Алексей Волков

Кремль 2222. Фрязино

© А. А. Волков, 2015

© ООО «Издательство АСТ», 2015

* * *

Вместо пролога

Интуиция, помогавшая выживать в любой обстановке, молчала. Может, дело было в особенностях организма и постоянном стрессе, может – в том, что земной путь женщины заканчивался. Плохие места она еще как-то чувствовала, только толку в том: сейчас главная опасность шла по пятам, и справиться с ней было невозможно. Несколько руконогов уверенно взяли след, с хищной ловкостью загоняя добычу. Женщина была чересчур измучена для схватки. Дни слились в череду бесконечных блужданий, ночное забытье не несло отдыха, а лишь добавляло тревог, и все это усугублялось постоянным недоеданием. Сил не было даже для бега. Оставалось лишь еле переставлять ноги, ни на что особо не надеясь.

Преследователи чувствовали себя уверенно. Очевидно, местные аномалии были им давно знакомы. Сбить их со следа не получалось, заманить в природную ловушку – тем более. Вначале женщина еще пыталась, теперь же убедилась в тщетности хитростей, и лишь, как всякое живое существо, старалась хотя бы немного отдалить конец.

Самое плохое было в том, что она почти утратила ориентацию. Москва оказалась непомерно огромным городом с бесконечной чередой разрушенных улиц и одичавших парков. Несколько раз женщина выходила к реке, однако свинцовая вода была прибежищем страшных чудовищ, и переправа была равносильна гибели. Женщина помнила место, где враги хранили моторную лодку, – но как завести ее, не знала. Да и дойти через парк Горького до схрона было нереально. Оставался какой-нибудь из мостов, – но открытое пространство тоже не сулило ничего хорошего. Из оружия у женщины имелась лишь сабля, а тут водилось такое, против чего самый лучший клинок бессилен.

В общем, побег не удался. Жаль. Узнанное было очень важным, а теперь пропадет вместе с ней. Вдобавок ко всем бедам что-то стало происходить с памятью. Женщина помнила, что где-то за пределами Москвы есть «свои» – люди, которые ее воспитали и которым она обязана передать информацию, однако где они – уже не знала. Лишь помнила место в самом городе, где они расстались и куда она обязана вернуться. Остальное было словно скрыто плотным туманом или пасмурной глухой ночью.

Развалины справа, развалины слева, а впереди немного чистого пространства, некогда бывшего улицей. И опять развалины. Справа прямо в руинах расположилось нечто жуткое, слева – ничего, а сзади вдруг отчетливо послышался перестук многочисленных ног по чему-то твердому и резонирующему. Руконоги были настолько близко, что оставалось лишь из последних сил перебежать улицу и попытаться укрыться в сравнительно сохранившемся доме.

О том, что спрятаться можно и в безопасных развалинах слева, женщина не подумала. Да и помогут ли прятки?

Перебежать на противоположную сторону ей удалось. Получилось даже обежать намеченный дом и заскочить в подъезд. Под ногами предательски зашуршала каменная крошка. Это шуршание почти скрыло новый звук, прилетевший откуда-то со стороны. Лишь когда женщина оказалась в какой-то комнате, звук вторгся в сознание. Явно не живое, но слишком громкое для биоробота, абсолютно никогда не слышанное раньше. Звук будил остатки любопытства. Словно мало монстров прошло перед глазами за последнее время!

И все же…

Женщина выглянула в оконный проем, – и первыми, кого она увидела, были четверо преследователей. Гигантские полунасекомые, восьминогие, покрытые хитиновыми панцирями, с какими-то жуткими морщинистыми лицами, они шли не торопясь, полностью уверенные в легкой победе над загнанной добычей.

Зря. Расслабляться никогда не стоит.

В конце улицы появилось новое чудовище. Явно металлическое и механическое, на гусеницах, с башней, из которой торчал длинный и узкий ствол орудия, оно издавало непривычный звук, да еще время от времени выбрасывало в воздух струю дыма. Баги невольно повернулись к новому противнику. Тот резко остановился, клюнув носом, башня чуть повернулась, и сразу приглушенно заговорило орудие. К изумлению женщины – не отдельными выстрелами, а целыми очередями.

Хитин оказался плохой защитой против снарядов. Багов буквально разнесло на куски. Несколько секунд – и улица освободилась. Двигатель взревел. Вырвался клуб дыма. Стальное чудовище тронулось с места, и гусеницы деловито прошлись по останкам поверженных врагов.

Женщина испуганно залегла. Сейчас она уже жалела о своем бегстве. Умереть можно было и там. И не так страшно и мучительно.

Монстр проехал, оставляя после себя незнакомый запах. Некоторое время еще доносился звук двигателя, а затем стих и он…

Глава 1

– Вопрос в том, как нам выйти за пределы города, – Михаил задумчиво почесал бороду, словно нехитрое действие могло подсказать ответ. – Группа Влада заканчивает какое-то хитроумное устройство, работающее на принципе, который и выговорить толком невозможно, не то что понять. Я им, в общем-то, доверяю, но мало ли?

– Перед тем еще всю Москву пройти надо, – напомнил Петр.

Гость выглядел старше хозяина: его солидная борода уже давно поседела. Или же дело заключалось в цвете волос. У Михаила они были светлыми, Петр же когда-то был брюнетом. Зато и поседел намного раньше.

Монахи-разведчики сидели в келье Михаила. После недавнего ранения хозяин был еще слаб, и поход поневоле откладывался на несколько дней. Даниловский монастырь был одним из немногих оплотов цивилизации в бывшей столице. Не было бы счастья, но несчастье помогло. Аномалии расположились так, что приблизиться к территории монастыря было трудно. Да еще рубежи обороны для особо настырных. Когда уровень радиации спал, люди значительно расширили доставшийся им участок, вскопали огороды, развели домашний скот, устроили мастерские. Здесь когда-то оказались те, кто даже в самые отчаянные времена сумели подумать о будущем. Была собрана неплохая библиотека, а как только схлынул накал отчаянных боев – поставлена на консервацию кое-какая техника и создан запас оружия.

Разумеется, он по мере возможности пополнялся. Пусть любое перемещение по городу несло опасность – но в монастыре смогли наладить торговлю с маркитантами. Потому по сравнению, скажем, с Кремлем монастырь выглядел весьма неплохо.

– Москву пройдем. Не первый раз, – вздохнул Михаил.

Последняя вылазка была совсем недавно. Потому смиренному воину Господа и приходилось поправлять здоровье после ранения. Не первого и наверняка не последнего.

– Угу. А Дениса до Кремля еле проводили. Я же рассказывал.

– Но по твоим словам, там опять осада. А это значит, что прочие улицы будут хоть чуть посвободнее. Понятно, дальние кланы, всякие бродячие био и многие другие так и останутся на своих местах, но хоть кто-то переберется поближе к крепости. Так что наши шансы возрастают. Мы же двинемся в обход центра. Только не нравится мне упорство, с которым кто-то стремится взять Кремль. Словно там медом намазано. Да, удобное место, но добыча не оправдает потерь. И сразу вопрос: сколько они еще продержатся?

– Надеюсь, долго, – для Петра даже такая речь считалась длинной.

– Я тоже надеюсь. Только хотелось бы чего-нибудь посущественней наших надежд. Ладушки. В конце концов, это не первоочередные наши проблемы. Нам нужно насчет шайнов все выяснить, раз уж их девицу упустили. Да и вообще понять, что происходит за пределами МКАДа. Вдруг там дела намного лучше, чем здесь? Они же не замкнуты пределами непроходимого Купола, да и бои под конец войны шли главным образом здесь. Нельзя же ограничивать мир одной Москвой! Тем более – нынешней, на роль грядущей столицы давно не пригодной. Может, там настолько лучше, что нам всем вообще пора перебраться в большой мир.

Напарник не стал напоминать, что девицу упустили во многом из-за окрика самого Михаила. Как и о том, что поставленный в сознании девушки блок не позволял ей выдать информацию. Следовательно, все равно пришлось бы идти. Максимум – могли бы получше представлять район поисков. Не факт, что отрывки сведений, которые удалось добыть, были правдой. Судя по различным мелочам, шайны готовились к разведке тщательно, даже воспитывали детей обычной европейской внешности. И уж наверняка, ставя блок, озаботились фальшивыми легендами.

Только других вариантов тоже не было. Вдруг сказанное девушкой – правда? Иначе – где этих шайнов искать? Область велика. Лето давно перевалило за половину, скоро придет осень с ее скверной погодой, а зима сделает любую разведку предельно трудной. Одни следы на снегу чего стоят!

Говорить вслух очевидное не хотелось.

– Рамзан еще не вернулся? – вместо этого спросил Михаил.

– Еще не вечер.

За окном было светло. Слышались голоса идущих с занятий монахов. Монастырь жил обычной жизнью. Всевозможные работы, воинские тренировки, учеба… Это Михаил на правах выздоравливающего мог позволить себе отдохнуть, да его постоянный спутник и соратник зашел по делу для обсуждения следующего рейда.

– Пойду, – Петр поднялся. – Загляну в архив, может, найду что.

– Давай, – Михаил вдруг почувствовал себя утомленным.

Скверно. Какая-то рана делает человека слабым. Можно сколько угодно крепиться, если нет выхода, даже некоторое время работать в полную силу, – но затем буквально валишься с ног. А на то, чтобы полностью вылечиться, есть лишь несколько дней. Иначе в походе превратишься в обузу. И еще хорошо, что чудодейственных снадобий и без регенерона в монастыре полно. Без них выздоровление заняло бы несколько месяцев. Только некоторые лекарства вызывают повышенную сонливость…

Имелись, правда, и средства, способные поднять и умирающего, да еще и практически сразу, но было их настолько мало, что Михаил отказался их принимать. Раз он и без того поправляется – смысл тратить драгоценные снадобья? Вдруг понадобятся тем, кто окажется на самой грани, разделяющей жизнь и смерть?

Зато появилось немного времени для чтения. Просто полистать обычную книгу о днях минувших, исключительно ради удовольствия. Да и мечты далеких предков были достойны прочтения… Но через несколько страниц глаза стали закрываться, и смиренный воин Господа позволил себе забыться сном.

Рамзан приедет – разбудит. В зависимости от результата можно будет окончательно решить, как передвигаться. Пешком – более скрытно, да уж очень медленно. И запасов много с собой не возьмешь, а пополнить их получается не всегда…

Рамзан вернулся ближе к ужину. Михаил успел не только выспаться, но и проделать несколько комплексов упражнений, поработать в архивах над старыми картами и документами, провести занятия с молодыми разведчиками. Болезни и раны дают небольшое послабление, но не освобождают от тех дел, на которые человек способен. И общих, и личных. Хотя – считать ли выздоровление личным делом? Благополучие общины зависит от совокупного труда всех ее членов. А значит – и от их здоровья и физической формы.

– Прошли по всему запланированному маршруту, – лицо Рамзана было, как всегда, маловыразительным, но на губах играла легкая улыбка. Едва не высшее проявление чувств с его стороны. В аккуратной рыжеватой бородке до сих пор не было ни одного седого волоса. – Понимаешь, да? Без особых проблем. Улугбек молодец! Идеально ведет. Да?

– Ну вот и ладушки. Без особых – хорошо, – улыбнулся в ответ Михаил. – А какие были?

– Багов видели. Разнесли на куски. Но, значит, и самка где-то неподалеку есть. Да? Я доложил, с утра выступим, поищем. Раз шайтан их сюда занес – пусть они к нему и отправляются. Для такого случая РПГ возьмем, чтобы наверняка.

Михаил невольно вздохнул. Ему принять участие в завтрашних поисках не светило. Если бы денька через три! Хорош вояка, на которого накатывает слабость! Пусть выздоровление идет быстро, но все же…

– Да, подчистить территорию вокруг надо. Пока за нас по примеру Кремля не принялись. Больше никого не встретили?

– Обидно, но нет. Пару рукокрылов, даже мараться не стали.

Михаил хотел спросить о девушке напрямую, но вместо этого задал совсем другой вопрос.

– В аномалии не лезли?

– А надо было, да?

– Нет. Это ведь всего лишь машина, от полей не отгородит. И новую технику нам взять негде. Я говорил с Настоятелем. Если все пойдет путем и мы решим двигаться на технике, он выделит две машины. На всякий случай.

– Каким путем? – с легкой иронией уточнил Рамзан.

– Правильным. Не другим же!

– Две машины, да? – вдруг осознал Рамзан.

– Вдруг с одной что-то случится, так чтобы хоть вытянуть. И дополнительный плюс – пойдем без десанта, сумеем в случае чего выделить пару пеших разведчиков, пока механики и наводчики будут на своих местах. Я думаю кроме вас с Улугбеком и Петра взять еще Влада. И Ростислава. Он при всей своей молодости в технике дока, ничуть не хуже Улугбека. Да и Владу сумеет подсобить. Не зря помогал нашим ученым. А Влад ко всему будет разбираться с полем, раз уж всякая физика в сфере его интересов. Он смастерил Врата, ему их и испытывать. Состав устраивает?

– Да, – на этот раз слово прозвучало без вопросительной интонации.

– На подготовку нам дается пять дней. Если ничего не случится.

Рамзан понимающе кивнул. Управиться можно было за день, и дату экспедиции явно подгадывали под полное выздоровление монаха. Не то Настоятель считал, что другие не справятся с важным заданием, не то Михаил убедил начальника, что сам доведет предприятие до конца. Что ж, можно подождать ради друга. Сколько троп исхожено вместе?

– Предстоящий рейд считается очень важным, – продолжил Михаил. – Тем более с Кремлем…

Он сделал невольную паузу. В любом обществе степень информированности людей напрямую зависит от их положения и важности принимаемых ими решений. Всего всем не расскажешь, да обычно и не за чем. Михаилу по должности полагалось знать многое.

– Осада? – понимающе спросил Рамзан.

– Нет. Переговоры пока зависли. Их Князь первым делом попытался решить, кто главнее. Мол, Кремль некогда был центром страны, потому тот, кто им правит, должен руководить и другими. Так ведь объединения ему никто не предлагал. Лишь военный союз. Люди… И осталось-то нас горстка, а все решаем, кому властвовать над миром! В общем…

– Если умные – передумают. Дураки не нужны.

– Они еще не решили ничего. Как и мы. Когда между вопросом и ответом проходит несколько дней… А сейчас туда вообще не пробиться. Разве что на броне. Ладно. Время пока терпит, других дел полно. Признаться, я до сих пор смутно представляю, как мы выберемся за МКАД. Если еще доберемся до него. Нам бы небольшой отряд ворогов по эту сторону барьера встретить. И им, и нам проще будет. Гранатометов у них явно нет.

– А если…

– Нет, – твердо ответил Михаил. – Я видел, какими глазами те разведчики смотрели на наше оружие. Словно на чудо. А на такое дело посылают лучших, разбирающихся во всем, что рубит или стреляет.

– Ты прав, – согласился Рамзан. – Но я тут подумал… Очень им Москва нужна? Почти мертвый город. Чтобы выжить, и умение необходимо, и удача. А какие плюсы? Склады стратегического резерва наверняка можно найти и в большом мире, производство здесь слабое, земля для посевов не годится, дома проще построить новые… Смысл им город захватывать? Может, посмотрят, увидят да уйдут куда подальше и где попроще? Может, мы зря переживаем, к бою готовимся. Да?

– Все может быть. Было бы ладно. Но готовиться к бою всегда полезно. Целее будешь, если вдруг грянет. А насчет захвата… Их планы нам все равно нужны. Мы же не знаем, ушел кто из разведчиков или они все тут полегли. Я не про девушку, а про тех, с Преображенской площади. Группу поддержки, так сказать. В конце концов, давно пора узнать, что за пределами кольца делается, – повторил он то, что уже говорил Петру.

– Мы из монастыря не так давно вышли, – напомнил Рамзан.

– Как радиация спала. Но рано или поздно надо двигаться дальше.

– Согласен. Да… Женщины мы нигде не видели, – неожиданно вставил разведчик.

Михаил чуть вздрогнул.

– Ты не переживай. Могла спрятаться, если жива еще. Все в руках Аллаха.

По тону было ясно: с его точки зрения было бы лучше, если бы беглянка давно погибла. У каждого человека свои взгляды…

Вопреки желаниям Рамзана женщина была жива, хотя сама удивилась бы этому, если бы еще была способна на эмоции. Один враг победил другого; ее же даже не заметили. Правда, отсрочка могла оказаться небольшой, вокруг по-прежнему лежал чужой и страшный город, и шансов добраться до своих было немного, но все-таки…

Она понимала, что то и дело начинает двигаться по кругу, по несколько раз попадая в одни и те же места. Жизнь после гибели Сеня не имела смысла, однако оставался долг, и надо было обязательно сообщить все, что удалось узнать. А вот кому – представлялось весьма смутно. Судя по рассказам невольных спутников, там, на далекой площади, ее соратники погибли – если не все, то большая часть. Может, и ждать уже некому?

Но чудесное спасение прибавило сил, и день оказался радостным вдвойне. Женщине удалось поймать небольшого зверька, и теперь ее ждало пиршество. Есть хотелось так, что она была готова сожрать зверька сырым. Целиком, вместе со шкурой и внутренностями. Но все-таки рассудок возобладал над желаниями. Укромных мест хватало, нашлись сухие ветки, добывать огонь разведчицу учили. Небольшой костер, ароматы жаркого, – много ли надо для счастья? Только желудок заходится спазмами, да ничего, недолго ему оставаться пустым…

Этим вечером даже город не казался таким страшным. Нет, осторожности она не теряла, давно привыкнув всегда быть начеку, – но, похоже, удача вновь поворачивалась к ней лицом. Насколько вообще возможна удача после гибели привычного напарника.

Но человек устроен так, что не может горевать все время. Против бед очень помогают сытная еда, ощущение относительной безопасности, простой отдых без необходимости немедленно куда-то идти. Иногда надо набраться сил, хорошенько подумать, наметить план и уж затем – спокойно следовать ему.

Признаваться себе, что готова была вернуться к монахам, лишь бы хоть ненадолго избавиться от ужасов Москвы, женщина не стала. Она сразу убедила себя: ничего хорошего ее там не ждет. Тем более – после убийства Михаила.

Ночная тьма, взмах руки, полет укрытого до поры до времени метательного ножа… Этого ей точно не простят. Они с поразительной легкостью убили Сеня, самого дорогого ей человека в мире. Ее мужчину. Единственного, родного… Жаль, что месть не в состоянии его вернуть… А какие у него были руки!

Объятия Сеня – единственное, чего не хватало женщине для счастья этим вечером. Пришлось старательно гнать мысли о них. Иначе проснулась бы память и женщина вновь увидела бы ужасную гибель любимого человека…

Глава 2

Ей повезло, только осознала она это не сразу. В первый момент при виде широкоплечего мужчины в камуфляже и с автоматом в руках Лина невольно испугалась. Показалось – это один из монахов, специально выслеживающий ее. Но нет. Те, кто пленил ее и вел к себе, были как на подбор бородаты, а подбородок у этого выбрит. Совсем как у ее погибшего напарника, да и практически всех мужчин, что окружали ее с детских лет. И походка у него какая-то иная, чем-то отличалась от манеры передвижения разведчиков. Из-под камуфляжной кепки виднелись заплетенные в хвост длинные волосы.

Рассуждать и предполагать было поздно. Неизвестный тоже заметил притаившуюся женщину, мгновенно залег за каким-то холмиком и наставил автомат. На расстоянии метров в сорок шансов избежать пули не было. Лина машинально попыталась спрятаться за одиноким камнем, но сразу осознала ошибку. По обе стороны лежало открытое пространство, небольшое, но вполне достаточное, чтобы незнакомец успел выстрелить, едва она покинет укрытие. А с саблей против автомата…

– Эй! Ты кто? – после томительной паузы тихо окликнул мужчина. – Ты одна?

Как ей хотелось соврать, сказать, что рядом – группа поддержки! Однако такой ответ был чреват неприятностями. Еще решит подсократить несуществующий отряд на одну единицу! Да и проверить ее слова достаточно просто. Кстати, он-то один?

Ее молчание было понято правильно.

– Выходи с поднятыми руками. Только без резких движений! Чуть что – стреляю!

Хотелось резко отпрыгнуть – жаль, было некуда. Пришлось медленно идти к незнакомцу. Тот оказался молодым парнем, но с повадками опытного воина. Он успевал и следить за женщиной, и обозревать окрестности, однако ствол автомата постоянно был направлен на Лину.

– Как зовут? Откуда ты? Из Кремля?

– Лина. Я не из Москвы, – опять непонятно, какой ответ лучше. В каждой из местных общин свои правила, обычаи, нравы, и абориген с ходу поймает ее на мелком вранье. – А ты кто?

– 7213KRL214.

– Что? – не поняла Лина.

Парень повторил. Он постоянно держался за укрытием и все озирал улицу и развалины.

– Кирилл? – так показалось проще.

– Пусть будет Кирилл. Не маячь. Пошли отсюда, – парень увлек ее к развалинам. Автомат он не убирал. Помимо детища Калашникова у него имелся пистолет в деревянной кобуре. Да еще небольшой рюкзак неведомо с чем за плечами. – Откуда ты, говоришь?

– Из Подмосковья.

– Как Купол прошла? Проведешь? – парень явно не хотел оставаться здесь. Он постоянно сканировал окрестности, высматривая опасность со всех сторон. Так ведь места какие!..

– Не знаю. Я не одна была. Напарник погиб, остальные остались далеко отсюда. На Преображенской площади. Если поможешь туда добраться – можем взять с собой.

Может, хоть часть задания она все-таки выполнит. Если кто-то из соратников уцелел, то абориген весьма пригодится. Правда, он превратится в пленника, но зачем говорить об этом раньше времени? Да и оружие его лишним не будет. Вдруг удастся наладить производство по образцу?

– Годится. Далековато, но ничего. Дойдем.

– Ты так и не сказал: откуда? Из Кремля или монастыря?

– Я из другого места, – но уточнять Кирилл не стал.

Ладно, у своих все можно будет выпытать. И оружие ему не поможет.

– У тебя поесть ничего нет? – спросила Лина.

Вчерашний зверек был маленький, а уж годного в пищу мяса в нем нашлись крохи. Почти одни кости да шкура. На завтрак ничего не осталось.

– Есть, – после некоторой паузы сказал Кирилл. – Держи.

Он полез в мешок и извлек оттуда полоску вяленого мяса. Чуть подумал, извлек еще одну – для себя.

– По дороге поохотимся, если что. Ешь на ходу. Рассиживаться здесь некогда. Нам еще топать и топать. Придется идти в обход. Напрямую очень опасно.

Маршрут был девушке безразличен. Она-то не сумела вырваться ни по прямой, ни обходными тропами. Зато теперь все должно было получиться. Бывает и так: не везет, сплошные трагедии и драмы, отчаешься – и вдруг видишь улыбку удачи. И парень внешне ничего. Чем-то напоминает Сеня.

Странно, но мысль о былом возлюбленном не причинила боли. Наверно, надежда перевесила все печали…

Сборы были недолгими. Обе выделенные для рейда машины проверили заранее до последних деталей. Двигатели едва не перебрали полностью, оружие пристреляли, никаких нареканий. Все баки заправлены, ленты снаряжены и уложены. Непосредственная подготовка включала лишь погрузку того, что может пригодиться в походе. Или того, что сумел выделить монастырь. Запасы не безграничны, будут ли новые поступления – вопрос каверзный. Приходится беречь любую мелочь.

С собой взяли один гранатомет РПГ с тремя выстрелами к нему, две одноразовые «мухи», небольшой запас боеприпасов, продукты на десять дней, даже купленной у маркитантов драгоценной тушенки, само собой – воду, чтобы не зависеть от случайностей. Плюс – установку Влада, чтобы преодолеть защитный барьер, отделивший Москву от остального мира. Все было погружено в десантные отделения с вечера, и на отдых отводилась целая ночь.

Михаил спал спокойно. Он давно привык отдыхать впрок перед походом. В городе может случиться всякое. Физически монах чувствовал себя превосходно, лекарства подействовали, рана затянулась, и теперь остро хотелось действия. Пока же можно выспаться в собственной постели, если повезет – увидеть хорошие сны. Правда, хорошее снилось Михаилу редко, и утром он ничего не помнил, кроме ощущения, что видения были приятными. А надо ли больше? Наяву хорошего тоже немного. Но и особо плохого, в общем-то, нет. Багов нашли и уничтожили, в ближайших окрестностях все спокойно, а личные неурядицы в расчет принимать не стоит.

Снилось ли ему что-то на этот раз, Михаил сказать утром не мог. Кажется, да. Во всяком случае, было ощущение чего-то ускользающего, неопределенного, и монах еще полежал какое-то время, пытаясь разобраться в видении, но сделать этого так и не смог. Значит, надо вставать и готовиться к дороге. Умыться, позавтракать да и отправляться в путь.

– Так, мы с Рамзаном и Улугбеком на головной, Петр, Влад и Ростислав – на второй, – все это было оговорено еще в самом начале, но порядок есть порядок. Надо же отдать последние распоряжения! Церемония краткого прощания уже прошла, напутствия получены, и разведчики в мыслях уже были не здесь.

Две боевые машины пехоты, официально – БМП-2, неофициально – «двойки» или «бээмпэшки», стояли одна за другой. Их сумели сберечь во время боев, позже – законсервировать на крайний случай, и теперь Настоятель решил, что такой случай настал. Пешком идти через всю Москву долго и ненадежно, а тут и на гусеницах, и под прикрытием брони… И неизвестно, сколько еще придется двигаться по ту сторону МКАДа. Запаса топлива теоретически должно хватить на пятьсот с лишним километров – в зависимости от дорог. Из этого и придется исходить. Если что – добираться пешим ходом. Но это уже в самом крайнем случае.

Техника была старой даже в годы последней войны. Новая сгорела в пламени ожесточенных боев, и оставалось довольствоваться машинами, принятыми на вооружение еще в ином государстве. Но ведь ездят. Тридцатимиллиметровые пушки 2А42 функционируют исправно, спаренные с ними пулеметы Калашникова – тоже, а наиболее опасные для брони противники, биороботы разных модификаций, давно лишились боеприпасов и, следовательно, уничтожить бэмпэшки не сможет. Любой же мутант и вообще живое существо – и подавно. Да, БМП – далеко не танк, защита оставляет желать лучшего, так ведь пулю держит. Гранатометов же ни у кого, кроме маркитантов, нет. И никто не ставит на улицах Москвы мин, на которых можно подорваться. Так что главное – не влететь в некстати подвернувшуюся аномалию.

– Ну, с богом! – Михаил вскарабкался по броне, занял командирское место в башне и размашисто перекрестился.

– Во имя Аллаха, милостивого и милосердного! – своеобразным эхом повторил Рамзан, поднимая в соответствующем жесте руки, и занял место в кресле наводчика. Механиком-водителем был Улугбек. Тот самый, которого очень хвалил Рамзан. Управлять тяжелой машиной Улугбеку нравилось, и он довольно щурил и без того узкие глаза.

Что-то пробормотали спутники, и все перекрыла команда:

– Заводи!

Сохранились даже шлемофоны, штука отнюдь не лишняя при движении. Удалось наладить внутреннюю связь и даже рацию – только дальностью она не отличалась, а Купол вообще не пропускал радиоволны.

Двигатель взревел, а затем заработал тихо и ровно. Михаил посмотрел назад. На второй машине все тоже заняли свои места. Люки пока были открыты, никому не хотелось раньше времени скрываться за броней.

Впрочем, так ехали недолго. Да, видимость снаружи намного лучше, чем внутри, и не зря у кресла механика-водителя два положения, походное, чуть приподнятое, и боевое. Жаль, что за пределами монастыря приходится считать, что бой может начаться в любую секунду.

Машины медленно проследовали хитрой дорогой между минных полей и аномалий, прикрывавших территорию монастыря, и выехали на ничейную землю. Люки сразу захлопнули. Человеческая жизнь – штука хрупкая. За шумом мотора не расслышишь полет рукокрыла, рискуя вмиг остаться без головы. В полном смысле слова. Или пострадаешь от другой твари.

Несмотря на тренировки, смотреть на мир через триплексы было непривычно. Обзор ограничен, а уж что происходит под машинами – оставалось лишь гадать. Зато любой сторонний наблюдатель решит, будто по улице передвигается пара биороботов неизвестной модели. Мало кто из ныне живущих видел древнюю технику, да еще на ходу.

Ехали медленно. Асфальт большей частью растрескался в крошку. Где-то его просто занесло землей, где-то успела прорасти трава. Гусеничным машинам было все равно. Они создавались для движения по любой местности, вплоть до полного бездорожья. Но сохранялся риск залезть в какое-нибудь поле смерти, провалиться в скрытую яму, попасть туда, откуда не будет выхода. Машины порою покачивало на неровностях почвы. Непривычное ощущение для сидящих за броней людей, почти всю жизнь привыкших передвигаться пешком. Да и моторы на небольшом ходу работали тише. Первый участок пути был разведан неплохо, и бээмпэшки послушно сворачивали, объезжая улицы, где не было ни прохода, ни проезда.

Пока никого на глаза не попадалось. Все живое, если оно здесь и было, на всякий случай попряталось. Лишь разок Михаилу показалось, будто что-то промелькнуло между руинами домов и тут же скрылось. Впрочем, монах был не уверен, а спрашивать у Рамзана не стал. Наводчик не обязательно смотрел в ту же сторону. Михаил не стал и вдаваться в нехитрые рассуждения о том, что когда-то здесь были оживленные районы огромного мегаполиса, куда-то мчались потоки машин, – не боевых, обычных, по тротуарам шли толпы людей, а другие толпы тем временем ехали в метро. Мало ли что было когда-то? Гораздо важнее то, что происходит сейчас. Никакие рассуждения и сожаления не воротят прежней жизни. Значит, бесполезно размышлять и сожалеть.

С верхних этажей сохранившегося здания вдруг поднялась стая рукокрылов. Летающие монстры закружились в небе, то поднимаясь повыше, то снижаясь до бреющего полета. Рамзан задрал пушку вверх, однако стрелять не стал. Попасть в быстро перемещающуюся цель очень трудно, нет смысла зря расходовать снаряды. Они еще могут пригодиться, а непосредственной угрозы, пока люди находятся под броней, рукокрылы не несут.

В этом пришлось удостовериться на практике. Наиболее агрессивный монстр не выдержал и обрушился на головную БМП. Экземпляр попался довольно крупный, связываться с таким человеку было очень опасно, а вот с броней летающая тварь ничего поделать не смогла. Зубы и когти проскрежетали по металлу, башня повернулась, и рукокрыл свалился с машины. Бээмпэшку чуть качнуло. Крыло попало под гусеницу, его мгновенно размололо, и тварь осталась агонизировать на дороге. Она еще смогла кое-как убраться с пути второй машины, но потом еще живого рукокрыла принялись азартно рвать его голодные сородичи.

Не повезло. Случившееся послужило уроком остальным, и больше нападений не было. Стая лишь кружила в вышине, как кружила бы в случае появления биороботов.

Мимолетная мысль Михаила о роботах оказалась в руку. На пересечении Серпуховского вала и Подольского шоссе метрах в ста от головной машины выскочил Рекс. И откуда взялся так близко от монастыря… Забрел, наверное, на свою беду. Он тоже успел забыть, что за машины ему попались, и немедленно поплатился за это.

Гулко заговорила автоматическая пушка. Небольшие бронебойные снаряды буквально изрешетили робота, пробили корпус, поразили важные органы, и Рекс рухнул, чтобы уже никогда не встать.

Вся схватка заняла несколько секунд. И лишь чуть больше подрагивала левая нога бронированного чудовища, да где-то внутри корпуса вспыхивали небольшие искорки, словно от замкнутой проводки.

– Ну вот и ладушки, – привычно пробормотал Михаил.

Хорошая вещь пушка 2А42! Конечно, против серьезной брони она бессильна, не для того создавалась, – только у многих ли есть серьезная броня? Еще хоть один ПТУР на случай такой серьезной встречи! Да умение им пользоваться в придачу! Без умения самое совершенное оружие превращается в кусок бесполезного железа.

БМП прошли впритык к мешающей проезду груде железа. Улугбеку пришлось даже сдвинуть люк и сесть по-походному, чтобы лучше видеть. Едва разрушенный боевой робот остался позади, как механик-водитель вновь повел машину по-боевому. Это за броней нападение того же рукокрыла не страшно. А как отхватят голову, которая одна…

Внутри машин было шумно. Совершенно не слышно, что происходит снаружи. Опытные разведчики, исходившие по Москве многие километры, привыкли полагаться на слух не меньше, чем на зрение. Любой шорох может известить об опасности. А тут…

В отличие от разведчиков монастыря, Денису и сопровождавшему его пластуну Ярополку было легче. Они передвигались на своих двоих и любой шорох услышали бы сразу. Но расплатой была гораздо меньшая скорость. Действующей техники в Кремле не имелось, ехать же вдвоем верхом было равносильно самоубийству. Там, где пеший может спрятаться, конного видно издалека.

И без того поход оказался труден. Кремль в очередной раз обложили нео, привычным маршрутом было вообще не пройти, пришлось двигаться в противоположную сторону в надежде выйти к Донскому монастырю с востока. Это сильно удлиняло дорогу, – но иногда лучше потратить больше времени и в итоге дойти, чем тупо погибнуть, не выполнив задания. Пусть даже задание заключается в том, чтобы доставить очередной ответ и вопрос.

Сложностей по пути хватало, однако до сих пор дружинникам удалось избежать крупных схваток. А совсем мелкие можно не считать. Без них на улицах Москвы не обходится. Денис помимо привычного клыча имел при себе ставший его собственным автомат Калашникова, Ярополк же обходился мечом и арбалетом.

– Ну… Пойми, арбалет бесшумен. Выстрелы же слышны издалека, и очень многие захотят подкрасться и посмотреть, кто стрелял. Главное оружие разведчика – скрытность. Если и придется драться, надо делать так, чтобы никто в стороне об этом не узнал. Когда нельзя решить проблему клинком или метательным ножом, болт – лучшее средство.

– Но скорострельность у него не та, – возразил Денис. – Когда противник один – согласен, а когда их много… Автомат – крайнее средство, если выхода уже вообще нет. Им даже робота завалить можно. Не «Маунтина» – какого полегче.

И невольно подумал: если бы пластун имел детище Калашникова, наверняка взял бы его в поход. Не вместо привычного арбалета, так в качестве дополнения к нему.

Дорога получилась дальней. Переправиться через Даниловский мост было невозможно, пришлось спускаться дальше к югу. Зато там проскочили без всяких приключений. Заплутали посланцы позже, уже на другом берегу. Замоскворечье толком не знали даже пластуны. Всяких аномалий тут хватало, и требовалось быть очень осторожным, чтобы не вляпаться в одну из них. Пришлось остановиться на ночь в каких-то развалинах, чтобы не передвигаться в кромешной темноте. Зато теперь шли намного бодрее.

Пластун внезапно вскинул руку в предупреждающем жесте, однако чуть не запоздал. Спасла реакция и постоянная готовность к неожиданностям. Рукокрыл выскочил на бреющем полете из-за развалин и уже спустя пару секунд атаковал дружинников. Мужчины едва успели отпрыгнуть в разные стороны. Крылатое чудовище проскочило мимо, клинки напрасно рассекли воздух. Разумеется, повторная атака последовала немедленно. Еще счастье, что рукокрыл был один. Дружинники успели сделать пару шагов к ближайшей стене, и им тут же вновь пришлось отпрыгивать. Только теперь монстр в последний момент чуть изменил направление и попытался достать Ярополка. Пластун едва ушел в перекат, однако и его удар пропал даром. Как и взмах Дениса. Тварь оказалась матерой. С неожиданной ловкостью она умудрилась развернуться почти на месте и снова обрушиться на еще не вставшего пластуна. Воин вновь попытался перекатиться, одновременно выставляя на пути рукокрыла клинок. Монстр извернулся опять, но за двумя жертвами сразу следить он не мог. Впрочем, Денис дотянуться до рукокрыла клычом тоже был не в состоянии. Пришлось схватиться за автомат, – благо затвор был взведен, и короткая очередь прозвучала вовремя.

Из трех пуль минимум одна попала куда-то в туловище. Рана оказалась не смертельная, но заставила хищника взмыть и скрыться за развалинами.

– Уф… Не люблю я этих монстров, – выдохнул, вскакивая, Ярополк. – Но стрелял ты зря. Надо уходить отсюда, пока кто не прибежал. Ну или не прилетел. Шуметь на улицах опасно для здоровья.

Крылатый монстр больше не появлялся, как и его соплеменники. Но они вполне могли затаиться и поджидать удобного момента. Укрываться у стен удавалось нечасто: на месте схватки разведчикам повезло, там дом относительно сохранился, но многие здания давно превратились в горы мусора. Везение – вещь ненадежная, в любой момент может отвернуться и уйти к кому-то другому.

Ярополк вдруг извернулся, вскинул арбалет и выстрелил. Он был хорошим стрелком, как все пластуны. Болт попал высунувшемуся из-за развалин нео прямо в глаз, – но, на беду, мутант был не одинок. Одиночка в Москве редкость.

Следом за неудачливым собратом на разведчиков набросилась целая толпа.

Новые люди давно усвоили, что арбалет нуждается в перезарядке. Потому тактика их была проста. Как можно быстрее сблизиться, не давая стрелку второго шанса, и решить исход боя холодным оружием.

В несущейся толпе было около десятка особей. Многие с дубинами, двое – с топорами, один еще и в деревянном доспехе. Против лука неплох и такой, да и в поединке может спасти от удара клинка – если удар, как бывает сплошь и рядом, не в полную силу, или под неудачным углом.

Вот от свинца не спас. Тот самый случай, когда осторожничать нельзя. Вдвоем с десятком противников в рукопашке не справиться.

Пули с поразительной легкостью пробили доспех, но остановить и отбросить владельца не смогли. Нео еще какие-то доли мгновения несся вперед с занесенным для удара топором, но раны оказались все-таки несовместимыми с жизнью, и новый человек упал, пропахав могучим телом землю.

Рядом рухнули еще двое. Однако остальные стремительно сокращали расстояние, и Ярополк рванул напарника: лучшее сейчас – это попытаться бежать. И они побежали, словно и не было долгих скитаний. У убегающих всегда мотивация выше: речь-то идет о собственном спасении.

Жаль, фора была мала, преследователи топали в какой-то полусотне метров. Оторваться от них было нереально. Разведчики бежали, только чтобы выбрать удобное для схватки место. Такое, где их шансы хоть немного возрастут. В контактном бою помимо умения очень большую роль играет элементарная удача и численное превосходство, а нео сейчас легко могли атаковать со всех сторон.

Ворваться в подъезд – и противник вынужден будет переть поодиночке. Но, на беду, пока разведчикам не попадалось ни одного сравнительно целого дома. Зато Ярополк умудрился взвести арбалет, пусть даже стрелять на бегу, да еще за спину было делом глупым и безнадежным. Вот гранатку бы кинуть, только где ее взять?

Шум крови приглушал внешние звуки, и потому появление другой опасности разведчики проворонили. Как и нео.

Новый противник, бронированный, приземистый, выскочил с перпендикулярной улицы, развернулся на полном ходу и резко остановился, заметно клюнув носом, но тут же выпрямился. Башня с длинноствольной автоматической пушкой уже довернулась, ловя цели. Нео оторопели. А вот дружинники, машинально падая и уходя с линии огня, объявившееся чудище узнали сразу, хотя и видели его исключительно на картинках. Никакой это был не робот, а обыкновенная боевая машина пехоты, БМП-2. Очень старая, хотя по внешнему виду и не скажешь. И сидеть в ней должны были люди.

В следующую секунду загрохотал спаренный с пушкой пулемет. За первой бээмпэшкой выскочила еще одна, но ей стрелять было уже не в кого. Кто-то из нео еще чуть подергивался, но то были последние судороги агонии. Трехлинейный патрон не оставляет шансов. И лишь самые догадливые и везучие успели что-то сообразить и скрыться до того, как свинец прошелся по ним.

Ярополк машинально попытался отползти в сторону. А вот Денису было легче, он-то уже понял, с кем устроила им встречу капризная судьба.

Люк на башне откинулся, и наружу выглянул улыбающийся Михаил.

– Денис! Ты что тут шляешься? Думаешь, в обход дорога короче?

– А если иначе не пройти? – буркнул, поднимаясь, дружинник. – Вы-то откуда?

– Стреляли… Ваше счастье, что мы как раз остановились и услышали. А то в движении могли бы… Район у нас относительно тихий, но для прогулок все равно подходит плохо.

– Мы заметили. Тут рукокрыл появился, а следом – нео, вот и пришлось немного пробежаться, – постарался ответить в тон монаху Денис.

– Пробежаться тоже бывает полезно для здоровья, – согласился Михаил. Настроение у него было неплохим.

– Рамзан, и ты тут? – Денис уже увидел еще одного знакомого.

– Здорово! И Петр на второй машине, – тот довольно сморщил нос, – да? Кто еще с тобой?

– Ярополк, – представился пластун.

Он слышал рассказы Дениса и уже понял, кто перед ним.

За краткой церемонией знакомства мужчины не забывали поглядывать по сторонам. На московских улицах иначе нельзя. Любой покой здесь обманчив.

Но пока вокруг было тихо, лишь едва слышно урчали моторы. Даже вездесущие падальщики еще не почуяли поживу.

Михаил спрыгнул на землю и с видимым удовольствием пожал руки дружинникам.

– Вы к нам?

– Конечно. А вы?

– Вообще-то мы дальше. Решили прокатиться, посмотреть на соплеменников одной особы. Раз уж особа сия нас, людей любопытных, просветить не захотела. Одно слово: Азия.

Последнее походило на цитату, но откуда, никто из присутствующих сказать не мог. Михаил и не ждал реакции. Это он читал все подряд сохранившиеся книги, а в Кремле их было мало.

– Раз встретились – наше общее счастье. Пусть возвращаться не очень хорошая примета, да не топать же вам до монастыря! Полезайте в десант.

Рамзан, соглашаясь с монахом, уже поманил дружинников к корме БМП, открыл одну из дверей. Ехать – не идти. Тем более, прикрытому броней. Повезло…

Глава 3

Внутри десантного отделения кремлевским воинам с их широкими плечами и накаченной мускулатурой было тесно. Припасы перегрузили в правый десант, а сами вдвоем поместились в левом.

Отсюда почти ничего не было видно. Амбразуры для личного оружия закрыли. Можно смотреть через приборы, но увидишь лишь, что проплывает по борту. Да и не знали дружинники толком здешних улиц, даже не могли сказать, далеко ли цель путешествия. Но машины шли теперь гораздо быстрее. Дорога разведана, опасности известны, можно поспешить. Ведь теперь придется проделывать весь путь еще раз. Задание никто не отменял и вряд ли отменит.

Московские улицы давно не были ровными, боевые машины покачивало, как на волнах. Но где дружинники могли видеть волны? Для них вода ограничивалась рекой, а о морях и океанах они слышали лишь в детстве на занятиях по общей географии. И воспринимали как сказку. Реальность же была ограничена Кремлем с ближайшими окрестностями, в лучшем случае – московской кольцевой дорогой.

БМП вдруг качнуло. Остановка.

Поле Смерти медленно перемещалось поперек улицы. Да, боевая машина пехоты – вещь грозная. Только против Поля любая броня бессильна. Как бессильно и любое оружие.

– Откуда оно тут взялось?

Вопрос Михаила прозвучал риторически. Откуда берутся Поля Смерти и прочие чудеса? Наследие последней войны. Не зря любое перемещение по Москве смертельно опасно. И не зря так высоко ценятся разведчики. Когда каждый шаг может оказаться последним…

– Объезжать долго, – по внутренней связи передал Улугбек. – Там справа образовалось болото. Разве что слева… Но там трещина, на машине никак. Придется крюк давать.

Хорошо, когда аномалия привязана к месту. Но ведь некоторые перемещаются.

Двигаться дальше Поле не захотело. Оно вдруг застыло, словно находилось здесь всегда. Так тоже иногда бывает. Никто не в силах предугадать, надолго ли это. Может быть, навсегда. Или на месяц, что для разведчика практически то же самое.

– Ладненько. Все равно стоять бессмысленно, а время идет. Разворачивай.

Боевая машина в управлении проста. Штурвальчик вместо фрикционов, маневренность выше всех похвал. Относительно легкая, приземистая, а что тесноватая, так ведь некоторые недостатки – это следствие достоинств. И вообще, старая техника остается в первую очередь техникой. По нынешним временам – вещью сказочной.

Однако улыбнувшаяся было Фортуна вдруг повернулась к разведчикам филейной частью. Она же женщина и потому лишена постоянства. Объезд не задался практически с самого начала. Рощинский проспект, толком никто не знал, который по счету, перегораживало рухнувшее дерево. Огромное, ему бы еще стоять и стоять, а не валяться поперек дороги. Упало дерево недавно, по уверениям Рамзана, четыре дня назад улица была свободна.

– Ругнуться можно? – осведомился Улугбек.

Он открыл люк, чтобы получше разглядеть препятствие. Это дружинники в десанте даже не ведали о причине очередной остановки.

– Если поможет, – хмыкнул Михаил. – Сказанное к месту матерное слово чудеса творит.

Толстый ствол дерева отнюдь не казался гнилым. Торчащие из него колючие ветви были живыми и даже не начали засыхать. Похоже, дерево рухнуло совсем недавно.

– Я все-таки попробую проехать, – сказал Улугбек.

– Ты только люк закрой на всякий случай, – посоветовал Михаил.

Свой он, напротив, открыл. До башни никакая ветка не достанет. Зато есть возможность прикрыть движение дополнительно. Не всегда ведь успеешь развернуть штатное оружие.

БМП подошла к стволу на малой скорости. Двигатель взревел. Диаметр ствола был больше полутора метров, да еще лежало дерево так, что его заклинило среди местных ям. Сдвинуть его не получилось. Зато рой взвившихся в воздух острых стрелок подтвердил, что дерево еще живо и стреляет не хуже людей. Михаил едва успел нырнуть внутрь, чтобы не превратиться в нечто истыканное ядовитыми шипами. Залп пропал впустую, а БМП уже принялась карабкаться через преграду, но та оказалась высоковата. Ствол был неким подобием стены, еще весьма прочным. Возможностям любой машины есть предел.

– Не пройдем!

Хочешь, не хочешь – поворачивай. Или обходи пешком: для пары ног доступно больше путей, чем для гусениц. Ну или следуй дальше согласно заданию, не возвращаясь к родным пенатам. Тем более, сама судьба говорит: надо идти лишь вперед.

И только теперь вспомнили, что возвращаться совсем не обязательно. На головной машине стояла действующая рация, вещь настолько неслыханная, что забыть о ней было немудрено. В самом-то монастыре имелась станция побольше. Перед рейдом договорились, что кто-нибудь будет дежурить первый день – пока машины не выйдут за пределы дальности маломощного передатчика.

Пока наладили связь, времени прошло порядком. А самое обидное – послание Кремля с точки зрения Михаила являлось пустяком. Десяток фраз, опять сводящихся к тому, что, мол, неплохо бы все-таки решить, кто будет в Москве главным.

– А куда вы направляетесь? – спросил Денис, пока налаживали связь.

– На поиски шайнов. Если в Москве их больше нет, попробуем выбраться за пределы. Да и давно пора узнать, что там творится. Живем, словно на острове, а мир-то намного больше Москвы. Заодно проверим одно изобретение, вроде бы позволяющее преодолеть Купол. Сделали наши умельцы. Вон один из них на второй броне сидит, – Михаил кивнул на торчавшего в люке Влада, худого, в очках. В дружину бы такого не взяли. Но, оказывается, помимо накаченной мускулатуры и отличной реакции от человека иногда требуются и другие качества.

– Можно с вами? – Денис переглянулся с пластуном. – Нам же тоже нужны результаты разведки. А тут все сами увидим… Мы же быстро обернемся?

– Насчет быстро – то бабка надвое гадала…

– Но по-любому быстрее, чем потом слать к нам кого-нибудь.

– Это да.

– Мы не будем обузой. Не везде же можно проехать! Иногда по старинке лучше и незаметнее. Ярополк – отличный пластун. Да и я чего-то стою. Сами же знаете…

Его словно несла волна. После своего единственного в жизни дальнего рейда обойтись без странствий Денис не мог. Нет, помимо прочего жило в нем и сознание долга перед Кремлем, и теплилась надежда, что на обратном пути монахи заберут и доставят в Кремль выздоравливающего отца, и встретиться с беглой пленницей, наверное, хотелось, если она жива. Что тут было главным – попробуй, разберись. Самому дружиннику копаться в своих мотивах не хотелось. Да и Ярополк полностью разделял желание осмотреться повнимательнее.

– Ладненько. Что с вами делать? – Михаила понять было проще: лишняя пара опытных людей в рейде всегда пригодится.

Как раз установили связь, информацию передали. Ответа ждать не стоило, можно было двигаться дальше.

Вместо десанта новым попутчикам предложили места стрелков. Вторая боевая машина пехоты создавалась на основе первой. У той башня была одноместной, а командир помещался слева от нее, за местом механика-водителя. В новом варианте башню увеличили, вооружение изменили, а место осталось. И помещали в нем одного из автоматчиков. Десантные отделения стали короче и вмещали уже не по четыре бойца, а только по три. Зато дружинникам здесь было удобнее – и к остальным ближе, и обзор получше. Тесновато с их широченными плечами, но военная техника создается не для комфорта. Да и ехать в тесноте намного лучше, чем идти на просторе. Два места, два человека. Денис сел в первую машину, Ярополк – во вторую. Но вещи пришлось положить в десанты, оставив при себе лишь оружие.

Вещей тех – легко в небольшой котомке умещаются.

– Если открываешь люк, не забывай о фиксаторе, – напутствовал Михаил. – Иначе без головы останешься.

А вот привычный шлем пришлось снять. Денис был рослым, как и положено дружиннику, и со шлемом пришлось бы сидеть, нагнувшись. Не носили тогда подобной защиты на голове. Только обычные каски или шлемофоны.

Задержки оказались роковыми. Поле Смерти вновь тронулось с места и теперь зависло, преграждая выход с улицы. Насколько проще перемещаться пешком!

– Держитесь, мужики! – Улугбек направил машину в проход между развалинами домов.

Сначала путь показался почти комфортным. В меру покачивало, но места в бээмпэшке хватало, опасностей пока не просматривалось. Денис сумел приспособиться и теперь взирал на окружающее через триплекс. Конечно, без приборов на открытом месте видно лучше – зато под броней не опасны никакие мутанты. Что может сделать нео против техники? Дубиной ее не возьмешь, да и пулей бесполезно. Даже если рвануть бочонок черного пороха – много ли будет толка? Еще надо с местом угадать.

Правда, помимо мутантов в городе хватало опасностей, но разве бывает иначе…

К сожалению, хорошим было лишь начало. Метров через двадцать впереди ждала целая гора щебня, а что за ней – не видать.

Двигатель взревел, и БМП начала карабкаться по откосу. В триплекс механика было видно лишь пасмурное небо, и Улугбек решительно открыл люк.

– Прикройте!

Через триплексы в башне картинка была ненамного лучше, и Михаилу пришлось тоже высовываться наружу. Кто расслабляется, тот долго не живет.

Откос оказался по силам мощному дизелю. Триста лошадей – не шутка. БМП вскарабкалась на верхушку, медленно продвинулась дальше и застыла перед спуском.

Опасения были не напрасны. Если бы Улугбек повел машину прямо, она неизбежно рухнула бы вдоль почти отвесной стены. И узнал бы он об этом лишь во время падения. А так…

Так откуда-то вдруг вынырнул рукокрыл. Башню развернуть не хватало времени, однако Михаил уже вскинул автомат и немедленно открыл огонь. Очередями, в расчете на неизбежный разброс пуль. Рукокрылы чувствовали мысли человека и часто успевали уклониться от одиночного выстрела. А тут и не угадать, как пройдет свинец: сам стрелок этого не знает.

Вторая машина еще карабкалась наверх, и помощи от нее ждать было нельзя. Однако монах все-таки умудрился зацепить летающую тварь. Не смертельно, рукокрыл даже не упал, однако одна пуля пробила тело, другая прошла навылет через крыло, и чудовище отвернуло, пройдя совсем рядом с бээмпэшкой.

Похоже, где-то рядом было гнездо или же хищники вылетели на охоту. Еще несколько рукокрылов выскочили из-за ближайших развалин и немедленно устремились в атаку. Вторая БМП успела подняться повыше, заговорил спаренный с пушкой пулемет и, почти сразу, другой пулемет – в руках высунувшегося из башни Петра. Наконец довернулась башня на первой машине, и Рамзан ударил из автоматической пушки.

Одного из рукокрылов буквально разнесло на куски, остальные не выдержали и отвернули в разные стороны. Любая тварь, даже безмозглая, в первую очередь хочет жить.

И любая тварь хочет есть. Потому далеко хищники улетать не стали, а лишь закружили на высоте, иногда переходя на бреющий и скрываясь за многочисленными развалинами. Вдруг подвернется удобный случай? На разворот башни уходит время, а мгновение иногда решает многое.

Давать лишнее время, а вместе с ним – шанс Улугбек не собирался. Он уже наметил удобное место для спуска и плавно тронул тяжелую машину, разумеется по-прежнему сидя по-походному. БМП съезжала медленно, осторожно: водитель опасался вызвать оползень или провалиться в какую-нибудь пустоту, сверху чуть прикрытую обломками.

Но каверн на пути не оказалось. БМП лишь покачалась на неровностях, а затем скатилась вниз, почти вплотную к росшему там кустарнику. Люки синхронно захлопнулись, и тяжелая машина пошла напролом. Заросли оказались не так уж густы. Так, небольшой пятачок, занятый растительностью. Видно, по сторонам почва оказалась непригодной даже для неприхотливых зеленых мутантов. Кустарник пытался сопротивляться, ветви двигались в поисках добычи, но металл оказался им не по силам. Бээмпэшка просто давила растительность мощью двигателя и собственной массой. Весь прорыв занял меньше минуты; по уже проложенному пути скатилась вторая машина и спокойно пошла следом. Самый отчаянный рукокрыл рухнул на лобовой лист замыкающей машины. Сидевший на месте механика-водителя Ростислав резко затормозил, БМП клюнула носом. Монстр, не удержавшись, упал на землю, и гусеницы перемололи его тушу так, что ринувшимся пожирать соплеменника тварям почти ничего не досталось.

Крохотная колонна наконец-то выбралась на улицу и покатила прочь. Основной маршрут был намечен заранее: в объезд базы кио и Даниловского моста с Зоной ЗИЛ на другом берегу. Зачем лишние схватки?

Глава 4

Кирилл тоже вел случайную попутчицу далеко в обход. Судя по его уверенности, он неплохо знал здешние края. Однако насчет двух не слишком приятных для путников мест просвещать девушку не стал. Она и не спрашивала: раз парень знает, куда идти, лишние вопросы ни к чему. Да и вообще, разговаривать по дороге – лишь притягивать к себе смерть. Прислушиваться надо к происходящему вокруг, а не к исходящему из уст собеседника.

Парень и девушка шли молча. Руки Кирилла лежали на автомате. Он непрерывно оглядывался, опасаясь встречи с кем-то, но пока на пути попались только пара Полей Смерти да разбросанные тут и там заросли деревьев и кустов. Обойти их было просто – если, разумеется, не терять бдительности. Миновали какой-то мост, бегом, чтобы быстрее преодолеть открытое пространство; удалившись от него, Кирилл оставил спутницу под прикрытием почти целого, разве что без стекол и крыши, дома, отлучился куда-то и довольно быстро вернулся с небольшим зверьком в руках. Свежевал парень добычу прямо на ходу. Лина уже подумала, что есть неведомую пищу тоже придется в движении и сырой, но, к немалому облегчению девушки, Кирилл ловко срубил несколько веток, разложил в одной из ям небольшой костер и занялся приготовлением обеда.

Это задержало парочку на целый час. Пока мясо обжарилось, пока его съели, пока чуть посидели, отдыхая, – ведь спешить было некуда. Час роли давно не играл, как и день-другой. Нельзя же непрерывно находиться в движении.

– Пошли, – вопреки тайным желаниям Лины, рассиживаться Кирилл не стал. – Нам надо побыстрее перебраться на тот берег, – снизошел он до пояснения. – Тут этих рек…

Пришлось подниматься и шагать дальше. Если подумать, любая задержка уменьшала и без того невеликие шансы на встречу с соплеменниками. Но есть ли они вообще?

Спутники едва отошли на квартал, когда Кирилл вдруг увлек девушку за груду щебенки. Лина повиновалась без вопросов. Без слов пробежала несколько шагов, без слов упала прямо в пыль и затихла. Она лишь позволила себе осторожно выглянуть на улицу. Там ничего и никого не было.

– Нео поблизости, – одними губами прошептал парень.

Сразу повеяло тревогой. Лина чересчур долго пряталась от всех и боялась любой встречи. Что-то сломалось за эти дни внутри. Страшно – это когда не можешь себя побороть.

И лишь некоторое облегчение от мысли, что успели отойти от прикопанного кострища.

Через некоторое время Лина уловила очень тихий звук шагов. Ей хотелось посмотреть, кто идет, и в то же время она боялась, что неизвестные заметят ее. Кирилл тоже затаился. Теперь все зависело от случая.

Рука парня лежала на рукояти АК. Но Кирилл тоже не выглядывал, предпочитая тихо лежать и надеяться на лучшее. В любое мгновение рядом мог появиться нео: при необходимости мутанты умели передвигаться бесшумно. Кто-то продолжает идти прежней дорогой, а кто-то обходит развалины и уже заносит дубину для удара…

Никто не появился. Спутники еще полежали на всякий случай, затем Кирилл коснулся Лины и кивнул ей назад. Мол, отползаем потихоньку. Сам он двинулся умело; чувствовался немалый опыт таких перемещений.

Лишь оказавшись у соседней кучи щебня, Кирилл рискнул встать на ноги. Автомат он вскинул к плечу и обозревал доступные окрестности сквозь прицел. Целей парень не увидел; кивнул спутнице:

– Повезло…

Кирилл шагнул к ближайшему проходу, однако былая интуиция ненадолго пробудилась в девушке, и она тихо выдохнула:

– Стой! – а потом добавила: – Там что-то есть. Какая-то угроза.

Уточнять Кирилл не стал. Лишь внимательно посмотрел на Лину, а затем мотнул головой налево.

– А там?

– Не знаю.

– Что ж, посмотрим.

И он шагнул налево, предельно настороженный, готовый отпрянуть в любое мгновение.

Москва…

В городе практически всегда было тихо. Нет, иногда раздавались предсмертные крики живых существ, намного реже звучали выстрелы – если у кого-то находилось огнестрельное оружие и боеприпасы к нему; могла обрушиться обветшалая стена, шуметь ветер… Но специально разнообразные обитатели Москвы внимания к себе не привлекали. Мало ли кто явится на звук? Кого-то напугаешь на расстоянии, но кого-то и привлечешь. Хищного, агрессивного. Тише живешь – целее будешь.

Гул моторов тоже звучал не так громко, чтобы нарушить относительную тишину беспокойной столицы. Две БМП двигались прежним порядком на малой скорости. Денис уже приспособился и к тесноте доставшегося ему места, и к наблюдению через триплекс. Даже к тому, что от него ничего сейчас не зависело. Зато не надо шагать самому. Ехать все равно быстрее.

Машина свернула с улицы, въехала в какой-то двор и застыла. Вторая повторила ее маневр.

– Вылезай! Приехали! – с показной бодростью объявил Михаил.

Денис огляделся. Двор как двор. Одно здание относительно сохранилось, от второго осталась груда щебня, еще одно – нечто среднее между ними: одна стена стоит, а остальное…

– Скоро Шлюзовой мост. Надо посмотреть, разведать, как оно там?

– Мы через него шли. Было все нормально, – ответил подошедший от второй машины Ярополк. – Правда, время прошло…

Все переменчиво, и любой безопасный путь спустя какой-нибудь час может превратиться по части угроз в свою противоположность. Кому как не разведчикам о том не знать?

– В том и дело, – протянул Михаил. – В общем, на всякий случай разомнем ноги.

Он оглядел собравшихся людей и остановил выбор на пластуне. Логика монаха была понятной. Возможностей нового товарища Михаил не знал и хотел проверить его в относительно простом деле. Надо же знать, с кем разделяешь дорогу!

Денис вздохнул. Он уже засиделся под броней, хотелось тоже немного прогуляться – если считать разведку прогулкой. Но и у остающихся нашлись дела. Стоянку прикрывали остатки стен, к тому же чуть подальше с одной из сторон раскинулись заросли, и пробраться сквозь них ни одно живое существо не могло. А за грудой щебенки вообще лежал пруд с обосновавшимся там удильщиком, и мало кто рискнул бы пройти мимо – лишь самый неопытный или самый отчаянный. Но все-таки в первую очередь надо было обеспечить стоянку охраной.

Нового напарника Михаил оценил сразу же – по манере двигаться бесшумно, в постоянной готовности к любым неожиданностям. До того монах лишь слышал о кремлевских пластунах и теперь решил, что рассказы те совершенно справедливы. Настоящий разведчик – это не только надежность. В первую очередь это комплекс умений.

Идти было недалеко. Вокруг было тихо и пусто. Разведчики скрытно подобрались поближе и залегли в развалинах. Отсюда неплохо просматривался и сам мост, и ближайшие подходы к нему. Ярополк чуть коснулся плеча напарника и кивнул назад и в сторону, где над развалинами иногда появлялся, чтобы тут же пропасть, рукокрыл.

– Думаешь? – одними губами шепнул Михаил.

Ярополк лишь неопределенно пожал плечами. Рукокрыл мог кружить и над людьми, и над каким-нибудь животным, и вовсе над падалью – хотя над трупами долго кружить ни к чему. Они уже не окажут сопротивления, можно немедленно приступить к трапезе.

Кроме рукокрыла, больше смотреть здесь было не на что. Все остальное – это уже судьба. Та самая, которая порою отворачивается от человека.

Именно это происходило прямо сейчас…

– По машинам! – выдохнул, едва вернувшись, Михаил. – Порядок прежний. Идем, прикрывая друг друга. Мост преодолевать на максимальной скорости.

Они еще не все успели забраться на бээмпэшки, когда на гребень развалин ползком выбрался человек. Его автомат смотрел на разведчиков. Каким образом неизвестный проскользнул мимо удильщика, оставалось только догадываться. И мотать на ус: даже самые непроходимые места кто-то может преодолеть.

Ход времени ускорился до предела. Стоявший рядом с машиной Рамзан отреагировал первым, вскинул СВД и выстрелил. Это заняло какое-то мгновение. Однако практически одновременно с того же гребня скатился еще один человек. В камуфляже, с автоматом в левой руке и большим кинжалом в правой. Двигался он настолько быстро, что попасть в него не сумели ни Михаил, ни вскинувший автомат Влад. А прочие даже не успели наставить оружие: Улугбек как раз забирался в люк, а Петр карабкался на броню. Когда руки заняты, выстрелить невозможно.

Ближе всех к нападавшему оказался Денис. Дружинник успел выхватить клыч и даже отбить первый удар чужого клинка, но дальше ему пришлось уходить перекатом от рвущей воздух чужой стали. Прыгнувший на помощь другу Ярополк едва успел отскочить, чтобы не стать жертвой.

– За секторами смотреть! – взревел Михаил.

Сколько уже раз бывало: все сосредотачивают внимание на одном противнике, а в это время нападают с другой стороны! Главное в выживании – уметь наблюдать и все замечать.

Рамзан еще раз выстрелил из эсвэдэшки, но не попал. Наконец загрохотал ПК Петра. Монах бил просто, полагаясь на ливень пуль; сейчас это было эффектней и надежней, чем прицельная стрельба. Патроны 7,62Х54 – вещь мощная. Противника отбросило, и сразу стало тихо. Лишь слегка звенело в ушах. Второй нападающий лежал неподвижно, его грудь была разворочена, но все-таки Рамзан не пожалел пули в голову. Ничего личного. Контрольный выстрел.

– Нифигасе! – выдохнул Ярополк.

Он заслуженно считал себя непревзойденным мастером рукопашного боя. Во всем Кремле с ним могли бы потягаться от силы человек пять, включая наставников, а тут…

– Денис и Ростислав – гребень! Остальным наблюдать!

Выбор в пользу дружинника перед пластуном был понятен. Дело в оружии: раз противник настолько проворен, соваться против него с клинком не стоит.

Ни на гребне, ни за ним никого больше не было. Лишь в отдалении промелькнул рукокрыл и стремительно умчался куда-то по своим делам. Первый из противников был мертв. Пуля из СВД вошла точно в глаз и вылетела вместе с частью черепа и мозгами. После таких попаданий не выживают. Зато оставляют трофеи. Денис прихватил автомат, такой же АК, как и у него, и наскоро обыскал тело. Все в хозяйстве пригодится. И тройка запасных магазинов, и большой кинжал, и пистолет в деревянной кобуре, и фляга с водой – тоже ведь дефицит… И даже какая-то трубка – ведь для чего-то взяли с собой…

Добыча со второго убитого была скромнее – пистолета у него не нашлось, а так – тот же набор.

– Вот, – Денис протянул трофеи Рамзану. Его пуля успокоила неизвестного, ему по праву и вещи принадлежат.

– Стечкин, – сразу определил марку оружия снайпер. – Модификация АПБ, бесшумная. Немного разукомплектованная. Должен быть проволочный приклад. Ничего, сойдет и так. В дороге пригодится.

Один автомат отдали Ярополку, лицо которого немедленно просияло. Можно сколько угодно доказывать преимущество арбалета, но АК есть АК. Второй же трофей просто положили в десант про запас. Ехать – не идти, лишний вес роли не играет.

– А ведь это кио, – сказал вдруг Михаил. – Странно, обычно им глубоко наплевать на людей. Их не трогают, и они никого не трогают. Только охраняют свой район. А мы от него далеко. И вряд ли они вышли поохотиться на нас. Мы лишь случайно здесь оказались. Искали они кого-то другого. А вот кого…

– И не факт, что этот кто-то нам друг, – сморщил нос Рамзан. – Как бы не оказался вообще подарочком.

– Да… – протянул монах. – Может, Снайпер в наших краях опять объявился и опять врагов себе обрел? В общем, соблюдать осторожность. Не удивлюсь, если скоро здесь окажутся и какие-нибудь собакоголовые. Да и у кио может оказаться оружие посерьезнее. А может, я гоню напраслину. Вдруг им наша броня приглянулась? В общем, ладушки. Гадать все равно бессмысленно. Поехали.

Мост проскочили с предосторожностями. Вначале на полном ходу – первая машина, вторая же прикрывала, непрерывно выискивая все возможные цели. Потом первая застыла, заняла позицию и в свою очередь стала прикрывать проезд второй. Но все обошлось. Никто не блокировал переправу, не ждал в засаде, хотя место идеально подходило для нападения. Правда, при единственном условии – если есть достаточное количество желающих переправиться на другой берег. Если же путешественники штучны и появляются здесь от силы раз в месяц, смысла поджидать их нет. В общем, да здравствует безлюдье!

Впрочем, дальше лежал еще один мост, и не факт, что его удастся пройти так же спокойно.

Новых спутников немного угнетала собственная беспомощность. Да, теснота понемногу становилась привычной платой за скорость и хоть какую-то безопасность. Но, в отличие от находившихся в башнях, дружинникам было труднее пустить в ход оружие. В распоряжении старшего стрелка имелась амбразура, однако сектор обстрела из нее был крайне узким. При создании машины подразумевалось, что в бою в ней будет находиться штатное отделение, а не экипаж, усиленный одним человеком. Соответственно, и стрельба возможна едва не в любом направлении. Просто уроженцы Кремля не привыкли зависеть от обстоятельств. И уж в бою полагались главным образом на себя, а не на то, что кто-то случайно появится в прицеле.

Пока никто не появлялся…

Глава 5

Около второго моста Кирилл вновь долго вглядывался в развалины, и лишь когда убедился в отсутствии поблизости живых существ, тихо вымолвил:

– Бежим!

Сам он бежал не только быстро, но и как-то легко, словно не имел малейших проблем ни с мышцами, ни с легкими. Даже дышал размеренно. И не забывал смотреть по сторонам. В отличие от него Лине бег давался труднее. Сказывалась общая усталость и утрата изначальной физической формы.

Они уже почти преодолели открытое пространство, когда в небе появился рукокрыл.

– Быстрее! – выдохнул Кирилл. Словно можно было бежать быстрее!

Однако парень действительно заметно прибавил в скорости, да еще и схватил Лину за руку, не позволяя спутнице отстать. В итоге они все-таки успели, и крылатой твари не хватило места для полноценного нападения. Рукокрыл обиженно проскочил мимо, заложил широкий вираж, однако атаковать изготовившихся к бою людей не стал. Инстинкт самосохранения перевесил обычное желание пожрать.

Лина запыхалась. Она сбила дыхание, и теперь перед глазами прыгали черные и красные круги, а воздух словно натирал натруженное горло. Она не видела, что парень выглядел неожиданно бодро, будто для него подобные нагрузки являлись откровенной ерундой.

– Пошли, – он даже не дал спутнице толком отдышаться. – Нечего здесь торчать.

Кирилл был прав. Оставаться долго на одном месте не стоило. Никаких укрытий вокруг – так, обычные развалины, а вдоль набережной – довольно густые заросли хищной растительности, только и ждущей, когда в нее сунется неосторожный путник. Но зарослей хватало и во дворах, да и на самой улице то тут, то там торчали отдельные кусты или целые группы.

Когда Лина смогла привести дыхание в норму, ее поразила уверенность, с которой ее спутник двигался по не знакомому ему району. Словно в голове у него была карта Москвы. Сама девушка в жизни бы не нашла ту площадь, с которой для нее начались блуждания по городу. Впрочем, парень был местным, – вдруг они все знают, где, что и как? Те, предыдущие знакомые, тоже двигались без лишних блужданий. Но в отличие от нового, они подчинялись каким-то задачам и рассматривали попутчицу, а позже – пленницу как источник информации. А Кирилл словно просто хочет бескорыстно помочь…

А он, между прочим, довольно красив и чем-то напоминает погибшего Сеня. Это сходство Лина ощущала подсознательно, не отдавая себе отчета. Плечи Кирилла были намного шире, а мышцы – крепче. Но девушка никогда не задумывалась, часто ли представления о человеке совпадают с его подлинной сутью. Тем более, когда речь идет об извечных инстинктах…

Кирилл вдруг дернул спутницу в сторону, под прикрытие стены, а затем – в пролом между плитами. Лаз был узким. Казалось, мгновение, и все сооружение рухнет, засыпав тех, кто неосторожно решил в нем спрятаться. Но глыбы остались на местах, лишь чуть прошелестела потревоженная каменная крошка.

Лаз закончился быстро. Здесь когда-то был дом, сейчас же – небольшая яма, со всех сторон окруженная остатками стен, а то и просто горами щебня. И клочок начинающего темнеть неба над головами.

– Замри, – едва слышно прошептал Кирилл.

Он забросил автомат за спину, извлек из кобуры пистолет, накрутил на ствол длинную трубу глушителя. Хорошо, когда можно выбрать оружие. И плохо, когда позиция откровенно слаба. Ни скрытных путей отхода, ни обзора. Лежи и жди, заглянет сюда неведомый враг или обойдет стороной. Да и кто именно это будет? Или Кирилл перестраховался и никого поблизости нет?

Мужчина напряженно всматривался в темную дыру. Пистолет он держал двумя руками. Время тянулось в напряжении, но терпение – первое качество воина. Путники напрягали слух. Вроде что-то прошелестело по ту сторону лаза. Но шаги ли это, сказать было невозможно.

И уже подступала ночь…

– Долихачился?

Михаил посмотрел на слетевшую гусеницу.

– Наверно, камней много загреб, – сокрушенно вздохнул Улугбек. Он понимал, сколько работы предстоит, чтобы вернуть стальную ленту на место. Для начала надо выбить палец, затем… В общем, не было печали…

– Ладушки… – не стал больше ругаться монах. – Так чего стоим? Выбирай пару помощников, и за работу. Остальным – прикрывать.

Застывшая без движения машина – уже не защитница, а источник опасности. Бросить нельзя, вокруг – негостеприимный и опасный город. А тут еще удары кувалды, которой послушно вооружился Денис, словно оповещают всех в ближайших окрестностях: «Мы здесь!»

Место, разумеется, было неудачным. Справа нависала громада кое-как сохранившегося дома, и провалы окон взирали на суету на улице. Подъезды находились со стороны двора, и любой нежелательный свидетель мог спокойно проникнуть внутрь, а затем неожиданно напасть на группу. Сближаясь ли до рукопашной, стремясь поразить чем-то дальнобойным, – обычный лук убивает не хуже навороченного огнестрела. Главное, хорошо прицелиться и попасть.

Здание слева наполовину развалилось, но уцелевшая часть тоже напрочь закрывала обзор. Относительно безопасными были лишь заросли чуть подальше. Кто в своем уме попытается пробраться через кусты и деревья?

Положение усугублялось неотвратимо накатывающейся ночью. Тут впору думать о грядущем ночлеге, чтобы зря не рисковать. Однако привал в первую очередь предполагает более-менее укромное место, а не стоянку посреди улицы, да еще с шумовыми эффектами. Кто пожалует взглянуть на нарушителей спокойствия? Если нео, еще полбеды, главное – не подпустить их вплотную. А если кио, а то и кто-нибудь из уцелевших биороботов? Или все-таки обойдется?

Двое наводчиков занимали привычные места в башнях, Улугбек, Денис и Ростислав возились с гусянкой, а остальные разведчики между тем следили каждый за своим сектором.

Как бы ни была тяжела работа, главное – ее делать, и тогда рано или поздно дело подойдет к концу. Гусеница встала на место, и Денис приготовился вгонять палец, чтобы соединить траки, когда Михаил резко выкрикнул:

– Сверху!

Рукокрыл стремительно выскочил из-за угла здания и сразу устремился в атаку. Следом за ним появился еще один хищный силуэт, затем – еще. Видно, где-то неподалеку было гнездовье. Пока разведчики находились под защитой брони, никакой опасности крылатые хищники не представляли. Зубы и когти живых существ не идут ни в какое сравнение с металлом. Зато насколько беззащитна перед ними людская плоть!

Автомат Михаила задергался, выпуская лавину свинца. В отличие от монаха, Ярополк провозился. Нет, он вскинул АК, – просто сказалось отсутствие практики и постоянных упражнений. Принципы стрельбы из арбалета довольно близки, а вот всякие детали… Но не сплоховал Петр, и бас ПК присоединился к автомату Михаила.

Пушка головной БМП лихорадочно задиралась все выше, однако не успевала встретить первого хищника. Возившиеся с гусеницей разведчики побросали инструмент и схватились за оружие. Рукокрыл пронесся над их головами, вынужденно маневрируя под струями свинца. Кажется, минимум одна из пуль вонзилась ему в крыло, – но подобные раны не смертельны. Человека убить намного легче, чем большинство животных. А тут на беду весь видимый участок неба оказался покрыт сородичами первого, наиболее отчаянного нападающего.

Нет, без гнездовья рядом дело явно не обошлось. Обычно крылатые монстры охотились в одиночку, чтобы не делиться добычей с собратьями. Однако действовать в стае они тоже умели, и довольно неплохо. Сейчас им лишь не хватало немного простора для активного маневрирования. Но зато вполне могло хватить клыков и когтей, чтобы превратить людей в безжизненное, но такое аппетитное с точки зрения крылатых тварей мясо.

– В дом!

Кто это выкрикнул – непонятно. Однако нырнуть в люки было уже невозможно, рукокрылы носились буквально рядом, и разведчики едва успевали уворачиваться на тесном участке. Ярополк забросил автомат за спину, выхватил меч и теперь пытался достать хотя бы одну из атакующих тварей клинком. Ростислав, напротив, вел огонь из «калаша», прикрывая Дениса и Улугбека, которым до окончания работы оставалась лишь пара ударов кувалдой. Починенная БМП дала бы возможность двинуться дальше, покинуть опасный район.

Наконец палец встал на место, и той же кувалдой Денис умудрился нанести удар очередному монстру прямо по крылу. Тварь отбросило, она отчаянно закричала и сразу получила несколько пуль. Рукокрыл еще бился на земле чуть в стороне от машин, но внимание людей было приковано к его живым собратьям. Наконец вякнул пулемет на БМП. Использовать пушку Рамзан не решился. Ненароком зацепишь снарядом стену здания – не выдержит и рухнет.

– В дом!

Еще пара рукокрылов билась в агонии на земле. Кто именно попал в них, было не разобрать, да и не все ли равно?

Ярополк первым умудрился запрыгнуть в ближайшее окно, – благо здание просело, и проем находился почти вровень с землей. Иначе поступил Улугбек. Он чуть не взлетел на машину и нырнул в открытый люк механика. Челюсти очередной твари опасно щелкнули, однако рукокрыл опоздал на какие-то мгновения.

После уличного освещения в здании показалось темновато. А тут еще поневоле пришлось шагнуть прочь от импровизированного входа, давая место товарищам. Пластун даже не разобрал, кто был следующим. Но обретенная безопасность не радовала. Остальные-то пока еще сражались. Ярополк рванул дальше, стремясь уйти в сторону, к одному из окон, откуда он мог бы стрелять. Несколько шагов в полутьму, и вдруг навстречу шагнул кто-то крупный, едва не подпирающий головой потолок. И сразу без перехода на пластуна обрушилась дубина.

Только Ярополка на прежнем месте уже не было. В подобных случаях не думают. Воин инстинктивно отшатнулся, уходя от удара, и сразу качнулся вперед, делая выпад мечом и пытаясь удлинить клинок и за счет руки, и за счет наклоненного вперед тела. Враг тоже успел отпрянуть, и длины не хватило. Кончик меча лишь пробил кожу противника и углубился едва на пару сантиметров. Нео обиженно взревел и попытался вновь достать обидчика дубиной.

– Нео! – предостерегающе выкрикнул пластун, уходя назад и в сторону.

К счастью, развернуться мутанту было негде. Он даже не мог нанести удар сверху, – его макушка почти задевала потолок. К сожалению, Ярополку тоже не хватало места. Бой в ограниченном пространстве вообще очень сложен. Да еще когда вокруг царит полумрак… Пластуну было, пожалуй, даже хуже. Парировать клинком дубину опасно, а ускользать некуда. Стена с одной стороны, стена с другой. Если же еще и загонят в угол…

Еще один замах, шелест разрезаемого воздуха… Ярополк почти распластался у самого пола, пропуская оружие мутанта над собой, и все-таки вогнал меч противнику в живот.

Нео послушно согнулся, выронил дубину и сразу получил второй удар, от которого упал и несколько раз дернулся в агонии. Однако в проеме уже возник следующий силуэт. Но и за спиной пластуна объявился кто-то из своих. Оглушающе громко простучала короткая, на три патрона, очередь.

Воспользовавшись помощью, пластун рванул вперед. Здание нужно было зачистить.

Снаружи бесновались рукокрылы, изредка грохотали очереди. Возможно, мутанты оказались в здании, спасаясь от крылатых тварей, как и разведчики. Только общая опасность не всегда сближает. Иногда за укрытие надо бороться.

На счастье людей, мутантов в здании оказалось лишь шестеро. Именно столько тел насчитали спустя пару минут. В общем, повезло. Победить удалось почти без потерь: несколько царапин, неглубоких ран и синяков не в счет. Как не в счет и израсходованные патроны. Ярополк действовал клинком, Денис – вообще так и не брошенной кувалдой, а на них двоих пришлась половина уничтоженных нео.

Накал снаружи тоже поугас. Добыча оказалась крылатым тварям не по зубам, и теперь они предпочитали держаться повыше. Пример полудюжины убитых сородичей был перед глазами, против брони делать им было нечего. Как нечего делать и в развалинах дома, где укрылись люди.

– Ну, вот и ладненько, – сказал Михаил. – Все хорошо, что хорошо кончается. Повеселились, и хватит. Пора занимать места согласно купленным билетам.

Что такое билеты, никто, кроме него, не знал, но мысль была понятна. Ночевать в доме не хотелось – опасно. На место одних мутантов могут явиться другие, и кто знает, чем завершится очередная стычка? Тут всего-то надо проскочить по открытому пространству считаные метры да проскользнуть в люки боевых машин. Дел-то: живым остаться…

Тем, чья машина была первой, повезло. Улугбек занял место механика и сейчас аккуратно подогнал бээмпэшку вплотную к зданию. Зато вторая стояла в отдалении, и подойти ближе скрытно было невозможно.

– Прикроем, – Михаил привычно вскинул автомат к плечу. – Давай по одному.

Есть шанс, что одиночка привлечет меньше внимания, чем группа.

– Подождите. Я ближе подгоню, – Ростислав снял шлемофон, вытер обильный пот, затем вернул головной убор на место, глубоко вздохнул и рванул к машине.

Он с разбега заскочил на лобовой лист и проворно нырнул на место механика. Из всей монастырской компании Ростислав был самым молодым, ровесником Дениса, а молодость имеет свои преимущества.

Поверху стремительно пронесся рукокрыл, однако с башни первой БМП коротко рявкнул пулемет, и снижаться крылатая тварь не рискнула. В наступившей тишине слышно было, как ругнулся Ростислав. А затем эжектор выпустил клуб сизого дыма, и машина двинулась ближе к зданию.

Остальное было уже проще. Рывок, прыжок, шаг к люку… Только Ярополк чуть задержался у борта, пытаясь понять, как лучше забраться на броню. Но если делаешь это не то второй, не то третий раз в жизни…

Атаковать рукокрылы больше не решились. Они так и носились над головами да изредка оглашали воздух криками. Зато небо стало заметно темнее, и поневоле сегодняшний путь должен был скоро закончиться. Только найти хорошее местечко для ночлега. Должны же быть такие в городе!

Кирилл словно не ведал усталости. С момента, когда они с Линой выбрались из укрытия, он все шел и шел, выбирая путь по одному ему понятным критериям. Он был постоянно настороже и даже пистолет держал в руке, а вот автомат забросил за спину. Почему выбор оружия был именно таким, он Лине не объяснял, а она не спрашивала. Дороги созданы для молчания.

Лишь когда темнота стала густеть, а Лина пару раз споткнулась, Кирилл повернул к неплохо сохранившейся многоэтажке. Девушка уже настроилась на какой-нибудь подвал, однако ее спутник весьма уверенно шагнул в подъезд и стал подниматься по лестнице, словно снаружи по-прежнему властвовал день и никакого мрака не было и в помине. Если Кирилл чего-то не видел – так это трудностей Лины. Только цыкнул, когда она споткнулась и упала, едва не загремев с лестницы вниз.

– Тише!

Стало обидно. Поцарапанную ладонь саднило, коленка болела, а парню хоть бы что. Карабкается, словно вообще один.

– Здесь, – Кирилл заглянул в одну квартиру, потом в другую – и выбрал ее. – Располагайся. Завтра дойдем до места. А пока спи.

Располагаться было особо негде. Усыпанный мусором пол – и больше ничего. Но за время скитаний других мест Лине почти не попадалось. Главное, чтобы не тревожили во время сна, а остальное… Разгрести немного мусор, чтобы камни не врезались в тело, свернуться на расчищенном пятачке, сохраняя тепло, – лучшего все равно не найти.

– На, поешь, – Кирилл был сказочно щедр. Он протянул спутнице кусочек мяса, оставшийся от обеда, и следом за ней заработал челюстями.

Много времени еда не заняла. Когда порции маленькие, растягивать их надолго не получается. Да и усталость брала свое, хотелось поскорее провалиться в сон. Только запить пищу глотком воды…

– Выйдем с первым светом, – предупредил Кирилл. – Нам еще топать порядочно.

– Я подежурю, – предложила Лина.

– Спи лучше. Мне завтра обуза не нужна, – буркнул Кирилл.

Каждый слышит то, что хочет. Девушке показалось, что в грубоватом ответе прозвучала забота о ней. Она полностью вымоталась за последние дни и очень нуждалась в отдыхе. Чтобы не требовалось поминутно пробуждаться и вслушиваться, не движется ли кто в ее сторону. Все-таки с попутчиком ей повезло. И собой хорош, и заботлив… Наверно, относится к ней очень тепло. Даже захотелось отблагодарить его извечным женским способом. Но Кирилл переместился ближе к оконному проему, не глядя на спутницу, а подвинуться к нему у девушки уже не было сил. Она свернулась калачиком и провалилась в сон, едва смежила веки. Усталость…

Вокруг было тихо. Небо затянуло легкой дымкой, – ни звезд, ни луны. Снаружи господствовал полнейший мрак. В квартире он был еще гуще. Сторожил Кирилл недолго. Смотреть было бессмысленно, оставалось полагаться на слух и рассчитывать, что бесшумно передвигаться в такой тьме не сможет никто. Сон мужчины был чуток, рука лежала на автомате. Спал он сидя, привалившись спиной к стене.

Лина проснулась под утро от холода. Конец лета не баловал прежней жарой, за ночь воздух остывал, напоминая о приближающейся осени. Тело сотрясала мелкая дрожь, и поделать с этим девушка ничего не могла. Мышцы застыли, и каждое движение давалось с трудом и с легкой болью.

– Проснулась? – отреагировал на звуки Кирилл. – Вовремя. Делай дела, и пойдем.

– Холодно, – невольно призналась Лина. Ей хотелось согреться в объятиях, однако Кирилл оставался неподвижен.

– Подвигайся. Руками помаши. Должно помочь. Только тихо, мало ли?

Девушке стало обидно от такого равнодушия, однако она почти сразу успокоила себя. Мол, не равнодушный Кирилл, а деликатный, потому и видит в ней в первую очередь человека, боится показаться назойливым. Захотелось намекнуть, что она не против, однако спутник уже поднялся, осторожно выглянул наружу и выдохнул:

– Пора. Нам лучше оказаться подальше отсюда. Да и до твоей площади желательно добраться быстрее. Любая задержка не в нашу пользу.

Возразить было нечего. Времени девушка уже потеряла столько, что шансов встретить своих в районе Преображенки почти не осталось. А может, их не было с самого начала: Лина помнила слова Михаила, что там был бой и отряд понес огромные потери. Уцелел ли кто-нибудь? Но что еще делать и куда идти? В памяти сплошная пустота, никаких других мест и обстоятельств.

Небо за окнами начинало светлеть, однако в доме еще царил мрак. На второй ступеньке Лина споткнулась и обязательно полетела бы вниз, однако успела ухватиться за Кирилла. Впечатление было такое, будто она оперлась на скалу. Мужчина словно и не заметил, что на него кто-то налетел, а продолжал спокойно спускаться дальше.

– Ты лучше иди сама. Чтобы у меня свободы было больше, – в конце пролета заметил Кирилл. – Мало ли что…

Пришлось с некоторым сожалением отцепиться от живой опоры. Лестница все не кончалась, однако глаза немного адаптировались, да и ноги уловили шаг ступеней.

Перед выходом из подъезда Кирилл застыл, напряженно прислушиваясь. Он вновь вооружился пистолетом, а автомат забросил за спину. Ни один звук не нарушал предутреннего покоя. Мужчина шагнул, двумя руками вскинул пистолет и описал оружием полукруг. Стрелять было не в кого. Наверно. На улице все еще было темно, и разглядеть что-либо удавалось с большим трудом. Лишь дома выделялись сгустками мрака, остальное же вполне могло обмануть.

Но оставаться на месте было и глупо, и опасно. Кирилл двинулся первым, девушке оставалось лишь следовать за ним да пытаться хоть что-то разглядеть под ногами. Мужчина держался почти вплотную к стене. Там была тень, – следовательно, углядеть путников со стороны было труднее.

Как Кирилл ориентировался, оставалось загадкой. Но шел он уверенно, разок свернув на перекрестке. Словно не только прекрасно знал город, но и не особо нуждался в освещении. Хотя – то ли утро постепенно вступало в права, то ли глаза привыкали, но Лина уже тоже могла различить многое.

Слева подступала вплотную стена здания. Кирилл вдруг развернулся к окну, одновременно вскидывая пистолет. Он опоздал на доли секунды и на те же доли секунды оказался в неустойчивом положении. Массивное тело вылетело из оконного проема и обрушилось на мужчину. Удар был такой силы, что оба рухнули на землю. Звякнул выпавший пистолет. Огромный крысопес навалился на жертву и теперь с рычанием пытался дотянуться до горла. Лина впала в ступор, словно и не ее очередь на съедение была следующей. Девушка даже не извлекла саблю и лишь молча смотрела на темный, непрерывно шевелящийся клубок. И не разобрать, кого там рубить… Клубок покатился, и зверь оказался внизу. А спустя мгновения раздался короткий хруст.

Ноги девушки предательски ослабли, она чуть не осела на землю, однако увидела, как Кирилл поднялся, а зверь так и остался лежать.

– Хоть не убежала, – тихо буркнул Кирилл, всматриваясь куда-то вниз.

Он сделал пару шагов и подобрал оброненное оружие, не обращая внимания на спутницу.

– Я… – выдохнула Лина.

– Уходим, – не стал слушать напарник. – Надеюсь, он вышел на охоту один, но вдруг…

Пока было тихо. Но минуту назад вокруг царила такая же тишина; доверять ей было глупо.

Кирилл взвалил на плечи убитую крысособаку, словно она ничего не весила, коротко пояснил:

– Мясо…

И припустил так, что Лине пришлось приложить немало сил, чтобы не отстать.

– Не дают мне покоя те кио, – признался Михаил. – Не ведут они себя так.

Но больше добавить ему было нечего, а любые предположения так предположениями и оставались. Призывать соратников к усилению бдительности и дополнительной осторожности было глупо. Народ опытный, все и без напрасных напоминаний постоянно готовы к бою.

Ночь прошла спокойно. Все выспались, насколько можно выспаться в рейде. Машины простояли в укрытии, никто не нападал. За предыдущий день проехали намного меньше запланированного, – реальность вносит свои коррективы в планы. Но сегодня можно и наверстать. Если повезет. Если нет – дело привычное. Полностью спланировать дорогу невозможно.

Облака, как и вчера, полностью закрывали небо, и от этого рассвет запоздал. Или же ночь решила немного продлить отведенное ей время. Небо было мрачным, словно солнце так и не взошло. Или словно в любую минуту мог пойти дождь.

– А все ли мы о них знаем? – риторически спросил Влад, потирая переносицу.

Ответа, разумеется, не было.

– Просто напали они, ко всему, как-то неправильно. Этот, второй… Зачем он полез в рукопашку, словно надеялся захватить кого-то живьем? Ладненько, все равно не узнаем. В общем, по машинам, мужики. Нам сегодня желательно вырваться из Москвы…

Расстояния были не такими и большими. Полчаса неспешной езды без остановок. Только бывает ли поход без проблем?

Моторы взревел. Эжекторы выбросили клубы сизого дыма. БМП качнулись, трогаясь, и медленно выползли на улицу. Пока было тихо…

Глава 6

– Привал. Надо перекусить, – Кирилл отчаянно петлял. Очередной поворот привел их к яме, укрытой грудой щебня с одной стороны и зарослями со всех прочих.

Парочка в очень хорошем темпе отмахала километра три. Конечно, если стая мутантов решит непременно выследить и догнать, никакие расстояния не помогут, – но с какой стати им прилагать столько усилий? Мало ли сородичей гибнет на улицах города.

Практически рассвело, лишь небо оставалось мрачно-серым.

– Как ты ее! – Лина перевела восторженный взгляд с туши крысособаки на спутника.

– Ничего сложного, – буркнул парень, уставившись на свою руку.

Предплечье было разорвано, однако не кровило. Да и рана вдруг прямо на глазах стала затягиваться. Пара минут – и словно ничего и не было.

– Ты… – слов у девушки не нашлось. Лишь предельное изумление.

– Я не такое могу, – буднично, без тени рисовки буркнул Кирилл. Он уже проворно разводил небольшой костер из набранных тут же сухих веток. – Нам надо все сделать быстро. Немного обжарим, поедим – и дальше в путь.

Он ловко разделал тушу, сразу нанизал лучшие куски на прутья и расположил их над огнем. Главное – мясо, а кому оно принадлежало раньше, велика ли разница? Привередничать в дороге не приходится. Некоторые продукты неприятны, но когда альтернатива – голод, становится не до брезгливости.

– Я уже думала: все, – Лина еще не вполне отошла от стычки.

– Не думать надо, а действовать, – заметил Кирилл. – Кто много думает, тот долго не живет. Я тоже хорош. Услышал шорох, только поздно. Хорошо хоть она одна была. Ты за мясом следи, а я пока окрестности осмотрю. Не хватало нам опять вляпаться!

Возразить было нечего. Кирилл доказал, что как воин он гораздо лучше, – следовательно, трудные дела на нем.

Отсутствовал он недолго и объявился совершенно бесшумно, хотя Лина напряженно вслушивалась в каждый шорох. Девушка невольно вздрогнула, увидев спутника практически рядом.

– Готово? – Кирилл взял ближайший прут и вонзился зубами в едва прожарившееся мясо. Кровавый сок потек по подбородку, но воин не обращал внимания на подобные мелочи. – Ты ешь, – пробурчал он с набитым ртом. – Нам засиживаться некогда.

Пришлось последовать его примеру. Мясо было несоленым, отдавало чем-то неприятным, зато давало силу. Питалась девушка в последнее время скудно, поэтому первый кусок еще тщательно пережевала, но потом довольно быстро проглотила порядочную порцию и сожалела только о том, что не успела съесть больше. Кирилл за то же время умял минимум вчетверо против девушки. Выдохнул:

– Все. Пойдем.

И словно в подтверждение схватил пистолет и выстрелил в подкравшуюся сколопендру. Выстрел прозвучал тихо, как хлопок, и Лина по достоинству оценила оружие мужчины.

– Их может столько набежать… – Кирилл проворно завернул оставшееся мясо в тряпку, бросил в мешок, закинул его за спину и вскочил.

Девушка не отстала ни на мгновение. Что ей было собирать? Лине вновь стало страшно, – хотя, казалось бы, чего бояться рядом с таким сильным и умелым защитником? Но вдруг вспомнился гон, сплошной ковер из огромных насекомых, отчаянный вопль пожираемого заживо Сеня… Девушка едва не закричала. Вдруг ей грозит такая же судьба? Лучше один на один выйти против крысособаки или жука-медведя, чем против бесчисленных гигантских насекомых.

Зато подгонять Лину не пришлось. Других сколопендр пока видно не было, но разведчице все казалось, будто за ней уже гонятся. Кирилл даже стал посматривать на нее с некоторым удивлением.

Опасность пришла не от сколопендр.

– Ложись! – резкий шепот Кирилла чуть запоздал.

Они залегли за кучей мусора, но этот маневр надо было сделать хотя бы на мгновение раньше.

Морда нео выглянула из-за другой горочки, бывшей некогда небольшим домом или магазинчиком. Мутант что-то неразборчиво выкрикнул, и на его восклицание практически сразу заявились пятеро товарищей. Все шестеро, не колеблясь и не раздумывая, устремилась в атаку.

Одни думают, другие действуют.

Кирилл тоже не размышлял. Пистолет чуть слышно захлопал в его руках. Стрелком мужчина был неплохим. Не его вина, что пуля Стечкина оказалась слабоватой против мутантов. У некоторых лобная кость мало чем уступала легкой броне. А уж мышцы у всех были таковы, что свинец не всегда мог пробить их и добраться до жизненно важных органов. И все-таки двое мутантов не добежали, упали по дороге; один из них затих окончательно, другой же катался в пыли, держась за продырявленный живот. Еще один свалился с перебитой коленной чашечкой, но все-таки поднялся и похромал к обидчикам. Затем затвор на стечкине встал на задержку, извещая о пустом магазине. Кирилл отбросил ставшее бесполезным оружие и схватился за автомат.

Это следовало сделать сразу. Да, «калашников» – штука громкая, тем более в сравнении с бесшумным пистолетом, но зато более серьезная. Очевидно, Кириллу до последнего не хотелось привлекать внимание. Но теперь-то чего? Сблизятся и забьют.

Нео были в считаных метрах, но пробежать их мутантам было уже не суждено. Автомат заговорил очередями, и нео рухнули практически вплотную к недооцененной жертве. Лишь один все еще шевелился, держась за живот и тихо постанывая, прочие же быстро затихли.

– Бежим! – вскинулся Кирилл. Однако не забыл заменить магазины и в пистолете, и в автомате. Огнестрельное оружие без патронов хуже дубинки. Особенно «стечкин» – так, небольшой кусок железа.

И они понеслись, словно за ними была погоня. Может, где-то и была. На скорости парочка едва не влетела в гнойник, и лишь в последний момент Кирилл свернул, потянув за собой спутницу. Потом груды щебня сменились относительно сохранившимися развалинами, и, попетляв между стен, мужчина наконец-то перешел на шаг.

– Ну вот, почти дошли, – мешая ходьбу с бегом, сказал Кирилл.

Он нисколько не запыхался, словно всю дорогу всего лишь шел неспешной походкой. Лине же очередное испытание далось с трудом, хотя раньше на такие нагрузки девушка никогда не жаловалась. После всех выпавших на ее долю испытаний требовалось время для восстановления былой физической формы.

– Где? – с трудом выдохнула девушка.

Она смотрела по сторонам в поисках знакомых ориентиров, но пока никаких примет не находила. Как и везде, от некоторых зданий остались лишь отдельные стены, другие же выглядели по нынешним временам неплохо. Конечно, оконных стекол не осталось, крыши тоже наверняка прохудились, но ведь и руины бывают разными.

– Тут еще пара кварталов. Тебе какое место надо? Сама площадь или просто район? Или конкретный дом?

– Не знаю. Они расположились немного в стороне от главной улицы, – откуда Лине знать названия конкретных мест, которые даже нынешние москвичи не помнили из-за полной ненужности? Хорошо еще, что саму площадь кто-то при ней называл. – Но потом был бой с нео, да и времени прошло…

– Ладно, проищем.

А что еще оставалось, если уже дошли? Только искать и надеяться на лучшее…

– Ну вот и ладненько. Скоро будем на месте.

БМП встали, и разведчики осматривали местность.

Поводов для тревоги не было. Теперь, когда шум двигателей стих, появилась возможность вслушаться, однако доносившиеся изредка звуки были вполне обычными для любого района. Ничего особенного.

– Может, для начала пешком? – предложил Ярополк. – Ну, мне кажется, так лучше будет.

Мысль была понятной. Машины могут напугать, заставить всех попрятаться, а на своих двоих, да при немалом опыте, можно незаметно преодолеть весь район. Скорость для разведчика не главное.

– Здесь «Спайдер» был, – заметил Петр.

– Мало ли где что было? Не обязательно он взял район для постоянного кормления. Вполне мог уйти, раз тут теперь с добычей плохо.

Но аргумент Петра был серьезным. Робот огневой поддержки – противник грозный, встречаться с ним весьма нежелательно.

Нео заботили разведчиков меньше. Группа была вооружена весьма серьезно, и мутантам в открытом бою ничего не светило, даже если перемещаться пешим порядком, – разве что мутантов будет несколько сотен. Только не доводить дело до рукопашной схватки, чреватой неожиданностями и сюрпризами; на расстоянии же никакие нео не страшны. Пули бьют далеко.

– На роботов у нас гранатометы есть, – сморщил нос Рамзан.

– Жалко. Дорога предстоит дальняя, лучше побережем.

– Тоже верно, – не стал настаивать разведчик. – Да спрячемся мы от «Спайдера». Нужен он нам больно! Да и с чего вы взяли, что он местный? Раз нео с пришлыми здесь дрались, вряд ли био считал район своим. Услышал выстрелы, вот и пошел поискать добычу.

Ему явно хотелось размять ноги. Ехать лучше, чем идти, но иногда надоедает постоянно сидеть под броней и взирать на мир через приборы. В триплексы всего не увидеть.

Но и аргументы Рамзана были весомыми. Действительно, если где-то обосновывался биоробот времен последней войны, прочим там места не оставалось. Питались ведь роботы органикой, предпочитая крупных зверей. Например, человека или нео.

– Мы с Петром пройдемся, – как о само собой разумеющемся объявил Рамзан.

– Ну и мы с Денисом, – сразу вставил Ярополк.

– Ладненько, – не стал спорить Михаил. – Быть по сему. Только смотреть, в бой вступать лишь в самом крайнем случае.

– Языка хоть взять можно? – сморщил нос Рамзан.

– Языка даже желательно, – улыбнулся Михаил. – Если будет, кого брать.

Кому каким маршрутом идти, определили тут же. Наметили и путь боевых машин, которые пока оставались в резерве, но обязаны были немедленно выдвинуться при звуках стрельбы или по прошествии пары часов. По прикидкам, этого времени должно было хватить на предварительный осмотр местности. Интересовал разведчиков лишь лагерь чужаков, а всякие местные твари пусть живут пока, где хотят и как хотят.

Остались по два человека на машину – необходимый и вместе с тем достаточный минимум.

Михаил переместился на место наводчика. Ему не надо было напрягать память, чтобы узнать места. При необходимости он без проблем проделал бы весь путь недавней экспедиции, и не важно, что дело происходило ночью. Но смиренный воин Господа предпочел прогнать невольные воспоминания прочь.

Контроль над сектором наблюдения гораздо важнее любых воспоминаний.

О контроле явно думал и Кирилл. Они с Линой обошли немалый кусок района, но ее спутников так и не нашли. Даже следов давней стычки нигде не было: все пригодные для использования предметы забирались победителями, тела съедались падальщиками, обрывки одежды уносил ветер, и найти что-то спустя время было просто нереально. Да и искала парочка не то, что было в прошлом, а то, что есть сейчас.

Былые спутники Лины словно растворились в огромном городе. Покинули они его и ушли прочь или погибли – здесь и сейчас их не было. В глубине души Лина думала, что случилось худшее. Она сама уцелела чудом, а чудес много не бывает. Да и послан отряд был для разведки, и удерживать крохотную территорию в его задачи не входило.

А вот что делать дальше, девушка не знала. Память ее молчала, и Лина не знала, как им удалось проникнуть под Купол и, даже откуда они пришли. Те, кто на всякий случай поставили ей блок в мозгу, неплохо знали свое дело.

По иронии судьбы дома в центре района сохранились. Был тут и минус – они закрывали обзор, и оставалось гадать, что скрывалось за каждым из остовов.

– Я быстро пробегу, постараюсь все высмотреть, а ты подожди, – глаза Кирилла метались по сторонам. Он явно чего-то опасался и даже не пытался этого скрыть.

– Я с тобой, – мгновенно ответила девушка.

– Нет. Мне одному сподручнее. Если кого увижу, сразу вернусь. А ты спрячься и жди. Так будет гораздо быстрее.

Он тоже уже не верил, что где-то здесь Лину ждут соратники и друзья. А вот неведомые враги – вполне.

Денис тоже не предавался воспоминаниям. Кроме самых насущных – где и что здесь расположено? Правда, в этот раз они вышли с другой стороны и до знакомых по прошлому визиту мест еще не добрались – или дружинник не узнавал их в новом ракурсе. Он и тогда-то внимания на обстановку обращал мало. Слишком много всего случилось и здесь, и на обратном пути, и четкой картины в голове не отложилось.

Кажется, здесь они с Михаилом уходили прочь от схватки шайнов со «Спайдером». Или не здесь? Все дворы чем-то похожи, да и не до запоминания было тогда.

Ярополк внезапно застыл и затем указал вправо. Он не прятался и не хватался за оружие, лишь прислушивался к чему-то. Денис не увидел ничего необычного – только какой-то дом, ничем не отличавшийся от других. В меру разрушенный, в меру сохранившийся. Но вдруг там очень тихо зашелестело, словно посыпалась мелкая крошка.

Еще один взмах, и Денис послушно скользнул вслед за Ярополком. Пластун осторожно двигался в обход, на ходу взводя арбалет. Денис потянулся было к автомату, но остановился: вдруг напарник прав и удастся обойтись без лишнего шума? Еще не факт, что оружие вообще понадобится. Тут иногда стены сами рушатся, а уж шуршание… Вон, уже стихло. Словно не было вовсе.

Денис уже не считал себя новичком в городе, и все-таки в некоторых ситуациях больше доверял новому напарнику. Тот ходил в рейды не первый год, более того, это было его основным занятием, и опыта Ярополк накопил гораздо больше и подготовлен был лучше. Потому, повинуясь очередному сигналу, дружинник занял позицию за горой щебенки, готовый прикрывать пластуна. Тот же скользнул дальше и пропал из вида.

Вокруг было спокойно. Никого, будь то зверь, мутант, человек или робот. Но поле зрения в городе всегда сильно ограничено, и в любой момент все может резко перемениться. Мало ли?

За развалинами раздался мгновенно оборвавшийся женский вскрик. Дружинник невольно напрягся, однако продолжал следить за окрестностями. Опасность может обрушиться отовсюду. Пока смотришь в одну сторону, она легко подкрадется с тыла. Конечно, очень хочется узнать, с кем столкнулся Ярополк, но…

Пластун, легкий на помине, вывернул из-за развалин, подталкивая перед собой связанную девицу, и сердце Дениса сразу екнуло. Уж эту девушку он узнал бы из тысячи, в любом месте и в любое время, хотя и не думал, что разведчица шайнов до сих пор жива. И как она только продержалась в Москве почти две недели, да еще сумела добраться до здешних мест? Одна, практически без оружия, – не считать же серьезным оружием саблю, – без припасов, через враждебный любому человеку город… Тут группой приходится прорываться с боем. А еще аномалии…

Но аномалии девушка вроде бы чувствовала. Может, это и помогло?

– Здравствуй, Лина, – тихо сказал Денис, внимательно разглядывая перемазанную девушку.

На скуле ссадина, волосы спутаны и утратили природный черный цвет из-за пыли и грязи, одежда вымазана и изорвана… Руки связаны за спиной, рот заткнут кляпом, и лишь глаза сверкают неприкрытой ненавистью. Такой, что если бы взгляды могли сжигать, вокруг уже полыхало бы даже то, что гореть не может в принципе.

– Это та самая? – все понял Ярополк. В левой руке его покоилась знакомая сабля в ножнах. – А я-то думаю, откуда здесь одиночка…

– Она.

– Ловкая бестия. Едва не выскользнула.

В его устах это была высшая похвала чьим-то боевым качествам.

Девушка попыталась промычать что-то в ответ.

– Вот и встретились, – никаких прежних чувств Денис не испытывал. Так, лишь в первое мгновение, да и то, может, больше от неожиданности. – Долго же ты бегала! – и без жалости добавил: – По кругу.

– Ну, теперь с подарком придем, – чуть улыбнулся Ярополк. Он был в курсе предыдущих скитаний Дениса.

– Это верно. Только следить за ней надо. Мало ли? Она прыткая.

Девушка попыталась демонстративно сесть: мол, если вам надо, то несите, а сама не пойду. Никаких добрых чувств к разведчикам она не испытывала и старательно это демонстрировала.

Денис осторожно – вдруг укусит – вытащил кляп: с его точки зрения это было уже перебором.

– Она одна, – пояснил дружинник. – Говорить будешь?

– Что? – с вызовом уточнила Лина. – Два здоровых мужика поймали бедную девушку и теперь пыжатся от гордости.

– Не два, а один, – справедливости ради кивнул на пластуна Денис. – В чем твоя бедность заключается? Что дороги назад найти не смогла? Надо ли было бегать?

– Зато убийце отплатила!

– Какому? – дружинник не сразу понял, что речь идет о Михаиле. Зато, когда понял, говорить, что покушение оказалось неудачным, намеренно не стал. Пусть будет сюрпризом!

– Идти надо, – Ярополка личные разборки не волновали. Раз девушка не нашла своих, новой информации у нее нет. А старую проще вытянуть по возвращению в монастырь, а не посреди враждебного города.

– Пошли, – согласился Денис. – Нам еще топать и топать.

Он легко поднял пленницу на ноги и чуть подтолкнул, указывая направление.

– Мужчины! – презрительно скривилась Лина. – Только с бедными девушками горазды воевать!

Ее словно зациклило на этом образе. Если нет возможности укусить, то надо хоть сказать что-нибудь язвительное. Чтобы не воображали о себе, а осознали собственное ничтожество.

– Мы не воюем, а помогаем дойти туда, где эту девушку ждут, – отрубил Денис. – Иди, тащить тебя никто не станет.

– Вам надо, вот и несите. Я устала и никуда не хочу. Мне здесь нравится. И руки развяжите. Или боитесь?

– Было бы кого! Просто не доверяем некоторым особам, показавшим, что доверия они не достойны, несмотря на всю их бедность. Одежда рваная, грязь скоро отваливаться начнет, – почему-то Денису очень хотелось уязвить ту, которая вначале понравилась ему, а потом чуть не убила друга.

– Сам не лучше! От тебя воняет! Фу! Откуда ты вылез?

– Иди! – в отличие от Дениса, Ярополк никогда не испытывал к Лине никаких чувств.

– Ну уж нет! Сначала накормите, вонючки! – Лина почти кричала.

– Тише, дура! – вежливостью пластун не страдал.

– Не нравится? Ага! Я же говорила: вонючие сволочи!

А Михаил еще говорил, что после Отшельника девушка потихоньку придет в норму. Или это и есть ее нормальное состояние – на грани истерики?

– Докричишься!

– Вы еще и трусы? – Лина словно специально еще повысила голос.

Однако голос сорвался. Вместо ожидаемого спутника из-за угла дома выглянул нео. Мутант сразу оценил расстояние между собой и потенциальной добычей и исчез. Так ведь дом длинный, а угол – дальний. Пробежаться с противоположной стороны…

– Уходим! – Ярополк рванул пленницу за собой.

На этот раз девушка не возражала – наоборот, сама припустила побыстрее. Реальная опасность порою примиряет даже с теми, кого в обычное время считают врагами.

Дело происходило во дворах, потому путь беглецов был поневоле извилист. Помимо зданий приходилось порою огибать заросли. В одном месте кусты вообще стояли сплошняком, полностью преграждая дорогу, и надо было обогнуть их с противоположной стороны высотного дома.

Где-то вдалеке коротко рявкнул автомат. А потом выстрелы зазвучали чаще, и уже минимум из пары стволов. Лишь сейчас Денис вспомнил о второй группе разведчиков. Но Петр не расставался с пулеметом, у Рамзана была СВД. Да и двигались они в противоположную сторону и оказаться на месте перестрелки не могли.

Но кто тогда вел бой и с кем? И не проверишь с пленницой в руках и погоней за спиной. Своих там быть не может, у шайнов нет автоматического оружия… Впрочем, теперь появился шанс, что мутанты отстанут, повернут на помощь своим, – ведь наверняка в стычке участвовали вездесущие нео.

Пока погоня продолжалась. Позади то и дело мелькали мутанты, но у разведчиков была фора, и до нео оставалось метров сто. Оторваться от них не получалось – нео хорошо знали местность. Но и вести прямиком к машинам было нельзя…

Все решилось само. Беглецы выскочили из очередного двора на улицу и едва не столкнулись с медленно двигающимися навстречу «двойками». Испуганно взвизгнула Лина. В ее глазах транспортные средства пехоты выглядели очередной разновидностью роботов. То, что мужчины потащили ее прямиком к бронированному чудовищу, вызвало у нее неприкрытый ужас. Хотят скормить в отместку и за убийство друга, и за сегодняшние слова! О том, как они сами увернутся от биороботов, Лина даже не подумала. Да и была ли она в состоянии думать? Остался один лишь ужас.

Мутанты тоже никогда не видели боевые машины, но их никто никуда не тащил. Преследователи просто повернули назад, не желая связываться с грозным противником. Шансы на победу минимальны, да и что она даст? Груду бесполезного металлолома?

Стрелять по спинам нео Михаил не стал. Еще расходовать зря боеприпасы! Он лишь убедился, что мутанты удрали, и откинул люк.

Для Лины появление монаха было ударом. Она-то была уверена, что убила невольного спутника. И вдруг он, живой, невредимый и даже улыбающийся, появляется прямо из чрева бронированного чудовища. Неудивительно, что и без того большие глаза женщины стали еще больше.

– Здравствуй, красавица! Далеко же ты забралась! – Михаил ловко вылез из люка. – Признаться, рад тебя видеть живой и здоровой!

Ответить тем же Лина не могла. Она вообще не находила слов и лишь не сводила взгляда с мужчины.

– Наткнулись мы на нее. Пряталась тут, – коротко пояснил Ярополк.

Выстрелы в стороне то стихали, то вновь начинали громыхать, напоминая об осторожности.

– Как хоть ты? – Михаил спросил с искренней добротой, но вновь не дождался ответа.

– Ругается, – вместо Лины отозвался Ярополк. – Весьма грязными и обидными словами.

Впрочем, никакой обиды на лице пластуна не было. Мало ли чего наслушаешься от врагов!

– А стреляет кто? – повернулся к дружинникам смиренный воин Господа.

Он не забывал посматривать по сторонам и не выпускал из рук автомата. Какие бы важные разговоры ни велись, бдительности терять не следует, – чтобы беседа не прервалась трагически на самом интересном месте.

– Понятия не имеем. Мы на нео нарвались, ну, принялись отходить, а тут и загремело. Но Петр в другой стороне, он точно быть не может.

Словно Михаил мог этого не знать!

– Ты живой? – внезапно, когда уже никто не ждал, выдохнула Лина.

– Разумеется, – вновь улыбнулся монах. – Да и ты, погляжу, тоже. Не надо было убегать. Самой было бы лучше. Одна, да на здешних улицах… Как понимаю, твоих тут нет. Теперь – то ли возвращаться, то ли дальше ехать…

Вторая БМП так и стояла в отдалении, чуть пошевеливая пушкой в поисках целей. Да и Улугбек из первой машины не показывался. С точки зрения обороны место было паршивым. С двух сторон дома загораживали обзор, зато дальше виднелось несколько высоток, из которых можно было рассмотреть всю группу разведчиков.

До Лины лишь теперь дошло предназначение бронированных чудовищ, как и то, что сейчас ей явно придется отправляться в одном из них. Но Ярополк все еще удерживал девушку одной рукой – вторая была занята автоматом.

– Придется тебе, Денис, в десанте проехаться. Невежливо даму одну оставлять, – подтверждая опасения Лины, сообщил Михаил. – Ладненько? Сейчас наших дождемся и поедем. Где, ты говорила, красавица, вы в Москву вошли? Со стороны «Щелковской»? Познакомишь с кем из своего начальства? Если оно, конечно, еще есть.

С той стороны, где, судя по звукам, еще вяло продолжалась схватка неизвестных, вдруг громыхнуло нечто посолиднее автоматов. Какая-то пушка, а какая – не разобрать. Много ли их слышали даже разведчики из монастыря? Но взрыва они не услышали, – стреляли то ли болванкой, то ли ядром, то ли картечью…

– Ладненько. Грузитесь в левый. И вообще, занимайте места согласно Табели о рангах, – ввернул непонятное выражение Михаил.

Ярополк послушно отвел пленницу к корме, открыл дверцу и приглашающе мотнул головой. Денис уже стоял рядом. Лезть внутрь Лине не хотелось, но и сопротивляться двум мужикам, да еще когда руки связаны, было бессмысленно. Она лишь отметила, что Михаил залез на броню и теперь взирает на все с некоторой высоты.

Совсем неподалеку бахнула винтовка, а следом коротко и зло пролаял пулемет. Из-за ближнего угла выскочили Петр и Рамзан, заметили машины и со всех ног припустили к ним.

Башня на второй БМП повернулась в сторону беглецов. Михаил по пояс погрузился в люк, дожидаясь разведчиков.

– Полезай! – подтолкнул девушку Ярополк.

Ему хотелось узнать, кто прет на них, – но дисциплина превыше всего, да и потеря мгновения в бою частенько является роковой…

Вслед за разведчиками из-за угла вышел «Спайдер». Тот ли самый, который изрядно проредил шайнов, другой ли – разницы не было. Робот огневой поддержки оставался грозным противником даже сейчас, без штатного вооружения. Вместо него «сбруя» давно установила аркебузы, да и одними манипуляторами био мог натворить столько дел…

Лину буквально запихнули в чрево БМП, Денис проскользнул следом, и Ярополк захлопнул за ними тяжелую дверь. Сам пластун рванул ко второй машине, – его место было там. Он даже успел заскочить на броню раньше Петра, хотя Петр и опоздал лишь на какую-то секунду.

Все-таки люки были рассчитаны на людей с иной комплекцией. Поуже в плечах как минимум. Попробуй протиснись в такой, да еще в полном снаряжении и в спешке! Ярополк едва не застрял, чуть не зацепился мечом, затем – автоматом, и лишь каким-то чудом оказался на сиденье.

Басовито заговорила автоматическая пушка. Почти сразу к ней присоединилась другая, и мгновение спустя бахнула аркебуза.

«Спайдер» выстрелил ядром. Оно ударилось в лобовой лист первой машины и мячиком отлетело ввысь, однако внутри громыхнуло так, что у не успевшего надеть шлемофон Рамзана зазвенело в ушах, – как и у тех, кто сидел в десанте и головных уборов вообще не имел. И повезло, что уже никого не было снаружи. Пробить броню можно лишь более серьезным оружием, а вот незащищенное тело ядро бы искалечило так, что осталось бы читать над бедолагой: «Со святыми упокой»…

В отличие от самодельной аркебузы, 2А42 серьезным оружием являлось. Тридцатимиллиметровые бронебойные снаряды «кернер» пробили броню биоробота и принялись крушить все, что оказывалось на их пути. «Спайдер» отчаянно рванул вперед, чтобы сократить расстояние и пустить в ход грозные манипуляторы, однако споткнулся уже на третьем шаге. Откуда-то изнутри повалил дымок, и био застыл безмолвной и безвредной грудой. Он все-таки не был штурмовым и против снарядов выстоять не мог. Да и штурмовые биороботы «кернерам» ничего сейчас противопоставить не могли. Были когда-то у них генераторы силового поля, так ведь сколько лет прошло…

Где-то наверняка оставалась «сбруя» «Спайдера», несколько ремонтных роботов, однако сервы в бой не спешили, – не их это было дело. А у людей хватало иных проблем, и зачищать территорию от всякой мелочи никто не собирался. БМП качнулись, двинулись одна за другой и на малом ходу покинули улицу.

– Мы пошли на выстрелы, – принялся рассказывать Рамзан. – Там кио с нео воевали. Мутантов положили немерено, но и им вроде одного киборга завалить удалось. А тут «Спайдер» появился. Еще одного кио из аркебузы снял. Мутанты врассыпную, некоторые прямо на нас. А робот за ними, потом, когда они рассеялись – за нами. Но велик аллах…

– Сколько кио было? – уточнил Михаил.

– Вроде, трое. Не уверен. Обзор был неважным.

– Значит, минимум один еще где-то здесь. Вооружены автоматами?

– Не видел, не уверен.

– Интересно, в честь чего Кулагин такую активность развил? Что им вдруг в городе понадобилось? Неспроста же они всюду нам попадаются!

В Донском монастыре знали имя повелителя киборгов. Там вообще знали многое.

– Второй раз всего, – справедливости ради заметил Рамзан. И сам же добавил: – Но для кио и это много.

– То-то и оно. Понятно, не ради нас, мы им на хрен не сдались, – но ради чего?

– Есть разница?

– Вот и я бы хотел знать. Ладушки. Пока курс на «Щелковскую». Здесь никаких шайнов давно нет. Развелось всяких…

Они разговаривали, одновременно наблюдая. БМП все так же медленно перемещались по улицам, старательно объезжали препятствия, и оружие было готово к поражению любой доступной цели. Но гул двигателей и грозный вид боевых машин прогнал всех, и на вид округа была пуста. Если кто и находился поблизости, то успел спрятаться и теперь не высовывался.

– И надо было бегать? – говорить внутри стальной коробки приходилось громко.

Отвечать Денису пленница не стала. Первый шок от поимки прошел. Как прошел и шок от встречи с человеком, которого Лина ненавидела и которого считала давно мертвым. Надо было думать, как действовать теперь, раз не сообразила раньше наметить план на подобный случай. Но до сих пор ей было не до планов и размышлений, все силы уходили на примитивное выживание да попытки вырваться к своим.

Мыслей не появилось и сейчас. В голове царила полная пустота. Выхода не было – разве что покончить с собой. Но Лина не имела на это права. Аборигены Москвы оказались вооружены еще лучше, чем представлялось во время совместных скитаний. Если у них есть боевые машины, ситуация еще сложнее, чем казалось. Справиться с ними нечем. А с учетом того, что броня подкреплена мощным оружием… Не зря же Лине при первой встрече показалось, что перед ней еще одна модель робота. Сообщить об этом своим было необходимо. Если группы воинов войдут в Москву и вместо вооруженных мечами людей наткнутся на боевые машины, то понесут слишком большие потери.

Доставить бы одну к своим! Вдруг, обладая образцом, получится изготовить такую же!

Далекая от техники Лина понятия не имела, насколько сложен этот процесс, иначе даже не задумывалась бы об этом. Дружинники еще, быть может, сумели бы управлять боевой машиной. Во всяком случае, им объясняли общие принципы. А как получилось бы на самом деле – кто знает? Любое дело прежде всего требует опыта.

Впрочем, «своих» Лина сейчас представляла смутно, и чем дальше, тем хуже. Девушка знала, что они существуют, но все прочее скрывал туман настолько густой, что никаких подробностей увидеть не удавалось. С памятью точно были нелады, – словно жизнь Лины началась со встречи с Михаилом и его компанией, а до нее ничего не было, лишь почти забытый уже смутный сон.

И Кирилл некстати пропал. Он наверняка бы справился с монахами. Вон как гигантскую крысособаку одолел! А против людей у него есть оружие, и владеет он им в совершенстве. Лина была уверена в собственной правоте. Ей и в голову не приходило, что ни автомат, ни пистолет пробить броню не могли.

Трещину Улугбек не столько заметил, сколько почувствовал. БМП резко клюнула носом, качнулась и застыла. Механик сдвинул люк и чуть высунулся, оценивая преграду. Разломов в Москве хватало. Этот можно было отнести к небольшим. Но, насколько можно было судить, не покидая брони и не приближаясь к самому краю, трещина была весьма глубокой. Мало ли кто обитает на дне! Излишнее любопытство бывает наказуемо.

Михаил и Рамзан тоже выглянули из башни. По сторонам пока было спокойно.

– Мне тот край не нравится, – заявил Улугбек. – Слабый он, может осыпаться. Мое мнение – лучше в объезд.

– Ладненько, – согласился Михаил.

Прямая дорога не всегда самая быстрая. И, тем более, не самая безопасная.

Однако даже тронуться с места не успели. Задняя дверь вдруг открылась, и наружу выглянул Денис. О верхних люках он не то ли не подумал, не то не разобрался, как открыть.

– Там это… Ну, в общем, девушке отойти надо.

– Пусть чуть потерпит. Хоть немного от разлома отъедем. А то будет нам всем нужда, и большая, и малая.

Две машины дернулись, отъехали до ближайшего перекрестка и свернули в сторону. Сколько тянулась трещина, никто не знал, но вряд ли она расколола несколько кварталов.

– Вылезайте, – после остановки объявил Михаил.

Люки машин открылись; разведчики привычно обшаривали взглядами пейзаж.

– Красавица, давай договоримся: больше не бегать. Тут район неспокойный. Съедят. Ну что, обещаешь?

– Да, – угрюмо отозвалась Лина.

– Ну вот и ладненько, – Михаил развязал пленнице руки. – Только не задерживайся. Монстрам все равно, чем ты занимаешься. И тем более – как ты к нам относишься.

Словно в подтверждение его слов, в небе промелькнул рукокрыл. Однако нападать на группу летающее чудовище не стало. Каждый пытается выбрать добычу по зубам – чтобы сохранить те самые зубы в целости.

Девушка опасливо юркнула в ближайший проем. Михаил машинально проводил ее взглядом и повернулся к дружиннику:

– Денис, обойди-ка дом. С этой спешкой…

Не очень понятно, чего монах опасался больше – очередного нападения или попытки бегства. В ее слово он вряд ли верил, пусть и немного надеялся на благоразумие. И уж совсем не верил временному покою здешних улиц.

В проходе между зданиями, ближе к выходу во двор, разросся кустарник. Обогнуть его, оставаясь в недосягаемости веток, было нельзя. Звать же на помощь спутников Денис постеснялся. Не совсем же он беспомощный!

Клыч легко покинул ножны. Рубить тонкие ветки Денис научился еще в прошлом походе. Главное – наносить удар под углом. Тут рубить-то метра три от силы.

Денис не подумал лишь об одном: пройти таким манером три метра быстро не получается. Кустарник почувствовал неладное, ветки перестали тянуться к добыче, но все равно приходилось наносить удары, чтобы не быть внезапно схваченным пропущенной зеленью.

Все. Почти не устав, дружинник выскочил во двор, озираясь в поисках новых опасностей.

Что-то мелькнуло в дальнем углу, однако скрылось в проеме раньше, чем Денис успел рассмотреть. Вроде бы нео, здоровенный, да еще и с грузом. И пусть дружинник не был ни в чем уверен, он машинально бросился следом. Однако перед входом в дом притормозил. Тут ведь как – врываешься, не глядя, и сразу получаешь дубиной по голове.

Тьмы внутри не было. Просто пробитый насквозь коридор, в конце которого виднелся выход в другой двор. Ям на пути Денис не увидел. Справа какой-то завал, а вот слева вполне мог кто-нибудь притаиться. Денис поневоле напряг слух: порою противника выдает дыхание, случайный шорох. Однако шум раздался там, где не ожидалось, – за спиной.

Мгновенный поворот с одновременным отскакиванием в сторону, и в поле зрения появились выскакивающие во двор боевые товарищи. Михаил, Петр, Ярополк – все с оружием наизготовку.

Но именно в том доме должна была находиться пленница!

Теперь уже Денис без колебаний нырнул в проход. Он сразу ушел в кувырок, и дубина – все-таки кто-то притаился слева – лишь вспорола воздух. Мгновение спустя дружинник уже был на ногах, и его клыч обрушился на нео. Отбить горизонтальный удар противник не успел и рухнул, обеими руками схватившись за распоротый живот. Только враг, разумеется, был не один. Да и когда нео действовали в одиночку? Теперь несладко пришлось уже дружиннику. Он едва успевал парировать, а чаще – просто ускользать от ударов. Денис налетел спиной на стену, оказавшись в углу, и место для маневра сузилось до предела.

В замкнутом пространстве выстрел прозвучал особенно громко. Морда одного из мутантов словно взорвалась изнутри, брызнула кровь. Двое других невольно отскочили, оборачиваясь на звук, – но тут же громыхнуло еще раз, и к одиночному автоматному выстрелу добавилась короткая пулеметная очередь…

– Не клинком надо работать! – Михаил все еще переводил ствол автомата с одного валяющегося тела на другое. И сразу без перехода: – Где она?

– Лина?

Но встречный вопрос дружинника потонул в грохоте пулеметной очереди. Петр стрелял в проем, где мелькали мутанты. Впрочем, запал у противника прошел практически сразу. Пулемет Калашникова – весомый аргумент против дубин, и соображения не лезть под пули у нео хватало.

Ярополк промелькнул рядом и скрылся в боковом коридоре. Лучше, чем лезть на рожон, попытаться обойти неприятеля.

– Она пропала! – коротко проинформировал дружинника Михаил.

Похоже, большего смиренный воин Господа сам не знал. Девушка могла решиться на бегство, однако обилие мутантов вокруг наводило на мысль о похищении. Женское мясо вкуснее мужского, да и добыча гораздо доступнее и не огрызается автоматным огнем и клинком.

Угораздило же остановиться так близко к чужакам! Не иначе судьба! Обидно найти девушку и сразу ее потерять.

Ярополк успел добраться до какого-то окна, и теперь оттуда раздалась пара экономных очередей. Арбалеты обычно рекламируют те, у кого нет огнестрельного оружия, а бесшумность сейчас не требовалась.

– Чисто! – Петр успел добраться до проема и теперь осматривал двор поверх прицела.

Там валялось несколько безжизненных тел. Мутанты предпочли скрыться с поля боя, не то выбирая позицию, где преимущество оружия разведчиков будет сведено к минимуму, не то вообще решив больше не связываться с кусачей добычей.

Бегали нео быстро, и теперь было невозможно с ходу определить, куда лежал их путь. В любом другом случае разведчики вздохнули бы с невольным облегчением, – не истреблять же банды они направлялись, – и двинулись бы дальше. Драка ради драки не привлекала никого. Но сейчас положение было иным.

– Ладненько. Сами виноваты, нам и ответ держать, – Михаил посмотрел на соратников, возражений не дождался и кивнул. – Пошли искать… С Божьей помощью…

Командовать не требовалось. Сектора распределили без лишних слов. Двинулись довольно плотной, ощетинившейся стволами группой, быстрым, почти беговым шагом. Обогнули ближайший дом, пересекли двор; однако каждый из четверых разведчиков понимал, что они идут наугад и, вполне возможно, не в ту сторону.

Михаил вскинул левую руку, и группа послушно застыла. Следующий взмах указал направление на развалины слева и почти совпал с коротким:

– Ложись!

Выполнение команды заняло мгновение.

– Не стреляйте! – крик прилетел со стороны руин. – Я один.

– Покажись!

Одновременно Михаил мимолетно скользнул взглядом по соратникам. Все в порядке, о том, что смотреть надо вкруговую, не забыли, и на потенциальную цель уставился лишь его автомат.

Появившийся мужчина был молод и широкоплеч. Кобура на ремне застегнута, автомат демонстративно висит за спиной, чтобы никто случайно не воспринял какое-нибудь движение как угрозу и не начал палить на поражение. Давать предупредительные выстрелы в Москве было не принято.

Вокруг было тихо. Михаил в свою очередь встал, однако оружие держал так, чтобы вскинуть его в любое мгновение.

– Кио? В смысле, киборг? – ему достаточно было взгляда на гладкое, без единой морщины, лицо незнакомца.

– Да.

– Какой номер? Хоть по нему имя дадим.

– Меня Лина Кириллом назвала, – равнодушно поведал мужчина.

– Лина?!

– Вы ее ищете? Так ее мутанты унесли. Для «Стечкина» далеко было, а автомат бьет громко. Не хотелось внимание привлекать.

– Куда?! Постой, другие киборги не тебя ищут? Много тут ваших. Не просто же так они гуляют! Или ты от них отстал?

– Меня, – не стал скрывать Кирилл.

– Ладненько, подробности потом. С нами пойдешь? – смиренный воин Господа не сомневался в ответе. Когда тебя преследуют, любым попутчикам будешь рад. Закон дороги – защищать друг друга. – Надо спасать девушку, пока не съели.

– Не догоним, – возразил Кирилл. – Надо сразу к их стоянке двигать. У нас говорили, что местные мутанты к Щелковской перебрались.

– Так мы все равно туда собирались, – Денис подошел ближе и слышал, о чем идет речь.

Монах предостерегающе поднял руку. Он сейчас раздумывал. Хотелось поскорее догнать похитителей, – вдруг это совсем иное племя, не о каждом же известно профессору и их стоянка в другой стороне? Но чтобы идти по следу, надо быть крысособакой. Человеку подобное обоняние не дано. Может, в самом деле попробовать опередить? Или хотя бы не очень опоздать? Если двигаться без задержек, то на технике все-таки быстрее.

Но самое страшное с пленницей может случиться и по дороге, и если бы был реальный шанс выследить по горячему следу, Михаил выбрал бы погоню…

Глава 7

Наверное, это был тот случай, когда желание вдруг материализовалось, пусть в порядке переходящего в чудо исключения. Неблизкий путь отряд проделал практически без происшествий. Щелковское шоссе сохранилось сравнительно неплохо, и БМП шли без остановок. Никто не попытался на них напасть. Или никого не оказалось рядом, – не сидеть же в засаде в расчете на редкого случайного путника. А может, вид сразу двух боевых машин был достаточно грозен, а появление слишком внезапным, чтобы успеть подготовить какой-нибудь опасный сюрприз.

Здесь кварталы были спланированы по прямым. Это не центр Москвы с петляющими улочками, хаотично зародившийся в далекие времена, а потом несколько раз перестроенный. Здесь на боевых машинах было удобно: простреливается все лучше и дальше.

– Ладненько. И куда теперь?

На то и бывшая столица, что любой ее район по величине равен иному городу. Понятно. База мутантов не могла располагаться прямо на одной из улиц. Спокойных мест не было нигде, и любая стоянка, даже временная, могла существовать лишь в укрытии. Иначе нападут не одни, так другие, не люди или их изменившиеся потомки, так биороботы или звери. Не зря столь многие желали завладеть Кремлем с его стенами. Здесь никаких старых крепостей не имелось. Район строился как спальный, и дома были обычными, жилыми, лишь разбавленные неизбежными торговыми центрами. Возводились здания просто, без затей и особой прочности. Стоят, и ладно. Вряд ли нео решили обосноваться здесь надолго. Так, по каким-то причинам перебрались сюда на время и скоро отправятся куда-нибудь еще. Некоторые кланы мутантов можно было вполне назвать кочевыми. Или невезучими – раз не сумели захватить какой-нибудь укрепленный пункт и обосноваться там надолго.

Ответа на заданный Михаилом вопрос ни у кого не нашлось. Разведчики собрались в круг рядом с БМП и теперь пытались решить, как действовать дальше.

Судя по всему, когда-то здесь было посажено очень много зелени. Теперь она, мутировавшая и опасная, могла сильно осложнить пешие поиски… Измайловский парк отпадал сам собой. Расположиться там не могли никакие живые существа. Но он и лежал значительно южнее, и принадлежал к другому району.

– Может, рванем на броне? – предложил Улугбек. – Сэкономим время. И сделать нам ничего не смогут.

– Нам – да, – вздохнул Михаил.

Похитители вполне могли уже добежать до стоянки и если не приступить, то уже готовиться к обеду.

– Тут все дворы почти одинаковы, – продемонстрировал знания Кирилл. В его памяти хранилось многое. Однако он сразу предупредил: – Все мои данные касаются прошлого. Что-то могло измениться.

– Ну, разве что к худшему, – вставил Ярополк. – Никто же ничего не строил, а вот развалилось многое.

– Но из всякого хлама тоже можно что-то возвести, – справедливости ради заметил кио. – Особого умения не требуется. Навалил подобие валов, уже кое-какая крепость готова. Если особых требований не предъявлять.

Кто ходил по бывшей столице, давно усвоил простую вещь: чем позже был построен тот или иной район, тем в худшем состоянии он находился. Если, разумеется, не брать в расчет места, пострадавшие непосредственно от боевых действий или законсервированные в каком-нибудь поле. Когда-то люди строили на века, потом решили не заморачиваться с вечностью. Даже по сравнению с Преображенкой здесь было намного больше руин и очень мало сохранившихся зданий. Лишь несколько высоток каким-то чудом уцелели, все прочие же выглядели обрубками – в лучшем случае. В худшем же вообще превратились в груды щебня и мусора. Если у нео здесь временный лагерь, то он наверняка расположен где-то между этими горками. Но их здесь столько…

Рамзан отошел от группы и медленно двинулся в обход. Он словно прислушивался к чему-то внутри себя, не забывая внимательно всматриваться в окружающее и ловить любой звук.

Ему не мешали. Разведчики поневоле верят и в чутье, и в предчувствия. В последние, понятно, больше, но все-таки…

Время тянулось медленно. Рамзан расширил круг, явно стремясь отойти подальше от запахов солярки и металла.

– Но если здесь были шайны, то куда делись они? – шепотом спросил у Михаила Денис.

– Ушли, – пожал плечами смиренный воин Господа. – Они же закрепляться здесь не думали, только узнать обстановку. Да, и еще вопрос: сколько их вообще было? Может, все как раз в район Преображенки и перебрались. С известными последствиями… Зачем им было разделяться? Вот по ту сторону…

Он наверняка втайне лелеял надежду, что небольшая группа шайнов вопреки рассудку все-таки задержалась в Москве и можно будет ее разгромить, попутно прихватив несколько «языков». Но надежда – вещь зыбкая, и монах это прекрасно сознавал. Потому и не был разочарован уходом чужих. Главным, с его точки зрения, было успеть вырвать Лину из рук более привычных противников, а прочие проблемы решать потом по мере их поступления.

Еще бы обнаружить эту клятую стоянку!

– Я бы там посмотрел, – указал куда-то между улиц вернувшийся к машинам Рамзан.

Никто не стал спрашивать, почему разведчик выбрал именно это направление. Михаил лишь односложно осведомился:

– Далеко?

– Не знаю, – пожал плечами Рамзан.

Он всем видом демонстрировал, что не гарантирует удачи. Всего лишь частное предположение, основанное на зыбком чутье. Благо, чутью разведчика товарищи привыкли доверять. Какая разница, как оно срабатывает?

– Ладненько. Чего ждем? – Михаил оглядел свое воинство. Ему надлежало решить, как двигаться. Если оставлять броню – то кто пойдет с ним?

Идти явно хотел каждый. Денис даже невольно шагнул ближе, чтобы не забыли о нем.

– Пойдем пешим ходом, чтобы не распугать раньше времени. Машинам быть в готовности к выдвижению и огневой поддержке.

Последнее условие сразу ставило ограничение. Ни дружинники, ни кио боевой техникой не управляли, как и не использовали штатное оружие БМП. Да и оставался маленький вопросик в адрес Кирилла – насколько можно ему доверять? По идее, деваться беглецу некуда, поневоле придется держаться обретенного коллектива, но мало ли? Вдруг у него иные планы?

– Пойдут Рамзан, Денис, Ярополк и я, – он и Петра бы взял с его пулеметом, но кого тогда оставить в башне? – Кирилл, у тебя в памяти наверняка карта есть. Прикинешь пока с водителями вероятные пути движения. С учетом того, что некоторые могут оказаться перекрыты. Тебе вести колонну. Будь внимательнее. Все. Ну, с божьей помощью!

– Во имя Аллаха милостивого и милосердного! – воздел руки Рамзан.

Михаил двинулся первым.

По счастью, никаких аномальных зон на пути не попадалось, а растительность привычно обходили. Пока вокруг было тихо. Такое впечатление, что даже всякая живность не то разбежалась, не то попряталась. Впрочем, принцип жизни прост. Высунешься – можешь стать добычей. Если же хочешь кого-то поймать, то опять-таки лучше спрятаться, чтобы жертва ни о чем не подозревала до самого последнего мгновения…

Здесь когда-то был двор, может, даже несколько. В центре сохранилась часть дома. Верхние этажи давно рухнули, однако два нижних вместе с подвалом неведомым образом уцелели. Их погребло под горой строительного мусора, и теперь сохранившиеся комнаты представляли собой натуральную пещеру. Зато мало кто мог заметить, что здесь можно если не жить, то хотя бы существовать. Да и добраться до стоянки было нелегко. Окружающие дома упали так, что образовали своего рода вал, а промежутки заполнила растительность – едва ли не лучшая из всевозможных преград. Этакая полурукотворная крепость там, где никаких крепостей по проекту не было.

Оценить все это Лина не могла. При похищении ее стукнули по голове, и девушка сразу потеряла сознание. По дороге она очнулась, но теперь ее мучила боль, и восприятие действительности было не вполне адекватным. Руки и ноги Лины крепко стянули веревкой; даже когда девушке удалось осознать положение, сделать она ничего не могла.

Ее тащили, словно мешок, отчего боль то и дело вспыхивала с новой силой, и как мешок бросили в конце пути. Грубые руки ощупали тело, но не сладострастно, а деловито.

– Худа, – грубо оповестил «оценщик». – Тут жрать нечего. Хоть откармливай.

Рядом расхохотались так громко, что в голове вновь полыхнула боль.

– Баб развели… Одни кости. Хоть суп пустой вари.

Вокруг толпились нео, и не надо было обладать даром прорицательницы, чтобы представить свою грядущую судьбу. И некого было винить в случившемся. Сама решила в очередной раз сбежать, наплевав на данное слово, – вот и добегалась. Хотелось найти Кирилла, раз он сам не пришел на помощь. Лучше бы осталась с монахами. А теперь…

О том, что Кирилл объединился с разведчиками, Лина знать не могла.

Со стороны тянуло дымком костра.

– Придется брать из запасов, а эта – так, на один зуб, – раскатисто сообщил кто-то. – Торопись! Жрать хочется!

И тут стало страшно до полного впадения в ступор.

Ярополк был прав, когда говорил о преимуществах арбалета. Первого мутанта пластун достал стрелой прямо в глаз, и нео рухнул, не издав ни звука. По счастью, рядом с незадачливым часовым никого не было. Дневное время, окрестности пусты, – служба неслась кое-как. С дисциплиной у мутантов всегда было туго. Однако теперь счет пошел на мгновения. Убитого могли увидеть и немедленно поднять тревогу. Шум становища порою был слышен даже по эту сторону завала.

Разведчики без команды рванули вперед. Теперь дело решала не скрытность, а быстрота. Лишь Ярополк чуть задержался, вновь взводя арбалет. Рамзан на ходу забросил за спину винтовку и рванул из кобуры трофейный «Стечкин» с глушителем. Надо же надеяться на лучшее! Например, на то, что незамеченными и неуслышанными удастся оставаться достаточно долго.

Им действительно удалось вскарабкаться на гребень вала без каких-либо помех, но после этого капризная Фортуна отвернулась от группы. Двое мутантов лезли навстречу; они явно не видели, что случилось с их товарищем, и вели себя достаточно беззаботно, но теперь узрели рядом чужих.

Несколько раз негромко хлопнул «Стечкин» Рамзана. Отсюда, с высоты в десяток метров, были хорошо видны собравшиеся перед высоким холмом мутанты. Их было больше полусотни. Пара костров, несколько лежащих тел, про которые каждый разведчик невольно подумал: «Вот они, жертвы!»

Разбираться, есть ли там пленница, не было времени. Лежащих то и дело загораживали постоянно движущиеся мутанты; не стоило разглядывать жертв, когда уже начался бой.

В отличие от первого убитого, смерть пары нео была тут же замечена. Они даже не вскрикнули, умирая, – Рамзан бил в головы, – но один покатился к подножию, словно специально привлекая внимание. Раздался свирепый вой. Мутанты увидели перед собой врага и немедленно атаковали. Толпой, без подготовки и размышлений – лишь бы поскорее добраться до людей и забить их насмерть, а затем добавить к обеду. Наличие вала теперь сыграло с хозяевами злую шутку. Уже им пришлось карабкаться наверх, чтобы как можно скорее обрушить на противника крепкие дубины.

Загрохотал короткими автомат Михаила. Мгновение спустя к нему присоединился Денис. Затем – СВД Рамзана. Ярополк все-таки разрядил в нео арбалет и лишь тогда взялся за детище Калашникова. Однако стрелял пластун не хуже товарищей. Когда постоянно имеешь дело с оружием, приноровиться не так и трудно. Тем более, на короткой дистанции. Четыре ствола быстро проредили толпу наступающих. Кто-то из наиболее сообразительных весьма умело попробовал перебежками переместиться по гребню справа, но в итоге схлопотал пулю из СВД.

Однако уцелевшие упорно и отчаянно лезли наверх. Кое-кто хватал камни, швырял в стрелков, – еще хорошо, что точных попаданий не было. Но Денис заработал вскользь по плечу, а Ярополк едва успел уклониться от булыжника, который иначе ударил бы точно в голову. Пример наиболее находчивых оказался заразителен, и на разведчиков обрушился форменный каменный град. Что-то с силой ударило Дениса по шлему, да так, что зазвенело в голове, а шлем слетел и упал рядом. Ругнулся в промежутке между очередями Михаил. СВД сухо щелкнуло бойком, и Рамзан вновь схватил пистолет. На перезарядку не было времени. Несколько мутантов было убито практически в упор. И нео не выдержали – едва не в последний момент, когда магазины автоматов были опустошены и рукопашная почти неизбежна. Просто очень наглядной была гибель товарищей, и страх за себя оказался вдруг больше, чем ярость боя.

Никто и не думал давать им свободный отход, зеленую улицу, золотой мост. Но первым умолк автомат Ярополка, затем – Михаила. Правда, смиренный воин Господа этого ждал и мгновенно перебросил связанные магазины. Предпоследний патрон у него был трассирующим, последний же монах оставил в патроннике, и теперь ему даже не потребовалось взводить затвор.

Вся атака и ее отражение заняли меньше минуты. Много ли надо, чтобы разрядить магазин? Только что противник карабкался, стремясь сблизиться и забить незваных гостей, и вот уже перед глазами маячат лишь широкие спины. Порыв не терпит перерыва, главное – не давать врагу опомниться. Михаил первым рванул за мутантами. Правда, он тут же не удержал равновесие и часть пути проделал на пятой точке, но и в таком положении умудрился дать пару коротких очередей, попав в одного из беглецов. Времени огорчаться промахам не было.

Несколько меньше повезло Ярополку. Какой-то умирающий, но еще не умерший нео сознательно ли, в агонии, но умудрился уцепиться лапой за ногу пластуна, и тот едва вырвался, не удержался, покатился кувырком, – еще хорошо, что сумел привычно сгруппироваться. Чуть позади Рамзан привычно выпустил агонизирующему мутанту пулю в голову, а Денис просто и незамысловато перехватил автомат в левую руку, а правой рванул из ножен клыч и принялся рубить каждое еще подающее признаки жизни тело. Наверно, потому и дорога у дружинника получилась извилистой.

Мутанты частично скрылись в пещере, частично обогнули центральные развалины. Про жертв они временно забыли, как и про костры, – теперь это казалось им мелочью.

– Извини, но обед отменяется, – громко объявил Михаил, первым оказавшись над лежащей Линой. Одежда его была перепачкана, щека кровоточила, однако по лицу блуждала приветливая улыбка. Он проворно перерезал кинжалом путы и вздернул девушку на ноги. – Дальше сама. Дорога подмога к обеду.

Недавняя пленница попробовала шагнуть, но тут же едва не упала. Ноги затекли, во всем теле чувствовалась слабость. Хорошо, Михаил подхватил и поддержал. Лина еще не могла поверить в чудесное спасение, да и состоялось ли оно или было лишь отложено?

Пару раз хлопнул «Стечкин» и тут же встал за затворную задержку. Рамзан проворно вогнал новую обойму, вновь выстрелил и на мгновение застыл, поводя стволом в поисках очередной цели. Противников опять оказалось в избытке. Мутанты наконец-то сообразили, что их лишают законной пищи, и страх сменился вполне понятной яростью.

– Скорее! – монаху было уже не до улыбки. Он отпустил девушку и короткими точными очередями встретил возвращающихся нео. Заговорили еще два автомата. Рамзан наконец-то сменил пистолет на винтовку, перезарядил ее и присоединился к благому почину – отстрелу тех, кто лезет не в свое дело. Мутанты отхлынули вновь. Обед покойникам ни к чему, а живые найдут себе добычу. Воспользовавшись паузой, разведчики без всяких команд торопливо рванули к валу. Они непрерывно оглядывались, то один, то другой стрелял по тем из нео, кто воспринял бегство, как слабость, и никто из мужчин не подумал о прочих кандидатах на первые и вторые блюда. Остальными жертвами были исключительно мутанты, видимо, из какого-то другого клана, и сочувствия у людей они не вызвали.

Преподанный нео урок был настолько жесток и нагляден, что на гребень удалось вскарабкаться относительно спокойно. Лина уже опомнилась и по склону лезла едва не быстрее всех. Ей не надо было каждое мгновение быть готовой открыть огонь, а то и действительно стрелять по наиболее непонятливым хозяевам здешних мест. Да и разведчики не отошли от боя, жили в нем, а пленница все еще ощущала недавний ужас перед собственной незавидной участью. Лучшая мотивация к движению – страшная смерть за плечами. Откуда только силы берутся!

Задерживаться на гребне не стали. Спасаться, так всем, без всяких прикрытий, – да и погони пока не было. Михаил вскользь оценил нынешний вид спутников. Больше всего досталось Денису. Навершие шлема сбито, да и помяло шлем так, что он скорее калечил, чем защищал. Один глаз дружинника стремительно заплывал и в ближайшее время обещал засветиться всеми цветами радуги. Прочие разведчики внешне почти не пострадали, – грязь не в счет, как не в счет и порванная штанина у пластуна. А собственную расцарапанную щеку Михаил не видел. Мало ли царапин было в его долгой жизни? На каждую еще внимание обращать!

Наряд девушки выглядел более рваным, в прорехах светило голое тело. Если бы не покрывавшая девушку грязь да и окружающая обстановка, это было бы даже эротично. Наверное. Сейчас же любоваться открывающимися картинами не было ни времени, ни желания. Когда правит смерть, прочие чувства молчат.

Спускаться было еще труднее, чем подниматься. Во двор разведчики неслись в горячке преследования. Теперь гнаться было не за кем, как и не от кого было удирать сломя голову. Получившийся в результате случая, а может, и стараний мутантов вал был достаточно крут. Многие камни пошатывались, мелкая крошка могла скрывать ямки и ямы, в которых легко сломать ногу, и поневоле приходилось быть осторожным. Еще чудо, что до сих пор им везло и ноги у всех оставались целыми.

– А вот теперь бежим, – выдохнул Михаил. – Но прислушивайтесь. Наши наверняка уже выдвигаются навстречу.

Они не продвинулись и на полсотни метров, когда на вершине вала показался первый из нео. Все-таки мутанты не могли смириться с поражением, хотя и преследовали людей весьма осторожно. Но что мешает тем, кто прекрасно знают район, устроить засаду по пути? Хороший бросок булыжника может убить или хотя бы вывести из строя.

Рамзан остановился, вскинул перезаряженную СВД и аккуратно снял наблюдающего за их отходом мутанта. Появившиеся было рядом другие нео предусмотрительно укрылись.

В выстреле был и иной смысл. Неподалеку послышался уже привычный гул, и из бокового прохода на улицу одна за другой выехали боевые машины. На броне головной рядом с люком механика-водителя сидел киборг Кирилл с автоматом наизготовку.

Впрочем, у Лины уже не осталось сил ни на удивление, ни на радость…

Глава 8

Вблизи вид Купола впечатлял. В завесе чувствовалось нечто настолько неприятное и неодолимое, что даже приближаться к ней не хотелось. Разведчики застыли в отдалении, и никто не решался сделать первый шаг. Лишь Влад возился с какими-то приборами, что-то замеряя, но к барьеру вплотную не приближался и он.

– Ты вообще не помнишь, как прошли сюда? – Михаил спросил буднично, словно Лина являлась не пленницей, а обычным соратником по нелегкому путешествию.

Руки после освобождения девушке связывать не стали, да и последний урок судьбы наверняка пошел впрок. Ей даже дали иголку с нитками, чтобы немного зашила порванную одежду и не смущала здоровых мужиков. Только саблю возвращать пока не спешили. Разумеется, в тесном десанте бээмпэшки пустить ее в ход трудно, но мало ли? Никакого доверия к пленнице не было.

Поначалу девушка попыталась поговорить с Кириллом, но кио не выразил ни радости от спасения спутницы, ни стремления к общению. Лине пришлось гордо отвернуться, а с прочими разведчиками она сама разговаривать не желала. Да и невозможно это, когда сидишь в десанте в одиночку. Денис вновь занял место старшего стрелка, а Кирилл разместился на второй машине, и никаких переговорных устройств под рукой нет. Отряд без остановок шел прямиком по бывшему шоссе. Смысл, если Купол практически рядом?

Ну вот и достигли, а дальше?

– Не помню, – потерянно отозвалась девушка. Ее боевой задор и враждебное отношение на последнем отрезке пути куда-то исчезли. – На самом деле не помню. У меня словно провалы. Прошлое – какие-то куски, и те в полном тумане. Ни лиц, ни подробностей, ничего. Словно вся моя жизнь началась с наших прошлых скитаний.

Кажется, Лина говорила искренно. Но вмешательство в сознание частенько не проходит даром, а ей еще пришлось скрываться среди различных аномалий, которые тоже могут воздействовать самым непредсказуемым образом. А в придачу ко всему еще и блок в сознании, который в числе прочего мог запросто отсечь все воспоминания, чтобы они не стали достоянием тех, кто не принадлежал к шайнам. Если сработало все вместе, то неизвестно, вернется ли память вообще. Если что-то в отдельности – тоже.

– Ну, хоть с прошлых, – ободряюще улыбнулся Михаил. – В иные дни событий умещается больше, чем во всю жизнь.

Он старался вести себя так, будто было лишь хорошее и никто не кидал в него метательный нож. Если бы не друзья и не своевременная помощь, монах просто не выжил бы. Но мало ли что бывает между людьми? Случается, нечто подобное женщины вообще делают любя, а тут никаких добрых чувств изначально не было.

– Я не помню, – вновь повторила Лина.

Поблизости от барьера даже живности не было видно. Все сторонилось завесы, старалось держаться подальше, – но что делать, если надо на ту сторону?

– Может, и к лучшему? Во многих знаниях многие печали…

– А вы знаете, напряжение поля здесь намного меньше расчетного, – вдруг громогласно оповестил Влад. – Наверно, это связано с рухнувшей высоткой-ретранслятором. Другого объяснения я не вижу. Но нам теперь будет полегче.

– Вот и ладненько. Бог на нашей стороне.

– Велик аллах, – поддержал Михаила Рамзан.

Влад поправил очки, оценивающе посмотрел на спутников и выбрал тех, кто внешне был поздоровее, – раз уж появилась возможность выбирать.

– Денис, Ярополк, Кирилл, помогайте. Ростислав, ты что в стороне держишься? Зря я тебя учил? Кто мой помощник в этом рейде?

Разработанные монахами врата внешне не впечатляли. Сборная конструкция из металлических реек, обильно переплетенная заизолированной проволокой, с торчащими там и сям непонятными коробочками и подобием тарелочек. Ну и подставки, чтобы вся конструкция не завалилась. С весом прибора вполне мог управиться и худощавый Влад. Разве что габариты создавали бы неудобства. Врата в собранном виде рассчитывали на проезд боевой машины.

Остальные мужчины привычно держали сектора. Сейчас тут никого нет, но мало ли? Прижмут к барьеру, и даже отступить будет некуда. Москва…

– Взяли и понесли! – командовал между тем Влад. Всю конструкцию за исключением пары деталей собрали прямо у машин, и теперь требовалось доставить ее до места. – Да ровнее, ровнее! Под углом не сработает. И не бойтесь, ничего нам не будет.

– Какой тут принцип работы? – не удержавшись, уточнил Кирилл. Знаний у него было на порядок больше, чем у обоих кремлевских дружинников. Может – и чем у большинства выходцев из монастыря.

– Если в нескольких словах, то эта конструкция образует противофазу завесе. Основную энергию устройство черпает непосредственно от защитного поля, источник при устройстве служит запалом для изначального использования поля, а образование противофазы… Тут целая теория, коротко не объясню. Без формул не обойтись. Одна теория на научную работу тянет. Страниц этак на пятьсот. А если еще брать саму конструкцию… Давай прежде установим, а время будет – попробую подробнее.

Ему очень хотелось поговорить с тем, кто способен понять: теперь разбирались в физике единицы. Но обстановка не располагала к долгим беседам. Но Влад верил, что установка сработает. Она была рассчитана на другое напряжение поля, и теперь образовался даже некоторый запас.

Впрочем, соратники тоже были уверены во Владе. Иначе и экспедиции бы не было.

– Обед устроим по ту сторону, – деловито сообщил Михаил остальным наблюдателям. – Первым делом надо преодолеть барьер.

– А если там?.. – продолжать Рамзан не стал.

– Сразу – вряд ли. Не так часто кому-то удается выбраться. Тут всю жизнь можно прождать. А с учетом длины границы – еще и не угадать конкретное место. Нет, там нас не ждут. Вот на некотором расстоянии уже может быть всякое. У самого барьера, скорее всего, как и здесь, – относительная пустота.

Лина прислушивалась к разговору, однако никак не комментировала. Может, не могла вспомнить, что ждет за барьером, может, знала или догадывалась, но предпочитала не делиться ни с кем.

Со стороны придвигаемых к барьеру врат вдруг что-то неярко сверкнуло, послышался хлопок. Негромкий, словно кто-то старательно ударил в ладоши. Кто-то из команды Влада не выдержал и ругнулся. Однако пострадавших не оказалось.

– Что? – мгновенно спросил Михаил.

– Все в порядке. Это установка включилась так, – Влад все-таки помотал головой. – Вроде работает.

Но на первый взгляд все оставалось, как прежде. В проеме рукотворной арки клубилась такая же муть, как и в прочих местах. Однако Влад перебросил висящий до того за спиной автомат, взвел затвор, шагнул под арку, никого не предупредив, и исчез. Денис рванул следом, остальные же так и застыли в ожидании.

Оно было недолгим. Не прошло и минуты, как Влад объявился вновь и спокойно сообщил:

– Я же говорю: работает.

– Что там?

– Все то же, – он наклонился и стал что-то регулировать в одной из коробочек. – Дорога, лес, никакой живности в пределах видимости. Можем двигать через пару минут. Я тут еще сделаю кое-что, подрегулирую…

– По машинам! Порядок движения прежний! По прохождению барьера чуть отъезжаем и останавливаемся на первой же удобной позиции. Остальное решим на месте по обстановке!

Однако сразу двинуться не получилось. Пара минут затянулась на добрую четверть часа, зато в итоге Влад довольно улыбнулся и оповестил:

– Порядок! Я настроил установку на автоматический режим. Будет включаться каждый полдень на полчаса. Думаю, на полгода ее хватит точно. Сумеем вернуться при любой задержке, а вот остальные, даже если сообразят, что это, время не угадают.

Кататься полгода по чужим территориям никто не собирался, однако мало ли что может случиться? Запас времени не помешает. А найти место прохода, да еще угадать момент для посторонних действительно сродни чуду.

Само прохождение барьера не впечатлило. Двинулись для лучшего обзора по-походному, с открытыми люками. С какого-то момента вошли в сплошную муть, но ни ощущения преграды, ни каких-то неприятных впечатлений не дождались, словно двигались сквозь густой туман. А потом барьер остался позади, и вокруг яркими красками засиял солнечный летний день. Даже глаза чуть прищурились от контраста.

Снаружи действительно все выглядело точно таким же, как и по другую, внутреннюю, сторону преграды. Да и могло ли быть иначе? Ну, Купол, барьер, но это же не четкая полоса, разделяющая два непохожих мира. Он же не всегда действовал. Смежные районы просто обязаны выглядеть более-менее одинаково. А то, что снаружи по некоторым данным не бывало Полей Смерти и некоторых иных аномалий, то, во‑первых, эти данные еще нуждались в проверке, а во‑вторых, и в Москве аномалии встречались не на каждом шагу.

Впереди распростерся лес. Он начинался на некотором расстоянии от барьера, а сколько тянулся вглубь, сказать не представлялось возможным. Лезть в чащобу деревьев, кустарников и прочей зелени, которую разведчики привычно воспринимали как нечто предельно опасное, не хотелось. Пока лес молчал, лишь чуть шелестел на легком ветру кронами. Жил ли кто в нем? По московскому опыту – вряд ли. Шанс был, в природе возможен и симбиоз, – только не за ответами на такие вопросы разведчики проделали свой немалый путь.

По счастью, шоссе продолжалось дальше. Вернее, намек на него. Асфальт не выдержал многолетних перепадов температур, подрывной деятельности корней, отсутствия присмотра и весь растрескался, пошел буграми и волнами, скрылся под нанесенной землей. Только БМП и создавались не для магистралей. По бездорожью им ехать даже легче.

Обе машины встали за холмом, и люди полезли наружу. Каждому было интересно увидеть мир за Куполом своими глазами, пусть и смотреть пока особо было не на что. Это потом он наверняка надоест, станет казаться обыденным, – пока же все было внове.

– Ладненько. Первый этап позади, – Михаил извлек бинокль, припал к окулярам, но лес старательно скрывал и дали, и тайны. – Отметим это важное дело обедом.

Место казалось относительно безопасным, Но и во время обеда (обошлись подогретыми банками с кашей и мясом да сухарями) разведчики расположились так, чтобы видеть местность вокруг, и оружие каждый держал под рукой. Лина демонстративно уселась рядом с Кириллом. Заметивший это Денис не упустил случая несколько испортить девушке настроение.

– Первый раз встречаюсь с киборгами. Говорят, на деле вы можете есть все, вплоть до камней?

– Немного преувеличивают, – равнодушно отозвался Кирилл, напрочь игнорируя расширившиеся глаза девушки. – Но мы намного совершеннее вас и действительно неприхотливы. Я уже не говорю о большей неуязвимости и способностях к восстановлению. Все-таки человек способен создать более совершенные творения, чем природа.

Последняя фраза прозвучала с легким снисхождением.

– Положим, парочку киборгов мы по дороге грохнули, – заметил Денис. Ему хотелось многозначительно спросить, как у киборгов обстоят дела с противоположным полом, уж очень явно Лине хотелось быть рядом с незваным спутником. Но говорить такое в присутствии женщины было как-то не по-мужски.

– Вы просто удачно попали. У нас очень мало уязвимых мест. Нас же создавали для боя, – смутить Кирилла было практически невозможно.

– Ну да. Мозг и сердце, – спокойно сообщил Михаил.

– А у вас…

– У нас больше. Ну и что?

В лесу что-то треснуло, и разведчики мгновенно схватились за оружие. Только безоружной Лине пришлось ждать да надеяться на умение спутников. От этого она чувствовала себя отвратительно. Лина привыкла драться; даже сейчас, после одиноких блужданий и пребывания у нео, душа привычно рвалась в бой. Тем более, что как бы ни относилась Лина к разведчикам, люди они были крепкие, готовые сражаться хоть против всего мира, и казалось незазорным встать с ними рядом.

– Надо гранатомет на всякий случай брать, – очень тихо произнес Михаил.

Однако оружие не понадобилось. Звуки больше не повторялись, и люди смогли вернуться к трапезе. Правда, разговоры стихли, и теперь каждый вслушивался в окружающее. Улугбек сбегал до машины и приволок «Муху».

– Дальше по дороге или вокруг Купола? – нарушил молчание Улугбек.

– Пока по дороге. Если что, вернемся.

– Оружие какое-нибудь дайте, – вдруг влезла Лина. – Мою саблю и желательно лук или арбалет.

– Чтобы ты нас всех при первом же случае перерезала? – вместо Михаила ответил Рамзан. – Я понимаю, красивая женщина, только смерть красивой не бывает, да?

– Я… – слова дались пленнице с большим трудом. – В общем, я не буду… Ну, пытаться вам что-нибудь сделать.

– Не очень верится, – опять вместо Михаила ответил Рамзан. – Пока вокруг спокойно, может, и не будешь. Одной оставаться страшно. А встретим твоих соплеменников, и сразу все переменится. Думаешь, не понимаем, да?

– Я их и не помню сейчас, – с горечью призналась девушка.

– Увидишь – вспомнишь. И начнешь ножичком махать. Оно нам надо? Вах, послушай, красавица, зачем тебе кусок железа, когда тебя охраняют такие мужчины, да?

– Ну, она чтобы от мужчин обороняться, – мрачновато сообщил Ярополк. – Превентивно, вот.

– Что мы, звери?

И тут в подлеске вновь хрустнули ветки, и на свободное пространство выбрался настоящий зверь. Более настоящего и не бывает. Жук-медведь собственной персоной. Еще хорошо, что разведчики предусмотрительно остановились метрах в ста пятидесяти от опушки. При своей немалой массе жук-медведь был весьма проворен, а уж прыгал так, что сразу покрывал немалое расстояние.

Зло заговорил пулемет Петра. Ему почти сразу подпели автоматы. Однако монстр лишь досадливо мотнул головой и прыгнул. Раз, еще раз, и еще… Пули его не брали.

Рамзан с места рванул к БМП.

– В машины! – Михаил забросил за спину автомат и ухватился за «Муху». Оставалась надежда, что с броней даже это чудовище ничего сделать не сможет. Правда, оно наверняка в состоянии перебить триплексы и погнуть стволы орудий. Много не надо, – немного кривизны, и пушки превратятся в никчемные железки. Да и гусеницы могут не выдержать, если жук-медведь проявит фантазию, пытаясь добыть обед из груды железа.

Граната прочертила короткий дымный след, ударилась в панцирь приземлившегося чудовища и не разорвалась. Однако удар получился чувствительный, и зверюга присела на задние лапы, приходя в себя. Смиренный воин Господа в досаде отбросил пустую трубу.

И тут заговорила автоматическая пушка. Тридцатимиллиметровые подкалиберные снаряды «кернер» сделали то, что не могли совершить пули. Они довольно легко пробивали броню толщиной в сорок семь миллиметров, и никакой панцирь живого существа устоять против них не мог. Башня второй БМП повернулась, запрыгнувший туда Петр ловил в прицел чудовище, но стрелять уже не понадобилось.

– Уф…

– Да уж…

Случившееся впечатляло. Хорошо, что подобные чудовища охотятся в одиночку. Да еще оно наверняка распугало всю живность в округе, если та вообще здесь была.

– Двигаться придется по-боевому, – сделал практический вывод Михаил.

Но иначе и не планировалось. Лес подходил вплотную к дороге, а многие растения не менее опасны, чем животные. Ветви вполне могут сдернуть с брони человека или выстрелить чем-нибудь ядовитым, и на этом дорога для кого-нибудь может закончиться.

Машины тронулись привычным порядком. Кочки, ямы и выбоины попадались одна за другой, и разведчикам внутри стальных коробок приходилось несладко. По сторонам медленно уплывала назад растительность на любой вкус и размер. Некоторая шевелилась, тянулась к проезжавшим мимо «двойкам», другая стояла в неподвижности. Что скрывалось за ней, разобрать было по-прежнему нельзя. Обзор спереди тоже был порядком ограничен частыми изгибами дороги и лесом, заполонившим окрестности. Впрочем, может, он был тут всегда и лишь изменился под влиянием радиации и прочих факторов.

Помимо леса встречались и луга, и вовсе голые участки, на которых не росло ничего, – огромные пространства растрескавшейся пустой земли. Какая гадость могла воздействовать так, что вездесущая жизнь до сих пор не сумела хотя бы зацепиться ростками, даже думать не хотелось. Зато хотелось поскорее оказаться подальше – на всякий случай.

Потом справа потянулось большое болото с темной стоячей водой. Хорошо, оно не подступало к дороге вплотную. Было в нем что-то недоброе, как перед тем – в безжизненной земле. Хотя в воде, возможно, кто-то и жил. Она порою вспучивалась, то там, то тут расходились круги, словно кто-то перемещался в глубине. Или не кто-то, а что-то? Пусть пушки на машинах были грозным оружием, проверять их эффективность лишний раз не хотелось. Но болотистый отрезок все-таки проскочили без приключений и вновь поехали через лес.

Там были свои заморочки. Кое-где асфальт пробивала не трава, а натуральный кустарник, через который приходилось продираться «двойкам». Иногда на дороге валялись рухнувшие деревья, но трухлявые и, к счастью, не слишком большие. По крайней мере, и эти преграды преодолеть удавалось.

– Оп! – БМП резко качнулась и встала.

Лес чуть расступился. Здесь когда-то стоял поселок или крохотный городок. Только было это еще до войны, и с тех пор люди если и наведывались сюда, то лишь мельком, а жить уже не жили. Это было видно сразу.

Дома давно обрушились, превратились где в руины, где в горы уже покрытого зеленью щебня, и лишь подъездные пути к ним еще угадывались. Чуть подальше виднелось относительно целое здание; вероятно, могли быть и другие, но в целом война и время поработали здесь без малейшей жалости.

Подобные поселения вообще весьма уязвимы. Отсутствие каких-либо крупных запасов продуктов делает существование людей невозможным. Вряд ли здесь были вместительные бомбоубежища, да и гибель коммунальных служб сделала проживание в многоквартирных домах нереальным – даже без учета радиации. А потом, когда уровень излучения спал до приемлемого, людям уже было некуда возвращаться. Изменившиеся времена выдвинули новые требования к людским жилищам, и главное из них – возможность обороны. Даже если за пределами МКАДА мутаций произошло меньше, чем в Москве, вокруг все равно лежал враждебный человеку мир. А лучшая крепость – та, которую перед штурмом еще надо отыскать. Следовательно, жить у шоссе – выход не из лучших.

– Ладненько. Все равно проверим, – сказал Михаил.

Вылезать из машин и даже открывать люки не стали. Если попадется интересное, покинуть броню не трудно. Но больше шансов, что попадется опасное.

Никакого плана городка не нашлось ни у Михаила, ни даже в огромной памяти киборга. Их географические знания ограничивались Москвой, и все лежащее за ее пределами было едва известно. Названия городов, их примерное расположение, а вот с картами дела обстояли очень плохо. Да и много бы помогли старые планы, когда вокруг развалины да прорвавшийся в городок лес? Потому БМП постоянно заезжали в какие-то тупики, разворачивались на месте, возвращались, вновь тыркались наугад…

Первое впечатление оказалось верным. Никаких следов людей здесь не нашлось. Зато и не попалось на извилистом пути явных опасностей, кроме какого-то пруда, живо напомнившего московские, в которых обитают Удильщики; да еще в стороне через несколько дворов возвышался Гнойник. Хотя, может, это было лишь очень похожее и совсем не опасное на самом деле образование. Осматривать все до конца не стали не из-за осторожности, а просто из-за бессмысленности. Аборигенов нет, шайнов – тоже, останки домов не представляют интереса. Потому машины в очередной раз выбрались на дорогу и продолжили путь, хотя никто точно не знал, куда. На то и дальняя разведка, чтобы осмотреть возможно большую местность.

Мелькнула мысль пересадить Лину из десанта в более удобное место с лучшим обзором. Не в башню, разумеется, а хотя бы на место старшего стрелка. Вдруг вспомнит что-то из увиденного и подскажет? Однако девушка, пусть и обещала вести себя нормально, насчет помощи против соплеменников ничего не говорила, и надежды на нее не было.

По большому счету пленница являлась обузой. С другой стороны, уж язык-то шайнов она обязана была знать, могла хотя бы служить переводчиком. Насколько верно она станет переводить, вопрос иной, но за отсутствием вариантов деваться все равно некуда. Лину готовили в шпионы, потому она и русским владела, да и по происхождению была из России, а настоящие шайны языка знать не будут – как не знали их языка разведчики.

По впечатлениям, да и по историческим источникам, когда-то давно местность вокруг была густо заселена. То и дело среди зелени можно было различить развалины домов, пару раз – сгнившие остатки избушек, а уж каменные руины попадались вообще без счета. Особенно там, где лес расступался, и можно было разглядеть, какие тайны он хранил.

Ближнее Подмосковье, все так и должно быть. Вот только касалось это исключительно прошлого времени. Сейчас если кто-то здесь и жил, то явно в отдалении от дороги. Раньше близость к ней позволяла быстрее добраться в столицу с ее бурлящей жизнью и разнообразными возможностями. Теперь – сулила дополнительные проблемы. Если не хочешь постоянно драться, лучше выбрать для проживания местечко, которое не каждый найдет.

Шайны же, напротив, должны перемещаться по дорогам, а в укромные места посылать разведку: большой отряд напрямик через лес не продерется. В пути людям необходим немалый обоз, да и потери от растительных хищников неизбежны. Рассчитывать на местные ресурсы невозможно, надо тащить с собой кучу мелочей, не говоря уже о продовольствии. Охота – вещь не слишком надежная. Тем более, когда речь идет о не одной сотне ртов. Но никаких следов временного лагеря или хотя бы кратковременного пребывания людей не встречалось даже там, где лес расступался и переходил в необъятные пустынные луга.

От основной дороги то и дело отходили другие, и вполне возможно, одна из них могла привести к цели. Только как угадать, какая именно? Предкам было легче, у них имелась авиация, сверху можно было увидеть многое. Сейчас же сохранились лишь воспоминания о том, что люди когда-то летали, да слухи, что где-то в районе Крылатского у местной общины имеется несколько дельтапланов. Впрочем, для дальней разведки простейшие крылья не подходили. Они зависят от восходящих потоков, – а если на пути их не будет? Монахи имели смутное представление об атмосфере и ее возмущениях, но не надо обладать специальными знаниями, чтобы понять: идеально не бывает. Сядешь на вынужденную, и сразу возникнет вопрос: как взлететь? Итогом же будет пешее путешествие. Только на дельтаплане много груза не поднимешь, и получится не разведка, а очередной жестокий тест на выживание. Так что если о чем и мечтать, то о самолете, а лучше – вертолете. А еще лучше – действовать с тем, что есть.

Отряд останавливался на каждом перекрестке; кто-нибудь соскакивал на землю и под прикрытием остальных пытался найти хоть какие-то следы. Но следов не было. Или разведчики не умели их находить. Много ли увидишь на твердой почве да спустя время? А про траву или мох не стоило и говорить. В Москве никто не ходил через зеленку, и поискового опыта в ней у разведчиков не было.

Солнце старалось вовсю, и под броней было невыносимо жарко, да еще и вонюче. Хоть немного побыть снаружи желал каждый. И каждый был согласен хотя бы часть пути проделать пешком, лишь бы не задыхаться в металлической коробке. Но ехать все-таки быстрее, чем идти, а уж безопасность вообще несопоставима. Но ноги размять, подышать, попутно склоняясь к ответвлению дороги, – уже огромное счастье. Даже не напал пока никто. Возможно, живность испугалась шума и вони и теперь держится подальше. Еще бы найти хоть что-нибудь…

Дорога неожиданно оборвалась. Только что она была, этакая нить Ариадны, пусть порою почти незаметная, – местами трава покрывала все вокруг, – зато довольно легко угадываемая. И вдруг резко оборвалась, ушла под цветущую стоячую воду.

– Приехали, – Михаил выбрался на броню, встал во весь рост и припал к биноклю.

– Что там? Болото? – Рамзан полез следом.

– Оно самое, – смиренный воин Господа внимательно обозревал казавшееся бескрайним пространство с редкими вкраплениями редких чахлых деревьев. Как и в предыдущий раз, спокойствие воды изредка нарушали всплывающие из глубины пузыри. Только прошлое болото тянулось чуть в стороне, а это преграждало путь. Да еще над ним простерлась легкая дымка, вдалеке переходящая в туман, и разглядеть противоположный берег было нереально.

– Запашок, однако, да? – сморщил нос Рамзан. – Терпелив Аллах!

Воняло действительно неприятно.

– Запашок – еще полбеды…

От второй машины тоже потянулись люди. Скоро все разведчики уже подобно командиру всматривались в туманную даль. Даль не радовала. Разумеется, бээмпэшки задумывались плавающими, вот только конкретно эти на плаву никто не проверял. Но главным было даже не это. Болото – не река или озеро. Тут увязнешь раньше, чем машина всплывет. Может быть, где-то имелись пригодные для человека тропки, но тринадцать с половиной тонн пройти по ним не могли.

Впрочем, о передвижении пешком речи тоже не было. Кто знает, что таится под внешне спокойной ряской? Удильщики тоже предпочитают всякие пруды и болота. А помимо знакомых созданий тут могли поселиться и другие, возможно, еще более опасные.

Кому болото – погибель, кому – дом родной.

– А ученым здесь какой рай! – улыбнулся своим мыслям Михаил. – Лови на живца неведомых чудищ любого размера да изучай!

– Пока самого не поймают, – добавил Рамзан.

– Точно. А так как мы не ученые и интереса к мутировавшей живности не имеем, то поступим иначе. Пойдем в обход.

Сказать было легко, только и справа, и слева возвышался лес, и передвигаться по нему было ничем не лучше, чем по болотистой равнине.

– Кстати, а что вы тут столпились? – Михаил словно только сейчас заметил своих спутников. Справедливости ради, непосредственно к кромке воды подойти никто не пытался. До нее от первой бээмпэшки было метров тридцать, и сокращать расстояние не хотелось.

– Интересно, – за всех ответил Влад.

– Если интересно, то и рассматривайте все с брони. Со своей. Ладно хоть оружие не забыли. К машине!

Возразить было нечего. Лишь Лина вроде захотела что-то сказать, но посмотрела на болото и передумала.

Туман загустел, потянулся к берегу, хотя ветра не было, а солнце старательно освещало остальные окрестности. Он словно пытался приковать к себе взоры, заставить людей интересоваться, что же скрывается в нем, – только люди были учеными и знали, как порою наказывается любопытство. Потому все, напротив, заторопились к броне.

– Проедем до первой же развилки, – между тем давал Улугбеку указания Михаил. – А там свернем. Похоже, прямых путей в нынешнем мире не бывает. А это что?!

Он успел заметить, как вдалеке, в самой гуще тумана, что-то шевельнулось, попыталось подняться над водой. Ряска заколыхалась. Старый разведчик давно привык, что любое изменение почти всегда случается к худшему.

– Все под броню!

Он дождался щелчка кормовой двери, повернулся назад посмотреть, выполнен ли приказ на второй машине, а когда вновь взглянул на болото, ситуация уже изменилась. Поверхность словно вскипела, а затем на сушу начали выпрыгивать не очень крупные, зато весьма многочисленные создания. Зубастые рты, мощные задние лапы, и, как водится, повышенная агрессивность, помноженная на чувство голода.

Если бы кто из людей промедлил, то судьба его оказалась бы печальна. Отбиться от такого количества мутантов было невозможно. Лучше уж один самый крупный хищник, чем сотня мелких и проворных.

Люки только захлопнулись, а первые из жителей болота уже оказались вплотную к головной машине. Что-то плюхнулось на броню, потом – еще и еще. Рамзан дал очередь из башенного пулемета, а Улугбек уже резко развернул машину, и кто-то из болотников не удержался наверху, рухнул под гусеницы.

Тот же самый маневр проделал и Ростислав. «Двойки» рванули прочь; та, которая все время считалась головной, а теперь была замыкающей, почти сразу резко встала, и уже обосновавшаяся прямо на люке механика-водителя квазилягушка слетела прочь. Теперь обзор вновь был свободным, и можно было гнать на полном ходу прочь. Все равно куда, лишь бы подальше от болота…

Вокруг вновь простирались развалины, на этот раз довольно обширные, вытянутые вдоль основной дороги. Отряд вновь покрутился среди перемолотых войной и временем зданий. Руин хватало и в Москве, потому особого впечатления они не производили. Да и не ждал никто целых городов, гуляющих толп народа, прочих атрибутов оставшейся лишь в легендах прежней, довоенной, жизни. Какие ожидания, если уровень радиации упал относительно недавно, а до того на поверхность можно было выходить лишь в защитных костюмах, а прочее время поневоле приходилось прятаться в разнообразных убежищах под землей? Но все равно каждый из разведчиков на что-то надеялся.

– Давай проедем вон туда, да? – Рамзан явно забыл, что Улугбек не может видеть указывающую направление руку.

Однако механик понял и без конкретных указаний. Несложно сообразить, когда перед машиной лежит то, что когда-то было дорогой. Не магистральной – так, какая-то линия к деревням или к лежащему в стороне небольшому городку. Но почему бы не проехать по ней, если точной цели не знает никто?

Чутье Рамзана не подвело. Машины миновали небольшой лесок; дальше за полем, на небольшом холме экипажи разглядели в триплексы и прицелы остатки деревянной крепости. Кто-то пытался обосноваться чуть в стороне от магистрали и от погибшего города, возводил стены и дома, только удержаться здесь не сумел.

Вблизи все выглядело так же, как в оптику. Стены обуглены, местами рухнули едва не целиком, от зданий остались одни головешки…

– А строили со знанием дела, – заметил Ярополк, когда все вылезли из машин. – Заметьте, бревна лежали в два ряда, а промежуток между ними засыпан землей. Да и бревна немалые. Сил потратили…

Кое-кто невольно вздохнул. Да, сил и стараний тут было приложено много, однако все оказалось напрасным.

– Кто-нибудь в состоянии определить, когда это случилось? – Михаил обвел взглядом свою разношерстную команду и задержался на Лине. Не ее ли соплеменники постарались?

– Ну, не в этом году точно, – отозвался Ярополк. – Видите, вон там молодые деревца проросли? Про траву не говорю. Даже, наверное, не в прошлом. Надо немного пошастать, посмотреть внимательнее. Вдруг попадется какая подсказка?

– А вы когда здесь появились? – взгляд смиренного воина Господа не отрывался от пленницы.

– Мы почти сразу в Москву пошли, – девушка сморщила в раздумье лобик. – Кажется…

– Ладненько. Пока поверим. Стрелки и водители остаются у машин. Не хватало нам еще какого-нибудь монстра.

– Особенно человека, да? – Рамзан не стал обижаться, что ему не гулять по сгоревшей крепости. Удовольствие, откровенно говоря, небольшое. Предыдущие городки и деревеньки погибли примерно в одно время с Москвой, невообразимо давно, а тут буквально недавно жили люди. Что такое год или два? Даже все пять…

– Вот в человека убедительная просьба без особой необходимости не стрелять.

Внутри стало ясно, что трагедия случилась даже не в прошлом году. Судя по мелким деталям, людей здесь не было уже давно. Как не было и никаких металлических предметов, хотя бы ржавых. Костей тоже не осталось: с чем не справилось зверье, то растащили насекомые. Отсутствие же железа говорило о том, что кто-то из людей покопался в крепости после ее гибели. Всем прочим живым существам металлы без надобности. Всяких нео, даже биороботов можно с некоторой натяжкой отнести к людям. Или, как в случае с био, не считать их живыми существами.

Собственно, ничего разведчики понять не сумели. Ни кто напал, ни даже был ли разгром крепости мгновенным, или кто-то сжег развалины позже, когда она обезлюдела? Все произошло слишком давно и поэтому могло представлять лишь отвлеченный интерес. Таких драм наверняка разыгрывалось много. Как много их было в Москве. Вполне вероятно, что налетчиков затем постигла такая же, а то и еще худшая судьба.

– Ладненько. Так и до ночи проторчим. Возвращаемся на магистраль. Посмотрим, что ждет там.

До ночи на самом деле было еще довольно далеко, несколько светлых часов еще оставалось. Но мало ли, что еще случится в пути? Спешить никто не собирался, но это не повод задерживаться у каждых развалин. Потому машины проделали обратный путь, опять проехались по улицам погибшего города и вырулили на трассу. Довольно долго ехали вплотную к лесу слева и обширному полю справа.

– Может, в Подмосковье вообще людей нет? – озвучил общее сомнение Денис, когда машины в очередной раз остановились на развилке и все вылезли наружу. – Ну или были, а потом…

Взгляды поневоле остановились на девушке. Никто, кроме нее, по эту сторону Купола не бывал.

– Я не помню, – виновато и даже вроде искренне ответила Лина. – Но, кажется, кто-то в окрестностях живет.

– Обязаны жить! – убежденно произнес Михаил и улыбнулся. – В Москве вообще жить невозможно, но мы-то живем! И не только мы. А по сравнению со столицей здесь вообще тишь да благодать. Хоть землю возделывай да скотину разводи, как наши далекие предки. Заметьте: ни одного Поля Смерти нам не попалось. Благодать!

– Зато жук-медведь, – буркнул Ярополк. – Не очень-то его возьмешь мечом или стрелой. Или тут склад гранатометов поблизости?

– Вряд ли, – признал Михаил. – Да и боеприпасы сдыхают со временем. Но забивали же предки мамонтов. А они были зверюги огромные. Навскидку – выкопать яму-ловушку, прикрыть ее чем-нибудь сверху, а дальше как-то заставить жука оказаться именно там. А на дно несколько острых кольев вбить, чтобы твари веселее было падать. Ну а потом, пока зверь веселиться на них будет, забросать его камнями сверху. Если же богат порохом, то и несколько простейших бомб не пожалеть. В общем, способ найти реально. Люди – существа находчивые. Не у каждого же дерева жук-медведь дремлет.

– А радиацию пережить? Мы недавно вылезли, а тут что, получше с этим было? – вставил Денис.

Ему захотелось предстать перед Линой не только сильным, но и умным. И вроде перегорело все, но ведь нормальное дело: распушить перья в присутствии женщины, даже если ничего от нее не надо.

– Но мы пережили. В области тоже всякие убежища имелись. И не только в области. По всей стране. Кому-то элементарно по теории вероятности должно было повезти. Вопрос лишь, где это случилось и где они обосновались теперь. Второй важнее первого. Даже если соплеменники нашей красавицы позлодействовали всласть, найти всех они не могли. Как и мы никак не можем.

– Выжить реально только в какой-нибудь крепости. Монастыре, еще в чем-то подобном. Тут что-то такое есть? – подошел к вопросу с другой стороны Ярополк.

– Положим, биороботы тут водятся вряд ли, следовательно, условия чуть получше и времени побольше, построить укрепленный городок могли и с нуля. Камней навалом, леса тоже… Были бы рабочие руки, а умение придет. Так что будем искать. Ладненько, передохнули, и хватит. Поехали.

– Только куда? – уточнил Улугбек.

– А вот налево и двинем. Если что, вернемся и поедем прямо. Ну, или не прямо…

Глава 9

Переночевать пришлось прямо в поле. В лесу было бы хуже из-за ограниченности обзора. А тут пусть сам на виду, зато и подобраться к машинам незамеченным крайне трудно. Однако застывшие стальные машины никого не привлекали. В окружающих поле лесах раздавался рев вышедших на охоту хищников, отчаянный визг пойманной добычи, но в целом ночь прошла спокойно. Правда, спать пришлось сидя, но разведчики в походе привыкли и не к такому.

Даже утром ничего особенного не случилось. Михаил подсознательно ждал какой-нибудь подлянки вроде стремительно проросших и заклинивших ходовую часть древесных стеблей. Но то ли трава в этом поле относилась к обычной, не хищной, то ли подобными способностями не обладала, то ли не имела опыта и нужды пленять гусеничные машины, тронуться в путь удалось без проблем.

Очередной разрушенный город был относительно велик. Если впечатления не обманывали разведчиков – ненамного меньше какого-нибудь из московских районов… Был он явно не старым, построенным большей частью незадолго до войны. Наверняка здесь нашлись бы и более ранние постройки, но их руины терялись посреди других. Жизни по первому впечатлению здесь не было. По второму – тоже. Не считать же за нее вездесущую зелень да вынырнувшую откуда-то стаю крысособак особей так в двадцать. Бронированных машин животные раньше не видели, однако на всякий случай предпочли не связываться с дурно воняющими и рычащими незнакомыми существами.

Целью для удара во время войны подобные города быть не могли. Важных объектов здесь не было, даже армейские подразделения стояли вряд ли…

– Где-то здесь был аэродром, – проинформировал Кирилл. В его память было загружено многое. – А город этот, скорее всего, Щелково. А может быть, и нет. Если бы шли по основной трассе, точно бы вышли к нему, а с нашим петлянием толком не понять. Надо посмотреть, вернулись мы на прежнюю дорогу или нет.

Близость аэродрома объясняла многое. Город был обречен если не на ракетный удар, то на наземные бои, когда биороботы вторглись на территорию Подмосковья. Правда, противник подходил к столице с другой стороны и здесь мог ограничиться обстрелом. Повредил взлетно-посадочную полосу – вот, считай, и нет аэродрома.

Но неужели путаные дороги вновь вывели к покинутому шоссе? В бесконечных поворотах разведчики несколько утратили ориентацию, ехали туда, где можно было проехать, и теперь оставалось лишь гадать, в какую точку их занесло.

Но делать здесь было явно нечего. Москвичи лишь чуть повертелись по следам былых улиц в поисках возможной стоянки шайнов. Селиться постоянно среди развалин не стал бы никто, а вот остановиться на пути…

Никаких явных следов видно не было. Конечно, если бы речь шла о привале десятка человек, высматривать его на большой территории смысла бы не имело. Но после большого отряда просто обязан остаться какой-то мусор. С другой стороны, зачем авангарду большого войска останавливаться посреди развалин? Укрытием они служить не могут, даже от ветра не спрячут. Проще уж найти поляну. Хоть обзор будет лучше.

– Ладненько. Мне кажется, мы не там ищем, – вздохнул Михаил по внутренней связи – пусть его слышало лишь два человека. – Надо поискать какую-нибудь используемую лесную дорогу подальше от основного шоссе. Чтобы она и просматривалась, и в глаза не слишком бросалась.

– Или сразу через лес, – добавил Рамзан.

Но такой путь был неосуществим, а вот какая-то просека все-таки нашлось. Если она, разумеется, была не подобием предыдущей, по которой без толку проблуждали от погибшей крепости к разрушенному городу. Неясно, были ли это следы старой дороги, или же некто проторил ее гораздо позже войны и катастрофы. Узкая, так что иногда борта БМП раздвигали кусты, – но если ездить верхом, то вполне подойдет. Да и кусты могли вырасти гораздо позже. Во всяком случае, последнее время ее активно не использовали, но вот сколько…

Очевидно, ночевать придется где-нибудь в поле, так никого и не найдя. Вечер-то потихоньку надвигается, и дела придется оставить на следующее утро.

Поворотов хватало, и двигаться приходилось на малой скорости. И уж совсем плохо было с обзором. Видимость впереди порою не превышала сотни метров, по сторонам же вообще то и дело стремилась к нулю. Идеальные условия для засады, – если здесь было кому нападать и если он мог справиться с броней. Пусть не танковой, куда менее прочной, но все-таки…

Так прошло около часа, но вдруг лес справа расступился, и в триплексах показалось большое поле.

Нет, полей по дороге и раньше попадалось много. Заросшие травами с вкраплением кустарников, а порою и с отдельными деревьями, иногда – голые проплешины, на которых не росло вообще ничего, да, наверно, и не могло расти по каким-то причинам, в общем, всякие, какие только можно себе представить. Но это отличалось от всех.

Оно было возделано.

Солнце освещало какие-то злаки, и даже не разбирающемуся человеку было понятно: в природе таких не бывает. Здесь поработали чьи-то руки, обработали землю, посадили семена, старательно пропалывали, холили и лелеяли и скоро явно будут убирать урожай. Если уже не убирают где-нибудь с дальнего конца.

Нет, пока людей видно не было, но это ровным счетом ничего не значило. Услышав шум моторов, любое здравомыслящее существо первым делом попытается спрятаться, вторым – скрытно понаблюдать и оценить опасность. А дальше – затаиться и ждать, когда потенциальная опасность исчезнет, или напасть, или попытаться вступить в переговоры… Благо спрятаться нетрудно. В тех же злаках, например. Или в кустах на краю поля. Те, кто здесь работает, просто обязаны предусмотреть варианты на случай появления нежелательных гостей.

В триплексы никого видно не было. Напрасно разведчики всматривались до рези в глазах, стараясь заметить малейшее колебание колосьев. Михаил осторожно открыл люк, выглянул, словно так мог увидеть больше.

Вокруг властвовали тишина и неподвижность, словно природа сама создала подобное чудо. Лес тоже молчал. Что могут противопоставить местные двум боевым машинам? В лучшем случае нечто легкое стрелковое, бессильное против брони. Да и вообще, зачем сразу настраиваться на худшее? Не обязательно же местные жители в каждом чужаке видят врага!

Михаил перекрестился, вылез из башни и встал во весь рост.

– Эй! Есть тут кто-нибудь? Мы пришли с миром.

Ответа не было. Может, народ здесь был недоверчивым и словам не верил, может, и в самом деле никого не было. Не дневать же и ночевать на возделанном поле, когда на нем не ведется работ! Может, полей этих в округе полно, просто расположены они в таких же отдаленных от основных дорог местах, так что найти их можно лишь случайно? Ну, или убрались люди при виде непонятных машин. Память людская, даже коллективная, не всегда сохраняет былые успехи, а общество порою деградирует. Обычные автомобили давно сгнили, исчезли без следа, у молодежи даже знаний о них может не остаться. Если все силы направлены на выживание…

– Мне кажется, кто-то здесь есть, – тихо произнес выглянувший Рамзан. – Но не уверен. Не привык я к таким местам.

В городе он ориентировался намного лучше. Но на природе разведчики оказались в первый раз…

– Ладно. Поищем лучше их поселение, – решил Михаил.

Ему совсем не улыбалось прочесывать пешим порядком наугад ни поле, ни лес. Тут в любом месте можно устроить засаду, уровень подготовки местных не известен, глупо считать противника хуже себя, а вероятность перехода встречи в схватку высока. Но как раз драться смиренный воин Господа не собирался. Не шайны же поля в Подмосковье обрабатывают! А с исконными жителями предполагался если не постоянный союз, то хотя бы взаимовыгодная дружба. И начинать ее с бессмысленной схватки было верхом глупости. Шайны не могли успеть обработать поле, следовательно, трудились здесь местные. В общем, свои люди, с общими предками и долгое время – общей судьбой.

Теперь поехали совсем медленно, вглядываясь в каждый квадратик почвы. Если не человека найти, то хоть реальный след. Работники обязаны были использовать если не технику, – вряд ли у них имеются какие-нибудь трактора, сеялки и веялки, – то хотя бы тягловых животных. Не на себе же они пахали! Да и телеги для перевозки урожая должны быть: на горбу много и далеко не унесешь.

Еще одну дорогу разведчики нашли. Ею наверняка пользовались, и относительно часто. Можно было разглядеть даже колеи. Не слишком вдавленные: телега много не весит, да и обозы здесь не ходили, раз пора урожая еще не наступила. Но все-таки, если через триплекс порою видно…

Несколько раз казалось, что вдали характерно шевелится растительность. Будто кто-то наблюдал под ее прикрытием за ползущей броней. Только разглядеть таинственных наблюдателей не удавалось. Выскакивать же и ловить по незнакомому лесу – дело неблагодарное.

Поле давно исчезло за подступившими к дороге деревьями. Зато спустя некоторое время слева открылся луг с явно скошенной и потому невысокой травой. На другом его конце даже было некое подобие скирд. И опять – никаких людей вокруг. Наверняка спрятались. Гул двигателей слышно издалека.

Луг тоже остался позади. Дорога в очередной раз вильнула, и Улугбек резко остановил машину. Впереди был завал. Несколько деревьев, явно недавно поваленных, преградили путь. По обеим сторонам простиралась натуральная чаща, и об объезде не стоило и помышлять. Гораздо проще было попытаться преодолеть импровизированную баррикаду, несмотря на риск зависнуть на безобразно сваленных стволах. Или вообще развернуться и поискать другую дорогу. Должны быть и другие пути через лес!

И по-прежнему в триплексах никого не было видно. Хотя теперь не только Рамзан чувствовал, что где-то рядом притаились люди. Но среди таких зарослей спрятаться не проблема – если рядом нет хищных растений, разумеется. Если бы речь шла о прорыве любой ценой, ничего бы не стоило обильно полить все близкие кусты свинцом. Много ли могут противопоставить местные жители паре автоматических пушек в сочетании с броней? Но если у аборигенов есть хоть один действующий гранатомет, ситуация меняется на противоположную. Сжечь в зеленке БМП – раз плюнуть. Пока успеешь среагировать, граната уже ударит в борт. Останется спокойно перестрелять уцелевших разведчиков, выбирающихся наружу. Даже из обычных арбалетов и луков – стрелы убивают не хуже пуль.

Впрочем, за неимением гранатомета вполне можно поджечь машины каким-нибудь коктейлем Молотова. Изобретение давнее и безотказное, лишь бы под рукой была легко воспламеняющаяся смесь. Да и обычные гранаты способны вывести машины из строя. Ближайшие кусты ближе, чем расстояние уверенного броска. Разумеется, бензин в нынешние времена – не меньшая редкость, чем гранатомет. Тот, что не был израсходован во время войны и не сгорел, испарился со временем или выдохся до полной негорючести, а нового не производится. Однако вдруг нашелся склад длительного хранения? Предки были людьми предусмотрительными.

Внутри машин повисло напряжение. Лишь те, кто в десантах, не видели завала, – бойницы не позволяли разглядеть происходящее впереди, – и потому могли считать, что остановка произошла просто так. Извечный вопрос, что лучше: неведение или осознание? Наверно, знать все-таки лучше.

– Что стоим? – спросила Лина у сидящего рядом Дениса. Он вновь покинул место стрелка и не то берег ее от опасностей, не то охранял, чтоб не сбежала.

– Понятия не имею, – отозвался тот.

Он покосился на девушку. Мало ли что можно ждать от пленницы? Неприятностей она доставила уже столько, что казавшаяся когда-то эффектной внешность не играла роли. Дружинник подсознательно ожидал от спутницы очередной подлянки. Сейчас у нее не было никаких колющих и рубящих предметов, ее сабля лежала рядом с Денисом с противоположной от девушки стороны, а его собственное оружие располагалось так, что девушка выхватить его не могла, – но все равно Денис был напряжен.

На всякий случай он посмотрел наружу через ТНПО-170А, прибор для наблюдения за местностью, но ничего подозрительного не заметил. Не считая леса, который был подозрителен изначально и сам по себе, и как место, способное укрыть потенциального противника. Еще хорошо, что за пределами Москвы теоретически не могло остаться биороботов. Тут даже башню повернуть не успеешь.

Михаил приоткрыл люк и, стараясь не высовываться, выкрикнул:

– Во имя Господа! Мы пришли с миром! Есть тут кто живой?

Вылезать он все-таки не стал.

Двигатели продолжали работать на холостом ходу. Лес молчал. Деревья сами не падают, но те, кто устроил завал, пока не решались нападать на боевые машины. Средств для пробития брони в их распоряжении скорее всего, все-таки не было, а открытое нападение сулило неизбежные потери.

– Может, вперед? Должны преодолеть, – Улугбек давно оценил преграду.

– А если по ту сторону уже выкопали яму? Грохнемся – и кранты. А вылезать на разведку что-то не хочется. Лучше сдай назад. Уходим к лугу. Там поищем другой путь.

БМП дала задний ход и вновь застыла. На второй машине поняли смысл маневра, в свою очередь развернулись и медленно двинулись в обратный путь. Теперь развернулась и головная. Но башня при этом зажила независимой жизнью и уставилась назад, за корму. Хотя здесь удобнее было с флангов. И не угадаешь, справа ли, слева…

На нападение неизвестные все-таки не решились. Может, изначально хотели лишь отпугнуть, дать понять, что дальше посторонним хода нет.

Луг был рядом, метров сто лесной дорогой, и вскоре обе машины вышли на открытое пространство. Времена меняются. Когда-то залогом выживания любой брони были укрытия. Сейчас безопаснее было находиться там, где никаких укрытий не было. Противотанковые средства исчислялись единицами, если сохранились вообще, зато вооружение БМП позволяло никого не подпустить вплотную.

Если бы речь шла о возделанном поле, двигаться прямо через него Михаил бы не решился. Не уважать чужой труд – наживать себе врагов. Но трава растет сама по себе, прополками никто тут явно не занимается, потому и нареканий никаких не предвидится. Трава взойдет сама. Не настолько катастрофичен проезд пары машин весом по тринадцать с половиной тонн каждая.

Остановились посреди луга и, не вылезая, стали осматривать лес через триплексы и прицелы. Не бывает так, чтобы совсем не было дорог. Должны быть какие-то просеки, проплешины от старых пожаров, нашествий насекомых, из-за неподходящей почвы, наконец, проложенные людьми. Еще бы понять сразу, какие оканчиваются тупиками, а по каким можно выехать к неведомому, но наверняка существующему поселению! Как бы ни были проворны местные жители, не успеют же они перекрыть все пути! Тем более, что дороги им необходимы самим.

В нескольких местах виднелись проходы между деревьями. Жаль, не получалось разглядеть, что лежит дальше. И в который раз каждый из разведчиков невольно подумал о том, что порою пешком передвигаться намного проще. Только в этом случае наверняка им всем уже пришлось бы сражаться. Да и времени пешая дорога занимает столько…

Ох уж этот выбор при куче неизвестных! Да еще до вечера осталось пара часов, блуждать не хочется. Но и ночевать посреди луга тоже не годится.

Рамзан указал на один из проходов, Михаил склонялся к другому, Улугбек не имел своего мнения. До ближайших зарослей было менее двухсот метров – не расстояние для хорошего арбалетчика или лучника. Но все же монах решил рискнуть. Он быстро выскочил на броню, прыгнул вниз и, стараясь не сгибаться, но в полной готовности немедленно залечь сделал несколько шагов ко второй машине. Теперь от зарослей прикрывал корпус, за которым они собрались впятером. Влад, Петр, Ярополк, Ростислав.

– Что скажете? Куда?

– Может, прежде пешочком разведать? – предложил пластун.

– Подраться захотелось?

– Ну, не обязательно же драться. Главное, до леса добраться, а там как-нибудь проскочим. Судя по всему, местные растения не опасны. Иначе хрен бы местные устраивали такие узкие дороги. Брони у них нет.

Это показалось логичным. Остальное вызывало возражения, начиная с первого пункта. По полю не проскользнешь незаметно: трава отчасти скроет, все-таки вымахала выше колена, однако тут же и выдаст ползущего колебанием стеблей.

– Перехватят, и что дальше?

– Ну, надеюсь, сумеем договориться. Это брони они боятся, а лицом к лицу людям есть, что сказать друг другу.

Михаил отрицательно качнул головой. Не хотелось ему рисковать.

– Но не назад же ехать! – привел еще один аргумент Ярополк.

– Назад мы точно не поедем. Пока.

– За нами наблюдают, – тихо молвил Петр. – Три дерева. Толстое и пара молодых, кусты между ними.

Михаил привычно покосился в указанном направлении так, чтобы там не заметили, что их обнаружили. И лишь тогда осознал нелепость привычки. Пусть сидящие в засаде знают, что их заметили и не стреляют лишь потому, что хотят решить вопросы миром. Потому смиренный воин Господа демонстративно вскинул бинокль и стал разглядывать зеленку.

В самом деле, в кустах на мгновение промелькнуло чье-то лицо и тут же спряталось. Зато другой наблюдатель залег более грамотно, у самой земли, да еще почти скрываясь за деревом, и, похоже, считал, что теперь полностью невидим. Наверное, не представлял, насколько может приблизить картинку хороший бинокль. А ведь еще есть прицелы в башнях, да и Рамзан не зря таскает СВД. Чуточку желания – и местным очень бы не повезло.

Правда, аборигены тоже до сих пор ни разу не выстрелили. А хотя бы простейший лук у них должен быть наверняка. Жест доброй воли или боязнь проиграть?

– Эй! – Михаилу пришлось орать изо всех сил. – Давайте поговорим! Обещаем не стрелять! Мы пришли с миром! Именем Господа!

Но поклоняться можно и сатане, запоздало подумалось ему. Вдруг поминание Бога вызовет желание драки? Только что уж теперь!

– Будьте мужиками! Мы вас видим! Поговорим и разойдемся!

Но на разговоры местные размениваться не хотели, вновь устроив игру в прятки. В бинокль иногда было видно, как наблюдатели осторожно выглядывают то в одном, то в другом месте. Одновременно – не больше двух-трех, вполне возможно, что одни и те же. Но перемещались они в лесу прекрасно. Очень редко когда колебались задетые ветки, а большей частью движения людей происходили незаметно для посторонних глаз.

– Ладненько. Будь, что будет. Проедем еще немного другой дорогой, может, у своего порога говорить научатся. Прикроете тыл, но постарайтесь обойтись без стрельбы. По машинам!

Он возвращался, не скрываясь, и со стороны не было видно вполне понятное напряжение. Так же открыто, старательно неторопливо Михаил вскарабкался на броню и, лишь прикрывая люк, перевел дух.

– Не желают с нами иметь дело, – он улыбнулся, пусть улыбку мог увидеть лишь Рамзан. – Ладненько. Доверимся твоему чутью. Трогаем!

Похоже, чутье Рамзана не подвело и в этот раз. Выбранный им проход практически сразу перешел в дорогу гораздо лучше той, по которой двигались раньше. Этим путем пользовались явно чаще. Местами почва была утоптана так, что на ней не могла вырасти даже трава. Частые повороты говорили о том, что дорога не старая. Кто-то просто следовал удобным путем, обходя то старые и толстые деревья, то какие-то хвойные заросли, а то и яму или холм.

Зато местами лес отступал настолько, что броню освещало низкое солнце. А потом чащоба опять приближалась практически вплотную, и разведчикам становилось не по себе. В сущности, достаточно всунуть между опорными катками бревно, и машина будет обездвижена. Мертвых зон хватает, проделать подобное не так и сложно, если есть решительность и знания.

Очередной поворот, и головная БМП поневоле оторвалась от первой. И вдруг громыхнуло, да так, что машину подбросило. В ушах зазвенело, и все прочие звуки куда-то исчезли. Потянуло запахом пороха. «Двойку» развернуло, а потом двигатель заглох.

В первый момент никто ничего не понял. На том ли они уже свете или все еще на этом? Судя по боли, каждый хоть немного к чему-то приложился, но время окончательного ухода еще не настало.

Хуже всего пришлось Денису и Лине. Танкошлемы на головах остальных хотя бы отчасти смягчили грохот, без них же у сидящих в левом десанте головы загудели сильнее любого колокола. Да еще оба ударились о борт и лишь чудом не потеряли сознание. А вот способность соображать была утрачена, и все дальнейшее дружинник проделывал, вообще не задумываясь и не понимая, что творит.

Стальное чудовище вдруг показалось западней, могилой, и рука сама открыла заднюю дверь, а в следующий миг Денис вывалился наружу, увлекая спутницу за собой. Им руководил лишь инстинкт. Подальше от опасного места, пусть даже затем придется вступить в схватку с любым врагом. О том, что в машине остались друзья, Денис пока не думал. Не был он расположен сейчас к размышлениям.

Буквально в каких-то метрах плотной стеной застыли колючие растения. Как и большинство людей, Денис воспринимал любую зелень как опасность. Однако в живой стене виднелся широкий проход, где ветки достать людей не могли, и дружинник устремился туда. Левой рукой он тянул за собой безвольную девушку, а правая уже привычно выдернула из ножен клыч. Автомат он забыл в десанте, – да и чем тот мог помочь против растений? Разве что листья посшибать.

Если бы не контузия, все произошло бы иначе. Как все кремлевские дружинники, Денис был носителем D-гена и обладал отменной реакцией. Однако сейчас он был не способен адекватно воспринимать окружающее, и то, что в других условиях стало бы пустяком, поводом размять мышцы и продемонстрировать воинское мастерство, теперь сработало иначе.

Денис еще успел заметить, как невесть откуда выскочила пара человек, и почти успел вскинуть руку с клинком. Он забыл о приказе никого не убивать и совсем упустил, что еще кто-то появился с противоположной стороны. Он что-то почувствовал и стал смещаться назад, к девушке, однако в это же мгновение нечто тяжелое опустилось дружиннику на не покрытую шлемом голову, и наступила тьма.

В отличие от напарника, Лина успела хотя бы вскрикнуть. Дружинник еще падал, когда двое мужчин метнулись к ней, и один из них заработал встречный удар ногой в живот. Зато второй совсем не по-джентльменски толкнул находящуюся в неустойчивом равновесии девушку, тут же оказался сверху упавшей да еще и приложил ее затылком к земле.

Ни парень, ни девушка уже не слышали новые взрывы, донесшиеся с в хвоста крохотной колонны, от второй машины…

Глава 10

Взрыв впереди заставил экипаж замыкающей машины мгновенно припасть к прицелам и хотя бы к триплексам. Так получилось, что БМП чуть отстала, до поворота оставалось метров двадцать, и происходящее за ним из-за кустарника разобрать было невозможно.

Слева шелохнулись кусты, последние перед неким подобием сплошного ельника, и оттуда, кувыркаясь в воздухе и оставляя небольшой дымный след, вылетел какой-то предмет, а следом – еще один. Мелькнули силуэты людей. Ничего хорошего бросить нежеланным гостям не могли, но сидевший в правом десанте Кирилл достать метателей через амбразуру еще не мог, а башне требовались секунды для доворота на цель.

Одна из бомб ударилась о лобовой лист, но Ростислав резко остановил машину. Благодаря переднему расположению двигателя, БМП и так всегда клевала носом, а тут вообще качнулась так резко, что бомба слетела вниз. Вторая чуть перелетела, и оба взрыва громыхнули рядом с машиной. Тут же заговорил спаренный с пушкой пулемет. Башня еще не развернулась до конца, но иногда достаточно пугнуть. Под свинцовой строчкой полетели в стороны перебитые ветки, груда листвы и хвои. Кто бы ни прятался в чащобе, после такого приветствия им стало не до швыряния пороховых гранат.

Кирилл добавил пару очередей из автомата. Наугад. Достать он никого не мог, но это было лишнее предупреждение всем, кто прятался в лесу и желал вступить в единоборство со стальными машинами. «Двойка» уже рванула вперед, достигла поворота, чуть проехала и снова тормознула почти вплотную к головной БМП.

Пулемет еще раз щедро прошил кусты слева свинцовым градом. Справа находилась поляна, до ближайших растений – открытое пространство на добрых три десятка метров. Может, место засады и выбрали с таким расчетом, чтобы выскочившим наружу разведчикам было лишь два пути – или прямиком в заросли, в руки ожидающих местных мужиков, или прочь, без всяких укрытий, с шансом получить стрелу или пулю в спину.

Головная бээмпэшка застыла поперек дороги. Правая гусеница слетела, но ни дыма, ни огня не было. Зато имелась открытая дверь десантного отделения, и хорошо еще, что рядом не валялись тела разведчиков.

Но где они тогда? Открыли дверь и теперь готовятся встретить противника автоматными очередями? Так ведь автомат лишь у Дениса, а Лина вообще не вооружена. И что с остальными? Отсутствие пожара ни о чем не говорит. Подрыв снизу и не должен поджечь машину, если заряд не кумулятивного действия, однако дел наделать может.

Пулемет щедро обработал заросли. Ответа со стороны местных не последовало, очень уж убедительным был аргумент разведчиков. А тут еще шелохнулась башня первой машины, развернулась в сторону засады, и заметивший это Петр выдохнул. Значит, хоть кто-то в машине жив.

– Прикройте! – Петр откинул люк и с неожиданной для его тела сноровкой выскочил наружу. Да еще прихватил с собой неизменный ручной пулемет. Это без штанов оказаться в подобных местах не страшно, а вот без оружия…

С места старшего стрелка вылетел Ярополк, спрыгнул, перекатился и мгновенно оказался на ногах. Из десанта выскочил Кирилл. Даже дверь за собой захлопнул. Вместе так вместе. Так куда легче выживать в незнакомой обстановке.

Башенный люк подбитой машины открылся, и появилась голова Михаила. Смиренный воин Господа еще не отошел от контузии, и потому вид у него был немного очумелый.

– Что? – выкрикнул он.

– Живы? – почти одновременно спросил Петр.

– Что? – переспросил Михаил. Он еще плохо слышал после взрыва.

Пришлось повторить вопрос.

– Кажется…

– Вам гусянку сбили.

Находясь в машине, повреждений не увидишь.

– Дениса нет. И девки, – Ярополк успел заглянуть в пустой десант.

– Как нет? Где они?

– Выскочили, наверное. Вытащить их не могли. Да и не успели бы.

– Вы не по ним, случайно, палили?

– Хочешь сказать, это Денис в нас гранаты швырял? – отмел обвинения Петр.

– Я мигом! – Ярополк уже сорвался с места. Автомат он перебросил в левую руку, а в правой оказался меч.

– Петр! – бросил одно слово Михаил, и его старый напарник двинулся за пластуном. Сам-то начальник чувствовал себя еще не очень.

Кирилл чуть подумал и присоединился к крохотной поисковой группе.

Первоначальный путь пропавших вопросов не вызывал. В зеленой стене был проход, и больше идти им было некуда. Не через заросли же ломиться! Зачем их понесло наружу, пока было не важно. Или Ярополк не прав и местные сумели вскрыть БМП и вытащили находившихся в десанте? Вряд ли. Разве что Денис был без сознания.

Проход был коротким, в несколько шагов, а затем круто загибался в сторону. Но для разгадки дальше идти не требовалось. Пока Ярополк был один, он больше всматривался в заросли, – местечко для засады было подходящим. Но едва сзади объявился Петр с пулеметом, пластун нагнулся, едва не нюхая землю, потом выпрямился, оценил ближайшие растения и вздохнул:

– Здесь их взяли. С двух сторон затаились. Ну а Денис наверняка был не в себе, и пока заметил одних…

– Убили?

– Крови нет. Оглушили наверняка. Хотя кто знает? – Ярополк прекрасно понимал, что отправить человека к предкам можно и без пролития крови. Хороший удар по темечку, а то и по шейным позвонкам – и душа отлетает в рай. Но зачем брать с собой трупы? На мясо? Конечно, тоже вариант. Особенно для нео, если они здесь водятся. Вот только настолько хорошо продумать засаду мутанты вряд ли сумели бы. Пороховые гранаты могли быть им знакомы, но изготовить самостоятельно мину и взрыватель к ней нео было не по силам.

– Не повезло, – прокомментировал подошедший Кирилл.

– Ну, положим, мы еще посмотрим, кому не повезло, – Ярополк окинул взором окрестности. Было в его взгляде нечто очень нехорошее.

Единственное, что удерживало пластуна от немедленного поиска нападающих, – привычная боязнь любой зелени. Очень уж многие растения в Москве несли угрозу любым существам из плоти и крови, и внушить себе, что раз аборигены здесь ходят свободно, значит, ходить может любой, было нелегко. Тем более, что растительные хищники по дороге несколько раз попадались, но вреда броне нанести не могли.

– Им язык нужнее, чем пара трупов, – вставил веское слово Петр. – Раз большего сделать не смогли.

– Язык, говоришь? – переспросил пластун. – Ну, язык бы нам тоже не помешал.

– Вы о чем? Язык нужен, да? – подошел Рамзан со снайперской винтовкой в руках.

– Ты зачем? У машин кто-нибудь остался? – возмутился обычно спокойный Петр.

– Остались. Кстати, идите с Кириллом к ним. Поможете новые траки вставить. Ночь скоро. Ночевать в лесу хотите, да? А мы пока прошвырнемся вдоль кромки. Столько патронов израсходовали и никого не задели?

Времени на препирательство не было. Скоро солнце опустится к горизонту, а под прикрытием деревьев темнеть начнет раньше, чем на открытых местах. Всю ночь в БМП посреди леса не просидишь, а до безопасной лужайки без гусениц не доберешься. Да и спасать своих надо. Или следы искать, или человека, который знает, куда могли утащить пленников. И все обязательно делать быстро. А для этого полезно разделиться.

– Ладненько, – вымолвил свое обычное Михаил, выслушав вернувшихся. Он ничем не выдавал отношения к случившемуся. – А местные не лыком шиты. И обогнать нас сумели, и мину сварганить. Не всегда же она тут стояла! Еще хорошо, что порох у них только черный, да и подрыв был правый. Хотя, кажется мне, это другая группа. Первые-то больше предупреждали, а драку не затевали.

Здесь уже шла работа. Оружие у всех было под рукой; кроме того, Влад так и остался в башне второй машины. Но заросли слева были настолько близки, что умелые воины могли подкрасться вплотную. Главное – суметь не выдать себя ни единым звуком. Засаду-то организовать легче. Рев двигателей внутри стальных коробок перекрывал любые наружные звуки, кроме взрывов, стрельбы и тому подобного грохота.

Трое трудились, трое охраняли, непрерывно всматриваясь в чащобу, да еще напрягая слух в моменты, когда Кирилл не размахивает кувалдой. Однако лес помалкивал. Не шевелились ветки, не летали птицы, лишь какие-то насекомые иногда пролетали по неведомым делам. Но насекомые были небольшими, не в пример попадавшимся в городе мутантам, а птиц видеть и не хотелось. Как выпорхнет крылатая и зубастая дрянь!

Петр вскинул пулемет, но со стороны прохода донесся голос Рамзана:

– Свои! Принимайте гостей!

– С каких пор ты гостем у нас стал? – сварливо спросил оторвавшийся от работы Ростислав.

Все предлог для небольшой паузы. Возня с техникой – дело тяжелое, хотя и благодарное. Ты машине уход и ремонт, она тебе – возможность спокойно ездить там, где иначе пришлось бы топать на своих двоих.

– Я – нет, но этот чем не гость, да? – Рамзан кивнул на молодого широкоплечего парня, которого волок за собой Ярополк.

Вид у пленника был неважным. Прямо поверх левой штанины намотана тряпка, уже пропитавшаяся кровью. Каждый шаг давался парню с видимым трудом. Пот так и бежал по грязному лицу, один глаз уже оплывал гематомой. Правая рука безжизненно висела и тоже была обмотана тряпкой. Кровь запеклась в спутанных непокрытых волосах. Зеленая в разводах рубаха порвалась в нескольких местах. Никаких доспехов у пленника не было, не было при нем и оружия.

– Гость, – согласился Михаил. – И не простой, а желанный. Даже жалко, что один. Мы готовы и компанию принять.

– Они вдвоем раненого тащили. Мы им помощь предложили, а они вместо благодарности в драку кинулись. Вот его напарник на мой кинжал и напоролся. Горячий, спасу не было. Я уже кинжал и так прятал, и этак. Так было, да? – повернулся к пленнику Рамзан.

До ответа парень не снизошел. Он угрюмо взирал на разведчиков и старался держаться мужественно.

– А раненый?

– Он уже мертвый был, да? Пуля прямо в живот угодила. Видно, отмучился перед нашим появлением. Но больше пострадавших мы не видели. Наверно, остальные удачливее оказались.

– Ладненько. Перевяжите его получше, мазью воспользуйтесь, да дайте глотнуть чего. В округе еще кто есть?

– Не видели. Похоже, никого. Если подальше… А того, видит аллах, я серьезно убивать не хотел.

Вновь послышались размеренные удары кувалды. Хорошая вещь – сноровка. Во второй раз ремонт гусеницы шел быстрее, хотя тогда она была целой, а сейчас – порванной. Но когда есть запасные траки…

– Ты потерпи. Сейчас починимся и доставим тебя прямиком до дома. Лекаря, надеюсь, у вас есть? – спросил Михаил у пленного.

Тот лишь засопел, опять не снисходя до ответа.

– Что видели? – пока Рамзан занимался перевязкой, смиренный воин Господа кивком отозвал Ярополка в сторонку. Но и спрашивая, он не забывал зорко следить за окрестностями.

– Ну, натоптано порядком. Десятка два их было точно. Плюс-минус человек пять. Но зацепило, кажется, лишь одного. Прочие разошлись в разные стороны. И кто и куда увел Дениса и девку, не понять. Мы и этих едва догнали.

– Оружие какое?

– Мечи. Но грубоватые, и сталь не очень. У одного был лук, тоже простой. Мы тащить трофеи не стали, чтобы руки не занимать. А одеты не в доспехи, а в такую вон зеленую одежду. Зато прятаться в лесу легче. А что есть у сбежавших, сказать не могу.

Михаил покосился на парня. На полноценный камуфляж его наряд не тянул. Самодельная подделка, только непонятно, чем красили.

– Ладненько. Интересно – это те же самые, которые засеку сварганили, или другие? Что-то мне подсказывает – не те. Не успели бы они так быстро все местные дорожки перекрыть. Там деревья повалить, тут мину закопать. Может, тут поселений гораздо больше одного. Жить они должны тут неподалеку. Вон как защищают владения!

– Сейчас спросим, – хмыкнул пластун. – Немного времени до темноты еще есть. А способы разговорить существуют разные.

– Однако добрые все-таки лучше. Если с нашими ничего не сделали, то и воевать нам с местными незачем. Поговорим, узнаем, что надо, даже сами что-то можем рассказать. А потом потихоньку двинем дальше. На шайна парнишка не похож.

– Какой шайн? Они ругались в драке по-нашему. Эти точно свои. Такие же, как мы с тобой.

– Тем более. Надо обойтись без всяких экспресс-допросов. Кровь уже пролилась, и лучше остановиться, пока не стало поздно.

– Все, – известил Улугбек. – Можем ехать.

Оставался вопрос: куда?

– Что скажешь? – Михаил шагнул к пленному. – Мы же кричали, что пришли с миром. Зачем вы на нас напали?

– Тут это… – после перевязки парень все-таки решил заговорить. – Вы по нашей земле ехали. Прямиком к нам.

– И все? Мы же не жить рядом с вами собрались. Проехали бы, и больше вы нас не видели бы. Разве на обратной дороге, – вступил в разговор Ярополк.

– Вы же ногинские, – как нечто ужасное сообщил пленник. – Больше ни у кого такой техники нет.

– Почему же обязательно ни у кого? Не все война уничтожила. Если хорошенько поискать… Вообще-то мы московские, – сказал Михаил. – Из бывшей столицы.

Он сразу же отметил факт, что в здешних краях имеется как минимум один город, сохранивший технику. Как и то, что пользуются ногинские ею явно не на благо окружающим. Но, судя по карте, расстояние до Ногинска по нынешним временам было немалым, и вопрос с ним пока откладывался. Сейчас были дела куда важнее.

– Из Москвы вообще всегда вылезает только ужасное. Мутанты, чудовища… – парень передернулся. – Пока завалишь… Сосредоточие зла там.

– На мутантов мы вроде бы не похожи. Да и на чудовищ тоже. Или с твоей точки зрения?.. Откуда ты, кстати?

– С Пригорка.

– Ладно хоть не с бугра, – не очень понятно прокомментировал Михаил.

– Это… Город наш так называется.

– Что ж, нормальное название. Зовут тебя как?

– Антоном. Вы это… Прямо к нам ехали. Надо было остановить, – повторил пленный.

– А поговорить уже не интересно? – поинтересовался Михаил. – Надо сразу мину ставить? Ладно, когда засеку сделали…

– Какую засеку?

– Значит, тут еще кто-то есть? Другая группа ваших или вообще другое поселение?

Выяснилось, что поселений в округе было несколько, и к ближайшему как раз вела дорога неподалеку отсюда. С засекой, скорее всего, постарались соседи. Большая часть урожая убрана, лишь до некоторых полей еще не дошли руки, многие уже со страхом ждут ногинских, которые требовали себе третью часть под страхом применения силы. И, главное, как раз обещали приехать за долей примерно в это время. Вот каждый и старается не пропустить чужаков, остановить их любыми способами. В идеале – без боя, все-таки перевес на стороне пришлых, но в крайнем случае…

Михаил припомнил пройденный путь. Действительно, многие поля были убраны, просто разведчики как-то не задумались над этим фактом, решили, будто это короткая разновидность травы. Искали рукотворные сооружения в виде домов и крепостных стен, а о том, что руки надо прикладывать к выращиванию растений, как-то забыли.

– Ладненько, Антон. Нападать на вас, грабить, захватывать и прочее мы не собирались. Требовать какую-то долю от трудов ваших – тем паче. Слава богу, прокормить себя мы пока способны. Нам надо лишь поговорить с вашими главными. Причем это и в ваших интересах. Обменяться информацией, может, наладить какую-то торговлю, но это уже так… Теперь – попутчиков выручить. Больше ничего. Вот если не отдадите – тогда будем их выручать иными методами. Мы своих не бросаем. Или ты нам помогаешь, или сами найдем. А поселок ваш… Так нам внутрь и не надо…

Голова болела невыносимо. Вроде чему там болеть? Однако по впечатлениям болела даже пресловутая кость, а уж что творилось под ней… Боль захватила все пространство, и мыслям не хватало места. Сильнее был лишь стыд. Дружинник – и вдруг по собственной вине влип в такое… Даже не узнал, что произошло, живы ли остальные, попер неведомо куда. Да и потом не сумел отбиться, словно грудной ребенок. А обязан был положить всех, кто напал. Нет, действительно, взяли, словно младенца…

А вот отнеслись аборигены к пленному со всей серьезностью. От оружия избавили, даже кольчугу сняли, да еще руки связали за спиной, чтобы ненароком ничего не натворил. Судя по всему, тащили его недолго. Очнулся он уже в каком-то сарае, наполовину заваленном сеном. Через пару небольших щелей проникало немного света. Стены были сколочены из досок, – видно, строение на роль временной тюрьмы даже не приспосабливали. Узилищем, как правило, служит нечто более капитальное. Следовательно, пленников засунули сюда временно, так, чтобы на улице не держать.

Спутнице было немного легче. Ей досталось не так сильно, и часть пути она оставалась в сознании. Да и оружие у нее не отбирали за неимением оного. Но связана девушка была точно так же, словно здесь господствовало полное равноправие полов.

– Тоже мне, воин! Вытащил, пока я в себя приходила, и сам в плен попал, и меня затянул, а теперь сидит, словно так и надо! – тихо прошипела Лина. – Еще мужчиной себя называет.

И ведь не возразишь! Паршиво-то как! Стыдно не только перед девушкой – перед собой. Но зато стала понемногу проходить голова. По крайней мере, Денис начал что-то соображать.

– Долго нас сюда тащили?

– Не очень.

– Хорошо, – и лишь теперь спросил с тревогой: – А с остальными нашими что? Не видела?

– Нет. Я тебя, дурака, защитить пыталась. Но вы же оружия мне не оставили. Одного вырубила, а остальные…

Денис машинально покосился на наряд девушки. Вдруг ее еще и…?

– Меня?

– Раз ты сам за себя постоять не можешь. Только полежать. – И вновь презрительно добавила: – Тоже мне, мужчина!

Хоть проваливайся со стыда! Однако пока человек не признал себя побежденным, ничего не потеряно, кое-как утешил себя Денис.

Автомат остался в машине, клыч и метательные ножи отобрали, однако разуть дружинника никто не догадался, лишь охлопали по внешней стороне ног. Зря. Небольшой нож был спрятан в специальном кармашке с внутренней стороны правого сапога. Не умели местные толком обыскивать. Зачем только брались? Жаль, достать нож связанными руками не получалось.

– Помоги, – Денису очень не хотелось обращаться за помощью к девушке, да только иначе не получалось. Он видел людей, которые умеют выпутаться из самых сложных узлов, однако сам никогда такое проделывать не пробовал. Считал это фокусами и ерундой, которые ему лично в жизни не понадобятся. А вот как повернулось! – Там у меня лезвие. Достать сумеешь?

– И ты молчал? – возмущенно прошипела напарница. Лина повертелась, примерилась, а затем ловкие пальчики погрузились в мужской сапог и явились обратно уже с желанным ножом.

Перепилить путы теперь было вопросом техники и времени.

– А теперь что? – и куда только делась ирония? Девушка взирала на спутника, как на надежнейшую опору и единственную надежду.

Снаружи раздавались невнятные голоса, обычный шум людского поселения, но непосредственно у хлипких стен вроде бы никто не околачивался. Разве что у двери, но та была на другом конце длинного сарая.

Решения могло быть три. Попытаться прорваться с боем прямо сейчас. Доски – не камень, их можно выбить или выломать более-менее бесшумно. Голова понемногу проходит, а уж оружие можно будет отобрать у первого встречного. Пусть узнают на своей шкуре, каково биться с кремлевским дружинником в честном бою! Сзади ударить каждый может, – пусть попробуют взять его теперь, даже не один на один, а толпой.

Но все-таки этот вариант был излишне шумным. Если бы знать план поселения, чтобы не прорубаться наугад! Их могут снять из арбалета или лука, и тут уже никакое воинское умение не поможет. Лучше дождаться близкой темноты и попытаться обойтись без боя хотя бы в начальной стадии побега. А то и использовать третий вариант – дождаться, пока сюда кто-нибудь войдет, а затем… Имеющийся нож Денис оружием не считал: одно короткое лезвие и еще более короткая плоская рукоять. Однако на что даны руки и ноги? Но в общем и целом Денис пока склонялся к ночному варианту, как более надежному.

Доски не выглядели особо прочными. Денис ощупал их и решил, что сумеет их выбить, если иного выхода не останется. Оставалось осмотреть дверь, но по ту сторону что-то лязгнуло, и дружинник едва успел занять свое место. Он даже руки спрятал за спиной, словно до сих пор был связан.

Дверь открылась. В сарае все-таки было темновато, и вошедшие казались пленникам лишь фигурами без лиц. С полдюжины крепких широкоплечих мужчин, и каждый – с холодным оружием. Сабля ли, меч… А вот ни луков, ни чего-нибудь огнестрельного видно не было. Но раз пленники связаны, к чему перестраховки?

– Эти? – судя по голосу, спросивший был немолод. Наверняка старший в компании не только по возрасту, но и по положению. Кому допрашивать пленных, как не местному начальству?

– Они самые. Баба так Петрухе ногой двинула, что едва не всмятку…

Кто-то гоготнул. Не ему ведь досталось!

– С норовом, значит, – сделал вывод старший.

Компания приблизилась, и теперь даже при скверном освещении каждый обрел индивидуальные черты. Все бездоспешные, бородатые, большинство в возрасте двадцати с чем-то, главному – около шестидесяти. Нападения явно не ждут, и Денис успел прикинуть: не нарушить ли идиллию? Несколько ударов, выхватить у кого-нибудь из ножен меч, захватить в заложники главного…

Нет, рано. Раньше бы дружинник ввязался в бой, не задумываясь о последствиях, но общение с Михаилом его многому научило. Схватку следует начинать тогда, когда иного выбора не остается. Вдруг удастся превратить допрос в беседу? Для конфликта особых поводов нет. Пока еще возможно всякое. Как загасить столкновение, так и развить до полномасштабной войны. Если бы еще знать итог схватки в лесу! Что с остальными спутниками, с машинами, наконец, с нападавшими? И дернул же нечистый выбраться наружу!

– Зачем пожаловали, люди недобрые? – поинтересовался главарь. – Чего вам в Ногинске не сиделось?

– Мы не из Ногинска.

– Да? Откуда же? Больше ни у кого такой техники нет.

– Мы из Москвы. – Тайной это не являлось. Даже в худшем случае аборигены не сумеют проникнуть за Купол. А если и проникнут, то только на свою беду. К столичным опасностям они не привыкли, о многом понятия не имеют, и жить им до первой ловушки.

– Да? Так это, значит, еще хуже. Ничего хорошего оттуда еще не вылезало. Прав я, что люди вы недобрые. Или не люди? Людей-то там, наверное, уже и не осталось? Сплошные мутанты да чудовища.

– Людей в Москве хватает. А с мутантами и чудовищами мы боремся.

– Посылая их к нам, значит? С вашей техникой не трудно. Вот кому мы обязаны!

И не признаешься, что техники на самом деле почти нет. Уже не говоря о горючем, боеприпасах… Это монахи еще могут чувствовать себя богатыми, а в Кремле каждый автомат – величайшая ценность. Машин же, даже не бронированных, вообще нет.

– Никого мы никуда не посылаем. Если получается – уничтожаем. Бывает, что и они нас. У вас, кстати, тоже жуки-медведи бродят. Да, наверно, и не только они. И мы никогда не нападаем на тех людей, кто просто проезжает мимо. Вот всякие чудовища, как вы говорите, – дело иное.

– Мимо ли? – ехидно спросил главарь. – Мимо – когда едут стороной, а вы прете прямо к нам…

– Нам поговорить надо. Потом мы дальше поедем, – Денис все прикидывал, не лучше ли напасть и дальше беседовать с позиции силы? Однако Михаил не раз предупреждал: надо делать все миром и драться, лишь когда иного выхода не останется.

Монаха бы сюда! Уж он-то нашел бы нужные слова!

Денис не сомневался: компания к шайнам не относилась. Хотя Лина ведь тоже по рождению местная…

– А у нас с московскими выходцами разговор короткий. Будь то мутанты или звери всякие, – хохотнул один из молодых, и пара парней поддержали его смехом.

– Тихо! – главарь что-то обдумывал. – О чем, значит, поговорить хотите?

– Вы о шайнах что-нибудь слышали?

– О ком?

– О шайнах, – терпеливо повторил дружинник.

– Тоже из ваших, московских?

– Нет. Из ваших. Даже не из ваших, они пришли откуда-то с востока.

– Из Ногинска, что ли? – спросил кто-то из охранников. – Но они вроде так себя не называли.

– Цыц! – оборвал его главарь. – Если и пришли, то не к нам.

Денис невольно покосился на спутницу. Она-то первоначально говорила иное. Мол, уже половина Подмосковья захвачена, и скоро та же судьба ожидает оставшуюся половину. И кто из двоих врет?

– Сколько вас? – спросил главарь и повернулся к сопровождающим: – Факел принесите. Темновато здесь, значит.

Отвечать Денис пока не стал. Странный вопрос: словно для разговора надо обязательно знать число гостей. Вдруг аборигены замыслили недоброе? Да и с чего бы им добротой к пришлым воспылать? С другой стороны, наблюдали за разведчиками они долго, вполне могли посчитать. Как раз хватит пальцев на обеих руках, даже если иначе считать не умеют.

Но зачем им точная численность отряда?

Внезапно в сарай ворвался кто-то еще. Явно не посыльный – факела он не принес. Зато от порога воскликнул:

– Евграф, там эти!..

Михаил предпочел потратить четверть часа, но хоть что-то узнать о местных реалиях. Самое худшее – действовать вслепую.

Судя по краткиму рассказу пленника, никакие шайны здесь не появлялись. Ни в последние месяцы, ни, тем более, во времена более ранние. Получалось, Лина пришла из другого подмосковного района. Обогнули Купол в поисках щелки в сплошном поле, смогли неким неведомым способом пройти в районе Щелково… Когда девушка говорила, что захватили уже многое, она не уточняла, о каких землях идет речь. Вряд ли она что-то утаивала, скорее, просто не разбиралась в географии Подмосковья.

Военный и послевоенный периоды жизни местных в рассказах не нуждались. Многие города и деревни были уничтожены, население погибло по самым разнообразным причинам. Кто в военных действиях, кто позже – от радиации, болезней, голода. Но каковы бы ни были потери, кому-то удалось выжить. Разведчиков интересовал день сегодняшний.

Никаких хотя бы относительно крупных государств в окрестностях создано так и не было. Каждое поселение существовало само по себе, но кое-какие связи между ними имелись. В целом в окрестностях был мир, хотя случались и исключения. Однако действовали и табу. Например, ни при каких обстоятельствах нельзя было уничтожать урожай соседей. Наверное, сказывался предыдущий голод. Уровень радиации спал относительно недавно, и покинувшие убежища люди только сумели наладить хозяйство. Возделать поля, обустроить жилища, да еще при этом бороться с расплодившимися чудищами и прочими напастями. Поневоле приходилось огораживать поселения стенами. Да если бы только поселения! Работники за их пределами постоянно держали при себе оружие. Но против того же жука-медведя оно помогало редко.

Повседневный быт Михаила со спутниками почти не интересовал. Основная собственность повсюду считалась общей, в одиночку выжить стало невозможно, а всякие мелкие нюансы не так и важны. Где-то власть стала наследственной, где-то – выборной, где единоличной, где – сравнительно коллегиальной. Особой разницы в том Михаил тоже не видел. Каждый вправе жить по собственным законам, и вмешиваться в них посторонним не надо.

Об оружии Антон предпочитал молчать, только основное было понятно и без слов. Никаких стратегических складов аборигены обнаружить не сумели, то, что уцелело с войны, уже давно пришло в негодность. Боеприпасов давно не осталось, и, как и в Кремле и в иных местах, основными средствами и защиты, и нападения были разнообразные мечи, сабли, боевые топоры, а на расстоянии – луки да арбалеты. Наиболее грозное оружие – кремневые ружья и дульнозарядные пушки на черном порохе. Примерно этого и ожидали еще перед походом. Черный порох тоже вписывался в картину. Простейший рецепт, главная проблема – достать серу, а уж изготовить его нетрудно. Совокупная людская память хранит многое. Это нормальный автомат в кустарных условиях изготовить почти невозможно, и тем более – боеприпасы к нему.

Подозревать же, что оружие более действенное аборигены приберегли в качестве резерва, Михаил посчитал глупостью. Если бить, то сразу и всерьез, пока в полную силу не врезали тебе.

Изредка, если некая опасность являлась общей или требовалось решить касающиеся всех вопросы, поселения все-таки собирали подобие координационного совета, Но больше руководствовались сложившимися обычаями и здравым смыслом. Войск нигде так и не создали. Насколько понял монах, на пути профессиональной армии встала проблема экономическая – воинов ведь содержать надо, а с чего? Есть небольшие группы не то охотников, не то вояк, вот они и заняты патрулированием ближайших окрестностей и охраной стен. Но – лишь своих, а не неких абстрактно-районных. Да и люди привыкли ценить личную свободу, а подчинялись кому-то исключительно в случае острой необходимости, когда иного выхода не было. Что до засеки – ее явно успели соорудить охотники соседнего поселения, а уж когда разведка свернула, ею занялись жители Пригорка, как назывался поселок Антона.

Людей в окрестностях жило немного. Некоторые крепости погибли по самым разным причинам – особенно те, которые находились ближе к Москве. Из Первопрестольной порою появлялось такое… Да и, судя по обмолвке пленного, между собой нынешние жители вначале устраивали войны. Когда всего не хватает, поневоле начнешь зариться на добро соседей. В избытке только леса и земли, а со всем прочим серьезнейшие проблемы.

На подробные расспросы времени не было. Спутники находились в плену, и первым делом требовалось освободить их любой ценой. Всякие расклады сил и история могли подождать. Вот если выбора не останется и надо будет вступать в переговоры, тогда придется заняться и конкретной историей.

Чтобы хоть немного уменьшить возможность очередного нападения, Антона посадили на броню головной машины. Пусть аборигены сразу видят своего. Может, хоть тогда попробуют для начала поговорить. Михаил и Кирилл сели рядом – следить, чтобы пленник не сбежал. Был риск схлопотать стрелу от какого-нибудь не в меру ретивого защитника родных пенатов, но ведь иногда человек умирает прямо в своей постели. Чтобы продемонстрировать остальным: от судьбы не уйдешь, а от смерти не убережешься. А тут и того проще – будь внимательнее и смотри по сторонам. Тогда есть неплохие шансы уклониться.

– А хищных растений у вас не бывает? – на проплывающие мимо ветви Михаил смотрел со скрытой опаской. – Видали мы не столь далеко отсюда.

– Это… Бывают, конечно. Но не везде. Вдоль дороги их нет, – ответил пленник.

Звучало логично. Если часто перемещаешься одним и тем же путем, поневоле его подчистишь. Не такая проблема для группы людей срубить растительного хищника. Даже извести целую рощу огнем ли, топорами, – главное, приложить старание. Пока еще новые прорастут! Или заявятся из менее перспективных в плане добычи мест… Умеют ведь перемещаться отдельные древесные виды. Действительно счастье, что мутации затронули Подмосковье меньше, чем саму столицу.

– Ногинск от Москвы километров шестьдесят? – это Михаил уже спросил у Кирилла.

– Пятьдесят. Точнее, пятьдесят один, – ответил тот. В память киборга было заложено многое из того, что в повседневной московской жизни было ненужным.

– Отсюда, да со всякими петляниями и объездами, наверняка получится не меньше сотни, – смиренный воин Господа прикидывал: хватит ли горючего на новую дорогу? Да с учетом необходимости оставить на обратный путь, а то и поездку к другой цели.

– Там раньше вроде стояли какие-то подразделения дивизии внутренних войск, – проявил осведомленность Кирилл.

– Имеешь в виду, что могли остаться склады или база хранения? – понятно, что сами подразделения погибли в разгар войны, как обычная пехота. – Внутренних войск, говоришь? Насколько понимаю, боевых машин пехоты у них быть не должно. Какие-нибудь бэтээры, а их с БМП не спутать. Ладненько. С этим как-нибудь потом разберемся. В первую очередь надо своих выручать…

Разумеется, тайной движение «двоек» не являлось. Гул моторов разносится по лесу довольно далеко. А всяких укрытий, из которых можно проследить движение, вокруг было хоть отбавляй. Михаил несколько раз чувствовал на себе чужие взгляды, но прятались местные разведчики неплохо и кроме наблюдения себя ничем не проявляли. Да если и заметишь – не стрелять же на поражение! Тогда уже точно общего языка с аборигенами не найдешь.

Лес кончился неожиданно быстро. Просветы между деревьями увеличились, а затем впереди открылось широкое колосящееся поле. Очевидно, уборка урожая рядом с поселением была оставлена напоследок. Тут было менее опасно, чем на отдаленных участках. Дорога шла через поле и упиралась в застывшую на пригорке деревянную крепость. По углам стены усиливали башни, еще одна башня прикрывала закрытые ворота. Конечно, никакого сравнения с Кремлем или Донским монастырем, – однако взять даже такое укрепление одной пехотой непросто. Наметанный глаз Михаила и без оптики заметил пару пушечных жерл на стенах, да и мелькавшие тут и там люди наверняка имели при себе луки и арбалеты. Или кремниевые ружья, которые, впрочем, по точности боя не особо превосходили тот же лук.

Впрочем, для БМП штурм тоже был бы не из легких. Тут больше подошел бы танк или самоходная установка большого калибра. Или миномет, дабы забросать пространство за стенами. Все, что могли сделать автоматические 2А42, – это выбивать всех, кто рискнет приподняться над частоколом. А разнести бревна, обеспечив проход, легким снарядам было не по зубам. Но какой смысл в стенах, на которых не осталось защитников?

Похоже, в крепости готовились к бою. Ни одного человека снаружи, – наверняка народ предупредили заранее, и одни, бросив работу, скрылись в поселении, а другие – в лесах, чтобы при случае нанести удар с тыла.

Машины чуть разошлись, пошевелили башнями, проверяя сектора обстрела, и застыли.

– А теперь что? – Рамзан высунулся и вопросительно поглядел на начальника.

– Попробуем договориться, – пожал плечами Михаил. – Что делать, если ради этого пришлось прямо в гости заявиться? Поговорили бы по дороге – уже давно бы разошлись. Или подружились.

Он спрыгнул за землю, машинально перевесил поудобнее автомат и кивнул Антону.

– Слезай. Прогуляемся до твоих соплеменников. Покатался – теперь ноги разомнем.

Он не стал давать указаний остающимся соратникам. Люди взрослые, сами разберутся, что к чему. Например, смотреть станут не только в сторону крепости, но и назад, на недалекий лес. Основная опасность для брони пока исходит оттуда.

Идти по открытому пространству было далеко и неприятно. Если жители Пригорка решат драться, они с легкостью утыкают парламентера стрелами. Может, успеешь залечь, может, нет. Опасность возрастала по мере приближения, однако на губах Михаила играла легкая улыбка, словно прогулка под прицелом приносила смиренному воину Господа немалое удовольствие. В противовес ему, Антон немного нервничал, явно не доверяя соплеменникам. Он чуть прихрамывал, но к своему удивлению чувствовал, что рана на ноге уже затягивается.

– А у вас здесь хорошо. Простор. Не то, что в Москве. И устроиться, смотрю, сумели неплохо, – одобрительно сказал монах. – Вон, землицы сколько обработали! На фенакодусах пашете?

– Да.

– Везде мутации. Только вот что скажу, Антошка… Ты уж послушай опытного и немолодого человека. Если хотите нормально жить, надо увеличивать территорию и налаживать общую нормальную власть. Технологии известны, проблема – в доставках сырья, оборудования и всяких комплектующих деталей. И обязательно необходимы рабочие руки. Чем больше людей, тем быстрее все можно наладить. А больше людей – это еще и больше подконтрольной территории. Хотя зачем я тебе прописные истины говорю?

Судя по выражению лица парня, сказанное действительно прозвучало впустую. Пленник явно даже некоторых слов не понимал. Он же не в монастыре рос. Это там культивировались знания.

– Ладненько. Подождем кого-нибудь из ваших старших, – монах остановился у подножия холма.

Здесь в случае заварушки шансов выжить вообще не было. Любой посредственный стрелок на таком расстоянии попадет. А много ли посредственных выживает? Естественный отбор в действии. Стрелять приходится не только на войне. Однако в крепости оценили застывшие в отдалении грозные машины и решили пока ничего необратимого не затевать. К тому же наверняка поняли, что дальше гости идти не собираются. Рядом с воротами приоткрылась калитка, и навстречу парламентеру вышли трое мужчин. Двое явно были обычными воинами – оба молодые, широкоплечие, помимо мечей вооруженные арбалетами. Чуть впереди шагал пожилой мужчина с гладко выбритым подбородком. Метательного оружия он не имел, зато на поясе помимо меча висела потертая пистолетная кобура. Макаровская, – привычно определил Михаил. Сам-то монах пистолета практически никогда не носил, считал безделушкой, но если ничего более серьезного нет… Зато не надо иметь семь пядей во лбу, чтобы понять, кто из троицы главный.

– Да будет милость Божья над домом вашим, – вежливо произнес монах, когда мужчины приблизились. – Я – смиренный воин Господа Михаил, начальник разведывательной экспедиции. Мы из Москвы. Хотели просто оценить обстановку в бывшей области, посмотреть, что и как.

И умолк в ожидании ответного представления.

– Евграф, здешний мэр, – отозвался старший. Чужое слово немного резануло слух – однако у каждого свои порядки.

Представлять спутников мэр не стал. Зато сразу оценил оружие парламентера и лишь спустя долгие мгновения перевел взгляд на лицо.

– Собственно, мы просто проезжали мимо, – поведал Михаил. – До нас дошли слухи о появлении в Подмосковье чужого войска, вот мы и решили проверить их справедливость. Сами понимаете, лишние угрозы никому не нужны. Собственно, это не только слухи. Я сам видел в Москве неких шайнов. Ваш человек уже успел рассказать, что здесь их пока не было. Следовательно, пришли они с другой стороны.

– Ни о каких шайнах мы не слышали, – качнул головой Евграф.

Монах вздохнул. Он не сомневался, что и мэр, и его люди скоро на себе ощутят все прелести нашествия. И лишь от количества неприятеля будет зависеть, сумеют ли местные продержаться. Однако сейчас у него была куда более важная тема для переговоров.

– У нас, когда мы проезжали лесом, два человека пропали, мужчина и женщина. Они, случайно, к вам не забрели? – он старательно подбирал слова так, чтобы избежать всяких упоминаний о нападении.

– Мужчина и женщина, значит? – переспросил мэр.

– Да, – по-доброму улыбнулся Михаил. Мол, что только в дороге не бывает?

– И много таких мужчин и женщин с вами путешествуют?

– Да как сказать… Людей по нынешним временам вообще много не бывает. Это раньше, говорят, был некоторый избыток. Даже не верится.

– Смотрю, у вас техника, значит, имеется, – ответа мэр пока избегал.

– Бои во время последней войны в Москве были тяжелые, но все-таки кое-что удалось сохранить и даже сберечь, несмотря на все обстоятельства. – Михаил тоже не стал уточнять, сколько и какой техники им удалось сохранить в действии. – Правда, некоторых усилий это стоило.

– Тогда понятно, почему всякая нечисть то и дело пытается вырваться из столицы. С тем, что вижу, у нее особых шансов выжить там нет. Удивляюсь, значит, как вы вообще не очистили город от чудовищ. С вашими возможностями…

– Не все просто. Москва сильно пострадала. Повсюду аномальные зоны, весьма опасные, мутанты, уцелевшие биороботы из тех, что вторглись в столицу, и много чего еще. Выжить у нас – большое искусство.

Наверняка кто-то из местных пытался пробраться в бывшую столицу. Не из Пригорка, так из других поселений. Хоть что-то знать о положении дел местные жители обязаны. Пусть знания не точны и больше напоминают слухи, – однако слухи должны быть еще страшнее действительности.

– А где оно, значит, иначе? У нас вот сегодня два человека погибли. И еще раненый есть. Люди шли по лесу, не так далеко отсюда, а их вдруг обстреляли, а потом еще и напали. Заметьте, на территории, которая является нашей, – Евграф тоже дипломатично не называл вещи своими именами.

– Да, опасные у вас места… – протянул Михаил. – Нас тоже пытались подорвать, а затем закидать бомбами. К счастью, пороховыми. И мина была такой же. А кто – неизвестно. Кругом такая чаща, что не разобрать.

– Антон с вами что делает? – мэр словно впервые заметил своего человека рядом с гостем.

– Встретили в лесу, вот и подбросили до дома. Все равно в эту сторону ехали. Люди обязаны помогать друг другу.

Меч они парню вернули, и теперь тот ничем не напоминал пленника.

– Что с рукой у тебя, Антошка? Да и нога, значит, смотрю, перевязана.

– Это… На сук напоролся, дядька Евграф, – парень отвел взгляд.

– На сук, значит. А мы думали, пропал ты в лесу. Уже искать собирались. Хорошо, добрые люди нашлись. Ты домой ступай. Заждались тебя уже там.

– Иди, – Михаил чуть подтолкнул парня. Мол, не пленник он и не разменная фигура. Если уж война пойдет всерьез, судьбой одного человека в городке заморачиваться не станут.

Антон направился к крепости, и лишь тогда смиренный воин Господа повторил свой первый вопрос:

– Ладненько, насчет нашей парочки что? Они не местные, вдруг заблудились и к вам вышли?

– Все может быть, – протянул мэр. – Мы же ворота недавно закрыли, на ночь, значит. А так гостям у нас в Пригорке завсегда рады. Кстати, мы-то что здесь стоим? Поищем ваших людей. Вдруг сидят у кого, а о спутниках своих и делах забыли? Народ у нас гостеприимный. Да и остальных своих, значит, позовите. Не в лесу же вам ночевать! Там и днем бывает опасно, а уж ночью, значит, вообще. Место вам найдем. Да и отметим нашу встречу, как положено. За столом и о делах поговорим.

Глазки у мэра плутовато бегали, однако само предложение звучало логично. И вполне логично было его принять. Только эта логика Михаилу не очень нравилась. Жаль, что поневоле приходилось ей следовать.

– Хорошо, – смиренный воин Господа повернулся и несколько раз взмахнул руками, призывая спутников.

– Ты, Степушка, – обратился мэр к одному из спутников, – вперед беги. Скажи, значит, чтобы столы в большом зале мэрии накрывали. По высшему, значит, разряду. Чтобы было что и поесть, и выпить. И обязательно парочку ту поищи. Вдруг они в самом деле у нас гостят? Все понял?

– Сделаю, дядька Евграф, – кивнул парень и действительно припустил бегом.

– И пусть ворота отворят! – крикнул ему вдогонку мэр и лишь потом поинтересовался у Михаила: – Машины-то ваши на холм заберутся?

– Нет. Очень уж крутым вы его сделали. Разве что толкать. Почти четырнадцать тонн, – склон, разумеется, был давно оценен, и вывод был прямо противоположным. Предки умели делать военную технику. Только въезжать на ней в теснину узких улиц не хотелось. Всегда надо иметь в виду худший случай. Если что – как прорываться наружу? Преимущество в оружии при таком близком соприкосновении может быть утеряно. Может, людям и надо доверять, но как в таком случае выжить?

После призывного взмаха Михаила обе «двойки» двинулись к холму – по дороге, разумеется, чтобы не портить хлеба. Люки на башнях приоткрыли, однако стрелки оставались на местах, и Михаил чувствовал, что они готовы в любой момент открыть огонь. Каждому хотелось бы верить в лучшее, но верить и доверять – вещи немного разные.

– А как же тогда с ночевкой?

– Придется оставить технику снаружи. Ничего страшного. Назначим дежурных. В случае какой опасности мужики отобьются. Машины надежные, мощные.

– Вы – гости. Зачем вам, значит, утруждаться? Мои люди присмотрят. Выставим наружную охрану. Да и по совести, кто на ваши машины нападет? – мэр словно не замечал противоречия в своих словах.

– У нас принято – в походе всегда полагаться лишь на себя. Случается ведь всякое. Мы по дороге наткнулись на жука-медведя, а отбиться от такого легче нашим оружием. Ваши люди ведь не умеют пользоваться штатным вооружением боевых машин пехоты.

– Жуки-медведи – зверюги редкие, – протянул Евграф.

– Но при всей редкости исключить их появления нельзя.

Пока продолжался диалог, «двойки» уже подошли к основанию склона. Все маневры осуществлялись четко, словно механики отрабатывали слаженность заранее. Одна машина подалась правее дороги, другая – левее, обе развернулись и лишь тогда застыли.

Евграф смотрел на технику былого, словно на чудо. Но было в его взгляде и что-то хищное, словно мэр городка прикидывал, каким образом заиметь такую же и как затем ее использовать. Его легко было понять. Если право на жизнь порою приходится отстаивать стрелами и мечами, а передвигаться в лучшем случае на фенакодусах, то поневоле станешь мечтать о подвижной и неплохо вооруженной броне. И даже не подумаешь, что к ней еще надо доставать горючее, боеприпасы и запчасти. Времена поставок канули в Лету с прежним миром. А уж о том, что техникой надо уметь пользоваться, и говорить не стоит.

– По двое дежурных на машину, – распорядился Михаил. – Наблюдение за окрестностями, отдыхать строго по очереди, наружу без крайней необходимости не вылезать. Потом будет смена.

Спутники в подробных инструкциях не нуждались. Это к друзьям можно завалиться всем скопом, а со случайными людьми лучше соблюдать осторожность. Жуки-медведи и прочие чудовища – мелочь.

– Не много ли? По человеку вполне, значит, хватит, – возразил мэр, словно его мнением интересовались.

– Ничего. Зато отдыхать по очереди смогут. – Михаил уже подумал, что восемь человек – как раз две смены. Ни отсутствующую сейчас Лину, ни присутствовавшего Кирилла в расчет он не брал. Это Ярополк сразу стал полностью своим.

– Ярополк, Петр и Кирилл со мной. Остающимся – старший Рамзан.

Кто-то всегда должен быть старшим. Во избежание неприятностей.

– Тогда я, значит, пришлю сюда людей с припасами, – вздохнул Евграф.

– Ладненько. Договорились.

Судя по всему, насчет стен Михаил был прав. Наружный ряд бревен, внутренний ряд, а между ними больше метра наполненного землей или камнями пространства. Такую пушка БМП точно не возьмет.

Внутри все тоже соответствовало ожиданиям. Главная, отходящая от ворот улица узкая, машине точно не развернуться, а по сторонам – деревянные дома в два этажа. Никаких заборов, дворы образованы самими зданиями. Дворы – сказано громко. Так, дворики. Беда любых городов, окруженных стенами, – ограниченность пространства. Расти можно лишь за счет посадов, однако они уже не будут защищены от нападений. Вот и приходится поневоле тесниться. В тесноте, зато в безопасности.

Народу вокруг хватало. Новости распространяются быстро, и многим хотелось взглянуть на гостей из Москвы. Множество женщин, некоторые – в длинных юбках, большинство – в штанах, вездесущая детвора, мужчины практически все – при холодном оружии. С одной стороны, опасаться в городе вроде нечего, с другой – тревогу отменили только что, и расстаться с мечами и саблями никто не успел. Может, и не хотел расставаться. Когда привыкаешь к полосе стали на поясе или автомату за спиной, без них чувствуешь себя хуже, чем без одежды. У многих при себе были луки и арбалеты, у некоторых имелись разнообразные кремниевые ружья, а пару раз разведчики заметили даже старенькие винтовки. Значит, хоть немного патронов к ним было, – иначе не оружие это, а бесполезная железяка с прикладом. И штык не поможет. Проще уж копье таскать, вес меньше. Зато совсем не видно кольчуг или кирас. Очевидно, лишнего металла у аборигенов не было. Простейшая логика: когда все схватки происходят лицом к лицу, лучше иметь какую-то защиту. Если ее нет, то не по лености, а по отсутствию материала.

Размерами Пригорок не впечатлил. Улицу несколько раз пересекли другие, такие же узкие, а затем она перешла в небольшую площадь. Утоптанное пустое пространство окружали более солидные дома. У одного из них сразу бросалось в глаза высокое большое крыльцо, укрытое от дождей покатой крышей. С такого хорошо выступать перед народом, – благо на площади наверняка уместится почти все население городка. Да и где еще проводить общие сборища? Разве что снаружи.

С крыльца уже спускался посланный вперед охранник, и вид у парня был несколько обескураженный.

Он что-то очень тихо прошептал мэру, и лицо Евграфа в точности повторило выражение подчиненного.

– Были ваши люди, значит, у нас. Однако буквально недавно пропали. И куда тут пропадать? Но не переживайте, найдем…

Глава 11

Спрятаться было негде. Но кто знал, что место заточения находится в тесно застроенном и весьма населенном городе? Недавние пленники поняли это почти сразу, когда Денис умудрился голыми руками тихонько оторвать пару досок у дальней стены и первым выскользнул наружу. Впереди, возможно, ждала опасность, и не годилось пропускать перед собой спутницу.

Беглецы оказались в напоминавшем щель переулке между глухими стенами сараев, примерно таких же, как тот, который служил им тюрьмой. Переулок чуть извивался, и куда он выходит, отсюда было не видать. Однако вряд ли он был длинным, не огромным же был город. Гораздо хуже было то, что с обеих сторон слышались неразборчивые голоса. Однако тревоги пока не звучало, хоть это радовало. Кто-то просто беседовал на ходу. Но встреча с горожанами, пусть и миролюбивыми, не входила в планы Дениса. Проще было бы вообще не выбираться из сарая. Друзей в городе у них быть не могло. И не только друзей, но и просто сочувствующих. Мало того, что пленников принимали за кого-то другого, так и к Москве относились без малейшей симпатии. Значит, надо выскользнуть из города так, чтобы никто не заметил.

Поселение наверняка обнесено стеной, иначе его жителей давно бы сожрали даже не жуки-медведи, а самые обычные хищники вроде крысособак. Такие рукотворные преграды надо преодолевать в темноте, когда есть шанс остаться не замеченным охраной. При дневном свете стражники или немедленно займутся ловлей беглецов, или без всяких затей утыкают их стрелами. До наступления ночи оставалось совсем немного времени, вот только надо было где-то переждать, да так, чтобы никто не сумел найти.

На побег Денис решился под влиянием мгновенного чувства. Не желал он оставаться пленником. А тут еще Лина в очередной раз упрекнула: мол, что ты за воин, если попался врагам так легко, а теперь еще и вступаешь в переговоры? Даже если свои их найдут, пленники послужат хозяевам разменной монетой. Зачем создавать спутникам проблемы? Вот и не выдержал дружинник. Лишь сейчас он задумался: а надо ли было так поступать, если неизвестно, что делать дальше? Ни плана поселения, ни представления, куда идти, если вопреки всему им удастся оказаться на воле, за стенами. Где теперь разведчики? Что делать прямо сейчас? Направо пойдешь – на улице окажешься, заметят, придется драться. Налево – то же самое. Сколько бы тут ни жило народу – они наверняка знают друг друга в лицо, и уж чужаков вычислят мгновенно. Денис сразу заметен шириной плеч, а уж на красивую девушку обратит внимание любой. А идти вдвоем против всех – гибель.

– Что теперь? – девушка не сводила с Дениса глубоких карих глаз, и было во взгляде столько доверия к мужчине, что и без того широкие плечи разворачивались, мышцы наливались силой, и даже головная боль пропала.

– Затаиться надо до темноты, – все-таки остатков соображения дружинник не утратил. – Уже вечер, немного нам перетерпеть. А с темнотой как-нибудь проскользнем.

О том, что будет в случае успеха, он старался не думать. Шансы минимальны, – есть ли смысл преждевременно ломать голову? Вариант один: искать своих, а где…

Он прошел чуть в сторону, присмотрелся, кивком подозвал Лину.

– Залезем на крышу, попробуем немного пройти верхом, – и без дальнейших слов подхватил девушку, приподнял так, что та могла дотянуться до нависающего карниза, перехватил поудобнее и подсадил еще дальше.

Лина вскарабкалась довольно ловко, и лишь теперь Денис запоздало подумал: а если она исчезнет? Сколько раз разведчица шайнов уже пыталась скрыться от них – почему бы не воспользоваться случаем? Уж ей здесь даже в худшем случае ничего не сделают. При эффектной внешности женщина всегда найдет защитника, пусть для того, чтобы затем покинуть и его.

Подсадить дружинника было некому, да он и не нуждался в помощи. Прыжок, пальцы уцепились за край кровли, подтягивание, и вот он уже наверху. Вопреки опасениям, девушка ждала. Она почти лежала на крыше, словно собиралась помогать напарнику и тянуть его вверх. Да дружинник лучше бы провалился, чем принял помощь! Но все равно было приятно. Вдруг последние приключения чему-то научили строптивую спутницу?

И еще приятнее было от сознания правильного выбора. От облюбованного сарая до следующего было полшага, дальше раскинулась очередная постройка. Понятно, весь город поверху преодолеть вряд ли удастся, все-таки строения идут не сплошняком, между ними пролегли улицы и переулки, и есть риск, что шаги услышит кто-то внутри. Однако кто мы без надежды на лучшее?

Двинулись молча. Несколько хозяйственных построек, затем – жилой дом, осторожный переход на его крутую крышу, затем опять сарай… Недостаток места в городе играл беглецам на руку. Строения стояли плотно, еще ни разу не пришлось прыгать с одного на другое. Все-таки при прыжке без шума обойтись тяжело. Вот перебраться таким макаром через улицу будет уже нереально, а пока…

Пока беглецам удалось уйти сравнительно далеко, строений так на дюжину. Но потом путь преградила улица, и пришлось отшатнуться, залечь за обратным скатом крыши, а затем чуть вернуться туда, где кровля была более покатая и сулила хотя бы относительное укрытие от взглядов.

Внизу звучали голоса. Люди гуляли, пользуясь тихим вечером и приятной погодой, никаких следов признаков тревоги Денис пока не замечал. Любая тревога – это неизбежная суетня, беготня, крики и окрики, а не степенные прогулки и даже не торопливый шаг по каким-то общественным или личным делам.

Пока оставалось лишь ждать. Небо уже заметно посинело, солнце закатилось за низко повисшее у горизонта облако, а может, уже и за лес. Скоро на мир опустится темнота, а с нею неизбежно закончатся гулянья и массовые перемещения людей по городу.

– Эй, гуляки! – окрик заставил беглецов вздрогнуть. – Вы, вы! Полазали и хватит. Валите-ка сюда!

Может, Денис и попытался бы рвануть прочь от стоявшего через пару крыш мужчины, но рядом с блюстителем порядка застыли еще двое, красноречиво направив арбалеты на кремлевского дружинника и разведчицу шайнов.

– Нормальные люди ходят по земле, – послышался голос с другой стороны. Там тоже появились преследователи. – Сами слезете или помощь нужна?

Эх, был бы при себе автомат! Да хотя бы обычный арбалет и несколько болтов к нему!

– Вы уж не взыщите, что есть, тем, значит, и угощаем.

Извинялся Евграф напрасно. Изобилию стола позавидовали бы и в Кремле, и в Донском монастыре, и даже в тавернах маркитантов. Житье на просторе имеет свои немалые плюсы. Разнообразные овощи, несколько видов каш, свежий хлеб, мясо, горы пирогов с любой начинкой… И даже пузатые жбаны с пивом и поменьше – с самогоном. Правда, от хмельного Михаил сразу и наотрез отказался и за себя, и за товарищей.

– У нас пить не принято. Реакция замедляется, а жизнь в Москве опасная. Чуть опоздал, и уже покойник. Потому – чуть крепкого для снятия усталости, и все.

– Это у вас в Москве, значит. А у нас гораздо спокойнее. Конечно, ухо востро держать надо, и на полях оружие при каждом, но за стенами сравнительно тихо. Разве залетный рукокрыл появится, так сторожа на стенах на что? И не развернуться ему на наших улицах. Так что давайте все-таки по чарочке-другой для аппетита. Или хоть пива отведайте. У нас тоже питие не в чести, но иногда, когда повод имеется… Что с него здоровым мужикам, значит, будет?

– Пиво тяжелит и вызывает головную боль, – возразил Михаил. – Нам и воды хватит. И по той самой чарочке. По одной, больше не надо.

– Не уважаете? Мы к гостям со всей душой…

Помимо мэра в сравнительно большом зале собралось человек тридцать. Одни мужчины, больше молодые, но пришли и несколько пожилых, наверняка советников городского головы. Да в придачу еще с десяток женщин. Эти все были в расцвете, примерно от двадцати до тридцати лет. Исключением являлась разве что Анна, немолодая уже супруга мэра. Места за столами хватало всем, и всем хватало наготовленной пищи. Оружие гости держали при себе, впрочем, как и хозяева. Правда, не очень удобно сидеть с автоматом, а в случае Петра – и с пулеметом. Меч-то на поясе ерунда. Так ведь не отложишь самое ценное, не составишь в пирамиду где-нибудь в уголке! Сидели вперемешку. Михаилу, как командиру разведчиков, досталось место рядом с мэром. Зато по другую руку устроилась пышная блондинка, представившаяся Татьяной. Разумеется, монаху приходилось вести беседы о делах серьезных, положение обязывало, да и не развлекаться он прибыл, однако соседка то и дело бросала на него такие взгляды, что мысли поневоле уходили куда-то в сторону.

– Мы вас уважаем, и очень рады, что в Подмосковье живут люди. Сами знаете, как сейчас с точной информацией. Нам уж сказали, будто шайны не то вырезали всех в здешнем районе, не то обратили в рабов, а тут такой сюрприз! Просто пить у нас действительно настолько чревато, что…

В отличие от хмельного, еда нареканий не вызывала, лишь каскад похвал. Разведчики ели так, что за ушами трещало. Да и горожане от них отставать не собирались. Не каждый день пир! Но пили по минимуму и они. Наверняка по тем же причинам, что и разведчики.

– Да кто такие эти, значит, шайны?

Пришлось коротко повторить все, что известно о появившихся полчищах. Упор Михаил сделал на их многочисленность и желание подчинить или уничтожить всех остальных на захватываемых территориях.

– Вооружены они, насколько мы можем судить, просто. Есть дульнозарядные пушки, такие же штуцера и ружья, но это – максимум их возможностей. Беда лишь в численном превосходстве.

– Не знаю. Никаких слухов о них не было, – с толикой сомнения ответил Евграф. – А ведь слухами земля, значит, полнится. А тут – ничего. Ни у нас, ни у ближайших соседей. Кто-нибудь что-нибудь услышал бы – обязательно и до нас долетело.

– Вот мы и проверим, что сможем.

– Проверьте, если времени девать некуда. Вдруг до этих шайнов километров, значит, пятьсот, а вы видели лишь дальнюю разведку? Если что узнаете, сообщите. Мы им встречу устроим. Но лучше скажите: когда вы нечисть всякую у себя, значит, изничтожите? У нас своя покоя не дает, а тут еще от вас прет порою, значит, такое… Ваше оружие с нашим не сравнить, – мэр бросил вожделеющий взгляд на автомат Михаила.

– У вас много такого? – спросила с придыханием соседка справа и чуть коснулась пальчиками ствольной коробки.

Вышло у нее это так соблазнительно, словно и не оружия касалась женщина, а кое-чего другого.

– Что-то сумели сохранить, что-то – восстановить, но разве оружие лишним бывает? – невольно улыбнулся Михаил.

Он привычно отметил, что рядом с каждым из его спутников тоже сидит минимум одна женщина, а кое-кто из мужчин пытается побольше узнать у Петра о пулемете. Но это как раз объяснимо. Где найти мужчину, который бы не любил оружие? Что до женщин… Может, в Пригорке именно так понимают гостеприимство? С учетом потребностей прибывших мужчин? Или они нуждаются в притоке свежей крови? Вроде были у некоторых малых народов подобные обычаи, своего рода инстинктивные попытки противостоять неизбежному вырождению.

На столе загорелись свечи. Их было так много, что накатывающая за окнами тьма не смогла овладеть залом. Именно в этот момент дверь открылась в очередной раз, но вместо служанок с блюдами порог перешагнули Денис с Линой и пара местных мужчин.

– Доставили, – оповестил один из вновь прибывших.

– Я же говорил, найдем ваших спутников! – горделиво повернулся к Михаилу мэр. – Эй, освободите, значит, немного места для новых гостей!

На лавках задвигались, но посадили бывших пленников так, чтобы они оказались разобщенными со своими спутниками. Денис был в собственной кольчуге, при клыче на поясе, и поминать, что парочка оказалась в городе не по своей воле, было неуместно. Понятно, что дружинник не сам забрел за крепостные стены, однако сейчас-то он вновь на свободе, а убитых при столкновении в лесу горожан не вернешь. Зачем делать акцент на плохом? Мало ли как иногда начинается знакомство? Продолжение гораздо важнее.

Наверное, Денис тоже осознал эту нехитрую истину. Во всяком случае, вел он себя так, словно ничего особенного не случилось. Даже Лина, чье лицо отнюдь не светилось добротой, не устояла перед обильным угощением, немного оттаяла и занялась едой. Когда поголодаешь, становится все равно, с кем делить пищу. И уж тем более не станешь поминать полученные синяки. Мало ли тех синяков было?

Рамзан не завидовал ушедшим. Чужих компаний разведчик не любил. Он обозревал в триплекс раскинувшееся перед крепостью поле, далекий лес, однако не забывал и посматривать назад. Опасность с легкостью могла прийти и оттуда, тем более что до стен было рукой подать. Ни в какое общечеловеческое братство Рамзан не верил. Есть свои, которые живут в монастыре, и есть все остальные. Иногда посторонние становятся своими, как, например, кремлевские дружинники, – им дашь прикрывать спину в бою в полной уверенности, что они не подведут. Но чаще приходится приглядываться к людям и уж потом решать, достойны ли они доверия, или лучше присматривать за ними и ждать разнообразных пакостей по поводу и без. Неприятностей от людей во время рейдов по Москве Рамзану хватало. Не было оснований считать живущих в Подмосковье лучше, чем жители столицы. Люди и есть люди. А тут еще искус в виде оружия и боевых машин. Подлинное сокровище, который каждый поневоле хочет прикарманить.

Ворота в крепости были закрыты, однако оставалась калитка. Мол, если придется туго или хотя бы надоест сидеть в нагретой за день броне – заходите в гости.

– Интересно, нападения из леса здесь часто случаются? – спросил Улугбек.

Двигатель был выключен, делать за управлением нечего, а наблюдению разговоры не мешают.

– Понятия не имею. Лучше быть готовым к худшему, да?

Однако поле оставалось пустынным, лес тоже молчал, и только небо темнело все больше и больше.

– Кажется, к нам, – Рамзан сразу заметил, что из калитки стали появляться люди, и еле подавил желание развернуть в их сторону башню.

На второй машине тоже мгновенно обратили внимание на гостей. Люк механика-водителя открылся, и Ростислав вылез наружу. Автомат привычно покоился у разведчика на ремне.

– Вечер добрый! – провозгласил шедший первым мужчина. – Не устали внутри-то сидеть? Там, поди, тесновато.

– Зато удобно. Все под рукой, ничего лишнего, – отозвался Ростислав.

Он с явным удовольствием потоптался на месте. Пусть сидеть и лучше, чем стоять, однако мышцы затекают, и необходимо их разминать.

– А мы вам кое-каких угощений сообразили, – сказал все тот же мужчина. Похоже, он был среди гостей главным. – Товарищи-то ваши за столом сидят, пока вы тут охрану несете.

Вышедшая компания была довольно большой, человек в двадцать, среди них и женщины. Именно они несли что-то в узелках, мужчины же больше походили на охрану.

– Да вроде у нас все есть, – однако во взгляде разведчика поневоле промелькнула заинтересованность.

– Разве пища лишней бывает? – философски заметил главарь. – Самому доводилось путешествовать, знаю.

Толпа между тем уже окружила механика-водителя. В сумерках лица женщин казались особо загадочными и волнующими, да и их спутники вызывали лишь дружеские чувства. Кое-кто старался рассмотреть автомат на плече разведчика, другие не могли оторвать взгляда от застывшей бронированной машины.

– Я схожу к Ростиславу? – спросил Улугбек.

– Давай. Только осторожности не теряй, да?

– Не будь чересчур мнительным, Рамзан. Смысл на нас нападать? Тем более, отец Михаил как раз сейчас обо всем договаривается.

– Для кого-то наше оружие – величайшее из сокровищ. Как там говорится… Искушение, да? В общем, на Аллаха надейся, но фенакодуса все равно привязывай.

– Ладно. Буду иметь в виду, – Улугбек полез наружу.

Обе «двойки» стояли рядышком, и кое-кто из гостей сразу направился к разведчику.

– Меня Изяславом прозвали, – тем временем представился главарь.

Многие из толпы тоже стали называть себя, однако запомнить все имена сразу было невозможно. Тем более, что многие уже принялись задавать вопросы и поднялся гвалт. Разведчики отвечали, насколько успевали, на то, что могли расслышать. И, понятно, в первую очередь – женщинам.

– Вас вроде бы четверо.

– Так ведь мы на дежурстве. Они следят за лесом.

– А покатать нас сможете? – спросила красивая брюнетка. Вроде бы, Катя. Точно, Катерина.

– Не ночью же, – вполне искренне вздохнул Ростислав. Он даже не подумал о напрасном расходе дефицитного горючего.

Жаль, что сидеть рядом не получится. Почему-то древние конструкторы не подумали о том, что иногда экипажи захотят чуть проехаться с хорошенькими женщинами. На месте механика-водителя одному-то тесно, и никому другому места абсолютно нет. А в десанте – как тогда вести машину?

Оба водителя уже уплетали принесенные пироги, лишь запивать брагой не пожелали. Кто-то настаивал, чтобы и остальные вылезли за своей долей, – никуда, мол, лес не денется, – однако разведчики лишь плечами пожимали да обещали передать часть пирогов товарищам.

– Никогда не каталась ночью, – томно вздохнула брюнетка. – И ведь там внутри безопасно.

– А днем? – задал резонный вопрос Ростислав.

Но почему бы не предположить, что какая-то техника у аборигенов была? Если не сейчас, то в недавнем прошлом. Без топлива любая боевая машина превращается в безмолвную груду металла, как оружие без боеприпасов. У предков всего было много. Что-то могло дойти и до потомков. Просто закончились запасы солярки, и все.

– И днем тоже, – вздохнула Катя. – У нас ничего не сохранилось. Ни машин, ни самолетов… Так, осталось в сказках и легендах. Знаешь, как хочется оказаться на месте наших пра-пра? Они-то могли кататься на чем хотели…

– Не совсем. Был транспорт гражданский, на котором действительно мог кататься любой, был рабочий, всякие там трактора с бульдозерами для разных дел, а был военный, и он предназначался только для армии. Это – боевая машина пехоты. Из названия видно, что создавалась она для боя. Да и такими гусеницами любую аккуратную дорогу можно в бездорожье превратить. Раньше-то дороги покрывались асфальтом.

Было приятно блеснуть эрудицией перед хорошенькой девушкой. Да и перед остальными горожанами тоже. Благо, слушали Ростислава практически все.

– Я и на ночь согласна, – ответ девушки прозвучал двусмысленно.

– Ну… – протянул Ростислав. – Наверное, сейчас лучше никуда не ездить. Мало ли кто встретится в ваших краях… Да и вам за стенами ночью не опасно ли?

– Рядом с такими мужчинами? – правда, на поясе Катерины висела сабля, с другой стороны расположился небольшой кинжал, но с точки зрения механика оружие это было несерьезным. Он предпочитал огнестрельное, хотя, как и все обитатели монастыря, владел и холодным. Когда мир вокруг суров, поневоле на первое место выходят воинские навыки.

– Эй, вылезай! На пироги налетай! – кто-то из мужчин попытался постучать по броне кулаком. С вполне ожидаемым эффектом.

– В самом деле, прокати, – попросил Изяслав. Но по понятным причинам его просьба значила меньше.

– Хоть залезть на машину можно? – Катя почти навалилась на Ростислава, и на разведчика пахнуло жаром женского тела.

– Тебе – да.

– А как? – девушка окинула в темноте взором бронированную громадину.

Ростислав подхватил брюнетку. Странно, руки лежали на талии, а чувствовал он каждую клеточку женского тела. Катя показалась легкой, и поднять ее не составляло проблем. Девушка вступила ногой на лобовой лист, ухватилась за ствол пушки и горделиво выпрямилась.

Ох, попадет от Рамзана! Машина была его, и относился к ней соратник ревниво. Да и вообще постоянно призывал к осторожности. Но что могла сделать соблазнительная гостья? Даже если заберется в оставшийся открытым люк мехвода, завести машину все равно не сумеет. Вот если она в него провалится, то может быть травма.

– Осторожнее, там люк! – но Катя и так вела себя, словно оказалась на льду. Ей никогда не доводилось расхаживать по броне, а свободного пространства там немного.

И вдруг кто-то сзади обхватил Ростислава, прижимая руки к телу. Разведчик дернулся, и тут же холодная сталь коснулась горла. В стороне коротко ругнулся обычно невозмутимый Улугбек. Кто-то попытался сорвать с Ростислава автомат, однако для этого требовалось освободить руки. Стоявшая на броне Катя склонилась над открытым люком, однако башня стала быстро поворачиваться, и ствол пушки заставил девушку отпрянуть. Рамзан внимательно следил за происходящим и теперь реагировал, как мог. Девушка схватилась было за орудие, и тут заговорил пулемет. Пули засвистели чуть выше голов. Нападавшие невольно пригнулись, кое-кто вообще распластался на земле. Хватка поневоле ослабла, и Ростислав рывком выскользнул из захвата, упал, перекатился, мгновенно оказался на ногах спиной к броне, привычным движением вскинул автомат. Щелкнул предохранитель. Буквально в сантиметрах, едва не обрушившись на разведчика, приземлилась спрыгнувшая с брони Катерина.

– Стоять! Всем руки вверх! – рявкнул Ростислав. Девушку он весьма невежливо подтолкнул стволом в сторону остальных горожан. Чья-то близость в данный момент была нежелательной. Даже самой привлекательной женщины. Между прочим, с кинжалом в руке.

В принципе, можно было бы изрядно проредить коварных жителей Пригорка. В упор, не целясь, пользуясь их растерянностью от неожидаемого отпора. Но тогда конфликт станет необратимым, а где-то в городе находятся другие разведчики, и из теснины улиц выбраться им будет трудно. Стрелы убивают не хуже пуль. Сколько бы ни полегло горожан – без потерь Михаилу со товарищи не вырваться.

Конечно, гворить об этом времени не осталось. Ростислав просто так чувствовал – и попытался разрешить дело миром. Но Улугбек стрелять не стал. И даже Рамзан прекратил огонь, ограничившись этаким весомым намеком.

– Всех перестреляю, суки! – кровь прилила в голову, и разведчик едва сдерживался, чтобы не воплотить фразу в жизнь.

Многие из горожан стояли настолько близко, что у них был шанс добраться до Ростислава. Пусть даже пожертвовав некоторым числом товарищей. Многие обнажили клинки. Однако сначала один поднял руки, за ним – другой…

– Всем выстроиться в ряд! – откуда-то из темноты выкрикнул Улугбек. Затем он объявился сам с автоматом наизготовку.

Влад на второй БМП давно задрал пушку вверх, красноречиво наставив ее на гребень стены, однако крепость пока молчала. Опасались ли там поразить своих или страшились ответки, понимая, что справиться с бронированными машинами им не по силам, – не очень-то и важно. Лучше остаться живым, чем, погибнув, быть отомщенным.

– Почему напали? – резко спросил Ростислав. – Отвечать быстро!

– Так это… – с сопением отозвался Изяслав. – Оружие у вас знатное. Нам тоже такое бы не помешало. Машины эти…

– А что захватывать чужое – грабеж, вам не втолковывали? И что с грабителями делают? Я уже не спрашиваю, умеете ли вы с машинами обращаться. На наших в городе тоже нападут? Быстро, ну!

– Не знаю, – Изяслав явно юлил. – Нам отец, в смысле, мэр сказал воспользоваться моментом и вас взять в плен, а оружие – себе.

– Что ж, постоим тут, пока наши не выйдут. Но если с ними хоть что-нибудь…

Он говорил серьезно. В душе властвовала злость напополам с отчаянием. Во время пира у горожан были все шансы на успех.

– Крысы! Собаки! Шухер! – вдруг вразнобой закричали со стены.

Последнего слова Ростислав никогда не слышал, однако смысл его был вполне понятен.

Лишь сейчас едва не схлестнувшиеся между собой люди разобрали шелест со стороны поля, да только было уже поздно. На открытое пространство стремительно вылетела одна крысособака, вторая, а следом – вообще без счета.

Ростислав и Улугбек отреагировали моментально и встретили стаю слаженным огнем двух автоматов. Со стены громыхнула пушка, и картечь ударила по полю. Но только этого было уже мало. Сразу стало неважным, кто и кого недавно захватил в плен и кто первым начал разборки. Шеренга мгновенно распалась, события замелькали в бешеном темпе. Башни машин все еще были неподвижны: и Рамзан, и Влад еще не сообразили, что происходит, да и что они могли теперь сделать? В ближнем бою толку от «двоек» никакого. А уж когда кипит рукопашка…

Все перемешалось. Мужчины и женщины уворачивались от хищников, атаковали, и у каждого результат был своим – в зависимости от благосклонности судьбы. Кто-то уже катался по земле в обнимку со зверем, кто-то сумел одержать временную победу, кто-то наверняка уже бился в агонии. Крепость теперь тоже помочь ничем не могла. Стая перемешалась с людьми, и стрелять с высоты стен стало невозможно.

Разведчики припали к броне, рядом, плечом к плечу, и хладнокровно били из автоматов в тех хищников, которые пытались напасть непосредственно на них или же оказывались чуть в стороне от находящихся в непрерывном движении людей. Какой-то крысопес с разгона запрыгнул на броню с противоположной стороны, но набранная инерция сделала следующий прыжок слишком длинным. Да и мужчины успели слаженно пригнуться, почуяв опасность с тыла. Прозвучавшая вслед короткая очередь прошла мимо. А затем автомат Ростислава выпустил трассирующую пулю, сразу же – перебором – обычную и вхолостую щелкнул бойком.

Удивительно, насколько порою замедляется время! Большой палец левой руки надавил защелку, и пустой магазин медленно полетел к ногам. Рука уже тянула из разгрузки другой, но перед глазами словно застыла в неподвижности картина: девичий силуэт и летящий к нему, распластавшийся в воздухе зверь. Перезарядить автомат Ростислав уже не успевал. Разведчик действовал инстинктивно. Каким-то немыслимым образом он прыгнул на перехват. Их пути пересеклись в воздухе, и удар изменил траекторю хищника.

А дальше секунды вновь начали бег в привычном размеренном темпе. Человек и зверь вместе покатились по земле. Автомат куда-то подевался, да и толку от него, незаряженного, в положении разведчика не было, так что все преимущества оказались на стороне хищника. В его распоряжении имелись зубы и когти, и тварь пыталась использовать и то, и другое. Ростислав старался вывернуться, не допустить зверюгу к горлу, а лучше – отбросить ее прочь, но ему не удавалось. А затем в руке разведчика оказался нож. Как и каким образом он выдернул его из находящихся в разгрузке ножен, Ростислав сказать бы не сумел. Однако лезвие вошло противнику в бок, затем последовал еще удар, и еще…

Он сумел отбросить агонизирующее тело. Одежда была неприятно мокрой и липкой, но чья кровь ее пропитала, разбираться не было времени. Пока живой, руки и ноги действуют, а остальное поймем потом. Если это «потом» будет.

Вокруг стало заметно тише. Еще слышались вздохи, крики и взвизгивания, но их стало меньше. Апофеозом стали несколько коротких автоматных очередей. Под их грохот Ростислав разглядел под ногами свое оружие, подхватил, торопливо выдернул из разгрузки магазин и вогнал его на место. Но стрелять, кажется, было уже не в кого.

На самом деле стая была не так велика, как казалось во время схватки, – иначе никто из людей не уцелел бы. Но и так оказалось, что пострадало больше половины горожан. Многие лежали вперемешку с хищниками, кто-то еще стонал, кто-то – умолк навеки. Да и те, что стояли на ногах, частью были в крови и сейчас оглядывались по сторонам, не понимая, как остались живы.

– Ты как? – голос Катерины прозвучал рядом, и Ростислав невольно оглянулся.

Кажется, девушка была цела. Правда, этого нельзя было сказать о ее одежде. Ворот кофты был разорван, можно было даже разглядеть часть соблазнительно-округлой груди, и разведчику стоило некоторых усилий перевести взгляд на лицо.

– Нормально, – словно и не было недавней конфронтации, выдохнул разведчик. Лишь сейчас он ощутил противное жжение там, где когти крысособаки вспороли не только камуфляж, но и тело. Хорошо, хоть что-то оказалось прикрытым разгрузкой. – Улугбек, ты цел?

– Цел, однако, – раздалось от БМП. – Только какая-то собака за ногу чуть цапнула.

Из крепости торопливо выскакивали люди с арбалетами и копьями в руках. Хорошая штука – помощь. Жаль, что иногда запаздывает.

– Спасибо тебе, – с придыханием произнесла девушка и слегка махнула губами по щеке разведчика. Мир на несколько секунд утратил реальность, Ростислав с трудом удержался, чтобы не сжать Катерину в объятиях. Помог вид кинжала в ее руке. Лезвие было замарано темным. И сразу всплыло воспоминание о женской фигуре на броне. Уж не хотела ли она добраться до Рамзана? Откуда местным знать, что с места мехвода попасть в башню нельзя? Да и спешащие сюда горожане…

– Не за что. Подожди, – Ростислав шагнул к машине и стал всматриваться в темную землю. Оба оброненных магазина нашлись почти сразу, и он с облегчением уложил их в разгрузку. Особенно жалко было бы полного. Три десятка патронов – немыслимая роскошь, чтобы потерять их просто так.

Со стены вновь закричали, но теперь уже не тревожно, а откровенно панически. Пусть опасность в этот раз заметили раньше – но нынешнего врага с крысособаками было не сравнить. Со стороны леса прямиком через поле длинными скачками двигался жук-медведь. Наверно, он и потревожил стаю в лесу, заставил хищников спасаться бегством, и те налетели прямиком на собравшихся у машин людей. Но, возможно, почти непобедимую тварюгу привлекли звуки выстрелов. Опасаться гроза подмосковных лесов не привыкла.

Подкрепление застыло на половине дороги. Вроде надо было выручать своих, помочь затащить внутрь крепости хотя бы раненых, – но не каждый был готов проделать это ценой собственной гибели. Стрелами шкуру такого хищника не пробьешь, копьями ничего ему не сделаешь, да и мечи – штука довольно бесполезная. Да что там стрелы! Еще вопрос, нанесешь ли ему реальный вред пушечным ядром! Которым, кстати, попасть в проворного монстра очень и очень трудно.

– Уходим! – Изяслав уцелел в предыдущей схватке. Надо отдать ему должное: он не забыл, что быть главным – это в первую очередь отвечать за всех. – Быстро смотрите, кто ранен, если не безнадежный, хватайте, и бегом!

Стволы БМП все еще были обращены к предыдущим целям. Еще вопрос, смотрели ли сейчас Рамзан и Влад в сторону леса! После случившегося доверия к горожанам не осталось, и логичным казалось следить за подкреплением и верхом стены. Тем более, стая уже побеждена.

Катя застыла. Ее глаза были наполнены ужасом. С ранеными ли, без них – до ворот можно и не успеть. Это с крысособаками хотя бы сражаться можно. Кто-то из ее товарищей уже бежал со всей силы в гору, и лишь человека три пытались выполнить приказ Изяслава и выбрать из валяющихся тел тех, кто при определенных условиях еще может выжить.

– Сейчас! – скорее девушке, чем остальным, выкрикнул Ростислав и запрыгнул на броню. Улугбек, прихрамывая, заспешил к другой машине.

– Рамзан! – разведчик пару раз ударил по люку прикладом автомата. – Открывай! Там жук-медведь пожаловал!

– Где? – люк приоткрылся, и наружу высунулась голова Рамзана. Повернулась, и из уст невольно вырвалось: – Ух ты!

Башня сразу стала разворачиваться на цель. В принципе чудовище представляло опасность даже для бронированной машины. Раздавить ее или разломать оно вряд ли могло, но вот погнуть ствол, снести наружные приборы – наверняка.

Все-таки в самой Москве такие жуки попадаются редко.

В отличие от других, не менее опасных тварей…

Глава 12

Первый голод был утолен, и сидеть за столом стало вроде как и не обязательным. Кое-кто из горожан вставал, подходил к друзьям и знакомым, коротко разговаривал с ними и лишь затем возвращался на место. У разведчиков знакомых здесь не было и быть пока не могло, а между собой обмениваться полученной информацией было пока рано. Сначала надо накопить ее.

Лишь Лина все косилась на Кирилла, восседавшего в окружении женщин и явно пользовавшегося вниманием соседок. В конце концов она не выдержала, поднялась и двинулась к спутнику по былым скитаниям.

– Спасибо! Я была уверена, что ты меня найдешь, – фраза прозвучала чуть громче, чем если бы была предназначена лишь для ушей киборга. Пусть знают, что ничего никому больше не светит!

– Михаила благодари. Он тут старший.

– А я хочу тебя, – объявила Лина.

Она явно ждала расспросов и сочувствия, но вместо этого Кирилл сказал:

– Не надо было из машины вылезать. Ведешь себя…

– Меня Денис вытащил. После подрыва. Я ничего не соображала.

– И ему тоже. Лишние проблемы. Словно больше делать нечего! – в тоне было больше равнодушия, чем возмущения.

Соседки Кирилла по столу оценивающе взглянули на Лину. У них были весьма серьезные преимущества. Все-таки, странствия имеют весьма существенные минусы. Даже помыться в скитаниях толком негде. Потому разведчица шайнов проигрывала за счет грязных, порядком спутанных волос, потеков на лице, замаранной одежды. Справедливости ради, интереса Кирилл не проявлял ни к кому.

– А почему ты говоришь о себе «смиренный воин»? Разве воин бывает смиренным? – в глазах соседки Михаила сияли веселые искорки.

– Смиренный воин Господа, – поправил ее разведчик. – Так у нас принято обозначать монахов. В бою ни о каком смирении речи нет, но жизнь не ограничивается сражениями. Просто Господь в данный момент ждет от всех, чтобы они были воинами и сражались за возрождение человечества.

– Ты – монах? Но я слышала на уроках, что монахам многое было нельзя.

Вот так из случайных фраз и черпается информация. Например, о том, что в городе тоже имеется подобие школы. Ничего удивительного. Общество обязано передавать из поколения в поколения хотя бы минимум знаний, чтобы не выродиться. И из общей истории тоже. Сколько правды в уцелевших крохах памяти – вопрос иной. Но все-таки…

– Это было очень давно. Еще до последней войны. А потом многое переменилось. Например, при ограниченном количестве уцелевших людей нам просто грозит вырождение. Потому никакого целибата, – улыбнулся Михаил и, видя, что словечко оказалось непонятым, пояснил: – Никакого обета безбрачия на данном этапе быть не может.

– Это радует, – многозначительно отозвалась Татьяна. – Не хочешь посмотреть, как мы тут живем? Я могла бы показать тебе свою комнату. Это здесь же, в этом доме. Я – племянница мэра.

– Комнаты, наверно, везде одинаковы… – неопределенно протянул смиренный воин Господа.

Он как раз смотрел на Лину, застывшую рядом с киборгом.

– Разве? Вот в твоей что?

– А что там может быть? Кровать, стол… Личных вещей у нас немного. Одежда да оружие. Больше ведь и не надо.

– Как? – Татьяна удивилась вполне искренне. Следовательно, ситуация здесь несколько иная, и какая-никакая личная собственность водится.

И тут где-то далеко послышались выстрелы. Город маленький; в зале гудели голоса, но пулеметная стрельба пусть и не перекрыла их, но все-таки была слышна.

Грохот почти сразу умолк, но в зале уже все переменилось. Разведчики дружно вскочили. Горожане – тоже, но для них стрельба была явно неожиданной, и они чуть опоздали в сравнении с гостями.

– Что-то случилось! Мы к машинам!

При всей неожиданности пальбы местные явно сообразили, что именно происходит сейчас за воротами крепости. Не меньше половины мужчин попытались наброситься на гостей, но предостерегающе щелкнули предохранители на оружии, и стволы уставились на хозяев в упор.

Это подействовало отрезвляюще. Лишь кто-то не то самый храбрый, не то самый глупый почти схватился с Петром. Однако монах даже стрелять не стал, а просто двинул храбреца прикладом пулемета. Нападающий отлетел, сбил по дороге пару товарищей и тяжело рухнул на стол.

– Стоять! – Михаил уже поймал в прорезь прицела Евграфа. – Малейшее движение – стреляем!

Ему поверили. Мэр сделал было шаг в сторону, чтобы укрыться за широкой спиной кого-то из своих людей, но взгляд монаха был настолько красноречив, что городской глава застыл на месте.

– Ваши стараются? Отвечать быстро!

– Какие наши? У нас такого оружия нет, – мэр старательно отводил глаза в сторону. – Может, значит, объявилось у крепости что-то?

Выстрелов пока больше не было. Да и вариант с нападением из леса не исключался. Вот только попытка навалиться на гостей здесь… Если ничего не планировали, вряд ли стали бы пытаться схватить недавних соседей по столу. Тем более – так, скопом… Проделать это могли бы и раньше. Или хотели полностью усыпить бдительность, а лучше – разлучить? Пошел посмотреть жилище Татьяны, а там у дверей получил по голове чем-то тяжелым – и проблема решена. Не зря же возле каждого разведчика сидели женщины!

– А здесь и сейчас? Или померещилось, будто мы тоже некие чудовища? – усмехнулся Михаил. – Может, все гораздо проще? Захотелось получить наше оружие, а вступать в открытый бой и нести потери как-то боязно?

Остальные разведчики уже собрались рядом с командиром небольшой и плотной группой. Даже Лина. Хозяева, и мужчины, и женщины, в большинстве своем тоже успели обнажить кто меч, а кто – более удобный в схватке на ограниченном пространстве кинжал или нож. Вид вооруженной толпы сам по себе говорил в пользу недобрых намерений горожан. Иначе клинки-то зачем?

– Сейчас мы прихватим на всякий случай кого-нибудь из вас и пойдем прочь из города. Как выйдем за ворота и сядем в машины – сразу отпустим. Мы – мирные люди и конфликтов не ищем. Да и нет пока причины начинать войну. Нас без того на планете немного осталось. Но если кто-то попытается напасть, надеюсь, не надо говорить, что будет?

И вновь снаружи загремели выстрелы. Теперь уже – автоматные. Все в зале невольно напряглись. Затем басовито рявкнула пушка, явно из тех, которые стояли на стенах. Они что, всерьез подумали, будто такой можно подбить боевую машину пехоты?

Судя по лицам хозяев, пушечный гром являлся новостью даже для них. В шуме никакого интереса не было. Понятно, что захват гостей планировали осуществить без звуков и лишних тревог. Отвлечь внимание, а там прирезать или захватить в плен, – все-таки по нынешнему малолюдству любого человека можно приспособить к делу, – но главное – тихо. И уж палить из пушки в любом случае дело излишнее.

Но толку в догадках и предположениях, если надо как можно быстрее выбраться из города и оказаться рядом с друзьями?

В заложники Михаил отбирал людей сам. Исключительно мужчин, начиная, разумеется, с мэра. Не женщин же подвергать опасностям! И не столь важно, что некоторые из представительниц противоположного пола готовились если не напасть сами, то содействовать нападению. Пусть это останется на их совести, если она есть. А нет – так хоть в памяти.

Дверь открылась, и в комнату едва не влетел запыхавшийся парень. Заметил расстановку сил и невольно застыл.

– Что? – мэр понял, что вопрос прозвучит в любом случае, и предпочел задать его сам.

– Там стая крысособак. Все, кто оказался наружи, отбиваются. Мы вылазку готовим в помощь.

Судя по расстоянию до ворот, все уже должно было закончиться. Вон и автоматные выстрелы умолкли. Расстреляли по магазину или чуть больше на брата. А вот броня в действие так и не вступила. Следовательно, если посыльный не врет и стая напала на людей, дело дошло до рукопашки. Темнота, поле со злаками, – в таких условиях проворонить приближение зверей нетрудно.

– А вы нас подозревали! – сразу переиначил донесение мэр. – Мы к вам со всей душой, людей, значит, специально за ворота послали, чтобы гостей дорогих накормить, а вы сразу за оружие, и еще хорошо, что стрелять не стали! Там, между прочим, мой сын!

– Нечего было набрасываться, – веры Евграфу не было. Даже если первые выстрелы сделали по хищникам, это еще не означало, что аборигены Пригорка испытывают к гостям только любовь. Обычная накладка. – Пошли, посмотрим. Пока все остается в силе.

Михаил уловил взгляд Татьяны. Женщина смотрела на него так, что поневоле захотелось еще шире расправить плечи, стать выше ростом, а то и совершить какую-нибудь глупость. Поверить мэру, например. Но только здесь была особа более привлекательная, от которой подобного взгляда не дождешься. И монах предпочел просто подмигнуть. Мол, в других условиях…

И тут послышался характерный голос пушки БМП.

– Пошли быстрее, – Михаил подтолкнул мэра к двери. Левую руку он держал у Евграфа на плече, как бы предостерегая от глупостей, а правая привычно покоилась на рукояти автомата. Но мэр и сам торопился, и на лице его была написана явная тревога.

Народ в переходах здания шарахался в стороны, освобождал дорогу. Вопреки опасениям, никаких эксцессов не случилось. Но оставался еще путь по городским улицам, тесным, со множеством удобных мест для обстрела нежелательных пришельцев. Взять те же крыши, например. Как решит некий кандидат на верховную должность заодно избавиться от удачливого конкурента!..

С наступлением темноты улицы опустели. Разведчики и десяток отобранных в заложники хозяев едва не бежали в сторону ворот. Хорошо, что такие города по определению не могли быть большими. Стены поневоле ограничивают внутреннее пространство, а чтобы увеличить охраняемый периметр, требуются лишние воины. Защищают не стены, а люди, которые могут их занять.

Выстрелы давно прекратились, только тишина так и не наступила. Впереди звучали голоса, но слов пока было не разобрать. Но расстояние быстро сокращалось, уже видны были ворота и столпившиеся у них люди. Затем толпа забурлила, раздалась, и навстречу разведчикам вынырнуло несколько человек, тащивших тело. Следом – еще одна такая же группа.

– Что?! – с откровенной тревогой выкрикнул Евграф.

– Они жука-медведя завалили! – со смесью восторга и удивления выкрикнули из толпы. – Из своей машины!

– Говорили – крысособаки… – не понял мэр.

– Прежде была стая, а потом пожаловал жук. Как раз у нас отряд на помощь выскочил. Думали, все и всем…

– С сыном что, болваны?! – не сдержался Евграф.

– Жив Изяслав. А так есть и убитые, и раненые.

Мэра было не удержать. Он пер наружу не хуже танка, и горожане едва успевали дать ему проход. Ни о каких заложниках не шло и речи. В толпе все перепутались настолько, что разведчики упустили недавних подопечных, хотя те и не пытались скрыться.

Пространство с другой стороны ворот освещали факелы. Но пламя было коварно. За пределами круга тьма становилась гуще, и едва можно было различить силуэты двух бронированных машин и столпившихся там людей. Кто-то явно спешил к крепости, кого-то, вроде бы, тащили, однако подробностей было не разобрать. Еще несколько факелов освещали место рядом с машинами, но от ворот были видны одни маячившие там силуэты.

Кто-то из факельщиков присоединился к спешащей вниз группе, – так можно было не бояться споткнуться на колдобине. Навстречу попадались те, кто нес пострадавших, однако Евграф даже не смотрел, кого именно несли. Разведчики – тоже. Они в городе никого не знали, а их товарищей нести бы никто не стал. Точнее, их бы просто не отдали, предпочтя заняться врачеванием самостоятельно. Однако мертвых и раненых было много, не меньше десятка.

– Изяслав! – выкрикнул мэр.

– Здесь я, отец! – отозвались из темноты.

Спустя полминуты они встретились. В свете факела появилось лицо молодого мужчины. Оно было потным, глаза сверкали от возбуждения.

– Живой, значит! – Евграф обхватил сына, прижал к груди, а потом отстранился и стал внимательно вглядываться, словно ища следы ранений. – Я тут места себе найти не мог, уже подумал…

– Повезло! – ответил Изяслав. – Был момент, когда думал, не отобьемся. Хорошо, гости крепко помогли. Без них вообще все бы полегли…

Он явно забыл, что без гостей горожане вряд ли вылезли бы наружу, а с высоты стен никакие стаи не страшны. Жук-медведь – другое дело. Однако, раз крепость до сих пор цела, не настолько могуч и он. И ни слова о том, были ли какие-то трения между людьми, одни из которых жили здесь уже долго и считали это место домом, другие же явились случайно и непрошено. Позади Изяслава возник улыбающийся Улугбек, с чувством хлопнул сына мэра по плечу.

Ничто не сближает воинов так, как бой против общего противника.

– А…

– Ты про жука? – понял Изяслав. – Его из пушки разнесли. Мы уже убежать не успевали, раненых не бросишь, думал, все, придется тут лечь, а твари хватило пары очередей. Даже представить себе не мог, что ее можно свалить так легко.

– Вообще-то еще попасть надо, – подмигнул Улугбек. Он шагнул в сторону, и Михаил сразу обратил внимание на хромоту механика-водителя.

– Зацепили?

– Ерунда, царапина. Там не столько крови, сколько синяк. Меня уже Влад перевязал.

Лишь сейчас все увидели, что прямо поверх штанины лежит камуфляжный бинт. В темноте замечаешь лишь контрасты.

– А вот Ростиславу досталось больше. Он с собакой в обнимку покатался мал-мал. Ничего важного не задето, но кожу поцарапали, – добавил Улугбек.

– Где?! – но Михаил уже понял сам. По другую сторону бээмпэшки горел факел, и наверняка Ростислава перевязывали там.

Ростислав сидел почти вплотную к гусенице. Он был обнажен по пояс, рядом лежали вещи. Лишь автомат разведчик на всякий случай так и не выпустил из рук. Факел держал молодой горожанин, а рядом склонилась какая-то девушка и тщательно обмывала раны влажной тряпочкой. Целый ворох тряпок, темных, окровавленных, уже валялся рядом.

– Потерпи, скоро перевяжем, и все будет хорошо, – донеслись тихие слова девушки.

– Вот, угораздило, – Ростислав сразу заметил появление своих.

– Угораздило его! Внимательнее надо быть. Мазь подайте.

– Он меня спасал, – девушка сказала это так, словно Михаил на самом деле распекал нерадивого подчиненного и тот нуждался в защите.

– Охотно бы поменялся с ним местами. Помочь такой прелестной девушке… – с неожиданной галантностью ответил смиренный воин Господа.

Но спустя мгновение посмотрел на Лину – в отблесках факелов толком не разобрать, с каким именно чувством. Да и не заметил этого практически никто.

Между тем Петр успел слазить в машину и извлек небольшой горшочек с мазью.

– Держи.

Пока Михаил медлил, девушка с неожиданным проворством схватила сосуд, вскрыла крышку и лишь тогда выжидающе взглянула на разведчиков.

– Ее надо втирать в раны. Затягиваются если не моментом, то весьма быстро. Полезная штука в дороге. И не в дороге тоже. Пощиплет немного, так то ерунда.

Местные, как оказалось, были не робкого десятка. Небольшая группа с факелами уже направилась в сторону убитого монстра.

– Петр, сходи с ними. И Влада с собой возьмите. И гранатомет на всякий случай, – Михаил вел себя так, словно никакого конфликта с горожанами не было. Но и тем сейчас было не до нападений на разведчиков.

– Вы это, значит, – словно в подтверждение появились Евграф с сыном. – Не держите зла.

Вид у мэра был чуть смущенный.

– Мы и не держим. Зачем держать всякую гадость? – улыбнулся Михаил.

– Ну вот и ладненько. Кто старое помянет, тому глаз вон и нос набок.

– Чудовища навещают нас нечасто, – вставил Изяслав. – Крысособаки, те иногда нападают, но подальше от крепости и почти исключительно на одиночек. Мы на них порою облавы устраиваем, чтобы работать в полях не мешали. Они и осторожничают.

– Кто еще у вас есть?

– Да разного хватает, – пожал плечами сын. – Но жить, в общем-то, можно.

– Жить можно везде. Не везде долго…

– Не больно? – между тем спрашивала Катя.

Она втирала мазь осторожно, боясь растревожить раны. Зато эффект был налицо. Спустя какую-то минуту смазанные раны переставали кровоточить, превращаясь в глубокие царапины, и уже можно было обойтись без зашивания.

– Бывало и хуже, – признался Ростислав. И неожиданно добавил: – А пироги были вкусные. Сама пекла?

– Все вместе, – призналась девушка. – Одной столько было бы долго. Если хочешь, сейчас закончу, и поешь еще. Если найдем, куда все уронили…

– И если крысособаки не съели между делом, – усмехнулся Ростислав. – А что? Добыча хорошая, не огрызается и не норовит искромсать на начинку. А главное, куда вкуснее потных и жилистых мужиков.

На деле аппетит у него по понятным причинам пропал, однако извечное мужское чувство заставляло бодриться в присутствии хорошенькой женщины. Да и самому так значительно легче. Главное – никогда не раскисать.

Кое-кому из горожан было намного хуже. А многим было уже все равно.

Лина взирала на окружающее с ужасом. Не попади она в повторный плен к монахам, и ее обязательно ждало бы нечто подобное. Рано или поздно не один хищник, так другой дорвался бы до ее тела. Только вынести и похоронить остатки было бы некому.

Хотя… Взгляд обратился на стоявшего неподалеку Кирилла. Уж он-то сумел бы справиться с любой опасностью! Вон как тогда в городе голыми руками сломал шею здоровущему псу! Но вспомнился и жук-медведь. Против этого чудовища без тяжелого оружия выходить бессмысленно.

Кирилл же на недавнюю спутницу вообще не смотрел. Он что-то прикидывал про себя да привычно, как и все прочие, обозревал окрестности. Если хочешь жить, будь постоянно внимателен. Желающих пообедать тобой всегда гораздо больше, чем тех, кто хочет помочь.

На сегодня, похоже, лимит нападений был исчерпан. Но и Михаил, и его спутники могли припомнить много случаев, когда некто говорил такое, а потом запоздало понимал, насколько ошибся. Хотелось надеяться на лучшее, но ради этой надежды готовиться ко всему.

– Вы это, значит, – слова давались Евграфу с трудом, – у нас ничего не опасайтесь. Отдохнете, баньку примете… Сколько хотите, столько и оставайтесь.

– Мы, между прочим, вам хотели торговлю предложить, – улыбнулся Михаил. – У вас есть продукты, та же мука, мы со своей стороны могли бы выделить кое-что из оружия или металлических изделий. Ну и кое-какие знания о технологиях у нас остались. Что-то можно попытаться воспроизвести здесь. Места у вас побольше нашего, а если вы еще вместе с соседями делом займетесь, то вообще…

– Торговлю? – глупых правителей в трудные времена не бывает. Если же таковые почему-то появляются, то ненадолго. Если не уходят или не погибают сами, то погибает все общество. Потому идею мэр оценил сразу же. Да, жадность и желание обладать более совершенным оружием подтолкнула его на хитрость, но что такое десяток стволов, если в перспективе можно получить больше? – Отец Михаил, с этого, значит, и надо было начинать.

– Начинать всегда лучше с обычного знакомства, – какое бы дружелюбие ни демонстрировал Михаил, полностью довериться мэру он не мог. Вдруг сиюминутное все-таки возьмет верх? – Кажется, возвращаются.

Факела теперь действительно двигались обратно. Небо затянуло облаками, стало совсем темно. Мелькнула даже мысль – не загнать ли машины в город? Разумеется, мутанты особый вред нанести им не могут, если не считать жука-медведя и подобных по размеру и массе чудовищ, и все-таки держать всю ночь людей в напряжении…

– Мы там, ближе к Москве, сожженную и пустую крепость видели. Отчего она погибла?

– Это Удалье, что ли? – Изяслав держался рядом с отцом.

– Откуда мне новые названия знать? – резонно спросил Михаил. – Как понимаю, старые поселения в основном покинуты, народ перешел на другие места и обозначил их тоже иначе. Есть у нас карты, так они сделаны еще до последней войны.

– Удалье, Удалье, – подтвердил Евграф. – Было еще укрепление ближе к Москве, но то пало еще раньше. Очень уж много от вас порою прет. А Удалье… Там, значит, сразу все сказалось. Прежде мор на них какой-то напал, чуть не половина людей вымерла, а прочие очень ослабли. Тут на них какие-то мутанты из столицы и навалились. Здоровенные, даже не понять, люди или обезьяны, – мэр явно знал кое-что о представителях фауны погибшего мира. – Ну и взяли Удалье штурмом. Почитай, и не уцелел почти никто. Это года так четыре назад было.

– Наверно, нео, как они себя называют. Люди, мутировавшие до подобия неандертальцев. Или просто мутанты, муты, как мы зовем их для краткости. То ли потомки тех, кто попрятаться в бомбоубежища не успел, то ли укрытия их радиацию пропускали, однако в итоге получилось нечто жизнестойкое, и хорошо еще, что не слишком умное. Но к обучению весьма способны. А уж силушки столько…

– Наверное, – согласился мэр. – Мы потом долго их по окрестностям гоняли, еще при прежней власти, пока не добили наконец. А насчет ума, значит, верно. Им бы Удалье занять, там крепость была знатная, так нет, сожгли – умышленно ли, случайно… Ну или кто из последних защитников сумел подпалить. У них горючее зелье имелось, наверняка без него не обошлось. Дым столбом валил так, что, значит, отсюда было видно. Только поняли мы не сразу.

Похоже, в погибшем Удалье действительно оставался изрядный запас каких-то нефтепродуктов. Жаль, никаких карт с обозначением стратегических запасов найти за все годы не удалось. А ведь они вблизи столицы обязательно были. И склады горюче-смазочных материалов, и продовольственные, и армейские базы хранения оружия и боевой техники. Пусть какие-то были уничтожены, на других все пришло в негодность, третьи обнаружили маркитанты, однако наверняка оставались и те, которые до сих пор ожидали своего часа. Оружие, понятное дело, складировалось далеко не новое, зачастую давно снятое с вооружения, но и старенький ППШ намного лучше, чем вообще ничего. Лишь бы патроны к нему нашлись. А действующий Т-34–85 в нынешних условиях едва ли не грознее, чем во времена своего создания.

Вполне возможно, погибшая крепость располагалась на месте забытого хранилища ГСМ. Это вероятнее, чем то, что жители привозили солярку, мазут или бензин издалека. Раз техника не упомянута – значит, ее в распоряжении аборигенов не было. А тащить бочки на телегах неизвестно, ради чего…

Теперь это уже было не важно. Огонь уничтожил все, и как ни жалко было погибших людей, горючее было жаль не меньше. Склад найти на несколько порядков труднее, чем какое-нибудь поселение.

– Жаль, – сказал Михаил. И повторил, почему-то покосившись в сторону стоявшей в отдалении Лины: – Жаль…

– Как, значит, переночевать у нас? Отоспаться в дороге – первое дело.

– Как договаривались, – вздохнул монах. – Дежурные на машинах останутся в любом случае. А все прочие – по желанию.

Он все-таки не доверял местным до конца.

Со стороны леса донесся чей-то грозный и протяжный рев.

– А это еще кто голос подает?

– Это ерунда, значит. Водится тут такая крупная лягушка. Особо не опасна, но вопит так, что даже жук-медведь иногда шарахается. В той стороне болотце образовалось, там и водится несколько семейств.

– Особо – это как?

– Невооруженного человека небольшая стая может и схрумпать, но если видит оружие, то предпочитает уйти подальше. Мечом ее прибить вполне. Но невкусная, тварь. А так не мешают. Да и далеко от воды не отходят.

– Тогда ладненько, – и Михаил повысил голос, обращаясь к своим, благо Петр с Владом уже подходили к машинам: – Кто желает со мной подежурить, а кто хочет в городе переночевать?

– Я остаюсь, – первым вызвался Денис. Он явно был сыт по горло местным гостеприимством.

– Я, – вызвался и Кирилл. – Мне без сна обойтись – ерунда.

– Тогда и я, – торопливо вставила Лина.

Зато Ростислав промолчал. Но влез Улугбек:

– Я со своей машиной останусь. Не хочу разлучаться ни на мал-мал.

Больше людей не требовалось. Да и места им не хватило бы. Десанты наполовину забиты имуществом, а спать сидя – это какие же разведчики к утру будут? Времени на сон почти не осталось: половина ночи миновала.

– Всем быть здесь с рассветом, – распорядился Михаил. – Тогда будем решать остальное.

– Торговлю бы обсудить, – напомнил Евграф.

– Утро вечера мудрее. Давай на свежие головы. А то уже мысли заплетаются.

Мэр тоже явно устал и сразу согласился отложить серьезный разговор. Горожане и часть разведчиков отправились к воротам, а Кирилл сразу придвинулся поближе к отцу Михаилу.

– Можно я с тобой в башне побуду?

– Разумеется.

Мужчины не видели, как дернулась Лина. Будто получила незаслуженную пощечину. Ее лицо стало откровенно нервным и злым, и счастье, что темнота мешала разглядеть его. Девушке казалось, что теперь она ни за что не заснет. Но когда ее поместили в единственном полностью свободном десанте и она легла на узкое сиденье, глаза закрылись сами.

– Рассказывай, – после того, как монах и киборг устроились под броней, предложил Михаил.

– О чем?

– Ну как… Столько вместе уже прошли, а поговорить времени не нашлось. Ты же сбежал от Кулагина? Хоть скажи, почему?

– Сбежал, – согласился Кирилл. – Вы знаете Кулагина?

– Только слышали. Да и, сколько помню, он давно не человек, а лишь мозг.

– Мозг… Вот только правит он так, словно является Богом. Да, понимаю, он – один из наших творцов и прочее, только ведь мы, ну, пусть некоторые из нас, давно выросли из этих, как их, пеленок. Может, мы и его дети, да только никак не рабы.

– Все? В смысле, все не рабы?

Кирилл вздохнул.

– К сожалению, большинство остаются рабами. Ничего с ними не поделать. Но я таким быть не желаю. Я знаю, что способен на большее, чем выполнять распоряжения выжившего из ума профессора. У него давно мания величия, гением себя мнит и верховным распорядителем судеб. А сам распоряжается лишь базой да крохотным прилегающим участком территории.

– Но и хорошо, что так. Не хватало нам завоевателей остатков мира! Хотя это сильно. Остался от профессора один мозг, да и тот давно из ума выжил, – улыбнулся Михаил.

– Зато верно, – отрезал Кирилл.

– Ладненько. Значит, ты решил попытать счастья в иных местах?

– Да.

– Профессор же разозлился и пустил вслед своих верных рабов, чтобы они тебя примерно наказали.

Киборг молчал.

– Дальше-то что? Где ты вообще хотел обосноваться? И долго тебя преследовать станут? Обязательно до победы или по истечении некоторого срока махнут рукой?

– Вряд ли. Это ответ на последний вопрос, – уточнил Кирилл. – Разве что забраться туда, где уже не найдут. Или куда им хода не будет.

– А на первый?

– Сам толком не знал. Если в нескольких словах, Кулагин на меня так разгневался, что хотел уничтожить. А я его желание упредил, сумел прихватить кое-что из оружия и смыться. Но собакоголовые меня бы не приняли, мутантам я тоже не нужен, про всяких шамов вообще молчу, так что выбор был невелик. Я думал как-нибудь попасть к маркитантам. Они постоянно перемещаются, им хорошие воины нужны для охраны. А главное – если там примут, то со временем можно добиться высокого положения. Я же умный, скажу не хвастаясь. Но раз теперь мы здесь, может, покину вас и останусь в каком-нибудь поселении побогаче. Где перспективы мои будут основательнее. В моей памяти столько всяких фактов, что я могу быть своеобразным прогрессором. Научить забытому, показать, как лучше… И им польза будет, и мне почет и положение.

Он не стремился спрятать честолюбие и гордыню. Просто не видел в том ничего плохого. Как киборг, он был в чем-то совершеннее человека и потому считал себя выше обычных людей. А нравственности профессор их не учил.

– Все как я и думал, – буднично отозвался смиренный воин Господа. В его голосе не промелькнуло ни следа осуждения. И даже намерение Кирилла оставить спутников не вызвало эмоций.

В ответном взгляде киборга промелькнуло невольное уважение, но в темноте монах этого не заметил.

– Не будешь обижаться, когда я вас покину?

– С чего? Мы же попутчики, а не спутники. Только предупредить не забудь. Здесь останешься или?

– Здесь мне не очень понравилось. Мэр какой-то скользкий. То он друг, то он враг, потом – опять друг. И бабы на меня смотрят так, словно я их всех в постель тащить обязан. А мне это совсем не надо, – в последнем киборг признался так же равнодушно, как перед тем – в честолюбии. – Да и от Москвы близко. Вдруг сумеют выследить? Не хочется постоянно быть настороже. Даже если шансов наткнуться на слуг профессора немного. Вы ведь дальше поедете?

– Конечно. Горючего пока полно, боеприпасы имеются, а знаем мы до сих пор очень мало. Шайнов здесь никто не видел, но они же где-то должны быть!

– Дались тебе эти шайны! Может, вообще слухи.

– Угу. Один такой слух у нас спит в десанте. А других мы с Петром видели своими глазами. Но, может, их численность сильно преувеличена. Заявилось к Москве некое не слишком большое, но весьма агрессивное племя, наделало шороху, даже в столицу какая-то его часть пробралась, а молва превратила их в несметные полчища. Ладненько. Это все домыслы и рассуждения. Ты, случайно, ни о какой базе хранения или стратегическом складе в этом районе не слышал?

– И в других районах тоже. Кулагин о подобных тайнах ничего не знал, а мы – тем более. Жаль.

– Действительно, жаль, – Михаил вдруг зевнул. – Слушай, раз ты у нас двужильный и вообще выносливее всех людей, может, немного подежуришь один? Чувствую, мне надо хотя бы пару часиков вздремнуть. Кто знает, что завтра будет? Точнее, уже сегодня. Станет невмоготу или увидишь что-то подозрительное – сразу буди. Все ничего, глаза устали.

– Не вопрос.

– Ну вот и ладненько, – Михаил привалился головой в танкошлеме прямо к броне.

А дремал ли он или думал с закрытыми глазами – и не понять…

Глава 13

Солнце еще не взошло, и поле было покрыто туманом. Низким, не поднимающимся даже до башен бээмпэшек и скрывающим лишь неубранные злаки. Их верхушки неподвижно торчали над белесой пеленой. Следовательно, никто не полз, прижимаясь к земле, не прятался, не грозил объявиться рядом с застывшими машинами.

– Все спокойно? – Михаил потер глаза.

– Да, – односложно отозвался Кирилл. Потом добавил: – Рано еще, можешь поспать немного до общего пробуждения.

– Хорошего понемножку, – улыбнулся монах и чуть потянулся, насколько позволяло тесное пространство башни. – Мне по должности положено просыпаться первым. В городе было тихо?

Словно он не услышал бы грохота стрельбы!

– Говорю же – полный покой.

– Вот и ладненько. День сегодня будет погожим. Если не испортится.

Он тихонько открыл люк и выскользнул наружу по вполне понятным утренним делам. Затем так же тихо вернулся, только люк закрывать не стал.

– Хоть воздухом подышим. Надоело под броней торчать.

Над стенами порою показывались головы стражников, а в остальном вокруг господствовало полное безлюдье и беззверье. Но тишина длилась недолго. Где-то в городе тихо хлопнула дверь, послышались голоса тех, кто по свобственной воле, привычке или делам был вынужден вставать первым.

– Люди ночь в постели провели, в комфорте… – пробурчал Михаил. – Не завидуешь?

– Так то люди, – неожиданно съехидничал киборг.

– Тоже верно. Да и спали наши спутники не больше моего.

– Так и спят еще.

– Скоро объявятся, – покачал головой Михаил. – Вот увидишь.

Он едва договорил, как калитка приотворилась и из крепости вышел Петр с неизменным пулеметом наперевес. Следом объявились остальные – кроме Ростислава. С разведчиками шли сын мэра, несколько молодых мужчин, пара женщин с корзинами и кувшинами.

– Что и требовалось доказать, – удовлетворенно произнес Михаил. – В общем, доброе утро!

На второй машине открылись люки, и наружу вылезли оба дежурных. На самый крайний и худой случай, если мэр вновь изменит отношение к гостям, в зоне досягаемости находился его сын, а им Евграф явно дорожил.

Михаил уже давно соскочил на землю, прошел к корме бээмпэшки, приоткрыл дверь, а затем запоздало и осторожно изобразил, будто стучит.

– Тук-тук-тук, – дополнил он голосом. – Доброе утро! Что самое главное для человека в это время? Не проспать завтрак.

Лицо Лины было помятым, глаза опухли, тело чуть бил предутренний озноб.

– Надо договориться с местными, чтобы в баньку тебя сводили, – с сочувствием вздохнул монах. – Сразу легче будет. Все равно сегодня вряд ли дальше отправимся. Погостим тут денек, о всяких делах окончательно договоримся, заодно карту набросаем, чтобы наугад не переть и зря солярку не жечь… – и повернулся к подошедшим разведчикам: – Как отдохнули?

Вопрос был скорее риторическим. Людям досталось часа по три-четыре сна, для полного восстановления сил этого было мало. Только в рейдах редко бывает иначе.

– Нормально. Мы все вместе ночевали. Кроме Ростислава, – коротко и вместе с тем обстоятельно ответил Петр.

Михаил понятливо улыбнулся.

– Тут такое дело, – вступил в разговор Изяслав. – Сейчас люди на работы пойдут. Летом день год кормит. И еще охрана с ними. Чтобы вы не пугались.

– Положим, напугать нас трудновато. Кстати, раз мы отправляемся в путь не сейчас, можем помочь с охраной. Машины останутся на месте, но выделить пару человек можно.

Конечно, предложение прозвучало не только по доброте душевной. Почему бы не воспользоваться случаем и не совершить небольшую пешую разведку окрестностей? И в плане укрепления личных связей полезно. Совместное дело – не совместный бой, но тоже очень сближает людей. Да и всякая попутная информация лишней не будет. Местные мутации, опасности, прочее, что может пригодиться в дальнейшей дороге. Соседи, уклад… Когда на все изучение отводится от силы пара дней, надо использовать комбинированные методы.

– А вон и Ростислав, да? – Рамзан кивнул в сторону крепости.

Задержавшийся разведчик выскользнул из крепости и направился к машинам быстрым шагом. Вид у него был чуть смущенным, усталым и вместе с тем довольным. Спутники сразу отметили, что камуфляж на Ростиславе аккуратно зашит и заштопан. Поневоле захотелось прокомментировать появление разведчика, но надо ли в присутствии горожан?

– Мы задержимся тут на день, – вместо замечаний ввел Михаил опоздавшего в курс дела. – Так что мог особо не спешить.

Но по вздоху Ростислава стало понятно, что задерживаться дольше у подруги он не мог.

Завтракали кашей и пирогами: горожане явно любили печь. Попутно распределили роли на сегодня. Сопровождать горожан на работы вызвались Петр, Кирилл, оба кремлевских дружинника и Ростислав. Ни о каких ранах разведчик даже слушать не захотел и заявил, что лечение подействовало и он готов на что угодно.

Впрочем, загадка разрешилась быстро. В одной из запряженных фенакодусами повозок сидела Катя, и потому любые возражения были неуместны…

– Если вы все еще хотите узнать о своих шайнах, вам надо во Фрязино. У нас туда как раз послезавтра торговый караван пойдет, можете присоединиться.

– Фрязино? Сколько помню старые карты, такой город был еще до войны, – Михаил внимательно смотрел на собеседника.

Вчера ни о каком Фрязине и речи не шло. Да и прочие населенные пункты не назывались, лишь были помянуты вскользь. Живут, мол, в относительной близости еще люди, в общем-то, так же, как в Пригорке.

Вопросы взаимного обмена обсудили на удивление быстро. Пригорку требовалось буквально все, чего не могла дать природа. Любой металл, любые изделия, особенно – оружие и боеприпасы. Но с металлом в Москве были те же проблемы, и Михаил даже обсуждать это не стал. А вот небольшое количество оружия, после всяких прикидок, посулил доставить. Конечно, запасы были мизерными, кое-что обещали Кремлю, – только ведь и в Подмосковье союзник необходим.

– Он и сейчас есть. Не такой, как был, значит, но на том же месте. Мы у них серу покупаем. А где они ее берут, нам не говорят. Сами-то фрязинцы только хитрую электронику делают. Может, в обмен на нее серу и достают? А вот на продукты изделия не меняют. Говорят, у самих впритык.

В отличие от древесного угля и селитры, с серой повсюду были проблемы. А без нее черного пороха не изготовить.

– Интересненько… – протянул Михаил. Оказывается, не все настолько плохо, как думалось в Москве. Даже подобие производства сохранилось, причем, производства сложного, даже в былые времена считавшегося высокотехнологичным. Значит, и более простое наладить реально. Главное – источники сырья найти да первые станки или изготовить, или воссоздать. В столице было не до того и из-за предельной ограниченности ресурсов, и из-за крохотных контролируемых территорий, и из-за того, что все силы уходили исключительно на выживание и поддержку хоть какого-то уровня знаний. – Раз электроника, тогда и электричество у них есть.

– Есть. Они богатые, – с неприкрытой завистью вздохнул Евграф. – Там и раньше какое-то сложное производство имелось. Наверно, знания передавали по наследству. У них кланы – сборщиков, наладчиков… А других учить не хотят.

– Это уже хуже, – искренне признал смиренный воин Господа. – Вместе мы сила, поодиночке же рано или поздно пропадем.

– А еще они могут сжечь на подходе любого. Есть у них такая штука – лазеры. Это…

– Я знаю, что такое лазер, – сразу вставил Михаил. Хорошо читать книги. Где еще можно почерпнуть массу информации? Электронные носители не пережили войну, зато кое-где сохранились бумажные. Большинство людей до сих пор не понимают, что книга – величайшая ценность.

Он сразу подумал – сколько же фрязинцам надо энергии! Круто у них поставлены дела!

– Переносные или стационарные? В смысле – стоят на одном месте или их люди таскать могут? – в последнее не очень верилось. Из-за тех же источников энергии. Если в иные времена и при иных технологиях проблему с ними разрешить так и не удалось, то что говорить о нынешних, с неизбежной утратой части знаний и при острейшем дефиците абсолютно всего? Пусть голь на выдумки хитра, однако изготовить из подручных средств переносной ручной лазер – это даже не фантастика.

– Нет, они здоровые. Они специально рельсы проложили, чтобы по ним, значит, перетаскивать платформы с оружием. Зато когда к ним ногинские сунулись, так огребли, что теперь город далеко стороной обходят. Мы просили фрязинцев взять нас под их руку, защитить, значит, от гостей, но они говорят, проблемно это, далеко мы. И остальным ответили так же. Мол, торговать – одно дело, а воевать за кого-то они не собираются. Этих мало, как его?

– Ресурсов, – подсказал монах. – Что у них еще есть, кроме лазеров?

– Да то же, что и у нас. Ружья, арбалеты…

Вывод был прост: никаких старых складов фрязинцы не нашли, вот и довольствовались сочетанием сверхсовременного оружия с откровенно древним.

– Ладненько. В общем, надо будет туда наведаться, попробовать убедить, посмотреть, что они там производят. Когда, говоришь, караван пойдет? Послезавтра?

Он сразу прикинул, что вместе будет намного проще. По крайней мере, не возникнут эксцессы подобно здешним, когда прежде чем поговорить, приходится немного подраться. А день задержки пока никакой роли не играет. Экспедиция сразу планировалась долгой, и торопиться за пределами Купола было некуда.

– Да. Во главе пойдет Изяслав. Ему не в первый раз, – с гордостью сообщил мэр.

Может, дело было в личных качествах мужчины, а может, мэр закладывал основы будущей карьеры сына, но роли это не играло. С Изяславом отношения складывались нормально, а отправляться в путь со знакомым человеком гораздо лучше, чем с кем-то еще не знакомым.

– Ладненько. Договорились. Заодно мы послужим охраной. Караван большой?

– Нет. Десятка полтора повозок, ну и, значит, сопровождающие. Тут не очень далеко. Утром отправитесь, еще до вечера будете на месте. Даже если немного задержитесь по каким-то причинам.

– Причины, как понимаю, – нападения?

– Бывает и так, – не стал скрывать Евграф. – Тут же, сам вчера мог убедиться, и хищники всякие водятся, а порою, случается, и лихие людишки шалят. Из числа неприкаянных, изгнанных из городов. А бывает, что соседи под их видом, значит, стремятся что-то отнять.

– Хорошо живете, если у вас изгои выжить могут. У нас в Москве одиночкой долго не продержишься. Хотя у вас, наверно, с пропитанием легче.

– Они здесь не одиночки. Объединяются, сволочи, в банды. Где-нибудь в укромных местах ставят небольшое укрепление, там и живут. А живут, значит, всякими налетами и прочими пакостями. Это мы постоянно трудимся, лишних людей на облавы и поиски нет. Так, изредка посылаем небольшие отряды… – он посмотрел с явным ожиданием. Вдруг гости заявят, что готовы решить эту проблему?

– В лесу толку от наших машин не много, – вздохнул монах. Он не стал притворяться, будто ничего не понимает. – Любая банда с легкостью разбежится и попрячется в чаще. Вам просто надо договориться с соседями, – они же тоже страдают от подобного соседства, – да и устроить совместные розыски. Не можете сейчас, тогда зимой. Следы видны лучше.

– Так кому-то из соседей банды как раз выгодны. На словах все отпираются, но по-иному быть не может. И никак не узнать, кто их поддерживает. Может, вообще не главные в поселке, а, скажем, кто-то из богатых и влиятельных людей. Ох, устроим мы им веселую жизнь, если узнаем!

Движения косарей были размеренны и методичны. Шеренга мужчин неутомимо продвигалась по лугу. За ними следовали женщины, собирая скошенную траву в скирды. Каждый из работников держал при себе оружие: меч на поясе, закинутый за спину лук или арбалет, колчан со стрелами на боку. Лес был не так далеко, и что таилось в нем, оставалось лишь гадать, да, по выражению Петра, уповать на милость Божью. Но удача переменчива, так что у работников имелась вооруженная кремниевыми ружьями охрана. Из-за гостей – всего полдюжины человек. Зато гости были богатыми, и недостаток количества щедро перекрывался качеством.

Петр со своим пулеметом и оба дружинника находились на соседнем поле, и здесь присутствовали лишь Ростислав с Кириллом. Но и пара автоматов – немалая сила, если противник, конечно, не какой-нибудь жук-медведь. Эти твари встречались относительно редко, для прокорма им необходима большая территория, и появление еще одного монстра было маловероятным. А в схватке с другими хищниками есть убедительные шансы на победу. Одиночка на большую группу не нападет, только стая, – да и та должна быть очень голодной и отчаянной. Оставался вариант с соседями. Как объяснили гостям хозяева, похищение женщин в здешних краях было делом обыденным. Обычная борьба с вырождением путем добавки в оборот новых генов. Конечно, такое можно делать проще и с миром, соседи все-таки, но если мира почему-то не получается… Даже неизбежные потери приносят пользу – выживают самые сильные и умелые, или хотя бы удачливые.

Внимание Ростислава раздваивалось. Нет, он следил за лесом в доставшемся ему секторе, но время от времени взгляд разведчика обращался к работающим женщинам. Вернее, к одной из них. Катя тоже иногда поворачивалась, посматривала на мужчину, улыбалась. Жаль, что расстояние между ними все росло и росло.

По прошествии некоторого времени охранники отступали следом за работниками, чтобы не отдаляться от них чересчур, и вновь застывали еще более редкой, чем косари, шеренгой. Как объяснили разведчикам еще по дороге, такого порядка придерживались всегда, если доводилось трудиться вне крепостных стен – даже в непосредственной близости от них. Вид готовых к бою воинов в состоянии остановить и зверя, и человека еще на рубеже атаки.

Пока все было спокойно. Изредка легкий ветерок чуть шелестел в кронах, слегка шевелил ветки. Лишь разок в небе промелькнул одинокий рукокрыл, небольшой, ищущий себе добычу по размеру, да уже после полудня, когда до опушки стало далеко, Ростиславу показалось, что там чуть шевельнулась листва на кусте. Словно кто-то подполз и осторожно выглянул, стараясь не показываться сам. Как ни вглядывался затем разведчик в тот куст и в его соседей, больше ничего подозрительного не увидел.

Если бы нападения случались каждый день, то людей давно бы не осталось. Шестеро погибли в городе только вчера. Ранения не в счет. В городе хватало лекарств, чтобы поставить большинство на ноги в считаные недели. А вот мертвых не вернешь.

Похоже, пока плохое закончилось. По крайней мере, хотелось бы в это верить. Справа, где работала другая партия, было тихо. Ни криков, ни выстрелов…

Работали без обеда и сколько-нибудь значительных перерывов. Зато после полудня уже стали складывать скирды на повозки. Оставлять их на отдаленном поле местные не хотели. Вернешься – а их уже увезли соседи. И не докажешь ничего. А охрану держать – опасно для самой охраны. От людей еще при удаче отобьются, а если заявится жук-медведь?

Обратный путь тоже прошел без происшествий. Зато для Ростислава он был полон другими событиями. Разведчик держался неподалеку от идущей с подругами Катерины, молодые люди то и дело обменивались взглядами, и их вполне хватало на то, чтобы Ростислав чувствовал себя крылатым.

Много ли надо для счастья?

– Может, надо и к соседям наведаться?

День уже перешел в вечер. Распаренный после баньки Михаил вместе с Ярополком, Петром и Денисом, попивая местный квас, потихоньку готовились к очередному ночному дежурству у машин.

– Ну а что это даст? – вопросом на вопрос отозвался Ярополк. – Вряд ли мы сумеем помирить их в одночасье.

– В одночасье – действительно вряд ли. Но хоть заложить какие-то основы… Да и потом, иногда отсутствие мира – еще не война. Я же с Евграфом долго беседовал. Украсть баб, пусть даже с убийством охраны, здесь считается нормой. Имущество, если плохо лежит, утащить, скотину угнать… Но все – до определенного предела. Никаких нападений на соседние города. Наверно, в подсознании укоренилось: людей осталось слишком мало, а земель тут много, и их хватит всем. Точно так же тот, кто покушается на торговые караваны, становится отщепенцем. Бывали даже случаи, когда жители нескольких поселений объединялись, чтобы уничтожить бродячие банды. В общем, мир вполне возможен. А что не наступает… Власти единой нет. Того, кто занялся бы собиранием земель в нечто целое. Вот и живут каждый сам по себе и каждый сам для себя. Натуральное хозяйство, почти все производится или выращивается на месте, а где уровень повыше, там обходятся торговлей, а не попытками стать едиными с соседями. Уж не знаю, что повлияло. Предвоенные усилия превратить людей из общности в сборище индивидуумов, почти не связанных между собой, или уже послевоенное стремление выжить любой ценой в изоляции от прочих групп… Обратный процесс займет долгие годы, если его не подстегнет внешняя угроза. Знаете, я уже стал подумывать: не перебраться ли нам всем сюда? В Москве перспективы нет. А тут можно расти и расти, возрождать цивилизацию, потихоньку создавать промышленность. Пока еще есть кое-какие знания. Была бы воля, остальное приложится. Но чем позже, тем будет труднее.

– Как ты это представляешь? – Петр почесал седую бороду.

– Пока не думал. Проблем действительно будет масса. Сняться всем с места, каким-то образом преодолеть половину Москвы, да с огромнейшим обозом, – взять-то придется все. Обосноваться в новом месте в самые сжатые сроки, суметь обеспечить себя продовольствием на зиму… Да…

– Ну, мы из Кремля уходить не собираемся, – вставил Ярополк.

– Мы тоже из монастыря пока не думали. Только логика подсказывает, что другого пути нет. Впрочем, сначала надо накопить побольше информации, узнать, где, что и как, о тех же шайнах получше разведать… Здесь-то мы можем элементарно не успеть закрепиться. Если бы какую-нибудь крепость… Настоящую, с возможностью долгой обороны, да к ней найти хоть одно хранилище… В общем, считайте, пока это так, праздные теоретические рассуждения. А практика такова, что нам сейчас возвращаться к машинам. Завтра – стеречь, помогать и отдыхать, послезавтра – продолжить путь…

– Ну, положим, за нами пытались наблюдать. Из леса. Только от меня далековато было. Стрелять не станешь, а гонять кого среди растительности, так у них там преимущество, – сказал Ярополк. – Признаться, мне, ну, даже не по себе как-то, когда вокруг деревья. Постоянно жду, когда они в меня вцепятся.

– Мне, в общем-то, тоже. Но здесь хищных растений поменьше. Иначе местные между ними бы не шастали.

– Опыта у них побольше. Ну, в этом, по части отличить хищника от безобидной деревянной твари.

– Так где живут! Только ты уверен, что наблюдали люди? Какой-нибудь зверь тоже вполне мог подползти да оценить, нападать или убегать.

– Ну что я, человека с крысой перепутаю? Я говорил потом мужикам – только наблюдатель уже скрылся. А в лес и они лезть не стали. Не знаю, поверили, нет…

– Ладненько. Если завтра опять пойдете, поглядывайте внимательно. Но без необходимости не стреляйте. Нам ссориться с кем-нибудь из местных не с руки.

– Ну, это мы понимаем…

А тем временем около машин Рамзан спрашивал Лину:

– Ты в самом деле ничего не помнишь, да? Сколько проехали, никаких твоих родичей.

– В самом деле – ничего. Мне кажется, здесь я никогда не была, – девушка, вымытая, в заштопанной чистой одежде, сидела на еще не остывшей броне и не сводила взгляда с далекого леса.

– Ох, горе с тобой! – вздохнул Рамзан.

– Я брать меня с собой не просила, – сверкнула глазами Лина. – Мы с Кириллом прекрасно шли вдвоем.

– Только теперь он что-то с нами.

– Я тоже, – но радости от этого факта в голосе не чувствовалось.

– Слушай, да, Михаил тебя все рвался в Москве отыскать. Мы все окрестности монастыря перерыли.

– Отомстить хотел?

– Ты дурная, да? Он не мстит. Он за тебя переживал.

– Я не просила, – вновь повторила Лина.

– А Кирилл… Ты знаешь, что ему вы все вообще не нужны? Он же не человек. Почти не человек. Не мужчина, если называть своими именами. Воин – да, а в остальном…

Лина вздрогнула. О таком повороте событий она не задумывалась. Как же так?!

Глава 14

Все было практически в точности, как вчера. Опять мерно идущие мужчины с косами, ложащаяся на землю трава за ними, собирающие скирды женщины, редкая цепочка охраны… И точно так же темнел в отдалении лес. Только солнце периодически пряталось за облаками, но для работающих это было плюсом. Хотя бы не донимают солнечные лучи.

Все дышало покоем. Однако не сводящий взгляда с леса киборг заметил чуть шелохнувшую ветку на далеком кустарнике и резко качнулся в сторону. Сразу же что-то с неприятным звуком пролетело едва не впритык к его голове. И лишь затем послышался грохот выстрела.

Кирилл уже лежал на земле и смотрел на привлекший внимание куст сквозь прицел автомата. Плавное нажатие спускового крючка, привычная отдача в плечо, и ответная пуля устремилась к цели. На все ушла какая-то секунда.

Остальные на поле еще пытались сообразить, что же произошло, и только Ростислав бросился в сторону, ушел перекатом и вскинул «калашников». Но куда стрелять, разведчик пока не видел.

Тишину вновь вспорол выстрел, а затем – короткая, патрона на три, очередь. Однако Ростислав и теперь ничего разглядеть не смог. Случайная позиция не давала должного обзора, и пришлось передвинуться левее.

Зато Кирилл вновь огрызнулся огнем в ответ.

– Ложись! – только сейчас догадался выкрикнуть разведчик.

Местные не привыкли оказываться под огнем, потому реакция у них явно запаздывала. Они хватались за оружие, – многие даже не за арбалеты или луки, а за мечи, словно им предстояло вступить в рукопашную схватку. Но пока сблизишься с нападающими на расстояние удара – нашпигуют свинцом до полной несовместимости с жизнью. Однако окрик разведчика подействовал, и аборигены попадали, кто где стоял.

Кирилл сместился, умело прикрываясь каждым бугорком. Но не успел он приподнять голову, как рядом вспух фонтанчик земли. Однако теперь Ростиславу показалось, что он сумел заметить кустарник, в котором укрывался неведомый стрелок. Автомат привычно дернулся в руках, а вот попал ли, разведчик понять не смог. Он еще успел привычно ткнуться в терпко пахнущую траву, когда над головой просвистела пуля. Теперь целью стал уже он.

Паузой воспользовался киборг и дважды выстрелил одиночным.

– Всем лежать! – больше всего на свете Ростислав боялся, что Катя вскочит и побежит к нему.

Приятно быть рядом с хорошенькой женщиной, да только не в бою.

А говорили, в здешних краях огнестрельного оружия очень мало, в основном кремневые ружья, и даже древняя винтовка или охотничий карабин – верх совершенства и роскоши. Но стреляли из автоматов Калашникова, в этом Ростислав ошибиться не мог. Стрелков было немного, вряд ли больше трех или четырех, – определить точнее невозможно. Они же тоже наверняка перемещаются, а не лежат на одном месте. Аксиома воинской науки – мало уметь стрелять, важнее уметь укрываться и уходить от обстрела.

Выстрел, перекат в сторону, вспухшая земля там, где только что лежал… Да, у противника положение намного выигрышнее, еще счастье, что солнце светит сбоку и не слепит глаза. Просто в лесу намного больше укрытий, чем на открытом поле со скошенной травой.

Кто-то из охранников успел сориентироваться и теперь медленно полз к лесу. Однако путь был долгим, и чудо, что храбреца еще не посчитали мишенью. Или решили выждать, чтобы наверняка?

Киборг уже оказался за стогом, и теперь противнику приходилось ломать голову, с какой из сторон он покажется перед стрельбой.

Хреновые это игры – перестрелка с двухсот метров. Сюда бы Рамзана с его оптикой или Петра с пулеметом. А лучше – бээмпэшку, чтобы прочесать очередями кустарник насквозь.

Но отчасти спасало многолюдство. Враг в первую голову стремился выбить тех, у кого оружие получше, да только и остальным надо было уделить внимание. Пусть пока на уровне присмотра. Сразу несколько фонтанчиков взвилось рядом с ползущим охранником, и тот невольно уткнулся в траву, стараясь слиться с землей, чтобы потом топтать ее, а не лежать в глубине.

Время растянулось, и каждое мгновение могло принести или гибель, или избавление – в зависимости от того, кто выстрелит вернее. Но вчера отец Михаил втолковывал некие местные неписаные правила, и в них открытие огня на поражение не упоминалось. Или смиренного воина Господа тоже ввели в заблуждение?

Откуда-то с тыла донесся стон. Значит, кого-то противник зацепил. Но стон был мужской, и Ростислав оборачиваться не стал. Найдется, кому перевязать.

– Я одного достал, – деловито, словно происходящее было игрой и не вызывало ни тени волнения, сообщил Кирилл, когда разведчики оказались поблизости.

– Да кто это такие?! – в сердцах почти выкрикнул Ростислав и в очередной раз был вынужден уткнуться лицом в траву.

– Кио, как вы их называете, – словно сам к ним не относился, поведал киборг. – Так что бей или в голову, или в сердце. Их там еще двое осталось. Вот как они нашли…

– Да заваливали мы уже таких! – припомнил Ростислав и невольно ругнулся, когда пуля прошла рядом с ухом.

– Ладно. Прикрой, а я попытаюсь сблизиться.

Ростислав послушно заменил магазин и выпустил пару очередей. Он не старался попасть, лишь заставить противника припасть к земле, помешать открыть ответный огонь. Кирилл воспользовался краткой заминкой былых собратьев, вскочил и стремительно рванул в сторону леса. Он упал раньше, чем в него полетели пули, сразу перекатился, скрылся из виду стрелков в небольшой ямке и замер, словно был или ранен, или убит.

Судя по фонтанам земли, противник в это не поверил. Зато был вынужден прекратить огонь, когда в дело вновь вступил Ростислав. Жить киборгам хотелось явно не меньше, чем существам без искусственных элементов.

Еще одна перебежка, опять падение и рой пуль. Кирилл свой путь намечал заранее, как полагается. Он точно знал, что страх и растерянность в бою ведут к неизбежной гибели, и лучший способ остаться в живых – любыми путями уничтожить врага. Пусть даже и рискуя головой.

Ростиславу пришлось еще раз поменять магазин. Какой бы ценностью ни являлся каждый патрон, – зачем они мертвому? А у него еще и любимая женщина за спиной.

Пули в первый момент Ростислав даже не почувствовал. Просто левая рука стала вдруг слушаться хуже, а камуфляж на плече стал каким-то мокрым и липким. И лишь следом пришла боль. Но вполне терпимая, даже позволяющая стрелять, хотя и с некоторым трудом. Тем не менее, единственным шансом победить было дать Кириллу сблизиться с противником, и разведчик вновь и вновь старался приковать внимание к себе.

Заговорил автомат киборга. Ему оставалось до опушки меньше половины пути, только пробежать его было на самой грани возможного. И вдруг совершенно неожиданно в глубине леса грянули очереди. Повисла оглушительная тишина, и ее расколол знакомый бас:

– Не стреляйте! Свои!

Кусты чуть раздвинулись, и показалась седая борода Петра. Затем объявился Ярополк, оглядел картину и выдохнул:

– Ну, мужики, вы даете!

Убитых киборгов действительно оказалось трое, и одного из них на самом деле сумел достать Кирилл. Но и у еще одного имелась пара ран, для кио не смертельных, – чьи пули в него впились, даже гадать было бессмысленно.

Впрочем, Кирилл тоже получил две дырки. И тоже не фатальных, особенно для киборга. Хуже пришлось Ростиславу. Адреналин схлынул, и мужчина потерял сознание. Его организм еще не отошел от предыдущих ран, а тут новая.

Зато из всех подопечных и охраны пострадал только один. Могло быть хуже. Разведчики уже не стали рассказывать, что целью противника были не местные жители, а один конкретый человек. Вернее, даже не человек, а такой же кибернетический организм, как и налетчики. Вдруг изменят отношение к гостям? Во многих знаниях – многие скорби.

Появилась дилемма – то ли заканчивать намеченную на сегодняшний день работу, то ли как можно быстрее спешить с ранеными в Пригорок.

– Пока мы тут чуть полечим, – объявил Петр. – Не бросать же плоды трудов!

Мазь была с собой, до регенерона дело, к счастью, не дошло. Очень переживала Катя, так ведь в городе помощь лучше не будет. На Кирилле же все должно было зажить и так. Ему были опасны лишь попадания в голову или в сердце, а прочие раны затягивались сами собой. Во избежание вопросов он даже скрыл от горожан свои раны. Мол, легкие царапины, о которых мужчине говорить не стоит.

– Ну, а трофеи куда? – очень тихо спросил Ярополк. Они вдвоем с Петром прибежали лесом на звуки выстрелов, оставив Дениса одного прикрывать вторую партию работников.

Такое богатство – три автомата, пистолет Стечкина, даже небольшой запас патронов на каждый ствол. Достойная добыча! Ее бы в Кремль! Там опять осада, каждый ствол и каждый патрон на счету. У самого-то пластуна оружие уже было.

– Вместе решим. Потом.

По незыблемому и всеобщему обычаю трофеи – собственность того, кто их захватил. То есть, Петра, Кирилла и Ярополка. Местные лишь лежали носами в землю, а в бою реального участия не принимали. Потому хоть и смотрели на оружие с неприкрытым вожделением, ничего не просили.

Что до убитых противников, хоронить их никто не собирался. Живности в лесу полно, ей тоже питаться надо, лучше пусть жрет мертвых, чем живых. Когда мертвецы – чужие.

– Вроде это не соседи, – с сомнением оглядел покойников Изяслав. – Наверное, банда какая-то. Зато как вооружены были! И откуда только пришли? Может, ногинские пожаловали? Рановато…

Одежду с кио содрали. Жизнь приучила людей не брезговать ничем. Камуфляж можно и отстирать, даже прокипятить на всякий случай. Внешне киборги были совсем как обычные мужчины. Но они и не должны были выделяться в глазах несведущих людей.

– Одежду берите себе. И ножи тоже, – не коллекционировать же клинки! Сколько может унести на себе человек? И рук лишь две, так что если повесить на пояс штук пять кинжалов, три из них окажутся бесполезны.

Зато горожане были искренне рады всему, что им выделили. Когда каждый кусочек железа дороже, чем раньше – золото, отличная сталь вообще не имеет цены. Взять-то ее негде. Тут не Москва, когда-то – место обитания миллионов людей, и уже потому сохранившая многое. Жителей в районе было намного меньше, меньше было и предметов, как уцелевших, так и потенциально годных на перековку и переделку.

Работать стали еще быстрее, без перерывов. И мужчины, и женщины изредка с опаской косились на лес и вновь возвращались к привычному занятию. Зато повозки были загружены гораздо раньше, чем вчера. На них уложили обоих раненых и сразу тронулись в путь.

– Как ты? – Катя шла рядом с лежащим на горе травы Ростиславом.

– Нормально. До свадьбы заживет, – и почему-то улыбнулся.

– Лезешь вечно вперед, словно без тебя никуда, – девушка выговаривала так, словно имела на это полное право. Только особого осуждения не было. Мужчина – тот, который сражается с любой напастью, а уж с врагами ему драться сам Бог велел. Вот сожаление было. И в ночной схватке ранен, и сейчас… Может, хронически невезучий? Но такими темпами он давно был бы в могиле, а между тем старых шрамов на теле Ростислава почти не было. Так, в меру, как практически у каждого воина.

– Работа такая, – Ростислав попытался пожать плечами, но сумел пока только одним. Второе отдавало болью и должно было пройти не раньше, чем к полуночи. В крайнем случае – завтра. Как раз к отправлению в дорогу. Ну или в дороге, если процесс заживления будет идти особенно долго.

Катерина вздохнула и вдруг с неожиданной решимостью, словно бросаясь в ледяную, полную чудовищ воду, произнесла:

– Останься.

– Как? – не сразу понял разведчик. Для него верность товарищам и спутникам была важнее всего на свете.

– Просто. Ты многое умеешь, быстро станешь одним из самых уважаемых людей в городе. Сам же говорил, что у нас намного лучше, чем в Москве.

Гораздо легче броситься на жука-медведя с одним ножом, чем сказать женщине, что ты обязан ее покинуть.

– Понимаешь, – после паузы осторожно начал Ростислав. – Нас послали сюда с конкретным делом. И мы обязательно должны вернуться и доложить.

– Доложить могут и другие. Ты же не один. Или кроме тебя никто машину водить не умеет?

– Умеют. Но у меня лучше получается, – не без гордости ответил разведчик. – Почти как у Улугбека, а он вообще самый способный в этом деле. Но если что чинить, то лучший я. У меня есть чутье. Иногда объяснить толком не могу, но понимаю, что именно надо сделать.

– Ты меня совсем не любишь, – Катя едва сдержалась, чтобы не сказать это с резкостью. Она бы сказала, если бы не ранение.

Иногда бывает прямая польза и от ран.

– Почему? Но у меня есть обязанности. Но я сделаю все, чтобы вернуться. Как только смогу. А хочешь, мы тебя заберем на обратном пути? Москва – опасный город, но у нас в монастыре обычно тихо и спокойно. Даже тише, чем у вас. Если не выбираться за его границы. Большинство и не выбирается. Увидишь древнюю столицу, место, где когда-то жило столько людей, что никто представить не может. А еще у нас огромная библиотека. Наши предки собирали ее везде, где могли, часто с риском для жизни. И электричество у нас есть. Вообще, столько чудес… А еще прокатишься на боевой машине пехоты. Там, под броней, может, не так удобно, зато абсолютно безопасно…

Кому же не приятно слушать такие речи? Только…

– Почему на обратном? Тогда я поеду с вами прямо сейчас. Родителей я уговорю. Они поймут…

Катерина была вдовой, ее муж погиб еще в прошлом году, а детей у них не было.

– Но сейчас это опасно. Мы же не знаем, что ждет дальше.

– Ты сам сказал, что под броней безопасно. А если что, я умею драться мечом, стрелять из лука и арбалета, и бояться за меня не надо. Или надо – когда я одна.

И как ее убедить?

– Значит, все-таки выследили, – Михаил почесал бороду. – Ладненько. Наверное, прошли по нашим следам до Врат, сумели понять, когда они сработают, или же просто оказались там в нужное время, а дальше – проще простого. Тут давно никто не ездил. Только подумать, не задержались бы, и ничего этого бы не было!

– Ну, было бы потом. Так, наверно, лучше. Все позади, – ответил Ярополк.

На этот раз они подводили итоги вчетвером, включая Рамзана и невольного виновника случившегося. Петр занимался врачеванием и сегодняшних раненых, и вчерашних.

– Все хорошо, что уже позади, да? Жаль, меня там не было.

– Там многих не было, – философски заметил Михаил. – Слушай, Ярополк, ты же говорил, что местных лесов боишься почти как московских. Как же ты бежал по нему?

– Ну, если честно, я просто забыл. Стреляли же, – под общий смех пояснил пластун.

– Ладненько. Ты хоть в следующий раз не забывай. Древесных хищников здесь меньше, однако они все-таки есть. Попадешься – мало не покажется. А тебе, Кирилл, урок. Близко к Москве для тебя находиться опасно. Ох, и взъелся на тебя мозговитый профессор!

– Ничего. Я тоже кое-что умею, – буркнул киборг. – Об одном жалею: что мозг не уничтожил. Сразу никаких проблем.

– За проблемами дело не встанет. Не будет одних, появятся другие.

– И их решим.

– Решим, куда же денемся? Но по долгому опыту – решать проблемы легче сообща.

– Но тут проблема как раз во мне. Не было бы с вами меня, не было бы и нападения.

– На нас – возможно. А вот на тебя – обязательно бы напали. Условия и обстоятельства были бы хуже. При здешних технологиях помочь тебе аборигены не смогут. С мечом на автомат не попрешь.

Как ни странно, на маловыразительном лице киборга появилось изумление. Он не привык думать о ком-то, кроме себя. В крайнем случае – о спутниках, выживание обычно – общее дело. Кирилл уже признался, что собирается покинуть группу там, где найдет для себя перспективы. Но сожаление касалось именно его дальнейшей судьбы!

– Ладненько. Завтра увидим, что нас ждет во Фрязино. Но тебя бы лучше доставить подальше, чтобы уже точно не нашли. Не Москва, однако пешочком и здесь особо не погуляешь. Да и не настолько много у Кулагина слуг, чтобы отправлять их партиями в погоню за одним-единственным, с его точки зрения, предателем. Без вас он никто. Помимо ума для выживания необходима еще и физическая сила. Телекинезом профессор, к счастью, пока не овладел. Значит, скоро вынужденно махнет, ну не рукой, так хоть мыслью. Любой ушедший – без вести пропавший. Ждать его можно, а вот дождаться – не всегда.

– Логично, – признал Кирилл.

Он тоже не думал, что при всем отношении к ним Кулагина попытки мстить будут бесконечными. В конце концов, мозг может решить, что беглец давно погиб. Да и следы исчезают быстро. Уже следующая группа вряд ли сумеет понять, куда им идти. Просто оставаться рядом с Москвой киборгу не хотелось. На всякий случай.

– Я думаю, надо хоть один АК подарить хозяевам, да? – Рамзан решил, что хоть с одним вопросом покончено, и перешел к другому. – Жалко, только тащить тоже…

– Ну, не сами мы все таскаем, – вскинулся Ярополк. Он постоянно помнил, какой ценностью является в Кремле и каждый автомат, и каждый патрон.

– Сейчас не сами, а кто знает, что будет дальше? Зато отношения наладим.

– Отношения Ростислав уже налаживает.

– Ты не завидуй, да? Мужчина молодой, пусть порадуется. Кто знает, вдруг местным такие отношения не понравятся?

– И они из нашего же дареного автомата…

– Зачем сразу о плохом, да? Вот Кирилл один автомат захватил точно. Подаришь местным или с собой возьмешь?

– Подарю, – после краткого размышления решил киборг. – Нам с ними завтра вместе к Фрязину идти. И два магазина с патронами.

– И Петр, уверен, подарит. Как дальше сложится, непонятно, будет какая-то опора в Подмосковье. И от города не так далеко. Что бы там ни было, на возврате сможем остановиться и отдохнуть.

Ярополк только вздохнул. Как ни хотелось доставить трофеи в Кремль, определенный резон в словах Рамзана имелся.

– Вот и ладненько, – подвел итог Михаил. – Надеюсь, с Божьей помощью дальше обойдемся без приключений. Или хотя бы без ран…

Смиренный воин Господа прекрасно знал, что в дальних странствиях так не бывает. Но все равно хочется, чтобы хоть раз обошлось…

Глава 15

Вышли, как обычно, на рассвете. Самое удобное время, если хочешь успеть добраться до очередной цели и даже в случае задержек не заканчивать путь во тьме.

Ворота отворились, и из них показалась вереница повозок. Пока дорога шла под уклон, люди сдерживали фенакодусов, не позволяли им пуститься вскачь. В башне головной БМП Михаил дал отмашку, и его машина медленно тронулась, занимая место во главе небольшого каравана. Вторая «двойка» шла замыкающей.

Повозок было полтора десятка. На некоторых сидело по два человека, на некоторых – по три. Еще десяток аборигенов ехали верхом, обеспечивая охрану. Все были при оружии, кто с арбалетом, кто с луком, и по крайней мере половина – с кремниевыми ружьями. Зато Изяслав, гордо восседавший на прекрасном скакуне, то и дело касался висящего на плече автомата. Не то хвастался перед своими людьми, не то никак не мог расстаться с подарком, не то боялся, что тот вдруг исчезнет, как утренний туман.

Фенакодусы недовольно фыркали, вели себя неспокойно. Им не нравился исходивший от стальных чудовищ запах сгоревшей солярки, непривычный и уже потому пугающий. Но в то же время животные искренне радовались дороге. Не так часто их выпускали за пределы городских стен, и любой путь был в радость.

Укрываться в машинах разведчики не стали. Люки на бээмпэшках были открыты, люди могли взирать на мир без всяких триплексов, сужавших обзор, а те из спутников, кто раньше занимал места в десантных отделениях, теперь спокойно восседали на броне. Все четверо устроились на машине Михаила. Может, так, в открытую, и опаснее, зато не надо тесниться, и даже дышится легче. Особенно когда легкий ветерок дует в левый борт и относит прочь струю выхлопных газов. На всякий же случай все, кроме Лины, держали под рукой автоматы, а с ними почти ничего не страшно. Разве вдруг выползет жук-медведь или кто-нибудь столь же крупный и неуязвимый. Так пушки на машинах на что? А если дела пойдут скверные – у Кирилла одноразовый гранатомет. Благо, киборги умели обращаться с любым оружием. У девушки была лишь возвращенная ей сабля. Раз уж вместе…

Изяслав, на правах старшего в караване, конкретного места не занимал. Пока повозки спускались с пригорка, а затем вытягивались вдоль дороги, он успел дважды проскакать вдоль всей линии, сделал несколько начальственных замечаний и даже перебросился парой слов с Михаилом.

Двое всадников проскакали немного вперед, совмещая труд проводников и обязанности головного дозора. Гостям из недалекой Москвы стало легче. Кому уж знать дорогу, как не местным жителям? Да и всякие местные сюрпризы в виде ловушек или плотоядных растений им известны лучше.

Вторая машина еще стояла на прежнем месте, и Ростислав машинально взирал из люка на проезжавших мимо всадников, скользил взглядом по повозкам. Присутствие в них женщин не удивляло. При недостатке воинов представительницам прекрасного пола часто приходится выполнять несвойственные им функции.

Сердце дрогнуло: на третьей с конца повозке Ростислав заметил Катерину. Девушка весело помахала рукой, затем соскочила на ходу и в десяток шагов оказалась рядом с БМП.

– Кто-то прокатить меня обещал, – улыбка была озорной.

За спиной водителя словно выросли крылья. Если бы машина понимала управляющего ею человека, то в момент превратилась бы в летательный аппарат.

– Запрыгивай, – Ростислав вылез наружу и подал девушке руку.

Они не скрывали своих чувств, да и трудно что-то утаить в ограниченном пространстве поселения. По правилам Пригорка Катерина считалась полностью взрослой и сама отвечала за свои поступки. И за выбор себе пары – тоже.

– Держи, чтобы удобнее было, – Петр по-отечески извлек откуда-то небольшой коврик и подстелил его на броню.

– Спасибо…

Машина тронулась. Разговаривать стало практически невозможно. Обернуться назад лишний раз Ростислав не мог, да и пришлось бы кричать, чтобы перекрыть рев мотора. Но и так было приятно. На коленях девушка держала лук, колчан висел на поясе рядом с саблей, – но разве мужчины ценят женщин за воинственность?

Дорога представляла собой обычный проселок. Пригорок возник там, где раньше не было никаких поселений. Изменились времена – изменились и требования к жилищам. Много ли осталось от былых городов и деревень? Никакие асфальтовые пути не вели к новой крепости. Напротив, от них основатели предпочли оказаться подальше. Мало ли кто прошествует видимым даже спустя годы маршрутом? А вот в лесу крепость еще надо найти. Может, не очень трудно, да все лишний шанс избежать хотя бы части неприятностей.

Иногда ветви деревьев образовывали подобие арок, но это не тревожило местных. Это по Москве разведчики двигались иначе, если оказывались рядом с любыми зарослями. Тут было определенно лучше.

Никакой фауны видно не было. То ли звери вообще не слишком охотно подходили к опасной крепости, то ли их распугали незнакомые запахи и шум. Выживают-то самые умные, а не только сильные до дури. Дорога петляла, огибая нежелательные места, приходилось следовать изгибам, но главным неудобством являлась пыль: дождей давно не было. Но, может, лучше пыль, чем грязь? Машины-то пройдут едва ли не везде, а повозки?

В целом же – тишина и покой. Относительный. Полный бывает лишь на том свете. Но туда никто не спешил…

Привал устроили в полдень: животным требовался небольшой отдых. Впрочем, как и водителям машин, да и всадникам. Люди ходили, не отдаляясь от места стоянки, разминались, однако с оружием не расставался никто.

– Если так дальше пойдет, то будем во Фрязино задолго до вечера, – сказал Изяслав Михаилу и суеверно сплюнул через левое плечо. А потом еще постучал по ближайшему дереву.

– Все в руках Божьих, – привычно заметил монах и на всякий случай перекрестился.

Удача – настолько капризная штука, что поневоле опасаешься ее сглазить.

Воспользовавшись наступившей тишиной, где-то далеко взвыл неизвестный зверь. Не страшно. Караван расположился посреди широкого луга, и открытые пространства позволяли достойно встретить любую опасность.

– Все равно у вас тут просторнее, – Михаил посмотрел на стоявших неподалеку Лину и Кирилла и почему-то вздохнул.

– Ты меня что, избегаешь? – спрашивала между тем Лина.

– Почему? – лицо киборга оставалось бесстрастным.

– Даже не хочешь говорить со мной…

– О чем? – равнодушно спросил Кирилл. – О соотечественниках ты ничего не помнишь, о здешних местах не знаешь, даже о Москве – и то ничего.

– Тебе со мной неприятно?

– Мне с тобой неинтересно, – признался кио. – Общение должно что-то давать.

Для Лины это было ударом. Она дернулась, глаза гневно полыхнули перед тем, как потухнуть. Девушка хотела сказать что-то, наверняка гневное и обидное, только дожидаться Кирилл не стал.

– Извини, мне надо поговорить, – и, не дожидаясь ответа, кио двинулся к головной машине, где о чем-то беседовали Рамзан с Владом.

Оставшаяся в одиночестве девушка какое-то время боролась с собой. Ей очень хотелось выместить чувства в движениях. Кого-то бить, в крайнем случае – гневно орать, размахивая руками… Однако вокруг хватало народу, и вряд ли кто-нибудь отнесся бы к такому поведению с пониманием и сочувствием. Лина огляделась и направилась к полировавшему в сторонке клыч Денису.

– Может, немного разомнемся? – Лина коснулась рукой своей сабли. – Надо же потренироваться!

Драться с женщинами Денис считал ниже собственного достоинства, хотя разнообразные схватки любил, как и полагается дружиннику.

– Что-то мне подсказывает, что помахать клинками нам еще придется без всяких тренировок.

На самом деле никаких предчувствий у Дениса не было. Лишь простейший расчет: любой покой настолько краток и преходящ… Не бывает дороги без доброй драки!

– Все вы такие! – недобро вымолвила Лина и направилась прочь. Денис ее даже остановить не успел.

– Ладненько. Думаю, все уже отдохнули, – Михаилу не терпелось поскорее оказаться во Фрязино.

– Конечно, – согласился Изяслав. Он тоже считал потерю времени в дороге непродуктивной. Да и не могли все действительно устать за такой небольшой срок.

– Тогда по машинам! Ну и по повозкам, – улыбнулся смиренный воин Господа.

Лес надвинулся с обеих сторон. Даже не лес – настоящая чащоба, где видимость в лучшем случае ограничивалась несколькими метрами. Порою кусты росли настолько густо, что ничего не разобрать и с высоты седла. Из-за изгибов дороги нельзя было даже окинуть взглядом весь караван. Еще счастье, что прокладывавшие некогда этот путь люди неплохо разбирались в местной фауне и вдоль дороги не росло плотоядных деревьев. Пока разберешься, что именно скрывается посреди безобидных собратьев, и людей потеряешь, и скакунов.

Только люди гораздо опаснее всех хищников, и древесных, и животных…

Резкий свист ударил по нервам, а в следующий миг с обеих сторон, проламываясь через кусты, на дорогу хлынула толпа с разнообразным холодным оружием в руках. Расстояние было минимальным, и времени натягивать луки или арбалеты у караванщиков не было. Не было и возможности развернуть башни на БМП и встретить нападающих огнем пулеметов и пушек. Лишь на головной «двойке» Михаил и Кирилл вскинули автоматы, и грохот очередей почти перекрыл крики разбойников. Кто-то налетел на пули, повалился у самых гусениц… Но нападавших было много, и атаковали они колонну по всей длине.

Лина на этот раз демонстративно расположилась на второй машине, подальше от киборга. Туда же перебрался Денис. Девушка смерила дружинника недовольным взглядом, не снисходя до слов. Но она уже принесла группе столько хлопот, что дружиннику оставалось сделать вид, будто ее отношение совершенно его не волнует. Сейчас при виде нападавших Лина встрепенулась и сразу бросилась в бой. Гнев искал выхода – и вдруг такой случай! Сабля обрушилась на ближайшего разбойника; тот даже не успел понять, что произошло, а уже рухнул с рассеченным плечом.

Про автомат дружинник в очередной раз забыл. Он инстинктивно прыгнул следом за девушкой, еще в полете выхватывая клыч. Тяжелый клинок был эффективнее девичьей сабли. Голова нападающего отделилась от тела, и кровь брызнула вверх красным фонтаном. Однако очередной разбойник уже занес над Линой меч, и Денис едва успел парировать чужой клинок своим. Девушка извернулась, успела зацепить несостоявшегося убийцу, но, кажется, вскользь.

С противоположной стороны мужик с топором на длинном древке попытался запрыгнуть на броню, но нога попала на опорный каток, и беднягу затянуло под гусеницу. Крик на краткий миг заглушил даже шум мотора и неизбежные звуки боя, включая отдаленную стрельбу с головной бээмпэшки. Ростислав не останавливал машину, пока не уперся в последнюю из повозок. Но Денис с Линой оказались без прикрытия со спины, и их мгновенно окружили любители поживы.

Петр успел извлечь неизменный ПК и в пару очередей убрал тех, кто пытался воспользоваться остановкой. А вот помочь дружиннику он не мог. Денис двигался непрерывно, исполнял замысловатый танец, то нанося удары, то избегая их, да и у Лины подготовка была на высоте. Еще двое присоединились к первым убитым, однако живых было много, и предсказать результат схватки не сумел бы никто.

Впереди колонны Ярополк точно так же забыл об автомате, как и Денис. Да, его учили пользоваться огнестрельным оружием, он уже неоднократно стрелял за время рейда, да только инстинкты заставили первым делом схватиться за привычный меч, а поменять оружие уже не хватало времени. Пластун рубанул первого из противников еще с брони, а потом спрыгнул на землю и пошел работать в полную силу. Боевые инстинкты монахов и киборга были иными, и к двум автоматам присоединился «стечкин» Рамзана, а затем и Улугбек остановил машину и принялся бодро постреливать из люка.

Гораздо хуже пришлось остальным. Надо отдать справедливость – при всей неожиданности нападения практически все караванщики успели выхватить мечи или сабли. А вот дальше уже вступило в действие везение. Да, все мужчины из Пригорка, как и все женщины, владели оружием. Кто был неспособен научиться, погиб давным-давно. Однако на противников тоже действовал жестокий отбор, и трудно сказать, кто был более умелым в бою. Количественное превосходство было на стороне нападающих, зато фенакодусы конвоя оказались не просто тягловой силой, а боевыми скакунами и представляли вместе с наездниками совершенный механизм убийства.

С выбором места для засады разбойники перехитрили сами себя. При минимальном расстоянии и факторе внезапности они не воспользовались луками. Через кусты выпускать стрелы невозможно, а выскочив, сразу пришлось идти в рукопашную. В иных обстоятельствах они могли бы изрядно проредить караван стрелами еще до поединка на клинках. Однако и сейчас преимущество оставалось на стороне лесных бандитов. Кроме головы и хвоста колонны, где застыли боевые машины. Да и то …

Катерину едва не сбросило с брони еще при остановке БМП. Девушка не привыкла к норову нового для нее транспорта. Она удержалась, однако в следующий миг кто-то дернул девушку за ногу, и Катя все-таки слетела на землю. Потянувший ее здоровый бородатый едва не по глаза мужик сам потерял равновесие и рухнул на спину.

Девушка оказалась на ногах первой, выхватила саблю, но рядом оказался еще один разбойник, и пришлось парировать удар. Хорошо, не слишком сильный, – противник наверняка решил не убивать девушку, а прихватить в качестве персональной или общей добычи. Он и бил-то, больше стараясь напугать или обезоружить, не считая Катерину полноценной угрозой.

Бородатый тоже проворно вскочил и сделал обманный выпад, а сам попытался схватить девушку свободной от оружия рукой. Однако отпрянул от взмаха сабли, ругнулся и сразу повторил попытку вновь. Места для маневра почти не было. Позади – бронированная машина, перед ней – повозка, справа – один противник, слева – другой. На повозке один из парней отбивался мечом от лезущего к нему разбойника, еще кто-то дрался рядом на земле, невидимый толком за грузом. Сверху коротко и редко громыхал пулемет Петра. В образовавшейся свалке приходилось стрелять очень осторожно, чтобы не поразить своих.

Наверно, Денису и Лине пришлось еще хуже. На них наседало полдюжины врагов сразу, и даже кремлевскому дружиннику было нелегко отбиваться со всех сторон, да еще пытаться хоть как-то прикрыть спутницу. А та рвалась в бой, то и дело зарываясь так, что лишь чудо да клыч Дениса берегли ее от ран. Зато дружинник, больше прикрывая, чем прикрываясь сам, уже несколько раз пропускал удары, и чужие клинки касались кольчуги, минимум один раз сумев пробить защитную одежду. Впрочем, боли пока Денис не ощущал, лишь ярость боя. Он все-таки умудрился достать одного из врагов, полоснув концом клинка по горлу, только легче не стало.

– Иду! – выкрикнул Влад, спрыгивая с кормы БМП. Он пришел к выводу, что тяжелое вооружение сейчас бесполезно, и теперь держал в правой руке тяжелую шпагу с витым эфесом. Возил он такую на всякий случай, хотя крайне редко пускал в ход.

Лучше было бы атаковать молча. Один из разбойников обернулся на крик и встретил клинок Влада своим. Но все-таки втроем против пяти драться легче, чем вдвоем.

Горожанину на повозке не повезло. Вражеский меч ударил его по ноге, мужчина невольно согнулся и сразу получил второй удар, на это раз колющий. Противник бил с такой силой, что лезвие прошило тело насквозь, вышло из спины, и одним защитником каравана стало меньше.

Удачливый разбойник привычно и быстро выдернул оружие и в пару прыжков оказался рядом с бээмпэшкой. Только теперь не повезло уже ему. Ростислав выбрался из люка, – толку сидеть на месте механика, если ехать некуда. Автомат в руках водителя дернулся, посылая короткую очередь. Следующая досталась одному из нападавших на Катерину, и девушка сумела сполна воспользоваться внезапной помощью. Ее сабля все-таки вонзилась в живот второго разбойника, вот только тот оказался не последним.

За повозкой поединок закончился не в пользу горожан, и еще двое бандитов устремились к машине. Ростислав навел автомат на того, кто оказался ближе к девушке, и в это время дальний противник резко взмахнул рукой. Метательный нож прочертил короткую дугу и вонзился Ростиславу в правое плечо. За мгновение до этого затвор «калашникова» дернулся, две пули пошли в цель, и две гильзы полетели в сторону. Замах Катерины был уже лишним, вот метающий ножи противник уже заступил на место незадачливого товарища.

Он ловко отбил удар девушки, заставил ее отшатнуться и припасть вплотную к броне так, что деваться было уже некуда. За его спиной невесть откуда появился еще один разбойник, в начале и в конце колонны их было намного больше, чем в середине. Автомат выпал из раненой руки Ростислава. Разведчик подхватил его левой за цевье и прыгнул с брони, в полете нанося удар ногой противнику Катерины. Он попал в голову, и разбойник отлетел назад. Ростислав тоже не удержался, упал, снова едва не выронив оружие, однако проворно вскочил и отмахнулся прикладом от клинка второго врага. На беду, левой рукой разведчик владел намного хуже, чем правой. Следующий выпад наверняка оказался бы для Ростислава роковым, однако Катерина вдруг оказалась между врагами. Затем… Затем она вдруг стала оседать, и разведчик, подсознательно осознав причину, умудрился каким-то образом перехватить автомат. Ладонь сжала рукоятку, указательный палец резко надавил на спусковой крючок.

Свинцовый ливень отбросил врага. Пули впивались в тело, прошивали его насквозь, вылетали из спины, пока ствол не занесло так, что пули понеслись куда-то в небо. Затем боек сухо щелкнул, извещая о пустоте магазина. Лишь тогда разведчик опомнился.

Сбитый ударом ноги разбойник как раз зашевелился, приходя в себя, зашарил рукой в поисках оброненного оружия, однако Ростислав прыгнул на него, обрушился обеими ступнями на грудную клетку, а затем оседлал и принялся яростно и неловко бить выхваченным из разгрузки кинжалом.

На другом конце колонны Ярополк заметил, что в зоне досягаемости клинка противников не осталось. Последний рухнул не от стали, а от свинца, и лишь сейчас пластун вспомнил про автомат. С БМП продолжали постреливать, но уже изредка, не отбивая нападение, а лишь помогая находящимся в поле зрения караванщикам.

От головы каравана, где находился дозор, проскакал одинокий всадник. Что стало с его напарником, можно было не спрашивать.

– Кирилл, Улугбек, охраняете машину! Остальные за мной! – скомандовал Михаил, перекидывая связанные магазины на автомате.

Делать здесь уже было нечего. Нападавшие лежали на земле, и если кто из них еще шевелился – это была агония. Зато в стороне еще раздавались звуки боя, и невозможно было понять, кто там брал верх. Бой в зеленке всегда непредсказуем, однако с хвоста колонны изредка звучали выстрелы, и, значит, хотя бы там свои держались.

У первой повозки тоже все было нормально. Возница и его спутник остались живы. Впрочем, тут больше постарались разведчики с бээмпэшки – расстояние позволяло отстреливать всех, кто оказывался не в самой гуще схватки. Однако чуть дальше убитых было двое, и одна из них – жительница Пригорка. А еще дальше схватка кипела вовсю, и трое или четверо разбойников не то нападали, не то отбивались от пары пеших и всадника. Громыхнула эсвэдэшка в руках Рамзана, и число разбойников уменьшилось на одного. На другого обрушился фенакодус, и судьба двух оставшихся была предрешена. Один успел сообразить, рванул к близким кустам и получил очередь в спину от Михаила, последний же из бандитов яростно дрался до конца – несколько лишних секунд.

Михаил быстро скользил вдоль обочины. Автомат с коллиматорным прицелом у плеча изредка выплевывал пули. Рамзан и Ярополк двигались чуть сзади, прикрывая спину и фланги. Хорошее такое слово: зачистка! Конечно, когда зачищают не тебя.

Вопреки опасениям, положение не оказалось фатальным. Большинство нападающих сосредоточились в голове и хвосте колонны, а в остальных местах силы были примерно равны. Соответственно, где-то уже удалось отбиться, где-то бой продолжался более-менее на равных, и лишь кому-то из караванщиков не повезло.

Лина все-таки зацепила саблей еще одного противника, крутанулась на месте и попробовала впечатать ступню другому в висок, но враг с неожиданной ловкостью поймал высоко задранную ногу, крутанул, и девушка оказалась в полной его власти. Горизонтально мелькнул клыч, и счастливчик оказался без головы.

Денис сразу ушел в сторону, и лишь потому в свою очередь избежал удара. Вражеский клинок прошел вплотную и чуть зацепил кольчугу. Но в целом на этот раз опять обошлось. Немного дальше Влад наконец-то достал противника длинным выпадом, а тут вдруг выскочил Михаил, мгновенно оценил ситуацию, в несколько прыжков переместился так, чтобы ничто не перекрывало линию огня, и две короткие очереди поставили точку в затянувшемся поединке.

– Поиграть захотели? Делать больше нечего? – на смиренного воин Господа отнюдь не походил. – Сколько повторять: целью любого боя является уничтожение противника максимально эффективным способом в самое краткое время. Никаких демонстраций силы. Только уничтожение.

Он протянул руку все еще не вставшей девушке, но Лина предпочла проигнорировать помощь.

– Так получилось, – за всех ответил Влад.

– Ты-то зачем ввязался? Умный мужик, отвечающий в нашей компании за науку и всякие хитрые устройства. Если тебя потеряем – что дальше? Да и тебе, Денис, должно быть стыдно.

Оправдываться никто не стал. Мужчины не хотели объяснять, по чьей вине ввязались в рукопашную схватку, а Лина считала себя правой. Ей хотелось боя, и прочие аргументы не играли никакой роли.

– Ладненько. Сейчас посчитают потери, соберут трофеи, и двинемся. Надо поскорее выбраться на открытое место. Да… Влад, тебе придется пока занять место водителя… И перевяжите Ростислава.

Продолжать Михаил не стал. Остальное соратники увидят сами.

Глава 16

Потери оказались не столь велики. С подготовкой у местных дела обстояли неплохо. Похуже, чем у кремлевских дружинников, – так и противниками у них были обычные люди. Плюс здорово помогли всадники. С высоты седла рубить сподручнее, да и фенакодус – зверь далеко не мирный и не уступает многим хищникам. Но трех верховых зверей конвой все-таки потерял, да еще одного тяглового. Среди же людей было восемь убитых и почти два десятка раненых – от легких до совсем тяжелых, таких, кому не могло помочь даже чудо. Отрубленные конечности на место не вернет самое волшебное лекарство, даже если удастся задержать в теле душу.

Зато убитых разбойников на дороге валялось около семидесяти, из них больше половины – в начале колонны и в ее конце. Четверо пленных, все раненые. Особо тяжелых добили на месте, и кому-то удалось скрыться в лесу, благо о преследовании речи не шло. Все оружие жители Пригорка собрали, погрузили в качестве трофеев на повозки. Родной город не так далеко, а металл – едва ли не самая большая ценность в мире. Если не забрать себе, так выставить на торговлю.

Своих пострадавших, и живых, и мертвых, забрали всех, а вот чужих так и бросили на поживу зверью. Все равно при возвращении здесь даже кости не будут валяться.

– Весело тут у вас, – протянул Михаил, когда караван наконец-то выехал из леса и остановился посреди большого поля. На месте раненых лишь наскоро перевязали, задерживаться в зарослях никому не хотелось, хотя в повторное нападение разбойников и не верилось.

– Первый раз в этом году, – вздохнул Изяслав. – До сих пор Бог миловал. Еще хорошо, вы были с нами. Иначе сколько потерь бы было, даже представлять не хочется.

– Но ведь еще выследить надо! – заметил монах.

– Выследить не проблема. Открытых мест вокруг полно, заметить и посчитать нас не трудно. А тут еще машины… Знатная ведь добыча! Вот о возможностях ваших не знали, иначе бы не рискнули. Значит, обошлось без предателей. Но сейчас допросим по-быстрому на всякий случай.

– Логично. Возьми в помощь Рамзана с Кириллом. А я ранеными займусь. Хоть кому-то помогу.

В отличие от допроса, помощь – дело долгое. Сведения-то из пленных выбили быстро. Самыми простыми и жестокими методами. Изяслав оказался во всем прав. Банда вышла на поиск, далеко разбросала дозоры, и один из них заметил идущий караван. А дальше разбойники всей толпой решили, что добыча стоит риска, и выбрали местечко, где можно было навалиться сразу и почти наверняка. Даже расположение лагеря, в котором сейчас оставалась только охрана да немногочисленные женщины, – и то стало достоянием караванщиков. Но по прикидкам сына мэра, до стоянки лесных молодцев было порядка тридцати километров, и потому об ответном визите речь не пошла. Хотелось, конечно, решить проблему окончательно, да только времени ушло бы слишком много. И куда девать товар? Разве что подбить фрязинцев, раз банда засела недалеко от них, – но те не любили покидать свой защищенный город.

– Что могли, то сделали, – сообщил Михаил. – Думаю, максимум дня через три или четыре все будут на ногах. Кроме двоих.

Из разведчиков пострадали только Денис с Ростиславом; дружинник должен был вылечиться уже к утру, водитель – к следующему вечеру, но у Ростислава осталась еще одна рана, из тех, что не заживают очень долго. И как с нею справиться, смиренный воин Господа не знал. Ростислав безучастно принял помощь, дал втереть в рану мазь, наложить перевязку, однако так и сидел рядышком с убитой возлюбленной, пока ее тело вместе с остальными погибшими не было предано земле. Последняя молитва – и караван тронулся дальше.

Живые не должны оставаться рядом с мертвыми. С собой забирается память, а остальное…

Только Ярополк перебрался на вторую машину. Все-таки легче, когда вокруг если не друзья, то проверенные спутники…

Спала донимавшая весь день жара, удлинились тени, и солнце уже висело почти над самым горизонтом, то и дело скрываясь за гордо возвышающимися мрачными лесами. И путь был не настолько велик, а времени занял…

– Почти приехали! – Изяслав поравнялся с головной бээмпэшкой. – Сейчас сгоняю, договорюсь о проезде.

– Ладненько, – Михаил уже давно убедился, что боевые машины многие воспринимают как опасность. Понятно, что прежде обязан появиться кто-то уже знакомый, и лишь потом придет черед остальных.

Двигатели заглушили. При выезде из монастыря баки были полны под завязку, но это не повод расходовать солярку без необходимости. Пополнить запасы не удастся, а еще предстоит дальняя дорога, да и на возвращение необходим какой-то резерв.

Изяслав с парой наездников ускакали вперед, практически сразу скрывшись в очередном лесном туннеле, а колонна подтянулась и застыла. Люди разминали затекшие мышцы, кое-кто отходил по вполне понятным делам, а вот разговоры велись вполголоса.

Михаил прошелся вдоль ряда повозок. Его окликали, благодарили те, кто получил облегчение от ран. Понятно, не полное, дорожная тряска не способствует полному заживлению, но все-таки…

– Как ты? – смиренный воин Господа мог бы не спрашивать.

Вид Ростислава был ужасен. Глаза покраснели и опухли, в лице появилась отрешенность, как у человека, который настолько погружен в себя, что не воспринимает окружающий мир. Даже вопрос пришлось повторить дважды, прежде чем смысл его дошел до мужчины.

– Все нормально, – выдавил Ростислав.

Слова не всегда помогают, и Михаил молча положил руку спутнику на здоровое плечо. Губы Ростислава дрогнули.

– Всякое бывает, – вздохнул монах. – Мы же то и дело теряем друзей, самых близких людей в этом мире. Но они уходят не до конца – пока в нас живет память. У меня когда-то погибли и любимая, и сын. Давно, ты наверняка и не помнишь по малолетству.

– Понимаешь, она же меня спасала!

– А ты – ее. Был бы бросок точнее, и мы бы не разговаривали.

Он не стал говорить, что прыжок с брони был лишним. Михаил был уверен, что все проблемы в бою надо стараться решить при помощи огнестрельного оружия, оставаясь в максимальной недосягаемости для противника. Но тут уже вина не только Ростислава. На замыкающей машине все были хороши.

– Но я-то жив, а она…

– Ты жив потому, что обязан выполнить свой долг – вернуться в монастырь и доложить. А шире – помочь местным зажить лучшей жизнью.

Объединить уцелевшие островки цивилизации было давней мечтой Михаила. И как всякая мечта, эта идея вечно пробуксовывала. Помимо чисто технических вопросов все упиралось в людской фактор. А во главе кто будет? В довоенной истории любое объединение достигалось силой, будь то прямое завоевание или добровольное присоединение к более могучему соседу. Чтобы защищал от всяких опасностей, обеспечивал порядок… Однако Донской монастырь защищать кого-то собственными силами не мог: в конце концов, он представлял собой такой же крохотный островок в бескрайних незаселенных и опасных просторах, как и прочие поселения. А завоевывать кого-то, жертвуя жизнями с обеих сторон, граничило с безрассудством. При нынешнем малолюдстве и враждебной человеку окружающей среде любая жизнь была бесценной.

Помимо этого, объединение осуществляют яркие харизматичные лидеры, а таковых Михаил пока не встречал. Настоятель монастыря был руководителем очень хорошим, но все-таки в нем не хватало той уверенности в себе, которая заставляет слушаться вожака безусловно и идти за ним куда угодно, в любых обстоятельствах. Наверно, не было в нем настоящей жажды власти.

– Я покарать их хочу, – вдруг выдохнул Ростислав. – Это же нелюди, и нечего им землю топтать. Всех под корень…

О ком шла речь, пояснять не требовалось. И пусть Михаил не собирался мстить, – но вдруг Ростиславу станет легче, если желание исполнится?

– Завтра, хорошо? – мягко отозвался смиренный воин Господа. – Скоро ночь, а в темноте по незнакомой местности… Думаю, желающих присоединиться найдем.

Ему хотелось поговорить и с остальными, но те не теряли никого из близких и, следовательно, могли подождать. Да и все равно бы ничего обсудить не успел. На дороге показался один из уезжавших с Изяславом всадников, и монах торопливо отправился на свое место.

Караван тронулся. На этот раз проход среди деревьев оказался коротким. Заметить тонкие лучи между кустами по обеим стороная дороги не смог бы никто. Их частота находилась вне узкого спектра человеческого восприятия. Охранная система во Фрязино практически исключала внезапные нападения. Обычный контрольный пункт в городе – а там лампочки известят, в каком именно месте нарушен периметр.

По ту сторону зеленки раскинулось широченное поле. До города было километра два, не меньше, укрытий же на всем долгом пути практически не имелось. Попробуй, дойди, с учетом имеющегося во Фрязино оружия! Но караван под определение вражеского не попадал, и Михаил даже не стал гадать, выдержала бы броня лазерные лучи. По его данным, до войны сверхмощных лазеров не было ни в одной стране, но времени с тех пор прошло немало, а если целенаправленно работать, можно преодолеть любые трудности.

Но были ли в городе лазеры или нет, а вот защитный вал имелся, и все строения помещались за ним. Даже не вал – натуральная крепостная стена; перед ней виднелись бугорки, напомнившие Михаилу дзоты. Жаль, рассматривать в оптику их было неловко – словно оцениваешь мощь чужой обороны да способы ее преодоления.

Рельсы обнаружились позже. Судя по виду, были они старыми, изготовленными еще до войны, а вот шпалы уже новые, недавние. Однако рельсы блестели, что свидетельствовало о частом использовании. Ширина колеи на первый взгляд была стандартной, – но специалистом в подобных вопросах Михаил себя не считал. С другой стороны, если сохранилось что-то из подвижного состава, то и ширину подгоняли под него.

Что до города внутри, то он был несколько просторнее Пригорка. Дома стояли не вплотную друг к другу, практически у каждого имелся двор – подобие небольшого огорода. А кое-где – и фруктовый сад. Правда, подобный простор говорил об относительном безлюдье Фрязина. Вполне возможно, что при возрождении города население здесь было больше. А дальше – эпидемия, нападение… не сразу же появились нынешние средства защиты. Или город строился на вырост, в расчете на приход лучших времен.

Пока прибывшие с караваном обустраивались, Михаила вместе с Изяславом пригласили на заседание городского совета. Считалось, будто Фрязино управляется демократически. Но монах сразу отметил, что решающий голос принадлежит председателю, уже немолодому, черноволосому, с изрядной сединой мужчине по имени Андрей. Был председатель, как ни странно по нынешним временам, грузным, несколько полноватым, говорил же медленно, словно взвешивал перед произнесением каждое слово.

К гостям из Москвы Андрей, как и остальные шестеро членов городского совета, отнесся дружелюбно. Довольно быстро он поинтересовался промышленными возможностями былой столицы. Что удалось сохранить, какое имеется сырье, что изготавливается. Ответы явно разочаровали председателя. Видно, Андрея всерьез заботило развитие технической цивилизации. Но прогресс невозможен был в условиях небольших анклавов, практически отрезанных друг от друга, да еще тратящих большую часть сил на элементарное выживание.

– Для развитого производства необходимы хозяйственные связи, – напомнил простую истину Михаил. – Были районы, в которых добывались полезные ископаемые, были промышленные, сельскохозяйственные, система перевозок от одной части к другой. В условиях небольшого поселения все это выглядит сомнительно. Мы ладно, – Москва отгорожена от мира, да и пострадала едва не больше всех, однако меня удивляет, что вам так нравится жить отдельно от остальных.

– Почему обязательно нравится? – такого поворота беседы Андрей явно не ожидал.

– Не знаю. Что вам стоит собраться всем вместе, как-то распределить ответственность, выбрать некий координирующий орган, те же дороги обезопасить, в конце концов? Ладно, хищники, прочие прелести, но мы не так далеко нарвались на натуральную банду.

– Это ужасно, – согласился один из фрязинцев.

– Не то слово. Но место их постоянного базирования теперь известно. Почему бы не добить разбойников в их логове?

– Наш город населен главным образом специалистами. Мы готовим людей с детства, терять любого из них – огромная роскошь.

Тут явно сквозило желание разделить остатки человечества по уровню знаний и воображаемой полезности, – хотя, судя по известным Михаилу фактам, как раз к знаниям посторонние не допускались. Это коробило, но монах старательно изобразил добродушную улыбку. Сразу изменить положение дел и сложившееся невозможно. На все необходимо время, какая-то постепенность, а не кавалерийский наскок.

– Мы поможем. По имеющимся данным, там сейчас едва наберется два десятка человек, включая женщин. Даже если уцелевшие добегут до логова раньше нас, – будет максимум в два раза больше. Зато одной проблемой станет меньше. Если не откладывать и решать ее сразу же. Они могут перебраться в другое место, а искать – потеряем столько времени… Техника там не понадобится, но полдюжины человек я выделю. Каждый из них десятка стоит. Да и сам пойду вместе с ними.

– Мы с вами, – поддержал монаха Изяслав.

Впрочем, на его поддержку Михаил рассчитывал изначально. После боя в лесном туннеле не только Ростислав горел жаждой мщения.

– Хорошо, – неожиданно легко согласился Андрей. Обсуждать затею с прочими участниками совета он не стал, что говорило о реальном положении вещей. Впрочем, демократия для эффективного управления подходит весьма мало. – Много людей я послать не могу, но все-таки…

– Много и не надо, – Михаил считал, что его людей на разбойников хватит с лихвой, однако надо же приучать местных жителей действовать вместе! А там можно будет попытаться объединить их против шайнов, да и против ногинских, если не удастся договориться миром.

Впрочем, на этом первая часть совместного заседания была закончена. На правах гостеприимного хозяина Андрей вызвался показать гостям некоторые из здешних технических чудес, и Михаил пригласил Влада, Петра, Рамзана и Кирилла разделить с ними экскурсию.

Посмотреть было на что. Еще до спада радиации местные уроженцы всерьез занялись проблемами энергетики, – благо у них нашлись защитные костюмы Фантазия была проявлена немалая. Понятно, все было создано не в одночасье, многое делалось до сих пор, однако в итоге во Фрязино установили сеть термопарных электростанций, ветряки, а на крайний случай – и обычные тепловые станции. Правда, ими пользовались крайне редко, чтобы не тратить топливо. Но обычно хватало и прочих. Удалось даже создать какие-то сверхъемкие аккумуляторы, воплотить в реальность давнюю мечту Жюля Верна, но подробности устройства монахам пока были не ясны.

Жителям города когда-то очень повезло с руководством и с тем, что здесь уцелело немало знающих людей, сумевших применить знания на практике. Правда, народа на сельскохозяйственные работы в итоге не хватало, и часть продуктов приходилось выменивать в других поселениях, но фрязинцам было что предложить. Тот же черный порох, к примеру, который в этом районе производили только они.

Лазеры внешне не впечатляли. Так ведь это не крупнокалиберная артиллерия, чтобы воздействовать на воображение одним видом. Тяжелые, облепленные вспомогательными устройствами, с толстыми кабелями. Зато, по описанию хозяев, на прямом выстреле – вещи страшные. Демонстрировать действие гостям никто не стал, однако тут Михаил с товарищами охотно поверили на слово. Наслушались уже историй в Пригорке.

Зато ручное оружие было представлено лишь разнообразными кремниевыми мушкетами да весьма немногочисленными охотничьими ружьями и карабинами. Никаких складов в районе не обнаружили, и войска в све время здесь не задержались. Не было и нефти и каких-либо ее производных. Создать же переносные лазеры фрязинцы не сумели. Не все же достается одним и тем же людям!

– Одного не пойму, – сел на любимого конька Михаил. – Почему вы не попробовали объединиться с соседями? И вам хорошо, и им польза.

– А надо ли их содержать? Ресурсов у нас не так много, – неожиданно с циничной откровенностью признался Андрей.

– Почему же – содержать? Кто вам продовольствие поставляет? Или вы придумали, как обходиться без пищи? Нет, я понимаю, они вам без всяких объединений продадут все, но ведь о будущем думать надо. Чем больше людей, тем больше можно произвести разных благ. При нынешней технической недостаточности – еще кого-то освободить от добывания хлеба насущного. Опять-таки, генофонд. Да и при расширении территории больше шансов найти что-нибудь полезное. Ладно, в Подмосковье полезных ископаемых нет, но здесь же было столько предприятий, хоть что-то сохранилось. Хотя бы в виде металлолома.

– Когда-нибудь, может быть… – неопределенно протянул председатель. – Да и как ты себе это представляешь? По лазеру каждому поселению дать? Так ведь к ним электростанции ставить нужно. Это ведь не ваши автоматы с пулеметами. Между прочим, тут еще не так давно целые войны между поселениями шли, и еще хорошо, что без всякого продвинутого оружия. Где гарантия, что разборки не начнутся снова? А мы… Мы у себя-то жизнь буквально недавно наладили, а тут опять… Надо хоть какую-то паузу в трудах взять.

– А другие вам ее дадут?

Пришлось рассказать о шайнах. С точки зрения монаха, опасность была весьма существенной. В конце концов, люди стали создавать государства как раз для защиты от врагов, и уж затем – для улучшения быта и эфективного распределения обязанностей внутри социума.

Андрей выслушал серьезно, подвергать сомнению ничего не стал, однако уверенно вымолвил:

– Отобьемся.

– А соседи? Падут они, и вы останетесь без поставляемой части продовольствия. Это первое. Далее: сами вы сможете работать лишь в непосредственной близости от города, под прикрытием лучевого оружия. Не всегда победа достается штурмом. В результате осад пало достаточно крепостей. А даже если удержитесь, с затянутыми до последнего поясами, без возможности отдалиться хоть немного… Оно вам надо? Мой дружеский совет – лучше подумайте заранее. И, понятное дело, мы тоже можем стать вашими союзниками. Не век же нам торчать в разрушенной столице! Это ответ на невысказанный вопрос – в чем наш интерес.

– Да уж… Подумать есть над чем. Только торопиться мы пока не станем. Надо взвесить все за и против, прикинуть, какие шаги придется предпринять, все такое прочее… Серьезные дела с наскока не делаются.

Смиренный воин Господа мог припомнить случаи, когда все делалось именно с наскока, однако сейчас был во многом согласен с собеседником. Людское мнение – штука сложная. Может колебаться без всякого ветерка. Когда привыкли жить по отдельности, вместе становится трудно. Да и зависит решение не только от правителей Фрязино, но и от руководства соседей. На каких условиях, кто станет у власти… Если те же сельские поселения до сих пор никакого союза создать не смогли…

Разговоры с председателем продолжились и во время ужина. Никто не стал накрывать всем прибывшим совместного стола. Просто оказалось так, что и соседей, и разведчиков разобрали небольшими группами местные. Примерно так же обстояли дела и с ночлегом. У многих людей Изяслава во Фрязино имелись знакомые. Для желающих же нашелся отдельный гостевой дом, больше смахивающий на барак со множеством небольших каморок. Без особых удобств, но лежанки были застланы свежим сеном, укрыты сверху подстилками, а в довершение – даже легкими одеялами и подушками. Много ли человеку надо?

Михаил отказался от предложения председателя переночевать у него и после долгих бесед отправился к своим людям. Света в окнах уже не было. Ночь для того и дана, чтобы отдыхать и набираться сил, – если, разумеется, не занят какими-то делами. Завтра вновь ранний подъем, опять дорога, бой…

Лишь одинокий силуэт – улицы во Фрязино, разумеется, не освещались – виднелся на лавочке у самого входа.

– Почему не спишь? – монах присел рядом с пленницей. Не вплотную, на небольшом расстоянии.

– Не хочу пока, – отозвалась Лина. А потом практически без паузы спросила: – Считаешь меня виноватой?

– В чем?

– В схватке у машины.

– Почему же? На то и бой, чтобы порою идти вопреки правилам и здравому смыслу. Да и Катерину стянули с брони не из-за драки у кормы. Судьба…

Он намеренно не стал уточнять, что без рукопашки разведчики могли бы перестрелять большинство нападающих и уже тем помочь погибшей девушке избежать ее доли. С наступавшими-то с тыла огнем было расправиться легко, и сумел бы кто после этого подойти спереди? Захочет – поймет.

– Возьми меня завтра в рейд, – попросила Лина. – Изменить я ничего не смогу, но хоть отомстить… Не бойся, пытаться убежать я больше не буду.

– Нет. Как раз мстителей завтра хватит. Между прочим, разбойнички в лагере на наш караван как раз не нападали. Так что не о мщении речь. Не слишком приятная превентивная акция по искоренению нечисти в здешних лесах. Плюс – небольшое лекарство для Ростислава. Может, хоть немного придет в себя. Нам он здоровым необходим.

– Только я никому не нужна, – с горечью вымолвила бывшая пленница.

– Не говори глупостей. С чего ты взяла?

– Это ты не говори, будто я дурочка и ничего не вижу.

Ночь отчасти способствует близости, люди становятся роднее друг другу. Рука Михаила словно сама коснулась девичьей спины, но Лина внезапно отдернулась, и даже в темноте ее глаза сверкнули неприкрытым возмущением.

– Ладненько, – Михаил скрыл невольную обиду за привычной улыбкой. – Иди спать. И не надо придумывать глупостей. Без них хлопот хватает.

Как ни странно, девушка послушалась и быстро скрылась в доме. Михаил еще некоторое время посидел в одиночестве, затем тоже поднялся и отправился в отведенную ему каморку.

Вот только сон пришел не сразу…

Глава 17

Шли больше извилистыми тропинками, порою же не находили и их, и тогда шагали прямо между деревьями и кустами, всматриваясь, безопасна ли вокруг растительность. Хорошо хоть, народ был опытным, всякую гадость замечал заранее, знаком показывал, что необходим обход. Но путь от этого казался бесконечным. Небольшой отряд выступил из Фрязина перед самым восходом солнца, однако был уже полдень, а до цели предстояло шагать еще километра два. Да и то, если пленные не соврали. Пусть их участь в таком случае была печальной, однако мало ли, – вдруг в лесном тоннеле отряду попались исключительно мазохисты-самоубийцы? Кое-кому из жителей Фрязина доводилось бывать в этих местах, и потому в придачу к пленникам шли еще и свои проводники.

– Кирилл, Изяслав, давайте, как договорились! С богом!

План вчерне наметили еще между вечерними делами, уточнили утром; оставалось самое сложное – выполнить его.

Одна группа шла в обход небольшого озера, на берегу которого находился лагерь, путь другой лежал через лес с противоположной стороны. Михаил должен был ударить в лоб. Старая как мир идея – окружить и уничтожить. Ну или в плен взять. По крайней мере, женщин. Хотя в противном случае тоже недовольных не будет.

На всякий случай Михаил взял в дорогу одноразовый гранатомет. Вдруг по пути попадется жук-медведь или какой-нибудь иной монстр, которого из автомата не взять? Весит «муха» немного, каких-то полтора килограмма. Однако Бог миловал, никаких крупных зверей отряд не встретил.

Ростислава монах оставил при себе. Когда у человека болит душа, можно ожидать от него любого безумства; лучше приглядеть, вовремя остановить, чем вообще потерять. В группе Кирилла – киборг со своей памятью очень хорошо ориентировался в лесу – шел Рамзан, а Петр с пулеметом и Ярополк находились при Изяславе. Дениса оставили во Фрязино под предлогом выздоровления, Влад и Улугбек находились при машинах, а женщин на дело Михаил вообще старался не брать. Впрочем, и местные были представлены исключительно мужчинами. Быть воином – вековая обязанность сильного пола.

Лес все тянулся, словно ничего другого на земле уже не осталось. Пару раз еще пришлось обойти сомнительные растения, потом впереди возникла поляна, которую осторожно обогнули по краю. По словам Сани из Фрязино, человека местного, знакомого с подобными местечками, высокая трава на ней цеплялась за ноги, опутывала неосторожных путников и при удаче была не прочь отобедать мясом. Обычно ей это удавалось. Вот только выступать в качестве обеда никому в группе Михаила не хотелось.

Еще раз пришлось сворачивать перед болотцем, на счастье, небольшим. Оно чуть колыхалось, пару раз выпустило пузыри вонючего газа, но было бессильно перед теми, кто даже не подходил близко к берегам.

– Теперь почти рядом, – шепнул проводник из пленных.

Руки немолодого разбойника были крепко связаны за спиной, а конец веревки находился у рыжебородого парня из Пригорка, потерявшего в лесном бою друга и потому весьма желавшего поквитаться со всеми лесными братьями.

– Ладненько, – Михаил тихо щелкнул предохранителем автомата.

По знаку монаха десяток воинов, составляющих группу, раскинулся в цепь. У каждого в руках появился или арбалет, или лук. Никто не собирался рисковать, ввязываясь в рукопашную схватку. Но теперь идти стало труднее. Когда передвигаешься след в след, вся ответственность за безопасность лежит на передних, поодиночке же каждому приходится следить за окружающим самостоятельно.

Где-то рядышком проходила относительно удобная дорога: разбойники не могли пользоваться узенькими тропами, когда возвращались с добычей. Как правило, трофеи старались захватить вместе с повозками, чтобы не заморачиваться переноской. Вот только фенакодусы у лесного люда не приживались. Многие животные привыкали к хозяевам настолько, что не давали оседлать себя другому. Упряжные еще кое-как слушались, но и их требовалось кормить, а лесные браться старались работать по минимуму.

Впрочем, разбойников можно было понять. По лесу проще передвигаться пешком, скакун в чащобе легко может превратиться в обузу. Конечно, любые трудности преодолимы, однако лесные братья явно не желали преодолевать что-либо, кроме опасностей при нападении на потенциальную добычу да, понятно, обычных проблем с выживанием. Народ здесь подобрался такой. Отчаянный, почти неуправляемый, чурающийся работы, зато вообще не ценящий чужую жизнь. А некоторые – и свою.

Наверно, даже самого хладнокровного человека перед боем посещает волнение. Потом оно куда-то исчезает с первым же выстрелом или с первым ударом, однако до этого мгновения – сильнее бьется сердце, и в кровь начинает поступать адреналин. Все ли было предусмотрено, все ли пойдет так, как предполагалось?

Если с первым бывает всякое, то со вторым вечные проблемы.

Чуть левее и дальше предполагаемого лагеря вдруг раздался шум, а затем грозно загремел пулемет.

– Быстрее! – Михаил первым, подавая пример, перешел на бег.

Он не забывал смотреть по сторонам: глупо влететь с разбега в расставленные хищные ветки. Но древесных хищников по дороге не попалось. А вот чуть в стороне послышался короткий вскрик и затем – шквал отчаянной ругани. Раз ругаются, значит, живы. Впрочем, на такой случай заранее обговорили, что ближайший воин должен немедленно двигаться на помощь попавшему в беду товарищу. В густые заросли опытный человек не полезет, а с редкими двое здоровых мужиков как-нибудь справятся. Все местные имеют при себе клинки. Лучшее оружие против древесных хищников – не считая огнемета.

Пулемет стал работать реже. Изредка подавал голос автомат, но в целом пик напряжения боя схлынул.

Монах буквально в последний момент заметил подозрительный кустарник и едва успел свернуть в сторону. Ветви разочарованно качнулись: добыча пронеслась мимо. А потом из-за деревьев прямо на Михаила выскочил крупный мужик, и указательный палец привычно надавил на спусковой крючок.

Пули ударили в упор, когда расстояние между противниками составляло от силы пару метров. Мужик по инерции еще несся вперед, рука с занесенным в последний миг мечом готовилась обрушиться на возникшую преграду, и монах резво отпрыгнул в сторону. На рухнувшее чуть позади тело смиренный воин Господа смотреть не стал. Покойников он навидался достаточно, да и агония диковинкой не являлась. Высматривать надо живых, мертвые опасными не бывают.

Когда-то в воспоминаниях о давней войне, случившейся задолго до той, что положила конец развитию человечества, Михаил прочитал: «В горах воевать труднее, но в зеленке больше потерь». Горы монах представлял чисто умозрительно, и каково в них, толком не знал, но насчет зеленки уже тогда был согласен. Правда, думал при этом о хищных растениях. Однако тот ветеран имел в виду не хищников, а незапланированные встречи и невозможность полноценно руководить боем. Когда видимость предельно ограничена и не имеешь понятия, где могут находиться противники, да и собственных бойцов не наблюдаешь, неожиданности чаще случаются неприятные.

– Сюда, мужики! – голос раздался справа, и бросившийся на него монах уже через несколько шагов увидел разыгравшуюся схватку.

Мужчина из Фрязино, имя которого Михаил запамятовал, в одиночку отбивался сразу от двух разбойников. Точнее, от разбойника и разбойницы. Третий бандит воспользовался суетой и сейчас убегал вглубь леса. Именно в него монах и выстрелил – только, кажется, не попал. Зато двое сражающихся отвлеклись на грохот стрельбы, и воспользовавшийся заминкой фрязинец сумел достать клинком противника. Женщина отшатнулась, попробовала рвануть прочь, но коротко и зло проговорил автомат. Ростиславу пол врага был безразличен. Зато не безразличен факт чьего-то бегства. Вряд ли он успел заметить скрывшегося разбойника, – механик-водитель появился на крохотной поляне чуть позже Михаила, – но зато увидел направление стрельбы своего командира и отсутствие в той стороне тела. А дальше сыграла обыкновенная жажда мщения. Ростислав бросился следом за убегающим.

– Цел? – Михаил ни за кем бегать пока не собирался.

– Живой, – выдохнул фрязинец. Он сбил дыхание, и ответ дался с трудом.

– Ну и ладненько, – монах прислушался. Где-то впереди раздавались выкрики, и Михаил быстрым шагом двинулся к основной схватке.

Впрочем, он не успел. Разгром разбойников был молниеносным. Как выяснилось практически сразу от захваченной в плен женщины, незадолго перед тем в постоянный лагерь пришло около дюжины тех, кто не столь давно отправился на поиски добычи. Оказалось, только они и уцелели из ударной группы, а прочие полегли во время неудачного нападения на обоз. Может, кто еще и остался в живых, но потерялся в лесах и полях, и ждать никого не стали. Беглецы не решились даже передохнуть, а тут же подняли всех, кто находился на базе, и велели спешно укладывать самое необходимое, а все прочее бросить: дороже жизни ничего нет. Кто-то наверняка попал в плен, следовательно, выдал лагерь, и элементарная сметка говорила, что надо линять возможно скорее. Конечно, местные жители далеко не всегда устраивали погони и рейды, порою они не могли договориться между собой, но разбойникам не давали покоя неизвестные воины на боевых машинах. Именно желание захватить могучую технику заставило их напасть. Риск показался делом благородным, а вышел – самоубийственным, и те, кто выжил, теперь очень боялись появления мстителей. Хотели стать самыми могучими в районе, а в итоге остались без атамана, без сил, небольшой кучкой против всех местных жителей.

Им не хватило каких-то минут. Уже собравшиеся и тронувшиеся в путь разбойники успели отойти от лагеря на несколько сотен метров, когда нарвались на группу Петра. Монах успел заметить их раньше и удобно расположиться с пулеметом.

Шесть женщин было взято в плен, – не у каждого поднялась рука на представительниц противоположного пола, сработал инстинкт: они еще могут родить. А вот мужчин в живых оставлять никто не собирался. Если кому и повезло скрыться в лесу посреди общей кутерьмы, так только чудом. Своего беглеца Ростислав, например, все-таки догнал и сэкономил патроны: не стал стрелять в загнанного бандита, а элементарно зарезал.

В лесном бою погиб один из мстителей, родом из Пригорка, а уроженец Фрязина во всеобщей суете не досмотрел и попал в хищный кустарник, тоже с летальным исходом. Но все-таки это было не такой большой ценой за полный разгром банды, даже с учетом троих раненых, к счастью, не очень серьезно.

– Удивил ты меня, Ростислав, – Михаил с легкой улыбкой следил за тем, как его спутник вытирает лезвие кинжала о мох. – Вроде всегда был добрым парнем…

– Я одного не понимаю, – ответ был неожиданно жесток. – Зачем мы баб взяли? Кончить их здесь же, и все дела.

– А за что? Они же на нас не нападали, кто-то из них наверняка лишь подстилкой бандитам служил. Если лишь за это женщин убивать…

– Вот именно. Раз служили бандитам – то и сами не лучше. Или не знали, чем мужики лесные занимаются?

– А выбор у них был какой? Бежать? Куда? В чащу?

Но взгляд Ростислава по-прежнему не сулил пленницам ничего доброго.

– Ладушки. В общем так… Мы с тобой не в Москве, тут свои законы и обычаи, хороши они, нет – не важно. Вот пусть местные сами и решают их судьбу. А нам мараться не стоит. Пройдет время, сам можешь пожалеть о содеянном, – обычная улыбка исчезла с лица монаха, и тон стал жестким. – Лучше на небо посмотри. Там в стороне, кажется, тучки собираются. Надо назад двигать, пока не поздно. Не хочется без необходимости под дождем мокнуть. Кстати, хочешь верь, хочешь нет, но обратно мне, например, по здешним тропам найти дорогу трудновато.

– Не верю.

– Как знаешь. Хотя… Тут же какая-то просека должна быть. Красться теперь не обязательно. Да и у киборга нашего память абсолютная.

– Не хотел бы, – вздрогнул Ростислав. Он не мог забыть недавней трагедии, но ведь с годами стихает любая боль.

– Знаешь, я тоже… – признался вдруг монах. – Ладушки. Пошли…

– Как ты? – вроде бы от таких слов из уст красивой девушки мужчина обязан таять. Однако важны не только слова, но и интонации, с которыми они произносятся, а вот интонации как раз подкачали.

– Нормально, – буркнул Денис.

Ему было обидно, что пришлось остаться во Фрязино. Тем более, что дружинник понимал: дело не в царапинах, они практически уже зажили. Михаил хотел перестраховаться, не оставлять Лину под присмотром Влада и Улугбека. Они с самого утра были заняты то проверкой машин, то экскурсиями к лазерам, то обсуждениями с фрязинцами каких-то технических аспектов, и девушка вполне могла учудить что-то в собственном стиле. К теориям Денис склонности не питал, на лазеры посмотрел, но стрелять из них было не в кого, а внешне грозное оружие не особо впечатляло. Да и в ремонтах и осмотрах дружинник почти не разбирался. Зато на практике научен не доверять спутнице и весь день не терял ее надолго из вида.

– Я до сих пор не понимаю, как Михаилу удалось выжить.

– Мы просто успели доставить его в монастырь. А там очень хорошие лекари и очень хорошие средства, – как ни вглядывался Денис, никакого раскаяния обнаружить он не сумел.

Они в одной команде, и Лина давала слово не убегать, – если женским словам вообще можно верить. Однако не так давно она метнула нож в Михаила.

– Я по раненым вижу. Вчерашние уже поправляются, а многие вообще почти здоровы, – рассудительно произнесла Лина. – Я точно не помню, но, кажется, ничего подобного у нас не было.

– К тебе стала возвращаться память?

Девушка лишь вздохнула: мол, куда там!

– Это не память, а логика. Если бы я сталкивалась с таким лечением, то не удивлялась бы, а воспринимала, как должное. Значит, не было.

Денис лишь слегка пожал могучими плечами. С его точки зрения было бы лучше, если спутница проявляла больше чувств, а не старалась казаться умной. Пусть ее эмоции не раз доводили всех до беды, но в спокойной ипостаси разведчица шайнов была какой-то скучной и неестественной. Денис в очередной раз поразился: как он мог увлечься такой занудой? Уже не говоря о прочих весьма неприятных с его точки зрения качествах. Правда, проходило какое-то время, и он снова начинал смотреть на спутницу с восхищением, чтобы потом опять окунуться в ушат с ледяной водой. Сейчас его интерес как раз полностью охладился, и Денис тихонько проклинал судьбу, не позволившую пойти с друзьями в рейд. К схваткам отношение дружинника не менялось никогда.

– Как думаешь, у них все пройдет хорошо? Я же волнуюсь, как-никак.

И вновь никаких следов волнения ни в выражении лица, ни в голосе.

– Конечно. Там же Михаил, а у него все всегда получается. Такой он человек. Подожди, он еще все нынешние земли в одно государство объединит, если действительно поставит себе такую цель.

– Что ж, он простой разведчик, а не главный в своем монастыре?

– Положим, не простой. Отец Михаил – один из самых влиятельных людей у себя, и следующим Настоятелем наверняка будет именно он. Только наш командир не любит кабинетной работы и во время рейдов по-настоящему отдыхает. Тут же полная свобода, и все зависит лишь от собственного умения. Никакой скуки, обыденных дел, зато постоянное напряжение сил, борьба с врагами…

– Мне тоже казалось, что он не так прост.

– Михаил очень хороший человек. Я уже не говорю, что он прекрасный воин, много знает, во многом разбирается. Я, помнится, в первую нашу прогулку по Москве удивлялся, что куда бы мы ни попали – везде его знают и уважают.

– Да, стреляет он просто здорово, – согласилась Лина. – Только немного старый, ты не находишь?

– Какой же он старый? Опытный – да. А так он зрелый, – возмутился Денис.

И лишь возразив, подумал: вдруг девушка увлеклась монахом? Сам дружинник возрасту значения не придавал, и с его точки зрения Михаил был надежнейшим другом. А что еще требуется от представителя сильной части человечества?

Нет, никакой ревности не было. Напротив, Денис был бы рад за соратника и командира, если бы хоть немного доверял девушке. Слышалась в ее словах какая-то фальшь. Все словно шло исключительно от рассудка, без малейших проблесков чувств. А разве от рассудка в отношениях людей может быть счастье? Оно зависит не от ума…

– Денис, ты свободен? – не вовремя появился Улугбек.

Или наоборот – вовремя?

– Да в общем-то…

– Мне немного помочь надо.

– Я с вами, – быстро объявила Лина.

Словно от нее мог быть толк в сугубо мужских делах!

Они почти успели. Небо окончательно затянуло буквально на подходе к Фрязино, и под дождем пришлось идти от силы километр. По ощущениям, понятно, побольше.

– Ты всерьез хочешь построить здесь государство? – незадолго до дождя поинтересовался Кирилл у командира.

Отряд поневоле растянулся, как всегда случается в походе; они шагали рядом, а ближайшие спутники или отстали, или ушли вперед.

– Скажем, так. Мне хотелось бы, чтобы появилось государство. Сам я строить что-нибудь вряд ли стану. И не местный – мне обязательно вернуться и доложить надо. И не чувствую в себе столько сил, чтобы соединить все и всех в нечто единое.

Некоторое время киборг шагал молча, переваривая информацию, а затем прямо спросил:

– А меня ты поддержишь, если я попытаюсь это сделать? Лояльность к монастырю и к Кремлю я гарантирую.

– Сомневаюсь, что моя поддержка много значит, – Михаил оценивающе посмотрел на честолюбца. – Мы же не в Москве, здесь у меня ни малейшего авторитета. Так, один из прохожих, совершенно чужой в здешних местах.

– Не скажи. Ты быстро сумел завоевать авторитет и в Пригорке, и во Фрязино. Даже объединить и тех, и других в одном походе.

– Это не авторитет. В Пригорке я предложил устный договор о торговле и пообещал немного оружия и металла. А поход… Разбойники достали всех, потому народ и выступил, чтобы добить их раз и навсегда. Мои заслуги тут минимальны. Если честно, не в обиду будь сказано, не представляю, как ты собираешься взлететь на самый верх. Наскоком не получится: те, кто сейчас занимают должности, их не уступят, а под новую с охотой не пойдут. Это же не так просто. Я немного знаком с историей. Каждое государство складывалось веками, и всегда при том проливалась кровь. Понимаю, твой век длиннее моего, можно действовать не спеша. Если позволят те же шайны, будь они неладны. Или ногинские, которые фактически занялись тем же самым. Пусть в другой форме – взимание дани, раз силы у них побольше. Надо прежде завоевывать авторитет и известность в одном поселении, потом – в соседних, потом… Потом, наверное, убеждать, что вместе станет лучше, сытнее, безопасней, комфортней… Сколько лет уйдет?

– Нет, тянуть мы не станем, – киборг произнес слова так, будто монах был его единомышленником. Ладно хоть не ставленником. – Сам говоришь – могут помешать. Значит, надо спешить.

– Спешка хороша, если ты уже у власти хоть в какой-то крепости. Да и то, пока сумеешь убедить ближайших соседей… Завоевывать и присоединять силой – проблемы себе наживать. Нужна опора среди местных уроженцев. Уважение, благодарность. Наконец, понятная массам идея. Пока идея одна – противостоять военной угрозе.

– Правильно. Идея уже есть. Уважение… Потому мне и необходима твоя поддержка, что ты уже уважение заслужил. В идеале – поддержка, подкрепленная поставками оружия.

– Пойми, я не против. Просто не представляю себе, как все проделать практически. Даже – с чего начать. С моей точки зрения логичнее, если этим займется кто-то из местных. Тот же фрязинский Андрей, например. У них довольно высокий уровень развития. Достаточно снять ограничения, позволить жителям других городов или их детям проходить обучение на производстве и в лабораториях, и они будут рады признать главенство Фрязино. Благо, власть на местах уменьшится лишь чуть – при нынешних-то средствах связи. А тебе лучше пока пристроиться советником. Знаний у тебя не меньше, чем у нынешних ученых. Тем более – в разных областях. Где-то подскажешь, где-то покажешь…

– Советником? – посмаковал, оценивая, Кирилл. – Предлагаешь убрать Андрея потом?

– Разве я такое предлагаю? – поперхнулся монах.

– Сам же сказал – для начала, – как всегда невозмутимо ответил киборг.

– Знаешь, – после невольной паузы заговорил Михаил, – меня учили, что настоящая власть – это прежде всего стремление дать что-то другим, а не получить себе. И ответственность за всех, кто находится под твоим началом.

– Я не страшусь ответственности, – киборг, кажется, его не понял.

А тут как раз упали первые капли дождя, и скоро небо разверзлось. Вначале суховатая земля благодарно впитывала влагу, затем на глазах стала превращаться в грязь, которая стала цепляться за обувь, стараться завладеть этой немалой ценностью или хотя бы сделать ее потяжелее. Люди вынуждены были выбраться из колеи на траву, чтобы не идти дальше босыми.

После жары предыдущих дней первые мгновения было даже приятно попасть под небесный душ. Но еще до полномасштабной грязевой засады одежда промокла, стала неприятно липнуть к телу, а поднявшийся ветер превратил бодрящую прохладу в холод. Теперь вода уже не падала сверху: ее несло под углом к земле, чтобы окатывать участников карательной акции со всех сторон. А уж когда на очередном повороте ветер стал бить в лицо, недавнее палящее солнце вообще перестало казаться неудобством. Хотя бы не грохотал гром и не освещали округу вспышки молний, – но что такое грохот в сравнении с настоящим ливнем?

Один Ростислав был даже доволен непогодой. Она отвечала его душевному настрою, заставляла хоть как-то почувствовать тело, и поневоле хотелось, чтобы и ливень был обильнее, и ветер дул сильнее. Хорошо, что его желания не сбылись. Остальным ураган был нафиг не нужен…

Глава 18

Без одежды, в одном белье было неудобно. Белье-то было взято в запас и, оставленное в бээмпэшке, сохранилось сухим, а вот запасного камуфляжа не нашлось. Единственная смена одежды теперь сушилась, и Михаилу приходилось сидеть в комнатке да прихлебывать приготовленный заботливым Улугбеком горячий травяной отвар. Иначе и простыть не долго, – только болезней им в дороге и не хватало.

Конечно, снаружи делать было нечего. Дождь лил, не переставая, словно природа решила выполнить трехмесячную норму. Но нашлись занятия и внутри гостевого дома, – пусть сейчас в нем было темновато, словно уже наступала ночь.

От погоды ли, от послепоходной усталости, от роли, которую невольно на себя взял, – но Михаилу даже не думалось. Требовалось прикинуть дальнейшие шаги, обмозговать хорошенько предложение Кирилла, суметь поставить на пути честолюбивого киборга какие-то преграды, раз внутри него нет нравственных ориентиров. Монах был не против именно киборга. В качестве спутника рейда Кирилл продемонстрировал надежность. Если подумать, толика честолюбия тоже будет плюсом, но толика, а не стремление обязательно и всенепременно подняться над толпой. Разве важно, как именно называется должность, находишься ли ты на виду у всех или незаметно делаешь нужное дело?

С Рамзаном и Петром посоветоваться? Влад вечно размышляет о вещах научных и технических, понятных далеко не всякому, и редко нисходит до житейской суеты, Улугбек тоже занят своим, Ростиславу не до того, дружинники – воины, а не мыслители… А с местными о таком и не стоит…

Еще ногинские, будь они неладны! Или наоборот? Раз они пытаются расширить сферу влияния – может, как раз на них и сделать ставку? Разницы, где именно будет центр первого подмосковного государства, нет. Пусть не очень лежит душа к Ногинску, но тому наверняка есть простая причина: первыми встретились не они.

– Можно? – дверь отворилась без стука. Вопрос был риторическим: Лина шагнула внутрь, не дожидаясь разрешения.

Михаил машинально плотнее закутался в одеяло. Паршиво без привычной формы. Ладно еще хоть оружие под рукой. Без него вообще было бы неловко.

– Присаживайся, – садиться в комнатке было особо некуда. Кровать, на которой восседал монах, да табуретка рядом с небольшим столиком.

– Я хотела бы узнать, что вы дальше думаете насчет меня? – никакого смущения у девушки не было. Ну, мужик в одеяле, подумаешь!

– Есть варианты? Ты же понимаешь: оставить тебя где-нибудь здесь мы не имеем права. Вдруг твои сородичи все-таки объявятся, и что тогда? Память может проснуться, примешься помогать, и все наши новые знакомые окажутся под угрозой.

– Может, я хочу помочь именно местным, – вопросом это не было. Утверждением тоже.

– Чем? Один клинок решающим не будет. Если шайнов действительно много, то судьбу столкновения решит не холодное оружие. И простейший вопрос: что ты здесь вообще станешь делать? Вести жизнь обыкновенной поселянки? Если обратила внимание – положение женщин и в Пригорке, и во Фрязино подчиненное. Никакого равенства, никаких возможностей занять положение повыше. Думаю, в остальных городках ситуация такая же. У нас, признаться, тоже, – не стал скрывать монах.

– Я все-таки попытаюсь попасть к охотникам или разведчикам. Драться я умею не хуже мужиков, меня же готовили, – но уверенности в голосе Лины не было. Кажется, она вновь действовала под влиянием порыва. Или вопросы являлись только предлогом к чему-то другому.

– Не обижайся, но для тебя самой будет лучше вернуться с нами. Я понимаю, здешнее раздолье тебе нравится куда больше Москвы, но все-таки…

– Обижаешься на меня?

Несмотря на некоторую двусмысленность ситуации, Михаил отчетливо чувствовал преграду между собой и девушкой. А как проломить ее, понятия не имел.

– За что?

– За тот нож.

– Брось. Ерунда. Сам виноват, что доверился. Да и тебя понять легко. Пыталась выбраться к своим, позабыв про мой рассказ о схватке на Преображенке и не думая, насколько реально уцелеть в Москве.

А ведь никакого раскаяния у Лины нет, машинально отметил про себя Михаил. И несогласие вызывает в ней только фраза, косвенно указывающая на сомнение в ее уме.

Но многие ли способны признать собственные ошибки? Обвинять других гораздо проще. А уж женщины способны признать вину лишь в единственном случае – если мужчина привлекает ее именно как мужчина. Если нет, то ее правота в собственных глазах абсолютна, что бы она ни творила.

– Уцелела ведь, – говорить, насколько ей повезло и каких страхов довелось натерпеться, девушка не стала. Она давно сумела убедить себя в том, что помогло ей исключительно умение да, чуть позже, встреча с Кириллом. Но о киборге после его откровенных слов думать тоже не хотелось. Если некто, называющийся мужчиной, игнорирует заведомо хорошее отношение со стороны женщины, то он такая сволочь, что убить его мало. Любая казнь для него чересчур коротка и слишком быстро избавит от страданий.

– Тебя искали в округе по моей просьбе, но… – признался монах.

Развития разговор не получил. За окнами в подступающей все еще дождливой темноте вспыхнула какая-то суматоха. Вроде бы далеко, где-то в центре города, но ее отзвуки дошли и до гостиничного дома.

Короткий, совсем не тревожный, а напротив, деликатный стук в дверь.

– Да!

– Можно? – несмотря на разрешение, осведомился Рамзан.

– Уже ведь сказано.

– Форма почти высохла. Там снаружи суета, да? Наши собираются узнать.

– Лина, отвернись, пожалуйста, – не то чтобы монах стеснялся, однако неприлично одеваться перед противоположным полом. Хотя смущения на девичьем лице не было и сейчас.

Он облачился моментально. Местами штаны остались чуть влажными, но не мокрыми. Шум уже шел от подъезда; доносился голос Улугбека, потом там же раздался бас Петра, и, наконец, по коридору затопотали.

– Ногинские Авдотьино сожгли!

– Стоп! – остановил дальнейший гвалт Михаил. – Какое Авдотьино? Зачем?

Мысль, что люди могут просто так уничтожить поселение других людей, плохо вмещалась в голову монаха. Хотя ему ли не знать, сколько жестокостей случалось в разное время!

Авдотьино оказалось небольшим городком, расположенным ближе к Ногинску. Уровнем он походил на Пригорок: сравнительно развитое сельское хозяйство, а вот насчет прочего – Средние века. Жить можно, сопротивляться серьезно вооруженному противнику – нет. Тем не менее горожане попытались отстоять свое имущество от пришлых грабителей. Не их вина, что луки и кремневые ружья не смогли устоять против брони и автоматов.

Ногинские тоже потеряли в схватке людей и, обозленные, решили преподнести урок всей округе. Жителей уничтожили подчистую, все ценное выгребли, а город подожгли. Спаслись лишь те, кого отобрали гонцами к соседям. Им даже выделили фенакодусов – только бы весть о судьбе Авдотьино разнеслась побыстрее. Чтобы все прочие намертво усвоили: любое сопротивление будет жестко подавлено. Кто хочет жить – обязан принять без размышлений и колебаний любое требование молодчиков. И дано было на размышление пять дней, после чего оправдания не принимались.

– Ладненько. Как понимаю, совет проходит у Андрея? – деловито спросил монах.

– Да. Ждут кого-нибудь из вас.

– Так. Кирилл, Рамзан, Ярополк, Петр – со мной. Подробности узнаем на месте…

– Сколько их было? Людей, техники?

– Техники – три бронированных машины. На гусеницах, с пушками. Еще простых автомобилей около десятка. Вроде бы у двух из них в кузовах стоят крупнокалиберные пулеметы. Два миномета. Людей меньше сотни, может, десятков восемь. Они же еще потери понесли. Но все вооружены огнестрельным оружием, кто автоматом, кто – винтовкой или карабином, – вместо гонца обстоятельно ответил Андрей.

Он уже выслушал уцелевшего парня, молодого, лет восемнадцати, одетого с чужого плеча – свое вымокло под дождем насквозь. Парнишка был измучен и лишь сейчас стал приходить в себя. Глава Фрязино явно потратил не одну минуту, чтобы превратить сумбурные рассказы и отрывки в нечто более-менее путное.

– Солидная сила, – протянул Изяслав. Чувствовалось, что сын мэра слегка растерян и не знает, как поступить. Очень уж нагляден результат проигрыша, поневоле подумаешь – начинать ли играть. Но автомат есть – так, может, надо?

Он тоже был приглашен на совет как представитель Пригорка.

– На любую силу найдется другая сила, – не согласился с ним Ярополк. – Или умение. Вы зря пытались сопротивляться на стенах, – это уже было сказано парнишке. – Там у них все преимущество. Надо было нападать еще в лесу, не подпускать к городу.

Пластун, как и прочие разведчики, прекрасно помнил путь к Пригорку и ощущение собственного бессилия на лесных дорогах.

– Точно, – кивнул Михаил. – Ловчие ямы для брони, что-нибудь горючее для поджигания машин, стрельба из кустов по живой силе… Если не уничтожить врага полностью, то проредить его можно было основательно. Вон, наши друзья из Пригорка по ошибке едва нас на тот свет не отправили. И вам надо было поступать так же.

– Партизанская борьба, да? – уточнил Рамзан. – Эх, жалко у вас бензина нет! Наготовили бы подарочков незваным гостям!

Но с тем же успехом можно было пожалеть об отсутствии десятка гранатометов и опытных стрелках. Это фрязинцы могли чувствовать себя в относительной безопасности под лазерной защитой. Нападать предпочтительнее на тех, кто не в силах как следует дать сдачи. Сильных стараются обойти стороной. Или – договориться.

– Боевые машины у них, как наши? – уточнил Михаил.

– Какие-то другие. Пушка побольше калибром и стреляет только одиночными.

– Длинный ствол? – сразу подумалось: вдруг у ногинских танки? Любой из выпускавшихся когда-то, начиная с какого-нибудь Т-54. И орудие от ста миллиметров до ста двадцати пяти. Плюс – броня.

– Да нет, вроде.

– «Единичка», да? – Рамзан имел в виду БМП-1 с ее семидесятитрехмиллиметровой пушкой «Гром».

– Надо поближе рассмотреть. Но при любом раскладе жечь их придется, – после случившегося никаких попыток договориться Михаил не представлял. – В общем, так. Надо представить, куда они отправятся затем. Далее. Какие-нибудь карты есть? Или чтобы набросал кто кроки окрестностей. Необходимо место, где мы их всех положим. И, само собой, люди. Изяслав, с самого утра пошлешь кого-нибудь в Пригорок. Верхом, без обоза, обернуться можно быстро. Тем более, ногинские об основном извещении сами позаботились. Пойдут исключительно добровольцы из числа самых умелых. В бою учиться уже некогда. К соседям наведайтесь, если не желают разделить судьбу Авдотьино, пусть тоже собираются. Пять не пять, но дня три на подготовку у нас есть. Андрей, ваших людей это тоже касается.

– Нас-то с чего? К нам как раз не сунутся.

– Я уже объяснял. Повторяю еще раз. Переть на ваши лазеры никто не станет. А вот в осаду возьмут без проблем. Долго продержитесь без поставок продовольствия? Выбор у вас простейший: или ложиться под ногинских, или оставаться свободными. А для этого надо раз и навсегда отбить у них охоту лезть незваными и непрошеными. И, главное, миномет, даже восьмидесятидвухмиллиметровый, бьет километра на три с половиной точно. А ваше предполье шириной в два. Так что гостинцев вам могут накидать…

– Угу. Отбиться в поле арбалетами и ружьями от автоматов и бронированных машин, – пробурчал Андрей.

– Положим, местечко мы выберем сами. Чтобы их сразу основного преимущества лишить. А броню мы возьмем на себя. И остальных, сколько сможем. Зато все трофеи по справедливости будут поделены между участниками. Особо много народа не надо. Нужны в первую очередь разведчики, чтобы точно знать маршрут и постоянно следить за противником. Нужны меткие стрелки из охотников, чтобы чувствовали себя в лесу, как в родной стихии. Никаких отчаянных рукопашек, выстрелил из чащи – спрятался. Будем бить их, как опасного зверя. Да они звери и есть. Оцепим район, чтобы никто не ускользнул, сюрпризы наметим, – смиренный воин Господа распоряжался так, словно имел полное право. – И еще. Я могу выделить ящик гранат. К сожалению, обычных, оборонительных, но против автомобилей достаточно и их. Машин около десятка, гранат ровно двадцать штук. Как раз по паре на каждую колымагу.

– А они нам потом еще один визит. Только более солидный, – вздохнул кто-то из хозяев.

– Не думаю. Вряд ли действующей техники у них много. А к ней, между прочим, еще необходимы горючее, боеприпасы, запчасти… Если всерьез опасаетесь, можно захватить пару пленников. Пусть все расскажут. Да и обычные машины надо будет постараться взять целыми. Хотя бы одну-две. На них потом можете свои лазеры установить. Жаль, броню их придется уничтожить. Там уж никак.

Он говорил, словно исход боя был заранее предрешен. И как частенько бывает в подобных случаях, понемногу его уверенность стала переходить к другим. Не к разведчикам – те, конечно, сразу приняли решение командира.

Но уверенность в собственных силах и вера в победу – залог успеха любого сражения. Побеждает в первую очередь дух. Разумеется, подкрепленный воинским умением.

Трех дней хватило вполне. В распоряжении Михаила теперь находились почти три сотни воинов из четырех городов, включая Фрязино и Пригорок. Жители еще двух присоединились без колебаний, когда им рассказали о прибывших из самой столицы воинах. И показали альтернативу.

Правда, с оружием дела обстояли похуже. Арбалеты имелись у каждого, разнообразные мушкеты – у одного из четырех, а все прочее было представлено десятком невесть как сохранившихся винтовок со скользящим затвором, в основном, понятно, мосинских, да таким же количеством охотничьих ружей. На каждую винтовку приходилось едва по три обоймы, у многих же и вовсе две. Было еще несколько пистолетов разных систем, но считать их серьезным оружием было трудно. И – единственный карабин Симонова, невесть как оказавшийся в Подмосковье и сохранившийся вообще чудом.

Но всерьез на оснащение аборигенов никто из разведчиков и не рассчитывал. Иначе ногинские сюда и не сунулись бы. Понятно же, что весь расчет у них базировался на техническом превосходстве, – потому и вели себя откровенно нагло. В поле автоматчик грознее десятка арбалетчиков. А вот в лесу шансы можно изменить.

Подготовка не ограничивалась сборами. Разведка ушла к Авдотьину на второй день. Местные знали свой край лучше, в отличие от жителей Москвы привыкли к лесу, и все-таки Михаил включил в группу Ярополка с Рамзаном. В мастерстве обоих смиренный воин Господа был уверен, к тому же Рамзан разбирался в военной технике, а узнать, что у противника за броня, было необходимо. От этого прежде всего зависела тактика предстоящего боя.

Ушли разведчики, разумеется, верхом. Фенакодусов можно оставить с кем-то из людей, зато скорость и мобильность отряда резко возрастала. Сам Михаил тоже немалую часть времени провел в разъездах с Кириллом и Петром. Вместе с ними рекогносцировку проводили полдюжины охотников из разных городков. Тех, кто немало времени провел в поисках разнообразной добычи и знал в ближних и дальних окрестностях каждую ложбинку, любую тропинку, как удобную, так и опасную сверх всяких пределов. Вопрос, куда именно двинется противник, пока оставался открытым, вот Михаил, на правах командующего сборным отрядом, и стремился предусмотреть любые варианты. Он старательно изучал каждый участок, годный для позиции. Проверял, можно ли скрытно расположить отряд, прикидывал сектора обстрелов и возможности отхода при неудаче или переброски в случае необходимости, высматривал, где расположить ловушки, что делать, если колонна противника растянется по дороге, что – если пойдет с головными и боковыми дозорами. Хотя это было маловероятно. Не очень-то разгуляешься в лесу, да еще оставаясь вровень с идущими машинами.

Возвращался во Фрязино Михаил практически с темнотой, и лишь для того, чтобы обсудить еще кучу всяких вопросов, а затем хотя бы на несколько часов забыться сном. Несколько раз его группа чуть не нарвалась на стаи крысособак, однако, к счастью, небольшие; мутанты старались уйти первыми, чтобы самим не превратиться в добычу. Плюс – хищные растения, болота, природные ловушки…

Рамзан вернулся вечером третьего дня, чуть позже монаха. Смиренный воин Господа как раз успел осмотреть последнюю из прибывших партий охотников, поужинал и собирался обговорить с проводниками маршрут на завтра, когда к нему ввалился усталый и пропыленный друг.

– Уф! – выдохнул Рамзан и припал к кувшину с водой. Пил он долго, струйки стекали по подбородку, каплями падали на камуфляж, однако разведчика это не беспокоило. Наконец он отставил опустошенный кувшин и лишь тогда сказал: – Еле ушли…

– Вас обнаружили?

– Какое обнаружили? Мы дети, да? С крысособаками повстречались. С дюжину, не меньше. А нас только трое было. Но велика милость Аллаха! Трех проводники стрелами сняли, пару я из «стечкина» достал, остальные задумались. А шума поднимать не хотелось. Хоть и далеко до ногинских, но все-таки… Главное, уже недалеко отсюда…

– Тогда – какой шум? Хочешь сказать, ногинские уже тронулись?

– Стоят пока там.

– Ну, знаешь! Звуки на десятки километров не распространяются. Тоже мне, герой-разведчик! Может, еще в ножи решил хищников взять?

– Ну, не подумал! Просто до того привык действовать тихо, что не дошло, да? Ладно, хорошо ведь закончилось. Жаль, патронов в последней обойме всего шесть штук. И выбросить такую вещь жалко. По руке она мне пришлась. Придется в десант до дома положить.

– На, не горюй, – присутствовавший здесь же Кирилл с неожиданной щедростью положил перед Рамзаном полный магазин. – Как сможешь – отдашь. При следующем визите, к примеру.

– Вах, спаситель! – но благодарность Рамзана была искренней.

– Ладненько, обратно возьмете еще пару человек. Лишний риск сейчас без надобности, – сделал выводы Михаил. – Докладывай, что там?

– Ничего особенно страшного, – сморщил нос Рамзан.

– «Единички»? В смысле, первые бээмпэшки?

– Как там у вас раньше говорили? Холодно, да? У ногинских три танка ПТ-76. Помнишь такие?

– Помню, хотя вживую никогда не видел. Три человека экипаж, пушка семьдесят шесть миллиметров, пулемет, броня противопульная… Даже не думал, что такие раритеты могли сохраниться. Их же с вооружения задолго до войны сняли. Разве что какая-то база хранения…

– Я говорил: в Ногинске когда-то располагались подразделения внутренних войск, – педантично напомнил киборг. – Очевидно, серьезных танков у них не было, так, на всякий случай когда-то выделили. А потом и эти поставили на хранение.

– Но тогда их должно быть много. На роту, батальон. Хотя, если какую-то часть успели расконсервировать во время войны, еще какая-то пришла в негодность… Плюс – утрата знаний по ремонту и обслуживанию, нехватка горючего… Эх, скорее бы разгромить сие бесславное воинство да взять языка! Ладненько, это мечты. Что у них еще есть?

– Еще один раритет – «ганомаг», в смысле, БТР-152 с пулеметом на турели. Два армейских шестьдесят шестых газона с минометами в кузовах. Минометы – «подносы», восемьдесят два миллиметра. Три таких же машины без минометов, но у одной пулемет на самодельной турели. Между прочим, ДШК. Один Камаз. Невооруженный. Все. Но борта кузовов прикрыты железными листами с амбразурами, и взять их будет непросто.

– А люди?

– Действительно, человек восемьдесят. Сотни не будет, если, конечно, не скрывались где-то. Оружия – половина на половину. У кого СКС, у кого – АК первых выпусков. Один пулемет Калашникова. Гранатометов не видал, но не факт. Могут лежать в кузове. А «языка» ты сам брать пока запретил.

– Все верно. Не стоит их тревожить раньше времени. Пусть думают, что все вокруг деморализованы. Чтобы наша встреча явилась сюрпризом. Нам их излишняя бдительность абсолютно ни к чему, – Михаил задумался, прикидывая. – На месте их разгромить как-нибудь можно?

– Нет. Встали умело, на высоком холме, – сразу отверг вариант Рамзан. – Службу несут хорошо, незамеченным не подберешься, а если и приблизишься, то снизу всех не рассмотреть. Зато мы будем на виду. Мы с соседнего холма наблюдали, так оттуда тоже километр, а наши БМП туда не затянешь. Ни гранатометом толком не взять, ни автоматом… Не по открытой же местности атаковать! Потерь не оберемся!

– Ладненько. Значит, будем работать вариант с засадой. Мы же его рассматривали в качестве основного, – монах чуть помолчал и улыбнулся. – А ведь все не так и плохо. Броню мы своими пушками без проблем в решето превратим. Никто не помнит, на ПТ-76 хоть стабилизатор стоит?

Как можно помнить то, чего никогда не знал? Всякой военной техники в истории было много. Абсолютное большинство моделей было снято с вооружения задолго до войны, а если единичные экземпляры и сохранились на позабытых базах, то кто знает, где те базы? Даже толковых инструкций и наставлений не сохранилось. Многое не знали ни киборг с его абсолютной памятью, ни любитель покопаться в бумагах Михаил.

– По идее, уже должен быть. Хотя бы в одной плоскости, – задумчиво изрек Кирилл. – Если, конечно, еще действует.

– Ладненько. Бой покажет, – в конце концов решил смиренный воин Господа. – От экипажа тоже немало зависит. Да и не станем мы переть на них в лоб и меряться, чей крепче. Уж трехдюймовый снаряд нашу броню прошьет с гарантией. Следовательно, никакого геройства. Враг должен быть уничтожен, а нам полезно остаться при этом целыми.

Кирилл вдруг улыбнулся. Он уже явно думал о том, что победа всегда поднимает авторитет победителя.

– Кстати… Ты штатным вооружением БМП пользоваться умеешь? – спросил его смиренный воин Господа. – Я понимаю, практики нет, но с твоими данными главное – представление иметь.

– Представление я имею.

– Вот и ладненько. Я тут подумал: Петр с пулеметом полезнее будет спешенным, Рамзан – снайпер, ему тоже лучше заниматься своим делом. Я тоже не могу просто стрелять из башни, а прочее пустить на самотек. Но тогда у нас одного в экипажах не хватает.

– Без проблем. Не бойтесь, не подведу.

– С чего бояться? Тем более, это и в твоих интересах. А мы тем временем еще и гранатометы задействуем. Работать, так по полной программе. Разозлили они меня.

– Как ни странно, меня тоже, – неожиданно признался не слишком склонный к переживаниям Кирилл. – Только отморозков сейчас и не хватает. Мало им всего прочего…

Что интересно, сказано было с подлинным чувством. А уж сожалел ли киборг об уменьшении числа своих потенциальных подданных, или массовая гибель людей даже в его глазах не имела оправданий – какая разница? Чужая душа – потемки. Тем более – душа киборга…

Глава 19

– А это еще что такое? – Лина переоделась в зеленый костюм, делающий человека менее заметным среди леса, однако монах выделил девушку из суетящейся толпы сразу, пусть некоторую часть сборного отряда составляли женщины и присутствие еще одной чем-то особым не являлось.

– Это значит, что я тоже буду драться вместе со всеми, – девушка разжилась не только местной одеждой, но и арбалетом.

– Тебе-то зачем?

– А вам всем? Вместе – значит вместе. Ты же знаешь: стреляю я не хуже мужиков, дерусь тоже, да и с прочей подготовкой у меня нормально.

– А если убьют? В бою, между прочим, убивают. И не только врагов. Потери несут все.

– Тебе-то что до того? Одной проблемой меньше станет. Не надо будет кого-нибудь приставлять ко мне, следить, чтобы ничего не натворила, подозревать, а в остальное время – не знать, что же вообще со мной делать, – язвительно отозвалась Лина.

– Вариант, что я элементарно переживаю за тебя, не рассматривается?

– Нет. Когда переживают, думают, как бы сделать человеку хорошо. А я помню Преображенскую площадь.

Какой именно эпизод ей вспомнился, где она посчитала монаха невнимательным, тот даже гадать не стал. Женщина ведь! Лишь промелькнуло – не смерть ли напарника и одновременно любовника имеет в виду Лина. Но ведь там ни вины, ни заслуги Михаила не было – лишь стечение обстоятельств.

– Я тоже помню любое мгновение, когда мы были рядом, – мягко произнес Михаил. – И поверь: ты мне очень дорога.

– Вот об этом не надо, – с непонятной решимостью отрезала девушка. – Короче, одна я не останусь. Я с вами, и все. Попытаешься не взять – сбегу и пойду следом. Но тогда моя судьба будет на твоей совести.

– Совесть – понятие растяжимое. И вынести может многое. Главное, ей воли не давать, – улыбнулся монах, а затем махнул рукой. – Ладно. Нет у меня сейчас времени еще и с тобой возиться. Но условие: слушаться меня, как Бога. Ни малейшей самодеятельности. Запомни: рукопашная не планируется, стрельба без команды запрещена, лезть на рожон никому не позволено. Мы обязаны не просто уничтожить врага, но и остаться живыми.

Но ведь действительно увяжется! С ее-то характером и неуравновешенностью…

Место встречи из десятка намеченных выбрала судьба. Число идущих к поселениям путей, даже обходных, было ограниченным, и за минувшие дни Михаил успел проехать по всем. Не до конца, – времени могло не хватить, – однако достаточно для выбора двух-трех позиций на каждой из дорог. Люди еще могут пройти звериными тропами, но колонна нуждается в каком-то тракте.

Отряд давно находился в готовности, и потому выступление состоялось, едва к городу подскочили разведчики. Прозвучали команды, заработали двигатели на «двойках», а воины уже вскакивали в седла и без спешки, деловито выстраивались в походную колонну.

– Кирилл, пойдешь на второй машине. Влад пересядет на первую. Тебе действовать замыкающим.

Когда путь известен, движение происходит быстро. Кавалерия шла на рысях, боевые машины – в голове и хвосте кавалькады. Судя по всему, ногинские шли в сторону Пригорка или соседнего с ним городка, пока оставляя Фрязино в стороне. Но нельзя было исключить и поворот к единственному технически развитому центру – на ту же дорогу, по которой сейчас двигались защитники. С минометами бояться лазеров не надо. Можно постреливать с расстояния, из укрытия, без всяких глупых попыток пойти в атаку. Мина – убойный аргумент в три с лишним килограмма.

Десяток километров преодолели часа за полтора и сразу стали занимать позицию. Окоп для первой бээмпэшки был вырыт заранее, и машина медленно вползла на отведенное место. Над землей теперь торчала лишь башня, да и ту сноровисто замаскировали под густой куст и убедились, что никаких сомнений в его подлинности при взгляде с дороги не возникнет.

Позиция «двойки» была примерно метрах в ста от проселка, но дорога простреливалась гораздо дальше. Всем остальным предстояло сидеть в лесу, гранатометчикам – там, где заросли подходили на десяток шагов, стрелкам – подальше. Высовываться не полагалось. Вдруг кто из ногинских заметит? Они обязаны смотреть по сторонам в ожидании подобных сюрпризов. Потому из сводного отряда выделили наблюдающих, самых умелых и опытных.

Последняя броня располагалась подальше, чтобы в решающее мгновение выдвинуться и накрыть хвост колонны. Жаль только, рация сохранилась лишь на первой машине и реальное управление боем после первого же выстрела становилось невозможным.

– Идут! – разведка стремительно выскочила на полянку в стороне от дороги. – Минут через пятнадцать будут.

– Походный порядок? – прежде чем отдать последнюю команду, спросил Михаил.

– Один танк в голове, второй в центре, третий замыкающий. «Ганомаг» движется третьим. Да, машины покрыты брезентом.

Это было уже хуже. Михаил очень рассчитывал на гранаты, но с брезента они слетят без всякого толка. Но есть и шанс, что не успеют, а материя для осколков не преграда. Кого посечет, кого контузит…

– Ладненько. Все равно работаем. Рамзан, «ганомаг» на тебе. Только в борт ему не бей, бесполезно.

– Знаю, – разведчик чуть коснулся «мухи». – Я его, гада, в мотор…

– Ну, с богом! – перекрестился Михаил.

– Аллах акбар! – воздел ладони вверх Рамзан.

– Пошли…

О приближении ногинских известил далекий пока рев двигателей. Никакой дороги здесь до войны не строили, во всяком случае, асфальта никто не видел, ехать приходилось по грунтовке. Лишь местами проглядывала оставленная повозками колея. К часто используемым этот путь не относился, почва то поднималась, то опускалась, и еще счастье, что дождей не было уже дня три и не приходилось преодолевать грязь, – кроме отдельных мест, где вода почему-то задержалась на поверхности, лишь размягчив почву.

Последние минуты перед боем тянутся бесконечно. Обычно схватка разворачивается по иному сценарию. Внезапное нападение – а дальше приходится отбиваться, без всяких переходов переключаясь на иной ритм жизни. Не каждый день приходится самому сидеть в засаде. Однако терпения собравшимся воинам было не занимать. Куда без него? Разве что в могилу.

Моторы то и дело принимались реветь – машины преодолевали неровности и сложности дороги. Гул все приближался, пока, наконец, в прицеле Влад не увидел головной танк. Остальные заметили неприятеля гораздо раньше, но первый выстрел принадлежал не им.

Танк особого впечатления не произвел. Почти такая же бээмпэшка и по размерам, и по бронированию, разве что калибр пушки крупнее да десантного отделения нет. ПТ-76 был еще древнее, чем замершая в засаде «двойка». Но и создавался он в основном для разведки. А слабость брони – лишь расплата за плавучесть. Вот если бы здесь оказался любой из основных танков, хотя бы не менее старый Т-54 или его варианты, задача отряда стала бы сложнее. Все-таки уровень защиты уже иной, а про орудие не стоит и говорить. Хотя попадание семидесятишестимиллиметрового снаряда тоже способно с гарантией уничтожить и БМП, и БТР.

Правее Михаил осторожно разглядывал из кустов проезжавший мимо автомобиль. Все, как рассказывал Рамзан. Приваренное к бортам железо с бойницами под стрелковое оружие, брезентовый тент наверху… Хорошо, что рационализаторы не стали наваривать крышу из железа. Наверное, рассчитывали на случаи, когда машину удастся нагрузить добычей так, что она будет торчать сверху. Или же используют порою миномет прямо из кузова, чтобы не возиться с выгрузкой. Ведь в нынешние времена защиты в большинстве случаев достаточно. Попасть в узкую щель стрелой можно лишь при особой меткости, разбавленной удачей, а пробить железо утратившим былые технологии людям практически нечем. Пуля из мушкета оставит лишь вмятину. Даже автомат Калашникова, если таковой найдется, вряд ли навредит.

Но черт с ним, с «газоном». Успеет ли подойти танк до первого выстрела? РПГ-7 снаряжен и под рукой, расстояние – полсотни метров, лишь сектор обстрела с нынешней позиции маловат. В крайнем случае придется переместиться на другую, да так, чтобы ни одна ветка не шелохнулась. Среди развалин монах умел двигаться бесшумно и незаметно, а вот среди леса пока не доводилось.

Рамзан засел чуть ближе к началу колонны. Однако и он пока не наблюдал «ганомаг». Хорошо Петру, например, или дружинникам – тем, кто изначально должен действовать против грузовых машин. Какая-нибудь да окажется рядом. Усики на запалах уже разогнуты, кольцо пойдет без проблем, а дальше – кидай да молись, чтобы не скатилась с брезента. В запасе есть и местные гранаты, хотя на черный порох надежды мало.

А службу ногинские – тут Рамзан вновь был прав – несли отменно. Как ни прятались наблюдатели, но то ли кто-то высунулся чересчур, то ли колыхнулась при неосторожном движении ветка… И сразу с проезжавшей мимо машины раскатисто громыхнул СКС.

Иногда не столь важно, кто именно подал сигнал. Важно, что он прозвучал и наступила пора действовать.

Укрывавший бээмпэшку фальшивый куст чуть шевельнулся вместе с башней, только отреагировать на это танкисты уже не успели. Град снарядов ударил по «плавунцу», прошивая тонкую, в десяток миллиметров, броню. ПТ-76 застыл, а Влад размеренно и деловито принялся его добивать, пока не обращая внимания на другие цели. Например, на следовавший вторым в колонне автомобиль, тоже оказавшийся в поле зрения.

В стороне громыхнуло несколько разрывов. Часть гранат скатилась с брезента, некоторые вообще лишь пронеслись над машинами, но брошенная Денисом разорвалась, едва коснувшись ткани, и лишь ошметки материи промелькнули в облачке дыма.

Михаил отполз прочь и, прикрываясь кустарником, бросился туда, где должен был находиться еще один танк. В отличие от него Рамзан оказался в чуть лучшем положении, и перемещаться ему пришлось недалеко. А дальше – труба уже взведенной «мухи» на плечо, в прицеле обосновался лоб бэтээра, и граната протянула короткую трассу, соединявшую куст с мотором.

Бой кипел по всей длине дороги. В бойницах мелькали вспышки выстрелов, пули сбривали ветки кустов, врезались в деревья, некоторые впивались в человеческую плоть. Водители действовали каждый в соответствии со своим темпераментом и растерянностью. Кто-то пытался развернуться на свободном пространстве, кто-то остановился, давая возможность стрелкам в кузове хорошенько отстреляться по нападавшим. Лес тоже огрызался в ответ, но редко: местные старались попасть в бойницы, и лишь те, у кого оружие было посерьезнее, били в надежде продырявить железо. Это ведь не броня и даже не сталь. Для Петра с его пулеметом защита машин оказалась и не защитой вовсе, а так, небольшой преградой. Бронебойные патроны прежде вывели из строя мотор, а затем плотно прошлись по кузову, оставляя после себя не слишком аккуратные дырки, и внутри быстро притихли. Один из «газонов» при развороте застрял мордой к засаде. Кто-то выпрыгнул из кузова, залег за колесом, а вот его товарищ оказался не столь удачливым и схлопотал стрелу в ногу, а когда неловко упал, еще две в бок и шею.

И продолжали лететь гранаты. За дефицитом «эфок» – обычные, пороховые; фитили дымились во время краткого полета. Особого ущерба они нанести не могли, но даже обычная контузия выводит человека из строя. Кому-то же не везет еще больше, и прошивающие брезент осколки пробивают тело, раня или убивая…

Второй танк встал, и башня его быстро развернулась к лесу. По небольшому расстоянию пушку танкисты применять не стали, зато пулемет загрохотал без перерыва, словно экипаж старался как можно быстрее израсходовать боекомплект.

Шевельнулся и турельный пулемет на «ганомаге». Тихо на фоне общей стрельбы хлопнула эсвэдешка Рамзана, и выстрелов с подбитого бронетранспортера не последовало. Пока – ведь кто знает, сколько людей находилось в десантном отделении? Пострадать при попадании в мотор они особо не могли, разве что кого контузило. Рано или поздно обязан был найтись смельчак, готовый использовать наиболее весомое оружие древнего бронетранспортера.

– Ну, достали! – Ярополк покосился на убитого местного воина рядом и потянул из кармана свою вторую и последнюю гранату. Он даже не стал возиться с проволокой. Силы в руках хватало. Рывок кольца, вздох, резкий скачок на ноги, а затем – бросок «эфки» на ближайшую машину. Благо она стояла, и был шанс, что граната спокойно ляжет в месте падения на необходимые до взрыва мгновения.

Кусок свинца ударил пластуна в грудь, пробил кольчугу и заставил упасть под прикрытие дерева. И почти сразу рвануло на машине. Еще вопрос, кому досталось больше. Во всяком случае, мертвым себя пока Ярополк не ощущал, пусть даже боль была острой и внутри что-то обжигало. Пуля-то нагревается, а тут она застрела в теле…

Первый танк уже дымил. Шедшая за ним машина не сумела ни развернуться, ни отъехать и после попадания снарядов полыхала вовсю. Из ее кузова под пули и стрелы выпрыгнуло трое или четверо пассажиров.

Но исход боя оставался неопределенным. Ногинских можно было упрекнуть во многом, только не в трусости. БТР-152 застыл в неподвижности, как и половина машин, однако стрельба не прекращалась ни на мгновение. Кто-то из пришлых палил сквозь бойницы, кто-то десантировался на землю, залег за первым попавшемся укрытием и вел огонь оттуда. И это не считая танков. Шедший замыкающим отступать не стал, а медленно и смертоносно двинулся на выручку своим.

– Ростислав, давай, дорогой! – в голосе Кирилла внезапно прорезались эмоции.

Однако подгонять Ростислава не было нужды. Его бээмпэшка проворно обогнула служившую укрытием растительность, выехала на дорогу и лишь тут сбавила ход.

Пули прошивали кусты настолько густо, что хотелось застыть за деревом потолще, слиться с ним и ни в коем случае не высовываться. А еще лучше – скатиться в первую попавшуюся яму да лежать там, пока все не стихнет. Но единственный РПГ был у Михаила, а в стороне лежала Лина с гранатной сумкой и изредка поднимала на монаха полный надежды взгляд.

Смиренный воин Господа дождался, пока основной свинцовый поток не переместился чуть в сторону, а затем быстро выглянул с уже изготовленным к бою гранатометом. На таком расстоянии оптический прицел был излишеством, не имело смысла и вводить поправки на несуществующий ветер. Нажатие пускового крючка, грохот выстрела – и граната прочертила дымный след к вражескому танку. Удар пришелся под башню. ПТ-76 словно подпрыгнул, заработав смертельную рану. Буквально в следующий миг над головой монаха противно просвистели пули.

– Не танком единым, но пехотным десантом… – пробормотал Михаил.

Он покосился на девушку. До бывшей пленницы, а ныне второго номера было метров пять. Как ни странно, на сей раз Лина на рожон не лезла. Очень уж весомые аргументы были у противника, а толку ни от сабли, ни от арбалета не было и пока не предвиделось.

Монах едва не рявкнул по привычке, требуя новую гранату, но не подставлять же напарницу под пули! Проще самому сделать несколько шагов, а то и вообще поискать доступные для автомата цели.

Боекомплект на плавающем танке сдетонировал, грохот взрыва больно ударил в уши. Башня подлетела вверх, словно была изготовлена из бумаги, а затем тяжело плюхнулась по другую сторону погибшей машины.

– Еще один! – после взрыва можно было только кричать, и монах не сказал, а крикнул, хотя и без особого торжества в голосе. Так, подбодрить тех, кто оказался рядом.

На противника эффектная гибель брони обязана была оказать противоположное действие. Все-таки по нынешним временам любая настоящая боевая машина казалась супероружием, пресловутой вундервафлей, опорой в бою и гарантией победы. Тем более, что отступать ногинским было некуда, хотя этого они в горячке боя могли и не знать. В противоположной стороне лес представлял собой тоненькую нить зелени, а за ним простиралось озеро. Да и Кирилл с Ростиславом позади. Нет, спастись было можно. Наверное, даже победить – с этаким пирровым результатом. Если не считать брони, преимущество в оружии все еще оставалось на стороне ногинских, ошеломление после внезапного нападения наверняка уже прошло, а управление боем с обеих сторон практически отсутствовало.

И тут рядом рвануло. Танкисты с замыкающей машины решили не мелочиться и, примерно заметив, откуда совершен роковой гранатометный выстрел, долбанули из орудия. Они промахнулись немного. Михаил находился сейчас в мертвой зоне и даже не видел последнего ПТ-76. Но при стрельбе по живой силе прямое попадание не нужно.

Впрочем, осколков Михаилу почти не досталось. Лишь один вспорол руку; зато удар взрывной волны был так силен, что монах на миг застыл, а потом упал на землю. Контузия…

– Бей, Кирюха! – кричал со своего места Ростислав.

Они видели корму замыкающего танка, и лучшей позиции было не найти. 2А42 забасила, снаряд за снарядом покидали ствол и впивались во вражескую машину. Башня на той стала разворачиваться, но мотор полыхнул, и танкистам стало не до ответной стрельбы. Никто не хочет гореть заживо. Люк на башне откинулся, и кто-то из экипажа попытался выскочить наружу. Попытка не удалась. Вместо пушки на БМП коротко рявкнул пулемет. Тело танкиста свесилось на броню.

Очевидно, второй член экипажа погиб. Во всяком случае, он так и остался в пылающей машине. А вот механик-водитель точно был цел. Снаряды били в корму, отделение управления впереди, под броней ничто, кроме огня, убить мехвода не могло. А вне брони… Вне брони танкист промелькнул стремительным силуэтом – и все равно схлопотал пару арбалетных болтов от тех, кто скрывался в кустах да ругался в невольном бессилии перед старой техникой.

– Вперед! Сейчас мы их всех передавим!

Горящий танк не давал обзора и не позволял громить из пушки застывшие на дороге автомобили. Но места для маневра проворной «двойке» вполне хватало, и действие Кирилла было логичным. Где-то в кузовах лежала пара минометов, только условий для их применения не было. Дистанция минимальна, а это оружие не относится к тем, что способно стрелять прямой наводкой. Восемьдесят пять метров минимум, а до лесной опушки и двадцати не будет. Вряд ли ногинские могли предположить, что местные устроили здесь глубокую оборону с резервами в отдалении.

Мина в крышу – это было бы неприятно. Но очередь тридцатимиллиметровой пушки по железу кузова тоже подарком для сидевших в машинах людей не была. Честный бой сменялся расстрелом. Вполне достойная плата за уничтожение целого городка. Его жителям шансов на победу или хотя бы спасение тоже не оставили.

Рамзан снял еще одного смельчака, потянувшегося к пулемету. БТР-152 был классическим бронетранспортером ранней поры, и его задачей являлась перевозка личного состава к полю боя, а огневые контакты с противником создатели предполагали случайные и единичные. Вот такой случай и наступил. Со всеми неприятными последствиями в виде, например, «двойки» Улугбека и Влада, которая покинула окоп и теперь выдвигалась для окончательной зачистки.

Ногинские стали выпрыгивать из машин. Раз отсидеться и отстреляться не удалось, оставалось последнее: вступить в открытый бой, благо перевес в оружии оставался на стороне гостей. Если не брать в расчет боевые машины пехоты.

– Михаил! – Лина вышла из ступора и не таясь, позабыв про опасности, рванула к упавшему монаху. Благо бежать-то несколько шагов.

Смиренный воин Господа дышал. Кровь проступала на рукаве, только рана явно не представляла опасности для жизни.

– Что? – откуда-то с другой стороны появился Денис.

– Не знаю. Рядом взрыв был…

– Ладно. Несем его подальше, не у опушки же заниматься раненым!

Они вдвоем оттащили бесчувственное тело метров на десять.

– Михаил! – отчаяние девушки было искренним. Многое наносное и временное отступает на пороге смерти.

Вновь загремело. Ногинские явно знали местность, знали о и реке неподалеку и потому с отчаянием обреченных бросились в атаку. Не все: кто-то все-таки рванул назад, кто-то оставался на месте, ведь людям изначально дано право выбора. В том числе и на пороге гибели.

Гранатометы у ногинских все-таки нашлись. Парочка стареньких РПГ-7. Их действительно не таскали с собой в обычное время, приберегали на крайний случай вроде встречи с жуком-медведем. А чем боевая машина пехоты уступает самому защищенному хищнику?

– РПГ справа! – Кирилл лихорадочно пытался довернуть башню.

Ему не хватило каких-то мгновений. Кумулятивная граната пробила подбашенное отделение, не оставив киборгу ни малейшего шанса.

– Кирилл! – внутри машины полыхнуло пламя. В голове Ростислава стоял звон, однако требовалось узнать, что с напарником.

Тот молчал. Ростислав отодвинул люк и попытался вылезти наверх. Руки почему-то стали слабыми, не желали помочь, но снизу и со спины что-то жгло, и механик-водитель кое-как выполз на лобовой лист.

Там его и нашли пули. Тело в дымящемся комбинезоне свалилось на землю, а дальше стал рваться боекомплект. Башня взлетела, тяжело рухнула, но всего этого Ростислав уже не видел…

Выстрелы раздались рядом, кто-то вскрикнул, и Денис заученно схватил автомат. Сразу двое ногинских выросли рядом, один немедленно схлопотал от дружинника очередь и успокоился, но тут боек сухо щелкнул. Менять магазин не было времени.

Дружинник взмыл в воздух с места, оказался рядом с противником и едва увернулся от несущегося навстречу штыка. На помощь ногинскому выскочила еще пара человек, один – с автоматом, второй почему-то с мечом, а Денис уже вырвал из ножен тяжелый клыч.

Автоматчик нажал на спусковой крючок, однако и его магазин уже опустел. И все-таки – трое против одного… Исход схватки оставался неопределенным.

Трое против двух. Лина тоже вскочила, и сабля в ее руке словно превратилась в непрерывно мелькавшую полосу. Один из ногинских согнулся, зажимая руками распоротый живот, но в эти мгновения автоматчик успел перезарядить АК.

Выстрелы грянули совсем с другой стороны. Михаил очнулся и сразу включился в дело. В голове его гудело, перед глазами все плыло, руки дрожали, и пули летели едва не наугад, но все-таки одна впилась автоматчику в ногу, заставила промедлить, а тут уже подскочил Денис, и горизонтальный удар клыча легко отделил голову врага от тела…

Объявившийся спустя пару минут Рамзан застал почти идиллическую картину. Три трупа, застывший на страже Денис, а чуть в стороне на земле сидит девушка и бережно поддерживает голову распростертого Михаила.

– Ранен?

– Контужен, – со второй попытки сообщил монах. Говорить ему удавалось с огромным трудом, и каждое слово словно состояло из нескольких частей.

– Мы сделали их во имя Аллаха! – лучшее лекарство – это хорошая новость. – Всех! Минимум три машины должны быть на ходу. А то и четыре. Оружие, пленных человек пять, а остальные в аду. Никто не ушел! Аллах акбар!

– По… – слово не выговорилось, и пришлось повторить. – Потери?

Рамзан потупился. Однако командир все узнает рано или поздно, и увиливать разведчик не стал.

– Большие. Человек сорок только убитыми. Раненых много. Ярополк в их числе. И еще… «Двойку» нашу сожгли. Из РПГ. И Ростислав, и Кирилл…

Что-то на миг изменилось в лице девушки. Но монах невольно дернулся, и Лина заботливо склонилась над ним.

Лес чуть шумел, но выстрелов больше не было.

– Судьба… – неожиданно легко произнес Михаил. А затем повторил еще раз уже с заиканием: – Судьба…

Эпилог

– Ну, наконец-то! – Юрий, старший из патруля монахов, с чувством обнял спрыгнувшего на землю Михаила. Затем наступил черед двух других патрульных.

До монастыря оставалось немного, однако новости хотелось узнать даже сильнее, чем оказаться под прикрытием родных стен.

– А где? – Юрий все вглядывался в улицу, ожидая появления второй машины.

– Сгорела, – понял его Михаил. – Ростислав погиб…

– Вечная память! – патрульные обнажили головы и перекрестились.

Из бээмпэшки наружу вылезли все. И Рамзан, и Влад, и Петр, и Улугбек, и Лина. Денис с Ярополком сошли по дороге, намереваясь сразу вернуться в Кремль.

– Как съездили?

– Нормально. Помогли хорошим людям против плохих, – как показали пленные, боевой техники в Ногинске не осталось, и вопрос с городом решили оставить до лучших времен. – Теперь хорошие люди стали объединяться, единое государство строить вокруг города Фрязино. Наши союзники в Подмосковье. Жаль, добираться до них трудновато. А здесь как?

– У нас все нормально. В Кремле – похуже. Там опять штурм был, народу полегло много. Мы туда партию оружия направили, чтобы как-то компенсировать потерю защитников. А ваши шайны объявлялись в Крылатском. Но вроде пока там тоже отбились. К нам от них посланники приходили, мы в случае повторения им помощь обещали.

– Да уж… – протянул Михаил.

Новости требовалось переварить, узнать подробности. Дел, судя по всему, будет много. Поневоле надо скорее двигать в монастырь и предстать перед руководством.

– Ждут вас, – подтвердил Юрий. Ему очень хотелось узнать подробности рейда, однако он понимал, что как раз с этим еще успеется. – По всей улице чисто, можете двигать спокойно.

– Ладненько. Хорошей службы!

Разведчики вновь полезли на броню. Михаил заботливо распахнул дверь десанта перед Линой и тихо сказал:

– Сегодня будет полно дел, но завтра мы обязательно хотя бы ненадолго выберемся на прогулку. В Парк Горького. Помнишь? Там сейчас красиво. Осень, листья стали пепельными…

Уточнять, что с некоторыми людьми красиво везде, монах не стал. А Лина лишь обещающе улыбнулась в ответ…

Клайпеда, 2015 год

Content

Алексей Волков
Кремль 2222. Фрязино

Вместо пролога

Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 5

Глава 6

Глава 7

Глава 8

Глава 9

Глава 10

Глава 11

Глава 12

Глава 13

Глава 14

Глава 15

Глава 16

Глава 17

Глава 18

Глава 19

Эпилог