберт, ты только посмотри.

Роберт: Изумительно.

Анна: Голубое-голубое.

Короткая пауза.

Тихо играет музыка, Роберт и Анна продолжают смотреть на небо.

Когда музыка стихает, Роберт и Анна смотрят друг на друга.

Роберт целует Анне руку.

Свет медленно гаснет.

Content

Дэвид Элдридж
Под небом голубым

Фрагменты из книги, газеты и пьес

Акт первый

Акт второй

Акт третий