Записки гаишника

© Оформление. ООО «Издательство «Эксмо», 2015

* * *

Предисловие

Полагаю, не нужно объяснять, почему ни в одном, даже самом укромном, уголке этой книги вы не отыщете ни моего настоящего имени, ни, упаси бог, фамилии. Даже тому, кто вчера окончил школу, ясно, что если в моем отделении узнают, кто слил все секреты широким массам, меня найдут способ посадить.

Гаишников все ненавидят. Если бы вы откладывали по рублю каждый раз, когда посылаете по нашему адресу проклятье – вслух, сквозь зубы или про себя, – могли бы уже давно скопить себе на новую тачку.

Но я отношусь к этому философски. Есть отличная русская пословица. Она гласит: «Неча на зеркало пенять, коли рожа крива». Каково общество, такова и полиция. Мы всего лишь ваше отражение. Если бы вы не давали, мы бы не брали.

Особенно я каждый раз ржу над парнями, которые ходят на все эти митинги, цепляют себе синие ведерки, строят из себя таких чистеньких, а сами носятся на красный, или гоняют под 150 км/ч в городе, или шпарят через две сплошные. Даже если не нарушают правила, то дуют гаш или травку друг у друга на кухнях, потом ездят с красными глазами и еще обижаются, когда их пытаются направить на медицинское освидетельствование.

Если удается при этом сунуть гайцу и остаться при своих правах, радуются, считают, что легко отделались. После этого пишут про коррупционное ГИБДД у себя в блогах. Но у медали-то всегда две стороны! Здесь как в отношениях с женой: не бывает так, чтобы был виноват только один.

Больше того скажу. Я считаю, мы делаем вам одолжение, когда берем взятки. Гаишники – новые священники. Каждый человек грешит, а потом ругает себя, испытывает чувство вины. Недаром мы никогда сами не называем сумму, за которую согласны не выписать вам протокол. Каждый водитель сам решает, сколько он должен заплатить.

Причем речь даже не о проезде на красный свет или пересечении двойной сплошной. Все гораздо глубже. Вы грубите супруге, или обманываете своего ребенка, или жадничаете по отношению к своим родителям, а мы всего лишь продаем вам индульгенции. Иными словами, осуществляем наказание, которого вы сами жаждете. Мы стражи на линиях ваших судеб. Ха-ха-ха!

Короче, я не собираюсь ни перед кем оправдываться. Просто расскажу, как тут у нас все устроено, что скрыто от глаз простых водителей – покажу нашу внутреннюю кухню, в общем. Не буду ничего приукрашивать, чтобы вам понравиться.

Мне плевать, заработаю я на этой книге денег или нет. Мне и так хватает. Можете выкладывать на торренты и качать бесплатно. Я не против. Просто накопилось много историй – иногда просто смешных, местами трагичных, порой поучительных. Хочется ими поделиться.

Если кого моя персона бесит, можете книгу захлопнуть и дальше не читать. Я никого не заставляю. Только сначала подумайте вот о чем. Меня этому научила еще моя бабушка в детстве. Когда меня кто-то сильно раздражал, она всегда говорила: «В своем глазу бревно не заметно, а в чужом и соринку видать. Ты свои недостатки сам не можешь увидеть, а в другом человеке они как в зеркале отражаются».

Все, что нас выводит из себя в тех, кого встречаем по жизни, это наше собственное дерьмо, на которое нам пытается указать наша душа. Если зацепит вас особенно какая-то из историй, описанных ниже, поразмыслите хорошенько, прежде чем поливать меня или моих коллег, а не себя ли самого вы, наконец, увидели таким, как есть.

Игры с табельным оружием

Буква Б на клавиатуре находится в непосредственной близости от Ю. Уверен, каждый из вас хотя бы раз в жизни случайно допускал эту жуткую опечатку и отправлял своей знакомой Юле сообщение, которое начиналось с нецензурного междометия вместо имени милой девушки.

Теперь представьте, что Юлия не просто ваша подружка, а директор компании, где вы работаете. Пошел холодок по коже? В трудовом стаже любого человека бывают моменты, когда он чувствует, как у него на голове шевелятся волосы.

Обычно это происходит в тот момент, когда случайно он обнаруживает какую-нибудь свою дурацкую ошибку, которая может стоить ему карьеры. Косячат все. Гаишники не исключение.

Если спросить меня о таких вот леденящих душу моментах в работе, я всегда первым делом вспоминаю один случай, когда мы проводили рейд. В дежурную часть поступил звонок о том, что кто-то разъезжает по всей Москве на черной «пятерке» BMW, доверху набитой взрывчаткой. Ну, или не доверху, но по-любому опасные преступники, которых надо обезвредить.

Мы знаем номера ублюдка, они разосланы всем постам. Мы ищем его по этим цифрам, но заодно тормозим и обыскиваем абсолютно все черные «бэхи» – может быть, уже успел как-то сменить номера. Но он как сквозь землю провалился. Мало того, кто-то из своих еще и слил информацию об этом на один желтый, но весьма тиражный сайт. Даже Роскомнадзор заставил это издание сделать публичное опровержение, но люди-то уже и так все знают.

Разумеется, у нас с напарником (назову его Васьком) были определенные ожидания – каким будет водитель этой бомбы на колесах. Как и у всех других инспекторов, участвовавших в рейде. Чаще такими вещами все-таки занимаются бородатые мужики, нежели девки с надувными губами и тявкающими из сумок крысами. Независимо от наших догадок мы, конечно, останавливали и обыскивали абсолютно все тачки, подходившие под описание, вне зависимости от того, кто сидит за рулем.

Тормознув, кажется, уже восьмой автомобиль, я направился к нему вялой походкой: не испытывал особого энтузиазма от перспективы в который раз рыться в чужом багажнике. Но за рулем оказалась очень симпатичная маленькая блондинка, которая к тому же с озорством хохотала. Я сразу понял, что она не тот, кого мы ищем, отпустил своего Васька обыскивать другую черную «пятерку», а сам принялся флиртовать с девчонкой.

Параллельно осматриваю с фонарем все уголки ее машины, коврики поднимаю, мишек плюшевых прощупываю. Потом полез в багажник, а там чего только нет. Огнетушитель, жилетка, знак, какие-то сумки, бумаги – все просто так валяется. Упрел ковыряться в ее бардаке – сдвинул все в правую часть, снял с себя куртку, автомат, положил слева. Роюсь там внутри, она хохочет, а мне уже не до смеха – забивают же люди багажники всяким барахлом!

В общем, обыскал дамочку по полной программе, вздохнул с облегчением, надел свою куртку, захлопнул ее багажник и давай уже спокойно с ней кокетничать. Попросил телефон, а она такая: вы же полицейский, все можете, все знаете, вот и разыщите сами. Люблю таких чертовок! Решил, обязательно найду, приглашу кофе выпить, когда отосплюсь после этого рейда. Наговорил ей комплиментов на прощание и отпустил с миром.

Иду обратно к Ваську, фуражку за уши сдвинул. Он уже давно обыскал какого-то педанта, у которого вообще ничего лишнего в багажнике не было. «Эй, – говорит он мне. – Где автомат-то свой потерял?»

Тут-то я и похолодел.

Знаете, что бывает гаишникам за невнимательное отношение к табельному оружию? При неудачном стечении обстоятельств могут даже закрыть. Причем у полицейских своя тюрьма, куда жестче обычной.

Окрутила меня своим смехом окаянная стерва!

Мы с Васьком давай скорее номер ее машины разыскивать, чтобы телефон пробить по базе и позвонить ей. Вот же удивится, какой я нетерпеливый. Но тут уже не до флирта! Нет нигде номера. Я думал, Васек записал, а он решил, что я. В другой ситуации невелика беда – все равно у нее все в порядке было в машине, если не считать страшного бардака в багажнике. Но надо же было такому случиться именно в этой ситуации!

Я Ваську говорю, чтобы прикрыл меня, а сам сажусь в нашу служебную машину. Тоже нарушение – бросать напарника одного на рейде, во время службы покидать маршрут без предупреждения. Но ничего не поделаешь! Уже воткнул первую передачу, как вдруг понял, что не знаю, куда ехать. Не видел, куда она повернула. Просто не смотрел вслед. А зачем? Я же не думал, что забуду у блондинки в багажнике автомат и потом придется ее выслеживать.

Я уже совсем отчаялся, схватился за голову, выскочил из автомобиля. Спрашиваю Васька: «Что мне делать?» Растерялся как мальчишка. Бывает же такое! Никогда не чувствовал себя таким дураком.

«Надо передавать парням, чтобы ловили твою марфутку. Причем немедля, а то уйдет!» – говорит Васек. Я уже и сам понимаю, что другого выхода нет. Плохо, очень плохо, если коллеги узнают. Не должны меня по идее сдать ребята, все вроде хорошие, друг за друга горой. Но, знаете, всякие ситуации в жизни бывают. Решит кто карьеру делать, а ему помешают чем-нибудь, и всплывет эта ерунда.

В общем, я молча кивнул, Васек схватился за рацию. Он уже рот открыл, как меня осенило. Я у него выхватил аппарат за секунду до своего позора и передал всем ближайшим постам, что очень мне приглянулась одна кудрявая маленькая блондинка, пока я ее обыскивал, и попросил ее задержать, если встретят, но не говорить зачем. Мол, сюрприз хочу ей сделать. Очень надо!

Ребята поржали и отключились. Васек головой качает, говорит: «Не сработает твоя затея, только время потеряем. Они тебя всерьез не приняли – упустят! Где мы потом станем ее искать?» Но я уже пошел ва-банк. «Подождем!» – говорю.

Нет ничего хуже, чем сидеть и ждать чего-то неопределенного, когда на карту поставлена вся твоя карьера. Я всякого навидался за годы своей службы.

Но, мне кажется, только после того глупого случая, когда я забыл свой автомат в багажнике у маленькой блондинки, я впервые заметил у себя под шапкой седые волосы.

Вдруг зашипела рация: «Нашли, дуй сюда за своей телкой и не мешай работать!» Я прыгнул в автомобиль и помчался. Никогда я еще не радовался встрече с женщиной, как тогда. А она испугалась, подумала, что-то плохое все-таки случилось.

Я попросил ее отъехать на несколько метров, велел снова открыть багажник и сидеть в машине. Она даже смеяться перестала. Заглядываю туда – вот он, мой родимый. Забрал свой «калаш», обнял его, как дети котенка к себе прижимают.

Потом смотрю – у обочины растут какие-то желтые цветочки. Пыльные все такие. Я сорвал их и блондинке протянул. Она улыбнулась, но телефон мне все равно не дала. Сказала, нечего было ее так пугать. А я уже и не искал его потом. Перехотелось почему-то. И так был счастлив всю оставшуюся ночь, будто мне только что сообщили о повышении.

Спящая красавица

Помните из курса истории или, может, родители рассказывали, как раньше голосовали. Люди приходили на избирательный пункт, получали бюллетени, а там был только один кандидат – Сталин. Кроме того, напротив его фамилии уже была проставлена галочка. Оставалось только сложить бумажку пополам и сунуть ее в специальную урну.

Это, конечно, не значит, что «избиратели» ничего не понимали. Просто в те страшные годы основная масса людей была вынуждена безропотно выполнять то, что от них требовалось. Они играли роль, которую им навязали, чтобы выжить. Подобная насмешка над свободой выбора – далеко не самое страшное, что тогда происходило.

При этом многие представители советской номенклатуры искренне считали людей, которые таким образом «голосуют», круглыми дураками. Ну и кто после этого настоящий глупец?

Сейчас, к счастью, те ужасные времена позади, но многие почему-то так и не научились различать действительно тупых людей и тех, кто таковыми прикидывается ради какой-то своей цели. Уверен, конфликтов с гаишниками и связанных с этим неприятностей у водителей стало бы в разы меньше, если бы они перестали считать себя такими умными, а инспекторов несусветными дураками.

Для того чтобы тонко чувствовать людей, к каждому находить свой подход, оставаться лидером во время диалога, выводить их из себя и, соответственно, разводить на как можно большие суммы, необходимо быть очень тонким психологом. Тот, кто не имеет способностей к этой науке, по определению не может быть гаишником. Система тут же его сомнет и раздавит.

Неужели вы правда думаете, что, отучившись на юридическом факультете, а потом годами виртуозно вытрясая бабки из людей самых разных характеров, можно остаться дебилом? Да? Ну, ОК, удачи вам.

Был в моей практике вопиющий случай на эту тему. Я караулил нарушителей в очень хлебном месте – за перекрестком, где водители вечно не замечают, что у светофора есть стрелка. Ее, особенно в темноте, плохо видно, поэтому все поворачивают, считай на красный. Опа – и прямо ко мне в руки.

Останавливать иногда приходилось целыми пачками – мы с Васьком трудились в поте лица. К моему напарнику выстроилась уже целая вереница невнимательных водителей, и он спокойно, по очереди, с ними разбирался.

Тем временем я тормознул старую «Волгу» и красную «Мазду». Сначала занялся стариком, который тащил на своей провисшей, как старая больничная койка, развалюхе кучу каких-то коробок. Видимо, вез из регионов помидоры на продажу. Заодно стал проверять у него ОСАГО, техосмотр. У таких товарищей всегда что-нибудь да просрочено.

«Мазда» тем временем встала на аварийку на обочине в пяти метрах от «Волги». Я разделался с дедом буквально минут за десять и отпустил его с миром. Взять со старикана, кроме обещания срочно продлить страховку, было нечего. Не стал даже выписывать ему штраф за поворот на красный свет и в протокол заносить. Смилостивился, хотя со мной такое бывает нечасто. Если так вот всех жалеть, сам без работы останусь.

Но этот выглядел уж совсем несчастным, так себя проклинал за то, что стрелку эту не заметил. Пробил я по базе – у него уже был один проезд на красный. За второй – грозит 5000 рублей или лишение. Отбери у него права, и сгинет совсем папаша, да еще и семью свою на тот свет утащит. Эта «Волга» – их единственная лошаденка, которой они живут и на которую молятся.

Насилу отослав деда, который еще никак уходить не хотел и все в ноги мне кланялся, я сразу же направился к девице в красной машине. Подхожу, заглядываю в кабину, и у меня глаза на лоб лезут. Водительское кресло откинуто, телка развалилась на нем, явно специально чуть задрав юбочку и расстегнув лишнюю пуговицу на рубашке. Глаза закрыты, рот открыт, сквозь щелочку в окне слышно сопение.

Первым делом я перепугался. Подумал, не хватало мне еще девицы с сердечным приступом. Но потом присмотрелся, прислушался: вид у нее вполне здоровый и безмятежный, посапывание, переходящее уже практически в храп, ровное. Сомнений нет: с ней все в порядке, просто она… спит. Точнее, притворяется, что спит!

Я постучал в окно. Она только пробурчала что-то и перевернулась на другой бок. Нет, вы можете себе представить! Я уже громче стал ломиться: «Эй ты, артистка!»

Девушка неторопливо потянулась, зевнула, распахнула веки и сладко так потерла глаза кулаками. А потом ресницами часто-часто замахала, будто не понимает ничего спросонья: «Ой, инспектор, а чего это вы надо мной стоите?»

Я уже начал заводиться. Но в моей работе первая заповедь – это сохранять сердце холодным, а рассудок трезвым. Спокойно по всем правилам представился, сообщил, что проехала на красный свет. Попросил предъявить документы, чтобы пойти пробить по базе, были ли у нее раньше такие прецеденты, повторка у нее или нет.

Тут началось невероятное. «Так я ничего не нарушала, – неописуемо удивилась девушка. – Я просто здесь спала».

Я по-прежнему ничего не понял. Переспросил очень вежливо. Тогда мадемуазель мне доходчиво объяснила, что она вовсе не проезжала ни на какой красный свет. Она приехала сюда еще раньше нас с напарником и просто прилегла поспать в своем собственном автомобиле у обочины.

У меня глаза полезли на лоб от такой наглости. Она что, меня за австралопитека какого-то приняла? Решила, что я не могу запомнить и осмыслить события десятиминутной давности? «Ну, держись», – подумал я.

Закипая от злости, я сдержанно процедил вновь: «Позвольте ваши документы. Вы нарушили правила дорожного движения». Стерва давай спорить: «Ничего я не нарушала! Парковка здесь не запрещена. Спать в собственной машине правилами не возбраняется».

Я вылупился на нее как баран на новые ворота и промычал: «Переспорить я вас, дамочка, похоже, не смогу». Она хитро так зыркнула на меня. Очень довольная улыбка расплылась на ее лице.

«Да и нет в этом никакого смысла. Ведь у меня есть видеозапись вашего нарушения». Тут у нее буквально на моих глазах опустились уголки губ, прямо как у той угрюмой кошки из Интернета.

Девушка занервничала, заерзала. Разумеется, через пару мгновений приняла решение сменить тактику. Начала лебезить, умолять меня, объяснять свою сложную ситуацию. Мол, многоуважаемый господин инспектор, честно вам признаюсь, это нарушение у меня уже не первое, а это значит, что штраф придется платить огромный… Я ее перебил: «Или вовсе прав лишиться».

Тут девушка совсем перепугалась. Начала со мной кокетничать. Объяснять, что жутко растерялась и потому только притворилась спящей, а так она, конечно, совершенно не собиралась делать из меня дурака. Чего она только не пробовала!

В конце концов, когда поняла, что я совершенно непреклонен, предложила договориться на месте. Конечно, я ей отказал. Сразу надо было думать. Сделал все необходимое, чтобы у нее отобрали права на полгода. Пусть побегает своим ходом морозной снежной зимой и подумает над своим поведением.

Никогда нельзя недооценивать инспектора, тем более в такой грубой форме.

Взятка – это привилегия вежливых водителей, относящихся к нам с уважением. Наглецов мы наказываем по всей строгости – запомните это и ведите себя прилично.

Ни дать ни взять

Как-то раз во время обычного нашего утреннего развода в отделении мы с Васьком были распределены на новый для нас маршрут. На этом участке города мы еще ни разу не дежурили. Велено было собрать десять штрафов за превышение и пять за отсутствие детского кресла. Остальное по негласному правилу можно было оставить себе. Ничего особенного, самое стандартное задание.

Мы приехали, осмотрелись и встали в удачном месте. Были уверены, что дело будет спориться. Длинная дорога, на которой все разгоняются, и небольшой поворот, за которым нас как раз совершенно не видно.

Первый «клиент» попался буквально через три минуты. Несся как угорелый. Я махнул своей полосатой палкой. Мужик замедлился, и я успел увидеть, что у него еще и стекла тонированные.

«Отлично, – подумал я, – сейчас еще и обдирать тонировку заставлю либо дать мне на лапу».

Но тут опускается окно, и я вижу в нем огромную довольную рожу, которая произносит: «Свои!»

Да, блин, своих ни с кем не перепутаешь, даже когда они в гражданской одежде катаются. Этот парень – гаишник, и содрать с него ничего не получится. Я отдал ему честь, улыбнулся и отпустил с миром. Напарник мой как раз вернулся из кустов, где справлял малую нужду. Он не видел, что это был инспектор в штатском, и очень удивился, как мне удалось так быстро разобраться с этим водителем. «Сколько он дал?» – спросил Васек.

«Нисколько, – отвечаю. – Тоже гаец. Ни дать ни взять». Тут Васек побледнел и прошептал: «Плохо. Очень плохо». «Да ладно тебе, – говорю. – Не жадничай! Место хлебное, еще насобираем сегодня нашим девчонкам на маникюр». Но Васек головой качает: «Что ты, ничего мы сегодня уже не насобираем».

Сначала я не мог понять, чего это он так изменился в лице. Но потом напарник мне объяснил. Оказывается, остановить гаишника – само по себе, конечно, не страшно. Отпустил, да и все. Но если так случайно получается, что это твой первый клиент за день, то обязательно жди беды. Самая плохая примета для сотрудников ГИБДД! Как черная кошка для простых людей.

У торговцев на рынках, в лавках и бутиках, кстати, есть своя интерпретация этого поверья. Самому первому покупателю они стараются продать товар обязательно, по любой цене, даже убыточной. Это нужно, чтобы сбыт товара в течение всего оставшегося дня шел успешно.

Гаишники – те же торговцы: они продают тебе твое спокойствие, причем по той цене, которую ты сам готов за него предложить. Чем сильнее ты беспокоишься, тем больше заплатишь. Этот закон известен любому инспектору, даже если он не формулирует его для себя словами, а просто чувствует.

Я, конечно, Ваську не поверил. Укорил его за то, что он, взрослый мужик, и такой суеверный. Мы в XXI веке живем, и я ему докажу, что ничего страшного не произойдет сегодня. Будет такой же день, как обычно. И план выполним, и дополнительных денег наберем.

Не знаю, как это работает, но до обеда в тот день мы не остановили ни единого человека. Такое чувство, что весь мир сговорился и решил больше никогда не нарушать ни единого правила дорожного движения. Васек даже никого не высматривал, просто смирился, и все. Сидел в нашей служебной тачке и играл в «Энгри Бердз» на айпаде. Меня злил такой его подход. Я заявил, что если просто высиживать на своей заднице, то так, конечно, ничего не заработаешь, и остался доблестно дежурить на своем посту.

Проголодавшись, я, впрочем, ненадолго сдался. Мы поехали в ближайшую фастфудную немного перекусить. Кстати, у большинства гаишников потому такие большие ряхи и больные желудки, что поесть нормальной еды почти никогда не получается. Либо времени банально нет, либо просто ни одного приличного места поблизости. Так что либо бутерброды с собой надо брать, либо перехватывать что-то в макдачной или еще какой-то такой же поганой забегаловке.

Торопиться мы, как обычно, не стали, но, когда вернулись на свое место сытыми, у меня снова разыгрался спортивный интерес, и я пообещал себе остановить хоть кого-нибудь.

Опять проехало всего три-четыре машины за огромный промежуток времени. Каждая из них выглядела идеально, ни к чему не придерешься. Начало смеркаться, и повалил снег. Я уже хотел плюнуть на всю эту затею, покориться судьбе и тоже залезть в тачку запускать электронных птиц, как вдруг вдалеке показался огромный грузовик. У таких всегда что-нибудь бывает не в порядке, нужно только хорошенько поискать. Я дал себе слово, что не отпущу этого парня, пока не сдеру с него хотя бы сто рублей.

Итак, я остановил водилу «КамАЗа». Тот сразу заявил, что никаких правил не нарушал. Я ответил, что это плановая проверка документов, и стал тщательно изучать все его бумаги. Мужик усмехнулся и сказал, что у него все в полнейшем порядке и времени – вагон, так что я могу проверять абсолютно все, что мне заблагорассудится.

Я несколько минут изучал страховку. Попросил предъявить аптечку и огнетушитель. Принес трубочку и заставил парня подышать в нее, чтобы убедиться, что тот не пил даже кефира и не ел бананов накануне, и действительно промилле оказались вообще на нуле, что бывает раз в столетие.

Все это начинало мне уже сильно не нравиться. У водилы действительно было в полнейшем порядке абсолютно все.

Васек отвлекся от опостылевшей ему уже за целый день игры и отрешенно наблюдал за мной через лобовое стекло.

Я несколько раз обошел вокруг грузовика, постучал ногой по колесам, принюхался к двигателю. Все указывало на то, что мне остается только вернуть добропорядочному бедолаге документы и сдаться. Тут-то, на самой грани отчаяния, я и заметил, что задние номера «КамАЗа» напрочь замело снегом! Я торжествовал!

Вытащил телефон, сделал парочку фотографий, позвал водителя и сообщил ему о его нарушении – нечитаемых номерах. Пока я на секунду отвернулся, чтобы показать руку с поднятым большим пальцем Ваську, проклятый водила смахнул рукой снег с номера своей машины. Но это было не страшно, я же сделал снимки.

Но когда я показал фото водителю, он не растерялся, и заявил, что это снимок совершенно другого автомобиля. «Как это не твой? – возмутился я. – Ты же сам видел, как я только что их снял, да и буквы с цифрами можешь вот сравнить на фотке». «Значит, все-таки читаем номер?» – не без удовольствия переспросил водитель.

Мне ничего не оставалось, как вернуть ему документы и поверить в главное гаишное суеверие. С тех пор я стараюсь быть внимательным и никогда не останавливать своих собственных коллег в самом начале рабочего дня.

Суеверный напарник

Ко мне это не относится, но некоторые гаишники бывают чрезвычайно суеверными. Удивительное дело, но таких примерно половина от общего количества. Мой напарник как раз из их числа.

Приведу в пример один случай, который лично меня как минимум рассмешил, а по большому счету, даже несколько вывел из себя. Для вас же это может быть хорошим уроком. Если сами не являетесь человеком суеверным, можете воспользоваться мудростью, заплатить чуть побольше и стать счастливым обладателем номера, который очень многие гаишники предпочитают обходить стороной и лишний раз не тормозить.

Я сидел в нашей служебной «девятке», ожидая, когда Васек кого-нибудь наловит и пришлет ко мне, чтобы я начал оформлять протокол. Напарник остановил какой-то дорогой автомобиль. Я увидел, как приспустилось водительское окно. Они что-то обсудили, и Васек немного помялся у этой форточки и стал обходить машину.

Наверное, владелец искал документы, а мой друг тем временем искал, к чему бы придраться.

Тут важно отметить, что мой напарник – довольно высокий и грузный мужчина. Так вот, увидев что-то на передней части автомобиля, он вдруг как-то глупо подпрыгнул, побежал, поскальзываясь, обратно к открытому окну, замахал руками и что-то очень эмоционально заговорил.

Машина тронулась и уехала. Васек три раз перекрестился, сплюнул через левое плечо и поспешил ко мне, а я сгорал от нетерпения. Даже представить не мог, что же такое он там увидел на переднем бампере.

Оказалось, это было всего лишь номер с цифрами 666. Вот так взрослые люди с высшим юридическим образованием порой пугаются автомобильных знаков. Васек еще долго приговаривал «Чур меня, чур» и уже не выходил из нашей служебной «девятки». Попросил меня постоять на улице за него. Я ржал над ним от всей души.

Наоборот

Иногда людей бывает по-человечески жалко. Но я стараюсь не быть особенно сердобольным, иначе так вообще без штанов останешься, если над каждым будешь трястись. Хотя всякие ситуации в жизни бывают. И от настроения гаишника тоже очень многое зависит. Например, как-то раз один коллега в курилке после утреннего развода рассказал мне такую историю. Увидел он, что какая-то старая машина еле тащится вдалеке. Решил, что у такой точно должна быть не в порядке страховка и надо бы ее тормознуть. Взмахнул палкой.

Когда авто подкралось поближе, коллега понял, что то ну просто очень дремучего года – уставшая тачка дышит на ладан. Впрочем, как ни странно, все документы оказались в полном порядке. Но у парня какие-то глаза красноватые. Инспектор его спросил: «Когда вы пили в последний раз?»

Парень же посмотрел на него глазами, выражающими всю скорбь еврейского народа, и реально очень искренне ответил, что, глядя на его машину, нужно спрашивать, когда он ел в последний раз. Гаишник, конечно, еле сдержал улыбку и отпустил бедолагу на все четыре стороны.

История забавная, но не самая, конечно, невероятная. Мы поржали, и через две минуты я уже и думать забыл про того парня на дремучей старушке. Но где-то через пару дней стоял я на своем маршруте и вдруг заметил, что тащится еле-еле душа в теле какое-то авто. Свет у него ближний не горит, хотя по правилам его нужно включать в любое время суток – даже днем. Когда оно подъехало поближе, я мгновенно узнал того бедолагу, про которого мне тогда рассказывал в курилке инспектор из нашего отделения.

Я захотел позабавиться и, конечно, немедленно тормознул терпилу. Объявил ему о том, что он забыл включить ближний свет, взял документы и принялся заполнять протокол. Штраф тогда был всего 100 рублей за такое правонарушение, но парень все равно, конечно, расстроился. Наверное, на бензин-то с большим трудом утром наскреб. Студентик!

Я сделал резкое движение левой рукой, чтобы освободить часы из-под рукава и посмотреть, который час. В этот момент из кармана у меня выпала купюра в тысячу рублей. Я провернул это все специально, потому что мне было любопытно, как отреагирует нарушитель.

Тот молчал примерно полминуты. Но все-таки чувак, видимо, оказался совестливый. Он указал мне на деньги, а потом сам наклонился, поднял и протянул. Я ему сразу заявил строго: «Не надо ничего, убери!» Тот оправдываться принялся: «Да вы меня неправильно поняли, у вас действительно упали деньги из кармана, товарищ старший лейтенант». Я ему возразил, что уже начал заполнять протокол.

Парнишка не унимался: «Это не мое, я хочу вам отдать!» Тогда я посмотрел на него так грозно и говорю: «Не засунешь их обратно в свой кошелек, я тебе прямо сейчас дачу взятки оформлю!» Тот испугался и убрал.

Я сначала хотел это сделать, чтобы тому коллеге рассказать и поржать дополнительно, но потом жалко стало парня. Не стал я никому ничего про тот случай рассказывать, раз уж сделал доброе дело. У нас вообще такое не очень-то одобряется в отделении.

Ведьма

Тяжелое небо цвета панельных домов в спальном районе опустилось так низко, что мне казалось, оно вот-вот свалится на нас совсем. Я подумал: что может быть хуже. Оно накрыло нас, словно большая меховая шапка гаишника на серой линялой шелковой подкладке.

Мы, крохотные человечки, снующие туда-сюда под сальной местами шапкой на той же плешивой голове инспектора ГИБДД.

Иногда мы так сильно устаем, что воздеваем руки и кричим о своем отчаянии, просим выпустить нас из-под шапки.

Но это бесполезно: разве можно хоть что-то услышать из-под такого плотного головного убора.

В нашей стране подобные дни составляют большую часть года. Душа в эти периоды поневоле заполняется тем же вязким серым веществом, из которого сделано и зимнее небо. Называется это вещество – тоска. Кто не жил в России зимой, никогда не поймет загадочной русской души.

Мы с Васьком пропустили уже несколько машин. Сегодня в наши планы входило выписать не менее десяти штрафов за отсутствие детского кресла. Для этих целей подходили любые водители, у которых хоть что-нибудь не в порядке. Задача, в общем, несложная.

Тем более наш сегодняшний маршрут пролегал в отдаленном пустынном районе, уже редком для Москвы. Узкая, местами разбитая дорога выныривала из-за леса прямо к покосившемуся деревенскому домику, около которого мы и остановились.

С того момента, как мы передали по рации, что прибыли на маршрут, в нашем служебном транспорте не было произнесено ни слова. Я видел краем глаза, что мой напарник просто механически двигал снизу вверх большим пальцем по экрану телефона. Он листал ленту «ВКонтакте», но, кажется, смотрел куда-то сквозь, не заостряя внимания ни на одной картинке или цитате.

Я уставился в окно и предавался меланхоличным размышлениям о русском небе. Подумал даже, что писал недурственные стишки в школе и мог бы теперь это дело возобновить, прославиться. Ой, да камон. Кого я пытаюсь обвести вокруг пальца? Конечно, я не стану этим заниматься. Быстрее бы день прошел, а там можно взять пива и поиграть дома в Left for dead. Данный метод – пока самая эффективная машина времени по приближению завтра из всех, что изобрело человечество.

Из домика выползла старушка в платке, чтобы вылить помои в компостную яму. Ведро явно было для нее слишком тяжелым. Бабка с трудом передвигала ноги и то и дело останавливалась отдохнуть. Наблюдение за ней даже придало мне немного сил. Она такая жалкая, старая, беспомощная, а я здоровый, сильный и всевластный. Я мог бы хоть сейчас тормознуть кого захочу и заставить его делать все, что мне заблагорассудится. Даже выносить старухины помои.

В тот момент, когда я об этом подумал, старая женщина подняла голову и посмотрела мне прямо в глаза. Мне даже жутко на секунду стало. Но не могла же она прочитать мои мысли!

Успокоился я так же молниеносно, как и оторопел. Кроме того, размышления о беспомощности старухи и моем всесилии так меня развеселили, что даже зачесались руки – захотелось поработать.

Я, наконец, нарушил тишину, царившую в нашей «девятке». «Ну что, за дело? Раньше сядешь, больше выпьешь!» – заявил я и расхохотался. Васек взглянул на меня из-под бровей и тяжело вздохнул. Потом мотнул головой, мол, иди, ты первый.

Я вылез в отвратительное серое пространство, и энтузиазма сразу поубавилось. Но уже первый попавшийся мне водитель несся так, что превысил скорость на 60 км/ч. Мне удалось не только втюхать ему штраф за детское кресло, но еще собрать нам с Васьком на скромный ужин.

Первая удача в течение дня всегда придает желание трудиться, а когда есть намерение – тогда и дело спорится. Очень быстро я тормознул и второго нарушителя. Он, правда, разогнался недостаточно, но зато в самом деле вез ребенка, видимо, весьма самостоятельного и вдумчивого, но все-таки ребенка, без надлежащего детского кресла.

Я даже не ожидал, что мне попадется реально именно то, что нужно. Случай немного рассмешил меня. Выписывая штраф, я аж прыснул, чем немало удивил водителя и его сына. Впрочем, какое мне дело до того, что они обо мне подумали. Я грозно взглянул на отца, мол, забыл, что ли, кто тут властелин дорог. Он поспешил опустить глаза.

Не успел я его отпустить, как кто-то легонько дотронулся до моего правого плеча. Я этого, признаться, не ожидал на пустынной сумеречной дороге, и на мгновение мне, здоровому мужику, много разного в жизни повидавшему, сделалось не по себе. Я машинально потянулся к оружию, но тут из-за моего плеча выглянула та бабка, которая утром выносила из своего дома помои.

«Бабка, нельзя так пугать! – заявил я ей. – Чего тебе? Не видишь, я тут на охоте. То есть на работе». Старушка – божий одуванчик, перевязанная крест-накрест пуховым платком, вдруг расхохоталась таким искренним заразительным детским смехом, что я сразу перестал на нее злиться. «Ой, повеселил, сынок, вот уж не думала, что я на старости лет еще могу кого-то напугать».

Отсмеявшись, она протянула мне бидончик. «Такое сегодня небо низкое, а от холода все равно не спасает. Промозгло – жуть! Мы с моей козой – я ее зимой в доме держу – сидели в тепле у печи и наблюдали за тем, как ты тут, сынок, мерзнешь на перекрестке всех ветров.

Дай, думаю, отнесу милиционеру молочка парного – еще теплое! Пусть погреется. Знаю, не любят вас многие, но ведь и ты человек, делаешь свою работу».

В другой ситуации я бы, конечно, не стал пить что-то из рук незнакомой старухи. Но она казалась такой безобидной, такой доброй. К тому же я только сейчас заметил, как сильно озяб. Я вспомнил свою покойную бабушку, детство в ее деревенском доме, лето, зеленую траву. Вспомнил, как она в своей традиционной позе головой вниз тыкает в землю зернышко за зернышком. Мои руки сами потянулись к бидону, и вот уже горячая, сладкая, сытная жидкость потекла по моему пищеводу, распространяя вокруг себя тепло на все тело.

Это произошло как в тумане. Уже через несколько секунд старуха с бидоном удалялась к своему дому под небом-шапкой, а я смотрел ей вслед. Бывают же добрые люди на свете, и даже гаишник им не волк. На душе у меня вдруг стало так спокойно, так хорошо. Я даже подумал, что перед концом смены надо будет зайти и спросить, не надо ли ей чем помочь. Может, к вечеру как раз новое ведро наполнится. Мне-то не сложно вынести, а ей – целое дело.

Я вообразил себя старухой, которая пытается поднять тяжеленное помойное ведро, и так живо представил, что мой живот пронзила вполне реальная резь. Но я не успел придать этому большого значения, потому что из-за леса как раз вынырнул мой новый клиент. Он ехал очень быстро, и я обрадовался, что мне удастся сейчас сорвать неплохой куш.

За рулем оказалась прехорошенькая девица. Это заметил мой напарник и стал выбираться наконец из нашего служебного автомобиля. Он знал за мной некоторую слабость к красивым женщинам и не хотел, чтобы я увлекся этой подругой настолько, что оставил бы нас обоих без лишней десятки-двадцатки. За мной, признаюсь, пару раз уже водились подобные случаи. Но мне все равно не понравилось, что он весь день просидел внутри и только теперь решил подтащить сюда свою ленивую задницу.

Мгновение – я уже забыл о том, что злился на напарника. Забыл обо всем на свете – даже о том, что девица как раз протянула мне свои права: такая резкая боль согнула вдруг меня пополам. Я уронил пластиковую карточку и, не думая вообще о том, как сейчас выгляжу перед красоткой, убежал в лес.

Едва я успел забежать за первое попавшееся дерево и буквально сорвать с себя штаны, как старухино козье молоко начало извергаться из меня с оглушительным треском. При этом резь в животе не прекратилась. Я проклинал старую ведьму последними словами и просто матерился от боли, держась левой рукой за сухую кору.

Я просидел вот так, на корточках, наверное, не менее получаса, но встать все никак не мог – оно не кончалось. Будто в меня поместили старухин бидон, и он превратился в бездонный. Ноги мои затекли, задница замерзла, мне хотелось плакать. Я чувствовал себя жалким, беспомощным, как грудной ребенок. Я поднял голову и увидел, как отъезжает машина нарушительницы, а мой напарник с беспокойством вглядывается в лес в поисках меня.

Я слегка повернулся и увидел, как проклятая старуха бесстыдно стоит у окна, даже не прячась за занавеской, и наблюдает за мной. Я показал ей фак. Она показала мне фак в ответ. «Это куда хуже, чем просто сидеть под тяжелым небом», – подумал я.

Едва я смог подобрать штаны, как сразу помчался в дом к отчаянной старухе с самыми страшными намерениями. Как она посмела! Меня никто не боится, а эта бабка – одной ногой в могиле – позволяет себе такие вещи! Бабка уже поджидала меня на своем крыльце. Она и не думала убегать или прятаться.

«Ты совсем рюхнулась? На хрена ты это сделала?» – завопил я с безопасного расстояния.

«Да потому что все на свете хотят это сделать, но боятся. А я старая, мне помирать скоро, мне уже нечего терять. Я тебе за весь народ отомстила! Нечего тут стоять, вид из окна мне портить своей ментовской машиной».

Мои глаза налились кровью, и я бросился на нее, но успел сделать всего пару шагов.

«А ну, стой, где стоишь, пока еще я хозяйка этих мест», – строго сказала она и как-то так сверкнула глазами, что я не посмел противоречить и замер. Мы постояли так минуту, глядя друг на друга. Потом я махнул рукой, будто просто не хочу связываться с сумасшедшей старухой, развернулся и ушел.

Я уже говорил, что вообще не суеверен и все такое. Но после того как я рассказал про этот случай напарнику, мы с ним, не сговариваясь, всегда делали все возможное, чтобы больше никогда не попадать на этот маршрут. Не в самом выгодном свете я предстаю в этой истории, но раз уж я пишу анонимно, то можно делать это и честно. Всякое бывает в нашей практике. И такое тоже.

Противоречивое убийство

Это случилось в предрассветный час, когда я возвращался домой после ночного дежурства. Зимой обычно светает поздно, но пока я отчитался, пока сдал оружие, пока переоделся в гражданскую одежду и выехал из отделения на своем личном автомобиле – тогда я ездил на глухо тонированном «гелике», – на улице стало едва заметно светлее, чем было все время, пока мы с напарником работали на маршруте.

Время, когда зимняя ночь переходит в тусклый серый день, довольно опасно. Та старая ведьма, которая однажды напоила меня козьим молоком с пургеном, наверняка стала бы рассказывать про разных злых существ, которые не хотят убираться восвояси, не готовы примириться с тем, что становится светло, и потому чинят козни живым.

Я, конечно, к подобной ереси отношусь скептически, но в данное время суток все равно всегда проявляю крайнюю осторожность. Именно оттого, что я гаишник. Я знаю, что автомобилисты расслабляются в этот опасный час, потому что им кажется, что теперь они лучше видят всевозможные препятствия и угрозы безопасному вождению.

Это как новички в первый год с момента получения водительского удостоверения. Они немного осваиваются за рулем, и им начинает казаться, что они уже все могут. Они лихачат, выпендриваются, а опыта, чтобы справиться с аварийными ситуациями, которые они намеренно создают, еще совершенно недостаточно.

В первый год вождения, по статистике, люди попадают в самое большое количество аварий. То же можно сказать и о предрассветном часе. Я всегда осторожен в такие периоды. Особенно зимой. Особенно при угрозе гололедицы. Но того же нельзя сказать о многих других участниках дорожного движения.

Итак, я возвращался домой после бессонной ночи на работе. Ехал по набережной реки Яузы. Передо мной мчалась красная «Мазда». На светофоре я увидел, что за рулем женщина. По собственному спидометру мог проследить, что на тех участках дороги, где нет камер, она превышает скорость – едет больше 80 км/ч. Не по правилам, конечно, но на пустой дороге, с чисто человеческой точки зрения, вполне допустимо.

Ко всему прочему я устал, и меня это не особенно занимало. Я сам ехал чуть быстрее, чем следовало, потому что хотел поскорее попасть домой. Честно говоря, я даже немного клевал носом, стараясь, впрочем, не терять бдительности на дороге – опытные водители согласятся со мной в том, что это парадоксально, но в реальности – совместимо.

Внезапно раздался громкий глухой звук красной «Мазды», которая вырвалась передо мной уже метров на сто, – повело. Что-то большое, темное, похожее на мешок с картошкой, подлетело и шмякнулось об асфальт.

Машина женщины врезалась носом в заграждение. Благо оно было крепким, а то могла бы и вовсе вылететь в реку. Я успел затормозить заранее – именно по причине своей осторожности в предрассветные часы, припарковался у обочины и поспешил на помощь.

Женщина лет тридцати пяти, к счастью, оказалась жива и здорова, только очень сильно напугана. Сработала подушка безопасности, которая часто ломает людям носы и оставляет синяки на лице. Но ее нос был цел, только небольшая ссадина у правой брови, грозящая синяком, но не более того. Передняя часть автомобиля прилично разбита, возможно, задет двигатель.

Но главное было не в этом. Тот «мешок с картошкой», который подлетел, как резиновая кукла, и глухо ударился об асфальт, оказался человеком. Я заметил это, подойдя поближе. Он лежал без движения.

Женщина была в шоке. Она ничего не понимала. Даже не плакала. Просто бубнила: «Что мне делать? Что теперь будет?» Я помог ей выбраться из машины, проверил, ничего ли она не сломала, и побежал к неподвижному человеку в грязном пальто.

Его затылок представлял собой кровавое месиво. Правая рука неестественно вывернута. Я прощупал пульс. Пульса не было. Человек был мертв.

Это был мужчина неопределенного возраста. По всем признакам – бездомный. Пахло от него соответствующе. В волосах была кровь, но, очевидно, и до того, как она туда попала, он не имел возможности помыть голову уже много дней, а то и недель. Раздувшееся лицо выдавало в нем пьяницу. Я не нашел при нем ни документов, ни телефона, по которому можно было бы позвонить кому-нибудь из его близких.

Как и полагается в таких случаях, я вызвал «Скорую» и ДПС. Как мог постарался утешить несчастную женщину, которая еще десять минут назад мчалась домой к своим детям, а теперь ее жизнь, возможно, была сломана из-за ужасной случайности.

Сложно было даже обвинить ее в невнимательности. По всей видимости, отчаявшийся мужчина решил покончить с собой в этот холодный зимний жуткий предрассветный час. Он прятался в кустах у обочины и выбежал на дорогу, едва заметив вдалеке автомобиль. Вот так судьбы двух незнакомых людей пересеклись в этой жизни всего на одно мгновение и столь роковым образом оказали друг на друга влияние.

Я был свидетелем этой страшной трагедии, поэтому еще долгое время не мог вернуться домой. Давал показания.

Как мог старался помочь женщине своим опытом и знаниями в нашей гаишной области. Тем не менее она совершила убийство, хоть и непреднамеренное, и должна будет за это отвечать.

Вернулся домой я только к обеду и сразу лег спать, но еще очень долго не мог уснуть, потому что перед глазами стояли спутавшиеся сальные волосы с запекшейся кровью на расколовшемся затылке.

Я видел на своей практике множество страшных аварий: мотоциклисты, растертые по шоссе, люди с переломанными ногами после тяжелых ДТП и многое другое. Но почему-то именно тот бездомный еще очень долгое время не хотел исчезать из моего сознания всякий раз, когда я ложился спать.

Не знаю, что тому причиной. Моя ли жалось к той несчастной женщине, или предрассветный час в совокупности с моей усталостью, или то, что я сам видел, как все это произошло буквально в нескольких метрах передо мной. Так или иначе тот случай я не мог забыть еще долго.

Но время обладает уникальной способностью стирать из нашей памяти даже самые страшные вещи. Я забывал постепенно. Я понял это в тот день, когда однажды не смог вспомнить, как зовут ту женщину.

Ее имя совершенно выветрилось из моей головы, хотя в момент заполнения протокола там, на Яузе, в то ужасное утро, оно было произнесено не меньше сотни раз, я был уверен, что не забуду его до самой смерти. Впрочем, расколотый череп с кровью, запекшейся в грязных волосах, еще не раз служил причиной моей бессонницы.

Однако на этом история не закончилась, хотя я предполагал иное. В один прекрасный день, спустя примерно год после происшествия, мне довелось вспомнить имя той женщины – язык не поворачивается назвать ее убийцей, хотя по большому счету так оно и есть – при весьма необычных обстоятельствах.

После утреннего развода в отделении я забежал в кабинет к своему коллеге, который накануне ездил на рыбалку в одно очень классное место и обещал дать мне адрес и контакты владельцев того отеля. У него на приеме сидела какая-то тетка, на которую я не обратил бы ни малейшего внимания, если бы приятель не попросил меня подождать, пока он закончит.

Я сел на стул и стал ее рассматривать.

Как я уже говорил, все гаишники – очень хорошие психологи. Иногда им достаточно одного взгляда на человека или его фотографию, чтобы «прочитать» очень многое о его жизни, стремлениях, проблемах. Я не исключение.

Мой коллега был одним из тех кабинетных служащих ГИБДД, которые занимаются всякими дополнительными документами с людьми, которые как-то провинились на дороге и были пойманы гаишниками вроде меня.

У нарушительницы было сухое озабоченное лицо с рыбьими потухшими глазами. Вокруг глаз много морщин, синяки и мешки, тщательно замазанные тональным кремом, но от этого не менее заметные. Похоже, ей многое пришлось пережить в последнее время.

Кольца на правой руке не было. Заставкой на телефоне служили лица двух маленьких смеющихся девочек – я сразу понял, что это фото ее дочерей. Шуба неплохая, но не самая новая. Сумка тоже дорогая, но с потертостями. Видимо, давно не обновляла свой гардероб.

Рассматривать дамочку мне вскоре надоело, и я обратил свой взор к окну. Внезапно что-то привлекло мое внимание, и я стал прислушиваться к разговору. Наконец я понял, что имя, по которому мой коллега обращается к этой женщине, мне знакомо.

Я еще раз пристально вгляделся в ее лицо, и вдруг с удивлением узнал в ней ту самую хозяйку красной «Мазды», которая на моих глазах год назад сбила бездомного на Яузе. Это, без сомнения, была она, только осунувшаяся и постаревшая.

Неужели она до сих пор таскается по инстанциям! С другой стороны, это хорошо, это значит, что ее не посадили и у детей пока есть мама.

Она, к слову, меня, кажется, не узнала. Ничего удивительного, тогда я был в штатском, теперь в полицейской форме. Тем более женщина, похоже, столько всего пережила за последний год, что окружающий мир сузился до ее главной проблемы – ничто другое ее не интересовало, на это просто не хватало энергии.

Я прислушался к разговору и вновь страшно изумился. Мой коллега объявил женщине, что дело по вопросу лежавшего на набережной покойного бездомного, объезжая труп которого она врезалась в заграждение и разбила свою машину, можно, наконец, считать закрытым. Я сразу понял, что чувак за весь этот год надоил с нее прилично денег, чтобы изменить данные протокола и лишь теперь окончательно объявить ей, что в тюрьму она не пойдет.

Женщина вздохнула с облегчением, на ее лице появилось нечто, что можно с натяжкой назвать улыбкой. Она еще раз переспросила: «То есть это все, я могу больше не приходить к вам? Могу больше не волноваться? Все закончилось?» Мой коллега это подтвердил, отдал ей бумаги и выпроводил из кабинета.

Я сделал вид, что у меня зазвонил телефон, вышел вместе с ней и закрыл дверь. Я прошел за ней несколько шагов по коридору и окликнул по имени в том месте, где никого поблизости не было.

Она подняла глаза, примерно минуту пристально вглядывалась и наконец узнала меня. На лице ее изобразился такой ужас, что передать его словами просто невозможно. Только что она прошла через все круги ада, выбралась из него на поверхность, сделала глоток свежего воздуха, и тут я схватил ее за руку и дернул вниз, обратно в преисподнюю.

Я сказал ей, что хотел бы с ней поговорить. Сегодня вечером. «У меня дети, – ответила она, – две дочки, муж ушел, мы почти все продали, мне нечего вам дать».

Мне не нужно было ей объяснять, что я все понял: она подкупила моего коллегу, то есть совершила еще одно преступление, чтобы не сесть в тюрьму. Я знал, что она знала, что я знал.

Я спросил ее о другом. Что стало с тем бездомным? Нашлись ли его родственники?

Она вздохнула. Сказала, что родственники так и не нашлись. Полиция, конечно, особенно и не утруждалась, а она и не давила, старалась не высовываться, свои проблемы решала. Хотя тайно от полиции все-таки попыталась найти кого-то из близких, но так и не нашла, разумеется. Тогда она похоронила его сама на свои деньги.

Я попросил ее вечером отвести меня на его могилу. Наверное, она провела страшные часы в ожидании этого вечера. Каждая минута для нее длилась вечность. Честно говоря, я и сам нервничал. Наконец, смена моя закончилась, мы встретились и поехали на кладбище. Оно было за городом.

По дороге мы молчали. Мне и так все было понятно. Ей не хотелось нарываться. Она просто спокойно ждала, когда я ей озвучу, сколько хочу за то, чтобы не ворошить ее дело. Так же, почти не разговаривая, мы добрались до его могилы, светя телефонами. Было уже темно.

Я перекрестился и, как умел, помолился про себя, хотя обычно ничего такого не делаю. Наконец по пути назад к машине измученная женщина вдруг повернулась ко мне и неестественно громко крикнула: «Чего вы теперь от меня хотите?»

Я ее осадил: «Успокойся. Пришли мне эсэмэской свой номер счета, я тебе переведу чуть-чуть. Хочу тоже поучаствовать в его похоронах, а то старик мне снится». «Простите», – только и ответила она.

С тех пор окровавленный череп действительно больше не тревожил меня во сне. Не знаю почему. Может, просто гештальт я закрыл, и в этом все дело.

Ментовская свадьба

Я всегда стремился к независимости, поэтому решил доказать всем вокруг, включая моих родителей, что я способен сам себе заработать на роскошную свадьбу. В нашем кругу сохранился еще старинный обычай устраивать пышные бракосочетания. Ментовская свадьба – это словосочетание с особым значением. Это особый стиль.

Я нашел невесту себе в деревне – она была скромная и красивая. На десять лет меня моложе. Я влюбился с первого взгляда, когда однажды ездил к другу на дачу и встретил ее у колодца. Она была по-настоящему чистая душой – никаких амбиций, желания обладать бриллиантами, строить карьеру певицы в Москве.

Обычная добрая деревенская девушка, которая, похоже, даже не отдавала себе отчета в своей красоте. Таких сейчас мало. Девушка, которая краснеет, когда ты говоришь ей комплимент, – настоящая жемчужина.

У нее не было ничего. Если бы не встретила меня, вышла бы за какого-нибудь тракториста, который бы пил и бил ее. Рожала бы непрерывно да работала не покладая рук до самой смерти.

Я ее, как говорится, облагодетельствовал. Привез в Москву, отправил в салоны красоты, парикмахерскую, купил шубку, драгоценности, сумок нормальных и все такое. Дал ей все, что нужно для счастья. Как мне казалось.

Но об этом чуть позже, а сейчас сосредоточусь на рассказе о свадьбе.

Все началось с выкупа, на который мы проехали рано утром в субботу по всему району, бибикая гаишными автомобилями с мигалками во главе кортежа.

Конкурсы организовывал специальный человек – тот же, который потом нашу свадьбу и вел. Мне его посоветовали коллеги. Он сам был когда-то гаишником, но творческая натура взяла свое – ушел в шоу-бизнес и организацию свадебных вечеринок для своих. Денег он брал много, но делал все как следует. Так, чтобы перед людьми было не стыдно.

Он организовывал свадьбы всем моим знакомым. Это была добрая традиция – просить обо всем его. К тому же можно было не волноваться насчет того, что он узнает о суммах, потраченных на мероприятие, а потом разболтает кому-нибудь не тому. Этот человек знал толк в праздниках и умел держать язык за зубами. За это его ценили все.

Конкурсы были веселые, хотя я, честно говоря, даже не все помню. Все-таки моя собственная свадьба. Первая и пока единственная в жизни. Честно признаюсь, я волновался. Хотя организовано все было по высшему уровню.

Платье для моей любимой шила на заказ портниха, которую тоже мне посоветовали коллеги. Милая только выбрала картинку в журнале. Отдельная тема – макияж и укладка. Раньше, признаться, и не подозревал, что делают не только саму прическу, но и так называемую репетицию прически накануне.

Кольца мы, конечно, тоже выбрали классные – из белого золота с бриллиантами. Массивные такие. Всем за зависть.

После конкурсов был ЗАГС, а потом все дружно отправились в ресторан за городом. Было лето, так что жарили шашлыки в специально украшенном замечательном месте у озера. Мясо, рыба… шампанское и другие напитки лились рекой – чего у нас только не было на столе.

Мужики могли порыбачить и поболтать. Но главное, мы взяли напрокат лошадей и вертолет. Пилот катал всех, кто этого хотел. Коняшки были скорее для детей, но женщины от них тоже оказались в восторге. В общем, получилось реально круто – ради таких событий, наверное, и стоит гнуть спину в жару и вьюгу.

На следующий день после свадьбы мы с моей молодой женой, а также мои ближайшие друзья – две пары, родители и брат с невестой – улетели на Мальдивы, я купил нам всем групповой тур, так что мы смогли продолжить веселье еще и в райском месте, но уже в узком кругу.

Я помню один момент нашего медового месяца. Все куда-то уехали, не знаю, может, на экскурсию. Мы с милой были на пляже вдвоем. Я лежал на песке, а она побежала в море, виляя своей крепкой загорелой попкой и заливисто смеясь.

Я тогда подумал, что она, женщина, которую я люблю, такая красивая, безусловно создана именно для этой жизни – для чистого изумрудного моря, для ресторанов с белоснежными скатертями, для сверкающих драгоценностей и хорошеньких шубок, для спа и салонов красоты.

Моя работа, противоречивая, иногда даже просто гадкая, порой и вовсе невыносимая, оправдана на 100 %, если ее пальчики не обветрены, не раздулись от постоянной работы в земле, не разъелись моющими средствами, если они ухожены в салонах, умаслены лучшими кремами и если на них нанизаны красивые колечки с блестящими камушками.

В тот же момент я понял, что, не побоюсь этого слова, я состоялся как мужчина. Да, я иногда делаю то, что мне не по душе, порой сильно огорчаю других людей (хотя еще раз повторю, как правило, они этого заслуживают). Бывает, что я работаю в страшных условиях, на морозе или под дождем. Но я смог сделать эту женщину счастливой, сохранить эту жемчужину в неге, а значит, все не зря.

Справедливости ради стоит упомянуть, что денег оказалось недостаточно. Да, мужики. Деньги – это обязательно. Но, оказывается, это еще не все. Через три года она попросила развод.

Сначала для меня это было полнейшим шоком. Я не мог понять, что еще ей нужно. Я ведь покупал ей абсолютно все, что она хотела. Как еще выразить свою любовь?

Но она заявила, что я люблю свою работу намного больше, чем ее. Что я только и делаю, что сижу на работе. Что совершенно с ней не бываю. Что она весь день старается, чтобы приготовить мне самый лучший ужин, но только я сяду за стол, как мне звонит начальник и срочно вызывает ехать в сопровождении какого-нибудь чиновника (это мерзкая обязанность, которую ненавидят все гаишники, но отказываться решаются только в самых крайних случаях).

Что ей хочется, как в других нормальных семьях, сидеть со мной вечером перед телевизором в обнимку и смотреть сериалы. Что ей скучно в этих бесконечных салонах, она хочет видеть меня, она хочет моего внимания. Что можно по пальцам пересчитать часы, которые я провел с ней наедине. И поэтому она меня разлюбила.

Так я упустил свое счастье. Гнался за тем, чтобы для нее же заработать как можно больше, а о самом главном, о том, чтобы наслаждаться этим своим счастьем и ее радовать своим присутствием и вниманием, забыл.

Прошло уже несколько лет с тех пор, как она ушла, а я все еще не пришел в себя. Оставил ей домик, конечно, и машину, и все ее шмотки. А сам забываюсь в работе. Но я-то как-нибудь справлюсь, а вы не повторяйте моих ошибок. Проводите побольше времени со своими любимыми. Во всем должна быть мера.

Взятка на взятке и взяткой погоняет

Конечно, каждое отделение ГИБДД – это одна большая семья. Многие люди, которые работают в офисе, а особенно любители дневать и ночевать там в обнимку со своими любименькими дедлайнами, часто тоже называют коллег своей семьей.

Разумеется, в этом есть доля истины, если не брать в расчет то, что семья эта не настоящая, а искусственная. Правила человеческих отношений, как ни крути, все-таки несколько отличаются в обычной дружбе и в дружбе с коллегой. Но что огромное количество крепких дружеских или даже любовных отношений выросло из взаимоотношений на работе – это факт.

И все-таки «семья» обычного офиса представляет собой лишь жалкое подобие настоящей «семьи» отделения ГИБДД. Здесь люди вместе проходят такие испытания, которые объединяют крепче, чем если бы их просто связали веревкой.

Если говорить о напарниках, то тут и вовсе гаишники становятся свидетелями всего, что есть плохого или хорошего, человеческого или звериного в душе его коллеги. Но также он знает, что и его напарник точно так же имел удовольствие или неудовольствие наблюдать все самое низменное и возвышенное, что есть в нем самом.

Если двух незнакомых людей раздеть донага и заставить долго глазеть друг на друга при ярком освещении, изучая все скопления лишнего жира на теле, родинки, растяжки, шрамы, родимые пятна, прыщи и все такое, то после такой процедуры между ними обязательно появится какая-то особая связь. Какое-то обоюдное прощение, наверное, стоит в центре этого уникального ощущения.

Работа, считай, в поле, при любых погодных условиях и с самыми непредсказуемыми людьми и есть тот самый яркий свет, который освещает внутреннее устройство гаишников друг перед другом.

Вот что такое гаишная «семья». Конечно, в каждой семье не без урода, но, как правило, ты всегда можешь быть уверен, что в опасной ситуации за тебя вступятся, прикроют твой зад, что-нибудь придумают, чтобы тебя вытащить.

Именно по этой причине в любом отделении ГИБДД есть свой общак, в который все гаишники обязательно скидываются на тот случай, если с кем-нибудь произойдет беда.

Гаишный мир (как, впрочем, и вся Россия) целиком и полностью строится на взятках, и с этим ничего не сделаешь.

Либо ты становишься революционером, который борется за то, чтобы в корне изменить систему, либо не лезешь в чужой монастырь со своим уставом и принимаешь предложенные правила. В последнем случае монастырь вскоре становится твоим собственным, родным. Правила знакомы, правила, мягко говоря, не всегда совпадают с законом – но так устроен мир.

У каждого рядового гаишника вроде меня есть лютый враг – это отдел КПО. Парни из этого отряда наряжаются в штатское, выдают себя за обычных правонарушителей и провоцируют нас на взятку. Поэтому нужно быть предельно осторожным, и желательно каждому гаишнику иметь нюх на таких ребят.

Если попадешься – страшное дело! Сначала будут различные разбирательства, следствие, суд. Уволят сию секунду – об этом я вообще молчу. Потом тюрьма – причем не обычная, как для нормальных людей, а особая, гораздо более жесткая и строгая – специально для полицейских.

Выйдешь на волю и вообще потом никуда не сможешь на работу устроиться, не то что в органы. Сделаешь все, что угодно, чтобы такого не произошло. Схватят на взятке по всей проформе – и ты конченый человек.

Для этого и существует наш общак. Чтобы откупаться от КПО. Денег, конечно, им приходится отваливать прилично ради своей свободы и сохранения места на работе. Сумма не сравнима даже с той, что обычно впаривают нам самые щедрые из вас, если попадаетесь накуренными в хлам, а мы вас заставляем пописать в баночку.

Разумеется, у КПО, как и у нас, существует план – собрать столько-то нарушителей. Поэтому иногда, в редких ситуациях, не помогает даже общак – ребятам нужны иногда козлы отпущения. Тем, у кого есть связи, например родители в министерстве или в полиции на высоких должностях, тут, конечно, попроще.

Но не все вот так, как сыр в масле. У меня нет папочки наверху, поэтому мне приходится держать ухо востро и ходить по лезвию бритвы каждый день. Впрочем, это только добавляет адреналина моей работе.

Есть и другие элементы нашей взяточнической системы. Например, чтобы офисный клерк получил возможность взять отпуск и отправиться в свой Египет или по нынешней моде в Крым, он должен просто прийти к своему боссу и подписать у него заявление, скажем, на две недели.

У нас в ГИБДД все далеко не так просто. За каждый день отпуска (особенно если это какие-то удачные дни, скажем, летние) и даже за саму возможность его получить, необходимо дать взятку собственному начальнику. Так заведено.

Так делают почти все, и никто подобному положению дел уже и не удивляется. Аналогичная тема с отгулами за свой счет и с больничными.

Офисный планктон любит жаловаться, что ему приходится сидеть на работе дольше положенного времени. Час лишний просидел, который тебе не оплатили, и уже вони на всю контору. Скрытой от начальства, разумеется. А как бы вам понравился ненормированный график и доплата за заслуженный отдых, как у нас, м?

Кого боится гаишник?

Эта история, к счастью, произошла не со мной. Не поздоровилось одному моему коллеге. Забегая вперед, сразу скажу, что его посадили. На всякий случай я изменил фамилии всех действующих лиц, чтобы рассказать вам, как все произошло.

Итак, после утреннего развода напарников Игнатьева и Сидорова стандартно направили выявлять нарушения на перекресток с круговым движением. Первый остановил какого-то борзого мужика на «Мазде». Тот по встречке объехал «Газель», ожидавшую своей очереди въехать на круг. Он передал разбирательство Сидорову, а сам вернулся на свой пост караулить других нарушителей.

Мужик сел в машину, и тут Сидорова завело – не почувствовал исходящего от того страха или трепета перед великим вершителем правосудия на дорогах. Это-то и сгубило инспектора. Ему захотелось проучить мерзавца. Показать ему, кто главный. Научить смирению и покорности.

Сидоров достал чистый бланк и начал свой спектакль с привычного заполнения протокола. «Да ладно вам, вы же не лишите меня сейчас прав на самом деле», – сказал водитель «Мазды», пересевший в салон служебного автомобиля. Он сразу взял быка за рога и предложил инспектору договориться.

Сидоров любезно поинтересовался, что автолюбитель имел в виду, ведь нарушение очень серьезное и его ждут волокита с документами, походы по судам, а потом лишение водительского удостоверения на срок от полугода – очень неприятная история.

Человек из «Мазды» растопырил пять пальцев правой руки. «Даю пять, мужик», – сказал он гаишнику. Сидоров возмущенно поднял брови и, разумеется, не отвечал ему дружеским хлопком по пятерне. Он вернулся к заполнению протокола.

«Да ладно тебе выкаблучиваться», – произнес дерзкий водитель.

Он, похоже, совершенно не боялся служителя правопорядка.

Даже как-то странно.

«Я тут на днях изучал такой сайтик, – продолжил нарушитель, – называется сколькодалточкару. Там все про вас написано. Если раньше все боялись, не знали, сколько платить, то теперь каждый может ознакомиться со средней таксой по своему городу. Я вот, например, знаю, что за встречку или красный свет вы в среднем берете около восьми. Давай, ладно, накину еще трешку и разойдемся по-мирному».

«Я тебе не проститутка, чтобы ты со мной тут торговался. Чем больше ты хамишь, тем больше проблем на свою задницу зарабатываешь. Неужели еще не понял простого мироустройства?» – сквозь зубы проворчал Сидоров.

Он изо всех сил старался держать себя в руках, но уже потихоньку начал закипать. Этот ублюдок зря с ним связался, успокаивал себя мысленно Сидоров. Он еще попляшет, еще на коленях будет ползать и умолять о прощении, а заодно и мечтать о том, чтобы инспектор согласился принять от него сумму, гораздо большую, чем он сейчас называет.

Каждый гаишник, и Сидоров, как ни странно, не был исключением, знает, что самое главное в его работе – это хладнокровие. Нельзя поддаваться ни на какие провокации. Нужно в любой ситуации оставаться холодным, твердым и расчетливым. Никому не позволять себя расшатать или вывести из себя, иначе ничего не получится.

«Теперь ты точно больше не увидишь своих прав в ближайшие полтора года», – с улыбкой добавил инспектор. Ему удалось немного успокоить себя. Как только его нервы перестали шалить, водитель как по волшебству начал беспокоиться – будто был способен чувствовать любую перемену в настроении своего нежеланного и неизбежного собеседника.

«Ладно, мужик, извини, я был не прав, лишнего наболтал, с женой утром поругался и взвинчен, не стоило мне залупаться, возьми десятку и давай разъедемся по-мирному», – сказал водитель «Мазды».

Сидоров с удовольствием отметил про себя, что власть вновь вернулась в его руки. Он не реагировал, потому что знает, что из того парня теперь вполне можно вытянуть побольше.

Мужик из «Мазды» совершенно потерялся, стал смотреть жалостливо, начал канючить, но Сидоров невозмутимо заполнял протокол. «Пятнадцать, – наконец выкрикнул водитель и ударил себя по колену. – Ладно, такой сегодня день, пятнадцать, – повторил он. – Больше у меня нет, честное слово, пожалуйста, отпусти меня, мужик».

Сидоров удовлетворенно поднял на него властный взгляд и коротко кивнул. «Отдаешь права?» – радостно спросил нарушитель. Сидоров кивнул снова и жестом показал, чтобы тот положил деньги в бардачок.

Нарушитель вынул из кармана бумажник, пересчитал все деньги – там действительно было ровно пятнадцать тысяч рублей. Он положил их в бардачок и обреченно вздохнул. «Зря я на вас погнал, инспектор, теперь дочка останется без скобок, будет терпеть насмешки одноклассников еще несколько лет, – тихо произнес бедняга. – Ладно, могло быть и хуже», – произнес он с натянутой улыбкой. «Вы совершенно правы, – ответил Сидоров и протянул ему водительское удостоверение. – Вам сегодня повезло, я добрый, так что вы теперь можете ехать – мы с вами закончили, всего доброго», – добавил гаишник.

Водитель «Мазды» взялся за ручку двери служебного автомобиля, но вдруг почему-то отнял ее и не вышел из машины. «Еще не совсем закончили, – сказал он, вновь повернувшись к моему коллеге. – Хочу вам кое-что показать, пока не ушел», – добавил он.

Прозвучало это достаточно странно, потому что люди, чуть было не потерявшие то, что им принадлежит, и чудом вернувшие это, как правило, спешат скорее скрыться, унося свое добро подальше от опасности. Сидоров еще не знал, что сейчас произойдет, но он уже почувствовал неладное, интуиция предсказала ему неотвратимую катастрофу.

«Теперь разрешите представиться полностью, товарищ инспектор», – с улыбкой сказал водитель «Мазды». Он полез в карман, достал из него ксиву и развернул перед Сидоровым. Того окатил холодный пот.

Всю жизнь он боялся этого момента, и именно сегодня он, наконец, настал. Тот самый миг, когда судьба разворачивается на 180 градусов, когда ты понимаешь, что оказался в точке невозврата. Когда все было до, а теперь все будет только после. Еще не очень соображаешь, что тебя ждет, но по мере того, как вспоминаешь, что у тебя уже есть, чем ты недостаточно дорожил, а стоило бы, паника накатывает все сильнее.

Карьера Сидорова. Теперь с ней можно попрощаться навсегда. Стоило больше ее ценить. Деньги. Вряд ли он сможет еще когда-нибудь столько зарабатывать. Имущество. Что с ним будет?

Свобода! О ней он вообще никогда как-то специально не задумывался. Она была как воздух, который не замечаешь до тех пор, пока у тебя не начинается насморк. Останется ли Сидоров на свободе? Или все обернется еще хуже, чем он может сейчас себе даже представить?

Водитель «Мазды», точнее, майор Аврилов, сотрудник контрольно-профилактического отдела, как это стало ясно из его удостоверения, предложил инспектору Сидорову проехать с ним для дальнейшего разбирательства. Тот не сопротивлялся. Это бесполезно. Он был пойман на взятке с поличным, и любое сопротивление только ухудшит его ситуацию.

КПО, как я уже писал, – самая страшная аббревиатура для любого сотрудника ГИБДД. Это структура, следящая за добросовестным выполнением обязанностей всеми гаишниками, которые как огня боятся ее работников, переодевающихся в штатское и разыгрывающих вот такие маленькие спектакли.

Наказывают провинившихся, как правило, очень строго – увольняют с публичным позором, иногда сажают в специальные, более жесткие тюрьмы для полицейских, иногда лишают имущества. Потом почти невозможно найти работу – хотя бы какую-нибудь.

Это самый неудачный вариант. И к сожалению, именно по такому сценарию разыгралась печальная история Сидорова, потому что Аврилов выполнял план и не захотел взять из нашего общака.

Глупые бабы

Две машины как-то столкнулись на моем маршруте лоб в лоб. Капоты всмятку, но никто из водителей, к счастью, не пострадал. Помню, когда мы с напарником подъехали по вызову, одна дама в дорогой меховой шубе расхаживала по снегу в высоких сапогах и решала по телефону какие-то вопросы с таким видом, будто от ее решения зависит, будет или не будет конец света и если все-таки да, то бюджет мероприятия необходимо урезать.

Вторая женщина сидит на заднем сиденье своей машинки, подобрав под себя ноги с совершенно отрешенным, но вовсе не грустным видом.

«Как вы могли столкнуться лоб в лоб на такой маленькой скорости», – спрашиваю, усадив обеих участниц ДТП на заднее сиденье нашего служебного автомобиля. «Я не виновата, – говорит женщина в шубе. – Давайте скорее с этим покончим, напишем все ваши бумажки, и я уеду – меня там вся съемочная группа ждет, я исполнительный продюсер, они без меня вообще ничего решить не могут».

«Я действительно засмотрелась на это чудесное заснеженное поле, мне показалось, что я еду по пустынной дороге, и вдруг – бах! Вселенная сделала мне предупреждение, чтобы я была внимательнее к себе самой, и я ей за это благодарна, – говорит вторая женщина. – Я вас прощаю за то, что вы испортили мне машину», – добавляет она, повернувшись к первой даме.

«Милочка, да это вы мне испортили машину», – взвизгивает исполнительный продюсер. «Так чего же вы не свернули в сторону, когда увидели, что зазевавшаяся женщина едет прямо на вас?» – спрашиваю, еле сдерживая смех. «Так ведь она ехала по моей полосе, – удивляется продюсер в шубе, – а я никогда и никому не уступаю ничего своего».

Тут я не выдержал и расхохотался, а эти блондинки, кстати, похоже, так и не поняли почему.

Подумал немного и решил их проучить – записал в протоколе, что обе виноваты, хотя так обычно не делают. Это же сколько им обеим теперь геморроя со страховками! А все потому, что порядочными людьми нужно сперва научиться быть.

Йогиня приняла все без особых эмоций, даже с какой-то благостью. Исполнительный продюсер начала сразу, конечно, кричать и угрожать, но все это было бесполезно. Она может быть царицей у себя на съемочной площадке, но здесь я – царь дорог, а она по определению играет второстепенную роль на этой сцене. Как я решил, так и будет. Еще и штраф ей дополнительный впаял за дерзость.

Золотая жила

Ночные дозорщики, энкаунтерщики и прочие любители ночных городских игр с разгадыванием кодов, гонками и прочими веселыми развлечениями – настоящая золотая жила для гаишников.

Инспекторам не нужно объяснять друг другу пьянящее ощущение, которое испытывает сейчас каждый из них во время своей игры. Они, как вампиры, проведшие вчера весь день в мучительном ожидании жертвы и наконец учуявшие вкус крови. Оба не торопятся, чувствуют уверенность в себе и наслаждаются каждым мигом, когда они являются королями ночи.

«Никогда не мог понять, что толкает людей на такое безумие, – сказал я как-то одному из них – он показался мне нормальным парнем. – Знаете, что по всей трассе тут и там расставлены инспектора, и все равно носитесь как угорелые». Водитель то и дело поглядывал на «Мерседес», в котором сидели остальные члены его экипажа. Он явно готов был расстаться с любой суммой, лишь бы поскорее продолжить командную охоту.

«Мы закладываем это в расходы, – ответил ночной дозорщик. – Давайте договариваться, инспектор, и мы поедем», – нетерпеливо добавил он. Но любой уважающий себя гаишник ждет, что его станут уговаривать, и я не исключение.

В деле общения с нашим братом очень важно не торопиться. Как только сотрудник службы, обозначаемой аббревиатурой ГИБДД и расшифровываемой в народе как «Гони Инспектору Бабки – Двигай Дальше», заметит, что у тебя мало времени, он станет его тянуть и набивать за него все более и более высокую цену. Даже если ты катастрофически опаздываешь, делай вид, что спешить тебе некуда. Будь таким, словно тебе все безразлично и к тебе не за что прицепиться.

«Не понимаю, о чем вы говорите, – улыбнулся я. – Вы превысили скорость на 60 км/ч – это лишение прав. Сейчас мы пробьем номер удостоверения по базе и подумаем, что с вами делать».

Водитель перестал оглядываться на друзей. «Вам что, план нужно выполнять, – прямо спросил он. – Найдите кого-нибудь другого, я взрослый человек и трезво отношусь к реальности, поэтому предпочел бы решить вопрос прямо сейчас – просто назовите сумму».

Но это была неправильная тактика. Гаишники никогда не называют сумму сами. Они ждут, когда ты сам назовешь цифры, и просто забирают ровно столько, сколько ты сам готов отдать.

«Лучше расскажите, – раздражая его еще больше, спросил я, – что именно заставляет вас так рисковать? За чем вы гонитесь? Что для вас дороже комфорта в течение целого года? Представьте, что весь тридцать первый год своей жизни вы вынуждены будете давиться в метро, вместо того чтобы передвигаться на вашем роскошном автомобиле. Ради чего все это?»

«Ради острых ощущений», – ответил нарушитель и откинулся на спинке пассажирского кресла нашей служебной «десятки». Он все-таки выдернул себя из своей погони, из игры, которой был увлечен еще пятнадцать минут назад, и полностью погрузился в общение со мной.

Мужчина понял наконец, что настало время ему собраться с мыслями, оценить как следует ситуацию, в которой он внезапно оказался, удовлетворить желания гаишника и избавиться от него.

«Неужели вы сами никогда не делали того, что не стоило бы по-хорошему делать, от чего вас отговаривают даже близкие люди? Но вас почему-то непреодолимо манит. Расследование тайн и гонки – это всегда приключение, вызов мрачной зимней и нудной реальности.

Большая часть жизни проходит в страдании. Ты часто вынужден делать то, что не хочешь. Каждый заглушает эту боль по-своему.

Кто-то каждый день цепляет новую девочку и забывается в сексе. Другие пьют, третьи употребляют наркотики, четвертые режутся в покер, пятые прыгают с парашютом или, знаете, на такой жуткой тарзанке с высокого моста.

У меня свой способ почувствовать себя настоящим здесь и сейчас. Игра «Ночной дозор» дает мне ощущение жизни. Мчаться по ночным дорогам, стремиться обойти противника, разыскивать коды, а потом ломать голову над тем, как они связаны между собой, – ты как герой компьютерной игры, для которого нет ничего невозможного».

Дозорщик вновь оглянулся и увидел, что мой напарник остановил второй экипаж – команду противников. Получается, те тоже уже нашли четвертый код и наступают на пятки.

Тогда нарушитель чисто по-человечески попросил меня: снова повторил, что деньги для него не проблема, он достаточно зарабатывает, чтобы позволить себе тратиться на любимую игру. Готов дать прямо сейчас двадцатку и еще пять положить сверху за то, чтобы я подольше продержал автомобиль, который только что остановил его коллега.

Я согласился. А почему нет? Он показался мне хорошим парнем, да и было приятно принять некоторое участие в их игре, которая чем-то неуловимым напоминает мою собственную работу.

Лошок

Нет ни прошлого, ни будущего. Иногда, когда в пасмурный зимний день я стою где-то в России на дороге среди мертвых заснеженных кустов, мне кажется, что нет ни прошлого, ни будущего. Что я – холодный и неприкаянный – нахожусь здесь уже целую вечность и пробуду еще столько же.

Как я уже говорил, работа у сотрудников ГИБДД очень тяжелая: зимой – мороз, летом – пекло, весной и осенью – слякоть, а ты целый день на улице. Ешь всякую дрянь, портишь желудок, в туалет ходишь непонятно где, простужаешь простату. Не высыпаешься, непрерывно терпишь несправедливость со стороны начальства и хамство от автомобилистов. Часто видишь трупы, выезжая на сложные ДТП, а потом пьешь, чтобы не вываливать все это дерьмо вечером на близких, чтобы хватило мужества сохранить его внутри себя.

Иногда в такие отвратительные серые дни ты ничего не можешь поделать со своей злобой и тебе хочется выплеснуть ее на первого попавшегося неудачника – сделать какую-нибудь гадость ни в чем не повинному человеку. В такие дни ты больше не ангел дорог. Ты просто злой гаишник, которого потом будет мучить совесть. Или не будет.

Одна из моих историй на эту тему связана с тем, как я остановил красный «Матиз» и стал внимательно рассматривать идеально чистый, пахнущий новым автомобилем салон, где сидел давно не стриженный юноша в круглых очках.

Он совсем еще мальчик – даже отпустил бороду, чтобы казаться старше. Его одежда выглядит так, будто была найдена на помойке, заботливо выстирана мамой, но почему-то не поглажена. Кажется, таких называют хипстерами.

Молодой человек сразу заявил, что не нарушил ни единого правила. Он в этом абсолютно уверен, потому что внимательно следил за тем, чтобы ехать идеально. Бедный студент с пустым кошельком не может позволить себе нарушать правила – ему просто не о чем разговаривать с сотрудниками ГИБДД.

Но я сразу про себя отметил, что студент не такой уж и бедный, раз пользуется яндекс-навигатором в айфоне. Я сказал ему, что просто хочу проверить документы, и попросил предъявить водительское удостоверение, страховку и свидетельство о регистрации. И тянул время – мне нужно было придумать или найти, к чему придраться. Я верил, как обычно, что озарение придет во время беседы.

Я спросил у студента, куда он направлялся. Тот рассказал о своем преподавателе, который всегда заваливает половину группы. Чтобы быть допущенными к пересдаче, ребятам приходится приезжать на зимнюю дачу к профессору и помогать ему по хозяйству – колоть дрова, таскать воду из колодца, отбрасывать снег от дома, чтобы, растаяв, тот не затек в подвал. Тоже своего рода взятка.

Препод совсем рехнулся на старости лет, стремится быть ближе к природе и приобщать к такому образу жизни своих учеников. Вот и теперь Иван Анатольевич Горлин 1994 года рождения – как это значится в его правах – ехал к профессору, чтобы тот помог ему встать на путь истинный. И может быть, еще раз принял экзамен.

Именно в этот момент в мою голову и пришло озарение. Я спросил, почему у юноши такие красные и опухшие глаза – уж не курил ли он марихуану. Молодой человек уверил меня, что не курит даже сигареты, а глаза его имеют усталый вид – всю ночь он учил предмет для пересдачи. Я стал настаивать на обыске автомобиля и экспертизе – предложил пописать в баночку.

Студент умолял его не задерживать. Уже темнело, а профессор, как он сказал, рано ложится спать. В тот день ему предоставлялся последний шанс угодить преподу и снова сдать экзамен – иначе придется оставаться на второй год. Он рад бы ускорить процесс, но стипендия закончилась еще неделю назад.

Но я спокойно заявил, что это может оказаться неправдой. Так что было бы неплохо юному архитектору пройти медицинское освидетельствование на наличие марихуаны в моче. Но сперва я обыщу автомобиль. Я знал, что ничего там не найду. Я блефовал.

От такой несправедливости на глазах у студента даже выступили едва заметные слезы. Это раззадорило меня еще больше. К тому же это стало показателем того, что я раскалил юношу до нужной кондиции и теперь осталось только ковать все, что мне вздумается, – про себя я называю это процессом творчества.

Видя, что я серьезно намерен терять его драгоценное время, студент расплакался и отдал все, что у него было, – свой телефон. Совершенно ни за что, без всяких нарушений. Хотя, наверное, в чем-то в жизни он все-таки провинился, ведь люди просто так не берут на себя наказание. Возможно, и правда курил траву накануне.

Впрочем, мне это уже не интересно. Лишь в том контексте, что таким образом я внезапно поменял четвертый айфон на пятый.

Наказание неизбежно

Как-то раз уютной темной ночью мы с напарником стояли на маршруте под сенью заснеженного дерева. Кругом тишина (городская тишина – это особый вид тишины со звуками). Лишь безобидные «Форды» и «Опели», начиненные офисными клерками.

Людьми, которые засиделись допоздна в московских бизнес-центрах и по привычке начинают готовиться ко сну уже по пути в подмосковную квартиру. Они вынули линзы и посадили на нос очки для вождения, сквозь которые смотрят на дорогу уставшими красными глазами.

Я никогда не понимал таких людей. Да, моя работа намного тяжелее. Стоять на улице морозной зимней ночью или жарким летним днем куда мучительнее, чем сидеть на матерчатом крутящемся стуле перед монитором.

Но ведь в опенспейсах – никакой романтики, ни единого приключения в течение дня. Нет такого разнообразия проходящих перед тобой лиц, с которых ты уже научился считывать невероятные судьбы. Нет, наконец, самого главного – реальной возможности срубить кучу бабла. Зачем тогда так убиваться?

Мне клерки всегда были неприятны, и я старался тормозить их пореже. Но если все-таки приходилось, я всегда ловил себя на мысли, что их мордочки похожи на маски – утомленные, издерганные и уже почти ничего не выражают.

Будто в голове этих биороботов осталось всего две извилины. Одна отвечает за то, чтобы успеть выполнить очередную бессмысленную задачу к дедлайну, а другая дергается непрерывно, как пружинка: «Хочу выспаться! Хочу выспаться! Хочу выспаться!»

Впрочем, в ту ночь я чувствовал себя одним из таких людей. Я оглядывался и видел заснеженное поле с деревом, около которого мы с напарником прятались уже бесчисленное количество раз. То самое, где старая ведьма напоила меня парным молочком от своей мерзкой козы.

Зимы в России такие длинные, что иногда кажется, будто они не заканчиваются никогда, а ты застрял в одном и том же пасмурном дне. Точнее, даже ночи, потому что светлых часов в суровое время года почти не бывает. Я вспомнил старый фильм «День сурка», и мне показалось, что я тоже очутился в каком-то бесконечно повторяющемся цикле.

Внезапно мой напарник издалека заметил свет двух стремительно приближающихся фар. Он занял удобную позицию и в нужный момент выскочил на дорогу. Тонированный джип с грохочущей музыкой оттормозился, виляя задом. Несмотря на мороз, из открытого люка торчала танцующая молодежь с бутылкой шампанского.

Васек неторопливой походкой направился к водительской форточке. Он был уверен в том, что сейчас мы с ним соберем недельную норму.

Капитан подошел к авто, окно открылось. А дальше произошло неожиданное. Из него высунулась рука с айфоном. Я наблюдал за этим со стороны, из-за громкой музыки разговора не слышал. Васек взял телефон, прислонил к уху. Что-то сказал, послушал, кивнул, а потом отдал телефон и честь.

Затем Васек как в замедленной съемке как-то уж слишком растерянно отступил на шаг назад. Я уже понял, что что-то тут нечисто. В этот момент из окна в довершение ко всему еще и высунулся фак. Напарник мой не выдержал и даже сорвался на крик, тонущий в оглушительных звуках и кажущийся немым, как во сне, когда ты очень хочешь заорать, но почему-то не можешь.

Он хотел помешать засранцам умчаться, зайдя перед их автомобилем. Но те сдали назад, мягко ударившись задним бампером в сугроб, легко его объехали и удрали.

Я не смог сдержаться, подошел к напарнику со смехом. Тот в бешенстве ударил меня в плечо. Как можно смеяться, когда твоего друга унизили и, можно сказать, обокрали?

Проклятые детки олигархов позвонили своему папочке, который как раз бухает с высочайшим полицейским начальством, и дали несчастному капитану трубку – он был вынужден отступить, услышав едва знакомый, но такой строгий голос.

Помню, Васек с горечью произнес тогда, что он, хоть и работает уже много лет гаишником, но все равно до последнего не хотел верить, что деньги решают все. Однако сегодня его надежды рухнули окончательно и бесповоротно.

Эти сопляки все, включая водителя, были нанюханные, пьяные, да еще и мчались со скоростью, превышающей все мыслимые возможности – они ведь просто опасны! А мы ничего не могли сделать.

«Вовсе нет, деньги решают не все», – ответил ему тогда я, хотя и сам в это не до конца верил. Я достал свой новенький пятый айфончик и уткнулся в него носом. Капитан посмотрел на меня так, будто я только что лишился ума. Как можно снова спокойно усаживаться в социальные сети в такой драматический момент?

Но на самом деле я включил фонарик и начал подсвечивать им снег. Внезапно я остановился, будто что-то нашел, показал лучом света своему напарнику на обычный сугроб. Тот сначала не понял, что хочу ему показать. «Это просто снег, там ничего нет», – сказал он.

Но то был не просто снег. «Номер маленьких засранцев отпечатался на снегу», – с улыбкой произнес я. Васек присмотрелся – и правда, буквы и цифры в зеркальном порядке легко можно разобрать. Он даже подпрыгнул от радости.

Пусть мы не смогли содрать с них денег, зато проучили по-своему. Я вернулся в служебный автомобиль и сообщил по рации в отделение считанный со снега номер. Я попросил передать всем постам на их трассе, чтобы те тормозили подозрительный автомобиль и как минимум предпринимали попытку его обыскать. Скоро влиятельный папочка устанет от звонков и прикрикнет, чтобы детки перестали нарушать правила. Надеюсь, затем еще последует и наказание.

Даже если ты найдешь способ удрать или выкрутиться, даже если у тебя есть нужные связи и влиятельные друзья, все равно сотрудники ГИБДД не оставят тебя в покое. Они знают тысячи способов наказать тех, кто поступил с ними не по-пацански.

Герой

На самом деле среди гаишников намного меньше засранцев, чем вы думаете. Мы просто выполняем свою работу, точно так же, как вы выполняете свою. Покажите мне хоть одного человека, который ни разу в жизни не брал взятку, если не деньгами, то борзыми щенками или какими-то другими видами благодарности.

В России это нормально. Никто даже не удивляется. Человеческий фактор. Ты сделал что-то – тебя отблагодарили. Почему тогда нас вы за это осуждаете, а себя нет?

Зато среди моих коллег часто встречаются и очень благородные люди, которые в прямом смысле слова готовы пожертвовать своей жизнью ради других. Изначально мы идем в полицию, или ГИБДД, или другие подобные структуры, потому что хотим спасать мир. Это желание из детства. Обо всех остальных благах и возможностях мы узнаем уже позже. Материальное благополучие вторично, как бы патетично это ни звучало.

Почти каждый человек мнит себя добрым, порядочным, благодетельным вне зависимости от того, как на самом деле он живет. Но только мы серьезно отдаем себе отчет, что наша профессия предполагает жертвование собой ради чего-то большего, если того потребует ситуация.

Принимая решение идти в гаишники, мы одновременно берем на себя ответственность отдать жизнь в случае необходимости. Это непростое решение. Офисному планктону чаще всего на протяжении всего отпущенного ему века ни разу не приходится даже задумываться о чем-то подобном.

В общем, к профессии сотрудника ГИБДД можно относиться по-разному. Но одно ясно точно – это работа для настоящих мужиков. И никто с этим не поспорит.

Вот буквально недавно наш заместитель командира роты ДПС совершил подвиг, о котором его никто не просил. Но он счел это своим долгом, быстро сориентировался в сложной ситуации и поступил так, как велела ему его совесть.

И я знаю среди своих коллег немало людей, которые действовали бы точно так же. Не все, разумеется. Но такие сотрудники среди нас есть – это определенно.

Иван, назовем его так, сопровождал на своем патрульном автомобиле два автобуса с детьми. Ехали по узкой и относительно разбитой дороге с двумя полосами – по одной в каждую сторону.

Навстречу ему вывернули два грузовика, груженные щебенкой. На их полосе производились какие-то ремонтные работы, так что им нужно было объехать знаки вокруг расковырянной в асфальте дырки по встречке.

Автобусы с детьми, разумеется, тащились еле-еле душа в теле. Первый грузовик, видимо, заметил дорожные работы только в последний момент, поэтому стал резко тормозить. Второй «КамАЗ» тоже дал по тормозам.

Дальше время перед глазами Ивана как-то странно изменилось. Он вспоминает тот случай, будто просмотренный на замедленной пленке. Тормоза второго грузовика пищат, скрежещут, вопят о своей неисправности. Чтобы не вмазаться во впереди идущий «КамАЗ», водитель машинально выруливает на встречную полосу. Там ему как раз несутся в лоб два автобуса с детьми.

Тогда Иван за считаные секунды принимает ответственное решение, совершает опасный маневр, вырывается вперед и перекрывает своим патрульным автомобилем путь грузовику таким образом, чтобы не задеть автобусы и спасти детей.

В результате героического поступка гаишника автобусы задеты не были. Грузовик от столкновения сошел с дороги и перевернулся набок. Патрульный автомобиль, разумеется, всмятку под списание. Сам Иван с тяжкими телесными повреждениями госпитализирован. Врачи оценивают его состояние как «стабильно тяжелое». Самое главное для этого человека то, что дети в автобусах не пострадали.

Много ли среди ваших знакомых людей, которые пожертвовали бы своей жизнью ради других? А вы сами поступили бы так же, как Иван? Вы можете быть совершенно откровенны. Ведь отвечаете на эти вопросы не мне, а только самому себе.

Алкоголик

Любой алкогольный бизнес в России – это сумасшедшие деньги, высочайшая конкуренция, жестокий цинизм и нереальные откаты. В среде гаишников также работает данное правило.

Разумеется, количество инспекторов, желающих стоять на дороге с соответствующим прибором, огромно. Приходится покупать себе места на этой хлебной должности. Просто деньги здесь даже не помогают, необходимы очень хорошие отношения с начальством.

На слегка неисправных трубочках мои коллеги наживают состояния. Ведь каждый второй человек в нашей стране никогда не может быть до конца уверен, что в его организме в данный момент нет ни грамма алкоголя.

У меня есть несколько знакомых счастливчиков, которые оказались в высшей касте дорожных гаишников. Мои самые близкие знакомые – напарники из нашего отделения. Они отличные ребята.

Один все время ходит такой набыченный, очень гордится своим статусом и доходом, разговаривает со всеми высокомерно. Еще бы, приехал в Москву из глухой деревни откуда-то с севера и сделал хорошую карьеру. Он из тех людей, кто разговаривает на «ты» с официантами. Я стараюсь поменьше с ним пересекаться.

Но это почти невозможно, потому что его напарник постоянно таскает его за собой, называет его лучшим другом и при этом всегда жутко стебется над пафосностью своего кореша. Сам он как три копейки простой и веселый парень, вечно что-то выдумывает, немножко хулиганит, балагурит, постоянно рассказывает какие-то дурацкие истории.

Первые полчаса от общения с ним у всех просто слезы из глаз от смеха текут. Надо еще видеть, как он это все в лицах изображает. Такой харизматичный! Но лично меня, если дольше, то вырубает. Замечаю, что он говорит, и говорит, и говорит, что рот у него просто не закрывается вообще. Тогда меня прямо вырубать начинает – натурально в сон клонит. Я стараюсь ретироваться скорее под каким-нибудь благовидным предлогом.

Он, впрочем, прилипчивый. Иногда так просто смыться не удается. Вот буквально на днях я как назло напился чаю во время утреннего развода, и он действительно подошел как раз в тот момент, когда мы в коридоре столкнулись с Димоном (его имя я по традиции изменил).

«Чувак, сейчас такой расклад тебе расскажу – уписаешься», – говорит Димон, поравнявшись со мной, устремившимся к комнате с писсуарами. Она, кстати, не так-то близко. До конца коридора, вниз по лестнице на один этаж, и в обратном направлении до конца коридора. Короче, сортир почти под кабинетом, где у нас проходит утренний развод. Была бы лестница с этой стороны, я бы за секунду добежал. Но нет.

Так вот, ко мне, всему такому полностью погруженному в свою срочную задачу, и подкатил со своим рассказом Димон. Признаться, я уже так много его слушал за все время моей работы в ГИБДД, что изучил какие-то его характерные приемы, ужимки, словечки.

Когда алкогольный инспектор произносил глагол «уписаешься», это означало, что он не уверен в том, что история достаточно смешная для его локального стенд-ап шоу. Интересно, что, как правило, в таких случаях история действительно не всегда была такой уж смешной.

Получается, у меня была уже даже не одна причина отвязаться от Димона, пытающегося меня задержать. «Друг, я не могу задержаться, иначе уписаюсь в буквальном смысле», – напрямую без церемоний ответил ему тогда я.

Но если бы мне удалось так просто от него отвязаться, я бы сейчас набирал эти буквы на моем «маке», думая совсем о другой истории. Я бы не описывал (простите за очередной каламбур) тут всю эту прелюдию.

Итак, мы пришли к некому негласному компромиссу. Я не останавливаюсь поболтать, не сбавляю темпа, но все-таки становлюсь зрителем его сомнительного выступления. Короче, Димон пристраивается рядом и торопится по коридору рука об руку со мной.

Рассказывает, как они с напарником поймали тут на днях одного парня лет тридцати пяти. На вид ну просто типичный алкаш. Вид такой помятый, слегка припухший, заикается. Мы уже потираем руки, говорим ему не без удовольствия: «Дыхните в трубочку, молодой человек».

Парень уверяет, что он просто устал и без каких-либо колебаний отправляется к прибору. Аппарат, разумеется, показывает большие цифры.

«Не погнушались, значит, мужчина, вы соблазнов зеленого змия», – говорит мой напарник. Но нарушитель и не думает признаваться. «Да у вас просто прибор сломан!» – исполненный наглостью заявляет он.

«Когда вы пили последний раз?» – недоумевает мой напарник. «Три года, пять месяцев и тринадцать дней», – выпаливает парень, которого мы остановили.

«И что бы ты сделал на нашем месте? Парень явно не врет, но согласиться с этим – значит признать, что наш прибор неисправен», – говорит Димон.

«А вот как ты поступил, ты мне расскажешь после того, как я справлю малую нужду», – перебиваю его я. Ныряю в нужную дверь, с которой мы, наконец, поравнялись.

Встряхивая мокрые руки – бумажные полотенца, как всегда, разумеется, кончились (ну что за ерунда, столько денег тут крутится, а полотенца не могут положить!), – я вышел из туалета. Димон поджидал меня, подпирая стену напротив.

«Ну и что вы сделали с ним дальше», – спросил я.

«Мы отпустили его, знаешь, – ответил он. – Просто вернули ему документы, и он уехал».

Шлемы где?

Или вот еще у нас был забавный случай. Наши коллеги проводили акцию по безопасности и профилактике дорожного движения. Приехал оператор с камерой от какого-то даже телеканала и снимал, как мы все это делаем.

Разумеется, о прессе они были предупреждены заранее и специально для съемок надели парадную форму и начистили до блеска как обувь, так и свои служебные автомобили.

Итак, нарядный инспектор ГИБДД останавливает скутериста, чтобы проверить его экипировку. Оператор крупным планом снимает скутериста, экипированного по всем правилам, то есть в шлеме и очках. Это пожилая леди, которой порядка 80 лет.

Сотрудник ГИБДД торжественно произносит: «Младший лейтенант такой-то, сегодня у нас проходит акция «Самые надежные шлемы на голове».

Недолгое молчание. Сомнения скутеристки. Наконец она очень интеллигентно переспрашивает: «Простите, какие члены на голове?»

Гаишник сгибается пополам от смеха и выбегает из кадра. Оператор тоже заходится в истерике.

Секретное народное оружие от гибэдэдэшника

Это магическое знание передал мне, как ни странно, человек из народа. То есть один из тех нарушителей, которых я однажды остановил. У него не было с собой денег, поэтому он отблагодарил меня вот таким интересным способом.

Я решил, что мне это знание хоть и малополезно, но я не могу держать его при себя. Должен передать его людям. Что-то вроде заклинания от гаишников. Эту анонимную книгу историй из внутренней кухни гаишников я и придумал, собственно, в тот момент, когда размышлял, как бы мне лучше поделиться сакральным знанием.

Если вам интересно, как же я его все-таки получил, то я прямо сейчас и расскажу. Дело было так. Стояла лютая зима в Москве. Мерзкий холодный ветер, мало снега, февраль 2015-го – погодка не из приятных. И вот я останавливаю парня, который вывернул из двора по полосе встречного движения.

Вешаю ему, что это лишение прав, а он мне такой: «Чувак, ну прости меня, гонорары мне уже мои не платят месяца два как. Прости, нечего мне тебе дать. А без прав меня сейчас оставишь, то я даже бомбить не смогу».

Я его и простил. Ну что с него взять! Парень делает все, что может. Мы тоже люди. Отчего не отпустить. И я не ошибся в этом человеке: он не сразу удрал, а решил мне сделать ответный подарок. Отдал то, что мог отдать: знание о том, как людям оберегаться от гаишников.

Странный подарок он сделал именно для меня. Может, это и насмешка надо мной. Но сейчас я уже рад, даже если это и так. Ведь без того случая не было бы и этой книги, которую я начинал писать так робко и неуверенно, а теперь, уже перевалив за середину, разошелся не на шутку и вошел во вкус!

Так вот обещанное знание, которое дал мне тот, слегка поддатый, как мне, честно говоря, показалось, парень (я не стал проверять, дабы не трепать лишний раз свою и без того нервозную совесть).

«Когда ты едешь мимо поста, – заговорщически проговорил он, – ковыряй в носу. Делай это от всей души! За каждый из тех случаев, когда тебе запрещали этим заниматься родители в детстве. Инспектор взглянет на тебя с брезгливостью и не станет останавливать».

Вот такую мудрость, как мне показалось, просил меня осветить перед широкими массами тот простой человек.

Человек человеку волк

Работа в ГИБДД предполагает, с одной стороны, свои значительные плюсы, а с другой – не менее удручающие минусы. Вот, например, вполне стандартная зарисовка из жизни нашей системы.

У нас с напарником был долгое время служебный автомобиль, который мы воспринимали уже практически как своего родственника. Считается, что это свойственно только девушкам – давать имена своим машинкам, разговаривать с ними, поглаживать и все такое.

Но, признаюсь по секрету, и мы с Васьком грешили тем же самым. Волей-неволей начнешь общаться со своим железным конем, если видишь его куда чаще, чем собственную жену и даже начальника отделения.

Мои друзья не из ГИБДД, знавшие меня вне работы, не могли понять, как я мог так привязаться к какой-то дерьмовой «девятке». «Это же русский автомобиль», – закатывали они глаза.

Ну и что такого, что русский! Я вообще-то очень люблю свою Родину. Я знаю, как она устроена, сам являюсь винтиком ее системы, каждый день вижу весь механизм изнутри.

Такие вот дерьмовые, как вы говорите, «девятки» – такие же неотъемлемые части России, как и берущие взятки гаишники. Наверняка многие слышали анекдот про то, как русские и американцы решили провести необычный эксперимент по обмену опытом сотрудников полиции двух стран. Дорожные полицейские США приехали в Россию наводить порядок на наших дорогах, а наши гаишники полетели в Штаты «приобретать опыт». Прошел месяц. Высокое начальство требует доложить о результатах. Ему докладывают: «Наши первое время пытались брать взятки». Начальство матерится, потом спрашивает: «Ну а как американцы?» Им отвечают: «Первое время пытались не брать взятки».

Этим я хочу сказать, что в появлении на свет такого автомобиля, как «девятка», виновато не одно только государство или власти, на которые принято валить все на свете. Хочешь жить по-человечески и чтобы обходились с тобой не как с быдлом – начни с себя. Поработай над собой в первую очередь.

Зато если ты хоть раз ездил на русском автомобиле на дальние расстояния, он в пути сломался, и ты сам сообразил, как его починить, считай, ты уже прошел определенную школу жизни.

В общем, любили мы с Васьком нашу «девяточку» как родную. Другой служебный автомобиль нам тогда, на заре нашей карьеры, пока не полагался, поэтому мы холили и лелеяли ее как могли.

Прокачали ее на собственные, разумеется, деньги по полной программе. У нее и звук стал самый наикрутейший, и диски литые, и синяя подсветка под днищем, и сиденья полностью поменяли – в общем, намарафетили, как могли. Даже начинку полностью поменяли – вставили движок от нормальной тачилы. С виду вроде «девятка», а внутри – секрет. Настоящий тигр, а не машина! Одно удовольствие было на ней ездить.

Водители, которые садились к нам на заднее сиденье, чтобы подождать, пока мы заполним протокол, даже забывали, где и с кем они находятся. Разевали рот и рассматривали наш салон, будто они впервые в жизни оказались в буддийском храме. Такая вот у нас была «девятка».

Слава о ней ходила на все отделение. Не среди начальства, конечно, – им русские автомобили не очень интересны, хотя и до них доходили слухи. Знаменита она была среди наших обычных парней, таких же дорожных инспекторов, как мы с Василием.

И вот в один прекрасный день какой-то шутник снял видео с нашей «девяткой» на телефон, как она газует, грязь летит из-под колес, а потом мы на ней лихо разворачиваемся. Такой короткий ролик. Тот парень еще каким-то образом умудрился музыку, такое техно, на это видео наложить, в общем, смотрелось, что надо. Нас с Васьком даже гордость разобрала.

Не знаю как, но в результате этот ролик дошел аж до самого начальника отделения. Мы с напарником об этом узнали, когда наш шеф вызвал нас к себе после утреннего развода, где коллег распределяли на маршруты, и прямо сказал, что начальство увидело видео и хочет покататься на нашей «девятке».

Ваську это почему-то сразу не понравилось, уж не знаю почему. Вышли мы из кабинета, а он насупился и пробурчал: «Не к добру это». А я не мог понять, в чем дело, что за ерунду он такую городит, не может порадоваться, что наше с ним детище стало такой знаменитостью, что аж до самого верха слава о нем дошла.

Я не мог дождаться вечера, чтобы увидеть реакцию Николая Сергеевича, назовем его так, когда он прокатится в нашей малышке. Васек весь день на маршруте был мрачнее тучи. Как оказалось, не зря. У этого человека вообще очень сильная интуиция, а может, просто все дело в том, что он старше и дольше меня в профессии, успел уже к тому моменту научиться чувствовать людей безошибочно и предсказывать некоторые жизненные ситуации.

Когда, наконец, наступил долгожданный час смотрин, Николай Сергеевич, внимательно изучив красивые наши литые диски, попросил меня сесть за руль и самостоятельно повернуть ключ в замке зажигания. Как только я это сделал, на асфальт брызнули синие лучи установленной нами синей подсветки. Николай Сергеевич поднял левую бровь.

Затем мы пригласили его в салон, и он сел на пассажирское сиденье, попросив Васька переместиться назад. Тот, конечно, тут же подчинился, но при этом тяжело вздохнул, как бы намекая мне, что вот они, начались уже неприятности. Я только ухмыльнулся.

Николай Сергеевич внимательно осмотрел салон, наши фирменные сиденья, обитые синим бархатом под цвет подсветки, и произнес тихо: «Интересно». При этом Васек, который на своем веку уже много чего повидал, затрясся мелкой дрожью, хотя внешне казалось, что ничего не предвещало беды.

Тут уже и я начал как-то переживать. Вроде бы ничего страшного не произошло. Наверное, просто проклятый напарник передал мне свое дурацкое настроение бабы перед месячными, которая волнуется и расстраивается из-за любого пустяка.

Так и хотелось ему сказать:

«Васек, ну что, тебя взять на ручки?»

Это у нас с ним юмор такой.

Понятно, что я только на женщин смотрю, а он и вовсе женат сто лет уже в обед.

Но при Николае Сергеевиче я, конечно, произнести эту фразу постеснялся.

Тем более шутить мне в следующее мгновение и вовсе перехотелось, потому что начальник отделения попросил меня поменяться с ним местами – захотел сам посидеть за рулем. Будь я один, и глазом бы не моргнул. Но Васек накрутил меня своими девичьими переживаниями, и все, я повелся.

Пустил за руль Николая Сергеевича, а сам сел почему-то назад. Может, хотел поближе к Ваську. Начальник раз газ в пол – малышка наша заревела и рванула. Он покружился, тормознул потом с ручником. Заулыбался.

Потом погладил свои усы и произнес только одно слово: «Беру». Мы с Васьком переглянулись, а начальник взял и вышел из машины. Я смотрел ему в след, как он удаляется по направлению к входу в отделение.

«Че-т я не понял, Васек, что это все значит», – наконец, проговорил я. «Жди беды», – только и проговорил он.

На следующее утро после утреннего развода нас вызвал к себе шеф и приказал сдать ключи от служебного автомобиля. Мы стали возмущаться, мол, как, нет, зачем, она же наша, вы же знаете, сколько любви и денег мы в нее вложили. А он отвечает: «Ребят, все понимаю, сам в шоке, но числится машина на отделении, а отделение – это Николай Сергеевич. И он захотел ее забрать. Так и сказал: «Подойдет мне по гóвнам ездить».

Ключи отдали. Нашу намарафеченную «девятку» для своих говенных нужд начальник увез в тот же день.

Даже мораль по этому поводу тут читать не буду. Уже много лет прошло, а все равно больно вспоминать.

Такова жизнь.

Борзыми щенками

Я глубоко уверен, что в любых жизненных ситуациях (причем неважно, связаны они с ГИБДД, дорогами, автомобилями, нарушениями, превышениями и так далее или вообще не связаны) очень важно сохранять самообладание и оставаться спокойным и порядочным человеком.

Вам может показаться смешным, что гаишник говорит о порядочности, и тем не менее. Я имею в виду, что жить надо по понятиям, а именно не распространять вокруг себя негатива. Он только ухудшает ситуацию – это правило.

Наверняка сами неоднократно замечали эту закономерность. Предположим, вы вышли из подъезда своего дома. Времени на то, чтобы добраться на какую-нибудь важную встречу, буквально в обрез. Даже решаете на машине не ехать, чтобы уж точно успеть, а набиться селедкой в метро.

И вот, не успели вы выйти, весь такой нарядный, выбритый и аккуратный, как прямо над вами пролетает птица и сбрасывает свою едкую, белую, склизкую бомбочку прямо вам на пиджак. Вот именно, на плечо! А она еще так соскальзывает и задевает рукав немного. Ну е-мое, если не сказать крепче!

Но тут-то и наступает тот самый кульминационный момент, когда от вас требуется сделать выбор. Казалось бы, не самый большой и не самый важный выбор. Но ведь именно из таких маленьких решений и складывается вся наша жизнь. И именно от этих кирпичиков зависит, будет ли вся конструкция нашей судьбы счастливой или несчастливой.

Что же это за выбор? Одно из двух. Либо собрать все ваше самообладание, спокойствие и позитивный настрой, чтобы не выйти из себя. Посмеяться над собой, произнести вслух, что это к деньгам, протереть пиджак салфеткой или носовым платком, снять его и понести в руках. Да, утром еще слегка прохладно, но уже совсем скоро потеплеет и пиджак в принципе окажется не так уж и нужен.

Есть и другой вариант. Можно долго стоять на месте и материться, проклинать весь мир за то, что птица нагадила почему-то, как всегда, именно на вас и именно в тот самый момент, когда вы так сильно опаздываете на ужасно важную встречу. Наорать заодно на старушек, которые сидят у подъезда и изучают вас с таким пристальным вниманием, будто от птичьей кляксы на вашем пиджаке зависит, поднимется у них завтра пенсия или нет.

Так вот, наверняка вы замечали, что если дать себе волю и разозлиться, позволить испоганить себе самому настроение (ведь портит его не птица с ее бестактным поступком, а исключительно ваше отношение к этому событию), обдать помоями негатива других попавшихся на вашем пути людей, то весь оставшийся день потом обязательно сложится неудачно.

Это закон природы: что посеешь, то и пожнешь.

Абсолютно идентичная ситуация и с гаишниками. Если вас остановил инспектор, а вы не начали в ту же секунду проклинать самого себя за то, что вы такой растяпа, его самого за то, что он в принципе злодей, и вообще весь белый свет за то, что он так несправедлив к вам, то можете считать, что вы уже прошли маленькое испытание.

Сумейте остаться спокойным, сохраните веселое расположение духа, не хамите гибэдэдэшнику (он обязательно это оценит, ведь людей, которые относятся к нему с интеллигентным уважением, пусть и показным, в течение дня попадается не так уж и много) и посмейтесь вместе с новыми, еще незнакомыми вам людьми, с которыми только что так внезапно свела вас жизнь, над собой или над чем-нибудь еще. Только все-таки не над самими гаишниками, а то тут можно попасть впросак, особенно если у вас окажутся разные представления о чувстве юмора.

Небольшая иллюстрация. Вот буквально месяц назад тормозим мы с Васьком парня, который несется сломя голову и не замечая знака «40 км/ч». Ограничение это, честно говоря, мы с напарником сами часом ранее и установили, но тем не менее. Оно там было вполне заметно. Так же как и другой знак о проведении дорожных работ.

Останавливается чувак, я спрашиваю у него, почему он несется даже не на 100 баксов быстрее положенного, а вообще очень непредусмотрительно попадает под лишение. Тот начинает оправдываться. Мол, ребят, простите, отпустите, у меня всего 100 рублей в кошельке, а еще 100 км катиться – я только из дома выехал. Я, мол, вам на обратном пути завезу.

Знаем мы таких, которые на обратном пути завозят, отвечаю, все-таки не первый день замужем. «Давайте свое водительское удостоверение и примемся заполнять протокольчик. Пройдемте в служебный автомобиль».

Парень и так и сяк пытается избежать расплаты. Торгуемся с ним, как с лицом кавказской национальности на рынке. Возможно, он, кстати, продавцом по профессии своей жизненной и является. Видно, что язык хорошо подвешен. При этом сам такой позитивный, вежливый, смеется и не парится – общаться с ним одно удовольствие.

В общем, спорим мы с ним и спорим. Он, конечно, в заведомо проигрышной ситуации находится, так что я вообще просто хорошо провожу время. Побольше бы таких водителей. Наконец, становится понятно, что все-таки я его сделал и он уже стал немного уставать. Может, ехать ему пора. Боится в пробку где-то по пути попасть, ну, или к определенному часу должен поспеть.

«Ладно, товарищ начальник, – говорит он мне. – Я вот жене только что новый утюг купил, чек есть, все дела. Правда, пустой кошелек у меня – возьми утюгом, он реально хороший». Тут я прихожу к выводу, что, похоже, не из спортивного интереса чувак торговался, а действительно денег у него нет.

Меня насмешила эта ситуация, я захохотал и кричу напарнику: «Эй, Васек, ты представляешь, он нам утюг предлагает, чтобы мы у него права не забирали». Тот сперва не расслышал, потому что мимо как раз «Газель» проезжала какая-то вся дребезжащая. «Че, – кричит, – такое?»

Мужик испугался, решил, что, наверное, этого мало просто нам, и говорит: «У меня еще микроволновка совершенно новая в багажнике – тоже с чеками. Забирайте, парни, только права мне, пожалуйста, отдайте. Честное слово, больше вообще нечем откупиться, а машина мне очень нужна – по работе все время приходится ездить из города в город».

Тут Васек подошел, я ему всю эту ситуацию пересказываю, смехом заливаюсь. Напарник, когда дослушал, тоже захохотал. «Семен Игнатьевич, ну мы же не пираты какие, чтобы и утюгами с вас брать», – проржавшись, произнес мой коллега.

Конечно же, мы отпустили мужика, оставили ему и микроволновку, и утюг. Только штраф выписали за неправильное размещение детского кресла, которого у него в машине и в помине не было. Все-таки шутки шутками, а выполнение плана никто не отменял.

Но за то, что он к нам так искренне, как к людям, и действительно не наврал, мы к нему тоже как к человеку отнеслись. Не будешь же у такого хорошего человека последнее забирать. Большинство гаишников тоже по-своему порядочные люди. По крайней мере мы с Васьком.

Держите крепче свои яйца, господа

Зачастую самые забавные, экзотические или даже драматичные истории случаются накануне каких-то праздников. Что-то такое носится в воздухе и проникает в мозги, сердца и другие внутренние органы людей. Внутренние органы страны, к которым можно отнести и нас, гаишников, тоже чудесным образом подвержены этому праздничному влиянию.

Маленький эпизод, который я прямо сейчас хочу рассказать, произошел непосредственно перед Пасхой. Мы с Васьком дежурили перед железнодорожным переездом в Новой Москве. Знаете, таким автоматическим, когда при приближении поезда не только опускается шлагбаум, но и начинают мигать специальные красные предупредительные сигналы, а также поднимается металлическая защита.

На таких переездах много не заработаешь – люди все-таки берегут свои жизни (или, может, всего лишь автомобили), оттормаживаются заранее. Поэтому наши инспектора считают своего рода повинностью, когда их распределяют на этот маршрут. Но ничего не поделаешь, всем по очереди приходится нести эту вахту. На сей раз была наша с Васьком очередь.

Все, за что тут можно собрать, – это пересечение стоп-линии и не пристегнутые ремни. С одной стороны, улов небольшой. Его может и вообще даже не быть за весь день, потому что тут без лишенок.

Только если вдруг какие-то молодые неопытные водители (их, кстати, сразу видно и провести проще пареной репы: чувствуют себя умнее других, а нервничают за десятерых) решают, что взятки – это обязательная история, если ты видишь гаишника, и буквально насильно суют тебе в лапы.

Но по-хорошему, это работа только на сбор штрафов. Зато собираем их сразу на месяц вперед и выполняем план за все отделение. Да и несмотря на то что весь день приходится ходить туда-сюда, иногда на жуткой жаре, устаешь все равно значительно меньше, чем обычно.

Работенка-то не пыльная: мы просто выписываем штрафы, взяток почти не берем, а значит, и не нервничаем каждую минуту, что не сегодня, так завтра мы попадемся и лишимся абсолютно всего, что у нас есть. В первую очередь свободы.

Вереница останавливается перед переездом, деться машинам из этой очереди некуда. Знай себе ходи туда-сюда и бумажки заполняй. Мы с Васьком просто не спеша обходим столько автомобилей, сколько успеем.

Стоп-линия пересекается хотя бы немного передними колесами достаточно часто. Кажется, что еще успеешь, лезешь вперед потихоньку, а шлагбаум у тебя перед носом раз – и закрывается. Можно бы отъехать назад, раз уж тут гаишники курсируют, но чаще всего не получается, потому что в такого рода медленных пробках идущие сзади машины, как правило, сразу же тебя подпирают, и сдавать получается уже некуда.

Эту песню раз за разом водители объясняют нам практически одними и теми же словами изо дня в день. Но правила есть правила, нарушение налицо, так что мы выписываем один штраф за другим.

Известно же, что ПДД – это наука о том, как уберечь от хищных гаишников содержимое своего кошелька. Но если ты куда-то торопишься и хоть немного их нарушаешь – изволь платить. Мы тут с тобой церемониться не станем. У вас своя работа, у нас своя.

Итак, в тот апрельский день Васек остановился с первым в очереди автомобилем выслушивать всю эту тираду о том, что сдать назад у водителя не было никакой возможности, потому что сзади его подпер следующий. Я тем временем обходил остальных, собирая за тонированные стекла и заставляя обдирать затемняющую пленку. Заодно поглядывал, у всех ли пристегнуты ремни и грамотно ли установлены детские кресла.

И вот смотрю, сидит одна дама весьма средних лет с пышной прической. Одна из тех, кто все еще зачем-то начесывает свой одуванчик на голове, но уже не красит его. Кажется, дунешь ей в лицо, и она останется совершенно лысой.

Пожилая эта, но еще все-таки не старая женщина сдвинула на нос очки и что-то внимательно изучала в своем телефоне, отведя его в вытянутой руке как можно дальше. Очевидно, ей пришло, как выражается теща Васька, «эс-мэ-эс» от сбербанка о том, что ей очень повезло и специально для нее одобрен замечательный кредит на потрясающих условиях.

Меня она не замечала. Я мимоходом заглянул в салон. Обычно у таких водителей все идеально: чисто, аккуратно, ничего лишнего – как в операционной у хирурга. Разумеется, все правила тоже понимаются буквально и соблюдаются с особенной педантичностью. Я не рассчитывал увидеть там что-то неправильное.

И тут, когда я уже сделал шаг вперед, до моего мозга с некоторым опозданием дошло, что дамочка-то не пристегнута! Я сначала глазам своим не поверил. Вернулся, заглянул в ее салон еще раз. В этот момент мы уже встретились глазами, и она посмотрела на меня спокойно и с большим удивлением. Мол, я же знаю, что у меня все идеально, чего вы на меня пялитесь, инспектор.

Но боковое зрение меня не обмануло – она действительно была не пристегнута. Я попросил пожилую женщину опустить стекло. Представился, как подобает, и объяснил, в чем заключается ее нарушение. Она так строго на меня посмотрела из-под своих очков, что я почувствовал себя, честно говоря, каким-то мальчишкой в школе.

Очень возможно, что эта дама действительно работает уже много-много лет завучем в каком-нибудь лицее с углубленным изучением английского языка. Смутившись на секунду, я зачем-то добавил, что нарушение ее весьма серьезно, потому что произошло в таком опасном месте, как железнодорожный переезд.

Внимательно меня выслушав, пожилая женщина в очках и с прической в виде отцветшего одуванчика всплеснула руками, ахнула и произнесла: «Да я только на минуточку отстегнулась – просто, чтобы яйца поправить!»

Тут я уже не поверил своим ушам. Глаза мои налились кровью, я стал, наверное, похож на такую рыбу, которая очень сильно раздувается в разных стрессовых ситуациях. Долго я продержаться не мог и захохотал на весь переезд. Многие водители обернулись и стали с недоумением смотреть на меня.

Я весь раскраснелся, из глаз моих лились слезы, я буквально сложился пополам. В этот момент переезд открылся и вереница автомобилей тронулась. Я махнул женщине рукой, чтобы она проезжала.

Похоже, она так и не поняла, что именно в ее словах заставило так расхохотаться серьезного инспектора ГИБДД. Она ведь, как я понял чуть позже, действительно всего лишь поправила коробку яиц, лежащую на заднем сиденье вместе с пакетом лука, шелухой от которого она собиралась, очевидно, в тот день их красить.

Ничего удивительного: ведь это произошло накануне Пасхи!

Привычка

Кстати, вот еще одна история, во‑первых, на тему позитивного отношения к жизни, а во‑вторых, о пресловутых тонированных стеклах. Меня, например, просто жутко раздражает эта затемняющая пленка. Вернее, не совсем я правильно выразился. Если объяснять как следует, то я считаю, что тонировка – это для избранных.

Если у тебя есть нужные связи, достаточное количество денег или какие-то другие возможности быстро отделаться от гаишника, который остановил тебя за данный вид нарушения – тогда, пожалуйста. Большинство моих коллег ездит с темной пленкой на стеклах, и я даже не обращаю внимания на это. У меня самого тонировка на всех машинах.

Разумеется, нас всех никто и не вздумает за это наказывать. В самом крайнем случае, если даже и произошло недоразумение, – показал сразу ксиву и поехал дальше. Никаких проблем.

Та же история с отпрысками олигархов и влиятельных чиновников. Да, я их терпеть не могу, этих прыщавых сосунков, гоняющих на дорогущих тачках и ни малейшего понятия не имеющих о том, откуда берутся деньги на такие машины. Но они могут себе позволить тонировку, потому что вопрос задержания за нее решается всего одним телефонным звонком.

Тут ничего не попишешь: мальчики и девочки мажоры относятся к привилегированным членам нашего общества, к тем же избранным, по сути. Наша система устроена так, что они тоже, получается, могут себе позволить тонировку. Поэтому вопросов к ним по большому счету у меня тоже нет.

Но когда начинает выпендриваться какой-нибудь занюханный клерк, у меня просто зла не хватает. Ну ты-то куда лезешь? У тебя что, такая большая зарплата, чтобы раздавать на каждом перекрестке за свои выкрутасы? Знаешь же, что не сегодня, так завтра тебя заставят отдирать тонировочную пленку собственными ногтями, и все равно хочется хотя бы на секундочку прикоснуться к миру избранных.

Вот этого я вообще не понимаю. Зачем терпеть унижение и постоянно вспоминать, что ты не того поля ягода? Что это за глупость? Ну заработаешь ты себе на «Порше», тогда тонируй, а свой «Форд»-то кто тебя научил закатывать?

Не только я один, но вообще большинство гаишников вот на таких выпендрежниках всегда отыгрываются по полной программе. За все хамство, которое им приходится терпеть в течение дня. Денег тут не заработаешь, но зато можно самоутвердиться за счет пыжащегося неудачника и продемонстрировать ему всю свою силу. Заставить два часа на жаре соскабливать собственными ногтями, отдирать эту пленку да еще ржать и издеваться над ним, пока он это делает.

Будет уроком ему – больше не станет зазнаваться! Я вообще считаю, что нет ничего дороже собственного достоинства. Предположим, около дома два продуктовых магазина. В одном отовариваются таджики и вонючие алкаши, летают мухи и хамят продавщицы. Охранник может схватить бабушку, если ему покажется, что она что-то украла, и довести ее своим скотским отношением до инфаркта.

В другом магазине все товары стоят на рубль дороже, но зато люди поприличнее, включая персонал, и овощи не такие гнилые. Рубль, а потом еще рубль, и еще один. Если много всего за один раз покупать, то в первом продуктовом можно сэкономить целый полтинник.

Но мое мнение таково: это уже не экономия. Разницу ты доплачиваешь своей самооценкой (и даже переплачиваешь ею же), а этот ресурс гораздо труднее восполняется, чем денежный.

Точно такая же история с жадными мужчинами, которые считают себя экономными. Теми, кто водят своих девушек в рестораны по купонам, а деньги им на маникюр выделяют на самый-самый дешевый в городе, да еще и не стесняются об этом говорить прямо вслух.

Они-то себя считают, наверное, супергероями: вот я какой, посмотрите на меня, большинство мужчин вообще своим денег не дает, а некоторые у них еще и берут. Но приличная девушка от такого жадины очень скоро сбежит куда подальше.

Уж лучше она будет оплачивать украшение своих ноготочков сама или вообще не будет это делать в салоне. Зачем ей постоянно смущать свою и без того хрупкую самооценку тем, что, по мнению ее парня, она достойна только всего самого дешевого? Мужчина для того и нужен женщине, чтобы она чувствовала себя с ним защищенной, а не наоборот. Бежать надо от таких скупердяев.

Точно такая же история и с тонировщиками – они платят за эту несчастную пленку не только деньгами, но и собственной самооценкой. Хотя им кажется, наверное, наоборот: раз затемнился, значит, я крутой.

Вот буквально на днях едет какой-то гопник на тонированной развалюхе. На машину нормальную денег нет, но зато надо ему демонстрировать всем свою значимость. Пожалуй, затемнение стекол на таком старье идентично явно поддельным кофтам и сумкам с рынка, на которых крупно и с очевидными ошибками написано «Версаче» или «Армани».

Как такая одежда, так и тонировка на дерьмовых машинах буквально кричат, вопиют о том, что их владелец беден и имеет в связи с этим большие проблемы с самооценкой. Гораздо лучше, на мой взгляд, на той же самой барахолке, у того же самого торгаша, за те же самые деньги одеться без этих пошлых надписей и выглядеть приличным человеком. Сохранить свое достоинство, в конце концов.

Так вот, останавливаем мы с Васьком этого гопника и давай издеваться. Денек у нас не самый лучший был, только что нарвались еще на мажоров, которые нас обматерили, показали фак и, позвонив своему папочке, благополучно скрылись. А парень еще, на свою беду, сперва залупаться начал, так что не оторваться нам на этом несчастном по полной программе было просто невозможно.

Разумеется, мы забрали у него права и держали их у себя до тех пор, пока он на наших глазах не отодрал тонировочную пленку грязными своими ногтями. Все то время, что он находился в процессе этого неприятного и унизительного занятия, мы над ним надсмехались и издевались.

Есть такая тактика у дипломатов: сначала загнать человека в стрессовое состояние, потом ненадолго отпустить хватку, стать добрым и вкрадчивым, потом опять напустить страху. Вывести из себя людей неподготовленных благодаря этому приему не составляет вообще никакого труда. Если жертва пытается хорохориться и огрызаться, она только сильнее раззадоривает своего палача.

Ну мы с Васьком и оторвались. Сначала задавали ему вопросы на тему его чувства собственного достоинства, связанного с этой тонировкой. Когда он уже чуть не плакал и даже перестал сопротивляться, позволили ему попуститься немного. Как только чуть-чуть пришел в себя – опять. Отыгрались за тех мажоров, как могли, настроение себе подняли.

Хороши, конечно, сами мы с напарником, ничего не скажешь. Тоже сначала уронили свое достоинство перед отпрысками власть имущих, а потом самоутвердились за счет слабого. Но мы по крайней мере понимаем свою психологию, мотивы и процессы. Бедняга же ничего не понял и, заканчивая отдирать свою тонировку, уже едва-едва держался, чтобы не заплакать.

Мне даже жалко его в какой-то момент стало. Отдали мы ему права и отпустили с миром. Нахохотались вдоволь, так что слезы уже даже все выплакали и успокоиться успели. Но парень все-таки решил сказать свое последнее слово.

Развернулся, проехав несколько метров, и поглядел на нас так злобно-злобно, поравнявшись снова с нашим автомобилем. Думали, просто глазами сверкнуть хочет, а он расхрабрился да как харкнет в нашу сторону! Но чудак привык, видимо, к стеклам затемненным да стресс такой пережил. В общем, думал, что открыто его водительское окно, а оно было закрыто – просто прозрачное, потому что с оборванной пленкой.

В общем, потекло все по его стеклу к нему же обратно в салон. Мы даже преследовать не стали наглеца за то, что он хотел нам отомстить. Наверняка он и так запомнит это унижение на всю свою жалкую жизнь. Мы согнулись пополам от смеха и дохохатывали остатки своих смешинок. Всю тоску после мажоров окончательно как рукой сняло!

Подлец

У каждого своя правда: у водителей – своя, у гаишников – своя. Мы все-таки по-разному оцениваем действия сотрудников ГИБДД. Вы снаружи, мы изнутри. Но это не значит, что здесь в ста процентах случаев верна русская поговорка о том, что в чужом глазу и соринка видна, а в своем бревна не видать.

Например, русский народ считает, что если инспектор остановил за нарушение правил дорожного движения чиновника, то он молодец, а если простого человека, то – козел. Но ведь если отталкиваться от абсолютной истины и порядочности, то получается, что перед законом должны быть равны все, а значит, русский народ в данном случае не справедлив, а уподобляется как раз тому самому образу чиновника-хищника, который рисует в своей голове.

Да и потом, не все чиновники – плохие люди, и не все работяги – хорошие. Часто первый как раз бывает культурным и порядочным человеком, который изо всех сил старается сделать все, что от него зависит, чтобы в России жилось лучше. А второй с удовольствием при случае напишет донос на своего соседа.

Точно так же и в ГИБДД хватает людей всяких. Есть и те, кто служит не по понятиям. Деньги собирают все – такова система. Но если человек – подлец, то это уже его личное свойство, а не общая характеристика для всех гаишников.

Однажды я стал свидетелем одной неприятной ситуации, когда мой коллега показал себя истинным чудовищем. Я тогда был не на службе, а просто на трассе, не в Москве, остановился поболтать со знакомым и застал развязку этой истории.

Однако судьба сложилась так, что как-то раз уже спустя долгое время после того происшествия я читал всякую ерунду в Интернете и совершенно случайно наткнулся на описание того случая его главным участником – одним водителем. Привожу здесь его рассказ так, как обнаружил – от первого лица, но с незначительными сокращениями:

«За свою долгую жизнь я встречал не так уж и много настоящих офицеров не по званию, а по сути. В армии их больше, в милиции тоже бывают, но гораздо меньше, но вот чтобы мент, да еще и гаишник, оказался Офицером, с таким мне посчастливилось столкнуться всего лишь раз в жизни, да и то очень-очень давно, когда еще не существовало дурацкого слова «ГИБДД».

Как показывает практика, мы настолько не избалованы, что когда нас останавливает гаишник, проверяет документы и не пытается впиться зубами в наш кошелек, а просто отпускает – такого мы уже считаем прекрасным человеком, но – это не совсем правильно, ведь тогда не хватит хороших слов для тех, кто действительно этого заслуживает.

Итак, вот моя история встречи с настоящим Офицером с большой буквы.

Она началась с того, что на ровном месте меня, пристегнутого и почти не превышающего скорость, остановил гаишник – здоровый, матерый капитанище, я, естественно, напрягся, протянул документы, но капитан жестом остановил меня и спросил:

– Ты куда едешь?

Я назвал направление.

– Тогда подкинь меня, тут километров семьдесят, тебе по пути.

Я обрадовался, что ничего не нарушил и, конечно, согласился.

Он влез, положил на торпеду свою высоченную фуражку, закрывающую половину лобового стекла и сказал:

– Давай, газуй, а то мы уже немного опаздываем. Значит, слушай меня внимательно – на знаки не смотри, сегодня можешь нарушить все, что угодно, я с тобой и всегда отмажу. Все, поехали, поехали, поехали.

И мы поехали.

Я действительно нарушал все, что можно, но все, что нельзя, конечно же, не нарушал, жизнь-то одна, то есть две (капитана не посчитал).

Иногда, когда на дороге было тесновато, мы выбирались на встречку, и мой пассажир, высунувшись в окно, волшебной палкой отодвигал попутные машины.

На стационарных постах ГАИ мы пролетали под «кирпич» чуть ли не по цветочным клумбам, объезжая бетонные блоки и длинные очереди перед знаком «STOP».

Гаишники делали круглые глаза, но мой капитан демонстрировал им свое огромное лицо, и тогда в ответ они улыбались и игриво грозили пальчиком нам вслед.

И вот очередной стационарный пост, я, как всегда, нарушаю все правила, протискиваюсь по встречке без очереди, как вдруг за огромным плакатом моему взору открывается жуткая картина: человек сорок гаишников во главе с высоким худым подполковником, по строгому выражению лица, видимо, директором ближайшей тысячи километров дороги, прибывшим с проверкой.

Подполковник быстро выхватил палку у одного из подчиненных и лично по всем правилам меня остановил, подошел к окну, представился и попросил документы.

Когда вас останавливает гаишник, вы в любом случае уже чувствуете едва уловимый запах серы, дискомфорт, повышенный радиационный фон и легкую пульсацию в висках, но в тот момент, когда мою машину обступили сорок инспекторов ГАИ со строгими и непримиримыми лицами, я почувствовал себя котлетой в адской микроволновке.

Во всяком случае, нагрелся я неслабо. А пассажир мой как-то весь сдулся и превратился в пустую милицейскую форму, лежащую на пассажирском сиденье.

Подполковник взял мои документы и не глядя передал ближайшему старлею:

– Оформите все «от» и «до».

– Есть, товарищ подполковник.

Потом он посмотрел на меня испепеляющим взглядом и сказал:

– Да, товарищ водитель, удивили вы меня, видел я разные выкрутасы, но чтобы средь бела дня да еще и на посту ГАИ – это же ни в какие ворота: знак «стоп», проезд под «кирпич», несоблюдение разметки, выезд на полосу встречного движения. Все это тянет на лишение прав, даже если по итогу медицинского освидетельствования вы окажетесь трезвым. Или вы думали, что раз у вас в машине находится сотрудник ГАИ, то и правила не для вас?

Я отмалчивался и блеял в ответ что-то невразумительное, представляя, как у меня заберут сейчас права, машину и дальше я пойду пешком с двумя сумками. Конечно же, моя форма капитана и слова не скажет против целого подполковника, и ее можно понять. Куда ей?

Внезапно, лежащая рядом форма вдруг наполнилась тухлым содержанием и вкрадчивым голосом заговорила мне в затылок:

– Ну, что же вы, товарищ водитель, так музыку заслушались, что не заметили знаков, дорожной разметки и оказались на встречке? Непорядок, понимаешь…

От этих слов я просто взорвался (видимо, слишком перегрелся в микроволновке). Такой подлости от капитана я никак не ожидал. Не можешь помочь, так уж сиди тихо…

И я почти заорал на директора тысячи километров дороги:

– Товарищ подполковник, если честно, то вот этот ваш, с позволения сказать, капитан, когда садился ко мне и просил его подвезти, сказал: «Сегодня можешь нарушить все, что угодно, я с тобой, всегда отмажу, если что…»

Капитан гаркнул из-за моей спины:

– Вы чего, товарищ водитель, на солнце перегрелись?! Как я вам мог такое сказать, если я сам инспектор ГАИ?! Помимо лишения прав, я вас еще и за клевету засужу.

Все сорок человек тоже были очень недовольны моим выступлением, они разом загудели, прибавляя мощности моей микроволновке.

Подполковник удивленно вскинул брови, посмотрел на меня, потом на сердитого капитана, задумался и сказал:

– Товарищ капитан, хоть вы и мой старый боевой товарищ и коллега, но знаете, я почему-то верю словам этого водителя, которого вижу впервые в жизни.

– Товарищ водитель, поскольку мой подчиненный разрешил вам отступать от всех правил и обещал в случае чего от всего «отмазать», то так тому и быть, он все-таки офицер милиции и дал слово. Вот ваши документы, можете ехать, только с этого места, пожалуйста, по правилам. Счастливого пути. А вы, товарищ капитан, останетесь здесь. Вылезайте из машины и, как и обещали, начинайте «отмазывать» этого водителя, а мы все с удовольствием послушаем».

МРОТ

Я все про мужчин да про мужчин, а между тем женщины – это особая категория водителей, и правила для них действуют несколько иные. Среди них тоже, разумеется, попадаются разные.

Бывают бабы с яйцами. Причем я не о таких пасхальных яйцах, что бабуля на переезде поправляла, а о железных. Карьеристки, которые либо так и не вышли замуж, либо быстро развелись, либо полностью загнали под каблук своих мужиков и превратили их в безвольных тряпок.

Такие дамы привыкли все тянуть на себя, разговаривать с людьми жестко, серьезно решать вопросы. Если их останавливает гаишник, они воспринимают его как некое препятствие на своем пути, которое нужно немедленно смести.

Когда такие женщины начинают бычить, то мы их и воспринимаем как мужиков. Точнее, недомужиков. Спрос с них в таком случае по полной программе и даже, бывает, больше – как с того гопника, который долго отдирал тонировку, а потом харкнул на собственное стекло. Издеваться, конечно, не станем (все-таки женщина она и есть женщина, даже если это командир в юбке), но и поблажек не будет – извольте платить, раз вы так привыкли.

Это, конечно, большая ошибка для женщины – не использовать свое оружие. Совсем другое дело, женственные дамочки. Когда девушка кокетничает, изображает из себя глупышку, сразу же сознается, что виновата, и просит простить ее – именно простить! – то к ней сразу совсем другое отношения.

Легко и непринужденно такие женщины переводят расстановку ролей «нарушитель – гаишник» на другую: «женщина – мужчина».

Таким даже штраф в результате выписывать не хочется, не то что взятку с них сдирать. Кокетки ловко обводят нас вокруг пальца, мы это понимаем, но не сопротивляемся.

Конечно, каждая женщина сама знает свои границы, но для нас вполне достаточно обыкновенного флирта. Почувствовать себя достойным внимания уверенной в себе девушки – этого вполне достаточно для того, чтобы отпустить ее с миром.

Хотя некоторые сами предлагают другую плату, ну вы понимаете.

А гаишники на то и гаишники, что берут то, что им дают, и редко от чего-то отказываются.

Например, был у меня на практике такой случай. Останавливаю девушку лет тридцати, очень даже симпатичную: волосы длинные, платьице, улыбается.

Не помню уже, какое именно было нарушение, для нашей истории это не так уж и важно.

Суть в том, что в какой-то момент она спрашивает: «Ну и что мне за это грозит, мужчина?» Так и сказала: мужчина. Не старший лейтенант, не по имени отчеству меня назвала, а вот просто сразу перевела разговор в это русло. И правильно, надо сказать, сделала.

Именно в тот момент я и решил для себя, что не стану ее наказывать, а отпущу просто так. Хорошая девушка, а я все-таки дорожный ангел, и мой долг – поощрять любые проявления добра на земле. В данном случае – женственности.

В общем, отвечаю я ей: «От одного до двух раз МРОТ». А она то ли не расслышала, то ли, наоборот, расслышала, но в меру своей испорченности. Смутилась так, даже, кажется, покраснела и молвит: «В рот? Я, в общем-то, не против, но, смотрите, у меня там муж на заднем сиденье спит».

Тут я, конечно, сложился пополам от смеха.

Про ремень

Или вот еще смешной случай. Про кавказца. Останавливаю провисшую, как старый матрас, «Нексию».

У таких машин всегда можно найти, к чему придраться. Но не тут-то было. Мужик опускает стекло, я представляюсь по всем правилам.

Заглядываю в салон, а это оказывается один из тех случаев, когда бедно, но чисто. Прошу водительское удостоверение – сразу же мне его вручает. Думаю, ну, может, хотя бы страховка не в порядке – ан нет. Только что как раз продлил свой полис ОСАГО.

Тут меня осеняет: «Хорошо, а почему ремень не надел?» Он не растерялся:

«Товарищ начальник, кто же ремень на спортивный костюм надевает, э?»

Поржали, и я его, конечно, отпустил. Отличный парень оказался, с юмором.

Мундиры и подмундиры

Лично я ни в какую мистику не верю. Я серьезный человек, юрист по образованию. Верю в реальные случаи, которые происходят на моих глазах, психологию и человеческий фактор. Но вот мой напарник Васек, хотя и не сознается даже самому себе (хотя кто знает), но, подозреваю, все-таки верит в какие-то сверхъестественные вещи.

Более того, кажется, однажды мне даже удалось вычислить тот самый момент в его жизни, когда он, такой же циничный юрист, как и я, изменил свое мировоззрение. Он долго прятал ту историю от меня, прикрываясь тем, что она не особенно значительная. Хотя, уверен, в его жизни рядовой на первый взгляд случай на дороге сыграл очень важную роль.

Это произошло до нашего с ним знакомства. Я тогда еще учился, а он (Васек немного постарше) уже был молодым гаишником и работал в паре с другим нашим бывшим коллегой, который уже давным-давно ушел из профессии и неплохо зарабатывает благодаря своему гаражному автосервису.

Не помню, говорил я уже или нет, но, разумеется, большая часть инспекторов ГИБДД с самого детства обожает тачки, буквально бредит ими – иначе мы бы просто не связывали с автомобилями свои профессии и жизни. Имейте в виду, машины – это наше слабое место.

Если вы тоже увлекаетесь и кое-что в этом понимаете, можете в следующий раз попробовать заговорить остановившему вас гаишнику зубы именно этой темой. Тот парень просто решил еще более плотно посвятить себя любимому делу. Он понял, что даже работы на дороге и общения с водителями ему мало.

Я слышал, что он сам до сих пор любит работать руками и ковыряться во внутренностях автомобилей в своем сервисе, несмотря на то что там есть для этого специальные механики и владельцу вовсе не обязательно пачкаться самому. Просто это его способ получать удовольствие от жизни. С техникой он на «ты». Когда он лежит под днищем машины, весь мир вокруг него останавливается. Есть только он и эта красотка, внутри которой что-то сломалось.

Так вот, когда тот парень еще служил в ГИБДД, а мой Васек был молодым и стройным, они остановили за превышение скорости мужчину лет тридцати, который вез двух пожилых женщин, довольно сильно похожих между собой. Очевидно, они были сестрами.

Чувак нарушил достаточно сильно – замечтался, видимо, в пути или заболтался со своими родственницами. Ему грозило лишение прав. Он разговаривал с Васьком правильно, хорошо: не хамил, немного заискивал, прощупывал возможность договориться на месте. Стал рассказывать свою историю, чтобы расположить к себе инспектора.

Водитель поведал, что вместе с ним едут его мать и ее старшая сестра. Также у него есть и вторая тетя. Через пару дней у нее юбилей – шестьдесят пять лет. Но живет она за тринадцать тысяч километров от их дома. Поэтому они все вместе тронулись в путь, чтобы успеть на день рождения к средней сестре.

Парень рассказывал и, стоит отдать ему должное, при этом сохранял самообладание и оставался довольно спокойным, несмотря на то что ситуация, в которую он попал, грозила обернуться большими неприятностями. Однако две дамы на заднем сиденье заметно нервничали.

Васек слегка расслабился и с интересом слушал. У него было достаточно времени на общение с этим водителем. Тот маршрут, на котором они тогда дежурили с будущим владельцем гаражного сервиса, еще не являлся территорией Москвы.

Более того, он считался достаточно отдаленным и глухим Подмосковьем. Дорога, где разворачивались события, служила объездом основной трассы. О ней знали немногие, только местные, поэтому проезжал здесь кто-либо сравнительно нечасто. Напарник Васька скучал без дела и в случае редкой удачи – другого нарушителя, вполне имел возможность им заняться.

Так вот, Васек не был суперсосредоточен в тот момент и, может быть, по этой причине упустил то мгновение, когда обеспокоенная тетя водителя достала из сумки какую-то тетрадку, исписанную карандашными каракулями. Самое интересное, что парню за рулем, похоже, тогда уже казалось, что гаишник развесил уши и склонился на его сторону, а значит, инспектора вполне можно будет убедить отпустить нарушителя не за самое гигантское вознаграждение.

Короче, ни мой будущий напарник, ни тот водитель, которого он остановил, не заметили, что в какой-то момент одна из старых ведьм начала заунывным голосом читать по своей тетрадке.

Прислушавшись, и тот и другой с ужасом замолчали, потому что уловили следующее: «Господи, спаси нас от мундиров и подмундиров, начальников и подначальников, гаишников и их командиров…»

Парень перепугался, что сейчас из-за несдержанности его суеверной тетушки все его усилия пойдут прахом. Он принялся ее успокаивать, но она и не думала замолкать. Пытаясь заглушить ее низкий голос, водитель стал доказывать Ваську, что она вовсе никакая не ведьма, что он не знает, где тетка взяла эту тетрадку, но это все ерунда, она просто решила так подготовиться к дальней дороге.

Конечно, это звучало правдоподобно. Но старуха вдруг так пристально посмотрела Ваське в глаза и сверкнула своими черными зрачками, что мнение его вдруг резко изменилось. Инспектор Василий так оторопел, что, сам не помнит как, быстро вернул нарушителю его документы и велел как можно скорее уезжать. Напарник потом долго бранил его за то, что тот испугался, как мальчик, какой-то ерунды и упустил такую замечательную добычу.

Но Васек был непреклонен. Он, может, внешне и соглашался с тем, что не стоило так резко реагировать на странный случай. Хотя в душе был рад, что не стал связываться с нечистой, по его мнению, силой. Кто знает, а вдруг она и правда ведьма? Пусть и доморощенная. Лучше держаться от таких людей подальше. На всякий случай.

В конце концов ведь подействовал же ее заговор – гаишник их в результате отпустил целыми и невредимыми! Никто не знает: случайное ли это стечение обстоятельств или слова в тетрадке пожилой женщины действительно имели определенную магическую силу.

Ложный гаишник

Все почему-то думают, что гаишники созданы для того, чтобы стоять на дороге и делать гадости. Но ведь если бы не мы и наш труд – вы только вдумайтесь – какой бардак творился бы на улицах наших городов. Главное, каким бы ни был мерзким человеком инспектор ГИБДД, он ни за что не бросит в беде водителя, с которым что-то случилось.

За примером далеко ходить не надо. Прошлой зимой, если помните, была пара дней, когда мороз стоял страшный – наверное, градусов тридцать было. Но работу, конечно, никто не отменял. Мы с Васьком были одеты по полной программе: термобелье и все такое. Но лицо, ноги и пальцы все равно замерзали довольно быстро.

Мы по очереди грелись в нашем служебном автомобиле в то время, пока другой стоял и вылавливал нарушителей. Впрочем, меняться нам приходилось достаточно часто. Было еще не поздно, наверное, только половина шестого вечера. Но уже, разумеется, стемнело. Мороз и темнота нагоняли тоску.

Стояли мы на трассе в Новой Москве. И вот поймали одного паренька, которому из-за неблагоприятного, хотя и случайного, стечения обстоятельств в ближайшие несколько часов пришлось куда хуже, чем нам с напарником.

В общем, тормознули мы его за превышение скорости. Делать нечего, он спокойно припарковался у обочины. Заглушил мотор, достал документы из бардачка и, как был – в свитере, джинсах и без шапки с зимней курткой – вышел из машины, хлопнув дверью, и направился к нам.

Только сделав шагов пять в нашу сторону, он вдруг сообразил, что ключ из замка зажигания не вынул, и умная сигнализация заперла дверь. Двигатель заглушен, а значит, радио и фары работают от аккумулятора. Теплая одежда осталась в салоне.

Нарушителя этого, оказалось, звали Дмитрием Ивановичем. Мы посадили Димона к себе на заднее сиденье греться и вместе соображать, что ему делать. Васек отдал ему свою ушанку, чтобы бедолага мог выходить на перекур из нашей машины. Уж, извините, курить ему позволить внутри нашего салона мы никак не могли, потому что буквально пару недель назад оба на спор бросили и приходили буквально в неистовство от одного сигаретного запаха.

Конечно, в такой стрессовой ситуации мы не стали ему напоминать ни о нарушении, ни о штрафе, ни о лишении, ни даже о деньгах в карманчик. Парень в беде – его надо выручить. Тут разговор простой.

Разбивать стекло парню не хотелось. Может, не было таких уж прямо срочных дел в тот вечер, и Димон имел-таки возможность подождать друзей, которым он позвонил и попросил привезти второй брелок. Может, действительно не было денег на то, чтобы вставить в ближайшее время новое стекло. Кто знает: далеко еще до получки – такое вполне возможно, а без стекла ездить зимой тяжеловато.

Так или иначе друзья могли выехать с работы только в шесть часов вечера. Потом им нужно было добраться на другой конец мегаполиса до квартиры, которую они снимали вместе с Димоном. Найти в его ящике с барахлом и документами второй комплект ключей. И только после этого сесть в свою машину и по самым пробкам добираться к нам снова через весь город в Новую Москву.

В общем, ждать Димке предстояло до конца нашей с Васьком смены, а то и дольше. Дневное дежурство наше обычно заканчивается в восемь. Но мы с напарником договорились уж парня-то не бросать. На трассе поблизости не было ни кафе, ничего. Решили подождать, пока явится его друг, который торопился, как мог.

Радио и все остальное делало свое дело, и фары запертого автомобиля начали потихоньку тускнеть – аккумулятор садился. Но наш нарушитель оказался отличным чуваком: он нисколько не унывал, не грустил, не ныл и не занудствовал.

Наоборот, старался веселиться и бодриться, как только мог. Развлекал нас всякими байками и анекдотами, чтобы нам не было скучно. Смена наша в его компании пролетела незаметно. Побольше бы таких позитивных людей на свете.

Димон рассказал нам, что познакомился на сайте знакомств с одной барышней, которая жила на самом краю Московской области, и несмотря на тридцатиградусный мороз в свой выходной день отправился к ней знакомиться. И хотя свидание не состоялось, он нисколько не расстроился. Сказал, может, это судьба его уберегла от чего-то плохого: попал бы в аварию в дальнем пути или еще чего похуже.

Этот парень оказался таким легким человеком, что мы почти моментально стали друзьями. Более того, Васек с ним общается до сих пор. Не то чтобы часто, но они добавились «ВКонтакте» и даже как-то раз после того случая ходили вместе пить пиво. Я бы, может, тоже пошел. Но в тот день, когда они встречались, был после зубного: заморозка еще не вполне отошла, есть ничего было нельзя, да и настроения, честно говоря, не было.

Довольно скоро мы доверили Димке пострелять из радара. Он очень быстро вошел во вкус. В гаишной ушанке он прицеливался и «палил» по всем проезжающим автомобилям. Парочку водителей мы даже остановили, после того как именно он их выявил. Так что в принципе не обидно было даже то, что мы остались на работе дольше своей смены – в тот день мы с напарником не только отлично провели время, но еще и неплохо подзаработали.

Наконец показался автомобиль его друга. Было уже совершенно темно. Димон выскочил из нашего автомобиля ему навстречу в ушанке Васька, с жезлом и радаром наперевес. Друг, конечно же, тоже нарушал. Увидев человека в гаишной шапке и с соответствующими устройствами, он немедленно стал оттормаживаться.

Когда друг приблизился и мы уже могли видеть его лицо, поняли, что человек этот все еще не узнает своего приятеля. Он заметно испугался и жестами показывал на уже совсем скисший захлопнувшийся автомобиль.

Первыми заржали мы с Васьком. Потом не удержался и сам Димон. Только тогда опешивший приятель наконец сообразил, с кем имеет дело, вышел из машины, выдохнул с облегчением и тоже сложился пополам от смеха. Ему-то еще не довелось познать на собственном опыте, что не все гаишники – страшные чудовища. Что среди них тоже есть добрые люди и веселые парни.

Заключение

В этой небольшой книге я рассказал вам множество разных историй. Какие-то произошли со мной и моим напарником Васьком, у которого на самом деле, конечно, совсем другое имя. Другие, если честно, случились не с нами, а с нашими коллегами и знакомыми, но для простоты я вам рассказал их от первого лица, потому что они вполне могли иметь место и в моей собственной жизни.

Некоторые истории, на мой взгляд, были ну просто невероятно смешными, другие просто забавными, третьи заставляли лишь чуть-чуть улыбнуться.

Возможно, вы не хохотнули вообще ни разу, но это ваши проблемы: мое чувство юмора не червонец, чтобы нравиться всем на свете. Тем более я старался не столько смешить вас, сколько выбирать те моменты своей практики, которые наиболее показательны и могут научить вас чему-то полезному.

Какие-то из приведенных мною случаев могли показаться вам драматичными, огорчающими или даже попросту мерзкими. За все это я тоже не собираюсь извиняться. Я просто рассказывал о внутренней кухне моей профессии, как она есть. Если вам что-то не нравится в поведении гаишников, попробуйте вспомнить о том, что люди, которые нас раздражают, – это всего лишь зеркало наших собственных недостатков.

Не устраивает взяточническая система? Хотите, чтобы люди в России жили по-другому? Тогда начните с себя и перестаньте эти взятки давать. «Как же тогда жить?» – спросите вы. А вот так! Выучите наконец правила дорожного движения и перестаньте их нарушать. Все очень просто.

Ну а уж если попались гаишнику, достаточно помнить всего лишь о нескольких законах общечеловеческого поведения, и все будет в порядке. Для начала не нужно забывать о чувстве собственного достоинства. Если у вас заниженная самооценка и вам хочется повыпендриваться, то инспектор ГИБДД обязательно это поймет и с особенным удовольствием накажет.

Не забывайте, что гаишники вовсе не такие дурачки, какими их часто считают. Это люди с хорошим юридическим образованием и тонкими способностями психологов. Поэтому ведите себя прилично, не хамите, не вымещайте зло на человеке, который вас остановил. Постарайтесь быть позитивным и даже веселым. Сделайте для уставшего инспектора что-нибудь доброе – например, подбодрите уместным комплиментом, и он не останется в долгу.

Ну и самое главное, помните о том, что наказывают вас в первую очередь не гаишники, а вы сами. Инспектор никогда не скажет вам, сколько ему нужно дать. Вы сами выбираете сумму в соответствии с тем, насколько, по мнению вашего подсознания, нагрешили. Причем не на дороге, а вообще по жизни.

Мы просто добрые ангелы городских улиц, которые выписывают вам индульгенции. Вдумайтесь, что если бы вы сегодня не отдали гаишнику немного денег, то завтра заплатили бы за собственное чувство вины чем-то куда более дорогим.

Удачи на дорогах!

Content

Записки гаишника

Предисловие

Игры с табельным оружием

Спящая красавица

Ни дать ни взять

Суеверный напарник

Наоборот

Ведьма

Противоречивое убийство

Ментовская свадьба

Взятка на взятке и взяткой погоняет

Кого боится гаишник?

Глупые бабы

Золотая жила

Лошок

Наказание неизбежно

Герой

Алкоголик

Шлемы где?

Секретное народное оружие от гибэдэдэшника

Человек человеку волк

Борзыми щенками

Держите крепче свои яйца, господа

Привычка

Подлец

МРОТ

Про ремень

Мундиры и подмундиры

Ложный гаишник

Заключение